Book: Профили мужества



Профили мужества

Профили мужества

Профили мужества

Профили мужества

ДжонФ.

КРЯНКЦИ

ПРОФИЛИ

МУЖЕСТВА

Профили мужества

J o h n F. K e n n e d y

IN

COURAGE

Introduction by Caroline Kennedy

Foreword by Robert F. Kennedy

&

HarpeTCohinsPublishers

Профили мужества

Джон Ф.

КРННРЛИ

ПРОФИЛИ

МУЖЕСТВА

|«1

МОСКВА

^(МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»

2005

Профили мужества

УДК 327

ББК 66.4(0)

КЗЗ

Кеннеди Джон Ф.

КЗЗ

Профили мужества / Пер. с англ. Э.А. Иваняна. - М.: Междунар. отношения, 2005. - 328 с.

ISBN 5-7133-1242-9

Джон Ф. Кеннеди, 35-й президент США (1961-1963 гг.), остал­

ся в памяти нашего народа как один из самых ярких политических

деятелей Америки, а его трагическая гибель вызвала особый интерес

к этой неординарной личности. Эта книга, написанная им еще за

несколько лет до президентского срока и впервые издаваемая на

русском языке, представляет собой не только увлекательное истори­

ко-биографическое повествование. Создав коллективный портрет

выдающихся американцев, вошедших в историю проявленной ими

стойкостью убеждений и верностью высоким целям, Кеннеди рас­

крыл и секрет собственной личности - политическое мужество.

Эта книга - его нравственное завещание, взывающее к самой

высокой требовательности.

У Д К 327

Б Б К 66.4 (0 )

© Profiles o f Courage. 1955, 1956 by John F. Kennedy. 1984 renewed by Jacqueline Kennedy O nassis

© Foreword. 1964 by Robert F. Kennedy

© Introduction. 2003 by Caroline Kennedy

© Introduction to Russian Edition. 2005 by Edward M. Kennedy

© Перевод с английского, исторический ком­

ментарий и послесловие Э .А . Иваняна, 2005

© Подготовка к изданию и оф орм ление

^

изд-ва «М еждународные отнош ения»,

IS B N 5 -7 1 3 3 -1 2 4 2 -9

2005

Профили мужества

М оей жене

Профили мужества

Профили мужества

В в е д е н и е к ру с с к о м у и зда н и ю

ix

В ступление

x ii

П ред и с л о в и е

х х

А вт о р с к о е п ред и с л о ви е

x x v ii

I. Мужество и политика

1

Ч а с т ь п е р в а я

В р е м я и м е с т о

27

II. Джон Квинси Адамс

35

Ч а с т ь в т о р а я

В р е м я и м е с т о

61

III. Дэниел Уэбстер

68

IV. Томас Харт Бентон

90

V. Сэм Хьюстон

113

Ч а с т ь т р е т ь я

В рем я и м ес то

135

VI. Эдмунд Г. Росс

141

VII. Люшиус Квинтус Цинциннатус Ламар

170

vii

Профили мужества

viii

Содержание

Ч а с т ь ч е т в е р т а я

В рем я и м есто

2 0 1

VIII. Джордж Норрис

207

IX. Роберт А. Тафт

235

X. Другае образы политического мужества 251

XI. Секрет мужества

264

П о с л е с л о в и е и с т о р и к а

(Ещ е один профиль

мужества)

275

Профили мужества

В в е д е н и е к р у с с к о м у и з д а н и ю

Для моего брата было бы большой честью издание его

книги «Профили мужества» на русском языке. Со многих

точек зрения эта публикация представляется достойным

символом огромного прогресса в улучшении российско-

американских отношений, которое было достигнуто с того

времени, когда он бьш президентом Соединенных Штатов, а «холодная война» между нашими странами бьша в самом

разгаре.

Полвека тому назад его, тогда еше молодого сенатора, увлеченного изучением истории, вдохновила идея напи­

сать книгу, рассказывающую о политическом мужестве

деятелей, которые, будучи избранными в высшие органы

власти, сохраняли неизменную верность принципам и по­

ступали так, как считали правильным, отчетливо понимая, что их действия вызовут недовольство избирателей и могут

обречь их на поражение на следующих выборах.

Сегодня, как и прежде, политического мужества зача­

стую не хватает в демократических странах и тем более

в странах, где оно сопряжено с физическим риском и даже

риском для жизни.

Я уверен, мой брат мог бы надеяться, что публикация

его книги на русском языке вызовет у российских читате­

лей такую же реакцию, которой он ожидал на свою книгу

от американцев, а именно задуматься над тем, насколько

важно политическое мужество для народных избранников, и высказать большее уважение к тем из них, кто проявляет

политическое мужество.

ix

Профили мужества

X

введение к русскому изданию

Говоря словами из его книги - еще более уместными

в наступившем столетии: «В наши дни проблема полити­

ческого мужества представляется более важной, чем когда-

либо раньше, так как наша повседневная жизнь становится

настолько насыщенной огромной мощью массовых ком­

муникаций, что любой непопулярный или неортодоксаль­

ный курс вызывает бурю протестов».

В эпоху после «холодной войны» демократические

идеалы стали существенной частью российско-американ­

ских отношений, и теперь именно они, а не прежняя по­

литическая идеология, определяют сами эти отношения.

Я очень надеюсь, что «Профили мужества» внесут свой

вклад в наш диалог об этих идеалах и приблизят нас

к высокой цели взаимного понимания и дружбы.

На страницах книги российские читатели увидят яр­

кие образы американских избранников, которые следова­

ли своей совести, принося в жертву свою карьеру. Мой

брат глубоко верил в то, что взятые из прошлого примеры

отчетливо проявленного политического мужества станут

источником надежды и вдохновения для живущих незави­

симо от их партийных привязанностей и иных интересов

или национальной принадлежности.

Размышляя над этой книгой, российские читатели без

труда найдут подобные примеры среди соотечественников, не отступившихся от своих принципов, - деятелей раз­

ных уровней, будь то местные руководители, выступившие

в поддержку непопулярных, но по-настоящему нужных

экономических реформ; губернаторы, не остановившиеся

перед конфликтом с могущественными финансовыми ин­

тересами ради того, чтобы сделать действительно нужное

людям; или депутаты Государственной Думы, протестую­

щие против антидемократических мер. Деятели, обладаю­

щие политическим мужеством, которое дает им силы быть

твердыми и отстаивать свои принципы даже перед лицом

опасностей, угрожающих им лично или их профессиональ­

Профили мужества

введение к русскому изданию

xi

ной деятельности, - таково самое надежное свидетельство

прочного и свободного общества. Пусть успех долго со­

путствует им.

Э двард М. К еннеди

Профили мужества

В с т у п л е н и е

Мой отец учил всех нас, что мы никогда не можем быть

слишком старыми или слишком молодыми для службы

в интересах общества. Призыв, содержавшийся в инаугу­

рационной речи президента Кеннеди: «не спрашивайте, что страна может сделать для вас, - спросите, что вы мо­

жете сделать для своей страны», - подытожил его собствен­

ную жизнь и карьеру и звучит сегодня столь же верно, как

и сорок лет назад. Для меня его нравоучительное наследие

живет в тысячах американцев, которых он вдохновил на

участие в жизни их общин, школ, соседних кварталов, в Движении за гражданские права^ и Корпусе мира^. Наша

страна преобразилась энергией и одержимостью одного

поколения. Сейчас мы должны понять и сказать, в чем

состоит наш долг перед нашим временем.

Джон Ф. Кеннеди начал свою жизнь служения общест­

ву в годы Второй мировой войны в южной части Тихого

океана в качестве командира торпедного катера. Во время

патрулирования ночью 2 августа 1943 г. торпедный катер

^ Общественное движение, получившее широкое распростра­

нение в США в 50-60-х гт. XX в. и приведшее к принятию Кон­

грессом США ряда законов в интересах защиты прав граждан.

Начало движения относится к 1955 г. (Здесь и далее примечания

переводчика.)

^Американское федеральное агентство, созданное в 1961 г.

по инициативе президента Джона Ф. Кеннеди в рамках Государ­

ственного департамента США в целях формирования положитель­

ного образа США в развивающихся странах мира.

xii

Профили мужества

Вступление

xiii

РТ-109 был торпедирован японским миноносцем «Амаги-

ри». Катер взорвался и загорелся, в результате чего члены

его команды оказались выброшенными в охваченную пла­

менем воду. Двое из них бьши убиты, а один обожжен до

такой степени, что не мог плыть. Схватив раненого за

обрывок его спасательного жилета, лейтенант Кеннеди

дотянул раненого моряка до ближайшего острова, нахо­

дившегося на расстоянии трех миль. В течение следующих

трех дней, испытывая недостаток пищи и воды, оба моряка

прятались, опасаясь, что могут быть схвачены японцами.

Каждый вечер Кеннеди проплывал по воде, кишевшей

акулами, к соседним островам в поисках помощи, пока

его не заметили два жителя Соломоновых островов -

Эрони Кумана и Биуку Гаса. Они нашли кокосовый орех, на котором Кеннеди нацарапал послание, доставленное

ими в расположенное неподалеку укрытие австралийского

таможенного досмотрщика, организовавшего подмогу. Ле­

том 2002 г. экспедиция Национального географического

общества обнаружила, что легенда о мужестве, проявлен­

ном Джоном Ф. Кеннеди, жива до сих пор на далеких

Соломоновых островах. Пользуясь аппаратурой с дистан­

ционным управлением и подводными фотокамерами, ис­

следователь Роберт Баллард и его команда обнаружили

затонувший РТ-109. Члены экспедиции встретились с Эро­

ни Кумана (чье примитивное каноэ спасло жизнь моему

отцу и изменило ход истории) и его сыном, Джоном

Ф. Кеннеди-Кумана.

За «беспримерное героическое поведение», проявлен­

ное моим отцом, его нафадили медалью ВМС и морской

пехоты, а полученное им ранение было отмечено Пурпур­

ным сердцем'. Следствием всего этого и стала книга «Про­

фили мужества». В результате столкновения с японским

‘ Воинская медаль, учрежденная в 1932 г. и вручаемая за одно

боевое ранение.

Профили мужества

xiv

Вступление

миноносцем у отца был поврежден позвоночник, что по­

требовало проведения хирургаческой операции зимой

1954/55 гг. Двумя годами раньше он бьш избран в Сенат

США и его заинтересовал вопрос: какими качествами

следует обладать, чтобы стать выдающимся сенатором?

Он бьш влюблен в историю, и месяцы выздоровления бьши

посвящены чтению биографий его легендарных предше­

ственников. Для обоих моих родителей история бьша не

скучным и сухим предметом, а постоянным источником

вдохновения. Они верили, что герои действительно суще­

ствуют и что все мы можем учиться на их примере. Геро­

ями моего отца бьши мужчины и женщины, готовые

рисковать своей карьерой, чтобы совершить нечто полез­

ное для их страны. «Профили мужества», опубликованные

в 1956 г., рассказывают об этих людях.

На постах сенатора и президента, во внешней и внут­

ренней политике Джон Ф. Кеннеди проявил подобное

мужество. В 1962 г., когда он обнаружил, что Советы

создают на Кубе базы наступательных ядерных ракет, президент Кеннеди воспротивился требованиям нанести

немедленный воздушный удар и избрал путь дипломатии, который предотвратил катастрофу ядерной войны. Прояв­

ленные им в ходе Кубинского ракетного кризиса «добрая

воля вопреки давлению» и его здравое суждение привели

к новой главе в советско-американских отношениях и сде­

лали возможным первый договор, запретивший испытания

ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространст­

ве и под водой. В речи, которую он произнес тем летом

после окончания Кубинского кризиса, президент Кеннеди

говорил о мире: «Давайте не будем закрывать глаза на наше

несходство, но давайте обратим внимание на наши общие

интересы и на средства, с помощью которых это несход­

ство может быть устранено. И если мы окажемся сейчас

не в состоянии покончить с нашими разногласиями, мы

можем по крайней мере содействовать тому, чтобы наши

Профили мужества

Вступление

xv

разногласия не угрожали миру. Поскольку в конечном

счете самой главной точкой соприкосновения является то, что мы все живем на этой маленькой планете. Мы все

дышим одним и тем же воздухом. Мы все заботимся о бу­

дущем наших детей. И мы все смертны»'.

В 1963 г., когда весь Юг был охвачен пламенем негодо­

вания из-за невыполненного обещания гражданских прав

и местная полиция боролась с мирными демонстрантами, выступавшими в защиту гражданских прав, с применени­

ем пожарных рукавов и полицейских собак, президент

Кеннеди обратил всю власть федерального правительства

на сторону тех, кто требовал расовой интеграции, так

как именно это и следовало сделать. В транслировавшемся

по телевидению обращении к нации в тот же вечер, когда

он объявил мобилизацию Национальной гвардии Алабамы, чтобы обеспечить согласно судебному решению допуск

двух чернокожих студентов в Университет штата Алабама, президент Кеннеди сказал: «Перед нами стоит вопрос

прежде всего морального плана. Он является столь же

древним, как и Библия, и столь же ясным, как и амери­

канская Конституция. Вся суть вопроса в том, должны ли

все американцы обладать равными правами и равными

возможностями, собираемся ли мы относиться к нашим

соотечественникам - американцам так же, как мы хотим, чтобы относились к нам. Если американец по причине

темного цвета кожи не может есть в ресторане, открытом

для всех, если он не может послать своих детей на учебу

в лучшую из возможных бесплатных средних школ, если

он не может голосовать за государственных служащих, которые представляют его, если, короче говоря, он не

может пользоваться всеми благами полноправной и сво­

бодной жизни, которую мы все желаем иметь, в таком

' Имеется в виду речь, произнесенная Дж.Ф. Кеннеди 10 июня

1963 г. в Американском университете (г. Вашингтон).

Профили мужества

xvi

Вступление

случае кто из нас согласится поменять цвет своей кожи

и встать на его место? Кого из нас удовлетворят советы

проявлять терпение и ждать?». В той же речи он объявил, что направит в Конфесс законопроект, запрещающий дис­

криминацию во всех местах общественного пользования, который и станет Законом 1964 г. о фажданских правах, принятым уже после его смерти.

Поскольку мой отец изучал историю и осознавал

сложность определения мужества, он понимал также и его

скромное величие. Он верил, что, рассказывая о тех, кто

действовал, основываясь на своих принципах и невзирая

на последствия, он может вдохновить фядущие поколения

следовать их примеру. Нашему народу необходимо при­

знать важность умения вести за собой, уважать его и требо­

вать этого от наших лидеров. Жизнь и деятельность Джона

Ф. Кеннеди вдохновили миллионы людей во всем мире

и продемонсфировали истину, заключающуюся в словах

Эндрю Джексона': «Один мужественный человек состав­

ляет большинство».

Наша семья чтит приверженность моего отца служе­

нию обществу, высоко оценивая такую приверженность

и в других. В 1989 г. мы учредили премию «Профиль му­

жества», ежегодно вручаемую избираемому должностному

лицу, стойко придерживающемуся тех самых идеалов, на

которых бьша основана наша страна, нередко сильно

рискуя при этом в личном плане. Эти мужчины и женщи­

ны, республиканцы и демократы, несущие службу на мест­

ном уровне, на уровне штата или национальном уровне, являются наследниками восьми легендарных сенаторов, жизнь которых описана в этой книге. Наше коллективное

определение понятия «мужество» расширилось со време­

ни написания «Профилей мужества»: сегодня мы воздаем

'Джексон, Эндрю (1767-1845), 7-й президент США (1829-1837).

Профили мужества

Вступление

xvii

должное тем, кто обладал мужеством идти на компромиссы, а также тем, кто твердо держится до конца.

Член Конгресса Хильда Солис, выросшая в одной из

самых загрязненных местностей Америки, возглавила борь­

бу за принятие первого в нашей стране закона о санкциях

за нанесение ущерба окружающей среде. Тогда она бьша

еще молодым сенатором латиноамериканского происхож­

дения в Сенате штата Калифорния. Утверждая, что ядовитые

и вредные для здоровья отходы сбрасывались в непропор­

ционально больших объемах вблизи местностей, где про­

живали представители национальных меньшинств и люди

с низкими доходами, Солис успешно обеспечила поддержку

этого важного законопроекта. Преодолевая упорное со­

противление, идя на компромиссы, когда это от нее тре­

бовалось, Солис сотрудничала с лидерами политических

и деловых кругов, чтобы обеспечить принятие новатор­

ского законодательства, требующего, чтобы всем населен­

ным пунктам уделялось должное внимание с точки зрения

совершенствования, применения и реализации законов по

защите окружающей среды.

Конгрессмен Джон Льюис получил беспрецедентную

премию «Профиль мужества» в признание высокомораль­

ного мужества, проявленного им на протяжении всей его

жизни. Первопроходец Движения за гражданские права

и один из основных организаторов Марша на Вашингтон

в 1963 г., Льюис часто рисковал своей жизнью, бросая

вызов сегрегации при проведении Рейсов свободы^ и бо­

рясь за предоставление права голоса афроамериканцам.

Невзирая на более чем сорок арестов, физических напа­

дений и жестоких избиений, он никогда не отступал от

своей веры в философию ненасилия. Его жизнь отмечена

^ Автобусные поездки из северных штатов в южные, органи­

зованные по инициативе Конгресса расового равенства в знак

протеста против расовой сегрегации на автовокзалах южных



штатов (1961).

2 - 4998

Профили мужества

xviii

Вступление

исключительным мужеством и верностью делу превраще­

ния Америки в «достойное любви сообщество людей».

Мы чтим также исключительно мужественные дейст­

вия. К примеру, президент Джеральд Форд' получил пре­

мию «Профиль мужества» за объявленную им амнистию

президенту Ричарду Никсону. Форд понял, что Америка

нуждалась в том, чтобы начался процесс лечения ран, нанесенных Уотергейтом, и что он бьш единственным

человеком, который бьш в состоянии сделать это возмож­

ным. Через месяц после того, как он стал президентом.

Форд амнистировал Никсона, зная, что это может стоить

ему самому президентского поста. В 1976 г. он проиграл

Джимми Картеру^ незначительным числом голосов.

Точно так же, как президентство моего отца представ­

ляло собой призыв к действию, служение интересам об­

щества стало пониматься по-новому в наше время после

11 сентября. Душераздирающие события того дня принес­

ли неисчислимые страдания семьям, общинам и всему

нашему народу. Но в эти ужасные моменты рядовые муж­

чины и женщины уступали места в очереди на спасение, чтобы могли спастись другие, проявляя истинное мужество

и вдохновляя новое поколение. Исключительная храбрость, проявленная нашими государственными служащими - по­

жарниками, полицейскими, медицинскими работниками, избранными должностными лицами, спасла тысячи жизней.

Мы бьши вновь восхищены мужчинами и женщинами наших

вооруженных сил, для которых мужество стало их карьерой.

Гражданские лица, продемонстрировавшие исключитель­

ное мужество в Пентагоне, во Всемирном торговом центре

и на борту самолетов, показали, что способность прояв­

лять мужество, служить обществу заключена во всех нас.

' Форд, Джеральд Рудольф-младший (р. 1913), 38-й президент

США (1974-1977).

^Картер, Джеймс (Джимми) Эрл (р. 1924), 39-й президент

США (1977-1981).

Профили мужества

Вступление

xix

Каждый из нас должен проявить тот дар, на который

мы способны. Как сказал в одной из своих последних про­

поведей Мартин Лютер Кинг', произнесенных им незадол­

го до смерти, «для того, чтобы служить людям, вам не

нужно обладать ученой степенью. Для того, чтобы служить

людям, вам не нужно уметь грамотно говорить. Вам не

нужно знать о Платоне и Аристотеле, чтобы служить

людям. Вам не нужно знать эйнштейновскую теорию от­

носительности, чтобы служить людям. Вам лишь нужно

иметь сердце, преисполненное добродетелью. Душу, дви­

жимую любовью. И вы можете быть служителем на благо

людей».

К э ю л А й н К еннеди

2003

' Кинг, Мартин Лютер-младший (1929-1968), баптистский

священник, один из наиболее известных лидеров борьбы за граж­

данские права чернокожих граждан Америки.

Профили мужества

П р е д и с л о в и е

Мужество - это то качество человека, которое особен­

но ценил президент Кеннеди. Он вьщелял тех людей, ко­

торые так или иначе демонстрировали, будь то на поле боя

или на бейсбольном поле, произнося речь или борясь за

достойное дело, что они не отступят, что на них можно

рассчитывать.

Вот почему эта книга так отличала его личность, его

убеждения. Она рассказывает о тех людях, которые, рис­

куя собой, своим будущим, даже благополучием своих

детей, твердо отстаивали свои принципы. Он моделировал

свою жизнь согласно этим идеалам. И это со временем

придавало вдохновение другим.

Как когда-то говорил Эндрю Джексон, «один муже­

ственный человек составляет большинство». Именно та­

кое влияние президент Кеннеди оказывал на других.

Президенту Кеннеди исполнилось бы сорок семь лет

в мае 1964 г. По меньшей мере половина тех дней, кото­

рые он прожил на этой земле, бьши днями жестокой

физической боли. Он болел скарлатиной в раннем детст­

ве и страдал от сильных болей в позвоночнике в более

зрелом возрасте. В промежутке между этими отрезками

жизни он переболел практически всеми возможными

болезнями. Мы росли вместе и обычно шутили, говоря

о том огромном риске, который грозил комару, решивше­

му укусить Джека Кеннеди: вкусив капельку его крови, комар неизбежно должен бьш погибнуть. На протяже­

нии продолжительного времени после войны он лечился

X X

Профили мужества

предисловие

xxi

в Военно-морском госпитале Челси, перенес серьезную и

болезненную операцию на позвоночнике в 1954 г., вел

предвыборную кампанию 1958 г. не расставаясь с косты­

лями. В 1951 г. во время предпринятого нами кругосвет­

ного путешествия он заболел. Мы полетели в военный

госпиталь на Окинаве - у него поднялась температура до

106 градусов по Фаренгейту'. Врачи не надеялись, что он

выживет.

Но на протяжении всего этого времени я никогда не

слышал от него жалобы. Я никогда не слышал, чтобы он

произнес нечто, свидетельствующее о том, что, по его

мнению. Господь несправедлив к нему. Те, кто его хорошо

знал, могли догадаться о его страданиях лишь по некото­

рой бледности, разливавшейся по лицу, по более глубоким

морщинам вокруг глаз, по несколько более резким словам, вырывающимся из его уст. Те же, кто не знал его хорошо, ни о чем не догадывались.

Он не жаловался на возникающие у него проблемы, так чего же я буду жаловаться на свои - к такому решению

неизменно приходили люди.

Когда он боролся с болезнью, когда он сражался на

войне, когда он баллотировался в Сенат, когда он противо­

стоял могущественным интересам в Массачусетсе в борь­

бе за строительство канала от р. Св. Лаврентия к морю, когда отстаивал Закон о трудовой реформе в 1959 г., когда

он включился в предвыборную борьбу в ходе праймериз

в Западной Вирджинии в 1960 г., когда он дебатировал без

предварительной подготовки с Линдоном Джонсоном в ходе

съезда Демократической партии в Лос-Анджелесе, когда

он полностью взял на себя вину за фиаско в Заливе Сви­

ней, когда он боролся с производящими сталь компания­

ми, когда он выступил в 1961 г. и затем вновь в 1962 г.

в Берлине за свободу этого города, когда он настоял на

' 41,1° по Цельсию.

Профили мужества

xxii

Предисловие

выводе советских ракет с Кубы, когда он добивался рав­

ных прав для всех фаждан нашей страны и совершал сотни

других поступков, больших и малых, он всегда думал о

том, чем хорошим это обернется для людей.

Он демонстрировал убежденность, мужество, желание

помочь тем, кто нуждался в помоши, и искреннюю любовь

к своей стране.

Благодаря его усилиям умственно отсталые и психи­

чески больные получат больший шанс на выживание, молодые - более широкие возможности получить образо­

вание и жить достойно, обретя самоуважение, больные -

большее внимание к себе, весь мир - жить в мире.

Президенту Кеннеди было отпущено всего тысяча

дней в Белом доме вместо трех тысяч дней, и тем не менее

ему удалось совершить так много! И так много осталось

того, что следует сделать!

Эта книга рассказывает о жизни тех людей, которые

в свое время понимали, что необходимо делать, - и делали

это. Президент Кеннеди любил цитировать Данте: «Самые

горячие места в аду зарезервированы для тех, кто во вре­

мена серьезных нравственных кризисов сохраняет нейтра­

литет».

Если в жизни тех людей, которых описал в этой книге

Джон Кеннеди, заключается урок, если его собственная

жизнь и смерть преподают урок, то он состоит в том, что

в нашем мире никто не может позволить себе быть сто­

ронним наблюдателем, критиком, стоящим в стороне от

событий.

Томас Карлайл' писал: «Мужество, к которому мы

стремимся и которое мы ценим, заключается не в том, чтобы достойно умереть, а в том, чтобы мужественно

жить».

' Карлайл, Томас (1795-1881), английский публицист, исто­

рик, философ.

Профили мужества

предисловие

xxiii

Утром того дня, когда он погиб, президент Кеннеди

позвонил бывшему вице-президенту Джону Нэнсу Гарне­

ру', чтобы выразить ему свое уважение. То бьш 95-й день

рождения Джона Гарнера. Когда господин Гарнер впер­

вые приехал в Вашингтон, весь федеральный бюджет

составлял менее 500 млн. долларов. Президент Кеннеди

управлял бюджетом, составлявшим около 100 млрд. дол­

ларов.

Бабушка президента Кеннеди жила в Бостоне, когда

президент Кеннеди бьш убит. Еще при ее жизни бьш убит

президент Линкольн^.

Мы являемся молодой страной, мы растем и расширя­

емся, пока не убедимся, что наша планета нас больше уже

не сможет вмешать. Сегодня у нас появились проблемы, о сушествовании которых люди не имели представления

пятьдесят и даже десять лет назад.

Для того, чтобы справиться с брошенными нам вызо­

вами, вызовами внутриполитического характера: нашими

брошенными городами, нашими фермами и нами самими, чтобы добиться успеха в борьбе за свободу во всем мире, в борьбе против неграмотности, голода и болезней, пона­

добятся вся наша энергия и таланты. Обмен любезностями, самоуверенная бездарность сослужат нам плохую службу.

Нам нужны лучшие качества многих, а не всего лишь от­

дельных людей. Мы должны стремиться к совершенству.

Лорд Твидсмюир^, один из любимых авторов прези­

дента, писал в автобиографии: «Государственная служба -

вершина карьеры, и для молодого человека она составяет

' Гарнер, Джон Нэнс (1868-1967), вице-президент США в двух

администрациях президента Ф.Д. Рузвельта в 1933-1941 гг.

^ Президент Авраам Линкольн бьш убит в результате покуше­

ния в 1865 г.

^ Лорд Твидсмюир, сэр Джон Бьюкэн, 1-й барон Твидсмюир

Элсфилдский (1875-1940), английский государственный и поли­

тический деятель, писатель, генерал-губернатор Канады.

Профили мужества

xxiv

Предисловие

наиболее достойную цель. Занятие политикой по-преж­

нему является наиважнейшим и наиболее почетным

делом».

Во многах кругах считалось модным смотреть с пре­

зрением на политическую деятельность, на тех, кто управ­

ляет страной. По-моему, президент Кеннеди изменил

ситуацию, изменилось обшественное представление об уп­

равлении страной. Это безусловно верно в отношении тех, кто занят этим. Но не только. Что бы мы ни думали о по­

литике, именно в сфере управления страной принимаются

решения, влияюшие не только на наши судьбы, но и на

будушее наших детей, уже родившихся и еше не рож­

денных.

Во время прошлогоднего Кубинского ракетного кри­

зиса мы обсуждали возможность войны, обмена ядерными

ударами и говорили о том, что мы можем погибнуть, -

в то время вопрос о нашей личной судьбе казался таким

маловажным, чуть ли не легкомысленным. Единственное, что действительно заботило его, действительно имело зна­

чение и делало ситуацию намного более опасной, чем

в любом другом случае, бьша перспектива гибели детей

в нашей стране и во всем мире - молодых людей, которые

не несли вину за конфронтацию и не имели о ней пред­

ставления, но чья жизнь бьша бы просто перечеркнута, как

и жизнь всех людей. У них не бьшо бы никакого шанса

принять решение, отдать свой голос на выборах, претен­

довать на занятие какого-либо поста, возглавить револю­

цию, определить свое собственное будушее.

Мы, наше поколение, такую возможность имели. И ве­

ликая трагедия заключалась в том, что в случае нашей

ошибки она отразилась бы не только на нас, нашем буду­

щем, нашем доме, нашей стране, но и на жизни, будушем, домах и странах тех, кому никогда не предоставлялась

возможность сыграть свою роль, сказать «да» или «нет», почувствовать себя самими собой.

Профили мужества

предисловие

xxv

Бонар-Лоу’ говорил: «Не существует такой вещи, как

неизбежная война. Если она разразится, она будет резуль­

татом поражения человеческого разума».

Это правда. Человеческий разум необходим не только

нам, но и всем. Я могу добавить: если бы американский

президент да и премьер Хрущев не продемонстрировали

разум, то мир, в котором мы живем, был бы уничтожен.

Но будут еще новые Кубы. Будут еще новые кризисы.

Перед нами стоят проблемы голодающих, забытых, бед­

ных и попранных. Они должны получить помощь. И точно

таким же образом, как были найдены решения в октябре

1962 г., должны быть найдены ответы на эти совершенно

иные, все еще стоящие перед нами проблемы. Так что этот

разум все еще нужен.

Джон Квинси Адамс, Дэниел Уэбстер, Сэм Хьюстон, Томас Харт Бентон, Эдмунд Г. Росс, Люшиус Квинтус

Цинциннатус Ламар, Джордж Норрис и Роберт Тафт ос­

тавили нам наследие. Они появились на свет, они оставили

свой след, и наша страна изменилась, потому что жили эти

люди. И в той же мере, насколько высоко ценилось, взра­

щивалось и поощрялось то, что бьшо сделано ими и ос­

тавлено нам в наследство, наша страна и мы все будем

вознаграждены.

То же самое относится и к Джону Ф. Кеннеди. Подоб­

но жизни названных выше личностей, его жизнь имела

смысл, многое значила для нашей страны, пока он бьш

жив. Более важно, однако, то, что нам делать с тем, что

бьшо нам оставлено, с тем, что уже бьшо начато. Он бьш

убежден, подобно Платону, что фажданство в условиях

демократии предполагает участие в управлении страной

и что, как писал Фрэнсис Бэкон^, «лишь Господу Богу

' Бонар-Лоу, Эндрю (1858-1923), английский политический

деятель, премьер-министр Великобритании (1922-1923).

^ Бэкон, Фрэнсис (1561-1626), английский философ, с 1617 г. -

лорд-канцлер Великобритании.

Профили мужества

xxvi

Предисловие

и ангелам можно оставаться зрителями». Он был убежден: демократия предусматривает, что народ, живущий в ее

условиях, должен и может решать свои проблемы, что он

должен проявлять терпение, сдержанность, сочувствие, а также мудрость, силу и мужество в борьбе за решения, которые весьма редко легко достигаются.

Он бьш убежден, что нам предстоит успех, поскольку

мужество тех, кто предшествовал нам на этой земле, при­

сутствует в нынешнем поколении американцев.

«Сегодня мы не смеем забывать, что мы - наследники

той первой революции. Пусть с этого места в это мгнове­

ние и до друга, и до врага долетит весть о том, что факел

бьш передан новому поколению американцев, рожденных

в этом столетии, закаленных войной, дисциплинирован­

ных трудным и горьким миром, гордящихся своим древним

наследием и не желающих видеть или допускать, чтобы

шаг за шагом уничтожались права человека, которым

всегда бьш предан наш народ и которым мы ньше преданы

у себя в отечестве и во всем мире».

Эта книга - не рассказы о прошлом, а книга надежды

и уверенности в будущем. Все, что произойдет с нашей

страной, с миром, зависит от того, как мы распоряжаемся

тем, что другие оставили нам в наследство.

Р оберт Ф. К еннеди

18 декабря 1963 г.

Профили мужества

А в т о р с к о е п р е д и с л о в и е

с тех пор, как я прочитал - задолго до того, как стал

сенатором, - воспоминания Джона Квинси Адамса и о его

борьбе с Партией федералистов, я стал интересоваться

проблемами политического мужества, проявленного вопре­

ки давлению со стороны избирателей, и тем, какое влияние

оказывала на эти проблемы жизненная позиция государст­

венных деятелей прошлого. Длительный период пребыва­

ния на больничной койке и выздоровления после операции

на позвоночнике в октябре 1954 г. предоставил мне первую

возможность ознакомиться с литературой и провести иссле­

дования, необходимые для осушествления моего замысла.

Я не профессиональный историк, и, хотя ответствен­

ность за все искажения фактов и неверные оценки полно­

стью лежит на мне, я выражаю искреннюю благодарность

всем, кто помогал мне в подготовке этого труда.

Я воздаю особую благодарность вьщаюшемуся амери­

канскому институту - Библиотеке Конфесса. На протя­

жении многих месяцев моего отсутствия в Вашингтоне

Отделы законодательных справок и обслуживания читателей

с изумительной быстротой и необычайной предупреди­

тельностью выполняли все мои просьбы о книгах. Милтон

Каплан и Вирджиния Дейкер из Отдела печатных оттисков

и фотофафий оказывали исключительно важную помощь, предлагая возможные иллюстрации. Доктор Джордж Гэл­

лоуэй и особенно доктор Уильям Р. Тэнсилл, сотрудники

аппарата Библиотеки, так же как и Артур Крок из «Нью-

Йорк тайме» и профессор Джеймс Макфегор Бернс из

xxvii

Профили мужества

xxviii

Авторское предисловие

Уильямс-колледжа, оказали неоценимую помощь в выборе

исторических примеров для включения в книгу.

Профессор Джон Байстром из Университета Миннесо­

ты, бывший генеральный прокурор Небраски С.А. Соренсен

и достопочтенный Хьюго Срб, клерк легислатуры штата

Небраски, оказали помощь в ознакомлении с доселе не

опубликованной корреспонденцией Джорджа Норриса и со­

ответствующими документами легислатуры штата Небраска.

Профессор Жюль Дэвиде из Джорджтаунского универ­

ситета помог материалами в подготовке нескольких глав, как и мой талантливый друг Джеймс М. Лэндис, получа­

ющий удовольствие от внесения юридической точности



в тайны истории.

Главы, начиная со второй по десятую, бьши существен­

но улучшены по критическим замечаниям профессоров

Артура Н. Холкомба и Артура М. Шлезинджера-мл. (оба из

Гарвардского университета) и профессора Уолтера Джон­

сона из Чикагского университета. Редакционные замечания, тесное сотрудничество и изначальное одобрение, получен­

ное мной от Эвана Томаса из издательского дома «Харпере

энд бразерс», сделали возможным выход книги.

Я благодарю Глорию Лифтман и Джейн Донован за

выходящие за рамки их обязанностей усилия в неодно­

кратном перепечатывании этой рукописи.

Наивысшая благодарность моему помощнику - исследо­

вателю Теодору С. Соренсену за бесценную помощь в под­

боре и подготовке материала, легшего в основу книги.

Эта книга бьша бы невозможна без воодушевления, помощи и критики, высказываемой с самого начала моей

женой Жаклин, чью поддержку на протяжении всех дней

моего излечения я никогда не смогу оценить в полной мере.

Джон Ф. К еннеди

1955 г.

Профили мужества

«Он хорошо знает, какие ловуш ки расставлены на

его пути из-за личной вражды к нему... и, возможно,

из-за существующих в народе заблуждений. Но он

подверг опасности свою спокойную жизнь, свою

безопасность, свои интересы, свою власть, даже

свою... популярность... Н а него клевещут и его

оскорбляют за приписываемые ему побуждения.

Он будет помнить, что злословие является не­

избежным спутником любой истинной славы;

он будет помнить... что клевета и оскорбления я в ­

ляются обязательной частью триумфа... Он м о­

жет прожить долго, он может многое сделать.

Но он достиг вершины. Ему никогда не удастся пре­

взойти того, что он делает сегодня».

Эдмунд Бёрк, панегирик в честь Чарлза

Джеймса Фокса в признание его борьбы про­

тив тирании Ост-Индской компании*.

Палата общин, 1 декабря 1783 г.

* Бёрк, Эдмунд (1729-1797), английский политический дея­

тель и публицист, видный член партии вигов. Фокс, Чарлз Джеймс

(1749-1806), английский политический деятель, лидер радикаль­

ного крыла партии вигов, поддерживал американскую Войну за

независимость 1775-1783 гг.

X X IX

Профили мужества

Профили мужества

I

М уж ество и политика

Эта книга посвящена самому восхитительному из че­

ловеческих достоинств - мужеству. «Сохранять достоин­

ство вопреки давлению» - так определил его Эрнест

Хемингуэй'. Это рассказ о давлении, испытанном восемью

сенаторами Соединенных Штатов, и о достоинстве, с ко­

торым они противостояли ему, рискуя своими карьера­

ми, в условиях непопулярности избранного ими курса, дискредитации их личности и иногда, к сожалению лишь

иногда, добиваясь оправдания своей репутации и своих

принципов.

Страна, забывшая достоинства мужества, которое

бьшо привнесено в прошлом в общественную жизнь, вряд

ли может сегодня требовать это качество от ее избранных

лидеров или вознафаждать их за это, - а мы действительно

их забьши. Мы можем помнить, как Джон Квинси Адамс

стал президентом в результате политических комбинаций

Генри Клея^, но мы забьши, как он, будучи молодым че­

ловеком, пожертвовал сенатской карьерой, чтобы защи­

тить свою страну. Мы можем помнить Дэниела Уэбстера

' Хемингуэй, Эрнест (1899-1961), американский писатель.

^Клей, Генри (1777-1852), американский государственный

и политический деятель, сенатор, государственный секретарь

(1825-1829), кандидат в президенты США (1824, 1832).

1

Профили мужества

2

Джон Ф. Кеннеди

за его раболепство перед Национальным банком на про­

тяжении значительной части его личной карьеры, но мы

забыли принесенную им жертву во имя национального

блага на закате его карьеры. Мы не помним - и, возможно, нас это не волнует.

«Народу наплевать на то, что говорит обычный сена­

тор или конгрессмен, - так совсем недавно заявил милли­

онам своих читателей один из синдицированных газетных

обозревателей. - Причиной этого безразличия является то, что услышанное вами в Конфессе на 99% является вздо­

ром, невежеством и демагогией и недостойно доверия...».

Несколько ранее член кабинета министров записал

в своем дневнике:

«Хотя я не очень готов верить в полную по­

рочность Сената, я в очень малой степени пола­

гаюсь на честность и правдивость значительной

части сенаторов. Большинство из них представля­

ют собой мелкую сошку, слабоумных и абсолютно

не годящихся на роль сенаторов. Некоторые из

них являются... вульгарными демагогами... неко­

торые - состоятельными людьми, купившими свои

посты... [некоторые] обладают узким интеллек­

том, офаниченным пониманием и низменными

предубеждениями...».

А еще раньше член Сената сказал своим коллегам, что

«вера народа нас покидает, потому что мы неоправданно

опаздываем».

Сенату известно, как много американцев разделяют

сегодня эти чувства. Нам говорят, что сенаторы должны

быть политиками, а политиков должно заботить лишь

получение голосов, обеспечивающих победу на выборах, а вовсе не мастерство управления государственными дела­

ми или мужество. Матери могут по-прежнему желать, чтобы их любимые сыновья выросли и стали президента­

Профили мужества

проф или мужества

3

ми, но согласно известному опросу общественного мне­

ния, проведенному Гэллапом несколько лет назад, они не

хотят, чтобы их сыновья становились политиками на сво­

ем пути к президентскому посту.

Означает ли сегодняшняя волна критики и проявления

неуважения, что качественный уровень Сената упал? Конеч­

но, нет. Дело в том, что из трех выше процитированных

заявлений одно было сделано в XX веке, второе - в XIX, а третье - в XVIII (когда недавно созванная первая сессия

Сената дебатировала вопрос о том, где быть зданию Капи­

толия).

Означает ли это, что Сенат не может более похвастать

мужественными людьми?

Спустя почти полвека внимательных наблюдений Уол­

тер Липпман^ изложил в своей недавно изданной книге

весьма жесткое суждение как о политиках, так и об элек­

торате:

«С учетом исключений, настолько редких, что

их можно рассматривать как чудеса и причуды

природы, достигшие успеха демократические поли­

тики являются уязвимыми и запуганными людьми.

Они преуспевают в своей карьере, лишь уговари­

вая, умиротворяя, подкупая, совращая, обманывая

или любым иным способом манипулируя той ча­

стью своих избирателей, которая выступает с раз­

личными требованиями и угрозами. Решающим

соображением является не высокое достоинство

предложения, а его популярность - не то, что оно

обеспечит хорошие результаты и докажет свою

обоснованность, а то, насколько незамедлительно

оно получит одобрение у наиболее громогласной

части избирателей».

*Липпман, Уолтер (1889-1974), американский журналист

и публицист.

3 - 4998

Профили мужества

4

Джон Ф. Кеннеди

Я не склонен считать - после почти десяти лет жизни

и работы в среде «успешных демократических полити­

ков», - что все они «уязвимые и запуганные люди». Я уверен, что сложность государственной деятельности и конкуренция

за обшественное внимание затенили бесчисленное множе­

ство актов политического мужества - крупных и мелких, -

совершаемых чуть ли не ежедневно в зале Сената. Я уверен, что состояние упадка - если оно вообще существует -

характерно для Сената в меньшей степени, чем для обще­

ственной оценки искусства политической деятельности, ее природы и необходимости компромисса и баланса, да и самой природы Сената как законодательного органа.

И наконец, я уверен, что мы подвергали критике тех, кто

следовал за толпой, и одновременно тех, кто игнорировал

ее, потому что не до конца понимали ответственность

сенатора перед своими избирателями и не осознавали

трудностей, стоящих перед политиком, сознательно стре­

мящимся, говоря словами Уэбстера, «в одиночку столк­

нуть свой челн с берега» во враждебное и бушующее море.

Возможно, если бы американский народ отдавал себе

более полный отчет в огромном давлении, препятствую­

щем проявлениям политического мужества, которое вы­

нуждает сенатора предавать или подавлять свою совесть, тогда бы народ, возможно, бьш настроен менее критично

в отношении тех, кто избирает более легкий путь, и более

высоко оценивал тех, кто еще в состоянии продолжать

идти по пути мужества.

Первой достойной упоминания разновидностью дав­

ления является форма давления, редко признаваемая ши­

рокой публикой. Американцы хотят, чтобы их любили, и сенаторы не составляют исключения. Они являются по

природе своей - и по необходимости - общественными жи­

вотными. Нам доставляют удовлетворение товарищеское

отношение и одобрение наших друзей и коллег. Мы пред­

почитаем похвалу оскорблениям, популярность - презре­

Профили мужества

проф или мужества

5

нию. Отдавая себе отчет в том, что путь сознательного

бунтаря зачастую должен быть пройден в одиночку, мы

стремимся быть в хороших отношениях с нашими колле-

гами-законодателями, нашими партнерами по клубу, при­

держиваться клубных правил и образцов поведения, не

избирать особый и независимый курс, который собьет

с толку или вызовет раздражение других членов Сената.

Более того, мы понимаем, что наше влияние в клубе и сте­

пень, в которой мы сможем осуществить наши цели и цели

наших избирателей, зависят в определенной мере от ува­

жения, испытываемого к нам другими сенаторами. «Для

того, чтобы сохранить хорошие отношения, - сказали мне, когда я стал членом Сената, - надо быть в хороших от­

ношениях».

Сохранение хороших отношений означает нечто боль­

шее, чем наличие просто приятельских отношений, - оно

включает умение добиться компромисса, понимание пре­

делов возможного. Мы не должны спешить с обвинениями

в адрес любого компромисса как безнравственности, по­

скольку к политической и законодательной деятельно­

сти не применимы жесткие принципы или недостижимые

идеалы. Политика, как некогда тонко подметил Джон

Морли', - это «сфера деятельности, где сражение не яв­

ляется наилучшим способом действия и где выбор всегда

лежит меж двумя ошибками». Законодательная деятель­

ность при демократическом образе жизни и согласно

федеральной системе правления требует компромисса

между желаниями каждой личности и группы и теми, кто

их окружает. Генри Клей, большой знаток в этой области, говорил, что компромисс служит тем самым цементом, который скрепляет весь Союз:

' Морли, Джон (1838-1923), английский политический и го­

сударственный деятель, журналист, издатель, член Палаты общин, член нескольких кабинетов министров Великобритании.

Профили мужества

6

Джон Ф. Кеннеди

«Вся законодательная деятельность... основы­

вается на принципе взаимных уступок... Пусть тот, кто возвышает себя над человечеством, над его

слабостями, его недостатками, его потребностя­

ми, его необходимостями, скажет, если захочет:

“Я никогда не пойду на компромисс”, но пусть

никто из тех, кто не возвышается над слабостями

нашей общей природы, не пренебрегает компро­

миссом».

Именно компромисс является тем средством, который

препятствует любой фуппе реформаторов - будь то сто­

ронники свободного производства и продажи алкогольной

продукции или сторонники сухого закона, интернациона­

листы или изоляционисты, сторонники или противники

вивисекции - обрушиться на фуппу, находящуюся на

противоположном полюсе политического спектра. Фана­

тики и экстремисты и даже те, кто добросовестно верит

в жесткие и точно сформулированные принципы, всегда

остаются разочарованными тем, что их правительству не

удалось быстро реализовать эти принципы и осудить прин­

ципы их противников. Но на законодателе лежит некото­

рая ответственность за примирение этих противостоящих

сторон в своем штате и в партии и за их представительство

в более сложном столкновении интересов на национальном

уровне, и только ему известно, что существует очень мало

(если они вообще существуют) вопросов, где вся истина, вся правота и все ангелы находятся на одной стороне.

Некоторые из моих коллег, которых сегодня критикуют

за отсутствие четко выраженных принципов или презри­

тельно считают «политиканами», склонными к компро­

миссам, попросту занимаются тонким искусством при­

мирения, балансирования и интерпретирования интересов

сил и фракций общественного мнения, искусством, жиз­

ненно необходимым для сохранения единства нашей стра­

ны и предоставления нашему правительству возможности

Профили мужества

проф или мужества

1

действовать. Их совесть может время от времени подска­

зывать им необходимость занять более твердую, принци­

пиальную позицию, но их разум может подсказать, что

хороший или плохой законопроект лучше, чем никакой, и что лишь в результате взаимных уступок, содержащихся

в компромиссе, законопроект получит одобрение Сената, Палаты представителей, президента и страны.

Но остается вопрос: как и с кем мы будем достигать

компромисс? Очевидно, что не составляет труда восполь­

зоваться никому ненужными уступками вовсе не потому, что они являются средством разрешения конфликта закон­

ным путем, а потому, что они позволяют «сохранить хо­

рошие отношения».

В высказанном мне предупреждении о необходимости

«сохранять хорошие отношения» содержались и другие

скрытые обещания - обещания вознафаждений, которые

последуют за выполнением мною обязательств следовать

линии партийного руководства, которое я помог выбрать.

Всем нам в Конфессе дали ясно понять важность партий­

ного единства (какие только фехи ни совершались во имя

этого!) и того печального результата для шансов нашей

партии на следующих выборах, которые могут быть выз­

ваны любым проявлением бунтарства. Более того, в наше

время в сфере государственной службы земные блага

покровительства, доступные законодателю, - для распре­

деления между активными участниками избирательной

кампании, движимыми чем-то более весомым, чем простые

убеждения, - относительно невелики; и тот, кто внесет

разлад в партийные ряды, может внезапно обнаружить, что

он этими благами не обладает. Даже успех законопроекта, в котором он заинтересован, зависит в какой-то степени

от того, насколько поддержка, оказанная им профамме

его партии, обеспечила ему помощь со стороны лидеров

его партии. И наконец, сенатор, придерживающийся не­

зависимой линии, подсказанной его совестью, скорее все­

Профили мужества

8

Джон Ф. Кеннеди

го обнаружит, что он заслужил презрение не только своих

коллег в Сенате и своих соратников по партии, но и не­

довольство особенно важных для него жертвователей в его

предвыборный фонд.

Именно мысли о предстоящей предвыборной кампа­

нии, желание быть избранным на новый срок оказывают

давление второй разновидности на сознание сенатора.

Не следует автоматически соглашаться с тем, что в основе

этого желания лежит сугубо эгоистическая мотивация, хотя вполне естественно, что человек, избравший полити­

ку своей профессией, должен стремиться к продолжению

своей карьеры, поскольку сенаторы, которые терпят по­

ражение в тщетной попытке защитить один-единственный

принцип, окажутся не в состоянии в будущем бороться за

этот или любой другой принцип.

к тому же поражение представляет собой не только

неудачу для самого сенатора - он обязан учитывать и воз­

действие этого поражения на поддерживаемую им партию, на друзей и сторонников, которые «вьшожились» в его ин­

тересах или инвестировали свои сбережения в его карьеру, и даже на его жену и детей, чье счастье и благополучие, зачастую зависящие, по крайней мере частично, от его

успеха на занимаемом им посту, могут означать для него

больше, чем что-либо другое.

Где же еще (в нетоталитарной стране), кроме как в по­

литической профессии, можно ожидать от личности пол­

ной готовности к жертве - включая собственную карьеру -

во имя блага своей страны? В частной жизни, так же как

и в производственной деятельности, от личности ожидают, что она будет преследовать свой собственный цивилизо­

ванный интерес - в пределах законности - с целью дос­

тижения полного успеха. Но в общественной жизни мы

ожидаем, что отдельные личности будут жертвовать сво­

ими частными интересами во имя прогресса общенацио­

нального блага.

Профили мужества

проф или мужества

9

Ни в одной другой сфере деятельности, кроме как

в политике, нельзя ожидать, что человек пожертвует своей

честью, престижем и избранной карьерой во имя одной-

единственной цели. Адвокаты, бизнесмены, учителя, ис­

следователи, доктора - перед всеми ними возникают воп­

росы, затрагивающие их честь. Но лищь немногие (если

вообще кто-нибудь из них) сталкиваются с такой ситуаци­

ей на глазах у всех в такой степени, как люди, занимаю­

щие государственные посты. Лищь немногие сталкиваются

с внущающей ужас окончательностью рещения, которое

предстоит сделать сенатору в ходе важного голосования. Ему, возможно, требуется больще времени для принятия реше­

ния: видимо, он считает, что обе стороны заслуживают

внимания и что небольшая поправка может устранить все

препятствия, но, когда объявляется голосование, он не

может спрятаться, не может уклониться, не может медлить

и чувствует, что его избиратели, подобно Ворону из поэмы

По', уселись на его сенатском рабочем столе, каркая

«больше никогда», пока он подает свой голос, от которого

зависит его политическое будущее.

Очень немногие сенаторы «удаляются в Покателло»^

по своей воле. Вирус потомакской лихорадки, свирепству­

ющей повсюду в Ващингтоне, не размножается в более

заразной форме, чем та, которая существует в атмосфере

Сената. Перспектива вынужденной отставки из «самого

' По, Эдгар Аллан (1809-1849), американский писатель

и критик. В 1845 г. издал сборник «Ворон и другие стихотворения».

^Вашингтонское политическое понятие, символизирующее

полный и окончательный уход в отставку и возвращение к спо­

койной частной жизни в американской глубинке. Авторство его

приписывается сенатору Ричарду Нойбергеру (1912-1960). Дей­

ствительно существующий городок Покателло (штат Айдахо) с населением около 70 тыс. человек (вместе с пригородом Чубук) представляет в наши дни пример небольшого, но вполне самодо­

статочного населенного пункта городского типа, обладающего

всеми необходимыми для жизни элементами микроструктуры.

Профили мужества

10

Джон Ф. Кеннеди

эксклюзивного клуба мира», возможность потери интерес­

ной работы, захватывающие атрибуты и впечатляющие

прерогативы поста члена Конгресса могут вызвать бессон­

ницу даже у самого мужественного политика. Таким об­

разом, некоторые сенаторы, возможно даже не осознавая

это, избирают более легкий, менее мучительный курс гар­

монизировать или рационализировать то, что кажется на

первый взгляд конфликтом между собственной совестью -

или результатом собственных размышлений - и мнением

большинства его избирателей. Такие сенаторы вовсе не

являются трусами - они просто развили в себе привычку

искреннего принятия того решения, которое неизбежно

соответствует общераспространенному мнению.

Есть и другие сенаторы, которые не развили в себе

такой привычки - они ни приспосабливались, ни усмиряли

свою совесть: они считают искренне и без какого-либо

цинизма, что им следует забыть о совести, если они наме­

рены добиться результата. Профессия политика, и они

согласятся здесь с политическим публицистом Фрэнком

Кентом, не является аморальной - она просто неморальна:

«Возможно, наиболее важным самим по себе

достижением для политически амбициозных лю­

дей является утонченное искусство - казаться

говорящим что-то, не говоря ничего... Важно быть

не на стороне справедливого решения конкретного

вопроса, а на стороне его популярного решения...

независимо от ваших собственных убеждений или

фактов. Этот бизнес по привлечению голосов но­

сит очень жесткий практический характер, и вход

в него соображениям морали, правоты или непра­

воты запрещен».

И Кент цитирует совет, якобы высказанный аризон­

ским сенатором Эшерстом его коллеге Марку Смиту в ходе

избирательной кампании 1920 г.:

Профили мужества

проф или мужества

11

«Марк, Вашей основной проблемой является

то, что Вы отказываетесь быть демагогом. Вы не

пожертвуете своими принципами, чтобы быть из­

бранным. Вам следует усвоить, что возникают

ситуации, когда человек, занятый государствен­

ной деятельностью, иногда вынужден подняться

над своими принципами».

Не все сенаторы согласятся с этим, но лишь немногие

смогут отрицать, что желание быть переизбранным оказы­

вается сильным тормозом для проявления независимого

мужества.

Третьей и наиболее значительной разновидностью

давления, которая препятствует проявлению политического

мужества честным сенатором или конгрессменом - а прак­

тически все проблемы, описываемые в этой главе относятся

в одинаковой степени к членам обеих палат Конгресса, -

является давление избирателей, групп интересов, органи­

зованных авторов писем, экономических блоков и даже

рядового избирателя. Совладать с этим давлением, сопро­

тивляться или даже поддаться ему - исключительно трудная

задача. Всем нам иногда присуще стремление последовать

примеру калифорнийского конгрессмена Стивена Мак-

Гроарти, который писал в 1934 г. одному из своих изби­

рателей:

«Один из бесчисленных недостатков того, что

я заседаю в Конгрессе, состоит в том, что я вынуж­

ден получать от такого болвана, как Вы, нахальные

письма, в которых Вы утверждаете, что я обещал

покрыть горы Сьерра-Мадре лесом и что я, пробыв

в Конгрессе два месяца, не сделал этого. Не собла­

говолите ли Вы отправиться бегом к черту?».

К счастью или несчастью, мало кто следует этому

примеру, но такое желание явно присутствует, и вызыва­

ется оно не только необоснованными письмами и невы­

Профили мужества

12

Джон Ф. Кеннеди

полнимыми просьбами, но и безнадежно бестолковыми тре­

бованиями и бесконечно неудовлетворенными жалобами.

К примеру, сегодня у меня в кабинете была делегация, представляющая текстильные фабрики Новой Англии, от­

расли, имеющей важное значение для нашего процветания.

Они хотят снижения тарифов на импортируемую шерсть, покупаемую ими в Австралии, и повышения тарифов на

готовые шерстяные изделия, импортируемые из Англии, с которыми они должны конкурировать. Один из моих кол­

лег с Юга рассказал мне, что его недавно посетила аналогич­

ная фуппа с такими же просьбами, а затем стала настаивать

на том, чтобы он предпринял шаги с целью (1) подав­

ления конкуренции со стороны Японии, пользующейся

преимуществом более низкой оплаты труда, и (2) воспре­

пятствования намерению Конфесса повысить уровень

минимальной заработной платы и тем самым упразднить

преимущество низкой оплаты труда, которыми они как

раз и пользуются (что, естественно, вызывает недоволь­

ство у моих избирателей). Всего лищь вчера две фуппы

вызвали меня из зала Сената: первая состояла из бизнес­

менов, настаивавщих на прекращении деятельности мест­

ного правительства, которая представляла собой недобро­

совестную конкуренцию частному предпринимательству, а вторая представл!яла лиц, работающих на правитель­

ственном объекте, которых беспокоила перспектива со­

хранения их рабочих мест.

Все мы, члены Сената, сталкиваемся с бесчисленными

примерами подобных конфликтующих давлений, которые

лищь отражают все нестыковки, неизбежные в нашей

сложной экономике. Если мы честно говорим нашим из­

бирателям, что мы ничего не можем сделать, у них созда­

ется впечатление, что мы не проявляем к ним сочувствия

или же что мы не соответствуем фебованиям нашего поста.

Если мы пытаемся что-то сделать и терпим неудачу, обыч­

но сталкиваясь с противодействием со стороны других

Профили мужества

проф или мужества

13

сенаторов, представляющих иные интересы, - они гово­

рят, что мы ничем не лучше всех других политиков. Нам

остается лишь удалиться в курительную комнату и рыдать

на плече симпатизирующего коллеги или же отправиться

домой и отыграться на наших женах.

Мы можем говорить себе, что эти группы давления

и авторы писем представляют лишь малый процент из­

бирателей - и это правда. Но они являются именно теми

малочисленными активистами, чьи взгляды нельзя игнори­

ровать и кто составляет большую часть наших контактов

с широкой массой избирателей, чьего мнения мы не знаем, чей голос нам следует получить и, вместе с тем, кто, скорее

всего, имеет ограниченное представление о том, что мы

собираемся делать. (Один сенатор, с тех пор ушедший

в отставку, сказал, что он всегда голосовал в интересах тех

или иных особых групп, надеясь, что ко времени выборов

все они, взятые вместе, составят едва ли не большинство, с благодарностью помнящее о нем, тогда как другие пред­

ставители широкой общественности так никогда и не

узнают - и тем более не вспомнят - о том, что он голосовал

вопреки их благополучию. То, что эта, казалось бы, бес­

проигрышная формула не сработала в его случае, придает

уверенности).

Таковы, следовательно, некоторые из разновидностей

давления, с которыми сталкивается честный человек. Он не

может игнорировать группы давления, своих избирателей, свою партию, дружбу своих коллег, нужды своей семьи, свою собственную профессиональную гордость, необходи­

мость компромиссов и важность сохранения своей долж­

ности. Он должен сам решить, какой путь он выбирает, какой шаг окажется наиболее результативным или вред­

ным с точки зрения идеалов, которым он себя посвятил.

Он понимает: стоит ему начать взвешивать каждый из

стоящих перед ним вопросов, имея в виду шансы на свое

переизбрание, стоит ему начать отказываться от своих

Профили мужества

14

Джон Ф. Кеннеди

принципов по тому или иному вопросу из опасения, что

иной путь навредит его карьере и помешает его борьбе за

принципы в будущем, как он утратит свободу совести, оправдывающей продолжение его пребывания в должно­

сти. Но рещение, в какой момент и по какому вопросу ему

следует рискнуть карьерой, - это трудное и ответственное

рещение.

Но кто-то скажет, что на самом деле проблемы здесь

нет. Всегда делай то, что правильно, невзирая на то, попу­

лярно это или нет. Игнорируй все виды давления, соблазны

и ложные компромиссы.

Это легкий ответ, но он легок только для тех, на ком

не лежит ответственность выборной должности, посколь­

ку затрагивается нечто больщее, чем давление, политика

и личные амбиции. Имеем ли мы законное право игнориро­

вать требования нащих избирателей, даже если мы можем

и хотим так поступать? Мы назвали виды давления, ослож­

няющие проявление политического мужества. Давайте

обратимся сейчас к тем конституционным и более общим

по смыслу обязанностям, которые ставят под вопрос пра­

вильность такого курса, - обязанностям перед нащим

щтатом и избирательным участком, перед нащей партией

и прежде всего перед нащими избирателями.

Первейщая обязанность сенатора, и с этим согласится

больщинство людей, - представительство точки зрения его

щтата. Наща система является федеральной по определе­

нию - Союз относительно суверенных щтатов с весьма

различными нуждами, - и отсюда следует моя определен­

ная Конституцией обязанность как сенатора представлять

интересы моего щтата. Кто же будет говорить от имени

Массачусетса, если этого не будут делать его сенаторы?

Права этого щтата и даже его самобытность будут ущем­

лены. Его равное представительство в Конгрессе будет

утрачено. Его надеждам, пусть даже время от времени

Профили мужества

проф или мужества

15

отражающим мнение меньшинства, будет отказано в рав­

ных возможностях быть услышанными, на что имеют

право взгляды всех меньшинств.

Сенатору, кем бы он ни был, не приходится долго

размышлять, чтобы понять, что его коллеги представляют

свои локальные интересы. И если от таких интересов при­

ходится когда-либо отказываться в пользу общенациональ­

ного блага, пусть избиратели - а не сенатор - рещают, когда и в какой степени так поступать. Поскольку он

является их агентом в Ващингтоне, защитником их прав, которому вице-президент предоставляет слово в зале за­

седания Сената как «сенатору из Массачусетса» или

«сенатору из Техаса».

Но сказав и признав все выщеизложенное, мы все-таки

не рассказали всего. Дело в том, что в Вашингтоне мы

являемся «сенаторами Соединенных Штатов» и членами

Сената Соединенных Штатов, а также сенаторами от

Массачусетса и Техаса. Нашу присягу на должность при­

нимает вице-президент, а не губернатор нашего соответ­

ствующего щтата, и мы приезжаем в Вашингтон, если

перефразировать Эдмунда Бёрка, не как посланцы или

наделенные особыми полномочиями просители от нашего

штата или избирательного участка, враждебно настроен­

ные к защитникам интересов или агентам других регионов, а как члены совещательной ассамблеи одного и того же

государства, преследующего одни и те же интересы. Ко­

нечно, мы не можем игнорировать нужды нашего геофа-

фического района - да мы и не могли бы этого делать с

легкостью, будучи уроженцами этого региона, - но среди

нас невозможно было бы найти ни одного, кто озаботился

бы общенациональными интересами, если бы местные

интересы полностью доминировали над каждым из нас.

Помимо обязанностей перед штатом и регионом суще­

ствуют и другие обязанности - обязанности перед партией, давление которой уже описывалось выше. Если я даже

Профили мужества

16

Джон Ф. Кеннеди

обойду вниманием эти разновидности давления, разве я не

обязан поддерживать партию, которая поставила меня на

мой пост? В нашей стране мы верим в принцип партийной

ответственности и признаем необходимость соблюдать

партийные платформы, если партийному символу отводит­

ся важная роль в глазах избирателя. Только таким образом

может наша, в принципе двухпартийная, страна избежать

опасности многочисленных отколовшихся групп, непороч­

ность и непреклонность принципов которых - если мне

будет дозволено предложить своеобразный политический

закон Грешэма^ - увеличивается в обратной пропорции

к численности их членов.

И вместе с тем мы не можем позволить, чтобы давле­

ние партийной ответственности подавляло по каждому

вопросу зов личной ответственности. Поскольку партии

грозит опасность, если она в своем стремлении к единству, поддержанию дисциплины и успеху однажды решит, что

для нее не приемлемы новые идеи, независимое поведение

или мятежники в ее рядах. Говоря словами сенатора Аль­

берта Бевериджа^,

«партия может жить, лишь численно прирас­

тая, нетерпимость к идеям [означает] ее смерть...

* Закон Грешэма, сформулированный финансовым агентом

королевы Великобритании Елизаветы I сэром Томасом Грешэмом

(1519-1579), гласит: «Плохие деньги вытесняют из обращения хо­

рошие деньги». Под «хорошими» деньгами подразумевается де­

нежная единица, разница между меновой и товарной стоимостью

которой незначительна. «Плохие» деньги - соответственно те, раз­

ница в меновой и товарной стоимости которых значительна, причем их товарная стоимость заметно уступает меновой (к при­

меру, если две монеты одинакового номинала изготовлены из

металла разной ценности - золота и серебра, то серебряная монета

вытеснит золотую из обращения).

^ Беверидж, Альберт Дж. (1862-1927), американский полити­

ческий деятель, юрист и историк, сенатор, один из основателей

Прогрессистской партии (1912).

Профили мужества

проф или мужества

17

Организация, численный рост которой обуслов­

лен лишь целью получить больше голосов, партия, где сын занимает место отца, является не полити­

ческой партией, а китайской тайной организацией; не граждане, объединенные мыслью и сознанием, а индейское племя, объединенное кровью и пре­

дубеждением».

Двухпартийная система сохраняется не потому, что обе

партии правы, а потому, что обе отличаются гибкостью.

Когда я был избран в Конгресс, Республиканская партия

была достаточно многочисленна, чтобы ее членами были, к примеру, и Роберт Тафт, и Уэйн Морзе, а демократиче­

ский сектор Сената, в котором я сейчас тружусь, успешно

объединяет, к примеру, и Гарри Бёрда, и Уэйна Морзе*.

Конечно, обе основные партии стремятся сегодня

служить обшенациональным интересам. Они поступают

так, чтобы обеспечить себе наиболее широкую базу под­

держки, не говоря уже о более благородных причинах.

Но когда партия и должностное лицо расходятся в вопросе

о том, каким образом следует служить национальным ин­

тересам, мы должны прежде всего считать себя ответствен­

ными не перед нашей партией и даже не перед нашими

избирателями, а перед своей собственной совестью.

Но несколько легче отказаться от своих обязательств

перед местными интересами и партийными контактами, чем столкнуться лицом к лицу с проблемой ответственно­

сти перед волей своих избирателей. Сенатор, избегаюший

нести эту ответственность, покажется никому не подот­

четным, и таким образом исчезнут основные гарантии за­

' Сенаторы - республиканец Роберт Тафт и демократ Гарри

Бёрд считались консерваторами, тогда как сенатор Уэйн Морзе, в разное время представлявший обе основные политические

партии и даже объявлявший себя независимым, принадлежал

к либеральному крьшу членов Сената США.

Профили мужества

18

Джон Ф. Кеннеди

щиты нащей демократической системы. Он более не будет

представителем в истинном смысле слова, он не оправдал

доверие народа, он предал веру в него, продемонстрирован­

ную теми, кто голосовал за него, чтобы он провел в жизнь

их взгляды. «Позволительно ли созданию выступить про­

тив своего создателя? - задал вопрос Джон Тайлер' в своем

первом выступлении перед Палатой представителей. -

Позволительно ли слуге не подчиняться желаниям своего

хозяина?»

«Как можно его считать представляющим на­

род, когда он говорит не их языком, а своим соб­

ственным? Он перестает быть их представителем, когда он так поступает, и представляет лищь себя».

Короче говоря, согласно этой логике мыишения, если

я намерен должным образом соответствовать воле моих

избирателей, я обязан ставить выще всего на свете их

принципы, а не свои. Это не всегда бывает легким делом, но, тем не менее, именно это является сутью демократии, верой в разум народа и в его точку зрения. Конечно, народ

будет ошибаться - он получит точно такое правительство, которого заслуживает, но это гораздо лучше, чем предста­

витель народа, самонадеянно берущий на себя право заяв­

лять, что он знает лучше, чем они, что им нужно. И в ка­

честве завершающего аргумента: разве он избран не для

того, чтобы он голосовал так, как голосовали бы они, если

бы оказались на его месте?

Трудно согласиться с таким узким взглядом на роль

сенатора Соединенных Штатов - взглядом, сводящимся

к тому, что народ Массачусетса направил меня в Ващинг-

тон, чтобы я служил простым сейсмографом, регистриру­

ющим изменения в общественном мнении. Я отвергаю

такую точку зрения не потому, что у меня недостает веры

‘ Тайлер, Джон (1790-1862), 10-й президент США (1841-1845).

Профили мужества

П роф ш и мужества

19

в «разум народа», а потому, что такая концепция демо­

кратии в действительности означает недостаток веры в на­

род. Те, кто отрицает долг представителя быть связанным

любым желанием избирателей - независимо от того, к каким

выводам подводят его личные размышления, - в действи­

тельности доверяют народному разуму. Они верят в свое

собственное чувство справедливости, они верят в свою

способность воздавать должное мужеству и уважать чужое

суждение, верят, что в конечном счете они поступят бес­

корыстно в интересах нации. Это вера, на которой осно­

вывается демократия, а не просто зачастую тщетная

надежда на то, что общественное мнение будет всегда

и при всех обстоятельствах немедленно совпадать с обще­

народными интересами.

Короче говоря, избиратели выбрали нас, потому что

они верили в наше суждение и в нашу способность реа­

лизовать это суждение, понимая, в чем заключаются их

основные интересы как часть общенациональных интере­

сов. Это может означать, что нам следует время от времени

направлять, информировать, поправлять и иногда даже

игнорировать мнение избирателей, если мы намерены пол­

ностью реализовать наши взгляды, которые обеспечили

наше избрание. Но, действуя без эгоистичных мотивов

и личного предубеждения, те, кто прислушивается к сове­

там разумного сознания, не являются аристократами, де­

магогами, эксцентриками или черствыми политиками, нечувствительными к мнению широких масс. Они ожида­

ют - не без волнений и трепета, - чтобы их избиратели

стали конечными судьями разумности взятого ими курса; но они верят в то, что их избиратели - сегодня, завтра или

даже в следующем поколении - будут по крайней мере

уважать принципы, которыми была мотивирована занятая

ими позиция.

Если их карьеры окажутся временно или даже навсег­

да погребенными под лавиной оскорбительных передовиц, 4 - 4 9 9 8

Профили мужества

20

Джон Ф. Кеннеди

ядовитых писем и оппозиционных голосов в ходе выбо­

ров - а так иногда происходит, поскольку они проявляют

готовность рисковать, - они ожидают будущее с надеждой

и уверенностью, отдавая себе отчет в том, что голосующие

массы иногда страдают от того, что бывщий конгрессмен

Т.В. Смит назвал «разрывом между нащим образом мыщ-

ления и нащим образом жизни». Смит сравнил это с си­

туацией, описанной в анонимной поэме:

Жила на свете такса

с безумно длинным телом.

Ей было невдомек, что путь

от головы к ее хвосту

Оказывается

очень долгим делом.

Случалось так -

из глаз ее печаль сочилась.

Но хвост все так же радостно вилял.

Как будто с ней

беды не приключилось.

К тому же, я сомневаюсь, может ли сенатор до голо­

сования по принимаемому рещению с уверенностью за­

явить, каково точно мнение больщинства его избирателей

по вопросу, представленному на обсуждение Сената. Все

мы в Сенате живем в железных лёгких - в железных лёгких

политики, и очень нелегко вырваться из этой разреженной

атмосферы, чтобы дыщать тем же воздухом, которым ды-

щат нащи избиратели. Столь же трудно встретиться лично

с достаточным числом избирателей, если не считать про­

фессиональных непрощеных поклонников и громоглас­

ных личностей, собирающихся вокруг политика на его

пути домой. В Ващингтоне я часто обнаруживаю, что верю

в то, что сорок или пятьдесят писем, щесть визитов про­

фессиональных политиков и лоббистов и три редакцион­

ные колонки в газетах Массачусетса представляют собой

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

21

общественное мнение по конкретной проблеме. Однако

в действительности я редко знаю об отношении офомного

большинства избирателей или даже о том, насколько

полное представление они имеют о проблемах, кажушихся

такими животрепещущими в Вашингтоне.

В наши дни проблема политического мужества пред­

ставляется более важной, чем когда-либо раньше, так как

наша повседневная жизнь становится настолько насышен-

ной офомной мощью массовых коммуникаций, что любой

непопулярный или неортодоксальный курс вызывает

бурю протестов - таких, подобных которым не мог даже

предвидеть Джон Квинси Адамс, подвергшийся нападкам

в 1807 году. Наша политическая жизнь становится настоль­

ко дорогостояшей, настолько автоматизированной, на­

столько доминируемой профессиональными политиками

и политическими технологами, что идеалист, мечтаюший

о независимой государственной деятельности, оказывает­

ся разбуженным самым фубым образом настоятельными

требованиями выборов и достижения результатов. И наша

обшественная жизнь все в большей степени становится

настолько сконцентрированной на этой кажущейся беско­

нечной войне, которую мы наименовали сфанным эпитетом

«холодная», что склонны поощрять жесткое идеологиче­

ское единство и ортодоксальный образ мысли.

Таким образом, в будущем лишь очень мужественные

люди будут в состоянии принимать тяжелые и непопуляр­

ные решения, необходимые для нашего выживания в борь­

бе с могушественными врагами - врагами, возглавляемыми

лидерами, которым не приходится долго раздумывать о по­

пулярности избранного ими курса, которым нет особой

нужды проявлять уважение к общественному мнению, каковым они сами манипулируют, и которые, не опасаясь

Профили мужества

22

Джон Ф. Кеннеди

реакции избирателей, могут вынудить граждан пожертво­

вать сегодняшней радостью бытия ради будущей славы. И

лишь самые мужественные смогут сохранить живым дух

индивидуализма и несогласия, породивший нашу страну, вскормивший ее в детском возрасте и проведший ее через

самые суровые испытания к достижению зрелости.

Конечно, было бы много легче, если бы мы все могли

оперировать традиционными политическими понятиями: либерализм и консерватизм, республиканцы и демократы.

Север и Юг, управляющие и рабочие, бизнес и потребле­

ние или же в других столь же узких рамках. Было бы более

удобным продолжать двигаться вперед и голосовать взво­

дами, объединяясь с теми из наших коллег, которые ока­

зались аналогичным образом порабощены некоей текущей

модой, преобладающей предубежденностью или движением.

Но сегодня наша страна не может позволить себе роскошь

таких ленивых привычек. Лишь мощь, прогресс и мирные

перемены, порождаемые независимым суждением и сугубо

личными идеями - даже из уст ортодоксов и эксцентри­

ков, - позволят нам преодолеть эту чужеземную вдеологию, которая опасается свободной мысли больше, чем водород­

ной бомбы.

В будущем нам обязательно понадобятся компромиссы.

Но они будут или должны быть компромиссами проблем, а не компромиссами принципов. Мы можем согласиться

с компромиссами в наших политических позициях, но не

в них самих. Мы можем разрешить столкновение интере­

сов, не предавая наших идеалов. И даже необходимость

в приемлемом компромиссе не устраняет нужду в таких

идеалистах и реформаторах, которые развивают наши

компромиссы, которые не позволяют любым политичес­

ким ситуациям превращаться в такую, что походила бы на

описанную Шоу', а именно: «измаранную компромиссами.

' Шоу, Джордж Бернард (1856-1950), английский драматург.

Профили мужества

проф или мужества

23

разлагаемую оппортунизмом, покрытую плесенью оппор­

тунизма, деформированную блатом и разлагаемую протеч­

кой». Компромисс не должен означать трусость. На деле

зачастую именно сторонники компромисса и миротворцы

проходят через жесткие испытания политического муже­

ства, сталкиваясь с экстремистскими воззрениями своих

избирателей. Не кто иной, как Дэниел Уэбстер, сознатель­

но искал компромисса в 1850 г., когда он заслужил самое

суровое осуждение в анналах политической истории.

Его случай следует сегодня помнить. Так же, я пола­

гаю, как и рассказы о других мужественных сенаторах - лю­

дях, чья неизменная верность своей стране возобладала

над всеми личными и политическими соображениями, лю­

дях, продемонстрировавших истинное значение мужества

и истинную веру в демократию, людях, превративших

Сенат Соединенных Штатов в нечто большее, чем просто

собрание роботов, покорно регистрирующих точки зрения

своих избирателей, или сборище приспособленцев, овла­

девших искусством лишь предсказывать приливы и отли­

вы общественных настроений и следовать за ними.

Некоторые из этих людей, рассказы о которых следу­

ют ниже, были правы в своих убеждениях, другие - нет.

Некоторые были в конечном счете реабилитированы и вер­

нули себе популярность, многие - нет. Некоторые прояв­

ляли мужество на протяжении всей своей политической

жизни; другие плыли по течению до наступления того

решающего момента, когда совесть и события подтолк­

нули их в эпицентр разразившейся бури. Некоторые из них

проявили мужество своей непреклонной преданностью

абсолютным принципам, другие подверглись осуждению

за то, что отстаивали компромисс.

Каковы бы ни были различия между ними, американ­

ские политики, чьи биографии изложены ниже, проявили

это героическое качество - мужество. На следующих ниже

страницах я попытался изложить факты их жизни: идеалы.

Профили мужества

24

Джон Ф. Кеннеди

ради которых они жили, и принципы, во имя которых они

боролись, их достоинства и их грехи, их мечты и их ра­

зочарования, заслуженную ими похвалу и вынесенную ими

хулу. Все это можно изложить на печатной странице. Нам

предстоит написать об этом, вам предстоит прочитать об

этом. Но в жизни каждого из этих людей было нечто, чего

печатной странице не под силу передать, - и вместе с тем

нечто, что вошло в каждый дом и обогатило наследие

каждого гражданина в любом уголке нашей земли.

Профили мужества

Профили мужества

Профили мужества

В р е м я и м е с т о

Наше первое повествование начинается в 1803 г., когда Вашингтон был всего лишь захолустным сельским

местечком. Легенда гласит, что приехавший туда новый

французский посланник, оглядываясь вокруг себя, изрек:

«О, Боже! Что я сделал, чтобы быть обреченным жить в этом

городе?» В еще незавершенном здании Капитолия заседал

Сенат США, уже тогда значительно отличавшийся от того

первого Сената, который заседал в старом нью-йоркском

Сити-холле в 1789 г. и в еще большей степени отличав­

шийся от того органа, который первоначально был преду­

смотрен авторами Конституции 1787 г.

Отцы-основатели не могли предвидеть, что служба

в Сенате предоставит возможность проявления «полити­

ческого мужества», которое поставит под угрозу их карь­

еры или положит им конец, если они будут сопротив­

ляться воле своих избирателей. По самой сути их замысла

Сенат в противоположность Палате представителей пред­

ставлял собой орган, не подлежаший нажиму избирателей.

Каждый штат, независимо от своего размера и численно­

сти населения, должен был располагать одинаковым чис­

лом сенаторов, как будто они были послами отдельного

суверенного государства при федеральном правительстве, а не представителями голосуюшей массы. Сенаторы не

должны были избираться каждые два года (больше того, 27

Профили мужества

28

Джон Ф. Кеннеди

Александр Гамильтон' даже предлагал, чтобы им был

предоставлен пожизненный срок), а шестилетний срок

службы должен бьш обезопасить их от общественного

мнения.

Предполагалось также, что сенаторы не должны бьши

избираться всенародным голосованием; эта функция воз­

лагалась на легислатуры штатов, на которые, как надея­

лись, можно бьшо положиться в вопросе представительства

консервативных имущественных интересов каждого шта­

та и сопротивления «безрассудству масс». Таким образом, заявил Джон Дикинсон^ Конституционному конвенту^.

Сенат будет «состоять из наиболее выдающихся личностей

с точки зрения их места в жизни и имущественного поло­

жения и, насколько возможно, походить на британскую

Палату лордов».

Кроме того. Сенату предстояло быть в меньшей сте­

пени законодательным органом, за горячими спорами в ко­

тором по жизненно важным вопросам с огромным интересом

наблюдала бы общественность, а в большей степени ис­

полнительным советом, принимающим решение о кадровых

назначениях и договорах и в целом выносящим рекомен­

дации президенту, без каких-либо галерей для публики

и даже без ведения журнала регистрации собственных за­

седаний. Местные предубеждения, говорил Гамильтон, должны быть забыты в зале заседаний Сената, в противном

' Гамильтон, Алексавдр (1755-1804), американский государ­

ственный и политический деятель, министр финансов в админи­

страции первого президента США Джорджа Вашингтона.

^Дикинсон, Джон (1732-1802), американский политический

деятель, публицист, депутат Континентального конгресса, губер­

натор Пенсильвании.

’ Конституционный конвент - собрание представителей шта­

тов, созванное в мае 1787 г. с целью выработки Конституции США.

Завершил свою работу в сентябре 1787 г. подписанием текста

основного закона страны и передачей его на ратификацию шта­

тов. Конституция США бьша ратифицирована 2 июля 1788 г.

Профили мужества

проф или мужества

29

случае он превратится в простое повторение Континен­

тального конгресса*, где «основной проблемой было “как

такое решение отразится на моих избирателях... и на моем

переизбрании”».

Первые двадцать два сенатора Соединенных Штатов, собравшиеся в Нью-Йорке в 1789 г., вначале, казалось, отвечали чаяниям авторов Конституции, особенно с точки

зрения их сходства с Палатой лордов. Изысканное и пыш­

ное собрание выдающихся и опытных государственных

деятелей - Сенат - было в целом по сравнению с Палатой

представителей гораздо более помпезным и официальным, его помещения - намного более оригинальными по архи­

тектуре, а его члены - намного более озабоченными эле­

гантностью своей одежды и социальным статусом. Встре­

чаясь за закрытыми дверями, без образования постоянных

комитетов. Сенат консультировался лично с президентом

Вашингтоном и действовал практически как составная

часть администрации.

Но, как нередко случалось со всеми законодательными

органами, политика вошла в жизнь Сената Соединенных

Штатов. Когда Федералистская партия раскололась по

вопросам внешней политики и Томас Джефферсон подал

в отставку с поста члена кабинета министров^, с тем чтобы

создать организацию своих сторонников. Сенат стал фо­

румом критики исполнительной власти, и роль исполни­

тельного совета перешла к кабинету, на членов которого

' Континентальный конгресс, собрание представителей 13 ко­

лоний, провозгласивших независимость от Великобритании и созда­

ние США (1774). В 1775-1781 гг. считался 2-м Континентальным

конгрессом, оставаясь все это время однопалатным органом уп­

равления в стране, сочетавшим функции исполнительного и зако­

нодательного органа вплоть до марта 1789 г., то есть практически

до вступления Дж. Вашингтона на пост президента США.

^ Т. Джефферсон занимал пост государственного секретаря

США в первой (с февраля 1790 г.) и второй (до конца 1793 г.) администрациях Дж. Вашингтона.

Профили мужества

30

Джон Ф. Кеннеди

мог полагаться президент и который разделял его взгляды

и нес перед ним ответственность. Сенат и Белый дом

к тому времени уже были разделены другими прецедента­

ми. В 1789 г. в соответствии с «традицией Сената США»'

была отвергнута кандидатура Бенджамена Фишберна на

пост служащего порта Саванны по причине того, что он

был неприемлем для сенаторов из Джорджии. Вскоре

специальный комитет приступил к первому сенатскому

расследованию политики и практической деятельности

администрации. И в тот же год невозможность исполнения

Сенатом роли исполнительного совета стала очевидной, когда в Сенате началось обсуждение Договора с северо-

западными индейцами в присутствии Вашингтона и его

военного министра. Сенатор Маклей и другие, опасаясь

(как он выразился в своем дневнике), что «президент

вознамерился притеснять Сенат», предложил передать

вопрос на рассмотрение специально созданного комитета.

Маклей зафиксировал, что президент

«вскочил в страшном раздражении... [и покинул

помещение] с недовольным выражением лица.

Если бы речь шла о ком-либо другом, а не о че­

ловеке, которого я хочу считать самой важной

личностью в мире, я бы сказал - с угрюмым до­

стоинством».

Со временем Сенат приобрел больше качеств законо­

дательного органа. В 1794 г. бьши разрешены галереи для

публики во время проведения обычных законодательных

сессий; в 1801 г. корреспондентам газет разрешили при­

сутствовать на сессиях, а к 1803 г. Сенат обсуждал вопрос

о том, кому будет разрешено выступать в зале Сената.

' Право не утверждать кандидатуру должностного лица, на­

значенного президентом США, если против этой кандидатуры воз­

ражают сенаторы штата, уроженцем или жителем которого

является утверждаемое лицо.

Профили мужества

проф или мужества

31

Конгрессмены, послы, главы министерств и губернаторы

не вызывали вопросов, а как насчет «дам»? Сенатор Райт

настаивал, что «их присутствие придаст приятную и не­

обходимую живость дебатам, делая более изысканными

аргументы, выдвигаемые оратором и смягчая манеры их

поведения». Но Джон Квинси Адамс (о его пуританской

непредвзятости в такого рода ситуациях речь пойдет

ниже) ответил, что дамы «вносили шум и смятение в ра­

боту Сената, а дебаты затягивались, чтобы привлечь их

внимание». (Предложение, касающееся допуска «дам», было отвергнуто шестнадцатью голосами против двенад­

цати, хотя эта политика недопущения будет позднее

аннулирована, но возобновлена уже в современной ис­

тории.)

Хотя сенаторам выплачивалось щедрое вознагражде­

ние в размере 6 долларов в день, а их привилегии включали

право пользоваться вместительными серебряными таба­

керками с нюхательным табаком в зале заседаний Сената, аристократические манеры, присущие первому составу

Сената, были удивительно неуместны. Когда с трудом вы­

живающий поселок Вашингтон стал в 1800 г. столицей, неухоженный внешний вид его резко контрастировал с ус­

ловиями, которыми располагали временные столицы -

Нью-Йорк и Филадельфия. Все сенатские процедурные

формальности были сохранены, хотя вице-президент Аарон

Бёрр, сам обретший дурную репутацию после убийства на

дуэли Гамильтона, часто находил нужным призывать сена­

торов к порядку «за поедание яблок и печенья на своих

сенатских местах» и за хождение между рядами во время

дебатов. Джон Квинси Адамс также отметил в своем днев­

нике, что выступления некоторых из его коллег «были

настолько бурными и изобиловали столь несдержанными

выражениями, что их можно объяснить лишь тем, что

сенатор был разгорячен алкоголем». Но, конечно. Сенат

отличался от Палаты представителей более достойным

Профили мужества

32

Джон Ф. Кеннеди

поведением: ее члены могли сидеть в головных уборах

и с ногами на столах, в то время как Джон Рэндолф из

Роанока проходил мимо них, обутый в сапоги с серебря­

ными шпорами и с тяжелым кнутом в руках, с идущей

вслед за ним гончей собакой, которая спала у него под

столом, и требовал, чтобы сенатский привратник принес

ему еще выпивки. В это же время он подвергал злобным

нападкам своих оппонентов.

Тем не менее Палата представителей, все еще слишком

малочисленная, чтобы быть действительно представитель­

ным органом, затмевала Сенат с точки зрения обладания

политической властью на протяжении первых трех деся­

тилетий деятельности нашего правительства. Мэдисон' го­

ворил, что, «будучи молодым человеком и желая повысить

свою репутацию как государственного деятеля, он не мог

себе позволить согласиться на место в Сенате», дебаты

в котором мало влияли на общественное мнение. Сенато­

ры уступали свои места, чтобы стать членами Палаты пред­

ставителей или же уходили на другие посты в штатах

и местные органы; нередко Сенат прекращал свою работу, чтобы его члены могли присутствовать на важных дебатах

в Палате представителей.

Сенатор Маклей, чей дневник содержит лучший, хотя

и несколько искаженный сарказмом отчет о работе этого

раннего Сената, часто жаловался на скучные и банальные

сессии, о чем свидетельствует приводимая ниже запись

от 3 апреля 1790 г.: «Отправился в Холл^. Зачитали про­

токолы заседаний. Бьшо получено послание президента Со­

единенных Штатов. Председательствующему бьш вручен

доклад. Мы глядели друг на друга и смеялись в течение

получаса, а затем завершили работу».

' Мэдисон, Джеймс (1751-1836), государственный и полити­

ческий деятель, 4-й президент США (1809-1817).

^ Имеется в виду нью-йоркский Сити-холл.

Профили мужества

проф или мужества

33

Но по мере того, как Сенат укреплял свою роль в каче­

стве исполнительного совета и занимал в законодательном

процессе равное положение с Палатой представителей, стало очевидно, что никакие конституционные гарантии, со сколь благородной целью они ни были созданы, не мо­

гут предотвратить возникновения такой ситуации, когда

н сенатских дискуссиях станет ощущаться политическое

давление и нажим избирателей. Маклей испытал отвра­

щение по поводу того, что вместо «исключительно утон­

ченного благородства, необычайно возвышенного разума

и удивительно тонкой щедрости», обусловливающих, как

он ожидал, каждое решение и поступок его коллег, он нашел

«самый низкий эгоизм... Наше правительство является

всего лишь системой жульнической торговли мнениями:

“Проголосуй так в моих интересах, а я проголосую так

в твоих”». Местные предубеждения, которые, как надеял­

ся Мэдисон, будут исключены, только усилились, особенно

после того, как федералисты Новой Англии и джеффер-

сонианцы Вирджинии разделились по групповым и партий­

ным интересам. Легислатуры штатов, которые по мере

отмены требований имущественного ценза при голосова­

нии должны были стать все более отзывчивыми к позиции

ранее презираемых «масс», перекинули политическое

давление своих избирателей на плечи сенаторов, вьщав им

соответствующие «инструкции» (прием, впервые приме­

ненный в нашей стране, по всей видимости, во время

проведения старых пуританских городских сборищ, кото­

рые инструктировали своих депутатов в Верховном суде

Массачусетса в ходе рассмотрения таких дел, как «вывод

столицы из порочного города Бостона», принятие всех

возможных мер с целью «искоренения профессии юриста»

и предотвращение выплаты должниками своих долгов

«старыми, покрытыми ржавчиной стволами своих ружей, непригодными никому и ни для чего, кроме как для ис­

пользования в качестве утюгов»). От некоторых сенаторов

Профили мужества

34

Джон Ф. Кеннеди

требовалось также, чтобы они время от времени возвра­

щались в легаслатуры своих штатов для отчетов, подобно

венецианским послам, о своем служении в столице.

То бьшо время перемен - в Сенате, в концепции на­

шего правительства, в развитии двухпартийной системы, в распространении демократии на фермы и на фронтир^

и в Соединенных Штатах Америки. Люди, которые отли­

чались уступчивостью, которые могли соглашаться с не

отличающимся постоянством общественным мнением или

пренебрегать им, которые искали славы в высоком звании

члена Сената, а не стремились к его законодательным

свершениям, - именно такие люди бьши востребованы тем

временем. Но молодой Джон Квинси Адамс из Массачу­

сетса не бьш таким человеком.

* Фронтир (от англ. frontier) в американской истории - услов­

ная граница, отделявшая заселенные и освоенные «пионерами» -

колонистами земли на востоке страны от незаселенных, подлежа­

щих заселению земель на западе. По мере заселения западных

земель границы «фронтира» приближались к Тихоокеанскому по­

бережью Североамериканского континента.

Профили мужества

II

Д ж о н К винси А дам с ^

«Судья являет ся не слугой... народа, а слугой своего Бога»

По мере того, как тянулись дебаты, молодой сенатор

из Массачусетса беспокойно ерзал в своем кресле. Запол­

ненный наполовину зал заседаний Сената был основатель­

но наполнен эхом криков его коллеги из Массачусетса, сенатора Пикеринга, уже чуть ли не в тысячный раз осуж­

давшего президента Джефферсона за торговое эмбарго, введенное в 1807 г. А за стенами Капитолия унылый ян­

варский дождь ввергал мрачный город Вашингтон в тря­

сину грязи. Сортируя почту из Массачусетса, лежавшую

в беспорядке на его рабочем столе, Джон Квинси Адамс

обратил взор на незнакомый почерк на конверте без обрат­

ного адреса. В конверте был одни-единственный листок

тонкой льняной бумаги, и сенатор дважды прочел с отвра­

щением написанное на нем анонимное послание, прежде

чем скомкать письмо и конверт и выбросить их в стояв­

шую у стола мусорную корзину:

«Люцифер, сын Утра, как низко ты пал! Мы

надеемся, что не безнадежно. О, Адамс, помни, кто

‘ Адамс, Джон Квинси (1767-1848), 7-й президент США

(1825-1829).

5 - 4998

35

Профили мужества

36

Джон Ф. Кеннеди

ты есть. Вернись в Массачусетс! Вернись в свою

страну! Не содействуй ее разрушению! Обдумай

последствия! Пробудись - восстань ото сна, пока

есть время!

Ф едералист»

Федералист! Адамс горько задумался над этим словом.

Разве он не бьш сыном последнего федералистского пре­

зидента? Разве он не служил администрации федералистов

на дипломатических постах за рубежом? Разве не он бьш

избран как федералист в легислатуру штата Массачусетс, а затем и в Сенат Соединенных Штатов? А сейчас лишь

из-за того, что он поставил национальные интересы выше

партийных и групповых, федералисты покинули его. Я не

дезертировал из их рядов, как они утверждают, - это они

покинули меня.

«Мои политические перспективы ухудшают­

ся, - записал он в своем дневнике в тот вечер, -

и по мере того, как срок моей службы близится

к завершению, я уверен, что вернусь в положение

частного гражданина. Однако я надеюсь, что мой

разум в достаточной степени подготовится к это­

му событию. А пока я молю Дух, источающий

самый драгоценный и совершенный дар, о том, чтобы я мог с пользой служить моей стране и ни­

когда не руководствовался в моем общественном

поведении каким-либо иным соображением, кро­

ме моего долга».

Это не просто чувства мужественного сенатора, но и сло­

ва государственного д^теля-пуританина. Ведь Джон Квинси

Адамс бьш одним из великих представителей того вьща-

ющегося поколения, которое оставило незабываемый от­

печаток на нашем государственном управлении и на нашем

образе жизни. Жесткий и неуступчивый, как скалы его

родной Новой Англии, которая наложила свою печать на

Профили мужества

проф или мужества

37

его отношение ко всему миру, этот пуританин придал смысл, логичность и достоинство ранним годам сушествования

Американской республики. Мрачное чувство долга перед

Создателем он пронес через все этапы своей повседневной

жизни. Он верил, что человек создан по образу и подобию

Бога, и потому способен властвовать собой даже в крайних

обстоятельствах. Как пуританин он любил свободу и любил

закон; он обладал гениальной способностью с точностью

определять ту точку, где могут быть преодолены противо­

речия между правами штата и правами личности. Как ска­

зал Джордж Фрисби Хоар, интеллект пуританина Джона

Квинси Адамса и его предков

«позволял ему точно оценивать происходящее с нрав­

ственной точки зрения, четко осознавать общие

истины, быть активным, неутомимым, углубляться

в изыскание и дебаты, но он оставался пронизан­

ным практичным здравым смыслом и подвластным

ему... Он обладал упорством в достижении цели, высоким и несгибаемым мужеством, несокруши­

мой волей, которые никогда не ослабевали и не

отступали ни перед кем-либо, ни перед угрозой

изгнания, пыток или смерти».

Эти качества Джона Квинси Адамса, к несчастью, шли

вразрез с партийными интригами и политическими стра­

стями того времени. Задолго до тех обескураживающих

месяцев в Сенате, когда его почта изобиловала оскорбле­

ниями, исходящими от федералистов Массачусетса, задол­

го даже до того, как он стал заседать в Сенате, он упомянул

в своем дневнике о тех опасностях, с которыми сталкивается

пуританин, решивший заняться политической деятельно­

стью: «У меня есть сильное искушение погрузиться в по­

литическую полемику, - писал он, - но... политик в нашей

стране должен быть человеком своей партии. Я с радостью

стал бы человеком всей моей страны».

Профили мужества

38

Джон Ф. Кеннеди

Эбигайл Адамс с гордостью говорила своим друзьям, что, когда Джон Квинси был еще мальчиком, она и ее муж, руководивший всем его образованием и обучением, сулили

ему будущее лидера «в кабинете министров или же...

блюстителя законов и свобод своей страны». Очень мало

кто из американцев имел те преимущества, которыми

с рождения обладал Джон Квинси Адамс: именитая фами­

лия, вьщающийся отец, неустанно трудившийся для разви­

тия природных талантов сына, и замечательная мать.

Действительно, он родился, обладая всем, что могло гаран­

тировать ему счастливую и успешную жизнь, за исключе­

нием тех качеств, которые умиротворяют разум. Несмотря

на жизнь, полную вьщающихся достижений, его постоянно

угнетали чувства неполноценности, разочарования, неуда­

чи. Хотя его твердое чувство долга, характерное для жи­

телей Новой Англии, его замечательные таланты всегда

сопровождали его по пути беспримерного успеха, у него

с самого начала сохранялось едва ли не болезненное чув­

ство постоянного провала.

Свидетельством его рано проявившегося чувства не­

адекватности и его не по летам развитого сознания бьшо

письмо, написанное им отцу в девятилетием возрасте:

«Дорогой сэр,

Я очень люблю получать письма, больше чем

писать их. Мне плохо удается сочинение. Моя

голова слишком уж ветренна. Мои мысли отвле­

каются на птичьи яйца, ифы и всякие мелочи, пока я не начинаю сам себя раздражать. Мама

сталкивается с тяжелой задачей заставлять меня

учиться. Мне стьщно за самого себя. Я только-

только приступил к чтению третьего тома «Исто­

рии» Роллина, но намеревался к этому времени

прочитать уже половину его. Я твердо решил быть

более прилежным на этой неделе. Я поставил

перед собой задачу прочесть половину третьего

Профили мужества

проф или мужества

39

тома. Если я сохраню свою решимость, я вновь

смогу в конце недели лучше отчитаться о своей

работе. Мне хотелось бы, сэр, чтобы Вы дали мне

в письменном виде какие-то советы в отношении

использования моего времени и порекомендовали, как распределить время между моими занятиями

и игрой, и я буду всегда учитывать эти советы

и стремиться им следовать.

Со всей овладевшей мною сейчас решимостью

стать лучше, остаюсь, уважаемый сэр. Ваш сын

Джон Квинси Адам с»

А спустя тридцать шесть лет, уже прослужив на постах

сенатора Соединенных Штатов, гарвардского профессора

и американского посланника в крупных европейских дер­

жавах, он смог печально констатировать в своем дневнике;

«Мне сорок пять лет. Две трети длинной жизни

позади, а я ничего не сделал для того, чтобы она

принесла пользу моей стране и человечеству...

Страсти, леность, слабости и слабоволие вынужда­

ли меня иногда отклоняться от моего представле­

ния о верном пути и почти всегда парализовали мои

усилия добиться чего-то полезного».

И наконец, уже в семидесятилетием возрасте, зареко­

мендовав себя блестящим государственным секретарем, независимым президентом и красноречивым членом Кон­

гресса, он мрачно констатировал: «Вся жизнь была чере­

дой разочарований. С большим трудом я могу припомнить

какой-либо пример того, что я добился успеха в чем-то, предпринятом мною».

И тем не менее, жизненному пути, столь горько осуж­

денному самим его главным действуюшим лицом, не было

равного во всей американской истории. Джон Квинси

Адамс - вплоть до своей смерти в Капитолии в возрасте

восьмидесяти лет - занимал больше важных постов и при­

Профили мужества

40

Джон Ф. Кеннеди

нимал участие в более важных событиях, чем кто-либо

в истории нашего государства, в качестве посланника в Гааге, специального посланника в Англии, посланника в Пруссии, сенатора штата, сенатора Соединенных Штатов, послан­

ника в России, главы американской миссии на мирных

переговорах с Англией, посланника в Англии, государствен­

ного секретаря, президента Соединенных Штатов и члена

Палаты представителей. Он участвовал в том или ином

качестве в Американской революции, в войне 1812 г.

и в прелюдии к Гражданской войне. Среди его знакомых

и коллег, упоминаемых им на страницах дневника, фигури­

руют Сэм Адамс (родственник), Джон Хэнкок, Вашингтон, Джефферсон, Франклин, Лафайет, Джон Джей, Джеймс

Мэдисон, Джеймс Монро, Джон Маршалл, Генри Клей, Эндрю Джексон, Томас Харт Бентон, Джон Тайлер, Джон

К. Кэлхун, Дэниел Уэбстер, Линкольн, Джеймс Бьюкенен, Уильям Ллойд Гаррисон, Эндрю Джонсон, Джефферсон

Дэвис и многие другие'.

Будучи одним из наиболее талантливых людей, когда-

либо находившихся на службе у своей страны, он, тем не

менее, обладал немногими личными качествами, обычно ук­

рашающими личность и придающими ей обаяние. Но в этом

портрете присутствует очарование и благородство челове­

ка неприветливого, узколобого и несговорчивого, осужда-

' Среди упоминаемых в этом списке лиц: 10 президентов

США (Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Джеймс Мэди­

сон, Джеймс Монро, Эндрю Джексон, Джон Тайлер, Авраам

Линкольн, Джеймс Бьюкенен, Уильям Ллойд Гаррисон, Эндрю

Джонсон), президент 1-го Континентального конгресса Джон Хэн­

кок, отец-основатель США Бенджамин Франклин, видные деяте­

ли Войны за независимость США (Сэмюел Адамс, Мари Жозеф

Поль Лафайет), государственный секретарь США Джон Джей, президент Конфедеративных Штатов Америки Джефферсон Дэ­

вис, председатель Верховного суда США Джон Маршалл и ряд

видных сенаторов США (Генри Клей, Томас Харт Бентон, Джон

К. Кэлхун, Дэниел Уэбстер).

Профили мужества

проф или мужества

41

ющего себя строже, чем его осуждали злейшие враги, обладавшего честностью, которой не обладали самые

вьщающиеся политические личности в нашей истории, и постоянно движимого вперед своей совестью и своим

долгом быть достойным своих родителей, поданного ими

примера и их наставлений.

Его разочарования и неудачи в политической сфере

как сенатора и президента явились неизбежным резуль­

татом этой непреклонности в игнорировании политиче­

ских факторов жизни. Важно отметить, что оба Адамса, отец и сын, были единственными президентами, не избран­

ными на второй срок в первые пятьдесят лет истории

нашего государства. И вместе с тем их неудачи, если их

можно называть неудачами, были результатом их собствен­

ной непоколебимой преданности тому, что они считали

обшественными интересами, и результатом неспособно­

сти их современников соответствовать высоким стандартам

чести и нравственности, которые они привнесли в жизнь

обшества.

Историю жизни сына нельзя полностью отделить от

истории жизни отца. Джон Квинси Адамс, как его охарак­

теризовал Сэмюел Элиот Морисон, был «прежде всего

Адамсом», и его сердечная преданность отцу, так же как

и стойкая верность отца своему сыну независимо от поли­

тических неприятностей, представляют собой единственное

проявление тепла в их, в принципе, строгой и непривет­

ливой жизни. («Что за странная семейка, - писал позднее

лидер федералистов Харрисон Отис. - Я считаю их разно­

видностями того любопытного рода человеческих существ, в которых сочетаются таланты и высокие моральные ка­

чества со страстями и предубеждениями, несовместимыми

с поставленными ими целями и способными привести

в замещательство их же друзей»). Будучи ребенком в свя­

занной тесными узами пуританской семье, Джон Квинси

был обучен своей матерью следовать примеру своего зна­

Профили мужества

42

Джон Ф. Кеннеди

менитого отца и, будучи уже сенатором, когда его коллеги

и друзья покидали его, именно к отцу он обращался за

поддержкой и одобрением.

Даже после смерти старшего Адамса Джон Квинси

сохранял трогательную верность памяти своего отца. Читая

в трудах Джефферсона письма, написанные им более трид­

цати пяти лет назад, когда его отец и Джефферсон были

политическими соперниками (хотя их старая дружба позд­

нее возобновилась), он мог прийти в ярость от того, что

считал вероломством со стороны Джефферсона. «Его отно­

шение к моему отцу, - писал Адамс в своем дневнике, -

было беспредельно лицемерным, предательским и фаль­

шивым». Джон Квинси не понял (после того, как провел

всю свою жизнь в гуще политической системы), как рабо­

тала наша федеральная система сдержек и противовесов; не понял он и того, что «махинации» Джефферсона, как

он это оценивал, представляли собой всего лишь одну из

граней его гениальных способностей, успешно используе­

мой в искусстве и науке государственного правления.

Неудача Джона Квинси Адамса в признании полити­

ческих фактов жизни впервые проявилась в годы его пре­

бывания в Сенате, в годы, которые не были ни наиболее

результативными в его жизни, ни такими, когда его вклад

сыграл сколько-нибудь важную роль. И все же его един­

ственный срок в Сенате Соединенных Штатов дает нам

ясное представление о судьбе человека, поставившего на

службу обществу выдающиеся способности, уважаемое

имя и необыкновенное стремление к справедливости. Его

опыт иллюстрирует как нельзя лучше, что обладание даже

такими вьщающимися качествами недостаточно для того, чтобы добиться успеха в американской политической жизни.

Было вполне естественным, что, возвратившись в Бо­

стон по окончании дипломатической службы за рубежом

и после поражения его отца в борьбе с Джефферсоном за

Профили мужества

проф или мужества

43

президентский пост, Джон Квинси стал принимать актив­

ное участие в делах партии своего отца. Он восхищался

федералистами как авторами Конституции, борцами за

повышение военно-морской мощи страны и бастионом

перед лицом влияния Французской революции.

Но как только молодой экс-дипломат был избран в ка­

честве федералиста в легислатуру штата Массачусетс, он

продемонстрировал свое дерзкое неприятие слепой при­

верженности партии. Не консультируясь со своими стар­

шими коллегами, он предложил - спустя всего лишь сорок

восемь часов после того, как стал членом этого августей­

шего законодательного собрания, - чтобы Республикан­

ской (Джефферсонианской, или Демократической) партии

бьшо предоставлено пропорциональное представительство

в губернаторском совете. (Позднее Адамс отметил, что этот

акт партийной независимости «отразил принцип, которым

с тех пор и по сей день я руководствовался в своей жизни

на общественном поприще»).

Избирая впоследствии молодого Адамса в Сенат, его

коллеги по легислатуре штата, возможно, рассчитывали на

то, что честь, оказанная столь относительно молодому чело­

веку, поможет ему осознать его долг перед своей партией.

Но, продвигая одной рукой молодого Квинси Адамса

все ближе к его идеалу служения стране, легислатура фубо

проделала прореху в ткани его мечты и создала реальные

и неприятные препятствия на его пути. Сразу же вслед за

его избранием завистливый и антагонистично насфоенный

Тимоти Пикеринг (который бьш отправлен отцом Джона

Квинси в отставку с поста государственного секретаря

США) бьш избран в качестве коллеги Адамса в Сенат, заполнив временно освободившуюся сенаторскую вакан­

сию. Ни Пикеринг, ни Адамс не питали никаких иллюзий

относительно черной зависти, испытываемой первым по

отношению ко всему семейству Адамсов, и Джон Квинси

понимал, что, будучи широко известным и влиятельным

Профили мужества

44

Джон Ф. Кеннеди

федералистом, сенатор Пикеринг будет в состоянии вну­

шить своим молодым коллегам всю ненависть и подозрения, питаемые остаюшимися еще в Сенате федералистскими

сенаторами в отношении независимости, проявляемой стар­

шим Адамсом на посту президента. Не мог он ожидать

сочувствия и со стороны джефферсоновских республикан­

ских сенаторов, недавно завершивших злобную кампанию

против его отца и одобренных им Законов об иностранцах

и подстрекательстве к мятежу*. Отметив в своем дневнике, что «особо затребованными качествами интеллекта являются

твердость, настойчивость, терпение, хладнокровие и вьщерж-

ка», Джон Квинси Адамс, подобно любому джентльмену-

пуританину, отправился в Вашингтон исполненным реши­

мости соответствовать тем стандартам самодисциплины, которые он сам установил для себя.

По прибытии в Вашингтон Адамс очень скоро проде­

монстрировал свое неуважение как к партийным связям, так и к привычной сдержанности, ожидаемой от нович­

ков. Хотя болезнь родственника не позволила ему вовремя

прибыть в Вашингтон для участия в голосовании по рати­

фикации подписанного президентом Джефферсоном дого­

вора о покупке Территории Луизианы, он вскоре вызвал

бурю дискуссий, став единственным федералистом, актив­

но поддержавшим в Сенате беспрецедентное приобретение

и проголосовавшим за вьщеление 11 млн. долларов на вы­

плату цены этого приобретения. Аналогичным образом ис­

поведуемые им демократические принципы побудили его

вступить в борьбу с введенными администрацией мерами

по навязыванию жителям Территории правительства и на­

логов, что также вызывало возражения его республикан-

' Серия из четырех законодательных актов, принятых в 1798 г.

Конгрессом США по инициативе президента Джона Адамса. Срок

действия этих законов либо истек в 1801-1802 гг., либо они были

аннулированы после прихода к власти республиканской админи­

страции Т. Джефферсона.

Профили мужества

проф или мужества

45

ских коллег. Но при его видении Америки, простираю­

щейся от одного побережья континента до другого, он

рассматривал замечательный поступок Джефферсона, пре­

дусматривающий изгнание Наполеона за пределы наших

фаниц с одновременным обогащением нашей страны как

гораздо более важное событие, чем возмущенное удивле­

ние своих федералистских коллег. Озабоченные прежде

всего сохранением гегемонии Новой Англии, они опасались, что экспансия на запад континента ослабит политическое

и экономическое влияние деловых городов Северо-Восто­

ка, снизит стоимость земли на Востоке, в которой они

бьши финансово заинтересованы, и обеспечит сторонни­

ков Джефферсона постоянным большинством в К онф ес­

се. Молодой федералист из Массачусетса, делавший вид, что ему непонятно их отношение, подлил горючего в пламя

федералистского возмущения, посетив банкет джеффер-

сонианцев в честь приобретения Луизианы.

«Ужин бьш плохим, а тосты бесконечными», - уфюмо

пожаловался тем вечером Адамс в своем дневнике. Но сом­

нительно, чтобы даже пиршество, напоминающее кухню

лучших бостонских гостиниц, сделало полезным его по­

сещение банкета: дело в том, что этот факт бьш воспринят

его федералистскими коллегами как несомненное свиде­

тельство вероломства.

«Будь проклят юноша, слепо подражающий своему

предку!» - написал Теодор Лаймен, видный федералист, вставший на сторону Пикеринга в его размолвке со стар­

шим Адамсом. Но существовал лишь один федералистский

политик, чье мнение Джон Квинси ценил больше своего, -

Джон Адамс. Он с волнением выяснял точку зрения отца, и ободрительные замечания, полученные им в 1804 г. от

этого умудренного опытом государственного деятеля, ком­

пенсировали ему все оскорбления, которые он получил от

партии своего отца. «Я не осуждаю твоего поведения в воп­

росе о Луизиане, - писал Джон Адамс своему сыну, - хотя

Профили мужества

46

Джон Ф. Кеннеди

я знаю, что это станет весьма непопулярным предметом

обсуждения в северных штатах... Я думаю, что ты был прав!».

Молодой Адамс следуюшим образом подвел итог пер­

вым месяцам своего пребывания в Сенате:

«Мне уже довелось испытать, как я ранее имел

все основания ожидать, опасность строгого соблю­

дения моих собственных принципов. Страна на­

столько безоглядно поддалась партийному духу, что не следовать слепо той или другой партии -

неискупимое преступление... Выбирая между ними, я не вижу возможности следовать велениям моей

собственной совести без того, чтобы не пожертво­

вать всеми перспективами, не только прогресса, но

даже сохранения морального облика и репутации, которыми я обладал. И все-таки мой выбор сде­

лан, и, если я не могу надеяться доставить удов­

летворение моей стране, я по крайней мере полон

решимости добиться одобрения моих собственных

мыслей».

Обладание гордым именем не могло помешать Адамсу -

и вполне возможно, что ускорило, - постепенное превра-

шение молодого сенатора в меньшинство, располагающее

лишь одним голосом. Если бы его политическая философия

была более популярной, его личная манерность все равно

затруднила бы тесные альянсы. Он же был, в конечном

счете, «одним из Адамсов... холодным, бестактным и не­

преклонно честным». Сын непопулярного отца, ренегат

своей собственной партии и очень уж зарвавшийся для

сенатора-новичка, Джон Квинси Адамс не искал и не

предлагал политических альянсов или влияния.

Спустя всего десять дней пребывания в Сенате он

вызвал раздражение у своих старших коллег и иницииро­

вал трехчасовые дебаты, вьщвинув возражения против

ничего не значащей резолюции, призывающей сенаторов

Профили мужества

проф или мужества

47

носить в течение одного месяца траурные ленточки в па­

мять о трех недавно усопших патриотах. Такая резолюция, довольно нагло заявил он, бьша неуместна, а то и некон­

ституционна, поскольку «может вызвать нежелательные

споры о личности и дебаты, совершенно чуждые темам, которыми по сути дела должен заниматься» Сенат. После

этого он ошеломил своих коллег предложением исключить

из участия в обсуждении вопроса об импичменте любого

сенатора, ранее голосовавшего за резолюцию об импич­

менте в качестве члена Палаты представителей. А затем, демонстрируя свою упрямую интеллектуальную независи­

мость, он в единственном числе выступил против предло­

жения объявить закрытой сессию Сената, так как, по его

мнению, ее единственной целью бьшо, отразив работу

сессии в протоколах заседаний, создать видимость работы, каковой в действительности просто не бьшо.

Но, если Федералистская партия научилась не любить

«юношу» в еще большей степени, чем его «предка», надо

сказать, что любовь кого-либо из федералистов к Джону

Квинси в любом случае бьша бы бессмысленной. Дело

в том, что он относился к Федералистской партии все

с большим презрением. Американский националист, про­

живший значительную часть своей короткой жизни за

рубежом, он не мог пожертвовать своей преданностью

национальным интересам ради узкопартийных, ограничен­

ных и пробританских интересов, доминировавших в первой

политической партии Новой Англии. Его бывшие коллеги

из легислатуры штата публично обвинили его в неблагодар­

ном «поведении, достойном Макиавелли», но он написал

своей матери, что, будучи сенатором, он, по его мнению, мог гораздо лучше определить, в чем заключались истинные

интересы Массачусетса, и что «если федерализм состоит

в том, чтобы рассматривать английский военно-морской

флот как единственный оплот нашей свободы, то я, долж­

но быть, и есть политический еретик».

Профили мужества

48

Джон Ф. Кеннеди

До и после 1804 г. многие сенаторы, когда партийные

лидеры называли их политическими еретиками, всячески

стремились устранить проистекающие отсюда дурные

последствия, создавая прочную личную популярность сре­

ди своих избирателей. А это становилось все более воз­

можным по мере того, как в начале XIX века право голоса

стало распространяться на всех лиц мужского пола. Но та­

кое поведение не было характерным для Джона Квинси.

Как заметил один из его коллег-сенаторов, он рассматри­

вал любое представленное его вниманию общественное

решение так, будто оно было абстрактным предложением, исходящим от Евклида, не стесненным соображениями

политической привлекательности. Он отвергал мысль, будто

избранные представители должны «трястись от страха

перед волей своих избирателей», и отказывался добиваться

успеха, превращаясь, как он выражался, в «профессиональ­

ного патриота», имитируя «чрезвычайную озабоченность

интересами народа, льстя его предубеждениям, прислужи­

вая его пристрастиям и потакая его временным и изменя­

ющимся взглядам». Его путеводной звездой был принцип

пуританской государственной деятельности, изложенный

его отцом много лет назад: «Судья является слугой не

своих собственных желаний и даже не слугой своего

народа, а слугой своего Бога».

Мы бы восхищались мужеством и решительностью

Джона Квинси Адамса, если бы он служил в Сенате в наши

дни. Мы бы уважали его партийную беспристрастность, независимый от группового мнения подход. Но я не столь

уверен, что он понравился бы нам как личность, и очевид­

но, что многим из его коллег по обе стороны прохода

между рядами в зале Сената он не нравился. Его самоизо­

ляция от обеих политических партий, антагонизм, кото­

рый он вызывал, практически сводили к нулю влияние

его независимых и высокоинтеллектуальных предложений.

Из его дневников становится ясным, что молодой сенатор

Профили мужества

проф или мужества

49

вовсе не игаорировал свою растущую политическую изо­

ляцию: он жаловался, что ему «нечего делать, за исключе­

нием пребывания в бесполезной оппозиции». «Я уже был

свидетелем достаточно многого, чтобы убедиться в том, что мои предложения никогда не пройдут в Сенате в его

нынешнем составе». «Я не сомневаюсь, что вызову много

порицаний и оскорблений за этот предложенный мною

закон». И он упомянул тех, кто «ненавидит меня гораздо

больше, чем любит какие-либо принципы». Он особенно

близко к сердцу принимал презрительное отношение

Пикеринга к себе и считал, что его коллега «полностью

покидает почву справедливости и полагается на то, что

представляется ему выгодным».

Но раскол между партией и сенатором стал непопра­

вимым лишь в 1807 г., когда Адамс подвергся осуждению

огромным большинством своих избирателей, а также ли­

дерами своей партии. Окончательный разрыв, что впол­

не естественно, бьш вызван внешнеполитическим курсом

нашей страны. По мере ухудшения наших отношений

с Великобританией участились случаи захвата наших судов, конфискации наших грузов и оказания британскими крей­

серами «силового давления» на наших моряков и принуж­

дения их - как якобы подданных Великобритании - служить

в королевском военно-морском флоте. Тысячи американ­

ских моряков бьши в организованном порядке схвачены, суда брошены в море из-за отсутствия экипажей, и даже тем, кто мог «доказать» свое американское гражданство, часто

отказывали в возможности возвратиться домой. Патриоти­

ческие чувства Адамса взыграли, и он высказал свое воз­

мущение тем, что именно те федералистские торговцы, корабли которых подвергались нападению, решили, что

умиротворение Великобритании бьшо единственным от­

ветом на их проблемы. Его федералистские коллеги даже

попытались оправдать такие агрессивные шаги англичан

туманными ссьшками на испытываемые Великобританией

Профили мужества

50

Джон Ф. Кеннеди

трудности в войне с Францией и на дружелюбие, прояв­

ляющееся в наших высказываниях о Франции. В 1806 г.

Адамс, не скрывая своего презрения к подобной позиции, внес на рассмотрение и довел до утверждения - вполне

успешно (уникальный случай, как он отметил в своем

дневнике) - серию резолюций, осуждающих агрессивные

действия Великобритании против американских торговых

кораблей. В резолюциях содержалась также просьба к пре­

зиденту потребовать возвращения и возмещения стоимо­

сти конфискованных судов. Федералисты, конечно, в своей

массе выступили против его предложения, а также против

внесенного правительством и поддержанного Адамсом зако­

нопроекта об ограничении британского импорта. Он теперь

оказался во всех смыслах слова человеком без партии.

И наконец, летом 1807 г. американский фрегат «Че­

сапик» без каких-либо на то оснований подвергся обстре­

лу английским военным кораблем «Леопард» близ мыса

Вирджиния после того, как американское судно отказалось

дать разрешение на обыск или сдать четырех матросов, которые, по утверждению англичан, были британскими

подданными. Несколько членов американского экипажа

были убиты или ранены. Разгневанный Адамс был убеж­

ден, что независимо от партийной линии настало время

для волевых действий против таких недопустимых акций.

Он обратился к местным федералистским чиновникам

с просьбой созвать общегородское собрание в Бостоне для

выражения протеста против этого инцидента. А получив

отказ и будучи возмущен попыткой видного федералиста

оправдать даже нападение «Леопарда», он, к своему мрач­

ному удовлетворению, обнаружил, что Республиканская

партия на той же неделе организует в помещении легис­

латуры штата аналогичный массовый митинг.

Федералистское издание «Репертори» предупредило

верных членов партии, что митинг - всего лишь «незаконная

и шумная разновидность сборища», в котором не следует

Профили мужества

проф или мужества

51

принимать )^астия «ни одному добросовестному и честно­

му человеку». Но Джон Квинси Адамс принял в нем уча­

стие и, хотя он отказался от роли председателя собрания, тем не менее, деятельно участвовал в подготовке воинст­

венно сформулированного проекта резолюции, которая

содержала клятву участников собрания президенту своей

жизнью и собственностью поддержать «любые меры, ка­

кими бы серьезными они ни были».

Ну а теперь вознегодовали федералисты. Хотя ими был

спешно созван официальный общегородской митинг, ли­

цемерно пообещавший президенту такую же поддержку, они публично заявили, что Джон Квинси Адамс должен

быть «обезглавлен за свое отступничество... и не должен

более считаться имеющим какое-либо отношение к партии»

за открытое сотрудничество с республиканцами на митин­

гах и в их делах. Именно этот эпизод, как позднее коммен­

тировал его сенатор, «отдалил меня с этого дня и навсегда

от какого-либо общения с Федералистской партией».

Когда 18 сентября 1807 г. Джефферсон призвал Кон­

гресс к возмездию англичанам путем введения эмбарго, по сути прекращающего в дальнейшем всю внешнюю тор­

говлю, - меру, вполне очевидно наносящую урон Массачу­

сетсу, ведущему торговому штату страны, - именно Джон

Квинси Адамс оказался тем, кто поднялся в зале заседаний

Сената и призвал направить президентское послание на

рассмотрение специального сенатского комитета. Он же

бьш избран председателем этого комитета и представил на

рассмотрение Сената законопроект об эмбарго и собствен­

ный законопроект, запрещающий английским судам вхо­

дить в американские территориальные воды.

«Это решение будет стоить Вам и мне нашего места, -

заметил молодой Адамс своему коллеге, когда специальный

комитет завершил свою работу и его члены отправились

в зал заседаний Сената, - но личные интересы не должны

противоречить всеобщему благу».

6 - 4998

Профили мужества

52

Джон Ф. Кеннеди

Его слова были всегда пророческими. Когда законо­

проект об эмбарго превратился с его помощью в закон, в Массачусетсе поднялась буря протеста, напоминающая

о днях «бостонского чаепития»'. В этом штате разме­

щалась значительная часть американского торгового флота

и практически все судостроение и рыболовство. Эмбарго

вызвало безработицу во всей судостроительной промыш­

ленности, разрушило морскую торговлю и поставило на

прикол рыболовные суда; экономический застой, банкрот­

ство, лишения и миграция с территории штата приняли

массовой характер. Ни торговцам, ни морякам невозмож­

но было доказать, что такой шаг соответствует их инте­

ресам. Даже фермеры Новой Англии обнаружили, что на

рынке наблюдается избыток производимой ими продукции, поскольку оказались закрытыми все экспортные каналы.

Федералистские лидеры продолжали твердить, что эм­

барго являлось не чем иным, как попыткой Джефферсона

покончить с процветанием Новой Англии, спровоцировать

Англию на объявление войны и оказать помощь французам.

Даже несмотря на то, что республиканцы Новой Англии

отказались выступить в защиту законопроекта, предложен­

ного их президентом. Федералистская партия, набрав очки

в борьбе по этому вопросу, с триумфом вернула себе боль­

шинство в обеих палатах легислатуры Массачусетса.

Повсеместно заговорили о сецессии Новой Англии от Союза.

Но несмотря на сильную ненависть к Джефферсону

и введенному им эмбарго, федералисты Массачусетса, тор­

говцы и другие граждане штата испытывали еще большее

негодование по поводу того, что их сенатор «дезертиро­

вал» в партию противника. «Партийное животное, пита-

' «Бостонское чаепитие» - в значительной мере театрализо­

ванное событие в бостонском порту, в ходе которого 16 декабря

1773 г. члены организации «Сыны свободы», наряженные в кос­

тюмы индейцев, выбросили в море 342 ящика с чаем, принадле­

жавших английской Ост-Индской компании.

Профили мужества

проф или мужества

53

ющееся падалью, - фыркала нортгемптонская «Хэмпшайр

газетг», - один из тех амбициозных политиков, которые жи­

вут на суше и на воде, время от времени оказываются то здесь, то там и в конечном счете садятся в грязь». «Адамс, -

утверждала салемская «Газетт», - это охотник за популяр­

ностью... обхаживающий господствующую партию», и один

из «сенаторов Бонапарта». Гринфилдская «Газетг» назва­

ла его отступником, «сотрудничающим с убийцами репу­

тации его отца». Бостонские социальные круги, к которым

он сам принадлежал, - состоятельные, культурные и влия­

тельные - все стали выступать против него. «Я бы не сел

рядом с этим ренегатом за один стол», - резко заявил один

из видных граждан Бостона, отказываясь от приглаше­

ния на ужин, на котором ожидалось присутствие Адамса.

А видный федералист, ликуя, написал вашингтонским при­

верженцам партии: «Он ходит по улицам штата в обычное

для него время, но его, видимо никто не узнает».

Джон Квинси Адамс был одинок, но не совсем. «Прак­

тически полностью меня покинули мои друзья в Бостоне

и в легислатуре штата, - писал он матери. - Но я никогда

не буду благодарен судьбе в большей степени, чем сейчас, за то, что мои отец и мать не присоединились к этому

всеобшему дезертирству». Когда впервые из его родного

штата на него обрушились безжалостные оскорбления, Джон Квинси вновь обратился к своему отцу и поделился

с ним своими чувствами. И отец ответил, что положение

сына является «ясным, понятным и очевидным»:

«Тебе не оказывает поддержки ни одна партия; у тебя слишком честное сердце, слишком незави­

симый разум и слишком блестящий талант для

того, чтобы тебе искренне и убежденно верил кто

бы то ни было, над кем доминируют партийные

принципы или партийные убеждения... Ты мо­

жешь, следовательно, считать, что твоя судьба оп­

ределена... Ты должен знать и ожидать это и ни

6*

Профили мужества

54

Джон Ф. Кеннеди

в коем случае не сожалеть об этом. Мой совет

тебе - упорно продолжать идти по избранному

тобой пути, однако проявляя умеренность и осто­

рожность, поскольку я считаю, что это справедли­

вый путь».

Но в глазах бывших сторонников экс-президента вся

его семья бьша проклята в результате мужественного акта, совершенного его сыном. «Его [Джона Квинси] ренегат­

ство не вызывало уже никаких сомнений у кого-либо», -

воскликнул член Палаты представителей из Нью-Йорка

Гарденьер. - Я бы хотел, чтобы благородный дом Брейн­

три' провалился в яму, весьма глубокую к тому же, еше 20

лет назад!». Но отец и сын Адамсы держались вместе.

«Партой обвинил тебя в том, что ты не федералист, - писал

его отец, - и мне хотелось бы, чтобы он обвинил меня

в том же, так как я уже давно отрекся, отказался и отго­

родился от этого имени, репутации и свойств этой секты

в том виде, в котором она сегодня сушествует».

При поддержке своего отца - в борьбе, где он встал

на сторону президента, победившего его отца, - Джон

Квинси сохранял непоколебимую и непреклонную позицию, ставшую его пуританским наследием. Когда он столкнулся

в Бостоне с политически ангажированным проповедником, который подверг нападкам его взгляды «в грубой и непри­

стойной манере, я сказал ему: учитывая его возраст, мне

остается лишь заметить, что ему следует усвоить еше один

урок - научиться христианскому состраданию». Когда его

коллега Пикеринг осудил Квинси в открытом письме ле­

гислатуре штата, которое бьшо распространено по всему

Массачусетсу в десятках тысяч экземпляров, он написал

исполненный убежденности ответ, критикующий Федера­

листскую партию как исповедующую местнические взгля-

‘ Брейнтри (ныне Квинси), городок в штате Массачусетс, место рождения отца и сына Адамсов.

Профили мужества

проф или мужества

55

ды, отжившую свой век и непатриотичную организацию; он настаивал на том, что вопросы войны и мира не могут

решаться, исходя из «геофафического положения, партий­

ной предубежденности или вида профессиональной дея­

тельности», и разразился гневом по поводу раболепного

заявления Пикеринга о том, что, «хотя Великобритания, с тысячей ее военных кораблей, могла уничтожить нашу

торговлю, она не нанесла ей в действительности серьезно­

го ущерба».

В конце мая 1808 г. конфолируемая федералистами

легислатура собралась, как писал Джефферсону республи­

канский губернатор Массачусетса, «с основной целью -

политически и персонально уничтожить Джона Квинси

Адамса». Как только бьши решены организационные воп­

росы обеих палат, легислатура немедленно избрала преем­

ника Адамса - за девять месяцев до истечения срока его

полномочий! И в качестве второго пункта повестки дня

легислатура поспешно приняла резолюцию, уполномочи­

вающую своих сенаторов настаивать на отмене эмбарго.

«Выборы, - понял Адамс, - проводились с единствен­

ной целью прежде всего заклеймить меня, так как соглас­

но обычной процедуре их не нужно бьшо проводить до

зимней сессии заседаний легислатуры». И принятые ею

резолюции, по его мнению, «предписывали сенаторам

такую линию поведения, которую ни мое суждение, ни мой

духовный настрой не могли одобрить».

Ему бьш открыт лишь один-единственный путь - он по­

дал в отставку с поста в Сенате, чтобы защитить политиче­

ский курс человека, который сместил его отца с президент­

ского поста.

Бьшо «совершенно невозможно», писал он, сохранять

свой пост «без того, чтобы быть в состоянии пользоваться

самой совершенной свободой действий, подчиняясь един­

ственному и исключительному контролю своего собствен­

ного чувства справедливости».

Профили мужества

56

Джон Ф. Кеннеди

«Я лишь добавлю, что, отнюдь не сожалея о том

или ином шаге, за которые я пострадал, я бы снова

сделал то же самое, если бы мне предстоял выбор, даже если бы мне это грозило в десять раз большей

клеветой, непопулярностью или снятием с долж­

ности».

Но если бы ему лично было необходимо голосовать

в Сенате для спасения внешней политики Джефферсона, писал Адамс тем, кто критиковал его уход в такой реша-

юший момент, то, «как бы высоко я ни чтил авторитет

моих избирателей и сколько бы горькой ни оказалась чаша

сопротивления высказанной им воли... я бы защищал их

интересы от их предрасположений и, возможно, вызвал бы

рост негодования, чтобы спасти их от зависимости от их

же собственных заблуждений».

Ненавидимый федералистами и подозреваемый рес­

публиканцами, Джон Квинси Адамс вернулся к частной

жизни. Его звезде предстояло вновь взойти, но он никогда

не мог забыть об этом инциденте и не отказался от муже­

ства своей совести. (Согласно легенде, в годы его полити­

чески независимого пребывания на президентском посту, комментируя тост в адрес президента: «Да внесет он смя­

тение в ряды своих врагов!», Дэниел Уэбстер сухо заметил:

«Как он уже сделал это в отнощении своих друзей»).

Вскоре после его отставки из Белого дома в 1829 г. изби­

ратели из Плимутского избирательного округа попросили

Адамса представлять их в Конгрессе. Вопреки совету

своей семьи и друзей и несмотря на собственное желание

обладать свободным временем, чтобы написать биографию

своего отца, он согласился занять этот пост, если будет

избран. Но он уточнил, во-первых, что от него ни при

каких обстоятельствах не следует ожидать, что он будет

продвигать свою кандидатуру или просить поддержать его, и, во-вторых, что он будет следовать в Конгрессе курсу, абсолютно независимому от партии и избравших его

Профили мужества

проф или мужества

57

людей. На этой основе он был избран подавляющим боль­

шинством голосов и прослужил в Палате представителей

вплоть до своей смерти. Именно там он написал, возмож­

но, самую блестящую главу своего жизненного пути, по­

скольку в качестве «красноречивого старца» посвятил весь

свой высокий престиж и неутомимую энергию борьбе

против рабства.

Возвращение на столь независимой основе в Конгресс, откуда он с таким позором ушел двадцатью двумя годами

ранее, стало трогательным событием в жизни мужествен­

ного экс-сенатора. «Меня избрали членом 22-го Конгрес­

са, - записал он с гордостью в своем дневнике. - Ни одни

выборы или назначение, которые коснулись меня, не до­

ставляли мне такого удовольствия. Мое избрание прези­

дентом Соединенных Штатов доставило в глубине моей

души вдвое меньше удовлетворения».

Профили мужества

Профили мужества

Ч а с т ь в т о р а я

Профили мужества

Профили мужества

В ре м я и м е с т о

Великие кризисы рождают великих людей и великие

свершения мужества. Наша страна не знала более крупно­

го кризиса, чем тот, кульминацией которого бьша брато­

убийственная война между Севером и Югом, начавшаяся

в 1861 г. Вот почему, никак не умаляя другие периоды аме­

риканской истории, в работе, посвяшенной такой теме, нельзя обойти молчанием три акта выдающегося полити­

ческого мужества, которые относятся по времени к судьбо­

носному десятилетию, предшествовавшему Гражданской

войне. Все они имели жизненно важное значение для по­

следующего сохранения Союза. В двух случаях - а они

связаны с сенаторами Сэмом Хьюстоном из Техаса и Томасом

Хартом Бентоном из Миссури, пользовавшимися огромным

политическим влиянием в своих штатах на протяжении

многих лет, - наградой для них стало поражение. В тре­

тьем случае, касающемся Дэниела Уэбстера из Массачусет­

са, даже смерть, последовавшая спустя два года после его

знаменитого решения, не остановила поток клеветы, обру­

шенной на него его врагами и прискорбно омрачившей его

последние дни.

Не удивительно, что этому десятилетнему периоду

постоянно возникавших кризисов, когда узы, скреплявшие

Союз, рвались один за другим, суждено бьшо выявить

лучшие, а также и худшие черты характера наших поли61

Профили мужества

62

Джон Ф. Кеннеди

тических лвдеров. Все они, занимая ответственные посты, были обязаны выбрать между сохранением верности своей

стране или же своему штату и регаону. Для многих людей

по обе стороны конфликта - аболиционистов Севера и пла­

менных борцов с Юга, людей, абсолютно уверенных в том, что они отстаивают правое дело, решение не представило

сложности.

Но для тех, кто разрывался между лояльностью своему

штату и своей стране, для тех, кто искал компромиссов, которые могли бы отсрочить или вовсе устранить довлев­

шую над ними опасность начала войны, решение было

мучительным, так как окончательный выбор предусматри­

вал разрыв прежних родственных и дружеских отношений

и перспективу унизительного политического поражения.

Зал заседаний Сената Соединенных Штатов был имен­

но той ареной, где шла борьба между Севером и Югом. Юг, столкнувшийся с тем, что население Севера постоянно

росло и, соответственно, увеличивалось большинство Се­

вера в Палате представителей, осознал, что его единст­

венной надеждой на сохранение власти и престижа остался

Сенат. Именно по этой причине острейшие сенатские де­

баты в первой половине XIX века развертывались в сущ­

ности вокруг вопроса о принятии новых членов в Союз, поскольку это грозило нарушить шаткий баланс сил между

свободными и рабовладельческими штатами, между сель­

скохозяйственным и промышленным регионами.

В 1820 г. в качестве первого серьезного компромисса, предложенного Генри Клеем, был принят закон об одновре­

менном принятии в Союз Мэна и Миссури, то есть одного

свободного и одного рабовладельческого штата. В 1836 и

1837 гг. в Союз были приняты Арканзас и Мичиган, а в 1845 и 1846 гг. - Флорида и Айова, объединенные

попарно согласно этому закону. Но к 1850 г. швы компро­

мисса уже трещали, поскольку из-за огромных новых тер­

риторий, приобретенных в результате Мексиканской

Профили мужества

проф или мужества

63

войны, обострились разногласия по поводу рабства. Вни­

мание страны было сосредоточено на Сенате и особенно

на трех наиболее выдающихся парламентских лидерах за

всю американскую историю - Клее, Кэлхуне и Уэбстере.

Из них троих лишь Дэниелу Уэбстеру предстояло испытать

такой же, как Бентону и Хьюстону, позор гнева избира­

телей и унижение политического поражения от любимых

и защищаемых ими штатов. Мы можем лишь достойно от­

метить мужество, проявленное Уэбстером, Бентоном и Хью­

стоном, но, если мы хотим понять время, сделавшее их

поступки героическими, необходимо прежде всего обратить

внимание на деятельность двух сенатских гигантов, образо­

вавших вместе с Уэбстером самый вьщающийся за всю ис­

торию Сената триумвират, - Генри Клея и Джона К. Кэлхуна.

Генри Клей из Кентукки - отважный, вспьшьчивый

и вместе с тем магнетическая личность столь неотразимого

обаяния, что один из его оппонентов отказался встретить­

ся с ним, дабы не подпасть под чары «Гарри с Запада»’.

Для Авраама Линкольна^ он бьш «верхом совершенства».

А полубезумец, полугений Джон Рэндолф^ из Роанока

называл его (это высказывание можно считать самым

памятным и злобным в истории личных оскорблений)

«существом точно таким же ярким и вместе с тем точно

таким же испорченным, как сгнившая макрель, светящаяся

и смердящая при свете луны». Даже Джон Кэлхун, кото­

рый на протяжении многих лет сражался с ним, поддался

его обаянию: «Мне не нравится Генри Клей. Он плохой

человек, самозванец, автор злобных интриг. Я не хочу даже

говорить с ним, но. Бог мой, я его люблю».

' Гарри - уменьшительное от Генри.

^Линкольн, Авраам (1809-1865), 16-й президент США

(1861-1865).

^Рэндолф, Джон (1773-1833), американский политический

деятель, конгрессмен (1799-1813, 1815-1825 и 1827-1829), сена­

тор США (1825-1827).

Профили мужества

64

Джон Ф. Кеннеди

И другае, помимо Джона Кэлхуна, любили его. Подоб­

но Чарлзу Джеймсу Фоксу', он всю свою жизнь упивался

любовью к нему и обладал бесподобным даром завоевы­

вать и удерживать сердца своих соотечественников -

мужчин... и женщин. После своего избрания в Сенат до

достижения определенного Конституцией тридцатилетне­

го возраста он был затем избран в Палату представителей, где беспрецедентным как до, так и после этого решением

он был немедленно избран спикером в возрасте тридцати

пяти лет.

Хотя ему недоставало интеллектуального багажа Уэб­

стера и Кэлхуна, Генри Клей обладал, тем не менее, про­

зорливостью, превосходящей прозорливость его известных

коллег, которая позволяла ему предвидеть будущее Амери­

ки. Так, в 1820, 1833 и 1850 гг. он инициировал, протол­

кнул и ухитрился провести через заколдованный его

обаянием сопротивляющийся Конгресс три великих ком­

промисса, сохранившие Союз вплоть до 1861 г., когда

Север приобрел такую силу, которая обрекла сецессиони-

стов на поражение.

Вторым и, возможно, наиболее вьщающимся членом

триумвирата был Джон К. Кэлхун из Южной Каролины, с его взъерошенными волосами и глазами, горящими, как

тлеющие угольки, «твердый, словно сделанный из чугуна».

Как писала о нем Хэрриет Мартино, старая дева из Ан­

глии, «он выглядит так, будто никогда не был рожден и

никогда не исчезнет». Кэлхун, несмотря на то, как он

выглядел, родился в 1782 г., в один год с Уэбстером и пятью

годами позднее Клея. Он был ростом в 6 футов 2 дюйма^, выпускником Йельского университета, членом Конгресса

в возрасте 29 лет, «ястребом» войны, примкнувшим к Генри

Клею в желании вовлечь Соединенные Штаты в войну

'Фокс, Чарлз Джеймс (1749-1806), английский политиче­

ский деятель, министр иностранных дел.

^ 1 м 88 см.

Профили мужества

проф или мужества

65

1812 г., националистом, ставшим защитником местниче­

ских интересов в 1820-х гг., после того как экономические

последствия введения высоких таможенных тарифов стали

сказываться на преимущественно афарной экономике

Южной Каролины. Кэлхун обладал холодным, узкорацио­

налистичным целенаправленным и могучим разумом. Уэб­

стер считал его «самым способным человеком в Сенате», превосходящим по масштабу личности кого-либо, кого он

знал за всю свою жизнь на поприще государственной де­

ятельности. «По силе логики, - говорил о нем Уэбстер, -

Кэлхун мог бы превзойти Ньютона, Кальвина и даже

Джона Локка»*.

Его речи, если очистить их от словесной шелухи, как

колонны на параде, проходили стройным маршем по залу

заседаний Сената, строго выверенными, подчиненными

строгой дисциплине и увлекающими всех за собой. Уди­

вительно, что, хотя он и походил, особенно в более по­

здние годы, на фанатика, в действительности он бьш

человеком, обладающим необычайными обаянием и ин­

дивидуальностью. В Южной Каролине у него бьша репу­

тация лучшего собеседника, и, воздействуя на чувства

людей, он привлекал на свою сторону даже тех, кто

не воспринимал его строго обоснованных аргументов.

Его воздействие на воображение и симпатии всего Юга

постоянно росли, и его смерть в разгар крупных дебатов

1850 г. опечалила всех.

Кэлхун бьш убежден, что Конституционному конвен­

ту не должна принадлежать вся полнота государственной

власти, что суверенные штаты по-прежнему сохраняют за

собой «право решать... когда Конфесс посягает на власть

и свободу отдельного штата».

' Ньютон, Исаак (1643-1727), английский физик и матема­

тик; Кальвин, Жан (1509-1564), деятель Реформации, основатель

протестантского вероучения кальвинизма; Локк, Джон (1632-1704), английский философ-просветитель.

Профили мужества

66

Джон Ф. Кеннеди

Подобно другим южанам, он считал, что география

и климат многих территорий на западе страны, стремя­

щихся стать штатами, исключали возможность того, что

там когда-либо устоится рабство, и что только на юго-

западе страны можно будет сдержать растущий натиск сво­

бодных штатов путем принятия в Союз рабовладельческих

штатов и избрания новых сенаторов, представляющих за­

хваченные у Мексики земли. Компромисс Клея 1850 г., имевший своей целью примирить разногласия между Се­

вером и Югом в отношении окончательной судьбы этих

земель, приобрел, таким образом, чрезвычайную важность.

Весь ход развития конфликта и разногласий, роста

и упадка, силы и слабости достиг пика в 1850 г.

Трое главных действующих лиц в вашингтонской

драме 1850 г. были коллегами по Конфессу с 1813 г. Тогда

они были молоды, полны гордости, страстей и надежд, и перед ними в ожидании застыл весь мир. Теперь, спустя

почти сорок лет, на закате их жизненного пути (а они все

умрут в течение двух лет), когда их юность и иллюзии

остались в прошлом, они вновь сошлись в центре сцены.

Но они были не одиноки в своей борьбе. Масштаб

личностей сенаторов Томаса Харта Бентона и Сэма Хью­

стона не уступал высокой репутации их трех коллег. Каж­

дый на своем жизненном пути был легендой, и, учитывая, что они представляли, соответственно, стратегически рас­

положенные штаты Миссури и Техас, было неизбежно, что

выбор, сделанный каждым из них в то время, когда страна

медленно распадалась на части, повлияет на характер и ис-

ход^всеобщей борьбы.

Т'б,-что раскол не стал фактом в 1850 г., как это про­

изошло в Т861 г., в известной степени является заслугой

Дэниела Уэбстера, от которого в значительной мере зави­

село, согласится лм страна с компромиссом Генри Клея.

Причины, по которы(« он поддержал компромисс, резуль­

тат оказанной им поддержки и распространенные вокруг

Профили мужества

проф или мужества

67

его имени клеветнические измышления будут детально ос­

вещены в Главе III.

То, что ключевой пофаничный штат Миссури не при­

соединился в 1861 г. к Конфедерации, бьшо в значитель­

ной мере данью памяти бывшего сенатора Томаса Харта

Бентона. Ни одному человеку не удалось совершить боль­

ше того, что сделал сенатор Бентон для сохранения Со­

юза. О его усилиях и его судьбе рассказывается в Главе IV.

Техас присоединился к Конфедерации, но не без

борьбы, в результате которой пожилой сенатор Хьюстон

превратился в развалину. О его жизненном пути рассказы­

вается в Главе V.

7 - 4998

Профили мужества

ш

Д эн и ел Уэбстера

«не как человек из Массачусетса.,

а как американец»

Хворому старику не следовало выходить на улицу

вьюжной ночью 21 января 1850 г. Но с трудом дышащий

и прерывисто кашляющий Генри Клей пробирался через

суфобы к дому Дэниела Уэбстера. У него был план - план

спасения Союза, и он знал, что нуждается в поддержке

самого известного оратора и государственного деятеля с Се­

вера. Он знал, что ему нельзя терять времени, так как наме­

ченное на тот самый день послание президента Тейлора^

Конфессу будет содержать предложение принять Кали­

форнию в состав Союза в качестве свободного штата, что

сыфает роль горючего, вылитого на бушующий огонь, ко­

торый фозит поглотить Союз. Почему президент не упо­

мянул Нью-Мексико? - задавал вопрос Север. А как насчет

обеспечения выполнения Закона о беглых рабах? - спра­

шивал Юг. Как насчет работорговли в Округе Колумбия, фаниц Юты, Техаса? Росла раздражительность, раскрыва­

лись заговоры, разлад царил во всей стране.

‘ Уэбстер, Дэниел (1782-1852), американский государствен­

ный и политический деятель.

^Тейлор, Закари (1774-1859), президент США (1849-1850).

68

Профили мужества

проф или мужества

69

Но у Генри Клея был план - план нового Великого

компромисса, целью которого было сохранение страны.

В тепле комфортабельного дома Дэниела Уэбстера Клей

в течение часа излагал содержание этого плана, и они вдво­

ем обсудили, как спасти Союз. Трудно найти в американ­

ской истории беседы, более продуктивные и парадоксальные

по своим последствиям. Дело в том, что компромисс

1850 г. добавил к лавровому венку Генри Клея звание вели­

кого миротворца, но поддержка, оказанная ему Дэниелом

Уэбстером, который, собственно, и обеспечил компромиссу

успех, привела к его политическому распятию и к его

историческому осуждению по меньшей мере на полвека.

Человек, к которому пришел Генри Клей в тот зимний

вечер, бьш одной из наиболее выдающихся личностей в аме­

риканской истории. Дэниел Уэбстер сегодня знаком мно­

гим из нас как борец с дьяволом за душу Джейбеза Стоуна

в рассказе Стивена Винсента Бенета*. Но в его жизни бьшо

множество сражений с дьяволом за его собственную душу -

и в некоторых из этих сражений он потерпел поражение.

Уэбстер, как писал один из его близких друзей, бьш «спла­

вом силы и слабости, тлена и божественности» или же, говоря словами Эмерсона^, «большим человеком с мелки­

ми амбициями».

Нет никаких сомнений, что он бьш великим челове­

ком: он так выглядел, он так говорил, к нему относились

как к великому человеку, и он настаивал на том, что

таковым он и бьш. Со всеми его ошибками и неудачами

Дэниел Уэбстер бьш несомненно самой талантливой лич­

ностью в истории нашего Конфесса: не с точки зрения его

способности привлечь людей на свою сторону - в этом он

' Бенет, Стивен Винсент (1898-1943), американский поэт

и писатель. Главным персонажем рассказа Венета «Дьявол и Дэниел

Уэбстер» был фермер из Нью-Гэмпшира Джейбез Стоун.

^Эмерсон, Ральф Уолдо (1803-1882), американский поэт, философ.

Профили мужества

70

Джон Ф. Кеннеди

уступал Генри Клею; не с точки зрения выработки фило­

софии государственного правления - Кэлхун обходил его

в этом; а с точки зрения его способности оживить и возвы­

сить слабое чувство единства, чувство Союза, которое испы­

тывали все американцы, но выразить могли лишь немногие.

Но как же мог его выразить Дэниел Уэбстер! Как он

мог выразить практически любое чувство! С тех пор, как

его первая речь в Конгрессе, содержавшая критику войны

1812 г., привлекла в Палате представителей такое внима­

ние, подобного которому никогда не удавалось завоевать

ни одному из новичков, он стал вьщаюшимся оратором

своего времени - да и всех времен - как в Конгрессе, так

и выступая перед затихшей толпой в Массачусетсе или

в качестве адвоката на слушаниях в Верховном суде. Рас­

сказывают, что даже строгий председатель Верховного

суда Маршалл бьш растроган известным выступлением

Уэбстера в качестве защитника по делу Дартмутского

колледжа: «Это, сэр, как я уже говорил, небольшой кол­

ледж и, тем не менее, есть люди, которые его любят». После

его выступления на двухсотлетием юбилее основания

Плимутской колонии' молодой гарвардский ученый писал:

«Я никогда в своей жизни не был столь взвол­

нован публичным выступлением. Трижды или че­

тырежды я думал, что моя голова взорвется от

прилива крови... Я был совершенно вне себя

и остаюсь в таком же состоянии по сей день».

А эффектная концовка его речи, произнесенной в ответ

сенатору Хейну из Южной Каролины, когда двадцатью

годами раньше стране угрожала сецессия, стала нацио­

нальным призывом к единству, заученным наизусть всеми

школьниками: «Свобода и Союз, сейчас и навсегда, едины

и неразрывны!».

' Плимутская колония - первое поселение прибывших из Анг­

лии колонистов на американской земле (1620-е гг.).

Профили мужества

проф или мужества

71

Весьма медлительный оратор, произносивший едва ли

больше сотни слов в минуту, Уэбстер сочетал музыкальное

очарование своего глубокого голоса, напоминавшего звуча­

ние органа, с живым воображением, способностью раздавить

своего оппонента потоком фактов, уверенной и неторо­

пливой манерой говорить и эффектной внешностью, что

делало его выступления магнитом, привлекавшим толпы

людей в зал заседаний Сената. Он готовил свои речи с особой

тшательностью, но только изредка записывал их для ис­

пользования в качестве готового к произнесению текста.

Утверждали, что он мог продумать свою речь предложение

за предложением, вносить поправки в уме, не прибегая

к карандашу, и затем произносить ее точно в том виде, в каком он ее продумал.

Конечно, эти эффектные внешние данные являлись

половиной успеха его влияния на людей, не оставляя со­

мнений в том, что он бьш рожден, чтобы управлять людь­

ми. Хотя ростом он бьш менее шести футов, его стройная

фигура, контрастировавшая с размахом его плеч, прида­

вала ему несколько театральный, но внушительный вид.

Но самой запоминающейся, по свидетельству современни­

ков, бьша его замечательная голова. Незабываемое описа­

ние ее оставил Карлайл*: «Загорелое лицо, будто грубо

вырубленное из скалы; хмуро глядящие из-под нависших

бровей темные глаза, похожие на угольные топки, которые

вот-вот раздуют вновь; похожий на пасть мастиффа плот­

но закрытый рот». Один из его современников назвал

Уэбстера «ходячей ложью, так как ни один человек на

Земле не может быть таким великим, каким он кажется».

Дэниел Уэбстер не бьш таким великим, каким он

казался. Трещиной в его граните бьшо то, что его моральные

качества, если выразиться осторожно, уступали другим его

достоинствам. Он не видел ничего предосудительного в том.

' Карлайл, Томас (1795-1881), английский публицист, исто­

рик, философ.

Профили мужества

72

Джон Ф. Кеннеди

чтобы написать президенту Банка Соединенных Штатов -

в тот самый момент, когда в Сенате в разгаре бьши дебаты

о возобновлении лицензии на деятельность Банка, - что

он «не получил авансовой выплаты за его адвокатские

услуги и она даже не была подтверждена, как обычно».

Но Уэбстер принимал почести не как дары, а как услуги, которые ему вполне законно полагались. Когда он попы­

тался уйти в отставку из Сената в 1836 г., чтобы возместить

финансовые потери от спекулятивных операций в годы его

адвокатской деятельности, его друзья из числа бизнесме­

нов в Массачусетсе объединили усилия, оплачивая его

долги ради того, чтобы он остался на своем посту. Соглас­

но легенде, даже когда он уже был на смертном одре, раздался стук в дверь, и пожилой джентльмен, просовывая

в нее большую пачку банкнот, произнес: «Нельзя, чтобы

в такое время в доме не хватало денег».

Уэбстер принимал всё без исключения. Единственное, что трудно понять, это то, что он не видел в этом ничего

зазорного ни с моральной, ни с других точек зрения. По всей

видимости, он считал, что ему основательно недоплачива­

ют, и ему никогда не приходило в голову, когда он получал

жалованье сенатора Соединенных Штатов, что он добро­

вольно согласился продать свои услуги и таланты, какими

бы исключительными они ни были, народу Соединенных

Штатов, и никому другому. Но Уэбстер оказывал поддер­

жку деловым интересам Новой Англии вовсе не из-за

получаемых денег, а исходя из собственных убеждений.

Деньги мало что значили для него, разве что как средство

удовлетворения его личных запросов. Он так и не накопил

состояния. Он всегда бьш в долгах. И его никогда не

беспокоил статус должника. Иногда он выплачивал свои

долги, но лишь тогда, когда ему это бьшо удобно, но, как

говорил Джералд У. Джонсон', «к сожалению, он иногда

'Джонсон, Джералд У. (1890-1980), американский публи­

цист, автор многих исторических и биографических трудов.

Профили мужества

проф или мужества

73

выплачивал свои долги не той монетой - не законным

платежным средством, а доверием, питаемым к нему на­

родом».

Но независимо от своих недостатков Дэниел Уэбстер

оставался величайшим оратором своего времени, видным

членом Американской коллегии юристов, одним из наи­

более известных лидеров Партии вигов и единственным

сенатором, способным сдерживать Кэлхуна. Таким образом, Генри Клей знал, что он должен привлечь такие незауряд­

ные таланты на помощь своему Великому компромиссу.

Время и последующие события доказали, что он был прав.

В то время как богоподобный Дэниел молча слушал, больной Клей разворачивал перед ним план своей гран­

диозной последней попытки удержать Союз от развала.

Его ключевые положения состояли из пяти пунктов: (1) Ка­

лифорнию принять в Союз как свободный (нерабовладель­

ческий) штат; (2) Нью-Мексико и Юту образовать как

территории без собственного законодательства, которое

предусматривало бы наличие или отсутствие рабства, что

полностью противоречило энергично обсуждавшемуся

предложению Уилмота’, предусматривавшему запрещение

рабства на вновь присоединяемых территориях; (3) Техасу

предназначалась компенсация за часть его территории, отходящей к Нью-Мексико; (4) работорговля подлежала

запрещению в Округе Колумбия; и (5) следовало принять

более строгий и обязательный к исполнению Закон о беглых

рабах, гарантирующий возврат хозяевам беглых рабов, схваченных в штатах Севера. Компромиссу предстояло

быть отвергнутым южными экстремистами как мере уми­

ротворения прежде всего из-за его первого и четвертого

пунктов; и северными аболиционистами, считавшими, что

он содержит 90% уступок Югу, а остальные 10% представ-

’ Уилмот, Дэвид (1814-1868), американский политический

деятель, конфессмен.

Профили мужества

74

Джон Ф. Кеннеди

ляют мало что значащую подачку Северу, прежде всего из-

за его второго и пятого пунктов. Очень немногие северяне

могли согласиться с ужесточением Закона о беглых рабах -

наиболее ненавистной мерой из всех когда-либо одобренных

Конгрессом (за исключением «сухого закона»), - который

нарушался самым откровенным образом. Массачусетс даже

принял закон, который объявлял преступлением соблюде­

ние этого закона на территории штата!

Как же мог Генри Клей надеяться на одобрение такого

плана Дэниелом Уэбстером из Массачусетса? Разве тот не

пользовался особой известностью как стойкий враг раб­

ства и сторонник принятия предложения Уилмота? Разве

не он заявил Сенату во время дебатов по Орегону;

«Я выступлю против любого распространения

рабства и любого увеличения представительства

сторонников рабовладения где бы то ни было, когда бы то ни было и при любых обстоятельствах

и готов даже сопротивляться любому давлению, любым утверждениям о якобы неизбежном офа-

ничении влиятельных интересов, любым загово­

рам и любым компромиссам».

На той же неделе он написал своему другу: «С самой

ранней юности я рассматривал рабство как офомное

моральное и политическое зло... Вам не следует опасаться, что я проголосую за какой-то компромисс или совершу

нечто такое, что будет противоречить тому, что я делал

в прошлом».

Но Дэниел Уэбстер опасался, что социальное насилие

«лишь укрепит в еще большей степени оковы рабства».

А сохранение Союза было для него более важным, чем

противодействие рабству.

Итак, в тот роковой январский вечер Дэниел Уэбстер

пообещал Генри Клею свою условную поддержку и сопро­

водил это обещание собственным анализом кризиса. По­

Профили мужества

проф или мужества

75

началу он разделял взгляды тех критиков и историков, ко­

торые считали смехотворной саму возможность сецессии

в 1850 г. Но, беседуя с южными лидерами и наблюдая «со­

стояние страны, я пришел к выводу, что неизбежным

результатом ухода от разрешения существующих разногла­

сий будет гражданская война». «Я практически сломлен

обрушившимися на меня заботами и неприятностями, -

писал он своему сыну. - Я не знаю, как справиться

с сушествующей чрезвычайной ситуацией и с помощью

какого оружия одержать верх над безрассудством, прояв­

ляемым на Севере и на Юге с одинаковой степенью край­

ностей... Меня обуял страх, и мне недостает мужества».

В 1850 г. существовали две общественные группы, угрожавшие сецессией от Соединенных Штатов Амери­

ки. В Новой Англии Гаррисон* публично провозглашал:

«Я аболиционист и, следовательно, выступаю за роспуск

Союза». А на массовом митинге северных аболиционистов

было заявлено: «Конституция является конвенцией со смер­

тью и соглашением с адом». На Юге Кэлхун писал свое­

му другу в феврале 1850 г.: «Ликвидация Союза является

единственным оставшимся нам выходом». В своем после­

днем известном обращении к Сенату, зачитанном от его

имени 4 марта, всего за несколько коротких недель до его

смерти, когда он был уже слишком слаб и не был в состо­

янии говорить, он заявил: «Юг будет вынужден сделать

свой выбор между запрещением рабства и сецессией».

Подготовительный съезд южан, также спровоцирован­

ный Кэлхуном, настаивал на созыве полномочного съезда

представителей южных штатов в Нэшвилле в июне того

рокового года с целью пропаганды идеи роспуска Союза.

Время созрело для сецессии, и очень немногие решались

высказываться в пользу Союза. Даже Александр Стивенс

‘ Гаррисон, Уильям Ллойд (1805-1879), видный американ­

ский аболиционист, издатель газеты «Либерейтор», наиболее вли­

ятельного рупора воинствующего аболиционизма.

Профили мужества

76

Джон Ф. Кеннеди

из Джорджии, стремившийся сохранить Союз, писал раз­

делявшим его взгляды друзьям на Юге; «Поддержка идеи

роспуска Союза... становится все более распространенной

среди южных сенаторов. Люди, которые двенадцать меся­

цев назад даже не позволяли себе думать об этом, начи­

нают говорить о нем все серьезнее... кризис наступает все

ближе... Сегодня я считаю раскол нашей Республики не­

избежным». В течение критических месяцев, предшество­

вавших речи Уэбстера, шесть южных штатов, каждый из

которых десятью годами позднее откололся от Союза, одоб­

рили цели Нэшвиллского конвента и вьщелили своих деле­

гатов. Хорэйс Грили’ писал 23 февраля:

«Сегодня шестьдесят членов Конгресса жела­

ют и строят планы осуществления идеи роспуска

Союза. Мы не сомневаемся, что созыв Нэшвилл­

ского конвента состоится и что главной целью его

инициаторов является отделение рабовладельчес­

ких штатов... с созданием независимой конфеде­

рации».

Таким бьшо опасное состояние, в котором находился Союз

в первые месяцы 1850 г.

К концу февраля сенатор от Массачусетса решительно

определил свою линию поведения. Дэниел Уэбстер решил, что только компромисс Клея сможет предотвратить се-

цессию и гражданскую войну, и написал одному из своих

друзей, что планирует «выступить с честной и правдивой

речью в защиту Союза и снять тяжесть со своей совести».

Во время работы над подготовкой текста он получал ог­

ромное количество предупреждений о том, какая критика

будет спровоцирована его речью. Его избиратели и газеты

Массачусетса убеждали его не изменять своей последова-

‘ Грили, Хорэйс (1811-1872), американский общественный

и политический деятель, один из наиболее известных издателей

и редакторов США.

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

77

тельной антирабовладельческой позиции, а многие наста­

ивали на том, чтобы он занял еще более жесткую позицию

в отношении Юга. Но сенатор из Массачусетса, как он писал

своим друзьям 6 марта, уже принял решение «в одиночку

столкнуть свой челн с берега». Он поступит в соответ­

ствии со своим кредо, изложенным в вызове, который он

бросил Сенату несколькими годами раньше:

«Проявление непоследовательности во взгля­

дах в результате изменения обстоятельств зачастую

вполне оправдано. Но существует одна разновид­

ность непоследовательности, которую нельзя оп­

равдать, - это несовместимость убеждений человека

с его голосованием, его совести с его поведением.

Никто не сможет обвинить меня в непоследова­

тельности такого рода».

Итак, настало 7 марта 1850 г., единственный день в ис­

тории, ставший заголовком речи, произнесенной в зале

заседаний Сената. Сегодня никто не помнит - да никто

и не помнил даже в 1851 г. - того официального названия, которое Уэбстер дал своему обращению, поскольку оно

стало «Речью от седьмого марта», так же как День неза­

висимости стал известен как «Четвертое июля».

Осознав после многих месяцев бессонницы, что это

может стать его последней серьезной попыткой, которую

позволяет ему состояние его здоровья, Уэбстер собрался

с последними силами, взбодрив себя окисью мышьяка и дру­

гими лекарствами, и посвятил утро этого исторического

дня работе над предстоящей речью. Его прервал взволно­

ванный парламентский пристав, который сообщил, что

уже к этому времени - за два часа до начала заседаний

Сената - зал заседаний, галереи, холлы и даже коридоры

Капитолия заполнены теми, кто потратил несколько дней

на поездку в Вашингтон из всех уголков страны, чтобы

услышать Дэниела Уэбстера. Среди тех, кто пытался найти

Профили мужества

78

Джон Ф. Кеннеди

хотя бы место для стояния, оказались многие иностран­

ные дипломаты и большинство членов Палаты представи­

телей. После того как было открыто заседание, сенаторы

с трудом протискивались к своим местам сквозь толпу

зрителей; временные сидения конструировались из кип

государственных документов, положенных одна на дру­

гую. Большинство сенаторов уступили свои места да­

мам и стояли в проходах в ожидании взрыва - речи Уэб­

стера.

После того как председательский молоток вице-пре­

зидента США открьш заседание, висконсинский сенатор

Уокер, вышедший на трибуну, чтобы завершить речь, начатую днем раньше, сказал председательствующему, что «эта огромная аудитория собралась здесь не для того, чтобы услышать меня, да и существует лишь один чело­

век, способный собрать такую аудиторию. Она ждет

его выступления, и я считаю своим долгом, и делаю это

с удовольствием, уступить трибуну сенатору от Массачу­

сетса».

Толпа смолкла, когда Дэниел Уэбстер медленно под­

нялся на ноги, внушительная властность его незаурядного

внешнего вида - огромные, темные задумчивые глаза, изумительный загар, величественная куполообразная го­

лова - внушала такой же благоговейный трепет, какой она

внушала на протяжении уже более тридцати лет. Облачен­

ный в знакомый всем синий фрак с латунными пуговицами

и светло-желтый жилет, он намеренно остановился, чтобы

оглядеть величайшее собрание сенаторов, когда-либо при­

сутствовавшее в этой палате, - Клей, Бентон, Хьюстон, Джефферсон Дэвис, Хейл, Белл, Касс, Сьюард, Чейз, Стивен А. Дуглас и другие. Не было видно лишь одного

- захворавшего Джона К. Кэлхуна.

Все взоры бьши устремлены на оратора; никто, за ис­

ключением его сына, не знал, о чем он будет говорить.

«Мне никогда ранее не доводилось быть свидетелем си­

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

79

туации, - писал один газетный корреспондент, - когда

бы были проявлены столь глубокие чувства и столь все­

общее желание уловить самые слабые отзвуки голоса

оратора».

В моменты своего великолепного вдохновения Уэбстер, как Эмерсон когда-то описал его, действительно походил

на «огромную пушку, заряженную под самое дульное от­

верстие». Мобилизовав в последний раз свои гипнотиче­

ские ораторские способности, он отказался от своего

прежнего неприятия рабства на территориях, не являю­

щихся штатами, отказался от непримиримого неприятия

его избирателями Закона о беглых рабах, отказался от

своего собственного места в истории и сердцах своих

соотечественников, отказался от последней возможности

добиться цели, ускользавшей от него на протяжении более

двадцати лет, - президентского поста. Дэниел Уэбстер

предпочел рискнуть своей карьерой и своей репутацией, но не рисковать Союзом.

«Господин президент, - начал он, - я намерен гово­

рить сегодня не как человек из Массачусетса, и не как

человек с Севера, а как американец и член Сената Соеди­

ненных Штатов... Я выступаю сегодня за сохранение

Союза. Выслушайте мое изложение сути дела, каким я его

вижу».

Он проговорил лишь короткое время, когда сухопарая, сгорбленная фигура Кэлхуна, облаченная в темное пальто, драматично проследовала в сопровождении служителей

Сената к своему месту в зале, на которое Кэлхун, дрожа

всем телом, уселся, практически не способный двигаться

и не замеченный оратором. После того как Уэбстер не­

сколько раз выразил сожаление по поводу того, что бо­

лезнь помешала достопочтенному сенатору от Северной

Каролины присутствовать на этом заседании, Кэлхун

с трудом встал на ноги, ухватившись за подлокотники

кресла, и четким загробным голосом произнес: «Сенатор

Профили мужества

80

Джон Ф. Кеннеди

от Северной Каролины присутствует на своем месте».

Уэбстер был глубоко тронут и со слезами на глазах покло­

нился Кэлхуну, который вновь уселся на свое место в

полном изнеможении, уставившись на оратора из Масса­

чусетса с сфинксоподобным выражением лица, не прояв­

ляя ни одобрения, ни неодобрения.

Дэниел Уэбстер защищал интересы Союза в течение

трех часов и одиннадцати минут, лишь изредка заглядывая

в свои подробные записи. Излагая претензии обеих сторон, он призывал к примирению и взаимопониманию во имя

патриотизма. Основной заботой Сената, настаивал он, яв­

ляется не поощрение рабства и не ликвидация его, а со­

хранение Соединенных Штатов Америки. Демонстрируя

убедительную логику и замечательный дар предвидения, он подверг резкой критике идею «мирной сецессии»:

«Сэр, Вашим и моим глазам не суждено когда-

либо увидеть это чудо. Расчленение этой офомной

страны без потрясений! Кто настолько глуп... что­

бы ожидать увидеть что-либо подобное?.. Вместо

того, чтобы говорить о возможности или полезно­

сти сецессии, вместо того, чтобы пребывать в этих

пещерах темноты... давайте наслаждаться свежим

воздухом свободы и Союза... Давайте превратим

наше поколение в одно из самых могучих и бле­

стящих звеньев в той золотой цепи, которой, как

я наивно верю, предстоит на долгие времена при­

ковать всех людей из всех штатов к нашей Кон­

ституции».

Аплодисментов не было. Да, бьши слышны бормота­

ние и шепот изумления, но не аплодисменты. Возможно, его слушатели бьши слишком напряжены или слишком

поражены. Один из репортеров бросился в телефафную

контору. «Господин Уэбстер взял на себя офомную ответ­

ственность, - телефафировал он в свою газету, - но не­

Профили мужества

проф или мужества

81

зависимо от того, преуспеет он или потерпит поражение, мужество, с которым он выступил, заслуживает по мень­

шей мере уважения нашей страны».

Дэниел Уэбстер действительно добился успеха. Даже

несмотря на то, что его речь была отвергнута многими на

Севере, сам факт того, что кто-то из тех, кто представ­

лял столь воинственно настроенных избирателей, призвал

к взаимопониманию во имя единства и патриотизма, был

высоко оценен в Вашингтоне и по всему Югу как честное

подтверждение прав южных штатов. Несмотря на личную

непреклонность самого Кэлхуна, принадлежавшая ему

чарльстонская газета «Меркюри» высоко отозвалась об об­

ращении Уэбстера, назвав его речь «благородной по языку, великодушной и примирительной по тону. Четкое и яркое

выступление господина Кэлхуна могло бы сыграть едва ли

не решающую роль, если бы за этим так быстро не после­

довало тонкой игры господина Уэбстера». А газета «Пика-

юн», издававшаяся в Новом Орлеане, отдавала должное

Уэбстеру за «проявление высокоморального мужества в том, что является, по его мнению, справедливым по определению

и необходимым для мира и безопасности нашей страны».

Таким образом, опасность немедленной сецессии и кро­

вопролития миновала. Как заметил сенатор Уинтроп, речь

Уэбстера «разоружила и успокоила Юг [и] нокаутировала

Нэшвиллский конвент». Газета «Джорнел оф коммерс»

спустя несколько месяцев нашла нужным отметить, что

«Уэбстер сделал больше, чем кто-либо другой во всей стра­

не, и притом за счет серьезного ущерба для своей личной

популярности, чтобы остановить и сдержать поток мест­

ничества, который грозил в 1850 г. разрушить основы Кон­

ституции и Союза».

Некоторые историки - особенно те, кто писал во

второй половине XIX века под влиянием высокомораль­

ного пыла красноречивых врагов Уэбстера из числа або­

лиционистов, - не согласны с Алланом Невинсом, Генри

Профили мужества

82

Джон Ф. Кеннеди

Стилом Коммаджером, Джеральдом Джонсоном’ и други­

ми, кто высоко оценил речь от седьмого марта как «при­

мер государственного мышления наивысшего уровня...

последнюю услугу, оказанную Уэбстером нашей нации».

Многие отрицают, что сецессия могла произойти в 1850 г., если бы не бьшо такого рода компромиссов; другие счи­

тают, что последующие события доказали, что сецессия

бьша в конечном счете неизбежной, независимо от того, какие компромиссы бьши достигнуты. Есть и такие, кто на­

стаивает на том, что отсрочка войны на десять лет сузила

число проблем, разделявших Север и Юг, и в конечном

счете помогла спасти Союз. Дух примирения, присутство­

вавший в речи Уэбстера, придал Северу праведное чувство

того, что им бьши предприняты все возможные усилия, чтобы к Югу относились справедливо, а защитники Союза

еще больше сплотились против того, что десятью годами

раньше они считали нарушением Югом этих компромис­

сов. Даже с военной точки зрения Севера, отсрочка воен­

ных действий на десять лет позволила северным штатам

существенно увеличить их преимущество в численности

населения и избирателей, в промышленном производстве

и строительстве железных дорог.

Нет сомнения в том, что это понимали многие сторон­

ники Уэбстера, включая деловые и профессиональные

круги Массачусетса, которые оказывали помощь в распро­

странении тысяч копий речи от седьмого марта по всей

стране. Это понимал Дэниел Уэбстер, который оставил

народу Массачусетса следующее посвящение на печатных

копиях речи: «Необходимость вынуждает меня говорить

правду, а не произносить приятные слова... Я бы очень

хотел доставить вам удовольствие, но я предпочитаю спа­

сти вас, как бы вы ко мне ни относились».

’ Невинс, Аллан (1890-1971), Коммаджер, Генри Стил Коммад-

жер (1902-1998), Джонсон, Джеральд (1890-1980), известные аме­

риканские историки.

Профили мужества

проф или мужества

83

Но этого не поняли в 1850 г. ни аболиционисты, ни

фрисойлеры^ Очень немногие политические деятели имели

честь оказаться жертвами таких талантливых избирателей.

Преподобный Теодор Паркер, игнорировавший опасности

сецессии, хваставший тем, что прячет беглого раба у себя

в подвале и пишет свои проповеди, держа меч рядом

с чернильницей и «заряженный и готовый к применению»

пистолет в своем рабочем столе, безжалостно осудил

Уэбстера с кафедры проповедника и продолжал это делать

даже после его смерти: «Ни один из живших на этом свете

людей не сделал так много для того, чтобы растлить со­

знание нации, - воскликнул он. - Я не знаю ни одного

поступка в американской истории, совершенного сыном

Новой Англии, с которым я могу сравнить этот, за исклю­

чением разве что поступка Бенедикта Арнольда»^. «Уэб­

стер, - говорил Хорас Манн, - это падшая звезда! Люцифер, сошедший из рая!» Лонгфелло^ задал миру вопрос: «Воз­

можно ли такое? Является ли он Титаном, швырнувшим

горы в Хейна много лет назад?»"^. А Эмерсон провозгласил, что «каждая капля крови в венах этого человека обладает

мрачно глядящими глазами... Отсутствие у Уэбстера мо-

^ Фрисойлеры (от англ. free soil), массовая радикально-демо­

кратическая фермерская партия, основанная в 1848 г., выступав­

шая за бесплатную раздачу поселенцам земель общественного

фонда и за отмену рабства на вновь присоединяемых территориях.

После 1854 г. влилась в Республиканскую партию.

^Арнольд, Бенедикт (1741-1801), американский генерал, участник Войны за независимость США, изменник, перешедший

на сторону англичан. Его имя по сей день служит в США симво­

лом гнуснейшего предательства.

^ Лонгфелло, Генри Уодсуорт (1807-1882), американский поэт.

^ Имеются в виду знаменитые дебаты (в форме обмена речами

в Сенате) между Уэбстером и сенатором Хейном (1791-1839), состоявшиеся в 1830 г. В ходе дебатов Хейн утверждал, что Кон­

ституция США является лишь договором между суверенными

штатами, тогда как Уэбстер настаивал, что США являются единой

нацией.

8 - 4 9 9 8

Профили мужества

84

Джон Ф. Кеннеди

ральных качеств унизительно для страны». Для Уильяма

Калена Брайанта' Уэбстер был «человеком, предавшим

дело, которое он совсем недавно защищал, предавшим это

дело при таких обстоятельствах, которые налагают на него

пятно корыстного мотива». А для Джеймса Рассела Лоуэл­

ла^ он бьш «самым подлым и самым бессмысленно ковар­

ным человеком из всех, о ком мне доводилось слышать».

Чарлз Самнер, сменивший его в Сенате, внес имя Уэб­

стера в «черный список изменников. Утонченная измена

господина Уэбстера сделала больше, чем что-либо иное, для того, чтобы сломить Север». Сенатор Уильям Г. Сьюард, блестящий «совестливый» виг, назвал Уэбстера «предателем

дела свободы». Массовый митинг, состоявшийся в «Фенейл-

холле», осудил речь Уэбстера как «недостойную мудрого

государственного деятеля и хорошего человека» и провоз­

гласил: «Существует ли Конституция или нет, существует

ли закон или его нет, но мы не разрешим вывезти беглого

раба из штата Массачусетс». Когда легислатура Массачу­

сетса приняла новые резолюции, полностью противореча­

щие духу речи от седьмого марта, один из ее членов назвал

Уэбстера «малодушным сыном Массачусетса, представля­

ющим этот штат в Сенате в ложном свете», а другой ее член

заявил, что «Дэниел Уэбстер будет счастливым человеком, если Господь в своем милосердном сострадании продлит

его жизнь достаточно долго, чтобы он мог раскаяться в со­

деянном им и стереть это пятно со своего имени».

Бостонский «Курьер» объявил, что ему «не удалось

обнаружить ни одного северного вига - члена Конгресса, который бьш бы согласен с господином Уэбстером», а мно­

голетний защитник Уэбстера бостонская газета «Атлас»

заявила: «Его мнение не является нашим мнением, как оно

' Брайант, Уильям Кален (1794-1878), американский поэт

и газетный редактор.

^Лоуэлл, Джеймс Рассел (1819-1891), американский писа­

тель, редактор, педагог и дипломат.

Профили мужества

проф или мужества

85

не является, осмеливаемся утверждать, и мнением вигов

Новой Англии». Нью-йоркская газета «Трибюн» сочла, что

речь была «не на уровне ситуации и недостойной ее ав­

тора»; нью-йоркская газета «Ивнинг пост» указывала на

«предательское отступление... человека, который предал

дело, которое он недавно защищал», а аболиционистская

пресса назвала речь «бесчестным позором Дэниела Уэб­

стера... неописуемо низкой и злобной речью».

Эдмунд Квинси с горечью говорил о «непередаваемой

словами подлости льва, превратившегося в спаниеля, за­

искивающего перед своими хозяевами, которым он лижет

руку ради фязного куска пудинга, который они могут бро­

сить ему». И наконец, имя Дэниела Уэбстера навсегда

подверглось унижению в литературе нашей страны резкой

характеристикой, которая бьша дана обычно мягким

Джоном Гринлифом Уиттьером^ в его бессмертной поэме

«Ихабод»:

Как низко пал он! Свет погас.

Которым был он озарен,

И славы вкруг его седин

Навек лишился он!

Всё, что, любя, мы чтили в нем.

Ушло. Лишь власть осталась снова,

И ангел падший горд и умудрён.

Но мысль его теперь в оковах.

Нам остается бросить взор

Ушедшей славе вслед

И, пятясь, опустить глаза.

Чтоб скрыть стыда позор.

Спустя много лет Уиттьер вспоминал, что он написал

эти горькие строки «в один из самых печальных моментов

^Уиттьер, Джон Гринлиф (1807-1892), американский поэт, аболиционист.

Профили мужества

86

Джон Ф. Кеннеди

в своей жизни». Для Дэниела Уэбстера, самонадеянного, высокомерного гиганта веков, считавшего себя выше поли­

тической мстительности, нападки Уиттьера были особенно

мучительными. Он пытался в какой-то мере не обращать

внимания на своих обидчиков, заявляя, что ожидал клеве­

ты и оскорблений, особенно со стороны аболиционистов

и интеллектуалов, которые ранее презирали его, точно так

же, как Джордж Вашингтон и другие до него подвергались

оскорблениям. Тем, кто требовал скорого ответа, он просто

рассказал историю старого дьякона, оказавшегося в ана­

логичной ситуации, который сказал своим друзьям: «Я взял

за правило никогда не расчищать дорожку, пока не пре­

кратит падать снег».

Но его опечалило то, что единственный другой виг из

Новой Англии не счел возможным встать на его защиту, и заметил, что

«вступил в полемику, в которой среди моих ближай­

ших друзей у меня нет ни руководителя, ни по­

следователя... Я устал стоять здесь, практически

в одиночку от Массачусетса, сражаясь за реализа­

цию мер, абсолютно необходимых для благополу­

чия страны... На протяжении пяти месяцев... ни

один из моих коллег не проявил хотя бы слабого

желания согласиться с моим мнением... С седьмо­

го марта не было ни одного часа, когда бы я не

ощущал тяжкого бремени забот. Я ни разу не

садился за завтрак или обед с думами, не отяго­

щенными заботами и проблемами».

Но несмотря на то, что он намеревался объяснить

друзьям свои цели и заверить их в своем непоколебимом

неприятии рабства, он, тем не менее, настаивал, что будет

«придерживаться до конца принципа, провозгла­

шенного в моей речи... Если будет необходимо, я буду выступать в каждой деревушке Новой Анг-

Профили мужества

проф или мужества

87

Л И И ... Я не могу предсказать, что произойдет в мя­

тущемся сознании людей, но мои личные убеждения

уже твердо сложились, и я буду и впредь целе­

устремленно следовать этим убеждениям... В чрез­

вычайно волнующее время намного легче разду­

вать и подпитывать пламя разлада, чем гасить его, и тому, кто советует проявлять умеренность, гро­

зит быть обвиненным в невыполнении своего дол­

га перед своей партией».

А на следующий год, хотя ему исполнилось уже 70 лет, Уэбстер отправился в продолжительную поездку по стране

с лекциями, в которых он защищал занятую им позицию:

«Если бы существовал всего лишь один шанс из тысячи, что

это приведет к гражданской войне, я, тем не менее, считал

бы, что даже такого шанса следует избежать, прибегнув

к любой разумной уступке». Когда его усилия - а также уси­

лия Клея, Дугласа и других - с целью достижения компро­

мисса оказались в конечном счете успешными, он отметил

с сарказмом, что многие из его коллег теперь говорили, что

«они всегда намеревались защищать Союз до последнего».

Но Дэниел Уэбстер бьш обречен на разочарование

в своих надеждах на то, что эта потенциальная поддержка

поможет ему вновь претендовать на президентский пост.

Оказалось, что его речь настолько основательно подорва­

ла такие перспективы, что восстанавливающаяся популяр­

ность занятой им позиции не смогла бы удовлетворить

огромные массы избирателей в Новой Англии и на всем

Севере. Он не смог обеспечить вьщвижение своей канди­

датуры на пост президента страны, которого он так долго

добивался; но он также не смог воспрепятствовать распро­

странению утверждения (которое высказывали не только

его современники-критики, но и позднее некоторые исто­

рики), что истинной целью речи от седьмого марта бьша

попытка завоевать поддержку Юга в его претензиях на

президентский пост.

Профили мужества

88

Джон Ф. Кеннеди

Но этот «глубоко укоренившийся эгоизм», который, по твердому убеждению Эмерсона, нашел выражение в речи, вовсе не был побудительным мотивом для Дэниела Уэбстера.

«Если бы он добивался вьщвижения на пост президента, -

указывает профессор Невинс, - он бы причесал фразео­

логию и включил бы в текст расплывчатые положения, касающиеся Нью-Мексико и беглых рабов. Главной мерой

предосторожности для любого претендента на пост пре­

зидента является обеспечение поддержки своего штата

и местных интересов; и Уэбстер знал, что его речь распро­

странит эхо негодования по всей территории штата от

Маунт-Мэнсфилда до Монамой-Лайт». Кроме всего проче­

го, Уэбстер бьш достаточно проницательным политиком, чтобы знать, что расколотая партия, подобная его соб­

ственной, отвернется от политически неоднозначных лич­

ностей и поддержит независимую, нейтральную личность -

принцип, постоянно практикуемый вплоть до настоящего

времени. И в 1852 г. Партия вигов пошла именно этим

курсом. После того как голосование в поддержку компро­

мисса разделило 52 голоса между Уэбстером и президентом

Филлмором*, партийный съезд предпочел популярного ге­

нерала Уинфилда Скотта^ Уэбстера не поддержал ни один

южный виг. А когда бостонские виги стали настаивать

на том, чтобы партийная платформа признала ответствен­

ность за компромисс Клея, «автором которого (как они

утверждали) бьш Дэниел Уэбстер, по согласованию с Ген­

ри Клеем и другими вьщающимися государственными

деятелями», сенатор Корвин из Огайо высказал, как гово­

рят, саркастичный комментарий: «И я, по согласованию

‘ Филлмор, Миллард (1800-1874), 13-й президент США

(1850-1853).

^ Скотт, Уинфилд (1786-1866), американский генерал, участ­

ник англо-американской войны 1812-1814 гг., войны с Мексикой

(1847) и нескольких войн с индейцами. В 1852 г. был кандидатом

Партии вигов на пост президента США.

Профили мужества

проф или мужества

89

с Моисеем и с некоторой помощью со стороны, сочинил

Десять заповедей».

Итак, Дэниел Уэбстер, который никогда не предпола­

гал, что его речь поможет повысить его политическую

популярность, и не собирался позволять своему честолю­

бию ослабить его призыв к сохранению Союза, скончался

разочарованным и обескураженным в 1852 г., обратив свой

взор на флаг, развевающийся с мачты яхты, которая стояла

на якоре прямо напротив окна его спальни. Но до конца

своих дней он как личность оставался верен своим прин­

ципам, обратившись на смертном одре с просьбой: «Жена, дети, доктор, я полагаю, что я никогда не говорил ничего

не подобающего Дэниелу Уэбстеру». И до конца своих

дней он оставался верен Союзу и своей величайшей при­

верженности принципу мужества. Подтверждение тому -

его прощальное письмо Сенату, в котором Уэбстер напи­

сал собственную эпитафию:

«Я сохраню свою верность Союзу... абсолютно

не обращая внимания на последствия, ожидающие

меня лично. Что представляют собой последствия

для личности по сравнению с добром или злом, которые могут ожидать страну в условиях такого

кризиса, как нынешний?.. Последствия могут быть

любыми, меня это не волнует. Ни один человек не

может испытать слишком сильных страданий и ни

один человек не может пасть слишком рано, если

он страдает или умирает, отстаивая свободу и Кон­

ституцию своей страны».

Профили мужества

IV

Том ас Х арт Бентон^

«я презираю дутую популярность...»

«Господин президент, сэр...» - с этими словами обра­

тился в 1850 г. к практически безлюдной аудитории плот­

но сложенный, темноволосый сенатор. Те же немногие, кто присутствовал в зале, включая нервничающего сенатора, который только что назвал оратора скандалистом, видели

перед собой человека с крупной, грубо отесанной головой

и мощными вздувшимися от напряжения мышцами. Распра­

вив свои широкие плечи, он произнес жестким неприветли­

вым голосом слово «сэр» так, будто выпустил ядовитую стрелу.

«Господин президент, сэр... Я никогда не скандалю, сэр. Но я иногда сражаюсь, сэр, а когда я сражаюсь, сэр, за этим следуют похороны, сэр».

Никто не счел эти слова пустой похвальбой старшего

сенатора из штата Миссури Томаса Харта Бентона. Правда, ему не доводилось убивать человека с юных лет жизни

в Сент-Луисе, когда окружной прокурор США имел не­

счастье вызвать грубого миссурийца на дуэль (на рассто­

яние девяти футов!^). Но весь Сенат знал, что Томас Харт

' Бентон, Томас Харт (1782-1858), американский государ­

ственный и политический деятель.

^ Около 3 м.

90

Профили мужества

проф или мужества

91

Бентон был жестким и не придерживающимся никаких

правил бойцом как в зале Сената, так и за его предела­

ми, - но уже без пистолетов; теперь его оружием были

разящий сарказм, бранная, хотя и весьма грамотная речь

и пылкая острая полемика. Сам он оставался неуязвимым

для ран, наносимых в ходе политических стычек, из ко­

торых его противники выходили истекавшими кровью и

сломленными. Его высокое самомнение и крепкое здоровье

сделали его толстокожим как духовно, так и физически

(прочностью своего кожного покрова он бьш частично

обязан ежедневному массажу с помощью щетки из конско­

го волоса, «поскольку, сэр, римские гладиаторы делали то

же самое». Когда его спросили, действительно ли щетка

столь фуба, он ответил: «Знаете, сэр, если бы я коснулся

Вас этой щеткой. Вы бы завопили, что Вас убивают, сэр!»).

Но сейчас, завершая тридцатилетний срок пребывания

в Сенате, Бентон подвергался нападкам во время своей

последней битвы на финишной прямой - и в данном случае

политические похороны, которые ему предстояло увидеть, могли оказаться его собственными. С 1821 по 1844 г. он

царствовал над всеми в качестве «стержня политической

деятельности в штате Миссури», первого сенатора штата, его самого обожаемого идола. Говоря словами одного из

его противников, «любого, кто хотя бы шепотом произнес

что-то критическое в адрес «старого слитка из золота»

(кличка Бентона, которую он заслужил своей борьбой за

введение твердой валюты), ожидала политическая смерть».

Даже не обладая внушительным политическим опытом, постоянно защищая непопулярные в своем штате позиции

и утратив в конечном итоге взаимопонимание с большин­

ством своих молодых коллег-политиков, Бентон, тем не

менее, вовсе не нуждался в обращении за помощью в пере­

избрании в этот чудесный период. То, что он один презирал

покровительство, мелкое взяточничество, практикуемое

в Конфессе, и подношения лоббистов, возможно, беспо­

Профили мужества

92

Джон Ф. Кеннеди

коило политиков, но не народ Миссури. От демократиче­

ских кандидатов в легаслатуру штата Миссури требовалось, чтобы они под страхом собственного унизительного пора­

жения на выборах поклялись в том, что проголосуют за его

переизбрание. Первый за всю историю сенатор, прослужив­

ший непрерывно в течение тридцати лет, Томас Харт Бентон

добился известности, которой не мог похвастаться ни один

другой сенатор из вновь присоединенного штата, и он защи­

щал интересы западных штатов с неуемной энергией, кото­

рая была не под силу выступающим против него кандидатам.

«Пони-экспресс»*, телеграфная линия и шоссейные дороги, ведущие в глубь страны, были в числе его самых достойных

свершений, а строительство трансконтинентальной желез­

ной дороги и всесторонне развитый Запад, изобилующий

населением и природными ресурсами, были его мечтой.

Нанести поражение Бентону, отцу Сената и народному за­

щитнику? «Никто не выступает против Бентона, сэр, -

прорычал он. - Никто, кроме нескольких пиратствующих

адвокатов из прерий; они являются единственными против­

никами Бентона. Бентон и народ, Бентон и демократия - это

одно и то же, понятия-синонимы, сэр, понятия-синонимы».

Но к 1844 г., как грозные письмена на стене, стали уже

проявляться первые признаки неминуемого поражения.

Миссури, рабовладельческий штат, чем дальше, тем четче

осознавал, что узы верности связывают его с родственны­

ми штатами Юга. Штат стал все с большим подозрением

относиться и к своему мятежному сенатору, чья предан­

ность принадлежала в первую очередь не его партии или

местническим интересам, а Союзу, за который он сражал­

ся - на полях военных действий и в Конфессе, - и к от­

кровенной независимости его воззрений, за которые он

был намерен бороться и в том же Конфессе, и за его пре-

' Почтовая служба, использовавшая перекладных лошадей

и индейских пони, действовала между г. Сент-Джозеф (Миссури) и г. Сакраменто (Калифорния) с апреля 1860 по октябрь 1861 г.

92

Профили мужества

проф или мужества

93

делами. Его верность идеям Союза намного превосходила

преданность Югу или Демократической партии. (Против­

ники обвиняли Бентона в том, что, выступая на Нацио­

нальном съезде Демократической партии в 1844 г., когда

участники съезда были готовы отвергнуть кандидатуру Ван

Бюрена’, он заявил, что готов «скорее увидеть, как Демо­

кратическая партия погружается на 50 саженей в глубь

адского пламени, чем поступиться одним дюймом в воп­

росе, касающемся господина Ван Бюрена»).

После того как в 1844 г. началась кампания по выборам

в легислатуру штата, в которой стоял вопрос о его переиз­

брании, Бентон резко порвал со своим штатом и партией, добившись поражения договора об аннексии Техаса. Буду­

чи уверен в том, что этот договор бьш заговором, тайно

подготовленным Кэлхуном без учета прав мексиканцев или

возражений с их стороны, явно в политических интересах

и во имя распространения рабства и идей сецессии, Бен­

тон - в действительности поддерживавший экспансию на

запад континента и лежавшую в ее основе националисти­

ческую идею «предопределенной судьбы» - предоставил

своим политическим противникам благоприятную возмож­

ность открыто напасть на него. Техасский договор пользо­

вался популярностью в Миссури, несмотря на утверждение

Бентона, что он не знает, действительно ли его избиратели

выступали против занятой им позиции:

«Если да и если бы я знал об этом, я должен

бьш бы подать в отставку с поста, так как не могу

сознательно пойти против высказанного ими жела­

ния, голосуя против него, или поступить вопреки

собственному представлению о своем конституци-

' Ван Бюрен, Мартин (1782-1862), 8-й президент США

(1837-1841). В 1840 г. предпринял попытку баллотироваться на

пост президента на второй срок, был выдвинут кандидатом Демо­

кратической партии, но потерпел поражение на выборах от кан­

дидата Партии вигов Уильяма Генри Гаррисона.

Профили мужества

94

Джон Ф. Кеннеди

онном или моральном долге, голосуя за него. Если

альтернативой этому стало бы окончание моей по­

литической карьеры, я был бы вынужден согла­

ситься с этим».

Заклейменный как предатель в своей партии и своем

регионе и как союзник вигов и англичан, Бентон явно

утратил поддержку видных кандидатов в легислатуру штата

Миссури и подвергался всевозможным персональным на­

падкам как чужак, несостоятельный должник и человек, пренебрегающий мнением других. Сенатор Бентон, объя­

вила миссурийская газета «Реджистер», является «в душе

демагогом и тираном... величайшим эгоистом в христиан­

ском мире... Куда бы он ни отправился, что бы он ни делал, в нем проявляется лишь одна черта характера - неисто­

вого, наглого, бессовестного демагога».

Но даже накануне выборов Бентон не прекращал осуж­

дать политику своей партии по техасскому вопросу. В зале

заседаний Сената он выдвинул обвинение в адрес своих

политических противников в Миссури, что их натравили

Кэлхун, Тайлер и их друзья, включая «300 газет, находя­

щихся на содержании у Государственного департамента, часть из них не столь явно». Его огромная личная попу­

лярность у рядовых фаждан обеспечила ему избрание в ле­

гислатуру, но с преимуществом лишь в восемь голосов, и

это в легислатуре, где его партия обладала большинством

в 27 голосов. В то же время сторонник рабства демократ

Атчисон был избран на освободившееся место в Сенате

США большинством в 34 голоса. Сенатор Бентон вряд ли

смог проигнорировать зловещие неписаные инструкции

своего штата, фактически гласившие: «Умерьте свой не­

зависимый язык, сэр, и ожидайте указаний Юга, или же

будьте готовы принять неизбежные последствия».

Но закалка юных дней, проведенных на фронтире

в Теннесси, не приучила Томаса Харта Бентона уклонять­

Профили мужества

проф или мужества

95

ся от сражений, будь то с дикими зверями, соседями или

политиками. Его жестокая схватка с Эндрю Джексоном', вынудившая его отказаться от многообещающей адвокат­

ской и политической карьеры в Теннесси и переехать

в Миссури, часто бьша предметом всевозможных толков, когда они оба стали политическими и личными друзьями

в Вашингтоне. И много лет спустя, когда Бентона спросил

один из политических новичков, знал ли он раньше Джек­

сона, тот высокомерно ответил: «Да, сэр, я знал его, сэр.

Генерал Джексон бьш очень великим человеком, сэр.

Я стрелял и ранил его, сэр. Позже он очень мне помог, сэр, в борьбе с Банком Соединенных Штатов». Смахиваю­

щий на «дикого буйвола» - а кое-кто говорил: на «коря­

вый дуб», - он вернулся в Сенат, будучи уверенным в том, что вся страна надеется, что он сможет вести борьбу по

любому вопросу и каждый день.

Несмотря на то, что он едва не потерпел поражение

в 1844-1845 гг., сенатор Бентон отважно противостоял сво­

ей партии и штату по вопросу об экспансии в Орегоне.

Лично посодействовав обеспечению широкой обществен­

ной поддержки этой экспансии - особенно в штате Миссури, направившем большое число своих граждан в Орегон, он

теперь считал, что позиция демократов: «либо весь Орегон, либо ничего», «пятьдесят четыре и сорок или война»^, -

' Джексон, Энцрю (1767-1845), 7-й презвдент США (1829-1837).

^ Вскоре после освоения американскими миссионерами (1834) занятой до этого индейским племенем и контролируемой совмест­

но Англией и США Территории Орегона началось массовое ее

заселение белыми колонистами-американцами. В 1844 г. вопрос

о будущем этой территории стал одной из ключевых проблем пре­

зидентской избирательной кампании. Упомянутые лозунги были

вьщвинуты в ходе кампании Демократической партией. Лозунг

«54°40’ или война!» отражал требование партии «возвратить»

Орегон, аннексировав все северо-западное побережье Тихого оке­

ана вплоть до границ с Русской Аляской, проходивших именно по

этой параллели. В случае отказа Англии уступить эту территорию

предлагалось объявить Англии войну.

Профили мужества

96

Джон Ф. Кеннеди

была чрезвычайно нереалистичной. Советуя президенту

Полку* не придерживаться этих лозунгов в переговорах

с Англией и Канадой, он критиковал своих коллег-демо-

кратов в Сенате - особенно мичиганского сенатора Льюиса

Касса - за их отказ пойти на уступки, признав ошибочность

своих взглядов. Объясняя, что «глупость» является своего

рода болезнью, делающей миссурийских лошадей физически

и умственно слепыми, болезнью, которую может излечить

ветеринар, отсекаюший определенный нерв, он заявлял, что «отсек у Касса этот нерв, сэр, и вылечил его».

Его называли трусом и предателем. Его биограф счи­

тал, что «ни один человек в истории не подвергался боль­

шим оскорблениям, чем он тогда».

Но Бентон продолжал идти своим независимым и все

более одиноким курсом. Он не был намерен перейти

в Партию вигов, чьи ограниченные политики, как он го­

ворил, «были в состоянии понять меня... не лучше, чем

крольчиха, рожаюшая 12 раз в год, может понять процесс

деторождения у слонихи, приносящей приплод раз в два

года». Не просил он финансовой помощи и у лоббистов, заполонивших Вашингтон. Он напрямую заявил агенту од­

ной из групп, которая подыскивала источник субсидий на

строительство кораблей, что единственным условием того, что он пошевелит пальцем для оказания помощи, будет

завершение строительства кораблей, и что «они будут ис­

пользованы для того, чтобы всех этих чертовых плутов, таких, как Вы, сэр, вывезли из страны». Не готов был он

и на заключение мира с политическими лидерами Мис­

сури, причем его нелюбовь к почтмейстеру г. Сент-Луис

была настолько сильной, что он прибегнул к услугам

транспортного агентства для доставки почты, которой, как

он полагал, мог коснуться своей рукой почтмейстер Арм­

стронг.

'Полк, Джеймс Нокс (1795-1849), 11-й президент США

(1845-1849).

Профили мужества

проф или мужества

97

Лишь находясь у себя дома, Бентон был в мире со всем

миром. Как писала в своих мемуарах его дочь Джесси

Бентон Фремонт, «домашний очаг всей своей атмосферой

мира и отдохновения придавал ему силы, и, находясь там, он никогда не страдал от воздействия царящей снаружи

обстановки раздора в обществе». Но его семейная жизнь

бьша омрачена смертью в раннем возрасте двух сыновей

и продолжительной физической и душевной болезнью его

жены, к которой он всегда относился с нежностью и лю­

бовью. Известен эпизод, наглядно показавший, что за его

грубой самоуверенностью скрывается глубокая и теплая

любовь. Однажды, когда Бентон принимал французского

принца и других высокопоставленных гостей, в комнату

забрела его полуодетая жена и стала с обожанием смот­

реть на своего мужа. Сенатор Бентон прервал возникшее

бьшо молчаливое замешательство, с достоинством и вели­

чественно представив свою жену принцу и другим гостям, сел рядом с ней и продолжил беседу.

Но в Сенате он бьш одиноким, жестким и безжа­

лостным. Сидя за своим рабочим столом, уставлен­

ным стопками книг и бумаг, выступая перед зачастую

пустыми галереями и индифферентно настроенной пала­

той, Бентон обрушивал на своих коллег тысячи статисти­

ческих данных, классических иллюстраций и замеча­

тельных метафор, демонстрируя высокую образованность

и оригинальность мышления. Позднее в некрологе отме­

чалось:

«Он зачастую бьш в состоянии с поразительной

готовностью приводить цитаты из римского права

или греческих философов, из «Георгик» Бергилия, из арабских «Тысячи и одной ночи», Геродота или

Сервантеса, из «Священных ковров», немецких

реформаторов или Адама Смита, из Фенелона иши

«Худибраса», из финансовых отчетов Некки иши

решений Трентского совета, из дебатов в ходе

Профили мужества

98

Джон Ф, Кеннеди

принятия Конституции или данных об интригах

«кухонного кабинета» или из каких-то давно за­

бытых речей покойного члена Конгресса»^

Бентон, обучавшийся в течение всего лишь одного

года в Университете Северной Каролины, хранил в своей

памяти, как говорят, всю Библиотеку Конгресса США

и получал огромное удовлетворение, если другой сенатор

забывал дату или фамилию, запросив и получив из Библио­

теки какой-то полностью забытый книжный том, отметив

закладкой конкретную страницу, содержащую точную

информацию, и послав его своему коллеге. Его собствен­

ная жажда знаний, особенно если речь шла о беспокойном

Западе, была неутолимой и влекла его не только к книгам, но и, как утверждает один из его современников, к «охот­

никам и трапперам, скаутам, индейским вождям и иезуит­

ским миссионерам».

Но никакой объем полученной информации, ни его

бульдожья настойчивость или свирепый эгоизм не могли

спасти Томаса Харта Бентона от мощной приливной вол­

ны, обрушивавшейся на Сенат и его собственный штат при

обсуждении такого животрепещущего вопроса, как раб-

^ «Георгики», дидактическая поэма римского поэта Марона

Публия Вергилия (70-19 гг. до н.э.); «Тысяча и одна ночь», сбор­

ник сказок, памятник средневековой арабской литературы; Геро­

дот (490/480 - ок. 425 г. до н.э.), древнегреческий историк; Мигель

де Сервантес Сааведра (1547-1616), автор «Дон Кихота»; Смит, Адам (1723-1790), английский (шотландский) экономист и фило­

соф; Фенелон, Франсуа де Салиньяк де ла Мот (1651-1715), фран­

цузский писатель и религиозный деятель; «Худибрас», сатирическое

произведение английского поэта Сэмюеля Батлера (1612-1680); Трентский совет, римско-католический собор, состоявшийся

в Тренто, Италия (1545-1563), в поисках решения проблем като­

лической церкви и Реформации; «кухонный кабинет», неофици­

альный совет, состоявший из ближайших друзей президента

Э. Джексона и принимавший многие важные государственные ре­

шения.

Профили мужества

проф или мужества

99

ство. К несчастью, пока это не стало слишком поздно, Бентон отказывался признавать рабство в качестве важной

проблемы, считал, что Миссурийский компромисс 1820 г.*

(в результате которого его штат бьш принят в Союз, а сам

Бентон стал членом Сената) вынес эту проблему за поли­

тические рамки, и отказался дебатировать его в зале за­

седаний Сената. «Я не могу подрывать авторитет Сената, снисходя к обсуждению рабства и развала Союза, - гово­

рил он. - Заставить такие дебаты умолкнуть, вот о чем

я молюсь, и, если этого невозможно добиться, я умолкаю

сам». Один из тех немногих членов Конгресса, кто привез

своих рабов с собой в свою вашингтонскую резиденцию, он, тем не менее, выступал в одинаковой степени против

аболиционистов и сецессионистов, продолжающегося рас­

пространения этого зла с Юга на новые территории и против

диктуемой партийной политикой эксплуатации агитатора­

ми с Севера связанных с этим бед. Больше всего его уд­

ручал тот факт, что этот вопрос поднимался обеими

сторонами в качестве препятствия на пути экспансии на

запад континента и на пути процесса принятия новых

штатов в Союз.

Начало конца Бентона - уже столь зримо обуслов­

ленного антагонизмом, спровоцированным им в вопросе

о Техасе и Орегоне, - произошло 19 февраля 1847 г. Джон

К. Кэлхун зачитал обеспокоенному Сенату тексты своих

известных резолюций, настаивавших на том, что Конгресс

не имеет никакого права вмешиваться в распространение

рабства на территориях. Последующие события продемонст­

рировали правильность точки зрения Бентона о том, что эти

' Миссурийский компромисс, решение Конгресса США, со­

гласно которому в состав Союза бьши одновременно приняты

рабовладельческий штат Миссури и свободный штат Мэн, что

обеспечивало сохранение баланса политических сил в Конгрессе.

Компромисс временно ослабил напряженность в отношениях

между Севером и Югом.

9 - 4998

Профили мужества

100

Джон Ф. Кеннеди

резолюции были всего лишь «головешками, рассчитанны­

ми на нужды предвыборной агитации и поддержку идеи

раскола», снабжая рабовладельческие штаты программой, способной обеспечить единство - не только на уровне

местнических интересов, но и вокруг партийного руковод­

ства и в предвыборной кампании самого Кэлхуна, канди­

дата на пост президента страны. Тем не менее, Кэлхун

призвал немедленно провести голосование и, в обстановке

непродолжительного смятения, которое последовало за этим

предложением, был разгневан и изумлен, увидев массив­

ную и исполненную достоинства фигуру поднимающегося

со стула Бентона, лицо которого пылало нескрываемым

презрением к Кэлхуну, резолюциям и собственной поли­

тической судьбе.

Г-н Б ен то н : Г о сп о д и н президент, нам предстоят еще

некоторые дела, и я не намерен уходить от дел ради каких-

то абстракций.

Г-н К эл х у н : Я, конечно, предполагал, что сенатор от

Миссури, представитель рабовладельческого щтата, дол­

жен был бы поддержать эти резолюции...

Г-н Б е н то н : Сенатор хорощо знает из всей моей де­

ятельности на общественном поприще, что я никогда не

прекращу общественной деятельности и не возьму в руки

пылающие головешки, чтобы поджечь весь мир.

Г-н К эл х у н : Ну что ж, теперь я буду знать, где мне

искать этого джентльмена.

Г-н Б е н то н : В ы меня найдете в правильном месте...

там, где находится моя страна и Союз. («Этот ответ, -

писал Бентон в более поздние годы, - данный в тот день

и в том месте, был одним из тех моментов в его жизни, который г-н Бентон хотел бы видеть зафиксированным его

потомками».)

Профили мужества

проф или мужества

101

Когда Кэлхун инициировал серию тайных ночных

сборищ конгрессменов из рабовладельческих штатов, решительно поддержанных коллегой Бентона из штата

Миссури сенатором Атчисоном, Бентон отказался иметь

что-либо обшее с ними. Когда коллега Кэлхуна из Север­

ной Каролины вызвал его на дуэль, Бентон отказался

иметь что-либо обшее с ним. Когда его предупредили, чтобы он не произносил хвалебной речи в честь такого

врага рабства, как Джон Квинси Адамс, он отказался

принять во внимание это предупреждение. И когда, нако­

нец, в 1848 г. проблема рабства расколола Демократиче­

скую партию во время работы ее съезда, Бентон, сожалея

о расколе и отрицая важность проблемы, отказался сколь­

ко-нибудь активно поддержать какую-либо из сторон.

Теперь он был человеком без партии, политиком без

признанной платформы и сенатором без избирательного

округа.

Петля затянулась в начале 1849 г. Кэлхун, добившийся

успеха в одобрении его резолюций несколькими южными

легислатурами, осудил Бентона в выступлении перед его

противниками в штате Миссури как «обманывавшего Юг

на протяжении последних десяти лет... Он мог бы нанести

нам меньше вреда, находясь в рядах аболиционистов, чем

находясь в наших собственных рядах. Его судьба будет

судьбой всех предателей». Легислатура Миссури подавля­

ющим большинством голосов приняла резолюции Кэлху­

на, выразила желание Миссури сотрудничать с другими

рабовладельческими штатами и проинструктировала сво­

их сенаторов голосовать соответственно. Разгневанный

этой неудачей, Бентон выдвинул обвинение, что резолю­

ции были инспирированы из Вашингтона и сфальсифи­

цировали истинные взгляды штата Миссури. Они бы­

ли, сказал он, «искаженным исходом подлого стечения

обстоятельств, сильно попахивающим тайной изменой

Союзу».

Профили мужества

102

Джон Ф. Кеннеди

«Между ними и мной отныне и навсегда про­

легли высокая стена и глубокий ров! Никакого об­

щения, никаких компромиссов, никаких кокусов'

с ними... С занимаемых мною высот я обращаюсь

к народу Миссури, и, если он подтвердит вьщан-

ные мне полномочия, я предоставлю ему возмож­

ность найти сенатора, который осуществит их

пожелания, поскольку я не могу ни распустить

этот Союз, ни мобилизовать одну его часть против

другой».

Исполненный решимости содействовать отзыву или

отмене принятых легислатурой резолюций, Бентон пред­

принял воинственный тур поездок по своему враждебно

настроенному штату. Он осудил основного представителя

своей партии с Юга «Джона “Катилину”^ Кэлхуна» (так он

будет продолжать называть Кэлхуна почти до самой смерти

последнего, наступившей в 1850 г. после продолжитель­

ной болезни). «Когда Всемогущий Господь налагает свою

длань на человека, - заявил он, прекращая свои нападки, -

тогда, сэр, я убираю свою руку». Выплескивая свой язви­

тельный сарказм короткими, высокопарными залпами, исполненными колоссальной ярости, гнева и насмешек, день за днем, из города в город, он резко критиковал своих

оппонентов и их политику, щедро пользуясь едкими бран­

ными выражениями. Его властная и безжалостная грубость, личная мстительность и бескомпромиссная враждебность

оттолкнули от него многих из тех, чью поддержку он мог

в противном случае привлечь на свою сторону умиротво­

рением. Начиная свое обращение к массовому митингу

' Кокус - закрытое собрание лидеров и активистов партии

для обсуждения насущных вопросов ее деятельности.

^ Катилина, Луций Сергий (ок. 108-62 гг. до н.э.), римский

политический деятель. Инициатор заговора («заговор Катилины») против избранного римским консулом Цицерона с целью насиль­

ственного захвата власти.

Профили мужества

проф или мужества

103

словами: «Друзья мои, обращаясь к вам с этими словами, я имею в виду тех, кто пришел сюда, чтобы услышать правду

и поверить в нее, а не кого-либо другого», - он подвергал

резкой критике резолюции, называя их «лживыми с точки

зрения фактов, подстрекательскими по характеру, рас­

кольническими по своим целям, предательскими с точки

зрения предложенного решения проблемы и узурпаторски­

ми по сути... Вся концепция в целом, весь процесс стряпни

и одобрения резолюций завершился обманом... заговором, имеющим своей целью убрать меня из Сената и с пути

заговорщиков, замысливших раскол». Подвергая резкой

критике своего давнишнего политического врага судью

Нэптона, который, как считали, был автором проекта

резолюций, он говорил, что любой человек, поступающий

в соответствии с положениями предусмотренных резолю­

циями мер, «должен быть повешен согласно законам

Соединенных Штатов, а если речь идет о судье, то он

заслуживает быть повешенным».

Однажды, злобно зачитывая и комментируя список

всех членов легислатуры, он остановился, дойдя до буквы

«Д», и заявил, что ему почудилось зловоние нуллифайера*.

Когда же член легислатуры по фамилии Дэвис поднялся

со своего места, чтобы заявить протест, Бентон зло кинул:

«Я не называл Вашего имени, сэр. Повернитесь профилем

к залу... [Дэвис, как дурак, повернулся]... Граждане, это не

человеческий профиль, это профиль собаки». Когда один

из его старых друзей, случайно не снявший шляпы, задал

ему вопрос во время его выступления, Бентон сердито обо­

рвал его: «Кто этот человек, граждане, осмелившийся пре­

рвать речь Бентона?». «Это Эйкок, полковник Эйкок», -

ответил ему с десяток голосов. «Эйкок? Нет, граждане.

' Нуллифайер - сторонник «нуллификации», политического

движения на Юге Соединенных Штатов, настаивавшего на праве

штатов не исполнять федеральных законов, противоречащих их

законам и интересам штатов (конец 1820 - начало 1830-х).

Профили мужества

104

Джон Ф. Кеннеди

нет, это не петух, а, скорее, курица. Снимите шляпу, сэр, и сядьте на место»'.

Находясь в другом городе и заметив с трибуны мол­

чаливо сидящих в зале троих своих врагов, он назвал их

резолюции «грибковым раком», а их самих, язвительно

обратившись к ним по имени, - «притворно скромными, подобно проституткам, присутствующим на крестинах».

Когда его внимание обратили на критику в его адрес

со стороны одного известного противника, он восклик­

нул с издевкой: «Передайте ему: Бентон сказал, что он

лжет из глубины своего желудка до корней его языка».

Однажды Бентон оставил без ответа приветствие своего

бывшего друга, не одобрявшего взятый им курс, и этот

несчастный джентльмен поклонился и напомнил ему, кто

он такой. Б ответ Бентон холодно бросил: «Сэр, Бентон

когда-то знал человека с таким именем, но он умер, да, сэр, он умер». Когда он взошел на трибуну в Файете, где высказывались угрозы в его адрес, если он решится

появиться в пределах этого города, группа вооружен­

ных лиц затеяла скандал. Но, согласно джефферсонов­

ской газете «Инквайрер», «через четверть часа обидчики

бьши устрашены, а речь, продолжавшаяся четыре часа, бьша выслушана с вниманием и нафаждена аплодисмен­

тами».

Но бурное турне Бентона по городам не могло оста­

новить волну, превосходящую по масштабам возможности

одного человека или одного штата. Кэлхун, не скрывая

злорадства, писал в конце лета своему приятелю:

«Говорят, что Бентон не сможет защитить

себя в Миссури. Его коллега генерал Атчисон...

говорит, что у Бентона столько же шансов стать

сенатором, как и папой римским».

' Ифа слов {англ.): слово «а соск» - «петух».

Профили мужества

проф или мужества

105

С другой стороны, один из друзей Бентона писал:

«Я сожалею о том, что господин Бентон столь

часто прибегает к сквернословию. Хотя в этом

плане его оппоненты... ничуть от него не отстают.

Девять из двадцати двух демократических газет

штата не выказывают намерения проявлять сдер­

жанность, поливая его грязью и прибегая к таким

эпитетам, как предатель, изменник, негодяй, «под­

жигатель амбаров»', аболиционист и фрисойлер..

Боюсь, что Бентон потерпит поражение».

Под занавес своего турне, оставаясь, по крайней мере, уверенным в том, как он выглядит, Бентон отправил на­

роду штата Миссури послание следующего содержания:

«Мне не известны основания для этого загово­

ра против меня, за исключением того, что я явля­

юсь противником всех прогнивших политиков...

Я стою за Союз в его нынешнем виде, и за это

господин Кэлхун поносит меня как предателя

Юга... подавая сигнал всем своим сторонникам

в Миссури, чтобы они ополчились против меня...

Заговор уже стал фактом... Резолюции по нулли­

фикации были приняты обманом, которому, как

об этом было известно, я никогда не подчинюсь...

Во всех уголках штата назначались люди, которые

должны были подвергать меня нападкам... Созы­

вались митинги из специально подобранных лиц, которым давалось задание осуждать меня... Были

' «Барнбернер» («поджигатель амбаров»), представитель ра­

дикального крыла Демократической партии в штате Нью-Йорк.

Боролись с коррупцией в штате, выступали против распростране­

ния рабства на вновь присоединенных территориях. В политике

это прозвище применялось к радикалам, занимавшим недально­

видную, бескомпромиссную позицию по какому-либо вопросу, не­

взирая на угрозу неминуемого поражения.

Профили мужества

106

Джон Ф. Кеннеди

призваны на службу газеты... и были обмануты

многие добрые граждане».

Но пристыдить своих противников призывами к сове­

сти ему не удалось. В декабре 1849 г. лидеры противников

Бентона опубликовали заявление, в котором называли

сенатора-ветерана «безрассудным, бесчестным и бессове­

стным... злобным, сознательным и упрямым лжецом...

пытающимся предать свою партию в своекорыстных це­

лях». А когда Конфесс собрался на очередную сессию, Кэлхуну удалось вынудить кокус Демократической партии

лишить Бентона всех его постов в комитетах, за исклю­

чением комитета по иностранным делам, в котором его ос­

тавили лишь, как утверждает сфабрикованная легенда, по

той причине, что за него благородно заступился Атчисон.

Даже колоссальный эгоизм Томаса Харта Бентона не

мог заслонить от него того явного факта, что наступил его

последний срок в Сенате, если... Согласится ли он на созыв

съезда всех демократов Миссури для урегулирования сво­

их разногласий с прорабовладельческим лагерем? «Я пред­

почту сесть за один стол с шестью тысячью трупов тех, кто

умер от холеры в Сент-Луисе, чем принять участие в съезде

вместе с этой шайкой негодяев!» Согласен ли он засту­

питься хотя бы одним словом за Юг в ходе дебатов по

компромиссу Клея в 1850 г. или в крайнем случае промол­

чать ради сохранения за собой столь любимого им места для

будущих сражений? Нет, не согласен. Как позднее вспо­

минал его миссурийский помощник, «на раннем этапе

своей жизни, читая Плутарха, он пришел к решению, что, если он будет вынужден пожертвовать своей политической

карьерой во имя блага своей страны, он это сделает».

По мере того как в Миссури разворачивалась борьба

за вьщвижение кандидатуры его преемника в легислатуре

штата, сенатор Бентон цепко держался за сюй пост в Вашинг­

тоне, продолжая откровенно критиковать взгляды своих

Профили мужества

проф или мужества

107

избирателей. Решив скорее согласиться с сокрушительным

поражением, чем ставить под угрозу свои принципы (по­

скольку, как говорил Клей, намереваясь унизить его, у

Бентона «шкура бегемота»), он возвышался над своими

более именитыми коллегами с точки зрения простого мо­

рального мужества. Оказавшись изолированным от своих

политических друзей на Западе и Юге и все еще сохраняя

свое отрицательное отношение к аболиционистам, которых

он считал не в меньшей мере ответственными за раскол

Союза, Бентон придерживался исключительно независимого

курса в своих злобных нападках на компромисс Клея. Резко

критикуя набор мер, составлявших Великий компромисс, и презрительно насмехаясь над его авторами, он выражал

недовольство, когда председательствующий то и дело призы­

вал его к порядку. Так называемый компромисс, по мнению

Бентона, был обманкой, содержащей слишком щедрые ус­

тупки сецессионистам и без какой-либо на то необходи­

мости затрагивающей близкую его сердцу Калифорнию.

Продление согласно Миссурийскому компромиссу погра­

ничной линии рабства до Калифорнии и раскол таким

образом штата или же задержка с его принятием в Союз, подверстанная к этому «омнибусному» законопроекту', -

всё это было неприемлемо для Бентона, тестя полковника

Джона Фремонта, героя исследования и освоения Кали­

форнии. «А что, если провал компромисса помешает при-

11ЯТИЮ Калифорнии в Союз?» - спрашивал он.

Г-н Б е н т о н ... К о г о тогда следует винить? Я не задаю

этих вопросов сенатору из Кентукки [Клею]. Это может

быть противозаконно, поскольку согласно законам нашей

страны никто не может быть принужден к даче инкрими­

нирующих показаний против себя.

' «Омнибусный» законопроект - правовой документ, охваты­

вающий комплекс различных аспектов одной проблемы, голосо­

вание по которым проводится в целом, по всему документу.

Профили мужества

108

Джон Ф. Кеннеди

Г-Н К л ей (со с в о е г о м е с т а ): Я н е т р еб у ю з а щ и т ы с о

с т о р о н ы з а к о н а .

Г-н Б ентон: Будучи законопослушным и щедрым че­

ловеком, я обещаю ему защиту со стороны закона, требует

ли он ее или нет. Пора ему начать думать об ответствен­

ности, которую он берет на себя, впутывая Калифорнию

в это нагромождение, где ее неотвратимо ждет гибель...

Господин президент, настала пора покончить с этой ко­

медией ошибок. Калифорния страдает, ожидая принятия

в Союз. Нью-Мексико страдает, ожидая защиты. Государст­

венные дела страдают, ожидая внимания к ним. Достоин­

ство Конгресса страдает, ожидая прогресса в делах. Настала

пора покончить с таким огромным количеством бедствий.

И я внес предложение отказаться от бесконечного откла­

дывания этой громоздкой массы несочетаемых законопро­

ектов, каждый из которых противоречит другому, с тем

чтобы заняться ими поочередно со всем вниманием, кото­

рое требует к себе каждый из них.

В течение того года еще одно мелодраматичное со­

бытие, названное «величайшим унижением, испытан­

ным Конгрессом за все время его существования», про­

демонстрировало озлобленное отношение Юга к Бентону.

Желчный сенатор Генри Фут из Миссисипи, не являв­

шийся слепым последователем Кэлхуна, но подозревае­

мый Бентоном в том, что содействовал в организации

заговора с целью нанести ему поражение в Миссури, несколько раз брал слово, чтобы оскорблять Бентона

настолько фубым образом, что превзошел даже ритори­

ческие крайности самого миссурийца. Дразня его пред­

стоящим поражением в Миссури, уязвленный словесны­

ми контратаками Бентона, Фут подвергал его осмеянию

как человека, «находящегося под защитой своего возра­

ста... под защитой своей собственной общепризнанной

трусости».

Профили мужества

проф или мужества

109

В конечном счете Бентон объявил, что в случае, если

Сенат не сможет защитить его от подобных «лживых

и трусливых» оскорблений, он намерен «защитить себя, невзирая на то, чего это ему будет стоить». 17 апреля в разгар

очередной словесной атаки Фута против него Бентон

подошел к выходцу из Миссисипи, но затем повернул

обратно, отреагировав на сдерживающий жест коллеги.

Внезапно Фут выхватил пистолет и направил его на Бен­

тона, который драматично распахнул свое пальто и вос­

кликнул: «У меня нет пистолета! Пусть он стреляет! Пусть

убийца выстрелит!».

Но выстрела не последовало. Сенат был шокирован, и, хотя специальный сенатский комитет по вынесению

порицаний чуть было не дал нагоняй обоим виновникам

скандала, словесные баталии между ними не прекрати­

лись. Когда Бентону стала известна угроза Фута о наме­

рении написать небольшую книгу, в которой делу Бентона

будет отведена главная роль, Бентон ответил: «Скажите

Футу, что я напишу очень большую книгу, в которой он

вообще не будет фигурировать!» (И он так и поступил.) А Фут, язвительно говоря об ожидаемом поражении Бен­

тона в Миссури, патетически восклицал в Сенате: «Если

мы были подданными тирании и если мы терпеливо несли

ее бремя на протяжении многих лет, да, сэр, на протяже­

нии почти 30 лет, то, слава Богу, сейчас мы можем вос­

кликнуть наконец: “Узри тирана, поверженного в прах, и Рим свободен вновь”».

Ожидания Фута полностью оправдались. Поданный

Бентоном голос против разделения Калифорнии оказал­

ся его последним важным поступком в Сенате. В январе

1851 г. после завершения двенадцатидневной борьбы между

ее тремя окружными партиями - бентоновскими демокра­

тами, антибентоновскими демократами и вигами - легисла­

тура Миссури в завершение сорокового тура голосования

избрала вига. Спустя 30 лет вьщающейся государственной

Профили мужества

п о

Джон Ф. Кеннеди

деятельности в Сенате Соединенных Штатов Томас Харт

Бентон был постьщно уволен со службы и отозван.

Непобежденный Бентон, по-прежнему упорно отказыва­

ясь безропотно уходить в политическую отставку, обеспе­

чивающую дущевное спокойствие и популярность, вступил

на следующий год в борьбу за возвращение в Конгресс

в качестве представителя от Сент-Луиса. В его кампании, согласно оппозиционной газете «Кресент» из Нового Ор­

леана, «были использованы все виды публичных и личных

обвинений. Он прибегал ко всем без исключения формам

бранных слов и оскорблений. Он истощил весь словарный

запас терминов английского языка, выражающих презре­

ние и насмешку». Будучи избранным на последнем гребне

личной популярности, Бентон тут же выбросил на ветер все

шансы будущего переизбрания, выступив с одной из самых

памятных и одной из самых бранных речей против основ­

ного решения своей партии - Билля Канзас-Небраска'.

Прибегнув к оскорбительной брани, он осудил положения, отвергающие высокоценимый им Миссурийский компро­

мисс, и призвал нацию к бдительности. «Он голосует, как

южанин, - комментировал Бентон замечания конгрессмена

из Джорджии, - и голосует в соответствии с местнически­

ми интересами. Я тоже южанин, но голосую по проблемам

общенационального звучания в соответствии с общенаци­

ональными интересами... Я южанин по рождению, южанин

по своим убеждениям, интересам и связям, и я буду сохра­

нять верность Югу во всем, где справедливость будет

оказываться на его стороне».

Потерпев жестокое поражение в борьбе за переизбра­

ние в 1854 г. и испытывая горе по поводу кончины его

любимой жены, Бентон не был еще готов к тому, чтобы

покориться. Он безуспешно пытался переизбраться в Сенат

' Билль Канзас-Небраска - решение Конгресса США, пре­

доставлявшее право населению Территорий Канзас и Небраска

самим решать вопрос о рабовладении.

Профили мужества

проф или мужества

111

в 1855 г. и в возрасте 74 лет предпринял еще одну безна­

дежную попытку избраться губернатором штата в 1856 г.

Джесси Бентон Фремонт рассказала в своих мемуарах, что

ее мужественный отец, испытывая страдания от смертель­

ного рака горла, о котором он знал, мог выступать на

публике, лишь сохраняя полное молчание в течение не­

скольких дней, предшествуюших выступлению. Даже тогда

его горло кровоточило во время и после по-прежнему

свирепых речей. И тем не менее, он проехал более двенад­

цати тысяч миль во время обреченного на неудачу турне

по стране в попытке нанести поражение вигам и антибен-

тоновским кандидатам и возвратился домой, побежден­

ный, но гордый, чтобы завершить свои монументальные

исторические труды.

Его всегда отличал ярко выраженный эгоизм, за кото­

рый его любили и презирали. Когда издатели его труда

«Взгляд с высоты 30 лет» направили к нему посыльного, чтобы выяснить, каким тиражом следует, по его мнению, выпустить книгу, он высокомерно ответил; «Сэр, они

могут совершенно точно определить на основе последней

переписи населения, сколько в Соединенных Штатах

семей, сэр», и это было единственным предложением, которое он счел нужным высказать. В своем предисловии

к книге Бентон написал, что «простое перечисление ре­

шений, автором и основным инициатором которых он был, стало бы практически историей законодательных мер, принятых Конгрессом... Их длинный список известен по

всей широте и долготе нашей земли, упоминается с часто­

той слов повседневного быта... и изучается маленькими

мальчиками, в груди которых возникают честолюбивые

чувства...».

Он умер, все еше продолжая работать, пользуясь ус­

лугами переписчика, когда его слабые руки уже не могли

удержать перо, и не жалуясь даже в своих последних

словах, которые он прошептал перед смертью: «Мне хоро­

Профили мужества

112

Джон Ф. Кеннеди

шо, я удовлетворен». После его кончины, которую опла­

кивали по всей стране, стало известно, как мало ему уда­

лось накопить для своих дочерей за время его честной

карьеры.

Но даже в своей смерти и в своем поражении Томас

Харт Бентон оказался победителем. Его голос из прошло­

го, звучавший от имени Союза, бьш одним из решающих

факторов того, что штат Миссури отказался поддаться

отчаянным усилиям втянуть его в сецессию вместе с дру­

гими родственными ему рабовладельческими штатами.

Его судьба доказала мудрость последнего отчета Бентона

перед теми, кто избрал его сенатором: «Я высоко ценю

истинную популярность - уважение добрых людей к доб­

рым делам. Я презираю дутую популярность, которая за­

воевывается незаслуженно и утрачивается без особых на

то причин... Я бьш сенатором на протяжении 30 лет...

Иногда мне приходилось действовать против предубежде­

ний и спонтанных решений моих избирателей, но я неиз­

менно действовал, полностью полагаясь на их способность

понять меня и вынести мне беспристрастную и справедли­

вую оценку, - и я никогда не оставался разочарованным».

Профили мужества

V

С эм Х ью стон ^

«...я могу забыть о том,

что меня называют предателем»

Первые лучи рассвета проникали в слабо освещенные

помещения Сената в тот день 1854 г., когда последний

оратор попросил слова. Утомленные продолжавшейся всю

ночь сессией, изможденные и небритые сенаторы уныло

сползли в свои кресла, бормоча: «Голосовать, голосовать», в надежде отбить охоту к дальнейшему обсуждению зако­

нопроекта, утверждение которого было уже обеспечено.

Но сенатора Хьюстона из Техаса, героя Сан-Хасинто^, было трудно обескуражить даже подавляющему больщин-

ству несогласных с ним, и его глубокий, мелодичный голос

донес дерзновенные, хотя и литературно не отточенные

слова яркого послания до его изумленных коллег - они

стряхнули с себя тупое оцепенение, поразившее их уста-

' Хьюстон, Сэмюель (1793-1863), американский государ­

ственный и политический деятель.

^ В сражении при Сан-Хасинто войска техасских повстанцев

под командованием С. Хьюстона нанесли серьезное поражение

мексиканской армии под командованием генерала Антонио де

Санта-Ана. Взятый в плен генерал Санта-Ана подписал секретный

мирный договор, признающий независимость Техаса (1836).

113

Профили мужества

114

Джон Ф. Кеннеди

лое сознание, и выпрямились в своих креслах, вниматель­

но прислушиваясь к оратору.

Законопроект, обсуждение которого только что завер­

шилось, бьш известен как Билль Канзас-Небраска, новое

средство Демократической партии «сохранить единство»

и самая последняя по времени уступка Югу. Он отменял

Миссурийский компромисс 1820 г. и вновь открывал проб­

лему распространения рабства, которая, казалось бы, бьша

решена компромиссом 1850 г., позволявшим населению

этой огромной территории, простирающейся от Айовы до

Скалистых гор, самостоятельно решать вопрос о рабстве, исходя из того что северная часть этой территории будет

свободной, а южная - рабовладельческой. Для демократов

и южан этот билль стал законом, который надо бьшо

обязательно принять.

Сэм Хьюстон бьш демократом с большим стажем. И Сэм

Хьюстон бьш южанином по рождению, месту проживания, по своей лояльности и философии. Но Сэм Хьюстон бьш

также Сэмом Хьюстоном, одной из самых независимых, уникальных, популярных, волевых и ярких личностей, когда-либо заседавших в зале Сената. Первый сенатор из

Техаса, чье имя - имя главнокомандующего разрозненны­

ми и недоукомплектованными техасскими добровольцами, которые разфомили всю мексиканскую армию у Сан-Хасин­

то, захватили в плен ее генерала и объявили независимость

Техаса - уже давно получило широчайшую известность.

Он бьш провозглашен первым президентом Независимой

республики Техас, членом ее Конфесса и вновь ее пре­

зидентом до принятия Техаса в Союз в качестве штата.

С этим 64-летним человеком справиться бьшо нелегко, и ни местнические, ни партийные узы не могли заставить

его молчать.

Сэм Хьюстон рассматривал Миссурийский компро­

мисс, который он поддержал в 1820 г., будучи еще молодым

конфессменом из Теннесси, как торжественный и священ­

Профили мужества

проф ил и мужества

115

ный договор между Севером и Югом, фактически как часть

Конституции, после того, как Техас был принят в Союз.

Но он не был готов отвергнуть и компромисс 1850 г., который он поддержал несмотря на враждебность пламен­

ных ораторов из Техаса, называвших его решение поддер­

жать компромисс «самым дьявольским надругательством, когда-либо совершенным над Техасом». Пользуясь своим

грубым, непритязательным, но искренним красноречием, он упрашивал утомленных коллег в своем не подготовлен­

ном заранее выступлении не ввергать страну в новые вол­

нения по вопросу о рабстве.

Сэм Хьюстон должен был знать, что законопроект

будет принят, он должен был знать, что ни один другой

южный демократ не присоединится к нему, он должен был

знать, что (после того, как слухи о занятой им позиции

стали распространяться неделей раньше) ричмондская газета

«Инквайрер» заявила от имени его избирателей: «Ничто

не может оправдать этого предательства, и ничто не смо­

жет спасти предателя от вечного проклятия, которого это

предательство заслуживает». Но, выпрямившись во весь

рост, выпятив подбородок, выглядя живописно, если не

эксцентрично в своей военной форме и жилете из кожи

леопарда (иногда он появлялся в офомном сомбреро и мек­

сиканском пончо), Сэм Хьюстон, «великолепный варвар», произнес одну из своих редких речей перед усталым, но внимательно слушавшим его Сенатом:

«Это исключительно опасное решение. И что

же, вы ожидаете, что я буду хранить молчание

и воздержусь от выполнения своего долга преду­

предить Юг от того результата, которого, как я счи­

таю, следует ожидать? Я выскажусь, несмотря на

все уфозы, запугивание или неодобрение, которые

могут быть высказаны в мой адрес. Сэр, обвинение

в том, что я становлюсь на сторону аболиционистов

или фрисойлеров, на меня не действует. Исполне­

1 0 - 4 9 9 8

Профили мужества

116

Джон Ф. Кеннеди

ние осознанного мною долга часто подсказывает

мне необходимость противостоять объединенно­

му строю той части страны, в которой я проживаю, где сосредоточены мои связи, с которой ассоци­

ируются мои привязанности... Сэр, если это пред­

ставляет собой благодеяние, рассчитанное на то, чтобы снискать к себе благоволение Юга, то я, как

южанин, отвергаю его. Мне его не надо... Наши

дети должны жить в будущем, либо наслаждаясь

миром, гармонией и благополучием, либо смирясь

с альтернативой анархии, разлада и гражданских

беспорядков... Мы можем предотвратить послед­

нее. И я уверен, что это нам удастся... Я заклинаю

вас рассматривать это соглашение как меру, при­

званную гармонизировать и сохранить Союз. Сохра­

ните Миссурийский компромисс! Не инициируйте

волнений! Дайте нам мир!».

Это бьшо, как вспоминал позднее Хьюстон, «самое

непопулярное решение проголосовать именно так, как

я проголосовал, [но] самое мудрое и самое патриотичное».

Конечно, оно бьшо самым непопулярным. Когда старина

Сэм впервые добрался до Сената, новорожденный штат

Техас бьш занят прежде всего вопросами строительства

железных дорог, земельными вопросами, а также долгами

и фаницами, не обладая сколько-нибудь тесными связями

с Югом. Но сейчас Техас с его 150 тысячами дорого­

стоящих рабов и подавляющим большинством населения, настроенного в пользу Демократической партии и состо­

ящего преимущественно из фаждан, переехавших из других

южных штатов, идентифицировал свои интересы с инте­

ресами, которые критиковал Хьюстон. Теперь Техас чуть

ли не в единодушном порыве требовал скальпа Хьюстона

как человека, «предавшего свой штат в Сенате», «присоеди­

нившегося к аболиционистам» и дезертировавшего с Юга».

Большинством в 73 голоса против трех легислатура штата

Профили мужества

проф или мужества

117

аплодировала коллеге Хьюстона за его поддержку Билля

о Небраске и осудила позицию, занятую тем, кто когда-то

был самым славным героем из всех, кого когда-либо знал

штат. Съезд Демократической партии штата осудил вели­

кого воина как «не соответствующего демократии Техаса

по своим взглядам». Далласская газета «Геральд» потре­

бовала, чтобы Хьюстон подал в отставку с поста, на ко­

торый с гордостью отправили его техасцы, вместо того

чтобы «занимать пост, права на который он лишился, представляя штат в ложном свете... Пусть он хотя бы раз

прислушается к голосу возмущенных и преданных им

избирателей, чьи интересы он искажает, чтобы Техас мог

наконец говорить единым голосом и представлять единый

фронт в Сенате».

Ко всему прочему, это было далеко не первое нару­

шение, допущенное сенатором Сэмом Хьюстоном, а по­

просту, как писала возмущенная газета «Стандард» из

Кларксвилла, «последней соломинкой, сломавшей горб

верблюду». Он схватывался с Джоном Кэлхуном по оре­

гонскому вопросу, называя себя южанином, для которого

«Союз был путеводной звездой» и который «не ощущал

страха перед тем, что Север может желать уничтожения

Юга, несмотря на документы, подписанные стариками

и старухами и красивыми девушками». «Юг оказался по­

бежденным Югом, если бы он был единым, его надо было

бы покорять!», - воскликнула влиятельная южная газета, когда Кэлхун выступил с порицанием Хьюстона и Бентона

за то, что они обеспечили его противникам необходимые

для победы голоса. Но Сэм Хьюстон лишь ответил ему:

«Я не знаю ни Севера, ни Юга, я знаю лишь Союз».

К тому же, он не был намерен иметь что-либо общее

с подготовленными Кэлхуном резолюциями, содержащими

требование «не затрагивать» рабства, и «Посланием Юга», критиковавшим этого уважаемого ученого мужа с Юга за его

«давно вынашиваемые и непродуманные замыслы в отно­

10*

Профили мужества

118

Джон Ф. Кеннеди

шении Союза», и настаивал в Сенате, что он, Сэм Хью­

стон, «представляет в этом зале весь американский народ».

Но легаслатура Техаса приняла резолюции, внесенные

на рассмотрение Кэлхуном, и смотрела с подозрением

на амбициозного бывшего президента Техаса, чье имя упо­

миналось в 1852 и 1856 гг. как на Севере, так и на Юге

в качестве кандидата на пост в Белом доме.

И наконец, Хьюстон бьш первым видным сенатором, выступившим против решения Кэлхуна противодейство­

вать принятию компромисса Клея в 1850 г. и цитировав­

шим Библию, чтобы заклеймить тех, кто грозил сецессией, назвав их «бушующими морскими волнами, пенящимися

своим собственным позором».

«Полагаете ли Вы, сэр, что Вам удастся изба­

вить техасцев от тех трудностей, с которыми они

столкнулись при вступлении в Союз? Нет, сэр...

мы пролили кровь, чтобы вступить в него... Мы

бьши в числе последних из вступивших в Союз, и, уже состоя в нем, мы будем последними из тех, кто

выйдет из него... Я обращаюсь к друзьям Союза

из всех уголков страны с призывом выступить как

подобает мужчинам и принести на общий жерт­

венный алтарь все свои разногласия во имя блага

своей страны и создать вокруг Конституции не­

сокрушимый оплот. Это потребует мужественных

усилий, сэр, и они обязательно столкнутся с пре­

дубеждениями, которые будут подвергать их на­

падкам со всех сторон. Они должны твердо стоять

на защите Союза, независимо от того, какими по­

следствиями это грозит им в личном плане».

Так его единственный голос, поданный против Билля

Канзас-Небраска на рассвете того бурного дня 1854 г., стал

действительно «последней соломинкой». В Сенате говори­

ли во весь голос, что то бьш последний срок служения для

Профили мужества

проф или мужества

119

этого яркого генерала. Эти досточтимые сенаторы, вместе

с которыми он служил, чьи речи не были в состоянии при­

влечь ту славу и любовь, которые окружали имя Сэма

Хьюстона, возможно, реагировали с неодобрением на его

эксцентричные одежды и его привычку обстругивать со­

сновые палочки, бормоча что-то себе под нос во время

длинных выступлений сенаторов. Но они не могли не вос­

хищаться его стойким мужеством и неукротимым инди­

видуализмом, проще всего выраженным в предисловии

к автобиографическому наброску: «Эта книга лишит меня

некоторых друзей. Но если бы даже она меня лишила всех

друзей и не дала бы мне новых, поскольку. Божьей мило­

стью, я свободный человек, я ее все равно опубликовал бы».

Противоречия в жизни Сэма Хьюстона могут казаться

сегодня, спустя столетие, непримиримыми. Несмотря на

то, что существуют многочисленные дневники, сборники

речей и писем, которые освещают все стороны его жизни

и все его достижения, сам Хьюстон, находящийся в центре

арены связанных с его именем событий, остается в тени, загадкой для друзей-современников и тайной для внима­

тельного историка наших дней. Мы можем прочитать

письмо или дневник, в котором он на мгновение, казалось

бы, теряет осторожность, но, закончив чтение, узнаём

ненамного больше того, что знали до этого. Никто не может

с определенностью утверждать, какой звездой был ведом

Сэм Хьюстон - своей собственной, техасской или звездой

своей страны.

Он был неудержимо амбициозным человеком, и тем не

менее в конечном счете он принес в жертву своему прин­

ципу всё, чего достиг и к чему стремился... Он был южа­

нином, но тем не менее стойко сохранял свою лояльность

Союзу. Он был рабовладельцем, защищавшим право свя­

щенников с Севера обращаться в Конфесс с петициями

против рабства; он был пресловутым пьяницей, давшим

Профили мужества

120

Джон Ф. Кеннеди

обет воздержания; он был приемным сыном индейца из

племени чероки, заслужившим свою первую военную на­

граду, сражаясь с индейцами племени криков; он бьш

губернатором штата Теннесси, но сенатором от Техаса.

Он бьш попеременно то великодушным, то злопамят­

ным, нежным и вместе с тем жестоким, эксцентричным; застенчивым, верным своему обещанию и вместе с тем

оппортунистом. Но все противоречия, заложенные в харак­

тере Сэма Хьюстона, практически подтверждали его един­

ственное, постоянно присущее ему качество: неукротимый

индивидуализм, подчас таинственный, но неизменно муже­

ственный. Разным людям он представлялся разным, но, столкнувшись с самой серьезной для него проблемой, он

сохранил верность себе и Техасу. Смятение, испытываемое

самим Сэмом Хьюстоном, бьшо всего лишь смятением, испытываемым Соединенными Штатами в бурные годы, предшествовавшие Гражданской войне; живописная уни­

кальность Сэма Хьюстона бьша не более чем простейшим

выражением фронтира, который он всегда хорошо знал.

В бытность свою мечтательным и непослушным маль­

чуганом, он сбежал из своего находившегося на фронтире

дома в Теннесси и бьш усыновлен индейцами из племе­

ни чероки, назвавшими его «Ко-лон-нех» - Ворон. Став

в 1813 г. пехотным офицером под командованием Эндрю

Джексона, он бьш ранен вражеской пулей, которая раздро­

била его правую руку, когда он в одиночку ворвался на

вражескую позицию во время сражения у Хорсшу, в то

время как его солдаты дрожали от страха, укрывшись за

холмом. Актер от природы с потрясающе сложенной фи­

гурой, имевший склонность к колоритной одежде и речи, он быстро добился успеха в Теннесси как прокурор, кон­

фессмен и, наконец, как губернатор в 35-летнем возрасте.

История его внезапной отставки с поста губернатора на

пике популярности, которая, как надеялся его друг Джек­

сон, сделает Хьюстона президентом США, окутана покро-

Профили мужества

проф или мужества

121

BOM тайны. По всей видимости, через несколько дней после

своей женитьбы он обнаружил, что честолюбивый отец его

молодой и красивой невесты заставил ее принять предло­

жение руки Хьюстона, хотя она в действительности люби­

ла другого. Его разум и дух были потрясены, он покинул

цивилизованный мир и ушел в мир чероки, пьяных дебо­

шей, отгородившись от политики и привычного общения.

Спустя несколько лет, когда ему удалось восстановить

свое душевное равновесие и целеустремленность, генерал

Джексон, верность которому он всегда сохранял, направил

его в Техас, где его фантастические военные подвиги стали

такой же частью американского фольклора, как Вэлли-

Фордж и Геттисберг*. Но никакие приключения, уловки

и счастливая вторая женитьба никогда не смогли избавить

его от внутренней печали и меланхолии, которая по ме­

ре приближения политического поражения становилась

в 1856 г. как никогда прежде очевидной для многих.

Но Сэм Хьюстон не был человеком, готовым уфюмо

ожидать, когда первые признаки надвигающегося пораже­

ния сменятся лавиной, которая сомнет его. Он уже совер­

шил во время осенних каникул Сената несколько поездок

по Техасу, сравнивая Кэлхуна с «безрассудными демаго­

гами», называя Дэвиса Джефферсона^ «честолюбивым, как

Люцифер, и холодным, как ящерица», и осуждая одинаково

энергично и «безумный фанатизм Севера» и «сумасшед­

* Вэлли-Фордж, местечко в штате Пенсильвания, у которого

зимой 1777/78 гг. бьша организована зимовка истощенной Конти­

нентальной армии под командованием Дж. Ващинггона. При Гет­

тисберге произошло крупное сражение времен Гражданской

войны в США (1-3 июля 1863 г.) между армиями северян и кон­

федератов, в результате которого обе стороны понесли тяжелые

потери. Считается поворотным пунктом, после которого исход

войны в пользу северян бьш предрешен.

^ Дэвис, Джефферсон (1808-1889), президент Конфедератив­

ных Штатов Америки (1861-1865).

Профили мужества

122

Джон Ф. Кеннеди

шие амбиции Юга». Долгие годы жизни в среде полуциви-

лизованных индейских племен не внушили ему уважения

к высоким постам; в более раннем возрасте он схватился

физически с одним из конфессменов - противников его

идола Эндрю Джексона. (Позднее он сказал друзьям, что

почувствовал «стьщ, подобного которому не испытывал

никогда раньше. Я полагал, что схватился с офомным

псом, а оказалось, что это был презренный, скулящий

щенок».)

А теперь он вступил в фандиозную схватку с техас­

ским чиновничьим миром, объявив о своем намерении

добиться выдвижения кандидатом в губернаторы на выбо­

рах 1857 г. Он не собирался баллотироваться на этот пост

как демократ или как кандидат какой-либо политической

фракции или газеты и даже не намеревался подавать

в отставку с поста члена Сената. Он будет баллотировать­

ся как Сэм Хьюстон, чтобы «возродить политику штата.

Людям нужно эмоциональное возбуждение, и я так же

способен его обеспечить, как и кто бы то ни было другой».

Изобилие такого возбуждения он и обеспечил в пер­

вом самом настоящем сражении, которое когда-либо знал

поголовно настроенный в пользу демократов Техас. Часто, сдирая с себя рубаху в ходе жаркой летней кампании, он

страстно общался со слушателями во всех уголках Техаса, обрушивая на них весь свой офомный запас бранных

эпитетов и испепеляющего сарказма. Шесть футов рос­

том, прямой, как стрела, с внушительной, но изящной

мускулатурой, с пронзительным взглядом, источающим

пренебрежение к его противникам и презрение к их по­

литике, он получал истинное наслаждение от возможности

пользоваться остротой своего языка, которая в существен­

ной мере сдерживалась до этого сенатскими требованиями

приличия. Одна оппозиционная газета описала (без сомне­

ния, довольно точно) одну из его речей как «смесь оскор­

блений с самомнением... не основанную на исторической

Профили мужества

проф или мужества

123

правде... не пользующуюся приличным и благородным

языком... Она отличалась с самого начала до конца такими

эпитетами, как «воровская шайка», «мошенники» и “убий­

цы”». Когда во время одной из остановок в поездке по

стране в помещении местного суда ему отказались пре­

доставить слово, он успокоил собравшихся, что все

в порядке:

«Я не являюсь налогоплательщиком здесь. Я не

участвовал в приобретении ни одного кирпича или

гвоздя для этого здания и не имею никакого права

выступать в нем. Но если в пределах досягаемости

моего голоса найдется хотя бы один человек, го­

товый выслушать Сэма Хьюстона, пусть он после­

дует за мной вон к тем холмам. Я имею право

говорить на земле Техаса, потому что я окропил

ее своей кровью».

Заклейменный одними как изменник, а другими как

«незнайка»* (на основе того, что когда-то он в течение

непродолжительного времени флиртовал с этой фанатич­

ной, но независимой партией), он писал своей жене, что

«их фязное злословие отскакивает от меня, как вода

с утиной спины».

Но его голосование по Канзасу и другим решениям, касающимся Юга, не поддавалось объяснению озлоблен­

ным избирателям, и Техас задал Сэму Хьюстону первую

в его политической карьере порку. Настроенная против

него «Газетт» заявила, что ему следует отказаться от места

' «Незнайка», член Партии «незнаек» (Know-Nothing Party), известной также под названием Американская партия (ранее -

Американская нейтивистская партия), образовалась в 1840-х, прекратила существовать в годы Гражданской войны в США

1861-1865 гг. Члены этой тайной партии отказывались от обсуж­

дения вопросов ее деятельности, отвечая в целях конспирации

«я не знаю», за что и были прозваны «незнайками».

Профили мужества

124

Джон Ф. Кеннеди

в Сенате, вместо того чтобы «держаться за бесполезный

пост... просто для того, чтобы получать ежедневное денеж­

ное довольствие». Но Сэм Хьюстон, воодушевленный тем, что потерпел поражение лишь в пропорции три к двум, возвратился в Вашингтон непоколебимым в своих взгля­

дах, чтобы завершить свой срок в Сенате. Когда один из

его противников-южан упрекнул его в зале заседаний Се­

ната в том, что голос, поданный им против Билля Канзас-

Небраска, обеспечил ему поражение, Хьюстон попросту

ответил с тонкой усмешкой, что действительно «получил

искреннее и радостное для меня подтверждение того, что

избиратели намерены освободить меня от моих дальнейших

услуг здесь». Он не ошибся. 10 ноября 1857 г. Сэм Хьюстон

был бесцеремонно уволен легислатурой Техаса, а его пре­

емником был избран более воинственно настроенный

представитель Юга.

Обрашаясь с прошальными словами к своим колле-

гам-сенаторам, Хьюстон сказал, что хотел уйти в отставку

«с чистыми руками и чистой совестью»:

«Я бы не желал более гордой эпитафии на том

куске гранита, который может быть установлен на

моей могиле, чем «Он любил свою страну, он был

патриотом; он бьш верен Союзу». Именно ради этого

я прошел через муки; достаточно того, что мы

квиты с теми, кто держал в руках жертвенный нож».

Но мы не можем завершить рассказ о политическом

мужестве сенатора Сэма Хьюстона на его отставке из

Сената. Возвратившись на свое ранчо в Техасе, доблест­

ный экс-сенатор обнаружил, что не может уйти в отставку, когда губернатор, нанесший ему поражение двумя года­

ми раньше, намерен повести штат по пути к сецессии.

И осенью 1859 г. стареющий воин вновь баллотировался

в качестве независимого кандидата на пост губернатора

щтата и вновь без поддерживающих его партии, газеты

Профили мужества

проф или мужества

125

и организации и произнеся лишь одну предвыборную

речь. Он будет полагаться, как он заявил своим слуша­

телям по-прежнему гипнотизирующим голосом, «на Кон­

ституцию и на Союз, на всю старую джексоновскую

демократию, которую я проповедовал и официально при­

менял на практике. В политике я старомодный чудак, так как стойко привержен тем примитивным принци­

пам, на которых была основана наша система прав­

ления».

Хотя его оппоненты беспрерывно утверждали, что

сецессия и возобновление работорговли в Техасе вовсе не

являлись действительными проблемами, Хьюстон упорно

настаивал на их важности, а также на важности обещан­

ной им более действенной защиты от терроризма на ф а-

иицах с мексиканскими и индейскими территориями.

Предвыборная кампания носила очень жесткий характер, демократы и газеты желчно осуждали Хьюстона, возобно­

вив ранее вьщвигавшиеся против него обвинения в амораль­

ности и трусости. Но, как ни странно, притягательность

поднятых им тем (пусть даже преждевременно), наличие

личной поддержки в среде его старых друзей, отвращение

к администрации его оппонентов, новая популярность, завоеванная Хьюстоном непосредственно накануне его

отставки в результате разоблачения им в Сенате коррум­

пированного федерального судьи, и всплеск сентименталь­

ного сочувствия к нему после его возвращения в любимый

Техас - всё это способствовало избранию Сэма Хьюстона

губернатором вопреки тому поражению, которое он испы­

тал двумя годами раньше. Это было первой неудачей

южных экстремистов за последние десять лет, и вновь

избранный губернатор подвергся нападкам возмущенных

техасских газет, заклеймивших его как «предателя, кото­

рому надлежит пасть, чтобы не восставать больше никог­

да», и как «одного из самых отъявленных врагов Юга -

южного фрисойлера».

Профили мужества

126

Джон Ф. Кеннеди

Старый джексоновский национализм, которым он ру­

ководствовался на протяжении всей своей карьеры, стол­

кнулся сейчас с самым серьезным испытанием. Утверждая, что поголовно враждебная демократическая легислатура

в действительности не представляла народ штата, губер­

натор Хьюстон нарушил все прецеденты, обратившись

со своим инаугурационным посланием непосредственно

к народу со ступенек Капитолия штата, а не к сессии двух­

палатной легислатуры. Хьюстон заявил перед огромной

массой слушателей, собравшихся на лужайке перед Капи­

толием, что он является губернатором народа, а не какой-

либо партии и что, «когда Техас соединил свою судьбу

с судьбой Соединенных Штатов, он вошел не в Север

и не в Юг, его связь бьша не местнической, а общенацио­

нальной по характеру».

Но раны, нанесенные его избранием, не затянулись, и когда имя Сэма Хьюстона бьшо предложено жителям Нью-

Йорка на национальном съезде Демократической партии

в 1860 г. в качестве «человека, который одержит сокруши­

тельную победу по всей стране», экс-губернатор Техаса

Раннелс, возглавлявший делегацию своего штата, вскочил

на ноги: «Господи, сэр! Я тот самый человек, которого

Сэм Хьюстон недавно победил на губернаторских выборах, и любая похвала в его адрес чертовски неприятна мне».

С явным намеком на такого рода врагов Хьюстон

заявил в своем первом общем обращении к легислатуре

штата в 1860 г.:

«Несмотря на горячечный бред заблудших рев­

нителей и нечестивые угрозы фанатичных против­

ников Союза, любовь к нашей общей стране все еще

горит ярким пламенем бьшых времен... в сердцах

хранящего традиции народа Техаса... Техас сохра­

нит верность Конституции и поддержит Союз.

Только это сможет спасти нас как нацию. Стоит

разрушить это, и тогда нас ожидает анархия».

Профили мужества

проф или мужества

127

Когда Северная Каролина пригласила Техас напра­

вить своих делегатов на Южный конвент для выражения

протеста против «нападок на институт рабства и на права

Юга», Хьюстон передал текст приглашения в легислатуру

штата просто из соображений вежливости, но предупре­

дил ее членов в написанном властным языком документе:

«Союз создавался навечно». Прибегнув к умелым полити­

ческим маневрам, он воспрепятствовал принятию пригла­

шения, направленного Северной Каролиной, что вынудило

сенатора Айверсона из Джорджии призвать некоего «техас­

ского Брута» «встать и освободить свою страну от седо­

власого демона». По мере того, как в ходе напряженной

президентской избирательной кампании 1860 г. ширилась

поддержка идеи сецессии, губернатор Хьюстон мог лишь

уговаривать своих нетерпеливых избирателей немного

подождать, чтобы убедиться в позиции господина Лин­

кольна в случае его избрания президентом страны. Но тот

факт, что он получил на съезде Республиканской партии

несколько вписанных без его ведома голосов в пользу

избрания его вице-президентом в паре с Линкольном, прибавило сил его врагам. И когда в августе таинственным

образом сгорел город Хендерсон, губернатор не смог

ничего поделать, чтобы предотвратить линчевание, созда­

ние «комитетов бдительности» и гневные протесты, по­

следовавшие за распространением слухов о негритянских

мятежах и поджогах. За речью Хьюстона в городе Вако, в которой он осудил сецессию, последовал взрыв бочки

с порохом за гостиницей, в которой он ночевал, что не

нанесло ему лично вреда. Невзирая на грозившую ему

опасность как в личном, так и в политическом плане, он, будучи больным, поднялся с постели в сентябре, чтобы

обратиться с последним призывом:

«Я выступаю за нанесение поражения местни­

честву с помощью не местничества, а национальной

принадлежности... Эти чувства не новы для меня.

Профили мужества

128

Джон Ф. Кеннеди

Я излагал их американскому Сенату в 1856 г. Я из­

лагаю их вам и сейчас. Меня осуждали тогда как

изменника. Меня осуждают и сейчас. Так тому

и быть! Люди, никогда не испытывавшие лишений, тягот и опасностей, выпадавших на меня в борьбе

за интересы моей страны, называют меня измен­

ником, так как я стремлюсь воздать должное ува­

жение Конституции и конституционным властям.

Пусть они испытают то же, что я испытал ради

этого Союза, и они почувствуют, что эти идеи овла­

дели их сердцами настолько прочно, что отказ от

них будет подобен разрыву жизненных связок...

Кто эти люди, называющие меня изменником?

Это те, кто марширует под национальным знаменем

и готов встать на его защиту? Это мое знамя...

и, пока оно гордо реет надо мной, как оно реяло

в гуще бурных событий, в которых эти люди не

участвовали, я могу забыть о том, что меня назы­

вают предателем».

Авраам Линкольн был избран президентом, и немедлен­

но по всему Техасу в атмосфере взволнованного и воинствен­

ного ожидания взвился флаг одинокой звезды*. Призыв

Хьюстона к тому, чтобы Техас боролся за свои права

«в рамках Союза и во имя Союза», не был услышан.

«Это проявление чувства раболепия», - резко заявила

пресса, и, когда был созван сецессионистский конвент^, губернатора Хьюстона отпихнули в сторону.

' На флаге и гербе штата Техас изображена единственная

звезда, символизирующая независимость штата. Техас называют

также «штатом одинокой звезды».

^ В каждом из отделившихся от Соединенных Штатов мятеж­

ных штатов Юга, основавших Конфедеративные Штаты Америки, Ордонанс о сецессии принимался соответствующими сецессиони-

стскими конвентами.

Профили мужества

проф или мужества

129

Отчаянно боровшийся за сохранение уз руководства

правительством штата в своих руках, губернатор Хьюстон

созвал чрезвычайную сессию легислатуры штата, осудив

экстремистов как Севера, так и Юга и настаивая на том, что он «еще не потерял надежды на то, что наши права

могут быть сохранены в Союзе». Если этого не произой­

дет, считал он, независимость предпочтительнее присое­

динения к лагерю южан.

Но лидеров сецессионистского конвента, признанных

легислатурой и поддержанных дезертировавшим команду­

ющим вооруженными силами Союза в Техасе, остановить

уже было невозможно, и неожиданное появление губерна­

тора, которого они ненавидели, но боялись, лишь ненадол­

го задержало их опрометчивый порыв к сецессии. В тот

день, когда намечалось принятие Ордонанса о сецессии, Сэм Хьюстон сидел на платформе, храня угрюмое молча­

ние, своим присутствием ободряя тех немногих сторонни­

ков сохранения Союза, которые оставались в зале. «Тем, кто рассказывает о его замечательной атаке на холмах

Сан-Хасинто, - отметил историк Уортон, - я говорю, что

потребовалось в тысячу раз большее мужество, когда он

явился в зал заседаний Сецессионистского конвента

в Остине и в одиночку бросил ему вызов и внушил им

страх». Когда Джеймс У. Трокмортон, взбодренный вол­

шебством присутствия Хьюстона в зале, подал один из

семи голосов против сецессии, на него громко и злобно

зашикали, а он, поднявшись со своего места, произнес па­

мятные слова: «Когда сброд шикает, патриоты вполне

могут задрожать».

Но испугавшихся было немного, когда ордонанс был

принят и передан на одобрение народа в ходе проведенного

месяцем позже референдума. Бывший сенатор в одиночку

немедленно отправился в поездку по штату с кампанией, имевшей своей целью оставить Техас в Союзе. Он был

встречен по всему штату хулиганствующими толпами и об­

Профили мужества

130

Джон Ф. Кеннеди

винениями в предательстве. В Вако угрожали его жизни.

В Белтоне вооруженный хулиган неожиданно поднялся

с места и направился к нему. Но старина Сэм Хьюстон, глядя ему прямо в глаза, положил обе руки на свои два

пистолета и произнес: «Леди и джентльмены, сохраняйте

спокойствие. Это всего лишь дворняжка, облаивающая

льва в его логове». Неуязвимый, он шествовал по штату, сохраняя столь характерное для него достоинство и ярким

сарказмом ставя в тупик своих врагов. Когда его попро­

сили высказать искреннее мнение о лидере сецессиони-

стов, Хьюстон ответил: «Он обладает всеми качествами

собаки, за исключением верности». В 75-летнем возрасте, все еше обладающий внушительной прямой фигурой, про­

ницательным взглядом и массивной копной седых волос, старина Сэм завершил свое турне в Галвестоне, произнеся

следуюшие слова перед шикающей толпой хулиганов:

«Кое-кто из вас, смеясь, пренебрегает опасностью крово­

пролития, которое может произойти в результате сецес­

сии, - воскликнул он, - но разрешите мне сказать, что вам

предстоит. Вы сможете ценой бесчисленных миллионов

сокровищ и сотен тысяч бесценных жизней завоевать

чисто случайно независимость Юга, если Господь не будет

вам препятствовать в этом. Но я сомневаюсь в этом. Север

исполнен решимости сохранить Союз».

К его предсказанию не прислушались. 23 февраля

Техас огромным большинством проголосовал за сецессию, и 2 марта, в день рождения Хьюстона и день независимо­

сти Техаса, в Остине был созван чрезвычайный конвент, провозгласивший сецессию Техаса. Губернатор Хьюстон, все еще отчаянно пытающийся вновь овладеть инициати­

вой, дал понять, что он сообщит легислатуре о своих

дальнейших планах в этой связи. Рассерженные настойчи­

вым утверждением губернатора об окончании правовых

прерогатив конвента, его члены 109 голосами против двух

провозгласили Техас частью Южной конфедерации и по­

Профили мужества

проф или мужества

131

становили, что все официальные лица штата должны будут

принести 14 марта новую присягу на верность. Секретарь

губернатора отреагировал просто и без лишних слов: гу­

бернатор Хьюстон «не признаёт существования конвента

и не будет рассматривать его решения обязательными для

себя».

14 марта, как описывает это событие один из свиде­

телей, зал заседаний конвента бьш «переполнен... и на­

электризован палящими излучениями, исходящими от лю­

дей, трепещущих от переполнявщих их эмоций, пьшающих

и сгорающих в предвкущении исполненной жаждой мще­

ния битвы. Воздух бьш напоен возбужденным гамом мно­

жества голосов - сердитых, ликующих, пренебрежительных, которые перемежались иногда проклятием или оскорби­

тельным эпитетом, но голоса Сэма Хьюстона не бьшо

слышно».

В назначенный час клерку конвента бьшо поручено

произвести перекличку официальных лиц штата. В офом-

ном зале установилась тишина, и взоры всех присутству­

ющих стали тревожно искать старого героя.

«Сэм Хьюстон!». Никакого ответа.

«Сэм Хьюстон! Сэм Хьюстон!» Возобновился гомон

недовольных и презрительных голосов. Пост губернатора

штата Техас Конфедеративных Штатов Америки бьш про­

возглашен вакантным, и вице-губернатор Эдвард Кларк,

«мелкое существо, достойное презрения, бойкое и нахаль­

ное», выступил вперед, чтобы принести присягу. (Кларк, близкий личный и политический друг, избранный вместе

с Хьюстоном, позднее войдет в губернаторский кабинет, чтобы затребовать архивные документы штата, но его

бывший наставник, медленно подъехав на своей инвалид­

ной коляске и уставившись ему в лицо, с величественным

презрением спросил: «А как Ваша фамилия, сэр?».) В другой части Капитолия герой Сан-Хасинто, отбро­

сив в сторону весь свой жизненный путь, отмеченный

11 - 4998

Профили мужества

132

Джон Ф. Кеннеди

политическим везением, славой и преданностью своего

народа, с разбитым сердцем набрасывал каракулями свое

последнее губернаторское послание:

«Сограждане, во имя ваших прав и свобод, которые были, по моему мнению, растоптаны, я отказываюсь приносить эту присягу. Именем

моей собственной совести и моей собственной

мужественности... я отказываюсь приносить эту

присягу... [Но] я слишком люблю Техас, чтобы вы­

зывать в нем гражданские беспорядки и кровопро­

литие. Я не предприму попытки сохранить за

собой власть как высшего администратора этого

штата, за исключением мирного исполнения моих

функций. Когда я буду уже не в состоянии их

исполнять, я спокойно уйду со сцены... Я... повер­

жен, так как я не откажусь от принципов, за

которые сражался... Самую острую боль я испы­

тываю по той причине, что удар по мне наносится

от имени штата Техас».

Профили мужества

Ч а с т ь т р е т ь я

Профили мужества

Профили мужества

В р е м я и м е с т о

Окончание столь дорого обошедшейся войны между

Севером и Югом не привело к восстановлению мира и

единства на политическом фронте. Аппоматокс* положил

конец вооруженным действиям в этой братоубийственной

войне, но не остановил политических набегов, экономи­

ческого фабежа и межфупповой ненависти, которые

продолжали разорять расколотую страну. Острая вражда, возникшая по обе стороны «линии Мэйсона-Диксона»^, в которую оказались вовлеченными Дэниел Уэбстер, То­

мас Харт Бентон и Сэм Хьюстон, продолжалась с прежней

силой на протяжении почти двух десятилетий после окон­

чания войны. Те северяне, которые хотели залечить раны

нации и проявить сострадание и справедливость по отно­

шению к Югу, - люди, подобные президенту Эндрю Джон­

сону и тем сенаторам, которые поддержали его в ходе

'Сражение при Аппоматоксе (9 апреля 1865 г.) - одно из

заключительных сражений Гражданской войны 1861-1865 гг.

в Америке, в ходе которого армия конфедератов под командова­

нием генерала Роберта Ли потерпела сокрушительное поражение, а сам командующий сдался генералу Улиссу Гранту, командующе­

му армией северян.

^Символическая линия раздела между рабовладельческим

Югом и промышленно развитым Севером.

135

Профили мужества

136

Джон Ф. Кеннеди

импичмента^ - были пригвождены к позорному столбу за

отсутствие патриотизма теми, кто размахивал «окровав­

ленной рубашкой»^. А тех южан, которые хотели проде­

монстрировать стране, что фанатическое местничество их

региона ушло в прошлое, - людей, подобных Люшиусу

Квинтусу Цинциннатусу Ламару из штата Миссисипи, -

их же избиратели называли дезертирами, продавшимися

вражеским завоевателям. Когда генерала конфедератов

Боба Тумбса спросили, почему он не попросил прощения

у Конфесса, Тумбе ответил со спокойной величавостью:

«Прощения за что? Я еще сам не простил Северу».

Но старые конфликты по проблемам освобождения

нефов и Реконструкции^ со временем ушли в прошлое, а освоение недавно открытого Запада и возрождение

разоренного Юга привели к появлению новых проблем

и новых лиц в Сенате США. Он уже не был форумом

наших самых вьщающихся юристов-специалистов по кон­

ституционному праву, так как конституционные проблемы

уже не доминировали в общественной жизни страны.

*В феврале 1868 г. Палата представителей США вынесла

решение об импичменте президента Э. Джонсона, обвиненного

в антиконституционных действиях, и передала это решение на ут­

верждение в Сенат. Заседавший в течение трех месяцев Сенат

США не смог получить поддержки большинства его членов: для

утверждения этого решения не хватило одного голоса - голоса

канзасского сенатора Э. Росса.

2 «Окровавленная рубашка» - символ недоверия к южанам

и призыв к мести Югу, используемый радикалами из Республикан­

ской партии на протяжении нескольких десятилетий после окон­

чания Гражданской войны. Термин вошел в американский поли­

тический словарь после выступления в Конгрессе США ветерана

армии северян, размахивавшего окровавленной рубашкой.

^ В истории США XIX в. Реконструкцией именуется десяти­

летний переходный период между окончанием Гражданской войны

и восстановлением нормальной политической и экономической

жизни американского общества (1865-1875).

Профили мужества

проф или мужества

137

Легко нажитые деньги, внезапно возникшие состояния, всевозраставшее могущество политических структур и во­

пиющая коррупция во многом изменили страну, и Сенат, как и положено демократическому законодательному

органу, точно отражал состояние страны. Корпоративные

юристы и политические боссы, а не конституционные

ораторы выступали глашатаями этой бурной поры, хотя

отнюдь немало талантливых людей добились славы и денег, намного более доступных в мире крупных финансов и про­

мышленности, а не в казавшихся безрадостными и неза­

метными трудовых буднях государственного правления.

(Как заметил один газетный редактор, если бы в это вре­

мя жил Дэниел Уэбстер, он «не был бы никому должен

и не был бы членом Сената».) По мере развития Запада

к Союзу быстро присоединились одиннадцать новых штатов.

В Сенат пришли 22 новых сенатора, и из возникшей ог­

ромной по масштабам палаты Конфесса исчез старый

дух исключительности. Местничество, «лофоллинг»* и це­

лая серия чуть ли не фанатичных движений - движение

за «свободное серебро»^, в которое оказался вовлеченным

Ламар, было всего лишь первой ласточкой - омрачили

сенатские слушания по внутриэкономическим проблемам.

«Мы превращаемся в сборище картофельно-капустных

земельных участков», - жаловался один из сенаторов, уставший от бесконечных перебранок по поводу местного

покровительства, проектов по обусфойству рек и гаваней

и зашиты таможенными тарифами тех или других отрас­

лей промышленности.

* Взаимная поддержка, сговор по принципу «ты - мне, я -

тебе» между законодателями в процессе парламентской деятель­

ности.

2 Участники движения выражали интересы владельцев сереб­

ряных рудников, выступавших за неограниченную чеканку сереб­

ряных монет с целью поднятия цен на серебро.

Профили мужества

138

Джон Ф. Кеннеди

Как говорил Уильям Аллен Уайт', сенаторы представ­

ляли не только штаты и регионы, но и «княжества, и дер­

жавные власти, и деловые круги».

«Один сенатор, к примеру, представлял же­

лезнодорожную систему «Юнион пасифик», дру­

гой - «Нью-Йорк сентрал», еще один - интересы

страховых компаний... За углем и железом стояла

целая клика, хлопок владел полудюжиной сенато­

ров. И так далее... То был плутократический фео­

дализм... чрезвычайно респектабельный. Ошейник

любого крупного финансового интереса носился

с гордостью».

И Уайт изложил содержание гипотетической беседы, в ходе которой сенатор-старожил Дэвис в эти бурные годы

давал сенатору-новичку характеристику своих коллег, проходивших в тот момент между рядами кресел: «Шакал, стервятник, собака-убийца овец, горилла, крокодил, канюк, старая квочка, голубь, пожиратель индюков». А затем, писал Уайт, «как только в проходе, шатаясь из стороны

в сторону, появилась огромная неуклюжая фигура жадного

выходца с Запада - грубого, хитрого, нахального, - судья

Дэвис указал своим похожим на обрубок пальцем на это

существо и воскликнул: “А это волк, сэр, проклятый, го­

лодный, бездельничающий, трусливый волк!”».

Таким образом, к концу XIX века Конгресс оказался

чуть ли не в самой нижней точке своего падения в отно-

щении как своей власти, так и престижа. Сокращение

властных полномочий Сената началось вскоре после завер­

шения срока администрации Гранта. Незадолго до этого

Сенат, унизивший президента Джонсона и доминировав­

ший над президентом Грантом, верховодил в условиях

' Уайт, Уильям Аллен (1868-1944), американский журналист

и редактор.

Профили мужества

проф или мужества

139

практически парламентской формы правления. Сенаторы

даже претендовали на места за обеденным столом рангом

повыше тех, которые занимали члены кабинета министров

(в противоположность тому, как это было раньше). «Если

они наносили визит в Белый дом, то лишь для того, чтобы

дать, а не получить совет», - вспоминал позднее сенатор

Джордж Фрисби Хоар. (О власти, которую обрели обе

палаты Конгресса, наглядно свидетельствует эпизод в ходе

визита конгрессмена Энсона Берлингейма в Палату общин

Великобритании. Когда служащий палаты сказал ему, что

ему следует покинуть занятое им место, поскольку все

места на конкретной галерее бьши зарезервированы за

лордами, сидящий рядом престарелый пэр вмешался:

«Пусть сидит, пусть он сидит. В своей стране он пэр».

«Я суверенен в своей стране, сэр,- ответил конгрессмен, покидая галерею, - и я утрачу свое привилегированное

положение в обществе, если буду общаться с пэрами».) Но пик власти Конгресса бьш пройден, когда президенты

Хейс, Гарфилд, Артур и Кливленд^ оказали успешное

сопротивление попыткам сенаторов диктовать президент­

ские назначения на должности, и тогда правительство

возвратилось к более традиционной для Америки системе

конституционных сдержек и противовесов^.

К тому же, сокращение властных полномочий Сената

бьшо предвосхищено быстрым падением его престижа, даже прежде, чем экономические проблемы сменили ре­

гиональный и конституционный конфликты. По мнению

^ Хейс, Резерфорд Берчард (1822-1881), 19-й президент США

(1877-1881); Гарфилд, Джеймс Абрам (1831-1881), 20-й прези­

дент США (март-сентябрь 1881 г.); Артур, Честер Алан (1829-1886), 21-й президент США; Кливленд, Гровер (1837-1889), 22-й

и 24-й президент США (1885-1889 и 1893-1897).

^ Принцип «сдержек и противовесов» предусматривает вза­

имный контроль всех ветвей государственной власти - исполни­

тельной, законодательной и судебной.

Профили мужества

140

Джон Ф. Кеннеди

британских и канадских дипломатов, им удалось добиться

утверждения Договора о взаимности 1854 г. в результате

того, что они «пронесли его на волне шампанского... Если

вам приходится иметь дело со свиньями, что же вам оста­

ется делать?» Член кабинета министров, припоминая, воз­

можно, эту метафору, нетерпеливо сказал Генри Адамсу'

в 1869 г.: «Имея дело с конгрессменом, оставаться тактич­

ным невозможно! Конгрессмен - это свинья! Вам надле­

жит взять в руки палку и дать ей по рьшу». И Адамс, считавший, что большинство членов Сената «являют со­

бой больший гротеск, чем это под силу даже насмешке», со спокойной издевкой ответил: «Если конгрессмен сви­

нья, то кем же тогда является сенатор?».

Но Сенат, несмотря на падение его властных полно­

мочий и спад в общественном уважении к нему во второй

половине XIX века, далеко не полностью состоял из сви­

ней и проклятых бездельничающих волков. В нем еще

заседали люди, достойные уважения, люди мужественные.

В их числе Эдмунд Росс и те, кто был рядом с ним на

протяжении всего процесса импичмента Джонсона, бескорыстно жертвуя собой во имя спасения страны

от бездумного злоупотребления законодательной властью.

И Люшиус Ламар в своей непоказной, но твердой реши­

мости оставаться государственным деятелем до конца

сыграл ключевую роль в объединении страны перед новы­

ми вызовами, которые ей предстояли.

'Адамс, Генри Брукс (1838-1918), американский историк

и писатель.

Профили мужества

VI

Эдм унд г. Росс^

«я... заглянул в свою открытую могилу»

В одинокой могиле, забытый и неизвестный, лежит

«человек, который спас президента» и, возможно, тем

самым сохранил для нас и наших потомков конституци­

онное правление в Соединенных Штатах, - человек, со­

вершивший в 1868 г. то, что один историк назвал «самым

героическим поступком в американской истории, несрав­

нимо более трудным, чем какой-либо мужественный по­

ступок на поле боя». Это сенатор Соединенных Штатов, чье имя не помнит никто, - Эдмунд Г. Росс из Канзаса.

Импичмент президента Эндрю Джонсона, событие, в развитии которого дотоле неизвестному Россу предсто­

яло сыфать такую драматичную роль, стал сенсационной

кульминацией острой борьбы между президентом, наме­

ренным провести в жизнь политические планы Авраама

Линкольна по примирению с потерпевшим поражение

Югом и более радикально настроенными республиканскими

лидерами в Конфессе, стремившимися управлять порабо-

шенными южными штатами как завоеванными провинци­

ями, утратившими свои конституционные права. К тому

' Росс, Эдмунд Гилберт (1826-1907), американский полити­

ческий деятель, сенатор.

141

Профили мужества

142

Джон Ф. Кеннеди

же, ЭТО была борьба между исполнительной и законода­

тельной ветвями власти. Эндрю Джонсон, мужественный, хотя и бесцеремонный выходец из Теннесси, который был

единственным членом Конфесса с Юга, отказавшимся от­

колоться от Союза вместе со своим штатом, поклялся сле­

довать политическим курсом Великого освободителя', чей

высокий пост Джонсон унаследовал лишь в результате того, что пуля убийцы настигла его предшественника. Он знал, что незадолго до своей смерти Линкольн уже сталкивался

с экстремистами в Конфессе, которые выступали против

его подхода к Реконсфукции с конституционных и человеко­

любивых позиций и пытались превратить законодательную

власть в высший орган правления. И его собственный во­

инственный нрав разрушил всякую надежду на то, что Кон­

фесс сможет протянуть руку примирения в деле реализации

линкольновской политики, позволяющей Югу восстано­

вить свое место в Союзе в возможно более короткие сроки

и с возможно меньщими разногласиями.

В 1866 г., когда Эдмунд Росс впервые появился в Се­

нате, обе ветви государственной власти уже схватили друг

друга за глотку, злобно рыча и ощетиниваясь друг на друга.

Президент накладывал свое вето на один законопроект за

другим на основании того, что они противоречили Консти­

туции, были излищне суровыми по отнощению к Югу, продлевали без какой-либо необходимости на то режим

военного правления в мирное время или недопустимым

образом вмещивались в полномочия исполнительной вла­

сти. И впервые в истории нащей страны важные государ­

ственные рещения были приняты в обход президентского

вето и стали законом без его поддержки.

Но не все наложенные Эндрю Джонсоном вето бьши

преодолены. Тогда радикальные республиканцы в Конг­

рессе быстро сообразили, что необходимо предпринять

‘ Имеется в виду Авраам Линкольн.

Профили мужества

проф или мужества

143

еще один шаг, прежде чем им удастся сокрушить их пре­

зренного врага (и в горячке политической борьбы их чувст­

во возмездия было обрашено против президента в гораздо

большей мере, чем против их бывших военных противни­

ков на Юге). Этим единственным шагом было обеспечение

большинства в две трети голосов в Сенате, поскольку

согласно Конституции именно такое большинство требо­

валось для преодоления президентского вето. И еще более

важным было то, что такое же большинство требовалось

по Конституции для удовлетворения их далеко идущей

претензии, из которой они уже и не делали большого

секрета, а именно - импичмента президента и удаления его

с поста!

Временное и непрочное большинство в две трети голо­

сов, позволившее радикальным республиканцам в Сенате

в целом ряде случаев принять решения о преодолении пре­

зидентского вето, было (и они об этом знали) недостаточно

надежным для принятия решения об объявлении импич­

мента. Укрепление этого блока стало важнейшей целью

Конфесса, явно или тайно определявшей его решения по

другим вопросам, в частности по принятию в Союз новых

штатов, повторному принятию в Союз южных штатов

и определению сенаторских полномочий. С помощью са­

мых сомнительных методов одному из проджонсоновски

насфоенных сенаторов было отказано в месте. Вопреки

президентскому вето в Союз была принята Небраска, в результате чего в Сенате оказались еще два сенатора -

противники администрации. Хотя предпринятое в послед­

нюю минуту политическое маневрирование с расчетом на

преодоление президентского вето не смогло обеспечить

решение о принятии в Союз Колорадо (референдум, про­

веденный в малонаселенном Колорадо, отверг идею вхож­

дения в качестве штата), неожиданная фагедия в Канзасе

дала повод для фальшивых слез и возобновившихся на­

дежд на новое голосование.

Профили мужества

144

Джон Ф. Кеннеди

Сенатор Джим Лейн из Канзаса был консервативным

республиканцем, симпатизирующим планам Джонсона ре­

ализовать линкольновские планы Реконструкции. Но его

расположенный на фронтире щтат был одним из самых

радикальных в Союзе. Когда Лейн проголосовал в под­

держку наложенного Джонсоном вето на Закон о граждан­

ских правах 1866 г. и внес на рассмотрение подготовленный

администрацией законопроект, признающий правитель­

ство нового щтата Арканзас, Канзас взорвался в гневной

горячке. Массовый митинг в Лоуренсе облил грязью сена­

тора и без промедления принял резолюции, осуждающие

занятую им позицию. Униженный, страдающий дущевно

и физически, обвиненный в финансовых нарущениях, Джим

Лейн покончил с собой 1 июля 1866 г.

С устранением этой занозы в своем теле радикальные

республиканцы в Ващингтоне с надеждой воззрились на

Канзас и занялись подбором преемника Лейна. Их самые

сокровенные надежды осуществились - новым сенатором

от Канзаса оказался Эдмунд Г. Росс, тот самый человек, который в Лоуренсе внес на рассмотрение резолюцию, осуждающую Лейна.

Не могло быть никакого сомнения в том, на чьей имен­

но стороне находились симпатии Росса, поскольку вся его

карьера была карьерой человека, решительно противосто­

явшего рабовладельческим штатам Юга, их практической

деятельности и их сторонникам. В 1854 г., когда ему бьшо

всего 28 лет от роду, он участвовал в массовом спасении

беглого раба в Милуоки. В 1856 г. он присоединился к волне

иммифантов-противников рабства, отправившихся в «исте­

кающий кровью» Канзас* с целью сохранения его в качестве

' Наплыв в Канзас противоборствующих сил, стремивщихся

установить контроль над территорией, - южан-рабовладельцев

и северян-противников рабства - привел к серьезным столкновени­

ям между ними, которые вскоре переросли в вооруженную борьбу.

Канзас стали называть не иначе, как «истекающий кровью Канзас».

Профили мужества

проф или мужества

145

свободной от рабства территории. Разочаровавшись в юно­

сти в Демократической партии, он покинул эту партию

и вступил добровольцем в Армию Свободного штата Кан­

зас, чтобы дать отпор вооруженным сторонникам рабства, вторгшимся на его территорию. В 1862 г. он отказался от

работы в газете и вступил в армию Союза, уйдя из нее уже

в чине майора. Ключевая роль, которую он сыфал в осуж­

дении Лейна в Лоуренсе, убедила лидеров радикальных

республиканцев в Конфессе, что в лице Эдмунда Г. Росса

они получили стойкого члена тех самых жизненно важных

двух третей.

Теперь сцена была готова для финального действия -

усфанения Джонсона. В начале 1867 г. Конфесс принял

решение о преодолении вето, наложенного президентом

на законопроект о занятии высших должностных постов, который запрещал президенту увольнять с должности без

согласия Конфесса новых лиц, назначение которых тре­

бовало утверждения этого органа власти. Поскольку изна­

чально такое требование не относилось к членам кабинета

министров, на том этапе такая мера не фозила сколько-

нибудь серьезными последствиями, за исключением разве

что усиления воплей о необходимости больщего контроля

за распределением должностей.

5 августа 1867 г. президент Джонсон, уверенный в том, что унаследованный им от Линкольна военный министр

Эдвин М. Стэнтон является тайным орудием радикальных

республиканцев и сфемится стать всемогущим диктатором

завоеванного Юга, потребовал его немедленной отставки.

Стэнтон заносчиво отреагировал ответным выстрелом, отказавшись уходить в отставку до созыва очередного

заседания Конфесса. Не склонный поддаваться афронту

подобного рода, президент неделей позже отстранил Стэн­

тона с его поста и назначил на его место человека, оказать

сопротивление которому Стэнтон не решился, - генерала

Гранта. 13 января 1868 г. рассерженный Сенат известил

Профили мужества

146

Джон Ф. Кеннеди

президента и Гранта, что он не дает согласия на отстра­

нение Стэнтона, и по возвращении Стэнтона на свой пост

Грант его покинул. Но сложилась нетерпимая ситуация.

Военный министр не мог посещать заседания кабинета

министров или общаться со своими коллегами в прави­

тельстве, и 21 февраля президент Джонсон, намеревавший­

ся заручиться судебным расследованием закона, который

он считал неконституционным, вновь известил Стэнтона, что тот безоговорочно снят с поста военного министра.

В то время как Стэнтон, отказываюшийся сдать пози­

ции, забаррикадировался в своем кабинете, общественное

мнение страны определенно складывалось не в пользу

президента. Он сознательно нарушил закон и подобно

диктатору пошел наперекор воле Конгресса! Хотя преды-

душие резолюции об импичменте не получили нужной

поддержки в Палате представителей (как в комитете, так

и в ходе заседания самой палаты), новая резолюция была

без промедления представлена на рассмотрение и 24 февраля

принята офОмным большинством голосов. Все республи­

канцы без исключения проголосовали за ее утверждение, и Таддеус Стивенс из Пенсильвании - искалеченное, фана­

тичное воплошение крайностей движения радикальных

республиканцев, спикер Палаты представителей, сложив

губы в подобие острия топора, холодно предупредил обе

палаты Конфесса: «Хотел бы я увидеть того отступника, который решится допустить такое преступное избавление

от ответственности. Укажите мне на такого человека, который отважится на такой шаг, и я покажу вам человека, который заслужит позор от будущих поколений».

После того как президент был подвергнут импичмен­

ту - вернее, обвинен в правонарущении - Палатой пред­

ставителей, 5 марта в Сенате в соответствии с конститу­

ционными статьями об импичменте под председательством

председателя Верховного суда США началось лихорадоч­

ное судебное заседание, которое должно было осудить или

Профили мужества

проф или мужества

147

оправдать президента. Это был суд, равный по важности

крупнейшим судебным разбирательствам в мировой исто­

рии - суду над Чарлзом I в Верховном суде правосудия', суду над Людовиком XVI во французском Конвенте и над

Уорреном Гастингсом^ в Палате лордов Великобритании.

Отсутствовали лишь два ключевых элемента драмы: дейст­

вительная причина, по которой президент был предан суду, не играла сушественной роли в благополучии государства, и сам ответчик никогда не присутствовал в зале.

Но все другие элементы крупнейшей судебной драмы

были налицо. Председатель Верховного суда выслушал от

каждого сенатора присягу в том, что тот «вынесет непреду­

бежденное суждение» (включая даже вспыльчивого сенатора

из Огайо Бенджамина Уэйда, который занимал следующий

по преемственности после президентского поста пост вре­

менного президента Сената). В роли главного обвинителя

от Палаты представителей выступил генерал Бенджамин

Ф. Батлер, «нью-орлеанский мясник», талантливый, но гру­

бый и демагогичный конфессмен из Массачусетса. (Когда

он потерял свое место в палате в 1874 г., его так ненавидели

в его собственной партии и его оппоненты, что один рес­

публиканец направил телефамму об убедительной победе

демократов следующего содержания: «Батлер проифал, в остальном же мы потерпели полное поражение».) Перед

началом судебного разбирательства было распространено

около тысячи билетов на галерею Сената, и люди предпри­

нимали отчаянные усилия заполучить один из четырех

билетов, вьщанных каждому сенатору.

Драма длилась с 5 марта по 16 мая. Из одиннадцати

статей по импичменту, предъявленных президенту Палатой

' Составная часть Верховного суда Великобритании.

^Гастингс, Уоррен (1732-1818), английский колониальный

деятель, генерал-губернатор Индии (1774-1786). В 1788 г. был

предан парламентскому суду по обвинению в жеетокости и кор­

рупции, но в 1795 г. был оправдан.

12 - 4998

Профили мужества

148

Джон Ф. Кеннеди

представителей, первые восемь основывались на уволь­

нении Стэнтона и назначении нового военного министра

в нарушение Закона о занятии высших должностных по­

стов; девятая касалась беседы Джонсона с одним из генера­

лов, которая, как утверждалось, провоцировала нарушения

Закона об ассигнованиях на нужды армии; в десятой

утверждалось, что Джонсон произносил «несдержанные, подстрекательские и возмутительные публичные речи...

а также выступал против Конгресса и законов Соединенных

Штатов»; одиннадцатая представляла собой сознательно

выраженную в туманных фразах смесь всех обвинений, содержавшихся в предьщущих статьях, и предназначалась

Таддеусом Стивенсом для того, чтобы обеспечить общность

позиций с теми, кто выступал за осуждение, но не хотел

солидаризироваться с кем-либо по основным вопросам.

Способный и высокообразованный адвокат защиты Джон­

сона отвечал достаточно убедительно на возбужденные

аргументы Батлера в поддержку этого на скорую руку

состряпанного обвинения. Защита настаивала на ничтожно­

сти Закона о занятии высших должностных постов в силу

своего противоречия Конституции и утверждала, что, даже

если бы он был действующим законом, он был бы не при­

меним в отношении Стэнтона по указанным ранее причи­

нам. Защита также утверждала, что единственным путем

проверить правовую обоснованность этого закона было

увольнение Стэнтона в отставку с последующим разбира­

тельством его прав в суде.

Но по мере развития событий в Сенате становилось

все более очевидным, что нетерпеливые республиканцы не

были намерены предоставлять президенту возможность

справедливого рассмотрения тех официальных претензий, на которых строилось требование об импичменте, а просто

хотели устранить его из Белого дома на любом основании, действительно существующем или надуманном, за его отказ

согласиться с их политикой. Любое свидетельство в пользу

Профили мужества

проф или мужества

149

президента произвольно исключалось. Большинство сена­

торов бесстьщно признавали свою предубежденность.

Буйно расцвели взяточничество и другие формы давления.

Всех в основном заботили не сам суд или улики, а то, как

набрать необходимое для осуждения число голосов.

27 штатов (за исключением непризнанных южных

штатов) Союза означали наличие в Сенате 54 членов; для

утверждения решения об импичменте требовалось 36 го­

лосов, или Vj состава Сената. Все 12 голосов демократов

бьши изначально потеряны, и оставшиеся 42 республикан­

ца знали, что им можно потерять лишь шестерых из своих

коллег по партии, чтобы убрать Джонсона с его поста.

На предварительном партийном кокусе, к их разочарова­

нию, шесть мужественных республиканцев отметили, что, по их мнению, представленные до того улики недостаточ­

ны для осуждения Джонсона по статьям об импичменте.

«Позор! - вскричала филадельфийская газета «Пресс». -

Республику предали в доме ее друзей!»

Но если оставшиеся 36 республиканцев будут придер­

живаться взятой партией линии, в исходе голосования

сомнений быть не может. Все должны держаться вместе!

Однако один республиканский сенатор не принял

своего решения в ходе предварительного опроса - Эдмунд

Росс из Канзаса. Радикалы бьши возмущены тем, что сена­

тор из такой антиджонсоновской цитадели, как Канзас, мог оказаться столь сомнительным союзником. «Дело бьшо

абсолютно ясным, - кипел от злости сенатор Самнер из

Массачусетса, - тем более для выходца из Канзаса. Я не

думал, что канзасец окажется способным подвести свою

страну».

С того момента, как Росс занял свое место в зале

заседаний, лидеры радикальных республиканцев бьши

уверены в том, как он проголосует. Всё его прошлое, как

уже отмечалось выше, свидетельствовало о его полной

поддержке обвинения. Одним из первых его поступков

12*

Профили мужества

150

Джон Ф. Кеннеди

в Сенате было зачтение декларации о полной поддержке

им политики радикальных республиканцев, и он молчаливо

голосовал за все их решения. Он дал ясно понять, что не

симпатизирует Эндрю Джонсону как в личном, так и в по­

литическом плане, и после увольнения Стэнтона голосовал

вместе с большинством за утверждение резолюции, объяв­

ляющей такое увольнение незаконным. Его коллега из

Канзаса сенатор Померой был одним из наиболее ярых

лидеров радикалов в антиджонсоновской фуппе. Респуб­

ликанцы настаивали на том, что решающий голос Росса

принадлежал им по праву, и были полны решимости запо­

лучить его любыми возможными средствами. Как отмечал

Де Витт в своей известной книге «Импичмент президента

Джонсона», «основная тяжесть легла, наконец, на плечи

единственного сохраняющего сомнения сенатора - Эдмун­

да Г. Росса».

Когда резолюция об импичменте прошла утверждение

в Палате представителей, сенатор Росс мимоходом заме­

тил сенатору Спрейгу из Род-Айленда: «Ну вот, Спрейг, дело теперь за нами, и что касается меня, хотя я и респуб­

ликанец и противник господина Джонсона и его политики, он заслуживает такого же справедливого суда, как и любой

другой обвиняемый на нашей земле». По Сенату тут же

распространился слух, что «Росс колеблется». «С этого

момента, - писал он позднее, - не проходило ни одного

дня без того, чтобы я не получал по почте или по телефа-

фу да и лично обращений ко мне, чтобы я стойко стоял

за импичмент, а кое-кто предупреждал меня о том, какие

последствия меня ожидают, если я проявлю слабину».

«Как свидетельствовала переписка членов

Сената, во всей стране и во всех слоях населения

состояние общественного сознания было похоже

на то, как бывает перед крупным сражением.

Казалось, что руководящая партия страны заняла

место общественного обвинителя и едва ли мо­

Профили мужества

проф или мужества

151

рально готова отложить судебный процесс или вы­

слушать представителей зашиты. В дни судебного

разбирательства Вашингтон превратился в пункт

сосредоточения всех недовольных и кишел пред­

ставителями всех штатов Союза, требовавшими

практически в один голос смещения президента.

С утра до вечера и даже далеко за полночь каждый

шаг республиканцев, выступавших против импич­

мента, сопровождался обращениями с мольбой, предложениями и уфозами. Газеты ежедневно вы­

ходили заполненными множеством всяческих уг­

роз насилием по возвращении этих лиц в свои

избирательные округа».

Россу и его сомневающимся коллегам-республикан-

цам ежедневно докучали, за ними шпионили, их подвер­

гали всевозможным формам давления. За домами, в которых

они жили, внимательно следили, круг их общения с подо­

зрением изучался, а каждый их шаг и фамилии всех лиц, с кем они общались, тайно заносились в специальные

записные книжки. Партийная пресса предупреждала их, избиратели обращались к ним со страстными посланиями

и фозили им политическим остракизмом и даже убий­

ством. Сам Стэнтон, действуя из своей забаррикадирован­

ной штаб-квартиры в Военном министерстве, работал

денно и нощно, чтобы надавить на сомневающихся сена­

торов всем весом своих внушительных военных связей.

Филадельфийская газета «Пресс» сообшала о «сфашной

лавине телефамм из всех уголков сфаны», об офомном

всплеске общественного мнения, исходящего от «простых

людей», пожертвовавших своими деньгами и жизнью ради

страны и не желавшими «видеть, как охотно или бездумно

принесенная ими офомная жертва оказалась лишенной

смысла».

Нью-йоркская «Трибюн» сообщала, что Эдмунда Рос­

са, в частности, «безжалостно тянули в разные стороны.

Профили мужества

152

Джон Ф. Кеннеди

за ним, как за лисой, охотились и днем, и ночью и его

собственные коллеги топтали его, подобно мосту в Арко-

ле, по которому ступала то одна армия, то другая». Его

послужной список и жизнь исследовались сверху донизу, а его избиратели и коллеги преследовали его по всему

Вашингтону, чтобы получить хоть какое-то представление

о его точке зрения. К нему бьши устремлены все взоры, его имя бьшо на устах у всех, и его намерения обсуждались

во всех газетах. Хотя имеются данные, что он намекал

каждой из сторон на свое согласие с их точкой зрения

и каждая из сторон публично претендовала на то, что он

на их стороне, в действительности своим рассудительным

молчанием он держал обе стороны в состоянии постоян­

ной тревоги.

Однако, не обладая никаким опытом деятельности в об­

становке политического смятения, репутацией в Сенате, независимым источником дохода и имея дело с самым

радикально настроенным штатом Союза, Росс считался

человеком, очень чувствительно относящимся к критике

и, скорее всего, способным поддаться давлению продуман­

ной тактики. Комитет, составленный из конгрессменов

и сенаторов, направил в Канзас и в другие штаты, пред­

ставленные сомневающимися республиканцами, телеграмму

следующего содержания: «В случае неудачи с импичмен­

том миру в нашей стране и делу республиканцев грозит

огромная опасность. Направьте вашим сенаторам сведе­

ния об общественном мнении в форме резолюций, писем, а также делегации». Член легислатуры Канзаса нанес ви­

зит Россу в Капитолии. Один из генералов по настоянию

Стэнтона оставался в доме Росса до четырех часов утра, ожидая приема. Брат Росса получил письмо, в котором ему

предлагались 25 тысяч долларов за информацию о наме­

рениях сенатора. Графф Бен Батлер воскликнул, говоря

о Россе: «У нас есть мешок денег! Сколько хочет получить

этот чертов мерзавец?». Накануне того дня, когда Сенат

Профили мужества

П роф ш и мужества

153

должен был в первый раз проголосовать за осуждение или

оправдание Джонсона, Росс получил из дома телеграмму

следующего содержания:

«Канзас выслущал доводы и требует осужде­

ния президента».

(подпись) Д.Р. Энтони и 1000 других

И в тот судьбоносный день 16 мая Росс ответил:

«Д.Р. Энтони и тысяча других, я не признаю

вашего права требовать от меня, чтобы я проголо­

совал за или против осуждения. Я принес присягу

отправлять беспристрастное правосудие в соответ­

ствии с Конституцией и законами и уверен, что

у меня достанет мужества проголосовать согласно

моим убеждениям и в интересах высшего блага

страны».

(подпись) Э.Г. Росс».

В то утро соглядатаи проследили за Россом, когда он

пошел завтракать, и за десять минут до начала голосования

его коллега из Канзаса предупредил Росса в присутствии

Таддеуса Стивенса, что подача им голоса за оправдание

приведет к лавине обвинений в его адрес и к его полити­

ческой смерти.

Но судьбоносный час уже наступил. Ни уклонение, ни

отсрочка, ни нерешительность уже не были возможны. Так

позднее описал сложившуюся ситуацию сам Росс: «Галереи

бьши заполнены. Входные билеты продавались с офомной

наценкой. Палата представителей объявила перерыв в сво­

ей работе, и все ее члены собрались в зале заседаний Се­

ната. Все места в зале заседаний бьши заняты сенаторами, членами кабинета министров, членами презвдентского

совета или членами Палаты представителей». Все сенаторы

заняли свои места, смертельно больного сенатора Граймса

из Айовы буквально внесли на руках и усадили в кресло.

Профили мужества

154

Джон Ф. Кеннеди

Первый тур голосования было решено провести по той

сформулированной в общих фразах одиннадцатой статье

импичмента, которая, как считалось, пользовалась наибо­

лее широкой поддержкой. Объявляя о начале голосования, председатель Верховного суда напомнил «гражданам и по­

сетителям на галереях о необходимости соблюдать абсо­

лютную тишину и строгий порядок». Но зал заседаний уже

окутала могильная тишина. Один из конфессменов позд­

нее вспоминал, что «некоторые из членов Палаты предста­

вителей, сидевшие рядом со мной, побледнели и их стало

подташнивать от нервного напряжения», а Росс заметил, что в зале стало не слышно «шарканья ног, звуков от ше­

лестящего шелка платьев и раскрытых вееров, и разго­

воров».

В напряженной обстановке началось голосование. К то­

му моменту, когда председатель Верховного суда дошел до

фамилии Эдмунда Росса, за виновность президента прого­

лосовали уже 24 человека. Еще десять голосов были пол­

ностью гарантированы, а один - практически гарантирован.

Необходим был лишь голос Росса, чтобы были получены

36 голосов, фебующихся для импичмента президента. Но ни

один человек в зале не знал, как проголосует этот молодой

канзасец. Не будучи в состоянии сдержать напряженность

и эмоции в своем голосе, председатель Верховного суда

обратился к нему с вопросом: «Господин сенатор Росс, что

скажете Вы? Виновен или не виновен ответчик Эндрю

Джонсон в совершении тяжких преступлений и проступ­

ков, как на то указывает данная статья?». Все замолкли, взоры всех присутствовавших в зале обратились на моло­

дого сенатора из Канзаса. Надежды и страхи, ненависть

и горечь последних десятилетий сконцентрировались на

этом единственном человеке.

Как позднее описал это сам Росс, «казалось, что все

способности слышать и видеть развились до самой край­

ней степени».

Профили мужества

проф или мужества

155

«Все люди в этом огромном зале, без исключе­

ния, оказались как на ладони, некоторые с полуот­

крытым ртом и склонившись вперед в напряженном

ожидании, другае с поднятой рукой, как бы рас­

считывая отбить ожидаемый удар... и все они -

напряженно всматриваясь с чуть ли не трагаче-

ским видом в лицо того, кто должен бьш подать тот

судьбоносный голос... Все веера бьши сложены, не слышно бьшо движения ног, шелеста платьев, шепота... Надежда и страх смешались на лицах

всех находившихся в зале, мгновенно сменяясь

у одних мстительной ненавистью, у других - оза­

ряясь надеждой. Сенаторы, сидевшие на своих ме­

стах, легли грудью на свои столы, многие из них

приложили ладони лодочкой к своим ушам, чтобы

лучше расслышать... Это бьша огромная ответ­

ственность, и не бьшо ничего странного в том, что

тот, на кого она бьша возложена роковым стече­

нием обстоятельств, должен бьш бы стремиться

избежать ее, снять ее с себя, как стараются избе­

жать или отогнать от себя любой кошмар... Я чуть

ли не в буквальном смысле заглянул в свежевыры­

тую собственную могилу. Дружеским отношениям, положению в обществе, состоянию, всему тому, что делает жизнь желанной для честолюбивого

человека, предстояло исчезнуть, возможно навсег­

да, вместе с одним-единственным вьщохом из моих

уст. Нет ничего странного в том, что мой ответ

донесся с трудом до задних рядов и что сенаторы, сидевщие на противоположной стороне зала, по­

требовали повторить мой ответ».

И вновь прозвучал ответ, который трудно бьшо не

понять - исчерпывающий, окончательный, вполне опреде­

ленный, рещительный и ясный: «Не виновен». Поступок

Профили мужества

156

Джон Ф. Кеннеди

был совершен, президент спасен, судилище завершено, и осуждение не состоялось. Оставшаяся часть голосования

уже не имела значения, осуждение было провалено одним-

единственным голосом, и зал заполнился всеобшим гомоном

голосов, пока председатель Верховного суда не объявил:

«По этой статье 35 сенаторов проголосовали «виновен»

и 19 - «не виновен». Учитывая, что осуждение не полу­

чило требуемых двух третей голосов, президент, таким

образом, оправдан по этой статье».

За голосованием последовал десятидневный перерыв

в работе Сената, десять бурных дней были посвящены

изменению соотношения голосов по остальным статьям.

Была предпринята попытка в быстром темпе принять за­

коны, касающиеся повторного принятия в Союз 6 южных

штатов, 12 сенаторов из которых гарантированно прого­

лосовали бы за осуждение президента. Но добиться этого

своевременно было невозможно. И вновь Росс оказался

единственным, высказавшим независимое суждение по

другим статьям обвинения, единственным, чей голос

нельзя было заранее предсказать. И вновь на него было

оказано ужасное давление. Он получил телефамму от

«Д.Р. Энтони и других», в которой его информировали, что «Канзас отрекается от Вас, как он делает по отноше­

нию ко всем лжесвидетелям и подлецам». Все эпизоды его

жизни были расследованы и искажены. Сенатор Померой

нашел профессиональных свидетелей для того, чтобы они

засвидетельствовали перед специальным комитетом Палаты

представителей, что Росс намекнул, будто он готов изме­

нить свой голос за известное вознафаждение. (К сожале­

нию, этот свидетель был настолько взволнован выпавшей

на его долю увлекательной ролью, что заодно присягнул

в том, что сенатор Померой пообещал обеспечить три

голоса в пользу оправдания президента в случае выплаты

ему 40 тысяч долларов). Когда Росс, выполняя свои функ­

ции председателя комитета, доставил президенту несколь­

Профили мужества

проф или мужества

157

ко законопроектов, Джеймс Блейн' заметил: «А вон идет

мошенник за своим вознаграждением». (Много лет спустя

Блейн был вынужден признать: «В обстановке преувели­

ченного осуждения, вызванного озлобленностью и досадой

по поводу сложившейся ситуации, в отношении государ­

ственного деятеля, обладавшего безупречной репутацией, была допущена огромная несправедливость».) И вновь распространились дикие слухи о том, что

Росса удалось склонить в отношении оставшихся статей

по импичменту. После возобновления работы сессии Се­

ната он оказался единственным из семи республиканских

«ренегатов», проголосовавшим вместе с большинством по

предварительным процедурным вопросам. Но когда бьши

зачитаны вторая и третья статьи обвинения и дошла оче­

редь до фамилии Росса, вызвав точно такую же напряжен­

ность в зале, как и десятью днями раньше, вновь раздался

спокойный ответ: «Не виновен».

Почему же Росс, по-прежнему недолюбливающий Джон­

сона, проголосовал «не виновен»? Мотивы, которыми он ру­

ководствовался, четко присутствуют в его личных записях, сделанных много лет спустя и переданных для публикации

в журналах «Скрибнере» и «Форум»:

«В широком смысле слова, под следствием

оказалась независимость исполнительного органа

власти как координационной ветви правительства...

Если... от президента требуют, чтобы он ушел

в отставку... опозоренным человеком и политиче­

ским изгоем... на основании недостаточно убеди­

тельных доказательств и исходя из партийных

соображений, то президентский пост подвергся бы

' Блейн, Джеймс Гиллеспи (1830-1893), в 1862-1876 гг. - член

Палаты представителей, в 1869-1875 гг. - спикер Палаты предста­

вителей; позднее государственный секретарь США в администра­

циях Дж. Гарфилда и Ч. Артура (1881) и Б. Гаррисона (1889-1892).

Профили мужества

158

Джон Ф. Кеннеди

унижению и перестал бы быть координационной

ветвью правительства и навсегда превратился бы

в подчиненного воле законодателей. Это практиче­

ски революционизировало бы нашу замечательную

политическую структуру, превратив ее в тенден­

циозно партийную автократию Конгресса... Наше

правительство никогда не сталкивалось с более

коварной опасностью... контроля со стороны наи­

худшей части американской политики... Если бы

Джонсон был оправдан непредубежденным вне­

партийным голосованием... Америка прошла бы

опасную точку партийного диктата и той нетерпи­

мости, которая так часто является отличительным

признаком власти огромного большинства и дела­

ет его опасным».

«Открытую могилу», которую предвидел Эдмунд Росс, вряд ли можно считать преувеличением. Один из судей

Верховного суда штата Канзас телеграфировал ему, что

«веревка, на которой повесился Иуда Искариот, пропала, но пистолет Джима Лейна к Вашим услугам». Редакцион­

ная статья одной из канзасских газет вопила:

«В прошлую субботу Эдмунд Росс, сенатор

Соединенных Штатов из Канзаса, продался и пре­

дал своих избирателей; свел на нет свой собствен­

ный послужной список, низко лгал своим друзьям, позорно нарушил свое торжественное обещание...

и в высшую меру своих низких возможностей

подписал смертельный приговор свободе своей

страны. Этот поступок был совершен сознатель­

но, поскольку предатель, подобно Бенедикту

Арнольду, любил деньги больше, чем принципы, друзей, честь и свою страну, вместе взятые. Под­

лый, жалкий, сморшенный негодяй с душонкой

настолько мелкой, что небольшое количество пре-

Профили мужества

проф или мужества

159

зренного металла перевесило бы все остальное, что придает достоинство и благородство мужеству».

Политическая карьера Росса завершилась. Для нью-

йоркской газеты «Трибюн» он был всего лишь «жалким

трусом и предателем». Филадельфийская «Пресс» писала, что в личности Росса его «ничтожность» «лишь принесла

ожидаемые плоды» и что он и его коллеги - республикан­

ские бунтари «нырнули с обрыва славы в донные глубины

позора и смерти». Филадельфийская газета «Инквайрер»

заявила, что «они судили, осудили и приговорили самих

себя». Им не может быть «ни снисхождения, ни про­

щения».

Относительный мир возвратился в Вашингтон, когда

Стэнтон оставил свой пост, а Джонсон дослужил остав­

шийся ему срок и позднее - в отличие от своих респуб­

ликанских защитников - вернулся с триумфом в Сенат

в качестве сенатора от Теннесси. Но никто не обратил

внимания на то, как Росс безуспешно попытался объяс­

нить мотивы своего голосования и осудил фальшивки, распространенные следственным комитетом Бена Батле­

ра, напоминая, что присущие генералу «хорошо известные

подхалимские инстинкты и предрасположенность к дерь­

му и грязи» заставили «общественность оскорбить фубое

животное, назвав его “скотиной”». Он без особого жела­

ния держался за свое место в Сенате, пока не завершился

его срок, его часто называли «предатель Росс», а сам он

жаловался, что его коллеги-конфессмены и люди на улице

считали общение с ним «постьщным и позорным» и прохо­

дили мимо него, как будто он был прокаженным, отворачи­

ваясь от него и демонсфируя сюю ненависть и омерзение.

Ни Росс, ни другие республиканцы, которые проголо­

совали за оправдание Джонсона, так и не были переизб­

раны в Сенат, поскольку ни один из них не сохранил

поддержку своих партийных организаций. Когда Росс

Профили мужества

160

Джон Ф. Кеннеди

возвратился в Канзас в 1871 г., он и его семья столкнулись

с общественным остракизмом, политическими нападками

и практически с нищетой.

Кем был Эдмунд Г. Росс? Да практически никем. Его

именем не назван ни один государственный закон, ни в

одной книге по истории США нет его портрета, ни один

сенатский список «вьщающихся деятелей» не упоминает

о его пребывании на государственной службе. Его единст­

венный героический поступок фактически забыт. Но кем

мог оказаться Эдмунд Росс? В этом действительно заклю­

чается вопрос, поскольку Росс, человек, замечательно

владевший словом, обладавший отличным политическим

послужным списком и прекрасным будущим в Сенате, мог легко обойти своих коллег в престиже и власти на

протяжении продолжительной сенатской карьеры. Вместо

этого он предпочел бросить все это на ветер ради одного

поступка, продиктованного его совестью.

Но зигзагообразный ход событий истории человече­

ства подтвердил в конечном счете обоснованность веры, высказанной им жене вскоре после судилища: «Миллионы

людей, проклинающих меня сегодня, благословят меня

завтра за то, что я спас страну от самой огромной опасности

из всех, которые ей приходилось испытывать в прошлом, хотя никто, кроме Господа Бога, никогда не узнает о том, чего мне стоила эта борьба». Спустя 20 лет Конгресс

отменил Закон о занятии высших должностных постов, против которого возражали все президенты-преемники

Джонсона, независимо от их партийной принадлежности, а еще позднее Верховный суд США, сославшись на «край­

ности, выявившиеся в этом эпизоде деятельности нашего

правительства», принял решение о его неконституционно-

сти. Росс переехал в Нью-Мексико, где много лет спустя

ему предстояло стать назначенным губернатором террито­

рии. Незадолго до смерти, когда ему была присуждена

Конгрессом специальная пенсия за службу в годы Граж­

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

161

данской войны, пресса и страна воспользовались возмож­

ностью воздать должное его верности принципам в годы

испытаний и его мужеству, проявленному ради спасения

американской системы правления от разрушительного

господства террора. Они теперь были согласны с выска­

занным ранее Россом утверждением, что его голос «спас

страну от... напряженности, которая разрушила бы любую

другую форму правления». Те канзасские газеты и полити­

ческие лидеры, которые ранее осуждали его, хвалили

Росса за противостояние диктату парламентской толпы:

«Твердость и мужество сенатора Росса спасли страну от

опасности, превосходящей опасность войны, но подвергли

его политическому мученичеству, самому жестокому в на­

шей истории... Росс стал жертвой дикого пламени нетер­

пимости, сокрушившей всё перед собой. Он исполнил свой

долг, понимая, что это означает его политическую смерть...

Для Росса это было героическим поступком, и он его

совершил. Он действовал исходя из своей совести и осно­

вываясь на возвышенных идеях патриотизма, независимо

от того, какими губительными, как он знал, последствиями

это ему могло фозить. И он поступил правильно».

Я не могу закончить рассказ об Эдмунде Россе, не

упомянув о не менее достойных шести мужественных

республиканцах, которые стояли бок-о-бок с Россом и, не

обращая внимания на сыпавшиеся на них оскорбления, выступали за оправдание Эндрю Джонсона. Эдмунд Росс, пострадавший в большей степени, чем кто-либо из этих

его коллег, как до, так и после голосования пришел к своему

сознательному решению более трудным путем и до 16 мая

вызвал своим уклончивым молчанием самый офОмный

интерес и напряженность в обшестве. Его история, так же

как и его голосование, имеют ключевое значение для этой

трагедии с импичментом. Но всех семерых республикан­

цев, проголосовавших против осуждения, надлежит по­

Профили мужества

162

Джон Ф. Кеннеди

мнить за проявленное ими мужество. Ни один из них не

был переизбран в Сенат. Ни одному из них не удалось

избежать того жуткого сочетания уфоз, попыток подкупа

и давления, с помощью которых коллеги-республиканцы

пытались их запугать, чтобы добиться нужного им голосо­

вания; и ни один из них не избежал ужасных мук злобной

критики в свой адрес, вызванной их решением проголосо­

вать за оправдание президента.

Уильям Питт Фессенден из Мэна, один из наиболее

вьщающихся сенаторов, ораторов и юристов своего времени

и видный республиканский лидер, восхищавшийся Стэн­

тоном и ненавидевший Джонсона, уже на раннем этапе

этой политической ифы пришел к убеждению, что «все

это чистое безумие».

«Страна придерживается настолько дурного

мнения о президенте, которого он полностью за­

служивает, что ожидает его осуждения. Каковы бы

ни бьши последствия этого лично для меня, неза­

висимо от того, что я думаю и чувствую как по­

литик, я не приму решения по этому вопросу, противоречащее моему собственному суждению.

Я предпочту быть обреченным до конца жизни на

работу на огороде и заниматься выращиванием

капусты... Решайте сами, если в этом возникнет

необходимость, хотите ли вы слышать, как меня

будут называть предателем и, возможно, вешать

изображающее меня чучело. Отдельные люди и га­

зеты, поддерживающие сторонников импичмента, обрушили на меня все возможные оскорбления.

Я получил несколько писем от друзей, предупре­

дивших меня, что моя политическая могила уже

вырыта, если я не проголосую за импичмент, мною

бьшо получено несколько посланий с уфозой

убийства. Довольно трудно в мои годы и после

Профили мужества

проф или мужества

163

продолжительной карьеры оказаться мишенью для

острых стрел, выпущенных теми, кому я верно слу­

жил. Народ, находящийся в возбужденном и взвин­

ченном состоянии под влиянием страстей и преду­

беждений, ничуть не лучще дикого зверя. В любых

обстоятельствах я сохраню свое самоуважение

и чистую совесть, и время, во всяком случае, воз­

даст должное мотивам, которыми я руководство­

вался».

Радикальные республиканцы были полны решимости

одержать верх над уважаемым всеми Фессенденом, чья

фамилия первой фигурировала под вопросом в списке

опрашиваемых сенаторов, а его почта из штата Мэн со­

держала оскорбления, угрозы и мольбы. Уэнделл Филипс

с презрением заявил шикающей публике, что «требуется

шесть месяцев для того, чтобы идея государственной зна­

чимости нашла дорогу в голову господина Фессендена.

Я не утверждаю, что он недоразвит, он просто тугодум».

Фессенден решил отказаться от чтения газет и прятать

получаемые им письма. Но когда один из его самых старых

политических друзей в Мэне обратился к нему с призывом

«повесить Джонсона за пятки, как дохлую ворону в куку­

рузном поле, дабы отпугнуть все его племя», и заверил, что

он «действительно уверен, что выражает единодушное

мнение всех верных сердец и голов в этом штате», Фес­

сенден негодуюше ответил:

«Я поступаю как судья... по какому праву кто-

то, не несущий никакой ответственности и не

слышавший даже каких-либо свидетельств, реша­

ется советовать мне, каким должно быть мое ре­

шение и даже приговор? Я хочу, чтобы мои друзья

и избиратели поняли, что я, а не они сижу здесь

для вынесения решения о президенте. Я, а не они

принес присягу отправлять справедливое правосу-

13 - 4 9 9 8

Профили мужества

164

Джон Ф. Кеннеди

дие. Я, а не они несу ответственность перед Богом

и людьми за свои действия и их последствия».

В тот трагичный вечер 16 мая, как его описал Росс, сенатор Фессенден «сидел на своем месте, бледный и из­

можденный, но готовый на политическое мученичество, которое ему, скорее всего, предстояло и которое очень

скоро свело его в могилу».

Первым республиканским сенатором, произнесшим

«не виновен» и первым из семи сошедшим в могилу, преследуемый безжалостными оскорблениями, которые

погасили все его надежды на переизбрание, был Уильям

Питт Фессенден из штата Мэн.

Джон Б. Хендерсон из штата Миссури, один из самых

молодых членов Сената, ранее уже продемонстрировал

высокое мужество, внеся на рассмотрение Тринадцатую

поправку к Конституции, ликвидирующую рабство, просто

по той причине, что он был убежден: она будет принята

лишь в том случае, если ее инициатором будет сенатор из

рабовладельческого штата, за чем обязательно последует

его политическая смерть. Но когда вся делегация респуб­

ликанских представителей из его штата загнала его в угол

кабинета и потребовала, чтобы он осудил ненавистного

Джонсона, предупредив при этом, что миссурийские рес­

публиканцы не потерпят иного решения, обычное муже­

ство Хендерсона покинуло его. Он смиренно предложил, что пошлет телефамму губернатору штата с прошением

об отставке, что даст возможность вновь назначенному се­

натору проголосовать за осуждение. Но когда было выраже­

но сомнение в том, что новому сенатору будет разрешено

голосовать, он согласился выяснить, станет ли его голос

решающим.

Однако оскорбительная и фозная телефамма из

Миссури возымела противоположный эффект: восстано­

вила в нем чувство гордости, и он тут же ответил по те­

Профили мужества

проф или мужества

165

леграфу: «Сообщите моим друзьям, что я поклялся отправ­

лять справедливое правосудие согласно закону и моей

собственной совести, и я постараюсь поступить как чест­

ный человек».

Джон Хендерсон проголосовал за оправдание, совершив

последний важный поступок в своей карьере сенатора.

Подвергнутый осуждению, угрозам и сожжению в Миссу­

ри в виде чучела, он даже не попытался вновь баллотиро­

ваться в Сенат. Много лет спустя его партия, признав свой

долг перед ним, попытается призвать его на менее значи­

мые посты, но в Сенат, чье достоинство он поддержал, дорога ему была закрыта.

Питер Ван Уинкл из Западной Вирджинии, чья фамилия

шла последней в списке опроса 16 мая, бьш, подобно Россу,

«никем», но его твердое «не виновен» погасило последний

проблеск слабой надежды, которую уже почти полностью

разрушил Эдмунд Росс. Республиканцы надеялись на Ван

Уинкла - первого сенатора Соединенных Штатов из Запад­

ной Вирджинии и критика отстранения Стэнтона. Газета

«Интелидженсер» из Уиллинга окрестила его за прояв­

ленное им мужество «предателем Западной Вирджинии»

и заявила всем и вся, что в штате нет ни одного лояльного

гражданина, которого бы тот не предал своим голосова­

нием. И в этом случае после окончания сенатского срока

ему предстояло окончательное отлучение от политики.

Сенатор-ветеран Лаймэн Трамбл из Иллинойса, нанес­

ший поражение Эйбу Линкольну в борьбе за кресло в Сенате, бьш автором многих важных законопроектов, касавшихся

Реконструкции, на которые Джонсон наложил вето, он

проголосовал за вынесение порицания Джонсону за его

решение уволить Стэнтона.

Однако, сопротивляясь оказываемому на него огром­

ному давлению, он проголосовал против осуждения пре­

Профили мужества

166

Джон Ф. Кеннеди

зидента. Его «искусство управления государственными

делами, - клеймила филадельфийская газета «Пресс», -

выродилось в эгоизм», поскольку республиканский съезд

в Чикаго принял решение: «Любой сенатор, избранный

голосами республиканцев Союза, который в нынешней

ситуации отступит и предаст, лишается всех прав и будет

покрыт позором и проклят, пока существует это свобод­

ное правительство». А один республиканский лидер из

Иллинойса предупредил досточтимого Трамбла: «Не пока­

зывайтесь на улицах Чикаго, так как я опасаюсь, что пред­

ставители возмущенного народа повесят его на ближайшем

фонарном столбе».

Но Лаймэн Трамбл, завершив блестящую карьеру го­

сударственной службы и верности партии, которая отрек­

лась от него, оставил грядущим поколениям следующие

бессмертные слова:

«Вопрос,. по которому предстоит вынести

решение, не сводится к тому, является ли Эндрю

Джонсон человеком, достойным поста президен­

та, и достоин ли он того, чтобы продолжать зани­

мать его... Однажды установленный прецедент

импичмента президента по обвинению в том, что, позднее, когда в Палате представителей спадет

накал страстей, будет рассматриваться как явно

необоснованный повод, будет иметь далеко иду­

щие последствия, а именно: ни один будущий пре­

зидент, расходясь во мнении с большинством

Палаты представителей и двумя третями Сената

по любому вопросу, который они считают важ­

ным, не будет находиться в безопасности... Что же

тогда случится с записанным в Конституции прин­

ципом «сдержек и противовесов», с таким тщани­

ем разработанным и столь жизненно важным для

обеспечения ее бессрочного существования? Они

исчезнут... Я не могу служить орудием достижения

Профили мужества

проф или мужества

167

такого результата, и пока не настанут более спо­

койные времена и не будут оправданы мотивы, ко­

торыми я движим, я не вижу иной альтернативы, кроме стойкого выполнения моего долга - даже

ценой потери дружеских связей и привязанно­

стей».

Джозеф Смит Фоулер из Теннесси, являвшийся, подоб­

но Россу, Хендерсону и Ван Уинклу, молодым сенатором, сначала считал, что президент заслуживает импичмента.

Но бывший профессор из Нэшвилла был шокирован безум­

ным взрывом страстей в Палате представителей, поспешно

протащившей резолюции об импичменте с помощью об­

винений против Джонсона, «основанных на фальшивках», и при участии «коррумпированного и бесчестного» Бена

Батлера, «злобного человека, стремящегося превратить

Сенат Соединенных Штатов в политическую гильотину».

Он отказался услужливо подчиниться «политикам, вынесен­

ным на поверхность свихнутым временем... поддерживая

огонь в тлеющих угольках уходящей революции». Запу­

ганный, выслеживаемый и оклеветанный его коллегами, радикальными республиканцами, нервничающий Фоулер

так невнятно пробормотал свой ответ 16 мая, что его сна­

чала приняли за слово «виновен». По Сенату прокатилась

волна триумфа - Джонсона осудили, необходимости в го­

лосе Росса не было! Но за этим последовал четкий и ясный

ответ - «не виновен».

Поскольку его переизбрание было исключено, Фоулер

ушел в отставку из Сената двумя годами позже, по завер­

шении срока, сделав одно-единственное заявление в за­

щиту отданного им голоса: «Я действовал в интересах

моей страны и будущих поколений и подчиняясь воле

Господа».

Джеймс Граймс из Айовы, один из жестких и влия­

тельных врагов Джонсона в Сенате, убедился, что целью

Профили мужества

168

Джон Ф. Кеннеди

судилища было лишь возбуждение обшественных страс­

тей с помощью «лживых утверждений, исходящих из уст

самых недостойных и безответственных существ на этой

земле» (что может считаться, возможно, свидетельством

повысившегося качества вашингтонских корреспондентов

за последние 87 лет).

К сожалению, оскорбления и уфозы, обрушившиеся

на него во время судебного заседания, стали причиной

паралича, разбившего его всего лишь за два дня до голо­

сования, и он оказался в постели, не имея возможности

двигаться. Радикальные республиканцы, отказавшись от

перенесения даты голосования, были в восторге от того, что Граймс 16 мая будет не в состоянии присутствовать на

заседании по болезни или же сошлется на болезнь, чтобы

не голосовать за то, что бьшо бы концом его карьеры.

Толпа, собравшаяся на галереях, распевала «Старина

Граймс мертв, этот плохой старик, мы его никогда больше

не увидим». А Хорэйс Грили писал в нью-йоркской «Три­

бюн»: «Создается впечатление, что ни одно поколение не

проходит, не дав нам хотя бы одного человека, которого

можно считать одним из Предостережений истории. У нас

бьши Бенедикт Арнольд, Аарон Бёрр', Джефферсон Дэвис, а теперь у нас есть Джеймс У. Граймс».

Но Джеймс У. Граймс бьш человеком офомного фи­

зического и духовного мужества, и, прежде чем начался

опрос сенаторов 16 мая, четыре человека внесли бледного

и истощенного сенатора из Айовы в зал и усадили в кресло.

Позднее он писал, что Фессенден схватил его руку и ода­

рил его «широкой улыбкой... Сегодня я не променял бы

' Бёрр, Аарон (1756-1836), американский государственный

деятель, вице-президент США (1801-1805), получивший печаль­

ную известность убийством на дуэли Александра Гамильтона

в 1804 г. и подготовкой в 1807 г. заговора с целью основания

республики на юго-западе США, за что был подвергнут аресту, но оправдан.

Профили мужества

проф или мужества

169

это воспоминание на самую высокую нафаду в жизни».

Председатель Верховного суда предложил ему оставаться

сидящим во время голосования, но с помощью своих дру­

зей сенатор Граймс с трудом поднялся и удивительно

твердым голосом произнес «не виновен».

Изображавшее его чучело было подвергнуто сожже­

нию, в прессе его обвиняли в «идиотизме и бессилии», его

штат и друзья осудили его. Граймс не поправился, но, прежде чем он умер, объявил одному из своих друзей:

«Я всегда буду благодарен Господу за то, что

в этот тяжелый год испытаний, когда многие призна­

вались в частном порядке, что пожертвовали своим

суждением и своей совестью под влиянием партий­

ных газет и партийной ненависти, у меня достало

мужества сохранить верность моей клятве и моей

совести... Возможно, я был неправ, не совершив

лжесвидетельства по приказу партии, но я не могу

так считать... Я стал судьей под мою собственную

ответственность и подотчетен только моей соб­

ственной совести и моему Создателю; и никакая

сила в мире не заставит меня вынести решение по

такому вопросу, противоречащее моим убеждениям, независимо от того, из кого состоит эта партия -

из моих друзей или из моих врагов».

Профили мужества

VII

Л ю ш иус К винтус

Ц инциннатус Ламар*

«Сегодня я должен быть честным или лжецом»

Никто никогда не видел, чтобы закаленный политик-

ветеран, спикер Палаты представителей Джеймс Г. Блейн

плакал. Но вот он сидел на своем месте и не стьщился слез, струившихся по его шекам, будучи не в состоянии скрыть

свои чувства при взгляде на членов палаты и зрителей

в зале. Но очень немногие из сидевших в зале или на га­

лереях в этот драматичный день в 1874 г. обращали хоть

какое-то внимание на господина Блейна, тем более что

многие из них также не пытались скрыть свои собствен­

ные слезы. И демократы, и республиканцы, покрытые

боевыми щрамами ветераны Гражданской войны и поли­

тических баталий, сидели в хмуром молчании, слушая

горячую мольбу молодого конфессмена из Миссисипи.

Он говорил простым и ясным языком, не прибегая к обыч­

ным риторическим средствам, и его густой, сочный голос

доносил до сердца каждого слушателя бесхитростную

просьбу о дружбе и соблюдении справедливости в отно­

шениях между Севером и Югом.

' Ламар, Люшиус Квинтус Цинциннатус (1825-1903), амери­

канский политический деятель.

170

Профили мужества

проф или мужества

171

Да, все были тронуты его словами, но самым ошелом­

ляющим было то, что Люшиус Ламар из Миссисипи об­

ращался к ним от имени самого безжалостного врага

Юга, одного из тех радикальных республиканцев, кто

превратил период Реконструкции в незабываемый для Юга

жуткий кошмар, - от имени Чарлза Самнера из Массачу­

сетса. Чарлза Самнера, который называл Дэниела Уэбстера

предателем за то, что тот хотел сохранить Юг в составе

Союза; который помог распять Эдмунда Росса за подан­

ный им голос против диктата парламентской толпы, гото­

вой растоптать Юг и институт президентства; Чарлза

Самнера, чью смерть ускорило ужасное избиение, устроен­

ное ему четырьмя годами раньше в зале Сената конгрессме­

ном Бруксом из Южной Каролины, который в результате

этого превратился в героя Юга. Чарлз Самнер скончался, и Люшиус Ламар, получивший известность в предвоенные

годы как один из наиболее оголтелых «пожирателей огня»'

из южной глубинки, стоял сейчас на трибуне в зале засе­

даний Палаты представителей и произносил трогательную

надфобную речь, оплакивающую его уход из жизни!

Незадолго до своей смерти, рассказывал Ламар затих­

шим слушателям, Чарлз Самнер

«считал, что все, что могло вызвать несогласие

и недоверие между Севером и Югом, осталось по­

зади... Разве не так же считают, а если не так, то

разве не так же должны считать офомные массы

нашего народа на Севере и на Юге? Разве нам

не следует, скорбя над славным прахом... это­

го искреннего защитника человеческой доброты

и благожелательности, отказаться от подозритель­

ных умолчаний, порождающих лишь нескончаемые

недоразумения и недоверие, и честно признать.

‘ Воинственные защитники интересов и конституционных

прав южных штатов США в 50-х гг. XIX века.

Профили мужества

172

Джон Ф. Кеннеди

что по обе стороны мы самым искренним образом

желаем быть единым народом... душой и сердцем?

Разве дух этого славного усопшего, которого мы

сегодня оплакиваем, не мог бы сказать из своей

могилы обеим сторонам в этом достойном сожа­

ления разладе словами, которые должны дойти до

каждого сердца по всей нашей огромной террито­

рии: “Соотечественники! Познайте друг друга, и вы

возлюбите друг друга!”».

За этими словами последовала зловещая тищина -

тищина осмысления и потрясения. А затем зал со всех

сторон внезапно взорвался аплодисментами. «Боже, вот

это речь! - сказал конфессмен Лаймэн Тремейн из Нью-

Йорка «чугунному» Келли из Пенсильвании. - Она про­

звучит по всей стране».

Лищь немногие речи в американской политической

истории производили столь немедленный эффект. За одну

ночь она возвысила Ламара до вьющего уровня в Конфес­

се и во всей стране и, что более важно, стала поворотным

пунктом в отнощениях между Севером и Югом. Спустя две

недели после панегирика Самнеру, произнесенного Лама­

ром, конфессмен Карл Шурц из Миссури выступил перед

десятитысячной аудиторией фаждан Бостона и провозгла­

сил Ламара пророком нового дня во взаимоотнощениях

между Севером и Югом. Бостонская газета «Глоуб» назвала

речь Ламара, посвященную памяти Самнера, «свидетель­

ством возрождения Союза на Юге», а бостонская «Эдвер-

тайзер» написала, что это «самая важная и внущающая

надежду речь, которая была произнесена Югом со времен

войны».

То, что и на Севере, и на Юге найдутся люди, которые

неверно поймут эту речь, было неизбежно. Северяне, чья

политическая власть зависела от сохранения федеральной

гегемонии над бывшими штатами Конфедерации, сопро­

тивлялись любой попытке залечить раны конфликта мест­

Профили мужества

проф или мужества

173

нических интересов. Джеймс Блейн, утерев слезы, написал

о панегарике, посвященном Самнеру: «То, что представи­

тель Юга произнес пылкую и утонченную надгробную речь

в честь Самнера и искусно вплел в нее защиту того, что

господин Самнер, подобно Джону Уэсли, считал суммой

всех подлостей, было признаком его несомненной одарен­

ности».

Южане, для которых Чарлз Самнер был символом

всего худшего в довоенном аболиционистском движении

и послевоенной Реконструкции, почувствовали себя предан­

ными. Несколько ведуших газет штата Миссисипи, включая

«Демократ» из Коламбуса, «Мэйл» из Кантона и «Меркью-

ри» из Меридиана, резко раскритиковали Ламара и, по­

добно его старым друзьям, сочли, что он сдал на поругание

принципы и честь Юга. Ламар писал своей жене:

«Здесь никто не считает, что я спустил флаг

Юга, но южная пресса обрушилась на меня... Наш

народ так сильно исстрадался, так часто предавал­

ся теми, кому он имел все основания доверять, что, вполне естественно, должен питать подозрение

к любому слову или попытке примирения, адресо­

ванным Северу выходцем с Юга. На этот раз

я знаю, что совершил добро в интересах Юга...

я вызвал сострадание там, где ранее была лишь

враждебность. Если он меня осудит, хотя прояв­

ление его неодобрения и не будет мне безразлич­

но, я... не обижусь. Мысль о том, что я совершил

полезное для Юга дело, вселяет в меня силы.

Настала пора, чтобы государственное лицо попы­

талось сослужить Югу службу, а не прислуживало

его раздраженным чувствам... Я не буду служить

чьим-либо другим интересам, кроме его интере­

сов, и уйду спокойно и без шума в частную жизнь, если народ Юга выскажет мне свое неодобрение».

Профили мужества

174

Джон Ф. Кеннеди

Такие нападки, однако, были сравнительно малочис­

ленны. Повсюду, и на Севере, и на Юге, признавали, что

речь, которая могла обернуться форменной катастрофой, стала в действительности заметной победой. Было очевид­

но, что движимые неведомыми силами истории и персо­

нальной судьбы личность и обстоятельства сошлись в тот

день в Вашингтоне.

Кем был этот человек?

В 1874 г. Люшиус Квинтус Цинциннатус Ламар бьш

«публичным человеком». Мелочным проблемам, полити­

ческим пустякам и даже личным делам не дозволялось

загромождать его разум. Ничто - ни партийные, ни личные

или местнические соображения не могли перевесить его

преданность национальным интересам и истине. Он бьш

не только государственным деятелем, но и ученым и одним

из немногих оригинальных мыслителей своего времени.

Генри Адамс считал его одним из «самых спокойных, самых рассудительных и самых приятных людей в Соеди­

ненных Штатах и, к тому же, человеком совершенно не­

обыкновенного обаяния в общении с людьми. И прежде

всего он обладал... тактом и юмором». Генри Уоттерсон, известный вашингтонский репортер, называя Ламара

«исключительно интересным и приятным человеком», писал: «Я склонен считать, что он самый умный из всех, с кем я знаком в Вашингтоне». А сенатор Хоар однажды

заметил:

«Покойный Мэтью Арнольд обычно утверж­

дал, что американский государственный деятель

лишен качества, которое он называл “индивиду­

альностью”. О Ламаре этого нельзя сказать. Он вы­

делялся бы повсюду своими непохожими ни на кого

свойствами и качествами. Он бьш очень интерес­

ной, очень примечательной и очень благородной

личностью».

Профили мужества

проф или мужества

175

Широко известный вашингтонский корреспондент

Уильям Престон Джонсон писал: «Ламары являются гуге­

нотами по происхождению. Этому дому достался фаталь­

ный дар гениальности, и печатью его прикосновения, его

вдохновения, его триумфа и в какой-то мере его злого рока

отмечено все, что исходило из этого дома». Впечатляло

уже само перечисление личностей, связанных с домом

Ламара: среди его дядей были Мирабо Бонапарт, чья стре­

мительная атака у Сан-Хасинто разрушила мексиканские

боевые ряды и военная слава сделала его вторым прези­

дентом Республики Техас; Джефферсон Джексон, Томас

Рэндолф и Лавуазье ЛеГран - имена тех, кто оставил свой

след в истории, а затем в политике и, от политики, -

в химии. Но этим фатальным даром гениальности и в то

же время меланхолии отличался и отец Люшиуса Ламара: в возрасте 37 лет, когда его ожидала впечатляющая карь­

ера в Коллегии юристов Джорджии, находясь в состоянии

сильной депрессии, он поцеловал на прощание жену и де­

тей, выщел в сад и застрелился.

Нечто похожее - черная нить подавленности и депрес­

сии - пронизывало весь жизненный путь Люшиуса Ламара.

Хотя подобные настроения так и не совладали с ним, современники отмечали, как временами он замыкался

и уходил в себя, становился болезненно уязвимым, а порой

и мрачным. Однако его юность была, в целом, счастливой

и прошла на плантации в том самом регионе, где Джоэль

Харрис* собирал свои сказки о Дядюшке Римусе и Братце

Кролике. Сам Ламар также получил позднее известность

как автор рассказов о сельском Юге, что было отмечено

Генри Адамсом, говорившим о том, какого успеха мог бы

добиться в Лондоне представитель Конфедерации Ламар:

«Лондонское общество бьшо бы восхищено им, его рас-

' Харрис (Гаррис), Джоэль Чэндлер (1848-1908), американ­

ский журналист и сказочник, автор широко известных сказок.

Профили мужества

176

Джон Ф. Кеннеди

сказы пользовались бы успехом, его манеры вызвали бы

к нему любовь, а его ораторские способности покорили бы

любую аудиторию».

С самого начала под руководством своей матери Ла­

мар проявил большие способности к учебе. Много позднее

он сказал: «Книги! Книги окружали меня со всех сторон.

Первой книгой, которую, как мне помнится, дала мне моя

мать, была «Автобиография» Франклина'». Второй была

«История» Роллинса, та самая «История», которой за много

лет до него зачитывался 9-летний Джон Квинси Адамс.

Ламар прочел множество книг по дипломатии и праву, но

в то же время обожал легкую литературу, как случайно

обнаружили много лет спустя некоторые корреспонденты: входя в Белый дом для участия в заседании кабинета

министров, Ламар уронил портфель, и из него выпало

несколько книг. Все эти книги были дешевыми романами!

Эмори-колледж, в котором учился Ламар, был идей­

ным очагом борьбы за права штатов^. Президент колледжа, член известной семьи Лонгстритов, был горячим сторон­

ником Кэлхуна, и его влияние на Ламара, всегда значи­

тельное, лишь усилилось после женитьбы Ламара на его

дочери. Когда Лонгстрит уехал из Джорджии, чтобы воз­

главить Университет штата Миссисипи в Оксфорде, Ла­

мар последовал за ним, чтобы заняться адвокатской

практикой и преподавательской деятельностью. Именно

там во время учебы в университете Ламару представилась

' Франклин, Бенджамин (1706-1790), американский государ­

ственный и политический деятель, один из отцов-основателей

американского государства, дипломат и ученый. Его «Автобио­

графия» является незаконченным трудом.

^ Права штатов - концепция (доктрина), согласно которой

штаты пользуются всеми правами, не запрешенными им Консти­

туцией США и не переданными ими федеральным властям. Де­

мократами за права штатов именовались южные демократы

середины XIX века. Партия диксикратов, возникшая в 1840 г., стала

именоваться с 1853 г. Демократической партией прав штатов.

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

177

возможность, с которой началась его карьера на государ­

ственном поприще.

5 марта 1850 г. легислатура штата Миссисипи приняла

ряд резолюций, предписывающих представителям Мисси­

сипи в Конгрессе голосовать против принятия в Союз

Калифорнии. Когда сенатор Фут, проявив явное мужество, пренебрег предписанными инструкциями, демократы, чле­

ны комитета за права штатов, настояли на том, чтобы

Ламар выступил в дебатах с сенатором по возврашении

последнего в Миссисипи для участия в губернаторских

выборах. Ламару было всего 26 лет от роду, он был нович­

ком в штате и в политической жизни того времени, и ему

дали всего несколько часов на подготовку к дебатам с одним

из наиболее опытных и агрессивных политиков того вре­

мени. Его не подготовленная заранее речь, в которой он

отхлестал сенатора Фута за игнорирование инструкций

легислатуры Миссисипи (как он сделал то же самое спустя

28 лет), оказалась весьма успешной, и по окончании деба­

тов студенты университета «вынесли его на своих плечах».

За этим последовало избрание его в Конгресс в каче­

стве стойкого сторонника доктрин Кэлхуна и Джеффер­

сона Дэвиса. В Конгрессе Ламар оставался неистовым

защитником интересов Юга, тогда как Александр Стивенс, Роберт Тумбе и другие южные юнионисты* тщетно пыта­

лись остановить волну местничества. «Другие могут похва­

ляться своим безмерным патриотизмом и своей раздутой

и всеохватной любовью к Союзу, - сказал он, выступая

в Палате представителей. - Что касается меня, то я должен

признаться, что защита интересов Юга уступает по важно­

сти только сохранению чести Юга». Спустя несколько лет

он признает, что никогда не сомневался в прочности си­

стемы южных штатов до тех пор, пока не обнаружил, что

рабство не выдержит войны. Он, однако, перестал придер­

* Юнионисты - приверженцы сохранения единства Союза

до и во время Гражданской войны в США.

Профили мужества

178

Джон Ф. Кеннеди

живаться избранного им курса, не отдавая себе отчета

в том, что рабство обречено. В одном из своих писем он

писал: «Раскол не может произойти мирным путем... Когда

зайдет солнце Союза, оно зайдет в море крови».

К 1860 г. он слыл, по словам Генри Адамса, «за наи­

худшего из южных пожирателей огня». Потеряв все надежды

на то, что Югу удастся добиться справедливости в составе

Союза, он покинул съезд Демократической партии в Чарль­

стоне вместе с Джефферсоном Дэвисом, способствовав

тем самым разрыву еше одного звена в цепи Союза. Его

довоенная карьера достигла пика в 1861 г., когда он со­

ставил проект Ордонанса о сецессии, разрываюшего связи

Миссисипи с Союзом. Ветер был посеян, и теперь Ламару

и Миссисипи предстояло пожинать бурю.

Она обрушилась на них обоих с одинаковой силой.

Конечно, многие из испытаний и страданий, выпавших на

долю Юга в послевоенные годы, объяснялись поражением

в борьбе тех, кто, как ожидалось, сможет возглавить власть

в регионе. На Юге контроль за деятельностью правитель­

ства, в противовес Северу, всегда бьш в руках узкого круга

лиц, а в правяших кланах бьшо «пролито много вина»'.

Из тринадцати потомков первых Ламаров, приехавших

в Америку, тех, кто служил в армии конфедератов в чине

подполковника и выше, семеро погибли в боях. Самый

младший брат Ламара, как считалось, самый блестяший из

всех, Джефферсон Мирабо бьш убит, когда он направил

своего коня через вражеский бруствер в Крэмптон-Гэпе.

Его кузен Джон, один из крупнейших рабовладельцев Юга, пал рядом с ним. Спустя два года старший брат Ламара, Томпсон Бёрд, полковник Пятого флоридского полка, бьш

убит в кровавом сражении у Питерсберга. Два партнера

Ламара по адвокатской конторе бьши убиты: полковник

‘ Автор прибегает к библейской аллюзии - вино-кровь, чтобы

подчеркнуть огромные людские потери среди членов правящих

семей Юга.

Профили мужества

проф или мужества

179

Мотт - у Уильямсберга, где рядом с ним сражался Ламар, и Джеймс Отри - в бойне у Мерфрисборо. Расколотая вдре-

безга табличка с именами всех трех партнеров была най­

дена плавающей рядом в реке, что выглядело символом

наступающих черных дней.

Конец военной карьере самого Ламара положил апо­

плексический удар - болезнь, от которой он страдал всю

свою жизнь и которая висела над ним фозным мечом

в моменты сильного нервного напряжения. Практически

весь остаток войны он прослужил в качестве дипломати­

ческого агента правительства Конфедерации.

С окончанием войны, которая разрушила все надежды

и иллюзии Ламара, он испытал сильное желание избавить­

ся от тяжелого фуза прошлого и уехать в другую страну.

Он полагал, как писал его биофаф Уирт Армистид Кейт, что утратил доверие, оказавшись лидером, который завел

свой народ в дикие дебри, откуда не было выхода. Но он

последовал совету Роберта Ли лидерам Юга остаться в стра­

не и «разделить судьбу своих штатов», и с 1865 по 1872 г.

вел тихую жизнь в Миссисипи, занимаясь преподаватель­

ской деятельностью и адвокатской практикой, в то время

как его штат проходил через испытания тяжкой годины

Реконструкции.

Ни один штат не пострадал от правления «мешоч­

ников»' больше, чем Миссисипи. Аделберт Эймс, первый

сенатор, а затем и губернатор штата, был выходцем из Мэна, зятем печально известного «нью-орлеанского мясника»

Бена Батлера. Он признался в ходе слушаний в одном из

комитетов Конфесса, что лишь перспектива избрания

в Сенат стала причиной его переезда на постоянное место­

жительство в Миссисипи. Он бьш избран губернатором

' «Мешочниками» в период после окончания Гражданской

войны в США южане называли устремившихся на Юг северян, представителей федеральных властей, пытавшихся занять ключевые

посты в штатах региона в ущерб местным политическим деятелям.

1 4 - 4 9 9 8

Профили мужества

180

Джон Ф. Кеннеди

большинством, состоявшим из освобожденных рабов и ра­

дикальных республиканцев, поддерживаемых и защищае­

мых федеральными штыками. Некто по имени Кардоза, разыскиваемый в Нью-Йорке по обвинению в воровстве, бьш поставлен во главе школ, а два бывших раба занимали

посты вице-губернатора и статс-секретаря штата. Огромные

территории северной части Миссисипи лежали в руинах.

Налога выросли в четырнадцать раз выше обычного уровня, с тем чтобы покрывать необузданные расходы реконструк-

ционного правительства и тяжелые долга штата и страны.

Будучи свидетелем этих тревожных лет, Ламар осоз­

нал, что единственная надежда Юга заключалась не в том, чтобы продолжать старые ссоры с Севером, а в том, чтобы

содействовать примирению, восстанавливать и развивать

нормальные взаимоотношения между федеральными вла­

стями и штатами и избавиться от военного правления. А этого

можно бьшо добиться, в свою очередь, лишь убедив Север

в том, что Юг более не желает быть, говоря словами Ламара,

«возбудителем и возбужденным маятником американской

политики». Ламар надеялся убедить Север в том, что анну­

лирование конституционных гарантий для населения Юга

неизбежно повлияет на свободы, которыми пользовалось

население Севера. Он пришел к убеждению, что будущее

счастье страны может быть найдено лишь на основе вза­

имного примирения и сотрудничества между людьми, про­

живающими во всех местностях и во всех штатах.

Против такой политики выступали две политические

силы. С одной стороны, это бьши республиканские лиде­

ры, уверенные в том, что, лишь «размахивая окровавлен­

ной рубашкой», они смогут сохранить поддержку своей

политики на Севере и Востоке страны, особенно в Великой

армии Республики, и убежденные результатами выборов

1868 г., что южные штаты, будучи вновь под контролем

демократов, совместно со своими союзниками на Севере

навечно превратят республиканцев в партию меньшинства

Профили мужества

проф или мужества

181

в общенациональном масштабе. С другой стороны, и на

Юге существовали люди, избравшие легкий путь к завоева­

нию влияния и популярности путем поощрения и эксплуа­

тации естественного чувства горькой обиды, испытываемой

побежденным Югом к своим завоевателям.

В противовес им Ламар верил, что «единственный

путь, которым должен идти я вместе с другими предста­

вителями Юга, - это делать все возможное, чтобы ослабить

напряженность между частями страны и принести мир

и примирение».

В 1872 г. он был избран в Конгресс, и его петиция, содержащая положение об отмене офаничений в правах, наложенных на всех должностных лиц Конфедерации

14-й поправкой к Конституции, получила поддержку.

Смерть Самнера и полученное от конфессмена Хоара

из Массачусетса предложение выступить с панегириком

создали идеальную ситуацию, которую так долго ждал

Ламар для того, чтобы протянуть Северу руку дружбы.

Все способствовало обеспечению его успеха: его довоенная

репутация противника Союза; его служба на посту долж­

ностного лица Конфедерации; тот факт, что Самнера не­

навидели повсюду в Миссисипи и на всем Юге; наконец, его собственное ораторское искусство. Все эти работавшие

в его пользу факторы были усилены впечатляющей внеш­

ностью, включая, говоря словами Генри Грейда, «эту не­

обычную смуглость кожи, бледной, но здоровой, яркие

серые глаза, высокие скулы, темнокаштановые волосы, твердый, решительный рот». Его памятный панегирик

в честь Самнера предоставил Люшиусу Ламару первую

возможность продемонстрировать новый тип южного го­

сударственного мышления. Первую, но не последнюю.

Жители Миссисипи в целом либо пришли к понима­

нию и одобрению настроения, выраженного в панегирике

Самнеру, и уважению искренности Ламара, даже если она

Профили мужества

182

Джон Ф. Кеннеди

была им не по душе, либо, если они твердо придержива­

лись противоположных взглядов, прощали ему то, что

бьшо, по их мнению, серьезной ошибкой по сути дела.

Ламар бьш избран легислатурой штата в Сенат Соединенных

Штатов на волне завоеванной им популярности и возвра­

щения демократов к власти в Миссисипи в 1876 г. Но еще

до того, как он перешел из Палаты представителей в Сенат, Ламар вновь вызвал возмущение многих своих сторонни­

ков, отказавшись поддержать свою партию и свой регион

по другому спорному вопросу.

Схватка за президентский пост в 1876 г. между Хей­

сом и Тилденом бьша жесткой. Лостаточно сказать, что

демократ Тилден получил самое незначительное преиму­

щество в голосах выборщиков. Хейс сначала воспринял

свое поражение с философским спокойствием, но его под­

ручные при помощи республиканской газеты «Нью-Йорк

тайме» превратили вполне очевидное избрание Тилдена

в сомнительное, оспорив результаты голосования в трех

штатах - Южная Каролина, Луизиана и Флорида, а затем

попытались превратить это сомнение в утверждение о не­

сомненной победе Хейса, поскольку им удалось заполу­

чить от возглавляемых «мешочниками» правительств этих

трех штатов сфальсифицированные избирательные бюл­

летени. В обстановке ширящихся слухов о грозящих бес­

порядках и усилении военной диктатуры Конгресс США

принял решение о передаче вопроса на рассмотрение

беспристрастной, как предполагалось, электоральной ко­

миссии. Люшиус Ламар, уверенный в том, что объективное

расследование засвидетельствует явный обман, совершен­

ный республиканцами, согласился с таким решением, чтобы избежать возобновления трагического конфликта, который лег камнем на его душу и научил шире смотреть

на вещи.

Но когда комиссия, действовавшая в полном соответст­

вии с партийной линией, присудила спорные штаты и по­

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

183

беду на выборах Хейсу в соотношении 185 голосов выбор­

щиков против 184, поданных за Тилдена, Юг пришел

в ярость. Четыре года республиканского правления озна­

чали еще четыре года закабаления и эксплуатации Юга, еще четыре года, прежде чем Юг сможет вновь обрести

достоинство и законно принадлежащее ему место в стране.

Ламара обвинили в том, что он продал свой голос и честь

своего региона за обещание будущего поста; его обвинили

в трусости, в том, что он боится поддержать свой штат, когда предстоит серьезная борьба, его обвинили также

в том, что он предал свой народ и свою партию в тот

момент, когда согласно всем законам победа должна была

быть признана за ними. Осознав, что пройдет шесть лет, прежде чем уже избранный сенатором Ламар будет вы­

нужден вновь баллотироваться, его враги поклялись, что

никогда не забудут о дне, когда Ламар совершил это ве­

роломство.

Но Люшиус Ламар, человек справедливости и чести, не мог теперь отречься от результатов расследования, какими бы шокирующими они ни были, проведенного

комиссией, созданной при его участии. Он поддержал это

заключение комиссии, так как считал, что инаугурации

Хейса можно помешать лишь с помощью силы и что такой

путь будет вновь грозить катастрофой. Для Юга будет

лучше, считал он, несмотря на провокационные призывы, согласиться в этом случае с поражением. Он был, однако, достаточно умелым политиком, чтобы заручиться обяза­

тельством Хейса пойти на уступки Югу, включая вывод

военных оккупационных сил и восстановление местного

самоуправления в ключевых штатах. Эта действительно

важная услуга, оказанная им своему штату в условиях, когда многие политики-южане твердили о необходимости

открытого противостояния, была поначалу в значительной

мере проигнорирована. Оставаясь выше обрушившейся на

него из Миссисипи бури критики, Ламар мобилизовал все

Профили мужества

184

Джон Ф. Кеннеди

свои силы, готовясь к самому важному для него испытанию

в роли независимого, беспартийного государственного де­

ятеля, которая предстояла ему в Сенате.

Ни один высокопоставленный чиновник Конфедерации

никогда не становился до этого членом Сената. И многие

сенаторы не забыли, что около 20 лет назад Ламар был

конгрессменом, проповедовавшим крайне местнические

взгляды, который отказался от своего места в Палате

представителей, чтобы принять участие в подготовке про­

екта Ордонанса о сецессии. Момент явно не благоприят­

ствовал его возвращению. Республиканцы уже обви11яли

демократов в том, что они укрывали мятежников и пре­

дателей. Лемократы также внесли свой вклад в усиление

межрегионального недоверия, воспитав новое поколение

демагогов-южан, нетерпимых и мстительных, «взращен­

ных Реконструкцией из числа интриганов».

Когда сенатор Ламар, больной и усталый, отдыхал на

протяжении почти всего 1877 г.. Юг и Запад страны бьши

охвачены новым движением, которое будет отравлять су­

ществование политических партий страны в течение жизни

следующего поколения - движением за неограниченную

чеканку серебряных монет. Уильям Лженнингс Брайан', пророк Моисей тех сил, которые выступали за это, еще не

появился на политической арене, но «серебряный Лик»

Блэнд, конгрессмен-демократ из Миссури, возглавил дви­

жение, представив на рассмотрение Палаты представите­

лей законопроект о неограниченной чеканке монет из

всего серебра, доставленного на Монетный двор. Посколь­

ку огромный масштаб добычи серебра на западных сереб­

ряных рудниках уже привел к значительному понижению

' Брайан, Уильям Дженнингс (1860-1925), американский го­

сударственный и политический деятель, государственный секретарь

США (1913-1915), лидер Демократической партии (1896-1912), кандидат в президенты США от Демократической партии в 1896, 1900,1908 гг.

Профили мужества

проф или мужества

185

его стоимости по сравнению со стоимостью золота, единст­

венная цель сил, выступавших за неограниченную чеканку

монет из серебра, была ясной, простой и соблазнитель­

ной - легкие инфляционные деньги.

В Миссисипи этот лозунг пользовался огромной попу­

лярностью. Финансовая паника 1873 г. обрекла страну на

самую глубокую экономическую депрессию в ее истории, которая нанесла особенно тяжелый удар по уже обнищав­

шим южным штатам. Случаи банкротства исчислялись

тысячами, росла безработица, падала заработная плата.

Цены на сельскохозяйственную продукцию быстро сни­

жались по сравнению с высокими ценами военных лет, и фермеры Миссисипи, отчаянно нуждавшиеся в налич­

ных средствах, поклялись поддержать любой законопроект, который повысит цену на их продукцию, снизит размеры

их долгов и увеличит доступность денег. Юг понимал, что

он останется постоянным должником финансовых инсти­

тутов Востока США, если не будут обеспечены легкие

деньги для выплаты его тяжелых долгов.

Поэма Вэчела Линдсея^ четко отразила настроения

беспомощности и горечи, с которыми Юг и Запад наблю­

дали за растущим финансовым доминированием Востока: И все то время, в дни бессилья,

В оковах мрачного Востока

Они страдали от ошибок.

Что совершал за них патернализм^ -

Он пригвоздил к распятью Запад,

Давно уж злобно превратив

Седой Атлантики брега

В гнездо гиганта-паука.

^ Линдсей, Вэчел (1879-1931), американский поэт.

2 Согласно этой философии государственного управления

государство должно выступать в роли покровителя своих граждан-

детей и заботиться об их благополучии, пЬскольку-де государство

лучше знает, что нужно его гражданам.

Профили мужества

186

Джон Ф. Кеннеди

Проблема свободной чеканки серебряных монет вне­

запно приобрела политический аспект как отражающая

чаяния бедняка, в отличие от золота - денег богача; сереб­

ро было денежным средством прерий и маленьких город­

ков, тогда как золото - деньгами Уолл-стрит. Серебро

должно было обеспечить легкое решение проблем всех

и каждого: падающих цен на фермерскую продукцию, высоких процентных ставок на кредиты, тяжелых долгов

и всего остального. Хотя со времен Джексона и Бентона

Демократическая партия бьша партией звонких денег, она

тут же бросилась эксплуатировать эту новую и популяр­

ную проблему - и бьшо вполне естественно предположить, что молодой сенатор-демократ из обнищавшего штата

Миссисипи с энтузиазмом присоединится к борьбе.

Но Ламар, эрудированный ученый и профессор, подо­

шел к этой проблеме несколько отлично от своих коллег.

Практически не обращая внимания на требования своих

избирателей, он изучил все доступные научные труды, посвященные обеим сторонам спорной проблемы. Его ис­

следования убедили его - возможно, ошибочно - в том, что

единственным здравым решением бьша поддержка крепких

денег. Выплата долгов нашего государства, даже «раздув­

шимся держателям облигаций» с Уолл-стрит, снизившихся

в цене, подвергшейся инфляции валютой, как это преду­

сматривалось Биллем Блэнда и сопровождающей его резо­

люцией Мэтьюза, бьша, как он считал, этически неспра­

ведливой и, по существу, ошибкой, которая обязательно

нанесет урон нашему авторитету в глазах всего мира, и предлагалась не в качестве долговременной финансовой

программы, а как мера, якобы направленная на облегчение

экономических трудностей государства.

24 января 1878 г. в своем мужественном и научно

обоснованном послании - его первой речи в зале заседа­

ний Сената - Ламар отверг призывы избирателей штата

Миссисипи и подверг критике детально разработанные

Профили мужества

проф или мужества

187

обоснования двух предлагаемых мер в области «серебря­

ного» законодательства, назвав их искусственными и пре­

увеличенными. А на следующий день он проголосовал

против резолюции Мэтьюза, выступив против своего кол­

леги из Миссисипи, исключительно талантливого черно­

кожего республиканца, избранного в Сенат несколькими

годами раньше старой легислатурой штата, состоявшей из

«мешочников».

Из многих уголков страны поступали хвалебные вы­

сказывания по поводу высокого уровня и государственной

мудрости проведенного сенатором Ламаром анализа про­

блемы, но из Миссисипи слышались в основном порица­

ния. 30 января легислатура штата приняла меморандум, никак не упоминавший имени Ламара, но - явная и намерен­

ная пощечина - содержавший поздравление и благодарность

его коллеге (которому белые демократы-законодатели обыч­

но стойко противостояли) за то, что тот проголосовал отлич­

но от Ламара и тем самым выразил «чувства и волю своих

избирателей». Меморандум больно ранил Ламара, его не

утешило даже письмо, полученное от близкого друга, спикера Палаты представителей штата Миссисипи, кото­

рый назвал произошедшее «чертовски возмутительным», но объяснил:

«Люди испытывают на себе бремя тяжелых

времен и недостатка денежных средств, и их пред­

ставители сочли себя обязанными добиться чего-

то, что могло бы принести облечение, но как или

с какой целью - мало кто из них мог объяснить».

Но на этом легислатура не остановилась. 4 февраля обе

палаты легислатуры штата приняли резолюцию, содержащую

указание Ламару проголосовать за законопроект Блэнда

о неофаниченной чеканке серебряных монет и использовать

все свои возможности как представителя Миссисипи для

того, чтобы законопроект был принят Конфессом США.

Профили мужества

188

Джон Ф. Кеннеди

Это решение легислатуры глубоко обеспокоило Лама­

ра. Он знал, что выполнение обязывающих указаний ле­

гислатуры издавна считалось законом на Юге. Но в своем

письме жене, касавшемся требований легислатуры, которая

назначила его, он признавался: «Я не могу этого сделать.

Я лучше навсегда уйду из мира политики». Он попытался

подробно объяснить одному из своих друзей, заседавших

в легислатуре штата, что признает право этого органа

высказывать свое мнение по вопросам федеральной поли­

тики и обязанность сенатора следовать этому мнению, независимо от наличия у него сомнений в отношении

должного курса. Но в этом конкретном случае, настаивал

он, «их пожелания прямо противоречат убеждениям всей

моей жизни, и, если бы я проголосовал [по резолюции

Мэтьюза] в соответствии с указаниями, я бы проголосовал

против своей совести».

«Если [сенатор] позволит себе руководство­

ваться мнением своих домашних друзей, каким бы

верным другом он им ни бьш или какими бы вер­

ными друзьями они ни бьши ему, он выбросит

на ветер все щедрые результаты, достигнутые им

в ходе предшествовавшей подготовки и исследова­

ний, и превратится в обычного выразителя попу­

лярных воззрений, которые через несколько дней

могут измениться... Такой курс сведет к минимуму

искусство государственного управления любого

человека, а его голос превратится в простое эхо

существующих мнений, а не будет результатом

зрелых раздумий».

Кроме всего прочего, согласно мужественной филосо­

фии, которой он руководствовался с момента прихода на

государственную службу, Ламар бьш исполнен решимости

не отступать лишь по той причине, что его регион занимал

противоположную позицию. Он не бьш намерен приобретать

Профили мужества

проф или мужества

189

уважение Севера к себе и своему регаону, став на заранее

просчитанный и низкопоклонствующий курс; но, опреде­

лив однажды свое отношение к качествам законопроекта

и решив, что он негоден, Ламар хотел продемонстрировать

стране, что искусство государственного управления не ут­

рачено на Юге и что Юг не намерен отказываться от обя­

зательств перед государством и от своей чести. Он считал, что в данном случае исключительно важно, чтобы Юг не

пошел по узкой тропе действий, диктуемых местнически­

ми интересами. На протяжении многих лет высказывалось

мнение, что демократы-южане стремятся отказаться от

обязательств, наложенных Правительством Соединенных

Штатов в годы Гражданской войны, за выполнение кото­

рых Юг не нес никакой ответственности. Ламар, един­

ственный из демократов-южан, выступал против движения

за неограниченную чеканку серебряных монет, за исклю­

чением сенатора Бена Хилла из Джорджии, который го­

ворил, что, хотя во время войны он сделал всё возможное, чтобы держатель облигаций Союза, купивший долларовую

облигацию за 60 центов, потерял эти 60 центов, сейчас он

стоит за выплату обешанного этому держателю облигаций

доллара.

Неделей позднее законопроект Блэнда о неограничен­

ной чеканке серебряных монет был внесен на окончательное

голосование в Сенате. Когда обсуждение близилось к за­

вершению, сенатор Ламар неожиданно поднялся со своего

места. В руках у него не было никаких записей, так как

он был одним из наиболее блестящих в Сенате специали­

стов по произнесению речей экспромтом. («Перо является

разрушителем моих мыслей и мучителем моих нервов», -

говорил он). Вместо этого он держал в руке официальный

документ, заверенный печатью штата Миссисипи, кото­

рый он, страницу за страницей, отправил на председатель­

ский стол. Извинившись перед своими коллегами, сенатор

Ламар объяснил, что несмотря на то, что он уже изложил

Профили мужества

190

Джон Ф. Кеннеди

свои взглады на законопроект Блэнда, у него бьш «еще

один долг, весьма болезненный, но, тем не менее, вполне

четко выраженный». А затем он попросил зачитать текст

резолюций, которые он отправил председательствующему.

Члены Сената бьши вначале поражены, а затем весь

зал замолк во внимательном ожидании, когда секретарь

Сената занудным голосом зачитал специальное решение

легислатуры Миссисипи рекомендовать своим сенаторам, чтобы они проголосовали за билль Блэнда. После того как

секретарь Сената закончил читать указания, все взоры

с ожиданием обратились к Ламару. Как позднее описал

это один из репортеров вашингтонской газеты «Кэпитол»,

«помня о вызвавшей затруднения позиции этого

джентльмена в том, что касалось внесенного на

утверждение законопроекта, все сенаторы немед­

ленно сконцентрировали свое внимание на воз­

никшей ситуации, и в зале заседаний установилась

могильная тишина».

Массивно выглядевший, хотя и казавшийся одиноким

в сенатском зале Люшиус Ламар говорил тихим, но произ­

водящим сильное впечатление голосом, голосом, который

«дрожал от охвативших оратора чувств, в то же время

вздрагивал от волнения»:

«Господин президент! Между этими резолю­

циями и моими убеждениями пролегла огромная

пропасть. Я не в состоянии ее преодолеть... В годы

становления моего штата, просвещению которого

я имел честь способствовать, я всегда стремился

внушить веру в то, что истина лучше лжи, чест­

ность лучше, чем политика, мужество лучше тру­

сости. Сегодня я должен следовать тому, чему учил

других. Сегодня я должен говорить правду или

ложь, быть честным или коварным, верным или не

верным своему народу. Даже в этот час, когда

Профили мужества

проф или мужества

191

легислатура выражает свое неудовольствие и не­

одобрение, я не могу голосовать в соответствии

с ее указаниями. Причины моего голосования будут

изложены моему народу, и тогда ей предстоит ре­

шать, лишает ли меня права представлять ее то, что я придерживаюсь моих искренних убеждений; может ли разделить нас различие в точках зрения

на трудный и сложный вопрос, к внимательному, продолжительному и добросовестному изучению

которого я подошел честно и целеустремленно и

посвятил все свои способности, отпущенные мне

Богом... Но каким бы ни оказалось их нынешнее

решение, я знаю, что уже недалеко то время, когда

они признают мои сегодняшние действия разум­

ными и честными, и я буду спокойно ожидать ре­

зультатов с сознанием честно выполненного долга, сохраняя веру в слова великого американца: “Исти­

на всемогуща, а суд народный неизбежен”».

Сенаторы, как поддерживавшие законопроект, так и вы­

ступавшие против него, окружили его стол, выражая вос­

хищение его мужеством. Ламар знал, что его речь и го­

лосование не смогут помешать принятию законопроекта

Блэнда огромным большинством голосов и последующему

утверждению его вопреки вето президента Хейса. И тем

не менее его сознательное и поразительно мужественное

непослушание воле его избирателей было не напрасным.

По всему Северу раздавалась похвала в адрес произнесенной

им речи. Недоверие к Югу, подозрительность в вопросе об

отношении Юга к национальному долгу и национальному

кредиту уменьшились. «Харпере уикли», отметив, что Ламар

голосовал вопреки «сильному и самому широкому выраже­

нию общественных настроений в своем штате», заключил:

«Ни один сенатор не продемонстрировал, что

он достоин всеобщего уважения в большей степени.

Профили мужества

192

Джон Ф. Кеннеди

чем господин Ламар, ибо никто не встал на защиту

своих принципов более мужественно, чем он, перед

лицом самого авторитарного порицания со сторо­

ны своего штата... Сенатор от Миссисипи проде­

монстрировал мужество, достойное американского

государственного деятеля».

Журнал «Нейшн» писал в редакционной статье, что

краткая речь Люшиуса Ламара, в которой он объяснил

мотивы неповиновения инструкциям своего штата, «не име­

ла себе равных в истории Конгресса по мужеству, досто­

инству и пафосу. Поданный им голос скорее всего будет

стоить ему его места».

Это предсказание имело все основания, чтобы оправ­

даться. Наступление на сенатора из Миссисипи бьшо не­

замедлительным и мощным. Он повернулся спиной к своему

народу и своему региону. Говоря словами одного из поли­

тических ораторов, он «так поспешил влиться в ряды вра­

гов, что спотыкался о могилы своих погибших соратников».

Его старый друг Джефферсон Дэвис нанес ему серьезную

рану, публично осудив игнорирование Ламаром инструкции

его легислатуры как удар по «основам нашей политиче­

ской системы» и традиционной практике Демократиче­

ской партии Юга. Отказ от выполнения инструкций или

отказ от ухода в отставку со своего поста, дабы избиратели

«могли избрать того, кто мог бы действительно представ­

лять их», бьш, по словам Дэвиса, равносилен отрицанию

того, что народ обладает достаточным разумом, чтобы

управлять! (Ламара больно ранило отношение его бывше­

го начальника, но любопытно отметить, что спустя не­

сколько дней, когда сенатор Хоар попытался лишить

Дэвиса пенсии ветерана войны с Мексикой, на которую

тот имел законное право, именно Ламар выступил в защи­

ту лидера конфедератов с памятной и исполненной дра­

матизма речью:

Профили мужества

проф или мужества

193

«Сэр, такой поступок не требует мужества...

этот джентльмен, я полагаю, числится христиан­

ским государственным деятелем. Он мог бы и по­

лучше усвоить уроки мифологии. Когда Прометей

оказался прикованным к скале, свой клюв в изра­

ненные внутренности жертвы вонзил не орел, а стервятник».

По свидетельству современника, в тот момент, когда

Ламар свистяшим шепотом произнес слово «стервятник», его правая рука выпрямилась и указуюший перст уставил­

ся прямо на Хоара.)

Все сошлись на том, что по окончании первого срока

своего пребывания в Сенате Ламар политически мертв, и оставался нерешенным лишь единственный вопрос: кто станет его преемником? Ламар любил Миссисипи, и исходяшая из этого штата критика глубоко ранила его.

Он писал свой жене, что хотел бы, чтобы его финансовое

состояние позволило ему уйти в отставку с поста, не на­

нося вреда его семье:

«Мир полон для меня печали, если бы не ты...

Я получаю множество комплиментарных писем

с Севера, но очень мало из Миссисипи... Может

ли быть правдой, что Юг осудит бескорыстную лю­

бовь тех, кто, отстаивая его подлинные интересы, подставляет свою незащищенную грудь как пре­

пятствие против вторжения ошибок?.. Это поис-

тине тяжелый крест, лежащий на государственном

человеке, который вынужден занять позицию, в результате которой он теряет любовь и доверие

своих избирателей».

Но подобно его знаменитому дяде, Мирабо Ламару из

Техаса, и другим членам его семьи, Люшиус Квинтус

Цинциннатус Ламар не страшился того, что у него очень

мало шансов на успех. Несомненно, он нарушил указания

Профили мужества

194

Джон Ф. Кеннеди

легислатуры, говорил он. «Но я обращусь к суверенному

народу - хозяевам легислатуры, которые правомочны да­

вать мне указания».

Сделав это заявление, сенатор Ламар предпринял

несколько поездок по штату Миссисипи. Выступая перед

тысячами людей в переполненных залах и на открытом

воздухе, Ламар откровенно заявлял, что он отдает себе

отчет в том, что его избиратели им недовольны; что самым

легким путем было бы использование довода местниче­

ских интересов, верность которым он всегда сохранял; но его намерение состояло в том, чтобы помочь создать

атмосферу взаимного доверия между Севером и Югом пу­

тем голосования в общенациональных интересах, не обра­

щая внимания на региональное давление.

В течение трех- или четырехчасовых выступлений его

страстные и образные речи завораживали толпы людей, пришедших, чтобы освистать его. Как описывали позднее

некоторые свидетели его выступлений, «он выступал как

горный поток, сметая на своем пути валуны, препятству­

ющие его свободному течению».

Но Ламар не прибегал к использованию ораторских

хитростей, чтобы играть на эмоциях, избегая при этом

острые проблемы. Напротив, его речи представляли собой

тщательно обоснованное объяснение занятой им позиции

с изложением конституционной истории Сената и его

взаимоотношений с легислатурами штатов и содержали

цитаты и примеры из политических биографий Бёрка, а также Кэлхуна, Уэбстера и других известных сенаторов, не подчинявшихся указаниям легислатур: «Лучше следо­

вать примеру этих названных мною вьщающихся людей, чем попросту отказаться от здравого суждения и убежде­

ний из почтения перед ропотом народа».

В ходе всех выступлений он рассказывал об инциден­

те, который, как он заверял своих слушателей, произошел

во время войны. Ламар в фуппе с другими видными воен­

Профили мужества

проф или мужества

195

ными и гражданскими лицами Конфедерации находился

на борту направлявшегося в Саванну корабля, пытавшегося

прорвать блокаду. Ламар рассказывал, что высокопостав­

ленные офицеры, посовещавшись, решили, что продолже­

ние движения не представляет опасности, однако капитан

отправил матроса Билли Саммерса на мачту, чтобы уточ­

нить, нет ли в гавани канонерок северян, и Билли сказал, что заметил десять таких канонерок. Эта группа видных

офицеров знала, где находился флот янки, - знала, что его

не было в Саванне. Они сказали капитану, что Билли

ошибся и их корабль должен продолжать свой путь. Ка­

питан отказался, настаивая, что при всем том, что офице­

ры знали гораздо больше о военных делах, находившийся

на вершине мачты с биноклем в руках Билли Саммерс мог

намного лучше оценить реальную ситуацию.

Как оказалось позднее. Билли был прав, сказал Ламар, и, если бы они продолжили путь, их всех захватили бы

в плен. Подобно матросу Билли Саммерсу, Ламар не ут­

верждал, что он мудрее легислатуры Миссисипи. Но он

считал, что находится в более предпочтительном положе­

нии как член Сената Соединенных Штатов, чтобы решать, что лучше для интересов его избирателей.

«Таким образом, мои соотечественники, вы от­

правили меня на вершину мачты, и я говорю вам, что я вижу. Если вы считаете, что мне следует

спуститься, я безропотно подчинюсь, так как вы

не можете заставить меня лгать вам; но если вы

отзовете меня, я могу только сказать, что сохраню

любовь к стране, истине и Богу... Я всегда считал, что первейшей обязанностью государственного де­

ятеля, состоящего на службе у Республики, осно­

ванной на суверенитете народа, является честное

и откровенное выражение своего мнения своим

избирателям. Я ценю доверие народа Миссисипи, но я никогда не действовал ради популярности.

1 5 - 4 9 9 8

Профили мужества

196

Джон Ф. Кеннеди

Я с глубоким уважением отношусь к обществен­

ному мнению, но я считаю, что в здравом осозна­

нии цели заложена прочная основа, которая при

любых обстоятельствах поддержит человека, об­

ладающего обычной стойкостью».

Его поездка по щтату была исключительно успещной.

«Люди, которые были настроены настолько враждебно, что их трудно было принудить даже выслушать его, заби­

рались на скамьи и столы, размахивали шляпами и до

хрипоты в голосе приветствовали его криками “ура!”».

Другие молча удалялись, размышляя о смысле того, что он

сказал. Когда он выступал в графстве Язу, цитадели сил, оппозиционных к нему, местная газета «Геральд» сообщи­

ла, что он, подобно «загнанному льву», «одолел предубеж­

дения сотен людей, которых убедили в том, что его взгляды

по отдельным проблемам в большей степени отвечали

взглядам тех, кто проживал на широте Новой Англии, чем

тех, кто проживал в Миссисипи». А вскоре после этого

демократический конвент фафстваЯзу принял резолюцию

о том, что их законодатели «проголосуют за него и будут

работать в его пользу с самого начала до самого конца, исходя из того, что таков выбор населения округа на пост

сенатора Соединенных Штатов».

Приятно отметить, что народ Миссисипи продолжал

поддерживать его, несмотря на то что в трех важных

случаях - в его панегирике Чарлзу Самнеру, в его под­

держке электоральной комиссии, сделавшей свой выбор

в пользу республиканца Хейса, и в вопросе о неофаничен­

ной чеканке серебряных монет - Ламар выступал против

четко выраженных пожеланий избирателей. Но именно

избиратели отреагировали на продемонстрированные им

искренность и мужество, продолжая оказывать ему под­

держку и расположение вплоть до завершения его поли­

тической карьеры. Он был вновь избран подавляющим

больщинством голосов в Сенат, позднее стал председате­

Профили мужества

проф или мужества

197

лем сенатского демократического кокуса, затем мини­

стром внутренних дел США и, наконец, членом Верхов­

ного суда Соединенных Штатов. По праву называемый

наиболее одаренным государственным деятелем, направ­

ленным Югом на службу нации со времен окончания

Гражданской войны до конца столетия, он никогда не

изменял своему глубокому убеждению, выраженному в то

время, когда он подвергался резкому осуждению в 1878 г.:

«Свобода нашей страны и ее офомные инте­

ресы никогда не смогут быть обеспечены, если ее

публичные деятели превратятся в простых лакеев, выполняющих распоряжения своих избирателей, вместо того чтобы быть представителями в истин­

ном смысле этого слова, уделяющими основное

внимание прочному процветанию и будущим ин­

тересам всей страны».

15*

Профили мужества

Профили мужества

Ч а с т ь ч е т в е р т а я

Профили мужества

Профили мужества

В ре м я и м е с т о

Два достойных человека - оба республиканцы, оба

выходцы со Среднего Запада, но столь различные по своей

политической философии и по личной манере поведения -

наилучшим образом иллюстрируют, какое воздействие ока­

зал XX век на Сенат в целом и на атмосферу политического

мужества в частности. Джордж У. Норрис и Роберт А. Тафт, чьи сенатские карьеры переплелись лишь на непродол­

жительное время каких-то 17 лет назад, бьши знатоками

законодательного процесса, лидерами фундаментально

противостоящих друг другу политических фракций и тол­

кователями, каждый по-своему, основополагающих кон­

ституционных доктрин. И среди их достижений далеко не

последнее место занимает тот престиж и уважение, кото­

рое они и другие подобные им личности принесли Сенату

Соединенных Штатов. Так уж сложилось, что на рубеже

веков славу и власть людям, обладавшим способностями

и талантом, приносила деятельность в сфере промышлен­

ного производства, но не в сфере политики. В результате

общественность зачастую относилась к политической

профессии с апатией, индифферентностью, неуважением

и даже не воспринимала ее всерьез.

Потеря престижа профессии политика отразилась и на

Сенате. Частично именно общественной реакцией на по­

явление нового типа законодателя объясняется то, что на

201

Профили мужества

202

Джон Ф. Кеннеди

рубеже века им слишком уж часто становился чванливый

корпоративный адвокат и грязный политический босс.

Казалось, что Сенат утратил значительную долю эмоцио­

нального напряжения и драматизма, которые были столь

важной частью его деятельности в годы, предшествовавшие

Гражданской войне; во многом утратил власть и престиж, которыми он столь бесстыдно пользовался в годы адми­

нистраций Джонсона и Гранта. В какой-то мере это было

реакцией на то, что законодательные проблемы стали более

сложными и многоплановыми. Даже Санто-Доминго каза­

лось куда более далеким, чем Форт-Самтер (в связи с тем, что Сенат задержал прохождение подписанного Тедци Руз­

вельтом Договора Санто-Доминго, президент заявил Сенату, что тот «полностью некомпетентен») ^ а торговля между

штатами казалась менее волнующей и важной проблемой, чем снятие ограничений с чеканки серебряных монет. Фа­

милии известных сенаторов уже не употреблялись столь

же часто в повседневной жизни, как в годы великого три­

умвирата. Страна уже не следила, затаив дыхание, за сенат­

скими дебатами, как в дни Великого компромисса или

импичмента Джонсона. Политическая карьера уже не при­

влекала самых блестящих учащихся страны, которые 60 или

70 лет назад заучили бы наизусть ответ Уэбстера Хейну.

Те граждане, которые проявляли интерес к деятельности

Сената в начале XX века, взирали на него скорее с опаской, чем с гордостью. По всей стране появилось удивительное

множество реформаторов, «разгребателей грязи»^ и движе-

^ Санто-Доминго - столица Доминиканской Республики, Форт-Самтер - федеральный военный форт в штате Южная Ка­

ролина, с обстрела которого артиллерией конфедератов началась

12 апреля 1861 г. Гражданская война в США.

^Так называли буржуазных реформаторов, разоблачавших

в печати злоупотребления трестов и усиление эксплуатации трудя­

щихся. Традиционно приписываемая богатой фантазии президен­

та Теодора Рузвельта, эта фраза принадлежит в действительности

английскому писателю Джону Бьюниану (1628-1688).

Профили мужества

п р о ф ш и мужества

203

ний за эффективное правительство, представляемых в Се­

нате новой породой идеалистов и независимых людей, лю­

дей, обладающих заметными способностями и талантами

к управлению государственными делами, которые ничем

не уступали самым вьщающимся именам более ранней ис­

тории. Для того, чтобы остановить дальнейшее развитие

этих двух тенденций - индифферентности избирателей по

отношению к своим сенаторам и индифферентности сена­

торов к своим избирателям, реформаторы как в самом

Сенате, так и вне его наконец добились изменений в из­

бирательном механизме - право избирать сенаторов бьшо

отобрано у легислатур штатов и передано непосредствен­

но в руки народа.

Семнадцатая поправка к Конституции, ратифицирован­

ная в 1913 г., отражала совершенно иной подход к «мас­

сам» избирателей по сравнению с тем недоверием, которое

питали к ним в 1787 г. создатели Конституции, но, вместе

с тем, она отражала и всеобщий упадок уважения к легис­

латурам штатов, слишком часто позволявшим мошным

лоббистам и политическим машинам узурпировать их право

избрания сенаторов. Один из президентов железнодорож­

ной компании признался Уильяму Лайону Фелпсу, что он

никогда не хотел стать сенатором Соединенных Штатов, поскольку сам «сделал» очень многих из них. Имея в виду

эти слова, видный сенатор из Новой Англии У.Э. Чэндлер

лаконично объяснил свой уход в отставку тем, что его

«переехал железнодорожный состав».

Не может быть сомнения в том, что семнадцатая поправ­

ка практически сразу сделала Сенат более внимательным

к воле избирателей как в принципе, так и в действитель­

ности. Однако ее результаты оказались не столь далеко

идущими, а лицо и состав Сената изменились не столь

основательно, как на это надеялись реформаторы. Сена­

тор Бойес Пенроуз, политический босс Пенсильвании, сказал своему другу-реформатору:

Профили мужества

204

Джон Ф. Кеннеди

«Мне достаточно народа, всегда и во всём!

Посмотрите на меня! Ни одна легислатура никогда

не решалась избрать меня в Сенат, даже в Гаррис­

берге*. Но народ, мой дорогой народ, избрал меня

гораздо более внушительным большинством го­

лосов, чем было набрано моим оппонентом, пре­

восходством в более чем полмиллиона голосов.

Вы и ваши друзья-«реформаторы» думали, что пря­

мые выборы удалят людей, подобных мне, из Сена­

та! Мне достаточно народа, всегда и во всём!»

Не существовало (и не существует) какого-либо мето­

да, чтобы измерить с помощью статистики или науки

последствия прямого избрания сенаторов для повышения

качественного уровня самого Сената. Всегда доставало как

презрительной критики, так и щедрых похвал в адрес

Сената в целом и отдельных сенаторов. Но слишком

уж часто такие суждения высказывались в общем плане

и основывались на отдельных случаях или охраниченном

собственном опыте. К примеру, незадолго до своей смерти

Вудро Вильсон^, боровшийся с Сенатом за Лигу Наций

и Версальский договор, отказался от предложения баллоти­

роваться на место в Сенате от штата Нью-Джерси, заявив:

«За пределами Соединенных Штатов Сенат не стоит ни

фоша. А в Соединенных Штатах Сенат в основном пре­

зирают; за пятьдесят лет там не возникло ни единой мыс­

ли». В 1920 г. многие были согласны с ним, и есть немало

людей, которые согласятся с этим мнением и сегодня.

Но профессор Вудро Вильсон до того, как его опалило

политическое пламя, считал Сенат одним из наиболее

эффективных и наиболее могущественных законодатель­

ных органов в мире. В какой-то степени такая власть.

' Столица штата Пенсильвания.

^Вильсон, Томас Вудро (1856-1924), 28-й президент США

(1913-1921).

Профили мужества

проф или мужества

205

а также умение, требующееся от тех сенаторов, которые

хотели обуздать ее, стали результатом растущего влияния

федерального законодательства на внутренние дела. Но еще

более важной была постепенно растущая власть Сената во

внешнеполитической сфере - власть, которая многократно

расширилась с повышением статуса нашего государства

в сообществе наций, власть, которая в XX веке превратила

Сенат в куда более важный орган власти с точки зрения

прямых последствий его решений, чем пышный Сенат

времен Уэбстера, Клея и Кэлхуна, который безостановоч­

но, но бесплодно трудился над вопросом о рабстве.

И точно так же, как в 1850 г. раздираемая внутренним

кризисом страна потребовала от сенаторов мужества, проявления мужества потребовала страна, столкнувшись

с международным кризисом. Джон Квинси Адамс осоз­

нал это за сто лет до того, как Джордж Норрис прибьш

в Вашингтон. Но он не мог предвидеть, что роль, которую

играет в мире наша страна, будет вносить в зал заседаний

Сената проблемы постоянно возникающих кризисов и тре­

вожных ситуаций - кризисов, которые заставят таких

людей, как Джордж Норрис, сделать выбор между совестью

и избирателями, и проблем, которые заставят таких лю­

дей, как Боб Тафт, сделать выбор между верностью прин­

ципам и популярностью.

Это рассказ не просто о политическом мужестве, про­

явленном в XX веке, и, возможно, даже не самые вьщаю-

щиеся или самые выразительные его примеры. И тем не

менее, видимо, благодаря тому, что менялся характер

Сената, его деятельность и сами его члены, мы не так

часто, как прежде, становимся свидетелями гражданского

подвига - бескорыстной позиции, занятой во имя реали­

зации великих, но непопулярных принципов. Возможно, еще не такое уж долгое время отделяет нас от тех сооте­

чественников, чью деятельность более непредубежденные

историки сочтут достойной быть занесенной в анналы

Профили мужества

206

Джон Ф. Кеннеди

политического мужества. Возможно, от сенатора XX века

не требуется рисковать всем своим будущим ради все­

го лищь одного важного вопроса, как это было в случае

с Эдмундом Россом или Томасом Хартом Бентоном. Воз­

можно, наши нынешние примеры политического мужества

не побуждают народ на такие же действия, которые раз­

рушили карьеры Сэма Хьюстона и Джона Квинси Адамса.

И все же сегодня, когда мы понимаем, что одна газета, решившая осудить сенатора, дойдет до в тысячи раз больше­

го числа избирателей, чем все именитые и словоохотливые

хулители Дэниела Уэбстера, взятые вместе, во всех этих

историях проявления политического мужества в XX веке

уже заключены и драма и стимул - и вдохновение.

Профили мужества

VIII

Д ж ор дж Норрис*

«я пришел домой, чтобы сказать вам правду»

Ровно в час пополудни зимним днем 1910 г. конгрес­

смен Джон Дэлзелл из Пенсильвании покинул кресло

спикера Палаты представителей и вышел из здания пала­

ты, чтобы выпить в ресторане Капитолия свою ежеднев­

ную чашечку кофе с куском пирога. Его выход из здания

не был чем-то необычным, так как конгрессмен Дэлзелл, занимавший пост первого заместителя спикера Джона

Кэннона и руководивший работой Палаты представителей

со спикерского кресла, часто покидал палату в точно

определенный час, и почти столь же неизменно его заме­

нял в председательском кресле конфессмен Уолтер Смит

из Айовы. Но именно в этот конкретный январский день

за проходом конфессмена Дэнзелла через ряды кресел

с нескрываемым удовольствием наблюдал некий взлохма­

ченный конфессмен, облаченный в простой темный кос­

тюм с небольшим галстуком в виде шнурка. Заместитель

спикера едва достиг дверей палаты, когда республикан­

ский конфессмен Джордж У. Норрис из Небраски подо­

шел к конфессмену Смиту и спросил у него, может ли тот

' Норрис, Джордж Уильям (1861-1944), американский сена­

тор и политический деятель.

207

Профили мужества

208

Джон Ф. Кеннеди

предоставить ему слово на две минуты. Смит, член респуб­

ликанской правящей клики Кэннона-Дэнзелла, но личный

друг Норриса, согласился.

К его изумлению, конгрессмен Норрис предложил

внести поправку в находившуюся тогда на обсуждении

резолюцию - резолюцию, согласно которой должен быть

создан комитет для расследования разногласий, вызванных

диспутом между Баллинджером и Пинчотом по поводу

предложенных первым мер по охране природы*. Норрис

потребовал, чтобы вся Палата представителей приняла

участие в назначении членов комитета по расследованию, вместо того чтобы, как обычно, предоставлять спикеру

право выбора членов такого комитета.

Служители палаты поспешили разыскать Кэннона и Дэн-

зелла. ^ о было «бунтом на корабле» - первой попыткой

Офаничить ранее ничем не Офаниченные права «царя»

Кэннона! Но Норрис настаивал на том, что он движим

желанием добиться справедливого расследования, а не сфаб­

рикованного правительством. При поддержке сторонников

Пинчота, мятежных республиканцев и практически всех

демократов ему удалось провести утверждение поправки

с небольшим перевесом в голосах - 149 к 146.

Это было первой неудачей из когда-либо испытанных

могущественным спикером, и он поклялся, что никогда об

этом не забудет. Но для Джорджа Норриса победа в воп­

росе, касавшемся резолюции о создании комитета, была

лишь предварительным шагом. Дело в том, что во внутрен-

‘ Диспут возник в результате разногласий между министром

внутренних дел США Ричардом Баллинджером, предлагавшим пе­

редать ранее изъятые из продажи земельные участки в штатах

Вайоминг и Монтана в общественное пользование, и руководите­

лем Службы леса США Джеймсом Пинчотом, обвинивщим Бал­

линджера в содействии корпоративным интересам. Президент

У.Х. Тафт поддержал Баллинджера, но общественный протест

против такого решения вынудил Баллинджера подать в отставку

в 1911 г.

Профили мужества

проф или мужества

209

нем кармане его изношенного пиджака лежала написанная

неразборчивыми каракулями резолюция, проект которой

был подготовлен много лет назад, - резолюция, согласно

которой именно Палата представителей, а не ее спикер

должна назначать членов Процедурного комитета - именно

того, который диктовал всю профамму деятельности палаты

и, в свою очередь, полностью подчинялся диктату спикера.

В День Св. Патрика в 1910 г. Норрис поднялся со своего

места, чтобы обратиться к «царю». Всего лишь за несколько

минут до этого Кэннон вынес решение о том, что законо­

проект о переписи, внесенный одним из его подручных, обладает согласно Конституции страны привилегирован­

ным статусом и может быть рассмотрен вне очереди, поскольку касается проведения переписи населения. «Гос­

подин спикер, - выкрикнул Норрис, - я вношу резолюцию, обладаюшую согласно Конституции привилегированным

статусом». «Джентльмену предоставляется возможность

внести ее», - самоуверенно ответил Кэннон, не отдавая

себе отчета в том, что за этим последует атака. Джордж

Норрис извлек потрепанный лист бумаги из кармана пид­

жака и попросил секретаря палаты зачитать ее вслух.

Республиканских лидеров охватила паника. В кулуа­

рах Сената уже ходили слухи о характере предлагаемой

Норрисом резолюции, но она бьша всего лишь предметом

презрительных насмешек для рядовых республиканцев, которые знали, что обладают достаточной властью, чтобы

навеки похоронить ее в дебрях Процедурного комитета.

Но сейчас предложение самого Кэннона, касавшееся за­

конопроекта о переписи, внесенное в поддержку своего

друга, развязало Норрису руки и открьшо дорогу его ре­

золюции, четко основанной на конституционных поло­

жениях о правилах процедуры Палаты представителей.

Конфессмену из Небраски предоставилась таким обра­

зом возможность повести за собой всех бунтарей в палате

и демократов. Кэннон и его подручные бьши специали­

Профили мужества

210

Джон Ф. Кеннеди

стами парламентского маневрирования и не собирались туг

же сдаваться. Они попытались объявить перерыв в работе

палаты, перенести заседание, помешать обеспечению кво­

рума. Они продолжали дебатировать вопрос, пользуется

ли резолюция привилегированным статусом, в то время как

лояльные партийцы спешили в зал заседаний с парадов

в честь Дня Св. Патрика. Потом, изменив тактику, спикер

не объявлял перерыва в заседании, надеясь сломить волю

менее организованных бунтовщиков. На протяжении всей

ночи инсургенты оставались на своих местах, отказываясь

подремать вне зала из боязни, что Кэннон неожиданно

вынесет вопрос на голосование в их отсутствие.

Наконец все попытки запугать или достичь компро­

мисса провалились, и спикер Кэннон, как и ожидалось, объявил о недопустимости принятия резолюции. Норрис

тут же обжаловал решение спикера. Демократы и мятежные

республиканцы большинством голосов (182 «за», 160 «про­

тив») аннулировали решение спикера, и с еще большим

перевесом в голосах резолюция Норриса, уже с поправка­

ми, внесенными в нее с целью получить поддержку демо­

кратов, была принята. В результате самый безжалостный

и автократичный в истории Палаты представителей спи­

кер подал в отставку, но Джордж Норрис, настаивавший

на том, что целью его борьбы было не наказание отдельной

личности, а желание положить конец диктаторской власти

спикера, проголосовал против ее принятия. Спустя много

лет Кэннон скажет ему:

«Норрис, на протяжении всех лет нашего же­

стокого спора я не припоминаю ни единого случая, когда Вы были нечестны. Я не могу сказать того

же самого о многих из ваших коллег, а Вам я хочу

сейчас сказать: если кому-либо из членов вашей

чертовой шайки предстоит избрание в Сенат, я бы, скорее, предпочел, чтобы это были Вы, а не кто-

либо другой из них».

Профили мужества

проф или мужества

211

Свержение кэннонизма устранило удавку, наброшен­

ную консервативными республиканскими лидерами на пра­

вительство и страну; но оно и лишило конгрессмена из

Небраски того расположения, которое они ему ранее

оказывали. При «царе» пост спикера Палаты представи­

телей располагал властью, которая, как иногда казалось, почти ни в чем не уступала власти президента страны

и всего Сената Соединенных Штатов. Это была власть, ставящая политические партии выше всех других интере­

сов, власть, которая подпитывалась партийной лояльнос­

тью, патронажем и политическими организациями. И эта

власть, несмотря на неприязнь к ней, проявлявшуюся

повсюду, за исключением Востока страны, не оспаривалась

в течение многих лет. Но «один человек, не занимавший

важного поста, - как писал один газетный редактор, -

выступил против двухсот лиц, сплоченных в самую могу­

щественную политическую машину, которую когда-либо

знал Вашингтон, и дважды победил их в их собственной

игре. Господин Джордж Норрис достоин того, чтобы его

знали и относились к нему с вниманием».

Джордж У. Норрис действительно был достоин вни­

мания, так как его дальнейшая карьера в Сенате, куда он

был избран после победы над Кэнноном, создала ему ре­

путацию одной из самых мужественных личностей в аме­

риканской политической жизни. Свержение кэннонизма, которое приветствовали в Небраске все, за исключением

нескольких стойких приверженцев партии, потребовало, однако, исключительного мужества и лидерских способ­

ностей от молодого конгрессмена, подвергшего энергич­

ной критике глубоко окопавшихся лидеров и готового

пожертвовать всеми благами и связями, которые сулит

партийная лояльность. Будучи в Сенате, он часто расхо­

дился не только со своей партией, но и со своими изби­

рателями. Однажды он заявил:

1 6 - 4 9 9 8

Профили мужества

212

Джон Ф. Кеннеди

«Я предпочитаю уйти в политическую могилу

с чистой совестью, чем мчаться в победной колес­

нице в качестве марионетки Конгресса, раба, слуги или вассала любого человека, будь то хозяин

и управляющий законодательным хозяйством или

правитель великого государства... Я бы предпочел

лежать в безмолвной могиле, сохраняясь в памяти

моих друзей и врагов как человек, верный своим

убеждениям и никогда не испытывавший колебаний

при исполнении того, что считаю своим долгом, чем продолжать жить престарелым человеком, лишенным доверия обеих фракций».

Это слова идеалиста, независимой личности, борца, человека с глубокими убеждениями, человека бесстраш­

ного мужества, искренней честности - Джорджа У. Нор­

риса из Небраски. Нам нет нужды делать вид, что он бьш

безупречным образцом добродетели; напротив, он бьш, и не раз, чрезмерно эмоционален в своих размышлениях, злоязычен в своих обвинениях и склонен к использованию

резких и неоправданных нападок, вместо того чтобы со­

средоточить свой огонь на позитивных моментах обсуж­

даемого вопроса. Но ничто не бьшо в состоянии поколебать

его в том, что он считал правильным, в его решимости

оказать помошь всем людям, в его надежде спасти их от

двойной трагедии - нишеты и войны.

Трагедия нищеты бьша хорошо известна Джорджу Нор­

рису по его собственному детству. После смерти отца, когда Джорджу бьшо всего четыре года, он бьш вынужден

подростком зарабатывать средства существования для

своей матери и десяти сестер на фермерской земле в Огайо, усеянной пнями срубленных деревьев. Ему бьши также

знакомы ужасы войны с тех пор, как его старший брат, которого он едва помнил, безвременно скончался в годы

Гражданской войны. Его исполненное вдохновения письмо, написанное раненным солдатом незадолго до смерти.

Профили мужества

проф или мужества

213

Джордж хранил многие годы. В 1917 г., когда страна вот-

вот собиралась вступить в европейский конфликт, Джордж

Норрис не забывал о материнском горе и ее ненависти

к войне.

Сельский учитель, адвокат в небольшом городке, мест­

ный прокурор и судья - то бьши годы, когда Джордж

Норрис глубоко узнал народ Небраски и всего Запада стра­

ны, когда он стал свидетелем все большего числа фермер­

ских банкротств, потерь земельных участков и оттока

работников с ферм в города и безработицу.

Когда старый, XIX век сменился новым, XX, Америка

переживала время перемен, ее промышленность и города

росли, ее могушество в мире увеличивалось. Но сам Джордж

Норрис почти не менялся. Его коренастая фигура бьша по-

прежнему облачена в тусклые черные пиджаки, белые ру­

башки и небольшие черные галстуки шнурком, которые

он носил большую часть своей жизни и будет носить до своей

кончины. Его мягкие манеры, обезоруживаюшая честность, стремление избегать обшество политиков и предпочтение

тихих вечеров с книгой в руках отличали его от сосредо­

точенных на карьерных соображениях политиков, чью по­

пулярность среди избирателей он, однако, далеко обошел.

Его политические взгляды изменились лишь после того, как он начал свою продолжительную карьеру в Вашинг­

тоне, длившуюся сорок лет. Ведь когда Джордж Норрис

прямо с равнин Небраски впервые ступил в зал Палаты

представителей в 1903 г., он бьш непоколебимым консер­

вативным республиканцем, «уверенным в своей позиции», как он писал позднее, «неблагоразумньм в своих убеждениях

и несгибаемым в противостоянии любой другой политиче­

ской партии или политической мысли, за исключением

своей собственной». Но «я стал свидетелем того, как

блекли мои любимые герои один за другим... Я обнаружил, что моя партия... несла вину практически за всё то зло, в котором я обвинял оппозицию».

Профили мужества

214

Джон Ф. Кеннеди

В одной главе невозможно пересказать со всеми дета­

лями мужественные сражения, которые в одиночку вел

Джордж Норрис. Наиболее впечатляющих успехов он до­

бился в сфере общественной жизни, и трудно найти что-

либо подобное той борьбе, которую он вел, к примеру, чтобы донести блага дешевой электроэнергии жителям

долины р. Теннесси, хотя они жили на расстоянии тысячи

миль от его родного штата Небраска. Но в его жизни про­

изошли три сражения, которые достойны особого упоми­

нания по той причине, что в ходе этих сражений Норрис

проявил высокое мужество - свержение «царя» Кэннона, о котором упоминалось выше, его поддержка кандидатуры

Эла Смита на пост президента и его «обструкция» ^ в ходе

голосования по Законопроекту о вооружении торговых

судов в 1917 г.

Когда Вудро Вильсон, проявив печальную решимость

в объявлении «вооруженного нейтралитета» в начале 1917 г., предстал перед объединенной сессией насторожившегося

Конгресса и запросил санкцию на вооружение американ­

ских торговых судов, американская общественность тут

же дала свое согласие на это. Ничем не сдерживаемая

германская подводная война шаг за шагом создавала проч­

ную блокаду, с помощью которой кайзер стремился удушить

голодом Британские острова и заставить их покориться.

Государственного секретаря Лансинга вежливо поставили

в известность, что любой американский корабль, оказавший-

' Тактика умышленного затягивания хода сессии, чтобы

оттянуть принятие неугодного какой-либо из фракций решения.

(Эта тактика получила в США название «флибустьерство».) Наи­

более распространенным методом является продолжительное вы­

ступление не по существу дела (это может быть зачитывание

длинных отрывков из не имеющих никакого отношения к обсуж­

даемому вопросу документов, книг и проч., включая даже Биб­

лию). Согласно 22-й поправке к Конституции (1975), сенаторы

получили право прекращать такие дебаты двумя третями голосов.

Профили мужества

проф или мужества

215

ся в зоне военных действий, будет торпедирован. До этого

американские суда уже подвергались обыску, их захваты­

вали в плен и пускали на дно. Пресса была заполнена

рассказами о зверствах по отношению к нашим морякам.

Когда начались дебаты по этому законопроекту, газе­

там стало известно о новом заговоре против Соединенных

Штатов, подробности которого содержались в послании

германского министра иностранных дел Циммермана на

имя германского посланника в Мексике. В этом документе

якобы (поскольку были люди, подвергавшие сомнению его

подлинность и мотивы британских и американских поли­

тиков, раскрывших его содержание именно в то конкрет­

ное время) излагался план образования союза Мексики

и Японии против Соединенных Штатов. В нафаду за ис­

пользование ее территории в качестве базы для вторжения

на американскую территорию Мексике было обещано вос­

становление ее «американских колоний», захваченных

более семидесяти лет назад Сэмом Хьюстоном и его со­

отечественниками.

Когда содержание послания Циммермана просочилось

в газеты, все сопротивление Законопроекту о вооружении

торговых судов в Палате представителей немедленно прекра­

тилось. Законопроект был в спешном порядке принят этим

органом подавляющим большинством голосов (403 про­

тив 13), что явно свидетельствовало о положительном от­

ношении обшественности к этому решению президента.

Конечно, единодушная поддержка этого законопроекта кон-

фессменами из Небраски отражала позицию этого штата.

Но 2 марта 1917 г. Законопроект о вооружении тор­

говых судов встретил в Сенате решительное сопротивле­

ние небольшой двухпартийной фуппки бунтарей во главе

с Ла Фоллетом из Висконсина и Норрисом из Небраски.

Джордж Норрис, сенатор-новичок из штата, годом раньше

проголосовавшего за демократические легислатуру, губерна­

тора, сенатора и президента, не был (в отличие от Ла Фол-

Профили мужества

216

Джон Ф. Кеннеди

лета) сколько-нибудь заметной и признанной политиче­

ской фигурой в своем избирательном округе и не был

уверен в том, что население штата будет возражать против

Вильсона и проводимой им политики.

В предшествующие месяцы он поддерживал президента

по всем основным политическим вопросам, включая разрыв

дипломатических отношений с Германией. Хотя он и был

воинствующим пацифистом и изоляционистом, сама его

натура не позволяла ему быть простым обструкционистом

по всем международным проблемам или же ограниченным

фанатиком, стоящим на страже интересов своей партии

и выступающим против всех просьб президента. (И дейст­

вительно, по мере приближения Второй мировой войны

его изоляционизм в значительной мере сошел на нет.) Но Джордж Норрис ненавидел войну и опасался, что

«большой бизнес», который, как он полагал, подталкивал

к движению по пути к войне, был склонен втянуть страну

в бесполезную кровавую борьбу, а президент - отнюдь не

делясь своими планами с народом - пытался вынудить

общественное мнение повлиять на Сенат, чтобы тот дал

согласие на объявление войны. В этой связи, считал Нор­

рис, Законопроект о вооружении торговых судов бьш

одним из инструментов защиты прибьшей американских

производителей оружия ценой жизни американцев, инст­

рументом, который вовлек бы нас в конфликт в качестве

воюющей стороны без дальнейшего обсуждения такого

шага Конгрессом и без каких-либо наступательных дейст­

вий Германии против Соединенных Штатов. Он опасал­

ся, что законопроект передаст правительству чрезмерные

властные полномочия, и возмущался тем способом, кото­

рым этот документ бьш протащен через Конфесс. Сейчас

неважно, прав бьш Норрис или нет. Сейчас важно мужест­

во, которое он проявил в отстаивании своих убеждений.

«Народ может не поверить этому, - сказал как-то

сенатор Норрис, - но я не люблю ввязываться в драку».

Профили мужества

проф или мужества

217

В 1917 г., нравилось ему это или нет, сенатор-новичок из

Небраски приготовился вести одну из самых тяжелых, самых ожесточенных битв в своей политической карьере.

Поскольку это происходило до принятия внесенной самим

Норрисом 20-й поправки, или поправки «хромой утки»', 64-я сессия Конгресса должна была завершить свою рабо­

ту в полдень 4 марта, когда начинался новый президент­

ский срок. Так что принятие законопроекта этим составом

Конгресса можно было предотвратить, если Сенату не уда­

лось бы проголосовать до наступления этого часа, и Норрис

вместе со своей небольшой группкой лиц надеялись, что

новый Конгресс, избранный народным волеизъявлением

в ходе президентской кампании 1916 г. - лозунгом кото­

рой бьша фраза «Он спас нас от войны» - может присо­

единиться к оппозиции, выступавшей против этой меры, или, по крайней мере, более внимательно ее рассмотрит.

Но голосование по этому вопросу в ближайшие два дня могло

быть предотврашено лишь одним способом - с помощью

обструкции!

Джордж Норрис, сам будучи сторонником изменения

процедурных правил Сената с целью устранения злоупот­

реблений практикой обструкции, но твердо считая, вместе

с тем, что на карту поставлен вопрос о войне, избрал имен­

но такую тактику, «несмотря на мое отвращение к этому

методу». В качестве парламентского лидера своей группы

он установил такой порядок выступлений, который обес­

печивал проведение дебатов без перерыва, что позволило

бы поставить законопроект на голосование.

Многие из его ближайших друзей в Сенате бьши в ужасе

от его поведения. «Ни один штат, за исключением тех.

' 20-я поправка к Конституции США, определявшая сроки

и причины прекращения полномочий президента США, получила

название поправки «хромой утки», поскольку, как утверждали ее

противники, сокращала возможности президента влиять на поли­

тику страны - превращала его в «хромую утку».

Профили мужества

218

Джон Ф. Кеннеди

где живет одно бабье, не одобрили бы того, что пытается

делать Норрис», - жаловался один сенатор, уверенный, что

в его штате бурно нарастают антигерманские настроения.

Но Небраска не одобряла позицию, занятую ее младшим

сенатором. По мере развития дебатов газеты штата Не­

браска сообщали с тонким намеком на ожидаемые послед­

ствия, что точка зрения большинства членов Палаты

представителей «отражает чувства народа». Да и легисла­

тура штата Небраска уже единогласно пообещала прези­

денту Вильсону «лояльную и единодушную поддержку

всех фаждан штата Небраска, независимо от принадлеж­

ности к той или иной политической партии, происхожде­

ния или места рождения, во всем, что он найдет нужным

для защиты прав американцев, величия нашей страны

и чести нашего флага».

Но Джордж Норрис руководствовался лишь своей со­

вестью. «В противном случае, - заявил он, - член Сената, подчиняющийся публично высказанному мнению обще­

ственности, превращается всего лишь в бездушную маши­

ну, а Конфесс не требует ни патриотизма, ни образования, ни мужества...» И полагаясь лишь на собственную совесть, сенатор работал круглые сутки, чтобы укрепить падающий

дух своей небольшой фуппы, подготовить новых выступа­

ющих в продолжающихся дебатах и предотвратить любую

попытку оппозиции положить конец обструкции.

Позднее Норрис рассказал, что несколько сенаторов

в частной беседе с ним пожелали успеха обструкции, сославшись, вместе с тем, на партийные правила и поли­

тическую целесообразность, предписывающие им публич­

ную под держку точки зрения президента. Когда же Норрис

сказал им, что важно обеспечить достаточное количество

выступающих, независимо от того, какие взгляды они

выражают, двое из сторонников президента по согласова­

нию с Норрисом выступили с пространными заявлениями

в поддержку законопроекта.

Профили мужества

проф или мужества

219

Дебаты продолжались днем и ночью, и утром 4 марта

Сенат превратился в беспорядочное скопище усталых

людей. «Эти заключительные минуты живы в моей памя­

ти», - писал позднее Норрис.

«В этом зале люди стали рабами своих эмо­

ций. Более жесткого столкновения гнева и горечи

не знала вся предшествующая история Соединен­

ных Штатов. Когда стрелки часов приблизились

к полудню, председательствующий объявил перерыв

в работе Сената. Обструкция победила. Доклад, который должен бьш санкционировать вооружение

американских торговых судов, не получил под­

держки Сената... По всей стране и особенно в самом

Сенате воцарилось напряженное волнение... С это­

го дня и по сей день я считаю, что обструкция бьша

оправданной. Я никогда не просил прощения за ту

роль, которую ифал в ней... [Мы] искренне вери­

ли, что благодаря нашим действиям в этой борьбе

мы предотвратили американское участие в войне».

Но это бьша временная победа, так как президент -

помимо того, что он немедленно объявил о созыве специ­

альной сессии Конфесса, в ходе которой Сенат принял

процедурное правило, офаничивающее продолжитель­

ность дебатов (поддержанное Норрисом), - объявил так­

же, что дополнительное изучение законодательных актов

показало, что исполнительная власть уже располагала

правом вооружать торговые суда без согласия на то Кон­

фесса. И президент разразился еще одной тирадой, часто

цитируемой и сегодня, направленной против «кучки уп­

рямцев, не представляющих чьего-либо мнения, кроме

своего, которые сделали великое правительство Соединен­

ных Штатов беспомощным и достойным презрения».

Джордж Норрис назвал резкое обвинение президента

тяжкой несправедливостью по отношению к людям, кото­

Профили мужества

220

Джон Ф. Кеннеди

рые добросовестно пытались исполнить свой долг так, как

они его видели. Но, если исключить неуместную и контр­

продуктивную похвалу, доставшуюся им от германской

прессы, «эпитетов, подобных тем, которые адресовались

этим людям, невозможно найти в анналах американской

журналистики». По словам луисвилльской газеты «Курьер

джорнел», «они заслужили вечное проклятие». Массовый

митинг в Карнеги-холл заклеймил Норриса и его коллег

как «достойных осуждения предателей», которые «отказа­

лись защитить звездно-полосатый флаг в открытом море»; толпы людей кричали «предатель» и «повесить его», когда

упоминались имена Норриса, Ла Фоллета и их сторонников.

«Настало время, когда народ нашей страны приходится

делить на две категории - на американцев и предателей», -

восклицал мэр Нью-Йорка на другом митинге.

Хартфордская газета «Курант» назвала их «политиче­

скими проститутками», а нью-йоркская «Сан» заклеймила

двенадцать сенаторов Соединенных Штатов как «фуппу

моральных извращенцев». Газета «Джорнел» из Провиденса

определила их действия как «мало отличающиеся от изме­

ны», а в редакционной статье «Нью-Йорк тайме» заявлялось, что «позорное пятно изменнического замысла навечно

останется на их именах». «Нью-Йорк геральд» предсказы­

вала: «Им повезет, если их имена не останутся в истории

навечно связанными с именем Бенедикта Арнольда».

В последующие десятилетия сенатор Норрис научится

стойко переносить безжалостные оскорбления, неизбеж­

но обрущивавшиеся на ту или иную из его независимых и

откровенно высказанных точек зрения. В сенатском зале

его будут обзывать большевиком, врагом професса, пре­

дателем и многими другими именами. Все это позже. Но

в тот момент фубое поношение и дезертирство бывших

друзей глубоко ранили его. Однажды несколько пассажи­

ров покинули троллейбус, когда Норрис и Ла Фоллет

уселись рядом с ними. Его почта изобиловала оскорбле­

Профили мужества

проф или мужества

221

ниями, в нескольких письмах содержались рисунки, на

которых он был изображен в немецкой военной форме, увешанной наградами.

Пресса Небраски присоединилась к поношению сво­

его младшего сенатора. «Уорлд геральд» из Омахи (опуб­

ликовавшая на своей первой странице список «Двенадцати

сенаторов, колеблющихся принять решение в самом круп­

ном кризисе со времен Гражданской войны») восклицала:

«Может ли сенатор Норрис поверить, может ли любой

здравомыслящий человек поверить в то, что американское

правительство покорно подчинится этим актам грубого

произвола?».

«Страхи Норриса перед тем, что при Вильсоне будет ус­

тановлена абсолютная монархия, просто нелепы, - писала

газета «Стар» из Линкольна. - Возможно, это шутка. Если

же нет, то друзьям господина Норриса следует поинтере­

соваться состоянием его психики». А газета «Би» из Омахи

сочла, что его опасения по поводу неограниченных пре­

зидентских полномочий «не делают чести здравому смыс­

лу сенатора».

В Вашингтоне считали, по словам одного вашингтон­

ского корреспондента, что совесть молодого сенатора из

Небраски стала причиной «его политической смерти».

«Разгневанная легислатура штата Небраска с радостным

энтузиазмом приняла резолюцию, выражаюшую доверие

штата президенту Вильсону и его политике».

Джорджа Норриса опечалило фактическое единогла­

сие, с которым «мой собственный народ осудил меня...

и заявил, что я искажаю мнение своего штата». Хотя, как

он писал позднее, популярность не была его целью во что

бы то ни стало, в течение всей своей карьеры он стремился

«делать то, что в глубине сердца считал правильным для

всего народа». Так, не желая «представлять народ Небраски, если он не хочет меня», он принял драматичное решение -

изъявил готовность подать в отставку и подчиниться ис­

Профили мужества

222

Джон Ф. Кеннеди

ходу специальных выборов по его отзыву из Сената, чтобы

«дать моим избирателям возможность решить, представ­

лял ли я их в Вашингтоне или искажал их позицию».

В своих письмах губернатору и председателю Республи­

канской партии штата он настаивал на проведении чрез­

вычайных выборов, соглашаясь с любым их результатом

и отказываясь от каких-либо конституционных прав, за­

щищающих его от отзыва.

Разделяя опасения своих изумленных друзей в Сенате

по поводу возможной истерии и основательно финансируе­

мой оппозиции с целью обеспечения его поражения, ко­

торое, в свою очередь, можно будет интерпретировать как

вьщачу мандата на вступление в войну, он, тем не менее, настаивал в своем письме 17бернатору на том, что у него

«нет намерения представлять народ Небраски, если мое по­

ведение на занимаемом посту противоречит их желаниям».

«Доставшиеся на мою долю оскорбления... да­

ют мне основания полагать, что существует весьма

реальная возможность того, что курс, которого

я придерживался, не удовлетворяет представляемый

мной народ и, таким образом, создается впечат­

ление, что было бы лишь справедливым передать

этот вопрос на их решение. Однако даже по едино­

душной воле моих избирателей я не нарушу при­

несенную мной присягу и не принесу ее в жертву

предложения, означаюшего сдачу единственно ему

принадлежащего права объявлять войну... Если мой

отказ так поступать противоречит желаниям наро­

да Небраски, меня следует отозвать и на мое место

избрать кого-то другого... Я, однако, настолько

твердо уверен в правоте занятой мною позиции, что верю: если разумным и патриотично настро­

енным гражданам страны будет всего лишь предо­

ставлена возможность выслушать обе спорящие

стороны, все деньги христианского мира и все по­

Профили мужества

проф или мужества

223

литические механизмы, созданные этим богатст­

вом, не смогут нанести поражение тому принципу

правления, за который сражались наши предки...

Если я неправ, то мне не только следует подать

в отставку, но я даже хочу этого. У меня нет же­

лания оставаться на государственной службе, если

от меня ожидается, что в ходе исполнения моих

официальных функций я буду слепо следовать дик­

тату газетных комбинатов... или же превращусь

в человека, просто ставящего штамп одобрения на

решениях пусть даже президента Соединенных

Штатов».

Когда он отправился в свой штат, пресса в основном

проигнорировала сенатора, объявившего о проведении

в Линкольне открытого митинга для разъяснения своей точ­

ки зрения. Норрис попытался заручиться согласием члена

республиканского национального комитета быть предсе­

дателем этого митинга, но в ответ досточтимый джентль­

мен предупредил его, что «проведение такого митинга без

того, чтобы не возникли беспорадки, невозможно. Я считаю, что митинг будет сорван или же Вы столкнетесь с такой

недружественно настроенной аудиторией, что не сможете

внятно произнести свою речь». Один из немногих навес­

тивших его друзей настаивал на том, чтобы он отменил

митинг, сославшись на нездоровье, и считал, что Норрис

совершил весьма серьезную ошибку, возвратившись в Не­

браску, когда еще не утихли страсти. Другие предсказыва­

ли, что среди присутствующих на митинге будут находиться

агитаторы, которые не дадут сенатору изложить свои ар­

гументы, и рассказали ему о трех новых случаях торпеди­

рования американских торговых кораблей с тех пор, когда

обструкция в Сенате в еще большей степени озлобила его

избирателей. В автобиографии сенатор позднее вспоми­

нал: «Я не помню другого дня в своей жизни, когда я силь­

нее страдал бы от одинокого чувства подавленности. Мои

Профили мужества

224

Джон Ф. Кеннеди

друзья дали мне понять, что народ Небраски чуть ли не

единодушно был настроен против меня».

Столкнувшись с тем, что ни один из его друзей или

сторонников не был готов выступить в роли председатель­

ствующего, Норрис был, тем не менее, полон решимости

провести митинг. «Я сам арендовал зал, и это будет моим

митингом, - заявил он одинокому репортеру, - я никого

не прошу быть моим спонсором или спонсором моих

действий. Но мне не за что извиняться, и я не буду ни от

чего отказываться».

В тот прекрасный весенний вечер по дороге из своей

гостиницы до городского зала Норрис заметил, что более

трех тысяч людей - озабоченных, скептически настроен­

ных и любопытных - заполнили зал, причем многие стояли

между рядами и снаружи, на улице. Спокойный, но дро­

жащий от напряжения, он взошел на сцену перед ними и, не произнеся ни слова, стоял в течение какого-то времени: одинокая фигура в поношенном пиджаке с небольшим

галстуком-шнурком. «Я ожидал, что столкнусь с недруже­

любно настроенной аудиторией, - писал он, - и я вошел

в зал с опаской. Когда я уже был в зале и прошел на сцену, в зале установилась гробовая тишина. Не раздалось ни

единого хлопка. Но я не ожидал аплодисментов, и я был

доволен, что не было и шиканья».

В характерной для него скромной, спокойной и вме­

сте с тем напряженной манере сенатор Норрис начал свою

речь простыми словами: «Я приехал домой, чтобы сказать

вам правду».

«Эти слова были немедленно встречены взрывом

аплодисментов, раздавшихся со всех концов зала.

Никогда за всю мою жизнь аплодисменты не достав­

ляли мне такого удовольствия... В сердцах простых

людей была жива вера в то, что за ложью и иска­

жениями истины, за политической властью и влия­

нием скрывалась вся фальшь пропаганды».

Профили мужества

проф или мужества

225

Не было никаких актов насилия, никакого шиканья, и огромная аудитория громко выражала одобрение, когда

Норрис разражался гневными упреками в адрес своих

критиков. Его сухая, без словесных изысков, но напо­

ристая речь и спокойная глубина его гнева захватили ау­

диторию, когда он настаивал на том, что их газеты не

предоставляли им фактов, и, несмотря на их предупреж­

дение о том, что ему не следует появляться на публике, пока его роль в сенатской обструкции не будет забыта, он

хотел бы, чтобы о ней помнили. Он с сарказмом упомянул, что более половины нью-йоркской аудитории, которая

шикала на него, бьша одета в вечерние костюмы, и задал

вопрос, сколько из них готовы сражаться или послать

своих детей на войну.

«Конечно, если бы можно бьшо сделать сол­

дат из пуделей, эта аудитория могла бы составить

целый полк... Мой коллега говорил в течение двух

с половиной часов в защиту законопроекта, и его

назвали героем. Я говорил полтора часа против

законопроекта и бьш назван предателем. Даже

если вы говорите, что я неправ, если даже вы

уверены, что мне надо бьшо поддержать президен­

та, разве пришло время, чтобы мы не могли даже

высказать наше мнение в Сенате, куда нас посла­

ли, чтобы обсуждать такие вопросы, без того, чтобы те, кто движим денежными интересами, не заклеймили нас предателями? Я могу встать во

весь рост и принять любое лекарство, не моргнув

глазом перед лицом любого обвинения, за исклю­

чением обвинения в предательстве. Во всем анг­

лийском языке, во всех языках мира нельзя найти

более отвратительного слова, чем это».

В зале, слушавшем его речь в течение более часа, раздались одобрительные возгласы. Но убедить газеты

Профили мужества

226

Джон Ф. Кеннеди

было труднее, и они были менее склонны к прощению.

«Уорлд геральд» заявила: «Его продуманное и изобрета­

тельное объяснение - глупый нонсенс... дурацкое заяв­

ление, которое вызвало у людей отвращение». «Сенатор

не нашел времени для детального объяснения существа

проблемы, - заявила «Стейт джорнел». - Судя по всему, он считал, что критика не должна нарушать его душевное

равновесие».

Но сенатора Норриса, которого просили выступить

перед различными группами населения для объяснения, что он считает истинными проблемами, встречали с одобре­

нием по всему штату. После того как губернатор штата

заявил, что он будет просить легислатуру одобрить прове­

дение специальных выборов по отзыву Джорджа Норриса

из Сената, сенатор возвратился в Вашингтон более гото­

вым к тому, чтобы переносить оскорбления, поток кото­

рых еще не иссяк.

В течение следующих одиннадцати лет известность

Джорджа Норриса многократно возросла, а его политиче­

ская судьба стала выглядеть намного более благоприятной.

В 1928 г., несмотря на сохраняющиеся разногласия с Рес­

публиканской партией и ее администрациями, сенатор из

Небраски 6bui одним из наиболее вьщающихся членов

партии, председателем юридического комитета Сената

и потенциальным претендентом на пост президента США.

Но сам Норрис посмеивался над сообщениями, касавши­

мися последней перспективы:

«Я не льщу себя никакими ожиданиями вьщ­

вижения моей кандидатуры на пост президента.

Для человека, который следовал тому политиче­

скому курсу, которым следовал я, этот пост за­

крыт... Я отдаю себе полный отчет в том, что

человек, придерживающийся тех же взглядов, что

и я, никогда не будет вьщвинут кандидатом на пост

президента».

Профили мужества

проф или мужества

111

Он категорически отказался принять предложение

баллотироваться в паре с Гербертом Гувером на пост вице-

президента США и подверг критике политическую платфор­

му, принятую съездом Республиканской партии, и методы, с помощью которых он выбрал своих кандидатов. В годы, предшествовавшие созданию Управления ресурсами бас­

сейна р. Теннесси^ сенатор из штата Небраска был самым

активным защитником народной власти; он считал, что

«трест монополистической власти» продиктовал выдвиже­

ние кандидатуры Гувера и содержание республиканской

платформы.

Не желая связывать себя обязательствами с Демокра­

тической партией, против которой он всегда выступал, Норрис разъезжал по стране, ведя избирательную кампанию

в интересах единомышленников-прогрессистов^, незави­

симо от их партийной принадлежности. Но когда предвы­

борные высказывания кандидата демократов Эла Смита из

Нью-Йорка стали совпадать со взглядами самого Норриса, перед ним встала самая сложная за всю его карьеру поли­

тическая проблема.

Джордж Норрис был республиканцем, выходцем со

Среднего Запада, протестантом и сторонником «сухого

закона», и Герберт Гувер сочетал в себе все эти характе-

ристики'^. Но Эл Смит - демократ из Таммани-холл"^ с нью-

* Государственная корпорация США, созданная в 1933 г. в рам­

ках рузвельтовского «нового курса» для охраны и разработки

ресурсов р. Теннесси и ее притоков.

^Так называли в США членов и идейных последователей

Профессивной партии (партии «сохатого»), созданной Т. Рузвель­

том в 1912 г.

^ Гувер, Герберт Кларк (1874-1964), 31-й президент США

(1929-1933).

^ Таммани-холл - название штаб-квартиры Демократической

партии штата Нью-Йорк: связано с названием зала благотвори­

тельного Общества Таммани, где с 1789 г. проходили собрания

партии.

1 7 - 4 9 9 8

Профили мужества

228

Джон Ф. Кеннеди

Йоркских улиц, католик, выступавший за отмену «сухого

закона», ни одной из этих характеристик не обладал. Есте­

ственно, что Смита мало кто поддерживал в штате Небрас­

ка, который также был республиканским, протестантским, принадлежал к региону Среднего Запада и со дня своего

образования поддерживал «сухой закон». Мог ли Норрис

в таких обстоятельствах предать свою партию, свой штат

и своих избирателей?

Он мог. Он всегда стоял за то, чтобы «отменить ответ­

ственность перед партией и учредить взамен личную от­

ветственность. Любой человек, даже если он является

самым отъявленным республиканцем, не верящим в пра­

воту идей, которые я считаю правильными, должен следо­

вать своим убеждениям и голосовать против меня». И вот

таким образом Норрис наконец объявил в 1928 г., что

прогрессисты

«не могут оказаться нигде, кроме как в лагере

Смита... Останемся ли мы столь твердокаменными

партийцами, что поставим нашу партию выше

нашей страны и откажемся следовать за един­

ственным лидером, который дает нам возможность

избавления от контроля трестов?.. Мне думается, что нам нельзя заставить замолчать нашу совесть

и поддержать кого-то, кто, как мы знаем заранее, выступает против тех вешей, за которые мы так

долго сражались».

А как насчет религиозных взглядов Смита? А насчет

того, как он относился к вопросу об алкоголе?

«Человеку, занятому в сфере государственной

службы, дозволено проводить разделительную линию

между его религиозными воззрениями и его поли­

тической деятельностью... Я протестант и сторон­

ник «сухого закона», но при этом я бы поддержал

человека, выступающего за отмену этого закона

Профили мужества

проф или мужества

229

и являющегося католиком, при условии, что я был

бы уверен в его искренности в вопросах, касаю­

щихся строгого выполнения законов, и в правиль­

ности его взглядов по экономическим вопросам...

Я скорее поверю честному человеку - стороннику

отмены «сухого закона», профессивному и муже­

ственному по складу ума, чем политикам, притво­

ряющимся, что они стоят за «сухой закон», но при

этом делающим для претворения в жизнь этого

закона не больше, чем нелегальные производите­

ли и контрабандисты спиртного в нашей стране».

Это были мужественные слова, но их не заметили

возмущенные избиратели. Когда его поезд проезжал по

территории щтата по дороге в Омаху, где он собирался

выступить в поддержку Смита по национальной радиосети, в его вагон стали наведываться старинные друзья и респуб­

ликанские лидеры, чтобы оказать на него воздействие

в интересах партии и его будущей карьеры. Глава могуще­

ственной Антиалкогольной лиги* штата Небраска, ранее

бывший активным сторонником Норриса, назвал поднятый

им вопрос о власти народа чепухой. «Главным вопросом

в этой кампании является вопрос об алкоголе, и Норрис

об этом знает. Если он выступит с этой речью в поддержку

Смита, для Лиги он станет конченым человеком». (Когда

Норриса спросили, намерен ли он вновь баллотироваться

в Сенат в 1930 г., он сухо ответил: «Такие вещи могут

вынудить меня к этому».) Пастор крупнейшей баптистской

церкви в Омахе писал сенатору, что он «нас ни в коем

случае не представлял и нам очень стьщно за ваше отноше­

ние к правительству». Но в своем ответе Норрис спокойно

' Общенациональная общественная организация, основанная

в 1893 г. и состоявщая преимущественно из представителей про­

тестантской и евангелической церквей. В 1948 г. была переиме­

нована в Американскую лигу трезвости.

17*

Профили мужества

230

Джон Ф. Кеннеди

спросил священника, «предпринял ли он какую-нибудь по­

пытку вытащить бревно из своего глаза, чтобы четче раз­

глядеть, как можно будет вытащить соринку из глаза

своего брата».

Лидеры старой республиканской гвардии уже давно

настаивали, во всяком случае в частном порядке, на том, что Норрис «никакой не республиканец», теперь они

говорили об этом открыто. Но теперь тревогу по поводу

его отхода от позиций своей партии выражали и многие

убежденные сторонники Норриса. Мелкий бизнесмен из

Игла, штат Небраска, сказал: «Я поддерживал Норриса

в течение 20 лет, но больше никогда не буду. Он политиче­

ский извращенец и брюзга по своему складу ума. Он на­

строил против себя все республиканские администрации, начиная с рузвельтовской'. Сенатору следовало бы прояв­

лять больше уважения к своим почитателям и не надеяться, что они будут голосовать так же, как и демократы - сто­

ронники “сухого закона”». Человек, служивший первым

секретарем Норриса во время пребывания того в Конгрес­

се, заявил репортерам, что он «резко протестует против

необоснованной поддержки им кандидата Таммани-холл

в президенты США».

Делегат, поддерживавший кандидатуру Норриса на пост

президента во время работы съезда Республиканской партии, заявил прессе, что Норрис «не носит мою политическую

совесть в кармане своей жилетки. Я глубоко опечален

занятой им позицией. Норрису надо искать новых друзей, и это его дело, если он решит искать их на тротуарах Нью-

Йорка. Но достойно сожаления, что он использует Респуб­

ликанскую партию в качестве средства избрания на пост, а затем отрекается от ее знаменосца».

Редактор газеты «Таймс» из Уолтилла писал: «Я говорю

это с печалью, но с Норрисом у меня покончено. Поли-

' Имеется в виду администрация Теодора Рузвельта (1901-1909).

Профили мужества

проф или мужества

231

тически он заблудился в дебрях, вдали от своих старых

профессивных друзей».

«Голодного фермера или обуянного жаждой сторонника

отмены «сухого закона» средних политических способно­

стей можно простить, - писал один адвокат из Линкольна, близкий к лагерю сторонников Норриса, - но для государ­

ственного деятеля, обладающего способностями и опытом

Норриса, это непростительно».

Но Джордж Норрис хотел помочь голодному фермеру, даже если это означало оказание помощи обуянному жаж­

дой стороннику отмены «сухого закона». Не поддавшись

ни просьбам, ни нападкам, он произнес в Омахе убедитель­

ную речь в поддержку Смита. Нью-йоркский губернатор, сказал он, поднялся над диктатом Таммани, а республи­

канский съезд действовал методами, в сравнении с кото­

рыми «Таммани-холл вполне мог сойти за ангела в белых

одеждах». Он, по его собственным словам, произнесенным

перед слушателями, «путешествовал в компании весьма

вьщающихся людей», поддерживая кандидата оппозици­

онной партии, точно так же, как это делал сам Герберт

Гувер десятью годами раньше. Но его речь бьша посвящена

прежде всего критике могущественных трестов - «спруту

с липкими щупальцами, который облагает сбором каждый

очаг» - и критике Гувера за его отказ от обсуждения этих

вопросов: «Мы совершаем ф ех, сохраняя молчание, когда

нам следует протестовать, это делает из мужчин трусов».

В завершение своей речи Норрис откровенно выска­

зался по религиозному вопросу:

«Мы должны как патриоты отказаться от этой

антиамериканской доктрины и бросить упрек в ад­

рес тех, кто поднял факел нетерпимости. Все веру­

ющие независимо от своих религиозных убеждений

должны объединиться и продолжить нашу полити­

ческую деятельность, чтобы принести как можно

больше счастья нашему народу».

Профили мужества

232

Джон Ф. Кеннеди

Но в 1928 г. народ Небраски не был намерен слушать

рассуждения на тему терпимости или обсуждать эти воп­

росы. Поступало множество телеграмм, критиковавших

Норриса за его поддержку католиков и противников «су­

хого закона». Норрис позднее вспоминал, что «буря, пос­

ледовавшая за высказанной в Омахе поддержкой Смита, была самой сильной из когда-либо обрушивавшихся

на меня. Хорошо, что у меня уже бьш достаточный опыт, как противостоять нападкам». Даже его жена, как писали

тогда газеты, говорила, что не будет голосовать ни за

Смита, ни за Гувера. «Я не следую за Джорджем во всем

этом... Я всегда выступала за “сухой закон” и не собираюсь

голосовать за Смита, даже если Джордж будет голосовать

за него». Правда, та же самая влиятельная демократиче­

ская газета Омахи «Уорлд геральд», которая критиковала

его принципиальную позицию против Вудро Вильсона, сочла сейчас возможным аплодировать сенатору Норрису

«за его великолепное мужество и преданность». Другие

газеты Небраски обвинили его в том, что он променял свой

штат на Таммани-холл, рассчитывая, что это поможет ему

через четыре года вновь претендовать на президентский

пост. Его речь поставила под уфозу шансы на переизбра­

ние для его республиканского коллеги-либерала, и друзья

Норриса из числа республиканских бунтарей в Сенате

выразили недовольство взятым им курсом. Когда сенатор

возвратился в свой родной город, его друзья и другие

видные фаждане отвернулись от него столь решительно, как будто они бьши рады «вырезать мое сердце и вывесить

его на заборе в назидание другим».

Убедительная победа Гувера, поддержанного практи­

чески во всех фафствах и обшинах Небраски, как и в целом

по стране, огорчила Норриса. Он заявил, что Гувер победил

на выборах, используя ложные проблемы религии и «сухого

закона», тогда как истинными проблемами бьши властные

полномочия и помощь фермерам. По его словам, силы, пред­

Профили мужества

проф или мужества

233

ставляющие фупповые интересы, и государственная поли­

тическая машина «выдвигали эти вопросы как якобы пер­

востепенные по важности, [хотя] знали, что они были

фальшивыми, безнравственными и несправедливыми».

Обсфукция, устроенная Джорджем Норрисом Зако­

нопроекту о вооружении торговых судов, потерпела про­

вал как с точки зрения достижения ее главной цели -

предотвращения президентских действий, так и с точки

зрения удержания страны от вступления в войну, в кото­

рую она будет ввергнута несколькими месяцами позднее.

Его кампания в поддержку Эла Смита также потерпела

поражение, причем жесточайшее поражение. И, тем не

менее, спустя много лет сенатор признался в письме к другу;

«Это происходит очень часто - когда кто-то

пытается что-то сделать и терпит поражение.

Он чувствует себя обескураженным, и, тем не ме­

нее, спустя годы может обнаружить, что именно

эта предпринятая им попытка стала причиной

того, что эту же попытку предпринял кто-то дру­

гой и добился успеха. Я действительно верю в то, что истинную пользу профессивному человечест­

ву я принес не столько теми вещами, которых мне

удалось добиться, сколько теми, осуществления

которых мне добиться не удалось».

На долю Джорджа Норриса в его продолжительной

карьере на государственной службе, охватившей без мало­

го полстолетия американской политической жизни, выпа­

дали и успехи, и неудачи. Но вся сущность этого человека

и его карьеры нашла выражение в дани уважения, отданной

в сентябре 1932 г. республиканскому сенатору из Небрас­

ки - кандидату в президенты США от Демократической

партии*:

* Имеется в виду Франклин Д. Рузвельт.

Профили мужества

234

Джон Ф. К еннеди

История задает вопрос:

“Был ли этот человек честен?

Был ли этот человек бескорыстен?

Обладал ли этот человек мужеством?

Был ли этот человек последователен?”.

Сегодня в Америке найдется не так уж много

государственных деятелей, которые бы так опреде­

ленно и ясно заслуживали положительного ответа

на эти четыре вопроса, как Джордж У. Норрис.

Профили мужества

IX

Р оберт А . Тафт^

«свобода личности обдумывать

свои собственные мысли»

Покойный сенатор Роберт А. Тафт из Огайо никогда

не был президентом Соединенных Штатов. И в этом за­

ключена его личная трагедия. И в этом заключено его на­

циональное величие.

Дело в том, что президентский пост был именно той

целью, реализации которой Боб Тафт добивался в течение

всей своей сенатской карьеры, его честолюбивым стрем­

лением, об осуществлении которого всегда мечтал этот

сын бывшего президента США^. «Мистер республика­

нец» - главный выразитель республиканской политиче­

ской философии на протяжении более десяти лет - был

горько разочарован тем, что он потерпел поражение в трех

попытках быть вьщвинутым официальным кандидатом

партии на пост президента США.

Но Роберт А. Тафт был, кроме всего прочего, еще

и человеком, твердо придерживавшимся принципов, в ко-

' Тафт, Роберт Альфонсо (1889-1953), американский сенатор

и политический деятель.

^ Роберт А. Тафт был сыном Уильяма Хоуарда Тафта (1857-1930), 27-го президента США (1909-1913).

235

Профили мужества

236

Джон Ф. Кеннеди

торые он верил, и когда вопрос вставал об этих основопо­

лагающих принципах, даже заманчивость Белого дома или

возможность нанесения ущерба своей кандидатуре не

могли удержать его от откровенного изложения своих

взглядов. Он был талантливым политиком, но не раз ре­

шался на защиту взглядов, которые не мог бы одобрить ни

один из политических деятелей с такими же амбициозны­

ми планами. К тому же он бьш блестящим политическим

аналитиком, который знал, что при его жизни американ­

ские избиратели, разделяющие фундаментальные принципы

его политической философии, неизбежно будут оставать­

ся в меньшинстве и надеяться на достижение своей цели

он может лишь с помощью лести в адрес новых групп под­

держки, в то же время не подрывая отношения с теми груп­

пами населения, которые включают его потенциальных

избирателей. И тем не менее он часто пренебрегал сдер­

жанностью, которую рекомендовал ему его собственный

анализ, отказываясь прогибаться перед той или иной груп­

пой, молчать при обсуждении того или иного вопроса.

Нельзя утверждать, что вся карьера Боба Тафта в Се­

нате представляла собой бесконечную борьбу между попу­

лярностью и принципами, как это бьшо в случае с Джоном

Квинси Адамсом; ему не надо бьшо бороться, чтобы ос­

таваться честным, как это бьшо в случае с Томасом Хартом

Бентоном. Его личные принципы обычно находили выра­

жение в выводах, с которыми бьша готова согласиться

значительная часть его избирателей и политических союз­

ников. Хотя время от времени его политическое поведение

отражало его политические амбиции, в своей позиции по

большинству фундаментальных проблем он вовсе не руко­

водствовался соображениями популярности. Поддержка

им Закона о трудовых отношениях Тафта-Хартли' не могла

' Принятый в 1947 г. закон предоставлял трудящимся право

самим решать вопрос о вступлении в профсоюз, но ограничивал

право профсоюзов объявлять забастовки, пикетирование и т.п.

Профили мужества

проф или мужества

237

обеспечить ему большого количества голосов в промыш­

ленно развитом штате Огайо, так как те, кто поддерживал

налагаемые этим законом ограничения на деятельность

профсоюзов, и так уже числились в сторонниках Тафта, но эта поддержка вызвала гневную антитафтовскую реак­

цию профсоюзов в Огайо во время промежуточной изби­

рательной кампании в Сенат в 1950 г. и способствовала

созданию убежденности в том, что Тафт не может рассчи­

тывать на победу в борьбе за пост президента, что и по­

влияло на его шансы быть выдвинутым кандидатом на этот

пост в 1952 г. Вместе с тем, он антагонизировал сторон­

ников Закона Тафта-Хартли и поставил под угрозу свое

собственное лидирующее положение в Республиканской

партии, поддержав социально ориентированные меры в об­

ласти образования, жилищного строительства, здравоохра­

нения и т.п.

Те, кто бьш шокирован этими явными отступлениями

от его традиционной позиции, не могли понять, что кон­

серватизм Тафта содержал весьма заметную долю прагматиз­

ма, которым и объяснялась поддержка им интенсивной

федеральной активности в тех сферах деятельности, кото­

рым, по его мнению, система частного предприниматель­

ства уделяла недостаточное внимание. Тафт не считал, что

это противоречит консервативной доктрине: консерва­

тизм, по его мнению, не означал безответственности. Тем

самым Тафт расширил горизонты философии консерва­

тизма: он сохранил верность этому убеждению, когда оно

оказалось на самой нижней точке престижа и влияния, и вновь довел его до уровня, обеспечивающего ответствен­

ное и уважительное отношение к нему. Он бьш необычным

лидером, поскольку не владел изощренным искусством

риторики и построения фраз, не следовал бездумно

партийной линии (если не сам ее диктовал) и не обладал

присущим политику естественным инстинктом избегать

спорных позиций и проблем.

Профили мужества

238

Джон Ф. Кеннеди

Но он был больше, чем просто политический лидер, больше, чем «Мистер республиканец». Он бьш также од­

ним из Тафтов и, следовательно, «Мистером честность».

Дед сенатора, Альфонсо Тафт, переехал на Запад страны

в 1830 г., чтобы заняться адвокатурой, написав своему

отцу, что «пресловутый эгоизм и бесчестность огромного

числа людей, которые обитают в Нью-Йорке, являются, с моей точки зрения, серьезным препятствием к тому, чтобы обосноваться там». А отцом сенатора бьш Уильям

Хоуард Тафт, хорошо знавший, что представляют собой по­

литическое мужество и политические обвинения; он стол­

кнулся с этим, поддержав своего министра внутренних дел

Бэллинджера в борьбе с мощнейшей оппозицией, пред­

ставляемой Пинчотом, Рузвельтом и прогрессистскими

элементами в своей собственной партии.

Итак, Боб Тафт, как писал его биограф, «родился, чтобы быть честным». Он бьш известен в Сенате как чело­

век, никогда не нарушавший достигнутого соглашения, никогда не скомпрометировавший республиканские прин­

ципы, в которые он глубоко верил, никогда не прибегав­

ший к политическому обману. Когда сенатор скончался, его злейший враг Гарри Трумэн* сказал: «Он и я не со­

глашались в вопросах государственной политики, но он

знал, где стою я, а я знал, где стоит он. Нам нужны такие

высокоинтеллектуальные люди, как сенатор Тафт». При­

меры его прямоты бесчисленны и поразительны. Этот вы­

ходец из Огайо как-то сказал фермерской группе в самом

сердце республиканской фермерской территории, что цены

на сельскохозяйственную продукцию слишком высоки, а другой группе фермеров сказал, что «ему надоело видеть

всех этих людей, разъезжающих в “Кадиллаках”». Поддерж­

ка им программы федерального жилищного строительства

' Трумэн, Гарри С. (1884-1972), 33-й президент США (1945-1953).

Профили мужества

проф или мужества

239

дала основание его коллеге заметить: «Я слышал, что социа­

листам удалось добраться до Боба Тафта». Он информи­

ровал видного политического союзника, который лелеял

надежду получить от Тафта похвальный отзыв в письмен­

ном виде, что его помощник «десятками направлял такого

рода послания», но сам сенатор их не видел и тем более

не подписывал. А другой его коллега вспоминает, что се­

натор, не соглашаясь с теми или иными идеями своих

друзей, отнюдь не подбирал мягкие выражения, а сухо

и без каких-либо колебаний называл их «чепухой». Как

писал Уильям С. Уайт, «он обладал четкой откровенностью

цели, которая производила исключительно освежающий

эффект в палате, далеко не всегда отличающейся откро­

венностью».

Бьшо бы, однако, ошибкой сделать из сказанного вы­

вод, что сенатор Тафт бьш холодным и резким в своих

личных взаимоотношениях. От краткого периода работы

с ним в Сенате и в сенатском комитете по трудовым от­

ношениям в последние месяцы его жизни у меня сохрани­

лось сильное впечатление о его удивительном и необычном

личном обаянии и обезоруживающей простоте манер. Имен­

но эти качества в сочетании с непоколебимым мужеством, которым он отличался на протяжении всей своей жизни

и особенно в последние дни, связывали с ним его сторон­

ников неразрывными узами.

Возможно, прошло еще не так много времени с тех

пор, как происходили противоречивые события в карьере

сенатора Тафта, чтобы вывести оценку его жизни в исто­

рической перспективе. Человека, в одинаковой степени

способного вызывать как злобу у своих врагов, так и без­

заветную преданность у своих сторонников, лучше всего

оценивать по прошествии многих лет, достаточного вре­

мени, чтобы улегся осадок от политических и законода­

тельных битв, чтобы вернее оценить наше собственное

время.

Профили мужества

240

Джон Ф. Кеннеди

Но с 1946 г. прошло достаточно времени, чтобы мож­

но было получить более или менее беспристрастное пред­

ставление об акте мужества, совершенном сенатором Тафтом

в тот год. В отличие от того, что совершили Дэниел Уэбстер

или Эдмунд Росс, этот акт не изменил ход истории. В отли­

чие от Джона Квинси Адамса или Тома Бентона, Тафту не

пришлось уходить в отставку из Сената. В отличие от всех

актов мужества, описанных выше, то, что совершил Тафт, даже не произошло в зале заседаний Сената. Но об этом стоит

вспомнить здесь как о примере абсолютной непредвзятости, продемонстрированной тогда, когда непредвзятость бьша

отнюдь не в моде, вспомнить как об отважном призыве

к справедливости во времена нетерпимости и вражды.

В октябре 1946 г. сенатор Роберт А. Тафт из Огайо

бьш основным выразителем позиций республиканцев в Ва­

шингтоне, защитником интересов своей партии на на­

циональной политической арене и вероятным кандидатом

Республиканской партии на пост президента в 1948 г.

То бьшо время, когда даже сенатору со столь сложившейся

репутацией человека, откровенно высказывающего свое

мнение, надо бьшо проявлять осторожность в том, что он

говорит, а тем более такому сенатору, как Боб Тафт, который так много поставил на карту. Партия, которая

бьша для него всей его жизнью, республиканцы в Конфес­

се, от чьего имени он выступал, вновь приближались к той

фани, которая обещала успех на осенних выборах. Обла­

дание партийным контролем над обеими палатами Конг­

ресса повысило бы престиж Боба Тафта, в еще большей

степени подтвердило бы его право на выдвижение в каче­

стве республиканской кандидатуры на пост президента

США и проложило бы дорогу для его триумфального

возвращения в Белый дом, из которого его отец бьш так

бесславно удален в 1912 г. Или, во всяком случае, так

казалось большинству политических обозревателей того

Профили мужества

проф или мужества

241

времени, предполагавших, что республиканский лидер не

произнесет ничего, что могло бы спутать все карты. В усло­

виях, когда Конфесс находился на каникулах, когда все

складывалось совершенно не в пользу демократов, ранее

контролировавших Конфесс, казалось, что от сенатора не

требовалось ничего большего, кроме обычных предвыбор­

ных заявлений по обычным проблемам.

Но сенатор Тафт бьш встревожен, а когда он бьш

встревожен, у него бьша привычка откровенно выражать

свои мысли. Он бьш встревожен по поводу суда над воен­

ными преступлениями лидеров Германии и ее союзников, завершавшегося тогда в Германии, и приближаюшегося

суда в Японии. Нюрнбергский процесс, в ходе которого

на основе обстоятельно документированного обвинения

одиннадцать отъявленных нацистов бьши признаны винов­

ными в «ведении афессивной войны», бьш популярен во

всем мире и особенно в Соединенных Штатах. Столь же

широкой популярностью пользовался и уже объявленный

высоким трибуналом приговор - смерть.

Но каким бьш этот суд? «Независимо от того, сколь­

ко бьшо написано книг или собрано судебных досье, -

писал недавно член Верховного суда США Уильям

О. Дуглас, - независимо от того, насколько внимательно

адвокаты проанализировали их, то преступление, за которое

судили нацистов, никогда не бьшо официально признано

престу1шением с определенностью, фебуемой нашими

правовыми нормами, и не бьшо объявлено вне закона

международным сообшеством как подлежащее наказанию

смертной казнью. Согласно нашим правовым нормам это

преступление не подпадает под действие закона, имеюше-

го обратную силу. Геринг и другие заслужили суровое на­

казание. Но их вина не оправдывала совершенную нами

замену - сила вместо принципа».

Этот вывод, как я полагаю, поддерживается сегодня

значительным числом американских фаждан. И он под­

Профили мужества

242

Джон Ф. Кеннеди

держивался, во всяком случае в частном порядке, внуши­

тельным числом фаждан и в 1946 г. Но ни один из вли­

ятельных политиков не решился высказаться по этому

поводу - особенно после того, как был вынесен приговор

и начались приготовления к казни, - ни один, за исклю­

чением сенатора Тафта.

В своих политических решениях сенатор из Огайо

руководствовался лишь одним евангелием - Конституцией

Соединенных Штатов. Она бьша его источником, его

оружием, спасением его души. И если Конституция пред­

писывала - «никаких законов, имеющих обратную силу».

Боб Тафт принимал это наставление как вечно мудрое

и повсеместно применимое. Конституция не бьша собра­

нием беспорядочно изложенных политических обещаний, подлежащих широкому толкованию. Она не бьша перечнем

приятных банальностей, который можно бьшо бы по необ­

ходимости отложить в сторону. Это бьша основа американ­

ской системы права и правосудия, и он отвергал ситуацию, при которой его сфана отказывалась от этих конституцион­

ных предписаний, чтобы покарать поверженного врага.

И тем не менее, с чего бы ему вообще на это реагиро­

вать? Нюрнбергский процесс никогда не ставился на обсуж­

дение в Конфессе. Вопрос о нем никогда и ни в каком виде

не поднимался в ходе предвыборной кампании. Ни Респуб­

ликанская, ни Демократическая партии не излагали своей

позиции по процессу, которому с энтузиазмом аплодиро­

вала вся страна. Да и приведению в исполнение вынесен­

ного приговора не могла бы помешать речь ни одного

сенатора Соединенных Штатов, каким бы влиятельным он

ни бьш. Выступление с речью, не оправдываемой необходи­

мостью, дорого обошлось бы в политическом плане и бьшо

бы абсолютно бесполезной затеей.

Но Боб Тафт выступил.

6 октября 1946 г. сенатор Тафт выступил на конферен­

ции, посвященной нашему англо-американскому наследию.

Профили мужества

проф или мужества

243

спонсором которой был Кэньон-колледж из Огайо. От вы­

ступающих на конференции не ожидалось каких-либо

комментариев по поводу военных преступлений. Но, оза­

главив свое выступление «Равная справедливость по за­

кону», Тафт отказался от своего обычного нежелания

браться за обсуждение новых и рассчитанных на драмати­

ческий эффект концепций. «Суд победителей над побеж­

денными, - заявил он внимательно слушавшей, но несколько

ошеломленной аудитории, - не может быть непредубеж­

денным независимо от того, как он связан с формами

отправления правосудия».

«Я сомневаюсь, что казнь через повешение, тех, кто, несмотря на все питаемое к ним презре­

ние, бьш лидером германского народа, когда-либо

отвратит кого бы то ни бьшо от развязывания

агрессивной войны, так как никто не начинает

агрессивной войны, не рассчитывая победить в ней.

Во всем этом решении присутствует дух мститель­

ности, а мстительность редко означает справедли­

вость. Казнь через повешение одиннадцати осуж­

денных лиц ляжет пятном на репутацию Америки, о чем мы будем долго сожалеть.

В ходе этого процесса мы согласились с рус­

ской идеей о цели суда - государственной поли­

тикой, а не правосудием, - имеющей мало общего

с англосаксонским наследием. Облачив политику

в форму судебной процедуры, мы можем дискреди­

тировать всю идею правосудия в Европе на многие

годы вперед. В конечном счете, даже с окончанием

ужасной войны мы смотрели бы в будущее с боль­

шей надеждой, если бы даже наши враги сочли, что мы отнеслись к ним справедливо, в соответ­

ствии с нашей англоязычной концепцией права

в вопросе предоставления им помощи и в оконча­

тельной передаче территорий».

1 8 - 4 9 9 8

Профили мужества

244

Джон Ф. Кеннеди

Через десять дней предстояла казнь нацистских лиде­

ров. Но Боб Тафт сухим, отрывистым, деловым тоном

выразил сожаление по поводу этого приговора и сказал, что принудительная ссылка - подобная той, к которой при­

говорили Наполеона, - была бы более разумной. Но в еще

большей степени достоин сожаления, сказал он, сам про­

цесс, который «нарушает основополагающий принцип

американского права, согласно которому человека нельзя

осуждать по закону, не имеющему обратной силы». Нюрн­

берг, настаивал сенатор из Огайо, является пятном на

американской конституционной истории и серьезным

отступлением от нашего англосаксонского наследия спра­

ведливого и равноправного рассмотрения дела, наследия, справедливо вызывающего всеобщее уважение к нашей

стране. «Мы не можем научить даже наш народ здравым

принципам свободы и справедливости, - завершил он свое

выступление. - Мы не можем научить его, как править

Германией, подавляя свободу и справедливость. Как мне

представляется, у англоязычных народов есть одна огром­

ная ответственность. Это - возрождение в сознании людей

верности равной справедливости по закону».

Эта речь, произнесенная в разгар напряженной изби­

рательной кампании, произвела впечатление взрыва. Рес­

публиканские кандидаты поспешили укрыться в своих

убежищах, тогда как демократы воспользовались возмож­

ностью продвинуться вперед. Многие, очень многие люди

возмутились замечаниями Тафта. Те, кто сражался или чьи

родственники участвовали в боях и, возможно, погибли, давая отпор германским афессорам, отнеслись с негодова­

нием к этим красивым словам, произнесенным политиком, никогда не видевшим сражений. Те, чьими родственника­

ми или бывшими соотечественниками бьши евреи, поляки, чехи и представители др гих национальных фупп, терро­

ризированных Гитлером и его подручными, бьши шоки­

рованы. Воспоминания о газовых камерах Бухенвальда

Профили мужества

проф или мужества

245

и другах нацистских концентрационных лагерей, расска­

зы об ужасных зверствах, которые были воскрешены

в памяти новыми свидетельствами в Нюрнберге, боль

и страдания, входившие в тысячи американских домов

с каждым новым списком военных жертв, - всё это, сре­

ди множества других причин, заставило многих с болью

и гневом отреагировать на слова сенатора Соединенных

Штатов, выразившего сожаление по поводу процесса и при­

говора в отношении этих не более чем «достойных пре­

зрения» людей.

В Нью-Йорке - штате, важном в любой президентской

избирательной кампании, и штате, в котором политики

особенно чувствительны ко взглядам многочисленных групп

национальных и этнических меньшинств, демократы ли­

ковали, а республиканцы сердились и хмурились. Нью-

йоркский губернатор Томас Э. Дьюи, республиканский

кандидат в президенты в 1944 г. и ярый соперник Тафта, боровшийся с ним за контроль над партией и за право

быть выдвинутым кандидатом партии в президенты страны

в 1948 г., заявил, что приговор бьш вполне справедли­

вым. В заявлении, к которому присоединился нью-йорк­

ский кандидат на пост сенатора Ирвинг Айвз, Дьюи заявил:

«Над обвиняемыми в Нюрнберге бьш проведен справедли­

вый и всесторонний суд. Никто не может питать какое-

либо сочувствие к этим нацистским лидерам, доставившим

такие страдания всему миру». Руководитель избиратель­

ной кампании демократов в штате Нью-Йорк бросил Тафту

вызов «приехать в наш штат и повторить свой призыв

пошадить жизнь нацистским военным преступникам».

«Демократическая партия обладает полным

правом спросить, нужна ли обшественности такая

национальная администрация или администрация

штата, которым отдает предпочтение сенатор Тафт, заявивший, что он хочет пощадить осужденных на­

цистов и, вполне возможно, подготавливающий рес­

Профили мужества

246

Джон Ф. Кеннеди

публиканскую пропагандистскую кампанию за смяг­

чение смертного приговора нацистским убийцам».

Новый республиканский кандидат в члены Палаты пред­

ставителей Джекоб К. Джэвитс направил Тафту телефам­

му, в которой назвал его заявление «плохой услугой всему

тому, за что мы сражались, и всему делу будущего мира».

Кандидат демократов в Сенат от штата Нью-Йорк заявил, что он глубоко шокирован заявлением Тафта, и выразил

уверенность, что оно будет отвергнуто «правильно мысляши-

ми и разумными американцами». А кандидат в губернаторы

от демократов заявил своим слушателям, что, если бы се­

натор Тафт увидел жертвы нацистских концентрационных

лагерей, он никогда бы не смог сделать такого заявления.

Реакция на заявление Тафта была практически анало­

гичной даже в столице Сфаны, ще Тафт пользовался особым

расположением и где такая резкая прямота от него более

или менее ожидалась. Лидеры Великой старой партии*

обычно отказывались от официальных комментариев, но

в частном порядке выражали свои опасения по поводу

последствий этого заявления для своих кандидатов в Кон­

фесс. В ходе проведенной им пресс-конференции предсе­

датель республиканского комитета по выборам в Конфесс

отказался от комментариев, заявив, что у него есть «своя

точка зрения» на Нюрнбергский процесс, но он «не наме­

рен вступать в полемику с сенатором Тафтом».

Демократы, однако, ликовали, хотя и скрывали свое

ликование за маской бурного негодования. Президент Тру­

мэн на своей еженедельной пресс-конференции с улыбкой

заметил, что будет рад, если сенатор Тафт и губернатор

Дьюи разрешат эту проблему в борьбе друг с другом. Лидер

демократического большинства в Сенате (ставший позднее

вице-президентом США) Олбен Баркли из Кентукки за-

' Великой, или Величественной, старой партией (Grand Old Party, GOP) именуют в США Республиканскую партию.

Профили мужества

проф или мужества

247

явил, выступая перед избирателями, что Тафт «никогда не

испытывал усиленного биения сердца по поводу толп у об­

щественных кухонь в 1932 году, но его сердце мучительно

кровоточит из сочувствия преступникам в Нюрнберге».

Типичным для реакции демократов на слова Тафта бьшо

заявление сенатора Скотта Лукаса из Иллинойса, который

назвал речь Тафта «классическим свидетельством того, что

у него каша в голове», и предсказал, что это «отзовется бу­

мерангом на его ожиданиях быть вьщвинутым кандидатом

в президенты в 1948 г.».

«Одиннадцать миллионов сражавшихся вете­

ранов Второй мировой войны ответят господину

Тафту... Я сомневаюсь в том, что председатель

Национального комитета Республиканской партии

позволит сенатору выступить еще с одной речью

после того, как Тафт назвал процесс пятном на

репутации Америки... Ни американский народ, ни

история с этим не согласятся... Сенатор Тафт, верил он в это или нет, защищал преступников, виновных в убийстве десяти миллионов человек».

Даже в родном для Тафта штате Огайо, где его строгое

следование конституционным нормам принесло ему ог­

ромную популярность, речь сенатора вызвала гнев, заме­

шательство и тяжелые политические последствия. Рес­

публиканский кандидат в сенаторы, бывший губернатор

Джон Брикер бьш не только близким соратником Тафта, но и выдвигался на пост вице-президента США в 1944 г.

в качестве напарника губернатора Дьюи. Его соперник-

демократ сенатор Джеймс Хаффман, вновь баллотировав­

шийся в Сенат, бросил вызов Брикеру, предложив сделать

свой выбор между Тафтом и Дьюи:

«Страна, пострадавшая от бича современной

войны, потерявшая более трехсот тысяч своих пре­

красных сыновей и израсходовавшая свои ресурсы

Профили мужества

248

Джон Ф. Кеннеди

стоимостью в 300 миллиардов долларов в резуль­

тате действий этих осужденных гангстеров, никог­

да не будет считать, что вынесенные приговоры

были слишком суровыми... Сейчас не время про­

являть слабость в вынесении наказания за между­

народные преступления. Такую критику, даже если

она справедлива, следовало высказывать в тот мо­

мент, когда международные трибуналы только соз­

давались».

Газета «Блейд» из Толидо сообщила своим читателям, что «в этом вопросе, как и во многих других, сенатор Тафт

демонстрирует, что он обладает замечательным умом, который знает практически все, но не понимает практи­

чески ничего».

Кливлендская газета «Плейн дилер» писала в редак­

ционной статье, что Тафт «возможно технически прав», но «прощение самой ужасной банды головорезов во всей

мировой истории... не обеспечило бы миру защиту того

великого принципа, в котором так отчаянно нуждается

человечество: принципа, согласно которому планирование

и ведение агрессивной войны вполне определенно являет­

ся преступлением против человечества».

Сенатор Тафт был сломлен напором обрушившейся на

него критики и чувствовал себя крайне неловко, когда

один из оправданных нацистских лидеров, Франц фон

Папен, сказал интервьюировавшим его журналистам после

освобождения из тюрьмы, что он согласен с речью Тафта.

Представитель Тафта опубликовал лишь одно краткое за­

явление: «Он изложил свою точку зрения на проблему

и считает, что если другие хотят критиковать его, пусть

критикуют». Но сенатор от штата Огайо не мог понять, почему даже его многолетний сторонник газетный поли­

тический обозреватель Дэвид Лоуренс назвал занятую им

позицию не чем иным, как «техническим софизмом».

И он, должно быть, особенно расстроился, когда такие ува­

Профили мужества

проф или мужества

249

жаемые эксперты в области конституционного права, как

президент Американской ассоциации юристов, председа­

тель ее исполнительного комитета и другие ведущие пра­

воведы единогласно осудили его заявление и высказались

в защиту процесса как полностью соответствующего между­

народному праву.

Но Роберт Тафт высказался не «в защиту нацистских

убийц» (как утверждал один профсоюзный лидер), не в за­

щиту изоляционизма (как сочло большинство обозрева­

телей), а в защиту того, что он считал традиционными

американскими концепциями права и справедливости. По­

скольку он бьш апостолом строгого соблюдения консти­

туционных норм, главным защитником консервативного

образа жизни и правления, Роберта Альфонсо Тафта не могла

остановить даже угроза ущерба для его партии, находив­

шейся и без того в тяжелой ситуации, и даже угроза его

собственным президентским планам. Для него речь шла

о правосудии, и по сравнению с этим все другие озабочен­

ности бьши не более чем тривиальны. Как заметил тогда

один из обозревателей, «это является иллюстрацией одно­

временно исключительного упорства, честности и полити­

ческого упрямства сенатора Тафта».

«То, что тысячи людей не согласны с ним

и что это политически невыгодно другим рес­

публиканцам, Тафта совсем не волнует. На про­

тяжении многих лет он привык к тому, что ре­

шение остается за ним, независимо от того, приносит ли это вред ему или кому-то еще. Тафт, конечно, знал, что его замечания будут искажены

и неправильно поняты и что выбранное им вре­

мя для их высказывания поднимет переполох в те­

кущей избирательной кампании. Но то, что он

решил не останавливаться, весьма характерно

для него».

Профили мужества

250

Джон Ф. Кеннеди

Буря, поднятая его речью, со временем улеглась. После

всей шумихи, поднявшейся вокруг нее, оказалось, что она не

помешала убедительной победе республиканцев в 1946 г.

и не повлияла - во всяком случае явным образом - на кам­

панию Тафта за выдвижение его кандидатуры на пост

президента в 1948 г. Нацистских лидеров повесили, а Тафт, как и вся страна, занялись другими делами. Но нас не

интересует сегодня вопрос о том, бьш ли Тафт прав или не

прав в своем осуждении Нюрнбергского процесса. Стоит

отметить: речь, произнесенная Тафтом, стала иллюстрацией

его непоколебимого мужества, проявленного в противо­

стоянии напору общественного мнения в деле, которое он

считал правым. Его действия бьши характерны для чело­

века, которого называли реакционером, который бьш горд

тем, что является консерватором, и который бьш автором

нестареющих определений либерализма и свободы:

«Либерализм подразумевает прежде всего сво­

боду мысли, свободу от ортодоксальной догмы, право других думать иначе, чем вы. Он подразу­

мевает свободный разум, открытый новым идеям

и готовый их внимательно изучить...

Когда я говорю «свобода», я имею в виду

свободу личности обдумывать свои собственные

мысли и жить своей собственной жизнью в пол­

ном соответствии с тем, как он сам желает думать

и жить».

Это бьшо кредо, с которым сенатор Тафт жил, и он

стремился, не завися ни от кого и по-своему, создать такую

атмосферу в Америке, в которой и другие могли бы по­

ступать так же.

Профили мужества

X

д р у г а е образы

политического муж ества

«утешение... за презрение человечества»

Списка политически мужественных сенаторов не суще­

ствует, и я не намеревался предлагать такой список. На­

против, рассказывая об отдельных наиболее вьщающихся

и исполненных драматизма проявлениях политического

мужества в Сенате, я попытался показать, что это качество

может быть обнаружено в любом сенаторе, в любой партии

и в любую эпоху. Можно было бы привести гораздо больше

примеров подобного поведения в подобных обстоятельствах.

Другие сенаторы, ставя свои убеждения выше своих ка­

рьерных соображений, порывали со своей партией, поступая

во многом так же, как Джон Квинси Адамс, Томас Харт

Бентон, Эдмунд Росс, Сэм Хьюстон и Джордж Норрис.

Друзья республиканского сенатора Альберта Бивериджа

из Индианы просили его смягчить высказанную им в ходе

избирательной кампании 1910 г. критику в адрес Закона

о тарифах Пейна-Олдрича', который поддерживала его

' Закон о тарифах 1909 г., названный по фамилиям подгото­

вивших его сенаторов, снизил тарифы на импорт почти на 38%, что вызвало протест со стороны многих сенаторов, представляв­

ших штаты Среднего Запада.

251

Профили мужества

252

Джон Ф. Кеннеди

партия, но он не намерен был молчать. «Партия может

жить, лишь развиваясь, - сказал он. - Нетерпимость к идеям

[означает ее] смерть».

«Организация, которая полагается в своем

развитии только на получение голосов, когда сын

занимает место отца, является не политической

партией, а тайным китайским обществом; это не

фаждане, объединенные мыслью и совестью, а ин­

дейское племя, объединенное кровью и предубеж­

дением».

Лишившись иллюзий и обескураженный тем, что в резуль­

тате оппозиции со стороны влиятельных слоев его соб­

ственной партии он потерпел поражение, Биверидж счел

возможным сделать лишь одно замечание на уф о после

выборов: «Всё в порядке, двенадцать лет тяжелой работы

и чистый послужной список; я удовлетворен».

Многие из тех, кто мужественно разрывает со своей

партией, вскоре находят пристанище в других организациях.

Но для тех, кто разрывает со своим регионом, как смогли

убедиться сенаторы Бентон и Хьюстон, конец их политиче­

ской карьеры может оказаться более безнадежным и более

неприятным. Накануне съезда Демократической партии

1924 г. советники сенатора Оскара У. Андервуда из Ала­

бамы - бывшего кандидата в президенты США (в 1912 г.), бывшего лидера демократов в Палате представителей

и Сенате, автора знаменитого законопроекта о тарифах, известного под его именем, и основного претендента на

пост президента США - настаивали, чтобы он не говорил

ничего оскорбительного в адрес Ку-клукс-клана, в те годы

набиравшего силу, особенно в политической жизни в южных

штатах. Но сенатор Андервуд, убежденный, что деятель­

ность Клана противоречит принципам джефферсоновской

демократии, в которую он верил, решительно и недву­

смысленно осудил его, настаивая на том, что это исклю­

Профили мужества

проф или мужества

253

чительно важный вопрос, по которому партия должна

занять твердую позицию, и энергачно, хотя и безуспешно, сражался за то, чтобы антиклановское положение бьшо

включено в политическую платформу партии. Делегация

Луизианы и другие южане публично осудили его, и с этого

момента его шансы на избрание президентом США сошли

на нет. Как писал Фрэнк Кент, ему даже не удалось до­

биться переизбрания в Сенат,

«и единственная причина тому - искренность и чест­

ность его политических заявлений... Оппозиция

к нему в Алабаме в силу твердости и откровенно­

сти его убеждений возросла в такой степени, что

повторное выдвижение его кандидатуры попросту

стало невозможным без того, чтобы он не ввязался

в борьбу такого рода, в которую он не хотел ввя­

зываться... Если бы сенатор Андервуд сыграл в ифу

в Алабаме в соответствии со здравым политиче­

ским правилом казаться говорящим что-то, но не

делающим этого, не бьшо бы никакой серьезной

оппозиции к тому, чтобы он оставался в Сенате до

конца его дней».

В те тревожные годы до начала Гражданской войны

офомное мужество в противостоянии региональному дав­

лению, более сильному, чем даже то, которое довелось

испытать Уэбстеру, Бентону и Хьюстону, продемонстриро­

вал сенатор Эндрю Джонсон из штата Теннесси, отважный, хотя и бесцеремонный боец, который в 1868 г. бьш спасен

от унизительного изгнания из Белого дома единственным

голосом злополучного Эдмунда Росса. Когда в 1860 г. Союз

стал распадаться, Бентон и Хьюстон уже не заседали

в Сенате, и лишь Эндрю Джонсон, единственный из южан, защищал Союз. Когда он возвращался домой в Теннесси, чтобы бороться за сохранение своего штата в Союзе, его

поезд сделал остановку в Линчберге, штат Вирджиния,

Профили мужества

254

Джон Ф. Кеннеди

И озлобленная толпа вытащила сенатора из вагона, под­

вергла его избиению и оскорблениям и лишь в последнюю

минуту, уже с накинутой на его шею петлей, решила не

линчевать его, согласившись, что привилегия повесить его

принадлежит соседям в Теннесси. По всему штату Теннес­

си его освистывали, подвергали улюлюканью и вешали

изображавшее его чучело. Конфедератских лидеров убеж­

дали, что «его власть закончилась и что впредь от него не

останется ничего, кроме смердящей вони предателя». Не

обращая внимания на угрозы его жизни, Эндрю Джонсон

разъезжал по штату, тщетно пытаясь остановить сецесси-

онную волну и став в конечном счете единственным сена­

тором с Юга, отказавшимся отделиться вместе со своим

штатом. Когда он возвращался в Вашингтон, на железно­

дорожной станции в Цинциннати его горячо приветство­

вали толпы людей, выступив перед которыми он гордо

заявил: «Я гражданин Юга и штата Теннесси... [Но] я также

и гражданин Соединенных Штатов».

Джон Квинси Адамс бьш не единственным сенатором, мужественно отказавшимся по принципиальным соображе­

ниям от своего поста. В свое время Сенат принял резолюцию, осуждающую президента Джексона за его не санкциони­

рованные Сенатом действия, направленные против Банка

Соединенных Штатов. На волне личной и политической

популярности Эндрю Джексона стала шириться поддерж­

ке давнего предложения сенатора Бентона об исключении

этой резолюции из «Сенейт джорнел»*. Однако против этого

решительно выступил сенатор Джон Тайлер^ из Вирджинии, убежденный в том, что внесение изменений в «Джорнел»

противоречит Конституции США и недостойно Сената.

Но легислатура штата Вирджиния, в которой доминиро­

вали друзья Джексона и враги Тайлера, поддавшись сен-

' Книга регистрации заседаний Сената США.

^Тайлер, Джон (1790-1862), будущий 10-й президент США

(1841-1845).

Профили мужества

проф или мужества

255

тиментальным соображениям, что президенту должно быть

позволено уйти в отставку без такого пятна, навечно ос­

тающегося на его послужном списке, дала указание своему

сенатору поддержать резолюцию об исключении этой за­

писи в «Джорнел».

Отдавая себе отчет в том, что его уход из Сената лишь

укрепит позиции сторонников Джексона в спорах по гораздо

более важным вопросам и что его собственная политичес­

кая карьера, уже обещающая ему вьщвижение кандидатом

на пост вице-президента США, будет по меньшей мере на

какое-то время приостановлена, Джон Тайлер мужественно

решил следовать наставлениям своей собственной совести

и направил в легислатуру следующее памятное послание:

«Я не смогу и не позволю себе оставаться

в Сенате ни на минуту дольше, чем уполномочат

меня на то полномочные органы народа Вирджи­

нии, которые уведомят меня о том, что в моих

услугах нет больше нужды...

Но я не осмелюсь коснуться Книги регистра­

ции заседаний Сената. Конституция запрещает

это. В разгар всех партийных волнений я до сего

времени всегда соблюдал положения этого священ­

ного инструмента. Сегодняшний человек уступает

место завтрашнему, и идолы, которым поклоняется

одна группа людей, разрушаются следующей груп­

пой. Единственным объектом моего поклонения

должна быть Конституция моей страны...

Я унесу с собой в отставку принципы, которые

я принес с собой в политику, и своей отставкой

с высокого поста, на который поставили меня

голоса народа Вирджинии, я подам пример моим

детям: пример, который научит их не ставить ни

в ф ош любое положение или любой пост, кото­

рого нужно добиваться или который можно занять

лишь ценой своей чести».

Профили мужества

256

Джон Ф. Кеннеди

Во время одной из первых в истории Сената демон­

страций вьщающегося мужества яркий и яростный сена­

тор Хамфри Маршалл из Кентукки предпочел в 1795 г.

завершить свою карьеру в Сенате, поддержав президента

страны в одобрении крайне непопулярного Договора Джея

с Великобританией*. Хотя даже федералисты Кентукки

сочли необходимым выступить против президента Вашинг­

тона по этому вопросу, Маршалл откровенно заявил своим

избирателям:

«Обдумывая возражения против этого догово­

ра, я часто готов воскликнуть: “О, представители

фракций! Друзья анархии! Враги и сознательные

извратители федерального правительства! Какими

фомогласными в нескончаемом ропоте и оскорб­

лениях, какими слабыми в обосновании и вынесе­

нии суждения представляются ваши аргументы!”»

Разъезжающего по штату и выступающего с обосновани­

ем поданного им голоса Маршалла избегали и забрасыва­

ли камнями. Однажды вечером толпа вытащила его из до­

ма с явным намерением выкинуть в ближайшую реку.

На берег7 реки сенатор Соединенных Штатов Маршалл

с офомным спокойствием и юмором сказал беснующейся

толпе:

«Друзья, это все противоречит правилам. Обря­

дом крещения, практикуемым в доброй старой бап­

тистской церкви, предусмотрено, чтобы кандидат

'Договор Джея, американо-английский договор о дружбе, торговле и мореплавании, подписанный в 1794 г. в Лондоне осо­

бым уполномоченным правительства США Джоном Джеем и ми­

нистром иностранных дел Великобритании. Договор, от которого

ожидалось решение широкого круга вопросов, оставшихся нере­

шенными после окончания Войны за независимость США, содер­

жал, по мнению его американских противников, слишком много

уступок Великобритании.

Профили мужества

проф или мужества

257

рассказал о своем жизненном опыте до начала

обряда крещения. А сейчас, в соответствии с ус­

тановленными правилами и прецедентами, я хочу

изложить мой опыт, прежде чем вы приступите

к моему крещению».

Изумленная и испуганная банда буйных горожан -

лищь немногие из которых имели представление о Дого­

воре Джея, но были, тем не менее, уверены, что Марщалл

соверщил акт предательства, поддержав договор, - поста­

вила его на пень и приказала ему объяснить занятую им

позицию. Начав в том же юмористическом духе, сенатор

воодущевился по ходу дела и закончил свою речь, язви­

тельно высмеяв своих врагов, включая и тех, кто робко

стоял перед ним и кто позднее заслужил от него такую

характеристику:

«Бедные, невежественные существа, собрав-

щиеся на берегу реки ради благородной цели

окунуть меня в воду за то, что я высказал незави­

симое мнение. В этой патриотично настроенной

группе самой достойной уважения личностью был, пожалуй, старина Джон Бирнс, пьяный мясник».

Молодого сенатора Соединенных Штатов из Кентукки не

«крестили», но его острый язык не спас его от вынужден­

ной отставки с сенатского поста.

Акты политического мужества не ограничивались, конечно, залом заседаний Сената Соединенных Штатов.

Такие акты соверщались с неменьшей отвагой и энергией

членами Палаты представителей, президентами, губер­

наторами и даже простыми гражданами, не чуждыми

политических амбиций. Достаточно привести один или

два примера, чтобы показать, что это качество не бьшо

монополией только Сената или Вашингтона, Округ Ко­

лумбия.

Профили мужества

258

Джон Ф. Кеннеди

За много лет до его избрания в Сенат Джон К. Кэлхун

из Южной Каролины продемонстрировал офомное муже­

ство, будучи еще членом Палаты представителей. Когда

в 1816 г. члены Палаты представителей сами повысили

себе жалованье, всю страну и членов всех партий внезапно

охватила офомная волна негодования. Лишь относитель­

но немногие члены палаты решились повторно вьщвинуть

свои кандидатуры. Клей едва избежал поражения лишь

благодаря самой напряженной предвыборной кампании

в своей политической карьере. Наиболее верные сторон­

ники Кэлхуна настаивали, чтобы молодой конфессмен вы­

ступил с публичным заявлением, обещая отдать свой голос

против законопроекта, если только избиратели простят

его и вновь его изберут. Но Кэлхун, когда-то сказавший

одному из своих друзей: «Когда я что-то решил для себя, ни один человек не в силах заставить меня изменить мою

точку зрения», не намеревался отступать. Больше того, он

как-то даже заметил, что, возможно, и новая сумма недо­

статочна.

Но Кэлхун был вознафажден широкой поддержкой

(хотя многие из его бывших коллег из Южной Каролины

потерпели поражение и не были переизбраны) и, возвра­

тившись в Конфесс, стоял практически одинокой фигу­

рой в зале заседаний Палаты представителей, в то время

как другие ее члены, старые и новые, соперничали между

собой в обличении законопроекта. Но только не Кэлхун:

«Наша палата вправе вынести решение по это­

му вопросу в соответствии со своим разумением.

Обязаны ли мы в любом случае делать то, что

пользуется популярностью? Неужели народ нашей

страны лишил этот орган власти права трезво

обдумывать свои решения? Пусть джентльмены

назовут время и место, когда и где народ собирал­

ся и обсуждал этот вопрос. О, нет! От него не

поступало ни письменных, ни устных инструкций.

Профили мужества

проф или мужества

259

Закон не пользуется популярностью, и им прихо­

дится отвергать его вопреки тому, что им подска­

зывает их совесть и разум. Если дело обстоит

именно так, каким же образом можно будет испра­

вить множество прежних политических ошибок?»

От президента Соединенных Штатов не ожидается, что он должен подвергаться таким же испытаниям полити­

ческого мужества, как сенатор. Его избиратели не разли­

чаются по региональному признаку, потеря популярности

у одной группы населения или в одном регионе по конкрет­

ному вопросу может быть восполнена поддержкой других, а его власть и престиж обычно обеспечивают большую

политическую безопасность, чем та, на которую может рас­

считывать сенатор. Но один пример свидетельствует о том, что даже президент ощущает давление избирателей и групп

специальных интересов.

Президент Вашингтон поддерживал Договор Джея с Ве­

ликобританией, чтобы уберечь наше молодое государство

от войны, которую оно бы не выдержало, хотя он и отдавал

себе отчет в огромной непопулярности договора у людей, готовых сражаться. Том Пейн' сказал президенту, что он был

«вероломным в личных дружеских отношениях и лице­

мерным на людях... Мир будет испытывать замешатель­

ство, решая, кем Вы являетесь - отступником или об­

манщиком; отказались ли Вы от добрых принципов или же

никогда их не имели». В гневном раздражении Вашингтон

воскликнул: «Я предпочитаю быть в могиле, а не на пре­

зидентском посту», а Джефферсону написал:

«Меня обвиняют в том, что я являюсь врагом

Америки и поддался влиянию иностранного госу­

дарства... любое решение моей администрации

подвергается обвинениям, высказываемым в таких

' Пейн, Томас (1737-1809), американский политический де­

ятель, активный борец за независимость от британской короны.

1 9 - 4 9 9 8

Профили мужества

260

Джон Ф. Кеннеди

преувеличенных и оскорбительных выражениях, которые вряд ли могли быть употреблены в адрес

Нерона, отъявленного растратчика, или даже обыч­

ного карманника».

Но он твердо придерживался своей линии.

Полагаю уместным в этой книге, посвященной Сенату, отбирая один пример политического мужества губернато­

ров, обратить внимание на того, чьи храбрые поступки на

губернаторском посту помешали ему осуществить его

честолюбивое желание добиться места в Сенате. Ознако­

мившись с офОмной кипой данных под присягой показа­

ний и судебных протоколов, губернатор Иллинойса Джон

Питер Олтджелд убедился в том, что на основании недо­

статочных доказательств и несправедливого суда трое

подсудимых были приговорены к смерти (но еще не по­

вещены) по делу об убийстве, соверщенном в 1886 г. на

известной чикагской площади Хэймаркет'. Будучи предуп­

режден лидерами Демократической партии, что ему лучше

забыть об этих осужденных, если он все еще хочет быть

избранным в Сенат, Олтджелд ответил: «Никакие амбиции

человека не вправе мешать ему исполнить простой акт спра­

ведливости», и когда председатель Демократической партии

штата спросил, считает ли он свое решение об амнистии, сформулированное в 18 тысячах слов, «разумной полити­

кой», он ответил фомоподобным голосом: «она верна».

За этот акт чучело губернатора было подвергнуто

сожжению, его исключили из числа приглашаемых на

обычные церемонии типа парадов и присуждения ученых

степеней, его ежедневно подвергали таким оскорблениям, как «анархист», «социалист», «апологет убийств» и «под-

' Во время рабочего митинга на площади Хэймаркет в Чикаго

4 мая 1886 г. произошло столкновение между участниками митин­

га и полицейскими, в результате которого имелись жертвы с обеих

сторон. Восемь рабочих руководителей бьши преданы суду, и четверо из них приговорены к смертной казни.

Профили мужества

проф или мужества

261

стрекатель беззакония». Потерпев поражение в попытке

переизбраться в 1896 г., получив даже отказ в традицион­

ном праве на прощальное обращение в ходе инаугурацион­

ных церемоний в честь его преемника (новый губернатор

фыркнул: «Иллинойс сыт по горло этим анархистом»), Джон

Питер Олтджелд вернулся к частной жизни и тихо скончал­

ся спустя шесть лет. Он стал, если воспользоваться назва­

нием известной поэмы Вэчела Линдсея, «забытым орлом»: Спи спокойно... орел забытый...

под камнем этим.

Тобою там займется время

и воздаст должное твоему праху.

Продолжи свой сон, о храбрый сердцем, о мудрый человек, разжегший пламя -

Жить в памяти людей важней, чем

Просто быть помянутым по имени.

Жить в памяти людей куда важней, чем

Просто быть помянутым по имени.

В 1920 г. Чарлз Эванс Хьюз^ не был ни конгрессме­

ном, ни губернатором, но он бьш самым видным юристом

в стране, бывшим губернатором, членом Верховного суда

США и кандидатом на пост президента страны и рассмат­

ривался также как кандидат на занятие и других ответ­

ственных постов. (Вскоре ему предстояло стать государст­

венным секретарем и председателем Верховного суда

США). Но когда пяти социалистам - должным образом

избранным членам легальной партии - бьшо без каких-

либо на то оснований отказано в праве заседать в законо­

дательной ассамблее штата Нью-Йорк в основном из-за их

не пользовавшихся популярностью взглядов, Хьюз поста­

вил на карту свое положение в обществе и популярность, чтобы заявить протест против этого решения, нарушавшего

* Хьюз, Чарлз Эванс (1862-1948) часто фигурирует в отечест­

венной историографии под фамилией Юз.

19*

Профили мужества

262

Джон Ф. Кеннеди

право общественности избирать своих собственных предста­

вителей. Проведя классическое сражение в нью-йоркской

Ассоциации юристов, он преуспел в том, что специальный

комитет ассоциации под его собственным председательст­

вом выступил в легислатуре в защиту социалистов, к взгля­

дам которых он лично питал отвращение.

Получив отказ в разрешении выступить лично, Хьюз

подал письменное заявление, в котором настаивал, что

«если большинство может исключить целиком или часть

меньшинства, считая, что исповедуемые им взгляды явля­

ются вредными, то свободному правительству приходит

конец». Его аргументы, судя по всему, не произвели долж­

ного впечатления на нью-йоркскую легислатуру, которая

исключила социалистов и поставила их партию вне закона.

Но многие считают, что голос глубокочтимого Чарлза Эванса

Хьюза, одинокого, но отнюдь не запуганного, и мужествен­

ное вето, наложенное губернатором Элом Смитом на

решение этой легислатуры, которое предусматривало вве­

дение контроля за распространением радикальных взгля­

дов в школах, сыграли решающую роль в том, что страна

пришла в чувство.

В завершении наших рассказов об американском поли­

тическом мужестве хотелось бы вспомнить еще один акт

мужества, предшествовавший созданию нашего государ­

ства, представлявший образец для подражания в будущем.

Вечером 5 марта 1770 г., когда английские часовые опро­

метчиво открыли огонь по ругающейся и буйствующей толпе

на Стейт-стрит в Бостоне, Джон Адамс’ из Массачусетса

уже возглавлял движение протеста против игнорирования

англичанами жалоб колонистов. К тому же, он бьш к этому

времени авторитетным в обществе юристом и кандидатом

на занятие поста в Генеральном совете^ на предстоящих

Адамс, Джон (1735-1826), 2-й президент США (1797-1801).

Двухпалатное законодательное собрание в штате Массачусетс.

Профили мужества

пр оф или мужества

263

выборах. Таким образом, если бы он не присоединился

к выражению возмущения всем Бостоном по поводу «бо­

стонской бойни», в любом случае даже его молчание

пошло бы ему на пользу.

Но этого воинственно настроенного противника коро­

ны попросили быть защитником привлеченных к суду сол­

дат, и он не испытал никаких сомнений, дав согласие на

это предложение. Позднее в автобиофафии он отметил, что это дело было одним из «наиболее изнурительных

и утомительных дел, которые я когда-либо вел, уфожающим

столь трудно заработанной популярности и вызывающим

у общественности подозрения и предубеждения, которые

еще не исчезли». И тем не менее человек, который станет

позднее отважным президентом, не только продолжал ос­

таваться защитником, но и добился оправдания своих кли­

ентов, обвинявшихся в убийстве, доказав в переполненном

публикой зале, что суду не было представлено никаких

доказательств того, что стрельба велась со злостными на­

мерениями и без каких-либо на то оснований:

«Каковыми бы ни бьши наши пожелания, наши

предрасположения или веления наших чувств, они

не могут изменить ни фактов, ни улик. Закон не

подчинится неопределенным пожеланиям, вообра­

жению или произвольным настроениям людей...

Господа присяжные заседатели, я выступаю

в защиту стоящих перед судом арестованных

и попрошу за это прощения лишь словами маркиза

Беккариа’: “Если мне предстоит быть всего лишь

орудием защиты чьей-либо жизни, его благодар­

ность и слезы будут для меня достаточным утеше­

нием за все презрение человечества!”».

‘ Беккариа, Чезаре (1738-1794) - итальянский просветитель, автор классических работ, легших в основу демократических

принципов уголовного права.

Профили мужества

XI

С екрет м уж ества

Эта книга посвящена мужеству и политике. Политика

создавала ситуации, мужество подсказало предмет разго­

вора. Мужество, универсальное достоинство, осознается

всеми нами, но эти портреты мужества не развеивают

тайны политики.

Ведь ни один из тех, чьи жизненные истории изложены

на предшествующих страницах, не создает ясной и полной

картины мотивов, которыми он руководствовался, и того, чего он добился. Присущие каждому из них комплексы, непоследовательность и сомнения беспокоят нас. Незави­

симо от того, насколько подробным ни бьшо бы наше

исследование его жизни, каждый из них остается в каком-

то смысле слова загажой. Каким бы ясным ни бьш результат

проявленного им мужества, суть дела скрыта за туманным

покровом, убрать который мы не в силах. Мы можем

уверенно сказать о причинах, но что-то, как представляет­

ся, нам всё время не поддается. Мы считаем, что распола­

гаем ответом, - и все-таки что-то ускользает из наших рук.

Мотивацию, как нам скажет любой психиатр, всегда

трудно определить. Особенно трудно ее проследить в мутном

море политики. Те, кто вопреки своему штату и региону

действовал во имя национальных интересов, - люди, подоб­

ные Дэниелу Уэбстеру и Сэму Хьюстону, не скрывавшие

своей заинтересованности в более высокой должности, 264

Профили мужества

проф или мужества

265

подставили себя под удары обвинений в том, что они лишь

стремились удовлетворить свои честолюбивые планы до­

биться президентского поста. Те, кто порвал со своей

партией во имя борьбы за более широкие принципы, - люди, подобные Адамсу и Россу, - столкнулись с обвинением, что они заняли ответственный пост под одними знаменами

и в момент кризиса перешли под другие знамена.

Но в тех конкретных случаях, о которых речь шла выше, как я убедился после внимательного изучения доку.ментов, именно национальные интересы, а вовсе не личные или

политические выгоды лежали в первую очередь в основе

мотивации действий тех, о ком мы говорили. Это не оз­

начает, что многие из них не старались, хотя и в очень

редких случаях с успехом, получить какую-то выгоду на

избранном И.МИ сложном пути. Будучи политиками - а то, что мы их всех так называем, ни в коем случае не должно

рассматриваться как проявление пренебрежения к ним, -

они бьши вполне вправе поступать таким образом.

Конечно, акты мужества, описанные в этой книге, выгля­

дели бы более вдохновляющими и ярче засверкали бы тра­

диционным блеском возвеличенного геройства, если бы мы

сделали вид, что каждый из этих людей полностью забьш

о себе, посвятив себя более высоким принципам. Но, воз­

можно, президент Джон Адамс, без сомнения, один из самых

непредубежденных и мудрых государственных служащих, которые у нас когда-либо бьши, бьш гораздо ближе к истине, когда писал в своей книге «Защита Конституции Соединен­

ных Штатов»: «На самом деле неправда, что когда-либо

существовали люди, любящие народ больше, чем самих себя».

Если это так, что же заставило упомянутых выше

государственных деятелей действовать так, как они дей­

ствовали? Не потому же, что они «любили народ больше, чем самих себя». Напротив, дело бьшо в том, что они

любили себя, поскольку стоящая перед каждым человеком

необходимость сохранить самоуважение бьша для него

Профили мужества

266

Джон Ф. Кеннеди

важнее популярности среди другах людей, поскольку его

желание завоевать или сохранить свою высокую репута­

цию за проявленные честность и мужество было сильнее

его желания сохранить за собой высокий пост, поскольку

его совесть, личные этические нормы, его самоуважение

или мораль, называйте это как хотите, были сильнее, чем

давление общественного неодобрения, поскольку его вера

в то, что избранный им курс является наилучшим и в ко­

нечном итоге будет сочтен оправданным, перевесила его

опасения по поводу общественного отмщения.

Поскольку от принесенной им жертвы косвенным

образом выигрывало общественное благо, то это не было

некоей туманной и общей концепцией; на путь действий, приведших к описанным выше стрелам и камням, их тол­

кала - так или иначе - любовь к себе. Именно тогда, когда

политик не любит ни общественное благо, ни себя, или

даже тогда, когда его любовь в себе ограничена и удовлет­

воряется мишурой занимаемого им положения, вот тогда

общественным интересам служат плохо. И когда его лю­

бовь к себе так высока, его самоуважение требует, чтобы

он следовал по пути мужества и совести, приносящему

пользу всем. Именно тогда его вера в правоту избранного

им курса позволяет ему повторить за Джоном К. Кэлхуном:

«Я никогда не знаю, что Южная Каролина

думает об этом решении. Я никогда с ней не кон­

сультируюсь. Я поступаю так, как диктует мне мое

суждение и моя совесть. Если я получаю одобре­

ние штата, замечательно и хорошо. Если он не

одобряет и хочет, чтобы кто-то другой занял мое

место, я готов его освободить. Мы квиты».

Нельзя утверждать, что мужественные политики и прин­

ципы, которые они защищают, всегда безупречны. Говорят, что Джон Квинси Адамс должен бьш понять, что эмбарго

разорит Новую Англию и вряд ли вызовет гнев англичан.

Профили мужества

проф или мужества

267

Дэниел Уэбстер, как утверждали его критики, безуспешно

пытался умиротворить прорабовладельческие силы. Томас

Харт Бентон был упрямым и помпезным эгоцентристом, Сэм Хьюстон - коварным, не отличающимся постоянством

и ненадежным человеком. Эдмунд Росс, по мнению неко­

торых, совершил непростительный для политика посту­

пок, проголосовав за человека, который бросил вызов

Конституции и Конгрессу. Люшиус Ламар так и не понял, почему пороки запланированной инфляции иногда пред­

почтительней, чем трагедии неконтролируемой депрессии.

Норрис и Тафт, считают их оппоненты, руководствовались

в большей степени слепым изоляционизмом, чем консти­

туционными принципами.

Всё это - и даже больше того - уже говорилось. Каж­

дый из нас может решить для себя, насколько важен был

курс, за реализацию которого бился каждый из этих людей.

Необходимо ли решать этот вопрос, чтобы восхищаться

их мужеством? Должны ли люди сознательно подвергать

риску свои карьеры исключительно во имя принципов, ко­

торые объявляются верными лишь задним числом, только

для того, чтобы потомки восхваляли их за проявленное

мужество? По-моему, нет. Нет сомнения в том, что в Со­

единенных Штатах Америки, где когда-то брат сражался

против брата, мы не даем оценку храбрости человека, на­

ходящегося под огнем, в зависимости от того, под каким

флагом он сражался.

Я не утверждаю, что все поставившие на кон свои

карьеры, чтобы высказать свою точку зрения, были правы.

Вполне понятно, что Уэбстер, Бентон и Хьюстон не могли

быть одинаково правы в отношении компромисса 1850 г., поскольку каждый из них, преследуя одну и ту же цель

сохранения Союза, придерживался абсолютно разных то­

чек зрения на это «омнибусное» решение. Люшиус Ламар, отказавшись уйти в отставку после нарушения указаний

своей легислатуры, продемонстрировал мужество совер­

20 - 4998

Профили мужества

268

Джон Ф. Кеннеди

шенно иным путем, чем Джон Тайлер, который закончил

свою карьеру в Сенате, потому что считал такие указания

обязывающими. С другой стороны, Тайлер презирал Адамса, а у Адамса вызывали отвращение «завистливый характер, ненасытные амбиции и прогнившее сердце Дэвида Уэбстера».

Республиканцы Норрис и Тафт не могли сойтись во взгля­

дах друг с другом, так же как и демократы Кэлхун и Бентон.

люди вовсе не были все на одной стороне. Они не

были все правы, не были все консерваторами или либерала­

ми. Кто-то из них, возможно, представлял взглады молчали­

вого большинства своих избирателей, выступавших против

визга громкоголосого меньшинства, но этого нельзя сказать

о большинстве из них. Кто-то, возможно, действительно про­

двигал долгосрочные интересы своих штатов в противовес

близоруким и узкокорыстным предубеждениям их избирате­

лей, но этого нельзя сказать о других. Кто-то, возможно, был

безупречен, великодушен, добр и благороден на протяжении

всей своей карьеры в полном соответствии с традициями

американского героя, но этого нельзя сказать о большинстве

из них. Норрис - неуступчивый упрямец, Адамс - вызы­

вающий раздражение выскочка, Уэбстер - получатель благ

от бизнесменов, Бентон - напыщенный задира. Наши ре­

альные политические герои делаются из такого материала.

Некоторые из них продемонстрировали мужество, проявив непреклонную верность абсолютному принципу.

Другие продемонстрировали мужество, согласившись на

компромисс, проповедуя примирение, проявляя готов­

ность заменить конфликт сотрудничеством. Разумеется, они не уступали в мужестве один другому, но различались

по калибру. Ибо американская система правления просто

не смогла бы функционировать, если бы все люди, зани­

мающие ответственные посты, подходили к решению каж­

дой задачи, подобно Джону Квинси Адамсу, как к задаче

из высшей математики, не обращая особого внимания на

региональные нужды и человеческие слабости.

Профили мужества

проф или мужества

269

У большинства из них, несмотря на различия, было

много общего: захватывающие дух ораторские способно­

сти, блестящий ум ученого, широта взглядов человека, стоящего выше партии и региона, и прежде всего глубокая

вера в себя, в свою честность и правоту своего дела.

Секрет мужества, как и политические мотивы, зачастую

остается непонятым. Некоторые получают удовольствие

от возбужденной атмосферы сражений, но оказываются

неспособными понять значение их последствий. Некото­

рые восхищаются достоинством мужества в других людях

и в другие эпохи, но не способны осознать его современ­

ный потенциал. Возможно, для того, чтобы разъяснить зна­

чение этих историй проявления политического мужества, бьшо бы уместно сказать, чем эта книга не является.

Она не претендует на оправдание независимости во

имя независимости, упрямого противостояния компромис­

сам или излишне гордой и непреклонной приверженности

своим личным убеждениям. Она не претендует на отста­

ивание утверждения, что по каждой проблеме существует

одна правая и одна неправая сторона и что все сенаторы, за исключением плутов или дураков, в состоянии опреде­

лить, где находится правая сторона, и будут ее придержи­

ваться. Напротив, я разделяю точку зрения, высказанную

премьер-министром Мелбурном', который, будучи ущем­

ленным критикой тогда еще молодого историка Т.В. Мако­

лея, заметил, что он хотел бы быть в такой же степени

уверенным хотя бы в чем-то, как Маколей кажется уверен­

ным во всем. А девять лет, проведенных мной в Конгрессе, убедили меня в мудрости произнесенных Линкольном

слов: «Существует не так-то много вещей, которые можно

назвать целиком плохими или целиком хорошими. Почти

всё, и особенно относящееся к сфере государственной

‘ Мелбурн, Уильям Лэмб, виконт (1779-1848), премьер-ми­

нистр Великобритании (1834, 1835-1839, 1839-1841).

20*

Профили мужества

270

Джон Ф. Кеннеди

политики, представляет собой неразрывное сочетание

и того и другого, и поэтому от нас постоянно требуется

здравое суждение о том, что перевешивает».

Эта книга не претендует на то, чтобы утверждать, что

партийная дисциплина и партийная ответственность не­

пременно являются вредными и никогда нельзя допускать, чтобы они влияли на наши решения. И она не претендует

на то, чтобы утверждать, что местнические интересы како­

го-то штата или региона не имеют законного права рассмат­

риваться в любое время. Напротив, лояльность каждшо

сенатора распределяется между его партией, его штатом

и регионом, его страной и его совестью. В вопросах, ка­

сающихся его партии, обычно главенствует партийная

лояльность. В дискуссиях по региональным проблемам его

курс будет, скорее всего, диктоваться его региональными

обязанностями. И только в вопросах национального мас­

штаба, в вопросах, затрагивающих совесть и бросающих

вызо