Book: Политическая экология



Политическая экология

С. П. Якуцени, А. М. Буровский

Политическая экология

Памяти государств Шумер и Аккад посвящается.


ВВЕДЕНИЕ

Было время, когда экономика определяла войны – и было время политической экономики.

Настало время, когда экология определяет войны – и настало время политической экологии.

Это книга не об экологических концепциях и идеях.

Эта книга не о порче природы. Это книга о том, как государства сталкиваются с экологическими проблемами, как они понимают эти проблемы и какие они принимают решения.

И, самое важное, к чему эти решения приводят.

ЧАСТЬ I. ВЕЧНАЯ ЭКОЛОГИЯ

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЙНЫЙ АППАРАТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОЛОГИИ

Понимая, что перед нами стоит задача формирования новой отрасли человеческого знания, политической экологии, мы должны предельно корректно определиться с ее понятийным, или научно говоря, онтологическим аппаратом.

Какова картина мира политической экологии? В каких категориях и терминах она осмысливает мир? Собственно категории предметной области могут быть созданы в ней самой, а могут быть заимствованы из философии, общенаучной методологии, из других предметных областей науки. Нам следует определить, какое значение в данной предметной области придается заимствованным категориям.

Для политической экологии актуален материализм и объективный идеализм. При этом дух не рассматривается как сущность, повседневно воздействующая на материю. Вне зависимости от акта Творения, мир признается материальным. Мир управляем материалистическими законами, которые познаваемы.

Человек рассматривается, как биологический вид, возникший в результате длительной биологической эволюции. Общество – результат длительной глобальной эволюции.

Человек и общество – часть земной природы, биосферы.

Поскольку любой вид существует в окружающей его среде, экологическая проблема возникает вместе с человечеством. Строго говоря, она старше человека, поскольку существует экология любого биологического вида, в том числе экология предшественников человека.

Но, говорить о политической экологии возможно лишь с того момента, как только возникает культура – то есть возникают не генетические, а культурологические системы регуляции поведения в среде обитания и деятельности в этой среде.

Фактически, экология человека старше и биологического вида Homo sapiens. Если понимать под культурой способность создавать «вторую природу», то вообще не очень понятно, где грань. Протаптывая тропинки, строя гнезда и роя норы, создавая целые рукотворные ландшафты, как это делают бобры, многие виды высших животных создают именно «вторую природу». Их деятельность считается инстинктивной, как и издаваемые ими звуки, с помощью которых животные общаются.

Все высшие животные обучают своих детенышей определенному поведению, и без родительского, а то и стайного воспитания представитель вида не становится полноценной взрослой особью. Выращенный собаками котенок бросается на грудь хозяину, а выращенный кошками щенок очень старается мурлыкать. Своего рода Маугли животного мира.

Где-то проходит неуловимая грань, при преодолении которой негенетические способы передачи информации становятся настолько важны, что инстинктивные отступают на второй план. Это грань рождения культуры. И если так, то шимпанзе, а возможно, и другие человекообразные обезьяны уже находятся за этой гранью.

Согласно последним исследованиям, между стадами современных шимпанзе вполне определенно существуют различия на этнографическом, а не биологическом уровне. Шимпанзе путем обучения передают определенные способы пользоваться веточками для извлечения термитов из термитника. В одних стадах эти веточки длиной в 70 см, в других – около 50. В одних группах шимпанзе термитов, прилипших к очищенной веточке, снимают рукой и отправляют в рот. В других пропускают через губы саму палочку. Причем детенышей именно учат такого рода действиям, они не наследуются, как сложные инстинктивные программы1. Обучение шимпанзе азбуке глухонемых доказало, что эти животные (или не совсем животные?) придают символам значение, сравнимое с тем, которое придает им человек. Они способны шутить, компоновать символы, вполне рассудочно оперировать понятиями. Сегодня в США обитает стадо более чем из двухсот «говорящих шимпанзе», которые уже пятое поколение обучают детенышей языку глухонемых, придумывают новые знаки и так далее2.

Возникло принципиально новое направление в науке – «культурная приматология» Теперь многие приматы рассматриваются нами, как эволюционирующие к разуму и культуре виды. Маятник качнулся.

Поэтому политическая экология – присущая природе людей часть истории человечества. Всегда осознанно или неосознанно принимались экологические решения, и всегда они имели свои непосредственные и долговременные политические последствия.

Методология и методика политической экологии, её место в системе познания

Методической основой политической экологии должен быть междисциплинарный и межпредметный системный анализ. Объект и предмет любого раздела экологии таковы, что его исследование в принципе невозможно средствами одной научной дисциплины. Вернадским уже в тридцатые – сороковые годы минувшего столетия было разработано положение о членении науки не по отраслям, а по проблемам, причем отдельные дисциплины согласовано работают – каждая своими средствами – на решение поставленной проблемы.

Рассматриваемые нами предметы, объекты и явления никогда ранее не трактовались как принадлежащие к компетенции одной отрасли знания.

Таким образом, столкновение государственных и политических систем с экологическими проблемами, оценка возможных управленческих решений и их последствий, научный анализ последствий таких решений в конкурентной борьбе государственных систем и есть предмет исследования политической экологии.

Определение и понятия политической экологии

Межпредметный и междисциплинарный характер политической экологии требует применения понятий и терминов ряда научных дисциплин. «Междисциплинарность любого исследования практически подразумевает необходимость сохранения языка наук, на стыке которых рождается новая. В данном случае сложность заключается в необходимости овладения терминологиями далеких друг от друга естественных и гуманитарных наук»3.

Разумеется, для политической экологии совершенно обязательно понимание и корректное применение терминов, общих для всех разделов отраслей знаний по охране окружающей среды и экологии. Но также – терминов истории, культурологии, политологии, социологии, юриспруденции и других научных дисциплин.

Применение разработанных терминов почти полностью удовлетворяет потребность политической экологии в собственной понятийной и терминологической системе, в т.ч. наличие терминов «природный продукт», «природный запас» и «система деятельности», «общественный запас», «общественный продукт», введенных одним из авторов этой книги в своей работе «Антропоэкософия»4.

Политическая экология – отрасль знаний о выработке и принятии государством оптимальных решений в области рационального и комплексного использования ресурсов биосферы и способов их раздела между государственными системами.

Понятийный аппарат политической экологии включает в себя следующие позиции:

• биосферные войны, войны за раздел и передел ресурсов биосферы. В отличие от экономических войн, войн богатых, кому есть что делить и кто не думает о выживании, биосферные ведутся предельно жестоко – за полный захват биосферных ресурсов и тотальное уничтожение их предыдущих пользователей. Яркий пример – войны между царствами Древнего Китая, межплеменные войны у высыхающего озера Чад, нацистская агрессия против народов СССР;

• ресурсы биосферы: воздух, вода, почвы, леса, недра, биологические ресурсы различных природных зон, минимально необходимое биоразнообразие для комфортного существования человека, как биологического и социального вида в биосфере планеты Земля и освоенного космического пространства;

• экологическая дипломатия – способы и методы достижения контроля над биосферными ресурсами дипломатическими средствами, оптимальными для развития государства;

• биоресурсное управление – система принятия управленческих решений в отношении пользования и сохранения ресурсов биосферы;

• биосферная перестройка – изменение видового и ландшафтного разнообразия биосферы вследствие деятельности человека.

Структура политической экологии

Экологическая проблема – важнейшая часть истории человечества. Экологические решения государственными и политическими системами принимались всегда, и всегда они имели свои непосредственные и долговременные последствия и для племен, и для государств, и для политических систем.

Только общества, на долгий срок решившие свои экологические проблемы за счет других, могли об этом не думать – до тех пор, пока расплачивались эти другие. Потом счет приходил и им, причем в удвоенном объеме, а часто и фатальный.

В структуре политической экологии нами выделено, как минимум, семь основных направлений, которые рассматриваются в настоящем издании:

• механизм принятия экологических решений обществом и его политическими, экономическими и интеллектуальными элитами;

• формирование образа жизни, экономической деятельности и культуры в зависимости от среды;

• формирование обществом своей среды обитания;

• взаимодействие различных обществ, решающих проблемы доступа к природным ресурсам и превращения их в общественный ресурс;

• создание систем деятельности, их организация, инфраструктура и иерархия;

• последствия применения систем деятельности;

• современная глобальная геополитическая и эколого-политическая ситуация.

ГЛАВА 2. ЭКОЛОГИЯ ДОАГРАРНЫХ ОБЩЕСТВ

Он аккуратно выколол волчатам глаза и закинул обратно в логово. Мать выкормит их до осени, когда волчата станут уже большие и шкуры из них получатся хорошие.

Чингиз Айтматов

Политическая экология охотников

Доаграрные общества не знают политики в нашем понимании слова, т.е. принятия решений специально уполномоченными лицами и учреждениями. Но правила существования в среде обитания и регулирование хозяйственной деятельности, конечно, возникают. Там, где существует миграция, есть и столкновение обществ из-за богатств разных участков биосферы, раздела охотничьих владений и выходов ценного сырья. Технологические революции и изменения в хозяйственной деятельности, образе жизни и поведении приводили к конфликтам между племенами и внутриплеменными сообществами. Соответственно, возникали локальные биосферные войны с весьма трагическими последствиями – как для проигравших, так часто и для победителей. Так создавался предмет политической экологии в доаграрных, охотничьих сообществах.

Проблема рубежа

Совершенно непонятно, с какого времени человек оказался способен изменять среду обитания. Частично это связано с нерешенностью вопроса – кто же такой человек? И какое событие принять за его появление? С точки зрения биологической систематики, все выглядит логично, последовательно, убедительно. Существует род australopithecus. Его происхождение и история сравнительно хорошо изучено. В этом роду появляются такие прогрессивные существа, как афарский австралопитек Люси5, а потом от него отпочковываются

Homo 3733 с оз. Кооби-Фора и Homo habilis из Олдувайского ущелья6. Поскольку эти существа изготовляют каменные орудия, а Homo habilis вскоре овладевает огнем, начинает строить ветровые заслоны, а потом и жилища7, то вроде бы очевидно – на Земле появляется человек: мыслящее существо, преобразователь окружающей среды…

В действительности реконструкция событий столь отдаленного прошлого, к тому же происходящих со столь отличным от современного человека существом, невероятно сложна и, как правило, весьма приблизительна.

Начать с того, что палеонтологические определения Homo habilis’а до сих пор неопределенны. Некоторые ученые считают его не человеком, а еще австралопитеком. Подчеркнем – считают с точки зрения биологической систематики. Вопрос о разумности пока не обсуждается8. Другие – признают человеком9. Третьи склонны считать промежуточным, совсем особым существом10.

Есть свои сложности и с определениями более поздних видов. Тот же pitekantropus, рассматривавшийся как бесспорное доказательство, предъявленное Эженом Дюбуа в пользу промежуточного, недостающего звена. Оказывается, у Дюбуа было много причин скрывать находку; и череп, и скелет missing link были собраны им из костей разных скелетов. А одна из бедренных костей яванского питекантропа, судя по всему, принадлежала гигантскому орангутану. Таким образом, Рудольф Вирхов11, имел весьма основательные причины сомневаться в принадлежности скелета к роду Homo…



Проблема разумности

Принадлежность существа к роду Homo не означает автоматически разумности каждого существа, к нему принадлежащего.

По Борису Федоровичу Поршневу, только Homo sapiens может рассматриваться как разумное существо12. Более ранние представители рода Homo до sapiens’ов вообще не являются для него разумными существами, не говоря об австралопитеках. Изготовление орудий и даже сложноорганизованных жилищ признается им проявлением «сложного инстинкта» – в конце концов, многие птицы и даже насекомые строят еще более сложные сооружения; животные пользуются орудиями и даже изготавливают их.

Создатели, сторонники и пропагандисты этой гипотезы или не располагают всеми имеющимися фактами, или просто не желают их замечать. Многие находки заставляют нас чрезвычайно высоко оценивать интеллектуальные возможности ископаемого человека, и указывают на весьма сложный характер его отношения к действительности, на наличие уже в очень глубокой древности каких-то вряд ли реконструируемых во всех деталях, но уж никак не «примитивных» идеальных представлений. Хотя бы находка в Торральбе, где тушу ископаемого слона аккуратнейшим образом разрезали повдоль, получив «половинку» слона. А потом эту «половинку» перенесли на стоянку и совершили вокруг какие-то не слишком ясные для нас действия13. Проявления символического поведения зафиксированы и в других памятниках возрастом 500–400 тысяч лет назад.

Сложность симметрично и очень тщательно обработанных, порой с избыточной по отношению к целесообразности тщательностью, каменных орудий свидетельствует о сложности и тонкости мышления и духовной организации Homo erectus’а14.

Сложность жилищ и погребального обряда неандертальцев15 также исключают их оценку как результата «сложной инстинктивной деятельности».

Культура и биология

Проблему разумности раннего человека снимают исследования последних лет, показавших очень высокую степень разумности современных высших обезьян.

Шимпанзе в дикой природе изготовляют каменные орудия. Делают они это редко, но интенсивность их орудийной деятельности сравнима австралопитеками. Последние имели преимущество: ходили вертикально, используя руки для трудовой деятельности. Другие различия не особенно велики.

Если понимать под культурой способность создавать «вторую природу», то вообще не очень понятно, где грань. Протаптывая тропинки, строя гнезда и роя норы, создавая целые рукотворные ландшафты, как это делают бобры, многие виды высших животных создают именно «вторую природу».

Археологи спорят, создавались ли различные культурные традиции палеолита людьми разного биологического типа или одного. Очень трудно сделать однозначные выводы по поводу самых ранних традиций – не хватает материала. Но совершенно четко доказано, что некоторые культурные традиции Переднего Востока и Восточноевропейской равнины начинались неандертальцами, а продолжались людьми современного биологического типа16.

Раскопки на многослойном поселении Молдова показали полное отсутствие зависимости между материальной культурой и физическим обликом ископаемого человека. До слоя V на поселении обитали «неандертальцы». Позже – «сапиенсы». А материальная культура развивается так, словно и не было смены физического типа человека. В том числе, «неандертальцы» строили точно такие же жилища – тип которых сохраняется и в «кроманьонских» слоях17.

Это позволяет нам утверждать, что предмет политической экологии возникает вместе с появлением и культуры. Открыватель австралопитеков Раймонд Дарт в 1920-е годы находил их окаменевшие кости в остатках карстовых воронок вместе с костными останками антилоп, детенышей буйволов, жирафов, павианов, всевозможных мелких животных. На костях не было следов действия огня, но были следы погрызов. Многие зубы, кости и рога хранили на себе следы забитости: так, словно ими наносили удары. Дарт считал австралопитеков хищными обезьянами, умевшими вооружиться зубами, костями и рогами своих жертв. Введен был даже термин «остеодонтокератическая культура», т.е. культура орудий из костей, зубов и рогов18. Красивая гипотеза, которую если не принимают, то обсуждают вполне всерьез. Большинство ученых считают австралопитеков активными охотниками – даже в большей степени, чем современные шимпанзе.

Но ставшие классическими находки Дарта могут быть объяснены и иначе. На карстовых воронках всегда влажнее, чем в остальной саванне; там растут деревья. На деревьях любят селиться леопарды. Леопарды охотно питаются крупными обезьянами… и всеми животными, кости которых находили Дарт и другие исследователи. Кости падали на камни воронки. Позже и камни падали на них. В итоге кости, рога и зубы приобретали те самые черты забитости19.

Еще раз отметим – речь идет не о точном доказательстве, что именно так и было. Просто факты могут иметь оба объяснения одновременно. Вероятно, мы находим следы и охот человека, и охот леопарда. Какая безнадежная ситуация с точки зрения науки!

Впрочем, кости животных со следами поедания и раздробленные кости могут свидетельствовать вовсе не об охотах. С точки зрения Поршнева, ни habilis, ни erectus просто не могли быть охотниками. Слабый, маленький человек был не силах отвоевать для себя экологическую нишу хищника. Неразумные люди инстинктивно строили жилища, делали каменные орудия и занимали экологическую нишу падалеядов. И даже саму тушу не ели – конкуренции с гиенами тоже было не выдержать. Именно поэтому они изготовляли каменные орудия для раскалывания костей толстокожих, которые не могли разгрызть гиены и другие падалеяды20.

Эта идея активно пропагандируется и Виктором Рафаэльевичем Дольником, согласно которому первые разумные действия sapiens’а состояли в организации грандиозных загонных охот в конце плейстоцена21. До того ничего подобного не было.

Возразить на эти предположения нетрудно: общая численность всей популяции слонов в Африке до массовых охот европейцев в середине – конце XIX века составляла порядка 100–150 тысяч животных. Вес костного и головного мозга слона не превышает 5–6 кг. Существу весом 40–50 кг в год необходимо порядка 300–400 кг мяса. Нетрудно рассчитать, что одновременная гибель всех слонов Африки дала бы прожить в течение года 1 500–2 500 австралопитекам или ранним Homo, после чего кормовой базы у них вообще не стало бы.

Если же исходить из естественной потери стад в районе, который теоретически мог быть населен самой малочисленной, но жизнеспособной популяцией падалеядных habilis’ов или erectus’ов, то даже костный и головной мозг всех обитающих в таком районе носорогов, буйволов и жирафов не спас бы бедных обезъянолюдей от голодного вымирания. Даже при самом скверном аппетите.

Серьезный вопрос в другом: даже если считать человека активным хищником, степень воздействия ранних Homo на биосферу Земли очень трудно рассчитать. Совершенно не очевидно значительное воздействие человека-охотника на ландшафтную оболочку Земли.

Борьба за природные ресурсы

Борьба за природные ресурсы между стадами одного вида происходит и в животном мире. В мире людей она неизбежно должна была стать более изощрённой: они быстрее размножаются, плотность населения и демографическое давление на одной территории выше. Распространение всех видов рода Homo по Земле происходит более стремительно, чем представителей любого другого, пусть самого пластичного вида.

Самые древние следы Homo erectus, возрастом порядка 1 800–1 600 тысяч лет назад, отмечены в Восточной Африке. Уже ко времени в 1 200 000–1 000 000 лет назад этот вид распространился по всей Евразии, кроме самых северных и суровых областей. К востоку от Урала и к северу от самых южных районов Сибири erectus`ов не было до времени 500–300 тысяч лет назад.

Homo sapiens распространяется по лику Земли намного стремительнее erectus’ов. Возраст первых sapiens’ов Африки – порядка 180–190 тысяч лет. Самых ранних находок вне Африки – 80–90 тысяч лет. Примерно 50–40 тысяч лет назад sapiens заселяет всю тропическую и субтропическую зону Евразии, острова Юго-Восточной Азии и Австралию.

В Европу sapiens проникает около 40 тысяч лет назад, по историческим меркам мгновенно, за 2–3 тысячи лет, осваивает приледниковую зону и, уже как носитель культуры верхнего палеолита, движется на восток, в другие районы более холодного климата.

К концу эпохи Великого Оледенения человек не заселил только пространства Южной Америки, Антарктиды и океанических островов (Южная Америка и высокоширотная Арктика заселены 9–7 тысяч лет назад).

Таким образом, erectus за 600–700 тыс. лет заселил Европу и теплые области Азии. Sapiens за 70–80 тыс. лет – всю пригодную сушу Земного шара.

Объяснить это расселение можно – повышенным демографическим давлением, следствием стремительного роста населения.

Конкуренция за оптимальное место обитания

Очень жесткая конкуренция за оптимальные места обитания между разными био-социальными, социокультурными и политическими объединениями людей – подвидами (или видами) человека, расами, носителями языков и культур, племенами, родами – явилась причиной стремительного расселения человека.

Эта борьба носила и биологические, и политические формы.

Биологические – вытеснение менее совершенных форм человека и носителей менее совершенных культур.

Чем эффективнее вид, тем меньше территории ему надо, чтобы кормиться. Например, в Австралию проникают дикие собаки. Они ловят намеченную добычу чаще, чем сумчатые волки. Число кенгуру уменьшается, но динго добычи хватает. А сумчатым волкам нужна большая плотность стад кенгуру! Они все чаще не могут поймать добычу, начинают голодать, у них чаще погибают выводки детенышей… Начинается вымирание. В Австралии сумчатые волки не дожили до появления европейцев, сохранившись только на острове Тасмания, где динго не было.

Таким же образом более эффективный охотник вполне может вытеснять менее эффективного. Тот, у кого есть более совершенные орудия, способен вытеснить того, у кого материальная культура примитивнее. Причем безо всякого ведения военных действий. Вероятно, таким образом sapiens вытеснил и неандертальца Европы, и erectus`ов изо всех областей, где с ними сталкивался.

Когда сапиенсы появились в Юго-Восточной Азии, там еще доживали свой век последние эректусы. Самым молодым черепам эректусов на острове Ява – 28–30 тысяч лет. Сапиенс победным маршем движется к Австралии, а из зарослей глядят на него полузвериные глазки из-под низкого лба.

Таким же образом носители более высокой культуры вытесняли носителей более низкой. С той разницей, что представители отсталых культур могли перенимать передовую или ассимилироваться в рядах носителей более высокой.

Политические формы борьбы за оптимальные места обитания – это в первую очередь ведение войн. Судя по охотничьим культурам современности – охотникам XVII–XX вв. – эти войны беспредельно жестоки.

Они ведутся не за богатства: их еще не создали и не накопили и, значит, невозможно отнять. И не за подчинение – работник создает ровно столько, сколько потребляет, эксплуатация человека человеком пока невозможна. Первобытные войны велись только за территорию и за возможность истребить и съесть противника. Съесть – не в переносном смысле этого слова.

Это были первые биосферные войны. Первые, но далеко не последние.

Людоедство – повседневная норма для большей части истории человечества. В пещере Чжоу-Коу-Дянь под Пекином, месте обитания эректусов, кости животных и людей одинаково брошены на пол, обуглены, расколоты для добывания костного мозга и погрызены.

Неандерталец? Раскопки 1899–1905 гг. в Югославии, в пещере Крапина, открыли останки 35 человек разного возраста (от 1 года до 50 лет) и обоих полов. Их кости были обуглены и расколоты для добывания костного мозга и найдены в тех же кухонных кучах, что и кости благородного оленя, вымершего вида кабана, пещерного медведя, дикого быка.

Таковы же почти все находки людей – только масштаб меньший, чем в Крапине.

Первые люди, которых не съели – погребенные 50–40 тысяч лет назад неандертальцы из гротов Ле-Мустье и Ла-Шапель-о-Сен, шестеро из-под палеолитического навеса Ла-Ферраси а также девочка из Тешик-Таш22. В 1960 г. известный американский антрополог и археолог Ральф Солецки в пещере Шанидар, в Ираке, обнаружил погребение сорокалетнего калеки, потерявшего руку и правый глаз. В его погребении обнаружено количество пыльцы растений, «которое превосходило всякое вероятие». Кое-где эта пыльца была в комочках, а рядом с некоторыми из них сохранились даже остатки частей цветка. Из этого был сделан вывод, что могилу забросали охапками цветов, собранных на склоне горы, представители той группы, к которой принадлежал умерший охотник23. Но и у сапиенса, погребавшего умерших, врагов практически всегда съедали. А если и не ели, то не считали подобными себе. Убийство «чужого» было преступлением не большим, нежели «убийство» быка или лося.

Чем архаичнее культура, тем последовательнее ее носители считают полноценными людьми и даже людьми вообще только самих себя. Остатки таких представлений сохраняются уже в самоназвании многих первобытных племен, которые в переводе означают просто «люди» или «настоящие люди». Так, чукчи называют сами себе «луораветлан» или «лыг’ораветлан» – «настоящие люди». Наши предки были не лучше. Само название «славяне» обозначает тех, у кого «есть слово», т.е. попросту – говорящих. А остальное человечество? А они «немцы», то есть немые. И в летописях очень непосредственно пишут: «немец из фряжской земли» или «немец из города Парижу».

Для первобытного охотника иноплеменник не является человеком. В этом смысле война для него – скорее, охота. Как опасных хищников стараются уничтожить непосредственно возле мест обитания, так и конкурентов уничтожают и пожирают победившие роды и племена.

Двойная польза: на человека охотились, ловили и съедали, а территорию их рода или племени захватывали. Первобытный человек вел биосферные войны – войны за вмещающее пространство. Проигравшие, если оставались живы, уходили. И это не сулило им ничего хорошего, потому что они теряли благоприятные условия обитания и начинали жить в значительно худших.

Судьба вытесненных

Немало племен и родов на протяжении истории не раз вытеснялось в неблагоприятные для жизни районы. Привлекательность территории могла определяться и комфортностью среды обитания, и ее продуктивностью. Вытеснение проигравших холодные области, высокогорья, болота, непроходимые тропические леса, скудные земли сопровождает всю историю человечества.

Последствия вынужденных уходов всегда драматичны. В Австралии невозможно создать цивилизацию: там нет растений, которые можно окультурить, и животных, которых можно приручить. Те, кто попал туда, забыли даже былые достижения предков!

В плейстоцене Австралия составляла единое целое с Новой Гвинеей. От остальной суши этот громадный материк отделял пролив шириной около 100 км с глубинами, благодаря которым он никогда не превращался в цепочку островов. Попасть в Австралию могли только люди, владеющие мореходными навыками и умеющие строить хотя бы большие надежные лодки.

Предки австралийцев мореходными навыками обладали и лодки строили. Но современные аборигены все забыли.

Впоследствии история исхода повторилась: вытесненные на Тасманию племена аборигенов в XVIII–XIX вв. находились на самой низкой ступени развития – ни одежды, ни домов, ни систематической охоты, ни даже качественных копий. С дубинами и обожженными на костре палками они поедали мелких животных и моллюсков, иногда нападали на тюленей и кенгуру. В холод грелись у открытых костров. По сравнению с ними даже австралийцы очень цивилизованы. А ведь предки тасманийцев приплыли на остров морем!

«Вытеснение» могло привести и приводило к физической деградации.

Буквально на глазах европейцев, в XVII–XIX вв., высокорослые негроиды вытеснили в пустынные районы Южной Африки бушменов. Это было завершением процесса, шедшего, по крайней мере, с X–XI столетий.

По мнению многих исследователей, пигмеи как раса сложились поздно, под влиянием жизни в дождевых экваториальных лесах, бедных микроэлементами и попросту бедных дичью. Мелкий рост в условиях постоянного дефицита пищи стал выигрышным моментом.

У индейцев Амазонии в одних и тех же популяциях присутствуют люди и карликового (140–150 см), и обычного (160–170 см) роста. Это интерпретируют как начало процесса «пигмеизации»: в перспективе жизнь в дождевых лесах должна создать карликовую версию южноамериканского индейца.

Борьба за Европу

Парадоксально, но холодная приледниковая Европа была очень привлекательна для обитания.

Во-первых, на севере возможна специализированная охота – здесь меньше видов животных, но зато представителей каждого вида намного больше. Северные степи – это олени, лошади, бизоны, мамонты. Лишь несколько ценных промысловых видов, зато каждый – это многотысячные стада, огромный охотничий потенциал.



Могут возразить, что в саваннах Африки, в степи Переднего Востока и Средней Азии – такие же многотысячные стада диких копытных. Но на юге их больше видов. Охота менее специализирована.

На юге, даже при самой удачной охоте, мясо негде хранить. Охотники тропического пояса стараются солить мясо, вялить его на солнце или густо посыпать пеплом костров – чтобы дольше хранилось. Но много и надолго так не сохранишь. К тому же качество вяленого мяса очень уступает свежему. Жители тропиков стараются после удачной охоты как можно больше съесть сразу.

Джеймса Кука и его спутников, Чарлза Дарвина в Южной Америке, Генри Стэнли в Африке поражало, как невероятно много могут съесть местные жители. Шотландский охотник Джон Хантер уже в XX в. описывал, как африканцы после забоя слона или носорога мгновенно очищают тушу до костей. Когда он убил сразу 12 слонов, «…казалось, что мяса хватит на всю Кению на много недель, но в удивительно короткое время от слонов остались одни кости»24. А там где холодно, мясо можно хранить очень долго. И не только зимой, но и летом. Если есть вечная мерзлота, то даже без особых усилий. Если вечной мерзлоты в этом районе нет, то легко сделать ледник. Авторы неоднократно проверяли на себе этот способ хранения. Мясо, если оно защищено от хищников, сохраняет в леднике вкусовые качества по нескольку лет. И в конечном итоге сублимируется, но не тухнет.

Внешне фрагменты найденных в наше время мамонтовых туш кажутся вполне пригодными в пищу. Но мясо за десятки тысяч лет прекратилось в жировоск.

Рассказы о зажаренном и съеденном хоботе мамонта – веселая фантазия, рассказы для знакомых дам в городах. При попадании на горячую сковороду мясо мамонта превращается в пар и бурый, плохо отмываемый осадок. Проверено.

И, наконец, как ни парадоксально, на севере лучше с витаминами и сахарами. Южные фрукты разнообразны. Но только северяне считают, будто они могут плодоносить весь год. Дикорастущие фрукты юга – сезонные. Собирать каждый можно только считанные недели.

Преимущество юга в этом отношении не так уж велико. Южные фрукты вкуснее? И это сомнительно. Сейчас тропические фрукты довольно доступны для россиян. Но всякий, кто пробовал авокадо, дуриан или манго, убедился – ничем не лучше яблока или персика. Дело вкуса, конечно, но груша или персик вкуснее.

Это касается и овощей. Японские саби или экзотические овощи Индии пробовали многие. И почти все отдают пальму первенства помидорам, сладкому перцу или даже прозаическим моркови и капусте. Северные овощи вкуснее.

А главное – южные фрукты содержат несравненно меньше витаминов. Многие районы Африки – области распространения страшной болезни бери-бери, которая и возникает как следствие авитаминоза. Фруктов – навалом! Овощи – главный продукт питания! А люди страдают от острой нехватки витаминов. И от отсутствия сладкого: в южных овощах и фруктах мало сахара.

Получается – расселение на север имеет много преимуществ. Жить на севере труднее: нужны прочные, надежные жилища. Нужна теплая одежда. Нужно полноценное питание. Того, кто недоедает, кому не хватит одежды и тепла в долгую зиму, быстро убьют холод и голод. Но север – это место, где труд дает великолепные результаты.

Сапиенсы в Европе живут всего от 36 до 32 тысяч лет. В те времена здесь было холоднее, чем сейчас. Чтобы поселиться в этом холодном краю, провеваемом ледяными ветрами из Арктики, сапиенсам пришлось весьма усовершенствовать свою материальную культуру.

Биосферный общественный ресурс и системы деятельности

Единственным общественным ресурсом охотников являются крупные млекопитающие. Система деятельности всякого общества охотников очень проста: добыча как можно более крупных животных как можно более часто и в как можно большем количестве.

При этом активно используются точки пространства и ландшафты, где можно осуществлять свой идеал. Зато места, бедные животными: каменистые пустоши, глубины тропического леса вдали от рек, пустыни, высокогорья – практически не посещаются.

В этнографической современности ученые наблюдают эту систему деятельности: поиск точек пространства, где можно взять наибольшую добычу. В таких местах животные истреблялись до тех пор, пока это было физически возможно, после чего начинался поиск нового особо богатого места.

Жизнь общества охотников крайне нестабильна.

Она полна взлетов численности населения и катастрофических голодовок, перемещений, находок, потерь, вымираний и размножений25.

Миф об экологичности первобытного общества

Одна из сказок, очень любимая городскими воспевателями прошлого. Мол, в люди тогда больше любили зверье, были к нему добрее. И чем крупнее и мясистее было животное, тем сильнее его любили и сберегали. Охотник якобы хотел и умел беречь окружающую среду, которую мы только разрушаем.

Факты, увы, не подтверждают этого.

Охота гораздо больше вредит дикой природе, чем ведение крестьянского хозяйства: идет истребление самых крупных, самых важных для жизни биосферы видов. Все охотничьи племена активнейшим образом рубят сук, на котором сидят. Их память неизменно хранит истории о грандиозных экологических катастрофах.

Есть у ученых такое понятие: «эмбриональный мамонт». Это когда в слоях поселений находят черепа совсем крохотных мамонтят: то ли новорожденных, то ли еще не успевших родиться. «Как могли убивать таких крошек?!» – Всплескивают руками наши современники. Могли. Хозяйство было так устроено.

В начале XX в. в Африке так охотились на слона: отбивали от стада и осыпали метательными копьями слониху с малышом. Самка гонится за нападающими; малыш не поспевает за матерью, начинает кричать. Мать возвращается…

Еще, считалось, очень хорошо убить малыша, но не сразу. Воткнуть в него пару копий, – тогда слоненок будет менее подвижен, и будет больше кричать.

Хорошо охотиться на самку на последних стадиях беременности: быстро бегать она не может, а если начнутся преждевременные роды – совсем хорошо, самка быстро изойдет кровью под градом копий.

…Вот именно такие сцены и стоят за появлением в культурном слое поселений каждого черепа «эмбрионального мамонта». А их – десятки тысяч, если считать по всей Европе.

Ученые считают, что исчезновение многих животных в конце ледникового периода, 12–15 тысяч лет назад, своим перепромыслом вызвал человек. Зубры, лошади, мамонты, большерогие олени, пещерные медведи, носороги были то ли полностью, то ли почти истреблены, доведены до крохотных популяций, часть которых потом постепенно или восстановилась, что редко, или вымерла – как правило.

Археологи постоянно находят следы колоссальных охот, после которых использовалась только часть туш. Скажем, под Амвросиевкой – скелеты и фрагменты скелетов примерно тысячи зубров. Видно, что многие кости лежат в анатомическом порядке – значит, эту часть туши никто никогда не использовал. Загнали в ловушку огромное стадо, перебили зверей. Использовали малую часть, а остальное бросили догнивать.

Так же и под стоянкой Волчья Грива, только там были мамонты – 400 голов.

И под Кооби-Форой в Крыму – там к обрыву загоняли лошадей. Часть убитых животных никогда не использовалась.

Такие же сверхохоты устраивал человек и в Америке… Стоит ему перейти Берингов пролив и появиться на новом континенте, как исчезают мамонт, верблюд, лошадь.

Американские археологи называют этот период истребления крупных зверей «оверкилл» – сверхубийство крупных млекопитающих плейстоценовым человеком. Гипотеза построена на том, что животные Америки непривычны к человеку, боятся его мало, а тот на новых местах не имеет достаточных культурных механизмов для более разумного поведения…26 Например, истребляет столько мастодонтов, что может отрезать у убитых хоботных лишь самые лакомые части27.

Примерно 8–9 тысяч лет назад человек проникает в Южную Америку. И там тоже происходит «оверкилл»: за 2–3 тысячелетия оказываются полностью истреблены гигантские ленивцы, глиптодонты – несколько видов крупных, неторопливых животных. Найдены даже признаки, что гигантских ленивцев пытались держать в качестве домашних животных. Скорее всего, безуспешно – интеллектом эти примитивные млекопитающие не отличаются28.

«Оверкилл» продолжался и позже, вспыхивая много раз: все виды гигантских нелетающих птиц моа в Новой Зеландии уничтожены человеком в VI–XV вв. (уже пала Римская империя, на Руси правит Иван III). Пока моа было много, полинезийцы отрубали исключительно ляжки, выбрасывая остальное29. В точности как праиндейцы ели только хоботы и ляжки мастодонтов.

То есть получается – человек проникает туда, где животных побольше, где они меньше с ним знакомы. Он истребляет зверей, вовсе не подчиняясь каким-то «стихийным экологическим правилам», а старается убить как можно больше. Если есть возможность избыточно убивать животных, которых заведомо не получится использовать – он убивает и их.

Судя по всему, экологией от поведения первобытного человека и не пахло. Он старался найти места, где зверей побольше и добыть их полегче. Ну, и добывал до полного «не могу».

Так же точно поступали и известные нам охотничьи племена современности. Везде. Джон Тернер, усыновленный индейцами в начале XIX в., описывает вещи совершенно чудовищные. Например, как лосей бьют прямо на льду озера. Выгоняют туда, где у них на льду разъезжаются копыта, и забивают. Лед трещит под тяжестью примерно 400 туш. А индейцы не в силах остановиться – убивают все новых и новых, пока лед не трескается, и вся добыча не уходит под воду30. У некоторых индейцев существовали специальные «зазыватели бизонов» – очень почитаемые люди…

Они умели заманить стадо вплотную к ловушке. В нужный момент из засады выскакивали десятки людей и с воплями гнали стадо в сужающуюся воронку между выложенных из камней стенок. Животным все теснее, они бегут все быстрее… А впереди пропасть. Передние пытаются остановиться, задние напирают, звери падают с высоты в несколько метров. Если и не убьются насмерть, поломают ноги, а площадка окружена таким же каменным забором. Не выскочат! Охоты, при которых погибали сотни животных – в том числе сосунков и беременных самок – описаны и в литературе. После таких охот не успевали использовать всю добычу – большая часть протухала… В точности как под Амвросиевкой 20 тысяч лет назад31.

Рыболовные крючки у народов Сибири делались гладкими, без крючка внутри изгиба32. Сколько рыб срывалось и гибло безо всякого проку – страшно представить.

В начале-середине XX в. века эскимосы и чукчи почти полностью истребили берингийское стадо моржей: у них появились карабины. Раньше охотники нападали только на небольшие стада: морж – животное весом до 2 т, свирепое и опасное. Били их на берегу или вблизи от берега. Если на охотников бросятся пять моржей, и на большом ледяном поле, и на берегу – не страшно. Вот если кинется целое стадо и на воде – моржи могут клыками прорвать обшивку байдар, и охотники окажутся в ледяной воде.

При таком способе всегда можно было вытащить тушу добытого моржа, потери были исключительно редки.

Зато карабин позволил бить моржей практически в любых условиях. Нападает стадо? Отстреляемся! Охотники стали выходить в море на моторных лодках, уходить далеко от берега – на 20–30 км. По разным данным, они вытаскивали на берег и использовали то ли 30 %, то ли даже 20 % убитых моржей. Начался перепромысел.

Но еды не прибавилось: вслед за уменьшением стада ее количество стало стремительно уменьшаться. Потрясающе – чукотскую культуру не раз пытались представить как образец «экологосообразной» культуры первобытных людей, у которых нам следует учиться.

У европейцев вызывают умиление первобытные племена, в которых живут прирученные зверушки. Дети играют с ними, животные совершенно ручные… Идиллия!

Вот только попали к людям эти животные так: охотники убили мать, и взяли совсем маленького детеныша. Во-вторых, эти животные – вовсе не домашние любимцы, аналог наши собак и кошек. Это живые консервы.

Не стали убивать малыша, пока есть пища: пусть подрастет. А станет с едой похуже – тут же съедят. Из таких экспериментов со временем вырастает скотоводство.

Точно так же первобытные люди могли не охотиться вблизи поселка. Лоси или антилопы привыкали к человеку, подпускали чуть ли не вплотную, с ними опять же играли дети… А когда становилось хуже с едой, этих полуручных животных легко убивали и ели.

Теперь вопрос: как должны относиться к животным первобытные люди? Которые стараются убить как можно больше – на залитом лосиной кровью озерном льду, на розовеющем от крови моржей северном море? Те, кто поколениями убивают маток с детенышами? Отцы убивали, мы убиваем, дети тоже будут убивать…

Которые детьми играли с живыми консервами, а потом резали вчерашние «игрушки»?

Да, интерес к животному огромен. Да, внимание очень велико. Но это – гастрономический интерес и это – гастрономическая любовь.

Подводя итог можно сказать, что человек-охотник не обладал и не обладает никакими сдерживающими инстинктами и никакой понятийной базой в отношении сбережения биоресурсов.

Катастрофа конца плейстоцена

«Как известно», когда кончилось Великое Оледенение, началась перестройка всей биосферы Северного полушария. Стало теплее и более влажно, лес наступал на открытые пространства. Мамонт и шерстистый носорог не могли жить в новых условиях: они погибали в жиже от таяния вечной мерзлоты и от оттепелей зимой; они не могли добывать корм из-под глубокого снега; при смене оттепели морозом – не могли добывать корм из-под наста; шерсть у них намокала в оттепели, промерзала до кожи, превращаясь в ледяной панцирь. Звери голодали, болели и в конце концов поголовно вымерли. (Мамонты вымерли от морозов и распутицы, как Наполеон Бонапарт в 1812 г, гитлеровцы в 1942–1944 гг. в России.) Одним словом, мамонтовую фауну уничтожили изменения климата и естественные преобразования ландшафта. Таково официальное мнение науки, сложившееся еще в XIX в.33

Но это очень странное вымирание.

Во-первых, во время Великого Оледенения природные условия были очень разными в разных местах. Известно много находок мамонта, особенно на западе ареала, в Европе, не только рядом со степными и тундровыми видами, но и с типичными лесными и луговыми! С кроликом, лесным котом, туром, кабаном, дикобразом… Видимо, мамонт мог жить и в мягком, влажном климате, среди лесов.

Во-вторых, мы живем не после окончания Великого Оледенения, а в одном из межледниковий. До него были межледниковья и более теплые, чем современное – некоторые на 6–10 °C. Тем не менее, ни мамонт, ни носорог, ни другие крупные звери тогда не вымерли.

В-третьих, при вымирании видов их всегда вытесняют более совершенные. Так, слоны вытеснили мастодонтов, а лошади с одним копытом – трехпалых гиппарионов. Но животных «мамонтового комплекса» никто не заменяет, 15–11 тысяч лет назад наступает конец целой фауне.

В-четвертых, во внутренних частях Восточной Сибири и Монголии «кошмар оттепелей» животным вообще не грозил. Зимы тут и в голоцене остались суровыми, но малоснежными, сухими.

В-пятых, крупные звери вымирали даже там, где изменения климата сказывались мало. В Китае и Юго– Восточной Азии вымерли родственники слонов, стегодоны, и особый вид слонов – намадийский.

В тропической Азии вымерли зебры, гиппопотамы, жирафы.

В Африке – гигантская зебра и длиннорогий буйвол, ряд видов антилоп.

Начиная с двадцатого тысячелетия до нашей эры, прошел вал вымираний – в том числе, и там, где климат не изменился.

И, в-шестых, слишком много животных времен Великого Оледенения или существуют посейчас, или продолжали вымирать и по окончании оледенения.

Северный олень – массовый вид, он до сих пор обитает во всех тундрах и в лесах Сибири до границы с Монголией. Песец и лемминг и сегодня превосходно себя чувствуют. Сайгак – массовое животное степей, кабан – в лесах от Китая до Испании. Лошади, благородные олени, лоси, бурые медведи обитают в разных областях Евразии до нашего времени. Европейская лесная дикая лошадь, тарпан, в Германии исчезла к XV в., в польских лесах – одновременно с туром, а в степях на юге современной Украины ее истребили к концу XIX столетия. Кабанов и сегодня полно везде. Сорный зверь.

Мы просто привыкли, что они – современные животные. А ведь все это – ровесники мамонта. Видеть их так же странно, как шерстистого носорога.

Животные и после Великого Оледенения вымирали, или ареал их сокращался. На памяти современного человека многие виды жили на очень маленькой части прежней территории.

Копытные

Овцебыки обычны в Гренландии, но на севере Сибири их вроде не было. Правда, на Таймыре находили простреленные из ружей черепа: еще триста лет назад животное было там обычным. В XX в. овцебыков снова завезли на Таймыр, и с тех пор они там благополучно живут.

В Забайкалье почти до нашего времени дожили байкальский як, антилопы бубал и кяхтинский винторог.

Лошади Якутии были ближе всего к лошадям ледникового времени. И они, и зубры, водились в Якутии и на Таймыре всего 2–3 тысячи лет назад. И даже позже… Предки якутов, курыкане, в X–XI вв. застали этих свидетелей Великого Оледенения.

В Центральной Якутии, неизвестно по каким причинам, посреди тайги встречаются открытые луговые пространства – аласы. Там, как в эпоху Великого Оледенения, продолжали пастись дикие лошади и зубры. Якуты прекрасно помнили, что их предки скрещивали привезенных их из Забайкалья лошадей с этими животными, прекрасно приспособленными к морозным местным условиям.

Несколько лет назад якутский ученый написал, что плейстоценовая лошадь обитала в Якутии всего несколько веков назад. Выводы его полностью подтверждаются – что сделанные на основе датировок костей, что извлеченные из народных легенд.

Дикие лошади в Якутии не выдержали конкуренции с домашним скотом: площади аласов там ограничены, а в тайге лошадь не жилец.

Тур жил в степях до XVII в. Зубр тоже. Только в XVIII в. его ареал разорвался – этого зверя не стало в степях, образовались две изолированные популяции на Кавказе и в лесах Белоруссии и Литвы.

На протяжении всего средневековья этот гигантский бык заходил до степей Западной Сибири. Известны находки зубра в бронзовом веке Алтая. На северо– востоке Сибири зубры исчезли всего две тысячи лет назад34.

Степной бизон Америки немного отличается от плейстоценового предка, но лесная форма бизона в Канаде – это практически тот самый плейстоценовый бык, во всей красе.

Горный баран и сегодня неплохо чувствует себя в горах Путорана, на севере Красноярского края, в горах Корякского нагорья и Якутии.

А вот самые крупные животные вымерли полностью… Хотя и не сразу.

Поразили датировки большерогого оленя на Южном Урале: 4–5 тысяч лет. Датировок этих много, им вполне можно доверять.

Римские легионеры наблюдали большерогого оленя на севере Галлии. Еще в средневековье этот красивый, благородный зверь был известен в Британии. Позже его называли «ирландским лосем» – большерогий олень до XII в. попадался в Ирландии. На него охотились с собаками, и зверь, в конце концов, не уцелел.

Носороги

Шерстистый носорог встречался в южнорусских степях еще полторы тысячи лет назад – арабский путешественник VIII в. Ибн-Фадлан рассказывает о громадном звере, которого убивают стрелами местные жители в степях. Некоторые ученые видят в нем носорога… Не будем ни оспаривать этого, ни настаивать. Но если это он – значит, шерстистый носорог вполне мог жить и в современных ландшафтах. Климат тут ни при чем.

Хищники

Пещерный лев тоже задержался после Великого Оледенения. На юге Туркмении найдены останки этого страшного хищника, относящиеся к 3–4 тысячелетиям до н.э. Вероятно, это последние тигрольвы на Земле.

Почему гиена исчезла на севере, непонятно. Судя по всему, этот зверь вполне мог существовать в лесах и степях. Но факт есть факт – она полностью исчезает из Европы вместе с Великим Оледенением.

Более чем вероятно, хищники не выдержали так называемой депрессии численности копытных: 12–13 тысяч лет назад их стало так мало, что хищникам недоставало пищи. Численность копытных потом восстановилась. Но уже без пещерного льва и гиены.

Мамонт

И мамонт жил после Великого Оледенения. На Украине, на юге России, на юге Сибири он существовал до 11 тысяч лет назад. Последние даты таковы: в Кунде (Эстония) – 9 780 ± 260, в Костенки (под Воронежем) – 11 000 ± 200, в Юдиновке (Брянская область) – 13 650 ± 200, 138 300 ± 850, в Елисеевичах (Сумская область) – 14 470 ± 180 и 15 600 ± 200 лет назад. Есть и более поздние даты – 9–8 тысяч лет назад.

Значит, мог бы жить и в современных ландшафтах? Некоторые ученые полагают так. Лишь бы в степи было не слишком снежно, а травяной покров достаточно высок.

В высокотравной степи Восточной Европы мамонт определенно мог бы жить. Хоть до XX в. Но именно в этих регионах он исчез довольно быстро.

На севере мамонт задержался. В Берелехе на Индигирке найдено целое кладбище мамонтов, погибших между 11 830 ± 110 и 12 240 ± 160 лет назад. Самый поздний берелехский мамонт жил 10 370±90 лет назад. На Таймыре – 11 450 лет назад. Они обитали в современной тундре.

На острове Врангеля мамонт жил 4 500–3 800 лет назад: некрупный, весом около тонны, он поедал ветки растущих в тундре кустарников. Три-четыре тысячи лет назад на острове исчезает кустарниковая береза – похоже, мамонт «помог» ей в этом, но и сам не уцелел.

Людям приятно верить, что где-то могут существовать сейчас – или еще совсем недавно существовали – последние мамонты. По миру ходят истории похлеще, чем про снежного человека! То мамонты сорвали крыши с домов в одной деревушке в Мордовии (деревушка предусмотрительно не называется). То их видели некие геологи на Таймыре. То на том же Таймыре землепроходцев гонял мамонт в XVII в. (местонахождение летописи тоже предусмотрительно не указано). То живым мамонтам поклоняется одно из племен юкагиров.

Самое удивительное, что исключить достоверности этих историй нельзя: жить в современных ландшафтах мамонт мог. И вымершие виды слонов исчезли тоже недавно: последние стегодоны на острове индонезийском Флорес вымерли 12 тысяч лет назад.

Карликовые слоны, достигавшие в холке всего 0,9–1,0 м, жили на острове Тилос (юго-восток Эгейского моря) и на Крите еще 4 500 лет назад.

Уже стояли пирамиды, шумеры писали свои глиняные таблички. А карликовые слоны доживали на островах Средиземного моря, мамонты доедали карликовую березу на острове Врангеля.

Немодные мнения

Еще в 1950-е годы киевский археолог, палеозоолог и биолог Иван Григорьевич Пидопличко очень огорчил научное сообщество: он нашел множество доказательств существования плейстоценовых животных в т.н. «историческую» эпоху». Свидетельства охот степняков VIII–X вв. на шерстистого носорога, нападения мамонтов на лесные деревушки в конце XIX столетия и т.д.35. Он приводит множество дат, которые полностью противоречат официальной версии вымирания мамонта и его современников – например, датировка ископаемых костей из палеолитических слоев поселения Кача-1 под Красноярском возрастом … в 400 лет. Пидопличко высказал убеждение, что крупные млекопитающие плейстоцена – мамонт, носорог, зубр, пещерный медведь – были истреблены человеком36.

Внесем лишь одно уточнение: не только в конце Великого Оледенения человек истреблял эти виды. Истребление и мамонта, и шерстистого носорога, и зубра, и овцебыка шло и в «историческое» время, после отступления Великого Ледника.

До отступления ледника, уже десятки тысяч лет назад, загадочно исчезали некоторые виды. Например, гигантская гиена, ростом в холке до двух метров. Был это, видимо, одиночный и очень грозный хищник, которого изображали на фресках древние египтяне. В наше время в излучине реки Нигер в Африке рассказывают о встрече с ним. Но, похоже, не все свидетели могут поделиться впечатлениями. Иван Ефремов описал этот «ужас ночей» в повести «На краю Ойкумены»37. Загадочно исчезают и саблезубые хищники – примерно 150 тысяч лет назад. Почему? В той же повести Ефремов рассказал правду: на хранящейся в Эрмитаже скифской пряжке изображен «саблезубый тигр во всех подробностях». По мнению некоторых ученых, эти звери могли бы жить в плавнях крупных рек – Днепра, Днестра, Дона – сколько угодно38. Описания встреч с «гигантской кошкой» есть и у турок, строивших там крепости в XVI–XVII вв.

Человек мог сознательно уничтожать самых грозных хищников и как слишком опасных соседей, и как конкурентов. Мог истребить и тем, что разредил популяции травоядных: громадные звери не находили нужного числа добычи. А в плавнях Днепра небольшая популяция пережила свой век, пока не появились турки с огнестрельным оружием, а травоядных и тут вытеснили домашние стада.

Рудольф Константинович Баландин полагает, что воздействие человека на среду обитания деструктивно в принципе, во все эпохи. По его мнению, и перепромысел, и пускаемые человеком палы (приводящие к возникновению «пирогенных» ландшафтов) существовали с момента появления человека. Даже границы ландшафтных зон, по Баландину, искажены и смещены человеком: из-за палов деревья росли хуже, человек создавал все более разреженную саванну39.

Это только предположение, и не ученого, а журналиста. Биосферные перестройки до появления сапиенсов пока под вопросом. Хотя, возможно, не случайно в ряде регионов обнаружены следы пожаров, синхронных поселениям охотников на толстокожих40. Но вот что человек «разумный» в конце эпохи Великого Оледенения вызвал первую глобальную экологическую катастрофу, это факт.

Мог ли человек истребить мамонта?

Технически истребить мамонта человек мог. Лишь в воображении современных «кабинетных» ученых человек мог охотиться на крупных животных исключительно коллективно, и только копая ловчие ямы.

Известно, что даже пигмеи убивали слонов, подкрадываясь к стаду с длинными копьями и убивая животных ударами в живот.

Эксперимент в Петербурге в 1979 г., когда археологи каменными орудиями резали тушу скончавшегося в зоопарке слона, показал: современные люди могут нанести удар деревянным копьем, который проникнет до сердца. Есть, конечно, громадная разница между тушей на полу и подвижным гигантом в саванне, но технически эта охота вероятна.

Копья не раз находили при раскопка памятников возрастом до 400 000 лет. В Лернигене (Германия) известно целое тисовое копье, оставленное между ребрами убитого лесного слона41.

Известно, что в 1857–1876 гг., менее чем за 20 лет, африканцы самым простым оружием убили около 51 000 слонов. Правда, действовали африканцы не для пропитания, а чтобы продавать европейцам слоновую кость.

Пидопличко подсчитал, что при наличии в Восточной Европе одновременно полумиллиона мамонтов человеку потребовалось бы всего тысяча лет, чтобы истребить их. Тем более, никаких экологических запретов в первобытной культуре нет.

Вопрос в том, что мы не знаем достоверных цифр численности ни человека, ни мамонта. Подсчеты Пидопличко очень интересны как модель, но насколько она близка к реальности, мы не знаем.

Мамонт и перестройка ландшафтов

Исчезновение крупных толстокожих должно было привести как раз к таким последствиям, которые считают причиной их вымирания.

На примере африканских биоценозов давно известно, что крупные, особенно крупнейшие звери создают благоприятную среду обитания для всех животных саванны.

Потравленные ими растения стремительно разрастаются по закону компенсаторного роста. Повторная пастьба по ним эффективнее, чем по нетронутому травостою. При каждом скусывании захватывается больше пищи и притом лучшего качества: отрастает питательная молодая ткань. Стравливаемые растения дольше непотравленных зеленеют в сухой сезон, препятствуя пожарам, а во влажный сезон быстрее наращивают биомассу42.

Крупнейшие животные возвращают в почву изъятые вещества с мочой и навозом.

Толстокожие протаптывают тропы. Без слоновьих «дорог» заросли колючего мелколесья, бамбука, «слоновой травы», были бы непроходимы для большинства крупных зверей43. Обычно удобны и тропы черных носорогов, которые охотно проламывают и поедают колючий кустарник.

Даже буйволы и жирафы, а тем более зебры, хищники, павианы и дикобразы используют тропы гигантов, будучи неспособны ни прокладывать их, ни долго поддерживать в условиях буша.

Если бы не слоны, большую часть парковых лесов и саванн поглотили бы сплошные леса или мелколесья. В отсутствии слонов и черных носорогов заросли неизбежно смыкаются, вытесняя всех крупных зверей на опушки.

Животные саванны вымирали бы от безводья, если бы не колодцы глубиной до полутора-двух метров, выкапываемые слонами в руслах высохших рек44. Известно, что климат запада Кении и прилегающих частей соседних стран за последние двести лет не менялся. Но в начале XIX в. сплошной колючий буш (ньика) вытеснил здесь саванны и парковые буши на территории, равной европейской державе. Это случилось из-за истребления слонов туземцами, сбывавшими бивни прибрежным торговцам. Исчезло и большинство других крупных зверей.

Из них в нынешнем парке Цаво (Кения) к концу XIX в. остались только водяные козлы (у реки), малочисленные черные носороги, дик-дики, малые куду, да голодные львы, напавшие на строителей железной дороги45.

В 1948 г. создали парк, а с середины 50-х вернувшихся слонов хорошо охраняли. Гиганты за несколько лет восстановили мозаику из парковых бушей и саванн, благодаря чему сюда вернулся весь набор восточноафриканских копытных и хищных. Вне парка и антропоценозов сохраняется все та же непролазная ньика.

Большую часть холодной зоны Евразии в эпоху Великого Оледенения называют «тундростепью»: мало сплошных лесов, степь непосредственно смыкается с тундрой – по крайней мере, в континентальных районах.

Питательная, быстро растущая северная саванна существовала потому, что мамонты расчленяли массивы тайги и кустарников, бизоны, лошади, овцебыки и олени разбивали моховой покров, а все они вместе удобряли почву огромным количеством навоза.

Из-за выпаса мамонтов было много молодых, химически слабо защищенных, отраставших в силу компенсаторного роста побегов древесно-кустарниковой и травянистой растительности.

Бизоны, лошади и овцебыки больше нуждались в улучшении пастбищ мамонтами, чем менее крупные и прожорливые северные олени. Мамонты облегчали копытным зимовку, широкомасштабно утаптывая снег и взламывая наст, торили дороги сквозь снег и заросли, превращавших сплошные леса в парковые или даже в лесо-луго-степи.

Вот почему мамонтовая фауна процветала (при обилии мамонтов) и на севере и на юге Сибири. А вот без мамонтов ее представители не смогли долго поддерживать оптимальных для себя популяции даже в центральной Якутии с ее малоснежной, без оттепелей, зимой.

Во всех остальных местах лес начал наступать на тундру и степь. Стала складываться современная система ландшафтов, разорвавшая популяции животных, до той поры живших вместе.

Перестройка ландшафтов погубила травоядных, а вслед за ними стали гибнуть и хищники.

И человек…

Голод

Называют разное число людей, живших в Европе в момент окончания плейстоцена: от одного до пяти миллионов. Разброс цифр показывает только одно: любые подсчеты ненадежны.

Разумеется, таяние ледника и подъем уровня Мирового океана тоже были страшной катастрофой. Особенно для обитателей Европы. Под воду нынешнего Северного моря ушла примерно треть населенных земель. Третья часть населения приледниковой зоны стала беженцами, когда океан начал затоплять их территорию. Но бежать можно было лишь туда, где уже жили люди.

С чем это можно сравнить? Разве что со мгновенным по историческим меркам затоплением 35 % территории современной Европы.

Сам факт передвижения такого множества людей, вынужденных вторжений на чужую территорию, столкновений из-за охотничьих угодий и мест жизни вызывал колоссальное напряжение. Тем более, каждый коллектив был жестко привязан к собственной территории и не мыслил себя вне своей земли с ее духами, богами и могилами предков. Трудно даже представить, сколько конфликтов вспыхнуло, какие ожесточенные сражения велись на границах всех племен и родов.

Уже это не могло не привести к голоду. А тут еще вымирание знакомых животных, привычной охотничьей добычи. Вымирание скорое – не как продолжительный процесс уменьшения численности поголовья.

Но и до того, и после шла быстрая, кардинальная перестройка всех существующих ландшафтов, ломка экологических систем, связей между видами, изменение миграционных путей и образа жизни сообществ.

Прежние ареалы мамонтовой фауны и всех вообще зверей плейстоцена по обе стороны Атлантики распались. Вместо сплошной зоны обитания возникло множество изолированных маленьких убежищрефугиумов. Возможно, вид как таковой сохранялся, но число его представителей снижалось в десятки и сотни раз. Вместо громадных стад – отдельные группки. И не везде. Пусть мамонта и большерогого оленя находят потом и в голоцене – число этих зверей таково, что прокормить население бывшей приледниковой зоны они уже не могли.

В таких условиях человек мог «помочь» мамонту вымереть окончательно. Голодающие люди уничтожали зверей и в рефугиумах, доедая остатки богатств Великого Оледенения. И дорубая сук, на котором сидят. Звери исчезали, и голод вспыхивал с новой силой.

«Отныне природные факторы значили в вымираниях мегафауны меньше, чем человек, лишь ускоряя или замедляя развитие кризиса»46.

Мы привыкли думать, что глобальные изменения климата и ландшафтов привели к вымиранию мамонтовую фауну, и уже потом это отразилось на человеке.

Нет. Все строго наоборот. Деятельность человека вызвала гибель мамонтовой фауны и затем – перестройку ландшафтов. Не понимать этого, не осознавать этого, тешить свои сознание и совесть приятными иллюзиями – означает уверенно вести свой корабль на встречу с айсбергом.

Первую биосферную войну человек выиграл ценой мамонтовой фауны. Впереди еще много «побед» такого же рода.

ГЛАВА 3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОЛОГИЯ АГРАРНЫХ ОБЩЕСТВ

Никто под девятью дугами головы не поднимает; разрушена Техену, затихло Хати, разграбленный Ханаан постигло зло, Аскалон был взят. Гезер как бы и не существовал, Иноам как бы никогда и не был, Израиль опустошен и семя его уничтожено, Хару стоит перед Египтом, как беззащитная вдова.

Надпись на триумфальной стеле фараона Мернепта, 1233 г. до н.э.

Появление аграрно-традиционных культур

Возможно, появление аграрной цивилизации стало наиболее значительным событием в истории рода Homo.

Начало земледелия – начало массированного, интенсивного изменения человеком ландшафтной оболочки Земли. Причем изменения, намного более щадящего биосферу, чем массовые охоты.

Земледелие и скотоводство могли возникнуть только на определенных ландшафтах. Строго говоря, охваченная деятельностью человека биосфера – это уже антропогеосфера, поскольку энергетические, информационные и эволюционные процессы в ландшафтной оболочке земли определяет уже не совокупность живых организмов, а совокупность разумных существ. Как сказал бы В.И.Вернадский, не «живым веществом», а «мыслящим веществом»47.

Итак, земледелие и скотоводство возникают в нескольких областях антропогеосферы: там, где встречаются животные, которых можно одомашнить, и растения которые можно культивировать.

Таких ландшафтных участков крайне мало. На периферии ландшафтной оболочки – Австралия, Мадагаскар и т.д. и на большей части территории Евразии, Африки и обеих Америк земледелие и скотоводство не могло бы возникнуть.

Николай Иванович Вавилов предположил существование шести основных «очагов возникновения земледелия»: Передний Восток, северо-восточная Африка, Юго-Восточная Азия, Китай, Мексика, Перу48. Гипотезу, высказанную в 1930-е, до сих пор только подтверждали и подтверждают все данные археологии и палеоботаники49.

Неравенство уровней развития

Неравенство уровней развития биосферы с появлением в ее части разума значительно возрастает. Сообщества людей оказываются на полярных стадиях развития. Это неравенство формируется на протяжении всей истории распространения человека по Земле, фактически формируя антропогеосферу. Центры ее приурочены к особо контрастным зонам ландшафтной оболочки планеты. Соответственно, возникают понятия «центра» и «периферии» антропогеосферы. Эти два объективных фактора еще увеличивают неравномерности развития системы.

С момента появления земледелия появляется и чудовищное неравенство: люди в одно и то же время живут в качественно разных эпохах – как исторических, так и развития антропогеосферы.

Это сообщества разных уровней экологического освоения пространства. Это сообщества людей, самой судьбой обреченных на выяснение общественных отношений в области контроля и распределения ресурсов биосферы. Потеря контроля над биосферными ресурсами – остановка в развитии, деградация, поглощение или гибель. Законы политической экологии суровы.

Распространение аграрно-традиционных культур

Считается, что когда отступал Великий Ледник, на Земле еще не жили земледельцы и скотоводы. Есть и другие мнения, но изучать их в нашей книге нет никакой необходимости. Скажем, 16 тысяч лет назад, или за 14 тысяч лет до н.э., в Египте существовали поселения примитивнейших земледельцев. Эти люди научились не только регулярно собирать и сохранять дикорастущий хлеб. Они умели сохранить часть урожая, и на другой год высевать, когда воды Нила отступали.

Но таких было мало, они еще почти не отличались от охотников и рыболовов. Только в 9–8 тысячелетиях до н.э. появилось много подобных сообществ. И все – в Египте и на Переднем Востоке. В 7–6 тысячелетиях до н.э. отдельные поселки сливаются в целые области, населенными земледельцами.

Этот эволюционный процесс получил на редкость неудачное название «неолитической революции»50. Этот термин ввел англо-австралийский ученый Гордон Чайлд, понимая под ним переход к земледелию и скотоводству. Строго говоря, сам неолит – лишь технология обработки камня. Неолитические народы могут быть и собирателями, и охотниками, и земледельцами, и скотоводами.

Сообщества охотников очень малы, потому что для прокормления им нужны огромные пространства. На территории, где могут прокормиться несколько племен численностью от 20 до 70 человек, земледельцев может жить несколько тысяч, а иногда и десятков тысяч.

Шел тот же процесс, что и при вытеснении более примитивных животных более сложными и совершенными. Во внутривидовой борьбе побеждал тот, кто мог кормиться в большем числе на меньшей территории.

Земля, которая кажется охотникам плотно населенной, земледельцам представляется пустой. Австралия и Северная Америка пусты для европейцев, хотя туземцы вовсе так не думали.

Из первоначальных центров земледелия, а потом из любых земледельческих регионов постоянно шли волны переселенцев – настолько многочисленные, что вытесняли охотников почти незаметно для себя.

Крестьяне были сыты намного чаще, чем охотники и собиратели. Их труд давал гораздо более стабильный доход. К тому же зерно можно было накапливать. Кукуруза, рис, пшено и пшеница могут, не портясь, лежать и 20, и 30 лет. Если откладывать даже самую небольшую часть урожая, этого хватит на черный день.

Бродячие охотники хотели бы поживиться этими запасами, но в городах и селах жили сотни и тысячи людей, а охотники не могли собрать в одном месте больше ста или двухсот воинов – большему числу попросту не хватило бы пищи. Крестьяне могли не бояться за свое достояние.

Крестьянское население затапливало Передний Восток, Балканы, Средиземноморье. За считанные сотни лет там, где кормились тысячи, стали кормиться сотни тысяч.

В странах Южной Европы к этому времени относятся наскальные изображения военных столкновений. Они чередуются с изображениями охотников, стреляющих из лука в горного козла или благородного оленя, сценами собирания меда диких пчел и т.д.. Охотники сопротивляются.

Праевропейцы и сами пытались перейти к новому типу хозяйства. Возможно, примером для них становились племена уже перешедшие к земледелию. Так, например, восемь тысячелетий назад у жителей пещеры Франтхи, в Греции, все большую роль в хозяйстве стало играть рыболовство: и на мелководье, и в открытом море. Кроме охоты и морского промысла, обитатели Франхти активно занимались собирательством. Они собирали фисташки и миндаль, содержащие растительное масло, а также дикие бобовые растения (чечевицу, лику, горох). Обитатели Франтхи последовательно шли к созданию земледельческого хозяйства, но не успели – их оттеснили массы пришельцев.

В среднем и нижнем течении Дуная, в Подунавье, на территориях Румынии и Югославии, в конце мезолита распространена культура Лепенски Вир. Ее создатели вплотную подошли к переходу к земледелию. У них были такие типичные орудия труда земледельцев, как землекопные мотыгообразные орудия и каменные ступы. В начале существования культуры Лепенски Вир, в седьмом тысячелетии до н.э., ее представители в антропологическом отношении были явными преемниками населения верхнего палеолита: массивными северными еврпейцами. Во второй фазе, в конце седьмого – начале шестого тысячелетий до н.э., население начинает меняться: появляется люди, принадлежащее к средиземноморскому антропологическому типу, а также множество гибридов. Культура Лепенски Вир существовала уже в тот период, когда на юге Балканского полуострова сформировалась земледельческая культура, освоившая производство керамики, земледелие и скотоводство. Наверное, с самого начала «лепенскивировцы» заимствовали у южан некоторые орудия труда, учились у них.

В верхнем слое Лепенского Вира найдены остатки неолитической старчевской культуры. Это появились пришельцы с юга. Здесь коренные жители Европы тоже не успели.

Пришельцами с Переднего Востока были и обитатели знаменитых свайных поселений на Цюрихском озере в Швейцарии и других озерах Европы шестого – четвертого тысячелетий до н.э. У них уже была керамика. Они культивировали пшеницу, ячмень, просо, горох, чечевицу, бобы, пастернак, морковь, капусту, петрушку. Позже – полбу и овес. У них были лен и конопля. Они умели изготавливать одежду. В Швейцарии находят чесаный лен, нитки, куски плетеной и тканой материи. У «свайников» были собака, свинья, коза, овца, корова. В самых поздних поселениях появляется и лошадь.

Появление свайных поселений говорит о том, что древние земледельцы хорошо понимали: у них очень даже есть что взять. Действительно – у охотника можно стащить разве что запасы мяса – и то зимой. Можно отнять запасы хорошего камня для орудий, и, наконец, сожрать самого охотника и членов его семьи. Причем делать это все придется с большим риском. Охотник подвижен, вооружен и психологически подготовлен к конфликтам. А вот земледелец имеет много чего… Запасы хлеба, бобов, проса… Того, что можно унести, и долго хранить. Причем в совершенно любое время года. Да и скотину можно угнать. Земледелец не вооружен, и миролюбив.

Для защиты от кого сооружались платформы на озерах? От других земледельцев или от охотников, бродивших вокруг? Скорее всего, для защиты и от тех, и от других.

Эти земледельцы древней Европы были населением пришлым, по своим корням, не местным. Южане, брюнеты с длинными руками и ногами, тощие и тонкие. Средиземноморская раса.

Судьба Европы

Население всей Европы к концу эпохи Великого Оледенения принадлежало к северной (нордической) расе. Крупные люди рыхлого телосложения, легко набиравшие вес. Вероятно, светлокожие, светловолосые и светлоглазые.

Г. Чайлд полагал, что во время «неолитической революции» население Европы сменилось полностью. Кто не ассимилировался в рядах пришельцев и не был истреблен, тот бежал в почти непригодные для жизни пространства Севера51.

Но население на Севере Европы не сменилось. Об этом говорит уже внешний облик жителей Северной Европы – от эпохи Великого Оледенения до нашего времени. Та самая нордическая раса, как возникла в начале заселения сапиенсами Европы, так и обитает себе до нашего времени. И во время «неолитической революции» тоже жила. Не во всей Европе, правда. В южной и в западной Европе смена населения имела место. Здесь прежнее нордическое население то ли истребили, то ли быстро ассимилировали. Действительно – даже если сотни охотников будут перенимать у земледельцев их тип хозяйства, пришельцев будет в десятки раз больше. Прежнее население быстро раствориться среди них.

Но к северу и к востоку от Альп население вовсе не менялось! Сила палеогенетики в том, что она позволяет сравнивать организмы, ныне живущие, и любые останки организмов ископаемых. И, конечно, устанавливать родство/неродство между ними.

Выясняется – к югу от Альп живут люди, предков которых не было в палеолитической Европе. Их пращуры охотились на разнообразных зверей Северной Африки и Переднего Востока, собирали дикорастущие растения. Пока «неолитическая революция» не сделала их многочисленными и могучими.

А вот к северу от Альп живут те, чьи предки охотились на мамонтов, рисовали зверей и людей на стенах пещер.

Индоевропейцы – арии: ответ на завоевание

В начале четвертого тысячелетия до н.э. в Северной Европе появляется огромная общность: культура воронковидных кубков.

Ранее, в 6–5 тысячелетиях до н.э., носители культуры маглемозе освоили начатки земледелия и начали разводить коров. Не все, а некоторые их группы, на севере Германии и в Дании. Но затем культура воронковидных кубков затопила громадные пространства от южной Швеции до Дуная и от Баварии до Польши, а в третьем тысячелетии – и до Волыни. Название культуры происходит от характерной формы одного из сосудов – кубка в форме воронки с шейкой. Имелись и сосуды для хранения сыпучих тел и жидкостей – пузатые, с круглым или плоским дном. Клады каменных топоров, шлифованные мотыги и тесла, микролиты, вставленные в костяные серпы, доказывают – это культура каменного века.

Воронковидные кубки выращивали тот же набор культур, что и «свайники»: горох, чечевицу, фасоль, просо, ячмень, пшеницу. На поселениях воронковидных кубков находят сараи и помещения для сушки хлеба, амбары на сваях, дома-полуземлянки. Такие дома очень не похожи на сооружения на сваях. Свайные длинные дома – все же для более южного климата. Дома воронковидных кубков – жилища людей, вросших в суровую землю, где бывает настоящая зима с морозами и устойчивыми снегами.

Покойников они погребали в грунтовых могильниках, позже – под небольшими курганами. Во всех погребениях – люди той же, хорошо знакомой нам нордической расы.

Северная Европа не ассимилировалась с полчищами пришельцев с Переднего Востока. Нордическая раса поступила мудрее: сама перешла к земледелию и скотоводству. И вышла на совершенно новый уровень развития, не поступившись сама собой.

Великий лингвист и историк Эндрю Колин Ренфру полагал, что «неолитизация Европы породила индоевропейцев».

Еще в конце 1970-х годов немецкий ученый Андре– ас Хойслер доказывал, что «в Европе имело место непрерывное развитие культуры и населения вплоть до исторически засвидетельствованных индоевропейских языков и культур»52.

Интересная деталь: на юге и западе Европы народы легко ассимилируют и ассимилируются. Но германцы и англосаксы – гораздо большие ксенофобы и расисты. Логично предположить, что в основе этого поведения лежит древний, въевшийся в ментальность страх быть поглощенными. Страх? укоренившийся с неолитического времени.

Во всяком случае, по мнению большинства серьезных исследователей, именно с культурой воронковидных кубков связано появление предкового праиндоевропейского языка. Был ли это язык одного небольшого народа, на котором заговорили и другие, близкие к нему народы Северной Европы? Был ли это язык, созданный специально для общения между разнокультурными и разноязыкими? Или язык одного из племен, принятый для общения между людьми одной общности? Ученые спорят. Есть много мнений, и все они неплохо обоснованы.

В начале четвертого тысячелетия до н.э. этот древнейший праязык, язык-предок для всех индоевропейских, на которых сегодня говорит больше половины человечества, начал делиться на дочерние.

Индоевропейцев стали так называть потому, что нашли общие черты между языками жителей Индии и Европы. Мы не знаем, как называли себя люди культуры воронковидных кубков. Но знаем, что часть их потомков, завоевавших Иран и Северную Индию, называли себя ариями, арийцами. До сих пор спорят, что означает это слово. То ли «лучший», то ли «свободный», то ли «лучший» и «свободный» одновременно. Всех индоевропейцев не совсем правильно называть арийцами, да что же поделать? Другие слова нам не известны.

Праиндоевропейский язык, язык воронковидных кубков, отражал реалии земледелия и скотоводства. Воронковидные кубки стали земледельцами и невероятно размножились. Теперь на небольшой территории могло жить очень много людей.

Как и все земледельцы, арийцы быстро заселили все, что могли, освоили всю свою исконную территорию. Им стало тесно, они начали искать новых земель – желательно с похожими климатом и природными условиями. В отличие от жителей Переднего Востока, они умели жить и вести земледельческое хозяйство в умеренном климате.

В том же четвертом тысячелетии до н.э. из Северной Европы вырвался протуберанец – часть индоевропейцев ушла на Балканы и в Причерноморье. Эта «южная группа» арийцев затопила южнорусские степи. Возможно, там еще доживали свой век недоеденные мамонты и шерстистые носороги. Часть Ариев осталась на Балканах и постепенно проникала в Малую Азию. Другие затопили Северный Кавказ, перевалили Кавказский хребет и начали осваивать Армянское нагорье и проникать в ту же Малую Азию.

Другие дошли до Южного Урала, а потом несколькими волнами затопила Западную Сибирь до Енисея и Казахстана.

Проникнув в Иран и заселив его, арии двинулись в Северную Индию. Само слово Иран, кстати, и означает «страна ариев».

Во втором тысячелетии до н.э. из Европы исходили новые племена индоевропейцев. Они затопили Восточную Европу, дошли до Сибири и вместе с первыми индоевропейцами «южной» группы проникли до Китая. До мутно-желтых вод излучины Хуанхэ, где кончаются муссонные леса и начинаются привычные ариям, любимые ими степь и лесостепь.

В Европе они тоже вовсе не сидели спокойно. Во втором и начале первого тысячелетий до н.э. индоевропейцы заселяют Скандинавию, Западную Европу, Апеннинский полуостров, Балканский полуостров, Британию и Центральную Европу. Уже в исторические времена часть ариев вторично завоевывает Прибалтику и Восточную Европу – формируя балтийские и славянские племена.

Биосферные войны: войны за природные ресурсы

Жесточайшая борьба ариев друг с другом и окружающей их Ойкуменой за природные ресурсы велась по всем правилам биосферных войн. Предельно жестоко, до полного захвата природных ресурсов, до тотального уничтожения, ассимиляции или вытеснения конкурентов. Неудачники беспощадно выбрасывались туда, где земледелие было невозможно в то время или невозможно до сих пор. Судьба проигравших всегда печальна.

Племена кетов и самодийцев, ушедшие с юга Красноярского края в Субарктику и Арктику в V–VI вв., физически уцелели. Но на севере были утрачены бывшие у них до исхода традиции земледелия и скотоводства. Они помнили, что предки разводили домашних животных, и называли лошадь «сохатым без рогов и с хвостом»: следствие рассказа многим поколениям о животном, которого не видели ни рассказчики, ни молодежь.

Другой пример биосферной войны – война за области, где имелись важные природные ресурсы. Например, выходы металла. Медь и цветные металлы распространены в 15 раз реже, чем железо. Поэтому вся история бронзового века – история войн за обладание месторождениями этих металлов. Балканы, Северный Кавказ, Южный Урал, Минусинская котловина, Синайский полуостров, Малую Азию буквально захлестывают волны переселений. Идет беспощадная война за обладание важнейшим стратегическим ресурсом.

Олово для изготовления бронзы распространено еще реже. В античное время оловянные копи Британии были источником металла для всего Средиземноморья. И явились одной из важнейших причин стремления Юлия Цезаря захватить Британию.

Народы и государства, которые не умели плавить метал, не знали металлургии, или выбрасывались с территории, где шла добыча металла, обрекались на отставание. Они должны были покупать металл или изделия из него у народа или государства монополиста.

Первые же государства начинают вести биосферные войны, захватывая богатые металлом копи. В Египте месторождений металла нет вообще. Тем не менее, захватив Синайский полуостров и Нубию, египтяне уже во времена Древнего Царства доводят производство бронзы до 50 г в год на человека.

В Междуречье также нет никаких выходов металлов. Тем не менее, захватив горный Элам, Загрос и Армянское нагорье, а также покупая цветные металлы за хлеб, Вавилон доводит производство бронзы до 300 г в год на человека.

Таким образом, успешные древние общества и государства достигали контроля над биосферными ресурсами оптимальным для развития их государств и обществ путем биосферных войн, дополняя победы дипломатическими средствами. Экологические проблемы решались за счет проигравшей стороны. Победители могли о них не думать – и не думали. До тех самых пор, пока расплачивались другие. Потом счет приходил и к ним. Сторицей. Но об этом – позже.

Технологические революции

Первой технологической революцией стало распространение железа. Задолго до изготовления из него орудий труда получило распространение железное оружие.

Около XV–XIV вв. до н.э. техника выплавки и науглероживания железа была разработана индоевропейскими племенами на Армянском нагорье, еще до образования там царства Урарту. Эта страна находилась тогда под властью Хеттского царства. Хеттские цари тщательно охраняли монополию на новый ресурс. Они получали очень небольшие партии этого металла – не более нескольких десятков килограммов в год. Железо стоило в сорок раз дороже серебра. Но и того хватило, чтобы Хеттское царство претендовало на владычество в пределах Переднего Востока.

Хеттское царство пало при переселении индоевропейских племен. Эти племена также использовали железное оружие. Они приплывали на кораблях, отчего египтяне называли их «народами моря». «Народы моря» грабили побережье Египта и Северной Африки, филистимляне господствовали в Палестине. Дорийские племена легко завоевали Грецию у родственных им ахейцев: у них было железное оружие.

Торговля железом и изготовление железа пришло в Ассирию. На этом основывается мощь Новоассирийского царства с VIII по VI вв. до н.э., когда их монополии пришел конец. Персы тоже знали железо.

Вне Переднего Востока железный век наступил позже. Одна из причин в том, что в Индии и Китае существовал один центр распространения цивилизации. Независимо от технологической революции, арии Северной Индии и ханьцы в Китае имели преимущество перед варварской периферией.

В Китае бронзовые мечи применялись вплоть до IV–V вв. н.э.

Со II в. н.э. применялся невероятно трудоемкий процесс многократной перековки – сталь перековывали очень много раз, при каждой ковке складывая заготовку вдвое. Проникая через страны мусульманского мира, такой металл стал известен на Руси как «дамасская сталь», или просто «дамаск». Из него делались особо прочные изогнутые мечи – фактически сабли. В том числе японские катаны.

В первые века нашей эры в Индии получали упругую сталь – булат (вуц). Из-за чрезвычайной сложности изготовления она не получила широкого распространения.

На Переднем же Востоке и в Европе сосуществовали народы, находившиеся на сходном уровне развития. Для них совершенствование технологии стало не менее важным, чем получение доступа к природным ресурсам. Развитие металлургии здесь шло с колоссальной скоростью.

До начала нашей эры технологические революции не требовали сверхэксплуатации природных ресурсов. Биосфера вполне справлялась с воздействием культур на окружающую среду. Основная тяжесть революционных технических достижений приходилась на конкурентные культуры и государства, не сумевшие или не успевшие воспользоваться возможностями, предоставленными технологическими революциями. В итоге те, кто успел – продолжали развиваться и доминировать, кто не успел – исчезали из дальнейшей истории.

Биосферные ресурсы и системы деятельности, или Технологическая революция пашенного земледелия

«Железная революция» началась в середине первого тысячелетия до нашей эры в Ассирии. С VIII в. до н.э. железо стало быстро распространяться по Европе. В III в. до н.э. оно вытеснило бронзу в Галлии, во II в. н.э. появилось в Германии, в VI в. н.э. широко употреблялось в Скандинавии и на территории будущей Руси.

Железные орудия позволили распахивать не только поймы рек, но и междуречья. Железный топор позволил вырубать леса: он валил дерево той же толщины втрое быстрее, чем бронзовый и вдесятеро – чем каменный. Железный сошник на плуге позволил поднимать тяжелые почвы и целину.

Урожайность в междуречьях ниже, чем в поймах, но проблему решало пашенное земледелие. Считается, что семья может обработать мотыгами порядка 0,5–1 га земли в год. Пахота на быках позволяет возделывать до 10 га, на лошади – до 33 га. Судя по всему, именно русские первыми запрягли в плуг лошадь, положив тюркскую упряжь на рабочую лошадь. До этого упряжь, перенесенная с быка на коня, душила животное53. Многое, конечно, зависит от климата. Вдали от океанов, где короче весна и теплый период, площади будут меньше. В странах с холодным климатом не менее важной стала возможность строить из бревен или из тесаного камня.

Сочетание пашенного земледелия и рубленых домов вывели Восточную и Северную Европу на новый виток цивилизационного развития.

В Китае перейти к пашенному земледелию оказалось невозможно: лессовые междуречья в Северном Китае подвержены эрозии, в Южном Китае, Японии и Юго-Восточной Азии – сплошные каменистые склоны. «Железная революция» в этих регионах осталась незавершенной. Инфраструктура этих стран сохранилась с бронзового века практически не измененной54.

В обе Америки, Австралию и на большую часть Африки пашенное земледелие принес только колониализм XVI–XIX вв.

С момента «железной революции» общественный ресурс возрос в десятки и сотни раз. Возникла качественно иная инфраструктура. Выпадение или отставание ряда крупных человеческих сообществ, таких как государства Китая, стран Юго-Восточной Азии и Африки в «железной революции» имело для них далеко идущие неблагоприятные последствия. Фактически они потеряли преимущества в политической экологии.

Появление экономических войн

Земледелие и плавка металла создают запасы того, что может быть отнято: сначала скот, запасы зерна, тканей и пряжи, потом и металлы. С другой стороны, сельскохозяйственные и ремесленные культуры, в отличие от охотничьих, могут позволить себе иметь рабов, использовать труд пленных и т.д. Начинаются экономические войны. Их цель – не только передел ресурсов биосферы, но ограбление, подчинение и регулярная эксплуатация других обществ.

Экономические войны меркантильны и ведутся несравненно более мягкими средствами, чем биосферные. Участники последних заинтересованы в уничтожении или изгнании «чужих» с вожделенной территории. В экономической же войне любое охотничье племя, считающее только своих членов «настоящими людьми», кровно заинтересовано в существовании иноплеменных земледельцев. Точно так же «цивилизованный» противник захватывает города такого же «цивилизованного» конкурента с целью не истребить, а покорить, чтобы регулярно взимать дань. Таковы бесчисленные войны и народов Древнего Переднего Востока, античных греков и римлян.

Тем страшнее биосферные войны «цивилизованных» государств, которые ведутся против более «примитивного» противника. Таковы войны римлян против первобытных племен Северной Африки, чьи территории они захватывают. Таковы войны Египта против нубийцев, карательные экспедиции ассирийцев в Арам (Сирию), походы ханьцев против первобытных племен к югу от Хуанхэ и индийских ариев против народов Южной и Центральной Индии.

Биосферные войны ведутся в случае экологического и экономического кризиса, когда перед «цивилизованным» народом встает вопрос не экономического процветания, а физического выживания. Таковы войны на развалинах цивилизации Мохенджо-Даро, войны Спарты, войны Рима с Карфагеном, многие эпизоды крушения Западной Римской империи и Великого переселения народов.

Экономические войны ведутся богатыми, чтобы стать еще богаче. Это войны тех, кому есть что делить. Войны тех, кто не думает не о выживании, а об обогащении и власти. Биосферные войны – дети отчаяния, нищеты и катастрофической нехватки природных ресурсов.

Империи и экология

Появление железного оружия и «железная революция» в земледелии позволили создать первые устойчивые империи. «Империи римского типа» и «Империи греческого типа»55. Появление многонациональных государств потребовало перестройки массовой психологии и поведения в VIII–III в. до н.э. Эту эпоху великий историк и культуролог Карл Ясперс назвал «осевым временем»56.

Затем настало великое время появления «мировых религий». Вера в них не зависит от происхождения человека и принадлежности к определенному народу. Людей стало слишком много. Племена и народы смешивались, племенная мораль не позволяла регулировать отношения между разноплеменными людьми, живущими в одном государстве, империи, цивилизации. Чрезвычайно усложнились человеческие отношения и поведение.

В этом смысле христианство – самая «осевая» из религий, а его возникновение и распространение – это второе «осевое время», «религиозная осевая революция» или «христианская осевая революция» после «имперской осевой революции».

Движение к появлению всех «осевых» религий и в том числе христианства, к появлению империй началось с освоения новых для человека ресурсов биосферы.

Особенности биосферной перестройки

Вопреки распространенному мнению, общество чем архаичнее, тем экологически деструктивнее. Охотники разбалансировали всю экосистему холодных областей Евразии и вызвали грандиозную экологическую катастрофу.

Катастрофа такого масштаба никогда не создавалась земледельцами. Известна сравнимая по масштабу катастрофа, вызванная перевыпасом коров, то есть устроенная скотоводами. Мы имеем в виду опустынивание Сахары. Эта гигантская пустыня, вытянутая на 4800 км с запада на восток и от 800 до 1200 км с севера на юг, имеет площадь около 8 600 000 км2 – около 30 % от площади Африки. Она искусственно создана человеком пятого – четвертого тысячелетий до нашей эры.

В озерах на плато в центре Сахары водятся крокодилы. Пустыня изрезана сухими руслами рек – вади. На многочисленных фресках в самом сердце пустыни, на плато Аджер и Тассили, изображены многочисленные стада коров, бегемоты, слоны и жирафы. Все это уничтожено – вместе с культурами, достигшими такого планетарного «экологического успеха».

Сахара и сегодня медленно движется к югу.

Интенсивное земледелие и расселение людей истощило природные ресурсы биосферы во всем теплом поясе Евразии. Особенно это касается Великой Китайской равнины и всего Переднего Востока, включая бассейн реки Инд.

В Китае не были уничтожены ландшафты гор и междуречий, но истреблены ландшафты колоссальной Великой Китайской равнины. Эта плоская, не выше 100 м над уровнем моря, равнина площадью около 325 000 км2, протянулась на 1 000 км в восточной части Китая вдоль берегов Желтого и Восточно-Китайского морей.

На этой равнине уже с III–IV вв. нет естественных ландшафтов. Шестнадцать столетий, с 486 г. до н.э., строился Великий канал длиной 1 794 км (с ответвлениями в Пекин, Ханчжоу и Наньтун – 2 470 км), связывающий в одну речную систему бассейны рек Хайхэ, Хуанхэ, Янцзы и Цяньтанцзян.

Животный и растительный мир этого района преобразован человеком. Полностью погибла фауна речных мелких оленей. Олень Давида сохранился исключительно в императорских парках.

На Переднем Востоке истребили сначала мелкую форму африканского слона: примерно в девятом тысячелетии до н.э., одновременно с мамонтом. С 6–5 тысячелетий до н.э. Передний Восток заселяет индийский слон. Уничтожают и его. Для получения слоновой кости – к середине второго тысячелетия до н.э. К первым векам н.э. истребляют туров в лесах Ливана, львов и дикую лошадь в саванне, носорогов и азиатских буйволов к западу от Инда. Азиатский лев уцелел только в Индии. Ареалы распространения других диких животных сокращались и разрывались на протяжении всей истории цивилизации. Газель, воспетая в персидской поэзии, в Персии истреблена; в Аравии встречается, но очень редко. Крайне редки и орикс, и тигр, и медведь, и азиатская полосатая гиена, и дикие ослы, и леопарды, и бараны, и дикие козы (предки домашних).

Кедровые леса в горах Ливана сегодня представлены отдельными деревьями.

Гибель Индской цивилизации Мохенджо-Даро (XXVII–XV вв. до н.э.) в Западной Индии связывают обычно с экологической катастрофой и с нашествием ариев, погнавших ее создателей на юг Индии. В эти века нет никакого ухудшения климата, вообще никаких изменений. Экологическая катастрофа, вероятно, имеет рукотворное происхождение. Растущее население региона не перешло к ресурсосберегающим формам ведения хозяйства. Государственный аппарат проигнорировал эту угрозу, не считая нужным отступать от удобного для себя традиционного способа управления страной. Появившимся в разгар кризиса ариям не составило большого труда захватить и уничтожить потерявшую чувство самосохранения цивилизацию.

Деградация культур Шумера и Аккада вызвана таким фактором, как сознательное уничтожение плодородия почв. Многократно мятежные княжества карались через засоление их полей и садов. Через некоторое время эти примитивные коммунистические культуры57 оказались в ситуации перманентного голода и стали легкой добычей в полном смысле слова «спустившихся с гор племен». Впрочем, последним захват Шумера и Аккада дал только разовый доход – в виде грабежа ранее накопленного богатства. Основная ценность, основной биосферный ресурс – богатейшие почвы – был невосстановимо уничтожен благодаря «мудрым» управленческим решениям правителей Шумера и Аккада.

Для объяснения засолонения почв придумано было множество причин, вплоть до неразумной египетской царицы, приказавшей изменить течение каналов Вавилонии58. А дело-то намного грубее и проще. Аналогично Рим расправился с Карфагеном – одержав победу и засыпав солью поля зерновой житницы империи, он подписал себе отсроченный смертный приговор.

В античное время и средневековье деградировала природная среда Средиземноморья и Европы. Исчез тюлень-монах в Средиземном море. Исчезла мандрагора – женьшень Европы. С X в. до н.э. нет львов в Южной Европе, с VI в. н.э. нет зубров в Галлии, с X в. нет туров и диких лошадей в Галлии и Британии, к концу Средних веков исчезают крупные ящерицы, послужившие источником легенды о драконах и львы в Причерноморье; ареалы всех животных, включая белку и барсука, разрываются и уменьшаются.

Общим правилом можно считать, что развитие земледельческой цивилизации менее губительно для биосферы, чем цивилизации охотников, но, в конечном счете, и то, и другое всегда ведет к оскудению биосферного продукта. Вопрос в степени этого оскудения.

Биоресурсное управление

Биоресурсное управление в первых государствах бронзового века осуществлялось принципиально так же, как в первобытных племенах: через традицию. Она изменялась, общество приспосабливалось к новым условиям, но авторов у традиции не было. В том числе, у традиции землеустройства и землепользования.

Первые кодексы писаных законов Египта и Вавилонии, в том числе знаменитый «Кодекс Хаммурапи», не содержат никакой регламентации экологического поведения. Государства существуют с XXXII–XXX вв. до н.э., но до II в. до н.э. нет даже попыток законодательного регулирования использования и сохранения ресурсов биосферы.

К началу железного века относятся первые попытки регламентировать природопользование и попытки создания заказников и заповедников.

Создание первых заповедников принято связывать с деятельностью императора из династии Маурьев, Ашоки Великого (273–232 гг. до н.э.).

В раннем средневековье Европы парки высшего дворянства и королей становились заказниками, где жили туры, зубры, олени. На обитавших там диких животных могли охотиться только владельцы заказников. В некоторых запрещалось охотиться на любых животных, ловить рыбу, собирать хворост, т.е. природоохранный режим приближался к режиму полного заповедника.

Похожим по смыслу были и парки Запретного города в Пекине, выстроенного в 1421 году императором Чжу Ди из династии Мин, который перенес свою столицу из города Наньцзин в Пекин. Именно в этих парках, за стеной высотой в 10,4 м, жило стадо оленей милу, открытых миссионером Армандом Давидом в XIX в. Олень милу прекрасно плавает и ныряет, его широко расставленные копыта позволяют ходить по болотистой почве. Типичный вид для болот Великой китайской равнины, олень Давида с XVII в. не встречается в дикой природе. Для него не осталось ландшафтов.

В точно таком же положении рано или поздно оказывается всякий вид, если населяемые им дикие ландшафты можно превратить в антропогенные и использовать для сельского хозяйства.

Экологическая дипломатия

Для аграрных государств неизвестны никакие договоры о совместном запрете на добычу любого биологического вида или разработку полезных ископаемых, не говоря о регуляции загрязнения природной среды.

Экологическая дипломатия сводится к получению государством, буквально любой ценой, контроля над биосферными ресурсами. Речь идет или о запрете вывоза их из страны, или об обеспечении ввоза необходимого ресурса.

Запрещали вывоз из Китая шелковичного червя. В VI веке н.э. его коконы вывезли из Китая византийские монахи, спрятавшие их в полые трости-посохи.

Хеттское царство оберегало секреты металлургии железа. Китай – тайну фарфора и фаянса. Византийская империя – тайны механизмов, «греческого огня» и украденного в Китае шелкоткачества.

Египет времен фараонов и государства Месопотамии обеспечивали себе ввоз металлов, древесины, поделочного камня.

Для достижения этих целей государства никогда не останавливались перед прямой угрозой войны или войной.

Создание империй преследовало цель поставить ресурсы разных земель на потребу определенного государства, объединенного определенной династией. Дипломатические средства обеспечивали расширение границ государства, поставку необходимых ресурсов, привилегии купцов – и не более.

Самыми «экологичными» договорами можно считать те, что обеспечивали неприкосновенность купцов и их имущества на территории договаривающихся государств. Но это скорее вопросы охраны видового разнообразия торговцев, нежели биосферных ресурсов.

Биосферные войны Рима

Римляне вели их не менее жестоко, чем люди Древнего Востока. Большая часть будущих колоний и провинций не рассматривалась в качестве подлежащего уничтожению конкурента. За исключением Карфагена.

В Риме сложилась целая школа «геополитических ястребов», чем-то напоминающая взгляды сенатора Джозефа Рэймонда Маккарти, президента Джорджа Уокера Буша, советника по национальной безопасности Збигнева Казимежа Бжезинского или министра обороны Роберта Стрейнджа Макнамару. Очень похожие навязчивые идеи о необходимости не просто победить, а полностью уничтожить конкурента и противника.

Широко известно выступление в Сенате сенатора– демократа Гарри Трумэна (с 1944 г. вице-президента США, с апреля 1945-го по январь 1953 г. – президента США): «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях»59.

Римский сенатор Марк Порций Катон, о чем бы ему ни приходилось высказывать свое мнение в сенате, неизменно прибавлял: «Ceterum censeo Carthaginem delendam esse», – что значит: «А кроме того, я утверждаю, что Карфаген должен быть разрушен».

Директива американского Объединенного комитета военного планирования № 432/д от 14 декабря 1945 г. намечала первым же ударом сбросить 22 атомные бомбы на 20 советских городов и на Транссибирскую магистраль. Вот эти города: Москва, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль.

Американцы уже знали о существовании лучевой болезни, о долговременных последствиях заражения воды и почвы. Приведи они в действие Директиву № 432\д – и Россия перестала бы существовать, сделалась бы непригодной для человеческого существования на сотни лет. И в США это прекрасно знали. Значит, именно это и планировали? Не просто военное поражение, а полное уничтожение России? Именно уничтожение – без малейшей возможности воспользоваться имуществом разгромленного врага или богатствами его земли.

Рвани в России двадцать две Хиросимы – и жизнь в стране стала бы невозможна. Города лежали бы зараженными, по ним и ходить-то можно было бы только в прорезиненном костюме, с дезактиватором. На большей части территории и разрабатывать недра стало бы весьма опасно, даже невозможно. Использовать продукцию сельского хозяйства тоже оказалось бы нельзя. И переселяться в Россию – означало бы самоубийство и генетическую погибель детей и внуков.

Получается, США устраивало такое окончательное решение русского и российского вопросов?

Директива, к счастью, осталась нереализованной. Вследствие независящих от США причин – отсутствия технической возможности произвести значимое количество бомб и высокой боеготовности и опыта Советских войск ПВО и ВВС. Кроме того, СССР в 1947 г. весьма наглядно продемонстрировал отсутствие монополии США на ядерное оружие.

Но римляне, в своё время, уничтожили своего биосферного конкурента именно экологическим путём. После Третьей Пунической войны римляне в 146 г. до н.э. до основания разрушили Карфаген и создали на его территории провинцию Африка. Место, где стоял Карфаген и поля далеко вокруг они засыпали солью. В точности, как это делали шумеры и вавилоняне со своими врагами.

Какие колоссальные ценности оказались потеряны для мира – можно только гадать.

Политико-экологическая история Римской империи

Присоединяя новые провинции, римляне, как это заведено, грабили их, одновременно устанавливая жесткую систему налогообложения. Римские сенаторы брали на откуп сбор налогов в провинциях, которые нищали. Жители присоединенных территорий не являлись полноценными гражданами Рима. Но у них был выход – вербоваться в легионы и по выслуге лет получать гражданство империи.

В эпоху поздней античности, домината (284–476 гг.), римская армия состояла из наемников. Она и по своей земле шла, как по чужой. Императоры, начиная с Диоклетиана (284–305 гг.), вынуждены были постоянно повышать налоги. В последнем столетии Империи стоимость денег настолько уменьшилась, что налоги стали собирать натурой. От земледельцев требовали в том числе отрабатывать на строительстве дорог и мостов.

Нажим на провинции довел людей до такого состояния, что они были готовы массово бежать куда угодно – верный признак неблагополучия.

В III в. н.э. римские власти вынуждены были запретить крестьянам и ремесленникам менять род занятий и даже вербоваться в солдаты – классическое крепостное право. Для реализации этого запрета крестьяне несли круговую поруку: за сбежавшего отвечал десяток дворов, за десяток – вся деревня. В результате налоги взимались и все время исправно повышались.

Социальные вопросы Римской империи настолько хорошо исследованы и проанализированы практически всеми политическими и экономическими школами, что не требуют здесь обсуждения. Нам важнее другое – позволяла ли империя благоприятно развиваться своим гражданам в их среде обитания, охраняла ли она их самих и оптимальную биосферу. На все эти вопросы – не нами, а историческими хрониками и документами – даны однозначные ответы.

В большинстве провинций началась деградация среды обитания: исчезали ценные виды животных, уменьшалась площадь лесов, мелели реки, истощались полезные ископаемые.

В Иберии (Испании) исчез носорог-эласмотерий, прообраз единорога. На всем юге Европы исчезли европейские туры. В Италии стало трудно найти строевой лес – в V в. вандалы с большим трудом отыскали нужное число бревен для своего флота.

У греков в VI–V вв. до н.э., у финикийцев в IX–VII вв. до н.э. не было проблем с ковкой холодным способом самородной меди: она попадалась везде. Ко II–III вв. до н.э. самородная медь почти исчезла. Золота было столько, что даже небогатые люди в VI–V вв. до н.э. могли носить золотые украшения.

Вошло в легенды богатство Креза, царя малоазиатской страны Лидии… Столица Лидии, Сарды, стояла на реке Пактол. В VII в. до н.э. россыпи здесь были так богаты, что торговцы могли намывать на отмелях нужное для покупки товара золото. Потому в 687-м или в 685 г. до н.э. царь Гигес, прадед Креза, начал чеканить первые в мире монеты – золотые «хлебцы» одинакового веса.

Ко времени самого Креза, жившего в 595–546 гг. до н.э., монеты с его профилем, «крезеиды», чеканили уже из золотого песка, находимого в стороне от города. Спустя два века золотоносные пески иссякли, приходилось разрабатывать рудное золото. А к I в. н.э. в Малой Азии золото было выработано. На другом конце Империи, в реках Иберии, также не осталось золотоносных песков.

Сами методы разработки полезных ископаемых «впечатлили» даже римского наместника в Испании Гая Плиния Секунда Старшего (I в. н.э.). Золото добывали обрушением небольших гор. Выше золотоносной горы устраивали водохранилище, в горе пробивали сеть продольных и поперечных штолен, а затем рушили перемычки. Плиний сам видел, как «раскалывающиеся каменные массы падают в глубину с грохотом, который превосходит все человеческие представления, и с невероятно сильной воздушной волной», как люди с криками бегут из штолен. На обрушенную массу спускали все водохранилище разом, причем при раскрытии плотин тоже гибли люди. Затем внизу, в долине, промывали золотоносную грязь. Процедуру повторяли до полного исчезновения горы60.

Свинец, железо, медь – вся металлургия Рима работала на «возобновляемом энергоресурсе» – лесе. Лес с тех пор так и не восстановился. И не восстановится, поскольку «возобновляемым» является только при весьма ограниченных условиях природопользования. Сводя весь лес, практически сразу теряют почвы и воды. Пустынные высохшие, переносимые ветром грунты уже не позволят восстановить на них былое природное богатство потерянной экосистемы.

Зато, как показали исследования и расчеты, Римская империя отметилась в веках, как крупнейший загрязнитель биосферы.

«…бурение ледникового щита Гренландии, те его слои, что отложились за века расцвета металлургии в древнем Средиземноморье, сильно обогащены свинцом: в Гренландии осело около 400 т свинца, причем максимум пришелся на время расцвета Римской империи. А ведь от Испании до Гренландии – 4 000 км!

Полагая, что в атмосферу уходило 5 % добытого свинца, и используя математические модели рассеяния пыли, можно оценить добычу свинца. Оказывается, в годы максимума она достигала огромной величины 80 000 т в год. Испания должна была прямо-таки задыхаться в свинцовой пыли. Из свинца по всей Римской империи делали листовые кровли, водопроводные трубы, ядра для пращей, таблички для письма, украшения, посуду, косметику и даже подслащали кушанья ядовитым „свинцовым сахаром“. Массовое отравление свинцом считают одной из причин падения западно– римского мира»61.

Нищающая биосферными ресурсами Империя разваливалась по трем политико-экологическим причинам.

Во-первых, населению было очевидно, что привычная и комфортная среда обитания уничтожается из– за жадности, ограниченности и равнодушия имперской власти. Центральная власть брала все, что могла.

В эпоху домината неизвестны указы императоров, запрещавшие потравы, вырубки лесов или хищническую охоту. Вот про введение новых налогов указов много. Все они грозят казнями и пытками за неисполнение.

Имперский налоговый гнет вел к разорению провинций и деградации местных ландшафтов – продовольственной и промышленной базы населения.

Местные власти вводили более щадящий режим налогов – им не нужно было столько легионов, и они могли опираться на местное ополчение, на армию «своих» добровольцев. К тому же они разделяли и хозяйственное, и сентиментальное отношение народа к родным ландшафтам, и готовы были заботиться об окружающей среде.

Фактически это был классический биосферный конфликт между метрополией и провинцией, осознаваемый обеими сторонами.

Во-вторых, со своими противниками, в том числе и в гражданских войнах, Римская империя вела классические биосферные войны.

В-третьих, варварские правители брали меньше налогов, чем Римская власть. Ведь у них было народное ополчение! А завоеванным римлянам они не доверяли, и старались не давать им оружия.

В 459 г. один из последних императоров Римской империи, Майориан, создал новую провинцию Суассон со столицами в Суассоне и в Лютеции-Паризии. Не успела провинция возникнуть, как утратила связь с Римом: все регионы между северной Галлией и Римом оказались захвачены германцами.

Галло-римский предводитель Сиагрий, во-первых, в полтора раза понижает налоги. Во-вторых, обязывает служить в ополчении всех, кто может купить меч. В 464–486 гг. Суассонское королевство успешно воевало с германскими племенами. В 486 г. потерпели поражение от франков римляне. Теперь Суассонским королевством правили короли франков: Хлодвиг, Теодорих, Хлодомир и Хлотарь. Галлы при них в ополчении не служили, только франки.

И они налогов не повышали. Франки приказывают осенью, после сбора урожая, снимать все ограды между полями: и домашний скот, и дикие животные пасутся на сжатых полях. Они (хоть и христиане) запрещают убивать сов и ястребов – здесь и требования древней языческой религии, и явный экологический смысл: охранять птиц, истребляющих грызунов, охотников за урожаем.

В Испании вестготы запретили охотиться на ланей. Местные иберийские племена, предки испанцев, не мешали римлянам охотиться на ланей, но сохранились легенды о белой лани, которая появлялась то у одного из римских консулов, то у повстанца Вириата, как знак благоволения богов. Решения вестготов, которые стремились быть местными королями Иберии, были симпатичнее для иберов, а решения франков – для галлов.

Такие меры были понятны и популярны у местного населения. О лояльности Римской империи ее бывших подданных не могло быть и речи. Империя являлась угрозой их среде обитания. Вместо того, что бы обеспечить безопасность, равные конкурентные возможности всем жителям империи, общие налоги и традиции и быть нужной своим гражданам, империя превратилась в главного врага для практически всех жителей провинций, угроз их существованию, их среде обитания. Приход варваров рассматривался основной массой жителей провинции как избавление от гнета.

Таким образом, отказ центральной власти решать политико-экологические проблемы, принимать во внимание местные особенности и традиции, политика налогового разорения провинций усиливала сепаратизм, понуждала местных жителей быть в лучшем случае равнодушными к судьбе Римской империи, стремится к отделению от нее.

Подводя черту в вопросе политико-экологической катастрофе Римской империи, резюмируем.

Римская империя существовала с VIII в. до н.э. по V в. н.э. Датой основания Города римляне считали 21 апреля 753 г. до н.э. В этот день, по легенде, Ромул провел борозду плугом вокруг Палатинского холма. Время римляне считали Аb Urbe соndita – от основания Города. Считается, что пала Римская империя в 476 г.

Первые биосферные проблемы возникли уже в I в. до н.э. Они и породили активнейшую внешнюю экспансию и гражданские войны в самом Риме. Внешняя экспансия и ограбление колоний на какое-то время сняли социальное напряжение в метрополии, связанное с деградацией биосферы.

III в. н.э. – новый виток биосферных бед. Одновременно это и время распада политической системы принципата и формирования новой – домината, время становления качественно новой идеологии христианства. Политический кризис был внешним выражением внутриимперской борьбы за биосферный ресурс. Проблема вновь решалась внешней экспансией и выходила на второй виток. Уже не за счет новых завоеваний, а за счет все более возрастающей эксплуатации провинций.

В результате к началу V в. был достигнут максимум биосферного напряжения и в метрополии и в провинциях. Империя начала рушиться, хотя и обладала гигантской для древнего мира «массой покоя» – социальной, политической и биосферной инерцией.

С этого времени – и до падения Западной Римской империи, и после – население на имперских землях все уменьшается.

Варварские завоевания понизили планку уровня жизни и создали более щадящий режим природопользования. Политико-экологический конфликт угас. Возможности биосферы и потребности населения пришли в равновесное состояние. Оскудела природа, снизилось биоразнообразие, человек утратил ряд передовых технологий и существенно, лавинообразно сократил свои потребности. Конечно не по своей воле.

Политико-экологический конфликт, заложенный в основе гигантского потребления Римской метрополией биосферных богатств, пришел к закономерному концу: леса утрачены, реки и озера обмелели, почвы деградировали, полезные ископаемые выбраны, люди голодны и унижены. Римская цивилизация рухнула, став частью истории новообразованных государств и союзов на ее территории.

Городское хозяйство

Экологическое законодательство и экологическая дипломатия развивались только в сфере городского хозяйства: то есть применительно к самому антропогенному из всех антропогенных ландшафтов. К тому, в котором человек обитал постоянно и на который влиял сильнее, чем на любой другой, куда стекались потоки вещества и энергии из остальных антропогенных ландшафтов.

Сотни тысяч лет люди жили в природных ландшафтах, лес или степь начиналась сразу за порогом их дома.

Бродячий охотник легко бросает где попало любую старую вещь, любые объедки. Сегодня он здесь, но сам не знает, где будет завтра. Существуют целые народы бродячих охотников, дожившие до наших дней. Они есть и в Сибири, и их почти невозможно приучить не мусорить там, где они живут. Когда советская власть пыталась обустроить их в современных поселках, они загаживали дома так, что просто делалось страшно. Они не имели ни малейшего представления о санитарии и гигиене, им вовсе не было уютнее там, где не воняет и не валяется ничего гниющего.

В 1960-е годы супруги Бинфорд провели интересный эксперимент: они вели раскопки селений эскимосов и индейцев, в которых жили еще в начале XX в. Можно было попробовать реконструировать жизнь в этих поселках, а потом спросить стариков – правильно ли поняли. Супруги хотели выяснить, какими возможностями реконструкции располагает археология.

Иногда они судили обо всем правильно, но гораздо чаще ошибались. Например, никак не могли объяснить причину, по которой забрасывался тот или другой поселок. Бинфорды искали какие-то грандиозные причины: нападения врагов, уход диких животных в другое место, болезни, голод…

– Все проще! – смеялись старики. – Место очень загадили, воняло так, что трудно стало жить. Вот мы и перенесли поселок во-он туда… Совсем рядом, но место было чистым.

А спустя несколько лет приходилось опять переселяться.

Охотники имели возможность расселяться. Они жили в среде, которую загадить невозможно, и было их мало, очень мало. Ученые называют разные цифры, но к концу Великого Оледенения, 10–11 тысяч лет назад, на всей Земле жило от одного до трех миллионов людей.

Впрочем, даже у охотников было место, где они жили постоянно и которое можно было загадить – жилище.

Элемент счастливой жизни в природе

Не у всех охотников имелись постоянные жилища – только там, где обитало очень много диких зверей и можно было долгое время никуда не перекочевывать. Жилища из костей мамонта и других диких зверей строили в приледниковой зоне в эпоху Великого Оледенения. Они очень разнообразны: и круглые, и овальной формы, и небольшие, диаметром 2–3 м, и огромные, до 9 м.

Все стационарные жилища делались в главном одинаково: на основу из костей и жердей натягивался полог, сшитый из шкур. Внутрь вел низкий ход или лаз. Там горел костер или даже два-три. Окон не было. Судите сами, какая чудовищная духота и вонь царили в этом жилище под конец долгой суровой зимы, к марту.

Некоторые ученые всерьез считают, что условия жизни внутри жилища – причина меньшей продолжительности жизни женщин. Ведь мужчины большую часть времени проводили на свежем воздухе. Женщины же и маленькие дети почти всю зиму сидели в смрадном антисанитарном полумраке, они чаще болели, а болеть-то приходилось в таком месте, где и здоровому человеку находиться непросто.

К счастью, первобытный человек был в состоянии загадить только собственное жилище и его самые ближайшие окрестности. Пока биосфера была большая, а человек – маленьким, малочисленным видом.

В аграрную эпоху

Семь-восемь тысяч лет назад на Земле появились первые деревни и города. За считанные сотни лет там, где кормились тысячи, стали кормиться сотни тысяч. Исчезал страх голода, зависимости от слепых сил природы. Эту проблему удалось решить навсегда. Но возникали новые… Например, проблема загрязнения.

Крестьяне волей-неволей приучались к порядку: территорию поселка можно было превратить в помойку за считанные дни, самое большее – недели. Короткий срок – и жить уже невозможно: тучи мух и их личинок, отвратительный запах и болезни. С ними происходило то же, что с женщинами в стационарных жилищах охотников на мамонта.

Люди редко по-хорошему усваивают даже самые полезные вещи. Но беды и катастрофы учат совершенно замечательно! Наверное, потребовалась не одна эпидемия, чтобы научить не швырять объедки где попало, выносить или хотя бы закапывать кухонные остатки, подметать и убирать в деревне и городе, устраивать помойки за пределами поселка.

Наверное, немало людей последовало за предками, которых безутешные родственники хоронили в больших керамических кувшинах под полом жилищ. Бродячие охотники оставляли покойника там, откуда уходили; часто вообще не делая могилы. Крестьяне пытались оставить предка там, где жили сами.

Глина хорошо «держит» любую заразу, но если много людей умирало от какой-то инфекции, никакая глина не спасала. Людям пришлось делать кладбища отдельно от своих домов. А те, кто не хотел изменяться, вымирали.

В историческое время

Первая канализация появилась еще на Древнем Востоке, в Мохенджо-Даро и городах Двуречья, 4–5 тысяч лет назад. Это были канавы, которые выводили из города нечистоты. 2–3 тысячи лет назад канавы стали покрывать деревянными или керамическими крышками, а потом научились делать специальные трубы.

Цари и городские власти регламентировали застройку в городах, вывозку мусора, обязывали владельцев домов проводить канализацию.

Помойки и канализация были в городах Греции и Рима, средневековой Европы.

Знаменитое «деньги не пахнут» произнес римский император Веспасиан Флавий, когда его сын Тит укорил отца за налог, введенный на отхожие места. Отец– император был прав: на деньги с этого налога он построил в два раза больше отхожих мест и бань в Риме. Уборные в Риме, кстати, были и местом общения: отдельных кабинок не было, непринужденно сидя на «толчках», римляне обсуждали важные общественные дела. Как и в горячих банях-термах.

И все-таки города были скученными, грязными, неаккуратными. Во многих местах нечистоты выливали прямо на улицы, и даже если существовали канализационные канавы, это мало меняло дело: ведь нечистоты текли прямо вдоль улиц.

Если были уборные – то такие же «будочки», как в наше время в деревнях и на садовых участках. Нечистоты из заполненных ям удаляли специальными черпаками на длинных рукоятках и по ночам вывозили в огромных бочках. Отсюда и оборот в русском языке: «ночное золото», и профессия «золотарь». Что это значит, молодежи уже трудно понять.

Вывозить мусор было трудно – автомобилей ведь не было. Выбрасывали недалеко, и город быстро обрастал помойками. В Древнем Новгороде хозяева старались не выметать мусор со двора, а мести с улицы к себе: тогда двор становился выше окружающих усадеб, и текло не к ним, а наоборот, к соседям и на улицу.

В Новгороде, в слое XIV в. на Ильиной улице, обнаружили громадный свинцовый слиток весом около 150 кг. Анализ состава металла показал: слиток происходит из окрестностей Кракова. Вес его полностью соответствовал нормам, которые были приняты тогда в международной торговле; слитки такого веса и поставляла Польша в другие страны. На слитке видны клейма с изображением орла и буквы К, увенчанной короной. Орел – «ожел бялый», до сих пор служит символом польской государственности, клеймо же в виде буквы К, увенчанной короной, принадлежит королю Казимиру Великому.

Страшно представить себе, какая поистине чудовищная грязь царила в городе, если в ней «затерялся» слиток в полтора центнера весом! Не говоря ни о чем другом, такой слиток даже в наши дни представляет собой немалую ценность, а уж в XIV в. это было целое состояние. Представляю, как искали его, как сожалели о потере…

В культурном слое Парижа XI–XVI вв. находили золотые и серебряные украшения, вполне целые, пригодные для использования металлические гребни и бусы. Их роняли в грязь… И уже не могли отыскать.

Чище было в городах новых, возникших там, где раньше не было центров концентрации людей. То есть там, где еще не загадили.

Чистая вода

Жители первых городов брали воду из ручьев и рек – такую же чистую, как охотники и собиратели. Но вот вода пошла к поселкам через каналы… Потому что сами поселки стояли не на берегах рек, а на берегах каналов.

Позже вода поступала через водопровод… Римляне построили целую сеть водопроводов-акведуков по всей Южной Европе.

Чем больше город, чем в более населенной местности он стоял – тем хуже была вода. По прозаическим санитарно-эпидемиологическим свойствам.

В XIX в. появились фильтры и отстойники, воду начали дезинфицировать. И тем не менее, всякий легко сравнит качество колодезной, деревенской и водопроводной воды. Какая лучше, говорить не надо, особенно если вы, дорогой читатель, пробовали воду из ледника или бывали на Байкале. Но если и нет, поверьте на слово – сравнивать эту воду с водопроводной то же самое, что сравнивать дешевую шипучку и шампанское высоких домов. Однако, если пить только ледниковую воду или только Байкальскую, вымывание физиологически необходимых солей из организма станет суровой медицинской реальностью.

В середине XX в. воду из Байкала, из озер Канады, из ледников Гренландии начали продавать. В Париже бутылка такой воды стоит больше, чем бутылка шампанского или хорошего коньяку.

Писатели-деревенщики хорошо описывали шок, который житель деревни испытывал от столкновения с городом. Одна из частей такого шока: парень на рынке продавал… воду! Покупать и продавать чистую воду для жителя деревни было примерно то же, что продавать и покупать воздух. Но ведь сегодня это происходит во многих городах мира, включая Москву и Петербург. Впрочем, продают и кислородные коктейли, и возможность подышать чистым воздухом в специальных кабинах.

Биосферные ресурсы стремительно дорожают.

Эволюция микробов и болезней

Первобытный человек жил в среде более чистой, чем мы. Болезнетворным микроорганизмам было негде развиваться, это раз. Им было негде и не в ком эволюционировать, это два. Люди жили небольшими группами по 30–50 человек – большее число не смогло бы прокормится в одном месте охотой, рыбной ловлей и сбором съедобных растений. Конечно, такие группы время от времени встречались, обменивались сведениями о мире, камнем и продукцией ремесел, шкурами, женихами и невестами. Наконец, воевали друг с другом. Но встречались редко, от силы два-три раза в год, и быстро расходились, чтобы остальное время жить теми же маленькими группками.

Если в такой крохотной общине вспыхивала заразная болезнь, эти 30–50 человек могли исчезнуть без следа. В легендах и эпосах всех народов мира есть упоминания, как нашли в лесу ребенка, или как приблудился чужой человек, говорящий на непонятном языке. Последний, кто уцелел из вымершего рода или племени.

Появились поселки. Вместе скученно живут сотни и тысячи людей. Они общаются с другими, тоже обитающими во многолюдных поселках. Тут уж болезнетворным микробам – раздолье. И чем больше вокруг грязи, мух и помоек, – тем лучше они себя чувствуют.

Главное направление развития общества состояло и в том, чтобы антисанитарии стало меньше, и в том, чтобы люди приспособились, приобрели иммунитет даже к самым страшным заболеваниям. И уж хотя бы к заболеваниям повседневным, обычным – вроде гриппа или ангины. Микроорганизмы развивались, по-своему совершенствовались, появлялись все новые штаммы. Но потомки заболевших и выздоровевших или вообще не заболевали всей этой гадостью, или болели не так тяжело, как предки.

В каждой местности, на каждом континенте болели по-своему, своими наборами болезней, и приобретали иммунитет именно от них, а не от болезней «вообще».

Есть много свидетельств того, как страдали и умирали туземцы, заразившись от матросов торговых судов или переселенцев какой-то пустяковой (для европейцев) хворью. Даже людей больших цивилизованных народов Востока охватывали самые натуральные эпидемии. А некоторые первобытные племена вообще исчезли с лица земли. Известен случай, когда в Южной Америке ученые из экспедиции Александра Гумбольдта расспрашивали… попугая. Ручной попугай знал слова из языка племени, поголовно вымершего от оспы. Было это в самом конце XVIII столетия.

В середине XVIII в. в Сибири почти поголовно вымерли от оспы маленькие народцы аринов и асанов.

Уцелели в основном метисы. Те, у кого был иммунитет. Большая часть народа, несколько тысяч человек, ушла в небытие за считанные месяцы. Сегодня в Красноярске живет человек по фамилии Аринчин; ему приятно думать, что он происходит от кого-то из аринов, после гибели племени прибившихся к русским. Если даже и так, это ничего не меняет…

В 1842 г. Франция официально объявила Таити своей колонией. Тогда на этом идиллическом острове жило больше 200 000 человек. К 1900 г. осталось 20 000 – население почти поголовно вымерло от занесенных европейцами болезней.

На Маркизском архипелаге в середине XIX в. жило больше сто тысяч человек. К началу XX столетия – от силы пять-шесть.. В 1939 г. Тур Хейердал познакомился с последним представителем племен, живших на восточном побережье острова Фату-Хива – со старым людоедом Теи Тетуа62. Он пережил всех детей и внуков, и вообще весь свой народ. А на острове Мотане вообще не осталось населения.

В XX в. на «самом уединенном острове в мире», острове Пасхи, каждый год жители влежку лежали после каждого посещения чилийского корабля. Их косил грипп, который они называли «коконго». Всякий раз эпидемия уносила несколько жизней. А ведь это – уже те, кто приспособился – последние полтораста туземцев, выжившие из всех пяти или шести тысяч, живших на острове в 1900 г.

Может, европейцы особенно жизнеспособны? Ничего подобного! Тропические болезни и хвори Древнего Востока косят нас так же беспощадно, как грипп – жителей Полинезии.

В 1790-е гг. на острова в Карибском море обрушилась тропическая лихорадка. Негры-рабы и не почесались от нее, а вот европейцы погибли почти все. Эта лихорадка стала одной из причин быстрого освобождения Гаити от европейцев и приобретения им независимости: армия Туссен-Лувертюра почти не встречала сопротивления, и в 1800 г. он подчинил весь остров.

Имейте это в виду, господа, если поедете в тропики. То есть в наше время существуют эффективные лекарства ото всего на свете, в том числе и от тропических хворей, но вот успеют ли вас даже начать лечить – это вопрос. Ведь иммунитета против этих болезней у вас нет.

Впрочем, приспосабливаться к болезням друг друга мы начинаем уже лет двести. Цивилизация перемешивает людей, несет болезни одних другим. Возьмите холеру… Родина этой страшной болезни – Северная Индия, долина Ганга и его притоков. Караваны двигались медленно, и заболевшие холерой обычно успевали умереть по дороге в чужие края. До XIX в. холера всего несколько раз вырвалась на Передний Восток, в Китай и в Европу. Но каждый раз это приводило к грандиозной пандемии, умирали десятки миллионов.

Однако все это были мелочи жизни, пока англичане не проложили в Индии железных дорог. Намерения у них были самые лучшие, и железные дороги очень помогли Индии стать и более богатым, и более современным государством. Но еще по железной дороге поехали больные холерой… Они ехали быстро, и не успевали умереть. Их ссаживали по дороге, и больные заражали множество людей на своем пути. Заболевшие уже в больших портовых городах садились на пароходы и очень быстро приезжали в Европу.

Англичане возили на пароходах множество самого разного люда, этот люд ехал дальше по своим делам и в свои страны… Остальное, думаю, понятно. В 1830 г. А.С.Пушкин потому и сидел в Болдине, что везде был объявлен карантин. Правительство принимало самые верные меры, запрещая людям передвигаться, а заболевших изолируя в специальных холерных бараках: часть спасут, а если и не спасут – они не заразят остальных. Население не желало понимать мер правительства и отвечало на заботу «холерными бунтами», убивало врачей, чтобы они «не травили народ».

В 1848 г. в России заболело холерой 1 700 000 человек. Примерно 700 000 умерли; почти половина из них – дети.

В наше время по миру ходит не меньше, а больше заразных болезней, чем в XIX в. Просто мы с ними уже умеем справляться.

Приспособившиеся к загрязнению

Вывод простой – все началось вовсе далеко не в XX в. Уже много столетий, всю историю цивилизации горожанин подвергался новому типу естественного отбора – на загрязнение. Жители Переднего Востока и Средиземноморья подвергаются ему уже несколько тысячелетий. Жители Европы (в том числе Руси) – две– три тысячи лет.

Цивилизация – это способность жить там, где воздух и вода отравлены самим человеком. По мнению некоторых ученых, человек X–XV вв. не мог бы и нескольких часов прожить в атмосфере современного города, есть нашу пищу, пить нашу воду. Проверить это можно будет только когда изобретут «машину времени», не раньше, но есть много оснований думать именно так.

Это касается и болезнетворных бактерий. В лесах и степях их не так много… А в жилищах людей, на улицах городов мы буквально дышим взвесью из возбудителей самых страшных болезней. И как-то не заболеваем, а если и болеем – не катастрофично.

Мы приспособились к жизни в среде, где в воздухе постоянно присутствуют возбудители опаснейших болезней. К жизни в зловонии. В среде, где легкие работают на половину мощности. Все, кто не смог приспособиться к этому – вымер. И продолжает вымирать, потому что едва исчезают прежние виды загрязнений, тут же появляются новые.

Сейчас появились новые формы загрязнений, которых не было у предков. Жизнь испытывает нас на способность обитать в среде, загрязненной радиоволнами, радиоактивными излучениями и химией. И что же? Люди становятся все менее восприимчивы к этим видам загрязнения (а кто не может приспособиться – вымирает).

На протяжении всей истории известно: из въехавших в город выживают не все. То есть мало кто умирает или вынужден вернуться назад (хотя есть и такие). Однако не все имеют жизнеспособных детей. Данные разные, точно никто не считал. Но, по разным сведениям, приспосабливаются к городской жизни не более 30–50 % сельских жителей. Остальных город отбраковывает, как не способных приспособиться.

Перспектива одна – все более жесткий отбор.

В одном фантастическом романе искусственные люди прекрасно могут жить при любом уровне загрязнения среды – хоть на помойке. А «естественные» – не могут и постепенно вытесняются в резервации, где специально для них среду поддерживают в привычном для них состоянии. Авось выживут хотя бы в заповедниках…

ГЛАВА 4. МИРОВАЯ СИСТЕМА ХОЗЯЙСТВА И ГЛОБАЛЬНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА БИОСФЕРЫ

В глазах оленей призрачных

Горит, как дальний свет,

Та дикая Америка,

Которой больше нет.

Чарлз Эллиот

Европа: потенциальный проводник основ мировой цивилизации

В традиционной европейской философии и науке считалось, что все страны и народы мира либо не развиваются и автоматически относятся к разряду «неисторических», либо развиваются по лекалу европейской культуры и являются «историческими» и «прогрессивными». Причем развитие по европейским параметрам считается магистральным и единственным путем социального прогресса. Некоей обязательной природной закономерностью общественного развития. Обоснование этого тезиса содержится в работах Георга Вильгельма Фридриха Гегеля63, его последователя Карла Маркса64, экономиста Уолта Уитмена Ростоу65 и оппонента Маркса, принципиального антигегельянца Карла

Раймунда Поппера66.

В действительности же все наоборот: именно Европа выглядит неким удачным исключением из общего правила. Уже античная цивилизация создала то, чего не было нигде и никогда: гражданское общество, разрушившее власть общины и корпорации. Власть с ограниченным диапазоном возможностей.

Обычно придают огромное значение развитию демократии… Но, во-первых, опыт истории показывает: демократия появляется там, где общество последовательно существует за счет других. Демократическое управление и идея общества равных – способ организации политики на самой вершине имперских систем. Или в небольших сообществах, члены которых хорошо знают друг друга. Во-вторых, в индоевропейском мире родилась идея, не менее важная для политики – идея ограниченной монархии67.

Европейская цивилизация – это и «самая осевая из осевых религий», христианство.

Рождение самой европейской культуры после веков упадка связывают с «наложением» осевой позднеантичной культуры на доосевую культуру «континентальных варваров»68.

Это вызвало колоссальный культурный шок, породивший «аэкологическую», «машинную», «механистическую» цивилизацию Запада.

Не случись завоевания Римской империи полудикими германцами и сарматами, вполне возможно, и не возникла бы западнохристианская цивилизация, прошедшая ряд изменений, ставшая основой для мировой цивилизации и породившая индустриальный мир69. Во всяком случае, именно эта цивилизация смогла выработать совершенно особые правила взаимодействия человека с окружающим пространством и вмещающей его средой и применить их на практике.

На наш взгляд, основными факторами успеха европейской культуры в создании и применении экологической политики являются следующие обстоятельства.

Первое. Европейская культура построена на крайнем (быть может, предельном для человеческой психики) усилении, в сравнении с другими культурами Земли, логического, рассудочного отношения к действительности.

Она постоянно требует от человека рационального отношения к действительности, выраженного в логических словесных конструкциях. В европейской культуре внелогические способы миропонимания – мистические, внечувственные, эмоциональные – рассматриваются как ущербные и второстепенные.

Об этом свидетельствует и возникновение академической культуры – европейских академий и университетов. Зачатки высшего образования и придворные сообщества книжников известны во всех сколько– нибудь развитых цивилизациях. Но только европейцы отделили в своей культуре особую субкультуру – академическую – для фиксации и трансляции именно позитивных, вербализованных знаний.

Наконец, специфика европейской цивилизации породила позитивистскую науку. Ее основой стал эксперимент и объективация накапливаемых сведений. Появилась возможность исследований пусть узких по своему предметному содержанию, но исключительно глубоких, накапливающих «все больше сведений о все меньшем». Кроме того, полученные знания должны приносить общественную пользу и быть доступными для заинтересованных членов общества.

Второе. Материальный мир рассматривается механистически, в виде набора взаимосвязанных схем и структур, которые только надлежит познать.

Механистическое отношение к миру естественным образом порождает механистические формы деятельности: технологизацию отношений к человеку, к обществу и особенно к природе вне человека. Из чего возникает два следствия.

Во-первых, между человеком и остальной природой естественным образом ставится машина. Природные и общественные феномены рассматриваются в виде машин. Природные процессы рассматриваются как процесс работы машины.

Уже с XIII столетия по западному миру прокатывается буквально вал изобретательства. Открытия, зачастую уже совершенные раньше в неевропейском мире, повторяются и мгновенно находят практическое применение (порох, очки, ветряные и водяные мельницы и т.д.).

С XIV–XV вв. европейская культура значительно превосходит любую из «не-западных» и даже любую возможную их коалицию по применению механизмов и по использованию различных источников энергии. К тому же времени относится появление башенных часов на ратушах.

В XVI–XVII вв. она выплескивается в мир, вооруженная уникальными, чрезвычайно эффективными парусными судами и навигационными инструментами, подзорными трубами, микроскопами, телескопами, ружьями и т.д.

Во-вторых, сам мир представляется в виде механизма. Задолго до рассуждений Галилео Галилея и Тихо Браге о «небесной механике», миниатюристы Средних веков рисовали картинки, на которых ангелы вращали механизмы, приводящие в движение звезды.

Мир становится машиной настолько, что механистично и само отношение к фундаментальным философским и физическим категориям – пространству и времени. Примечательно, что паровая машина Джеймса Уатта называлась современниками «философской машиной». Она раскрывала философию перехода энергии тепла в энергию движения.

Римляне делили сутки на 24 часа. Но на 12 равных частей разделялся каждый период между мраком и светом. Продолжительность дня и ночи изменяется на протяжении всего года – и точно так же менялась продолжительность римского часа в каждых сутках.

Точно так же в античной культуре нет четкого календаря, где каждый день года четко отнесен к определенной неделе, определенному месяцу.

Более того, час у римлян не был разделен на минуты и секунды – такие «ничтожные» отрезки времени были не нужны. Само римское восприятие понятия «час» отличалось от восприятия западных европейцев.

Европейская культура пошла дальше: разделила год, месяц, неделю и сутки на равные промежутки времени, накинув механистическую сеть на философское понятие времени.

Не менее характерно и создание сетки параллелей и меридианов. Собственно говоря, карты античных географов лишь очень ненамного менее точны, нежели карты Нового времени или современности. Уже Эратосфен Киренский рассчитывал окружность Земного шара, измеряя длину полдневной тени в Сиене (современный Асуан) и Александрии, расстояние между которыми было известно. Страбон не допускал мысли, что кто-то из его читателей не видел бы глобуса и не знал бы, что это такое.

Собственно говоря, что мешало тому же Эратосфену измерять расстояние от полюса и экватора в градусах, а Страбону нанести на глобус меридиональную сетку? Например, приняв за нулевой меридиан местоположение Пирея, Остии или Неаполя? Во всяком случае, ни отсутствие знаний, ни отсутствие технических навыков не могло сыграть «роковой роли».

Но факт остается фактом – параллели и меридианы появляются только в XV столетии, вместе со всем прочим инструментарием океанской цивилизации: сложным парусным вооружением кораблей, подзорными трубами, штурвалами, лебедками и т.д..

Пространство и время, закованные в сетку географических координат, сверяемых по небесной механике, разделенные на всегда равные отрезки… Безличные, механистичные пространство и время западнохристианской культуры… Уже на эту схему мира, на механику Земного шара ложится реальный феномен – мир как таковой.

В-третьих, механизмом предстает и сам человек. Медицина европейцев построена на жестком вторжении в его организм. Скажем, химическом, с помощью несвойственных ему, не органичных для него веществ. При этом и организм делится на отдельные, мало связанные друг с другом органы, каждый из которых лечится отдельно. Хирургическая практика, очень развита в европейской культуре – взять хотя бы практику удаления ставшего «лишним» органа (зубов или аппендикса – в качестве самых массовых и типичных примеров) или протезрование (опять же – фарфоровые и металлические зубы, серебряная гортань и т.д.).

Разумеется, традиционные медицины Индии и Китая знают о существовании хирургического вмешательства; но отношение к такого рода методам несравненно более осторожное и сфера применения хирургических методов на несколько порядков уже. По части же «удаления» живых и «вставления» искусственных органов медицинские системы «не-запада» могут только заимствовать опыт у западных коллег.

В-четвертых, механистически представлено и общество. По крайней мере с XIV в. (т.е. опять же, задолго до Просвещения) в Западной Европе рождаются представления о «полезных» и «вредных» членах общества. Разумеется, спорят и о том, кто именно «полезен» или «вреден» – но дело ведь не в этом, дело в принципе.

В-пятых, мир «натуры», природы вне человека и «мир человека» полностью противопоставляются.

«Наступление» на европейские леса в XII–XV вв. считается социально значимым, богоугодным делом; немецкие города в XV–XVI вв. содержат отряды стрелков для уничтожения диких животных; Жорж-Луи Леклерк граф де Бюффон в XVIII в. провозглашает «дикую» природу некрасивой, противопоставляя ей ровные, как стрела, красивые дороги и каналы. Не случайно же nature и culture в английской культуре – понятия не взаимодополняющие, а противостоящие и взаимоисключающие.

Ни в одной культуре, кроме западнохристианской, не рождались дихотомий «искусственное – естественное», «человек – природа», «культура – природа», «город – деревня» и т.д.

Закономерно возникает вопрос о «евразийской культуре». Увы, это какая-то фикция, изобретенная полуграмотными для малограмотных. Если Вы материалист, с точки зрения достижения практических и научных результатов – Вы пользователь европейской культурной традиции. Если Вы мистик и богослов – где результаты конкурентной борьбы и познания мира? Подчеркнем, вопрос лишь о методах познания окружающего нас мира. Авторы этой книги являются людьми глубоко верующими, но разделяют эти вопросы, считая их нравственными, а не техническими.

Нововременная цивилизация

Большинство специалистов согласны, что синтез античности и варварских народов завершился к XI-XII вв. Кончился период упадка, проживания наследия Рима. Начала подниматься новая цивилизация – европейская. До XVI-XVII вв. продолжается медленный подъем.

До этого времени европейцы мало превосходят другие цивилизации, а порою во многом уступают им. От мусульман они отбились с большим трудом.

В 1648 г. кончаются религиозные войны между протестантами и католиками. Начинается период Нового времени. И вот тут сказывается все больший технологический, информационный и культурный перевес стран Европы.

К XVII в. окончательно сложилась нововременная европейская культура, которая и создала систему мирового хозяйства70. Ее основными и самими яркими чертами можно считать:

• позитивизм, т.е. убежденность в познаваемости всего;

• рационализм, т.е. стремление к схематичным, вербально-логическим разъяснениям процессов и явлений;

• механицизм, т.е. представление о явлениях мира, как о механизмах; в явлении видится не феномен, но структура;

• практичность, т.е. стремление во всем увидеть выгоду (материальную по преимуществу), и стремление к частной выгоде как нормативное поведение;

• материализм – т.е. десакрализация мира, видение в нем чисто вещественных объектов, явлений и связей.

Философию и идеологию нововременной Европейской культуры XVII– начала XX вв. можно представить в виде нескольких тезисов:

• мир есть склад не связанных между собой объектов, процессов и явлений;

• все явления, объекты и процессы можно рассматривать как механизмы;

• ресурсы мира неисчерпаемы. Они создаются предпринимателем;

• человек отдельное явление, а не часть остального Мироздания.

Изолированные части мироздания для европейца составляют природные ресурсы, которые не могут быть исчерпаны, и которые человек полномочен использовать в любых масштабах.

Европейцы представили себе мир, как механизм, отделили науку от других форм общественного сознания и стали использовать как фундамент научно-технического прогресса.

Такой тип культуры сделал их технологическими, культурными, интеллектуальными и военными лидерами мира. Европейцы создали мировую систему хозяйства, преобразовали весь Земной шар, предложили и навязали всем культурам планеты общий пласт рационального и практичного отношения к жизни.

Одновременно этот тип культуры поставил мир на грань глобальной экологической катастрофы, чувствительной для всей биосферы Земли.

Технологические революции

Говорить о создании западнохристианской цивилизации можно с XII–XII вв. – со времени хозяйственного освоения Европы («великой распашки»). Возникнув, западная цивилизация прошла ряд культурно– исторических этапов: возрождение – реформация – просвещение – модернизм – постмодернизм.

С момента Промышленного Переворота середины– конца XVIII в. прошло то ли шесть, то ли восемь научно-технических революций, каждая из которых сказалась на развитии культуры в целом. Изучение этих этапов развития культуры и научно-технических переворотов производства – самостоятельная тема для книги и даже целой библиотеки. Здесь мы их рассматривать не будем – не потому, что это не важно и не интересно, а потому, что это вторично для нашей темы.

Неравенство уровней развития

С момента возникновения Западной цивилизации она становится все активнее, с каждым пройденным этапом все растет ее отрыв от остального мира – и энергетический, и информационный. Чем дальше, тем больше европейцы узнавали об окружающем мире. Они знали о народах неевропейского мира несравненно больше, чем те о европейцах. В научных центрах Европы огромные библиотеки наполнялись общедоступными сведениями практически обо всей Ойкумене – ее природе и населении. Разнообразнейшая информация о китайской, индусской цивилизациях, о туземцах

Тробрианских островов или истоках Нила широким потоком входит в информационное поле европейской цивилизации. Чрезвычайно способствовало этому накоплению знаний книгопечатание.

Пока Европа становилась средоточием знаний, даже такие развитые цивилизации, как индусская или китайская, с трудом воспринимали сам факт существования европейцев. Даже японцы «открыли» Европу только в том смысле, что общались с голландцами, читали книги и пытались воспроизводить узнаваемое. Но отнюдь не совершали в Европу морских путешествий.

Европейцы обладали информацией обо всех «туземцах» – тогда как каждая локальная группа «туземцев» имела информацию только о населении своего культурно-исторического региона и о европейцах одной– двух стран. В результате у европейцев были несравненно большие возможности для систематизации и типологизации получаемых данных, для выявления закономерностей – и, соответственно, прогнозирования.

Даже в начале XX в. ни одна из цивилизаций Земли и близко не подошла к европейской по своим информационным характеристикам. Только после Второй Мировой войны хотя бы лишь некоторые из цивилизаций «не-запада» встали с «западом» наравне (скажем, японская – но никак не сомалийская и даже не индусская).

Очевидно, что такое информационное и энергетическое превосходство исключало длительное сопротивление не только любой группы «туземцев», но и любого теоретически возможного их объединения.

Нельзя забывать и преимущество в организации. Дисциплинированность, умение быстро сообщать все необходимое коллегам и начальникам, выполнять приказы и действовать как единое целое, а не механическое скопище, способствовало тому, что, по словам Наполеона, один мамелюк чаще всего побеждал одного француза; трое французов были равны троим мамелюкам; десять французов уже обращали в бегство десять мамелюков; а сто французов могли разгромить тысячу мамелюков.

Биосферные войны: войны за природные ресурсы

Для начала Испания и Португалия в XVI в. завоевали, ограбили, разрушили до основания государства Америки.

Испания – не самая культурная и могущественная из европейских стран. Но уже XVI в. отряды по двести– триста испанских авантюристов могут пройти всю Америку – а индейские армии в десятки тысяч человек не могут им противостоять.

Крупные земледельческие народы испанцы покоряли и эксплуатировали. Если эксплуатация народа не представляла экономического интереса, его сгоняли с земли и всеми средствами уничтожали. Истреблению подлежали все первобытные индейские племена.

Первыми оказались гуанчи – коренное население Канарских островов. Есть интересные исследования о том, что гуанчи могли быть потомками древнейшего населения Европы, если говорить о людях современного антропологического типа – у них находят характерные черты кроманьонцев. Исчезнувшую расу, к которой относились гуанчи, называют мехтоидной; ее представители населяли север Африки до начала неолита и были ассимилированы или уничтожены носителями средиземноморской расы71.

Их было примерно 20–25 тысяч человек, со своими языками, письменностью и цивилизацией на уровне цивилизаций Древнего Востока времен Шумера и Аккада.

К моменту прихода испанцев гуанчи занимались земледелием (основная пища – гофио, мука из прожаренных зерен), разводили коз, овец, свиней, а также огромных пастушеских собак бардино, не знали металла (изготавливали орудия из камня и обсидиана; на ГранКанария были известны полированные боевые топоры) и гончарного круга, одежду делали из козьих шкур, жили в естественных или искусственных пещерах.

Гуанчи были совершенно не нужны испанцам, а вот их земля – очень нужна. Большая часть гуанчей или была быстро физически истреблена, или обращена в рабство. В 1402 г. гуанчи имели счастье увидеть первый корабль испанцев. В 1600 г. ученые записали несколько сотен слов на одном из языков гуанчей. Но чистокровных гуанчей больше не было, остатки языка знали нищие и дикие метисы. Сегодня Канары – модный курорт, а гуанчей на земле больше нет.

Следующими были индейцы островов Карибского моря. Почти курортный климат, красивые виды, прекрасная перспектива для плантационного хозяйства. Сто тысяч индейцев были «лишними» уже потому, что не годились в сельскохозяйственные рабочие, поскольку в рабстве быстро умирали. 12 октября 1492 г. спутники Колумба высадились на небольшой остров с пышной тропической растительностью. Высокие статные люди со смуглой кожей называли его Гуанахани. Колумб назвал его Сан-Сальвадором и объявил владением Испании. Этот остров под тем же названием и сегодня входит в группу Багамских. Вот только туземцев на нем больше нет. К 1555 г. индейцев не стало на всех Карибских островах. Как их истребляли, известно. Но если хотите прочитать, запаситесь заранее пузырьками с духоподъемным названием «корвалол».72

Точно так же и англосаксам на территории будущих США нужны были не индейцы, а их земля. Индейцев одинаково истребляли и правительственные войска, и колонисты.

Захват Австралии в 1788–1815 гг. сопровождался истреблением местных племен. Уже в 1948 г. белый фермер принимал писателя и ученого Алана Маршалла. Он узнал, что гость хочет получить несколько черепов австралийцев. Утром писатель увидел, как хозяин садится на лошадь со скорострельной винтовкой. Было непросто отговорить его от намерения оказать маленькую любезность – «достать» несколько свежих черепов73.

В Тасмании белым поселенцам мешали тасманийцы и сумчатые волки, которых в Австралии вытеснили одичавшие собаки динго. И тех, и других поселенцы отстреливали и травили ядами: оставляли туши овец, отравленные стрихнином.

Трудно поверить, но есть свидетельства, что поселенцы иногда… ели убитых аборигенов – до такой степени не считали их человеческими существами. Невероятно, однако об этом пишет свидетель – британец Клайв Тернбулл в своей книге «Черная война: перемещение аборигенов Тасмании»74.

В 1830 г. поселенцы окончательно решили тасманийский вопрос. В один прекрасный день они разделились на две группы и, зайдя с противоположных сторон, стали сгонять аборигенов к центру острова. По пути следования англосаксы стреляли из ружей во всех тасманийцев и всех сумчатых волков. К вечеру этого дня было убито около 4 000 сумчатых волков и примерно 6 000 тасманийцев. В одном лагере «дикарей» заметили: в дупле огромного дерева кто-то еще шевелится. Вроде, все взрослые уже мертвы, – наверное, забрались туда дети. Цивилизованные собственники, оберегавшие свои стада, заложили в дупло пороховой заряд и рванули… Они оказались правы – среди обломков дерева валялось шесть обгорелых трупиков детей от 3 до 10 лет. Одна девочка лет шести еще дышала… Ее совсем было собирались добить ножами, да один предприимчивый поселенец сообразил: это же последняя оставшаяся в живых тасманийка! Давайте подарим это существо губернатору колонии Новый Южный Уэльс! Идея понравилась. Девочку – как выяснилось, звали ее Труганини – вылечили и подарили. В 1876 г. она скончалась в возрасте примерно 70 лет. До последних дней жизни приемная дочка губернатора помнила слышанные в детстве песни своего народа. С ее смертью все кончилось, тасманийцев на свете больше нет.

В 1840–1872 гг. Англия воевала в Новой Зеландии с племенами маори, захватила несколько островов в Тихом, Индийском и Атлантическом океанах.

Все это – примеры типичных биосферных войн за территорию и ресурсы. Войн на истребление. Это были очень простые для европейцев войны, в которых они имели абсолютное информационное, организационное, техническое и огневое преимущество.

Колониальные войны

Вся история Европы c XVI по XX вв. – сплошная череда колониальных войн с «туземцами» за новые территории, в большинстве которых соединялись элементы экономической и биосферной войны. Колонизаторы никогда не считали народы «не-запада» ровней и считали себя вправе применять любые методы ведения войны. В том числе применение пуль «дум-дум», запрещенных в Европе, отравление колодцев и убийства мирного населения.

Весь XVIII и XIX вв. Британия вела серию войн по завоеванию Индии. Взять хотя бы три Англомайсурские войны 1767–1799 гг.

Две первые Англо-майсурские войны кончались тем, что противники заключали мир, возвращая друг другу захваченные территории и пленных. Ничья.

Точку поставил штурм столицы Майсура, Серингапатама, 4 мая 1799 г. Типу Султан был убит, город захвачен и разграблен. Его название, может быть, знакомо читателю: именно в Серингапатаме проклятый полковник Джон Гернкастль похитил в храме богини Кали Лунный камень, огромный бесценный алмаз75. Шестикратное превосходство в численности не помогло индусам. Грабежи в их столице сделали убедительной завязку экзотического детектива Уилки Коллинза.

Потом были три Англо-маратхские войны (1775–1818), и Англо-пенджабские войны, Англо– непальская война 1816–1818 гг.

Восстание сипаев в 1857 г.

Войны за Индию логически продолжили Англо– афганские войны 1838–1842, 1878–1880 и 1919 гг., Англо-бирманские войны 1824–1826, 1852–1853 и 1885 гг., Англо-тибетская война 1904–1905 гг.

В 1795–1807 гг. захвачен Цейлон. Восстания сингалов вспыхивали в 1798-м, 1818-м, 1848 гг.

В Южной Азии у британцев было, как в Америке у испанцев: сотни или от силы тысячи британских солдат, оборванных авантюристов, выигрывали войны с могучими индусскими княжествами. Британцы вели коммерческую войну, которая сама себя кормила, посылая за море «лишний» в Британии контингент.

Индусы напрягались изо всех сил, бросая в бой отборных людей. И проигрывали.

Англо-китайскую войну 1839–1842 гг. еще называют Опиумной – главным ее результатом стало право англичан ввозить в Китай опиум, выращенный в Индии.

Вскоре вспыхнула новая Англо-франко-китайская война 1856–1860 гг.

В 1867 г. захвачены Малакка, Пенанг и Сингапур. Захватив Канаду, Англия воевала с племенами ирокезов в 1779-м и могауков в 1792–1793 гг.

В Африке Британия в 1807–1824 г. вела четыре войны с Ашанти. До конца покорить это государство удалось после двух последующих войн – 1853-го и 1863 гг.

1852 г. – британский флот бомбардировал Лагос – столицу народа йорубе; Англия захватила побережье Нигерии.

В 1838-1840 гг. Англия воевала с племенем зулусов.

1868 г. – Англо-абиссинская война.

В 1885 г. Англия захватила Бечуаналенд, в 1893–1895 гг. основала Северную и Южную Родезию.

В 1882 году Англия оккупировала Египет и Восточный Судан.

1882–1899 гг. – Англия ведет целую серию войн с Суданом.

В 1885-м, 1889-м и 1906 гг. вспыхивали восстания зулусов.

В 1896 г. – восстания машона и матабеле в Южной Родезии.

В 1900 г. Англия оккупировала Кению и Уганду.

Проникновение колонизаторов в Судан вызывает восстание местных племен под руководством Махди Суданского.

Это перечисляются только крупные, значительные войны. Назвать все военные конфликты попросту невозможно.

Британия, конечно, крупнейшая из колониальных держав. Но ведь и Франция воюет за Канаду, ведет войны с Англией за колонии в Индии, в 1826–1849 гг. ведет почти беспрерывные войны с племенами серер и волоф в Западной Африке, захватывает Габон. В 1857 г. Франция завершает покорение территории Сенегала, уничтожая государственность народа фульбе.

В 1830–1843 гг. Франция оккупирует Алжир, с чудовищной жестокостью подавляя восстания берберских племен под руководством Абд-эль-Кадира.

В 1840–1842 гг. Франция захватывает почти все острова Океании.

В 1870-е годы она совершает захваты в Сомали, в 1885–1900 гг. захватывает Мадагаскар. В ходе этой войны население острова сокращается на треть.

В 1881 г. Франция захватывает Тунис.

В 1875–1884 гг. она соперничает в Центральной Африке с Бельгией за овладение бассейном реки Конго.

В Юго-Восточной Азии Франция воюет и делает захваты еще в 1787 г. В 1817-м, 1858–1862, 1863-м, 1867 м и 1882 гг. ведутся военные действия. В 1885-м, 1907-м и 1913 гг. вспыхивают восстания.

Франко-китайская война 1884–1885 гг. заставляет Китай отказаться ото всяких претензий на Вьетнам.

Результатом этого множества войн, рек человеческой крови и слез, истребления целых народов, уничтожения уникальных культур и государственных систем стала система колониализма. Возьмите политическую карту мира 1930-го и даже 1945 гг. Большая часть Земного шара на ней закрашена в цвета основных колониальных держав.

Экономические войны между колонизаторами

Между европейскими державами постоянно велись войны за уже захваченные земли или за право завоевывать «туземные» государства.

Таковы Англо-испанские войны 1625–1630, 1665–1667, 1702–1713, 1718–1720, 1726–1728, 1739–1748 и 1762–1763 гг. и Англо-голландские войны 1652–1654, 1665–1667 и 1672–1674 гг.

В Америке Британия воевала с Францией за Канаду в 1754–1756 гг., вела Англо-американскую войну 1775–1783 гг. (или Войну за независимость Соединенных Штатов Америки – фактически это была война за право колонистов присваивать земли множества индейских племен).

В 1806 г. Англия захватила Капскую колонию на юге Африки. Там к тому времени возник небольшой народ буров – потомков переселенцев из Голландии, Германии, Франции. Буры были не меньшими колонизаторами, чем британцы. Они превратили местное население в рабов и жестоко угнетали их. Но не желали мириться с господством Англии и стали переселяться вглубь Африки, истребляя и оттесняя африканские народы басуто и бечуанов. Буры основали свои республики Трансвааль и Оранжевую, где завели самые жестокие колонизаторские рабовладельческие порядки.

Чуть позже была Англо-американская война 1812–1814 гг.

В 1898 году лорд Китченер наступает в Судане, и в деревне Фашода встречается с французским отрядом лейтенанта Маршана – французы тоже хотят захватить Судан. Под давлением Англии, которая угрожает войной, Франция приказывает Маршану отступить.

В 1899–1902 гг. ведется Англо-бурская война. Англия ликвидирует независимые республики буров и основывает свой протекторат – Южно-Африканский союз.

В немецкой публицистике 1870–1913 гг. совершенно не отрицалось, что Германия считает себя обделенной колониями и намерена вести войны за передел мира с теми, кто его уже успел поделить.

«Мировой ГУЛАГ» – Мировая система хозяйства, ее биосферные ресурсы и системы деятельности

Выходя в океан, европейцы получали возможность вести неэквивалентную торговлю на своих условиях.

Чтобы послать флот в океан флот ученого Чжэн Хэ, в Китае XV в. пришлось напрягать все силы китайской экономики. Любознательность ученого сословия

Китая была удовлетворена, но слишком уж дорогой ценой. Продолжать платить такую цену за любознательность императора и его приближенных разоренная страна не могла.

А европейцы с самого начала хотели, чтобы их путешествия окупались и приносили доход. Уже экспедиции португальского принца Генриха Мореплавателя в XV в. привозили из Западной Африки золото, слоновую кость и рабов. Экспедиция Чжэн Хэ разорила богатый Китай. Европейцев участие в Великих географических открытиях делало богатыми.

Принято несколько насмешливо относиться к этому: мол, географические открытия делались для того, чтобы торговать перцем и другими пряностями, грабить бедных туземцев, отнимая у них или выменивая на стеклянные бусы золото и слоновую кость. Мол, капитализм во всей красе. Но получается: открытия не заставляли европейцев тратиться – они заставляли их вкладывать деньги и получать прибыль. С самого начала освоение мира было для них очень выгодным делом.

После завоеваний в Америке в нищую Испанию хлынул невиданный поток золота. Такой, что цена на золото в Европе упала втрое.

Стоило выйти в океан голландцам, французам и британцам, и к XVIII веку возникла мировая система хозяйства. Она основывалась на нескольких направлениях:

• неэквивалентная торговля,

• прямое ограбление,

• налогообложение покоренных народов,

• создание плантационной системы.

• заселение «пустых» земель,

• работорговля и понуждение захваченного населения к неоплачиваемому труду,

• хищническая разработка природных ресурсов всего мира.

Основой мировой системы стала система транспорта. Европейцы связали все моря своими парусниками, а потом пароходами и теплоходами. Они понастроили железных и шоссейных дорог по всему миру, а потом и автострад.

Мировая система хозяйства существует до сих пор. Всякий раз, когда мы завариваем кофе, кладем в него сахар и откусываем от плитки шоколада, мы принимаем участие в колониальном ограблении мира… ну, пусть скромнее – в последствиях этого ограбления. А когда индус или китаец садятся в вагон поезда или посылают телеграмму – они участвуют в деле технического прогресса. И, кроме того, присоединяются к системе мирового хозяйства.

Европа – центр Мировой империи

Почти все европейские государства имели свои колониальные империи. Европа и населенные европейцами страны в целом были центром мира до середины XX в.

Весь XIX и первую половину XX в. продолжается стадия имперского взлета. Тот краткий исторический момент, когда собирание империи уже завершено, лидерство Европы неоспоримо, культурное и технологическое превосходство очевидно. Век классической литературы, век науки, научно-технического прогресса.

Торжествуют позитивистская наука, основанная на ней техника, институты власти и управления. Они и стали в современном представлении «эталоном» западной цивилизации.

Европейцы живут богаче, интереснее, разнообразнее всех остальных. В том числе, и потому, что в Европу потоком вливается поток вещества и энергии из колониальных империй. Со всего мира.

Европеец привыкает есть четыре раза в день, ограничивать потребление хлеба и круп, переходя на мясо и овощи. В его рационе представлены растения и животные со всего Земного шара. Даже говядина и яблоки могут быть из Южного полушария.

Разнообразие рациона, большое количество овощей и мясных продуктов позволяло сгладить все последствия обитания в холодном климате – недостаток солнечной радиации, в первую очередь.

В рацион европейцев прочно вошли легкие тонизирующие и стимулирующие средства (кофе, шоколад, чай, табак) в масштабах, неизвестным другим цивилизациям. Чем более развита страна, чем выше социальный статус индивида – тем сильнее сказываются эти инновации в его рационе. А это позволяет окупать затраты энергии, даже если они не соответствуют климатическим условиям и возможностям извлечения энергии из своих ландшафтов.

Европеец постоянно пьет кофе, какао и чай, ест шоколад, курит табак. Он постоянно читает газеты и журналы, которые сообщают ему огромное количество информации.

Весь период Нового времени, до Великой войны 1914–1918 гг., Европа не сомневается в своем праве командовать во всем мире. Европейская система ценностей пока не подвергается сомнению. Все задуманное получается. Европейские государства неизменно завоевывают туземные и так же неизменно несут в них просвещение, цивилизацию и прогресс: от железных дорог и научной медицины до карт и книгопечатания. Вырезая, попутно, туземное население.

Практически весь мир освоен и подчинен. Экспедиции на поиски истоков Нила или к Южному полюсу воспринимаются уже как завершение процесса.

Все ждут только новых «рукотворных чудес» от прогресса. И приобщения к прогрессу колониальных народов, новых созревших плодов просвещения. Еще в 1912-м и 1913 гг. никому и в голову не приходило, что этот прекрасный мир прямо вот сейчас провалится в тартарары.

Биоресурсное управление

Весь период колониализма биоресурсное управление ведущих стран мира исходило из принципиальной неисчерпаемости ресурсов Земли. Мнение «туземцев» во внимание не принималось. Если ученые и высказывали опасения, их выводы игнорировались и бизнесом, и правительствами.

В самих государствах Европы действовала все более жесткая регламентация охоты и все более последовательная система защиты исторически сложившихся ландшафтов и культурно-исторических памятников.

По отношению к колониям такого законодательства или не было вообще, или оно появлялось поздно и было направлено на охрану интересов метрополии. В колониях Британии ограничения охоты на слона появилось в 1920-е годы, чтобы сохранить популяцию этих громадных животных для нужд хозяйства и армии: на слонах перевозили грузы и артиллерию.

Европейские переселенцы обычно начинали с истребления как животных, так и целых ландшафтов. Однако вскоре – по мере осознания себя «местными жителями» – переходили к природоохранным мероприятиям.

За всю историю Канады и колоний на территории будущих США власти не издали ни одного природоохранного акта, тогда как традиции «лесных французов» и «лесных поляков» Канады включали разного рода природоохранные ограничения.

Разные штаты США принимали законы об охране лесов на водоразделах и запрете охоты на виды, резко уменьшившиеся в численности: белохвостого (или виргинского) оленя, орла и т.д. Появление природоохранных разделов в законодательстве следует считать признаком формирования местного этноса: европейского по происхождению, но американского (туземного) по месту обитания.

Точно так же в Австралии и в Новой Зеландии с 1788-го по 1920-е гг. не было создано ни одного природоохранного закона, но австралийцы и новозеландцы начали регулировать природопользование, как только осознали свое туземное обитание.

В Южной Африке британские власти были фантастически равнодушны к уничтожению всего живого и неживого. Голландские и французские переселенцы истребляют южноафриканскую кваггу (подвид равнинной зебры), убивают горных козлов, используя только языки, и жирафов для вырезания из их шкуры кнутов длиной 8 м (таким кнутом удобно управлять передовыми быками, не сходя с облучка фургона).

Но по мере формирования народа африканеровбуров Народный совет воотреккеров (переселенцев) принимает первое охотничье законодательство в 1837 г.

Срабатывает один из постулатов политической экологии – защита экономических интересов вновь образованных государств и сообществ природоресурсными ограничениями от Метрополии. И за эти следует новый виток биосферных войн уже между представителями одной – европейской культуры – разделенных интересами вновь образованных государств на местах бывших колоний Метрополии и собственно Метрополии.

Экологическая дипломатия

Экологическая дипломатия колониального периода практически полностью сводится к защите права европейских государств на доступ к природным ресурсам всего остального мира.

Европейцы стали выплавлять сталь из американской руды с помощью британского угля, медь в Африке и никель – в Южной Америке.

К числу такого рода дипломатии следует отнести и покупку территории острова Манхаттан в 1626 г.: третий директор колонии Новые Нидерланды Петер Минёйт выкупил у местных индейцев весь остров за вещи, стоившие тогда 60 гульденов (или 24 доллара; сегодня эта сумма эквивалентна 500–700 долларам).

История такого рода сделок очень обширна.

Особняком стоят приобретения громадных территорий более активными европейскими державами у других: США купили Луизиану (территория нескольких штатов) у Франции Наполеона в 1803 г.; захватили Техас (1845); Орегон (1846); Новую Мексику, включавшую в себя территории современных штатов Аризона, Нью-Мексико, Невада и Калифорния, а также часть штатов Колорадо и Вайоминг (1848); выкупили у Российской империи Аляску (1867).

Есть примеры того, как державы того периода стремились охранять свои природные ресурсы. Это относится лишь к сравнительно развитым государствам: туземцы не могли и не стремились охранять свое достояние; колониальные державы не охраняли своих – они захватывали чужие ресурсы.

В 1876 г., после неудачной попытки 1873 г., британец Генри Уикэм собрал в Бразилии и контрабандой вывез из Бразилии в Британию 70 000 семян гевеи (каучукового дерева). По бразильскому законодательству за это полагалась смертная казнь. Из похищенных семян в оранжереях Королевских ботанических садов Кью-Гарденс под Лондоном взошли только 2 %. Тем не менее, с 1880-х гг. в Юго-Восточной Азии появились обширные плантации каучуконосов. Монополия Бразилии была ликвидирована. К 1914 г. азиатские плантации давали больше каучукового сырья, чем вся Южная Америка. Цена на каучук упала с 3 долларов до 20 центов за фунт.

Примеры экологических договоров между ведущими колониальными державами почти полностью сводятся к соглашениям о разграничении «сфер влияния» и демаркации границ между колониальными империями.

Едва ли не единственный пример договоров об использовании природных ресурсов связан с китобойным промыслом.

После изобретения в 1864 г норвежцем Свеном Фойном гарпунной пушки стала возможна добыча китов всех видов во всем Мировом океане. Из его изобретения вырос весь китобойный промысел XX в.

Приведём пример экологической дипломатии, возникшей от китобойного промысла. В 1905 г. британский посол в Аргентине сообщил своему правительству, что аргентинская компания построила на острове Южная Георгия китобойную станцию. После изучения вопроса компания заключила договор с Британией, начала платить аренду и приобрела китобойную лицензию. К 1911 г. уже шесть китобойных компаний арендовали землю под строительство восьми китобойных станций на Южной Георгии.

Выгодность охоты на китов в «ничьих» водах и очевидная ограниченность ресурса заставила уже в 1931 г. подписать в Женеве первое Международное соглашение по регулированию китобойного промысла.

В 1946 г. в Вашингтоне на Международной конференции по регулированию китобойного промысла, в которой участвовали девятнадцать занимавшихся им стран, была установлена ежегодная квота добычи китов. Определялось число разрешенных для добычи китов, их виды, сроки и продолжительность добычи.

Квоты, установленные Международной китобойной комиссией (МКК), многократно нарушались и продолжают нарушаться.

В 1982 г. МКК был объявлен мораторий на коммерческий промысел китов в Мировом океане, который действует до сих пор. Он тоже нарушается, но важен прецедент.

Подчеркнем – это первый реально международный ограничительный договор на использование биосферного ресурса. Начальный документ экологической политики.

Глобальная биосферная перестройка

Колониальный период – время кардинальной перестройки всех ландшафтов Земли и ее биоты.

Во-первых, это обеднение биосферы за счет:

• уничтожения ряда видов за счет перепромысла (морская корова, несколько видов китов, бескрылая гагарка, квагга, дронт);

• сокращение ареалов многих видов за счет перепромысла (практически все крупные виды млекопитающих);

• уничтожение ряда видов за счет уничтожения их ландшафтов (эпиорнис-воромпатра и ряд животных Австралии разделили участь ми-лу);

• сокращение ареалов многих видов за счет уничтожения их ландшафтов (все сохранившиеся виды животных);

• обеднение видового состава тропических лесов.

Во-вторых, обогащение видового состава и природных ландшафтов на отдельных территориях Земли за счет завоза новых видов – как домашних, так и диких. Это и:

• завоз европейских коров, овец, свиней, кур, уток, лошадей в обе Америки, Австралию и на острова Мирового океана;

• завоз множества культурных растений в новые для них места: американских кукурузы, картофеля, помидоров в Старый свет, культурных растений Европы и Азии – в Новый; Европейцы развели плантации кофе, какао, хлопка, чая, ванили, сахара, табака и перца – так, что эти ранее драгоценные плоды стали совершенно обычными, доступными практически всем и во всем мире.

• завоз нескольких видов оленей, уток и барсука в Новую Зеландию, кроликов в Австралию, енотовидной собаки и ондатры в Европу, и так далее.

Принято подчеркивать негативные последствия таких перемещений, когда пришлые животные в новой Зеландии вытесняют уникальные местные виды, кролики становятся бедствием Австралии, а размножившиеся на океанских островах коровы и козы уничтожают всю растительность, и биота острова полностью погибает (как на островах Мотане в Маркизском архипелаге)76. Тем не менее мустанги в Америке и дикий скот в Северной Австралии показывают, что в целом биосфера становится и богаче.

В-третьих, это глобальная замена природных ландшафтов антропогенными. А «туземные» антропогенные ландшафты – ландшафтами ограниченного числа сельскохозяйственных культур.

Исчерпание недр, перестройки биоты, истребление видов шли в самой Европе с римского времени. Те же процессы после XVII в. стали обычными в масштабах Земли. Мировая экономика в ее колониальном исполнении – это разрушения мирового масштаба.

Национальные парки

Очень интересной формой сохранения гибнущего на глазах биоразнообразия стали национальные парки. Характерно, что первыми стали создавать их американцы: формирующаяся нация начала новыми средствами сохранять памятники природы и биологические виды на территории, которую осознала как «свою».

В 1872 г. был открыт первый в мире Йеллоустонский национальный парк: для сохранения не столько животных, сколько уникальных геотермальных явлений, гейзеров. Национальный парк Грасслендс в Канаде – единственный в Северной Америке, созданный с целью сохранения разнотравных прерий. Национальный парк Эверглейдс во Флориде основан для сохранения территории с уникальным изобилием форм жизни.

В 1916 г. в США была создана Служба национальных парков. Их число постепенно растет, а такие как Гранд-Каньон, Джаспер, Олимпик и др. в настоящее время хорошо известны за пределами Северной Америки.

С тех пор на всех континентах было открыто много парков. Создавали их и «европейцы вне Европы». Национальный парк Лос-Гласьярес в Аргентине предназначался в первую очередь для сохранения уникальных ледников, таких как Перито-Морено и ему подобные.

Несколько позже начали создавать Национальные парки колониальные империи: например, национальные парки в Восточной Африке создавались Британией.

Добиваясь независимости создавали национальные парки и народы бывших колоний. Национальный парк Комодо позволил сохранить «драконов Комодо» – гигантских варанов, которые еще в 1960-е гг. обитали на островах Флорес, Ринджа и Падар, но сейчас сохранились только на острове Комодо.

Первый национальный парк в Европе был создан в 1914 г. в швейцарском кантоне Граубюнден. Затем в 1922 г. был открыт национальный парк Гран-Парадизо в Италии. Первым национальным парком во Франции был Вануаз, созданный в 1963 г., – на протяжении 14 км он граничит с итальянским Гран-Парадизо. Всего во Франции семь национальных парков, три из которых расположены в альпийском полумесяце, протянувшемся от Франции до Австрии. Имеются там и другие национальные парки: немецкий Берхтесгаден в Германии, австрийский Высокий Тауэрн в Австрии, итальянский Стельвио и словенский Триглав.

Первым в России принято считать Баргузинский государственный природный биосферный заповедник. Он был учрежден постановлением Иркутского генерал– губернатора в мае 1916 г., а в начале 1917 г. создание Баргузинского заповедника было оформлено соответствующим постановлением правительства. До него в России существовали только местные охотничьи и частные заповедники.

В настоящее время в мире существует более тысячи национальных парков и десятки тысяч охраняемых территорий. По приблизительным оценкам, их около 70 000 и занимают они примерно 10 % всей суши. В России существуют 101 заповедник и 35 национальных парков, которые вместе занимают площадь 40 000 000 га (около 2 % площади Российской Федерации).

ГЛАВА 5. ПРОМЫШЛЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ЭКОЛОГИЯ

Отношение к жизни, при котором заботятся только о богатстве – то есть материализм – не подходит к этому миру потому, что в нем нет самоограничивающего начала, в то время как среда, в которой оно развивается, строго конечна.

Эрнст Фридрих Шумахер

Промышленный переворот и научно-технические революции – этапы европейской цивилизации

Промышленный переворот – этот термин первым применил выдающийся французский экономист Же– ром Бланки77. Он был практически современником того, как всего за 3–4 поколения Англия изменилась до неузнаваемости и начала меняться континентальная Европа.

Начался Промышленный переворот с серии изобретений – Сначала одиночных, а с 1770-х гг. слившихся в сплошной поток.

В 1730 г. английский суконщик Джон Кей изобрел крутильную машину, а в 1733-м – летучий (самолетный) челнок для ткацкого станка. На его основе механик-самоучка Джон Уайетт сконструировал первую прядильную машину, в которой роль человеческих пальцев, скручивающих нить, выполняли несколько пар вытяжных валиков.

В 1765 г. ткач Джеймс Харгривз создал механическую прялку «Дженни», названную так в честь дочери. Эта прялка выполняла работу 16–18 прядильщиц. Само название о многом говорит: ласковая форма распространенного и очень национального женского имени. Русский, вероятно, назвал бы прялку «Машенька».

С 1769 г. известна прядильная машина Аркрайта с гидравлическим (водяным) двигателем. Она пряла уже за 40 человек.

В 1779 г. Сэмюэл Кромптон соорудил мюльмашину, которая пряла сразу на 50 веретенах и приводилась в движение двумя ослами. Вскоре он соединил свое детища с водяным колесом – теперь оно работало уже за 12 000 человек. Мюль-машина – в буквальном переводе «мул-машина», машина, которую приводит в движение мул. Другое объяснение названия: вскоре механическую соединили прялку с водяным колесом. Машина-гибрид, две в одной! Как мул – потомок лошади и осла. Какое объяснение верно, нам установить не удалось.

Параллельно с революцией в ткацком деле весь XVIII в. шел ряд открытий в сталелитейной промышленности и железоделательном производстве. Сталь и чугун стали выплавляться более высокого качества и при том дешевле.

Токарно-винторезный станок завода Модсли с 1800 г. позволил получать стандартные винты и болты практически в любых количествах: революция в работе с металлом.

Для таких могучих машин нужны были такие же могучие двигатели. Первые из них были паровыми. В 1784 г. начал работать универсальный паровой двигатель Джеймса Уатта. Паровой молот выполнял работу нескольких сотен кузнецов и был способен ковать молотом весом в несколько центнеров, чего не в силах ни один кузнец. В 1800 г. в Англии было уже 300 паровых машин. А во всем остальном мире – ничего подобного.

Энергия пара произвела революцию в транспорте и в инфраструктуре.

Первый паровоз Ричарда Тревитика двигался по рельсам в 1804 г. Первая в мире железная дорога открыта в 1825 г. между Стоктоном и Дарлингтоном. Работавший там для перевозки грузов паровоз Джорджа Стефенсона стал образцом для всех дальнейших разработок.

В России первый паровоз на этой основе разработан отцом и сыном Черепановыми в 1834 г. (чтобы читатель не подумал, будто Россия катастрофически отстала). У нас долго не знали, как называть это механическое чудо. Черепановы называли его «пароходкой», ходили определения типа: «самокатная паровая машина», «самокат», «паровая фура», «паровая телега», «пароход», «паровая машина», «паровой экипаж», «паровая карета»…

Слово же «паровоз» изобрел писатель Николай Иванович Греч. В 1836 г. в связи с предстоящим открытием Царскосельской железной дороги в «Северной пчеле» за № 223 от 30 сентября появилось следующее сообщение: «Немедленно по прибытии паровых машин, которые для отличия от водяных пароходов можно было бы назвать паровозами, последуют опыты употребления их…». Слово прижилось и с 1837 г. стало общеупотребительным.

Создателем первого парохода считается Роберт Фултон. Наполеон не поверил в возможность создания пароходов, и тогда в 1807 г. Фултон построил в США судно с гребным колесом Пароход «Клермонт» ходил по реке Гудзон от Нью-Йорка до Олбани со скоростью около 5 узлов (9 км/ч). В 1819 г. американское судно «Саванна» с гребными колесами впервые пересекло Атлантический океан. С тех пор речь шла только о достижении все больших скоростей.

В России первый пароход «Елизавета» был построен на заводе Чарлза Берда в 1815 г. Он совершал рейсы между Санкт-Петербургом и Кронштадтом.

Первый винтовой пароход «Архимед» построен в 1838 г. английским фермером Френсисом Смитом. К 1900 г. винтовые пароходы полностью вытеснили с морей парусники и колесные пароходы. А по рекам и в XX веке продолжали ходить колесные пароходы – как в марк-твеновских «Приключениях Тома Соейра» и «Приключениях Гекльберри Финна»; некоторые из них на реках Обь, Лена и Енисей один из авторов видел в конце XX столетия, в 1980-х гг.

С тех пор произошла целая серия научно-технических революций:

• переход на двигатели внутреннего сгорания;

• революция электричества в т.ч. рождение телефона и телеграфа;

• появление атомной энергетики;

• выход в космическое пространство;

• появление нетрадиционной энергетики;

• появление компьютера;

• массовое внедрение современных информационных систем и средств связи.

Ученые спорят, сколько именно было научно-технических революций и в какие сроки они произошли. Оставим это. Отметим главное: индустриальная, машинная цивилизация – новый этап развития цивилизации европейской. И начался он в Англии.

Почему именно в Англии?

Марксисты придают огромное значение накоплению капитала. Их современные последователи справедливо указывают, что накопление капитала шло за счет колоний. Однако огромные колонии Испании никак не способствовали ни накоплению капитала, ни промышленной революции.

В Англии же, в отличие от Испании, существовал рынок, включая куплю-продажу земли и любого сырья. Феодализм в Англии закончился. Здесь закон защищал собственность – в том числе, интеллектуальную: с 1623 г. действовал «Статут о монополиях», по которому на «проекты новых изобретений» выдавались патенты.

Вслед за Британией первый патентный закон США (Patent Act) был издан в 1790 г. В России в 1812 г. появляется первый общий «Закон о привилегиях», а в 1830 г. законом от 30 марта устанавливаются основные понятия патентного права78.

Вывод – в Британии изобретать и заниматься промышленностью было выгодно.

Как полагает нобелевский лауреат по экономике Джон Хикс, главным было именно законодательство. Либеральная политическая система не подавляла экономической активности. Следствием этого стали и изобретения: «Промышленная революция произошла бы и без Кромптона и Аркрайта и была бы, особенно на поздних стадиях, такой же, какая имела место в действительности»79.

Другое общество

Когда начинался XVIII в., Британия была страной аграрной.

Число самостоятельных крестьян-йоменов в 1685 г. составляло 160–180 тысяч семей, или одну седьмую часть всего населения. В их руках была почти половина обработанной земли.

Однако 80 лет спустя великий экономист Адам Смит произнес: «Мне жаль людей, которые раньше назывались английскими йоменри». Куда же они исчезли?

Для начала – помещикам было выгоднее разводить овец, чем сдавать землю в аренду или сеять зерно. Правительство запрещало огораживания: ему были нужны солдаты и плательщики налогов. Но с ростом колониальной империи и развитием промышленности оно перестает защищать йоменри. Шерсть важнее! Более того: парламент в течение XVIII в принимает больше 2 500 актов об огораживаниях, на площади более 2 миллионов гектаров.

Цены растут. В том числе, и на аренду земли. Бедный фермер просто не может организовать хозяйства: для этого нужен хотя бы небольшой, но капитал. Крупный фермер поневоле вел хозяйство капиталистически: вкладывал капитал, нанимал работников, применял передовую агротехнику, все более сложные земледельческие орудия.

Сгоняемые с земли крестьяне или уезжали в колонии, или пополняли ряды наемных заводских рабочих и батраков.

При этом не было никакого рабочего законодательства, никакой социальной защиты наемного работника. Ни пенсий, ни пособий по безработице, ни оплаты больничных, ни страхования, ни декретных отпусков, ни отпусков для отдыха. Рабочий имел только одно право – работать. И не умереть с голоду, пока работает.

В Англии времен промышленного переворота жило 8–12 миллионов человек. Годовой доход 85 % англичан составлял тогда менее 50 фунтов стерлингов. Например, ткач получал 2 фунта в месяц. Сельскохозяйственный рабочий – 1 фунт. Кузнец – 2–4 фунта.

Труд женщин и детей оплачивался в полтора – два раза меньше. Безработица страшная, машины вытесняют людей… К тому же, первые машины не требовали особой квалификации. Поэтому на самые разнообразные работы охотно брали не только женщин, но и детей.

В шахтах размеры забоев и вагонеток приспосабливались для работников 8–12 лет. В цехах ставили специальные подиумы, чтобы девочки могли работать на ткацких станках.

При этом продолжительность рабочего дня составляла не менее 12–14, а часто и 16 часов. В том числе, и у детей. Называют разный процент безработных родителей, живших за счет работающих детей: от 20 % до 40 % всего населения Британии.

11 % британцев жили на годовой доход от 50 до 200 фунтов стерлингов.

Столько имели священники, управленцы, офицеры.

Таков мог быть доход торговца, владельца своего предприятия или крупного фермера.

4% британцев жили на годовой доход более 200 фунтов стерлингов. Это верхушка предпринимателей и помещики.

Пирамида первичного капитализма: 85 – 11 – 4.

Государство и новое общество

Наивно видеть в обеспеченной верхушке честных предпринимателей, «не упустивших своего шанса». Так же наивно и безнравственно видеть в толпах безработных «глупцов и бездельников».

Государство формировалось определенным классом людей, именно этот класс оно поддерживало законодательной и исполнительной властью. Отсюда и любовь к навязчивому цитированию властями всех времен и народов римской максимы – «dura lex, sed lex» («закон суров, но это закон»). Сколь бы суровым он ни был, его следует соблюдать – внушали всегда и везде представители правящих групп.

В Палате лордов заседали шестьсот наследственных аристократов. Чтобы обеспечить себе их лояльность, правительство охотно предоставляло этим далеко не бедным людям различные синекуры.

Ценз для избрания в Палату общин составлял 600 фунтов годового дохода с недвижимости для представителей из сельской местности и 200 фунтов – для представителей от городов. Реально быть избранными на 7 лет могли лишь 2 % мужского населения Британии.

Депутатские места продавались и покупались, на них была установлена определенная такса. Ее поднимали вернувшиеся из Индии «набобы» (испорченное «наваб»): новые богачи располагали деньгами и охотно вкладывали их в место в парламенте. Один из основателей Британской Индии Роберт Клайв привез из Индии грандиозное по тем временам состояние почти в миллион фунтов стерлингов.

При Георге I (1714–1727) стоимость депутатского места оценивалась в 1 500 фунтов стерлингов. При Георге III (1760–1820) стоимость возросла до 2 000.

Правительство подкупало и членов Палаты общин, но им не давали должностей, а устанавливали пенсии и единовременные выплаты. В 1739 г. на жалованье правительства находилось до половины членов палаты общин (около 300 человек), на каковые цели потрачено около 200 000 фунтов – свыше 1 300 фунтов за год на члена Палаты общин.

Невероятных масштабов достигало казнокрадство. Министерский пост был вернейшим способом обогатиться.

С другой стороны, правительство старалось жестко принудить «нижние 85 %» англичан к практически даровому труду.

Законы под страхом жестоких наказаний воспрещали беднякам самовольный переход из одного прихода в другой, т.е. то же самое, что и крепостное право в России. Если предприниматели просили об этом, приходские власти сами «поставляли» им нужное число людей.

Ставки заработной платы в каждом приходе устанавливали мировые суды. Повышать их было категорически запрещено под угрозой больших штрафов.

Особенный спрос в промышленности был на детей бедняков, которых в самом раннем возрасте отрывали от семьи и которым платили в два – два с половиной раза меньше чем взрослым. Смертность в казармах для детей на шахтах достигала 30–40 % в год.

Самовольно покидающих свой приход пороли плетьми, и заточали в специальные «работные дома»: тюремный режим, каторжный труд, раздельное проживание полов. Все это мастерски описано Чарлзом Диккенсом.

Каторга в Англии того времени – страна чудес. Считалось, например, будто в Австралии удивительный климат: волшебным образом он делает каторжников честными людьми. Но большинство отправленных в Австралию каторжан по сути не были преступниками – многие совершили столь незначительные преступления, что и говорить них несерьезно. Но по английским законам того времени кража любого имущества более чем на 6 пенсов (одна сороковая, 2,5 % фунта) каралась смертной казнью. Менее – каторга. Других отправляли за бродяжничество – то есть за то, что были нищими и безработными.

Эпоха «дикого» капитализма. Во многих странах она продолжается и сейчас.

Новая инфраструктура

С конца XVIII в. стремительно растут новые промышленные центры – Манчестер, Бирмингем, Ливерпуль, Лидс и другие. В основном, это грязные, неблагоустроенные города, где огромные пространства занимают промышленные зоны и районы типовой малоэтажной застройки, однообразные и неудобные для жизни.

В 1900 г. 90 % британцев снимали жилье. Теснота неописуемая, по 5–6 человек в комнате. На вопрос отца, «где мама», шестилетняя девочка ответила: «В помещении»80.

Жизнь в городах непрестижна… В сельской же местности престижна жизнь не крестьянина, а скорее обеспеченного горожанина. Сельская Британия пустеет, там образуются «пустоши» – районы, откуда почти все население ушло в поисках работы.

К 1800 г. в Англии возникло 56 «гнилых местечек» – округов, где проживает совсем мало избирателей, но от каждого из которых по традиции выбирается столько же депутатов, как и от крупных городов. Тамошние жители могли довольно выгодно торговать своими голосами… От местечка Ганитон члена парламента выбирали 350 человек; каждому из них полагалось в разное время от 5 до 15 фунтов. В местечке Грампаунд жило всего 42 человека, и они тоже посылали в парламент депутата. Их голоса стоили подороже – по 70–80, а к концу XVIII в. и по 350 фунтов.

Луддиты

Промышленный переворот поставил Британию на грань новой гражданской войны. Крестьяне сопротивлялись огораживаниям. Петиций в парламент с жалобами на огораживания известно больше тысячи. Число вооруженных выступлений не меньше, но наверняка мы обо всех не знаем: учитывались они не как восстания, а как разбойные нападения.

Рабочим машины несли не богатство, а безработицу. Изобретатель механической прялки Харгривз едва унес ноги от разъяренных прядильщиков, которые устроили в его доме погром и поломали все «Дженни».

Борцов с машинами стали называть «луддитами». Ходил слух о неком Неде Лудде, который уничтожил первые чулочные машины. Существовал ли он в действительности, до сих пор неизвестно. Но в него верили, его называли «королем Луддом» или «генералом Луддом». В наше время «луддит» – слово почти ругательное… Враг технического прогресса, борец с новым и совершенным. Тогда же «подданные» «короля Лудда» старались избежать голодной смерти. Они собирались по ночам на торфяниках, окружающих индустриализованные города, и там обменивались оружием, занимались строевой подготовкой. Потом нападали на фабрики, ломали и сжигали машины, громили продовольственные лавки, убивали членов магистрата, офицеров и полицейских.

Уничтожение машин Парламент объявил наказуемым смертной казнью. Известно, что в 1813 г. 17 человек были казнены, а больше 2 000 луддитов – отправлены в Австралию. В 1811–1813 гг. против луддитов было брошено больше солдат, чем против войск Наполеона. Эта гражданская война шла тихо и незаметно.

Сражения между луддитами в Западном Райдинге, в графстве Йоркшир в начале 1812-го, в Ланкашире – в марте 1812 г., у фабрики Бартонсов в Миддлтоне и фабрики Вестоутон – в том же году велись с участием нескольких тысяч человек, с применением артиллерии81.

Устойчивости английского государства помогли колонии. Для Англии они были не только способом и средством обогащения метрополии, но и клапаном для аварийного сброса социального напряжения. Колонии снимали внутреннее напряжение в Британии, позволяя не доводить дело до вооруженного взрыва: в XVII–XVIII вв. за море уезжали религиозные «диссиденты», то есть «инакомыслящие», не согласные с догмами англиканской церкви. Бродяги и каторжники, отбыв австралийскую ссылку, домой не возвращались: океан не Байкал, в омулевой бочке не переплывешь.

В XVIII–XIX вв. за моря: в Америку, Южную Африку, Индию, Австралию и Новую Зеландию – отправлено не менее трех миллионов человек, 10 % населения Британии, ставших «лишними»82.

Развитие демократии

Промышленная революция считается завершенной с появлением машиностроения: отныне машины производят машины. С 1820-х годов машины усложнились. От рабочих потребовалась квалификация, появилась «рабочая аристократия» – высококвалифицированные специалисты.

К середине XIX в. рабочий день уменьшился до 10 часов.

В результате в 1867-м и 1884 гг. прошли парламентские реформы, расширяющие число избирателей сперва до 2 500 000, а затем – до 5 700 000 человек при населении в 30 000 000.

После Англо-бурской войны 1899–1902 гг. социал– демократия фактически победила. Именно в это время Дону: 1999.

британцы перестали читать Киплинга. Романтика колоний и «бремени белого человека» сделалась «неинтересна», чужда людям, получившим надежную социальную защиту.

Промышленный переворот – утверждение Мировой империи

Промышленная революция позволила в течение всего лишь 3–5 поколений перейти от аграрного общества, где большинство населения вело натуральное хозяйство, к современной городской цивилизации.

Британия первой вошла в эту дверь, и это вызвало небывалый экономический подъем.

Добыча угля к 1800 г. достигла 10 000 000 т в год – 90 % мировой. Продажа товаров увеличилась с 1700-го по 1800 г. в 4,5 раза. К середине XIX в. Британия производила половину мирового чугуна и потребляли половину мирового промышленного хлопка.

В 1700 г. Парламент, охраняя промышленность Британии от конкуренции, запретил ввозить ткани из Ирана, Индии и Китая. В самой Индии британцы отрезали пальцы местным ткачам: чтобы не производили товар дешевле и лучшего качества, чем британский.

К середине XIX в. внешняя торговля Британии составила 25 % товарооборота всего мира. При населении метрополии в 30 000 000 человек население колоний превысило 200 000 000 – Индия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, шестая часть Африки.

Британия имела самый мощный в мире военно– морской флот. Он мог выиграть сражение не только с любым другим флотом, но и с коалицией всех флотов мира.

Фунт стерлингов был самой стабильной валютой в мире.

Благодаря промышленному перевороту, Великобритания к середине-концу XIX в. превратилась в самую могущественную мировую державу. И лидировала в Европе и в мире до начала XX в83.

Промышленный переворот идет по Европе

Английское правительство стремилось удержать монополию и под страхом смертной казни запретило вывоз прядильных машин и передачу их иностранцам. Разумеется, это не удалось. Машины перекупались, сроки действия патентов заканчивались.

Промышленный переворот во Франции начался в 1830-м и завершился к 1870 г. В Германии он прошел с 1850-го по 1880-е. В США – с 1810-го по 1860-е84. В России промышленный переворот начался в 70-х – начале 80-х гг. XIX в, в Японии – с 1860-х годов.

Промышленный переворот – удар по Центру мировой империи

С конца XVIII в. и на протяжении всего XIX в. машинное производство создавало инфраструктуру, в которой Европа становилось центром промышленного развития, а весь мир превращался в аграрно-сырьевую периферию.

Парадокс в том, что промышленное производство ударило и по центру мира:

• оно создало многочисленный класс «лишних людей», вынужденных уезжать из Европы;

• при полном отсутствии экологического законодательства, машинное производство было очень выгодным, и одновременно очень грязным; началось чудовищное по масштабам загрязнение территории ведущих европейских стран, коренное изменение и оскудения биосферных ландшафтов.

Пример такого загрязнения – смог.

Проблема смога

У жителей городов Древнего Рима, средневековья и Европы XIV–XVII вв. не было двигателей внутреннего сгорания. Но у них были лошади, и они вынуждены были топить печи. Воздух отравляли отходы жизнедеятельности не только людей, но и животных. В деревнях это мало сказывалось, потому что и тех, и других в одном месте скапливалось меньше. В городах же смрад стоял просто чудовищный.

Запах дымка очень приятен – особенно если вы можете понюхать в свое удовольствие, а потом отойти в сторону. Даже у вечернего костра в экспедиции дым уже начинает мешать. Идиллическая картина дымков из деревенских труб очень мила – если не приходится дышать дымом из 100 – 200 – 300 труб. А так и бывает, если деревня лежит в низине, а ветра нет.

На севере Европы топить приходилось постоянно, по нескольку месяцев в году. Дым становился просто опасным. Его концентрация не позволяла нормально дышать. В безветрие дым застаивался и колыхался над городом безобразным серо-рыже-желтым облаком. Слова «смог» тогда не было, его изобрели позже, в Англии XVIII в. Но описание таких облаков смога над Москвой, Лондоном, Парижем, Краковом имеются в документах XIV–XV вв.

Паровых машин и двигателей внутреннего сгорания еще нет, а смог уже очень даже есть.

В XVIII в. размеры Лондона выросли в 2,5 раза. Топить теперь стали не деревом, а углем, а этот дым для здоровья опаснее – не случайно первыми заговорили о смоге англичане.

Во время самых сильных смогов в Лондоне на улицах жгли костры. Дыма не становилось меньше, но люди хотя бы могли видеть, куда идут. А то ведь в смоге можно было заблудиться, и случалось, люди терялись и задыхались. Зимой 1800 г. в Лондоне вышли из домов и никуда не дошли 84 человека, из них 27 детей. Задохнулись от смога.

Массовая эмиграция вела к ухудшению генофонда европейских наций.

Чудовищный уровень эксплуатации, недоедание, жизнь в экологически грязной среде сделали необходимым начало экологического законодательства.

Экологическое хозяйство в промышленных странах

В XVIII–XIX вв. лидерство в мировой металлургии перешло из Европы на Урал. Этому были вполне определенные причины. Лес. Уголь еще не стал основным источником энергии в металлургическом производстве. Леса европейских стран были практически сведены. Урал же обладал как лесом, так и металлом. Это повлекло за собой вполне очевидные последствия – облик региона кардинально изменился. Огромные массы приезжих фабричных рабочих и заготовителей меняли ландшафты и среду обитания. Сельское хозяйство развивалось стремительно, в исторических масштабах практически мгновенно. Не скованное общинной традицией новое уральское крестьянство достигало высочайшей продуктивности. В конце XIX – начале XX вв. цены на зерновые в приуральских промышленных регионах были значимо ниже, чем в традиционных зерновых губерниях России. Велико было поголовье крупного рогатого скота и, конечно, лошадей – основной тягловой силы европейской цивилизации вплоть до конца Первой мировой войны.

Не будет преувеличением сказать, что Пермский и Кунгурский края Российской Империи стали лидерами мировой промышленной революции XVIII–XIX вв. И если Пермский отвечал, говоря языком XX в., за тяжелую индустрию, то Кунгурский – за продовольственную. Посмотрите на герб города Кунгура – рог изобилия. Мирового изобилия. В XVIII–XIX вв. на меру посеянного зерна здесь снимали от шести до десяти – значительно больше, чем в европейских странах того времени. Строились частные и казенные металлургические заводы. Была проложена крупнейшая в мире дорога – Сибирский тракт. Всепогодная трасса. Через каждые 10–20 верст постоялый двор – трактир, сменные лошади и гостиница. Недостижимый идеал Российской Федерации XXI в.

Строятся железные дороги. Меняется облик природы. Сводятся леса, сооружаются дамбы на малых и средних реках, распахиваются земли. Однако биосферный ресурс Приуралья таков, что он выдержал не только индустриализацию имперского периода, но и биосферную нагрузку Гражданской войны. Чтобы надорвать Уральский край, уничтожить его сельское хозяйство и благоприятную среду обитания, понадобились «чудеса» лагерной индустриализации советского периода и смутное время постсоветского.

Результат: в начале XXI в. Седой Урал – одна из самых проблемных биосферных территорий не только России, но и мира.

Но, как известно, Россия всегда вынуждена решать свои проблемы самостоятельно. У европейских стран другая традиция: они умело делегировали техногенную нагрузку в колонии, а впоследствии – в так называемые страны третьего мира.

Перенесение экологических проблем в третьи страны

До начала XX в. предприятия индустрии не переносились из промышленно развитых стран. В Латинской Америке, Африке, Индии колонизаторами развивалась преимущественно добывающая промышленность. На рудники и лесозаготовки в колониях не распространялись никакие экологические законы, действующие в метрополии.

Можно привести много примеров экологической напряженности в колониях. Вырубка лесов на Мадагаскаре вызвала эрозию почв на 30–35 % территории острова. Она погубила многие виды уникальной местной фауны – в том числе, гигантскую (до 5 метров ростом) нелетающую птицу воромпатру (эпиорниса, прообраз птицы Рухх арабских легенд) и гигантского лемура, передвигавшегося на двух ногах (ставшего прообразом средневековой легенды про «человечков с песьими головами»).

В Восточной Африке пришлось создавать национальные парки для спасения остатков местной фауны.

В Мексике нефть перед транспортировкой накапливали в открытых отстойниках: фактически, рукотворных озерах. Нефть инфильтровывалась в породу, проникая в водоносные слои, вызывая загрязнения на 5 % территории Мексики.

В Конго местные экосистемы были разрушены, а население уменьшилось на треть вследствие хищнической добычи каучуконосов.

Развитие местной промышленности и появление местного капитала скорее приветствовались, как «шаги прогресса» и удачные результаты «несения цивилизации». Но и на текстильных производствах Индии, и на производствах Китая или Мексики тоже не действовало экологическое законодательство. Продолжительность рабочего дня достигала 18 часов.

Дешевизна и сырья, и готовой продукции из колоний покупалась ценой:

• сверхэксплуатации «туземцев», не сравнимой даже со сверхэксплуатацией рабочих Британии в XVIII в.;

• гибелью значительной наиболее ответственной и патриотически настроенных к свой стране части коренного населения колоний;

• снятием всех и всяческих природоохранных ограничений.

«Центр мира» навязал всему остальному миру не просто промышленное развитие, а неравноправное участие на условиях, которые диктовали колонизаторы.

В числе этих условий были и те, что неизбежно вели к социальной и биосферной катастрофе. Успешное индустриальное и постиндустриальное развитие промышленно развитых стран в XX-XXI вв. обеспечено биосферным геноцидом (экоцидом) стран третьего мира. Промышленный прогресс СССР обеспечен экоцидом на значительной части территории собственной страны. Это формула политической экологии. Каждый рывок к прогрессу за счет бездумного срабатывания биосферного ресурса приводит к регрессу.

Последствия промышленного переворота

Последствия промышленного переворота многообразны. С точки зрения политической экологии, основные результаты таковы:

Запад еще прочнее стал «центром мира» – информационный, технологический, промышленный и военный разрыв между Европой и остальным миром увеличился;

• на порядки возрос прессинг на природу – и в метрополиях, и в колониях;

• возникла качественно новая инфраструктура, важнейшими точками которой стали промышленные центры; несоизмеримо увеличились и транспортные потоки;

• потоки вещества и энергии, извлекаемые из природных систем и преобразованные человеком, возросли на порядки; более того, человечество научилось безвозвратно выводить природный ресурс Земли в космическое пространство – качественно новая и никак не просчитанная ситуация, требующая немедленного анализа возникших и возможных последствий;

• возникла реальная экологическая угроза для жителей основных промышленных центров, что вызвало к жизни начатки экологического законодательства.

Закономерности эколого-экономического баланса

Материал, изложенный в первой части, позволяет сделать несколько принципиально важных утверждений. Понятно, что всякое экономическое процветание имеет свою экологическую цену, поскольку не бывает технологического рывка и создания новых форм хозяйства вне природной среды. Закономерности, о которых мы говорим, принципиально не новы. Однако мы взяли на себя труд систематизировать их и представить в виде логичных рациональных определений, назвав «закономерностями эколого-экономического баланса».

1. Все революционные изменения способов производства ведут к биосферной катастрофе, в т.ч. и для тех видов, которые за эту катастрофу ответственны.

Революция массовых загонных охот верхнего палеолита стала возможна только ценой оверкилла, который завершился грандиозной биосферной катастрофой.

Революция земледелия и скотоводства привела к разрушению ландшафтов во многих местах, появлению Сахары и опустыниванию Переднего Востока, обеднению видового разнообразия везде, где земледелие возникало.

Создание мировой системы хозяйства привело к перестройке всех ландшафтов, обеднению биоты в масштабах Земного шара.

Промышленный переворот и становление машинного производства вызвали экологические напряжения в невиданных до того масштабах.

Этот вывод понуждает нас оценивать последствия любой новой технологической революции. Наказание культур, этим принципом пренебрегающих – их занесенные песками и затянутые солончаковыми болотами руины.

2. Экологические последствия новых форм экономической деятельности малопонятны для современников и участников процесса.

Более того – в экономическом рывке они могут видеть только новые возможности. Земледельцам сама постановка вопроса об экологической цене их труда казалась бы абсурдной. Расчистка лесов и истребление хищников казались богоугодным делом, почти молитвой. Возможность сравнительно сытой и стабильной жизни, прокормления все большего числа людей были очевидным благом, о цене которого бессмысленно спрашивать.

Промышленный переворот изначально оценивается как в высшей степени положительное явление, ведущее к богатству и процветанию. Тут отрезвление приходит раньше, поскольку ускоряется само движение истории: перемены в сознании людей осуществляются быстрее, потому что разрушения очевиднее.

Вывод грустный: нам тоже кажется, что мы научились работать больше всего с информацией, не разрушая природную среду.

Тем более – с альтернативными источниками энергии…

Этот вывод заставляет предположить, что мы просто не видим экологических проблем, которые порождает новая система деятельности.

3. Каждый новый способ производства менее разрушителен, чем предыдущий. Охота разрушает природную среду в большей степени, чем земледелие. Земледелие разрушительнее промышленности.

Этот вывод принципиально важен для оценки вообще всей деятельности человека: грубо говоря, позади нас нет никакого «экологического рая», в который хотя бы теоретически можно вернуться.

В экологическом отношении мы движемся не от «лучшего» к «худшему», а от «худшего» к «лучшему». Этот тезис близок к выводам профессора Назаретяна с его «законом техно-гуманитарного баланса», согласно которому гуманизм и миролюбие общества исторически нарастают, а не уменьшаются, как часто принято полагать85.

Такое видение экологических и гуманитарных проблем позволяет быть осторожным оптимистом и отвергать катастрофические сценарии будущего.

4. Биосфера Земли уже давно не существует, как самостоятельная сущность. Многие ландшафты прямо или косвенно созданы человеком. Многие геологические, географические, энергетические и эволюционные процессы идут при его активном участии86.

Этот вывод тоже скорее оптимистичен – только от нас зависит дальнейшее состояние Земного шара.

5. Всегда и во все времена общества, более сильные экономически и политически, старались переложить экологические проблемы на более слабых. Во всякой империи метрополия старается решать экологические проблемы за счет колоний.

Значит, при решении экологических проблем следует больше думать и о социальной справедливости.

ЧАСТЬ II. ЭКОЛОГИЯ, КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

ГЛАВА 1. ВОПРОСЫ, СНЯТЫЕ ВОЙНАМИ

Если вы считаете, что миру нужен целитель, стоит подумать – не нужен ли он вам самому?

Кун Фу-Цзы (Конфуций)

Исчерпание природных ресурсов

Массовому сознанию вопросы охраны окружающей среды, экологическая проблематика открылись с 1960-х гг. До этого глобальные экологические проблемы то ли отсутствовали, то ли не стояли так остро. Реальность в том, что уже к началу XX в. экологических проблем человечества уже невозможно было не замечать, подобно пожару в собственном доме. Человечество исчерпало доступные и привычные природные ресурсы. Значимо обеднели ресурсы биосферы.

Когда мы пишем об исчерпании природных ресурсов, то, в первую очередь, имеем в виду исчерпание дешевых природных ресурсов.

Стоимость сырья и энергоносителей резко выросла.

Напряжение Второй мировой войны – войны моторов – привело к досрочной выработке богатейших нефтяных промыслов Румынии, месторождений Баку. В Европе запасы нефтяного сырья к 1960-м гг. оказались исчерпаны, а себестоимость оставшихся быстро росла из-за все более сложных горнотехнических условий и высокой стоимости рабочей силы. То же относится и к добыче угля, горючего сланца.

В колониях оказались исчерпаны самые доступные месторождения, вырублены самые ценные леса в самых доступных местах. К тому же и в колониях, пусть очень медленно, росла заработная плата.

Добычу сырья вполне можно было продолжать, но

• в менее удобных местах;

• на больших глубинах и в гораздо более сложных горнотехнических условиях;

• вкладывая значительно больше финансовых средств.

Рассмотрим только один из базовых ресурсов современной цивилизации.

Нефть (слово, дошедшее до нас из древнего аккадского языка, означающее «вспыхивающая», «воспламеняющаяся»; не зря первые водители автомобилей и самолетов говорили не «запускаю», а «воспламеняю» мотор). Нефть – это не только энергетическое сырье, основной источник для производства моторных топ-лив для подавляющего большинства видов современного транспорта, но и сырьевая база полимерной промышленности. Кроме того, она необходима и многим другим динамично развивающимся отраслям мирового хозяйства. Это положение не изменится в прогнозируемом будущем, поскольку равноценной замены нефтяному сырью нет.

На берегах Евфрата нефть добывали в 6-4 тысячелетиях до н.э. Легкие фракции использовались в качестве топлива. Битум, как и ныне, в дорожном хозяйстве. А из пропитанного битумом песчаника возводили города – в том числе, великий Вавилон.

Веками жители районов с поверхностными выходами нефти использовали ее как лечебное средство. Наиболее древние разрабатывавшиеся с медицинскими целями источники нефти находятся неподалеку от Багдада – месторождение Мосул. В Закавказье (Азербайджан) применяли и применяют в лечебных целях нафталанскую нефть. Она обладает широким спектром действия, в т.ч. противовоспалительным и антиаллергенным. Нефтяные промыслы на реке Ухте (Республика Коми) известны с XVII в. Нефть из естественных выходов собиралась в бочки и доставлялась в аптеки, где отпускалась как средство от болей в суставах. С начала XVIII в. для этих же целей использовались нефти Бакинского района. Широко известны лечебная вода источника Нафтуся (Украина) и группа сходных по составу минеральных вод. В Северной Америке нефть применялась как лечебное средство под названием «масло Сенеки».

В Российской Империи в промышленных масштабах нефть стали добывать с 1832 г., а с 1855 г. – в США. Рентабельность выделения из нефти осветительного масла – керосина – была доказана миру практикой братьев Дубининых. В 1823 г. они открыли в Моздоке завод для переработки нефти, собираемой с близлежащего Вознесенского месторождения. Кроме того, в Российской Империи впервые в мире получили нефть из буровой скважины (1846 г., Бакинский нефтяной район, Биби-Айбатское месторождение), что оказалось много эффективнее нефтяных колодцев. Это и есть начало современной нефтяной промышленности. В 1859 г. в Пенсильвании Эдвард Л.Дрейк по прозвищу Полковник добыл первую нефть на Американских континентах.

Толчком к промышленному освоению нефти стала повторно изобретенная керосиновая лампа. Первая была описана Мухаммадом ибн Закарией Ар-Рази в Багдаде IX века. Современная – изобретена аптекарями Игнатием Лукасевичем и Яном Зехом в 1853 г. во Львове.

В 1870-х гг. добыча нефти резко возросла в связи с появлением двигателей внутреннего сгорания. В 1871 г. в Российской Империи спущен на воду первый в мире нефтяной танкер для перевозки нефти из Баку в Нижний Новгород. В 1873 г Астраханский купец Н.И.Артемьев впервые организовал систематическую перевозку из Баку в Астрахань нефти и нефтяных остатков наливом в цистерны на морских судах. В 1907 г. начал работать крупнейший в мире керосинопровод

Баку – Батуми. С 1900 г. до середины 1970-х мировая добыча нефти удваивалась примерно каждое десятилетие.

Доля нефти в общем потреблении энергоресурсов непрерывно росла: 3 % – в 1900 г., 5 % – перед Первой мировой войной, 17,5 % – накануне Второй мировой.

Интересно, что первый раз исчерпание запасов нефть обещали к 1875 г. С тех пор все обещают и обещают, а разведанные запасы все растут и растут. В 1900 году они составляли 10–15 миллиардов тонн, 2010 г достигли 183 млрд. т, а ресурсы оцениваются в 520–560 млрд. т.

В конце XIX – начале XX вв. разрабатывали нефтяную целину – самые удобные и дешевые месторождения. В 1894 г. Рокфеллер стал первым американским миллиардером. Семейство Ротшильдов так же не осталось в стороне от освоения «новой целины», приняв значительное участие в освоение Бакинской нефти. Армянские нефтезаводчики братья Гукасовы, Манташевы, Лианозовы, Путиловы и братья Нобель сколотили капиталы не меньшие, чем американские коллеги. Блестящий аристократ, богатейший человек Империи граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков также отдал должное нефтяному делу. И, надо думать, взял свое.

В целом же мировая промышленность начала испытывать большие проблемы с базовыми для развития технической цивилизации видами сырья и источниками энергии. Производственно-хозяйственных цепочек при производстве любой продукции тогда было больше – соответственно, доля сырья в общей стоимости продукта была выше. Для производства механизмов и машин того времени сырья требовалось много, очень много.

Оскудение ресурсов биосферы

Вырубка лесов на всем Земном шаре сделала несудоходными ряд рек, особенно малых и средних. Несудоходные реки ухудшали инфраструктуру, затрудняя путь до новых месторождений в Индии и всей Южной Азии, в Западной Африке, Северной Америке. Разведка полезных ископаемых в Амазонии, в Центральной и Средней Азии и Сибири только начиналась, на это нужны были немалые средства и время.

Из-за истощения лесов стоимость древесины все время возрастала. С середины XIX в. в Индии тигры и леопарды-людоеды стали эпидемическим явлением. В общей сложности хищники убили и съели больше 3 000 человек. Британские охотники проявляли огромное мужество, истребляя людоедов, об их подвигах написана целая библиотека87. Но причина появления такого количества людоедов – вырубка лесов. Хищники лишались привычной кормовой базы. Для дикого животного людоедство – шаг отчаяния.

Британцы строили железные дороги в Африке, в том числе, и для вывоза древесины тропических лесов. В 1898 г. строительство дороги Кения – Уганда было парализовано львами-людоедами в районе Цаво. За два года хищники убили 135 рабочих и местных жителей, пока их не уничтожил англичанин – инженер-путеец. Эти «победа и доблесть» окончательно погубили природную среду района и его экономическое значение, как для англичан, так и для аборигенов. Район Цаво лишился слонов и полностью зарос непроходимым кустарником, который невозможно использовать для лесозаготовок. Дорога была построена «в никуда».

Все большие усилия колонизаторов приводили ко все меньшим результатам.

Бэдленды – плохие земли

Ландшафты свалок нечистот, отходов жизнедеятельности людей и производства становятся обычными спутниками крупных городов и промышленных центров. Они разрастаются – еще не существует способов эффективной утилизации отходов. Их вывоз мгновенно превращается в одну из отраслей деятельности итальянской мафии в США и разного рода организованных преступных группировок в Европе.

Не существовало никаких представлений о том, как избежать появления свалок, мест промышленного, химического или иного загрязнения.

Вывоза мусора за пределы промышленно развитых стран нет, они все больше отравляются отходами собственного производства.

На Западе США появились так называемые бэдленды – пространства, где почвенный покров всегда был тонок, а при распашке или пастьбе скота быстро исчез. По лишенному почвы глинистому слою дождевая вода легко скатывается, прорезая глубокие овраги. Скопление остроконечных пиков и крутосклонных останцов очень необычны и красивы, но практически совершенно непригодны для поселений и сельскохозяйственного использования.

Самый крупный бэдленд США – Биг-Бэдленд на междуречье Уайт-Ривер и Шайенн (Южная Дакота) – территория 200 км на 40–65 км. Здесь в 1930 г. создали Национальный парк Бэдлендс площадью 980 км2, с костями древних исполинских черепах и чудовищ начала кайнозоя, вскрытых эрозией, населенный ящерицами, гремучими змеями, многими видами птиц, летучими мышами, колониями луговых собачек.

Наконец, существуют и бэдленды, где почвенный слой уничтожен или крайне деградировал. Как правило, причина не в непосредственном уничтожении почв (таким параноидальным делом в США, в отличие от Шумера, Аккада и Римской империи никто не занимался), но в создании условий, при которых возникает бэдленд. Происхождение бэдлендов таково же, что и пустынь Передней Азии и Сахары – только в США все шло стремительнее: человек уже научился устраивать биосферные катастрофы значительно техничнее и быстрее.

Экологическая дипломатия

В начале XX в. она почти полностью сводилась к двум факторам.

1. Обеспечить своей державе все большее проникновение в еще не разделенные области мира (правда, это были уже области с плохим климатом, неплодородные и труднодоступные). Британия в 1904–1905 гг. проникает в Тибет; идет быстрое освоение островов в

Субантарктике, которые до этого мало кого интересовали; внутренних областей Южной Африки.

После восстания ихэтуаней в Китае территория страны окончательно разделяется на «зоны влияния» между крупными колониальными государствами.

В 1899 г. путем слияния ряда торговых и плантационных компаний возникает крупнейшая фруктовая компания США, «Юнайтед фрут». Идет «нефтяное» и «полиметаллическое» освоение Мексики государств Центральной Америки.

2. Самые сильные государства, обладатели самых больших колониальных империй все больше начинают «толкаться»: территории для экстенсивного освоения уже не хватает. Обостряются противоречия, начинаются войны в третьих странах, в которые крупные державы еще вмешиваться не решаются.

Начинается этот процесс в 1898 г. с инцидента в Фашода, который вполне мог перерасти и в Англофранцузскую, и в мировую войну. То же можно сказать и о и Русско-японской войне 1904–1905 гг., и о Марокканских кризисах 1905–1906-го и 1911 гг., и о Боснийском кризисе 1908–1909 гг., и об Итало-турецкой войне 1911–1912 гг., и о Балканских войнах 1912–1913 гг. Каждый из этих полузабытых кризисов и войн вполне мог заполыхать Мировой – слишком долго мир балансировал на грани этой войны, чтобы она не началась.

Война же становилась все реальнее в первую очередь из-за исчерпания доступных природных ресурсов. Формировалась угроза политико-экологической, биосферной войны.

Первые ласточки экологической дипломатии уже полетели: в 1875 г. Австро-Венгрия и Италия приняли совместную декларацию об охране птиц. В 1897 г. Россия, Япония и США заключили соглашение об охране морских котиков в Тихом океане (ни Япония, ни США этого соглашения не выполняли). В 1913 г. в Берне состоялась конференция по международной охране природы, организованная учеными Австралии, Аргентины, Великобритании, Норвегии, России, США, Франции и ряда других стран. Однако начавшаяся вскоре Первая мировая война и последующие события в мировой политике надолго отложили возможность компромиссного решения накопленных политико-экологических проблем.

Биоресурсное управление, или Идеи биосферного передела мира

Обострение экологической проблематики к началу XX в. вполне могло и не вызвать войны.

Всякое общество, сталкиваясь с дефицитом ресурсов и экологическими проблемами, может принимать одно из четырех решений.

1. Завоевать и жить за счет ограбляемых народов или народов колоний

Этот способ активно применялся со времен Рима и набегов викингов до появления колониальных систем европейцев включительно.

Но кризис колониальной системы в том и состоял, что завоевывать напрямую стало практически некого. Впрочем, рецидивы возможны. Например, США «методом войны» провели поиск нефти в Кувейте (операция «Буря в пустыне») и так же работают в Ираке с 2003 г. по настоящее время. Русская шутка о геологах, из США обнаруживших крупные залежи американской нефти под одной арабской страной, давно не кажется шуткой.

2. Расселиться

Этот способ тоже применялся великое множество раз, от расселения Homo Sapiens до переселений европейцев в Америку или в Австралию. Но расселяться уже некуда. Перед европейской цивилизацией стоит обратная проблема – не допустить масштабного переселения иных культур «к себе». Возможный сценарий последствий такого переселения мастерски описан Еленой Чудиновой в романе «Мечеть Парижской Богоматери».

3. Уменьшить население

На этот путь становятся все страны, ведущие регулярные войны, завоевания и переселения. Викинги охотно переселялись и в безлюдные пространства Исландии и захватывали целые государства, как в Нормандии или в Сицилии. В Скандинавии людей сразу становилось меньше. Если викинги даже терпели поражения, то все равно в самой Скандинавии народу становилось меньше: часть ушедших в поход убивали.

Европейцы, в первую очередь британцы, тоже отправляли «избыточное» население прочь из Европы.

4. Интенсифицировать и усложнить производство

Самый сложный, но и самый продуктивный путь. Ведь понятие перенаселения должно использоваться исключительно в форме «относительное перенаселение». Сегодня на Скандинавском полуострове живет около 14 000 000 человек, а перенаселения нет. В эпоху викингов жило не более 700 000 (5 % от современного!), а перенаселение было – и очень существенное, критичное для существования скандинавских народов.

То же самое касается и дефицита природных ресурсов. И на Аляске, где золото взяли, а разработка других полезных ископаемых началась намного позже, и в Амазонии, и на большей части территории Азии ресурсы были. Не было умения их взять, т.е. необходимой инфраструктуры и технологий.

Первые два способа к началу XX в. были применены всеми европейскими народами, и перспектива их исчерпана. Некого завоевывать и некуда расселяться.

Население Европы стремительно растет за счет почти полной победы над детской смертностью и притока продовольствия и сырья из колоний. Уменьшить население можно например путем крупной войны.

Причем в современных условиях – это война с фатальным итогом для всех участников и неучастников.

Интенсифицировать производство реально – возможности научно-технического прогресса далеко не исчерпаны. Но все европейские империи – это могучие механизмы раздела и передела мира, а вовсе не создания новых технологий. Идея «передела мира» рождается как проект биосферной войны за передел и тем самым – за возможность для победителей привычного экстенсивного хозяйствования. С точки зрения политической экологии Первая мировая война стала способом:

• уменьшения населения (причем наиболее ценного, образованного, патриотично настроенного);

• ухода от решения вопросов социального и технологического развития;

• ухода от экологических проблем, через создание мегапроблемы – мировой войны и сопутствующего ей мирового загрязнения природной среды;

• сохранить неравенство народов колоний и зависимых стран;

• надеждой став победителем, обеспечить решение всех проблем.

Один из авторов уже высказывал представление о Второй мировой войне как продолжении начатой в Первую мировую общеевропейской гражданской – как о войне за выбор дальнейшего пути развития.88

Независимо от этого, обе мировые войны состоялись как биосферные – за раздел и передел биосферы. Естественно, они стали механизмом снятия одних экологических проблем и одновременно – способом создания новых.

В ходе мировых войн возникли так называемые биллигеративные ландшафты – последствия военных действий. Это и инженерно-ландшафтные сооружения военного назначения (системы окопов и траншей, бункеры, артиллерийские парки и полигоны), и участки Земли, «убитые» вследствие военных действий. Например, значительные территории – 50 000 га – на Марне, где из-за насыщенности земли металлом невозможно земледелие, или земли под Ленинградом и Сталинградом, «ожившие» только благодаря фантастическому труду и упорству садоводов, совмещенным с воистину армейским мужеством, возделывать землю насыщенную боевыми припасами.

Косвенным образом мировые войны стал причиной американского варианта «освоения целины». Хозяйственное освоение Великих равнин Северной Америки имело очень важное значение: и для развития страны, и для становления американской нации. Но сначала американцы истребили более 100 000 000 голов диких копытных – бизонов и вилорогов, то есть совершили действие, аналогичное в других регионах истреблению слонов или мамонтов.

В 1880–1910 гг. шло земледельческое освоение высокотравных прерий с годовым количеством осадков 600–700 мм в год. Американские фермеры создали знаменитый пшенично-кукурузный пояс Америки, позволивший ей выйти в мировые лидеры по производству важнейших видов сельхозпродукции.

Великая война 1914–1918 гг. вызвала резкое повышение цен на зерно. Необходимо было кормить свою армию и армии союзников. Было заново распахано 16 000 000 га низкотравных прерий, отличавшихся более засушливым климатом. Хищническая распашка почв окончательно разрушила экологическое равновесие прерий. Травы на перегруженных пастбищах были стравлены скотом до поверхности почвы, глубокие вспашки полностью нарушили структуру пахотных почв.

Началась Великая Засуха. Невиданные в истории страны и всего мира пыльные бури, бушевавшие в 1934–1935 гг. над Великими Равнинами, превратили этот потенциально богатейший регион в «пыльную чашу». Пострадало – до почти полной непригодности для земледелия – 36 000 000 га земли. Убытки исчислялись многими миллиардами долларов. Это очень усугубило страдания американцев в эпоху Великой Депрессии.

Спасла Великие Равнины только национальная программа, которую провели в США в 1940–1950 гг. Средства, полученные США за счет превращения в мирового финансового и промышленного лидера, были потрачены на создание системы лесонасаждений и на превращение в луга эрозионноопасных земель.

Сегодня низкотравные прерии используют в основном под отгонные пастбища, где откармливается до 25 000 000 голов крупного рогатого скота, закупленного на востоке США. Скот выпасается по загонной системе до глубокой осени. Не надо дорогого стойлового содержания: в октябре скот, откормленный на естественных пастбищах, идет своим ходом обратно на восток страны и забивается. Мясо замораживается.

Такая система организации отрасли мясного скотоводства оправдана – как экономически, так и экологически. Не надо дорогостоящей ежегодной обработки почвы под сельскохозяйственные культуры, заготовки сена и фуража на зиму. А биота прерий при этом сохраняется.

Американцы смогли даже развести до 100 000 голов почти истребленных бизонов. Основное их поголовье выпасают на частных землях, как часть стада США.

Ничто не мешало американцев еще в начале XX в. начать с того, чем они закончили, потратив невероятное количество денег и усилий. Вопрос политической экологии, в данном случае, был вопросом выживания США. Тем не менее, понадобилось не менее 30 лет на осознание этой проблемы и огромные финансовые, организаторские и интеллектуальные ресурсы для снижения политико-экологического риска до приемлемого уровня.

История гибели и восстановления Великих Равнин – наглядный пример того, что без войн и идеологических катаклизмов первой половины XX столетия осознание глобальных экологических проблем наступило бы полувеком раньше.

ГЛАВА 2. 1958–1972. ВРЕМЯ ПОСТАНОВКИ ПРОБЛЕМЫ

Учение о полезных и вредных животных и растениях гораздо ближе рассудку обывателя, нежели понятие о гармоничности жизни на планете Земля.

Лев Гумилев

Предпосылки

Вторая Мировая война нарушила привычный и неспешный ход политических и государственных перемен, существовавший вплоть до 1945 г. Впервые более чем за 500 лет Западная Европа уступила лидерство в мировой политике США и СССР. За 58 лет – ничтожный срок для мирового политического устройства – международный порядок на планете менялся дважды.

46 лет, с 1945-го по 1991 гг., мир жил на основе ялтинско-потсдамских принципов; 12 лет, 1991–2003 гг. – переходный период; и 7 лет – с 2003 г. – мы живем практически в однополярном мире: трансгосударственной гегемонии США и их союзников. Сколько продлиться это состояние, мы полагаем, вскоре станет понятно. И будет понятно на нашем веку.

Мировые войны отодвинули экологические проблемы. Менялись границы, политическое устройство народов Европы и стран третьего мира. Ударными темпами модернизировались обычные вооружения и создавались принципиально новые – ядерное и термоядерное. Не просто создавались, но и применялись – Хиросима и Нагасаки… Слова из песни Галича: «…мы стоим на страже мира, мы готовимся к войне…» – можно было отнести ко всем, хоть немного значимым государствам Европы и стран третьего мира. Казалось, при этом накале политических страстей экологическая проблематика – явный аутсайдер. Однако политическая экология, независимо от наших настроений, уже сформировалась как фактор мировой политики. Экологические проблемы вынужденно заметили и начали говорить о них всерьез во время «экономического чуда» в Японии и Германии 1950-х – 1960-х гг.

«Экономическое чудо»

«Wirtschaftswunder» («Экономическое чудо») или «Рейнское чудо» – так стали называть стремительное по историческим меркам восстановление экономики Западной Германии и Австрии после Второй мировой войны.

Еще в 1946 г. страна лежала в руинах, ее промышленный потенциал казался безнадежно подорванным. В Германии погибло три с половиной миллиона солдат и три миллиона – под бомбами «союзной авиации» (в том числе, миллион детей). Значительная часть – это люди молодого и среднего возраста, совершенно незаменимые в экономике. Два миллиона солдат и гражданских лиц получили ранения, сделавшие их инвалидами с ограниченной степенью пригодности. Тринадцать миллионов немцев переселили в будущую ФРГ из Восточной Европы: перемещенные лица, начинавшие новую жизнь в новых местах. В Германии было полностью разрушено 20 % жилья, а 25 % – существенно повреждено.

Объем промышленного производства в 1946 г. составлял около 33 % от довоенного уровня. Производство стали сократилось в 7 раз, добыча угля – в 2 раза. Безработица превысила 50 %.

Сельское хозяйство было отброшено на 30 лет назад, а население выросло за счет переселенцев с Востока. Немцы мрачно шутили, что «еды слишком много, чтобы умереть, но слишком мало, чтобы жить». А лихой американский журналист произнес: «Германия – это куча мусора, в которой копошатся сорок миллионов голодных немцев».

Союзники откровенно боялись восстановления экономики Германии и не хотели вообще ничего делать.

Казалось бы – конец на долгие десятилетия.

Американская экономика не только не пострадала от Второй мировой войны, впрочем, как и от Первой, но и получила огромные доходы. Поставки оружия, продовольствия и топлива воющим сторонам баснословно обогатили США. Создание Бреттон-Вудсской системы и гегемония США в таких эффективных послевоенных механизмах, как Генеральное соглашение по тарифам и товарам (ГАТТ), Международный валютный фонд (МВФ), Международный банк реконструкции и развития (МБРР) полностью закрепили базовые позиции США в странах Западной Европы. Соответственно, решение США оказать помощь в восстановлении экономики оккупированной Западной Германии было сверхэффективным для возрождения страны. Очевидно, что СССР, потеряв в войне более двадцати пяти миллионов человек, выйдя из нее с полностью разрушенным производственным потенциалом на европейской части территории, накопив огромный внешний и внутренний долг, не мог соревноваться по эффективности решения экономических вопросов в других странах со США. Отсюда и вытекал отказ СССР от участия в инструментах Бреттон-Вудсской политики. Участие на «паях» с США и Великобританией при отсутствии «права вето» превращало бы страны Восточной Европы в экономически открытый коридор к границам СССР и вместо «пояса безопасности» на границах формировались бы практически враждебные государства, что и было реализовано в период с 1991 года, но уже по отношению к Российской Федерации. Таким образом, фактическая гегемония США в Западной Европе, с одной стороны, а с другой стороны – сверхконсерватизм сталинского руководства и переоценка им собственных сил и возможностей привели к тому, что вместо искомой передышки мир в 1946–1947 гг. пришел к конфронтации в виде «холодной войны». И это, как ни парадоксально, оказалось для Западной Германии спасением.

Зима 1946/1947 гг. запомнилась в Западной Европе, как одна из самых суровых. И корни ее «суровости» были отнюдь не метеорологическими. Уголь – основной компонент энергетики того времени. Добывался европейский уголь в двух основных бассейнах – Рурском и Силезском. Последний к этому времени находился на территории Польши, так что добыча там угля работала исключительно на Польшу и СССР. Рурский бассейн, разрушенный войной, как и Силезский, не был способен выдавать «на гора» довоенных объемов. Крупнейшие европейские страны – Франция, Италия, Британия и Германия – обратились ко США за продовольственными и промышленными кредитами. Администрация Гарри Трумэна запросила у конгресса двадцать девять миллиардов долларов на реализацию Плана Маршалла в 1948–1952 гг. Фактически поступило порядка семнадцати миллиардов – в виде поставок американских товаров и продуктов. Что принципиально важно – европейские страны получили кредитные деньги, пройдя пик разрухи и голода. Для США этот заем был очевидным и не маскируемым механизмом привязки Западной Европы к американской политике и стандартам, для европейцев – кредитом на ускоренное хозяйственное развитие. В качестве «дополнительного бонуса» западноевропейские страны получили типично американское «общество потребления», размывшее сложившиеся веками механизмы социальной иерархии и создавшее новый эффективный ряд «социальных лифтов».

С 1947 г. экономическая реформа, проведенная Людвиго Эрхардом, начальником особого отдела по вопросам денег и кредита при Экономическом совете, а затем и директором Экономического управления Бизонии (так называлась объединенная англо-американская оккупационная зон), План Маршалла – план строительства новых производственных предприятий на новейшем техническом уровне, обеспечили стремительное восстановление экономики Федеративной Республики Германия. Уже к концу 50-х гг. она стала одной из ведущих экономических держав мира.

За эти же годы в Германию въехало не менее трех миллионов «гастарбайтеров» – временных рабочих. То есть это немцы долгое время думали, будто они временные. В действительности же диаспоры постоянно живущих в Германии итальянцев (до миллиона человек), поляков (тоже до миллиона), людей из Восточной Европы (два с третью миллиона), мусульман (от трех с половиной до пяти миллионов) составили заметную часть населения послевоенной Германии.

Политико-экологическая цена экономического чуда

Прежде чем оценивать политико-экологическую стоимость экономического чуда именно для ФРГ, корректно будет указать причину, по которой мы приводим в качестве примера именно эту страну, а не Францию, Англию или СССР. ФРГ – самая крупная и плотнонаселенная европейская страна. По уровню урбанизации и промышленной нагрузки Германия – «чемпион Европы». При этом сравнивать ее индустриальную нагрузку на единицу площади с Россией (СССР), абсолютно дилетантское занятие. Вся сегодняшняя Германия – это пять площадей любимой авторами Ленинградской области. Если у вас дача в Московской или Рязанской области – выполните простой пересчет. Соответственно, техногенная нагрузка на единицу площади в Германии экстремальна. Одни автострады и места парковок занимают большую площадь, чем территория, застроенная жилыми домами – около 4 000 км2 только в «старых землях». На сегодняшний день житель ФРГ – один из самых «золотых» обитателей «золотого миллиарда» планеты. Он потребляет гигантское количество энергии. Только полезных ископаемых усредненный житель ФРГ потребляет около 20 т в год, – против 8 среднемировых. По оценкам федеральной статистической службы, в Германии ежегодно образуется 360 миллионов тонн различных отходов (бытовых, строительных и др.). В середине – второй половине прошлого века ФРГ была одной из самых загрязненных стран мира. Рейн называли «сточной канавой Европы», а кислотные дожди поразили 40 % лесов страны и сопредельных государств. В ГДР больше 70 % энергии производилось из бурого угля – самого «грязного» вида топлива. И положение с загрязнением окружающей среды можно было сравнить разве что с сегодняшней Польшей. Проживание до середины 1990-х гг. в Штутгарте, Берлине, Мангейме, Кельне, Дюссельдорфе и городах и поселках Рейнско-Рурского района было сопряжено со значительным риском для здоровья и расходами на его поддержание. Однако немцам для создания Министерства окружающей среды и принятия действенных мер по защите от политико-экологических угроз понадобились годы деятельности (вплоть до террористических методов) «зеленого движения» и чуждая для них Чернобыльская катастрофа. Вот эта инерционность мышления, работоспособность страны и ее уплотненность и побудили нас использовать ФРГ в качестве хрестоматийного примера при определении политико-экологической цены экономических чудес.

До начала 1960-х годов западные немцы хорошо жили, красивые и полезные вещи оказались доступны всем слоям населения, голод забылся, безработица стала уделом маргиналов или людей очень ограниченного круга профессий. В немецкой культуре начало проявляться невиданное – бросовое отношение к вещам. Дешевле, казалось, выкинуть, чем отремонтировать и применить заново механизм; разовая тара, упаковки, бутылки летели на помойки без счета. Потом жителей ФРГ начали смущать свалки возле городов и поселков, обезображенные мусором леса, карьеры, бесконтрольно наполняемые сложной смесью промышленных и бытовых отходов – не бросающиеся в глаза, но отравляющие подземные воды на огромных территориях. Проблема утилизации мусора стала национальной, экономической и социальной – т.е. приобрела все черты политико-экологического кризиса. Этот вопрос нельзя было решить исключительно за счет стран третьего мира. Промышленные отходы, особенно опасные, «выгодно» вывозить и «утилизировать» в странах третьего мира. Но что делать с бытовыми? Только городские отходы в Германии ежегодно составляют более двухсот миллионов тонн.

Ведь если мыло, зубную щетку, каждый кусочек сыра и каждую булку заворачивают в бумагу, целлофан или полиэтилен, если пиво, шампуни и молоко продают в пакетах, в жестяных и в пластиковых бутылках, то как же тут без помоек?

Ежегодно на планете образуется двадцать пять миллиардов тонн отходов, отчасти перерабатываемых, но в основном сбрасываемых в водоемы, атмосферу и на сушу. Вопрос: где именно происходил наибольший выброс промышленных отходов? Во время «немецкого чуда» – в Германии. И немалое возмущение вызывали у немцев загрязнение почв промышленными, горнопромышленными, сельскохозяйственными и бытовыми отходами, их деградация, металлизация и химизация окружающей среды. Политико-экологический фактор – через проблемы с промышленным и бытовым мусором – вызвал к жизни «зеленое» движение Европы.

По-настоящему напугало немцев загрязнение Рейна – национальной гордости, важнейшей реки германской истории, к тому же – важнейшей транспортной артерии. На его берегах живет около двадцати пяти миллионов человек и находится основная часть тяжелой промышленности ФРГ. Это район активного земледелия, плодоводства, виноградарства. Международный рейнский флот насчитывает более 10 000 грузовых судов.

Во все реки Германии ежегодно сливалось 14 миллиардов кубометров сточных вод, из которых очистке подвергалось в лучшем случае треть. В Рейн – непосредственно или с притоками – поступали коммунально-бытовые стоки от населенных пунктов с пятьюдесятью миллионами жителей.

Никаких законов, предотвращавших сбросы в реку любых промышленных отходов, не существовало. Однажды близ впадения в Рейн правого притока Дюссель (на которой стоит Дюссельдорф) прямо в речную воду слили несколько тысяч литров отработанного мазута. Поверхность воды в Рейне на протяжении 7 км оказалась покрыта ядовитой пленкой. Рыба плыла вверх брюхом, водоснабжение такого крупного города как Дюссельдорф и ряда населенных пунктов оказалась под угрозой. За год Рейн выбрасывал в Северное море около шестидесяти миллионов тонн растворенных в воде отбросов. В том числе, до 120 000 т, 85 т ртути, 1 000 т мышьяка, 1 500 т свинца.

О рыбном промысле и любительской ловле в такой реке смешно и говорить. Пить такую воду? Нет, конечно! Город Дуйсбург лежит при впадении в Рейна реки со многозначительным названием Рур. Жители этого города пили воду, привезенную из Франции.

В Голландии все было еще хуже. Эта маленькая страна лежит в устьях Рейна, Мааса и Шельды. Воды этих рек нельзя было не только пить, но и использовать для чистки зубов без риска отравиться. Голландцы стирали белье в воде, привозимой из Скандинавии.

В начале 1960-х один журналист поставил эксперимент: проявил фотопленку в воде, взятой из Рейна. И у него получилось! Не так хорошо, конечно, как с помощью настоящих химикатов. Но и виды Рейна, и лицо девушки этого журналиста, и собаку его друга вполне даже можно рассмотреть сквозь радужные пятна и разводы.

Рейн, древняя колыбель германских племен, превратился в сточную канаву. Специальная комиссия ООН, обследовавшая реку в 70-х гг., признала ее пригодной лишь для судоходства. Воду было запрещено употреблять даже для поливки садов и огородов.

До последнего времени Рейн считался самой загрязненной рекой Европы. Но и на Дунае, и на Луаре, и на Сене было если и лучше, то ненамного. Фактически все реки Европы превратились в транспортные каналы для сброса промышленных отходов в Мировой океан. Ежегодно они выбрасывали в моря и океаны два миллиона триста тысяч тонн свинца, миллион шестьсот тысяч тонн марганца, шесть с половиной миллионов тонн фосфора и т.д., и т.п.

Кислотные дожди

Кислотные осадки (дожди, туманы, снег) – это осадки, кислотность которых выше нормальной, «сложная смесь загрязняющих веществ, включающая кислотные осадки, озон, и тяжелые металлы»89. Наиболее характерны кислотные дожди для индустриальных стран с высокоразвитой энергетикой. За год теплоэлектростанции Рура выбрасывали в атмосферу около 12 миллионов тонн сернистого ангидрида. Из этого ангидрида могло бы получиться до 16 миллионов тонн серной кислоты. Она и падала на землю из облаков вместе с водой. Благодаря движению атмосферы, этими замечательными дождями промышленная Германия щедро одаряла тихую Скандинавию – ветры испокон веку веяли с юга на север, но никогда раньше не несли такой гадости.

Кислотные дожди приводили к деградации лесов по всей Европе. Оценка ущерба лесному и сельскому хозяйству, а также рыбной отрасли превратилась в инструмент политической экологии. Скандинавские страны «выбивали» из ФРГ торговые преференции и дисконты в обмен на «нераздувание» оценки ущерба связанного с кислотными дождями. Многие горные массивы Силезии, территории Чехии и Польши утратили из-за кислотных дождей рекреационные возможности. Не будем забывать и то, что промышленники ФРГ осознанно строили сверхвысокие трубы для своих предприятий, отправляя опасные воздушные выбросы в те слои атмосферы, которые несли их в Скандинавию и северо-европейскую часть СССР. В современных США начала XXI в. считают, что прямые экономические убытки от кислотных дождей, в основном от гибели и деградации лесов, на востоке США составляют 13 миллионов долларов в год. А ведь там действует жесткое экологическое законодательство, какое и не снилось ФРГ 1960 г.

Химическая агрессивность кислотных дождей такова, что они разъедают даже цемент, не говоря уже об известняке или мраморе. Страны-памятники, колыбель европейской культуры, украшенные десятками тысяч скульптур разного возраста – Греция, Италия, Франция – начали терять не только леса, но произведения искусства, памятники культуры. Было даже предложено прикрыть поверхность древних сооружений и скульптур в Венеции и в афинском Акрополе специальным защитным слоем из пластика.

Смог – еще одно невольное открытие индустриальной эры. Хорошо известна повышенная токсичность SO2 – двуокиси серы, образующейся при сгорании серосодержащих углеводородов и других органических топлив. Время жизни этого соединения в атмосфере измеряется лишь часами, поэтому, казалось бы, он не столь опасен. Однако ситуация меняется в условиях запыленности, сажи, дыма, тумана, мороси – всего того, что образует смог. В состав формирующихся в этих условиях в воздухе взвесей, свойственных крупным городским агломерациям и промышленным центрам, входят углерод, высшие углеводороды, образующиеся при неполном сгорании топлив, серная кислота и сульфаты. Нередко такие взвеси содержат различные металлы – ванадий, никель, свинец, кобальт, кадмий и многие другие. Каждый из этих компонентов, сравнительно безопасный из-за низких содержаний, в совокупности оказывается активным патологическим агентом. Особенно ярко проявляется эффект суммирования негативных воздействий на биоту и человека при смогах.

Смог в крупных городах стал большим бедствием. 5–9 декабря 1952 г. над Лондоном висел такой смог, что не было видно солнца – даже в виде размытого светящегося кружка. Эта зловредная смесь тумана и дыма унесла жизни не менее чем 4 000 жителей Лондона.

Теперь смог стал «достоянием» не одной Англии – его облака окутали германские города, пришлось снабжать постовых полицейских баллонами с кислородом. Еще хуже дело было в странах третьего мира, начавших быстрое промышленное развитие.

В бразильских городах уровень загрязнения воздуха в Сан-Паулу втрое превышал максимально допустимые нормы; в Рио-де-Жанейро – вдвое.

Швейцария

Когда-то страна славилась горным воздухом и кристально чистыми озерами. Но вот в 1963 г. на горном курорте Церматт разразилась эпидемия тифоидной лихорадки. Заболело 310 человек, двое из них умерло. Все отели в Церматте закрылись. Источник инфекции был найден – питьевая вода из когда-то «кристально чистых озер» оказались давно заражена сточными водами.

В 1965–1966 гг. зараженность Люцернского озера достигла критического уровня. В 1971 г. швейцарская полиция запретила купание в озере Лугано и в знаменитых Женевском и Цюрихском озерах. Великолепное Женевское озеро находилось в таком состоянии, что специалисты шутили: «Слишком густое для питья и слишком жидкое для пахоты!» Рыба в озере почти исчезла. Не только пить эту воду, но мыться и купаться в ней, стирать ею, чистить зубы было категорически нельзя.

Моря, омывающие Европу

Балтийское – одно из самых малых морей, длина его береговой линии составляет примерно 20 000 км, а берега населены высокоразвитыми народами, создавшими современную индустриальную и постиндустриальную промышленность. На берегу или поблизости от берега Балтийского моря шумят более 60 крупнейших промышленных центров. В Балтику несут или несли свои чудовищно отравленные воды 200 рек.

Даже сегодня, после кардинальной чистки, масштабы загрязнения Балтики трудно представить. А в 1950-е – 1960-е годы канализационные и промышленные воды сбрасывались в вообще безо всякой предварительной очистки.

Экипажи морских судов использовали Балтику, как своего рода сточную канаву. Ежегодно в море с различных судов сбрасывалось за борт до 1000 м3 сточных вод и 100 т твердых отбросов.

Датский эколог Аксель Эдлхаммер писал, что по Балтике можно теперь плавать без компаса, ориентируясь по мусору.

Великая Очистка Балтийского моря началась только в середине 1970-х. После того, как в конце мая 1973 г. в Хельсинки состоялась встреча экспертов Дании, Швеции, Финляндии, Советского Союза, ГДР и ФРГ. Цель встречи – выработать меры против катастрофического загрязнения Балтики.

Впрочем, встреча эта произошла уже после Стокгольмской сессии ООН 1972 г. Можно сказать, в другую историческую эпоху.

А до этого Средиземное море к концу 1960-х могло спорить с Балтийским за право называться самым грязным на Земле. По сути, оно тоже превратилось в гигантскую сточную канаву. В портах Барселоны, Марселя, Генуи, Неаполя и Стамбула корабли с трудом заходили в доки, буквально пробиваясь сквозь покрывающие поверхность слои мусора.

В июле 1972 г. группа делегатов итальянского парламента обратилась к правительству, требуя принять срочные меры для очистки вод Средиземного моря. Эти парламентарии получили сведения от специалистов, что если загрязнение вод Средиземного моря будет продолжаться такими же темпами, его животный и растительный мир полностью погибнут на протяжении ближайших 30 лет.

Если этого не произошло, то лишь по одной причине – загрязнения прекратились.

Балтийское и Средиземное моря были первыми, кто в начале 1970-х познакомился с «красными приливами». На космических снимках того времени ясно видны полосы загрязнений вдоль южного берега Северного и Балтийского морей, шириной от 7–10 до 100–120 км. «Красные приливы» – области интенсивного размножения растительного планктона, содержащего красный пигмент. Из-за этого океанические воды окрашиваются в красный цвет, ночами вода порой ярко светится. Это опасное явление: микроскопические водоросли содержат вредные токсины, приводящие во время «красных приливов» к гибели рыб и других живых организмов, которые ими питаются. Опасны они и для человека. Впервые «красные приливы» появились там, где отравленные реки ежегодно выносили сотни тонн хлоридов, фосфатов и нитратов.

Европейцам становилось все очевиднее, что богатство богатством, но жить вскоре станет невозможно – и как раз в самых богатых, самых развитых в промышленном отношении странах.

Экономическое чудо в Восточной Азии

Японское послевоенное «экономическое чудо» – процесс восстановления и бурного роста экономики страны после Второй мировой войны. Оно несколько более позднее, чем немецкое: конец 1950-х – середина 1970-х гг.90

Япония начала свой путь к этому «чуду» после поражения во Второй мировой войне. Она капитулировала 2 сентября 1945 г. и была полностью оккупирована американскими войсками.

Традиционно деревянные города Японии горели, как свечки, под американскими бомбами. Погибло до 70 % жилого фонда. Погибло почти два миллиона солдат и офицеров и почти семьсот тысяч мирных жителей при массированных бомбардировках. В том числе, при атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки – от 210 до 220 тысяч мирных жителей.

В 1945 г. было собрано лишь 2/3 среднего урожая риса (шесть вместо девяти миллионов тонн). Страна находилась на грани полномасштабного голода. По карточкам выдавали 297 г риса в день. И даже эти граммы распределялись с большими задержками – в Токио до трех недель, а на окраинах – до трех месяцев.

Японцам было сложнее поднимать экономику, чем немцам: до войны страна не была ни промышленно развита, ни богата. Для перехода к рыночной экономике она должна была коренным образом изменить национальное и экономическое мышление. Впрочем, многие принципы патриархального общества: клановую систему, найм на всю жизнь, групповщину – японцы перенесли и на свою индустриальную модель.

В 1946–1952 гг. реформировались абсолютно все стороны общественно-экономической жизни страны. Американцы говорили о торжестве демократии…

Японцы относятся к этому периоду сложнее. А главное – с потоком американских долларов и полной технологической перестройкой прекрасно сочетались феодальные законы жизни японского общества и могучая роль государства в экономике.

Превращение Японии в «мастерскую Азии» стало возможным потому, что правительство официально провозгласило программу «развития экономики любой ценой». В том числе, и ценой экологии: по новой Конституции, принятой в мае 1947 г., ответственность за принятие мер защиты окружающей среды возлагалась… исключительно на местные органы управления. Муниципалитеты. Ведь на местах лучше знают «чаяния народных масс».

Даже введенные в масштабах всей страны «Закон о санитарных правилах в отношении пищевых продуктов», закон 1958 г. «О сохранении качественной воды» и закон «О контроле за выбросами предприятий» прекратили свое действие в 1971 г.

Благодаря американским долларам, клановому трудолюбию, теплому климату и полному забвению экологии, Япония с конца 1950-х до середины 70-х гг. достигла небывалого расцвета.

В 1950-е гг. были реконструированы металлургические заводы, угольные шахты и электростанции, заново построен разрушенный во время войны торговый флот. В 1960-х на базе конверсии военных предприятий и нового строительства практически с нуля были созданы производство электробытовых приборов и радиоприемников, автомобильная промышленность.

Началось создание отраслей послевоенного поколения, которых в Японии до войны вообще не было: нефтехимии, производства синтетических волокон и смол, электроники. На экономический рост затрачивалось около 30 % ВВП, в том числе 18–20 % приходилось на инвестиции в оборудование и производственное строительство.

Государство активно вмешивалось в распределение ресурсов между отраслями с целью формирования определенной структуры промышленности, поддерживало громадные корпорации вроде «Мицубиси» и «Мицуи».

Среднегодовые темпы роста экономики за период с 1955-го по 1973 гг. составили примерно 9,5 %. Объем промышленного производства вырос за эти годы в 6,6 раза, а национальный доход на душу населения увеличился более чем в 8 раз. Япония за 20 лет перешла от массовой бедности горожан и страшной нищеты азиатской деревни к западному уровню благосостояния на уровне Британии или Италии.

Экологическая цена «японского чуда»

Экологическая ситуация

Япония столкнулась с проблемой загрязнения окружающей среды промышленными и бытовыми отходами в ее наиболее остром проявлении на рубеже 60–70-х гг.

Проблема усугублялась тем, что 98 % японцев живут на 17 % территории страны: основная ее часть – высокогорья и крутые склоны. Население сосредоточено на небольшой площади – в Тихоокеанском промышленном поясе, где сконцентрировались основные производственные мощности и высока плотность транспорта.

Интенсивные сбросы отходов и сточных вод вызвали невероятное загрязнение водоемов свинцом, мышьяком, кадмием, хромом, фосфором, азотом и т. д., а также органическими соединениями. Это вызвало дефицит пресной воды – для нужд как производства, так и населения. Кроме того, прибрежные зоны Японии, особенно в районах крупных портов, были загрязнены нефтью и нефтяными отходами.

Загрязнение почв было кумулятивным: содержащиеся в отходах тяжелые металлы и прочие вредные элементы, попадая в землю с воздухом или водой, накапливались и проникали в продукты сельского хозяйства, которое велось в считанных километрах от грязных производств.

К середине 1970-х гг. город Нагоя получил не очень почетный титул «столицы смога», а Токио вышел на третье место в стране по числу заболеваний, вызванных загрязнением окружающей среды. В середине октября 1975 г. концентрация различных вредных окислов в ряде районов города в 6 раз превысила допустимый уровень.

Токийские власти отдали распоряжение всем фабрикам и заводам сократить потребление топлива на 40 %. Регулировщики уличного движения дышали кислородом из специальных баллонов (пешеходам эта возможность предоставлялась за дополнительную плату). В Токио и некоторых других городах на улицах устанавливались кислородные баллоны для детей, чтобы по дороге в школу они могли глотнуть свежего воздуха. Японские предприниматели открывали специальные бары, где люди потребляли не алкогольные напитки, а свежий воздух и кислород.

Жителям посоветовали не выпускать детей на улицу, дабы уберечь от отравления. Зеленая зона Токио сократилась на 12 %, и на каждого горожанина приходилось не более 1 м2 насаждений.

«Красные приливы» нанесли существенный ущерб рыбному хозяйству и аквакультуре. В 1972 г. убытки от них только во Внутреннем Японском море составили 7,1 миллиарда иен.

Отношение к Сэтоути – Внутреннему Японскому морю – у японцев такое же, как у русских к Волге, а у немцев к Рейну: нависла опасность деградации среды в самом сердце японской цивилизации.

Помимо химического, биологического, теплового загрязнения, в стране наблюдалось изменение физического состояния среды – шум, вибрация, электромагнитное и радиоактивное излучение. Серьезную задачу представляла борьба со зловонием, исходящим от предприятий различных отраслей.

На шумы в 1970 г. приходилось более 1/3 всех жалоб населения на загрязнение окружающей среды. Вибрация оказывала отрицательное влияние на здоровье людей (поражая прежде всего органы чувств). Источниками зловония, шума и вибрации оказывались не только промышленные предприятия и строительные площадки, но и транспорт. Ведь немало японцев в этой перенаселенной стране проживают вдоль скоростных магистралей, где шум превышает все допустимые пределы.

Странные болезни японцев

Именно тогда слово «когай» (означающее «общественный вред») вошло в мировой лексикон. «Когай» – это болезни, вызванные деградацией окружающей среды и экологическими загрязнениями.

Японцы столкнулись с целым набором таких болезней: «итай-итай» (что в переводе с означает «больно-больно»), «болезнь Минамата» и «астма Йоккаити», получившие названия по местностям, где впервые появились.

При высоких темпах промышленного развития загрязнение сделалось столь обширным, что пострадавшее население стало возбуждать многочисленные судебные иски. Среди них особенно известны четыре крупных: дело о болезни «итай-итай» (решение 1972 г.), вызываемой кадмием, который используется в горной промышленности; дело о болезни «минамата» в префектуре Кумамото (решение 1973 г.), связанной с воздействием метиловых и ртутных препаратов химической промышленности; дело о болезни «минамата» в префектуре Ниигата (решение 1971 г.) и дело об «астме Йоккаити» (решение 1972 г.), возникающей в результате загрязнения атмосферного воздуха во многих районах91. Фактически – это примеры биологической кумуляции биотоксикантов. В 1974 г. в Японии была впервые зафиксирована болезнь «итай-итай», вызванная техногенным обогащением кадмием морских продуктов, потребляемых в пищу в районе сброса кадмийсодержащих отходов. В морепродуктах содержание металла превысило его содержание в морской воде в 4 500 раз. Наземными концентраторами кадмия являются рис и пшеница, аккумулирующие металл из почвы с повышенным его содержанием.

Аналогичные случаи были зарегистрированы в Японии и в связи со ртутными отравлениями. Химические предприятия сбрасывали в залив Минамата техногенную ртуть. Последняя, уже в виде органических соединений, накапливалась в морепродуктах, поступавших в продажу. От «болезни Минамата» погибло около 500 человек, тысячи получили инвалидность, проявился в потомстве и активный мутагенный эффект92.

Только спустя 20 лет, на рубеже 80–90-х годов, ценой громадных расходов и усилий экологическая ситуация в Японии из неблагоприятной превратилась в относительно благополучную.

«Корейское чудо»

К очень похожим последствиям привело «Чудо реки Ханган» – термин, обозначающий процесс роста экономики Южной Кореи. «Чудо» шло с окончания Корейской войны (1953 г.) до Азиатского финансового кризиса (1997 г.). Ханган – это река, на берегах которой расположена столица Южной Кореи – Сеул.

За годы «корейского чуда» аграрная и нищая Корея превратилась в индустриального монстра, но на богатеющих корейцев обрушились те же самые экологические бедствия, что и на Японию.

Продолжение индустриализации США и Канады

В США не было необходимости восстанавливать промышленность, но ее стремительно развивали и модернизировали. Урбанизация тоже не была очень заметной.

За 1950-е гг. не появилось ни одного нового города с населением свыше миллиона человек. Но с населением от 500 000 до 1 000 000 выросло с 13 до 16; с населением от 250 000 до 500 000 – с 23 до 30; от 100 000 до 250 000 – с 65 до 81; от 50 000 до 100 000 – со 126 до 2012.

Развитие научно-технического прогресса стимулировала усилившаяся конкуренция со стороны СССР и, отчасти, других капиталистических стран. США хотели остаться лидером любой ценой.

Известие об успешном запуске первого искусственного спутника Земли, осуществленном Советским Союзом 4 октября 1957 г., вызвало очень бурную реакцию: нас обгоняют!

Ревизия научного потенциала США дала толчок перестройке системы образования. В 1958 г. был принят очень откровенно названный Национальный акт об образовании в целях обороны (The National Defense Education Act).

Гонка вооружений была важнейшей причиной продолжавшегося роста бюджета и в мирное время. Федеральный бюджет в 1950-е гг. вырос от 44,8 миллиарда долларов (1950), до 97,3 миллиарда (1960), а военные расходы уже в 1955 г. (39,9 миллиарда долларов) более чем втрое превышали уровень 1950-го.

В 1948 г. общие военные расходы (прямые ассигнования военным ведомствам плюс «помощь» другим государствам, имевшая военное предназначение) составляли 45,3 % бюджета, в 1955 г. – 59,3 %, в 1960 г. – 50,3 %. Получается, что так называемые бюджеты мирного времени были в США фактически бюджетами гонки вооружений и дальнейшей милитаризации экономики.

Эти огромные финансовые вложения привели к полной модернизации ряда отраслей экономики. Промышленность, а вслед за ней и сельское хозяйство стали функционировать на принципиально новой технической основе. С помощью электрификации и химизации производственных процессов не только повысилась производительность труда, но и развивались качественно новые отрасли производства.

Еще более значимым фактором научно– технической революции явилась автоматизация производства. Стало обычным повсеместное создание и использование в производстве, банковском деле, сфере обслуживания электронно-вычислительной техники. Коммерческое использование ЭВМ в США относится к началу 50-х годов, в 1960 г. было установлено уже 4 267 электронно-вычислительных машин.

Поколение, родившееся с 1920-го по 1930 гг., в США называют «великим». Оно выиграло войну, а потом подняло экономику на новую высоту. Это поколение «бэби-бумеров», в чьих семьях было обычным иметь по 3–4 ребенка. Поколение, начавшее жить в особняках, в пригородах, а не в городских квартирах.

Реки и озера США

Цена «экономического чуда» в США была обычной. Хотя и не такой страшной, как в Японии, и даже не такой, как в Германии – страна огромная.

«Старая грязнуха Миссисипи» оставалась грязной, воду из нее не пили и в ней не стирали – опасно.

В водопроводную сеть Нью-Йорка поступала вода, почти дважды побывавшая в употреблении: река Гудзон не успевала вынести сбросы в море, они вновь захватывались насосами водопроводной станции.

Естественно, такая вода непригодна не только для питья, но и для умывания. Питьевую воду местные жители покупали в продовольственных магазинах, ее начали продавать в бутылках: водопроводную специальной очистки и – подороже – высококачественную родниковую.

Так было не только в Нью-Йорке, но и во многих других городах. Рынок сбыта чистой воды стремительно разрастался, охватывал почти всю страну, превратился в источник бизнеса. Производством чистой воды заинтересовались крупные компании, между ними вспыхнула острейшая конкурентная борьба. США платили Канаде за право использовать естественные источники пресной воды на ее территории до двух миллиардов долларов ежегодно.

В конце 1960-х гг. и в Нью-Йорке полицейские стояли на посту с кислородными баллонами. В провинции было получше, но ненамного.

Над территорией США уже в 1950-е гг. сгорало больше кислорода, чем образовывалось. Это следствие и промышленного освоения, и сгорания кислорода в двигателях машин. До «энергетического кризиса» 1973 г. у американцев были модны громадные машины с мощными двигателями. Чем больше – тем престижнее! По машине судили о благосостоянии владельца. К 1960 г. автомашин в США было свыше 300 миллионов – больше, чем людей (сейчас их 500 миллионов).

В годы экономического бума машины «размножались» всемеро быстрее людей. Специалисты считают, что именно они несут 50 % ответственности за отравление воздуха Америки.

По сведениям сенатора-демократа Эдмунд Сикстуса Маски, в 1976 г. в США от заболеваний, вызванных загрязнением воздуха умерло 15 000 человек.

Авиация вытеснила водный транспорт и в самих США, и на маршрутах в Европу. Но чтобы пересечь Атлантический океан, современный реактивный лайнер поглощает 35 т кислорода.

В 1970 г. американские ученые пришли к выводу, что ветры в США подчиняются «правилам пятницы»: на движения воздуха оказывают огромное влияние потоки машин: в пятницу вечером они рвутся из городов, в воскресенье вечером владельцы возвращаются домой.

Кислотные дожди в США регистрируются с конца 1950-х, нанося огромный ущерб как дикой природе, так и возделываемым землям. Около половины всех кислотных дождей в Канаде – не местные. Их приносят ветры из США.

Американцы нежно относятся не к умопомрачительно красивому Западному побережью и не ко грандиозному Гранд-Каньону в Колорадо. Запад заселялся поздно, не тут рождалась американская нация. Сентиментальное отношение у них вызывает «грязнуха Миссисипи» и пояс Великих Озер.

Великие Озера расположены на территории Канады и США. Пять крупных (Верхнее, Гурон, Эри, Онтарио и Мичиган) содержат 22 700 км3 пресной воды, что составляет более 18 % ее мировых запасов.

Это индустриальное сердце Америки – 20 % промышленной базы США и половина промышленной базы Канады лежат в этом районе. Доход промышленного производства в районе Великих Озер составляет около миллиарда долларов ежегодно.

В бассейне озер в Канаде проживает около 8 500 000 человек, т.е. каждый третий канадец, и 27–28 миллионов граждан США, то есть каждый девятый американец. Здесь лежат крупнейшие города США: Чикаго и Милуоки на озере Мичиган, Буффало и Кливленд на озере Эри, центр автомобильной промышленности Детройт на реке Детройт вблизи ее впадения в озеро Эри. На озере Онтарио лежит второй по величине город Канады – Торонто.

В озерах водилось – а с конца 1980-х опять водится – 173 вида рыб, преимущественно семейства карповых, окуневых и лососевых; промысловое значение имеют сиг и форель. Когда-то эта рыба была обычной пищей американцев.

В 1960-е гг. стали бить тревогу: озеро Эри уже мертво… В нем совершенно нет рыбы… Умирают и другие Великие Озера… Районы, для которых они являются источниками пресной воды, стоят на грани катастрофы.

А что удивляться? Только в одно озеро Эри каждый день река Детройт приносила 8 000 т отбросов из 12 городов. Миллионы рыб погибали в жиже из мазута, грязи, отбросов и сточных вод. Вся эта масса выплескивалась на берег, скапливалась у пляжей. В водах Великих Озер было обнаружено около тысячи разнообразных токсичных химических веществ, которые попадали туда вместе со сточными водами и кислотными дождями. Даже относительно небольшие выбросы приводили к тяжелым последствиям. Природе свойственно все собирать, концентрировать и возвращать источнику бед. На знаменитой реке Колумбия была построена АЭС. Станция немного, но «подтекала». Однако биоценоз реки Колумбия, в районе реактора АЭС, показал, что даже малые концентрации в окружающей среде могут быть интенсивно накоплены живыми организмами, причем главными его аккумуляторами в данном случае оказались системы наследственности, приводящие к мутагенным поражениям93. В результате из в водах озер было нельзя пить, в них нельзя было стирать и купаться.

Питьевая вода в крупных городах была непригодна к употреблению. Жители покупали все боле сложные и дорогие фильтры или воду из артезианских колодцев. Нарастало напряжение в обществе. Возник политико-экологический кризис, погашенный ценой гигантских усилий американцев и канадцев, и понадобилась затрата примерно 17 миллиардов долларов только на спасение Великих Озер от полной гибели. Совокупные расходы США и Канады на преодоление политико-экологического кризиса – тема отдельного исследования.

Океану тоже грозит опасность!

Мировой океан всегда казался беспредельно богатым. Разве можно изгадить эту колоссальную поверхность воды, покрывающую 70 % поверхности Земного шара? Но океан обеднел за считанные десятки лет.

В 1947 г. Тур Хейердал с товарищами плыл на плоту «Кон-Тики» через Тихий океан. Кристально чистая вода буквально кишела рыбой. Фотографии колоссальных акул, тунцов, макрелей просто поражают. Путешественники вполне могли бы вообще не ловить рыбу – каждое утро дежурный собирал летучих рыбок, которые за ночь плюхнулись на «Кон-Тики» и не смогли взлететь. Максимальный «улов» – 27 штук. На плот выскакивали и глубоководные рыбы, сардинки…

Тот же самый Тур Хейердал плавал на тростниковой лодке «Ра» через Атлантику в 1969-м и 1970 гг. Эти экспедиции то ловили рыбу, то сидели на консервах. Рыбы сделалось во много раз меньше, чем двадцать лет назад. Зато все время попадались то комки нефти, то пустые бутылки, то еще какая-нибудь гадость. Поверхность Атлантики оказалась загрязнена стоками промышленных и бытовых отходов на всем протяжении от Европы до Вест-Индии.

Это был другой океан? Но в 2006 г. путь «КонТики» повторил экипаж из шести человек, в составе которого был внук Хейердала Улав Хейердал. Экспедиция называлась «Тангароа». Она была организована в память Тура Хейердала – с целью проведения наблюдений за состоянием окружающей среды в Тихом океане. Об этом путешествии был снят фильм. Грустное впечатление: внук в 2006 г. не мог видеть и 10 % богатства, которое наблюдал дед в 1947-м.

Гибель грозит уже не отдельным морям, а Мировому океану, безбрежному, вбирающему в себя все водное богатство планеты. Он более не в силах противостоять загрязнению, производимому человеком.

«Красным приливам» в 1970-е гг. было подвержено Восточное побережье США. В наше время невозможно назвать места, где они невозможны.

Особую роль играет нефтяное загрязнение. Причин тут три:

1. Самая очевидная – катастрофы танкеров.

7–8 т нефти из каждых 10 т, добываемых на шельфе, доставляется к местам потребления морским транспортом. На некоторых участках Мирового океана происходит буквально столпотворение. Например, через пролив Ла-Манш, ширина которого 29 км, ежесуточно проходит более тысячи судов. Немудрено, что количество танкерных катастроф здесь велико. Особенно они возросли в 1970-1980-х гг. Только в 1975 г. погибло 10 танкеров общим водоизмещением в 815 тыс. т. Почти каждый год случаются крупные катастрофы.

Первая катастрофа такого масштаба произошла как раз во время «экономических чудес» на Западе и Востоке, в 1967 г.. У берегов Западной Европы потерпел аварию супертанкер «Torrey Canyon», в море попало 120 тыс. т нефти. Огромное нефтяное пятно обезобразило прибрежные воды и берега Франции и Англии. Погибло 50 тыс. водоплавающих птиц, т.е. 90 % морских птиц этих районов.

Но, конечно же, эта катастрофа не последняя. В феврале 1976 г. на танкере «San Pedro», совершавшем под либерийским флагом плавание из Перу в Колумбию с 33 тыс. т нефти на борту, вспыхнул пожар. Судно затонуло, нефть вылилась в море. Десять дней моряки колумбийских ВМС вели безуспешную борьбу по очистке вод в районе бедствия, охватившего прибрежную полосу протяженностью около 30 км.

В январе 1977 г. танкер «Argo Merchant» длиной 182 м сел на мель у берегов штата Массачусетс. Волны раскололи махину, и 29 тыс. т темной маслянистой жидкости вылилось в океан, образовав пятно размером 240 на 60 км.

1978 г. знаменуется крупной танкерной катастрофой у берегов Бретани. Американский супертанкер «Amoco Cadiz» наскочил на рифы, вылив в море 230 тыс. т нефти.

В 1979 г. – столкновение танкеров «Atlantic Impress» и «Idzhen Kepten» в Карибском заливе неподалеку от Тринидада. В море вылилось 300 тыс. т нефти.

В августе 1983 г. неподалеку от европейского побережья в Атлантике загорелся танкер «Castillo de Bellver». Судно затонуло, выпустив в воды океана 250 тыс. т нефти.

В январе 1989 г. у побережья Антарктиды терпит крушение танкер «Bahia Paraiso» с 1 тыс. т дизельного масла на борту.

Два месяца спустя страшная трагедия разыгралась в арктических водах Аляски. Танкер «Exxon Valdez» по вине капитана напоролся на риф. Из пробоины вытекло более 40 тыс. т нефти. Образовалось нефтяное пятно площадью до 800 км2. Акватория пролива Принца Уильяма была объявлена зоной бедствия, а на борьбу с загрязнением брошены ВМС США. Ряд стран мира (в том числе и Россия) поспешили прийти на помощь. Тем не менее, загрязнению подверглось 1300 миль арктической береговой линии, что привело к гибели практически всего биоценоза арктических шхер в районе аварии.

В апреле 1989 г. индийский танкер «Kanchenjunga» налетел на рифы в Красном море в территориальных водах Саудовской Аравии, в 5 км от порта Джидда. Из пробоин вытекло более 10 тыс. т нефти.

Но в целом доля танкерных аварий в нефтяном загрязнении моря сравнительно невелика.

2. Сброс балластных и очистных вод.

Втрое больше нефти поступает в акватории за счет промывки цистерн танкеров и сброса этой воды.

3. Сбросы нефтехимических заводов и аварии морских буровых платформ.

Крупнейшая экологическая катастрофа за всю историю подводной добычи нефти – гибель глубоководной платформы «Deepwater Horizon». Помимо гибели людей – 11 человек – в Мировой океан с 22 апреля 2010 г через разгерметизированную скважину поступало до 15 июля около 13,5 тыс. т нефти в сутки. Таким образом в воды Мирового океана за 84 дня поступило около 1 134 тыс. т нефти. Аварийный фонтан на нефтяной платформе Ixtoc I в мексиканском заливе Кампече в 1979 году, до сих пор считавшейся крупнейшей аварией в Мексиканском заливе, привёл к поступлению 402, 724 тыс. т нефти. «The New York Times», США, в статье JOHN M. BRODER и TOM ZELLER Jr. «Gulf Oil Spill Is Bad, but How Bad?» от 03/05/2010 предпочитает сравнивать масштабы происшедшей катастрофы с 103557,600 тыс. т. нефти «которые разлили в 1991 году отступавшие из Кувейта иракские войска». Сравнение несравнимого. Разлив нефти на суше в условиях пустыни, где она моментально превращается в битумную и асфальтовую малоподвижную субстанцию и подвижный токсичный водонефтяной раствор и эмульсия в богатейшем природными ресурсами Мексиканском заливе.

Авария в Мексиканском заливе очень показательна. Несмотря на публичность в освещении событий данных о химическом составе месторождения Тайбер (открыто в сентябре 2009 года) – нефти которого явились причиной экологической катастрофы в Мексиканском заливе в 2010 г, в открытой печати не имеется. Таким образом, невозможно даже приблизительно оценить токсичность полученной смеси и, соответственно, просчитать кратко– и долгосрочный ущерб и биологическим системам Мирового океана и людям, принимающим участие в ликвидации последствий аварии.

Масштаб загрязнений: ежегодно в Мировой океан по тем или иным причинам сбрасывается от 2 до 10 миллионов тонн нефти. Аэрофотосъемкой со спутников зафиксировано, что уже почти 30 % поверхности океана покрыто нефтяной пленкой. Особенно загрязнены воды Средиземного моря, Атлантического океана и их берега.

Литр нефти лишает кислорода 40 т морской воды столь необходимого рыбам. Тонна нефти загрязняет 12 км2 поверхности океана. Икринки многих рыб развиваются в приповерхностном слое, где опасность встречи с нефтью весьма велика. При концентрации ее в морской воде в количестве 0,1–0,01 мл/л икринки погибают за несколько суток. Если имеется нефтяная пленка, на 1 га морской поверхности может погибнуть более 100 миллионов личинок рыб.

Мировой океан загрязняется и механически, крупным мусором. Его выносят реки, выбрасывают с проходящих судов. До середины – конца 1970-х гг.

основными центрами загрязнения были Европа, США и Япония. В наше время – страны «третьего мира», куда вынесены почти все «грязные» производства, и Китай.

В водах Карибского моря обнаружили ДДТ, которым опыляют плантации Африки. Близ Со дна восьмикилометровой Пуэрториканской впадины исследователи океанских глубин вместе с уникальными, еще неизвестными науке породами рыб, извлекли… бидоны с краской, банки из-под фруктовых соков и пива, пустые бутылки, электрические батареи.

Политико-экологические последствия «экономических чудес» оказались настолько устрашающими, что их просто необходимо было осмыслить. Совокупные затраты индустриально развитых стран на борьбу с политико-экологическим кризисом превысили все разумные и неразумные расходы. Ни одна колониальная война не обходилась так дорого, как постколониальная индустриализация промышленно развитых стран. Но, в отличие от колониальной войны, эти затраты не принесли дивидендов – они лишь заставили, именно заставили, осмыслить угрозу и начать считать риски от внедрения культуры потребления.

Их и осмыслили… А что сделали это весьма своеобразные люди и в весьма своеобразной форме, это уже второй вопрос.

Римский клуб

Поворот в сознании европейцев связан с именем итальянского ученого, предпринимателя и общественного деятеля Аурелио Печчеи (1908–1984). Родился он в Турине, в семье предпринимателя средней руки. Изучая экономику в Сорбонне, общался с людьми разных убеждений и народов. В это время он побывал в СССР (о подробностях поездки в страну за «железным занавесом» ничего не известно). Бурное экономическое развитие СССР совершенно очаровало Печчеи, и в 1930 г. он защитил диссертацию о политике НЭП’а. В зрелые годы – член Совета компании «Фиат», президент компании «Оливетти», основатель отделений компании «Фиат» в Аргентине (1953); президент Совета «ФиатКонкорд» в Буэнос-Айресе (1953–1973), президент Совета «Италконсульт» в Риме… Кроме того, Печчеи – автор нескольких прогностических и научно– популярных книг, переведенных на многие как европейские, так и азиатские языки94. Именно этот неоднозначный человек основал в 1968 г. знаменитый

Римский клуб, председателем которого оставался до своей кончины.

Членство в клубе

Членство в Римском клубе ограничено (сто человек). «Как правило, члены правительств не могут одновременно быть членами Римского клуба». Никто из участников не представляет никакой государственной организации и не отражает какого-нибудь одного – идеологического, политического или национального – взгляда.

В разное время действительными членами Римского клуба были наши соотечественники – академики: филосов и социолог Джермен Михайлович Гвишиани, геофизик Евгений Константинович Федоров, Евгений Максимович Примаков, физик-теоретик Анатолий Алексеевич Логунов, физик Сергей Петрович Капица, писатель Чингиз Айтматов, математик Виктор Антонович Садовничий, почетными членами – Михаил Сергеевич Горбачев и Борис Евгеньевич Патон.

Римский клуб объединил представителей мировой политической, финансовой, культурной и научной элиты. Он создавался, чтобы изучать глобальные проблемы и показывать пути их решения. Способом влияния были выбраны заказные доклады. Клуб заказывает и оплачивает работу. Получив готовый доклад, рассматривает и утверждает его на своей ежегодной конференции. Это происходит в присутствии широкой публики – представителей общественности, науки, политических деятелей, прессы. Результаты исследования распространяются клубом путем публикаций докладов и обсуждением их в разных аудиториях и странах мира.

Римский клуб – это глобальное моделирование, в том числе с помощью компьютеров. Это развенчание технократического мифа об экономическом росте как универсальном способе решать все проблемы. Это обсуждение места человека в современном мире, осуждение гонки вооружений, призыв объединить усилия для сохранения биосферы Земли и улучшения как материального благосостояния, так и качества жизни людей. Римский клуб – это политико-экологический отклик мыслящей мировой элиты на риски развития человеческого общества.

Теоретические разработки по заказам Римского клуба используются при прогнозировании социально– экономического развития отдельных стран, отраслей промышленности, корпораций и фирм… Используются примерно так же, как мнения маленьких государств большими и сильными: если их хотят использовать, то используют.

Пределы роста

Римский клуб положил начало исследовательским работам по «Глобальной проблематике». Для ответов на поставленные клубом вопросы ряд выдающихся ученых создали серию «Докладов Римскому клубу» под общим названием «Трудности человечества». Перспективы развития мира прогнозировались по компьютерным моделям, а полученные результаты были опубликованы и обсуждались во всем мире.

Первый доклад Римскому клубу, глобальные модели Форрестера-Медоуза, был представлен в 1972 г. Доклад «Пределы роста. Сложность положения человечества»95положил начало целому ряду докладов Клуба, но и сам по себе получил известность.

Причина проста. В этом докладе ученые утверждали, что развитие цивилизации базируется на нескольких основных ресурсах: наличии чистой воды и чистого воздуха, плодородии почв, добыче металлов, нефти, газа, угля. Пока мы добываем все больше и больше металла и нефти, пока есть еще чистая вода и плодородная почва – цивилизация может существовать.

Но запасы всех этих ресурсов – конечны. Мы загрязняем воду и воздух, мы насилуем землю, внося в нее минеральные удобрения и снижая ее естественное плодородие, мы добываем все больше и больше нефти. Миллионы лет природа создавала запасы полезных ископаемых… Они невозобновимы и рано или поздно кончатся. Фактически это пересказ мыслей Владимира Ивановича Вернадского словами, близкими современным бизнес– и политическому сообществам. Доходчивый пересказ. И, как следствие, доклад откомментирован предпринимателем в еще более доступных терминах: «Человечество живет в основном за счет капитала планеты, а не за счет процентов с него. Так бизнес не делается»96.

Авторы «Сложного положения человечества» показали: стоит иссякнуть любому из основных ресурсов, и начнется «неконтролируемый и неостановимый спад численности населения». То есть голод, мор, война всех против всех, массовая гибель людей без тепла и еды.

По их мнению, этот час не так уж далек: нефти на Земле осталось на 35 лет, металла – на 50. Достигнем любого из «пределов роста» – и конец цивилизации.

Сами подсчеты Римского клуба оказались неверными. Ведь авторы просто предположили, что все будет происходить так же, как в конце 1950-х и начале 1960-х гг.: человечество будет расходовать металл и нефть с такой же скоростью и с такими же темпами роста, как и раньше. И что новые источники нефти не будут найдены…

Оба предположения исходно неверны. Уже после их доклада потребление металла и нефти заметно снизилось; человечество с металла все больше переходит на пластмассу. Разведаны и новые месторождения, не известные в 1960-е гг. – в том числе, на акваториях. Но авторы доклада не оставили этой темы. С их точки зрения, если в 1960-е гг. человечество стояло на грани устойчивости, то к 1980-м оно живет уже за ее пределами97.

Но главное, конечно, не в конкретных цифрах. Не так уж принципиально, когда будут достигнуты «пределы роста» – через 35 лет или через 350. Главное – оказалось, что ресурсы Земного шара конечны. И значит, конечно развитие, основанное на эксплуатации этих ресурсов.

Признание этого факта полностью изменяло по крайней мере:

• перспективы развития всего человечества;

• сохранение права на лидерство стран «первого мира».

Мир вступил в пору политической экологии. Экологическая составляющая с этого момента обладает системообразующим характером для мировой политики. Лаже ядерная война страшит не сколько массовыми жертвами (когда это останавливало политиков!), сколько глобальным изменением планетарной экологии – ядерной зимой.

Утраченная перспектива

До 1967 г. казалось, что все страны мира смогут стать такими же процветающими и богатыми, как страны «первого мира». Вопрос времени. Возможности человека обогащаться казались беспредельными потому, что беспредельными казались богатства мира.

Теперь оказалось: богатства мира далеко не беспредельны. Они похожи на детскую копилку в сравнении с банковским хранилищем. Такова разница между желаниями и возможностями Человечества. Перспективы развития производства, накопления богатств ограничены конечными, определимыми ресурсами биосферы.

Пошли прахом все ожидания стран и народов «третьего мира», всех живших там людей. Ведь ждали: «вот разовьемся»… «вот накопим»… «вот станем, как…». Послевоенное японское «экономическое чудо», «молодые тигры» Юго-Восточной Азии: Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур показывали путь любой стране и народу. Еще немного… Еще чуть-чуть… А тут оказалось: эти «молодые тигры» – последние, кто успел войти в число «стран первого мира», пока это еще было возможно. До кого «не дошла очередь» сегодня, не дойдет уже никогда.

Да и как она может дойти?

Всего 6 % населения Земли (в США) потребляют 40 % невозобновимых ресурсов планеты. На кладбищах этой неимоверно богатой страны используется больше удобрений, чем в сельском хозяйстве Китая. А ресурсы биосферы – на исходе. Если «как в США» начнут жить не 6, а хотя бы 12–15 % населения Земного шара – произойдет экологический апокалипсис, биосфера не сможет существовать, и некому будет рассказать о нашем опыте.

Получается, ни Индии, ни Китаю, ни Польше никогда не достичь уровня жизни США, Японии или Франции. Огромное большинство жителей Земного шара никогда не будут жить в таких же домах, иметь таких же предметов престижного потребления, иметь такое же медицинское обслуживание и доступ к такому же образованию, как граждане «счастливых» стран.

Во-вторых, всамóй потребительской цивилизации, в самóй «культуре потребления», в эгоистическом стремлении удовлетворять все новые потребности, даже в самой по себе «рыночной» экономике все больше людей начало усматривать источник экологической катастрофы. Теперь это уже серьезный политико– экологический фактор. И вопрос один: неизбежно ли рванет мина или можно, рискуя и трудясь, выкрутить взрыватель?

Получается – мало того, что весь мир никогда не станет «как Европа».

Но еще и самой «Европе» предстоит (если она намерена продолжить свое существование) пересмотреть самые основы своей цивилизации.

Эти открытия явились концом отнюдь не только не второго пика оптимизма – а вообще всей нововременной эпохи глобального оптимизма XVII–XX вв.

В 1970-е гг. на смену уверенной в себе, «знающей, как надо» и крайне динамичной мировой цивилизации, точно знающей, где ее центр, а где – периферия, приходит несравненно менее уверенная в своих основах, погруженная в собственные проблемы цивилизационная общность с размытыми границами. Возникает нечто в достаточной степени непривычное и явно не тождественное любым «эталонным образцам».

На парадигме беспредельного роста производства и потребления, беспрерывного расширения была построена цивилизация, сложившаяся в Европе в XVII в., после Английской революции и Тридцатилетней войны. Она напрочь отбросила «циклическую» модель истории, рассматривая свое функционирование как устремленные в бесконечность самосовершенствование и распространение. Для нововременной цивилизации самоутверждение личности было важнее социальной гармонии, деятельность человека – важнее сохранения природного наследия. Она не признавала ни собственной конечности, ни права других культур на специфику. Всему миру вменялось перенять ее модель. И триста лет, вплоть до середины ХХ в., нововременная культура действительно занимала особое положение, постепенно втягивая в себя региональные культуры.

Реализация «фаустовской» культуры в нововременной цивилизационной модели дала европейцам неимоверно высокий уровень жизни, спасение от большинства болезней и избавила 90 % мужского населения от тяжелого ручного труда, а все женское население – от беспрерывного рождения детей. Она создала науку как особую форму общественного сознания, естественнонаучную картину мира, выделила личность из любой общественной группы и научилась уважать ее так же, как группу в целом.

Констатируем факт – к 1960-м гг. потенциал развития нововременной культуры оказался исчерпанным. И в значительной степени потому же, почему исчерпывались потенциалы других культур, до нее: принятие этой культуры все большим по численности сообществом исчерпал ресурсы, на использовании которых все и держалось. Вот она – реальная формула «заката Европы». Проявилась новая составляющая – политическая экология как новый культурологический феномен.

Первые экологические законодательства

И ухудшение экологической ситуации в Европе, и доклады Римского клуба, и множество более локальных (а точнее – получивших меньшее освещение работ привело к тому, что уже в 1960–1970-е гг. во многих странах начались поиски новых концепций природопользования. Таких, в которых охрана среды обитания и ресурсов будет не менее важным фактором, чем развитие.

Государства начали принимать новые природоохранные законы – как общие, об охране природы вообще, так и относящихся к охране вод, воздуха, земельных, лесных и других ресурсов.

Их основополагающий принцип был прост: «Платит тот, кто загрязняет». Не лучший вариант, конечно, потому что получалось – от загрязнений можно и откупиться. Но расходы капитала начали увеличиваться: прежде всего, на создание очистных сооружений. Стоимость продукции начала неуклонно расти… В ФРГ на охрану окружающей среды тратятся огромные средства – около 20 миллиардов долларов ежегодно. Что поставило под вопрос само «экономическое чудо», с одной стороны, а с другой – вызвало к жизни новые отрасли промышленности и экспорта – производства экологически чистого оборудования и оборудования для очистки.

Соглашение Международной Комиссии от 29 апреля 1963 г. по защите Рейна против загрязнения практически не выполнялось. Теперь появились Дополнительное Соглашение от 3 декабря 1976 г. и Конвенция от 3 декабря 1976 г. по защите Рейна против химического загрязнения. Эти решения уже выполнялись неукоснительно. Загрязнение удалось, по крайней мере, приостановить. Разумные усилия принесли плоды: Рейн очистился – в нем ловят рыбу, в том числе, лососевых. Исчез смог над угольно-металлургическим Руром, чище стал воздух в других городах. ФРГ стала мировым лидером по вторичному использованию сырья.

Политико-экологический фактор вызвал к жизни различные общественные движения. Большое значение во многих странах приобрели партии «зеленых», ориентирующиеся в первую очередь на некоторые городские агломерации и университетские города. Они завоевали достаточно прочные позиции и в Бундестаге ФРГ.

«Зеленые»

Основателем Зеленого движения ФРГ считается руководитель студентов Руди Лучке. Его организация начала деятельность в 1968 г. и была совершенно мирной, неагрессивной, но «зеленые» проводили многочисленные акции протеста против политики государства в отношении окружающей среды.

Официально партия (Gruenen – «Зеленые») была зарегистрирована через год после смерти Лучке, в 1980 г. В конце семидесятых в нее пришли бывший участник студенческих волнений, а много позже респектабельный политик, занимавший должность министра иностранных дел ФРГ, Йошка Фишер. Именно в Зеленом движении Германии были сформированы четыре составляющих политики партии, которые постепенно оказались, приняты почти всеми европейскими «зелеными», а ныне являются признаками почти всех зеленых движений в мире. Эти принципы:

• экология,

• социальная справедливость,

• низовая демократия (интересы всех членов социума, вне зависимости от положения, должны быть учтены),

• ненасилие

1982 г. от партии зеленых откололась Экологическая демократическая партия, которая не разделяет поддержку иммигрантов «зелеными» и не занимается правами сексуальных меньшинств, а также выступает за запрет абортов. Это своего рода консервативное крыло «зеленых», остальные позиции которого, в общем, совпадают с позициями материнской партии.

В 1980-е гг. «зеленые» на различных выборах получают места в Бундестаге, парламентах федеральных земель, а также в Европарламенте. В 1987 г. на национальных выборах зеленые набирают 8,3 % голосов. Отчасти это результат Чернобыльской катастрофы, которая заставила весь мир обратить внимание на экологические проблемы.

В 1998 г. «зеленые» снова проходят в парламент, но не самостоятельно, а в составе «Красно-зеленого альянса» – коалиции с социал-демократами. Заметим, что подобная политическая ориентация характерна для большинства «зеленых» партий Европы. Например, среди португальцев «зеленые» известны под прозвищем «арбузы» – из-за коалиции с коммунистами. В Дании «зеленые» тоже активно сотрудничают с левыми движениями, и их альянс тоже носит название «Краснозеленого».

В 2001 г. зеленые достигли соглашения о свертывании ядерной энергетики в Германии (было закрыто несколько АЭС). Однако затем наступил небольшой кризис в отношениях немецких и европейских «зеленых» – в Германии они согласились остаться в коалиции и поддержать правительство канцлера Герхарда Шредера по вопросу войны в Афганистане. Эта поддержка военной политики, которая противоречила одному из четырех принципов «зеленых» (ненасилию) осложнила их отношения с коллегами по всему миру. Справедливости ради стоит отметить тот факт, что Йошка Фишер и его политическая сила (с 1998 года по 2005 год занимал пост министра иностранных дел Германии и вице-канцлера) выступили против участии Германии в операции в Ираке. В результате выборов 2005 г. «зеленые» набрали в Германии 8,1 % голосов, что свидетельствует об устоявшемся электорате.

Другой страной-флагманом европейского Зеленого движения является Австрия. Здешние «зеленые» традиционно пользуются популярностью. Партия была основана в 1986 г. под названием Зеленая альтернатива, связанным с тем, что часть партии отошла от более консервативного Зеленого союза Австрии. Кроме того, существовал и Альтернативный список Австрии. В 1986 г. на выборах в парламент партия набрала 4,82 % голосов. Отчасти потому, что партии удалось предотвратить постройку АЭС в Цвентендорфе. На выборах 1990-го, 1994-го, 1995-го, 1999-го, 2002-го и 2006 гг. партия соответственно набирала 4,8 %, 7,3 %, 4,8 %, 7,4 %, 9,5 % и 11,0 % голосов. На момент образования главой партии была Фреда Майсснер-Блау. На нынешний день ею руководит Александр ван дер Беллен.

Период 1760–1914 гг. состоялся как Эпоха политической экономики.

Период 1914–1945 гг. – как Эпоха идеологии.

Вторая половина XX в. в силу необходимости стала Эпохой политической экологии.

ГЛАВА 3. 1973–1993 ГГ. ВРЕМЯ «БОРЬБЫ ЗА ЭКОЛОГИЮ»

Культивирование непрерывного расширения потребностей есть противоположность мудрости.

Эрнст Фридрих Шумахер

Начало

До начала 1970-х гг. экологическая дипломатия существовала на периферии международной жизни и практически полностью сводилась к борьбе за биосферные ресурсы. В этом отношении со времен Римской империи до конца 1940-х гг. не изменилось почти ничего.

В 1949 г. в Лейк-Саксессе (США) под эгидой ООН была проведена Международная научно-техническая конференция по охране природы – первая в истории экологическая акция такого масштаба.

В 1960-е гг. экологические проблемы стали постоянно обсуждаться в учреждениях ООН.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) начала заниматься вопросами воздействия загрязняющих веществ на здоровье человека. Всемирная метеорологическая организация (ВМО) – влиянием загрязнения атмосферы на климат. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) занялась изучением того, как влияют экологические проблемы на производство продовольствия. В частности, ООН озаботило истощение рыбных ресурсов планеты.

Читатели постарше могут еще помнить мерлузу. В 1950-е гг. ее продавали так же, как сегодня селедку – это была вкусная и дешевая рыбка. Но к 1960-м гг. мерлуза с прилавков начала исчезать… И пропала.

В 1960-е было много хека. Ходил анекдот: встречаются стерлядь и хек.

– Здорово, кормилец народа! – говорит стерлядь. – Привет, крайкомовская проститутка! – отвечает хек.

Но и «кормилец народа» исчез в конце 1970-х, во всех магазинах теперь лежал минтай. Куда девался хек? Туда же, куда и мерлуза. Причина проста: перевылов.

Говоря попросту – ловили больше, чем рыба могла себя воспроизводить. Рыба исчезла.

Место хека занял минтай… Значительно менее вкусный.

Думаете, на Западе было лучше? Ничуть не бывало.

То есть там с рыбой неплохо… Но стоимость той же мерлузы, не говоря о красной рыбе, просто вгоняет в шок. А дешевая рыба – низкого качества. Это ерши, окуни и щука – если мы о пресноводной рыбе; простипома и минтай – если о морской. И в 1960-е гг… и сегодня рыба высокого качества недоступна 90 % населения.

Что дефицит, что цены – один результат

Но все это – отдельные, разрозненные события. Системным действием стало проведение Сессии ООН, посвященной международным проблемам охраны окружающей среды (июнь – сентябрь 1972 г., Стокгольм).

«Страны социалистического лагеря» ее практически проигнорировали из-за отказа ООН признавать Германскую Демократическую Республику, но главного Сессия достигла: экологическая проблема стала фактором политики.

Всем, кто хотел это знать, стало очевидно: системы природопользования сделались столь мощными, что природа уже не способна к саморегуляции и самоочищению. Придется или производить значительно меньше – а тем самым и значительно меньше потреблять, или больше думать об экологических последствиях производства, принимать решительные и эффективные меры для очистки уже пострадавших земель и вод. Так или иначе – предстоит нести издержки на очистку и защиту окружающей нас природной среды. В противном случае эколого-политический фактор выйдет из-под контроля и приведет к затяжным биосферным войнам, общему обнищанию, голоду и депопуляции человечества под воздействием природных – и весьма жестоких для отдельного человека – механизмов. В качестве примера можно привести амазонскую сельву. Историки и археологи буквально год назад с помощью аэрокосмических методов выявили и археологическими работами доказали существование в тех местах высокопродуктивной агроцивилизации, исчезнувшей в силу эколого-политических факторов – снижения продуктивности почв и последующего политического и военного упадка. Культуры, не желающие нести издержек и понимать принимать политико-экологические меры, бесследно стираются с поверхности Земли через планетарные механизмы саморегуляции в кратчайшие – и с геологических, и даже исторических точек зрения сроки.

Стокгольмская конференция приняла солидное число документов, среди которых особое место занимает «Декларация принципов» по основным экологическим проблемам человечества.

Начинается она с тезиса, что человек одновременно и продукт, и создатель окружающей среды. Эта среда предопределяет интеллектуальный, социальный и духовный рост человека, а потому ее охрана и улучшение – необходимое условие человеческого благополучия. Ответственность за «охрану и улучшение» Декларация возлагает не только на правительства, но и на частные лица.

Другой тезис: «Природные ресурсы не собственность нынешнего поколения, а взяты в долг у будущих поколений», – использовался потом много раз; очень удачная формула.

А вот как понимать право человека на благоприятные условия жизни в окружающей среде, качество которой позволяет вести достойную и процветающую жизнь? Где границы «достойной и процветающей жизни»? И что должен делать человек, если ему этого счастья не обеспечивают? Скажем, гражданин Конго или Сомали? Ему что, сразу мчаться в ООН?

Вторая часть Стокгольмской декларации – свод из двадцати четырех руководящих принципов, которым должны следовать государства и международные организации.

В первых семи декларируется неразрывная связь между охраной окружающей среды и реализацией основных прав и свобод человека. И что на человеке лежит особая ответственность за сохранение природного наследия, в том числе, нефти, прочих полезных ископаемых, воздуха, воды, почв, растений и животных.

Принципы с 8-го по 25-й вменяют в обязанность государствам принимать меры для охраны и улучшения окружающей среды, рационально планировать свое развитие, чтобы обеспечить более разумное управление природными ресурсами. Здесь наиболее интересен 21-й принцип. С одной стороны, государства обладают суверенным правом эксплуатировать свои природные ресурсы, как считают нужным – в соответствии со своей собственной природоохранной политикой. А с другой стороны – обязаны хозяйствовать так, чтобы их деятельность не наносила ущерба окружающей среде других государств или территорий, находящихся за пределами национальной юрисдикции.

То есть суверенитет несколько ограничивается…

Делегаты Сессии были весьма удовлетворены своим творчеством и сравнивали значение Декларации ни много ни мало – с Великой хартией вольностей. Однако известный французский юрист и вполне выдержанный человек – господин Кисс – отметил, что Декларация может служить базисом как для любых будущих действий в области охраны окружающей среды, так и для полного бездействия.

Тем не менее, после Сессии «научные» слова вроде «экология», «виды-индикаторы» или «химическое загрязнение» прочно вошли в бытовой, повседневный язык. День открытия этой конференции (5 июня) стал Всемирным днем охраны окружающей среды.

Положения Стокгольмской декларации задали направление всей экологической деятельности ООН.

Кроме Декларации, участники Стокгольмской конференции одобрили План мероприятий в отношении окружающей человека среды. Этот пространный и тяжело читаемый даже специалистами документ содержит 109 рекомендаций по самым различным сторонам международного природоохранного сотрудничества. На основании рекомендаций, содержавшихся в Плане, Генеральная Ассамблея ООН образовала постоянно действующий орган – Программу ООН по окружающей среде (ЮНЕП, United Nations Environment Programme) – который стал основным координатором , разработки международной стратегии охраны биосферы Земли, обеспечения международной экологической безопасности.

Перед Программой была поставлена задача свести воедино и усилить деятельность, начатую еще до Стокгольма некоторыми органами и учреждениями ООН98. Позже (в 1983 г.) создали еще и Международную комиссию ООН по окружающей среде и развитию – МКОСР (World Commission on Environment and Development – WCED). Она занялась изучением взаимосвязи экологических и социальных проблем в разных регионах планеты, прежде всего, в развивающихся странах. Конечно же, и МКОСР издала целый список правовых принципов охраны окружающей среды.

Основываясь на собственных документах, в первую очередь, на Всеобщей декларации прав человека, принятой ООН в 1948 г., и Пакте о гражданских и политических правах человека, принятом в 1976 г., ни на миг не забывая о демократии, ООН создала целую библиотеку важнейших международно-правовых документов по охране окружающей природной среды. В первую очередь, к ним относятся резолюция Генеральной Ассамблеи ООН «Об исторической ответственности государств за сохранение природы Земли для нынешнего и будущего поколений» (1980) и «Всемирная хартия охраны природы» (1982).

Всемирная хартия природы (резолюция ООН за № 37/7 от 28 октября 1982 г.) – это свод принципов, которыми государства, неправительственные учреждения и даже отдельные лица должны руководствоваться, проводя любую деятельность, которая хотя бы теоретически может оказать воздействие на окружающую среду.

Столь же незыблемые правила принимаются не только Генеральной Ассамблеей, но и специализированными учреждениями ООН (например, Международная организация гражданской авиации) и, разумеется, Программа ООН по окружающей среде. ЮНЕП разработала руководящие принципы управления разделяемыми природными ресурсами (1978), загрязнениями морей с наземных источников (1985), опасными отходами (1987).

Сложность в том, что эти источники международного экологического права – вовсе не законы, которые должны соблюдать все. Даже сторонники называют их «мягким правом». Это рекомендации… Кто хочет, тот соблюдает, а кто не хочет – не соблюдает. Как Япония, которая не хочет присоединяться к квоте вылова китов – и не присоединяется, истребляя их без счета и разбора. Как, впрочем, и дельфинов и всего остального, до чего могут дотянуться продвинутые созерцатели горы Фудзияма и Сада Камней.

Экологическая дипломатия ООН хороша именно своей идеалистичностью: она меньше связана с реальной государственной политикой, и потому последовательнее определяет желательное и идеальное. То, чего в «Реалполитик» чаще всего не хватает.

Тем важнее, что положения ряда природоохранных документов ООН вошли и в некоторые международные соглашения, и в законодательство ряда государств.

Под эгидой ООН

Положения Стокгольмской декларации не раз отражались во многих международных природоохранных конвенциях, в решениях международных организаций и конференций.

Особенно всем нравился 21-й принцип – ведь многие природные системы не входят в юрисдикцию отдельных государств… Его подтверждали в некоторых природоохранных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, в Декларации Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию, на этот принцип ссылались при заключении многих весьма авторитетных экологических соглашений – например, Венской конвенции об охране озонового слоя 1985 г. или Женевской конвенции о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния 1979 г.

Космос и Антарктида давно провозглашены общим достоянием человечества. Договор об Антарктиде (1959) предусматривает свободу научных исследований, запрет военного использования, охрану живых ресурсов. Декларация правовых принципов деятельности по использованию космического пространства (1963) и Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (1967) заявляют, что недопустимо присвоение любых космических объектов отдельными государствами, загрязнение космического пространства и использование его в военных целях.

Океан был общим достоянием лишь частично. Конвенция о рыболовстве и охране живых ресурсов моря (1958) разграничила территориальные воды, часть территории государства, и пелагические воды.

После Стокгольмской Сессии ООН понятие общего достояния было закреплено:

• по морям – «Конвенцией ООН по морскому правр (1982) и «Конвенцией по борьбе с загрязнением моря нефтью и другими вредными веществами» (1984);

• по воздушному бассейну Земли – Конвенцией о предотвращении трансграничного загрязнения атмосферы на большие расстояния (1979), Венской конвенцией по защите озонового слоя» (1985) и Монреальским протоколом по озоноразрушающим веществам (1987);

• по части территории суши – Конвенцией об охране всемирного культурного и природного наследия, принятой конференцией ЮНЕСКО в 1972 г.; по ней заповедники, национальные парки, уникальные природные ландшафты, выдающиеся национальные памятники культуры принимаются на международный учет, а ЮНЕСКО оказывает материальную помощь в их содержании и охране.

Конвенция о международной торговле исчезающими видами дикой флоры и фауны (1990) провозглашает сохранение животных, пересекающих во время миграций государственные границы, а также редких и исчезающих видов животных и растений предметом заботы международных природоохранных организаций.

Все это свидетельствует о главном: после 1972 г. экологическая дипломатия стала нормативной и обычной частью дипломатии в целом. Экологическая политика вышла на уровень прописных межгосударственных отношений.

А воз и ныне там.

Самое тревожное в работе международных организаций: они создали престижные и хорошо оплачиваемые рабочие места для международных чиновников. Грамотно и споро осваивается бюджет. Пишется и публикуется масса документов – на хорошей мелованной, отбеленной хлором бумаге. Но существенного прорыва в природоохранной деятельности не видно.

Штаб-квартира ЮНЕП находится в Найроби (Кения). В сессиях ЮНЕП в этом красивом городе регулярно участвуют представители около ста стран мира. ЮНЕП занимается наиболее острыми проблемами экологического кризиса: опустыниванием земель, деградацией почв, вырубкой лесов, сокращением запасов пресной воды, загрязнением Мирового океана, сокращением биологического разнообразия, антропогенными изменениями климата и так далее. В рамках ЮНЕП действует Глобальная система мониторинга окружающей среды – ГС МОС (Global Environment Monitory System – GEMS) с Международной справочной службой информации по окружающей среде. Еще сотни и тысячи хорошо оплачиваемых и престижных рабочих мест.

И каков же результат работы и встреч образованных и умных людей в Найроби? Может быть, вырубке лесов и опустыниванию давно сказано грозное «нет»?

Но по данным самой ЮНЕП, в настоящее время площадь пустынь, созданных человеком, составляет более 900 миллионов гектаров и около 3,5 миллиардов гектаров территорий более ста стран мира находятся на грани превращения в такие же пустыни. К этим районам относятся почти треть территории суши, на которой проживает более миллиарда человек. Все, что мы читаем в виде отчетов – это печальные истории о том, как трудно и невозможно объяснить африканскому кочевнику, что не надо рубить остатки лесов на дрова и древесный уголь. Причем эта вселенская печаль не мешает разрабатывать новые ежегодные программы и поглощать, как аборигены лес, бюджетные средства.

Международный союз охраны природы и природных ресурсов – МСОП (International Union for Conservation and Natural Resources – IUCN) хотя бы прославился составлением Международной Красной книги популяций редких и исчезающих видов и Зеленой книги уникальных и редких природных ландшафтов Земли.

Сельскохозяйственная и продовольственная организация ООН – ФАО (United Nations Food and Agricultural Organization – UNFAO) – составила карты почв мира. Она пытается осуществлять международный контроль за качеством продуктов питания. Но сельское хозяйство не стало совершеннее, а мировые продовольственные ресурсы – богаче.

Всемирная организация здравоохранения – ВОЗ (World Health Organization of the UN – WHO) занимается вопросами охраны здоровья человека в аспекте взаимодействия его с окружающей средой. Попутно участвует в скандалах по поводу фармацевтических препаратов, рекомендуемых этой организацией для стран третьего мира и в иных – интересных для отдельных лиц – проектах.

Всемирная метеорологическая организация ООН – ВМО (World Meteorological Organization of the UN – WMO) изучает степень антропогенного изменения климата планеты в целом и по отдельным регионам.

Международное агентство по атомной энергии – МАГАТЕ (International Atomic Energy Agency – IAEA) осуществляет контроль за обеспечением ядерной безопасности и охрану окружающей среды от радиоактивного загрязнения. К государствам, не подчиняющимся требованиям МАГАТЕ, по решению Совета Безопасности ООН могут быть применены политические и экономические санкции (например, эмбарго).

Кроме этих надправительственных структур действуют и неправительственные. Например, очень авторитетный в научном мире американский институт «Worldwatch» (основан в 1974 г.). Он ведет систематические наблюдения за состоянием природной среды на планете, за социально-экономическим развитием общества и информирует о результатах своих наблюдений политических лидеров, деловые круги, ученых и широкую мировую общественность в журнале «World Watch» и ежегодниках «State of the World», переводимых на многие языки.

С решением глобальных экологических проблем связана деятельность национальных и международных общественных организаций, так называемых «зеленых». Самая известная среди них – Гринпис (Green-peace – Зеленый мир), главное направление деятельности которой – борьба с радиоактивным загрязнением биосферы.

«Великая очистка»

Гораздо важнее, что после Стокгольма в массовом порядке начали создаваться государственные экологические программы и разрабатываться механизмы их реализации.

Таким образом, хотя Стокгольмская декларация и не обладает обязательной юридической силой, присущей международному договору, она сделалась «всемирным форумом по организации международной деятельности в области окружающей среды».

В промышленно развитых государствах стали приниматься уже не рекомендации, законы. И более того, они исполняются.

Германия

Самый общий из немецких экологических законов – Федеральный закон «Об охране природы и ландшафтном планировании». Он как введен 20 декабря 1976 г., так и продолжает действовать, хотя и со многочисленными изменениями и дополнениями.

До этого закона и после него издано множество актов конкретной экологической направленности. Среди них законы «О защите от авиашума» от 30 марта 1971 г., «Об эмиссиях» 1974 г., «О включении во все планы экономического развития вопросов охраны окружающей среды» от 31 июля 1981 г., «О химикалиях» 1990 г., «О генной технике» от 22 декабря 1993 г., «О рециркуляции в производственной сфере» от 27 сентября 1994 г. и др.

Работники Федерального ведомства по охране окружающей среды ведут тщательный учет источников экологического права. По состоянию на 1 января 1995 г. в их банке данных насчитывалось 12 000 наименований законодательных и других правовых нормативных актов федерации и федеральных земель по экологическим вопросам, 2 000 наименований правовых актов Европейского союза, действующих на территории Германии, около 340 наименований международных соглашений и договоров, в которых Германия является стороной, а также 5 000 решений немецких судов и суда ЕС в области охраны окружающей среды.

Кроме того, Центральная специализированная библиотека Федерального ведомства насчитывает 178 000 томов главным образом юридической и иной научной литературы с экологической ориентировкой и 1 158 наименований журналов по экологически существенным областям знания.

В отличие от документов ООН, вся эта библиотека – в постоянной работе. Более того, по действующему законодательству ни один специалист не может быть допущен к должности инженера или мастера производства, если он не сдал экзамена по экологии. С 1975 г. и в школах стали вводить курсы экологии.

Всю вторую половину 1970-х и 1980-е годы шло планомерное «очищение» Германии. Многие экологические сводки напоминали и по стилю, и по смыслу военные бюллетени: общественность шла на врага в лице загрязнений и нарушений экологического законодательства.

Последнюю точку в очищении Рейна поставила… одна из самых крупных в Европе экологических катастроф. 1 ноября 1986 г. в швейцарском Базеле произошел пожар на химическом заводе фирмы «Сандос» (Sandoz). В Рейне оказались 30 т пестицидов, ртути и других сельскохозяйственных химикатов. Река приобрела красный цвет, была объявлена тревога – как во время войны. В течение 10 дней загрязнения достигли Северного моря. В результате погибло до полумиллиона рыб, некоторые виды исчезли околнчательно.

Пока стоки не прошли полностью, в приречной зоне людям было запрещено выходить из домов. В некоторых городах были закрыты водопроводы, вода населению привозилась в цистернах.

Реакция общественности была очень бурной. Правда, линчеваниея владельцев и высших менеджеров «Сандоса» не состоялось – они живут не в Германии. А правительство ФРГ в 1987 г. приняло «Программу действий – Рейн». Другое ее название – «Лосось-2000», поскольку конечная цель – вернуть в Рейн эту чувствительную к загрязнениям деликатесную рыбу. Программа была рассчитана до 2000 г.

Уже через год количество сбрасываемых в реку нитратов и фосфора уменьшилось на 50 %, а других загрязнений – от 80 до 100 %. Так что программу даже перевыполнили – лосось вернулся в Рейн на три года раньше запланированного срока.

Нынешняя «Программа Рейн-2020» нацелена на то, чтобы сделать реку достаточно чистой для купания. Возможно, еще через некоторое время из нее можно будет пить без особого риска…

В середине-конце 1990-х гг. «зеленые» сформировали новое правительство ФРГ.

Тогда же в городах появились раздельные контейнеры для бытового мусора – для стекла, бумаги, жести, пищевых отходов.

Япония

К середине 1990-х гг. здесь сложилась система законодательства и управления, позволившая эффективно решать задачи охраны окружающей среды. Вплоть до того, что всерьез предлагается внести в Конституцию дополнение – о праве человека на безопасную окружающую природную среду. Это делается на основании уже действующей 25-й статьи Конституции, где сказано: «Все имеют право на поддержание минимального уровня здоровой и культурной жизни. Во всех сферах жизни государство должно прилагать усилия для подъема и дальнейшего развития общественного благосостояния, социального обеспечения, а также народного здоровья»99.

Сегодня Центральное правительство отвечает даже за вредное шумовое воздействие, оказываемое взлетающими и приземляющимися самолетами – ведь оно выступает в роли органа, управляющего работой аэропортов (ст. 2 Закона «О государственных компенсациях»). Такое правило было установлено в результате двух решений, принятых Верховным судом в 1981-м и 1993 гг.

Требования к экологичности автомобильных двигателей установлены такие, что российские «жигули» не проехали бы по Токио и километра – мгновенно были бы остановлены экологической полицией, а штрафы за нарушения экологических законов нешуточные.

Не все безоблачно, но отступили «когай» и прочие экологические болезни, а постовые не стоят в противогазах. В горные речки вернулись карпы, а если на цветущую сакуру и сыпется пепел, то исключительно вулканический.

США

В США экологические законы сравнимы по строгости с немецкими. До такого «орднунга», чтобы раскладывать стеклянные, бумажные и пищевые отходы по разным контейнерам, не доходит, но население все больше охватывается системой экологического всеобуча и поддерживает меры правительства.

Миссисипи и сегодня грязна, однако многие малые речки таковы, что в них можно купаться. Зверья столько, что получили распространения экзотические виды охоты – с луком и стрелами, с арбалетом или с кремневыми ружьями. В ассоциации охотников состоит 25 миллионов человек – почти 10 % всего населения.

Еще в 1972 г. с Канадой подписано первое Соглашение о повышении качества воды Великих Озер (GLWQA). В нем были выдвинуты меры по уменьшению сбросов моющих средств, обогащенных фосфором, и канализационных стоков.

Обе страны разработали законодательство и программы для контролирования пунктов-источников загрязнения. Между 1972-м и 1987 гг. Правительства Канады и провинции Онтарио инвестировали более 2 миллионов долларов на строительство заводов по выводу канализационных отходов.

Выбросы фосфора в районе Великих Озер сократились на 70 % между 1975-м и 1989 гг., а слив отходов от семи нефтеочистительных заводов в Онтарио – на 90 % с начала 1970-х годов.

В общей сложности очистка Великих Озер обошлась в 17 миллиардов долларов. Но в них появилась рыба, местами можно купаться.

Экологическая этика

Философское осмысление экологических проблем стало престижной областью философии100. «Благоговение перед жизнью» Альберта Швейцера было выражено в книгах и статьях еще в первой половине века. Тогда ученого, врача и мыслителя не услышали. Мало ли какая блажь может быть у ученого человека? Сегодня Витторио Хёсле – в числе самых почтенных философов Германии и всего Западного мира101.

Экологическая этика – то, чем все больше проникается сознание даже массового человека на Западе. Тут и культ «хорошей экологии» и «здорового образа жизни», и протест против охоты вообще, и меховых шуб, и движение вегетарианцев…

Массовое сознание изменилось и продолжает меняться. Экологическая политика – это повседневная и понятная парадигма большинства жителей технологически развитых стран.

Холодная биосферная война

На первый взгляд, экологические проблемы решаются в условиях интенсивного развития экономики. В реальности это не совсем так.

Глобальная «чистка» территории стран Западного мира резко повысила стоимость всей выпускаемой продукции. По разным оценкам, она возросла на 20–40 %. Если бы стоимость продукции реально выросла настолько, западные государства стали бы экологически более чистыми, но притом примерно на треть беднее. Однако этого не произошло.

Не произошло потому, что установление жестких экологических стандартов произошло только на территории развитых экономически государств. За их пределами такие жесткие экологические нормативы не действовали.

Давно известно, что в 1960-е гг. началась эпоха особого колониализма – экономического.

А эпоха, начавшаяся в 1970-х гг. стала эпохой особых биосферных войн. Назвать их, вероятно, следует биосферно-экономическими. Или, правильнее, эколого-политическими войнами. Эти «холодные» биосферные войны ведутся экономическими методами. Их суть в том, что сильные страны выносят свои грязные технологии в страны более слабые.

Экологическое напряжение и экологические проблемы в странах «третьего мира» не просто остались, как прежде. Они усугубляются, потому что «третий мир» платит по экологическим счетам «первого». В не меньшей мере такая политика проводится и по отношению к странам Восточной Европы, Балканского полуострова. «Realpolitik» в политической экологии.

Слабый платит дважды, а если получиться, то и трижды.

ГЛАВА 4. СЕССИЯ В РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО

Стабилизировать ситуацию распада и нищеты – дело довольно абсурдное. А выживание, принятое как единственная цель, обычно оборачивается вымиранием.

Аркадий Русаков

Стокгольмская Сессия ООН назначила новую «встречу через 20 лет». Реализуя это решение, спустя ровно двадцать лет, в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась Конференция ООН по окружающей среде и развитию. Форум собрал рекордное число участников: 179 государств направили в Бразилию в общей сложности 8 000 делегатов. В его работе приняли участие также 3 000 представителей неправительственных международных организаций. Почти все страны мира были представлены президентами, премьерами, министрами, высшими чиновниками. Фактически собралось руководство всего Земного шара.

Собралась и общественность. Параллельно с межправительственной конференцией в пригороде Рио-де– Жанейро прошел Глобальный форум, который посетили более 20 000 частных лиц.

Конференцию задумали как форум, который покажет всем: экологические проблемы решаются! Ведь совсем недавно в США произошла авария на АЭС «ТриМайл Айленд» (28 марта 1979 г.), прогремел взрыв в Чернобыле (26 апреля 1986 г.) и разразилась катастрофа в Базеле на Рейне (1 ноября 1986 г.).

Девизом конференции было: «Наш последний шанс спасти планету» – и драматично, и указывает сразу на два важных обстоятельства:

• Земля находится на грани грандиозной экологической катастрофы,

• экологические последствия стали политическими.

Значение, которое придавалось Конференции, в том числе – высокопоставленными чиновниками всех государств и функционерами ООН – было более чем очевидно: явка руководителей правительств и их министров оказалась практически стопроцентной.

Конференция приняла Декларацию по окружающей среде и развитию и амбициозную программу действий под названием «Повестка дня на XXI век».

Декларация представляет собой свод из 27 принципов, которые во многом продолжают положения Стокгольмской предшественницы. В то же время, в Декларации Рио-де-Жанейро нашли отражение совсем новые идеи, которых 20 лет назад не было и в помине.

Так, через весь текст Декларации проходит идея устойчивого развития.

3-й принцип Декларации гласит: «Право на развитие должно осуществляться таким образом, чтобы адекватно удовлетворять потребностям нынешнего и будущего поколений в областях развития и окружающей среды». И волки сыты, и шерсти много.

7-й принцип Декларации наметил новую модель международной жизни и сотрудничества: «глобальное партнерство в целях сохранения, защиты и восстановления чистоты и целостности экосистемы Земли».

На конференции в Рио-де-Жанейро огласили для подписания два важнейших глобальных соглашения: рамочную Конвенцию об изменении климата и Конвенцию о биологическом разнообразии. Во время или вскоре после Конференции их подписали 154 государства.

Предполагалось, что для реализации целей Конвенций государства должны разрабатывать национальные планы, принимать соответствующие законы и заключать международные соглашения. А обязательства, взятые на себя в Рио-де-Жанейро, – лишь некая рамка, задающая самые общие направления.

Для реализации «Повестки дня на XXI век» создали Комиссию по устойчивому развитию (КУР).

Позже создали еще более амбициозного международно-бюрократического монстра – консультативную, вспомогательную Комиссию ООН по миростроительству. Готовили его с 2003-го, а учредили 20 декабря 2005 г. резолюциями Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, принятыми на параллельных заседаниях.

КУР превратилась во вспомогательный орган ЭКОСОС (Экономического и социального совета ООН), призванный поощрять и анализировать прогресс в осуществлении «Повестки дня на XXI век» на «национальном, региональном и глобальном уровнях и содействовать комплексному и рациональному регулированию развития и охраны окружающей среды»102. В общем, будем устраивать мир, а как именно – укажет Комиссия по устойчивому развитию.

Многие авторы в 1993 г. расценивали создание КУР как самый значительный итог конференции в Рио-де-Жанейро и прямо как революцию во всех международных делах.

Но, конечно же, вскоре выяснилось, что эти оценки несколько преувеличены. Дело в том, что полномочия КУР, как и всех комиссий ООН, и самой ООН, носят весьма скромный характер. Не государственный. Иногда это называют «мягким правом», правом влиятельной рекомендации103. Такую рекомендацию можно слушать, а можно и не слушать… Как больше нравится.

Комиссия не может принимать каких-либо юридически обязательных решений. Никаких рычагов власти у нее нет. Государства вправе предоставлять КУР свои доклады – но отнюдь не обязаны. Так что даже компетентно и информировано анализировать политику государств он не в силах.

Так что же такое КУР? Получается, что-то вроде дискуссионного клуба, эдакий Римский клуб, только для официальных политических деятелей и оплаченный из межгосударственных взносов, т.е. очередной груз на налогоплательщиках. Клуб, призванный подталкивать реальные политические силы к тому, чтобы те мобилизовали свою политическую волю и делали то, что придумал клуб.

О том, сколь эпохальна Конференция в Рио-деЖанейро, говорили много. В какой-то степени это верно: Конференция собрала беспрецедентное число государственных деятелей высшего ранга. Своего рода «сборную планеты». После нее стало очевидно, что экологические проблемы окончательно перешли из периферийной области международной политики в разряд основных приоритетов. Формализовали на международном уровне важность эколого-экономической тематики. Не экономической и экологической, а именно так – эколого-экономической.

Всем стало понятно, что теперь биосферная политика, проблема ресурсов, экологическая дипломатия прочно стали основными векторами политики. Что если дипломатия, политика и война XIX в. были в первую очередь экономическими, а в первой половине XX в. – идеологическими, то теперь они окончательно стали экологическими.

Но эта оценка одновременно и верна и неверна. Чтобы Конференция повела за собой мир, ей нужны были рычаги власти. Без них, чтобы мир пошел за Конференцией, она должна была предложить что-то такое, чтобы мир сам захотел пойти за ней…

А что получилось? Возникла еще одна международная структура, которая заявляет, будто знает, куда надо идти всему человечеству. Планы серьезнее чем у Наполеона и Гитлера, вместе взятых но, ни силы заставить идти, ни идей, за которыми захотят пойти – нет.

Прямо на конференции проявились противоречия между ведущими странами мира. Например, в Конвенцию об изменении климата не вошли никакие конкретные обязательства государств по объемам и темпам сокращения выбросов в атмосферу парниковых газов104… Все «за» – но сокращайте, кто и как хочет, а мы обязываться ни в чем не собираемся.

Конвенцию о биологическом разнообразии не подписали уже США: якобы в ней не отражены должным образом права, связанные с интеллектуальной собственностью. В действительности, в США производится слишком много модифицированных продуктов… Подписывать такую Конвенцию Соединенным Штатам экономически опасно.

А уж между развитыми странами и странами «третьего мира» возникло столько противоречий, что их трудно даже перечислить.

– Развивайтесь! – говорили представители развитых стран. – Только так, чтобы не делать развитие еще более неустойчивым…

– Денег давайте! – отвечал «третий мир».

– Ага! Мы вам дадим, а вы все равно их неправильно потратите – проедите и разворуете, вместо того чтобы использовать для развития…

– Нам уже не до развития… – вздыхал «третий мир».

Скажем, развитые страны очень хотели выработать соглашение по одной из самых животрепещущих (по их мнению) проблем – тотальному уничтожению тропических лесов. Тогда считалось, что экваториальные леса вырабатывают основную часть мирового кислорода. Развивающиеся страны вынуждены вырубать их если не под пашню, то хотя бы под пастбища. Отказаться от вырубки они физически не в состоянии.

В результате на свет появился не договор, а некий туманный и не имеющий никакой реальной силы документ под названием «Не имеющее обязательной силы заявление с изложением принципов для глобального консенсуса в отношении рационального использования, сохранения и освоения всех видов лесов».

Комментировать его в литературно-корректных терминах не представляется возможным.

Если кому-то наше мнение покажется сатирой над правителями, министрами и академиками – что ж, прочитайте хотя бы то, что написано об этом на русском языке105. Лучше, конечно, на английском – не зря многое не переводилось.

К Конференции опубликовали несколько докладов разных комиссий ООН (они были изданы на прекрасной бумаге и в прекрасной полиграфии – в том числе, и по-русски. Доклады показывали, во-первых, чудовищную нищету стран «третьего мира», просто вопиющий разрыв в уровнях жизни между странами «Севера» и «Юга». Во-вторых, устрашающие экологические проблемы – в основном, в странах «Юга».

Но вообще-то полностью материалы Конференции ООН на русском языке не печатались – очень уж не хочется ряду лиц, отвечающих за международную экологическую политику Российской Федерации, чтобы россиянин узнал что, же такое «устойчивое развитие» и что значит «золотой миллиард».

Устойчивое развитие

Структура окружающего нас физического мира основана не на устойчивых движениях и тем более равновесиях, а на неустойчивости и флуктуации, которые определяют и создают невероятное разнообразие форм, образований, структур различных по своему качеству.

Илья Пригожин

Концепция устойчивого развития впервые была выдвинута Международным союзом охраны природы еще в 1980 г. Документ назывался красиво: «Всемирная стратегия охраны природы».

Смысл концепции прост: экономически более выгодно предотвращать возможный экологический ущерб, чем потом затрачивать огромные средства на ликвидацию его последствий. Просто и понятно. Например, применительно к нефтегазовому сырью, этот посыл подтвержден обширной аналитикой106.

В 1986 г. в Оттаве на Международной конференции по охране природы и развитию был разработан ряд принципов по обеспечению этого самого устойчивого развития. В 1987 г. в отчете Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития говорилось, что нужно менять деловую активность, образ жизни и даже способ мышления людей, иначе человечество ожидает резкое ухудшение окружающей среды.

Тем не менее, комиссия заявила, что экономика должна по-прежнему удовлетворять нужды людей. Вопрос: до какой степени должны быть «удовлетворены нужды» и каких конкретно «людей»?

Уточнить бы еще, что потребности могут быть очень разными.

Впрочем сделана ремарка: рост экономики должен вписываться в пределы возможностей планеты. Эта светлая идея до конца материализовалась на Конференции в Рио-де-Жанейро.

Устойчивое развитие – такое развитие, чтобы и того… развиваться, и чтобы в то же время с экологией все было в порядке. Чтобы за пределы устойчивости не выходить – за те самые, о которых писал Римский клуб еще в 1960-х гг., и чтобы Габон с Уругваем жили по стандартам США. И невинность соблюсти, и капитал приобрести. Еще можно привести цитату из выступления члена ЦК КПСС на конференции молодых писателей-фантастов: «Летать надо, летать, а не ползать! Но так летать, чтобы от земли не отрываться…».

На Конференции ООН никто не мог внятно объяснить, как можно осуществить на практике такое замечательное пожелание. И до сих пор никто не может. Авторы полагают – это задача сродни построению Царства Божьего на Земле.

Пытались ее реализовать в Рамочной конвенции ООН об изменении климата… Атмосфера Земли – это глобальный ресурс, которым обладают равным образом все. Значит, нужно на равноправной основе контролировать глобальные выбросы газов антропогенного происхождения. Чтобы стабилизировать концентрацию парниковых газов в атмосфере на уровне, который предотвратил бы глобальное потепление.

Страны «третьего мира» подписывали ни к чему не обязывающую Рамочную конвенцию, но логично напоминали: при населении в 6 % населения Земли именно США сжигают 40 % всего производимого флорой планеты кислорода в год. Как там насчет равного доступа к ресурсам?

Биологическое разнообразие Земли – тоже глобальный ресурс. В Конвенции по биоразнообразию подчеркивается, что его сохранение является общей задачей человечества. Значит, все государства хоть и обладают суверенными правами на свои биологические ресурсы, должны отвечать за сохранение своего биоразнообразия перед остальным человечеством.

Это тоже все подписывали… Прекрасно понимая, что и леса дальше будут вырубать, и животных истреблять: другого сценария развития человечество не знает.

Устойчивое развитие стало мощной политической идеей. Мол, развиваться! Конечно же, развиваться, и развиваться – устойчиво!

Критиков у этой концепции хватает, но ЮНЕСКО тем не менее провозгласил ее своей официальной идеологией. Основной же образовательной доктриной ЮНЕСКО стала концепция «экологического образования в интересах устойчивого развития».

Учебные пособия по экологии – дело полезное.

Особенно когда их издают на хорошей отбеленной хлором бумаге и с красивыми, толковыми картинками107. Но разве эти книжки – самое главное?

Самое главное: никто до сих пор толком не знает, как же ее решать – эколого-экономическую проблему, проблему политической экологии. Проблему направление которой только-только осознается и формулируется в естественнонаучных терминах. Как выходить из жесточайшего экологического, экономического, идеологического, нравственного, религиозного… т.е. многофакторного кризиса, который охватил буквально все стороны жизни человечества? Как выходить из политико-экологического кризиса?

Устойчивое развитие предлагает фикцию решения.

Идея «золотого миллиарда»

Как хорошо было бы, живи на Земле всего миллиард человек! Причем – именно «золотой». И именно мы бы в него входили. Тогда все ресурсы биосферы можно было бы тратить на «наш» миллиард, и все жили бы хорошо и богато. А горе в том, что приходиться тратить те же самые ресурсы на 6 миллиардов…к тому же и дальше возрастающих. Ясное дело, их приходится «разводить пожиже», на всех помногу не хватает…

Есть эта мысль и у Печчеи, и у Медоузов108. На Конференции в Рио-де-Жанейро тоже звучала эта нехитрая идея.

– Ну и как вы предлагаете уменьшать численность населения?

– Может, можно будет людей уговорить… Не самим умирать, конечно, а скажем, не заводить больше детей…

Идея вылетела на простор человеческих обсуждений.

– Миллиард? Да, это будет здорово, если останется всего один миллиард! Ведь как раз миллиард людей на Земле и хорошо живет!

– Но позвольте… Этот миллиард живет хорошо потому, что существуют остальные, вовсе не золотые миллиарды…

Сразу выяснилось – под концепцией «золотого миллиарда» подразумеваются две совсем разных идеи.

• сохранения привилегий «Севера» и отсталости «Юга»,

• сокращения численности населения Земли.

Правительства не сказали ни слова об обеих версиях … Зато интеллектуалы – много и зловеще. Для начала они принялись выяснять, сколько же людей надо оставить на Земле. Миллиард? И это очень много! Биосфера истощена, вполне хватит и трехсот миллионов! Нет, ста! Появились даже сторонники того, чтобы оставить всего десять миллионов человек…

Между прочим, это бывший министр экологии Российской Федерации В.И. Данилов-Данилян и команда его приближенных экспертов. Они даже написали особый учебник, в котором очень ясно объясняется: в прекрасный биосферный сад, как червяк в яблоко, вперься такой невероятно пластичный, всепожирающий монстр – человек. На двухстах страницах расписывается, как мерзко это «крупное растительноядное животное»109, и как необходимо сократить «человеческий муравейник» в численности – а то ведь эта тварь вообще все сожрет.

Тогда еще уважаемый министр и академик и позже, в ходе полемики, писал: «Чтобы избежать экологической катастрофы, надо нормализовать воздействие на окружающую среду, а сделать это без сокращения численности населения планеты (естественно, в перспективе за два-три столетия) невозможно, во всяком случае, никаких идей на этот счет не имеется»110.

Что ж! Если люди – это и вправду то ли такие «крупные растительноядные», то ли такие ощипанные страусы, им действительно нельзя позволять давить на биосферу сверх допустимого.

Если людей становится «слишком много», и впрямь необходимо сокращать численность населения. Остается лишь вопрос: кого же и какими средствами «сокращать»?

Отсюда второй важнейший вопрос: а какие именно страны и в какой степени должны сократить население? Пусть даже в масштабах «двух-трех столетий»?

Опять же – правительства пока вроде не принимали никаких решений… Или принимали – но тайком, не оповещая свой «серый» народ.

А интеллектуалы это проблему обсуждали. В Китае ученые очень убедительно обосновали, что этой чудовищно перенаселенной стране сокращать население не нужно и даже вредно.

Во Франции обратили внимание, что страна это теплая, с благоприятным климатом, а вот в соседней, но более северной ФРГ – не очень. Наверное, Германии и следует сократить население.

Там в долгу не остались и отметили, что почвы у них плодородные и культура земледелия высокая. Во Франции же почвы бедные, и хлеб приходиться ввозить. Почему бы французам не сократить население? Сугубо добровольно, разумеется? Ну, может, не без помощи…

Смешно? Нет, не очень, ибо как раз из таких забавностей проистекают войны и катаклизмы.

В Российской Федерации, заметим, как минимум три «группы экспертов и аналитиков» стали рассчитывать, сколько же надо людей оставить в стране? Нам кажется очень интересным именно это обстоятельство: во всем мире и все ученые доказывали, что «сокращаться» нужно не их народу, а соседям. Отечественные оказались исключением. Может быть, имея зарубежную собственность, они стали по мироощущению ближе к французским, немецким и прочим народам?

Приведенное далее – чистейшей воды околонаучный фольклор, мы не можем доказательно подтвердить, кто и что рассказывал. Но одна из «экспертных контор» предлагала сократить население Российской Федерации до ста, вторая – до семидесяти пяти, а третья – так и вовсе до пятидесяти миллионов человек.

Законами эти проекты не стали, но тут важна, что называется, тенденция.

Думаем, написанного достаточно, чтобы понять: обсуждение глобальных проблем вовсе не так уж далеко от рядового человека. Оно касается его на прямую.

Идею сокращения населения Земли до «золотого миллиарда» (или до «бриллиантовых десяти миллионов») политики вполне могут взять на вооружение.

Современному человеку нужно и жизненно важно знать и о кризисе всей мировой цивилизации, и о концепции «золотого миллиарда». Кто предупрежден – тот вооружен.

ГЛАВА 5. СОСТОЯНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ СЕГОДНЯ (ПОСЛЕ 1993 Г.)

Для того, чтобы уберечь беззащитную природу от бессовестных людей, нужно объяснить им пользу от геобиоценологии, а это сверх– сложно.

Лев Гумилев

Теория и практика

Сразу после проведения Конференции в Рио-де– Жанейро ее решения были встречены всплесками энтузиазма. Основная причина, похоже, в том, что «лучезарные перспективы» в прессе рисовались красочно и широко, а вот альтернативные точки зрения оставались никому не известными.

Но очень быстро энтузиазм пошел на убыль. Стало очевидно, что государствам пока не удалось хотя бы начать реализовывать решения, принятые на форуме. Этого не удается сделать даже на уровне международной говорильни. Никакое межгосударственное сотрудничество реально не возникло. Реальные действия по– прежнему подменяются высокопарной риторикой и пустыми обещаниями.

Состоявшаяся летом 1997 г. Специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН целиком была посвящена проблеме реализации «Повестки дня на XXI век». Спорили много… Но участники так и не пришли к согласию ни в одной из критических областей: снижение выбросов парниковых газов, охрана лесных ресурсов и увеличение помощи наиболее бедным странам111.

Конечно же, Специальная сессия подчеркнула, что осуществление «Повестки дня на XXI век» по– прежнему «остается жизненно важным и как никогда насущным». Но результатов-то все равно нет.

Всемирный саммит по устойчивому развитию «Рио+10» (август – сентябрь 2002 г., Йоханнесбург, ЮАР) рассмотрел выполнение решений UNSED, в частности, по климату.

Выступая на саммите, Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан грустно отметил, что «прогресс в состоянии природной среды за прошедшее десятилетие был крайне незначительным». А вот деградация ее довольно заметна: ущерб от участившихся тропических циклонов, потери земельных ресурсов в результате подъема уровня моря, сокращения запасов рыбы и пресной воды приводят к ежегодным затратам в размере около 304 200 000 000 долларов.

Если так пойдет дальше, к 2050 г. водный сектор столкнется с необходимостью тратить дополнительно 47 миллиардов долларов в год. Защита жилых домов, предприятий, электростанций от наводнений может стоить в среднем миллиарда в год.

К тому же 2050 г. ущерб от потерь экосистем, включая коралловые рифы, материковые прибрежные линии и мангровые болота может превысить 70 миллиардов долларов. Сельское и лесное хозяйства понесут ущерб до 42 миллиардов в результате засух, наводнений и пожаров, если уровень выбросов газов, вызывающих парниковый эффект, вдвое превысит уровень 1990 г.

В Европе значительные потери будут связаны с повышением заболеваемости и смертности. Они оцениваются в 21 900 000 000 долларов.

Обращаясь к политикам, Кофи Аннан настоятельно просил их содействовать широкомасштабному внедрению положений Киотского протокола, что «станет замечательным событием в канун десятой годовщины Конференции на высшем уровне в Рио-де-Жанейро».

Просить-то он просил, а что изменилось? Ничего. Практические действия западных стран порой облекаются в весьма «экологичную» форму. Например, перевооружение армии США. По ее поводу в интернете появляются вот такие перлы: «Армия США примет на вооружение экологически безвредные пули. В августе 2009 г. армия США намерена начать поставки в войска партии из 20 миллионов 5,56-ми патронов M855A1 для стрелкового оружия, сообщает „The Army Times“. В отличие от стандартных боеприпасов M855, применяемых в автоматических карабинах M4, их пули изготовлены из висмута, который наносит меньший вред экологии, чем свинец.

Висмутовые боеприпасы, по мнению американских военных, не только менее вредны для окружающей среды, но и более эффективны, чем свинцовые. Особенно в тех случаях, когда речи идет о хорошо защищенных целях.

Тем не менее, как отметил в интервью изданию представитель Национальной ассоциации оборонной промышленности (The National Defense Industry Association) Джефф Вудс, назвать их полностью безвредными все же нельзя. Но создание подобных боеприпасов – это шаг вперед, который позволит значительно снизить выброс свинца в окружающую среду.

Программа разработки боеприпасов для стрелкового оружия, которые бы не содержали свинца и, таким образом, наносили меньший вред окружающей среде, была учреждена в США в конце 1990-х гг. Первая попытка создания „зеленой“ пули из вольфрама не увенчалась успехом, поскольку этот металл угрожал экологии не меньше, чем свинец. Производство таких боеприпасов, по словам американских военных, сегодня является одной из главных целей структур, работающих над новыми видами оборонной продукции».

При следующем вторжении в Ирак или Сомали «туземцам» будет, наверное, намного легче от мысли, что их убивают экологически чистыми пулями. Ну а серьезно… Стоит ли вообще комментировать?

Если же о практике, то практика решения «глобальных проблем» по-прежнему, как и до 1993 г., строится на очень простом основании: сохранение сложившейся системы биоресурсного управления любой ценой.

Той мировой инфраструктуры, при которой страны «золотого миллиарда» сохраняются как центр «постиндустриального общества», тогда как остальному миру отводится роль экологически грязной «промзоны». По принципу: чем больше денег, тем лучше экология.

Парадокс, но в страшно перенаселенных странах Западной Европы уровень механического, химического, радиационного – любого загрязнения ниже, чем уровень такого же загрязнения в странах Восточной Европы. А в Восточной Европе он ниже, чем в странах Азии и Африки. В Японии он ниже, чем в Индонезии, в Индонезии ниже, чем в Сирии, в Объединенных Арабских Эмиратах ниже, чем в Саудовской Аравии…

Транснациональные корпорации

Организовывать грязные производства «где надо» очень помогают транснациональные корпорации (ТНК). Все происходит само собой – «грязные» производства создаются там, где выгодно: ниже налоги, дешевле труд и нет экологических законов или они соблюдаются не слишком строго.

Их насчитывается до шестисот – корпораций, которые основаны предпринимателями из разных стран.

Акции этих корпораций продаются в разных государствах, они ведут свой бизнес одновременно по всему миру. Обычно головной офис фирмы находится в одной из столиц Севера, но вот американо-англоголландская «Кемикл индастриз» ведет дела в 40 странах, а число ее рабочих и служащих превышает 136 000 человек.

Пищевой концерн «Нестле» (тот самый, с веселым шоколадным кроликом) считается швейцарским – но только 2 % производства размещено в Швейцарии..

Основные производства «Нестле» размещены в странах «третьего мира».

Бельгийско-немецкий фотохимический концерн «Агфа», американо-английский «Кодак», англо-голландская «Шелл»… Примеров можно приводить много.

Первые такие корпорации появились еще в XIX в., но широкое распространение получили в середине XX столетия, после появления свободно конвертируемых валют и глобализации экономики.

И после того, как развитые страны стали принимать экологические законы.

Самые большие ТНК имеют бюджет, превышающий бюджеты некоторых стран. Из 100 наибольших экономик в мире, 52 – транснациональные корпорации, остальные – государства. Бюджет «Нестле» и «Шелл» превышает бюджет Мьянмы или Танзании. С такими гигантами не могут конкурировать не только частные предприниматели, но и крупные национальные компании. Это целые государства с сотнями тысяч «подданных» – рабочих и служащих.

ТНК обладают колоссальным влиянием даже в развитых странах, а тем более в странах «третьего мира» это важнейшие работодатели, «обиды» которых могут вылиться в сворачивание производства, отток капитала… К тому же они имеют громадные финансовые средства, связи с общественностью, политическое лобби.

В целом ТНК обеспечивают около 50 % мирового промышленного производства. На ТНК приходится более 70 % мировой торговли, причем 40 % происходит внутри ТНК, то есть сделки совершаются не по рыночным ценам, а по так называемым трансфертным, которые формируются не под давлением рынка, а под влиянием долгосрочной политикой материнской корпорации.

ТНК занимают важное место в мировых научно– исследовательских и опытно-конструкторских разработках (НИОКР). На их долю приходится порядка 80 % финансирования НИОКР и 80 % зарегистрированных патентов.

«Ледяная война»

Страны «третьего мира» отчаянно стремятся к развитию. Они прекрасно понимают, что без развития собственной экономики их участь незавидна, а роль в мире ничтожна.

Проблем три.

1. Патовая ситуация между идеей развития промышленности и соблюдением экологических норм. Или развивайся, или сохраняй экологически чистую среду. Третьего не дано, при промежуточных вариантах выигрывает тот, кто последовательнее другого пренебрегает экологией.

2. Невозможность всем достигнуть уровня развития современного Запада. Ограничитель – ресурсы биосферы. Что бы ни происходило, кто бы и как ни развивался, но никогда все человечество не будет жить не только «как в США», но даже «как в Греции». Биосфера Земли просто не выдержит, ответив грандиозной катастрофой.

3. Биосферно-экономические войны, ведущиеся странами не-западного мира – борьба за более «высокое» место в инфраструктуре. То есть за право вводить экологические ограничения на своей территории и выносить грязные производства в другие страны.

Цель войн, которые ведет богатый «Север» – не ограбление, даже не стремление прибрать к рукам минеральные богатства. Цели всегда ставятся политические – приводить к власти тех людей, которые организуют добычу минеральных богатств и продадут, кому надо.

То есть странам и структурам «Севера», а больше-то продавать и некому.

Очень часто операции вооруженных сил стран «Севера» направлены как раз против тех, кто развивается, цивилизуется и вроде бы как раз похож на страны «Севера». Парадокс? Только кажущийся. Надо понять, чего хотят участники событий, и все сразу становится ясно.

Логика простая: на всех не хватит! Развитым странам Запада опасны все, кто пытается занять место наверху производственно-хозяйственных цепочек. Все места там уже заняты.

Есть серьезные основания считать, что свержение династии Пехлеви в Иране было делом американских спецслужб. Напомню – во время переворота 1979 г. ко власти в Иране пришли мусульманские фундаменталисты во главе с аятоллой Хомейни.

При шахах Пехлеви Иран быстро становился все более современным государством и составлял все более заметную конкуренцию Европе и США. А ведь Иран – не маленькая страна, это 40 миллионов человек… «Северу» совершенно не нужна вторая Турция.

Переворот привел к власти ортодоксального муллу, который очень быстро и полностью отменил демократические принципы управления обществом, разрушил сложные производства и фактически остановил развитие Ирана.

Аналитики уже дали свое название операциям такого рода – «ледяная война». Мол, не успела кончиться «холодная война», как началась «ледяная»… Это – война за остатки богатств биосферы. И за то, чтобы страны и народы «Юга» навсегда оставались бы на Юге, не составляя конкуренции «Северу».

Китай и его «экономическое чудо»

Несколько последних десятилетий мир наблюдает за бурным экономическим ростом Китая. Некоторые аналитики даже предлагают взять на вооружение «китайскую экономическую модель».

Действительно, последние 30 лет экономика Китайской Народной Республики постоянно растет и сейчас занимает 3-е место в мире по величине номинального ВВП (после США и Японии). По данным МВФ, размер ВВП Китая в 2008 г. равнялся 4,402 триллиона американских долларов.

Сегодня экономика КНР составляет 45 % экономики США, но в 2010 г. Китай должен по планам своего правительства догнать США по совокупному доходу.

Китай лидирует в мире по добыче угля, железных, марганцевых, свинцово-цинковых, сурьмяных и вольфрамовых руд, а также древесины. На территории КНР ведется добыча нефти, газа, редкоземельных металлов (молибден, ванадий, сурьма), урана.

Китай является крупнейшим в мире производителем кокса, чугуна, стали и стальных труб, алюминия, цинка, олова, никеля, телевизоров, радиоприемников и мобильных телефонов, стиральных и швейных машин, велосипедов и мотоциклов, часов и фотоаппаратов, удобрений, хлопчатобумажных и шелковых тканей, цемента, обуви, мяса, пшеницы, риса, сорго, картофеля, хлопка, яблок, табака, овощей, шелковичных коконов; имеет крупнейшие в мире поголовья птицы, свиней, овец, коз, лошадей и яков, а также лидирует по вылову рыбы.

Кроме того, КНР входит в тройку крупнейших мировых автопроизводителей (за неполных десять месяцев 2009 года в Китае было произведено 10 миллионов автомобилей) после Японии и США.

По объему экспорта КНР занимает 16-е место в мире. Экспорт дает 80 % валютных доходов государства. В экспортных отраслях занято около 20 миллионов человек. На внешний рынок вывозится 20 % валовой продукции промышленности и сельского хозяйства. Номенклатура экспорта насчитывает 50 тыс. наименований.

КНР поддерживает торгово-экономические отношения со 182-мя странами и районами мира, с 80-ю из них подписаны межправительственные торговые соглашения и протоколы.

Самой конкурентоспособной продукцией пока остаются обувь, одежда и игрушки, но все активнее развивается экспорт электроники, вело-, мото– и автотехники, транспортного и строительного машиностроения. Текстильная индустрия КНР – первая в мире, поэтому экспортная продукция Китая представлена в большинстве стран. Текстильные предприятия специализируются на изготовлении одежды из синтетических тканей. Предприятия этой отрасли рассеяны по всей стране, но наиболее крупные находятся в Шанхае, Кантоне и Харбине.

Китайская экспортная продукция, поставляемая в Северную Америку, Японию, страны Западной Европы имеет высшие стандарты качества. Эта продукция производится в приморских провинциях страны, где сосредоточены многочисленные филиалы зарубежных корпораций.

В северных и внутренних районах базируются многочисленные кустарные предприятия, выпускающие контрафактную продукцию ведущих брендов мира, предназначенную для рынков России, стран СНГ и Восточной Европы. Она отличается низким качеством при цене, близкой к западным аналогам.

С середины 1980-х гг. было достигнуто обеспечение населения продовольствием вчера еще полуголодного Китая. Сегодня фрукты, рыба, морепродукты экспортируются (основной рынок сбыта продовольствия – страны СНГ, особенно Дальневосточный регион России, обеспеченный китайским продовольствием на 44 %). Кроме того, ведущим сельскохозяйственным продуктом экспорта является хлопок.

До 1965 г. Китай испытывал недостаток в нефти и импортировал ее из СССР. Однако после открытия во второй половине 1950-х и начале 1960-х гг. крупных месторождений Дацина и начала их разработки Китай смог к началу 1970-х гг. обеспечивать нефтью не только себя, но и соседей. Впоследствии был открыт и ряд других месторождений на востоке страны. Кроме того, экспорт нефти был одним из основных источников иностранной валюты.

Сегодня Китай опять ввозит нефть – как и все развитые страны.

Происходит постоянный рост иностранных инвестиций в Китай. В период с 2006-го по 2010 гг. объемы ежегодных инвестиций в экономику Китая превысили 100 миллиардов долларов по сравнению с 50 миллиардами в 2002 г. Более 400 из 500 ведущих мировых компаний организовали в Китае свои предприятия.

А китайские инвестиции в зарубежные производства сравнимы с зарубежными вложениями. На конец 2005 г. общий объем китайских инвестиций за рубеж составил 50 миллиардов долларов. За границами Китая работает более 10 000 предприятий с китайским капиталом. Китай имеет государственную стратегию выхода за рубеж – цзоучуцюй. Согласно этой концепции, он переходит от денежных и натуральных инвестиций к транснациональному слиянию.

Одной из последних сделок такого рода стала покупка Китайской национальной нефтегазовой компанией (КННК) предприятия «ПетроКазахстан», что означает прямой выход Китая к запасам казахской нефти.

Не удивительно, что Китай в мире все больше вызывает смесь страха и завистливого восхищения. В России тоже… Тем более, что восточные районы России оказываются в зависимости от китайского экспорта… В том числе, в продовольственной зависимости.

Многих россиян чарует опыт Китая – индустриальное развитие без резких рывков «перестройки» и «шоковой терапии». Власть компартии формально сохраняется, социальные гарантии огромны, «все счастливы», и молодежь по вечерам танцует на мостовых городов. И в то же время – капитализм! Рывок! Невероятный экономический рост!

…Но, как всегда и везде, экономика может развиваться только за счет экологии. А рыночная экономика везде и всегда ведет к расслоению и напряженности.

Цена «экономического чуда»

Во-первых, даже с чисто экономической точки зрения, все вовсе не так уж лучезарно. «Экономическое чудо» стало возможным из-за смешных предельно низких цен на сырье и рабочую силу. Не на всю рабочую силу, а на ее бóльшую часть.

Побывавшие в Китае рассказывают о громадных промышленных центрах, соединенных автострадами, и во всех этих городах заработки высоки, а люди довольны и счастливы. За счет громадности страны легко создать впечатление, будто так живут все… или почти все. Но стоит любознательному иностранцу свернуть в строну от автострад – и через считанные десятки километров он попадает в ужасающе нищие городки и деревни, где дети просят подаяние, а взрослые сглатывают голодную слюну.

Власти Китая тратят большие средства на развитие крупных городов, оставляя крестьян (65 % населения) и обитателей маленьких городков (15 % населения) жить в бедности… Разница доходов горожан и крестьян в стране постоянно увеличивается. Вот он – источник дешевой рабочей силы.

В КНР свыше 113 млн. пользователей широкополосного интернета, страна лидирует в мире по числу пользователей мобильной телефонной связи (достигло 796 млн. человек июль 2010 г.). В районе Хайдиан севернее Пекина создана китайская «Силиконовая долина».

Но в Китае живут не 113 млн. человек, а почти в 10 раз больше.

Дешевая рабочая сила обусловливает низкую себестоимость продукции. Это делает привлекательной для многочисленных иностранных, в т.ч. и российских инвесторов и заказчиков. Получается, экономика Китая зависит от экспорта, а не от внутреннего потребления, как в развитых странах. Покупательная способность большинства населения страны по-прежнему низка.

По данным управления статистики КНР, 20 % населения с самым высоким доходом получают 50 % всего дохода страны. В 3-м квартале 2008 г. доход граждан КНР составил 11,3 % общего ВВП. Для сравнения: доход жителей Канады за этот же период составил 51,4 % ВВП, а жителей США – 56,82 %. Суммарный объем зарплат россиян за 2009 год составил 40 % ВВП.

Так как большинство предприятий в Китае контролируются государством или же принадлежат детям и родственникам партийных чиновников разных уровней, то основной доход от них получает в основном партийная элита, а не рядовые граждане.

В марте 2009 г министерство трудовых ресурсов и социального обеспечения Китая сообщило, что безработица в стране составляет 4,2 %. «Основанием для этого, естественно, являются данные, приведенные министерством трудовых ресурсов и социального обеспечения», – отмечает «Чжунго цзинцзи чжоукань»112.

В самом Китае не верят официозу: согласно данным, оглашенным на последнем заседании Госсовета Китая, фактическая безработица в стране почти вдвое превышает официальную цифру в 8 300 тыс. человек113.

Эксперты из Академии общественных наук (АОН) Китая тоже считают, что уровень безработицы реально значительно выше официально публикуемы[ данных и вскоре может превысить 14 %, сообщает Интерфакс со ссылкой на китайский экономический еженедельник «Чжунго цзинцзи чжоукань».

По данным газеты «Великая Эпоха», АОН еще в декабре 2008 г оценивала уровень безработицы в китайских городах в 9,4 %, то есть «выше, чем критические 7 % по международным меркам».

В настоящее время ученые прогнозируют безработицу в Китае в 2009 г на уровне 14,2 %, а некоторые специалисты утверждают, что «на деле уровень реальной безработицы скрыт, он уже превысил 33 %».

Во всяком случае, Государственное статистическое управление КНР уже семь раз, начиная с 2005 г, проводило исследования ситуации с безработицей, но результаты ни одного из них не стали достоянием гласности.

Фактом является и то, что Китай негласно поощряет эмиграцию.

Фактом является и рост числа народных акций протеста. Только по официальным данным китайских властей, в 2008 г. в стране произошло более 80 000 народных волнений, что в 10 раз больше, чем в 1993 г.114

В конце ноября 2008 г. в городе Дунгуань, одном из окружных центров провинции Гуандун, около 500 протестующих против массовых увольнений рабочих разгромили фабрику игрушек «Кайда». Там же 20 декабря несколько тысяч рабочих, уволенных из-за мирового экономического кризиса, а также те, кому не выплачивают зарплаты, вышли на марш протеста. Против манифестантов полиция применила силу, сообщает РИА «Новости». Число пострадавших неизвестно.

Экономический кризис привел к закрытию сотен предприятий в провинциях на юге Китая, в основном мелких фирм. Телеканал «EuroNews» сообщает, что оставшиеся предприятия сократили служащим зарплаты или вовсе перестали платить.

«У нас нет еды! Мы не ели несколько дней!» – скандируют протестующие рабочие.

Правоохранительные органы призвали манифестантов к порядку. Сообщается о нескольких стычках с полицейскими. Полиция разгоняла манифестантов в непосредственной близости от здания горсовета. «Их требования законны, но они должны соблюдать порядок», – цитирует агентство слова представителя полиции.

И таких случаев немало.

Экологическая цена

С ростом ВВП в Китае растет и число раковых заболеваний, детей с врожденными дефектами, людей с неизлечимыми легочными болезнями. Выросло количество случаев массового отравления вредными выбросами комбинатов в промышленных районах.

Кроме того, в стране увеличилось число кислотных дождей, треть территории Китая подвергается серьезному разрушению почв и водоемов. В городах увеличилась частота и продолжительность пылевых вихрей и смога. Например, в районе дельты Хуанхэ, где сосредоточено большое число промышленных предприятий, пылевые вихри проходят 140 дней в году. От загрязнения воздуха каждый год в Китае умирает 300 тыс. человек.

В последнее время в Китае усиливаются климатические аномалии. С каждым годом засухи, наводнения, землетрясения и так далее наносят все больший ущерб.

Об этом практически не пишут китайские власти, а иностранцы практически не обращают на эти факты внимание. Ситуация очень напоминает СССР в 1930-е гг., когда бодрые марши и радостные физиономии «довольных» демонстрантов совершенно заслоняли трупы умерших от голода крестьян.

Так и в Китае народные волнения живо подавляются спецотрядами полиции.

Только китайские антикоммунисты, «крамольники» из организации «Великая Эпоха» пишут об экологической цене «китайского экономического чуда». Они публикуют в своей газете очень впечатляющие фотографии!

Вот жители поселка Вэнбин провинции Хунань держат медицинские заключения, подтверждающие отравления свинцом от вредных выбросов местного завода.

Провинция Шаньси является наиболее загрязненным районом Китая. Там также наибольший процент детей со врожденными дефектами. Из-за длительного употребления загрязненной воды, многие жители деревни Сякан заболели раком или у них случился тромбоз мозга.

Судьба болеющих и умирающих китайцев мало волнует Запад, но отравление Желтого и Южно– Китайского морей и акватории всей северной части Тихого океана его весьма беспокоит.

Плавучие острова в океане

В интернете можно найти статьи такого, например, содержания: «Несколько миллионов тонн пластика обнаружили в северной части Тихого океана участники недавно завершившейся биологической экспедиции. «Свалка» образовалось в 1 600 км к западу от Тихоокеанского побережья на широте Калифорнии (США). Ученые рассказали, что они нашли гораздо больше отходов, чем ожидали увидеть.

Образовавшийся в океане остров из мусора руководитель экспедиции Мириам Голдстейн назвала «шокирующим». По ее оценкам, куски пластика даже небольших размеров оказывают серьезное негативное воздействие на пищевую цепочку в океане. Ученые предположили, что мусорный остров по размеру сравним с американским штатом Техас, сообщает британская телерадиовещательная корпорация «BBC».

Ученые теперь выясняют, каковы могут быть последствия сброса пластикового мусора в океан. При этом не исключают, что такой же остров из мусора образовался в южной части Тихого океана. Правда, это только предположения, потому как экспедиций в тот район еще не проводили115».

И дальше: «Остров из мусора в Тихом океане уже превысил в два раза территорию США. Ученые называют данное скопление „супом из пластика“. Состав такого своеобразного „острова“ весьма разнообразен – это и футбольные мячи, и старые байдарки, и кубики от детских конструкторов „Lego“. Но, конечно же, главная доля приходится на полиэтиленовые пакеты и пластиковую тару.

Еще в 2004 г. мусорный „остров“ весил примерно три миллиона тонн, сообщает РИА „Новости“. И по размерам он соответствовал территории Центральной Европы. Спустя же четыре года он заметно „поправился“ и продолжает разрастаться, угрожая Мировому океану глобальной экологической катастрофой.

Эта громадная куча плавучего мусора – фактически величайшая свалка планеты – держится на одном месте под влиянием подводных течений, имеющих завихрения. Полоса „супа“ тянется от точки примерно в пятистах морских милях от побережья Калифорнии через северную часть Тихого океана мимо Гавайев и едва не достигает Японии, сообщает „InoPressa“.

Многие ошибочно полагают, что крупнейшее в мире скопление мусора является полноценным островом, по которому „можно даже ходить“. Однако, как сообщает директор по науке „Algalita Marine Research Foundation“ (США) Маркус Эриксен, это мусорное пятно скорее можно охарактеризовать, как жижу „супа из пластика“. По мнению океанолога Кертиса Эббесмейера, который занимается исследованиями и наблюдениями за накоплением мусора в Мировом океане уже более 15 лет, данный мусорный остров представляет громадную угрозу – особенно Гавайскому архипелагу, так как находится в непосредственной близости от него.

Примерно пятую часть мусора составляет то, что выбрасывают с кораблей и нефтяных платформ.

Остальное попадает в океан с суши. К сожалению, современные пластиковые материалы настолько долговечны и не поддаются разложению, что ученными был выявлен даже пластик полувековой давности, который „прижился“ в водах Тихого океана. По мнению ученых, пластик составляет 90 % всего мусора, плавающего в океанах. В 2006 г. сотрудники Программы окружающей среды ООН подсчитали, что на квадратную милю океана приходится 46 тыс. единиц плавучего пластикового мусора, сообщает NEWSru.com.

По данным Программы окружающей среды ООН, пластиковые отбросы являются причиной гибели более миллиона морских птиц в год, а также более 100 тыс. морских млекопитающих. В желудках павших морских птиц находят шприцы, зажигалки и зубные щетки – все эти предметы птицы заглатывают, принимая за еду…»116

По разным оценкам, роль Китая в создании этой свалки мусора оценивается в 30–60 %, но в целом – это интернациональное произведение техногенной культуры.

Старый парадокс на новых территориях: экономически выигрывает тот, кто экологически грязнее. Экологическая цена китайского «экономического чуда» – это и новые «странные болезни», и выбросы в атмосферу, идущие с ветрами на Корею, Японию и Россию, и «мусорный остров» посреди Тихого океана.

Как всегда, экологические проблемы имеют три уровня: региональный, национальный и интернациональный.

Идеологическая биосферная война

Самые развитые государства вынуждены создавать видимость решения экологических проблем. Одновременно они вынуждены не допускать развития других стран и народов.

Для решения этих противоположных по смыслу, но синхронных задач создана достаточно стройная идеологическая система «глобальных проблем современности». С ее помощью ведется своего рода идеологическая биосферная война стран «золотого миллиарда» против остального человечества.

Мифы этой войны у всех на слуху: «глобальное потепление», «глобальные проблемы современности», «борьба с мировым терроризмом» и так далее. Каждый миф – это фактор мировой политики, фронт идеологической биосферной войны.

Новые индустриальные страны поневоле создают экологические напряжения не только для себя, но и для соседей, и всего мира. Это дает развитым странам мощный довод обвинять их в том, что именно они и создают «глобальные проблемы» для всего человечества.

Эти мифы занимают столь важное место в сознании современных людей, так важны в международной политике, что нам придется поговорить о них отдельно.

ГЛАВА 5. ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИ

Падет звезда Полынь, грядет разруха

И брат у брата отобьет жену…

А Пятачок зарежет Винни-Пуха.

Конец эпохи. Все пойдем ко дну.

Тимур Шаов

Работы Римского клуба заложили основы научного направления, которое называется глобалистикой. И началось! Чего только с тех пор не называли в числе глобальных проблем – разве что ношение босоножек и послеобеденный сон.

Насчитывается до двух десятков глобальных проблем, начиная с общепризнанных – топливно-энергетического, минерально-сырьевого, межотраслевого, продовольственного, транспортного, торгового, экологического, демографического и других кризисов, и кончая более или менее дискуссионными: баланса вооружений, сил охраны и нарушения общественного порядка, убыли и подготовки кадров общественного производства, сноса и постройки зданий, заболеваемости и выздоравливаемости, наркотизации и денаркотизации общества (потребление никотина, алкоголя и более сильных наркотиков), разрушения и созидания культурных ценностей, различных балансов в международных отношениях, в системах информации и прочая, и прочая и прочая.

В одной из книжек «выясняется», что глобальные проблемы проистекают от недоразвития личности. И что проявляется это недоразвитие среди прочего, в сквернословии. «Когда человек произносит нецензурные слова, он разрушает собственную личность, ее моральный строй. Обычный человек этого не замечает, считает сквернословие безобидным явлением, но как только он становится на путь культурного, а еще более – духовного развития, он осознает всю его пагубность и недопустимость. Сквернословие – это грязь, а произносящий его, получается, ест грязь. Если человек уважает себя и окружающих людей, то не допустит сквернословия, ибо оно унижает человеческое достоинство, прежде всего достоинство того, кто его допускает. Необходима экология не только окружающей среды, но и языка»117.

И это еще далеко не все! Желающих внимательнее ознакомиться с проблемой мы отсылаем к обширной литературе…118

И за рубежом такой же смешение несмешиваемых понятий119.

Одним словом, «глобальные проблемы» размножаются, как тараканы. К числу глобальных с легкостью необычайной приписывают вообще любую проблему, которую данный автор считает важной.

Разумеется, труды любых ученых никого из политических лидеров и ни к чему не обязывают. Кто им мешает объявить «глобальной» любую из понравившихся проблем?

Или создать научную контору, которая придумает глобальную проблему, нужную для решения каких-то задач?

Ресурсы и их использование

Удивительным образом никто не говорит о таком важнейшем ресурсе, как трудоспособность и интеллект человека. Опыт свидетельствует, что природные ресурсы – дело важное, но не основное. Яркий пример – Зимбабве. Небольшой процент белых фермеров на 5 % территории Зимбабве обеспечивал стране продовольственную независимость и давал более 50 % всего национального продукта. После объявления независимости часть фермеров убили, остальные бежали. Хозяйства их национализировали и раздали африканцам.

Ресурсов в Зимбабве не стало ни больше, ни меньше, но теперь процветания в Зимбабве нет, есть голод и гражданская война… Как в России 1918–1922 гг. Да и позже. Так, может, дело не в одних ресурсах, а еще и в организации экономики и в управленческих подходах?

Но, конечно же, самая модная и самая «глобальнейшая из глобальных» – это проблема мирового потепления.


ГЛАВА 6. МИФ ГЛОБАЛЬНОГО ПОТЕПЛЕНИЯ

Прорвавшись в тыл врага, наши устроили там хорошо организованный хаос.

Виктор Суворов (Резун)

Альберт Гор и его борьба

Недавно на русском языке вышла прекрасная книга Альберта Гора – американского интеллектуала, неудачливого кандидата в президенты в 2000 г. Книга называется «Неудобная правда: Кризис глобального потепления». Не успела она лечь на прилавки – и тут же появилось новое издание – еще пышнее и роскошнее первого: «Неудобная правда. Глобальное потепление: как остановить планетарную катастрофу»120. Это очень хорошо изданные книги: в красивых обложках, с великолепными фотографиями, на очень качественной бумаге. Они прекрасно подготовлены и выпущены: с графиками, ссылками на ученых и политиков, цветными диаграммами. Они написаны простым и понятным языком, увлекательно и конкретно. Очень, очень хорошие книги.

Привлекает и личность автора.

Альберт Гор, чье имя в Америке сократили до коротенького Ала. Бывший вице-президент США и соперник Джорджа Буша на президентских выборах 2000 г. Он и сегодня далеко не на задворках американского общества. Собственник независимого телеканала «Current TV», президент Совете директоров знаменитой компьютерной компании «Apple», консультант интернет-гиганта «Google». Он организовывает международный музыкальный фестиваль «Live Earth», озвучивает мультфильмы.

И всеми силами борется с глобальным потеплением. Это – главная жизненная задача Альберта Гора после его ухода из большой политики.

В книге «Неудобная правда» он рассказал о научных и политических факторах, влияющих на глобальное потепление. Он даже предложил рецепты выхода из экологического кризиса.

За свою замечательную книгу Альберт Гор получил престижную американскую литературную премию «Quills» («Перья»). По книге был снят документальный фильм «Неудобная правда» с Гором в главной роли. Этот фильм получил в 2007 г. «Оскара» и стал одним из самых кассовых документальных фильмов в истории.

В 2007 г. Гор стал лауреатом Нобелевской премии мира – за достижения в области изучения последствий глобальных климатических изменений и выработке мер по их возможному предотвращению.

Большой ученый! Правда, Нобелевскую премию получил не сколько Гор, сколько он, а коллектив из более чем двух тысяч ученых, в том числе, и нескольких россиян.

Теперь этот замечательный человек начал специальную пропагандистскую кампанию для мобилизации усилий американцев на борьбу с изменением климата. Для этой великой борьбы он создал специальную некоммерческую организацию. Организация заявила, что начинает показ по телевидению серии рекламных роликов, в одном из которых борьба с глобальным потеплением сравнивается с движением за гражданские права в США и высадкой на Луну.

Для финансирования этой рассчитанной на три года кампании Ал Гор вложил личные средства, полученные от издания книги и выпуска кинофильма под названием «Неудобная правда», а также деньги, полученные в качестве Нобелевской премии мира. В общей сложности триста миллионов долларов.

Бин Ладен вкладывает в политику личные деньги… почему Алу Гору нельзя?

Все это очень красиво и увлекательно. Разница только в том, что Бин Ладен вкладывает в политику деньги, которые сам заработал. А Гор – принадлежащие не только ему, но и коллективу из двух с лишним тысяч человек. Это коллектив решил пустить деньги на борьбу с глобальным потеплением: ведь если премию разделить, все равно каждому всего-ничего получается.

Но во всей прессе излагается: это Ал Гор премию получил. И отдал ее на борьбу с ужасами «глобального потепления» Сравнение самого предмета борьбы Бин Ладена и Ала Гора тоже не в пользу последнего. Потому что Бин Ладен по крайней мере борется с реальностью – с американским засильем на планете. Альберт Гор воюет с несуществующим явлением.

Потому что никакого «глобального потепления» не существует.

Потепление как факт

– Как? – скажут мне. – Разве Вы не знаете, что в XX веке средняя температура на Земле выросла на семь десятых градуса, а в Европе – даже на девяносто пять сотых?

Да и цифры приводить нет нужды. Все знают, что в мире с климатом делается что-то невероятное. Всем известно, что во второй половине 1980-х гг. погода вдруг стала «непонятной». Еще в 1980–1986 гг. можно было точно предсказать, какими будут август и сентябрь, холодная ли предстоит зима и ранняя ли весна.

Человек неплохо знал, что ему предстоит, и мог планировать.

Теперь зимы по нескольку раз наступают и отступают, за похолоданиями накатывают потепления. Лето выпадает или слишком холодное и дождливое, или невыносимо жаркое и засушливое…

В 2004–2006 гг. в Южной Сибири было странно: снега нет, краски поздней осени, а не зимы, да к тому же везде полезла из земли какая-то сумасшедшая травка – взбесилась от перемен климата. Сибирь, где в середине ноября лезет зеленая трава! Это же полное безумие…

В декабре 2006 г. в Беловежской Пуще зубры не шли на подкормку: зачем какое-то сено, если есть зеленая травка?

В Петербурге того лучше – в этом же декабре 2006 г. расцвели крокусы, а уж про траву можно и не говорить.

Летом 2006 г. в Краснодарском крае умирали от теплового удара дети и старики, горел урожай, плавился асфальт, образуя самые натуральные озерца.

В 2007–2008 гг. в Петербурге снег то выпадал, то вдруг стаивал. Люди даже не старые, средних лет, вдохновенно рассказывают, как ездили зимой на лыжах, с ноября по март. Теперь лыжный сезон под Петербургом вообще под вопросом, не всякий год достаточно устойчивого снега. В некоторых пригородах специально свозят снег на горки… Чтобы хоть как– то ездить на лыжах.

Про лето 2010 г. В Центральной России и на Северо-западе страны и говорить то не приходиться – среднеазиатская жара в сочетании с лесными пожарами, сгоревшими деревнями и смогом от горящих торфяников запомниться на всю жизнь, как, кстати, и аналогичное лето далёкого 1972 года.

Уверены, читатель: где бы вы не жили – в вашей местности все обстоит примерно так же. С погодой происходят какие-то, мягко выразимся, странности. Число их все нарастает, и все они как-то очень уж в одном направлении.

Это – «странности» на памяти одного поколения людей, с 1980-х гг. до нашего 2010-го.

Но видны и такие же признаки потепления за очень большие промежутки времени, лет 200–300.

У берегов Якутии растаяли… два острова, Преображенский и Семеновский. Возникли они еще в эпоху Великого Оледенения и состояли из ископаемого льда. Открыли их в XVIII веке и назвали в честь гвардейских полков. К середине XX столетия острова эти полностью растаяли.

Как вы знаете, коньки изобрели голландцы: так удобно было мчаться на полозьях по замерзшей воде каналов! На коньках перевозили почту и грузы, ездили на свидания, в гости, просто погулять всей семьей.

В XVI–XVIII вв. каналы замерзали каждую зиму – и надолго! На голландских картинах, выставленных в Эрмитаже и других картинных галереях, очень красиво изображены эти замерзшие каналы, по которым едут на коньках тепло одетые люди, мимо дымов из труб заваленных снегом домиков.

Но если вы были в Голландии, дорогой читатель, то помните черную воду каналов в ноябре или в декабре. Они не замерзают уже лет двести. Голландцы сохраняют национальный вид спорта – но уже на искусственном льду. По улице же зимой они ходят в коротких куртках.

Мимо незамерзающих каналов.

Так что потепление – факт. И мифом мы назвали не сам факт, но его объяснение. То, которое дает мистер Гор.

Циклы потеплений и похолоданий

« – Это все пустяки! –

Отвечает Вова. –

Не бояться врачей –

Что же тут такого!

Если людям сказать,

Могут засмеяться.

ПАРИКМАХЕРЫ –

Вот кого надо бояться!»

Эдуард Успенский«Академик Иванов»

Быстрое потепление – штука довольно неприятная и неудобная. Но ведь климат менялся всегда, тут нет ничего нового. Повторяющие процессы в системе Земля – Солнце – окружающий космос создают климатические циклы разного масштаба. Ученые спорят об их причинах, высказывают множество увлекательных гипотез, но ни одна не объясняет явления полностью.

Чаще всего выделяют четыре группы климатических циклов. Самые большие, сверхдлинные – по 150−300 миллионов лет – связаны с наиболее значительными изменениями экологической обстановки на Земле. Они объясняются ритмами тектоники и вулканизма, периодами сжатия и расширения планеты.

Длинные циклы, также связанные с ритмами вулканической деятельности, тянутся десятки миллионов лет.

Короткие – сотни и тысячи лет – обусловлены изменениями параметров земной орбиты.

А существуют так называемые «ультракороткие» циклы, связанные, возможно, с ритмами Солнца. Среди них есть циклы в 2 400, 200, 90 и 11 лет.

Пятьдесят миллионов лет назад на Земле вообще не было ледников. Совсем. Даже на Северном и Южном полюсах.

Тридцать миллионов лет назад с оледенения Антарктиды началась ледниковая фаза длинного цикла.

Три миллиона лет назад началось оледенение Северного полушария.

То ли четыре, то ли шесть раз ледники ползли на юг, и становилось несравненно холоднее, чем сегодня. Двадцать тысяч лет назад ледник толщиной в 2 км покрывал Скандинавию и север Восточной Европы до широты современной Москвы. Балтийского моря не было – на его месте лежал ледник. Северного моря тоже – уровень Мирового океана был на 100 м ниже современного, массив суши соединял материковую Европу с Британскими островами.

Примерно 12 тыс. лет назад, т.е. совсем недавно, кончилась эпоха Великого оледенения. Мы живем в одно из межледниковий.

Если уж пугать друг друга страшными сказками, то лучше – новым наступлением ледников, которые покроют Петербург и Москву. Страшнее как-то.

Но и во время Великого Оледенения, и в «нашем» межледниковье климат менялся много раз. Насчитывается от 8 до 12 климатических периодов. В некоторые из них было заметно теплее, чем сейчас. Всё это хорошо подтверждается находками палеонтологов и геоботаников в земных недрах.

Во время климатического оптимума 6–5 тысяч лет назад среднегодовая температура была на 2–3 °C выше современной, а уровень Мирового океана – на 5 м выше нынешнего. Границы природных зон также располагались севернее современных. Шесть тысяч лет назад на берегу Белого моря росли дубы и липы, климат в Северном Причерноморье напоминал средиземноморский.

А потом наступила новая, холодная фаза цикла. От трех до двух с половиной тысяч лет назад снегопады перекрывали перевалы в Средней Греции (высотой 1,2–1,5 км). Чтобы убить тирана в Фивах, семеро смельчаков шли через заснеженные горные перевалы – зимой, когда считалось невозможным их перейти.

Цикл, который мы наблюдаем сейчас, насчитывает около 1200 лет и делится на трехсотлетний теплый период и девятисотлетний холодный. Теплая фаза приходится на VIII–XI вв. В эти триста лет в Британии рос виноград.

Тысячу лет назад Гренландия была такой теплой, что ее и назвали Зеленым островом, там появилось густое европейское население. На своих открытых ладьях викинги заселили побережье полуострова Лабрадор в Америке.

С XIII в. наступило новое похолодание. Период с XIII по XVIII вв. уже назвали «малым ледниковым периодом»: с XIX в. наступило пока еще незначительное, но потепление.

В XIV–XV вв. хлеб зерновые в Гренландии перестали рождаться, а льды двинулись далеко на юг, и не позволяли судам достигнуть острова. Последний европейский корабль пробился к берегам Гренландии в 1453 г. Моряки нашли только одного европейского жителя – и то мертвого. Покойник – ростом в 149 см, с асимметричным некрасивым лицом, лежал возле недокопанной могилы. В руке у него был совершенно сточенный нож. По-видимому, европейское население Гренландии поголовно вымерло от холода, скверной пищи и болезней.

Про европейцев в Америке просто забыли. Есть веские основания полагать, что среди предков индейского племени манданов были и потомки викингов…

Изучить это племя уже невозможно: оно почти полностью вымерло в 1838 г. от оспы. Современные манданы своими языком и культурой не владеют.

С XIX в. началось потепление. Оно продолжатся и сегодня. Логично предположить, что при дальнейшем росте температур климат и географическая оболочка будут изменяться, делаясь похожими на климатический оптимум VIII–XI вв. Или даже на климатический оптимум 6–5 тысячелетий назад, когда было еще теплее.

Вопрос только, какой именно цикл сейчас меняется.

Но в том-то и дело, что теория глобального отепления исходит вовсе не из смены природных циклов.

Что такое глобальное потепление?

По мнению Межгосударственной группы экспертов по изменению климата ООН (МГЭИК), потепление, наблюдавшегося в последние 50 лет, в значительной степени вызвано деятельностью людей, в первую очередь – выбросом в атмосферу газов, вызывающих парниковый эффект.

На Земле основными парниковыми газами являются водяной пар (ответственный за примерно 36–70 % парникового эффекта, без учета облаков), углекислый газ (CO2; 9–26 %), метан (CH4; 4–9 %) и озон (3–7 %). С началом промышленной революции в с середины XIX в. угольные электростанции, автомобильные выхлопы, заводские трубы и другие созданные человечеством источники загрязнения совокупно выбрасывают в атмосферу около 22 миллиардов тонн углекислого газа и других парниковых газов в год. Животноводство, применение удобрений, сжигание угля и другие источники дают около 250 миллионов тонн метана в год.

Около трех четвертей всех антропогенных выбросов парниковых газов за последние 20 лет вызваны использованием нефти, газа и угля. Бóльшая часть остального – изменениями ландшафта, в первую очередь вырубкой лесов.

Атмосферные концентрации углекислого газа и метана увеличились на 31 % и 149 % соответственно. Парниковые газы как одеялом укутывают и нагревают Землю. Около половины всех парниковых газов, выброшенных человечеством, осталось в атмосфере.

Официальная наука считает главной причиной парникового эффекта и климатических безобразий не природные циклы, а работу заводов. Она уточняет только, чей вклад в изменения климата важнее: Солнца или промышленности. И неизменно утверждает, что промышленность куда сильнее солнышка энергии солнца.

В третьем отчете МГЭИК утверждается, что солнечная и вулканическая активность могут объяснить только половину температурных изменений до 1950 г., а после него общий эффект природных факторов был почти равен нулю. А с 1950 г. влияние парникового эффекта, по оценке МГЭИК, стало в 8 раз выше влияния изменения солнечной активности.

Более поздние работы уточняли степень влияния солнечной активности на потепление после 1950 г. Тем не менее, выводы остались примерно теми же: «Лучшие оценки вклада солнечной активности в потепление лежат в пределах от 16 % до 36 % вклада парникового эффекта»121.

Заключение МГЭИК поддержали национальные академии наук всех стран Большой восьмерки. Теперь это официальное мнение науки.

Какой перспективой нас пугают?

Всякий прогноз построен на том, что будет, если какое-то явление не только возникло, но и продолжит неудержимо развиваться дальше. На этом построены, как вы помните, и несбывшиеся прогнозы Римского клуба.

С перспективой изменений климата еще сложнее, ибо никто толком не знает, под влиянием каких причин и как он меняется.

Но если считать, что в потеплении виноват человек и что потепление пойдет и дальше такими же темпами, то предсказывать уже можно. Итак…

В XXI в. средняя температура поверхности Земли может повыситься на величину от 1,1 до 6,4 °C. В отдельных регионах температура может немного понизиться – на время. В Европе, если верить многим прогнозам, к 2010 г. температура снизится на 1 °C из-за замедления Гольфстрима, однако после 2010 г. температура станет стремительно расти и в Европе, поскольку локальный процесс похолодания в Европе будет перекрыт общим глобальным потеплением. К середине или к концу XXI столетия в Европе станет примерно на 10 °C теплее, чем теперь.

Потепление – это изменение и хозяйства, и образа жизни, и облика городов, и поведения человека. Это даже другая медицина – потому что вместе с теплом на север идут и другие климатические зоны, а с ними – и другие микроорганизмы.

С начала 1960-х гг. максимальные летние температуры в Европе выросли на 3,5–4 °C. Центральная и Северная Европа стали получать на 10–40 % осадков больше, чем раньше, а Южная и Юго-Восточная – на 20 % меньше.

Речной сток в Южной Европе никогда не был слишком большим, а теперь снизился на 10–30 %, и к 2050 г. уменьшится еще на столько же. К 2015 г. ожидают дефицита воды в городском хозяйстве. Это может привести к сворачиванию целых секторов экономики – текстильной и химической промышленности.

Засуха 2003 г. привела к тому, что сельскохозяйственная продукция на юге Европы сократилась на 30 %. Если и дальше пойдет так – то зерновые, масличные культуры, сахарную свеклу придется выращивать только на севере. Их место даже в Германии займут оливки и плодовые деревья – как в Италии и в Испании. Овощи выращивать придется весной и осенью, в два урожая, а площадь орошаемого земледелия резко возрастет – в два-три раза.

Сухое и жаркое лето того же 2003 г. позволило вырастить рекордный урожай винограда в Германии, Чехи, Бельгии и Британии. Промышленные виноградники стали рентабельны даже в графстве Йоркшир и на юге Швеции.

Таяние снегов и ледников в Альпах уже уменьшило выработку электроэнергии на 20–60 %. Сжигать больше мазута на ГРЭС, использовать больше газа и угля? Расходы, плюс изменения инфраструктуры. А ведь если температура будет расти – будет расти и потребление электроэнергии для кондиционеров, т.е. пик потребления энергии переместиться на лето.

К 2030 г. снега перестанут выпадать на высотах меньше 1000 м. К 2050 г. 75 % альпийских ледников растают, 50 % горных курортов закроются, остальные будут испытывать серьезные трудности. А ведь доходы от горного туризма – это 7–10 миллиардов долларов в год.

Волей-неволей, а на лыжах кататься поедут в Таджикистан и Афганистан. С автоматом наперевес.

Впрочем, один из полевых командиров уже предлагал открыть в Панджшере (Афганистан) горнолыжный курорт.

Жаркое лето 2003 г. унесло жизни 20 000 европейцев, в основном стариков. У нас – на Кубани – в 2002 г. тоже было несколько сотен смертных случаев от тепловых ударов. Жаркое лето 2010 в России принесло много смертей и страданий.

Есть разные оценки того, сколько жизней унесет потепление в Европе к 2100 г. – от ста тысяч до миллиона. А ведь оно принесло еще и «южные» болезни – от дизентерии до малярии – вплоть до Бельгии и Германии. В тепле активизировался энцефалитный клещ – в том числе, там, где о нем пока и не слыхали, в Скандинавии, например. Лихорадка Западного Нила, которая обычно лютует в Уганде и Сенегале, унесла жизни шести человек на юге России.

Одним словом, потепление требует коренной перестройки всей экономики и всего образа жизни европейцев. Сельское хозяйство, энергетика, водное хозяйство, туризм, страховой бизнес изменятся до неузнаваемости. Изменится и облик городов, и поведение людей… Страшно подумать, сколько все это потребует времени, усилий и денег.

Из-за потепления тают льды в Гренландии и в Антарктиде, повышается уровень Мирового океана. Как ни медленно, однако к 2050 г. может подняться на 30–40 см. В Южной Англии, Голландии, Бельгии, Северной Германии это очень много. А ведь, как ожидается, потепление и подъем уровня Мирового океана будут продолжаться на протяжении тысячелетий, даже в случае стабилизации уровня парниковых газов в атмосфере. Этот эффект объясняется большой теплоемкостью океанов.

То есть затопить – много не затопит, но ведь море будет подпирать речной сток, многие территории окажутся заболоченными. В России это в первую очередь Петербург и его окрестности, особенно Васильевский остров.

В Европе придется строить дамбы вдоль берега моря и крупнейших рек вроде Темзы, Рейна, Эльбы, Вислы, Сены. Опять миллиарды, даже десятки миллиардов долларов… А не потратить – себе дороже.

В США затопит все Восточное побережье с Нью– Йорком и населением до 40 миллионов человек.

Единственный сектор экономики, который выиграет – это строительство: ему будут гарантированы колоссальные правительственные заказы.

К 2070–2090 гг. уровень Мирового океана поднимется на 20 см, а ураганы станут сильнее. Вследствие этого многочисленные прибрежные города и многие низменные земли окажутся затоплены. В том числе, и густонаселенные земли в Южной и Восточной Азии. Из-за наводнений огромные массы людей будут вынуждены покинуть свои дома. Число климатических беженцев к 2100 г. достигнет не менее чем трехсот миллионов человек, а может быть, и намного больше.

Ожидания катастроф

Изменения климата – это учащение климатических катастроф: наводнений, ураганов и прочих атмосферных безобразий. В Европе их число с 1980 г. возросло почти вдвое.

В 2008 г. в США уже начались мощные торнадо, а в Атлантике зародился первый в этом году ураган – значительно раньше, чем ожидалось начало «сезона торнадо» и «сезона урагана». Над Парижем пронесся мощный ураган, а в Финском заливе поймали акулу122. Так далеко морские хищницы еще не заплывали, хотя их уже встречали в Северном море, у берегов Англии123 и Германии.

В октябре 1987 г. ураган погубил в Великобритании столько леса, что для восстановления потерянного потребовались годы. В 1999 году от ураганов погибло 10 % всех лесов Франции. Невиданный по силе ураган в июле 2010 г. уничтожил рекреационные лесные массивы на Карельском перешейке Ленинградской области.

Если еще в середине 1990-х гг. убытки от наводнений, смерчей и ураганов составляли 5–10 миллиардов долларов в год, то сегодня они зашкаливают за пятнадцать миллиардов.

С 1980 г. в Европе произошло 238 наводнений, и с каждым годом они становятся все более интенсивными и разрушительными. В России теперь тоже знают такие сокрушительные ливневые дожди: летом 2004 г. в Москве за сутки выпадала месячная норма осадков.

В одном австрийском городке жители вылавливали своего мэра из реки: пошел посмотреть на катаклизм, а его подхватило потоком и чуть не вынесло в Дунай.

Городская застройка не позволяет водам уходить в грунт. Ливневая канализация не справляется, город затапливает так, что дети и старики могут утонуть. Городское движение блокировано. Постепенно вода уходит в реки через ливневую канализацию, но теперь не справляются уже реки. Катастрофические наводнения в Англии в 2000–2001 гг., в Чехии и в Германии в 2002 г., 2010 в Дании и Германии показывают: города Европы не приспособлены к таким ливневым, шквальным дождям. Придется менять практику градостроительства – например, возводить дамбы.

А ведь лучше не станет: осадки будут возрастать примерно на 1–2 % за десятилетия.

Насколько можно верить таким прогнозам? Вполне, если верны исходные выкладки. Официальный доклад Европейского агентства по окружающей среде «Последствия изменения климата в Европе»124 писали достаточно серьезные люди.

Это еще оценки очень осторожные, взвешенные. А есть целые научные школы «катастрофистов», которые предсказывают куда более серьезные неприятности – например, установление в Европе климата наподобие муссонного дальневосточного, с засухами, разрушительными тайфунами и катастрофическими наводнениями125.

Да, климат в Европе станет муссонным, и придется европейцам учиться рыть каналы, строить дамбы, выращивать рис. И за пару тысяч лет они станут очень похожими на нынешних китайцев. И на европейских деньгах напишут великое:

«Обеспечивается всеми государственными запасами риса».

Некоторые катастрофисты уже в 2010–2030 гг. ожидают резкого, за считанные месяцы, ухудшения климата, а то и мгновенной климатической катастрофы.

Голливудский «ужастик» «Послезавтра» основан именно на таких прогнозах.

Существуют и прогнозы очень быстрой, буквально мгновенной, за считанные месяцы, смены потепления похолоданием. Есть люди, которым хватает совести предсказывать наступление нового ледникового периода к 2020 г.126

Я не шучу! Тают льды Гренландии, остров поднимается… Открывается щель в земной коре, до самой раскаленной магмы… вот раскроется – и воды Атлантики многокилометровым водопадом хлынут внутрь! Страшно подумать, что будет! Чудовищный взрыв, и почти мгновенное, за считанные годы, наступление ледников!

…За недостатком места мы утаиваем от читателя еще примерно 43 не менее жутких «теории» того же сорта.

Озоновые дыры

Чтобы читатель сохранил свою нервную систему, скажем сразу – далеко не все прогнозы сбываются, и особенно редко сбываются как раз самые крайние, жуткие, экстремальные.

Кроме того, иногда ученым выгодно сеять панику.

Очень типична в этом отношении история с озоновыми дырами…

Сегодня у нас про «озоновые дыры» знают даже школьники. По радио предупреждают: внимание! Бойтесь! К нам движется озоновая дыра! «Всем известно», что озоновый слой преграждает путь жесткому космическому излучению, в том числе ультрафиолету, от которого развивается рак кожи, рак всего остального и уменьшается иммунитет!

А также выпадают волосы в паху, а на голове – встают дыбом.

Так вот, если коротко: все это неправда. Озоновые дыры – совершенно безвредное, никому не угрожающее явление природы. Озоновая дыра диаметром свыше 1000 км впервые была обнаружена в 1985 в Южном полушарии над Антарктидой группой британских учёных. Первооткрыватель озоновой дыры считается исследователь британской арктической службы Д. Чарльз Фарман. В 1974 году американские химики Ф. Роланд и М. Моулина показали, что химические вещества, известные как хлорфторуглероды, инертные у земной поверхности, переносятся в стратосферу и, поглощая там фотоны солнечного света, становятся химически активными, выделяя свободный хлор. Высвобожденный хлор каталитически отщепляет один атом кислорода от молекулы озона, превращая его в кислород. Бром, используемый в огнетушителях может высвобождаться в атмосфере таким же образом и еще сильнее оказывать разрушающее воздействие на озоновый слой. Первооткрыватели эффекта были удостоены Нобелевской премии. Они же и способствовали рождению мифа о страшной опасности озоновых дыр. Занятие по изучению озоновых дыр довольно дорогостоящее, и даже если отпускают на такие работы много, деньги имеют свойство быстро кончаться… Вот тут озоновые дыры и пригодились. Ведь озоновый слой порождается солнечным излучением; там, где несколько месяцев вообще нет солнца, озоновый слой и вправду делается тоньше, местами даже совсем исчезает. Над Антарктидой полным-полно озоновых дыр, открыть их там совсем не трудно.

А что такое озоновый слой? Это спасение цивилизации! Это залог всей жизни на Земле! Озоновый слой не пропускает жесткие излучения!

Великим первооткрывателям «озоновой катастрофы» начали давать гранты. Осталось только объяснить, почему раньше с озоновым слоем все было хорошо, а стало плохо. Все дело, оказывается, во фреоне. Том самом, что используется… вернее, использовался для холодильников. Говоря наукообразно, это такой хладагент. «Виновны» оказались и некоторые лаки, в том числе лак для волос – сплошное от них разрушение озонового слоя.

Это великое открытие чрезвычайно обрадовало фабрикантов холодильников – особенно тех, кто уже перешел или начал переходить с фреона на более современные хладагенты. Эти предприниматели сделали все от них зависящее, чтобы отцы-открыватели стали обеспеченными людьми и чтобы с их исследованиями не возникало материальных проблем.

Несовременные, отсталые заводчики, все еще сидевшие на фреоне, стремительно разорялись, да к тому же подвергались всеобщему осуждению: ведь из-за них мы все лишимся фреонового… то есть озонового слоя.

У всех начнется рак, радикулит, плоскостопие, псориаз и импотенция.

Все из-за них!

Только вот ведь какая беда: озоновый слой – тончайшая, в 2–4 мм, пленка состоящая из атомарного кислорода на высоте от 10 до 50 км, образующаяся под воздействием солнечного излучения. На этой высоте все время дуют сильные ветры, при ослаблении солнечной радиации пополнение озона прекращается. Все время, с момента появления атмосферы, появляются, кочуют над землей и снова закрываются эти самые озоновые дыры. Они и во времена динозавров были, и в эпоху появления первых людей. И над пирамидами, и над римским форумом проносило эти «зловещие» дыры… Будь они и вправду опасны – на Земле давно не осталось бы ничего живого. Но они вовсе не опасны, потому что, во-первых, не надо преувеличивать вреда космических излучений. Говорили-то об этом много, особенно в 1920-е – 1950-е гг., пока никто ничего толком не знал. Но дети у Николаева и Терешковой родились вполне полноценными, космические излучения их папе с мамой не повредили и их генного аппарата не испортили. А во-вторых, от жестких излучения Космоса нас охраняет не только озоновый слой, но и вся атмосфера Земли.

В общем, катастрофа откладывается. Но неплохой бизнес сделали и великие открыватели озоновых дыр, и фабриканты холодильников, и экологи, и всяческие эксперты и журналисты, паразитирующие на «дырах».

Неофициальное мнение науки

Наивно думать, будто вся мировая наука разделяет или составляет «прогнозы» такого сорта. Не будем идеализировать ученых, но все же поиск истины – это у нас профессиональное.

Одному из авторов доводилось задавать вопрос о глобальном потеплении нескольким ведущим ученым. В частности, известнейшему геологу, последнему из учеников великого Вернадского, Александру Леонидовичу Яншину. При упоминании глобального потепления в первый и последний раз за время нашего общения Александр Леонидович позволил себе использование ненормативной лексики.

Россия породила, конечно, и нескольких… (опускаем эпитет) – членов МГЭИК, участников соответствующих форумов.

Но в России еще и вышел сборник «Мир вокруг России: 2017. Контуры недалекого будущего». Редактор – председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов, декан факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики. В числе авторов – заместитель директора Института океанологии РАН Сергей Гулев и директор геофизической обсерватории гидрометеорологии в Санкт-Петербурге Владимир Катцов. По мнению многих, эта книга стала своего рода ответом нашумевшему американскому докладу Национального разведывательного совета США «Мир в 2020 году».

В коротких и емких статьях этого сборника никто не отрицает, что в данный момент происходит потепление. Возможным его последствиям отведено большое место и среди сценариев есть довольно неприятные. Обсуждается, например, возможное повышение уровня Мирового океана и таяние вечной мерзлоты. Тогда Западная Сибирь окажется заболоченной. Возникнет серьезная угроза существующим в зоне вечной мерзлоты постройкам, а также нефте– и газопроводам.

Тем более, что Восточная Сибирь окажется почти отрезанной от Европейской России водами Западной Сибири.

Но и некоторые преимущества Россия получит! Например, навигация в Северном Ледовитом океане станет круглогодичной… Обширные территории на Крайнем Севере и в Сибири станут доступными для земледелия и окажутся привлекательны для климатических беженцев из Европы и Азии.

В том же сборнике представлен и член– корреспондент РАН, заслуженный профессор МГУ, директор Тихоокеанского института географии, орденоносец и лауреат всех мыслимых в Советском Союзе премий Андрей Петрович Капица.

Дед этого «научного еретика» был легендарным кораблестроителем (академик А.Н.Крылов), отец – нобелевским лауреатом по физике, брат – ученый, известный научный популяризатор и телеведущий. Андрей Петрович совершил одно из последних географических открытий ХХ в. После обработки результатов Первой советской антарктической экспедиции 1955–1957 гг. Капица выдвинул гипотезу о существовании огромного озера под станцией «Восток». Гипотеза подтвердилась.

Этот ученый высочайшей квалификации утверждает, что все рассказы о «глобальном потеплении» – не более чем мифы, замаскированные под научные рассуждения. По его мнению, речь идет вовсе не о потеплении, а о похолодании.

«Российские ученые убедительно доказали, что газы вроде двуокиси углерода не приводят к возникновению парникового эффекта, – сказал он в интервью изданию „Грани.ру“ еще в 2001 году. – При всех издержках промышленного прогресса выброс парниковых газов из труб заводов и теплоэлектростанций не превышает нескольких процентов от общего оборота углекислоты в природе».

Капица утверждает, что к серьезным переменам климата приводят космические факторы. Температуру меняют колебания солнечной активности, а также изменения наклона земной оси, периода обращения планеты. «Такого рода флуктуации в прошлом, как известно, приводили к наступлению ледниковых периодов», – говорит он.

Повышение среднегодовой температуры в пределах одного градуса за столетие не приведет к фатальным последствиям, считает Капица. «Требуется огромное количество энергии, чтобы растопить лед Антарктиды, границы которой за все время наблюдений практически не ужались. По крайней мере, в XXI веке климатические катаклизмы человечеству не грозят».

Делая доклад в Британском королевском географическом обществе, Капица не побоялся поставить под сомнение устоявшиеся мифы о глобальном потеплении и озоновых дырах. Эти страшилки были признаны межправительственной Мадридской конференцией 1995 г. «научным фактом» и стали играть серьезную политическую и экономическую роль.

Капица же напомнил, что ряд документов, представленных в ООН противниками гипотезы глобального потепления, бесследно исчез. С фактами в руках он дерзко утверждал, что за последние 30 лет происходит не потепление, но медленное похолодание, а пресловутые «озоновые дыры» слабо связаны с человеческой деятельностью127. Избыток же углекислого газа ведет не к «экологическому Апокалипсису», а скорее полезен для человечества: ведет к повышению урожайности сельскохозяйственных культур.

Еще жестче формулировки в книге Александра Петровича Никонова, профессора Московского государственного вечернего металлургического института и автора многих книг.

Он утверждает, что если климат становится теплее, то в этом никто не виноват – климатические колебания отмечались всегда. Например, царь Борис Годунов утратил популярность и власть, потому что выдалось четыре катастрофически неурожайных четыре года и даже в июле шел снег. Народ интерпретировал этот феномен как проклятие, а климат использовался в политических целях: предприимчивые католики сулили хорошую погоду и мягкий климат, если Россия перейдет под власть Папы. Наконец, по словам ученого, все эти выдумки по поводу глобального потепления очень похожи на сказки про птичий грипп, а Киотский протокол является документом, который может оказаться полезным лишь для спекуляций крупных компаний128.

Почему это важно?

На наш взгляд, ко мнению ведущих российский ученых ранга Капицы и Карагнова неплохо бы и прислушаться… Мы сами глубоко убеждены, что нынешнее потепление – циклическое и вызвано природными факторами. Что «глобальное потепление» – очередная политическая спекуляция.

Но независимо от того, кто прав, выводы ученых становятся фактором политики.

Изменения климата – конечно, штука весьма неприятная, но что мы можем изменить? Так было всегда… Никто не виноват.

А вот если климат изменяется по вине человека…

Тут открываются очень интересные возможности: например, поиск, поимка, разоблачение виновных, судилище и «справедливая» кара. Примерно как в Средневековье ловили и судили ведьм, лично виновных в ураганах и нашествиях улиток на виноградники.

Между прочим – в XIV–XV вв. в Германии тоже менялся климат. Становилось заметно холоднее.

Очень может быть, мы и вправду стоим на пороге очень неприятных явлений: катаклизмов, затопления плодородных земель и целых городов, массовых миграций, субтропиков в Германии, исчезновения вечной мерзлоты в Якутии и прочих явлений.

Как же реагировать на это? Стараться сохранить самих себя и цивилизацию? Или охотиться на ведьм?

Если охотиться на ведьм, то очень может быть, впереди у нас «процессы ученых-утеплителей» – по образцу Шахтинского дела и других «дел» «специалистоввредителей» 1930–1950-х гг. в СССР. И особые тройки революционно-экологических трибуналов.

«Теория» глобального потепления служит еще одним оправданием для политики мондиализма. Еще одним основанием для вторжения США и стран Запада в целом в жизнь всего остального человечества.

Климат и политика

9 мая 1992 г. в Рио-де-Жанейро была принята Рамочная конвенция ООН об изменении климата, поставившая задачу к 2000 г. вывести выброс парниковых газов на уровень 1990 г.

Заметим, что своих обязательств по ограничению выбросов парниковых газов никто не выполнил.

Правда, Конвенция не содержала никаких количественных обязательств – это был чисто декларативный документ. Поэтому потребовался легендарный Киотский протокол 1997 г. На сегодняшний день он является основным мировым соглашением о противодействии глобальному потеплению. Его подписали более 160 стран, выбрасывающих в атмосферу около 55 % всех парниковых газов. В их числе и Россия, по поводу чего в декабре 2009 г., Президент Д. Медведев отметил, что если и не потеплеет, то атмосферу в промышленных районах точно улучшит. При этом была чётко обозначена роль России в борьбе с глобальным потеплением: «Россия в настоящий момент является мировым лидером по сокращению эмиссии парниковых газов. Выбросы у нас в течение последних 17 лет на 30 % ниже аналогичных показателей 1990 года. На нашу страну приходится половина мировых объемов сокращений эмиссии за последние 20 лет. И это в существенной степени компенсировало прирост вредных выбросов, наблюдавшихся в других страна… Нам самим это выгодно. И мы считаем, что именно такой подход должен использоваться в других странах. Все мы заинтересованы в радикальном улучшении состояния окружающей среды».

Первый этап осуществления протокола закончится в конце 2012 г. Потребуются новые соглашения.

Американская разведка в борьбе за климат

В 2007 г. различные СМИ сообщили интереснейшую новость: Американское разведывательное сообщество вступает в борьбу с глобальными климатическими изменениями129. На первый взгляд, участие ЦРУ в борьбе за «правильный» климат – что-то вроде рейда милиции в борьбе с улитками, пожирающими виноградники. Но давайте приглядимся повнимательнее…

В США идут острые партийные дебаты между демократами и республиканцами. Решается, какова должна быть дальнейшая стратегия развития страны. Демократы во главе с Альбертом Гором ставят на «борьбу с глобальным потеплением». Есть интереснейшие наблюдения, что в некоторых гостиницах даже стали заменять традиционно лежавшую в номерах Библию на эпохальное творение Гора – ту самую книгу «Неудобная правда».

Логично… Можно нести в страны ислама Библию, а можно и книгу, посвященную борьбе с «глобальным потеплением». Главное – что-нибудь нести.

В отличие от демократов, республиканцы ставят на захват иностранных источников энергоносителей и сырья под видом борьбы с «мировым терроризмом» и за установление «всемирной демократии». Поэтому в Конгрессе они категорически выступают против привлечения разведки к борьбе за глобальную прохладу. Пусть ЦРУ и дальше борется с терроризмом, а не погодой!

Но ведь и демократов можно понять. Очень удобная штука – вторжение в страны, которые мешают борьбе за правильный климат! Ведь вот какая деталь… Решения ООН решениями, и протоколы протоколами, но ведь до сих пор никто никаких практических шагов не делает… И как прикажете поступать с крамольниками? Ведь тот, кто выбрасывает «слишком много парниковых газов» в атмосферу, губит все человечество! Из– за неправильного правительства этой страны и ее отсталой культуры мы все скоро начнем умирать от чудовищной жары, цунами высотой в километр, ураганов, голода и жажды! Ну как же тут не привлечь к операциям разведку, армию, силы быстрого реагирования и всех агентов влияния?

Жупел «глобального потепления» – это еще одна «глобальная проблема, требующая немедленного вмешательства США». Выглядит она все же убедительнее борьбы с мировой наркоманией и даже привлекательнее «войны с терроризмом».

Особенно интересно будет выглядеть «война с парниковым эффектом», если в странах Запада начнут действительно вводить альтернативные источники энергии. В США, например, будут работать солнечные батареи, а в Китае по-прежнему сжигать нефть, создавая «парниковый эффект» и тем самым удушая нас всех.

Не-ет уж! Пусть эти парни во всем мире покупают у США новейшие технологии! Пусть закрывают нефтяные промыслы и строят солнечные батареи и ветряные мельницы. Ведь даже свечные заводики без нефти не построить…

Все как в XV в. Сожжем ведьму, это она наколдовала наводнение!

Вполне очевидно, что глобальные проблемы, в том числе, «глобальное потепление» – еще одно оправдание вмешательства США в дела остального мира. Западные страны, как самые ответственные и сильные, пытаются решать глобальные проблемы. Трудятся для всех… Для всего человечества… А злобные террористы и религиозные фанатики мешают!

Пора выяснить, каково место России в «прекрасном новом мире» этих кабинетных глобальных проблем. И реальных проблем – экологических.

ЧАСТЬ III. РОССИЯ И ЭКОЛОГИЯ

Возможно, быть живым шакалом лучше, чем мертвым львом. Но еще лучше быть живым львом. И легче.

Роберт Э.Хайнлайн

ГЛАВА 1. ОСОЗНАНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ В РОССИИ К НАЧАЛУ XX ВЕКА

…открытие законов движения планет стало возможным только тогда, когда люди отрешились от представления об утвержденности Земли.

граф Лев Николаевич Толстой

Экологический кризис начала XX века

Признаки всякого экологического кризиса, приближения экологической катастрофы:

• снижение продуктивности природных систем (обмеление рек, сокращение выловов рыбы, истощение почв), что влечет за собой необходимость вкладывать все больше денег и усилий в получение такого же количества продукции;

• сокращение биоразнообразия, то есть исчезновение наиболее ценных видов, сокращение ареалов всех видов диких животных и растений, разрыв их ареалов на убежища-рефугиумы;

• кризис традиционной системы землеустройства и землепользования.

Все эти признаки оказались налицо в России в ходе экономического подъема времен Александра III и Николая II.

Во-первых, всего за сорок лет – с начала 1870-го по 1913 гг., на 40 % сократилась площадь лесов Европейской России. Леса рубили даже на водоразделах, независимо от их водоохранного значения. Реки стали стремительно мелеть. Крупные сохраняли роль транспортных артерий, но малые не могли принимать глубоко сидящих в воде пароходов. Все малые притоки Волги, Днепра, Камы, Дона или вообще перестали быть судоходными, или стали судоходными только на части протяжения.

Выловы рыбы резко сократились. Еще в 1870-е гг. во всех притоках и субпритоках Волги, включая Москву-реку, водилась стерлядь. Размеры карася упали с 30–40 до «современных» 10–20 см. К началу XX века качественной рыбы стало намного меньше, а ее место начали занимать виды, которые до сих пор считались сорными, включая ерша и ельца.

Причины? Прежде всего, обмеление рек, то есть исчезновение ландшафтов, вмещающих рыбу. Затем, засорение этих ландшафтов промышленными отходами, особенно затонувшими бревнами при молевом сплаве – то есть сплаве вырубленного леса отдельными бревнами (в этом случае 5–10 % сосновых и до 15 % дубовых бревен тонут, вода засоряется корой, щепками и смолой).

Во-вторых, промышленные месторождения оказались выработанными прежними методами разработки. Нужно было или искать и разрабатывать новые (то есть вкладывать деньги и тратить время и силы), или изменять технологии (тоже время, усилия и деньги).

Разработка железа Курской магнитной аномалии стала заметно дороже, потому что пришлось прокладывать более глубокие шахты, бороться с обводнением шахт и карьеров, возросли расходы на добычу такого же количества продукции.

Одновременно и по тем же причинам дорожал уголь Донбасса, необходимый для выплавки металла.

В-третьих, иссякало плодородие почв. Установившиеся в Великороссии с XV в. земледельческие традиции: трехполье, навозное удобрение и активное использование окружающего деревни леса – было вполне эффективно при численности населения Московии (7–8 миллионов человек) или Российской империи начала XIX в. (до 20–25 миллионов). По первой в истории России переписи населения 1897 г. ее население составляло 128,2 миллиона человек, из них 93,4 миллиона – в Европейской России, 9,5 миллионов в Царстве Польском, 2,6 миллиона – в Великом княжестве Финляндском, 9,3 миллиона – в Кавказском крае, 5,8 миллионов – в Сибири, 7,7 миллионов – в Среднеазиатских областях.

Из чего следует – в географическом пространстве, кормившем 20–25 миллионов человек в 1830 г., стало жить порядка 90 миллионов. При этом методы ведения земледельческого хозяйства почти не изменились.

Основатель русской школы почвоведения и географии почв Василий Васильевич Докучаев с фактами в руках показывал, что природная среда в России деградирует. Что в реки каждый год смываются миллионы тонн чернозема и что национального богатства, русского чернозема, у нас к 1900 г. на 5–10 % меньше, чем полустолетием раньше130. Кроме того, навозное удобрение вело к тому, что много навоза попадало в реки, отравляя их.

В-четвертых, сокращалось биологическое разнообразие.

Система землепользования в России предполагала, что природные ландшафты окружают антропогенные и служат важным подспорьем в хозяйстве. Лес служил для охоты и рубки дров, сбора дикорастущих ягод, грибов и орехов, реки и озера давали рыбу. Всякое усиление эксплуатации предполагало, что люди могут брать эти «даровые» ресурсы. Без них многие нормы эксплуатации крестьянства в эпоху крепостного права были бы просто невозможны.

Верхушка общества прямо провоцировала народ на бесконтрольное хищническое использование природных ресурсов.

Крестьянство сопротивлялось всякой частной собственности на «Божьи угодья» и последовательно считало, что любой сельский житель вправе брать «ничьих» ресурсов, сколько сможет. Можно привести множество примеров вторжения крестьян в барские леса и угодья для вырубки леса и охоты. В этом следует видеть не столько «классовую борьбр, сколько

• жизненную необходимость в использовании этих все сокращающихся ресурсов, становившихся все менее доступными, и

• проявление народного крестьянского миропонимания.

В результате к началу XX в. в Европейской России исчезли не только дикие лошади, туры, зубры, соболь, но даже самые «обычные» звери – лоси, косули, кабаны, медведи сделались редки. Во многих губерниях крупного зверя практически не стало. Почти исчез благородный олень. Практически исчез речной бобр, выхухоль, стала крайне редкой куница.

Со временем охоты на все большее число видов все в большей степени становилась аристократической привилегией, ненавидимой простым народом.

Заповедники для крупной дичи создавались именно для охот высшей аристократии. Зубры в Беловежской Пуще сохранялись исключительно для охот царской семьи и ее гостей. Важный момент: стоило пасть Российской империи, как сами же егеря в Беловежской Пуще истребили зубров. Ехидно заметим, что среди охраны не было великороссов, а только белорусы и поляки. Последнего зубра в 1918 г. убил поляк Бартоломей Жпокович (или Шпокович). Видимо, для этих людей, в отличие от современных белорусов, зубр был не национальным символом, а символом царской привилегии.

Исчезали и многие виды мелких животных и птиц.

Крупный заяц-беляк стал редок. Аксаков описывал по словам еще живых очевидцев, как деревья были усеяны тетеревами, ветки ломились под тяжестью севших на них десятков глухарей. Сам он в 1870-е гг. уже не застал этого изобилия131.

В те же 1870-е гг. охота на вальдшнепа, других куликов и утку была обычным занятием образованного слоя «ружейных охотников». Нормы добычи описаны в классической литературе. У Льва Толстого удачливый охотник за утро «берет» по 57 куликов132.

К началу XX в. и от громадных утиных стай, и от куликов, и от боровой дичи мало что осталось. По описаниям Виталия Бианки, добыча глухаря стала редкой удачей, а добыча 5–7 куликов – успехом охотника.

При этом охота и на крупного зверя, и на мелкую и пернатую дичь продолжалась практически бесконтрольно. Вред от этого осознавался слабо.

Великий князь Сергей Александрович обратился к царю, предлагал для сохранения «кавказского дикого быка», т.е. зубра, объявить «нагорную полосу Кубанской области заповедной». Царь поставил вопрос на Совете министров… В 1914 г. Совет министров Российской империи ответил великому князю, что: «Охрана редких зоологических пород не отвечает понятию общеполезной государственной меры, ради которой можно поступиться неприкосновенным вообще правом частной собственности».

Важный симптом – многочисленные нападения волков на человека в самом конце XIX – начале XX вв. Волки-людоеды практически неизвестны, но нападения зимних стай на детей возле деревни, на прохожих и проезжих стали довольно частыми. Отметим: в начале XIX в. волк был обычен во всех губерниях России, включая территорию современной Украины. Известно, что идя из Михайловского в Тригорское, А.С.Пушкин брал на случай встречи с волком палку и описывал, как «с своей волчихою голодной / выходит на дорогу волк». Но нападения волков на домашних животных и человека фиксируются намного позже.

С волками происходит то же самое, что с тигром и леопардом в Индии – они лишаются привычной пищи и решаются на самую опасную для их жизни охоту – охоту за людьми.

На окраинах Империи

Осознание громадности страны, ее невероятных природных богатств препятствовало пониманию экологических проблем. Всю вторую половину XIX и начало XX вв. шло экстенсивное освоение территорий Урала, Сибири, Юга России, Северного Кавказа, Закавказья, Средней Азии, Дальнего Востока и Маньчжурии.

Во всех этих областях стремительно росло коренное население. В этом справедливо видят последствия мудрой национальной политики царского правительства и научно-технического прогресса. Но и местное население вовсе не страдало избытком экологических знаний. А русские переселенцы несли с собой привычные нормы биоресурсного управления. В результате были практически истреблены среднеазиатский тигр и леопард, тигры и леопарды в Закавказье, бухарский олень; стали редки олень и косуля в Закавказье; практически исчез кавказский зубр. Архары и все виды горных козлов исчезли на равнинах. В Казахстане стал крайне редок сайгак.

В степной зоне, отвоеванной у Турции и крымского ханства в конце XVIII в., к XX в. были совершенно истреблены зубры и дикие лошади-тарпаны, исчез сайгак, стали редки волки, дрофы и стрепет, резко уменьшилась численность пернатой дичи, зайца-беляка и косули.

Характерна история заповедника Аскания-Нова, который начинал свою историю с 1828 г. как овцеводческое хозяйство – место для разведения качественных немецких овец.

Первый в России частный заповедник в АсканииНовой открыт в 1874 г.133 его новым владельцем, бароном Эдуардом Ивановичем фон Фальц-Фейном. Сын основателя, Фридрих Эдуардович фон Фальц-Фейн (1863–1920), член природо-охранительной комиссии Императорского Русского Географического Общества (РГО) и Императорского Московского общества испытателей природы (МОИП), в 1898 г. выделил участок целинной степи в 500 десятин, который примыкал к лесопарку, и объявил его заповедным на все времена, т.е. заказником (музеем под открытым небом). Этот год и считается датой основания заповедника, в котором сегодня находится 11 054 га «абсолютно заповедной» степной зоны, девственной территории, которой никогда не касался плуг. Это последняя на Земле русская степь. С 1912-го по 1917 гг. заповедник посетили 12 850 человек.

В 1901 г. Николай II, посетив Всероссийскую торговую ярмарку и познакомившись с асканийскими экспонатами, твердо решил погостить у Фридриха Эдуардовича. Этим он впервые нарушил дворцовый этикет, запрещающий императору останавливаться у частных лиц в их собственном доме.

23 апреля 1914 г. Николай II на трех автомашинах прибыл в Асканию из Крыма. Хозяин долго водил царя по своим владениям, рассказывая, как решает проблему разведения в неволе исчезающих животных. Император интересовался всем, задавал массу вопросов. Отъезжая, он обещал дать хозяину Аскании награду за труды – звание «потомственного дворянина». Это единственный случай, когда за охрану природы получили дворянское звание.

Позже император собирался еще раз хотел посетить Асканию вместе с наследником престола, но началась Великая война 1914–1918 г.

К рубежу столетий в Аскании-Нова содержалось 58 видов млекопитающих, 344 вида птиц, а в общей сложности почти 2 тыс. разных животных. На заповедном участке асканийской степи сохранилось 368 видов цветочных растений, 53 из которых эндемичны, а 8 занесены в Красную книгу Украины. На всей остальной территории южнорусских степей эти растения исчезли вместе с распашкой в начале XX в.

Стремительное заселение Сибири (до 5 миллионов переселенцев в 1905–1913 гг.) велось экстенсивными методами. За счет вырубки лесов и распашки земель на Юге Западной и, в меньшей степени, Восточной Сибири там начались точно такие же процессы – обмеления малых рек, сокращение рыбных богатств.

Благодаря громадности Сибири, невероятному богатству и разнообразию ее природы эти процессы были растянуты во времени. Однако они шли, а замедленность только вызывала ложное ощущение, будто «еще надолго хватит».

Ко времени Великой войны на юге Сибири сильно сократилась численность лося, марал был вытеснен в горные районы, косуля исчезла в освоенной лесостепи и вытеснялась в тайгу. Стада по 300–500 косуль остались только в памяти первых поселенцев. В Саянах практически полностью истребили красного волка и снежного барса.

На Дальнем Востоке катастрофически снизилась численность пятнистого оленя и морского котика.

На территории стремительно растущего Красноярска в 1882 г. решением городской Думы был специально оставлен участок соснового леса – «для грядущих поколений в первозданном виде».

На Севере такого наступления на природу не шло, интенсивное освоение велось в основном в двухсотверстной зоне к югу и к северу от Транссибирской магистрали. Но во всей Сибири почти не осталось соболя, в тундре уменьшилась популяция песца.

Начали скудеть и рудные богатства – на Юге Сибири совершенно исчезло рассыпное золото, стало мало и рудного.

Необходимость серьезных экономико-экологических реформ

Становилось все более очевидно, что природа России скудеет. Большинству русских ученых было очевидно, что решение природоохранных проблем тесно связано с решением социальных, политических и экономических вопросов.

Нищее крестьянство физически не могло изменить тип хозяйства и прекратить прессинг на природу. А верхи общества не осознавали, что фактически принуждают народ к этому.

Традиционное крестьянство России и большинство других народов Российской империи не готовы были ни перейти к другим формам ведения хозяйства, ни осознать преступной бессмысленности того, что они делают.

Мысль большинства ученых предполагала три направления жизненно необходимых изменений.

1. Создание экономических механизмов, которые могли бы сделать ненужным для крестьянина постоянно и бесконтрольно использовать «даровые» природные ресурсы. Было очевидно, что подневольный и плохо оплачиваемый труд ведет к очень скверному, экстенсивному их использованию. Малоизвестный факт: металлургическая промышленность Урала после отмены крепостного права пришла в почти полное запустение, а выплавлялся на Урале в основном чугун, который дешево скупали англичане и в Шеффилде вырабатывали из него высококачественную сталь.

2. Просвещение народа, разрушение традиционных механизмов природопользования, в которых охрана природы не имела особого смысла.

3. Создание государственной системы распоряжения биосферными ресурсами, научно обоснованной системы охраны природы.

Уникальные черты России

В становлении экологической мысли очень важными были особенности и самой России, и ее образованного слоя.

Во-первых, русская интеллигенция была не буржуазной. Она мыслила не категориями приватной выгоды и получения максимального дохода, а категориями общего блага, блага Отечества, служения народу. По своей психологии интеллигенция состоялась как своего рода «младший брат дворянства»: государственные люди на службе своему народу.

Во-вторых, в России затянулась модернизация, то есть становление индустриального общества. Народное мировоззрение не было до конца вытеснено нормами нововременной европейской цивилизации. Это мировоззрение типично для всех патриархальных обществ и основывается на трех основных положениях: мир не механизм, а организм, ресурсы мироздания конечны, человек – часть мироздания.

Русская интеллигенция мыслила намного более экологично, чем европейская. В качестве примера приведем хотя бы рассказ Виталия Бианки о старике, который поссорился с совой. Сова не стала ловить мышей. Мыши сожрали шмелей. Шмели не стали опылять клевер. В результате у старика не стало, чем кормить корову, и не стало молока134.

Чарлз Дарвин тоже шутливо рассуждал, что чем больше старых дев, тем больше бараньих котлет: старые девы любят кошек, кошки ловят мышей, мыши истребляют меньше шмелей… Чем больше старых дев, тем больше и клевера. Но Дарвин никогда не пытался изменить экологического сознания англичан. А Бианки пытался рассказывать назидательные истории своему народу, и в том числе – маленьким детям.

Русская интеллигенция хотела служить народу и просвещать его. Это проявилось и в решении природоохранных проблем: в России теоретические разработки сразу же предлагались и властям, и для широкого общественного обсуждения.

Биоресурсное управление в России

До сих пор не оценены по достоинству экологические и биоресурсные достижения таких государственно-общественных организаций, как Императорское Русское географическое общество, Императорское Московское общество испытателей природы и Комиссия по изучению природных ресурсов России. Да и российской науки вообще. А ведь все эти организации и были механизмом решения биоресурсных проблем и включения в их решение всего ученого сословия России.

МОИП – одно из старейших натуралистических обществ России, учрежденное в 1805 г. при Императорском московском университете. Невзирая на название, Общество никогда не было «чисто московским». Во многих городах России (Петербурге, Киеве, Казани, Одессе, Харькове, Таллине, Томске, Рязани, Твери, Иваново, Ставрополе и др.) существовали отделения МОИП; многие из них функционируют поныне.

Членами общества в разное время были выдающиеся ученые России: П.С. Паллас, К.Ф. Рулье, Ф.Н. Крашенинников, П.П. Семенов-Тян-Шанский, A.M. Бутлеров, Б.А. Федченко, В.О. и А.О. Ковалевские, А.Н. Бекетов, И.П. Павлов, К.А. Тимирязев, Л. П. Сабанеев, Н.Д. Зелинский, Д.Н. Прянишников, Н.А. Северцов, П.К. Штернберг, А.Е. Ферсман, В.И. Вернадский, В.А. Обручев, П.П. Лазарев (вице-президент с 1940 г.), В.Н. Сукачев, М.С. Гиляров, П.Л. Капица, А.Л. Яншин.

Деятельность общества базировалась на трех идеях:

• изучение природы России,

• выработка рациональных принципов землепользования и охраны природы,

• просветительская деятельность.

Библиотека МОИП – одна из крупнейших в стране (около полумиллиона книг). Основой библиотеки явилось собрание книг первого директора Общества Г.И.Фишера, которое составляло несколько тысяч томов.

Коллекции МОИП служили основой для Зоологического музея МГУ, Музея антропологии, Гербария МГУ, Лаборатории И.П.Павлова, Никитского ботанического сада в Крыму, ботанического сада Ботанического института РАН (Санкт-Петербург), минералогической коллекции Геологического института РАН.

МОИП было одним из инициаторов создания в 1864 г. Московского зоопарка. Ему принадлежали биологическая станция «Озеро Глубокое», лимнологическая станция в Косине, биологическая станция в Карадаге (Крым) и многие другие.

Императорское Русское Географическое общество создано 18 августа 1845 г. высочайшим повелением Николая I. Первым председателем Общества стал его сын – великий князь Константин Николаевич.

Главной целью основателей Общества было изучение «родной земли и людей ее обитающих», т.е. собирание и распространение географических, статистических и этнографических сведений о самой России.

Среди учредителей РГО были вице-адмирал Ф.П.Литке, контр-адмирал Ф.П.Врангель, академики К.М.Бэр, П.И.Кеппен, В.Я.Струве и другие. С 1931-го по 1940 гг. во главе РГО стоял Н.И.Вавилов.

В 1848 году РГО разработало анкету, распространенную по всем губерниям России. Ответы на нее легли в основу уникального Архива Общества, содержащего наиболее полную информацию о быте и культуре народов Российской империи.

Уникальным собранием документов являются личные фонды великих русских путешественников и ученых: Н.Н.Миклухо-Маклая, Г.Л.Седова, Г.Е.ГрумГржимайло, П.П.Семенова-Тян-Шанского, Н.М.Пржевальского, В.А.Обручева и многих других.

Экспедиции РГО сыграли определяющую роль в освоении Сибири, Дальнего Востока, Средней и Центральной Азии, в открытии и изучении новых земель.

Отметим, что Русское географическое общество возникло одновременно с национальными и международными географическими обществами стран Европы. В Париже такое общество возникло в 1821-м, в Берлине – в 1828-м, в Лондоне – в 1830-м, в Нью-Йорке – в 1852-м, в Вене – в 1856-м, в Италии – в 1867-м, в Испании – в 1876 гг.

Но, в отличие от западных Географических обществ, изучавших в основном колонии, Россия изучала себя. Второе важное отличие – и МОИП, и РГО не только изучали страну, но и давали конкретные рекомендации по рациональному природопользованию и ведению хозяйственной деятельности. В частности, они рекомендовали создавать заповедники в разных районах страны. К тому же, они вели широкую просветительную деятельность.

Комиссия по изучению естественных производительных сил (КЕПС) в первой трети XX в. была самым крупным учреждением Академии наук. Создана она была в ходе Первой мировой войны. 21 января 1915 г. академик Вернадский огласил на заседании Физико– математического отделения Академии наук заявление о необходимости организации Комиссии по изучению естественных производительных сил России – КЕПС. Помимо В.И.Вернадского, заявление подписали академики Н.И.Андрусов, князь Б.Б.Голицын, А.П.Карпинский и Н.С.Курнаков. В заявлении говорилось, что, по мнению его авторов, следует наладить тщательный учет естественных производительных сил России, и «задача их учета должна входить в предмет ведения Императорской Академии наук, высшего научного учреждения страны»135. «Организация научного творчества для обороны от врага и для роста нашего национального богатства», – в этом Вернадский видел назначение КЕПС136.

Уже в 1916 г. численность членов КЕПС уже достигла 131-го, в 1917 г. – 139 человек. Не будет преувеличением сказать, что в Комиссию входили многие выдающиеся ученые, представлявшие все отрасли естественных и технических наук. В 1916 г. в составе КЕПС были представлены 10 научных и научно-технических обществ и пять министерств137.

В годы советской власти отделы КЕПС реорганизованы в научные учреждения, ставшие основой сети научных институтов АН СССР. Экспедициями КЕПС созданы базы АН СССР на местах. В 1930 г. КЕПС преобразована в Совет по изучению производительных сил (СОПС), который существует до сих пор.

Цели изучения? Одной из главных и первоочередных задач КЕПС и её руководители считали издание шеститомного сборника «Естественные производительные силы России». В 1917 г. была завершена авторская работа над первым томом сборника («Ветер как двигательная сила»), в печати были четвертый («Полезные ископаемые»), пятый («Растительный мир») и шестой («Животный мир») тома сборника. Все эти труды опубликованы в последующие годы.

Но «почему-то» издание предназначалось не только и не столько для ученых, но и для государственных и общественных деятелей, работников промышленности, предпринимателей138. Говоря о финансировании КЕПС, Вернадский отмечал, что помимо государственной помощи, для нужд Комиссии следовало привлекать средства частных лиц, общественных организаций, промышленных кругов.

Не зря же Русско-французская торговая палата в Париже предложила КЕПС издать их на французском языке, взяв все типографские расходы на себя139.

Работа КЕПС была ориентирована на практику.

КЕПС всегда подчеркивала, что объемы естественных производительных сил ограничены и требуют к себе бережного отношения. «Отсюда вытекает необходимость улучшения способов их добычи и обработки, а это может быть улучшено только путем опытного научного обоснования».

КЕПС ориентировалась на охрану природных ресурсов.

По мнению Вернадского, в этих исследованиях должны были участвовать ботаники, зоологи, геологи, минералоги, физики и химики. По словам автора записки, «работа комиссии должна быть публична, открыта критике всех, как и всякая научная работа»140.

Работа КЕПС была комплексной.

КЕПС ставила вопросы о регулировании и планомерном использовании «водных сил», о создании «Центрального бюро (или комиссии) по изучению вод и водных богатств России»141.

КЕПС разработала план, который вошел в историю как план ГОЭЛРО: план создания плотин и электрификации России за счет энергии воды. Это был революционный план для страны с медленно текущими, надолго замерзающими реками.

КЕПС подумывала и об «исследовании двигательной силы ветра». Ведь «ветер представляет неиссякаемый источник даровой силы, которую издревле люди используют как на суше, так и на море»142.

КЕПС сделала первые шаги к созданию альтернативной энергетики.

Обсуждая снабжение населения продовольствием, КЕПС изучала состояние рыбной промышленности, и настаивала на бережном отношении к рыбным запасам143, поднимала вопросы увеличения продовольственных ресурсов, улучшения питания населения144.

КЕПС занималась вопросами продовольственной безопасности России.

В годы войны главной задачей Комиссии была помощь армии в обеспечение ее снабжения. Но, уже начиная со второй половины 1916 г. ставились вопросы о переходе химической и вообще всей промышленности России к мирному развитию. «Подготовить ее предприятия к освоению естественных производительных сил страны»145.

В постановлении, принятом на Общем собрании КЕПС, указывалось, что «на первом месте в настоящий момент должно стать всяческое охранение наших природных национальных богатств, кои отнюдь не должны быть разрушаемы для выхода из затруднительных обстоятельств настоящего момента146.

КЕПС ориентировалась на долговременное мирное созидание.

Согласимся с академиком Александром Григорьевичем Гранбергом: «В значительной мере благодаря ее [КЕПС – авторы] усилиям была создана минерально– сырьевая база страны и выработаны научно– организационные подходы к изучению ресурсного потенциала регионов»147.

Практическое применение наработок Вернадского и других ведущих умов оказалось настолько важным, что их использовали еще десятки лет.

О плане ГОЭЛРО много говорить не нужно. Но ведь о необходимости строительства системы гидроэлектростанций в Сибири говорилось еще в 1916–1917 гг. А началось оно в 1959 г. – Усть-Илимской ГЭС.

КЕПС ставила задачу комплексного освоения регионов. Но, территориально-промышленные комплексы начали создаваться только в 1970-е гг.

Решения, отложенные войной 1914 года

В деятельности КЕПС очень хорошо видны уже назревшие в России решения, которые разрабатывались при сотрудничестве ученых и власти. Они не могли быть реализованы в условиях Первой мировой войны. Их никак невозможно было осуществить реализовать в Гражданскую. Но эти решения уже были и только ждали своего времени.

Это в первую очередь:

• регулирование системы природопользования государством, в том числе, создание системы заповедников;

• широкий план преобразования природы, в основу которого положено знание естественных производительных сил и возможностей их использования;

• комплексный подход к развитию каждой территории. А также

• научно-промышленный переворот, связанный с электрификацией;

• создание системы отраслевых Институтов Академии наук;

• создание системы ВУЗ'ов во всех регионах России.

Но работа КЕПС помогала и развитию и фундаментальной науки. Вернадский утверждал, что Первая мировая война и работа Комиссии «изменила в корне мое геологическое миропонимание. В атмосфере этой войны я подошел в геологии к новому для меня и для других и тогда забытому пониманию природы – к геохимическому и биогеохимическому, охватывающему и косную и живую природу с одной и той же точки зрения»148.

О научно-философских разработках российских ученых придется поговорить особо.

ГЛАВА 2. РЫВОК 1920-х

Не действовать, когда наступило время, значит, погубить себя.

Китайская поговорка

Большевизм – порождение экологического кризиса

И ученые, и политические деятели, и современники событий выдвинули буквально десятки тысяч объяснений причин, по которым большевики захватили и удержали власть в России. Диапазон мнений об этом простирается от того, что большевики отражали «вечную мечту человечества» о построении коммунизма, до того, что они были самыми циничными, политиканами.

Не оспаривая никого из историков, отметим: большевики пришли к власти в разгар экологической катастрофы 1913–1920-х гг. Насколько нам известно, это обстоятельство вообще никогда не обсуждалось, а ведь оно многое объясняет.

Во-первых, большевики пришли к власти в эпоху одичания и оскудения духа, которые охватывают большую часть населения в эпоху экологических кризисов и катастроф. Но развитие радикальных утопических проектов в России начинается не с Первой мировой войной, а в 1870-е гг. – при первых сполохах экологического кризиса. Тогда появляются «катехизис революционера» Нечаева, народовольцы-атеисты, сознательно оскверняющие храмы, первые попытки цареубийства и террористические акты.

Казалось бы, экономический рост 1880-х – 1910-х гг. давал множество возможностей для самореализации и уж по крайне мере для того, чтобы прокормиться. Но разрушение среды обитания всегда сопровождается нарастанием числа ущербных и агрессивных представителей каждого вида высших животных, не исключение и человек.

Революционный радикализм народовольцев и эсеров, анархистов и марксистов только нарастает, независимо от роста уровня жизни и конституционный строй с 1905 г. (Манифест от 17 октября) уже опоздали и не помешал революции продолжаться до 1907-го!

Во-вторых, разоренные экологическим кризисом, лишающиеся привычных ценностей и образа жизни, неприхотливые и агрессивные люмпены были тем массовым слоем, который привел большевиков к власти, и дал им ее удержать.

В-третьих, экологический кризис, усугубленный мировой войной, разрушил привычную систему хозяйства, вызвал у множества людей особенно сильное недовольство своим положением.

Первая мировая война стала еще одним катаклизмом, «катаклизмом в катаклизме», который и помог реализовать на практике безумную утопическую идею, вызревавшую всю эпоху нараставшего кризиса и изменившую государственное устройство страны на многие десятилетия.

Конечно, Гражданскую войну 1917–1922 гг. трудно считать «обычной» биосферной войной. В ней, как и во всех гражданских войнах, главным был вопрос о власти. Но власть над Россией давала, с одной стороны, право распоряжаться ресурсами биосферы. С другой – вынуждала любое правительство иметь дело с надвигающейся экологической катастрофой.

Экологическая катастрофа как фактор политики

Экологическая катастрофа, независимо от желания большевиков, сделалась важным фактором политики, и определила их поведение как нового правительства России.

Во-первых, они вынуждены были отказаться от форсированного промышленного развития. Их идеология требовала таких решений, но осуществить его они не могли никоим образом. Не было ни трудовых, ни технических ресурсов.

Во-вторых, большевики обожествляли науку и, похоже, были искренне уверены в ее всемогуществе. «Собачье сердце» Михаила Булгакова – не плод фантазии романиста. В начале 1920-х гг. в Москве действительно работал целый Институт омоложения, целью которого было перейти от теории к практике, и если даже не сделать большевиков бессмертными, то продлить их жизни на века.

Влияние на большевиков авторитета ученых было огромно. Они искренне верили, что и марксизм вполне научен. Естественные науки виделись им, как нечто родственное марксизму и ему предшествовавшее. В результате большевики принимали решения, которых изначально не готовили, внедряли разработки, к которым не имели никакого отношения, но которые предлагали ученые. Ярчайший пример – тот же план ГОЭЛРО.

А ведь официальная наука – и тем более КЕПС – стояла на экологических позициях.

В-третьих, просто для того, чтобы физически существовать, новой власти приходилось решать насущные проблемы страны, и в том числе – экологические.

Парадокс в том, что большевики искренне ненавидели историческую Россию. Они были убеждены в своей абсолютной монополии на истину, и уже потому ненавидели всех, кто думает иначе. А Россия вовсе не принимала их идей.

Большевики сознательно разрушали все институты собственности: и из идейных соображений, и для того, чтобы добиться покорности населения. Одним из первых их действий после прихода ко власти было сосредоточение в своих руках всех хлебных запасов. Во всех областях, где правили большевики, вспыхивал голод. Причем голода не было нигде, кроме тех районов, где правили большевики. Урожаи 1917-го, 1918-го, 1919 гг. были хорошими, причем во всех областях страны. Так что даже разрушенный транспорт не мешал кормить население.

Тем не менее, начался страшный голод везде, куда приходила Красная Армия, людей за попытки привозить еду для своих семей из более благополучных районов убивали. Обычно говорят: «казнили». Но понятие казни предполагает процедуру следствия, обвинения, суда, приговора… В нашем же случае «мешочников» и «спекулянтов» вылавливали на дорогах, ведущих в Петербург, Москву, другие города, и убивали на месте. Слово «казнь» к их смерти не имеет юридического отношенииi.

Нет ничего нового и в разрушении культурной инфраструктуры, уничтожении всего, что было связано с историей и культурой России: архивов и объектов культуры, книг, картин и икон, храмов и дворянских имений.

Луначарский не где-нибудь, а в одном из своих циркуляров писал с предельной обнаженностью:

«Нужно бороться с этой привычкой предпочитать русское слово, русское лицо, русскую мысль…» Как говорится, коротко и ясно.

Запрещены, изымались из библиотек и «Былины» и русские летописи. Люди Луначарского шерстили библиотеки, извлекая из них… русские народные сказки. То есть с точки зрения классовой борьбы, ничего вредного невозможно найти в «Коте-котке, сером лобке» или в «Крошечке-хаврошечке». Но тут действовала иная логика – логика истребления исторической памяти, максимальной денационализации русских. Чтобы не было самого русского предания, русского лица – тогда и предпочитать будет нечего.

Большевики стремились превратить население России в рабов, которые работают за похлебку, не помнят сами себя, из которых можно будет вылепить все, что угодно. Все, что они придумают на очередном своем съезде. В этом не было ничего нового. На этих же принципах строились первые города-государства Шумера с Аккада, более двух тысячелетий назад. Уже тогда под страхом немедленной и жестокой смерти крестьяне и ремесленники сдавали всё (!) произведённое в государственные хранилища, где пища и вещи перераспределялись и в минимальных количествах выдавались людям. Так и в нововременье – малейшее неповиновение, неисполнение трудовой повинности – и человек на грани голодной смерти. Бежать некуда. Биосфера предельно истощена и не прокормит беглецов. Заметим, города-государства Шумера и Аккада были смяты малозначимыми прежде кочевниками на волне политико-экологического кризиса.

Вот величайший парадокс первого этапа власти большевиков (1917-1929 гг.): война с собственным народом – и передовые экологические решения. Экологическая катастрофа стучалась в двери, нужно было принимать самые срочные меры. Из достижений Советской власти в области экологии природной среды и человека, можно и нужно отметить:

• разработку и принятие уникальных ПАК, запреты на загрязнения среды труда и обитания человека;

• законы об охране труда и здоровья трудящихся и населения в целом;

• систематизировать землепользование и

• создать сеть заповедников и заказников.

Индустриализация по-ленински, или ГОЭЛРО

Темпы индустриализации в первые 12 лет советской власти не были форсированными. А план ГОЭЛРО не предусматривал создания громадных водохранилищ.

В декабре 1920 г. он был одобрен VIII Всероссийским съездом Советов, а через год его утвердил IX Всероссийский съезд Советов.

Планом ГОЭЛРО предусматривалось опережающее развитие электроэнергетики, привязанное к планам развития территорий. Он рассчитан был на 10–15 лет и предусматривал строительство 30 районных электростанций (20 ТЭС и 10 ГЭС) общей мощностью 1,75 миллиона киловатт.

Параллельно велось развитие транспортной системы страны: сооружение Волго-Донского канала, реконструкция старых и строительство новых железнодорожных линий.

Благодаря плану ГОЭЛРО выработка электроэнергии в 1932 г. по сравнению с 1913-м увеличилась почти в 7 раз, с 2 до 13,5 миллиарда киловатт-часов. Общий прессинг на природу оставался приемлемым.

Экологическая политика большевиков

ПДК

ПДК – это предельно допустимые концентрации вредных веществ. Пока содержание такого вещества не превышает предельно допустимой нормы, оно не влияет на здоровье человека и его потомство, на компоненты экосистемы и природное сообщество в целом.

В атмосферу и воду современного города поступает множество примесей от различных промышленных производств и автотранспорта. На производстве в атмосферу может выбрасываться… все, что угодно.

Предельной концентрацией для жилой зоны считается такая, которая не может вызвать ухудшения здоровья при постоянном проживании в этой местности.

Предельной для рабочей зоны считают такую концентрацию, которая при ежедневной работе в течение всего рабочего периода не может вызвать заболевания в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Для контроля за содержанием вредных веществ в воздухе вводятся стандартизированные экологические нормативы. Величины ПДК для воздуха измеряются в мг/м3. Разработаны ПДК не только для воздуха, но и для пищевых продуктов, воды (питьевая вода, вода водоемов, сточные воды), почвы.

Для чрезвычайно опасных веществ (пары ртути, сероводород, хлор) ПДК в воздухе рабочей зоны не должна превышать 0,1 мг/м3. Если ПДК составляет более 10 мг/м3, то вещество считается малоопасным. К таким веществам относят, например, аммиак.

Величины предельно допустимых концентраций некоторых веществ в ряде стран существенно различаются. Так, ПДК сероводорода в атмосферном воздухе при 24-часовом воздействии в Испании составляет 0,004 мг/м3, а в Венгрии – 0,15 мг/м3, в России – 0,008 мг/м3.

Охотничьи законы в СССР

В первые же годы своего существования Советское правительство издало ряд законов, регулирующие землепользование, охоту и рыбную ловлю. Среди них декреты «О лесах» (1918), «О сроках охоты и праве на охотничье оружие» (1919), «Об охране памятников природы, садов и парков» (1921), касающиеся рационального использования и охраны природных ресурсов.

Было запрещено добывание ряда ценных промысловых животных. Запрещена самовольная и вообще всякая частная хозяйственная деятельность во многих ландшафтах.

К тому же экономика престала быть рыночной.

Пойманную в Каспийском море или Волге рыбу или добытую пушнину стало некуда сбывать, кроме как государству – а государство платило гроши. Неэффективность экономики обернулась экологическим эффектом.

Уменьшившееся в ходе Гражданской войны население еще больше обеднело, но прессинг на природу стал меньше. К концу 1920-х гг. начинается естественное восстановление лесов.

Идея «улучшения» природы

Идея сделать природу лучше – это типичная для Нового времени идея биосферной перестройки.

Многие идеи этой перестройки бытовали у русских ученых, в том числе академиков Обручева и Докучаева. В заповеднике Аскания-Нова велись опыты по акклиматизации животных со всего мира (более 80 видов млекопитающих и 350 – птиц). Правда, всех этих животных не старались расселить в естественных ландшафтах или заменить коров антилопами канна.

Акклиматизация

С 1920-х гг. в СССР расселили 32 вида млекопитающих, причем удельный вес акклиматизированных видов в заготовках пушнины превышает 10 %. Ондатра завозилась в СССР – в Мурманскую, Архангельскую, Вологодскую, Тюменскую области – в 1928–1932 гг. из Западной Европы (куда она попала из Северной Америки). Эти популяции стали основой дальнейшего расселения ондатры по России. Сегодня ареал ондатры в России превышает площадь, занятую ею на родине – в США и Канаде149.

Местами удачно акклиматизировали американскую норку, енотовидную собаку, нутрию, оленей.

Акклиматизация пресноводных рыб – сигов, форелей, толстолобика, амура, сазана, леща, рипуса, ряпушки и других – в реках и озерах СССР изменила речные биоценозы на Кубани и всем Юге России, но вскоре стала давать свыше 10 тыс. т ценнейшей рыбы ежегодно.

Иногда ввозили не самих рыб, а их кормовую базу: например, акклиматизированный из Азовского в Каспийском море кольчатый червь нереис стал основным кормом осетра и севрюги.

Специально для борьбы с личинками малярийных комаров из рек бассейна Карибского моря переселена рыбка гамбузия, хорошо прижившаяся в Южной Европе. Ее распространение превратило малярийные области Закавказья и Средней Азии в благодатные края.

Были и неудачи – например, с попытками разводить ценнейшего баргузинского соболя на Урале (у баргузинских соболей скоро стала такая же шкурка, что и у местных).

Реаклиматизация

В 1920-е гг. началось восстановление исходного ареала животных, который сократился в результате деятельности человека (реакклиматизация).

В 1920 г. численность речных бобров в СССР не превышала 1 тыс. голов. Охоту на бобра повсеместно запретили с 1922 г. В конце 1920-х гг. были организованы специализированные заповедники – Березенский, Воронежский, Кондо-Сосьвинский. В результате широкого расселения бобров из Белоруссии и Воронежского заповедника они встречаются сейчас в 48 областях. К 2010 численность бобров на территории России достигает 85–90 тыс. особей.

Реакклиматизируются также соболь, белка, два вида зайцев, выхухоль и другие ценные виды зверей. Успешно восстанавливаются стада зубров.

К началу 1930-х гг. соболь сохранился в России только в отдельных труднодоступных местностях, да и то отдельными очагами. Была полностью запрещена его добыча, и к 1940 г. соболь распространился по всей холодной зоне СССР. В настоящее ежегодный объем добываемого и выращиваемого в России соболя составляет 400–450 тысяч шкурок, при численности дикой популяции – не менее 600 тыс. особей.

Промысле выхухоли был запрещен с 1920-го по 1933 гг. С осени 2000 г. Центр охраны дикой природы осуществляет проект «Сохраним русскую выхухоль. Сейчас численность вида в России составляет около 35 тыс. особей.

Характерны сроки выхода фундаментальных работ по основам акклиматизации: начало 1930-х. К тому времени появился ценный опыт по восстановлению популяций редких видов150.

Охрана труда и здоровья трудящихся и населения в целом

Задолго до прихода советской власти Ленин писал в статье «Новое побоище»: «Тысячи и десятки тысяч людей, трудящихся всю жизнь над созданием чужого богатства, гибнут от голодовок и от постоянного недоедания, умирают преждевременно от болезней, порождаемых отвратительными условиями труда, нищенской обстановкой жилищ, недостатком отдыха»151. Он подписал свыше 250 декретов и постановлений по всем важнейшим разделам охраны здоровья народа. В том числе Законы о восьмичасовом рабочем дне, о страховании на случай болезни, о «декретном отпуске» для рожениц и другие. Память об этом живет уже в названии «декретного отпуска».

В первые же дни Советской власти при Петроградском военно-революционном комитете был создан медицинско-санитарный отдел.

2 декабря 1917 г. от коллегий по заведованию медицинскими отделами Народных комиссариатов внутренних дел, путей сообщения и государственного призрения было опубликовано обращение «О борьбе с заболеваемостью, смертностью и антисанитарными условиями широких масс населения».

В нем были четко сформулированы основные положения советской медицины: «Война, экономический развал и вызванные ими недоедание и истощение населения ставят перед рабочим и крестьянским правительством вопрос о борьбе в государственном масштабе с заболеваемостью, смертностью и антисанитарными условиями жизни широких масс населения. Необходимо исчерпывающее санитарное законодательство по водоснабжению, рациональной канализации и санитарному надзору… по организации выборной от населения санитарной инспекции, по борьбе с заболеваемостью и смертностью, и, в частности, с детской смертностью, туберкулезом, сифилисом и пр., по борьбе с заразными болезнями, по обеспечению населения народными санаториями, целебными местами и т.п. Необходимо изменение аптечного дела в смысле изъятия аптек из частных рук и передачи их общественным самоуправлениям… Выполнить все указанные задачи возможно с привлечением к работе самых широких слоев населения»152.

Декретом Совета Народных Комиссаров от 26 декабря 1917 г. при Народном комиссариате социального обеспечения был организован отдел по охране материнства и младенчества для разработки вопросов и проведения неотложных мероприятий по охране материнства как социальной функции женщин и по охране младенчества как прямой обязанности, а 31 января 1918 г. определены задачи и перспективы охраны материнства и младенчества.

Содержание понятия «родовспоможение» расширилось; оно перестало быть только «помощью в родах», а включило антенатальную охрану младенчества, ряд мероприятий, охраняющих здоровье и жизнь матери во время беременности и родов, как необходимое условие жизни и развития ребенка.

11 июля 1918 г. Ленин подписал декрет об учреждении Народного комиссариата здравоохранения РСФСР – первого в мире государственного органа управления здравоохранением.

По этому декрету на бюджет государства и в ведение Наркомздрава РСФСР перешли все медико-санитарные учреждения, ранее принадлежавшие различным ведомствам, учреждениям, организациям и частным лицам. В целях объединения научных сил, использования достижений передовой медицинской науки, определения направлений исследований в области медицины, решения научно-практических задач в 1918 г при Наркомздраве был организован Ученый медицинский совет.

В новой Программе партии, принятой VIII съездом РКП(б) в 1919 г., нашли воплощение основные принципы советского здравоохранения: профилактическое направление, государственность, общедоступность и бесплатность медицинской помощи.

Такова же и логика развития советских курортов. 4 апреля 1919 г. был подписан декрет СНК «О лечебных местностях общегосударственного значения», согласно которому курорты были национализированы.

21 декабря 1920 г. за подписью Ленина издается декрет СНК «Об использовании Крыма для лечения трудящихся»; 13 мая 1921 г. – постановление СНК о домах отдыха; 11 июля 1921 г. – постановление СНК «Об освобождении и передаче в ведение курортных управлений помещений и зданий, пригодных для устройства санаториев в курортных местностях».

Как и медицинская помощь, курортное лечение и пребывание в домах отдыха стало реальностью для миллионов людей. Это был способ сохранять и воспроизводить здоровую рабочую силу, не повышая уровня жизни населения и не решая кардинально жилищного вопроса. Но меры эти для того времени были передовыми.

Заповедники СССР

В 1919 г. Ленин, подписывая декрет об организации в дельте Волги первого в СССР Астраханского государственного заповедника, сказал, что дело охраны природы имеет значение не только для Астраханского края, но и для всей республики в целом и что он придает ему срочное значение.

Собственно, сделать дельту Волги заповедным краем следовало бы давно. Бесконтрольное хищническое освоение края вело к деградации биосферы. Борис Житков посетил дельту Волги в 1912 г. и был в ужасе от виденного: «На больших площадях в ближайшем соседстве один к другому вырастают хутора, которые делают даже сравнительно привольные для дичи урочища постоянно людными и открывают полный простор для не ограниченной сроками охоты случайных охотников из крестьян и для деятельности живущих без призора собак».

Можно было даже не охотиться, а ловить руками или забивать палками линных птиц, собирать яйца. В начале XX в. за каждую весну в дельте Волги собирали не менее полумиллиона яиц. Часть их шла в пищу, а успевшие протухнуть отправлялись на мыловаренные заводы.

К началу 1917 г. были полностью обловлены запретные участки дельты Волги и повсеместно начался хищнический лов, продолжавшийся всю Гражданскую войну.

В Европе были модны дамские шляпки с перьями и изделия из птичьих шкурок. Цены на перья и шкурки установились высокие, спрос был практически неограниченным. В Астрахани открылось несколько приемных контор с отделениями в уездах. В 1903 г. одна французская фирма скупила в Астрахани около 100 000 птичьих шкурок. В 1907 г. было вывезено и отправлено в столицу и за границу 1 500 пар шкурок пеликанов и 3 000 пар шкурок лебедей. К 1912 г. полностью исчез на гнездовье лебедь-шипун, стали исключительно редкими большая и малая белые цапли, колпица, каравайка, фазан, резко сократилось число всех видов чайковых, серых гусей, пеликанов, кабанов. Немногие колониальные гнездовья бакланов, квакв, серых цапель меньше пострадали от неумеренной охоты, но сохранились только в глухих, труднодоступных уголках. Ведение для дельты Волги статуса заповедника позволило в дальнейшем восстановить поголовье многих видов.

14 мая 1920 г. Ленин подписывает декрет об организации Ильменского минералогического заповедника на Южном Урале.

Заповедники создавали и местные органы власти.

10 апреля 1920 г. Енисейский губревком вынес постановление о запрещении рубки леса и ломки камня в районе Столбов близ Красноярска и объявил защитной территорию на площади 4 квадратных верст вокруг них. В 1925 г. по инициативе директора Краевого краеведческого музея (впоследствии доктора биологических наук) А.Я. Тугаринова и художника Д.И. Каратанова был поднят вопрос об объявлении Столбов заповедником, и 30 июня того же года Енисейский губревком вынес соответствующее постановление. Площадь заповедника была определена в 3 630 десятин, он находился на местном бюджете и был в непосредственном подчинении краевого музея.

16 сентября 1921 г. СНК РСФСР издает декрет «Об охране памятников природы», который также был подписан Лениным. Там, в частности, говорилось: «Земельные площади, отведенные под заповедники со всеми находящимися на них лесами и другими природными богатствами, составили особый государственный заповедный фонд, исключенный из общей хозяйственной эксплуатации. Все заповедники являются научно-исследовательскими лабораториями в природе и имеют следующие основные задачи: а) сохранение участков природы, являющихся типичными для данных географических зон; б) охрану, восстановление и увеличение запасов ценных в хозяйственном, культурном или научном отношении природных богатств; в) охрану режима вод района и его нормальных климатических условий; г) изучение природы заповедников, а также разрешение вопросов учета природных ресурсов, способов их увеличения, улучшения и рационального использования; д) разрешение вопросов акклиматизации и реакклиматизации диких животных и растений ценных в хозяйственном или научном отношении;

е) ознакомление населения с природой заповедников, их работой путем организации туризма и научных экскурсий; ж) предоставление возможности студентам вузов прохождения производственной практики на территории заповедников».

Статья 6 Декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 7 января 1924 года «Об учете и охране памятников старины, искусств и природы» гласила: «Самочинная рубка заповедного леса и истребление насаждений, а также охота на зверей и птиц, рыбная ловля, разорение гнезд, эксплуатация недр земли и мелиоративные работы в местности, подлежащей научной охране, не допускаются. Нахождение посторонних лиц на территории заповедников без разрешения дирекции заповедника – воспрещается». Соответствующим законоположением установлена ответственность за нарушение заповедного режима.

При необходимости власти шли на весьма дорогостоящие мероприятия. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР 4 мая 1930 г. был создан Печоро-Илычский заповедник. В связи с его организацией пришлось переселить около полутора тысяч местных жителей, дать им новое жилье.

На первых этапах организации заповедников они создавались в самых «горячих» точках и, как правило, в наиболее освоенных районах. С 1921 г. шло планомерное развитие заповедной системы по географическому принципу – заповедники должны были охватывать основные типы ландшафтов.

К 1930 г. было создано более восьмидесяти заповедников общей площадью около семи миллионов гектаров, свыше пятисот государственных заказников республиканского значения и более тысячи заказников местного подчинения. Свыше трех тысяч уникальных природных комплексов объявлены были памятниками природы и поставлены на охрану.

Неизбежность биоресурсных решений

Любое другое правительство России столкнулось бы с тем же проблемами и вынуждено было бы принимать похожие решения. Приди к власти белые или социал-демократы, они точно так же были бы вынуждены заниматься оздоровлением населения и его социальными гарантиями, упорядочивать природопользование и создавать заповедники.

А всякое правительство, которое не ставшее проводить такой политики, вызвало бы катастрофу, в сравнении с которой кошмар Гражданской войны показался бы пикником. Представьте себе: внезапно, в считанные месяцы и даже недели, не стало бы пищи для десятков миллионов людей.

На Юге России и в Поволжье голод охватил области, где жили «всего» 15–20 миллионов человек – шестая часть населения России. И во многом это был рукотворный, искусственно вызванный голод. А тут началось бы сразу в нескольких регионах, и не для 17–18 %, а для 60–70 % населения России. Страна утонула бы в кровавом хаосе войны всех против всех, и любое центральное правительство было бы сметено народными восстаниями и социальными катаклизмами.

ГЛАВА 3. ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И ЭКОЛОГИЯ

Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее – наша задача.

Иван Владимирович Мичурин

Смысл, юридическая и психологическая основа форсированной индустриализации

Официальной задачей индустриализации было превращение СССР из преимущественно аграрной страны в ведущую индустриальную державу.

В декабре 1927 г. на XV съезде ВКП(б) были приняты «Директивы по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР». Пятилетний план (1 октября 1928 г. – 1 октября 1933 г.) был одобрен на XVI конференции ВКП(б) (апрель 1929 г.) и утвержден V съездом Советов СССР в мае 1929 г. С каждым обсуждением план становился все более напряженным.

Официальная позиция была такова, что СССР окружен врагами, у него нет времени. Значит, ликвидировать отсталости экономики надо в кратчайшие сроки. Объявлялось, что в СССР нет накоплений капитала и колоний – значит, индустриализацию надо проводить методами «жесточайшей экономии», то есть за счет крайнего напряжения материальных, природных и людских ресурсов. Социалистическая индустриализация провозглашалась важнейшей составной частью «триединой задачи по коренному переустройству общества» (индустриализация, коллективизация сельского хозяйства и культурная революция).

Индустриализация стала основой идеологии сталинского «великого перелома». Стране предстояло развернуть строительство новых отраслей промышленности, увеличить производство всех видов продукции и приступить к выпуску качественно новой техники.

Тихо и кропотливо закладывался юридический фундамент индустриализации, коллективизации и культурной революции. Именно им и занимался талантливо и трудолюбиво ныне забытый «всероссийский староста», «дедушка Калинин». Это неверно. Это несправедливо. Вспомним о нём. Вспомним всё по «делам» наших загубленных предков. Без глумления и сатиры. Бесы страшатся своих дел, бесстрастного перечня поступков, всего того, что они сделали под, чем подписались. К великой скорби нашей Страны, список их дел называется мартиролог. И мы долго будем его собирать и дополнять. Чтобы изгнать из душ нарождающихся поколений сограждан память про Ленина-Троцкого-Сталина и вороха мелких бесов плясавших с ними.

Исполнительная высшая власть, под руководством М. И. Калинина разрабатывала и внедряла нормативно– правовые акты ленинско-сталинского режима. Узаконивались преступления, совершенные при реализации этих указов и директив. Практически и юридически Калинин М.И. виновен в преступлениях совершенным по отношению к миллионам жителей СССР и сопредельных стран.

Первые месяцы советской власти. 15 апреля 1919 года. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет за подписью председателя М. И. Калинина издал декрет «О лагерях принудительных работ».

Декрет узаконил два положения: утверждение лагерной системы и утверждение принудительного труда. Предусматривалась организация лагерей принудительных работ «при Отделениях Управления Губернских Исполнительных Комитетов». В результате губернские комитеты обязывались создавать лагеря. Организовывали и заведовали лагерями Губернские Чрезвычайные Комиссии (ГубЧека); лагеря в уездах открывались с разрешения Народного Комиссариата Внутренних Дел. Итак, создавались лагеря и в губерниях и в уездах. Бессчётный список.

Калинин помогал извести крестьянство всем своим юридическим мастерством. Постановление ЦИК, СНК СССР «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством», от 1 февраля 1930 г. Дополнено секретной инструкцией Президиума ЦИК СССР от 4 февраля 1930 г. Разработана и рекомендована процедура раскулачивания, конфискации имущества кулаков, выселения их семей. Подпись под документами: 04.02.1930. Председатель ЦИК Союза ССР М. КАЛИНИН Калининым М.И. подготовлено и утверждено более двадцати репрессивных актов, обслуживавших систему советских лагерей, в том числе:

• Статья 58-я УК РСФСР «Контрреволюционные преступления». 25 февраля 1927 ЦИК ввел «определения» уголовным кодексом контрреволюционных преступлений. 30 марта 1930 и 15 февраля 1931 ЦИК СССР принял, под руководством Калинина, «определения» преступлений против порядка управления. По ним к контрреволюционным элементам (КРЭ) были отнесены, лишены имущества и направлены на истребление в лагеря миллионы людей, не желавших вступать в колхозы, сдавать имущество и объявленных злостными неплательщиками государственных заданий.

• 7 апреля 1935 года Центральным Исполнительным Комитетом под руководством Михаила Калинина и Советом Народных Комиссаров был разработан и издан закон «О МЕРАХ БОРЬБЫ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ СРЕДИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ». ЦИК и СНК постановляют: «Несовершеннолетних, начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытках к убийству, – привлекать к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания».

• ОБ ОХРАНЕ ИМУЩЕСТВА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ, КОЛХОЗОВ И КООПЕРАЦИИ И УКРЕПЛЕНИИ ОБЩЕСТВЕННОЙ (СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ) СОБСТВЕННОСТИ, Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г., (СЗ СССР 1932 г. N 62, ст. 360). Так называемый «Закон о колосках» За горсть колосков, собранных после уборки на колхозном поле получали до 10 лет лагерей.

• 2 октября 1937 постановлением «О лишении свободы по делам шпионажа, вредительства и диверсионных актов» ЦИК СССР под руководством Калинина предельный срок лишения свободы увеличивался с 10 до 25 лет.

• В 1940 был признан преступлением выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции или с нарушением стандартов, и виновные лица (директор, главный инженер, начальник ОТК), наказывались лишением свободы на срок от 5 до 8 лет.

• «О ПЕРЕХОДЕ НА ВОСЬМИЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ, НА СЕМИДНЕВНУЮ РАБОЧУЮ НЕДЕЛЮ И О ЗАПРЕЩЕНИИ САМОВОЛЬНОГО УХОДА РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ С ПРЕДПРИ-

ЯТИЙ И УЧРЕЖДЕНИЙ», Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «Ведомости Верховного Совета СССР», 1940 г., N 20. Так называемый «Закон о прогулах». Фактически, возрождена крепостная система, установлен прямой запрет на переход из одного предприятия или учреждения в другое. За опоздание свыше 20 минут вводилось уголовное преследование.

• ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ УЧАЩИХСЯ РЕМЕСЛЕННЫХ, ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ УЧИЛИЩ И ШКОЛ ФЗО ЗА НАРУШЕНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И ЗА САМОВОЛЬНЫЙ УХОД ИЗ УЧИЛИЩА (ШКОЛЫ), Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г. («Ведомости Верховного Совета СССР», 1941 г., N 1). «Закон о фезеушниках». Крепостничество для подростков-учащихся ремесленных училищ и школ ФЗО. Заключению полагалось даже за нарушение школьной дисциплины.

Дополнительно остановимся на «шедевре» новой власти – ст. 58, действующей с 01 января 1927 г., под которую подводили кого угодно. Процитируем лишь первую главу этой статьи, а их более десятка и все устрашающие.

Статья 58-й УК РСФСР «Контрреволюционные преступления», – часть Уголовного кодекса Российской Социалистической Федеративной Советской Республики редакции 1926 года. «Уголовный кодекс РСФСР. Особенная часть

Глава первая *

Преступления государственные

1. Контрреволюционные преступления

58-1. Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче– крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции.

В силу международной солидарности интересов всех трудящихся такие же действия признаются контрреволюционными и тогда, когда они направлены на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в Союз ССР. [6 июня 1927 г. (СУ № 49, ст.330)].

Так прошёл «всесоюзный староста» с сотоварищами и их законодательными актами через всю нашу историю, через миллионы семей. Незабываемое. Невосполняемое. Позже она пополнялась и действовала, как мы уже отмечали, до конца 1960 г. Такова юридическая и политическая цена индустриализации.

В 1930 г. было развернуто строительство около 1 500 объектов, из которых 50 поглощали почти половину всех капиталовложений. Был воздвигнут ряд гигантских промышленных сооружений: ДнепроГЭС, металлургические заводы в Магнитогорске, Липецке, Челябинске, Новокузнецке и Норильске, а также Уралмаш, тракторные заводы в Волгограде, Челябинске, Харькове, Уралвагонзавод, ГАЗ, ЗИС (современный ЗИЛ) и др. В 1935 г. открылась первая очередь Московского метрополитена общей протяженностью 11,2 км.

При этом ни социальной стороне проектов, ни экологии не уделялось практически никакого внимания. Жизнь рабочих, строивших и запускавших новые промышленные объекты, предполагала существование безо всяких удобств, зачастую в бараках, тяжелый ручной труд по 10–12 часов, дефицит продовольствия и медицинской помощи.

Рабочая сила была исключительно дешева: после коллективизации из сельской местности в города от нищеты, голода и произвола властей бежало несколько миллионов вчерашних сельских жителей.

Для перехода к индустриальным методам сельского хозяйства с 1930-го по 1940 гг. было выпущено около 700 тыс. тракторов, что составило 40 % их мирового производства.

В конце 1932 г. было объявлено об успешном и досрочном выполнении первой пятилетки за четыре года и три месяца.

За период между 1 октября 1928 г. и 1 января 1933 г. производственные основные фонды тяжелой промышленности увеличились в 2,7 раза. Не менее напряженными и результативными были вторая и третья пятилетки.

«Сталинская индустриализация имела мировое значение – это тоже факт, и его не очень трудно доказать… промышленность, построенная по пятилетнему плану, существенно расширила производственные возможности человечества. Например, в 1936 г. в мире производилось около 100 млн. тонн чугуна, из которых 10 % приходилось на СССР. Это притом, что черная металлургия в СССР развивалась самыми низкими темпами.

…До 1932 г. в мире было четыре крупных промышленных района: Донецкий в РСФСР, Рур в Германии, Пенсильвания в США, и Бирмингем в Великобритании. В конце первой пятилетки к ним добавились еще два крупных промышленных района: Днепровский на Украине и Урало-Кузнецкий в РСФСР. Планировалось развитие еще нескольких крупных промышленных районов в ранее неосвоенных районах СССР.

Индустрия шагнула в те районы, в которых до этого не было крупного промышленного производства и которые, вообще-то говоря, считались совершенно непригодными для развития промышленности. Яркий пример – Сибирь. В 1932 г. в самом центре Сибири, в Кузнецком районе, вступили в строй: мощный металлургический комбинат, завод комбайнов, мощнейшие угольные шахты, коксохимический завод. Еще чуть подальше, на Енисее, началось возведение крупнейшего в мире целлюлозно-бумажного комбината. В Северном Казахстане и на Южном Урале появился новый, мощный район цветной металлургии, стал разрабатываться Карагандинский угольный бассейн. Всю степную часть Зауралья, от Урала до Алтая и от Омска до Верного (Алма-Ата), пересекли новые железнодорожные магистрали.

Треть самого крупного материка – Евразии – оказалась площадкой для развития и работы крупного индустриального производства. Богатства ее центральной части, ранее практически не тронутые, теперь оказались доступны для разработки и использования»153. Все это несомненно, однако цена индустриализации была обычной: экологической и социальной. Население СССР лишалось даже тех остатков свободы, которые были в 1920-е гг. Фактически все оно превращалось в государственных крепостных, удел которых – работать по 12 часов и «знать свое место».

Каков был уровень эксплуатации и до какой степени истощена рабочая сила, говорит такой факт: на многих предприятиях рабочих кормили, давая им дефицитные калорийные продукты: масло, мясо, рыбу, творог, яйца. В столовых даже висели плакаты, призывавшие все съедать и «клеймившие позором» тех, кто прятал и уносил часть пайка детям.

Физическое состояние этих рабочих ничем не отличалось от состояния жителей «бидонвилей» Бразилии или Венесуэлы. Стран, где принятых на работу сперва откармливают, потом обучают, а уже потом ставят к станку.

На селе ценой индустриализации был «голодомор», унесший жизни 5–7 миллионов человек. Вопреки представлениям, которые навязывают украинские националисты, а этот голодный кошмар был ничем не легче на юге России, а в Казахстане даже намного страшнее.

В Казахстане командовал великий революционер и организатор убийства царской семьи Филипп Исаевич Голощекин. Его стараниями в страшную зиму 1931–1932 гг. умерло 40 % всех казахов. Подробности ужасны. Свидетели рассказывали о трупах на улицах городов, вереницах живых скелетов, которые тащились из вымиравших аулов, устилая дороги крестами своих скелетов.

На русском языке опубликована книга, в которой повествуется, как начальство решает проверить – правду ли им рассказывают про голод? И приезжают в вымерший, лишенный хоть единого живого существа аул. Жители ушли, их чудовищно истощенные трупы, припорошенные снегом, «проверяющие» видели на дороге. В Казахстане исчезновение громадных стад привело еще и к деградации степи: ведь ее уже много веков поддерживали в продуктивном состоянии стада не диких, а домашних животных, которых не осталось.

Борьба с «менделистами-морганистами» и возвеличивание Мичурина

Несомненно, что Иван Владимирович Мичурин (1855–1935) – достойный человек. Но очень характерно неумеренное его возвеличивание в сталинское время: Мичурин считал, что обстоятельства жизни растений важнее наследственности и что «нельзя ждать милостей от природы, взять их от нее – наша задача».

Эти идеи подводили теоретическую базу и под то, что хотел Сталин делать с людьми: изменять их сознание до неузнаваемости, независимо от биологической и культурной наследственности. И что он хотел делать с природой – не ждать милостей, а железной рукой взять все, что считал нужным.

А «врагами народа» оказались ученые-биологи, занимавшиеся проблемами наследственности. Идея преемственности и зависимости настоящего от прошлого Сталину была прямо противопоказана.

Внутренняя биосферная война

Проводя индустриализацию, сталинский режим вел биосферную войну с собственным народом, и одновременно – с природой.

Во-первых, разработка полезных ископаемых не ограничивалась никакими экологическими требованиями. Фабрики, рудники и другие горные разработки загрязняли воздух, почву и воду.

Во-вторых, большая часть требований к ПДК не соблюдалась при промышленном производстве. Даже «витрина советского образа жизни», Москва и Ленинград, были экологически неблагополучны, что ж говорить о других промышленных городах.

В-третьих, шла деградация ландшафтов, как за счет промышленного освоения, вырубки лесов и последствий экологического засорения, так и потому, что исчезновение крупных животных и человека с домашними стадами вело к зарастанию лесом наиболее продуктивных парковых ландшафтов.

Как это делалось, хорошо видно на примере организованного НКВД треста «Дальстрой». Он хозяйничал на севере Дальнего Востока на площади в три миллиона квадратных километров, пользуясь правом самостоятельно распоряжаться всеми лесными массивами на этой территории. Что, разумеется, полностью снимало с все ограничения по лесодобыче. Трест и рубил, сколько надо и где надо. Результаты до сих пор можно наблюдать на космических снимках.

Обмеление рек опять стало катастрофой, а в притоках Волги окончательно исчезла красная рыба. В частности, из-за обмеления рек очень быстро сделался несудоходным знаменитый Беломоро-Балтийский канал.

В-четвертых, шло истребление всех ценных видов рыб, перевылов и перепромысел. Сельское население настолько обнищало, что любая «даровая» добыча казалась очень ценной. А власти негласно поддерживали такую возможность, потому что она позволяла недокармливать население.

Причем промышленное освоение, деградация биоценозов, истощение биологического разнообразия при советской власти шли и там, куда не доходили руки в Российской империи – в Средней Азии, в том числе в ее горных районах, в Восточной Сибири, на Крайнем Севере, на Дальнем Востоке.

До какой степени биоценозы деградировали, показывает множество случаев нападения волков на людей и домашний скот во время Второй мировой войны. Как видно, эти звери не находили привычной пищи и до войны их сдерживало только присутствие вооруженных людей.

В-пятых, большинство людей в СССР этого периода жили в условиях крайнего перенаселения. В селе – в избах еще дореволюционной постройки, по 2–3 семьи в доме. В большинстве городов – в чудовищно перенаселенных коммунальных квартирах, по 3–5 человек в комнате. Минимальная санитарная норма в 1930–1950-е гг. составляла не 4 м2 на человека. И больше 30 % всех горожан имели жилье ниже этой нормы, но десятилетиями ничего не могли изменить.

К этому надо добавить колоссальную смертность молодых мужчин во время войн, уничтожение лучших по умственным качествам и по здоровью в ходе репрессий, колоссальные психологические стрессы.

Наступление на заповедники

После Великой Отечественной войны АсканияНова использовалась в основном как производственная база для сельскохозяйственных исследований. В поселке были построены многоэтажные дома, появилось много людей, не связанных с решением природоохранных задач. Хозяйственники прямо требовали передать под выпас скота всю территорию, включая целинную степь. Все это нанесло огромный урон заповеднику.

В 1951 г. была произведена ничем необоснованная реорганизация всех заповедников СССР. Их число сократилось с 88 до 40, а занимаемая площадь – с 7 до 1,5 миллионов гектаров. Только в 1958 г. было восстановлено и вновь организовано 20 заповедников.

Например, первоначально Печоро-Илычский заповедник занимал 1 134 600 га. В 1951 г. его площадь сократилась в 12 раз. С 1959 г. его площадь составляет 721 322 га (7213 км2).

Сталинский план преобразования природы

20 октября 1948 г. по инициативе Сталина Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР».

Этот грандиозный план явно был следствием почти забытого сегодня 1947 г. Засуха 1946 г. охватила Украину, Северный Кавказ, Юг России, Поволжье, юг Западной Сибири и Казахстан – регионы с совершенно разным климатом и природой. Голод 1947 г. унес, по разным оценкам, от полумиллиона до миллиона жизней. Тех, кто уцелел на войне, но на кого обрушились экологические последствия «индустриализации».

«Сталинский план преобразования природы» предполагал создание в течение 1950–1965 гг. крупных государственных лесозащитных полос общим протяжением 5 320 км с площадью лесопосадок 117 900 га.

Наряду с созданием крупных государственных лесных полос, в постановлении Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 г. предусматривалось создание полезащитных лесонасаждений на полях колхозов и совхозов на общей площади 5 709 000 га. Одновременно на полях вводятся травопольные севообороты, обеспечивающие восстановление плодородия почв, и предусматривается строительство 44 000 прудов и водоемов.

Это был план «работ по переделке природы засушливых степей». Творцы плана откровенно вспоминали своих обожествляемых учителей: «Людям, которые в Месопотамии, Греции, Малой Азии и в других местах выкорчевывали леса, чтобы добыть таким путем пахотную землю, и не снилось, что они этим положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их вместе с лесами центров собирания и хранения влаги»154.

План был, по существу, утопической попыткой «улучшить природу» в духе 1920-х гг., когда слишком многое уже разрушено. Рассчитанный до 1965 года, план преобразования природы был полностью свернут сразу после смерти Сталина, к 1956–1959 гг. Сотни тысяч гектаров лесополос в 1960-е годы были вырублены. Созданные в 1949–1955 гг. 570 лесозащитных станций также были ликвидированы.

По-видимому, «сталинский план преобразования природы» нельзя было принимать. Но коли он уже начал осуществляться, его нельзя было и отменять.

За кратчайшее историческое время – 24 года (19271954) большевистская власть добилась «выдающихся» успехов в деле борьбы с природой и населением. Процесс уничтожения благоприятной человеку окружающей среды простёрся «от Москвы – до самых до окраин, от тайги – до северных морей». Это одна из ключевых политико-экологических причин надорвавших «государственное здоровье» СССР.

ГЛАВА 4. БИОСФЕРНЫЕ КАТАКЛИЗМЫ 1953-1991 гг

Вопрос производства лишь кажется решенным, потому что техника истощает свой капитальный фонд, принимая истощение за чистый доход.

Эрнст Фридрих Шумахер

Биоресурсные авантюры Хрущева

Как бы Хрущев ни поносил своего друга и учителя Сталина, в главном он честно продолжал его стратегию: он не считался с реальностью.

В частности, Хрущев:

• пытался продолжать форсированную индустриализацию,

• продолжал курс на искоренение исторической памяти народов СССР,

• вел страну к экологической катастрофе,

• пытался одним ударом, одним решением увеличить продуктивность экологических систем.

Сталин «преобразовывал природу» на Юге России. Его неблагодарный ученик – по всему СССР. Главными из его авантюр были:

• создание громадных ГЭС на Волге и в Сибири

• освоение целины – двойная авантюра: распашки целины и уничтожения Великороссии, скромно названной «Нечерноземьем».

Гигантские ГЭС

Сама идея строить плотины на реках, создавать водохранилища, затопляя землю, принадлежит XIX в. Реализация плана ГОЭЛРО и построение первых плотин – Свирской и Волховской – принадлежит первой четверти XX в. Но никогда эти проекты не были космически-громадны.

Правда, при Сталине начали строить Волжско– Камский каскад ГЭС, так что приоритет в этом недобром деле все-таки принадлежит Иосифу Виссарионовичу. В этот каскад, помимо множества микроГЭС входят: ГЭС канала им. Москвы, Угличская ГЭС, Рыбинская ГЭС, Горьковская ГЭС, Чебоксарская ГЭС, Жигулевская ГЭС, Волжская ГЭС, Саратовская ГЭС, Воткинская ГЭС, Камская ГЭС и Нижнекамская ГЭС.

Сталин начал. Жигулевская ГЭС им. В.И.Ленина строилась в 1951–1957 гг. Первые годы ее строили еще заключенные ГУЛАГ’а. Сооружение Чебоксарской ГЭС началось в 1950 г. и закончилось в 1957-м.

Плотину Волжской ГЭС длиной в 3 974 м и максимальной высотой 47 м, начали строить в 1953 г. силами 26 000 заключенных Ахтубинского лагеря. Работы завершились ее к осени 1961 г.

Сталин начал – Хрущев продолжал.

Саратовская ГЭС строилась с 1956-го по 1971 гг. На примере Волги можно было уже сделать кое-какие выводы.

Уже водохранилище Волховской ГЭС затопило 10 000 га сельхозугодий. Ее плотина перекрыла путь на нерест волховскому сигу. Построили специальное рыбопропускное сооружение, однако оно оказалось неудачным. С тех пор популяция этой рыбы поддерживается искусственным разведением на Волховском рыбоводном заводе.

Сооружение колоссальных плотин на Волге совершенно разрушило рыбное хозяйство этой громадной реки. Счет потерь сельскохозяйственных угодий и лесов пошел на сотни тысяч и миллионы гектаров. Многие экономисты начали сомневаться, что дешевое электричество важнее гибели невосполнимых биосферных богатств. В нескольких случаях вывести водохранилища на расчетный уровень не удавалось из-за протестов общественности и ученых из Академии наук СССР.

В 1920-е гг. КЕПС стоял за строительства ГЭС. В 1950-е гг. наука была скорее против.

К тому же встал вопрос и о памятниках истории и культуры. В долинах рек – этих торных дорог народов – население было всегда более густым. Затоплялись районы, начиная с каменного века заселенные разными народами, больше остальных насыщенные памятниками археологии и памятниками истории и культуры русского народа.

Вершиной варварства «прогрессенмахеров» стало затопление Рыбинским водохранилищем основанного в 1885 г. Леушинского женского монастыря. Из воды до сих пор выступают полузатопленные церкви: Пустынь, да в 7 км северо-западнее – затопленная церковь Ольхово.

Но в Сибири стали строить плотины еще более высокие, водохранилища еще более объемные.

Строительство Братской ГЭС высотой 124,5 м началось 21 декабря 1954 г., в 1967 г. Госкомиссия приняла ее с оценкой «отлично». Мероприятие было объявлено ударной комсомольской стройкой, писали о нем в самых радужных тонах. Евгений Евтушенко даже разразился поэмой «Братская ГЭС».

Усть-Илимская ГЭС высотой 105 м строилась с 1963 г. Последний агрегат станции был включен в сеть в конце марта 1979-го Красноярская ГЭС высотой 128 м строилась с 8 августа 1959-го до 1972 г. Пропагандировали это строительство тоже очень романтично, как «победу человека над природой», «покорение Енисея» и «шаги прогресса».

Водохранилищем было затоплено 120 тыс. га сельскохозяйственных земель, максимально продуктивных в Средней Сибири. В том числе затопили и 40 тыс. га заливных лугов, на которых некошеная трава поднималась на 3 м, скрывая коня и всадника. В ходе строительства было перенесено 13 750 строений нескольких десятков деревень. Часть из них стояла на Енисее с XVIII в. Затоплялись, а потом из-за колебаний уровня водохранилища размывались кладбища. Человек, приехавший в родную деревню с сыном, шел к месту, где стоял их дом, по размыву человеческих костей.

– Папа… Мы же по дедам и бабушкам идем… – с ужасом произнес мальчик.

Археологические памятники от древнекаменного века до средневековья тоже уходили под воду и размывались, даже 60–80 % раскапываемых памятников. Некоторые из них мы знаем только по сборам на месте размытого культурного слоя. Общее число ушедших под воду археологических памятников в 10–20 раз превышает число изученных. При этом протесты и просьбы археологов никак не влияли на темпы затопления территории.

Ложе водохранилища не было до конца вычищено.

При затоплении древесный и строительный мусор засорял водохранилище, его берега превратились в помойку. Колебания воды не давали нереститься всем видам рыб. Гнездовья птиц тоже были затоплены.

Протесты ученых Москвы, Ленинграда, Новосибирска и Красноярска во внимание не принимались.

Целина и убийство Великороссии

Одновременно «осваивали целину»: таково собирательное название не распаханных к тому времени земель. Термин активно применялся в СССР c 1954 г. – после того, как пленум ЦК КПСС принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель».

Госпланом СССР было намечено распахать в Казахстане, Сибири, Поволжье, на Урале и на Дальнем Востоке не менее 43 000 000 га целинных и залежных земель. За 1954–1960 гг. в было поднято 41,8 миллионов гектаров. Из них ныне на территории Российской Федерации находятся 16,3 миллиона.

Идея «распахать целину» известна с XIX в. Тогда от нее отказались после доклада Мамбетали СердалинШубетова перед комиссией Сената по развитию торговли в Российской империи 8 марта 1890 г.: «Традиционная форма животноводства, сложившаяся в казахских степях еще издревле, в ближайшие годы полностью сохранится. Насильственное навязывание таких нетрадиционных видов деятельности, как земледелие и производство зерна, способно впоследствии превратить эти земли в пустыни. В этих степях серьезное занятие земледелием затруднительно по двум видам причин – природным и экономическим. Суровые зимы и засушливые лета в ряде районов приведут к гибели посевов, и все труды пропадут даром. Одно дело, если бы земли в Казахстане были богаты черноземом. Но этого нет, и впечатление плодородия, которое возникает, глубоко обманчиво. К тому же водные ресурсы для обеспечения обильных урожаев в Казахстане недостаточны». При Хрущеве никто не обратил на это внимания. Фактически СССР повторил бессмысленную распашку американских низкотравных прерий в 1920–1930-е гг. И с теми же последствиями, конечно.

Освоение целины началось безо всякой подготовки, при полном отсутствии инфраструктуры – дорог, зернохранилищ, жилья, ремонтной базы для техники. Оно превратилось в очередную кампанию. Участие в «освоении» преподносилось как романтическое приключение, патриотический долг и деяние, достойное «настоящего комсомольца». Считалось, что стоит «поднять целину» – и все проблемы с продовольствием тут же исчезнут навсегда.

На целину отправляли все производимые в стране тракторы и комбайны, мобилизовывали новобранцев и студентов на время летних каникул, отправляли в сезонные командировки механизаторов. Несмотря на неразбериху и штурмовщину, освоение прошло форсированными темпами. За первые два года предполагалось распахать 13 миллионов гектаров, а в действительности распахали 33 миллиона и создали 425 гигантских зерновых совхозов.

Произошло то, что и должно было. То же самое, что в США тридцатью годами раньше: благодаря колоссальным вложениям, сосредоточению средств, людей и техники, первые годы новые земли давали сверхвысокие урожаи. В середине 1950-х годов – от 33 до 50 % всего производимого в СССР хлеба. Официальная пресса ликовала.

Но, во-первых, плодородный слой степей тонок. Он за 2–3 года отдал все свое плодородие и иссяк.

Во-вторых, ураганные ветры, песчаные бури и суховеи начали разносить незащищенный почвенный слой.

В результате нарушения экологического равновесия и эрозии почв в 1962–1963 гг. на целине не могли собрать даже посевной фонд. Эффективность ее упала на 65 %. Постепенно целинные поселки были предоставлены самим себе и влачили самое жалкое существование.

Сам Хрущев полагал, что «Когда мы уже распахали большое количество гектаров целины, в Казахстане случились страшные пыльные бури. Поднимались в воздух тучи земли, почва выветривалась. Если хозяйство в степных условиях вести культурно, то применяются давно известные средства борьбы с эрозией, апробированные на практике, в том числе посадка защитных полос из древесных насаждений: трудное и дорогое дело, но оправдывающее себя. Есть и определенные агро-приемы. Людям приходится считаться с природными процессами и приспосабливаться к ним, противопоставляя свою выдумку дикой природе. Но, что бы там ни случалось и несмотря на все трудности, целинный хлеб оставался самым дешевым»155.

Сказанное Никитой Сергеевичем просто неправда: себестоимость целинного хлеба была гораздо выше, чем в центре России.

А главное, из 43 миллионов гектаров распаханных земель минимум 40 % вскоре стали пустыней и полупустыней. Экологическая цена двух-трех «хлебных» лет оказалась неправдоподобно высока.

Итог экологических просчетов

В конце эпохи Хрущева на страну обрушился дефицит… печеного хлеба и муки. Причины просты и понятны:

• Исчез ГУЛАГ – при Сталине работали все, а 6-8% населения страны, зеки, потребляли намного меньше остальных;

• крестьянам перестали недоплачивать: рост закупочных цен при Хрущеве был призван хоть немного поднять деревню, но тогда в самой деревне стали потреблять собранный хлеб – и для людей, и для прокормления скота; хлеба убирали столько же, но в города отдавали меньше;

• крах авантюры с целиной.

После освоения целины зерновое хозяйство на большей части территории страны объявили неперспективным и забросили. Перестали, например, давать на него дотации.

В 1963 г. целина не дала почти ничего, в других районах год тоже оказался неурожайным. Возник дефицит хлеба. В свободной продаже и вволю его не было нигде, если только в Москве, да и то не в волю, т.к. в столицу хлынуло за продуктами население всех окрестных городов и сёл. Правительство вынуждено было срочно закупать зерно за границей, пустив на это стратегические запасы.

Осенью, а местами и зимой 1963 г. хлеб продавался по буханке или по полбуханки в одни руки. Его всегда не хватало. Люди занимали очереди с 5–6 часов утра, и стояли по 3–4 часа до открытия магазинов. Через час– два торговли хлеб кончался.

Дефицит хлеба уменьшился только после того, как в СССР хлынул хлеб из Канады. И с тех пор на протяжении всего правления Брежнева мы импортировали зерно. Но вот чего никогда не было – так это дефицита хлеба. В общей сложности в СССР ввозилось до 40 % потреблявшегося в стране зерна, но хлеба было много – и дешевого.

Напомним два важнейших обстоятельства характеризующих коммунистический строй. Российская Империя была ведущим продавцом зерна на международных рынках и за редким исключением обеспечивала зерновое изобилие на внутренних рынках. Большевизм осознанно, злонамеренно уничтожил эффективное сельское хозяйство, в том числе и зерновое. Это считалось, и совершенно справедливо считалось, одним из надёжнейших методов закабаления людей в промышленном производстве. Российская Федерация, освободившаяся от большевизма сравнительно недавно, в 1991 году, вновь является ключевым игроком на международном рынке зерна, при этом, одновременно, полностью обеспечивая свои внутренние потребности.

Политическая экология: Общественный строй влияет на качество окружающей среды. Окружающая среда влияет на общественный строй.

Трагедия Великороссии

Эпопея целины велась ценой фактического убийства Великороссии. За те же самые пять «целиннокукурузных» лет (1954–1958) свыше 13 000 000 га – до 35 % земель российского Нечерноземья – было выведено из сельхозоборота.

Во-первых, за 1954–1961 гг. целина поглотила 20 % всех вложений в сельское хозяйство. Специалисты, технологии, капиталовложения и даже растениеводческий семенной фонд именно из РСФСР, из «нечерноземья» переводили в целинные и кукурузные регионы.

«Целина» законсервировала экстенсивный тип развития сельского хозяйства, а на развитие того, что уже есть, денег попросту не хватило. Аграрное развитие традиционных российских районов земледелия осталось без финансовой поддержки и застопорилось.

Во-вторых, и в средней полосе, и на Юге применялась политика «мелиорации и химизации» – то есть орошения земель (где надо и где не надо) и обязательного внесения удобрений и ядохимикатов по разнарядке, разработанной в городе.

В результате многие из наших черноземов и подзолов превратились в засоленные «белоземы». Несколько видов зверей и птиц исчезли из мест обитания – барсук в Курской области, серая куропатка в Новосибирской. Исчезли к началу 1960-х гг. – из-за активного применения гербицидов в сельском хозяйстве. Их пришлось вторично расселять.

А потери сельскохозяйственной продукции из-за плановой мелиорации и химизации почв достигали 35–40 %.

«Укрупнение деревень»

В 1958 г., в соответствии с решениями Президиума ЦК КПСС и Совмина РСФСР, деревни начали «укрупнять», переселяя жителей в «перспективные» населенные пункты. А «неперспективные» просто забрасывались. «Неперспективная» – это маленькая деревня, к которой слишком трудно и дорого вести хорошую дорогу, где нет школы и хозяйство считается неэффективным.

Из 140 тыс. нечерноземных сел уцелевших после Великой Отечественной Войны предполагалось оставить лишь 29 тыс. К концу же 1970-х гг., по данным статистики, осталось около 20 тыс. деревень. Земля обезлюдела.

Правительственным постановлением 1974 г. по вопросам неперспективных деревень в РСФСР предусматривалось, что по российскому Нечерноземью за 1975–1980-й гг. сселению подлежали 170 тыс. семей. В приложениях к этому документу только 43 тыс. сельских населенных пунктов РСФСР – немногим более 30 % – были обозначены как перспективные.

Что характерно: такие меры не предусматривались в отношении сельских регионов других республик теперь уже бывшего СССР. А в национальных автономиях РСФСР количество «неперспективных» деревень было намного ниже, чем в обычных российских областях…

Продолжался ползучий геноцид собственного народа.

Эпоха застоя при Брежневе

Мартовский Пленум ЦК КПСС 1965 г. продолжил политику Хрущева. Целина уже распахана, и ветер уже унес плодородный слой степи. Преступление совершено, ничего нового не распашешь и не погубишь.

Но кормить страну как-то надо, и стали ввозить продовольствие из-за рубежа. Хорошее дело – пусть мы продаем готовую продукцию, а «они» путь снабжают нас продовольствием. Так Британская империя ввозила хлеб и говядину из Аргентины, баранину из Австралии, фрукты из тропических стран, а платила машинами и изделиями фабрик и заводов. Только у нас продавали в основном сырье, всё остальное не выдерживало конкуренции, а покупали то, что СССР вполне мог бы произвести и сам. Одно Причерноморье, Дон и Северный Кавказ – это же 55 % мирового чернозема!

За 18 лет «застоя» импорт мяса, рыбы, масла, сахара, зерна вырос в денежном отношении более чем в 10 раз. Если в 1973 г. импорт зерна составил 13,2 % ото всего его количества, производимого в стране, то в 1975-м – 23,9 %, в 1981-м – 41,4 %. Это, помимо всего прочего, подрывало отечественный сельскохозяйственный рынок – он становился как бы и не очень нужен. Зато развивались сельскохозяйственные технологии и сельхознауки в «странах капитала». Их сельское хозяйство в разы вырастало за счёт постоянных, плановых закупок для нужд СССР.

А результат? Люди уходили в города, и потому снижалась цена рабочей силы в промышленности и других несельскохозяйственных отраслях156. А из-за низкой эффективности сельского хозяйства росла цена на сельскохозяйственную продукцию.

В годы восьмой пятилетки, до начала 1970-х гг., мобилизационные методы еще давали эффект. Вполне сносный набор продуктов присутствовал в магазинах даже малых и средних городов.

В дальнейшем эффект давало нечто совершенно другое: переход от административных методов управления сельским хозяйством к экономическим, введение все того же хозрасчета. Идеал бывает только в идеальном мире. В реальном – самые хорошие решения имеют и плохие последствия.

Повысить закупочные цены? Тогда крестьяне будут заинтересованы в создании и продаже своей продукции… Но тогда ведь и розничные цены повысятся!

Вложить в сельское хозяйство побольше денег? Повысить качество сельскохозяйственной техники? За 70-е и начало 80-х гг. в аграрно-промышленный комплекс было вложено более 500 миллиардов рублей. Качество техники повысилось, и ее попросту стало больше. Но она стала дороже… В результате к началу 1980-х гг. многие совхозы и колхозы вновь оказались убыточными.

При Брежневе же завершилась русская урбанизация – массовое переселение людей в города. Уже ликвидация «неперспективных» деревень заставила уходить с насиженных мест до 30 миллионов человек. Уходить можно было и в другие деревни, в районные центры. Но очень многие пошли в города. Многих людей в деревне держали традиции, десятки поколений предков живших и возделывавших свою землю, могилы предков, Сорвавшись с места, они уже чисто психологически не могли переселиться в чужое село, возделывать чужую, не свою, землю. Это тоже одно из правил политической экологии – подрываешь культурно-экономическую среду – терпишь политический и экономический ущерб. Люди, потерявшие привычную среду, имеют высокие шансы люмпенизироваться – со всеми вытекающими последствиями для правящего класса.

С 1967-го по 1985 гг. ежегодно деревню покидали в среднем 700 000 человек – итого 15 000 000 человек, в основном молодежь. В 1980 г. средний возраст колхозника составил 52 года, а обеспеченного аграрного класса, подобного западным фермерам, не возникло (его и сейчас нет).

В 1980 г. в сельском хозяйстве было занято до 20 % населения. Это очень мало для страны «третьего мира», и очень много для Запада. Неэффективность и бесхозяйственность в СССР – не легенда, а факт. В начале 1990-х гг. сдавать черные металлы было очень легко: возле каждой деревни, на околице, валялись ржавеющие детали механизмов и чуть ли не целые машины…

С трактора снимали двигатель, а основную часть металла просто бросали. Эти «кладбища техники» были типичным элементом сельского ландшафта.

Трагедия Байкала

Байкал – самое большое на Земном шаре скопление пресной воды. Котловина Байкала может вместить всю воду Балтийского моря. Возраст озера около 25 миллионов лет. Его длина более 600 км, а ширина достигает 79 км. Площадь поверхности равна 31 500 км2. В Байкал впадает 336 больших и малых рек, а вытекает лишь одна – Ангара. Вода Байкала настолько чиста, что дно озера видно на глубине 40 м, запас чистейшей воды в Байкале составляет пятую часть мировых запасов.

В озере обитает более 2 500 видов живых организмов, из которых около 2 тыс. нигде более не встречаются. Это сообщество многие миллионы лет эволюционировало в уникальных условиях исключительно чистой воды с бедным, но тонко сбалансированным набором питательных веществ.

В 1996 г. Байкал и его водосборный бассейн были включены в список «Всемирного наследия» ЮНЕСКО.

В начале 1950-х гг. с развитием реактивной авиации возникла необходимость в высококачественных сортах целлюлозы для производства сверхпрочного авиационного копра. Нужна была вода особого качества, и будущий завод требовалось разместить на одном из пресноводных озер страны – Байкале, Телецком, Ладожском или Онежском.

В 1960-х гг. целлюлозно-бумажный комбинат построили на берегу Байкала. Позже, правда и Ладога не избежала той же участи. Производство целлюлозы и бумаги было едва ли не самым плохим выбором для размещения здесь. К моменту завершения строительства необходимость в его продукции отпала – появились новые синтетические материалы. Можно было слышать от активистов экологического движения, что место для строительства БЦБК было выбрано случайно. Но в условиях гонки вооружений и приоритетных оборонных задач того времени экологическим соображениям, увы, места не хватило. С самого начала очистные сооружения были не способны справиться с очисткой отходов.

Согласно Комитету по охране природы Иркутской области, сбросы комбината в 1996 г. превысили допустимые пределы по 12-ти из 19-ти индексов – в случае органохлоридов в 84 тыс. раз, в случае органических соединений серы – в 1 300 раз.

С тех пор приняты десятки постановлений и решений о перепрофилировании БЦБК, но ни одно до сих пор не выполнено. Сейчас комбинат производит сульфатную беленую и небеленую целлюлозу, оберточную бумагу, картон и ряд побочных продуктов. Суточная его потребность в свежей воде составляет 200 тыс. м3. Для производства бумаги ежегодно перерабатывается около 2 млн. м3 лесоматериалов.

БЦБК – единственное предприятие, сбрасывающее стоки непосредственно в Байкал. Ежедневный объем сбросов сегодня – около 120 тыс. м3 сточных вод, содержащих высокие концентрации взвешенных и серосодержащих веществ, хлорорганических соединений, нитратов, фосфатов, фенолов, сульфатов, производных лигнина, тяжелых металлов и т.д.

За 30 лет существования Байкальского ЦБК система очистки сточных вод безнадежно устарела, а существенных изменений в технологии производства продукции и очистки сбросов и выбросов за все эти годы не происходило.

Предприятие не единожды нарушало природоохранное законодательство Российской Федерации, только почему-то к ответственности ни разу привлечено не было. Единственная санкция – мизерный ежемесячный налог за нарушение экологической обстановки в озере Байкал.

Таким образом, все попытки обезвредить БЦБК ни к чему не привели.

В 1960-е гг. строительство ЦБК вызвало к жизни первое в СССР общественное экологическое «Байкальское движение». Многое советские биологи были возмущены тогда планами строительства комбината. В 1970-х гг. угроза Байкалу дала сильный импульс для роста в стране движения защитников окружающей среды.

Экологические проблемы в эпоху Брежнева

К «годам застоя» 1965-1982 годов СССР пожинал плоды промышленного рывка 1930-1950-х годов.

К 1960-м годам экономика СССР занимала первое место в мире по добыче угля и железной руды, производству кокса и цемента, выпуску тепловозов, производству пиломатериалов, шерстяных тканей, сахарапеска, животного масла, а также многому другому.

Второе место в мире у нас было по производству всей промышленной продукции, электроэнергии, добычи нефти, газа, выпуску стали, чугуна, химической продукции, минеральных удобрений, продукции машиностроения, хлопчатобумажных тканей.

Уже в «годы застоя» СССР обогнал мировых конкурентов в производстве стали, чугуна, добыче нефти, производству минеральных удобрений, железобетонных конструкций, обуви.

К 1980 г. производство и потребление электроэнергии в Советском Союзе выросло в 26,8 раза по сравнению с 1940 г., тогда как в США за тот же период выработка на электрических станциях увеличилась только в 13,67 раза. Это к вопросу о лозунге «перегоним». Как видим видите, случалось и перегонять.

В 1960 г. объем промышленной продукции СССР по сравнению со США составлял 55 %, а через 20 лет, в 1980 г. – уже более 80 %.

К 1980 г. СССР занимал первое место в Европе и второе место в мире по объемам промышленности и сельского хозяйства.

Правда, темпы роста экономики все время снижались. Если в восьмой пятилетке (1966–1970) среднегодовой прирост составлял 7,5 %, то в девятой – 5,8 %, в десятой он снизился до 3,8 %, а в одиннадцатой составил около 2,5 %. При этом рост населения составлял в среднем на 0,8 % в год.

В начале 1970-х гг. идея развития производительных сил Сибири приобрела форму создания Территориально-производственных комплексов (ТПК). Суть идеи – «комплексный подход к организации производства, который обеспечивал бы высокую эффективность решения крупных хозяйственных задач на определенной территории».

ТПК «включает предприятия основных отраслей, дополняющие производства, а также социальную и производственную инфраструктуру общую строительную и энергетическую базы, социально-культурные объекты, транспорт»157.

В ходе Красноярской десятилетки 1970–1980 гг.

проектировалось сначала создание Саянского ТПК (по пятилетнему плану 1971–1975 гг.), а во второй половине 1970-х гг. – создание Канско-Ачинского топливно– энергетического комплекса (КАТЭК’а). В начале 1980-х до конца формируются Саянский ТПК и КАТЭК, изучается возможность создания Нижне-Ангарского и Северо-Енисейского ТПК.

Хорошо, что большая часть этих планов осталась на бумаге. Не говоря ни о чем другом, на КАТЭК’е, в поселке Дубинино, введена в действие одна теплоцентраль. Колоссальная труба высотой более 500 м выбрасывает в воздух клубы дыма. К теплоцентрали все время движутся колоссальные грузовики – БелАЗ’ы, груженые углем. Сам же Бородинский разрез – это космических размеров яма глубиной в сотни метров, на фоне колоссальных откосов которой кажутся крохотными и сами БелАЗ’ы.

Планировалось ввести в действие не одну, а восемь таких труб. Если бы это произошло, жизнь в радиусе примерно 400 км стала бы физически невозможной из– за сильнейшего промышленного смога. В том числе человек не смог бы жить и на территории Красноярска.

Идея поворота сибирских рек

Еще один проект, который, к счастью, пока остается на бумаге…

Впервые проект переброски части стока Оби и Иртыша в бассейн Аральского моря был разработан выпускником Киевского университета Я.Г.Демченко (1842–1912) в 1868 г. Первоначальный вариант проекта он предложил в своем сочинении «О климате России», когда учился в седьмом классе 1-й Киевской гимназии, а в 1871 г. издал книгу «О наводнении АралоКаспийской низменности для улучшения климата прилежащих стран» (второе издание вышло в 1900 г.).

Бред недоучки? Но в 1948 г. российский географ академик Обручев написал о такой возможности Сталину. Вождь всех народов тогда проекта не поддержал. Были другие заботы.

В 1950-х гг. казахский академик Шафик Чокин вновь поднял этот вопрос – расход воды на орошение в Казахстане и Узбекистане резко увеличился.

В 1960-е гг. по вопросу: а не повернуть ли нам реки? – были проведены всесоюзные совещания в Ташкенте, Алма-Ате, Москве и Новосибирске. Разными институтами начали разрабатываться возможные схемы переброски рек.

В 1968 г. пленум ЦК КПСС дал поручение Госплану, АН СССР и другим организациям разработать план перераспределения стока сибирских рек.

24 мая 1970 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР за № 612 «О перспективах развития мелиорации земель, регулирования и перераспределения стока рек в 1971–1985 гг.» В нем достижение к 1985 г. ежегодной переброски 25 км3 воды было объявлено первоочередной задачей.

В 1976 г. на XXV съезде КПСС из четырех предложенных был окончательно выбран проект и принято решение о начале работ по его осуществлению. Генеральным проектировщиком назначен «Союзгипроводхоз», а обеспечение проектной деятельности включено в «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976–1980 гг.».

Над проектом около 20 лет работали 48 проектно– изыскательских организаций и 112 научно-исследовательских институтов (из них 32 института АН СССР), 32 союзных министерства и 9 министерств союзных республик. Было подготовлено 50 томов расчетов и прикладных научных исследований и 10 альбомов карт и чертежей. Руководство разработкой проекта осуществлял его официальный заказчик – Минводхоз. Схему комплексного использования поступающей в Приаралье воды готовил ташкентский институт «Средазипроводхлопок».

Предполагалось построить судоходный канал «Сибирь – Средняя Азия» протяженностью 2 550 км, шириной 130–300 м и глубиной 15 м идущий от Оби через Казахстан в Узбекистан.

На втором этапе проекта намеревались направлять воду вспять по Иртышу, затем по Тургайскому прогибу в Казахстан – к Амударье и Сырдарье, для чего требовалось возвести комплекс плотин и построить десяток насосных станций.

С такими планами соглашались не все. 26 ноября 1985 г. на Бюро отделения математики АН СССР было принято постановление «О научной несостоятельности методики прогнозирования уровня Каспийского и солености Азовского морей, использованной Минводхозом СССР при обосновании проектов переброски части стока северных рек в бассейн Волги»158.

Противники поворота рек организовали кампанию по доведению до сведения тех, кто принимал ключевые решения (Президиум АН СССР, Совет Министров), фактов грубых ошибок, допущенных при разработке всей проектной документации Минводхоза.

По мнению экологов, осуществление проекта, неизбежно:

• затопление сельскохозяйственных и лесных угодий водохранилищами;

• подъем грунтовых вод на всем протяжении канала с подтоплением близлежащих населенных пунктов и автотрасс;

• гибель ценных пород рыбы в бассейне Оби;

• непредсказуемое изменение режима вечной мерзлоты;

• изменения климата, изменение ледового покрова в Обской губе и Карском море;

• формирование на территории Казахстана и Средней Азии вдоль трассы канала массивов болот и солончаков;

• нарушение видов состава флоры и фауны на территориях, по которым должен пройти канал;

• засоление «орошаемых» таким образом почв. Оценка этих рисков напрочь отсутствовала в технико-экономических обоснованиях начала 1980-х гг.

На основании этих данных были подготовлены отрицательные экспертные заключения пяти отделений АН СССР.

Группа академиков подписала подготовленное активным противником проекта академиком А.Л.Янши-ным письмо в ЦК «О катастрофических последствиях переброски части стока северных рек».

Академик Лев Семенович Понтрягин написал личное письмо М.С.Горбачеву с критикой проекта.

В результате 14 августа 1986 г. на специальном заседании Политбюро ЦК КПСС было решено прекратить работы. От планов переброски воды северных рек на юг отказались, но почему? Главной причиной стал углубляющийся финансовый кризис.

Сторонники проекта есть и сегодня: за его осуществление ратуют (с 2002 года) мэр Москвы – Юрий Лужков, президент Узбекистана – Ислам Каримов и президент Казахстана – Нурсултан Назарбаев. Последний на пресс-конференции в Астане 4 сентября 2006 г. заявил, что необходимо вновь рассмотреть вопрос о повороте сибирских рек в Центральную Азию.

Их не смущает даже то, что современные оценки стоимости проекта составляют свыше 40 миллиардов долларов и более.

Не смущает и то обстоятельство, что необходимые экологические исследования «почему-то» не проведены до сих пор.

Биоресурсная политика СССР

Из приведенных фактов со всей очевидностью вытекает, что биоресурсная политика в СССР почти полностью сводилась к потреблению биосферных ресурсов.

Сохранение и пополнение ресурсов стали частью политики СССР в 1920-е годы – когда были жизненно необходимы. Весь остальной срок существования государства действовала своего рода инерция этих решений, подкрепляемая авторитетом Ленина.

В области же использования ресурсов и организации системы деятельности коммунисты с самого начала стояли на позиции самого решительного вторжения во все компоненты биосферы.

Это выразилось в

• создании все более масштабных ландшафтно-инженерных систем, вплоть до превращения в каскады вдохранилищ целых речных систем;

•смелом переустройстве и преобразовании целых географических зон и ландшафтов (целина, сталинский план преобразования природы, уничтожение Нечерноземья-Великороссии);

• изменении химизма почв путем применения лошадиных доз удобрений и ядохимикатов;

• добыче полезных ископаемых в любых точках пространства практически без учета экологии, обезвреживания отходов и рекультивации земель;

• ведении промышленного производства предприятиями с минимальными очистными сооружениями, с нарушениями ПДК и без учета долговременных экологических последствий.

Главное следствие крупномасштабных антинаучных дел руководителей СССР – потеря качественных земельных угодий, повсеместное ухудшение состояния экологических условий в окружающей среде и соответственно, низкая продолжительность жизни населения.

Комплекс политико-экологических просчётов необходимый и достаточный для падения политического строя без внешнего вмешательства.

Биоресурное управление

В плане биоресурсного управления самой яркой страницей стали грандиозные авантюры, якобы способные мгновенно решить все экономические проблемы СССР. Причем экологическая составляющая таких проектов игнорировалась – даже если общественность или ученые обращали внимание на экологическую цену очередного «чуда».

Индустриализация СССР проводилась путем создания почти на пустом месте громадных производств и городов – по существу, целых промышленных районов.

Уже к концу правления и жизни Сталина начали строиться первые громадные ГЭС, а сталинский план преобразования природы означал коренное изменение всей природной среды Русского Юга.

В дальнейшем освоение целины погубило целые ландшафтные системы Сибири и Казахстана, размеры ГЭС только росли, реализация программы строительства топливно-энергетических комплексов могла сделать непригодными для жизни города и регионы, Байкал до сих пор находится под угрозой ЦБК.

А завершается история советской власти попыткой планом переброски в Среднюю Азию значительной части пресных вод сибирских рек.

Приходится сделать вывод, что политика коммунистов состояла в полном отказе от рационального биоресурсного управления в собственной стране, особенно долгосрочного.

Биоресурсная дипломатия СССР всегда впадала в одну из двух крайностей:

• или игнорировала окружающий мир, замыкаясь в границах СССР и не желая замечать всего окружающего,

• или сервильно соглашалась со всем, что навязывала СССР дипломатия ведущих стран Запада, и состояла в пассивном принятии «правил игры» развитых стран Запада.

Ещё раз подчеркнём – советская власть достигла крайней степени в политико-экологических управлении страной, для самоликвидации. Отдадим должное мужеству и воле наших граждан сумевших вновь собраться и начать строительство принципиально нового, отличного от любых исторических аналогий государства, тем не менее, сохраняющее традиции русской культуры и государственности – Российской Федерации.

ГЛАВА 5. ЧТО ТАКОЕ ЭКОЛОГИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ?

Не бывает лучшего или худшего способа управления, бывают адекватные или неадекватные обстоятельства.

В.Уланов

Как может формулироваться задача политической экологии?

Действительно, чем именно занимается «природоохранное» ведомство? И чего ждет от него государство и народ?

Ответ – в самом названии: это политика охраны природы. Звучит, конечно, неопределенно, потому что не оговорено, что есть природа и каковы границы ее охраны. Охрана биоресурсов? Тоже нечетко, потому что нигде не прописано, какие именно ресурсы значимы и подлежат охране. Под «ресурсами» можно понимать и некие «богатства природы», вроде золотых россыпей, а можно понимать чистый воздух и чистую воду.

На уровне бытового языка получается, что возможны:

• охрана природных богатств, под которыми понимаются чисто материальные ценности;

• охрана существующих биоценозов и ландшафтов;

• охрана биоразнообразия;

• охрана условий для нормальной жизни человека;

• охрана условий для ведения промышленного производства.

А возможно и «улучшение» природных систем, причем тоже в разных направлениях:

• пополнение биоразнообразия новыми ценными видами;

• улучшение существующих ландшафтов для жизни человека;

• усовершенствование существующих ландшафтов для ведения производства.

Все это – разные варианты биоресурсного управления. Для понимания того, о чем идет речь, их необходимо различать. Чаще всего, эти различия хорошо фиксируются в названии правительственных учреждений. Поставленные задачи отражаются в статусе этих учреждений, в их взаимной подчиненности.

Кто и как охранял природную среду в СССР и РФ?

В СССР использованием ресурсов биосферы занимались министерства и ведомства. А охраной природы и среды обитания, землеустройством и землепользованием занимались организации более низкого ранга.

Даже в сравнительно неблагополучные 1920-е гг. действовал не Наркомат, а Государственный комитет по охране природы.

20 июня 1930 г. Государственный комитет по охране природы был реорганизован в Междуведомственный государственный комитет содействия развитию и охране природных богатств при одном из самых нищих и маловлиятельных министерств – Наркомпросе РСФСР.

20 сентября 1933 г. Междуведомственный комитет был реорганизован в Комитет по заповедникам при Президиуме ВЦИК (с 1938 г. – в ведении СНК РСФСР), а затем (в 1939 г.) в Главное управление по заповедникам при СНК РСФСР. Пр ичем такие же управления были созданы и при СНК других союзных республик.

Советское государство свело охрану среды обитания своих граждан сначала к «содействию в развитии природных богатств», а затем к заповедникам. И все!

После смерти Сталина функции охраны природы в СССР осуществляли тоже не министерства. В составе Госплана имелся Отдел охраны природы. В составе Государственного комитета Совета Министров по науке и технике действовал Междуведомственный научно-технический совет по комплексным проблемам охраны окружающей природной среды и рациональному использованию природных ресурсов. В составе Министерства сельского хозяйства было Главное управление по охране природы, охотничьему хозяйству и заповедникам – Главприрода. Даже заповедники были подчинены Министерству сельского хозяйства. При нем же функционировал Всесоюзный научно-исследовательский институт охраны природы и заповедного дела. Он издавал Красную книгу СССР. Функции охраны каких-то отдельных компонентов природы имели также некоторые министерства и государственные комитеты: Министерство мелиорации и водного хозяйства, Министерство геологии, Госгортехнадзор, Государственный комитет лесного хозяйства Совета Министров, Министерство рыбного хозяйства, Министерство здравоохранения, Главное управление гидрометеорологической службы при Совете Министров и др.

Постоянные комиссии по охране природы существовали при обеих палатах Верховного Совета СССР. Специализированные комплексные и отраслевые комитеты или комиссии имелись в союзных республиках. Ну, а как известно, «у семи нянек – дитя без глаза».

В общем, никакого центрального ведомства экологии, охраны природы или охраны среды обитания. Тем более, ничего похожего на центральное ведомство, занятое улучшением среды обитания или совершенствованием взаимоотношений человека и природы.

При этом статус Министерства сельского хозяйства был ниже статуса многих других министерств и Академии наук.

Отметим, что ведомства охраны природы в ранге министерств возникли в большинстве государств Запада и во многих странах «третьего мира». С 1970-х гг., после Стокгольмской Сессии ООН, в ФРГ появилось Министерство охраны природы, а в Финляндии и Франции – Министерства экологии.

СССР до последних трех лет его истории существовал без такого учреждения. Приходится сделать вывод, что биоресурсная политика в стране была своеобразной и не на уровне требований времени – задачи использования ресурсов полностью преобладали над задачами их охраны и рационального освоения. Задачи сохранения природного и культурного наследия были сугубо вторичны, что видно и из политики в области строительства ГЭС и водохранилищ.

Только ко времени приближающейся Перестройки 16 января 1988 г. был создан союзно-республиканский Государственный комитет СССР по охране природы (Госкомприрода СССР). Его появлению предшествовало постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 07.01.1988 г. за № 32 «О коренной перестройке дела охраны природы в стране». Этот документ возлагал на данный комитет и «осуществление государственной экологической экспертизы генеральных схем развития и размещения производительных сил».

Не менее важным явилось и постановление Верховного Совета СССР от 27.11.1989 г. за № 72 «О неотложных мерах экологического оздоровления страны». Оно предписывало, начиная с 1990 г., «открывать финансирование работ по всем проектам и программам только при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы», а также «обеспечить независимость экологической экспертизы».

Госкомприрода же, по словам первого заместителя ее председателя П.И.Полетаева, занялась «разработкой долгосрочной Государственной программы охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов СССР на 1991–1995 гг. и на перспективу до 2005 г <…> Генеральная цель программы – создание благоприятных условий для здоровья людей, сохранение биосферы и обеспечение воспроизводства природоресурсного потенциала в интересах эффективного и устойчивого социально– экономического развития страны.

Результатом реализации намеченных планов должно стать поэтапное достижение в период 1991–2000 гг. нормативного качества окружающей среды, а также научно-обоснованных показателей полноты использования природных ресурсов. Программа предусматривала сохранение и повышение природного плодородия почв за счет бездефицитного баланса гумуса, улучшения биологических, физических и химических свойств почвы.

Назрел переход и к новому, многовариантному экологическому мышлению. Ибо при вмешательстве в природные процессы без всестороннего анализа нескольких альтернативных научно обоснованных проектов сберечь природу невозможно. Для выбора такого проекта необходима экологическая экспертиза, независимая от ведомственных интересов производителей. Такая Главная государственная экологическая экспертиза в структуре Госкомприроды СССР образована и уже действует.

За минувший год ею проанализированы технико– экономические расчеты на строительство Павлодарского завода по производству белково-витаминного концентрата и проекты строительства Железногорского химико-фармацевтического завода Минмедбиопрома СССР, Игналинской и Южноуральской атомных станций. В результате прекращено финансирование строительства 3-го блока Игналинской АЭС, приостановлено сооружение завода в Павлодаре. После рассмотрения проектной документации запрещено строительство сооружений, рассеивающих сточные воды Сегежского целлюлозно-бумажного комбината в Карельской АССР. В настоящее время завершается экологическая экспертиза проекта строительства Иштугановского водохранилища в Башкирской АССР, ведется экспертиза новых мощностей Киришского биохимического завода, Дрогиченского биохимического завода л Березовского химического комбината, завершена экспертиза реконструкции Усть-Илимского лесопромышленного комплекса.

Активно подключились к работе аналогичные отделы и управления при комитетах по охране природы на местах. Примером может служить Москомприрода. Только в течение февраля нынешнего года им было отклонено 11 проектов реконструкции и строительства новых объектов из-за низкого качества разработок и несоответствия применяемого пылегазоочистного оборудования нормативным требованиям. Управлению планировки и застройки Главмосархитектуры отказано в согласовании на размещение ряда производственных объектов и автостоянок в водоохранных зонах рек Сетуни, Лихоборки, Яузы.

Разумеется, далеко не все ведомства с пониманием относятся к требованиям комитета, пытаются обвинить нас в сдерживании производства продуктов потребления. Конечно, чтобы жить, человек должен есть, пить, иметь одежду, жилье, средства передвижения и многое– многое другое. Но не в ущерб окружающей среде. Ибо это та самая оборотная сторона медали, пренебрегая которой можно натворить столько бед, что никакими благами цивилизации их не компенсировать.

Большую роль в сохранении среды обитания человека играет общественность. В различных экологических движениях мы видим наших ближайших помощников и советчиков. При Госкомприроде СССР создан общественный совет, который будет принимать активное участие в выработке решений по всем сложным и спорным экологическим вопросам. Мы за полную гласность. Сокрытие информации, подача лишь ее части в выгодном для каждого конкретного ведомства свете со ссылками на то, что люди не подготовлены и не смогут ее правильно воспринять, неправомерны. Если население не будет в курсе постоянно меняющейся экологической обстановки, невозможно даже мечтать об экологизации его мышления. Нужно, чтобы каждый человек представлял себе отдаленные последствия своей сегодняшней деятельности по отношению к природе. Это необходимо нашему обществу для бережного отношения и к окружающей среде, и к своему здоровью»159.

Итак, Госкомприрода занялась важнейшим государственным делом: начала отстраивать ту систему охраны природы, которую никогда не сможет создать ни частная фирма, ни общественная организация, ни государственная структура, не обладающая полномочиями и властью. Но времени у Госкомприроды не оставалось, пошла волна новых «странных» преобразований.

1 апреля 1991 г. на базе Госкомприроды создано Министерство природопользования и охраны окружающей среды СССР. Оно было упразднено 14 ноября 1991 г., а на его базе образован Межгосударственный комитет по экологической безопасности СССР. Председатель комитета не назначался, и не случайно: 26 декабря 1991 г. ушел в прошлое СССР, а вместе с ним и все его структуры власти.

Экология и распад СССР

Люди постарше помнят, какую громадную роль играла экология в идеологии распада СССР.

Во-первых, разного рода экологические комитеты и сообщества вели активнейшую антисоветскую и антигосударственную пропаганду. Иногда они использовали вполне реальные экологические преступления и экологические просчеты власти. Иногда просто придумывали или раздували их.

В Красноярском крае ссыльных кулаков в 1931–1932 гг. расселили в районе села Предивное, близ выходов урановых руд. В 1970-е гг. в лесах вокруг Предивного стояли щиты с грозными запретами: ягод не собирать! грибов не рвать! Умные люди так и поступали. До сих пор неизвестно, ссылали кулаков именно сюда случайно, просто не зная о гибельности места, или действовали вполне осознанно. Во всяком случае, все родившиеся там девочки не доживали до 60-ти, большинство – и до 50 лет.

В Красноярском крае не раз производили запуск ракет. Токсичное топливо отравляло громадные лесные массивы. Население об этом не предупреждали, множество людей травилось собранными в лесу грибами.

Поселок Индустриальный, пригород Красноярска, был построен под выхлопом Алюминиевого завода. Средняя продолжительность жизни мужчин в поселке Индустриальный составляла 49 лет.

Это было использовано для доказательства того, насколько преступно действовала советская власть.

Наряду с реальными просчетами и преступлениями властей дело доходило до анекдотов. Например, у жителей двух деревень внезапно погибли все помидоры и огурцы на огородах. Немедленно прошел слух, что «вояки» испытывают новое оружие. Рассказывали со ссылкой на очевидцев, что над лесом стояло черное (синее… красное… нужное вставить) облако. После этого и начал гибнуть урожай. Изучение вопроса установило другую причину: как только ослаб контроль за деятельностью работников совхозной свинофермы, так и навоз перестали вывозить на поля, а начали сваливать в реку. Этой водой поливали помидоры и огурцы, и они, разумеется, сгорели. Что еще удивительнее, в этой воде купались и ее пили. Но «стоявшее над лесом облако» не раз использовали в своей пропаганде разные экологические организации.

Во-вторых, экологическую проблематику активно использовали во всех союзных республиках СССР – как доказательство преступных намерений Центра против местного населения. В первую очередь, разумеется, коренного.

Делалось этот так же, как сейчас ещё недавно на Украине муссировался рассказ о «голодоморе» – преступление против всех трактовалось как действие, специально направленное против этого украинского народа, хотя голод в те годы охватил и Поволжье и Казахстан.

В Казахстане вполне мотивированно рассказывали о последствиях «покорения целины». Будущий президент Леннарт Мери еще в начале 1980-х гг. заявил за границей протест против советских планов разработки фосфоритных месторождений в Эстонии. По мнению экологов Народного Фронта Эстонии, треть страны должна была стать непригодной для жизни. В настоящее время месторождение успешно продолжают разрабатывать, Эстония в пустыню не превращается, а смертные случаи от отравления фосфатами неизвестны… Но пропагандистский ход получился очень успешный.

Население СССР толком не представляло себе экологической проблематики. О его просвещении не заботились. Все знали только, что «экология у нас плохая», и людям можно было рассказывать почти все, что угодно. Потому экологический жупел и действовал так безотказно.

А в республиках проникались убеждением, что Центр, то есть правительство СССР, затевает экологические козни против титульного народа, и спасение от экологических ужасов лежит исключительно на пути создания собственной государственности.

Правительство СССР действительно пренебрегало экологической проблематикой и давало населению слишком мало экологических знаний. Теперь оно пожинало плоды – экология сделалась одним из предлогов распада СССР, т.е. действенным политическим аргументом.

Кто занимается ресурсами, а кто – средой обитания?

После распада СССР все функции охраны природы России естественным образом переходят к Государственному комитету РСФСР по охране природы. Создан этот орган Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 марта 1988 г. «Об образовании союзно– республиканского Государственного комитета РСФСР по охране природы».

Этот орган власти немедленно начинает изменяться.

14 июля 1990 г. он преобразован в Государственный комитет РСФСР по экологии и природопользованию.

30 июля 1991 г. Госкомитет преобразован в Министерство экологии и природопользования РСФСР.

28 ноября 1991 г. оно преобразовано в Министерство экологии и природных ресурсов РСФСР.

25 декабря 1991 г. это же учреждение становится Министерством экологии и природных ресурсов Российской Федерации.

30 сентября 1992 г. оно преобразовано в Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов РФ.

14 августа 1996 г. происходит его разделение на Министерство природных ресурсов РФ и Государственный комитет РФ по охране окружающей среды.

Как видим, управление природными ресурсами и охраны окружающей среды почему-то разводятся160. Государственный комитет РФ по охране окружающей среды ликвидирован 2 июня 2000 г.

Министерство природных ресурсов Российской Федерации было создано Указом № 1177 президента РФ от 14 августа 1996 г. на базе части Министерства охраны окружающей среды и природных ресурсов РФ, Комитета РФ по водному хозяйству и Комитета РФ по геологии и использованию недр.

17 мая 2000 г. Указом № 867 президента РФ Министерству переданы функции упраздненного Государственного комитета РФ по охране окружающей среды.

На протяжении восьми лет в Российской Федерации не было Министерства экологии, не было Министерства охраны природной среды, не было Министерства охраны природных ресурсов. Было только Министерство природных ресурсов. Получалось: в России нет экологии, нет вмещающего пространства – только ресурсы, которые не нуждаются в охране.

Конечно, из отсутствия в России Министерства экологии не вытекает, что и экологии в стране вдруг не стало. Но предметом политической экологии было не вмещающее пространство России, а только его ресурсы.

При этом в Казахстане и на Украине были Министерства экологии, и даже в субъектах федерации РФ существовали то Министерство лесного хозяйства, природопользования и экологии Ульяновская области, то Министерство экологии и природопользования Московской области.

Воцарившийся хаос вел к тому, что с 1996-го и особенно с 2000 г. полномочия в сфере экологии не в силах были поделить 11 ведомств: Минприроды, Росприроднадзор, Ростехнадзор, Росгидромет, Россельхознадзор, Госкомрыболовство, Росводресурсы, Минпромэнерго, МЭРТ, Минсельхоз и Росземкадастр. Все полномочия в этой сфере путались, дублировались, терялись, не замечались… Зачем? Наверное, кому-то было очень нужно.

Это тем более парадоксально, что 42-я статья Конституции РФ декларирует право граждан Российской Федерации на благоприятную окружающую среду посредством предупреждения негативных воздействий хозяйственной и иной деятельности.

Но без института экологической экспертизы и статья конституции не будет действовать: чтобы остановить ведомственный и частнособственнический беспредел, необходимо сочетание научного знания, политической воли и властных полномочий.

В структурах, созданных Госкомприроды СССР и Госкомприроды РСФСР, были сформированы специализированные управления ГЭЭ, использовавшие формы и принципы работы государственных экспертиз, ранее проводившихся в Госстрое и Госплане СССР. В принятом в конце 1991 г. Законе РСФСР «Об охране окружающей природной среды» ГЭЭ был посвящен целый раздел.

Наконец, в ноябре 1995 г. принимается Федеральный закон «Об экологической экспертизе» – еще одно событие исторического масштаба в деле становления государственных институтов охраны окружающей среды и регулирования природопользования. В преамбуле отмечается, что закон регулирует отношения в области экологической экспертизы и направлен на реализацию конституционного права.

Но давайте уточним: а всем ли так уж нужна экологическая экспертиза? А заодно – и осуществление своих прав по 42-й статье Конституции РФ? И всем ли необходимо функционирование эффективных природоохранных учреждений?

Вряд ли по этому поводу испытывали особый энтузиазм руководители всех предприятий, которым уже в советское время стали запрещать что-то строить, выпускать, продавать, то есть зарабатывать деньги.

Немало представителей бизнеса и связанных с ним государственных структур видели в централизованной системе охраны природы и в институте Государственной экологической экспертизы исключительно досадный административный барьер.

Постепенно от этого барьера и избавлялись. В 2000 г. ликвидировали Госкомэкологию России, Росприроднадзор подчинили Минприроде РФ. А институт государственной экологической экспертизы сильно ослаб, ее могли проводить и Росприроднадзор, и Ростехнадзор.

Такое положение запутывало любую процедуру, провоцировало образование чиновничьего «рынка услуг». Но и было выгодно как раз тем, кто хотел бесконтрольно пользоваться биоресурсами, не неся никакой ответственности и не внося адекватной платы за ресурсы.

18 декабря 2006 г. принимается Федеральный закон № 232-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации».

В пояснительной записке было указано, что данный закон направлен на устранение административных барьеров в целях увеличения объемов жилищного строительства, а также на совершенствование механизмов вовлечения в хозяйственный оборот земельных участков, предназначенных для этой цели.

Сказано хорошо, но на практике вступление в силу этого закона привело к фактической ликвидации ГЭЭ как основного природоохранного института.

В части охраны окружающей природной среды необходимо отметить ФГУ «Главгосэкспертиза России», которому практически была передана функция ГЭЭ по новым проектным решениям объектов строительство которых имеет федеральное значение. ФГУ выполняя, в т.ч., экологическую экспертизу проектной документации в силу ряда управленческих решений превратилось из экспертной организации в контрольно-ревизионную. Тем самым возникает дублирование функций и не исполняется экспертная функция.

Между тем ФГУ «Главгосэкспертиза России», может и должно исполнять важную социальную и государственную функцию – информировать федеральные и региональные природоохранные органы управления об объектах, планируемых к строительству и реализации и способных оказать существенное воздействие на качество окружающей природной среды. Принципиально важно информирование органов строительного надзора (Ростехнадзор) осуществляющих приёмку объекта в эксплуатацию и региональных властей, ответственных за оптимальное размещение производительных мощностей в регионе и минимизацию экологической нагрузки.

Кроме того, принятый закон внес изменения в значительное число федеральных законов, в том числе «Об экологической экспертизе», «Об охране окружающей среды», «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», «Об использовании атомной энергии», «Об охране озера Байкал» и ряд других, явно не имеющих отношения к жилищному строительству.

Закон исключил из перечня объектов государственной экологической экспертизы документацию, обосновывающую градостроительную деятельность, а именно документы территориального планирования, и практически все объекты строительства (кроме объектов, указанных в федеральных законах «О континентальном шельфе Российской Федерации», «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»). Помимо объектов градостроительной деятельности, из объектов экологической экспертизы исключалась документация на изменение функционального статуса, вида и характера использования территорий федерального значения, в том числе, материалы, обосновывающие перевод лесных земель в нелесные.

Будет несправедливо сказать, что этот закон прошел легко. Еще на стадии принятия он получил отрицательное заключение Комитета Госдумы по экологии. Специальное заявление о недопустимости его принятия приняли Общественная палата Российской Федерации и Московская городская Дума. На Всероссийской конференции «Экологическая политика и гражданское общество», проходившей 14.11.2006 г. в Кремле, за сохранение экологической экспертизы высказались представители крупнейших российских промышленных компаний – «Норильский никель» и «Лукойл», не говоря уже о многочисленных протестах общественных природоохранных организаций. Но все оказалось тщетным – закон был принят.

Приходится придти к не очень веселому выводу: не всем понравилось, что государство в 1989 г. начало брать на себя биосферное управление. Прежняя бесконтрольность и отсутствие строгого спроса за пользование «бесплатными» ресурсами слишком устраивала всех пользователей.

Распад СССР позволил ловить рыбу в мутной воде и могущественным специализированным ведомствам, и новым участникам использования ресурсов биосферы – частному бизнесу. Эти силы долго препятствовали созданию в РФ такого же единого «хозяина», какой появился в СССР в 1989 г. и был способен организовать систему экологической экспертизы и призвать к ответственности нарушителей – это и не устраивало.

Наконец 12 мая 2008 г., когда Указом Президента РФ за № 724 Министерство природных ресурсов РФ было