Book: Любовь и миры. Часть 1. Часть 2



Порохова Зинаида Владимировна


1. Книга 1 Любовь и миры, часть1 и 2




Зинаида Порохова

Фантастический роман

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ВСЕЛЕННЫХ


Дочерям

Елене и Марине

посвящаю


Миры, галактики, вселенные - нет им числа. Кто их создал? Зачем? Разбегаются ли они? Или, наоборот, сбегаются? По каким правилам в них всё вершится и вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Нет ответа. Или, может, есть? Но он где-то там, далеко. Впереди? А, может быть, в прошлом? А вдруг все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов так интересно...

КНИГА 1

ЛЮБОВЬ И МИРЫ


'Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви - то я ничто.

И если я раздам всё имение мое и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно, как я познан.

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше'.

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла,

глава 13.



'Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила - ЛЮБОВЬ...

Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила всё объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви...

Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить'.

Из письма Альберта Эйнштейна к дочери Лизерл.

Часть 1-я

Глава 1. Хрустальная Скала



- Ого! Что это у тебя? - сказала Мэла, указав на лицо подруги.

Та устремилась к зеркалу и воскликнула:

- О, Древние Мудрецы! Вот, не повезло! Случайно ударилась о раму в университете.

Как же! Случайно! Удивительно как она вообще жива осталась, саданувшись щекой, когда стремглав вылетала из аудитории в окно. И пребывая в полном восторге от лекции досточтимого профессора Натэна Бишома о дальних мирах. А теперь как быть? На щеке алый след ушиба, а они собрались плыть на Танцы. Лана с досадой вздохнула. Почему же она сразу не удосужилась приложить к нему походный магнитул, который всегда валяется в её сумочке? Сейчас бы от него и следа не осталось. От ушиба, конечно, а не от магнитула. Магнитулы вечны, как скептицизм её подруги Мэлы.

- Как некстати! - вздохнула Лана. - Может, здесь потанцуем? - нерешительно покосилась она на подругу, резонно полагая, что та не согласится.

Танцы дома? Фи! Такое на Итте позволяют себе только весьма престарелые особы. Или тяжело больные. Им к таким ещё рано себя причислять - подумаешь, ушиб. К тому ж, всякие общественные мероприятия Мэла обожала не меньше, чем пробовать новые коктейли.

- Здесь? - критически огляделась она, будто впервые увидев их совместное с Ланой жилище. И вдруг заявила: Да! Забыла тебе сказать! Почтенный доктор Донэл вернулся! И наверняка будет открывать Танцы! Не хочешь полюбоваться? - спросила она и мечтательно подкатила глазки. - Он та-а-кой стартёр!

Провокация была её излюбленным приёмом.

- Так он же на Баритане! - удивилась Лана.

- Танита сказала - вернулся, - заверила плутовка. - Ну, так что, поплыли? Или здесь станцуем?

Могла бы и не спрашивать. Если уж на горизонте возник почтенный доктор Донэл, для Ланы все травмы мира утратили свою актуальность. Её глаза засияли, как фонарики глубоководной рыбки пурины, а движения лихорадочно ускорились. В таком состоянии её можно было смело выбрасывать в открытый космос прямо без скафандра - всё равно не заметит.

Мэла с усмешкой наблюдала за ней, будто говоря:

'Знаю, подруга, о чём ты грезишь. И пойдёшь на Танцы, даже если вся покроешься ушибами, раз уж там будет почтенный Донэл Пиуни'.

И Лана, радостно сияя, действительно заявила:

- Ну,тогда давай скорее! А то опоздаем!

- Не будем здесь танцевать? - усмехнулась Мэла.

Могла бы и не спрашивать - Лана её уже не слышала.

Мгновенно облачившись в свой любимый кислотно-жёлтый цвет, она рыбкой порхнула к окну и наверх - к транспортной площадке на крыше. Мэла, любительница холодных оттенков - сегодня в сиреневом, устремилась вслед за ней.

- Пригаси свой реактор, подруга! - воскликнула она, едва поспевая вслед за Ланой. - Успеешь ещё насмотреться на своего обожаемого!

А про себя подумала:

'И на то, как он танцует с другими'.

Но Лана, не слыша её, пребывала на своей волне.

'Донэл, Дон! Я увижу Донэла!' - приговаривала она.

Ну, явно не в себе. Хотя и Мэла тоже была уже слегка на взводе, едва не пританцовывая на ходу от возбуждения.

'Танец! Танец Силы! Древнее волшебство!' - раздавалось у не в душе.

Подруги быстренько уселись в транспортную кабинку, та резко взмыла, распугав мирно парящих над террасой сонных рыбок-губастиков, и устремилась к сверкающей огнями Хрустальной Скале на окраине города Поона. К ней уже со всех сторон приближались и другие кабинки.

'Полнотуние! Танец Силы! Древнее волшебство!' - доносилось из каждой кабинки на телепатической волне.

***

Сегодня Итта отмечала Полнотуние.

Это была самая необыкновенная Ночь в месяце. В которую Туна - небесный спутник Итты -изливала на неё максимальный поток космической энергии. в эту волшебную Ночь даже Великий Океан будто приподнимался на цыпочки - до высших отметок, растения неудержимо тянулись вверх, а каждая частица планеты, вибрируя, наполнялась энергией. А всё живое, ощущая приток сил и бодрости, теряло в эту Ночь покой и сон.

Традицию отмечать Полнотуние магическим Танцем с незапамятных времён основали ещё Древние Мудрецы. Они же оставили иттянам его правила и древние магические символы, являющиеся универсальным кодом, позволяющим с их помощью вступить во взаимодействия с разумным космическим пространством. Древние Мудрецы избрали на Итте для Танцев Полнотуния особые места - места Силы, одним из которых и была Хрустальная Скала. Кто были эти Древние Мудрецы, откуда пришли и куда ушли, никто не знал, и даже их имена не сохранились. Да разве это важно? Главное - это мудрые и бережно хранимые традиции, почитаемые иттянами, и позволяющие им жить в гармонии с вселенной.

Хрустальная Скала, место Силы поонцев, считалась красивейшим Местом Силы на этой планете. Хотя это упорно оспаривалось.

Например жители Тоона были убеждены, что их чёрный базальтовый кратер потухшего вулкана Тахико, украшенный сверкающими выходами алмазных трубок, гораздо красивее.

- Какая глубокая чернота! Какие яркие алмазы! - говорили они. - Будто звёзды на ночном небе! И как потрясающе сливаются ночь и чернота кратера в единое пространство! Будто ты в Танце паришь среди звёздам! - говорили тоонцы. - Потанцуйте с нами в Полнотуние, сами убедитесь в том, что кратер Тахико - лучшее место во вселенной!

Жители же Лоона - столичные снобы - настаивали на безусловном превосходстве своего нефритового каскада Пуссон.

- Зелёное - это цвет Туны, цвет радости, цвет жизни и надежды! - говорили они. - Может ли быть что-то лучше нашего нефритового каскада, включающего все оттенки зелёного?

А жители Моона превозносили выше волн Океана достоинства своей лазуритовой скальной гряды Лолото, украшенной прото-иттянскими рисунками. Основным сюжетом рисунков был Танец Полнотуния. На них древние прото-иттяне, изображённые в виде танцующих гигантов, переставляли горы и доставали звёзды.

- Наши предки и сейчас участвуют с нами в Танце Полнотуния. И во время Танца будто перебрасываются с нами звёздами и горами, - уверяли моонцы. - Не верите? Потанцуйте здесь!

Несомненно все Места Силы на Итте были уникальны - не зря же их избрали Древние Мудрецы. Но именно Хрустальная Скала была символом их галактики, именуемой Тиуана. К Хрустальной Скале были проложены межгалактические туристические маршруты. А её изображение было растиражировано в КСЦ - Космическом Сообществе Цивилизаций, куда входила и Итта, как одно из чудес света. В межгалактическом путеводителе, кстати, кратер Тахико, каскад Пуссон, и прото-рисунки лазуритового Лолото шли лишь приложением к Скале.

Так что, как говорится - стоит ли пускать пузыри?

Лана с Мэлой, подлетев к Хрустальной Скале, в очередной раз залюбовались ею:

Её прозрачные друзы нежно переливались в лучах освещения пурпурными, розовыми, зелёными и лиловыми оттенками, придаваемыми примесями кобальта, лазурита и бирюзы. Сквозь чистый хрусталь просвечивали золотые прожилки, переплетаясь в узоры, подобные древним символам Танца. А на террасах, будто паря на весу, раскинулись разноцветные ковры из актиний и анемонов.

Эта красота завораживала.

***

Отпустив кабинку на одной из террас, Лана с Мэлой быстро нашли в толпе университетской молодёжи своих однокурсников.

Хотя до восхода Туны ещё оставалось время, но на Скале уже было немало поонцев. Они были в прекрасном настроении, щеголяя наилучшими расцветками. Всюду слышался смех, приветствия. В атмосфере уже витал праздник. Ещё бы - Ночь Полнотуния! Ночь приобщения к древним традициям! Ночь единения! Самые предусмотрительные уже загодя оккупировали места у балюстрады, откуда можно было первым увидеть зелёную Туну, величаво всплывающую над поверхностью Океана. А в высоте за балюстрадой - наблюдать знаменитое шоу заводил, традиционно открывающих Танец. Некоторые поонцы уже начали пританцовывать от нетерпения, разминая конечности. Их лица сияли:

'О, Танец Полнотуния! Скоро начнётся Танец!'

Их руки и ноги, каждая из которых имела собственный разум, уже вспоминали танцевальные па, настраиваясь на магический ритм.

Здесь были и пожилые поонцы. Они, держась подальше от острых друз и лишь придерживаясь общего ритма, обретают в такую Ночь новые силы, молодея на глазах. Этот Танец - их воспоминание о молодости, о плодотворно прожитых годах, о лучших витках их жизни. Есть тут и малыши. Они сегодня, вертясь с края, как заведённые, получат первые навыки в Танце. В эту Ночь им раздолье - никто не отправит их в сонный куб.

Да разве возможно сегодня спать! Волшебство! Праздник! Торжество гармонии и вселенского ритма! Танец Полнотуния! Танец Силы!

И ещё - сегодня здесь состоится великолепное шоу, открывающее начало Танца, которого все ждут с особым нетерпением.

В нём участвуют лишь лучшие виртуозы Поона или, как их привыкли называть - заводилы. Проносясь в опасной близости от острых друз и хищных актиний, они выделывают такие акробатические па, что у поонцев дух захватывает. Их мастерство - это особый талант или же результат длительной учёбы у великого Танэна, законодателя и хранителя танцевальных традиций в Пооне. Сами иттяне предпочитают лишь любоваться такими трюками, не рискуя их повторять. Ведь среди головоногих моллюсков Итты особо почитается разумное здравомыслие и рассудительная осторожность. Риск и азарт - не их морской конёк. А прослыть в иттянском обществе оригиналом - это плохой тон. Однако в Ночь Полнотуния танцорам-виртуозам прощаются некоторые чудачества, а рискованность даже поощряется символическими аплодисментами. Ничего не поделаешь - Ночь волшебства! Ночь лёгкого безумия! Но завтра каждый из этих виртуозов - это уж непременно - вновь станет таким же консервативным и сдержанным, как и все. До следующего Полнотуния, разумеется. Заводила это призвание.

Почтенный Донэл Пиуни, которого сегодня так мечтала увидеть Лана, также был известным заводилой. Что не очень-то сочеталось с его званием декана факультета минералогии поонского университета. Но в эту Ночь всё сходило ему с рук. Да что там, ему всегда и многое сходило с рук - благодаря его неунывающему характеру и лёгкому пофигизму. Как правило, простительному лишь молодёжи, с которой он ежедневно общался. И, очевидно поэтому, его слегка заносило в этот молодёжный поток. Но, как видно, ему нравилось быть оригиналом хотя бы в Танце - консерватизма ему хватало и в науке, которой он посвящал большую часть своего времени.

Лана всегда с восторгом следила за опасными виражами Донэла. Сама она, увы, танцевала неважно, лишь плавно покачиваясь в такт общему ритму почти что рядом с малышнёй. Наверное потому что во время Танца она видела лишь его - Донэла. В которого она была безответно влюблена. Впрочем, как и половина особ женского пола их университета. Ответных чувств она не ждала. Ей, романтической натуре, вполне хватало иногда видеть его. Сам же Донэл Пиуни, доктор наук и декан их факультета, наверняка её не замечал. Мало ли кто прозябает там, с края этого праздника. Да и что для него какая-то студенточка? К тому же, слегка не успевающая по его предмету.

В прошлое Полнотуние почтенного доктора Донэла Пиуни здесь не было. К большому разочарованию Ланы, он отбыл в очередную научную экспедицию. Как же здорово, что он вернулся! И наверняка будет открывать сегодня Танцы.

А что она? Опять будет с края? Нет, надо с этим что-то делать!

И Лана вдруг решила, что сегодня с ней обязательно произойдёт нечто особенное. Может, Донэл станцует с ней?

'А как же быть с электричеством? - вздохнула она. И сама себе возразила: Хотя - о чём это я? Он меня и не заметит'.

Тут Сэмэл Сиуни, лучший студент их курса, прибывший сюда с Танитой - куда же он без неё - прервал её мечтания. Заметив след ушиба на лице Ланы, он воскликнул:

- Лана! Что это с твоей щекой? Ты так соскучилась по любимой Скале, что на радостях приложилась к ней лицом? Или сейчас так модно - румянить одну щеку?

Но Лана ему даже не ответила. Именно в этот миг её пронзило чистое электричество, отнявшее способность соображать. Так всегда происходило при появлении доктора Донэла. Вот и сейчас она увидела его - Донэл выбрался из кабинки и, ведя под руку некую особу, присоединился к группе университетских преподавателей. И, как всегда, о чём-то оживлённо заговорил с ними! Обычное дело! Все знали - доктор Донэл Пиуни никогда не лезет за словом в чужой рюкзак. Про таких иттяне в шутку говорят: "Мама не приучила малыша к соске, а теперь уже поздно - язык великоват".

Лана радостно выдохнула остатки электричества, не видя и не слыша больше никого.

Сэмэл удивлённо пробормотал:

- Да, видно, наша Лана хорошо приложилась.

А Мэла ехидно шепнула ей:

- Видела? Донэл опять с новой подружкой! Это Сионэла Титуни - его лучшая аспирантка. Она была с ним в этой экспедиции на Баритане.

Донэл в этот момент что-то с улыбкой сказал этой самой Сионэле Титуни. Тут уже Лану пронзило не просто электричество, а настоящая молния.

'Тысяча барракудр! - мысленно вскричала она. - Зачем я сюда пришла? Ведь хотела же дома станцевать!'

Но вслух заявила:

- Меня это не интересует!

- А ещё мне по секрету сказали, - продолжала Мэла, - что Сина с Донэлом нашли в пещере Баританы древние таблички. Это настоящая научную сенсация!

- Я рада за них! Но меня и это не интересует! - пробормотала Лана, закипая от разрядов молний.

'Я тоже сделаю открытие! - отчаянно подумала она. - А сейчас станцую! Даже Сина так не сможет!'

- О, Туна уже взошла! Пойдём танцевать! - воскликнула она, хватая за руку Мэлу и устремляясь туда, где проводились шоу, открывающие Танцы.

Хотя за балюстрадой не было ещё ни одного заводилы.



Глава 2. Ловцы


Оуэн не знал, сколько ему витков.

Да и зачем их считать? Это люди отмечают завершение каждого прожитого ими года-витка, как невероятно важное событие. Причём, чем больше этих витков, тем грустнее им становилось. Какой в этом смысл?

Хотя иногда и он вспоминал времена, когда сам подсчитывал свои витки. Хотя очень этого не любил.

Тогда таких, как он, разумных головоногих моллюсков на этой планете было очень много. И обретать индивидуальность им помогало не только имя, выбор которого был ограничен историческими традициями и фантазией родителей, но и числом витков прожитой жизни, то есть - возрастом индивида. Допустим, в твоём окружении несколько Саниэнов, но они рознились числом витков и, соответственно, кто-то предпочитал общение только с ровесниками. Саниэн, который четырёхсот витковый - Саниэн мэ ти-тан го, предпочитал тех, имел такие же го - похожий жизненный опыт и прочее. А сейчас он был просто Оуэн - единственный и неповторимый. Безо всяких там 'го'. Потому что называть его по имени было теперь некому. Он остался единственным представителем некогда развитой цивилизации разумных моллюсков. И имя это всё, что осталось ему от той давней, очень давней жизни. А число его личных го... Зачем их считать, если отличаться уже не от кого? Ни одного Оуэна, кроме него - впрочем, как и Саниэна - на планете больше не было. Когда-то ему было пятьсот тысяч витков - Оуэн мэ до-мэн го, затем ещё раз мэ до-мэн го, а теперь он уже сам сбился со счёта этих го ...

'Почему Творец дал мне такую длинную жизнь? - в который раз спросил Оуэн, сидя в своей пещере, расположенной неподалеку от некоего южного острова. - Я не ропщу. Просто интересно - зачем я вообще живу, если я никому не интересен? - Он виновато покачал головой, устыдившись себя. - Опять хандра? Унылое настроение недостойно звания морского философа, каковым я себя считаю. Я ведь догадываюсь - зачем? Мне, как и каждому мыслящему существу, надо постигнуть смысл жизни. А для этого необходимо, хотя бы, научиться воспринимать все перипетии судьбы с философским спокойствием. И быть благодарным Творцу за то, что Он дал мне на это время. А одиночество... Путь философа всегда одинок. И тот, кто уходит вперёд, не имеет попутчиков. Это путь сильных. Буду считать, что я добровольно избрал его. Но как же он труден и долог! - не удержавшись, вздохнул он. - Я начал его в ином мире. Тогда это был единый Великий Океан, моя прародина... Мировия - нарекли его люди, обнаружив его древние признаки, мы же называли его - Тоо-Тэто-Кан: Великий и Могучий Поток. Потому что наш Океан был живым и он постоянно двигался. Когда-нибудь и я уйду в иной бескрайний Океан Света, не имеющий ни конца, ни начала - туда, куда ушёл мой род. Каков он и что там? Мои соплеменники говорили - что там, в Океане Света, объединившись с Творцом, каждый из нас постигнет Истину. И всё тайное и вечное, что скрыто сейчас за границами материального мира, станет простым и понятным. Как радостно мне будет - я, наконец, пойму всё, что влечёт и мучает меня здесь. Смысл существования вселенных, законы мироздания, истоки и цели возникновения жизни... Но сначала мне надо постараться постигнуть всё это самому. А иначе - зачем я живу? Зачем Творец дал мне долгую жизнь? - Оуэн снова вздохнул. - Научиться быть беспристрастным... Но как? Ведь Истина не даётся страстным и несдержанным. Но это не просто. Ведь каждым существом в первую очередь управляет инстинкт самосохранения. Он и внушает постоянную тревогу за себя. И потому, чтобы выжить, я всё ещё не научился нейтрализовать свои эмоции. Разве что вот тут, в тишине пещеры, где в безопасности так легко думается о смысле жизни, я спокоен. Но какова в этом моя заслуга? Ведь за её пределами многое видится по-другому. Но я рад, что хоть иногда мне удаётся в моих философских размышлениях свести эти два мира воедино. Но это не всегда'...

Сегодня Оуэн не был бесстрастен. Мало того - он был встревожен. И для этого была причина - он кое-что сделал не так. И то, что его это тревожило, само по себе было бессмысленно - ведь прошлое уже свершилось и тревожится о нём не разумно. Но он ничего не мог с собой поделать.

Ведь вчера ночью впервые с незапамятных времён он не завершил свой Танец достойно и согласно древним традициям. Он не послал вселенной символ обратной спирали - знак благодарности, с помощью которого он обычно вежливо прерывал контакт с небесными сферами. Это недостойно звания древнего существа и могло внести дисбаланс в его физические и духовные силы. Возможно, что его сегодняшнее уныние и есть последствие этого сбоя. Единственное, что служит ему хоть каким-то оправданием - ему помешали это сделать. Хотя....до древних ли традиций, если под вопросом сама твоя жизнь? Впрочем и это его не оправдывает. Отнять или оставить ему жизнь - это только во власти Творца.

Оуэн с недоумением покачал головой, заново осмысливая происшедшие события.


Этого Полнолуния, впрочем, как и всегда, он ждал с радостным нетерпением. Танец в Ночь Полного Сочетания Небесных Сфер был лучшим моментом в его однообразном существовании, позволяя ему сохранять Дух бодрым. Луна, поднимаясь в зенит, дарит в эту ночь всему живому энергию, дающую толчок к новому росту и гармонизирующую ритм всех жизненных процессов. Древние существа знали об её живительном влиянии. Нынешние забыли. спрут Оуэн знал.

Но в этот раз всё пошло не так.

Поприветствовав сияющую Луну, Оуэн закружился в Танце, демонстрируя вселенной универсальные знаки, соединяющие его с мирозданием и сочетающие его биополе с потоком чистой энергии Сфер и гармоничными колебаниями космических тел. Поначалу всё было отлично, но потом произошёл сбой - Энергия Потока вдруг возросла невероятно, став даже опасной...

Оуэн, остановившись, увидел в небе рядом с Луной ещё одно огромное, зелёное светило. Его поток энергии, слившись с голубоватым сиянием Луны в нездешние вибрации, едва не завертел его штопором. Справиться с этим вихрем Оуэну помог лишь его немалый опыт в Танце и нужных символов. Они договорились. Оуэн вернул гармоничное взаимодействие двух потоков космической энергии со своей. Музыка небесных сфер вновь зазвучала слажено. И Оуэну даже показалось, что он летит куда-то меж пылающих звёзд и галактик...

Но что это?

Опять ощутив дисбаланс, Оуэн увидел рядом с собой чей-то силуэт. Нет, скорее это был дисгармонирующий вихрь, который создавала некая юная особа в жёлтом. Её движения и незавершённые знаки вносили в её Танец хаос. Она явно не владела нужными знаниями, чтобы вступить в диалог со Сферами, поэтому её бросало из стороны в сторону...

И Оуэн мгновенно исправил ситуацию, остановив хаотическое вращение энергий.

'Не бойся, Жёлтая Звёздочка! Я помогу тебе! Запоминай!' - проникнув в растерянное сознание неумелой танцорки, мягко сказал Оуэн:

Он почему-то сразу связал её образ со звёздами. Ведь она явилась сюда вместе с загадочным зелёным светилом от далёких звёзд.

Жёлтая Звёздочка оказалась одаренной ученицей и мгновенно освоила его уроки.

Она тут же закружилась вместе с ним в Танце. Это был чарующий Танец среди звёзд в ласковых струях поющих Потоков...

Но тут опять что-то случилось...

Жёлтая Звёздочка растаяла, прихватив с собой зелёное светило. Оуэн остался под Луной один.

'Что это было? Наваждение? Сон?' - потрясённо подумал он, автоматически продолжая Танец, но в то же время понимая, что с окружающим пространством что-то совсем не так.

Луна дарит теперь меньшую энергию? Не хватает Жёлтой Звёздочки?

Нет, всё не то...

Замедлив Танец и оглядевшись, Оуэн увидел, что неподалёку вертятся два пловца, направив на него луч подводного фонаря

- Вот он, монстр! Видишь? Танцует под Луной! Ишь, колбасит его! - прожужжал в его голове человеческий голос. - Я же говорил тебе, гринго - это великан? Музей отвалит нам кучу денег!

'Музей?' - Перед мысленным взором Оуэна пронеслась странная картинка: ряд неких безводных помещений, в одном из которых торчит на постаменте его гигантская туша, лишенная внутренностей.

И - о, ужас! Мозга тоже! Он набит какой-то сыпучей субстанцией. А рядом стоит множество таких же несчастных выпотрошенных существ - реликтов, вокруг которых бродят люди! И дети!

'Вот чудовище! - с ужасом таращась на него, брезгливо говорят они, - Жуткий монстр!'

- Отличный экземпляр Octopus vulgaris! Или, скорее - Giant Octopus, гигантский криптит, - шелестел тем временем в рацию другой, довольно занудный голос. - Ну, Мэйтата! Удивил!

- Давай, хватай его, гринго! Чего телишься! - зажужжала беспардонная радио-речь другого ловца. - Забрасывай сети, пока он не улизнул! Эх ты, раззява!

Но Оуэн уже был далеко. Он 'улизнул' от Стивена с Мэйтатой, ловко создав в пространстве световую иллюзию контура своего тела, а сам тем временем дал дёру. Это было просто - от пребывания на большой глубине его чернильный мешок изменился и теперь был наполнен светящейся флуоресцирующей жидкостью. Её-то, придав свой облик, он и выбросил наружу. А сам, изменив окраску и став почти невидимым, мгновенно опустился вниз, дав дёру. И поэтому сеть, наброшенная ловцами на этот обманчивый силуэт, прошла сквозь него, лишь разбросав вокруг флуоресцирующий состав и ослепив незадачливых ловцов.

Раздалась злобная ругань Мэйтаты и разочарованные стоны Стивена.

Но Оуэн, включив реактивный режим - набирая в себя побольше воды, которую с силой выталкивал наружу - уже мчался к своей пещере. Влетев в которую, забился в самый дальний её угол.

Все его три сердца были готовы выпрыгнуть наружу, а древнее тело от пережитого страха стало почти белым. Но, главное - чтобы оно не стало алым. Он уже давно не позволял себе алой окраски - признака сильных и неуправляемых эмоций. Но и белеть - стыдно для философа.

Глава 3. Танец Ланы


Неожиданно схватив Мэлу за руку и, потянув её с собой, Лана устремилась за балюстраду.

'О, Древние Мудрецы! - испугалась Мэла. - Там же заводилы своим шоу открывают Танцы в Полнотуние! Зачем нам туда?'

Поонцы с удивлением расступились, пропуская их: эти подружки в заводилах не числились. Некоторые заинтересованно переглянулись - мол, это наверняка сюрприз! А кто-то даже одобрительно захлопал, подбадривая новичков.

Тут уж Мэла не выдержала и, вырвавшись, отскочила от подруги.

'О, Древние Мудрецы! Кажется, Лана сошла с ума! Не надо было её дразнить', - с раскаянием подумала она.

Но Лану уже было не остановить. Она докажет, что её место не с края!

И вот Лана уже оказалась неподалёку от вершины Скалы - там, где проводились шоу.

Над головой полыхала полная зелёная Туна. Рядом высилась сияющей громадой Скала, посверкивая в иллюминации золотыми прожилками друз и приветливо помахивая хищными нитями разноцветных актиний. Внизу виднелись ряды любопытных лиц поонцев, сгрудившихся у балюстрад. Где-то среди них был и Донэл...

Лана отчаянно включила реактивный режим и начала свой сольный Танец.

Одна.

Такого здесь ещё не бывало. Как правило, шоу начиналось с выступления двух заводил или даже группы танцоров-виртуозов. Ведь первый шквал Потока Силы от Туны чрезвычайно мощен. Обычному танцору с ним не справиться, тем более - в одиночку.

Но Лана отчаянно заняла первую позицию Танца - спираль, как некогда учил её Танэн -плавно поднимаясь всё выше.

Все заинтересованно замерли, ожидая от этого сольного танца чего-то необычного. И они его получили.

Дело у этой смелой танцорки сразу как-то не заладилось.

Слишком разогнавшись, Лана едва не въехала в нависающие острые друзы Скалы, лишь в последний момент, чудом сумев вывернуть в сторону.

Поонцы ахнули: и эта неумеха взялась в одиночку открывать Танцы Полнотуния? Уж не чудачка ли она? Или, хуже того - оригиналка?

А Лана, с трудом выровнявшись и опустившись ниже, сделала новую попытку - вознамерилась, согласно древним традициям, сложить первый символ Танца: распускающийся бутон, символизирующий зарождение вселенной. Однако её конечности мгновенно разметало мощным косым потоком Силы и, вместо бутона, получилась некая увядающая обвисшая актиния. Поток отчаянно завихрило.

И он снова понёс Лану. Всё к тем же острым друзам Скалы.

- Что творится? - воскликнули поонцы. - Это же безумие! Остановите её!

Но вмешаться сейчас, войдя в разбалансированный неумелой танцоркой Поток, было равносильно смерти. Поонцам ничего не оставалось, кроме как потрясённо ждать страшной развязки.

А Лана ничего не слышала - её завертело бушующим Потоком Силы. Надо было как-то найти с ним контакт. Но как?

Вторую позицию Танца - знак бесконечности, позволяющий вступить с Потоком в гармоничный диалог, Лане изобразить конечностями не удалось. Её руки и ноги, разметавшись от вращающей турбулентной Силы, хаотично замелькали, не сложившись в осмысленное па.

И Лану снова понесло на Скалу. Опять на Скалу. Всё к тем же сверкающим друзам.

'Почему на моём пути всё время возникает Скала? Раньше тут всегда было столько места! - пронеслось у Ланы в голове. - Но как быть? Как справиться с Потоком? Дальше я ничего не помню!' - пронеслось в её голове.

Тем временем Скала вновь возникла поблизости. В этот раз острые друзы, сверкнув, пронеслись в нескольких миллиметрах от её лица. И лишь благодаря завихрению Потока ей удалось избежать удара.

Всё вокруг Ланы гудело от разбалансированных энергий, смешалось в круговороте света и тени. Пылающее сияние зелёной Туны неудержимо влекло Лану куда-то вверх, а отяжелевшие конечности тянуло вниз - туда, где с краю этого бессмысленного верчения маячили ошеломлённые лица поонцев.

Всем было ясно: хаос сумбурных па этой особы, усиленный Силой Потока, породил невероятную какофонию во всех его сферах. Он её скоро сомнёт.

'Как-то всё вышло не так, - отстранённо подумала Лана, уносимая потоком куда-то вдоль Скалы. - А как - так?'

Мощь магического Потока, которую она сегодня впервые по-настоящему ощутила, не находя с ней взаимопонимания, снова несла Лану в никуда. Хотя это "никуда", скорее всего, называлось: острые друзы Скалы...

Но вдруг что-то изменилось.

Вихревые потоки замедлились, гудящие энергии повысили тон, утратив угрожающую агрессивность, дисгармония в энергиях сошла на нет.

О, что за чудо?

И тут Лана увидела, рядом с собой... Но кто это? Что за странный силуэт? Какой-то серый гигант! Она что, уже умерла? И это один из Мудрецов встречает её?

И, правда - от гиганта исходила очень непривычная энергия. Лана назвала бы её очень древней. Если б способна была сейчас соображать. А этот гигант выделывал такие невероятные акробатические па, продолжив Танец, что было ясно - он, без сомнения, в совершенстве владел всеми его тонкостями. И Поток, почувствовав это, умиротворённо затих, а его вихри превратились в слаженно и гармонично звучащую феерию.

Звёзды приблизились. Время будто остановилось...

Лана пришла в себя. И даже вспомнила некоторые правила Танца, попытавшись изобразить некоторые па. Но, надо признать, изображено было опять слегка неудачно.

И тут Серый Гигант телепатически сказал ей:

'Всё будет хорошо! Я помогу тебе, Жёлтая Звёздочка! Запоминай!'

В её сознании возник сжатый поток информации: перечень символов, магических знаков и па великого Танца... Сфер? Да, он назвал его именно так - Танец Сфер. А многие из этих па были ей вовсе незнакомы. Одновременно гигант, продолжая Танец, поддерживал с Потоком гармоничный диалог.

'Любовь, гармония, свет, энергия! - говорил он ему своими изящными символами. - Мы неразделимы! Ты это я, а я это ты!'

И Лана, мгновенно запомнив всё, чему он научил, стала повторять одновременно с ним некоторые па. И без усилий вступила в диалог с Потоком Силы. Оказывается это так просто!

Далее они уже продолжили Танец вместе.

Они летели меж сияющих звёзд. Звёзды дарили им свет и любовь. Созвездия и галактики посылали им волны своего понимания и мудрость. Их овевали космические Силы и дыхание вселенных, вливаясь в каждую клеточку.

Лана смогла бы сейчас, наверное - как герои прото-иттянских рисунков лазуритовой скальной гряды Лолото - передвигать руками горы и доставать ими до звёзд.

'Ты это я, а я это ты! Вселенная безгранична и мы с ней едины!' - звучало в её душе.

Но вдруг всё изменилось.

Поток будто начал давить Лане на плечи, а звёзды испуганно скрылись в безднах космоса...

И тут Хрустальная Скала вновь угрожающе возникла где-то рядом, сверкнув разноцветными друзами.

Серый Гигант исчез. Она осталась одна.

Лана запаниковала. Все знакомые символы перепуталась в её голове, их последовательность прервалась, а Поток, потеряв с ней контакт, опять начал слегка завихриваться. Ещё миг и он снова понесёт Лану - всё к той же Скале.

Вот уже и золотые прожилки стали видны...

'Теперь - как? - лихорадочно суетились её мысли. - 'Треугольник' вверх или - вниз? Как остановить вихри? О, Древние Мудрецы!'...

Она не могла оторвать взгляд от золотого мерцания прожилок. Раньше Лана и не думала, что эти красивые искорки в дымчатом хрустале могут так пугать. А они были всё ближе...

И тут Поток утих, а неподалёку появился чей-то силуэт.



'О, слава Древним Мудрецам! Серый Гигант вернулся!' - обрадовалась Лана, сразу же вспомнив всё, чему он её сегодня научил.

И тут же, виртуозно увернувшись от коварных друз, воспарила вверх и легко продолжила Танец. Поток радостно обвил её, снова приняв в свои ласковые объятия, звёзды приблизились. А где-то рядом её новый партнёр уверенно подхватил её па.

Но кто это? Это же не Гигант! Он вполне обычных размеров.

'О!... Да это Донэл Пиуни!' - удивилась она, но как-то отстранённо.

Вместе, совершив каскад виртуозных па и переворотов, они продолжили шоу.

Их танец был прекрасен. Танец виртуозов!

- Оригинальное сегодня у наших заводил шоу! Такого открытия Танец Полнотуния ещё не знал! Какой замысловатый сюжет! Какая гениальная задумка! - восхищались расслабившиеся поонцы. - Ах, какой нынче искрящийся Поток! Какая гармония в его звуках!

- А почему это мы в стороне? - спохватились зрители. - Шоу прекрасно! Пора и нам в Танец. Мы, конечно, так не сумеем, но уж - как сможем, - весело переговаривались поонцы.

И с террас дружно взлетели вверх толпы поонцев, влившись в Танец, они подхватили его ритм. Поток радостно засиял, наполнившись гармоничным пением их сердец и слаженными символами, посылаемыми поонцами вселенной.

'Любовь, гармония, свет, энергия! - говорили они. - Мы и вселенная неразделимы! Ты это мы, а мы это ты!'

Рядом с Ланой и Донэлом закружила слаженно танцующая толпа.

- Так мастерски Танцы Полнотуния ещё не открывали! - слышались реплики. - Кто она? Лаонэлла Микуни? Вот это шоу! - испуганно. Но восхищённо переговаривались они.

Донэл тем временем, постепенно сместившись к краю и плавно описав положенную обратную спираль, изящно подхваченную Ланой, вышел с ней из толпы танцующих.

Поонцы проводили их благосклонными овациями, похлопав над головой двумя руками. Они были в восторге от этой пары.

А во всех новостях на Итте уже показывали рисковое выступление заводил из Поона - Лаонэллы Микуни и Донэла Пиуни. Мол, сюжет их талантливого шоу таков: юная и неумелая особа вступила с Потоком Силы в диалог. И волшебным образом обрела с его помощью невероятное мастерство, якобы, научившись танцевать так, как умели лишь древние мастера, знающие утерянные ныне тайные секреты Танца. Донэл составил ей прекрасную пару. Так что сегодня в Пооне свету явилась новая звезда, обладающая мастерством, позволяющим одной укрощать Поток Силы в Ночь Полнотуния.

Такого от Ланы не ожидал никто. И в первую очередь - её подруга Мэла, до сих пор не пришедшая в себя.


Глава 4. Стивен и Мэйтата


Оуэн, спрятавшись в своей пещере после нападения ловцов, долго не мог успокоиться.

'Меня - выпотрошить? - вздыхал он. - Да, я существо из отряда Giant Octopus -гигантский осьминог, Cephalopoda - головоногий, подотряд Cirrina, глубоководных, если уж точнее использовать благородную учёную латынь. Но не монстр. Я мирный морской философ, никому не причиняющий зла! - взволнованно приговаривал он, постепенно розовея. Однако тут же застыдился: Что это со мной? Неразумное поведение людей не должно меня раздражать. Они ещё несмышленые, хотя и жестокие, дети. И потом - неужели я всё ещё так держусь за свою древнюю жизнь? Возможно, вариант попасть в компанию вполне приличных реликтов - не самый плохой из возможных. Они б с интересом слушали мои истории о древних мирах. Осмысливали бы мои сокровенные философские заключения. Хотя наверняка считали бы, что я просто сошел с ума из-за психологической травмы, - вздохнул он. - Но относились бы с сочувствием'.

Оуэн, расслабившись, раскинул руки, удобно упершись ими в стены ниши. Надо отдохнуть - пережитое волнение ещё давало о себе знать.

'Иногда я и сам не знаю, для чего живу, - думал он, смеживая зрачки. - Мне ведь даже некому пожаловаться на этих незадачливых ловцов музейных редкостей. Но моя одинокая жизнь почему-то мне ещё дорога. Видно я всё ещё надеюсь, что она дана мне Творцом не зря. А столь длинна потому, что я создан для каких-то очень важных, но неведомых мне целей. И не любителям редкостей её отнимать! - отголоском отозвался прежний гнев. - Хотя они ведь не виноваты в том, что ещё столь неразумны. Да и остались ни с чем. Так стоит ли на них сердиться? - образумил он себя. - А жаловаться вообще непродуктивно. Это почти что сдаться. А - чтобы жить за весь мой род столько, сколько позволит мне Творец - я должен бороться за свою жизнь всегда, ведь она - Его великий дар. - Оуэн снова приоткрыл зрачки. Он всегда думал о важном, когда хотел привести свои чувства в порядок и заново расставить все приоритеты. - Такому как я - Giant Octopus, и цели под стать великие. Например - постичь смысл возникновения вселенных. Или - вечные Истины Творца. Как ни кощунственно это звучит от такого, как я, жуткого монстра, пугающего детей, - вздохнул он. - По замыслу Творца я, так долго живущий на этой древней планете, наверное, должен совершить некое путешествие в неизведанное. В будущее, например, которое таит в себе много нового и прекрасного...

Хотя, куда уж дальше-то путешествовать? - усмехнулся он. - И так уже рядом никого не осталось. Но, по крайней мере, я должен считать, что всё это имеет смысл, - приободрил он себя. - Иначе... сам полезу в сети к ловцам. А такое поведение недостойно звания древнего морского философа! То есть - любящего мудрость, по латыни. Я изучаю то, что ускользает от других - великую нить времён!

Хм! Когда самому удаётся ускользнуть от своих преследователей. То есть - "улизнуть', как заявили Мэйтата со Стивеном', - хмыкнул он.

И тут Оуэн понял, что спокойствие духа восстановлено. Именно улыбка или шутка всегда помогали ему вновь обрести равновесие.

Сузив зрачки, Оуэн положил голову на руки и задремал...

Но одна конечность с отдельным стационарно работающим в ней мозгом даже во сне продолжала внимательно ощупывать пространство вокруг - страховаться от внезапного нападения мурен, мечтающих отхватить от тела морского философа лакомый кусочек. Хотя, откуда здесь взяться муренам? Оуэн, даже будучи в панике, закрыл вход в свою пещеру камнем. Осторожность никогда не повредит. Но его бдительная конечность посылала сигналы в его мозг:

'Опасность, всюду опасность! - говорила она. - Но я всё держу под контролем!'.

Оуэн мысленно похвалил её. Ничего, пусть сигналит. Такова задача всех восьми автономных участков мозга, расположенных в его гибких конечностях, обладающих даже собственным обонянием: вести дозор, быть настороже, предупреждать об опасностях. Их цель - разгрузить основной мозг, находящийся в голове криптита, защитив его от разных неожиданностей. Чтобы этот мозг, не отвлекаясь на мелочи, соблюдал спокойствие и вдумчиво сортировал сигналы, поступающие с их помощью от внешнего мира.

'Надо выспаться, - поплыли сонные мысли, - чтобы набраться сил перед дорогой... Какой ещё дорогой? - встрепенулся Оуэн, открыв зрачки. И тут же с собой согласился: Да-да, всё правильно, надо уходить. Опасность не исчезла - ловцы всё ещё где-то здесь'.

Оуэн всеми своими многочисленными нейронами чувствовал их присутствие и то, что они не успокоятся. Придётся, наверное, и вправду, искать себе другое место обитания. Не то можно угодить в компанию к музейным реликтам.

'Как? - пожаловался его не дремлющий ещё разум. - Я, мыслящее существо, осколок древней цивилизации, годен лишь на то, чтобы пугать детей и быть ёмкостью для сыпучего вещества? Как его... Ах, да, вспомнил, называется - опилки, сухие крошки от стволов деревьев. Смешно. 'Музей отвалит за него кучу денег', - так сказал Мэйтата, - вспомнил он. И вздохнул: Деньги, деньги... Древний божок людей'...

Власть денег над людьми Оуэну была хорошо знакома. Он ведь с начала возникновения человеческой цивилизации наблюдал за ней. И мог легко проникать в их не слишком высокоразвитое моно-сознание. Способности к телепатии у его сородичей были врождёнными.

Деньги - мера товарного обмена - для людей всегда были очень важны.

'Разве может быть мера ценностей важнее самих ценностей? Например - затёртые бумажки или мёртвые ракушки по сравнению с жизнью существ, лишившихся своей единственной шкуры', - в полудрёме вздохнул криптит.

Сам человек, приобретя в собственность много денег, редко становился от этого лучше. Чаще наоборот - делался ещё более жадным и жестоким. А что такое деньги? Когда-то эквивалентом обмена у человека, были: продукты и шкуры, затем - ракушки и бусы, потом - минералы и металлы. А далее - просто клочки бумаги, едва ли пригодные ещё на что-то. А теперь их деньги становились и вовсе невидимыми. Это были всего лишь ноли и закорючки в банковской системе, основе человеческой экономики. По сути, жизнью людей управляют ноли. И за них человек был готов на любое преступление...

'Что такое ноль? - приоткрыл Оуэн зрачки. - Ничто. Дырка. Пустота, которая имеет значение, лишь, если рядом с ней есть хотя бы мизерная закорючка. Например - единица. И в зависимости от того, куда человек помещает этот ноль - впереди единицы или за ней - её значение мгновенно возрастает или обесценивается. А если пустоту, стоящую вслед за единицей, повторить многократно, то она раздувается до невероятных размеров: тысяча, миллион, миллиард... Дурная бесконечность с мизерной циферкой в начале. Какой в этом смысл? Ведь вселенная всё даёт человеку без меры, не устраивая эквилибристики с нолями и не оформляя ему кредиты. Хотя, чего уж там - нолями он ей и платит, считая себя хозяином всего, и потеснив на планете прочие формы жизни. Когда-нибудь вселенная, переставив нули, которыми человек так раздул собственное значение, вперёд его единицы, может в очередной раз превратить его в незначительный мизер и отправить в начало Эволюции. Как это уже было не раз. И тогда шкала ценностей на планете вновь поменяется, останутся лишь реальные величины. И, возможно, потом уже другой Вид займёт первенство на Земле. - Оуэн вздохнул. - Что-то я сегодня не в меру суров. Не из-за ловцов ли? Никто не знает, какие планы у Творца на человека и куда Он переставит его ноли. Возможно, что человек ещё образумится и, вернув долги этому миру, благодаря которому существует, станет реальной величиной? Хотя, вряд ли - человеческая цивилизация движется совсем в другую сторону, всё больше обнуляясь.

Но пусть всё идёт, как идёт, и пусть будет, что будет. Таков выбор человека. Не мне решать судьбы цивилизаций. Лучше подумаю о том, как мне самому быть дальше?

Шкалу ценностей ловцов легко представить. Я для них, впрочем, как и любое другое существо на Земле - тот самый ноль, - усмехнулся он. - Поставленный рядом с их единицей - позади, конечно - я увеличу значимость каждого из них: одного - в деревне, другого - в науке'.

Оуэн всегда старался держаться подальше от людей.

Лишь эйфория Танца да возникновение в небесах второго светила, а затем - появление Жёлтой Звёздочки, лишили его бдительности. И, в результате, он чудом избежал опасности. Хотя нет, скорее - инцидента. Он, Giant Octopus, если б не впал в панику, порвал бы сети ловцов в клочья. И его смятение было неразумным.

'Но я ведь осьминог, а для нас характерна некоторая... эмоциональность, - попытался оправдать себя Оуэн. - Ведь я вполне мог использовать, например - телепатию. И внушить им, что я, к примеру - китовая акула. Которая их сетям не по зубам'.

Оуэн, как и некоторые другие земные животные, имел способности к телепатии - чтению мыслей и гипнозу. Он мог проникать и в ИПЗ - Информационное Поле Земли, черпая оттуда нужную информацию. Не секретом были для него и судьбы этих двух ловцов.

Один - Мэйтата, темнокожий рыбак с ближайшего кораллового острова, был ловцом жемчуга и изменчивой удачи. Он жил в бедной деревеньке, мечтая разбогатеть и уехать в большой город. Жаль только, что не имел для этого никаких талантов. Кроме непомерного бахвальства, конечно.

Гигантский осьминог, случайно замеченный им на большой глубине при сборе раковин, мог стать его выигрышным билетом. Это был настоящий монстр, подобный древнему спруту Туму Раи Фенуа - герою африканских легенд, который поддерживал небо после того, как этот мир был сотворён высшим богом Тангароа. И на этом морском брате спрута Туму Раи Фенуа можно было заработать неплохие деньги!

И Мэйтата, добравшись до материка, нашёл в прибрежном городе заезжего учёного, по слухам, скупающего у населения морские диковины. Тот с восторгом отнёсся к рассказу Мэйтаты о гигантском осьминоге. И, даже не скрыв своей заинтересованности, не торгуясь, согласился с назначенной им суммой, которую Мэйтата весьма и весьма преувеличил. Он пообещал снарядить для поимки спрута шхуну. Если Мэйтата, конечно, не соврал ему насчёт размеров этого монстра. А он - в данном случае - не соврал.

Мэйтата сразу перестал уважать Стивена. Глупому гринго напустить бы на себя побольше важности и презрения и, пару раз отказав Мэйтате, хорошенько сбить цену. Так бизнес не делается. И серьёзные дела, не торгуясь - без споров и ругани - не решаются. По крайней мере, сам Мэйтата, считающий себя неглупым малым, так не сделал бы. Да и сейчас, хотя Мэйтата внутренне ликовал, не показал этого Стивену. Наоборот - как всякий умный и уважающий себя человек при торге - недовольно скривился и заявил, что сильно продешевил. И тут же выбил из пустоголового гринго надбавку в виде хорошего аванса. На этом он мог бы и закончить свой бизнес, навсегда покинув одураченного Смита. Ведь тот даже не узнал, из какой деревни прибыл к нему Мэйтата. И даже сам африканский бог Тангароа и чуть менее великий бог Ньянкупонг не осудили б его за то, что Мэйтата одурачил этого глупца, возомнившего себя великим учёным. То-то односельчане смеялись бы над глупым гринго и хвалили Мэйтату, слушая рассказ этого удачливого и хитрого парня!

Но Мэйтате очень нужны были деньги.

Ему нравилась Нкиру - племянница вождя и самая красивая девушка на деревне. Необходимой суммы, чтобы отдать стадо коров, заплатив за Нкиру выкуп, у него не было и никогда не будет. Да и толку с этих коров! Ведь родители Нкиру - весьма уважаемые люди, не ставили его, босяка, ни в грош. И не отдали бы за него свою дочь, даже если бы он пригнал это самое стадо. И правильно б сделали - у Мэйтаты неважное будущее, как предчувствовал Оуэн. Он не был хозяином ни себе, не своему слову. Поэтому и надеялся, заморочив Нкиру голову, выманить её с собой в большой город и там жениться. Или уж как получится. Если прокормить её не удастся, то пусть сама о себе позаботится. Да и о нём. В городе, если девушка красива, это легко сделать. Мэйтата всё продумал. Оставалось только добыть денег на первое время. Монстр подвернулся ему очень вовремя.


Другой ловец, Стивен Смит, был неплохим человеком. Если этот эпитет можно применить к тому, кто носит звание учёного среди людей.

Их учёные, как правило, используют в научной работе только ум, полностью отключая сердце. Они, скорее, бездушные приборы, чем люди. Проникая умом на разные глубины бытия и оставляя при этом своё сердце незадействованным, учёные являются лишь генераторами идей или заблуждений. Для этого и живут. Но у Стивена, к счастью, есть семья, которую он по-настоящему любит: жена Кэтрин и двое маленьких детей - Энни и Том. В остальном Стивен всецело посвятил себя науке, так называемой морской биологии: ихтиологии и малакологии, а также тевтологии, изучающей моллюсков. И достиг в этом определённых успехов, получив даже какие-то научные титулы и степени. Которые были лишь несущественной добавкой к его всепоглощающей тяге к познанию. Одно Оуэна удивляло - зачем Стивену, чтобы изучить какую-нибудь селёдку, надо обязательно сначала её убить? Неужели мёртвая селёдка больше ему о себе расскажет? Ведь все жизненные процессы в ней угасли, а для изучения осталась лишь незначительная мёртвая биомасса, слабая тень живого существа. Истоки жизни селёдки гораздо сложнее. И потом, почему Стивен, при её изучении, так её презирает? Иначе его отношение к этой селёдке и не назовёшь. Он полностью отказывает ей в интеллекте! Да, он невысок, этот селёдкин умишко. Но она же старается - познаёт жизнь, тысячи лет эволюционно приспосабливаясь к ней, стремится, изменяясь, как больше узнать об этой жизни. А ещё - строит планы, вынашивает икринок-детей. Радуется жизни, в конце концов. И, по крайней мере, никого не убивает из любопытства. Самое непостижимое для неё, наверное, что убивая её, Стивен даже не голоден. Это бы она простила - такова жизнь. А любопытство... Просто чтобы отметить, сколько весит её икра, её ещё не рождённые мальки, и выбросить потом всё это за борт, потому что воняет... Странно это. Никакая наука этого не стоит.

Оуэн, когда-то бывший учёным-биологом, оберегал и защищал тех, кто, как и он, шёл по пути Эволюции. Все его труды были направлены на то, чтобы, познавая естественную сторону мира, совершенствовать её и способствовать её сохранению, улучшая экологию. А Стивен... Достойна ли его деятельность звания учёного? А уж тем более - звания представителя разумного и господствующего на планете Вида?

Увы, их учёные - такие же дети, ломающие всё, до чего дотягиваются их любознательные ручки...

Оуэн мог бы многое поведать об этом мире Стивену Смиту, не пользующемуся уважением даже пройдохи-Мэйтаты.

Он рассказал бы ему - если б его при этом с него не сдирали шкуру - о том, как заново рождался этот мир и как трудно восстанавливался. О том, как неимоверно длинен и нелёгок путь, пройденный на этой планете каждым существом: от бессмысленного комочка протоплазмы до сложного существа, чувствующего и даже мыслящего. В меру своих способностей, конечно, которые оно получило, минуя невероятно много стадий развития и преодолевая постоянные опасности. Он объяснил бы ему, что каждое живое творение - это триумф неутомимой Природы и Эволюции. Можно ли относиться к нему пренебрежительно?

Да, никто не отменял еду - это также закон Природы и её пищевых цепочек: одни помогают выжить другим ценой своей жизни. Но всё должно быть разумно, в пределах необходимого и достаточного. А у человека наука сродни варварству дикаря - разобрал по винтикам и выбросил, потому что, став разобранным, всё теряет смысл. Сам такой мастер-ломастер подобного чуда никогда не сотворит. Потому что не понимает, как оно устроено. Да и не поймёт, потому что, изучая, сломал его...

Перед взором Оуэна вдруг пошла череда разнообразных Видов: от простейших - до самых сложных. Все они были прекрасны и добры, потому что вспомнили, зачем пришли в этот мир...

Глава 5. Беседа при Туне


Покинув танцующих, Донэл и Лана, произведшие нынче фурор среди поонцев, оказались в беседке у балюстрады, с которой открывался вид на сияющий город.

Лана с облегчением уселась на скамью.

Пережитое волнение всё ещё давало о себе знать. И только теперь Лана осознала происшедшее.

Что это на неё нашло? Буйный пещерный стункс, что ли, укусил? Зачем она сегодня была... столь оригинальна, что в одиночку затеяла открывать Танец? И что за таинственный Серый Гигант явился ей в самый опасный момент? Может, это, и правда, был один из Древних Мудрецов, возмущённый её дилетантством? Энергетика у него, кстати, была очень странная. Но, возможно, в древности иттяне такими и были? А вдруг из-за пережитого волнения у неё случилась галлюцинация? И это просто призрак. Но кто же тогда ей, неумехе, то и дело норовившей въехать в Скалу, подсказал древние правила и символы Танца? Ни один заводила такого не умеет. И даже великому Танэну эти танцевальные па неведомы. И куда делся этот Гигант?

Но, кто бы он ни был, явился этот Серый Гигант весьма кстати.

И ещё очень странно, что сейчас её совсем не волнует, что с ней танцевал сам Донэл. И хотя он сейчас держит её за руку, безуспешно расспрашивая о самочувствии, она даже не ощущает волнения или разрядов электричества. Может, сегодняшнее взаимодействие с Потоком излечило её от безответной любви к бездушному декану? Позволив ей взглянуть на него... более сфокусировано, что ли? Вот - виртуоз Танца Гигант, а вот - давно знакомый ей декан Донэл. Мол, мир разнообразен и не сосредоточен на одних деканах. Уж не влюбилась ли она теперь уже в таинственного Гиганта? Хотя, вряд ли. Она, может и легкомысленная особа, но не до такой же степени, чтобы с одного па полюбить безвестного призрака. И всё же, почему Донэл Пиуни кажется ей теперь таким... обычным? Ведь без его помощи она, всё же, впечаталась бы в золотые искорки Скалы. Спасибо ему, что он вовремя сдержал буйный Поток. Хотя она и сама сегодня была довольно буйная. А теперь ещё, выходит - и неблагодарная? Мало того что больше не испытывает в его присутствии пытки электричеством, но ещё и с интересом думает о некоем призраке. И это в то время как реальный декан Донэл сочувственно держит её за руку!

'О, Древние Мудрецы! Помогите! Я, кажется, совсем запуталась!' - вздохнула она.

- Ты уже в порядке? - уловив её сфокусированный взгляд, снова спросил Донэл Пиуни, почтенный доктор минералогии. - Я понимаю - ты устала, отдохни. Но какой у тебя сегодня был феерический танец, малышка! - восхитился он. - Тебя научил ему гениальный Танэн?

Лана лишь неуверенно пожала плечами и опять вздохнула: и, всё же, она опять малышка.

- Да-да! Я думаю, это именно Танэн, - уверенно заявил Донэл. - Ведь он - известный оригинал, - сказал он, конечно, не имея в виду ничего плохого. - Больше на создание такого шоу никто не способен! - Лана лишь вздохнула. - Но, согласись, малышка, это было слишком... эксцентрично! - покачал головой Донэл. - Ты шутила со смертью!

Лана пожала плечами.

'Эксцентрично - это ещё слабо сказано', - уныло подумала она.

- И, всё же, твоё шоу было великолепно! Все это признали! - продолжал свой одинокий монолог доктор Донэл. - Откуда ты знаешь вот это и это? - виртуозно повторил он особо сложные па из арсенала Серого Гиганта. - Бесподобные выкрутасы! Обязательно выскажу Танэну своё восхищение. И возмущение! Почему он только тебя этому научил? Ты его любимая ученица?

И тут Лана окончательно поняла, что Серого Гиганта во время её безумного танца кроме неё никто не видел. Он ей, и правда, привиделся, что ли? А откуда же её внезапно обретённые знания о разных... выкрутасах?

- Никто меня не учил!- пробормотала она, вновь охваченная бунтарским настроением. - У Танэна я была лишь на одном уроке. После чего он меня отчислил. За отсутствие способностей.

- Шутишь? - удивился Донэл. Лана отрицательно потрясла головой. - Даже так? - изумился он. - Хотя, как всякий самородок, возможно, ты не была им оценена по достоинству. -Лана только усмехнулась. - Таков удел истинных талантов - быть не понятым, - продолжал развивать свою версию Донэл. - Сюжет твоего шоу хоть и рискован, но Танец удался! Начать так беспомощно, а потом поразить всех исполнением таких невероятных акробатических па! Как тебе это удалось? Немногие смогли бы это повторить! Пару раз ты была практически в миллиметре от смерти!

- Настроение такое было! -буркнула Лана, потупившись и слегка покраснев. - Вот я и закрутилась.

Она боялась встретиться с Донэлом взглядом.

Как же нелепа была её выходка! Все смотрели на неё как... на сумасшедшую. Да она такой и была! И если б не Серый Гигант, пришедший ей на выручку, она бы... Как это глупо! Она, наверное, теперь прослывёт среди иттян оригиналкой! О, Древние Мудрецы! Это всё равно, что считаться сумасшедшей!

Лана прислушалась к эфиру...

Да, досточтимый Донэл прав - поонцы восприняли её нелепую выходку за оригинальное шоу. Или акробатический номер. Сюжет, мол, такой: она - юная и неумелая танцорка, приняв от Потока Силы древнее мастерство, мгновенно стала виртуозом.

Публика была в восторге! Со всех сторон в эфире звучали восхищённые отзывы зрителей о талантливой юной ученице Танэна, продемонстрировавшей в Пооне необычайное шоу, и одобрительные комментарии специалистов. Обсуждались новейшие па и необычные символы её Танца.

Глава 6. Сонар


Оуэн открыл зрачки. Кажется, он, всё же, уснул - был уже вечер.

Кстати, надо бы подкрепиться, а то он весь день не ел.

Оуэн уже давно перестал употреблять в пищу рыбу, крабов и прочую живность. От рождения, как и его предки, он был вегетарианцем и питался смесями, приготовленными из полезных растительных и минеральных компонентов. Однако, после катастрофы необходимость выживать в критических условиях заставила его на какое-то время стать хищником. И, надо признать - есть живых существ, мыслишки которых он телепатически слышал, ему было непросто. Пришлось научиться ставить на свои чувства и внутренний слух блок, что для всякого разумного существа подобно слепоте. Ведь он любил эти создания, такие разнообразные и красивые, и - соответственно достигнутой ими степени совершенства, по-своему разумные. Истинным избавлением от этой муки стал для него момент, когда Оуэн обнаружил, что планктон вполне может быть ему пищей. Планктоновая диета помогла ему вернуть самоуважение. И слух с чувствами - внутренняя глухота и слепота стали не нужны. Фитопланктон, зоопланктон и биопланктон прекрасно насыщали его. К тому же голос этих маленьких существ был тих, а эмоции невнятны. Огромные стада планктона, конечно же, обладали неким коллективным разумом - хотя и довольно невысоким, но потеря тысячи-другой особей не наносила ему вреда. Оуэн договорился.

Итак, пора перекусить.

Оуэн, выбравшись из пещеры через узкий лаз, прикрыл вход камнем - чтобы в его жилище никто не пробрался и не затаился там. И медленно побрёл вдоль скалы. Он уже слышал дружный слаженный шум стаи планктона, состоящей из миллионов мельчайших рачков. Сейчас он подкрепится, а потом подумает - что же ему делать дальше?

И вдруг Оуэн, весь покрывшись пупырышками, самой кожей почувствовал опасность. Прислушавшись к своим ощущениям и телепатически ощупав местность, он понял, откуда она исходит:

Там, наверху, стояла шхуна, на которой происходила какая-то неприятная суета. Да-да, так и есть! Это неугомонные ловцы Стивен и Мэйтата готовят ему очередную каверзу - хотят достать со дна, один - морского монстра, брата Туму Раи Фену, а другой - Giant Octopusа, реликта, музейную редкость и научную сенсацию. Сосредоточенно налаживают с командой водолазное снаряжение, сворачивают сети, регулируют лебёдку. Спорят - выдержит ли она вес такого гиганта. На этот раз они решили выйти на подводного зверя во всеоружии. Оуэн с тревогой почувствовал, что это ещё не все их каверзы. У них был ещё...

А, он понял - ловцы, сплавав в порт, притащили некий прибор, сонар. На который гринго Стивен, учёный-тевтолог, возлагал особые надежды. А Мэйтата, ловец удачи, готов был принести жертву богу Тангароа, если эта штуковина поможет изловить монстра.

Вслушавшись, Оуэн понял, что этот прибор способен изучать рельеф морского дна с помощью особого луча. Оуэн даже услышал его полное название - сонар бокового обзора. А в Информационном Поле с читал, что сонар, прощупывая округу на расстояние до километра, улавливает ответные сигналы, отражающиеся от дна и крупных объектов. Рисуя при этом на экране контур, на котором он - Giant Octopus, бредущий по дну, конечно же, чётко обозначится. В настоящий момент коварный луч шарил по дну уже прямо рядом с ним. Вот-вот нащупает криптита, мирно пробирающегося к стае аппетитного планктона.

Оуэн отреагировал мгновенно:

Он резко выпустил реактивную струю и, сместившись в сторону, слился со скалой, почувствовав, как предательский невидимый луч проскользнул мимо него.

Оуэн осел на большой камень, побелев от пережитого волнения.

Он бы сейчас, точно, попался. К счастью ему помог жизненный опыт, обретённый в те времена, когда от того, чувствуешь ли ты опасные места, зависела твоя жизнь.

'Да. Игра в прятки меня уже тысячи витков не забавляет, - усмехнулся Оуэн, распластавшись вдоль скалы. - Придётся уходить, не прощаясь, по-английски, как говорят люди, - резюмировал он ситуацию. И вздохнул: Непонятно, правда - почему по-английски, если все Виды частенько действуют по этому принципу? Особенно если их невежливо пытаются задержать сетями. М-да. Тысяча метров радиус действия сонара... Долговато придётся притворяться крабом, уползая и таясь от коварного ящика.

'А что если снова попытаться "улизнуть"? Но уже магически, - осенила его идея. - Жаль, правда, что я мало по-прак-ти-ковался с тех пор в магии. Получится ли? Надо сначала вспомнить, как тогда всё произошло. И как я 'улизнул' от акул?'

Оуэн расположился поудобнее среди камней и попытался восстановить события того дня.

Он ведь до сих пор так и не понял, как произошёл тот фокус. Иначе происшедшее и не назовёшь...

Часть 2-я

Глава 7. Двухсотый этаж


Лана с Мэлой, решив перехватить пару подкрепляющих коктейлей перед лекцией, вылетели из библио-архива в окно и спустились вдоль здания на двухсотый этаж - в буфет. Буфеты, как и транспортные балконы, располагались в университете на каждом десятом этаже, что было очень удобно.

Мимо них, весело болтая, бодро проносились стайки студентов и важно проплывали преподаватели - кто на лекции, кто к кабинкам. Рисунки на их плечах говорили об их статусе в учебном заведении:

Две синих 'Звёзды Знаний' на плече были у аспирантов, три - у докторов и четыре - на плече у профессоров. Академики с пятью звёздами здесь встречались весьма редко. Они в основном обитали на нижних этажах, в самой глубине, где царила почтительная академическая тишина, способствующая сосредоточенным раздумьям и открытиям. А студенты и аспиранты обычно сами спускались к ним вниз - снаружи здания, а они всплывали наверх, чтобы дать лекцию - по центральной штольне, имеющей входы в аудитории и преподавательские кабинеты.

У студентов же были просто голубые Лучики Знаний - 'ЛЗ'. Один - у первокурсников. Они только начали свой путь к знаниям, поэтому на их плече сиротливо голубел всего лишь один начальный лучик от 'Звезды Знаний'. У второкурсников было два 'ЛЗ', у третьекурсников - три, и четыре 'ЛЗ' у заключительного, четвёртого курса университета. Пятый голубой лучик и полную синюю 'Звезду Знаний' студенты получали, лишь защитив диплом.

А далее за научные степени уже добавлялись новые 'ЗЗ', по восходящей - до пяти звёзд у академиков.

Но никто так не гордился своим 'ЛЗ', одиноким и неярким, начавшим освещать их путь к мудрости, как первокурсники. Они старались выбирать себе окраску исключительно тёмного цвета - чтобы почётный лучик особо выделялся на плече. Ещё бы - для поступления в университет они прошли самый строгий отбор. Но, честно говоря, и без 'ЛЗ' и прочих ухищрений они были в этом храме науки, самыми заметными.

Никто так не шумел и не радовался всякой студенческой мелочи, как они:

'О, ура! Вот наша аудитория!' или - 'Все сюда, расписание вывесили!', а также - 'Все за мной! Я знаю, где эта лаборатория!' или вот - 'Гляньте-ка, какую я информашку откопал в библио-теке!' И - 'О, этот препод такой махровый!', 'Ага, он стартёр - губчато зажигал!' - так, на молодёжном сленге, они комментировали свою студенческую суету и маститость лекторов. Или: 'Я от его лекций просто в стратосфере зависаю!'

Жизнь и нерастраченная энергия в них так и била реактивной струёй. Старшие курсы только посмеивались, наблюдая за шумной суматохой первокурсников - и им поначалу всё здесь было также интересно. Пройденный этап развития - от малька до взрослой особи.

- Мама моя, как же они вопят! - поморщилась Мэла, садясь с питательным коктейлем за столик. - Дали б мне волю, я бы их отправила на самый верхний трёхсотый этаж. Пусть бы перекрикивали там шум волн и крики морских тахун. И не разрешила бы им оттуда даже щупальца сюда высовывать! Пока они не научатся себя вести. Нечего мешать старшим!

- Да ну? - улыбнулась Лана, отпивая свой любимый коктейль со вкусом маниолы. - Какая же ты у нас суровая! А, помнится, пару витков назад громче тебя здесь никто не вопил! Забыла, как тебе чуть общественное порицание не вынесли за то, что ты наскочила на глубокочтимого академика Замэла? И он едва не полетел от тебя кувырком. Ты избежала этого только благодаря ходатайству твоего папаши, уважаемого губернатора округа. А твоя мама, член Совета Итты, помнится, не захотела тогда за тебя заступаться. Сказала, что ты должна отвечать за свои поступки и неумение вести себя в общественных местах. Чтобы впредь была повежливее и смотрела по сторонам.

- Ишь, чего вспомнила! - недовольно фыркнула Мэла. - Да этот академик Замэл просто зануда! Я только чуть задела его. Он сам отлетел, да ещё заохал! Чтобы мне досадить! А потом поднял здесь та-акую бузу! Сам же виноват - нечего шествовать, не глядя, будто ты пит на океанском просторе. А тут народ вокруг, студенты! Смотреть же надо! И нечего ему было лезть в эту суету! У них своя штольня, у нас - своя!

- Ладно-ладно, ты же у нас просто ангел, а все просто так кувыркаются у тебя под ногами! И мешают шествовать спокойно, - усмехнулась Лана. - Не так-то просто было заметить пять 'ЗЗ' академика.

- Ну да, где-то так, - кивнула Мэла невозмутимо. И перевела разговор на более интересную тему: - Слушай, Лана, ты мне лучше расскажи, что там случилось у Хрустальной Скалы между тобой и почтенным Донэлом? Что ты всё отмалчиваешься и отмахиваешься от меня, как будто мы не подруги!? Сама на себя не похожа. Раньше ты бы мне всю голову замутила своими восторгами: 'А он мне вот так сказал!', 'А я, такая, растерялась!' Я-то думала, что у вас теперь роман закрутился! А ты про него и не вспоминаешь. Что же случилось? Ему не понравился твой танец заводилы? Все поонцы от него в восторге, ты же знаешь. Да и в других городах все забульбились от восхищения. Теперь у тебя среди танцоров - заводил полно последователей. И, говорят, что ты такой сюжет замутила, что повторить практически невозможно. Как тебе это удалось? Я-то считала тебя танцоркой - так себе, - недоверчиво оглядела она подругу. - Хотя я тогда так перепугалась, что ничего и не видела, что ты там утворила. Я зажмурилась. Но, главное, что ты жива осталась. Ты мне скажи - вы хоть обнимались с Донэлом на террасе?

Лана махнула рукой и вздохнула. Неужели в этот раз ей надо что-то говорить? И уйти в свою комнату, или закрыться библом, как дома, не удастся? Но, видно, придётся.

- Я сама не знаю, Мэла, как всё это случилось. Просто спонтанно взяла и освоила Танец. - Про Серого Гиганта она не хотела ей говорить - ещё примет её за сумасшедшую. Или за оригиналку, чего доброго. - Может, и правда, мне Туна помогла? А Донэл... Да, ему понравились мои... выкрутасы. Но у него и своих хватает. И потом - нам было не до обнималок! Мы знакомились! Представляешь, он та-акой свойский И я вдруг поняла, что моя влюблённость это иллюзия. Мы теперь просто друзья, - пояснила Лана, пытаясь как-то адаптировать ситуацию под понимание подруги.

- Во как? Друзья? Шутишь!- подозрительно уставилась на неё Мэла. - А, может, и правда? - задумалась она, даже забыв о своём коктейле. - А я думаю - куда делся мандраж, трепавший тебя перед каждой его лекцией или случайной встрече? Но как это - поняла? Он что, дал тебе потрогать у Скалы электрического ката? Или сказал в таинственной тени беседок, что навсегда убывает с Синой в экспедицию на Боруту? И это навеки исцелило тебя от непреодолимой тяги к докторам наук? Да, Борута - тот ещё подарок! - актёрствуя, подкатила глазки эта любительница захватывающих саг и романов, - Я б тоже мгновенно излечилась! Там же ни капли воды! - хихикнула она. - Только один аммиак! Жить всё время в скафандре? О! Кошмар! - Снова подкатила она глазки. - Пусть себе едут! Правильно, дорогая! - махнула она рукой.

- Типа того, - усмехнулась Лана. - Но всё не так печально. Донэл едет в экспедицию, но не с Синой, а со мной! И, возможно, не на Боруту! Пока не знаю - куда.

- Да ты что? Вот это да! - возбуждённо уставилась на неё Мэла. - А когда?

- Пока не знаю. Да это и неважно.

Мэла пристально всмотрелась в её лицо, пытаясь прочитать мысли подруги. Но та тут же закрылась от неё.

- Что ж, твоё право, - скорбно пожала плечами Мэла. - Право на личную жизнь и всё такое. Но это же нечестно! Я твоя подруга и хочу о тебе знать всё! А ты что-то скрываешь! Я теперь спать не буду! И ночью приду к тебе в куб с вопросами. Сонная, ты выдашь мне все свои тайны! - мрачно пригрозила она.

- Нет, поверь! - усмехнулась Лана. - Не надо - в куб. Я и так тебе всё расскажу. Мы теперь с ним, и правда, друзья. Доктор Донэл отличный моллюск, но не мой идеал. Хотя он геройски выручил меня, поддержав мой танец. За что я очень благодарна. И это я сама напросилась к нему в экспедицию - по дружбе. Он сказал, чтобы я в деканат зашла - оформиться. Хочешь со мной? Он разрешил взять и подругу. Только просил пока про таблицы Баританы никому не говорить.

- Про какие ещё таблички? - отмахнулась та, совершенно забыв тот разговор. - И что же, он с риском для жизни вывел тебя из безумного танца со смертью, чтобы просто пригласить в экспедицию? Какой скучный тип! Занудный препод!

- Типа того. И я ему очень благодарна за это.

- Ага, я всё поняла! - радостно блеснула глазами Мэла. - Весь твой любовный бред и дикие танцы в Полнотуние это всего лишь хитрый ход! Это всё из-за непреодолимой тяги к... успешной научной карьере! - радостно заявила Мэла. - Вот уж не думала, подруга, что ты такая карьеристка! Аспиранткой хочешь стать? Как Сионэла? Научным сухарём?

- О! Ты меня плохо заешь! Я ещё та штучка! - рассмеялась Лана. - Так хочешь со мной в экспедицию? Доктор Донэл опять что-нибудь интересное замутит. Он же замечательный! Я его обожаю!

- О, узнаю прежнюю Лану! - усмехнулась та. - Всё ж таки ты к нему до сих пор неравнодушна, а? Но нет, подруга! Я не пойду в эту занудную экспедицию с твоим занудным преподом. Что может быть интересного у нас на Итте? - скривилась Мэла. - Замшелые черепки, покрытые толщей веков и донных отложений? Это не моя стихия, дорогая! Ты что, предлагаешь мне самозабвенно хватать в забытых веками пещерах грязные осколки и, подкатив от восторга глаза, радоваться им, как плодам голубой мокуты? Нет, это не про меня! Я люблю чистоту и более-менее обжитые места. Комфортные! И романтичные. Типа - космоса. Или книг о космосе.

- Жаль! Вдвоём было б веселее радоваться осколкам прошлого, - усмехнулась Лана, отправляя пустой контейнер в утилизатор в центре стола. - Ладно, пошли, подруга, а то опоздаем на лекцию.

И, выпорхнув в широкое окно буфета, они быстро спустились к окнам сто сорок третьей аудитории - храму наук профессора Натэна Бишома - лауреата, дипломанта, эксперта и обладателя прочих степеней и учёных наград. Влетев в аудиторию, они оказались в родной атмосфере - в гомоне, спорах, мельтешении входящих и уходящих студентов.

Лекции - дело добровольное. Передумал присутствовать лично или появилось какое-то дело - окна всегда открыты. Онлайн-режим и видео-записи лекций доступны всем.

Глава 8. Заповеди совершенства


Профессор космогонии Натэн Бишом давно приметил большеглазую студентку с четвёртого курса - Лаонэлу Микуни. Которая на его лекциях всегда задавала каверзные вопросы, а на практических занятиях выбирала для курсовых самые сложные темы.

Глядя на неё, профессор вспоминал свою юность. Когда-то он тоже был довольно тугристым студентом. Ему казалось тогда, что время идёт слишком медленно, самое интересное произойдёт без него, и что он не успеет открыть и сделать нечто важное. Натан с детских лет бредил космосом, тайнами вселенной и загадками далёких галактик. Возможно, когда-нибудь он превратился бы в Вечного Астронавта, бесконечно путешествующего по неизведанным мирам, как это случилось с его лучшим другом Шанэном, ставшим легендой Цивилизаций. Но не стал. На этом пути для юного Ната оказалось слишком много преград, создаваемых запретами и ограничениями,обозначенными строгими правилами КСЦ - Космического Сообщества Цивилизаций, куда входила Итта. Его свободолюбивой душе были тесны эти рамки. Они казались ему слишком жёсткими и негуманными. И Натэн Бишом, лучший студент курса, успев лишь немного попутешествовать по мирам, однажды вернулся в университет, избрав своим полем деятельности науку. Которая, хотя и имеет ограничения в пределах возможностей разума, но не имеет границ для интуитивных прорывов. Более того - в научной деятельности даже приветствуется крамольное стремление рушить стереотипы, раздвигать горизонты знаний и, не оглядываясь на общепринятые теории и установленные законы, открывать свои собственные. В ней есть возможность, став наставником, щедро делиться своими знаниями и сомнениями с теми, кто ещё не закоснел в готовых правилах, не утратил интереса к новому и не боится спорить с авторитетами. Такими, например, как Лана - пытливыми и колючими, как морские беджи. Она не была круглой отличницей, наоборот - всегда стремилась поспорить с тем, что общеизвестно, подобрать ко всему свой особый ключик. И даже низвергнуть признанные авторитеты, если их заключения ей не нравились. Конечно, со временем все его ученики, да и Лана также, как было со многими другими до них, станут сдержанными и консервативными - как того требуют должностные инструкции и правила КСЦ, являющиеся для космо-исследователей и космо-навигаторов основой профессии. Они изменятся, поняв и приняв причины и истоки этой жёсткости. А их юношескую пытливость и эмоциональность сменит разумная мудрость. Но пока он с удовольствием наблюдал, как его студенты с азартом спорят, противореча и сомневаясь, изрекая глупости и свергая признанные авторитеты в неустанных поисках истины и понимания законов вселенных. Его это восхищало - профессор Натэн Бишом не любил равнодушных моллюсков. Сдержанных - да, ведь это главное качество осьминога, но не безразличных. А заодно он продолжал спорить и с самим собой, прежним юным Натом. И, если честно, в этом споре всё чаще прежний Нат отступал под натиском аргументов или даже вставал на сторону нынешнего Натана - досточтимого профессора и авторитетного эксперта в области исследования космоса и тенденций его освоения. Наверное, он стал мудрее. Или, может, скупее в эмоциях. Возраст брал своё - Натану Бишому было уже почти тысяча витков. Девятьсот восемьдесят восемь, если точнее. Хотя - какая разница, разве дело в витках? Главное - опыт и выводы из его уроков.

Сегодняшнюю лекцию, как обычно длящуюся весь учебный день - так удобнее погружаться в тему, не отвлекаясь на иные размышления - досточтимый профессор Натэн Бишом посвятил изучению СНиПа и ЭСЗ - норм и требований, соблюдаемым всеми членами Космического Сообщества. И, согласно которым, в КСЦ - Космическое Сообщество Цивилизаций, принимались новые члены. Ими сегодня уже были изучены почти все своды параграфов и правил, последовательность прохождения испытаний принимаемых цивилизаций и необходимые тесты при этом. Так что можно было переходить и к самому интересному - к полемике, которая была призвана закрепить материал и выявить не понятые моменты.

- Итак, дорогие друзья, прошу вас высказывать своё мнение и задавать вопросы, на которые я с удовольствием отвечу, - этим обращением профессор, как всегда, завершил свою лекцию.

В аудитории тут же раздался звонкий голос Лаонэлы Микуни:

- Досточтимый профессор Натэн! Скажите, почему так строг отбор в КСЦ? Этот железобетонный, нет - танталовый, СНиП мало кого пропустит через свои рогатки, а уж про мелкие ячейки ЭСЗ - Энергетического Сита Заповедей, и говорить нечего! Через них не проскользнёт и икринка маули, не то, что кандидат в КСЦ.

- Но всё же, некоторые умудряются, - улыбнулся профессор Натан.

- Хорошо, досточтимый профессор. А как же поступает Комиссия, если цивилизация лишь немного не дотягивает до требуемого совершенства?

- Но ты же сама говоришь - она не дотягивает.

- А есть ли возможность быстро её подтянуть? - не уступала Лана. - Чтобы время не терять. Ведь чтобы соответствовать требованиям Приёмной Комиссии, надо быть, как минимум - святым.

- А как максимум? - улыбнулся профессор.

- Равным самому Творцу! - вздохнула Лана.

- Ну, ты и завернула - равным! - хмыкнул Сэмэл, сидевший неподалёку от Ланы с Танитой - куда же он без неё.

- Хорошо - подобным, поправилась Лана.

- Что ж, к тому чтобы стать подобными Творцу, должны стремиться все разумные существа, - кивнул профессор Натэн. - Жаль только, что Эволюция Видов так редко создаёт столь совершенные творения. Как я уже вам говорил - требованиям СНиПа и ЭСЗ соответствует, как правило, лишь одна цивилизация из трёхсот кандидатов. И задача Комиссии - найти эту жемчужину.

- Да-да, я помню: одна из трёхсот... Но это ведь так мало, - посетовала Лана. - Может, какую-то Заповедь, с которой у кандидата нелады, иногда можно и не учитывать? - протянула Лана.

- Какую, например? Перечисли-ка их ещё раз, уважаемая Лаонэла Микуни, - предложил профессор. - А мы все вместе подумаем - все ли они нужны?

- О, их целых двадцать! - сказала Лана. - А вы ещё не ответили на мой вопрос, досточтимый профессор. Это, хотя бы, возможно?

- Такой серьёзный вопрос не терпит спешки, - улыбнулся профессор. - Итак, мы тебя слушаем.

Лана вздохнула и быстро застрочила:

- Ну, во-первых, перечислю десять Заповедей, которые являются ПБ - Первым Барьером, или крупным Ситом для выявления достойных цивилизаций. Они касаются действий и поступков. То есть - проявлений индивидуумов в материальном мире.

Итак:

Первая Заповедь: Превыше всех миров и их славы Тот, Кто сотворил их - Творец Вселенных превыше всего. Или, сокращённо: Творец Вселенных равен бесконечности. А в виде формулы: ТВ = оо.

Вторая: Не создавай себе кумира, существующего лишь в тварном мире. Не поклоняйся и не служи творению твоих дел или творению твоего разума. ТВ = ОО.

Третья: Не произноси в пустых речах имени Бога, а лишь - Творец Вселенных. Иначе тем самым ты присваиваешь себе роль судьи или представителя Бога в тварных мирах. ТВ = оо.

Четвёртая: Всегда посвящай часть своей жизни Творцу. И тогда Он будет во всех твоих делах. ТВ = оо.

Пятая: Почитай Род свой и Эволюцию, которые сотворили тебя. И которые созданы Творцом твоим для совершенствования тела и Духа твоего. ТВ = оо.

Шестая: Не приноси вреда тому, что создано Эволюцией, и тому, что простирает Дух свой ко Творцу. Их сотворил Творец, они Его творения. ТВ = оо.

Седьмая Заповедь: Не стремись лишь к телесным радостям и не служи им в ущерб Духу твоему. Ради совершенства Духа ты и создан Творцом. ТВ = оо.

Восьмая: Не ты распорядитель того, что сотворил Творец, и тебе не принадлежит в этом мире ничего тварного. А лишь плоды Духа твоего. ТВ = оо.

Девятая: Не произноси клятв, ведь судьбы мира не в твоей власти. Они - в руках Творца. ТВ = оо.

И Десятая Заповедь: Не простирай око своё на то, что достигнуто другим. Это обкрадывает Творца и Дух твой. ТВ = оо.

- Прекрасно, Лаонэла, - сказал профессор Натэн. - Итак, это, как ты сказала, крупное Сито, основные десять Заповедей. А теперь назови нам малые ячейки Сита, остальные десять, - предложил он.

- Постараюсь ничего не перепутать, досточтимый профессор Натэн, - сказала, улыбнувшись, Лана. Ведь все на курсе знали, что её память безупречна.

Итак, ВБ - Второй Барьер, при приёме цивилизаций:

Одиннадцатая Заповедь: Счастлив тот, кто посвятил жизнь совершенствованию Духа, а не запросам тела. Стремись к совершенству Творца и совершенство Творца будет с тобой. ТВ = оо.

Двенадцатая Заповедь: Счастлив тот, чей Дух не останавливается, стремясь к совершенству Творца. ТВ = оо.

Тринадцатая: Счастлив стремящийся достигнуть мирности Духа Творца, и мир Творца будет с ним. ТВ = оо.

Четырнадцатая: Счастлив ищущий путь к своему Творцу, не идя на зов мира, и Творец идёт навстречу ему. ТВ = оо.

Пятнадцатая Заповедь: Счастлив тот, чей Дух дарит миру мир, и мир возвратится ему. Ведь так поступает Творец. ТВ = оо.

Шестнадцатая: Счастлив, кто чист сердцем - в нём поселилась Любовь, она и есть Творец миров. ТВ = оо.

Семнадцатая: Счастлив, чей Дух не погряз в замыслах тварного мира, поскольку так поступает Творец. ТВ = оо.

Восемнадцатая: Счастлив, кто дарит истины Творца, не принятые миром, поскольку он не отвергнут самим Творцом. ТВ = оо.

Девятнадцатая: Счастлив изгнанный за правду и истину из мира, ведь его Дух принят самим Творцом. ТВ = оо.

Двадцатая Заповедь: Радуйтесь те, чей путь высок, неоценима ваша награда - достижение Мудрости Творца. ТВ = оо.

И, наконец, Истина, стоящая вне всех этих Заповедей, а также всех норм и правил. Она является основным принципом для цивилизаций, существующих в нашей вселенной. И основополагающей при приёме новых. Это - соблюдение принципа БВЛ, - завершила свой перечень Лана.

- И что же такое БВЛ? - спросил профессор. - Поясни нам, пожалуйста.

- БВЛ - Безусловная Вселенская Любовь, это главный принцип тех цивилизаций, которые превыше всех принципов ставят проявление Безусловной Вселенской Любви ко всему сущему.

- Почему это так важно?

- Поскольку Безусловная Любовь, проявленная Творцом ко всему сущему - это основа бытия вселенных. Она то, что улучшает мир и ведёт его к совершенству. БВЛ это ключ понимания между различными Видами и мирами. Безусловная Любовь и Творец Вселенных уходят в вечность и они превыше всего. А в виде формулы: Безусловная Вселенская Любовь плюс Творец Вселенных равняется бесконечности.

То есть:

БВЛ + ТВ = оо.

- Поясни, пожалуйста, подробнее эту формулу! - предложил профессор.

- Да-да, досточтимый профессор, я собиралась это сделать, - кивнула Лана. - Безусловная Вселенская Любовь это и есть Творец Вселенных! Они едины, поскольку Любовь - Его основное свойство и качество проявленное в созданном Им мире. Любовь это Бог. Но, как сказано в Третьей Заповеди: имя - Бог не упоминается попусту. И потому мы заменяем его на - Творец Вселенных. БВЛ + ТВ = оо.

- Так, ещё что важно учесть при отборе цивилизации? - спросил Натан. И сам предложил: Давайте сейчас сделаем небольшой перерыв. Пройденная тема была достаточно объёмная. А постом, уважаемая Лаонэла Микуни, продолжишь.

- Хорошо, кивнула она.

И студенты, поднявшись, устремились к окнам. Короткий перерыв не давал возможности перекусить, но можно было прогуляться - на этом этаже снаружи имелась довольно широкая лоджия с банкетками и красивыми насаждениями. Кое кто, собравшись группками, даже умудрялся здесь делать небольшую разминку в перерыв.

Глава 9. Магические фокусы


Оуэн, притаившись возле скалы - чтобы каверзный сонар его не нащупал, стал по минутам восстанавливать в памяти тот день, когда спасся от акул. Тогда его шансы уйти от них были равны тому самому нулю, в который его собирались превратить Мэйтата со Стивеном. Безо всяких единиц.

Дело было около полугода назад.

Однажды, к вечеру, выбравшись из своей пещеры, Оуэн не спеша брёл по дну, рассеяно ища сигнал отдрейфовавшей невесть куда стаи планктона. Он, как всегда, был погружён в свои философские размышления. Делается это просто: берёшь интересующее тебя понятие или явление и, отвлекшись ото всего, начинаешь о нём философствовать. Иногда при этом приходят очень занятные мысли...


И вдруг мирные философствования Оуэна были неожиданно прерваныя.

Он заметил, что, выскочив из-за дальней скалы, к нему спешит стая белых акул. Две тут же свернули, отсекая ему путь к отступлению, к спасительной пещере, а две другие ринулись наперерез. Криптит не почувствовал исходящего от них сигнала опасности, потому что задумался. Да и привык , что эта местность безопасна. Наверняка, акулы были залётные. И это были не какие-то ловцы с сетью на селёдок, а настоящие морские убийцы.

Оуэн отреагировал мгновенно - выпустив реактивную струю, он с огромной скоростью помчался к скальной гряде. Там, он знал, есть пещера с узким входом, он в него протиснется, хоть и великоват. Спруты, как известно, при желании могут пролезть хоть в горлышко кувшина - лишь бы клюв просунулся.

Но оказавшись на месте, Оуэн понял, что пропал.

Вместо входа в пещеру была лишь груда камней, а над над этим местом нависала глыба в виде широкого козырька, под который с разбега и поднырнул осьминог. Теперь этот выступ перекрывал ему путь вверх. Назад тоже было нельзя - акулы уже были здесь. Окружив его, они приготовились атаковать спрута.

Оуэн угодил в ловушку.

Но криптит решил задорого отдать свою древнюю жизнь и выставил вперёд свои мощные конечности: 'Кто первый'? Хотя сам понимал, что долго не продержится. С одной или двумя акулами он легко бы справился, но не с четырьмя.

Сейчас Оуэн, восстанавливая те события, вспомнил, что тогда он, как ему казалось, лишь на секунду прикрыл зрачки - чтобы не видеть эти кровожадные морды, отлично слыша их ликующие мысли о сытном обеде.

И вдруг с отчаяньем подумал о своей пещере:

'Эх! Если б я сейчас был там! А не здесь!'

И вдруг вокруг что-то изменилось. Да именно так - сначала исчез запах акул и их плотоядные эмоции. Затем не стало и этого. И всё вокруг стихло.


В чём дело?

Открыв зрачки и оглядевшись, Оуэн обнаружил себя... в собственной пещере!

'Я уже умер?' - удивлённо подумал Оуэн.

Но как это случилось? Ведь перед смертью он должен был ощутить хоть какую-то боль от укусов акул, но он этого не помнил. Или он просто уснул и видел сон про нападение?

Но тут он услышал, как вдали беснуются акулы, потерявшие вдруг законную добычу:

- Куда делся этот спрутище?

- Это ты его упустил!

- Нет, ты!

- У, гад! Загрызу!

Они даже подрались меж собой, покусав самую младшую акулу.

А Оуэн с недоумением слушал их и телепатически наблюдал.

Вот, немного успокоившись, акулы обшарили вокруг козырька каждую щель. Проверили округу. Но не могла же их аппетитная добыча вдруг растаять в воде? Не почудился же он им? Ведь они ещё даже слышали его запах.

Однако их мозг был слишком мал, чтобы вмещать в себя столь странные мысли. И акулы, переключившись на более привычное дело, уплыли на поиски очередной жертвы.


Оуэн же ещё долго недоумевал, не находя объяснение случившемуся. Пытаясь разгадать эту загадку, он даже заглянул в ИПЗ, обозначив это происшествие, как внезапное перемещение предмета в пространстве. Может, с кем-то ещё происходило нечто подобное?

И он нашёл.

Такие явления можно было разделить на четыре категории:

Первая. Бывали случаи, когда некоторые существа в экстремальных ситуациях обретали невероятные способности, совершая гигантские прыжки, развивая запредельную скорость, поднимая неподъёмные тяжести, за короткий срок, преодолевая огромные расстояния и в одиночку побеждая множество врагов. Опасность пробуждала в них некие скрытые силы и умения, о которых раньше они и сами не подозревали.

Но Оуэн, сбежав от акул, не пошевелил ни одним щупальцем, ни с кем не боролся и никуда не плыл, а неведомым образом сразу переместился в свою пещеру, отстоящую от козырька не менее, чем на тысячу метров. Так что этот вариант объяснения не подходил.

Вторая категория. Имелись люди, называющие себя престидижитаторами, фокусниками и иллюзионистами - от слова: иллюзия, обман зрения, хитрая манипуляция - которые мели совершать чудеса эквилибристики с предметами и живыми существами. При этом возникала полная иллюзия их невидимого перемещения. Однако происходило это лишь благодаря наработанной ловкости рук фокусника и специальному оборудованию, скрывающему манипуляции. Немного похоже на то, как это произошло с ним, гигантским криптитом, исчезнувшим из кольца акул. Но где же тогда был сам фокусник и его оборудование? Причём оно ведь должно было иметь приличные размеры, учитывая вес и размеры криптита.

Нечто подобное обману зрения или применению иллюзии делал Оуэн, сбежав от ловцов - выбросив светящийся состав и унося подальше ноги. Это был его личный фокус, наработанный практикой и оборудованный специальным мешком со светящимся составом, так сказать - техническим средством. Но в данном случае не было ни фокусника, ни технических средств.

Так что и этот вариант отпадал.

Третья категория. В человеческой цивилизации всегда были люди, именующие себя магами, экстрасенсами, колдунами, знахарями или ведьмами. На протяжении всей истории человечества о них было сложено множество легенд, сказок и баек, уверяющих, что они безо всякого оборудования могут одним лишь усилием мысли, щелчком пальцев или дуновением поднимать и перемещать предметы. Или даже себя самих. В современных фантастических романах этот феномен назывался телепортацией. Считалось, что такие способности у магов бывали врождёнными. Однако были свидетельства и о том, что начинающий маг способен был их развить или значительно усилить. Для этого он начинал прак-ти-ко-вать- ся. То есть - упорно тренировал себя, начиная с малого - поднимал взглядом, например, шарик или спичечный коробок, постепенно наращивая вес предмета и свою магическую силу. В итоге иногда, если ученик был настойчив, такое прак-ти-ко-вание увенчивалось успехом.

'Не мог же я без всякого прак-тико-вания поднять свою многотонную махину и кинуть её сразу на километр? - усмехнулся тогда спрут. - Или мог? Неужели я врождённый маг?'

Но, во-первых, почему до этого, за миллионы лет, эти способности у него не проявлялись? А, во-вторых, как правило, маги и колдуны всегда были очень неприятными личностями. Поскольку использовали свой дар для очень неблаговидных целей - обретения личной власти, собственного обогащения или причинения вреда соплеменникам. А он, Giant Octopus, никогда и малька не обидел. Да и власть ему не нужна. Кем стать? Морским владыкой? Так уже есть один - Нептун. Хватит уже начальников.

'Может, я просто не пробовал? - с иронией подумал тогда Оуэн. - Надо бы проверить. То есть - по-прак-ти-ковать', - усмехнулся он.

Для начала, чтобы далеко не ходить, он попытался приподнять усилием мысли валяющуюся неподалёку от него ракушку. Но упрямая ракушка, как он ни пыжился, даже не шелохнулась. Выходит - никакой он не маг?

Оуэн сам себе тогда показался смешным: сидит гигантский древний реликт и пучит глазки, пытаясь согнать с насиженного места бедную ракушку. Глупо это! И бросил прак-ти-ковать.

А что если его магические способности проявляются только в стрессовых ситуациях? Как в первой категории чудес? И что? Не искать же ему тех акул, снова нарываясь на неприятности? Даже ради научного эксперимента ему этого не хотелось. Оуэн поёжился. Нет. От этих зубастых тварей лучше держаться подальше.

А может, это случилось потому, что просто место у заваленной пещеры было аномальное?

И это - в четвёртых. То есть - это четвёртая категория чудес.

Давно известно, что на планете есть странные места с необъяснимой энергетикой и всякими казусами во времени и пространстве: тектонические разломы; турбулентные вихри источников; мегалиты, заряженные энергетикой аномальных месторождений; места неведомых древних Сил, история которых утеряна и рядом с которыми происходит всякая чертовщина - уж лучше держаться от них подальше. До этой поры он так и делал, хотя и знал некоторые. Например - глубоководный обрыв у Сопун-горы, где он когда-то жил.

Надо отметить - Оуэн и эту версию проверил, побывав у заваленной пещеры.

Ничего особенного. Место как место - ни разломов мантии, ни залежей металлов. Даже козырёк, причинивший ему столько неприятностей, обвалился, будь он неладен.

***

В общем, так ничего и не выяснив, Оуэн тогда бросил попытки разобраться с фокусом со своим странным перемещением. И даже практиковать больше не пытался.

А зря. Сейчас бы пригодилось.

Кстати, из-за всей этой суеты с ловцами и акульими воспоминаниями, Оуэн совсем забыл про Жёлтую Звёздочку. Её появление в Ночь Полнолуния теперь казалось ему сном или трансом, вызванным явлением некого гало зелёного цвета. Сейчас его голова была забита мыслями о том, как бы поскорее унести ноги от Стивена с Мэйтатой и от их каверзного сонара с боковым обзором. Не до Звёздочек.

'М-да. Мои воспоминания ничем мне не помогли. Но как же быть? Как отсюда выбраться? - вздохнул Оуэн, прячась среди камней и, на всякий случай, мимикрировав под их цвет. О планктоне на сегодня можно забыть. - Жаль, если сонар срисует меня, древнейшего головоногого - нет, скорее, голово-рукого - моллюска, мирно пробирающего перекусить, - посмеивался он, прислушиваясь к коварному попискиванию зловредного прибора наверху. - Может, по-прак-тиковать сейчас и начать прямо с сонара? Закинуть его куда-нибудь подальше, где и писк его не слышен никому? Жаль, что он не спичечный коробок, быстро по-прак-ти-коваться не получится.

И тут Оуэн вдруг решил попробовать прак-ти-ковать с себя. Ведь, возможно, один раз ему уже удалось себя перенести, может, и сейчас проявятся его способности иллюзиониста или мага, просыпающиеся в стрессовых ситуациях? Назови, как хочешь.

'Да, начну с себя, - решил он. - Я хоть я и покрупнее сонара или спичечного коробка, зато нахожусь гораздо ближе к практикующему, - усмехнулся он. - Вдруг получится? Пора отсюда уходить.

Итак, начнём!'

Оуэн прочно угнездился на камне и, прикрыв зрачки, сосредоточился. Как тогда, под козырьком.

'Так. Теперь надо сказать ключевую фразу. - Оуэн напрягся и вдруг чётко представил себе ту местность, где жил много лет назад. - Если б сейчас я был там! А не здесь!' - мысленно воскликнул Оуэн.

И внезапно почувствовал порыв холода, тисками сдавивший его...

Глава 10. Универсальная Формула Совершенства


- Итак, продолжим, - сказал профессор Натэн, когда все снова расселись в аудитории по местам. - Слушаем тебя, Лаонэла.

- Основа этических понятий КСЦ это Универсальная Формула Совершенства - УФС Эта формула звучит так:

Безусловная Вселенская Любовь, которая стремится и равняется Творцу Вселенных, который равняется Бесконечности.

Выглядит она так:

УФС: БЛ))) = ТВ))) =оо.

Рассказывая, Лана телепатически демонстрировала формулу аудитории .

- Как это можно пояснить? - спросил профессор Натэн.

- Это значит: стремись к совершенству, достигай Безусловной Любви, которая и есть Творец Вселенных, и они приведут тебя в вечность. То есть, не только Творец превыше всего, но и Безусловная Любовь тоже, - сказала Лана.

- Отлично. Об УФС мы поговорим позже. А сейчас вернёмся к Заповедям.

Ну и какую из перечисленных Заповедей, уважаемая Лаонэла, ты бы хотела исключить, чтобы облегчить кандидатам вступление в КСЦ? - прищурился Натэн. - Какие ячейки Сита показались тебе слишком мелкими? Может, разрешим цивилизациям сотворять себе иного кумира, кроме Творца? Например - поклоняться собственному разуму, творению Творца? Или идолу - делу рук своих? Или, например, дозволим красть чужое достояние? Соседей по планете или иных цивилизаций?

А вы как считаете? - оглядел он аудиторию. - Согласны с Лаонэлой, что ЭСЗ требует пересмотра?

- Я бы присмотрелась повнимательнее к пятой Заповеди, - подала голос Мэла. - 'Почитай Род свой и Эволюцию, которые сотворили тебя, и которые созданы Творцом твоим для совершенствования тела и Духа твоего'. Так ли важно почитать Род и Эволюцию? Они ведь свою роль уже выполнили, если Вид достиг БВЛ и даже вступает в КСЦ? И могут отойти в сторонку - теперь её исполнение не актуально. В нарушении этой Заповеди у кандидата, на мой взгляд, нет ничего безнравственного. Или опасного для кого бы то ни было - соседей или иных цивилизаций. Если такая цивилизация получит доступ к СЗ - Сверх Знаниям, то ничего плохого не случится.

- Ты думаешь? Но давай ещё раз подумаем, Мэла, - предложил профессор. - Обрати внимание на последние слова Заповеди: '...которые созданы Творцом твоим для совершенствования тела и Духа твоего'. Ничего не смущает и не вызывает сомнений?

Мэла задумалась, но промолчала.

- У меня вызывает, - сказал Сэмэл, - Почитать Род и Эволюцию, это значит - почитать и своего Творца, сотворившего нас и создавшего условия для Эволюции. Благодаря им и существует путь к совершенствованию Духа.

- Верно. Выходит - тот, кто не почитает свой Род и Эволюцию, тот не почитает и своего Творца. То есть, закрывая источник, благодаря которому существует, - кивнул Натэн.

- Не почитая свой Род, очень легко погубить и другой, - задумчиво проговорила Лана. - Неисполнение пятой Заповеди ведёт к деБВЛ - дефициту БВЛ. И различным порокам цивилизации

- А на мой взгляд, нарушение любой Заповеди приводит к деБВЛ, - заметил Сэмэл. - Ведь не зря же в конце каждой из них написано: Творец Вселенных превыше всего. То есть: ТВ = оо.

- Нет, давайте уже этот вопрос обсудим до конца, - прищурился профессор. - Итак, пятую Заповедь оставляем неприкосновенной, - сказал он. - Ну, какие ещё Заповеди кажутся вам наиболее незначительными? Или же наименее значительными? Или какой пункт в ЭСЗ можно свести к минимуму?

- Я считаю - все двадцать это одна Заповедь, - не уступал Сэмэл. - Они лишь записаны разными словами.

- Так. И каков вывод? - подзадорил аудиторию профессор.

- Любое невыполнение правил СНиПа и Заповедей проявляется дефицитом Любви и снижением роли Творца, - вздохнув, сказала Мэла. - Что говорит о серьёзном дефекте, присутствующем в цивилизации.

- А теперь перейдём к УФС. Как этот дефицит сказывается на Универсальной Формуле Совершенства? - продолжил Натэн.

- Наверное, её деформацией? Вместо символа Любви и Творца возникает нечто другое, - предположила Танита.

- Другое? Но ведь это уже будет и не УФС? - сказала Танита. - Если, например, сообщество индивидов воспринимает образ Творца искажённо, то вместо Него надо писать - тк, тварной кумир, идеализация некоего образа. Или же - ти, в случае изготовления идола, болванки для поклонения, - предположила она.

- А как проявляется Любовь? - спросил Натэн.

- Она, лишаясь достойного объекта, становится уже не Безусловной, а ограниченной возможностями этого идола или кумира. То есть, заменяется поклонением кумиру - пк, или же идолу - пи. А, поскольку в УФС уже примешано несовершенство и сомнение, то и её результат не определён. И это всего лишь... ФЗ - Фетиш заблуждений. И в итоге возникает лишь знак вопроса.

- Совершенно верно, - согласился Натэн. - Таким образом, как будет выглядеть результат? Что мы получаем вместо Универсальной Формулы? Как ты думаешь, Таниэна?

- Нечто странное, - сказала Танита, проецируя в сознание однокурсников свои выводы: Было:

УФС: БЛ))) = ТВ))) =оо.

А получаем:

ФЗ: пи = ти =?

Или же:

ФЗ: пк = тк =?

- Но почему знак бесконечности заменён на знак вопроса? - не поняла Мэла.

- Потому что все члены этого уравнения не вечны и подвержены изменениям, - предположила Лана. - Они созданы в результате заблуждений и зависят от заблуждений. Это создаёт условия для сомнений и свержения идола или кумира.

- Да, особенно это свойственно молодым цивилизациям, - кивнул Натэн, - постоянно свергать старое и возводить новое. В том числе - и религию.

- Иначе не было бы развития цивилизации и самой Эволюции, - заметил Сэмэл.

- Прекрасно, - кивнул профессор. - Я полностью согласен с этими выводами. А вы? - оглядел он аудиторию.

- Ну, это всё понятно, - согласилась Мэла. - А как будет выглядеть УФС при дефиците БВЛ - деБВЛ? Если к Любви примешан, например, страх перед Творцом? Ведь в основном страх и создаёт религии.

- Кто может ответить? - спросил профессор.

Вызвалась Лана.

- Назовём его - с, или ненависть - н, - сказала она. - Эти чувства характерны для молодых цивилизаций. Они проявляются не только к Творцу, владеющему их миром, но и к врагу, сопернику, претендующему на часть этого мира. Страх и ненависть, диктуемые инстинктом самосохранения, вытесняют из их сердец любовь. И искажают образ Творца. Он, деформируясь, становится ущербным. То есть - опять же становится тварным кумиром или идолом - тк и ти.

Тогда УФС будет выглядеть так:

Формула Заблуждений : страх = тварной идол = ?

или же:

ФЗ: ненависть = тварной кумир = ?

что одно и то же.

- Почему же сразу - ненависть? - удивилась Мэла. - К самому Творцу?

- Мне думается - страх сродни ненависти, - заметила Лана. - То, что способно испугать, подсознание обозначает как врага. Поскольку, по его представлению, эта вещь или явление способны причинить ему вред.

- И что в итоге? - спросила Танита. - Нельзя исключить из Заповедей и СНиПа ни одной буквы? Правильно?

- Именно так! Чтите СНиП и, в особенности - ЭСЗ! - сказал Сэмэл. - Они плохому не научат!

- И не допустят в КСЦ и к Сверх Знаниям незрелые цивилизации - проверено на опыте многих, - кивнул профессор Натан, - А чтобы предварительно проверить погрешности цивилизации, как я уже говорил, её предварительно диагностируют с помощью ГрЖ - Графика Жанэля, созданного академиком Жанэлем. Кто напомнит его параметры?

- Графика Жанэля математически точно отражает зависимость между величиной деБВЛ и соответствия цивилизации Заповедям, - пояснил Сэмэл. - Напоминаю, - спроецировал он в аудиторию, - что чем меньше дефицит БЛ, тем гармоничнее кривая. Идеальный график - при стопроцентном соответствии - это прямая линия. Малейшая кривизна - признак погрешности в развитии данной цивилизации. ГрЖ - это самое крупное сито при отборе цивилизаций.

- Верно! - кивнул профессор. - Потом, через рогатки СниПа и ячейки ЭСЗ, Комиссия пропускает лишь самых достойных. Но и они не идеальны. Как я уже говорил, в КСЦ отбирается лишь одна цивилизация из трёхсот кандидатов. А вы говорите - убрать какую-нибудь Заповедь, - покосился он на Лану. - Вы должны усвоить - соблюдение УФС, принципа БВЛ, правил СниПа и требований Заповедей - это гарантия того, что СЗ не будут использованы во зло. Ведь доступ к СЗ не готовых к этому цивилизаций, может привести к катастрофе.

- Жаль, что не все это понимают, - подмигнул Лане Сэмэл.

- Я понимаю! - отмахнулась Лана. - Но ведь можно сделать по-другому. Не надо давать доступ к СЗ! Или снижать требования к кандидатам! Можно подойти к этой проблеме с другой стороны! Просто помочь немного цивилизации, которая чуть-чуть не соответствует всем этим графикам и СНиПам.

- Мне бы и самому этого хотелось. Но как? - развёл руками профессор. - Думается, это не так уж легко.

- Просто надо немного подтянуть цивилизацию! - не отступала Лана.

- Но каким образом? - улыбаясь, спросил Натэн.

- За уши! И тянуть до тех пор, пока не оторвутся, - пошутил Сэмэл. - Или уж - за что найдётся,

- За хвостик, например, или за плавничок, - поддержал его кто-то из аудитории.

Все знали - Лане всех жалко. Она, наверное, способна и маленькому головастику помогать учиться плавать. Даже если он её об этом не просит.

- В Сообщество никто и никого не тащит, - строго возразил профессор. - Это великая честь, а не принуждение. И её надо заслужить. А не добиваться сочувствием или поблажками.

- Но любое разумное сообщество имеет право на то, чтобы вступить в КСЦ! - не сдавалась Лана.- Ведь так?

- Да! И это право прописано в Кодексе КС с самого его основания. Как ЭСЗ и СНиП - подтвердил профессор. - Добро пожаловать!

- Остаётся мелочь - проскользнуть сквозь эти ЭСЗ и СНиП и бесконечные требования Приёмной Комиссии! - вздохнула Лана. - А если у цивилизации имеется лишь малю-у-сенький недочёт? Мы же можем немного ускорить процесс её до-совершенствования?

- Возвращаемся всё к тому же вопросу: насколько малюсенький недочёт? - спросил профессор. - И как, уважаемая, вы бы ускорили этот процесс? - спросил профессор.

- Даёшь Эволюцию досрочно? Научите-ка и нас своим новшествам. - удивился Сэмэл. - Так, что ли?

- Ну, неважно - какой недочёт, - оживилась Лана. - Любой! Важно - как! - Профессор лишь вздохнул, а Сэмэл хмыкнул. - А как ускорить?

Во-первых, я бы создала для таких, почти готовых цивилизаций, школы. Назовём их ШкоСи - Школы сознательности! - размечталась она. - И в них я разъяснила бы им УПВ - Универсальные Принципы Вселенной, обучила правилам ЗЕсПа - Законов Единения с Природой, растолковала важность соответствия СНиПу и Заповедям. После этого, я думаю, претензии Комиссии будут успешно преодолены! И ученики ШкоСи успешно вступят в КСЦ. Всё!

- Всё ли? - переспросил Натэн.

- Ну, потом ещё можно немножко понаблюдать за выпускниками ШкоСи, - неуверенно сказала Лана. - Чтобы, если что - помочь им... разобраться в этих Сверх Знаниях. Всё просто, досточтимый профессор.

- Ого! Действительно просто! - рассмеялся Сэмэл. - Научи, помоги, проследи, поведи за ручку? Да это не школа, Лана, а какой-то детский садик! И этим деткам ты собираешься доверить СЗ?

- Контролировать цивилизацию после её вступления в КСЦ - это действительно новое слово в практике Сообщества! - усмехнулся профессор. - Повторяю - в КСЦ входят только совершенные цивилизации, равные меж собой в правах и обязанностях. Уместно ли их курировать?

Скажи, Лаонэла, став выпускницей университета, ты ждёшь, чтобы я, твой профессор, продолжал тестировать твою работу? Согласись, после присвоения тебе 'Звезды Знаний' ты должна уже быть готовым специалистом. И твои дальнейшие успехи в освоении навигации и исследованиях космоса будут зависеть только от тебя. Но не от качества нашего курирования или слежки за тобой. А также - от вовремя подоспевшей помощи. - Та в ответ лишь согласно кивнула. - Кроме того, уважаемая Лаонэла, ты забыла очень важный момент!

- Какой, досточтимый профессор?

- Как ты предлагаешь в цивилизациях, учениках школы, 'подтягивать' БВЛ? - улыбнулся профессор. - До полного отсутствия дефицита? Или...

- Научим! - бодро пообещала Лана. - Надо лишь...- задумалась она.

- Ну-ну! - подбодрил тот.

- Ну, литература, лекции, видео... что ещё?... - растерялась она, сама уже понимая, что несёт околесицу. - Личный пример тоже...

- То-то и оно! Любви, а уж тем более - Безусловной, научить в школе невозможно! Она - итог длительной Эволюции Духа. Или индивидуальной работы Души. А в Душу к каждому ученику, уважаемая, с указкой не заберёшься, - развёл руками профессор. - Это слишком тонкая субстанция, зачастую не зависящая от стороннего воздействия. И, даже - от личного примера.

- Так что же делать? - приуныла Лана. - Как помочь им ускориться?

- Никак. И продолжать подавать личный пример, - развёл руками профессор. - Это будет полезно, хотя бы, для подающего пример. Остальное, как говорится - в руках Творца и зависит от их выбора. И пусть будет, что будет. Эволюция умеет 'подтягивать' лучше нас, Лаонэла. Хотя, увы, она иногда бывает чересчур строга и даже отсекает необучаемые Виды. Естественный отсев, так сказать. Комиссия, просеивающая через своё собственное сито называется - Эволюция.

- Отсев? Про это мне даже думать не хочется, - вздохнула Лана. - Разрушить всё, чтобы начать с чистого листа?

- Работа над ошибками, - кивнул профессор. - У Творца Вселенных много времени.

- Вы хотите сказать, что цивилизации, которые уже входят в КС, настолько совершенны? - озадачилась Мэла. - О, Древние Мудрецы! В каком же идеальном мире я живу!

- Хотел бы сказать - да, но не имею права, - покачал головой профессор Натэн. - Эволюция уходит в бесконечность. По крайней мере - для нашего внутреннего несовершенного зрения. Но и в КСЦ бывают и исключения.

- Вы меня пугаете, досточтимый профессор! - озадачилась Мэла. - Даже из КС возможен отсев?

- Вполне. Путь цивилизаций, входящих в КСЦ, ещё не окончен. И неоднозначен. Ведь совершенен только Творец, к которому мы стремимся через БВЛ, а затем...- развёл руками Натэн. - Вспомните знак бесконечности в УФС:

УФС: БЛ))) = ТВ))) = оо.

- Ещё к большему совершенству? Это при соответствии всем Заповедям? И куда же дальше? - озадачилась Мэла.

- Да! Какова цель полного совершенства? - спросила Лана. - Ведь мы же, досточтимый профессор, не способны уподобиться Творцу?

- Мы - нет, но мне кажется - поскольку Безусловная Любовь, которая, согласно формуле УФС, стремится к Творцу, когда-нибудь способна приблизиться к нему максимально, - заметил Сэмэл.

- Это в идеале, - возразила Мэла. - А реально?

- Мне кажется, и реально - тоже, - задумчиво проговорил Натэн. - Давайте ещё раз взглянем на УФС: БВЛ, через познание Творца, стремится к бесконечности:

УФС: БЛ))) = ТВ))) = оо.

По-моему, это означает... - сказал Натэн и, замявшись, огляделся.

- Что? - заинтересовались студенты. - Иную жизнь? Вечность вселенных?

- И что-то более безупречное, чем наше КСЦ, - вздохнул профессор.

- Это возможно? Что это? Есть другое... Сообщество? А какой там отсев?

- Я часто об этом думаю..., - нерешительно проговорил профессор Натэн. - Мне кажется, что - да, есть. Что где-то там, на запредельном уровне реальности, существует... назовём его - Новое Сообщество. У него есть свои, более совершенные Заповеди. Или, может быть - она всего одна. Но для нас, тех, кто входит в КСЦ, эта заповедь пока недостижима.

- Как? А что это? Например - какая? Вы догадываетесь? - зашумела аудитория. - Скажите, досточтимый профессор!

- Стоит ли? - огляделся Натэн. - Ведь это всего лишь мои догадки...

- А почему - нет? - заявила Лана. - Это ведь обсуждение.

- Да, это полемика, так сказать. Спор, выработка возможных версий, - сказал Сэмэл. - Это - ваша версия. А мы можем с ней и не согласиться.

- Ну, хорошо. Поспорьте со мной, если хотите, - уступил Натэн. - Я думаю, Новое Сообщество будет состоять уже не из цивилизаций, а из... Совершенных Душ, - медленно проговорил он. - Душ абсолютно абстрагированных от собственных интересов. И их главной Заповедью станет... Ну, например, такая - 'Дари миру Любовь!' А значит, как и Творец Вселенных - создавай новые Миры.

- Ничего себе! Здорово! Это прекрасно! - зашумела аудитория. - Махрово! Я бы тоже создал чего-нибудь!

- Ваша догадка, досточтимый профессор, вызывает восхищение! - воскликнула Лана. - И я её полностью поддерживаю! Но это... слишком ответственно.

А Сэмэл заметил:

- Возможно, ваша версия и верна. Ведь и УФС говорит о чём-то подобном:

УФС: БЛ))) = ТВ))) = оо.

Тут каждый символ - обещание... чего-то запредельного, подобного вашему Новому Сообществу! Скорее всего, УФС для НС будет выглядеть так:

оо = (((БВЛ ((( ТВ ))) = БВЛ))) =НС))) =БВЛ))) = оо.

- Благодарю! - подняв верх руки и похлопав, сказал профессор. - Твоя формула замечательна, Сэмэл! Я беру её в свой багаж.

Аудитория одобрительно подхватила овации профессора.

- О, это, наверное, очень непросто - создавать новые миры, - вздохнула Танита. - А такая Совершенная Душа - это почти что Творец Вселенных! И действительно, наверное, способна своей Любовью творить миры.

- Ты права, такая Душа - почти что Творец, - согласился Натэн. - Именно - почти. Потому что обладает индивидуальностью, то есть - Душой, которой нет у Творца. Он безличностный Дух. И, в таком случае, УФС Сэмэла будет выглядеть немного иначе:

оо = (((БВЛ ((( ТВ ))) БВЛ))) НС))) БВЛ))) = СТ))) = оо.

Где СТ - Сознание Творца.

- Да, похоже, что так лучше, - согласился Сэмэл. - Так что, Мэла, у нас есть ещё к чему стремиться.

- Согласна - есть. Но, мне кажется это из области мечтаний. Нам бы пока с существующим положением дел разобраться, - вздохнула прагматичная Мэла. - Судите сами: тех принять, этих завернуть, а третьи - даже уже принятые в КС - не хотят соответствовать... Ну, как это? Чему не соответствуют? Нормам? Кодексу? Ведь графики, СНиПы и Заповеди не дадут и икринке маули проскочить. Что не так? И с кем? И почему?

- Да-да! Что вы хотели нам рассказать об отсеве, досточтимый профессор? - поддержала её аудитория. - Неужели есть цивилизации, которые вошли в Сообщество и затем были исключены?

- Поговорим об этом после перерыва, - сказал профессор Натэн и, действительно, раздался гонг, извещающий о нём.

Глава 11. Сопун-гора


'Где это я?! - удивлённо огляделся Оуэн. И его взгляд уткнулся в ... курящую гору! - Вот так по-прак-ти-ковал!'

Он обнаружил себя сидящим прямо на песке среди буйных зарослей водорослей неподалёку от горы. Весьма знакомой, кстати. Вокруг него бодро плавали разноцветные стаи рыб, с удивлением на него таращась.

'Вот так фокус! Неужели получилось?! Я - маг?'

Ему как-то удалось за один миг перенестись через тысячу километров! Как такое возможно? Но ощущения подтверждали - да, удалось. И он оказался именно в том месте, которое представил. Холод больших глубин, высокое давление и знакомый пейзаж - всё говорило о том, что он там, где жил раньше. И всё здесь было так же, как и пятьсот витков назад. Ну, почти так же. А корабль с сонаром и ловцами редкостей остались ни с чем.

Вот она - Сопун-гора, как обычно мирно курящая чёрными клубами. А вот он, сидящий на песке гигант. А ведь, когда они с ней расстались, весьма недружелюбно. Поскольку Сопун-гора превратилась тогда в грозный вулкан, сидеть рядом с которым на песке, находясь в здравом рассудке, никто не пожелал бы.

Оуэн, наконец, поверив в реальность случившегося, вышел из ступора. И радостно подскочил.

'Слава Творцу! Мне опять удалось 'улизнуть'! ' - возликовал он.

От него тут же испуганно метнулась в сторону большая макрель.

'Что это за чудище? - прошелестели её испуганные мыслишки. - Откуда оно здесь взялось? Хоть бы не схватило меня!'

И шустро удрала в густые заросли.

Оуэн усмехнулся:

'Кажется, Стивен с Мэйтатой тоже уже меня не схватят. Ловко я по-прак-ти-ковался!'

И осьминог, поднявшись, не спеша отправился в другую сторону.

'Пусть пугливая тётенька макрель не беспокоится за свою макрельную жизнь! - добродушно посмеиваясь, подумал он. - Пусть сегодня все радуются жизни!'

***

Место, где таким необычным способом оказался Оуэн, было ему очень хорошо знакомо. Здесь, у подножия Сопун-горы, он прожил когда-то около пятисот витков. И это он прозвал - за струйки чёрного дыма, постоянно поднимающиеся из вершины - эту подводную гору Сопун-горой. Хотя люди называют такие подводные пики, дымящиеся из-за вялотекущей в них вулканической деятельности, чёрными курильщиками. Но имя Сопун-гора ему нравилось больше. Сейчас, уютно куря, Сопун-гора как бы говорила ему:

'Не бойся, мой дорогой спрут. Я уже не бешусь и здесь тихо, как и прежде'.

'Оправдываешься за буйство? - хмыкнул Оуэн. - Надеюсь на твоё благоразумие, - Гора в ответ лишь благодушно выпустила тёмный клуб и притихла. - То-то же!' - сказал криптит.

А ведь двух сотен лет назад она, разбудив среди ночи всех местных обитателей, показала им свой истинный норов. Грозные силы, дремлющие в её недрах, вдруг проснувшись, забурлили огненной лавой и, раскидывая огромные камни, превратили эту местность в ад. Вода и пепел вздыбилась на многие километры вверх, почва и камни превратились в стекло, местные обитатели - кто успел - покинули эту местность, стремясь оказаться подальше от пылающего варева.

Оуэну повезло - ему подвернулась большая коряга, которую он оседлал. И на волне цунами он с комфортом промчался на ней около тысячи километров, оказавшись у некоего тропического острова. В его лагуне он и прожил последние двести витков, то есть - лет. И дальше бы там жил, если б на его головоногую голову не свалились ловцы с сонаром и сетями. Как говорят моряки - анкерок им в бок. И вот, волею Творца и таинственных магических сил, он снова здесь, у Сопун-горы. И теперь возле неё, слава Творцу, снова тишь и благодать. Как будто и не было того светопреставления, погубившего всю местную флору и фауну. А он будто и не уплывал отсюда, восседая на коряге и сопровождаемый, как некий грозный бог морей, грохотом и пламенем.

'Надо осмотреться, - решил Оуэн, отправляясь на обход Сопун-горы. Ему хотелось узнать - сильно ли всё здесь изменилось и убедиться, что это место пригодно для мирного проживания морского философа.

М-да. Гора, как ни странно, стояла, как и прежде, не расколовшись на куски, улетевшие в стратосферу. - Если б я лично не был тогда здесь, не поверил бы, что старик Сопун способен такое выкинуть! - подумал Оуэн, бредя вдоль неё. И усмехнулся: М-да, удачный каламбур - уж выкинул, так выкинул! Вместе со всеми обитателями и со мной. Еле ноги унёс!'

Вскоре Оуэн убедился, что вся живность и растительность здесь прекрасно восстановились. Безмятежно покачивались многоцветные ламинарии, посидонии, зостера, макроцпистисы, порфира, фуксовые и красные водоросли; красовались пышные актинии и филлоспадикс. Всюду оживлённо суетились местные обитатели, проносились косяки разноцветных рыб - колюшка, морской конёк, рыба-игла, карась-барабан, сельдь, тунец - нет им числа, резвились стайки беззаботных мальков, по своим неотложным делам ползли куда-то по дну клешнястые крабы.

Всё как прежде и даже лучше. Кажется, он, наконец, снова дома, а этих двухсот витков как не бывало...

Но что это? Вдруг невероятный голод охватил Оуэна, от приступа которого он едва не потерял сознание. Такого с ним ещё не бывало. Ему всегда казалось, что его подкожных жировых запасов хватит надолго - медитируя и философствуя, он мог пару-тройку дней безвылазно сидеть в пещере, не вспоминая о еде. Но только не сейчас! Казалось - если он в этот же миг что-нибудь не съест, то скончается на месте. Теряя над собой контроль, Оуэн пошарил руками вокруг себя и чуть не схватил подвернувшуюся рыбину. И - тьфу ты! - опять это оказалась всё та же любопытная тётенька-макрель, увязавшаяся за ним - подглядывать. Что это с ним? Негоже обижать новых соседей. Ещё прослывёт тут рыбоедом, разбегутся от него, нарушится мирная красота этого места. А он не рыбоед!

'Никаких зверств! Я ем только планктон! - приказал он сам себе. И с отчаяньем воскликнул: Но где же он? Подайте сюда немедленно планктоновые стада! Или я сейчас же умру от голода!'

Но, немного успокоившись и прислушавшись, Оуэн с радостью обнаружил неподалёку жужжащую стаю планктона. Включив реактивную струю, он стремглав ринулся к ней. Тётенька-макрель тем временем благоразумно убравшаяся в заросли, увидев, что этот гигант всего лишь любитель планктона, снова осмелела и потащилась вслед за ним - не каждый же день здесь можно увидеть такого великана. Да ещё эдакого дураковатого - подпрыгивает, мечется туда-сюда. Рыбу не ест. Как с Луны упал!

Добравшись до планктона и вволю наевшись, Оуэн весело подмигнул курсирующей мимо макрели - теперь уже его старой знакомой - и с любопытством наблюдавшей за его трапезой. А потом отправился вдоль горы - продолжать прерванное обследование местности.

Рельеф дна из-за разлившихся некогда огромных потоков лавы заметно изменился. А сама Сопун-гора стала более пологой. И даже спуск в находящуюся неподалёку глубоководную впадину - куда Оуэн так и не удосужился спуститься, чувствуя там некую аномалию - заметно сгладился. И всё же, последствия той бурной вулканической эпопеи для постороннего взгляда были уже практически незаметны. Морская флора и фауна быстро и активно освоили сожжённую территорию. Мурен и акул раньше здесь почти не водилось. И есть надежда, что буйство Сопун-горы разогнало их окончательно. Непуганая макрель своим поведением эту версию явно подтверждала. Его прежняя пещера, конечно же, бесследно исчезла в потоках лавы. Ещё бы! Но это не беда. Потому что новую ему долго искать не пришлось. Оуэн обнаружил на склоне Сопуна отличную базальтовую пещеру, расположенную среди завалов вулканического стекла. На неё так никто и не позарился, что не удивительно: к стекловидным стенкам не прикрепишься - скользки и колки; икринки не скроешь, поскольку ил почти отсутствует; и в стекляшки от врагов не зароешься. Да и рядом с пещерой на голом базальте почти ничего не росло, не привлекая сюда мелкую живность, которой можно бы поживиться, аккуратно высунувшись из пещеры. Следовательно, она не интересовала и более крупных обитателей дна.

А он с удовольствием здесь поселится.

Оуэн очистил пещеру от острых осколков, натаскал и расположил вокруг входа огромные валуны - чтобы отдыхать, сидя на них и любуясь на округу. Да и маскировка для входа отличная. Затем нашёл и притащил плоский камень, который прекрасно годился на роль входной двери. Заодно и внутри, в извилистом ломаном ходе, положил несколько плоских камней - закрываться в случае нападения внезапных мурен или иных хищников, охочих до его телес. Пещера стала уютной, чистой, и при этом сверкала, будто рубка лайнера. Ничего, жить можно. Оуэн назвал её - Базальтовая пещера.

За хлопотами криптит даже забыл о коварных ловцах Мэйтате и Стивене, устроивших в его жизни такой переворот. Да и зачем их вспоминать? Его приключений в тёплой лагуне как будто и не бывало. Всё началось заново, хотя и слегка на старом месте. Возможно, ему, анахорету, даже будет полезна эта встряска - засиделся, обомшел. Новый этап, новые ощущения. Да и стая планктона, обитавшая поблизости, была весьма великолепна. Гораздо аппетитнее прежней. Или ему с голодухи так показалось? Да, кстати он вспомнил о ней! Надо навестить.

Подкрепившись ещё разок от щедрот планктоновой стаи, Оуэн, наконец, облегчённо вздохнул и отправился отдыхать в своём новом благоустроенном жилище.

'Что ни говори, а денёк сегодня выдался волнительный. Но ещё более - удачливый! Для меня, по крайней мере. Пусть Мэйтата со Стивеном не обижаются - обойдётся их музей без реликта, а они - без ноля', - улыбаясь, подумал он, смежив зрачки и быстро засыпая.

***

Вскоре Оуэн привык к своему новому-старому месту обитания и прекрасно здесь обжился.

Лишь немного докучали ему местные дельфины, жаждущие полакомиться осьминожьим мясом. Они наивно полагали, что большой стаей им удастся одолеть этого гиганта. И, мелодично пересвистываясь, дружной ватагой часто кружили неподалёку от его пещеры. Радовались поначалу такому неожиданному подарку, свалившемуся к ним невесть откуда. Впрочем, у них и без того всегда было отличное настроение. Но Оуэн сумел им его немного подпортить. Ведь он уже хорошо освоил телепортацию, или, как говорят маги - напрактиковался в этом деле. Если Оуэн находился вне пещеры то, едва завидев спешащую к нему стаю дельфинов, мгновенно телепортировался в другое место. Чаще - поближе к планктону. Поскольку такое перемещение всегда вызывало у него приступ голода. А подкрепившись, он уже, как правило, своим ходом не спеша возвращался в свою пещеру. К этому времени потерявшая его из вида стая дельфинов, заскучав, уже мчалась куда-то, забыв о нём. Ведь эти весёлые существа постоянно жаждали игр, соревнований, приключений и погонь за кораблями. А вскоре умные дельфины и вовсе утратили к гигантскому осьминогу интерес, как к объекту охоты. Не получается, ну и ладно. Найдутся дела и поудачнее, а главное - повеселее.

Оуэн любил этих странников моря - игривых, общительных, живущих дружными стаями и способных к взаимовыручке. У них, щедро одаренных природой, было много талантов. Они тоже в какой-то степени обладали телепатией и, после того как перестали воспринимать его как пищу, не раз пытались выйти с Оуэном на контакт. Но он этого избегал. Слишком уж разные они были - одинокий отшельник моря, предпочитающий глубокие пещеры, и весёлые бродяги, играющие с волнами и кораблями. Хотя относился к ним уважительно. Дельфины, как считал Оуэн, вполне способны были создать собственную цивилизацию. Жаль, у них для этого не было движущих мотивов. Ведь они имели всё необходимое для комфортного существования - благоприятную среду обитания, неограниченные источники питания, отсутствие серьёзных противников и отличные физические данные, позволяющие им легко растить детей и весело изучать мир. Зачем напрягаться? А если мир иногда был к ним недобр, например - при нападении акул, то они сбивались в стаю и давали отпор. Потеря одного-другого соплеменника их, конечно же, огорчала, но ненадолго. Они быстро забывали о любых невзгодах и весело устремлялись дальше по волнам - навстречу новым приключениям.

'Чтобы умницы-дельфины начали ещё больше умнеть, им необходимы очень большие неприятности, - философствуя, думал Оуэн. - Например: долговременное ухудшение климата, недостаток источников питания, беззащитность перед естественными врагами и суровой природой. Как это случилось, например, с людьми. Трудности и физически слабая конституция тела научили их бороться за место под солнцем с помощью сметки и изобретательности. Но ведь в море намного легче выжить, чем на суше. Вода - естественный защитный барьер перед капризами природы и внешнего мира. Поэтому дельфины и остаются всё теми же весёлыми и умными существами с задатками высокого интеллекта, резвящимися в кильватерах чужих кораблей.

Вот и возникает резонный вопрос - жестока ли вселенная, посылая бедствия и катастрофы своим созданиям? Или же в этом проявляется её величайшая мудрость? Иногда, отбирая, она щедро одаряет. А не в меру одаряя, лишает будущего великолепия. И иногда вместе с разумом отнимает и жизнь - если Вид по собственной вине забредает не туда, куда нужно, - вздохнул Оуэн. Умом он это понимал, а вот сердцем... - Протея... Нет, сегодня я не буду думать о грустном. Впрочем - совсем не буду. Никогда'.

Ему в его большую голову и войти не могло, что скоро он будет не только вспоминать об этом самом грустном, но и подробно рассказывать...

Глава 12. Работа над ошибками


После перерыва профессор Натэн сказал студентам:

- Итак - об исключённых из КСЦ. Это особая тема, которая подробно будет рассмотрена на одной из следующих лекций. А сейчас, коли уж это вопрос затронут, давайте вкратце его рассмотрим.

Оступаются - да, и бывает даже те, кто, пройдя все тесты, вступил в Сообщество. Мало того - те, кто сам участвовал в ПК - Приёмной Комиссии. Есть даже исключённые из КСЦ.

- Даже так? Да, ошибки бывают. И для их исправления существуют ВЗ - Временные Запреты и Карантин. Но чтобы исключить! Было такое? Расскажите! - попросила Лана.

-Да. К счастью, пока только одну цивилизацию пришлось исключить, - задумчиво отозвался Натэн, будто возвращаясь мыслями откуда-то издалека.

- О! А за что? - зашумели голоса. - И кого? Кто дал слабину? И в чём?

- Это очень давняя история, - проговорил Натэн. - О ней уже почти все забыли. Но вы, чтобы понимать последствия ошибок при тестировании цивилизаций, должны её знать.

Это случилось ещё до вступления иттян в Сообщество. Два миллиона и пять тысяч витков назад из него была исключена цивилизация с планеты Заануна. Заанунцы были тогда легендой Сообщества и одной из десяти цивилизаций-Основателей, создавших КСЦ, написавших СниП и Кодекс. Основным пунктом Кодекса было полное равноправие всех разумных Видов, входящих в Сообщество. Кстати, сами Основатели также сдавали Приёмной Комиссии все экзамены.

Однако, спустя пятьсот витков после основания КСЦ, заанунцы вдруг потребовали пересмотра Кодекса, а именно - хотели внести в него поправку о превосходстве рептилоидов над другими Видами. Это вело к ущемлению прав остальных Видов, входящих в КСЦ. Конечно же, Иерархи и члены Совета КС в ответ на это вопиющее беззаконие потребовали исключения заанунцев из Сообщества. Тогда заанунцы, явившись на экстренное Заседание Совета КСЦ, объявили, что ввиду невыполнения их требований они вправе применить оружие. И, объявив, что распускают Совет, расстреляли присутствующих на Заседании. Часть Иерархов и членов Совета погибли.

Оказалось, что заанунцы уже создали огромную армию, экипированную мощнейшим оружием. Они объявили, что начали против КСЦ войну - за изменение Кодекса.

- Ого! - удивились студенты. - С чего это их так забурлило? Мозги замутились?

- Именно так! - заметил профессор и продолжил: - Сообществу пришлось аврально создать Коалицию Защитников Кодекса Равноправных - ЗКР. В Сообществе была спешно укомплектована Армада Воинов ЗКР - АВ ЗКР.

- Это та 'Армада', которая была преобразована в Службу ВНК - Выявления Нарушителей Кодекса? Или ещё так - Карантинную Службу?- спросил Сэмэл.

- Да, именно она, - кивнул Натэн и продолжил:

Между заанунскими войсками и Армадой началась война. Можешь нам рассказать, Сэмэл, как это было? Я вижу, ты уже изучил этот вопрос? - улыбнулся Натэн, наблюдая, как тот листает видео-библ.

- Да. Здесь пишут... - начал Сэмэл, быстро долистывая.

- Война? В КСЦ? - воскликнула Мэла. -Сообщество совершенных цивилизаций воевало? Но это же шаг назад, нет - падение вниз по Эволюционной шкале! И нарушение абсолютно всех Заповедей! Они убивали? А как же принцип БВЛ?

- Всё не так плохо! Войну можно назвать односторонней, - пояснил Сэмэл. - Воины Армады лишь пытались утихомирить заанунцев, неся при этом потери. Они использовали только парализующие средства, - говорил он, демонстрируя сохранившиеся кадры. - Ну, вы знаете эти установки, так называемые ПарСы - Парализующие Средства, которые сейчас иногда применяют, чтобы остановить военное единоборство на иных планетах или самоуничтожение низших Видов! ПарСы позволяют обездвижить противника и включить затем ПоПиГаПпы - Походные Пирамиды Гармонизации Психо-Поля. Армада Воинов просто захватывала заанунцев в плен, - говорил он, демонстрируя военные баталии. Однако заанунцев это не останавливало - они применяли самое опасное поражающее оружие.

Выглядели бои страшновато: это были и взрывы целых караванов космических судов Армады, и нападение на мирные города Сообщества. Но Армада, несмотря на это, действовала, не нанося вреда противнику. Это были хитрые обходы и захваты, отступления и ловушки, итогом которых было пленение заанунцев.

- В этой войне погибло около миллиона Воинов Армады. Но даже неся потери они не нарушили принципа БВЛ. Были потери и у заанунцев. Воины Армады, очень сожалели об этом. Эти потери происходили по вине самих заанунцев - некоторые, не желая сдаваться, уничтожали себя.

- Ужас! - воскликнула Мэла. - Какая бессмысленная война! Ведь можно было договориться.

- Как? - вздохнул Сэмэл. - Они уничтожали парламентёров и были согласны только на то, чтобы Сообщество признало их безраздельное единовластное владычество.

- И что было потом? Куда дели этих парализованных сумасшедших заанунцев? - спросила Мэла.

- Никуда не дели! - отозвался Сэмэл. - Им просто дали возможность исправиться. - Он ещё перелистнул библ и воскликнул: Представьте- сейчас заанунцы вновь входят в Сообщество!

- Их простили, что ли? - удивилась Мэла. - За такое? Я бы их наказала, как следует! Поднять оружие на братские цивилизации!

- А как следует? - ехидно спросила Танита. - Где же твоя БВЛ? Сама же сказала - сумасшедших. А таких обычно лечат.

- После нейтрализации бунта заанунцев речь шла не о прощении или наказании, а именно об их исправлении, - сказал профессор Натан.

- И на исправление им потребовалось целых десять тысяч витков пребывания в жёстком карантине! - воскликнул Сэмэл.

- Что значит - в жёстком? - спросила Мэла. - Надеюсь, им там было несладко? Поняли они, что вели себя как... доисторические звери.

- Можно я поясню? - вызвался Сэмэл: Жёсткий карантин это, действительно, несладко, Мэла.

Но обсудим сначала обычный карантин, который, кстати, был применён всего лишь к двум цивилизациям за всё время существования КСЦ. Так вот, при обычном карантине разрешается использовать только низкие по мощности источники энергии. Например - примитивное углеводородное топливо или энергию природных объектов - разность температур в водных источниках, химические полюса, ветряки, потенциальную и кинетическую энергию потоков. Кроме того, из памяти цивилизации начисто удаляются СЗ - Сверх Знания.

- Навсегда? - удивилась Мэла.

- Нет, понятия 'навсегда' во вселенной нет. В ней всегда и всё меняется, насколько нам известно, - нравоучительно заметил Сэмэл. - И тем, кто попал в обычный карантин, дают возможность справиться. И если цивилизация вновь осваивает высокие технологии и выходит в космос, то СКоСл - Специальные Космические Службы Сообщества, этому не препятствуют. Если, конечно, моральные принципы данной цивилизации соответствуют вселенским законам. Ну и далее её развитие идёт по обычной схеме. Если График Жанэля положителен и прочие показатели соответствует требованиям, Приёмная Комиссия может вновь принять эту цивилизацию в КСЦ. Или же, если экзамены забульканы - та продолжает работу над своими недостатками. Под наблюдением соответствующих служб.

Теперь, уважаемая Мэла, рассмотрим - что же такое жёсткий карантин, - продолжил Сэмэл явно подражая профессору Натану. Правда, не очень удачно. - В который и были помещены наши заанунцы. Для них также актуальны всё те же ограничения, что и для обычных карантинщиков. Но есть несколько дополнительных ограничений.

Во-первых: заанунцам категорически запрещался выход в дальний космос - до тех пор, пока они не вступят в КСЦ.

- Как? - возмутилась Мэла. - Без космоса же разумному существу невозможно жить!

- А как ты хотела? - пожал плечами Сэмэл. - Они были слишком опасны. Вспомни - целых пятьсот витков вели себя хорошо. А потом - нате вам: стрельба, поправки Кодекса и прочее. Можно ли таким открывать путь в космос?

- Но ты говоришь про дальний космос, - заметила Танита. - А в ближний они хоть могли выходить?

- Да. Но им не позволялось проникать дальше орбиты собственной планеты и трёх её спутников, - ответил Сэмэл.

- Там что, стоял шлагбаум с Воинами Армады? - озадачилась Мэла.

- Почти что, - кивнул тот. - Но воины были электронные. Наблюдатели установили в Поле планеты специальные датчики с программами, влияющими на автоматику их кораблей и средств связи. Поэтому у космонавтов постоянно возникали форс-мажоры, а техника давала сбои. В таких условиях далеко не улетишь и межпланетные бои не затеешь. Постепенно заанунцы забросили свои космические программы, занявшись более близкими и успешными задачами. Это и требовалось.

Так. Теперь, во-вторых, - продолжил Сэмэл. - За развитием этой цивилизации, как я уже намекал, Наблюдатели КС осуществляли постоянный контроль. На Заануне они тоже присутствовали - как среди населения, так и во властных и общественных структурах. Негласно, конечно. Это позволяло вовремя реагировать на уклонение в развитии этой проблемной цивилизации.

И в третьих - на Заануне по рекомендации учёных-психологов были установлены стационарные ПГП - Пирамиды Гармонизирующие Пространство, которые, как мы знаем, обычно применяются лишь в отсталых цивилизациях, способных к самоуничтожению. С помощью этих Пирамид в заанунцах осуществлялась психологическая коррекция и подавлялись их агрессивные вибрации.

- Да-а уж, - протянула Лана. - И это называется - исправление? Мне кажется, это больше похоже на наказание. Энергоносители, ПГП - это ещё ладно, а вот не выпускать в космос... Мне кажется, для разумного Вида это самое жуткое наказание - оказаться в изоляции. Они наверняка считали, что вселенная необитаема? Это так... безысходно.

- Это была вынужденная мера, - развёл руками профессор Натэн. - Надо же было спасать заанунцев от самих себя. И, как вы уже знаете - это получилось. Но как только очередное тестирование показало, что с ними всё в порядке, жёсткий карантин отменили, заменив на обычный. А заанунцам разрешили вновь вступить в КСЦ. Они сдали все тесты с первого раза.

- Да. И ГПП на Заануне были отключены, - добавил Сэмэл, - хотя сами Пирамиды остались. Стоят там и сейчас - как напоминание об их ошибках. Кстати, заанунцы сами об этом попросили.

- И ещё один важный момент для любителей строгих наказаний, - сказал профессор Натан, покосившись на Мэлу, - Иерархи приняли решение ниогда больше не допускать заанунцев в состав Совета КСЦ. Для бывших Основателей Сообщества это было унизительно. Но они приняли это со смирением.

- Ещё бы! Погубить столько КаэСовцев! - заметил Сэмэл. - Миллион жизней! Да, кстати, Сверх Знания и даже память о прошлых ошибках были заанунцам возвращены. Пишут - это сделало саанунцев мудрыми и дальновидными рептилоидами. И что некоторые члены Сообщества иногда сожалеют, что голоса этих мудрых существ не учитываются в Совете при важных решениях. Но тут пишут - неофициально их мнение учитывается всегда.

- Вот так просто - взяли и вернулись в КСЦ? И даже их голос имеет теперь вес? - недовольно сказала Мэла. - А вдруг с ними опять что-то будет не так? И они снова замутят с войной из-за каких-то поправок?

- Не волнуйся! Теперь у нас всё под контролем! - заверил Натэн.

- Вы уверены? - недовольно заметила Мэла. - Где гарантия?

- Вспомни - заанунцы успешно сдали все экзамены и тесты, - напомнил Сэмэл.

- Но и в первый раз они их сдали! - не уступала Мэла. - Помогло это?

- Дело в том, что... - начал было Натэн.

Но Танита, извинившись, перебила его.

- Ох, ничего себе! Тут в библе пишут, что часть заанунцев сумела тогда скрыться от Воинов Армады в другой галактике! И говорят - когда их нашли, то нейтрализовали! Представляете? - воскликнула она.

- Это как? Что значит - нейтрализовали? - спросила неугомонная Мэла. - Их убили?

- Это значит - обнулили им все воспоминания, - покосился на неё Сэмэл. Могла бы также в библ заглянуть, если уж ей интересно.

- На мой взгляд, это жестоко, - сказала Лана. - Ведь обнулять воспоминания, согласно Нормам, разрешается только примитивным Видам, не достигшим сознательного космического возраста. Поскольку в их воспоминаниях пока нет ничего ценного для Эволюции. А тут... Бывших Основателей!? Обнулили? Это разве достойный поступок?

- А что в воспоминаниях заанунцев ценного для Эволюции? - недовольно спросил Сэмэл. - Ужасающее нарушение Кодекса? Война с собратьями по Сообществу? Атавистические наклонности?

- Всё не так плохо. Всех заанунцев, которых обнулили, поселили на одной из свободных планет, позволив им заново начать Эволюцию, - возразил профессор Натан. - Это, конечно, крайняя мера, но довольно гуманная.

- Заново начать Эволюцию? И что же в этом хорошего? - подозрительно спросила Лана.

- То, что их не рассеяли среди неразвитых рептилоидных цивилизаций в обширном космическом пространстве, - пояснил профессор. - Ведь бывает и такое.

- Ну, да. Это когда на одной планете проживают несколько рас одного Вида, - сказала Танита. - И которые - при идентичном строении и форме тела - обладают особенностями скелета, цвета кожи, роста и психотипа? Мы это проходили: когда встречаешь такое разнообразие на одной планете, тут и гадать нечего - это представители разных проштрафившихся цивилизаций, переселённых туда с других планет или даже из отдалённых галактик. Они лишь смутно помнят откуда пришли.

- Да. Это сделано для того, чтобы дать возможность этим расам избавиться от расизма и шовинизма. И, в конце концов, стать единым обществом, - заметил Сэмэл.

- Вот видите? - кивнул профессор. - Вариант событий, возможный и для рептилоидов-заанунцев. Но им подарили бонус за их былые заслуги.

- Да уж. Круто с ними замутили! - вздохнула Танита. - Жёсткий карантин, обнуление, неусыпный контроль, изоляция от космоса. Мне их даже жаль.

- А мне - нет! Я бы и дальше оставила их прозябать там, где стоят Психо-Пирамиды, и есть Наблюдатели, - заявила Мэла. - И в КСЦ их ни за что не приняла бы! Странно это - были Основателями, и вдруг вернулись в первобытное состояниет! Что же с ними случилось? Ведь только на заре цивилизации морально незрелые существа способны убивать, делить власть и уничтожать друг друга и иные Виды.

- Ты права - заанунцы неожиданно вернулись в первобытное состояние, - кивнул профессор Натэн. - И это установленный факт.

- Но почему? - удивилась Танита.

- Это называется: прорыв из подсознания ИСВ - Инстинкта Самосохранения Вида.

- Чем это вызвано? - спросила Мэла. - И что такое ИСВ?

Глава 13. Инстинкт Самосохранения Вида


- Что такое ИСВ?

Это Инстинкт Самосохранения Вида, присущий каждому существу. Он, срабатывая в момент опасности, активизирует все его силы и возможности на защиту, - ответил профессор Натэн. - На начальных этапах развития Вида, инстинкт самосохранения необходим, помогая каждому живому существу выжить в процессе Эволюции, сохранив и передав свои качества потомству. Чтобы, в конечном итоге, Вид мог стать разумным и совершенным. И даже создать цивилизацию.

- Каждый Вид? - спросил кто-то.

- Да, в идеале, каждый. Так развивается Эволюция Вида - от ИСВ к БВЛ. Но кто-то при этом достигает большего успеха, кто-то, как двоечник в классе, отстаёт. В природе, чтобы ускорить этот процесс, всегда действует принцип отбора, конкуренции и соревнования. А ИСВ помогает Эволюции сохранять сильнейших и более развитых. Ну и обнуляя или останавливая в развитии популяции неперспективных Видов.

- Значит, всё-таки, роль ИСВ положительна?

- До определённого момента - да. Но чем выше по своему развитию существо, тем чаще в момент опасности оно руководствуется не инстинктом самосохранения, а разумом. Его ИСВ постепенно становится не активным, таясь лишь в подсознании - как крайнее средство используемое организмом в момент опасности для жизни.

- Но как же ИСВ, таящийся в подсознании отдельного индивида, оказывает влияние на целую цивилизацию? - спросила Мэла.

- На начальном этапе Эволюции индивидуум, благодаря ИСВ, проявляет эгоизм, жадность, ревность и жестокость, борясь за жизнь, пищу, собственное пространство и продление рода. Эти же свойства являются жизненно важными и когда группа особей сбивается в стаю. Правила, по которым живёт стая или племя, создаются вожаком - таким же индивидуумом, управляемым ИСВ и имеющим чуть более развитый ум. Эти правила направлены на воспитание потомства, защиту стаи, её территории и источников пищи. Те же качества, но уже в глобальных масштабах, проявляют затем нации, народности и государства. Правительство страны - если оно не коррумпировано - как и вожак стаи, создаёт законы, защищающие национальные интересы, территориальные границы и право на лучший кусок планеты. И при этом нередко используют самые низкие приёмы, свойственные кровожадным зверям. Но применяют при этом уже не когти и зубы, а всё более совершенное оружие. И, как вы знаете, иной раз переделы территорий государств нередко приводят к самоуничтожению, как самого Вида, так и цивилизации. Если, повторяю, БВЛ так и не вытеснила ИСВ.

- Но, допустим, Вид стал разумным и даже совершенным, а цивилизация, сдав тесты, вошла в Сообщество, - сказала Танита. - Куда же девался их ИСВ? Как узнать, что он действительно заместился разумом? Почему тогда заанунцы его затаили? Ведь они сдали все тесты, не проявив его кровожадных свойств.

- Ну, чтобы ИСВ куда-то окончательно 'делся', нужен довольно длительный период времени. И очевидно, у заанунцев этот процесс не завершился. Дело в том, что ИСВ полностью вытесняет не только разум, но и Безусловная Вселенская Любовь. И только когда ИСВ замещён Любовью, он в момент опасности для жизни индивида, не срабатывает. А БВЛ в первую очередь оберегает и спасает того, кто угрожает, а не себя. Поэтому она и называется - Безусловная Любовь. И оправдывает. Поскольку тот, управляемый ИСВ, не ведает, что творит.

- Но такое поведение способно причинить вред тому, у кого ИСВ отсутствует, - сказала Мэла.

- Согласен. Иногда причиняет. Но для существа живущего по принципу БВЛ, жизнь другого существа бесценна. А понятие Вида становятся несущественным - все мы едины и созданы Творцом и Эволюцией.

- Выходит ИСВ, который раньше был защитником, на вершине Эволюции становится врагом, монстром, затаившимся в подсознании существа? Но как узнать, что эта мина замедленного действия, обезврежена?

- Увы - это действительно мина. Ведь если в дело вступает ИСВ, то БВЛ и разум отключаются.

Ведь в начале Эволюции организм выживал благодаря тому, что в случае смертельной опасности его рассудок отключался, активизируя ИСВ. ИСВ с разумом не дружит, он только помеха в критические моменты. Поскольку размышления отнимают драгоценные секунды. Чтобы спастись, особи в первую очередь необходима сила, скорость и импульсивность.

- Но почему у заанунцев вдруг проснулся ИСВ?- недоумевала Танита. - Они же были лучшие в Сообществе.

- Заанунцы когда-то жили на планете, населённой большим количеством хищников. Их Вид слишком долго и упорно боролся за своё выживание. Поэтому ИСВ заанунцев так глубоко и надолго сохранился. А почему он реанимировался, отбросив их в начало Эволюции, мы сейчас не будем обсуждать. Задайте этот вопрос космо-психоаналитику, досточтимому профессору Ганэну Тониэлу, он вам разъяснит насчёт этого редкого заболевания. А пока примем как факт: иногда такое случается.

- Ого! - прошептала Мэла, ощупывая свой лоб. - Ау! ИСВ! Где ты? Кыш! А его что, надо оттуда с помощью вскрытия выгонять? - спросила она профессора Натэна.

- Да, как с ним бороться? - тоже заинтересовалась Лана. - Ведь, получается, что этот ИСВ даже СниП и все сита ЭСЗ не вылавливают?

- И где гарантия, что этот монстр не затаился ещё в какой-нибудь цивилизации Сообщества? - спросили студенты. - Как-то страшновато стало здесь после такой информации.

- Могу вас успокоить - в КСЦ нет цивилизаций с затаившимся ИСВ! - обнадёжил их профессор Натэн. - Наши специалисты нашли средство, с помощью которого ИСВ можно вовремя обнаружить. Все члены КСЦ также прошли тогда проверку, а новые цивилизации проходят дополнительный тест. Проводится он с помощью надёжного оборудования.

- О, это какие-то пытки? - усмехнулся Сэмэл. - Да и правильно! Монстров подсознания ведь иначе не проймёшь, кроме как хорошенько их шуганув оттуда, - постучал он себе по макушке.

- Не совсем пытки, но близко к тому, - улыбнулся профессор. - Иной сон ведь, и правда, сродни пытке.

- Сон?

- Да. Это обычные кошмары, помогающие выявить наличие ИСВ в подсознании.

Аудитория удивлённо ахнула:

- Не может быть!

- ИСВ ловят на наживку из кошмаров? - воскликнула Лана. - Вы шутите, досточтимый профессор?

- Ничуть. Напомни нам - какое требование к цивилизации при приёме в КСЦ является основным? - сказал профессор.

- Соблюдение принципа БВЛ, - сказала Лана. - Любовь ко всему сущему, которая должна вытеснить все пороки Вида.

- Какие именно?

- Склонность к убийству, лжи, воровству и так далее. А также - не почитание Творца.

- Любые пороки, присущие даже мизерному деБВЛ, тестируются с помощью кошмаров. Они успешно активируют ИСВ, затаившийся в подсознании личности. В высоко развитых цивилизациях ИСВ, угнетённый его высокими моральными принципами и принципом БВЛ, почти не проявляется. Поэтому наши учёные и решили работать со снами, проникая в подсознание. Оказалось, что его дефекты лучше всего проявляются во время, когда сознание или разум индивида спит.

- Удобнее найти там ушки затаившегося монстра ИСВ?

- Верно! Обнаружив эти ушки, легко вытащить и самого зверя.

- Но сон - это всего лишь образы, навеянные дремлющим сознанием? - удивилась Танита. - Чем они могут помочь?

- Ещё как могут! Когда сознание или разум личности отключены, на первый план выходит её под-сознание, - сказал профессор. - Раасмотрим несколько вариантов.

Как, например, поступает морально неразвитое существо, подвергаясь смертельной опасности?

- Оно, спасая свою жизнь, пытается убить нападающего, - сказал Сэмэл.

- А если это высокодуховная личность, которая живёт по принципу БВЛ?

- Она стремится не причинить нападающему вреда, - ответил Сэмэл. - И это единственно возможный ответ. Мы сдавали подобный тест на практических занятиях по самообороне.

- Расскажи нам, пожалуйста, как проходило тестирование? - попросил Натэн. - Вы должны были спасти себя?

- И да, и нет. Нас учили при встрече с представителем иного Вида, проявившим агрессию, решать опасную ситуацию с наименьшим ущербом для него.

- А если, например, он физически сильнее и очень агрессивен? Как ты поступаешь?

- Во-первых - мне необходимо выяснить уровень развития этого существа. Есть много методов, но основной - телепатическое общение с ним. Хотя, если существо малоразвито оно почти всегда воспринимает это как угрозу. Необходимо успокоить его, сохранив ему жизнь. Ведь оно - вершина своей Эволюции. Обычно для этого используется гипноз или усыпляющая капсула. А если оно разумно - надо попытаться вступить с ним в контакт. Способов также немало. Если, всё же, существо продолжает проявлять агрессию - надо также усыпить его на небольшое время. Или же внушить ему направление дальнейшего движения - в другую сторону. И делать всё это надо практически мгновенно. Мы это успешно освоили, досточтимый профессор! Иначе нас бы уже отчислили.

- Отлично! А что, если б ты был примитивным существом и в момент этой стычки тобой управлял ИСВ?

- О, это даже не вариант! Учитывая наши технические возможности, этой вершине Эволюции явно не поздоровилось б, - хихикнул кто-то.

- Но оружие применять нельзя, - не согласился Сэмэл. - А если поединок решает только ИСВ и физическая сила, то в стычке побеждает самый быстрый и сильный. Но подобное решение конфликтной ситуации при сдаче этого теста - верное отчисление из университета, - вздохнул Сэмэл. - Без вариантов.

- Та же ситуация происходит и с тестированием ИСВ, - кивнул Натэн. - Негативное проявление ИСВ во сне - отчисление из числа кандидатов в КСЦ. Без вариантов.

- Но как делается этот тест?

- Всё очень просто: индивидуум спит, а ему снится, что ему угрожает враг, который в этом состоянии воспринимается им как реальный. ИСВ, выскакивая из его подсознания и защищая его, заставляет спящего реагировать мгновенно. В итоге, он пытается убить во сне своего мнимого противника, - пояснил профессор. - Или украсть, если сон о чужих ценностях. Или же обмануть - в зависимости от сюжета сна.

- Эта методика... весьма оригинальна, но как же экзаменатор может заглянуть в подсознание тестируемого? - спросила Лана. - Как ему удаётся подсмотреть чужие сны? И - как сделать, чтобы этот сон развивался по нужному сюжету?

- Учёный-изобретатель по имени Тонэл Морифей создал уникальную методику и прибор, получивший название 'Шлем Морифея'. Он индуцирует у спящего нужный сюжет - в виде фиктивной реальности, в которой ему необходимо сделать выбор: кого-то убить или попытаться подружиться с ним. Или украсть что-то. И так далее - пороков немало, как и сюжетов тестов. Остаётся только в виде определённых импульсов считать ответные реакции мозга спящего, - пояснил Натэн. - Таким образом 'Шлем Морифея' безошибочно определяет: есть ли в подсознании тестируемого ИСВ? Ошибки исключаются. Во сне соврать невозможно. Разум и логика там полностью отключены.

- А сколько же особей одновременно тестирует 'Шлем Морифея'? Или сразу целую цивилизацию? - спросили его.

- Радиус воздействия прибора не ограничен. И если при тестировании выявлена хоть одна особь с ИСВ, эта цивилизация отклоняется от дальнейших тестов в Комиссии.

- Всего одна? Почему?

- Потому что ИСВ может генетически возникнуть и у других её представителей. У заанунцев, кстати, так и случилось.

- Этот тест проводится с согласия спящего? - спросила Лана.

- Для чистоты эксперимента испытываемые ничего о нём не знают..

- Он проводится под гипнозом?

- Нет, зачем? Да и вообще, как оказалось, для выявления ИСВ гипноз и телепатическое тестирование не эффективны - они не дают полного доступа ко всем уголкам подсознания.

- Ничего себе! - воскликнула Мэла. - Оказывается - сны способны разоблачить дефекты личности, о которых она даже не подозревает? И с их помощью решаются судьбы целых цивилизаций!

- Именно так! - кивнул профессор.

- Выходит - пока твоя парадная и благообразная личина спит, ты можешь стать этаким заанунцем, тихо снимающим свою маску монстром? - проговорила Танита. - Неужели ИСВ так легко может захватив власть над разумом? А добропорядочный гражданин вдруг может начать реально убивать?

- Как видишь - заанунцы, основатели Сообщества, смогли, - ответил кто-то.

- Увы! Мы в этом убедились, что такие казусы происходят! И заплатили за этот опыт очень дорого, - вздохнул профессор. - Но сейчас у нас есть 'Шлем Морифея' и методика, выявляющая эту опасную возможность. Всё под контролем.

- Даже подсознание, - заметил Сэмэл.

- Именно так, - кивнул профессор. Так что можете жить спокойно - в КСЦ входят только добропорядочные участники. Бунт заанунцев не повторится.

- Это хорошо. Но я не очень одобряю, что над разумными существами проводятся такие эксперименты! - вдруг заявила Лана. - Это же нечестно! Есть в моём подсознании ИСВ или нет его, это нарушает моё личное пространство! А при тестировании спящий может испытать стресс! Он переживает настоящую угрозу смерти, ведь его личность воспринимает это реально! А как же принцип БВЛ? А - не навреди?

- Тесты 'Шлема Морифея' не причиняют вреда, - возразил профессор. - По официальному запросу Иерархов учёные провели доскональное обследование психического состояния испытываемых после воздействия 'Шлема'. И подтвердили его безопасность. Как правило, просыпаясь, тестируемые ничего не помнят или очень быстро забывают свои сны.

- А по-моему, уж лучше нанести кандидату кратковременную психологическую травму кошмаром, поискав у него в рюкзачке ИСВ, чем потом спасать галактики от разбушевавшегося монстра, получившего доступ к Сверх Знаниям, - сказал Сэмэл.

- Верно. Кроме того, уважаемая Лана, - усмехнувшись, продолжил профессор, - могу тебя порадовать: благодаря 'Шлему Морифея' сейчас значительно сократился период ожидания кандидатов перед вступлением в КСЦ. Цивилизации предварительно тестируются им и если ИСВа нет - практически стопроцентно сдают все экзамены. Кроме того, 'Шлем Морифея' помогает некоторым цивилизациям избежать катастроф. Если сны их представителей наполнены бесконечными убийствами и негативными эмоциями, значит их ИСВ вышел из под контроля. Цивилизация в опасности. В этом случае Службы Помощи КС активно с ней работают, пытаясь спасти.

- Как? - заинтересовалась Лана.

- Например, гармонизируют околопланетное психо-поле. Или с помощью 'Шлема Морифея' представителям творческих профессий внушаются художественные идеи. И там вскоре появляются фильмы ужасов или книги о маньяках и кровавых преступлениях.

- Это и есть помощь? - ужаснулась Лана.

- Да. Это позволяет выплеснуть ИСВ наружу и обойтись лишь психической неуравновешенностью некоторых индивидов. Также по реакции на эти книги и фильмы мы можем точно определить коэффициент нравственной неустойчивости цивилизации. Если он критический - ИСВ вытеснил БВЛ и на пороге планетарная катастрофа. Тогда наши Службы спасают её лучших представителей, а биологи вывозят некоторые Виды. Но, бывает, что подобная тематика вообще не находит у населения спроса. Это радует. И такой цивилизации уделяется особое внимание - она перспективна. Впрочем, об этом вы узнаете на других лекциях. - После этих слов профессор оглядел аудиторию и сказал: Ну, что ж, уважаемые, мы неплохо поработали. Продолжим нашу беседу после перерыва.

Тут же зазвучал зуммер и Натэн, посмеиваясь над привычным удивлением студентов на его безошибочное ощущение времени, удалился в преподавательскую, расположенную за кафедрой.

***

Перерыв предстоял недолгий - ведь каждый студент при необходимости мог в любой момент слушать лекцию из дома. Хотя многие предпочитали присутствовать в аудитории - ведь участвовать в Полемике можно было, только находясь здесь. На коротком перерыве почти все оставались на своих местах: кто-то переговаривался по онлайн-связи с друзьями и близкими, кто-то делился мыслями с однокурсниками, а некоторые, достав из рюкзака контейнеры, перекусывали или пили подкрепляющие коктейли.


- Ну и что ты думаешь обо всех этих Заповедях? - спросила Лана у Сэмэла, жующего питательную палочку и одновременно просматривающего на стационарном видео-библе какую-то информацию. Он, как всякий отличник, был немного повёрнут на беспрерывном усвоении разнообразных знаний. И, как известный объедала - на поглощении всяких вкусняшек.

- А? Что? - переспросил тот, с трудом отрываясь от того и другого. - А-а, ты про это? Что ты прицепилась к этим тестам? СниП и ЭСЗ досконально выверены за миллион витков практического использования. Неужели ты думаешь, что ты умнее предыдущих поколений КаэСовцев? Что тебя в них не устраивает?

- Всё! - выдохнула Лана. - ЭСЗ и СниП слишком... ну, не знаю ... застывшие формы, что ли. Никакой жизни. И перемен. Стоят как утес. В нашей Хрустальной Скале и то больше жизни - актинии шустрят, меняют картинку, свет по-разному падает. А СниП и Заповеди... как вырубили их миллионы витков назад, так и стоят нерушимо. От сих и до сих! Микрон в сторону - шлагбаум на замок!

- А ты что хочешь? Отколоть от Заповедей кусочек, как ты уже предлагала? С какого края? Или сделать их текучими, как океаническое течение? То так растолковать, то этак? И куда этот поток принесёт? То-то заживут всякие недозревшие до БВЛ и не-до-подтянутые до СНиПа цивилизации! Доберутся до СЗ и такой фейерверк из галактик устроят - любо-дорого смотреть. В космическую пыль всё разнесут, - проговорил Сэмэл, с недоумением уставившись на неё. - И вся Эволюция - заново? Этого ты хочешь?

- Не разнесут! Если мы будем их контролировать! - упорствовала Лана.

- Ну, ты даёшь! Опять за своё? Ты же прекрасно понимаешь, что это невозможно! И знаешь, как велика опасность доступа Видов, подверженных влиянию ИСВ, к высоким энергиям? Миг - и нет звездной системы. Никакой контроль тут не поможет. С этим не шутят, подруга! Как потом держать ответ перед Творцом за подобную инициативу? Жалостливая ты наша! Где не надо.

- Может и так! - согласилась Лана. - Но Творец дал нам разум для того, чтобы мы его использовали, а не кивали на застывшие формы.

- Интересно ты понимаешь назначение разума, - хмыкнул Сэмэл. - Лучше намутить побольше, чем поверить опыту других? Детский сад!

- Ты слышал - жизнь это есть Эволюция. Где в СНиПе написано про Эволюцию? От сих и до сих! Надо дать возможность... подтянуться тем, кто уже почти готов к этому. Поторопить Эволюцию.

- Значит - вмешаться. Это нарушение ЗоНа - Закона о Невмешательстве, ты же знаешь. Заповеди это и есть призыв к Эволюции!

- На мой взгляд, ЭСЗ и СНиП, да ещё 'Шлем Морифея' - идеальные инструменты, чтобы избежать ошибок при приёме, - заметила Танита. - И ничего больше не надо. Никаких нововведений! Хватит нам заанунцев с их новым Кодексом!

- Возможно. Но это так скучно! - не отступала Лана. - Представь: прилетела ты в галактику, где нашлась пара троечников и одна очень даже приличная цивилизация - на пять с ма-а-леньким минусом. Мы что, сверив параметры, проверив их сны, должны поставить галочку в графе: мол - ничо так планетка, но самую малость не дотянула до "чо". И улететь? Зная при этом, что она практически готова вступить в КС. Не жаль?

- Ну, почему - сразу улететь? - почесал макушку Сэмэл. - Вот я тут читаю в библе - в таких случаях существуют разные варианты.

Во-первых - за ними будет вестись наблюдение: тесты 'Шлема Морифея', поэтапное прогнозирование событий и, в случае позитивной тенденции - даже привлечение соответствующих энергий. Тех же ГПП - Гармонизирующих-Психо-Пирамид. Так сказать - для улучшения психологического климата на данной планете. Ты возьми библ, почитай после лекции по этой теме - узнаешь много интересного.

Во-вторых, на случай трагического развития событий на одной из планет-троечниц проводится отселение части её Видов. Для сохранения и дальнейшего их развития. После их корректировки, конечно же. И в третьих - насовсем с открытых планет мы не улетаем никогда. Так и будем вертеться рядом -для этого и созданы СКоСН - Специальные Космические Службы Наблюдения, ты же знаешь. А в случае пяти с минусом, на той планетке ещё и поселят Наблюдателей. Негласно, конечно, закамуфлировано и замулляжировано - в каких-нибудь катакомбах. И опять же - 'Шлем Морифея'! Что тебя не устраивает?

- То, что мы не помогаем!

- ЗоН, милочка, - развёл руками Сэмэл. - Хотя, возможно, и помогаем. Есть всякие хитрые поправки, исключения и дополнения к ЗоНу. Думаю, профессор Натэн обязательно о них нам расскажет на следующих лекциях. Ты же знаешь - он информацию выдаёт порциями, дождавшись, чтобы все хорошо её разжевали. И, как всегда, немного интригует - чтобы заинтересовать. А чтобы мы лучше разобрались, развязывает полемику. В которую ты, Лана. как всегда, ввязываешься в числе первых. Ну, и я тоже не отстаю. Кстати, вот посмотри - троечников вниманием не обходят. Целый комплекс экологическихмероприятий - чтобы они не отравили себя раньше срока. Авось выживут и поумнеют. БВЛ - она обязывает, други мои. Всех мы любим - и зрелых, и не очень. Мы же мудрые! КаэСЦовцы! Носим тяготы других миров, если уж пересеклись с ними на звёздных вселенских дорожках.

- Скучно всё это! Наблюдать, прогнозировать, тестировать, соблюдать, наблюдать, - пробормотала Лана. - Я бы вот эту, почти готовую цивилизацию, начала бы обучать в ШкоСи. А потом...

- Лана! - перебила её Мэла, с усмешкой слушавшая их разговор. - О чём это ты? Кто тебе позволит - школы, эксперименты и тэдэ? Ты что, ещё не поняла, где живёшь? В КаэСЦэ! Всюду сплошные рамки, ограничения и ЗоНы! Это наш досточтимый профессор Натэн немного вольнодумец, потому и позволяет нам спорить. А попадёшь на звёздные маршруты, окунёшься в рутинную работу исследователя или навигатора - и всё! Вольнодумство быстро из тебя выветрится. Правила, осторожность и ограничения - вот твой удел, дорогуша! Иначе - дисквалификация, жизнь на родной планете и просмотр видео о космических приключениях. Индивидуальный карантин. А что тут поделаешь? Мы же не можем доверять звёздные контакты и космические корабли психически неустойчивым навигаторам. Как и недозрелым Видам - мощные энергетические игрушки!

- Наверное, так и будет - личный карантин, да! Но я же не могу не высказать собственное мнение! Даже если оно не совпадает с общепринятым! - упрямо вздохнула Лана. И заявила: - Вот уйду в науку, как профессор Натэн. Он в своё время, говорят, большие надежды подавал. Даже пару цивилизаций привёл в КаэС. А потом вдруг оказался здесь и занялся космогонией. И я его понимаю.

Мэла пожала плечами:

- А чем наука лучше? В ней всё то же - устоявшиеся авторитеты, проверенные временем и практикой теории и взгляды. Стоят как скала. Попробуй, подвинь. Вон даже наш академик, досточтимый госик-медузон Паанэн Пошон - почти невидимый из-за собственной идеальности - и тот не может сломать стереотипы! И научить своей прозрачности других. Не смеши мои умы! В учёные она пойдёт!

А Сэмэл, указывая на видео-библ, сказал:

- А я предпочитаю пользоваться уже готовыми знаниями. Их - море! И мне очень интересно по нему плыть! Жаль, сутки маловаты! - И он снова уткнулся в экран.

Лана подперев рукой щеку, задумалась.

Ей, всё же - несмотря на то, что разумом она понимала опасность этого - хотелось что-то изменить в привычной картине мира. В ней всё так... логично и предсказуемо. А мир... он... загадочен. Даже открытие новых цивилизаций в КСЦ стало привычной рутиной, обставленной 'Шлемами', тестами, нормами, службами... А все категории цивилизаций разложены по полочкам. Их участь запрограммирована, их путь прописан большими буквами - светлое будущее, долгое прозябание или же гибель. И всё. А ей хотелось... многовариантности, что ли, чуда. Чтобы и те цивилизации, что пока в муках ищут правильную дорогу, вдруг её обрели. Почему нельзя в это вмешаться? Зачем в КС придумали ЗоН? Ведь это так непросто - идти по пути Эволюции, не спотыкаясь. И так хочется предложить поддержку. Жаль тех, кому неумолимые космические законы перекрывают дорогу к будущему и предлагают начинать всё сначала. Они просто заблудились, заигрались. Надо вернуть их на правильный путь. Почему всё так... сурово? Ей хотелось что-то сдвинуть, улучшить.

Жаль, друзья её не понимают. 'Они думают, что я спорю из чувства противоречия, - вздохнула Лана. - Или желаю покрасоваться. Какое уж тут красование, - вздохнула она, - даже Мэла читает мне нотации. Впрочем, она их всем читает'.

Прозвучал сигнал зуммера и на кафедру снова вошел Натэн. Оглядев аудиторию, он сказал:

- Ну, что - передохнули? Со свежими силами продолжим. Следующая тема...








home | my bookshelf | | Любовь и миры. Часть 1. Часть 2 |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу