Book: Дневник для друзей



Дневник для друзей

А. Нуне

Дневник для друзей

Пограничная полоса

Полвека назад никогда не бывавший заграницей я оказался с некой экскурсией на границе с Румынией. Это была пышно вспаханная полоса, над которой был навешен покрашенный в зебру мостик, по нему нас и провел пограничник. Я не удержался и, приотстав, спрыгнул на полосу и – наследил. Никакой тревоги, обошлось. Так я впервые побывал заграницей.

позавчера больная БАС начала умирать. пришли ее родители, потом отец ушел, а мать осталась в палате. все думали, что за ночь умрет, но нет, она была жива и на следующий день… больная с БАС все еще жива, мать безотлучно при ней, разговорилась… оказывается, у матери тоже неизлечимый рак. вот где ад.

Какое чувство времени на границе жизни и смерти, на границе живых и мертвых! Я прочитал весь текст не отрываясь, несмотря на предубеждение. Предубеждение состояло в том, что я уже писал однажды предисловие к роману А. Нуне «После запятой». Русская писательница родом из Армении, живущая в Германии, окончила МГУ как психолог. Мы дружили в Берлине. Мне импонировала смелость неведомого прозаика, сразу взявшегося за толстый роман, причем начинающийся со смерти героини, с приобретения азов опыта послесмертия. Я не вмешивался со своим опытом, хотя некоторый уже имел, но никогда бы не взялся о нем писать из чувства благодарности, что все еще жив. Мое участие в романе только запятая. Роман был не без достоинств, но остался неопознанным, что, наверно, не устроило автора, и она круто повернула к nonfiction. Устроилась по профессии в хоспис, и материал тут же помог: оказался еще круче, чем решимость в перемене жанра. Никакого умозрения, не рассказ, не повесть, не мемуар – дневник задышал живой прозой. Нет наслаждения для автора и читателя больше, чем фраза, которая сама себя написала:

пришла вчера во вторую смену на работу, а на кухне такой бардак, будто я не в Германии.

Это эхо России особенно поучительно для нашего читателя, если учесть, что описанный здесь хоспис расположен на территории бывшей ГДР. Если хосписы были так же немыслимы, как признание самой смерти или секса в СССР, то и теперь они почти немыслимы, как эвтаназия или однополые браки для нашей Думы. Наши одинокие хосписы существуют лишь на героическом энтузиазме их основателей и сотрудников. Повод задуматься о социальной защищенности, этой пограничной полосе цивилизованного общества.

27 марта 2015Андрей Битов

Пятница, май, 18, 2012

как уже говорила, заведение находится в зеленой зоне, рядом с натурпарком в виде густого первобытного леса.

само здание принадлежит архитектурному ансамблю старинной больницы. в ГДРовские времена все это пришло в упадок, теперь некоторые здания отреставрированы и превращены в жилые дома с частными квартирами, а другие помещения находятся еще в запущенном состоянии.

в одном большом здании устроили дом для престарелых, а в другом, напротив него, три года назад открыли этот хоспис.

он светский, что меня радует, так как прежние подобные учреждения, в которые я когда-то давно обращалась по поводу работы, принадлежали разным религиозным организациям, чьи верования я не разделяю.

поговорила с начальницей, женщиной, которая практически самостоятельно организовала этот хоспис.

она говорит, что за три года было всего несколько случаев, когда пациенты изъявили желание увидеть какое-то духовное лицо. тогда призывался пастор из соседней кирхи. но случаев было очень мало. она не знает чем это объяснить, то ли секулярностью Берлина, то ли вообще всеобщими тенденциями.

заведение может принять одновременно максимум 16 клиентов.

у каждого своя отдельная палата с огромным плазменным телевизором. в которой многие, пользуясь предоставленной свободой, курят. сестры и санитары на подхвате, прибегают по первому звонку. делают массаж, дают лекарства, моют, делают укол.

кто может передвигаться, спускаются с помощью санитаров к завтраку или обеду. аппетита у них почти нет.

самый старый клиент по возрасту – 92 лет – является самым старым и по сроку пребывания: лежит там с сентября прошлого года. он и поразил меня клубами крепкого трубочного табака, когда меня повели знакомиться вместе с поваром. непрерывно шутил и кокетничал, на вопрос, будет ли он обедать, пошутил: «съем, если не собираетесь меня отравить». это был именно юмор здорового и довольного человека, а не старческая паранойя, то есть в правильном месте улыбки и пр.

сказали, что было уже несколько таких случаев, когда человека привозили умирать, а потом он на своих ногах возвращался домой, выздоровев в хосписе в совершенно безнадежной ситуации.

поразили старушки числом пять, которые, узнав, что есть новенькая сотрудница, впервые в таком количестве спустились обедать, а не попросили еду себе наверх в постель.

всем им под 90, все сидели выпрямив спинку и прижав локти, как полагается хорошо воспитанным дамам.

у большинства не было сил говорить, болтала лишь одна, блистая юмором. кажется, они все виделись впервые.

дама, у которой были силы на разговор, поведала, что последние 50 лет она жила в Берлине, но какая это гадость по сравнению с родимым Гамбургом. потом у всех пыталась выведать, откуда они, пока не пришла дама, к фамилии которой прилагается звание «доктор» и которая на вопрос: «откуда вы» отрезала: «последние 30 лет живу в Берлине», дав понять, что дальнейшие расспросы не приветствует. затем произошел обмен светскими любезностями, говорливая дама спросила каждую из собеседниц: «надеюсь, я не досаждаю вам тем, что много говорю» – «что вы, нисколько».

поедая десерт, дама его похвалила, но бросила укоризненно повару: «боюсь, что в нем многовато калорий!» остальные дамы согласно закивали, присоединяясь к упреку.

повар мне сказала, что самое любимое место общения – это кухня со столовой. есть специальные комнаты общения, но они, несмотря на живые цветы и старания, непривлекательны. людей тянет на кухню, где идет обыденная размеренная жизнь, в том числе и родственников, привезших своих близких или только что их потерявших. они автоматически приходят именно на кухню за утешением, и мне посоветовали находиться там, если я не в палате у кого-то, чтобы родственникам было с кем поговорить, когда они придут.

раз в неделю, а именно в пятницу, привозят живые цветы в виде букетов, их повсюду расставляют, заменяя старые, а в палаты ставят одиночные цветы в тонкой вазе.

Вторник, май, 22, 2012

беседы

вчера работала во вторую смену.

к середине смены все начальство ушло, кухарка из второй смены вообще в отпуске, остались санитары на верхних этажах и я, оказалась ответственная за проведение досуга больных, с ключами от всех помещений.

конечно, я люблю, когда командовать парадом предоставляют мне, но не в практически первый день работы.

очень нервничала. запросы у всех разные касательно ужина, некоторые дамы опять пожелали спуститься, остальные захотели в постели принять то, что они заказали на ужин, при этом каждый хотел побеседовать, узнать побольше про меня.

итог: некоторые мне сообщили, что смутно слышали слово «Армения», помнят, что это что-то историческое. начали выспрашивать. и зачем им перед смертью такие знания?

вообще же я попала, как и во время работы в системе ювенальной юстиции, в чисто немецкий коллектив, куда иностранцы по логике вещей вообще не должны попадать. я совсем забыла, что могу позвать сестер и санитаров на помощь. хорошо, что какой-то пациент сам пожаловался, что его ледяная вода для питья запаздывает, и сестра пришла справляться. тогда я ей дала и ужин для других оставшихся лежать, сама осталась слушать беседы моих дам.

вчера снова началась жара, и я оправилась на работу в одной из недавно купленных у любимой дизайнерши юбок. люблю я длинные юбки, но обычно на разные работы я себе в них не позволяю появляться, чтобы не производить впечатление экстравагантной особы. но тут вроде длинные юбки начали входить в моду и я рискнула.

говорливая дама при первой встрече сразу осмотрела юбку цепким дамским оценивающим взглядом, при втором визите к ней в палату не удержалась и похвалила красоту юбки, велев повертеться, что я и исполнила.

«я тоже очень люблю юбки», – сообщила она, и я совсем расплылась в улыбке, пока она не продолжила:

«знаете, в них очень удобно в туалет ходить. а то пойдешь в штанах, спускаешь, а они не держатся, у меня же ног нет, потом морока их снова натягивать».

эта же дама делилась с окружающими еще в мой первый визит: «как я завидую людям, которые могут ходить! как хорошо было, когда я могла ходить. вообще, мы за столь многое должны быть чрезвычайно благодарны, но мы не понимали этого раньше!»

она разговорила на этот раз даже подчеркнуто отстраненную фрау доктор.

та похвасталась, видно было, что долго держала в себе, а тут сделала усилие, чтобы дружески поделиться, при этом глядя безучастно в сторону и стараясь говорить равнодушно (для нее явно проявление эмоций один из самых страшных грехов): «а ко мне на следующей неделе младшая дочь из Австралии приезжает, разве это не прекрасно?», и рада была услышать в ответ наши восторженные отклики.

она же, в беседе с говорливой дамой: «мне трудно есть, я ем очень маленькими кусочками и потом слежу, чтобы все это не вернулось обратно. иногда бывает, что не уследишь. и тогда мне приходится резко вставать и покидать общество, хоть это и так невежливо. но ведь ничего не поделать?»

фрау доктор в ответ на мой вопрос, в какой области она получила докторский титул (вопрос был бестактным, я знаю, ведь здесь титул получают и по мужу. но по ней было видно, что это ее самостоятельный титул), ответила, что она доктор медицины.

говорливая дама заметила: «о, тогда вас нельзя ввести в заблуждение (вариант: провести – нем. vormachen)?» – «меня много в каких областях можно ввести в заблуждение!» – «но не в области медицины?» – «да, не в области медицины». – «вы знаете, сколько вам осталось, а я гадаю». – «у вас одна почка на диализе, или обе?» – «обе». фрау доктор именно в эту минуту решила поменять тему разговора и сообщить о приезде дочки.

потом говорливая, когда я повезла ее на коляске в ее палату, показала на фотографию мужчины на своей тумбочке и сообщила: «это мой друг. у меня было три мужа. с последним я прожила двадцать лет, но брак не стала регистрировать, потому что у меня было двое своих детей, у него семеро своих. он спрашивал, почему я не регистрирую, но я ему ответила: «у нас столько детей. потом, когда кто-то из нас умрет, они такой цирк устроят с разделом имущества». хотя они потом все равно устроили цирк после его смерти, но это другой разговор. а с последним своим другом я познакомилась уже после его смерти, когда стала три раза в неделю ходить на диализ почки. он тоже туда ходил. и мы с ним там оказались единственные двое в своем уме и способные еще разговаривать, как теперь мы такие двое с фрау доктор здесь. и мы стали с ним разговаривать, выяснилось, что у нас общие планы, стремления. так мы с ним и сошлись. а потом моя подруга удивлялась: «слушай, тут у меня знакомые вдовы не могут себе мужа найти. а у тебя уже четвертый, при том ты такая больная» – а я была уже без ног, отрезанных из-за диабета – как тебе удается?» а я ей ответила: «да я их просто убалтываю!»

тут в комнату вошел хорошенький мальчик лет десяти, она сидела спиной к входу, я ей сообщила: «кажется, ваш внучок пришел!»

так и оказалось. он прибежал первым, когда я вышла за двери, обнаружила его родителей, которые тоже спешили в палату и улыбнулись мне в ответ. люди здесь улыбаются, нет мрачной и подавленной атмосферы, какой я поначалу ждала.

обслуживающие весьма улыбчивы, нет никакой тяжести.

стараются выполнить каждое пожелание больного. мне сообщили, что обычно у них нет аппетита, но иногда некоторые изъявляют, например, желание съесть по-особому изготовленный шницель. для этого в морозильной камере в подвале лежит разнообразная еда на экстренный случай какого-либо желания. есть там и всевозможные супы, сваренные местными поварихами и замороженные на случай будущего желания клиента. вчера я разогревала картофельный, пах очень хорошо, с разными травками, с копченостями, в немецком вкусе, но попросивший его съел только пару ложек.

говорливая и мне задала свой коронный вопрос: «вы откуда родом?» на мой ответ отмахивающийся: «из России» ответила ехидно: «я это слышу. но откуда конкретно, Россия большая».

выяснилось, что, родившись в западной Германии, она после войны оказалась в восточной. была учительницей. и как многие ГДРовские учительницы, любила ездить по союзным республикам.

фрау доктор тоже много ездила. в ответ на рассказы говорливой о поездках и о том, что в эсесеровских самолетах кормили вкуснейшим яйцом с икрой, сообщила, что она его тоже пробовала, когда вынуждена была лететь как-то из Афганистана аэрофлотовским самолетом и не было больше свободных мест в эконом-классе и ее посадили в первый класс: «там летела еще одна индианка богатая. у нее на шее было ожерелье стоимостью в целое состояние, и отдельно летел ее огромный шкаф с одеждой. вот там мне и дали яйцо с икрой, поэтому я знаю, что это вкусно».

говорливая тоже вспомнила, что, хотя на советских международных рейсах вкусно кормили, но делили людей на сорта:

«я как-то летела с дочкой, и она в самолете разговорилась с англичанином, хороший был мальчик.

и вот когда англичанин попросил шампанское, ему принесли в ведерочке со льдом бутылку, а нам просто бокал со льдом. тогда она ему говорит: «в следующий раз ты закажи снова шампанское. он заказал и принесли нам всем в ведерочке!»

самое тяжелое впечатление в хосписе – женщина 44 лет, у нее БАС (боковой амиотрофный склероз» – когда отказывают постепенно все мускулы, человек не может ходить, потом шевелить руками, потом не владеет мускулатурой лица, не может глотать (она на искусственном питании), а затем просто задыхается, когда отказывают легкие. годами живут в таком полностью парализованном виде при полностью сохранном сознании…

* * *

наша говорливая Шахерезада не только четырех мужей уболтала замуж, к ней сегодня пришла красивая девушка с цветами. как и я в длинной юбке до пят, но еще и в тюрбане и какой-то сложно сшитой черной распахайке, так что за версту видно, что перед вами человек искусства.

она просидела несколько часов в ее палате.

я уже хотела похвалить, какие у нее внуки красивые, но тут увидела на груди девушки табличку, на которой написано, что она терапевт по искусству.

я спросила, работает ли она у нас, девушка ответила, что вообще-то она в соседней большой клинике работает два дня в неделю на гонорарной основе в паллиативном отделении, к нам же пришла по зову души послушать нашу Шахерезаду в нерабочее время: «она очень интересные вещи рассказывает».

сотрудники у нас, конечно, тоже интересные. особенно санитары мужского пола.

один совсем молоденький, мы познакомились в первый же день. я спросила, давно ли он тут. ответил, что с момента открытия клиники три года назад. от него не скрылось, что я заметила его характерный шрам на запястье, когда он поправлял волосы, и правильно его поняла. у меня есть непроверенная пока гипотеза, что в хосписе часто стремятся работать люди со склонностью к суициду.

второй постарше. сказал, что всю жизнь хотел работать в этой области. работал поначалу санитаром в психиатрии, потом уехал в Гамбург, так как там вроде первые хосписообразные заведения открылись. потом работал в паллиативных отделениях. тоже в хосписе этом с момента основания.

тяжелая наша пациентка вроде уже умирает. были с утра ее родители, потом осталась одна мать сидеть в палате. я принесла ей бутербродов и чаю, зашла через какое-то время, она не притронулась, так и сидела целый день.

страшно подумать, что в таком положении делают люди, когда они не могут молиться.



Среда, май, 23, 2012

съездила в русский магазин, купила старушкам баночку икры. сейчас еду работать во вторую смену.

я не очень люблю крутые яйца и никогда не пробовала яйцо с икрой.

* * *

икра с яйцом

невероятно хорошая идея была с икрой. не зря потащилась по жаре в русский магазин.

успех был ошеломительный. я думала, они съедят как обычно по чуть-чуть, а остальное придется сестрам доедать, чтоб не испортилось, даже предупредила их.

сама я еще раз убедилась в процессе готовки, что икру не люблю так же, как и круто сваренное яйцо.

но дамы были в восторге. фрау Шахерезада спустилась на ужин со старшим внуком, пришедшим ее навестить, я ему тоже положила яйцо с икрой (одна из кухарок пока в отпуске, так что в вечернюю смену я еще и сама бутерброды делаю). внук отказался, Шахерезада сразу схватила его яйцо и сказала, что она и это съест.

потом спустились фрау доктор и самая старая наша старушка 91-го года (буду в своих записках так и называть ее: «старая старушка»). они обе взяли себе порцию.

фрау доктор, не в пример другим дням, ела с аппетитом и нахваливала. я дала ей второе, она смутилась, но сказала, что не сможет отказаться.

затем я им обеим дала третью порцию. тут старая старушка обиженно сказала, что она тоже хочет яйцо, если еще осталось.

как раз в эту минуту на кухню вошел рабочий, что-то чинивший в здании, и сестра, находившаяся на кухне, спросила у старой старушки: «вам яйцо с икрой или просто так?»

рабочий замер, вытаращив глаза, а затем воскликнул патетически: «куда я попал? в отель экстра-класса?»

старая старушка, разумеется, тоже хотела с икрой. они как дети. она была немножко обижена на меня, что я двум другим больше внимания уделила, а я думала, что она не фанатка икры, как эти двое.

в результате осталось пол-яйца с икрой, я позвонила наверх санитару спросить, не хочет ли кто из лежачих. захотел один мужчина 48-ми лет, все выспрашивал у меня, настоящая ли икра? я успокоила, что настоящая, прямо из России вывезена.

Четверг, май, 24, 2012

Отрывками

позавчера больная с БАС начала умирать. пришли ее родители, потом отец ушел, а мать осталась в палате. все думали, что за ночь умрет, но нет, она была жива и на следующий день, и поздно вечером, когда я уходила домой, мать, проведшая с ней день и ночь предыдущие, осталась и на эту ночь.

самое ужасное для меня в том, что она все годы болезни, пока постепенно отказывали все мышцы, была в полном сознании, только никак больше не могла выразить никаких мыслей и желаний.

и теперь мать сидит с ней, находящейся в полном сознании, но не могущей ничего сказать.

ей только в июле должно 44 исполниться.

у нее еще дети-школьники. вчера слышала, как старший санитар диктовал секретарше письмо директору школы с просьбой освободить детей от занятий на три дня (здесь все строго, нужно всегда письмо или свидетельство от врача для пропуска занятий, иначе будут большие неприятности).

разговаривала с фрау Шахерезадой. она решила вспомнить свои поездки в СССР.

рассказала, что при первой поездке в Москву гид предложила повезти всех в ГУМ. она отказалась, сказала, что хочет на Красную площадь и будет ходить самостоятельно. гид ей не объяснила, что ГУМ на Красной площади.

сказала, что была ошеломлена собором Василия Блаженного. а потом, когда пришла в себя от восторга, решила все же пойти в ГУМ и удивилась, что посреди универмага есть фонтан.

я спросила, зачем их возили в ГУМ, что такого тогда можно было купить в Москве, ведь магазины были пустые.

она сказала, что всегда была большой любительницей платков, и продемонстрировала платок на шее, а потом еще купила этих «бубу2шек» – «матрешек», – поправила я, – которые все еще стоят у них дома. потом их повезли в Волгоград, мемориал погибшим только построили. рассказала, что была под большим впечатлением и начала тогда плакать. и заплакала опять: «как же много ужасного мы друг другу сделали, мы, немцы, русским, но и русские немцам! что мы взаимно натворили страшного!»

я уже привыкла, что люди старшего поколения, услышав, что кто-то из России, начинают проклинать немцев и плакать. не знаю, насколько они считают себя обязанными это сделать и насколько это искренне, но фрау Шахерезада несколько раз плакала. пришлось настойчиво ее просить поменять тему.

сказала, что, будучи в СПб., удивилась, узнав, что один из русских царей был родом из ее родного Киля.

что, приехав домой, углубилась в историю этого царя и его предков.

очень забавно рассказывала: «бедный мальчонка рос при отце-алкоголике. И наша Катарина, приехав в Россию, оказалась замужем за алкоголиком. впрочем, она уже по своему отцу знала, что это такое».

фрау доктор спускается к обеду каждый раз очень строго и со вкусом одетая, в юбке и строгих свитере с кофточкой, с непременной ниткой изысканных бус на шее.

мне временами делается при ней стыдно за себя.

вообще, не думала, что еще встречу людей, у которых буду чему-то учиться. во всяком случае, не думала, что это будут обычные люди, ничем не знаменитые.

но тут прямо нон-стоп учусь у фрау доктор и фрау Шахерезады.

у фрау доктор 31 мая день рождения – 75 лет исполнится. когда приедет ее дочь из Австралии, сын заберет ее на два дня от нас «в отпуск», они поедут куда-то и эти два дня посвятят прощанию.

* * *

больная с БАС все еще жива. мать безотлучно при ней.

разговорилась, начала выходить из палаты иногда.

оказывается, у матери тоже неизлечимый рак.

вот где ад.

и еще одна старушка приезжает каждый день, еле передвигаясь при помощи тележки, чтобы посидеть с 48-летним сыном (завтра 49 исполняется).

Пятница, май, 25, 2012

наши ходячие дамы

вчера наши дамы после ужина сидели аж целый час и болтали.

раньше и к ужину у них не всегда силы были спускаться, а после ужина немедленно уходили.

на этот раз опять самые стойкие были фрау доктор, фрау Шахерезада и 91-летняя старушка, настоящий божий одуванчик светлый.

она каждый раз, когда я провожаю ее до ее комнаты (передвигается она пока сама с помощью тележки) с искренним удивлением мне сообщает: «мне девяносто лет!» и ждет, чтобы я тоже присоединилась к ее безграничному удивлению.

еще она настоящая заботливая бабушка, каждый раз, когда я даю ей что-то вкусное, тут же просит: «съешьте и вы тортик». приходится обещать, что я потом тоже съем.

фрау Шахерезада вчера опоздала на ужин аж на десять минут. обычно они соревнуются с 90-летней, кто придет первой. я поднялась за ней, она сидела в комнате явно в депрессии и хотела покапризничать. я ей сказала, что ее подружка фрау доктор очень скучает без нее, ей не с кем разговаривать. это ее явно обрадовало.

с фрау доктор у нас установились, несмотря на столь краткий срок, особые отношения, не побоюсь этого слова, влюбленности.

за себя-то я была уверена, а насчет нее мне вчера одна сестра подтвердила.

так получилось, что я разносила всем полдник по палатам (лучший повод пообщаться) и обнесла свою любимицу. пусть дедушка фрейд скажет, как такое могло случиться, я же думаю, что виной два новых пациента на ее этаже, я решила, что на втором этаже обошла все населенные палаты.

осталось как раз два куска собственноручно испеченного кухаркой пирога с ревенем.

я сказала молоденькой сестре, чтобы взяла себе больший кусок к кофе, а мне оставила меньший, отнесла одному лежачему больному его ледяную воду и вдруг вспомнила, что фрау доктор еще не относила пирога.

вернулась на кухню бегом в надежде, что сестра еще не начала есть больший кусок. но, увы, пришлось относить меньший.

сестра мне сказала: «ничего, она тебя любит, все тебе простит». я спросила, почему она так решила? ответ: «когда я или кто другой входит в комнату, она смотрит сердито, а я видела как-то, ты вошла, и она вся просияла».

и правда, меня простили.

после ужина разговор коснулся политики. дамы заявили, что Ангела Меркель неприятная, но умная и своего не упустит. сказали, что после канцлера Коля все остальные меркнут, настолько он был неприятный. а ведь однако выбирали его, правил без всяких фальсификаций 16 лет.

затем дамы сошлись на том, что это, видимо, закон: еще не было ни в одной стране симпатичного национального лидера, все они отвратительные. хотя некоторых маленькие мальчики любят, например, Наполеона, как мой сын в детстве и внук фрау Шахерезады.

тут дамы поинтересовались возрастом моего сына и пришли в ужас, что у меня такой взрослый сын.

фрау доктор, узнав мой возраст, сказала, что была уверена, что я на пятнадцать лет моложе, поскольку не выгляжу на свой возраст.

теперь мне остается только надеяться, что она меня не разлюбит за то, что я оказалась такой старой.

Суббота, май, 26, 2012

пришла вчера во вторую смену на работу, а на кухне такой бардак, будто я не в Германии.

кухарка извинилась, сказала, что весь день был наперекосяк и что сейчас она должна бежать на общее заседание, которое продлится час, и я оставалась на это время одна со всеми пациентами.

после заседания они стали появляться на кухне с побелевшими и позеленевшими лицами. к тому же сильно вытянувшимися.

кюхенфрау поведала, что на заседании выясняли отношения. что хоспис давно разделился на две группы. человек десять против женщины, создавшей этот хоспис с самого начала своими руками. она не могла объяснить суть их претензий, сказала, что все это мелочи, вроде дизайна комнат и т. д., но таких мелочей тысячи.

причем это, как я поняла, мелкие сотрудники, вроде медсестер.

что даже уже приглашался coacher, который пытался восстановить нормальные отношения. но теперь, мол, поздно.

эта группа писала доносы во всякие учреждения, в больничную кассу и прочие организации, и дело зашло далеко. и что на этом заседании директриса фрау Х., организовавшая этот хоспис на пустом месте, сказала, что вынуждена подать в отставку. эти недовольные десять (примерно одна треть рабочей команды) человек не хотят, разумеется, уходить сами.

через какое-то время на кухню зашла сдерживающая слезы сестра И. попросила с ней не заговаривать и тут же расплакалась. рыдая взахлеб, приготовила одному пациенту взбитые сливки в мисочке и кофе с молоком в поилке, попробовала успокоиться и пошла дальше работать.

затем зашла фрау Х. если бы мне не рассказали, я бы ни о чем не догадалась, вот сильная женщина. сияла улыбкой, стала что-то говорить, я ее прервала и сказала, что слышала о происшедшем и считаю это ужасной несправедливостью. я на самом деле сама чуть не рыдала от ощущения несправедливости. она, продолжая лучиться, сказала, что будет тут еще какое-то время, пока не найдется заместитель.

я бы так не смогла. чтобы детище, в которое вложено столько сил, отняли нанятые ею же на работу сотрудники. при том, что большинство сотрудников на ее стороне.

и само существование хосписа теперь под вопросом.

а по отдельности все вроде такие милые люди…

Вторник, май, 29, 2012

на работе

понедельник был выходной – Троица по-местному.

в пятницу приехала вся семья больной БАС. отец, выглядящий очень моложаво, лет на 50–55, пришел на кухню жаловаться, что он, конечно, рассчитывал, когда ему сказали, что дочь умирает, что это может на два дня затянуться, но никак не рассчитывал, что растянется дольше.

а тут тем более Троица на носу, на дорогах пробки, они собирались всей семьей за город выехать, а теперь непонятно, как быть. сказал, что вся семья в сборе, они рассчитывают, что сегодня все кончится, иначе он вечером заберет с собой и жену отсюда.

но больная подложила своим родным свинью и скончалась в субботу. им, видимо, пришлось вернуться с дачи, и длинные выходные тоже пропали.

фрау У., больная БАС, тяжело действовала на фрау Шахерезаду, палата которой была напротив. та слышала ее стоны, а потом мать больной рассказала ей, что с ее дочерью, и фрау Шахерезада начала бояться, что сама будет в таком беспомощном состоянии лежать. в связи с чем стала впадать в депрессию.

я ее уговаривала спуститься в столовую, говоря, что без нее фрау доктор не с кем и поговорить. это придает ей силы.

сама Шахерезада, несмотря на весь свой букет тяжелых болезней и не менее тяжелый способ поддержания жизни, полна такой энергии, какую редко встретишь и у здорового человека.

рассказала, что приехала в хоспис на такси, и таксист все удивлялся, что такой живой человек едет в хоспис, говорил, что он иначе представлял себе тамошних обитателей.

сегодня за обедом фрау Шахерезада, поедая десерт, восхищалась вкусом вишен: «какие необыкновенно вкусные вишни!» – потом обратилась ко мне: «они наверняка из Москвы?»

надо будет им еще икры купить, тем более у фрау доктор 31 мая день рождения – 75 лет.

кюхенфрау (отныне я буду их звать «кухонными феями» – такая надпись на их фартуках) очень вкусно готовят всякие супчики и пекут вкусную выпечку.

но больные, увы, мало могут съесть и еще меньше – удержать съеденное.

контраст в питании особенно чувствуют те, кто попал сюда после больницы, – в больницах кормят разогретыми полуфабрикатами.

странно, если задуматься: так пренебрежительно относиться к питанию больных и так ублажать умирающих, которым еда уже почти безразлична.

Пятница, июнь, 1, 2012

мне тут велели записывать высказывания пациентов перед лицом вечности.

Herr К., 1958 года рождения, сообщил мне наставительно, пока я кормила его яйцом с ложечки: «яйца – они очень вкусные!»

лет десять назад я написала рассказ, в котором герой собирал высказывания умирающих.

надо сказать, что они все очень любят яйца. а для К. еда – одно из последних удовольствий, которые он себе может позволить.

еще он любит кошек. у него лежат разные альбомы с фотографиями кошек и он их рассматривает. а еще перед глазами его на окне повесили большую фотографию, на которой он, уже больной, на кровати в хосписе, его жена, ребенок лет шести, которого он обнимает вместе с черно-белой живой кошкой.

я по глупости спросила: «это ваш внук?»

выяснилось, что дочь.

Herr К. тоже успел побывать в Армении в юности. я так понимаю, гедеэровцы только так союз объезжали. при первом кормлении он мне сообщил, что видел в Армении монастырь, высеченный прямо в скале.

когда я второй раз вошла в его комнату, чтобы спросить, что он будет есть, он мне сообщил: «я видел гору Арарат!»

еще есть Herr В., 1925 года рождения, заядлый курильщик. это тот, который курит трубку.

один раз я зашла в его комнату и он начал мне жаловаться, что пропала его зажигалка, просил ее найти. сестры мне объяснили, что они ее спрятали, так как боятся, что он устроит пожар, в руках у него сил мало. сказали, что если я готова сидеть во время процесса курения, то они ему выдадут.

но я как раз собиралась идти в соседний магазин докупать недостающие к обеду продукты, так как референт ушел в отпуск. и вообще, несмотря на то, что я сама когда-то была заядлым курильщиком, не выдерживаю в его палате долго, начинаю задыхаться.

а у него при этом очень редкая и тяжелая болезнь легких.

Понедельник, июнь, 4, 2012

еда

здесь у всех очень серьезные отношения с едой. для кого-то это единственное оставшееся удовольствие, а кому-то – одни мучения: надо заставить себя съесть без аппетита, потом мучительно пытаться удержать в себе съеденное.

отдельный сюжет – кормление умирающего. привезли пожилого мужчину, у которого счет пошел на последние дни.

жена его пришла в столовую жаловаться, что он мало съел, хотя он съел всю порцию, которую большинство еще не совсем умирающих едва ополовинивает.

опытная повариха, работающая тоже с момента основания, попробовала ей объяснить: «он не должен есть». но жена предпочла не понять.

в четверг, когда я вечером уходила с работы, мне сказали, что вся его семья в сборе, ожидают смерти с минуты на минуту.

в субботу, когда я снова вышла во вторую смену, сестра поделилась со мной пожеланиями, которые высказали «наши гости» – как они тут называются – по части меню полдника, который я им разношу, если бываю во вторую смену. про этого господина она сообщила, что он еще жив, но кормить не надо, у него агония.

я даже не зашла в его палату. потом сверху позвонила жена и стала удивляться, почему ее мужа обделили кусочком тортика с кофе. дежурившая сестра тоже попыталась объяснить насчет «не надо кормить», но жена все же впихнула в агонизирующего тортик с кофе и с чувством выполненного долга отправилась домой, оставив сестер разбираться с последствиями кормежки.

чувства тут обострены и усилены. на четвертый день моей работы, когда мне как раз надо было запоминать имена и номера палат больных, имена сестер и поварих и всякое прочее про устройство инвалидных колясок, способы хранения продуктов и т. д., я разносила полдник и зашла к фрау доктор с кусочком пирога на тарелке спросить, будет ли она пирог с кофе. и тут же поняла, что совершила грубую ошибку.



фрау доктор думала уже, что у нас любовь, а я оказалась такой невнимательной свиньей… она оскорбленно спросила: «вы еще не запомнили, что я в полдник пью только кофе со сливками и не ем ничего?», но, к счастью, у нее в палате были гости, и я моментально сориентировалась, изобразив, что помню же, конечно, мой вопрос относительно пирога касался лишь гостей. кажется, она мне не совсем поверила, хотя в следующие дни я заходила к ней в комнату только с готовой чашкой кофе со сливками, но потихоньку растаяла, особенно когда в день ее рождения я специально с этой целью сообщила, что ездила покупать икру именно ради ее ДР.

теперь я запомнила их пищевые предпочтения. так, фрау Шахерезада предпочитает после ужина вишневый сок, а новопоступившая фрау, в прошлом профессиональный повар, предпочитает на ужин лишь томатный суп.

особый праздник был, когда готовили спаржу. я тогда была в первую смену и наблюдала процесс готовки, и процесс ожидания еды гостями.

все оживились, фрау Шахерезада счастливым голосом сообщила, что спаржа с ветчиной и картошкой – типичная их шлезвиг-гольштейновская еда.

повариха сказала, что я в тот день поела типичной немецкой еды от начала до конца: спаржу с ветчиной и картошкой, под соусом hollandaise и специальным соусом из панировочной муки. в ресторане сейчас в сезон такая еда весьма прилично стоит.

повариха спросила, какой соус делают в России к спарже, пришлось признаться, что в России спаржу особо не едят, что ее несказанно удивило: «я думала, весь мир ест спаржу!»

помнится, когда я несколько лет назад упомянула спаржу, люди из России сочли, что спаржей является нечто, сделанное из сои, что продается китайцами в их салатах.

обрадовалась спарже и вторая наша 90-летняя гостья. она новенькая, но в отличие от старой нашей гостьи, которая даже старше на год, не сохранила ясности сознания.

периодически спит, когда просыпается, ворчит и даже ругается на сестер. как-то раз, когда ее еще спускали в столовую и я села рядом, чтобы покормить, хотя обычно спускающиеся едят сами, она мне с кляузной интонацией пожаловалась: «эта сестра сердито на меня посмотрела». обе поварихи числом в два человека стали хором оправдываться: «это была не я!»

ко мне старушка относится благосклонно. когда я в палате кормила ее спаржей, она тоже сообщила, что это самая ее любимая еда. даже вырвала из моих рук ложку (я кормила размельченной едой с ложечки) и стала выскребывать с тарелки остатки, хотя до этого ложечку в руках не могла удержать.

получилось много про еду, остальные темы оставим на потом.

Вторник, июнь, 5, 2012

пунктиром – мужчины:

курильщик

вчера тихо скончался Herr B., который непрерывно курил трубку и от которого последнее время стали прятать зажигалку, 1925 г.р.

был необыкновенно деликатный, тихий человек. и умер деликатно.

некоторые умирают громко и торжественно, при полном сборе родственников, несколько дней и ночей подряд, а другие уходят тихо и незаметно.

я ни разу не видела, чтобы к нему кто-то приходил, но он не жаловался, а хвалил своих сыновей.

единственный человек, который меня про меня выспрашивал. остальные спешат рассказать о себе, что и понятно.

делал комплименты тонкие. например, спросил как-то: «вы давно в этой сфере работаете? удивительно! всего неделю? очень хорошо справляетесь, как опытный специалист».

в свое время был большим начальником большого предприятия.

теперь на мне тяжким грузом, что отказалась посидеть рядом, чтобы он покурил – под таким условием сестры готовы были вернуть зажигалку.

говорящий мужчина

в субботу привезли нового гостя, он спустился на ужин в столовую.

спустилась и фрау Шахерезада. у нее три раза в неделю диализ, после которого она очень страдает и обычно не спускается. но так как во время полдника она спала и ничего не перекусила, то спустилась вниз. плохо соображала, путала слова. потом, когда поела, немного пришла в себя. осталась поболтать со мной, когда все ушли.

призналась, что хотела еще булочку с печеночным паштетом у меня попросить, но забыла слова, поэтому попросила только булочку с маслом.

видно было, что постепенно приходит в себя, глаза становились яснее.

тут она, явно очень волнуясь, спросила: «как была фамилия этого господина, который сидел с нами за столом? а то, знаете, мне бывает очень неприятно, если я путаю и неправильно называю». я ей сказала, фамилия простая, но непривычная. несколько раз по буквам произнесла. потом написала. видно было, что она очень возбуждена. стала сетовать, что без очков не видит. тогда я на большой бумаге огромными буквами написала фамилию. она обрадовалась, возбуждение ее нарастало:

– вы знаете, а ведь буквально вчера фрау доктор мне сказала: «мы уже никогда больше не будем сидеть с мужчиной за одним столом!»

– ну вот видите, правильно говорят: «никогда не говори никогда!»

– да! и вы знаете, что самое приятное? что это говорящий мужчина! у нас это такая редкость! – на самом деле не такая уж, но часто говорящие не могут уже спускаться в столовую – а вы знаете, как приятно разговаривать с мужчиной! совсем не так, чем с женщинами! они очень интересные вещи говорят!

было очевидно, что фрау Шахерезада необыкновенно вдохновлена появлением говорящего мужчины. ее даже нисколько не смутила небольшая неловкость, возникшая в конце ужина. говорящий мужчина вдруг сказал, глядя на меня, сдавленным голосом: «мне нужно срочно в туалет!»

я, думая, что он в подгузниках, сама заволновалась и сказала, что надо срочно звонить кому-то из сестер наверх, так как я не знаю пока, как со всем этим справляются, на что он ответил: «я умею пока сам ходить в туалет, вам надо меня только до него доставить».

я подхватила коляску и, изображая Шумахера, помчалась к лифту, чтобы не случилось чп.

но фрау Шахерезада эту мелкую деталь проигнорировала, предаваясь радости будущих бесед с мужчиной.

сказала, что ей всегда нравились мужчины моложе ее. хотя это было и оправданно, так как почти все ее ровесники полегли в войне.

вспомнила своего дедушку:

– вы знаете, мой дедушка самый любимый мной человек! у него было шестеро детей, но я была единственная внучка. он очень мной гордился и очень меня любил!

– еще бы, представляю, какой вы были хорошенькой маленькой девочкой с огромными голубыми глазами и светлыми кудрями! – (она и сейчас, под 90, выглядит невероятно благородно, не только со следами красоты, а просто красиво.

– он всюду меня водил за собой, на встречи с профессорами, с разными умными людьми, и я слушала, как разговаривают мужчины. я была маленькая, но очень гордилась. помню последнее лето, когда дедушка меня возил с собой на раскопки, касающиеся викингов.

– он был профессором археологии?

– да. а откуда вы знаете? я вам уже о нем рассказывала? в это лето, я помню, начал лаять по радио Гитлер. я постоянно слышала его речи и мне казалось, что он лает: «вау-вау-вау!» и потом опять: «вау-вау-вау!», и без конца по радио: «вау-вау-вау!». я тогда подумала, что этот человек принесет нам несчастье. дедушка умер в январе 1939-го, я до сих пор помню этот день.

тут фрау Шахерезада принялась горестно плакать, причитая: «дедушка, мой дедушка!»

я постаралась перевести ее мысли на новый предмет радостных переживаний.

затем она еще немного поплакала, сказав, что всегда думает о том, «сколько молодых мальчиков скончалось по вине этих Гитлера со Сталиным» (немцы обычно в таких случаях Сталина не поминают, но тут я сама послужила примером, при очередном подобном рассказе сказав, что Сталин виноват не менее Гитлера во всем произошедшем).

мне пора было уже уходить домой, рабочее время кончилось, о чем я постаралась намекнуть.

она спросила:

– когда вы снова будете?

– завтра, в воскресенье, меня не будет, но в понедельник уже мы снова увидимся.

– в первой половине дня?

– нет, во второй!

она снова скуксилась, готовясь заплакать (видимо, еще диализ так действовал):

– мне грустно думать, что я так долго вас не увижу!

– вы думайте лучше о том, что будете завтра сидеть за одним столом с мужчиной и разговаривать с ним.

фрау Шахерезада вся просияла.

поэтому в понедельник я предвкушала их предстоящую беседу во время ужина, как некоторые предвкушают поход в театр на постановку гением гения.

фрау Шахерезада явилось первой на ужин. в нарядном платье вместо обычных помятых футболок.

мы долго с ней сидели одни внизу. спросила, как ей говорящий мужчина, удалось ли с ним поговорить? ответила сдержанно:

– да, удалось. он, бедный, так болен. у него рак кишок. ему все вырезали. у меня то же самое, конечно, но надо сказать, что меня не резали!

а говорящий мужчина все не шел, хотя заказал себе что-то особенное на ужин: картофельный салат, и ему уже накрыли.

надо сказать, что я в хосписе попутно учусь всяким мелочам из немецкой жизни, с которыми за столько лет впрямую не сталкивалась.

например, я знала, что существует такое любимое блюдо немецкой кухни, как картофельный салат, который продается часто уже в готовом виде, но ни разу не возникло желания его попробовать, и, тем более, не знала, как его готовят. так что, если бы не сестра, которую он попросил приготовить этот салат, я бы до сих пор не знала. в холодильнике все готовые салаты уже кончились, поэтому сестра воспользовалась вареными картошками, сваренными поварихой на завтра, добавила мелко порезанные лук с соленым огурцом и майонез. сказала, что это классика жанра. буду теперь знать.

а говорящий мужчина все не шел. фрау Шахерезада успела уже съесть свои булочки с маслом и попить квас, который она любит пить по вечерам, а его все не было. пришли еще старушки, а он не шел. я спросила у спустившейся сестры, почему он не идет. она ответила, что у него гости и, возможно, он попросит свой ужин наверх.

фрау Шахерезада вся сжалась и заметно погрустнела.

вдруг за ее спиной раздался голос говорящего мужчины. он решил спуститься и поздоровался со всеми.

от неожиданности фрау Шахерезада поперхнулась куском, который был у нее во рту. долго кашляла, а потом ее стало рвать всем съеденным прямо за столом. и ей пришлось срочно подниматься к себе наверх с помощью сестры.

надеюсь, что такие мелочи не помешают им в будущем наслаждаться взаимной беседой.

не знаю, как говорящий мужчина, а фрау Шахерезада незабываемый собеседник.

Среда, июнь, 6, 2012

снова о еде

странные отношения с едой у сотрудников. в первый день я задала практический вопрос: нужно приносить еду с собой или можно брать что-то в столовой?

повариха пришла в страшное возбуждение, сказала, что еда тут только для гостей, остальным есть нельзя, и, глядя мне прямо в глаза открытым и честным взглядом, сообщила: «я тут ни крошки не ела за все годы работы!»

я поразилась, но приняла к сведению.

но повариха в тот же день съела оставшееся от обеда, что неудивительно, так как готовятся большие порции, а гости мало съедают, и мне предложила в виде исключения.

нужно ли говорить, что эти исключения происходили потом ежедневно?

потом, когда я бывала в столовой одна, приходили сестры и жалобно вопрошали: «ты разрешишь взять мне этот кусок колбасы? ведь ее же никто уже не будет есть?»

или одна, взяв несколько кусков порезанного черного хлеба, который слегка помялся, спросила: «ведь ты не будешь же давать больным такой неэстетичный хлеб? можно, я себе возьму?»

или пришел санитар, достал пачку соленой лососины, раскрыл и начал делать бутерброды. я спросила, для кого он их делает, и он на фоне уже виденного поразил смелым ответом: «для себя!»

потом, увидев мое удивление, пояснил: «тут на дате срок до сегодняшнего дня. потом уже выбрасывать».

благодаря такой экономии продукты выбрасываются тоннами, оттого что срок вышел. еще не поняла, кто ввел этот глупый закон, что персоналу не разрешается брать то, что потом выбрасывается.

наша сердитая 90-летняя, явно в прошлом владелица серьезного хозяйства, заметила, когда я ее кормила с ложечки: «нас тут кормят, как здоровых работников перед тяжелой работой».

о персонале

сестра Ж.

тоже работает здесь с момента основания этого хосписа.

я спросила, как она узнала о новом рабочем месте (так как я по себе знаю, как трудно попасть на постоянное место работы в хоспис, там с момента основания все забито своими, уже в процессе где-то сформировавшимися группами).

сказала, что ушла за кем-то, с кем я еще не успела познакомиться, кажется (имя мне ни о чем не сказало). что он узнал и решил уйти и она пошла за ним:

– я до этого работала в другом хосписе в этом же районе. он огромнейший. там одних только волонтеров человек сто. и каждый день они предпринимают какие-то программы с больными, терапия музыкой, все вместе собираются и играют в какие-то игры.

– так это хоспис или скаутский лагерь?

– ну там они изначально на экшен ориентированы. сам директор так и говорит: «у нас много экшена» людям, которые приходят с условиями знакомиться. Так что они уже знают, на что идут. там очень много престарелых, а они очень медленно умирают. им эти развлечения очень нравятся. а на мой вкус там было очень шумно.

– а как ты поняла, что хочешь в хосписе работать?

– на наших курсах медсестер был такой преподаватель, он меня и сориентировал. тогда еще ведь не было хосписов в Германии, а он уже о них слышал и интересовался. у меня тоже возник интерес. а потом я попала в обычную больницу, где время от времени появлялись умирающие. они очень травмировали нормальных сестер, которые были ориентированы на выздоровление пациента и не могли принять такой исход и не хотели даже к ним заходить. они вскоре поняли, что я хорошо с ними управляюсь и начали меня посылать к ним. меня вскоре начали так и звать «ангел смерти».

она и правда похожа на ангела: миниатюрная, пропорционально сложенная, с узким лицом и в пелене пышных густых русых кудрей по пояс.

– я стала искать работы в хосписе, которые тут начали открываться, но мне все отвечали: «вы еще очень молоды и, наверное, не очень хорошо себе представляете, куда вы хотите пойти работать». потом меня взяли в большую клинику в Австрии.

– где именно?

– под Лиенцом.

– я там поработала какое-то время, а потом пришел ответ из одного хосписа в Берлине, что меня готовы взять. директор той больницы не хотел меня отпускать, он собирался у себя хоспис открывать, но непонятно, сколько времени надо было еще ждать. я уехала в тот хоспис, в потом вместе с коллегой перебралась в этот. мне здесь нравится. тихо, и пациенты хорошие.

хосписы очень отличаются по составу. вот в N (рабочий спальный район) одни алкоголики, я там не смогла бы работать.

кажется, требуется пояснение: здесь, как и в любом берлинском заведении, коллеги друг с другом с первого дня «на ты». за многие годы проживания в Берлине я к этому привыкла. отказ общаться «на ты» тут шокирует так же, как в России отказ с первого дня на новой работе обращаться с коллегами «на вы». это чисто берлинский прикол, непонятно, откуда.

мне друг сына недавно рассказывал, как попал на новую работу и ему велели и к клиентам сразу обращаться «на ты», мол, это привлекательно, при том. что мальчик юный, а тыкать заставляют и пожилым людям.

эту манеру взяли себе все уже. мне тыкают в парикмахерской и в любом заведении, где можно получить постоянного клиента и где работает молодежь.

Воскресенье, июнь, 10, 2012

скончался, наконец, бедняга, которого жена все пыталась накормить во время долгой агонии.

отрыжка былой религиозности: перед комнатой «покинувшего нас гостя» ставится табуретка, на ней горит лампадка до тех пор, пока специальные службы не приедут и не заберут бренные останки.

появились новенькие. один мужчина, вполне говорящий. да и молодой – 1948 г.р., но не хочет спускаться к обществу. у него два смертельных заболевания сразу: рак легких и СПИД. doppelt bestraft – как выразилась сестра Ж.

весь в татуировках. и, кажется, нетрадиционной ориентации. ему наши говорящие дамы ни к чему.

да и весь он такой иронично настроенный, в первую очередь по отношению к себе самому. будто посматривает на себя со стороны и ехидно приговаривает: «ну что, попался, голубчик? хе-хе-хе!»

мальчики-санитары особенно хороши. каждый уникальная личность, весьма богатая и разносторонняя.

у одного есть старая черная пуделиха по имени Наоми. ее фотография висит на доске среди портретов сотрудников. мне кажется, она названа в честь черной красавицы, которая была на вершине славы как раз тогда, когда пуделиха была младенцем.

Наоми очень воспитанная и ласковая. не лает, знает, что порог столовой ей переступать нельзя. ждет за порогом, пока хозяин помогает делать бутерброды или чего душа пожелает спустившимся в столовую гостям.

вчера мы втроем с ее хозяином и сестрой Ж. еле справились, аж семь человек пожелали спуститься, и у каждого свои индивидуальные запросы, которые мы старались все осуществить.

хозяин Наоми очень ласково со всеми обращался, выслушивал внимательно и всячески выражал любовь.

к фрау доктор приехала младшая дочь из Австралии. до этого приходила старшая дочь, живущая в Германии, маленькая пухлая блондинка, будто ее другая мать рожала, а не наша высокая худая брюнетка фрау доктор. когда она соглашалась на пироги, от которых мать оказывалась, та не удерживалась от сердитых замечаний по поводу недозволенности для ее фигуры таких излишеств.

а младшая высокая худая брюнетка, вся в мать.

они уже уезжали все вместе к сыну фрау доктор прощаться.

младшая дочь уедет в пятницу в Австралию. боюсь, у фрау доктор начнется настоящая депрессия, это будет уже окончательное прощание.

сейчас она вся лучится от радости общения с дочерью.

Понедельник, июнь, 11, 2012

да, и не подумайте только, что нынешнее главное событие в жизни всех стран обходит нас стороной.

в день игры сборной Германии сестра Ж. спросила на ужине, собравшем рекордное количество спустившихся в столовую гостей, кто из них будет смотреть начинающийся через два часа матч.

в основном у нас болельщицы – женщины. мне часто приходилось удивляться, когда посреди дня я заходила в их комнаты и заставала за просмотром футбольного матча. мне этого не понять.

только почивший Herr B. смотрел политические передачи, да и самая старшая по возрасту фрау, божий одуванчик, смотрит передачи по кулинарии. она все же очень особенная, вся светится. заходишь в комнату – вся сияет навстречу от радости. сластена. радуется тортикам как ребенок.

как-то в тот момент, когда я ей принесла кофе с тортиком, к ней пришел молодой физиотерапевт.

он вышел за мной в коридор и попросил дать ему тоже кофе: «а то будет без конца меня угощать своим и просить тоже попить с ней», – сказал он с улыбкой.

при виде нее все начинают улыбаться счастливой детской улыбкой.

да, но вернемся к сестре Ж. и футболу: она сообщила, что купила чипсы специально для просмотра футбола. может подать всем в комнаты также пиво и что вообще захотят, для усугубления удовольствия от просмотра.

чипсам все обрадовались. от пива отказались. хотя некоторые любят по вечерам попивать его. например, фрау Шахерезада любит квасное пиво. правда, выпивает совсем чуть-чуть из 0,33 бутылочки. остальное с удовольствием допиваю я. не выливать же?

Среда, июнь, 13, 2012

некоторые не сдаются и в хосписе. например, предпочитают проводить время не в кровати, как больные, а сидя на стуле, за столом.

фрау кулинар

так, например, фрау кулинарше за 80. как ни зайду к ней в комнату, сидит прямо за своим столом. при этом читать не может, телевизор за другим углом стоит выключенный. и это несмотря на то, что даже спускаться к общему обеду в столовую у нее не всегда есть силы.

вчера утром около восьми принесла ей в комнату ее завтрак. она уже сидела солдатиком на стуле у окна, полностью одетая. сказала: «простите, что я не успела причесаться».

чуть позже позвонила сестра и спросила, смогу ли я забрать фрау кулинаршу из парикмахерской неподалеку, сестра собралась ее туда отвозить, но забрать уже не могла, другие больные нуждались в ее немедленной помощи.

пошла забирать через час. парикмахерша только закончила работу. волос осталось у фрау кулинарши негусто. непонятно, что с ними можно было делать так долго.

стоила стрижка немало. но фрау кулинарша была довольна. ей все равно некуда тратить свою пенсию. я предложила ей сделать круг вокруг комплекса зданий, чтобы обновить ее прическу и показать всем. она с радостью согласилась. но, увы, никто не встретился, время было не очень удачное.

когда поднимались на лифте в ее комнату, она не могла скрыть удовольствия от любования своей новой прической в зеркальной стенке, хотя явно смущалась своей радости.

ни одна из дам, когда я сопровождаю их на коляске в лифте, не может удержаться от этого взгляда в зеркало. и мне, увы, эта дамская особенность не чужда.

а мужчины поразительным образом умудряются даже случайно не взглянуть в сторону зеркала, хотя оно занимает целую большую стену широкого лифта.

Нужно сказать, что все они очень ухоженные, сестры за всем следят, причесывают, моют. к некоторым приходит парикмахер по вызову.

но только недавно прибывший господин с татуировками, который «doppelt bestraft», еще и ощутимо пахнет дорогим одеколоном. остальные пахнут стиральным порошком.

господина в татуировках можно понять, я видела, как его выгуливал вокруг здания на коляске симпатичный молодой человек.

уже поняла, что не люблю работать в первую смену, так как тогда приходится делить помещение столовой с кухарками.

они такие все очень простые, не всегда в хорошем смысле этого слова. да еще и говорят мало того что на темы, для меня малоинтересные, но и на берлинском простонародном диалекте, приходится напрягаться, чтобы понять некоторые слова.

поэтому, признаться, в утреннюю смену я не жду, когда меня попросят о помощи, а сама на нее напрашиваюсь. пошла перед обедом к фрау Шахерезаде, она очень обрадовалась, не ждала внеурочных бесед.

тут к ней в комнату пришли мойщики стекол, которые сегодня по заказу мыли окна в помещении.

я предложила выйти погулять на коляске, пока мойщики будут заняты своим делом.

фрау Шахерезада и гортензии

фрау Шахерезада сказала, что с гораздо большим удовольствием составила бы мне компанию пешей, «но не будем роптать!»

я сообщила ей, что про себя зову ее фрау Шахерезадой. Она была несколько озадачена, не знала, как реагировать.

повела ее гулять на огромное цветочное хозяйство рядом, там продают всевозможные цветы и рассады.

по дороге мы вдыхали запах расцветшего вокруг нашего здания жасмина, выражая друг другу восторги по его поводу.

фрау Шахерезада сказала, что до сих пор каталась только вокруг здания, ее катал внук. впервые она совершала на коляске такую «дальнюю вылазку» – идти от комплекса зданий метров триста.

на цветочном рынке она пришла в восторг от разнообразия выставленных цветов. мы прошли мимо всех рядов, отдавая вербальную хвалу каждому виду цветов. когда дошли до гортензий, фрау Шахерезада пришла в особенный восторг. сказала, что у нее с гортензией связаны незабываемые воспоминания. показала на розовые гортензии, сказала, что это их настоящий цвет. спросила, знаю ли я, что если в землю к розовым гортензиям закопать медный пфенниг, то цветы окрасятся в синий цвет – «разве это не удивительно?».

четыре больших соцветья на одной ножке в пластиковом горшке стоили всего четыре евро (3.99). я предложила ей купить и любоваться потом у себя в комнате. она сказала, что у нее есть 4 евро, и она, пожалуй, купит, так как у нее в комнате стоит одна гвоздика, но разве это можно сравнить с гортензиями, с которыми у нее связаны незабываемые впечатления?

я, наверное, уже писала, что каждую пятницу именно с этого хозяйства привозят множество красиво составленных букетов для столиков в коридорах (может, как-нибудь сфотографирую эти разнообразные букеты) и еще по одной гвоздике ставят с тонкую вазу каждому в комнату.

у меня от советских первомаев осталось стойкое неприятие к гвоздикам, спросила, нельзя ли заказать другие цветы, но мне ответили, что гвоздики самые стойкие.

еще в том хозяйстве есть сувенирная лавка, в которую мы вошли, оказавшаяся на проверку китчевым раем. мы с удовольствием ходили и все рассматривали, всякие крохотные фигурки и крупную керамику.

но вдруг фрау Шахерезада заторопилась. сказала невнятно, что ей необходимо быть в здании за десять минут до обеда, что у нее есть важное дело.

на обратном пути она поделилась со мной своими незабываемыми воспоминаниями по поводу гортензий:

– я тогда гостила у своей бабушки. был такой же прекрасный летний день. бабушка любила, высунувшись из окна второго этажа, наслаждаться запахами цветущего жасмина и огромного куста гортензий под нашим окном. а ко мне тогда пришла в гости подружка. мы как раз играли во дворе. и вдруг она мне говорит: «мне надо в одно место». я решила, что она хочет писать и сказала ей: «иди под куст гортензии, он большой, тебя никто не увидит».

но оказалось, что ей хотелось большего, чем пописать. через некоторое время моя бабушка, по привычке вдыхающая запах цветов из своего окна, вдруг в ужасе закричала: «откуда идет такой неприятный запах?»

с тех пор, вы понимаете, я не могу видеть гортензии без того, чтобы не вспомнить эту историю. теперь гортензии для меня неразрывно связаны с этими воспоминаниями. давайте я вам в комнате покажу, куда их поставить, чтобы я могла постоянно на них смотреть!

когда мы были уже в здании, фрау Шахерезада призналась в настоящей причине своей спешки:

– я хочу спуститься в столовую за десять минут до обеда, чтобы занять свое место рядом с фрау доктор. а то в прошлый раз я пришла позже и на моем месте уже кто-то сидел. мне без разговоров с фрау доктор еда без вкуса.

я писала, что многому у них учусь, но тут фрау Шахерезада на 84-м году своей жизни наконец поняла то, что я знаю уже давно: беседа с очень редким мужчиной может заменить удовольствие от беседы с умной женщиной. а так, видимо, между ней и говорящим мужчиной кошка пробежала. возможно, с того самого рокового вечера, когда она от неожиданности зашлась в кашле. она оказалась первой в столовой, и тут же сестры позвонили, попросили помочь спуститься говорящему мужчине. он был вторым. когда мы въехали с ним на коляске в столовую, они с фрау Шахерезадой очень сдержанно поздоровались. говорящий мужчина уже принюхивался в лифте, поэтому я ему без его вопросов – он вообще-то вовсе не разговорчивый – сообщила, что на обед будет цветная капуста и картошка. когда он сел за стол, то повернулся к поварихе и сварливо сказал: – мне положите, пожалуйста, как можно меньше капусты! фрау Шахерезада посмотрела на меня, приглашая взглядом разделить ее возмущение этим заявлением и враждебно сообщила: – а мне, пожалуйста, побольше капусты! я ее с удовольствием съем!

вот как всегда, от любви до ненависти один шаг. потом за обедом она немедленно поделилась и с фрау доктор своими неразрывно связанными с гортензией воспоминаниями, а когда простывшая фрау доктор после завершения поспешила уйти, закашлявшись, фрау Шахерезада сразу поскучнела и заторопилась тоже в свою комнату, не одарив на прощание говорящего мужчину ни одним взглядом.

Воскресенье, июнь, 17, 2012

оказывается, к нам попадают люди не только из Берлина и подберлинья, но и из всякой дали.

новая гостья из небольшого курортного городка на границе с Чехией.

об этом поведал ее муж. у них редкая ситуация: умирающая жена и бодрячок муж, не только говорящий, да еще и много, но активно за ней ухаживающий.

она 24 г.р., он, соответственно, тоже примерно этого возраста.

сказал, что у него свой гешефт в этом городке, торгует облатками. но не церковными, а лакомством, которое так называется.

мне оно прежде не попадалось, и одной из поварих тоже, а вторая сказала, что в супермаркетах встречала от знаменитого Dr. Oetker, от которого каких только продуктов питания не встретишь.

но супруг гостьи торгует чешским лакомством, так и называющимся «курортные облатки».

он принес подарить нам три коробки с ними, пока я ходила общаться с клиентами, поварихи куда-то спрятали.

но в пятницу работала только одна, более совестливая, она откуда-то вытащила одну из схованных коробок и предложила угоститься.

на вид это такие круглые плоские диски, размером с небольшие мягкие пластинки фирмы «мелодия», которые выпускались приложениями к разным журналам – помните, были такие носители музыки?

и полоски на них напоминают эти пластинки, только полоски пореже, чем на пластинках.

на вкус это вафля с тонким слоем шоколада внутри. бывают еще ванильные.

супруг пациентки гордо сообщил, что у него «настоящие», не немецкие: «мы, немцы, ничего производить не умеем, только копируем чужие идеи!»

такой весь живчик, бойко тараторил о каких-то зданиях, сохранившихся в Берлине после бомбежки, и на месте каком они стояли. почему-то вдруг он завел беседу в это архитектурное русло и уверенно вел ее почти монологом довольно долго.

очень нежно ухаживает за своей супругой: «она у меня такая скромная! даже я бы сказал, чересчур скромная! так нельзя!»

супруге слишком плохо, так что не поймешь, правда ли скромная или мужу кажется.

с некоторыми гостями мне уже приходилось удивляться метаморфозам: они вообще очень любезны ко мне (подозреваю, как и к остальным), стараются улыбаться в ответ на любую услугу и поблагодарить, и вообще понравиться – подозреваю, что таков их бессознательный мотив.

но несколько раз доводилось видеть, как женщина, казавшаяся мне верхом кротости, вдруг преображалась в присутствии родственников. обычно, когда я приносила трехчасовой кофе с пирогом (когда меня не было, это приходилось делать сестрам) и спрашивала, куда поставить, мне отвечали: «поставьте, куда вам удобнее. вот так, хорошо. большое спасибо!». и вдруг кроткая женщина начинала командовать родственниками сварливым голосом: приблизьте ко мне этот столик, чтобы кофе поставили! не так, под другим углом. ну, вы не понимаете, что ли? под этим углом!»

единственная воистину кроткая – это наша 91-летняя фрау божий одуванчик. она всему очень радуется, сияет всем навстречу, на вопрос, какой сок подать, отвечает всегда: «что вам удобнее всего!». некоторые начинают, глядя на нее, ей подражать, но надолго их не хватает.

Только одна слабость у фрау божьего одуванчика – она любит хорошие конфеты. эту ее слабость просек весь персонал, который к ней очень благоволит, и все теперь ее балуют, обязательно, если оказываются рядом, настаивают, чтобы она после обеда или ужина взяла с собой в комнату конфеты, и начинают сиять вместе с ней, после того, как она берет их.

говорящий мужчина ест за завтраком, а то и за ужином, сырой фарш с сырым луком – и то и другое для меня невыносимо.

к тому же, он невероятно заносчивый. последний пример: в пятницу после обеда я отвезла старушек по комнатам, вернулась, в столовой оставались он и еще одна недавно поступившая женщина. я посмотрела вопросительно в их сторону, он тут же поднял руку, как школьник, а женщина сказала словами: «я тоже хотела бы уже подняться».

сидели они рядом. когда я двинулась в их сторону, женщина стала оглядываться: «где моя тележка?». он тут же грубо ответил: «я первый попросил, я первый поеду!»

в комнате своей он отдает короткие команды: «коляску сюда! снимите тапочки! стол сюда подвинуть!» и т. д.

но самое удивительное, что мне не приходится изображать смирение даже перед самой собой. все это меня практически не задевает.

конечно, дело в их обреченности. с теми же кухарками я вовсе не так терпелива и всепрощающа. хотя никто не знает сроков тех же кухарок или меня самой.

может, удастся мне на больных поучиться относиться ко всем так?

Вторник, июнь, 19, 2012

в понедельник было ровно три года со дня основания этого хосписа, но никто не отмечал…

вообще обстановка внутри напряженная.

но больные, кажется, ничего этого не почувствовали.

у говорящего мужчины в понедельник началась агония. как-то резко, еще накануне сам спускался в столовую и разговаривал. вчера ничего не ел, и сегодня уже без сознания.

агония также и у супруги бойкого старичка, у которого фазенда на границе с Чехией.

он мне сегодня подарил справочник по моему любимому району, по Пренцлауэр Бергу. там подробно написано по поводу каждой улицы, когда она появилась, и почему так называется.

правда, справочник еще ГДРовский, некоторые улицы уже переименованы.

вчера была жара, а к вечеру начались молнии и гроза. я дамам нашим за ужином сообщила, что пришла на работу легко одетая. дамы радостно сказали: «тогда оставайтесь здесь ночевать!», но я ответила, что меня ждет кот. они отнеслись с пониманием.

привязалась к ним. сегодня разносила кофе с бисквитом с черникой, а фрау божий одуванчик не шевельнулась, когда я вошла в ее комнату после стука. лежала неподвижно, с осунувшимся запавшим лицом. мне аж поплохело. но, к счастью, оказалось, что она просто так крепко спала.

проснулась и сразу засияла улыбкой. а потом, стесняясь, спросила: «а у вас есть еще кусок пирога? можно мне еще один? очень я пироги люблю!»

и вечером сластена унесла с собой в комнату две шоколадные конфеты из столовой. я ее проводила. она сказал: «мне так хочется заснуть и не проснуться утром, но это никогда не случается по нашему желанию. как Господь решит».

я спросила, разве не прекрасно получить еще один день в подарок от Господа? она согласилась, что прекрасно. иногда живот болит, но ведь терпимо.

Четверг, июнь, 21, 2012

вчера скончался говорящий мужчина.

кажется, никому из сожителей он в душу не запал.

фрау Шахерезада должна была заметить его смерть, так как его комната находилась в том же аппендиксе, что ее, дверь в дверь, и она не могла не заметить горящую лампаду перед закрытыми дверями.

ей вообще не везет, уже второй житель этой комнаты умирает на ее глазах – первой была нестарая женщина с той страшной болезнью, когда начинают отказывать все мускулы.

фрау Шахерезада впадает от этого в депрессию, но, в отличие от смерти той женщины, она сегодня ни словом не отметила событие, хотя мы с ней поболтали какое-то время.

другие дамы в столовой заметили меж собой: «вот этот господин, как его звали? ну, который тут сидел – кажется, он больше не придет».

интересно, что при этом они ничего у меня не спросили и сожаления не выразили, я и решила тоже ничего не говорить, раз прямо не спрашивают.

уже месяц я там работаю. за это время скончались пятеро мужчин и одна женщина.

у нас сейчас двое мужчин.

один – это который «дважды наказан», а второй – 1958 года рождения, который «видел Арарат».

у второго рак мозга. и метастазы почти по всему телу.

что никак не сказывается на его аппетите.

это к нему приходит очень старая мама, которая еле передвигается с тележкой.

у него шестилетняя дочка и полуторагодовалая кошка. он ест всегда много и с удовольствием, заказывает себе всякие деликатесы, но может и посреди еды вдруг начать горько плакать. поскольку есть сам он не может, приходится его кормить, то обычно это превращается в кормление младенца, с шутками-прибаутками, чтобы отвлечь его от слез.

одна моя знакомая, когда узнала, куда я пошла работать, сказала, что важно, что есть такие заведения, потому что она не может забыть, как в течение года угасала ее подруга от рака, и даже когда она лежала в паллиативном отделении, с ней нельзя было серьезно поговорить, приходилось вести small talk у постели умирающего.

но в хосписе тот же small talk у постели умирающего, никто не высказывает желания поговорить на тему приближающейся смерти, хотя, конечно, о ней явно думают чаще, чем это принято среди здоровых людей.

Пятница, июнь, 22, 2012

посетители меня часто принимают за начальницу. наверное, потому, что у меня такое умное выражение лица и я такая большая.

так и говорят, как только меня завидят на горизонте, отворачиваясь от сестер: «погодите, я хочу поговорить с начальницей!»

персонал пытается им объяснить, что никакая я не начальница, но посетители игнорируют их, решительно устремляясь ко мне.

тогда приходится мне объяснять, что я не начальница.

некоторые из персонала воспринимают это почему-то как личную обиду, причем обидчиком считают меня.

фрау доктор вчера рассказала (она вообще неразговорчивая, предпочитает других слушать, но тут на мой вопрос, когда она научилась вязать – ее любимое теперь занятие, на втором месте после сидения на своем балконе и курения, у нее замечательный балкон, уставленный цветами, кажется, такой балкон имеется только в ее комнате, остальные приходятся на комнаты отдыха и на них сестры проводят свой курительный досуг) – ответила, что умеет вязать с детства. дальше в виде прямой речи текст, который я из нее вытягивала вопросами:

– я родилась и выросла в Тюрингии, мой отец был в плену в России, его выпустили только в 1959 году и позволили вернуться (то есть фрау доктор на этот момент было уже 22 года). мы вязали и продавали свою работу, чтобы выжить.

а во время войны к нам привели в помощницы по домашнему хозяйству, девушку из Москвы, она была студенткой мехмата, звали ее Ниной Ч… (неразборчиво), очень милая была девушка. потом, когда война кончилась, мы ей сказали: «вот, Нина, теперь вы можете вернуться домой!», но она ответила, что их всех там расстреляют. насколько я знаю, ее там действительно расстреляли.

а еще я читала книгу Франца Верфеля «40 дней Муса-Дага». очень хорошая книга, – сообщила мне фрау доктор.

фрау доктор теперь делает попытки поставить мне произношение. ох… тренируюсь. kuchen и küchen, потом тренировалась на кухне самостоятельно, пока никого не было.

еще была длинная беседа, как я думала, с мужем дамы, лежащей в агонии, который мне чешские облатки подарил.

он все просил уделить ему время «поговорить по серьезным вопросам». я ответила, что я неправильный собеседник, потому как недавно в хосписе и много не знаю, лучше ему с кем опытным поговорить, но он настоял, что у него личные вопросы, к хоспису отношения не имеющие.

чтоб меня задобрить, рассказал, что у него книги по биографиям всех русских царей, а про Николая II отдельная большая книга, биографическая, и он мне покажет, а то и подарит.

затем сказал, что умирающая дама не его жена, с женой он развелся в девяносто каком-то году, «и тогда они меня усыновили».

– нет, она мне не жена, я жил у них с мужем. муж ее, мой покойный друг, был старше меня на 26 лет, а сама моя голубка старше на 16 лет. я жил с ними, помогал во всем, потом муж умер, я продолжал жить. мы жили как настоящая семья, только без физиологических отношений. а теперь моя голубка умирает, я посчитал, если я буду оплачивать с моей пенсии все счета, то на жизнь у меня будет оставаться только сто евро в месяц. на социальную помощь подать не могу, так как у меня есть большой участок на границе с Чехией. вот когда я его продам – а я собираюсь, только вряд ли в этом году получится – тогда я смогу рассчитывать на помощь, а пока даже не знаю как.

– а чем я могу вам помочь?

– я думал, вы найдете мне квартиру, где я мог бы жить.

в общем, опять то, что я такая большая, ввело людей в заблуждение. опять кто-то счел меня хорошей опорой.

пришел, оказывается, теперь ко мне усыновляться.

учитывая, что «голубке» уже 88, то ему 72, то есть в первый раз он усыновлялся, будучи за-сорокалетним.

сам он очень маленького роста, щупленький, то есть даже для тех случаев, про которые моя подруга утверждала, что «мужики нужны, чтобы шкафы подвигать в квартире в случае необходимости» – не подходит.

но я пообещала ему, что, когда он продаст свой участок и сможет рассчитывать на соцпомощь, я помогу поискать ему квартиру в интернете, с которым он не дружит.

Пятница, июнь, 29, 2012

так совпало, что многие нынешние дамы поступили в хоспис вместе со мной. фрау божий одуванчик лежит с сентября прошлого года, фрау доктор с апреля этого года, а вот фрау Шахерезада парой дней раньше меня поступила.

к ним ходят музыкальные терапевты и терапевты по искусству.

как-то зашла к фрау доктор, а у нее сидит терапевт по рисунку. потом она мне сообщила: «я нарисовала по его просьбе горы и леса». – «вы вообще рисуете?» – «нет, никогда. но надо же человеку помочь на хлеб заработать».

а позавчера было оживление в рядах нешуточное. после трех часов (время кофе с пирогами у нас) должна была прийти музыкальный терапевт. но она позвонила сообщить, что пропустила электричку и не приедет, потому как на следующей будет слишком поздно.

а дамы уже собрались и явно радостно предвкушали, что с ними редко бывает.

и вот, за что я очень ценю местный персонал, в том числе и кухонный, за редкими исключениями (исключение, кстати, с сегодняшнего дня перевелось на другое место работы), – что они с душой подходят к своей работе.

пришли сестры И. и Й., И. с гитарой и с очень неплохим сопрано, а Й. прямо-таки с потрясающим альтом.

принесли огромную папку, дав мне повод опять насладиться немецкой обсессивной компульсивностью, действующей на мою хаотичность весьма терапевтично: в папке был указатель, пронумерованный, и под каждым номером находилась соответствующая немецкая народная песня с нотами отдельно и несколько листков с крупным шрифтом, вложенных в то же целлофановое подразделение, но отдельно. они аккуратно доставались, предлагались участникам, а потом заботливо убирались на свое место для будущих случаев.

среди пришедших были фрау доктор, одна из новеньких фрау и еще одна дама, о которой я мало пишу, так как она мало говорит, но сегодня немного напишу, так что назовем ее фрау со славянской фамилий (в дальнейшем фрау С.).

фамилия у нее славянская, но она явно об этом даже не подозревает. такая немка-немка.

выяснилось, что листки с написанным крупным шрифтом текстом песен более чем кстати. все сообщили, что помнят из каждой песни только первую строфу.

сестра И. на это изрекла: «мы, немцы, “народ первой строфы”. это не я так считаю, существует такое мнение, все немцы из каждой песни помнят только первую строфу».

затем началось пение. я, конечно, ни одну из этих песен не знала. по телевизору больше попса или классика.

представила, что если бы дамы были русские, то они пели бы «вот кто-то с горочки спустился» или «ой, цветет калина в поле у ручья».

а эти народные песни оказались в большинстве своем сочиненными в XVIII веке, мелодию ко многим написал Рихард Штраус.

некоторые песни были весьма грустные и в тему заведению, например рефрен песни «Hoch auf dem gelben Wagen» («ввысь в желтом экипаже»):

«ich werde so gerne noch bleiben, aber der wagen der rollt» – «я бы еще с таким удовольствием еще здесь остался, но вагон, увы, катится».

желтый вагон (карета) – речь идет о почтовой карете.

прочитала сейчас в немецкой вики, что эта песня является аллегорией на смерть, но дамы пели весело и с удовольствием. текст написан в 1870-х, а музыку сочинил в 1922 г. один аптекарь:

Hoch auf dem gelben Wagen

Sitz’ ich bei’m Schwager vorn.

Vorwärts die Rosse jagen,

Lustig schmettert das Horn.

Felder und Wiesen und Auen,

Wogendes Aehrengold. –

Möchte wohl gerne noch schauen

Aber der Wagen rollt.

Flöten hör’ ich und Geigen,

Kräftiges Baßgebrumm;

Lustiges Volk im Reigen

Tanzt um die Linde herum,

Wirbelt wie Laub im Winde,

Jubelt und lacht und tollt. –

Bliebe so gern’ bei der Linde,

Aber der Wagen rollt.

Postillon an der Schenke

Füttert die Rosse im Flug;

Schäumendes Gerstengetränke

Bringt uns der Wirth im Krug.

Hinter den Fensterscheiben

Lacht ein Gesichtchen hold. –

Möchte so gern noch bleiben,

Aber der Wagen rollt.

Sitzt einmal ein GerippeHoch

auf demWagen vorn,

Trägt statt Peitsche die Hippe,

Stundenglas statt Horn –

Ruf’ ich: “Ade ihr Lieben,

Die ihr noch bleiben wollt;

Gern wär’ ich selbst noch geblieben,

Aber der Wagen rollt”.

поется как марш. говорят, песня это приобрела вторую жизнь после того, как тогдашний первый министр иностранных дел ФРГ, ставший позже канцлером ФРГ, исполнил ее с благотворительными целями по телевидению.

так же весело они пели другую песню про смерть с весьма веселым припевом «холла хи, холла хо!»:

Wenn ich dann gestorben bin – Hollahi Hollaho

Trägt man mich zum Grabe hin – Hollahi jaho

(«а когда я умру, холла хи, холла хо

отвезут меня в гробу туда, холла хи йахо!»)

но все вдруг изменилось, когда все запели безобидную вроде бы песенку о любви под названием и с припевом «Ännchen von Tharau» – Аньхен из Тарау (ныне поселок Владимирово в Калининградской области).

дамы под конец этой песни дружно зарыдали в горести, даже фрау доктор.

из википедии узнала, что текст написан в 1636 году, приписывается Симону Даху, и посвящены вирши реальной персоне, Аньхен, у которой была интересная жизнь.

Аньхен, дочь пастора из Тарау, родившаяся в 1615 году, потеряла своих родителей в 1629 году и росла у опекуна в нынешнем Калининграде. там же она и познакомилась с Симоном Дахом во время поездки на пароме.

в 1636 году она вышла замуж за некоего пастора и переехала с ним жить в нынешнее Новостроево, а затем в Саранское (нынешнее). пастор скончался через шесть лет брака, и Аньхен вышла замуж за его преемника. тот тоже скончался через шесть лет брака, и она снова вышла в третий раз замуж за преемника-пастора. после смерти последнего переехала жить к сыну-пастору в Интсербург.

вот и слова любви к женщине с такой богатой судьбой вызвали горестные слезы у наших дам, так что потом пришлось петь им срочно веселые песни про майских птичек, чтобы развеять.

но это я вас и себя забалтываю, чтобы оттянуть грустные сообщения.

а они таковы:

фрау Шахерезаде стало плохо. третьего дня она не могла уже самостоятельно удержать стакан, ей дали пластиковую кружку, легкую, как перышко, но и ее она не могла удержать. а вчера уже была без сознания целый день…

и фрау доктор вчера было плохо, ничего не ела целый день. под вечер, перед уходом, я зашла к ней и снова спросила, может, принести ей чего. но она ответила, что ее рвет все время.

позавчера ей тоже было плохо. сестра-ассистентка попробовала ее утешить и сказала: «погода плохая, оттого вам плохо. бывает ведь, когда простужен, при плохой погоде делается еще хуже, а когда солнце, самочувствие улучшается».

фрау доктор пришла в неописуемую ярость: «это что, вы полагаете, что мы все тут с простудой лежим?»

пришлось мне для разрядки ситуации ей напомнить: «но ведь вы и правда были простужены на прошлой неделе». она успокоилась. все же непонятно, почему она мне так симпатизирует и так не любит именно эту сестру.

и новенькая фрау, рассказавшая, что из ее шести братьев и сестер, из коих она средняя по возрасту, все уже скончались от рака. ей самой около 65-ти.

она позавчера после всеобщего оживления, вызванного музыкальной терапией, длившейся более двух часов (сестра И., между прочим, уже неоплачиваемые сверхурочные просидела тогда, только ради пациентов), во время беседы после ужина сказала мне и фрау доктор по поводу того, что фрау божий одуванчик пожелала ужинать у себя, а не спуститься за общий стол, а я их успокоила, что у нее все хорошо, просто немного устала: «я, кстати, сделала наблюдение, что если кто-то не спускается некоторое время, то он вообще потом не спускается».

все горестно замолчали, подавленные точностью наблюдения.

Суббота, июнь, 30, 2012

вчера в 11 утра скончалась фрау Шахерезада. когда писала вчерашнюю запись, она была еще жива.

упокой, Господи, рабу Твою, и прости ей прегрешения вольные и невольные.

замначальницы предложил мне: «сейчас родственники ушли, сестры ее приготовили, ты можешь зайти к ней и попрощаться наедине».

каждый раз это ощущение от тела, как от скинутой одежды, ставшей ненужной.

медный пфенниг в землю к гортензиям она успела засунуть. цветы стали из розовых голубыми.

* * *

сейчас в личной переписке я написала, что разница с обитателями хосписа и знакомыми из остальной жизни в том, что в хосписе я при знакомстве с человеком первым делом узнаю о нем то, что он скоро умрет. и потом это знание всегда на первом плане, все остальное подчиняется ему.

и то, что я пишу о них, помогает легче перенести их смерть.

мой корреспондент же считает, что наоборот, то, что я о них пишу, делает их смерть для меня тяжелее.

не знаю.

но хочу написать о последнем общении с почившей.

она уже начала забываться и забывать слова, что ее особенно расстраивало: долгие поиски слова, которое она хотела сказать.

во время предпоследней встречи она попросила подать ей из шкафа брюки, которые она надевала под длинную футболку-платье. я пришла в очередной юбке от любимого дизайнера. фрау Шахерезада сразу обратила внимание на эту юбку: «какой насыщенный серый цвет, какая необычная ткань». попросила повернуться так и эдак и заметила удовлетворенно: «теперь поняла, как это сделано».

ей нездоровилось, и чтобы как-то ее развеселить, я, достав ажурные штаны ее, которые она хотела надеть, нарочито нахмурилась, посмотрела на них сквозь свет и сурово покачала головой: «ай-ай-ай, они прозрачные!»

фрау Шахерезада весело расхохоталась: «ах, какая вы…» и тут опять забыла слово, что сказать хотела, и начала по этому поводу переживать.

а при последней встрече, когда я зашла к ней, у нее сидели любимый сын с невесткой. она очень хвалила эту невестку, в отличие от предыдущей. увидев меня, она схватила за руку невестку и хотела что-то сказать мне, но получилось лишь глухое мычание. я сказала: «это ваша невестка, да, я поняла!» и, повернувшись к невестке, сказала: «очень много хорошего о вас мне рассказывали!»

фрау Шахерезада удовлетворенно кивнула, что я поняла, кто это.

это была наша последняя встреча.

Воскресенье, июль, 1, 2012

новенькая, которая озвучила наблюдение про «если начинает часто не спускаться в столовую на обед и ужин, то потом однажды наступает момент, после которого уже никогда не спускается», та, у которой шесть братьев и сестер уже умерли от рака, как и их мама, продолжала философствовать после ужина в теплой компании со мной и фрау доктором:

«я знаю, что умру, такова реальность, и я с ней считаюсь. поэтому я решила делать все, что хочется. вот хочу – и курю!»

я ей в первый же день объяснила, что она спокойно может курить в своей комнате – она стеснялась и считала, что это запрещено, поэтому выходила на улицу.

фрау доктор – обладательница самой лучшей комнаты с шикарным балконом, курит обычно на балконе, хотя на днях, когда ей особо нездоровилось, курила в комнате.

интересно, что они предпочитают не обсуждать между собой смерти своих недавних еще подруг.

никто не спросил, что с фрау Шахерезадой, почему ее несколько дней уже не видно с того момента, как фрау Шахерезада за столом вслух объявила, что она хочет сидеть рядом с фрау доктор, иначе ей еда без вкуса.

еще две дамы, сидевшие напротив них (тут в столовой, как и в большинстве немецких традиционных заведений общепита, один длинный стол, за который все усаживаются – обычай, которому удивлялись русские путешественники еще в XIX веке: мол, вон как у них странно принято), – решили в тот день, когда фрау Шахерезада вслух объявила о дружбе, тоже дружить, тем более что живут на одном этаже. ими оказались «божий одуванчик» и фрау со славянской фамилией, неразговорчивая.

я стала свидетелем, как фрау доктор их воспитывала. поначалу дамы вставали с погруженным внутрь себя взглядом и молча удалялись после еды.

фрау доктор, требующая к своему бутерброду с сыром нож и вилку и тщательно орудующая ими каждый раз, как будто она ест не бутерброд с серым хлебом (из всего разнообразия наличных сортов хлеба она предпочитает серый), а разделывает дичь, каждый раз им говорила с обращением «фрау» и по фамилии: «спокойной ночи, хороших вам снов».

через какое-то время они первые начали произносить эти слова, уходя. и вообще взгляд стал более осмысленным.

фрау божий одуванчик теперь заходит за подружкой и без нее не спускается в столовую. и после еды они ждут друг друга, чтобы вместе подняться. и мне так удобнее, поднимать сразу обеих на лифте и помогать укладываться. они все пока передвигаются при помощи тележки, хотя у каждой есть своя инвалидная коляска в комнате.

новенькая во время последнего доверительного разговора решила нарушить негласные табу и заговорить о волнующем.

после того, как она поделилась своим наблюдением, она спросила:

«а я видела такой журнал случайно, там стояли дата поступления одной женщины в хоспис и дата смерти. получалось четыре недели. это правда, что в хосписе живут около четырех недель?»

я успокоила, сообщив, что у нас есть пациенты, живущие тут с сентября, а также были такие, что на собственных ногах домой потом возвращались.

тут обе дамы дружно ответили: «не дай Бог поправиться настолько, чтобы попасть опять в заведения по уходу за выздоравливающими!»

они объяснили, что у нас лучше поставлена паллиативная медицина и вообще условия проживания лучше, не говоря об отношении персонала.

но все зависит от больничной кассы.

у новенькой больничная касса все оплачивает, а у фрау доктор не оплатила перевозку из дома до хосписа. хотя там ехать было всего одну станцию метро, с нее взяли 75 евро.

выяснилось, что у фрау доктор та же больничная касса, что у меня.

я всерьез задумалась о ее смене.

Пятница, июль, 6, 2012

на работе дистиллированное немецкое окружение. просто сплошные немцы без какой-либо примеси среди довольно большого числа сотрудников и пациентов. ни разу за все время жизни и работы в Берлине с таким не сталкивалась, если не считать короткую работу в системе ювенальной юстиции, но там хоть и не немецкие дети попадались тоже.

к тому же в паузах читаю книгу на немецком.

не с кем за целый день на русском словом перемолвиться. ребенок уехал на каникулы, со знакомыми встречаться нет сил. поймала себя на том, что с котом заговорила на автомате на немецком.

только ЖЖ с ФБ и выручают, придешь домой и читаешь на русском или комментарии пишешь.

видимо, поэтому обращаю внимание на славянские фамилии пациентов, доставшиеся от весьма далеких предков. думаю, сами носители даже не подозревают о славянских корнях своих фамилий.

на днях скончалась дама по фамилии Матерный. она поступила сразу в бессознательном состоянии, так что я с ней вовсе не общалась.

поняла, что делать мне на этой работе выпало именно то, что я делала бы с удовольствием.

присмотрелась к другим работам – я бы не смогла, как сестры, выполнять «черную» работу по уходу. и канцелярией, как начальница, тоже не могла бы заниматься. кстати, начальница сама квалифицированная специалистка по уходу за тяжелобольными: когда на дежурстве отсутствуют сестры по разным причинам, она на равных подключается к черной работе.

а мне досталось с ними разговаривать, выгуливать и кормить. мне нравится кормить людей, особенно когда не надо все время самой что-то готовить и когда есть практически неограниченные средства для покупок каких-то изысков.

должна заметить, что с первой же покупки икры начальница настояла, что хоспис мне вернет деньги.

жаль, что в русский магазин, где выбор икры, далековат, нет сил часто туда ездить. хотя икра радует некоторых.

особенно радовала фрау Шахерезаду, но также и фрау доктор и мужчину с раком мозга. он каждый раз спрашивает, когда еще она будет. выведал у меня адрес магазина и послал туда жену. но и его икра личная уже кончилась.

поначалу икра не понравилась даме со славянской фамилией, которая теперь дружит с фрау одуванчик. но боюсь, я позволила ей в первый раз прочитать недовольство на моем лице тем фактом, что она слегка поела и оставила все на тарелке, и пришлось выбрасывать, в то время как другие просили дополнительную порцию, но у меня уже не было. так получилось оттого, что там я весьма расслаблена, знаю, что мне не надо скрывать никаких чувств и мыслей, поскольку никаких плохих по их поводу не имею, и поэтому не контролирую выражение лица.

но они как дети, только в еще более хорошем смысле.

на работе в детском доме поняла, что с детьми мне сложновато. с удовольствием с ними общаюсь, но их высокие трели, особенно когда они плачут, очень жестко бьют по моим материнским инстинктам, хочется сразу куда-то бежать и что-то делать, и я вся делаюсь взвинченная.

а больные все делаются как дети, такие же открытые, но тихие. не носятся как угорелые и не визжат. только иногда чуть-чуть капризничают.

и вот дама со славянской фамилией, тоже сделавшаяся как ребенок, заметила мой тот взгляд, полагаю. а они такие же чуткие, как дети, все замечают. и ей, как ребенку, очень важно было мне понравиться, как ребенку важно понравиться воспитательнице. поэтому, когда я в следующий раз давала икру, я у нее спросила: «вам, наверное, дать бутерброд с салями?». но она настояла на икре. я видела, как она ест, давясь. но она доела, и затем, вслед за остальными за столом, попросила вторую порцию и ее тоже доела, давясь.

в третий раз у нее уже легче пошло, ела почти с удовольствием.

а вообще в еде у многих чисто немецкие пристрастия.

например, сырой фарш с луком.

или разные виды топленого жира, именуемого шмальцем (Schmalz), коих у немцев неисчислимое множество. бывает свиной, гусиный, со шкварками, с яблоками, с луком и еще миллион других сортов.

хотя сказывается влияние и прежнего славянского населения местности (любят также селедку со свеклой и соленые огурцы).

мне нравится запоминать пристрастия каждого и давать за ужином, за которым я полноправная хозяйка, каждому что-то специально лакомое для него.

вообще мне на этой работе еще нравится, что нет контроля, на меня повесили полную ответственность, и я сама отвечаю за себя и свои действия, особенно во вторую смену, когда я единственная полноправная хозяйка на кухне.

есть еще третья смена, по ночам, и сестры рассказывают, что иногда им и в два ночи приходится варить супы из пакетика или делать яичницу, когда у пациентов возникают специальные желания и «маленький голод» (der kleine Hunger – немецкое выражение, означающее небольшое чувство голода между основными приемами пищи, удовлетворяемое перекусами).

я уже почти договорилась, что с сентября буду только во вторую смену.

отдельный случай – наши сластены. это фрау божий одуванчик и фрау со славянской фамилией. для них специально закупаются конфеты вроде «рафаэлло» и всякие сникерсы в виде небольших конфеток в красивых бумажках, они после ужина выбирают из вазочки несколько сортов и забирают к себе в комнату.

позавчера после ужина я им выложила конфеты разных сортов, в этот день для них закупленных. видела, как выбирали себе обе. а потом, когда повела их к лифту, чтобы поднять наверх, увидела, что у фрау со славянской фамилией на тележке лежат ее конфеты, а у нашей скромницы фрау-одуванчик их нет. «что же вы забыли свои конфеты?» – спросила я укоризненно и, велев подождать меня, побежала на кухню за конфетами для нее. принесла, положила на ее тележку, еще раз укорила, а фрау-одуванчик потупила глазки, как пай-девочка, которую упрекают за слишком примерное поведение.

потом, когда дошли до этажа, я повела ее в ее комнату и хотела, как всегда, помочь ей улечься. она всегда немного сопротивляется, как ребенок: «я умею сама!» – чтобы не обременять, потому что не умеет уже сама, но на этот раз она практически отчаянно сопротивлялась. тем не менее я помогла снять тапочки, и когда помогала улечься, случайно задела рукой туго набитый кармашек кофточки, в котором зашелестели обертки плотно уложенных в ряд конфет. но на этот раз мне удалось, кажется, сделать каменное лицо и «ничего не заметить».

вчера она не захотела спускаться к ужину. попросила принести ей наверх. потом, посмотрев на меня с детской пытливостью, сообщила: «я плохо себя чувствую. наверное, утром умру» – и посмотрела блестящими от лукавства глазами. я нахмурилась: «не говорите так!». она еще более лукаво: «а почему? разве это плохо?» – «да, мне будет от этого очень и очень грустно!».

она улыбнулась с детской удовлетворенностью.

потом я спросила у сестер. сказали, что пока не видят никаких признаков.

обычно сестры предупреждают меня: «не приноси NN ничего на ужин. она, кажется, готовится в путь. собирается».

Воскресенье, июль, 8, 2012

у нас появился еще один мужчина с раком мозга. тоже относительно молодой, тоже 50+.

косит эта болезнь мужчин.

в отличие от первого, он совсем превратился в растение, только смотрит ясными младенческими глазами, когда ему вопросы задаешь, и моргает.

правда, сестры говорят, что когда даешь ему в руки бутерброд, то он его крепко держит и начинает есть.

у меня самой не возникло желания его покормить.

с другим нашим больным этой болезнью я на «ты» и по имени. он единственный пациент, к которому я на «ты» обращаюсь. он сам попросил. он со всеми так взаимно.

у него в комнате с недавних пор висит грамота с надписью: «одному из лучших по кинестетике».

сестры объяснили, что они учат пациентов встречным движениям, облегчающим усилия по уходу, попытку переместить или повернуть. Д. (так его зовут) очень старается. что хорошо, учитывая его лишний вес.

болезнь в его случае не подействовала на аппетит, он ест много и с удовольствием, хотя, как и у всех остальных, у него вырезана большая часть внутренних органов и снаружи висят пластиковые пакетики, куда выходят продукты жизнедеятельности.

поражает мужество большинства пациентов. по ночам многие в течение десяти часов подключены к каким-то аппаратам, действие которых очень неприятно, мягко говоря (я в подробности пока не смогла вдаваться, сил нет), но они улыбаются днем, шутят и не впадают в депрессию.

тоже на их примере видишь: даны каждому условные четыре недели, как выразилась бывалая новенькая, которая сейчас слегла и перестала спускаться в столовую, я к ней наверх поднимаюсь, но она практически все время спит, обессиленная.

даны условные четыре недели, а как их провести – выбор каждого. весьма разнообразный.

но ведь жизнь наша – это те же условные четыре недели…

Понедельник, июль, 9, 2012

второй мужчина с раком мозга, оказывается, вопреки первому впечатлению, все понимает из того, что ему говорят.

он просто молча смотрел в ответ, и я решила, что он уже ничего не воспринимает, а потом спросила у сестер, которые вдруг заявили, что он хочет то-то и не хочет того-то, может ли он в принципе дать понять, чего хочет, и понимает ли, когда к нему обращаются?

они ответили, что все прекрасно понимает, просто не всегда желает отвечать, но уж когда отвечает, то у него такая прекрасная речь, что закачаешься. и немудрено, в прошлой жизни он был судьей в верховном суде.

ему 58 лет, еще и не старый совсем. к нему приходят каждый день жена и два сына-подростка.

некоторые семьи трогательно не оставляют своих заболевших, другой наш больной с раком мозга (то есть первый) тоже счастливчик в этом смысле, каждый день к нему приходят жена и мать-старушка на тележке. думаю, если бы он не заболел, они бы так часто с матерью вряд ли бы встречались. а теперь она доковыливает к нему с помощью своей тележки, сидит рядом подолгу, кормит, мажет ему руки кремом и всячески общается. и дочку маленькую к нему регулярно привозят. и постоянно по его заказу какие-то вкусности покупают, то угря копченого, то еще какой деликатес.

сегодня снова выбралась в русский магазин за икрой. захотела купить свежей развесной. в прошлый раз она меня отпугнула своим видом. на этот раз я сказала молодому человеку за прилавком: «мне нужно эту икру в больницу. хочу знать, насколько она свежая, а то как бы чего не вышло». тот обернулся к напарнику: «когда ты заполнял банку?» – «сегодня утром! не смотрите, что полупустая, одна женщина сразу целый килограмм купила, все свежее!». но икра не выглядела свежей. продавец несколько раз целился ложкой, чтобы зачерпнуть, потом раздумывал. наконец совесть пересилила, он обратился ко мне: «а вот купите лучше эту в баночке, она даже дешевле!» – «мне не нужна дешевая, мне нужна хорошая!» – «она хорошая. и к тому же точно свежая!»

Среда, июль, 11, 2012

вчера скончалась фрау стойкий оловянный солдатик, которая до последнего отказывалась лежать в кровати как больная и высиживала на стуле, как на посту. та, которую я забирала от парикмахера и потом мы с ней гуляли.

она была очень одинокой, ее практически никто не навещал. очень радовалась, когда предлагали погулять. один раз ее на моей памяти навестила какая-то знакомая, и она радовалась, как ребенок, что «и за ней пришли».

про верховного судью мне сестра сообщила, что он хочет есть. на мои вопросы он не отвечает. я спросила, сколько ей пришлось ждать ответа.

она поведала: «полчаса. спросила, как вошла в комнату, а потом я его мыла, и, когда закончила через полчаса все процедуры по уходу, он вдруг ответил. он все понимает, только долго реагирует».

я сама всегда исхожу из того, что человек все слышит и понимает, даже если лежит без памяти: душа где-то рядом. уж слишком много тому было свидетельств от лежащих в коме.

поэтому я с каждым разговариваю. и с ним тоже, хотя не получала ответа.

сегодня тоже – занесла ему завтрак и, поздоровавшись, хотела сказать, что я ему принесла на завтрак, и чуть не уронила поднос, когда он мне практически без задержки ответил «hallo» на мое «hallo». совсем не ожидала.

хотя сестры сказали, что он стал лучше, чем когда его только привезли, реагировать на окружающих.

а потом меня попросили покормить его обедом, так как все сестры на его этаже были очень заняты.

заметно, что его очень напрягает и унижает собственная беспомощность.

но ел с удовольствием. съел все.

посреди еды спросила, не хочет ли он запить. опять почти без паузы ответил положительно. налила ему яблочного соку в поильник, увидела в его взгляде сомнение, спросила, будет сок или воду. ответил: «воду». попил воды. после десерта спросила, не хочет ли снова попить. ответил положительно. когда опять предложила на выбор, выбрал сок.

я его погуглила. могущественный был человек. председательствующий судья в верховном суде при вынесении довольно значимых постановлений, как общественных, так и политического значения, для отдельных партий.

Пятница, июль, 13, 2012

у нас полный бардак. начальница, подавшая в отставку и уверявшая, что уйдет только тогда, когда ей подыщется замена, со следующего понедельника работает последнюю неделю, а замена пока не подыскалась.

временно и.о. начальника будет тот санитар, который до появления хосписов работал в психиатрии. для того чтобы перенять полноценно должность, ему недостает степеней в образовании.

одна из кухарок уволилась. вторая увольняется в конце июля. третья уехала в отпуск на три недели. замену пока тоже не нашли.

так случилось, что я с утра должна была одна дежурить на кухне и заменить кухарку. а с утра – это означает готовка завтрака, обеда и полдника. меня попросили, я не отказала, хотя это не входит в мои обязанности, но кормить больных сейчас некому.

мне предложили обед сделать из замороженных полуфабрикатов и не волноваться.

но у меня глубоко внутри еще с советских времен сидит предубеждение против этих полуфабрикатов, я еще никогда ими людей не кормила.

да и оставшаяся кухарка неожиданно повысила вдруг мою самооценку.

я с ней еще никогда не дежурила, только принимала у нее смену. это та, которая оставила мне страшный бардак на кухне в тот день, когда на собрании начальница заявила, что подает в отставку. на днях та же самая кухарка снова перевернула мои представления о мире.

если бы мне кто сказал, я бы не поверила, что немцы могут быть менее организованны, чем я, а немка, проработавшая кухаркой как минимум три года только в этом заведении, готовит хуже, чем я.

Германия меня выдрессировала, я была ходячим хаосом и неорганизованностью, за годы жизни тут я во многом выправилась, но все равно по сравнению с немцами я склонна к хаотичности, мягко говоря.

а тут я дежурила с ней и поражалась – она пересушила булочки для завтрака так, что они стали каменными. выбросила и запихала в духовку новые, но их постигла та же участь.

потом одна из пациенток, которую я повезла наверх, увидев крошки от булочки на своем кресле, как бы извиняясь пожаловалась, что эта кухарка постоянно дает булочки, которые невозможно надкусить.

обед тоже сделала из полуфабрикатов – куриных крылышек, уже закатанных во всякие специи и замороженных. просто разморозила и сунула в духовку.

торт сделала из готового бисквита, клубнику для украшения резала я.

потом она же села с воплем: «о, как я устала!», хотя она весь день стояла на кухне или ходила курить, по этажам же носилась я – но я это делаю специально, чтобы побольше двигаться. тем не менее я поняла, что, может, зря комплексую.

поэтому, когда во время очередного обеда собравшиеся за столом робко спросили, где одна из новеньких – она непохожа была накануне на умирающую, поэтому про нее решились спросить, в отличие от бывшей новенькой, которая тоже перестала спускаться, но о ней не спрашивают, боясь услышать, что умерла.

им ответили сестры, что к ней пришли родственники и принесли ее любимое блюдо spaghetti bolognese. все за столом хором застонали: «ох, как хочется spaghetti bolognese!»

тогда я спросила: «хотите, я в свое дежурство вам приготовлю?» и услышала в ответ радостные вопли, как в детском саду.

приготовила вчера спагетти, отдельно сварила их, потому что новая новенькая и еще одна новенькая сказали, что есть будут именно спагетти, иначе какое удовольствие, а остальные и фрау доктор, к моему удивлению, согласились, что спагетти есть трудно и они будут есть маленькие макароны (penne rigate).

надо ли говорить, как я была горда, когда новенькая поклонница итальянской еды и ее соседка, тоже поклонница, хвалили еду и особенно спагетти, говоря, что даже многим итальянцам не удается их варить так, чтобы они не слипались и при этом были проваренными.

и остальные тоже хвалили.

а судья даже попросил вторую порцию, чего с ним никогда не было еще.

но соус болонезе к тому моменту уже кончился.

я взяла пакетик с супом из шампиньонов и добавила чуть-чуть воды, так что получился не суп, а соус.

сестры еще попросили меня его покормить добавкой, так как у них появились неотложные дела с другими больными (после еды у многих сразу начинаются проблемы, требующие немедленной помощи персонала).

судья на этот раз поздоровался первым. только я вошла, он сказал: «hallo!».

я сказала ему: «сейчас приподниму изголовье вашей кровати, тогда удобнее будет вам есть».

он тут же ответил: «именно!»

ел с большим удовольствием, немного таращился, когда я вытирала ему остатки еды с бороды салфеткой, явно не смирился еще со своим беспомощным состоянием.

когда спросила, не хочет ли воды, ответил: «нет, спасибо!»

прогресс налицо.

при виде него не могу отделаться от навязчивой мысли, что многие из его подсудимых дорого бы дали, чтобы увидеть его в таком состоянии.

есть профессии, которые аккумулируют людскую ненависть независимо от справедливости решений.

Воскресенье, июль, 15, 2012

о смирении

я уже на примере знакомых православных знала, что скромность и смирение могут вызвать наркотическую зависимость, хочется их для себя все больше и больше. вот и фрау божий одуванчик окончательно подсела на эти достоинства.

с тех пор как я побежала за ее якобы забытыми конфетами, она стала их регулярно «забывать». я эту игру охотно поддерживаю, поскольку опять недовольна своим весом, а тут у меня появляется единственный практически легитимный повод пробежаться по длинному коридору. так что все довольны, в том числе и зрители.

ухудшения

та бывшая новенькая, которая сделала наблюдение о том, что когда перестают время от времени спускаться к обеду, то вскоре вовсе уже не появляются, сама лежит уже который день в забытьи.

к ней ходит ее дочь, очень симпатичная высокая брюнетка с синими глазами.

у этой пациентки все шесть братьев и сестер уже скончались от рака, а сама она всю жизнь проработала медсестрой в детской онкологии.

с дочерью мы подружились, она спускается ко мне поболтать, когда совсем невыносимо. про себя сказала: «у меня совсем не такая человечная профессия, как у мамы. то есть даже и вовсе бесчеловечная: я работаю в банке».

теперь она взяла больничный и не отходит от матери.

тот, который «дважды наказан», тоже не встает с позавчерашнего дня. до этого был «говорящим мужчиной» и даже ходящим, спускался на второй этаж на общий балкон покурить, не хотел курить в своей комнате, но в столовую к остальным не считал нужным спускаться, ел у себя в одиночестве.

и вдруг резко стало плохо, второй день ничего не принимает.

забота

фрау доктор вяжет симпатичный костюмчик для своей шестилетней внучки в Австралии. штаны уже закончила, свитер на середине.

Вторник, июль, 17, 2012

посетители

это отдельная история. попадаются забавные. один как-то приехал на машине, я как раз в окно смотрела, зашел ко мне (на первом этаже в здании больше никого не было), занес три маленькие коробочки, сказал, что это подарок хоспису и уехал.

в коробочках были маленькие подушечки, набитые вишневыми косточками. стоят они где-то не дороже 5 евро.

считается, что вишневые косточки хорошо держат температуру и такие подушки применяют для горячих или холодных компрессов. я была очень растрогана почему-то.

а вчера привели ко мне молодого человека, чтобы он дождался и.о. начальника для осмотра здания, так как приехал выбрать из трех предложенных хосписов один для своей матери.

болтал без умолку:

– мне не хочется об этом думать, моя мама еще такая молодая, ей всего 61 год, а моя бабушка дожила до 93 лет. правда, это была другая бабушка, по отцовской линии. жаль, что мой отец не смог прийти со мной, но у нас теперь много бумажных дел, он их делает. мама уже успела заключить похоронную страховку, так что с этим у нас все в порядке. но я не хочу пока об этом думать.

мы живем в Веддинге (район, заселенный мусульманами, но не турецкий, а смешанный с арабами и выходцами из Африки, я туда езжу закупаться продуктами питания), но мама сказала, что она не хочет в хоспис в этом районе.

– да, там, наверное, будет совсем другое окружение в хосписе, чем здесь.

– ей хочется в вашем районе лежать, здесь ей больше нравится. а я думал, что здание в окружении полей стоит, жаль, что нет полей. хотя, когда я ехал в электричке, любовался полями.

– наше здание стоит в окружении почти диких лесов. на мой вкус, это лучше полей.

– да, моя мама любит очень животных. когда она была здорова, то очень часто ходила в зоопарк. к Кнуту[1] она раз 60 сходила за год.

– ну, здесь я вам диких зверей из леса гарантировать не могу, хотя сама видела олененка Бэмби, выбежавшего к железнодорожным линиям. и белочки прыгают повсюду во дворе.

спустя недолгое время неожиданно погиб и Кнут на глазах потрясенных зрителей: нырнул в воду и не вынырнул…

и снова про еду

дамы недавно за едой помянули, какая это мечта – грибы.

в продаже уже появились лисички. я спросила, не хотят ли они, чтобы я им приготовила лисичек с картофельным пюре. на этот раз одни высказали восторг, а другие сказали, что грибы – тяжелая еда.

особый восторг выразили фрау доктор и фрау со славянской фамилией, а поклонница спагетти не захотела.

а одна новенькая (у нее муж находится тут же, в доме престарелых через двор – она каждый день просит отвезти ее на коляске к нему на свидание, а потом забрать обратно: сидят обычно во дворе у фонтана, а потом он ей названивает на мобильник) попросила купить ей черешни: «я заплачу! а то попросила дочку, а она не купила, говорит, очень дорого, семь евро! но ведь семь евро стоит килограмм, а не тот маленький кулек, в котором черешня продается! но ей дорого. а мне недорого! мне уже некуда деньги тратить. я страховку на смерть уже оплатила и на похороны, муж тоже, мы думали, он раньше умрет, а теперь оказалось, что я раньше умру. дочери ни на что тратиться не придется, к тому же очень много денег ей оставили. но она всегда была такой бережливой».

Пятница, июль, 20, 2012

лисички

лисичек я тогда купила и приготовила на ужин. медсестры и медбратья, а также пока еще наличествующее начальство в процессе готовки заходили на кухню, привлеченные запахами, и облизывались.

пришла сестра Ж, воскликнула: «какая же ты молодец! я непременно возьму эту еду для господина судьи!» – «я вообще-то для всех ее готовлю». – «да, но господин судья привык есть эксклюзивное, я как раз думала с утра, что бы такого эксклюзивного ему найти».

удивительно, оказалось, такой малостью можно осчастливить такое количество народу. все гости (ТМ), кроме фрау – любительницы спагетти, были счастливы. а еще более были счастливы их счастьем медсестры и медбратья. сестра Ж. начала смотреть на меня прямо-таки с обожанием, несколько раз поблагодарила: «ты сделала людей по-настоящему счастливыми!»

на следующий день то же самое сказал медбрат, хозяин собачки Наоми, дежуривший ночью: «ты знаешь, сколько людей были счастливы твоими лисичками? они выражали свой восторг мне. ты их осчастливила».

за что я люблю местный персонал и прощаю им всяческих человеческих тараканов, что они действительно бескорыстно любят своих подопечных и радуются их радостям.

надо видеть их лица, когда они разговаривают с больными или просто встречаются в коридоре, когда я, к примеру, кого-то из них везу куда-то на коляске. они начинают сиять и улыбаться, как мать над долгожданным новорожденным.

точно так же начинает сиять начальница. мне очень жаль, что сейчас ей придется работать в отделе кадров, все же хоспис – ее призвание. хотя я со временем поняла, что она с довольно трудным характером и способна идти на дурацкие принципы себе во вред и никому не на пользу, но все же наказание слишком жестокое.

вчера скончалась старая новенькая, бывшая медсестра в детской онкологии.

мы с ее дочерью почти подружились, она с подругой матери устремилась ко мне: «не найдется кофе?» мне выпало ее обнимать и утешать. а потом она по телефону рассказывала мужу, в ответ на его беспокойство, рыдая взахлеб: «со мной все в порядке, я тут сижу, пью кофе и ем пирог с клубникой».

фрау божий одуванчик тоже любит обниматься.

как-то раз так случилось, что я была сильно замотана, много всего происходило за день и я уже плохо соображала, поэтому, когда она вместе со своей новой подружкой с этажа, фрау со славянской фамилией, явилась на кухню и в своей совершенно детской манере встала неожиданно передо мной, сияя и всем своим видом сообщая: вот я, радуйтесь – как это делают маленькие дети, я, не успев подумать, поцеловала ее в лоб, как это делала раньше с детьми.

с тех пор перед каждым прощанием с ней непременно надо пообниматься и выслушать, какая я хорошая.

но надо признаться, у меня накопились усталость и непереработанные чувства от постоянных смертей. вчера еще сильно простудилась. в общем, решила взять больничный на несколько дней и постараться прийти в себя.

хотя усталость реальна и простуда тоже, испытываю чувство вины, что останусь несколько дней дома. такого раньше ни на одной работе не было.

Пятница, июль, 27, 2012

сегодня иду туда после недельного перерыва.

волнуюсь. надеюсь застать всех, кого оставила там неделю назад.

стремительные перемены. еще два месяца назад я искренне негодовала, как сотрудники обошлись с начальницей. а сейчас я практически уверена, что, участвуй я в том обсуждении, была бы на стороне тех, кто против.

она мне тут устроила по телефону истерику в связи с тем, что я болею. при том, что я работаю там на птичьих правах за копейки, а она не позаботилась нанять новую кухарку, хотя ей об уходе заявили за два месяца, и теперь одна в отпуске, а второй требуются выходные, и она думала, что я и дальше буду за копейки работать ко всему еще и кухаркой, хотя в контракте ничего такого нет и я просто не имею права по немецкому законодательству.

при этом она уже не сидит у себя в кабинете, и заместительница одна в отпуске, а другого на месте не было, и мне пришлось дозваниваться до одной из сестер, чтобы сообщить, что я болею, а та неправильно записала дату, когда я приду (когда я звонила, я еще не знала даты, о чем ей и сообщила, да сестра и не обязана всем этим заниматься, обычно у них выше крыши собственной очень тяжелой работы).

я ждала, что начальница мне перезвонит, чтобы уточнить дату, а она, видимо, в предполагаемый день моего возвращения отпустила кухарку, надеясь, что я опять беспрекословно ее заменю, как в прошлый раз, и рассвирепела, что я не пришла.

честно говоря, я бы перестала туда ходить, если бы не люди, к которым привязалась. хотя вру, эта работа полезна мне, такие мелочи можно терпеть. я сама напросилась сюда работать за копейки, зная на что иду.

посмотрим, что там дальше будет.

Суббота, июль, 28, 2012

вчера у директрисы был окончательно последний день, и официально, и вообще.

может, она накануне фрустрацию на мне срывала?

с момента того рокового собрания она, когда не видела, что на нее смотрят, ходила с изменившимся лицом. когда замечала, тут же начинала счастливо и самоуверенно улыбаться. сочувствующие сотрудники за спиной шушукались: «К. сильно сдала», противники старались скрыть удовлетворенную улыбку.

я часто думала, что бы я сделала на ее месте, и каждый раз приходила к печальному выводу, что не смогла бы держаться, как она, и ходить на работу к людям, которые меня терпеть не могут и выгнали из любимого дела, созданного с самого начала моими руками. я бы ушла в глубокую депрессию или еще чего похуже. так что уважение она в любом случае вызывает.

вчера она пришла с двумя бутылками шампанского, в пересменок некоторые сестры, не имевшие в этот день дежурства, специально приехали, чтобы проститься с ней. некоторые же из дежуривших демонстративно игнорировали.

я пить с ними не пошла, так как мне пора было совершать обход, не хотелось дышать на больных алкоголем, да и вообще я не пью шампанское, ну и – да, я была все еще зла на фрау Х.

ко мне заглянула сестра К.

– ты тоже не пьешь шампанское? – спросила я.

– вообще-то я пью шампанское, почему нет, но не сейчас и не это.

некоторые сестры прямо порхали, другие ходили подавленные.

полная неизвестность, что дальше будет. до сих пор замена не нашлась.

положенное по закону время объявление о вакантности места висело внутри огромного гуманистического объединения, к которому принадлежит и наш хоспис, затем перешло уже на внешний рынок рабочих мест, но пока без результатов.

многие думают, каким будет он, новый начальник, и какие перемены с ним могут последовать.

вчера была жара за 30, после ночи в 20 градусов. мне плохо в такую погоду.

до этого стояли мои любимые погоды: около 20 и дожди. а тут я пришла в тонкой шелковой тунике, но все равно насквозь промокшая от жары. была сама себе противна.

когда зашла в комнату к фрау божий одуванчик, она вся засияла, как обычно, беспрестанно повторяя: «я так по вам соскучилась», порывалась обняться. я отвечала, что я тоже ужасно соскучилась, но обниматься не будем, я вся мокрая от жары и пятилась. но она была настойчива, улучила момент, когда я потеряла бдительность и все-таки добилась своего.

все еще были живы, к счастью. только накануне скончался господин дважды наказанный. о нем и еще некоторых событиях расскажу в следующей записи.

перед уходом бывшая начальница зашла ко мне с сияющей улыбкой попрощаться. я тоже не стала выяснять уж отношения, пожелала ей всего хорошего в будущем, тоже улыбаясь.

Среда, август, 1, 2012

обещала подробней рассказать про «дважды наказанного».

перед тем как я заболела, ему стало плохо, он два дня ничего не ел, и все решили, что он уже уходит.

но потом ему стало лучше, он даже с удовольствием съел те лисички, о чем с радостью мне сообщил: «я уже перестал вообще чувствовать вкус, а тут вновь было вкусно».

к нему приехала дочка с мужем и детьми, чем он весьма гордился.

как-то ко мне забежала запыхавшаяся сестра А. и попросила накрыть поднос для его гостей: «это такая хорошая семья! представляешь, они даже не решились чего-то попросить, это моя инициатива. положи там побольше конфет для детей!»

дочка – темная брюнетка, в отца, а муж-француз (они с ним приехали попрощаться из Франции, в которой живут) – наоборот, высокий нордический блондин, как будто и не француз. он еле говорил на немецком, всего пару слов.

сестра А.

ей уже под шестьдесят. со всегда нахмуренным лицом, небольшая, плотная, похожа на сердитого медвежонка-подростка с крутым лбом.

помню, как она наставляла новенькую волонтершу: «у нас вообще-то принято всем обращаться друг к другу на «ты». если ты против, то, конечно, мы не сможем возражать» – и тут сестра А., всегда нахмуренная, так выразительно и угрожающе поджала губы, что волонтерка поспешила заверить, что она будет счастлива и сама предпочитает только на «ты».

когда я вернулась после больничного, сразу, разумеется, просмотрела список пациентов, в который заносятся пометки опять постхристианского толка – в случае смерти ставится крестик рядом с именем, именно крестик по форме, а не плюсик, хотя все работники неверующие.

а потом зашла сестра А., я с ней поделилась тем, что очень рада, почти все на месте, я боялась худшего, и только господин дважды наказанный ушел, но ведь этого уже ждали еще на прошлой неделе.

она вскинулась, как под ударом: «как умер?!»

оказалось, что как раз накануне, когда он умер, у нее был выходной день. по ней было видно, что она получила удар, как человек, которому сообщили о неожиданной смерти близкого. глаза поневоле наполнились слезами и видно было, что она опустошена. что меня, конечно, поразило, я думала, за долгое время работы люди хоть немного научаются сносить такие удары.

сестра А. сказала, что не научаются. но что такая работа, когда ты можешь реально помогать страждущим, приносит радость, которая окупает эти страдания по поводу смертей.

Пятница, август, 3, 2012

фрау со славянской фамилией лежит в хосписе с середины апреля. на одном этаже с фрау божий одуванчик, которая находится в хосписе с сентября прошлого года. но, как я писала ранее, подружились они спустя месяц после начала моей работы, на примере фрау Шахерезады и фрау доктор.

зато теперь дружат, подхватывают друг друга по пути в столовую и ждут, когда другая закончит есть, чтобы вместе подняться, что для меня удобнее, чем каждую по отдельности везти на их этаж, поскольку обе пока еще передвигаются сами при помощи тележки. но все же в лифте их надо поднимать-спускать, помогать усаживаться за стол или укладываться в кровать.

они обе сластены. когда я раздаю кофе с тортиками или пирогами, то теперь каждой из них, уже не спрашивая, кладу сразу два куска. и после завтрака, обеда и ужина они еще забирают с собой из столовой каждая по горсти конфет. я уже писала, как фрау божий одуванчик начала «забывать» свои конфеты и мне «приходилось» за ними бегать. недавно фрау С. приревновала и тоже решила «забыть»: они соревнуются иногда, как в семье младший и старший ребенок. только в данном случае с более старшим обращаются как в детском возрасте с более младшим, то есть я поленилась «побежать» за конфетами для фрау С., тем более что тот день выдался напряженным, думала позже доставить ей наверх, а потом и вовсе забыла. после этого она уже не «забывала». а я чувствую себя виноватой.

недавно поступило сообщение от больничной кассы фрау С., что, поскольку ее состояние объективно улучшилось и она вроде умирать пока не собирается, то касса не будет более оплачивать ее пребывание в хосписе.

у фрау божий одуванчик бессрочное разрешение на пребывание в хосписе из-за возраста: ей 91 год. а фрау С. еще совсем молодуха, только 83.

тут такой закон: когда человек поступает в хоспис, ему не разрешают отказываться от своей квартиры, он должен ее оплачивать весь срок проживания в хосписе, именно для подобных случаев, чтобы ему было куда возвращаться.

но фрау С. не самостоятельна, сама бы она не справилась теперь с жизнью, не говоря о том, что у нее часто бывают ночные страхи. мы очень переживали, как она будет, на дом престарелых, где условия гораздо хуже, чем у нас – по рассказам прибывших оттуда – у нее денег нет. но недавно объявились дети фрау С., которые ее не навещают (может, живут в другом городе? – не спрашивала) и успокоили нас, что заберут ее к себе.

остальные, узнав, что ее заберут из хосписа, начали ей искренне сочувствовать и сокрушаться (за глаза, у нас в глаза почти никто не хочет серьезные вопросы обсуждать).

им всем очень нравится в хосписе, и это очень радует.

после смерти фрау Шахерезады ее сын написал благодарственный е-мейл в адрес хосписа о том, как его мама была счастлива в хосписе и постоянно об этом говорила. другие тоже пишут и говорят.

Воскресенье, август, 5, 2012

фрау С.

в пятницу спросила у нее, когда она выписывается, выяснилось, что сегодня. а так как у меня, наконец, выходные, как у большинства нормальных людей, в субботу и воскресенье, то вечером после ужина решила попрощаться с ней.

прощание вышло трогательным, она прослезилась: «вы были всегда так добры ко мне!»

и сказала фразу, которая со стороны может показаться очень странной: «мне так не хочется уходить отсюда!»

уходит жить к детям, что хорошо ввиду наблюдающейся у нее деменции. не в самом Берлине, а рядом, название города она не помнит.

имя мое она тоже не помнила никогда, даже облегченный вариант «Нина», необлегченным меня зовут лишь фрау доктор и господин с раком мозга номер 1.

она вообще ничьего имени не помнит, даже имени своей подружки фрау божий одуванчик. обращается ко всем без имени. раньше даже и не обращалась, пока не спрашивали, но ей заметно стало лучше во всех смыслах с тех пор, как она у нас.

как-то во время ужина я громко с кем-то из сестер обсуждала свое желание готовить, и она услышала, как я сказала: «я ведь не кухарка!».

тут фрау Славински, сколько я помню, впервые вмешалась в посторонний разговор:

«вы не кухарка?» – удивленно спросила она.

после этого случая она, наконец, нашла для меня обращение: «швестер!» (сестра):

«швестер, можно мне еще немного сока?»

я, конечно, с удовольствием откликалась на это практически монашеское обращение.

авиаконструктор

у нас появился новый ходящий и говорящий мужчина.

с таким же неотразимым мужским обаянием, с каким женским была фрау Шахерезада. я уже несколько раз ловила себя на мысли о том, как жаль, что она не дожила до его прихода, какое наслаждение бы она испытала от общения с ним, от его манер и обходительности. но остальные все наши дамы тоже взволнованы.

в пятницу к нему пришла жена с ночевкой на все выходные, спустилась спросить у меня, можно ли прийти забрать ужин на двоих к себе в комнату.

все дамы, даже фрау С., поинтересовались, куда он делся, и не смогли скрыть разочарования.

признаться, я сама подпала под его обаяние, причем, честно, сильно задолго до того, как он, определив по акценту (не по лицу же?), поинтересовался: «вы русская или украинка?» – хотя меня почему-то часто принимают за украинку, а потом сказал: «я учился в Москве, но это было задолго до вашего рождения. это были 70–75-е годы, вас же еще и в проекте не было наверняка».

к обаянию прилагается и внешность: высокий, синеглазый, с орлиным профилем, с густой шевелюрой. только очень желтый. видимо, печень…

Понедельник, август, 6, 2012

начну с новости, про которую не понять, хорошая она или плохая.

фрау С. была на месте, она все перепутала, ее собираются выписывать 27-го, объяснила мне дежурившая на ее этаже сестра. «но, – сказала она, – я сегодня при переодевании заметила у нее одну штуку в интимной области. надо будет врачу показать. не факт, что ее выпишут, если это то, что я подозреваю».

но в принципе она выписываться не хотела, дети ее вроде тоже не очень стремятся ее забрать, что-то я их ни разу не видела у нее.

а я сама, думая, что она уже уехала, вспоминала, как они с фрау божий одуванчик делили сладкое. однажды я забыла заполнить вазочку перед их приходом и там лежали две весьма разнокалиберные конфеты: одна огромная и шоколадная, вторая – малюсенькая карамельная.

фрау божий одуванчик сосредоточенно смотрела в вазочку и потом спросила деловито: «разделим по-братски?» – «да! – с готовностью согласилась фрау С. – выбирайте вы первая!» – «нет, вы первая!». тут я спохватилась и наполнила вазу, так что никому не пришлось проявлять жертвенность.

а еще я вспоминала, как она всегда с видом примерного ребенка все съедала, и потом, когда кто-то ругал какуюто еду, она, преданно глядя мне в глаза и думая, что я это все приготовила, всегда говорила: «спасибо, а мне было очень вкусно!»

авиаконструктор сегодня спросил: «у вас будет время зайти ко мне, я хочу что-то показать?»

оказалось, что он перекатал в лэптоп магнитофонную запись 1972-го года, на которой двое его сыновей читают стихи и поют песенки, выученные в русском детском саду.

старший читал с акцентом, вместо «ть» произносил «т», грассировал, а младший трехлетка говорил на чистейшем русском. показал знание многих стихов и песен, а также наличие слуха.

у господина авиаконструктора при звуках его голоса потекли слезы: «он скончался в возрасте 37 лет. от рака. а спустя короткое время я заболел тем же самым».

мне самой хотелось плакать, что не помешало мне заметить, что там была весьма странная песенка про Ленина, который «лежит на спине и смотрит на меня». задала поиск по ключевым словам, ничего не нашла. наверное, наберусь наглости попросить послушать еще раз и переписать слова.

Четверг, август, 9, 2012

снова еда

после некоторых поведанных ранее событий у сестры Ж. сложилось обо мне мнение как о специалисте по «эксклюзивной пище».

и то сказать, на фоне некоторых местных пищевых предпочтений и лисички с болонезе – изыск.

народ-изобретатель бутерброда не ест, разумеется, брод без бутера.

я, уже не помню сколько лет не потребляющая сливочного масла в пище, а уж тем более на хлебе, первое время, когда делала для пациентов бутерброды, то спрашивала: «с маслом?». присутствующая при этом кухарка засмеялась: «масло по умолчанию. его не надо мазать только в случае, если специально попросят. они же не на диете!».

я уже рассказывала о любви немцев к шмальцу. вот когда первый «говорящий мужчина» попросил у меня бутерброд со шмальцем, я спросила: «и масло тоже?» – исходя из этого «по умолчанию» и думая, что со смехом такой вариант отвергнут.

он ответил, явно гордясь своим аскетизмом и призывая слушателей восхититься им: «да, масло намазать, но не толстым слоем, чтобы не получился торт!»

с уходом начальницы поменялось требование к бутербродам – оказывается, они были одной из того множества мелочей, что послужили камнем преткновения.

я поначалу тоже воспринимала местные законы дикими, потом привыкла.

теперь им на стол ставится общая тарелка с разными сырами и колбасами и каждому розетка с маслом и корзинка с нарезанным хлебом, чтобы каждый сам выбирал и мазал себе.

когда я в первый вечер такое сделала, сестры попросили спрашивать заранее, кто что хочет, и самой делать им бутерброд.

нынешний вариант мне больше нравится. теперь я сама делаю бутерброд только для лежачих и для фрау божий одуванчик, которая сама не в состоянии.

сестра Ж. спросила меня как-то как специалиста по изыску: «ты знаешь, что такое tafelspitz?»

пришлось ответить, что нет. я спросила, что это. она передернулась, сказала, что это что-то специфически изысканное, от вида ей делается дурно, но что жена судьи принесла для него баночку и его надо кормить в холодном виде этим мясом. я поискала в холодильнике, но не нашла баночки.

через какое-то время я обнаружила ее на полке в шкафу, еще не раскрытую. показала сестре Ж., она сказала, что не может его кормить этим, ее тошнит от одного вида. потом предложила другой сестре покормить судью этим, но ту так же передернуло от вида. потом появился медбрат и сказал, что он готов покормить этим судью.

дело было во время ужина, я открыла баночку, в ней лежали куски мяса и пахло тушенкой. посмотрела – это куски говядины в бульоне с нарезанными соломкой морковью и сельдереем. медбрат сказал, что его не тошнит, потому что он уже ел такое. добавил, что едят это с картофелем.

фрау доктор, услышав наш разговор, спросила, о чем речь, и заметила, что тафельшпиц была любимой едой последнего австрийского императора. такой вот изыск.

Пятница, август, 10, 2012

Дирк

сегодня ночью скончался Д., который видел Арарат, у которого был рак мозга. 1958 год рождения.

на прошлой неделе тоже скончался пациент 58-го г.р., я с ним не общалась, так как он поступил уже без сознания и несколько дней, пока был у нас, находился на искусственном питании.

когда он умер, пришли родственники. две девочки, десяти и шести лет, начали носиться по зданию. забежали ко мне: «нам сказали, что тут нам дадут что-нибудь вкусное» и сообщили: «мы здесь, потому что наш дедушка умирает!»

а у Д. дочке шесть лет в этом году исполнилось.

он часто повторял, что хотел бы дожить до того, как она пойдет в школу.

в Германии школа начинается в разное время в разных землях. в Берлине начинается завтра, а в Бранденбургской земле началась в прошлую субботу.

и хотя Л., дочка Д., живет в Берлине, у них тоже школа началась в прошлую субботу. Д. удалось дожить до намеченной цели. а завтра будет ровно четыре месяца, как он поступил в хоспис.

сестра А. опять была очень расстроена. она с ним дружила. сестра А. забрала Л. и привела ее ко мне. Л. выбирала из сладостей. отказалась от мороженого и тортиков, выбрала яблочный мусс с ванильным соусом и взбитыми сливками. потом попросила добавки.

сестра А. рассказывала, что Л. пыталась разговаривать с мертвым отцом: «закрой рот, а то муха залетит. ты теперь не можешь двигать и здоровой рукой?» – на этом месте сестра А. решила ее увести и дать матери поплакать. когда я к ним зашла, жена Д. не плакала, а гладила его с растроганной улыбкой. потом, когда зашла прощаться с нами, разрыдалась.

она самоотверженно ходила к нему почти каждый день. когда она узнавала у меня адрес русского магазина, чтобы купить по его просьбе дополнительной ему икры, то объясняла мне, что в первый раз побоялась подъехать к магазину, так как там странный въезд: «я ведь только недавно начала водить машину, с тех пор, как мой муж заболел».

у нас скончался еще один гость, пожилой и тоже на искусственном, пробывший у нас недолго, я с ним тоже не общалась.

сестра А. рассказала, что, когда они вышли с Л. из комнаты ее отца и спускались к нам в столовую, из комнаты другого скончавшегося мужчины выскочил его взрослый сын, обнял первую попавшуюся сестру и начал плакать. Л. спросила: «почему плачет этот взрослый человек?». сестра А. ответила: «он тоже потерял своего отца». Л. посмотрела, подумала: «да, ведь и у их двери горит лампада. как у моего папы. я тоже потеряла своего отца!»

Пятница, август, 17, 2012

родственники

«он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог».

не знаю, уважать или любить, заставил или так само получилось, но ежедневно приходится наблюдать: у одних густо, у других пусто.

к одним приходят, сменяя друг друга, родственники и друзья, другие лежат в полном одиночестве.

некоторые родственники не забывают о своих гешефтах заодно. последний случай: сотрудница кока-колы и по совместительству жена клиента предложила свой прайс-лист с поставками, заверив, что хоспису будет выгодно именно у них делать закупки.

практикантка

молодая практикантка, будущая санитарка, очень болтливая, делилась:

«здесь лучше работать, чем в доме престарелых, к примеру, что напротив. там одни и те же лица года четыре подряд, а то и дольше, к тому же часто ворчливые и нудные. а тут весело, все время люди меняются, не успеваешь соскучиться».

пациенты

появились еще двое говорящих мужчин. один 59-го года рождения, программист по профессии.

тоже очень обаятельный. его скосил особо злобный рак легких с быстрыми метастазами, пожирает прямо на глазах. он похож на шкипера: лысый, с бородкой, высоченный, с белоснежной улыбкой, которой он делится, несмотря на ужасное самочувствие.

невероятно благодарный и умеет выразить свою благодарность.

приходил его отец ко мне, просил кофе в комнату. такой бодрячок, тоже обаятельный и улыбчивый. сказал:

«мне очень у вас нравится, так все замечательно. и моей жене тоже. она хочет прийти сюда, когда ей пора будет умирать. и я тоже хочу, через много-много лет, конечно!»

к авиаконструктору приходит, как он подчеркивает, не жена, а спутница жизни. с женой – от которой у него двое детей, один из них пел в Москве песенки на русском звонким детским голосом, а недавно скончался в 37 лет от той же формы рака, что теперь у его отца, – он развелся.

спутница жизни приезжает по выходным с огромной охотничьей собакой, и они все вместе ночуют в его комнате.

еще один новый говорящий мужчина 49 года рождения. сестра И. о нем: «я думаю, он алкоголик». он просит пиво несколько раз в день, бутылочки по 0,33.

но так в основном пациенты годов рождения конца тридцатых – начала сороковых, дети войны.

моложе этого возраста обычно мужчины, старше – только женщины.

есть еще две женщины изолированные. к ним можно заходить только в перчатках и маске. посуду, из которой они ели, нельзя выносить, она в закрытых контейнерах отправляется на специальную обработку. они выделяют бактерии, мультирезистентные к антибиотикам.

они того самого популярного среди наших пациентов возраста.

одна из них невероятно элегантная, худая, но не изможденно, а видно, что на диете. и сейчас не ест ничего калорийного.

как-то раз зашла к ней, а она сидит на кровати в изящной позе и выщипывает волоски со своих длиннющих ног. и таким расслабленным голосом, как в разговоре с соседкой по топчану на модном пляже, повела со мной светскую беседу.

Воскресенье, август, 19, 2012

вторая старушка

наша вторая по старшинству старушка справила в прошлое воскресение в хосписе свое 90-летие.

божий одуванчик старше ее на год всего.

они очень разные. божий одуванчик вся такая солнечная, сияющая, а вторая старушка очень скандальная, когда не спит.

у нее недели три назад уже был период, когда она перестала есть, спала целыми днями. так тянулось больше недели, а потом она вдруг ожила, стала есть, да еще и с аппетитом, и начала снова скандалить и ругаться со всеми.

стала даже спускаться вниз в столовую, вернее, сестры ее спускали, а я ее кормила за общим столом, в то время как остальные ели самостоятельно. она не переставала ругаться на сестер и во время кормления – ко мне почему-то благосклонна.

сообщила, что тост с маслом очень вкусный.

попытка чаевых

вообще бывает иногда, что больные по две-три недели вообще ничего не едят и при этом живы.

так было и с бывшей медсестрой из детской онкологической. она неделю лежала в забытьи и ничего не ела, потом очнулась и потребовала пива. специальной брызгалкой ей побрызгали по губам и языку пивом, чтобы почувствовала вкус. после этого она снова впала в забытье и прожила еще недели две.

ее бедная дочка просиживала у нее целыми днями. я ее (дочку) очень жалела, звала все время в столовую подкормиться или даже несла еду в комнату.

буквально накануне смерти матери она решила «отблагодарить» и в момент изъявления благодарности обняла и пыталась засунуть мне в руку свернутую десятку. я отбилась, она сказала, что положит ее тогда в хосписовскую кассу пожертвований.

а недавно с фрау божий одуванчик был случай. как-то я завела ее в комнату после ужина, хотела уже уйти, она открыла свою тумбочку, вытащила кошелек, стала в нем рыться, а он пустой: «вот придет мой сын, попрошу у него денег». – «зачем вам деньги?» – «надо!» – многозначительно ответила она.

несколько дней назад все в то же время она торжественно открыла кошелек, в котором лежали одинокие пять евро, и попросила меня их взять. на мой отказ она сказала, что хочет мне что-то подарить.

а позавчера я опять завела ее в комнату, она хотела снова подарить мне эти пять евро, открыла кошелек, а он пустой. тут она, видимо, вспомнила, кому отдала.

Я спросила: «и куда вы дели свои пять евро?».

фрау божий одуванчик блеснула глазами и лукаво ответила: «а потратила!».

вот думаю, у кого поднялась рука взять у старушки ее три копейки?

Понедельник, август, 20, 2012

на выходных скончался программист. сгорел на глазах. некоторые месяцами медленно угасают, а он вот спускался еще позавчера в столовую сам, ел, благодарил – он был необыкновенно благодарным человеком, и вдруг его уже нет…

впервые появился сегодня бывший соотечественник. не мог почти совсем изъясняться, пришлось переводить. пришел по поводу своей жены – ее собираются переводить в хоспис.

удивительно даже, вроде Берлин такой многонациональный город, но впервые за все время работы появится у нас не немец.

они из небольшого городка на юге России. сказал, что прожили с женой в браке 43 года. в конце августа ей будет 64.

пришел осматривать хоспис. сказал, что она уже домой не хочет из больницы, а он сам уже не справляется с уходом.

Среда, август, 22, 2012

у меня плохие новости.

сегодня скончались фрау доктор и авиаконструктор.

фрау доктор не ела уже две недели и не вставала с постели, но была в полном сознании, иногда соглашалась выпить кофе, уже без сливок, с молоком.

она успела довязать костюмчик внучке в Австралию и еще связала чепчик – узнала, что у сына родится ребенок, пол был неизвестен, поэтому чепчик вязала белый.

она всегда была строго и элегантно одета, любила твинсеты, нитку бус, длинные юбки.

вчера я зашла к ней в комнату предложить кофе, она спала, я не стала будить.

как-то застала у нее старшую дочь, которая принесла ей все бумаги и счета из банка, как сообщила мне фрау доктор. она скрупулезно приводила все свои бумаги в порядок, давая дочери инструкции на все случаи.

авиаконструктор последние два дня тоже не ел ничего. он стал до самых пяток цвета незрелой лиметты.

до последнего пытался шутить. как-то принесла ему чай, а он якобы серьезно спрашивает: «у вас дома наверняка самовар?»

в другой раз спрашивала, какой суп он будет есть, он поинтересовался, какие имеются. сказала, что какие пожелает, в замороженном виде, пусть только выразит желание. он ответил: «наверняка одного вида у вас нет!» – «какого?» – «сырого супа» – и улыбнулся своей роскошной улыбкой.

Суббота, август, 25, 2012

страхи современного человека из демстраны

у нас один санитар приходит на работу со своей собакой, 15-летней черной пуделихой по кличке Наоми.

недавно так случилось, что мы вместе вышли из электрички и прошли путь до работы в сопровождении этой необыкновенно милой собаки.

и я задала вопрос, в ответе на который не сомневалась, просто чтобы поддержать беседу:

– Наоми названа так в честь Наоми Кэмпбелл?

к моему изумлению, молодой человек аж вскинулся:

– ну как тебе такое могло прийти в голову? я не понимаю! между прочим, у меня до нее была совершенно белая крыса, и ее тоже звали Наоми, так что цвет тут совершенно ни при чем!

– а я и не думала про цвет, – слукавила я. – просто это самая знаменитая Наоми, вот я про нее и подумала.

он недоверчиво на меня посмотрел (удивительно, что в Германии такие страхи и недоверчивость, чай, не в Америке живем, вот там недавно мою подругу выгнали с работы за то, что чернокожий ее сотрудник пожаловался начальству, что она его расово обидела, хотя она совершенно ничего не имела в виду и расизмом никогда не отличалась) и сказал:

– нну, может быть… но есть еще одна Наоми в Библии!

– да? я не знала, – ответила я изумленно.

– да я вообще тоже не знал. мне один пастор сказал, с которым я случайно познакомился.

как мне подсказали, речь идет о св. прав. Ноеминь, теще св. прав. Руфи из книги Руфь.

Воскресенье, август, 26, 2012

новенькие

появились две новые женщины 1934 года рождения и мужчина 1957 года рождения.

женщины не только одного года рождения, но и похожи друг на друга, как близнецы.

в день их поступления я развлекала знакомых одной из них, приехавших ее навестить и узнавших, что она уже с кем-то пошла гулять, с каким-то другим посетителем.

они очень за нее радовались, говорили, что уже несколько месяцев она не вставала с кровати, только в туалет иногда с трудом, а тут гулять пошла.

тоже хвалили наш хоспис изнутри и снаружи за красоты.

а потом даму привезли на коляске эти ее знакомые, с которыми я уже успела познакомиться, показать столовую.

и когда вечером одна из сестер привезла ее на коляске, я с ней поздоровалась по имени. а сестра говорит, это не фрау М., а фрау К., а фрау М. не хочет ужинать.

я решила, что сестра перепутала, ведь новенькие.

но на следующий день, когда пошла обносить всех кофе с пирожным, сначала поздоровалась с фрау М., затем зашла в комнату второй новенькой и вздрогнула: то же лицо – тугое дрожжевое тесто с карими вставками изюминок-глаз, те же прическа и цвет волос.

но теперь я их различаю: фрау К. – это та, которая спускается в столовую. а если они в комнатах, то тем более различаю, у меня есть список, кто в какой комнате лежит.

вчера работала в субботний день, чем вызвала даже благодарный вскрик одной из сестер: «ты сегодня работаешь? какой подарок! мы не заслужили! я думала, сегодня предстоит обезьяний театр, все самим делать».

а мне нравится работать в субботу. на самом деле меньше возни, так как ко многим приезжают родственники. зато можно будет иметь выходной потом в будний день.

я пообещала себе после смерти фрау доктор и авиаконструктора, что не буду больше к ним привязываться. только помогать без всяких эмоций.

ну уж к тем из старых, к которым успела привязаться, – так и быть.

фрау С. все же выписывают. она тут молодец, еще упражнялась каждый день, ходила вдоль коридора со своей тележкой, хотя, казалось бы, зачем умирающей в возрасте за 80 себя так мучить. в результате ее признали годной к самостоятельной жизни под присмотром родни.

фрау доктор искренне по поводу нее ужасалась. все они в один голос говорят, что в хосписе рай, о котором они и мечтать не могли.

вчера фрау К. за ужином сказала: «разумеется, каждый с ужасом думает о доме престарелых, и не зря, там кошмар. но как же мне повезло, что я попала в этот хоспис».

в какой-то момент она расплакалась, рассказывая о себе, сказала, что не сообщала ничего своей близкой подруге, проживающей в другой стране, о серьезности своего заболевания, а сегодня сообщила по телефону. и та собирается приехать в ноябре:

«я очень постараюсь дожить до ноября».

даже в этот момент, утешая и поглаживая по спине, я помнила об обещании, данном себе самой и старательно не привязывалась.

в этот день я порезала огромное спелое манго на маленькие кусочки в виде салата для всех. они все с удовольствием его поели. когда фрау К. сообщила, что она сыта, я ей сказала: «ну поешьте тогда еще немного манго». – «а я его никогда не ела. не знаю, понравится ли? но сейчас попробую». поела и сказала, что очень понравилось, хотя раньше не решалась покупать.

вот вам и женщина 78 лет из страны изобилия.

на этом месте я поняла, что мне не удалось сдержать обещание, данное себе, что «поздняк метаться». хотя это самообман, нельзя не привязаться к человеку, за которым ухаживаешь. это что-то вроде обратного стокгольмского синдрома.

а потом она еще и с деловым видом справилась у коллег за столом: «а вы сегодня днем спали? а я нет, у меня была работа!» – «что же за работа была у вас?» – поинтересовалась я. – «а мне дочь принесла такую коробку с фотографиями, оставшимися еще от моей мамы, я посмотрела, никого не знаю, стала рвать эти фотографии».

я не удержалась от восклицания: «ну как же вы могли!». и теперь у меня на руках уцелевшие фотографии начала прошлого века, которые были на толстом картоне и поэтому их не смогли порвать. не знаю, что я с ними буду делать, но мне казалось невозможным дать их уничтожить. еще и несколько порванных взяла, показавшихся интересными.

* * *

книги

вчера выдалось свободное время, пошла в одну из «комнат тишины», они есть на обоих жилых этажах, но на втором к ней прилагается сказочный каменный балкон, увешанный растениями, где можно сидеть в тени, слушать журчание старинного фонтана и наблюдать за старичками из дома престарелых напротив, которых вывели и посадили за столики под солнцем.

обычно редко получается зайти в эти комнаты и на балконе посидеть, но в один из предыдущих раз я обнаружила там огромную толстую иллюстрированную книгу под названием «Избранное из Библии».

вспомнила, как ярился мой знакомый писатель, когда один разбогатевший бизнесмен решил издать толстый томик «Избранное из Пушкина» – «я его спрашивал, твою мать, ты будешь определять, что у него избранное?»

на этот раз хотела преодолеть возмущение и полистать, что они определили в качестве избранного, но книги на месте не было. зато я обратила внимание, что там на полочке стоят в ряд огромные амбарные тетради-альбомы.

раскрыла, оказалось, что там с первого дня существования хосписа велся учет гостей. шесть толстых тетрадей за три года, каждому гостю полагался разворот. у некоторых просто имя-фамилия, дата поступления в хоспис и дата смерти, а также указывается возраст, в котором скончались.

у других к этому добавлялись фотографии – видимо, если родственники давали, а также всякие записи, которые родственники желали оставить.

за все три года среди этого множества смертей – все немцы.

завтра поступит русская, с мужем которой я разговаривала, она будет первой не немкой за время существования хосписа.

самым молодым умершим было тридцать лет, самому старому – 96.

тридцатилетних было двое: мужчина и женщина.

женщина была одной из тех, чья страница пестрела фотографиями. очень красивая, без скидок на жалость и смерть, благородное лицо с большими синими глазами, блондинка.

рядом с ней маленькая девочка, на одной из фотографий они вдвоем дразнятся, показывают язык.

через какое-то время в комнату вошла одна из сестер – обычно они туда не заходят, в сестринской на втором этаже имеется такой же симметричный балкон, и они все обычно там собираются покурить и поболтать.

я спросила у сестры, помнит ли она эту молодую женщину и отчего она умерла, такая молодая и красивая.

сестра сказала: «о, да! у нее был рак мозга». – «как жаль!» – «да, жаль, но ведь мы не можем повернуть назад. ей еще повезло, она прожила с этим заболеванием лет десять, далеко не каждому такое удается. у нее была еще очень милая дочка. кажется, болезнь обнаружили во время ее беременности. она умерла за две недели до того, как дочь пошла в школу. но так даже лучше, если бы совпало с началом школы, у родственников были бы большие напряги и суматоха».

* * *

Понедельник, август, 27, 2012

фрау К. подарила мне множество фотографий на картоне, даже себя маленькой девочкой.

все фотографии лежали в массивной резной деревянной шкатулке, возрастом не моложе самих ранних фотографий.

смотрю на одну фотографию и думаю: хорошо, что мы не знаем нашей жизни наперед. вот была тогда крохотная девочка с белым бантом и куклой в руках, а сейчас дочка этой девочки умирает в хосписе от рака в возрасте 78 лет.

Среда, август, 29, 2012

сегодня нас покинул судья.

а также фрау С., но она просто поехала домой.

никто меня не предупредил, что перевозка за ней приедет в три – время, когда они пьют кофе с тортиком. сегодня были два особых торта, вишневый и марципановый, в честь дня рождения одной из пациенток.

а тут я поднялась к ней на этаж с кофе и тортами, смотрю, у ее комнаты толпятся два человека в униформе. заглянула к ней, она в растерянности: «мне никто не сказал, что мне надо уезжать, я не упаковала свои вещи…». тут пришла сестра, успокоила ее, что приедут позже ее родственники и упакуют сами вещи. я хотела напоследок дать ей торт, но перевозчики сказали, что ждать не могут. я хотела дать ей с собой в машину, но они довольно грубо ответили, что им не нужен в машине торт. потом мне и заведующая, когда я ей жаловалась, сказала, что сестра ей уже рассказала о нелюбезности перевозчиков. подумываю, не накатать ли жалобу их начальству. такая нечувствительность непозволительна при перевозке больных людей.

фрау С. умоляюще спрашивала меня: «вы не поедете со мной?» и практически заплакала, когда я ей ответила, что не могу.

я еще успела заскочить в комнату к фрау божий одуванчик и вытащить ее, чтобы они успели попрощаться. грубые перевозчики и тут не проявили терпения. а фрау божий одуванчик в растерянности спрашивала: «вы едете домой? когда же вы вернетесь сюда снова?», а фрау С. так же потерянно повторяла: «я ничего не знаю…».

день был очень тяжелый, про судью подробности расскажу в следующий раз.

Четверг, август, 30, 2012

в продолжение вчерашнего.

судья

какое-то время он был контактен, длинных сложных развернутых фраз от него я не слышала, как одна из восхитившихся его речью сестер, но он отвечал на приветствия и на вопросы, что он будет есть.

если он был согласен есть, то повторял название блюда вслед за вопрошающим, если нет, то молчал, а если ему продолжали задавать все тот же вопрос с названием все того же блюда, то брезгливо морщился.

еще он не мог есть одно и то же блюдо два дня подряд. когда ему предлагали кусок вчерашнего пирога, он отвечал: «я уже ел». сестры начинали ему объяснять, что ел он утром, но он не внимал. тут я вспомнила, что один мой знакомый рассказывал мне о такой своей особенности, что он подряд два дня не может есть одно и то же блюдо, его жена знает об этом его свойстве и не предлагает никогда то же самое блюдо на следующий день, только через день как минимум, и решила, что у судьи то же самое.

самостоятельно он уже не мог есть, приходилось его кормить с ложечки. в последние дни у него еще были и трудности с глотанием.

его жена часто его навещала, тогда кормить его выпадало ей.

иногда приходилось мне.

я заметила, что люди совсем впадают в детство, когда их кормят.

точно так, как я автоматически вспомнила все движения и интонации при кормлении с ложечки маленького ребенка, точно так же они вспоминают себя в младенчестве и воспроизводят жесты и остальное.

мальчики часто чмокают и ухают, показывая, что им вкусно, девочки едят тише и аккуратнее, они раньше начинают говорить и сообщают, что вкусно, и позже прекращают говорить, и тоже во время кормления сообщают, что вкусно, словами, а не вдохами и причмокиванием.

я рассказала сыну, что вспомнила все движения, когда его кормила, только не знала, как по-немецки говорят с ребенком, когда его кормят, вроде фраз «открой рот!», – когда он задумывается и забывает есть. но потом, когда я в столовой кормила старушку номер 2, фрау доктор мне подсказала. а так все то же, приходится хвалить, когда рот хорошо открывают и все съедают, и прибауточки приговаривать.

на это сын мне заметил: «ну вот у тебя, наконец, и внуки появились. сразу много».

у судьи появилось еще неконтролируемое желание все ломать. ему удавалось одной полупарализованной рукой (вторая вовсе не действовала) ломать столик, заграждения на кровати и все, что попадалось под руку. поэтому его одно время днем высаживали в кресле подальше от предметов, чтобы ничто не попадало под руку.

в последнее время, когда я его кормила, он начал вызывающе, на первый взгляд, себя вести. пытался заглянуть в вырез кофточки и начинал методично стучать пяткой мне по плечу и заглядывал мне в глаза при этом. я поначалу решила, что он превратился в «гадкого мальчишку» и проверяет мою реакцию, хочет, чтобы я рассердилась или смутилась, потом поняла, что он просто решил, что он снова младенец, ведь они тоже дрыгают ногами во время кормления и попадают часто по плечу пяткой.

но все равно кормить его стало непросто. как я заметила, сестры тоже старались это дело переложить на меня и друг друга, но наконец нашелся один человек, который с удовольствием взял на себя эти функции. о нем речь ниже.

приходящие работники хосписа

кроме волонтеров, существует и категория людей, приходящая работать за гонорары. в нашем хосписе к ним относятся изотерапевт, музтерапевт и сказочник.

изотерапевт такой застенчивый мужчина средних лет, ходит с большой прозрачной пластиковой коробкой, в которой лежат бумага и карандаши, и предлагает пациентам порисовать.

мало кто из них бывает даже на это способен. но и те, кто способен, удовольствия особого не испытывают. фрау доктор один раз согласилась, я застала ее за этим делом, потом спросила, как было, она ответила: «надо же и ему дать деньги заработать», но второй раз рисовать отказывалась.

в результате ему отказали самые вежливые и мягкие, даже фрау божий одуванчик и фрау С.

и тут я застала его в комнате судьи. он, бедняга, приходил на работу и отсиживался в его комнате положенные часы – на случай проверок, видимо. бессловесный судья рисовать не мог, но и прогнать его тоже не мог.

как-то я принесла судье его кофе с пирогом, увидела изотерапевта и говорю (мы ведь все там на «ты»): «может, ты его покормишь, раз тут сидишь?»

он с радостью согласился, а потом именно в это время, когда был в здании, приходил к судье, чтобы покормить того.

сказочник – такой огромный детина, ходит с толстыми томами сказок под мышкой и предлагает всем почитать. тут тоже мало кто соглашается. как-то на днях я сидела с фрау божий одуванчик и фрау С. на улице – ввиду хорошей погоды мы решили вывести их на полчасика на свежий воздух, а я присматривала. тут пришел сказочник, сказал, что будет ждать их в комнате, чтобы почитать. ушел, не нашел никого желающих послушать, видимо, сестры велели ему пойти почитать прямо на улице двум дамам и освободить меня для других дел. я ушла, хотя он просил и меня остаться послушать. не прошло и десяти минут, как дамам надоело и они велели занести себя внутрь. тут как раз подъехала родственница одного из пациентов, работающая на «кока-колу», с двумя ящиками заказанных там напитков. он донес их до кухни, пока родственница помогла двум дамам добраться до кухни.

я сразу нашла, куда и сказочника пристроить, чтобы зря не болтался в положенные для работы часы, и предложила помочь мне отнести ящики в подвал. он нес, а я шла вслед за ним с ключами.

потом фрау С. пожаловалась, что ей было скучно и неинтересно. я повторила слова фрау доктор: «надо же и ему дать деньги заработать», и фрау С. понимающе закивала и улыбнулась.

только музтерапевт занята делом. она приходит с разными музинструментами, играет для дам, поет вместе с ними, им нравится. она сама очень милая.

на днях отказалась от пирога, сообщила, что села на диету, ей нужно похудеть за 20 дней так, чтобы втиснуться в купленные одежды – у нее 15 сентября свадьба. я ответила, что дело хорошее, ради такой цели можно и от пирога отказаться.

полицейский

вчера же имела беседу о диете с одной полицейской, пришедшей навестить коллегу-полицейского, – это новенький, 1957 года рождения. увы, не ходящий и почти не говорящий.

полицейская выскочила из его комнаты и спустилась на мой этаж (сотрудники были правы, когда у близких горе, они инстинктивно приходят в столовую, а не в многочисленные комнаты «тишины» или «покоя»).

слово за слово, она сказала, что пережила уже два инсульта и третий, ей сказали, ей не пережить. тут я начала ей рассказывать, как похудеть, тем более что ей это бы не помешало. поговорили о других ее болезнях, она поинтересовалась, откуда у меня такие познания в медицине, не медсестра ли я, потом сообщила, что ее мачеха психолог, написала одну книгу про страхи, неужели я ее не знаю? написала мне имя мачехи.

постепенно разговор плавно и сам собой перетек к теме мусульманской угрозы и мусульманского засилья в Германии. она сказала, что через двадцать лет Германии конец, мусульмане ее полностью подчинят и съедят изнутри.

Понедельник, сентябрь, 3, 2012

в комнате фрау доктор уже поселилась новая женщина, 1958 года рождения.

у нее рак легких, но метастазы уже в мозгу, поэтому она плохо соображает.

и внешностью своей уже не интересуется. обычно дамы намного старше нее носят парики, если у них выпали волосы, как фрау любительница спагетти, но она ходит такая, лысая и с опухшим лицом.

зато приходит ее навещать сын-красавчик. очень похож на Киану Ривза, но к тому же еще и очень солнечный, улыбчивый. и фигура такая, что заметно, человек уделяет много регулярного внимания спорту.

как-то столкнулась в коридоре с ним, когда он пришел маму навестить. а в это время из сестринской вышла молоденькая сестра К. и так на него посмотрела, что я поспешила отвести глаза и вообще уйти, не мешая их общению.

а на следующий день опять поднялась на этаж, зашла к новенькой, смотрю: сестра К. прямо на коленях ей кроссовки завязывает. «вы что, гулять пойдете?» – удивилась я, так как прежде ни разу не замечала за сестрой К. желания гулять с пациентами. она подтвердила намерение, и тут я вспомнила, что настало время визита сына.

еще один новый мужчина, лежащий все время лицом к стене и отвечающий на мои вопросы односложно, изъявил вдруг желание спуститься в наше кафе-столовую на ужин.

он не ходящий, его спустили на коляске и усадили рядом с фрау К. (которая была «близнецом» и которая рвала фотографии. ее «близнец» фрау М. скончалась. но она была очень плоха, не хотела есть и разговаривать совсем).

уселся, сидят, остальных еще нет – фрау божий одуванчик перестала спускаться в столовую после выписки ее подружки фрау С. и вообще хандрит. я уже упросила фрау К. взять над ней шефство и намеривать вместе метры по коридору при помощи тележки, как это делала раньше фрау С. фрау К. обещала.

новый мужчина 1936 г.р., на пару лет моложе фрау К. сел, ел, молчал, попросил икры (теперь ее и без меня начали покупать). я в этот день нажарила им картошки (да, опять переусердствовала, хоть этого нет в договоре, но хотелось им чего-то более домашнего, чем бутерброды, тем более что в этот день дождило. потом на запах, кроме новенького мужчины, спустились и другие лежачие).

и вдруг новенький мужчина прервал молчание выкриком: «сраная страна!» – «о какой стране вы говорите?» – подчеркнуто светски осведомилась фрау К. – «о Германии, о какой еще!» – «а почему вы так говорите?» – «потому что вынужден тут находиться!» – «помилуйте, но здесь условия – лучше не бывает. все мои посетители изъявили желание оказаться тут в момент своей смерти». – и это правда, я сама постоянно слышу такое от разных посетителей.

мужчина молчал, и тогда я спросила: «а в какой же стране лучше?» – «да! – подхватила фрау К, – в какой же стране лучше?» – «в Голландии!» – «чем же там лучше?» – «там мне дали бы шприц!» – «я считаю, что вы говорите некорректные вещи. мы не должны решать самостоятельно вопросы ухода из жизни!» – «ну, вы можете так говорить, у вас нет такого, как у меня!» – «что же у вас такое? давайте махнемся не глядя! вы что думаете, тут все люди с очень тяжелыми заболеваниями, не вы один такой! и мы все терпим и радуемся тому, чему можно радоваться», – продолжала назидательным тоном фрау К.

полицейский тоже оказался нытиком. обычно у него довольно долго сидят всякие родственники, все очень приветливые, и я общаюсь с ним опосредованно через них. а тут вечером зашла, сестра позвонила, сказала, что он просит ромашковый чай. он сразу стал ворчать: «что это такое, сестры приходят ко мне через двадцать минут после звонка, кому мне пожаловаться?» – «я не сестра и не начальница, пожалуйтесь заведующему, когда он снова появится». – «да, мне надоело, я уйду от вас, передайте заведующему, что я недоволен сестрами, если так будет продолжаться, уйду от вас!»

Вторник, сентябрь, 4, 2012

в воскресенье в 11 вечера скончалась первая русская женщина в нашем хосписе.

а я вам о ней еще ничего не успела написать.

у меня были выходные в воскресенье и понедельник, только сегодня узнала о ее смерти.

она была очень плоха. ее заботливый муж очень страдал. ужасно жалко было именно его. он был в такой растерянности и в таком горе все время, с тех пор как она у нас появилась. их дочка приехала из Израиля, жалела, что всего на неделю удалось приехать. никто не думал, что этой недели вполне хватит. они оба не знали языка, через меня объяснялись.

но им в пятницу уже сказали, что жене и матери осталось один-два дня на жизнь.

с женщиной, явно красивой в прошлом, почти не удалось поговорить, она была очень усталой все время и слабой.

в последний свой рабочий день принесла им лед на вишневом сиропе, мы морозим воду с разными сиропами для вкуса. в таких шприцах-пробирках, очень удобно. получается ледяное мороженое, которым можно мазать губы тем, кто не в состоянии уже есть и пить.

муж дрожащей рукой пытался смочить ей губы, я не выдержала зрелища, вышла из комнаты.

муж и дочь так и проводили время у ее изголовья на ногах, когда ни зайдешь. присесть или хотя бы выпить воды в удручающую жару отказывались, будто хотели наказать себя.

Четверг, сентябрь, 6, 2012

поражает многообразие смерти.

кажется, ни в чем не уступает многообразию жизни.

с каждым днем узнаешь еще один повод для благодарности (что можешь пока передвигаться на своих ногах, можешь видеть, можешь слышать, можешь глотать, чувствовать вкус и запах, шевелить руками, разговаривать, дышать, и нет конца этим возможностям).

начинаешь понимать мудрость строф:

«легкой жизни я просил у Бога,

легкой смерти надо бы просить».

в связи с этим представляется, что у архимандрита нашего храма о. Теодора была прекрасная смерть.

он, конечно, болел: больше чем за тридцать лет до смерти ему удалили щитовидку из-за рака, страдал еще разными недугами, лежал незадолго до кончины в больнице, но как он провел свой последний день!

я еще поражалась, что однажды он на второй день после тяжелой операции прискакал на литургию с торчащими в боку проводами. служить не мог, но старался всю службу стоять. а в предпоследний свой день отслужил литургию, крестил ребенка и, после того как все поехали отмечать крестины в ресторан одной из прихожанок, остался совсем один в храме, сказал, что хочет в тишине прибраться и помолиться (он мне незадолго до этого говорил, что стал все больше времени проводить один в пустом храме, что тогда легче молиться).

а вечером поговорил по телефону почти со всеми прихожанами. звонил и мне, я была на фитнесе, о чем ему сообщил мой сын, а он пошутил: «надо бы и нам начать ходить на фитнес. а то женщины трудятся, а мы, мужики, прохлаждаемся».

на следующее утро к нему пришел гость, старый знакомый, и о. Теодор на его глазах мгновенно скончался. сказал, что хочет прилечь, так как плохо себя чувствует, потом гость вызвал скорую, которая диагностировала смерть.

оставил нам идеально прибранный храм…

примериваюсь к смерти

Пятница, сентябрь, 7, 2012

5 сентября исполнился ровно год с того дня, как фрау божий одуванчик в хосписе.

она так пока и не оправилась после отъезда фрау С. стала апатичной и все чаще повторяет: «я так хочу заснуть и больше не проснуться. я так устала».

не спускается в столовую, перестала улыбаться.

другая наша 90-летняя, противоположность кроткой фрау божий одуванчик, вчера впала в буйство. до этого был период, когда она две недели спала и ничего не ела. потом очнулась и стала снова скандалить.

вчера сестры спустились в столовую для персонала на первом этаже поужинать, я услышала сверху звуки, поднялась и увидела, как она почти слезла с кровати, хотя, в отличие от фрау одуванчик, ходить уже не может.

еле ее успокоила, но она продолжала причитать: «за что мне такое наказание? почему я дожила до 90 лет? я не хочу больше жить, я устала!»

в кафе-столовую теперь спускается лишь фрау К.

еще одну женщину, спускавшуюся раньше, ту, у которой муж давно уже находится в доме престарелых и инвалидов напротив, несколько дней назад отвезли в больницу, так как у нее появилась незаживающая рана вокруг прикрепленной к шее трубочки, через которую она получает иногда инфузии.

в больнице выяснилось, что у нее тоже мультирецессивные бактерии, которые не берет ни один антибиотик.

теперь она тоже в изоляции сидит в своей комнате, заходить к ней можно лишь в маске и перчатках, посуда ее отправляется на специальную обработку.

к мужу ее выпускают снова гулять – ее раньше выкатывали в коляске к нему, они сидели во дворе или в холле дома престарелых, каждый день от трех до пяти. вчера ее тоже выкатили, я прошла мимо в ближайший магазин докупить мелочей и увидела, что она сидит там без маски.

так что людей, к которым надо заходить в маске, стало четверо. к двум предыдущим женщинам прибавилась она и еще один мужчина 1961 г.р., говорящий, но не ходящий. кажется, одна из опухолей поразила его ногу.

одна из них фрау Б., та, что вела себя как на модном курорте. она и продолжает себя так вести, всегда улыбается, когда к ней заходишь, любезно благодарит за мятный чай (обычно она только его заказывает, почти ничего не ест). написала для меня рецепт своего любимого тыквенного супа, хотя сказала, что сама вряд ли сможет его сейчас съесть. сидит все время взаперти в своей комнате из-за этой мультирезистентной бактерии, но всегда готова к безукоризненной светской беседе. один лишь раз поделилась со мной эмоционально значимым: как ей хочется еще раз вернуться к себе домой, выстирать вещи и все аккуратно разложить, полотенца отдельно, простыни на нижнюю полку, а ночные рубашки в тот шкафчик, в котором им полагается храниться, получая огромное удовольствие уже от вербализации своих мечтаний. почему бы не попросить постирать их кого-то из знакомых, – спросила я, – ведь наверняка найдутся такие доверенные лица?

– нет, они все равно не смогут прогладить вещи и уложить их так, как мне нравится! ах, если бы я только еще один раз смогла бы вернуться домой и все разложить по местам так, как считаю правильным!

фрау К. тоже в какой-то момент забеспокоилась о своих цветах на балконе, но потом подтянулась, взгляд потух, она махнула рукой и сказала: «пора уже научиться отпускать, не так ли?»

Пятница, сентябрь, 21, 2012

давно не писала по теме.

сама болею уже неделю, не хожу на работу. вдруг поняла, как сильно устала, какое напряжение там требуется.

еще и сам коллектив хосписа продолжает лихорадить. они не успокоились, выгнав с работы организатора хосписа. оказывается, у них до сих пор идет борьба стенка на стенку.

уже длительное время раз в неделю проходят многочасовые разборки с медиатором. пациенты в это время исключительно на мне. не знаю, даст ли им это что-то. наладить отношения с бывшей начальницей медиатор им не помог.

меня все это касается косвенно: в разборках я не участвую и принципиально стараюсь держаться в стороне. но мне стали намекать, что одна из стенок за меня, а другая – против.

кто именно к какой стенке принадлежит, я надеюсь не узнать до конца работы, а то боюсь, что душевного просветления не хватит на дальнейшее ровное отношение ко всем. а так они пока в лицо все любезны, а что там за глаза кто говорит – их проблемы.

к сожалению, я подала уже прошение на продление срока в платящую мне зарплату инстанцию, не имеющую отношения к хоспису.

теперь равно опасаюсь как продления срока работы, так и отказа в продлении.

кажется, оба решения вызовут одинаковый облом. тем более что в такой напряженной обстановке не вижу дальнейших перспектив для продолжительной работы.

начала приглядываться к другим хосписам, но все они, увы, вроде религиозные, протестантские. да и ставки везде заполнены. я работаю на временной, вроде социального работника, а на деле, как мне объяснили, перечисляя обязанности, статус типа домоправительницы.

с ужасом думаю о возвращении на работу после такого большого перерыва: мне еще несколько дней сидеть на больничном. кого там еще застану из прежних пациентов?

жив ли еще мужчина, который жаловался, что в Германии нет такой совершенной службы, как в Голландии, когда по желанию больного отправляют на тот свет? он агонизировал в мой последний день работы. до этого проявлял обычную мужскую капризность, но раздражения я не испытывала, глядя на его страдания. тем более что после химии у многих меняются странным образом вкусовые ощущения, многое они не в состоянии есть.

я пробовала давать ему разные супы и сама предлагала, что посижу, подожду, пока он попробует, если не понравится, принесу ему другой. на этом месте я должна сделать душераздирающее признание: мне пришлось поступиться своими принципами.

раньше я с возмущением относилась к полуфабрикатам.

но в самом начале работы была лежачая больная, которая не общалась, только на ужин просила прозрачный куриный бульон. я вначале размораживала ей приготовленные поварихами куриные супы из морозилки, но она каждый раз говорила, что это не то.

на четвертый, что ли, раз, я пошла против себя и заварила ей бульон магги, самый простой: чайная ложечка на стакан, как растворимый кофе.

и у нее заблестели глаза после того, как она попробовала: «большое вам спасибо, это именно то, о чем я мечтала!». и так еще неделю она была счастлива этим бульоном до самой своей смерти.

следующим этапом было, когда новая пациентка, поступившая в комнату, где лежала до нее русская, попросила суп из спаржи.

эта новенькая меня поразила – видимо, болезнь у нее агрессивная, и она не успела пройти еще через все ады химиотерапии, внешне сохранила цветущий вид рыжеволосой красавицы кустодиевского типа.

рождения она 1958 г., но выглядит моложе. не верится, что эта пышная розовая плоть поражена изнутри и дни ее сочтены. в первый день муж просидел с ней целый вечер, тоже отказывался от еды, затем спустился перед уходом в столовую и попросил поесть. из-за него я опоздала на автобус. но потом он не появлялся.

так вот, в первый день новенькая попросила суп из спаржи. а в морозилке все спаржевые супы собственного изготовления уже кончились.

пришлось варить из пакета. заодно обошла всех пациентов и спросила, кто еще будет суп из спаржи. почти все страшно обрадовались, так что варила сразу из нескольких пакетов, при том что едят они вдвое-втрое меньше нормальных людей.

некоторым супы разносила прямо в поилках, так как они не в состоянии уже глотать даже с ложечки. в их числе был и полицейский. у него как раз сидели с визитом две коллеги, с одной из которых я уже описывала беседу, такие весьма мужественные с виду дамы.

не совсем понятно, зачем они приходят и сидят так подолгу, он не в состоянии общаться совсем, слаб и озлоблен, силы все уходят у него на эту злобу.

я обрадовалась, увидев дам, сунула в руки ближайшей от меня поилку и сказала: «попробуйте его накормить, я совсем все размельчила, чтобы он мог глотать, а то он совсем не ел ничего».

дамы растерялись, было заметно, что они непривычны к таким занятиям, им бы больше на плацу команды раздавать и стрелять.

через час заглянула, они старательно кормили и, кажется, были счастливы своей новой ролью и ответственностью.

потом встретила их в коридоре, когда они собирались уходить, и дама-полицейская, которая кормила, похвалила меня: «чудесный суп вы сварили! я попробовала! лучше не бывает! как у мамы! он все съел!»

остальные пациенты тоже были довольны, поэтому я решила отбросить предубеждения и на следующий день для разнообразия принесла всем, кто может есть только из поилки, прозрачный куриный бульон магги. и опять все были довольны.

вот так мне пришлось пересмотреть свои взгляды на супы из пакетов.

Понедельник, октябрь, 1, 2012

в прошлый четверг возвращалась со страхом и трепетом после почти двухнедельного отсутствия, боялась, что никого уже не застану.

но все почти оказались на месте, только господин, желающий шприца, который уже при мне начал агонизировать, скончался, и еще тот, кого сестры прозвали алкоголиком.

по российским меркам он был абсолютно непьющий человек: несколько бутылок пива по 0,33 в день.

он часто спускался (просил сестер, чтобы спустили на коляске) ко мне поболтать. делился своими рецептами, например любимого немецкого блюда из тушеной на сале красной капусты и т. д.

я предлагала открыть ему бутылочку пива. он соглашался. немцы любят пить пиво прямо из бутылки, даже в кафе. некоторые мои российские гости, считающие себя панками, не смогли скрыть своей шокированности во время оно, когда им предложили пиво выпить прямо в бутылочках. пришлось просить для них кружки, которые в тех заведениях имелись, конечно, для иностранных снобов, но считались не комильфо.

когда он пришел в первый раз ко мне, я спросила, предлагая пиво, как он будет пить, прямо из бутылки или дать ему стакан – у себя в комнате он пил, разумеется, из бутылки.

он долго серьезно думал и попросил все же дать кружку: «мы же в культурном месте, в кафе»!

еще беседовали с ним о музыке, в которой он прекрасно разбирался. а я ни бум-бум.

фрау К. явно на меня обижена за мое долгое отсутствие и не скрывает этого.

до моего удаления на больничный у фрау К. почти каждый день были визитеры. она спускалась с ними в специально оборудованные гостевые комнаты, которыми практически никто не пользуется, а после ухода гостей приходила делиться со мной впечатлениями.

однажды пришла пара: мужчина, везущий женщину на инвалидной коляске. потом фрау К. привела их ко мне еще досидеть. женщина очень плохо слышала.

когда они ушли, фрау К., красящаяся к каждому визиту (я нередко заставала ее в бигудях), особенно она волновалась, когда к ней должен был зайти сосед, приглядывающий за ее квартирой, и вообще следящая за собой, не могла скрыть своего возмущения:

«мне неловко было их принимать: это моя бывшая коллега с супругом другой коллеги. он ушел от своей супруги и теперь ухаживает за этой. а она такая разболтанная: забыла свой слуховой аппарат, приходилось все время ей кричать. и очки надела, которые ее уродуют, хотя ей линзы прописали. и вообще не следит за собой. а он ее повсюду возит на коляске и терпеливо с ней носится. а она забыла даже причесаться!»

она или порвала и выбросила, или отдала мне почти все свои фотографии. оставила одну фотографию матери, детей и бывшего мужа: «я с ним давно не живу, он такой негодяй, бросил меня с детьми давно!», но как-то спустилась ко мне приодетая, с ярко накрашенными губами и подведенными глазами, и сказала волнуясь: «вы не могли бы сегодня, когда принесете мне торт, захватить еще и для моего гостя?» – «конечно! вы явно ожидаете какого-то важного гостя?» – «да ничего особенного! придет мой бывший муж. не сказать, что я в восторге, но ведь надо проявлять снисхождение, не так ли?».

фрау К. тоже раньше спускалась ко мне часто поболтать. надеюсь, ее обида скоро пройдет.

как-то раз сидели мы с ней в нашем кафе, спустилась жена одного из пациентов, единственная, которая сама кормит каждый день своего мужа и сама ему готовит. пришла подогреть ему еду и пожаловалась, что не знает, съест ли он, или ей подогревать потом другую еду, которую она тоже на всякий случай приготовила.

тут они с фрау К. отвели душу по поводу капризности мужчин и их неспособности переносить боль и лишения. тем более что у фрау К. свежи были еще впечатления от ее стыковки с любителем голландской системы эвтаназии.

да, контракт мне не продлили, несмотря на запрос со стороны хосписа. город экономит.

но тем лучше, попробую поискать работу все же в ближайших хосписах, а то жаль двух часов в день на дорогу.

пока работаю до середины ноября.

Понедельник, октябрь, 8, 2012

накануне возвращения на работу почти после двухнедельного отсутствия побывала на дне рождения старого знакомого, с которым давно не виделась.

в процессе последовательной беседы с глазу на глаз с его мамой и женой выяснилось, что они за это время обе заболели раком.

возвращалась из гостей с соседкой за столом, с которой, как выяснилось, мы оказались соседями и по жительству. по дороге узнала, что и она перенесла очень тяжелую операцию в связи с одной из самых неприятных, если можно так выразиться, форм рака.

вспомнила слова другой своей знакомой, работающей в институте по пересадке печени: «ты знаешь, после того как я насмотрелась, как красивые, богатые молодые немцы – вот на днях два брата, только что вернувшиеся на собственном самолете из путешествия и лыжного отдыха в Альпах, загоревшие и лучащиеся здоровьем, после проверки в нашей клинике оказались больны раком, причем младший в уже неоперабельной форме, – я поняла, что все вокруг больны раком».

а у нас в хосписе пока затишье. за все это время скончалась только женщина, у которой метастазы были уже в мозгу и которая последние две недели была в коме.

нового начальник тоже не объявился за этот большой срок. все же очень странно. может, слава дурная о сотрудниках-скандалистах, раз никто не хочет идти в начальники, – иначе не объяснить, что такое место так долго остается вакантным.

Четверг, октябрь, 11, 2012

пунктиром хоть что-то написать, ничего не успеваю.

вчера приняли еще одного славянина по имени Светозар, второго за все время моего присутствия и за все время существования этого хосписа. остальные все немцы-немцы.

1940 г.р., по виду я бы решила, что священник или даже монах: очень одухотворенное лицо, обрамленное седыми волосами и длинной бородой.

но он в прошлом врач-анестезиолог. попросил у сестер цикория. я выбрала время и помчалась в соседний магазин, купила. но он, как и многие новички, в первый день очень был растерян и ничего не ел.

потом обычно они приходят в себя и даже заметно оживают.

сестра К.

сестры говорят с гордостью о подопечных: «когда ее привезли, была кожа да кости, а у нас округлилась, посвежела», – совсем так, как говорят бабушки о внуках, привезенных родителями на побывку.

есть здесь сестра К., лет под сорок, очень миловидная и женственная, но почему-то незамужняя и бездетная. ей явно некуда девать материнские инстинкты. иногда она возится с нашими старушками, как с куклами. как-то нарядила фрау божий одуванчик, причесала, нацепила ей всякие яркие заколки и ходила, радовалась. когда кто-то хвалил внешний вид одуванчика, заходилась от счастья.

так же от счастья они заходятся, радуясь всяким даже глупым замечаниям больных, той же второй 90-летней фрау, делающей часто недовольные замечания – так, как радуются родители первым словам и предложениям своего ребенка, какими бы глупыми они ни были.

вчера во время ужина в кафе спустился молодой с виду человек, сказал, что у него отец лежит наверху (тоже новенький, но он был без сознания, я к нему даже не заходила) и что ему, просидевшему целый день у отца, сказали, что здесь дадут поесть.

молодой человек уселся за стол, я спросила, что он будет пить. он задумался.

– может, пиво? – спросила я.

он очень удивился, а потом обрадовался. оказался разговорчивым. шутил и беседовал со спустившимися старушками. пациент мужского пола, по фамилии Б., который тоже спускается, на этот раз спустился позже, когда молодой гость уже ушел.

когда он ел, появилась сестра К., которая хотела что-то взять из холодильника для своих подопечных на этаже. молодой человек заговорил с ней по имени и на «ты». я подумала, что это уже слишком со стороны К. – переходить на «ты» с родственниками пациентов. и правила запрещают.

когда К. ушла, он обернулся ко мне: «представляете, мы вместе с ней учились в школе. вместе конфирмацию проходили. а сейчас увидел впервые после школы. бывают же такие совпадения!»

Пятница, октябрь, 12, 2012

сил нет о многом писать, отмечу одно: сегодня на работе осталась наедине с Наоми на довольно долгое время: хозяин собачки помогал мыть в большой ванной пациента по просьбе его жены. это экстра-услуга, обычно больных и так каждый день обмывают по несколько раз.

задумавшись, позвала по привычке на автомате по-русски: «Васька, иди сюда!»

Наоми откликнулась на чужое имя и на незнакомый ей язык, все правильно поняла и тут же подбежала ко мне.

угостила ее за сообразительность хорошей ветчиной.

Вторник, октябрь, 16, 2012

сегодня у меня отгул, так как я работала специально в праздник 3 октября и получила три выходных дня подряд (в субботу работала вместо понедельника).

после трехдневных выходных надо делать над собой усилие, чтобы возвращаться на работу.

сводит с ума сладкий запах тлеющего человеческого тела, хотя больных моют по несколько раз в день и меняют им одежду.

приходишь на работу и первым делом смотришь на список больных, постоянно обновляющийся, где мы от руки ставим крестики перед именем для информации следующей смены.

зашла к нашей кустодиевской красавице с фамилией известного философа, к ней пришел в гости сын. они все время его пребывания играли в какую-то детскую игру, когда кидают кости и передвигают фишки.

я много пишу о еде, потому что это единственный источник радости для них или переживания, когда не могут есть, потому что тошнит и рвет целый день. и еще small talk.

немецкие сладости

узнала о любимом немецком лакомстве под названием «холодная собака» (kalter Hund). оно представляет из себя чередующиеся слои печенья, смазанного шоколадной массой и продается в магазине, чему многие пожилые клиенты были удивлены, когда им предложили, – все помнили, что в детстве им делала это лакомство мама, и не думали, что он запросто так продается. я и сама не обращала прежде внимания.

а в субботу одна из пациенток отдала две коробки чего-то сладкого вроде зефира в шоколаде, попросила раздать больным.

я зашла в комнату к полицейскому, у него как раз сидела его жена. он теперь лежит так, что входную дверь не видно, я не стала заходить и показала с порога жене: «он будет есть такое?»

жена тут же спросила: «Т., ты будешь есть “поцелуй негра”?»

и тут же спохватилась, что сказала некорректное слово и испуганно поглядела на меня, но я держала каменную морду лица.

затем вечером за ужином раздавала остатки тем, кто спустился в кафе. тут пришел А., толерантный хозяин Наоми. он привез на коляске одного из пациентов. и надо же было так случиться, что именно к нему обратилась с вопросом, как называется эта сладость, одна из пациенток, после того как я ей сказала, что не знаю названия.

А. сразу заметался, было видно, что ему пришло на ум название, данное супругой полицейского, а политкорректное он не может вспомнить. наконец, он вспомнил. пациентка удивилась: «я такого названия не слышала». я сказала, что от других пациентов слышала другое название и произнесла его. А. покраснел: «да, так тоже говорят, но это очень некорректно!»

Четверг, октябрь, 18, 2012

за три дня, что меня не было, скончались три человека.

в их числе кустодиевская красавица с философской фамилией. она все просила, чтобы я ей сварила суп из манки на ужин, и побольше. и чтобы перед уходом принесла еще одну тарелку с разными сырами и чашку-поилку на ночь.

вот она сгорела прямо на глазах. чем моложе, тем острее все это протекает.

и скончалась одна из женщин, к которым нужно было заходить в маске. мужчина, к которому надо было заходить в маске, скончался еще раньше. он очень любил бутерброд со шмальцем. просил: «только не солите! я сам посолю», – и мечтательно улыбался.

а еще одна женщина из тех, к кому надо заходить в маске, та, у кого бактерии обнаружили уже после того, как она вместе со всеми ходила есть, вдруг очистилась от этих бактерий, которые не берет ни один антибиотик и с которыми не может справиться иммунная система даже здоровых людей, и снова стала появляться в кафе. какие-то непонятные чудеса.

осталась только одна женщина, к которой надо заходить в маске, – та, что мечтает в последний раз навести порядок в своем шкафу.

скончался также и мужчина, к которому каждый день приходила жена после работы и все для него делала, я с ним практически не общалась. не то что с его женой, которая периодически спускалась ко мне что-то подогреть, а заодно и поболтать. очень симпатичная, очень измученная, он довольно долго пролежал у нас.

и буквально накануне смерти я с ним пообщалась – в последний рабочий день перед трехдневными выходными. я шла по их этажу и услышала звуки из его комнаты. вопреки обычаю, он был совсем один.

я спросила, чем могу помочь. он ответил: «я боюсь!» и со страхом и вместе с тем надеждой посмотрел на меня.

я собралась, чтобы прозвучать как можно убедительней в утверждении, которое не разделяю, и сказала: «вам нечего бояться!».

кажется, именно это он и хотел от меня услышать: посмотрел внимательно, ожидая увидеть, что я дрогну, но я продолжала с убеждением повторять, и благодарно выдохнул: «ну, раз вы говорите…»

Суббота, октябрь, 20, 2012

в четверг я брала выходной для посещения врача. в этот день скончались сразу трое. все мужчины.

скончался славянин – болгарин по имени Светозар. его навещала жена-немка, заподозрившая во мне поначалу болгарку. она сама тоже больная, передвигается на костылях, при этом водит машину. приходила к нему каждый день, сидели подолгу обнявшись и взявшись за руки. привозила ему много деликатесов, но он не съел даже цикорий, который я ему купила. как она уверяла, его любимая еда – сердцевина цикория.

вчера раздала дорогую ветчину, принесенную для него, остальным больным. им очень понравилось. такую дорогую мы им все же не покупаем.

еще скончался господин по фамилии Б. его жена мне жаловалась, что рак на последней стадии обнаружили случайно, во время визита к врачу по другому поводу. им сказали, что надо было раньше обращаться, но он ничего такого не чувствовал, что бы вынудило обращаться к врачу.

жена у него сильная женщина. в ее возрасте стала выяснять у меня, можно ли пешком от станции дойти до хосписа или лучше ждать этот автобус, который ходит раз в двадцать минут. я сказала, что можно пешком дойти, если идти через парк. она обрадовалась. во время визитов переживала за свою кошку, как она там дома одна: «sie ist mein ein und alles»[2].

выдрессировала мужа: без нагрудника есть не садился. еще и употреблял какое-то детское слово для его обозначения, вроде «слюнявчика», которое я не опознала и поначалу не понимала, чего ему надо, пока он жестами не показал.

дрессировка была мощной: до последнего без слюнявчика не ел. жена часто приводила с собой гостей, тоже мужчин, все ели нормально, а ему жена всякий раз велела слюнявчик повязать.

еще скончался мужчина, который почти все время был без сознания, но в кафе спускались во время ужина есть члены его семьи: «наш отец не ест, нам полагается его порция».

весьма разнообразно поведение родственников. одни очень скромны, другие требуют сразу все: «нам полагается».

вывела корреляцию (не только в хосписе, но и еще раньше по наблюдениям): чем аристократичней происхождение и воспитание, тем скромнее и непритязательнее человек в обществе.

Пятница, октябрь, 26, 2012

уже испытываю муки вины.

приснилось, будто я в хосписе ответственная за все. и на мне лежит обязанность кормить всех.

а я проспала, уже четыре часа дня, и я понимаю, что не кормила их ни завтраком, ни обедом, ни даже кофе с пирогами не предлагала. в ужасе вскакиваю и удивляюсь, почему мне никто из больных не позвонил и не сказал, что хочет есть.

не увижу их опять почти две недели в связи с операцией. кого там застану?

фрау божий одуванчик ощутимо сдает. раньше она была всегда веселой и милой пай-девочкой, счастливо всем сияющей. после ухода фрау С. она перестала спускаться ко всем в кафе.

еще пыталась улыбаться и светить, но все больше уставала.

а недавно я и вовсе впервые увидела, как она съязвила.

на вопрос сестры, как она себя чувствует, ответила поджав губки: «сообразно наличным обстоятельствам!»

еще когда фрау С. была здесь, они любили предаваться воспоминаниям об огромных садах, которые у них были, о сливовом и прочих вареньях, которые они варили. сам хоспис находится в районе частных домов, с садами, многие сестры живут неподалеку и летом, когда был большой урожай слив, приносили корзинами сливы из своего сада. а также яблоки. «помните, как много мы работали? но как вкусно варенье и джем из собственного сада!». сдержанная фрау К. эти сантименты прервала раз и навсегда, как только эти беседы повторились при ней: «много работали? когда это было? а теперь мы все давно уже не работаем. так что незачем приводить эти аргументы. теперь другие работают».

у фрау одуванчик появилась еще манера постоянно спрашивать: «какой сегодня день недели?». фрау К. и это оборвала: «зачем вам? ведь не надо на работу!», и с тех пор божий одуванчик перестала публично задавать этот вопрос. а резон у нее был такой: сын навещал ее иногда по выходным, никогда заранее не извещая о визите.

Понедельник, ноябрь, 5, 2012

скончался полицейский. его коллега с какого-то момента обломалась, перестала приходить, даже родители, появлявшиеся каждый день, куда-то пропали. продолжали приходить, сменяя друг друга, жена и сестра-близнец. иногда появлялась дочка.

с сестрой-близнецом они сидели часами, трогательно взявшись за руки, молча и неподвижно. с женой такого не было.

лежит при смерти женщина, единственная, которая вызывала у меня регулярно чувство вины как следствие нередкого на нее раздражения в силу ее склонности злословить, ябедничать и сплетничать. та, что просила, чтобы каждый день ее отвозили к мужу в соседний дом престарелых и инвалидов. муж там уже давно, после инсультов. та, чей организм справился со смертельными бактериями, которые не берет никакой антибиотик.

совсем недавно она попросила вызвать парикмахера. когда последний раз виделись, я отвозила ее после ужина на ее этаж, она в лифте любовалась свежепокрашенными черными волосами.

а когда я появилась после выходных, мне сообщили, что она больше ничего есть не будет и находится при смерти. это состояние может продлиться несколько дней. у некоторых очень мучительный и трудный отход.

в кафе лежит специальная памятка для родственников, объясняющая, что умирающие не испытывают мук голода, когда начинают меньше есть, а что, наоборот, при голодании организм вырабатывает эфедрины, от которых чувство счастья и «вообще все хорошо» – потому что родственники более всего приходят в ужас, когда близкий человек перестает есть и стараются всеми силами понудить его что-то принять.

Четверг, ноябрь, 8, 2012

пока меня не было, скончалось очень много человек.

многих я и не видела, пока была на больничном эти десять дней, например мужчину 47 лет.

появился новый ходячий мужчина 61 г.р. он сам пока передвигается на коляске.

к нему приезжает молодая на вид женщина, которую фрау К. приняла поначалу за дочку, как она мне сказала. но это его «спутница жизни», как говорят сестры и он сам.

у немцев очень строго это разделение, никогда незарегистрированную спутницу, пусть даже много лет ведущую совместное хозяйство и имеющую общего ребенка, не назовут женой, если брак не зарегистрирован.

помнится, авиаконструктор все поправлял меня, когда я называла женщину, с которой он жил много лет и которая приезжала к нему жить в хоспис, супругой: «с супругой я развелся, а это спутница жизни».

у новенького и спутницы имеется ребенок восьми лет.

и еще крошечная собачка Лиззи, которая всегда сопровождает хозяйку.

Пятница, ноябрь, 9, 2012

вчера гуляли с новеньким.

погоды стоят самые мои любимые: плюс десять и непрерывный мелкий дождь. оказалось, и ему нравится гулять под дождем.

прежде, при ясном солнце и тепле, и то было не допроситься пойти погулять: одним и хотелось бы, да было больно передвигаться даже в коляске, а другим не хотелось: перед смертью многие экономят не только на эмоциях, но и на впечатлениях.

а его я застала, зайдя в комнату во время раздачи кофе с пирогами, сидящим на балконе в шапочке и куртке – он живет в одной из редких комнат с балконом.

спросил, можно ли ему спуститься пить кофе в кафе, так как ему хочется общения. я, конечно, согласилась, а когда он пришел, предложила пойти погулять. он с радостью согласился. и вот мы наворачивали круги под дождем в полном одиночестве, все разумные люди из соседних домов только смотрели на нас в окно и, наверное, диву давались.

а мы осматривали архитектурный ансамбль, к которому принадлежит и наше здание хосписа. там все и вправду красиво, уже сколько хожу, не перестаю любоваться.

протолкала коляску и к огромной водонапорной башне позапрошлого века. оказалось, что мой спутник возглавляет огромную строительную фирму и рассматривает здания с профессиональным интересом. сказал, что хочет узнать, почем тут продают квартиры в отреставрированных домах.

пока катались, ему на мобильник несколько раз звонил его заместитель, все с важными вопросами по строительству, он давал указания: сейчас он продолжает возглавлять четыре проекта по строительству огромных зданий.

он из тех, кто настаивает на «ты». еще в прошлый раз его молодая спутница жизни обратилась к пожилым пациенткам: будем на ты?

сказал, что думал, что я француженка.

вечером за ужином было очень уютно. на улице дождь, у нас за красиво накрытым столом с горящими свечами сидело шесть человек: присоединилась еще и волонтерша средних лет.

обычно у людей в хосписе складываются очень товарищеские отношения, просыпается чувство локтя.

еще один мужчина, лет под семьдесят, был строителем в прошлой жизни. он очень мается. спускается часто ко мне или бродит по коридорам, не сидится ему в комнате: телевизор не может смотреть, книг не читает. в кафе послушал включенное радио, вещавшее натужно-оптимистическими голосами, и воскликнул: «какая невероятная чушь! нельзя ли это выключить? как можно такую чушь вещать?».

я сказала, что согласна с ним, но многим людям нравится это слушать. «наверное, они не так сломаны, как я».

«чем же вы дома занимались, когда было скучно?» – «дома мне никогда не было скучно. всегда была работа, на огороде или по дому, тут залатаешь, там пороешь».

за столом они нашли интересную обоим тему о способах покрытия крыш. я заметила, что пожилой уже не может мазать маслом хлеб и стал есть сухую корочку. предложила помазать. затем он захотел сам налить себе воды из бутылки, но не смог, помогла сидящая рядом волонтерка. и спросила: «а бутылочку сами закроете или тоже помочь?» – «сам закрою, это я еще умею!» – «правильно, Х., надо делать всегда то, что еще умеешь!» – поддержал его сидящий рядом владелец собачки Лиззи. – «да это теперь единственное, что я еще умею делать!» – ответил Х. – «неважно. главное, что ты умеешь это делать и делаешь». – «да, я вот никогда не думал, что до такого дойду, никогда!» – «да никто из нас не думал об этом, Х.!» – воскликнул хозяин Лиззи, а все остальные согласно закивали.

«к сожалению, жизнь так краткосрочна, а смерть так много времени длится», – изрекла фрау К.

«это вы замечательно сказали!» – похвалил директор строительной фирмы и остальные тоже умиротворились этой фразой, продолжая беседу на гастрономические темы и предлагая друг другу масло и тарелки с сырами и колбасой. особой популярностью вчера пользовался творог с зеленью, все его дружно нахваливали за свежесть и вкус.

вечером к шефу строительной фирмы приехала старая знакомая, с которой он давно не виделся. она выспрашивала его про молодую жену, высказывая восхищение. он явно привык брать на себя ответственность за все. ему одному из всех больных я сказала, что работаю последний день. остальным решила поберечь эмоции. он деловито мне сказал: «а где вы дальше будете работать? позвоните мне на днях, вы же знаете мой телефон? обсудим в спокойной обстановке варианты!». за ужином он разруливал проблемы своей старой знакомой, давая ей советы.

сегодня был последний день работы. несмотря на то, что опять было заседание с медиатором, зам. заведующего, повторявший, что ему очень нравится, как я обхожусь с людьми (хотя в хосписе не было ни одного человека, который бы плохо обходился с людьми, если эти люди были пациенты, а не коллеги), улучил время и сбегал на соседний огромный цветочный рынок, купил мне очень красивый букет.

на этом же рынке заказывают цветы для хосписа. по пятницам приходил рассыльный с цветами, привозил роскошные букеты, со вкусом оформленные, но из несколько долгоиграющих цветов, а также ворох цветов с длинным стеблем, которые по одному ставились в вазу каждому в комнату. поначалу это были красные гвоздики, но затем стали привозить астры самых пестрых расцветок. я поднималась с ворохом по комнатам и спрашивала у каждого, какой цветок он себе выберет. так им больше нравилось, чем когда им приносили заранее уже поставленный в вазу цветок. а по вторникам приходил рассыльный из продуктового магазина. ввиду наступившего хаоса в правлении все счета отдавали мне. к своему изумлению, узнала, что на цветы уходит в три раза больше денег, чем на еду.

и вот заведующему оформили, не знаю, на его ли вкус или просто опознав в нем работника хосписа, букет из прочных цветов. глядя на него, каждый раз вспоминаю:

Я пришел в оранжерею и, сорвав сухой листок,

Молвил: «Дайте мне дешевый, прочный, пахнущий цветок».

Немцу дико: «Как так прочный? Я вас плохо понимал…»

«Да такой, чтоб цвел подольше и не сразу опадал».

Вторник, декабрь, 18, 2012

сегодня случайно встретила в метро и.о. начальника хосписа – до сих пор так и живут, не нашлось желающих возглавить этот хоспис.

спросила, как фрау божий одуванчик. сказал, что она скончалась на прошлой неделе. «но ведь она сама этого очень хотела», – в утешение сказал он мне.

да, хотела.

помнится, в один из последних дней в хосписе, глядя на нее, подумала: «только бы не было такой старости, когда мечтаешь о смерти, а она не приходит». И тут же она будто ответила мне:

«вы такая хорошая! я молю нашего Господа, чтобы он даровал вам очень долгую жизнь!»

Сноски

1

Кнут был белым медвежонком, родившимся в берлинском Zoo и принесшим большой доход. его сделали эмблемой зоопарка, повсюду продавались вещи с его фотографией. родная мать отказалась его кормить, и Кнута выходил один из работников зоопарка, ставший резко популярным. каждый день ему приходили несколько десятков писем от женщин, предлагавших ему руку и сердце. он уволился неожиданно из зоопарка совсем еще не старым, кажется, ему и пятидесяти не было, сидел дома безработным и где-то спустя год умер в одиночестве в своей квартире. кажется, труп обнаружили по запаху.

2

Она для меня все (нем.)


home | my bookshelf | | Дневник для друзей |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу