Book: Вы и ваши гормоны



Вы и ваши гормоны

Эту книгу хорошо дополняют:

Выгорание

Эмили Нагоски, Амелия Нагоски

Как хочет женщина

Эмили Нагоски

Как хочет женщина: практика

Эмили Нагоски

Точка наслаждения

Лори Минц

Sarah E. Hill, PhD

THIS IS YOUR BRAIN ON BIRTH CONTROL:

THE SURPRISING SCIENCE OF WOMEN, HORMONES, AND THE LAW OF UNINTENDED CONSEQUENCES




AVERY an imprint


of Penguin Random House LLC


New York

Сара Хилл

ВЫ И ВАШИ ГОРМОНЫ

НАУКА О ЖЕНСКОМ ЗДОРОВЬЕ И ГОРМОНАЛЬНОЙ КОНТРАЦЕПЦИИ




Москва


«Манн, Иванов и Фербер»


2020

Информация


от издательства

Научный редактор Ольга Сергеева

Издано с разрешения Avery, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC и Anna Jarota Agency

На русском языке публикуется впервые

Хилл, Сара

Вы и ваши гормоны. Наука о женском здоровье и гормональной контрацепции / Сара Хилл ; пер. с англ. Е. Лалаян ; [науч. ред. О. Сергеева]. — М. : Манн, Иванов и Фербер, 2020.

SBN 978-5-00169-130-3

Благодаря этой книге вы получите всеобъемлющее представление о том, какие процессы протекают в женском организме, какую роль в них играют гормоны и как может влиять на мозг гормональная контрацепция. Сара Хилл, ведущий специалист в области эволюционной психологии, опираясь на научные данные, объясняет, как меняется женщина, принимающая гормональные противозача­точные средства. Автор старается быть максимально объективной и приводить извест­ные на сегодняшний день сведения, которые помогут женщинам понять, ка­кие последствия от приема гормональных препаратов могут быть в долгосрочной перспективе, и принять грамотные решения касательно своего здоровья и ме­тодов контрацепции.

Для каждой женщины, которая хочет понять, как устроен ее организм и что влияет на ее настроение и самочувствие.

Книга написана в информационных целях. Перед применением приведенных рекомендаций обязательно проконсультируйтесь с врачом!

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2019 by Sarah E. Hill.


All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form.

This edition published by arrangement with Avery, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC.

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2020

Тебе посвящаю

ВВЕДЕНИЕ

Позвольте сразу же признаться, что пишу без определенного на­мерения.

М-да, выглядит, пожалуй, как-то неискренне. Кто же берется писать книгу, не имея цели? Будем считать, что некая цель у меня все же есть, хотя вряд ли та, о которой вы подумали, взяв в руки книгу про мозг и противозачаточные пилюли. Нет, я вовсе не собираюсь стращать вас леденящими душу фактами об оральных кон­трацептивах, наме­реваясь убедить, что они корежат работу вашего мозга минимум 763 различными способами, причем необратимо. Как и не думаю отговаривать от гормональной контрацепции или недву­смысленно предостерегать, что за опрометчивое решение продолжить прием этих таблеток вам грозит ужасная расплата: не ровен час разовьется онкология, захромает долговременная память или вырастет хвост.

Нет, совсем не о том будет эта книга.

Я и сама более десятка лет принимала противозачаточные и впол­не уверена, что прожила эти годы очень неплохо. Пилюли позволили мне окончить колледж summa cum laude — то есть с отличием (ну я и «ботанка»!) — и получить ученую степень Ph. D.[1] в области одной из самых конкурентных отечественных программ по психологии («ботанка» вдвойне!). Возможно, не каждая из вас захочет самую золотую пору юности провести в образовательном мазохизме, а я вот сумела. Благодаря этим пилюлям я могла сосредоточенно заниматься наукой, не тревожась, что меня выбьет из седла беременность, к которой я тогда не была готова. Контрацептивы оказали мне неоценимую услугу, избавив от репродуктивных последствий секса, и я получила высшую ученую степень в своей научной области, организовала толковую исследовательскую лабораторию и родила двоих детей именно тогда, когда ощутила, что готова к материнству. Я безмерно признательна пилюлям за эту возможность и уверена, что, не сиди я на них, достижения дались бы мне гораздо тяжелее и большей кровью. Так вот, не затем я пишу эту книгу, чтобы отговаривать вас от того самого средства, которое, собственно, и даровало мне возможность написать ее. У этой работы совсем иное назначение.

Но и не противоположное, как вы могли бы заключить из вышесказанного. Я не собираюсь потчевать вас красивыми байками об одних только достоинствах этих таблеток, которыми они осчастливили многих женщин, чья жизнь и после отказа от пилюль оставалась такой же счастливой и полноценной. Вполне подходящая тема для книги. Но не для меня. Противозачаточные средства принесли дамам множество потрясающих благ, как вы вскоре узнаете, но далеко не задаром. За них приходится платить, и по некоторым статьям очень дорого. К тому же большинство женщин даже не подозревают, что расплачиваются за чудеса этих пилюль, и в этом их особое коварство.

Я уж точно не подозревала.

Видите ли, ваши гормоны не столько нечто, происходящее с вами, сколько часть той силы, которая делает вас теми, кто вы есть. Вы и есть ваши гормоны, в буквальном смысле. И когда гормональный фон меняется — а ровно это и проделывают оральные контрацептивы, — мозг создает совсем другую версию вас, меняет восприятие самих себя. В результате воздействие пилюль простирается далеко за пределы пары-тройки целевых эффектов, ради которых вы их принимаете. Эти препараты влияют на все в вашем организме. И чем дальше, тем больше свидетельств тому находят психология и нейронауки. Просто до сих пор вам никто об этом не рассказывал. Как только услышите все, о чем узнала я, и мы вместе оглянемся на времена столетней давности, вы ужаснетесь, насколько безответственно и безрассудно обращались с женскими гормонами медицина и общество.

Наука о воздействии противозачаточных пилюль на женское здоровье еще пребывает в младенчестве, но у нас накопилось достаточно сведений, чтобы помочь вам принимать информированные решения. Во-первых, нужно представлять, как работает мозг и какова роль гормонов в формировании вашей личности. Во-вторых, знать, что говорят научные изыскания об изменениях в работе мозга и гормонов под действием противозачаточных пилюль. Первое я, как эволюционный психолог в области изучения женщин и их здоровья, исследую вот уже более полутора десятков лет. Второе открылось мне совсем недавно, когда под влиянием трех не связанных между собой событий я предприняла научно-исследовательскую «экспедицию» в мир женского мозга, которым правят оральные контрацептивы. И это «путешествие» во многих отношениях привело меня во времена собственного взросления.

Кто знает, может, это и ваша история тоже.

ТРИ НЕ СВЯЗАННЫХ МЕЖДУ СОБОЙ СОБЫТИЯ

Как и всякое хорошее приключение, моя экспедиция в мир подконтрольного пилюлям женского мозга намечалась довольно буднично, и никакого особого чувства, что я стою на пороге чего-то важного, и близко не было. Началось все с того, что я прекратила прием противозачаточных, причем сделала это походя, между прочим. На тот момент мы с мужем уже решили, что больше детей заводить не будем, и раздумывали о более долговременных способах контрацепции. А поскольку он в достаточной степени мужчина, чтобы взять это дело в свои руки, я, недолго думая, просто перестала принимать таблетки.

Несколько углубимся в историю вопроса: к тому времени мой стаж на пилюлях уже превышал десять лет. Порой я прерывала их прием, но всякий раз ненадолго. Я дважды прекращала их пить, чтобы забеременеть, и не возобновляла еще примерно год после рождения каждого из двоих отпрысков, пока кормила грудью. Впрочем, эти периоды едва ли можно считать репрезентативными в плане нормальности моего физиологического состояния, поскольку они были либо очень краткими (до беременности), либо их искажал адский коктейль из сопутствующих факторов в виде хронического недосыпа и разгула послеродовых гормонов (пока я кормила грудью). Однако мне и в голову не приходило, что из-за отказа от пилюль мой мир может сколько-нибудь заметно измениться. Я искренне считала, что последствия зайдут не дальше восстановления способности ежемесячно производить по яйцеклетке.

Я сильно ошибалась.

Месяца через два после отказа от противозачаточных я вдруг заметила, что чувствую себя… иначе. Но все равно не обращала внимания на перемены, пока в один прекрасный день не сообразила, что с некоторых пор мое восприятие жизни стало ярче и интереснее. Как будто я перенеслась из черно-белого двухмерного кино в трехмерную полноцветную, наполненную смыслом и значением реальность. Я снова начала делать зарядку и готовить еду — эти занятия всегда доставляли мне массу удовольствия, а потом незаметно выпали из жизни. Во мне бурлила энергия. Я стала замечать привлекательных мужчин. Снова принялась ухаживать за собой так же тщательно и заботливо, как в былые времена. Я просто ощущала себя… живой. Во всей полноте, энергичности, радости, восторге и невероятной прелести, какие заключает в себе человеческая жизнь. Но это случилось не в одночасье. Перемены во мне происходили исподволь, я и не подозревала о них. Просто в какой-то день словно очнулась от десятилетней дремоты, в которую, сама того не зная, была так долго погружена.

Размышляя над своими неожиданными метаморфозами, я поступила с ними точно так же, как научились вести себя в подобных ситуациях все женщины мира: списала их на «причуды в моей голове»[2]. Конечно, я заподозрила, что отказ от пилюль как-то причастен к переменам во мне, но чтобы таблетки обладали способностью подменять личность, внушать, что ты — не ты? Нет, это казалось чем-то из области фантастики. Не иначе, это одна из тех странностей, которые вечно приключаются со мной, решила я, ведь с другими женщинами такого не бывает. Или это «здравствуй, зрелость» — побочный эффект при переходе в лигу «кому за тридцать»? А может, результат возобновленных физических тренировок? Впрочем, я затолкала эти ощущения в дальний ящичек своей памяти с ярлыком «всяческое не-пойми-чего, приключающееся с Сарой от лекарств или отказа от них» и с легкой душой вернулась к повседневной жизни.

Это было событие номер один[3].

Теперь прокрутим пленку на год вперед и увидим меня в лифте с близкой подругой. Мы участвуем в конференции по психологии, а сейчас перерыв, и, как говорится, девочки зацепились языками. Мы давно не виделись и торопимся обменяться новостями. Разговор сворачивает на научные исследования, и тут она спрашивает, читала ли я недавно опубликованную классную статью о противозачаточных пилюлях и женских романтических и сексуальных отношениях. Я отвечаю, что нет, и подруга спешит просветить меня, что в статье показаны некоторые весьма любопытные различия в удовлетворенности взаимоотношениями и коэффициенте разводов среди женщин, которые пьют пилюли, в сравнении с остальными. Мы подробно обсудим это исследование в главе 5, но общий смысл таков: судя по всему, прием контрацептивов влияет на тип мужчин, которых выбирают женщины, на их удовлетворенность партнерами и даже на вероятность последующего развода. Выйдя из лифта, мы продолжили околонаучные прения насчет результатов исследования и того, могут ли они объяснить недавние матримониальные перемены у знакомых нам супружеских пар (сплетни двух «ботаников» — это нечто), и, само собой, обменялись собственными впечатлениями о разнице в самочувствии на пилюлях и без них.

Ту статью я прочитала, как только вернулась домой, и она совершенно взорвала мне мозг. Доказательства, что незначительные изменения в индивидуальных уровнях женских гормонов влекут за собой перемены таких макропоказателей, как коэффициент разводов, засели у меня в голове, словно репей. Я постоянно думала о них. Меня всегда занимали исследования о том, как проявляет себя закон непреднамеренных последствий в сложных поведенческих системах, а тут еще идея, что индивидуальный уровень гормонов у женщин способен оказывать каскадные эффекты на сложившиеся в мире культурные паттерны. Я не могла не клюнуть на такую соблазнительную пищу для размышлений. Сегодня эта статья включена в список обязательного чтения одного из курсов, которые я веду, и уже вдохновила меня и сотрудников моей лаборатории на новые исследования.

Это стало событием номер два.

Последнее из трех никак не связанных между собой событий тоже произошло на научной конференции по психологии, но год спустя. (Честное слово, кроме беготни по конференциям, я посвящаю время и другим занятиям.) Мой коллега доктор Брюс Эллис докладывал о результатах исследования влияния тяжелого детства на стрессовую реакцию. Доклад Брюса был интересен мне по целому ряду соображений, вда­ваться в которые я здесь не буду (с вершин своего горестного опыта усыпления несчастных гостей на званых обедах готова поручиться, что понятие интересный в высшей степени субъективно). Но одна мысль в рассуждениях коллеги заставила мой мозг оцепенеть: под влиянием содержащихся в противозачаточных средствах гормонов, утверждал он, принимающие их женщины — в отличие от остальных практически здоровых представителей рода человеческого — утрачивают ключевой элемент своей реакции на стресс.

Мы еще много будем говорить о стрессовой реакции в главе 7 и разбираться, почему она для нас так важна. А пока просто поверьте на слово, что меня ошеломило это известие. В голове не укладывалось: как это возможно, чтобы у вполне здоровой женщины не происходило положенной стрессовой реакции, — более того, в ряде случаев это обстоятельство влекло за собой очень серьезные последствия для обучения и памяти, а также провоцировало тревожность и депрессию.

Так вот, по некоторым причинам услышанное подействовало на меня как удар молнии. Меня затопило потоком озарений, разрозненные кусочки мозаики в моем мозгу сами собой вдруг начали складываться, и я увидела общую картину, четкую и ясную.

Противозачаточные пилюли — препараты гормонального действия. А рецепторы гормонов рассыпаны по всему нашему телу. Мозг и вовсе изобилует этими рецепторами. Женские половые гормоны тесно связаны с сексуальностью, половым влечением, стрессом, чувством голода, пищевыми привычками, регуляцией эмоций, дружескими чувствами, агрессией, настроением, способностью к познанию и множеством других вещей. Разумеется, пилюли изменили меня. И разумеется, они сказываются на удовлетворенности отношениями с партнером и коэффициенте разводов. Они не могут не влиять на качество стрессовой реакции организма. Раз пилюли содержат гормоны, значит, они меняют тебя, и ты уже не такая, какой привыкла себя ощущать. Пилюли меняют… все.

Покривлю душой, если не признаюсь: я испытала чудовищный стыд из-за того, что не додумалась до всего этого раньше. Я уже была не новичок в науке, специализировалась на изучении проблем мотивации, по­лового влечения — и да, даже влияния женских гормонов на поведение, однако в моем научном кругозоре обнаружилось огромное слепое пятно во всем, относящемся к гормональным контрацептивам, на которых я просидела больше десяти лет. У меня и мысли не возникало, что пилюли подменят меня настоящую на меня другую. А учитывая, что эта мысль ни разу не посетила меня, хотя я профессиональный психолог, готова поручиться, что она и вам вряд ли приходила в голову. Если вы из того же теста, что и я, единственное, о чем вы сильнее всего переживаете при мысли о своих гормональных пилюлях, — это как бы не растолстеть. Или не схлопотать инсульт. Но опять же, если вы похожи на меня, из двух названных побочных эффектов перспектива набрать лишний вес определенно тревожит вас сильнее… Впрочем, лишь в той мере, в какой вообще способен волноваться человек, чья стрессовая реакция ослабела наполовину.

Вернувшись с той конференции, я закопалась в научную литературу с намерением отыскать какие-либо объяснения переменам в моем самочувствии после отказа от пилюль. Хотелось узнать, описаны ли где-нибудь аналогичные моему случаи ощутимых изменений в состоянии и сообщали ли другие женщины о чем-либо подобном. Как показали изыскания, я была далеко не одинока в своих подозрениях и мой случай совсем не уникален. Психологи и нейрофизиологи годами публиковали исследования на эту тему. Но я-то об этом не знала, и догадываюсь, что вы тоже. По большому счету, о влиянии противозачаточных пилюль на мозг вообще нет никакой информации, доступной широкому кругу женщин. А та, что имеется, погребена в глубинах научных журналов. И как будто мало того, что эти важные сведения совершенно недоступны тем, кому не посчастливилось работать в университетах (подписка на научную периодику очень и очень дорогостояща), сами статьи, как правило, нашпигованы медицинским жаргоном и чересчур неудобочитаемы, чтобы непосвященный мог продраться сквозь их дебри (мозгу не всегда нравится узнавать о себе что-то новое).



В этой книге я хочу собрать всю важную для вас информацию в одном месте и изложить ее по возможности доступным для понимания языком. Надеюсь также просветить вас относительно ряда феерических особенностей работы женского мозга и предложить к размышлению кое-какие важные соображения по поводу противозачаточных пилюль, вашего здоровья и жизни вообще. Часть из них взята из исследований, которые мы проводим в лаборатории, другие основаны на изысканиях коллег-ученых, заслуживающих, с моей точки зрения, доверия и уважения. Я также поделюсь некоторыми личными историями и случаями из жизни женщин, которые они поведали мне. Каждая из нас имеет право на максимально полную информацию о медицинских препаратах, которыми мы пичкаем себя, даже если их эффекты напрямую не угрожают жизни (на чем и сосредоточено большинство медицинских исследований). Одни вещи, о которых я буду рассказывать, ошеломят вас. Другие просто подтвердят давние смутные догадки, до этих пор казавшиеся вам не более чем выдумками.

Обозначу контуры той сферы, которую мы будем изучать.

Многие считают, что гормоны — это нечто, что «происходит» с нами, но такая точка зрения не совсем верна. Вы и есть ваши гормоны. Это они определяют вашу личность, представления о себе, поведение. Таким образом, как начало, так и прекращение приема оральных контрацептивов могут изменить собственное понимание о том, кто вы есть. И спровоцировать тем самым изменения в вашей личности — что представляется достаточно распространенным, но пока еще не до конца исследованным явлением.

Противозачаточные пилюли меняют мозг. Сканирование головного мозга женщин, принимающих оральные контрацептивы, выявляет структурные и функциональные трансформации в сравнении с мозгом женщин, которые не практикуют этот способ предохранения от беременности.

У женщин на противозачаточных пилюлях в ответ на стресс не происходит выброса кортизола, как это свойственно любым здо­ровым индивидуумам. Ученые регулярно фиксируют подобный эффект с 1990-х годов. Уже от одного этого впору схватиться за голову. Как мы увидим, этот гормон служит инструментом оповещения организма о том, что происходит нечто значимое — притом необязательно плохое. Кортизол сигнализирует и о вещах приятных, увлекательных, волнующих.

Прием оральных контрацептивов способен влиять на выбор женщинами партнеров для отношений и брака, а также оказывать значимое воздействие на их удовлетворенность отношениями и вероятность, что они сохранятся.

Противозачаточные пилюли могут повлечь за собой значимые последствия в плане социальной мобильности женщин, мотивации мужчин к достижению успеха, моделей семейных отношений, экономического роста и относительного показателя разводов. Как свидетельствуют данные, женские стандарты сексуального выбора и мужские достижения идут нога в ногу, следовательно, оральные контрацептивы могут оказывать непредсказуемое влияние на поведение других людей. Устраивает вас такой неожиданный побочный эффект?

Я не только пополню копилку ваших знаний о гормонах, женском организме и о том, как пилюли меняют и первое, и второе, но и введу в курс научных исследований по теме и немного расскажу о том, чего стоит ученым проводить изыскания среди женщин. Главное, что предстоит уяснить из этой книги, — назрела потребность улучшить лабораторные практики, последовательно добиваться, чтобы у ученых находились время и возможности изучать женский организм (а это хроническая, повсеместная и давно наболевшая проблема в исследо­ваниях человека, живых существ и клеток!)[4]. Между тем особы женского пола и даже их клеточные линии (кстати, первейший объект при испытаниях новых препаратов и в рассмотрении развития таких грозных заболеваний, как рак) по-прежнему мало и плохо представлены и недостаточно изучены биомедициной вопреки всем реформам, направленным на повышение их включенности в научные исследования. Вот и надо добиваться, чтобы наука и дальше поощряла ученых включать женщин в пул участников исследований всех проблем, в равной мере затрагивающих представителей обоих полов.

Книгу я завершаю письмом к моей дочери в надежде, что оно поможет ей — а также вам — принять информированное решение относительно возможных вариантов контрацепции. В нем обобщается вся приведенная в предыдущих главах информация и обсуждается множество вытекающих из нее вопросов. Лучше ли нам, когда мы сидим на пилюлях? Стоит ли задуматься о других способах контрацепции, надежно ограждающих женщин от репродуктивных последствий их сексуального поведения? И хотя однозначных выводов нет и быть не может (у каждой найдется собственный ответ в зависимости от целей и обстоятельств), я надеюсь положить начало диалогу между женщинами и их врачами, женщинами и их партнерами, женщинами и их подругами, женщинами и их дочерьми. Кстати, количество таких диалогов и есть один из замечательных моментов, связанных с написанием этой книги. Все разговоры начинались практически одинаково: «Может, это все моя придурь, но…» или «Надеюсь, что не слишком гружу вас…» После чего дамы делились со мной переживаниями, которые, как им казалось, сидят лишь у них в голове и не имеют реальных оснований. Надеюсь, моя книга положит начало множеству новых разговоров на эту тему. Вот вам подсказка, которая поможет начать этот важный разговор: «Может, это моя придурь, но…»

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СТРУКТУРЕ КНИГИ

Материал организован в три части. В части I («Вы — существо биологическое») мы обсудим, что означает быть женщиной в чисто биологическом смысле. Я расскажу о вашем мозге, гормонах и объясню, почему эволюция посредством естественного отбора в первую очередь позаботилась сделать нас такими непохожими на мужчин. Часть I разделена на три главы, призванные дать общее представление о том, как функционирует ваш организм и почему он работает именно так. Возможно, вас удивит, зачем я так подробно расписываю это в книге об оральных контрацептивах, но детали абсолютно необходимы нам, чтобы вникнуть в суть дела. Слишком небрежно и бездумно мы обращаемся со своими гормонами, и меня преследует мысль, что мы обходились бы с собой куда бережнее и осмотрительнее, если бы понимали, как устроен и как работает женский организм. Вам необходимо знать, как функционирует мозг; нужно понимать, как участвуют и как влияют на его работу ваши гормоны; наконец, важно уяснить, как все это меняется под действием противозачаточных пилюль. И потому в части I я даю основы для понимания тонкостей устройства женского организма. Думаю, вас ожидают поразительные, интригующие открытия, в сравнении с которыми померк­нет многое из того, что вам доводилось узнавать. Женщины — создания гораздо более восхитительные и интересные, чем вы могли бы вообразить.

В части II («Вот что такое ваш мозг под воздействием пилюль») я расскажу о механизме действия оральных контрацептивов и о том, что нам известно об их влиянии на мозг и жизнь женщины. Вы узнаете, гормоны каких типов содержатся в составе пилюль, каким образом эти средства меняют половую психологию, равно как и психологию выбора полового партнера, реакцию на стрессы, настроение и многие другие протекающие в мозге процессы. Все это известно ученым, а некоторые факты — уже десятки лет, просто вы могли не догадываться об этом. Я расскажу вам об уже имеющихся данных, о результатах исследований и о том, какие темы нуждаются в дальнейшем изучении. Часть II даст полную информацию, позволяющую с открытыми глазами решить, подходит ли вам оральная контрацепция.

Третья и последняя часть («Общая картина») затрагивает ряд метапроблем, связанных с оральными гормональными контрацептивами. Во-первых, мы обсудим, каким образом изменения в поведении женщин под действием пилюль могут провоцировать цепные реакции в поведении других людей, а также изменять облик брака, беременности и рабочей среды. Во-вторых, разберемся, почему вы до сих пор оставались в неведении относительно всего вышесказанного. Вы увидите, что эта тема очень сложная, крайне щекотливая и глубокая. Одни причины такой ситуации упираются в политкорректность (считается не очень приличным связывать в одном предложении такие понятия, как «женщины» и «гормоны»), другие носят чисто практический характер (изыскания должного уровня требуют большого напряжения сил, а исследование женщин само по себе представляет огромную сложность), третьи же продиктованы общим желанием считать контрацепцию проблемой решенной. И все же, какими бы ни были мотивы, следует и дальше подстегивать ученых глубже и полнее изучать женщин и важные для их здоровья и благополучия вопросы.

ТЕМ ИЗ ВАС, КТО НЕ ВПИСЫВАЕТСЯ В ОБЩИЕ РАМКИ

Большинство исследований, которые обсуждаются в этой книге, изучали исключительно опыт гетеросексуальных цисгендерных женщин (тех, чья гендерная идентичность совпадает с генетическим полом), поскольку именно для этой категории характерна практика оральной контрацепции. В некоторых случаях пилюли принимают лесбиянки, женщины-трансгендеры, а также мужчины, хотя и по не связанным с контрацепцией причинам, но эти категории еще не охвачены научными изысканиями.

Если вам не случилось попасть в узкую категорию людей, которые, как правило, становятся объектами научных исследований на тему оральных контрацептивов, не спешите с выводом, что собственный опыт ничего не значит. Он очень важен, не сомневайтесь. И надеюсь, вы тоже узнаете много полезного из представленных здесь данных. Ведь сходств между всеми нами гораздо больше, чем различий. И это касается даже тех, кто большую часть жизни вынужден был мириться с тем, что его считают белой вороной. Все мы люди, и в каждом личном опыте много общего. И значит, даже если представленные здесь научные изыскания не совсем соответствуют вашему случаю, будьте уверены: в их результатах все равно содержится что-то полезное и для вас. Как показывают исследования, психология выбора половых партнеров у геев и трансгендерных женщин не сильно отличается от той, какой руководствуются их гетеросексуальные цисгендерные ровесники.

В случаях, когда, на ваш взгляд, научное сообщество упускает какие-либо значимые различия, требуйте большей глубины и основательности исследований. Ваша история имеет значение. Надеюсь, на страницах книги вы найдете что-то знакомое по личному опыту.

Теперь обращаюсь ко всем читателям и заявляю, что писала эту книгу с желанием вооружить вас самыми свежими данными науки, изучающей оральные контрацептивы, чтобы вы со знанием дела решали, как лучше всего предохраняться и какими вам хочется быть. Хотя эта наука еще очень молода и многое еще только предстоит исследовать, считаю категорически неприемлемым оставлять вас во тьме неведения. Слишком многое уже известно, чтобы позволить вам и дальше довольствоваться жалкими крохами знаний.

Итак, начинаем. Нам есть о чем поговорить.


ЧАСТЬ I

ВЫ — СУЩЕСТВО БИОЛОГИЧЕСКОЕ

ГЛАВА 1

ЧТО ЕСТЬ ЖЕНЩИНА?

В нашем распоряжении масса всевозможных ответов на этот вопрос (можно указать на половую идентичность, социальные роли или прочие многочисленные вещи, делающие вас тем, кто вы есть), но давайте посмотрим, что по этому поводу думает эволюционная биология. Мы узнаем о женщинах много интересного, если поймем, какие функции должен выполнять их мозг.

Дело в том, что каждый из нас — результат непрерывной цепочки успешного выживания и репродукции, и к настоящему моменту эта цепочка длится — не нарушаясь и не обрываясь — вот уже миллионы лет. Не сумей хотя бы один из ваших предков1 прожить достаточно долго, чтобы оставить потомство, или если у него просто не получилось бы оставить потомство, вас не было бы на свете.

Мысль сама по себе довольно примечательная, не правда ли?

Мы, женщины, унаследовали от наших удачливых предков женского пола некоторые характерные признаки, позволявшие им — поколение за поколением, без перерыва — принимать правильные решения обо всем на свете, начиная с того, нужно ли подойти поближе к змее (нет!), и заканчивая тем, имеет ли смысл втихаря завести шашни вон с тем горячим молодцем из соседнего племени (очень может быть!). Признаки, способствующие успешному выживанию и рождению здорового потомства, передавались из поколения в поколение. Те же, что не обеспечивают выживаемость и продолжение рода, не передавались. Вот как все просто. Процесс наследования полезных признаков называется естественным отбором. И как оказалось, это очень могущественный пояснительный инструмент, реально помогающий понять, что означает быть женщиной и иметь женский мозг.

ВЫ — ЭТО ВАШИ ГАМЕТЫ

Если мы взялись разбираться, что такое быть женщиной и иметь женский мозг, нам сначала надо определить, что означает принадлежность к женскому роду. Если смотреть через призму эволюционной биологии, вас, как существо того или иного пола, определяет размер ваших гамет (они же половые клетки). Если их у вас немного и они крупные, насыщенные калориями, значит, вы — представительница женского пола, и ваши гаметы называются яйцеклетками. Если же у вас имеется бесчисленный запас малюсеньких метаболически тощих гамет, значит, вы — существо мужского пола, а ваши гаметы именуются сперматозоидами. И хотя такое разделение в первом приближении выглядит чрезмерно упрощенным (возможно, даже грубым), в нем-то и заключается суть почти всех половых различий, неизменно проявляющихся и наблюдаемых у живых существ — как гигантских, так и совсем крошечных, в том числе у человека.

Что гениально и восхитительно, как все простое.

Например, принадлежность к женскому полу и наличие более ценных половых клеток означает, что женщины — еще до того, как встретят будущих отцов своих детей, — уже гораздо больше потенциальных папаш вло­жились ресурсами организма в любое потомство, которое они, возможно, произведут на свет. У людей (как и у многих других видов) асимме­тричность вклада в намечающихся детей с момента оплодотворения еще больше увеличивается. Мы же, в конце концов, млекопитающие. И для млекопитающих женского пола размножение — занятие весьма затратное. Таким образом, само наличие крупных половых клеток обычно создает предпосылки для дорогостоящего размножения.

А репродукция и впрямь ох какое дорогое удовольствие. Если женщина рассчитывает произвести потомство, она должна испытывать желание и готовность девять месяцев делить собственное тело с другим человеческим существом. Не такое уж это и скромное обязательство. Оно очень энергозатратное. И доставляет изрядные неудобства. А для иммунной и сердечно-сосудистой систем женского организма это форменный логистический кошмар. Более того, при всех чудесах, на которые способна современная медицина, осложнения при беременности и в родах2 по-прежнему ежедневно отнимают жизни у нескольких сотен женщин в мире.

Но и это еще не все!

Существует к тому же лактация. Пусть в наши дни эта функция больше не обязательна для успешной репродукции, но на всем протяжении эволюционного прошлого она всегда оставалась категорическим, непреложным условием выживания потомства. Чем еще было женщинам вскармливать младенцев, кроме как грудным молоком, а лактация тоже требует от организма огромных затрат. Мало того что маме необходимо было ежедневно приберегать по шестьсот или около того дополнительных калорий3, чтобы покрывать метаболические затраты на выработку молока, так еще само кормление грудью отнимало массу времени, чем затрудняло нашим прародительницам выполнение других немаловажных задач, например добычу пропитания. Я, конечно, не пробовала рыскать в поисках пищи с грудным младенцем на руках, но сильно сомневаюсь, что это в принципе удобно.

Какой делаем вывод? У женщин изначально уровень вклада в будущее потомство намного выше, чем у мужчин. Намного. И это означает, что женщины — на всем протяжении нашей эволюционной истории — неоднократно сталкивались с особыми адаптивными вызовами, обусловленными их принадлежностью к полу, который предназначен для внутриутробного вынашивания потомства и больше вкладывается в продолжение рода. В конечном счете именно поэтому мужчины и женщины так сильно отличаются. Эволюция путем естественного отбора по-разному формировала психологию мужчин и женщин, поскольку одни признаки в наибольшей степени благоприятствуют выживанию и продолжению рода, если представлены у женщины, а другие выполняют эти же функции, только если ими обладает мужчина. При столкновении со схожими эволюционными вызовами формируются аналогичные типы мозга. А различающиеся эволюционные вызовы формируют разные типы мозга.



Чтобы вы лучше поняли суть этого рассуждения, рассмотрим перспективу заняться сексом с незнакомцем. Только давайте подойдем к этому с позиций наших далеких предков. Представим, что мы обитаем в африканской саванне и лишены роскоши современных жизненных удобств, в том числе средств контрацепции.

Сначала взглянем на сценарий намечающегося секса с позиций мужчины.

Мужчине (а мы помним, что гаметы обходятся его организму недорого и его стартовый вклад в будущее потомство минимален) подобное развитие событий по всем статьям сулит выигрыш. Даже если незнакомка не очень хороша собой и не слишком приятна в общении и если ее интересует секс и ничего больше, для мужчин, захоти они за ней поувиваться, издержки будут очень низкими. В сущности, такой сценарий интимных отношений — очень неплохое «приобретение», поскольку открывает возможность почти даром передать свои гены. Этот признак — один из тех, которым особенно благоволит естественный отбор. Признаки, способствующие дальнейшей передаче генов, будут вручены потомкам, и те станут их обладателями. Затем они отдадут их своим детям, а те, когда придет время, — своим. И поскольку процесс наследования признаков, способствующих воспроизводству, длился миллионы лет, разумно ожидать, что определенный признак со временем становится характерным для конкретного вида (во всяком случае, для особей одного из полов этого вида). Таким образом, психология выбора партнерши у современных мужчин должна иметь склонность к оппортунистическому половому поведению, потому что их предки должны были передать следующим поколениям максимально много копий своих генов, в отличие от более сексуально воздержанных современников.

А что женщины? Как нам, обладательницам малочисленных дорогостоящих гамет, щедрым вкладчицам (сроком на девять месяцев) в дело продолжения рода, реагировать на ситуацию возможного секса?

Уж точно не как мужчинам.

Прежде всего, поскольку сам организм ставит ограничение их репродуктивным возможностям, женщины не могут увеличить доступ к передаче своих генов, просто подыскивая все новых мужчин. Скольких бы половых партнеров ни сменила дама в течение недели, забеременеть она способна — в лучшем случае — один раз. По этой причине женщины, желающие новизны в сексе как таковом, никак не способны передать больше копий своих генов, чем особы, предпочитающие выбирать половых партнеров по принципу «пока один есть, другого не надо». Не сказать, что дамам не светит вообще никаких выгод из кратковременных сексуальных контактов. Польза от них есть (я расскажу об этом в главе 3). Просто возросший доступ к репродуктивным возможностям в число этих выгод не входит. Самовоспроизводящие возможности женщины огра­ничиваются не доступом к мужчинам, а количеством детей, выносить и родить которых способен ее организм.

Таким образом, случайный секс никогда не давал женщинам таких репродуктивных выгод, какие всегда получали от него мужчины. Одного этого достаточно, чтобы естественный отбор не поощрял у дам оппортунистическое половое поведение. Но незавидную судьбу этого признака как «пасынка» эволюции усугубляет то, что женщинам с давних пор приходилось слишком дорого за него платить. И опять же, причина в беременности и во всем, что с ней связано.

Это сегодня дамы могут позволить себе все и много — и карьеру, и отношения/брак, и случайный, не грозящий беременностью секс, а нашим прародительницам везло куда меньше. Для них всякий половой контакт неизменно сопровождался риском зачать ребенка. Но, как мы видим из истории, судьба не баловала детей, рожденных матерями-одиночками. Такие отпрыски умирали по самым разным4 причинам чаще тех, чьи отцы оставались подле них и обеспечивали им пропитание, заботу и покровительство. Правда, современные женщины отчасти защищены соответствующими законами и социальными программами, а также надежными средствами контрацепции, однако репродуктивную психологию унаследовали от матрон прошлых поколений, которые не имели подобных благ.

Учитывая вышеназванные различия, стоит ожидать, что женщины более неприступны и менее склонны к оппортунистическому половому поведению, чем мужчины. И судя по всему, мы должны обнаружить, что они предпочитают более длительный период ухаживания, чем тот, что устраивает представителей мужского пола, к тому же резонно ожидать, что женщины меньше своих партнеров заинтересованы в сексуальной новизне ради новизны как таковой.

И знаете, что я вам скажу? Ровно это и установили научные ис­следования.

Большинство женщин проявляют меньше беспринципности в своем половом поведении, чем основная масса мужчин. Это доказано сотнями научных изысканий. Например, в ходе одного из самых обсуждавшихся5 экспериментов подобного рода ученые во Флориде попросили нескольких привлекательных актеров и актрис по очереди прогуливаться во дворе университетского кампуса. Следуя инструкциям, те подходили к случайно выбранным представителям противоположного пола и с непринужденным видом говорили: «Видел(а) тебя пару раз в кампусе, и знаешь, ты мне очень нравишься». Далее подсадные воздыхатели должны были задать один из трех вопросов (экспериментаторы также случайным образом распределили, кому из исследуемых какой вопрос задавать): «Давай вечером куда-нибудь сходим?», «Ты не против вечером зайти ко мне в гости?» или (не слишком завуалированный намек): «Ты не против провести эту ночь со мной?».

Результаты приводятся ниже, смотрите сами.

На свидание согласились половина опрошенных — и мужчин, и женщин.

Что касается двух других вопросов, ответы кардинально расходятся в зависимости от того, кого спрашивали — обладателя мужского или женского мозга.

Среди женской части исследуемых менее 10% дали согласие прийти к новому знакомому домой. И ни одна женщина не дала согласия на секс. Ни одна.

Вы и ваши гормоны

Реакция мужчин и женщин на приглашение со стороны незнакомого человека противоположного пола: а) сходить на свидание; б) прийти в гости; в) заняться сексом

В этом месте вы, наверное, скажете себе: «И правильно, никто вот так сразу не соглашается на секс. Это кем надо быть, чтобы с ходу приглашать в койку? Только конченый псих додумается предлагать незнакомому человеку интим, и потому — иначе и быть не может — любой ответил бы отказом на это сумасбродное, ни с того ни с сего, предложение».

Ага, за исключением тех 80% мужчин, которые ответили согласием[5].

Сумасбродное это предложение или нет, мужчины не проявили особого желания заглядывать в зубы сулящему секс дареному коню. Большинство представителей сильного пола гораздо более склонны воспользоваться шансом случайного секса, чем основная масса дам, поскольку исторически женщинам интимная связь всегда обходилась дороже. По большому счету, мужчинам такое необязательное поведение всегда сулит шанс передать свои гены следующему поколению, не особо обременяя себя дальнейшими затратами. Женщинам же секс всегда дорого стоил, и память о его издержках глубоко впечатана в их психологию. Последняя сложилась под влиянием целого сонма специфически женских проблем адаптации, вызванных принадлежностью к полу, которому природой назначено максимально вкладываться в продолжение рода.

Тут впору завести песнь о нас, бедных-несчастных-обездоленных, но справедливости ради замечу, что и мужчинам досталось немало спе­цифических вызовов, к которым они волей-неволей должны были приспосабливаться. Достаточно вспомнить такую проблему, как неопределенность отцовства.

Женщины, как существа, которым предназначено в своей утробе вынашивать потомство, всегда доподлинно знают, что любой рожденный ими ребенок — их собственный. Именно что их собственный, родной, а не приблудный. Это означает — и так было на всем протяжении эволюции, — что женщина неизменно получала солидную выгоду от крупных вложений в каждого своего отпрыска. В конце концов, такого рода «инвестиции» неизменно способствовали конечному успеху ее генов, поскольку мать всегда была уверена, что каждый рожденный ею ребенок — ее bona fide (истинный) генетический родственник, безусловный носитель ее генов. В силу непоколебимой уверенности в родстве с собственными детьми женщины воспринимают свой большой и нелегкий родительский вклад как должное. Потому-то мы так основательно инвестируем в своих детей, даже если те не выказывают никаких видимых признаков родства с нами.

У мужского пола с отцовством все гораздо сложнее. Они не вынашивают потомство, поэтому не могут знать наверняка, каждый ли их ребенок — собственный кровный отпрыск (или, как иногда бывает, только числится таковым). Здесь с адаптивным вызовом сталкиваются мужчины: им надо выбирать, какого размера родительский вклад заслуживает чадо, тогда как женщина от подобной задачи избавлена. Это так называемая проблема неопределенности отцовства. Хотя вы вправе усомниться, что мужчин это действительно всерьез тревожит, недавний метаанализ (когда в исследовании изучаются другие работы — нечто вроде суперисследования) говорит об обратном. Если среди мужчин, заявляющих, что они в высшей степени уверены в биологическом отцовстве6 своих детей, средний показатель не-отцовства (когда мужчина считает себя отцом ребенка, хотя по факту биологии таковым не является) колеблется в пределах 2–4%, то для пап, испытывающих меньше уверенности в кровном родстве со своими детьми, этот показатель приближается к 30%.

М-да.

Ввиду такого положения вещей мужчины разборчивее женщин в выборе, насколько им вкладываться в своих детей, и склонны активнее «инвестировать» в отпрысков, относительно которых более уверены в биологическом отцовстве, чем в тех, кровное родство с которыми им представляется более сомнительным. Например, авторы одного исследования привлекли сторонних людей для оценки сходства внешности детей с каждым из родителей7. А последних попросили указать, насколько, по их мнению, отпрыски похожи на них, и оценить свою психологическую и эмоциональную близость с ними.

Как выяснили ученые, сходство черт лица матери и ее детей вообще не годится в качестве прогнозного признака ее эмоциональной близости с детьми (столбцы правой гистограммы ниже). А как де­ла с папочками? Вы и сами видите по столбикам гистограммы сле­ва, что внешнее сходство с детьми тут очень даже играет роль. И большую. Отцы, которые, по их словам, ощущают наибольшую эмоциональную близость со своими детьми, как правило, сильнее внешне по­хожи с ними, чем папы, заявившие о меньшей эмоциональной близости с отпрысками. Уже целый ряд исследований показал, что отцовская психология очень чувствительна к сигналам, указывающим на ве­роятность генетического родства их и детей. А материнская пси­хология — нет. В ходе эволюции мужчины и женщины стал­кивались каждый со своими, обусловленными их биологическим полом, вызовами для выживания и продления рода, а значит, женский и мужской мозг формировались по-разному — и потому различаются.

Вы и ваши гормоны

Сходство «родитель — ребенок» измерялось количественной оценкой как доля корректных соответствий черт лиц родителя и чада и производилось выборкой сторонних оценщиков. Внешнее сходство женщины со своим ребенком никак не влияет на их взаимную эмоциональную близость. Сходство мужчины со своим ребенком — влияет

НИЧТО В ЖЕНЩИНЕ НЕ ИМЕЕТ СМЫСЛА, КРОМЕ КАК В СВЕТЕ ЭВОЛЮЦИИ

Теперь должна особо отметить, что такого рода исследования описывают модели, наблюдаемые в обширных выборках мужчин и женщин. Необязательно, чтобы они описывали и вашу ситуацию тоже. Они также не предполагают, что для женщин случайные половые связи представляют собой нечто вроде эволюционного отклонения. Это далеко от истины. На самом деле значительная часть изысканий в моей лаборатории8 сосредоточена на изучении разнообразных контекстов, которые подталкивают женщин к оппортунистическому, сопряженному с риском для них половому поведению[6]. Вместо этого проще сказать, что женская психология в некоторых отношениях в среднем отличается от мужской, поскольку предъявляемые природой требования вынашивать детей и заботиться об их благополучии ставили наших прародительниц перед необходимостью решать определенные проблемы приспособления, от которых мужчины в силу своего пола были избавлены. В том, как мы реагируем на мужчин, детей, змей, пауков, на возможность заполучить партнера, на шоколадный торт, внешность лучшей подруги и вообще на все, заложены решения, которые принимали при адаптивных вызовах наши предки женского пола. Когда перед мужчинами и женщинами возникали одинаковые проблемы в плане выживания и продления рода, мозг и тех и других формировался в одном направлении. А вот когда жизнь сталкивала представителей обоих полов с непохожими задачами выживания и продолжения рода (как правило, в силу различий в размерах половых клеток), женский мозг приобретал свои черты, мужской — свои. Мужчины унаследовали признаки, полезные с точки зрения выживания и продолжения рода, если они присущи мужскому организму. Женщины унаследовали признаки, полезные для выживания и продолжения рода, только в тех случаях, когда ими обладает женский организм.

Отсюда следует, что мы очень многое узнаем о том, что такое быть женщиной биологически, если поймем, на какие вызовы выживанию и продолжению рода приходилось отвечать нашим прародительницам, чтобы мы с вами сегодня жили на белом свете. Характер этих вызовов прежде всего определяется биологическим устройством репродуктивной системы. Нравится нам это или нет, женский мозг сформировался в процессе эволюции методом естественного отбора именно так, чтобы отличаться от мужского, потому что мы рожаем, а мужчины — нет. Мы охотнее отмели бы эту разницу, чем приняли, но она все равно оказывает каскадное воздействие на самые разнообразные стороны нашей психологии, включая те, что управляют выбором полового партнера, воспитанием детей, питанием, отношениями с родственниками, с людьми, которые не связаны с нами родством; готовностью повышать ставки в соперничестве и склонностью агрессивно реагировать на провокации. Быть женщиной означает обладать мозгом, который воспринимает секс как занятие, неизменно влекущее за собой последствия, а старания одержать верх над равными нам — как нечто не такое уж важное. Это означает, что мы более разборчивы в выборе партнеров для секса, но менее агрессивны физически. Это говорит о более высокой подверженности аутоиммунным заболеваниям и меньшей — гипертонии. Вы унаследовали те самые признаки (качества), которые и делают вас теми, кто вы есть сегодня, потому что бесчисленные поколения женщин до вас сумели выжить и произвести благополучное потомство. Причем генерации предков проделывали все это без перерывов или ошибок. Быть женщиной означает олицетворять собой историю эволюционного успеха. В каждой из нас живет унаследованная мудрость наших прародительниц. Она в нашем теле, мозге и гормонах.

ПОЧЕМУ ЭТО ДОЛЖНО УСТРАИВАТЬ ФЕМИНИСТОК

Знаю, в этот момент некоторые из вас возмутились, усмотрев в моих словах попытку низвести вашу личность до уровня матки. Если у вас сложилось такое впечатление, могу понять и принять все возражения. Так вышло, что у меня самой имеются и матка, и довольно высокая ученая степень, и последнее, думается, куда примечательнее и содержательнее определяет мою личность, чем первое. Во мне есть нечто намного более значимое, чем матка, и ручаюсь, вы тоже, помимо этого органа, обладаете многими достоинствами.

Одно хорошо: ничто не может быть дальше от истины, чем это представление.

Вы и есть ваша биология, даже не сомневайтесь. Матка, как и требуемый от вас повышенный в сравнении с мужчинами минимальный изначальный вклад в продолжение рода, — часть вашей биологии. Но с ней вы вольны поступать как заблагорассудится. Вы же, в конце концов, женщины. И в вас живет унаследованная от предков, миллионы лет копившаяся мудрость. Знания об особенностях вашего организма подскажут более удачные и верные пути к достижению целей. Если уж это позиция не в пользу женщин и не феминистская, то что тогда феминизм?

Признание различий между мужчиной и женщиной и понимание, что их в конечном счете можно свести к разнице начального размера вклада в продолжение рода, вовсе не подразумевают (повторяю, не подразумевают), что всем женщинам а) надлежит иметь детей, что все женщины б) желают иметь детей и в) никакой другой столь же категоричной и оскорбительной идеи, которая была бы замешана на первых двух. Женщины отличаются от мужчин в силу различий в репродуктивной биологии, но это совершенно не означает, что все дамы будут повторять выбор, который делали их праматери.

Мы избавлены от этого.

У нас есть контрацепция.

Если подумать, не обиднее ли для женщин точка зрения, что различия между полами имеют чисто социальные, а не биологические обоснования, к которым я прошу прислушаться? Трудно и представить нечто, еще больше опошляющее нашу женственность, чем мысль, что мы отличаемся от мужчин, потому что бездумно и безропотно приняли культурные обычаи и социальные нормы, навязываемые обществом, средствами информации и родителями, которые искренне желают нам добра, но, увы, обладают старомодными взглядами. Не уверена, что подобная позиция по поводу различия полов одобряется феминизмом, потому что ставит женщину в положение гораздо более подчиненное и несвободное, чем биологическая теория. Представление о женщине как о «культурном конструкте» выставляет ее пассивным вместилищем социальных ролей, установленных мужчинами. А вот эволюционная биология считает дам бенефициарами мудрости, формировавшейся миллионы лет и унаследованной от праматерей.

Чем первая точка зрения на женщину лучше? Дает ли она слабому полу больше прав и возможностей, чем вторая, биологическая концепция?

Всякий, кто скажет, что биология несовместима с феминизмом, не знает, о чем говорит. Для обоснованного выбора во всем, что касается вашего организма и здоровья, вы должны быть экспертами в области самих себя и хорошо представлять протекающие в вашем организме биологические процессы. То есть нужно понимать, почему эволюция посредством естественного отбора сконструировала наш мозг и гормоны такими, какие они есть. Мы не сможем разобраться в собственном разуме, мозге и поведении, пока не выясним, какие процессы сформировали нас. Позволю себе слегка переиначить мой самый любимый афоризм, которым одарил нас эволюционный биолог Феодосий Добржанский[7] («Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции»): ничто в женщинах не имеет смысла, кроме как в свете эволюции. А если все еще не верите, полагаю, вас сможет убедить следующая история. Она о вашей менструации (регулах). И настолько неправдоподобна, что заслуживает отдельного подзаголовка.

НЕВЕРОЯТНАЯ ИСТОРИЯ ВАШИХ РЕГУЛ

Прежде чем переходить к содержательной части, позвольте напомнить, что такое менструация. Это процесс отторжения внутриматочной слизистой оболочки (или функционального слоя эндометрия), которую каждый месяц вырабатывает ваш организм, готовясь к возможной беременности. Эндометрий — это то место, куда внедряется оплодотворенная яйцеклетка. При ее отсутствии слизистая оболочка прорывается и отторгается телом как лишняя, ненужная — иными словами, у вас происходит менструация.

Может показаться, что ежемесячное отторжение слоя эндометрия не более чем дополнительная «радость» принадлежности к классу млекопитающих. Они вынашивают плод внутриутробно, что предполагает наличие матки, а это, в свою очередь, позволяет резонно предположить, что все млекопитающие вырабатывают внутриматочную слизистую оболочку, ежемесячно отторгаемую, если не произошло зачатия.

Закавыка в том, что нет, не вырабатывают.

У самок подавляющего большинства видов млекопитающих никаких менструаций не бывает. Они есть лишь у горстки видов, и это говорит нам, что наличие регул не есть неизбежное зло, сопряженное с внутри­утробным вынашиванием детенышей.

Тогда почему менструации есть у нас?

Видите ли, одна из изучаемых учеными гипотез рассматривает регулы как одну «из тех штучек», которые поддерживал и сохранял естественный отбор только потому, что они оказались побочным эффектом некого другого признака и не настолько дорого обходились организму, чтобы их стоило отсеивать. Может, это и так, но выглядит не слишком правдоподобно. Не так уж дешево они нам обходятся, эти ежемесячные выделения.

Во-первых, имеются затраты со стороны обмена веществ. Ничто в жизни — даже и неиспользуемая слизистая матки — не обходится организму даром. Для ежемесячного создания эндометрия требуется энергия, которую организм мог бы пустить на другие «проекты» — на восстановление клеток, нейрогенез (образование нервной ткани), иммунитет и все прочее, что могло бы потребоваться или понадобиться организму. Вот почему большинство других особей женского пола, приспособленных для внутри­утробного вынашивания потомства, просто-напросто научились резорбции (рассасыванию) образующейся в матке слизистой. Подобная программа телесной «рециклизации» сводит к минимуму затраты организма на ежемесячную выработку функционального эндометрия.

У женщин этого не предусмотрено. Мы отторгаем ненужный эндометрий. Странно это, не находите? И как-то глупо, ведь это сущее расточительство — отторгать все эти клетки каждый раз, когда в них не внедряется эмбрион[8]. Но сегодня метаболические затраты — не такое уж большое дело, если учитывать современную изобилующую пропитанием среду жизни (по правде говоря, многие только обрадуются, если их ор­ганизм будет периодически тратиться на лишние метаболические усилия), чего никак не скажешь о временах нашего эволюционного прошлого — тогда подобные затраты женщине обходились дорого. Человек большую часть жизни пробавлялся подножным кормом, и потому тела оптими­зированы для выживания в условиях, когда пища далеко не так доступна или гарантирована, как теперь. Значит, естественный от­бор не на пустом месте выработал у нас метаболическую бережливость, поэтому бесхозяйственность женского организма в отношении внутриматочной слизистой требует отдельного объяснения.

Как будто мало того, что регулы энергозатратны для организма, они еще доставляют всяческие неприятности. Из-за периодических крово­течений хищникам проще простого унюхать вас. Не надо быть семи биологических пядей во лбу, чтобы сообразить, что привлекать диких зверей — свойство не очень полезное для выживания женщины и успешного обзаведения потомством. И не будем забывать, что во время менструации дамы нередко чувствуют себя довольно паршиво. Сопутствующие регулам симптомы ежегодно обходятся американкам более чем в сотню миллионов потерянных рабочих часов9. А некоторых болезненные спазмы изводят настолько, что они способны лишь проклинать мать-природу и дрожащей рукой отсыпать себе очередную порцию ибупрофена (которого, между прочим, в исторические времена не существовало, и значит, нашим праматерям приходилось куда тяжелее, чем нам).

И что, так ли уж даром обходятся нам наши регулы? Я бы не сказала.

И мы снова приходим к тому, с чего начали. У женщин есть менструации, а у самок большинства млекопитающих — нет. И ежемесячные выделения обходятся женскому организму дорого во многих аспектах, имеющих прямые последствия для выживания и (в итоге) для репродуктивного успеха.

Тогда почему они у нас есть?

Знаете, ответ на этот вопрос жутковатый, хотя и прелюбопытный.

Для начала позвольте заявить, что все познания насчет вынашивания плода, какими, как вам кажется, вы располагаете, далеки от истины. Ладно, допустим, не все. Но отдельные точно неверны. В частности, представление о беременности как о прекрасном, замешанном на любви и альтруизме содружестве матери и развивающегося в ее теле эмбриона. В этом моменте вы крупно ошибаетесь. Со стороны этот период может выглядеть как нечто благословенное, сладостное и бескорыстное, но матка, в сущности, становится не чем иным, как полем битвы, где разворачиваются ожесточенные сражения между насущными интересами женщины и ее оплодотворенной яйцеклеткой (зиготой).

Видите ли, у матери и зиготы, когда доходит до внедрения последней в матку, интересы совпадают далеко не полностью. Хотя у женщины на 50% общие гены с любым зародышем в ее утробе, собственные гены стопроцентно общие с ней самой, родные. Возможно, такие слова покажутся вам наибольшей из всех услышанных глупостей, но это действительно так. Матери — в силу того, что вдвое больше родственны самим себе, чем любой оплодотворенной яйцеклетке, пытающейся внедриться к ним в матку, — не всегда одинаково с зародышем смотрят на то, заслуживает ли последний прибрать к рукам девятимесячную инвестицию, которая обязана произойти, стоит зиготе успешно прижиться. Бере­менность требует значительных затрат времени и сил, поэтому матери не всегда должны испытывать готовность предоставить свои репродуктивные ресурсы для развития оплодотворенной яйцеклетки, не имеющей верных шансов выжить и достичь зрелости. Таким образом, женский организм должен проявлять известную придирчивость в выборе, какие зиготы стоят того, чтобы в них вкладываться, а какие нет[9].

Да, но для оплодотворенной яйцеклетки такого рода разборчивость явно не самое идеальное положение вещей (особенно если у нее имеются какие-то серьезные мутации, едва ли позволяющие рассчитывать, что ребенок доживет до взрослого возраста). С позиции яйцеклетки (а она тоже вдвое роднее самой себе, чем матери) она, безусловно, заслуживает шанса дожить до появления на свет, даже самого крохотного. В конце концов, такой случай выпадает только раз в жизни. И мы самой природой запрограммированы на выживание. Именно поэтому зигота должна быть готова сдаться без борьбы только в том случае, если затраты материнского организма будут настолько велики, что подорвут репродуктивную способность (а она выгодна и оплодотворенной яйцеклетке, поскольку половина ее генов будут общими с генами будущих братьев и сестер). Но если исключить такого рода крайности, зигота должна пустить в ход все уловки, какие только найдутся у нее в рукаве, чтобы заселиться в матку, подключиться к материнской системе кровообращения и начать расти.

И как все это, прости господи, связано с эндометрием, спросите вы?

Да всем связано.

Многим из нас выстилающая матку слизистая оболочка представляется чем-то вроде теплого уютного одеяльца, которое с распростертыми объятиями ожидает оплодотворенную яйцеклетку. Вынуждена вас разочаровать: все это работает совсем иначе. На самом деле для зиготы эндометрий — суровый, таящий множество опасностей испытательный полигон, и он скорее препятствует имплантации, чем способствует. Его клетки выстраивают на внутренней стороне матки прочный, как крепостная стена, барьер, и оплодотворенной яйцеклетке надо всеми правдами и неправдами прорваться через него, если, конечно, она надеется внедриться и отыскать кровоток, чтобы черпать из него необходимую для роста энергию. Только не думайте, что эндометрий по доброте душевной помогает зиготе продираться через созданный им клеточный «файрвол»; ничего подобного, этот плотный заслон превращает подключение к кровеносной системе матери в предприятие более сложное и трудноосуществимое, чем если бы речь шла о любом другом органе тела. Откуда нам это известно? Ученые уже пробовали внедрять эмбрионы мыши в самые разные органы материнского организма, ожидая, что они зачахнут и погибнут, поскольку их не питает и не поддерживает функциональный слой эндометрия. Но, к своему немалому удивлению, обнаружили прямо противоположное. Эмбрионы мало того что не гибли, еще и благоденствовали. Эти крохотные деспоты безжалостно пробивали себе путь через ткани, в которые внедрились по милости экспериментаторов, и, оставляя позади сплошные руины, упорно рыскали в поисках артерий, чтобы подключиться и обеспечить себе тем самым рост и экспансию. Эндометрий и впрямь самое суровое местечко для развития плода, поскольку его среда откровенно негостеприимна для зиготы.

Вот вам и любящие объятия.

Но знаете, за этим стоят очень разумные эволюционные причины. Во всяком случае, в том, что касается будущей мамочки. Во-первых, такая взыскательная среда проводит первое испытание оплодотворенной яйцеклетки на жизнеспособность. Если зигота не обладает должной настыр­ностью, чтобы форсировать крепость эндометрия, вероятно, она лишена и всего прочего, необходимого для выживания в реальном мире. Не прошедшие первый тур проверки не имплантируются в матку, а между тем женщина остается в полном неведении о самом факте, что одна из ее яйцеклеток была оплодотворена. Ее организм отторгает слой эндометрия, и потому эта зигота, судя по всему нежизнеспособная, не получив первой печати одобрения от материнского организма, уже не предпринимает попыток задержаться и внедриться в матку. Считается, что подобная судьба настигает примерно 32% оплодотворенных яйцеклеток10.

Если яйцеклетке удается преодолеть первую полосу препятствий, выставленных суровым эндометрием, ее поджидает второй тур проверки на состоятельность, в основе которого — количество выделяемого ею хорионического гонадотропного гормона человека (ХГЧ), его также называют хорионическим гонадотропином. Этот гормон секретируется эмбрионом, имплантировавшимся в матку, чтобы не дать организму женщины запустить биологический механизм, вызывающий менструацию[10]. Более здоровые и сильные вырабатывают больше ХГЧ, а слабые и хворые — меньше. Таким образом, если зародыш не способен секретировать достаточное количество ХГЧ, чтобы удовлетворять стандартам, определяющим, заслуживает ли он «инвестиции» материнских ресурсов (а это зависит от того, насколько благоприятны условия репродукции), организм женщины спешит прекратить это гиблое дело и ограничивает свой ущерб, запуская каскадный механизм, который вызывает от­слоение функциональной оболочки эндометрия, а с ней и эмбриона. Предположительно, такая участь ожидает еще 24% оплодотворенных яйцеклеток11. Ткани эндометрия защищают мамочку от несанкционированного подключения к ее системе кровообращения тех зигот, в отношении которых она пока «не решила», допускать ли их в матку. Учитывая, что около половины всех оплодотворенных яйцеклеток сходят с дистанции12 еще до того, как женщина узнает о беременности, мы можем сделать вывод, что этот механизм включается намного чаще, чем мы думаем.

У женской части человеческого рода существуют регулы, потому что отслойка функционального эндометрия позволяет организму проявлять разборчивость при решении, следует ли вкладывать ресурсы в этот эмбрион. Причина, почему происходят менструации, в том, что «инвестиции» в негодную беременность обходятся женщинам намного дороже, чем всем остальным. Вдобавок к гораздо более высоким авансовым затратам, чем те, что требуются от самок других видов (девять месяцев беременности — не шутка), в процессе деторождения женщинам грозит намного больше опасностей. Если у мамы узкие бедра, а у младенца, как на грех, большая голова, роды превращаются в дело тяжелое и чреватое осложнениями. Женский организм настолько умудрен эволюционным опытом, что проявляет высокую разборчивость в вопросе вынашивания плода. И отслоение внутриматочной слизистой оболочки — часть этой эволюционной премудрости[11].

Чтобы понять женщин, необходимо уяснить биологические принципы, которые, собственно, и делают нас представителями этого пола. И знание о том, как действует наш организм, дает больше власти и возможностей управлять собственной жизнью. А заодно помогает разобраться, как получилось, что нечто совсем крохотное и вроде такое малозначительное, как половые гормоны, способно воздействовать на все, что определяет женщину как личность. Воспроизводство — это двигатель, который приводит в действие эволюцию посредством естественного отбора. Следовательно, все, что делает нас нами, имеет в основе передачу генов. Даже те свойства, которые кажутся никак не связанными с сексом и продолжением рода — скажем, особенности нашей реакции на стрессы, иммунная система, равно как аппетит и любознательность, побуждающая пробовать что-то новое, — существуют в их нынешнем виде по той причине, что когда-то помогли оптимизировать процесс передачи генов. А это означает, что ваш пол — и ваши половые гормоны — это сердцевина вашей личности.

ГЛАВА 2

ВЫ — ЭТО ВАШИ ГОРМОНЫ

Ваши гормоны — едва ли не самые невезучие химические сигнальные вещества, ведь их истолковывают так превратно, дико и кувырком, как вам и в страшном сне не приснится. Об их влиянии на психологию и поведение женщин мы слышим массу домыслов из уст тех, кто по большей части совершенно ничего не соображает в этом тонком деле, однако умудряется одновременно опошлять, извращать и умалять роль женских гормонов. Давайте лучше я расскажу, что представляют собой ваши гормоны и что они делают, а вы, пожалуйста, выбросьте из головы все бредни, которых уже наслушались об этом, и воздайте должное этим недопонятым химическим курьерам, чьи поразительные трюки и делают вас вами.

Прежде чем мы с головой уйдем в тему, попрошу вас на мгновение остановиться и осознать простую мысль, что вы — биологический объект. И не просто в смысле общей картины эволюции, что, дескать, «все мы наследуем многовековую психологическую мудрость наших удачливых прародительниц», а в инструментальном разрезе — что наш разум есть продукт беспрерывно вращающихся в мозгу винтиков-шпунтиков и прочих шестеренок[12]. Сразу предупреждаю, это труднее, чем может показаться, потому что человеческому разуму сложно принять мысль, что он продукт деятельности физического мозга. Даже в сознании тех, кто обязан изучать человеческий мозг в силу профессии, эта мысль задерживается очень ненадолго. Мой мозг с необычайной легкостью забывает эту маленькую автобиографическую подробность, стоит только отпустить вожжи моей сосредоточенности на этой мысли. Слишком уж дикой она кажется, чтобы разум согласился с ней, и совсем не вяжется с ощущением себя живым мыслящим существом с особым местом в социуме и уникальными пищевыми предпочтениями. А это чистая правда. В основе наших поступков, чувствований и нас самих как личностей лежит ее величество биология.

Даже тот факт, что вы сейчас читаете эту книгу, не что иное, как результат биологической активности, прямо сейчас протекающей в вашем мозге. Слова, которые вы видите на странице, как и идеи, которые я прошу принять и осмыслить, побуждают клетки вашего мозга формировать новые связи и обрубать какие-то из уже имеющихся. Если бы я смогла подключить вас к супер-пупер-чувствительному томографу (таковых еще не изобрели, но я тешу себя надеждой — той самой, что умирает последней), мы бы увидели, как физически изменяется мозг, усваивая новые знания о себе. Опыт собственной жизни — не что иное, как биологическое явление, формируемое деятельностью физических структур вашего организма.

Это относится ко всем без исключения свойствам человека, включая мельчайшие причуды и пунктики, которые позволяют нам ощущать себя собой. К нашей личности. К симпатиям и антипатиям. К эмоциям и способности любить. Всякая усвоенная крупица знания, любая не­лепая случайная мысль, пусть даже на мгновение вас посетившая, обязана своим рождением электрическим и химическим сигналам, которые продуцируются и преобразуются в вашем мозге. Попроси я вас — прямо сейчас — представить, как вы выступаете на дне рождения у Джастина Бибера с дрессированным шимпанзе, и ваш мозг мгновенно выцепит все участки нейронной сети, где когда-то откладывались воспоминания о детских праздниках, представления о человекообразных приматах и юношеские мечтания, и из всего этого тут же слепится мысленная картинка, как человек и обезьяна вытанцовывают «два притопа, три прихлопа». А вы, готова поспорить, даже вообразить не могли, что ваш мозг отвел отдельные участки нейронной сети под такие пустяки. Однако если вы смогли подумать о них, значит, они там точно есть.

Вы — биологическое существо, окончательно и бесповоротно.

При всей нашей склонности легко и непринужденно отметать эту мелкую подробность она заявит о себе во весь голос, если мы за­хотим составить четкое представление о противозачаточных пилюлях. И это из-за двух факторов, которым принадлежат ведущие роли в формировании вашей личности такой, какой вы себя знаете: 1) ваша нервная система (с ее химическими посредниками — нейромедиаторами) и 2) ваша эндокринная система (с ее химическими посред­никами — гормонами). Многие с готовностью признают за нервной системой роль образующего их личность фактора (мозг ведь то­же часть нервной системы), зато склонны отказывать в такой же роли своим гормонам. Мы почему-то привыкли выносить гормоны «за скобки» самих себя и воспринимать как нечто происходящее с нами (будто наша сущность — это такая отдельная безгормональная версия нас)[13], а не то, что делает нас такими, какие мы есть. И все же гормонам принадлежит такая же ключевая роль в формировании нашего восприятия себя, как и нейромедиаторам и уникальным паттернам синаптических связей у нас в мозге. А это означает, что средства наподобие противо­зачаточных пилюль, меняющие профиль женских половых гормонов, способны менять ту личность, какой женщина привыкла себя воспринимать.

ГОРМОНЫ: АЗЫ И ОСНОВЫ

Давайте начнем с азов и разберемся, что гормоны собой представляют. Гормоны — это сигнальные молекулы, которые синтезируются в определенных органах вашего тела и выделяются в кровеносное русло, откуда их «вылавливают» клетки-мишени, то есть клетки с соответствующими этому гормону рецепторами. Поскольку гормоны распространяются с кровотоком, они запросто преодолевают значительные расстояния, добираясь до самых отдаленных от места их секреции участков связывания с клеточными рецепторами (рецепторных участков)[14]. Благодаря диффузной системе высвобождения гормоны способны одновременно воздействовать на многие системы организма, что делает их эффективным посредником передачи сообщений, которые должны быть одновременно услышаны разными частями тела. Скажем так, гормоны работают примерно по принципу громкоговорителя. Они «выкрикивают» инструкции множеству клеток тела. Клетки-мишени, которым адресованы послания (имеющие специфические именно для этого гормона рецепторы), получают их и реагируют так, как им предписано.

Первая и главная обязанность гормонов — обеспечивать слаженное действие всех систем организма, чтобы они в каждый отдельный момент исполняли одну и ту же партитуру. Хотя большинство из нас считают это само собой разумеющимся, представьте на мгновение, какая неразбериха случится в вашем теле, если часть его сочтет, что вам пора готовиться ко сну, а другая — что вы удираете от медведя. Или хуже того: вообразите, что все это творится в вашем организме, хотя на самом деле вы наметили секс. Полная катастрофа — вот что это будет. Не имей мы гормонов, обеспечивающих согласованность и единство функционирования всех частей нашего организма, физио­логическая какофония давно свела бы нас в могилу. А если вам кажется, что я слишком сгущаю краски, вот далеко не полный перечень процессов, координацию которых гормоны осуществляли за последнее время: пищеварение, обмен веществ, чувственное восприятие, сон, дыхание, лактация, стресс, рост, развитие, секс, деторождение, менструальный цикл, настроение и все то, что происходило за закрытыми дверями уборной. При всей склонности замечать действие этих химических помощников, только когда что-то идет наперекосяк (безобразничает щитовидная железа или кожа ни с того ни с сего покрывается прыщами), мы должны уяснить, что гормоны — это залог нашего выживания.

А вы-то думали, что это вас недооценивают.

Гормоны координируют чуть ли не все происходящее в организме. И не только от шеи и ниже. Они в не меньшей степени дирижируют активностью нашего мозга. Может показаться, что мозг действует несколько шиворот-навыворот, используя гормоны для регуляции собственной деятельности, однако это своего рода биологическое хакерство — то, на чем специализируется эволюция посредством естественного отбора: она решает проблемы, которые объединены на основе уже существующего оборудования.

Для наглядности вот вам метафора: тело, мозг и гормоны взаимосвязаны так же, как самолет (тело), пилот (мозг) и полетное программное обеспечение (гормоны). Предположим, предстоит рейс в Рим. Тогда летчик запускает программу, которая поможет самолету взять курс на Рим. Если требуется лететь в Париж — пилот запустит программу, направляющую авиалайнер на Париж. Благодаря таким программам все бортовые системы и механизмы (закрылки, рули и прочее), равно как и сам летчик, знают, что делать, чтобы воздушное судно взяло правильный курс. Программа навигации в Рим скоординирует действия пилота и всех систем аэробуса таким образом, чтобы успешно долететь до точки назначения. Программа навигации в Париж скоординирует действия пилота и всех систем воздушного лайнера таким образом, чтобы успешно долететь до Франции. Гормоны сообщают телу и мозгу, какой из софтов задействован, чтобы они работали в одном ключе и двигались в одном направлении.

Даже если окажется, что в Кливленд[15].

И инструкции гормонов предназначены не только для тонкой подстройки и незначительных корректировок. Бывает, что их воздействие на создаваемую организмом разновидность личности огромно. Например, существует феерический вид рыб, особи которого подразделяются на три пола. Это не только прекрасная иллюстрация перемен, которые могут сотворить с нами разные наборы гормонов, но и слишком забавная штука, чтобы не поделиться ею с вами.

РЫБКА С ТРЕМЯ ПОЛАМИ

На первый взгляд, странновато заводить разговор о рыбах в книге на тему оральных контрацептивов, но это существо настолько примечательно, что уместно в контексте любой темы. Даже если бы я писала книгу о великих драмах елизаветинской эпохи, и туда непременно ввернула бы рассказ про этого невероятного обитателя морей. А в контексте нашего разговора рыба представляет особый интерес, потому что у нее и правда три пола. И причина этого самым прямым образом связана с половыми гормонами.

Итак, интересующий нас вид — северная рыба-мичман13 (Porichthys notatus). Эти крайне безобразные, зато прелюбопытные по своей природе существа обитают в Тихом океане и ведут ночной образ жизни. А три вместо двух полов у рыбы-мичмана по той причине, что самцы этого вида представлены не одним, как полагается, а двумя типами. И различия между ними — как по внешнему виду, так и по повадкам — настолько фундаментальны, что биологи, будучи в здравом уме, никак не могли классифицировать их как одно и то же. Слишком уж велика разница.

Первый тип самцов получил название самец I типа (очень креативненько). Внешне это дюжие здоровяки с замашками заправских ловеласов, которые котируются в сообществе рыб-мичманов. Размером они в восемь раз превосходят самок и умеют издавать громкие гортанные звуки, перед которыми не может устоять ни одна дамочка рыбы-мичмана. Весной и летом они принимаются за дело: выбирают укромное местечко в приливной зоне где-нибудь под камнями и устраивают «гнездо». А покончив с этим, «красавцы» начинают оглашать ночь громким хриплым жужжанием, наперебой зазывая самок отложить икру в их обиталище.

Самец II типа намного меньше размером, чем строитель «гнезд». Внешним видом и повадками он больше походит на самку, чем на самца I типа. Единственное, что действительно отличает его, — это репродуктивные органы: они в семь раз больше, чем у самца I типа.

Да-да, я не ошиблась, в семь раз.

Но прежде чем углубляться в репродуктивные причуды рыбы-мичмана, замечу, что этому виду присуще наружное оплодотворение икринок, то есть вне тела самки. Дамочка откладывает неоплодотворенные икринки в «гнездо», устроенное каким-то из самцов I типа, и, сочтя миссию выполненной, отплывает по своим делам, зачастую бросая икринки без присмотра, но в полной уверенности, что в «гнезде», да еще под защитой мужественного и грозного самца I типа, им обеспечены наилучшие забота и охрана.

Значит, на долю самца II типа остается не так много вариантов. Для зазывного вокала он слишком мал, равно как и для защиты своей территории, вот и приходится ему, чтобы урвать у судьбы шанс на размножение, действовать украдкой. И тут скромные размеры очень кстати. Он не больше самки и может тихонечко прошмыгнуть на охраняемую самцом I типа территорию, прикидываясь дамочкой (предположительно, здесь не обходится без ловких маневров плавниками для сокрытия громадных гениталий), и оплодотворяет все неоплодотворенные икринки. Вот для чего у него такие аномально большие репродуктивные органы. Один такой набег исподтишка нередко бывает единственным шансом для самца II типа оставить потомство, вот он и запасает побольше спермы, чтобы в нужный момент не сплоховать и уж точно окучить хоть сколько-нибудь икринок.

Оба типа самцов появляются на свет с одинаковым набором генов, но у самцов I типа под действием гормонов включается один набор изменений, а у самца II типа запускается другая программа[16]. В результате два типа самцов рыбы-мичмана и выглядят, и поступают, и ощущают себя в мире совершенно по-разному. И все это по милости их химических помощников14. Разные типы гормонов, воздействующие на мозг самцов в период созревания, по-разному выстраивают их мозг. А в репродуктивном возрасте непохожий уровень воздействующих на их организмы гормонов побуждает самцов по-своему реагировать на среду обитания. Гормоны этих рыб игра­ют ключевую роль в определении, кто они есть.

То же относится и к вам.

Будь вы рыбой, лягушкой, птичкой, шимпанзе или человеком, гормоны определяют все, что происходит в вашем организме. Поскольку их клеточные рецепторы есть практически у каждой клетки вашего тела, включая и миллиарды клеток в мозге, влияние гормонов на ход ваших мыслей, на чувства и поступки иначе как всепроникающим назвать никак не получится.

ВЫ — ЭТО В ОСНОВНОМ ВАШИ ПОЛОВЫЕ ГОРМОНЫ

Все гормоны в организме выполняют важнейшие функции, но трудно вообразить нечто, оказывающее более мощный или сильнодействующий эффект на активность мозга (и остальных органов, если уж на то пошло), чем половые гормоны. И в этом скрыт огромный смысл с точки зрения сформировавшего нас эволюционного процесса. От предков нам достался мозг, приученный ставить во главу угла свои биологические обязанности, непосредственно способствующие передаче генов. И приоритетный среди них — секс, выделенный жирным шрифтом и подчеркнутый.

У женщин преобладают такие половые гормоны, как эстроген и прогестерон. Больше всего внимания по традиции привлекает первый[17]. И небезосновательно — он отвечает за большинство признаков, которые придут в голову при мысли, что же женщину делает женщиной: развитие и благополучие молочных желез, женственные, наподобие песочных часов, очертания фигуры, формирование и регуляцию репродуктивной системы. Кроме того, эстроген благоприятствует ежемесячной подготовке организма к возможности забеременеть, а также побуждает к типам поведения, которые вернее всего приведут к этому факту[18]. Природу происходящих с женщиной психологических и поведенческих изменений при доминировании эстрогена мы подробнее обсудим в главе 3. Пока же уясним, что в целом дамы испытывают больше склонности к кокетству и смелости в первую половину своего цикла, когда эстроген доминирует.

Второй из главных женских гормонов называется прогестероном. Если эстроген среди женских половых гормонов олицетворяет кокетство и соблазнительность, то прогестерон — скорее гормон материнства, синоним доброй, заботливой, нежной и уютной мамочки. Он координирует «гнездовые» действия, готовящие тело к возможности имплантации эмбриона, а также помогает наглухо запечатать шейку матки, чтобы всякие бактерии или сперма (спермы)[19] не могли бы пролезть туда после зачатия. Когда на сцене прогестерон, женщинам свойственно испытывать повышенный аппетит, вялость, сонливость и расслабленность15, в отличие от других временных отрезков цикла. Прогестерон побуждает даму к такому поведению, которое помогает привести ее тело в готовность — на случай, если в довольно обозримом будущем ему придется растить и питать за счет своих ресурсов еще одно человеческое существо.

Нетрудно догадаться, что в мозге, который по всем статьям заточен на секс, рецепторы половых гормонов располагаются практически во всех главных структурах. Постарайтесь постичь всю глубину этого тезиса. Когда клетки тела оборудованы рецепторами гормонов, это означает, что они запрограммированы совершать те или иные действия в зависимости от наличия или отсутствия гормонов. Следовательно, мозг (генералиссимус вашей нервной системы, это он в ответе за все особенности, делающие вас вами) предопределенно действует по-разному в зависимости от того, какие половые гормоны вбрасываются в кровоток.

И это о многом говорит.

Версия вас, которую в этот момент создает ваш мозг, отличается от той, которая сформировалась бы под действием другого набора гормонов. Вот для примера фрагмент интервью с человеком, чей организм — по причине заболевания — перестал вырабатывать главный половой гормон мужчины (тестостерон). Этому человеку пришлось прожить без тестостерона четыре месяца, пока врачи не обнаружили источник проблемы.

Все, что я привык воспринимать как черты моей личности — честолюбие, интерес к разным вещам, чувство юмора, модуляции в голосе и вообще манера говорить, — все изменилось за то время, пока у меня был пониженный уровень этого гормона. Было во мне и то, что я считал неприемлемым для себя, так оно вдруг взяло и испарилось. И без этого я почувствовал себя лучше — без зависти, желания критиковать себя. И к людям я начал проявлять больше терпимости, хотя раньше за мной ничего подобного не водилось.

…В общем, да, с возвращением тестостерона все во мне вернулось на круги своя.

…Когда у тебя нет тестостерона, и желания исчезают. А нет желаний, так и в голове нет ничего содержательного. Вообще ни о чем не думаешь. Лишившись этого гормона, не превращаешься в человека железной логики и спокойствия, как какой-нибудь Спок из «Звездного пути». Нет, при отсутствии тестостерона человек делается глух ко всему, потому что перестает различать, что ему интересно, на что стоит обращать внимание, а на что нет.

…Я воспитан в культуре, как и все вы, которая разделяет тело и душу и учит, что душа как раз и делает тебя единственным и неповторимым. Что в ней заключена твоя уникальность. И ничто на свете не отнимет ее у тебя. А дальше я прошел через это испытание, когда какая-то химия у меня в организме сначала вообще исчезла, потом как-то так восстановилась, и из-за этого все во мне, что я считал своим, считал собой, — все менялось. Это нарушает святую убежденность, что твоя самость не зависима ни от чего, неподвластна никаким силам во Вселенной. Знаете, это урок для меня. И он ужасает16.

Ваши половые гормоны участвуют в формировании той версии вас, какой вы привыкли себя осознавать. И это имеет колоссальное значение в контексте противозачаточных пилюль. Большинство женщин принимают их, преследуя очень узкую цель (предотвращение беременности) или ради пригоршни эффектов (скажем, чтобы кожа стала чище или чтобы точно знать, в какой день начнется менструация). Однако получить от приема гормонов одни только целевые эффекты в принципе невозможно. В особенности если это половые гормоны. И хотя вы достигаете желаемого результата, другие эффекты носят далеко не целенаправленный характер. Содержащиеся в оральных контрацептивах гормоны воспринимаются всеми клетками вашего тела, у которых есть рецепторы половых гормонов. А это означает, что пилюли тотчас же начинают одновременно воздействовать на активность миллиардов клеток организма, отзываясь эхом во всем теле, от макушки до пят. Особенно в мозге. Как вы узнаете из последующих глав, половые гормоны влияют на то, как вы думаете, что чувствуете, какими глазами смотрите на мир, как себя ведете, как выглядите, как пахнете, насколько возбудимы клетки вашего мозга, как ведет себя ваша иммунная система, много или мало вы едите и на все прочее, что только можно представить.

ПОЧЕМУ И ЭТО ДОЛЖНО УСТРАИВАТЬ ФЕМИНИСТОК

Знаю, среди вас наверняка найдутся те, кого несколько ранят мои рассуждения и сама идея, что гормоны, которые меняются на протяжении цикла, во многом определяют мысли, чувства и поступки женщины. Понимаю, что это могло бы звучать как аргумент в пользу того, что дамы не могут занимать ответственных постов, владеть землей или голосовать, поскольку из-за изменчивости своих гормонов они капризны, непостоянны и на них невозможно положиться.

Но это не так.

Да, одни гормоны циклически сменяются другими, но не такие уж они и непостоянные. Напротив, они четко предсказуемы. Если вы на­зовете возраст женщины и дату начала ее предыдущей менструации, я довольно точно определю, какое действие и в какое время оказывали на нее половые гормоны. Вы и сами можете заметить, как влияет на вас ритмичность их смены, если заведете дневник регул и на протяжении цикла будете описывать самочувствие и мысли. Вы обнаружите, как это сделала я, множество стойких и присущих каждому периоду цикла закономерностей в вашем состоянии, когда доминирует один половой гормон, и в том, как вы ощущаете себя при доминировании другого полового гормона. Женские гормоны цикличны, но уж никак не переменчивы или капризны.

И что любопытно, этого же не скажешь о главном мужском половом гормоне. Тестостерон — тот да, действительно слегка непостоянен и капризен. Например, его уровень у мужчин подвержен переменам в зависимости от возраста17, часа суток, времени вступления в брак и обзаведения детьми, наличия в поле зрения привлекательных женщин, победы или поражения пользующегося их симпатиями политика или любимой спортивной команды и (нисколечко не выдумываю) наличия рядом огнестрельного оружия. И это далеко не полный список. Уровень тестостерона у мужчин все время скачет. Попытайся я высказать догадку, сопоставимую по точности с вышеназванной, о том, как главный мужской половой гормон ведет себя в конкретный момент, мне потребовалось бы куда больше сведений, чем в случае с женскими гормонами. Как минимум: возраст мужчины, состоит ли он в браке, есть ли дети, в какое время суток он сдал пробу на гормон, а также какими видами деятельности недавно занимался, в том числе попадались ли ему на глаза привлекательные женщины, смотрел ли спортивные состязания и не сталкивался ли по дороге на сдачу анализа с каким-либо оружием.

И у женщин, и у мужчин имеются гормоны, уровни которых меняются. И когда это происходит, они трансформируют наше мышление, чувства и поступки. На самом деле это хорошо. Ибо делает нас сообразительнее, мудрее и лучше в тех вещах, которые требуются для успешного выживания и продолжения рода. И позволяет всем органам и системам тела действовать согласованно ради исполнения эволюционных предназначений (например, подыскивать партнера, обзаводиться детьми, заботиться о них, поддерживать отношения, справляться со стрессами и т. п.), притом проделывать все это «на автомате», не задумываясь.

Возьмем, например, крутой вираж тестостерона у мужчин, когда они женятся и заводят детей.

Думаю, вы в курсе: одна из характерных особенностей тестостерона в том, что это мощный мотиватор полового поведения, и в еще большей степени — многих предваряющих его маневров (соперничества за положение/статус и траты ресурсов на повышение своей привлекательности как полового партнера). Например, относительно высокие уровни тестостерона чаще толкают мужчин (по сравнению с женщинами) совершать опасные подвиги, чтобы вырасти в глазах потенциального сексуального партнера: скажем, съехать на сноуборде с Эвереста. Именно ввиду повышенных уровней этого гормона мужчины думают о сексе настолько часто, что эти мысли образуют в их мозгах нечто вроде ментальной заставки. Причем эволюция заложила в это свойство глубокий смысл, ибо, как нам известно, гены сами собой передаваться не умеют. Мужчины с более высоким уровнем половой мотивации склонны активнее стараться, чтобы впечатлить большее число женщин. Если они преуспеют, то передадут будущим поколениям больше копий своих генов, чем представители сильного пола с пониженной половой мотивацией.

Правда, есть одно «но».

Видите ли, в чем дело: многие мужчины желали бы верить в обратное, но максимизировать продуцирование тестостерона не всегда в их интересах. А все потому, что, помимо секса, в жизни немало других важных вещей. Даже если ты мужчина. В ходе эволюции именно они всегда выигрывали от своего более оппортунистического, чем у женщин, полового поведения, но их предназначение еще и в том, чтобы образовать устойчивую (супружескую) пару и заботиться о потомстве. Этого требовали очень беззащитные и зависимые от нас детеныши18. Во все времена мужчине принадлежала решающая роль в обеспечении выживания и конечного репродуктивного успеха его очень беспомощных отпрысков (а также их матерей), ввиду чего со стороны главы семейства неразумно все время нажимать педаль секреции тестостерона. Высокий уровень этого гормона со всеми вытекающими последствиями (как, например, способность чутко улавливать малейшие сигналы сексуального интереса19 со стороны женщин и бесконечные интимные фантазии с соседкой в главной роли), хотя и хороши для определенных целей, но откровенно контрпродуктивны для долговременного поддержания парных (супружеских) уз и заботы о детях.

Хорошо, что естественный отбор придумал на сей счет хитрый обходной маневр.

Когда мужчина вступает в долговременные отношения, его мозг отдает семенникам команду попридержать выработку тестостерона20. И еще больше понизить ее, когда в семье появляются маленькие дети, и значит, серьезный объект забот. Конечно, уровень полового гормона не падает настолько низко, чтобы мужчина внезапно ощутил себя рохлей, — этого ему никак не хватит, чтобы защищать семью и кормить голодные рты. Нет, выработку тестостерона мозг отыгрывает назад ровно настолько, чтобы интерес отца семейства к новым заманчивым сексуальным возможностям снизился до градуса, оставляющего место для домашних дел, например поменять младенцу подгузник или исполнить ему на ночь какую-нибудь колыбельную.

Например, в одном исследовании с участием более 600 мужчин уровень тестостерона измерялся дважды. Первый раз — когда большинство были холосты и бездетны (период 1). Второй раз — четыре с половиной года спустя, когда большинство испытуемых успели остепениться и завести детей (период 2).

Прежде всего, ученые обнаружили, что мужчины, у которых в периоде 1 отмечался более высокий уровень полового гормона, чаще оказывались в периоде 2 уже женатыми и с детьми. Это хорошо согласуется с тезисом, что «тестостерон мотивирует к усилиям создать пару», — в этом и пре­успели мужчины, активнее старавшиеся обзавестись подружкой (под­ружками). Кроме того, у всех в выборке отмечено естественное падение уровня тестостерона с возрастом, что неудивительно, потому что это еще один из его коронных фокусов. А любопытный результат исследования в том, что у тех, кто стал отцами, уровень тестостерона упал более чем вдвое21 по сравнению с бездетными участниками. Более чем вдвое! А самое резкое снижение уровня этого гормона наблюдалось у мужчин, которые ежедневно посвящали заботам о своих детях свыше трех часов — кормили, например, купали или часами напролет читали им сказки доктора Сьюза[20].

В мужском мозге заложена тяга к заботе о потомстве. А меняющиеся уро­вни тестостерона служат переключателем, с помощью которого мозг пред­ставителя сильного пола перенаправляет его интерес с поисков партнерши на родительские заботы. Когда приходит время переква­лифицироваться из донжуанов в папаши, их мужской мозг отдает приказ снизить выделение в кровь тестостерона как сигнал, сообщающий телу, что пора озаботиться родительскими обязанностями.

Таким образом, как у мужчин, так и у женщин имеются гормональные изменения, что для нас и для них только к лучшему. Такие изменения — часть биологической мудрости, унаследованной нами от далеких предков. И потому нет ни капли истины в представлении, что у женщин гормоны меняются и, значит, делают их неразумными или ирра­циональными, а вот у мужчин — нет. Наука подтверждает это. А сама идейка — не более чем удобный предлог в арсенале недоумков-сексистов, чтобы не подпускать женщин к конкуренции за ресурсы и посты, которые долгое время оставались монопольной вотчиной сильного пола.

Мы, представительницы слабого пола, должны забыть фальшивые двойные стандарты, будто женщины гормонозависимы, а мужчины — нет, и свободно и открыто говорить о наших гормонах. При том что это в принципе плохо — сводить к минимуму влияние биологии на нашу личность, для женщин это в особенности пагубно[21]. В нашей культуре женщинам отводилось очень незавидное положение, и к их гормонам по привычке относятся с таким безмозглым пренебрежением, что при малейшем недомогании, как, например, появление прыщей или сбои в цикле, в качестве первой меры нам прописы­вают гормональные препараты — средство, которое кардинально меняет гормональный профиль. Не воспринимайте мои слова как пренебрежение такими проблемами или рекомендацию прекратить прием пилюль, если вы пьете их в подобных целях (я никогда бы не позволила себе настаивать, что лучше вас знаю, что для вас хорошо). А говорю я это только потому, что вы заслуживаете права с открытыми глазами принимать решения, напрямую связанные с собственным здоровьем. У женщин огромный пробел в знаниях обо всем, связанном с противозачаточными пилюлями. Ваши женские гормоны влияют на то, в какой из версий самих себя вы предстаете перед миром, и, следовательно, вам необходимо знать, какие вы, когда принимаете пилюли, и какими бываете, не принимая их. Вооружившись этим знанием, вы сможете выбирать, какой из версий себя хотите быть, и понимать, в каком варианте себя выступаете в конкретный момент.

Об этом мы сейчас и поговорим.

ГЛАВА 3

ВЫ В ПЕРИОД ФЕРТИЛЬНОСТИ

Итак, есть предположение, что именно гормоны определяют, какую версию себя женщина представляет в тот или иной момент. Это хорошо иллюстрируется характером перемен в ее поведении в ответ на скачки уровня половых гормонов в течение цикла. А надо сказать, эти перемены намного любопытнее, чем убеждение, добрые сто лет неизменно преобладающее во всех разговорах о женских гормонах: «перед месячными дамы становятся капризными». Между тем эта грубая, безграмотная, оскорбительная карикатура искажает поразительно тонко устроенную систему, призванную создавать благоприятные условия для зачатия и имплантации эмбриона в матку. И, как вы вскоре убедитесь, гормональные изменения не только влияют на мышление, чувства и поведение самих женщин, но и способны также воздействовать на то, как мыслят, чувствуют и поступают другие люди. И если это не круто, то уж и не знаю, что считать крутым.

ВАШ ОВУЛЯТОРНЫЙ ЦИКЛ (НЕ МЕНСТРУАЛЬНЫЙ)

На случай если вам впервые встречается такая трактовка менструации, объясню: овуляцией называется ежемесячное высвобождение созревшей яйцеклетки, которая готова к оплодотворению с последующим развитием в эмбриона человека. И хотя мы привыкли называть женские ежемесячные циклы менструальными, такое определение, полагаю, уводит от сути предмета. Выход яйцеклетки из яичника и есть апофеоз всего этого шоу, а вовсе не менструация, как мы считаем. И потому с этого места и далее, говоря о циклах, мы будем подразумевать именно овуляторный, а не менструальный (во всяком случае, такая терминология принята в науке), и вы, надеюсь, согласитесь, что нейроэндокринология описывает механизм, настроенный столь тонко и изысканно, что равного ему вы еще не встречали.

В широком смысле этот цикл можно разделить на две фазы, и каждая отводится под решение одной из двух задач, которые требуются от женского организма для выполнения репродуктивной функции. Это зачатие (его координирует доминирующий во время первой половины цикла эстроген) и имплантация в матку (здесь роль координатора принадлежит прогестерону, превалирующему во время второй фазы)[22].

Фаза подготовки к зачатию в нашем цикле (ее еще называют фолли­кулиновой фазой) начинается в день 1, это первый день менструации, и длится до того момента, пока яйцеклетка во время овуляции[23] не выйдет из фолликула (что обычно происходит на 10–14-е сутки). В эту фазу уровень эстрогена возрастает, достигая пика как раз накануне овуляции, то есть при высвобождении зрелой яйцеклетки из фолликула (см. рис. ниже).

Вы и ваши гормоны

Гормональные изменения у женщин на протяжении овуляторного цикла

Фаза имплантации (называемая также лютеиновой фазой) начинается после овуляции, когда в только что лопнувшем фолликуле образуется временная железа, именуемая желтым телом. Его задача — секретировать прогестерон, уровень которого всю вторую часть цикла неуклонно повышается и достигает пиковой точки обычно на 20–22-е сутки.

Овуляторный цикл во многих отношениях прекрасно иллюстрирует, до какой степени изменение этих двух гормонов влияет на образ нашего мышления, чувства и поведение в зависимости от того, какие процессы предназначен регулировать каждый из них. Эстроген отвечает за координацию процессов, связанных с зачатием, и значит, мы должны обнаружить, что в той фазе цикла, которой управляет этот гормон, женщины выступают в более подходящей зачатию версии себя. Прогестерон же ответственен за процессы, создающие благоприятные условия для имплантации и беременности, следовательно, мы обязательно увидим, что в той фазе цикла, когда доминирует этот гормон, женщины становятся уже другой версией себя — способствующей именно имплантации и беременности.

Далее в этой главе мы обсудим психологию и поведение женщин во время первой половины цикла, когда доминирует эстроген. В частности, сосредоточимся на том, как повышенные уровни этого гормона, наблюдающиеся в период возможного зачатия, влияют на мышление, чувства и поступки женщин. Наши изыскания наглядно продемонстрируют, каким образом гормоны влияют на то, в какой версии себя мы находимся в конкретный день. И еще позволят, как на моментальном снимке, увидеть, от каких гормональных метаморфоз отказываются женщины, практикующие контрацепцию пилюлями. Как мы узнаем в главе 4, один из эффектов оральных противозачаточных средств, благодаря которому вы не беременеете, состоит в том, что они предотвращают гормональный каскад, запускающий овуляцию. Но препараты не просто не допускают созревание и выход яйцеклетки из яичника (в чем и заключается целевой эффект гормональных контрацептивов), а отвращают тело и мозг от прочих вещей, проделывать которые предназначено женскому телу и мозгу в тот отрезок цикла, когда яйцеклетка готова покинуть лопнувший фолликул. Для некоторых женщин это может быть благом. А для других еще как сказать. Однако мы не поймем, к чему приведет и чем обернется для вас предохранение таблетками, пока не разберемся, какая вы, как себя ведете и что чувствуете, когда они на вас не действуют.

Давайте посмотрим, как могла бы выглядеть эта естественная (беспилюльная) версия вас.

СЕКС В БЛАГОПРИЯТНОЕ ДЛЯ ЗАЧАТИЯ ВРЕМЯ

Если вы, подобно миллионам американских женщин, отмаялись свое на школьных уроках здоровья с их кондовым языком, надо полагать, уже имеете представление, что проделывает эстроген с нашим телом от шеи и ниже, чтобы способствовать репродукции. Вам немного рассказывали о гормонах гипофиза, немного — о том, как утолщается эндометрический слой матки. Но, скорее всего, не особенно просвещали еще об одной составляющей процесса репродукции, не менее важной, чем выход созревшей яйцеклетки из яичника, хотя без этого компонента общая картина никак не складывается.

И это, друзья мои, секс.

Это сегодня женщина может забеременеть без участия партнера мужского пола, но так было не всегда. На протяжении почти всей истории человечества репродукция происходила старым добрым, предписанным эволюцией способом. Юноша и девушка знакомились, влюблялись, зачинали детей в процессе небесприятного для обоих интимного общения, которое позволяло мужским гаметам оказываться в непосредственной близости к яйцеклетке. Учитывая, что эстроген отвечает за способствующую зачатию половину цикла, мы должны обнаружить: мало того что он стимулирует развитие внутриматочной слизистой оболочки, так еще и меняет психологию и поведение женщины в благоприятствующую зачатию сторону.

И с этой задачей эстроген справляется на все сто.

Для начала обсудим, как сказывается эта фаза цикла на сексуальном желании женщины. Поскольку для репродукции необходимо, чтобы сперма оказалась вблизи яйцеклетки, это означает, что от женщины требовалось заниматься с-е-к-с-о-м. Если точнее, для репродукции необходимо, чтобы с-е-к-с случался у женщины в тот отрезок цикла, когда вероятность, что в результате сперма встретится с высвободившейся из фолликула яйцеклеткой, наибольшая. И хотя яйцеклетка — особа очень нетерпеливая (и предпочитает разрушиться, чем куковать более суток неоплодотворенной), сперматозоиды в погоне за ней сохраняют живучесть в женских половых путях на протяжении примерно пяти суток. Это означает, что для зачатия особь женского пола должна иметь половой контакт в течение 24 часов с момента овуляции или в какой-то из примерно пяти дней до овуляции (это так называемое окно фертильности). Если снова вспомнить, что эстрогену по должности полагается направлять поведение тела в благоприятствующую зачатию сторону, мы должны обнаружить, что увеличение выброса эстрогена, примерно совпадающее по времени с овуляцией, обостряет сексуальный аппетит женщины в сравнении с тем, какой она ощущает в неподходящие для зачатия периоды цикла.

И выясняется, что так оно и есть. Как показали многочисленные исследования, в периовуляторную фазу цикла (примерно за пять суток до и в сам день овуляции) у женщин отмечается усиленное сексуальное желание22 — и эта перемена обусловлена повысившимся уровнем эстрогена23. Например, одно исследование выявило прямую зависимость между изменениями в либидо на протяжении цикла и меняющимися уровнями эстрогена (для его измерения в течение двух циклов брались образцы слюны), тогда как изменения в уровнях прогестерона оказались обратно пропорциональны переменам в сексуальном желании женщин24. Подобные гормонально опосредованные модели скачков либидо были также выявлены у лесбиянок25 и даже у нечеловекообразных приматов26. (Могу поручиться, вы даже не представляли, что вот это общее у вас и макака-резус.)

С точки зрения эволюции подобные перепады в сексуальном желании име­ют смысл только потому, что способствуют изменениям в половом поведении. Если вы даже сели в самолет, он не доставит вас в тропический рай Бора-Бора, пока не взлетит. И значит, мы должны обнаружить, что периовуля­торная стадия цикла связана с усилением актуального сексуального поведения.

И да, еще как связана.

Вы и ваши гормоны

Женщины испытывают наибольшее сексуальное желание в ту стадию цикла, когда возможно зачатие (окно фертильности)

Например, в ходе одного исследования у 68 женщин, имеющих постоянного полового партнера27, собирали образцы суточной мочи на протяжении нескольких циклов, чтобы точно определять наступление овуляции. Самих испытуемых просили вести дневник ежедневного сексуального поведения. И, как показали результаты, на стадии цикла, близкой к окну фертильности, женское сексуальное поведение резко активизировалось, после чего устойчиво снижалось по мере циклического ослабления фертильности во второй фазе цикла на фоне высоких значений прогестерона (см. рис. выше). Аналогичные результаты получены также многими другими экспериментами и подкрепляют тезис, что указанные эффекты обусловлены изменениями половой мотивации женщин28 в период, когда возможно зачатие[24]. В разрезе эволюции такие перемены исполнены большого смысла. Интимные отношения не только способствуют сохранению пары, помогая укреплять эмоциональную близость между партнерами (еще одна классная штука, которой мы обязаны сексу)[25], но и служат верным способом передать гены следующему поколению. И в том, что гормоны активируют наше сексуальное поведение как раз в то время, когда у нас открывается окно возможностей для зачатия, заложено старое как мир, но никем не отмененное здравомыслие эволюции.

Теперь отступим на шаг и посмотрим на секс в целом. Сами знаете: интимные отношения — это хорошо и приятно. Но все мы понимаем, что секс куда лучше справляется с задачей передавать гены, когда в нем участвуют двое, чем когда он происходит в одиночку. Не скажу, что в этом есть что-то дурное (и можете не сомневаться, что дамы, по всей вероятности, больше склонны предаваться этому занятию, когда дело близится к овуляции и флюиды источаемого либидо зашкаливают), но если для вас это единственный вид секса, значит, вы на пути в эволюционный тупик. А поскольку не связанный с эволюционным тупиком секс исстари требовал, чтобы женщина имела половой контакт с живым, движимым сексуальным желанием мужчиной, ученые предположили, что гормональные перемены в женском организме в преддверии овуляции (повышенный в сравнении с прогестероном уровень эстрогена) должны также побуждать даму пускать в ход самые первоклассные и безотказные ухищрения для привлечения партнера.

В подтверждение этой гипотезы исследования показали, что по ходу цикла женщины ощущают себя более сексуальными29, охотнее пробуют новое для себя30 и прилагают больше стараний, чтобы выглядеть привлекательно31, во время высокой фертильности. Кроме того, на этом же фоне32 они предпочитают более броский макияж, носят и покупают сексуальную одежду33, 34 и выбирают вещи красного цвета35, который, как известно, делает даму особенно привлекательной и желанной в глазах мужчины36. Как предполагает это изыскание, эстрогену принадлежит ключевая роль в мотивации особ женского пола повысить собственную привлекательность, причем пик подобных стараний приходится на периоды цикла с максимальными значениями уровня эстрогена. Под действием этого гормона — в силу того, что он координирует все способствующие зачатию физические действия, — женщины ощущают себя сексуальнее и проявляют больше интереса к различным ухищрениям, которые делают их неотразимо притягательными и желанными для мужчин. Эстроген также повышает интерес к сексу и готовность к половому контакту.

Но далеко не со всяким встречным-поперечным.

Учитывая существенные «инвестиции», которые женщинам приходится вкладывать в продолжение рода (вспомним долгие девять месяцев плюс риск безвременной кончины в родах, о чем мы говорили в главе 1), мы, по идее, не должны обнаружить, что все наши старания и ухищрения направлены к возможности заняться сексом с кем попало, с любым подвернувшимся обладателем Y-хромосомы. Напротив, женщины должны придирчиво отбирать партнеров, сообразуясь с наличием у них определенных качеств. В частности, мы должны увидеть, что эстроген повышает заинтересованность женщин в наличии у мужчин качеств, способствующих репродуктивному успеху.

СЕКСАПИЛЬНОСТЬ КРОЕТСЯ В ГОРМОНАХ ИХ ОБЛАДАТЕЛЯ

Это очень многослойная идея, и потому давайте я познакомлю вас с ее основами. Прежде всего, выбор партнеров для любви и секса способен принести женщинам эволюционные выгоды двух типов. К первому относятся выгоды, влияющие на способности самой женщины вы­живать и успешно продолжать род (то есть на ее эволюционную приспособленность). Их называют прямыми: это любовь, стремление заботиться, нежность, ужины в ресторане, взносы на текущий совместный счет и готовность окружить вниманием нынешних или будущих детей. А ввиду того, что выгоды этого типа дают больше всего репродуктивных преимуществ, когда действуют продолжительное время (если у тебя мимолетный секс с рыбаком, один день полакомишься рыбой — и баста; а если выходишь за рыбака замуж — рыбой обеспечена, считай, на всю жизнь), выше­названные качества, как правило, приносят максимальную выгоду в контексте долговременных отношений.

Но эти выгоды — не единственное, что предлагается нам в меню.

Свою эволюционную приспособленность женщины могут повысить, если выберут партнера, потенциально предлагающего косвенные выгоды приспособленности. Это преимущества генетического характера, и женщина может дать их своему потомству просто в силу того, что предпочла связь с партнером, чьи гены обеспечат ей здоровых, жизнеспособных отпрысков. И — если уж привалило счастье, так во всем! — мужчины, которые с наибольшей вероятностью дадут нам эти выгоды, и есть те самые, кто и так максимально привлекателен в наших глазах. Все верно: представьте статного широкоплечего здоровяка с квадратной челюстью из тех, что стаями гужуются в спортзалах; знайте, они действительно честно и добросовестно служат делу эволюции. Они созданы вам в помощь, чтобы вы смогли добыть для своего потомства качественные гены.

Ха, а вы-то думали, что просто легкомысленны.

Понимаю, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но это не так. Видите ли, на самом деле ничего такого врожденно сексуального и желанного в сексуальных и желанных мужчинах нет. Это нам они представляются такими, потому что наш мозг считает их качества полезными. От вида высокого красавца с симметричными чертами лица и низким глубоким тембром, который держится с горделивой уверенностью и красуется перед нами, хотя и несколько развязно, у нас в мозге взрываются разноцветные фейерверки, вызывая приятное чувство, ибо качества этого неотразимого мужчины прозрачно намекают: он здоров, хорошо развит физически, благодаря чему беременность от него пройдет благополучнее и увенчается здоровыми отпрысками. Собственно, это и есть те немногие качества, которых достаточно для формирования предпочтений в выборе партнера. Наш мозг унаследовал склонность воспринимать сексуальных мужчин таковыми, потому что далекие прапрабабушки — руководствуясь этими же предпочтениями — сумели передать свои гены достаточному числу своих жизнеспособных потомков, чтобы мы в конце этой непрерывавшейся цепочки появились на свет и дожили до нынешнего времени. Словом, сексуальность обитает в мозге смотрящего. А мозг особо настроен подмечать эти качества, когда в крови бушует эстроген.

И это возвращает нас к разговору о фертильности.

Периовуляторная фаза цикла знаменует возможность зачатия, и в эволюционном смысле для женщин было бы весьма полезно, чтобы в это самое время у них усиливалось предпочтение сексуально привлекательных мужчин. Сексуальный мужчина — значит, хорошие гены (это о косвенных выгодах приспособленности), а хорошие гены, в свою очередь, означают здоровое потомство. К тому же, если родятся мальчики, вдобавок к крепкому здоровью они получат верный шанс вырасти в сексуально притягательных мужчин, что обеспечит им, как мы знаем, репродуктивное преимущество. Потому что они пробуждают желание. А женщинам это нравится. И следовательно, совершенно разумно предположить, что в период готовности к зачатию женским предпочтениям относительно партнера для интимных отношений следовало бы сместиться в сторону такого приоритета, как сексуальность, в противовес изрядному числу других выгод, какие смог бы предложить в этот момент мужчина. Благодаря этому для женщины повышается вероятность заполучить хорошие гены (способствующие выживанию и репродукции в отдельно взятой генетической родословной) в период готовности к зачатию.

Научным исследованиям, проводившимся более 20 лет, удалось найти подтверждение такой теории, которая получила название гипотезы об овуляторном сдвиге[26], 37 (о влиянии овуляции на выбор мужчин с лучшими генами). На фоне высокой фертильности у женщины обостряется чуткость к маркерам хороших генов, и обладающие ими мужские особи представляются ей в это время более сексапильными и привлекательными. Например, на фоне высокой фертильности женщины предпочитают запахи мужчин с симметричными чертами лица, причем занимающих доминирующее положение в сообществе38. Также они выбирают более маскулинные лица39; глубокие низкие голоса40 и в целом находят социально доминирующих, уверенных в себе особей мужского пола более привлекательными41, чем им представляется в другие периоды цикла, когда зачатие невозможно. Особо строгое исследование на ту же тему обнаружило, что предпочтительность партнеров с явно маскулинными чертами лица (а это маркер тестостерона) согласуется у женщин с колебанием уровня их полового гормона на протяжении цикла. Эстроген любит тестостерон42 (рис. ниже). И хотя такого рода эффекты в целом наиболее устойчивы и выражены, когда женщины раздумывают, с кем им хотелось бы заняться сексом (то есть о партнерах для кратковременной связи), исследования указывают также, что женщины, чьи мужья наделены этим признаком, заявляют о большей удовлетворенности браком в период высокой фертильности43 по сравнению с периодом низкой, когда зачатие менее возможно.

Вы и ваши гормоны

Уровень эстрогена у женщин прогнозирует предпочтительный для них уровень тестостерона у их партнеров (эстроген + тестостерон = любовь)

Одно очень толковое исследование имело целью выяснить, насколько женщина желает сексуального мужчину на разных стадиях цикла44, и предполагало две серии лабораторного эксперимента для наблюдения: как она общается с представителями сильного пола в период высокой фертильности и как — в период низкой. Во время каждой серии женщинам предлагалось коммуницировать с мужчинами двух типов. Один — самоуверенный, харизматичный и с явными замашками «плохого парня». Другой — внимательный, надежный, заботливый. По всем статьям «славный малый». Беседовать предлагалось в видеочате[27] с каждым по отдельности. В ходе сеанса мужчина представлялся, немного рассказывал о себе, а потом начинал расспрашивать визави. Та отвечала на вопросы, и разговор записывался, чтобы в дальнейшем авторы смогли кодифицировать кокетливость поведения испытуемой в конкретном случае. А самих участниц после сеанса просили оценить, в какой мере их заинтересовал мужчина, с которым, как они думали, они только что пообщались.

Как показали результаты, на фоне высокой фертильности женщины заявляли о большем интересе к плохим парням в качестве кратковременных партнеров, чем при низкой. К тому же на фоне высокой фертильности они вели себя кокетливее с этими участниками. Причем фертильный статус женщин никак не сказывался на их интересе к плохим парням как к долговременным возлюбленным, равно как и на желанности для них славного парня для любого из двух типов отношений. Какой следует вывод? При высокой фертильности женщины больше заинтересованы в интимном контакте с сексуальными мужчинами, чем при низкой. Что весьма разумно с точки зрения эволюции, поскольку обеспечивает дамам доступ к высококачественным генам для своего потомства как раз в то время, когда половая связь может увенчаться зачатием.

Но так ли это?

Сама мысль, что в тот период цикла, когда зачатие наиболее вероятно, женщины должны стремиться к кратковременному сексу с харизматичными плохими парнями, как может показаться на первый взгляд, идет вразрез со всем, о чем говорилось в главе 1. Как вы, вероятно, помните, одна из причин, почему женщины менее мужчин склонны к оппор­тунистическому половому поведению, состоит в том, что детям матерей-одиночек обычно приходится в жизни очень несладко. Почему, как вы думаете, дамы интересуются, каков размер текущего счета потенциального избранника и насколько он мил и заботлив со своими племянниками? А потому что наши предшественницы, бравшие в расчет по­добные соображения, сумели оставить более жизнеспособное и благополучное потомство, чем те, кто не учитывал всего этого.

Однако такие соображения не обязательно противоречат упомянутому исследованию с видеочатами. Оба типа предпочтений прекрасно уживаются в одной и той же женской репродуктивной психологии. Потому что женщины хотят всего. Им требуется возможность выбирать в партнеры мужчину, внешность которого изобилует маркерами качественных генов, и чтобы при этом он был финансово обеспечен, чадолюбив, готов заботиться о семье, и да, пусть еще помогает с мытьем посуды.

К сожалению (и мы с болью в душе это осознаем), вероятность обнаружить все эти замечательные свойства в одном мужчине скорее очень мала, чем просто мала. У всей на свете живности сексуальные особи мужского пола наделены отвратительной привычкой отлынивать от обязательств. Любопытный результат в этом смысле показали эксперименты с певчими птицами. Если немного поколдовать над внешним видом самца и придать ему такую неотразимость, чтобы не устояла ни одна самочка (типа чумовой сексуайлинг: спецвыпуск для певчих птиц), знаете, как он отреагирует на повышенный дамский интерес? Урежет «инвестиции» в имеющуюся на этот момент подругу45 и заботы о высиживании птенцов. А если произвести обратную манипуляцию и несколько подпортить самцу наружность, чтобы он выглядел в глазах самок менее желанным, он восполнит утраченную сексапильность тем, что усилит родительские заботы и будет больше посвящать себя прежней подруге. С людьми такого рода процедур не проведешь, зато научные исследования регулярно подтверждают, что социально доминирующие мужчины с откровенно маскулинной внешностью и симметричными чертами лица склонны вести себя примерно так же. Сексуальные мужчины склонны проявлять меньше интереса к младенцам и родительским заботам46, сообщают о более продолжительном интересе к возможностям интимных связей на стороне47 после того, как образовали пару, и о меньшей прочности отношений48, чем мужчины, социально не доминирующие, с менее характерной внешностью и не совсем симметричными чертами лица.

И как быть девушке, если она и того желает, и этого?

Здесь мы ступаем на зыбкую и даже немного скандальную почву.

Выбор партнера обычно требует некоторых компромиссов. Как показывают исследования, у женщин баланс выгод и издержек при предпочтении мужчины во многом определяется тем, кто ей нужен: бойфренд/супруг (долговременный спутник) или партнер для случайного секса / легкой интрижки (то есть кратковременной связи). При выборе спутника для брака или долговременных отношений женщина обычно отдает приоритет качествам, которые указывают, сможет ли претендент стать заботливым отцом, финансово обеспечивать семью и наравне с ней участвовать в решении общесемейных проблем (то есть прямым выгодам приспособленности). Вклад в родительские заботы со стороны мужчины повышает выживаемость детей и содействует их здоровью, психо­логическому благополучию и способности зарабатывать, когда они вырастут. Вот почему при выборе долговременного партнера или мужа дамы прежде всего улавливают такие «подсказки», как доброта, заботливость, верность, способность зарабатывать, амбиции и родительский потенциал. Однако когда женщина отдает предпочтение этим качествам, ей часто приходится поступаться кое-какими особенностями партнера в сексуальном плане, хотя их она тоже желает видеть в своем избраннике. Тем не менее выбор в пользу долговременного спутника, который желает и способен вкладываться в семью, исторически доказал себя как способ лучше и вернее всего обеспечить благополучное выживание ее детей.

С другой стороны, при выборе кратковременного сексуального парт­нера женщина способна к компромиссам другого рода. Поскольку такие отношения по определению исключают крупный вклад в семью и детей, дамы готовы променять все фишки, которые при выборе постоянного спутника они поставили бы на доброту, чадолюбие, заботливость, хороший заработок и покладистый характер, на более откровенную и явную сексуальность, чем та, которой им пришлось бы довольствоваться, предъявляй они к мужчине еще и требования стать верным мужем и заботливым папашей. Следовательно, выбирая случайного/кратковременного парт­нера, она может предпочесть такие характеристики, как маскулинность, социальное доминирование, симметрия лица и тела, а также прочие качества, подсказывающие, что у этого малого качественные гены, которые будут благоприятны для успехов их отпрысков (косвенные выгоды приспособленности).

А хорошая новость (!) в том, что — пусть даже при выборе партнера приходится идти на компромисс — женщина все равно может добыть для своих отпрысков и те и другие блага… просто иногда приходится брать эти качества из двух разных источников. Это означает, что она принимает «инвестиции» от одного мужчины (как правило, это «законный» партнер — любящий, заботливый, надежный), а гены заимствует у другого (о чем официальный спутник обычно и не знает). И если бы женщины питали склонность к таким проделкам в бессознательной, чисто инстинктивной погоне за качественными генами для своего потомства, какое же время подошло бы для этого лучше, чем ближайшие к овуляции дни?

Что ж, сильно подозреваю, что вышеописанная концепция оскорбляет вас своей непристойностью. Полностью понимаю. И все же стоит упомянуть, что эволюция неизбежно приводит к появлению стратегии такого типа, если женщины получают от своих партнеров одновременно и прямые (инвестиция ресурсов), и косвенные (гены) выгоды приспособленности. И в этом нет никакой проблемы для женских особей тех видов, которые получают от спаривания только косвенные выгоды — а это, между прочим, характерно почти для всех размножающихся половым путем видов, — поскольку им нет нужды переживать об инвестициях. Они им попросту не требуются. Единственное, что выбирают такие самки, подыскивая себе пару, — гены. А вот у видов, самки которых могут получить от половых партнеров как прямые, так и косвенные выгоды, всегда найдутся дамочки, умеющие обхитрить систему: формально они образуют пару с достойным самцом, что открывает им доступ к его ресурсам, а половые гены для своего потомства тайком заимствуют у крутого сексапильного соседа.

Мошенничество чистой воды.

Стратегия двойного выбора полового партнера в целом сулит женщине больше пользы, чем когда и прямые, и косвенные выгоды приспособленности она получает от одного спутника (хотя мой муж уверял бы вас, что я в этом случае исключение из правила). Я вовсе не утверждаю, что это наилучшая стратегия для большинства представительниц женского пола. Для таких проделок надо обладать немалой изворотливостью, и в целом это довольно опасная затея, поскольку, если плутовку застукают, она рискует поплатиться тем, что партнер откажется признавать потомство, применит к ней насилие, а то и вовсе лишит ее жизни. Напротив, этим я только хочу сказать, что в женскую репродуктивную психологию встроена способность прибегать к стратегии такого типа. Этот инструмент полеживает в закромах нашего сознания на всякий пожарный случай. Даже самые верные и преданные жены в период высокой фертильности не застрахованы от психологических заскоков, которые посодействуют им, если вдруг сильно припечет, успешно применить подобную стратегию.

Это подводит нас к темной стороне гипотезы об овуляторном сдвиге. Если честно, я не назвала еще один аспект влияния фертильного статуса женщины, побуждающего ее сильнее желать сексуальности в мужчине: штука в том, что подобное предпочтение обычно ярче всего проявляется у тех, кто уже имеет партнера. Дамам, которые состоят в отношениях — а особенно когда их спутнику не хватает характеристик, указывающих со всей очевидностью на наличие качественных генов, — свойственно проявлять явно выраженное тяготение к сексуальным мужчинам49 как партнерам в те периоды цикла, когда возможно зачатие. В пользу этой общей модели предпочтений свидетельствуют почти два десятилетия исследований.

Например, по сценарию одного исследования50 женщин просили прослушать девять специально подобранных отрывков из статей в журналах National Geographic и National Wildlife. Выдержки были на темы географии, заповедников и различных видов диких животных — материал не то чтобы фривольный или с пикантными намеками. Участниц просили повторить целевые отрывки в микрофон, которым были оборудованы их наушники. Пересказанный текст ученые кодифицировали на предмет ошибок, пропущенных или промямленных слов, а также всякого «бэканья», «мэканья», «эканья» и пр.

А уловка состояла в следующем.

Отрывки на тему природы женщины слушали через один наушник, а в другое ухо с такой же громкостью подавались отвлекающие нецелевые пассажи. Причем половину времени в них содержался откровенно игривый подтекст («видел тебя в кампусе, обалдеть, какая ты красивая»), а остальные фразы были нейтральными («надеюсь, ты поможешь мне нагнать этот курс»). Авторы исследования учитывали также статус фертильности участниц: находились ли те во время эксперимента в том периоде цикла, когда зачатие возможно и повышен уровень эстрогена, или их фертильность, а также уровень эстрогена были относительно низкими и препятствовали зачатию.

В полном соответствии с тезисом, что женская репродуктивная психология восприимчива к сигналам, которые намекают на возможность применить стратегию двойного выбора партнера (если это не чуждо натуре), участницы эксперимента, имевшие постоянного спутника, оказались восприимчивее к нецелевым пассажам с игривым подтекстом, находясь на стадии высокой фертильности. А вот у одиноких дам такого эффекта не наблюдалось.

Другое исследование на аналогичную тему установило, что имеющие постоянного спутника женщины — и особенно если это мужчина с менее привлекательной внешностью и генами, плохо совместимыми с ее собственными, — по их словам, больше фантазируют на тему близости с посторонним партнером51 и испытывают больше сексуального влечения к нему, находясь на стадии высокой фертильности по сравнению с периодами низкой. В целом эта работа позволяет думать, что на фоне высокой фертильности у дам, имеющих партнера, могут проявляться психологические сдвиги, благоприятствующие реализации стратегии двойного выбора в периоды цикла, когда зачатие возможно. Хотя большинство этой стратегией не пользуются, исследование предполагает, что женская репродуктивная психология специально сформировалась подобным образом, чтобы этот способ определения полового партнера, если дама решит к нему прибегнуть, обещал ее детям более качественные гены, чем те, которые она может получить от законного спутника.

В свете этих эффектов едва ли стоит удивляться, что женщины, чьи партнеры или мужья откровенно сексуальны, склонны подозрительнее относиться к особам с овуляцией. Как показывают исследования, дамы с неохотой позволяют своим партнерам общаться52 с овулирующими женщинами и испытывают больше недоверия53 по отношению к ним, чем к ним же, но на стадии, не способствующей зачатию. Причем все это бессознательно, поскольку реально женщина не может знать, какой у соперницы в этот момент фертильный статус. Вы просто видите даму, находящуюся на стадии высокой фертильности, и что-то заставляет вас чувствовать себя не в своей тарелке, когда она общается с вашим спутником. Возможно, ваш радар улавливает те же сигналы, которые поймал и ваш мужчина… и это подводит нас к еще одной классной особенности эстрогена, о которой вы могли не знать: благодаря нашим гормонам в период высокой фертильности мы выглядим, звучим и пахнем сексуальнее, чем в период низкой фертильности.

ОВУЛЯЦИЯ ПОД ЗАВЕСОЙ ТАЙНЫ: ФАКТ ИЛИ ВЫДУМКА?

Долгое время считалось, что фертильный статус женщины в разные фазы цикла вообще мало что значит, если дело не касается зачатия. Объясняется это тем, что большинство дам — если их непосредственно не осведомили о колебаниях в месячном цикле — даже не знают, что это происходит. В общем смысле женщины не оповещают мир о своем фертильном статусе броскими переменами во внешнем облике а-ля неимоверно набухшие гениталии самок бабуинов; и течки, как у собак и кошек, у них не предусмотрено. И хотя многие среди наших млекопитающих «одноклассниц» занимаются сексом только в те периоды цикла, когда возможно зачатие, мы, женщины, имеем половые контакты во всякие дни цикла. В силу названных причин — наряду с тем, что большинство из нас поставила бы в большой тупик просьба указать текущую стадию собственного цикла, — фертильный статус женщины долгое время считался тайной, покрытой мраком.

Но, как показывают последние 20 лет, это представление, более или менее правдоподобное на первый взгляд, как, например, видимое вращение Солнца вокруг Земли, на самом деле не соответствует истине. Да, женский организм не афиширует овуляцию так же откровенно, как это наблюдается у самок бабуина. Но представители обоих человеческих полов способны улавливать еле различимые намеки на перемены в организме женщины, благодаря которым на каждой стадии цикла она воспринимается окружающими по-разному.

Пожалуй, самое известное и обсуждаемое исследование этого фе­номена провел психолог Джеффри Миллер, известный тем, что во имя науки готов взбаламутить болото общепринятых истин. С группой соратников он решил выяснить, возможно ли, что мужчины считают более желанными женщин в фазе высокой фертильности, причем на вольном, так сказать, выгоне и в естественных условиях. Для этого ученые перенесли свою лабораторию в самое неожиданное и меньше всего соответствующее науке место: стриптиз-клуб. Пожалуйста, не спешите с укоризненными вздохами из-за одного только упоминания о подобном эксперименте, лучше выслушайте. По сути, стриптиз-клуб открывает исследователю любопытную возможность реально проверить, влияет ли фертильный статус женщин на их привлекательность в глазах противоположного пола, и если да, то узнать, как мужчины оценивают ее, причем количественно и по собственному желанию (то есть без принуждения). Дело в том, что здесь мужчины — без подсказок или наводящих вопросов со стороны испытателя — естественным образом обозначают интерес к той или иной танцовщице размером чаевых. Представители сильного пола склонны оставлять больше денег приглянувшимся девушкам. И это позволяет проверить, действительно ли они считают женщин с высокой фертильностью более желанными, путем сопоставления сумм вознаграждения, которые получают выступающие, будучи на разных стадиях своего цикла. Можно как угодно относиться к заведениям подобного сорта и что угодно думать об их посетителях, однако это весьма остроумный и толковый метод сбора данных.

Для проверки своей гипотезы исследователи предложили танцовщицам в течение двух месяцев фиксировать размер чаевых (причем у половины девушек цикл протекал естественно, а остальные принимали противозачаточные пилюли, которые препятствуют овуляции, поддерживая уровень гормонов относительно стабильным на протяжении всего цикла). Кроме того, женщин просили сообщать, когда у них начинаются и заканчиваются менструации, что позволяло исследователям определять, на какой стадии цикла артистки находятся в тот или иной день.

Как показали результаты, в близкие к овуляции дни танцовщицы зарабатывали примерно $70 за час. Зато во время регул их гонорар не превышал $35 за час. В остальные дни, когда их фертильность или нарастала, или убывала, чаевые составляли около $50 за час. Те, кто принимал гормональные контрацептивы, в среднем получали $37 за час, причем в их доходах отсутствовали взлеты и падения, выявленные в размере чаевых у остальных (рис. ниже).

Это исследование неидеально, но оно стало одним из первых, проверивших — и подтвердивших, — что для мужчин женщины на стадии высокой фертильности более сексуально привлекательны и желанны, чем в остальные дни цикла. В дальнейшем эта общая гипотеза была доказана в целом ряде других экспериментов, более масштабных и методологически строгих. Например, в ходе одного двумстам мужчинам показывали видеоклипы с силуэтами танцующих и прогуливающихся женщин в стадиях высокой и низкой фертильности54 и просили оценить их с точки зрения сексуальной привлекательности. Выяснилось, что, по мнению мужчин, в фазе высокой фертильности женщины производят намного более сексапильные телодвижения.

Вы и ваши гормоны

У стрип-танцовщиц, не принимающих противозачаточные пилюли, самые высокие заработки приходятся на те дни цикла, когда уровень эстрогена достигает пиковых значений

Как обнаружили исследователи, представители обоих полов находят более привлекательными лица женщин на фотографиях, сделанных в фертильный период цикла, чем те же лица, снятые на нефертильной стадии55. Аналогичный эффект выявлен при прослушивании аудиозаписей56: женские голоса в фазу высокой фертильности оказались привлекательнее для мужского слуха, чем во вторую фазу. Как установили другие ученые, эстроген не просто связан с сексуальной привлекательностью женщины в глазах мужчин — под его влиянием дамы приобретают более женственный и здоровый вид57. Еще одна группа экспериментаторов установила, что в дни цикла, когда доминирует прогестерон58, лица и голоса женщин воспринимаются менее привлекательными, чем в дни преобладания эстрогена.

В совокупности перечисленные исследования позволяют предположить, что женщины выглядят для мужчин сексуальнее и желаннее в те дни цикла, когда возможно зачатие. И это просто классно, ведь многие из нас даже не в курсе, что с нами происходят такие любопытные метаморфозы. Однако есть, на мой взгляд, эксперимент и покруче: тоже на тему влияния фертильного статуса дамы на ее привлекательность в глазах мужчин, но в его ходе изучались сигналы, передаваемые посредством запахов. Так вот, выяснилось, что на стадии высокой фертильности женщины для мужчин пахнут приятнее и сексуальнее, чем в остальное время цикла. В ходе нескольких исследований было установлено, что естественные запахи женского тела, собранные на стадии высокой фертильности59 (такой материал обычно получают с футболок, которые участницы носили в соответствующие дни цикла), оцениваются мужчинами как более желанные и соблазнительные, чем те, что получены в лютеиновой фазе. Подобной взаимосвязи между приятностью запаха и стадией цикла не наблюдается у женщин, предохраняющихся пилюлями60 и, следовательно, не испытывающих циклических выбросов эстрогена. Другими изысканиями установлено, что запахи вагинальных секретов у дам во время высокой фертильности воспринимаются как менее насыщенные и более приятные61 по сравнению с теми, что получены на стадии низкой фертильности. Кроме того, когда мужчины нюхали футболки, которые испытуемые носили в близкие к овуляции дни цикла, у них повышался уровень тестостерона62, а если это была одежда женщин, находившихся в лютеиновой фазе цикла, уровень тестостерона у них, наоборот, снижался.

Особый интерес представляет исследование, авторы которого решили выяснить, повлияет ли на выделение у мужчин половых гормонов и гормонов стресса вдыхание запахов, полученных из женских подмышек и вульв[28], 63 (в главе 7 мы среди прочего поговорим о том, что гормоны стресса выделяются, когда происходит нечто значимое, неважно — плохое или хорошее). Основываясь на результатах исследований, показавших, что у мужчин вдыхание запаха футболок, которые носили женщины с овуляцией, вызывает выброс тестостерона, эта группа ученых выдвинула гипотезу, что аналогичных результатов следует ожидать, если мужчины будут вдыхать запахи с других участков женского тела, содержащих сопоставимое число продуцирующих пахучий секрет желез. Отсюда и выбор вульвы как источника запахов. В вульве располагается столько же желез, продуцирующих эти секреты, сколько и в подмышках, а учитывая их телесную географию, резонно предположить, что выделяемые этими частями тела запахи несут информацию о фертильном статусе женщины. Сам факт, что конкретная часть тела транслирует сигналы о статусе фертильности64, мог бы, вероятно, нести потенциальную выгоду для женской особи в виде дополнительного стимула для ее самца выработать высококачественный эякулят, как это происходит у некоторых видов млекопитающих, например индийской летучей лисицы (Pteropus giganteus). Если вы впервые слышите об этом, вероятно, подобная идея вам кажется дичью, но я достаточно долго занимаюсь наукой и уверяю, что истина — особенно в сфере эволюционной биологии — гораздо более странна и интересна, чем вымысел.

Но я отвлеклась. Ученые решили сравнить реакцию мужских гормонов на запахи женских подмышек и вульв в стадиях высокой и низкой фертильности, для чего попросили участниц эксперимента предоставить образцы ароматов того и другого в периовуляторный период (когда зачатие возможно) и на поздней стадии цикла (когда зачатие невозможно).

Вы спросите, как они их добыли?

А очень просто: экспериментаторы попросили женщин на ночь приклеить к подмышке ватный диск и в течение восьми часов носить не­ароматизированную ежедневную прокладку. И проделать это нужно было один раз в фазе высокой фертильности цикла, а второй — в фазе низкой. Получив все образцы, исследователи просто помещали их в резервуар небулайзера (компрессорного ингалятора), а испытуемые потом вдыхали женские запахи. Причем предлагалось оценить то запах от материала женщин-доноров, то запах чистой, неиспользованной неароматизированной прокладки. Как показали результаты, образцы запахов, предоставленных женщинами в фазе высокой фертильности, повышали у мужчин уровень половых гормонов и гормонов стресса, причем наибольший эффект отмечался при вдыхании запахов вульвы. По словам участников, женские ароматы, полученные в фазе высокой фертильности, вызывали у них больше желания заняться сексом, чем ароматы, полученные от женщин во второй фазе. Аналогичный результат обнаружили и другие исследователи: вдыхание запаха футболок, которые носили дамы в фазе высокой фертильности, вызывало у мужчин самопроизвольные мысли о сексе (можно подумать, их надо стимулировать к этому!). И еще обнаружилось, что при общении с привлекательной исследовательницей, когда она находилась в фазе высокой фертильности своего цикла, у участников сильнее проявлялись признаки поведенческой мимикрии65 — инстинктивные перемены в поведении, когда мы хотим вызвать ответную симпатию у понра­вившегося человека, — чем в дни, когда в ее цикле наступала лютеиновая фаза.

И что, так ли уж скрыта от мира наша овуляция? По всей видимости, нет. Исследования говорят, что женщинам свойственно выглядеть соблазнительнее и желаннее всего для мужчин, когда в их ежемесячном цикле наступает фаза высокой фертильности (для которой характерен повышенный уровень эстрогена в сравнении с прогестероном). Вероятно, в ходе эволюции у мужчин развилось особое чутье на едва различимые сигналы, свидетельствующие о фертильном статусе женщин, потому что их предки, которые улавливали эти сигналы — и испытывали сексуальное влечение к излучающим их особям, — должны были передать эту способность большему числу потомков, чем мужчины, лишенные умения воспринимать женские сигналы о готовности к зачатию, или те, кто умел распознавать их, но оставался к ним равнодушен[29]. И хотя связь между повышенной привлекательностью женщины и ее фертильностью была и остается неосознанной, нам, по большому счету, незачем осознавать ее, ибо она и так делает свое дело. Желанность женщины в глазах мужчины мотивирует к сексу, а ничего другого для передачи генов не требуется. Разум и осознанность здесь без надобности.

ПОКА МЫ НЕ УГЛУБИЛИСЬ В ДЕБРИ…

Итак, фаза вашего цикла определяет, в какой версии себя вы в этот момент находитесь, однако ее характерные особенности (и отличие от других «вариантов» вашей личности) варьируют, у каждой женщины проявляясь по-своему. Как предполагают исследования, у большинства их высокофертильная (под знаком доминирования эстрогена) версия, как правило, сексуальнее, кокетливее и восприимчивее к присутствию в зоне видимости темпераментных мужчин, чем их «я», но под знаком прогестерона. Однако сам факт, что так утверждает наука, вовсе не означает, что это справедливо лично для вас. Понаблюдайте за собой на протяжении двух-трех циклов и посмотрите, действительно ли самоощущение основывается на той версии вашего «я», формировать которую помогают ваши гормоны. У некоторых дам их «я» в эстроген-доминантную половину цикла — особенно в близкие к овуляции дни, когда уровень эстрогена резко подскакивает, — пышет жизнерадостностью и энергией. Другие в этой версии себя чуть что, сразу теряются, смущаются, а то и психуют. Только вы можете сказать, как на вас воздействуют половые гормоны. Дальше вы узнаете, какое самочувствие они формируют у вас, и если некоторые собственные черты вам решительно не по вкусу, то сможете изменить их! Многочисленные исследования доказали, что намного легче трансформировать свое поведение в желаемую сторону, когда отдаешь отчет в своих неприглядных поведенческих наклонностях66.

А если это не работает?

На такой случай в нашем распоряжении имеются противозачаточные пилюли.

И они, как вы узнаете, меняют гормоны, создавая совсем другую версию вашего «я», напрочь лишенную всей гаммы психологических, физиологических и поведенческих перемен, которые происходят в фазе высокой фертильности.


ЧАСТЬ II

ВОТ ЧТО ТАКОЕ ВАШ МОЗГ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ ПИЛЮЛЬ

ГЛАВА 4

ГОРМОНЫ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

Если мы хотим понять, что творят с нами пилюли, давайте сначала разберемся, как они действуют. Противозачаточные препараты проделывают с организмом разные вещи, но главная их магия в том, что они препятствуют овуляции. Нет яйцеклетки — нет фертильности; нет фертильности — нет зачатия; само собой, без зачатия и детей никаких тоже нет. Гениально.

Чтобы уяснить, как работает эта магия, прежде всего обсудим некоторые узкоспециальные моменты. А они и правда настолько специфические, что рискуют утомить даже подготовленные умы (мне тоже не чуждо кое-что человеческое). И все же постарайтесь не упускать нить моих рассуждений, потому что стоит вам только понять, как все это работает, крупные вопросы отпадут сами собой. А если вы принимаете противозачаточные пилюли, эти вопросы неизменно возникают: «Что велят делать или не делать моему организму принимаемые мною гормоны?», «Почему на этих пилюлях я сама не своя, а моя подруга их нежно любит и нахваливает?» и «Какого черта эти уродские по­бочные эффекты срывают мне крышу?». Словом, очень важно знать все эти вещи, а я, со своей стороны, постараюсь изложить материал максимально доходчиво и не занудно. Но если вдруг вы все равно что-то не поймете, я привожу рисунки. Лучше они пресловутой тысячи слов или нет, не знаю, но очень надеюсь, что помогут прояснить особо мудреные моменты.

Итак…

Женский овуляторный цикл регулируется через сигнальный путь в организме, называемый ГГГ-осью (ГГГ — гипоталамо-гипофизарно-гонадная система, или ось). ГГГ-ось пролегает от мозга[30] через ги­пофиз к вашим яичникам. Схематически она показана на рисунке ниже. Как и большинством других функций, работой ГГГ-оси командует мозг, правда, по большей части опосредованно, через ги­пофиз. Мозг и гипофиз действуют сообща, чтобы координировать работу яичников — конечный пункт этого трехступенчатого сигнального пути. Мозг, гипофиз, яичники. Повторить, запомнить, выучить.

Вы и ваши гормоны

Ваша гипоталамо-гипофизарно-гонадная ось и гормональный каскад, вызывающий овуляцию

Как вы помните, начало вашей менструации — это первый день цикла. Это когда рухнувшие уровни половых гормонов (а такое случается в конце ци­кла, не увенчавшегося зачатием) велят не использованному по назначению эндометрию убраться вон из матки. И преду­преждают мозг с гипофизом, что вы точно не беременны, а потому им самое время снова взяться за дело и объявить следующий раунд вызревания яйцеклеток, заодно и укрепить слизистую оболочку матки, чтобы весь процесс был выполнен в очередной раз.

Механизм инициации этого процесса чем-то напоминает игру в испорченный телефон, которой все мы развлекались в начальной школе, — ну вы помните, это когда надо шепотом передать загаданную фразу по цепочке всей ораве участников. Вы шепчете ее на ухо Джеймсу, который шепчет ее на ухо Карсону, который шепчет ее на ухо Логану, и так далее до последнего в цепочке[31]. Единственное отличие в том, что, когда в эту игру играет ГГГ-ось, передаваемый по цепочке химический сигнал обязан меняться. Когда требуется запустить новый овуляторный цикл, мозг выделяет особый гормон под названием «гонадотропин-рилизинг (высвобождающий) гормон», или ГнРГ, он же гонадолиберин, который, в свою очередь, сообщает информацию гипофизу. Тот слышит, что мозг прошептал заветное «ГнРГ», и передает свою версию этого сигнала яичникам, выделяя фолликулостимулирующий гормон (ФСГ) и лютеинизирующий гормон (ЛГ). Снова отсылаю вас к рисунку выше. Эти два гипофизарных гормона стимулируют яичники к началу роста и созревания фолликулов, что затем вызовет секрецию эстрогена. Когда наступает овуляция, лопнувший фолликул преобразуется в желтое тело, а оно начинает секретировать прогестерон.

ГГГ-ось регулирует эти процессы, используя ряд петель обратной связи. Для этой цели в каждом ключевом компоненте ГГГ-оси (мозг, гипофиз и яичники) имеются специальные рецепторные участки, отслеживающие уровень гормонов в организме. Уровни гормонов оповещают каждый компонент ГГГ-оси, на какой стадии цикла в этот момент находится организм и что им надлежит делать дальше.

Например, если мозг и гипофиз засекают низкий уровень и эстрогена, и прогестерона, это им подсказывает, что тело не беременно, значит, пришло время секретировать гормон, который даст старт вызреванию новых яйцеклеток, чтобы организм еще разок попробовал забеременеть, а потом еще и еще. Когда уровень эстрогена резко повышается, а прогестерон довольно низок, для мозга и гипофиза это сигнал, что яйцеклетка созрела и готова покинуть фолликул, и это вызывает резкое увеличение выброса ЛГ, запуская овуляцию. А когда оба гормона, и эстроген, и прогестерон, находятся на относительно высоком и стабильном уровне, мозг и гипофиз воспринимают это послание как сигнал расслабиться и придержать секрецию гипофизарных гормонов, потому что организм пытается понять, увенчаются ли его тяжкие труды в первую половину цикла имплантацией эмбриона в матку.

Резкое падение гормонов в день 1 вашего цикла заставляет мозг и гипофиз разражаться целым шквалом гормональных сигналов, цель ко­торых — координировать действия организма, которые приведут к созреванию новой яйцеклетки и ее выходу из яичника и тем самым создадут условия для оплодотворения. Однако, как только яйцеклетка покидает яичник (день 12), мозг и гипофиз могут с чистой совестью побездельничать и посмотреть по телику любимое шоу, ибо заслужили отдых после тяжких трудов, пусть даже временно. Потому что телу и без них есть чем заняться — оно напряженно ожидает, что его труды по выращиванию яйцеклетки на этот раз наконец материализуются. Таким образом, когда гормоны на низком уровне, мозгу с гипофизом приходится выполнять уйму дел, чтобы создать возможность для зачатия (созревание яйцеклетки и пр.). А при высоком уровне гормонов мозг и гипофиз с полным правом лентяйничают в ожидании следующего раунда вызревания яйцеклеток.

Это последнее и есть та точка в цикле, которую имитируют противозачаточные пилюли.

Вы и ваши гормоны

Активные колебания уровня гормонов у женщин при естественном цикле

При естественном протекании цикла у женщины уровни гормонов активно колеблются, а вот если она принимает противозачаточные пилюли, мозг и гипофиз каждый день получают один и тот же гормональный сигнал (см. рис. ниже)[32]. Контрацептивные средства ловко внушают мозгу, что он постоянно пребывает в той фазе цикла, когда ни ЛГ, ни ФСГ не требуются. А если лютеинизирующий и фолликулостимулирующий гормоны не секретируются в больших количествах, не происходит и овуляции. Отсутствие овуляции означает невозможность забеременеть. Последнее, в свою очередь, позволяет заниматься сексом сколько душе угодно, притом без последствий. Как это годами делают мужчины. За счет небольшой корректировки гормонального профиля организм женщины, принимающей противозачаточные пилюли, сам себя ограждает от возможности забеременеть тем, что не дает вызревать яйцеклетке. Предохранение от зачатия посредством вечного гормонального дежавю. День за днем. Снова и снова. Каждый. Божий. День. И вы не можете не согласиться, неважно, поклонницы вы подобного метода или нет, что это чертовски ловко придумано.

Гормональный фон у женщин, принимающих комбинированные гормональные контрацептивы (содержащие синтетические аналоги и эстрогена, и прогестерона)

Вы и ваши гормоны

У предохраняющихся пилюлями женщин уровень гормонов день ото дня не меняется (за исключением недели, когда они принимают таблетки-пустышки). На рисунке показана ежедневная доза гормонов, содержащаяся в препарате популярного бренда на основе прогестина второго поколения левоноргестрела

ЧТО ТАКОЕ ГОРМОНАЛЬНОЕ ДЕЖАВЮ

Действие большинства пилюль создает гормональное дежавю посредством ежедневных доз синтетического эстрогена и прогестина (синтетический прогестерон)[33]. Причем дозировка рассчитана таким образом, чтобы мозг «видел» его как приблизительный аналог второй половины цикла, протекающей под знаком прогестерона.

Ну вот, похоже, вы уже готовы сделать скороспелый вывод: стоит нам разобраться, как ведет себя женский мозг во вторую половину цикла, — и мы сразу все поймем о женщинах на пилюлях. Будь это так, следовало бы ожидать, что у всех дам, принимающих оральные контрацептивы, мозг и тело должны, по идее, проделывать все то, что им полагается выполнять в лютеиновой фазе естественного цикла.

И в целом такое предположение недалеко от истины.

Правда, это истина не абсолютная, а с огромной прорехой. Откуда взялась эта дыра? А оттуда, что на самом деле никто не знает, каков в точности смысл гормонального послания, отправляемого пилюлями телу и мозгу женщины.

Известно наверняка, что мозг и гипофиз реагируют на синтетические гормоны в составе противозачаточных средств в пределах, достаточных для того, чтобы подавлять секрецию ФСГ и ЛГ — фолликулостимулирующего и лютеинизирующего гормонов. И еще мы знаем, что эти гормональные сигналы воспринимаются репродуктивными органами в тех границах, которые необходимы для поддержания эндометрия (чтобы предотвращать прорывные кровотечения, которые случаются при слишком низком уровне гормонов). Однако на дату написания этой книги еще не до конца понятно, как синтетические гормоны в составе пилюль влияют на прочие клетки организма, имеющие гормональные рецепторы эстрогена и прогестерона. Как непонятно и то, одинаково ли ведут себя другие системы организма под влиянием синтетических гормонов и во второй, прогестерон-доминантной фазе цикла. А нам обязательно надо узнать об этом как можно больше, поскольку есть веские основания для подозрений, что транслируемая пилюлями гормональная команда, даже более или менее сходная с ингибирующим овуляцию приказом «включить лютеиновую фазу», не совсем эквивалентна естественной команде, которую отдают женскому организму собственные гормоны. Частично это может быть связано с теми веществами, из которых синтезируются гормоны для пилюль.

Например, если искусственный эстроген (этинилэстрадиол) в составе пилюль синтезируется из настоящего эстрогена, то для синтеза большинства прогестинов за основу берут тестостерон[34].

Да-да, тестостерон.

Из-за особых структурных свойств молекулы прогестерона плохо поддаются воздействиям, необходимым для их использования в медикаментозной терапии, ввиду чего прогестины для противозачаточных пилюль приходится получать из каких-то других веществ. Так вот, сырьем для прогестинов, входящих в состав большинства оральных контрацептивов, служит тестостерон. С его молекулами производят определенные манипуляции, чтобы ваши прогестероновые рецепторы принимали их за настоящие прогестероны (и тем самым подавляли запуск гормонального каскада, который ведет к овуляции). Однако при всей похожести прогестинов и прогесте­ронов они не совсем идентичны. Прогестины не так идеально связываются с прогестероновыми рецепторами, как настоящие, и — учитывая, что старые привычки даже у гормонов куда как живучи, — обнаруживают предательскую склонность связываться и с рецепторами тестостеронов тоже. Получается, они добавляют женщинам чуточку больше тестостероновости (маскулинности), чем свойственно им во второй фазе цикла при его естественном течении. Разумеется, вас не «расте­стостеронит» так, чтобы включить в футбольную фэнтези-лигу или не допустить к участию в Олимпиаде. И все же эти пилюли вполне способны оказывать на вас некоторый маскулинизирующий эффект, хотя вы явно не ожидали нарваться на нечто подобное. Об этом еще поговорим.

Так что все это означает? Не факт, что посылаемые синтетиче­скими гормонами пилюль и считываемые вашим организмом гормональные сигналы во всем идентичны естественным гормональным си­гналам, которые транслирует женский организм. Сам факт, что синтетические прогестины связываются не только с рецепторами прогестерона (а например, и с рецепторами тестостерона), означает, что гормональное послание от оральных контрацептивов по меньшей мере чем-то отличается от естественного сигнала, который транслируют естественные гормоны лютеиновой фазы. Следовательно, можно предположить, что биологические и поведенческие особенности у дам на пилюлях должны быть более схожи с особенностями не принимающих пилюли женщин, которые находятся в лютеиновой фазе цикла (на стадии ожидания имплантации эмбриона), а не на стадии высокой фертильности. Однако естественное гормональное послание не эквивалентно тому, которое транслируют гормоны в пилюлях.

Спешу обрадовать: вы уже сейчас можете составить обоснованное суждение о том, как оральные контрацептивы подействуют на вас, не дожидаясь, пока наука прояснит этот вопрос в исчерпывающих подробностях. Накопленных сегодня знаний о содержащихся в пилюлях искусственных гормонах и их воздействии на женщин вполне достаточно, чтобы вы могли принимать информированные решения по вопросам, напрямую связанным с собственным здоровьем. И потому давайте поговорим о некоторых различиях в гормональном воздействии пилюль, имеющихся сегодня в ассортименте. Современный рынок предлагает широкий выбор противозачаточных таблеток, причем абсолютно непохожих. А разные типы пилюль предназначены проделывать разные вещи. И о них полезно узнать, если вы хотите подобрать для себя оптимальный вариант.

ПИЛЮЛИ, ПИЛЮЛИ И ЕЩЕ БОЛЬШЕ ПИЛЮЛЬ

Большинство противозачаточных средств относится к типу комбинированных, то есть содержит искусственный эстроген и прогестин (искусственный аналог прогестерона). И хотя во многих препаратах используется один и тот же искусственный эстроген (этинилэстрадиол, повторяю, синтезированный из эстрогена), искусственный прогестин в их составе может быть одного вида из доброго десятка. Различные виды прогестинов подразделяются на четыре «поколения» в зависимости от того, из каких молекул они получены и когда соответствующий препарат появился на рынке.

Различные поколения прогестинов67и их краткая характеристика

Поколение первое

Производятся из тестостерона (Т). Отличаются сильно выраженными гестагенными свойствами, то есть надежно подавляют гипоталамо-гипофизарно-гонадный каскад и предотвращают овуляцию.

Поколение второе

Производятся из тестостерона (Т). Известно, что они повышают риск тестостерон-обусловленных побочных эффектов, как, например, снижение уровня хорошего холестерина (ЛПВП (HDL)), ускоренный набор веса, угревая сыпь и рост волос совсем не там, где вам хотелось бы. Эти нежелательные эффекты обычно сглаживаются входящим в состав пилюль эстрогеном, однако у некоторых женщин все равно могут проявляться такого рода признаки повышенной маскулинности.

Поколение третье

Производятся из тестостерона (Т). Однако при этом молекулы тестостерона обрабатывают особым способом, чтобы снизить предательские побочные эффекты тестостерона (в виде лишнего веса, угрей и волосатости где не надо). Но за это благо приходится платить повышенным риском тромбоза в сравнении с пилюлями, содержащими прогестины второго поколения.

Поколение четвертое: диеногест

Прогестин четвертого поколения, получаемый из тестостерона (Т). Однако, в отличие от предыдущих, этот прогестин фактически блокирует рецепторы тестостерона, чтобы клетки тела не «прочитывали» его как тестостерон. И хотя он тоже получен из тестостерона, андрогенных эффектов не вызывает. Это означает меньше эмоциональных срывов и слабый набор веса. Это поколение прогестинов (включая описанный ниже дроспиренон) дает очень хороший эффект у женщин с межменструальными кровяными выделениями.

Поколение четвертое: дроспиренон

Также четвертого поколения, однако это единственный тип прогестина, который получают не из тестостерона, а из диуретика (мочегонного средства) спиронолактон. По сравнению с остальными прогестинами дроспиренон обладает наиболее выраженными и мощными антиандрогенными свойствами. Он часто улучшает кожу и может способствовать первичному снижению веса, поскольку нередко уменьшает вызываемую эстрогеном отечность (задержку жидкости в организме).

Итак, первые три поколения прогестинов, как и один из двух типов четвертого поколения, синтезируются из тестостерона. В ряде отношений эти прогестины ведут себя как естественные (связываются с рецепторами прогестерона, предотвращая тем самым гормональный каскад по ГГГ-оси, который приводит к выходу яйцеклетки из яичника), прогестины первого — третьего поколений также демонстрируют способность связываться с рецепторами тестостерона. И, как вы помните из главы 2, когда некое вещество связывается с конкретным гормональным рецептором, клетка получает команду делать то, что ей и полагается в присутствии этого гормона. Откуда следует, что пилюли, в состав которых входят прогестины, синтезированные на основе тестостерона, способны усиливать в женщине черты мужеподобности и провоцировать такие нежелательные последствия, как эмоциональные срывы, набор веса и рост волос на тех участках лица и тела, где они, надо полагать, совсем некстати. Часть исследований говорит в пользу того, что прогестины способны оказывать некоторое маскулинизирующее влияние и на мозг68, в частности снижать беглость речи и повышать эффективность выполнения задач на мысленное вращение предметов69. А если вы черный лемур (Eulemur macaco) — примат с выраженным половым диморфизмом, самки которого имеют коричневый, а самцы черный окрас, — прогестины перекрасят вашу шерстку из элегантного коричневого тона в примитивный черный70. Что совершенный стыд и срам. Даже для лемура.

У прогестинов первого и второго поколений особенно выражены андрогенные свойства, то есть препараты на их основе дают самые сильные побочные маскулинные эффекты. В третьем поколении прогестинов эти проявления нивелированы, маскулинное воздействие слабее, однако их тоже получают из тестостерона, и значит, они стимулируют рецепторы тестостерона; разве что меньше, чем прогестины первого и второго поколений. Прогестины третьего поколения оказывают настолько слабое маскулинное воздействие, что женщины в основном не замечают этого нежелательного побочного эффекта. Но если вы входите в число очень немногих (!) счастливиц, сверхчувствительных к тестостерону, вам, вероятно, больше подойдут пилюли на прогестинах четвертого поколения, поскольку последние не просто лишены ма­скулинного эффекта, а имеют выраженный антиандрогенный харак­тер. Их химическая структура препятствует воздействию тестостерона на организм. К сожалению, отрадное свойство блокировать тестостерон имеет свою цену (эти прогестины называют убийцами либидо), однако кто-то из женщин может счесть ее не очень высокой, если взамен они ограждают от роста волос где не надо и эмоциональных срывов.

«Но какой нам прок от всей этой галиматьи?» — спросите вы.

Надеюсь, благодаря ей вы уясните, какие варианты оральной контрацепции у вас есть, и сможете (разумеется, вместе с врачом) подобрать подходящий препарат, учитывая содержание в нем искусственного эстрогена (этинилэстрадиола), а также тип прогестина, его поколение и дозировку.

Путь к идеально подходящему для вас средству бывает непростым: порой только опытным путем можно проверить, какие пилюли хороши для вашего организма, а какие категорически нет. Если вы сидите на гормональных противозачаточных, но не в восторге от них, проверьте: а) прогестин какого поколения в них содержится; б) каковы дозы эстрогена и прогестина. Рекомендую сначала разобраться, не в последнем ли дело. Если в состав ваших пилюль входит прогестин третьего поколения и самочувствие не устраивает вас, попросите врача на­значить на пробу пилюли с прогестином второго или четвертого поколения — может, принимая их, вы будете чувствовать себя лучше. Попробуйте продержаться на них пару циклов, прежде чем принять окончательное решение, и подумайте, не завести ли дневник, чтобы фиксировать все перемены со стороны настроения, аппетита, энергичности, сна, либидо и любых других сторон бытия и самочувствия, которые, на ваш взгляд, помогут определиться (из последующих глав вы поймете, на что еще следует обращать внимание). После того как выберете индивидуально подходящий тип прогестина, можете вместе с врачом поэкспериментировать с различными сочетаниями дозировок эстрогена и прогестина, чтобы свести к минимуму возможные мелкие неприятности вроде кровянистых выделений между менструациями.

Приготовьтесь к тому, что на подбор подходящих пилюль может уйти некоторое время, и потому запаситесь терпением. Время и терпение не будут потрачены даром, если вы подберете наилучший вариант. На самом деле не беспокоиться, что вы в самое неурочное время забеременеете, — это в конечном счете и есть то, к чему вы стремитесь, и для женщины это очень важно. Просто придется постараться. Чем дальше мы будем двигаться, тем шире нам откроется разнообразие индивидуальных реакций на те или иные гормональные рецептуры противозачаточных пилюль (и даже на одни и те же версии синтетических гормонов, но разных производителей). Каждый организм индивидуален и по-своему ответит на добавку к собственному естественному гормональному профилю тех или иных порций искусственных эстрогенов и прогестинов. У некоторых женщин от пилюль может, например, повыситься уровень эстрогена или прогестерона в сравнении с их нормальным. А у других, наоборот, понизиться. И тем более глубоко индивидуально влияние гормонов на иные процессы в теле и мозге женщины — в каждом случае мы получаем специфическую картину.

Обрисую это на небольшом примере ужасного испытания, которое недавно пережила моя подруга, когда сменила одни пилюли на другие. Названий упоминать не буду, но замечу, что она перешла на те же препараты, которые я принимала два года и не знала забот. Это было в период между рождениями моих малышей, и оральные противозачаточные совершенно не омрачали моего существования, вообще ничем (если помните, на меня озарение насчет пилюль («Что за черт! Получается, целых десять лет я прожила как сомнамбула!») снизошло только после того, как я разом покончила со всей гормональной контрацепцией вообще). А на мою подругу эти средства подействовали совершенно иначе, причем гораздо сильнее и страшнее, чем на меня. Но прежде чем перейти к сути события, позвольте заметить, что она всегда отличалась непоколебимым душевным здоровьем и понятия не имела о психологических проблемах.

И тут на сцену выкатились новые пилюли.

Каких-то двух суток их приема хватило, чтобы спровоцировать у подруги острый психический припадок: ее охватили гипертревожность и паранойя. Ей вдруг показалось, что все знакомые сплошь самозванцы, а не настоящие люди, не те, за кого себя выдают. Жестокое незаслуженное испытание продлилось дней пять и достигло апогея, когда один из знакомых получил от нее эсэмэску с вопросом: нельзя ли вспороть ему живот, чтобы убедиться, что он реальный человек?! И он доставил ее в отделение скорой помощи для психиатрического освидетельствования.

Нисколько не выдумываю, честное слово.

В отделении экстренной помощи ее немедленно проверили на вменяемость, прогнав по всему контрольному перечню вопросов на тему «Не замечали ли вы в последнее время перемен в состоянии своего здоровья?». В итоге выявилось одно-единственное существенное событие, случившееся между ее поступлением в клинику и кануном психического припадка: она изменила режим контрацепции. Но даже и тогда врачи не допускали мысли, что в психозе могут быть виновны непривычные ее организму пилюли, однако из предосторожности рекомендовали по крайней мере попробовать прекратить их прием. Они не видели никаких иных причин, которые могли бы вызвать такое помрачение рассудка. Подруга послушалась и перестала пить эти таблетки.

Спустя 12 часов она стала прежней.

Я не пытаюсь запугать вас и отговаривать от гормональных противозачаточных как от жуткого снадобья, которое грозит свести с ума. У большинства женщин при контрацепции пилюлями не наблюдается ничего подобного, а многим они даже очень по душе. Сама нежно люблю их. Я веду к тому, что гормоны одновременно влияют на миллиарды клеток, а что они конкретно проделывают с этими миллиардами, весьма и весьма различается в зависимости от индивидуальных особенностей женщины. Будь то непроизвольные рыдания особы, что сидит на пилюлях X, чрезмерная тревожность дамы от приема Y или чей-то помрачившийся от Z рассудок — поверьте, я наслушалась всех и знаю еще кучу историй, какие только можно вообразить, о любом типе противозачаточных препаратов. Но на каждую услышанную мной кошмарную исповедь всегда находились рассказы множества других женщин, которые выстраивались в очередь с желанием расхвалить те же самые средства, ибо они — лучшее, что когда-либо случалось в их жизни.

И знаете что?

У них все в полном порядке.

Как поведет себя конкретно ваш организм в ответ на гормоны в пилюлях, зависит от массы индивидуальных особенностей, собственно, и делающих вас вами. К ним относятся исходный гормональный профиль, возраст, состояние здоровья, особенности медиаторной передачи в мозге, гены и еще, вероятно, тысяча разных подробностей, правда, пока неизвестных. Это означает, что по мере нашего с вами продвижения вперед, по мере новых рассказов о чьем-то опыте и научных исследованиях о том, как пилюли меняют женщин, кое-что вам покажется знакомым, кое-что нет. Все мы уникальны, и что-то, как нельзя лучше подходящее вам, может категорически не устроить ближайшую подругу. И если вы собираетесь предохраняться таблетками, настоятельно призываю искать и пробовать, пробовать и искать — до тех пор, пока не подберете вариант, на который благодарнее всего отзовется ваш организм.

ТАК ЧУВСТВУЕТ СЕБЯ НА ПИЛЮЛЯХ ВАШ МОЗГ (А ТАКЖЕ МАТКА, ЯИЧНИКИ И ПРОЧЕЕ)

Пожалуй, главная мораль этой книги в том, что личность, которую вы считаете Собой (именно с большой буквы), есть не что иное, как продукт биологических процессов в вашем организме. И важную роль в управлении этими процессами играют ваши гормоны. Несмотря на то что гормональные контрацептивы создавались под очень конкретный узконаправленный эффект (предотвратить овуляцию, то есть возможность беременности, — блестяще!), так работать гормоны в принципе не могут. Это не чудодейственная таблетка. Невозможно (повторяю: не-воз-мож-но) отправить «целевое гормональное послание» какой-то одной части тела и надеяться, что оно не затронет все остальное в организме. В принципе, это относится к любому лекарственному средству, которое вы когда-либо принимали (всякого рода побочные эффекты[35]), особенно справедливо в отношении препаратов, воздействующих на ваши гормоны. Не играет роли, каким путем гормоны попадают в организм (стоит ли у вас вагинальное кольцо, вживлен ли в руку контрацептивный имплант или вы практикуете инъекции депо-проверы в ягодицу), конечный пункт у них всегда один и тот же.

Конечный пункт под названием Везде.

Любой гормон в вашем организме — секретированный железами (эндогенный) или искусственно созданный и поступивший извне, с пилюлями (экзогенный), — неизменно улавливается всеми клетками, имеющими соответствующий рецептор этого гормона. Гормоны способны разом запускать и останавливать миллиарды реакций по всему телу, определяя тем самым, какую версию вас выстраивает организм. Например, у вас не происходит созревание яйцеклетки и подготовка к овуляции (как раз этому препятствуют пилюли, предохраняя от незапланированной беременности), но одним этим дело не ограничивается, потому что параллельно гормоны создают массу других эффектов с многочисленными последствиями — как если стреляешь по мухам из пушки или сбрасываешь на дом атомную бомбу, чтобы задуть свечу. От разрыва бомбы она, разумеется, погаснет, кто бы сомневался. Разве что остальные эффекты далековато выходят… за пределы конкретной задачи… и потому этот способ тушить свечи как-то не прижился.

Многие годы главный интерес медицинского и исследовательского сообществ в изучении побочных эффектов противозачаточных пилюль сфокусировался на тех, что могут нести непосредственную угрозу жизни. Речь о тромбозах, инсультах, изменениях липидного профиля крови и опасных нарушениях электролитного баланса. И думаю, можно согласиться, что такого рода исследования несут женщинам огромную пользу. Вы можете быть уверены в безопасности имеющихся в продаже гормональных контрацептивов (с инструкциями меленьким шрифтом, предостережениями, что они не показаны курильщицам старше 35 лет, и прочим подобным). Причина такой уверенности базируется на результатах медицинских исследований, вдумчиво, скрупулезно и методологически строго проводившихся в последние десятилетия. Врачи обучены оберегать здоровье и безопасность своих пациентов, что подтверждается магистральным направлением научных исследований влияния пилюль на женщин.

Однако до недавнего времени наука обходила вниманием особенности воздействия гормональных контрацептивов на мозг женщины — и значит, на изменения ее личности. Вопрос безопасности для здоровья настолько выдвинулся на первый план (и правильно: это главное, чему надлежит уделять внимание, когда речь идет о лечебной практике), что для большинства исследователей совершенно заслонил общую картину.

Какой становится женщина под действием оральных гормональных контрацептивов?

Наши мозг и тело настолько изобилуют гормональными рецепторами, что пилюли просто не могут не менять женщин. И речь не только о специализированных участках мозга и тела, которые напрямую дирижируют вашими циклами и обеспечивают условия для беременности. Мы говорим и о других участках мозга, ответственных за переработку эмоциональной информации, за социальные взаимодействия, внимание, обучение, память, распознавание лиц, самообладание, пищевое поведение и речь. И еще — о составляющих в других частях организма, как, например, иммунная система, реакция на стрессы, гормоны желудочно-кишечного тракта. Это означает, что гормональные контрацептивы вызывают массу разнообразных эффектов по всему организму, во всех его закоулках, от макушки до пят. Причем не все побочные воздействия пилюль проявляются сразу, часто они носят отсроченный характер (дальше по ходу пьесы) и довольно косвенны. И поэтому не всегда можно с уверенностью констатировать, что некий результат напрямую вызван таблетками, поскольку в биологии мало что работает так прямолинейно.

Как, например, набор лишнего веса.

К этому можно относиться по-разному, но перспектива набрать лишний вес для большинства женщин представляет проблему страшную и болезненную. Именно поэтому при выборе вариантов контрацепции многие тревожатся, не растолстеют ли они на таблетках, потому что очень рассчитывают на отсутствие этого эффекта.

Толстеют ли от пилюль?

Может, и да. Но вероятнее всего, совсем не из-за того, о чем вы думаете.

При мысли о лекарствах, провоцирующих набор веса, многие представляют сценарий, когда некое зловредное химическое вещество попадает в организм и давай подкручивать-подвинчивать обмен веществ, колдовать над жировыми клетками и делать прочие нехорошие вещи, из-за которых увеличиваются жировые отложения. На самом деле механизм действия в большинстве случаев устроен несколько по-другому. Рост жировых отложений в ответ на лекарственные препараты, изменения в гормональном фоне (например, в связи с менопаузой и беременностью) или из-за наличия особых генов скорее бывает следствием перемен в поведении[36], а не результатом некого биохимического сдвига в организме. Таким образом, если взять препарат, про который известно, что его действие сопряжено с набором веса, существует большая вероятность, что химические вещества в его составе не напрямую вызывают накопление жировых отложений. Скорее, под влиянием этих веществ вы ощущаете повышенный аппетит или сонливость, что и побуждает вас больше есть и меньше работать (двигаться), отчего в тканях и скапливается жир.

И какова связь между пилюлями и лишними килограммами?

В общем, дела обстоят так: ряд исследований показывает, что сами оральные контрацептивы не вызывают набора веса71. При этом множество исследований позволяют предположить, что содержащиеся в пилюлях гормоны, скорее всего, к этому причастны, если вы принимаете их и реально набираете вес.

Говорю так потому, что значительное число исследований как на человеке, так и на животных показывает: стимулирующий овуляцию всплеск эстрогена позволяет предсказать, что потребление пищи снизится72. Считается, что это отражает своего рода компромисс, когда мотивация женщины к сексу (то, о чем мы говорили в главе 3) усиливается за счет снижения мотивации организма к другим вещам, как, например, питание и пищеварение.

В подтверждение этому обнаруживают, что, когда в цикле уровень эстрогена и сексуальная мотивация достигают пиковой точки, чувство голода и потребление пищи, наоборот, падают до нижнего предела73 (рис. ниже). И наоборот, когда во второй фазе цикла прогестерон достигает пикового уровня, то же происходит и с объемом потре­б­ляемой пищи74 (женский организм пополняет запасы на случай, если понадобится на протяжении девяти месяцев бесперебойно поставлять энергию для развивающегося плода).

Вы и ваши гормоны

В период, когда возможно зачатие, женщины едят меньше, а секса желают больше

Все это прекрасно и замечательно, если происходит на протяжении типичного овуляторного цикла. Если в первую фазу цикла женщина ест меньше, а во вторую — больше, ее вес в общем сохраняется примерно на одном и том же уровне. А у дам, предохраняющихся пилюлями, менструального цикла в естественном виде нет. Они как бы застывают в искусственно созданном начале лютеиновой фазы и существуют под знаком вечного доминирования прогестерона. Причем с наибольшей очевидностью связь гормональных контрацептивов с набором веса отмечается у таблеток того типа, в составе которых самое высокое соотношение прогестерона к эстрогену75. И значит, такая контрацепция может и не вызывать набора веса в самом строгом смысле слова (к тому же много­численные исследования не выявили настолько значимой связи между приемом противозача­точных и набором веса76, чтобы считать это пред­положение хоть сколько-нибудь обоснованным). Однако имеются доста­точно веские причины счи­тать, что у женщин, которые сидят на гормональных контрацептивах, но не подозревают о влиянии гормонов на пищевое поведение (и потому не замечают, что порции принимаемой ими пищи увеличиваются), это самое поведение под влиянием пилюль может сдвинуться в сторону, способ­ствующую набору массы. Именно поэтому для некоторых прием таблеток может быть сопряжен с добавлением килограммов (для тех, у кого рассматриваемые гормональные препараты активизируют пищевое поведение), тогда как для других они не представляют угрозы в этом плане.

Эффекты противозачаточных пилюль на женщин и окружающий мир (я имею в виду картину в целом) неизбежно выходят далеко за пределы индивидуального воздействия на определенные части тела отдельных особ (если брать в буквальном смысле узкую картину). Как вы увидите дальше, когда у дамы меняются гормоны, становятся иными и ее поступки. Но когда меняется поведение женщин, могут изменяться поступки и поведение других людей. А если у множества дам по всему земному шару на индивидуальном уровне трансформируется поведение, не исключено, что меняется и наш мир. Бывает, в лучшую сторону, но иногда в худшую.

В следующих главах мы рассмотрим, как и в какую сторону пилюли меняют женщин. Мы обсудим, каким образом гормоны в пилюлях могут влиять на то, как дамы мыслят, чувствуют себя, переносят стресс, выбирают партнеров для любовных отношений, насколько бывают удовлетворены этими связями, насколько желают секса и пр. Затем перейдем к разговору о последствиях, более разветвленных и идущих куда дальше, чем можно вообразить. Часть из них взяты из научных журналов, о некоторых я узнала из рассказов, а кое-что основано на исследованиях, которые проводились моей лабораторией. Эта наука очень молода, и еще предстоит прояснить многие ее тайны и узнать подробности, но уже накопилось достаточно знаний, чтобы принимать решения с открытыми глазами, и не только в вопросах личного здоровья, но и в том, какими мы хотим быть.

ГЛАВА 5

СЕКСУАЛЬНОСТЬ В ГЛАЗАХ ЖЕНЩИНЫ НА ПИЛЮЛЯХ

Многие согласятся, что влечение, любовь, секс и брак вполне заслуживают называться «важными вещами» в жизни человека. И потому последнее, чего бы нам хотелось, — это чтобы противозачаточные пилюли бесцеремонно вторгались в эту сферу, как слон в посудную лавку.

А они именно так и делают.

Посмотрите, как сложились судьбы двух женщин, Оливии и Аннелизы[37]. Обе практиковали контрацепцию пилюлями, когда выбирали спутников жизни, и обе потом прекратили принимать противозачаточные.

Оливии 35 лет, она адвокат, состоит в браке десять лет. С будущим мужем познакомилась на юридическом факультете, и через несколько лет они сыграли свадьбу. На момент знакомства с ним Оливия уже сидела на пилюлях, поскольку начала оральную контрацепцию еще на последнем курсе колледжа. Особенной страстностью их отношения никогда не отличались, да она и не считала, что браку нужны пылкие эмоции. Напротив, даже гордилась тем, что мужчины и секс уже не занимают ее мысли и чувства так, как в первые годы учебы. Она целиком сосредоточилась на карьере, уверенная, что бурные, как прежде, романы теперь точно не будут мешать ее карьерному росту. Супруги регулярно вступали в интимную близость, но эта сторона их брака оставляла ее без­различной. Оливия не тратила времени на раздумья об этой стороне отношений и периодически уверяла подруг, что, если секс вовсе уйдет из ее жизни, это нисколько не опечалит ее. У женщины создалось стойкое ощущение, что теперь она свободна от прихотей влечения и сексуального желания, хотя по молодости и то и другое занимало огромное место в ее мыслях и чувствах.

Оливия прекратила прием пилюль, когда родила первого и единственного ребенка, а муж сделал вазэктомию. Первое время она не замечала в себе никаких перемен, но позже с удивлением отметила, что мысли о сексе теперь посещают ее намного чаще. Но еще большее потрясение она пережила, когда осознала, что теперь задумывается об интиме с другими мужчинами, а не с собственным мужем. Женщина испытывала сексуальное влечение к незнакомцам, попадавшимся ей в командировках или на прогулке с сыном в парке. Она живо помнит момент, когда ее озарило, что с ней творится нечто и этого она не замечала за собой раньше: «Я летела в Лос-Анджелес проводить презентацию и, проходя по салону первого класса, поймала себя на том, что ловлю взгляды расположившихся в креслах интересных мужчин в элегантных костюмах и галстуках; они выглядели такими сексуальными, такими уверенными в своей привлекательности. И тут я поняла, что мое дело труба. Я чувствовала, что во мне проснулась жаждущая страстей тигрица, и это порядком пугало. Вдруг подумалось: а вдруг все мои представления о себе, тешившие гордыню последние десять лет, обманчивы?»

Вскоре после этого открытия Оливия начала задумываться о своих отношениях с мужем. Теперь, когда мужчины снова вызывали у нее влечение и желание — чего она никогда не испытывала к супругу, — появился вопрос: а не ошиблась ли она в выборе спутника жизни? Она так долго была уверена, что страсти и смятение сексуальных потребностей для нее в прошлом, но теперь все яснее осознавала, что эти чувства просто были придавлены пилюлями. Женщина быстро исправила дело, заведя роман с привлекательным судьей, с которым познакомилась на какой-то вечеринке. Оливия заподозрила, что это пробуждение произошло из-за прекращения приема контрацептивов, и некоторое время даже размышляла, не вернуться ли к ним, чтобы жизнь снова обрела размеренность и упорядоченность. «И все-таки я не хочу жить как в полусне», — сказала она. Оливия продолжает отношения и с мужем, и на стороне и терзается сомнениями, как же поступить.

А теперь рассмотрим случай 23-летней Аннелизы. Как большинство молодых женщин ее возраста, она начала принимать пилюли в 17 лет, чтобы упорядочить свой цикл. На третьем курсе колледжа во время зарубежной стажировки девушка познакомилась с парнем, и у них завязались любовные отношения. Избранник был ее соотечественником, но жил за три штата от нее. После стажировки они какое-то время общались на расстоянии, а после съехались и зажили вместе.

Напомню: их роман начался, когда Аннелиза училась на третьем курсе и как раз прекратила принимать пилюли. До того как прочно на них подсесть, она любила физические тренировки, ей нравилось ходить по магазинам, а еще больше — составлять прикольные наряды из винтажных вещей и аксессуаров, а к ним подбирать макияж и прически. Правда, оканчивая школу и готовясь к поступлению в колледж, она утратила интерес к этим занятиям. Аннелиза решила, что повзрослела и теперь будет ответственнее относиться к учебе. Но, отказавшись от противозачаточных, вдруг поняла, что потеряла себя и теперь не знает, кто она и чего хочет в жизни. Прежде всего, девушка заметила, что у нее просто зашкаливает брезгливость. Она испытывала отвращение при виде и запахе многих вещей, которых раньше даже не замечала. Ей стал невыносим запах собак ее бойфренда и (хуже того!) — самого парня тоже. А интерес к занятиям спортом и шопингу, наоборот, вернулся. Она похудела на два кило. Через некоторое время сделала пластическую операцию по увеличению груди и порвала со своим другом (вместе с собаками). И снова чувствует себя собой.

Прежде чем нас озадачат научные объяснения вышеописанных случаев, напомню, что противозачаточные пилюли производят на основе искусственных половых гормонов, а они щелкают по миллиардам клеток вашего тела, включая и отключая разнообразные химические реакции, непосредственно определяющие, в какой версии себя вы пребываете. Это означает, что пилюли — несомненно — не могут не вторгаться в участки нейронных сетей, отвечающих у вас в мозге за все, связанное с любовью и сексом. Иначе просто быть не может. Если это для вас очевидно, значит, вы на пару шагов опережаете ту меня, когда я впервые узнала об этом. Несмотря на мои 20 лет изучения влияния биологических факторов на женскую психологию отношений, одно исследование совершенно ошеломило меня; мы обсудим его в следующих главах. Это научное изыскание только начинается и предполагает, что пилюли способны влиять на ваш выбор определенного типа мужчин, на ход развития отношений, качество интимной жизни, реакцию, которую вызывает у вас лицо партнера, степень вашей сексуальной привлекательности для мужчин и вероятность развода. Иными словами, контрацептивы воздействуют практически на все, что относится к любви и сексу. Материал довольно провокационный, поскольку предполагает, что гормональные противозачаточные средства могут менять облик интимных отношений.

Может быть, ваших тоже.

Начнем с влечения. Мы уже достаточно поговорили о том, какими путями женские гормоны подсказывают, к кому испытывать самое сильное влечение. Как мы обсуждали в предыдущих главах, исследования последних десятилетий позволяют заключить, что вслед за повышением эстрогена на протяжении цикла у женщины усиливается мотивация к сексу и восприимчивость к сигналам, указывающим на хорошие генетические качества мужчины. Так, в фазе с высоким уровнем эстрогена — обычно это середина естественного цикла — женщины чаще предпочитают мужчин, чьи лица, голоса и поведение отчетливо помечены маркерами тестостерона (речь о таких внешних признаках, как квадратная челюсть, низкий голос и некоторая развязность манер), чем на фоне низкого уровня эстрогена. А мы помним, что эстроген любит тестостерон. Исследование также показывает, что эстроген усиливает предпочтительность запаха мужчин с выраженными признаками маскулинности, чьи лица и телосложение симметричны и/или чьи иммунные гены отличны от женских. Последнее призвано препятствовать близкородственному скрещиванию (как будто мы нуждаемся в дополнительных стимулах, чтобы сторониться этого… фу!) и способствует крепкому здоровью возможного потомства77, увеличивая число патогенов, распознать и уничтожить которые способен иммунитет отпрыска, что снижает для него риск заражения и заболеваний[38].

А как в таком случае обстоят дела с предпочтениями при выборе парт­неров у женщин, когда они принимают пилюли? Напомню, что а) при оральной контрацепции у женщин не бывает овуляции и б) искусственные гормоны обманывают мозг, заставляя его считать, что он работает в режиме лютеиновой фазы цикла при доминировании прогестерона (или в некоем его подобии), и значит, повышается вероятность, что таблетки способны влиять на то, мужчин какого типажа женщины будут выбирать в партнеры.

Нет, ну видали?!

Только недавно ученые обратились к изучению этого вопроса. И хотя исследование достаточно новое, а его результаты неоднозначны, уже сейчас проступают контуры совершенно завораживающей картины. Предполагается, что противозачаточные пилюли могут влиять на все, начиная с типа мужчины, которого вы выбираете в партнеры, и заканчивая вероятностью развода с ним.

ПАРТНЕРЫ, КОТОРЫХ МЫ ВЫБИРАЕМ, СИДЯ НА ПИЛЮЛЯХ

В свете проделок содержащихся в пилюлях гормонов (а они устраивают вам гормональный день сурка) едва ли изумит новость, что у женщин на пилюлях отсутствуют циклические колебания в предпочтениях относительно половых партнеров. В отличие от дам с естественным циклом, которым в фазе высокой фертильности откровенно сексуальные мужчины представляются более предпочтительными, особы на пилюлях демонстрируют стойкий выбор партнеров с менее выраженной маскулинностью в чертах лица и голосе78, которых женщины с естественным циклом склонны предпочитать, находясь во второй фазе под действием доминирующего прогестерона.

Так, в одном исследовании ученые пригласили в лабораторию две группы женщин, находящихся в фолликулиновой фазе цикла, и предложили с помощью компьютерной программы наподобие фоторобота менять черты лица на предлагаемых фотографиях мужчин и женщин. Каждый клик мышки с шагом в 10% менял типаж лица на фото в сторону маскулинности или фемининности за счет изменения высоты нижней челюсти, ширины лица и степени выступания скул. Эти лицевые параметры, как правило, варьируют в зависимости от индивидуального уровня половых гормонов в организме, о чем участницы эксперимента не знали. Каждую попросили изменить внешность мужчины на фото так, чтобы получился идеальный в ее глазах образ партнера для временных любовных отношений и для долгосрочных. А над снимками женщин им предложили поколдовать мышкой так, чтобы получилось самое привлекательное, по их мнению, женское лицо. После первого лабораторного сеанса их раз­делили на две команды. Участницы экспериментальной группы начали принимать оральные гормональные контрацептивы, а в контрольной группе — нет. Через три месяца ученые пригласили женщин на повторный сеанс и попросили еще раз проделать с фотографиями то же самое.

Когда авторы эксперимента сопоставили два комплекта образов, созданных женщинами с естественным течением цикла (то есть контрольной группой) во время первого и второго сеансов, то не выявили никаких различий в лицах. Зато когда дошло до сопоставления мужских образов, созданных участницами экспериментальной группы во время обоих сеансов, обнаружилось, что ко второму опыту идеальный в их глазах образ мужчины значительно утратил черты маскулинности79 по сравнению с первым. Во время второго сеанса, через три месяца действия пилюль, созданные женщинами фотороботы идеальных мужчин приобрели больше женственности — челюстные кости стали уже, а лица круглее. Причем это касалось обоих идеалов мужчины — как для кратковременных, так и для длительных отношений. Важно отметить, что ученые не обнаружили аналогичных различий в фотороботах привлекательных женщин, нарисованных участницами экспериментальной группы во время первого и второго опытов. Идеал женской привлекательности во второй раз получился у них таким же, как и в первый, значит, пилюли влияют на предпочтительность маскулинности только в выборе мужчин.

Во втором исследовании та же группа ученых проверяла, действи­тельно ли женщины на пилюлях выбирают в партнеры для отношений мужчин с менее выраженными чертами маскулинности, чем дамы, не пользующиеся гормональной контрацепцией. Но дело уже касалось реальной жизни. Для этого ученые воспользовались обширной выборкой мужчин, имеющих отношения с женщинами. В одной группе выборки женщины принимали для контрацепции пилюли. Во второй части были те, кто на момент знакомства не пользовался гормональной контрацепцией. Затем ученые собрали фотографии всех участников мужского пола, чтобы сравнить среднюю маскулинность черт лица у представителей обеих команд выборки. Этот признак был оценен субъективно и объективно. В первом случае фотографии мужчин показывали сторонним наблюдателям, чтобы те оценили, насколько выражена маскулинность в мужских лицах. Для объективной же оценки ученые замеряли параметры мужских лиц на фотографиях (выступание скул, отношение высоты нижней челюсти к высоте нижней трети лица и коэффициент отношения высоты к ширине лица).

Догадываетесь, чем закончилось дело?

Лица у мужчин, выбранных женщинами на пилюлях, обладали гораздо меньшей степенью маскулинности, чем у их «коллег» с дамами, свободными от действия гормональных средств.

Даже если вы предвидели такой поворот, признайте: это весьма интригующе. Сама мысль, что женщины на пилюлях могут выбрать в парт­неры не тех мужчин, каких предпочли бы, не употребляя противозачаточные, подсказывает, что действие гормональных средств способно отразиться на качестве и траектории развития долговременных отношений. А может, даже на риске развода или измены. Кроме того, возникает масса любопытных вопросов, которыми ученые пока даже не думали задаваться. Например, если особ на пилюлях при выборе партнера действительно не слишком интересует их сексуальность, тогда какие качества взамен этого они ищут в мужчине? И если таблетки заставляют женщин при выборе спутника руководствоваться наличием у него набора именно этих, а не других качеств, встает новый вопрос (и он может быть гораздо серьезнее). Каковы могут быть последствия для отношений женщины с партнером, если он выбран ею под влиянием одного набора гормонов (например, тех, что содержатся в ее противозачаточных пилюлях), а дальше их связь долгое время будет определяться совсем другим набором ее гормонов (скажем, тех, которые вырабатываются при естественном течении цикла)?

Для ответа на первый вопрос ученые провели опрос на тему качества отношений80 среди более двух тысяч женщин, у которых имелся хотя бы один ребенок. Половину выборки составили дамы, которые познакомились с партнером на фоне контрацепции пилюлями, другую — те, кто сделал свой выбор не под влиянием таблеток. Им предложили ответить на ряд вопросов о качестве взаимоотношений с отцом их ребенка, вне зависимости от того, сохранились ли связи с этим мужчиной.

Результаты опроса приведены в таблице. Помещенные в белом поле аспекты взаимоотношений — это те, удовлетворенность которыми была больше у женщин, выбравших партнеров на фоне приема противозачаточных пилюль. На светло-сером поле — стороны взаимоотношений, удовлетворенность которыми оказалась выше у женщин, определившихся со спутником на фоне естественного протекания цикла. На темно-сером поле помещены аспекты взаимоотношений, удовлетворенность которыми оказалась одинаковой у женщин, выбравших партнера под дей­ствием пилюль и у не принимавших таблетки.

Насколько были удовлетворены различными аспектами взаимоотношений с партнером женщины в зависимости от того, когда его выбрали: сидя на пилюлях или нет


Ас­пект от­но­ше­ний


Кто боль­ше удов­летво­рен от­но­ше­ни­я­ми: жен­щи­ны на пи­лю­лях или жен­щи­ны не на пи­лю­лях


Фи­нан­со­вая обес­пе­чен­ность парт­не­ра


На пи­лю­лях > Не на пи­лю­лях


Умст­вен­ные спо­соб­нос­ти парт­не­ра


На пи­лю­лях > Не на пи­лю­лях


Сек­су­аль­ное воз­буж­де­ние


На пи­лю­лях < Не на пи­лю­лях


Сек­су­аль­ная аван­тюр­ность


На пи­лю­лях < Не на пи­лю­лях


Сек­су­аль­ное по­ве­де­ние с целью сти­му­ли­ро­вать сек­су­аль­ную ак­тив­ность парт­не­ра


На пи­лю­лях < Не на пи­лю­лях


Сек­су­аль­ное вле­че­ние


На пи­лю­лях < Не на пи­лю­лях


Под­держ­ка со сто­ро­ны парт­не­ра


На пи­лю­лях < Не на пи­лю­лях


Те­лес­ная при­вле­ка­тель­ность парт­не­ра


На пи­лю­лях < Не на пи­лю­лях


Ор­газм с парт­не­ром


На пи­лю­лях = Не на пи­лю­лях


Вер­ность парт­не­ра


На пи­лю­лях = Не на пи­лю­лях


Чес­то­лю­бие (ам­би­ци­оз­ность) парт­не­ра


На пи­лю­лях = Не на пи­лю­лях


Не­при­я­тие парт­не­ра


На пи­лю­лях = Не на пи­лю­лях


Секс по со­гла­сию


На пи­лю­лях = Не на пи­лю­лях


При­вле­ка­тель­ность ли­ца парт­не­ра


На пи­лю­лях = Не на пи­лю­лях


Женщины с естественным циклом — вдобавок к тому, что предпочли более сексуальных партнеров, — судя по всему, получше устроились в плане интимных… в общем, довольно много в чем еще по сравнению с дамами, сделавшими свой выбор, сидя на пилюлях. В этом заключается большой смысл, если принять во внимание весь объем научных исследований, показавших, что женщины с естественно протекающим циклом — по крайней мере, в фазе доминирования эстрогена — особенно восприимчивы к сексуальности.

И не меньше смысла в том, что женщины, выбравшие более сексуального партнера, всегда активнее настроены на интимные отношения, чем те, чьи спутники не так желанны. Сексуальнее они, и все тут, что хотите делайте. Так оно устроено. Получается, если вы выбираете пару, находясь под действием пилюль, можно заранее предсказать, что влечение к избраннику и сексуальная удовлетворенность им рискуют быть не такими долгоиграющими, как могли бы, выбери партнера та версия вас, которая не одурманена пилюлями.

[СЛЫШНЫ РАЗОЧАРОВАННЫЕ ВОЗГЛАСЫ]

Давайте теперь немного вас обрадую. Все в жизни кроме плохих сторон имеет и хорошие. В нашем случае это означает, что отношения с парт­нером, которого выбрали гормоны в ваших пилюлях, таят множество преимуществ. И как выясняется, многие женщины очень высоко ценят такие выгоды.

Взгляните еще раз на таблицу. Как видите, женщины, нашедшие партнера под действием пилюль, больше удовлетворены его возможностями содержать и обеспечивать их, а также его умственными способностями, чем довольны в этом плане женщины, выбравшие парт­нера не под влиянием гормональных противозачаточных[39]. Считается, что это результат (искусственно созданного) устойчивого прогестерон-доминантного гормонального профиля женщин на пилюлях, что закономерно побуждает их мозг выше ставить в партнере качества, которые обеспечат им безопасность и благополучие, когда придет время зачатия. Подобная интерпретация перекликается с результатами исследования головного мозга методом нейровизуализации. По сравнению с дамами, чей цикл протекает естественно, у особ на пилюлях при виде отмеченных маскулинностью лиц наблюдается более слабая активность в ответственных за удовольствие центрах головного мозга81, зато в этих центрах заметно больше активности при виде денежных знаков82. И это не игрушки, потому что в жизни деньги и надежное финансовое положение немало значат. И потому очень может быть, что контрацепция пилюлями не побуждает женщин выбирать партнеров сколько-нибудь лучших или худших, чем те, которых дамы определили на фоне естественного цикла. Таблетки всего лишь побуждают их ориентироваться на иные приоритеты. И этому небольшому сдвигу выбора могут сопутствовать свои выгоды — например, низкая вероятность развода.

Несмотря на стенания типа «ах, не задалась моя бедная сексуальная жизнь, и совсем меня к моему не тянет», упомянутое исследование выявило еще одну закономерность: женщинам, выбравшим партнера под влиянием пилюль, значительно меньше угрожает перспектива развода с ним, чем тем, которые выбирали своих партнеров, когда не пользовались гормональной контрацепцией (!). Так, может быть, ключик к длительному супружескому счастью (или, во всяком случае, браку) в том, чтобы выбирать партнера за его ум и способность зарабатывать, а не за его сексуальность? А может, пилюли подсказывают женщинам нацеливаться на некое другое, не поддающееся измерению качество, которое служит залогом крепкой семьи? Впрочем, независимо от причин, эта закономерность все равно весьма любопытна. Еще больше интригует, что, когда женщины на пилюлях все-таки разводились, именно они в основном выступали инициаторами: в 84,5% случаев по сравнению с 73,6% среди женщин, которые выбрали спутника жизни, будучи свободными от влияния гормональных пилюль. Получается, хотя предпочтительность таких качеств избранника, как надежное финансовое положение (в ущерб сексуальности), сулит более устойчивый брак, наибольшая опасность для таких союзов исходит именно от женщины, если ее перестанут удовлетворять отношения с партнером (супругом). И главной причиной, как предполагает все то же исследование, будут отсутствие влечения и неудовлетворенность сексом.

!!!!..

Сама идея, что избранный женщиной способ контрацепции может изменить качество и продолжительность ее отношений с мужчиной — неважно, в лучшую сторону или в худшую, — просто-таки… необъятна. Настолько, что с трудом умещается в голове. Но прежде чем она затянет нас в свои пучины, должна заметить, что выводы этого исследования неоднозначны и допускают разные толкования. Открыто заявить об этом велит мне совесть ученого, даже несмотря на захватывающие результаты исследований.

Начать с того, что, как мы знаем, ученые сопоставляли исход отношений с постоянным партнером у женщин, принимавших пилюли на момент его выбора, и у не практиковавших прием пилюль, когда они выбирали партнера. Возможно, результат сравнения отражает существовавшие ранее различия в типах мужчин, предпочитаемых этими разными группами женщин.

Например, дамы, принимавшие пилюли, даже не находясь в отношениях (напомню, наши любительницы противозачаточных уже сидели на них в момент знакомства с будущим партнером), вероятно, в принципе имели склонность выбирать партнера по соображениям ума (будет ли он обеспечивать меня и хранить мне верность?), а не по велению сердца (такой ли он няша, что хочется съесть его или провести в его объятиях всю оставшуюся жизнь?). Так что мы не в курсе, действительно ли пилюли виноваты в выявленных различиях. И потом, откуда нам знать, из-за чего появилась разница в двух группах женщин — вследствие приема пилюль, перехода на них или отказа от них? Ведь авторы исследования не уточняли, как долго те практиковали гормональную контрацепцию, пока состояли в отношениях с выбранным мужчиной.

Этот вопрос взялась прояснить другая группа ученых. Они рассмотрели данные, собранные в двух выборках супружеских пар83 за период от одного года до четырех. В распоряжении исследователей имелись сведения о том, принимали ли пилюли эти женщины на момент выбора супруга, начали или бросили впоследствии такой способ контрацепции и заметили ли какие-либо перемены в удовлетворенности супружеским сексом и браком вследствие начала или прекращения приема противозачаточных.

Первое. Исследователи обнаружили, что женщины, которые на момент выбора супруга не принимали пилюль, а потом начали их пить, указали, что их сексуальная удовлетворенность снизилась. Мы вернемся к этой теме в следующей главе и рассмотрим ее подробнее, но в целом именно такого результата и следовало ожидать, учитывая, какие вещи проделывают с женским либидо искусственные гормоны в составе этих контрацептивов. Одновременно в ответ на начало приема пилюль общая удовлетворенность женщин браком, по их сообщениям, не изменилась, и это говорит о том, что переход на оральное гормональное предохранение способен ухудшить качество сексуальной жизни женщины, но не вредит ни ее отношению к партнеру, ни самому союзу. С радостями секса уж точно придется распрощаться, но по большому счету эти результаты говорят о том, что начало употребления таблеток в уже сложившейся паре вряд ли вызовет настолько мощное потрясение, чтобы навсегда разрушить фундамент отношений.

Сухой остаток (часть I). Переход от «без пилюль» к «на пилюлях» не исключает снижения сексуальной удовлетворенности, но, если вас вполне устраивает все остальное, пилюли вам подходят.

Второе. А как обстоят дела в противоположном случае, когда женщина сначала принимала гормональные контрацептивы, а потом перестала?

Если оценивать эту ситуацию со строго биохимических позиций, следует ожидать, что степень удовлетворенности всеми сексуальными аспектами отношений должна возрасти. Как я уже говорила, содержащиеся в пилюлях гормоны способны вставить кучу палок в колеса, когда дело касается гормонов, регулирующих сексуальное желание и поддержание близости. Таким образом, если женщина до знакомства с партнером принимала пилюли, то, когда она прекратит их пить, ей — при прочих равных условиях — полагается испытывать большее сексуальное удовлетворение.

Но исследование такого эффекта не обнаружило. В реальности женщины отметили у себя снижение удовлетворенности интимной жизнью, в чем вроде нет никакой логики. С какой стати, скажите на милость, отказ от пилюль уменьшает удовлетворенность женщины сексом?

Нельзя утверждать с полной уверенностью, но данные решительно свидетельствуют в пользу связи наблюдаемого эффекта с тем фактом, что в своей «пилюльной» версии женщина может желать секса с мужчинами одного типа, а в «непилюльной» — с совершенно другими. Вы же помните: принимающие противозачаточные средства особы не отдают предпочтения признакам маскулинности, что наблюдается у дам с естественным циклом, а выбирают мужчин, в лицах которых больше округ­лости и прочей фемининности. Если подобный человек одобрен женщиной под действием гормонов в пилюлях, далеко не факт, что он будет столь же сексуально привлекателен в ее глазах, когда она перейдет в свою «непилюльную» версию. Какой бы тревожной ни была эта интерпретация, она перекликается с моделью изменений удовлетворенности браком, наблюдаемой среди этих женщин, когда они отказались от таблеток. Ученые обнаружили, что прекращение приема пилюль повлияло на уровень удовлетворенности женщин своим союзом, а вот негативно или позитивно, зависело… (барабанная дробь!) от того, насколько привлекательными были их мужья!

Учитывая, что в своей «пилюльной» версии женщины менее чувствительны к маркерам сексуальности, чем в период естественного цикла, исследователи выдвинули гипотезу, что привлекательность мужей должна определять, каким будет вектор изменений в удовлетворенности браком у женщин, которые после замужества перестали принимать контрацептивы. Ученые собрали фотографии мужчин — участников обоих исследований и распределили по критерию привлекательности с целью проверить, сказывается ли мужская красота на отношении к нему женщины после прекращения приема таблеток. Как выяснилось, обладательницы более привлекательных мужей сообщили о возросшей удовлетворенности браком после отказа от пилюль в сравнении с удовлетворенностью, о которой они сообщали, пока принимали их. А женщины, чьи мужья были не так симпатичны, напротив, сообщили, что их удовлетворенность отношениями снизилась, когда они прекратили прием.

Это говорит о том, что, если дамам на пилюлях все же удается завязать серьезные отношения с привлекательным мужчиной (хотя вовсе не мужской красоты они искали в избраннике), они ощущают себя счастливее в браке, прекратив принимать пилюли. Подозреваю, мы испытаем подобную радость, обнаружив случайно, что наш избранник наделен еще одним положительным качеством, и, хотя нам не очень-то этого качества хотелось, когда мы его выбирали, теперь чертовски приятно осознавать, что он ко всему еще и симпатичен. С другой стороны, женщины, которым повезло меньше и не выпало счастья угодить в брак с сексапильным красавчиком, не прилагая к тому особых усилий, отмечают, что, когда прекратили прием пилюль и сексуальность снова приобрела для них значение, их стали меньше удовлетворять отношения.

И что любопытно: с тех пор как я начала работать над рукописью книги, некоторые из новых исследовательских проектов не смогли выявить различий в предпочтительности того или иного типа мужских лиц, как и в удовлетворенности отношениями84 у женщин, в зависимости от того, принимают они пилюли или нет. Так, собственно, и действует наука. На тропах научного познания мира иногда еле ковыляешь, продвинешься вперед на два-три робких шажка, а потом на столько же отступаешь, но снова пробуешь почву для нового движения, пусть и крохотного, но вперед… Впрочем, это не значит, что нужно перечерк­нуть все сказанное выше. Нет, это означает всего лишь, что эта область науки только зарождается, и если хотите, то можете считать описанные мной результаты предварительными. Не исключено, что пройдут годы, прежде чем мы получим четкий ответ на вопрос: правда ли, что пилюли неотвратимо влияют на предпочтение тех или иных мужских лиц женщинами и на их удовлетворенность отношениями? И еще больше времени может пройти, прежде чем мы узнаем, варьируют ли подобные эффекты таблеток в зависимости от их гормонального состава (что, подозреваю, в огромной степени сказалось на противоречивости вышеописанных результатов). А пока предложенную в книге информацию вы можете использовать как ориентир — на что стоило бы обратить внимание в отношениях. Опыт и впечатления от гормональных контрацептивов у каждой из нас будет отличаться от опыта и впечатлений других женщин, и единственный, кто способен определенно оценить, насколько результаты исследований имеют смысл для вас, — это вы сами.

ЗАПАХИ ИЛИ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ К НИМ?

Под действием противозачаточных пилюль качества, которые женщина больше всего ценит в своем партнере, могут меняться. Из-за гормонов в препаратах овуляция не происходит, и потому отсутствует преовуляторный всплеск эстрогена, повышающий восприимчивость к маркерам генетической качественности мужчин. И значит, прием таблеток — и это как минимум — при выборе партнера, по всей вероятности, должен уменьшить значение, придаваемое сексуальности. Легко допустить, что такого рода сдвиг обусловлен сознательным желанием женщины на пилюлях пойти более интеллектуальным путем при подборе спутника и не судить о нем по внешней привлекательности, как не судят о содержании книги по ее обложке. Если принять такой сценарий, напрашива­ется вывод, что дамы, принимающие противозачаточные, отодвигают сексуальность в мужчинах на второй план, решив для себя, что намного важнее его умение и желание заботиться о ней, поскольку это подсказывает им имитируемый их пилюлями прогестерон-доминантный гормональный профиль.

Однако исследования в области нейронаук и психофизики подсказывают, что женщины на пилюлях редко обращают внимание на сексуальность и высокое генетическое качество в потенциальных избранниках по гораздо более глубоким причинам, чем компромисс из серии «пожертвую этим, зато получу то» и «неважно, что снаружи, — главное, что внутри». Вероятно, дамы, принимающие оральные противозачаточные, замечают такого рода различия в мужчинах, но сознательно пренебрегают ими. Хотя на самом деле, скорее всего, вообще не улавливают их. Очень может быть, что пилюли притупляют остроту восприятия85 и низводят чувствительность до состояния, когда женщины не способны замечать разницу между мужчинами с маркерами высокого генетического качества и теми, у кого таких характеристик нет.

Приведу пример. Одно исследование имело целью замерить восприимчивость женщин к шести разным ароматам86. Три из них — перечная мята, роза и лимон — имеют очень отдаленное отношение ко всему, связанному с сексом и выбором полового партнера (разве что вас возбуждают карамельные трости). Три других аромата, как считается, играют роль маяков, по которым женщины распознают генетически качественных половых партнеров и отличают их от плохоньких. Это была мускусная отдушка (аналогичная естественному запаху мужского тела) и два продукта метаболизма тестостерона — андростенон[40] и андростерон[41]. Ученые замеряли остроту восприятия каждого запаха в трех группах: первую составляли женщины на пилюлях, вторую — в периовуляторной фазе естественного цикла (на фоне повышенного эстрогена) и третью — женщины с естественным циклом в лютеиновой фазе (когда доминирует прогестерон).

В чувствительности не выявилось никаких различий, когда предлагались запахи, не связанные с половой активностью. Женщины на пилюлях продемонстрировали точно такую же восприимчивость к ароматам перечной мяты, розы и лимона, как и две группы дам с естественным циклом. Однако когда очередь дошла до сексуальных ароматов, выявились четкие различия между принимающими пилюли и женщинами с естественным циклом. Последние оказались значительно восприимчивее к ароматам мускуса и двух метаболитов тестостерона, чем дамы на контрацептивах. Использующие гормональное предохранение не смогли распознать эти запахи, пока их чуть ли не сунули им под нос. Как по­казал последующий анализ, различия между участницами трех групп про­являлись отчетливее всего при сравнении женщин на пилюлях и в периовуляторной фазе естественного цикла (когда высок риск зачатия). В лютеиновой фазе естественного цикла дамы значительно менее чувствительны к сексуальным ароматам, пороги их восприятия приближались к аналогичным у женщин на пилюлях (хотя никогда не достигали такого же низкого уровня).

Вероятно, вас несколько удивляет, что обоняние тоже подпадает под влияние половых гормонов (как естественных, так и в пилюлях), хотя в этом скрыт большой смысл, если принять во внимание, какие функции воз­ложены природой на ваши органы чувств. Главное их предназначение (не только обоняния, но и зрения, слуха и вкуса) — замечать и различать объекты и явления среды обитания и тем самым анализировать внешний мир, переводя наши ощущения в осмысленные категории, как, скажем, хорошо/плохо, горячо/холодно, подойти/удалиться. Чем выше ваша способность чувствовать, тем лучше и тоньше вы распознаете различия между объектами (явлениями), которые относятся к одной и той же категории раздражителей[42]. Например, если у вас чувствительное нёбо, вы легче от­личите вкус каберне-совиньон от каберне-фран. Если тонкий слух, без труда узнаете ноту до и ноту ре (и даже ля-диез не спутаете с ля-бемолем).

Таким образом, наши сенсорные системы, со всей ответственностью относясь к своему предназначению, чутко реагируют на присутствие половых гормонов. Поскольку повышенные уровни эстрогена оповещают организм, что активирована программа «возможность зачатия», мозг поступает очень разумно, когда в такие периоды мобилизует все на усиление способности обоняния различать мужчин с высококачественными и с низкокачественными генами. Не забывайте: эволюция посредством естественного отбора — а именно этот процесс создал вас и все ваши восхитительные свойства — выполняет свою функцию, используя механизм передачи по наследству признаков, которые благоприятствуют успешной репродукции. Именно по­этому дар улавливать различия между партнерами (и качеством их генов) — одно из ценнейших свойств, присущих вашему мозгу. Особенно в периоды возможного зачатия. Мы говорим о решениях, которые влияют на то, какие гены переплетаются с вашими и меняют вашу эволюционную судьбу. А в таком важном деле естественный отбор меньше всего склонен валять дурака[43].

С точки зрения эволюции мозг поступает очень логично, максимально обостряя умение отличать высококачественных половых партнеров от низкокачественных именно в то время, когда над нами властвует эстроген и открывается возможность для зачатия. Повышенная в периоды высокой фертильности чувствительность к сенсорным сигналам всегда давала женщинам определенное преимущество при выборе парт­нера, помогая отличать настоящих мужчин от мальчиков. А поскольку исследования обнаружили циклические перемены в предпочтениях женщинами выраженно маскулинных лиц и голосов, мы, надо полагать, вскоре увидим, что женские половые гормоны еще и повышают восприимчивость женщин к визуальным образам и звукам. В периоды, когда возможно зачатие, ваш мозг должен переключаться на самую умную и чувствительную версию себя.

Это предположение — что в периоды высокой фертильности женский мозг должен работать на полную катушку — уже подтвердили исследования в области нейронаук, доказавшие, что эстроген оказывает удобряющее действие на многие отделы женского мозга. Мы склонны думать, что наш мозг — структура устойчивая и каких-то крупных перемен за недели или месяцы в нем не происходит, но на самом деле он очень подвижен и непрерывно меняется. Как известно, один из важных факторов динамики мозга — присутствие эстрогена. На многие важнейшие популяции нейронов головного мозга, включая те, что участвуют в обонянии, обучении и запоминании, эстроген действует как патентованное удобрение, заставляя их образовывать новые связи, делающие нейроны более восприимчивыми и приспособленными к окружающей среде (см. рис. ниже). Таким образом, эстроген действует на мозг как глашатай весны, повелевая ему расцветать во всей красе и силе своей чувствительности к внешней среде в периоды, когда возможно зачатие. А когда уровень эстрогена падает, воспрянувшие под его действием дендритные связи возвращаются в спящее состояние, возвещая о наступлении гормональной зимы[44].

Вы и ваши гормоны

Наглядное представление о различиях в количестве дендритных шипиков в клетках женского мозга на фоне присутствия эстрогена и без него

Вполне вероятно, что женщины на пилюлях просто-напросто меньше интересуются маркерами высокого генетического качества партнера, чем особы с естественным циклом (вместо этого больше ценят умение хо­рошо зарабатывать, заботливость или способность поддержать умный разговор), и столь же вероятно, что те, кто принимает гормональные контра­цептивы, просто не замечают разницы между мужчинами с маркерами качественных генов и остальными. А раз не замечают, то и не оказывают им предпочтения. У женщин на пилюлях мозг застыл в состоянии вечной гормональной зимы, из-за этого, вероятно, их сенсорная чувствительность не так настроена на транслируемые мужчинами сигналы генетического качества и генетической совместимости, как мозг у дам с естественным циклом.

Эти различия, какими бы ни были их причины, могут означать потенциальные неприятности для женщин, если они сидели на пилюлях в момент выбора партнера, а потом прекратили их прием. Если оставить в стороне горести, выпадающие на долю всех Оливий и Аннелиз нашего мира, и всерьез отнестись к тому, что говорят исследования цикличности в предпочтениях партнеров, мы увидим, что овуляция повышает предпочтительность для нас тех качеств в мужчине, которые способны обеспечить непрерывность воспроизводства наших генов. Сама идея, что это природная мудрость диктует предпочтения в выборе партнеров — и что эти предпочтения подталкивают выбирать мужчин со здоровыми и совместимыми генами, — повышает вероятность, что выбор партнера на фоне действия пилюль грозит нам создать проблемы в деле продолжения рода.

***ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДАЛЕЕ СЛЕДУЕТ МАТЕРИАЛ, ПОСТРОЕННЫЙ НА ЧИСТЫХ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯХ***

Если природа заложила в нас склонность выбирать мужчин, чьи гены хорошо сочетались бы с нашими, значит, женщинам, которые определились с партнером на фоне действия пилюль, по всей видимости, будет труднее от него забеременеть. Организм не допустит имплантации эмбриона в матку, пока не проведет скрининг его жизнеспособности (весь этот жесткач мы обсуждали в главе 1). И если у женщин «под контрацептивами» выше риск выбрать генетически несовместимого с ними партнера, нельзя считать, что дамам, выбравшим спутника в то время, когда они принимали пилюли, вероятно, труднее забеременеть, чем тем, на предпочтении которых действие противозачаточных не сказывалось. Мы подробнее обсудим эту тему в главе 9, а пока достаточно взять на заметку, что именно такие исследования могут означать для женщин, которые подбирают себе партнеров, находясь под действием пилюль.

Далее, если мы принимаем гипотезу, что на наши предпочтения в выборе влияет «мудрость предков», возникает еще одна возможность. Дети, рожденные женщинами, которые определились с партнером на фоне приема пилюль, будут слабее здоровьем, чем потомство матерей, подобравших им отца, когда сами не находились под действием контрацептивов. Хотя эта тема еще очень слабо изучена, недавнее исследование предполагает: если вы, пользуясь противозачаточными, выбираете парт­нера, это может служить прогностическим признаком, что у ваших отпрысков возникнет больше проблем со здоровьем. В этом эксперименте ученые провели опрос среди 192 матерей с детьми от года до восьми лет. Участницам предложили ответить на 23 вопроса анкеты о состоянии здоровья их потомства, а также указать, практиковали ли они гормональную контрацепцию, когда познакомились с отцами своих детей. Большинство женщин указали, что на момент начала отношений с будущим отцом своего ребенка не пользовались гормональными контрацептивами, а треть отметили, что применяли их. Сравнение этих двух групп показало, что общее состояние здоровья детей, чьи родители позна­комились, когда женщина сидела на пилюлях87, хуже, чем у тех, чьи матери при знакомстве с их отцами не принимали противозачаточные таблетки. Как обнаружилось, дети познакомившихся на фоне действия пилюль родителей более подвержены инфекциям, субъективно ощущали себя менее здоровыми, чем их сверстники, чаще посещали врача за последние три месяца и предшествующий год, а также больше болели, чем дети пар, чьи отношения завязались не под действием гормональных контрацептивов.

И все-таки мы должны быть осторожны в выводах, учитывая, что это исследование сделало лишь первый пробный шаг в изучении вопроса, существуют ли вообще различия в репродуктивных исходах, обусловленные контрацепцией пилюлями. Различия в здоровье двух групп детей могут быть следствием миллиона других причин, включая изначальную раз­ницу между женщинами, длительно принимавшими пилюли, и теми, кто не пользовался ими. Возможно, например, что первые применяли эти таблетки для регуляции цикла, что может указывать на более слабое здоровье. А может быть, они были старше тех, кто не принимал пилюли, поскольку дамы нередко прибегают к гормональной контрацепции, чтобы успеть выстроить карьеру, прежде чем заводить детей. Возможен и такой вариант, что женщины, практиковавшие длительный прием пилюль, в принципе серьезнее относятся к здоровью и потому считают свое потомство более болезненным. Словом, ничего нельзя утверждать наверняка, поскольку исследования в данном направлении еще не проводились.

Должны ли вы обеспокоиться относительно здоровья ваших (будущих) детей, если, как на грех, выбрали партнера, когда сидели на противозача­точных пилюлях?

Если отвечать коротко — нет. Мы пока не до конца понимаем, повышается ли у женщин, определившихся со спутником на фоне действия гормональных контрацептивов, риск бесплодия с этим мужчиной или нездоровья их будущих детей. Но даже если исследования со временем представят убедительное доказательство, что указанные риски повы­шаются, это еще не конец света. Изыскание на тему пилюлезависимого выбора по­лового партнера предполагает, что на фоне приема гормо­нальных контрацептивов у женщин повышается риск выбрать мужчину с несовместимыми генами. Ну, это как употребление в пищу сладостей, хлеба, круп и прочей съедобной бакалеи повышает риск диабета второго типа. Подобные вещи необходимо знать, и следует относиться к ним серьезно, но они вовсе не означают, что если вы выбрали партнера, сидя на пилюлях, то ваше дело совсем пропащее (как не рухнул мир из-за того, что вы едите намного больше сдобного печенья, чем полезной морковки). Просто такие вещи стоит знать — и вы заслуживаете права быть в курсе, — когда обдумываете целесообразность гормональной контрацепции или выбираете партнера для длительных отношений.

Все это подводит меня ко второй порции резюме.

Сухой остаток (часть II). Переход от «на пилюлях» к «без пилюль» не дает повода для беспокойства, но некоторая осмотрительность не по­мешает. Хотя наука еще не вынесла вердикта, насколько и в какую сторону противозачаточные пилюли влияют на выбор женщиной партнера, вам, вероятно, не помешало бы[45] сначала проверить, как вы относитесь к партнеру, когда пилюли на вас не действуют, и только потом связывать себя с ним сколько-нибудь прочными узами. Двойной тест-драйв — в режиме «на пилюлях» и в режиме «без пилюль» — снизит вероятность напороться на неприятные сюрпризы после того, как вы произнесете сакраментальное «да».

ЕСЛИ ОТ ЭТОГО ВЫ В ПАНИКЕ ИЛИ В ГЛУБОКОМ УНЫНИИ

Поверьте, я хорошо понимаю ваши чувства. Ужасает сама мысль, что противозачаточные пилюли способны влиять на выбор спутника, да еще с перспективой впоследствии иметь неприятности. Но ведь никогда не знаешь, чем обернутся отношения. Считайте, что сказанное лишь до­бавляет к комплекту рисков еще один, на который не факт, что вы напоретесь. Выбираем ли мы себе спутника, сидя на пилюлях или без их гормональных подсказок, это в любом случае «пакетная сделка», и мы просто размениваем комплект определенных плюсов и минусов на набор других плюсов и минусов. Если вы выбрали партнера, сидя на оральных контрацептивах, это еще не значит, что отношениям придет конец, когда вы откажетесь от противозачаточных, и тем паче — что вы с избранником генетически несовместимы. И совсем не означает, что вам будет трудно зачать, а если все же забеременеете — что ваши дети родятся болезненными и чахлыми. У большинства женщин, познакомившихся с мужчиной в период приема пилюль, никаких проблем такого рода впоследствии не возникает. Просто имейте в виду, что иногда бывает и такое. И хотя, согласно исследованиям, гормональные контрацептивы способны влиять на выбор женщиной качеств, которые она желает видеть в своем партнере, а также тех характеристик, которыми она готова ради этого поступиться, не будем забывать, что точно такой же вопрос вставал перед всеми женщинами вообще и нашими праматерями в частности. Просто они в своем далеком прошлом подходили к выбору более ответственно.

Замечу также, что в нашем мире на всякую Оливию или Аннелизу приходится множество женщин, которые выбрали партнера, находясь под действием пилюль, но ни в чем не повторили судьбы этих девушек. У большинства сценарий романа с пилюлями более или менее одинаков: «Я выбрала своего мужчину, когда принимала гормональные противо­зачаточные, а потом прекратила пить их, и знаете, от этого моя жизнь почти нисколечко не переменилась». А еще есть немало женщин, тоже определившихся со спутником на фоне действия пилюль и тоже потом прекративших их прием, однако в результате их удовлетворенность отношениями только увеличилась.

В сущности, может, выбор партнера на фоне действия пилюль и повышает ваш риск в дальнейшем столкнуться с неприятными сюрпризами в отношениях, зато сильно снижает вероятность получить другие проблемы. Поясню на примере: предохранение снижает риск необходимости выйти замуж по финансовым соображениям или из-за нежданной/незапланированной беременности. Хотя не проводилось никаких исследований, где бы сопоставлялась удовлетворенность отношениями у женщин, выбравших партнера на фоне приема пилюль, и у тех, которые определились из нужды в средствах или из-за нежданной беременности; готова по­ручиться, что первые наверняка оказались бы счастливее последних. Гормональные контрацептивы позволяют женщине потратить сколько понадобится времени на выбор подходящего избранника, а также сделать карьеру и меньше зависеть от мужчин финансово. И все это обеспечивает больше возможностей и свободы действий для поиска отношений, которые ее удовлетворят. И дает больше свободы разорвать не устраивающую ее связь. Так что в мировом масштабе пилюли, безусловно, делают больше добра, чем причиняют вреда во всем, что касается качества союза женщины с мужчиной и ее удовлетворенности браком.

Если вы понимаете, как эти средства влияют на выбор партнера, это означает, что вы должны сами определить, какой хотите быть и какие качества в вашем мужчине предпочтительнее. Это расширяет возможности. Так что, на пилюлях вы или нет, вам выбирать, что будет дальше.

ГЛАВА 6

СЕКС НА ФОНЕ ПИЛЮЛЬ

Если вы садитесь на пилюли, по-видимому, вы сексуально активны (или, по крайней мере, претендуете на участие в этой лиге). В конце концов, не зря же эти таблетки называются противозачаточными, и лучшее, что они могут, — не позволить вам забеременеть от каждого полового контакта, который вы имеете… ну, или на который надеетесь. Да, пилюли потворствуют безнаказанному сексуальному поведению, но горькая ирония в том, что всю прелесть этой бочки меда рискует отравить маленькая, но страшно огорчительная ложечка дегтя, да еще какого: предположительно, гормональные противозачаточные способны напрочь отбить интерес к сексу. И это было бы смешно, если бы не было так грустно, тем более что эти средства способны влиять и на вашу сексуальную притягательность в глазах партнера.

Только послушайте, что приключилось с 22-летней Кэти, когда она увлеклась оральными контрацептивами после полугода серьезных романтических отношений. Секс с презервативом вызывал у нее стойкое отвращение (ее приятель тоже не был большим фанатом этого изделия), и нередко оба оказывались не подготовленными к спонтанному интиму. Дело обычно все равно кончалось контактом, но за ним неизменно следовали сожаления, страхи и визит в ближайшую аптеку за средствами экстренной контрацептивной помощи. Кэти ненавидела эти «а-поутру-они-проснулись» таблетки. Помимо немалой цены, они вызывали у нее тошноту, да и тащиться за ними с утра пораньше было сущим наказанием. Нет, она не стыдилась, что занимается сексом со своим бойфрендом, но всякий раз чувствовала себя гадко под осуждающим взглядом провизорши (та, похоже, разменяла вторую сотню лет и явно считала, что эта девчонка заслужила гореть в аду). Когда очередной поход в аптеку переполнил чашу терпения Кэти, она решила перейти на противозачаточные пилюли (и предпочла их приобрести в другой аптеке, большое спасибо).

Девушка пользовалась этими пилюлями совсем недолго, но заметила, что интим перестал ее интересовать. Это ощущение зрело в ней постепенно и вот достигло стадии, когда она уже Не Желала. Никакого. Секса. Вообще. И когда ею овладевало такое состояние души, приходилось мучительно уговаривать себя на интимные отношения с бойфрендом, хотя она и сама желала, чтобы ей этого хотелось. Еще Кэти недоумевала, почему тогда ей удается уговорить себя на другие занятия, которых ей делать тоже не хочется (например, идиотские домашние задания по бух­учету). А принудить себя лечь в постель с парнем, которого любит, и не раздражаться по этому поводу — никак. Она возненавидела себя за неспособность принять эту ситуацию. И даже свыклась с мыслью, что друг начнет изменять ей или вообще разорвет отношения. Она потеряла всякий интерес к половой жизни, и ей даже стало казаться, что, не будь этой дурацкой обязанности заниматься с кем-нибудь сексом, мир стал бы намного счастливее.

Кэти даже советовалась с врачом по поводу своего стойкого нежелания близости, надеясь, что есть способы как-нибудь избавиться от этой неприятности. Врач допустил, что пилюли могли сыграть в этом некоторую роль, но добавил, что для пар, состоящих в длительных отношениях, вполне нормально, что сексуальная активность со временем несколько ослабевает. Ей следовало бы знать, сказал доктор, что угасание желания — вполне ожидаемый эффект для пар, долго живущих вместе. Кэти решила, что он прав. Нынешняя связь была самой продолжительной в ее жизни, и, возможно, в этом-то и таилась причина ее проблемы. Ведь во всем остальном ее отношения с бойфрендом ни капельки не изменились. Словом, от врача она вышла в уверенности, что все дело в длительности их отношений.

Вскоре после визита к врачу Кэти рассталась со своим парнем. Она как раз устроилась на новую работу и не хотела, чтобы свидания и прочая дребедень отвлекали ее. Девушка прекратила принимать противозачаточные пилюли и целиком посвятила себя делу. Правда, она заметила, что теперь ее регулы стали не очень предсказуемыми.

Однако все переменилось, когда однажды по дороге на работу Кэти случайно столкнулась в «Старбаксе» с бывшим бойфрендом. Это произошло через несколько месяцев после того, как она отказалась от пилюль.

Я взглянула на него, и меня словно молнией шарахнуло. Какой же он был соблазнительный! От одного того, что он стоит рядом, меня буквально электризовало желанием. Я не понимала, как могла не хотеть секса с таким неотразимым парнем. Мы немного поболтали, потом начали переписываться в телефоне и вскоре снова стали жить вместе. Это было два года назад, с тех пор все у нас складывается на удивление здорово. Не идеально, конечно, но все же уму непостижимо, насколько много в отношениях зависит от желания секса. Теперь, когда я поставила себе [медную] ВМС (внутриматочную спираль), с интимом у нас стало намного проще и лучше. Не пойму, как я могла поверить, будто отсутствие сексуального драйва — это нормально? А врач тоже хорош, наговорил с три короба, словно перед ним не я, а тетка в постмено­паузе и с полувековым стажем в постылом браке. Но мне-то было всего двадцать два, а нашим отношениям — каких-то восемь месяцев. И как я могла быть такой дурой, а?

Хотя не всякая женщина, начав предохраняться пилюлями, превратится в Кэти, с некоторыми особами такое происходит[46]. И это может создать большую проблему для отношений, поскольку очень скоро слабое сексуальное желание рискует абсолютно заблокироваться. Женское «не хочу» в ответ на предложение близости куда более категорично и несгибаемо, чем ее же «не хочу», когда нужно загрузить грязную посуду в посудомоечную машину или постирать белье. Механизм принятия решений по поводу интимной жизни у дам специально запрограммирован естественным отбором на наличие в нем элемента последовательной стойкой несговорчивости — и он отсутствует в других вещах, которые нам не хочется делать.

Загрузка посудомоечной машины, когда неохота с ней возиться, в худшем случае грозит немножко испачкать руки. Этот прогноз нам жизни не испортит, и кусочек мыла плюс вода из крана мигом решат проблему. Зато соглашаться на секс, которого не хочешь, нередко означает обрекать себя как минимум на девятимесячное вынашивание ребенка, к которому мы сейчас совершенно не готовы, плюс потенциальный риск умереть в родах. А такая перспектива несопоставимо серьезнее, чем грязные руки. Вот почему эволюция путем естественного отбора позаботилась снабдить женскую половую психологию педалью жесткого тормоза, из-за чего нам трудно принудить себя к сексу, которого не хочется, даже если мы желаем его захотеть. Для женского мозга «Мне что-то не хочется мыть посуду» так и интерпретируется: «Мне что-то не хочется мыть посуду». Но ощущение «Мне что-то не хочется секса» может означать категорическое нежелание: Мне. Что-то. Не хочется. Секса. Не Хочу. Ни За Что. Точка.

Современные женщины — даже когда мы сидим на пилюлях и беременность не представляется возможной — сохранили в своей половой психологии эту педаль жесткого тормоза. Она частица древней мудрости, переданной нам по наследству. Педаль «категорическое нет» в вопросе секса верой и правдой служила нашим праматерям, помогая избегать беременностей, к которым они не были готовы, и защищаться от сексуальных домогательств (а с этой напастью, к нашему прискорбию, приходилось сталкиваться еще с сотворения времен). Однако когда женщина состоит в прочных отношениях, ослабевшее сексуальное желание может здорово осложнять ей жизнь. Она злится на себя, будучи не в силах понять, отчего мозг и тело так решительно восстают против одной мысли о близости, которой она не желает (хотя и мечтает, чтобы захотелось). Мужчине в подобном случае тоже тяжело, он чувствует себя уязвленным, не понимая, почему вымыть посуду или развесить постиранное белье его женщине хочется больше, чем заняться с ним сексом.

И безусловно, по этой же причине некоторые дамы, как и Кэти, чувствуют, что доктор не всерьез воспринимает их жалобы и беспокойство по поводу ослабевшего на фоне пилюль сексуального желания. Исторически сложилось, что врачи в основном мужчины[47]. А большинство мужчин на нашей планете — даже те, кто превзошел в развитии уровень неандертальца и умеет выслушать даму, — не могут в полной мере осознать, каково ей приходится при потере желания. Все потому, что у мужчин педаль тормоза в делах секса устроена совершенно по-другому[48]. На всем протяжении эволюции сильный пол ничего не те­рял в интимных отношениях, зато выигрыш мог быть огромным и безусловным. У мужчин начальный вклад в продолжение рода столь незначителен, что даже плохонький половой контакт с партнершей, от которой он совсем не в восторге, потенциально способен обернуться эволюционной победой. Так что, когда представитель сильной половины человечества ставит на паузу свою интимную жизнь, вероятность его сексуальной блокировки куда меньше, чем в такой же ситуации у слабой половины.

Как видно из целого ряда научных исследований, у женщин на пилюлях сексуальное желание слабее, чем при естественном цикле. Обнаружено также, что те, кто принимает гормональные контрацептивы, как правило, реже занимаются сексом и чаще испытывают болезненные ощущения или дискомфорт во время секса. Такая закономерность наблюдается88 при сопоставлении двух групп женщин, которые либо принимали противо­зачаточные пилюли, либо не принимали (так называемый межгрупповой экспериментальный протокол, когда сравниваются группы, получающие воздействие и не получающие), а также при наблюдениях за изменениями индивидуальной половой функции у женщин89 после того, как они начали прием гормонального контрацептива (внутригрупповой экспериментальный протокол). В целом эти исследования позволяют предположить, что переход на оральные контрацептивы — к которому чаще всего прибегают ради безопасного полового контакта — у некоторых женщин может сопровождаться сильными антисексуальными побочными эффектами.

И дело не только в том, что пилюли способны отбить у женщины всякую охоту к интимной близости. Они могут повлиять и на желание мозга в принципе думать на эту навязываемую нам тему. Посмотрим, например, на результаты исследования, по условиям которого двум группам женщин (на пилюлях и с естественным циклом) предложили надеть устройства, отслеживающие движения глаз, и просмотреть около сотни эротических фотографий. Экспериментаторы хотели выяснить, действительно ли гормональные противозачаточные изменяют интерес женщин к половой жизни90 даже на уровне внимания. Участницам демонстрировали кадры, запечатлевшие гетеросексуальные пары в откровенных позах, и с помощью устройства для трекинга глаз отслеживали, каким образом они рассматривают эти снимки.

И что же обнаружили?

Первым делом выяснилось, что все участницы эксперимента дольше всего смотрели непосредственно на гениталии[49]. Такой результат стал для всех сюрпризом, потому что даже мужчинам несвойственна настолько грубая прямолинейность при рассматривании откровенных изображений. Вопреки репутации развратников, мужчины, глядя на эротику, больше времени посвящают лицам, чем телам. И никто не ожидал, что эти особы будут изучать самое клубничное с большей жадностью и беззастенчивостью, чем мужчины.

Но ведь разглядывали же.

И это для нас, как для женского пола, очень важный момент.

Помимо такого маленького повода для большого разговора, исследователи обнаружили значительные расхождения в движениях глаз женщин на пилюлях и с естественным циклом. Хотя обе группы первым делом уставились на гениталии (ладно, леди, что уж краснеть?), но быстрее теряли к ним интерес и переводили фокус на другое те, кто принимал гормональные противозачаточные. Но при этом они не сосредоточивались на лицах или позах участников любовного акта, а блуждали взглядом по элементам обстановки, не имевшим абсолютно никакого отношения к собственно сексу. Их внимание больше занимали детали одежды на парт­нерах и антураж помещения. Это подсказывает, что мозг женщин на пилюлях — даже на подсознательном уровне, — по-видимому, меньше занимают эротические материи и он склонен быстрее возвращаться к вещам сугубо приземленным и прозаическим (…ах, так это он ее над викторианской кушеткой нагнул? Какая она миленькая, эта кушеточка, а у меня в гостиной смотрелась бы великолепно…), чем мозг женщин с естественным циклом[50].

Таким образом, противозачаточные пилюли заставляют ваш мозг меньше интересоваться сексом. И веселого тут мало. Точнее говоря, грозит невероятным стрессом. И помните: если вы вдруг оказались в подобном положении, будьте снисходительны к себе. Женщиной быть и без того не сахар, а уж дамой без всякого интереса к сексу и подавно. Вы не спятили, и ничего у вас внутри не сломалось. Относитесь к себе (и к партнеру) терпимее, пока общими силами не подыщете наилучший вариант контрацепции. Конечно, это тяжелое испытание, но помните, что многие женщины прошли через него или сейчас проходят. А решение может быть не сложнее, чем просто поменять доктора, перейти на другие пилюли или на новую форму контрацепции.

Правда, это еще не все.

Секс, видите ли, понятие более широкое, чем собственно физический контакт. Секс — это и шопинг, и косметика, и спортивные тренировки, и творческое воображение, и масса других вещей, о которых вы до этого как-то не задумывались. Поскольку именно интимная жизнь служит двигателем множества занятий, которым мы себя посвящаем (за что можете сказать эволюции отдельное спасибо), гормональные пилюли способны вмешаться не только в близкие отношения. Вот об этом мы сейчас и поговорим.

СЕКС БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЕКС

Рискуя навлечь на себя обвинения в упрощенчестве и попытке протащить редукционизм, заявлю все же, что в конечном счете именно сексуальная мотивация лежит в основе множества наших поступков[51]. Этим удручающим побочным эффектом мы расплачиваемся за то, что род человеческий создан эволюционным процессом, всячески поощряющим передачу генов. Многие наши качества — и особенно те, что достигают расцвета, когда мы вступаем в пору высокой фертильности, — сохраняются и передаются из поколения в поколение как обязательный пункт инструкции по изготовлению человеков, потому что в свое время помогли какому-то из наших предков произвести потомство. Это означает, что сексуальная мотивация — то есть психологическая программа, координируемая нашими половыми гормонами, — затрагивает множество вещей, не имеющих, казалось бы, ни малейшего отношения к сексу.

Ну, кое-какие наши уловки, призванные привлекать партнеров, достаточно очевидны. Скажем, старания выглядеть симпатично. У женщин на то множество причин, но одна из них проста: быть притягательнее для мужчин. И это не мои сексистские выдумки, так говорят научные исследования. Когда дама старается привлечь внимание кавалера или придать себе больше соблазнительности в глазах уже имеющегося парт­нера, она первым делом прибегает к одному из главных (и самых действенных) приемов — пытается максимально улучшить свою внешность91. Например, исследования показывают, что именно мотивация найти спутника двигает женщинами, когда они подбирают одежду, используют косметику, а также изнуряют себя диетами, фитнесом и прочими соляриями92. Старания найти партнера толкают нас всячески ухищряться, чтобы приукрасить свою наружность[52], откуда следует, что под действием противозачаточных пилюль женщина, по всей видимости, будет меньше стараться стать неземной красоткой.

Возможно, однако, что корни этого желания еще глубже, потому что секс лежит в основе другого, куда менее очевидного поведения.

Возьмем, например, музыку93.

Музыка — штука весьма любопытная, поскольку, как вид искусства, присутствует во всех известных культурах, хотя ее назначение не имеет очевидной связи с выживанием (дивные звуки валторны не спасут, если на вас несется объятое ужасом стадо антилоп гну). Как правило, музыке отводится роль в усилении эффекта такого вида поведения, как уха­живание.

Как и следует из этого толкования, все существа, способные производить сложные акустические сигналы (звуки), издают их в брачных целях — для привлечения особей противоположного пола. Вот почему птицы поют, обезьяны-ревуны ревут, а красный олень издает свой фирменный трубный глас. Звуковые сигналы служат прекрасным средством для распознавания качеств потенциальных брачных партнеров, поскольку несут в себе все крупицы информации, по которой самка (потому что выбор обычно предоставляется им) может определить, высокого ли качества претендент. Это потому, что за ритмичность издаваемых звуков отвечает нервная система. А крепкая, хорошо развитая нервная система позволяет производить более гармоничные, сложносочиненные ритмы, чем слабенькая и неустойчивая. Вот почему брачные ритуалы многих видов предусматривают наглядную демонстрацию ритмических способностей, в частности, в виде пения и танца. Они показывают, насколько развит у самца двигательный контроль, кроме того — степень его уверенности в себе и изобретательности, а это еще два верных показателя высокого генетического качества.

У нас нет разумных оснований считать, что человеческий род составляет исключение из этого правила[53]. Показательные ритмические танцы устраивают для потенциальных брачных партнерш киты, крапивники (мелкие птички), лягушки, мухи, пчелы и люди, и все это — чтобы продемонстрировать высокие качества своей нервной системы. Самки очень даже обращают на это внимание. И эффект Кита Ричардса[54] — когда потрепанный жизнью замухрышка благодаря выдающимся музыкальным талантам получает доступ к такому огромному числу сексуальных партнеров, что волосы встают дыбом, — вовсе не шутка. Вот почему среди юношей бытует чуть ли не повальная мода бренчать на гитаре. Виртуозная демонстрация ритмических способностей определенно привлекает противоположный пол. Не верите — спросите у самой легенды Rolling Stones.

Так вот, учитывая, что любой стоящий усилий ритуал ухаживаний непременно привлечет аудиторию, восприимчивую к его дивным ритмическим изыскам, мы должны обнаружить, что восприимчивость женщин к ритмическим ритуалам аналогичным образом связана с поведением, имеющим целью найти партнера. Хотя это идея относительно новая (мы со специалистами моей лаборатории сейчас активно изучаем этот вопрос), резонно ожидать, что фертильность должна повышать восприимчивость женщин к качеству демонстрируемых мужчинами ритмических достоинств. Причем способность отличать качественные демонстрации от некачественных, по идее, должна обостряться, когда женщина в фазе высокой фертильности, поскольку возможно зачатие, и слабеть — в другие периоды цикла.

Теперь посмотрим, как с этим обстоит дело у женщин на пилюлях. Прежде всего, необходимо больше исследований по этой теме, прежде чем у нас сложится определенный ответ. Не исключаю, однако, что противозачаточные могут влиять на непосредственные женские ухищрения с целью привлечь партнера (уход за внешностью и прочее при­украшивание), равно как и на их восприимчивость к признакам ухаживания, например к музыке.

Утверждаю это по двум причинам.

Во-первых, на то есть теоретическое обоснование. Половые гормоны порождают и поощряют брачные усилия. Те, в свою очередь, подталкивают к брачному поведению, то есть к поискам достойной пары, и обостряют чувствительность (восприимчивость) к ухаживаниям. Не требуется много воображения, чтобы предвидеть: подавляя гормональный всплеск, стимулирующий к поиску партнера (как через овуляцию, так и через желание секса), мы сдерживаем и продиктованные той же самой мотивацией поведенческие проявления.

Во-вторых, хотя для подкрепления этой гипотезы все еще не хватает достоверных данных, явные намеки на ее правоту встречались мне бессчетное количество раз в беседах с женщинами об их самочувствии под противозачаточными пилюлями и без них. Многие рассказывали, что стоило им прекратить прием, как заметно усиливалась потребность заботиться о своей внешности и одновременно с этим возобновлялось сексуальное желание. В связи с этим кто-то вновь начинал покупать себе одежду и отращивать волосы, хотя «под противозачаточными» годами очень коротко стригся. У других возрождался интерес к здоровому питанию и физическим упражнениям. Третьи прибегали к услугам плас­тической хирургии и отбеливали зубы. Правда, не берусь утверждать, что именно контрацептивы вызывают подобные метаморфозы. Пока это предположение еще не подкреплено систематическими данными. И я не считаю, что меньше заботиться о собственной соблазнительности для мужчин — непременно плохо. Думаю даже, большинство из нас только выиграют от толики здорового пофигизма («да плевать, как я выгляжу»). Просто примите это к сведению, когда обдумываете варианты и свой опыт контрацепции пилюлями.

Для меня самая заметная перемена выразилась в отношении к му­зыке. И знаете, нечто подобное я слышала в рассказах некоторых женщин.

Поясню: слушать музыку я любила всегда, все школьные годы и во время учебы на первых курсах колледжа, а потом… перестала и все. И даже не задумалась почему. Я попросту не заметила этой перемены. Просто однажды за рулем и во время авиаперелетов стала слушать подкасты и передачи Национального общественного радио. И хотя точных хронологических данных у меня нет, эта перемена во вкусах совпала по времени с моим переходом на гормональную контрацепцию.

Если перемотать пленку на десять лет вперед (когда я уже пару месяцев как не принимала пилюли), мы застанем меня закачивающей новые композиции в плей-лист на автомагнитоле — впервые за целую вечность! Я оформила подписку на интернет-сервис потокового аудио Spotify. Наконец установила себе медиапроигрыватель Pandora и начала подбирать по вкусу потоковую музыку в интернете. Но я осознала свой проснувшийся интерес к этому не раньше, чем моя подруга отпустила по этому поводу ехидное замечание. И даже тогда решила, что возродившаяся любовь к музыке — всего лишь побочный эффект, потому что в последнее время я больше посещаю спортзал, и надо же мне что-нибудь слушать, пока я самозабвенно тренируюсь (это, кстати, тоже возобно­вилось). И хотя у меня нет стопроцентной уверенности, что пилюли, точнее их отмена, как-то связаны с моими метаморфозами (а сведения на эту тему мы у себя в лаборатории собираем, не сомневайтесь), я бы сильно удивилась, если бы противозачаточные вдруг оказались совсем не при делах. Половые гормоны движут усилиями по поиску партнера и восприимчивостью к знакам ухаживаний. И потому есть веские основания считать, что все это — по крайней мере, у некоторых женщин — под влиянием контрацептивов может измениться.

Таким образом, секс — нечто большее, чем собственно секс. И если желание настоящего контакта (в смысле физического) слабеет, это может быть первым тревожным звоночком гораздо более глубоких перемен в мотивационных состояниях женщин (как то: интересы, желания, стремления, намерения, влечения, страсти, установки). Хотя мы делаем только первые шаги в разработке этой теории, приведенные мной предположения полезно иметь в виду, если подобные эффекты от пилюль имеют для вас значение.

РЕЦЕПТУРА ПРОТИВОЯДИЯ ОТ СЕКСА

Так почему пилюли вмешиваются в сексуальную мотивацию женщин?

Оральная гормональная контрацепция способна чинить препоны сексуальной мотивации женщин тремя способами. И первый напрямую связан с тем, что и делает таблетки таким действенным средством против беременности.

Как вы, вероятно, помните, они срабатывают за счет того, что подавляют гормональный каскад, запускающий процесс выхода созревшей яйцеклетки из яичника. По принципу «нет яйцеклетки — нет беременности». К сожалению, как вы должны помнить из главы 3, преовуляторный всплеск эстрогена — ключевой компонент гормонального каскада — известен также способностью возбуждать у женщины желание интимной близости. Возможность зачатия и сексуальная мотивация идут рука об руку, потому что (посмотрим правде в глаза) эволюция посредством естественного отбора так и задумала. Мы унаследовали от предков качества, которые способствовали им в продолжении рода, к тому же мало что так поощряет размножение, как занятие сексом в те моменты, когда возможно зачатие. Таким образом, предотвращение всплеска эстрогена — вполне надежный заслон для овуляции, но он грозит поставить крест и на вашем половом влечении. Просто потому что и то и другое работает от батарейки под названием эстроген. У женщины на пилюлях уровень эстрогена относительно стабилен на протяжении всего цикла, и значит, она лишена возможности испытывать естественный прилив либидо, возникающий на фоне готовности организма к зачатию.

Следовательно, одна из причин, по которой таблетки могут убить ваше половое влечение, объясняется подавлением овуляции и предшествующего ей всплеска эстрогена. Это замечательно для предотвращения беременности, но крайне плохо для секса.

Биология бывает порой жестокой и бесчувственной.

Кроме того, пилюли грозят подорвать ваше половое влечение в силу особенностей своего влияния на тестостерон (Т). Хотя обывательский стереотип оставляет тестостерон мужчинам, в женском организме он тоже присутствует. Более того, играет столь же важную роль для женской половой функции94, как и для мужской. Тестостерону отведена своя роль в половом возбуждении и сексуальной реактивности, к тому же он необходим для синтеза эстрогена, еще одного мощного двигателя женской сексуальной мотивации. И целый свод достаточно основательных научных исследований убеждает, что пилюли могут провоцировать у женщин резкий спад уровней свободного Т95 (а именно этому материалу организм умеет находить достойное применение, так что назовем его полезным Т). Насколько резким может быть этот спад? Как показывает большинство исследований, у женщин на пилюлях уровень свободного Т примерно на 61% ниже, чем при естественном цикле96.

Я бы сказала, ужас-ужас-ужас, какой это спад.

А неприятность эта происходит у женщин на пилюлях по двум разным причинам97. Прежде всего, из-за противозачаточных ваши яичники и надпочечники производят меньше тестостерона98. А поскольку синтезом всех половых гормонов дирижируют одни и те же гипо­физарные гормоны, угнетать их, чтобы воспрепятствовать овуляции (что, собственно, и делают оральные контрацептивы), — более или менее верный способ нарушить и производство Т тоже. Для женщин на пилюлях это удар номер один. Чем меньше выработка Т, тем меньше Т плещется в организме.

Еще одна причина падения уровней свободного Т у женщин на оральных противозачаточных в том, что содержащиеся там гормоны повышают уровни ГСПГ99 — глобулина, связывающего половые гормоны[55]. Дивная молекула этого белка связывается с Т и делает его неактивным Т100. Так что Т в организме вроде и есть, и в то же время его нет, поскольку тот, что есть, не работает. Ну как английская королева. Или безалкогольное пиво. Повышая уровни ГСПГ, пилюли увеличивают содержание биологически бесполезного Т в организме женщин.

Но этим контрацептивам как будто мало того, что они вмешиваются в базовые уровни Т. Они еще вредят тестостероновой реакции женского организма на всякие связанные с сексом вещи. Например, в ходе исследования женщинам предлагались для просмотра любовная сцена из мелодрамы «Дневник памяти» или один из трех контрольных видео­роликов, не содержавших ничего, что относилось бы к этой теме. Ученые в это время замеряли реакцию женского Т на каждый ролик101. У большинства женщин видео вызывало повышение уровня тестостерона. Как и полагается всякому порядочному мозгу, у испытуемых он отреагировал на присутствие в атмосфере любовных флюидов приказом выделить тестостерон, чтобы организм смог подготовиться на случай, если ему тоже светит секс. А у дам на пилюлях реакция на ролик выражалась слабее. И это при том, что первоначальный уровень Т у них и так был довольно мал. Другие исследователи в результате анало­гичного эксперимента обнаружили, что у женщин, пользующихся гормональными контрацептивами, уровень Т в ответ на просмотр любовных сцен снижался102.

Пусть это не вопрос жизни, но все-таки ваш Т — важное вещество. Из-за недостатка полезного (свободного) тестостерона могут резко снизиться половое влечение и ослабеть реакция на возбуждение. Пониженное содержание тестостерона мало того что отбивает желание заниматься сексом, так еще и уменьшает выделение вагинальной смазки, а также повышает риск болезненных ощущений во время акта103. Пожалуй, эти моменты не очень-то способствуют интимной близости[56]. И что еще тревожит во всем этом (конечно, не до такой степени, чтобы впадать в истерику и кричать «караул!», а в смысле «отнесемся к этому серьезно»), так это результаты ряда исследований, подсказывающие, что повышенный уровень ГСПГ (напомню, это вещество связывает тестостерон, делая его неактивным) может сохраняться104 у женщины даже после того, как она прекратит прием контрацептивных пилюль.

Таким образом, пилюли могут вызвать у вас весьма существенное снижение уровней тестостерона, что нехорошо для секса. Это вторая причина, по которой таблетки могут отравить вашу половую жизнь, — не исключено, что даже после того, как вы от них откажетесь.

Еще одна напасть, которая грозит вашему либидо со стороны коварных пилюль, лишь недавно привлекла внимание благодаря очень любопытному исследованию особенностей действия окситоцина у женщин на пилюлях и с естественным циклом.

Окситоцин — гормон, и его роль крайне незаменима в регуляции сексуальной сферы, привязанностей и социальных взаимодействий. Выделяясь в кровь, он сообщает мозгу, что человек рядом с вами — будь это ваш новорожденный малыш, лучшая подруга или возлюбленный — особенный, что вы его любите, холите-лелеете и заботитесь о его благополучии. Получается, окситоцин — основа вашей способности вырабатывать привязанность и формировать узы с другими людьми, в том числе с возлюбленным. Он заставляет центры удовольствия в мозге вспыхивать, как рождественская гирлянда, при виде любимого лица (обнимашки-целовашки, любовь навеки и пр.). Это благодаря окситоцину вы видите своего избранника в сияющем ореоле неотразимости, перед которым меркнут все мужчины мира105; это он помечает его печатью единственного и неповторимого, заслуживающего вашей вечной любви и верности.

Поскольку этот гормон способствует укреплению любви и привязанности, ученые обнаружили: если ввести кому-либо дозу интраназального окситоцина, партнер будет в его глазах привлекательнее всех других, на кого упадет взгляд. Это и есть часть действия той самой «печати единственности-неповторимости». А еще она побуждает вас реагировать на спутника активацией центров удовольствия в вашем мозге — включая прилежащее ядро, а оно играет первую скрипку в системе вознаграждений, формировании удовольствия, смеха и пр.

Но это только если вы не сидите на пилюлях.

Когда дозу интраназального окситоцина получают женщины на пилюлях, возлюбленный в их глазах не прибавляет ни капли единственности-неповторимости106 по сравнению с тем, как они воспринимали его до процедуры. И при виде изображений любимого в мозге не происходит никакой активации центров удовольствия. Напротив, дама, принимающая противозачаточные, смотрит на снимок своего возлюбленного примерно с таким же чувством, с каким могла бы изучать и фото незнакомого мужчины. Словом, не происходит естественных биологических про­цессов, которые включаются в ответ на окситоцин, чтобы помочь мозгу поставить на партнера печать уникальности и обозначить его флажком как один из подкрепляющих стимулов (из того же разряда, что пища, секс или морфий)[57]. Помимо того, что пилюли вставляют палки в колеса отношений, нарушая сигнальные пути, которые способствуют упрочению привязанности женщины[58] к спутнику, есть веские подозрения, что под ударом оказывается и сам секс. Чувства эмоциональной близости и привязанности обычно смазывают шестеренки сексуальной реакции, особенно у дам, и потому разрегулированность эффектов окситоцина становится еще одним потенциальным обвиняемым в низком либидо у женщин под действием оральных контрацептивов.

Наконец, исследования на нечеловекообразных видах животных позволяют предположить, что пилюли могут также понижать в мозге концентрацию аллопрегнанолона107. Аллопрегнанолон — нейрохимическое вещество, участвующее в регуляции настроения и памяти; кроме того, он касается и мотивации полового поведения. Подробнее мы поговорим о нем, когда перейдем к теме настроения. Пока же стоит уяснить, что пониженное содержание нейростероида аллопрегнанолона в ответ на действие пилюль может плохо сказаться на вашем желании секса.

И знаете что? Не исключено, что пилюли могут еще дюжиной способов строить козни против вашего полового влечения.

Учитывая, что под действием гормонов по всему организму «включаются и отключаются миллиарды кнопочек», могу сказать, что все известные воздействия противозачаточных пилюль на женскую половую функцию — капля в море по сравнению с тем, что нам еще не известно в этой области. Очень многое предстоит изучить, но все, что мы знаем о пилюлях, уже сейчас поможет вам решить, подойдут ли оральные противозачаточные в качестве контрацепции именно вам. Если вы страдаете от их побочных эффектов на сексуальную сферу, хотя в остальном ими довольны, пробуйте и подбирайте себе более подходящие. Ларчик может открываться просто: иногда достаточно что-то изменить в привычной прелюдии, и сексуальное возбуждение будет запускаться, как от толчка[59]. А может, имеет смысл обсудить с врачом, не стоит ли попробовать какое-нибудь другое средство. Например, как показывают некоторые исследования, пилюли четвертого поколения (с содержанием этинилэстрадиола 20–30 мг) особенно подойдут женщинам, у которых гормональные таблетки вызывают нежелательные побочные эффекты со стороны сексуальной сферы. Указанные эксперименты обнаружили, что пилюли четвертого поколения могут активировать половую функцию и повышать сексуальную удовлетворенность108, а у женщин с болезненностью полового контакта в анамнезе — ослаблять симптомы. Возможно, и эти препараты далеко не панацея, но, думаю, нелишне знать, что у вас есть в запасе подобный вариант, да и другие. Надеюсь, к моменту, когда вы читаете эти строки, их выбор расширится. Поспрашивайте врача, что нового обнаружили в этой области (научные исследования движутся вперед быстрее, чем издание книг), может, они уже придумали какие-то вещи, которые вам стоило бы попробовать. Предохранение от беременности и полноценный секс не должны быть взаимоисключающими.

НИКТО ДЕВУШКЕ НЕ ПРЕДЛАГАЕТ…

До сих пор мы обсуждали, как и почему пилюли подрывают ваш интерес к сексу, однако исследования предполагают, что влияние пилюль на половую жизнь и все с этим связанное — палка о двух концах: они потенциально способны снижать у мужчин интерес к сексу с вами.

Что для большинства женщин уже совсем нехорошо[60].

Из исследований, о которых шла речь в главе 3, мы помним, что периовуляторная фаза нашего цикла (временное окно до наступления овуляции, когда над нами властвует эстроген) в целом и есть то самое время, когда женщины и ощущают себя, и выглядят максимально сексуально. Вот и мужчины считают самыми соблазнительными лица, голоса и телесные запахи дам в фазе высокой фертильности. А те, со своей стороны, в такие периоды стараются одеваться сексапильнее и больше склонны к флирту и кокетству. А все потому, что прилив эстрогена велит их телам выкладываться по полной программе, чтобы выглядеть наиболее желанными и соблазнительными.

Ох уж эти яйцеклетки, ну не умеют они самооплодотворяться.

Женщины на пилюлях не овулируют и потому лишены этого во всех смыслах естественного, бесплатного (гарантированно честного и добросовестного, натурального) расцвета собственной сексуальности по­средине цикла109. Хотя вряд ли это так уж важно для всех женщин, но лично для вас может быть действительно значимо. Большинство из нас стремятся испытать все возможные взлеты страстей. А те, кто на пилюлях, не получают от своих гормонов этого ежемесячного пика сексуальности110.

Таким образом, на протяжении цикла пилюли, предположительно, потихоньку обкрадывают вашу сокровищницу сексуальности, не давая испытывать приливы эстрогена. Как все это проявляется в динамике интимной жизни мужчин и женщин, изучать довольно затруднительно, потому что наблюдать за сексуальным поведением людей, так сказать, «на вольном выпасе» по известным причинам сложновато. Спасибо, нашлись умные головы, сообразившие, что исследовательский интерес такого рода можно удовлетворить и за счет изучения нечеловекообразных приматов — обезьян, которые мало похожи на людей, но которым подходят те же гормональные пилюли, что и женщинам.

Так и есть: обезьян тоже «сажают» на противозачаточные препараты.

Помимо предотвращения нежелательных беременностей у содержащихся в неволе популяций (в первую очередь по этой причине им и дают пилюли), ученые, вводя обезьянам противозачаточные, получают возможность для интереснейших исследований реакции самцов на таких самок. Очевидно, правда, что это не идеальный аналог воздействия гормональных контрацептивов на человека, но мы можем узнать кое-что интересное насчет того, как мужчины могут реагировать на женщин в зависимости от «пилюльного/беспилюльного» статуса последних, наблюдая за сексуальными нескромностями наших ныне живущих эволюционных родичей.

Результаты этого исследования практически не оставляют сомнений, что прием оральных контрацептивов снижает для самки шанс обрести пару. Например, это показали наблюдения за самками человекообразных приматов — шимпанзе и макак-резусов. К тому же снижалось и число спонтанных садок самцов111. Хотя последнее мы с вами сочли бы ужасным изъяном в брачном этикете (особенно если вот так, без предупреждения или не соизволивши представиться), для самок указанных видов это огромный, завидный комплимент, потому что в обезьяньих понятиях попытка садки — это проявление высоких любовных чувств. Но еще более вопиющее падение сексуального интереса112 отмечено у самцов яванского макака, или макака-крабоеда (Macaca fascicularis). Они проявляют одинаковую склонность спариваться со всеми самками, не разбирая, естественный у них цикл или они напичканы пилюлями, но при союзе с последними у них не происходило эякуляции. Не волновали их эти дамочки. Как будто краешком своих обезьяньих мозгов они понимали, что в смысле продолжения рода самки на пилюлях — пустой номер и лучше уж энергию, которую пришлось бы затратить, чтобы увенчать спаривание впрыском гамет, приберечь для более достойного применения. Например, чтобы отыскать какое-никакое пропитание или подкатить к самке, способной, в конце концов, на овуляцию.

И что интересно: исследования с участием людей предполагают, что самцы человека (те же обезьяны, но менее волосатые и известные в народе как «мужчины») тоже способны менять поведение по отношению к партнерше, исходя из ее тупикового (никакого) репродуктивного статуса.

Обращаю ваше внимание на исследование, которое проводилось с участием выборки молодоженов и имело целью проследить связь между преданностью женщин своим партнерам и охранным поведением последних113. Под термином охрана/защита полового партнера понимается вся совокупность (так сказать, весь шведский стол) действий и поступков, предпринимаемых им с целью не давать своей паре гулять на сторону. Например, высылая вам эсэмэску с вопросом «Ты там с кем?», ваш спутник проявляет охранное поведение. И вы проявляете тот же тип поведения, вцепляясь в руку своего возлюбленного при появлении на горизонте привлекательной незнакомки. Мы все так поступаем, движимые желанием оберегать наши любовные отношения в современном мире, где за каждым углом таятся сексуальные возможности и безжалостные хищницы — похитительницы чужих возлюбленных.

Возвращаясь к исследованию, отмечу, что в нормальном случае прослеживается взаимосвязь между слабой преданностью одного партнера и усиленным охранным поведением его пары. В этом много здравого смысла. Не очень верные отношениям партнеры больше склонны заводить романы на стороне, и, если кажется, что избранник не очень-то ценит ваши отношения, это подсказывает вам усилить охранное поведение. Так что давайте не будем изумляться тому, что именно такой паттерн поведения выявило вышеупомянутое изыскание у многих молодоженов. Невысокая преданность молодой жены исправно предсказывала больше охранных усилий со стороны ее новоиспеченного мужа.

Эта модель работала безотказно, но только не для тех пар, где мужчина был женат на женщине, практиковавшей контрацепцию пилюлями.

Хотя у тех, чьи жены предохраняются таблетками и не очень преданны отношениям, тоже наблюдались приступы ревности (что отмечено, как вы могли ожидать, у «беспилюльных пар» тоже), усиления охранного поведения с их стороны выявлено не было. Даже если эти мужчины ревновали своих партнерш сильнее тех, чьи женщины были больше преданы им, они предпринимали меньше действий, чтобы удерживать свою даму подальше от потенциальной опасности. Как будто им наплевать, что нетронутость пустой матки их подруги под угрозой. Подобно яванским макакам, не желавшим эякулировать впустую, у мужчин, судя по всему, тоже меняется отношение к их дамам, когда зачатие для последних невозможно. У мужчин, как можно предположить, пропадало желание охранять своих спутниц114 в ответ на снизившийся риск, что те забеременеют от другого партнера[61]. Хотя в некотором смысле это очень даже неплохо (поскольку освобождает от беспокойства из-за чрезмерно плотного контроля со стороны супруга, что само по себе может порождать почву для жестокого обращения), а в других смыслах это как раз ужасно. Стремление защищать/оберегать своих подруг может побуждать мужчин на великие проявления любви, дарящие женщине счастье и удовлетворение.

Отсюда вывод: прием противозачаточных пилюль может нанести ущерб вашей сексуальности, поскольку препараты подавляют овуляцию и тем самым не дают вам естественным образом хорошеть и прибавлять сексапильности на фоне периовуляторного всплеска эстрогена. А вдруг этот маленький довесок к сексуальности как раз и побудил бы вас ответить на заинтересованный взгляд симпатичного незнакомца, а тот внезапно пригласил бы вас в Париж на самый упоительный в вашей жизни уик-энд? Другое дело, если вы хотите избежать подобных приключений, потому что у вас и без того забот полон рот, а непрошеные ухаживания и ревнивые охранные ухищрения только создадут лишнее беспокойство, как и «комплименты» (если воспринимать всерьез эксперименты с шимпанзе) в виде импульсивных и откровенных приставаний. Возможно также, что наличие или отсутствие у вас обусловленных циклом моментов расцвета сексуальности вам вообще до лампочки. Тем не менее полезно иметь в виду, что пилюли могут давать и такие эффекты. Эти сведения могут пригодиться, если хотите преобразоваться в ту себя, какой вам больше всего хочется быть.

КОЕ-ЧТО ЕЩЕ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ МЫ СЪЕДЕМ С ТЕМЫ СЕКСА

Как человеку науки, мне периодически попадаются очень любопытные исследования, которыми я не могу не поделиться с заинтересованной общественностью. И сейчас речь пойдет об одном из таких. Его авторы решили выяснить, какие изменения произойдут с самками кольцехвостого лемура после инъекции гормонального контрацептива с прогестином первого поколения115 (точное название — медроксипрогестерона ацетат, МПа).

Не буду утомлять вас ненужными подробностями из жизни кольцехвостых лемуров. Стоит отметить вот что: а) мы — приматы; б) лемуры — тоже приматы; в) в силу а) и б) у нас с лемурами много общего. Как и мы, они существа очень общественные; как и мы, любят бывать, хм, «на людях», общаться, тусоваться, болтаться и нежиться на солнышке с друзьями; и опять же, как мы, так и они очень чутки (восприимчивы) к обонятельным сигналам. И для людей, и для лемуров запахи очень информативны и многое могут раскрыть о том, кто вы есть (о вашей идентичности)116, каковы ваше генетическое качество117 и фертильный статус118. И потому эти милые зверьки — прекрасная модель, изучая которую мы поймем, как гормональные контрацептивы сказываются на транслируемых женщинами обонятельных сигналах.

Авторы исследования хотели выяснить, способен ли гормональный контрацептив нарушать естественно выделяемые обонятельные сигналы, которые позволяют лемурам распознавать друг дружку и снабжают их информацией для правильного выбора половых партнеров. Как и у людей, у них имеется участок тела, активнее всего транслирующий уникальные для каждой особи и очень информативные обонятельные сигналы, — зона гениталий. Учитывая, что и у человека эти маркеры способны значительно влиять на его сексуальную привлекательность, вам было бы полезно знать, меняется ли под действием искусственных гормонов химический состав вагинальных секретов самки лемура.

Для проверки гипотезы о влиянии гормональных контрацептивов на женские обонятельные сигналы ученые исследовали и сопоставили химический состав секретов половых губ у самок лемура под действием введенного гормонального препарата и в естественном состоянии. Исследование одной и той же группы самок — при влиянии гормо­нальной контрацепции и без нее — позволило ученым определить, какие перемены произошли с каждой лемурихой. Ученые измерили химическое «богатство», или разнообразие, представленное в секретах самок, а также относительное содержание в них химических веществ каждого типа.

Вы и ваши гормоны

Число различных химических веществ (и их количество) в секретах половых губ самки лемура в зависимости от контрацептивного статуса. Каждая буква соответствует отдельному химическому компоненту. Обратите внимание, что некоторые химические компоненты представлены только у самок на гормональном контрацептиве, тогда как другие химические компоненты — только у самок с естественным циклом

Итак, на рисунке вы видите различия в химическом профиле одной из обследованных самок под действием гормонального контрацептива и без него. Каждая буква на гистограмме соответствует одному химичес­ко­му компоненту, выявленному в ее секретах. Слева, на гистограмме а), представлено разнообразие и количество различных химических ком­понентов в секретах самки на фоне естественно протекающего цикла. Справа, на гистограмме б), мы видим, что произошло с разнообразием и количественным содержанием химических компонентов в секретах самки, когда на нее воздействовал гормональный контрацептив.

Как видите, он оставил жалкие руины от «густых зарослей» химических компонентов в запаховых профилях самок лемура. А также истощил разнообразие представленных химических компонентов, которые образуют источаемые самками запахи. Имеется также один химический компонент (помеченный на гистограмме литерой й), который обнаружился только в профиле самок, находившихся под действием контрацептива. Кроме того, инъекция лишила каждую самку уникальности собственного набора запахов, подменив ее универсальным шаблоном «случайно выбранной женской особи Х под воздействием гормональной контрацепции». И что еще интересно: исследователи не выявили ни малейшего сходства универсальной химической сигнатуры самок под действием противо­зачаточного средства с той, какая присуща лемурихам на разных фазах естественного цикла. Напротив, их запахи под действием искусственных гормонов весьма специфичны, что нарушает устойчивую в остальных случаях взаимосвязь между сложным составом запахов самки и ее гене­тическим качеством.

Изменения, происходившие с лемурихами по ходу исследования, не остались незамеченными для самцов. Лемуры мужского пола про­демонстрировали, что явно предпочитают запахи «девочек», свободных от действия гормональных контрацептивов. Как выяснилось, это пред­почтение сохранялось у самцов независимо от того, в какой фазе фер­тильности (высокой или низкой) находились самки с естественным циклом.

Теперь нужно кое о чем предупредить вас. Прежде всего, я исхожу из того, что вы не лемуры. Если мое предположение верно (а я далека от того, чтобы выставлять дурочками вас и себя тоже), значит, мы не знаем наверняка, работает ли все вышеописанное точно в таком же ключе лично для вас. Второе, о чем важно упомянуть, — это что вопрос «Все ли формы гормональной контрацепции воздействуют подобным образом?» далеко не праздный и его тоже следует иметь в виду. Напомню, что самкам лемура вводили медроксипрогестерона ацетат, и возможно, что такой паттерн воздействия наблюдается только у конкретного прогестина. Нельзя полностью исключить возможность, что это исследование (и его результаты) релевантны только для конкретной группы лемуров и именно под действием МПа.

Однако, хотя такая возможность существует, в ней можно усомниться. Мы знаем, что женские половые гормоны влияют на состав и запах вагинальных секретов. Как и то, что противозачаточные пилюли меняют гормональный профиль женщины. А сейчас знаем еще, что гормональный контрацептив вызывает у самок лемура изменения в химическом составе секреции их половых губ. И не будет большой натяжкой предположить, что пилюли определенно что-то проделывают с уникальностью и сложностью состава женских химических сигнатур… как в наших «нижних этажах», так и в других частях тела (скажем, на коже и в слюне). Просто в этом вопросе у нас еще нет полной ясности. И вам решать, относиться ли к этому всерьез, а также определяться, насколько все это значимо лично для вас. Если вы из тех, кто намерен сохранить уникальность своих запахов, подобный побочный эффект будет минусом. Но плюсом — если вы более созвучны велениям нынешнего времени и предпочли бы как можно меньше выделяться оригинальностью вагинальных и других половых секретов. Какое значение это имеет для вас, зависит от того, какая вы сейчас и какой хотите быть.

ГЛАВА 7

ЗАГАДОЧНАЯ ИСТОРИЯ ИСЧЕЗНУВШЕГО КОРТИЗОЛА

Большинство людей едва ли часто задумываются о своей реакции на стресс. Да и зачем, если это удивительное, необычайное свойство наш организм исправно проявляет всякий раз, когда возникает необходимость, не спрашивая у разума и сознания. Реакция на стресс — это как дыхание, пищеварение или состояние влюбленности: даже знай мы в точности, как работают шестеренки этих естественных механизмов, не сумеем лучше распорядиться ими, чем это делает собственный организм. В нашей жизни происходит много перипетий и коллизий, и реакция на стресс выглядит драгоценным приобретением — вряд ли кто-либо в здравом уме решится шутить со стрессом.

Вы уже догадались, что вас ожидает рассказ, как я перестала пренебрегать реакцией на стресс из-за одного случайного происшествия, которое повлекло за собой целый каскад последствий. Просто я наткнулась на методологическую сноску к научному докладу на совершенно постороннюю тему119.

Но прежде немного введу в курс дела. Вам следует знать, что клю­чевой маркер, по которому ученые безошибочно определяют, действительно ли человек пережил стресс, — это выброс стрессового гормона под названием кортизол. Ниже мы подробнее поговорим о нем, а пока примите к сведению, что повышение уровня кортизола — настолько харак­терная особенность стрессовой реакции120, что для ученых это один из способов оценить, вызывает ли что-либо у кого-либо стресс. Если кортизол выделился, значит, человек переживает стресс. Если не выделился, мы заключаем, что нет, не испытывает. Стресс порождает кортизол, и судя по тому, выделился ли этот гормон и в каком количестве, диагностируют стресс и оценивают его силу.

В вышеупомянутом докладе излагались результаты исследования о влиянии травмирующих событий в детстве испытуемых на уровень кортизола, выделяющегося у них в ответ на социальный стресс-тест Трира (ТССТ, Trier Social Stress Test (TSST))121. По его методике стрессовую реакцию провоцируют в лабораторных условиях. И будьте уверены: безотказно. От испытуемого требуется тут же, на месте, составить и произнести небольшую речь, как если бы он проходил собеседование и убеждал работодателя, что подходит для предлагаемой должности. На самом деле он выступает перед комиссией экспертов с бесстрастными лицами и под запись видеокамеры. Затем испытуемый должен отсчитывать назад от числа 1022 с шагом в 13, причем, если ошибется, начинать отсчет заново. Это золотой стандарт для провоцирования стрессовой реакции в лабораторных условиях, потому что подобное испытание могло бы присниться разве что в страшном сне. У большинства людей при прохождении ТССТ уровень кортизола в слюне подскакивает вдвое, а то и втрое122, и это типичная реакция человека на стресс убойной силы.

Но не всякого человека.

Так вот, описывая методологические основы сбора данных, автор исследования мимоходом упомянул, что в окончательную аналитическую выборку включены только мужчины, поскольку большинство участниц исследования, как выяснилось, принимали оральные контрацептивы. И хотя эти женщины сообщали, что ощущают стресс, как пояснялось далее, уровень кортизола у них при прохождении ТССТ нисколько не изменялся. А поскольку ученых интересовало в первую очередь изменение уровня кортизола, они проверяли свои гипотезы только на мужчинах, потому что женщин с естественным циклом — у которых в ответ на стресс выделялся бы кортизол — среди участниц оказалось недостаточно для сколько-нибудь достоверного анализа.

?!..

И доклад, и само исследование были посвящены совсем другой теме, но единственное, что я из него вынесла и что преследовало меня весь тот день, — это мысль (одна строчка мелким шрифтом, затерявшаяся в разделе методологических пояснений), что противозачаточные пи­люли способны убить у женщин кортизоловую реакцию на стресс. На первый взгляд, вроде не очень большое дело (с таким же успехом это можно было бы причислить к лучшим эффектам гормональных контрацептивов наряду с чистой кожей, предсказуемостью менструаций и предотвращением беременности), но так ли это? Разве не способность реагировать на стресс позволяет нам приспосабливаться к любым ситуациям, с какими бы ни сталкивала жизнь? Утрата нормальной стрессовой реакции не освобождает от самого стресса — по типу «свободен, гуляй на все че­тыре стороны». Наоборот, это означает, что, столкнувшись с очередным стрессовым напряжением, мы рискуем попросту не справиться с ним. А это ведет к нарушению эмоциональной регуляции и нормального взаимодействия с окружающим миром, а также способности к обучению и запоминанию. Кажется, что испытывать стресс плохо, но заверяю вас: недостаточная (ослабленная) реакция на него — это намного, намного хуже.

Эти мысли с такой силой одолевали меня, что, едва переступив тем вечером порог своего дома, я принялась как одержимая докапываться, что же случается со стрессовой реакцией женщин на фоне контрацепции пилюлями. Я никак не могла прийти в себя от того, что такое вообще возможно и что я впервые слышу об этом[62]. И поступила так, как сделал бы всякий зацикленный на какой-нибудь идее «ботаник»: принялась читать все подряд. Вот все, что только могла найти. Чуть ниже поделюсь, что вычитала, но сначала коротко расскажу, как работает стрессовая реакция. Это намного интереснее, чем может показаться, к тому же позволит вам сделать собственные выводы — чем может грозить контрацепция пилюлями.

СТРЕСС: КРАТКИЙ КУРС ДЛЯ ТЕХ, КТО ЕЩЕ НЕ В КУРСЕ

Всем нам известна дурная репутация стресса. И не сказать, чтобы она была совсем уж незаслуженной. Современный стресс — безжалостное безостановочное давление, испытываемое многими современниками под грузом порождаемых жизнью проблем, — плохо действует на нас. Мало того что он связан с набором лишнего веса, тревожностью, сердечными и репродуктивными неполадками, нарушением иммунитета, бессонницей и мигренями; стресс способен вызывать усталость, раздражительность и стервозность, отравляющие жизнь вашему окружению. Практически каждому из нас было бы полезно продолжительно отдохнуть от стресса и его отвратительных осложнений, сказывающихся на здоровье и отношениях.

И все же стресс — понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса — плохо для нас, но и чересчур мало — тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь — вообще одна зеленая тоска. И потому, чем шарахаться от стресса (как от кадрили в четыре пары на деревенском празднике, чумы и обязанности рассматривать фотки с котиками ваших сослуживцев), воспринимайте его как бальзам, в умеренных дозах исключительно полезный. Если избыток стресса сродни огнедышащим переперченным-пережаренным куриным крылышкам, то его недостаток — пресная водянистая кашка для младенцев.

Вы и ваши гормоны

Чересчур много стресса — плохо для нас, но и чересчур мало — тоже плохо

Еще один светлый оттенок стресса в том, что он не обязательно означает конец света. Секс, физическое влечение, сногсшибательные новости и рождественское утро — не менее мощные стимуляторы стрессовых реакций123. И это так, хотя подобные вещи большинству людей приятны и доставляют радость. Таким образом, стресс не всегда означает что-то плохое. Это просто биологически важное, исполненное смысла явление. Происходит нечто значительное, что повлечет за собой некие последствия, и организму, чтобы справиться с ситуацией, нужно несколько перестроить свою работу. К числу таких событий может относиться не­ожиданный секс или внезапно открывшиеся головокружительные перспективы в биз­несе (что хорошо). Иногда значимое событие — это когда вы наконец соображаете, что вас того и гляди затопчет стадо разъяренных антилоп гну (это уже плохо). Каким бы ни было событие (хорошим или плохим), в попытке справиться с ним организм активирует секрецию гормона стресса.

Специфика стрессовой реакции несколько различается в зависимости от сути происходящего (например, секс это или паническое бегство от стада), однако есть несколько общих особенностей. Первая: стресс дает толчок симпатической нервной системе, заставляя ее активироваться. Та реагирует, как ей полагается, и выделяет гормон адреналин; она также отве­чает за реакцию «бей или беги». Характерные ощущения при стрессе: «трындец, меня накрывает, сердце бешено колотится, дыхание спирает, помираю». Именно милостям нашей симпатической нервной системы мы обязаны большинством чувств, которые испытываем при стрессе.

Если вы сидите на противозачаточных таблетках, вас, видимо, не слишком удивит, что в этом случае реакция на стресс со стороны симпатической нервной системы остается вроде неизменной124. Получая стресс, женщина на пилюлях испытывает такие же чувства, какие возникают у любого человека125 в такой же ситуации, и, вероятно, ее способность драться или удирать нисколько не нарушается. И для женщин, принимающих гормональные противозачаточные, это хорошая новость. Хотя реакция «бей или беги» ужасно раздражает — а когда стоишь в глухой пробке, так и вообще может свести с ума, — большинство из нас все же хотели бы сохранить это ценное свойство, пусть и в заднем кармане. Мало ли, вдруг понадобится?

Вторая ключевая особенность почти любой стрессовой реакции — активация гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГГН-ось). За этим кучерявым названием скрывается филигранно настроенный механизм, образуемый тремя согласованно действующими системами: гипоталамусом (часть вашего головного мозга), гипофизом (рядом, но чуть южнее) и надпочечниками (помещаются как раз на почках).

Действие ГГН-оси (как и ее двоюродной сестрицы, гипоталамо-гипофизарно-гонадной оси, управляющей половыми гормонами) запускается в мозге гипоталамусом и устроено на манер еще одной игры в испорченный телефон на троих (рис. ниже). Начинается с того, что мозг выделяет кортикотропин-рилизинг-гормон (КРГ, а также кортиколиберин), который воздействует на гипофиз. Тот передает эту информацию надпочечникам посредством выделения адренокортикотропного гормона, или АКТГ (также называют кортикотропин или адренокортикотропин). Наконец, АКТГ стимулирует надпочечники, воспринимающие это как приказ выбросить в кровь стрессовый гормон кортизол.

Вы и ваши гормоны

Прохождение сигнала по вашей гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой (ГГН) оси

Ввиду того что у нормального человека вероятность запомнить эти неуклюжие аббревиатуры[63] и минут через пять без шпаргалки назвать их стремится к нулю, привожу в помощь таблицу, чтобы вы при необходимости заглядывали в нее, пока мы изучаем стрессовую реакцию.


Главные гормоны вашей гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой (ГГН) оси: их источники и действие


Название гормона


Откуда он родом


Что делает


КРГ (кортикотропин-рилизинг-гормон)


Гипоталамус (мозг)


Служит спусковым крючком для выделения гипофизом АКТГ


АКТГ (адренокортикотропный гормон)


Гипофиз


Служит спусковым крючком для выделения надпочечниками кортизола


Кортизол


Надпочечники


Запускает программу стрессовой реакции. Повышает содержание глюкозы в крови, что позволяет удрать с места действия, изменяет работу иммунной системы, стимулирует образование клеток мозга и помогает впечатать опыт в сознание


Основным биологическим признаком стрессовой реакции со стороны ГГН-оси считается всплеск кортизола, как правило, обнаруживаемый в крови и слюне в пределах трех-пяти минут после воздействия стресс-фактора. Хотя выброс кортизола не связан напрямую с характерными заметными стрессоподобными ощущениями — а именно так симпатическая нервная система отзывается на стресс, — кортизолу принадлежит ключевая роль в координации общей картины реакции организма на этот фактор. Среди прочего, кортизол перенаправляет энергию, которая в покое обеспечивает рост и регенерацию всех тканей126, к тем частям тела, которые больше всего нуждаются в дополнительной энергетической подпитке, чтобы справиться с действием стресс-фактора. Кортизол также оказывает множество важных воздействий на работу мозга. Например, стимулирует перцептивную бдительность (зоркость и наблюдательность, то есть способность мозга быстро опознавать угрожающие сигналы)127 и резко ускоряет нейрональные процессы, задействованные в обучении и запоминании128, благодаря чему стрессогенное событие лучше и надежнее запечатлевается в сознании для последующего анализа и использования. Очень хорошо, что у организма имеется биологический способ выделять значимые для нас события и тем самым помогать нам приспосабливаться к внешней среде, поскольку благодаря этому в другой раз мы быстрее и эффективнее отреагируем на аналогичную ситуацию.

Однако яд — это прежде всего вопрос дозировки. Кратковременные взрывы активности ГГН-оси помогают нам оставаться активными, энергичными и способными к созидательной жизни, но хроническая активация ГГН-оси сеет в организме хаос и разрушения[64], 129. Организм на­правляет все ресурсы только на судорожные беспорядочные старания совладать со стрессом, что ведет к острому дефициту ресурсов, требуемых для поддержания таких жизненно важных систем, как, например, пищеварительная, иммунная и сердечно-сосудистая. Кроме того, повышается риск инфекций, увеличения веса и многих других бед[65], включая пониженный нейрогенез (образование новых мозговых клеток), повреждение и гибель мозговых клеток, уменьшение объема мозга.

Хроническое воздействие кортизола (когда вы всегда на взводе) настолько губительно для нормального функционирования, что если ГГН-ось постоянно активирована, то организм бросает все силы и возможности на то, чтобы утихомирить ее. Гиппокамп (а по сравнению с остальными областями мозга в нем содержится наибольшее число рецепторов кортизола) принимается орать на гипоталамус, чтобы тот прекратил секретировать кортиколиберин (это же главный инициатор активации ГГН-оси). Гипофиз и надпочечники отказываются воспринимать команды, требующие усилить выработку гормона. И если этого не хватит, чтобы понизить уровень кортизола, печень начинает вырабатывать тучу кортикостероидсвязывающих глобулинов (КСГ, или транскортинов), чтобы дезактивировать лишние порции кортизола, и тем самым ослабляет силу сигналов, направляемых к остальным клеткам организма. И происходит все это, потому что организм не способен постоянно функционировать в режиме «Атас!!!». Вот почему у людей, испытывающих хронические стрессы или травмы, ГГН-оси переключаются в режим «стоп-машина». И поэтому же я так встревожилась, узнав, что ГГН-оси у женщин на пилюлях, похоже, проделывают тот же трюк.

ПРОДЕЛКИ ГИПОТАЛАМУСА

Вернувшись в свою лабораторию, я обнаружила, что методологические пояснения, где утверждалось, что у женщин на пилюлях наблюдается ослабленная реакция на стресс со стороны ГГН-оси130, на самом деле взяты не с потолка. Подобный эффект зафиксирован несколькими исследованиями. Рисунок ниже взят из научной статьи на тему выделения кортизола у женщин в ответ на социальный стресс-тест131 Трира (помните, выше я описывала протокол этого эксперимента, предполагающий публичное выступление без подготовки и математический счет от большего к меньшему с заданным шагом). Обратите внимание на левый столбик гистограммы: такое количество кортизола выделяется в ответ на упомянутый тест у женщин, не применяющих гормональную контрацепцию. Столбик справа показывает выброс кортизола в ответ на тот же тест у женщин на пилюлях.

Вы и ваши гормоны

Кортизоловая реакция (выраженная в наномолях на литр [нмоль/л]) на социальный стресс-тест Трира у женщин на гормональной оральной контрацепции и у контрольной группы женщин с естественным циклом

Тут и без степени по нейроэндокринологии сразу понятно, насколько различаются две группы женщин. Такая же общая закономерность выявлена и в ряде других исследований. На фоне гормональных противо­зачаточных ученые иногда фиксируют притупленную кортизоловую реакцию на стресс (по сравнению с женщинами с естественным циклом), иногда такая реакция вовсе отсутствует, а порой — это установило недавнее исследование — в ответ на стресс уровни кортизола фактически снижаются132, что вообще бессмысленно. К тому же, как показывает этот эксперимент, дело не только в том, что под давлением контекста ТССТ женщины на пилюлях сохраняли больше самообладания и уравновешенности. У них также довольно слабо выражалась реакция ГГН-оси на действие препарата налтрексон133 (индуцирующего выраженную стресс-реакцию) и на интенсивные физические нагрузки134, хотя у большинства здоровых взрослых людей ГГН-ось обычно выдает сильную реакцию на указанные факторы.

Одно из подобных исследований проводилось на двух выборках женщин, практиковавших контрацепцию пилюлями и с естественным циклом. Им было предложено заниматься на велотренажере до физического изнеможения. Затем у них замерили уровень кортизола, узнали настроение и частоту сердцебиения. Как обнаружилось, после такой нагрузки обе группы испытывали меньше тревоги, грусти и злости. Это обычное явление, поскольку физическая активность удивительно поднимает настроение. У обеих групп были отмечены одинаковые стрессовые реакции со стороны симпатической нервной системы: частота сердцебиения и дыхания повысились, как и ожидалось. Зато кортизоловая реакция у женщин на пилюлях оказалась жалким подобием135 той, что зафиксировали у участниц с естественным циклом. В общем, как ни крути (какие протоколы тестирования ни применяй), а у женщин на пилюлях, судя по всему, ГГН-ось слабо реагирует на стресс.

У женщин на гормональной контрацепции ГГН-ось дисфункциональна и в других отношениях. Например, согласно исследованиям, у них устанавливается абсолютно другой суточный ритм продукции кортизола, чем у остального человечества. Выработка кортизола подчиняется циркадному ритму, достигая пика примерно за полчаса (или около того) до пробуждения, а дальше на протяжении дня постепенно снижается. Однако под влиянием пилюль у женщин утренний пик продукции кортизола оказывается ниже136, а суточная кривая становится более пологой137, чем у большинства здоровых взрослых. Кроме того, у применяющих оральные контрацептивы выявлена меньшая способность регулировать уровень кортизола, когда его вводили им в лабораторных условиях138, причем эти различия в функционировании ГГН-оси139 сохранялись даже в течение недели, когда этим участницам вместо их контрацептивного средства давали не содержавшую гормонов сахарную пилюлю-плацебо. Последнее позволяет предположить, что все происходящее в организме под действием противозачаточных пилюль, как и выкрутасы ГГН-оси, может сохраняться и после завершения гормональной контрацепции. Вместо того чтобы просто ослаблять реакцию на стресс (как я сначала узнала из судьбоносного для меня доклада), пилюли, видимо, совершенно перестраивают у женщины функционирование ГГН-оси.

О, ГДЕ ЖЕ ТЫ, МОЙ РОМЕО… КОРТИЗОЛ?

На момент написания этой книги мы еще очень мало знаем о том, почему у женщин, практикующих контрацепцию пилюлями, ГГН-ось совершенно идет вразнос. Вопреки тому, что ученые уже более двух десятилетий знают о такой закономерности, в далеких от науки кругах о ней мало кому известно, но еще меньше тех, кто хотя бы попытался выдвинуть исчерпывающее развернутое объяснение, почему так происходит. В настоящее время мы располагаем лишь отрывочными знаниями об этом — вроде того, как меняются у женщин под действием противозачаточных пилюль пептид Х или протеин Y, тем самым нарушая нормальную работу их ГГН-оси, — но нам крайне мало известно почему.

Например, ученые изучали роль кортикостероидсвязывающих глобулинов (КСГ, или транскортинов; КСГ — это белок, который связывает кортизол и делает его биологически неактивным) в ослаблении кортизоловой реакции на стресс у женщин на пилюлях. Если у женщин на пилюлях повышен уровень КСГ, это могло бы объяснять, почему их кортизоловая реакция выглядит такой смазанной. Больше КСГ означает меньше биологически активного кортизола, а отсюда и приглушенная реакция кортизола на стресс.

Следите за моей мыслью?

В общем, так оно и есть. У женщин на пилюлях действительно повышены уровни КСГ140 в сравнении с теми, у которых цикл протекает естественно. Примерно на 170% больше141. И это ужас какой высоченный уровень КСГ. И конечно, достаточный, чтобы заподозрить КСГ в притуплении стрессовой реакции у дам под действием гормональной контрацепции142. А как иначе, если уровни КСГ у таких дам более чем вдвое превышают аналогичный показатель у женщин с естественным циклом?

И если бы масштабы бедствия ограничивались только этим. Так нет же. У тех, кто пользуется оральными контрацептивами, мало того что просто обнаруживается повышенный в сравнении с женщинами не на пилюлях уровень КСГ. У них еще и ГГН-ось на каждом шагу проявляет признаки дисрегуляции. И это подсказывает, что в присутствии противо­зачаточных пилюль с ГГН-осью творится нечто большее, хотя пока нет четких представлений, что именно. Например, когда мы сравниваем функционирование ГГН-оси у женщин с естественным циклом и у предохраняющихся таблетками, выявляются огромные различия.

У женщин на пилюлях слабее выражена реакция увеличения концентрации свободного кортизола на стресс, чем у мужчин или женщин с естественным циклом. У них также хуже выражен суточный ритм кортизола143: кривая суточной динамики его уровня больше напоминает плато, чем гористый рельеф.

При том что у женщин на пилюлях мало увеличивается концентрация свободного кортизола при стрессе, уровни общего кор­тизола (куда входит как несвязанный, биологически активный кортизол, так и его связанная КСГ, а значит, неактивная фракция) у них повышены144.

У женщин на пилюлях уровни КСГ (глобулина, который связывает кортизол и делает его биологически неактивным) значительно выше145, чем у женщин с естественным циклом.

Если ввести женщинам на пилюлях дозу кортикотропин-рилизинг-гормона (кортиколиберина (КРГ), выделяемого гипоталамусом и стимулирующего гипофиз секретировать АКТГ), у них выделится меньше АКТГ, чем в ответ на такую же дозу КРГ у мужчин или женщин с естественным циклом. Иными словами, у женщин на пилюлях притуплена ответная реакция на кортиколиберин — выброс АКТГ146.

Если ввести женщинам на пилюлях дозу АКТГ (гормона, который секретируется гипофизом для стимуляции выделения надпочечниками кортизола), последующие изменения уровня свободного кортизола у них окажутся ниже147, чем у женщин с естественным циклом после введения аналогичной дозы АКТГ.

Если дать женщинам на пилюлях дозу кортизола (скажем, в виде таблетки гидрокортизона), а затем измерить у них уровень свободного кортизола, он окажется выше, чем у женщин с естественным циклом, получивших такую же дозу кортизола, и это пред­полагает, что у женщин на пилюлях способность организма справляться с излишками кортизола уже истощена148.

Если сложить эти кусочки мозаики, вырисовывается некоторая ясность в двух вещах. Во-первых, у женщин на пилюлях ГГН-ось живет собственной, отдельной жизнью. Взять хоть сигнал от мозга гипофизу (КРГ), хоть сигнал от гипофиза надпочечникам (АКТГ), хоть выброс самого кортизола — ни один участок сигнального пути не работает так, как ему полагается и как все это функционирует у женщин с естественным циклом. В общем, ГГН-ось у женщин на пилюлях вдоль и поперек работает иначе.

И во-вторых, ясно, что каждое соединение на сигнальном пути ГГН-оси как будто старается приглушить стрессовую реакцию. Надпочечники выделяют меньше кортизола149, чем им полагалось бы в ответ на фиксированную дозу АКТГ. Гипофиз продуцирует меньше АКТГ150, чем ему полагалось бы в ответ на фиксированную дозу КРГ. А печень вырабатывает огромные количества КСГ151, чтобы дезактивировать уже выделенный кортизол.

Все это позволяет предположить, что приглушенная стрессовая реакция, в целом наблюдающаяся у женщин на оральной гормональной контрацепции, может и не быть следствием того, что сами пилюли приглушают активность ГГН-оси. Напротив, характерный для женщин на гормональных контрацептивах паттерн функционирования ГГН-оси подозрительно напоминает симптоматику человека, переживающего хронический стресс152, а это может означать, что пилюли, по всей вероятности, фактически переводят ГГН-ось в форсированный режим, принуждая ее саму на всех участках слаженно притуплять свое действие.

Недавно ученые проверяли эту гипотезу, для чего обследовали женщин, принимающих пилюли, на наличие четырех доказанных биологических маркеров хронического стрессового состояния153. К ним относятся: 1) повышенная экспрессия генов, активируемых кортизолом (выброс кортизола, усиливающего экспрессию ряда генов, — известный эффект стрессов и травм); 2) повышенный уровень жирных кислот в крови (известно, что кортизол вызывает выброс в кровь глюкозы и липидов, что и происходит при хроническом стрессе); 3) снижение объема гиппокампа (этот отдел мозга особо чувствителен к характерным для хронического стресса гибели нервных клеток и сниженному нейрогенезу)154; 4) недостаточная инактивация генов, активируемых кортизолом, у лиц с генетической предрасположенностью к большой депрессии[66] (что характерно для случаев, когда гипоталамо-гипофизарная система с трудом затормаживается)155. Эти маркеры обычно выявляются только у лиц, перенесших тяжелый хронический стресс.

Как показало обследование, у женщин на пилюлях не просто наблюдались один-другой из четырех биологических маркеров хронического стресса. У них были выявлены все четыре маркера156. Хотя исследования в этом направлении только начались и до полного понимания нам еще идти и идти, картина уже вырисовывается: гормональные противозачаточные пилюли, по всей вероятности, перенапрягают организм кортизолом до такой степени, что ГГН-ось вынуждена отключаться.

Чрезмерная деятельность кортизола может повышать у женщин риск утраты части объема мозга, развития серьезной депрессии и некоторых проблем со здоровьем (о чем подробнее чуть ниже), но на самом деле нам пока не известно, отчего это происходит, каким образом развиваются изменения и обратимы ли они. Ученые только-только начали изучать саму возможность подобного феномена. Следующий рубеж в научных исследованиях оральных гормональных контрацептивов — объяснить, почему пилюли заставляют ГГН-ось переключаться в режим форсажа и как этому воспрепятствовать. Кроме того, нам очень нужны исследования, которые ответили бы на вопрос: зависят ли указанные эффекты от типа прогестина в составе пилюль и сохраняются ли они, когда прием таблеток прекращается?

Наука делает лишь первые шаги в этой области, и на многие вопросы о последствиях приема оральных гормональных контрацептивов пока не получено ответов, но никогда не поздно извлечь пользу из того, что уже известно. Нарушение функции ГГН-оси способно причинить тяжелый вред мозгу, настроению и иммунной системе и даже подорвать вашу любовь к жизни. И поскольку, когда вы принимаете такие противозачаточные, реакция на стресс со стороны вашей симпатической нервной системы продолжает быть исправной, все эти проблемы возникают, даже на малость не меняя ваших обычных ощущений от стресса. И теперь, когда вы знаете, что противозачаточные пилюли способны нарушить работу главного модулятора активности организма, вы будете начеку и вовремя заметите признаки назревающей проблемы. Сейчас расскажу, на что следует обращать внимание.

КАК ЭТО МОЖЕТ ПРОЯВЛЯТЬСЯ У ВАС

Как и многие другие гормоны, кортизол оказывает главным образом модулирующий эффект на тело и мозг. Он не меняет вас напрямую, что вы сразу бы заметили (скажем, объем бюста или походку). Нет, кортизол действует исподтишка, одновременно и по чуть-чуть трансформируя работу различных систем организма. Именно поэтому большинство из нас не способны сразу заметить влияние избыточной или недостаточной концентрации кортизола, как обнаружили бы, исчезни у нас бюст или вырасти хвост. Нет, это больше напоминает медленную, но верную погибель, как от тысячи кинжалов.

Давайте разберемся, что происходит с мозгом, когда зашкаливают эффекты кортизола. По всей видимости, это первоначальное положение дел в организме женщины на пилюлях, прежде чем ГГН-ось выключится.

Избыток кортизола не сулит мозгу ничего хорошего. Он может вызвать структурные и функциональные изменения в такой его области157, как гиппокамп, что может плохо сказаться на эмоциональном и когнитивном здоровье женщины. Гиппокамп архиважен для нашей способности познавать и запоминать, и многочисленные исследования как на людях, так и на животных выявили непосредственную взаимо­связь между повреждением гиппокампа и проблемами с обучением и памятью158. У женщин на пилюлях размеры гиппокампа меньше159, чем при естественном цикле, и это говорит о возможных проблемах для предохраняющихся.

Например, важнейший признак болезни Альцгеймера — тяжелого нарушения мозговой деятельности, пагубно воздействующего на память, — уменьшение гиппокампа160. Накоплены обширные данные, подтверждающие связь между уменьшением гиппокампа и нарастанием когнитивных и эмоциональных трудностей в повседневной жизни161, например социальной тревоги и нарушений памяти. Неизвестно, влияют ли оральные контрацептивы на вероятность, что принимающая их женщина столкнется с каким-либо из названных нарушений, но не надо сильно напрягать воображение, чтобы предвидеть нечто подобное. Негативное воздействие на способность познавать и запоминать может проявляться и в более завуалированных формах.

Одна из моих аспиранток, Ханна Брэдшоу, получила предварительные результаты, указывающие, что именно это и может происходить. В двух исследованиях она обнаружила, что по сравнению с теми, кто имел естественный цикл, женщины на пилюлях хуже проявили себя162 при выполнении сложных заданий и быстрее сдались, когда столкнулись с нерешаемыми головоломками на подбор слов. Хотя пока неясно, вызваны ли эти эффекты изменившейся стрессовой реакцией у тех, кто предпочитает противозачаточные таблетки, состоянием их гиппокампа или какими-то другими факторами, такой результат хорошо согласуется с гипотезой, что оральные контрацептивы могут повреждать способность регулировать познавательный процесс и это грозит принимающим их дополнительными трудностями в достижении образовательных и карьерных целей. Структурные изменения в гиппокампе (и других областях мозга, которые затрагиваются действием гормональных контрацептивов163) могут быть причиной таких ощущений, как «тяжелая» голова, головокружение и «каша в мозгах», о чем сообщают некоторые из принимающих оральные противозачаточные, или появления симптомов депрессии164 (о чем мы подробнее поговорим в следующей главе). Пока это скорее гипотезы, чем подтвержденные истины, но их следует иметь в виду при оценке собственного опыта гормональной контрацепции.

Гиперактивность ГГН-оси может также обернуться значимыми последствиями в плане содержания в крови сахара и жирных кислот, а также склонности к набору веса, особенно жировых отложений в области живота. Кортизол — поскольку подготавливает организм к быстрому реагированию: повышает содержание в крови сахара и жирных кислот. В условиях острого стресса это очень полезно. В конце концов, только мощный выброс энергии поможет спастись бегством от преследующего вас стада антилоп-гну. Однако в долгосрочном плане (как это бывает в контексте хронической высокой активности кортизола) для организма это плохо. Повышенные уровни жирных кислот и сахара в крови могут создать риск непереносимости глюкозы165 (преддиабетическое состояние), набора лишнего веса166 (особенно набрюшного жирового слоя) и ишемической болезни сердца167. Пока отсутствуют исследования, подтверждающие необходимость учитывать указанные риски при приеме оральных контрацептивов (кое-какие свидетельства позволяют предположить, что у женщин на пилюлях действительно имеются обусловленные стрессом изменения в липидном профиле), но об этом полезно знать, если у вас в анамнезе непереносимость глюкозы или превышена норма содержания триглицеридов. Возможно, нелишне попросить врача понаблюдать вас, если вы начнете прием противозачаточных пилюль или измените режим контрацепции.

Но это только половина истории. Потому что, если ГГН-ось проработала некоторое время в форсированном режиме, она в конце концов отключится. И, как мы уже говорили, ровно это, судя по всему, и происходит с ГГН-осью у женщин на пилюлях. Благодаря этому они не повторяют судьбу несчастных лососей и не гибнут от того, что их ГГН-ось находится в кульминации (как у лососей на подступах к цели их рокового пути), но ее отключение создает свои проблемы. ГГН-ось жизненно важна для нашей способности реагировать на вызовы и угрозы внешней среды. Лишенная возможности в полной мере испытывать динамические колебания выброса кортизола в ответ на стресс-факторы, женщина на пилюлях может отчасти утратить способность осваиваться, приспосабливаться и познавать внешнюю среду.

Например, в ходе исследования женщинам на противозачаточных и с естественным циклом предложили прослушать короткий сюжет168. Причем половине участниц озвучили историю, в которой страсти так и бушевали, другой половине — сплошную тягомотину, нудный рассказ ни о чем. Сразу после этого одних женщин подвергли воздействию стресс-фактора, а других — нет. Затем им замерили уровень кортизола и отпустили по домам, попросив через неделю снова прийти в лабораторию.

Когда они явились на второй сеанс, экспериментаторы прямо с порога устроили им опрос: попросили припомнить подробности услышанной неделю назад истории. Проверялась гипотеза, что подвергнутые стрессу женщины должны лучше запомнить эмоциональный рассказ (не нудный). Это, собственно, и должен был сделать с ними стресс, потому что одна из задач кортизола — консолидировать в памяти эмоционально окрашенные события, то есть перегружать их из кратковременной памяти в долговременную.

Именно такой результат исследователи и обнаружили. Правда, не у всех участниц. Женщины с естественным циклом после воздействия стресс-фактора смогли привести больше подробностей эмоционального рассказа, а те, кто предохранялся таблетками, в этом смысле подкачали. Из эмоциональной истории они смогли вспомнить столь же мало, сколько воспроизвели обе группы женщин из скучного рассказа ни о чем. И что за тайное зелье так явно разделило эти две команды по способности к за­поминанию эмоционально окрашенной информации? Кортизол. У обладательниц естественного цикла в ответ на стресс-фактор менялся уровень кортизола, а у тех, кто сидел на пилюлях, — нет. И хотя последние так же сосредоточенно слушали рассказ и точно так же потом подверглись стрессу, недостаточный выброс кортизола не позволил их мозгу так же цепко ухватить все детали эмоционального рассказа, как полагалось.

Отсутствие должной стрессовой реакции в ситуациях, где она особенно востребована, потенциально способно помешать женщине распознавать совместимых партнеров. Как известно, у здоровых взрослых половое влечение вызывает сильный выброс кортизола169. В этом заключается один из способов нашего мозга помечать потенциального партнера как особу, на которую стоит обратить внимание. Но если организм женщины на пилюлях не помечает кого-то из мужчин как более яркого и достойного партнера в сравнении с другими, ей, по всей видимости, будет труднее сделать выбор. Получается, что в таком немаловажном деле, как определение пары, женщина на пилюлях не сможет руководствоваться подсказками биологических процессов, которые эволюция оттачивала миллионы лет, чтобы не пускать на самотек подбор половых партнеров. Значит, тем, кто принимает гормональные контрацептивы, в сущности, не остается иного пути, кроме как полностью положиться на советы разума. Что, в свою очередь, рискует втравить ее в отношения, которые, как говорится, «красивы на бумаге», а вместо сексуального влечения — одни «овраги». Правда, эта гипотеза еще не проверена, зато может до некоторой степени объяснить различия в удовлетворенности отношениями у женщин на пилюлях и без них, о чем мы говорили в главе 5. Недостаток сексуальной химии (при большей удовлетворенности способностью избранника зарабатывать деньги и содержать семью) мог бы, вероятно, указывать, что партнер был выбран без участия ГГН-оси (которая подсобляет в этом деле гипоталамо-гипофизарно-гонадной (ГГГ) оси).

Если посмотреть шире, неспособность мозга женщины биологически помечать важные для нее события и значимых людей рискует сделать ее безразличной и равнодушной ко всему. Просто если мозг не маркирует биологическими печатями происходящие события как опасные или открывающие новые возможности, он, чего доброго, внушит женщине, что та обитает в унылом, как стоячее болото, мире, где нет ни ярких переживаний, ни трудных испытаний, ни захватывающих перспектив.

Этот феномен — хотя его достоверность пока не проверялась научными методами — на диво хорошо согласуется с моим опытом жизни на пилюлях. Просто я была не в состоянии критически оценить его, пока не прекратила прием.

Для меня отказ от таблеток ощущался как медленное пробуждение ото сна. Я заметила, что с тех пор, как сделала это, стала ярче и острее переживать как плохое, так и хорошее. Мне даже казалось, что из плоской я стала как будто объемной, трехмерной, вот только никак не могла выразить словами свои ощущения, не прибегая к метафоре… о чем-то таком… грампластинках, что ли.

Полагаю, кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, что на грампластинке музыка звучит лучше, чем с цифрового устройства (MP3-плеера). Очень может быть, что этот ваш любитель винила просто рисовался или хотел произвести впечатление на даму (на вас, например), однако в таком доводе есть зерно истины. Звук распространяется длинными, красивыми, причудливо изогнутыми волнами. Аналоговые записи в точности отображают форму акустических волн. И когда крутишь грампластинку, слышишь настоящий звук. Богатый нюансами, сочный, фактурный. Если вы давненько не включали музыку на виниле, вернитесь к пластинкам — оно того стоит. Звук глубокий и объемный, слушать его одно наслаждение.

Та же мелодия, но в цифровой записи чуть хуже ложится на душу и доставляет чуть меньше удовольствия. Потому что звук записан в виде битов, а не настоящих звуковых волн. Цифровой звук только старается сымитировать форму звуковых волн, воспроизводя тысячи последовательных цифровых «стоп-кадров» аналогового сигнала и складывая их в слитный звук, максимально приближенный к настоящей звуковой волне. Но полного сходства достичь невозможно. Хотя цифровой звук и воспринимается как полноценный волновой, на самом деле он его только имитирует. Некоторые кусочки звуковой мозаики — без ведома и желания большинства из нас — поневоле выпадают из восприятия.

Получается, что большинство слушающих цифровую музыку даже не подозревают о выпавших «фрагментах мозаики» и потому не ощущают, что в звучании их любимой песни чего-то недостает. Возможно, и не узнают никогда, если только не прослушают любимую песню два раза подряд, сначала в аналоговой записи, а потом сразу же — в цифровой. Но даже и тогда не факт, что удастся уловить разницу, настолько она эфемерна. Просто музыка с пластинки всегда будет звучать немножко объемнее и интереснее и доставлять чуть больше удовольствия, чем в MP3-записи.

Вы и ваши гормоны

Различие между аналоговым и цифровым звуковыми сигналами

Догадываетесь, к чему я клоню?

Свое возвращение к свободной от контрацептивов жизни я восприняла как переход с цифрового проигрывателя на аналоговый. Пока я сидела на пилюлях, не чувствовала, что в моем восприятии мира чего-то не хватает. И осознала это, только прекратив прием пилюль. Но пусть я догадывалась, что стала все ощущать несколько иначе, чем раньше, все равно затруднялась внятно сформулировать разницу. И до сих пор затрудняюсь. Лучшее, что я могу предложить, опять же метафорично: словно со страниц книги постепенно перебираешься в реальную жизнь. Стало казаться, что мир вокруг меня обрел объем, колорит и заиграл новыми гранями, которые я прежде не могла видеть. Я начала полнее и ярче воспринимать окружающее, вдруг осознала, что жизнь куда интереснее, содержательнее и богаче на возможности, чем мне казалось, пока я находилась во власти пилюль.

Энергичные колебания активности ГГН-оси — своего рода механизм, сообщающий мозгу, что мы живем содержательной, полноценной жизнью. Благодаря этому механизму мы обрабатываем эмоциональную информацию во всей полноте ее нюансов и противоречий и откладываем в долго­временную память. Если в его работе возникают сбои, то значимые, насыщенные чувствами события — хорошие или плохие — оставляют в нас блеклый, смазанный отпечаток, и у них меньше шансов стать частью нашей личности. И потому, проходя через них, мы не делаемся ни мудрее, ни лучше. Наш жизненный опыт — все то хорошее и плохое, что мы переживаем, — скудеет. Если повреждается способность мозга мгновенно схватывать во всех нюансах насыщенные смешанными чувствами моменты жизни и консолидировать их в долговременной памяти, жизнь может видеться одномерной, пресной и выхолощенной.

Таким образом, еще один возможный эффект пилюль в том, что они способны менять у женщины восприятие мира. Пусть эти перемены едва различимы, но они влекут далекоидущие последствия для настроения, благополучия и качества жизни. Из-за того, что пилюли отнимают способность впитывать смыслы окружающей действительности через биологический механизм, представительница слабой половины человечества, использующая контрацептивы, может ощущать больше внутренней пустоты, чем без них. Нам еще предстоит изучить все последствия этого эффекта пилюль для жизни женщины, но уже сейчас имеет смысл учитывать его и быть настороже.

Наконец, отважусь ненадолго вынырнуть из глубин мозга и обозначу еще один, уже последний возможный эффект от притупленной действием пилюль стрессовой реакции на женский организм: разрегулирование иммунной системы, повышающее риск развития аутоиммунных реакций. В норме организм реагирует на инфекции и травмы воспалением. Воспалительный процесс категорически необходим, чтобы не дать организму разболеться, но этот защитный механизм требует тонкой регулировки. Длительный воспалительный процесс наносит организму вред и способствует множеству ужасающих последствий170, как, например, повреждение ДНК, гибель клеток, дегенерация тканей и преждевременное старение. А еще может вызывать усталость, депрессию, хронические боли, нарушение памяти, не говоря уже о повышенном риске развития злокачественных образований, болезни Альцгеймера и аутоиммунных заболеваний171. Таким образом, воспалительная реакция должна находиться под чутким неусыпным контролем организма, иначе повышается риск появления какой-либо из выше­названных патологий.

А теперь догадайтесь, какой сигнальной молекуле принадлежит главная роль в регуляции воспалительных процессов нашего организма?

Да, в этом акте задействовано множество факторов, но ключевая роль принадлежит кортизолу172. Если сигнализация кортизола выходит из-под контроля или совсем отключается, может разладиться и ответная реакция организма на воспаление173. А это означает потенциальный риск вос­палений для женщин на пилюлях и развитие аутоиммунных реакций (которые нередко возникают в ответ на воспалительные процессы). Мы еще не знаем наверняка, действительно ли гормональные оральные контрацептивы и их эффекты на ГГН-ось способствуют разрегулировке иммунной системы174, но, по крайней мере, кое-какие данные указывают на такую вероятность. В настоящее время прием пилюль связывают с развитием многих форм аутоиммунного ответа175, что предполагает возможные последствия гормональных противозачаточных для женского здоровья. Это очень важная информация, поскольку женщины составляют 78% всех страдающих аутоиммунными заболеваниями176.

Есть ли в этом высоком показателе хотя бы частичная вина пилюль?

Пока мы этого не знаем.

Мы не способны до конца оценить, чем может обернуться для здоровья женщины длительное измывательство пилюль над ее ГГН-осью, но вы, думаю, сами поняли, на что обращать особое внимание. Профилактика преждевременной не бывает.

Если обнаружили или заподозрили у себя какие-то симптомы или признаки из тех, что мы обсуждали, прислушайтесь, что говорит ваше тело. Возможно, пришло время попробовать какие-то другие пилюли или изменить способ контрацепции. А может, пора на некоторое время отказаться от предохранения и позволить организму перезагрузиться.

В отношении женского здоровья сложился такой стереотип: если женщина ощущает что-то, о чем не упомянуто в учебниках по медицине или в инструкции к фармпрепарату, значит, это все ее придурь. Но иногда наш организм ведет себя так причудливо, что медицина затрудняется объяснить, почему и как это происходит. Одно то, что вы отметили некие неприятные симптомы, не в полной мере описанные и изученные исследованиями, еще не означает, будто ваше недомогание не более чем выдумка или не стоит внимания. Наука пока подслеповата в отношении женского здоровья и только наводит резкость, чтобы разглядеть всю палитру эффектов, которые оказывают на организм противозачаточные пилюли. И потому женщине под их воздействием вдвойне важно чутко прислушиваться к сигналам собственного тела и оставаться начеку. Слушайте себя и, словно искусный адвокат, твердо отстаивайте право на именно такие ощущения, которые вы испытываете, и право чувствовать себя так, как вам хочется.

Итак, мы обсудили некоторые очень настораживающие и даже пу­гающие вещи, однако общий посыл вселяет надежду. Свой диплом с отличием, как и ученую степень, я заработала, сидя на пилюлях. И еще много-много женщин (возможно, и вы в их числе) достигли неизмеримо больших высот. Если мой гиппокамп вдруг меньше, чем ему полагалось бы, не принимай я пилюли, каких-либо заметных неудобств (или бед) он мне не причиняет[67]. Современные женщины преуспевают в жизни намного лучше, чем во все прежние исторические эпохи, и очень может быть, что проделки пилюль с нашим мозгом не слишком сильно вредят нам. Однако вы заслуживаете знать, на что подписываетесь, решаясь на гормональную контрацепцию. Измененная функция ГГН-оси потенциально способна трансформировать ваше восприятие мира. И хотя исследования в этой области только на начальном этапе (проще говоря, мы не знаем почти ничего), вам следует быть в курсе хотя бы того, что сейчас известно науке, когда вы обдумываете, подойдет ли вам контрацепция гормональными пилюлями.

ГЛАВА 8

ПОЧЕМУ У МЕНЯ СНОСИТ КРЫШУ?

Если у вас есть привычка следить за новостями, вы, наверное, заметили, что где-то раз в год СМИ выдают какой-нибудь материал на тему противо­зачаточных пилюль и настроения. Иногда сообщается, что оральная контрацепция имеет непосредственную связь с депрессией. Иногда — что нет решительно никакой связи между приемом таблеток и депрессией. В других материалах глубокомысленно заключают, что да, пилюли могут повлечь за собой депрессию, но только у некоторых. Помимо того, что такого рода информация сбивает с толку, ее еще трудно принимать всерьез. Похоже, научные исследования на темы медицины и здоровья сговорились вечно противоречить друг другу. Например, только за последние десять лет вино объявлялось вредным для здоровья, потом, наоборот, полезным, затем снова вредным, и, наконец, опять полезным. Сейчас считается, что некоторым людям пить вино во благо, но только красное, причем поданное в бокале из высушенного свиного уха, порциями не более 53,0017 мл, исключительно по воскресеньям и вторникам и только после обеда (но лишь если год не високосный, в противном случае все правила побоку).

Когда дело касается медицинских исследований, остается лишь теряться в догадках — что угрожает нашему здоровью, а что нет. Исследования, касающиеся противозачаточных пилюль, не исключение. Их результаты наводят на мысль, что наши знания о возможном влиянии контрацептивов на настроение весьма обширны, и одновременно убеждают, что нам еще очень мало известно об этом. В этой главе я расскажу, что в действительности утверждают данные научных изысканий (и чего они не утверждают) относительно возможного воздействия пилюль на прогноз вашей психической погоды… и что можно сделать, если ваш горизонт чаще затянут серыми тучами, а солнце проглядывает через них редко и робко.

ПРАВДА О ПИЛЮЛЯХ И ВАШЕМ НАСТРОЕНИИ

У большинства женщин найдется парочка знакомых, на ком плохо сказался прием противозачаточных пилюль. И что характерно, в большинстве случаев это было связано с изменением настроения[68]. Рассмотрим случай Лии.

Лия с 20 лет не оставляет попыток подобрать самый подходящий способ предохранения. Первый гормональный контрацептив, который попробовала девушка, превратил ее в плаксу — она все время рыдала («все время» означает в буквальном смысле все время). Чем дальше — тем хуже; и в какой-то момент Лия почти уверилась, что проклятые пилюли тем и защищают ее от беременности, что с такой, как она — психованной ревой-коровой, — ни один мужчина в здравом уме попросту не захочет лечь в постель.

Лия решила попробовать другие таблетки, но и те оказались немногим лучше. Хотя близкая подруга клялась, что эти — самые-пресамые (а доктор упирал на низкое содержание гормонов в их составе), они поселили в душе девушки повышенную тревожность, неуверенность и страхи. Впервые в жизни у нее не получилось уложиться в срок и на работе, и в учебе, хотя раньше такого не было, а все от опасения оказаться не на высоте.

У меня до сих пор стоит перед глазами кошмарная сцена на кухне, когда я в истерике каталась по полу в ночь перед сдачей курсового проекта. Он был групповой, и я до ужаса боялась, что недостаточно хорошо выполнила свою часть, а это загубит всю работу, и девочки возненавидят меня. Я натурально сходила с ума. Мама битый час по телефону отговаривала меня бросить учебу, а я все твердила, как умалишенная, что не справляюсь. Нет, я на полном серьезе думала, что учеба не мое и стрессы и напряжение просто раздавят меня. Но самое безумное: я даже не отдавала себе отчета, насколько у меня «съехала крыша». Я искренне считала, что нагрузка усилилась и я просто не тяну. Глаза мне раскрыла соседка по квартире. Она твердила, что со мной творится что-то неладное и с некоторых пор я сама на себя не похожа [с того момента, как начала принимать новые пилюли]. Сначала я решила, что это она свихнулась, в себе-то я никаких перемен не ощущала. Думала, это просто обстоятельства так сложились, что на меня давит сильнейший стресс, какого я раньше не испытывала. А мысль, что все дело не в нагрузках, а во мне, и в голову не приходила.

Промаявшись больше двух месяцев, Лия сменила противозачаточные пилюли. Это был один из новых препаратов (и содержал прогестин другого типа, отличающийся от содержащегося в первых двух вариантах таблеток, которые она пробовала) и, как оказалось, подошел гораздо лучше. Она вернулась к привычному комфортному состоянию и больше не чувствовала себя загнанной. Хотя вообще без пилюль ей еще лучше, на этой третьей версии тоже жить можно, считает Лия. А поскольку они предохраняют от нежелательной беременности, девушка с легкой душой решила ими и пользоваться.

Примечательно, что от других женщин я слышала прямо противо­положную историю. Обычно такие разговоры касаются разнообразных проявлений их «безумия» под влиянием пилюль, но для некоторых эти препараты становятся благословением, поскольку, наоборот, нормализуют настроение. Спроси их про таблетки, и они охотно расскажут, что от них повышается настроение, женщины чувствуют себя лучше и уравновешеннее, а без них съезжают с катушек. Как, например, Софи.

Она сидела на тех же пилюлях, что и Лия (этот бренд Софи попробовала первым), в течение семи лет, и все было прекрасно. Отказаться от них решила, когда у ее тети случился инсульт. Правда, тетя противозачаточных не пила, но это несчастье сильно напугало Софи. Прекратить прием оральных контрацептивов было тем проще, что отношений у нее на тот момент ни с кем не было. Зато она узнала, что пилюли могут повышать риск тромбоза, вот и решила лишний раз не рисковать.

И это обернулось чудовищными последствиями.

Когда действие гормональных препаратов прекратилось, Софи почувствовала, что медленно, но верно сходит с ума. Она, всегда гордившаяся своей логикой и рациональностью, вдруг утратила эти качества. Вместо холодного рассудка ею владели чувства. Она стала нервной, впечатлительной и крайне эмоциональной, готовой разрыдаться от любой мелочи и просто на пустом месте, а всегда отличавшие ее амбициозность и страсть к работе куда-то испарились.

Я всегда считала, что выше бабских истерик по каждому поводу из-за предменструального синдрома (ПМС) и прочей ерунды. Помню разговоры моих сослуживиц о гормонах, они наперебой уверяли, что в определенные дни месяца на них обязательно нападает тоска, настроение скачет — и ах, какой это все ужас и кошмар. А я все это слушала и думала: «Ерунда. Бабий. Бред». Я-то ничего подобного и близко не испытывала, точно помню. Стыдно признаться, но я думала, они просто притворяются. Как же я ошибалась. Когда я прервала прием пилюль, даже закралась мысль, что мой организм решил взять реванш за все пропущенные из-за таблеток ПМС. Я стала слезливой, глаза прямо на мокром месте, и почему-то очень захотелось ребенка. Я была в шоке от себя. Положить столько сил на образование, столько вкалывать ради приличной карьеры, и на тебе — только о малыше и думаю. На что это похоже? Меня пугало, что я неумолимо принимаю стандартный облик тетки под тридцать, такой, знаете, поборницы безмужнего материнства и прочей эмансипации в духе далеких шестидесятых.

Софи еще долго размышляла над своими странностями, а потом решила возобновить прием пилюль.

Хотя мысль, что это таблетки как-то там способствовали успехам в работе, казалась мне безумной, в том состоянии я была готова хвататься за любую соломинку. Не знаю, может, это чисто психологическое, но должна сказать, что с возобновлением приема ко мне вернулись всегдашние сосредоточенность на деле и энтузиазм. Больше нет прежнего раздрая чувств. Кто бы что ни говорил, ни за что бы не поверила, что именно эти препараты так способствуют трудовым успехам. Это реально мой случай.

Прежде чем мы обсудим, что говорят на эту тему научные исследования, давайте вспомним афористичную цитату из басни: «...слона-то я и не приметил». Так вот, этим слоном можно назвать влияние гормонов на настроение. Они, безусловно, оказывают сильнейший эффект, да так, что не приметить невозможно. Пусть это клише о женщинах старо как мир — и ненавистно вам, — его истинность от этого ничуть не умаляется. Женские половые гормоны определяют настроение женщины. А мужские половые гормоны — настроение мужчины. Гормоны просто не могут не сказываться на состоянии души. В том и состоит их задача — влиять на все происходящее в организме. Так что они непременно будут воздействовать на мозг и создаваемое им мироощущение. Остановимся на этой теме всего на минутку, чтобы во всеоружии двигаться дальше[69].

Наши гормоны значительно сказываются на настроении. И потому гормональные пилюли способны влиять на то, как мы себя чувствуем. Иногда в лучшую сторону (женщины десятилетиями сидят на противозачаточных, чтобы смягчать симптомы ПМС). А иногда в худшую. Это и будет нашей отправной точкой, не зря же многие женщины мучаются вопросом: «Почему от этих пилюль я становлюсь просто сумасшедшей?»

Начнем с того, что никакие вы не сумасшедшие[70]. Всем время от времени кажется, что мы немножко «того». Жизнь не пряник, и бывает, что вечная суета и погоня за всеми зайцами, чем так озабочены большинство из нас, действительно вызывает у кого-то повышенную тревогу и по­давленность. У некоторых женщин пилюли могут усиливать эффект «загнанной лошади», приводить к тревожным расстройствам и депрессии. Но если с вами и произошло такое, рано делать вывод, что вы спятили. Это означает всего лишь, что эти пилюли вам не подходят. Просто некоторые препараты заставляют мозг делать то, что не свойственно счастливому мозгу. Это чаще всего и проявляется в виде тревожных расстройств и депрессии.

Хотя тревога и депрессия не настолько похожи, как, например, компульсивное переедание и булимия, эти расстройства настроения одного (нейробиологического) поля ягоды. Они затрагивают одни и те же области мозга и сигнальные пути, отзывчивы к одним и тем же методам лечения (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, применяемые при депрессии, эффективны и в лечении тревожных расстройств), кроме того, им свойственно «кучковаться» по родственной линии (если кто-то в семье страдает депрессией, не редкость, когда другие ее члены имеют тревожное расстройство). Таким образом, депрессию и тревожное расстройство имеет смысл считать не двумя разными недугами, которые провоцируются непохожими механизмами, а сторонами одной медали. Просто проявляются они у каждого по-своему. Скажем, некто, подверженный расстройствам настроения в ответ на бытовые стресс-факторы, испытывает только тревогу. У других тревога перерастает в отчаяние и ощущение беспомощности, что, собственно, мы и называем депрессией.

И как вам, наверное, уже известно, неполадки с настроением, вроде тревоги и депрессии, более чем часто встречаются у женщин, начинающих контрацепцию пилюлями. Почти половина севших на контрацептивы женщин еще в течение первого года прекращают их прием из-за непереносимых побочных эффектов177. Среди них чаще всего называют неблагоприятные перемены в настроении178. Иногда женщины перестают пить оральные противозачаточные из-за постоянного чувства тревоги. Иногда — из-за невыносимой депрессии. Бывает и так, что отказавшиеся от пилюль женщины становятся жертвами одновременно и того и другого. Но даже тогда некоторые врачи продолжают уверять пациенток, что перемены в настроении — не более чем мнительность или не заслуживающие внимания пустяки, хотя все больше исследований утверждает как раз обратное. У некоторых женщин прием пилюль действительно повышает риск тревожности и депрессии. Что может обернуться для них очень большими бедами.

ДАНИЯ ПРЕПОДАЕТ УРОК

Дания — чудесная скандинавская страна, расположенная на полуос­трове Ютландия и островах Датского архипелага между Северным и Балтийским морями. Помимо того, что Дания — родина Ганса Христиана Андерсена, компании Lego и почти четверти моих предков[71], она примечательна также практикой вести общенациональные регистры179, где накапливаются сведения о состоянии здоровья и социального благополучия всех граждан страны. Например, Датский центральный регистр психи­атрических исследований ведет учет и контроль психиатрических расстройств, диагностированных в стране; Национальный регистр назначений документирует все сделанные в стране медицинские назначения, а Национальный регистр причин смерти фиксирует все смерти датчан с указанием, когда и от чего они случились. Наличие у каждого датского гражданина индивидуального идентификационного номера позволяет исследователям сводить и анализировать индивидуальные данные по всем национальным регистрам. Таким образом, ученые имеют доступ к огромным массивам сведений о состоянии здоровья и социальном поведении всего населения страны180. Всех до единого жителя. Для науки и ученых значение датских регистров более чем бесценно.

Неудивительно, что из датских регистров здравоохранения нам удалось извлечь несколько чрезвычайно ценных и важных уроков о могуществе потенциального влияния пилюль на настроение женщин. В первом из подобных исследований ученые проследили, как меняются для женщин риски, что им будет поставлен диагноз «депрессия», в зависимости от того, практикуют они контрацепцию пилюлями или нет. Были проанализированы данные о состоянии здоровья и о медицинских назначениях всех практически здоровых, не страдающих депрессиями женщин в возрасте 15–34 лет. Далее был проведен анализ назначений и состояния психического здоровья этой категории женщин181 (численностью около миллиона) за 14 лет, чтобы определить, повлиял ли переход к гормональной оральной контрацепции на вероятность, что будет диагностирована депрессия или назначены антидепрессанты.

Результаты исследования — это, пожалуй, самое точное и не­опровержимое на сегодня свидетельство связи между гормональными контрацептивами и риском депрессии. Было установлено, что у женщин, принимающих пилюли, на 50% повышается вероятность, что спустя полгода им будет диагностирована депрессия, по сравнению с теми, которым в тот же период таблетки не назначались. Обнаружилось также, что для тех, кто принимает противозачаточные, вероятность, что им будут прописаны антидепрессанты, на 40% выше по сравнению с женщинами в естественном цикле.

В таблице ниже приводится разбивка результатов исследования по типам гормональных препаратов и возрастным группам. Каждая строка показывает, насколько повышается риск депрессии при приеме конкретного типа гормонального контрацептивного средства по сравнению с женщинами, у которых цикл протекает естественно. В левом столбце даны результаты по всем женщинам в выборке, в правом — для женщин в возрасте 15–19 лет (для них риск депрессии повышается больше всего).


Тип гор­мо­наль­но­го кон­тра­цеп­тив­но­го пре­па­ра­та


Пре­па­ра­ты ком­би­ни­ро­ван­но­го ти­па


По­вы­ше­ние рис­ка де­прес­сии, %[72]


Эти­ни­лэст­ра­диол (50 мг)


Вся вы­бор­ка


Жен­щи­ны 15–19 лет


Но­рэ­тис­те­рон


30%


20%


Ле­во­нор­гест­рел


50%[73]**


120%**


Эти­ни­лэст­ра­диол (30–40 мг)


Но­рэ­тис­те­рон


–10%


50%


Ле­во­нор­гест­рел


0%


70%**


Нор­гес­ти­мат


0%


80%**


Дезогест­рел


10%**


100%**


Гес­то­ден


0%


80%**


Дрос­пи­ре­нон


20%**


100%**


Цип­ро­те­ро­на аце­тат


20%**


50%**


Эти­ни­лэст­ра­диол (20 мг)


Дезогест­рел


0%


60%**


Гес­то­ден


0%


60%**


Дрос­пи­ре­нон


20%**


70%**


Эст­ра­дио­ла ва­ле­рат (30, 20, 10 мг)


Вся вы­бор­ка


Жен­щи­ны 15–19 лет


Ди­е­но­гест


80%**


160%**


Не­ораль­ные гор­мо­наль­ные кон­тра­цеп­ти­вы


Пла­с­тырь (нор­гест­рол­мин)


90%**


180%**


Ва­ги­наль­ное коль­цо (это­но­гест­рел)


50%**


170%**


ВМС (внут­ри­ма­точ­ная спи­раль) (ле­во­нор­гест­рел)


40%**


220%**


Не­ком­би­ни­ро­ван­ные гес­та­ген­ные таб­лет­ки (ми­ни-пи­ли)


Но­рэ­тис­те­рон


0%


30%


Ле­во­нор­гест­рел


30%


Нет дан­ных


Де­зо­гест­рел


20%**


130%**


Результаты этого исследования, а также ряда других указывают, что у некоторых женщин пилюли способны повышать риск депрессии182. Судя по всему, это особенно верно в отношении неоральных гормональных средств (таких как пластырь, вагинальное кольцо или гормональная ВМС) и девушек (15–19 лет), поскольку мозг в этом возрасте еще не до конца сформирован и более подвержен влиянию гормональных сигналов. Собранные данные позволяют сделать огромный шаг навстречу пониманию потенциальной связи гормональных контрацептивов и настроения.

А сейчас долг ученого велит мне обратить ваше внимание на следу­ющее: хотя исследователи и выявили связь между назначением гормональных контрацептивов и риском депрессии, мы не можем наверняка утверждать, что именно пилюли повысили этот риск. Корреляция совсем не то же, что причинность. Возможно, например, что зависимость между приемом пилюль и депрессией выявилась потому, что и то и другое связано с некой третьей переменной, отчего создается впечатление, будто они соединены между собой, хотя на самом деле контакт между ними отсутствует. Можно предположить, что женщины, предпочитающие решать проблему контрацепции медикаментозными средствами через консультацию у врача, более склонны прибегать к помощи медицины и в случае депрессии. Или другой вариант: источником повышения риска депрессии могут стать новые сексуальные отношения (что нередко побуждает женщин просить доктора назначить им противозачаточные пилюли). В принципе, отношения с мужчиной обычно добавляют нам счастья и полноты жизни, но не всякие и не всем. Вполне вероятно, что некоторые датчанки имели неприятность связаться не с теми мужчинами, и на момент исследования их отношения совсем испортились.

Хотя не могло быть так, чтобы некая третья переменная вообще никак не повлияла на результаты исследования (разумеется, повлияла), все равно настоятельно призываю отнестись к ним всерьез. Ученые про­водили статистические проверки влияния ряда третьих переменных, и каждая обнаруживала, что гормональные контрацептивы выступали предиктором риска депрессии и после того, как влияние третьей переменной было статистически исключено. И потом, трудно придумать какое-либо ра­зумное, обусловленное третьей переменной объяснение, почему риск депрессии изменялся — в иных случаях довольно кардинально — в зависимости от конкретного типа гормонального контрацептива. Например, безосновательно предполагать, что женщины, которым назначен неоральный гормональный контрацептив (а они создают больший риск депрессии), с большей охотой обращаются к врачу по поводу симптомов депрессии (проверялась и такая переменная) или что отношения с партнером (еще одна переменная) у них намного хуже, чем у женщин, применяющих оральную контрацепцию (это предсказывает меньший риск депрессии). Скорее это указывает, что нечто в самих контрацептивах меняет у женщины степень риска депрессии.

Это не было двойным слепым экспериментом с участием контрольной группы, которая получала бы вместо испытуемого средства плацебо (что есть золотой стандарт исследований и единственный метод, позволяющий уверенно судить о причинно-следственных связях[74]), его авторы тщательно разработали план исследования и протокол анализа данных, а результаты опубликовали в самом авторитетном медицинском журнале США. И хотя они не смогли предъявить бесспорных выводов, эта работа, без­условно, заслуживает называться вдумчивым, добросовестным научным трудом. Его результаты указывают, что противозачаточные пилюли могут повлечь нежелательные перемены в настроении некоторых женщин.

Недавно эта же группа ученых сделала еще один шаг в своих исследованиях, решив выяснить, способны ли гормональные контрацептивы повышать также риск суицида183. Самоубийство — трагический, непопра­вимый исход, и нередко — следствие тяжелых нелеченых нарушений психического здоровья. Ученые анализировали две переменные — употребление гормональных контрацептивов и попытки самоубийства, а также суициды среди всех женщин Дании, кому в период с 1996-го по 2013-й исполнилось 15 лет[75]. Затем они прослеживали судьбу женщин в течение восьми лет, после чего сопоставили вероятность попыток самоубийства и удавшихся суицидов у женщин, которые пользовались гормональными контрацептивами, и у тех, кто не практиковал такую контрацепцию.

Сопоставления выявили поразительные различия в риске суици­дального поведения в двух группах. Среди женщин, пользовавшихся гормональными контрацептивами, вероятность попыток самоубийства за исследуемый период вдвое превышала аналогичный показатель в группе, не практиковавшей этот метод предохранения. Что уже говорит о многом. А риск удавшихся попыток суицида в первой группе оказался еще больше. Он втрое превышал аналогичный риск среди женщин, не пользовавшихся гормональной контрацепцией. И как в случае с ранее исследовавшимся риском депрессии, наибольшее негативное влияние гормональной контрацепции на суицидальный риск отмечалось у девушек (от 15 до 19 лет), практиковавших неоральную гормональную кон­трацепцию.

Это настоящая трагедия. К суициду могут приводить многие причины, но одна из них — наша неспособность серьезно относиться к жалобам на психическое нездоровье. И наиболее равнодушно и легкомысленно мы относимся к психическому неблагополучию женщин. Особенно к жалобам по поводу гормонов или противозачаточных пилюль.

Пусть сейчас положение несколько улучшилось, но очень длительное время врачи просто не принимали всерьез своих пациенток, которым прописали гормональную контрацепцию, когда те жаловались на проблемы с настроением. В ответ на свои претензии дамы частенько слышали отговорки вроде того, что они это выдумали или что эти симптомы «у них в голове» (как будто их способна осознавать какая-то другая часть организма, кроме мозга). Даже сегодня, когда медики более склонны прислушиваться к словам женщин, что из-за пилюль меняется их настроение, этому придается слишком мало значения, как будто это всего лишь досадный маловажный побочный эффект из той же категории, что вздутие живота или межменструальные кровяные выделения. В какой-то мере мы сами способствовали такому отношению. Где-то в глубине души смирились с тем, что для нас нормально волочь на плечах груз психических проблем, коль скоро за эту плату мы избавляем себя от нежелательных беременностей. И вот это уже — в прямом смысле — совершенное безумие.

Поймите, ваше психическое здоровье — вещь серьезная и неверо­ятно значимая, а желание ощущать себя счастливыми, спокойными и уравновешенными — ни в коем случае не каприз или придурь. Всякий, кто попытается разубедить вас в этом, наплевательски относится к вашему благополучию. Если при гормональной контрацепции у вас изменяется психическое состояние, это абсолютный повод обратиться к врачу. Он должен отнестись к вашим жалобам со всей серьезностью, иначе пора поискать другого специалиста. Если от контрацепции пилюлями вы впадаете в депрессию или испытываете тревогу, это не повод считать, будто с вами что-то не так или вы психически нестабильны. Это означает всего лишь, что организм, видимо, не очень готов мириться с попытками обдурить его гормоны. Вы должны внимательно относиться к своему настроению и, более того, убедиться, что так же серьезно его воспринимает и ваш врач. Как нам доказали датчанки, легкомысленное отношение к собственному самочувствию иногда грозит последствиями, трагичнее которых не бывает. Не должны женщины расплачиваться за контрацепцию своими жизнями.

ПОЧЕМУ ПИЛЮЛИ ЦЕПЛЯЮТСЯ К НАСТРОЕНИЮ?

Если задуматься, откуда у таблеток эта противная способность беспардонно вмешиваться в наше настроение, претензии следовало бы предъявлять гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГГН-ось, о которой вы теперь знаете больше, чем хотели бы) и некоторым системам нейромедиаторов. В частности, как показали исследования, под действием пилюль могут изменяться нейромедиаторы, влияющие на способность мозга утихомириваться, равно как и на способность испытывать удовольствие от вознаграждения.

Теперь по порядку. Возьмем ГГН-ось. Мы уже обсуждали ее, и повторяться я не буду. Напомню лишь, что притупленное действие ГГН-оси, которое мы довольно регулярно обнаруживали у женщин на пилюлях, известно науке как фактор, который провоцирует проблемы с психическим здоровьем184, включая некоторые виды расстройств настроения, которые характерны для ПТСР — посттравматического стрессового расстройства. Стрессовые гормоны (скажем, тот же кортизол) помогают организму справляться со стрессом. А поскольку нехватка биологических инструментов, нужных организму, чтобы совладать со стрессом, в буквальном смысле вредит вашей способности выдерживать подобные ситуации, нарушенная стрессовая реакция, по всей вероятности, может играть ключевую роль в развитии тревоги и депрессии185.

Пилюли не только напрямую вредят настроению, снижая способность справляться со стрессами, — сама притупленная пилюлями реакция на стресс покушается на наше эмоциональное благополучие окольными путями, подрывая способность усваивать эмоционально значимые события окружающей действительности. Надеюсь, вы помните из предыдущей главы, что отсутствие кортизоловых всплесков положенной силы в ответ на стрессовые события мешает мозгу надежно кодировать в памяти эмоционально окрашенные события. И значит, нельзя исключать, что пилюли, вероятно, ослабляют способность женщины в целости и сохранности переправлять из кратковременной памяти в долговременную значимые жизненные события. Из-за этого со временем у женщины в мозге грозит поселиться мысль, что ее жизнь лишена смысла, что она живет вполсилы, без взлетов и страстей. А ведь мало что способно удручать нас больше, чем осознание бессмысленности и пустоты собственной жизни.

Однако изменения в работе ГГН-оси — лишь одна составляющая общей картины взаимосвязи между пилюлями и настроением. Второй компонент — и именно к нему приковано основное внимание научного мира — это лепта, которую системы нейромедиаторов, вроде системы ГАМК[76], вносят в дурное самочувствие женщин на пилюлях. Чтобы вы поняли, с чем это едят, проведу для вас маленький ликбез о нейромедиаторах, всего три пункта.

Пункт 1: нейромедиаторы — биологически активные химические вещества, нечто вроде курьеров, с помощью которых мозг передает импульсы-послания внутри себя и остальным частям тела.

Пункт 2: возбуждающие нейромедиаторы объявляют тревогу клеткам вашего мозга и приводят их в готовность очередями выстреливать сигналы другим клеткам мозга. Эти нейромедиаторы велят вам насторожиться и приготовиться к немедленному действию.

Пункт 3: тормозные нейромедиаторы, напротив, приказывают клеткам мозга замедлиться, понижая их готовность выстреливать град сигналов другим клеткам мозга. Эти нейромедиаторы объявляют «вольно!» — чтобы вы сбросили напряжение, успокоились и расслабились. Это нейромедиаторы разрядки вашего мозга и тела, естественные транквилизаторы.

Среди всех тормозных нейромедиаторов чаще всего задействуется ГАМК. Как и полагается настоящей примадонне, ГАМК триумфально вступает на сцену, чтобы исполнить главную партию, когда вы стараетесь успокоиться. Например, она выделяется, когда вы вечерком растягиваетесь возле камина, чтобы отдохнуть от дневных забот, а также когда занимаетесь духовными или оздоровительными практиками, скажем медитацией и йогой186. Активация ГАМК-рецепторов оказывает мощное противотревожное действие на мозг, помогая обрести спокойствие, умиротворение и настроиться на созерцательность.

И что интересно: блаженную расслабленность можно обрести не только под действием собственно ГАМК, поскольку эти рецепторы стиму­лируются и другими средствами. Таким действием обладают алкоголь и бензодиазепины, психоактивные вещества транквилизирующего действия, как, например, противотревожный препарат ксанакс. Их успока­ивающий эффект основан на том, что они активируют ваши ГАМК-рецепторы, вызывают торможение синаптических передач, и вы чувствуете, что уплываете... Вот почему небольшая доза спиртного на исходе напряженного дня помогает сбросить напряжение. Мозг тормозится, и тяжеленный воз проблем, грозивший придавить, пока вы добирались домой с работы, превращается в ма-а-аленькую тележку, стоит вам откупорить винную бутылку и плеснуть в бокал живительной влаги.

Любопытно, но организм и сам производит целый ряд химических веществ, которые действуют в точности как алкоголь и ксанакс, но без непрошеного «бонуса» в виде всяких там калорий или пагубного привыкания. Одно из самых мощных веществ подобного рода — нейростероид аллопрегнанолон. Он синтезируется в организме путем метаболизма прогестерона, в результате чего активируются ваши ГАМК-рецепторы187. В точности как от алкоголя и ксанакса! Но чтобы из прогестерона! Между тем все это очень созвучно «мамочковой» части цикла, когда организм женщины готовится к возможности имплантации эмбриона. Считается, что аллопрегнанолон ради того и синтезируется, чтобы притормозить работу мозга и женщине захотелось бы отдохнуть и расслабиться в домашнем уюте, вместо того чтобы носиться по делам как угорелая, поскольку повышенная прыть грозит вытряхнуть откуда надо только-только начавший приживаться эмбрион. Таким образом, положительная сторона лютеиновой фазы цикла и относительно высоких уровней прогестерона в том, что они способствуют синтезу большего количества этого успокоительного нейростероида.

Женщинам на оральной контрацепции в этом смысле не повезло, потому что искусственные прогестины в их пилюлях, судя по всему, не предоставляют такого же блага, как прогестерон. Больше скажу: исследования показывают, что у дам, принимающих оральные контрацептивы, уровни выработки этих естественных седативных веществ могут быть понижены188 по сравнению с наблюдаемыми при естественном цикле, причем независимо от его фазы. А это означает, что организму женщин на пилюлях не хватает естественной способности к успокоению.

Одно особо грамотное исследование как раз и изучало влияние противозачаточных пилюль на уровни естественного седативного метаболита прогестерона аллопрегнанолона189 у крыс и у женщин. Участниц обе­их экспериментальных групп — и женщин, и самок грызунов — сначала посадили на пилюли, в состав которых входили этинилэстрадиол (ЕЕ) и прогестин левоноргестрел (ЛНГ). Затем измерили уровень аллопрегнанолона в крови (у женщин и крыс) и в мозге (только у животных).

Как выяснилось, под действием пилюль содержание аллопрегнанолона в мозге у крыс рухнуло на ошеломляющие 79% по сравнению с особями из контрольной группы, которым не давали контрацептивы. Выяснилось также, что в мозге экспериментальных крыс значительно больше ГАМК-рецепторов, чем у контрольной группы. Такое происходит при дефиците ГАМК-ергической[77] активности, и это признак, что, столкнувшись с ее острой нехваткой, мозг отчаянно пытается замедлиться, потому и вцепляется во все молекулы, стимулирующие ГАМК-рецепторы.

Аналогичная картина вырисовалась и в экспериментальной группе женщин. Ученые не могли напрямую измерить уровень аллопрегнанолона в мозге женщин, но в крови его содержание оказалось значительно ниже190 после трех месяцев терапии таблетками. Такой же результат дало еще одно исследование. А поскольку в плане содержания аллопрегнанолона пилюли обычно сильнее бьют по мозгу, чем по периферической крови191, у женщин на гормональных контрацептивах с уровнем этого нейростероида в мозге все, вероятно, обстоит намного хуже.

Потенциально это очень скверная новость для психического здоровья женщин. Известно, что когда ГАМК-рецепторы не получают должной стимуляции, человек испытывает повышенную тревогу, подавленность и депрессию. Неудивительно, что целый ряд проблем со стороны психического здоровья, в том числе паническое расстройство192, депрессия193, биполярное расстройство194 и симптомы со стороны настроения при ПМС195, характеризуются пониженным против среднего уровнем ГАМК-ергической активности. Недостаток ГАМК-ергической активности способен также повышать индивидуальный риск алкогольной зависимости196: уж очень заманчиво спиртное для жаждущего успокоения мозга как суррогатное средство расслабления. Хотя ни одно из опубликованных научных исследований не связывает действие противозачаточных пилюль с риском развития алкогольной зависимости, этот возможный эффект тоже следует иметь в виду, особенно если в семье встречались случаи алкоголизма. В США среди женщин отмечается один из самых быстрых темпов распространения расстройств, связанных с употреблением ал­коголя197 (проще говоря, алкоголизма), и не будет большой натяжкой предположить, что недостаточная ГАМК-ергическая активность в мозге у женщин на пилюлях повышает их желание заливать свои тревоги и печали самым народным средством.

Помимо наблюдавшихся перемен в работе ГАМК-ергической системы, изменения в сигнализации дофамина и серотонина, как показы­вают исследования, тоже могут сказываться на настроении женщин на пилюлях. Как и ГАМК, серотонин и дофамин относятся к категории нейромедиаторов. Причем эта парочка играет ключевую роль в формировании самых упоительных психологических ощущений. Серотонин и дофамин громко заявляют о себе, когда мы проводим время с близким человеком, наслаждаемся десертом, влюбляемся, занимаемся сексом и испытываем оргазмы. Благодаря секреции этих нейромедиаторов (которые дарят ощущение полного счастья и блаженства) мозг вознаграждает себя за всякие действия, которые в историческом прошлом способствовали успешному выживанию и продолжению рода. Секс, вкусная еда, чувство, что тебя любят, носят на руках, сдувают пылинки, или когда сама любишь кого-то, носишь на руках и сдуваешь пылинки… Все это воспринимается блаженством именно потому, что мозг так и задуман — секретировать эти нейромедиаторы счастья-вознаграждения-наслаждения, когда мы делаем то, что в конечном счете способствует успешной передаче наших генов.

Роль этих систем нейромедиаторов в передаче генов велика, и не­удивительно, что они варьируют свое действие на протяжении цикла в ответ на изменения половых гормонов. В частности — и это доказано в исследованиях — под влиянием эстрогена вознаграждающие действия воспринимаются как еще более вознаграждающие198, чем при отсутствии эстрогена, тогда как действие прогестерона, наоборот, сглаживает эти эффекты199. Проще говоря, эстроген обостряет наслаждение, от него и секс ощущается более страстным, и шоколад слаще, и престиж круче. В этом заложена уйма здравого смысла. И конечно, естественный отбор всегда на полную мощь включал у женщин кнопочку «наслаждение» в способствующие зачатию периоды их цикла. Чем больше радости сулит занятие, тем больше у нас охоты ему предаваться. А делать то, что способствует передаче генов, лучше всего, когда эстроген в зените. Вот он и делает удовольствие еще более упоительным, прогестерон же действует в обратную сторону[78].

Пилюли на протяжении всего цикла держат эстроген на низком уровне (и стимулируют рецепторы прогестерона), и это позволяет предположить, что такие препараты, по всей вероятности, ослабляют продуцирование мозгом чувства вознаграждения200. А если в жизни не просматривается ничего поощрительного, мы впадаем в тоску и уныние201. В том и состоит один из фирменных симптомов депрессии: человек больше не находит удовольствия в вещах, которые прежде его радовали (ангедония). Возможно, что пилюли повышают индивидуальный риск депрессии, отнимая часть удовлетворения от всего, что его доставляет. В согласии с этим предположением ученые обнаружили, что, в отличие от дам с естественным циклом, у женщин, практикующих контрацепцию пилюлями, приглушен положительный эмоциональный ответ на радостные события202 и центры удовольствия в их мозге не активируются203 при виде фотографий любимых людей (что происходит при естественном течении цикла). По всей вероятности, те вещи, которые в нормальном случае побуждают мозг испытывать удовольствие, не вызывают аналогичной реакции в мозге у женщины на пилюлях. Хотя пока не до конца понятны точные причины этих различий, они указывают на потенциальную способность пилюль менять паттерны действия нейромедиаторов в направлениях, угрожающих проблемами психического здоровья женщин.

Я В ГРУППЕ РИСКА?

Из исследований более или менее ясно, что у некоторых женщин пилюли могут вызывать ряд весьма серьезных неприятностей со стороны психического здоровья. Однако не менее ясно и то, что не всем угрожает одинаковый риск. Например, как показал эксперимент, у обладательниц генов, закодированных под определенного типа минерало­корти­коидный рецептор[79], есть естественная защита от большинства расстройств настроения, вызываемых приемом пилюль204. А возможно, еще сотни других генов влияют на реакцию женщин на таблетки, но мы о них пока не знаем. И можем никогда не узнать. Единственное, что теперь ясно, — это что все очень индивидуально и одним пилюли способны подрывать настроение, тогда как другим, наоборот, улучшать. Наука еще не достигла такого уровня, чтобы точно и уверенно прогнозировать, что, с кем и от чего может произойти.

Однако не все так печально. Исследования привели к ряду уверенных выводов, и вы можете уже сейчас ими руководствоваться, принимая решения, которые напрямую затрагивают ваше здоровье. Так вот, доказано, что при контрацепции пилюлями вы подвержены большему риску негативных эффектов со стороны вашего настроения, если:

у вас в анамнезе депрессия или психические заболевания205 (хотя исследования свидетельствуют также о способности пилюль стабилизировать настроение у некоторых женщин с психическими заболеваниями206);

у вас или у кого-то в семье имелись случаи, когда противозачаточные пилюли оказывали побочные эффекты на настроение207;

вы применяете некомбинированные пилюли, содержащие только прогестин208;

вы пользуетесь неоральными гормональными контра­цептивами209;

вы пользуетесь многофазовыми гормональными пилюлями210 (с последовательным по дням цикла возрастанием дозы гормонов, в отличие от пилюль, дозы гормонов в которых на протяжении цикла не меняются);

вам 19 лет или меньше211.

Перечисленное приводится здесь как возможная отправная точка для консультаций с вашим врачом на случай, если при приеме пилюль у вас вдруг возникнут жалобы на психическое состояние. Впрочем, вы вовсе не обречены на нечто подобное. Даже если вам еще 18 лет, в семье имеются случаи депрессии, а вы применяете контрацепцию гормональными пластырями, но при этом не испытываете даже признаков осложнения со стороны психического здоровья, риск, что у вас внезапно разовьются какие-либо расстройства настроения, минимален. И особенно это вероятно, если вы применяете указанное контрацептивное средство уже некоторое время и хорошо его переносите. Если сидите на пилюлях и чувствуете себя прекрасно, это все, что вам следует знать. Вы и есть единственный важный источник информации, когда речь идет о подборе подходящих лично вам противозачаточных пилюль.

Имеет смысл отметить также, что у некоторых женщин под действием пилюль возникают неблагоприятные перемены в настроении, а у других может отмечаться прямо противоположная реакция. Их самочувствие не ухудшается, а, напротив, намного улучшается, и на этих таблетках они чувствуют себя психически намного стабильнее, чем без них. Например, в одном исследовании у более чем трех тысяч женщин собирали измеримые показатели качества жизни до и после начала приема гормональных противозачаточных, имевших в составе этинилэстрадиол и прогестин третьего поколения дезогестрел. Как обнаружилось[80], показатели качества жизни у женщин — особенно относившиеся к их настроению — значительно повысились212 после начала приема контрацептивов в сравнении с допилюльным периодом. Аналогичные результаты были получены при исследовании эффектов от таблеток, содержащих прогестин четвертого поколения дроспиренон213 и прогестин третьего поколения гестоден214. Таким образом, у некоторых женщин определенные пилюли способны улучшать настроение и снижать раздражительность215.

Исследования показывают также, что гормональные контрацептивы предлагают огромные выгоды в виде стабилизации настроения у женщин с особо тяжелыми проявлениями ПМС216. Предменструальный синдром таит в себе огорчительное богатство симптомов, которые могут испытывать женщины в поздней лютеиновой фазе цикла (примерно в последнюю неделю перед началом менструации), включая перепады настроения, вздутие живота, усталость и кучу других напастей, способных сильно отравлять жизнь им самим и тем, кто рядом[81]. Как утверждают некоторые исследования, женщины, испытывающие симптомы ПМС, по всей видимости, больше подвержены риску неблагоприятных изменений настроения при контрацепции пилюлями217, однако имеется и корпус довольно основательных исследований, указывающих, что пилюли могли бы стать благословением для женщин с ПМС218 и, более того, даже смягчать симптомы предменструального дисфорического расстройства219 (ПМДР), а это гораздо более тяжелая форма ПМС, подрывающая здоровье.

Пилюли могут помочь этим женщинам по той причине, что симптомы ПМС и ПМДР, как принято считать, провоцируются аномальной реакцией со стороны физиологии на колебания уровней гормонов220 во время цикла. Таблетки, как утюгом, разглаживают колебания гормонального фона221, поддерживая устойчивый уровень гормонов. Это может снимать остроту ПМС у женщин, чьи мозг и тело плохо реагируют на гормональные перепады. В особенности это относится к препаратам монофазного типа, в которых предусматривается неизменное содержание гормонов для всех дней цикла, а также к пилюлям, которые держат вас на одной и той же дозе гормонов в течение трех недель, прежде чем предоставить неделю на плацебо, вызывающую псевдоменструацию. Об этом тоже полезно помнить, когда обдумываете разные варианты оральной контрацепции. Некоторые женщины клянутся, что пилюли творят чудеса с их настроением и, если они прерывают прием, чувствуют себя просто ужасно.

И все же самое главное при подборе гормональной контрацепции — как реагирует на них ваш организм. Как вы чувствуете себя на этих пилюлях? У каждой из нас всегда будет индивидуальная реакция на любой препарат, и значит, какие бы ощущения ни вызывали у вас те или иные пилюли, — это ваша биологическая данность. Во всем, что касается таблеток, решающее слово всегда остается за вами.

МАЛЕНЬКИЙ НЕПРОШЕНЫЙ СОВЕТ

Эта книга задумана больше как научно-популярная, а не как руководство по самолечению, но позвольте дать один совет, хотя вы меня и не просили. Когда начинаете принимать новые пилюли, пожалуйста, сообщите об этом кому-нибудь из ваших близких. Попросите присматриваться к вам, и пусть они сразу предупредят, если заметят какие-либо пере­мены в вашем поведении, указывающие на возможность приближения депрессии. Каверзность этих препаратов касаемо настроения в том, что не всегда сумеешь различить самоощущения на их фоне от нормального восприятия мира. Поскольку гормоны в пилюлях сказываются на работе мозга, почти невозможно разделить то, что они проделывают с нами, и то, что составляет нашу истинную личность.

Мы принимаем за чистую монету реальность, создаваемую мозгом под действием пилюль. Как будто это объективная реальность. И потому нам трудно разглядеть подкрадывающуюся депрессию. Мы не чувствуем и не осознаем, что оральные противозачаточные хозяйничают в нашем настроении; представляется, что просто жизнь почему-то становится все хуже. Или что на работе вдруг участились встряски. Если предупредить близкого человека, что начинаете прием новых пилюль, возможно, он быстрее забьет тревогу, если с вами будет твориться что-то не то, и вы просто подберете другие пилюли или альтернативный способ контрацепции.

Вдобавок ко всему я рекомендовала бы завести дневник. Если получится, начните его вести еще до начала приема, тогда у вас будут запротоколированные реперные данные для сопоставления самочувствия до и после. Мозг — большой любитель дурить нас, когда мы грустим или тревожимся, и норовит убедить, что так мы чувствовали себя всегда. Такой уловкой он внушает нам иллюзию, будто все время устойчив и последователен. Опираясь на дневниковые свидетельства из серии «раньше со мной такого не было», вы сможете объективно анализировать разницу в своем допилюльном настроении с состоянием на препаратах и скорее заметите перемены, если они случатся. В каждой новой записи отмечайте, какое у вас настроение, насколько вы бодры и энергичны, в какой степени благополучными себя ощущаете. Удобно использовать для этого шкалу вроде той, что я поместила ниже. Так вам будет проще отслеживать перемены в себе (которых может и не быть!), когда воспользуетесь новыми таблетками.

Вы и ваши гормоны

С помощью подобной шкалы можно отслеживать свое настроение на пилюлях и без них, что поможет определить, меняют ли гормональные контрацептивы ваши взгляды на жизнь

Если вы уже активно принимаете пилюли, тоже не поздно завести дневник настроения. Можно даже попытаться описать шаблоны своего настроения. Если вы чаще ощущаете себя счастливыми и благополучными, чем печальными и угрюмыми, это, скорее всего, свидетель­ствует, что все идет нормально. Никто не бывает счастливым все время, но если в жизни все складывается хорошо, то радостное настроение должно чаще нас посещать. А если выпадает меньше счастливых дней, чем, по вашему мнению, должно бы, поговорите с врачом. Возможно, имеет смысл перейти на другие препараты или заняться психологической проблемой, которую вы несколько запустили. И потом, не думая о себе — как вы рассчитываете заботиться о других? Надо поставить во главу угла себя и собственное психическое здоровье, и в этом дневник настроения станет добрым подспорьем. Благодаря ему вы лучше поймете, что вами движет и каким бывает самочувствие на пилюлях и без них, и в итоге сможете стать той версией себя, какой больше всего хотели бы быть.


ЧАСТЬ III

ОБЩАЯ КАРТИНА

ГЛАВА 9

ЗАКОН НЕПРЕДНАМЕРЕННЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ

Природа — дама изнеженная и требует бережного обхождения. Одна из причин такой привередливости — взаимосвязь всего со всем. Потянешь за одну ниточку, и стронется целая лавина перемен во всем остальном. Вот почему путешествия во времени — затея не лучшая, а, пожалуй, даже опасная. Именно поэтому, когда на Техас обрушивается очередной торнадо, мы привычно поминаем недобрым словом растрепыхавшихся крылышками бабочек в Бразилии. Когда имеешь дело со взаимозависимой си­стемой — а в природе только с такими мы и сталкиваемся[82], — одно крошечное изменение в точке альфа запускает цепную реакцию более глубоких и обширных трансформаций во всей структуре, от беты до самой омеги.

Между прочим, именно об этом мы и говорим с первой страницы, разве что не называя вещи своими именами. А теперь давайте скажем это: перемены, которые пилюли вызывают в женском организме, потому и случаются, что все его системы в огромной степени взаимозависимы. Соответственно, эффекты из серии «Вот этого я совсем не ожидала!» как раз вполне ожидаемы и закономерны. Женские половые гормоны влияют на множество разнообразных процессов в организме (те, в свою очередь, влияют на другие, а те на еще какие-то…), ввиду чего их воздействие распространяется далеко за пределы одной только способности ежемесячно вырабатывать по зрелой яйцеклетке. Пилюли меняют в нас все[83]. Это «все» заключает в себе и то многое, что никак не связано с сек­сом. Оральные контрацептивы делают иными работу пищеварительной системы222, состав кишечной флоры223, функционал иммунной системы224, органов внутренней секреции225, характер обменных процессов226 и — как же иначе — все, что происходит в голове. Действие этих таблеток эхом отдается во всем организме — от макушки до кончиков пальцев на ногах, и это может означать перемены настолько крупные, что трансформируется даже версия личности, которую генерирует мозг женщины и которую она сама ощущает.

Однако перемены в женщине под влиянием пилюль — это, оказывается, только верхушка айсберга. Потому что одним только организмом дело не ограничивается. Каждая женщина — это лишь исходная точка мутаций в паутине взаимозависимостей, которая охватывает ее друзей и знакомых, родных, возлюбленных, коллег и всех прочих, с кем она взаимодействует и кто от нее зависит. Это означает, что, когда она садится на пилюли — которые меняют и ее личность, и поведение, — оказываются затронутыми и другие люди, поскольку это может трансформировать и их, и их поведение. Влияя на женщину, гормональные контрацептивы потенциально способны запустить каскадный эффект перемен в каждом, кто так или иначе сталкивается с ней. А теперь помножьте этот эффект на несколько миллионов (примерное число женщин в мире, практикующих оральную контрацепцию), и вы поймете, что пилюли меняют весь мир.

ДЕВИЧЬЯ СИЛА И РАЗРЫВ В ДОСТИЖЕНИЯХ

Если за последние 25 лет вам случалось хоть сколько-нибудь времени провести в студенческом городке, вы, верно, заметили, что юношей там маловато. И это не обман зрения и не ваши выдумки. В большинство колледжей США девушек поступает настолько больше, чем молодых людей, что полвека назад это превзошло бы самые смелые мечты наиболее оптимистичных феминисток. В 2017 году они составляли свыше 56% учащихся колледжей в США227, а если брать в абсолютных цифрах, студенток было зачислено на 2,2 млн больше, чем студентов. И дело не только в этом: первые еще и чаще оканчивают эти учебные заведения. Так, в 2015-м среди женщин 25–34 лет 37,5% имели диплом колледжа228, тогда как среди мужчин той же возрастной группы показатель составил 29,5%.

Такой сдвиг в высшем образовании и карьерных успехах обычно называют разрывом в достижениях мужчин и женщин. А если посмотреть на историческую динамику разрыва в академических достижениях (представлена на рис. ниже), то очевидно, что это результат двух разно­направленных тенденций.

Доля 26–28-летних, имеющих степень бакалавра

Вы и ваши гормоны

Традиционно мужчины чаще, чем женщины, учились в колледжах и оканчивали их, а в настоящее время девушки значительно обгоняют парней по всем образовательным показателям

Первая состоит в том, что сегодня дамы достигают много большего, чем им удавалось в прошлые десятилетия. Так, в 1940 году только около 10% женщин 26–28 лет окончили колледж229, тогда как в 2017-м показатель возрос на 35%. Девушки поступают в высшие учебные заведения, оканчивают их и вливаются в ряды трудящихся в большем количестве, чем когда-либо в прошлом. И вполне резонно предположить, что противозача­точные пилюли имеют к этому самое прямое отношение. Эти средства открыли слабому полу возможность получать достойное образование и отважно штурмовать корпоративные лестницы без тревог и опасений, что беременность выведет их из игры, благодаря чему мы теперь кому угодно нос утрем и за пояс заткнем, что и не снилось нашим бабушкам.

Вторая тенденция в том, что мужчины теперь добиваются меньшего, чем в прошлом. Как вы поймете чуть ниже, и к этому тоже имеют отношение пилюли. Изменяя связанные с сексом последствия, гормональные противозачаточные мало того что делают иными поступки и поведение женщин, они с таким же успехом могут трансформировать поступки и поведение мужчин. Все то, что мужчины делают… или не делают.

Но сначала о женщинах.

Как большинство знакомых дам, я прожила значительную часть взрослой жизни, считая само собой разумеющимся, что мне нет нужды беспокоиться по поводу такого последствия секса, как беременность. И если посмотреть на историю женщин в целом, пилюли в корне изменили ее. Нынешняя жизнь разительно отличается от той, какую вели наши прабабушки, во многом благодаря новым возможностям, открывшимся с появлением противозачаточных пилюль.

Эти таблетки подарили женщинам возможность заниматься сексом, не беспокоясь, что потом волей-неволей придется бежать замуж или обрекать себя на одинокое материнство. Благодаря этому современные дамы могут сначала получить образование и построить карьеру, а уже потом заводить семью. И это чрезвычайно важно, поскольку открывает им многие пути и позволяет добиваться в жизни чего-то существенного. Но еще важнее, на мой взгляд, что пилюли дают шанс потенциальным мамам — впервые в истории — планировать свою жизнь. Само осознание, что риск непрошеной беременности стремится к нулю, прогнало с нашего горизонта черную тучу, омрачавшую робкие мечты о будущем наших бабушек и прабабушек в пору их студенчества. Потому что незапланированная беременность, более чем реальная в годы их далекой молодости, грозила в любой момент перечеркнуть какие угодно жизненные планы и намерения.

Прогнав эту черную тучу с нашего горизонта, пилюли оказали особо ценную услугу женщинам, желавшим заявить о себе, сказать веское слово в тех областях, где требуется не только высшее образование, но и углубленные научные знания. Просто большинство людей не возьмутся воплощать в жизнь крупные, дорогостоящие планы, не имея уверенности, что им хватит сил и возможностей довести все до победного конца. Лишь немногие намерения в жизни обходятся нам так же дорого, как получение ученой степени: и в буквальном, денежном смысле — вроде необходимости взять заем; и в переносном, призывающем отложить в долгий ящик чуть ли не все радости жизни[84]. Во многих областях, чтобы получить степень, учиться приходится чуть ли не до 30 лет. Я, например, поступила в магистратуру сразу по окончании четырех лет бакалавриата, а диссертацию смогла защитить, когда мне было, стыдно сказать, почти 29 лет. И это еще считалось, что мне повезло и я «быстро» отстрелялась. В медицине и естественных науках в порядке вещей, что женщина получает заветную степень Ph. D., когда ей уже за тридцать. Не будь у женщин, решивших посвятить себя естественным наукам, надежного контрацептива, им пришлось бы мириться с очень реальным риском, что нежданная беременность прервет их обучение и тем самым сведет на нет все надежды и старания, а также потраченные время и деньги. Пилюли в корне изменили эту ситуацию, дали дамам уверенность, что их немалые вложения в собственную научную карьеру не пойдут прахом из-за незапланированного ребенка. И женщины максимально использовали эту благую перемену.

До 1970-го женщины почти никогда не выбирали для работы те области, в которых требуется послевузовское образование. Картина радикально поменялась именно в тот период нашей национальной истории, когда противозачаточные таблетки впервые появились в легальной продаже и стали доступны незамужним230 (конец 1960-х — начало 1970-х[85]). На рисунке ниже видно, что, как только женщины получили контроль над собственной фертильностью — и осознали, что отныне незапланированная беременность не грозит прервать их образование на полпути, — количество заявок на участие в программах последипломного обучения от дам взвилось до небес. Хотя в стремительном росте числа женщин в вышеназванных областях науки свою роль сыграл снизившийся градус сексизма в практике допуска к образованию, главным драйвером здесь все равно остается громадный скачок числа женщин-соискательниц231.

Ежегодный процент заявок от женщин, поступающих на медицинские и юридические факультеты

Вы и ваши гормоны

Число девушек, подающих заявки в университеты на юридический или медицинский факультет, резко подскочило, как только противозачаточные таблетки разрешили легально продавать незамужним женщинам

Была бы возможность, а уж воспользоваться ею женщины сумеют.

В ответ на дарованную пилюлями свободу женщины232 не начали относиться к жизни более безответственно и беспечно (в чем вас возьмутся убеждать многочисленные ханжи и поборники воздержания). Они стали образованнее, у них возросло желание сказать веское слово в таких областях, как юриспруденция, медицина, наука, государственное управление и бизнес. Пусть сегодня все это для нас само собой разумеется, напомню: в прежние времена дамы не отваживались даже мечтать о чем-то подобном.

Среди известных мне талантливейших ученых — причем с большой буквы, кто открывает новые способы лечить рак и предотвращать болезни старения, — немало женщин. А еще полвека назад эти обладательницы блестящих научных мозгов, наверное, довольствовались бы скромным положением на обочине жизни, поскольку роды и вечные заботы о детях не позволили бы им получить основательное образование. Пилюли открыли миру новый, гигантский кладезь талантов, ныне решающих самые наболевшие проблемы нашего мира.

А если вас не трогают проблемы мира, задумайтесь хотя бы обо всех замечательных женщинах, которые когда-либо принимали участие в вашей судьбе. Может, это учительница, которая вывела вас на торную дорогу и подсказала содержательные цели. Или врач, а может, медсестра, которая вас утешала, подбадривала и облегчала боли и страхи. Вспомните всех этих чудесных женщин, блестящих, веселых, добрых, великодушных, умеющих поддержать и посочувствовать: их голоса не звучали бы в наших ушах музыкой и их поддержки мы лишились бы, не будь у них надежного контрацептива, вероятно, и давшего им свободу стать теми, кем они стали, для нас, для самих себя и для остального мира. Мы должны благодарить судьбу, что живем во времена, когда можем воспользоваться замечательными благами амбициозных устремлений этих прекрасных женщин. Совсем другим, далеко не таким радостным, ярким и светлым был бы мир, если бы они, не имея под рукой надежного противозачаточного средства, не смогли бы реализовать себя.

Пилюли изменили мир уже тем, что теперь большее число женщин получают образование и работают. Возможно, именно противозачаточным таблеткам мы обязаны тем, что добились бесчисленных конкретных результатов — в разработке новых технологий, в открытии новых методов лечения, в помощи отдельным людям. Правда, эти средства принесли с собой перемены не только к лучшему.

ЧТО ХОРОШО ДЛЯ ГУСЫНИ — ПЛОХО ДЛЯ ГУСАКА?

Если вы родились не вчера (или не в какой-нибудь закрытой от мира общине), то, должно быть, в курсе, что женщины всегда служили источником мощнейшей мотивации для мужчин. Мощнейшей. Многое из того, что делают и чего они достигают в жизни, в конечном счете (хотя не всегда это осознают) продиктовано желанием произвести впечатление на женщину, добиться ее расположения, обольстить и склонить к сексу. Может, кто-то увидит в этом вульгаризацию или близорукие попытки свести высокие порывы к одному только желанию близости[86], и тем не ме­нее в пользу этого утверждения есть горы свидетельств[87]. Естественный отбор особым образом запрограммировал мужские мозги, чтобы они вдохновляли своих владельцев на поступки, ценные в глазах женщин. Не потому ли поэтам, писателям, художникам и прочим мастерам искусств полагается иметь музу и не потому ли Аристотель Онассис заметил однажды: «Не будь женщин, все деньги мира ничего бы не значили»?

Прав был Онассис. Так оно и есть. Не иначе. Любой мужчина подтвердит.

Женщины так вдохновляюще действуют на мужчин, потому что именно дама диктует условия, при выполнении которых только и возможен секс с ней233. Женщины пользуются привилегированным положением, поскольку секс обходится им дороже, чем мужчинам, если учитывать их драгоценные половые клетки и как минимум девятимесячные инвестиции в беременность, и потому эволюция научила их быть разборчивее. Так устроено и в природе: если в каком-то из видов особи одного пола более придирчивы (как правило, самки), то обнаружится, что в поведение особей противоположного пола (как правило, самцов) заложена готовность пускаться на всевозможные ухищрения, чтобы их выбрали в качестве половых партнеров. Отсюда следует, что эволюция намеренно сконструировала мужские мозги так, чтобы ими двигало необоримое желание свернуть любые горы, только чтобы добиться расположения противоположного пола[88]. Если бы женщины проявляли благосклонность только к мужчинам, умеющим отбивать чечетку и играть на фортепиано, будьте уверены, все они враз обучились бы и чечетку бить, и на фортепьянах бренчать. А если бы дамы соглашались на секс только с теми, кто умеет вязать крючком и смешивать приличную «Кровавую Мэри», мир уже потонул бы в вязаных салфеточках и прочем рукоделии, а на завтрак в постель мы получали бы не кофе, а стаканчик той самой «Мэри». Чем привередливее женщины и чем большего потребуют от мужчин, чтобы увидеть в них достойных партнеров, тем сильнее те будут лезть из кожи вон, чтобы быть выбранными.

Так вот, на протяжении чуть ли не всей истории человечества женщины предъявляли довольно крутые стандарты к мужчинам, набивавшимся им в партнеры. И эти стандарты были высоки по очень важным причинам. Секс всегда подразумевал определенный риск беременности, и потому всякий претендующий на сексуальную близость мужчина сначала подвергался придирчивой проверке на благонадежность. Жен­щине требовалось убедиться, что, если она случайно от него забеременеет, ей не грозит получить в отцы своего ребенка проходимца или нищеброда.

Вот и приходилось слабому полу придирчиво оценивать потенциального партнера на предмет его обязательности, амбиций, трудолюбия и способности быть добытчиком и заботливым папашей, как будущего супруга. Тем более что он имел очень реальные шансы переквалифицироваться в такового.

Теперь груз этих забот уже не давит нам на мозг. У нас есть пилюли. Сегодня женщины находятся в том положении, когда можно иметь секс с кем угодно и когда угодно, не заботясь при этом, насколько достойны человеческие качества партнера и не окажется ли он скверным мужем или безответственным отцом. Женщины, если пожелают, вообще могут вести себя в сексе как мужчины, выбирая партнеров с одним набором достоинств для долговременных отношений (как правило, это длинный перечень качеств, среди которых непременно фигурируют способность хорошо обеспечивать семью и перспективы стать заботливым, чадолюбивым папашей) и совсем с другим — для любовных услад (здесь список требуемых черт обычно куда короче и состоит главным образом из синонимов к прилагательному сексуальный). Ввиду сказанного женщины сегодня чаще занимаются сексом234, и половых партнеров у них куда больше, чем бывало в прежние исторические времена, а в их число входят и те мужчины, за которых они вообще не думают выходить замуж[89].

Во многих отношениях все это хорошо. Соглашаясь на секс, жен­щины уже не опасаются заполучить тяжелый камень на шею, когда у них совсем иные планы на жизнь. Более того, пилюли подарили им возможность сначала попробовать отношения того или иного сорта с разными мужчинами и лишь потом заводить семью. Это благо не только для женщин, но и для мужчин тоже.

Впрочем, перемены в реалиях сексуальной жизни не остались без последствий. Для мужчин желание интимной близости и необходимость делом доказывать свою достойность и ценность как партнера всегда служили мощными стимулами. Теперь им уже не требуется прилагать большие усилия, чтобы получить секс, из-за чего мужчины утратили некогда самый сильный естественный мотиватор достижения успеха. При том что пилюли, вероятно, в определенной степени обусловили способность современных женщин добиваться много большего, чем когда-либо в истории, нельзя исключать, что на мужчин эти таблетки произвели прямо противоположный эффект235.

И это не только мое мнение, эксперименты в моей лаборатории тоже подтверждают эту гипотезу. Так, мы установили, что у мужчин мотивация к достижениям и сила воли идут рука об руку с их представлениями о том, какие требования предъявляют женщины к партнерам для секса. В рамках экспериментов мы просили участников прочитать одну из двух газетных статей, причем распределяли их между мужчинами случайным образом (и обе были фейковыми, но наши испытуемые об этом не знали). В одном материале рассказывалось, что сегодня как никогда сложно знакомиться и заводить интрижки, потому что женщины стали намного разборчивее в партнерах. В другом тексте утверждалось прямо противо­положное — что женщины уже значительно снизили планку требований и потому мужчинам теперь проще простого знакомиться и заводить интрижки. После прочтения статьи мы дали участникам тесты на проверку силы воли и мотивации к достижениям.

Догадайтесь, у какой из групп результаты тестов оказались лучше?

Мужчины, поверившие, что у современных женщин высока планка требований к партнерам, показали более высокие результаты236, чем те, кого убедили, что женщины сегодня невзыскательны в выборе спутников. Причем такую реакцию мы наблюдали исключительно у участников мужского пола. Аналогичный эксперимент провели и с группой женщин (им тоже дали прочитать либо статью, где говорилось, что знакомиться и заводить романы теперь труднее, поскольку мужчины придирчивее в выборе партнерш, либо статью, где утверждалось обратное), после прочтения им тоже предложили пройти тесты на силу воли и мотивацию к достижению успеха. Однако никакой разницы в результатах, обусловленной содержанием текста, не выявилось. У мужчин мотивация к достижениям привязана к женским стандартам выбора полового партнера, а у женщин подобной корреляции нет. Я далека от утверждения, будто все мужчины предпочитают путь наименьшего сопротивления по части жизненных достижений, если дамы становятся доступнее. Но некоторые — да. И в условиях, когда женщины охотнее соглашаются на секс и их планка выбора спутника снизилась, растущий разрыв в достиже­ниях, возможно, отчасти и обусловлен тем, что некоторые мужчины уже не так активно стремятся к успеху.

Да-да, не обманывайтесь, мужчины сегодня добиваются меньшего, чем в прошлые времена. В 1970 году большинство студентов колледжей составляли мужчины237 (58%), в 2000-м их доля упала до 44%238 (такой остается и по сей день). Отчасти это обусловлено тем, что женщины стали деятельнее и активнее, а отчасти — тем, что мужчины обленились и подрастеряли честолюбие (вернитесь к рисунку в начале главы, сами увидите). Кроме того, женщины склонны дольше учиться в колледже239 и чаще завершают учебу с дипломом, а после активнее записываются в магистратуру. Уровень безработицы среди мужчин также выше240. В общем, какой стружкой данные ни нарезай, а дамы дают кавалерам сто очков вперед как в академических достижениях, так и в занятости.

Как преподаватель колледжа, я наблюдаю такое положение вещей повсюду. Подавляющее большинство моих студентов — девушки (бакалавриат сегодня на 60% состоит из них), и в магистратуре три из каждых четырех — женщины. Большинство моих магистрантов женского пола не потому, что я тоже к нему принадлежу, — соискательницам степени Ph. D. по нашей программе сильно хочется наставника с аналогичными половыми признаками. У моих коллег-мужчин магистранты по двум направлениям психологии — когнитивной и нейропсихологии, — которые традиционно были уделом мужчин, сплошь одни девицы. Сплошь. Одни. Девицы. И это не мы так специально подстроили. Просто не очень много молодых людей подают заявки в магистратуру, к тому же их за­тмевают талантами девушки-претендентки.

И в профессорско-преподавательском составе такая же картина. За последние пять лет на моей кафедре два раза открывалась вакансия кандидата на штатную должность научного сотрудника. В обоих случаях женщины составляли большинство среди претендентов, и дважды наилучшей кандидатурой тоже оказывалась женщина. Даже тогда, когда мы подыскивали кандидата по специальности «нейропсихология», а в ней, по сравнению с другими областями психологии, мужчин всегда бывало больше всего. Так что в обоих случаях мы отдали предпочтение женщинам — не мы же виноваты, что они оказались по всем статьям лучше кандидатов-мужчин.

Ничто так мощно не мотивирует юношей усердно трудиться и не жалеть сил, чтобы стать достойным, образованным и финансово неза­висимым, как непоколебимая вера, что в противном случае прозябать ему в невольных монахах, потому что ни одна девица не захочет с ним связываться. Когда мужчины могут получить доступ к женщинам241, не утруждаясь ради этого тем, чтобы добиться чего-либо или посвятить себя серьезному делу, они и предпочитают этот путь наименьшего сопротивления[90]. Секс уже не сопряжен с риском забеременеть, и потому, когда женщина выбирает полового партнера, в плюсовой части уравнения у нее не так часто фигурируют важные с точки зрения будущего отцовства качества: здоровое честолюбие, предприимчивость, трудолюбие и верность[91]. Вот что пишут в статье по экономике секса Рой Баумейстер и Кэтлин Вос: «Мы не обнаружили свидетельств, противоречащих базовому принципу, будто мужчины готовы на все что угодно, чтобы заполучить секс242, и вряд ли хоть на немногое сверх того». Ну да, вряд ли.

Однако сказанное ни в коем случае не подразумевает вины женщин в том, что мужчины плетутся у них в хвосте. И не обязаны дамы (повторяю: не обязаны) вдохновлять их на свершения. Не наша это забота, ну совсем не наша. У нас и своих дел выше крыши (тем более что мы и так света белого не видим в стараниях обскакать мужчин). В конце концов, каждый индивидуум отвечает за свой выбор (включая и такой, как засесть у «мамочки под юбкой» и целыми днями резаться в компьютерные игры). Сказанное не более чем доказательство, что все происходящее во взаимо­зависимой системе — пусть даже это сексуальное раскрепощение женщин — потенциально способно спровоцировать каскадный эффект, затрагивающий остальные ее компоненты. Иногда это к лучшему (больше работающих женщин означает, что меньше женщин живут в бедности). А иногда — например, когда взрослые мужчины позволяют себе инфантильность — к худшему.

БИФУРКАЦИЯ РЫНКА БРАЧНЫХ ПАРТНЕРОВ И МЕНЯЮЩИЕСЯ МОДЕЛИ БРАКА

На протяжении большей части современной истории ухаживания имели целью удостовериться, достоин ли их объект составить подходящую партию для брака. Хотя во многих культурах мира все еще сохраняется практика устроенных семей (по договоренности между родителями), в культурах с типовым сценарием «познакомились — влюбились — поженились — купили огромный загородный дом» ухаживания всегда рассматривались как ритуал, направленный к заключению достойного союза. А поскольку до последнего времени у нас не имелось надежных и безотказных способов избегать беременности, молодые люди обычно не слишком долго засиживались на брачном рынке и при первом удобном случае стремились к алтарю. Новые знакомства и ухаживания продолжались до тех пор, пока не находилась подходящая партия, и тогда дело завершалось свадьбой. Вот почему в 1960-е годы, до того как пилюли начали легально продавать незамужним женщинам, средний возраст невест составлял 20 лет и 72% взрослых старше 18 лет уже успевали сделать этот решительный шаг243.

Перенесемся в наши дни (2018 год, я сижу перед компьютером и печатаю эти строки) и увидим, что ритуал ухаживаний и свиданий теперь скорее хобби или оздоровительный спорт, чем способ найти брачного партнера. Нет, многие по-прежнему знакомятся и заводят отношения, чтобы понять, готовы они или не готовы связать жизнь с этим человеком (а заодно изучают, какие качества подходят для долгой совместной жизни, а какие нет), но вместе с тем ухаживания воспринимаются и как способ развлечься. Действительно, почему бы и нет? Благодаря пилюлям как мужчины, так и женщины могут встречаться и пробовать себя в отношениях с разными партнерами, не опасаясь беременности. И поскольку обе стороны находят в этом известное удовольствие (особенно молодые, в расцвете юной прелести и привлекательности), молодежь сейчас уже не так торопится под венец, как в недавнем прошлом. Сегодня американцы женятся и выходят замуж не раньше 27 лет244, и только половина тех, кому исполнилось 18 лет, уже приняли для себя решение о браке245.

Это хорошо во многих отношениях. Возможность для женщин откладывать вступление в брак ради получения образования сыграла огромную роль в росте их доли на рынке труда. И думаю, тридцатилетние разумнее подбирают себе «вторую половину», чем двадцатилетние. Разменяв третий десяток, большинство действительно еще не до конца разобрались в себе и не очень представляют, чего хотят, так что отложенный на поздний возраст брак, возможно, способствует более удачному выбору супруга, чем в молодые годы.

Вместе с тем переход ухаживаний / романтических отношений в разряд оздоровительного спорта в ряде аспектов затруднил нам жизнь. В частности, это привело к бифуркации (раздвоению) общего брачного рынка на две резко различающиеся ветви246: рынок отношений ради секса, объединяющий тех, кто ищет случайных любовных приключений и интрижек, и рынок брачных партнеров, где люди подбирают пару для долговременных прочных отношений со взаимными обязательствами. В свою очередь, это обернулось дополнительными сложностями для женщин, подыскивающих супруга.

Для женщин в целом характерно по достижении образовательных целей плавно перетекать с рынка отношений ради секса на рынок брачных партнеров, а вот большинство мужчин не торопятся сменить категорию. А все потому, что их мозги запрограммированы на большее желание собственно сексуальной новизны, чем женские. К тому же мужчинам не надо беспокоиться, что с годами их фертильность пойдет на убыль, и потому они куда меньше склонны форсировать срок создания семьи. Таким образом, выбор достойных кандидатов для женщин сужается. А если совместить оскудевшее количество брачных партнеров с тем фактом, что современные мужчины еще и достигают в жизни меньшего, чем в прошлые времена, мы видим, в какое незавидное положение попали желающие выйти замуж: им остается довольствоваться второсортными претендентами.

Это раньше дамы могли рассчитывать, что найдут в мужья достойного и равного себе мужчину — хотя бы не уступающего им по уровню образования, возможностям зарабатывать, привлекательности и накопленному жизненному опыту. Для основной массы современных женщин подобная перспектива скорее иллюзорна. Чем дальше, тем большее их число оказываются в положении, когда ради замужества приходится мириться с тем, что они образованнее супруга, лучше зарабатывают и активнее вкладываются в отношения.

Неудивительно, что большинству женщин такое положение дел не добавляет радости. Лучшее, чем у мужчин, образование, высоко­оплачиваемая работа и вдобавок надежное средство предохраняться от непрошеного зачатия позволяют нашим современницам избегать отношений, продиктованных финансовыми соображениями или случайной беременностью (то есть с мужчинами, в которых мы нуждаемся). И если женщина не находит того, отношения с кем ее устраивали бы (то есть мужчину, которого она хочет иметь рядом), беспечально закрывает брачную лавочку. Как отмечает Ребекка Трей­стер247 в книге All the Single Ladies («Все незамужние девчонки») (кстати, написанной очень умно и остро, с вынесенной в название строкой из припева феминистской композиции Бейонсе), все возрастающее число женщин принимают именно такое решение248 — остаться не замужем, вместо того чтобы ради брачного свидетельства соглашаться на откровенный мезальянс с недостойными. Число свободных женщин впервые в истории США превысило число замужних249, а доля взрослого населения моложе 34 лет, никогда не вступавшего в брак, подскочило до 46%250. Это на целых 12 процентных пунктов выше, чем еще каких-то десять лет назад. Таким образом, пилюли одновременно и осложнили женщинам поиск достойного по всем статьям партнера для длительных прочных отношений, и облегчили выход с брачного рынка вообще.

ОБОЮДООСТРОЕ БЕСПЛОДИЕ

Женская фертильность — сила жестокая и неумолимая. Обычно ее пик приходится на 20-летний возраст (когда у большинства из нас в голове гуляет ветер и пополнять этот мир себе подобными мы не очень-то собираемся). И к 35 годам, когда мы наконец-то беремся за ум, наша фертильность, как назло, сваливается в крутое пике[92], 251. А не так-то легко протаптывать себе дорожку в мире, где возраст первого брака отъезжает все дальше от юности. Женщины чаще решаются рожать, не будучи замужем, но большинство американок по-прежнему наме­рены обзаводиться потомством лишь в официальных отношениях252. Следовательно, возраст материнства увеличивается. Да, мамочки и правда делаются старше. И впервые в истории у нас больше женщин свыше 30 лет с малолетними детьми253, чем особ до 20 лет с малышами. Что само по себе примечательно и наводит на размышления.

Тенденция переносить время появления детей на тот момент, когда женщина получит образование и заложит прочные основы для карьеры, — огромное подспорье для успеха в профессиональной сфере. А с точки зрения фертильности все не очень весело. Когда женщина откладывает деторождение на потом, беременность может и не случиться с приходом этого «потом». И уже мало сомнений, что пилюли — меняющие возраст замужества и рождения детей — сыграли ключевую роль в том, что в итоге желающие иметь потомство все острее нуждаются в специальных репродуктивных технологиях. И практика это подтверждает. За последнюю четверть века бизнес на лечении бесплодия поднялся в четыре раза254, и сегодня эта индустрия оценивается в $3,5 миллиарда. Скорее всего, она будет расти и дальше, ведь женщины продолжают откладывать рождение детей на то время, когда получат образование, выстроят карьеру и осилят тернистый путь поиска подходящего супруга. И поскольку тут не обходится без пилюль, потом не обойдется и без ЭКО.

Только вот история этим не ограничивается. Предположительно, пилюли могут повышать потребность в коррекции фертильности и по более щекотливым причинам. Как вы, вероятно, помните из главы 5, они оказывают женщинам своего рода медвежью услугу, ослабляя их способность распознавать генетически совместимых мужчин. В частности, эксперименты показывают, что на фоне гормональной контрацепции у женщин разлаживается тонкая настройка на запаховые сигналы генетической совместимости, которая вовсю работает при естественном цикле[93].

Как предполагают исследования, один из еле уловимых сигналов, который, в отличие от женщин на пилюлях, прекрасно улавливают их подруги с естественным циклом, это как раз то, как пахнут для них мужчины с совместимыми иммунными генами. Несмотря на некоторые споры и разногласия в литературе по поводу достоверности этих эффектов255, исследование, о котором я говорю, в целом указывает, что женщины с естественным циклом склонны отдавать предпочтение мужчинам, чьи иммунные гены отличаются от их собственных256. Что очень хорошо и полезно, поскольку считается, что выбор женщиной партнера с отличающимся набором иммунных генов обещает более здоровых детей ввиду того, что их иммунная система будет лучше вооружена и сумеет дать отпор большему числу покушающихся на организм злодеев[94].

Однако женщины под гормональной контрацепцией, судя по всему, остаются глухи к тонким подсказкам в виде мужских запахов257. А если и распознают их, то впечатление такое, что прочитывают неправильно и норовят выбирать мужчин с не-комплементарными иммунными генами258, не дополняющими их собственные. Если дела и правда так обстоят, женщинам, принимающим пилюли, будет гораздо труднее забеременеть (конечно, после их отмены. — Прим. ред.).

Хотя пока это чистые предположения (и я настоятельно призываю не паниковать раньше времени), исследования показывают, что у пар с похожими иммунными генами может возникать больше трудностей с зачатием и вынашиванием плода. Например, при изучении семей, уже имевших выкидыши по невыясненным причинам, установлено, что у них сходство отцовских и материнских иммунных генов выше среднего уровня259 по сравнению с парами, у которых выкидышей не было. Получается, что женщинам, которые не выбирают в отцы своим детям мужчину, чьи иммунные гены дополняли бы их собственные, может быть труднее зачать и сохранить беременность, чем тем, кто способен улавливать тончайшие запахи-сигналы, транслируемые обладателями совместимого (дополняющего их собственный) набора иммунных генов. У нечеловекообразных приматов обнаружилась такая же картина260. Таким образом, пилюли не только сдвигают заключение браков на более поздний возраст и влияют на стабильность отношений, но и могут приводить современные семьи к лишним проблемам с фертильностью. Вероятными причинами могут быть желание женщины родить позже или их ослабевшая способность выбрать генетически совместимого партнера.

Но и вышеописанные перемены составляют лишь верхушку айсберга. Вполне вероятно, что пилюли еще во множестве других отношений поменяли наш мир, только мы еще не осознаем всей глубины трансформации. Например, когда повышается численность мужчин и женщин, позже или вообще никогда не вступающих в брак, резонно ожидать, что вырастет спрос на жилье (двое одиноких обычно и живут по отдельности, а пары традиционно обитают совместно), равно как и на всяческие предметы домашнего обихода (холодильники, плиты, духовки и пр.). А это может повлечь за собой иной расклад доступных рабочих мест (стало ли у нас больше домостроителей и производителей холодильников, чем раньше?), а также востребованных типов услуг. Может быть, рост поздних браков и числа одиночек означает, что повысится спрос на такие вещи, как первоклассные и необычные музейные выставки и сервисы по достав­ке еды, а спрос на юристов — специалистов по разводам, наоборот, будет падать.

При всей тривиальности и очевидности подобные выводы, согласитесь, действительно любопытны. Обсуждая, что некое лекарство способно дать побочный эффект в виде «возросшего числа интересных выставочных экспозиций в соседнем городе», мы тем самым высвечиваем один из главных посылов этой книги (и фактов мироздания): такого понятия, как мелкие изменения, не существует. И особенно когда эти перемены затрагивают женские гормоны.

Все в вашем организме взаимосвязано так причудливо, хитро и не­очевидно, как вам и присниться не может. Впрочем, как и остальным в мире. Как бы абсурдно это ни звучало, пилюли могли бы стать той силой, которая запустит цепочки последствий, в результате которых мы сможем послать человека на Марс, установить мир во всем мире и взвинтить до небес цены на цукини, чтобы этот великий деликатес стал по карману только богатейшим людям мира. И знаете что? Эффекты от пилюль могут простираться и еще дальше и производить перемены еще более умопомрачительные. Какие-то из них пойдут нам на пользу, но будут и негативные. Зато я припасла для вас хорошую новость: благодаря пилюлям в науке теперь трудится рекордное число женщин. А это значит, что сегодня у нас как никогда высокие шансы разобраться в эффектах таблеток и оценить примерные пределы их влияния на нашу жизнь. И пусть мы пока только на подступах к теме воздействия гор­мональных контрацептивов на наш мир, одно не вызывает сомнений: этот мир уже никогда не будет таким, как прежде.

Как к лучшему для нас, так и к худшему.

ГЛАВА 10

ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ОБ ЭТОМ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?

Исторически сложившееся взаимодействие полов в США, как, впрочем, и во всем мире261, изобилует устойчивыми гендерными различиями в социальном положении и неравенством возможностей. Разрыв между мужчинами и женщинами существует в уровне заработной платы, в сфере математики и естественных наук, в том, насколько мы представлены в политической и экономической жизни и насколько учас­твуем в ней, и в распределении домашних обязанностей тоже. Быть женщиной — в какой бы точке мира ты ни жила — означает почти всегда[95] быть на проигрышной стороне многих социально-экономических неравенств.

«Почетное» место среди самых вопиющих и губительных проявлений неравноправия, с которым в прошлом сталкивались женщины, всегда занимал дисбаланс в знаниях о женском здоровье по сравнению с мужским. До самого недавнего времени (до 1990-х годов, представляете?) многое из того, что нам рассказывали о женском организме и мозге, черпалось из научных исследований, которые проводились сплошь мужчинами и почти сплошь на мужчинах.

Возьмем, например, широко известную рекомендацию ежедневно принимать аспирин для поддержания сердечного здоровья. Большинство из нас слышали ее (во всяком случае, наши родители уж точно) от своих врачей, а те ссылались на исследования, показывающие, что ежедневный прием аспирина профилактирует ИБС — ишемическую болезнь сердца. Ну да, профилактирует… но только не у женщин.

Как выяснилось, Американская кардиологическая ассоциация выработала такую рекомендацию по результатам исследований на выборке, 80% которой составляли мужчины262. Более поздние исследования среди мужчин и женщин показали, что у женщин терапия аспирином не снижает риска ИБС, а по большому счету может нанести больше ущерба, чем дать пользы, поскольку при травмах их организму из-за аспирина труднее останавливать кровотечение263.

Ишемическая болезнь сердца тут не исключение. Многие вещи, которые, как вы считаете, известны вам об индивидуальности организма и здоровье, по всей вероятности, представляют собой знания о мужском организме.

Конгресс США в 1994 году принял закон, обязывающий привлекать женщин к клиническим испытаниям в рамках медицинских исследований, финансируемых Национальными институтами здравоохранения (National Institutes of Health, NIH); женщины по сравнению с мужчинами до сих пор в огромной степени недоизучены. При том что это примерно половина всех, кому в любой отдельно взятый год диагностируют ВИЧ, среди участников клинических испытаний соответствующих антиретровирусных препаратов женщины составляют всего 19%264 и лишь 11% — среди участников лечебных исследований. А в недавнем докладе о состоянии дел с назначением лекарственных препаратов сообщалось, что восемь из каждых десяти рецептурных препаратов (80%) были удалены с американского рынка265 вскоре после того, как поступили в продажу, поскольку вызывали осложнения у женщин — это ли не свидетельство, что специфические побочные эффекты этих средств именно на женский организм не были своевременно и во всей полноте изучены?

!!!!..

Несмотря на общеизвестный факт, что женщины чаще мужчин склонны при всяком недомогании обращаться к врачу, как и в точности следовать его предписаниям, наука до недавнего времени в упор не желала рассматривать женское здоровье как отдельный объект исследований. В итоге дамы куда чаще, чем хотелось бы, остаются в полном неведении относительно своего здоровья и особенностей функционирования собственного организма. А врачи в иных случаях не лучше своих пациенток разбираются в особенностях их здоровья.

Этот недостаток знаний подготовил почву для триумфального явления пилюль народу, и это из-за недостатка знаний мало кто задавался вопросом, разумно ли вмешиваться в самые основы женского естества и менять их (манипулируя женскими половыми гормонами) во имя таких выгод, как контрацепция, гладкая кожа или регулярность менструального цикла. И мало кто озаботился хотя бы задуматься, какого размаха может достигать влияние побочных эффектов противозачаточных пилюль на работу других, не связанных с овуляцией органов женщины, включая ее мозг. Конкуренция, политические соображения, намеренное замалчивание вкупе с удобным неведением — стечение этих неблагоприятных обстоятельств породило настоящий шторм, повинный в том, что и сами дамы, и их врачи приветствовали появление пилюль почти без вопросов, и в том, что нам почти ничего не известно о переменах в личности и организме женщин под действием этих пилюль. И сейчас мы обсудим факторы, по милости которых лишены информации о женском здоровье и о контрацептивном средстве, к которому большинство из нас однажды прибегают.

ПРИ ПРОЧИХ НЕРАВНЫХ

История знает немало времен и традиций, не видевших в женщине достойный отдельного изучения объект, но сейчас положение дел серьезно изменилось в сравнении с тем, какое наблюдалось еще 25 лет назад[96]. Академическая профессура в значительной мере тяготеет к левым, чем к правым взглядам, и подавляющее большинство знакомых мне людей науки — как мужчин, так и женщин — всецело на стороне слабого пола в их стремлении к равноправию и обеими руками поддерживают право дам занимать достойное место в науке. Допускаю, что кто-то несколько иначе воспринимает современный ландшафт гендерного равенства, но считаю, что при прочих равных условиях большинство ученых с таким же тщанием изучали бы женский организм и важные для его здоровья проблемы, какое демонстрируют при изучении всего, что важно для мужчин и их здоровья. Мое утверждение тем более верно, если учесть, что женщин в науке становится все больше.

Но прочие условия не равны.

Не думаю, что здесь чья-то злая воля, но наука устроена так, что изучение женщин систематически наталкивается на препятствия. Женщин исследовать труднее, к тому же наука — область чрезвычайно конкурентная и требует, чтобы публикации сыпались одна за другой, как горошины, а отсутствие методологических сдержек и противовесов, которые обеспечивали бы дамам такое же изучение, как мужчинам, мягко говоря, не прибавляет желающих этим заниматься. В итоге исследования на женщинах и изучение важных для них проблем превратились в нечто вроде излишества, которое многие ученые не могут или не хотят себе позволить.

В качестве предыстории расскажу, а вы оцените, насколько сложно получить, а потом сохранять за собой место ученого-исследователя. Сказать, что такое место трудно найти, означает не сказать ничего, особенно если речь идет об этой должности в университете (а для большинства из нас оно самое желанное). Попасть туда удается не более чем половине обладателей степени Ph. D. по естественным наукам. А среди предлагаемых университетами позиций меньше четверти предполагают научную деятельность266, хотя именно ради этого большинство аспирантов учатся свыше десяти лет. Словом, должностей в университетской науке крайне мало, а претендентов крайне много, и, если желаешь получить заветное место, изволь с пулеметной скоростью строчить научные статьи, ибо публикации и есть главная валюта на рынке академических должностей.

Если вам улыбнулось счастье добиться места университетского ученого-исследователя, на вас еще сильнее давит необходимость выдавать на-гора научные публикации. Согласно действующему во многих исследовательских университетах порядку, желающие получить бессрочный контракт (он называется tenure, на него возможно претендовать на шестом году работы в должности) обязаны публиковать в научных журналах от двух до семи статей в год[97]. А если через шесть лет работы вы не получили заветный tenure, вас попросят на выход[98]. Получение бессрочного контракта позволяет несколько перевести дух в гонке за публикациями, но не всем и только отчасти. Если не можешь предъявлять неиссякаемый поток публикаций, в любой момент ты и твоя лаборатория рискуют лишиться финансирования. Это всегда плохо для ученых, но особенно для тех, чьи зарплаты частично или полностью финансируются за счет грантов на научные исследования (что не редкость в области медицинских исследований). А если нет гранта, значит, не будет и работы (и исследовательский штат твоей лаборатории будет сокращен). Настоятельное требование беспрерывно и обильно публиковаться постоянно безжалостно поджаривает тебе пятки, а иначе не успеешь оглянуться, как пополнишь ряды жителей «города безработных» (населенного такими же скудно публиковавшимися бедолагами).

За каждой научной статьей, которую ты обязан издать, стоят сотни (а иной раз и тысячи) часов фактических научных исследований. Сюда входит время на разработку исследовательских протоколов; проведение экспериментов, для которых следует подобрать участников; анализ полученных данных; написание обзора литературы по теме и — если все пойдет, как запланировано, — на изложение результатов в пригодной для публикации форме. А поскольку в области научных изысканий провалы в порядке вещей и случаются с завидной регулярностью, на каждое серьезное открытие приходится энное количество неудавшихся экспериментов. И на них потрачено не меньше времени, усилий и средств, но даром — только для того, чтобы закончиться пшиком. Результаты провальных исследований не публикуются, откуда следует, что если желаешь сохранить место, то изволь крутиться как многостаночник, проводи одновременно чертову прорву исследований и пропадай в лаборатории с утра до ночи, иначе не наберется достаточного объема данных, которые «потянут» на достойную публикации научную статью, способную пополнить твой актив.

Таким образом, в науке тебе предлагается игра под названием «больше исследований хороших и разных, побыстрее и подешевле», а проще говоря — а ну-ка, угонись за дюжиной зайцев. И еще это означает, что ты в лепешку расшибешься, только чтобы твое исследование дало по­ложительный результат, притом как можно более однозначный, с как можно меньшим числом всяких «если», поскольку именно эти два аргумента редакции ведущих научных журналов частенько используют как секиру, чтобы зарубить тебе публикацию. Всяческие нюансы и неоднозначности — например, когда показываешь, что нечто по-разному срабатывает у мужчин и женщин или у гетеросексуалов и гомосексуалов — не приветствуются как указание на слабость работы. Бдительные стражи сияющих врат науки воспринимают это как признак, что ваши теории или применимость ваших результатов носят слишком частный характер. Наибольшее предпочтение в вопросах как публикации, так и финансирования отдается исследованиям, результаты которых выглядят самыми грандиозными, самыми неопровержимыми и (по общему мнению) описывают универсальные явления, происходящие везде, со всеми и при любых обстоятельствах[99].

Вот и угадайте: кто проигрывает в этой погоне за однозначными, прямолинейными и самыми простыми для проведения исследованиями?

Женщины.

Начать с того, что женский организм и мозг сильно отличаются от организма и мозга мужчины, вследствие чего в большинстве исследований первые и вторые ведут себя по-разному. К теориям, которые, предположительно, распространяются на всех, хотя и проверены только на одном из двух полов, в науке исторически сложилось более снисходительное отношение, чем к теориям, проверявшимся на обоих полах, но применимых только к одному. В первом случае материал внушает рецензентам (они решают, заслуживает ли статья публикации) надежду, что открытие распространяется на весь человеческий род. Если авторы убедительно оправдали проверку своих результатов целиком или в основном на представителях только одного пола, они сохраняют верные шансы попасть на страницы ведущего в их области журнала. В последнем случае — когда результаты проверены на представителях обоих полов, но находят подтверждение только у одного из них — рецензенты, недолго думая, считают это доказательством того, что выдвинутая научная гипотеза применима только к одному полу, и это автоматически делает ее менее притягательной и менее грандиозной[100].

Таким образом, на протяжении всей истории науки ученые усва­ивали ту простую мысль, что всякое явление удобнее исследовать на при­мере только одного пола — или мужского, или женского. Так ниже риск провала, к тому же намного упрощается практическая сторона ис­следования, поскольку для него понадобится меньше участников (по большому счету — вдвое, ведь изучаются представители только одного пола).

А при выборе, какой из двух полов сделать объектом исследования, предпочтение почти неизменно отдается мужскому. Известно же, что на изучение женщин почти всегда требуется больше вложений — как времени, так и денег, — чем на исследование мужчин.

Не забудем о циклическом колебании женских гормонов, ввиду чего в биомедицинских исследованиях с участием женщин приходится учитывать фазу цикла каждой участницы267. Может, со стороны это кажется не очень большой проблемой, но даже логистика учета этого фактора при сборе данных у участниц эксперимента, и особенно если их достаточно много, грозит обернуться неимоверными сложностями и может запросто утроить объем и времени, и средств268.

Чтобы дать представление, как это выглядит в практике повседневной работы, расскажу, как у меня в лаборатории мы выявляли взаимосвязь между работой иммунной системы и процессом принятия решений у женщин и у мужчин269. При том что иммунная система, на первый взгляд, вполне подходящий кандидат в «гендерно-нейтральные» системы человеческого организма (как, например, легкие или селезенка), ее действие на самом деле в большой степени обусловлено как полом, так и, в случае с женщинами, фазой цикла. Беременность, например, заставляет организм искать иммунологические лазейки, чтобы иммунная система не атаковала имплантирующийся эмбрион, поскольку последний обладает рядом признаков, носителей которых она запрограммирована уничтожать: это и отличные от «родных» (материнских) гены (первейший признак патогенов), и ускоренное деление клеток (верный признак раковой опухоли), и, наконец, попытки подключиться к ресурсам материнского организма (верный признак паразитов). Именно эти признаки — особенно проявляющиеся все вместе — обычно включают иммунную систему в режим «найти и уничтожить». И чтобы этого не случилось, женские половые гормоны, по сути, корректируют ее работу, исходя из фазы цикла и статуса беременность / не беременность.

Для нашего исследования эти соображения подразумевали необходимость жестко учитывать фазу цикла женщин — участниц экспериментов. Во-первых, следовало добиться, чтобы женщины, участвуя в исследовании, находились в одной и той же фазе цикла, что обеспечивало бы строго научную сопоставимость между ними. Во-вторых, тщательно выбирать фазу цикла — именно ту, которая минимизирует специфическое влияние женских половых гормонов на работу иммунной системы, — теперь уже для строго научной сопоставимости с мужчинами. Руководствуясь этими критериями, мы решили привлечь для исследования только женщин с естественным течением цикла в его ранней фолликулиновой фазе.

Первой методологической проблемой стала необходимость привлечь женщин, не практиковавших гормональную контрацепцию. Делом это оказалось непростым, если учесть, что подавляющее большинство дам от 18 до 25 лет из расположенного неподалеку университетского кампуса (а это основной источник, откуда мы черпаем подопытных для наших исследований) сидят на пилюлях. Затем следовало устроить так, чтобы они пришли к нам в лабораторию в промежутке от четырех до семи дней с начала их менструации. Это означало, что у каждой имелись свои четыре дня в месяц, когда она могла бы удовлетворять требованиям к участию в исследовании, и эти дни не всегда было легко вычислить. Женский цикл порой ведет себя как ему вздумается, и далеко не все тщательно отслеживают, в какой фазе цикла в тот или иной день находятся. Мы нашли удобный выход, чтобы обеспечить появление участниц в нужное нам время цикла: попросили связаться с нами, как только у них начнется менструация, и сами назначали им время прихода в пределах ближайших четырех-семи дней. Если у кого-то назначенный день был занят другими делами (с чем мы сталкивались удручающе часто — жизнь сегодня насыщенная и порой расписана не то что на неделю, а на месяц вперед), приходилось ждать еще месяц, прежде чем предпринять вторую попытку вытащить участницу к нам.

Когда мы расписали всех участниц по подходящим для условий исследования дням, возникла следующая задача: для каждого дня наскрести летучий отряд исследователей-ассистентов для сбора фактических данных. Это было потруднее, чем рекрутировать участниц, поскольку каждый сеанс требовал присутствия восьми ассистентов, а многие из них ба­лансировали свое расписание между преподаванием, работой у нас и работой с другими изысканиями. И если нам удавалось набрать группу ассистентов — при условии, что в тот день звезды сложатся как надо, небеса воссияют и ангелы вострубят, — мы могли собрать требуемые данные у одной из участниц, и все бывали счастливы. Но такой фокус пришлось проделать 79 раз, пока мы не собрали данные у всех участниц.

А теперь сравните вышеописанные ухищрения с процедурой сбора данных у мужской части наших подопытных.

Во-первых, потребовалось обзвонить участников-мужчин и договориться о сеансе в день, на который планировалось собрать группу исследователей-ассистентов (маленький, но приятный бонус ввиду возможности все спланировать). Во-вторых, нашей команде заранее приглашенных в намеченный день специалистов надо было прогнать каждого участника по всем пунктам исследования.

Всего-то делов.

Если бы мы привлекли только мужчин, управились бы со сбором данных за два-три месяца, и обошлось бы это примерно в $12 000. Включение в исследование женщин, что по определению влекло за собой необходимость отслеживать фазы цикла, растянуло срок сбора данных на девять месяцев и потребовало около $30 000.

А захоти мы сопоставить действие иммунной системы или поведение женщин в зависимости от фазы цикла — то есть если бы обследовали группу наших участниц в разные фазы их циклов, а не в одну конкретную — или определить, как исследуемые параметры у этих женщин различаются с аналогичными параметрами у женщин на пилюлях, затраты и общий логистический кошмар наверняка удвоились, утроились, а то и учетверились бы[101]. Проводить исследования с привлечением женщин — и с должным учетом вездесущего воздействия женских половых гор­монов чуть более, чем на все в женском организме, — чрезвычайно, невероятно и неподъемно сложная задача. Из-за чего многие исследователи попросту обходят стороной научные проблемы, требующие изучения женщин или дотошного учета фазы их цикла.

Вот почему в совсем еще недавнем прошлом — вплоть до 1986 года — научные журналы печатали статьи с намекающими на обобщение названиями вроде «Типичная картина старения человека», где приво­дились данные только по мужчинам270. Хотя наметилось некоторое улучшение с тех пор, как Конгресс США обязал включать (некоторое число) женщин в клинические испытания, проводимые в рамках всех исследовательских проектов, которые финансируются Национальными инсти­тутами здравоохранения, проблема по-прежнему не решена. Женщины так и остаются на обочине научных экспериментов, недоизу­ченные на всех стадиях разработок, включая доклинические исследования271 на нечеловекообразных животных и клетках[102].

Возьмем, например, мышей и крыс — самых рабочих лошадок лабораторных исследований, каких только может предложить животный мир. У их самок, как и полагается всем женским особям, происходят цикличные колебания гормонов. А это означает, что если в исследовании задействованы грызуны, то следует учитывать фазы цикла подопытных самок. Но мыши еще не очень освоили навыки самоотчета, и потому экспериментаторам, чтобы определить фазу цикла самки в момент исследования, приходится прибегать к процедуре, включающей забор вагинальных мазков. Метод несовершенен, вгоняет подопытных в стрессовое состояние, а заодно требует дополнительных затрат денег и времени. К тому же для экспериментов нужно вдвое больше женских особей, чем мужских, чтобы отобрать одинаковое с мужскими особями число подопытных самок в одинаковой фазе цикла. И даже если ученые преодолеют все эти препятствия, кое-кто из рецензентов и научных редакторов все равно сочтет такое изыскание «технически неубедительным» под предлогом, что гормональный фон женских особей мог сделать результаты менее интерпретируемыми, чем если бы опыты проводились только на самцах.

До недавнего времени эта дилемма решалась самым простым способом: женские особи попросту не использовались для исследований. Это ускоряло сбор исходных данных и в качестве бонуса увеличивало шансы на публикацию в авторитетном научном журнале. Моего коллегу, изучающего болезнь Альцгеймера на мышах (это заболевание намного чаще поражает женщин, чем мужчин), рецензент спросил, почему в выборку животных не были включены самки — и на памяти этого ученого подобным вопросом интересовались в первый раз. Знаете, когда это было? В 2018 году. Хотя коллега работает в этой области добрых три десятка лет и по заведенному обычаю всегда брал для экспериментов только самцов[103]. По его отзывам о положении дел в изучаемой сфере, минимум 90% попадавшихся ему исследований механизмов, провоцирующих болезнь Альцгеймера, проводились исключительно на мышах-самцах. Прежде всего потому, что а) при введении в эксперименты женских особей результаты получаются излишне дифференцированными (особи разного пола почти никогда не реагируют одинаково на одни и те же методы лечения) и б) результаты у самок автоматически получаются более разноречивыми (из-за возможного влияния половых гормонов). Ввиду двух указанных проблем исследования с участием женских особей публиковать сложнее, и это отбивает у ученых охоту вообще связываться с изучением каких бы то ни было представительниц этого пола.

С этим ни в коем случае нельзя мириться. Все (в прямом смысле все) медицинские исследования в первую очередь проводятся на животных. Без этого не обходится ни один научный поиск, ни одно исследование, в том числе испытание новых методов излечения рака, развития болезни Альцгеймера, аутоиммунных заболеваний, психических, посттравматических стрессовых расстройств и еще многого, что могло бы разладиться в человеческом организме или, наоборот, улучшиться (включая мозг). Опыты на животных составляют краеугольный камень всех биомедицинских изысканий. А поскольку женских особей изучать всегда сложнее (и результаты труднее поддаются интерпретации ввиду обусловленных фазой цикла особенностей), подавляющее большинство подобных экспериментов проводится только на самцах272. Только на самцах. Более чем уверена, мы прохлопали крупные прорывы в лечении женского организма именно потому, что в исследованиях на животных задействуются прежде всего особи мужского пола. Самок грызунов изучают во вторую очередь (только когда получают многообещающие результаты у самцов) или вовсе не привлекают. Если какой-то метод не срабатывает в экспериментах на мужских особях, его спешат объ­явить неудавшимся, даже не удосужившись проверить, какой эффект он даст у женских.

Решение, включать ли женских особей в эксперименты — с должным учетом циклических колебаний их гормонов, нельзя отдавать на откуп доброй воле (и интересам) авторов исследования. Идя таким путем, наука оставляет за бортом женщин и проблемы их здоровья. Ученые настолько задавлены требованием публиковаться, публиковаться и публиковаться, что многие (и в этом я, признаться, грешна не меньше прочих) предпочитают тому пути, который ведет к научной истине, тот, что попроще, побыстрее и подешевле. Когда авторитетные научные журналы и так готовы освещать исследования, проведенные только на мужчинах, захотите ли вы создавать себе лишние трудности и заморачиваться с изучением женщин, предполагая к тому же, что это может вам же выйти боком? Или вслед за другими пойдете путем наименьшего сопротивления — соберете данные только по мужским представителям и ограничитесь оговоркой, что «результаты нуждаются в дальнейшей проверке на женщинах»? Мои вопросы имеют целью не оправдывать науку (а также себя и собственную практику экспериментов), а объяснить, как мы докатились до жизни такой. Это всем известно: исследования столь долгое время игнорировали женщин именно потому, что научный истеблишмент — издатели журналов, рецензенты, грантодатели и прочие финансовые доноры — всегда поощрял такой подход.

Положение понемногу выправляется (в США федеральные агентства больше не финансируют клинические испытания на людях, если в числе участников нет женщин273, а Национальные институты здравоохранения теперь проводят политику увеличения включенности в доклинические исследования самок животных274 и их клеточные колонии), но впереди еще долгий путь. Многие ведомства до сих пор финансируют исследования, ограничивающиеся изучением только мужских особей, академические журналы с готовностью публикуют их, и во многих научных дисциплинах такое положение вещей все еще норма. Вот и многие биомедицинские периодические издания до сих пор не требуют от своих авторов не то что включать в исследования женских особей животных275, а даже указывать пол подопытных[104]. Основательные, корректно проведен­ные эксперименты на женщинах по-прежнему высокозатратны как по времени, так и финансово, а их результаты, как правило, толковать труднее, чем итоги исследований, в которых были задействованы только мужчины. Таким образом, когда научная карьера больше зависит от твоей «публикационной скорострельности», чем от надобности обстоятельно отвечать на поднимаемые вопросы, женщины и наиболее важные проблемы их здоровья выпадают из поля зрения науки.

В области научных исследований и публикации их результатов многие организации до сих пор привержены архаичной политике — еще тех времен, когда наука не постигла всей глубины и масштабности различий женского и мужского полов. Тогда считалось, что полученные при изучении мужчин результаты можно запросто распространить и на женщин, которые рассматривались как некие уменьшенные копии мужчин, отличающиеся от них разве что набором репродуктивных органов. Но сейчас мы знаем себя лучше, а потому и требовать имеем право большего.

Когда включение женского пола в исследования станет de rigueur (необходимым. — Прим. ред.) — чем-то столь же подобающим, как хорошие манеры, — для всех ученых (притом с обязательным учетом колебаний женских гормонов), больше женщин попадут в фокус внимания науки. И чем активнее она начнет изучать женщин, тем более пристального внимания удостоятся и их специфические проблемы — включая применение гормональной контрацепции.

МАТКА И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ

Пренебрежение женщинами и их проблемами со стороны науки и медицины дорого обошлось нам. Мы расплачиваемся за это в том числе более слабыми знаниями об особенностях собственного организма, о нашем здоровье и способах лечения. И это во многом повинно в наших скудных сведениях о противозачаточных пилюлях и их воздействии на женский организм. Однако одним этим причиненный дамам вред не ограничивается. В частности, второсортное положение как объекта изучения выработало у многих женщин осторожно-недоверчивое отношение к науке, которое — хотя и вполне оправданно — чем дальше, тем больше подрывает нашу готовность расширять осведомленность о себе и своих специфических недугах.

Долгое время наука и медицина придерживались того мнения, что быть женщиной — это примерно то же, что иметь серьезный психологический сдвиг. Дамам нередко назначают гистерэктомию (удаление матки) или транквилизаторы вроде валиума для снятия симптомов истерического невроза (это «синдром», симптомы которого подозрительно схожи с поведением женщины, которой то и дело приходится сталкиваться с тупыми и унизительными сексистскими нападками). Хотя со времен повсеместности подобной практики наука и медицина прошли огромный путь, в жизни всех знакомых мне женщин и моей тоже был хотя бы один случай, когда с нами обходились — иногда даже лечащие врачи — как с существами менее разумными и менее склонными к логике, чем мужчины, — в силу только одной половой принадлежности.

Представление, что женщинам будто бы заведомо чужда логика и потому они не заслуживают равных с мужчинами прав, глубоко въелось в общественное сознание. И мы очень чувствуем это. Мы обречены выслушивать от многих тучи запредельной чуши о женских гормонах и нашем якобы недомыслии, препятствующем праву самим распоряжаться своей репродуктивной способностью. Такого рода заявки вкупе с дурным обращением, которое мы вынуждены сносить от медицины, невероятно затрудняют любому человеку — даже женщинам-ученым — серьезное, содержательное обсуждение вопросов женского здоровья, как, например, женские гормоны и регуляция деторождения. Подобные темы, когда наука все же обращает на них свое внимание, зачастую воспринимаются с подозрением всеми, кто обладает парой яичников (или кто симпатизирует их обладательницам).

Послушайте, с чем пришлось столкнуться доктору Кристине Дуранте, которая специализируется на изучении женских гормонов и может служить образцом использования широких возможностей, открывшихся благодаря женскому равноправию. Доктор Дуранте глубже других ученых-психологов вникла в женскую психологию (которую еще до недавнего времени игнорировали исследователи) и первой взялась за серьезное изучение овуляции. В области психологии Кристина одной из первых удостоила женские гормоны научного внимания, которого они, безус­ловно, заслуживают, а ее исследования пополнили науку важными открытиями относительно механизмов работы женского организма — в том числе представленными в этой книге.

В 2012 году доктор Дуранте провела серию экспериментов, чтобы выявить, каким образом меняющийся на протяжении овуляторного цикла гормональный фон может влиять на политические убеждения женщин. Для этого она сопоставила их политические предпочтения в периоды цикла с высокой фертильностью (на фоне повышенных уровней эстрогена и возможности зачатия) и в низкофертильные периоды (когда зачатие невозможно). Обнаружилось, что одинокие женщины в фазу высокой фертильности чуть больше тяготеют к либеральности, чем при низкой фертильности. Иную картину дали дамы, имевшие постоянного партнера: находившиеся в фазе высокой фертильности несколько больше склонялись к консервативным взглядам, чем в фазе низкой. Результаты исследования — весьма любопытные как в теоретическом, так и в практическом плане — выложила на своем сайте CNN, сопроводив интервью с доктором Дуранте, где та рассказывала, каким образом гормоны влияют на поведение.

Результаты изыскания доктора Дуранте не давали поводов для огульных оскорбительных выводов, но многих женщин страшно покоробил новостной репортаж, где говорилось, что исследованиями доказано: гормоны участвуют в формировании политического чего-то там. За какие-то минуты после того, как репортаж появился на сайте CNN, интернет взорвался комментариями от возмущенных особ с требованием немедленно убрать статью, а кое-кто позволял себе недостойные личные нападки на Кристину. Послушать разъяренных читательниц сайта CNN, так Дуранте представляла собой худшее из всех проявлений феминизма после куклы Барби и порно в интернете.

Вероятно, такую реакцию следовало предвидеть. Люди, которые не занимаются изучением гормонов или работы мозга в силу профессии (а таких целый земной шар за минусом горстки двинутых на науке шизиков), не могли не воспринять как совершенную дикость мысль, что женские гормоны способны как-то влиять на политические убеждения. Это попахивало попыткой развязать дискуссию на тему, заслуживают ли женщины иметь избирательное право ввиду такой переменчивости их взглядов и еще пущей переменчивости их гормонов. И такое, разумеется, не могло не разъярить дам.

Однако не такой вывод следовало бы сделать из исследования доктора Дуранте. Она получила вполне однозначные и безобидные результаты, указывающие, что «гормоны легонько науськивают наши предпочтения и так, и сяк, и этак». А утверждение, что гормоны подкручивают политические взгляды женщин — поскольку они подкручивают в женском организме вообще все, — ничем не опровергнешь, что, однако, не повод устраивать сыр-бор. Гормоны на то и гормоны, им это по должности положено. Они не умеют обходить стороной щекотливые темы вроде политики из-за того, что мозг находит их вмешательство слишком претенциозным. Нет ничего особенного, удивительного или настораживающего в простом факте, что женские гормоны влияют на все, включая политические убеждения. Мужские наверняка делают то же самое[105]. Однако подобные разъяснения — а у меня ушло на них полных три главы в начале книги (и все равно такое чувство, что не помешало бы повторить, — слишком уж они перпендикулярны интуитивным представлениям о том, что и как у нас работает) — совсем не та задача, для которой уместен ограниченный формат новостного репортажа.

Берясь исследовать женские гормоны или противозачаточные пилюли, мы вступаем на минное поле политкорректности. Ученым это хорошо известно. Мало кто соглашается проводить изыскания на столь щекотливые темы, да еще когда результаты легко извратить и выдать за аргумент в пользу ущемления женских прав. Так много всякой откровенной чуши пишут и говорят о гормонах, мозге и работе человеческого ор­ганизма, что даже завести сколько-нибудь серьезный разговор на эти потенциально скандальные темы и то боязно, особенно в контексте газетной или журнальной статейки. И для ученых это огромный камень преткновения, ведь публикации в СМИ все так же служат нам первым и главным способом доносить до публики научные результаты.

Я ни на секунду не выпускала из виду эту проблему, пока писала книгу. И очень хорошо представляла, что у кого-нибудь возникнет соблазн извратить все, о чем я здесь рассказываю, и представить как желание запугать, осудить или вынести приговор. Как и понимала, что рискую сказать то, что — вырванное из общего контекста книги — может быть использовано в угоду чьим-то политическим интересам как основание для призывов ограничить свободную продажу противозачаточных пилюль. И поскольку я меньше всего желала бы подобного, приходилось всякий раз дважды подумать, стоит поделиться той или иной информацией либо безопаснее оставить ее при себе. Серьезно воспринимать все сказанное на этих страницах означает критически оценивать медицинскую технологию, которая в одиночку больше сделала для социального и экономического прогресса женщин, чем любое другое достижение за всю нашу историю. А вот легкомысленно отнестись к приведенным мной сведениям означает обречь поколения женщин еще долго принимать важные для их жизни и здоровья решения с завязанными глазами.

Необходимость выбрать из двух зол меньшее повергает большинство людей в растерянность и сомнения. И мне этот выбор дался ценой мучительных раздумий. Меньше всего хочется, чтобы эта книга внушила вам чувство безнадежности, страха или обреченности. И я категорически не желаю, чтобы кто-то выхватывал из контекста эту информацию, чтобы недобросовестно использовать как аргумент в пользу ограничения доступа женщин к гормональной контрацепции. Но если вообще не поднимать эти спорные темы, рискующие разделить нас на два враждующих лагеря, то как еще добиться прогресса в сбережении женского здоровья?

Мы живем в мире, где женские гормоны, сексуальность и репродуктивные возможности неимоверно политизированы в сравнении с мужскими[106]. А в силу этого крайне трудно писать и говорить о неод­нозначных результатах исследований, которые стараются критически оценивать все плюсы и минусы пилюль. Но умалчивать о них означает в очередной раз ущемлять женщин. Мы все, как представительницы прекрасного пола, должны как можно больше поощрять серьезный разговор о нашем организме, мозге и работе наших гормонов, а не забывать об этих темах. Науке еще предстоит предпринять много целенаправленных и серьезных усилий, чтобы заслужить доверие женщин, но мы, со своей стороны, должны проявлять больше готовности выслушивать вещи, которые нам далеко не всегда хочется знать. Если научные исследования не будут вызывать отторжения у женщин, мы откроем новую эпоху в понимании, какими нас делают пилюли и какие мы без них. А без сотрудничества и взаимного доверия мы многое теряем.

САМООБМАН И ПОИСК ВИНОВНЫХ

Конкуренция и соображения политкорректности несут свою долю ответственности за недостаток наших знаний об устройстве женского организма и того, какими делают нас противозачаточные пилюли. Правда, это не единственные силы, действующие против нас. В определенном смысле мы и сами себе злейшие враги, потому что не хотим критически оценивать противозачаточные пилюли. Виной всему стремление выдать желаемое за действительное: мы спешим убедить себя, что вопрос с предохранением для женщин уже решен.

Большинство думает, что наше мировосприятие достаточно объективно, но на самом деле это не так. Слишком много всего происходит вокруг, и мозг не в силах воспринимать и обрабатывать весь объем информации — он вынужден выбирать, на что ему обращать внимание, а чем пренебрегать. А если уж мозг определил объект внимания, обязательно пустит в ход законное право на творческую интерпретацию увиденного. В ряде случаев отсев незначимого, выбор объекта внимания и его истолкование устроены весьма незамысловато. Например, при входе в помещение, где полно народу, внимание обычно сосредоточивается на людях, а не на приборах освещения или текстуре паркета[107]. А если вы стеснены в средствах, более придирчиво воспринимаете цены в ресторанном меню, чем посетители, у которых денег куры не клюют.

В иных случаях сортировка и выбор объекта внимания продиктованы стремлением мозга поверить в желаемое. Когда нам хочется во что-то поверить, мозг активно выискивает и впитывает информацию, которая доказывает то, что мы хотим, независимо от степени сомнительности источника или смехотворности аргумента (ну правдоподобно же, да?). С другой стороны, мозг не заметит или отвергнет любые, даже самые надежные аргументы в пользу того, во что мы верить не желаем (нет никакого потепления климата, правда?). Эта склонность мозга видеть мир таким, каким нам хочется (а не таким, каков он есть), известна и называется предвзятостью восприятия. Чем сильнее мы намерены выдать желаемое за действительное, тем более предвзятым оказывается вос­приятие.

Я сочла уместным напомнить здесь об этом свойстве мозга, поскольку многие очень хотят верить, что проблема контрацепции, которую они представляют исключительно женской, уже решена. И потому сами женщины, их партнеры по сексу и лечащие врачи, ощущая себя заинтересованной стороной, тут же занимают оборонительную позицию, когда кто-то пытается критически оценить гормональную контрацепцию. Отсюда и наше нежелание сколько-нибудь глубоко и серьезно задумываться, действительно ли этот вариант против зачатия так уж хорош для женщин. Дам мотивирует к этому намерение иметь безопасный, недорогой, надежный и легкий в применении способ избегать нежелательной бе­ременности. Мужчин защищать пилюли побуждает такое же, как и у женщин, желание безопасного в плане беременности секса, но вкупе с целью получать интимные контакты легко и когда захочется и, разумеется, с лютой ненавистью к презервативам. Мотивы врачей тоже ясны: они хотят услужить пациенткам и не растерять практику. Никто не желает возврата к прошлому, когда женщины были связаны по рукам и ногам почти во всем, что касалось их возможностей регулировать собственную фертильность. В итоге многие из нас (и я в том числе) предпочли отгородить свое сознание от всего, что ставит под вопрос гормональную контрацепцию, и не задаваться вопросом, мудро ли ради предотвращения беременности менять естественный гормональный профиль.

Жизнь и благополучие женщин настолько улучшились благодаря пилюлям, что многие из нас не хотят даже допускать мысль, что эти маленькие штучки способны сотворить с организмом что-то плохое. Ставки в этом вопросе слишком высоки. Наш мозг пускается на все известные ему уловки, только чтобы мы воспринимали ту действительность, в которой доказано и утверждено: действие пилюль ограничено в основном яичниками, плюс они слегка затрагивают еще кое-какие системы организма, вызывая легкие недомогания — так называемые побочные эффекты. И ведь многие именно так считают, несмотря на то что некоторым женщинам, чтобы сохранять эту святую веру в таблетки, приходится отрицать собственный жизненный опыт.

Скольким из нас приходилось убеждать себя в банальности и не­избежности собственных недомоганий от гормональной контрацепции и в том, что не пилюли тому виной, а мы сами и наши придури? Скольким приходилось говорить себе или выслушивать от врачей, что надо всего лишь принять еще какую-то таблеточку — антидепрессант или транквилизатор, и мелкие недоразумения от противозачаточных средств как рукой снимет? И скольким приходилось покорно следовать этим советам, потому что другого выхода, получше, мы не видели?

Да, ставки в вопросе безопасного и надежного контроля за собственной фертильностью настолько высоки, что многие из нас скорее обвинят свой организм, чем поставят под сомнение разумность контрацепции пилюлями. А медицинское сообщество — заметьте, то самое, что до недавнего времени пребывало почти в полном невежестве относительно особенностей женского организма, — еще и усиливает нашу склонность к самообвинению манерой надменно отметать жалобы на дурное самочувствие из-за таблеток или приговаривать: «Житейское дело, с кем не бывает?» Нас, можно сказать, выдрессировали не ставить под сомнение гормональную контрацепцию и обвинять только себя, когда у нас где-то болит, меняется настроение или жизнь становится немила[108]. А мы и не сопротивлялись и даже с готовностью соглашались верить в это, потому что других-то надежных способов предохра­няться у нас нет. Вот и вышло: женщины теперь не решаются оспаривать благоразумность гормональной контрацепции, а винят «неправильный» организм, по милости которого плохо переносят ее побочные эффекты.

Давайте перестанем пенять женщинам, что они, видите ли, не как надо чувствуют себя под действием пилюль, и начнем объективно и глубоко разбираться, почему у них от этого ухудшается состояние. Оральные противозачаточные меняют гормональный фон — ключевой фактор, определяющий нашу личность. Так что под действием этих препаратов некоторые из нас безусловно ощущают себя не в своей тарелке. Но не наша ущербность тому причиной. Все дело в пилюлях, это они проделывают с нашим организмом все мыслимые и немыслимые штуки, да еще одновременно. И вот это уже важно. А мы до недавних пор просто не осознавали всей серьезности положения.

Если мы готовы объективно оценивать весь масштаб воздействия пилюль, придется радикально изменить мировоззрение. Слишком беспечно мы относились к идее менять у женщин их гормоны, слишком безответственно. Не верите? Так сравните, насколько по-разному мы относимся к противозачаточным пилюлям и к анаболическим стероидам — любимым снадобьям спортсменов, готовых ради победы пойти на какой угодно мухлеж. Главный компонент стероидов — синтетический аналог ключевого мужского гормона тестостерона. Синтетики такого рода стимулируют рецепторы гормона, заставляя клетки включать тестостероновую программу. Ее действие приводит к определенным телесным изменениям — нарастает мышечная масса, высыпают прыщи, в поведении усиливаются специфические мужские проявления (задиристость, готовность подраться или шарахнуть кулаком в стену).

Как вы, возможно, в курсе, анаболические стероиды запрещены к продаже без рецепта. Они отнесены к перечню III препаратов276, подпадающих под закон о контролируемых препаратах, и если вас поймают с ними, то получите штраф $1000 и до года тюрьмы. Стероиды стимулируют рецепторы гормонов и потому оказывают широкий спектр воздействий на тело и мозг мужчин. При длительном их приеме перемены, которые они вызывают, могут подорвать здоровье. Так как это едва ли остановит желающих накачиваться стероидами, их безрецептурная продажа за­прещена, что призвано ограничить их применение в здравоохранении.

Вы уже почувствовали иронию?

Мы беспокоимся за мужчин, принимающих синтетический мужской половой гормон, потому что он способен повредить их организму. А женщинам врачи знай себе прописывают женские гормоны да еще годами держат на них, невзирая на широкий спектр их воздействия на организм. Мы смотрим сквозь пальцы на все те перемены, которые творят с женщинами пилюли, потому что не допускаем и мысли вернуться в прошлое, где дамы не могли регулировать собственную фертильность.

Так больше продолжаться не может.

Не думаю, что нам следует вообще отказаться от противозачаточных пилюль. А вот что определенно следует сделать, так это снять шоры с глаз. Таблетки меняют женские половые гормоны, а следовательно, и сидящих на гормональной контрацепции женщин. И хотя имеющийся у нас корпус научных исследований не столь обширен, чтобы составить представление обо всех путях воздействия пилюль на организм, того, что есть, достаточно, чтобы мы хотя бы убедились: да, действительно воздействуют. Мы зна­ем, что пилюли влияют на жизнь женщин. И хватит уже безропотно принимать все, что предлагает нам наука; пора потребовать у нее то, что нам нужно. А нам требуются добросовестные, глубокие и основательные исследования, которые выяснят, как функционирует женский организм и как он меняется под действием оральных гормональных контрацептивов. И стоит искать другие пути и способы предохранения, чтобы было из чего выбирать. Самое важное, однако, — перестать винить себя за то, что нам не нравится наше самочувствие на пилюлях. Не в нас тут дело. Пусть нам не с руки пилить сук, на котором мы сидим, попытками объективно оценить мудрость решения предохраняться таблетками, но это наш первый и необходимый шаг к тому, чтобы потребовать себе чего-нибудь получше.

ГЛАВА 11

И ЧТО ДАЛЬШЕ? ПИСЬМО К МОЕЙ ДОЧЕРИ

Так как же, стоит ли садиться на противозачаточные пилюли? И если да, то на какие?

Наверное, вы ждете, что я отвечу на эти вопросы. Но, как бы мне ни хотелось, я не могу дать правильные ответы. Они глубоко индивидуальны, и найти их способен тот единственный человек, кто вдоль и поперек знает вас и вашу жизнь. Этот человек — вы сами.

Я помогу вам настроиться на поиск правильных ответов и напоследок поговорю с вами о пилюлях так, как намерена побеседовать со своей дочерью, когда она достаточно подрастет (сейчас ей одиннадцать), чтобы задуматься о выборе способа контрацепции. Надеюсь, этот разговор станет вам подспорьем, когда вы будете взвешивать, насколько пилюли подойдут вам и вашему образу жизни. И послужит хорошей отправной точкой для содержательного обсуждения этой темы с врачом, партнером, друзьями и дочерьми.

ПИЛЮЛИ — ЭТО СЕРЬЕЗНО

Отрасль науки, изучающая перемены в женщинах под влиянием пилюль, еще молода, и значит, в следующие годы у нас будет прибавляться знаний о конкретных путях и механизмах влияния этих препаратов на организм. Но пусть эта отрасль и юна, и пусть умозрительны основанные на нынешних знаниях выводы, ясно одно: когда женские гормоны меняются, трансформируется и сама женщина. И это очень серьезно.

Мы пока не можем утверждать наверняка, что пилюли делают именно это, но исследования предполагают, что они, по всей видимости, каким-то образом причастны к нашим предпочтениям в выборе партнеров для жизни и секса, к восприимчивости запахов, к удовлетворенности отношениями, к функционированию стрессовой реакции, многочисленных систем нейромедиации и гормонов, к настроению, к упорству в выполнении трудных задач, к способности учиться и запоминать, а также к нашим сексуальным аппетитам. И очень может быть, это только вершина айсберга. Половые гормоны воздействуют на миллиарды клеток организма — включая огромное количество нейронов в мозге, — и это означает, что эффекты воздействия пилюль на личность женщины волнами расходятся по организму и отзываются во всех его уголках, от макушки до пят. Выгоды надежного предохранения от беременности, возможно, для некоторых и оправдывают такие издержки, но есть и те, для кого эта цена чрезмерно высока. А поскольку врач не очень расположен объяснять вам, какими психологическими и поведенческими переменами в себе придется заплатить за возможность предохраняться пилюлями (разве что мимоходом обмолвится о некоторых возможных скачках в настроении), придется самим решать, посильны для вас эти перемены или нет.

На противозачаточных пилюлях вы станете другой личностью. Вы бу­дете не та, какой привыкли быть, пока не сели на гормональные контрацептивы. Важнее и серьезнее ничего быть не может.

Отдавайте себе отчет, во что собираетесь ввязаться, и принимайте решение с открытыми глазами. На определенных жизненных этапах большинству женщин вполне имеет смысл ради выгод контрацепции примириться с издержками пилюль, а в другие периоды подобная сделка обойдется слишком дорого. И потому соотносите плюсы и минусы таблеток со своими текущими задачами, и вы всегда будете выступать в той версии себя, какой больше всего хочется быть.

ВСЕ В СВОЕ ВРЕМЯ

Второе, что следует учитывать, если вы раздумываете о гормональной контрацепции, — это возраст. Мы еще толком не затрагивали эту тему, но потенциально она очень важна, поскольку наши гормоны, помимо прочего, играют ключевую роль в том, как выстроен наш мозг.

До сих пор разговор о половых гормонах сосредоточивался на кратко­временном влиянии на взрослый организм — оно проявляется, когда гормон воздействует на организм, и исчезает, когда действие прекращается. Такого рода воздействие называют активационными эффектами, они работают по принципу «вот он есть, а вот его нет». Женщины садятся на пилюли ради активационных эффектов, которые гормоны в пилюлях вызывают в гипоталамо-гипофизарно-гонадной оси, тем самым предотвращая беременность. А принимать пилюли каждый день приходится потому, что вышеназванный эффект сходит на нет, как только гормоны метаболизируются и выводятся из организма.

Вместе с тем им принадлежит еще и ключевая роль в организации устройства нашего тела и мозга. Речь о так называемых организующих эффектах, а они с исчезновением инициировавшего их гормона все равно проявляются. Именно в этой роли гормоны фактически влияют на строение тела и мозга, и значит, их организующие эффекты достаточно перманентны.

В чем, например, главная причина, что младенцы женского и мужского пола рождаются с различиями тела и мозга? А в том, что организм младенца мужского пола еще в материнской утробе вырабатывает много мужского гормона — тестостерона. Пренатальное воздействие тестостерона велит клеткам растущего тела выстраиваться таким образом, чтобы в нем распознавалась принадлежность к мужскому полу. Клеткам репродуктивных органов отдается приказ сформировать пенис и яички, а мозгу — организоваться так, чтобы общая моторика могла развиться пораньше, а языковая способность — попозже. Не проявляйся действие тестостерона еще в утробе матери, все младенцы рождались бы похожими на девочек, даже и те, кто никакая не девочка, а мальчик.

Например, «мальчика» с врожденным синдромом нечувствительности к андрогенам — это редкое наследственное заболевание лишает мужской организм способности воспринимать тестостероновые сигналы — не отличишь без специальных исследований от девочки. Обладатели такого синдрома, несмотря на наличие у них Y-хромосомы (на хромосомном уровне это визитная карточка мужского пола), растут и развиваются как девочки, ведут себя как девочки и мыслят тоже по-девчоночьи. А большинство девочек и женщин с подобным синдромом могут даже не подозревать, что у них имеется такое эндокринное расстройство, пока не обратятся к врачу с жалобами на отсутствие менструаций или волос в области гениталий. Если доктор назначит им УЗИ, обнаружится, что у девочки отсутствуют матка или яичники, зато имеется пара неопустившихся яичек. А потом кариотипирование (цитогенетическое исследование) покажет, что по хромосомному набору пациентка не женщина, а мужчина, хотя по всем остальным меркам — женщина.

Вот какой мощной организующей силой обладают половые гормоны. От них зависит, как скроены наши тело и мозг.

Организующее воздействие половых гормонов не заканчивается во внутриутробном периоде или в детстве. Нет, они продолжают дирижировать развитием всех связанных с половой принадлежностью признаков и в период полового созревания, и в подростковом возрасте. Как вы, вероятно, припоминаете (вопреки тщетным стараниям изгнать эти воспоминания из памяти), в пубертатные и подростковые годы в организме происходят огромные изменения. Причем не только видимых частей тела. Мозг тоже претерпевает перемены277. И немаленькие. В этом архиважном проекте реконструкции организма генеральным подрядчиком выступают половые гормоны278. И они же сохраняют за собой главные роли при изготовлении макета будущего взрослого устройства вашего мозга.

Вот почему степень зрелости и стадия развития вашего организма могут иметь значение с точки зрения приемлемости гормональной контрацепции. Исследования еще не подтвердили и не опровергли гипотезу, что пилюли способны влиять на развитие мозга, когда их принимают в юношеском и раннем взрослом возрасте, однако известно, что головной мозг окончательно формируется только к 20–25 годам279. Идеального возраста для начала гормональной контрацепции не существует (разве что после 25 лет?), и совсем необязательно, что пилюли повлияют на развитие вашего мозга, однако, если вы моложе 19–20 лет, рекомендую соблюдать осмотрительность в вопросе предохранения. После 20 лет, хотя мозг еще окончательно не сформировался и добавляет финальные штрихи к вашим лобным долям, выгоды от контрацепции в некоторых случаях уже перевешивают пользу от невмешательства в развитие мозга. Разумеется, если вы сексуально активны. Если еще не начали половую жизнь, советую воздерживаться от пилюль, сколько позволяют обстоятельства. Скорее всего, таблетки никаких бед вам не наделают, однако не берусь ничего утверждать наверняка ввиду недостаточности научных исследований по теме. Но знаете, лучше уж подумать об этом заранее, чем потом кусать локти. Так что главное для вас — быть в безопасности (чем в сожалениях) в те периоды, когда у вас ни с кем нет секса.

Имеются и другие основания утверждать, что предохранение пилюлями показано не раньше 19–20-летнего возраста. Одно имеет отношение к побочным эффектам пилюль касательно риска депрессии и суицида, причем и та и другая угроза, как известно, значительно выше у совсем молоденьких девушек (15–19 лет), чем у 20-летних и постарше. Этот факт убеждает меня, что развивающийся подростковый мозг — помимо того, что он еще окончательно не созрел, — по всей видимости, пока недостаточно подготовлен, чтобы справиться со всеми психологическими из­менениями, которые, судя по всему, инициируют пилюли. Нам еще не до конца понятно, почему подростковый мозг настолько чувствителен к этим переменам, и, пока мы не выясним это со всей научной точностью, обязаны соблюдать осторожность. Особенно если у вас или членов вашей семьи уже бывали случаи депрессии. Ваше психическое здоровье — слишком большая ценность, чтобы доверять его воле случая. Таким образом, если вам еще не исполнилось 20 лет и в семье имеются случаи расстройства настроения, самым разумным будет задуматься об альтернативных способах контрацепции. Женщины больше не должны рисковать жизнью по милости противозачаточных пилюль, тем более что иссле­дования указывают: если контрацепция таблетками начинается после 20 лет, это значительно снижает вероятность280 самого трагического исхода — суицида.

Наконец, учитывать возраст и стадию биологического развития следует потому, что на заре женской репродуктивной способности механизм обратной связи, регулирующий ваш овуляторный цикл (ГГГ-ось, знакомая нам по главе 4), и ваша стрессовая реакция (ГГН-ось из главы 7) еще на стадии становления. Требуется время, чтобы обе до конца развились, кроме того, они приспосабливаются к индивидуальному гормональному фону. Если у женщины низкий уровень того или иного гормона, их рецепторы приобретают возрастающую чувствительность к ним. С другой стороны, если уровни гормонов относительно высоки, чувствительность к ним снижается. Если начать прием гормональных противозачаточных пилюль, пока механизмы обратной связи по обеим осям еще только приноравливаются работать так, как им положено, их чувствитель­ность может измениться и тем самым нарушить регуляцию стрессовых и репродуктивных гормонов. Правда, нам почти не известно, происходит ли так на самом деле (и если да, каковы могут быть последствия), и в этом одна из причин, почему следует с большой предосторожностью относиться к гормональной контрацепции на ранней стадии репродуктивной зрелости.

Высказываю все эти предостережения[109] вовсе не для того, чтобы на­сторожить или напугать вас, а чтобы снабдить пищей для размышлений. Сама я села на пилюли в 18 лет. В ту пору я ничего не знала о мозге, гормонах, развитии или каких-то там механизмах обратной связи. Мой врач, если и имела какие-либо опасения по поводу всего этого, ни словом о них не обмолвилась. Так что я решила начать контрацепцию пилюлями в период, когда мой мозг еще только формировался, а я не знала, как подействуют пилюли на меня, мой мозг или гипоталамо-гипофизарно-гонадную ось. Знай я все это тогда, возможно, приняла бы другое решение, но все же не уверена, что отказалась бы от пилюль. На тот момент у меня уже были отношения с молодым человеком, к тому же я училась в колледже и больше всего на свете боялась забеременеть. Так что, скорее всего, я не прислушалась бы тогда к своей же нынешней рекомендации. И возможно, вам будет утешительно знать, что все у меня сложилось хорошо и я ни разу не пожалела о своем выборе. Моя ГГГ-ось вела себя вполне прилично, а мозг по большей части работал, так как ему полагалось. Правда, у нас нет возможности сравнить меня нынешнюю с той, кем бы я стала, отсрочь я тогда свой переход на пилюли. Но у меня все в порядке, хотя я и начала принимать пилюли в слишком раннем возрасте, и, вероятно, у вас тоже все будет хорошо. Однако вы сегодня располагаете куда большей информацией, чем я в те дни, и потому настоятельно призываю вас по крайней мере принять во внимание свой возраст и стадию биологического развития, когда будете решать, подойдут ли вам пилюли в качестве контрацепции.

Предохраняться от нежеланной беременности — дело важное и необходимое. Но сегодня в нашем распоряжении куда больше, чем когда-либо, вариантов делать это с минимальным вторжением в наши гор­моны. Призываю вас самым серьезным образом отнестись к этим альтернативам, если ваш мозг еще до конца не сформировался. Сегодня к нашим услугам мобильные приложения для отслеживания менструального/овуляторного цикла (они хороши еще и тем, что позволяют лучше узнать себя и особенности своего цикла; мой любимчик здесь Flo), медные ВМС, презервативы, причем уже не такие омерзительные, как прежние; таблетки экстренной помощи (посткоитальные, которые следует принять наутро после незащищенного секса), спермициды, шеечные колпачки и вагинальные губки. Если вы всерьез заинтересованы не допустить беременности, вы ее не допустите. С помощью пилюль или без них. И вы в выигрышном положении по сравнению со мной 18-летней, потому что намного больше знаете о пилюлях и их эффектах.

МЕДИЦИНА ИМЕНИ ТЕБЯ

Мы уже много говорили, насколько важно иметь способ надежно предотвращать беременность. Это очень значимая сторона жизни женщины. Значимая настолько, что многие ради надежного предохранения от беременности не постоят за ценой. И пока наука не предложит нам способов получше, велик шанс, что в тот или иной момент вы все же сядете на пилюли.

И да, они непременно изменят вас в сравнении с той, какой вы знаете себя, какой привыкли быть, но это совсем не значит, что вы превратитесь в классическое воплощение всех тех метаморфоз, о которых я здесь рассказывала. Ваше самочувствие на пилюлях будет очень индивидуальным и совершенно не похожим на самочувствие любой другой женщины. В этом смысле кому-то из читательниц некоторые примеры в этой книге покажутся словно списанными с их биографий. Другим, наоборот, трудно будет приложить к себе что-либо из прочитанного, настолько оно идет вразрез с их опытом.

Все это легко объяснимо тем, что в любом исследовании всегда есть место для так называемой дисперсии ошибок. Дисперсия ошибок — это числовая характеристика случайной величины, отражающей разброс данных исследования относительно типично наблюдаемых. Это нечто, выпадающее из общего ряда, и оно присутствует в любом исследовании. Возможно, к числу таких исключений относитесь и вы — ваши данные могут в чем-то не укладываться в типичную картину, наблюдаемую у большинства участников эксперимента (см. рис. ниже).

Диаграмма состояний под действием оральных контрацептивов

Вы и ваши гормоны

Во всех исследованиях неизменно присутствует дисперсия ошибок. Это означает, что, если ученые выявили у женщин некие симптомы, обусловленные действием пилюль, вовсе не обязательно, что это и ваш случай; у вас таких проявлений может и не быть

Данные исследований представляют собой сухой остаток после того, как мы исключим все значимое, что определяет вашу личность, и забросим этот остаток в гигантский общий котел, наполненный такими же деиндивидуализированными данными других участников. В большинстве случаев мы в итоге получаем массу ценнейшей информации о вещах, наличие которых объединяет нас с другими людьми в аналогичном состоянии (скажем, принимающих пилюли женщин и не принимающих). Правда, не всегда. Реакция вашего организма на таблетки любого отдельно взятого типа неизменно определяется массой уникальных особенностей, которые не всегда поддаются учету в ходе эксперимента. Иногда (а может быть, и чаще) вы в чем-то выпадаете из общего ряда. Вот почему каждой так важно изучить себя вдоль и поперек, чтобы стать главным знатоком собственного организма, лучше всех знающего, что вам подходит, а что нет. И пока индивидуализированной медицины у нас нет, именно вам предстоит вооружиться всеми доступными инструментами и выбрать противозачаточные пилюли, которые больше остальных вам подходят.

Вот вопросы, которые следует задавать себе, когда начнете принимать противозачаточные пилюли.

Чувствую ли я себя на пилюлях собой?

Изменилось ли в чем-нибудь мое поведение?

Изменилось ли мое настроение?

Изменились ли мои отношения (как в сексе, так и во всем прочем)?

Изменилась ли моя результативность в учебе или на работе?

Поменялись ли мои интересы?

Изменились ли мои побудительные мотивы? Больше ли мне теперь хочется делать то, что я всегда любила делать, пока не села на пилюли? И…

…И это, девочки, очень важно…

Как я отношусь ко всем этим переменам в себе?

Как я уже говорила, дневник лучше всего поможет вам отслеживать свое состояние на пилюлях. По возможности начните вести его до того, как увлечетесь гормональными противозачаточными. Записывайте, как себя чувствуете, что вам интересно, как складываются отношения с парт­нером. Благодаря этому вы получите точку отсчета — дорожку из хлебных крошек, которая однажды приведет вас назад, к той себе, какой вы были до таблеток. Так вам будет яснее, изменились вы на контрацептивах или нет. И если да, то к лучшему или к худшему? И устраивает ли вас такая плата за безопасный секс?

Мы помним, что мозг обладает удручающей склонностью воспринимать как реальность любую информацию, которую он обрабатывает и отправляет в кладовые памяти, и при этом норовит внушить нам, что так было всегда. Особенно это проявляется, когда перемены в организме едва различимы или происходят медленно и постепенно, как и бывает, когда мы садимся на пилюли. Бывает всегда. Гормональные контрацептивы не шарахают большинство женщин по мозгам и не меняют в одночасье их самочувствие или поведение. Действие таблеток далеко не так ощутимо и заметно, как эффект от антидепрессантов или алкоголя. Вот почему и я, и многие женщины, с которыми я беседовала, ощутили, что противозачаточные изменяют нас, только когда их прием прекращен.

В своей допилюльной ипостаси я была жадна до впечатлений, многое увлекало меня. Я обожала музыку, кулинарию и путешествия. Любила физическую активность и спорт, тщательно ухаживала за своей внешностью и следила за собой. И шопинг мне нравился, ну, скажем, не как девочке-девочке на всю голову (уточняю на случай, если кто-то, знающий меня, удивленно вздернет брови: «Чего-чего?!»), но все же. Беспрестанно фантазировала и экспериментировала с прическами и макияжем. Кроме того, я очень даже (но без фанатизма) примечала симпатичных молодых мужчин и на отсутствие интереса к сексу, как бы это сказать… не жаловалась.

Когда я провела некоторое время на пилюлях, все эти интересы стали как-то тихо и незаметно исчезать с моего радара. Но чтобы враз, как отрезало, — нет. Не было так, что я проснулась в одно прекрасное утро и вдруг поняла, что мне всего этого расхотелось. Тогда я, надо полагать, заметила бы в себе перемену. Нет, это был длительный подспудный процесс, прежние интересы шажок за шажком тихо пятились на задворки моей жизни. Забросила зарядку и походы в спортзал. Перестала гулять по магазинам. Временами на меня находило полное безразличие к красивым незнакомцам на улице и к сексу тоже. И если я не ехала в машине, предпочитала тишину (а музыкальные радиопередачи незаметно для меня уступили место разговорным). И как я ни силюсь вспомнить свои внутренние монологи — в смысле, как я тогда объясняла себе эти перемены в своих интересах, — все больше кажется, что мне и не требовалось как-то обосновывать, почему я веду себя не как прежде. Думаю, я просто убедила себя, что возросла нагрузка, я повзрослела и научилась меньше отвлекаться на постороннее. Зато точно знаю одно: в какой-то момент на первом году приема пилюль я перестала заниматься всем тем, что раньше доставляло удовольствие. Мозг тоже не подкачал, а, как и по­ложено, изощрился убедительно растолковать мне эти метаморфозы и по ходу дела сам в своих объяснениях уверился.

Когда я отказалась от пилюль, тоже ничего такого ошеломительного не испытала. Я не прозрела в одночасье, что без пилюль веду себя иначе. И мне не показалось чем-то важным, что я возобновила зарядку и тренировки. И что завела аккаунт на Spotify — тоже. Как и желание раз в десять лет отрастить волосы… Я просто решила, что теперь снова хочу заниматься всем, что на время забросила, и не придавала этому такого великого значения, чтобы доискиваться каких-то объяснений. Лишь после того, как эти вещи продлились уже несколько месяцев — и сложились в отчетливые модели поведения, я наконец осознала, что возвращаюсь к себе прежней.

Вот почему так полезно вести дневник. Благодаря ему вы сможете наблюдать за переменами в эмоциональном состоянии, в своих мотивах и поведении. Выпадает ли вам больше счастливых дней, чем грустных, с тех пор как вы сели на пилюли (или наоборот)? Чаще ли проводите время в компании с друзьями, чем раньше, или реже? А как насчет всего остального? Подмечайте модели своего поведения, чтобы лучше разобраться, какие вы и что собой представляете[110] на пилюлях и без них. Так вы быстрее поймете, какая из ваших версий ближе к желаемой.

Если хотите продолжать прием — пожалуйста, это может быть вполне безвредным. Или вдруг посчастливится найти таблетки, которые подойдут именно вам. Существует около сотни наименований противозачаточных, так что, если какое-то одно вам не понравилось, не стесняйтесь попросить врача, чтобы подсказал, какие еще можно попробовать. Врезка в главе 4 поможет уточнить состав пилюль, которые вам не подошли, и будет проще предположить, какие компоненты могут лучше восприниматься, а какие совсем не для вас. Можно посоветоваться с кем-нибудь из родственниц, у которых есть опыт оральной контрацепции. Поскольку у вас общие гены, есть шанс, что и вашему организму подойдут пилюли, которые хороши для нее.

А главное — будьте терпеливы с собой.

От женщин вечно требуют, чтобы они всегда и во всем были на высоте и справлялись со своими проблемами без посторонней помощи. И все же не стесняйтесь обратиться к врачу, чтобы он помог вам поэкспериментировать с пилюлями, пока вы не подберете наиболее подходящие. И не бойтесь попросить партнера позаботиться о безопасности секса на то время, пока вы в поиске наилучшего варианта таблеток. Потратьте время, чтобы без спешки подобрать контрацептивное средство, которое позволит вам ощущать себя такими, какими вы хотите быть. И не вздумайте отчаиваться или опускать руки, если с первого раза не нашли самые подходящие пилюли. Они обязательно отыщутся, просто дайте себе время, запаситесь терпением и научитесь относиться к себе с любовью, пониманием и сочувствием.

СДЕЛАЙТЕ ПАУЗУ

Многие из нас еще в ранней молодости принимают решение предохраняться гормональными пилюлями и не пересматривают его, пока не соберутся заводить детей или не достигнут 35 лет (в этом возрасте врачи обычно рекомендуют прекратить прием противозачаточных пилюль из-за возросшего риска тромбообразования). Таким образом, женщины просиживают на пилюлях без пауз и перерывов лет по десять, а то и больше. В ряде случаев это имеет смысл (о чем поговорим чуть ниже), но я не уверена, действительно ли это наилучший выбор.

Говорю это по двум причинам. Первая: мы пока не так много знаем о том, как долговременный прием противозачаточных пилюль может влиять на работу мозга. Они меняют не только действие женских половых гормонов, но и все прочее, происходящее в организме, — включая действие ГАМК-ергической системы, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и прочих механизмов с тонкой настройкой, — поэтому полагаю, что нам следует проявлять большую осторожность в вопросе длительного беспрерывного приема пилюль. Повода для особой тревоги не вижу, однако позволю себе усомниться в разумности и осмотрительности врачей, которые разрешают своим пациенткам беспрерывно предохраняться таким способом более десятка лет, не имея понятия, приводит ли это к каким-либо долгосрочным изменениям в их психологическом состоянии.

Есть еще один немаловажный факт: большинство женщин выбирают профессию, а также партнера для долговременных отношений в возрасте 20–30 лет, когда уже длительное время практикуют контрацепцию пилюлями. А исследования допускают как минимум вероятность, что пилюльная версия вашей личности может выстроить себе такую жизнь, какой не захочет жить ваша естественная версия. Я беседовала с женщинами, которые просидели на таблетках очень длительное время (от семи до пятнадцати лет) и считали, что все у них в жизни правильно. А когда прекращали прием, выяснялось, что их больше не устраивает профессия, не удовлетворяет карьера или муж (выбранные в период приема гормональных контрацептивов). Только представьте, как разрывается душа перед мучительной дилеммой: вы чувствуете, что предаете себя, мирясь с выбором, который устраивал другую версию вас, какой вы больше себя не ощущаете. И понимаете, что вам совершенно не подходит вся эта жизнь, которую вы кропотливым трудом и с завидным упорством долгие годы выстраивали для себя. Положение — врагу не пожелаешь. И всю жизнь просидеть на пилюлях тоже нельзя. Вот почему было бы разумно прерывать оральную контрацепцию на то время, пока вы принимаете важные жизненные решения, определяющие траекторию дальнейшей судьбы.

Периодические перерывы в приеме пилюль полезны еще и тем, что позволят лучше разобраться, какая вы и как смотрите на жизнь при естественном состоянии своих гормонов. Женщина, с которой я беседовала как раз в период написания этой книги, практиковала гормональную контрацепцию на протяжении 15 лет, а поскольку на тот момент ей уже перевалило за тридцать пять, пришлось прекратить прием. Но в своей естественной ипостаси ей было настолько не по себе и некомфортно, что она принялась за антидепрессанты. Необязательно, чтобы такое приключалось со всеми, кто отказывается от пилюль после долгого приема (и очень может быть, та женщина по жизни испытывала депрессию, а таблетки просто помогали держать ее в узде), но и обдумать возможность такого сценария нелишне. Если привыкаете воспринимать себя такой, какой вас делают пилюли, будет труднее примириться с собственным организмом в свободном от них состоянии. И хотя наука еще не представила аргументов ни за, ни против такой вероятности, имеет смысл учитывать ее при разработке контрацептивных стратегий.

Если в какие-то периоды жизни вам не требуется контрацепция, подумайте, не следует ли отказаться от нее. Вспоминая себя, признаюсь, что в моей жизни бывали времена, когда ни с кем не было секса, а я продолжала принимать пилюли просто по привычке, считая, что это никак мне не навредит. Сегодня я уже не так уверена, что это было для меня оптимальным выходом. Не думаю, что противозачаточные что-то необратимо изменили во мне, но этого мы уже никогда не узнаем. Повторяю: наука еще не сказала своего слова о том, как долговременный прием таблеток может отразиться на мозге женщины. Месяца через два после отказа от пилюль проведите проверку своего мозга и разберитесь, как он поживает и каково ваше общее состояние. Если увидите, что без гормональных препаратов самоощущение лучше, возможно, это повод задуматься об иных способах контрацепции или подобрать себе другие пилюли. А если окажется, что без них вам жизнь не в радость, это тоже кое о чем скажет. Есть множество свидетельств в пользу того, что пилюли бывают полезны женщинам, которые подвержены расстройствам настроения, вызываемым флуктуациями гормонального фона (например, таким, как ПМДР). Если это ваш случай — и перерывы в приеме вгоняют вас в тоску и безысходность, — знайте, что непрерывный курс не причинит вам вреда. И какой бы вариант вы ни выбрали, с вами все будет в порядке. Надеюсь, уверенность в этом придаст вам мужества. Правильным способом предохранения для вас будет тот, какой вы сами сочтете самым подходящим для своего самочувствия и своих целей, вне зависимости, что это означает — сидеть на пилюлях или обходиться без них.

Если вы прекратили прием, ваша жизнь, вероятнее всего, не изменится в одно мгновение. А некоторые не ощутят вообще никаких перемен. Таблетки меняют характер работы женского мозга, но у отдельных женщин эти трансформации не так уж заметны. А у кого-то проявляются, но не доставляют никаких неудобств. Каждая в этом смысле уникальна. Если одинаково чувствуете себя на пилюлях и без них, поздравляю: вам достался замечательный организм, не очень отзывающийся на капризы ваших гормонов. Если, отказавшись от приема, вы чувствуете себя иначе, то теперь знаете, что на это есть основания. И все больше научных исследований обнаруживают веские причины возникновения всевозможных симптомов и недомоганий, на которые женщины годами жаловались своим врачам. Противозачаточные пилюли меняют нас. К лучшему или к худшему.

МЫСЛИ НАПОСЛЕДОК

Пройдет несколько лет, и настанет пора поговорить с дочерью о методах контрацепции. И тогда я скажу своей милой Джун, что она в лучшем положении, чтобы решать, какой версией себя ей хочется быть. Возможно, это будет версия тебя на пилюлях, дорогая Джун, а может, ты предпочтешь себя такой, какая ты без их участия. Но что бы ты ни выбрала, сможешь принять решение с широко открытыми глазами.

Если захочешь сидеть на таблетках, значит, так тому и быть и вреда это тебе не причинит. И это прекрасно — жить во времена, когда есть такой выбор. Сегодня благодаря пилюлям женщины способны добиться в жизни того, о чем наши прабабушки не отваживались и мечтать. А поскольку наши знания о том, как пилюли меняют организм, день ото дня растут, ты сможешь сделать выбор в пользу оральных противозачаточных, хорошо представляя все их плюсы и минусы.

И все же проблема контрацепции для женщин пока не решена. Нам самое время объединиться и дружно потребовать от науки новые способы предохранения и больше информации о том, что происходит с нами, когда мы применяем уже имеющиеся. Не должны мы ради предохранения от беременности соглашаться менять свою личность — нам требуются сведения о том, как работает женский организм, чтобы мы хорошо представляли, на что идем, решая предотвращать нежелательное зачатие пилюлями.

И потребуется для этого ни много ни мало, а полный сдвиг парадигмы в наших представлениях о мозге, гормонах и о нас самих. А кому-то, возможно, придется полностью пересмотреть свои воззрения на пилюли. Первый шаг на этом пути мы сделаем, когда вступим в прямой, честный и откровенный диалог с нашими мамами, дочерьми, сестрами, подругами, врачами и партнерами о том, кто мы и какими становимся, садясь на таблетки. Хотя эта отрасль науки еще очень юна и открытое обсуждение темы оральной контрацепции только начинается, пусть сегодня и будет тот самый день, когда завести такой разговор решитесь и вы.

Может, это моя придурь, но…

БЛАГОДАРНОСТИ

Хочу сказать огромное спасибо моей замечательной семье. Мужу и нашим двоим чудесным ребятам — за великодушное терпение, которое я неизменно встречала с их стороны, пока работала над книгой. Спасибо вам, милые мои, что помогали выкраивать минутки для моего писательства, и за то, что все это время я ощущала вашу душевную поддержку. Спасибо вам, мои несравненные родители, за то, что всегда верили в меня (даже во времена, когда меня бросало в рискованные авантюры), и за то, что были гостеприимны воскресными днями, когда мне так нужны были тишина и уединение, чтобы поработать над книгой. Огромная благодарность изумительно талантливой Райли Тернер за то, что придумала, как графически изобразить результаты научных исследований, которые я привожу в книге, и сделала такие чудесные иллюстрации (и все это — пока она еще училась в средней школе!). Спасибо тебе, Райли, что согласилась помочь моей книге. И спасибо коллективному разуму и совместным стараниям сообщества мамочек Колвилла: разве без вашей помощи мне удалось бы отыскать Райли?

И конечно, никогда бы мне не написать эту книгу, если бы я не встретила поддержку со стороны администрации и сотрудников Техасского христианского университета. Особую признательность хочу выразить Филу Хартману и Маурицио Папини за неизменную помощь в моих разнообразных исследовательских изысканиях. Одно удовольствие работать в такой благоприятной среде, где все друг за друга болеют. Еще хочу поблагодарить всех своих коллег и студентов. Я столько всего узнала от вас, и благодаря вам эта «работа» была мне в удовольствие.

Невероятное везение, что мои исследования — включая ряд тех, что представлены в этой книге, — финансировались Национальным научным фондом (National Science Foundation, гранты BCS-1322573 и BCS-1551201). Фундаментальные исследования — основа основ крупных научных открытий, а благодаря усилиям фонда их можно делать, обходясь очень небольшими ресурсами. Спасибо Национальному научному фонду за то, что предоставил часть этих ресурсов моей лаборатории и позволил состояться моим исследованиям.

Хочу сказать слова благодарности в адрес людей, которые помогали мне и давали отзывы на разных стадиях работы над этой книгой. Спасибо вам: Афина Актипис, Энн Бердсли, Ханна Брэдшоу, Дэвид Бусс, Кристина Дуранте, Джеффри Гассен, Лори Хупер, Дуг Кенрик, Саммер Менгелькох, Рэнди Проффитт Лейва, Джеймс Рони и Мисти Уомак. Особую благодарность выражаю тебе, Тори Шорт, ниспосланный мне небесами ангел, чьи труды и заботы оказали неоценимую помощь в составлении списков литературы, верификации и организации ссылок и сносок (ты лучший!). Я безмерно признательна Гэри Боэму: ему единственному я обязана всем, что знаю из области нейробиологии; он помогал мне на каждом этапе работы над книгой (включая части, при написании которых я особенно нуждалась в том, чтобы кто-то не давал мне зациклиться, а переключал на другие дела). Передаю огромную благодарность всем, кто проводил важные исследования, о которых я говорю в книге. Своей работой вы оказываете неоценимую услугу женщинам, и очень надеюсь, что вы проявите снисходительность ко мне, если я что-то ненароком напутала в деталях или в попытках упростить и растолковать перешла, по вашему мнению, грань научных приличий. Очень надеюсь и дальше учиться на ваших исследованиях. Большое спасибо всем женщинам, которые поделились со мной впечатлениями и ощущениями от действия пилюль: «Может, все это моя придурь, но меня беспокоит…» Знаю, многие обеими руками подписались бы под этими историями.

Многие друзья, коллеги и студенты помогали мне и в другом: одни — в проведении исследований, другие открывали то, чего я не знала, третьи подбадривали и поддерживали мой дух, помогали добыть нужные статьи или иным способом оказывали помощь, столь необходимую в процессе написания книги (пусть иногда это был очень вовремя предложенный бокал вина). От души благодарю вас и с одинаковым удовольствием, хотя и не в алфавитном порядке, называю ваши имена: Фред Энапол, Энн Бердсли, Джим Бердсли, Макс Баттерфилд, Джейми Клауд, Адам Коэн, Шон Конлан, Эми Корен, Дэниэль Дельприор, Джош Дантли, Кристина Дуранте, Джуди Истон, Брюс Эллис, Дж. Патрик Грэй, Грег Эйкхольт, Джеймс Эйкхольт, Джун Эйкхольт, Дайана Флейшман, Оскар Галиндо, Кэрри Гетц, Келли Голдсмит, Владас Гришкявичус, Крис Хенри, Джим Хилл, Джо Хорн, Расселл Джексон, Джункван Джеон, Тиа Джонсон, Мэгги Кляйсер, Джон Кёхель, Барри Кюхль, Энджи Лоуренс, Норм Ли, Чарли Лорд, Бретт Мэйжор, Николь Мэтьюс, Элли Миллер, Чирааг Миттал, Стив Нойберг, С. Сайлас Николас, Карин Периллоу, Джулия Петерман, Марджори Прокош, Керн Рив, Кристофер Роудхеффер, Аликс Рудд, Эрик Расселл, Майк Райан, Сара Шад, Эмили Стоун, Морган Тацуми, Дженнифер Уоллес, Джордон Уайт, Дин Уильямс, Эрин Вулси, замечательные женщины из Сэддлбрука. Спасибо Тиму Мокарски, моему школьному учителю английского, за его совет «призывать на помощь свое чудачество», когда пишу.

И наконец, огромное спасибо моему потрясающему литературному агенту Линдси Эджкомб и столь же потрясающему редактору Каролин Саттон. Не хватит никаких слов, чтобы передать, как я признательна вам за то, что поддерживали меня и разделяли мое видение этой книги. Спасибо всем вам, ребята из Avery и LGR, — это ваши невидимые миру преданные труд и старания позволили осуществиться этой книге. Мне не хватает слов выразить горячую благодарность всем за эту невероятную возможность для меня.

Спасибо вам, спасибо, спасибо.

ПРИМЕЧАНИЯ

Глава 1

1. Buss, D.M. (1994). The evolution of desire. New York: Basic Books.

2. Alkema, L., Chou, D., Hogan, D. et al. (2016). Global, regional, and national levels and trends in maternal mortality between 1990 and 2015, with scenario-based projections to 2030: A systematic analysis by the UN Maternal Mortality Estimation Inter-Agency Group. The Lancet, 387(10017), 462–474. doi:10.1016/­s0140-6736­(15)­00838-7.

3. Subcommittee on Nutrition During Lactation, Committee on Nutritional Status During Pregnancy and Lactation, Food and Nutrition Board, Institute of Medicine, & National Academy of Sciences. (1991). Meeting maternal nutrient needs during lactation. Nutrition during lactation (pp. 213–235). Washington, D.C.: National Academies Press; Khan, S. L. (2004). Maternal nutrition during breastfeeding. New Beginnings, 21(2), 44–52.

4. Hill, K., & Hurtado, A.M. (1996). Aché life history: The ecology and demography of a foraging people. New York: Aldine de Gruyter.

5. Clark, R. D., & Hatfield, E. (1989). Gender differences in receptivity to sexual offers. Journal of Psychology and Human Sexuality, 2, 39–55.

6. Anderson, K. G. (2006). How well does paternity confidence match actual paternity? Current Anthropology, 47(3), 513–520. doi:10.1086/­504167.

7. Alvergne, A., Faurie, C., & Raymond, M. (2010). Are parents’ perceptions of offspring facial resemblance consistent with actual resemblance? Effects on parental investment. Evolution and Human Behavior, 31(1), 7–15.

8. Hill, S.E., Prokosch, M.L., & DelPriore, D.J. (2015). The impact of disease threat on women’s desire for novel partners: Is variety the best medicine? Journal of Personality and Social Psychology, 109(2), 244–261; DelPriore, D.J. & Hill, S.E. (2013). The effects of paternal disengagement on women’s sexual decision-making: An experimental approach. Journal of Personality and Social Psychology, 105, 234–246.

9. Silberg, J.L., Martin, N.G., & Heath, A.C. (1987). Genetic and environmental factors in primary dysmenorrhea and its relationship to anxiety, depression, and neuroticism. Behavior Genetics, 17(4), 363–383. doi:10.1007/­bf010­68137.

10. Evers, J.L. (2002). Female subfertility. The Lancet, 93(9327), 151–159. doi:10.1016/­s0140-6736­(02)­65865-9.

11. Gilbert, S.F. (2000). Developmental biology. Sunderland, MA: Sinauer Associates.

12. Gold, R.B. (2005). The implications of defining when a woman is pregnant. Guttmacher Report on Public Policy, 8(2), 7–10; Cramer, D.W., & Wise, L.A. (2000). The epidemiology of recurrent pregnancy loss. Seminars in Reproductive Medicine, 18(4), 331–340; Wong, C.C., Loewke, K.E., Bossert, N.L. et al. (2010). Non-invasive imaging of human embryos before embryonic genome activation predicts development to the blastocyst stage. Nature Biotechnology, 28(10), 1115–1121. doi:10.1038/­nbt.­1686; Schieve, L.A., Tatham, L., Peterson, H.B. et al. (2003). Spontaneous abortion among pregnancies conceived using assisted reproductive technology in the United States. Obstetrics and Gynecology, 101(5, part 1), 959–967. doi:10.1016/­S0029-7844­(03)­00121-2.

Глава 2

13. Lee, J.S., & Bass, A.H. (2006). Dimorphic male midshipman fish: Reduced sexual selection or sexual selection for reduced characters? Behavioral Ecology, 17(4), 670–675.

14. Schlinger, B.A., Greco, C., & Bass, A.H. (1999). Aromatase activity in hindbrain vocal control region of a teleost fish: Divergence among males with alternative reproductive tactics. Proceedings of the Royal Society of London B: Biological Sciences, 266(1415), 131–136.

15. Lovick, T. (2012). Estrous cycle and stress: Influence of progesterone on the female brain. Brazilian Journal of Medical and Biological Research, 45(4), 314–320. doi:10.1590/­s0100-879x­2012­007­500­044; Silva, A.F., Sousa, D.S., Medeiros, A.M., et al. (2016). Sex and estrous cycle influence diazepam effects on anxiety and memory: Possible role of progesterone. Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry, 70, 68–76. doi:10.1016/­j.­pnpbp.­2016.­05.­003; Li, S. H., & Graham, B.M. (2017). Why are women so vulnerable to anxiety, trauma-related and stress-related disorders? The potential role of sex hormones. The Lancet Psychiatry, 4(1), 73–82. doi:10.1016/­s2215-0366­(16)­30358-3.

16. Выдержки из интервью напечатаны с любезного разрешения еженедельной документальной радиопередачи This American Life и взяты из эпизода 220 под названием Testosterone. Взято на https://www.this­american­life.org/­220/­testosterone.

17. Klinesmith, J., Kasser, T., & McAndrew, F.T. (2006). Guns, testosterone, and aggression. Psychological Science, 17(7), 568–571. doi:10.1111/j.­1467-9280.­2006.­01745.x.

18. Raeburn, P. (2015). Do fathers matter? What science is telling us about the parent we’ve overlooked. New York: Scientific American/Farrar, Straus and Giroux; Alonso, D.L., & Ortiz-Rodríguez, I.M. (2017). Offspring mortality was a determinant factor in the evolution of paternal investment in humans: An evolutionary game approach. Journal of Theoretical Biology, 419, 44–51. doi:10.1016/­j.­jtbi.­2017.­01.­043.

19. Isidori, A.M., Giannetta, E., Gianfrilli, D. et al. (2005). Effects of testosterone on sexual function in men: Results of a meta-analysis. Clinical Endocrinology, 63, 381–394; Peters, M., Simmons, L.W., & Rhodes, G. (2008). Testosterone is associated with mating success but not attractiveness or masculinity in human males. Animal Behaviour, 76(2), 297–303. doi:10.1016/­j.anbehav.­2008.­02.­008.

20. Burnham, T.C., Chapman, J.F., Gray, P.B. et al. (2003). Men in committed, romantic relationships have lower testosterone. Hormones and Behavior, 44(2), 119–122. doi:10.1016/­s0018-506x­(03)­00125-9.

21. Gettler, L.T., McDade, T.W., Feranil, A.B., & Kuzawa, C.W. (2011). Longitudinal evidence that fatherhood decreases testosterone in human males. PNAS, 108(39), 16194–16199. doi:10.1073/­pnas.­11054­03108.

Глава 3

22. Adams, D.B., Gold, A.R., & Burt, A.D. (1978). Rise in female-initiated sexual activity at ovulation and its suppression by oral contraceptives. New England Journal of Medicine, 299(21), 1145–1150. doi:10.1056/­nejm­1978­112­32­99­2101; Bullivant, S.B., Sellergren, S.A., Stern, K. et al. (2004). Women’s sexual experience during the menstrual cycle: Identification of the sexual phase by noninvasive measurement of luteinizing hormone. Journal of Sex Research, 41(1), 82–93. doi:10.1080/­0022­4490­409­552­216; Dennerstein, L., Gotts, G., Brown, J.B. et al. (1994). The relationship between the menstrual cycle and female sexual interest in women with PMS complaints and volunteers. Psychoneuroendocrinology, 19(3), 293–304. doi:10.1016/­0306-4530­(94)­90067-1; Diamond, L.M., & Wallen, K. (2010). Sexual minority women’s sexual motivation around the time of ovulation. Archives of Sexual Behavior, 40(2), 237–246. doi:10.1007/­s10508-010-9631-2; Matteo, S., & Rissman, E.F. (1984). Increased sexual activity during the midcycle portion of the human menstrual cycle. Hormones and Behavior, 18(3), 249–255. doi:10.1016/­0018-506x­(84)­90014-x; Pillsworth, E.G., Haselton, M.G., & Buss, D.M. (2004). Ovulatory shifts in female sexual desire. Journal of Sex Research, 41(1), 55–65. doi:10.1080/­0022­4490­409­552­213; Stanislaw, H., & Rice, F.J. (1988). Correlation between sexual desire and menstrual cycle characteristics. Archives of Sexual Behavior, 17(6), 499–508. doi:10.1007/­bf01­542­338; Wallen, K. (2001). Sex and context: Hormones and primate sexual motivation. Hormones and Behavior, 40(2), 339–357. doi:10.1006/­hbeh.­2001.­1696; Wilcox, A., Baird, D.D., Dunson, D.B. et al. (2004). On the frequency of intercourse around ovulation: Evidence for biological influences. Human Reproduction, 19(7), 1539–1543. doi:10.1093/­humrep­/deh305; Regan, P.C. (1996). Rhythms of desire: The association between menstrual cycle phases and female sexual desire. Canadian Journal of Human Sexuality, 5, 145–156; Schreiner-Engel, P., Schiavi, R.C., Smith, H., & White, D. (1981). Sexual arousability and the menstrual cycle. Psychosomatic Medicine, 43(3), 199–214.

23. Roney, J.R., & Simmons, Z.L. (2013). Hormonal predictors of sexual motivation in natural menstrual cycles. Hormones and Behavior, 63(4), 636–645. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2013.­02.­013.

24. Roney, J.R., & Simmons, Z.L. (2016). Within-cycle fluctuations in progesterone negatively predict changes in both in-pair and extra-pair desire among partnered women. Hormones and Behavior, 81, 45–52. doi:10.1016/­j.­yhbeh.­2016.­03.­008.

25. Diamond, L.M., & Wallen, K. (2010). Sexual minority women’s sexual motivation around the time of ovulation. Archives of Sexual Behavior, 40(2), 237–246. doi:10.1007/­s105­08-010-9631-2.

26. Roney, J.R., & Gettler, L.T. (2015). The role of testosterone in human romantic relationships. Current Opinion in Psychology, 1, 81–86. doi:10.1016/­j.copsyc.­2014.­11.­003; Wallen, K., Winston, L.A., Gaventa, S. et al. (1984). Periovulatory changes in female sexual behavior and patterns of ovarian steroid secretion in group-living rhesus monkeys. Hormones and Behavior, 18(4), 431–450. doi:10.1016/­0018-506x­(84)­90028-x; Kendrick, K.M., & Dixson, A.F. (1985). Luteinizing hormone releasing hormone enhances proceptivity in a primate. Neuroendocrinology, 41(6), 449–453. doi:10.1159/­000124218; Zehr, J.L., Maestripieri, D., & Wallen, K. (1998). Estradiol increases female sexual initiation independent of male responsiveness in rhesus monkeys. Hormones and Behavior, 33(2), 95–103. doi:10.1006/­hbeh.­1998.­1440.

27. Wilcox, A., Baird, D.D., Dunson, D.B. et al. (2004). On the frequency of intercourse around ovulation: Evidence for biological influences. Human Reproduction, 19(7), 1539–1543. doi:10.1093/­humrep/­deh305.

28. Regan, P.C. (1996). Rhythms of desire: The association between menstrual cycle phases and female sexual desire. Canadian Journal of Human Sexuality, 5, 145–156; Roney, J.R., & Gettler, L.T. (2015). The role of testosterone in human romantic relationships. Current Opinion in Psycho­logy, 1, 81–86. doi:10.1016/­j.copsyc.­2014.­11.­003; Wallen, K. (2001). Sex and context: Hormones and primate sexual motivation. Hormones and Behavior, 40(2), 339–357. doi:10.1006/­hbeh.­2001.­1696; Bullivant, S. B., Sellergren, S.A., Stern, K. et al. (2004). Women’s sexual experience during the men­strual cycle: Identification of the sexual phase by noninvasive measurement of luteinizing hormone. Journal of Sex Research, 41(1), 82–93. doi:10.1080/­0022­449­040­955­2216; Van Goozen, S.H., Wiegant, V.M., Endert, E. et al. (1997). Psychoendocrinological assessment of the menstrual cycle: The relationship between hormones, sexuality, and mood. Archives of Sexual Behavior, 26(4), 359–382. doi:10.1023/­A:102­458­721­79­27.

29. Schwarz, S., & Hassebrauck, M. (2008). Self-perceived and observed variations in women’s attractiveness throughout the menstrual cycle—a diary study. Evolution and Human Behavior, 29(4), 282–288. doi:10.1016/­j.evolhumbehav.­2008.­02.­003; Röder, S., Brewer, G., & Fink, B. (2009). Menstrual cycle shifts in women’s self-perception and motivation: A daily report method. Personality and Individual Differences, 47(6), 616–619. doi:10.1016/­j.paid.­2009.­05.­019.

30. Durante, K.M., & Arsena, A.R. (2015). Playing the field: The effect of fertility on women’s desire for variety. Journal of Consumer Research, 41(6), 1372–1391. doi:10.1086/­679­652.

31. Durante, K.M., Griskevicius, V., Hill, S.E. et al. (2011). Ovulation, female competition, and product choice: Hormonal influences on consumer behavior. Journal of Consumer Research, 37(6), 921–934. doi:10.1086/­656575; Mortezaie, M., Haselton, M.G., Bleske-Rechek, A. et al. (2007). Ovulatory shifts in ornamentation: Near ovulation, women dress to impress. Hormones and Behavior, 51(1), 40–45. doi:10.1037/e511092014-268; Röder, S., Brewer, G., & Fink, B. (2009). Menstrual cycle shifts in women’s self-perception and motivation: A daily report method. Personality and Individual Differences, 47(6), 616–619. doi:10.1016/­j.paid.2009­.05.­019.

32. Guéguen, N. (2012). Makeup and menstrual cycle: Near ovulation, women use more cosmetics. Psychological Record, 62(3), 541–548. doi:10.1007/­bf03395819.

33. Durante, K.M., Li, N.P., & Haselton, M.G. (2008). Changes in women’s choice of dress across the ovulatory cycle: Naturalistic and laboratory task-based evidence. Personality and Social Psychology Bulletin, 34(11), 1451–1460. doi:10.1177/­01461­672083­2310.

34. Durante, K.M., Griskevicius, V., Hill, S.E. et al. (2011). Ovulation, female competition, and product choice: Hormonal influences on consumer behavior. Journal of Consumer Research, 37(6), 921–934. doi:10.1086/­656575.

35. Beall, A.T., & Tracy, J.L. (2013). Women are more likely to wear red or pink at peak fertility. Psychological Science, 24(9), 1837–1841. doi:10.1177/0956797613476045; Eisenbruch, A.B., Simmons, Z.L., & Roney, J.R. (2015). Lady in red. Psychological Science, 26(8), 1332–1338. doi:10.1177/­09567­9761­558­6403.

36. Elliot, A.J., & Niesta, D. (2008). Romantic red: Red enhances men’s attraction to women. Journal of Personality and Social Psychology, 95(5), 1150–1164. doi:10.1037/­0022-3514.95.5.1150; Elliot, A.J., Tracy, J.L., Pazda, A.D., & Beall, A.T. (2013). Red enhances women’s attractiveness to men: First evidence suggesting universality. Journal of Experimental Social Psychology, 49(1), 165–168. doi:10.1016/­j.jesp.2012.07.017; Kayser, D.N., Elliot, A.J., & Feltman, R. (2010). Red and romantic behavior in men viewing women. European Journal of Social Psychology, 40(6), 901–908. doi:10.1002/­ejsp.757; Pazda, A.D., Elliot, A.J., & Greitemeyer, T. (2012). Sexy red: Perceived sexual receptivity mediates the red-attraction relation in men viewing woman. Journal of Experimental Social Psychology, 48(3), 787–790. doi:10.1016/­j.jesp.2011.­12.009; Schwarz S., & Singer, M. (2013). Romantic red revisited: Red enhances men’s attraction to young, but not menopausal women. Journal of Experimental Social Psychology, 49(1), 161–164. doi:10.1016/­j.jesp.­2012.­08.­004.

37. Gangestad, S.W., & Thornhill, R. (1998). Menstrual cycle variation in wo­men’s preferences for the scent of symmetrical men. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 265(1399), 927–933. doi:10.1098/rspb.1998.0380; Gangestad, S.W., Thornhill, R., & Garver-Apgar, C.E. (2005). Adaptati­ons to ovulation. Current Directions in Psychological Science, 14(6), 312–316. doi:10.1111/­j.0963-7214.­2005.­00388.x.

38. Gangestad, S.W., & Thornhill, R. (1998). Menstrual cycle variation in women’s preferences for the scent of symmetrical men. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 265(1399), 927–933. doi:10.1098/­rspb.­1998.­0380; Havlicek, J., Roberts, S.C., & Flegr, J. (2005). Women’s preference for dominant male odour: Effects of menstrual cycle and relationship status. Biology Letters, 1(3), 256–259. doi:10.1098/­rsbl.­2005.­0332; Scheib, J.E., Gangestad, S.W., & Thornhill, R. (1999). Facial attractiveness, symmetry and cues of good genes. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 266(1431), 1913–1917. doi:10.1098/­rspb.­1999.­0866.

39. Johnston, V.S., Hagel, R., Franklin, M. et al. (2001). Male facial attractiveness: Evidence for hormone-mediated adaptive design. Evolution and Human Behavior, 22(4), 251–267. doi:10.1016/­s1090-5138­(01)­00066-6; Penton-Voak, I.S., & Perrett, D.I. (2000). Female preference for male faces changes cyclically. Evolution and Human Behavior, 21(1), 39–48. doi:10.1016/­s1090-5138­(99)­00033-1; Penton-Voak, I.S., Perrerr, D.I., Castles, D.L. et al. (1999). Menstrual cycle alters face preference. Nature, 399, 741–742. doi:10.1038/21557; Roney, J.R., & Simmons, Z.L. (2008). Women’s estradiol predicts preference for facial cues of men’s testosterone. Hormones and Behavior, 53(1), 14–19. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2007.­09.008; Roney, J.R., & Simmons, Z.L. (2008). Women’s estradiol predicts preference for facial cues of men’s testosterone. Hormones and Behavior, 53(1), 14–19. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2007.­09.008.

40. Feinberg, D.R., Debruine, L.M., Jones, B.C., & Little, A.C. (2008). Correlated preferences for men’s facial and vocal masculinity. Evolution and Human Behavior, 29(4), 233–241. doi:10.1016/­j.evolhumbehav.­2007.­12.­008; Puts, D.A. (2006). Cyclic variation in women’s preferences for masculine traits. Human Nature, 17(1), 114–127. doi:10.1007/­s12110-006-1023-x.

41. Gangestad, S.W., Simpson, J.A., Cousins, A.J. et al. (2004). Women’s preferences for male behavioral displays change across the menstrual cycle. Psychological Science, 15(3), 203–207. doi:10.1111/­j.0956-7976.­2004.­0150­3010.x; Lukaszewski, A.W., & Roney, J.R. (2009). Estimated hormones predict women’s mate preferences for dominant personality traits. Personality and Individual Differences, 47(3), 191–196. doi:10.1016/­j.paid.­2009.­02.­019.

42. Gildersleeve, K., Haselton, M.G., & Fales, M.R. (2014). Supplemental material for do women’s mate preferences change across the ovulatory cycle? A meta-analytic review. Psychological Bulletin, 140(5), 1205–1259. doi:10.1037/­a0035438.

43. Larson, C.M., Haselton, M.G., Gildersleeve, K.A., & Pillsworth, E.G. (2013). Changes in women’s feelings about their romantic relationships across the ovulatory cycle. Hormones and Behavior, 63(1), 128–135. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2012.­10.­005; Meltzer, A.L. (2017). Wives with masculine husbands report increased marital satisfaction near peak fertility. Evolutionary Behavioral Sciences, 11(2), 161–172. doi:10.1037/­ebs0000083.

44. Simpson, J., Cantu, S., Griskevicius, V. et al. (2014). Fertile and selectively flirty: Women’s behavior toward men changes across the ovulatory cycle. Psychological Science, 25(2), 431–438. doi:10.1037/­e57819­2014-171.

45. Hasegawa, M., Arai, E., Watanabe, M., & Nakamura, M. (2008). Methods for correcting plumage color fading in the barn swallow. Ornithological Science, 7(2), 117–122. doi:10.2326/­1347-0558-7.2.117.

46. Kuo, P.X., Saini, E.K., Thomason, E. et al. (2015). Individual variation in fathers’ testosterone reactivity to infant distress predicts parenting behaviors with their 1-year-old infants. Developmental Psychobiology, 58(3), 303–314. doi:10.1002/­dev.21370.

47. McIntyre, M., Gangestad, S.W., Gray, P.B. et al. (2006). Romantic involvement often reduces men’s testosterone levels—but not always: The moderating role of extrapair sexual interest. Journal of Personality and Social Psychology, 91(4), 642–651. doi:10.1037/­0022-3514.­91.­4.­642; Mazur, A., & Michalek, J. (1998). Marriage, divorce, and male testosterone. Social Forces, 77(1), 315. doi:10.2307/­3006­019.

48. Booth, A., & Dabbs, J.M., Jr. (1993). Testosterone and men’s marriages. Social Forces, 72(2), 463–477. doi:10.1093/­sf/­72.2.463; Gangestad, S.W., & Simpson, J.A. (2000). The evolution of human mating: Trade-offs and strategic pluralism. Behavioral and Brain Sciences, 23(4), 573–587. doi:10.1017/­s01405­25x­0000­337x; Gray, P.B., Parkin, J.C., & Samms-Vaughan, M.E. (2007). Hormonal correlates of paternal interactions: A hospital-based investigation in urban Jamaica. PsycEXTRA Dataset, 52(4), 499–507. doi:10.1037/­e616352011-205; Roney, J.R., Hanson, K.N., Durante, K.M., & Maestripieri, D. (2006). Reading men’s faces: Women’s mate attractiveness judgments track men’s testosterone and interest in infants. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences 273(1598), 2169–2175. doi:10.1098/­rspb.­2006.­3569; Anders, S.M., & Goldey, K.L. (2010). Testosterone and partnering are linked via relationship status for women and “relationship orientation” for men. Hormones and Behavior, 58(5), 820–826. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2010.­08.­005.

49. Gangestad, S.W., Thornhill, R., & Garver-Apgar, C.E. (2005). Women’s sexual interests across the ovulatory cycle depend on primary partner developmental instability. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 272(1576), 2023–2027. doi:10.1098/­rspb.­2005.­3112.

50. Rosen, M.L. & Lоpez, H.H. (2009). Menstrual cycle shifts in attentional bias for courtship language. Evolution and Human Behavior, 30(2), 131–140.

51. Gangestad, S.W., Thornhill, R., & Garver-Apgar, C.E. (2005). Women’s sexual interests across the ovulatory cycle depend on primary partner developmental instability. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 272(1576), 2023–2027. doi:10.1098/rspb.2005.3112; Haselton, M.G., & Gangestad, S.W. (2006). Conditional expression of women’s desires and men’s mate guarding across the ovulatory cycle. Hormones and Behavior, 49(4), 509–518. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2005.­10.­006.

52. Krems, J., Neel, R., Neuberg, S.L. et al. (2016). Supplemental material for women selectively guard their (desirable) mates from ovulating women. Journal of Personality and Social Psychology, 110(4), 551–573. doi:10.1037/pspi0000044.supp; Hurst, A.C., Alquist, J.L., & Puts, D.A. (2017). Women’s fertility status alters other women’s jealousy and mate guarding. Personality and Social Psychology Bulletin, 43(2), 191–203. doi:10.1177/­01461­672­166­788­59.

53. Hurst, A.C., Alquist, J.L., & Puts, D.A. (2017). Women’s fertility status alters other women’s jealousy and mate guarding. Personality and Social Psychology Bulletin, 43(2), 191–203. doi:10.1177/­014­616­721­667­88­59.

54. Bernhard, F., Hugill, N., & Lange, B.P. (2012). Women’s body movements are a potential cue to ovulation. Personality and Individual Differences, 53(6), 759–763. doi:10.1016/­j.paid.­2012.­06.­005.

55. Roberts, S.C., Havlicek, J., Flegr, J. et al. (2004). Female facial attractiveness increases during the fertile phase of the menstrual cycle. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 271(Suppl. 5). doi:10.1098/­rsbl.­2004.­0174.

56. Bryant, G.A., & Haselton, M.G. (2009). Vocal cues of ovulation in human females. Biology Letters, 5(1), 12–15. doi:10.1098/rsbl.2008.0507; Puts, D.A., Bailey, D.H., Cаrdenas, R.A. et al. (2013). Women’s attractiveness changes with estradiol and progesterone across the ovulatory cycle. Hormones and Behavior, 63(1), 13–19. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2012.­11.­007.

57. Smith, M.L., Perrett, D., Jones, B. et al. (2006). Facial appearance is a cue to oestrogen levels in women. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 273(1583), 135–140. doi:10.1098/­rspb.­2005.­3296.

58. Puts, D.A., Bailey, D.H., Cárdenas, R.A. et al. (2013). Women’s attractiveness changes with estradiol and progesterone across the ovulatory cycle. Hormones and Behavior, 63(1), 13–19. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2012.­11.­007.

59. Gildersleeve, K.A., Haselton, M.G., Larson, C.M., & Pillsworth, E.G. (2012). Body odor attractiveness as a cue of impending ovulation in women: Evidence from a study using hormone-confirmed ovulation. Hormones and Behavior, 61(2), 157–166. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2011.­11.­005; Woodward, S.L., Thompson, M.E., & Gangestad, S.W. (2015). Women exposed to the scents of fertile-phase and luteal-phase women: Evaluative, competitive, and endocrine responses. Adaptive Human Behavior and Physiology, 1(4), 434–448. doi:10.1007/­s40750-014-0019-8; Singh, D., & Bronstad, P.M. (2001). Female body odour is a potential cue to ovulation. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 268(1469), 797–801. doi:10.1098/­rspb.­2001.­1589; Havlicek, J., Dvorakova, R., Bartos, L., & Flegr, J. (2006). Non-advertized does not mean concealed: Body odour changes across the human menstrual cycle. Ethology, 112(1), 81–90. doi:10.1111/­j.1439-0310.­2006.­01125.x.

60. Kuukasjarvi, S., Eriksson, C. P., Koskela, E. et al. (2004). Attractiveness of women’s body odors over the menstrual cycle: The role of oral contraceptives and receiver sex. Behavioral Ecology, 15(4), 579–584. doi:10.1093/­beheco/­arh050.

61. Doty, R., Ford, M., Preti, G., & Huggins, G. (1975). Changes in the intensity and pleasantness of human vaginal odors during the menstrual cycle. Science, 190(4221), 1316–1318. doi:10.1126/­science.­1239080.

62. Miller, S. L., & Maner, J. K. (2010). Scent of a woman: Men’s testosterone responses to olfactory ovulation cues. Psychological Science, 21(2), 276–283. doi:10.1177/­095­679­760­935­77­33.

63. Cerda-Molina, A. L., Hernаndez-Lоpez, L., de la O, C. E. et al. (2013). Changes in men’s salivary testosterone and cortisol levels, and in sexual desire after smelling female axillary and vulvar scents. Frontiers in Endocrinology, 4, 159. http://doi.org/­10.3389/­fendo.­2013.­00159.

64. Maruthupandian, J., & Marimuthu, G. (2013). Cunnilingus apparently increases duration of copulation in the Indian flying fox, Pteropus giganteus. PLOS One, 8(3). doi:10.1371/­journal.­pone.­0059­743.

65. Miller, S. L., & Maner, J. K. (2011). Ovulation as a male mating prime: Subtle signs of women’s fertility influence men’s mating cognition and behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 100(2), 295–308. doi:10.1037/­a0020930.

66. Ariely, D., & Wertenbroch, K. (2002). Procrastination, deadlines, and performance: Self-control by precommitment. Psychological Science, 13(3), 219–224. doi:10.1111/­1467-9280.00441.

Глава 4

67. Sitruk-Ware, R. (2006). New progestagens for contraceptive use. Human Reproduction Update, 12, 169–178.

68. McFadden, D. (2000). Masculinizing effects on otoacoustic emissions and auditory evoked potentials in women using oral contraceptives. Hearing Research, 142(1–2), 23–33. doi:10.1016/­s0378-5955­(00)­00002-2.

69. Griksiene, R., & Ruksenas, O. (2011). Effects of hormonal contraceptives on mental rotation and verbal fluency. Psychoneuroendocrinology, 36(8), 1239–1248. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2011.­03.­001.

70. Asa, C. S., Porton, I. J., & Junge, R. (2007). Reproductive cycles and contraception of black lemurs (Eulemur macaco) with depot medroxyprogesterone acetate during the breeding season. Zoo Biology, 26(4), 289–298. doi:10.1002/­zoo.­20136.

71. Rosenberg, M. (1998). Weight change with oral contraceptive use and du­ring the menstrual cycle. Contraception, 58(6), 345–349. doi:10.1016/­s0010-7824­(98)­00127-9.

72. Roney, J. R., & Simmons, Z. L. (2017). Ovarian hormone fluctuations predict within-cycle shifts in women’s food intake. Hormones and Behavior, 90, 8–14. doi:10.1016/j.yhbeh.2017.01.009; Czaja, J. (1975). Ovarian hormones and food intake in female guinea pigs and rhesus monkeys. Hormones and Behavior, 6(4), 329–349. doi:10.1016/­0018-506x­(75)­90003-3; Geary, N. (2004). The estrogenic inhibition of eating. Neurobiology of Food and Fluid Intake Handbook of Behavioral Neurobiology, 14, 307–345. doi:10.1007/­0-306-48643-1_­12; Lissner, L., Stevens, J., Levitsky, D. A. et al. (1988). Variation in energy intake during the menstrual cycle: Implications for food-intake research. American Journal of Clinical Nutrition, 48(4), 956–962. doi:10.1093/­ajcn/­48.­4.956; Gong, E. J., Garrel, D., & Calloway, D. H. (1989). Menstrual cycle and voluntary food intake. American Journal of Clinical Nutrition, 49(2), 252–258. doi:10.1093/ajcn/49.2.252; Lyons, P. M., Truswell, A. S., Mira, M. et al. (1989). Reduction of food intake in the ovulatory phase of the menstrual cycle. American Journal of Clinical Nutrition, 49(6), 1164–1168. doi:10.1093/­ajcn/­49.6.­1164; Buffenstein, R. (1995). Food intake and the menstrual cycle: A retrospective analysis, with implications for appetite research. Physiology and Behavior, 58(6), 1067–1077. doi:10.1016/­0031-9384­(95)­02003-9; Asarian, L., & Geary, N. (2006). Modulation of appetite by gonadal steroid hormones. Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences, 361(1471), 1251–1263. doi:10.1098/­rstb.­2006.­1860.

73. Roney, J. R., & Simmons, Z. L. (2017). Ovarian hormone fluctuations predict within-cycle shifts in women’s food intake. Hormones and Behavior, 90, 8–14. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2017.­01.­009.

74. Asarian, L., & Geary, N. (2006). Modulation of appetite by gonadal steroid hormones. Philosophical Transactions of the Royal Society of London. Series B, Biological Sciences, 361(1471), 1251–1263. doi:10.1098/­rstb.­2006.­1860.

75. Berenson, A. B., & Rahman, M. (2009). Changes in weight, total fat, percent body fat, and central-to-peripheral fat ratio associated with injectable and oral contraceptive use. American Journal of Obstetrics and Gynecology, 200(3), 329.e1–329.e8. doi:10.1016/­j.ajog.­2008.­12.­052.

76. Rosenberg, M. (1998). Weight change with oral contraceptive use and during the menstrual cycle. Contraception, 58(6), 345–349. doi:10.1016/­s0010-7824­(98)­00127-9.

Глава 5

77. Brown, J. L. (1997). A theory of mate choice based on heterozygosity. Behavioral Ecology, 8(1), 60–65. doi:10.1093/­beheco/­8.1.60; Garver-Apgar, C. E., Gangestad, S. W., Thornhill, R. et al. (2006). Major histocompatibility complex alleles, sexual responsivity, and unfaithfulness in romantic couples. Psychological Science, 17(10), 830–835.

78. Putz, D. A., Gaulin, S. J., Sporter, R. J., & McBurney, D. H. (2004). Sex hormones and finger length. Evolution and Human Behavior, 25(3), 182–199. doi:10.1016/­j.evolhumbehav.­2004.­03.­005; Jones, B., Little, A., Boothroyd, L. et al. (2005). Commitment to relationships and preferences for femininity and apparent health in faces are strongest on days of the menstrual cycle when progesterone level is high. Hormones and Behavior, 48(3), 283–290. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2005.­03.­010; Feinberg, D.R., Jones, B. C., Law Smith, M. J. et al. (2006). Menstrual cycle, trait estrogen level, and masculinity preferences in the human voice. Hormones and Behavior, 49(2), 215–222. 10.1016/j.yhbeh.2005.07.004.

79. Little, A. C., Burriss, R. P., Petrie, M. et al. (2013). Oral contraceptive use in women changes preferences for male facial masculinity and is associated with partner facial masculinity. Psychoneuroendocrinology, 38(9), 1777–1785. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2013.­02.­014.

80. Roberts, S. C., Klapilova, K., Little, A. C. et al. (2011). Relationship satisfaction and outcome in women who meet their partner while using oral contraception. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 279(1732), 1430–1436. doi:10.1098/­rspb.­2011.­1647.

81. Montoya, E. R., & Bos, P. A. (2017). How oral contraceptives impact social-emotional behavior and brain function. Trends in Cognitive Sciences, 21(2), 125–136. doi:10.1016/­j.tics.­2016.­11.­005.

82. Bonenberger, M., Groschwitz, R. C., Kumpfmueller, D. et al. (2013). It’s all about money. NeuroReport, 24(17), 951–955. doi:10.1097/­wnr.­000­000­000­000­00­24.

83. Russell, V. M., McNulty, J. K., Baker, L. R., & Meltzer, A. L. (2014). The association between discontinuing hormonal contraceptives and wives’ marital satisfaction depends on husbands’ facial attractiveness. Proceedings of the National Academy of Sciences, 111(48), 17081–17086. doi:10.1073/­pnas.­141­478­41­11.

84. Jones, B. C., Hahn, A. C., Fisher, C. I. et al. (2018). No compelling evidence that preferences for facial masculinity track changes in women’s hormonal status. Psychological Science, 29(6), 996–1005. doi:10.1101/­136­549; Jern, P., Kärnä, A., Hujanen, J. et al. (2018). A high-powered replication study finds no effect of starting or stopping hormonal contraceptive use on relationship quality. Evolution and Human Behavior, 39(4), 373–379. doi:10.1016/­j.evolhumbehav.­2018.­02.­008.

85. Caruso, S. (2001). A prospective study evidencing rhinomanometric and olfactometric outcomes in women taking oral contraceptives. Human Reproduction, 16(11), 2288–2294. doi:10.1093/humrep/16.11.2288; Caruso, S., Maiolino, L., Rugolo, S. et al. (2003). Auditory brainstem response in premenopausal women taking oral contraceptives. Human Reproduction, 18(1), 85–89. doi:10.1093/­humrep/­deg­003; Snihur, A., & Hampson, E. (2012). Oral contraceptive use in women is associated with defeminization of otoacoustic emission patterns. Neuroscience, 210, 258–265. doi:10.1016/­j.neuro­science.­2012.­02.­006.

86. Renfro, K. J., & Hoffmann, H. (2013). The relationship between oral contraceptive use and sensitivity to olfactory stimuli. Hormones and Behavior, 63(3), 491–496. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2013.­01.­001.

87. Birnbaum, S., Ein-Dor, T., & Birnbaum, G. E. (2016). Can contraceptive pill affect future offspring’s health? The implications of using hormonal birth control for human evolution. Evolutionary Psychological Science, 3(2), 89–96. doi:10.1007/­s40806-016-0074-4.

Глава 6

88. Wallwiener, C. W., Wallwiener, L-M., Seeger, H. et al. (2010). Prevalence of sexual dysfunction and impact of contraception in female German medical students. Journal of Sexual Medicine, 7(6), 2139–2148. doi:10.1111/­j.1743-6109.­2010.­01742.x; Wallwiener, C. W., Wallwiener, L-M., Seeger, H. et al. (2015). Are hormonal components of oral contraceptives associated with impaired female sexual function? A questionnaire-based online survey of medical students in Germany, Austria, and Switzerland. Archives of Gynecology and Obstetrics, 292(4), 883–890. doi:10.1007/­s004­04-015-3726-x.

89. Caruso, S., Agnello, C., Intelisano, G. et al. (2004). Sexual behavior of women taking low-dose oral contraceptive containing 15μg ethinylestradiol/60μg gestodene. Contraception, 69(3), 237–240. doi:10.1016/­j.contraception.­2003.­11.­001.

90. Rupp, H. A., & Wallen, K. (2007). Sex differences in viewing sexual stimuli: An eye-tracking study in men and women. Hormones and Behavior, 51(4), 524–533. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2007.­01.­008.

91. Durante, K. M., Griskevicius, V., Hill, S. E. et al. (2011). Ovulation, female competition, and product choice: Hormonal influences on consumer behavior. Journal of Consumer Research, 37(6), 921–934. doi:10.1086/­656­575; Hill, S. E., Rodeheffer, C. D., Griskevicius, V. et al. (2012). Boosting beauty in an economic decline: Mating, spending, and the lipstick effect. Journal of Personality and Social Psychology, 103(2), 275–291. doi:10.1037/­a0028­657; Schmitt, D. P., & Buss, D. M. (1996). Strategic self-promotion and competitor derogation: Sex and context effects on the perceived effectiveness of mate attraction tactics. Journal of Personality and Social Psychology, 70(6), 1185–1204. doi:10.1037//­0022-3514.­70.­6.­1185.

92. Hill, S. E. & Durante, K. M. (2011). Courtship, Competition, and the Pursuit of Attractiveness: Mating Goals Facilitate Health-related Risk-Taking and Strategic Risk Suppression in Women. Personality and Social Psychology Bulletin, 37, 383–394. doi:10.1177/­0146­167­210­395­603.

93. Miller, G. F. (2000). Evolution of human music through sexual selection. In N. L. Wallin, B. Merker, & S. Brown (Eds.), The origins of music (pp. 329–360). Cambridge, MA: MIT Press.

94. Wåhlin-Jacobsen, S., Kristensen, E., Pedersen, A. T. et al. (2017). Androgens and psychosocial factors related to sexual dysfunctions in premenopausal women. Journal of Sexual Medicine, 14(3), 366–379. doi:10.1016/­j.jsxm.­2016.­12.­237; Vale, F. C., Coimvra, B. B., Lopes, G. P., & Geber, S. (2017). Sexual dysfunction in premenopausal women could be related to hormonal profile. Gynecological Endocrinology, 33(2), 145–147. doi:10.1080/­095­135­90.­2016.­122­6793.

95. Zimmerman, Y., Eijkemans, M. J., Bennink, H. J. et al. (2013). The effect of combined oral contraception on testosterone levels in healthy women: A systematic review and meta-analysis. Human Reproduction Update, 20(1), 76–105. doi:10.1093/­humupd/­dmt038; Fern, M., Rose, D. P., & Fern, E. B. (1978). Effect of oral contraceptives on plasma androgenic steroids and their precursors. Obstetrics and Gynecology, 51(5), 541–544. doi:10.1097/­0000­6250-1978­05­000-000­05; Aden, U., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1998). A randomized cross-over study on various hormonal parameters of two triphasic oral contraceptives. Contraception, 58(2), 75–81. doi:10.1016/­s0010-7824­(98)­00071-7; Wiegratz, I., Kutschera, E., Lee, J. et al. (2003). Effect of four different oral contraceptives on various sex hormones and serum-binding globulins. Contraception, 67(1), 25–32. doi:10.1016/­s0010-7824­(02)­00436-5; Ågren, U. M., Anttila, M., Mäenpää-Liukko, K. et al. (2011). Effects of a monophasic combined oral contraceptive containing nomegestrol acetate and 17β-oestradiol in comparison to one containing levonorgestrel and ethinylestradiol on markers of endocrine function. European Journal of Contraception and Reproductive Health Care, 16(6), 458–467. doi:10.3109/­1362­5187.­2011.­614­363.

96. Zimmerman, Y., Eijkemans, M. J., Bennink, H. J. et al. (2013). The effect of combined oral contraception on testosterone levels in healthy women: A systematic review and meta-analysis. Human Reproduction Update, 20(1), 76–105; Vange, N. V., Blankenstein, M., Kloosterboer, H. et al. (1990). Effects of seven low-dose combined oral contraceptives on sex hormone binding globulin, corticosteroid binding globulin, total and free testosterone. Contraception, 41(4), 345–352. doi:10.1016/­0010-7824­(90)­90034-s; Coenen, C., Thomas, C., Borm, G. et al. (1996). Changes in androgens during treatment with four low-dose contraceptives. Contraception, 53(3), 171–176. doi:10.1016/­0010-7824­(96)­00006-6; Greco, T., Graham, C. A., Bancroft, J. et al. (2007). The effects of oral contraceptives on androgen levels and their relevance to premenstrual mood and sexual interest: A comparison of two triphasic formulations containing norgestimate and either 35 or 25μg of ethinyl estradiol. Contraception, 76(1), 8–17. doi:10.1016/­j.contraception.­2007.­04.­002.

97. Aden, U., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1998). A randomized cross-over study on various hormonal parameters of two triphasic oral contraceptives. Contraception, 58(2), 75–81. doi:10.1016/­s0010-7824­(98)­00071-7; Alexander, G. (1990). Testosterone and sexual behavior in oral contraceptive users and nonusers: A prospective study. Hormones and Behavior, 24(3), 388–402. doi:10.1016/­0018-506x­(90)­90017-r; Wiegratz, I., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1995). Effect of two oral contraceptives containing ethinylestradiol and gestodene or norgestimate upon androgen parameters and serum binding proteins. Contraception, 51(6), 341–346. doi:10.1016/­0010-7824­(95)­00098-u; Coenen, C., Thomas, C., Borm, G. et al. (1996). Changes in androgens during treatment with four low-dose contraceptives. Contraception, 53(3), 171–176. doi:10.1016/­0010-7824­(96)­00006-6; Thorneycroft, I. H., Stanczyk, F. Z., Bradshaw, K. D. et al. (1999). Effect of low-dose oral contraceptives on androgenic markers and acne. Contraception, 60(5), 255–262. doi:10.1016/­s0010-7824­(99)­00093-1; Edwards, D. A., & Oneal, J. L. (2009). Oral contraceptives decrease saliva testosterone but do not affect the rise in testosterone associated with athletic competition. Hormones and Behavior, 56(2), 195–198. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2009.­01.­008.

98. Fern, M., Rose, D. P., & Fern, E. B. (1978). Effect of oral contraceptives on plasma androgenic steroids and their precursors. Obstetrics and Gynecology, 51(5), 541–544. doi:10.1097/­0000­6250-197­805­000-00005; Madden, J. D., Milewich, L., Parker, C. et al. (1978). The effect of oral contraceptive treatment on the serum concentration of dehydroisoandrosterone sulfate. American Journal of Obstetrics and Gynecology, 132(4), 380–384. doi:10.1016/­0002-9378­(78)­90771-8; Carlström, K., Karlsson, R., & Schoultz, B. V. (2002). Diurnal rhythm and effects of oral contraceptives on serum dehydroepiandrosterone sulfate (DHEAS) are related to alterations in serum albumin rather than to changes in adrenocortical steroid secretion. Scandinavian Journal of Clinical and Laboratory Investigation, 62(5), 361–368. doi:10.1080/­003­655­102­602­965­19; Speroff, L., & Fritz, M. A. (2005). Clinical gynecologic endocrinology and infertility. Philadelphia: Lippincott Williams & Wilkins; Davison, S., & Bell, R. (2006). Androgen physiology. Seminars in Reproductive Medicine, 24(2), 71–77. doi:10.1055/­s-2006-939565; Kuhl, H., Gahn, G., Romberg, G. et al. (1985). A randomized cross-over comparison of two low-dose oral contraceptives upon hormonal and metabolic parameters: I. Effects upon sexual hormone levels. Contraception, 31(6), 583–593. doi:10.1016/­0010-7824(85)90058-7; Jung-Hoffmann, C., Heidt, F., & Kuhl, H. (1988). Effect of two oral contraceptives containing 30 μg ethinylestradiol and 75μg gestodene or 150μg desogestrel upon various hormonal parameters. Contraception, 38(6), 593–603. doi:10.1016/­0010-7824(88)90044-3; Aden, U., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1998). A randomized cross-over study on various hormonal parameters of two triphasic oral contraceptives. Contraception, 58(2), 75–81. doi:10.1016/­s0010-7824(98)00071-7.

99. Zimmerman, Y., Eijkemans, M. J., Bennink, H. J. et al. (2013). The effect of combined oral contraception on testosterone levels in healthy women: A systematic review and meta-analysis. Human Reproduction Update, 20(1), 76–105. doi:10.1093/­humupd/­dmt038; Wiegratz, I., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1995). Effect of two oral contraceptives containing ethinylestradiol and gestodene or norgestimate upon androgen parameters and serum-binding proteins. Contraception, 51(6), 341–346. doi:10.1016/­0010-7824(95)00098-u; Coenen, C., Thomas, C., Borm, G. et al. (1996). Changes in androgens during treatment with four low-dose contraceptives. Contraception, 53(3), 171–176. doi:10.1016/­0010-7824(96)00006-6.

100. Bancroft, J., Sherwin, B. B., Alexander, G. M. et al. (1991). Oral contraceptives, androgens, and the sexuality of young women: II. The role of androgens. Archives of Sexual Behavior, 20(2), 121–135. doi:10.1007/­bf0­1541­939; Zimmerman, Y., Eijkemans, M. J., Bennink, H. J. et al. (2013). The effect of combined oral contraception on testosterone levels in healthy women: A systematic review and meta-analysis. Human Reproduction Update, 20(1), 76–105.

101. López, H. H., Hay, A. C., & Conklin, P. H. (2009). Attractive men induce testosterone and cortisol release in women. Hormones and Behavior, 56(1), 84–92. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2009.­03.­004.

102. Goldey, K. L., & Anders, S. M. (2011). Sexy thoughts: Effects of sexual cognitions on testosterone, cortisol, and arousal in women. Hormones and Behavior, 59(5), 754–764. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2010.­12.­005.

103. Davis, S. R., Guay, A. T., Shifren, J. L., & Mazer, N. A. (2004). Endocrine aspects of female sexual dysfunction. Journal of Sexual Medicine, 1(1), 82–86.

104. Panzer, C., Wise, S., Fantini, G. et al. (2006). Impact of oral contraceptives on sex-hormone-binding globulin and androgen levels: A retrospective study in women with sexual dysfunction. Journal of Sexual Medicine, 3(1), 104–113.

105. Behnia, B., Heinrichs, M., Bergmann, W. et al. (2014). Differential effects of intranasal oxytocin on sexual experiences and partner interactions in couples. Hormones and Behavior, 65(3), 308–318. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2014.­01.­009.

106. Scheele, D., Plota, J., Stoffel-Wagner, B. et al. (2016). Hormonal contraceptives suppress oxytocin-induced brain reward responses to the partner’s face. Social Cognitive and Affective Neuroscience, 11(5), 767–774. doi:10.1093/­scan/­nsv157.

107. Santoru, F., Berretti, R., Locci, A. et al. (2014). Decreased allopregnanolone induced by hormonal contraceptives is associated with a reduction in social behavior and sexual motivation in female rats. Psychopharmacology, 231(17), 3351–3364. doi:10.1007/­s00213-014-3539-9; Porcu, P., Mostallino, M. C., Sogliano, C. et al. (2012). Long-term administration with levonorgestrel decreases allopregnanolone levels and alters GABAA receptor subunit expression and anxiety-like behavior. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 102(2), 366–372. doi:10.1016/­j.pbb.­2012.­05.­011.

108. Caruso, S., Agnello, C., Intelisano, G., Farina, M. et al. (2005). Prospective study on sexual behavior of women using 30μg ethinylestradiol and 3mg drospirenone oral contraceptive. Contraception, 72(1), 19–23. doi:10.1016/­j.contraception.­2005.­02.­002; Caruso, S., Sareri, M. I., Agnello, C. et al. (2011). Conventional vs. extended-cycle oral contraceptives on the quality of sexual life: Comparison between two regimens containing 3mg drospirenone and 20μg ethinyl estradiol. Journal of Sexual Medicine, 8(5), 1478–1485. doi:10.1111/­j.1743-6109.­2011.­02208.x.

109. Alvergne, A., & Lummaa, V. (2010). Does the contraceptive pill alter mate choice in humans? Trends in Ecology and Evolution, 25(3), 171–179. doi:10.1016/­j.tree.­2009.­08.­003.

110. Kuukasjarvi, S. (2004). Attractiveness of women’s body odors over the menstrual cycle: The role of oral contraceptives and receiver sex. Behavioral Ecology, 15(4), 579–584. doi:10.1093/­beheco/­arh050; Miller, G., Tybur, J. M., & Jordan, B. D. (2007). Ovulatory cycle effects on tip earnings by lap dancers: Economic evidence for human estrus? Evolution and Human Behavior, 28(6), 375–381. doi:10.1016/­j.evolhumbehav.­2007.­06.­002; Alvergne, A., & Lummaa, V. (2010). Does the contraceptive pill alter mate choice in humans? Trends in Ecology and Evolution, 25(3), 171–179. doi:10.1016/­j.tree.­2009.­08.­003.

111. Baum, M. J., Everitt, B. J., Herbert, J., & Keverne, E. B. (1977). Hormonal basis of proceptivity and receptivity in female primates. Archives of Sexual Behavior, 6(4), 353–353. doi:10.1007/­bf0­1541­207; Baum, M. J. (1983). Hormonal modulation of sexuality in female primates. BioScience, 33(9), 578–582. doi:10.2307/1309209; Dahl, Dahl, J. F., Nadler, R. D., & Collins, D. C. (1991). Monitoring the ovarian cycles of Pan troglodytes and P. paniscus: A comparative approach. American Journal of Primatology, 24(3–4), 195–209. doi:10.1002/­ajp.­135­024­03­06.

112. Shively, C. A., Manuck, S. B., Kaplan, J. R., & Koritnik, D. R. (1990). Oral contraceptive administration, interfemale relationships, and sexual behavior in Macaca fascicularis. Archives of Sexual Behavior, 19(2), 101–117. doi:10.1007/­bf01­542­226.

113. French, J. E., Meltzer, A. L., & Maner, J. K. (2017). Men’s perceived partner commitment and mate guarding: The moderating role of partner’s hormonal contraceptive use. Evolutionary Behavioral Sciences, 11(2), 173–186. http://dx.doi.org/­10.1037/­ebs­000­0087.

114. Haselton, M. G., & Gangestad, S. W. (2006). Conditional expression of women’s desires and men’s mate guarding across the ovulatory cycle. Hormones and Behavior, 49(4), 509–518. doi:10.1016/­j.yhbeh.­2005.­10.­006.

115. Crawford, J. C., Boulet, M., & Drea, C. M. (2010). Smelling wrong: Hormonal contraception in lemurs alters critical female odour cues. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 278(1702), 122–130. doi:10.1098/­rspb.­2010.­1203.

116. Penn, D. J., Oberzaucher, E., Grammer, K. et al. (2006). Individual and gender fingerprints in human body odour. Journal of the Royal Society Interface, 4(13), 331–340. doi:10.1098/rsif.2006.0182; Weisfeld, G. E., Czilli, T., Phillips, K. A. et al. (2003). Possible olfaction-based mechanisms in human kin recognition and inbreeding avoidance. Journal of Experimental Child Psychology, 85(3), 279–295. doi:10.1016/­s0022-0965­(03)­00061-4; Roberts, S. C., Gosling, L. M., Spector, T. D. et al. (2005). Body odor similarity in noncohabiting twins. Chemical Senses, 30(8), 651–656. doi:10.1093/­chemse/­bji058.

117. Rikowski, A., & Grammer, K. (1999). Human body odour, symmetry and attractiveness. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 266(1422), 869–874. doi:10.1098/­rspb.­1999.­0717; Thornhill, R., & Gangestad, S. W. (1999). The scent of symmetry a human sex pheromone that signals fitness? Evolution and Human Behavior, 20(3), 175–201. doi:10.1016/­s1090-5138­(99)­00005-7; Havlicek, J., & Lenochova, P. (2006). The effect of meat consumption on body odor attractiveness. Chemical Senses, 31(8), 747–752. doi:10.1093/­chemse/­bjl017.

118. Singh, D., & Bronstad, P. M. (2001). Female body odour is a potential cue to ovulation. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 268(1469), 797–801. doi:10.1098/­rspb.­2001.­1589; Kuukasjarvi, S. (2004). Attractiveness of women’s body odors over the menstrual cycle: The role of oral contraceptives and receiver sex. Behavioral Ecology, 15(4), 579–584. doi:10.1093/­beheco/­arh050.

Глава 7

119. Ellis, B. J., Oldehinkel, A. J., & Nederhof, E. (2016). The adaptive calibration model of stress responsivity: An empirical test in the Tracking Adolescents Individual Lives Survey study. Development and Psychopathology, 29(03), 1001–1021. doi:10.1017/­s095­457­9416­000­985.

120. Foley, P., & Kirschbaum, C. (2010). Human hypothalamus–pituitary–adrenal axis responses to acute psychosocial stress in laboratory settings. Neuroscience and Biobehavioral Reviews, 35(1), 91–96. doi:10.1016/­j.neubiorev.­2010.­01.­010.

121. Kirschbaum, C., Pirke, K., & Hellhammer, D. H. (1993). The “Trier Social Stress Test”—a tool for investigating psychobiological stress responses in a laboratory setting. Neuropsychobiology, 28(1–2), 76–81. doi:10.1159/­000­119­004.

122. Dickerson, S. S., & Kemeny, M. E. (2004). Acute stressors and cortisol responses: A theoretical integration and synthesis of laboratory research. Psychological Bulletin, 130(3), 355–391. doi:10.1037/­0033-2909.­130.­3.­355; Kudielka, B. M., Hellhammer, D. H., & Kirschbaum, C. (2007). Ten years of research with the Trier Social Stress Test—revisited. In Social Neuroscience: Integrating Biological and Psychological Explanations of Social Behavior (pp. 56–83). New York: Guilford Press.

123. Roney, J. R. (in preparation). Cortisol increases in response to sexual attraction; Flinn, M. V., Nepomnaschy, P. A., Muehlenbein, M. P., & Ponzi, D. (2011). Evolutionary functions of early social modulation of hypothalamic-pituitary-adrenal axis development in humans. Neuroscience and Biobehavioral Reviews, 35(7), 1611–1629. doi:10.1016/­j.neubiorev.­2011.­01.­005.

124. Kirschbaum, C., Platte, P., Pirke, K., & Hellhammer, D. (1996). Adrenocortical activation following stressful exercise: Further evidence for attenuated free cortisol responses in women using oral contraceptives. Stress and Health, 12(3), 137–143. doi:10.1002/­(SICI)­1099-1700­(199607)­12:3<­137::­AID-SMI685>­3.0.CO;2-C.

125. Bouma, E. M., Riese, H., Ormel, J. et al. (2009). Adolescents’ cortisol responses to awakening and social stress: Effects of gender, menstrual phase and oral contraceptives. The TRAILS study. Psychoneuroendocrinology, 34(6), 884–893. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2009.­01.­003.

126. Sapolsky, R. M. (2004). Why zebras don’t get ulcers. New York: Henry Holt and Co.

127. Quervain, D. D., Schwabe, L., & Roozendaal, B. (2016). Stress, glucocorticoids and memory: Implications for treating fear-related disorders. Nature Reviews Neuroscience, 18(1), 7–19. doi:10.1038/nrn.2016.155; Strelzyk, F., Hermes, M., Naumann, E. et al. (2012). Tune it down to live it up? Rapid, nongenomic effects of cortisol on the human brain. Journal of Neuroscience, 32(2), 616–625. doi:10.1523/­jneurosci.­2384-11.­2012.

128. Lupien, S., & McEwen, B. (1997). The acute effects of corticosteroids on cognition: Integration of animal and human model studies. Brain Research Reviews, 24(1), 1–27. doi:10.1016/­s0165-0173(97)00004-0; McEwen, B. S., & Wingfield, J. C. (2003). The concept of allostasis in biology and biomedicine. Hormones and Behavior, 43(1), 2–15. doi:10.1016/­s0018-506x­(02)­00024-7; Seeman, T. E., Singer, B. H., Rowe, J. W. et al. (1997). Price of adaptation: Allostatic load and its health consequences. Archives of Internal Medicine, 157(19), 2259. doi:10.1001/­archinte.­1997.­0044­040­011­10­13; Weymar, M., Löw, A., Öhman, A., & Hamm, A. O. (2011). The face is more than its parts: Brain dynamics of enhanced spatial attention to schematic threat. NeuroImage, 58(3), 946–954. doi:10.1016/­j.neuroimage.­2011.­06.­061; Yuen, E. Y., Liu, W., Karatsoreos, I. N.et al. (2009). Acute stress enhances glutamatergic transmission in prefrontal cortex and facilitates working memory. Proceedings of the National Academy of Sciences, 106(33), 14075–14079. doi:10.1073/­pnas.­090­679­1106.

129. Rauch, S. L., Shin, L. M., Whalen, P. J., & Pitman, R. K. (1998). Neuroimaging and the neuroanatomy of posttraumatic stress disorder. CNS Spectrums, 3(2), 30–41; Rauch, S. L., Shin, L. M., & Phelps, E. A. (2006). Neurocircuitry models of posttraumatic stress disorder and extinction: Human neuroimaging research—Past, present, and future. Biological Psychiatry, 60(4), 376–382. doi:10.1016/­j.biopsych.­2006.­06.­004; Veer, I. M., Oei, N. L., van Buchem, M. A. et al. (2015). Evidence for smaller right amygdala volumes in posttraumatic stress disorder following childhood trauma. Psychiatry Research: Neuroimaging, 233(3), 436–442. doi:10.1016/­j.pscych­resns.­2015.­07.­016.

130. Kirschbaum, C., Platte, P., Pirke, K., & Hellhammer, D. (1996). Adrenocortical activation following stressful exercise: Further evidence for attenuated free cortisol responses in women using oral contraceptives. Stress and Health, 12(3), 137–143. doi:doi:10.1002/­(SICI)­1099-1700­(199607)­12:3<137::AID-SMI685>3.0.CO;2-C; Roche, D. J., King, A. C., Cohoon, A. J., & Lovallo, W. R. (2013). Hormonal contraceptive use diminishes salivary cortisol response to psychosocial stress and naltrexone in healthy women. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 109, 84–90. doi:10.1016/­j.pbb.2013.­05.­007; Bonen, A., Haynes, F. W., & Graham, T. E. (1991). Substrate and hormonal responses to exercise in women using oral contraceptives. Journal of Applied Physiology, 70(5), 1917–1927. doi:10.1152/­jappl.­1991.­70.­5.­1917; Kirschbaum, C., Pirke, K., & Hellhammer, D. H. (1995). Preliminary evidence for reduced cortisol responsivity to psychological stress in women using oral contraceptive medication. Psychoneuroendocrinology, 20(5), 509–514. doi:10.­1016/­0306-4530­(94)­00078-o; Meulenberg, P., Ross, H., Swinkels, L., & Benraad, T. (1987). The effect of oral contraceptives on plasma-free and salivary cortisol and cortisone. Clinica Chimica Acta, 165(2–3), 379–385. doi:10.1016/­0009-8981­(87)­90183-5; Meulenberg, P., & Hofman, J. (1990). The effect of oral contraceptive use and pregnancy on the daily rhythm of cortisol and cortisone. Clinica Chimica Acta, 190(3), 211–221. doi:10.1016/­0009-8981­(90)­90175-r; Crewther, B. T., Hamilton, D., Casto, K. et al. (2015). Effects of oral contraceptive use on the salivary testosterone and cortisol responses to training sessions and competitions in elite women athletes. Physiology and Behavior, 147, 84–90. doi:10.1016/­j.physbeh.­2015.­04.­017.

131. Kirschbaum, C., Pirke, K., & Hellhammer, D. H. (1995). Preliminary evi­dence for reduced cortisol responsivity to psychological stress in women using oral contraceptive medication. Psychoneuroendocrinology, 20(5), 509–514. doi:10.1016/­0306-4530­(94)­00078-o.

132. Bouma, E. M., Riese, H., Ormel, J. et al. (2009). Adolescents’ cortisol responses to awakening and social stress: Effects of gender, menstrual phase and oral contraceptives. The TRAILS study. Psychoneuroendocrinology, 34(6), 884–893. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2009.­01.­003.

133. Roche, D. J., King, A. C., Cohoon, A. J., & Lovallo, W. R. (2013). Hormonal contraceptive use diminishes salivary cortisol response to psychosocial stress and naltrexone in healthy women. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 109, 84–90. doi:10.1016/­j.pbb.­2013.­05.­007.

134. Bonen, A., Haynes, F. W., & Graham, T. E. (1991). Substrate and hormonal responses to exercise in women using oral contraceptives. Journal of Applied Physiology, 70(5), 1917–1927. doi:10.1152/­jappl.­1991.­70.5.­1917.

135. Kirschbaum, C., Platte, P., Pirke, K., & Hellhammer, D. (1996). Adrenocortical activation following stressful exercise: Further evidence for attenuated free cortisol responses in women using oral contraceptives. Stress and Health, 12(3), 137–143. doi:10.1002/­(SICI)­1099-1700­(199607)­12:3<­137::­AID-SMI685>­3.0.CO;2-C.

136. Pruessner, J. C., Hellhammer, D. H., & Kirschbaum, C. (1999). Burnout, perceived stress, and cortisol responses to awakening. Psychosomatic Medicine, 61(2), 197–204. doi:10.1097/­0000­6842-1999­030­00-000­12.

137. Meulenberg, P., Ross, H., Swinkels, L., & Benraad, T. (1987). The effect of oral contraceptives on plasma-free and salivary cortisol and cortisone. Clinica Chimica Acta, 165(2–3), 379–385. doi:10.1016/­0009-8981­(87)­90183-5; Meulenberg, P., & Hofman, J. (1990). The effect of oral contraceptive use and pregnancy on the daily rhythm of cortisol and cortisone. Clinica Chimica Acta, 190(3), 211–221. doi:10.1016/­0009-8981­(90)­90175-r; Roche, D. J., King, A. C., Cohoon, A. J., & Lovallo, W. R. (2013). Hormonal contraceptive use diminishes salivary cortisol response to psychosocial stress and naltrexone in healthy women. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 109, 84–90. doi:10.1016/­j.pbb.­2013.­05.­007.

138. Gaffey, A. E., Wirth, M. M., Hoks, R. M. et al. (2014). Circulating cortisol levels after exogenous cortisol administration are higher in women using hormonal contraceptives: Data from two preliminary studies. Stress, 17(4), 314–320. doi:10.3109/­1025­3890.­2014.­919­447.

139. Mordecai, K. L., Rubin, L. H., Eatough, E. et al. (2016). Cortisol reactivity and emotional memory after psychosocial stress in oral contraceptive users. Journal of Neuroscience Research, 95(1–2), 126–135. doi:10.1002/­jnr.­23904.

140. Simunková, K., Stárka, L., Hill, M. et al. (2008). Comparison of total and salivary cortisol in a low-dose ACTH (Synacthen) test: Influence of three-month oral contraceptives administration to healthy women. Physiological Research, 57, S193–S199.

141. Wiegratz, I., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1995). Effect of two oral contraceptives containing ethinylestradiol and gestodene or norgestimate upon androgen parameters and serum binding proteins. Contraception, 51(6), 341–346. doi:10.1016/­0010-7824­(95)­00098-u.

142. Roche, D. J., King, A. C., Cohoon, A. J., & Lovallo, W. R. (2013). Hormonal contraceptive use diminishes salivary cortisol response to psychosocial stress and naltrexone in healthy women. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 109, 84–90. doi:10.1016/­j.pbb.­2013.­05.­007.

143. Kirschbaum, C., Platte, P., Pirke, K., & Hellhammer, D. (1996). Adrenocortical activation following stressful exercise: Further evidence for attenuated free cortisol responses in women using oral contraceptives. Stress and Health, 12(3), 137–143. doi:doi:10.1002/­(SICI)­1099-1700­(199607)­12:3<­137::­AID-SMI685>­3.0.CO;2-C; Roche, D. J., King, A. C., Cohoon, A. J., & Lovallo, W. R. (2013). Hormonal contraceptive use diminishes salivary cortisol response to psychosocial stress and naltrexone in healthy women. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 109, 84–90. doi:10.1016/­j.pbb.­2013.­05.­007; Bonen, A., Haynes, F. W., & Graham, T. E. (1991). Substrate and hormonal responses to exercise in women using oral contraceptives. Journal of Applied Physiology, 70(5), 1917–1927. doi:10.1152/­jappl.­1991.­70.5.­1917; Kirschbaum, C., Pirke, K., & Hellhammer, D. H. (1995). Preliminary evidence for reduced cortisol responsivity to psychological stress in women using oral contraceptive medication. Psychoneuroendocrinology, 20(5), 509–514. doi:10.1016/­0306-4530­(94)­00078-o; Meulenberg, P., Ross, H., Swinkels, L., & Benraad, T. (1987). The effect of oral contraceptives on plasma-free and salivary cortisol and cortisone. Clinica Chimica Acta, 165(2-3), 379–385. doi:10.1016/­0009-8981­(87)­90183-5; Meulenberg, P., & Hofman, J. (1990). The effect of oral contraceptive use and pregnancy on the daily rhythm of cortisol and cortisone. Clinica Chimica Acta, 190(3), 211–221. doi:10.1016/0009-8981­(90)­90175-r; Crewther, B. T., Hamilton, D., Casto, K. et al. (2015). Effects of oral contraceptive use on the salivary testosterone and cortisol responses to training sessions and competitions in elite women athletes. Physiology and Behavior, 147, 84–90. doi:10.1016/­j.physbeh.­2015.­04.­017.

144. Hertel, J., König, J., Homuth, G. et al. (2017). Evidence for stress-like alterations in the HPA-axis in women taking oral contraceptives. Scientific Reports, 7(1), 1–14. doi:10.1038/­s41598-017-13927-7.

145. Simunková, K., Stárka, L., Hill, M. et al. (2008). Comparison of total and salivary cortisol in a low-dose ACTH (Synacthen) test: Influence of three-month oral contraceptives administration to healthy women. Physiological Research, 57, S193–S199; Wiegratz, I., Jung-Hoffmann, C., & Kuhl, H. (1995). Effect of two oral contraceptives containing ethinylestradiol and gestodene or norgestimate upon androgen parameters and serum binding proteins. Contraception, 51(6), 341–346. doi:10.1016/­0010-7824­(95)­00098-u.

146. Jacobs, A. J., Odom, M. J., Word, R. A., & Carr, B. R. (1989). Effect of oral contraceptives on adrenocorticotropin and growth hormone secretion following CRH and GHRH administration. Contraception, 40(6), 691–699. doi:10.1016/­0010-7824(89)90072-3.

147. Kirschbaum, C., Kudielka, B. M., Gaab, J. et al. (1999). Impact of gender, menstrual cycle phase, and oral contraceptives on the activity of the hypothalamus-pituitary-adrenal axis. Psychosomatic Medicine, 61(2), 154–162. doi:10.1097/­0000­6842-199­903­000-00006.

148. Gaffey, A. E., Wirth, M. M., Hoks, R. M. et al. (2014). Circulating cortisol levels after exogenous cortisol administration are higher in women using hormonal contraceptives: Data from two preliminary studies. Stress, 17(4), 314–320. doi:10.3109/­102­538­90.­2014.­919­447.

149. Kirschbaum, C., Kudielka, B. M., Gaab, J. et al. (1999). Impact of gender, menstrual cycle phase, and oral contraceptives on the activity of the hypothalamus-pituitary-adrenal axis. Psychosomatic Medicine, 61(2), 154–162. doi:10.1097/­0000­6842-19­9­90­30­00-00006.

150. Jacobs, A. J., Odom, M. J., Word, R. A., & Carr, B. R. (1989). Effect of oral contraceptives on adrenocorticotropin and growth hormone secretion following CRH and GHRH administration. Contraception, 40(6), 691–699. doi:10.1016/­0010-7824­(89)­90072-3.

151. Simunkovа, K., Stаrka, L., Hill, M. et al. (2008). Comparison of total and salivary cortisol in a low-dose ACTH (Synacthen) test: Influence of three-month oral contraceptives administration to healthy women. Physiological Research, 57, S193–S199.

152. Hertel, J., König, J., Homuth, G. et al. (2017). Evidence for stress-like alterations in the HPA-axis in women taking oral contraceptives. Scientific Reports, 7(1), 1–14. doi:10.1038/­s41­598-017-139­27-7.

153. Hertel, J., König, J., Homuth, G. et al. (2017). Evidence for stress-like alterations in the HPA-axis in women taking oral contraceptives. Scientific Reports, 7(1), 1–14. doi:10.1038/­s41­598-017-13927-7.

154. Conrad, C. D. (2008). Chronic stress-induced hippocampal vulnerability: The glucocorticoid vulnerability hypothesis. Reviews in the Neurosciences, 19(6). doi:10.1515/­revneuro.­2008.­19.6.­395; Magarinos, A. M., Verdugo, J. M., & McEwen, B. S. (1997). Chronic stress alters synaptic terminal structure in hippocampus. Proceedings of the National Academy of Sciences, 94(25), 14002–14008. doi:10.1073/­pnas.­94.­25.­14002.

155. Klengel, T., Mehta, D., Anacker, C. et al. (2013). Allele-specific FKBP5 DNA demethylation mediates gene–childhood trauma interactions. Nature Neuroscience, 16, 33–41. doi:10.1038/­nn.­3275.

156. Hertel, J., König, J., Homuth, G. et al. (2017). Evidence for stress-like alterations in the HPA-axis in women taking oral contraceptives. Scientific Reports, 7(1), 1–14. doi:10.1038/­s41598-017-13927-7.

157. Conrad, C. D. (2010). A critical review of chronic stress effects on spatial learning and memory. Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry, 34(5), 742–755. doi:10.1016/­j.pnpbp.­2009.­11.­003; Joëls, M., Karst, H., Krugers, H. J., & Lucassen, P. J. (2007). Chronic stress: Implications for neuronal morphology, function and neurogenesis. Frontiers in Neuroendocrinology, 28(2–3), 72–96. doi:10.1016/­j.yfrne.­2007.­04.­001; Mirescu, C., & Gould, E. (2006). Stress and adult neurogenesis. Hippocampus, 16(3), 233–238. doi:10.1002/­hipo.­20155; Vyas, A., Mitra, R., Shankaranarayana Rao, B. S., & Chattarji, S. (2002). Chronic stress induces contrasting patterns of dendritic remodeling in hippocampal and amygdaloid neurons. Journal of Neuroscience, 22(15), 6810–6818. doi:10.1523/­JNEUROSCI.­22-15-06810.­2002.

158. Anand, K. S., & Dhikav, V. (2012). Hippocampus in health and disease: An overview. Annals of Indian Academy of Neurology, 15(4), 239–246. http://doi.org/­10.4103/­0972-2327.­104323.

159. Hertel, J., König, J., Homuth, G. et al. (2017). Evidence for stress-like alterations in the HPA-axis in women taking oral contraceptives. Scientific Reports, 7(1), 1–14. doi:10.1038/s41598-017-13927-7; Gingnell, M., Engman, J., Frick, A. et al. (2013). Oral contraceptive use changes brain activity and mood in women with previous negative affect on the pill: A double-blinded, placebo-controlled randomized trial of a levonorgestrel-containing combined oral contraceptive. Psychoneuroendocrinology, 38(7), 1133–1144. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2012.­11.­006; Petersen, N., & Cahill, L. (2015). Amygdala reactivity to negative stimuli is influenced by oral contraceptive use. Social Cognitive and Affective Neuroscience, 10(9), 1266–1272. doi:10.1093/­scan/­nsv010.

160. West, M., Coleman, P., Flood, D., & Troncoso, J. (1994). Differences in the pattern of hippocampal neuronal loss in normal ageing and Alzheimer’s disease. The Lancet, 344(8925), 769–772. doi:10.1016/­s0140-6736­(94)­92338-8.

161. Kempermann, G., Krebs, J., & Fabel, K. (2008). The contribution of failing adult hippocampal neurogenesis to psychiatric disorders. Current Opinion in Psychiatry, 21(3), 290–295. doi:10.1097/­yco.­0b01­3e3­282f­ad375; Lagace, D. C., Donovan, M. H., Decarolis, N. A. et al. (2010). Adult hippocampal neurogenesis is functionally important for stress-induced social avoidance. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 107(9), 4436–4441. doi:10.1073/­pnas.­091­007­2107; Pittenger, C., & Duman, R. S. (2008). Stress, depression and neuroplasticity: A convergence of mechanisms. Neuropsychopharmacology, 33(1), 88–109. doi:10.1038/­sj.­npp.­130­1574.

162. Bradshaw, H. K. & Hill, S.E. (working paper). Oral contraceptive use predicts decreased performance on cognitively taxing tasks.

163. Grams, A. E., Gempt, J., Stahl, A., & Förschler, A. (2010). Female pituitary size in relation to age and hormonal factors. Neuroendocrinology, 92(2), 128–132. doi:10.1159/­000­314­196; Pletzer, B., Kronbichler, M., Aichhorn, M. et al. (2010). Menstrual cycle and hormonal contraceptive use modulate human brain structure. Brain Research, 1348, 55–62. doi:10.1016/­j.brainres.­2010.­06.­019; Pletzer, B., Kronbichler, M., & Kerschbaum, H. (2015). Differential effects of androgenic and anti-androgenic progestins on fusiform and frontal gray matter volume and face recognition performance. Brain Research, 1596, 108–115. doi:10.1016/­j.brainres.­2014.­11.­025; Petersen, N., & Cahill, L. (2015). Amygdala reactivity to negative stimuli is influenced by oral contraceptive use. Social Cognitive and Affective Neuroscience, 10(9), 1266–1272. doi:10.1093/­scan/­nsv­010.

164. Macmaster, F. P., & Kusumakar, V. (2004). Hippocampal volume in early onset depression. BMC Medicine, 2. doi:10.1186/­1741-7015-2-2.

165. McCurley, J. L., Mills, P. J., Roesch, S. C. et al. (2015). Chronic stress, inflammation, and glucose regulation in U.S. Hispanics from the HCHS/SOL Sociocultural Ancillary Study. Psychophysiology, 52(8), 1071–1079. http://doi.org/­10.1111/­psyp.­12430.

166. Aschbacher, K., Kornfeld, S., Picard, M. et al. (2014). Chronic stress increases vulnerability to diet-related abdominal fat, oxidative stress, and metabolic risk, Psychoneuroendocrinology, 46, 14–22. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2014.­04.­003.

167. Castelli, W. P. (1986). The triglyceride issue: A view from Framingham. American Heart Journal, 112(2), 432–437.

168. Nielsen, S. E., Ahmed, I., & Cahill, L. (2014). Postlearning stress differentially affects memory for emotional gist and detail in naturally cycling women and women on hormonal contraceptives. Behavioral Neuroscience, 128(4), 482–493. doi:10.1037/­a003­6687.

169. Roney, J. R. (in preparation). Cortisol increases in response to sexual attraction.

170. Maes, M., Galecki, P., Chang, Y. S., & Berk, M. (2011). A review on the oxidative and nitrosative stress (O&NS) pathways in major depression and their possible contribution to the (neuro) degenerative processes in that illness. Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry, 35(3), 676–692. doi:10.1016/­j.pnpbp.­2010.­05.­004; Zunszain, P. A., Anacker, C., Cattaneo, A. et al. (2011). Glucocorticoids, cytokines and brain abnormalities in depression. Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry, 35(3), 722–729. doi:10.1016/­j.pnpbp.­2010.­04.­011.

171. Tsigos, C., & Chrousos, G. P. (2002). Hypothalamic–pituitary–adrenal axis, neuroendocrine factors and stress. Journal of Psychosomatic Research, 53(4), 865–871. doi:10.1016/­S0022-3999­(02)­00429-4; Fries, E., Hesse, J., Hellhammer, J., & Hellhammer, D. H. (2005). A new view on hypocortisolism. Psychoneuroendocrinology, 30(10), 1010–1016. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2005.­04.­006.

172. Hannibal, K. E., & Bishop, M. D. (2014). Chronic stress, cortisol dysfunction, and pain: A psychoneuroendocrine rationale for stress management in pain rehabilitation. Physical Therapy, 94(12), 1816–1825. doi:10.2522/­ptj.­2013­05­97.

173. Tsigos, C., & Chrousos, G. P. (2002). Hypothalamic–pituitary–adrenal axis, neuroendocrine factors and stress. Journal of Psychosomatic Research, 53(4), 865–871. doi:10.1016/­S0022-3999­(02)­00429-4; Fries, E., Hesse, J., Hellhammer, J., & Hellhammer, D. H. (2005). A new view on hypocortisolism. Psychoneuroendocrinology, 30(10), 1010–1016. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2005.­04.­006.

174. Sørensen, C. J., Pedersen, O. B., Petersen, M. S. et al. (2014). Combined oral contraception and obesity are strong predictors of low-grade inflammation in healthy individuals: Results from the Danish Blood Donor Study (DBDS). PLOS One, 9(2). doi:10.1371/­journal.­pone.­0088196.

175. Williams, W. V. (2017). Hormonal contraception and the development of autoimmunity: A review of the literature. Linacre Quarterly, 84(3), 275–295. doi:10.1080/­002­436­39.­2017.­136­0065.

176. Fairweather, D., Frisancho-Kiss, S., & Rose, N. R. (2008). Sex differences in autoimmune disease from a pathological perspective. American Journal of Pathology, 173(3), 600–609. http://doi.org/­10.­2353/­ajpath.­2008.­071008.

Глава 8

177. Sanders, S. A., Graham, C. A., Bass, J. L., & Bancroft, J. (2001). A prospective study of the effects of oral contraceptives on sexuality and well-being and their relationship to discontinuation. Contraception, 64(1), 51–58. doi:10.1016/­s0010-7824­(01)­00218-9.

178. Gingnell, M., Engman, J., Frick, A. et al. (2013). Oral contraceptive use changes brain activity and mood in women with previous negative affect on the pill: A double-blinded, placebo-controlled randomized trial of a levonorgestrel-containing combined oral contraceptive. Psychoneuroendocrinology, 38(7), 1133–1144. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2012.­11.­006; Sanders, S. A., Graham, C. A., Bass, J. L., & Bancroft, J. (2001). A prospective study of the effects of oral contraceptives on sexuality and well-being and their relationship to discontinuation. Contraception, 64(1), 51-58. doi:10.1016/­s0010-7824(01)00218-9; Rosenberg, M. J., & Waugh, M. S. (1998). Oral contraceptive discontinuation: A prospective evaluation of frequency and reasons. American Journal of Obstetrics and Gynecology, 179(3), 577–582. doi:10.1016/­s0002-9378(98)70047-x; Jarva, J. A., & Oinonen, K. A. (2007). Do oral contraceptives act as mood stabilizers? Evidence of positive affect stabilization. Archives of Women’s Mental Health, 10(5), 225–234. doi:10.1007/­s00737-007-0197-5.

179. Thygesen, L. C., Daasnes, C., Thaulow, I., & Brønnum-Hansen, H. (2011). Introduction to Danish (nationwide) registers on health and social issues: Structure, access, legislation, and archiving. Scandinavian Journal of Public Health, 39(Suppl. 7), 12–16. doi:10.1177/­140­349­481­139­9956.

180. Thygesen, L. C., Daasnes, C., Thaulow, I., & Brønnum-Hansen, H. (2011). Introduction to Danish (nationwide) registers on health and social issues: Structure, access, legislation, and archiving. Scandinavian Journal of Public Health, 39(Suppl. 7), 12–16. doi:10.1177/­140­349­481­139­99­56.

181. Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V., & Lidegaard, Ø. (2016). Association of hormonal contraception with depression. JAMA Psychiatry, 73(11), 1154–1162. doi:10.1001/­jamapsychiatry.­2016.­2387.

182. Toffol, E., Heikinheimo, O., Koponen, P. et al. (2011). Hormonal contraception and mental health: Results of a population-based study. Human Reproduction, 26(11), 3085–3093. doi:10.1093/­humrep/­der269; Gingnell, M., Engman, J., Frick, A. et al. (2013). Oral contraceptive use changes brain activity and mood in women with previous negative affect on the pill: A double-blinded, placebo-controlled randomized trial of a levonorgestrel-containing combined oral contraceptive. Psychoneuroendocrinology, 38(7), 1133–1144. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2012.­11.­006.

183. Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V. et al. (2018). Association of hormonal contraception with suicide attempts and suicides. American Journal of Psychiatry, 175(4), 336–342. doi:10.1176/­appi.­ajp.­2017.­170­606­16.

184. Burke, H., Davis, M. C., Otte, C., & Mohr, D. C. (2005). Depression and cortisol responses to psychosocial stress: A meta-analysis. Psychoneuroendocrinology, 30, 846–856; Burke, H. M., Fernald, L. C., Gertler, P. J., & Adler, N. E. (2005). Depressive symptoms are associated with blunted cortisol stress response in very low income women. Psychosomatic Medicine, 67(6), 211–216.

185. Ayer, L., Greaves-Lord, K., Althoff, R. R. et al. (2013). Blunted HPA axis response to stress is related to a persistent dysregulation profile in youth. Biological Psychology, 93(3), 343–351. doi:10.1016/­j.biopsycho­.2013.­04.­002; Aihara, M., Ida, I., Yuuki, N. et al. (2007). HPA axis dysfunction in unmedicated major depressive disorder and its normalization by pharmacotherapy correlates with alteration of neural activity in prefrontal cortex and limbic/paralimbic regions. Psychiatry Research: Neuroimaging, 155(3), 245–256. doi:10.1016/­j.pscychresns.­2006.­11.­002; Varghese, F. P., & Brown, E. S. (2001). The hypothalamic-pituitary-adrenal axis in major depressive disorder. Primary Care Companion to the Journal of Clinical Psychiatry, 3(4), 151–155. doi:10.4088/­pcc.­v03­n04­01.

186. Krishnakumar, D., Hamblin, M. R., & Lakshmanan, S. (2015). Meditation and yoga can modulate brain mechanisms that affect behavior and anxiety: A modern scientific perspective. Ancient Science, 2(1), 13. doi:10.14259/­as.­v2i1.­171.

187. Morrell, M. J. (1999). Epilepsy in women: The science of why it is special. Neurology, 53(4), S42–S48; Majewska, M. D. (1987). Steroids and brain activity: Essential dialogue between body and mind. Biochemical Pharmacology, 36, 3781–3788.

188. Follesa, P., Porcu, P., Sogliano, C. et al. (2002). Changes in GABAA receptor γ2 subunit gene expression induced by long-term administration of oral contraceptives in rats. Neuropharmacology, 42(3), 325–336. doi:10.1016/s0028-3908(01)00187-3; Rapkin, A. J., Biggio, G., & Concas, A. (2006). Oral contraceptives and neuroactive steroids. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 84(4), 628–634. doi:10.1016/­j.pbb.­2006.­06.­008.

189. Follesa, P., Porcu, P., Sogliano, C. et al. (2002). Changes in GABAA receptor γ2 subunit gene expression induced by long-term administration of oral contraceptives in rats. Neuropharmacology, 42(3), 325–336. doi:10.1016/­s0028-3908­(01)­001­87-3.

190. Paoletti, A. M., Lello, S., Fratta, S. et al. (2004). Psychological effect of the oral contraceptive formulation containing 3 mg of drospirenone plus 30 μg of ethinyl estradiol. Fertility and Sterility, 81(3), 645–651. doi:10.1016/­j.fertnstert.­2003.­08.­030; Rapkin, A. J., Biggio, G., & Concas, A. (2006). Oral contraceptives and neuroactive steroids. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 84(4), 628–634. doi:10.1016/­j.pbb.­2006.­06.­00.

191. Follesa, P., Porcu, P., Sogliano, C. et al. (2002). Changes in GABAA receptor γ2 subunit gene expression induced by long-term administration of oral contraceptives in rats. Neuropharmacology, 42(3), 325–336. doi:10.1016/­s0028-3908­(01)­00187-3.

192. Hasler, G., Veen, J. W., Geraci, M.et al. (2009). Prefrontal cortical gamma-aminobutyric acid levels in panic disorder determined by proton magnetic resonance spectroscopy. Biological Psychiatry, 65(3), 273–275. doi:10.1016/­j.biopsych.­2008.­06.­023.

193. Brambilla, P., Perez, J., Barale, F. et al. (2003). GABAergic dysfunction in mood disorders. Molecular Psychiatry, 8(8), 715–715. doi:10.1038/­sj.­mp.­4001­395.

194. Petty, F., & Sherman, A. (1984). Plasma GABA levels in psychiatric illness. Journal of Affective Disorders, 6(2), 131–138. doi:10.1016/­0165-0327(84)90018-1; Petty, F., Kramer, G. L., Dunnam, D., & Rush, A. J. (1990). Plasma GABA in mood disorders. Psychopharmacology Bulletin, 26(2), 157–161; Petty, F., Kramer, G. L., Fulton, M. et al. (1993). Low plasma GABA is a trait-like marker for bipolar illness. Neuropsychopharmacology, 9(2), 125–132. doi:10.1038/­npp.­1993.­51.

195. Halbreich, U., Petty, F., Yonkers, K. et al. (1996). Low plasma gamma-aminobutyric acid levels during the late luteal phase of women with premenstrual dysphoric disorder. American Journal of Psychiatry, 153(5), 718–720. doi:10.1176/­ajp.­153.­5.718.

196. Petty, F., Fulton, M., Moeller, F. G., Kramer, G. et al. (1993). Plasma gamma-aminobutyric acid (GABA) is low in alcoholics. Psychopharmacology Bulletin, 29, 277–281.

197. Grant, B. F., Chou, S. P., Saha, T. D. et al. (2017). Prevalence of 12-month alcohol use, high-risk drinking, and DSM-IV Alcohol use disorder in the United States, 2001-2002 to 2012-2013: Results from the National Epidemiologic Survey on Alcohol and Related Conditions. JAMA Psychiatry, 74(9): 911–923. doi:10.1001/­jama­psychiatry.­2017.­2161.

198. Becker, J. B., Robinson, T. E., & Lorenz, K. A. (1982). Sex difference and estrous cycle variations in amphetamine-elicited rotational behavior. European Journal of Pharmacology, 80(1), 65–72. doi:10.1016/­0014-2999(82)90178-9; Castner, S. A., Xiao, L., & Becker, J. B. (1993). Sex differences in striatal dopamine: In vivo microdialysis and behavioral studies. Brain Research, 610(1), 127–134. doi:10.1016/­0006-8993(93)91225-h; Hu, M., & Becker, J. B. (2003). Effects of sex and estrogen on behavioral sensitization to cocaine in rats. Journal of Neuroscience, 23(2), 693–699. doi:10.1523/­jneurosci.­23-02-00693.­2003; Lynch, W. J., Roth, M. E., Mickelberg, J. L., & Carroll, M. E. (2001). Role of estrogen in the acquisition of intravenously self-administered cocaine in female rats. Pharmacology Biochemistry and Behavior, 68(4), 641–646. doi:10.1016/s0091-3057(01)00455-5; Hu, M., Crombag, H. S., Robinson, T. E., & Becker, J. B. (2003). Biological basis of sex differences in the propensity to self-administer cocaine. Neuropsychopharmacology, 29(1), 81–85. doi:10.1038/­sj.­npp.­130­0301.

199. Evans, S. M., & Foltin, R. W. (2006). Exogenous progesterone attenuates the sub­jective effects of smoked cocaine in women, but not in men. Neuropsychopharmacology, 31(3), 659–674. doi:10.1038/­sj.­npp.­130­08­87.

200. Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V., & Lidegaard, Ø. (2016). Association of hormonal contraception with depression. JAMA Psychiatry, 73(11), 1154–1162. doi:10.1001/­jama­psychiatry.­2016.­2387.

201. Pizzagalli, D. A. (2014). Depression, stress, and anhedonia: Toward a synthesis and integrated model. Annual Review of Clinical Psychology, 10, 393–423. http://doi.org/­10.­1146/­annurev-clinpsy-050212-185606.

202. Jarva, J. A., & Oinonen, K. A. (2007). Do oral contraceptives act as mood stabilizers? Evidence of positive affect stabilization. Archives of Women’s Mental Health, 10(5), 225–234. doi:10.1007/­s00737-007-0197-5.

203. Scheele, D., Plota, J., Stoffel-Wagner, B. et al. (2016). Hormonal contraceptives suppress oxytocin-induced brain reward responses to the partner’s face. Social Cognitive and Affective Neuroscience, 11(5), 767–774. doi:10.1093/­scan/­nsv157.

204. Hamstra, D. A., Kloet, E. R., Tollenaar, M. et al. (2016). Mineralocorticoid receptor haplotype moderates the effects of oral contraceptives and menstrual cycle on emotional information processing. Journal of Psychopharmacology, 30(10), 1054–1061. doi:10.1177/­026­988­111­664­75­04.

205. Desoto, M., Geary, D. C., Hoard, M. K. et al. (2003). Estrogen fluctuations, oral contraceptives and borderline personality. Psychoneuroendocrinology, 28(6), 751–766. doi:10.1016/s0306-4530(02)00068-9; Oinonen, K. A., & Mazmanian, D. (2002). To what extent do oral contraceptives influence mood and affect? Journal of Affective Disorders, 70(3), 229–240. doi:10.1016/­s0165-0327­(01)­00356-1; Kutner, S. J., & Brown, W. L. (1972). History of depression as a risk factor for depression with oral contraceptives and discontinuance. Journal of Nervous and Mental Disease, 155(3), 163–169. doi:10.1097/­00005053-197209000-00002.

206. Rasgon, N., Bauer, M., Glenn, T. et al. (2003). Menstrual cycle related mo­od changes in women with bipolar disorder. Bipolar Disorders, 5(1), 48–52. doi:10.1034/­j.1399-5618.­2003.­00010.x.

207. Gingnell, M., Engman, J., Frick, A. et al. (2013). Oral contraceptive use changes brain activity and mood in women with previous negative affect on the pill: A double-blinded, placebo-controlled randomized trial of a levonorgestrel-containing combined oral contraceptive. Psychoneuroendocrinology, 38(7), 1133–1144. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2012.­11.­006.

208. Svendal, G., Berk, M., Pasco, J. A. et al. (2012). The use of hormonal contraceptive agents and mood disorders in women. Journal of Affective Disorders, 140(1), 92–96. doi:10.1016/­j.jad.­2012.­03.­030; Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V., & Lidegaard, Ø. (2016). Association of hormonal contraception with depression. JAMA Psychiatry, 73(11), 1154–1162. doi:10.1001/­jama­psychiatry.­2016.­2387; Toffol, E., Heikinheimo, O., Koponen, P. et al. (2011). Hormonal contraception and mental health: Results of a population-based study. Human Reproduction, 26(11), 3085–3093. doi:10.1093/­humrep/­der­269.

209. Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V., & Lidegaard, Ø. (2016). Association of hormonal contraception with depression. JAMA Psychiatry, 73(11), 1154–1162. doi:10.1001/­jama­psychiatry.­2016.­2387.

210. Bäckström, T., Hansson-Malmström, Y., Lindhe, B. et al. (1992). Oral contraceptives in premenstrual syndrome: A randomized comparison of triphasic and monophasic preparations. Contraception, 46(3), 253–268. doi:10.1016/­0010-7824­(92)­90006-f; Bancroft, J., Sanders, D., Warner, P., & Loudon, N. (1987). The effects of oral contraceptives on mood and sexuality: A comparison of triphasic and combined preparations. Journal of Psychosomatic Obstetrics and Gynecology, 7(1), 1–8. doi:10.3109/­01­674­828­709­019­585.

211. Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V., & Lidegaard, Ø. (2016). Association of hormonal contraception with depression. JAMA Psychiatry, 73(11), 1154–1162. doi:10.1001/­jama­psychiatry.­2016.­2387.

212. Ernst, U., Baumgartner, L., Bauer, U., & Janssen, G. (2002). Improvement of quality of life in women using a low-dose desogestrel-containing contraceptive: Results of an observational clinical evaluation. European Journal of Contraception and Reproductive Health Care, 7(4), 238–243. doi:10.1080/ejc.7.4.238.243.

213. Poromaa, I. S., & Segebladh, B. (2012). Adverse mood symptoms with oral contraceptives. Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica, 91(4), 420–427. doi:10.1111/j.­1600-0412.­2011.­01333.x; Freeman, E. W., Kroll, R., Rapkin, A.et al. (2001). Evaluation of a unique oral contraceptive in the treatment of premenstrual dysphoric disorder. Journal of Women’s Health and Gender-Based Medicine, 10(6), 561–569. doi:10.1089/­152­460­901­525­431­48; Parsey, K. S., & Pong, A. (2000). An open-label, multicenter study to evaluate Yasmin, a low-dose combination oral contraceptive containing drospirenone, a new progestogen. Contraception, 61(2), 105–111. doi:10.1016/s0010-7824(00)00083-4; Sillem, M., Schneidereit, R., Heithecker, R., & Mueck, A. O. (2009). Use of an oral contraceptive containing drospirenone in an extended regi­men. European Journal of Contraception and Reproductive Health Care, 8(3), 162–169. doi:10.1080/­ejc.­8.3.­162.­169; Apter, D., Borsos, A., Baumgärtner, W. et al. (2003). Effect of an oral contraceptive containing drospirenone and ethinylestradiol on general well-being and fluid-related symptoms. European Journal of Contraception and Reproductive Health Care, 8(1), 37–51. doi:10.1080/­713­604­397.

214. Deijen, J., Duyn, K., Jansen, W., & Klitsie, J. (1992). Use of a monophasic, low-dose oral contraceptive in relation to mental functioning. Contraception, 46(4), 359–367. doi:10.1016/­0010-7824­(92)­90098-e.

215. Schultz-Zehden, B., & Boschitsch, E. (2006). User experience with an oral contraceptive containing ethinylestradiol 30μg30 and drospirenone 3mg (Yasmin®) in clinical practice. Treatments in Endocrinology, 5(4), 251–256. doi:10.2165/­000­246­77-200­605­040-00006; Short, M. (2009). User satisfaction with the combined oral contraceptive drospirenone 3 mg/ethinylestradiol 20 μg (Yasminelle®) in clinical practice. Clinical Drug Investigation, 29(3), 153–159. doi:10.2165/­000­440­11-2009­29­030-00002.

216. Cheslack-Postava, K., Keyes, K. M., Lowe, S. R., & Koenen, K. C. (2015). Oral contraceptive use and psychiatric disorders in a nationally representative sample of women. Archives of Women’s Mental Health, 18(1), 103–111. doi:10.1007/­s00737-014-0453-4; Lopez, L., Kaptein, A., & Helmerhorst, F. (2012). Oral contraceptives containing drospirenone for premenstrual syndrome. Cochrane Database of Systematic Reviews. doi:10.1002/­1465­1858.­cd00­6586.

217. Oinonen, K. A., & Mazmanian, D. (2002). To what extent do oral contraceptives influence mood and affect? Journal of Affective Disorders, 70(3), 229–240. doi:10.1016/­s0165-0327­(01)­00356-1.

218. Apter, D., Borsos, A., Baumgärtner, W. et al. (2003). Effect of an oral contraceptive containing drospirenone and ethinylestradiol on general well-being and fluid-related symptoms. European Journal of Contraception and Reproductive Health Care, 8(1), 37–51. doi:10.1080/­7136­04397; Chiou, C., Trussell, J., Reyes, E. et al. (2003). Economic analysis of contraceptives for women. Contraception, 68(1), 3–10. doi:10.1016/­s0010-7824­(03)­00078-7; Freeman, E. W., Rickels, K., Sondheimer, S. J., & Polansky, M. (2001). Concurrent use of oral contraceptives with antidepressants for premenstrual syndromes. Journal of Clinical Psychopharmacology, 21(5), 540–542. doi:10.1097/00004714-200110000-00018; Schultz-Zehden, B., & Boschitsch, E. (2006). User experience with an oral contraceptive containing ethinylestradiol 30μg 30and drospirenone 3mg (Yasmin®) in clinical practice. Treatments in Endocrinology, 5(4), 251–256. doi:10.2165/­0002­4677-2006­05040-00006; Short, M. (2009). User satisfaction with the combined oral contraceptive drospirenone 3 mg/ethinylestradiol 20 μg (Yasminelle®) in clinical practice. Clinical Drug Investigation, 29(3), 153–159. doi:10.2165/­0004­4011-2009­29­030-00002.

219. Lopez, L., Kaptein, A., & Helmerhorst, F. (2012). Oral contraceptives containing drospirenone for premenstrual syndrome. Cochrane Database of Systematic Reviews. doi:10.1002/­1465­1858.­cd00­6586. Cheslack-Postava, K., Keyes, K. M., Lowe, S. R., & Koenen, K. C. (2015). Oral contraceptive use and psychiatric disorders in a nationally representative sample of women. Archives of Women’s Mental Health, 18(1), 103–111. doi:10.1007/­s00737-014-0453-4.

220. Kurshan, N., & Epperson, C. N. (2006). Oral contraceptives and mood in women with and without premenstrual dysphoria: A theoretical model. Archives of Women’s Mental Health, 9(1), 1–14. doi:10.1007/­s00737-005-0102-z; Genazzani, A. R., Stomati, M., Morittu, A.et al. (2000). Progesterone, progestagens and the central nervous system. Human Reproduction, 15(Suppl. 1), 14–27. doi:10.1093/­humrep/­15.suppl_­1.14; Rapkin, A., Morgan, M., Goldman, L. et al. (1997). Progesterone metabolite allopregnanolone in women with premenstrual syndrome. Obstetrics and Gynecology, 90(5), 709–714. doi:10.1016/­s0029-7844­(97)­00417-1; Sundström, I., Andersson, A., Nyberg, S. et al. (1998). Patients with premenstrual syndrome have a different sensitivity to a neuroactive steroid during the menstrual cycle compared to control subjects. Neuroendocrinology, 67(2), 126–138. doi:10.1159/­000­054­307.

221. Abraham, S., Luscombe, G., & Soo, I. (2003). Oral contraception and cyclic changes in premenstrual and menstrual experiences. Journal of Psychosomatic Obstetrics and Gynecology, 24(3), 185–193. doi:10.3109/­016­748­203­090­396­72; Bäckström, T., Hansson-Malmström, Y., Lindhe, B. et al. (1992). Oral contraceptives in premenstrual syndrome: A randomized comparison of triphasic and monophasic preparations. Contraception, 46(3), 253–268. doi:10.1016/­0010-7824­(92)­90006-f; Svendal, G., Berk, M., Pasco, J. A. et al. (2012). The use of hormonal contraceptive agents and mood disorders in women. Journal of Affective Disorders, 140(1), 92–96. doi:10.1016/­j.jad.­2012.­03.030; Oinonen, K. A., & Mazmanian, D. (2002). To what extent do oral contraceptives influence mood and affect? Journal of Affective Disorders, 70(3), 229–240. doi:10.1016/­s0165-0327­(01)­00356-1.

Глава 9

222. Khalili, H., Granath, F., Smedby, K. E. et al. (2016). Association between long-term oral contraceptive use and risk of Crohn’s disease complications in a nationwide study. Gastroenterology, 150(7), 1561–1567.e1. http://doi.org/­10.1053/­j.gastro.­2016.­02.­041; Khalili, H., Higuchi, L. M., Ananthakrishnan, A. N. et al. (2013). Oral contraceptives, reproductive factors and risk of inflammatory bowel disease. Gut, 62(8), 1153–1159. http://doi.org/­10.1136/­gutjnl-2012-302362.

223. Falony, G., Joossens, M., Vieira-Silva, S. et al. (2016). Population-level analysis of gut microbiome variation. Science, 352(6285), 560–564. doi:10.1126/­science.­aad3503.

224. Fichorova, R. N., Chen, P., Morrison, C. S. et al. (2015). The contribution of cervicovaginal infections to the immunomodulatory effects of hormonal contraception. mBio, 6(5). doi:10.1128/­mbio.­00221-15.

225. Kudielka, B., Buske-Kirschbaum, A., Hellhammer, D., & Kirschbaum, C. (2004). HPA axis responses to laboratory psychosocial stress in healthy elderly adults, younger adults, and children: Impact of age and gender. Psychoneuroendocrinology, 29(1), 83–98. doi:10.1016/­s0306-4530­(02­)00146-4.

226. Wiegratz, I., Lee, J., Kutschera, E. et al. (2002). Effect of dienogest-containing oral contraceptives on lipid metabolism. Contraception, 65(3), 223–229. doi:10.1016/­s0010-7824­(01)­00310-9.

227. U.S. Department of Education, National Center for Education Statistics, National Center for Education Statistics, Higher Education General Information Survey, & Institute of Education Sciences. (2017). Table 303.70: Total undergraduate fall enrollment in degree-granting postsecondary institutions, by attendance status, sex of student, and control and level of institution: Selected years, 1970 through 2026. In U.S. Department of Education, National Center for Education Statistics (Ed.), Digest of Education Statistics (2017 ed.). Retrieved from https://nces.ed.gov/­programs/­digest/­d16/­tables/­dt16_­303.70.asp.

228. U.S. Census Bureau. (2016). Educational attainment in the United States: 2015. Retrieved from https://www.census.gov/­content/­dam/­Census/­library/­publications/­2016/demo/­p20-578.pdf.

229. U.S. Census Bureau. (2017). Percentage of the U.S. population who have completed four years of college or more from 1940 to 2017, by gen­der. Retrieved from https://www.statista.com/­statistics/­184272/­educational-attainment-of-college-diploma-or-higher-by-gender/.

230. Вывод сделан на основании данных, приведенных в Goldin, C., & Katz, L. (2000). The power of the pill: Oral contraceptives and women’s career and marriage decisions. Journal of Political Economy, 110(4), 730–770. doi:10.3386/­w7527.

231. Goldin, C., & Katz, L. (2000). The power of the pill: oral contraceptives and women’s career and marriage decisions. Journal of Political Economy, 110(4), 730–770. doi:10.3386/­w7527.

232. Aud, S., KewalRamani, A., and Frohlich, L. (2011). America’s youth: Transitions to adulthood (NCES 2012-026). U.S. Department of Education, National Center for Education Statistics. Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office.

233. Baumeister, R. F., & Vohs, K. D. (2004). Sexual economics: Sex as female resource for social exchange in heterosexual interactions. Personality and Social Psychology Review, 8(4), 339–363. doi:10.1207/­s1532­7957­pspr­0804_2.

234. Regnerus, M. (2017). Cheap sex: The transformation of men, marriage, and monogamy. New York: Oxford University Press.

235. Aud, S., KewalRamani, A., and Frohlich, L. (2011). America’s youth: Transitions to adulthood (NCES 2012–026). U.S. Department of Education, National Center for Education Statistics. Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office.

236. Schad, S. E., Henderson, M., Snell, E. G. et al. (January 2017). Understanding the growing achievement gap between the sexes: The power of mating on persistence and motivation. Poster presented at the annual meeting of the Society for Personality and Social Psychology, San Antonio, Texas.

237. Freeman, C. E. 2004. Trends in the educational equity of girls and women. Washington, D.C.: National Center for Education Statistics.

238. U.S. Department of Education, National Center for Education Statistics, National Center for Education Statistics, Higher Education General Information Survey, & Institute of Education Sciences (2017). Table 303.70: Total undergraduate fall enrollment in degree-granting postsecondary institutions, by attendance status, sex of student, and control and level of institution: Selected years, 1970 through 2026. In U.S. Department of Education, National Center for Education Statistics (Ed.), Digest of Education Statistics (2017 ed.). Retrieved from https://nces.ed.gov/­programs/­digest/­d16/­tables/dt16_­303.70.asp.

239. Bae, Y., Choy, S., Geddes, C. et al. (2000). Trends in educational equity of girls and women. Washington, D.C.: National Center for Education Statistics.

240. Bureau of Labor Statistics, U.S. Department of Labor, & the Economics Daily (2013). July unemployment rates: adult men, 7.0 percent; adult women, 6.5 percent; teens, 23.7 percent. In Bureau of Labor Statistics, Economics Daily (2013 ed.). Retrieved from https://www.bls.gov/­opub/­ted/­2013/­ted_­2013­08­06.html.

241. Regnerus, M. (2017). Cheap sex: The transformation of men, marriage, and monogamy. New York: Oxford University Press; Baumeister, R. F., & Vohs, K. D. (2004). Sexual Economics: Sex as Female Resource for Social Exchange in Heterosexual Interactions. Personality and Social Psychology Review, 8(4), 339–363. https://doi.org/­10.1207/­s1532­7957­pspr­0804_2.

242. Baumeister, R. F., & Vohs, K. D. (2012). Sexual economics, culture, men, and modern sexual trends. Society, 49(6), 521. doi:10.1007/­s12115-012-9596-y.

243. Pew research center analysis of decennial census (1960–2000) and American Community Survey data (2008, 2010), IPUMS.

244. U.S. Census Bureau. (2016). Table MS-2: Estimated median age at first marriage, by sex: 1890 to the present. Retrieved from https://www.census.gov/­data/­tables/­time-series/­demo/­families/­marital.html.

245. Pew research center analysis of 1960–2000 decennial census (2006–2015), American Community Surveys, IPUMS, and U.S. Census Bureau’s 2016 American Community Survey 1-Year estimates.

246. Reichert, T. (2010). Bitter pill. First Things: A Monthly Journal of Religion and Public Life, 203, 25–34.

247. Traister, R. (2018). All the single ladies: Unmarried women and the rise of an independent nation. New York: Simon & Schuster.

248. U.S. Census Bureau. (2017). Profile America Facts for Features: Unmarried and Single Americans Week. Retrieved from https://www.census.gov/­content/­dam/­Census/­newsroom/­facts-for-features/­2017/­cb17-ff16.pdf.

249. Traister, R. (2018). All the single ladies: Unmarried women and the rise of an independent nation. New York: Simon & Schuster.

250. Mather, M. and Lavery, D. (2010) In U.S., proportion married at lowest recorded levels. Population Reference Bureau. Retrieved from https://www.prb.org/­us­marriage­decline/.

251. U.S. Census Bureau. (2016). Table MS-2: Estimated median age at first marriage, by sex: 1890 to the present. Retrieved from https://www.census.gov/­data/­tables/­time-series/­demo/­families/­marital.html.

252. Martin, J. A., Hamilton, B. E., Osterman, M. K. et al. (2018). Births: Final data for 2016. National Vital Statistics Reports: From the Centers for Disease Control and Prevention, National Center for Health Statistics, National Vital Statistics System, 67(1), 1–55.

253. Stobbe, M. (2017, May). Correction: US births and deaths story. Retrieved from https://www.apnews.com/­cfe­d1e­401­9b5­45c­1958­9c5a­372­257­735?­utm_­campaign=­Social­Flow&­utm_­source=­Twitter&­utm_­medium=­AP.

254. Marketdata Enterprises. (2013, November). U.S. fertility clinics and infertility services market worth $3.5 billion. recession is not a factor [Press release]. Retrieved from https://www.market­data­enter­prises.com/­wp-content/­uploads/­2014/­01/­Fertility%20­Clinics%20­PR%20­2013.pdf.

255. Havlíček, J., & Roberts, S. C. (2009). MHC-correlated mate choice in humans: A review. Psychoneuroendocrinology, 34(4), 497–512. doi:10.1016/­j.psyneuen.­2008.­10.­007.

256. Wedekind, C., Seebeck, T., Bettens, F., & Paepke, A. J. (1995). MHC-dependent mate preferences in humans. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 260(1359), 245–249. doi:10.1098/­rspb.­1995.­0087; Ober, C., Weitkamp, L. R., Cox, N. et al. (1997). HLA and mate choice in humans. American Journal of Human Genetics, 61(3), 497–504. doi:10.1086/­515511; Winternitz, J., Abbate, J. L., Huchard, E. et al. (2017). Patterns of MHC-dependent mate selection in humans and nonhuman primates: a meta-analysis. Molecular Ecology, 26(2), 668–688. doi:10.1111/­mec.­13920.

257. Roberts, S. C., Gosling, L. M., Carter, V., & Petrie, M. (2008). MHC-correlated odour preferences in humans and the use of oral contraceptives. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 275(1652), 2715–2722. doi:10.1098/­rspb.­2008.­0825; Wedekind, C., Seebeck, T., Bettens, F., & Paepke, A. J. (1995). MHC-dependent mate preferences in humans. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 260(1359), 245–249. doi:10.1098/­rspb.­1995.­0087.

258. Roberts, S. C., Gosling, L. M., Carter, V., & Petrie, M. (2008). MHC-correlated odour preferences in humans and the use of oral contraceptives. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 275(1652), 2715–2722. doi:10.1098/­rspb.­2008.­0825.

259. Komlos, L., Zamir, R., Joshua, H., & Halbrecht, I. (1977). Common HLA antigens in couples with repeated abortions. Clinical Immunology and Immunopathology, 7(3), 330–335. doi:10.1016/­0090-1229­(77)­90066-6; Reznikoff-Etievant, M. F. (1988). Abortions of immunologic origin. Reproduction, Nutrition, Development, 28(6B), 1615–1627.

260. Schwensow, N., Eberle, M., & Sommer, S. (2008). Compatibility counts: MHC-associated mate choice in a wild promiscuous primate. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences, 275(1634), 555–564. doi:10.1098/­rspb.­2007.­1433.

Глава 10

261. Dusenbery, M. (2018, March). Medicine has a sexism problem, and it’s making sick women sicker. Retrieved from https://www.huffingtonpost.com/­entry/­opinion-dusenbery-medical-sexism-research_­us_­5a9­e0­1c­4e­4b­0a­0b­a4­ad­72­a3c.

262. Nieuwenhoven, L., & Klinge, I. (2010). Scientific excellence in applying sex-and gender-sensitive methods in biomedical and health research. Journal of Women’s Health, 19(2), 313–321. doi:10.1089/­jwh.­2008.­1156.

263. Howard, J. (2014). Brigham and Women’s Hospital Summer 2014. Boston: Brigham Health.

264. Curno, M. J., Rossi, S., Hodges-Mameletzis, I. et al. (2016). A systematic review of the inclusion (or exclusion) of women in HIV research. JAIDS Journal of Acquired Immune Deficiency Syndromes, 71(2), 181–188. doi:10.1097/­qai.­000­000­000­000­0842.

265. Simon, V. (2005). Wanted: Women in clinical trials. Science, 308(5728), 1517–1517. doi:10.1126/­science.­111­5616.

266. National Science Foundation, National Science Board, National Center for Science and Engineering Statistics. (2016). Science and Engineering Indicators 2016. Retrieved from https://www.nsf.gov/­statistics/­2016/­nsb­20161/­#/report.

267. Anthony, M., & Berg, M. J. (2002). Biologic and molecular mechanisms for sex differences in pharmacokinetics, pharmacodynamics and pharmacogenetics: Part I. Journal of Women’s Health and Gender-Based Medicine, 11(7), 601-615. doi:10.1089/­152­460­902­760­360­559.

268. Brown, C., & Lloyd, K. (2001). Qualitative methods in psychiatric research. Advances in Psychiatric Treatment, 7(5), 350–356. doi:10.1192/­apt.­7.5.­350.

269. Gassen, J., . . . Boehm, G. W., & Hill, S. E. (under review). Inflammation predicts decision-making characterized by impulsivity, present focus, and an inability to delay gratification.

270. Rossman, I. (1986). Normal human aging: The Baltimore Longitudinal Study of Aging. JAMA, 255(7), 960. doi:10.1001/­jama.­1986.­033­700­701­140­46.

271. Shah, K., McCormack, C. E., & Bradbury, N. A. (2014). Do you know the sex of your cells? American Journal of Physiology: Cell Physiology, 306(1),C3–18. doi:10.1152/­ajpcell.­00281.­2013.

272. Beery, A. K., & Zucker, I. (2011). Sex bias in neuroscience and biomedical research. Neuroscience and Biobehavioral Reviews, 35(3), 565–572. doi:10.1016/­j.neubiorev.­2010.­07.­002.

273. Schiebinger, L., Leopold, S. S., & Miller, V. M. (2016). Editorial policies for sex and gender analysis. The Lancet, 388(10062), 2841–2842. doi:10.1016/­s0140-6736­(16)­32392-3.

274. Clayton, J. A., & Collins, F. S. (2014). Policy: NIH to balance sex in cell and animal studies. Nature, 509(7500), 282–283. doi:10.1038/­5092­82a.

275. Gahagan, J., Gray, K., & Whynacht, A. (2015). Sex and gender matter in health research: Addressing health inequities in health research reporting. International Journal for Equity in Health, 14(1), 12. doi:10.1186/­s12939-015-0144-4.

276. Hirby, J. (n.d.). Why are steroids illegal? Retrieved from https://thelawdictionary.org/­article/­why-are-steroids-illegal/.

Глава 11

277. Blakemore, S., Burnett, S., & Dahl, R. E. (2010). The role of puberty in the developing adolescent brain. Human Brain Mapping, 31(6), 926–933. doi:10.1002/­hbm.­210­52.

278. Cahill, L. (2006). Why sex matters for neuroscience. Nature Reviews Neuroscience, 7(6), 477–484. doi:10.1038/­nrn1909; Shirtcliff, E. A., Dahl, R. E., & Pollak, S. D. (2009). Pubertal development: Correspondence between hormonal and physical development. Child Development, 80(2), 327–337. doi:10.1111/­j.1467-8624.­2009.­01263; Sisk, C. L., & Foster, D. L. (2004). The neural basis of puberty and adolescence. Nature Neuroscience, 7(10), 1040–1047. doi:10.1038/­nn1­326.

279. Johnson, S. B., Blum, R. W., & Giedd, J. N. (2009). Adolescent maturity and the brain: The promise and pitfalls of neuroscience research in adolescent health policy. Journal of Adolescent Health, 45(3), 216–221. http://doi.org/­10.­1016/­j.jadohealth.­2009.­05.­016.

280. Skovlund, C. W., Mørch, L. S., Kessing, L. V. et al. (2018). Association of hormonal contraception with suicide attempts and suicides. American Journal of Psychiatry, 175(4), 336–342. doi:10.1176/­appi.­ajp.­2017.­1706­0616.

ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ

[1] Ph. D., или Doctor of Philosophy, — это ученая степень доктора философии или других специальностей, не касающихся философии (аналог доктора наук), которая присуждается в США, Канаде, Германии и других западных странах и считается последней ступенью образования. Прим. ред.

[2] Эта мысль, если подумать, не слишком оригинальна. Мозг у нас и располагается в голове, и служит командным пунктом, который управляет всеми процессами в организме. Так что, разумеется, все в голове, где же еще?

[3] Здесь вынуждена оговориться. Ученый во мне считает своим долгом сообщить вам: я никоим образом не могу знать наверняка, что все те перемены, которые я ощущала в себе, вызваны именно прекращением приема пилюль (я же не производила над собой никаких экспериментов). Но — и вы убедитесь в этом, читая дальше, — есть все основания утверждать, что контрацептивы действительно могли иметь некоторое отношение к изменениям в моем мироощущении.

[4] Самое знаменитое исключение из этой тенденции описано в великолепной, но удручающей книге Ребекки Склут, признанном бестселлере по версии New York Times, под названием «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс» (М. : Карьера Пресс, 2012) [The Immortal Life of Henrietta Lacks (Crown, 2010)]. Книга рассказывает о бедной афроамериканке, чьи цервикальные (то есть относящиеся к шейке матки) раковые клетки были взяты для исследований в 1951 году за восемь месяцев до ее кончины. Причем сделано это было без ее ведома, согласия или какой-либо компенсации. Из этих клеток (названных по первым буквам имени женщины-донора HeLa) была выращена первая в мире и наиболее часто применяемая для научных исследований «бессмертная» клеточная линия, то есть колония клеток, происходящих от одного общего предка. Тем не менее львиная доля ныне используемого для исследований клеточного материала чаще мужского, чем женского происхождения.

[5] Выявились весьма любопытные половые различия, когда опрошенным сообщали о результатах эксперимента. Женщины отреагировали так: «Это что, 80 процентов мужчин согласились?!» Когда о результатах сообщили сильному полу, они изумились не меньше: «Это что, 20 процентов мужчин отказались?!»

[6] Например, мы изучали, как влияют на рискованное половое поведение женщин их ранний опыт общения с отцом и подверженность заболеваниям в детском возрасте. Оказалось, что и отсутствие в семье отца, и подверженность болезням в детстве провоцируют более рискованное половое поведение женщин во взрослом возрасте.

[7] Добржанский Феодосий Григорьевич (1900–1975) — советский и американский генетик русского происхождения, энтомолог, один из основателей синтетической теории эволюции, дальний правнук Ф. М. Достоевского. Прим. ред.

[8] Важно отметить, что у современных женщин менструации происходят намного чаще, чем во времена нашего эволюционного прошлого, потому что мы уже не те вечно беременные или кормящие особы, какими были наши праматери (спасибо тебе, контрацепция). Изучение женщин в племенах охотников-собирателей, живущих в условиях, максимально близких к тем, в каких, надо полагать, обитали наши предки, выявили, что менструальные циклы у них наблюдаются впятеро реже, чем у «цивилизованных» дам. Это означает, что мы с вами попусту растрачиваем куда больше внутриматочной слизистой оболочки, чем наши праматери. Тем не менее сам факт, что мы вообще отторгаем ее — притом впятеро чаще свои