Book: Гастер 2



Гастер 2

Сергей Куковякин

Гастер 2

ГЛАВА 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ

— Пьють и пьють, да и когда только, ироды, напьються. Ле чо, смотри, как нализались, шары залили, совсем на ногах не стоят. — разразилась гневной тирадой моя соседка по автобусному диванчику глядя в окно.

Действительно, компания в скверике около вокзала уже была хороша. Трое мужиков плохо координировали свои движения, мыкало в стороны их не слабо. Но как-то они друг друга не поддерживали, не проявляли чувства локтя.

Когда один свалился, друзья-соратники не бросились ему помогать, а даже как бы не заметили потери бойца. Последний по жучиному двигая руками и ногами с трудом пытался подняться.

Автобус поехал дальше, а компания осталась в месте своего временного пребывания.

— Раньше, при советской власти таких хоть в вытрезвитель забирали, а теперича вот гуляй не хочу. Совсем порядку не стало. Вон, на Дружбе видела, мужик вообще с катушек слетел и прямо принародно свою бабу кусал. Она орет, а он кусает. Куда только милиция смотрит. — не унималась поборница правильной жизни.

— Нет у нас сейчас милиции, полиция порядком занимается. — ответил Гастер.

Бабка что — то пробурчала, но он не понял. Вернее, занят был. Смотрел на то что давно не видел, а за окном сорок четвертого промелькнул архив, рынок, вот уже и Ленина… Скоро дома.

Что-то скорых нынче на улице много, да и полиция туда-сюда с мигалками катается. Вот и пожарная машина куда то пролетела. Суета какая-то. Ну да, ничего. Вот и наша остановочка.

Так. Стоп. Сперва в Пятерочку зайдем. Святым Духом еще не научились даже в России питаться. Хлеб, молоко, колбаса, масло, пряники к чаю, сахар тоже не помешает. Все без ГМО и пальмового масла. Это хорошо. Ну на первое время хватит. Завтра не торопясь докупимся.

Ну правда, сегодня что-то народ как с нарезки сошел. Вон на той стороне улицы чуть ли не дерутся. Район вроде спокойный, а тут какая-то толкотня непонятная. Возрастная дама у перехода шарашится, люди от нее как от чумы в стороны разбегается. Она то к одному шагнет, то к другому. Одета богато, но в грязи вываляться где — то успела. Руки ко всем тянет. Взаимностью ей не отвечают. Никому не хочется с грязнулей ручкаться.

Да что мне до той дамы. Я иду домой. Понимаете — ДОМОЙ — после стольких лет в содружестве. А здесь, все как и было. День даже не прошел. Все ту же дату табло на торговом центре показывает. И одежда та же на мне. И ключи мои в кармане. И телефон не разряжен.

У подъезда мужики стоят, курят. Закон соблюдают — в квартире и подъезде теперь курить нельзя. Подошел. Поздоровался.

— Привет, сосед. Что-то сегодня тебя не видно.

— Да, дела в городе были, ездил насчет работы.

— С работой сейчас не все просто, согласен. Нашел?

— Нет, работа на вахте. Не подошло.

— Бывает. Ничего, в следующий раз повезет.

Постояли. Покурили. Недокуренное в урну бросили. Все понимают — вредно, да и на пачках рисунки соответственные. Но привычка, попробуй с ней поборись. Хорошо бы бросить, но не у всех получается. Да и если бросишь, потом все равно снова закуришь.

Одна дверь, вторая, третья. Почти Форт Нокс. Но вот и дома. Тоже все, как и раньше. Семья в Венгрии, в отпуске. Делаем яичницу из четырех яиц. Поглощаем под телевизор. Новости ничем не удивили, фильмы после голопостановок как-то не впечатляют.

Ну а чем глобальная сеть порадует. А вот тут на фоне привычного, ролики проскакивают про опять же покусанных каких-то, не наши, правда, зарубежные. В России же стабильность, рубль в боковике, барель немного подорожал.

Все. Отходим ко сну. Сейчас еще раз перекурим на свежем воздухе и баиньки.

А на улице все скоропомощьная медицина никак не успокоиться, ездят туда-сюда, заболевшим помогают. Обострения у хроников наверняка купируют. И полисмены снова от них не отстают. Работы у них всегда тоже хватает.

Пока курил, парнишка из соседнего подъезда мимо прошел — рукав у куртки порван, предплечье рукой зажимает. Покусал, говорит, у моста через Хлыновку обкуренный придурок.

Что — то много для одного дня покусанных. Благо бы собаками, а тут люди кусаниями забавляются. Старушка из автобуса про мужика-кусаку на Дружбе рассказывала, тут на Хлыновке покусали… Может быть один кусатель бегает, да нет, наверное, совсем разные районы города. Да и интернет про покусанных за пределами любимой Родины сегодня тоже повествовал. Эпидемия какая-то. Обострение массовое осеннее. Говорят, бывает при ряде заболеваний.

Пора и мне домой, а то тоже покусают.

ГЛАВА 2 УТРО

Гастер не был поклонником ящика. Хотя современные, настенные или стоящие на подставочках панели, сегодня уже совершенно не похожи на телевизоры прошлого века, но инертность то мышления… Стереотипы в сознании проявляют себя в речевой форме — что в голове, то и на языке. По ящику, как любил сказать иногда Гастер, он смотрел практически только новости, чаще во время приема пищи.

Так и сегодня, занимаясь приготовлением завтрака, а затем и его вкушением, он по диагонали внимал круглосуточному новостному каналу. Украина, Сирия, Крым, автобус с туристами в Турции перевернулся… А вот, и опять про покусанных.

Уже у нас — Питер, Москва, Нижний, Воркута. Не единичные случаи, десятки. Кусают какие-то невменяемые. Так, опасаться, избегать, лучше находиться дома. Если укусили, в поликлинику не ходить, вызвать медицинского специалиста на дом.

Стоп, стоп, что-то подобное он в свое время у Круза читал. Но там ведь худлит, а тут взаправду по центральному телевидению показывают.

Вот и сработал закон произнесения — как только скажешь о чем-то плохом, оно непременно случится. Не буди, так сказать, лихо. Напророчили писатели хреновы, им бы все писать да нам написанное за денежки продавать. Напридумывали, а оно возьми и случись на самом деле. А ведь ничем хорошим там, в книжках этих, не закончилось. Кого съели, кто сам всех ел, или хотя бы понадкусывал.

В чудищ разных вполне приличные люди превращались, потом по крышам бегали и прыгали. А сколько народа шкуру свою спасаючи, в бандиты и разбойники при этом подались, числа им нет. Да и животные и птицы тоже в писаниях этих чужой кровушки и мяска свежего возжелали… Ой зря, зря они про это графоманили, лучше бы сказки писали про Страшилу Мудрого или Машеньку. Все не так плохо бы было.

Но уж что случилось, с тем и жить. Сидите, говорят дома, а Гастер вам что — термит, стенами и полами питаться будет? Пить росу со стекол оконных? А если эти кусания затянутся надолго? В холодильнике есть, конечно, кое-что, но не на месяц же. А если что заболит? Или, не дай Бог, палец порежешь? Медикаменты тоже надобны. И перевязочный материал.

Тут вспомнилось про соль и спички в трудную годину, наверное не лишними будут и батарейки, а кроме их и свечи для разгона тьмы, бар пустой почти, да много всего человеку надо. Даже для жизни на уровне влаченья существования.

Так, пишем список и в лавку. Благо торговый центр под боком и наличка имеется. Последнюю ведь кусать не будешь. Б…ь, что же кусание это ко мне привязалось, ежели все кругом дурят, то и мне что ли пора с ума сходить. Где тут бумага с ручкой, сейчас перечень покупок составлять будем.

Может что и пропустил, скорее да, чем нет, но списочек получился, мама не горюй. Оказалось что надо, хотя бы на первое время, невольного заточения:

соль, килограмма думаю хватит,

сахар, надо взять побольше — килограмм пять,

кофе — тоже пять, но пакетов,

печенье — пачек 15 — 20, оно долго хранится, не испортится,

суп в пакетах, 30 упаковочек, на месяц должно хватить, ну а если останутся — потом съедим,

картофельное пюре быстрого приготовления, 20 пластиковых стаканчиков,

лапшу, типа — просто залей водой, 20 пластиковых стаканчиков,

мясных консервов, тоже банок тридцать не помешает,

рыбных консервов, наверное, столько же, как и мясных,

колбасы сырокопченой, килограмм пять, а можно и больше,

шоколад, не знаю сколько,

мягкого сыра в пластике штук пять,

спичек и разовых зажигалок, сколько — там видно будет, просто вносим в список,

курительных палочек, блока три,

и что еще увижу нужного, чего сразу не вспомнил.

Пока ваял сей манускрипт, раз пять пытался по сотовому связаться с семьей. Наконец получилось. Рассказал, как у нас, спросил, как у них. В силу неопределенности ситуации, решили пока отпуск не прерывать, посмотреть, как будет дальше. Вроде в Будапеште все спокойно, супруга кусак не видела. Но рекомендовал лишний раз из отеля не выходить и мониторить внимательно происходящее. Быть на связи.

Раньше Гастеру для магазина жена всегда список писала. Причем, там однозначно было все потребное и составлен он был по ходу отделов. Заходишь в маркет, сначала овощной отдел, и в списке под первым номером, допустим, зелень. Далее по залу — молочный, значит в списке будут нужности из данного отдела. Следующий отдел с колбасами — третья группа в списке — продукты из оного ассортимента. И так по всему магазину. Все по ходу, никуда рыскать не надо. И ничего не забудешь.

Список Гастера вышеуказанной логикой составления не блистал. Поэтому для его исполнения, как оказалось в дальнейшем, траектория движения горе-покупателя напоминала множество пересекающихся кривых линий.

Магазин рядом, но любой путь всегда неисповедим. Те же кусаки могут встретиться. Поэтому одежду поплотнее, жаль кольчужки нет. В руки палки для скандинавской ходьбы — оттолкнуть ими можно любого окаянного супостата, про которых телевизор с утра показывает. За спину — рюкзак, верхние конечности оставляем свободными. Для тех же палок заморских, или прихватить по дороге чего полезного получится. Ну а что стоим, кого ждем? Вперед за ресурсами для жизнеобеспечения.

ГЛАВА 3 МАГАЗИН

Торговый зал, нельзя сказать, чтобы был полон. Но покупатели имелись. Причем не как обычно с пластиковыми корзинками, сегодня предпочтением пользовались металлические тележки. Посетители напоминали частицы с одинаковыми зарядами, ну которые друг от друга отталкиваются. Межличностные дистанции составляли полтора — два метра, ближе друг к другу не подходили.

Полки были несколько бедноваты. В России много умных, а еще больше сообразительных — народ, вероятно, уже с вечера стал по оптовому закупаться. Или с раннего утра набег на магазины успел сделать. Это Гастер долго поспать изволил, потом неспешно завтракал, а люди не дремали. На инстинкте сработали. В преддверии тяжелых времен. Пусть даже возможных.

В одну тележку все запланированные покупки не вошли, да и рюкзак с собой был не бездонный. Поэтому приобретена была только часть из списка, оплачена и скорейшим образом доставлена домой.

Второе посещение магазина было не столь безоблачно. По дороге встретился подозрительный гражданин. Дерганая походка, дескоординированные движения верхних конечностей, взгляд… Взгляда собственно не было, имели место быть неживые мутно-серые глаза. Как пуговицы. Кожа землисто — серая, какая-то пластмассовая. Одежда — как черти по болоту три дня таскали.

Кусака — молнией сверкнуло в голове Гастера. Давно он так не бегал. Как атлет олимпийский. Как ветер. Не знаю с чем даже сравнить. Но прибежал правильно — в магазин. Вроде и отсутствовал менее получаса, но атмосфера в торговом зале претерпела кардинальные изменения.

Покупатели уже не выбирали, а гребли со стеллажей все до чего дотягивалась рука. Без разбора. Не всегда нужное. Ну зачем, спрашивается тебе родной, не один десяток упаковок лаврового листа. Или пол корзины соевого соуса. На полу мешались под ногами разбитые банки с консервациями, раздавленные упаковки с вермишелью, полторашки с минералкой.

Тележки сталкивались между собой, что вызывало несколько не адекватную реакцию посетителей магазина. Раньше бы улыбнулись друг другу, извинились вежливо и пошли за необходимым. А сейчас — злые взгляды, мат шепотком или в полный голос, вот-вот лица друг другу бить будут. А вот уже и бьют, причем не мужики брутальные, а две упитанные дамы пенсионного возраста. Зло так, но неумело. Инцидент возник из-за банок с морской капустой. Не поделили.

Так, с колбасой Гастер, похоже, пролетел. И шоколадок уже не осталось. Берем с нижней полки незамеченные сладкоежками пакетики с карамельками. В народе их еще зовут Дунькина радость. Больше никаких конфетиков нет. А вот гречневая каша с мясом почему-то осталась не востребованной. Пяток банок — но и то хлеб. Хлеба, кстати, тоже нет. И пряников, и печенья, вафельки так же отсутствуют.

Берем все что угодно. Что можно на зуб положить. Три баночки горчицы, два пакета майонеза, хрен до кучи, четыре банки. Поищем что-то посущественней. Выбора совершенно нет. Берем и морскую капусту, не зря же дамы из-за нее бились смертным боем. Каперсы — возьмем и каперсы. Томатная паста, чипсы, никогда эту отраву не ел, а видимо придется.

А вот это здорово — два блока разовых зажигалок, упаковки с мусорными пакетами, влажные салфетки. Помнится, в югославских блокированных городских поселениях пластиковые пакеты быстро стали дефицитом. Канализация то скоренько без ухода перестает работать. Унитазом по-старому уже не воспользуешься. Тут и пакетики будут сильно востребованы.

Корзина полная. Оплачиваем. Стрелой домой. А еще раз до лавки слабо сходить? Вроде пока светло, да и зомби еще толпами не шарашатся. Кусаками их больше называть не будем, как-то не литературно, по местечковому. А зомби — это как из — под пера современного классика сетевой литературы. Интеллигентно. По — книжному.

Третий поход в магазин совсем не порадовал. Как осуждаемый ранее мужичек набрал непонятных специй, крахмала, панировочных сухарей, посыпку для торта и еще немного чего — то условно съедобного. От супруги за такое покупательское поведение по приезду может и попасть немного, так что позднее вынесем эти спонтанные покупки на мусорку. Чтоб не позориться в глазах благоверной.

Ноги гудят, организм в целом тоже совсем устал. Сегодня уже никуда не пойду. Гастер занялся разборкой и сортировкой приобретенного. Что-то в холодильник, остальное тоже с глаз долой, дабы не привлекало внимания посторонних. Подальше положишь — поближе возьмешь.

Ванна и все имеющиеся в квартире свободные емкости наполнены водой, пить то живому организму тоже ежедневно неоднократно надобно. Плотно кушаем скоропортящееся, немножко вискарика, именно немножко — в сложившихся обстоятельствах мозги мутить не надо, себе дороже выйдет.

Голод телесный удовлетворен, займемся устранением информационного. В окнах тишь да гладь, народ по норкам ховается, экстренные службы тоже сегодня меньше на улицах присутствуют. Промелькнули только машины вида армейского в сторону центра. Немного. Три. Но раньше и подобного не было. Здесь у нас гражданское поселение, а не военный городок.

Телевизор сегодня вечером невнятный какой-то, по всем доступным каналам сериалы. Хорошо хоть не маленьких лебедей транслируют. Гастер во время этого знакового телепоказа уже в здравом уме был. Хорошо запомнил. Чем все это закончилось.

В перерывах между фильмами говорящие головы успокаивают. Все под контролем. Имеются отдельные факты. Опять же лишний раз на улицу не выходить. Соблюдать спокойствие и общественный порядок. Власть, она как Карлсон — ей сверху все видней.

Интернет уже несколько поинформативней. Обилие роликов с телефона про зомби — данное слово уже плотно вошло в просторечие. Экзальтированные подростки обоих полов и лица вполне зрелого возраста демонстрируют свои покусанные части тела, повествуя о пережитых приключениях. Ну хоть какое-то разнообразие в жизни поимели, были как все, а тут с ними вон что случилось. Герои нашего времени, ситуационные.

Складывалось впечатление, что чем больше город, тем данные события в нем происходят активнее. Гастер нашел даже ролик, где одна девица из отдаленной сельской местности сожалела, что в мегаполисах вон какая движуха, а в их болоте, это по ее словам, опять ничего такого не происходит. Ой, дурища, не понимаешь ты своего счастья, подумал Гастер.

Областные центры, не миллионники, зомбствовали меньше. Родной город Гастера, по сравнению с первопрестольной, выглядел тихой заводью.

Пора и отдохнуть, но сначала подумаем о завтра. Гастер где-то читал, что планирование — это подготовка сегодня к завтрашнему дню. А что наметим на завтра — первое — ведем себя очень осторожно, бережемся всеми силами, второе — надо бы укомплектовать аптечку, только мертвые не болеют, третье — как уже выше было сказано — бар требует пополнения. Последнее не критично, но в трудные времена в России — водка есть жидкая валюта, в смысле всеобщий эквивалент обмена.



ГЛАВА 4 АПТЕКА

Ночь прошла совсем не спокойно. Под окнами дома, благо не на первом этаже живем, почти до раннего утра колобродила какая-то пьяная компания. Только они успокоились, во дворе кто-то как резаный орать начал. По нынешним непонятным временам, скорее не резаный, а заедаемый. Перед самым рассветом, где-то в районе тюрьмы постреливать начали. Из чего — то автоматического. Причем живенько так, с огоньком.

На этом фоне всю ночь Гастера мучили кошмары. Из прошлого, арварского. Перевозбудил психику посещениями магазина, причем так не слабо. Еще и с зомби повстречался мимолетно. Тоже мало приятного. Семья вдали от дома. В данное беспокойное время и это не самый лучший подарок. Одно к одному. Почти идеальный шторм, как североамериканцы говорят.

Позавтракал утром традиционно под телевизор. Официальные каналы ничего кардинально нового не сообщили. Единственное, прозвучала рекомендация избегать контакта с неадекватно себя ведущими людьми и сообщать о них в полицию.

Скандинавские палки в руки, рюкзак за спину и вперед в аптеку. Как и планировалось с вечера.

У ближайшего аптечного учреждения, справа от двери, колготилась подозрительная старушка. Чистенько и бедненько одетая, с виду как учительница-пенсионерка. Несобранность ее движений насторожила, тем более, что телевизор предупредил избегать всех нестандартно себя ведущих.

Гастер несколько раз окликнул старушку, но ответа не получил. Вместо этого она как стингер навелась на него и начала движение на сближение. Чудо-палки скандинавские позволили этого не допустить. Отодвинув возрастную зомби в сторону, Гастер бочком-бочком проник в аптеку. А ведь еще назад возвращаться, ну да ладно, чего-нибудь придумаем.

Здесь вам не содружество, тут высокотехнологичных медкапсул и умных носимых аптечек с диагностом нет. Землянину же при заболеваниях и травмах медикаменты и изделия медицинского назначения надобны. Гастер, как уже было сказано ранее, являлся не сильно ориентированным в современной научной медицине, но все-таки не под елкой в диком лесу жил.

— Здравствуйте. — обратился он к аптечному работнику — Вы мне не поможете?

В помещении аптеки Гастер был в настоящий момент единственным посетителем, других не предвиделось — старушка-зомби у дверей отпугивала всех потенциальных покупателей не хуже Медузы Горгоны. Поэтому никто Гастера не торопил и он решил закрыть вопрос с медикаментозным обеспечением радикально. Раз и навсегда.

— Что Вы мне посоветуете из обезболивающего?

— Много чего вчера и сегодня уже раскупили, но еще остались анальгин и пенталгин. В таблетках.

— То и другое по две упаковки. А от расстройства желудка что есть?

— Есть активированный уголь и лактофильтрум. Последний дороже.

Про лактофильтрум Гастер не слышал, а вот про уголь еще его бабушка говорила, что если съешь уголек — животик болеть не будет.

— Давайте активированного угля упаковок десять, годность у него большая, пусть дома будет. Пригодится. А от простудных заболеваний чем богаты?

— Не знаю, что и посоветовать. Возьмите парацетамол. Больше все равно ничего не осталось. Все раскупили.

— Беру, три упаковки. От аллергии мне бы что-то еще. Что получше.

— Возьмите супрастин. Больше ничего нет. Вчера все подчистую раскупили, а нового завоза не было. И, наверное, долго не будет.

— Беру, три упаковки. А но-шпа есть, в рекламе по телевизору про нее очень хорошо говорили.

— Имеется, возьмите. Сколько Вам надо?

— Но-шпы пять упаковок. Пусть будет. На запас. Еще нужны леденцы от кашля и перекись водорода.

— Перекиси нет, а леденцы — вот возьмите, осталось пять коробочек.

— Я еще бы взял пузыречек зеленки, десяток бинтов стерильных и пластырь.

— А какой пластырь Вам нужен? Есть обычный, бактерицидный и противомозольный. Узкий или широкий? Наш или импортный?

— Обычный широкий — два рулончика, два десятка бактерицидного, и упаковку противомозольного. Лучше импортный. Сейчас прогулки на свежем воздухе не рекомендуют по известным обстоятельствам, но на всякий случай пусть и противомозольный в хозяйстве будет.

— Что еще? Вижу Вы мужчина серьезный, всесторонне закупаетесь.

— А что бы Вы еще посоветовали дома иметь, вон что на улице творится. Неизвестно сколько нормальная жизнь налаживаться будет. Все может пригодиться.

— Купите еще пожалуй вату, антибиотики в таблетках, меновазин, корвалол, нитроглицерин, капли для носа. Вчера почти все жгуты кровоостанавливающие раскупили — сами знаете, на улице кусаются, но парочка еще осталась. Еще бы рекомендовала поливитамины, гематоген, аскорбиновую кислоту в таблетках, биостимуляторы. Ничего не будет сейчас лишним. Все пригодится.

— Спасибо, и это тоже все возьму. Жгуты — дайте оба, ваты пять упаковок. А медицинский инструментарий у вас имеется, я бы большой ампутационный нож прикупил.

— На Ваше счастье есть, мы раньше и медицинскими инструментами торговали, еще при старом хозяине. Новая хозяйка этим не занимается, но кое-что из прежних запасов еще имеется. Были где-то два, сейчас принесу. А вам зачем?

— Пику себе сделаю, а то с палками скандинавским вот по улице хожу, едва у ваших дверей от старушки-зомби отбился. Она то в полсотни кило не будет, а если бугай за стольник съесть меня пожелает, он мои палки как спички переломает.

Услышав про старушку, провизор побледнела. Почти с халатиком своим по цвету сравнялась.

— Молодой человек, мы, наверное, сейчас закрываться будем, пусть хозяйка ругается и штрафует. Домой с напарницей пойдем. Все равно посетителей нет. Подождите нас, от старушки спасите. Мы ее у дверей видели, но не подумали, что она опасна. Это наша постоянная покупательница, после каждой пенсии к нам за лекарствами приходит, сразу почти и все здесь тратит. Не понятно на что и живет.

— Потеряли вы постоянного клиента, больше ей лекарства не нужны. А вас я подожду, вместе с бабулькой биться будем… Как на поле Куликовом…

— Вы нас так не пугайте, мы с ней сражаться не готовы. Думали Вы нам поможете.

— Да пошутил я, куда вас девать, спасу.

Лекарствами и изделиями медицинского назначения опять почти полный рюкзак набит. Расплачиваюсь. Тихохонько отворяем дверь, палками скандинавскими бабуле сразу в торс, отодвинули с прохода. Девоньки-медички бойкими воробушками в сторону остановки упорхнули, ну а Гастер — в сторону дома. И глазками по сторонам, по сторонам… Как бы зомби на пробу не достаться. А то вчера в интернете писали, что если кого зомби покусал, тот сам таким непременно вскоре станет. Красавцем писаным.

Хорошо в аптеку сходил, даже как-то немного отвлекся. В мире окружающем поди за это время уже сколько людей зомбанулось, а Гастер в приятной обстановке с провизорами пообщался, то что нужно — приобрел, даже из того, о чем и не знал ранее. От старушки девушек спас. Почти герой и зомбоборец. Как в сказке или в романах из электронных библиотек.

План на сегодня выполнен. Полноценно и разнообразно питаем организм. Отдыхаем. Ну и параллельно отслеживаем информационный поток. Причем, весьма внимательно.

ГЛАВА 5 АЛКОМАРКЕТ

Вечер после посещения аптеки был потрачен на изготовление или пики, или копья. Гастер и сам не знал, чего, но что-то длинное и острое получилось. С перекладинкой у жалящего конца. Чтобы не только уколоть живого мертвеца, но и не дать ему до самого Гастера дотянуться. ЛитРПГ какое-то получается. Нубские скандинавские палки заменил на вполне боевой инструмент. Из черенка от лопаты и хирургической стали.

Телеинформация не радовала. Как за рубежами любимой Родины, так и в ее пределах, эпидемия, а именно так ее уже и официально называли, разрасталась. Особенно в мегаполисах зомби становилось все больше. Заражение здоровых происходило через укусы обратившихся. Причины беды точно не называли, высказывались только различные гипотезы. В ряде регионов уже было введено военное положение.

Ситуация за окном также не имела тенденции к нормализации. На ключевых перекрестках города обосновались военные, движение общественного транспорта было остановлено. Кареты скорой помощи больше не мчались по магистралям города, лишь изредка можно было созерцать полицейский транспорт.

Все чаще по улицам куда то брели пошатывающиеся фигуры зомби, но данное явление еще не приняло угрожающих размеров. Их пытались обездвижить, а затем куда-то увозили, но количество вновь появлявшихся делало эту работу практически бессмысленной. Занимались данной деятельностью незнакомые Гастеру полувоенные формирования. То ли мобилизованные военкоматами запасники, то ли добровольцы. Говорили по-разному. Кто как.

Ночью опять стреляли. Гораздо чаще и активнее. И в районе тюрьмы, и в других частях города. В паре мест были видны зарева пожаров.

Холодная вода из крана шла с перебоями, горячей уже не было. Выручал водонагреватель, благо электричество еще подавали. Сотовая связь отсутствовала, что сильно расстраивало — как там семья узнать стало невозможно.

Гастер не опустил руки, сжав зубы не перестал надеяться на лучшее. У него был план выживания. Который необходимо было реализовать. И следующий его пункт — затариться алкоголем.

Россия, это вам не Тунис. И не какие — то Арабские Эмираты. Алкомаркетов у нас достаточно. Хоть считай по количеству, хоть на душу населения.

Рюкзак за спину, копье в руки. Маршрут известен и годами выверен. С закрытыми глазами не заблудимся. Так, а ближайший то винный магазин на клюшке. Вращаем головой на триста шестьдесят градусов и ищем необходимые сорок.

И в соседнем доме аналогичный магазин закрыт. Видимо, федеральная сеть вовремя сориентировалась и перевела свои магазины в спящий режим. До лучших времен.

А вот из маленького частного магазинчика, что в переулочке, затаренные мужички бредут. И в руках, то есть в сумках нужный Гастеру продукт несут, и в себя залили не мало. Так нести легче, верхние конечности груз не оттягивает.

Гастер не обладал рентгеновским зрением, не видел сквозь стенки сумок, но позвякивание было очень уж специфичным. Ни один российский мужчина не спутает. Лимонад так не звучит, тут особая, радующая уши песня.

Дверь нужного магазина была не просто открыта настежь, а вырвана из стены. Внутри несколько индивидов меняли хозяина жидкой собственности, перемещая ее с витрин в свои носимые емкости. Одновременно, не теряя времени даром, в короткие перерывы экспроприации, причащались. Закуской служило содержимое нескольких вскрытых банок с дешевыми рыбными консервами. Пищевые привычки быстро не меняются, что и подтверждалось в сей момент на практике.

— О, Виннету вождь апачей к нам пришел. — заплетающимся языком прокомментировал увиденное один из них.

— Какой такой апачей? — обернулся его менее начитанный соратник.

— Да вон, с копьем.

— А по мне хоть с саблей, заходи мужик, гостем будешь, тут на всех хватит. Хозяин сегодня угощает.

Хозяин сего объекта торговли в пределах доступности органов зрения Гастера не присутствовал. Как-то в прежние времена они шапочно пересекались. Даже и особо не знакомы были. Но на лицо он его представлял.

Ситуация для Гастера была новой, не привычной. Да и зомби тоже по улицам раньше не фланировали. Алкоголь надо брать, сколько получится унести. Взятое скалькулируем, потом, если хозяина магазинчика получится встретить, рассчитаемся. Или на том свете угольками.

— Уважаемые, я толику себе приберу, без фанатизма и наглости?

— Бери, сын Инчу Чуна. — снова прорезался начитанный.

— Нам индейцам, много и не надо. Алкогольдегидрогеназы у нас мало, со стопки даже самых сильных вождей валит. — подыграл ему Гастер. Еще бабушка его говорила, лучше лисий хвост, чем волчий рот. Проверенная истина.

— Ты бери водку то, вырабатывай свою геназу. — это опять не приобщенный к чтению.

— А можно, вискарика?

— Да его хоть весь забирай. Правильно, вы ведь в Америках водку не шибко уважаете, свою виску пьете. А мы патриотично, свой напиток. Нам чужого не надо.

В переулочном магазине ассортимент был рассчитан на своего потребителя. Патриотичного. Но некоторое количество напитка ковбоев и индейцев тоже нашлось, не премиум класса, не лорды тут чай отовариваются. Перемещаем его в рюкзак, благодарим временных приказчиков из сего заведения. Попутно цепляем консервированных рыбок. Разных. Сколько до верха в рюкзак влезло.

И быстрее до дома, пока распорядители чужого добра не передумали. Настроение у пьяных может измениться довольно быстро. Пять минут назад они чуть не целовались, а тут уже друг другу челюстно-лицевые изменения производят. Мануально. Без наркоза и инструментария.

На обратной дороге до дома издали наблюдал несколько зомби. Может показалось, а может так и было на самом деле — часть оставались, как и раньше медленно-заторможенными, но некоторые уже передвигались гораздо быстрее, более плавно, как-то по грациозно-звериному.

План-минимум выполнен — продукты закуплены, лекарства приобретены, алкоголем разжился. Даже копьем располагаю, вместо скандинавских палок. Этого, конечно, мало. Если ситуация будет развиваться в негативном направлении, то надо бы огнестрелом озаботиться.

Напрягает и отсутствие сотовой связи с семьей. Сегодня вечером она тоже не появилась. Транспортная инфраструктура потихоньку разваливается. Телевидение сообщает о прекращении регулярного железнодорожного и воздушного сообщения между странами. Внутри страны та же проблема. И еще — телевещание по большинству каналов уже отсутствует. С интернетом тоже большие проблемы.

В Индии и Пакистане народ бунтует, африканские государственные образования между собой тоже что-то делят, арабы с евреями скоро уже в рукопашную схватятся…

На сегодня все. Ужинаем. Спать. И пусть весь мир подождет.

ГЛАВА 6 РАЗВЕДКА

Мыслить вы можете глобально, но жить то каждому приходится локально. В конкретных, индивидуально для каждого сложившихся условиях и обстоятельствах.

Где сейчас можно узнать местные новости? Там, где народ имеется. По улицам пока еще можно передвигаться, правда с опаской. По сторонам надо головой вертеть, от нежелательных встреч дистанцироваться.

Экипируемся в кожаную куртку, со старых времен еще осталась, модной когда-то была. Рюкзак за плечи. Копье в руки. И вперед на разведку. Попутно может еще и чего полезного найти получится.

У подъезда на все четыре осмотрелся, про себя перекрестился, ну и двинули потихоньку. Торговый центр не функционирует. Двери закрыты, пара выбитых витринных стекол заменена на что-то деревянно-фанерное.

Гастер предпочел идти не по тротуару, а по середине улицы — движения практически нет, а если что и поедет — в сторону отойти труда не составит. Зато зомби сразу будет видно.

Только черта вспомнишь, тут он и появится. Вот и даже целая парочка. Медленные, не как вчера виденные быстро-грациозные. Обходим стороночкой, пока в зону их интереса не попал. Ну, вроде повезло, не навелись.

А это еще кто? Навстречу Гастеру двигалась группа людей, в основном зрелых мужчин крепкого телосложения, но среди них была и пара подростков. В руках и за плечами встречные имели гражданский огнестрел, а также были экипированы длинными палками с проволочными петлями на конце. Один же нес в руках вообще непонятную экзотику в виде ухвата-переростка.

— Здравствуйте. — первым обозначился Гастер.

— Привет, коль не шутишь. Смелый ты мужик, в одиночку ходишь. Таких быстро обгладывают. Не задерживаются они на белом свете.

— Компанию себе не нашел, вот и один. Решил сходить осмотреться. Что на белом свете деется. Новости узнать. А у вас что за формирование, вроде издали видел, зомби с улиц убираете, потом куда — то увозите.

— Восстановители мы. Телевизор видно вчера вечером не смотрел. Комитет специальный организован, федеральный. Ну и в регионах тоже начали их формировать. Если сейчас эту заразу не остановить, все скоро в зомби обратимся. Сегодня в 14–00 по местному каналу будет сообщение, а затем каждый час. Там все расскажут.

— А что восстанавливаете то, позвольте узнать.

— Жизнь прежнюю, как было до зомби. Ладно, мужик, нам еще патрулировать. Бывай.

— А по какому маршруту, может нам по пути будет?

— Наша зона ответственности около рынка. Сейчас в ту сторону.

— Я, если можно с вами, мне как раз туда надо.

— Пошли, если что, лишние руки не помешают.

Двинули дворами. Напрямик. За забором детского сада обнаружилось нечто покачивающееся из стороны в сторону, при нашем появлении пытающееся приблизиться. Забор мешал, но зомби не прекращал попыток.

— Сторож это детсадовский, давно уже тут работает. — опознал один из подростков.

— Так, Петрович, петлей подсекаешь, Вася — фиксируешь, а вы двое вяжете. Смотрите чтобы не покусал. — это уже, видимо их старший.

Группа через калитку прошла на территорию детского сада, один из мужчин сверху через голову накинул петлю на зомби. Рывок — и он на земле. Второй, с приспособой в виде ухвата, тут же прижал его голову. Двое назначенных старшим — стали его связывать. Провозились минут пятнадцать.



— Хорошо, тихий попался. А помните, вчера с быстрым сколько возились, да и еще Петровича чуть не покусал. — прокомментировал старший.

— А куда его сейчас? — поинтересовался Гастер.

— Перевозку вызовем и на стадион. Там их собирают. Может потом полечить получится. Найдут какую-нибудь вакцину ученые. Хотя в штатах — просто стреляют в голову. Ну так они, не мы. Свои люди, жалко.

Да, такими темпами, подумал Гастер, их еще сто лет собирать придется. Вряд ли что получится, прибывают то они быстрее. Да и с лечением — мертвых живить наша медицина еще не умеет.

Это как школьная задача про бассейн. В него по одной трубе вода вливается, а по другой выливается. Но вливается в единицу времени больше. Когда переполнится этот бассейн? Переполнится. Однозначно. Через какое-то расчетное время.

Собирать зомби можно, затем изолировать. Но пока одних изолируем, оставшиеся кусают живых и зомби становится больше. Соответственно, способных изолировать — меньше. Нужна статистика для создания математической модели результативности данного подхода к решению проблемы. Или его бесперспективности. Тогда нужно искать другой путь.

Но это не главное. Основной вопрос — а обратим ли процесс зомбирования, ежели нет, то и огород городить не надо. Это уже качественно другой путь решения проблемы. Зомби подлежат окончательному и бесповоротному умножению на ноль, то есть вычеркиваются из объективной реальности. Оставшееся население продолжает жить.

Перевозка пришла почти через час. Пока грузили к таким же, пока их еще довезут, пока выгрузят. Производительность весьма низкая. Одного с улицы убрали, а кто бы сказал — сколько прибавилось. Явно больше.

Гастер решил возвращаться в свои пенаты, прошел с патрульной группой пока было по пути, а затем уже в одиночку.

У своего подъезда чуть не был покусан. Смеркалось. Перед дверью стоял сосед с восьмого. Опять, наверное, ключи от домофона забыл. Не раз уже ему помогать приходилось.

— Привет, сосед. Подожди, сейчас открою.

Поворачивается, резко, дергано. Б…ь, зомбак, ну влип, на самом родном пороге. Выручай колющее оружие. Шаг назад, пику в грудь, хорошо пошла хирургическая сталь. Теперь откинуть вправо, а сам к двери. Успел. Спасся. Дома надо стакашик хапнуть для снятия стресса. Да и постирушечка малая наметилась.

ГЛАВА 7 БОЛЬНОЙ

Как выяснил в свое время академик доктор медицинских наук Юрий Павлович Лисицын, здоровье человека на пятьдесят процентов определяет его образ жизни, еще двадцать процентов — это удельный вес влияния природно-климатических факторов, примерно столько же — биология и генетика человека и, еще на десять процентов здоровье зависит от фактора медицинской помощи.

Образ жизни Гастера был в настоящее время отягощен рядом трудностей — наряду с отсутствием отопления в его квартире, постепенно исчезли сначала горячая вода, затем газ, за ними электричество и холодная вода. Добавьте сюда постоянный сильнейший стресс от происходящего — зомби, как вы понимаете жизнь не украшают. Невозможность связаться с семьей — в ту же копилку.

Нерегулярное несбалансированное питание — ел что попало и когда была возможность. А поздняя осень на дворе — чай не на экваторе живем, за окном уже снежинки порхают. Плюс к этому, в последние несколько дней сильно уставал — двигался много и быстро, носил тяжело.

Одно к другому и третьему, а на этом фоне где-то в организм попали или бактерии, или вирусы… Или может еще что-то непонятное. Кто их различит невооруженным глазом, очень уж они все маленькие.

Соответственно — Гастер заболел. Тут в нормальной то жизни болеть плохо, а тем более это не приветствуется на фоне зомбиапокалипсиса.

С вечера, как пришел домой едва не съеденный у родного подъезда, как-то потряхивало. Списал на нервы. Принял вискарика, вроде сначала немного отпустило, а к ночи зазнобило, заболела голова, по всему организму разлилась неимоверная слабость. В жизни такой не было.

Зачихал-закашлял, из носа полилось. Термометр сначала показал тридцать семь и пять, а к двадцати одному уже все тридцать восемь. Давно не баливал, а сегодня уж совсем бы не надо. Ночью температура скакнула под сорок.

Но вирусам и бактериям не прикажешь. Это мы живем в их мире. Они миллионы лет были до нас и после нас будут. Промелькнут люди как метеоры на их фоне, а они нас и не заметят. Пока что чаще мы играем по их правилам, чем они по нашим.

Гастер очень сильно испугался. А не подхватил ли он случайно что-то зомбячее и сейчас понемногу превращается в живого мертвеца. Ведь ни отечественные, ни зарубежные доктора не имели возможности собрать анамнеза морби ни у одного зомби. Никто не знает с точки зрения самого пациента как начинается и развивается данное заболевание или скорее состояние. Как чувствует себя в переходный период пока еще живой человек.

Ночью то ли спал, то ли нет. Спутанность сознания формировала фантастические сочетания разных то ли снов, то ли бреда. Что-то непонятное. Гастера то преследовал зомби-сосед с восьмого этажа, то он ратоборствовал со старушкой из посещения аптеки. Имелись и рабские сюжеты. То звал его куда-то Иваныч из службы, которая своих не бросает. Были тут и окша-сектанты и многое другое.

Утром лучше не стало. Температура держалась, снова болела голова, тут еще стул разладился. А канализация то и не работает. Еще одно напоминание о происходящем за окном.

Заболели глаза. Носотечение прогрессировало, как и кашель. Аппетит отсутствовал, но Гастер заставил себя поесть. Немного и с трудом.

Принял парацетомол, прочитал инструкцию и начал пить антибиотики. Благо в аптеке закупился. Спасибо девушке-провизору, подсказала что надо запасти на трудные времена.

Много вливал в себя минералки, воды в кране не было, а запас из ванны как-то не пился. Но, как тому оленю из анекдота, что-то лучше не становилось. Болело и в груди, и суставы, сердце то ускоряло свой ритм, то почти замирало.

Раньше с Гастером такого не случалось. Бывало — прихватывало, но что-то одно и не до такой степени. А тут все болит, а особенно голова.

Болел Гастер тяжело. Были дни, которых он совсем не помнил, проваливался в какой-то густой туман без звуков и границ. И блуждал в нем, блуждал. То, что этот день все же был, свидетельствовала только сменившаяся дата на пока еще работающем будильнике. Батарейки не так давно менял, а прошлых почти на год хватило.

Лучше стало к седьмому дню. Сначала больше лежал, потом понемногу стал ходить по квартире.

Телевизор уже кроме пустого экрана ничего не показывал, а что он вам без электричества то может показать. По этой же причине не мог пользоваться разряженным в ноль компьютером.

Немного читал, но это пока было светло. Поздней осенью, вы, наверное, помните, в средней полосе России быстро темнеет. Свечи в темное время не жег — шифровался, нет в квартире никого и все тут. А то слабого болящего кто еще обидит. Да почти все могут. Даже зомби-мышь. Пользовался только маленьким фонариком.

После болезни еще три дня отвел себе на реабилитацию — без сил на улице нечего делать. Да там и вероятно ситуация уже изменилась.

Последнее, что планировал Гастер еще до болезни, посмотрев сюжет по местному телеканалу про восстановителей, это посещение рядом расположенной школы. Куда раньше голосовать ходили. Там обещали открыть районный опорный пункт данного комитета. Выдавать оружие и распределять локации для дезомбирования. Думал записаться, но что сейчас там делается — кто знает.

В последние часы, пока еще работал волшебный ящик Страшилы Мудрого, если в полубреду ничего не попутал, руководство восстановителей информировало, что практикуемая тактика по сбору зомби с улиц не сработала, лекарства для восстановления в люди нет, комитет переходит к более радикальным мерам. Зомби подлежат уничтожению. Путем разрушения головы. Любым способом. Пока еще не заболевшее население предлагалось эвакуировать в специальные охраняемые территории.

После того, как стал чувствовать себя лучше, Гастер решил все же проверить, а не превратился ли он в зомби. Покрутился перед зеркалом и так и сяк. Нет, вроде не похож, глаза живые, движения рук и ног без зомбячей некоординированности.

Поговорил вслух, почитал скороговорки — все получается, зомби же правильной речью не страдали, только шипели, сам Гастер слышал.

Поколол предплечье булавкой — боль чувствуется, кровь идет из ранки. Последнюю тщательно обработал, заклеил купленным в аптеке лейкопластырем, бактерицидным. Ближайшая то работающая больница далеко — только в Мирах Содружества.

А почему устраивал себе кровопускание — по телевизору, пока работал, сообщали что у зомби кровообращение не наблюдается.

Нет, после болезни Гастер зомби не стал. Чему был рад безмерно.

ГЛАВА 8 МАРОДЕР

Проведя ревизию оставшихся продуктов питания, Гастер понял, что пересидеть трудные времена с честно купленными, ну почти всегда, запасами не получится.

Думалось, что пройдет неделя — другая и все наладится. Но времена не хорошие во всех отношениях что-то затягиваются, тенденции к улучшению нет. А запасов скоро — останется с гулькин нос. Тем более что впереди зима, грибов и ягод не соберешь, хрена не надергаешь. Особенно в компании с зомби.

Да и про огнестрел мысль давно покоя не дает, с копьем против полчищ зомби долго не навоюешь, это как с голой пяткой против танка. Может не закрылся еще пункт восстановителей в школе? Не удастся ли там чем-то разжиться.

А греться зимой чем будем? Костер в квартире жечь? Место для зимовки, похоже надо искать. Потеплее.

Не складывается что-то пазл, совсем не складывается. Проблем становится все больше. А ресурсов для их решения как не было, так и нет.

На улице понятно — зомби. А в подъезде то что делается? Гастер задумался об этом только сейчас. Времена поменялись, а мыслим то все по-старому, прежними категориями и закономерностями.

За почти две недели, которые Гастер не покидал собственного жилья, подъезд изменился. Лифт по понятным причинам не работал, на площадках было темновато. Хорошо хоть в прошлом году кладовочки самостройные на лестничных пролетах убрали, с ними совсем бы тьма египетская была.

На площадках и лестницах под ногами валялся домашний скарб, носильные вещи, детские игрушки… Гастер даже нашел двумя этажами ниже своей квартиры сумку с консервами.

Какое богатство по нынешним временам. Хоть и сумочка не большая, но весьма ценная. Уму непостижимо. Как ее смогли оставить. Очень серьезные нужны обстоятельства.

Ну, с почином. Поздравил себя начинающий мародер Гастер.

Целый световой день ушел на обследование подъезда. Утром начал — после обеда закончил. Восемь этажей — вроде и не много. Но передвигался медленно и осторожно, все казалось — вот из темного угла зомби появится. Весь на нервах, каждого своего шага боялся.

Начал сверху. Сначала просто ходил, у каждой двери останавливался, слушал. Потом, вторым заходом, осторожно постукивал по каждой двери, ждал не отзовется ли кто-нибудь. Примерно половина квартир были не закрыты, не то что двери настежь — заходи кто желает, просто не заперты на замки. Так, прикрыты.

В открытых квартирах следы поспешного сбора, как будто хватали второпях наиболее ценное и бегом, бегом…

Слышал Гастер во время своей болезни какой-то шум, кто-то даже в его дверь требовательно так стучал, но был он настолько плох, что не мог даже встать и ответить.

Эвакуировались? В соседнее измерение провалились? Людоловы из космоса всех украли? Гастер был настолько растерян, что ничего путное не шло в голову. Вроде и взрослый мужик, но тут как колышком по головушке. Где все? Что произошло за время его болезни?

Еще один сюрприз ждал Гастера у двери подъезда. Металлическая дверь была нещадно приварена к дверной коробке из того же материала. Варили снаружи. Или торопились, или не высока была квалификация варившего. Местами прожгли насквозь.

Если учесть, что окна первого этажа в подъезде Гастера были сплошь зарешечены — наследие девяностых, двери заварены, то получилась такая своеобразная подводная лодка, с которой так сразу и никуда не денешься. Но и снаружи зомби не проникнут. Нет. Не лодка. Осажденная крепость.

Астенический синдром после перенесенной болезни никуда пока не исчез. Гастер после хождения по этажам опять очень сильно устал, поэтому вечер был посвящен пассивному отдыху. И раздумьям.

Проблем накопилось много, их необходимо было решить по мере сил и возможностей. На завтра запланировал поиск съестного в оставленном жилье. Все равно продукты в пустых квартирах скоро придут в негодность, а тут хоть с пользой для дела Гастер их сможет съесть.

Мародерить начал с верхних этажей. Закрытое жилье не трогал. По жилым комнатам не шарился, его целью были кухни. Искал продукты. Улов не всегда радовал, но кое где люди без запаса не жили и там было чем поживиться.

Типичный ассортимент найденного составляли начатые пластиковые бутылки с растительным маслом, иногда попадалось и оливковое, но уже в стекле, на каждой кухне обязательно были соль, лавровый лист, перец. Все это Гастер забирал — пригодится, зима долгая — все приберет.

Пакеты с сахаром, целых два по девятьсот грамм, нашлись только один раз, но Гастер ссыпал сей нужный продукт из сахарниц покинутых квартир практически на каждой кухне. Приспособил специально чистый крепкий пластиковый пакет и постепенно наполнял его. К вечеру килограмм до пяти набралось. Это радовало, особенно на фоне того, что в маркете ему сахарка не досталось. Все более ловкие раскупили.

Находились и макароны, чаще уже в ополовиненых упаковках, но Гастер готов был даже их россыпью с пола брать, лишь бы были. Крупы, мука, рис — ничего не оставлял без внимания начинающий мародер.

Как и сахар, найденное ссыпалось в разные пакеты. Мука — к муке, рис — к рису, макаронные изделия без их дифференциации — так же в одну емкость. В животе потом все смешается — юмор, даже в такой ситуации, Гастера до конца не покинул.

Изымал из покинутых кухонь вынужденный робинзон и чай, весь, даже травяной и различные аптечные сборы для заваривания. Кофе тоже не было обделено его вниманием. Попадался в основном растворимый, но кое-где хозяевами квартир были и оставлены зерна. Они тоже следовали в бездонный рюкзак Гастера. Меленка есть — смелем, не переломимся.

Холодильники были, как правило, опустошены еще хозяевами квартир. Там ничего съестного не завалялось. Имеется ввиду из серьезной еды. Находились баночки недоеденной горчицы, просроченный майонез, остатки соусов, кетчуп… Нет бы сырокопченой колбасы оставили, медку, или еще чего хорошего.

По мелочи насобиралось еще всякого-разного. Тут конфетка, там печенинка или пряник, горсточка орехов, пакет с семечками. В одной из покинутых квартир наткнулся на три трехлитровых банки с солеными огурцами. Могли бы и больше приготовить, да и помидорчики бы тоже Гастеру сгодились.

Самой урожайной оказалась квартира бабушки-пенсионерки с первого этажа. Она была последней из осмотренных, но иногда и последний лотерейный билет из пачки приносит главный приз.

Кроме вышеперечисленного, сии закрома сразу принесли Гастеру почти полный пятидесятикилограммовый мешок сахара, около двух десятков банок по три литра с гречневой крупой, манкой, пшеном и тому подобным съестным. Главным призом была банка с медом.

Содержали запасы этой хорошей старой женщины и различные консервы. Общим счетом до пятидесяти банок. Имелся у нее и запас соли, спичек, свечей, керосиновая лампа и литров пять необходимого для нее горючего.

Соль и свечи Гастер пока решил не брать, пусть лежат до следующего раза. Со сбором хозяйственного ассортимента пока можно и подождать. На следующий день он решил предпринять поиск чего-нибудь более существенного из оружия.

ГЛАВА 9 ВОДОНОС

На следующий день пойти на поиски оружия не получилось. Опять разболелась голова, появилась слабость, поднялась температура. Гастер решил отлежаться.

Восстанавливал пошатнувшееся здоровье три дня. Ел старушкин мед, поминая добрым словом ее запасливость и забывчивость. Ну и про медикаментозное лечение тоже не забывал. Листал подобранный в одной из квартир справочник фельдшера пятидесятых годов прошлого века и по нему подбирал себе симптоматическую терапию.

Постепенно стал себя чувствовать лучше. А тут и новая беда на горизонте — вода кончается. Ванна, набранная еще при работающем водопроводе, показала дно. Нужно что-то решать.

Пластиковые бутылки для воды имелись — в киоск за оной с ними ходили. В осмотренных пустых квартирах их тоже хватало. Кое-где даже с остатками жидкости. Находил Гастер на кухнях и емкости от алкоголя. Осталось найти саму воду.

Где же она может быть? Первое возможное ее местопребывание — баки водонагревателей. Проверим. Они сегодня имеются почти в каждой квартире. Горячим круглогодичным водоснабжением коммунальщики в последние годы народонаселение не баловали, поэтому многие озаботились локальным подогревом воды.

В соответствующей кинопродукции герои ищут воду в бачках унитазов. Несколько напрягает питие такой жидкости. Но если прижмет — еще не так раскорячишся.

Так же надо будет собрать все недопитое и булькающее по квартирам. Вплоть до воды из распылителей для цветов. Систему отопления в этом году еще не заполняли. Там, к сожалению, пусто.

Нужно еще собрать серебряные ложки. И вилки, и ножи. Вообще все серебряные вещи, что найдутся. Опущенные в емкости с водой, они будут способствовать ее более длительному сохранению. Но район наш пролетарский, дом тоже. Так что на обилие столового серебра рассчитывать не приходится. От слова совсем.

Почти два дня ходил сливал воду. Очень осторожно. Старался сберечь каждую каплю. Заполнял найденную тару и расставлял ее у стены в коридоре своей квартиры.

Получилось весьма разномастное хранилище — тут и пятилитровые канистры, и пластик емкостью от трех до ноль пяти литра, и коньячно-водочные емкости с уже иным содержимым.

В ходе водоносной эпопеи были найдены, опять же у запасливой старушки, пяток бутылок водки. Этикетки подсказали, что приобретена она была еще в смутные времена по талонам. Запаслив же российский народ, чего только не хранит на следующий черный день по своим квартирам.

Тарой запасся, а вот источник из водонагревателей иссяк. Пришла очередь унитазов. Гастер решил извлечь и эту воду и промаркировать ее как техническую. Такая тоже нужна. Ну а коли всю водонагревательную допьем, за унитазную примемся.

В фильмах ее кипятили и в следующих сериях были вполне себе живы и здоровы. Врагов еще могли изничтожать в товарных количествах. Живительной водица оказывалась.

Подчистую перенес в свое жилище Гастер и тару с остатками алкоголя. Последней было не много, не в российской это традиции — оставлять на завтра то, что можно выпить сегодня.

По ходу дела нашел еще кое-что из продуктов, они тоже уместились в ставшем уже привычным рюкзаке за спиной. Сюда же были убраны одеколоны, кремы, зубная паста и прочие мыльно-рыльные из опустевших жилищ. Все равно зимой пропадут — так оправдывал свое хомячество Гастер.

Но самая главная его находка в ходе данной водоносной эпопеи была сделана, догадайтесь где — правильно, в квартире, уже не просто хорошей, а трижды хорошей старушки. Это были не три бочки с водой, а старенькая тулочка шестнадцатого калибра.

Хранилась она, как ни странно, под ванной, где и была обнаружена при сливании воды из нагревательного аппарата.

Видимо от мужа покойного осталась, не сдала женщина память в компетентные органы. Или еще какие были причины. Там же и патроны нашлись, правда срок их изготовления наводил на мысль об опасности их использования.

Находки были весьма своевременными и очень нужными. Выходить в белый свет с самодельной пикой Гастер уже весьма побаивался. Тем более после болезни. Ослаб он как-то. Сдулся. Как мячик проколотый.

А выйти придется. Через неделю-другую выпадет снег и тогда по следам Гастера жди незваных гостей. Зомби, конечно, не придут, а вот разбойнички какие-нибудь, точно заявятся. Они как та стрекоза запасы не сделали, вот и пойдут экспроприировать. Так что все экспедиции в белый свет — только до снега, а там посмотрим. На подготовку к зиме осталось буквально несколько дней.

ГЛАВА 10 ШКОЛА

Благодаря найденным Гастером запасам старушки, угроза смерти от голода стала несколько менее актуальной. Не исчезла вообще, а только отодвинулась на некоторое время.

Вода тоже была в некотором запасе, но с каждым днем надвигалась проблема холода. Зима становилась все ближе и ближе, а опыта зимовки в условиях арктической станции Гастер не имел.

Информационные следы всплывают при необходимости даже через несколько лет. Стресс от надвигающейся гибели от холода активизировал память Гастера. Он вспомнил, что в магазине хозтоварного направления, расположенном буквально через проезжую часть от дома, ему приходилось видеть в продаже сухое горючее, его еще в народе называют сухой спирт.

Никакого отношения сухое горючее к спиртам не имеет. Оно, как правило, состоит из уротропина, спрессованного с небольшим количеством парафина. Сухое горючее очень удобно для применения — при горении оно не растекается, не коптит и не оставляет золы. Самое то в помещении.

В памяти отложилось, что в магазине этого горючего было очень много, конечно не кубометр, но с его четверть точно. Поэтому, наверное, и запомнил, поразило тогда количество продаваемого. Еще в тот момент подумалось, кто же столько его купит, кому оно в таком количестве понадобится. Однако пришло время и понадобилось, хоть бы оно там было!

Оный магазин по пути к школе, в которую Гастер уже давно собирался. Значит — обязательно надо зайти, набрать сухого горючего сколько возможно. И влажных салфеток, если повезет, а то без них при отсутствии воды для мытья можно запросто заослиться. В смысле запахнуть как ослик.

К подготовке рейда в школу Гастер отнесся весьма серьезно. В одной из квартир первого этажа продуманными жильцами были сооружены распашные решетки. Оно очень полезно на случай пожара. Это и будет вход и выход из его осажденного зомби замка.

Под балкон с данной правильной решеткой были брошены пара пластмассовых крепких ящиков, для более быстрого и менее затруднительного возвращения.

Тулочку пока решено было с собой не брать — патроны весьма подозрительны по сроку изготовления, да и хранились они под ванной, где могли с большой вероятностью отсыреть. Ружье должно стрелять, а не использоваться вместо дубины. Имеющаяся пика, самолично изготовленная Гастером, пока более предпочтительным вооружением будет.

Изготовил Гастер и защиту от зомбячьих зубов. Не стопроцентную, но уж какая получилась. Лучше просто не было.

В одной из квартир нашлись журналы "Наука и жизнь", еще советского времени. В большом количестве. Ну много, не мало. Пригодятся. Из оных были изготовлены круговые накладки на предплечья, плечи, голени и бедра. Данные целлюлозные латы к вышеназванным частям тела были примотаны нескольким слоями скотча.

Суставы данная защита, к сожалению, не закрывала. Но ничего другого Гастер просто придумать не смог. Прокусить такие накладки у зомби при всем желании не получится, да и при необходимости сбросить их с конечностей тоже большого труда не составит. Гастер специально даже потренировался. Для ускорения данного процесса. В случае необходимости.

Зомби без разницы — день или ночь, а вот сумрак от живых спрячет лучше, чем светлый день. Школа была не так далеко, поэтому Гастер решил выдвигаться уже в послеобеденное время, поближе к вечеру.

Хозтоварный магазин, куда Гастер с превеликой осторожностью добрался — сто метров за час — находился в весьма раздерганном состоянии. Как Мамай по торговому залу прошел. На полу были разбросаны упаковки с метизами, малярные кисти, еще какая-то ремонтная мелочевка. Нужные вещи, типа топоров или монтажек, по понятным причинам отсутствовали.

Стеклянные витрины чья-то раззудись рука разнесла в дребезги. Но нужное Гастеру сохранилось. Правда его было меньше, чем он видел в прошлое посещение данного магазина, может продали, или прибрал часть кто.

Поддон с сухим горючим был освобожден дочиста, даже с пола несколько упаковок, не совсем раздавленных, были помещены в рюкзак. Получилось довольно тяжело, с таким грузом не побегаешь. А зачем рюкзак в школу тащить, обратно пойдем — тогда и заберем.

С собой еще крепкая сумка имеется, практически мечта мародера. Только бы найти в школе нужное для ее заполнения.

Посидел, осмотрелся. Зомби имеются, но вдалеке. Недаром сотню метров почти час преодолевал. Где ползком, где в полуприсяде. От укрытия к укрытию. От павильона остановки к машине битой, от нее к автобусу, из-под автобуса опять ползком по канавке малой к оному магазину. Главное, как можно тише, без шума. Да и понезаметнее, а вдруг где глазки людские еще сохранились здоровенькие…

Начало смеркаться. Ну а теперь — к школе. Прислушиваясь и присматриваясь, на голубиных лапках, а больше опять почти на четвереньках. Устал, перемазался как черт, адреналин из ушей хлещет, но до забора школьного добрался. У забора поддон деревянный кто-то оставил, в ложбиночке. Вот на него и приляжем. На поддоне хоть и жестковато, но все не на земле лежать.

Полежал, посмотрел, послушал. Тихо. Людского присутствия не отмечается. На гастеровский взгляд. Может какой подготовленный разведчик или диверсант что бы и обнаружил, но у Гастера фамилия то не Рэмбо, и зовут его не Джон.

Стало еще темнее. Внутрь здания по вечерней поре Гастер решил не проникать. Не хотелось встречи с местным ночным сторожем, безмолвным и зубастым. Или с подобными же учителями, проводящими свой последний педсовет. Могли и ученики особо въедливые встретиться.

Хотя ничего такого в школе могло и не быть. Состояние школьного двора говорило о том, что здесь не так давно в течение нескольких дней обитали вполне живые люди. Военной направленности.

По двору были бессистемно разбросаны ящики характерной формы и окраски, упаковка от индивидуальных рационов питания также имела место быть. Около забора валялся окровавленный бинт.

Сам двор был перепахан колеями от тяжелой колесной техники. Не пожалели ни газона, ни клумб.

У дверей в школу имелось сооружение из мешков, вероятно с песком. Гастер видел такие в кино. За такими мешками обычно в фильмах находился кто-то с пулеметом. Самому ему в такой фортификации бывать не приходилось. Габион — вспомнил название сего сооружения Гастер.

В квартиру Гастер сегодня решил не возвращаться, а понаблюдать за школой из своей ухороночки. Одет он был тепло, фляга с водой имелась. Да и еще днем что-то не по-осеннему растеплело. А вот по утру, на рассвете он школу и посетит. Поищет, может что от восстановителей и осталось нужного.

За ночь в школе не было отмечено ни движения, ни огонька. Только открытая дверь поскрипывала при порывах ветра. Впрочем — не сильного. Но все-таки Гастеру перед утром стало несколько зябко. Ничего. Перетерпел. Зимой еще холоднее будет.

На рассвете буквально на цыпочках прокрался к школе. Проходя несколько метров, останавливался и слушал. Смотрел внимательно по сторонам. Так и продвигался. Хорошо, что проект, по которому было построено в свое время здание школы, предусматривал большое количество широких окон. При отсутствии электрического освещения это было Гастеру в плюс.

Здание пустовало. Покидали его, как и квартиры в доме Гастера в спешке. Но ни АКМ, ни прочей стреляющей радости никто в уголке школьного класса не оставил. Как и пары цинков патронов. Нет, патроны были. Но не цинками. На школьном полу, в коридоре за дверью в класс к плинтусу закатились три штучки. Их и взял. Не пропадать же добру.

Не все коту масленица. На обратном пути забрал сухое горючее. Далее тихой сапой домой. Через балкон в квартиру. Решетку на замочек. Есть и спать. Дом, милый дом.

ГЛАВА 11 СХВАТКА

По здравому разумению, совсем уж бесполезной вчерашнюю вылазку в школу назвать было нельзя. Запасся сухим горючим — будет на чем консервы разогреть или руки вывести из морозного окоченения. Комнату, конечно, таким огоньком не обогреешь, но сухое горючее для этого и не предназначено.

Скоро выпадет снег и походы за ресурсами придется прекратить, но сегодня с утра накрапывает дождь, небо хмарью какой-то затянуто, солнышко совсем своим видом не радует… Для мародерки самое то.

Посмотрел в окно — даже зомби такая погода не нравится. Те создания темных сил, в количестве шести особей, что накануне на перекрестке топтались с неизвестной целью, а скорее всего без оной, сегодня с утра куда-то убрели. Где-то им медом, видно, намазали. Или еще чем. А скорее шумнул кто-то, на шум они здорово наводятся.

Журнальные латы на конечности, рюкзак за спину, копье в руку. Уже алгоритм действий выработался, на автомате нужные движения проходят. Спустился в квартиру с распашной решеткой. Осмотрелся. Вроде тихо и лишних нет. Открываем замок на решетке, ящики под окно вниз. Еще раз осмотреться и следом за ящиками.

Зайчиком-попрыгайчиком до павильона остановки, а затем…

Затем дальше не получилось. В павильоне уже ждали. Углядели (далее непечатная характеристика углядевших, так их Гастер проассоциировал, автор писать это не будет — все же раньше считался порядочным человеком) вчера плотно забитый рюкзак, а сегодня уже с утра самого решили устроить перераспределение ценностей. Поразбойничать в отношении Гастера, если сказать проще.

В многоэтажку не полезли, все же соображение есть. Где там меня искать. А может у меня там для незваных гостей подарочки разные членовредительные приготовлены.

Кстати, а их то, на самом деле и нет. Не озаботился Гастер о засеках и прочих баррикадах, а также минных полях. Ну не было у него ранее подобных ситуационных переменных во внешней среде его обитания. Не гуляли по улицам родного города и по его окрестностям зомби. Не угрожали сделанным на зиму запасам бандиты и разбойники. Вот опыта и настороженности в данном отношении и не было.

В павильоне стояли трое. Воины пустошей. Типажи из Безумного Макса. Лет по пятнадцать — шестнадцать. Где только такой прикид надыбали. Готовились что ли заранее, ждали и мечтали о приходе погибели. Тут то и они… Далеко могут увести мечты в пустых головах.

Не думайте, что рядом с вами все умные. Многие на голову скорбны, в той или иной степени. Или находятся в зоне компенсации, но это в нормальных условиях. Стоит ситуации измениться, вот тут то и полезет всякое… Хуже зомби.

В руках засадной троицы не бутафория киношная, а вполне серьезная арматура, любовно синей изолентой местами обмотанная. Синяя изолента — это вообще культовая вещь, куда там разным скотчам забугорным. Это наше все.

Кстати, об синей изоленте и скотче. В США нашу родную синюю изоленту называют "бандитский скотч". Насмотрелись заморцы фильмов, где магазины к автомату Калашникова данной вещью спаривают. Понравилось. И пошла данная технология по кинематографу гулять. Сегодня она уже в шестидесяти процентах боевиков и триллеров используется.

А в играх, продвинутых, если арматуру синей изолентой обмотать, то урон на десять процентов больше будет. И наоборот, если ей же доспехи укрепить — защита на те же десять процентов увеличивается. Во как.

Троица видно решила увеличить урон. Да голове Гастера арматурины и без изоленты хватит, и конечности его танталом не укреплены, ребра тоже.

Но голову он под железяку смертельную подставлять не стал. Увернулся, правда с трудом, когда один из воинов дорог внезапно не говоря ни слова ударил. Арматура чуть-чуть царапнула по щеке и продолжила свою траекторию.

В общем, пришли молодцы не добры Гастера убивать. По самому настоящему. Черту переступили. И невдомек им болезным было, что за чертой этой не только для них законы человеческие не писаны, но и в отношении их они тоже утратили свою актуальность.

Ударивший по инерции сделал шаг правой. Область печени несостоявшегося убийцы стала доступна для пики Гастера. Чем он и воспользовался. Не забыв повернуть голомень клинка параллельно краям ребер.

Пика то у Гастера не настоящая. Из черенка лопаты и большого ампутационного ножа. Он и застрять меж ребрами может. Если не правильно уколоть.

Боевой настрой оставшейся парочки как-то сник. Та что осталась на ногах. Получивший рану в правом подреберьи сейчас уже не боец, а скоро и вообще перестанет небо коптить. Операционной то рядом нет.

Гастер не был маньяком, убивать обычно нормальному человеку не свойственно. Но здесь — или ты, или тебя. Как на войне. Отпускать живыми оставшихся нельзя.

А они уже вновь как-то воспряли, правда ненадолго. Метнули в Гастера свои арматурины и дай бог ноги.

Два резких выпада. На бегу. В область правой почки. Первому и второму.

Кстати, представляете, что такое большой ампутационный нож. Лезвие до двадцати двух сантиметров приличной стали.

Все произошло очень быстро. Гастер сработал на рефлексах. Соответствующие базы в свое время в военно-космических силах он заливал не плохие. Да и на тренажерах их отрабатывал не мало. Потом еще с космодесантниками шлифовал. Когда с сектантами на Лизз воевали.


Гастера замутило. Оперся на свою, сегодня его спасшую пику. Вырвало. Потом еще раз.

Не зачерствел еще сердцем Гастер. Хоть и по его душу убийцы приходили. Но дети, все-таки дети…

Вроде все сделал как надо. Нет, не убил. Только перевел в состояние, угрожающее жизни. Но он прекрасно понимал, что без экстренной квалифицированной медицинской помощи перспектив у нападавших просто нет. Совсем.

Оставил неудавшихся воинов постапокалипсиса на местах. Перетаскивать в сторонку не стал. Зомби подберут. Понятно, что никуда уже в тот день не пошел. Вернулся в квартиру. Вечером пил. Ну не воин он. Не берсерк.

ГЛАВА 12 ЗИМОВЩИК

Электронный будильник показывал первое декабря. Батарейки еще жили, правда на сколько еще их хватит… Хотя, кто знает, раньше кончится их заряд или перестанет биться сердце Гастера. Превратится в комок мышц безучастного зомби.

А на улице сегодня порошил снег. Ложился саваном на дома, безучастно смотрящие мертвыми окнами, на разграбленные в дни безвластия магазины. Покрывал оставшиеся без хозяев автомобили, и никто их сегодня не очищал щетками от этого белого безобразия.

Зомби снег почти не мешал. Наблюдение из окна показало, что они несколько замедлились. Замерзают что ли? Хоть бы совсем вымерзли их мертвые мозги и они прекратили портить жизнь Гастеру в своем посмертии.

Похоже, вылазки на улицу придется прекратить. Залегаем как медведь в берлогу, будем старушкины запасы подъедать-подпивать, медком закусывать.

Может и придется оставшиеся запертыми квартиры вскрывать. Голод не тетка, лучше уж оскоромиться и выжить. Потом уж при случае перед соседушками повинюсь, восстановлю попорченное.

Ел, спал, читал. Стал походить на капусту из-за нескольких слоев одежды.

Незаметно приблизился Новый Год. Нашел искусственную елочку. Нарядил. Отметил. Даже песенку спел. Одну, вторую. Очень тихо, не привлекая ничьего внимания. Дед Мороз подарков не прислал, да и сам не появился.

Зато первого января заявилась Снегурочка.

Не путать с белочкой. Которая тоже иногда к некоторым приходит. После новогодних праздников.

В роли внучки Деда Мороза выступила крыса. Зазомбяченная. Хорошо хоть одна пришла, а если бы с коллективом? С подружками.

После новогоднего застолья решил с утра пройтись по этажам, размяться. Пика в руку легла уже на рефлексе, без нее давно никуда. Один пролет, второй. Луч фонарика подсвечивает ступеньки.

И тут, опаньки, стоит чудище невиданное, облезлое, противное, хвостатое.

С живыми крысами Гастер неоднократно сталкивался, приходилось. Как-то в первопрестольной на площади у трех вокзалов у входа в метро ранним утром наблюдал крысу, если без хвоста брать, длиной тела сантиметров под сорок. Трезв был абсолютно. Поморгал. Не привиделось. Удивился и от греха быстренько в сторону отошел.

У обычной крысы длина тела до двадцати пяти сантиметров, а перед Гастером сейчас стоял полуметровый монстр. Побольше даже того, московского. Глаза мутные, противные. Смотрят, но не видят.

В полном безмолвии оскаливается пасть. Потом закрывается. То, что Гастер испугался — сказать нельзя. Он пришел в ужас. Оцепенел. Но на мгновение. Затем прыгнул. Как никогда в жизни, назад и влево. Внятно описать словами как отпрыгивал и почему так получилось он бы не смог. Нормальные люди так не прыгают.

Монстр покачиваясь из стороны в сторону сократил расстояние до Гастера. Какая же она противная. Голова сверху лысая, морда в чем-то засохшем, хвост как змея по полу волочится. Отторжение вызывает, просто на каком-то генетическом уровне.

Сколько было сил — ударил. Прямо по голове, сверху вниз. В центр свода черепа. Череп у крысы уплощенный, поэтому венчающий копье Гастера большой ампутационный нож не сорвался, а с треском вломился в области сагиттального шва, пробил череп насквозь и сломался от удара по бетону пола.

Замер, прижимая голову крысы к полу. Вроде не шевелится. Окончательно умертвилась.

Спихнуть застрявшую на копье крысу ногой побоялся, а вдруг не добил. Возьмет и куснет. Нашел палку, отделил зомби от копья. Копье, впрочем, на выброс. Острие ножа сломил. Хорошо в запасе еще один ампутационник есть. Сделаем копье новое, будет вечером чем заняться.

Сходил за топором и порубил крысу-зомби на части. Во избежание. Вдруг у ней жизней как у кошки. Куски выбросил на улицу. В снег.

Вот и прошел первый день нового года. Насыщенно так, однако.

Далее потянулись дни без приключений. Ну их. Лучше живому скучать, чем перед смертью веселится. Понемногу вскрывал брошенные квартиры, искал съестное и вообще полезное. Старался не шуметь. Товарки крысы-зомби не приходили. Ходили в гости в другие места.

Да, а копье новое сделал, не хуже первого получилось.

ГЛАВА 13 ПОЧТА

Снега в январе навалило не так чтобы много, но достаточно. А если учесть, что его этой зимой с улиц никто не убирал, не приминали прохожие и автотранспорт, то не больше чем обычно.

Гастер наблюдал динамику прироста снежного покрова весьма оригинальным ранее, а сейчас — довольно обычным способом.

Еще в декабре, пока не было морозно, ко входу в алкомаркет подошла компания бывших когда-то лицами мужского пола зомби. Судя по весьма потрепанной, но сохранившей гендерные различия одежде.

Откуда-то куда-то брели, попали в знакомую локацию, зафиксированную на генном уровне как хорошее место и остановились. Дальше не пошли. Обрели свою Мекку.

Гастер частенько наблюдал из окна и ранее такие мигрирующие компании, но с наступлением холодов они исчезли. А эта пришла и осталась.

Так вот о динамике снежного покрова. Сначала снега данным стояльцам нападало по щиколотку, потом он поднялся до середины голени, затем до колена.

Если сначала члены наблюдаемой компании зомби еще как-то пошевеливались, то к середине января, на фоне усиливающихся холодов, стояли уже столбами. Недвижимыми.

Вскоре снег их занес по пояс, а к концу месяца они наблюдались уже как бюсты.

Сегодня Гастер стал невольным свидетелем знаковой ситуации. Наводящей на определенные размышления. Возможно с очень важными для него выводами.

Невесть откуда взявшаяся ворона села на голову одного примагазинного стояльца. И стала ее клевать. Весьма активно, только клочки по закоулочкам полетели.

Ноль внимания. Никакой реакции.

Ворона клевала долго. А Гастер, буквально затаив дыхание, наблюдал за сим процессом. Бывшее вместилище мозгов превратилось в подобие чаши. Зомби замерзли. Превратились в замороженные туши. То есть сейчас они не представляли непосредственной опасности.

Гастер понял, как ему повезло с зомби-крысой. После Нового Года. То и она была какая-то тормозная, неловко подвижная. Если бы не минусовая температура в подъезде, обгладывала бы крыса его немолодые косточки. К своему удовольствию. Гастера даже пот пробил. И передернуло.

Сидение на одном месте всегда утомляет. Особенно деятельные натуры. Гастера тоже тянуло на улицу, но он боялся своими следами на снегу притянуть неприятности.

Вместе с тем, пару лыж в квартиру с распашной решеткой все же принес. И еще одну вещь, более удобную для нынешней ситуации — снегоступы.

Где нашел? Угадайте с трех раз. Конечно, в квартире той же четырежды хорошей старушки. Где и продукты, тулочку с патронами, лампу с керосином. Не квартира, а Греция настоящая.

Сейчас Гастер ждал снегопада. Он решил осмотреть почтовое отделение в соседнем доме. На предмет продуктов питания. Сочетание несколько странное, но для России последнего времени нормальное.

Если раньше вы шли на почту чтобы получить или отправить посылку, а может и письмо, то во времена перед появлением зомби, российские почтовые отделения были превращены в подобия магазинов сельпо.

Помимо марок, открыток или конвертов здесь стали продавать семена овощей, постельное белье, носки, как мужские, так и женские, носовые платки, шнурки для ботинок, парфюмерию, средства для стирки и гигиены.

Затем прилавки почтовых отделений украсили чай, кофе, разнообразные консервы, крупы, мука, соль, сахар, макаронные изделия.

Появились в продаже прохладительные напитки, шоколад, конфеты. Не говоря уж о книгах и журналах. Желающие могли приобрести зубную пасту, щетку для чистки оных, мыло… Ассортимент постоянно нарастал.

Если бы не случился зомбиапокалипсис, на очереди стояли безрецептурные лекарства. Данное нововведение уже активно обсуждалось и проталкивалось заинтересованными лицами. Ну а затем бы продвинули спиртсодержащие настойки, далее — дело уже и до водочки с наливками бы дошло. Обязательно. Даже гадать не надо.

Но про это не все знали. Некоторые даже не догадывались о такой инновации эффективных менеджеров с российской почты. Поэтому почтовое отделение нужно было посетить. Так, чтобы метель замела все следы.

Рано или поздно, но все случится. Случилась и метель с сильны снегопадом. Копье в руку, рюкзак за спину. Журнальные латы Гастер уже не одевал — что-то малы стали, или усохли или еще что с ними приключилось. Ну и еще снегоступы на ноги.

Чуть не забыл монтажку и молоток.

Первая — для дверей почтового отделения, а второй — для голов примагазинных зомби. Гастер решил по примеру мудрой вороны подсократить их поголовье. Хоть чуть-чуть.

Одному дружочку раздолбила голову пернатая, четверым оставшимся поможем упокоиться орудием пролетариата. Если каждый живой по четверочке подсократит, они скоро и закончатся. Вот она и победа.

Молоток сделал свое дело. Без особых затруднений. Даже не запачкался. Ну а запах, ничего страшного. От самого чуть лучше пахнет. Нет, не так — значительно лучше…

До почты было рукой подать, замочек на ее двери был сделан для честных людей. Гастеру, по крайней мере, он долго не сопротивлялся. Торговый зал осмотрен, ненужных сторожей из преисподней нет, переходим к витринам.

Ну примерно так, на месяц проблема питания решена, даже больше. За раз все не унести. А никто нести и не собирался. В рюкзаке уже матерого мародера лежало несколько крепких мешков и веревки.

Тарим мешки, увязываем, наполняем рюкзак. Мешки поедут паровозиком, волоком их потащим. Заодно они, как лисий хвост, заметут следы. Потом их метель за ночь припорошит, вот и не было здесь Гастера.

Дверь в почтовое отделение колышком припрем. Кое — что еще полезное тут осталось. Не надорваться же с жадности. И так хорошо хабара прибрал.

Шел и поглядывал не только по сторонам, но и назад. Следа почти не видно. Ну что, почта, до следующего снегопада.

Много чего хорошего сегодня сделал — и продуктов питания нашел, и четверых зомби упокоил окончательно. Просто молодец.

ГЛАВА 14 УПОКОИТЕЛЬ

Некоторое время назад Гастер стал замечать за собой необъяснимые изменения. Нет, с головой все было нормально. Изменяться стало тело. Вроде и питался практически как будто сухим пайком, нормально готовить не было возможности, и железо не тягал по бодибилдерским системам, а мышцы бурно поперло.

Причем не как у цыпленка-бройлера, никакой надутости и объемной рельефности. Формировалась какая-то общая крупность тела, жилистость и видимая даже невооруженным и неискушенным взглядом мощь. Тигриность своеобразная. И такая же, свойственная диким животным, грация.

Не иначе как последствия той необъяснимой болезни. Рога и хвост пока не появились, но этого счастья нам и даром не надо.

Сон стал крепким и приносящим отдых, причем спалось часов по пять и уже как огурец. Выспался полностью.

Возрастные проблемы с остротой зрения так же пропали, стал замечать, что улучшился и слух. Ждал обновления зубов, но это не произошло.

Пришлось поменять одежду. Благо в пустых квартирах ее было предостаточно.

При вылазке на почту для себя отметил еще несколько групп зомби. Опять же кучкующихся у подъездов соседних домов или у разграбленных торговых точек. Видимо где-то бродили, а затем потянуло в родные или знакомые места.

В подъезды они проникнуть не могли — двери при эвакуации, как и в доме Гастера, были где заварены, где забиты досками или щитами фанеры, а кое-какие и просто стояли с замотанными цепями дверными ручками.

Значит народ не просто убегал сломя голову. А была кое-какая организация и порядок. Вот по весне и поищем эти самые охраняемые места сбора живых.

А пока продолжим сокращать поголовье зомби. Благо погоды располагают.

На второй день после набега на почтовое отделение снова начался снегопад, завьюжило. Ну, в этом разе и молоток нам в руки. Правда, молотком это уже назвать нельзя.

Гастер под увеличившиеся свои физические кондиции изготовил нечто напоминающее уже скорее кувалду, правда на метровой массивной ручке, которую еще частично обил жестью. Для крепости и утяжеления.

Даже имя своему зомби-упокоителю придумал — Молот Тора. Вот что значит выходец из самой читающей страны в мире. В прошлом.

В лица объектам для разрушения голов старался не смотреть. А вдруг кто знакомый встретится. Будет не приятно. Это еще мягко сказано. Будет мерзко на душе, муторно и тяжко.

Подходил со спины. Предварительно, метров за пять, обкидывал каждого стоящего зомби снежками. Отслеживал реакцию. А вдруг кто морозоустойчивый среди группы попадется, с незамерзайкой в лимфатической и кровеносной системе.

Второй удар редко кому требовался. Как правило, хватало одного. За первый выход Молот Тора заслужил более двадцати зарубок на своей ручке.

Восстановители целой бригадой столько и за день бы с улиц не убрали. Иная технология — иной результат. Инновация чистой воды.

Пока валил снег, прошелся еще по окрестностям. Наметил фронт работ на завтра. Заодно дочистил от съестного почтовое отделение. Не в тех условиях продуктами питания разбрасываться.

Вечером отдыхал с чувством честно сделанной работы. Получал внутреннее удовлетворение.

Назавтра снова снег, метель. Не стал упускать возможность подсократить армию зомби.

Ликвидировал еще несколько групп. По той же технологии. Сначала снежок, затем заходим сзади, удар молотом и переходим к следующему.

Головокружение от успехов, как говорили классики, чуть не привело к плохому.

Подчистив территорию, решил погеройствовать в цветочном павильоне. Там тоже группа из трех зомби нашлась. Флористы бывшие, наверное.

Снега в павильоне было не много, в дальнем конце от двери имеется в виду. На два хороших снежка хватило. Нет реакции. Мороженые. Подошел поближе, а тут третий и активизировался. Резко так и внезапно.

Наверное, как позже — уже дома, решил Гастер, этот был из тех быстрых, которых он как-то видел в отдалении на улице. Грациозно-звериных, даже на вид более опасных.

Одного удара здесь не хватило. Танец, нет не с саблями, а смолотом получился отменный. По ходу дела доразрушили интерьер магазина цветов. Здесь не один Гастер отметился, зомби тоже поучаствовал.

Быстрого пришлось разбирать по частям. Перебил верхние конечности, а затем уже настал черед головы. Если бы не изменения организма — никогда бы Гастер с ним не справился.

Оставшихся двух стандартов зачистил походя. Практически на автомате. Зомби стой, раз, два.

Нашумел, разнес павильон, оставил множество следов своего пребывания. А если метель следы данного побоища не прикроет, опять какие-нибудь воины дорог припрутся на горяченькое.

Сделанного не вернешь. А вдруг и на этот раз повезет. Сойдет с рук. Богоугодное дело то творил, зачтите там сверху, помогите и на этот раз сиротинушке.

Как говорил в свое время Гастеру господин Арай, гений военно-космической логистики, любили его все-таки Темные Боги Диких Миров, ой любили. Может даже Спящие.

Устроенный тарарам не привлек ничьего внимания. А Гастер то как запечный таракан трое суток таился, сидел нос из-за плинтуса высунуть боялся. Но потом опять осмелел, крылышки расправил и как тот воробушек из анекдота зачирикал.

Это чириканье вылилось в зачистку ближайших пяти дворов и части улицы. Правда, только в метельные дни. С хорошим снегопадом.

В ясную погоду, при солнышке и безветрии Гастера было не видно и не слышно. Сидел дома, свой Молот Тора чинил. А так же утяжелял. Силушка то прибывала.

Еще не Халк, но… Проводимые раз в три дня обтирания влажными салфетками и верчение при этом процессе перед зеркалом показывали очевидный прогресс. Одежду снова пришлось менять.

Доспехи из номеров журнала "Наука и жизнь" давно уже ни на какое место не налезали. В новых пока необходимость отсутствовала. Или просто так Гастеру казалось.

Назревала острая потребность похода в магазин для мужчин слоновьих размеров.

Где он такой есть, Гастер даже не представлял. В прежней жизни он своими габаритами из толпы не выделялся, правда и в Детском Мире тоже не отоваривался.

ГЛАВА 15 ЛЮДОЕДЫ

Организм Гастера продолжал изменяться. Наряду с халковидностью вдруг как-то внезапно проявилось сумеречное зрение, а через несколько дней он вполне прилично стал видеть и в кромешной тьме.

Вернее, для него понятие темноты просто-напросто исчезло. Стало все равно — или день, или ночь, видел он в любое время суток практически одинаково.

Еще коже почернеть и готовый дроу. Нет, все же не дроу, те на солнышке плохо видят. И уши у Гастера не как у дроу.

Это было хорошо еще и потому, что запасы свечей практически исчерпались, а фонарик еще раньше стал дышать на ладан. Нет, батарейки в загашнике еще оставались, но к фонарю Гастера они не подходили.

Время, необходимое для сна, постепенно сокращалось. Посетил царство Морфея на пару часиков и уже бодр. Осознал это Гастер не сразу. Сначала пытался еще уснуть после такого непродолжительного отдыха, но только зря ворочался — не спалось ни в какую.

Вышеназванное позволило перенести зачистки окружающих территорий от зомби на ночное время. Но правило снегопада соблюдалось неукоснительно — выход в рейд только в пургу и метель. Не оставлять следов — оно для здоровья очень полезно.

Постепенно маршруты Гастера становились все длиннее и продолжительнее по времени. Иногда добираться домой обратно приходилось несколько километров.

Встречал он в своих вылазках и следы людей. И отдельные отметины от обуви, не занесенные снегом, а иной раз и целые тропочки. Последние, как правило, вели к торговым точкам или в сторону реки. Пить и есть ведь никаким законом не запретишь. Каждый день хочется.

Подобные стежки-дорожки Гастер обходил стороной, на контакт с обитателями покинутого города идти не было никакого желания.

Однажды, плодотворно поработав Молотом Тора, Гастер уже возвращался домой. Немного устал, чуть-чуть замерз, но до рассвета было еще далеко, и он решил прогуляться к реке. Любил он постоять на берегу.

И зимой, и летом, а также весной и осенью есть в этом своя прелесть. Красива и текущая вода, и ледоход, и заструги снега над замерзшей водяной поверхностью.

Интересно бывает и понаблюдать за рыбаками. За их удачами и огорчениями из-за сорвавшейся вот такой рыбы…

Сейчас, конечно, никаких рыбаков нет, если только зомби какой в лед вмерз. Как хвост волчий из русской народной сказки.

К берегу реки, параллельно курса движения Гастера, имелось две тропиночки. Одна, уже хорошо натоптанная, не один месяц, наверное, по ней ходили. Ее даже сегодняшняя сильная метель замаскировать не могла, так сверху придуло. И вторая, сегодняшняя. Два ходока ее тропили, туда и обратно прошли.

В месте пересечения тропок, вернее при слиянии старой с новой, снег был утоптан. Примерно полтора на два метра. Как будто боролись или дрались на этом пространстве.

Гастер осторожно подошел поближе. Его снегоступы следов почти не оставляли, да и после часа метели их совсем не будет видно.

Так, а ведь мелькнуло из-под снега что-то похожее на кровь. Совсем почти не заметно с первого взгляда. Снег в сторону, точно кровь. Алая. Артериальная. Наверное, сонную артерию перерезали. Вон как плеснуло.

А здесь и ведро пустое валяется. И варежка маленькая женская. Тоже, кстати, в крови. Пыталась видно рану зажать. Да где ж там.

Поверх свежих следов, еще не сильно припорошенных, как будто тащили что. И тоже капельки, капельки аленькие… Снегом почти занесенные.

Ну что ж, посмотрим. Кто тут так. Не по правильному. Плохо это. Очень.

Следы привели к двери в пристрой панельки-пятиэтажки, стоящей, вроде, как и на улице, но несколько особняком. Видно рядом раньше был частный сектор, его расселили и разобрали, а ничего нового построить не успели. Кризис.

В пристрое кухарили, тянуло дымком. Гастер очень осторожно, по чуть-чуть приотворил дверь.

Прямо на бетонном полу пристроя из силикатного кирпича был сложен примитивный очаг. Над разведенным в нем костре в закопченном и каком-то даже на вид замызганном и засаленном казане что-то булькало.

Рядом на куске полиэтиленовой пленки лежал обнаженный труп молодой женщины без правой ноги. Ее, судя по всему, и варили два индивида неопределенного возраста и пола, обряженных в многослойное невероятное тряпье, затасканное и местами заляпанное бурыми пятнами.

Людоеды. Ох, грехи ваши тяжкие. Не надо вам жить и творить непотребное.

Дважды поднялся и опустился Молот Тора.

Все горящее — двери, оконные рамы, деревянные переборки, мебель — в кучу на трупами мразей. В пристрое нашлась и канистра с бензином. Полить содержимым. Горящую спичку сверху.

Выжег людоедское гнездо. Чтобы и духу их здесь не осталось.

Женщину похоронил.

ГЛАВА 16 ПРАЗДНИК

Какие праздники считают россияне главными?

Начнем отсчет с первого января:

— Старый Новый Год,

— Двадцать третье февраля,

— Первое мая,

— Девятое мая,

— Новый Год.

Нет, другие тоже не хуже, праздновать можно все что угодно, лишь бы здоровье и настроение были, но эти все же главные, всенародные.

В течение нескольких последних поколений меняются способы производства и распределения экономических благ, чередуются один за другим руководители страны, а праздники остаются.

Может измениться название повода празднования, но для россиянина это не главное. Двадцать третье февраля всегда двадцать третье.

Приближался День Советской армии и Военно-морского флота. В постсоветский период — День защитника Отечества. Гастер мог пропустить свой день рождения, но этот — никогда. Это святое. Пока живы и помним.

Любой праздник надо готовить. Порой ожидание праздника, его подготовка приносят не меньшее, а иногда и большее, удовлетворение и радость.

В праздники в России принято хорошо есть. И пить, извините — выпивать.

На предмет закусить у Гастера вроде было. Перебрал запас консервов. Отложил в сторону, на праздник, баночку шпрот, гречневую кашу с мясом — как будто снова в армии. Правда, гречневую кашу с тушенкой в армии не каждый день давали, а на праздник — так про праздник речь и ведем.

Банку оливок не пожалел, один раз живем. Вот вроде и все, но по нынешним временам это не так уж плохо. Нет, не так — очень даже хорошо.

С хлебом были проблемы. Проблемы были, а хлеба — не было. Последний раз хлеб Гастер ел осенью. В начале зимы кончились найденные в брошенных квартирах сухари, печенье, пряники и вафли, но это уже и так был не хлеб.

Из найденной муки Гастер делал лепешки, но так как дрожжей не имел, это тоже был уже не хлеб.

Овощами свой стол Гастер украсить не мог, из фруктов имелась банка персиков. Общим собранием — Гастер и мыши, хотя последние на голосование не пришли, решили персики тоже выставить на стол.

А вот со спиртным была некоторая проблема. Возникла она по вине отсутствия отопления как в отдельно взятой квартире Гастера, так и в его подъезде, доме, улице, городе. Приходилось в осенне-зимний период принимать для сугрева. И для снятия стресса. Ну и Новый год отмечал.

Нет, вискарь был. Вождю индейцев его добрые люди из магазина достаточно подарили. Но данным напитком можно отмечать День Вооруженных сил США в третью субботу мая, или День Армии шестого апреля, День Военно-морских сил двадцать седьмого октября…

Для Дня Советской армии и Военно-морского флота нужна была водка. Ее то и не было. Была да вся вышла.

Значит будем искать. Не специально, чай не алкоголики, а для праздника.

Во время очередных зачисток зомби Гастер стал заглядывать в рядом расположенные магазины. В один, другой. Нет, однако, все разобрали тайные покупатели. В центр тоже нет смысла наведываться — там вероятнее всего в первую очередь все кончилось.

Ну да Бог с ней. Есть немного спирта. Сами сделаем водку. По менделеевским пропорциям.

Сказано — сделано. И стол накрылся продуктами обильный, и сервировал на мейсене. Нравились Гастеру тарелочки с голубыми мечами. Луковый сервиз особенно. Простенько так, но в традиции. Столовое серебро на свои места расположил. Правда все это поверх газетки легло. Не до скатертей в эпоху мертвых.

Посидел. Прежние времена вспомнил.

Вдруг, обострившимся после болезни слухом уловил нечто знакомое. Да ну. Не может быть. А ведь точно. Салют.

Бросился к окну. Не видно. В квартиру с распашной решеткой. На улицу. Не видно. Звук откуда-то из центра города идет.

Крепко кто-то сидит. Ничего и никого не боится.

Дожидаемся следующего бурана и на разведку в центр. Все равно хотел Гастер к людям выходить. Планировал весной охраняемые зоны эвакуации живых поискать.

Но если хорошая компания подвернется, то почему бы и не раньше в достойный коллектив не влиться. Гуртом оно и батьку бить легче.

Квартал от зомби чистить — это одно, но работа уже в масштабах даже района города, одиночке не под силу. Даже халкообразному одиночке. Тут как в пословице, уже ставшей штампом, про одного, что в поле не воин.

Вернулся в квартиру. Добил стол, допил спирт. Прибрал за собой. Спать, а завтра начнем подготовку к походу в центр. Посмотрим, кто там салютует.

ГЛАВА 17 ПОХОД

То к празднику готовился, а сейчас вон к походу. Тоже без подготовки никак. Многое нужно подготовить и, в первую очередь, одежду.

Опять немного изменился Гастер. Нет, не так. По не многу он менялся ежедневно — увеличивалась мышечная масса, укреплялся костный и связочный аппарат, а одежда оставалась прежней — вот и стала мала.

Магазина одежды в доме Гастера не было, а размеры под себя в пустых квартирах он уже все использовал. Значит, новую одежду придется самому себе сшить.

Сшил. Из одеял и иных постельных принадлежностей. Максимально маскирующую на фоне снега в зимнем городе. Нельзя сказать, что получилось элегантно, но достаточно прочно и тепло. Значит нормально. Может даже хорошо.

Это так думал Гастер. На самом деле, допустим на женский взгляд, было весьма далеко даже от удовлетворительно. Но женщин рядом не было, а если тепло и удобно — то по-нашему — уже хорошо.

Тулочка, найденная в квартире у старушки, давно уже была вычищена и смазана, опять же в пределах разумения Гастера. Проблема была в патронах. Но и здесь ему недавно повезло.

Мародеря в одной из квартир, он обнаружил фирменный пакетик из оружейного магазина. А в нем три пачки патронов, как раз нужного калибра. В пакете был даже магазинный чек. Купил человек себе боеприпас, а тут все закрутилось-завертелось, вот и забыл, вероятно, про покупку.

Или укусили его. Да мало ли что случилось. Главное — досталось Гастеру то, что ему было нужно. Не было счастья, да несчастье помогло.

Одет, вооружен. Ночь, снегопад. Значит — выдвигаемся в центр.

Пусть и ночь, и другим не виден, но Гастер передвигался со всеми предосторожностями. Старался не производить лишнего шума, из-за каждого угла осторожно оглядывался. Зомби сегодня не геноцидил, другие у него были задачи.

Рынок обошел стороной. Кто знает, что и где между павильонов может таиться. По Карла Маркса добрался до Воровского, долго наблюдал за не подающим признаки жизни зданием городской администрации.

Корпус медицинского университета был также безжизненен. На удивление цел и не вредим. Только на шестом этаже кто-то разбил несколько окон. Зачем и почему сейчас уже никто и никогда не узнает.

По территории областной больницы, перемахнув через забор, двинулся в сторону ЦУМа. Где-то за ним, по Октябрьскому салютом в праздник баловались.

У памятника Кирову постоял, снова осмотрелся. Стоит Мироныч, что ему сделается. Снега только вокруг нанесло, никто его этой зимой не убирает.

Потихонечку стал продвигаться, в направлении танка.

Так, а живые то здесь имеются. Причем особо и не таятся, открыто свое присутствие обозначают.

Перед Гастером лежала, присыпанная снегом, но вполне различимая, хорошо промятая колея от гусеничного следа снегохода. Такая бывает, когда ежедневно в течение не одного месяца постоянно, на чем-то типа "Бурана" ездить.

Наверняка патрулируют периметр, была первая мысль Гастера. Дальше соваться не надо, есть вероятность с каким-нибудь гостинчиком повстречаться.

Кто же это может быть? Ну тут и гадать не надо. Научно-исследовательский институт микробиологии Министерства обороны Российской Федерации. Организация весьма непростая и сугубо серьезная.

Говорили о нем разное. Официальные средства массовой информации гордо вещали о том, что это головной разработчик средств защиты от наступательного биологического вооружения противника в России.

Что основная деятельность института направлена на разработку средств медицинской защиты армии и гражданского населения от особо опасных инфекций.

Сообщалось и о том, что данный НИИ выпускает и реализует медицинские иммунобиологические препараты для профилактики, диагностики и лечения особо опасных инфекций, а также производит питательные основы и среды для нужд здравоохранения, сельского хозяйства и промышленности.

Как — то в одной из статей, посвященной очередному юбилею института, Гастер с гордостью прочел, что в стенах оного работали семь академиков и членов-корреспондентов Академии Наук СССР и Академии Медицинских Наук СССР, тридцать восемь профессоров, восемьдесят шесть докторов и более двухсот пятидесяти кандидатов наук. Что тридцать два сотрудника института за выдающиеся заслуги в области разработки медицинских средств защиты стали лауреатами Государственной премии СССР.

Помнится, как тогда он возгордился за свой город, и даже подумал, что может быть с каким-нибудь профессором или лауреатом в один магазин за хлебом ходит. Имеет причастность к большому и даже великому. Хоть бочком, но все ж…

Действительно, было чем гордиться. Это и различные вакцины, и первое в СССР осуществление промышленного производства пенициллина, и технология изготовления стрептомицина, и методы производства бактериофагов для лечения газовой гангрены… Ну и многое другое, о чем враг знать не должен.

Кстати, о врагах. Они обвиняли ученых НИИ во всех смертных грехах. Говорили, что под прикрытием разработки средств защиты те ваяют биологическое оружие.

Ссылались при этом на то, что институт во времена оны был полностью автономен от местных властей и даже от областного КГБ, а подчинялся напрямую пятнадцатому управлению Министерства обороны СССР. Все руководители НИИ носили генеральские звания.

Приписывали институту создание боевых штаммов чумы, сибирской язвы, туляремии, бруцеллеза, Ку-лихорадки. Говорили, что в институте созданы бактерии, питающиеся углеводородами. Они нужны чтобы уничтожать запасы топлива противника. Много чего говорили.

Гастер всегда думал, что парни там весьма серьезные. Вот бы к ним и притулиться.

Значит надо ждать патруль. И заранее руки вверх и кричать, что я свой, не буржуинский.

Сидим. Ждем. А снежок-то поменьше стал. Но зато морозец побольше. Тишина какая, можно на кусочки резать и в маркете продавать.

Так, а что там в перпендикулярной проспекту улочке поскрипывает. Не иначе идет кто. Да не один похоже. Группа. Пока с руками вверх подниматься не будем. Подождем.

А ведь похоже, что не один я патруль жду. — подумал Гастер. — Кто-то еще по их душу появился.

Пришедшие скопились за павильоном остановки общественного транспорта. Уместились вполне вольготно. Не много их. Всего трое. Но на вид ребятки серьезные. Автоматическое оружие, одеты правда разномастно. Веет от них чем-то нехорошим.

Бывает такое, посмотришь на человека и сразу понимаешь, что чем-то он к себе располагает. А на иного глянешь, нет, с ним даже общаться не хочется, не то что в разведку вместе идти. С возрастом такое приходит, с социальным опытом.

Один из пришедших закурить попытался. Старший, по всей вероятности, это дело матерком пресек. Сидят. Затаились. Ждут.

В гости нормальные люди обычно с подарками ходят. Вот и Гастер военным микробиологам решил подарочек преподнести. Не с пустыми руками заявиться.

Как снежный червь по извилистой траектории к сидящим в засаде прокрался. По дороге тремя обломками кирпича разжился.

В тулочке то два патрона. Даже если сразу парочку завалит, то третий явно сообразит, что Гастер пустой и из своего изделия Михаила Тимофеевича его по полной программе встретит. А не желательно Гастеру такое.

Метать снежки и прочие твердые предметы по головам зомби за зиму Гастер здорово наловчился. Давно уже не промахивался. Повторение рождает мастерство.

Вот и здесь приложимся кирпичиками. Если к житью, так выживут.

Выжили. Были связаны имеющимися у Гастера кусками шнура. По рукам и ногам. Он многое полезное с собою носил. Жизнь экстремальная быстро учит.

Выложил разбойников к трассе патруля и снова ждать принялся. Рассветало.

Скоро и те, кого ждал появились.

ГЛАВА 18 ЛАБОРАНТ

Вот уже третий день Гастер вносил свой посильный вклад в развитие отечественной науки. В роли лаборанта.

Камуфляж мегаразмерный ему выдали, даже обминаться по фигуре он уже немножечко начал. Обязанности разъяснили. Подписку взяли. Военная микробиология — это вам не в данарке кошатиной торговать.

Но не все сразу сладилось. Первоначально патрульные чуть дырок в тушке не наделали. Пришлось полежать носом в снег, пока к ним подмога не подошла. Разобрались, слава Богу.

Потом почти сутки сидел в отдельном изолированном помещении, пока местный безопасник под препарат с разбойниками беседовал. Они подтвердили свои злодейские намерения относительно патруля, хотели мол оружием разжиться, и то, что Гастер к ним никакого отношения не имеет.

Потом с Гастером разговаривал обозначенный выше товарищ. Проверял. Всю душу вынул.

Людей у микробиологов не хватало, поэтому его взяли. Не научным сотрудником, конечно, но тоже науку двигать.

Институт эвакуации в охраняемые зоны живых не подлежал. Уникальное оборудование под елкой не разместишь, да и многие процессы исследования и разработки технологий не прервешь.

А часть сотрудников выбыла. Кого покусали, кто где-то в творящейся неразберихе затерялся. А работать-то надо.

Причем работа проводилась архиважная — препарат для ликвидации зомби разрабатывался. Вот так. Не больше и не меньше. Спасали мир. Рутинно и без громких слов.

Непосредственным руководителем над Гастером являлся старший научный сотрудник Иван Петрович. В годах. Благообразный. По мнению Гастера, шибко умный. И еще — разговорчивый.

— А знаешь ли ты, Гастер (они быстро и сразу перешли на ты, а Гастер сам попросил так его называть, ему мол это привычнее), куда попал и чем мы здесь с тобой заниматься будем?

— Куда попал, некоторое представление имею, сам то я местный. Но только поверхностно. А чем заниматься — это меня уже просветили. Препарат против зомби делать.

— Точно так, только не против, а для. Для их ликвидации.

Ну а потом начались рассказы. А почему бы не послушать. Гастер почти всю зиму провел в одиночестве и пообщаться ему было в радость.

Иван Петрович рассказал, как институт попал в Киров. Как здесь разрабатывали вакцину против чумы, причем опробовали ее сначала на пятнадцати добровольцах — сотрудниках института.

— Иван Петрович, а на нас препарат против зомби, случаем, опробовать не будут?

— Дурак ты, Гастер, и не лечишься. Ты же не зомби, какие на тебе еще эксперименты проводить. Вот по весне зомби оттают и начнем мы с тобой экспериментировать, в полевых условиях.

Далее последовал рассказ о создании Гинсбургом и Тамариным вакцины против сибирской язвы. Затем Иван Петрович говорил о создании средства для профилактики туляремии. Тоже вклад данного института.

Узнал Гастер много интересного о бруцеллезной вакцине, о производстве отечественного пенициллина и стрептомицина, о бактериофагах, о сухой живой туберкулезной вакцине…

Иван Петрович был хорошим рассказчиком, умел говорить о сложных вещах просто и понятно. Ну а Гастер выступал в роли благодарного слушателя.

Обсуждали Иван Петрович с Гастером и текущие события, говорили так же и о будущем.

— Оружие нашей победы, Гастер, должно быть простым и эффективным, как Т — 34 или автомат Калашникова. Легко воспроизводимым, даже в наших сегодняшних условиях.

Гастер с этим был абсолютно согласен.

— Оно должно быть безопасным для живых и окружающей среды и избирательно поражать зомби.

И с этим Гастер не мог не согласиться. Пусть он не имел профильного медицинского образования, но подобные вещи даже ему были абсолютно понятны.

— За каждым зомби с шприцем не набегаешься, да и опасно это, в рот ему таблетку или пилюлю не вложишь.

Гастер представил, как он вкладывает в рот зомби таблетку. Нет, такие подвиги не для него.

— Поэтому мы и пошли своим путем — аэрозоль — мельчайшие частицы твердого или жидкого вещества, находящиеся во взвешенном состоянии в газообразной среде. Распыляем его на зомби, и они плавятся как пластилин на солнце.

Умел Иван Петрович образно сказать, не отнимешь. Ему бы в преподаватели, всегда б полные аудитории на его лекциях были.

Ну а пока до полной и окончательной победы над зомби было еще далеко. Чтобы победить — надо было много работать.

И работали. Лаборатории искали рецептуру аэрозоля. Гастер в команде с другими лаборантами под охраной военных собирали с улицы мороженных зомби.

Их по специальной методике отогревали, предварительно зафиксировав для безопасности для окружающих живых.

Ну а потом уже и брызгали подготовленными вариантами аэрозоля. Брали пробы. Снова брызгали. Фиксировали результаты в лабораторных журналах.

И так день за днем, неделя за неделей. Круглосуточно. Без выходных и праздников.

Постепенно появлялись запланированные результаты. Или что-то к ним близкое. Точнее, пока результаты не окончательные, а промежуточные. Но они показывали, что разработчики препарата на верном пути.

А Гастер снова собирал зомби, занимался их разморозкой, фиксацией… Каждый делал свое дело.

Приближался март. Теплело. Зомби становились активнее. В рядах лаборантов появились потери. Одного укусили, второго… Приходилось быть очень осторожным и внимательным при заготовке этого, ставшим с приходом теплых дней опасным, лабораторного материала.

ГЛАВА 19 ИСПЫТАТЕЛЬ

Весна в этом году наступила как-то сразу. Без плавного перехода с минуса вышли в плюс. Почти каждый день накрапывающий дождь. Снег оседал просто на глазах. Повсюду стояли лужи…

Вроде и мусорить в городе этой зимой было некому, но как только стало таять, просто шагу нельзя было ступить не наткнувшись на какие-то непонятные листки бумаги, баночки, упаковку. Откуда что и взялось.

Были среди мусора, и в довольно большом количестве, не характерные для прошлых лет трупики домашних животных. Нет, единичные и в прошлые годы из-под снега вытаивали, но в этом году, оставшись без хозяев-кормильцев гораздо чаще умирали домашние милые котики, декоративные собачки и прочая прирученная живность.

Кругом царила какая-то серость, цвета будто поблекли…

Собирать зомби для разморозки не стало ни какой возможности. Они становились день ото дня все более активными. Покусали еще пару лаборантов. Гастеру пока везло.

Сначала зомби вяло двигались и копошились на одном месте, выламываясь из таявшего снега. При этом часто падали, долго не могли встать, как будто за зиму забыли, как это делается.

Потом они становились все более активными и координированными, начинали хаотично передвигаться на небольшие расстояния — шагов по десять-двадцать в совершенно непредсказуемую сторону.

Перемещаться им было пока тяжело. Ноги зомби проваливались в остатки сугробов, они часто подскальзывались в лужах и на заледеневших за ночь участках.

Часть зомби вообще прекратила передвижение на нижних конечностях, перейдя к перемещению на четвереньках. Видимо так им было легче и удобнее.

Вероятно, когда снег сойдет совсем, они опять будут сгрудившись по несколько особей, бесцельно бродить или стоять на улицах. Новые жители наших городов. И других населенных пунктов.

Зима потрепала зомби. Особенно их одежду. Это как дом. Стоит его покинуть хозяевам, и он начинает быстро ветшать. Пока люди в нем жили, он жил вместе с ними, поддерживал свою сохранность.

Одежда на зомби за зиму пришла в негодность, потеряла цвета, приобрела какую-то серость и мрачность. Висела мешком, путалась в ногах, ограничивала движение верхних конечностей.

Сами конечности у зомби тоже нередко имели место быть не в полном наборе. Будто зимой их кто-то разбирал на запчасти.

В НИИ готовились к полевому сезону. Оно дело прыскать на зомби аэрозолем в условиях лаборатории, совсем другой коленкор — работа в естественных природных условиях.

И ветер, и дождик, изменения температурного режима, пыльца растений, выделения животных — все в различных сочетаниях может влиять на конечный результат.

На самом деле этих факторов, могущих изменить действие препарата на объект гораздо больше. Какой-то феромон, допустим пчелы, вклинится в процесс и пошли клочки по закоулочкам.

Причем, у каждой из королев-пчел свой феромоновый паспорт, которым она сообщает рабочим пчелам о своем репродуктивном статусе, здоровье и других важных характеристиках.

То есть, лабораторный результат может сильно отличаться от полевого.

Поэтому Гастер, сегодня выступающий в роли воина науки, с десятилитровым резервуаром за плечами и с пистолетом-распылителем в руке был выдвинут в поля. Конечно, не он один, а целая группа лаборантов. Каждого сопровождал научный сотрудник и несколько солдат.

Но остановимся на группе Гастера.

Гастер из своего переносного опрыскивателя орошал выбранного для полевого эксперимента зомби, причем не любого, а подобранного по ряду параметров.

Из каждого резервуара, где содержался препарат определенной рецептуры, нужно было опрыскать нужное количество зомби — бывших лиц мужского и женского пола, бывших детей, взрослых и престарелых, распределялись подопытные также по весовым характеристикам.

Каждая единица наблюдения, например — бывший мужчина, взрослый, весом примерно от пятидесяти до шестидесяти килограмм, должен был опрыснут определенной рецептурой в количестве минимум тридцати особей.

Так же надо было опрыснуть — тридцать бывших детей женского пола, допустим, от двадцати до тридцати килограмм. И так далее… Причем в разных температурных режимах. Утром, днем, вечером, ночью.

Вам еще плохо не стало? А вот лаборанты с ног валились. И не только от физической усталости. Прибавьте сюда нервно-психическое напряжение. Постоянную гибель коллег и охранников.

Научные сотрудники фиксировали результаты. В динамике по времени. Проводили забор материала из каждого опрыснутого для лабораторного исследования. Кожи, мышц, связок, костей, того что раньше было мозгом…

Солдаты стреляли. Много. Зомби шли на производимый группой шум, а с каждым выстрелом их становилось все больше.

Иногда группы приходилось эвакуировать до окончательного выполнения задания. Зомби собиралось слишком много, и работа становилась невозможной.

В апреле одна из групп погибла в полном составе. Не рассчитали своих сил, или уже было поздно эвакуироваться. Точно уже никто не скажет.

Генерал, директор института, русским матерным долго объяснял руководителям полевых групп, что их ждет, если подобное повториться. Гастер с ним был полностью согласен. Да и все остальные. В том числе сами руководители групп…

На следующий день после гибели группы работа была продолжена согласно утвержденного плана. Кроме них, оставшихся в стенах НИИ, ее никто в этом мире уже не смог бы сделать.

ГЛАВА 20 ЛИКВИДАТОР

Видели в фильмах, наверное, как злая колдунья идет по лесу, а по ходу ее движения трава в пепел превращается, листья на деревьях и кустарниках сворачиваются в угольные трубочки и опадают, а ветки и стволы деревьев в черные цилиндрики превращаются?

Вот-вот, а так сегодня Гастер зомби геноцидит. Как та колдунья. Правда, не пешком ходит, а на БТР-90 Бережок верхом ездит. Вы, наверное, поняли, что живет он сегодня по-богатому, не каждому такая техника достается. В фаворе он у генерала. И есть за что.

Сверху на Бережок стационарный распылитель установлен кустарным методом, а Гастер из него зомби опрыскивает. Они как те листики и травка чернеют и с ног валятся. И больше уже не поднимаются и никого не кусают.

Сделали препарат. Со всеми заданными характеристиками. Зомби ликвидирует, а живой природе вреда абсолютно не наносит.

Иван Петрович, непосредственный начальник Гастера, как-то объяснял ему, что превращается в зомби человек, а так же некоторые животные, под воздействием мутировавшей бактерии (далее следовало ее название, но Гастер его не запомнил).

Эту то бактерию и убивает препарат, а без ее зомби-жизнь в теле человека или животного уже невозможна. Причем убивает мгновенно, без длительной экспозиции.

Сбылась мечта. Создали отечественный продукт высоких технологий, который востребован не только в России, но и во всем оставшемся мире. Не все нам сырой нефтью торговать. Или газом. Экспортнозаместились.

Но пока КАЗ — 1 мало. Что такое КАЗ -1? Название в НИИ такое ему дали — Кировский антизомби — 1. Застолбили географическое происхождение продукта.

В настоящее время научно-исследовательский институт разрабатывает технологию промышленного производства препарата. А все что пока делается в условиях лаборатории, заливают в Бережок Гастера и он обрабатывает центральные улицы.

Позже, когда препарата станет больше, по дворам и домам пойдут специально подготовленные группы с ранцевыми распылителями. В перспективе планируется даже выпуск КАЗ — 1 в виде баллончиков, как освежители воздуха для помещений.

Но это все в планах, а пока Гастер на Бережке по Карла Маркса катит. В сторону ботанического сада.

Основанный в 1912 году отставным полковником Истоминым ботанический сад, расположен в самом центре города. Его ландшафтный дизайн в то время разрабатывали столичные архитекторы и садовники. Поработали на славу. И через столетие по его аллеям пройтись было приятно.

Это сегодня его задание. Зачистка района ботанического сада, ну и посмотреть, что в самом саду делается.

Вместе с Гастером на броне еще два бойца. У каждого по Валу. Понторезы. Вполне бы АКМа каждому за глаза хватило. Зачем нам бесшумность, если мы верхом на Бережке.

Сидят. Анекдоты травят. Расслабились. Настроение хорошее, солнышко пригревает, начальство далеко. Вот оно — маленькое солдатское счастье.

По дороге к ботаническому саду неоднократно останавливались на ликвидацию небольших групп зомби. Из тех, которые группами стояли на улицах или брели куда-то. Быстрые не попадались. Словно куда-то мигрировали, оставив в городе стандартов. Так их теперь с легкой руки Гастера уже все в НИИ называют.

Для экономии препарата приходилось подъезжать к такой группе на два — три метра и уже потом использовать распылитель.

Иногда аэрозоль сносило ветерком на самих уничтожителей зомби, но ничего страшного с ними после этого не происходило. Даже на аппетит не влияло. И сон продолжал оставаться крепким и здоровым.

В первые дни такой работы соблюдали максимальную осторожность. Если кто-то из зомби наводился и начинал приближаться к Бережку, сразу стреляли в голову. Потом как-то обвыклись, человек ко всему привыкает, и уже рутинно расходовали только препарат.

Патроны экономили. Тем более к Валам. Они в НИИ не производились, на деревьях не росли. Как грибы в лесу не произрастали.

На одиночных зомби препарат пока тоже не тратили. Таков был приказ генерала. Только на группы. Мало пока препарата.

Гастер как-то вечером, после ужина размечтался. Вот будет КАЗ — 1 достаточно, можно его даже с помощью малой сельхозавиации распылить над городом. День-другой работы и территория города от зомби свободна. Но пока до этого далеко.

Вот так с разговорчиками и до ботанического сада добрались. Такие себе солнышком согретые и расслабленные. А тут со стороны Засоры стая собак-зомби нарисовалась. Как-то неожиданно. Нет, не неожиданно, а просто просмотрели. Ворон проловили. Клювом прощелкали.

Собака-зомби — противник неудобный. Даже если одна. А тут стая голов в пятьдесят или около этого.

По сравнению со стандартом-зомби это — противник малоразмерный и гораздо более подвижный. Шустрый и верткий.

Кроме того, скелет такой собачки, любой породы и размера, претерпел значительные изменения — кости черепа стали гораздо толще, увеличились в размерах верхняя и нижняя челюсти, прикус, опять же не зависимо от породы стал у всех ножницеобразным.

Тактика нападения — окружают со всех сторон, ну если это стая, и одновременно набрасываются на жертву. Как будто им одномоментно кто-то команду дал.

Для уничтожения таких стай тоже своя методика разработана. Кровью написана.

Здесь главное — не дать себя окружить. Распылитель то одновременно на триста шестьдесят градусов работать не может. Немного увеличиваем скорость Бережка и вытягиваем собачек в что-то типа колонны. Мы от них, они за нами. Ближайших и опрыскиваем. Подпускаем следующих, и с ними поступаем также. Вплоть до последней.

Тут надо хорошо скорость движения регулировать. И далеко оторваться нельзя, а если близко подпустишь — прыгать начнут с непредсказуемым результатом. Могут и покусать. Что уже бывало.

Закончили с собаками почти у Милицейской. Тут и бак с препаратом опустел. Пора на заправку.

ГЛАВА 21 ИНТУРИСТ

Летом работа НИИ вышла на качественно новый уровень — освоили производство препарата КАЗ — 1 в промышленных масштабах.

Еще бы не освоить, когда приоритет данной деятельности достиг общемирового уровня. Соответственно и обеспечение всем необходимым было по первому требованию. Ну если было у кого и что требовать.

Остатки государственной машины России со скрипом, но продолжали работать. Сыграл свою роль и инстинкт самосохранения у власть предержащих. Не будет препарата в необходимых количествах — не будет и их, слуг и господ народа российского. В перспективе. Весьма недалекой.

Информацию о препарате и результатах его применения, по еще оставшимся дипломатическим каналам, передали заинтересованным лицам на территории дружественных и не очень стран. Правда, каналов этих почти не осталось, то же можно было сказать и о странах, имеющих хоть что-то напоминающее систему государственного управления.

На территории большинства бывших государственных образований царила анархия — зомби, помноженные на этнические, экономические, религиозные, политические и прочие разногласия, почему то одномоментно в миг обострившиеся, привели к весьма печальному результату.

Кое-где и ядерным, а также биологическим и химическим оружием под шумок побаловались. Не говоря уж об авариях на предприятиях атомной энергетики и гидроэлектростанциях.

Зимуя в изоляции, Гастер об этом, по понятным причинам, не знал. Но влившись в ряды военных микробиологов, интенсивно впитывал всю доступную и возможную информацию. В том числе и о происходящем в мире.

Особенно его интересовала Венгрия. Связи с уехавшей в отпуск семьей так и не было. Как там они? Живы ли? Что с ним? Ответов на эти вопросы, увы, получить не удавалось.

В конце лета была налажена отгрузка препарата в ряд регионов России. Сначала в наиболее приоритетные, имеющие большее оборонное и экономическое значение.

Пришлось оборудовать охранным периметром аэропорт Победилово, расположенный в двадцати двух километрах на юго-запад от центра города, доводить до ума его взлетно-посадочную полосу под военно-транспортную авиацию.

Пахали как звери. Без выходных и праздников. Иногда даже с анфетаминами.

Кстати, о психостимуляторах. Иван Петрович, продолжавший оставаться непосредственным начальником Гастера, как-то просветил его насчет оных.

Гастер и не знал до этого, что как раз в Кирове в годы Великой Отечественной войны специалисты из Военно-морской медицинской академии, находящейся здесь в эвакуации, разработали и успешно внедрили в действующей армии отечественные психостимуляторы.

— Наш, вятский феномин то, Гастер. На нем и летчики, и подводники и прочие сидели. Лыжники, снайперы, да и многие… — просвещал Иван Петрович.

— А не секретные эти сведения, командир?

— Да нет, Гастер, все давно в открытой печати. Еще с девяностых. Даже книжка целая есть о кировском периоде деятельности военно-морской медицинской академии. Хотя где ее сейчас найдешь, в нашей то разрухе.

В конце осени препарат пошел за рубеж. Меняли на что-то супер нужное. Такая вот была государственная политика.

В начале декабря Гастера вызвали к генералу.

— Проходи, Гастер, присаживайся. Да не тянись, ты. Не много нас осталось, кто вот так с начала и до конца в поле с препаратом работал.

— А ведь, действительно, не много. Сейчас вон в НИИ все больше командированные из разных мест.

— Ну а я о чем. Интересная информация для тебя имеется. О проблемах с твоей семьей я в курсе. Москва тут нам венгров за препаратом сосватала. Будет два рейса через Победилово. С интервалом в неделю. Как раз в Будапешт. Мотнешься с первым туда, а потом со вторым и обратно. Может что и прояснишь про своих.

Гастера, что называется, торкнуло. Обалдел буквально. Ну, генерал, слов нет. Вскочил. Аж затрясло всего.

— Все, успокоился. Иди, собирайся. Венгры завтра будут. Оформим как сопровождающего. Ну и как консультанта. Покажешь им на месте — что и как. Потом они тебе памятник на Площади Героев поставят. Бронзовый. Как спасителю народа венгерского. Рядом со своими вождями конными. Представляешь, бронзовый Гастер с опрыскивателем в руках. И зомби ногой попирает.

А сам улыбается. Доволен, что подчиненному помог. Хороший мужик. Отец-командир.

Венгры прибыли как по расписанию. Дисциплинированные. Нам нужный дефицит выгрузили, препаратом загрузились. Времени зря не теряли. Все повторяли — быстрей, быстрей… Прижало, как оказывается их очень, из последних сил держались.

Нет, такого не бывает. Это о точке доставки. Воздухом до Ференца Листа, это их международный аэропорт, расположенный в шестнадцати километрах к юго-востоку от Будапешта. Выгрузка в первом терминале, ну тот старый, который в виде самолета.

Далее по земле до временной военной базы на острове Маргит. Остров прямо в центре города, посреди Дуная. Изолированных девяносто шесть гектаров красивейшего парка. По крайней мере, раньше так было. До зомби.

Мост Маргариты и Арпад они перекрыли. Там и спасаются. Понятно, что не все. Элита и особо ценные специалисты. Кого могли собрать.

А Гастеру как раз туда и надо. Нет, не бывает просто так таких совпадений. Именно там, в Гранд Отеле его семья и отдыхала. Отдых для аристократов. Как они себя позиционируют. С 1873 года.

Как долетел, помнил плохо. Все хотелось — быстрей, быстрей. Если бы мог, сам самолет сзади толкал. Наконец сели. Перегрузили препарат на грузовики. По маршруту двухсотого Е автобуса покатили к центру.

Да, не тот стал Будапешт. Лихо зомби и прочие здесь порезвились. По мосту Маргариты въехали на остров. По всей парковой зоне — сборные модульные домики, армейские палатки. Да и парк здорово прорядили — пошла на дрова красота.

На Маргитсигете были встречены их временным высшим руководством. Военным. Мужики в годах, по-русски общаются практически свободно. Оно и понятно. Эхо Варшавского договора.

Передал препарат, подписали бумаги для нашего генерала. Апокалипсис апокалипсисом, а учет и контроль никто не отменял.

Покончив с казенными делами, задал вопрос о семье. Так и так, русские туристы, отдыхали, а тут зомби… Внимательно выслушали, дали сопровождающего в информационный центр.

В информационном центре сопровождающий Гастера общался с сотрудниками уже на их родном языке. Венгерского Гастер не знал.

Местные что-то смотрели в компьютере, уточняли у Гастера через его спутника персональные данные семьи, время прибытия на отдых, когда Гастер последний раз общался с ними по сотовой связи…

В конце разговора сопровождающий, сделав несколько отметок в своем блокноте, предложил Гастеру вернуться к руководству. Там де, всю информацию о его семье сообщат. Да, живы, но сейчас не здесь. Где? Там объяснят.

Вернулись к руководству. Сопровождающий доложил, передал лист с им написанным. Козырнул, удалился.

Разговор с венгерским генералом, мало сказать, что удивил. Да, семья жива, но эвакуирована. Куда? В другой мир. Куда? Да, именно в другой мир. Малонаселенный. Живущий по законам почти как на Диком Западе позапрошлого века. Занавес. Тушите свет.

Информация о нем закрыта. Но… Тогда многих эвакуировали, в том числе русских туристов. Зомби, сами понимаете. Паника. Спасали кого могли. И так далее.

Нет. Обратного пути нет. Вас перебросим. Бесплатно. Но надо немного подождать. На момент перехода были живы и здоровы.

Да. Русских там много. Нет. Связи нет. Все будет хорошо. Найдете. Генералу вашему, конечно сообщим.

Переход через три дня. Пока разместим. В том номере, где семья жила? Постараемся. Экипируем. Зайдите завтра.

Вот она как жизнь повернуться может. Ну, другой мир, так другой мир. Там семья. А мне к ней надо…


home | my bookshelf | | Гастер 2 |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 2.6 из 5



Оцените эту книгу