Book: Что сказал попугай



Что сказал попугай

Лариса Яковенко

Что сказал попугай

Помощник депутата Госдумы Вениамин Олегович Жеребцов еще раз заглянул в свой блокнот и набрал номер телефона давнего приятеля, служившего в управлении собственной безопасности МВД. – Виктор, предлагаю встретиться вечерком в ресторане. Ты, как?

– А чего ждать, готов хоть сейчас, все равно обед на подходе. Подваливай в «Стольный град».

Жеребцов поморщился, – цены в заведении заоблачные, но никуда не денешься, от подполковника Виктора Ивановича Сосковца многое зависело. Он вошел в ресторан, где тот его уже ждал, – привет, Веня, присаживайся. Я заказал икорку, осетрину с хреном, мясную нарезку и виски. Не возражаешь? А горячее сам выбирай, мне все равно. Давай выпьем по первой и излагай, что надо, кто мешает, кого прессовать будем. Да, ладно, не мнись, говори.

– Знаешь такого, генерал-майора Веселова? – спросил Жеребцов. – Он возглавляет отдел спецопераций в Тригорске.

– Скажу сразу, он тебе не по зубам.

– Почему?

– Чист, аки агнец.

– Так не бывает.

– Веня, поверь, это правда. Прошел Афган, горячие точки, ранение, куча наград и поощрений. Все, кто с ним служил, отзываются с придыханием, но кое-кому крови попортил изрядно. На него пытались найти компромат и не такие, как мы с тобой, не получилось. Служебную биографию и действия чуть ли не под микроскопом изучали, ничего не нашли. Говорят, новый министр к нему очень расположен, да и замминистра Бородин в друзьях ходит. Так что я на него не подписываюсь.

– Подожди, Веселов в Тригорске живет в двухэтажном особняке, там гараж, большой двор, земля на курорте стоит не меньше, чем в Москве. У него квартира здесь и в Париже. Если он такой честный, откуда деньги?

– Веня, это не новость. Веселов – старый холостяк, а женился года три назад. К тому времени его жена получила в наследство огромное состояние от умершего брата, выкупила двухэтажный дом и стала его владелицей, как и недвижимости за рубежом. А квартиру в Москве генерал получил от нашего ведомства давным-давно, когда здесь работал.

– Выходит, выгодный брак заключил? – криво усмехнулся Жеребцов.

– И тут мимо. Она журналистка, говорят, недурна собой, умна, Веселов ее очень любит, даже ревнует, хоть и немолода. Еще вопросы есть?

– Ладно, скажи, как его можно свалить?

– За большие деньги, – расхохотался Сосковец.

– Не вопрос.

– Есть только один вариант – найти крутой компромат на кого-то из его подчиненных, а лучше, на двух. Тогда можно пришить Веселову не полное служебное соответствие и действовать дальше. Но учти, Веня, генерал тот еще жучара, да и друзья у него крутые. Все, кто пытался на него наехать, потом оказывались в таком дерьме, из которого уже не выползли. Так что подумай, стоит ли начинать с ним войну.

– Я уже решил, Виктор.

– Как знаешь. Тогда рассказывай, кто у Веселова в отделе.

Жеребцов достал блокнот. – Двое вольнонаемных: майор советской армии в отставке и девушка…

– Не наш контингент, – прервал его Сосковец.

– Старший лейтенант Алексей Дубинин, 25 лет, в недавнем прошлом участковый…

– Дальше.

– Капитан Сомов. Служил в Вологодском УВД, переехал в Тригорск, живет на съемной квартире, развелся с женой. Может, за это зацепиться?

– Не смеши меня, Веня. Сам знаешь, кто у нас недавно стал холостым. Продолжай.

– Майор Забелин. Участник боевых действий, был ранен, есть награды, женат, дочери пять лет. Два года назад купил джип и дом.

– Берем его на заметку. Кто следующий?

– Заместитель Веселова – подполковник Борис Николаевич Комаров. Вместе с генералом прошел горячие точки, тот его готовит в преемники на должность начальника спецотдела. Состоит во втором браке, жена работает продавцом в ювелирном магазине, недавно родила сына. На жену записан большой участок, на котором заканчивается строительство двухэтажного дома и начато новое.

– А вот это уже интересно, – задумался Сосковец. – Значит так, готовь бумагу об оборотне в погонах подполковнике Комарове за подписью твоего депутата. Сам придумай, как все обосновать.

– Виктор, но это не по профилю моего начальника, он состоит в комитете по земельным отношениям и строительству.

– Самое то. Сейчас борьбой с коррупцией все озадачились, а заместитель Веселова незаконно завладел большим участком и неизвестно на какие средства возводит два замка. Понятно?

– Может, не будем вмешивать депутата? Сошлись на оперативные данные.

– Веня, ты что, совсем не соображаешь? Анонимные ссылки не проканают, а я не хочу подставляться. В случае неудачи тебя выпрут из помощников, но пенсии не лишат, а мне что делать? Так что пиши цидульку, если не передумал. А пока предадимся чревоугодию, здесь хорошая кухня. Сосковец изредка поглядывал на приятеля, который вяло ковырялся в тарелке и думал, – ох и дурак Венька, ох и дурак. – Нашел на кого наезжать. Как только в министерстве узнают, что Комаровым заинтересовалась собственная безопасность, тут же сообщат Веселову. А тот своих не сдает и закрутит такую комбинацию, какая никому и в голову не придет. Но я предупредил, и с меня взятки гладки. Письмо за подписью депутата получу, отреагирую и отправлю подчиненных с проверкой. Чем она закончится, неважно. Главное капусту срубить с этого идиота.

Жеребцов тоже пребывал в размышлениях. – Если Виктор не советует, может, действительно, не стоит воевать с Веселовым. А с другой стороны, это же из-за него ему пришлось покинуть пост замминистра. Подумаешь, честный и принципиальный, да у таких праведников проступков больше, чем у грешников. Ничего, если сейчас не получится, буду дальше действовать. Терпения и сил у меня хватит, все равно свалю, пусть узнает, как остаться без должности и регалий. Подсунуть бумагу на подпись депутату легко. Он все больше бизнесом своим занят, а документов приходится подписывать много, и читать их не любит.


В это время в особняке, который прятался в глубине двора Курортного бульвара Тригорска, жена генерала Веселова Анна Сергеевна Истомина жаловалась за обедом своей лучшей подруге Гелене Казимировне Новицкой, которую все считали ее родственницей, так как они жили в одном доме много лет.

– Геля, я уже не знаю, что делать. У Андрея рецидив, очередной приступ ревности. Он так на меня орал, когда мы вернулись вчера из ресторана, что просто ужас. Я думала, он образумился, оказывается, нет.

– И к кому на этот раз он тебя приревновал?

– К полковнику из министерства. Сам меня потащил с собой в ресторан, и потом такое устроил.

– Анька, признавайся, глазки строила? – хихикнула Гелена Казимировна.

– Гелька, и ты туда же. Мужик лет на десять моложе меня, внешне ничем не примечателен, но эрудит с хорошим чувством юмора, очень интересный собеседник, это редкость среди коллег мужа.

– Ты, конечно, слушала его, раскрыв рот, он тебя пригласил на танец, еще и ручку целовал, – вздохнула подруга. А наш генерал такого не вынес.

– Гелечка, это же смешно, я, как и ты на пенсии, какая может быть ревность.

– Во-первых, пенсионерками мы стали недавно, во-вторых, красотой и умом молодых можем заткнуть за пояс, – горделиво произнесла Новицкая, – а в-третьих, твой муж большой собственник, и это не новость. Ань, ты не преувеличиваешь?

– Андрей орал, я слыхал, – крикнул попугай Проша, который однажды прилетел в особняк, уселся на подоконнике, представился и заявил, что будет здесь жить и со всеми дружить. Хулиган и рифмоплет освоился в доме быстро и позволял себе иногда такие пассажи, за которые ему грозили повыдергать перья и скрутить голову. Но так как обещания не выполнялись, а Проша, к тому же, обладал особым даром, то он никого не боялся, кроме друга дома Юрия Федоровича Фоменко, командира спецназа. В высоченного полковника была давно влюблена Крыська – маленькая собачка, еще одна обитательница особняка. Красотой она не блистала, о чем свидетельствовали кривенькие ножки, серобурый окрас, вытянутый нос и хвостик шнурочком. Правда, глазки на полмордочки и высокий лоб, прикрытый челочкой, несколько смягчали впечатление, но не намного. Сама Крыся на этот счет нисколько не комплексовала и была уверена в своей неземной красоте. Потому что все, кто ее хорошо знал, постоянно чмокали, называли лучшей и единственной в мире, а олигарх Строев даже подарил бриллиантик в ушко. Правда, она его заслужила за помощь в операции по освобождению его дочери Наташи, когда ту похитили.[1] Еще у Крыси была золотая цепочка от Фоменко, так как вместе со своими дворнягами обнаружила улики против одного нехорошего дядьки, который подставил ее любимого полковника.[2] Собачка отличалась умом, прозорливостью и любопытством, поэтому всегда присутствовала при важных разговорах. А если ее не звали, то не стеснялась подслушивать, выставив свое ухо, спрятавшись за дверью. Большой белый пушистый кот Арни – любимец Гелены Казимировны Крысю за это осуждал, но ей было фиолетово, как говорит старший лейтенант Алеша Дубинин.

– Геля, ну, как мне Андрея обуздать? – продолжала Анна Сергеевна. – Или просто не обращать внимания? Все равно перебесится и будет извиняться. Не первый же раз.

– Вот именно, что не первый. Надо его так наказать, чтобы надолго запомнил. Ань, может быть, тебе куда-нибудь смыться? Пусть наш Отелло в одиночестве помучается, а мы все ему объявим бойкот и не будем разговаривать. Крыся, ты как думаешь? Собачка согласно кивнула, а Проша крикнул, – готов молчать дней пять.

– Гелечка, куда же я уйду?

– Дня три поживи в санатории «Тригорский нарзан», Татьяна Чудакова тебе не откажет после того, как мы ей помогли обнаружить негодяйку в собственных рядах.[3]

– Андрей меня там сходу найдет.

– Переживать и мучиться будет, но искать не станет, гордость не позволит. А мобильник дома оставишь, чтобы не звонил и не уговаривал. Общаться будем по проводному телефону пока Андрей на службе. В холле санатория установлены таксофоны. В случае чего, передам тебе срочное сообщение через завхоза Алексея Михайловича. У меня есть номер его мобильника.

– Гелька, как ты все быстро придумала, – удивилась Анна.

– Ничего не быстро, всю ночь не спала и раскидывала мозгами. Я же видела ваши лица, когда вернулись из ресторана. Звони Татьяне и договаривайся, ты должна уйти до прихода Андрея.

– Гелечка, ты его хоть кормить будешь?

– Все, что у нас есть готовое, оставим у тебя в холодильнике, пусть сам разогревает, не маленький.

– Ты знаешь, мне Андрея уже жалко, – вздохнула Анна.

– А мне жалко тебя. Все, раз договорились, значит так и будем действовать.


Услышав звук подъезжающей машины, Гелена Казимировна подошла к окну. – Крыська, Алеша Дубинин генерала со службы привез. Ты посмотри, он цветы несет и тортик, каяться собрался. Ничего, нас этим не купишь.

Веселов вошел в прихожую и по привычке крикнул, – дамочки, я пришел, вы где. Не услышав ответа, нажал на ручку двери в апартаменты Гелены Казимировны.

– Закрыто, не понял, – пробормотал он и поднялся к себе на второй этаж. В комнатах никого не было, на столе в гостиной лежал мобильник жены. Генерал быстро спустился вниз и постучал, – Геля, отзовись, я же знаю, что ты дома. Дверь открылась.

– Дома, и что?

– Где Аня?

– Ушла, сказала, что вам надо пожить какое-то время порознь.

– Как ушла, – оторопел генерал.

– Молча.

– А куда?

– Не знаю, а знала бы, не сказала. Все, иди и подумай над своим поведением.

– Геля, я уже раскаялся.

– Андрей, ты не раз каялся, а все равно продолжаешь. Уходи, не мешай мне смотреть телевизор.

Веселов поднялся на второй этаж, где в холле на диванчике, возлежала собачка в объятиях кота.

– Крысенька, не знаешь, куда ушла Аня? Не молчи, я же вижу, что не спишь, ухо-то выставила. Та подняла головку и возмущенно фыркнула.

– Прошенька, может, ты скажешь? Ну, пожалуйста. Попугай, сидевший рядом в клетке, не выдержал и крикнул, – нечего на Аню орать, не мешай спать.

– Не скажут, – пробормотал генерал, снова спустился вниз и постучал в дверь. – Гелечка, я голодный, – заискивающе произнес он.

– Открой у себя холодильник, – крикнула та в ответ.

Последовав ее совету, Веселов совсем приуныл, – еды много, значит, бойкот будет длиться долго. Он достал котлету и бутылку водки. Затем позвонил Дубинину, жившему неподалеку от них.

– Алешка, можешь подскочить ко мне?

– Легко.

Генерал встретил старшего лейтенанта на крыльце. Тот держал на руках беспородную дворняжку.

– Андрей Петрович, а чего это у вас так тихо? – спросил тот, поднимаясь следом за генералом. – Дуся, иди к своей подружке на диванчик. Где наши дамочки?

– Геля телевизор смотрит, – буркнул Веселов. – Заходи на кухню.

– А генеральша?

– Ушла.

– Понял. Котлета холодная, водка тоже. Вы, наверное, голодный? Алексей открыл холодильник и присвистнул, – ушла надолго. Я сейчас все быстро разогрею, и мы вместе поужинаем. Поссорились? Опять приревновали?

– А ты откуда знаешь?

– Так вы только на этой почве и ругаетесь. Не, Андрей Петрович, так нельзя. Я просто удивляюсь, вы всегда такой сдержанный, даже во время операций лишнего слова не скажете, а тут на вас будто что-то находит.

– Я боюсь, что Аня меня бросит.

– Чего ради? У нее же два любимых мужчины – сын и вы. Она всегда так говорит.

– Много ты понимаешь.

– Так не первый день знакомы. Мы же не только команда, одной семьей давно стали. Какие тут секреты. Разыскивать генеральшу будем?

– Нет, она, наверняка, в санатории «Тригорский нарзан».

– В чем же дело, поедем туда и увезем. Андрей Петрович, вы ешьте, котлетки очень вкусные, салатики тоже. Под водочку самое то. Жена старалась, вон, как холодильник загрузила, боится, что оголодаете. Ну, что, едем?

– Пусть Анечка сама решает, когда ей возвращаться, раз я виноват, буду ждать и терпеть.

– И правильно. А чего это у вас цветы не в вазе и тортик на тумбочке? Сейчас мы это дело поправим.

– Алеша, торт забери с собой, я его есть не буду, а Геля меня игнорирует.

– Кто б возражал, а я так никогда. Дуська тоже любит сладкое, особенно крем. Всю морду извозюкает, а потом ждет, когда я ее влажной салфеточкой вытру, у Крыськи научилась.

– Дуся, по-прежнему, к тебе девок не подпускает?

– Та я их уже в дом не вожу. Да и некогда, скоро сессия начнется, готовлюсь, не хочу позориться. Андрей Петрович, Гриша Головкин к нам в отдел переходит?

– Согласие дал и оформляется, не знаешь, кто вместо него возглавит уголовный розыск УВД Тригорска?

– Капитан Долгих, вы же помните Сёму.

– Это хорошо, толковый парень, нам не раз помогал, и Крыська к нему не равнодушна.

– Еще бы, он такой же здоровый и басистый, как Фоменко. Я сейчас быстро помою посуду и мы с Дусенькой пойдем, а то ей уже спать пора.

– Не надо, Алеша, я сам.

– Не, такое дело я вам не доверю, от расстройства всю посуду побьете, а генеральша будет ругаться. Нам это ни к чему.


Прошло два дня. Вернувшись со службы, Веселов потоптался в прихожей, затем крикнул, – Геля, мне нужно с тобой поговорить. Та вышла из своих апартаментов, – чего надо?

– Гелечка, ты наверняка поддерживаешь связь с Аней, передай ей, пожалуйста, пусть возвращается. Я больше так не могу, правда. Совсем измучился, у меня уже сил нет ее ждать. Очень прошу, что хочешь, для тебя сделаю.

– Ладно. Но учти, с тебя бутылка шампанского и торт из мороженого.

Генерал поднялся к себе, в дверях гостиной стояла жена. Он бросился к ней и крепко прижал к себе, – Анечка, ты вернулась. Прости меня, я виноват, я больше никогда… Как же мне было без тебя плохо, так по тебе тосковал, даже в спальню не заходил, спал здесь на диване. Ты не бросишь меня?

– Какой же ты глупенький, хоть и генерал, и голова седая. Я же люблю тебя.

– Знаю, только все равно боюсь. Давай поужинаем, я сейчас все разогрею.

– Не надо, я уже накрыла на стол.

– Ань, ты по мне скучала?

– Еще как. Думаешь легко вечерами сидеть одной в комнате и тупо смотреть телевизор.

– А чего же тогда ушла?

– Андрей, не начинай, а то поссоримся.

– Не буду. Может, ну его, этот ужин? Пойдем вместе в душ, я тебя буду всю-всю целовать, а то уже забыл, какие у тебя сладкие складочки и ямочки под коленками, какие нежные руки и маленькие ушки. Анька, не смей здесь раздевайся, а то не выдержу и сразу потащу в постель. Хочу, чтоб все было долго-долго…


Алексей Дубинин полчаса сидел в машине в ожидании генерала. Наконец не выдержал и позвонил, – Гелечка, у вас все в порядке, а то Андрей Петрович не выходит, на него это не похоже.

– Ой, Алешка, у нас такое случилось, такое случилось, Анечка вернулась.

– Тогда понятно, – засмеялся старший лейтенант и увидел Веселова, торопливо сбегающего с крыльца.

– Извини, Алексей, проспал. Потом смущенно улыбнулся, – жена вернулась.

– Это я уже по вашим глазам понял, вон как заголубели.

– Не выдумывай.

– Ничего я не выдумываю, у вас глаза серые, а как посмотрите на Анну Сергеевну или заговорите о ней, так сразу голубеют. У нас все это давно заметили.

– Что-то вы глазастыми больно стали, – буркнул генерал.

– Вы же сами нас учите быть наблюдательными, на все обращать внимание. Так что нечего теперь корить.



– Алешка, ты не знаешь, почему я до сих пор тебе уши не надрал?

– А не за что. Вы же нас всех любите, мы отвечаем тем же и стараемся вас не огорчать. Гелечка очень правильный девиз придумала: пока мы любимы, мы непобедимы. Вот ему и соответствуем. От любви и детки у всех красивые. Я как в Ракитовку приезжаю к Феде и Варе, так на их двойняшек не налюбуюсь. А у Комарова какой бутуз растет. Волосики темные как у Бориса, а глазки голубые Наташины. У Забелина сынок только родился, но сразу видно, что тоже будет хорошенький.

– Алешка, по-моему, тебе самому пора уже иметь детей.

– Не, Андрей Петрович, я сначала наш детский сад повоспитываю, потом жену хорошую найду, а там и до деток дело дойдет.

– Боюсь, что твоя Дуська не разрешит тебе жениться.

– Она у меня, конечно, с характером, но умная. Видно, не тех девок я к себе приводил, вот она и рычала. Когда Борис с Наташей познакомились, Крыська сразу одобрила его выбор. И Алиса Забелина ей очень понравилась. А жену Никиты Сомова ужас как невзлюбила, и оказалось, что была права. Думаю, моя Дусенька тоже в людях разбирается. Между прочим, она недавно была на дне рождения соседской девочки, та ее лично пригласила, и родители разрешили. Гелечка Дусе чалму на башку накрутила, Алиса трусики и топик сшила, так что моя собаченция была при красоте. Я очень боялся, что ее перекормят всякими вкусностями, но ничего, желудочек крепеньким оказался, дворняжка все-таки. Приехали, Утреннее совещание будете проводить?

– Потом сообщу. Генерал вошел в свой кабинет и тут же раздался звонок его мобильника. – Привет, Андрей, услышал он голос замминистра Бородина, – признавайся, в чем провинился твой Комаров?

– Не понял.

– Меня только что проинформировали, собственная безопасность им заинтересовалась.

– Что за бред.

– Поговори с Никодимычем, они сейчас в кадрах изучают подноготную Бориса. Сам справишься, или помощь нужна?

– Разберусь. Спасибо, за звонок. Сейчас наберу Павла Никодимовича. Но тот опередил Веселова. – Генерал, твоим врагам неймется, за Комарова взялись, чтоб тебя свалить.

– Никодимыч, столько лет в кадрах работаешь, а чутье сыскаря сохранилось, – засмеялся Веселов, – что-нибудь выяснил?

– А то. В общем, так, в управление собственной безопасности пришел запрос депутата Госдумы. Дескать, надо проверить подполковника Комарова на предмет коррупционной деятельности. Он незаконно захватил большой участок земли в Тригорске и там возводит два дворца. Ну и разная лабуда, откуда бабки, куда смотрит генерал Веселов и так далее.

– Полковник, ты знаешь, кто тесть Бориса?

– Нет. А что, большая шишка?

– Иван Строев.

– Который в Якутии занимается добычей алмазов?

– Он самый. Между прочим, отличный мужик. Нам со спецтехникой здорово помогает.

– Ни хрена себе. Подожди, дай сообразить. Так это он у вас купил участок и занялся строительством?

– Конечно. Один дом возводит для дочери, он на нее и оформлен, а второй – для себя. Так что Комаров никакого отношения ко всему этому не имеет. Кстати, как фамилия депутата, который наклепал телегу на Бориса?

– Сейчас посмотрю, я ее записал. Вот, Молочков Эдуард Степанович, член комитета по земельным отношениям и строительству.

– А он-то тут каким боком?

– Никаким, зато помощничек имеется.

– Неужели Жеребцов?

– Молодец, быстро соображаешь. Когда его отправили в отставку, две недели сидел на даче и пил, но потом оклемался и подался поближе к народным избранникам. Что будешь делать?

– Переговорю со Строевым, он своего зятя в обиду не даст. А этим гробокопателям не надо мешать, пусть читают и знают, как надо Отечеству служить.

– Договорились, потом свяжемся. Андрей, старика-то не забывай, позванивай.

– Как можно, Никодимыч, ты же у нас легенда. К тебе по-прежнему министр заглядывает в обед на чай?

– Конечно, мы с ним еще в МУРе начинали, в одном кабинете сидели, наставником его был.

– Значит, хорошо учил, раз он до министра дослужился.

Переговорив с полковником, Веселов набрал Строева, – привет, Иван, срочное дело, говорить можешь?

– Сейчас всех выгоню из кабинета. Слушаю тебя, Андрей. Надеюсь, у вас все в порядке? Дамочки щебечут, Крыська скачет, кот спит, а Прошка орет?

– Все так и есть, – улыбнулся генерал, затем вздохнул, – на твоего зятя наехала собственная безопасность.

– Неужели что-то нарушил? На него это не похоже.

– Прицепились к участку и к домам, которые ты строишь.

– Ерунда это, отцепятся быстро, у меня все документы на руках, а копии я оставил Наташе. Борис ни к земле, ни к строительству не имеет никакого отношения.

– Я знаю. Тут дело в другом.

– Тогда давай по порядку и с подробностями.

– С начала девяностых в управлении по связям с общественностью нашего министерства служил Вениамин Олегович Жеребцов. Как он туда попал уже не важно, сидел тихо, бумажки писал, какие-то встречи организовывал. Когда начались военные действия на Юге, самое трудное время переждал, а потом вызвался добровольцем. Пристроился в штаб группировки, отчеты кропал и все в таком духе. А однажды туда передали, что на наш блокпост напали и ребята просят подкрепление. Жеребцов сам принял это сообщение и решил поруководить. Не разобравшись, отправил подразделение только что прибывших и необстрелянных ребят с молодым лейтенантиком. Их всех там и положили. Майора быстро отозвали в Москву, а я потребовал привлечь его к уголовной ответственности. Но тут меня отправили в горячую точку, потом лежал в госпитале, когда вернулся, Жеребцов был уже на Севере. Там он дослужился до начальника УВД области, получил генерал-майора и два года назад очутился снова в нашем министерстве. К тому времени я уже переехал в Тригорск, а то бы высокого поста, даже при связях, этому подлецу не видать. Когда новый министр совершал поездку по Сибири, оставил вместо себя Жеребцова и тот, воспользовавшись моментом, отправил меня на пенсию. А в это время появилась информация о готовящихся покушениях на мэров наших городов-курортов. Я закрутил одну комбинацию, в результате которой Жеребцов был временно назначен на мое место. Пока он просиживал в кабинете, мы с ребятами задержали преступников, в том числе и международного террориста, за что были представлены к государственным наградам.[4] Ну, а Жеребцова отправили в отставку, теперь он помощник депутата, который и подписал телегу на Комарова.

– Я все понял, Андрей, этот негодяй хочет тебе отомстить, и поэтому начал с Бориса.

– Совершенно верно, Иван. С ним не получится, возьмется за Забелина, и покатится. Ребят жалко, это ж такая нервотрепка, да и время не хочется терять на отписки.

– Андрей, ты Борису ничего не говорил?

– Нет еще.

– И не надо, я сам все разрулю. Раз Жеребцов служил у нас на Севере, то его знают. Созвонюсь с мужиками, они всю его подноготную выложат, а в Госдуме у меня есть свои люди.


Спустя несколько дней депутат Молочков сидел в кабинете одного из заместителей председателя Госдумы.

– Эдуард Степанович, вы направили запрос в управление собственной безопасности МВД, в котором обвиняете подполковника полиции Комарова Бориса Николаевича в коррупции. Скажите, откуда у вас такие сведения?

– Я ничего никуда не направлял, о Комарове впервые слышу, – забормотал Молочков.

– Тогда каким образом документ за вашей подписью оказался в этом ведомстве?

– Может быть, его подготовил мой помощник Вениамин Олегович Жеребцов, а я подписал, просто сейчас забыл. Я ему доверяю, это уважаемый человек, в недавнем прошлом заместитель министра, – засуетился Молочков.

– Вы подписали донос на честного боевого офицера, имеющего правительственные награды. А на совести этого так называемого уважаемого человека гибель солдат, подозрения во взяточничестве и еще кое-что. Вы как себе помощников подбираете?

– Мне рекомендовали, – покраснел и вспотел депутат.

– Чтобы завтра и духа его здесь не было, – повысил голос заместитель председателя Госдумы.

– Да, да, конечно, сейчас, все сделаю, – забормотал Молочков и выскочил из кабинета. Спустившись к себе на этаж, он столкнулся с Жеребцовым в коридоре.

– Что ж ты, гад, устроил, – схватил того за грудки. – Ты какую бумагу мне подсунул на подпись. У тебя свои разборки, а я должен отвечать? Не выйдет, сейчас же пиши заявление об уходе.

– Перебьешься. А будешь выступать, сообщу, куда надо, как ты за бабки помощников набираешь. Понял? Рот закрой, бизнесмен хренов.

Довольный собой, Жеребцов направился в столовую, но до нее так и не дошел. Его остановил звонок Виктора Сосковца на мобильник, – урод, ты что меня подставил, – закричал тот в трубку. – Меня сейчас так отимели, что не знаю, останусь на службе или нет.

– Подожди, Виктор, я не понял, что за наезд, – пробормотал Жеребцов.

– Ах ты козел, ах ты мусор сраный, не мог проверить биографию Комарова, ты знаешь, кто его тесть? Иван Строев! Это он купил участок и строит на нем два дома за свои деньги.

– А сам ты кто, – разозлился Жеребцов, – бабки получил, вот и выкручивайся, как знаешь. И не хрен на меня наезжать. Он отключил мобильник и увидел невзрачного мужчину средних лет, который направлялся к нему, – Вениамин Олегович? Вам просили передать конверт. Открыв его, Жеребцов побледнел. В нем лежали снимки – напоминание о службе на Севере. Он голый в бассейне с девочками – подростками, пьяный в обществе нескольких членов ОПГ (организованной преступной группировки. От ред.)… Остальные фотографии он уже не досмотрел. В глазах помутилось, и помощник депутата упал. Врач «Скорой помощи» диагностировал обширный инфаркт. Конверт со снимками исчез.


О незавидной участи Жеребцова Веселов узнал от Никодимыча. – Пусть лечится, – коротко сказал он и подумал, – не иначе как Строев довел его до инфаркта. Простившись с полковником, крикнул, – Головкин, ты чего заглядываешь, заходи, не стесняйся. Освоился на новом месте?

– Так точно. Товарищ генерал, тут такое дело, Сёма Долгих звонил, помощь ему нужна.

– Излагай.

– Час назад какой-то придурок устроил стрельбу из охотничьего ружья в курортной зоне. К счастью, никого не убил и не ранил. Оперативники выехали на место происшествия, но он исчез. Предполагают, что скрывается, где-то в парке. А он большой и туманище, сами видите, какой. Как его разыскать? Может, Крыся поможет со своими дворнягами?

– Думаю, она Сёме не откажет, – засмеялся Веселов. – Езжай с капитаном к нам домой, а я предупрежу жену.

Выслушав мужа, Анна Сергеевна спустилась вниз к подруге, которая накрывала на стол.

– Гелечка, ставь еще два прибора, Гриша Головкин с Сёмой едут, им нужна наша помощь.

– Наконец-то мы опять понадобились, – обрадовалась та, – а то скучновато стало.

– Ну, девушка, вам без приключений как без пряников. Что у тебя за шило в одном месте…

– А то ты не такая. Услышав звук подъезжающей машины, она пошла к двери.

– Мальчики, вы очень вовремя пришли, мы как раз собрались обедать, – защебетала Гелена Казимировна. – Садитесь за стол.

– Спасибо, а где Крыся? – спросил капитан Головкин.

– Гойдает с Дуськой и со своим спецназом, вот-вот появится. Вам она нужна?

– Очень, – вздохнул Сёма, – у нас одна надежда на нее.

– Тогда ешьте, а когда барышня появится, расскажете, чтоб не повторяться, – сказала Анна Сергеевна.

– Крыся всем нужна, очень умная она, – забормотал попугай.

– Ты такой же, только немножко хулиганистый, – отозвалась Гелена.

– Проша хороший, хороший Проша, – принялся себя хвалить попугай.

– А, по-моему, ты еще и хвастун, – забасил Сёма.

– Ребятам надо помогать, хулигана брать, – не успокаивался Проша.

– Ты, уже все знаешь? – удивился Головкин.

– Я такой, парень удалой.

– Все, прекращай свою болтовню, дай людям спокойно пообедать, – прикрикнула Анна Сергеевна. – Поклевал семечки и чеши отсюда.

– Генерал Аню за ушком целует и милУет, – заорал попугай и вылетел из комнаты.

Офицеры не выдержали и расхохотались.

– Вот паршивец, – покраснела Анна, что вздумается, то и несет.

– Скажи спасибо, что еще не матерится, – вздохнула Гелена.

– А он умеет? – спросил Головкин.

– В Ракитовке его баба Маня с бабой Симой научили, это нам Варя сказала. Правда, ничего такого мы еще не слышали, но чует мое сердце, когда-нибудь нас опозорит. Пойду открою дверь, наши красавицы уже скребутся. Барышни, дайте я ваши лапы оботру. Дуся, топай наверх к коту, а ты, Крыська, иди, поздоровайся с ребятами. Они пришли к тебе за помощью.

Собачка важно вошла в гостиную и приветственно тявкнула. – Здравствуй, Крысенька, помнишь меня? – обрадовано произнес Долгих. Собачка оскалилась, – еще бы, это же она помогла найти комнату, где жил плохой дядька.[5] Во время той операции и познакомилась с Сёмой, он ей тогда очень понравился.

– Иди ко мне на ручки, какая же ты малюсенькая, на одной моей ладони умещаешься.

– Крыська, не закатывай глаза от счастья, а то Фоменко расскажу, как кокетничаешь и флиртуешь со всеми подряд, – засмеялась Анна. Собачка тут же показала ей розовый язычок.

– Ах ты, морда непослушная, прекращай немедленно. Сёма, рассказывайте, что у вас за проблема.

– В парке прячется какой-то ненормальный с охотничьим ружьем. По некоторой информации вроде бы сбежал из психушки. Где взял ружье, ребята выясняют. Он уже успел пострелять, к счастью, обошлось без жертв. Надо его найти, но из-за тумана это затруднительно.

– Сёма, я надеюсь, он в одежде? – осторожно спросила Гелена. А то неделю назад по телевизору показывали обнаженного психа, который бегал по городу с ружьем. Вы же понимаете, наша девочка невинна, ей ни к чему такое видеть. Крыся сердито фыркнула, – ну, что Гелечка ее позорит. Как будто она маленькая и не знает, как выглядит голый мужчина и что он руками прикрывает.

– Не волнуйтесь, Гелена Казимировна, – хохотнул Сёма, он в одежде, на улице-то холодно.

– Тогда я спокойна.

– Крыся, ты все поняла? Зови свой спецназ и свору, ставь задачу и отправляйтесь в парк, – скомандовала Анна. Только предупреди их, как только обнаружат плохого дядьку, чтоб не лаяли, а вернулись, доложили и указали на место, где он скрывается. Сёма, спускайте барышню на пол, открывайте входную дверь, пусть работает. Гриша, вам наша помощь нужна?

– Спасибо, сами справимся, Крысенька у меня на руках будет. Она не замерзнет, может ей теплый жилетик надеть?

– Откажется. Не захочет позориться перед Сёмой, – улыбнулась Анна Сергеевна. Они вышли на крыльцо, где стояла Крыся и тявкала, давая указание дворнягам.

– Вот это у нее армия, – удивился Долгих.

– Ты из-за тумана еще не всех видишь, – ухмыльнулся Головкин.

Минут через сорок они вернулись. Крыся прижималась к Семену, который прикрывал ее курткой.

– Как прошла операция? – поинтересовалась Истомина.

– Успешно, – забасил тот. – Мы немного постояли на центральной аллее, смотрим, мчатся две дворняги, они полаяли, Крыська тявкнула. Гриша ее спрашивает, – нашли хулигана? Она кивнула и фыркнула, мол, чего стоим, пошли. Мы ребят своих подтянули и потопали следом за собаками. Клиента обнаружили на южной окраине парка, сидел на каком-то пне и трясся то ли от холода, то ли от страха. Упаковали быстро, да он и не сопротивлялся. Но если бы не Крысечка с ее командой, долго бы искали этого придурка. Анна Сергеевна, откуда у вас это чудо?

– Геля ее под кустиком нашла и мне подарила на день рождения. Я как увидела эту уродину, чуть в обморок не упала. Крыська, не возмущайся, я же не знала, что ты превратишься в прекрасного лебедя. Иди ко мне, я тебя почмокаю. Не хочешь? Конечно, мужские объятия тебе милее. Признавайся, кто сегодня отличился? Спецназ?

Собачка оскалилась. – Значит, Бим и Бом. – Это ее персональная охрана и ударная сила, Семен. Они всегда нам помогают.

– Надо бы их как-то поощрить, – сказал Долгих.

– Косточек им купите, они будут довольны.

– А Крысечку чем наградить?

– Да ей ничего не надо, у нее все есть: и одежда всякая, и матрасики, и простыночки, и подушечки, и полотенечки, – пропела Гелена Казимировна.

– Нет, я так не могу, вы все-таки подскажите.

– Тогда купите мисочку. Она у нас барыня, супчик ест только из той, что в цветочек, второе из плошечки в горошек, молочко-водичку пьет из голубенькой, а вот для тортика посуды нет.

– Крыська, ты такая эстетка? – захохотал Семен.

– Мы еще вытираемся исключительно влажными салфеточками, а если предложишь сухую, полчаса будет дуться. Главное, целыми днями гойдает со своим спецназом по помойкам и подвалам, а как домой является, так сразу аристократкой становится. И в кого она такая пошла, не знаю, – вздохнула Гелена.


Веселов пил утренний кофе и поглядывал на жену, – Анечка, ты чего не в настроении, что-то случилось?

– Нет, просто погода противная. Все серое, унылое, и какое-то безнадежное, хорошо хоть туман поднялся. Не люблю я позднюю осень. Гелька вчера куксилась, как бы не заболела.

– А это что за явление? – улыбнулся генерал. Анна обернулась и увидела Крысю с Арни. Следом за ними в кухню влетел Проша и закричал, – в туалет пора, дверь заперта.



– О Господи! – воскликнула Анна Сергеевна, – Андрей отправляй малышню на улицу, я к Гелечке. Подругу она застала стонущей в постели. – Что? Опять спина?

– Да. Ни встать, ни повернуться. И Варина растирка закончилась. Котику с Крысей открой дверь.

– Не волнуйся, Андрей их уже выпустил. Врача вызвать?

– Не надо, лучше найди медсестру, она пару-тройку уколов сделает, и я буду в порядке. У меня в аптечке все есть: одноразовые шприцы, ампулы с лекарством, пузырек со спиртом.

– Аня, что с Гелей? – вошел в спальню Веселов.

– Поясницу застудила. Три года назад у нее было воспаление седалищного нерва, вот и дает знать болячка. Андрей, может, позвонишь Батурину, пусть пришлет медсестру, ей укол надо сделать.

– Гелечка, тебя, как обычно колют? – спросил генерал.

– Внутримышечно.

– Очень хорошо, я сам тебе в задницу сделаю укол.

– Да ни в жизнь, и ни за что на свете.

– Не волнуйся, у меня легкая рука.

– Не-е-т, я стесняюсь.

– Гелька, не морочь голову, все попы одинаковые, только у одних побольше, а у других поменьше.

– Может, моя особенная.

– Разве что для твоего Жана, – засмеялся Веселов. – Аня, дай ей телефон, по-моему, это он звонит. Геля схватила мобильник и закричала, – вот что вы делаете, что творите.

– Успокойся, слегка оголили, лучше поговори со своим французом, – откликнулась подруга.

– Жаник, – жалобно произнесла Гелена Казимировна.

– Что случилось, почему у моей девочки такой голос? – раздалось в трубке.

– Я немножко заболела, а Аня с Андреем над моим телом издеваются, и он собирается меня уколоть.

– Геленька, в какое место?

– В ягодицу.

– А что это такое?

– По-русски попа.

– Ни в коем случае не разрешай, не показывай свое роскошное тело, я сам прилечу и буду тебя лечить, – засмеялся Жан.

– Ты опоздал, Жаник, он уже сделал укольчик.

– Тебе было больно?

– Кажется, нет.

– Андрей, пошли, это надолго, – улыбнулась Анна Сергеевна. За дверью спальни стояли собачка и кот, на голове которого сидел попугай. – Не волнуйтесь, с Гелечкой все в порядке, – сказала она. – Я сейчас мужа провожу на службу и вас покормлю. И не подслушивайте, она со своим Жаном разговаривает. Крыся оскалилась, Арни мяукнул, а Проша пробормотал, – ура, Геля ожила. Я переживал, очень страдал.

Через некоторое время Анна зашла к подруге.

– Ну, как ты?

– Хорошо, даже есть захотелось. Только не вздумай меня кормить в постели.

– Ладно, сейчас приготовлю завтрак, помогу умыться и перебраться на кухню.

– Подруга, я даже не знала, что Андрей умеет делать уколы, уплетая омлет с беконом, – произнесла Гелена Казимировна.

– На войне всему быстро учатся, – вздохнула Анна Сергеевна.

– Анька, представляешь, только у нас есть своя медсестра с генеральскими погонами, – хихикнула Гелена Казимировна. – Ой, больно, неловко повернулась.

– Рано тебе вставать, после первого укола наступило лишь временное облегчение. Я позвонила Варе, она приготовит растирку, и Федя ее сегодня привезет.

– Спасибо. Анечка, помнишь, когда мы улетали из Франции, ты мне тогда сказала одну вещь?

– Какую?

– Геля, если однажды станет скучно и грустно, ты только крикни, – срочно хочу в Париж, и твое желание сбудется.

– Хочешь туда?

– Очень. И Жан меня просил приехать.

– Тогда выздоравливай и перышко тебе в зад.

– Ань, мне одной страшновато да и скучновато будет, Жаник ведь не сможет быть со мной все время.

– Гелечка, не обижайся, мы с Андреем договорились встретить Рождество вдвоем в Париже, так что с тобой не полечу.

– Я понимаю, может, генерал отпустит со мной Алешку? Нам вместе весело. А мальчик на мир бы посмотрел, он даже в Москве еще не был.

– Хорошо, я с ним поговорю.


Анна привычно пристроила голову на плече у мужа. Они любили перед сном полежать и обсудить все, что волновало, заботило, поделиться мыслями или сомнениями. – Андрей, Гелечка хочет полететь в Париж.

– В чем проблема, пусть выздоравливает и чешет к своему Жанику, – засмеялся тот.

– Она побаивается ехать одна, просит отпустить с ней Алешку.

– Анечка, это невозможно, работы много, а он после ранения две недели в больнице пролежал, потом почти месяц в Ракитове был, где его Варя откармливала, еще и вступительные экзамены в университет сдавал. Совсем разболтался, не жирно будет?

– Андрей, ты никогда не думал о том, что вся наша жизнь состоит из работы, проблем, неприятностей, а радостей в ней так мало. Возьми Комарова, родители погибли, жил с теткой, которая вскоре умерла, и он очутился в детдоме. Потом учеба, горячие точки, два ранения, неудачный брак. Ему 36, а много ли счастья он видел? Борис начал оттаивать только после женитьбы на Наташе. А Забелин? Хоть и моложе Комарова, но успел пережить тяжелое ранение, приговор врачей, что никогда не сможет иметь детей. Максим тонкая, ранимая натура, он очень страдал и не заводил серьезных отношений с девушками. Хорошо, что встретил Алису с Васенькой, и теперь, как говорит Гелечка, Боженька вознаградил его сыночком за то, что приютил у себя двух сироток, оставшихся без крова. Никита Сомов по углам скитается, до сих пор не отойдет от развода, любит Олю Шепель, а все равно не решается на женитьбу. Да, и у нее не все так просто. Отец умер, мать инвалид, Оля бросила престижную и перспективную работу в Москве, приехала в Тригорск, чтобы за ней ухаживать. Мы до сих пор не знаем, что случилось в жизни Степана Ивановича Антонова. Почему майор Советской армии, вышедший в отставку, остался без семьи, без кола и двора. Конечно, ему повезло, что познакомился с Клавдией Ивановной, и у них все сладилось, а если бы нет? Алешка самый молодой из твоих ребят, никто не знает, как сложится его жизнь и служба, так пусть, хоть сейчас у мальчика будет больше счастливых дней. К нему же нет претензий, ты его часто хвалишь, говоришь, что он трудяга, очень способный оперативник, к тому же в отдел теперь Гриша Головкин перешел. Да после такой поездки Алешка в десять раз будет лучше работать. Муж, почему молчишь? Не согласен?

– Забелин однажды сказал: дамочки втянули нас в свой мир добра и тепла, в нем согреваются наши души. И от этого мы становимся лучше и удачливее. Анечка, давай сделаем так, пусть Алешка сдаст досрочно зачеты и экзамены, а когда сессия официально начнется, предоставлю ему учебный отпуск, тогда и полетит в Париж. Так будет законно. Поговори с ним.

– Я всегда знала, что ты самый умный в мире генерал.

– Потому что у меня мудрая жена, – засмеялся Веселов. А еще самая нежная и любимая. Быстро снимай свои кружева, они мне мешают любоваться тобой. Вот зачем ты их все время на себя пялишь.

– А чтоб красивенько было.

– Что может быть красивее и лучше тебя. Анечка, быстро признавайся, чем от тебя всегда так пахнет, что я дурею?

– Можно, я тебе на ушко скажу? Желанием.

– Да ты что, иди ко мне, моя хорошая, сейчас посмотрим, какое оно у тебя…


– Андрей, ты, куда собрался, – сонно пробормотала Анна Сергеевна.

– Крыську с Арни выпущу и укол Геле сделаю, она же у нас ранняя пташка. А ты поспи подольше, хочешь кофе в постель?

– Завсегда, – засмеялась она и потянулась.

– Анька, не смей так делать, а то не выдержу и останусь. Веселов поцеловал жену, спустился вниз и постучал в спальню Гелены Казимировны. – Мадам, можно к вам? Пришел медбрат и готов приступить к своим обязанностям. Как себя чувствует наша больная?

– Лучше, чем вчера, но хуже, чем завтра, – откликнулась та.

– Ответ принимается, подставляй попу.

– Андрей, сейчас передали по радио, что в районе Тригорска совершил аварийную посадку частный самолет.

– И охота тебе, Гелька с раннего утра забивать голову разной информацией.

– А вот и охота. Что ж я все лежу и лежу, вы не будете заниматься расследованием?

– Нет, это дело спасателей и специалистов. Все, можешь поворачиваться и отдыхать.

– Как там Анечка?

– Ждет кофий у койку. Сейчас впущу Крыську с котом и пойду готовить. А хочешь, я тебе тоже сварю?

– Не надо, лучше из термоса налей мне в чашку травяной отвар. И дверь не закрывай, малышня скоро заявится, чтоб поинтересоваться моим здоровьем.

– Как скажешь.

– Вот ты Андрей, игнорируешь моего котика, а он, между прочим, мне спинку греет, поэтому я быстро и поправляюсь.

– Кто б сомневался. Все, пошел ублажать еще одну лежачую. Очень мне нравится, когда вы обе в кроватках, а не шастаете неведомо, где и не кокетничаете непонятно с кем.

– Иди уже, ну никак тебя не перевоспитаешь, – вздохнула Гелена.

– Жена, открывай глазки, – вошел в спальню Веселов с подносом, на котором стоял кофейник и две чашки.

– Как Гелечка?

– Идет на поправку. Оголилась без сопротивления.

– Андрей, ты малышню помыл?

– Забыл, но Крыська напомнила, сама подошла к двери ванной комнаты. Я ее с котом подставил под душ, так барышня попыталась возмутиться, что принимает его не индивидуально. Но я сказал, чтобы не выпендривалась, а то защекочу.

– Каким полотенечком вытирал?

– Какое под руку попалось, а что?

– Ты, что забыл, она же Гельке истерику закатывает, если та вытирает не любимым голубеньким, а другим.

– Вот вы ее разбаловали.

– Сам такой. Если я ее ругаю, ты тут же эту морду защищаешь, а потом еще и чмокаешь.

Проводив мужа на службу, Анна Сергеевна спустилась на первый этаж, покормила малышню и принялась готовить завтрак. Услышав тявканье, не оборачиваясь, спросила, – чего надо, видишь, я занята. Крыська возмущенно фыркнула. – Что, Геля зовет? Ладно, иду уже.

– Подруга, что случилось?

– Анечка, час назад по радио сказали, что у нас совершил аварийную посадку самолет частной компании. Теперь сообщили, что пилот погиб.

– Гелечка, что тебя смущает, сначала выдали одну информацию, потом ее уточнили.

– Проша, скажи Ане. Попугай защелкал клювом и заорал, – самолет упал, груз пропал.

– И что?

– А то, про груз не сказали ни в первый раз, ни во второй. Мне кажется, об этом надо срочно сообщить генералу.

– Хорошо, я ему сейчас позвоню. Переговорив с мужем, Анна Сергеевна произнесла, – Андрей будет выяснять. Геля, через 20 минут прошу к столу, так что поднимайся, умывайся, приводи себя в порядок. Тебе помочь?

– Еще чего, я же не калека, после укола хорошо себя чувствую, и Варина растирка помогает.

Подруги уже заканчивали завтрак, когда позвонил Веселов, – Анечка, узнай у попугая, что это за груз.

– Сейчас он сам тебе скажет. Проша, садись мне на плечо и отвечай по телефону генералу, что за груз был в самолете.

– Картинки не простые, дорогие, – закричал попугай.

– Андрей, ты что-нибудь понял?

– Нет.

– Может быть это художественные полотна?

– Не знаю, информации о краже картин не поступало.

– А если их везли на какой-нибудь аукцион?

– Возможно, но ты все-таки уточни у нашего оракула.

– Проша, ты слышал?

– Дай бананчик и вина стаканчик, – потребовал тот.

– Ах ты, вымогатель, говори немедленно, не то защекочу, – пригрозила Анна Сергеевна, а Крыся сердито тявкнула.

– Картинки из комода на расходы, – защелкал клювом попугай.

– Я, кажется, начинаю понимать, сейчас проверю. Она выдвинула верхний ящик комода, – Проша, посмотри, такие?

– Такие и другие, – согласилась птичка.

– Андрей, это деньги, не только российские, но, вероятно, еще доллары и евро.

– А причем здесь комод? – спросил Веселов.

– В нем Геля хранит деньги на наши бытовые нужды. Раз в месяц я их приношу и говорю, – возьми на расходы. Она же у нас распорядитель общего котла. А Проша это видел, вот и сказал. Мы тебе помогли?

– Спасибо, очень ценная информация, передай Проше, что с меня ананас. Переговорив с женой, генерал тут же набрал Бородина, – Павел, ты слышал об аварии, которую потерпел частный самолет недалеко от нас?

– Да, а что?

– В нем был груз, который исчез. У меня есть информация, что везли деньги.

– Кому?

– Хороший вопрос. Генерал задумался. – Подожди, неделю назад ты мне сказал о том, что по агентурным данным боевики в горах ждут какой-то груз. Мы тогда еще предположили, что это оружие. А если речь шла о деньгах?

– Андрей, ты уверен в этом?

– Я уверен только в том, что в самолете были деньги, которые исчезли. А кому они предназначались, я не знаю.

– Тогда поступим так, ты со своими ребятами занимаешься этим делом на месте, а Громов – в Москве. Кстати, откуда ты узнал про груз?

– От секретного агента, – засмеялся Веселов.

– Ладно, держи меня в курсе всего, привет жене и Геле, Крыське – отдельный.

Попрощавшись с замминистра, генерал пригласил к себе в кабинет оперативников.

– С сегодняшнего дня, ребятки, мы занимаемся аварией самолета. Есть информация, что в нем были деньги, которые исчезли. Скорее всего, они предназначались для боевиков, которые готовят какую-то акцию. О пропаже пока никто не знает, кроме нас, отправителя и получателя груза. Полагаю, его теперь будут разыскивать не только мы, поэтому всем быть предельно внимательными и аккуратными. С нами в Москве работает майор Громов.

– Товарищ генерал, насколько информация точна? – спросил Комаров.

– Проша сказал, – самолет упал, груз пропал, а Аня выяснила у него, что это деньги.

– Попугай никогда не ошибается, – вздохнул Дубинин.

– Наша задача – отыскать пропажу, выяснить получателя и задержать. Громов займется отправителем. Какие мысли и предложения?

– Разрешите, Андрей Петрович, – произнес Комаров. Прежде всего, следует собрать всю информации о самолете, маршруте и пилоте. Этим займутся Забелин и Шепель. Если груз предназначался для боевиков, то его должны встречать в аэропорту Тригорска, чтобы дальше переправить наземным транспортом. Поэтому необходимо просмотреть записи с установленных там камер наблюдения. Предлагаю туда направить Сомова и Степана Ивановича. Я свяжусь с руководством управления МЧС. Нам бы иметь от них еще и неофициальную информацию.

– Мой школьный друг спасатель, – сказал Дубинин. Я как узнал про аварию, так сразу с ним созвонился, чтобы быть в курсе. Могу договориться о встрече.

– Принимается, – произнес Веселов.

– Андрей Петрович, может, попросим Крыськиных собачек побегать вокруг упавшего самолета, вдруг, чего-нибудь найдут. Туман хоть и поднялся, но видимость все равно неважная, – предложил Степан Иванович.

– Почему бы и не попробовать. Комаров и Головкин отправятся к месту аварии, я поговорю с женой. Если вопросов нет, работаем.


Услышав звук подъезжающей машины, Анна Сергеевна выглянула в окно и спустилась вниз. – Алеша, ты почему так рано? – открывая дверь, спросила она.

– А я отпросился, у меня встреча назначена, сейчас Гелечку проведаю и загоню «Ниву» в гараж. Как моя Дуська?

– С утра подружки по комнатам мотались, потом телевизор смотрели, он в холле на любимый Крыськин канал «Все о моде» настроен, теперь на диванчике под боком у кота валяются. Мое предложение подышать свежим воздухом отвергли.

– Ничего, сейчас они его наглотаются, – засмеялся Дубинин. – Вам Андрей Петрович не звонил?

– Нет. Подожди, мой мобильник дрынькает. Это он. Да, хорошо, я тоже с ними поеду, не волнуйся, оденусь тепло. Андрей, я же в машине буду сидеть, а не по полю шастать. Все, пока. Крыська, вы уже притопали? Вызывай спецназ и несколько толковых дворняг, поедем на аэродром искать неизвестно что. Смотрящего надо взять, но он далеко живет, придется за ним заехать. Покажешь? Собачка кивнула и побежала к двери.

– Алеша, я Гелю предупрежу, а ты побудь с ней подольше, чтоб не страдала здесь в одиночестве. И обедом накорми, все на плите.

– Анна Сергеевна, на сидения машин надо чего-нибудь постелить, а то собаки извозюкают все.

– Я сейчас клеенки старые достану. Давно хотела их выбросить, но Гелечка не дала, она же у нас плюшкин. Вот и пригодились.

Когда приехали Комаров и Головкин, их во дворе уже ждали собаки. Анна Сергеевна вышла с Крысей на руках, – ребята, в прихожей возьмите клеенки и стелите их в салоны, – распорядилась она. – Девочка, скажи своей команде, две дворняги на пол и столько же на заднее сидение в машину Головкина, остальные едут с нами. Борис, надо еще Смотрящего забрать.

– Гриша, я Дусю на переднее сидение посажу, чего ей с дворнягами тесниться, – сказал Дубинин.

– Можно подумать, она у тебя королевских кровей, – засмеялся тот.

– Дусенька, будь осторожной и внимательной, не поранься о какую-нибудь железяку. Давай почмокаемся на прощанье, жалко, что я с вами не еду, а то бы за тобой присмотрел, – произнес Алексей.

– Борис, что вы хотите найти? – спросила Анна, – выехав из города.

– Если бы я знал, – вздохнул он. Самолет рухнул, не долетев трехсот метров до посадочной полосы. Пилот погиб, его увезли в морг, место крушения оцеплено, специалисты работают. Крысенька, твоим дворнягам к самолету не стоит близко подбегать, там уже все осмотрели. Пусть вокруг рыщут, может, что-нибудь необычное учуют или увидят.

Собачка кивнула, она очень гордилась, что ей дали важное задание. И нечего Прошке воображать. Подумаешь, про груз сказал, а искать-то приходиться ей. Анечка правильно решила привлечь Смотрящего, он толковый, и нюх хороший. Она слегка поерзала на руках у Истоминой и повернула голову назад.

– Я поняла, хочешь дать последние указания Смотрящему? Сейчас тебя приподниму. Крыся потявкала, пес коротко пролаял.

– Конец света, – засмеялся Комаров. – Если бы не знал, как действуют наши бойцы невидимого фронта, никогда бы не поверил, что такое возможно. Анна Сергеевна, помните, как Крыська помогла нам взять пьяного стрелка?[6]

– Гелин котяра тогда тоже отличился, даже успел согрешить с драной рыжей кошкой. До сих пор ее не забывает.

Обе машины остановились на трассе неподалеку от места падения самолета. Четвероногие пассажиры быстро выскочили и помчались за Смотрящим. Подполковник достал бинокль. – Крысенька, твоя команда работает грамотно, все разбежались в разные стороны. А Дуська-то, Дуська, поближе к здоровому псу держится.

– Борис, как ваш малыш?

– Растет, три месяца уже. Это ж такое счастье, как прижму его к себе, так век бы не расставался. Я вам с Гелей очень благодарен за то, что нашли хорошую помощницу жене. Наташка сумасшедшая мать, стоит Николеньке заплакать или закряхтеть, так сразу к нему бросается, паникует. А Нина Федоровна ее останавливает, успокаивает, объясняет, что с ним, почему… Ух, ты, кажется, наши собаки что-то обнаружили. Стоят рядом со Смотрящим. Морды опустили, наверное, рассматривают. И Дуська тут же вертится, вся в Алешку пошла, такая же шустрая и хитрованистая.

– Если в него, то, как бы в подоле не принесла, – засмеялась Анна. – Гелечку этот вопрос очень волнует.

– Ничего, мы как дом построим, сразу котенка от Арни потребуем, щеночка от овчарки Забелина, а если Дуська родит, то и ее наследника возьмем к себе. Пусть малышня по двору бегает. Та-а-к, Смотрящий прет что-то в зубах, а Дуська его сопровождает.

– Это она к чужой славе примазывается, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Ну-ка, показывайте, что вы нашли, – открыл дверцу машины Комаров. Интересная железяка, подождите, я сейчас полиэтиленовый пакет достану. Металлический цилиндр, похож на термос, есть небольшая вмятина, возможно, упал с высоты. Ну, это определят специалисты. Больше ничего не обнаружили? Крыся тявкнула и, услышав ответный лай, отрицательно помотала головой.

– Молодцы, бойцы. Награда за мной, а теперь по коням. Крыся, переведи. Гриша, запускай в машину собак, иди посмотри, что они нашли, – крикнул Комаров.

– Ух ты, может, это термос пилота? – предположил Головкин.

– Возьми находку, выпустишь дворняг и заедешь в УВД. Попроси Покровского, пусть он сам ее осмотрит. А я Анну Сергеевну, Крыську и бойцов домой доставлю. По пути косточек куплю для собак.

– Борис, не надо, что мы сами не в состоянии.

– Анна Сергеевна, хоть вы и генеральша, но командую здесь я, – улыбнулся Комаров. – Так что не возражайте. Крыся, ты согласна? Собачка довольно оскалилась.


– Геля, это мы, – крикнула Анна, войдя в дом. – Я сейчас переоденусь и зайду к тебе. Крыся, иди к ней, расскажи о поездке. Спустившись вниз, Анна Сергеевна обнаружила подругу, сидящую в гостиной перед телевизором.

– Ты почему здесь?

– Анечка, я уже хорошо себя чувствую.

– Это обманчивое впечатление, при твоей болячке надо вылежать, а ты по дому шастаешь. Быстро в постель.

– Не пойду, в спальне нет телевизора, а я по нему скучаю.

– У тебя же там радиоприемник.

– Да ему сто лет в обед, он только одну программу и принимает. А Дуся где?

– Домой потопала, Алешка ее ждет.

– Ань, ты куда?

– Я сейчас. Анна Сергеевна вышла в прихожую и позвонила мужу, – Андрей, когда будешь ехать домой, заскочи в магазин и купи Геле телевизор.

– У нее же есть в гостиной и на кухне.

– А ей нужно в спальню. Боюсь, что в наше отсутствие и ночью подруга просиживает перед ящиком, а не лежит в постели.

– Хорошо, – засмеялся Веселов. Забелин мне поможет выбрать и потом настроит. Анна вернулась в комнату. – Геля, тебя Алешка покормил?

– Конечно. Анечка, я ему кое-что дала с собой.

– Смородиновую настойку тоже?

– А что тут такого. Алеша с другом встретится, им надо хорошо посидеть, поговорить, сама знаешь, за рюмочкой беседа легко идет. Но ты не волнуйся, в холодильнике котлетки остались, пюре, полкурочки жареной и салатик овощной. А суп Алешка весь слопал. Ты не сердишься?

– Гелечка, как же я могу на тебя сердиться, ты все правильно сделала.

– Аня, нам надо поговорить, у Сомова проблемы.

– Тогда пойдем в спальню, ложись и рассказывай.

– Представляешь, к Никите неделю назад Алевтина приехала.

– Да ты что, зачем? Она же его бросила, сама развод подала и умотала со своим врачом в дальние края.

– Что-то у них не сложилась, прожили в гражданском браке около года, и здрасьте вам.

– Неужели Никита ее принял?

– Что ему оставалось делать. Сидит вечером дома, звонок, открывает дверь, эта зараза на пороге и говорит, – я поживу у тебя недельку пока не найду жилье. Он в растерянности, а Алевтина, как ни в чем не бывало, входит, и уже распоряжения дает, – сумку возьми, раздеться помоги. Представляешь, какая хамка. Алеша предложил Никите переехать к нему, но тот отказался. Он очень щепетильный, еще и наивный, думает, бывшая жена сама съедет. Алешка уверен, что она вернулась к нему навсегда, или до очередного романа.

– Оля Шепель знает?

– Нет, Никита скрывает, сам смурной ходит, они даже поссорились.

– Геля, почему они не женятся?

– Им жить негде. Оля к Никите переехать не может, так как мама-инвалид, с трудом передвигается и за ней нужен уход. А тот не хочет переселяться в двухкомнатную хрущевку, чтобы не стеснять больную женщину. Они как планировали, Сомов должен вот-вот получить однушку, Потом ее приватизирует, они продадут обе квартиры и купят дом, чтобы Олина мама могла во дворе посидеть, свежим воздухом подышать, цветочками полюбоваться, а то бедняжка на мир смотрит с балкона пятого этажа. Алеша сказал, что ребята даже дом присмотрели с небольшим участком и с гаражом. Осталось немножко потерпеть, а тут вот такое случилось. Алевтина – хитрая зараза, вдруг соблазнит Никиту, и что будет… Анечка, надо бы как-то ребяткам помочь.

– Гелечка, я пойду на кухню, а то Андрей скоро приедет, и буду думать. Ты сказала Алеше про Париж?

– Да, скакал до потолка, хотел Дуську с собой взять, но я отсоветовала. Вдруг, там с какой барышней познакомится, флиртовать начнет, Дусенька будет злиться и ревновать. Ни к чему это. А сессию он сдаст досрочно. Наш мальчик очень серьезно относится к учебе, каждый вечер занимается, я от него такого даже не ожидала. Алеша после ранения изменился, повзрослел что ли, но все равно балабол.

– А Комаров окончательно оттаял благодаря сыну. Он ведь всегда закрытый, говорит мало и только по делу, а тут шутить начал, даже речь изменилась, голос потеплел. Гелька, я пошла, с тобой можно болтать до бесконечности.

– Мы не болтаем, мы обсуждаем серьезные вопросы, правда, Крысенька? Собачка, которая внимательно слушала беседу подруг, кивнула. – Девочка, ты пока ничего не говори Дусе про то, что мы с Алешей поедем в Париж, а то она расстроится. Пусть они между собой сами договариваются, хорошо? Крыся вздохнула, – ей так хотелось первой сообщить эту новость подружке, но теперь придется молчать. Анечка ей как-то сказала: запомни, мы семья, у нас могут быть свои тайны и секреты, о которых никто не должен знать. Внезапно в спальню влетел попугай и заорал, – Андрей с Максимом идут, телевизор несут.

– Ань, вы что, телевизор себе купили? – крикнула Гелена.

– Вот Прошка болтун, никогда не промолчит, – буркнула Анна Сергеевна и пошла к двери. – Здравствуйте, Максим. Андрей, несите покупку в спальню и сами с Гелей разбирайтесь, а я на стол накрываю. Она с улыбкой слушала охи и ахи подруги, и немножко себя ругала, – как же я раньше не сообразила про телевизор.

– Жена, твое задание выполнено, – произнес Веселов, входя в гостиную с Забелиным. – Какие еще будут распоряжения?

– Мойте руки и садитесь за стол. Максим, поужинаете с нами?

– Спасибо, я поехал, меня уже дома заждались, будем Егорушку купать.

– Васенька не ревнует вас к сыну?

– Было такое. Мы с Алисой вокруг него крутимся, ей меньше внимания уделяем, вот она однажды и спросила: – папочка, ты меня уже не любишь? Я ответил доченьке, что в нашей семье все очень любят друг друга, просто ее братик еще маленький, беспомощный, и очень нуждается в уходе и защите. Васенька умная девочка, она все поняла и теперь каждый вечер докладывает мне, как Егорка ел, спал, сколько раз обпудился, какие песенки она ему пела.

Проводив Забелина, Веселов вернулся в комнату и обнял жену, – ты хорошо придумала, Геля очень довольна.

– Анечка, – вплыла подруга в гостиную, – какое счастье, я теперь как барыня буду лежать, и смотреть телевизор. Но денежку за него отдам.

– Еще чего, считай, что мы тебе заранее сделали подарок к Рождеству.

– Правда? Вот спасибо, что же тогда мне вам дарить?

– Нам ничего не надо, Гелечка, главное, чтобы ты была здоровенькой, – улыбнулся Веселов. – Как твой Жаник поживает? Ждет тебя?

– Ой, ну ладно тебе, Андрей, что ты все надо мной подсмеиваешься.

– Наоборот, я рад за тебя и за друга. Ань, если бы не укол в Гелькину попу, мы бы никогда не узнали, что она его зовет Жаником.

– Нет, я все-таки с вами разведусь, вот точно разведусь. Уеду навсегда во Францию, а вы будете мне завидовать и страдать.

– Подруга, учти, Крыську и Прошу мы тебе не отдадим, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Только это меня и останавливает, – вздохнула Гелена Казимировна. – А то я уже собралась в твою парижскую квартиру вселиться и принимать там кавалеров, – хихикнула она.


Пока сотрудники отдела рассаживались на привычные места, Веселов поглядывал на капитана Сомова. – Что-то с парнем происходит, надо будет с Алешкой поговорить, – подумал он и произнес: – ну что, начнем. Докладывает майор Забелин. Максим, не вставай.

– Как удалось выяснить, авиакатастрофу потерпел легкий самолет сессна, который принадлежит частной компании «Вип Авиа». Экипаж состоит из одного человека, на борт может взять трех пассажиров и относительно небольшой груз. Самолет был арендован для полета по маршруту Воронеж – Ростов – Тригорск. Он вылетел позавчера в 17 часов и совершил первую посадку в 19.30. Затем поднялся в воздух в 4 утра. Вот здесь мне не очень понятно, товарищ генерал, зачем в такую рань взлетать. На кораблях вахту, которая начинается в это время, моряки называют «собакой». Ее трудно отстоять даже молодым и здоровым, а пилоту было 42 года. Какая разница, когда он прибудет на место, борт-то частный.

– Я полагаю, Максим, что все дело в грузе. Время прибытия в Тригорск примерно в 6 утра. Все, кто работал в ночную смену в аэропорту, устали, меньше внимания обращают на пассажиров и встречающих, возможно, это учли те, кто арендовал самолет. У тебя все?

– Да.

– Сомов, что у вас?

– Мы с дедом, то есть со Степаном Ивановичем просмотрели все записи с камер видеонаблюдения, установленных в аэровокзале, никого подозрительного не заметили. Тогда обратили внимание на машины, стоящие на площади. Там полно маршруток, но нас заинтересовала одна. Она появилась в 5 утра, и из нее в течение часа никто не выходил. Обычно по прибытию водитель выскакивает, чтобы размяться, покурить, перекинуться пару слов с другими, пирожок купить или в туалет сбегать. А тут полная тишина. Да и пассажиры с рейсов к маршрутке не подходили. Нас это насторожило, потом дед присмотрелся к табличке на переднем стекле машины и говорит, – что-то я не слышал о городе Бобровске в нашей области. Я по компьютеру выяснил, что есть такой, но находится на Урале.

– Недурно придумано, – усмехнулся Веселов. – Если бы водитель отказывал пассажирам, это могло вызвать подозрение, а так все просто, народу туда не надо. Ну а по пути можно табличку поменять. Продолжай, Никита.

– Номер мы срисовали, я его пробил, микроавтобус принадлежит частному лицу, проживающему в соседней республике, это некто Мурат Бакоев. Адрес его у нас есть.

– Давайте попросим коллег собрать на него всю информацию. Мы им помогли разыскать пропавших девушек,[7] теперь настал их черед, – предложил Комаров.

– Согласен, ты этим, Борис и займись, – произнес генерал. Что было дальше, капитан?

– Когда в аэропорту началась суета и к месту катастрофы помчались пожарные машины, «Скорая», спасатели, из маршрутки вышел мужчина, поговорил с другими водителями, вернулся и они уехали. Я его по нашей базе пробил, ничего не нашел, отправил видео Громову. Может он что нароет.

– Добро. Алексей, что-нибудь удалось выяснить у друга-спасателя?

– Немного, товарищ генерал. Он сам вытаскивал пилота и, по его мнению, тот получил травмы несовместимые с жизнью, а точно скажут уже медики. Но есть одна деталь, которая может нас заинтересовать. Друг сказал, что незадолго до падения самолета, летчик пил кофе и пролил его на одежду. Пятно было свежим.

– Молодец парень, внимательный, – одобрительно произнес Веселов. – Как показало вскрытие, у летчика в полете случился инсульт, его причины уточняет судмедэксперт. Конечно, в жизни всякое бывает, но Громов выяснил, что пилот отличался хорошим здоровьем, практически не пил, никогда не курил, перед вылетом прошел медосмотр. И думается мне, ребятки, инсульт этот был как-то спровоцирован. Головкин, ты связывался с Петровским?

– Так точно.

– Что он говорит по поводу находки наших собачек?

– Сказал, что ему надо еще пару часов. Он же дотошный, пока десять раз все не перепроверит, никогда не скажет.

– Потому и считается лучшим экспертом, – задумчиво произнес Веселов. – Ладно, давайте обратимся к грузу. Где его будем искать? Есть соображения?

– Разрешите, – поднялся Комаров. – Полагаю, он исчез в Ростове. Отправители не могли не проследить за погрузкой, здесь ничего не нашли, а деньги – это соблазн, большие деньги – полное помешательство. Надо кому-то из нас ехать в Ростов.

– Андрей Петрович, можно я? – вызвался Самсонов.

– Не возражаю. Только, ты там один не справишься, работы много, кроме того, получатели груза не дураки, они свяжутся с отправителями и тоже помчатся в Ростов.

– Товарищ генерал, мой старый друг и сослуживец работает в службе безопасности аэропорта, так что я там пригожусь, – произнес Степан Иванович.

– Ну, дед, цены тебе нет, – улыбнулся Веселов. Когда отправитесь?

– Завтра в пять утра выедем, к десяти-одиннадцати будем на месте.

– Добро, я вам дам телефон одного надежного человека, будет нужда, к нему обратитесь. Максим, подумай, что из спецтехники ребятам взять с собой. Ты, чего мнешься, Степан Иванович?

– Я хотел бы с Клавдией поехать. Этим летом друг с женой приезжали к нам в гости, женщины очень подружились.

– А че, Андрей Петрович, наша Клавуня еще и поможет мужикам. Если надо, с дедом такой спектакль разыграет, мама не горюй, не в первый же раз, – засмеялся Дубинин.

– Тогда тебе, Алексей, придется вместо нее в столовой поработать.

– Та я не возражаю. Тазик винегрета настрогаю, с дамочками гору пирожков напечем – нажарим, бутербродиков наделаем, кур отварю, и будете вы у меня бульончик с мясом хлебать. Так что не оголодаете.

– Ох, и болтун ты, Алешка, – засмеялся Комаров.

– А чего это болтун, я вам уже меню составил, потому что быстро соображаю. Правда, Андрей Петрович? Не, ну вы, конечно, можете меня при всех не хвалить, а то позавидуют товарищи и начнут чинить препятствия на скором пути к генеральскому званию, – захохотал Дубинин.

– Когда ты уже повзрослеешь? – вздохнул Веселов.

– Между прочим, наши дамочки иногда такое вытворяют, что даже молодым в голову не придет. Вы же их не ругаете, а только упрекаете, мол, что вы как дети малые.

– Все, прекращаем общий смех и продолжаем работу, – повысил голос генерал и, не выдержав, улыбнулся.

– Андрей Петрович, груз будут разыскивать не только в Ростове, но и у нас, – заметил Головкин. – Кто-то начнет интересоваться пропажей у тех, кто был на месте авиакатастрофы. Надо бы взять на заметку таких людей.

– Правильно мыслишь, Григорий, это я возьму на себя. Ну, что, все вопросы обсудили, тогда до встречи в 16 часов. Думаю, к тому времени узнаем результаты экспертизы. Дубинин, задержись.

– Ругаться будете, товарищ генерал? – спросил старший лейтенант.

– Это я мог бы сделать и при всех. Ты лучше скажи, что с Сомовым происходит?

– Да ужас что, к нему Алевтина вернулась. Явилась и сходу, – я у тебя поживу пока квартиру не найду. Но она ее искать не будет, думает, что Никита простит.

– Оля знает?

– Он ей не говорит.

– Так вот почему он первым вызвался ехать в Ростов. Плохо дело. Как же разрулить эту ситуацию?

– Наши дамочки уже придумали. Гелечка позвонила и попросила нас с Никитой подъехать. Так мы сейчас с ним смотаемся? Нельзя, чтобы Сомов ехал в командировку в плохом настроении.

– Езжайте, но в 16 часов быть на месте.

– Слушаюсь, будет исполнено, товарищ генерал, – подскочил Дубинин и в два прыжка достиг двери кабинета. – Вот стрекозел длинноногий, – покачал головой Веселов и принялся нажимать на кнопки мобильника.


– Ань, – вошла в кухню Гелена Казимировна. Звонил Алеша, они сейчас с Сомовым будут здесь.

– Очень хорошо, заодно и пообедают.

– А ты чего приготовила?

– Суп харчо, капусту цветную пожарила и пташки сделала. А на гарнир гречку отварила.

– Новое блюдо?

– Старое, это бабушкин рецепт, я о нем вспомнила, когда обнаружила у тебя в холодильнике говяжью вырезку. Режешь мясо на длинные язычки толщиной в сантиметр, отбиваешь с двух сторон, кладешь на каждый по кусочку сала, чеснока, соленого огурца и копченой колбасы. Сворачиваешь в рулетик и закрепляешь зубочистками. Бабушка обычно заматывала их ниткой, пока ее размотаешь, слюной изойдешь. Потом все складываешь в сотейник, добавляешь масло, водичку, сметану и все тушишь. Сало внутри растапливается, и мясо становится мягким и вкусным.

– Это похоже на цеппелины.

– Наверное, но бабушка их называла пташками. А почему, сама не знаю, пташка, в переводе с украинского – птичка. Ребята подъезжают.

– Анечка, я тебе помогу накрыть на стол.

– Алешка сам справится, скажи ему, чтобы хлеб порезал. Ты тут командуй, а я схожу в гараж, баночку синеньких принесу.

Когда все сели за стол, Анна Сергеевна сказала, – обедаем и обсуждаем вашу, Никита, проблему. Я думаю, пока вы получите квартиру, пока продадите Олину, пройдет много времени. Поэтому предлагаю следующее: я вам выдаю беспроцентный кредит в размере стоимости дома, который присмотрели. Деньги будете возвращать по мере возможности. Считаю такое решение наиболее оптимальным. Что скажете?

Сомов покраснел, – я даже и не знаю, это так неожиданно…

– Анна Сергеевна, нам такое подходит, лучше не придумаешь, – заявил Алексей. – Только надо им еще и на мебель подбросить, а то она у Оли столетней давности, переезда не переживет, на ходу развалится.

– Ну ты чего, – еще больше покраснел Сомов. – У нас есть кое-какие накопления, купим на первый случай, потом поменяем.

– Алеша прав, – вмешалась Гелена Казимировна. – Мебель покупают на долгие годы, а у вас могут появиться и другие расходы, детки пойдут, может, Олиной маме потребуется дополнительное лечение. Так что лучше покупайте все и сразу. Анечка, ты не возражаешь?

– Нет, конечно. Никита, посчитайте все затраты и завтра же пойдем в банк.

– Он рано утром уезжает в Ростов, – произнес с набитым ртом Дубинин.

– Тогда пусть этими делами займется Ольга, – произнесла Анна.

– А че, Никитос, классно будет, возвращаешься из командировки прямо в новый дом, – засмеялся Алексей. – Я тебе туда свою раскладушку отвезу, поспишь на ней, пока мебель не приобретете.

– Ну, что решили? А то если передумаете, вам генерал уши надерет, – сказала Анна Сергеевна.

– Да, – ответил Сомов и широко улыбнулся.

– А теперь переходим ко второму вопросу, – важно произнесла Гелена Казимировна. – Никитушка, ты уже сделал официальное предложение Оле?

– Ну как, мы с ней говорили о будущей совместной жизни, планировали ее, само собой понятно.

– Так не годится, после работы поведешь ее в ресторан, устроишь романтический ужин, предложишь руку и сердце и подаришь ей кольцо.

– Гелечка, вы, как всегда, меня восхищаете. Сейчас покончим с обедом и поедем за покупкой, – сказал Дубинин.

– Но я в этом ничего не понимаю, – пробормотал Никита.

– Я вам помогу, – заявила Гелена.

– Перебьешься, – прикрикнула на нее Анна. – Чуть полегчало, так ей уже дома не сидится. Все можно сделать проще, поднимемся ко мне наверх, по компьютеру зайдем на сайт магазина «Якутские алмазы». Они постоянно рекламируют изделия, которые к ним поступают, выберем кольцо и узнаем цену. А ребята поедут и купят.

Перед началом вечернего совещания Дубинин заскочил в кабинет Веселова. – Андрей Петрович, может, отпустите Никиту и Олю? Он ее поведет в ресторан, сделает предложение и подарит кольцо. Мы его уже купили.

– Подожди, торопыга, начни сначала и по порядку. Алексей быстро все пересказал, – ну, как вам?

– Разумно, Сомов согласился?

– Да вы, что, счастливый до невозможности.

– Тогда зови его.


Ожидая возвращение генерала со службы, подруги обсуждали насущные вопросы.

– Анечка, если вы поедете с Андреем в Париж на Рождество, тебе бы надо приодеться. Я в меховом салоне видела манто из золотистого соболя с капюшоном, очень элегантное, ты будешь в нем неотразима.

– Тогда и Андрею надо что-то подобрать. Но его в магазин и калачом не заманишь.

– У него стандартный размер, сами купим, не в первый раз. Курток у твоего мужа полно, а вот черного полупальто из стриженого бобра ему не хватает. Представляешь, вы дефилируете по Елисейским полям, а следом за вами топают белые кошенятки – наследники нашего Арни, – хихикнула Гелена. – Он же в Париже осчастливил не одну барышню.

– Ты не издевайся, а лучше скажи, что-нибудь себе подобрала?

– Аня, я решила ехать в кашемировом пальто, оно новое и чувствую себя в нем очень комфортно.

– Тебе не холодно будет?

– Там же теплая подстежка и воротник из куницы, не в Сибирь же еду.

– Все равно, надо, что-то свеженькое купить, чем покорять своего Жаника будешь?

– Я присмотрел в том же салоне чудесный жилетик из разноцветной замши, отделанный рыжей лисой. Эксклюзив. К моей длинной темно-зеленой юбке он очень подойдет. Пожалуй, черный свитерок тоже прикуплю. Когда пойдем в магазин?

– Послезавтра, раньше на улицу я тебя не выпущу.

– Какая же ты Анька, немилосердная, – вздохнула Гелена Казимировна. – Думаешь, легко дома сидеть, когда вы с Крыськой в операции участвуете. Никакого сочувствия от тебя не дождешься.

– Кому сочувствие понадобилось, я готов его проявить, – вошел в гостиную генерал.

– Андрей, а мы не слышали, когда ты пришел, – удивилась Анна Сергеевна.

– Алешка во двор не въезжал, к родителям поехал. На улице ждал Дуську, я дверь открыл, она как сиганула, только белый хвост успел увидеть.

– А что у тебя в пакетике? – полюбопытствовала Гелена.

– Сядем за стол, узнаешь. Я сейчас переоденусь, только не вздумайте туда заглядывать, – улыбнулся Веселов и вышел.

– Ань, может, посмотрим, а то я от нетерпения умру.

– Не надо, Андрей же просил.

– Тогда я пакет пощупаю, интересно все-таки.

– Я тебе пощупаю, – грозно произнес генерал.

– А чего так быстро вернулся, прямо за секунду переоделся.

– Я ж тебя, Гелька, знаю, вот и торопился.

– Тогда показывай. Ой, пирожные из «Ностальжи», они такие вкуснющие. Вино, неужели «Киндзмараули»? Где купил?

– Мне его недавно из Грузии товарищ привез.

– А это что за коробочки?

– Синяя – тебе, красная – Анечке.

– Матка бозка, браслетик, серебро в золоте. Какой изящный. Как хотите, но я его не сниму, наверное, и спать в нем лягу. Ань, покажи, что у тебя. Ух, ты, розовый сапфир и белое золото. Дизайн необычный, очень тонкая работа. Подруга, давай, ты слева, я справа и целуем.

– Андрей, за что же нам такая красота? – спросила Анна Сергеевна.

– За ваш талант делать людей счастливыми. Я первый среди них, и пью за вас, мои хорошие. Он с нежностью смотрел на подруг и думал, – как же мне повезло на старости лет. Господи, сделай так, чтобы они жили долго-долго без страданий и болезней.

– Крыська, твое ухо вижу, не стой за дверью, – засмеялась Анна. Иди ко мне на ручки, видишь, какие браслеты нам Андрей подарил. Собачка внимательно рассмотрела украшения, оскалилась, а затем тявкнула.

– Что, такой же хочешь? Да, девушка, скромностью вы не страдаете. Вам бы обвешаться драгоценностями как елка игрушками и дефилировать перед всеми. Еще года два назад терпеть не могла наряды, а теперь во вкус вошла.

– Ань, может, ей пирсинг сделать, малюсенькое колечко купить и на пупок прицепить? – хихикнула Геля.

– У нее на том месте прыщик один, куда цеплять будешь. И вообще, прекращай провокационные предложения делать, а то Крыська всерьез воспримет и начнет приставать с пирсингом. С нее станется. Морда, пирожное будешь? Покажи лапкой, какое хочешь. Вот это? Конечно, где больше крема, то и выбрала.

– Анечка, давай я его в мисочку положу, только скажите, в какую, – произнес Веселов.

– В новенькую с бабочками, она на кухне рядом с другими стоит, – отозвалась Геля. – Сёма ее Крыське подарил в благодарность за помощь в поиске хулигана. А в голубенькую плошку водички из графина налей, девочка потом пить захочет.

– Аня, ей не станет плохо? Там много крема, – вернулся в гостиную генерал.

– Не бойся, Крысенька меру знает, лучше расскажи, что сказали эксперты по поводу находки собачат.

– Если бы они не отыскали этот термос, даже не знаю, смогли бы выяснить настоящую причину смерти пилота или нет. В крови у него ничего не обнаружили, зато определили, что в кофе содержалось токсичное соединение растительного происхождения. Вероятно, оно и спровоцировало инсульт, в результате летчик уже не мог управлять самолетом.

– Андрей, но ведь в тканях должны сохраниться остатки отравляющего вещества, – заметила Гелена Казмировна.

– А ты откуда знаешь?

– На всякий случай, я все-таки три курса фарминститута закончил, – обиженно произнесла та.

– Ну, извини. Судмедэксперты сейчас этим занимаются. Но, я думаю, преступники знали, что оно быстро растворится в крови, тут я не специалист. Следовательно, будет сделан вывод: смерть пилота естественна и дело закроют. Если бы Проша не сообщил о грузе, мы бы долго о нем не знали. Какая-то информация все равно бы просочилась, но время… Крыська, ты чего прискакала и фыркаешь?

– Возмущается, что не в полной мере оценена ее заслуга в поиске термоса, – ответила Анна. – Давай, я тебе мордочку вытру, и генерал почмокает.

– Андрей, можно, я тебе задам один деликатный вопрос? – произнесла Гелена Казимировна.

– Конечно, – улыбнулся Веселов.

– Я слышала по телевизору, что Жириновский призвал своих сторонников отказаться от секса. Думаешь, они согласятся?

– А ты как считаешь?

– Сомневаюсь. С одной стороны, он мне немножко нравится, все-таки брутальный мужчинка, а с другой – без секса нельзя. Деток не будет и вообще…

– Гелечка, только у тебя возникают такие вопросы. Ты лучше их задай Алешке, он тебя просветит, – расхохотался генерал.

– Или обсуди эту проблему со своим Жаником, – посоветовала Анна.

– Да ну вас, вечно вы надо мной подсмеиваетесь.

– Да ни в жизнь, – отозвался генерал, – сейчас уберем со стола и с женой продолжим разговор на эту тему. А ты, Крыська, не подслушивай, мала еще. Та громко фыркнула, – подумаешь, я тоже в сексе кое-что понимаю, Дуся рассказывала.

– Идите уж, сама приберу, а мы с девочкой еще побеседуем на предмет сексуальных утех. Ух, ты, вот это я сказанула, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Андрей, может, еще выпьешь чаю? – спросила Анна, входя в свои апартаменты.

– Не возражаю.

– Я сейчас приготовлю, а ты рассказывай, что тебя волнует.

– Неужели заметно?

– Немножко.

– Понимаешь, с этим пропавшим грузом в голове как-то ничего не складывается. Я уверен, что хозяин микроавтобуса, на котором приехали в аэропорт, ни сном, ни духом… Машину взяли напрокат, деньги заплатили и все. Не исключено, что мужчина, выходивший из «Газели», тоже нигде не засветился.

– Может быть, в Ростове ребята что-то обнаружат?

– Есть надежда, но небольшая. Частный самолет посадили на дальней стоянке и все. Вряд ли там установлены камеры наружного наблюдения. Возможно, пилот покидал машину, возможно, нет, но с кем-то он должен был контачить, если ему в кофе подсыпали отраву.

– А что Громов выяснил в Воронеже?

– Там тоже пока не за что зацепиться. Самолет арендовали на трое суток, оплата была произведена через интернет. Саша, конечно, копает, но время-то идет.

– Андрей, мне кажется, ты слишком торопишься. Привык, что раскрываете преступления быстро, по горячим следам, вот и нервничаешь. Согласись, деньги похитили не для какой-то акции, значит, она не случится. Так чего волноваться.

– Анечка, а ведь ты права, ох и умная у меня жена. Жалко, что твой брат и мой друг об этом не узнал, – вздохнул Веселов. – Вы с Геннадием очень похожи, он тоже умел отстраниться от частных вопросов, чтобы увидеть проблему в целом. Интуиция у него хорошо была развита и дар предвидения тоже. А тебе, что говорит интуиция?

– Что вы все равно отыщете груз. Я уверена, у тебя уже были какие-то мысли и зацепки, просто ты немножко засуетился и подзабыл. Вспоминай.

– Ладно, начнем от печки. Самолет, термос, маршрутка, неизвестный, которого не пробили по базе. Возможно, его тоже использовали вслепую. Тогда…Тогда должен быть еще и контролер, которому поручено проследить за получением и доставкой груза. Значит, в аэропорту была машина, и она последовала за «Газелью». Будем проверять. Дальше, Гриша Головкин сказал, что кто-то обязательно начнет интересоваться пропажей и надо выявить таких людей. Я связался с руководителями служб, которые выезжали на место крушения самолета, от них до сих пор сообщений не поступило, хотя получатели просто обязаны были засуетиться. Отсюда вывод: кто-то им уже сообщил об отсутствии груза. Но отыскать информатора в аэропорту, на аэродроме нереально, там же уйма людей.

– Андрей, а если к пропаже причастен кто-то их тех, кому был предназначен груз?

– Есть такая версия, крутим. Поехали дальше. Ростов… Когда Забелин докладывал характеристики сессны, какая-то мысль у меня мелькнула… Сейчас вспомню. Ну, конечно, я подумал, а не летел ли до Ростова кто-то еще. Это вопрос к Громову. Я сейчас свяжусь с Сашей, пусть отправляется в Воронеж и все выясняет на месте. Переговорив с майором, Веселов сказал, – представляешь, он сам сообразил и завтра туда летит. Головастый парень, а я, наверное, старею.

– Напрасно огорчаешься. У тебя в подчинении сотрудники, работы много, трудно все сразу ухватить. И потом, «учитель воспитай ученика, чтоб было, у кого потом учиться». Ты ведь гордишься Сашей.

– Конечно, но еще больше тобой. Анечка, ну ее к бесу эту службу, давай отдыхать.

– Андрей, сможешь завтра отпустить Олю Шепель на часок? Мы с ней в банк съездим. Не обижаешься, что с тобой не посоветовалась по поводу кредита для ребят?

– Ну, что ты, родная. Это же твои деньги и ты вольна ими распоряжаться. А выход нашла правильный и своевременный, я теперь буду спокоен за них. Когда личная жизнь не устроена или в ней возникают проблемы, это на службе тоже отражается. Ну что мы все о работе, Геля с Крыськой, наверное, уже обсудили проблемы секса, а мы еще и не приступали.


Ольга Шепель появилась в особняке сияющая, – Анна Сергеевна, Гелена Казимировна, мне Никита вчера сделал предложение и подарил кольцо!

– Да ты что, ну-ка покажи, красивенное и, наверно, дорогущее, – защебетала Гелена. – Когда свадьба?

– Еще не определились, нам надо сначала вопрос с жильем решить, – вздохнула Ольга.

– Разве тебе Никита вчера ничего не сказал?

– Нет, только велел к вам приехать и взять с собой кредитную карточку и паспорт. Андрей Петрович меня сразу отпустил, когда отпрашивалась. А что случилось?

– Поедете с Аней дом покупать, она вам беспроцентный кредит дает.

– Ой, я даже не знаю, а что Никита?

– Мы вчера с ним все обсудили, – вмешалась Анна, поэтому не будем терять время, поехали в банк. По дороге расскажу. Геля, ты прикинула, сколько им нужно денег для покупки мебели?

– Я предлагаю сначала посмотреть дом, чтобы понять, где и что разместить. Может, там ремонт еще понадобится.

– Неужели это возможно, вы даже не представляете, как мама будет рада, – воскликнула девушка. – Она очень за меня переживает, думает, что из-за нее я не выхожу замуж. У мамы ноги отнялись после смерти папы, врачи считают, что это на нервной почве. А если у нас все сложится, то, может, она скоро поправится. Анна Сергеевна, вы не волнуйтесь, мы вам вернем все деньги до копеечки. Только давайте у нотариуса оформим нашу сделку, так будет правильно.

– Как скажешь, девочка, – улыбнулась Истомина.

– Можно я вами поеду? – жалобно спросила Гелена Казимировна. – Анечка, я уже выздоровела.

– Ладно, собирайся, только оденься потеплее. Крыська, а ты чего тявкаешь и на Дуську показываешь? Хотите, чтобы вас тоже взяли? Перебьетесь, лучше дом сторожите.

Крыся приготовилась выдавливать слезу как самое действенное средство, но Анна смилостивилась.

– Попробуй не возьми, слезами горючими изойдешь. Что за семья, всем все надо знать, всюду участвовать и везде присутствовать, – притворно вздохнула она.

Звонок генерала застал их уже на выходе из дома. – Анечка, как у вас дела?

– Все хорошо. Сейчас едем смотреть дом, а потом в банк.

– Я Алешу пришлю, мало ли что, пусть осуществляет силовое прикрытие. Да и парень он хозяйственный, его советы не помешают, адрес он знает.

– Спасибо. Все, мы поехали.

– Пожалуй, и мне надо размяться, – пробормотал Веселов. Он вышел из кабинета и заглянул к своему заместителю.

– Борис, ты связывался с соседями?

– Так точно, товарищ генерал. Я вчера позвонил майору Бессонову из МВД республики, он обещал помочь. Андрей Петрович, вам не кажется, что мы немного увязли с расследованием?

– Будем торопиться медленно. Раз деньги сперли, значит, их спрятали, и акции не будет. Поэтому поиски груза продолжим спокойно и аккуратно. Ты жди звонка от Бессонова, а я с Забелиным съезжу в аэропорт, полагаю, что маршрутку, которую засекли наши ребята, сопровождала машина, надо на нее посмотреть.

– Может, я сам? Чего вам мотаться.

– Хочу познакомиться с начальником службы безопасности аэропорта. Сомов говорил, тот был очень к ним расположен. У Никиты сложилось впечатление, что он меня знает, а личные отношения, как известно, в нашей работе играют не последнюю роль. Я сейчас с ним созвонюсь и договорюсь о встрече.

Как только Забелин подъехал к стоянке машин у аэропорта, к джипу подбежал молодой крепкий мужчина, – генерал Веселов, майор Забелин? Пройдемте со мной, вас ждет начальник службы безопасности Илья Алексеевич Пригожин.

В небольшом кабинете их встретил невысокий полноватый мужчина с седыми висками и глубокими залысинами. Поздоровавшись с офицерами, он широко улыбнулся, – Андрей Петрович, рад, чрезвычайно рад…

– Мы с вами встречались? – осторожно спросил Веселов.

– Нет, но в нашей семье вас знают, вы ведь сына спасли, да и не его одного. Наверное, уже не и помните. Лет десять назад во время боевых действий подразделение, которым командовал мой Игорь, неудачно десантировали. Боевики на горе, а наши внизу, туго пришлось ребятам, сын уже попрощался с жизнью, но тут появилась вертушка, из нее открыли такой огонь, что от противника мокрое место осталось. Игорь тогда еще крикнул, – мужики, вы кто? Ему ответил пилот, – капитан Комаров и полковник Веселов. Сыну потом рассказали, что вы прилетели в их полк, заскочили в штаб, услышав, как там все ругаются и выясняют, кто виноват, молча развернулись и побежали к вертолету.

– Было такое, – слегка улыбнулся генерал. Кстати, подполковник Комаров мой заместитель. Как ваш сын, Илья Алексеевич?

– Служит на Дальнем востоке. Андрей Петрович, может, примем по рюмочке коньяка за встречу?

– Не возражаю. Но чтобы не терять время, попросите кого-нибудь показать Забелину одну запись с видеокамеры.

– Это мы сейчас организуем. Если можно, пусть майор нас сфотографирует на мой телефон. Я снимок сыну отправлю, вот он обрадуется, когда узнает, что мы с вами познакомились.

– Да не вопрос.

Спустя полчаса Забелин вернулся в кабинет, – товарищ генерал, все в порядке, запись я перегнал на свой ноутбук.

– Ну, что Илья Алексеевич, будем прощаться? Передавайте привет сыну и пожелания дослужиться до генерала, – улыбнулся Веселов.

– Спасибо. Андрей Петрович, если какая помощь будет нужна, обращайтесь, я всегда с радостью, – ответил тот. – Игорь летом в отпуск приедет с семьей, может, зайдете к нам в гости, очень ему хочется с вами встретиться. Он ведь сына в честь вас Андреем назвал.

– Непременно, должен же я познакомиться со своим тезкой.

– Максим, что-нибудь существенное нарыл? – спросил Веселов, усаживаясь в джип.

– Две иномарки и «Нива» сразу ушли за маршруткой, прибудем в отдел и я пробью номера.

– Лучше подъедем к ближайшему посту ГИБДД и посмотрим запись с их камеры наружного наблюдения. Надеюсь, ее еще не стерли. Какая из машин следует за микроавтобусом, та и наша.

– Точно, и проверим ее еще раз у въезда в город. Андрей Петрович, а вдруг они уйдут в другую сторону?

– Это вряд ли. «Газель» надо вернуть хозяину, иначе он поднимет хай, нашим фигурантам это ни к чему. Впрочем, водитель не известной пока машины где-то должен пересечься с пассажиром микроавтобуса, чтобы уточнить детали случившегося, а потом слинять. Проще всего это сделать по дороге между аэропортом и Тригорском, тем более, что через него идет трасса в соседнюю республику.

– Он может это сделать и по телефону, – возразил Забелин.

– Может, – согласился Веселов, – но если водитель маршрутки не в теме, а это, скорее всего так, то им лишние уши ни к чему.

– Выходит, у нас есть шанс, – оживился майор, – вдоль всей трассы видеокамер много понатыкано, на курорты часто ВИПы приезжают.

– Тогда будем останавливаться на каждом посту ГИБДД, – произнес генерал. – Не знаешь, наши ребята добрались до Ростова или еще в пути?

– Час назад Сомов отзвонился, они уже на месте и завтракают.

– Быстро управились.

– Так выехали в четыре утра, трасса свободная и движки у машин, что надо. Андрей Петрович, у вас телефон.

– Слышу. Здравствуй, Никита, как доехали? Вот и отлично. Ваша задача – выяснить, не было ли на борту самолета пассажира. При нем должна быть большая дорожная сумка. Впрочем, там все с баулами. Желаю удачи, и жду доклада.

– Не волнуйтесь, Андрей Петрович, они справятся, – ободряюще произнес Забелин. – Не в первый раз нам решать задачи со многими неизвестными. А вот и пост ГИБДД. Выходим?


– Степан, думается мне, ни черта мы здесь не узнаем, – сказал Корней Алексеевич, сотрудник службы безопасности ростовского аэропорта, обращаясь к другу.

– Не каркай заранее, – буркнул тот. – Подъедем к стоянке, посмотрим, может, что и выясним. Сам же говорил, там шлагбаум, будка, в ней охранник.

– Так- то оно так, только сторож не очень надежный.

– Пьющий?

– Нет, мы б такого не держали. Иван Фомич лет тридцать здесь механиком проработал, руки золотые, а как зрение начало сдавать, ушел на пенсию. Недели две дома продержался, потом пришел и сказал: – не могу без самолетов, кем угодно готов работать, только возьмите. Начальство Фомича всегда ценило, вот и определили его в охранники на дальнюю стоянку, там, в основном, частные борта приземляются, а их пока еще мало. Так что работа не пыльная, правда, зарплата невысокая, зато молодые механики постоянно к нему за советом бегают. У него слух идеальный, по звуку мотора может определить неполадку.

– Сменщик у твоего Фомича есть?

– Был да сплыл. Не задерживаются они, как только найдут работу поденежней, так и увольняются. Он уже неделю один кукует. Тормози, Степан, приехали. Сомов что-то отстал, подождем его. А вот и начальник стоянки собственной персоной. Здравствуй, Иван Фомич, знакомься, это сотрудники полиции из Тригорска, хотят задать тебе несколько вопросов.

– Доброго вам всем здоровья, – отозвался пожилой мужчина в очках. – Заходите в мои хоромы, могу чайком угостить.

– Спасибо, мы только что от стола, – ответил Степан Иванович, – да и торопимся. Иван Фомич, три дня назад в девятнадцать тридцать здесь совершил посадку самолет.

– Был такой, легкомоторный, сессна. Пару раз у нас такие садились.

– Не заметили, его никто не покидал?

– Выходил один пассажир.

– Может быть, пилот? – уточнил Сомов.

– Вряд ли, при нем была большая дорожная сумка, летчики с такими не ходят.

– А описать его сможете?

– Вряд ли, – виновато произнес охранник, – зрение слабовато, да и на лицо я не смотрел.

– Жаль, – вздохнул Степан Иванович. – Очень жаль.

– А вы что, из-за него приехали из Тригорска?

– Ну, да, – уныло пробормотал Сомов.

– Тогда покаюсь, ты только Корней Алексеевич не шибко ругайся. В это время ко мне внук прибегал с фотоаппаратом. Родители подарили на день рождения, так Витька с ним не расстается, щелкает все подряд. Я, конечно, запретил здесь снимать, но боюсь, не уследил.

– Фомич, срочно звони внуку, пусть мигом летит сюда с аппаратом, – распорядился Корней Алексеевич.

– Давайте, мы за парнишкой съездим, – предложил Сомов.

– Не надо, внук уже мне пропитание несет, – обрадовался Фомич, взглянув в окно.

Через несколько минут дверь в сторожку открылась и все услышали мальчишеский голос, – дед, принимай обед. Войдя в помещение, подросток слегка смутился, – здрасьте.

– Витя, эти товарищи хотят тебе задать несколько вопросов, отвечай все без утайки, – предупредил Иван Фомич.

– Виктор, ты снимал три дня назад самолет? – спросил Сомов.

Тот покраснел и кивнул головой. Только дед здесь не причем, он мне не разрешал, а я тайком.

– Отлично, фотокамера с тобой?

– Да.

– А переходник?

– Тоже.

– Прекрасно, доставай, сейчас все твои снимки перебросим на мой ноутбук. Признавайся, кем хочешь быть?

– Фотокорреспондентом, а че, нельзя? – осмелел подросток, поняв, что никто ругать его не будет.

– Можно, и даже нужно, – засмеялся Никита. – Сейчас увидим, что ты наснимал. Так, самолет идет на посадку, молодец, хороший кадр. Приземление, спускается трап, выходит мужчина. Что ж ты крупно его не снял.

– А вы дальше смотрите.

– Действительно, есть крупняк. Отлично, а вот и сумочка. Неплохо, совсем неплохо. Я чувствую, Виктор, ты наблюдательный парень, может, заметил что-то необычное в этом мужчине?

– Да, нет, мужик как мужик.

– А ты подумай хорошенько. Как он шел, какая походка, может руками размахивал.

– Точно, он немного припадал на одну ногу.

– Не помнишь на какую? – спросил Степан Иванович.

– Кажется на правую. Точно, он в правой руке сумку нес.

– Как думаешь, она у него тяжелая?

– Не знаю.

– Тяжелая, – улыбнулся Сомов. – Смотрите, на этом снимке сумка в правой руке, а вот здесь – в левой. Значит, менял их. Ну, Виктор, спасибо. Думаю, фотокорр из тебя получится классный. Только учти, о нашем разговоре никому ни слова.

– Да знаю я, знаю, меня дед двадцать раз предупреждал, чтоб про аэропорт не болтал. А че, этот мужик шпион?

– Много будешь знать, скоро состаришься. А снимки в твоей фотокамере я сотру, не вздыхай. Ладно, один оставлю, тот, где самолет идет на посадку.

Попрощавшись с Иваном Фомичем и его внуком, мужчины вышли из будки.

– Видишь, Корней, как сложилось, а ты сомневался, – усмехнулся в усы Степан Иванович.

– Повезло.

– Везет тому, кто везет, удача таких любит. Теперь поехали на стоянку транспорта.

– Я предлагаю начать с такси, – произнес Сомов. – Вряд ли мужик с такими деньгами рискнет сесть в автобус.

– Согласен. Никита, доложись генералу, а то он там беспокоится.

– Сделаю, заодно и переброшу снимки пассажира Забелину, пусть пробьет его по оперативной базе. Корней Алексеевич, надо предупредить Фомича, что пассажиром могут интересоваться и другие люди. Как бы нам парнишку выпроводить, я установлю видеокамеры у входа в будку, внутри и объясню, что ему надо говорить.

– Сейчас все организую.


Вернувшись из аэропорта Тригорска, Веселов пригласил к себе в кабинет сотрудников отдела.

– Давайте, ребятки, подведем итоги. Докладывает подполковник Комаров.

– Как сообщил наш коллега из республиканского министерства, к Мурату Бакоеву обратился сосед с просьбой дать ему на пару суток микроавтобус, заплатил за аренду и предупредил, что на нем поедет его дальний родственник. Сам Бакоев водителя не видел, тот пришел вечером, и ключи от машины отдавал сын-подросток. Он же и принял «Газель» утром следующего дня. Дальше майор Туманов не стал копать, ждет наших распоряжений. Я полагаю, Андрей Петрович, если мы и выйдем на водителя, то окажется, что его тоже попросил какой-нибудь родственник съездить в аэропорт за посылкой, цепочка может быть длинной.

– Согласен. Если бы водитель был свой, не было бы с ним пассажира и контролера на «Ниве».

– Вы все-таки его обнаружили?

– К сожалению, нам это ничего не дало. Микроавтобус свернул с трассы и пошел в сторону поселка Солнечный, за ним проследовала «Нива». На той дороге они, вероятно, и пересеклись. Точно мы не знаем, камеры там не установлены.

– Я сейчас пробью номер машины, – произнес Забелин.

– Вряд ли нам это что-то даст, – вздохнул Веселов. Если наш фигурант такой ушлый, то автомобиль не его, а слепоглухонемого старичка.

– Товарищ генерал, «Нива» принадлежит жителю Тригорска Малышеву Георгию Николаевичу, год назад он ее получил в подарок как участник Отечественной войны, – произнес Максим. – Адрес есть.

– Значит, машина новая, вряд ли он сам на ней ездит за рулем, но есть дети, внуки. Головкин, отправляйся по адресу и выясняй. Хотя, подожди, Алексей, ты у нас теперь за Клавдию Ивановну, давай корми обедом.

– Да легко, разносолов не обещаю, но голодными не будете. Через пять минут жду вас в столовой.

– Андрей Петрович, нам, кажется, повезло, по соседству с Малышевым живет Сёма Долгих, – сказал Головкин, взглянув на адрес. – Можно, я ему позвоню?

– Давай. Веселов и Комаров с интересом прислушивались к телефонному разговору капитана.

– Ну чего вы сидите, все готово и стынет, – влетел в кабинет Дубинин.

– Уже идем. Григорий, по дороге договоришь, – улыбнулся генерал. – Чем кормить будешь нас, Алешка?

– Сейчас увидите. Так, входим, все садятся на свои места и приступают к поеданию с аппетитом. Сначала винегретик, масло подсолнечное на рынке покупал, пахучее до ужаса. К куриному бульончику Гелечкины пирожки с мясом, на второе курочка отварная, на гарнир рис, а к чаю-кофе круасанчики с кремом, правда, покупные. Но вы не волнуйтесь, мы с дамочками на завтра меню уже продумали, повторяться не будем.

– Ох, и хитрый ты, Алексей, и дамочек привлек, – улыбнулся Комаров.

– А че, они сами мне предложили помощь, я не отказался. Андрей Петрович, я не прав?

– Прав, никогда, ребятки, не отказывайтесь от помощи, даже если в ней не особо нуждаетесь. А то в следующий раз могут и не предложить.

– Понятно? Отца-командира надо всегда слушать, а то он уши надерет.

– Алешка, прекращай болтать и садись сам за стол, а то мы все съедим, и тебе ничего не достанется, – хмыкнул Веселов. – Гриша, докладывай.

– В общем, так, Сёма хорошо знает Малышева, говорит, что ему чуть за восемьдесят и старичок крепок душой и телом. В войну он был сыном полка, имеет две боевые награды. Над своей «Нивой» трясется, никому ее не дает, сам ездит за рулем. Сейчас дед по путевке отдыхает в санатории, капитан на своей машине его туда отвозил.

– Семен не говорил, где Малышев ставит машину? – спросил Забелин.

– В гаражном кооперативе, а в каком не помнит. Сейчас заедет к его жене и уточнит.

– Ну, хоть в этом нам повезло, – заметил Веселов.

– Выходит, угонщик знал, где находится «Нива» и ее хозяин, – заметил Дубинин.

– Верно, какой можно сделать вывод?

– Что он местный и живет где-то рядом с Малышевым.

– Не факт, – возразил Забелин. – Об этом мог знать охранник гаражного кооператива.

– Вот ты, Максим, и проверишь эту версию вместе с Григорием, – распорядился Веселов. – Заканчиваем, ребятки, обед, в 17 часов жду всех с результатами.

– Андрей Петрович, а мне что делать? – спросил Дубинин.

– Остаешься в резерве главнокомандующего, а пока мой посуду, – ухмыльнулся тот. – Пойдем, Борис, посовещаемся.


Тем временем подруги тоже приступили к обеду.

– Геля, ты чего такая загадочная, опять шкоду задумала? – не выдержала Анна Сергеевна.

– Есть одна идея, только не смейся. Ты же знаешь, я всегда смотрю сериал про Мухтарчика, там овчарка такая умная, такая сообразительная, и всегда задерживает преступников. А вчера показали, как Мухтар сидит дома и ему по телефону звонит Максим Жаров, его хозяин. Собачка нажимает лапкой на кнопку громкости, слышит голос и отвечает, в смысле лает. Может, научим Крыську тоже нажимать на кнопочку, а Прошку отвечать?

– Зачем, мы же всегда дома.

– Ну и что, вдруг понадобится узнать, что происходит здесь в наше отсутствие. А во время общего сбора мы продемонстрируем разговор малышни по телефону. Все будут все смеяться и их хвалить. Крыська, ты согласна? Та оскалилась и с готовностью кивнула. – Видишь, Анечка, девочка не возражает.

– Еще бы, когда речь идет о похвале, она наизнанку вывернется, но все сделает ради этого, – улыбнулась Истомина. – Если тебе так хочется, тренируй их сама.

– Я, пожалуй, и Арни научу пользоваться телефоном.

– Не трать на него силы, он же ленивый, не захотел учить французский язык перед поездкой в Париж, хоть ты его и заставляла.

– Он котику не пригодился, потому что с местными красавицами мальчик не разговаривал, а действовал.

– Гелька, если бы твой Жаник не знал русского языка, как бы вы общались?

– Мы бы говорили с ним на языке любви, а он интернационален. А правда я красиво сказала? – с ноткой гордости произнесла Новицкая и топнула ножкой.

– Очень. Главное, доходчиво.

– Ань, давно хотела у тебя спросить, но все забывала. Я смотрела передачу про детей-индиго. Как думаешь, бывают собачки-индиго?

– Ты имеешь в виду Крыську?

– Ну да, Алешка считает ее инопланетянкой, а я думаю, что она появилась из параллельного мира. Открылись там ворота, вот девочка и прошмыгнула к нам. Следом за ней и Проша, попугаи ведь долго живут. А мы не знаем, сколько ему лет.

– Гелечка, ты же сама нашла нашу барышню под кустиком малюсеньким кутеночком. Вспомни историю семьи Полин, и про то, как у них появилась Крыська еще перед революцией, вернее ее пра-прабабушка.[8]

– Ну и что, может, именно та сбежала на нашу землю, а потом нарожала деток.

– Подруга, телевизор надо меньше смотреть и не читать всякую дребедень в журналах.

– Но ты же согласна, что наши малыши необыкновенные.

– Только не вздумай им об этом сказать, а то они и так нам на голову сели, что хотят, то и делают. Крыська считает себя самой главной, попугай несет что ни попадя, хорошо, хоть Арни еще не выступает.

– Подумаешь, они и так все про себя знают. Ты что будешь сейчас делать?

– В магазин схожу, хлеба надо купить, кефир, кофе и шпикачки Андрею на завтрак. И что он в них нашел? Крыська, ты чего тявкаешь, у тебя персональный заказ? Собачка подбежала к мисочке с бабочками.

– Ваше высочество тортика хотят? Та кивнула и оскалилась.

– Перебьешься. Крыся недовольно фыркнула.

– Геля, ну вот что с ней делать?

– Купи пирожное с кремом, пусть успокоится. Иди уже, я со стола уберу, и мы с малышней тренироваться начнем.

Когда Анна Сергеевна вернулась из магазина, ее встретила подруга радостным возгласом, – давай, звони скорей, они уже научились. Крыся, Проша, Арни, приготовились. Истомина набрала номер со своего мобильника, услышав звонок, кот прыгнул на тумбочку, где стоял телефон и сбросил трубку, собачка вскочила на пуфик, дотянулась до аппарата и нажала лапкой на кнопку автоответчика. Раздался голос Гелены Казимировны, – здравствуйте, мы не можем ответить вам сейчас, оставьте свое сообщение после сигнала.

– Добрый день, – произнесла Анна. Передайте, пожалуйста, Гелечке, чтобы она мне позвонила.

– Все передам, мадам, – заорал попугай.

– Ой, я не могу, – засмеялась Анна Сергеевна. – Сейчас попрошу Андрея нам позвонить на городской, – шепнула она подруге и вышла из гостиной.

Когда Веселов спросил, где Гелена Казимировна, Проша завопил, – пошла на базар покупать самовар.

– Прошка, ну что ты несешь, что ты мелешь, – возмутилась Анна.

– Не мелю, приколоться хочу. Это Андрей дразнит гусей.

– Прошенька, ты его узнал по голосу! – с восторгом произнесла Гелена.

– Я не дурак, понимаю, что и как, – обиделся попугай. Пока подруги его успокаивали, генерал предложил Комарову поговорить с Прошей. Подполковник набрал номер и поинтересовался местонахождением Веселова.

– Сидит рядом с тобой, кабинет большой, – раздалось в ответ. Хватит болтать и меня проверять.

– Слыхал, Борис, вот Геля их научила, и главное попугай голоса различает, – засмеялся генерал.

В открывшейся двери показалась голова Дубинина.

– А чего это вы смеетесь?

– Между прочим, подслушивать нехорошо, – отозвался Комаров. – Заходи, позвони на городской телефон дамочкам и чего-нибудь вякни. Старший лейтенант нажал на кнопки и произнес, – алло, это Кремль? Позовите, пожалуйста, президента.

– Не мели, Алешка, дай горошка. Услышав ответ, Дубинин оторопел. – Чего-то я не понял, это кто?

– Кто-кто, попугай в пальто.

– Ты, что ли, Проша? Что делают дамочки?

– Развлекаются, от смеха надуваются. Крыся, на кнопку не дави, к телефону не зови. Связь прекращаю, к попугайке улетаю.

– Вот это да, – расхохотался Дубинин.

– Алешка, хватит, мне Никита звонит, – произнес генерал. Выслушав Сомова, коротко сказал, – действуйте. Взглянув на притихших офицеров, он вздохнул, – в сессне был пассажир, его снимок капитан сбросил на компьютер Забелину, но нам это мало что даст. Убили фигуранта.

– А деньги, конечно, пропали, – добавил Комаров.

– Подробности есть? – спросил Дубинин.

– Таксист довез пассажира до трехэтажного дома, тот вошел в подъезд, и он уехал. Никита с дедом отправились по адресу и там уже узнали о преступлении. Сейчас связываются с оперативно-следственной группой, которая выезжала на место, может, что-то выяснят. Но я в этом не очень уверен, уж очень хитрый у нас противник, следов практически не оставляет.

– Может свидетели найдутся? – предположил Алексей.

– Не будем гадать, дождемся очередного сообщения Сомова, – сказал Веселов и взглянул на монитор. – Забелин с Головкиным подъехали. Судя по вашим лицам, улов есть, – произнес генерал, когда те вошли в кабинет.

– В общем так, – начал докладывать Максим. – Мы встретились с Сёмой, заехали в кооператив «Авто», и вот что узнали. Владелец «Нивы» Малышев действительно отдыхает в санатории. За сутки до крушения самолета его внук Антон, студент нашего университета пришел в гараж, открыл его и попытался выехать на машине. Но охранник парня не выпустил, так как знает, что Малышев никому не разрешает пользоваться автомобилем в его отсутствие. Но Антон сказал, что бабушка приболела, ей назначены процедуры и он должен отвезти ее в поликлинику. Сторож оказался мужиком настырным, связался по телефону с женой Малышева, та все подтвердила. Когда внук вернул машину, он не проверял, так как его смена закончилась. Мы разыскали Антона, Сёма сам с ним разговаривали и тот раскололся.

– Дальше можешь не продолжать, – вздохнул генерал. – Парень бабушку из поликлиники привез домой, потом с друзьями катался на «Ниве», вечер они закончили в ночном клубе, оставив машину поблизости. Когда понял, что ее угнали, перепугался, но в полицию не заявил. На утро сам занялся поиском и обнаружил пропажу возле того же клуба. Решив, что они ночью плохо искали, успокоился и благополучно вернул «Ниву» в гараж. У него хоть права есть?

– Так точно, машину водит давно, дед научил, а на права сдал, когда восемнадцать исполнилось.

– Неплохо придумано, Андрей Петрович, – произнес Комаров. Наш фигурант учел все факторы: молодежь зависает в клубе надолго, о машине никто не вспоминает, даже если об угоне сообщат, кто среди ночи ее будет искать. А «Нива» к началу розыска была бы уже далеко. Если бы не облом с грузом, остался бы Малышев без машины.

– Ты прав, Борис, клиент непростой, но ты все-таки свяжись с начальником УВД Тригорска и попроси, чтобы кто-то из его экспертов осмотрел машину. Вряд ли они что-нибудь обнаружат, но проверить надо. Максим, открывай ноутбук, тебе Сомов сбросил снимки пассажира сессны. А вот и сам Никита на связи, – слушаю тебя, капитан. Спустя несколько минут, генерал бросил в трубку, – жду доклада. Отключив мобильник, задумался, затем пробормотал, – хотел бы я знать, кто такой шустрый и хитроумный, вот же зараза на нашу голову. Он снова замолчал.

– А пощекотать? – не выдержал Дубинин.

– А уши надрать? – машинально ответил Веселов и слегка улыбнулся. – Во всем виноват Проша, если бы он не заорал: самолет упал, груз пропал, мы бы не встряли в эту историю. И чем дальше, тем грязнее она мне видится. Ладно, ребятки, продолжим. Сомов встретился с опером, выезжавшим на место преступления. Тот сообщил, что фигуранту нанесли два удара, один по голове тяжелым предметом, второй – предположительно заточкой в печень. Он оказался смертельным. Карманы погибшего были вывернуты, ни документов, ни мобильника не обнаружили, сумки тем более. Поквартирный обход ничего не дал, мужика убили в двадцать с минутами, народ отдыхал после работы, бдительные пенсионеры смотрели очередной сериал. На фигуранта наткнулся на лестничной площадке жилец, когда выводил свою собаку на прогулку. Следствием был сделан вывод: напали наркоманы или отморозки с целью ограбления. Оперативник очень удивился тому, что мы интересуемся данным преступлением. Пока Сомов с ним общался в райотделе, дед сидел на лавочке и беседовал с пенсионерками. В результате он выяснил, что в том подъезде никто не сдает квартиру и гостей не ждали. Дом старый, все друг друга знают. Какие соображения?

– Кому-то хотелось преподнести спланированное убийство как заурядный разбой, – зачастил Дубинин.

– Молодец. Еще?

– Место преступления выбрали заранее. В многоэтажках людей побольше, шастают чаще, да и домофоны установлены, а здесь никакого риска, – добавил Комаров. – Полагаю, кто-то из местных этим занимался. Но один промах все-таки был допущен. Отморозки ограничились бы ударом по голове. Пока жертва в отключке, они успели бы ее обыскать, забрать все ценное и убежать. А заточка в данном случае как контрольный выстрел в голову.

– Согласен.

– Андрей Петрович, посмотрите, вот пассажир сессны, – вмешался Забелин. Черты лица правильные, но незапоминающиеся. Он светловолосый.

– На нем же вязаная шапка.

– А брови рыжеватые, легкая щетина такая же, глаза блеклые. Типичный славянин. Хорошие снимки прислал Никита, он еще написал, что мужик припадает на правую ногу, или хромает. Важная деталь, товарищ генерал, может, это последствие ранения. Пусть Сомов узнает, есть ли шрам на правой ноге.

– Борис, звони капитану, – распорядился Веселов. – Хорошо поработали дед с Никитой. Теперь им осталось дождаться гостей, чтобы выяснить, кто они такие. Думаю, клиенты появятся завтра с утра. Максим, попробуй пробить пассажира по нашей базе и отправь снимки Громову. Он сейчас в Воронеже выясняет, как был отправлен груз. На сегодня все, отдыхайте. Алексей, поехали домой.

– Ну, что решили вопрос с ремонтом дома Сомова? – спросил генерал, усаживаясь в машину.

– А то. Гелечка дала телефон бригадира, который занимался моей квартирой, я позвонил, он так обрадовался. Осень, работы у них почти нет, а тут новый клиент нарисовался. Завтра приступают, но раскладушку, матрас, подушку и постельное белье для Никиты я уже отвез. Нечего ему на съемную квартиру к Алевтине возвращаться. Видели, как Ольга сияет, еще больше похорошела.

– Поужинаешь с нами?

– Спасибо, дома перекушу, мне заниматься надо. Я договорился о досрочной сдаче сессии.

– Хочешь в Париж?

– Еще как. Приехали, Андрей Петрович. Я сейчас машину в ваш гараж загоню, Дусю заберу и отчалю.

– Дамочки, я пришел, – крикнул Веселов, входя в дом. – Дуська, не вертись у двери, твой Алеша идет следом. Крыся, ты чего тявкаешь и на подружку показываешь?

– Девочка хочет сказать, что та тоже умеет нажимать на кнопочку телефона, – вышла в прихожую Анна Сергеевна.

– Дусенька, это правда? – подхватил на руки собачку Дубинин. – Ух ты, моя хорошая, давай почмокаемся.

– Алешенька, останешься? – крикнула из кухни Гелена Казимировна.

– Нет, пойду домой, у меня зачет на носу.

– Тогда пакетик с собой возьми.

– Гелюсик, я вас люблю и обожаю. Дуся, скажи всем до свидания.

– Что у нас сегодня на ужин? – спросил Веселов, усаживаясь за стол.

– Твоя любимая утка с яблоками, – отозвалась Гелена Казимировна.

– Подлизываться будете? Опять шкоду задумали?

– Андрей, я здесь не причем, – ответила Анна Сергеевна, – подруга предложила приготовить утку, я согласилась.

– Понятно, Геля, колись.

Та вздохнула, – Аня, Андрей, я хочу взять с собой Прошу в Париж.

– Охота тебе таскать клетку, – заметил генерал.

– Во-первых, носить будет Алешка, во-вторых, мне попугайчика жалко. Помните, как он обижался, что мы Крыську и Арни во Францию взяли, а его отправили в Ракитовку. Прошенька тогда говорил, – я вас ждал, ждал, очень страдал. Надо же как-то компенсировать обиду.

– В Париж хочу, с Гелей полечу, – заорал попугай.

– Ну и перышко вам в зад, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Справку на него не забудь оформить, а то в самолет не пустят.

– Анечка – кралечка, Гелечка – карамелечка, – забормотал Проша.

– Он у нас, оказывается, подлиза, – хмыкнул Веселов. – Тебе не пора на покой? Крыська в объятиях кота уже третий сон видит, а ты все болтаешь.

– Разрешенья ждал, вот и не спал, – крикнул попугай и вылетел из гостиной.

– Анечка, я пойду к себе, устал немножко, – произнес генерал.

– Конечно, я помогу Гелечке, и сразу же поднимусь.

– Ань, иди, я сама управлюсь. Трудное дело досталось Андрею, ты успокой мужа, приласкай, пусть расслабится в твоих объятиях.

– Гелька…

– А чего тут такого, вот у меня был один поклонник, так он всегда говорил, – Гелечка, когда ко мне прикасаются ваши теплые ручки, мое сердце пылает, и я обо всем забываю.

– Подруга, ну что ты несешь, а то я не знаю, что ты всю жизнь была верна своему Ленечке. Хорошо хоть на старости лет Жаник появился.

– И чего это на старости, – возмутилась Гелена Казимировна.

– Ну, конечно, девушка, девушка, девушка, молодая женщина, молодая женщина, бабушка умерла. Это про тебя.

– И правильно, я навсегда останусь дамой в возрасте. Для своего столетнего юбилея прикупила шляпку с вуалью в Париже, чтобы морщинки не были видны. А для смертного одра подберу что-нибудь подходящее в этот раз.

– Ах, ты моя сочинительница, – засмеялась Анна Сергеевна и обняла подругу. – Я пошла, спокойной ночи.

– Вот и хорошо, – пробормотала Гелена Казимировна. – Аня повеселела, значит, и у Андрея поднимется настроение. А может, и еще кое-что, – хихикнула она.

– Муж, ты где? – крикнула Анна Сергеевна, войдя в гостиную.

– Здесь я, – вышел из ванной комнаты Веселов. Чему улыбаешься? Подруга опять учудила? Давай пораньше ляжем, и ты мне все расскажешь, я постель уже разобрал. Посмеявшись над Гелиными фантазиями, спросил, – как день прошел, чем занимались?

– А то не знаешь. Как обычно, в парке гуляли, еду готовили, пока в магазин ходила, Геля малышню учила по телефону отвечать. Еще обсуждали ее гипотезу о том, что Крыська пришла к нам из параллельного мира. Я Гельку убеждала, что это не так, но она осталась при своем мнении.

Веселов помолчал, потом спросил:, – Аня, ты как к мистике относишься?

– Сама не знаю, я реалистка, но что-то такое в жизни присутствует. Однажды со мной произошел странный случай. Я была студенткой и приехала к маме на каникулы. За неделю до отъезда купила билет на поезд «Киев-Ростов». Вернулась домой и меня вдруг охватил такой ужас, какого никогда в жизни не испытывала. Сама себя успокаивала, даже валерьянку пила, ничего не помогало. На следующее утро страх не прошел, я начала вспоминать, когда появилось это чувство. Сообразив, поехала на вокзал и поменяла билет на другой поезд. Все, на душе стало спокойно. Потом читала газеты, вроде бы никаких крушений или происшествий не случилось, правда, тогда о таком мало писали, но что это было, до сих пор не знаю.

– Нечто подобное случилось со мной в Афганистане. На нашу разведгруппу напали моджахеды, мы вызвали вертушку, а сами рассредоточились и приняли бой. Рядом со мной никого поблизости не было. И вдруг почувствовал такой сильный толчок в бок, что от неожиданности откатился в сторону и свалился в небольшую ложбину. А на том месте, где только что лежал, разорвалась граната. Я так ничего и не понял.

– Это ангел-хранитель тебя спас, бабушка говорила, что он у каждого человека есть. Она умерла давно, я еще школьницей была, но вспоминаю ее часто. Наверное, потому, что бабушка всегда рядом. Однажды у меня сами собой сложились строчки: «Мой ангел старенький, он ходит в валенках и прячет крылья под платком. Устанет, сядет на завалинке и поболтает с ветерком».

– Ах, ты моя умница, – поцеловал жену Веселов. – Анечка, мне так хорошо с тобой, что боюсь об этом даже думать как бы не сглазить.

– А ты не думай, просто знай, мы вместе в горе и в радости. И никогда не умрем, просто переселимся в параллельный мир, Крыська и Проша окажут нам протекцию…

– Ну, да, Гелечка будет стоять у ворот и решать, кого впускать, кого не пущать, – улыбнулся Веселов. – А теперь быстро руки вверх, и чтоб никаких кружавочек. Ну, зачем ты их надеваешь, ведь все равно приходится снимать.

– Чтобы тебя впечатлить.

– Глупенькая, нет ничего лучше любимой и желанной женщины.


Наблюдая за мужем, который задумчиво пил утренний кофе, Анна Сергеевна спросила, – как идет ваше расследование?

– Тяжеловато, – вздохнул Веселов. – Действуем вроде бы правильно, но не вырисовывается картина, не складывается.

– Что тебя смущает?

– Не похоже, что это преступление дело рук кого-то из боевиков, слишком тонко все продумано. Сначала пилоту устроили инсульт, следом убили пассажира и обставили как заурядное разбойное нападение. Деньги исчезли и ниточка оборвана. Кто стоит за всем этим, не знаю.

– Андрей, может, поискать другую ниточку? У клубочка их всегда две, начало и конец.

– Подожди, Анечка, я должен подумать… Так, все началось с денег, которые погрузили в самолет. А где их получили? В банке. В каком? В воронежском или столичном? Исходим из суммы. Сомов сообщил, что у пассажира сумка была тяжелая, значит, бабок не меряно. В Москве миллионной наличкой не удивишь, но в данном случае опасно.

– Андрей, счета могут быть разными, – заметила Анна Сергеевна. – И учти, деньги хранят еще и в банковских ячейках.

– Ты права. Анечка, где мой мобильник?

– Сейчас принесу. Громову будешь звонить? Рановато, он, наверное, еще спит.

– Ничего, я не от жены его отрываю, а от гостиничной койки в Воронеже. Саша, доброе утро. Разбудил? Поднимайся и попробуй выяснить, за последнее время никто в банках города не обналичивал крупную сумму? Если нет, то срочно в Москву. Как, еще вчера начал проверять? Молодец, люблю сообразительных хакеров. Пока, созвонимся. Анечка, спасибо за совет, иди ко мне, я тебя пообнимаю и начну собираться. Скорей бы Рождество, Париж и ты все время рядом со мной. А-а-нь…

– Не мурлычь, и даже не думай, опоздаешь на службу, а ребята, глядя на тебя, будут ухмыляться. Андрей, Алешке новая куртка нужна, старая совсем износилась, в чем в Париж полетит. Если просто купить, он откажется, а день рождения только весной.

– Ему, что денег не хватает? Пусть меньше на девок тратит.

– Алеша родителям помогает, они трубы в доме меняют, а это дорогое удовольствие.

– Тогда сделаем ему подарок по случаю успешной сдачи первой сессии.

– Точно, ох и умный у меня муж, дай я тебя поцелую.

– Анька, не трогай меня, а то в спальню потащу. Крыська, ты что здесь делаешь? Собачка постояла в двери кухни, осмотрелась, повертела попой и не торопясь удалилась.

– И что это было?

– Их высочество совершают утренний обход и проверяют, все ли дома в порядке. Она же здесь главная, вот и завела такую моду.

– Крыська, вернись, – крикнул генерал. Та притопала, задрала головку и вопросительно на него взглянула. – Иди ко мне на ручки, я тебя почмокаю. Будешь каждый вечер докладывать мне о том, чем занимались наши дамочки. Особое внимание обращай на поведение жены. Собачка оскалилась и показала маленький язычок Анне Сергеевне.

– Андрей, не заставляй девочку шпионить.

– Как же, дождешься от нее. Крыська скорее меня заложит, чем тебя с Гелькой. У, морда непослушная. Чего завертелась, Алеша в машине, а Дуська уже на крыльце? Ну, иди, встречай свою подружку.


Войдя в отдел, Веселов заглянул к оперативникам, ответил на их приветствие и сообщил, что через полчаса ждет всех у себя. Сидя в кабинете, генерал просматривал бумаги, поглядывал на мобильник и сам себя успокаивал, – рано еще, рано… Затем пробормотал, – а не сыграть ли нам на опережение, и потянулся к телефону. – Иван, приветствую тебя, как дела, как Ирина?

– Здравствуй, Андрей, не морочь мне голову, Гелька вам регулярно сообщает о нашей жизни, так что говори, какая возникла проблема? – забасил Строев.

– У тебя есть в Москве надежный банкир, который владеет всей информацией и хорошо знает, чем дышат коллеги?

– Имеется, что надо?

– Меня интересует банк, где дней пять-шесть назад выдали наличкой очень большую сумму в долларах и рублях.

– Ну, у тебя и вопрос. Боюсь, что на него никто не ответит.

– Был бы легкий, к тебе не обращался бы. Тогда узнай, нет ли подозрительного банка, который занимается отмыванием денег или вообще возник непонятно, как и откуда. Что-то в этом роде.

– Андрей, я не уверен, что смогу выполнить твою просьбу.

– А ты попытайся.

– Ладно. Как там Крыська поживает?

– Новую моду завела, каждое утро совершает обход дома и проверяет, все ли в порядке, кто как себя чувствует, и у кого какое настроение. Хозяйка, блин.

– Вот морда, – захохотал Строев, – привет ей от меня передавай. Она еще не разлюбила Фоменко?

– Нет, все также млеет в его объятиях. Давай прощаться, мои ребята уже в кабинет заглядывают.

– Входите, господа-товарищи, и присаживайтесь. Слушаю вас, какие мысли, идеи появились? Молчите? Значит, Сомов с дедом в Ростове пашут, а вы своими личными делами заняты. У молодых папаш детки малые в голове, у Дубинина – сессия, у Шепель – ремонт дома. Головкин, а ты о чем думаешь?

– Исключительно о службе, товарищ генерал, только ничего умного еще не придумал. Я же новенький, и к вашим масштабам не привык.

– Ты посмотри, еще один хитрован у нас появился. Не вздумай с Дубинина пример брать.

– Андрей Петрович, вы несправедливы, как что, так я виноват. У вас, между прочим, мобильник дрынькает, и вместо того, чтобы срочно ответить абоненту, ругаетесь, – затараторил Алексей. – Я знаю, сейчас пообещаете уши надрать, готов пострадать за товарищей.

– Вот балабол, – покачал головой Веселов и произнес в трубку, – докладывай, Сомов. Включаю громкую связь.

– Товарищ генерал, я только что переговорил с оперативником, хотел уточнить, нет ли шрама на правой ноге пассажира Сессны. Он ответил, что еще не видел заключения медэкспертов и пытался выяснить, зачем нам это все надо. В общем, я прицепил ему жучок на куртку, на всякий случай. Минуточку, дед сообщает, позвонил охранник с дальней стоянки, у него только что был гость. Я сейчас туда поеду, сниму видеокамеры, запись переброшу Максиму, а Степан Иванович будет слушать оперативника. Мутный он какой-то.

– Добро. Не успел Веселов попрощаться с Сомовым, как ему позвонил Громов. – Андрей Петрович, я уже в аэропорту, вылетаю в столицу. В Воронеже, как и предполагалось, большие суммы не обналичивались. Но в Москве так быстро не получится, там этих банков до фига.

– Я тоже подсуетился, думаю, через пару – тройку часов мы будем знать несколько сомнительных банков, с них и начнешь поиск.

– Хорошо. Все, что нарыл здесь, отправлять?

– Конечно, но главное сейчас – Москва. Полагаю, вся комбинация была задумана там. До связи. В общем, так, ребятки, Громов начнет поиск столичного банка, который выдал деньги. Потянем за эту ниточку тоже.

– Андрей Петрович, ну вы голова, – произнес Дубинин.

– Алешка…

– Это не лесть, а констатация факта. И потом, вы же нас хвалите, мы тоже имеем на это право. Боевые товарищи согласны. Как там Крыська поживает? Что Проша болтает?

– Дубинин, не уводи совещание в сторону.

– А чего, мы на месте отработали по полной, теперь надо дождаться сообщения от Сомова и Громова, тогда и будем двигаться дальше.

– Товарищ генерал, Никита прислал видеозапись, – вмешался Забелин. Смотрите. Все склонились над ноутбуком и увидели машину, из которой вышел крепкий мужчина средних лет в темной куртке и меховой шапке. Затем появился уже в небольшом помещении.

– Здравствуйте, – произнес он. – Доброго здоровья, – приподнялся со стула пожилой охранник в очках. Вы что-то хотели?

– Четыре дня назад здесь сел легкий самолет.

– А вы кто?

– Я должен был встретить одного человека, но не смог. А он вез для меня посылку. Теперь хочу выяснить, он прилетел или нет.

– Ну, я не знаю, – протянул охранник и скосил глаз на пятитысячную купюру, появившуюся на столе. – Вообще-то, из самолета вышел пассажир…

– Как выглядел, что у него было с собой?

– Боюсь ошибиться, у меня со зрением не очень.

– Это может его улучшить? – спросил мужчина и достал из кармана купюру поменьше.

– Лица не разглядел, но при нем была большая дорожная сумка. Думаю, на стоянку такси пошел.

Когда гость удалился, охранник пробормотал, – вот зараза и достал мобильник. – Корней Алексеевич, приезжай с друзьями, новости есть. Запись закончилась и генерал спросил, – Борис, узнаешь?

– А то, Казбек Халилов собственной персоной. Выходит, это его отряд ждал деньги. Если он лично занялся их поиском, несмотря на то, что в розыске, значит, не при делах. Возможно, приехал в Ростов не один, возможно у него там есть какие-то связи. Значит, светиться не будет, и наши его там не засекут. Но у Казбека голова хорошо работает, полагаю, он полетит в Москву. Надо бы его встретить в столице и проследить, в какой банк направится.

– Товарищ генерал, к пассажирам южных рейсов в аэропорту Внуково присматриваются особо внимательно, – заметил Забелин. – Халилов наверняка это знает и может воспользоваться другим транспортом.

– А раз в розыске, то не факт, что он сейчас живет под своей фамилией, – добавил Дубинин.

– Вы правы, ребятки, – вздохнул Веселов. – Давайте поразмышляем, как можно добраться из Ростова в Москву, не предъявляя паспорта?

– Самолет и поезд исключаются, – сказал Головкин. – Может, поедет на машине?

– Вряд ли, – возразил Комаров. На трассе «Дон» полно постов ГИБДД, даже если поменяет автомобиль, где-нибудь его обязательно остановят и проверят документы. Фальшивый паспорт сразу просекут. Да и мы с ориентировкой поможем. Полагаю, Казбек отправится на автобусе, и скорее всего завтра.

– Обоснуй, Борис.

– Ему нужно найти таксиста, который вез пассажира Сессны. Сделать это непросто, так как снимка у него нет, а людей с дорожными сумками полно. Единственный ориентир – час прибытия самолета. Пока всех опросит… Если Халилов узнает, что пассажира убили, будет искать подходы к местной полиции, чтобы выяснить судьбу пропавших денег. На все это надо время. По любому, раньше следующего дня наш фигурант Ростов не покинет.

– А если будет добираться на перекладных? – поинтересовался генерал. На электричках, маршрутках, попутках?

– Слишком долго. Казбек понимает, время не на его стороне. Чем быстрее обернется, тем выше шанс отыскать груз. Максим, сколько идет рейсовый автобус из Ростова в Москву?

– 16 часов, – отозвался тот. – Их тут до фига, уходят через каждый час. Кстати, Халилов выходил из машины справа, значит, кто-то сидел за рулем. А может быть и в салоне, там темные стекла, ничего не видно.

– Андрей Петрович, – подала голос Ольга Шепель. Есть еще коммерческие рейсы. Частные предприниматели на них ездят за товаром на оптовые рынки Москвы. Автобус идет без остановок, никуда не заезжает, и время в пути сокращается на 3–4 часа.

– А ты откуда знаешь?

– Мамина знакомая на рынке в Тригорске торгует и регулярно ездит за тряпками в столицу на таком автобусе. Говорила, что он очень удобный, за ночь можно и выспаться. Думаю, в Ростове тоже такие рейсы есть.

– За ночь, говоришь… Максим…

– Уже смотрю расписание, товарищ генерал, – забегал тот по клавишам ноутбука. – Есть, последний рейс на Москву в 22 часа, посадка на улице Чехова. По-моему, самое то. Ночью трасса свободная, да и гаишники не такие бдительные, как днем.

– Что скажешь, Борис?

– Принимаем как основную версию, поручим Сомову снять отъезд Халилова.

– Не получится, – возразил Забелин. Машину рядом не поставишь, слишком подозрительно, в такое время их там немного. А издалека видеокамера не возьмет, она рассчитана на небольшое расстояние. Фигуры, конечно, увидим, но лица вряд ли.

– И не исключено, что Казбек отправится в Москву с подельником, – пробормотал Веселов.

– Андрей Петрович, пусть Клавуня с дедом проводят автобус, – произнес Дубинин. – Никита ей на шапочку нацепит камеру, и все отъезжающие как на ладони. Не в первый же раз.

– Хорошая идея, но нужен предлог. Не будут же они просто так стоять и смотреть.

– Когда я училась в Москве, мне мама к праздникам передавала с проводником поезда разные домашние вкусности. Так многие родители делали, – робко произнесла Шепель.

– Оля, какая же ты умница, вот вам и предлог, – обрадовался Веселов. – Борис, связывайся с Сомовым, излагай наши соображения, пусть действуют.

– А с посылкой, что будет в Москве? – поинтересовался Головкин.

– Жена Громова заберет, не пропадать же добру. Машунька у него артистка, – отозвался Дубинин. – Когда Наташу Комарову похитили, она нам помогала, девочку-подростка изображала. Было очень убедительно.[9] Андрей Петрович, почему Халилов не поехал в Воронеж?

– Думаю, в первую очередь, он связался с отправителем и получил доказательства отправки груза. А вот как в самолете оказался пассажир, об этом нам Громов сообщит. Сейчас, Алексей, самое главное, узнать, кто задумал эту комбинацию, кто позарился на деньги. Чует мое сердце, что к ней причастны и наши коллеги, уж больно хитро все продумано. И это самое поганое. Кстати, ты собираешься нас кормить обедом?

– А то. Я с шести утра с Дуськой куховарил, все приготовил, а потом уже вас около девяти забрал. Со вчерашнего дня бульон остался и кусочек курицы, так я солянку сборную приготовил. Мне дамочки подкинули мясную нарезку, шпикачки, лимон. А томат и соленые огурцы мы с Клавуней с лета в банки закатывали прямо в столовой. На второе – макароны по-флотски, готовый фарш Гелечка дала. На десерт только ничего нет, может, я сгоняю в магазин?

– Не надо, я вчера шарлотку по рецепту дамочек испекла и принесла, по-моему, съедобно, – улыбнулась Ольга.

– Так чего мы сидим, – поднялся Веселов. – Алеша, может тебя в повара перевести?

– Не надо, я ж хочу быть генералом, а им такое звание не присваивают. Но если похвалите вкусную еду, возражать не стану. А то вечно мне за всех достается, я так и обидеться могу.

– Вот ты болтун, Алешка, – засмеялся Комаров.

– Я не болтун, а разрядитель напряженности, беру пример с Гелечки. Мы когда важные проблемы обсуждаем, она обязательно, что-нибудь ввернет. Все заулыбались, расслабились и новые идеи появились. Как вам моя соляночка? Не отвечаете, значит увлечены. Для шеф-повара, это главная награда. Пожалуй, я тоже присоединюсь к вам. Кому нужна добавка, кастрюля на плите, котел с макаронами там же. Самообслуживайтесь. Андрей Петрович, вы бы выписали нам премию, а мы бы на нее посудомоечную машину купили. Чего Клавунечке у мойки стоять.

– Лучше признайся, что посуду мыть не любишь, – засмеялся Головкин.

– Не люблю, – вздохнул Дубинин.

– Алексей прав, как-то я об этом не подумал. Сделаем подарок Клавдии Ивановне к ее возвращению из Ростова. Минуточку, Сомов на проводе. Выслушав капитана, генерал сказал, – вечернюю запись сбросишь Забелину и Громову. И не забудь сообщить номер автобуса Саше, он организует наружное наблюдение за фигурантами, а Маша получит посылку. Вы молодцы, доволен. Что спрашивает охранник? Куда взятку девать? Пусть себе оставит, он ее заслужил. Только скажи ему, чтобы деньги проверил, вдруг ему фальшивые подсунули. Мы сейчас послушаем твоего оперативника, и я тебе перезвоню. До связи. Все, ребятки, заканчиваем обед, Сомов кое-что интересное прислал.

– Андрей Петрович, можно я с вами, – спросил Дубинин. Посуду потом помою.

– Ладно.

– Алеша, я тебе помогу, – сказала Ольга.

Все вернулись в кабинет генерала, Забелин открыл ноутбук, нажал на клавишу, через секунду раздался голос, – алло, это Кушнарев из Ростова. У нас проблемка нарисовалась. Вчера один опер интересовался убийством пассажира. Я ему сказал, что кто-то из отморозков напал, он вроде бы успокоился, а сегодня с утра опять пришел и спрашивал, нет ли у того шрама на правой ноге. Он не из соседнего райотдела, из Тригорска приехал. Да, представился, предъявил документ, капитан Сомов, отдел спецопераций. После неольшой паузы разговор продолжился. – Вы считаете, что ничего страшного? Может, мне все-таки уйти в отпуск? Ну, ладно. До свидания.

– Андрей Петрович, это все, – произнес Забелин. Да, Никита прислал еще номер телефона этого Кушнарева, я попробую пробить, кому он звонил.

– Не удивлюсь, если номер не определится.

– Или симкарту уже уничтожили, – добавил Комаров.

– Может, задержать этого опера и выжать из него все? – предложил Головкин. – Он же причастен каким-то боком к убийству.

– Нельзя, Гриша, – вздохнул Веселов. Абонента, мы не знаем, какова его роль в операции – тоже. А он уже насторожился, и обязательно проверит на месте Кушнарев или нет. Обойдемся без резких телодвижений, оставим их Халилову, а сами будем за ним наблюдать, анализировать и делать соответствующие выводы.

– Товарищ генерал, а вдруг Казбек не доедет до Москвы и выйдет раньше, часа за два до столицы? – не унимался Головкин.

– Это вряд ли. Он торопится, да и сложновато найти утром подходящий транспорт в незнакомой местности. А так выскочил из автобуса, смешался с толпой, такси взял и вперед. Извините, ребятки, наш олигарх прорезался, слушаю тебя, Иван. Все-таки кое-что выяснил? Вот спасибо. Я сейчас твоему зятю трубку передам, он запишет.

– Здравствуйте, Иван Константинович, – с улыбкой произнес Комаров. У нас все нормально, у Николеньки зубки режутся, Наташа с ним носится, а я помогаю в свободное от службы время. Вот, когда у вас появится наследник, тогда и узнаете, что это такое. Диктуйте. Попрощавшись со Строевым, подполковник протянул бумагу Забелину.

– Макс, это названия трех сомнительных банков, сбрось их Громову. Заодно и запись телефонного разговора Кушнарева. Андрей Петрович, у Саши много работы.

– Ничего, справится, он в министерстве уже крепко стоит на ногах, если нужно, Бородин ему поможет. Как думаешь, Оля, отзывать завтра Сомова и деда из командировки? – улыбнулся генерал. Та слегка покраснела и кивнула. – Тогда сама позвонишь Никите и передашь мой приказ. На сегодня все свободны. Алешка мой посуду и поедем покупать подарок для Клавдии Ивановны. Сам сможешь машину установить?

– А то. Там ничего сложного нет. Так я пошел? Оль, ты обещала мне помочь.

Веселов вопросительно взглянул на оставшегося в кабинете Комарова. Что-то хотел сказать?

– Андрей Петрович, я знаю, что никакую премию вы выписывать не будет, и посудомоечную машину купите за свои деньги. Готов внести свою долю в размере пятидесяти процентов.

– Согласен, – засмеялся генерал, – мы не обеднеем, а чтоб выбить премию, кучу бумаг надо написать, и не факт, что ее получим. Борис, Геля собирается лететь в Париж и просит отпустить с ней на недельку Алешку. Ты не возражаешь?

– Нет, пусть парень мир посмотрит, мы без него справимся. Может, отправим потом туда Ольгу с Никитой в свадебное путешествие?

– Хорошая идея, это будет им наш подарок, на дорогу все скинемся, а жить будут в нашей парижской квартире. Вы с женой планируете посетить Францию?

– Как только Николенька подрастет, так и отправимся в путешествие. Наташа попросила отца купить нам квартиру или домик в Италии. Он согласился и решил приобрести для себя жилье в Испании. Так что сможем побывать в любой из этих стран. Ребята выкладываются по полной, пусть хоть в отпуске хорошенько отдохнут.

– И в случае чего, на службу их оттуда не отзовешь, – улыбнулся Веселов.

– Товарищ генерал, – приоткрыл дверь в кабинет Дубинин, – посуда вымыта, готов и дальше к труду и обороне. Предлагаю заехать в магазин «Бытовая техника», – продолжил уже в машине Алексей. Там большой выбор, хороший сервис, и директор знакомый, мы быстро управимся.

– Алешка, откуда ты все знаешь.

– Интересуюсь, а вообще-то это был мой участок.

– Скучаешь по прежней работе?

– Есть немножко. Работа участкового – это, прежде всего общение с людьми. А они разные, с ними скучно не бывает, особенно со стариками. Мои пенсионеры добрые, немножко наивные, на любую просьбу отзывчивые. Всегда чаем угостят, и столько историй расскажут, хоть роман пиши. Андрей Петрович, Комаров не будет возражать против моей поездки в Париж? Он у нас все-таки строгий.

– А я, значит, не такой.

– Вы тоже такой, но с вами всегда можно договориться.

– Ну да, через дамочек, они ж тебя любят и пестуют.

– Значит, заслуживаю, – захохотал Дубинин.


Андрей, ты чего так рано встал? – удивилась Анна Сергеевна, войдя в кухню.

– Не спится что-то. Выпьешь со мной кофе?

– С удовольствием. Ну, что ты переживаешь, Саша умница, вы же вчера вечером с ним все обговорили.

– А вдруг, что-то пойдет не так.

– Это вы тоже обсудили и запасные варианты продумали. А хочешь, Крыську спросим, она у нас все наперед знает. Морда, не стой под дверью, я твое ухо вижу. Та вошла с независимым видом и оскалилась. – Докладывай операция в Москве пройдет успешно?

– Генерал, не бзди, все будет на мази, – заорал попугай, влетевший в кухню.

Крыся возмущенно тявкнула, – вечно Прошка ее опережает. Веселов рассмеялся, – мои ж вы хорошие, чтоб я без вас делал.

– Андрей, сможешь после утреннего совещания отпустить Олю Шепель на полчаса?

– Зачем?

– Вчера звонил бригадир, который занимается ремонтом их дома, просил прислать Крыську с Дусей и спецназом. Сказал, что под их контролем рабочие лучше и веселее работают. Так Оля их туда отвезет.

– Серьезно?

– Конечно, собачки не дают мастерам расслабиться, осуждают долгие перекуры, не разрешают раньше времени смываться с рабочего места. Крыська, помнишь, как следила со своими дворнягами за ремонтом дома Забелина и квартиры Алеши? Та кивнула и потопала вниз.

– Ань, куда это она?

– Потелепалась предупреждать свой спецназ о грядущей работе. Геля ей дверь во двор откроет. Ты знаешь, что подруга предложила после звонка бригадира? Давай, говорит, наших собачат сдавать на прокат для контроля за ремонтом, и будем с людей за это денежки брать. Им хорошо и нам прибыльно.

– Такое только Гелечке могло прийти в голову, – расхохотался Веселов и почувствовал, как исчезает напряжение и волнение. А-а-нь, я так хочу…

– В Париж? – засмеялась жена.

– Ага, прямо сейчас. Ты же еще не убрала постель?…


Рабочий день в спецотделе начался с просмотра записи, присланной Сомовым из Ростова. На экране компьютера появились ночная улица, фонари и остановка, возле которой толпились люди. Затем подошел автобус, все ринулись к открывшейся двери. – Граждане, становитесь в очередь и предъявляйте билеты, – вышел из кабины водитель. – Не спешите, никто не останется, это вам не поезд. – Молодой человек, молодой человек, – раздался женский голос, вы не возьмете сумочку в Москву, вас там внучка встретит и заберет. – Это наша Клавунечка, – засмеялся Дубинин.

– Женщина, не мешайте, видите, я занят, – ответил водитель.

– Извините, вы только пообещайте. Сумка не тяжелая, там пирожочки, ватрушечки, баночка варенья и синеньких. Я и вам пакетик отдельно приготовила, в дороге подкрепитесь.

– Не волнуйтесь, возьму, только не отвлекайте.

– Андрей Петрович, что-то Халилова не видно, – забеспокоился Алексей.

– Если он появится, то в числе последних, где-нибудь в сторонке стоит и присматривается к пассажирам.

– О, знакомое лицо, – с облегчением вздохнул Комаров. Товарищ генерал, похоже, это Рустам Бакаев, дальний родственник Казбека. А вот и он сам нарисовался. Все-таки мы молодцы, правильно просчитали место и время их отъезда.

– Товарищ водитель, не забудьте сумочку взять, – снова раздался голос Клавдии Ивановны. – Степа, глянь на номер автобуса и позвони в Москву. Спасибо вам большое, внучка так будет рада. Машенька у нас студентка, мыкается по столовкам, там известно еда какая, а тут все домашнее. Ну, гладкой дороги вам.

– Клавуня, как всегда, на высоте, хорошо, что поехала вместе со Степаном Ивановичем в Ростов, – улыбнулся Забелин. – Товарищ генерал, мы с Олей вычислили хромого пассажира.

– Докладывай.

– В оперативной базе его не обнаружили, но вы говорили о том, что здесь не обошлось без коллег, и что следы ведут в Москву. Мы недавно придумали одну хитрую программу, благодаря которой поиск ускорился. Объяснять не буду, вы все равно ничего не поймете.

– Андрей Петрович, может, ему уши надрать? – предложил Дубинин.

– Максим, продолжай, – улыбнулся Веселов.

– Среди столичных коллег фигурант тоже не числился. Мы даже растерялись, а потом сообразили, раз он хромал, значит, был ранен и комиссован. Вот тогда все и сложилось. Это Олег Яковлевич Верников, 27 лет, старший лейтенант, служил в отделе по борьбе с наркотиками, год назад получил огнестрельное ранение. Будем Громова напрягать?

– Не надо, он сейчас очень занят. Где мой телефон? Алло, Никодимыч, доброе утро, это Веселов. Нужна помощь, не мог бы нам подкинуть информацию об одном человеке. Не только официальную, но подробную, как служил, с кем дружил, что люди о нем говорят. Верно, и как можно быстрее. Все данные тебе майор Забелин сейчас продиктует. Спасибо. Когда тот отключил телефон, генерал произнес, – молодец, Максим, и ты Оля, умница, хорошо поработали. Интересно, что там в Москве у Громова.

– Давайте узнаем, – предложил Комаров и набрал номер. Молча выслушав майора, он коротко сказал, – ладно, не буду мешать, удачи вам. Товарищ генерал, автобус прибыл десять минут назад, Маша получила посылку, наши фигуранты вышли, огляделись и двинули к стоянке такси. Казбеку прилепили микрофон, Саша и машина наружки следуют за тачкой, в которую они сели.


Громов слушал фигурантов и ждал, когда кто-то из них не выдержит. Наконец молодой голос произнес, – командир, долго мы так будем ехать?

– Кто ж его знает, утро, пробки, в Москве всегда так, – отозвался водитель. – Вам куда конкретно надо, а то сказали, – пока прямо и все.

– На Варшавку, – буркнул Халилов.

– Это другое дело, сейчас перестроюсь и сверну направо.

– Николай Алексеевич, – обратился к водителю Громов, – они идут в сторону Варшавки, таксист собирается где-то здесь свернуть, мы их не потеряем?

– Не боись, майор, не в первый раз. Известно, куда им надо?

– Полагаю, в «Югстройинвестбанк».

– Найдем, а хочешь, опередим клиентов?

– Хорошо бы.

Громов связался с наружкой, отдал соответствующее распоряжение и задумался. – Снимать наблюдение у двух других банков или подождать. Пожалуй, не стоит рисковать, вдруг Халилов путает следы. Хотя, ребята из его отдела кое-что проверили и подтвердили, самый мутный тот банк, куда сейчас направляется Казбек.

– Приехали, – прервал его размышления водитель.

– Ух, ты, быстро, такси не видно?

– Мы первые.

– Товарищ майор, раздалось по рации, – через пять-семь минут клиенты подъедут к указанному объекту, наши действия.

– Близко не подъезжайте, мы их здесь примем. Передайте остальным, что они свободны. Николай Алексеевич, где еще наружка, что-то я здесь ее не вижу.

– Рядом с парковкой «Калина» притулилась. Грамотно выбрали место.

– Так, Халилов пойдет сразу же к управляющему банка, – пробормотал Громов, – надо посмотреть, куда выходят окна его кабинета. По плану, который мне Смирнов нарисовал… Отлично, прямо сюда, значит, остаемся на месте. А вот и наши гаврики прибыли. Такси не отпустили, выходит, на долгий разговор Казбек не рассчитывает.

Спустя несколько минут, он услышал женский голос, – вы к Зауру Ильясовичу? Подождите, я узнаю, сможет ли он вас принять. Как вас представить?

– Не надо, – я сам это сделаю. Скрипнула дверь. Здравствуй, Заур.

– Привет, Казбек, как дела, как здоровье?

– Спасибо, хорошо. Знаешь, зачем я приехал?

– Догадываюсь, но все было сделано как надо, моей вины нет.

– Это мне известно, скажи, кто еще был в курсе?

– Мой начальник службы безопасности Карнаухов Алексей Алексеевич. Как и договаривались, он отвез твоего человека с грузом в Воронеж и доставил прямо в аэропорт.

– Заур, ты ему доверяешь?

– Да. Карнаухов работает здесь второй год, иногда выполняет некоторые мои поручения, до сих пор претензий не было. Я ему хорошо плачу.

– Жадный?

– Деньги всем нужны, а у него трое детей, жена часто болеет. Алексей не мог на такое пойти, он же бывший мент и понимает, в случае чего, не пощадят ни его самого, ни семью. Кстати, Карнаухов снял на видеокамеру, как твой человек передает сумку пилоту и взлет самолета. Могу показать.

– Верю. Пригласи его в кабинет.

– Хорошо. Джульетта, найди мне начальника службы безопасности.

– Он в приемной, Заур Ильясович. Скрипнула дверь, и раздался глуховатый голос, – здравствуйте.

– Алексей Алексеевич, мой друг хочет с вами поговорить по поводу пропавшего груза.

– Скажите, уважаемый, вы знали, что отвозили в Воронеж? – спросил Казбек.

– Догадался. Оружие и наркотики в нашем банке не производят и не хранят, значит, деньги.

– В самолете оказался пассажир, как это могло случиться, если вы отлет снимали на камеру?

– Раньше сел, подкупил пилота, или кто-то за него попросил.

– Но летчик не мог отдать ему сумку.

– А если пассажир явился с точно такой же? Подменил и все дела.

– Его убили в Ростове, там же пропал груз. Кто мог это сделать?

– Не знаю. Утечка могла произойти у вас и у нас. Этим воспользовалась третья сторона.

– О деньгах знал только я, Заур и вы.

– На меня намекать не стоит.

– Тогда кто?

– У людей есть глаза и уши. Деньги заранее готовили к отправке, шли какие-то разговоры, потом их выносили…

– Предположение есть? – раздался голос управляющего банком.

– Имеется. Полтора месяца назад по вашей рекомендации мы приняли в службу безопасности Анатолия Безрукова. Он мне сразу не понравился. Любопытный, жадный, любит считать чужие деньги, часто оставляет свой пост и болтается по банку, на мои замечания не реагирует. Я вам дважды докладывал об этом, но вы, Заур Ильясович, говорили, что это протеже уважаемого человека.

– Заур, пригласи этого охранника, выйдите из кабинета и никого не впускайте, я сам с ним поговорю. Стукнула дверь и наступила тишина.

– Не простой мужик этот Карнаухов, – подумал Громов. Хозяев откровенно не любит, но терпит из-за высокого жалованья. Про пассажира сделал правильный вывод.

– Здравствуйте, вы хотели со мной поговорить? – раздался молодой голос.

– Проходи. Рассказывай, щенок, кому сообщил о деньгах?

– Я ничего не знаю и никому ничего… В кабинете что-то грохнуло. – За что… Я же…

– Будешь молчать, собака, выйдешь отсюда калекой.

– А-а-а, хорошо, скажу. Я не виноват, это он меня заставил.

– Говори, кто?

– Скорее всего, мент, его зовут Виктор Иванович.

– Фамилия, где служит, звание.

– Не знаю. Не надо… Честное слово не знаю, видел всего два раза, он был в штатском. У меня только его телефон есть.

– Вот бумага, пиши. И расскажи, как он выглядит.


В это время мужчина в звании подполковника сидел в своем кабинете и нервно курил. – Черт, если генерал Веселов влез в это дело, надо срочно что-то предпринимать. А может, плюнуть на все и смыться прямо сейчас? – мелькнула мысль. – Нельзя, если завтра не выйду на службу, начнут искать. До субботы еще три дня. Уехать в командировку? Не выйдет, нужно обоснование, подпись начальника, а он после последнего прокола уже косо смотрит. Может, заболеть? Не получится, только что проходили диспансеризацию. Так, надо успокоиться и подумать. Предположим, о пропавшем грузе узнал Веселов от кого-то из своих агентов, просчитал, где это могло случиться, и отправил в Ростов капитана. Что тот нарыл? Вычислил Олега, интересно, как. Но это уже не важно. Парня, конечно, жалко, хороший был помощник, толковый и дерзкий. Не одно дельце мы с ним провернули, но игра стоит свеч. Дальше, опер в Ростове. Если возьмут за яйца, вряд ли расколется, доказательств в соучастии никаких, а косвенные не пришьют. Ну, а тот, кто привез мне деньги, замолчал навсегда. Надо все-таки позвонить оперу в Ростов и узнать, все ли чисто. Со своего не стоит, а мобильник для связи с ним уничтожил. У кого бы позаимствовать? Подполковник вышел из кабинета и заглянул в соседний, – Вячеслав, на пару минут одолжишь свой сотовый, нужно срочно сделать звонок, а мой разрядился. Вернувшись к себе, набрал номер, – алло, как дела?

– Хорошо, что позвонили, а то ваш все время был вне зоны. Нашим знакомым интересовались вчера кавказцы. Они вышли на следака, сказали, что их друг пропал, и они беспокоятся. Тот ответил, как положено, – расследуем, будут результаты, сообщим. Что мне делать?

– Как всегда, исполнять свои служебные обязанности. Больше мне не звони. Подполковник отключил мобильник, стер номер и вернул его владельцу. – Плохо, но еще не смертельно, подумал он. – Что они могут сделать… Хотя, на Олега все-таки вышли. Неясная мысль мелькнула в голове, но тут же исчезла, вернее, была прервана звонком, – да,– недовольно бросил в трубку подполковник.

– Виктор Иванович?

– Я, кто говорит?

– Вы меня не знаете, но один уважаемый человек просил передать вам посылку. Как мы можем с вами встретиться? Почему молчите? Вы, меня слышите, Виктор Иванович? Тот быстро соображал, – подстава? Кого-то взять с собой? А если действительно посылка? Стоп, голос, едва заметный акцент. Но что они могут сделать в Москве средь бела дня? Извините, это ко мне в кабинет сотрудник заглядывал. Вы хотите встретиться? Я не возражаю, подъезжайте к кафе «Голубой Дунай», это недалеко от метро «Смоленская», буду через сорок минут. Как я вас узнаю?

– Я вам знак подам.

Подполковник оделся и выскочил из кабинета. – Как они могли так быстро здесь появиться? Ну, конечно, им был известен банк, как же я не подумал. Безруков – гаденыш, меня сдал, вот кого надо было убирать в первую очередь. А ведь хотел, но заторопился, отправляя Олега в Воронеж. Так, что же делать? А может, внаглую, и перевести стрелки на другого? Кандидатура подходящая есть, – усмехнулся подполковник. Он достал мобильник, – Вячеслав, завтра утром с Эдуардом улетаете в Тригорск, сейчас у меня встреча, когда вернусь, сообщу подробности.

Услышав адрес, который назвал Халилов таксисту, Громов произнес, – Николай Алексеевич, нам к кафе «Голубой Дунай», это рядом с метро «Смоленская». Сможем опередить?

– Если через дворы, то успеем. С тобой приятно работать, майор, не суетишься, понапрасну машину не гоняешь, будто все наперед знаешь.

– С вами тоже приятно. Хорошо в Москве ориентируетесь, Николай Алексеевич.

– Так я всю жизнь водителем работаю, после армии таксовал, а потом в милицию устроился. Здесь, конечно, служба беспокойная, ненормированная, но мне нравится. Много хороших ребят повидал, с некоторыми до сих пор дружу. У вас сейчас, вон какая техника, да и оружием, в случае чего, можно воспользоваться. А тогда с этим большие строгости были, мужики боялись обвинений в неправомерном применении, вот и шли под пули.

– Считаете, что раньше было труднее?

– У каждого времени свои заморочки. Сейчас бандюки покруче стали, похитрее. Приехали, где ставить машину, Александр Сергеевич?

– Желательно, напротив кафе. Мужики, вы где? – спросил по рации Громов.

– Ведем такси.

– Слегка притормозите, клиенты едут в кафе «Голубой Дунай». Мы уже на месте, спокойно подъезжайте и станьте в сторонке. Николай Алексеевич, зовите меня Сашей, так привычнее, да и в отцы вы мне годитесь.

– Ладно, а то, как назову по отчеству, так сразу Пушкина вспоминаю.

– А я Некрасова, – засмеялся Громов.

– Меня так Павел Никодимович звал, знаешь такого?

– Его знают все, он же легенда. Так вы с ним работали?

– Поездил года три, когда он в угрозыске служил. Ох и крутой мужик был, его все боялись. И урки, и подчиненные, да и начальство остерегалось, но уважало. Правду-матку резал только так. Саша, видишь, «Вольва» подъезжает? Номера наши. Кто-то тоже участвует?

– Посмотрим, – пробормотал Громов, снял на мобильник вышедшего из машины мужчину и позвонил.

– Денис, я сброшу тебе на телефон номер машины и фотку. Срочно пробей, но очень аккуратно, ты меня понял?

– Майор, такси подъехало, – предупредил водитель. – Главный вышел и идет в кафе.

– Спасибо, я уже слушаю.

– Еще раз, здравствуйте, уважаемый.

– Добрый день, – буркнул подполковник. Где ваша посылка?

– А ты не торопись, сначала скажи, где груз?

– Не понял.

– Да все ты знаешь, мент. Это ты его увел? Говори, а то отсюда не выйдешь.

– Не бери меня на понт, уважаемый. Здесь не горы, что ты мне сделаешь?

– Видишь на улице моего человека? Один выстрел, и ты покойник.

– А дальше что? Где деньги будешь искать? – усмехнулся подполковник.

– Тогда поговорим по-другому. Сколько хочешь?

– С этого и надо было начинать. Я человек скромный, поэтому, два процента от пропавших денег за информацию.

– Согласен, я слушаю.

– Банк «Югстройинвест» второй месяц в разработке по подозрению в отмывании денег. Неделю назад мой агент сообщил о том, что готовится к отправке на юг большая сумма. Было решено проследить, кому она предназначается. Но опера прозевали посадку пассажира в Воронеже, ростовские лопухнулись тоже. В результате, груз пропал.

– Это все, что ты можешь мне сказать? Да мне плевать на ваши разработки. Деньги где?

– Ну, зачем так грубо. Есть предположение, почти уверенность в том, что за ними охотились сотрудники спецотдела Тригорска. Слыхал о таком?

– А доказательства?

– Я вам дам телефон оперативника из Ростова, он подтвердит, что туда прибыл капитан Сомов, но о цели поездки не сообщил. Спецотдел возглавляет генерал Веселов, вот у него и ищите свой груз.

– А ты не врешь? В горах ходят слухи, что он честный, правильный генерал.

– У нас тоже так считали, но в последнее время появилась информация о том, что Веселов слетел с катушек. Завел молодую любовницу, снял ей квартиру, одевает как королеву, летом возил ее на Багамы. На это нужны деньги, те, что выделялись на содержание отдела, он использовал не по назначению. Не удивлюсь, если генерал скоро исчезнет и появится где-нибудь в другой стране.

– Тогда, почему его не арестовали?

– Завтра два сотрудника министерства вылетают в Тригорск, чтобы разобраться с этим на месте.

– Все равно не верю, сказки рассказывать и я умею.

– Я сейчас сделаю один звонок, и вы услышите, что не вру. Алло, Вячеслав, вы оформили командировку в Тригорск? Так точно, – донеслось из телефона, – ждем ваших дальнейших распоряжений.

– Убедились?

– Ладно, сделаем так, мои люди в Тригорске проследят за генералом, а я останусь здесь присматривать за тобой.

– Как вам будет угодно. Посылочку не хотите передать?

– Возьми на прокорм, расчет получишь, когда найдем деньги.

– Благодарю, позвольте откланяться.

– Ни фига себе, – пробормотал Громов. – Вот это он перевел стрелки на генерала. Значит, из наших, следить за ним опасно, ничего, разберемся. Внимание, – включил рацию майор, – как только из кафе выйдет наш клиент и сядет в такси, следуйте за ним. До связи.

– Принято, – донеслось в ответ.

– Возвращаемся на базу, Николай Алексеевич. Наши передвижения закончились, теперь будем информацию переваривать и думать, куда дальше плыть.

– Слышь, Саша, если что, ты меня задействуй. Я с удовольствием хоть днем, хоть ночью.

– А как же семья?

– Дочка с мужем в Подмосковье живет, недавно двойняшек родила, так жена их там нянчит. Приедет в субботу, приберется, еды на неделю наготовит и умотает. Так что я человек свободный.

– Договорились, Николай Алексеевич, спасибо, – улыбнулся Громов. Через полчаса он уже входил в аналитический отдел, – где его ждал старший лейтенант Смирнов.

– Как дела, Денис?

– Нормально, может, сходим в столовую, а то у меня уже в животе урчит.

– Годится, я тоже проголодался. Они вышли в коридор.

– Что нарыл? – тихо спросил майор. Тот ответил.

– Ничего себе, – присвистнул Громов.

– Саша, что будем делать? Я как узнал, кто это, так дальше не стал ковыряться.

– Сам не засветился?

– Обижаешь, ты же сказал, чтоб аккуратно. Как же он не побоялся на служебной приехать?

– Во-первых, торопился, во-вторых, никакого риска. В случае чего, сошлется на срочную встречу с агентом. Ты даже не представляешь, какой подполковник наглый. Давай все-таки пообедаем, ты иди, а я сделаю один звонок. – Алло, добрый день, Андрей Петрович, все прошло без сучка и задоринки, имеем полный расклад, через полчаса пришлю отчет. До связи.

Громов вошел в столовую и услышал, – майор, задержись. Он оглянулся и увидел Павла Никодимовича. – Ты когда за командировку отчитаешься? – громко произнес тот и подмигнул.

– Виноват, каюсь, сейчас пообедаю и зайду.

– Дисциплину надо соблюдать, тогда и каяться не пришлось бы, – буркнул полковник и придвинул к себе тарелку.


– Павел Никодимович, спасибо, что позвали, сам хотел к вам зайти, но никак не мог придумать под каким предлогом, – произнес Громов, войдя в кабинет.

– Сашка, не морочь старику голову, чтоб ты, и не придумал. Рассказывай, на оборотня в больших погонах вышел? Не удивляйся, Некрасов, в смысле Николай Дегтярев ко мне заходил. Это ты в автомобильных номерах ни черта не смыслишь, а он сразу просек, что машина принадлежит Управлению собственной безопасности. Очень ты ему понравился, вот и забеспокоился, от них же что угодно можно ожидать. Ты не смотри, что с виду Николай простоват, на самом деле у него голова хорошо варит, да и опыта хватает. Я его, конечно, успокоил, а ты цени к себе такое отношение и знай, Дегтярев – мужик надежный, не бойся при нем лишнее слово сказать, он не продаст и не заложит. Веселову сбросил информацию?

– Еще нет.

– Тогда садись за компьютер и отправляй, он же ждет. Чего рот раскрыл, думал, для декорации или понта его держу? Все тоже так считают, а я не разочаровываю. Меня внук учил, сказал, что, несмотря на возраст, я быстро все схватываю, – с ноткой гордости произнес полковник.

– Павел Никодимович, вы не перестаете меня удивлять и восхищать. А знаете, кто наш оборотень? Подполковник Сосковец.

– Вот засранец. Это ж он с подачи Жеребцова натравил своих барбосов на Комарова. Постой, я по просьбе Андрея собирал кое-какую информацию на Олега Верникова. Так мне сказали, что тот вроде бы приятельствует с кем-то из управления собственной безопасности. Но это были только слухи.

– Никодимыч, вы молодец, теперь все складывается, – обрадовался Громов.

– Может, просветишь старика, в какие игры с генералом играете. А то он использует меня в темную.

– Вы же понимаете, по телефону всего не скажешь. А чем это у вас так вкусненьким пахнет?

– Жена ватрушек с собой дала. Сашка, ты ж только что из столовой.

– Я на нервной почве мету все подряд. И потом мне положено вознаграждение за информацию, – захохотал майор.

– Ну, ты и балабол. Ладно, закрывай дверь, а я включу чайник.


– Товарищ генерал, – влетел в кабинет Веселова Забелин. Громов сбросил сообщение. Там такое, такое…

– Быстро всех ко мне.

Когда сотрудники отдела прослушали записи, воцарилось молчание.

– Ну, ни чего себе чего, – прервал его Дубинин. – И че будем делать?

– Работать, Алеша, – отозвался Веселов. – Есть идеи?

– Андрей Петрович, вам надо исчезнуть, чтобы ввести так называемых проверяющих и подельников Халилова в растерянность, – произнес Комаров. – Пока они будут пребывать здесь в ожидании, Громов отследит все передвижения и действия подполковника.

– Может, в Ракитовку? – предложил Забелин.

– Нет, Максим, я должен остаться в Тригорске, чтобы быть со всеми на связи и, если что, быстро среагировать.

– Переселяйтесь ко мне, – предложил Дубинин.

– Не подходит, я не собираюсь быть затворником, придется кое с кем встречаться, а ты живешь рядом с нами. Москвичи вряд ли будут следить за особняком, а подельники Казбека могут. Вдруг засекут.

– Они же не знают вас в лицо.

– Алексей, лет десять назад мы задержали брата Халилова, Андрей Петрович его допрашивал. По нашим данным тот свое отсидел и недавно вышел на свободу, – пояснил Комаров. – Скорее всего, именно ему Казбек поручит следить за генералом.

– Теща Сёмы Долгих живет одна в собственном доме, – произнес Головкин. Помните, она нам помогала, когда задерживали подельника террористов, которые собирались взорвать театр.[10]

– Неплохая идея, Григорий, но это далековато от центра города, стеснять женщину не хочется, да и телефонные переговоры придется разные вести. Ладно, раз других вариантов нет, буду проситься на постой к Степану Ивановичу.

– Точно, – обрадовался Дубинин. Если что, Клавунечка вам поможет, покормит, и дед на колесах. Сомов звонил, они уже подъезжают.

– Никите тоже нельзя показываться в отделе, – произнес Комаров. К нему первому прицепятся и те, и другие. Оля, есть предложения?

– Он будет жить в нашем доме, заодно и за ремонтом проследит.

– Нам бы дамочек как-то обезопасить, – сказал Алексей.

– Я уже думал об этом, – вздохнул Веселов. – Но им нельзя уезжать. Москвичи захотят встретиться с Аней, а если и она исчезнет, засуетятся, начнут предпринимать какие-то меры. Нам нужно, чтобы они спокойно ждали моего возвращения из командировки. С их стороны дамочкам ничего не грозит. Что касается подельников Казбека… Придется их задержать. Наверняка, грехи за ними числятся, а если нет, пусть посидят пару суток, так сказать, до выяснения. Полагаю, Сосковец постарается исчезнуть в эту субботу или воскресенье. Надо только продумать, когда лучше Халилова арестовать.

– Сначала он должен узнать, что деньги увел Сосковец, увидеть его задержание и передать информацию управляющему банку, чтоб к нам больше не цеплялись, – произнес Комаров.

– Верно, – согласился генерал. Этим займется Громов. А теперь, ребятки, поговорим о том, как будете общаться с москвичами. Обсудив все проблемы, Веселов поднялся.

– Борис, встречай Сомова и деда с Клавдией Ивановной, вводи их в курс дела, а я поеду домой и подготовлю наших дамочек. В отдел уже не вернусь, будем созваниваться.

– Андрей Петрович, можно я установлю видеокамеру у вас в гостиной? – спросил Забелин.

– Не возражаю, поехали.

– Аня, Геля, это я, со мной Максим, – крикнул генерал, открывая входную дверь.

– Вот и хорошо, – вышла в прихожую Гелена Казимировна. – Мы вас сейчас обедом накормим.

– Спасибо, я на минутку, – отозвался Забелин. – Дамочки, мне нужно у вас в гостиной установить две видеокамеры.

– Это надолго? – спросила Анна Сергеевна.

– Не больше, чем на три дня, а может, и раньше уберем.

– Спасибо, что не в спальне, – поджала губы Гелена. А то я бы стеснялась, – добавила она и хихикнула.

– Подруга, не мешай человеку работать, пойдем на кухню, обед разогреем, Андрей же голодный.

Спустя несколько минут майор произнес, – готово, я поехал. Не провожайте, дверь сам захлопну.

– А показать? – вошла в гостиную Гелена Казимировна.

– Перебьешься, – улыбнулся Андрей Петрович. И не вздумай искать.

– Почему это?

– Потому что во время беседы с гостями будешь поглядывать в сторону видеокамер и думать, как выглядишь.

– А ты прям все знаешь. Садись лучше за стол и рассказывай. Я уже умираю от любопытства.

– Мне надо будет исчезнуть.

– Тоже на три дня? – спросила жена. Генерал кивнул.

– Когда?

– Сегодня.

– Что нам делать?

– Вести обычный образ жизни. Вам ничего не грозит, но ребята будут страховать на всякий случай. Завтра, вероятно, во второй половине дня к вам заявятся двое москвичей и будут спрашивать, где я. Ответите, что в командировке. Возможно, они меня обвинят в преступлении…

– Не бери в голову, мы знаем, что ты ни в чем не виноват.

– Да, – топнула ножкой Гелена Казимировна. – Не переживай, мы с твоими врагами справимся, а малышня поможет. Проша, чего молчишь?

– Генерал, мы своих не бросаем, мы им помогаем, – заорал Проша. Его тут же поддержала тявканьем Крыся, которая никак не могла пропустить столь важный разговор.

– Уедешь или останешься в Тригорске? – спросила жена.

– Поживу у деда.

– Тогда я спокойна, Клава тебя накормит, но все равно ей надо передать продукты. Андрей, ты отдыхай, а мы с Гелей хозяйственными делами займемся.

– Ань, тихонько спросила Гелена Казимировна, когда генерал вышел из гостиной. Как думаешь, в каком преступлении его обвинят?

– А почему шепотом? – улыбнулась та.

– Потому что он у тебя ушастый и глазастый. Чего молчишь?

– Скорее всего, в похищении денег, которые пропали из самолета.

– Вот ненормальные. А давай им спектакль устроим. Проводим Андрея и порепетируем. Наши будут смотреть и хохотать.

– Гелька, все очень серьезно, а у тебя на уме одни смехохулечки.

– Ой, да ладно, не в первый раз. Я буду немножко придурковатой, а ты все время реви. Сможешь?

– Нет, у меня не получится.

– Тогда сделаешь каменное лицо. Изредка прикрывай его руками и постанывай. Можешь головой иногда покачивать от страшного известия.


На следующее утро сотрудники спецотдела собрались в кабинете подполковника Комарова.

– Алексей, что скажешь? – спросил он.

– Возле особняка все чисто. Как и договорились, «Ниву» вечером в гараж дамочек не загонял, чтобы не светиться, возле своего дома поставил, Дусенька контролировала. Всю ночь не спала, машину стерегла, в окно выглядывала, она у меня очень ответственная. А как утро наступило, задрыхла, даже к Крыське отказалась идти.

– Про Дусю отставить, – слегка улыбнулся подполковник.

– Вот так всегда, как про Крысю, так все с удовольствием, а как про мою собачечку, так отставить.

– Не выступай. Головкин, что у тебя?

– Мужики из нашей безопасности поехали в аэропорт встречать москвичей. Сёма следует за ними. Максим установил в его машине аппаратуру, чтобы слушать гостей.

Внезапно раздался легкий зуммер. – Вот и началось, – произнес Комаров, – Степан Иванович, вперед. Тот поднялся, нахлобучил старую кепку, нацепил круглые очки, одернул подержанный пиджак и вышел. Все приникли к монитору, на который передавалось изображение с камер наружного наблюдения.

Во двор въехала голубая «Нива», из которой вышел худощавый парень в вязаной шапке, джинсах и короткой куртке.

Похож на подставного, – хмыкнул Забелин. – Оля, камера сможет снять водителя через стекло?

– Изображение будет не очень, но я подкорректирую.

– Просканируй машину на предмет наличия оружия.

– Сейчас. Чисто.

– Привет, дед, – поприветствовал парень Степана Ивановича, который старательно махал метлой.

– И тебе не хворать. Ты часом не заблудился?

– Да, вроде нет. Здесь спецотдел?

– Тогда по адресу. Кто нужен?

– Генерал Веселов.

– Что-то ты не похож на наших посетителей. Чего надо?

– Так меня попросили ему кое-что передать.

– Не повезло тебе, парень, он вчерась умотал в командировку.

– Как в командировку? – растерялся тот.

– Как всегда. Теперь раньше понедельника не появится. Та ты не расстраивайся. Ежели что материальное, то мне оставь, я ему потом отдам, а если на словах, то с его заместителем поговори. Правда, он сейчас совещание проводит. Но это надолго, часа два мозги будет всем пудрить.

– Придется деду уши надрать, – улыбнулся Комаров. – У Гели научился.

– Ну, так что? – спросил Степан Иванович.

– Мне велели из рук в руки. Потом заеду. До свидания.

– И тебе всего…

– Борис Николаевич, ты не обиделся? – усмехнулся в усы майор, войдя в кабинет.

– Он хотел тебе, дед, уши надрать, а потом голову оторвать. Но остерегся мести Клавунечки. Вдруг в еду отраву какую подсыплет, – затараторил Алексей.

– Прекращай, балабол, – произнес подполковник. – Степан Иванович, вы были как всегда убедительны. Забелин, где они?

– Машина стоит за углом, я там на дерево камеру прицепил.

– Значит, будут ждать москвичей, и следить за ними. Это хорошо, нам не придется разделяться. Оля, пробила фигурантов?

– По нашей базе парень не проходит, со снимком водителя придется повозиться, а «Нива» принадлежит жителю поселка Горный Соломонову Петру Анатольевичу.

– Головкин, езжай в поселок и займись хозяином машины.

– Гриша, передашь от меня привет участковому, он поможет, мы с ним в школе милиции учились и до сих пор дружим, – сказал Дубинин. – А хочешь, я ему сейчас позвоню.

– Давай. Скажи, что подъеду минут через тридцать и узнай, где его найти. Борис Николаевич, парня явно использовали втемную, дали пару тысяч и научили, что говорить, но, зачем же они же машину засветили.

– Как? Дед в очках, подслеповатый, а камеры на фасаде и захочешь, не увидишь. Гриша, подельники Халилова – боевики и премудростям оперативной работы не обучены. Но в наглости им не откажешь. Езжай уже, у меня Сёма на проводе, включаю громкую связь.

– Всем привет, – забасил Долгих. – Докладываю, клиенты въехали в город. Разговор был ни о чем, но когда у москвичей, поинтересовались целью прибытия, то один из них ответил, – будем генеральские погоны срывать. Наши просекли, в городе-то один генерал, и очень удивились. А им ответили, – плохо работаете, Веселов не сегодня-завтра за границу слиняет с большими бабками. Ну, полные придурки.

– Спасибо, Семен, возвращайся на службу, – скомандовал Комаров.

– Товарищ подполковник, если понадобится моя помощь, я всегда готов. Как там Крысенька поживает, не болеет?

– Потребовала купить носовой платочек, вдруг насморк случится, – крикнул Дубинин. – Еще и мою Дуську подговорила, пришлось раскошелиться.

– Вот морда, – захохотал Долгих и попрощался.

– Они действительно придурки, – произнес Забелин, – кто ж такую информацию заранее сливает.

– Крутых из себя изображают, посмотрим на них через пару дней, – усмехнулся Комаров. Так, мы отсовещались, все по своим рабочим местам.

Степан Иванович курил у входной двери в отдел и наблюдал за тем, как пассажиры «Мерседеса» неторопливо покидали автомобиль, который тут же ушел.

– Слабаки вы против наших, – довольно усмехнулся в усы и вопросительно взглянул на москвичей.

– Разрешите пройти, – произнес один из них. Дед отошел в сторонку и с интересом смотрел, как гости топтались на месте. Затем не выдержал, – нажмите вон на ту кнопочку, скажите, кто вы и чего надо. Те последовали совету, дверь автоматически распахнулась.

Комаров вышел в коридор, представился, пригласил офицеров к себе в кабинет и попросил предъявить удостоверения.

– Майор Вячеслав Николаевич Миронов, капитан Эдуард Самвелович Мелкумян, управление собственной безопасности МВД, – прочел он. – Чем обязаны?

– Нам нужен Веселов, – ответил майор.

– Вы с ним договаривались о встрече?

– Обычно, мы не предупреждаем о своем появлении, – надменно произнес Миронов.

– Напрасно. Генерал-майор вчера отбыл в командировку, в отделе будет только на следующей неделе. Офицеры переглянулись.

– Куда именно он уехал? – спросил Мелкумян.

– Не могу знать. Все поездки Андрея Петровича связаны с горячими точками, а об этом не распространяются. Генерал сам выходит с нами на связь. Но, если позвонит, я сообщу ему о вашем визите.

– Нам нужно познакомиться с вашими финансовыми документами.

– Это исключено, они в сейфе Андрея Петровича, а ключ только у него одного.

– Тогда пригласите для беседы Сомова, – потребовал Миронов.

– Капитан в Ростове. Цель и длительность его командировки мне не известны. Он там по заданию генерала.

– Я не понимаю, подполковник, как вы вообще работаете, – возмутился Мелкумян.

– Автономно. Это специфика нашего отдела. Вы уже определились с жильем?

– Да, номер в гостинице «Тригорск» нам уже забронирован, – буркнул Миронов.

– Тогда сделаем так: вы сейчас пообедайте, у нас неплохая столовая, разместитесь, отдохните, а потом сами решайте, что делать. Запишите мой телефон, я всегда на месте, – слегка улыбнулся Комаров. Он нажал на кнопки мобильника, – Дубинин, зайди ко мне. Тот тут же появился.

– Старлей, проводи гостей из столицы в столовую и покорми. Потом отвезешь их в гостиницу.

– Слушаюсь. Пойдемте, меня зовут Алексей. У нас сегодня обалденный обед. Суп харчо, антрекотики с картошкой фри, салат греческий и овощной, компот и домашняя выпечка. Проходите, курточки можно на вешалку повесить, а руки помойте в этом закуточке. Присаживайтесь, я сейчас все подам.

– Ты, что повар? – спросил Мелкумян.

– Не, Клавдия Ивановна заболела, вот ее и замещаю. Я ж самый хозяйственный и готовить люблю. А может, по грамулечке для аппетита? Вы как? Офицеры переглянулись. Миронов кивнул.

– Вот и хорошо, вот и правильно. А вы че, правда, из Москвы? Проверять нас будете?

Мелкумян усмехнулся, – не только проверять, но и делать выводы.

– Да вы что. Не, ну выводы, конечно, надо делать.

– Старлей, ты чем здесь занимаешься, – поинтересовался майор Миронов.

– Я на подхвате. Пойди туда, узнай то. Генерала вожу.

– Нравится служба? – усмехнулся Мелкумян.

– Ну как сказать, раньше я был в почете. Участковым работал, с разными людьми встречался, меня начальство всегда отмечало. А тут все как дундуки, в компьютеры вперятся или слиняют неизвестно куда, не с кем даже поговорить.

– Зачем же поменял место службы?

– Так жалованье здесь повыше и перспективы намечаются.

– Генерал очень строгий? – спросил Миронов.

– Нормальный, но без строгостей тоже нельзя. Давайте еще по одной. Я за рулем, а вам в самый раз. Как обед, понравился? Тогда поехали.

– Молодец, Алексей, – улыбнулся Комаров, прослушав с Забелиным разговор в столовой. – Удачно им прицепил микрофоны. Оля на месте?

– Да, как только узнали, в какой гостинице будут жить, сразу туда поехала. Про дундуков Алешка хорошо ввернул, теперь они постараются с ним контачить, чтобы выудить хоть какую-то информацию. Борис, ты знаешь, что мне вчера Алиса сказала? Скорей бы, лето, повезем наших детей и Николеньку Комарова в Ракитовку, познакомим их с Федиными двойняшками, пора их всех уже передружить.

– Так они ж еще маленькие.

– Жена считает, что это будет происходить на подсознательном уровне.

– Может, она и права. Как твоя Василиса к Егорке относится?

– Сначала немножко ревновала, а теперь его обожает. Только из садика придет, сразу к братику. Рассказывает ему все новости, он ее внимательно слушает и улыбается. Рот беззубый, такой смешной. Вы с Наташей не задерживайтесь с рождением дочки.

– Это как получится, но раз Проша нам нагадал еще девочку и сыночка, значит, так и будет. Иван Константинович к лету наследника ждет, у нас скоро настоящий детский сад образуется. Гелечка будет над всеми квохтать, генеральша уму-разуму учить…

– А Крыська всех строить, – рассмеялся Забелин. – Оля звонит. Выслушав девушку, он сказал, – возвращайся.

– Ну что там? – спросил Комаров.

– Сначала они решали докладывать Сосковцу о командировке генерала и Сомова или нет. Пришли к выводу, что лучше это сделать после беседы с Анной Сергеевной. К ней намерены пойти в 16 часов. Потом обсуждали Алешку, дескать, парень недалекий, любит поболтать, надо его раскручивать на предмет разной информации. Сейчас отдыхают. Я велел Оле возвращаться в отдел. Да, она еще сказала, что за ними был хвост – «Нива», на которой приезжали к нам подельники Халилова.

– Отлично, все идет по плану, – удовлетворенно заметил Комаров. – Алексей, не заглядывай, а заходи.

– Ну, как я вам? – ухмыльнулся Дубинин.

– Трепло, – засмеялся Забелин. – Микрофоны куда прицепил?

– На куртки. Они к дамочкам пойдут?

– Собираются, – ответил Комаров.

– Борис, можно я с Максимом их буду слушать. Гелечка обязательно что-нибудь придумает и учудит, она ж без этого не может.

– Алешка, ты уже как Крыська, все должен знать и видеть, – хмыкнул подполковник. – Я, пожалуй, тоже поеду. Генералу придется отчитываться… Чего лыбитесь, думаете, мне самому не интересно. Головкин, заходи, докладывай.

– Тут такое дело. Соломонов-владелец «Нивы», на которой приехали подельники Халилова, сейчас находится в областной больнице, ему предстоит операция, жена тоже с ним. Машина стояла в гараже, замок навесной, его аккуратно подпилили, издалека незаметно. Сын Соломонова работает вахтовым методом на севере, где в настоящее время и пребывает. Его семья-жена и маленький ребенок проживают в Железногорске. В соседнем доме живет одна бабка, да и та глухая. Пока ее расспросили, замучились. А другой пустует, вернее его сдают на лето горожанам. Владелец вроде бы как из соседней республики, изредка наведывается, проверяет, все ли в порядке… Борис Николаевич, вот это я лопухнулся, к дому даже близко не подошел, не уточнил.

– Заторопился, Григорий, на слово участковому поверил, – укорил того Комаров.

– Товарищ подполковник, это мой друг и за него ручаюсь, – произнес Дубинин.

– Я никого не обвиняю, Алексей, участковый и сам мог не знать. Поселок большой, а он там один, за всем не уследишь. И потом, это лишь наши предположения, может, в доме действительно никто не живет.

– Так я поеду? – спросил Головкин.

– Не надо тебе пока там появляться. Если Дубинин за друга ручается, пусть тот сам аккуратно все проверит. Звони ему, Алеша, и объясни, как надо действовать. Наши фигуранты сейчас в Тригорске, но не исключено, что есть еще и третий. Возможно, он сейчас находится в доме.

– Вот наглючие, не боятся ездить без документов на машину, – заметил Максим.

– Что есть, то есть, – согласился Комаров. – Но не глупые, «Ниву» они удачно выбрали, никто ее не хватится в ближайшее время. Не удивлюсь, если у водителя будет нарисованная доверенность на управление автомобилем.

– Которую, в случае чего, подкрепит денежной купюрой, – продолжил Дубинин.

– Борис Николаевич, если участковый выяснит, что дом обитаем, можно я поеду в поселок, дождусь наших фигурантов и проверю, есть ли третий. Моя промашка, мне и исправлять, – вздохнул Головкин.

– Действуй, капитан, – одобрительно произнес подполковник. Если наши предположения верны, то завтра задержим этих гавриков за угон машины, дальше пусть следствие их раскручивает. Алексей, ты почему нас не приглашаешь в столовую, обеденное время заканчивается, а ты молчишь.

– Так я завсегда. Граждане поедающие и выпивающие, прошу на кормежку. Начальству – добавка, остальным – приглядка.

– Вот болтун, – усмехнулся Комаров и позвонил Анне Сергеевне, чтобы предупредить о грядущем визите москвичей.


– Крыська, ты чего возле меня вертишься, а не лежишь с котом на диванчике? Тоже ждешь гостей? – спросила Анна. Та кивнула. – Тогда приведи подругу, мне надо с ней посоветоваться. Собачка потопала вниз и вскоре появилась вместе с Геленой Казимировной.

– Ань, эта морда совсем обнаглела, ни слова не сказала, ухватила за подол и потянула. Понимай как знаешь.

– Но ты же поняла.

– Так не в первый же раз.

– В логике, подруга, тебе не откажешь, – засмеялась Анна Сергеевна. – Геля, звонил Комаров и сказал, что москвичи должны появиться часа в четыре. Как мне одеться?

– Скромненько, по-домашнему. Мы же гостей не ждали, а они приперлись. Оставайся в этих джинсах, только вместо майки надень рубашку в полосочку. А я переоденусь, не в халате же их встречать.

– Мне кажется, это самое то.

– Ты думаешь? Тогда я надену кимоно с павлинами. Как привезла его из Парижа, так оно и висит в шкафу. Эх, жалко, шляпку нельзя на голову прицепить, чтоб этих паразитов впечатлить.

– Подруга, ты все шутишь, а нам предстоит ответственное мероприятие.

– Подумаешь, и не в таких участвовали. Малышню берем с собой или пусть здесь сидят? От такой несправедливости Крыська возмущенно затявкала.

– Не бухти, Геля пошутила. Спрячешься за креслом, ухо можешь выставить, оно у тебя маленькое, никто не заметит. Клетку с Прошей поставим на комод.

– Не хочу в клетку, дай конфетку.

– Не выступай, создадим некий намек на экзотику. Геля вся в павлинах и ты на жердочке. Только не вздумай болтать.

– Понимаю, при гостях замолкаю, – пробубнил попугай.

– Ань, я их встречу с котом на руках. Вроде бы как чокнутая барыня со своим любимцем. Чаем будем угощать?

– Еще чего, перебьются. Мы ничего не забыли? Тогда давай готовиться к приему.


Забелин поставил свой джип во дворе соседнего дома.

– Мы все увидим отсюда? – спросил Комаров.

– А то, я проверял, сигнал устойчивый. Так, включаю камеры, посмотрим, чем наши дамочки занимаются.

– Ух ты, вот это Гелечка прифрантилась, – засмеялся Дубинин.

– Подруга, веди себя прилично. Не забывай, что у нас видеокамеры, – вошла в гостиную Анна Сергеевна.

– Думаешь, они уже работают?

– Конечно, джип Максима въехал в соседний двор. Я из своего окна видела.

– Мальчики, как вам моя кимоношка от Кардена? – покрутилась Гелена Казимировна. – Жалко, что не слышу ответной реакции, надеюсь, вы в восхищении.

– Геля, прекращай, паразитов встречай, – заорал Проша.

– Вот так всегда, чуть что, Геля прекращай, Геля не возникай…

– Макс, у тебя камера и на улице работает? – удивился Дубинин.

– Прилепил, иначе как мы увидим, следят за москвичами или нет. А вот и они, и хвост следом.

– Давай послушаем.

– Момент, микрофон включен.

– Хорошо, что Тригорск не Москва. Быстро пешком дошли, – раздался голос Мелкумяна. – Кажется, это здесь. Неплохой особнячок у генерала.

– Я слышал, он принадлежит его жене, – ответил Миронов. Звони.

Открылась дверь и на пороге появилась Истомина.

– Здравствуйте, вы к кому?

– Андрей Петрович Веселов здесь живет?

– Да, но его нет дома.

– Вы его жена?

– Совершенно верно.

– Разрешите нам пройти, Анна Сергеевна, – произнес Миронов.

– Простите, а вы, кто?

– Майор Миронов и капитан Мелкумян.

– Покажите ваши удостоверения. Проходите. Можете раздеться в прихожей. Прошу в гостиную.

– Хорошо держится Анна Сергеевна, с достоинством, – заметил Комаров.

– Так она ж у нас генеральша, – улыбнулся Алексей.

Когда офицеры вошли в гостиную, Истомина сказала, – познакомьтесь, моя родственница Гелена Казимировна. Можете быть откровенными, у нас от нее нет секретов. Присаживайтесь. Чем обязана появлению сотрудников управления собственной безопасности МВД? Не удивляйтесь, я жена генерала и журналист. Документы читать умею и запоминать тоже. Слушаю вас.

– Хорошо она их приложила, – пробормотал Забелин.

– Анечка, я не поняла, они чьи сотрудники, – вступила в разговор Гелена Казимировна, прижимая к себе кота.

– Это неважно.

– Может, я чай поставлю?

– Сначала выясним цель визита наших гостей.

– Анна Сергеевна, скажите, где сейчас находится ваш муж? – начал Миронов.

– В командировке.

– А где именно?

– Не знаю, я не посвящена в его служебные дела.

– Ой, это правда, Андрей никогда не говорит, куда уезжает, сколько я его не спрашивала, – закудахтала Гелена. – И даже подарочка из командировки не привезет, – горестно вздохнула она. – Однажды я ему все-таки намекнула, так знаете, что он ответил? – Гелечка, я привез бы гильзу, но она тебе не нужна. А если кто увидит, посадят. Я так ничего и не поняла, и Аня мне не объяснила. И зачем меня сажать, я же не саженец какой. Правда, котик, дай мамочка тебя поцелует.

– Я сейчас умру, – застонал Алексей.

– Умирай про себя, – дай послушать, – засмеялся Забелин.

– Анна Сергеевна, в последнее время вы ничего такого не замечали за мужем? – продолжал спрашивать Миронов.

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, позже стал возвращаться со службы, часто отлучался из дому, разговаривая по телефону, выходил из комнаты.

– Все, что вы сейчас перечислили, господин Миронов, это составная часть работы моего мужа, и ничего такого я в этом не нахожу.

– Анечка, согласись, Андрей все-таки поздновато приходит домой. Я уже сериал свой смотрю, а он только заявляется. Приходится прерываться и кормить его ужином, – недовольно сказала Гелена Казимировна.

– Этим летом вы отдыхали вместе или отдельно? – подал голос Мелкумян.

– Конечно, вместе, – снова вмешалась Гелена. – Мы летали во Францию, и даже котика моего брали с собой. У Анечки там своя квартира. Нам так понравилось, столько всего увидели, на следующий год снова поедем. Но Арни с собой не возьмем. Он ничем не интересовался, только по дворам за кошками бегал. Думаю, его наследники уже шастают по Елисейским полям.

– Геля, не тарахти, – поморщилась Анна. – Может быть, вы все-таки скажете, господа, в чем дело?

– Ваш муж генерал-майор Веселов подозревается в присвоении большой суммы денег, – не выдержал Мелкумян.

– Как? – ахнула Гелена Казимировна и от неожиданности выпустила из рук кота. Тот недовольно мяукнул и сбежал из гостиной.

– Глупости, – отрезала Истомина. – Зачем ему деньги, если мы ни в чем не нуждаемся. Я получила такое наследство, которого хватит не только нам до конца жизни, но и моему сыну.

– Но оно принадлежит вам, а не мужу, – вкрадчиво произнес Миронов. – У нас есть информация, что у генерала появилась молодая любовница, он ей купил квартиру, одевает как королеву, покупает драгоценности, а это стоит больших денег. Вот и пришлось…

– Да вы что! – всплеснула руками Гелена Казимировна.

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда, – стальным голосом произнесла Истомина.

– Ах он кобель старый, ах он зараза такая, – запричитала Гелена. – Анька, я сколько раз тебе говорила, чтоб присматривала за ним. Ты меня за дурочку держишь, а я оказалась права. Не зря говорят, седина в бороду, бес в ребро. А у твоего, видать, не просто бес, а целый бесище.

Анна Сергеевна закрыла лицо руками и всхлипнула. – Ты чего тут сидишь, – продолжала подруга. – Беги к себе, посмотри, может там от твоих бриллиантов уже ничего не осталось. Может этот паразит их своей полюбовнице передарил. Анна стремглав выскочила из гостиной.

– Не, я не могу, – схватился за живот Дубинин.

– Вот это Гелечка закрутила про бесище, – захохотал Забелин, к которому присоединился Комаров.

Когда Истомина вернулась с покрасневшими глазами, Гелена Казимировна спросила, – ну что?

– Все на месте.

– Слава Богу. Пусть только вернется твой муженек из командировки, я ему глаза выцарапаю, морду так разукрашу, что всю неделю будет в синяках ходить.

– Извините, господа, не могли бы вы нас оставить, – произнесла Анна. – Мне сейчас не до разговоров.

– А мы уже все выяснили, – поднялся Миронов. – Ответьте только на последний вопрос. Какая сумка была у вашего мужа, когда отправился в командировку?

– Он взял ту, с которой обычно ездит, она небольшая.

– Точно, точно, мы же его провожали, – подтвердила Гелена.

Офицеры вышли во двор. – Вячеслав, надо было оставить телефон жене, может, что вспомнит, – сказал Мелкумян.

– Даже если и вспомнит, то не скажет. Хорошо держалась, только в конце не выдержала и заплакала. А с чокнутой родственницей бесполезно разговаривать. Я думаю, генерал деньги держит где-нибудь в банке. Вернется, проследим за ним. Сейчас заедем в отель, отчитаемся перед Сосковцом и вечером забуримся в ресторан.

Комаров достал мобильник, – Оля, твои клиенты идут в гостиницу, послушай их переговоры с начальством, доложишь и свободна. Не забывай, что у них хвост.

– Борис, снимем камеры у дамочек? – спросил Забелин. – Чего их стеснять. Все равно гости к ним уже не заявятся.

– Макс, ты только не стирай эту запись. Покажем генералу и всем нашим, вот они будут хохотать, – попросил Дубинин.

– Не сотру, это же отчет дамочек о проделанной работе.

– Хорошо, уберем камеры и поблагодарим за спектакль, артистки ждут аплодисментов, – улыбнулся Комаров.

– Ну как мы вам? – кокетливо спросила Геля, открывая дверь.

– У нас нет слов, одни овации, – ответил подполковник. Анна Сергеевна, как вы все это выдержали, мы так хохотали.

– Борис, не спрашивайте, хорошо хоть она мне посоветовала лицо руками прикрывать.

– Миронов решил, что вы заплакали, – улыбнулся Забелин.

– Гелюсенька, у меня внутри все до сих пор трясется от смеха, дайте я вас поцелую, – произнес Дубинин. – И чего вы так рано родились, мы бы с вами были такой парой!

– Болтун. Борис, как вы считаете, Андрей мне надерет уши?

– Обязательно, еще и по попе надает, – ответила Анна.

– Да ты что, правда?

– Шучу я, подруга.

– Дамочки, камеры я у вас снял, – сказал Забелин. – Не волнуйтесь.

– Борис, можно я завтра к одиннадцати на службу приеду, у меня с утра зачет, – попросил Дубинин.

– Ладно, учись, студент. Постой, а как же обед?

– Пусть Алеша останется, мы сейчас всего наготовим, а он потом привезет и разогреет, – распорядилась Гелена Казимировна.

– Как ваши дела? – спросила Истомина, провожая офицеров.

– Все идет по плану, – улыбнулся Комаров. – Думаю, послезавтра генерал вернется. До свидания.

– Геля, Борис сказал, что Андрей в субботу будет уже дома. Может, пригласим всех наших на воскресный обед?

– Конечно, мы давно не собирались, заодно узнаем, чем операция закончилась. Надо будет меню составить и на рынок в субботу съездить.

– Дамочки, я вас отвезу, но только после одиннадцати, у меня в девять экзамен.

– Алеша, я тебе денежек подкину, поведешь москвичей в ресторан, пообщаешься, может, что-то узнаешь, – сказала Истомина.

– Спасибо, не надо. Это мероприятие у нас запланировано, так что Борис мне уже отстегнул.

– Ничего, деньги лишними не бывают, поддержала подругу Геля. – Аня, может им сувенирчики купить? Смородиновую настоечку с собой дать?

– Еще чего, – возмутился Дубинин. – Эти паразиты нам тут мозги полощут, работать мешают, а мы им подарки.

– Алеша, Геля права. Ты же знаешь, они простые исполнители, ни сном, ни духом ничего не ведают. Зато закрепишь с ними знакомство, мало ли что может случиться, вдруг тебе понадобиться их помощь. Личные контакты и приятное общение всегда полезны. А в вашей службе особенно.

– Генерал тоже так всегда говорит. Ладно, только сувениры сами выбирайте. Я в этом ничего не понимаю.


Веселов нервничал. – Уже шестой час, а Комаров молчит, вдруг, что-то у них пошло не так. И самому не позвонить, в таких случаях лучше не мешать.

– Да не волнуйтесь вы, Андрей Петрович, – произнес Степан Иванович, поглядывая на него.

– Что, дед, заметно?

– По лицу не видно, а когда кулаки сжимаете… Их разговор прервал телефонный звонок. Генерал схватил мобильник, – докладывай, Борис. Выслушав заместителя, коротко бросил в трубку, – добро, действуйте, до связи. Затем улыбнулся, – все в порядке, дед.

– Кто б сомневался, – пробормотал тот в усы. – Пойду посмотрю, чем Клавдия будет нас кормить на ужин.

– А я, пожалуй, проведаю жену, – пробормотал Веселов и позвонил. – Здравствуй, Анечка.

– Андрей, мы с тобой уже сегодня здоровались, – засмеялась та.

– Почему бы мне еще раз не пожелать здоровья любимой женщине. Я уже все знаю, Борис сказал, что ты вела себя очень достойно, а Гелька закрутила такой спектакль, что они до сих пор смеются. Расскажешь?

– Не смогу, это надо видеть и слышать. Главное, мы с ней договорились, кто и что будет говорить, но подруга – творческая натура, ее так понесло, что я с трудом выдержала.

– Малышня присутствовала?

– Конечно. Если бы не разрешили, Крыська никогда бы не простила.

– Что она сказала?

– Ничего, только фыркнула и потелепалась к себе наверх. Это значит, дядьки никакие, и нечего на них обращать внимания.

– А Проша?

– Заорал, – ни черта не знают, а воображают.

– Ты подумай, какие они у нас умные. Анечка, извини, у меня на второй линии Громов. Но я тебе еще позвоню, чтобы пожелать спокойной ночи. Слушаю тебя, Саша. Их разговор длился недолго, в конце генерал сказал, – я тебя понял, будем подключать тяжелую артиллерию. А ты пока посиди в отделе. До связи. Ну, Прошка, втянул нас в разборки, – усмехнулся Веселов и набрал номер телефона зам. министра Бородина.

– Павел, привет, ты на месте?

– В двух тысячах километрах от Москвы.

– Как же ты не вовремя туда умотал.

– Что делать, служба. У тебя проблема? Это связано с пропавшим грузом?

– Да. Мы вышли на очень крупную щуку, Громову нужна санкция на самом высоком уровне.

– Обратись к министру. Он к тебе хорошо относится, доверяет, недавно интересовался, чем занимаешься. Я ему коротко доложил.

– Спасибо, Павел. Когда к нам приедешь на отдых?

– Не знаю, может быть весной. Как твои дамочки поживают?

– Щебечут.

– А Крыська, что делает?

– Всех строит.

– Фоменко еще не разлюбила?

– Ты что, как только услышит его фамилию, тут же млеет.

– Ладно, Андрей, рад был тебя слышать, удачи.

– Она нам точно не помешает, – пробормотал Веселов и набрал прямой телефон министра. – Добрый вечер, Игорь Николаевич. Это…

– Узнал. Что-то случилось?

– Помощь нужна.

– Конкретно.

– Громов вам все объяснит. Он сейчас на месте.

– Срочно?

– Очень. Только…

– Да знаю я, не засветится твой майор.

Спустя двадцать минут Громов сидел в кабинете Никодимыча.

– Сашка, неужели волнуешься, – усмехнулся тот, взглянув на его лицо.

– Есть немножко, министр все-таки, генерал-полковник.

– А ты про это не думай, он хоть и большой начальник, но в душе оперативник. Причем, классный, уж я-то знаю. В ваших комбинациях разберется быстро, еще и пару дельных советов даст.

Когда отворилась дверь, Громов подскочил, – здравия желаю, товарищ…

– Давай, майор, без официоза. Рассказывай, что там у вас. Только с подробностями.

– Мне выйти, Игорь Николаевич? – спросил Павел Никодимович.

– Сиди, а то я не знаю, что ты Веселову помогаешь.

– А кому ж еще, как не ему да этому охламону, – довольно усмехнулся полковник.

Выслушав Громова, министр задумчиво произнес, – вы с генералом и его орлами проделали большую работу, молодцы. Но одного звена не достает, не вычислили фигуранта, который убил Верникова и привез деньги подполковнику.

– Мы уже об этом говорили с Андреем Петровичем, только как найти. Наверняка, его уже нет в живых, и лежит где-нибудь в лесочке зарытый Сосковцом.

– А вот тут ты не прав, Громов. Кстати, как тебя по батюшке?

– Александр Сергеевич. Зовите просто Саша.

– Ну да, Бонд, просто Бонд, – усмехнулся министр, отметивший ранее рост, спортивную фигуру и белозубую улыбку майора. – Я понимаю, торопитесь, со временем напряженка, опасаетесь, что Сосковец соскочит. Но его надо прижать по полной. Одно дело – вор у вора дубинку украл, а вот убийство уже на другой срок тянет. Тут и адвокаты не помогут.

– Согласен, только, с какого конца потянуть.

– А ты подумай и порассуждай, – с интересом взглянул на Громова министр.

– Ладно. Начнем с Ростова. По мнению капитана Сомова на Верникова напал не отморозок, не просто бандит, а убийца, который точно нанес удар в печень, еще и провернул заточку. Ему дом указали, но место на лестничной площадке выбрал сам, и очень удачно. С этим понятно. Теперь, главное, где и как произошла передача денег Сосковцу. Убийца человек опытный и, наверняка сидел. Боясь подвоха и зная заказчика, а тот наверняка его на поводке держит, в лес не поедет, на укромное место не согласится. Но если Сосковец назначит встречу на даче, то не откажется. Подполковник не дурак, свою дачу не засветит, значит, у него должно быть еще какое-то укромное местечко в Подмосковье. Там у него и деньги, там и труп закопан.

– Правильно мыслишь, Громов, – одобрительно произнес министр.

– А толку-то. Сосковец же не скажет, вот моя деревня, вот мой дом родной. Стоп. Мне нужен компьютер. Павел Никодимович, вы бы угостили генерал-полковника своим фирменным чаем с чабрецом, а я тем временем покопаюсь в сети.

– Давай, полковник, выполняй указание майора, – улыбнулся министр.

– Я тоже не откажусь, а если есть еще и ватрушечка…

– Видал, Игорь Николаевич, какое наглое поколение растет, – усмехнулся Никодимыч.

– Не наговаривайте на всех, я один такой, – отозвался Громов, не отрываясь от компьютера. – Есть! Я нашел, Сосковец родился в поселке Прокудино. Это в двадцати километрах от Москвы. Скорее всего, там и надо искать труп. Извините, у меня важный звонок, разрешите, я отвечу? Да, Денис. Молодец, какой аэропорт? А рейс? Спасибо, принял. Дождись меня.

– Товарищ генерал-полковник…

– Можно просто Игорь Николаевич, – усмехнулся тот.

– Сосковец по интернету заказал билет на рейс до Мадрида. Вылет в субботу из Домодедово в семь пятьдесят пять утра. В нашем распоряжении только пятница. Если все расчеты верны, то подполковник наверняка поедет в поселок завтра после службы за деньгами и оставит их в аэропорту в камере хранения. Надо срочно ехать в Прокудино, жаль, что уже темно, пока найдем тот дом, пока расспросим… Но и ошибку нельзя исключить, – вздохнул Громов.

– Прокудино, Прокудино, – что-то знакомо мне это название, – пробормотал полковник.

– Никодимыч, миленький, вспоминайте. Может, кто-то из соседей, знакомых, сослуживцев там жил, может на лето дом снимает.

– Не торопи, Сашка, у меня мозги не работают так быстро как у тебя. Вспомнил, сейчас найду блокнот.

– Майор, пока дед будет искать номер телефона, продолжим, какая помощь нужна? – спросил министр.

– Разрешение на слежку за Сосковцом. Наружка работает по Халилову, ребята не знают, что он водит подполковника. А теперь другое дело.

– Понял, не вопрос. Сколько тебе нужно машин на завтра и субботу?

– Три хватит, я подключусь тоже.

– Добро. Будешь руководить этой операцией, я дам надежных мужиков из угрозыска, но учти, твоя задача думать, а не играть в казаков – разбойников.

– Понимаю, Игорь Николаевич, но дело-то деликатное.

– На все наши деликатные дела тебя одного не хватит. Что за Денис тебе звонил?

– Старший лейтенант Смирнов, сотрудник нашего отдела.

– Хакер?

– Все мы понемножку кое-что умеем. Сейчас по-другому нельзя.

– Парень надежный?

– Я ему полностью доверяю, никогда не подводил.

– Сам-то женат?

– Ага, – широко улыбнулся Громов. – Моя Машуня работает в газете, акула пера.

– Недавно поженились?

– Год назад.

– Оно и видно. Никодимыч, что у тебя?

– Вы вышли в цвет, господа хорошие. Я разговаривал с бывшим сотрудником МУРа, он в дежурной части служил, сейчас на пенсии. Часто наведывается к младшей сестре, а она живет в Прокудино по соседству с Сосковцом. Тот родителей перевез в Москву, а дом не продал.

– Павел Никодимович, как же вы вспомнили?

– Мы как-то забурились к ней в гости, она нас пельменями кормила и самогоном поила. Давненько это было, я тогда мог не одну стопку принять на грудь. Но не о том речь. Дом подполковник содержит в порядке, время от времени наезжает. Дорога туда хорошая, доедете, Саша, быстро, найти сестру легко, я тебе скажу как, она тебе поможет. Брат с ней сейчас переговорит. По-моему ее Ниной звали. Ну, что пригодился старик?

– Павел Никодимыч, цены вам нет. Разрешите идти, Игорь Николаевич?

– Давай, и держи меня в курсе.

– Спасибо за совет и помощь, товарищ министр, приятно было познакомиться, – засмеялся Громов и выскочил из кабинета.

– Золотой парень, Игорь Николаевич. Он мне тебя в молодости напоминает, такой же толковый и наглый.

– Нет, Никодимыч, в его возрасте я поглупее был, да и званием пониже. Видел, как он быстро все по полочкам разложил. Громов, какую должность занимает?

– Зам. начальника аналитического отдела.

– Готовь приказ на повышение. Пусть руководит и других учит.

– Игорь, начальству Сосковца будешь звонить?

– Обязательно. Как только его возьмем, так и обрадую.

– Не забыл?

– Нет, я-то ладно, но зачем Милу вопросами мучили, у нее тогда первая седина появилась. Очень за меня переживала. Никодимыч, давай еще по чайку. Кстати, ты там ватрушечку не зажилил?


Подполковник Комаров в семь утра подъехал к посту ГИБДД и поднялся в будку по лесенке.

– Привет, мужики, как дела?

– Нормально, товарищ подполковник, джип майора Забелина стоит неподалеку от выезда из Горного на трассу, капитан Долгих с оперативниками в ста метрах отсюда, «Нива» еще не проезжала, – ответил старший сержант.

– Будем ждать.

– Да вы не волнуйтесь, сделаем все, как вы просили.

– Ладно, я пошел в машину. Спустившись вниз, Комаров не вытерпел и позвонил, – Головкин, докладывай.

– Клиенты встали, позавтракали, один прогревает «Ниву». О, второй уже садится. Минут через семь они выедут на трассу. Как у вас?

– Мы готовы, сам пока оставайся на месте. До связи, – и передал по рации, – Забелин, через пять минут жди «Ниву».

– Скорей бы, а то в сон клонит, – отозвался тот и позвонил жене, – Алиса, как там Васенька?

– Окончательно засопливила. Я ей марлевую маску на нос нацепила, но все равно боюсь, как бы она Егорку не заразила.

– Позвони дамочкам и попроси их принять дочку на временный постой. Я освобожусь и отвезу ее к ним. Все, милая, не могу больше говорить. А вот и наши клиенты, – пробормотал Максим. – Борис, я их уже веду, – передал он по рации. – Едем, едем, а теперь можно их слегка притормозить. Отпускаем, еще раз тормозим, и останавливаем возле поста. Все, граждане бандиты, пусть вами занимаются другие, а я поехал дальше.

К «Ниве» подошел сотрудник ГИБДД с напарником и обратился к водителю, открывшему капот.

– Что, мотор забарахлил? Помощь нужна?

– Не надо, сами разберемся, – буркнул тот.

– Как хотите, предъявите документы на машину.

– Командир, я сейчас, – засуетился водитель, только…

– Не будем осложнять, – прервал его старший сержант и передернул затвор автомата.

– Ладно, вот паспорт и доверенность на управление автомобилем. В это время к ним подъехал Семен Долгих с двумя оперативниками.

– Привет, мужики, проблема? Машина в угоне?

– Вроде, нет, ориентировка не поступала. Доверенность мне не нравится, – отозвался старший сержант. – Проверить бы надо. Товарищ капитан, может, вы отвезете водителя и пассажира в отдел, а то пока приедет наряд…

– Да не вопрос, ну-ка, протягивайте руки, и не возражайте, так положено. Если все в порядке, отпустим, может еще и извинимся. А «Нива» пока здесь постоит. Поехали.

Войдя в отдел, Долгих распорядился, – дежурный, принимай клиентов. Пусть посидят пока в обезьяннике. Кто из дознавателей на месте?

– Через полчаса появится Золотарев, – ответил старший лейтенант.

– Вот пусть он и побеседует с задержанными, – подмигнул капитан.

– Будет сделано, – кивнул дежурный. Спустя десять минут он доложил Долгих, – как вы и просили, за штуку вернул мобильник, клиент позвонил, доложил о задержании. А теперь, что делать?

– Изымай телефон и отправляй по одному к Золотареву, пусть их раскручивает, он в курсе.

Около полудня старший лейтенант Дубинин заглянул в кабинет Комарова.

– Заходи, студент, отстрелялся?

– А то. Как у нас, все в порядке?

– Нормально, фигурантов задержали, им предъявили обвинение в угоне автомобиля и подделке доверенности на управление машиной. Ты когда будешь встречаться с москвичами?

– Через час. Не хочу на них вечер тратить, у меня же завтра экзамен, надо еще раз по учебнику пройтись. Борис, мы вчера с дамочками всего наготовили, я еду привез, может Клавуня вас покормит?

– Конечно, думаю, генерал не заскучает в одиночестве. Позвони ей. Как там ремонт у Никиты, скоро закончится?

– Дней через десять. В это воскресенье дамочки прием устраивают, хотят, чтобы Наташа с Алисой тоже были.

– Это вряд ли, – вздохнул Комаров. – Наши детки слишком маленькие, чтобы по гостям их возить. Да и пригляд за ними нужен.

– Пусть Макс отвезет Егорку к тебе, а Вера Федоровна – ваша помощница пару часов посидит с малышами.

– А, что, это идея, – оживился подполковник. – Я сейчас Наташе позвоню.


Максим Забелин привез дочку к дамочкам и передал небольшой сверток Гелене Казимировне.

– Здесь платьице, пижамка для Васеньки, ну и таблетки разные.

– Еще чего, – возмутилась та. – Ни к чему ребенка ими пичкать, мы ее будем лечить народными средствами. Пойдем, детонька, сейчас ножки попарим, носик закапаем, чайку с малиной выпьешь, поспишь на диванчике с Арни, он тебя согреет.

– Я не хочу спать, – закапризничала Василиса.

– Ну, ладно, тогда просто полежишь, а котик помурлыкает, песенки свои споет. Максим, возьмите пакет, там в баночке супчик фасолевый, в контейнере курочка жареная, пирожки с капустой и пельмешки, мы их сами лепили. У Алисоньки столько хлопот с Егорушкой, нечего ей лишний раз у плиты стоять. Не надо нас благодарить, езжайте уже, а мы Васенькой займемся.

Подруги с умилением смотрели на девочку, которая пила чай и болтала ножками. – Я всякое люблю варенье, но малиновое и клубничное больше всего.

– Васенька, где же ты простудилась? – спросила Анна.

– Я не простудилась, а заразилась. Анна Пална говорила родителям, чтобы они не приводили в садик больных деток, но их все равно приводили. Денис еще вчера заболел, а мы вместе играли.

– Ты с ним по-прежнему дружишь?

– Конечно. Мы с ним решили пожениться.

– Да ты что, и когда свадьба? – поинтересовалась Гелена Казимировна.

– Когда вырастем. Он будет полицейским, а я, наверное, дизайнером. Но мы договорились, никакого сексу, потому что это глупости.

– О господи, – пробормотала Анна Сергеевна.

– Вы, конечно, правы, секс в юном возрасте глупости, а когда станете совсем большими, то можно, – произнесла Гелена. – Как твой братик поживает?

– Хорошо, Егорушка такой крохотный, лысенький, но меня уже узнает. Я как подхожу к манежику, так он сразу улыбается. Мамочка разрешает мне его ручки целовать, а они маленькие- маленькие, и ноготочки розовенькие. Когда Крысенька придет? Я хочу с ней играться.

– Ты сейчас ляжешь на диванчик, а когда проснешься, Крыся будет уже дома. Пойдем, а то глазки уже закрываются, и ротик зевает. Дождавшись, когда девочка уснула, подруги вышли на кухню.

– Гелька, ты зачем с ребенком о сексе заговорила, могла бы и промолчать, – возмутилась Анна.

– Во-первых, не я начала, а Васенька, во-вторых, сама слышала, что эта тема детьми уже обсуждается, так уж лучше мы немножко просветим, чем кто-то в садике. Ты что забыла, как твой Димочка однажды спросил у моего Ленечки, что такое фаллос. А ему было тогда всего семь лет. Они потом закрылись и долго беседовали, подозреваю, речь шла о сексе, хотя тогда такого слова в обиходе не было. Нынешние дети ранние, нет для них ни запретов, ни тайн. Что поделаешь, настало время простоты нравов, – вздохнула Гелена Казимировна.

– Может, ты и права, но как-то неловко, когда маленькие детки об этом знают. Интересно, как там Алеша москвичей ублажает.

Дубинин поглядывал на разомлевших от обеда и коньяка гостей, и приступал к главному разговору.

– Я, конечно, извиняюсь, и не мое это дело, только хочу понять, чем вам наш генерал не угодил. Мужик он серьезный, положительный, награды имеет, ни в чем таком замечен не был.

– Так это когда было, – усмехнулся Мелкумян. – С финансами у вас не порядок, бабки присваивает…

– А на фига ему это надо. Жена – миллионерша ни в чем мужу не отказывает, да и сам он скорее свое отдаст, чем чужое возьмет.

– Много ты знаешь, – произнес Миронов.

– Да уж знаю. Мы недавно попросили генерала премию нам выписать, чтобы в столовую купить посудомоечную машину, так он свои деньги отдал за нее. Я сам с ним ездил в магазин.

– Хитро придумал ваш генерал, – усмехнулся Мелкумян. – Купил тысяч за двадцать, а премию выпишет на сорок, разницу положит себе в карман.

– Не, все документы в министерство отправляет по компьютеру Забелин, а Максим мне сказал, что бумагу на премию он не отсылал. У нас говорят, Веселов уже лет пять помогает матери капитана, погибшего в горячей точке.

– Есть информация, что он завел молодую любовницу, квартиру ей купил, – заметил Миронов.

– Тю, кто ж вам такое мог сказать. Генерал свою жену ужас как любит, иногда даже сцены ревности закатывает. Если б вы видели, как он на нее смотрит, сами бы все поняли. Я ж Веселова постоянно вожу и весь его режим знаю: дом-служба, служба-дом. Он и в командировки в Москву с ней ездит, а если генеральша отказывается, очень огорчается. Не знаю, кто слил такую информацию, но попал пальцем в небо. Давайте по последней и я вас отвезу в гостиницу. Мне еще в отделе надо появиться.

Высадив москвичей, Дубинин заехал к дамочкам. Увидев его, Василиса, обрадовалась.

– Дядя Алеша, я теперь здесь живу, потому что заболела. Мы с Крысей и вашей Дусей играем, я понарошку их мама, а они мои дочечки. Меня Гелечка с Анечкой чаем с малиной поили, а котик на диванчике согревал, я уже себя хорошо чувствую.

– Моя ж ты хорошая, а что это у тебя за красивенький платочек в кармашке?

– Его мне Крысечка подарила, чтобы я носик вытирала.

– Че, правда? – спросил Алексей Анну Сергеевну.

– Конечно, мы сказали, что Васенька заболела, так барышня заставила котяру принести новенький носовой платок, который мы недавно купили по ее требованию. Алеша, как прошел обед?

– Хорошо, я генерала расхвалил, в смысле всю правду про него выложил. По-моему они в некоторой растерянности. Сейчас Шепель позвоню, она их слушает. – Оль, как дела? Да ты что? Капитан так и сказал? А майор? Будешь еще слушать? Понятно. Пока. Дамочки, все у нас идет по плану. Мелкумян сказал, что мне верит, Миронов тоже засомневался, он пытался дозвониться до своего начальника, но не смог.

– Алешенька, мы сегодня утром купили им в качестве сувенира по паре пивных кружек, – сказала Гелена. – Смотри, на одной стороне герб Тригорска, а на другой – памятник поэту. Мужчины же любят пиво, как ты считаешь?

– По-моему, самое то. Спасибо.

– А это настоечка.

– Дамочки, я вас обожаю, Дуся, пошли домой, будем к экзамену готовиться.


Подполковник Сосковец стоял у окна своего кабинета и курил, – скоро сороковник стукнет, считай полжизни прошло, а рядом ни друзей, ни нормальной семьи. Зато куча бабла, – усмехнулся он.

Долгие годы жизнь в его родном поселке была ленивой и однообразной. Даже реформы, начатые в столице, все еще обходили Прокудино. Отец по-прежнему шоферил, мать работала в бухгалтерии автопредприятия. Виктор после уроков гонял с пацанами в футбол, а вечерами смотрел по видику боевики. Но однажды в поселке появился Васька Хомутов. Он приехал на «Мерседесе», упакованный по самое не хочу. Заглянул в родительский дом, походил по участку и заявил, что будет здесь строить особняк. Поначалу никто в это не верил, но уже через год полутораэтажный дом, окруженный крепким забором, возвышался над поселковыми строениями. Всем страсть как хотелось заглянуть в другую жизнь, но удавалось только избранным. Один раз Виктору и его другу Сашке повезло. Когда к особняку подъехал микроавтобус, водитель попросил крутившихся рядом подростков помочь занести в дом коробки. Они были допущены только до крыльца, но Виктора поразил чистый ухоженный двор, дорожки, вымощенные плиткой, кованые фонари, фонтан, аккуратно подстриженная трава и разбросанные повсюду альпийские горки, правда, тогда он еще не знал, как это называется. Такое он видел только в кино. Когда Виктор рассказал отцу про Васькин двор, тот усмехнулся, – на делах праведных не построишь хором каменных. Попомни мое слово, лет через пять твой Хомутов загремит под фанфары или сгинет неведомо где. В общем, так оно позже и произошло, но особняк засел в голове подростка надолго. Когда он перешел в одиннадцатый класс, твердо решил уехать из Прокудино. Только куда? В Москве его никто не ждет, да и страшновато одному в столице. Может, попросить Василия помочь на первых порах? Для жителей поселка не было секрета, чем на самом деле занимается их земляк, но Сосковца это не пугало. Возможно, он так бы и поступил, если бы случайно не услышал разговор участкового с Хомутовым.

– Ты, Василий, тут особо не выпендривайся, и не смущай пацанов своими мифическими подвигами, а то засажу лет на пять как минимум, выговаривал ему пожилой капитан. – У меня досье на тебя с давних пор имеется, и одно уголовное дело, по которому проходил как свидетель, еще не закрыто. Так что можешь ты легко превратиться в обвиняемого. Понял?

Виктор ожидал, что Хомутов пошлет участкового подальше, но Васька как-то скукожился и забормотал, – я понял, Иван Павлович, все будет путем, а хотите, баньку истоплю, попаримся, пивка чешского выпьем…

– У меня своя баня есть, – буркнул тот.

– Я слышал, вы собираетесь пристройку делать к дому. Так может, пришлю строителей, они быстро все соорудят, как же не помочь земляку.

– Строителей, говоришь, – заинтересовался участковый. Ладно, приходи вечером ко мне домой, поговорим.

Тогда Сосковец понял, что такое власть. Он принял окончательное решение и составил первичный план действий. Навалился на учебу, дабы избавиться от троек, а отслужив армию, поступил в школу милиции. Получив лейтенантские погоны, был направлен участковым в один из райотделов внутренних дел столицы. Чтобы окончательно закрепиться в Москве, женился на неприметной девушке-продавщице, главным достоинством которой была двухкомнатная квартира в хрущевке, доставшаяся ей от умершей бабки. Позже Сосковец понял, что недооценил жену. Валентина, окончив заочное отделение экономического факультета, выкупила небольшой продовольственный магазин, в котором работала. Оказалось, деньги, которые ей присылали родители, осевшие на Севере, не тратила, а переводила в валюту, чтобы потом вложить в дело. Когда он поступил на заочное отделение юрфака, следила за тем, чтобы вовремя сдавал зачеты и экзамены. За три года жена приобрела еще пару магазинов, поменяла их хрущевку на приличную трехкомнатную квартиру в хорошем районе, ему купила подержанную «Ауди». При этом Валентина успевала еще вести домашнее хозяйство, тщательно следить за его внешним видом. Как это у нее все получалось, он не знал, да особо и не интересовался, своих проблем хватало на службе. В те годы между ними и сложились спокойные, ровные отношения, больше похожие на партнерские, чем на семейные. У Виктора на стороне случались необременительные короткие связи, возможно, у жены тоже кто-то был, но его это не волновало. Рождение дочери их немного сблизило, Правда, не надолго. Когда Оксане исполнилось шесть месяцев, Валентина купила его родителям двухкомнатную квартиру в Москве, чтобы они нянчили внучку. Те не возражали, дети старшего сына выросли, да и жили за Уралом, а Оксана стала их главной радостью на склоне лет. До школы дочка так и жила у его стариков, ее привозили только на выходные, чтоб родителей не забыла, а те о ребенке помнили, как говорил отец. Девочка росла спокойной, послушной, училась в школе хорошо, но в четырнадцать лет взбунтовалась, заявив, что уходит к бабушке с дедушкой.

– Что, свободной жизни захотелось? – криво усмехнулась тогда жена.

– Нет, – ответила дочка. – Захотелось нормальной жизни. Чтобы после уроков меня дома ждали, кормили, спрашивали, как прошел день. Вы хоть знаете, с кем я дружу, чем увлекаюсь, что меня радует? Я даже не знаю, любите вы меня или нет. Сами живете как соседи по коммунальной квартире, но это ваше дело, а я так не хочу и ухожу.

Они тогда переглянулись с женой и отпустили дочку. Правда, раз в неделю навещали ее, привозили деньги на содержание, подарки и обновки. Оксана визиты родителей воспринимала спокойно, вежливо благодарила и удалялась в свою комнату. Только от стариков они узнавали о том, что у дочки по всем предметам пятерки, что недавно она участвовала в районной олимпиаде по математике и заняла третье место, собирается поступать на экономический факультет, и намерена стать президентом большой компании типа Газпрома. После уроков занимается с репетитором английским и немецким, два раза в неделю ходит на плавание, по ночным клубам не бегает, но по воскресеньям к ней приходят друзья. Они пьют чай с домашними пирогами и ведут такие умные разговоры, что дед с бабкой в них ничего не понимают.

– Конечно, они с Валентиной были плохими родителями, – думал Сосковец. – А если честно, то вообще никакими. Спасибо старикам за то, что правильно воспитали дочку, теперь за нее не страшно. Он давно открыл в банке счет на имя Оксаны и положил приличную сумму, да и жена будет ей помогать, так что девочка обеспечена, а там и сама начнет зарабатывать. Наверное, целеустремленностью в него пошла, только планы у нее совсем другие. И все-таки жалко, что они с дочкой не стали друзьями.

На первых порах ему пришлось очень трудно. Время было лихое, в Москве каждый день стреляли, взрывали, грабили. Опытные сотрудники уходили в охранные структуры, и некому было учить молодняк. Но Виктору тогда здорово повезло. Бывший участковый, майор милиции Михаил Иванович Хлебников сам пришел на опорный пункт, представился и сказал, – я смотрю, лейтенант, ты стараешься, крутишься, а толку – ноль целых, хрен десятых. Я до пенсии восемь лет эту землю топтал, может, и сейчас пригожусь. Сильно помогал ему старик, опытом делился, советы давал, на своих негласных помощников вывел. Они часто виделись, могли и стопочку при случае раздавить, а вот дружбы не случилось. И не возраст тому был помехой. Как то Хлебников ему сказал, – ты Витька, пока не борзей и не зыркай так на «Мерседесы» да на красные пиджаки. Скоро от этой шелупони и следа не останется, на их место придут другие, те покруче будут, их-то и начнешь доить. Хрен знает, что за время, может так и надо, только не по мне это, больно противно. Месяца через два старика не стало, сердце отказало, а «Скорая» не успела.

Года три топтал свой участок Сосковец, а потом ему предложили перейти на работу в уголовный розыск. Многие мечтали о такой службе, и он с радостью согласился, только попросил дать ему год для окончания института, чтобы потом полностью посвятить себя оперативной работе. Начальство его просьбу восприняло с пониманием. На самом деле, не хотел Виктор лишний раз лезть под пули, сидеть в засадах, да и какой прок от убийц и насильников. Он нацелился на отдел по борьбе с экономическими преступлениями и дождался своего часа. С майором Сулимовым, непосредственным начальником, он приятельствовал. Тот крышевал несколько фирм, Сосковец действовал по-другому. Он никого не принуждал, услуги не предлагал, но если обращались к нему с просьбами, то выполнял их за немалую мзду. Так было безопаснее и спокойнее. Однажды Виктор спросил жену, – у тебя есть крыша? – Еще чего, – фыркнула та, не дождутся. – Неужели никто не предлагал? – Желающие были, только я в своем кабинете повесила на стену фотографию, на которой ты в форме со мной и с Оксанкой. Ну, а нежелательные посетители соображали быстро.

Когда началась кампания по борьбе с оборотнями в погонах, и майор Сулимов попал под раздачу, Сосковец задумался. – Дачу – особнячок, о котором всегда мечтал, построил, новенький джип стоял в гараже, счет в банке хорошо пополнил, может, пора остановиться. Да и майора должны вот-вот присвоить. Месяца два он жил на милицейское жалованье, а потом не выдержал, тем более, что уважаемые люди одолевали своими просьбами. Но при этом не забывал и о судьбе Сулимова, которого выперли из органов. Спустя какое-то время, Сосковец столкнулся с бывшим начальником на парковке у супермаркета. Тот искренне обрадовался встрече и пригласил Виктора вечером посидеть в ресторане. Они тогда много выпили, и Сулимов пожаловался, – Вить, ты даже не представляешь, сколько мне крови попортили хмыри из собственной безопасности. – Но ты еще легко отделался, уголовное дело так и не возбудили, – возразил Сосковец.

– Ничего себе легко, знаешь, сколько бабла отвалил. – Неужели берут? – удивился он. – Еще как, я дурак, сразу не сообразил, а когда дошло, все быстро и порешали.

Эти слова очень впечатлили Виктора и он начал действовать. Заводил новые связи, выходил на нужных людей в милицейской среде, аккуратно уклонялся от опасных просьб, вел примерный образ жизни и терпеливо ждал. Спустя год майор Сосковец был принят на работу в отдел собственной безопасности УВД по одному из административных округов столицы, а затем в управление МВД. Схема, которую придумал, была простой, но эффективной. Он мог развалить уголовное дело, устроив проверку служебной деятельности слишком упертого следователя или активного Опера. На этот период их временно отстраняли от дела, которое передавали кому-то по инстанции, расследование затягивалось, а уважаемые люди, чьи просьбы Виктор выполнял, за это время успевали предпринять собственные меры.

Когда Верников был ранен, Сосковец сам занимался расследованием. В результате долгих с ним бесед и полученной информации, он понял, что старший лейтенант, служивший в отделе по борьбе с оборотом наркотиков, на самом деле крышевал этот бизнес. Кто и почему в него стрелял, Сосковец так и не выяснил, но Верников ему понравился: дерзкий, хитрый, стойкий.

– Такой помощник мне и нужен, – подумал тогда Виктор и после выписки старлея из больницы, встретился с ним в кафе. Тот быстро сориентировался, и они начали вместе работать. Верников был его глазами и ушами, поддерживал отношения с бывшими коллегами, умел работать с агентурой. Года четыре они успешно трудились на свой карман, но однажды Сосковец почувствовал: пора остановиться. Иначе, его ждет в лучшем случае судьба Сулимова, в худшем – тюремные нары. Да и устал он от двойной жизни. Но прежде надо было избавиться от помощника. На такой крайний случай у него имелся человек, который даже не подозревал, что им однажды заинтересовался подполковник полиции.

Очень вовремя столкнулся Виктор с Мишкой Заикиным, которого знал еще с тех пор, когда ходил в участковых. Обнаружив, что у него закончились сигареты, Сосковец остановился возле небольшого придорожного магазина. Он уже собирался его покидать, как вдруг услышал разговор, доносящийся из подсобки. – Ты, заика, не борзей, я что теперь каждый день должна тебе бутылку ставить, – выговаривал женский голос. Совсем обнаглел ты Мишка. В ответ забубнил мужчина с характерным пришептыванием. – Неужели это Заикин, – удивился Сосковец, – ему же за убийство еще сидеть и сидеть. Вернувшись в машину, он позвонил в управление и выяснил, что тот совершил побег и второй год находится в федеральном розыске. Виктор проследил за беглым заключенным, узнал, что тот работает грузчиком и снимает комнату в районе Бутово. – Хреново службу несет участковый, – подумал тогда подполковник, но Заикина не сдал, решив, что тот еще может ему пригодиться.


Идею потрясти какой-нибудь мутный банк, предложил Верников, он же вывел его на Безрукова, с которым «случайно» познакомился в ресторане. Так они узнали о деньгах, а дальше дело было техники. Если бы генерал Веселов не влез в эту историю, он бы спокойно уволился, купил бы домик в Прибалтике, вел бы неспешный образ жизни, путешествовал, дочка приезжала бы в гости… – Чего уж теперь, – вздохнул Сосковец, оглядел в последний раз кабинет и вышел. Взглянув на машину, в которой сидел Халилов, усмехнулся, – не будем разочаровывать клиента, – и двинулся по привычному маршруту. Загнав джип в гараж, он вошел в пустую квартиру, жена обычно возвращалась домой не раньше десяти вечера, и выглянул в окно. – А вот и смена караула. Быстро поужинав, он надел старую куртку, нацепил очки, надвинул на лоб меховую шапку, вызвал такси и вышел, оставив свет в комнате.

Торопясь, подполковник не обратил внимания на темную «Мазду», которая выехала со двора следом за ним.

– Товарищ майор, клиент взял такси, – раздалось по рации в машине, где сидел Громов. – Ведите его до выезда на МКАД, там вас сменят, – ответил он. – Вот и началось, Николай Алексеевич, – произнес Громов, обращаясь к водителю.

– Саша, мы что так и будем сидеть?

– Не сидеть, а принимать сообщения, – улыбнулся майор. – Впрочем, можем потихоньку выдвигаться в сторону Домодедово. Наш фигурант, возможно, сменит такси, но в аэропорт все равно приедет. Там его и подождем. Проследив за всеми передвижениями Сосковца, вплоть до возвращения его домой, Громов позвонил в Прокудино, – начинайте, коротко бросил в трубку, – как только обнаружите, – сразу докладывайте. Николай Алексеевич, мне кажется, у вас в пакетике, что на заднем сидении, бутербродик завалялся, – заискивающе произнес майор.

– И не один, – засмеялся водитель. – Это меня Никодимыч надоумил, узнав, что с тобой сегодня работаю. Говорит, еды возьми побольше, а то на Громова жор нападает, когда он нервничает.

– Никодимычу слава, а вам спасибо, – с набитым ртом сказал майор.

– Саша, а чего ты нервничаешь, все идет, как ты и предположил. Клиент в Прокудино был, сумку взял, в аэропорт отвез.

– Непростой он мужик, кто знает, что еще выкинет. Вот когда найдут труп, тогда и успокоюсь. Вдруг, я ошибся. А не позвонить ли мне жене, – алло, Машуня, как дела? Котлеты жаришь? А Глашка, чем занимается? Под ногами вертится? Привет ей передавай. Все, пока, у меня звонок на второй линии. Слушаю. Нашли? Идентифицировать можно? Отлично, вызывайте оперативно-следственную группу. Спасибо, мужики. Завтра всем быть в указанное время в аэропорту. Отбой. На сегодня все, Николай Алексеевич, я только доложусь министру и сделаю звонок в Тригорск. Домой подбросите?

– Конечно. Может, еще бутерброд съешь?

– Нет, меня жена ждет, ужином будет кормить, – широко улыбнулся Громов.


Подполковник Сосковец всю ночь проворочался, да так и не смог уснуть. Его мучила неясная тревога, но он сам себя успокаивал, – вечером все прошло гладко, он проверялся, дважды менял такси, в аэропорту тоже ничего подозрительного не заметил. Знакомый таможенник работает с утра, так что он пройдет на посадку без досмотра, не в первый раз. В одном из банков Мадрида у него зарезервирована ячейка еще с прошлого года. Может, расставание с прошлой жизнью так на него действует? Наконец, не выдержав, поднялся, принял душ, выпил кофе и оставил записку о срочной командировке жене, с которой они давно спали в разных комнатах. Взглянув на часы, вызвал такси и тихо закрыл за собой дверь. Сев в машину, Сосковец услышал, как заводится по соседству автомобиль. – Ты смотри, не спит парень, – подумал про себя. – Ну и хрен с тобой, что ты теперь сделаешь.

Между тем, Рустам Бекоев звонил Халилову, – Казбек, мент вызвал такси.

– Следи за ним, – ответил тот. У него в руках была сумка?

– Небольшая.

– Ладно, я одеваюсь и выезжаю. Будешь сообщать о маршруте.

Громов сидел в машине, припаркованной в аэропорту, и зевал. – Вот, зараза, не мог взять билет на более поздний рейс. Пришлось вставать в такую рань.

– Майор, может, пожуешь? – улыбнулся водитель.

– Почему бы и нет, – оживился тот. Мне Машунька сунула пакет, сейчас посмотрим, что в нем. Так, термос с кофе, хлеб, контейнер с котлетками и жареной картошкой. Все еще тепленькое, наверное, разогревала в микроволновке, пока я был в душе. И огурчики соленые. Вот умничка, даже две вилки положила. Николай Алексеевич, у нас с вами полноценный завтрак.

– Саша, любишь свою жену?

– А то, она у меня лучшая в мире.

– А Глаша – это кто?

– Собачка. Маленькая, кривоногенькая, страшненькая, но мы обожаем нашу красотулечку. Вы даже не представляете, какая она умная и ласковая. Я когда отправляюсь на службу, всегда у нее спрашиваю, как день пройдет. Если плохо, вздохнет, если обычно, то промолчит, а в случае удачи улыбнется, то есть оскалится. И ни разу не ошиблась.

– А сегодня, что сказала?

– Что все будет тип топ. А чего это мужики из наружки молчат.

Словно услышав Громова, заговорила рация. – Товарищ майор, клиент выехал из Москвы и следует в Домодедово. Минут через тридцать будет на месте.

– Спасибо, близко не приближайтесь, он уже никуда не свернет. Хоть бы Халилов успел в аэропорт, – пробормотал Громов и задремал.

– Товарищ майор, мы подъезжаем, – раздалось по рации.

– Спасибо. Внимание всем, через пять минут встречайте клиента. Напоминаю, будьте осторожны, пока не возьмет сумку из камеры хранения и не подойдет к стойке, никакого внимания, даже мимолетного взгляда. Берете его только по моей команде, повторяю только по моей команде. Получив подтверждение, Громов дотянулся до заднего сидения, где лежала дорожная сумка. Он вытащил оттуда вязаную черную шапку, натянул на лоб и сунул в сумку пакет с термосом и остатками еды.

– Саш, можно я с тобой пойду? – спросил Николай Алексеевич.

– Ладно, будете моим отцом – провожающим. Только дождемся Халилова.

Сосковец покинул такси, осмотрелся и вошел в здание аэровокзала. Его задержание прошло быстро и спокойно. Когда незнакомый таможенник попросил подполковника предъявить багаж, он оглянулся, увидел двух подошедших оперативников и все понял. Покорно протянув руки, на которых защелкнулись наручники, подумал, – хорошо, что Оксанка давно живет у стариков.

Громов с интересом наблюдал за Халиловым. Увидев Сосковца с большой сумкой у стойки регистрации, тот побледнел и закрутился на месте. Майор подошел поближе к Казбеку и достал мобильник. Делая вид, что разговаривает по телефону, Громов мысленно подгонял его, – давай уже, звони своему Зауру. Наконец, тот спохватился и, провожая глазами подполковника, которого вели к выходу оперативники, достал телефон. – Молодец, – пробормотал Громов, подал условный знак группе захвата и облегченно вздохнул.

– Николай Алексеевич, поехали, кина больше не будет.

– Круто, – улыбнулся водитель. – Саша, что будешь теперь делать?

– Спать. Машуня сегодня работает, так мы с Глашкой завалимся на диван и задрыхнем до ее возвращения. Потом устроим романтический ужин. Зажжем свечи, откроем бутылку вина и будем долго-долго разговаривать. Гланя обязательно усядется ко мне на руки и ни одного слова не пропустит. Очень она любит наши посиделки, жалко они не часто случаются. Но прежде отрапортую начальству и встречусь с одним человеком.

Доложив министру и Веселову об окончании операции, Громов отыскал в записной книжке телефон Карнаухова, начальника службы безопасности банка «Югстройинвест» и позвонил.

– Алексей Алексеевич, с вами говорит майор Громов из МВД, надо бы встретиться.

– Зачем? – удивился тот.

– Есть разговор. Скажите, куда подъехать. Кафе «Глобус»? Договорились. Я сам к вам подойду. Николай Алексеевич, вперед.

Громов довольно улыбнулся, – очень вовремя позвонила Оля Шепель и попросила подыскать толкового человека на должность начальника службы безопасности в фирму, где когда-то работала. Он вошел в кафе и сразу увидел худощавого мужчину лет сорока пяти с поседевшими висками и усталым взглядом.

– Алексей Алексеевич? Еще раз здравствуйте, это я вам звонил.

– Доброе утро. Так зачем вам понадобился бывший милиционер?

– У нас бывших не бывает, – улыбнулся Громов. – Не буду ходить вокруг да около, ситуация следующая. Только что задержали человека, похитившего известный вам груз. Вскоре начнется проверка вашего банка. Предлагаю срочно подать рапорт об увольнении, чтобы избежать грядущих неприятностей. Предлог придумайте сами.

Карнаухов тяжело вздохнул, – я так и знал, что этим все закончится. Заявление об уходе подал два дня назад. Только, где я теперь найду хорошую работу, как мне семью содержать.

– У меня есть деловое предложение. Одной очень солидной фирме нужен толковый начальник службы безопасности. У них серьезная проблема, идет утечка информации, руководство очень этим обеспокоено. Так что на первых порах вам предстоит найти супостата. Жалованье там очень приличное, полагаю, больше, чем в банке.

– Почему именно мне делаете такое предложение? Неужели других кандидатур не нашлось?

– Потому, что вам нужна работа, и вы профессионал. Ну, а то, что ваш бывший начальник – подлец, воспользовался переаттестацией и уволил честного офицера, так этим сейчас никого не удивишь. Да не смотрите так испытывающе, мне от вас ничего не надо. Как говорит генерал Веселов, мы своих не сдаем, мы им доверяем и помогаем, – широко улыбнулся Громов. – Запишите мой телефон и координаты фирмы. Обратитесь непосредственно к руководителю, скажете, что от меня.

– Спасибо, внезапно охрипнув, произнес Карнаухов. – Как тебя звать-величать?

– Александр Сергеевич, – смутился Громов.

– Еще не привык. Молодой совсем и в таком звании. Интересно, за какие заслуги?

– Так я же умный, – засмеялся Саша. – А начальству без таких никак нельзя.

– Майор, расскажешь, как отыскали груз?

– Как-нибудь в следующий раз. Устал немножко, и спать охота. Пойду, Алексей Алексеевич, но вы обязательно отзвонитесь, чтобы я не беспокоился.


Старший лейтенант Дубинин выскочил из университета и сел в машину. – Все, отстрелялся, теперь можно и к дамочкам. Но его планы нарушило треньканье мобильника.

– Алексей, привет. Это майор Миронов. Мы улетаем в Москву, сможешь подбросить нас сейчас в аэропорт?

– Легко. Через десять минут буду ждать у гостиницы. Если они улетают, значит, Громов задержал Сосковца, – обрадовался Дубинин и позвонил Сомову.

– Никита, выручай, отвези дамочек на рынок, а то москвичи возвращаются домой, надо же им помахать рукой.

– Не вопрос, – ответил капитан. – Неужели все закончилось?

– А то. Завтра соберемся и отметим.

Алексей вел машину и поглядывал на хмурые лица москвичей. Наконец, не выдержав долгого молчания, спросил.

– Не будете ждать генерала? Случилось что?

– Случилось, – буркнул Мелкумян.

– Дома или на службе? Может, помощь какая нужна?

– Боюсь, нам уже никто не поможет, а ты тем более, – вздохнул Миронов.

– Всякое бывает, вдруг, совет ценный дам. Вы не поторопились с отъездом? Могли бы еще пару деньков у нас отдохнуть.

– Какой там отдых, нам бы на службе уцелеть, – уныло произнес Мелкумян.

– Да вы что, неужели все так серьезно. А наш генерал говорит, что любую неприятную ситуацию можно всегда повернуть себе на пользу, надо только хорошо подумать.

– Это как? – заинтересовался Миронов.

– Если не секрет, скажите, что у вас произошло, вместе и посоображаем.

– Начальника нашего отдела задержали в аэропорту с кучей бабла, в Испанию собрался лететь, – вздохнул Мелкумян. – На завтра всех собирают в управлении.

– Да, это ЧП, – пробормотал Дубинин. – Ну а вы – то здесь причем.

– При том, что вместе работаем, нас трясти будут больше всех.

– А вот с этим еще нужно разобраться. Смотрите, ваш начальник готовился к отъезду заранее. Чтобы себя как-то обезопасить, чтоб вы ничего не заподозрили, не болтались под ногами, решил подчиненных отправить подальше в командировку. Выходит, не доверял вам, не посвящал в свои планы, значит, вы честные и правильные офицеры. Этой версии и надо придерживаться.

– Ну, старлей, вот это ты завернул, – удивился Мелкумян.

– Недооценили мы тебя, – усмехнулся Миронов.

– Та я не обижаюсь. Только вам так скажу, мужики, не трогайте генерала, такого честного и порядочного офицера надо еще поискать, и еще он наш учитель, товарищ и друг. А мы своих не сдаем и не предаем, мы их защищаем и помогаем. Прибыли. Не обидитесь, если я сразу уеду? Тогда вот вам настоечка на смородиновых почках, выпьете в полете и расслабитесь. А это сувениры, память о Тригорске. При случае, приезжайте, но только на отдых, – засмеялся Дубинин. Распрощавшись с москвичами, Алексей сел в «Ниву». – Эх, красота, – думал он. – Сессию сдал, впереди Париж. Дусеньку жалко, обидится, что не беру ее с собой. Придется Крыську просить, чтоб на подружку повлияла.

Глядя вслед Дубинину, Миронов произнес: – по-моему, нас развели как лохов. Сначала Сосковец, а потом Веселов со своими мужиками. Молодец Дубинин, хорошо под простачка косил. Видел, Эдуард, как он с ходу ситуацию просек, выкрутил, еще и подсказал, как нам надо себя вести. Если у них в отделе старлей такой головастый, то что уж говорить об остальных.


– Анечка, ты куда? – спросил Веселов, приоткрыв глаза.

– В душ.

– Может, еще полежим, суббота все-таки.

– Надо торт из мороженого купить, Гелечка его очень любит.

– В семь утра кондитерские еще закрыты, – улыбнулся генерал.

– Волнуюсь я, Андрей. И чего Гелька после Парижа в Москве задержалась. По столице ей, видите ли, захотелось прогуляться, с приятельницами встретиться, театры-выставки посетить. Как будто мы вместе не можем туда слетать.

– Но с ней же ничего не случилось. Громов ее проводит, а мы встретим нашу гулену.

– Скорей бы – вздохнула Анна Сергеевна. – Отправляй малышню на улицу, а то Крыська топчется под дверью.

– Что за семья мне досталась, – пробормотал Веселов. – Все командуют, все руководят. Никакой личной жизни.

– Интересно, это какой тебе жизни захотелось, – засмеялась Анна.

– А вот такой, – он дернул жену за руку, и когда та оказалась в постели, прижал к себе: – Анька, я так жду Рождества, улетим во Францию, и ты будешь каждую минуточку, каждую секундочку рядом со мной. Почему молчишь?

– Муж, давай вставать, Крыська уже тявкает, и Арни мяукает.

– Да что же это такое. В нормальных домах кошки-собачки в лотки ходят, а эти аккуратисты нужду справляют даже не во дворе, а на улице под кустиком. Анечка, я их сейчас выпущу.

– Андрей, как погода? – вышла из ванной Анна Сергеевна.

– Мороз и солнце-день чудесный. Надеюсь, в столице тоже самое, и Гелечка прилетит вовремя. Веселов взглянул на настенные часы, – по идее она должна уже быть во Внуково.

Генерал был прав. Гелена Казимировна входила в здание аэропорта и семенила рядом с Громовым.

– Гелечка, придется вам подарить сумку на колесиках, ни к чему вам этакую тяжесть в руках носить.

– Не надо, Саша, у меня такая есть, Аня два года назад подарила. Но я как-то не справляюсь. То колесики в выемку попадут, то еще где-то застрянут. Возись потом. Давай здесь присядем. Прошенька, ты не замерз? – обеспокоенно спросила Новицкая, – приподняв платок на клетке с попугаем. – Дай поспать, рано гулять, – пробормотал тот.

– Не сердись, я просто поинтересовалась твоим самочувствием.

Молодая темноволосая женщина в платке, рядом с которой присели Гелена и Громов, грустно улыбнулась. Ей было лет двенадцать, когда отец принес домой попугайчика. Он не умел говорить, а ей так хотелось его научить. Когда птичка произнесла ее имя «Алия», очень собой гордилась. Потом попугай пропал, то ли сам улетел, то ли кот задрал. Тогда она долго плакала и решила, когда вырастет, обязательно заведет себе такого же, но не успела. После окончания школы, ее выдали замуж. Руслан был добрым, ласковым, заботливым и она его полюбила всем сердцем. Они строили свой дом, ждали ребенка, мечтали о будущем, только недолго длилась это счастье. Однажды Рустам, старший брат мужа, заявил, что нечего ему возле юбки женщины сидеть, пришла пора воевать с неверными, Руслан не посмел ослушаться и ушел. Спустя месяц она узнала о смерти мужа, тогда же потеряла ребенка и возненавидела весь мир. Когда появился Рустам и сказал, что она должна отомстить за смерть Руслана, подчинилась и ушла в отряд боевиков. Увидев, как те обращаются с женщинами, решила броситься со скалы вниз. В последнюю минуту услышала мужской голос, – Алия, не торопись, Аллах тебе этого не простит. А если хочешь встретиться со своим мужем, я тебе помогу. Это был Аслан, который увез ее в Москву. Каждое утро он куда-то уходил, но ее не интересовало, где был и чем занимался. Она убирала, готовила, стирала, терпела его ночные ласки, подолгу стояла у окна, наблюдая за чужой жизнью, и ждала своего часа. Вчера за обедом Аслан сказал, – Алия, завтра вместе с Ахметом и его младшим братом Анзором летим в Тригорск и захватываем самолет. – Что я должна делать? – спросила она. – На месте узнаешь, вот твой билет на утренний рейс. Ночевать дома не буду. Вызовешь такси, я приеду прямо в аэропорт, ко мне не подходи. Странно, но ни радости, ни облегчения она не почувствовала, равнодушно кивнула в ответ и принялась мыть посуду.

Алия так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как женщина с попугаем и молодым мужчиной прошла регистрацию, досмотр и направилась с ним к выходу на посадку.

– Гелечка, куда вы торопитесь, – улыбнулся Громов. – Еще не было объявления.

– Ну и что, я должна первой сесть в самолет. Пока рассупонюсь, пока огляжусь…

– Лучше признайтесь, что хотите поскорей домой прилететь.

– Хочу, Сашенька. Я так по всем соскучилась.

– А по кому больше?

– По Анечке. Мы же с ней всегда и всюду вместе, а тут больше двух недель не виделись. Она вечером звонила, будет встречать с котиком, он как бежит мимо моей двери, так и мяукает, тоже скучает. Ну, и Крыська к ним присоединится. Без нее же нигде не отсвятится. Глашеньке понравились наряды из Франции?

– А то, особенно сарафанчик в клеточку, целый час перед зеркалом крутилась, с трудом уговорили раздеться перед сном. Крыське тоже такой везете?

– Конечно, я им все одинаковое купила. Они же сестрички и похожи как две капли воды, только ваша рыженькая. Слышишь, Саша, уже посадку объявили. Так я пошла.

– Гелечка, вы только в самолете никого не соблазняйте, особенно летчиков. А то украдут и увезут в дальние страны.

– Подумаешь, летчики-пилоты, больно нужны они мне. Свои прынцы имеются, получше и покруче этих, – гордо сказала Гелена Казимировна.

– Гелюся, я чего-то не знаю?

– Сашка, не пытай меня, давай прощаться и целоваться. Машуне и Глаше привет.

Громов засмеялся и достал мобильник.

– Алешка, доброе утро. Ты что, дрыхнешь? Вставай и докладывай, у Гелечки роман? Не выкручивайся, понимаю, что это секрет, но мне можно. Да не узнал я, догадываюсь. И кто предмет ее любви? Жан? Да ты что, а он как к ней относится? Глаз не сводит? А она? Цветет, щебечет и порхает? Ну, тогда я за них спокоен. Ты поедешь за ней в аэропорт? Всем встречающим передавай привет. Пока, до связи.

Громов мазнул взглядом двух мужчин, торопливо прошедших мимо него. – Глаза не хорошие, – отметил про себя и покинул здание аэровокзала.

– Спасибо, Николай Алексеевич, что выручили, – обратился он к водителю. Я заплачу за бензин.

– Еще чего, я ж на служебной машине, а не на своей.

– Как же вас выпустили из гаража, сегодня же суббота?

– Майор, у тебя свои секреты, а у меня свои. Так что не бери в голову.

– Мне немножко неудобно, от жены вас оторвал.

– Она домой не приедет, у дочки осталась. Вчера позвонила и сказала, что внучата простудились, их лечением занимается, – ответил Дегтярев. – Саша, Гелена Казимировна тебе кто?

– Родственница.

– Интересная женщина, и попугай у нее забавный. Первый раз вижу говорящую птичку. Он как заорал, – летим домой, принимаем бой, – так я чуть с сидения не свалился.

– Что попугай сказал? – встревожился Громов. Но водитель не успел ответить, так как увидел сотрудника ГИБДД, который показывал жезлом в сторону объезда.

– Тормозните, Николай Алексеевич, – произнес Громов и вышел из машины. Он показал удостоверение, – что случилось, сержант?

– Впереди авария, товарищ майор, отправляю транспорт на объездную дорогу. Проедете по ней километров пять, и сможете вернуться на основную трассу.

– Жертвы есть?

– Два трупа. Наши разбираются.

Громов постоял, потом решительно пошел в сторону искореженных машин. Предъявив документ, спросил лейтенанта, – кто виноват?

– Вот этот в «Порше», – кивнул тот на мужчину с залитой кровью головой. Проезжавшие водители рассказали, что пер во всю, наверное, на самолет опаздывал. Видно не справился с управлением и выскочил на полосу встречного движения. Тот, что был в «Ауди», пытался уклониться, резко повернул руль, машина свалилась в кювет и дважды перевернулась. Ну а «Порше» врезался в дерево. Вот невезуха, только на смену заступил, как два трупа.

– Документы смотрели?

– Паспорт кровью залит, разобрал только имя – Аслан. Кавказец, наверное. Они ж во всю гоняют, никаких правил не придерживаются. Товарищ, майор, это ваш мобильник звонит?

– Нет, если и не твой, то погибшего. Ответь, заодно и сообщишь о смерти. Только включи громкую связь.

– Лейтенант Иваненко слушает, – произнес офицер.

– Аслан, что за шутки, – донесся из трубки мужской голос. Ты где, мы уже идем на посадку.

– Ваш Аслан погиб в аварии, представьтесь, пожалуйста, – сказал лейтенант. В ответ раздалось невнятное бормотание, и телефон замолчал.

– Странно, – произнес Громов. – Вместо того, чтобы все узнать, уточнить, запереживать, наконец, и вдруг такая реакция.

– Может, человек в шоке, в таком случае от него можно ожидать, чего угодно, – вздохнул Иваненко.

– Наверное, ты прав. Опыта в таких делах у тебя намного больше, чем у меня. Давай-ка, лейтенант, я телефон твой запишу, на всякий случай.

– Саша, ну что там? – спросил Дегтярев, открывая тому дверцу машины.

– Авария, два трупа, все как всегда. Один шел с превышением и выскочил на встречку, второй пытался уклониться, но не смог. Какая-то мысль вертелась в голове Громова, но так и не вызрела. Под рассуждения водителя о лихачах и неосторожных пешеходах, он уснул и открыл глаза только возле своего дома.


Гелена Казимировна вошла в салон самолета, отыскала свое место и пробормотала, – надеюсь, соседнее кресло свободное, и попугая не прогонят. Усевшись, она огляделась, потом сняла платок с клетки, – Проша, можешь в окошко смотреть, только не болтай, а если надо, то тихонько. Ой, ну что они ползут как мухи вареные, нам уже пора взлетать, а пассажиры все никак не рассядутся.

– Детонька, – обратилась Гелена к проходившей мимо бортпроводнице, – наш рейс не задерживается?

– Не волнуйтесь, в Тригорск прилетим вовремя. Ждем одного пассажира. Если через десять минут не появится, взлетаем.

– Спасибо. Прошенька, мне что-то не нравятся двое мужчин, они какие-то подозрительные. У них места у входа. Посмотришь?

– Дядьки плохие, мысли дурные, – буркнул тот.

– О, Господи, что же делать?

– Ане звони, сообщи.

– Нет, ей нельзя, она заволнуется. Я лучше Андрею. Проша, по-моему, с ними еще девушка в платочке. Что скажешь?

– Жалко дуру, глупую натуру. Звони, не тяни.

– Сейчас, ну что же генерал не отвечает. Ладно, я тогда Алешу наберу. Шепотом повторив Дубинину слова попугая и свои соображения, Гелена Казимировна тихонько заплакала.

– Не бзди, все будет на мази, – забормотал Проша.

– Ты уверен? Тогда ладно. Гелена достала из сумки носовой платок и вытерла слезы. – Надо подумать, как будем передавать информацию. У нас удобные места, впереди и сзади никто не сидит, значит, не подслушают. Через проход сбоку мужчина, по-моему, он уже спит. Наверное, с вечера наклюкался, попахивает от него точно не парфюмом. Что дальше? По телевизору показывали фильм про террористов, которые захватили самолет. Они переговоры вели с летчиками, а мы с тобой удобно устроились, кабина недалеко, значит, все услышим. Еще у всех мобильники отбирают. Ничего, свой я спрячу так, что никто в жизни не найдет. Но включу в последний момент, лишь бы зарядки хватило. Сумочка с брелочком – микрофончиком тоже имеется. Как хорошо, что я ее взяла. Проша, когда все начнется, мы с тобой будем громко разговаривать и передавать нашим информацию. Сиди и соображай. Хоть ты и сказал, что все будет хорошо, но мне как-то страшновато. Бедная Анечка, она будет очень переживать и волноваться. Хоть бы ей Андрей валерьянки накапал.

Выслушав Гелену Казимировну, Дубинин выскочил из квартиры, забыв надеть куртку. Услышав на лестнице недовольный лай Дуси, вернулся, – извини, с Гелей беда, одеваемся и бегом к генералу.

– Алешка, ты чего так рано пришел, – улыбнулся Веселов, расчищавший двор от выпавшего ночью снега. Не терпится Гелечку встретить?

– Где Анна Сергеевна?

– В магазин пошла за тортом из мороженого. Взглянув на Дубинина, коротко спросил, – что? Тот пересказал разговор с Новицкой.

– Понял, быстро в дом, объявляй общий сбор, я звоню Громову и начальнику службы безопасности аэропорта.

– Андрей Петрович, как бы Анне Сергеевне не стало плохо.

– У Гели на кухне аптечка, поищи что-нибудь успокоительное.

Алексей набрал Забелина, – Макс, срочно общий сбор у дамочек. Сообщи всем, а то мне надо еще генеральшу успокаивать.

– Андрей, ты почему снег не до конца убрал, – спросила Анна Сергеевна, войдя в дом. Увидев виноватые глаза мужа и выскочившего в прихожую Дубинина с пузырьком и стаканом воды, побледнела. – Что с Гелей?

– Анечка, ты только не волнуйся, – обнял жену генерал. – Сейчас Алеша тебе накапает, ты выпьешь, и мы все расскажем. Крыська, не плачь. Ты посмотри, и Дуська туда же. Ничего не понимает, но подружку поддерживает.

– Андрей, не молчи, она жива, здорова?

– Конечно, уже летит домой, но подозревает, что в самолете бандиты, о чем сообщила Алексею. Проша все подтвердил.

– Что будем делать? – спросила Анна Сергеевна и выпила валерьянки.

– Сейчас все наши приедут, и подумаем, а ты пока собери сумочку, положи бутылочку коньяка и закуску. Встретим Гелечку и разопьем на радостях прямо в аэропорту. Алеша, помоги Ане, а то у нее руки дрожат. Мне надо сделать еще пару звонков.

Спустя пятнадцать минут все сотрудники спецотдела сидели в гостиной на втором этаже и слушали Дубинина.

К его сообщению, Веселов добавил, – я разговаривал с Громовым, когда Геля села с попугаем в машину, он заорал: летим домой, принимаем бой. Но Саша этих слов не слышал, так как укладывал вещи в багажник. Ему об этом на обратном пути водитель сказал. Какая-то идея у Громова появилась, он уточнит и перезвонит. У кого какие предложения?

– Надо выяснить, кто летит этим рейсом, тогда сможем понять цель бандитов, – предложил Комаров.

– Мы сейчас с Ольгой этим займемся, – торопливо произнес Забелин.

– Андрей Петрович, вы же звонили начальнику службы безопасности нашего аэропорта, что он говорит? – спросил Дубинин.

– Пока никаких тревожных сигналов от экипажа не поступало, но Пригожин поехал на службу, будет отслеживать ситуацию. Анечка, как Геля себя поведет в этой ситуации?

– Сначала поплачет, потом начнет думать, как передавать нам информацию.

– А если бандиты изымут у пассажиров мобильники?

– Она свой не отдаст и оставит включенным, чтобы мы могли слушать все, что происходит в самолете. Скорее всего, она наберет твой номер, Андрей.

– Товарищ генерал, возьмите подзарядку, мы ее в машине к аккумулятору подсоединим, – сказал Забелин.

– Опасно, Гелену Казимировну могут обыскать, – заметил Головкин.

В это время тявкнула Крыся. – Ты права, девочка, – грустно улыбнулась Анна Сергеевна. – Именно так Гелечка и поступит. Когда у нас появился Проша, мы с Крысей пошли в магазин покупать ему клетку, так собачечка сама ее выбрала. Мы только дома с Гелей обнаружили маленькую кнопку. Когда ее нажимаешь, открывается второе дно.

– Вот это да, – восхитился Дубинин. – Выходит, там Гелечка спрячет свой мобильник.

– А еще, – продолжила Анна, – она взяла с собой сумку с брелком из-за ее вместительности.

– Максим, какова дальность действия микрофона? – спросил генерал.

– Как проверено практикой, на расстоянии десяти-двенадцати километров, но может и больше. А если в небе, то не знаю. Я у своего Витька спрошу, это он мне его давал.

– Андрей Петрович, – оторвалась от своего ноутбука Шепель. – Кажется, я нашла подходящих пассажиров, это Ахмет и Анзор Баскаевы. Может быть, братья? Да, есть еще девушка по имени Алия Засохова. А вот еще Аслан Кабоев, но Гелена Казимировна говорила только о двух мужчинах. Сейчас попробую их пробить по оперативной базе.

– Товарищ генерал, Витек сказал, что устойчивый сигнал с микрофона – двадцать километров, а с земли или с неба будет идти – без разницы, – обрадовано произнес Забелин.

– Хорошо. Что можешь сказать вообще об этом рейсе?

– Обычный. Тип самолета – аэробус, загружен на шестьдесят процентов, пассажиров с громкими известными фамилиями нет. Гелечка сидит позади мест бизнес – класса, они не выкуплены.

– Москвичи утренние рейсы не любят из-за постоянных пробок на дорогах. Сегодня суббота, они в это время уезжают на дачи, турбазы, чтобы отдохнуть, на лыжах побегать, – задумчиво сказал Веселов. – Что же эти паразиты задумали. Сплошные непонятки, никакая версия не вырисовывается.

– Товарищ генерал, может, это угон самолета? – предположил Степан Иванович.

– Дед, это вариант, только куда и зачем? Головкин, свяжись-ка с Сёмой Долгих и узнай, не было ли у нас за последние три дня чрезвычайных происшествий или необычных преступлений.

– Андрей Петрович, может, позвонить коллегам в соседнюю республику? – спросил Комаров.

– Действуй. Что же Саша молчит.

В это время Громов уже подъезжал к месту встречи с лейтенантом из ГИБДД. Их завтрак с женой прервал звонок Веселова. Он тут же подхватился, – мне надо срочно в аэропорт.

– Что случилась? – спросила Маша и принялась готовить бутерброды и наливать чай в термос.

– Кажется, самолет, в котором летит Геля, могут захватить террористы. Я сейчас наберу кое-кого и поеду.

– Саша, я с тобой.

– Зачем?

– За тем, что я журналист и смогу написать забойный материал.

– Машунь, я тебе потом все расскажу.

– Ты отделаешься фактами и общими фразами, а мне нужны детали, собственные ощущения и впечатления. Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу. Глашенька, поддержи меня. Собачка кивнула и тявкнула.

– Ладно, – засмеялся Громов. – Умеете вы, девушки, из меня веревки вить. Глафира, дома останешься или к подружке пойдешь? Та тут же потопала в прихожую. – Вот ты у нас гулена, вся в Крыську пошла. Марья, ты готова? Я уже одеваюсь, а ты малая, чеши в гости. Собачка выбежала на лестничную площадку и потявкала возле соседней двери, которая тут же открылась. На пороге стояла пожилая женщина внушительных размеров.

– Заходи, подруга, – произнесла она громовым голосом.

– Тетя Мотя, посидите с Глашенькой, а то нам надо отъехать, – выглянул из квартиры Громов.

– Не вопрос. Сейчас погуляем, в обед к Вальке на блины сходим, потом телевизор будем смотреть.

– Может, ей меховой жилетик надеть, чтоб не замерзла.

– Не боись, Шурка, я ее за пазуху в пуховик засуну, там Глашке будет жарче, чем в Африке.

– Спасибо, тетя Мотя.

– Не надо меня благодарить, я ж люблю эту кривоногую уродинку. Ты чего тявкаешь? Не нравится? Так это я пошутила. Ты у нас писаная красавица, на всю Москву одна такая.

Громов рассеянно посматривал на мелькавший мимо заснеженный лес, и мысленно себя проклинал. Ему же сказал водитель о словах Проши, а он пропустил мимо ушей. Мы ведь могли вернуться и задержать рейс. Хотя, какие доказательства? Не сошлешься же на попугая. А если это и не бандиты вовсе, а если, они задумали что-то в Тригорске совершить? Впрочем, нечего себя успокаивать, Проша всегда все наперед знает. Он обернулся назад, – как дела, Машуня?

– Нормально, а ты не занимайся самоедством.

– Неужели заметно?

– Нет, просто я тебя хорошо знаю.

– Ладно, не буду. Он достал мобильник, – Денис, ты где? Уж на службе? Молодец, изучай список пассажиров, я перезвоню.

– Майор, подъезжаем, – сказал Дегтярев и остановил машину на трассе позади автомобиля с мигалкой. Александр вышел.

– Хороший у вас муж, Маша, а голова работает как компьютер, – произнес он.

– За другого я бы не пошла, – засмеялась та. – Только мы так мало бываем вместе, Николай Алексеевич. У Саши ни выходных, ни проходных. Да и у меня тоже.

– Ну, как вы тут, не скучаете? – вернулся Громов.

– Беседуем, – ответил водитель. Теперь куда?

– В аэропорт. Он уткнулся в мобильник Аслана, изъятый у лейтенанта Иваненко, затем набрал Смирнова.

– Денис, я сброшу тебе несколько номеров, срочно пробей и постарайся собрать полную характеристику на их владельцев. Но сначала свяжись с Забелиным в Тригорске, может он уже что-то накопал. До связи. Машунь, приедем в аэропорт, от меня не отставай, надо торопиться.

– Я постараюсь, только ты не мчись, а то мне придется перейти на бег.

– Надо было расти.

– Надо было на длинноногой жениться.

– Да ты что, Машунь, красивее твоих ног нет ни у кого, разве что у Глашки, – расхохотался Громов.

Они подошли к кабинету, на двери которого была табличка «Начальник службы безопасности аэропорта Викентий Алексеевич Соболев».

– Министерство внутренних дел, майор Громов, а это младший лейтенант Гольдман, – представился Александр и предъявил удостоверение. – Нас интересует утренний рейс из Москвы в Тригорск.

– Что-то случилось? – встревожился Соболев, подтянутый высокий мужчина средних лет.

– Еще нет, но возможно все. Мне нужна запись с камер видеонаблюдения, информация, все ли пассажиры рейса «Москва-Тригорск» улетели, и не было ли срочной замены кого-то из экипажа.

– Сделаем. Садитесь вот за этот монитор, на него заведены камеры слежения, вы смотрите, а я буду выяснять. Соболев вел переговоры по внутренней связи, затем доложил. – Товарищ майор, не улетел Аслан Кабоев, а бортпроводница Нина Залесская не вышла на работу. Ей звонили несколько раз, безуспешно. Пришлось искать замену. Девушка не замужем, живет одна, может, загуляла?

Громов вздохнул, – извините, мне нужно позвонить. – Смирнов, что у тебя?

– Кабоев и Ахмет Баскаев подозреваются в ряде преступлений, но в розыск их не объявляли. Они, как и Анзор Баскаев, уроженцы соседней с Тригорском республики. Алия тоже оттуда, была замужем за Русланом Засоховым, который погиб во время нападения на райотдел полиции. Это все ребята Веселова накопали. Я им только с девушкой помог. Сбрасываю на твой ноутбук снимки Кабоева и Ахмета Баскаева. На Анзора ничего нет. По-моему, надо отправлять в Тригорск группу «Антитеррор».

– Согласен, Денис, я только посоветуюсь с генералом. До связи. Викентий Алексеевич, срочно приглашайте начальника службы бортпроводников.

– Она уже за дверью, сейчас позову.

В кабинет вошла высокая полная женщина со следами былой красоты. – Анна Иосифовна, рассказывайте о Нине Залесской.

– Она из Подмосковья, 26 лет, окончила курсы бортпроводников, работает у нас второй год. Старательная, исполнительная, претензий нет. Очень хочет устроиться на международные рейсы, но там нужно знание языков, а у нее с этим плохо. Девочки говорили, что вроде бы у Нины появился состоятельный жених или любовник. Она стала лучше одеваться, появились бриллиантовые сережки, дорогое колечко, а недавно пришла на работу в норковой шубке. Вот ее домашний адрес. В Москве квартиру снимает. А что случилось?

– Спасибо, Анна Иосифовна, – вы свободны, – сказал Соболев. Когда та вышла, произнес, – майор, если будете действовать по инстанциям, то розыск девушки затянется.

– Согласен, есть предложение?

– Я созвонюсь с одним человеком, он быстро все организует. Привет, Степаныч, еще не забыл? Тогда пулей по адресу Петрозаводская 11, квартира 83, и все узнай о Нине Ивановне Залесской. Если что, вскрывай дверь, ничего, придумаешь предлог. Мне что учить тебя? Ну, все. Потом доложишь. Повезло нам немножко, девушка живет на участке капитана Андросова, это мой давний товарищ.

– Сами давно покинули наше ведомство? – спросил Громов.

– Полтора года назад. В угрозыске служил.

– А как сюда попали?

– По знакомству, – засмеялся Соболев. – Правда, перед этим пулю получил, но ранение на мыслительный процесс не повлияло.

– Это я уже понял, – улыбнулся Громов. – Я сделаю еще один звонок. Он быстро набрал Веселова, – Андрей Петрович, судя по видеозаписи, наших фигурантов досматривали очень тщательно. Полагаю, если оружие и есть на борту, то его могла заранее пронести стюардесса, которая сегодня не вышла на работу. Скорей всего, ее убили. Вызовите группу «Антитеррор»? Тогда до связи. Будем прощаться, Викентий Алексеевич. Что могли, мы сделали, теперь все зависит от Веселова.

– Это не тот генерал, что у нас в министерстве работал?

– Он самый, а вы знакомы?

– Нет, старший брат в Афгане с ним служил и много чего рассказывал. Ну, если он в Тригорске, значит, все будет путем.

– Надеюсь, – поднялся Громов, его примеру последовала Маша и первой пошла к выходу.

– Майор, задержись на минутку, – попросил Соколов. – Скажи, кто эта девушка? Только не надо говорить, что она младший лейтенант.

– Журналистка и моя жена, – засмеялся Громов. А как вы догадались?

– Глазки умные, чувство собственного достоинства и внутренней свободы присутствуют. У наших младших лейтенантов такое не наблюдается.

– Ну, вы психолог. Когда узнаете о Залесской, сообщите мне. Я на столе свою визитку вам оставил. Рад был познакомиться.

– Взаимно, Александр Сергеевич.

Громов подошел к жене, стоящей возле кулера с водой.

– Ну-ка, разожми кулачок. Это что?

– Таблетка. У меня голова разболелась.

– Посмотри мне в глаза.

– Она для похудания, – виновато ответила Маша. – Я с утра заторопилась и забыла выпить, а таблетки надо принимать по схеме.

– Машунь, зачем тебе худеть, ты и так стройненькая.

– Саш, я очень люблю сладкое, вот и боюсь растолстеть.

– Твоя мама тоже никогда не отказывается от шоколада и пирожных, но у нее нормальная фигура. А папа вообще худой.

– Зато бабушка Катя толстая, вдруг, я в нее пошла.

– Бабушка Катя подростком пережила блокаду. Она постоянно что-то жует, еще и конфеты под подушкой прячет. Это нарушение психики, генетика здесь не причем. Какой-то идиот придумал, что мужчины только худых любят, и все повелись. Генеральша у нас при теле, а как к ней Веселов относится, сама знаешь.

– У Анны Сергеевны рост, вот полнота не очень заметна.

– Зато Гелечка – пышечка, а Жан в нее втюрился по уши.

– Да ты что! – засмеялась Маша.

– Только я тебе этого не говорил. Давай выбросим таблетку и, чтобы больше никогда… Ты мне обещаешь? Не слышу ответа.

– Обещаю, – вздохнула жена. Саша, как там в Тригорске?

– По дороге расскажу. Какая же ты у меня еще дурындочка.


– Так, ребятки, – произнес Веселов, – собираем все до кучи и выдвигаемся в аэропорт. Максим, сколько им еще лететь?

– Чуть больше часа. Андрей Петрович, может, пора группу «Антитеррор» вызывать?

– И что мы скажем? Не могу же я сослаться на предположения Гели и уверенность Проши. А если мы ошибаемся, позору потом не оберешься. Ладно, поставлю пока в известность министра. Аня, дай твой телефон. Доброе утро, Игорь Николаевич, Веселов беспокоит.

– Если ты, генерал, беспокоишь, значит, оно может стать и не добрым. Докладывай.

– Есть предположение, что в полете будет захвачен аэробус «Москва-Тригорск», который должен у нас приземлиться в одиннадцать сорок. Пока официальное сообщение об этом не поступало, но я уверен.

– Насколько?

– На девяносто процентов и даже больше.

– Тогда сделаем так: учитывая обстановку в южном регионе, мы недавно создали отряд «Гепард» с дислокацией в Ростове. Его бойцы обучены действиям при захвате террористами воздушного и наземного транспорта. Командир отряда, полковник Москвин будет с тобой на связи. Веселов, у тебя новый номер?

– Позаимствовал телефон у жены, на мой мобильник будет поступать информация прямо с борта. Так что пусть полковник мне звонит на номер, который у вас высветился.

– Ну, ты даешь генерал. До связи.

Веселов облегченно вздохнул. – Оля, конспектируй доклад Комарова, потом сбросишь запись министру. По телефону некогда будет с ним разговаривать.

– Хорошо, – ответила та, и застучала по клавишам компьютера.

– Борис, обобщай все, что мы нарыли совместными усилиями.

– И так, по сообщению майора Бессонова, начальника управления уголовного розыска МВД соседней республики, у них два дня назад на автозак, перевозивший заключенных из СИЗО в суд, было совершено нападение. Охрану расстреляли, беглецы в розыске. Бессонов считает, что побег был проплачен Ахеджановым.

– Этот тот самый водочный король республики, который собирался организовывать у себя бордель и по его указанию похищали девушек? – спросил дед.

– Совершенно верно, Степан Иванович. Мы тогда помогли нашим коллегам разоблачить Ахеджанова и пресечь на корню это преступление.[11]

– Так он же скрылся.

– На данный момент находится в Турции. После его бегства, старший сын и племянник, которые были причастны к похищениям и к другим преступлениям, ушли в горы и присоединились к боевикам. Когда отряд разгромили, обоих задержали. Следствие длилось несколько месяцев, были и угрозы, и попытки подкупа, и старания развалить дело. Мы полагаем, что самолет угнан с одной целью – забрать на борт беглецов, потом его посадить уже за пределами России.

Теперь об угонщиках. Аслан Кабоев, Магомет Баскаев служили в охране Ахеджанова, после бегства хозяина исчезли и оказались в Москве. Анзор учится в столице, в криминальных связях замечен не был, вероятно, он и приютил старшего брата. Алия Засохова после гибели мужа из дому исчезла, по слухам, она собиралась отомстить за его смерть. Как женщина оказалась в этой компании, нам пока не известно. Не исключено, что нападение на автозак осуществил Залимханов, бывший начальник службы безопасности Ахеджанова.

Организовать угон самолета должен был Аслан Кабоев, однако, по дороге в аэропорт превысил скорость и погиб. Об этом знает Магомет и, скорее всего, руководство операцией возьмет на себя. Ему 36 лет, родился в деревне, окончил восемь классов, работал трактористом, в охрану Ахеджанова его привлек Залимханов. Баскаев по характеру исполнитель, в отличие от Кабоева, тугодум и рисковать не любит. Но на борту есть оружие. Сколько и какое, надеемся получить… Комаров взглянул на Ольгу. – Надеемся получить от нашего агента. По мнению Громова, его заранее пронесла стюардесса Залесская, которая по информации соседей состояла в интимной связи с Кабоевым. Сегодня она не вышла на работу, так как была убита, вероятно, своим любовником. Считаем, что в настоящее время беглецы должны находиться неподалеку от нашего аэропорта. Спецназ полковника Фоменко ждет команды, вертолет Строева в нашем распоряжении.

– Подожди, Борис, – прервал подполковника Веселов. – Головкин, звони в дежурную часть, а ты, Сомов – своему другу Твердохлебову в Железногорск и узнайте, не угонялись ли машины вчера или сегодня.

– Андрей Петрович, а если самолет сядет на аэродроме соседней республики? – спросил Дубинин.

– Это исключено, там взлетно-посадочная полоса не для аэробуса.

– Товарищ генерал, я выяснил, вчера в восемнадцать тридцать была объявлена в розыск «Газель», – доложил Головкин. – Владелец – частный предприниматель Зимин оставил машину на пять минут возле дома тещи, которой завозил лекарства. Та проживает на улице Красносельской, это частный сектор.

– Понятно, тут же поменяли номера, и ищи ветра в поле. У нас же этих «Газелей», как грязи. Борис, у тебя все?

– Да, я только не понимаю, почему угонщики самолета до сих пор не проявились.

– Потому что Баскаев никак не может принять решение, он же тугодум, – ответил Сомов.

– Наш психолог прав, – улыбнулся генерал. – Оля, отправляй доклад министру. Выдвигаемся. Диспозиция следующая… Веселов не успел договорить, так как затренькал его мобильник. Он взглянул на высветившийся номер, – это Геля. Все замерли и услышали ее шепот.

– Андрей, кажется, начинается, не отключайся, будь на связи. Аньке коньячку налей, чтоб расслабилась. Послышался стук и телефон замолчал.

– По коням, – скомандовал генерал. – Я с Забелиным, со мной Аня, Дубинин и Сомов. Дед с Головкиным на аэродроме пересаживаются в вертушку, и совершают облет окрестностей, я с Виктором уже договорился. Ваша задача обнаружить угнанную «Газель» и сообщить Фоменко. Алексей, звони ему, пусть выдвигается со своими мужиками. Борис, работаешь с Ольгой в микроавтобусе, который для нас подготовила служба безопасности аэропорта. Сейчас туда понаедет куча начальников, будешь командовать, разъяснять, заодно и отбиваться. Оль, если что, подыграешь. Мы будем стоять в сторонке, чтобы не мешали и не знали о наших переговорах с Гелечкой. Связь со мной через Комарова или по рации. Максим, ее никто не прослушает?

– Обижаете, Андрей Петрович, мы же с Олей и Витьком над ней колдовали.

Некоторое время в джипе Забелина царило молчание. Наконец, Крыся, сидевшая на руках у Анны Сергеевны, не выдержала и тявкнула.

Генерал обернулся назад, – с нами едет вся малышня? – удивился он.

– Андрей, я обещала Геле, что буду ее встречать с котом, – произнесла Анна Сергеевна. – А Крыську пришлось взять, потому что она уже собиралась рыдать.

– Андрей Петрович, я же не мог Дусю оставить одну. Та вы не волнуйтесь, она будет сидеть тихонько как мышка, – затараторил Дубинин. У нас тут еще на полу Смотрящий лежит, Крыся его вызвала и велела взять.

– Товарищ генерал, не сердитесь, может, они нам еще помогут, – улыбнулся Сомов.

– Конечно, как только террористы узнают об этом грозном отряде, так сразу сдадутся, – хмыкнул генерал. – Крысенька, как же ты сегодня не отреагировала на упоминание о Фоменко? Ты ж всегда млеешь, когда слышишь его фамилию. Или уже разлюбила?

Собачка возмущенно фыркнула, – что она маленькая, не понимает серьезности момента. Конечно, у нее с полковником отношения, но это же неприлично проявлять чувства, когда такое происходит. Зато, когда все закончится, Фоменко посадит ее на свою большую ладонь, поднимет и прижмет к груди. От такой перспективы Крыся чуть не закатила глаза от счастья, но вовремя спохватилась. – Надо быть очень внимательной, и пусть Андрей не смеется, она не случайно вызвала Смотрящего, он очень даже в операции пригодится. Жалко Анечку, она так переживает. Был бы рядом Прошка, сказал бы, что все будет хорошо. Он хоть и вредный, хоть и дразнится, но в нашей работе просто незаменим.


Весь полет Гелена Казимировна внимательно наблюдала за братьями Баскаевыми и Алией. Увидев, как та поднялась и вышла в туалет с сумкой, напряглась.

– Что скажешь, Проша, начинается? Попугай кивнул.

– Тогда я звоню и прячу телефон.

Дождавшись возвращения Алии, Магомет нажал на кнопку вызова бортпроводницы. Когда та подошла, поднялся и приставил к ее виску пистолет.

– Слушать сюда, – крикнул он. – Самолет захвачен, всем оставаться на местах и сдать мобильники. А ты, курица, идешь со мной и скажешь летчикам, чтоб меняли курс и сажали самолет на аэродром соседней республики. Иначе буду убивать заложников по одному. Ты будешь первая. Девушка связалась с кабиной пилотов и передала требование террориста. Выслушав ответ, произнесла дрожащим голосом, – командир сказал, что горючего хватит только до Тригорска. И еще, на соседнем аэродроме небольшая взлетно-посадочная полоса, а наш самолет большой, он может врезаться в землю и разрушиться. Не выдержав, она расплакалась.

– Пусть делает, как я сказал, – заорал Магомет.

– Вот тупой, – подумала Гелена Казимировна и вмешалась.

– Товарищ главный террорист, ну что вы ругаетесь. Девушка правду говорит. Один раз мы с подружкой Анечкой улетали в Москву с того аэродрома потому что в Тригорске был туман. Так там были маленькие самолетики, в них очень неудобно сидеть. И уберите свой пистолет, не видите, девочка ужас как вас боится.

– У Магомета пистолет, – пробормотал генерал и сжал кулаки.

– Гелечка правильно выстраивает разговор, Баскаев тугодум, он нуждается в пояснениях, – произнес Сомов. – Судя по всему, он не знает, как себя вести и поэтому подражает киношным террористам.

– Андрей, тебе звонят, – протянула свой телефон Анна Сергеевна.

– Слушаю, Игорь Николаевич.

– Веселов, ты оказался прав, все службы подняты по тревоге. Вы сейчас где? – спросил министр.

– Все на своих местах. Полная информация на компьютере вашего помощника. Извините, с борта идет сообщение.

– Не буду мешать, успехов.

– А ты, старуха, молчи, – раздался голос Магомета.

– Чего это я старуха, – возмутилась Новицкая. – Я дама. И очень даже интересная. При случае могу произвести должное впечатление. У меня даже поклонник есть – профессор философии, правда занудный, как и его наука, но ничего, сгодится. А вы лучше скажите своему юному другу, чтобы он не махал ножичком перед пассажирами. У моего попугайчика очень трепетное сердечко.

– Ножиком не махай, меня не пугай, – заорал Проша.

– Ух, ты, говорящий попугай, – засмеялся Анзор и подошел к Гелене Казимировне. – Пусть он еще чего-нибудь скажет.

– Дай бананчик и водки стаканчик, – крикнул тот.

– Анзор, все мобильники сдали? – спросил Магомет.

– Да, только у этой женщины еще не взял.

– Так чего ты стоишь?

– Пусть мальчик постоит и моего попугайчика послушает. У меня все равно нет телефона, – закудахтала Гелена Казимировна. – Можете проверить, вот вам моя сумочка, могу подняться, видите, на юбке кармашков нет. Мне подружка Анечка дважды дарила мобильник. Но я один потеряла, а второй уронила в ванную, он и замолчал. Так теперь пользуюсь только городским телефоном.

– Умница Гелечка. Она их забалтывает, не дает сосредоточиться и подумать, – сказал Сомов.

– Алия, возьми пистолет и стой здесь, следи, чтоб девка с летчиками не связалась и ничего лишнего не сказала. Пошли, Анзор, у меня от этой ненормальной голова разболелась, – буркнул Магомет.

– Детонька, ну чего ты стоишь, садись, – произнесла Гелена. – Не будет бортпроводница никуда звонить. Видишь, она в уголочке сидит и плачет. Тебя Алией зовут? Красивое имя. Опусти пистолет, вдруг он выстрелит. Я такой только по телевизору видела, можно дотронусь. Интересно же. Ты знаешь, Алия, у меня дома котик есть, его Арни зовут, он такой большой, белый, пушистый. Я ему однажды жемчужную сережку в ушко купила, котик был очень доволен.

– Хорошо, Гелечка, хорошо, воспоминания о котах – собачках вызывают у человека положительные эмоции, – бормотал Сомов.

– Нет, Никита, это она нам информацию передала, – возразила Анна Сергеевна.

– Какую, Анечка? – встрепенулся Веселов.

– Помнишь, когда Строев Крысе подарил бриллиантик в ушко, Геля решила коту тоже купить жемчужинку, чтобы он не комплексовал. Пошла с ним в ювелирный и вперлась в магазин, когда тот грабили двое недорослей в масках и с пистолетом. По ее команде кот одному вцепился в загривок, ну, а второй сбежал. Я потом подругу отчитала, у них оружие и все-такое, она ответила, – это был игрушечный пистолет, я такой внуку приятельницы недавно подарила. А настоящий мне однажды разрешил твой Андрей в руках подержать.

– Андрей Петрович, Гелечка дотронулась до ствола и проверила, – засмеялся Забелин. – Поэтому про кота и рассказала.

– Дубинин, звони Громову и узнай, был ли обыск в квартире Залесской и не нашли ли там пистолет, – сказал генерал. Возможно, до нее что-то дошло, и она подменила оружие.

– За что Аслан Кабоев ее и убил, – добавил Максим.

– Он бы по любому это сделал, – вздохнул Веселов.

– Как же Магомет этого не заметил? – удивился Сомов.

– Заметил, а что ему оставалось делать, только блефовать. Комаров, что там у тебя? – спросил генерал по рации.

– Сплошные мигалки и сирены. Минут через пять-десять здесь будет Вавилонское столпотворение. Начальник службы безопасности аэропорта Пригожин сообщил, что аэробус посадят, как мы и предполагали, на седьмой стоянке. Подъедете сюда?

– Позже. Как там Головкин и Степан Иванович?

– Летают. Беглецы пока не проявились.

– Ладно, до связи. Что же «Гепард» молчит, – пробормотал Веселов.

– Андрей, мой мобильник дырынчит, – сказала Анна Сергеевна.

– Товарищ генерал, – раздался в трубке громкий голос. Это полковник Москвин. Мы уже на аэродроме, но здесь повалил такой снег, что все полеты отменяются. Как только появится окно, взлетим.

– Принял, – ответил Веселов и связался с Фоменко. – Полковник, ты мне срочно нужен.

Через несколько минут тот подъехал к джипу. Генерал вышел из машины. – Юрий Федорович, возникла проблема. В Ростове снег и «Гепард» вылететь не может, москвичей придется ждать два часа. Это долго, вдруг бандиты запаникуют, в такой ситуации их действия непредсказуемы. Сами сможете освободить заложников?

– Конечно, Комаров меня держит в курсе всего, что происходит в самолете. Девушка и парень не в счет, самый опасный Магомет, он точно будет ножом размахивать. Ничего, мои мужики не подведут.

– Не сомневаюсь, но сначала надо проникнуть в аэробус.

– Будем действовать по схеме. Подъезжаем на заправщике, через аварийные люки и отсеки основных стоек шасси попадаем в салон. Не удивляйся, Андрей Петрович, пятнадцать моих бойцов тренировались вместе с мужиками из «Гепарда». Это была моя инициатива, а начальство не возражало.

– Ну, Фоменко, у меня нет слов. Может, тогда задержание беглых заключенных поручить полиции?

– Не надо, сами справимся. У меня здесь весь отряд на двух автобусах.

– Действуй, только поздоровайся сначала с девушкой, а то ее мордочка от стекла дверцы не отлипает, – улыбнулся Веселов.

Полковник заглянул в джип и громыхнул, – всем привет. Крысенька, ты тоже здесь, давай почмокаемся и я поехал. Собачка лизнула его в щеку, оскалилась и с гордостью на всех взглянула, – пусть все знают, как ее любит Фоменко, даже в такой момент не забыл про нее.

– Ну, все, хватит уже млеть, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Проша, посмотри в окошко, – раздался в джипе голос Гелены Казимировны. – Видишь, облаков уже нет, значит, снижаемся, скоро ты увидишь внизу землю, домики, они сначала будут маленькие, а потом увеличатся.

– Черт, где же эти беглецы, скорее бы их взяли. Одной головной болью меньше бы стало, – пробормотал генерал.

Капитан Головкин нервничал тоже. – Дед, мы прочесали все лесополосы, нигде нет «Газели». Может, пропустили?

– Не суетись, Гриша, темно-синий микроавтобус на снегу издалека виден. Вон на том хуторе беглецы прячутся.

– А чего ж мы туда не подлетаем, в стороне кружим?

– Чтоб бандиты ничего не заподозрили.

– Так, может вызвать спецназ Фоменко и пусть их на месте берут.

– Капитан, там люди живут, а у бандитов наверняка есть оружие. Не дай Бог, стрелять начнут.

Степан Иванович был прав, беглецы засели на хуторе и ждали команды Залимханова. Тот созвонился с Магометом, взглянул на часы и сказал, – пора. Я на «Калине» поеду следом за вами, страховать буду. На самом деле он изначально был уверен, что план, придуманный помощником Ахеджанова, провалится. Хозяина можно понять, сыну и племяннику грозил большой срок, вот он и пытался любым путем их освободить. А этот сидит там с ним рядом и фантазирует. Молодой еще, боевиков насмотрелся, реальной жизни не знает, со спецслужбами никогда не сталкивался. Ахеджанов, видно, тоже нюх потерял вдали от родины. Ну, угнали самолет, и что дальше. Аслан умный был, он наверняка что-то придумал, только никого не посвящал в свои планы. А Магомет будет тупо сидеть на месте и ждать пока спецназ его не возьмет. Не так надо было действовать. Отсидели бы сын с племянником пару лет, потом бы адвокатов подключили, чтобы они начали ходатайствовать об освобождении по УДО (условно-досрочное освобождение, от ред.), деньги бы отстегнули, кому надо. А теперь им или срок добавят, или убьют. Но меня это уже не касается, я свою работу выполнил, бабки отработал, теперь можно и в аэропорт. Сейчас все службы безопасности прикованы к самолету с заложниками, на обычных пассажиров мало внимания обращают, так что проскочу. Главное, не торопиться и не суетиться.

– Гриша, видишь, синяя «Газель» выезжает из хутора, минут через десять будет на трассе. Связывайся с Фоменко, пусть встречают.

– Сейчас. Дед, там следом еще и «Калина» идет, – оторвался от бинокля Головкин.

– Давай уже звони, – поторопил Степан Иванович капитана. – Виктор, – обратился он к пилоту вертолета, снижайся, охота посмотреть, что будет дальше. Видишь, по трассе километров через семь подъем, где-то за ним и будут «Газель» останавливать.

– Дед, ты прав, не отрываясь от бинокля, – произнес Головкин. Микроавтобус со спецназом уже стоит, а двое мужиков в кювете.

– Это снайперы, Гриша. Пальнут по колесам и все. Дай глянуть. Понаблюдав за задержанием, Головкин скомандовал, – Виктор, возвращаемся на базу. Спасибо за помощь.

– Не за что, с вами всегда приятно работать, – улыбнулся пилот.

Выскочив из вертолета, Головкин и Степан Иванович пересели в машину. Подъехав к джипу Забелина, они остановились.

– Молодцы, – подошел к ним Веселов.

– Как там в самолете? – спросил капитан.

– Пока все нормально. Когда сядут, спецназ Фоменко начнет штурм. Гелечка выдала всю необходимую информацию. Григорий, ты чего мнешься?

– Когда «Газель» вышла из хутора, за ней последовала «Калина», как-то это меня беспокоит.

– Подожди, – генерал набрал номер Фоменко. – Юрий Федорович, срочно уточни, есть ли среди задержанных Залимханов. Я не отключаюсь и жду. Что, нет? Спасибо. Проворонили вы его, ребятки.

– Это моя промашка, товарищ генерал, – виновато произнес Степан Иванович. – Гриша сказал о «Калине», а я пропустил мимо ушей, заторопился, хотел посмотреть на действия спецназа. Мы сейчас догоним Залимханова и возьмем. Он наверняка едет в аэропорт, надеется под шумок улететь.

– Добро. Веселов заглянул в джип, – Алешка, на выход, едешь с Головкиным и дедом. Они тебе по пути объяснят задачу. Крыся тявкнула и из машины выскочил Смотрящий.

– А это вам помощник, – улыбнулся Веселов. – Не переживайте, не ошибается тот, кто не пашет. А Залимханов все равно от нас никуда не денется, найдем хоть в Москве, хоть во Владивостоке. Но лучше взять его здесь и сейчас. Вперед, я на вас надеюсь.

Генерал сел в джип. – Крыська, признавайся, ты предвидела подобную ситуацию и поэтому взяла Смотрящего?

Та важно кивнула. – Она чувствовала, что здоровый и быстрый пес обязательно понадобится. Он ведь уже участвовал в двух операциях, так что не подведет. Зато ее потом похвалят за принятое решение. И пусть Прошка не хвастается, что только он один такой умный. Скорей бы все закончилось, а то все так переживают. И Дуся занервничала, когда Алеша уехал. Любит его до невозможности.

Веселов быстро набрал номер начальника службы безопасности аэропорта Пригожина. – Алло, Илья Алексеевич, можете срочно организовать парковку так, чтобы не было ни одного свободного места?

Тот подошел к окну кабинета и взглянул на площадь перед зданием аэровокзала.

– Андрей Петрович, здесь все так забито машинами, что ничего не надо делать. А что случилось?

– Минут через пять-семь подъедет «Калина», в ней особо опасный преступник. Мои ребята сами его возьмут, а вы предупредите своих, чтоб не вмешивались и не выясняли. Они будут на «Жигулях», с ними Степан Иванович, помните, он к вам с капитаном Сомовым приезжал.

– Конечно. Все сделаю, лично прослежу.

– И еще, пусть мужики из линейного отдела примут бандита и хорошенько стерегут. Через час его увезут в СИЗО Тригорска. Скажите им, что он имеет прямое отношение к угону самолета.

– Понял, Андрей Петрович.

– Тогда до связи.


Машина с офицерами спецотдела мчалась по трассе, обгоняя автомобили.

– Дед, не хочешь поменять свою семерку на иномарку? – спросил Дубинин.

– А на фига, Алеша. Видишь, какой у меня движок, да и привык я к своей старушке. Она ж у меня шустрая и незаметная, для нашей работы самое то.

– Степан Иванович, «Калина» свернула в сторону аэропорта. По-моему, это она, – произнес Головкин.

– Гриша, туда еще две поперли, – заметил Алексей.

– Вот, черт, как же мы узнаем.

– Капитан, возьми у меня в кармане пиджака бумаги, на них морды наших фигурантов. Найди Залимханова.

– Вот, ты дед, предусмотрительный, – засмеялся Дубинин.

Тот вздохнул, – я сегодня большую промашку сделал, старею, наверное.

– Да, ты что, Степан Иванович, нам до тебя расти и расти.

– Алеша, как там Гелечка?

– В своем репертуаре. Представляете, Магомету говорит, – товарищ главный террорист. Она через разговор с Прошей передала информацию об оружии. Страшно за нее, да и за всех тоже. Никита считает Магомета тупым придурком, а от таких можно ждать, чего угодно.

– Подъезжаем, ребятки, видите, «Калины» мечутся, не знают, где припарковаться. А вон и Пригожин стоит, значит, его генерал предупредил. Гриша, глянь, это не Залимханов приткнул свою машину?

Головкин поднес к глазам бинокль. – Он самый. Далековато от нас. Как будем брать? Огнестрельного оружия у него точно нет, но нож мог прихватить на всякий случай. Не дай Бог, приставит к кому-нибудь из людей.

– А Смотрящий у нас на что, – улыбнулся Дубинин. – Ну-ка, поднимайся пес, посмотри, видишь мужика в шапке и черной куртке? Бегом к нему, прыгай на спину и вали, а мы подскочим.

Когда Залимханова усадили в УАЗик с решетками, Степан Иванович с облегчением вздохнул, – спасибо, ребятки.

– Это не нам, а Крыське и Смотрящему спасибо, – засмеялся Дубинин. – Поехали, дед, скоро самолет сядет, я хочу первым Гелечку обнять.

Когда «Жигули» подъехали к джипу, Веселов открыл дверцу. – Судя по вашим довольным лицам, вы его взяли?

– А то, – довольно произнес Алексей, – как Гелечка?

– Нормально, с Алией беседует. Оставайся с дедом, здесь Фоменко.

– Ладно, я только Дусю заберу.

– Максим, что-то голоса стали затихать, – встревожился Сомов.

– У Гелечки мобильник разряжается, а мы сейчас другой микрофончик подключим, тот, что на ее сумочке. Теперь слышно?

– Алия, детонька, что ж ты все молчишь. Беда случилась? Так это жизнь, в ней всегда присутствуют и горе и радости. Но все проходит, поверь мне. Главное, не наделать глупостей, выстоять и продолжать дальше жить. Ты поплачь, поплачь, увидишь, сразу полегчает. Вот и хорошо, вот и правильно. Возьми салфеточку.

– Спасибо, – шепотом произнесла девушка.

– А теперь сделай строгое лицо. Сюда идет ваш главный террорист. Не надо, чтобы он видел тебя такой.

– Слышь, курица, – раздался голос Магомета, обращенный к бортпроводнице. – Скажи летчику, чтоб подогнали заправщик, мы дальше полетим.

– Куда?

– Куда надо. Потом скажу.

– Хорошо.

– Ну что там? Чего молчишь?

– Пока ничего, командир связывается с землей.

– Дай я сам с ним поговорю, – слышишь, водила, не тяни, а то я ее прирежу.

– Не волнуйтесь, нас заправят, – раздалось в ответ. – Сядьте на свое место, мы на подлете к аэродрому.

– Алия, – ты чего здесь расселась, иди за мной, – приказал Магомет.

– Нервничает Баскаев, толком не знает, что делать, – заметил Сомов.

– Это опасно, Никита? – спросила Анна Сергеевна. Тот промолчал.

– Анечка, спроси у Крыськи, – попросил Веселов.

– Как же, скажет она, соврет и не поморщится, чтобы меня успокоить.

Собачка возмущенно фыркнула, потом лизнула Истомину в щеку и оскалилась. – Ах, ты моя хорошая, верю тебе, верю.

Дождавшись посадки самолета, генерал скомандовал, – Забелин, подъезжай поближе к стоянке.

Фоменко включил рацию, – Артем, что у вас?

– Все на своих местах. Сейчас пойдет заправщик.

Через несколько минут по рации донеслось, – к штурму готовы.

– Генерал, начинаем? – спросил полковник.

– Подожди минутку.

– Андрей, приходи скорей, – заорал попугай.

– Командуй, Фоменко, – произнес Веселов и сжал кулаки.

– Проша, ну что ты мелешь, – закудахтала на всякий случай Геля. Андрюша еще в школе, не может же он сбежать с уроков. Приедем домой тогда ты с ним и встретишься.

– Понимаю, за Андрюшей скучаю, – буркнул попугай.

Увидев фигуры в шлемах, внезапно появившиеся в салоне, Новицкая тихо сползла на пол и зажмурилась.

– Геля, вставай, нас ждет чай, бананчик и водки стаканчик, – крикнул Проша. Та открыла глаза и увидела молодого мужчину, который приподняв пластиковое забрало, улыбнулся, – Гелена Казимировна, полковник Фоменко просил вас сопроводить. Это ваше пальто? Давайте я вам помогу. Очень испугались?

– Еще чего. А вообще-то страшновато было. Ух, ты, сколько людей и машинок нас встречает, – ступив на трап, произнесла Гелена Казимировна. Она оперлась на руку спецназовца, который нес клетку с попугаем. – Смотри, Проша, вон наши бегут, а Алешка впереди всех.

– Гелюсенька, – бросился тот с объятиями, – у меня нет слов.

– Заспешили, платок забыли, – пожаловался попугай. – В кресле лежит платочек – шерстяной комочек.

– Не волнуйся, Проша, я сейчас его принесу, – засмеялся спецназовец.

– Алеша, где Анечка?

– Возле джипа стоит, плачет от радости, генерал ее успокаивает.

После объятий и восторгов Гелену Казимировну усадили в джип, где заднее сидение быстро превратилось в импровизированный стол. Разлив коньяк, Веселов произнес, – за Гелечку и Прошу, ура!

– Андрей, мы же сегодня все соберемся? – спросила Новицкая.

– Геля, может – быть лучше завтра? Тебе надо отдохнуть, отойти от стресса.

– Ты что, я до завтра не доживу и умру от любопытства. Я же ничего не знаю, что тут у вас происходило.

– Анечка, что скажешь?

– Она от любопытства точно умрет, ребята приходите сегодня к пяти вечера. Степан Иванович, передайте приглашение Клаве.

– Я ее раньше пришлю, пусть поможет.

– Юрий Федорович, мы вас тоже ждем.

– Ну, что, тогда по коням, – скомандовал Веселов. – Нам надо еще Гелин багаж получить в аэропорту.

– Андрей Петрович, я чего-то не понял, зачем Магомет требовал посадить самолет в республике, – спросил Дубинин.

– А черт его знает, следствие покажет. Гелечка, не знаешь, где было спрятано оружие?

– В туалете. Я как увидела, что Алия идет туда с сумочкой, так и насторожилась. Спросила Прошу, он мне велел тебе звонить. Андрей, Алия хорошая девочка, только немножко запуталась, ты попроси, чтобы ее строго не наказывали.

Праздник в доме на Курортном бульваре длился долго, все вспоминали происшедшее, называли Гелену Казимировну героиней, восхищались Прошей и Крысей, которая очень вовремя пригласила Смотрящего. И конечно обрадовались поздравлению министра и обещанию поощрить всех участников операции по освобождению заложников. Наконец, Новицкая шепнула, – Аня давай выйдем.

– Что-то случилось?

– Я, кажется, наклюкалась, – хихикнула Гелена.

– Тебе положено, – засмеялась подруга. – Пойдем, я тебя в постельку уложу, сделаю травяной отвар и поставлю термос на тумбочку. Утром проснешься и выпьешь, чтоб головка не болела.

– Анечка, ты расскажешь Жанику, что я героиня? Мне хочется, чтобы он об этом узнал, но самой как-то неудобно хвастаться.

– Обязательно, и я расскажу, и Андрей тоже. Спи, моя хорошая, спокойной ночи.


Дубинин уложил в машину багаж и вошел в дом. – Анна Сергеевна, а чего у вас одна сумка такая тяжелая?

– В ней гостинцы для Громовых и Полин. Везем все, чего нет ни в Москве, ни в Париже. А с собой ничего не берем, мы же всего на неделю улетаем. Андрей, ты готов? Тогда прощаемся. Крыся, следи за порядком, Дуся, помогай ей. Проша, веди себя прилично и не болтай чего не попадя. А ты котяра не поправляйся, а то скоро в дверь не пролезешь. Гелечка, целуемся, не скучай. Все, мы поехали.

Анна уже собралась садиться в машину, как ее тронул за руку муж, – смотри. Она обернулась На крыльце стояли Геля, собачки и кот, на голове которого сидел попугай.

– Гелечка, ну ты чего, мы ведь уже попрощались.

– Аня, Андрей, возвращайтесь скорей! – заорал Проша. Геля, не реви, слезы утри.

А Крыся скалилась, она была в полном в восторге от новой Анечкиной шубки. Та разрешила ей и Дусе провести лапкой по меху, он такой мягонький. – Надо будет попросить олигарха Строева, чтобы ей тоже такую же купил. Только подлиннее, а то все смеются над ее кривенькими ножками. Приняв такое решение, Крыся подняла на прощанье правую лапку, Дуся последовала ее примеру. Дубинин расхохотался, – идите уже в дом, а то замерзнете.


Что сказал попугай

Примечания

1

«Как олигарха усмирить»

2

«Кто полковника подставил»

3

«Все дело в шляпе»

4

«Все дело в шляпе»

5

«Кто полковника подставил»

6

«Секретный агент из Ракитовки»

7

«Наш подарок французскому народу»

8

«Внучка бабушки француженки»

9

«Как олигарха укротить»

10

«Кто полковника подставил»

11

«Наш подарок французскому народу»


home | my bookshelf | | Что сказал попугай |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу