Book: Королева смеха



Королева смеха

Стефан Кларк

Королева смеха

© Stephen Clarke 2018

© Липка В. М., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2019

От автора

Приведенные в этой книге истории почерпнуты из бесчисленных статей в газетах и журналах, теле- и радиорепортажей, видеороликов в Интернете, а также книг о британской монархии.

Автор написал в Букингемский дворец письмо, попросив в нем Ее Величество рассказать ее любимую шутку, однако до сих пор не получил обстоятельного ответа. Королева, вероятно, знает их столь огромное количество, что никак не может определиться в выборе.

Предисловие

Королева смеха

 Она – единственный человек во всей Великобритании, которому позволено ездить на автомобиле без регистрационного номера и водительских прав. У нее нет и паспорта, чтобы предъявить его, если полицейские остановят ее за превышение скорости.

Предполагается, что при личной встрече к ней нельзя обращаться с произвольными вопросами, да и вообще открывать рот до тех пор, пока она сама с вами не заговорит. К ней не позволено прикасаться, единственный контакт, разрешенный протоколом, сводится к быстрому рукопожатию – если она сама подаст вам руку.

Ответом на любую попытку пробить брешь в этой крепости королевского этикета будет ее недоуменный взгляд, называемый в ее окружении «The Stare»[1], – поговаривают, что у каждого, столкнувшегося с этим внезапным отсутствием эмоций в глазах королевы, холодеет в душе.

Одним словом, складывается впечатление, что «Секс Пистолс» были правы, когда спели в своей знаменитой песне: «Боже, храни королеву, она не человек».

В этом свете представляется странным то, с какой завидной регулярностью газеты и журналы публикуют фотографии Ее Величества, хохочущей над очередной шуткой или казусом, когда королевская семья собирается вместе, или описывают ее смех, называя его одним из самых радостных, что когда-либо доводилось слышать. Один из служащих Сандрингема, ее загородной резиденции, как-то назвал его «веселым смехом, порой раздающимся по всему дому». А дома у королевы очень большие.

Более того, поговаривают, что Ее Величество обожает оттачивать свой юмор на напыщенных политиках и влиятельных чиновниках, часто забывающих, что они всего лишь люди. Одним из самых известных эпизодов стал случай, когда королева села за руль «лендровера» и с ветерком прокатила наследного принца Саудовской Аравии (где женщинам запрещено водить автомобиль) по своим шотландским владениям, слушая настоятельные просьбы высокого гостя немного притормозить. Королева не прочь посмеяться и над самой собой, порой в кругу семьи называя себя «Мисс Пигги»[2].

Однако в этом сочетании благоговейного трепета и юмора, казалось бы, несовместимых, нет никакого противоречия. Фирменным пристальным взглядом королева может наградить за проявление неуважения к функциям, которые она выполняет, но не к ней самой. Тем самым Ее Величество напоминает нарушителю, что перед ним не просто пожилая леди в эффектной шляпе, а живое воплощение тысячелетней традиции, являющейся неотъемлемой частью стабильности Великобритании как демократического государства. Проявить неуважение к ней – это то же самое, что швырнуть в военный мемориал пирожное с заварным кремом. Подобный поступок вполне заслуживает убийственного взгляда.

Одна из собственных шуток королевы наглядно демонстрирует, до какой степени она осознает свою символическую роль. Когда она впервые решила провести неформальную встречу с народом во время королевского вояжа по Австралии и Новой Зеландии в 1970 году, ее предупредили, что подобное «хождение в народ» может представлять опасность. Повсюду могли быть террористы, не говоря уже о республиканцах и откровенных маньяках. Этими предостережениями Ее Величество пренебрегла, сказав своим советникам, что необходимо встречаться с народом потому как, чтобы поверить, нужно увидеть. Эта фраза так четко и лаконично описывает обязанности Ее Величества, что ее не устыдился бы даже какой-нибудь маститый остряк вроде Оскара Уайльда.

Помимо прочего, необходимость быть на виду повлекла за собой бесконечные обсуждения ее удивительно немодных и ярких нарядов. Несмотря на все насмешки, которыми законодатели мод осыпают ее платья и шляпы, королева упорно продолжает их носить, зная, что ей в любых обстоятельствах нужно привлекать к себе все взгляды. Это можно назвать антикамуфляжем.

В последние годы, будто назло насмешкам, королева выбирает наряды все более ярких цветов. В 2016 году, во время одной из торжественных церемоний, посвященных ее девяностолетию, она облачилась в столь зеленый наряд, что даже телевизионная аппаратура с трудом сфокусировалась на королевской особе. Вероятно, именно четкое осознание того факта, что она не просто женщина, а женщина, играющая определенную роль, и является ключом к подобному чувству юмора королевы. Всю свою жизнь она провела в окружении тех, кого охватывает нервная дрожь даже при мысли, что придется предстать в комичном свете. Она же делала это тысячу раз. Когда ты самый значимый и влиятельный, начинаешь относиться ко всему проще.

Еще один фактор, о котором никогда не надо забывать, заключается в том, что королева всю жизнь замужем за одним из самых прославленных, а может и бесславных, комиков – принцем Филиппом, который, до того как в 2017 году отказаться от публичной жизни, буквально фонтанировал «шутками», вгонявшими в ужас политкорректных журналистов и принуждавшими дипломатов рассыпаться в бесчисленных извинениях. Долгоиграющий брак королевской четы никогда не был скучным. В личной жизни, имея возможность расслабиться, королева, как известно, любит поддразнивать даже самых высоких сановников. Доктор Роуэн Уильямс, архиепископ Кентерберийский в 2002–2012 годах, как-то сказал, что очень этому удивлялся во время первых встреч с главой его церкви. И признавал, что королева – «человек, способный в личном общении быть удивительно юморным настолько, что оценить это дано далеко не каждому».

В этой книге чувство юмора Ее Величества тщательно рассмотрено во всех его проявлениях, от первых детских высказываний – подтрунивающих, к примеру, над пожилым премьер-министром – до современных видеороликов, где она фигурирует с принцем Гарри и Джеймсом Бондом.

Здесь встретятся остроты, слетевшие с ее уст во время официальных церемоний, и ее шутки в адрес самого широкого круга людей, от собственных внуков до Маргарет Тэтчер, и даже самой себя.

«Секс Пистолз» ошиблись: королева – человек.

Стивен Кларк, Париж

1

Семейное предприятие


Королева смеха

 На ломаном англо-туземном языке Новой Гвинеи королеву называют «мама принадлежать большой семья» – титул самый что ни на есть ласковый и нежный. Королева и ее домочадцы издавна в шутку называют себя «семейным предприятием», сродни фамильному рыбному магазину, переходившему от отца к сыну. Принцесса Диана сократила это прозвище до простого «предприятия», явно намекая на погрязшую в мафиозных интригах коммерческую фирму из одноименного фильма 1993 года[3] с Томом Крузом в главной роли (который, кстати, точно такого же роста, как Ее Величество – пять футов четыре дюйма или 162,5 сантиметра).

По сути своей, определение Дианы оказалось на удивление правильным и подходящим, ведь королевская семья, как и мафия, образует собой сплоченный клан, требующий от каждого, кто в него входит, как через рождение, так и через брак, следовать его правилам.

В конечном счете, от сохранения родовых традиций зависит само существование рода. Если бы представители того или иного поколения стали вести себя неподобающим образом, на монархии можно было бы ставить крест. И чем бы тогда целыми днями занималась бывшая королева с принцами и принцессами, если бы их без конца не приглашали открывать памятники и спускать на воду корабли, куда бы надевала королева свои эпатажные шляпки?

Самые старшие члены семьи, как по возрасту, так и по рангу, королева и принц Филипп представляют собой оплот этой строгой культуры и очень недвусмысленно выражают свое неодобрение, если кто-то пытается «раскачивать лодку». Начинается воспитание с раннего детства. Принц Уильям как-то сказал: «Меня сразу учили не связываться с бабушкой». Он также говорил, что его приучали проявлять «открытость по отношению к тем, кто считает его неправым, потому как чаще всего так оно и есть». Необычное откровение от наследника британского престола.

Но если не считать формальностей, в королевской семье всегда готовы оказать друг другу поддержку. Даже в самый сложный период, во время разразившегося вокруг принцессы Дианы скандала, она получала от принца Филиппа, ее свекра, письма с отеческими напутствиями касательно того, как справиться с чрезмерным вниманием и как вести себя в браке с неверным ей мужем.

Своими корнями атмосфера замкнутости, вероятно, уходит в детство королевы. Она родилась совсем не для того, чтобы стать монархом. Ее отец, тогда известный как принц Альберт, стоял вторым в очереди к трону после своего старшего брата Эдварда, и Элизабет вместе с сестрой Маргарет поначалу жили вольготной и роскошной жизнью, проводя время в узком семейном кругу, состоявшем всего из четырех человек.

В первые десять лет ее жизни отец Элизабет был всего лишь застенчивым молодым человеком, не страдавшим от избытка занятий, если не считать исполнения второстепенных обязанностей члена монаршей семьи да игр с детьми. Его старшую дочь Элизабет, родившуюся 21 апреля 1926 года, все знали, как «Лилибет» – это прозвище она получила, когда только-только начала говорить и не могла еще правильно произносить свое имя.

На Лилибет тоже не возлагали особых надежд – в детстве она даже не изучала историю, ведь предполагалось, что ей, как представительнице боковой линии королевской династии, познания в этой области не понадобятся.

В 1936 году король Эдвард VIII отрекся от престола, в результате чего отец Элизабет был вынужден сменить имя с принца Альберта на короля Георга VI и водрузить на голову корону. Когда он возложил на себя новые обязанности, в доме все вдруг переменилось – за исключением чувства юмора.

Юная принцесса Лилибет

В совсем еще юном возрасте Элизабет постоянно становилась источником семейного веселья. Ее бабушка, королева Мэри, супруга короля Георга V, имела обыкновение приветствовать ее такими словами: «Что у нас сегодня насчет новых шуток, Лилибет? Ну-ка расскажи мне самую последнюю».

Дедушка Елизаветы, король Георг V, которого вспоминают как человека раздражительного и бескомпромиссного, любил играть с юной принцессой в детской, становясь на четвереньки и изображая лошадку, а она хватала его за бороду и водила по комнате.

Когда Элизабет было три года, няня попыталась объяснить ей, почему она должна приседать перед дедушкой в реверансе – всем девушкам и женщинам положено выражать почтение к королю. Увидев в следующий раз Георга V, Лилибет действительно присела перед ним в реверансе, но только повернувшись спиной, – жест вроде тот же, но все же немного другой.

Узнав, что ее дед – король, Элизабет стала называть его «Дедушка Англия». Кстати, для большинства малышей из королевской семьи осознание статичности старших родственников связано с забавными историями. Когда маленькому принцу Гарри впервые сказали, что его идет повидать королева, он спросил: «Королева? А кто это?»

Совсем еще крохотной девчушкой, Элизабет очень нравилось изображать из себя лошадку. Если кто-нибудь, обращаясь к ней, не получал ответа, она объясняла: «Я пони и не могу вам ответить».

Вместе с родителями Элизабет нередко ездила в их загородные владения охотиться. Во время одной из таких поездок им нанес визит граф, живший по соседству в старинном особняке. Он приехал верхом, и юная принцесса Элизабет, встретив его, сказала: «Входите, пожалуйста. Но лошадь лучше оставить на улице».

Встретив однажды премьер-министра, Рэмси Макдональда, уважаемого государственного мужа 70 лет, семилетняя Элизабет отметила: «Я часто вижу в газетах ваши фотографии». Рэмси улыбнулся. «Да-да, на одной из них вы вели за собой стадо гусей», – добавила она (вероятно, имея в виду процессию политиков в длинных фраках).

Макдональду уже не впервые доставалось во время общения с членами королевской семьи. В 1931 году он явился к Георгу V и подал прошение об отставке под тем предлогом, что экономическая ситуация слишком тяжела для того, чтобы он мог и дальше оставаться на своем посту. Король отказал, заявив следующее: «Вы нас в это положение втянули, вам нас из него, черт возьми, и вытаскивать». (Что-то подобное могла бы сказать королева Дэвиду Кэмерону после проведенного в 2016 году референдума о выходе Великобритании из Европейского союза.)

Когда Элизабет была еще совсем юной, в королевской семье было принято снимать на кинопленку, как члены семьи поют, танцуют и корчат рожицы. Но в 2015 году в британскую прессу просочились некоторые кадры, и эта любовь играть на камеру ударила бумерангом по ним самим.

На коротеньком фрагменте немого фильма, не больше двадцати секунд, Элизабет с матерью смеются и вскидывают руки в нацистском приветствии. Эти кадры, снятые, по-видимому, в 1933–34 годах, сподвигли газету «Сан» на один из ее фирменных зубодробительных заголовков: «Их Королевские ХАЙЛичества».

Некоторые противники монархии стали безосновательно утверждать, что эти кадры представляют собой доказательства симпатий королевской семьи к нацистам перед Второй мировой войной. Однако большинство сошлось во мнении, что вышеупомянутые домашние съемки демонстрируют лишь желание Элизабет повеселиться на камеру. В другие моменты, не вскидывая руки, принцессы Элизабет и Маргарет лишь прыгают и хихикают, подобно всем остальным маленьким девочкам. Вероятно, они с матерью почти наверняка высмеивали чопорное нацистское приветствие.

Здесь следует отметить, что к этому их побуждал еще один человек, подсказывавший, что именно надо делать, – Эдвард.

В декабре 1936 года, когда Эдвард VIII отрекся от престола и вся ответственность легла на плечи отца Элизабет, нового короля Георга VI, жизнь принцессы в одночасье приобрела серьезный характер. Вместо того, чтобы ликовать от этого неожиданного взлета, отец, мать и две девочки погрузились в глубокую депрессию по окончании своего беззаботного существования. Принцесса Маргарет, которой тогда было шесть, сказала своей старшей сестре Элизабет: «Значит, ты будешь королевой? Бедняжка».

Во время Второй мировой войны королевская семья прославилась отказом искать убежище в Канаде, хотя их и настойчиво убеждали уехать из Англии в целях личной безопасности. В качестве единственной меры предосторожности Элизабет и Маргарет, вместо того, чтобы оставаться в Лондоне, на который сыпались нацистские бомбы, отправились в Виндзорский замок.

13 октября 1940 года, в 14 лет, Элизабет впервые выступила по радио BBC с зажигательной речью для поднятия боевого духа британских детей, эвакуируемых из своих городских домов. Аристократический акцент Элизабет сегодня звучит почти что комично (она произносит «often» как «orfen» и «and» как «end»[4]), но момент, когда на прощание она позвала к микрофону сестру – «Давай, Маргарет!» – стало таким хитом, что этой фразой, к месту и не к месту, стали щеголять дети по всей стране.

Во время войны Элизабет была неизменным участником королевских представлений в Виндзорском дворце, любила переодеваться, петь, играть на сцене и даже отбивала чечетку, что стало отличной подготовкой к будущей жизни публичной персоны. Зрителями нередко становились толпы из нескольких сот местных жителей и солдат, а спектакли готовились почти профессионально – с длительными репетициями и самыми искусными костюмами. В 1941 году Элизабет, тогда еще подросток, чтобы сыграть в «Золушке» Принца, надела тюрбан и обтягивающие шорты.

В разгар войны королевские представления стали преследовать более серьезные цели – в 1943 году члены монаршей семьи три ночи подряд давали спектакли, выручка от продажи билетов пошла на закупку шерсти для солдатских носков.

Пока велись боевые действия, родители не раз давали будущей королеве замечательные уроки того, как важно не показывать эмоций, даже если тебе очень плохо. Как-то раз к ее отцу, королю Георгу VI, явилась с визитом Вильгельмина, королева Нидерландов в изгнании. Она спросила Георга, что случилось бы, если бы сейчас на лужайку дворца стали спускаться нацистские парашютисты. «Сейчас я вам покажу», – ответил король с непроницаемым лицом и нажал тревожную кнопку. Но ничего не произошло. Сирена не завыла. Георг VI пошутил.

Чувство юмора не покидало королевскую семью даже в войну. В феврале 1945 года Элизабет, по примеру многих других женщин ее возраста, вступила в Женский вспомогательный территориальный корпус в звании младшего лейтенанта под номером 230873 и надела военную форму. Это был замечательный рекламный ход, принцессу снимали, когда она копалась в двигателе грузовика «Красного Креста» во время посещения учебной базы королем Георгом VI и его супругой (тогдашней королевой Елизаветой). Когда венценосные родители, осмотрев территорию центра подготовки, подошли к ее автомобилю, отец спросил дочь: «Ты его еще не отремонтировала?»



И показал, как снять распределитель зажигания, тем самым выведя двигатель из строя.

Ближе к концу войны король, королева, а также принцессы Элизабет и Маргарет как-то пили чай на террасе Виндзорского дворца. В какой-то момент внизу послышались голоса генерала Эйзенхауэра и его свиты. Король совершенно забыл, что американцы пришли просто осмотреть дворец, и заметил, что если кто-то увидит, как монаршая фамилия беззаботно пьет чай, не приглашая за стол своих гостей, это произведет не самое лучшее впечатление. В итоге все домочадцы спрятались под чайным столом и хихикали там до тех пор, пока американцы не скрылись из виду.

8 мая 1945 года, когда нацисты, наконец, капитулировали, Элизабет вместе с родителями и Уинстоном Черчиллем появилась на балконе Букингемского дворца поприветствовать ликующую толпу. Но восемнадцатилетней принцессе этого показалось недостаточно, она решила выйти на улицу и присоединиться к всеобщему торжеству.

В форме Женского вспомогательного территориального корпуса Элизабет вместе с сестрой Маргарет, кузиной Маргарет Родес и дюжиной друзей и подруг, многие из которых тоже были в мундирах, покинула дворец.

Чтобы ее не узнали, Элизабет хотела было поглубже натянуть на лоб кепи, однако один из ее спутников возразил, заявив, что мундир всегда нужно носить надлежащим образом, даже в увольнении.

Принцесса Элизабет танцевала на улицах с хмельной, веселящейся толпой, бурлившей перед Букингемским дворцом, чтобы поприветствовать короля с королевой, когда те опять вышли на балкон. Впоследствии Маргарет Родес, кузина Элизабет, назвала ту их вылазку «Ночью Золушки наоборот». Впоследствии принцесса в восторге написала в своем дневнике: «Трафальгарская площадь, Пикадилли, Пэлл-Мэлл, прошагали Бог весть сколько миль. В половине первого дня видели на балконе родителей – потом ели, веселились и легли спать в три ночи!»

Второй раз она ускользнула от бдительного родительского ока 14 августа 1945 года, в день капитуляции Японии, чтобы станцевать латиноамериканский танец конга (назвав его в дневнике «конгером») и вернуться домой в 2 часа ночи.

К концу войны принцесса Элизабет уже знала, за кого выйдет замуж – ее избранником стал высокий, импозантный мужчина, писавший ей письма с момента их первой встречи, когда ей было 13, а ему 18. Филипп хоть и служил в Британском военно-морском флоте, но был греческим принцем – некоторые представители королевской фамилии не питали особого расположения к этому союзу с иностранцем, особенно если учесть, что принцесса была так юна. Дабы избежать противостояния, Элизабет повесила в своей комнате фотографию Филиппа с густой бородой, и сказала всем домочадцам: «Могу поспорить, что ни одна живая душа не догадается, кто это!»

Чтобы обручиться, молодой чете пришлось ждать момента, когда Элизабет исполнится 21 год. 20 ноября 1947 года они, наконец, поженились. Подписывая свидетельство о браке, Филипп хорошо понимал, какую жизнь он выбирает. В документе, в графе «Профессия отца невесты», указывалось следующее: «Его Величество Георг VI, король Великобритании, Ирландии и Британских заморских доминионов; Защитник Веры». Филипп знал, что в один прекрасный день наименование титула его супруги станет столь же длинным.

Торжество выдалось бурным и веселым. Король Георг VI танцевал конга в коридорах Букингемского дворца, а меню к свадебному обеду содержало шутливые блюда. Первое называлось «филе из морского языка Маунтбеттен» (с учетом того, что это была фамилия Филиппа, оно, вероятно, представляло собой кусок рыбы, такой же бледный и длинный, как и сам юный принц), а десерт – «бомбегласе[5] принцесса Элизабет», звучавший как неудачный каламбур о фригидной секс-бомбе, но на самом деле представлявший собой мороженое, удивившее гостей свежей клубникой внутри, для которой тогда был совсем не сезон.

Медовый месяц, если по правде, был не слишком гламурный – молодая чета провела неделю в поместье Маунтбеттенов в Гемпшире и еще две среди стылых холмов в замке Балморал, королевской резиденции в Шотландии. Оттуда Элизабет написала кузине Маргарет Родес, что отправлялась охотиться на оленя, чувствуя себя «как русская диверсантка во главе отряда верных головорезов». Человек не такой военной закалки, как Филипп, наверняка заволновался бы по поводу того, во что позволил себя втянуть…

В семье появляется (еще один) немец

Как и полагается супругу королевы, принц Филипп приходится кузеном своей жене. (Если быть до конца точным, то четвероюродным братом, ведь его мать была правнучкой королевы Виктории.)

В лучших традициях британской королевской семьи Филипп, по сути своей, немец. Родителей его матери звали Баттенберг и Гессе, она вышла замуж за греческого принца, отец которого принадлежал к роду Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургов.

По вполне понятным причинам эти исторические германские корни представляли собой проблему, когда он во время Второй мировой войны ухаживал за принцессой Элизабет. Ему пришлось отказаться от своего иностранного гражданства, стать британцем и назваться Маунтбеттеном (английская версия названия древнего рода Баттенбергов). Даже после свадьбы некоторые придворные старой школы порой относились к нему с пренебрежением, а сам он называл себя «мужем-беженцем».

Обычно немцы не славятся чувством юмора, но отец Элизабет, король Георг VI, считал веселый нрав обязательным качеством для будущего супруга своей дочери. В разговоре с ее матерью, королевой Мэри, он сказал, что одобрил кандидатуру Филиппа, потому как тот был «умен» и обладал «хорошим чувством юмора». Зять действительно с самого начала привнес в их брак немалую толику веселья…

Во время поездки по Канаде в 1950 году некоторые видели, как Филипп гнался за Элизабет по вагону поезда, нацепив накладные, карнавальные зубы.

В 1954 году принц заказал себе спорткар в специальном исполнении в компании «Астон Мартин» с открытым верхом (в те дни членов королевской семьи еще не призывали к сдержанности и скромности). По его просьбе в машине установили телефон, с которого он нередко звонил королеве от чужого имени, меняя голос. Кроме того, он установил в машине дополнительное зеркало заднего обзора, объясняя, что в нем «моя жена всегда может поправить свою шляпку».

Фраза, характеризующая отношение Филиппа к автомобилям, звучит так: «Когда мужчина открывает дверь автомобиля для своей жены, то у него либо новый автомобиль, либо новая жена». Всю жизнь прожив с Элизабет, он всегда был большим фанатом автомобилей, и даже купил себе настоящее лондонское такси и разъезжал в нем по городу, изображая шофера, усадив на заднее сидение в качестве пассажира детектива-охранника.

Как-то раз один из друзей Филиппа, повстречав Элизабет в первый раз, сказал: «Никогда не думал, что у нее такая красивая кожа». На что Филипп ответил: «Как и она сама». Верить всему, что показывают в телесериалах, разбавленных изрядной долей домыслов, нельзя, хотя если по правде, то семейная жизнь королевской четы не всегда была безмятежной. Когда в марте 1954 года после коронации королева с Филиппом отправились в поездку по Австралии, операторы, снимавшие королевское шале на берегу водохранилища Ошанасси в штате Виктория, были шокированы, когда дверь дома неожиданно распахнулась, из нее выскочил Филипп, вслед ему вылетел башмак, а потом выбежала королева, крича, чтобы он вернулся и подвергся положенному наказанию.

Всю эту сцену сняли на пленку, но операторы тут же ее уничтожили. После королева вышла и предложила перед ними попозировать, сказав такие слова: «Прошу прощения за эту интерлюдию, но такое, как вам известно, бывает в каждой семье. Теперь я жду ваших предложений».

В 1957 году Филипп отправился в поездку по странам Британского содружества без королевы. Кинокадры и фотографии, снятые во время этой поездки, наглядно демонстрировали, что он не захватил с собой бритву. И когда Филипп вернулся домой с заросшим волосами лицом, королева встретила его в накладной бороде.

В 1966 году, на девятую годовщину их свадьбы, Филипп уехал с государственным визитом, но прислал Ее Величеству почтовую открытку с изображением двух игуан, будто застывших в объятиях. Не так уж мило, зато весьма пророчески, ведь с возрастом Филипп внешне действительно стал походить на игуану.

В молодости он был поразительно красив и как любой моряк, по слухам, имел в каждом порту женщину. Вряд ли они правдивы, если учесть, что впоследствии ему приходилось заходить во многие из этих портов на королевской яхте вместе с Ее Величеством, когда они только-только поженились. Вполне естественно, что стоило ему во время подобной поездки куда-либо пойти, он тут же становился объектом внимания местных леди. Поскольку доказательств супружеской измены никто так ни разу и не получил, сплетни всегда приводили в ярость Филиппа, который однажды сказал: «Пресса так красочно описывает мои интрижки со всеми этими женщинами. Похоже, мне даже понравилось».

Однажды, в первые годы брака, королева и принц Филипп отправились на борту судна из материковой Канады на остров Ванкувер. Им в каюту принесли поднос с пирожными, но в какой-то момент судно сильно накренилось из-за непогоды, и сладости упали на пол. Филипп быстро встал на четвереньки, набрал тарелку пирожных, обратился к королеве и сказал: «Это мои – ваши остались на полу».

Королева отомстила ему в 1976 году, когда монаршая чета на борту яхты «Британия» отправилась через Атлантику с визитом в США. Как-то вечером на море разразился шторм, и, к всеобщему удивлению, бывшего морского офицера Филиппа охватил страшный приступ морской болезни – в отличие от королевы, которую она пощадила. Некоторые члены свиты тоже испытывали тошноту и даже смотреть не могли на ужин. На следующий день королева заявила: «Никогда еще не видела так много серых и мрачных лиц за обеденным столом». А потом добавила: «Филиппу было плохо… Рада об этом сообщить».

Только-только выйдя замуж, королева часто начинала свои спичи словами «my husband and I» (мы с мужем), что, с учетом ее аристократического акцента, превращалось в «may husband end ay»[6], фразу, которую впоследствии пародировали бесчисленные комики. Потом королева благоразумно перестала ею пользоваться, но в 1972 году, на церемонии, посвященной 25-летней годовщине их брака, пошутила: «Думаю, в действительности все признают, что сегодня, как никогда, мне следовало бы начать свою речь словами „мы с мужем“».

Краткий курс донтопедалогии

В 2017 году Филипп заявил о своем отказе от дальнейших выступлений на публике. В некоторых кругах реакцией на его слова стал оглушительный вздох облегчения. Причину этого самым замечательным образом сформулировал он сам. В 1956 году, выступая перед аудиторией, он сказал: «Я приучился начинать речь с чего-нибудь лестного на случай, если потом вдруг ляпну какую-нибудь бестактность, то есть, как говорят у нас в Англии, „залезу ногой в рот“». В 1960 году во время выступления перед Британским генеральным стоматологическим советом он дал этой своей привычке название, заявив, что изобрел для своих слушателей новую учебную дисциплину: «Донтопедалогия представляет собой науку открывать рот и залезать в него ногой, чем я и занимаюсь вот уже много лет».

Кроме того, Филипп признал, что с самого начала своей карьеры в качестве венценосного супруга его философия сводилась к тому, чтобы «не стремиться к особой популярности, потому что так безопаснее и не придется падать с большой высоты». Критики принца ответили бы на это, что некоторые его шутки были совсем уж плоскими.

Ведь если не считать его роли мужа королевы, наибольшую известность в жизни ему принесла склонность произносить всевозможные бестактности и ляпы. Каждый раз, когда ему предстояло выступить на публике, департамент связей с общественностью королевского дворца, по всей видимости, сразу готовил в Ворде новый файл, начинавшийся словами «Принц Филипп совершенно не хотел обидеть… [ЗАПОЛНИТЬ ПРОПУСКИ], когда сказал, что … [ЗАПОЛНИТЬ ПРОПУСКИ]. На самом деле, он лишь имел в виду, что… [ПРИДУМАТЬ БЛАГОВИДНЫЙ ПРЕДЛОГ]».

В этом был виноват не только Филипп. Привычку высказываться предельно откровенно и даже нелицеприятно он, вероятно, перенял у своей матери Алисы. Однажды она попросила одного личного секретаря королевы повторить вопрос. А когда услышала его, ответила: «Вот как, а я думала вы говорили что-то интересное».

Однако Филипп в неудачных вербальных пассажах преуспел и сам. Когда в 2017 году во время своей Рождественской речи королева отметила «уникальное чувство юмора» супруга, она была более чем корректна. Потому что в действительности Филипп, будучи старейшим мужчиной в Британской королевской семье, стал самым возрастным в стране человеком, чьи сомнительные шутки регулярно попадают на телевидение и в печатные СМИ.

И каждому, кто думает, что все это случайность, что принц всего лишь старый глупец, несущий, сам того не понимая, всякий вздор, следует почаще вспоминать его спич о донтопедалогии. Филипп прекрасно понимает: если бы ему действительно не хотелось никого обижать, для этого достаточно было бы лишь держать на замке рот.

Из чего следует неизбежный вывод, что его шутки носят предумышленный характер. Если вкратце, то супруг королевы, по всей видимости, представляет собой самую долгоиграющую комедийную пьесу во всей британской истории.

С другой стороны, его склонность выдавать остроты, вызывающие у многих обиду, может оказаться не такой уж преднамеренной. Несмотря на свои смешанные корни, Филипп во всех отношениях остается пожилым англичанином своего поколения, предрасположенным к комментариям, которые сегодня могут показаться расистскими или сексистскими. В 1940–50-х годах его фирменные остроумные реплики, не отличающиеся особой политкорректностью, были вполне приемлемы. По сути, единственной проблемой шуток Филиппа является то, что его чувство юмора состарилось в той же степени, что и он сам.

И если не считать ряда досадных исключений, даже жертвы его шуток во время публичных спичей, по большей части, признают, что это – скорее попытка немного разрядить нервную и помпезную атмосферу общения с членом королевской семьи. Протокол гласит, что рот участникам таких встреч можно открывать только после того, как с ними заговорит венценосная особа, поэтому Филипп всегда начинал с очередной шутки, предназначенной растопить лед.

Порой подобного рода веселость носила совершенно безобидный характер: сидя рядом с королевой в салоне лимузина и направляясь на очередное мероприятие, он мог выбрать в толпе совершенно незнакомого человека и помахать ему рукой – просто так, забавы ради. Но в другие разы его шутки были по большей части направлены на самого себя. Вот как принц однажды прокомментировал бесконечные в его жизни посещения университетов и научных лабораторий: «Чем я могу гордиться, так это тем, что я – самый опытный посетитель всевозможных научных и промышленных предприятий. Я профессионально занимался этим в течение сорока лет. И могу даже утверждать, что любовно поглаживал по голове первый микрочип».

Он также шутил по поводу своего более низкого по сравнению с женой общественного статуса. Как-то раз его представили одной австралийской чете, и супруг сообщил, что его жена – врач, отметив, что она «куда важнее меня». На что Филипп ответил: «Да-да, в нашей семье эта проблема тоже существует».

Может оказаться, что посредством своих шуток принц Филипп всего лишь пытается показать миру, что члены британской королевской семьи самые обычные люди. По сути, даже чересчур…

Вот подборка его неполиткорректных, откровенных до грубости, но (как правило) благожелательных комментариев.


Для начала, немного умеренной расовой дискриминации…


В 1963 году во время осмотра экспозиции «примитивного» эфиопского искусства Филипп сказал: «Похоже на те штуковины, которые моя дочь приносит домой после уроков рукоделия».

Будучи как-то в Квебеке, он рассердил местных жителей, заявив, что совершенно не понимает их акцента, когда они говорят на французском: «Не могу уловить ничего из того, что мне говорят. Они глотают все слова». (Самое любопытное то, что многие парижане в этом с ним согласятся.)

Он также сделал колкое замечание о том, что Канада для Британии стала «хорошим вложением денег». Одна из ключевых наций Британского содружества воспринимает себя под несколько другим углом, и не удивительно, что канадские СМИ надлежащим образом пришли в бешенство.

В 1984 году, получив от одной кенийской женщины подарок, Филипп поблагодарил ее, но потом полностью испортил впечатление, спросив: «Вы же ведь женщина, да?»

Во время визита в Китай в 1986 году Филипп повстречался с группой студентов из Великобритании и сказал: «Если задержитесь здесь подольше, то станете все узкоглазыми».



В 1994 году принц обратился к жителю Каймановых островов с таким вопросом: «А правда, что большинство из вас – потомки пиратов?» Когда в шотландском городе Обан один человек сказал Филиппу, что работает инструктором по вождению, тот спросил его: «А как вам удается держать учеников в трезвости достаточно долго для того, чтобы они сдали экзамен?»

«Из какого экзотического уголка вы родом?» – спросил как-то Филипп лорда Тэйлора Уорвикского, отец и мать которого родились на Ямайке. «Из Бирмингема», – ответил тот.

«Предполагается, что здесь существует строгая классовая система, – произнес однажды принц, выступая перед английской аудиторией, – но герцоги, как известно, берут в жены хористок. Некоторые даже женятся на американках».

В 2002 году после роскошного завтрака из бекона, яиц, копченого лосося, кеджери, круассанов и слоеных пирожных с шоколадом – меню истинного гурмана, изобретенное французским поваром Режи Крепи, – Филипп заявил: «Завтраки французы готовить не умеют».

А потом решил сравнять счет, заявив на собрании британских женщин: «Англичанки не умеют готовить».

Во время посещения в Англии молодежного клуба «Бангладеш», он пошутил с его членами: «Ну, кто тут сидит на наркотиках?.. Вот он выглядит так, будто их принимает», – сказал он, показав на совершенно невинного 14-летнего мальчика.

Посетив в 2002 году Культурный парк австралийских аборигенов в штате Квинсленд, Филипп спросил лидера туземцев Уильяма Брина: «Вы по-прежнему швыряете друг в друга копья?»

В 2009 году, когда Филиппа представили ансамблю чернокожих танцоров, он поинтересовался: «Вы что, одна семья?»


Неполиткорректность более общего свойства…


 Во время экономического спада в начале 1980-х годов позиция Филиппа была проста: «Раньше каждый говорил, что ему надо больше отдыхать. Теперь все жалуются, что у них нет работы. Люди, похоже, сами не знают, чего хотят».

В 1988 году принц, немало встревожив королеву, изрек следующее: «Не думаю, что проститутка нравственнее жены, хотя и та и другая делают одно и то же». (Если быть честным до конца, то он пытался провести параллели между охотой и употреблением в пищу мяса.)

Во время одной из коктейльных вечеринок в 2000 году Филипп, увидев группку представительниц прекрасного пола, членов Парламента от Лейбористской партии, сказал: «Ага, значит, у вас здесь феминистский уголок».

В ходе визита в Нигерию в 2003 году принц спросил нескольких женщин, чем они занимаются. Те ответили, что «наделяют людей силой». «Наделяете силой? Мне кажется, это звучит не по-английски», – ответил Филипп.

На собрании Всемирного фонда дикой природы в 1993 году Филипп спросил журналистку Серену Френч, освещавшую вопросы моды: «Вы ведь не носите норковые трусики, правда?»

«Трусики», по всей видимости, являются одним из самых любимых его слов. В 2010 году, обсуждая с Аннабель Голди, лидером шотландских консерваторов, клетчатые ткани, он выдал такой комментарий: «Симпатичный галстук… А трусиков из такого материала у вас нет?»

В 2015 году Филипп спросил женщин в общественно-культурном центре «Чадуэй Хес» на востоке Лондона «за чей счет этот пышный прием». Некоторые комментаторы разразились бурной реакцией, напомнив нации, что в первую очередь очень пышные приемы на средства налогоплательщиков проводит как раз королевская семья, хотя по сути это была всего лишь попытка Филиппа немного скаламбурить, потому как женщины эти попросту приветствовали королеву пышным бисквитным тортом.


Порой патологическая бесчувственность.


Когда Филиппу и королеве представили молодого человека по имени Стивен Менери, частично потерявшего зрение после взрыва бомбы, заложенной террористами из Ирландской республиканской армии, Ее Величество спросила, много ли он может видеть, на что принц пошутил: «Судя по галстуку, который на нем, не очень».

Во время посещения Кардиффа Филипп обратился к детям из Британской ассоциации глухих, выстроившимся рядом с громогласным оркестром, и сказал: «Неудивительно, что вы, стоя здесь, оглохли».

В 1969 году Филипп спросил певца Тома Джонса: «Чем вы полощете горло, галькой, что ли?»

Однажды, ожидая, пока гости займут свои места за обеденным столом, Филипп воскликнул: «К черту рассадку, принесите мне уже поесть!»

Аналогичным образом он повел себя, фотографируясь с ветеранами Вооруженных сил, когда нетерпеливо буркнул фотографу, пытающемуся сгруппировать: «Да делай ты уже свои долбаные фото». (Офицеры, все как один, в этот момент засмеялись.)

Посещая в 1966 году страны Карибского бассейна, он сказал старшей медсестре одной из больниц: «У вас москиты. У нас пресса». (Большинство согласится, что малярия куда более опасная болезнь, чем вечно сующие нос в чужие дела папарацци.)

В 1969 году, выступая в канадской Оттаве, Филипп сообщил собравшимся: «Мы приехали сюда не ради собственного удовольствия. Чтобы развлечься, можно было бы придумать что-нибудь получше».

В 1997 году в ходе встречи с канцлером Германии Гельмутом Коллем принц поприветствовал его некорректным титулом «рейхсканцлер», последним из которых был Гитлер.

В 2006 году, пытаясь обосновать текущую необходимость учрежденной им Премии герцога Эдинбургского (молодежная программа, поощряющая физические упражнения и независимость личности), Филипп заметил: «Молодые люди те же, что и всегда. Такие же необразованные и безграмотные».

Еще одна цитата, несколько встревожившая королеву. В 1992 году на вопрос о том, как изменилась его жизнь после того, как супруга стала монархом, Филипп ответил: «Если честно, то лучше бы я остался служить на флоте».


Хотя порой, надо сказать, нелепые ремарки Филиппа идеально совпадают с настроениями в обществе, и британцы чувствуют, что он просто говорит напрямик все, как есть…


 В 1967 году, когда в Советском Союзе еще господствовал коммунистический режим, Филиппа как-то спросили, не желал бы он съездить в эту страну. На что тот ответил: «Мне очень хотелось бы посетить Россию, хотя эти ублюдки и перебили половину моей семьи». (По материнской линии принц связан с русской императорской фамилией.)

В 1999 году Филиппа представили трем рабочим с шотландской рыбной фермы, после чего он тут же заявил: «Ага! Значит, вы те, кто губит реки и окружающую среду».

Озабоченность экологией он высказал и в 2011 году, сказав управляющему директору компании, эксплуатирующей ветроэлектростанции, что турбины, использующие энергию ветра, «совершенно бесполезны» и представляют собой «сущий позор». Многие жители английской глубинки наверняка с ним согласились бы.

В 2003 году на открытии здания Британского совета в Нигерии Филипп выслушал речь о целях и задачах этой организации и вслух ее прокомментировал: «В этом спиче больше жаргонных словечек на квадратный дюйм, чем я когда-либо слышал».

Тринадцатилетнему мальчику по имени Эндрю Адамс, который сказал ему, что хочет быть астронавтом, Филипп дал глубокомысленный совет: «Для начала немного сбрось вес».

Однажды, когда Филипп сошел с самолета, местный житель вежливо его спросил: «Как прошел полет?» На что тот остроумно ответил: «Вы когда-нибудь летали на самолете?… Примерно так же летел и я».

В 2000 году на церемонии открытия нового здания Британского посольства в Берлине, строительство которого обошлось в 18 миллионов фунтов стерлингов, Филипп заметил: «Грандиозная, но напрасная трата пространства».

Когда во время одного официального ужина в Риме Филиппу представили перечень лучших итальянских вин, он сказал официанту: «Принесите мне пива. Все равно какого, лишь бы пива!»

Истинный англичанин (в жилах которого течет и немецкая кровь).

Избыток информации

В конце 1960-х годов королева предприняла попытку приподнять завесу над жизнью королевской семьи, но ничего хорошего из этого не получилось. В те времена британская классовая система переживала череду потрясений. «Битлз» перевернули страну с ног на голову, создав мир, в котором поп-музыкантам было дано вознестись на самую вершину общества, а ливерпульский акцент стал привлекательнее протяжного оксфордского произношения.

Предположительно, что именно эти изменения в обществе убедили королеву снять документальный фильм о своей повседневной личной жизни. Телекамеры фиксировали домашний быт королевской семьи – разговоры за завтраком, принца Филиппа, готовившего колбаски для барбекю, детей, ссорившихся по пустякам, и королеву, покупающую мороженое.

В 1969 году во время трансляции фильма «Королевская семья» три четверти британцев включили телевизоры, чтобы его посмотреть. И были шокированы. Как заметил один комментатор, все впервые увидели, как домочадцы королевы разговаривают друг с другом, а не произносят официальную речь или короткие фразы, выполняя те или иные обязанности. Тот факт, что они говорят на самые обычные темы, внушал доверие, однако в первую очередь публику все же охватило чувство дискомфорта. Члены королевской семьи предстали довольно приятными и милыми людьми, много смеялись и радовались самым банальным вещам, таким как поджаренные на костре колбаски, однако их аристократический акцент казался мучительно чужим. Да и какая мать наденет на семейный пикник жемчужное ожерелье?

Один из режиссеров фильма, легендарный телеведущий Дэвид Аттенборо (ныне более известный своими документальными фильмами о жизни дикой природы), объяснил главную проблему фильма, уподобив монархию той мистической завесе, которой окутана хижина вождя племени: «Если какому-нибудь члену племени удастся заглянуть внутрь, правлению вождя наносится непоправимый урон и племя, в конечном счете, распадается».

Елизавета II, соответственно, решила больше никогда не показывать эту документальную ленту, и та исчезла в королевских архивах. Единственными кадрами, показанными публике (по крайней мере легально), стала небольшая подборка сцен для выставки, устроенной в 2012 году в честь шестидесятилетия ее восхождения на трон.

Этот акт королевской цензуры достоин всяческих сожалений, хотя бы потому, что на кадрах Ее Величество рассказывает забавные истории – случай с сановником, упавшим прямо перед королевой Викторией, и невероятный анекдот о том, как она ожидала встречи с неким политиком, а в конечном счете встретилась с гориллой. Впрочем, не исключено, что в один прекрасный день все это опять станет достоянием гласности…

Контроль над внуками

На принцев Уильяма и Гарри королева, похоже, реагирует не с таким юмором. Уильям, к примеру, поведал историю о том, как однажды, дурачась с кузиной Зарой Филипс (внучкой принцессы Анны) в замке Балморал, доигрался до того, что она врезалась за рулем карта в фонарный столб. Королева, по словам Уильяма, «помчалась по лужайке в своей шотландской юбке» и устроила ему «самую что ни на есть кошмарную взбучку».

В 2012 году принц Гарри тоже чересчур увлекся играми, но уже более взрослыми. Его сфотографировали обнаженным, когда он играл «на раздевание» с дамочками из Лас-Вегаса. Королева, говорят, пришла в бешенство и устроила ему аналогичный разнос – за закрытыми дверями. А когда спустя некоторое время одного из приятелей Гарри уличили в причастности к делу о контрабанде наркотиков, Ее Величество «приказала внуку коренным образом пересмотреть круг ближайших знакомств».

Если речь идет о безопасности и репутации королевской семьи, Элизабет так же далека от веселья, как всегда была далека от него королева Виктория.

Откуда что берется?

Как мы уже видели, Ее Величество выросла в теплой атмосфере любящей семьи, которая, чего греха таить, никогда не сталкивалась с лишениями, выпавшими на долю остальной страны, даже во времена экономического спада в конце 1920-х годов и послевоенных карточек. Поэтому в том, что члены королевской фамилии в целом жизнерадостны и веселы, ничего удивительного нет. Но в этой семье, по-видимому, искренне любят посмеяться, особенно если сравнивать ее с фотографиями мрачной прапрабабушки Элизабет королевы Виктории, которые мы все видели.

В то же время, не стоит придавать такое уж большое значение этим старым портретам сердитой, хмурой Виктории. Несовершенные первые фотоаппараты давали размытые изображения, если объект съемки двигался или моргал. Позируя перед камерой, нужно было неподвижно замереть почти на целую минуту. Поэтому неудивительно, что Виктория, как почти все остальные персонажи на фотографиях XIX века, по крайней мере четких, предстает с каменным лицом. По сути, шутками в коридорах монарших дворцов обменивалось не одно поколение царедворцев, так что юмор можно с полным основанием отнести к числу королевских традиций.

Но давайте вернемся немного в прошлое и посмотрим на предшественников, которые могли оказать влияние на нынешнюю королеву…

Остроты королевы матери

Первым делом, вполне естественно, Ее Величество испытала влияние собственной матери. Та дожила до 101 года, но всегда сохраняла юношескую веселость. В 1962 году, когда ей было уже за шестьдесят, она пошла танцевать твист с политиками и аристократами на званом ужине у одного из министров, впоследствии отправленного в отставку после сексуального скандала.

Она также славилась своим пикантным чувством юмора. Однажды в Клэренс-Хаус, в доме у королевы-матери, давал концерт Ларри Адлер, музыкант и мастер игры на губной гармонике. После концерта она попросила его показать инструмент, назвав его «губным орга́ном». А когда виртуоз его протянул, подмигнула ему и сказала: «Ни одна живая душа не поверит мне, что я держала в руках знаменитый о́рган Ларри Адлера».

Среди придворных королевы-матери было несколько геев, и она в равной степени наслаждалась как их компанией, так и сплетнями об их любовных похождениях, о которых судачила обслуга. Однажды на балу она несколько раз танцевала со своим любимым помощником из числа геев, который после этого извинился и на какое-то время вышел из зала. А когда вернулся, королева-мать поддразнила его: «Надеюсь, вы пренебрегли мной не ради молоденьких красавцев на кухне».

Королева-мать славилась своей привычкой опрокидывать лишний стаканчик спиртного (за которым могли последовать еще один, два, а то и больше). Один из ее официальных биографов как-то написал, что она «плавала на поверхности хмельного моря, никогда до конца не трезвея и не напиваясь допьяна».

В обед, как принято считать, она пила красное вино, а если кто-нибудь просил воды, удивленно ахала: «Как вы можете не запивать блюдо вином?»

За ужином королева-мать нередко пила шампанское, предпочтительно «Вдову Клико». Хотя ее любимым напитком стал коктейль, который ей подавали ранним вечером, – 30 процентов джина, 70 процентов «Дюбонне» плюс долька лимона, – впоследствии получивший известность под названием «Королева-мать».

Алкоголь, по всей видимости, не только не подточил ее здоровье, но и внес свой вклад в ее знаменитую гениальность. Королева-мать прекрасно знала, что все посмеиваются над ее привычкой к спиртному, и как-то раз, когда ей подали слишком маленький бокал джина, попросила принести еще, сказав: «Мне нужно поддерживать репутацию».

Но даже при этих условиях королева-мать умела не перебирать с алкоголем и прекрасно понимала, что во время публичных мероприятий ей надо играть свою роль. Как-то за обедом, увидев, что ее дочь сделала большой глоток, королева-мать предупредила ее: «Не забывай, тебе сегодня еще царствовать всю вторую половину дня».

Королева-мать напрямую поощряла Элизабет относиться ко всему легче. Когда она отошла от дел и уединилась в замке Мей на севере Шотландии, королева Елизавета часто навещала ее там, отправляясь по морю на яхте. А когда та отчаливала в обратный путь, мать и дочь обменивались юморными стихотворениями. В одном из них королева благодарила мать за ужин:


«Изысканные блюда, что подали вы родным, Усвоить мне, надеюсь, удастся к выходным».

Более ранние поколения королевских шутников

Вернемся еще на одно поколение назад. Дед нынешней королевы, Георг V, отпустил несколько шуток, дошедших до потомков. В частности, ему приписывают ряд остроумных, метких замечаний, вполне способных пригодиться и внучке. Одно из самых полезных звучало так: «Всегда ходи в туалет, если тебе выпадает такой шанс». Сегодня помощники королевы с особой настойчивостью включают в план мероприятий так называемые «гигиенические перерывы».

Утверждается, что тема получила продолжение, когда Георг V спросил летчика Чарльза Линдберга, первым совершившего трансатлантический перелет: «Как же вы в это время мочились?»

Георг V также выразил мнение, с которым соглашаются и нынешние члены королевской семьи. Он сказал: «Встретив уже сто пятидесятого лорд-мэра[7], перестаешь их различать».

Георг V очень ревностно относился к британским почтовым маркам с его портретом. Увидев первые из них, напечатанные вскоре после того, как он в 1910 году стал королем, монарх сказал: «Я выгляжу на них как чучело обезьяны».

Вообще-то, он был заядлым филателистом. Как-то раз к нему подошел личный секретарь и сообщил новость: «Я видел сегодня в «Таймс», что какой-то круглый дурак выложил за одну-единственную марку на частных торгах тысячу четыреста фунтов стерлингов».

«Этим круглым дураком был я», – ответил Георг V.

Король также сыграл шутку, буквально вошедшую в историю, с одним судостроителем. В начале 1930-х годов пароходство «Канард» решило заложить новый гигантский круизный лайнер, назвать который первоначально планировалось «Виктория», так как до этого названия всех судов «Канарда» заканчивались на «-ия» («Мавритания», «Аквитания» и т. д.). Глава компании сообщил Георгу V, что хотел бы назвать лайнер в честь «величайшей из всех английских королев».

На что король ответил: «Вот как! Моей жене это понравится». В итоге у «Канарда» не было другого выбора, кроме как назвать лайнер «Королева Мэри».

Независимо от того, действительно ли он не понял собеседника или же только сделал вид, его ответ оказался в высшей степени плодотворным, ведь «Королева Мэри» оставалась одним из самых прославленных и престижных круизных судов с момента спуска на воду в 1936 году и до списания в 1967.

Отношение к искусству у Георга V тоже было весьма типичным для короля. Когда сэр Томас Бичем, известный дирижер, спросил его о любимой опере, Георг V ответил, что ему больше всего нравится «Богема», «самая короткая из всех, что я знаю».

Георг V – по крайней мере так говорят – не терял чувства юмора даже в последние дни жизни. В качестве одной из самых известных можно привести историю о том, как врач сказал лежавшему на смертном одре монарху, что тот вскоре поправится и ему станет настолько лучше, что он даже сможет поехать на английский морской курорт Богнор Реджис. На что Георг V, по свидетельствам очевидцев, ответил провокационной анаграммой: «Баге Богнор»[8]. Досадно оттого, что на самом деле это не так.

Перенесемся еще на одно поколение назад. Эдуард VII (прадед королевы Елизаветы II) сделал как-то знаменитое замечание, способное продемонстрировать суть непростой «работы» королевских особ, при которой даже смерть родителя второстепенна в сравнении с важностью династии. Незадолго до смерти матери Эдуарда, королевы Виктории, кто-то из персонала спросил его, будет ли она, по его мнению, счастлива на небесах. «Не знаю, – ответил он, – но ей придется идти позади ангелов, и это ей не понравится!»

Король Эдуард VII любил повеселиться (может, даже слишком, особенно, если верить его матери, в Париже с актрисами и проститутками), и шутки в его доме порой были весьма пикантные. Он мог вылить очередному придворному на голову бренди (и тот, конечно же, даже не думал на эту обиду отвечать), а пирожки, которые он как-то подал гостям на Рождество, оказались напичканы горчицей. Мать Эдуарда, королева Виктория, слыла ярой противницей табака, поэтому он повесил на двери туалета табличку «Не работает», чтобы прятаться там с друзьями и курить.

Когда Эдуард VII сам был уже при смерти, в 1910 году, его супруга Александра умудрилась сделать весьма курьезное замечание. Король всю свою жизнь слыл дамским угодником и даже имел «официальных» любовниц. Поэтому, когда он слег от болезни легких, вызванной курением, Александра как-то сказала их общему другу: «Теперь я хотя бы точно знаю, где он».

Погрузившись еще дальше в историю монаршей семьи, мы встретимся с королевой Викторией, прославившейся своим коронным «не весело». По всей видимости, это самая известная цитата, по крайней мере из юморных, когда-либо слетевшая с королевских уст (наряду с изречением Марии-Антуанетты «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные»), обобщающая представление народа об этой надменной и непреклонной венценосной особе в черном платье. Легенда гласит, что Виктория произносила «Нам не весело» каждый раз, когда кто-то пытался в ее присутствии шутить, причем местоимение множественного числа «мы» относилось к ней самой и к ее покойному супругу Альберту. «Не весело» подчеркивало необходимость проявлять строгость в те времена, когда она оплакивала своего почившего принца.

Хотя по сути королева Виктория, скорее всего, ничего подобного никогда не говорила, а если и говорила, то в весьма специфичном контексте. Наиболее убедительное предание сводится к тому, что ее дочь Луиза слишком сблизилась с неким аристократом по имени сэр Артур Бигг, известным своим солдафонским юмором. Как-то вечером, когда этот самый Бигг стал рассказывать за ужином неприличные истории, ставившие всех сидевших за столом в неловкое положение, Виктория заткнула ему рот своим оскорбительным «Нам не весело», при этом «нам» подразумевало всех в комнате, кроме него самого.

Правда это или нет, но фраза стала столь же крылатой, как и изречение Марии-Антуанетты (которого она, может быть, тоже никогда не произносила), и существует даже рассказ (опять же, не исключено, апокрифический) о том, как Виктория сама над этим подшучивала. Во время посещения небольшого городка на севере Англии мэр якобы сказал ей, что желает назвать в ее честь улицу. Это был небольшой переулок, который планировалось именовать Викторианскими Конюшнями. В ответ королева сказала: «Мы, конечно, счастливы быть улицей, но вот конюшнями себя не считаем».

(Согласен, это звучит слишком лаконично и умно, чтобы быть правдой.)

С другой стороны, те, кто знал Викторию, говорили, что она и в самом деле любила посмеяться. Английский политик Томас Криви, описывая молодую Викторию, называл ее в своих мемуарах «самое простое, непосредственное юное создание, что вам когда-либо доводилось видеть, причем она страстно стремилась к тому, чтобы производить такое впечатление. Она искренне хохотала, широко открывая рот и демонстрируя не самые красивые десны». (Не спорю, половина этого комплимента – лесть.)

Выйдя в 1840 году замуж за немца Альберта, Виктория посерьезнела.

Позабыла о легкомыслии и превратилась в тевтонскую родительницу, склонную к морализаторству. Но юмор в семье все же сохранился – по крайней мере в спальне. Они с мужем приказали установить рядом с кроватью механизм, закрывавший при нажатии кнопки дверь на засов, чтобы им никто не мешал резвиться. И когда после девятой беременности врач сказал, что ради здоровья десятой ей лучше избежать, она ответила: «Как, неужели мне больше нельзя шалить в постели?»

Позже, вопреки ее «невеселому» образу, к Виктории вернулось чувство юмора. Будучи типичным представителем имперской эпохи, она любила слушать заграничных сановников, коверкавших английский язык, и порой прижимала ко рту носовой платок, чтобы не расхохотаться.

Подобно Елизавете II и другим членам нынешней королевской семьи, Виктория отличалась весьма консервативными вкусами во всем, что касалось музыки и искусства. Однажды, выслушав фрагмент «современного» произведения для фортепиано, она спросила, что это, черт возьми, такое. Пианист ответил, что это «питейная песня», на что Виктория возразила: «Чушь, под такое даже чашки чая не выпьешь!»

Дядю Виктории, Георга IV, считали чем-то вроде шуточного короля. Высокомерный, чрезмерно увлекавшийся игрой, женщинами, строительством дворцов, чревоугодием и пьянством, он превратился в располневшего ленивца, кончину которого почти никто не оплакивал. Единственной остротой, которую ему приписывают, вполне предсказуемо, стало оскорбление. Увидев впервые Каролину Брауншвейгскую, некрасивую кузину, на которой ему предстояло жениться, он повернулся к какому-то другу и попросил: «Харрис, стаканчик бренди…»

Еще более древним представителем королевского рода является Карл II (правивший в 1660–1685 годах), также снискавший себе славу остряка. Однажды он прогуливался по лондонскому Гайд-парку без свиты, в сопровождении лишь двух лордов. Его младший брат Джеймс, проезжавший мимо в карете в сопровождении вооруженной до зубов стражи, спросил короля, не опасно ли прогуливаться подобным образом без всякой охраны. Карл II ответил: «Не беспокойся, ни одна живая душа в Англии не лишит меня жизни, чтобы сделать королем тебя».

В XVII веке женские роли в британском театре по-прежнему играли мужчины. Как-то раз Карл II приехал посмотреть «Гамлета», но ему сказали, что представление откладывается по той причине, что королева бреется. «Прошу у Ее Величества прощения! Мы подождем, пока ее брадобрей не закончит».

Карл II также мог ответить шуткой на критику. Его друг, граф Рочестерский, как-то прикрепил к двери монаршей спальни стишок:


«Не доверяй зарокам короля,

Что спит за дверью:

Он не сморозит глупость зря,

Но не слывет мудрейшим».


 На что Карл ответил: «Сущая правда, потому как слова произношу я, а поступки совершают мои министры».

Звучит, может, и легкомысленно, но эти слова отражают саму суть британской конституционной монархии. К счастью для этой страны, короли и шагу не могут ступить без разрешения их министров. И это главная причина того, почему они по сей день остаются монархами.

2

Королевские питомцы


Королева смеха

 Елизавета II всегда была без ума от домашних животных. Она их просто обожает, особенно собак и лошадей. Ее нежное к ним отношение может простираться даже дальше изысканных блюд, подаваемых ее корги, которым, как поговаривают, достаются на обед самые лакомые кусочки мяса.

Например, в 1977 году сэр Ричард Шарплз, генерал-губернатор Бермудских островов (входящих в Британское содружество) был застрелен, когда гулял с собакой. Убийцу арестовали и приговорили к смертной казни, но он подал королеве, как главе государства Бермуды, прошение о помиловании. Она отказала, по слухам, сказав следующее: «Он проявил наглость, обратившись ко мне. Негодяй застрелил даже собаку». Расстановка монарших приоритетов здесь ясна – убьешь генерал-губернатора, получишь шанс на спасение, убьешь собаку, и ты обречен.

Королева влюбилась в собак, когда в 1933 году ее отец купил себе корги и назвал его «Дюкки», так как в то время носил титул герцога Йоркского[9]. Молодая принцесса была покорена этой породой: у нее сменилось около 30 корги, каждая из которых была потомком Сьюзен, подаренной ей щенком на восемнадцатилетие.

Она также держит дорги, помесь, случайно созданную ею самой после того, как очередная корги близко пообщалась с Горшком – принадлежавшей принцессе Анне таксе. (Удивительно, что у этих несчастных созданий вообще есть хоть какие-то лапы.)

Королева нередко фотографируется в окружении корги у себя дома и постоянно берет их в поездки – в качестве талисманов на удачу. Она на редкость суеверна и, как говорят, всегда таскает в сумочке, в виде оберега, миниатюрную собачку или лошадку. Может, теперь переставить местами в британском гимне две буквы, поменять God на Dog и вместо «Боже, храни королеву», петь «Пес, храни королеву»?

Дома с корги (и дорги)

В молодости принцесса Элизабет прогуливала корги в Сент-Джеймском парке неподалеку от Букингемского дворца, для маскировки надевая обычный плащ и платок (на себя, не на корги). Если учесть, что к дворцу прилегают обширные территории, можно прийти к выводу, что родители отправляли ее в парк, чтобы собаки не безобразничали на королевских лужайках.

Сегодня, когда королева остается в одном из своих домов, в половине восьмого утра ей в спальню обычно приносят «утренний поднос» – чай для нее и печенье для собак.

Ужин этим домашним питомцам подают в половине шестого дня. Подобно тому, как приглашенные королевой гости не могут ничего взять со стола, пока королева сама не приступит к трапезе, собакам тоже приходится ждать, когда она отдаст приказ набивать брюхо.

Как-то раз Ее Величество пила чай с представителями духовенства. Лакей принес поднос с чаем и тарелкой печенья. Какой-то епископ не стал ждать разрешения королевы, взял печенье и откусил от него кусок. Только после этого Елизавета II сообщила ему, что оно предназначено для собак.

В 1999 году королева уволила лакея, узнав, что тот в шутку напоил корги виски.

Во многих комнатах королевских домов хранится постоянный запас содовой воды и гигиенических салфеток на тот случай, если собаки обесчестят себя, нагадив на ковер. Эти сифоны с содовой удобны и в тех случаях, когда какой-нибудь из собак приходит в голову укусить кого-то из обслуги.

Известно, что персонал нередко награждает раздражительных корги струей содовой воды, чтобы отогнать. Конечно же, никто из них не осмелится сделать этого в присутствии королевы, однако она явно привыкла постоянно видеть, как ее собачки отряхиваются с таким видом, будто только что приняли ванну.

Ее Величество никогда не оправдывается и не извиняется, если корги стремятся кого-нибудь укусить. Она называет их «собаками, пасущими стада» и утверждает, что «охотиться на людей» заложено у них в природе. Однажды корги так сильно тяпнула лакея, что тот даже выронил поднос с чаем. Королеву явно больше волновало не обварилась ли собачка от налитого на нее кипятка, нежели разбитые чашки или прокушенная кожа лакея.

В 2000 году королева, похоже, использовала корги для проверки новых кандидатов на должности в ее канцелярии. Во время разговора королевы с Саймоном Уокером, претендентом на пост сотрудника отдела по связям с общественностью, корги схватила его за штанину и стала ее грызть. Ее Величество продолжала как ни в чем не бывало, говорила дальше и задавала вопросы, в то время как Уокер, не зная, что делать, ничего не предпринимал, позволяя собачке расправляться с его брючиной. И получил работу.

Известно, что принц Филипп, мягко говоря, не питает особой тяги к корги из-за их визгливого лая. Он с самого начала не поладил с этими собаками после того, как королева взяла с собой в медовый месяц свою любимицу Сьюзен.

Принцесса Диана тоже ненавидела корги Ее Величества и говорила, что ее вечно окружает «живой ковер» из собак. Ее знакомство с армией псов королевы было поистине ужасным. Приехав впервые с Чарльзом в шотландскую монаршую резиденцию Балморал, новая принцесса разразилась слезами, увидев, что одна из собак схватила крота. Королеву это немало развлекло, и во время последующих визитов Дианы она несколько раз предлагала отправиться всем вместе охотиться на кротов.

Лошадиные истории

Ее Величество всегда была страстной наездницей и ярой любительницей скачек. Первая лошадь у нее появилась еще в четырехлетнем возрасте – шетлендский пони по кличке Пегги, подаренный дедом, королем Георгом V.

Лилибет обожала верховую езду, но, будучи молодой девушкой, не хотела портить прическу жокейским кепи. Когда один из инструкторов настойчиво заговорил с ней о необходимости защищать голову, она ответила: «Вам не приходится возиться с прической, как мне». Как следствие, ее нередко видели скачущей галопом по полям, с головой, покрытой лишь платком. Слуги по этому поводу шутили: «От наследника престола королеву отделяет единственно платок от „Эрме“».

До 1986 года Ее Величество приезжала на Торжественный развод караулов с выносом знамени (проводящийся в июне в честь официального дня рождения королевы) верхом, скакала на коне по улицам Лондона в возрасте 60 лет и выслушивала приветствие парадного строя войск, сидя в неустойчивом дамском седле. От одного сигнала клаксона или фейерверка лошадь могла понести, стремглав помчать ее по Трафальгарской площади или сбросить, и тогда королева грохнулась бы навзничь перед Букингемским дворцом. Это демонстрирует, насколько ей нравилось скакать верхом бок о бок со своими солдатами.

Что же касается скачек, то для королевы это, по-видимому, истинная страсть. Самой радостной и счастливой Ее Величество выглядит на снимках, сделанных в те мгновения, когда она наблюдала за скачками – особенно если выигрывала ее собственная лошадь. Чистокровные скакуны были у нее большую часть жизни, она занималась их разведением, а в 1970-х годах даже согласилась поведать об этом в документальном телефильме. Ее скакуны побеждали в тысячах состязаний (принеся еще больше тысяч фунтов стерлингов в виде призов), а в 1954 и 1957 годах ее признавали лучшим заводчиком по разведению лошадей для скачек без препятствий. Одним словом, королева является истинной покровительницей конного спорта, такой же знаковой фигурой, как Дэвид Бекхэм в футболе.

Она даже пошутила на тему лошадей на церемонии своей коронации в 1953 году. Когда Ее Величество приехала в Вестминстерское аббатство, один из сопровождающих спросил, нервничает ли она. «Ну конечно, – ответила она, – хотя в действительности все же думаю, что Ориела выиграет». Имелась в виду одна из ее лошадок, которой через несколько дней предстояло участвовать в скачках в Дерби.

Как-то раз королева сострила по поводу своих регулярных посещений богослужений в качестве главы Англиканской церкви: «Если бы не визиты к епископу Кентерберийскому, мне каждое воскресенье пришлось бы улетать на самолете в Лоншан». По сути, это вполне могло быть и не шуткой (пусть даже скачки на этом парижском ипподроме проводятся не каждую неделю).

В общих чертах рабочий график королевы составляется на полтора года вперед, и в ее канцелярии знают, что первым делом каждый год из него следует вычеркнуть шесть дней в начале лета – пять в июне на скачки Ройял Аскот, каждый из которых открывается королевской процессией, плюс еще один на состязания Эпсом Дерби, тоже в июне. Это если не считать как минимум одного дня на Королевское конное шоу в Виндзоре в мае либо июне. В расписании Ее Величества лошади предшествуют даже архиепископам и главам государств.

Принц Филипп, как известно, интересуется скачками куда меньше жены. В молодости он предпочитал конное поло, потом переключился на бега. По имеющейся информации, посещая королевские скачки, он прятал в шляпе миниатюрный радиоприемник, чтобы слушать по BBC трансляцию матчей по крикету.

В 1980-х годах Лестера Пигготта, одного из самых прославленных жокеев, обвинили в уклонении от уплаты налогов после того (если верить газетам того времени), как он заплатил налоги чеком с банковского счета, скрытого им от властей. Пигготта на год посадили в тюрьму и лишили Ордена Британской империи. Один журналист обратился к королеве с просьбой отменить это дополнительное наказание, но Ее Величество отказала, ответив, что «Он совершил не только серьезный проступок, но и глупость».

В 1991 году королева прикатила на Королевское конное шоу в Виндзоре на обычном седане «Воксхолл», выбравшись на несколько минут из замка, расположенного рядом с парком, в котором и проводилось торжество. Охранник у въезда на стоянку для почетных гостей не узнал женщину за рулем и сказал: «Простите, моя дорогая, но без пропуска вам сюда нельзя». – «Думаю, если вы проверите, то все же пропустите меня», – ответила королева. Позже, в разговоре с журналистом, секьюрити сказал: «Я посчитал ее обычной заблудившейся старушкой».

Выступая на торжествах в честь свадьбы ее сына принца Чарльза с давно любимой им Камиллой Паркер-Боулз, королева выразила свою радость исключительно в терминах скачек. Она сказала, что их чета преодолела все барьеры, как пара лошадок на «Гранд Нэшнл», и теперь «мой сын, наконец, миновал полосу препятствий и соединился с любимой женщиной. Добро пожаловать в загон для победителей».

Королева любит веселиться, придумывая всякие забавные клички лошадям из своих конюшен. Когда ее скакун Лорд Элгин спарился с кобылой Амнезией, жеребенка, родившегося впоследствии, Ее Величество назвала Забытым Мрамором. Шутка витиеватая, но очень остроумная, – лорд Элгин был британский аристократ, укравший в начале 1800-х годов несколько крупных фрагментов мраморных изваяний афинского Пантеона. По причине британской забывчивости, то есть амнезии, так называемый «мрамор Элгина» впоследствии так и не вернули, и сегодня он обосновался в Британском музее – в этой ситуации уже не первое поколение греческих археологов вполне предсказуемо недосчитывается своего мрамора. В общем, довольно озорной, но эффектный образчик монаршего юмора.

Елизавета II всегда стоит на защите лошадей. Однажды она пришла в конюшню, где содержали ее скакунов, и решила, что помещение плохо проветривается. По окончании осмотра Ее Величество сказала инструктору, что «там оказалось невероятно пыльно и совсем не было воздуха». Потом, в качестве доказательства, высморкалась и показала ему темное пятно. Вентиляцию тут же усовершенствовали.

Королева принимает участие в скачках, чтобы выигрывать. Когда принадлежавший ей Вольный Агент в 2008 году выиграл Ройял Аскот, она закричала «Знай наших!» и рубанула кулаком по воздуху с видом футболиста, только что забившего гол. А после победы ее кобылы Оценки в Голд Кап в 2013 году все газеты пестрели фотографиями, на которых она с непередаваемой гордостью похлопывала лошадь по носу. Подобная сцена повторилась и год спустя, когда Оценка в том же состязании пришла второй. Впрочем, на этот раз радость длилась недолго, потому как в крови лошади обнаружили морфин. Шок, ужас! Неужели команда королевских наездников прибегает к наркотикам, пытаясь ухватить две победы подряд? Нет, как выяснилось, всему виной были маковые зернышки, случайно попавшие лошадям в корм, причем одновременно с Оценкой по той же причине было дисквалифицировано еще семь лошадей. Для королевы, которой пришлось вернуть 81 тысячу фунтов стерлингов в призовой фонд, это не стало большим утешением.

По информации осведомленных источников из окружения Елизаветы II, она никогда не ставит на собственных лошадей. Джон Уоррен, ее советник по скачкам, в интервью одной из газет сказал: «Ее Величество делает ставку на разведение, спаривая такого-то жеребца с такой-то кобылой в надежде получить нечто особенное». В то же время, он признал, что в одном случае она все же не отказывает себе в удовольствии сыграть. В день проведения Дерби в королевской ложе устраивают тотализатор. Каждый выбирает лошадь и кладет в банк фунт. Потенциальный выигрыш: около 16 фунтов стерлингов.

При жизни королевы-матери газеты то и дело публиковали истории о ее страсти играть на скачках. Если верить самому известному из этих слухов, в 1985 году, поднявшись на борт сверхзвукового «конкорда», чтобы отпраздновать свое 85-летие, она большую часть полета провела в кабине пилотов, передавая по бортовому радио указания о ставках на лошадей. Только после смерти королевы-матери в 2002 году ее советник по скачкам опроверг эти утверждения, выразив полную уверенность в том, что она «никогда не сделала ни одной ставки». По его словам, она действительно любила скачки, но в не меньшей степени обожала и вымышленные истории о своей страсти к игре.

Если бы королева сама выразила желание зарабатывать на тотализаторе деньги, это не составило бы никакого труда. Каждый год букмекеры принимают ставки на то, в шляпке какого цвета она явится в Аскот. В прошлом пари заключались пятьдесят против одного, что на ней будет та же шляпка, что и на праздновании юбилея, и тысяча против одного, что бейсбольная кепка с британским государственным флагом, надетая задом наперед. Если бы у Ее Величества были проблемы с деньгами, ей достаточно было бы попросить кого-нибудь из помощников зайти в Интернет и поставить пару фунтов на самый невероятный головной убор.

Другие животные

Как бы ни очаровывали королеву собаки и лошади, она, благодаря ряду самых старых и эксцентричных законов, также несет ответственность за некоторых весьма удивительных представителей фауны.

К примеру, Ее Величество является владелицей всех немаркированных лебедей в британских водоемах – а маркируются небольшими надрезами на клювах только те из них, что обосновались на Темзе в окрестностях Виндзорского замка, – поэтому практически все новорожденные лебеди в Великобритании де факто становятся монаршей собственностью.

Соответствующий закон восходит к временам Средневековья, когда мясо лебедей было деликатесом и считалось слишком изысканным блюдом, чтобы подавать его простолюдинам. Вероятно, именно поэтому в нынешней Великобритании его никто и не ест. Жители островов его никогда не пробовали, им известно, что, сделав это, они совершили бы преступление.

При королеве даже официально состоит Лебединый Страж, главная задача которого сводится к тому, чтобы маркировать лебедей и посылать их в дар главам других государств. Хотя гарантии, что по прибытии на место назначения их не съедят, нет никакой.

О том, что лебеди являются собственностью Ее Величества, в стране известно многим, но вот о том, что она еще и владеет «королевскими рыбами», знает далеко не каждый. К числу таковых относятся осетры, киты и дельфины. Согласно принятому еще в XIII веке закону, любая из этих рыб (в те времена, похоже, никто не предполагал, что киты и дельфины на самом деле млекопитающие), выброшенная на британский берег, принадлежит монарху – хотя шотландцы внесли в этот акт уточнение, в соответствии с которым королю принадлежат только тяжелые киты, которых нельзя вытащить на берег даже упряжкой из шести лошадей.

Сегодня большинство из нас, конечно же, пытаются помочь выброшенным на берег китам и дельфинам вернуться в море, но раньше они были бесценным источником мяса, жира и костей для корсетов и зонтов.

Этот старый закон мог бы показаться причудливым и странным, но не далее как в 2004 году полиция приговорила уэльского рыбака Роберта Дэйвиса к шести месяцам тюрьмы за то, что он продавал осетра, пойманного в заливе Суонси.

Адвокаты Дэйвиса утверждали, что он отправил в Букингемский дворец факс, предложив рыбину королеве, как того требует закон, и получил в ответ разрешение распорядиться ею по своему усмотрению. Но к сожалению для него, дикий осетр относится к видам, оказавшимся на грани вымирания, и в силу этого подпадает под действие современных британских законов об охране природы.

Монарший статус осетров получил еще одно подтверждение в 2013 году, когда Ее Величество дала ферме в Корнуолле, занимающейся их разведением, разрешение на выпуск копченой рыбы и черной икры. «Икра Эксмур», расположение производственных мощностей которой держится в секрете, является единственной осетровой фермой в Великобритании, по той простой причине, что кроме нее ни одна другая никогда не получала монаршего одобрения.

В ходе государственных визитов королева нередко получает в подарок животных. Но никогда не оставляет их себе, за исключением разве что чистокровных лошадей. В прошлом в качестве подобных даров выступали бегемоты, ягуары, бобры, слон и крокодил. Она всех их отдала, в основном в Лондонский зоопарк. Крокодила держали в ванне ее секретаря до тех пор, пока за ним не приехали из зверинца. Даже чистопородного сиамского котенка, и того отдали кухарке на кухню. В качестве домашнего питомца, конечно же.

3 

Встречи с политиками


Королева смеха

 Если на планете и есть человек, осознающий временный характер значимости политиков и способный им об этом напоминать, то это королева. За время своего правления она встречалась с двенадцатью президентами США, тринадцатью британскими премьер-министрами и сотнями глав других государств.

В действительности, когда ей приводят статистику английских премьер-министров, работавших после того, как она взошла на трон, королева вносит коррективы, утверждая, что к ним надо причислять и премьер-министров стран Британского содружества, с учетом чего их число значительно превышает сотню. Вероятно, Ее Величество считает лидеров государств Британского содружества ровней британским премьер-министрам.

В то же время, это совсем не означает, что она принимает всех политиков всерьез. По некоторым сведениям, королева неплохой подражатель, и приближенные к ней лица утверждают, что она может делать уморительные пародии на многих из них, в том числе на Маргарет Тэтчер, Бориса Ельцина и Тони Блэра.

Британский премьер-министр

Будучи еще юной принцессой, Элизабет нередко встречалась с британскими премьер-министрами и, похоже, всегда старалась их защищать. Однажды весной 1939 года, когда мир стоял на грани войны, она присутствовала на обеде с Невиллом Чемберленом (наивным главой кабинета, который утверждал, что выторговал «в наше время мир» у Гитлера в 1938 году). В какой-то момент на стол села божья коровка. Двенадцатилетняя принцесса сказала, что она принесет удачу, и заявила, что ее надо отдать премьер-министру. Насекомое должным образом передали через стол и усадили Чемберлену на плечо. Сказать, что оно принесло Чемберлену большую удачу, нельзя – вскоре ему на смену пришел куда более воинственный Уинстон Черчилль.

Сегодня, во время сессий Британского парламента, Ее Величество встречается с премьер-министром вечером каждый вторник и обсуждает текущие политические вопросы. Больше при этом никто не присутствует, никакие записи не ведутся. Единственными их свидетелями являются корги, о которых бывший премьер-министр Джон Мэйджор как-то сказал: «Если бы на них насажали жучков, все государственные тайны стали бы известны».

Когда Тони Блэр обнародовал подробности бесед с королевой в своих мемуарах, ее, говорят, постигло «глубокое разочарование». И хотя он проработал главой кабинета десять лет, с 1997 по 2007 год, в рыцари-бакалавры его так и не произвели.

По мере взросления, королева все больше относилась к премьер-министрам по-матерински. По ее словам, они, встречаясь с ней, «изливают душу», а «чувствовать себя чем-то вроде губки довольно приятно», отмечает королева. Однако это совсем не означает, что она принимает всерьез все, что они говорят. Ее Величество признавалась, что в разговорах с премьер-министрами «что-то остается в голове, но что-то в одно ухо влетает, а в другое вылетает». Ровно то же самое, что большинство британцев испытывают по отношению к своим политикам.

Когда принц Чарльз и принцесса Анна были еще маленькие, королева переносила по вторникам время своих встреч с премьер-министрами на более поздний час, чтобы перед этим почитать детям на ночь сказку.

Маргарет Тэтчер признавала, что Ее Величество была для нее источником вдохновения. После того как в 1952 году королева унаследовала трон, миссис Т написала: «Если, в соответствии с горячими молитвами многих, восшествие Елизаветы II позволит избавиться от последних предрассудков в отношении женщин, метящих на самые высокие посты, то вскоре для них действительно наступит новая эра». Поворот в сторону гендерного равенства – вещь, конечно же, великая, но вдохновлять Мэгги строить политическую карьеру? Не все британцы поблагодарят за это монарха…

Нередко говорят, что королева и Маргарет Тэтчер не ладили друг с другом. Приближенные Ее Величества заметили, что напряжение в их отношениях возникло в 1979 году, когда миссис Т впервые пришла к власти. Королеву выводила из себя присущая новому премьер-министру смесь начальственной деловитости и чрезмерного почтения – миссис Тэтчер, наверное, слишком низко приседала в реверансе. Кроме того, после одной из встреч королева как-то пожаловалась: «Миссис Тэтчер не слушает ни слова из того, что я говорю».

Ее Величество также раздражал голос Маргарет Тэтчер. Миссис Т всегда помнила о том, что вышла из среднего класса, и поэтому нередко прибегала к слишком уж аристократическому произношению, которое ее советники по связям с общественностью рекомендовали смягчать, чтобы ее речь казалась избирателям более человечной. Королева имела обыкновение характеризовать акцент миссис Тэтчер «Произношением Королевского Шекспировского театра, приобретенным где-то в 1950 году». (С которым Ее Величество, конечно же, и сама говорила в 50-х годах, хотя снобы наверняка ответили бы на это, что ее произношение не «приобретенное», а врожденное.)

Королева любила рассказывать юморную историю о резком характере Маргарет Тэтчер. Как-то раз миссис Т посетила пансионат для престарелых и заговорила со стариком, который понятия не имел, почему она обратилась к нему. И вот миссис Т спрашивает этого старика (здесь королева тщательно копирует жесткий голос Тэтчер): «Вы знаете, кто я?» А тот отвечает: «Нет, но если вы спросите медсестру, она вам скажет».

Премьер-министров порой приглашали с частными визитами в шотландскую королевскую резиденцию Балморал, и миссис Тэтчер с удивлением наблюдала за тем, как после ужина Ее Величество вставала и убирала со стола. Миссис Т настойчиво предлагала ей помочь, но лишь путалась под ногами, а королева в ответ тихо ворчала: «Да скажите, наконец, кто-нибудь этой даме сидеть и не рыпаться!»

Миссис Т была очень городской (или по меньшей мере пригородной) женщиной и чувствовала себя не в своей тарелке, навещая Ее Величество на природе, особенно в шотландской глубинке. Она нередко приезжала в Балморал в туфлях на каблуках, в то время как королева предпочитала обувать резиновые сапоги почти до колен. Как-то раз королеву спросили, нравится ли миссис Тэтчер гулять по холмам. «По холмам? – воскликнула Ее Величество. – Она гуляет по дороге».

Политика миссис Тэтчер была куда жестче, чем у многих премьер-министров из числа мужчин, однако когда речь заходила о том, чтобы стоять долгие часы во время нескончаемых церемоний, стойкости королевы ей явно не хватало. На одном из приемов в Лондоне, устроенном в честь действующих дипломатов, королеву позабавило, что миссис Т пришлось отойти и сесть. В следующем году, на точно такой же церемонии, у миссис Тэтчер опять закружилась голова и ей принесли стул. Тогда королева повернулась к епископу Кентерберийскому и сказала: «Взгляните, она опять ни с того ни с сего рухнула!»

В 1980-х годах королева и миссис Тэтчер, отправляясь на очередное торжественное мероприятие, облачились в одинаковые наряды. Миссис Т пришла в ужас и принесла Ее Величеству извинения: «Прошу прощения. В следующий раз, собираясь на какую-нибудь церемонию, нам нужно будет обговорить, кто что будет надевать». Королева отвергла это дерзкое предложение и ответила: «Я никогда не замечаю, во что одеты другие».

На посту премьер-министра миссис Тэтчер оставалась с 1979 по 1990 год, эти две леди провели вместе множество вечеров вторников, и их отношения, в конечном итоге, приобрели более легкий и дружественный характер. Ближе к концу пребывания миссис Т в должности они, чтобы продолжить разговор, выпивали по стаканчику виски.

В 1990-х годах Джон Мэйджор, бывший тогда премьер-министром, устроил на Даунинг Стрит, 10 в честь королевы обед, пригласив на него несколько своих предшественников на этом посту. Тед Хит, управлявший страной в 1970–1974 годах, тоже на него явился, хотя был немощен и стар, а за ужином без конца клевал носом, хотя и сидел рядом с королевой. Джон Мэйджор сказал ей: «Тед уснул». – «Я знаю, – ответила она, – но не волнуйтесь, чуть позже он проснется, и мы ничего ему об этом не скажем».

Когда в 1997 году премьером стал Тони Блэр, ему исполнилось только 43 года и он был самым молодым премьер-министром, если не считать графа Ливерпульского в 1812 году. В попытке поприветствовать королеву он споткнулся о ковер и практически схватился за ее руку. Королева не обратила на эту оплошность внимания, но, похоже, была тронута этим проявлением юношеской неуклюжести. А потом сказала Блэру, что он ее десятый премьер-министр: «Первым был Уинстон. Еще до вашего рождения». Это доказывает, что она хорошо подготовилась – Блэр родился в 1953-м, всего год спустя после того, как она взошла на трон и впервые дала аудиенцию премьер-министру.

В конце 1990-х и начале 2000-х Великобритания под управлением Тони Блэра познала волну оптимизма, напомнившую всем о 1960-х годах. Премьер-министр так искренне считал это своей заслугой, что побудил королевскую семью прозвать его «президентом Блэром». Надеясь привлечь на свою сторону молодых избирателей, он пригласил на Даунинг Стрит поп-звезд, после чего пресса окрестила нацию «Классной Британией». Однако королева, привыкшая в силу своей исторической роли быть более дальновидной, как-то пожаловалась своей кузине Маргарет Родес: «Бедная Британия. Ей станет ненавистно быть классной».

Ее истинное отношение к политикам случайно предстало во всей красе на одном из банкетов в 2008 году. Микрофоны записали разговор между Ее Величеством и ее дочерью принцессой Анной – монарх смеялась над тогдашним главой кабинета Гордоном Брауном, приехавшим с большим опозданием: «Премьер-министр заблудился. И пропал». Ухмылка на ее лице в полной мере выражала то уважение, которое она питает к политикам.

Политики, отличающиеся плохим поведением

Традиционно, на британских почтовых марках можно увидеть только портрет королевы и цену. В марте 1965 года Тони Бенн, политик левого крыла, руководивший почтовым ведомством, приехал к королеве в Букингемский дворец в надежде убедить ее, что эти чисто королевские марки устарели и приобрели элитарный характер. Он привез с собой пачку эскизов новых, на которых изображения головы Ее Величества уже не было. В своем дневнике он потом описал, как прочел ей длинную лекцию, а потом разложил рисунки на полу и встал на колени, чтобы каждый из них прокомментировать. По его словам, он рассчитывал, что это произведет на нее нужное впечатление.

Но когда он потом пришел с докладом к премьер-министру, Гарольду Вильсону, тот его просто спросил: «А она тоже опустилась на пол вместе с вами?»

По сути, было очевидно, что королева позволила господину Бенну разыграть свою пантомиму, хотя изначально не собиралась воспринимать его всерьез. Впоследствии он получил соответствующее письмо, в котором она просила больше не заказывать художникам «безголовый» дизайн.

Тони Бенна в спешном порядке перевели на новую должность в качестве главы Министерства науки и технологий. Когда он явился принести королеве присягу, та пошутила: «Уверена, вам будет очень не хватать марок».

В 1974 году, когда премьер-министр Гарольд Вильсон представил на рассмотрение список кандидатур для государственных наград, королева увидела, что он хочет пожаловать титул одной своей близкой подруге. Ее Величеству это не понравилось, однако протокол запрещал ей напрямую вмешиваться в этот процесс, и поэтому она ограничилась тем, что послала ему сообщение такого содержания: «Господину Вильсону известно, что если он хочет внести изменения в список, это можно сделать вплоть до самой последней минуты?» (Глава кабинета не передумал, и королева позволила этой женщине стать Леди.)

В 1981 году принц Чарльз захотел посетить Гибралтар, спорную британскую территорию на испанском побережье во время своего медового месяца с принцессой Дианой. Политики предупредили королеву, что подобный визит может быть воспринят неоднозначно. В ответ, как утверждают, она воскликнула: «Это мой сын, это моя яхта, и это моя колония!»

Во время заседания Тайного совета (состоящего из высокопоставленных политиков, консультирующих Ее Величество по политическим вопросам) у члена Парламента от Лейбористской партии Клэр Шорт зазвонил телефон. Мисс Шорт смутилась и не посмела ответить. Когда звонки прекратились, королева сказала: «Ах, дорогая, надеюсь, это не кто-нибудь значимый и важный».

Отношения с Британским содружеством

В Австралии королева до сих пор является главой государства, там по сей день есть британский генерал-губернатор. Это порождает определенное напряжение, и в этой стране нередко звучат призывы выйти из Британского содружества и стать республикой. Гоф Уитлам, австралийский премьер-министр в 1970-х годах слыл непоколебимым республиканцем. Приехав в 1972 году в Великобританию с государственным визитом, он привез королеве в подарок ковер из овчины. Ее Величество пришла в восторг. Она положила его на пол, присела и стала поглаживать шерсть, повторяя, что подарок удивительно мягкий и красивый. Ее пресс-секретарь Мартин Чартерис описал тот случай весьма хлестко: «Тем вечером она явно решила его очаровать. Ее Величество в значительной мере сдерживает свою сексуальность, но тогда прибегла к ней в качестве оружия… ее поведение было откровенным. Я был просто ошеломлен».

Поддавшись чарам королевы, Уитлам впоследствии выражал свои республиканские воззрения уже не так громогласно.

Однажды делегация австралийских политиков встретилась с королевой и принцем Филиппом на чаепитии в Букингемском дворце, чтобы обсудить нелегкий вопрос республиканских убеждений, проповедуемых некоторыми жителями этой страны. Принц, большой мастер говорить невпопад, сделал какое-то замечание, рассердившее гостей. Королева тут же извинилась за мужа и сказала ему: «Ты сам не знаешь, что говоришь». Австралийцы успокоились и продолжили дискуссию в той же дружественной манере.

Королева проявляет активный, а зачастую и страстный интерес к благополучию стран Британского содружества: в 1977 году на праздновании двадцатипятилетия ее восхождения на трон она выразила облегчение оттого, что на торжества не приехал Иди Амин, бесславный президент Уганды. Если бы он появился, сказала Ее Величество графу Маунтбеттену, она взяла бы в соборе Святого Павла лондонский церемониальный Жемчужный меч и «с силой треснула бы его по голове».

В 1979 году, когда королева собиралась в поездку по Африке, Родезия объявила независимость и была переименована в Зимбабве. Это произошло после продолжительной и жестокой колониальной войны, в которую также была втянута Замбия (Зимбабве обвинила ее в укрывательстве партизан, выступавших против независимости). Во время своего турне Ее Величество планировала посетить Замбию, однако советники полагали, что ей лучше держаться подальше от зоны боевых действий. Королева подняла это предложение на смех и заявила представителям своей службы безопасности: «Конечно я поеду. Вот увидите – меня никто не убьет». Турне состоялось в полном соответствии с планами, и 28 июля Ее Величество, принца Филиппа и их сына принца Эндрю в замбийской Лусаке тепло встречали толпы людей.

Не прикасайтесь к королеве!

В молодости королева очень любила танцевать шотландские танцы, и камеры не раз запечатлевали, как она порхала по танцполу с партнерами в килтах. Однако в формальной обстановке прикосновения к ней представляют собой табу. Протокол диктует, что единственным видом физического контакта, разрешенного во время официальных мероприятий, является рукопожатие. Во многих отношениях Елизавета II, может, и современный монарх, однако отбивает пять или обнимается, вероятно, только с членами семьи.

Именно этим объясняется тот факт, что британские СМИ проявляют живейшее недовольство, если лидер какого-нибудь иностранного государства набирается наглости и предпринимает неуместные попытки пообщаться с Ее Величеством ближе. Сама королева в подобных ситуациях сохраняет спокойствие, впрочем, никто и не ожидает, что она ударит лидера другой страны за то, что он позволяет своим рукам чрезмерные вольности.

В 1992 году тогдашний австралийский премьер-министр произвел в средствах массовой информации настоящий фурор, когда, представляя на приеме королеву гостям, положил ей на спину руку, будто партнерше по танцу. Пришедшие в ярость британские таблоиды обозвали его за это «Ящеркой страны Оз»[10].

В 2000 году, когда Ее Величество набралась смелости опять отправиться в Австралию и Новую Зеландию, новый глава кабинета, Джон Говард, совершил точно ту же оплошность, однако фотографии недвусмысленно доказали, что на самом деле он держал руку в нескольких сантиметрах от королевской спины. Чтобы внести окончательную ясность, его администрация выпустила специальное заявление, настойчиво провозгласив: «Мы категорически отрицаем любые физические контакты».

В апреле 2004 года Ее Величество отправилась в Париж на церемонию празднования столетия Антанты[11]. Однако французский президент Жак Ширак повел себя слишком уж сердечно – сопровождая королеву в прогулке по Парижу, он без конца прикасался к ней, брал под ручку и даже поглаживал по спине. Королева внешне оставалась безучастной к этим нежеланным знакам внимания, но по ее возвращении домой «Дейли Мейл» возмутилась, что «Рука французского лидера трогала ее за плечо, а в какой-то момент даже застыла в указующем жесте почти на уровне талии». Статья была озаглавлена «Руки прочь!» и содержала полушутливую оценку действиям Ширака: «Это могло нанести отношениям даже больший урон, чем Ватерлоо». Что имелось в виду – битва или одноименный железнодорожный вокзал – было непонятно.

Когда в 2009 году президент Обама с женой прибыли в Лондон на саммит G20, энергичная и восторженная по своей природе первая американская леди на вечернем приеме, вопреки протоколу, ласково приобняла королеву, чуть не положив ей на плечо руку. К удивлению многих, Ее Величество тоже обняла ее за талию, хотя и неуверенным, безвольным жестом. Но ведь королева не привыкла демонстрировать на публике свое расположение. Особенно по отношению к американцам.

В июле 2017 года Дэвид Джонстон, генерал-губернатор Канады, был вынужден публично объясняться после того, как на глазах у многих едва коснулся левого локтя королевы во время празднования 150-летия этой страны в Лондоне: «Я, конечно же, знаю протокол, – заявил он в интервью журналистам, – просто я побоялся и решил удостовериться, что Ее Величество не споткнется на ступеньках… Сходить из Канадского дома на Трафальгарскую площадь было не очень удобно, ее покрыли ковром, немного скользким, и я посчитал уместным нарушить протокол, единственно, чтобы никто не упал». Ну что же, возможно (но только возможно), в этой ситуации прикоснуться к Ее Величеству и было приемлемо. Но лишь один раз в 150 лет.

По всей видимости, самую успешную попытку помочь королеве расслабиться и немного подвигаться предпринял в 1996 году Нельсон Мандела. Они сидели в королевской ложе лондонского «Альберт Холла» и слушали концерт под названием «Чествование двух наций», в котором принимали участие как британские, так и африканские исполнители. Когда запел южноафриканский хор «Ледисмит Блэк Ммбаза», Нельсон Мандела встал и начал танцевать. Принц Филипп первым поднялся с места и присоединился к нему, а вслед за ним и Чарльз. Потом, к удивлению очень многих, им составила компанию и Ее Величество, хотя ее танец ограничивался лишь сдержанным царственным покачиванием.

Теплый королевский прием

Королеву, конечно же, можно назвать ветераном в деле приема лидеров других государств, которые, все без исключения, страстно желают повысить свой престиж, сфотографировавшись с самой известной женщиной на планете, когда приезжают в Великобританию.

Ее Величество прекрасно осознает, что во время подобных визитов ей отводится символическая роль. Она участвует в них не для того, чтобы подписывать политические соглашения. Королева как-то сказала, что, приглашая мировых лидеров погостить и предоставляя им в Виндзорском замке или Балморале что-то вроде «номера с завтраком», «мы с принцем Филиппом, главным образом, выступаем в качестве хозяев. Имеется в виду, мы развлекаем их в надежде на то, что они прекрасно проведут у нас время, которое потом будут помнить». Звучит так, будто она надеется на положительные отзывы на сайте TripAdvisor.

Так же скромно Ее Величество относится и к королевским банкетам: «Мы меняем стиль одежды на более официальный и облачаемся в лучшие наряды. Достаем лучшие бокалы, фарфор и золотую посуду. Здесь, – добавляет она, – следует добавить, что это делается специально, и подобным образом мы живем не каждый день». Королева явно не желает, чтобы ее сравнивали с монархами прошлого, такими как Людовик XIV, или с современными французскими президентами, которые живут во дворце и едят из лучшего французского фарфора.

Обычно подобные визиты иностранных лидеров проходят гладко, и Ее Величество сама внимательно следит, чтобы по отношению к ней не совершали оплошностей. Например, когда в 1960-х годах в Великобританию приехали с государственным визитом король и королева Таиланда, она боялась, что войсковой оркестр, которому предстояло играть во время встречи, сделает вполне очевидный, но при этом неделикатный выбор музыкального произведения. Поэтому она послала организаторам торжества записку с такими словами: «Скажите дирижеру ни при каких обстоятельствах не играть фрагментов из мюзикла „Король и я“»[12].

В 1976 году королева очень хотела, чтобы визит французского президента Валери Жискар д'Эстена увенчался успехом. Британия и Франция работали тогда над созданием сверхзвукового авиалайнера «конкорд», однако Жискар, как многим казалось, был убежден, что соседи теряют интерес к этому дорогостоящему проекту. Королева взяла на себя труд изменить его мнение. Выступая с речью на банкете в Букингемском дворце, она сказала своему пресс-секретарю Мартину Чартерису громогласно аплодировать каждый раз, когда она будет упоминать «конкорд». На следующий день Жискар сказал журналистам, что «громкие, стихийные аплодисменты» убедили его в том, что британцы в полной мере поддерживают этот самолет. Королева свою миссию выполнила.

В то же время порой, чествуя лидеров других государств, Ее Величество демонстрирует не столь гостеприимное чувство юмора…

В сентябре 1998 года наследный принц Саудовской Аравии Абдулла приехал к королеве в Балморал на обед. Когда встали из-за стола, королева спросила гостя, не желает ли он осмотреть ее шотландское поместье. Принц принял приглашение, сел в припаркованный перед замком «лендровер» и усадил на заднее сидение переводчика. К их изумлению, на водительское сидение села сама королева. В Саудовской Аравии женщинам запрещено садиться за руль, королеве это наверняка было известно, поэтому можно только представить, насколько не по себе стало саудиту – хотя это чувство дискомфорта оказалось только началом.

Водить машину Ее Величество научилась во время Второй мировой войны и до сих пор, раскатывая по резиденции Балморал, предпочитает армейский стиль езды. По выражению ее кузины Маргарет Родес, королева «катается как летучая мышь из ада» и не доверяет ремням безопасности.

В тот знаменательный день, мчась на приличной скорости по узким дорогам, так хорошо ей известным, королева, казалось, уделяла езде лишь половину своего внимания, без конца комментируя все, что попадалось им на глаза.

Перепуганный наследный принц велел переводчику высказать предположение, что скорость, вероятно, лучше все же сбросить, однако Ее Величество весело жала дальше на педаль акселератора и летела по окрестностям, то и дело снимая с руля руки, чтобы показать что-нибудь интересное.

Позже один из официальных представителей Саудовской Аравии прокомментировал это так: «Уверен, что государством она управляет более твердой рукой, чем водит “лендровер”».

Нетрудно предположить, что потом королева смеется над своими умелыми шутками, но здесь возникает неловкий вопрос: а не укрепила ли еще больше ее проделка решимость саудитов запрещать женщинам водить автомобиль?

Бывший президент США Джордж Буш-младший после ухода со своего поста как-то приехал к королеве с визитом в Букингемский дворец. Во время разговора мистер Буш заметил на столе серебряное блюдо на трех ножках и спросил, для чего оно предназначено. «Я думала услышать ответ на этот вопрос от вас. Ведь вы сами мне его подарили».

Визит французского президента Николя Саркози в марте 2008 года будто специально спланировали в соответствии с чувством юмора королевы. В противном случае ее просто не посвятили в детали – во что верится с большим трудом.

Когда месье Саркози приехал встретиться с королевой в Виндзорский дворец, его встретили два запряженных лошадьми экипажа. Первый предназначался для французского президента и королевы, второй для их супругов – Карлы Бруни-Саркози и принца Филиппа. Когда две четы покатили к замку, их сопровождала Королевская конная гвардия, мундиры которой включали в себя в точности такие же кирасы, какие срывали с французских солдат, погибших в битве при Ватерлоо. Не очень дипломатично.

Хорошо, эту деталь королева могла упустить из виду, однако, учитывая ее любовь к лошадям, она не могла не знать, что двух лошадей их эскорта звали Азенкур (в битве при Азенкуре в 1415 году английские лучники устроили французским дворянам настоящую бойню) и Зют Алор[13].

Череда бестактных мелочей продолжалась и в самом замке. Чтобы попасть тем вечером на банкет, французским и английским гостям надо было миновать вестибюль, называющийся Залом Ватерлоо и украшенный портретами двух военачальников, обеспечивших победу в одноименной битве, – герцога Веллингтона и фельдмаршала Блюхера.

Но это была лишь прелюдия того, с чем гостям предстояло столкнуться потом.

Банкетный стол накрыли на 160 персон, и в то, что королева ни с кем не посоветовалась, выбирая посуду, поверить, конечно же, невозможно. Она не могла не знать, что месье Саркози, французский посол и многочисленные другие французские сановники сядут и будут есть с блюд огромной коллекции севрского фарфора, которую британская королевская семья приобрела сразу после Великой французской революции, когда утварь королевского Версальского дворца распродавалась за сущие гроши. Иными словами, французскую делегацию пригласили к королеве домой и подали обед, воспользовавшись, по сути, украденным национальным достоянием республики.

Неудивительно, что месье Саркози прервал свой визит в Виндзор и на следующий день вернулся домой, наверняка дав королеве возможность тихонько посмеиваться над своими историческими шутками.

На тот случай, если французские читатели считают Ее Величество лишь еще одной сторонницей старинного вида спорта под названием «Бей французов», можно привести парочку историй, способных послужить им утешением.

В мае 1972 года, за год до того, как Великобритания присоединилась к Европейскому союзу, во время визита во Францию Ее Величество произнесла в высшей степени дипломатичную речь, обобщив англо-французские отношения с помощью следующей аналогии: «Мы, может, едем и по разным сторонам дороги, но все же в одном направлении». (Разумеется, это незаконно и крайне опасно, однако королева наверняка рассчитывала, что французы, известные своей беспечной ездой, эту метафору поймут.)

Несколько десятилетий спустя, на торжественном банкете с президентом Франции Франсуа Олландом в июне 2014 года, Ее Величество произнесла речь сначала на английском, а потом и на французском языках. Со своим акцентом très anglaise[14] она отметила, что между британцами и французами, к общей радости, установились отношения «d'amitie, de rivalite dans la bonne humeur, ainsi que l'admiration» (дружбы, добродушного соперничества и уважения). Королева даже выдала на французском весьма остроумный каламбур, назвав Ла-Манш «non pas une ligne de partage, mais un trait d'union» – не разъединяющей линией, а дефисом, в дословном переводе «линией объединяющей».

У нас, конечно же, нет уверенности в том, что данное изречение она придумала сама, однако ее бесстрастное исполнение в традициях лучших британских комиков было безупречным.

4

Публичная персона


Королева смеха

Благодаря коронации, юбилеям, рождественским спичам, государственным визитам и различным брачным церемониям в королевской семье (включая ее собственную свадьбу), Ее Величество без конца появляется на голубом экране, что в совокупности, по-видимому, позволило ей собрать самую большую аудиторию за всю историю телевидения. Например, в 1953 году свыше 20 миллионов британцев смотрели по телевизору ее коронацию – по нынешним стандартам эта цифра вряд ли может кого-то впечатлить, но ее все же можно назвать очень неплохой, если учесть, что в те времена по всей стране насчитывалось всего 2,7 миллиона телевизоров. Когда же Ее Величество (либо ее дублер) спустилась на парашюте с вертолета вместе с Джеймсом Бондом во время церемонии открытия в 2012 году Олимпийских игр в Лондоне, к ней были прикованы взгляды уже 900 миллионов человек по всему миру. Цифры, опять же, может, и не рекордные, однако появление королевы на экране по торжественным случаям вот уже более 60 лет регулярно собирает аналогичную статистику.

Кроме того, она, не исключено, путешествовала по свету больше, чем лидер любого другого государства в мировой истории. В конце XX века Ее Величество стала планировать меньше поездок, однако за долгое время своего правления ей пришлось посетить более 100 стран, нанести свыше 250 государственных визитов и, по всей видимости, пожать сотни тысяч рук.

Конечно же, приготовления к поездке для монарха не сопряжены с особыми трудностями. Отправляясь за границу, ей даже не надо думать о том, чтобы захватить паспорт, – по той простой причине, что его у нее попросту нет. Впрочем, пользы от него все равно бы не было, если учесть, что надпись на внутренней обложке британского паспорта «требует от всех, кого это касается, беспрепятственно пропускать владельца сего документа… от имени Ее Величества». То же самое она может сказать любому лично.

Проблема из-за этого возникла лишь однажды. В 1984 году был задержан въезд королевы в США, когда служащая Таможенно-миграционной службы попросила у нее паспорт, – королеву она узнала, но ей требовалось доказательство в виде удостоверения личности. Чтобы убедить таможню, что королева не незаконная мигрантка, оказалось достаточно одного звонка в Вашингтон.

Поездки королевы не ограничиваются эффектными мировыми турами. За время своего правления она посетила каждый уголок Британских островов и настолько привыкла к этим вояжам по родным краям, что даже стала называть их «уикендами», будто пенсионерка, купившая дешевый билет в Брайтон.

Ее Величество знает, что почти в каждое мгновение ее жизни, во время визитов, получения цветов и приветствий толпы, она находится под пристальным наблюдением, что с нее не сводят глаз журналисты, а зрители пытаются зафиксировать это историческое событие в своей памяти. Однажды она призналась настоятелю часовни Святого Георга в Виндзорском дворце: «Отец как-то сказал мне: что бы я ни сделала, что бы ни сказала тому или иному человеку, он обязательно это запомнит».

Проблема, обусловленная этим неустанным вниманием, сводится к необходимости выглядеть, с одной стороны, царственно, с другой – доброжелательно и великодушно. На первом этапе своего правления Ее Величество признавалась, что «предполагала, будто люди, большую часть времени хотят, чтобы она выглядела торжественно». Потом говорила, что часто выглядит слишком мрачно и напоминает живую версию безрадостных портретов на монетах, банкнотах и почтовых марках. И жаловалась: «У меня от природы неулыбчивое лицо». На публике она либо сосредотачивается на мероприятии (и, как следствие, выглядит очень официально), либо остается самой собой, спонтанно радуется и в такие минуты может внезапно улыбнуться или засмеяться. Третьего не дано, ведь королева никогда притворно не скалит зубы на камеру, словно знаменитость.

В случае нарушения протокола, Ее Величество тщательно следит за тем, чтобы ее реакция ограничивалась лишь знаменитым пристальным взглядом. Длится он обычно не больше минуты – этого времени вполне достаточно для того, чтобы произвести эффект на того, на кого он обращен. В этом отношении она не похожа на свою сестру Маргарет, которая более открыто, чем сама королева, выражала свое высокомерие. Однажды, когда кто-то назвал ее не «Вашим королевским Высочеством», а просто «Вашим Высочеством», она незамедлительно выпалила: «Высочества в арабских странах. Я же королевское Высочество». По всей видимости, именно в этом заключается причина того, что принцесса Маргарет редко посещала Ближний Восток с государственными визитами.

Королева, со своей стороны, всегда старается произвести хорошее впечатление, как и полагается символу нации. Как следствие, в качестве осязаемого доказательства того, что она желает всем добра, Ее Величество вступает в разговоры с публикой. Опасность такого шага заключается в том, что это может вылиться в скучную беседу, способную поставить ее в неловкое положение, которое не укроется от внимания потомков. Например, во время посещения Ниагарского водопада королева, отчаянно пытаясь прокомментировать увиденное, произнесла: «По виду очень сыро».

К счастью, во время публичных выступлений она зачастую выдает остроты куда лучше этой…

Встречи с людьми

Венценосному искусству махать рукой Ее Величество научила бабушка, королева Мэри, супруга Георга V. Этот монарший жест описывался так: «Поднять руку и двигать ею из стороны в сторону, будто поглаживая невидимую ягодицу».

Будучи еще маленькой девочкой, Элизабет уже с очень царственным видом махала с балкона Букингемского дворца. Некоторые советы касательно появления на публике маленькая принцесса передала и младшей сестре. Однажды Элизабет сказала Маргарет: «Если увидишь кого-нибудь в забавной шляпке, показывать на нее пальцем и смеяться нельзя».

Первую официальную встречу королева провела лично, когда ей было 17 лет. При этом так нервничала, что одна из фрейлин ее матери, чтобы успокоить ее, дала ей леденец.

В молодости королева не всегда вела себя дипломатично во время поездок по британским провинциям. В 1957 году ей принесли прочесть черновик речи, которую она собиралась произнести в суровом северном порту Кингстон-апон-Хал. Она начиналась такими словами: «Я очень счастлива быть сегодня в Кингстоне». Ее Величество заявила, что желает ее изменить: «Я буду рада быть в Кингстоне, но все же не очень». Сегодня она не осмелилась бы на такую искренность.

Когда королеве предстоит встретиться с группой мэров и советников, которым по должности положено носить цепь, она говорит, что ее ждет встреча со «скованными одной цепью».

Порой, когда Ее Величество встречается с представителями общественности, потенциал подобных мероприятий выходит далеко за рамки банальной возможности помахать флагами какой-то английской леди в шляпе. В 1956 году во время визита в Нигерию она посетила лепрозорий в Оджи-Ривер. Перед этим ей сказали, что местные жители не верят, что проказу можно вылечить, и поэтому избегают либо подвергают жестокому обращению тех, кто болел этой болезнью раньше, но потом полностью выздоровел. В виде жеста солидарности Ее Величество пожала руки бывшим прокаженным, чтобы продемонстрировать свою веру в успехи медицины. (К слову сказать, это случилось за 30 лет до того, как принцессу Диану чуть ли не причислили к лику святых за то, что она пожала руку пациенту, больному СПИДом.)

Приехав однажды в Шотландию, королева увидела, что ее лорд-лейтенант, барон Клайдсмюар, никак не может выбраться из служебного лимузина. У него напрочь застрял меч, не позволяя выйти через дверцу.

Поначалу Ее Величество отнеслась с симпатией к его затруднению, однако когда из тех, кто ожидал, когда лорд-лейтенант им ее представит, выстроилась очередь, наконец, потеряла терпение. Она подошла к строю собравшихся и заявила: «Мой лорд-лейтенант, похоже, никак не может выйти из машины, поэтому мне будет лучше представиться самой. Я королева».

Во время событий в Северной Ирландии, стыдливо названных для приличия «беспорядками», британская королевская семья не пользовалась особой популярностью среди некоторых жителей этой провинции. Например, в 1977 году состоялась демонстрация противников ее визита, в ходе которой протестующие республиканцы несли транспарант с надписью «Королева смерти». Но даже в этих обстоятельствах Ее Величество, презрев все опасности, нанесла запланированный визит и заодно посетила университет, где за неделю до этого взорвали бомбу.

Единственное покушение королева пережила еще до того, как начались настоящие «беспорядки». В 1966 году 17-летний ирландский республиканец сбросил с шестого этажа четырехкилограммовый шлакобетонный блок, метя в стеклянную крышу монаршего «роллс-ройса». Обрушить эту глыбу камня на голову Ее Величества не удалось – она попала в капот медленно ехавшего автомобиля. Оправившись от первого шока, королева прокомментировала случившееся так: «Прочная машина».

Во время поездки в Новую Зеландию, где Ее Величество до сих пор остается главой государства, две женщины забросали королевский лимузин яйцами, одно из которых попало на ее розовый жакет. Поначалу нападение ее расстроило, но потом она по этому поводу пошутила: «Я и сама люблю яйца на завтрак».

В 2007 году королева устроила в Лондоне прием в честь 350 выдающихся американцев. Когда она вела беседу со спортсменами, в их разговор бесцеремонно вклинился какой-то наглец. «Вы играете в футбол?» – спросила Ее Величество. «Нет, – ответил он, – я продаю блины и сухие смеси для вафельного теста». Королева покачала головой и сказала: «Кому интересно, что люди будут есть». Мораль: никогда не перебивай королеву.

Во время своего первого посещения Нью-Йорка, в октябре 1957 года, королева специально попросила подойти к городу со стороны залива, чтобы ей открылся взлелеянный в мечтах пейзаж. А когда впервые увидела с борта американского военного судна выделяющийся на фоне неба силуэт зданий Манхеттена, воскликнула «уиии!» (вероятно, это королевский вариант «вау!») и сказала, что сверкающие стеклянные небоскребы напоминают ей ряд огромных драгоценных камней. Не каждому из нас придет в голову подобное сравнение, однако у нее ювелирные украшения такого размера, по-видимому, есть.

Под занавес своего визита в Нью-Йорк королева и принц поехали с бала прямо в аэропорт. Салон их лимузина был освещен, поэтому зрители могли видеть проезжавшую королеву с диадемой на голове. Но поскольку было раннее утро, некоторые из них стояли на балконах в пижамах и ночных рубашках. Ее Величество повернулась к Филиппу и сказала: «Я точно не вышла бы в ночнушке поглазеть, как кто-то будет проезжать мимо, кем бы он ни был!»

Но ведь в Нью-Йорке ранней осенью намного теплее, чем в Лондоне.

В мае 2007 года королева приехала в Джеймстаун, штат Вирджиния, первую британскую колонию будущих США, и во время посещения музея остановилась у медицинского шпателя с биркой «для сложных случаев запора». Она показала его сопровождавшему ее в поездке доктору и сказала: «Вам такие вещи должны нравиться». (Может, этот комментарий касался американской пищи?)

В 1992 году в Виндзорском дворце вспыхнул страшный пожар, нанесший огромный ущерб апартаментам королевы, парадному обеденному залу и часовне. Ремонт длился пять лет, а по его завершении (на полгода раньше назначенного срока) Его Величество устроила прием, пригласив на него 1500 рабочих, занимавшихся реконструкцией. Во время этого мероприятия один пакистанский плотник, нарушив протокол, сказал королеве: «Ваше Величество, пойдемте, пожалуйста, со мной. Я хочу, чтобы вы познакомились с одним человеком». Она пошла за ним и была представлена его брату. Потом он познакомил ее еще с одним братом, тоже изготовившим ряд деревянных резных украшений. Королева радостно его поприветствовала, однако потом в разговоре с одним индийским дипломатом призналась: «Я испугалась, как бы у него не оказалась дюжина братьев».

В июне 2014 года королева посетила съемочную площадку «Игры престолов» в Белфасте. Показав фигурирующий в сериале знаменитый железный трон, изготовленный из тысячи с лишним мечей, ей предложили в нем посидеть, однако она отказалась, сказав, что он по виду «неудобный». На вопрос о том, связан ли отказ с тем обстоятельством, что Ее Величество видела сериал и, как следствие, знала, что один из восседавших на нем королей был отравлен, Букингемский дворец отказался подтвердить, что под крышей монаршего дома его когда-либо смотрели. По всей видимости, это значит «нет» – в конце концов, игр с престолами и тронами Ее Величеству и в реальной жизни хватает.

Куда бы ни отправилась королева, ей неизменно дарят цветы. В 2016 году во время Цветочного шоу в Челси, главного британского садоводческого события года, она заговорила с одним ботаником, который сказал ей, что ландыши когда-то использовались как яд. Ее Величество ответила: «На этой неделе мне подарили два букетика. Наверное, хотят, чтобы я умерла».

Подчас, когда она приезжает с визитом, не все знают, что город почтила своим присутствием венценосная особа. В Шотландии Ее Величество однажды поприветствовала обыкновенного человека, который сказал, что она выглядит в точности как королева. «Это внушает уверенность», – ответила монарх.

Встречаясь с публикой, Елизавета II обычно задает банальные вопросы вроде «вы здесь живете?» или «вам пришлось долго ждать?» Но однажды один из собравшихся опередил ее и обратился с более уместным (или нет…) вопросом: «А чем вы занимаетесь?»

Позже королева призналась другу: «Я понятия не имела, что на это сказать».

Аналогичную скромность Ее Величество проявила и в 2011 году, посетив праздник, устроенный ее кузиной леди Элизабет Энсон, возглавляющей компанию под названием «Организаторы вечеринок» (первым подготовленным ею мероприятием стала дискотека для принца Чарльза, который тогда был еще подростком). Королева затесалась в толпу сотрудников леди Элизабет, включавшей в себя, помимо прочего, поваров и цветоводов. А потом сказала: «Все относились ко мне так дружелюбно».

Однажды принц Чарльз и королева ехали на скачки в Аскот в открытом экипаже. Услышав донесшийся из толпы крик, Чарльз повернулся к матери и переспросил, что им сказали. «Помаши, Лиз», – ответила Ее Величество и помахала рукой, но при этом идеально скопировала акцент кокни, поэтому вместо «помаши» у нее получилось «помафи».

В мае 1991 года королева отправилась с государственным визитом в США. В Белом доме ее встретил президент Джордж Буш-младший и произнес в честь гостьи приветственную речь. Чтобы ответить, королева поднялась на то же самое возвышение, однако трибуна была подогнана под рост мистера Буша, а сам он забыл попросить принести подставку, на которую она могла бы встать. В итоге Ее Величество практически не было видно за трибуной. На фотографиях в газетах красовались только пара глаз да шляпка. На следующий день, выступая в Конгрессе, она начала свою речь так: «Надеюсь, сегодня вы можете меня видеть».

В марте 1983 года королева и принц Филипп посетили Калифорнию, где их пригласили на ранчо, принадлежавшее президенту Рональду Рейгану. День выдался на редкость дождливый, дорога к горному ранчо стала практически непроходимой, однако Ее Величество настояла, чтобы ехать дальше. Когда они с Филиппом прибыли на место, их ждал камин, жарко натопленный дровами, наколотыми собственноручно Рейганом. Потом он угостил их блюдом в стиле «вестерн» – энчиладас с фасолью[15]. Королева его с удовольствием съела и сказала президенту: «Я получила огромное удовольствие. Особенно от вторично использованных бобов».

Под конец визита, после шести дней безостановочно ливших дождей, королева произнесла речь, сказав в ней следующее: «Еще до приезда сюда я знала, что мы поставили на экспорт в Соединенные Штаты множество наших традиций, но не думала, что одной из них стала погода».

Веселье во время церемоний

Шуточными комментариями была отмечена даже торжественная церемония коронации Ее Величества, состоявшаяся 2 июня 1953 года. Собираясь двинуться по проходу через Вестминстерское аббатство, она повернулась к фрейлинам, которым предстояло нести за ней шлейф платья, и спросила: «Готовы, девочки?»

Королевские одежды оказались настолько тяжелы, что она даже попросила епископа Кентерберийского ее подтолкнуть: «Помогите мне взять старт».

Во время церемонии архиепископ и сам отличился. Миропомазав голову и руки королевы, он также начертал миром знак креста на обнаженном декольте юной Елизаветы. Ее предшественница, бывшая королева Виктория, этот жест запретила.

Когда миропомазанная, свежеиспеченная королева после церемонии предстала перед принцем Филиппом с короной на голове, он поприветствовал ее такими словами: «Где ты взяла эту шляпу?» (Так называлась знаменитая песенка, вполне уместная в данных обстоятельствах и исполнявшаяся в английском мюзик-холле, – о парне, который был вынужден носить шляпу деда, чтобы унаследовать его деньги.)

Открывая сессию Парламента, она надевает каждый раз на голову Имперскую церемониальную корону. Обычно этот атрибут монаршей власти выставлен на всеобщее обозрение в лондонском Тауэре, поэтому на репетициях Ее Величество порой царственно расхаживает с пакетом муки на голове.

Корона эта совершает путешествие в здание Парламента в собственном экипаже, и королева из соображений символизма настаивает на том, чтобы во время этих поездок корона была обязательно развернута крупными камнями вперед. Когда на должность ювелира короны назначили нового человека, Ее Величество подсказала ему, как это запомнить: «Лошади всегда идут впереди экипажа».

Во время церемоний Ее Величество должна выглядеть очень официально, однако это совершенно не мешает относиться к ним самим с легким сердцем. В показанном недавно документальном фильме ее сняли в тот момент, когда она собиралась явиться на торжественный до невозможности дипломатический прием в Букингемском дворце, где ей предстояла встреча со всеми работавшими в Лондоне послами и другими ключевыми фигурами зарубежных представительств. Стоя в передней в своем пышном, богато украшенном наряде, она повернулась к лорду-камергеру и спросила: «Думаете, там кто-то будет?»

При исполнении официальных функций королева любит, чтобы все пребывало в движении. Молодой женщиной она порой тыкала зонтиком в лодыжку матери, если во время визита та проявляла медлительность.

Следуя привычке к экономии времени, Ее Величество как-то вручила совсем не те медали целой группе награжденных. В ожидании церемонии награждения один из ее помощников уронил медали, которые те должны были получить. К сожалению, перед этим их разложили в порядке вручения. Увидев весь этот хаос, Ее Величество сказала, что приколет награды каждому на грудь как придется: «Я вручу медали без разбора, а вы потом все сами рассортируете».

В 1977 году в честь двадцатипятилетия ее пребывания на троне в Большом Виндзорском парке приготовили грандиозный салют. Но с наступлением вечера, к сожалению, все пошло наперекосяк. Во-первых, огонь вспыхнул слишком рано, еще до того, как королева смогла официально его зажечь. После, в знак начала главного представления, предполагалось выпустить сигнальную ракету. Вместо этого один из фейерверков преждевременно взорвался с оглушительным хлопком. Сэр Майкл Паркер, ответственный за проведение этого пышного зрелища, извинился перед королевой и сказал: «Ваше Величество, боюсь, у нас все пошло совсем не так, как должно».

На что она ответила: «Это же здорово. Повеселимся».

На официальных банкетах Ее Величество обычно следует строгой схеме разговоров за столом. Вначале ужина она говорит с тем, кто сидит слева от нее. То же самое ожидается и от всех остальных. Потом она поворачивается вправо. Гостей всегда информируют об этой особенности протокола, чтобы никто не говорил соседу в затылок. Однако королева обращает внимание и на другие аспекты официальных ужинов. Как-то раз она указала гостю на то, что некоторые кладут салфетку на колени не той стороной. «Это в корне неправильно, – сказала она, – накрахмаленная сторона оказывается у них внизу. В этом случае салфетка соскользнет с колен. А делать надо так – ненакрахмаленной стороной на колени и подоткнуть салфетку под зад». (Кстати говоря, это был один из тех редких случаев, когда королева публично признала наличие у монархов зада.)

Во время торжественных церемоний Ее Величество нередко раскатывает по улицам Лондона в запряженной лошадьми карете в сопровождении кавалерийского эскорта. Во время очередной такой процессии один из всадников подъехал чуть ли не вплотную к ее окну, после чего королева высунулась и тихо ему сказала: «Капитан, я думаю, они пришли посмотреть на меня».

Встречи со знаменитостями

Ее Величество, конечно же, является одной из величайших знаменитостей на планете. Но при этом принципиально отличается от других звезд, причем не только потому, что не ходит на дни рождения к старлеткам реалити-шоу и не участвует в жарких перепалках в твиттере, сыпля обвинениями и оскорблениями.

Королева существует за пределами мира знаменитостей. Она смотрит художественные фильмы, телевизор, ходит в театры – даже встречается после представления с ведущими исполнителями, – но никогда не следит за тенденциями, и поэтому у нее всегда есть шанс, повстречав какую-нибудь сногсшибательную звезду, даже понятия не иметь, кто перед ней. Например, в 2005 году она обратилась к Эрику Клэптону, гитаристу и герою 1960-х годов, с таким вопросом: «А вы давно играете?»

В то же время у королевы есть собственные любимые звезды, и встречи с ними нередко порождают перлы монаршего остроумия.

В 1991 году британская актриса Прунелла Скейлс сыграла королеву в телевизионной версии пьесы Алана Беннетта «Вопрос авторства». Вскоре после показа королеве представили актрису, которая склонилась перед ней в поклоне. «Надо полагать, вы ждете, что это я перед вами склонюсь», – пошутила Ее Величество.

Во время встречи с королевой британский эстрадный комик Томми Купер нарушил протокол, заговорив с ней до того, как она к нему обратилась:

«Вы не возражаете, если я задам вам личный вопрос?»

«Нет, – ответила королева, – но может случиться так, что я не смогу дать вам на него полный ответ».

«Вы любите футбол?» – спросил Томми.

«По правде говоря, нет», – ответила королева.

«В таком случае, – сказал Купер, – вы не будете возражать, если я заберу ваши билеты на Финал Кубка?»

Ее Величество, по-видимому, большая фанатка юмористического шоу «У меня есть новости для вас», которое показывают по BBC. Однажды вечером британский актер Брайан Блессид употребил в программе известное ругательство на букву «f», в подробностях описывая, как альпинистам удается ходить в туалет на горе Эверест.

Вскоре после этого королева, встретившись с ним, сказала: «Вы, господин Блессид, рассказали забавную историю о том, как ходить в туалет на Эвересте». По всей видимости, ей также захотелось успокоить его касательно ругани по телевизору, поэтому она сказала: «Fuck – это англосаксонское слово».

Трейси Эмин – знаменитый английский художник, который прославился после того, как шокировал публику такими своими работами как «Моя кровать» (которая в самом прямом смысле представляла неубранную и не очень чистую с виду постель). В 2011 году королева поехала на открытие одной из выставок в Кенте, где ей представили Эмина. Она осадила провокационного художника своим вопросом: «Вы выставляетесь по всему миру или только в Маргите?»

Звездную американскую фотохудожницу Энни Лейбовиц в 2007 году при попытке сделать официальный портрет королевы тоже решительно поставили на место. Американка попросила королеву снять корону, чтобы фотография выглядела «не такой пышной и официальной». «Не такой пышной и официальной? – резко возразила ей королева. – А как же должна выглядеть официальная фотография?»

В 1966 году королева была в восторге пожать руку капитану английской сборной Бобби Муру, когда вручила ему Кубок Мира, – особенно если учесть, что зрители во всем мире видели, как он перед тем, как подойти к ней, вытер о скатерть ладони, чтобы не испачкать белые королевские перчатки. Но вот к футболистам современности подобного энтузиазма она не питает. Однажды Ее Величество спросила сэра Дэвида Ричардса, председателя Высшей Лиги: «Разве они не для красоты?»

Вручая в 1970 году награду британскому кино- и телережиссеру Джону Шлезингеру, королева рискнула упомянуть его гомосексуализм. Незадолго до этого Шлезингер снял свои картины «Полуночный ковбой» и «Марафонец», тут же ставшие хитами, и получил Орден Британской империи за заслуги перед кинематографом. Позже Шлезингер, не скрывавший своей нетрадиционной сексуальной ориентации, любил рассказывать историю о том, как Ее Величество вручала ему награду. Не в состоянии дотянуться и надеть ему на шею орденскую ленту, она сказала: «А теперь, господин Шлезингер, мы должны постараться, чтобы сделать все традиционно».

Шлезингер настаивал, что при этом она многозначительно посмотрела на него – в доказательство того, что каламбур был намеренным.

5

Королевский гардероб


Королева смеха

 Ее Величество известна своими нарядами. Известна, впрочем, далеко не с лучшей стороны, ведь за десятилетия своего правления она выработала собственный стиль, в рамках которого носит цвета, которые никто кроме нее больше не осмелился бы надеть. Например, во время празднования ее девяностолетия в 2016 году, королева предстала в зеленом костюме, который казался настолько ярким, будто его задумали, чтобы отпугивать насекомых.

Причина выбора этих кричащих оттенков хорошо известна – королева в любых обстоятельствах должна первой притягивать к себе все взоры.

Куда бы она ни отправилась, ей повсюду приходится быть звездой, и когда у нее на голове нет ни диадемы, ни короны, украшенных драгоценностями, то для привлечения внимания публики требуются яркие цвета. Сама она объяснила это следующей изумительной фразой: «Будь на мне бежевое, никто не знал бы, кто я».

С возрастом ее наряды стали еще цветастее, вероятно, чтобы компенсировать седеющие волосы и бледнеющую кожу лица. В 2012 году Стюарт Парвин, ставший одним из стилистов Ее Величества в 2000 году, иначе обосновал причину ее любви к броским цветам. В одном из газетных интервью он сказал, что королева «совсем крохотная» и что он использует яркие, монохромные цвета, в противоположность узорам, чтобы ее «вытянуть».

Кроме того, господин Парвин также раскрыл некоторые хитрости гардероба королевы. Например, он заявил, что в действительности одно плечо у нее выше другого и, чтобы устранить разницу, ей всегда требуется дополнительный подплечник. Не очень-то галантно с его стороны.

Еще больше углубившись в чисто личную сферу, господин Парвин похвалил Ее Величество за «холодность» – в том смысле, что она не потеет. По его словам, отсутствие пота является той самой причиной, по которой костюмы королевы никогда не кажутся мятыми. Эта новость наверняка шокировала многих британцев в возрасте, для которых связать с Ее Величеством такой физический процесс, как выделение пота, сродни предательству. (Заметим: приближенные королевы действительно подтверждают, что она не потеет, но при этом подчеркивают, что это отнюдь не преимущество – человеческий организм использует пот для охлаждения, и когда королеве приходится долго и неподвижно стоять в строгом костюме в духоте в середине лета, ей грозит настоящий тепловой удар.)

Господин Парвин также объяснил, как королева избегает мозолей на ногах – перед тем, как надеть обувь, она отдает ее разнашивать кому-нибудь из прислуги. Трюк старый – Наполеон проделывал то же самое со своими черными шляпами. Будто неудобные туфли или твердый обод шляпы могут привести к падению королевства или империи.

Еще одна приближенная королевы, Анджела Келли, автор многих королевских шляп, поделилась, что в подшитых краях одежды Ее Величества скрываются небольшие грузики, чтобы юбки и жакеты не мог поднять ветер. То же самое госпожа Келли посоветовала сделать и Кейт Миддлтон, герцогине Кембриджской, но, судя по откровенным снимкам последней, которые мы все видели в газетах, та, похоже, к рекомендациям не прислушалась.

Анджела Келли помогает королеве выбрать правильный цвет в каждом конкретном случае – «веселые» тона для визита, к примеру, в школу, или же оттенок, контрастирующий с зеленым, если ей предстоит появиться в саду. Ее Величество не горит желанием раствориться на фоне лужайки.

Еще одним секретом, раскрытым госпожой Келли, стал тот факт, что у нарядов, в которых королева отправляется на банкеты, всегда укорочены рукава, чтобы не макать их в суп.

Самым важным секретом, однако, должно быть то, как королеве удается быть непредсказуемой каждый раз, когда она приходит на публичную церемонию. Все просто – существует электронная таблица, в которую вносятся сведения о том, где, когда и в чем была королева, и даже то, какой оттенок преобладал в ее костюме. Если она, отправляясь, например, в Шотландию, надела голубой костюм, то в следующий раз в него можно будет облачиться лишь через несколько лет. По большей части, свои наряды Ее Величество надевает не один раз – ей не хочется казаться расточительной, – но при этом очень строго их чередует, давая публике и журналистам достаточно времени каждый из них забыть.

Вот еще несколько забавных историй на тему одежды…

В 1945 году, ближе к концу Второй мировой войны, будущая королева прослужила три недели в Женском вспомогательном территориальном корпусе. В значительной степени это, конечно же, было сделано для поднятия боевого духа и в пропагандистских целях, поэтому Элизабет предупредили, что ей придется фотографироваться в форме. Однако принцесса, неизменно заботящаяся о своем имидже, не хотела красоваться на снимках в обычном мешковатом мундире цвета хаки и велела ушить пиджак, чтобы подчеркнуть талию и грудь. Впрочем, это не было исключительно королевской привилегией – во время войны многие офицеры, как мужчины, так и женщины, перешивали пиджаки и брюки, чтобы выглядеть элегантно, а не ходить в стандартных мундирах, как известно, совсем не подогнанных по фигуре.

Говорили, что в 1947 году юная принцесса Элизабет расплатилась за свадебное платье тремястами талонами. В послевоенной Великобритании все еще действовала карточная система и запас тканей был строго ограничен. Народ великодушно посылал в Букингемский дворец свои талоны, однако принцесса их возвращала, потому что пользоваться карточками других людей было незаконно.

Как бы там ни было, эта история правдива лишь частично, ведь во всей стране не хватило бы талонов на одежду, чтобы заплатить за свадебное платье венценосной особы, расшитое десятью тысячами жемчужин. В действительности его дизайнер, Норман Хартнелл, получил за него 1200 фунтов стерлингов наличными – в те времена на эти деньги в лондонском регионе можно было купить отдельно стоящий дом из трех комнат.

В детстве няней королевы была Маргарет МакДональд, которую в семье звали «Бобо». Впоследствии, Бобо всегда было что рассказать о нарядах Ее Величества. Ее считали единственным человеком, которому разрешалось сказать королеве напрямик: «В этом вы выглядите ужасно». Бобо не была большой поклонницей дизайнера Харди Эмиса, ставшего одним из портных королевы незадолго до ее восхождения на трон. Производя его в рыцари-бакалавры в 1989 году, Ее Величество прошептала ему: «Бобо устроит мне за это сущий ад».

Сегодня, когда в одной из монарших резиденций ей подгоняют одежду, она очень тщательно следит за тем, чтобы на полу не осталось иголок или булавок, о которые могут уколоться ее корги.

Отправляясь в поездку, королева берет с собой по три наряда на каждый день для различных появлений на публике, а также несколько черных траурных нарядов на случай неожиданной кончины какой-нибудь важной персоны.

По слухам, королевское убранство, включая корону и самые пышные церемониальные платья, Ее Величество считает не столько символами ее собственного величия, сколько неким подобием униформы. Ее сестра Маргарет как-то обобщила эту точку зрения так: «Королева – единственный человек, способный одной рукой надеть на голову диадему, спускаясь при этом по лестнице вниз».

Готовясь в 1990 году выступить по телевидению с рождественской речью, Ее Величество спросила режиссера: «Мой наряд хорошо гармонирует с фоном?» Тот ответил, что доволен цветовой гаммой, на что королева сказала, что это «на радость удачно, ведь если бы вы дали отрицательный ответ, это было бы ужасно – мне пришлось бы найти что-нибудь другое».

Королевские аксессуары

Ее Величество славится своими сумочками, с которыми никогда не разлучается. Существует множество предположений о том, что в них лежит. Если верить приближенным королевы, как правило, там лежат в высшей степени практичные вещи, такие как губная помада и зеркальце, чтобы быстро навести красоту. Говорят, что королева никогда не носит с собой наличных, хотя известны случаи, когда она клала деньги на церковное блюдо для сбора пожертвований – она, похоже, считает, что каждый сам должен заплатить свой долг Богу.

Отправляясь на какое-то мероприятие, где ей предстоят сидеть, она обычно кладет в сумочку крючок, чтобы не ставить ее на пол, а повесить на стол. В то, что кому-нибудь придет в голову ее украсть, верится с трудом, поэтому она, по всей видимости, попросту не хочет, чтобы ее случайно пнул ногой кто-нибудь из обслуживающего персонала или не сотворили чего похуже корги.

Когда Ее Величество снимает сумочку с крючка и ставит на стол, это служит знаком ее помощникам (равно как и всем остальным), что она готова уйти. На пол сумочка ставится только в том случае, если королеве ужасно скучно и она просит приближенных ее немедленно с мероприятия забрать. А стоя, к примеру, на приеме в саду и общаясь с человеком, утомившим ее своим разговором, она перевешивает сумочку с одной руки на другую, чтобы кто-нибудь пришел ей на помощь.

С учетом того, что этот «тайный» код сигналов, подаваемых с помощью сумочки, благодаря СМИ получил широкую огласку и стал общеизвестным, королева, вполне возможно, изобрела новую систему, чтобы никого не оскорблять. Было бы интересно понаблюдать за ней на каком-нибудь торжестве и посмотреть, не будет ли она совершать своим аксессуаром непривычных движений, например, махать над головой, чтобы привлечь внимание помощника, или ронять к ногам надоедливого собеседника.

Когда в Букингемский дворец пригласили Роджера Мура, сыгравшего когда-то роль Джеймса Бонда, супруга, поехавшая с ним, спросила Ее Величество, зачем ей носить сумочку дома. На что королева ответила: «Знаете, это очень большой дом».

Говорят, что привычка Ее Величества носить сумочку во время официальных визитов приводила в восхищение премьер-министра Маргарет Тэтчер – это был недвусмысленный признак того, что она обычный человек, испытывающий потребность носить с собой нормальные вещи. И впоследствии завелась собственным подобным аксессуаром в виде символа ее непосредственных и практичных (предположительно) политических ценностей. Хотя ее министры из числа мужчин больше боялись, как бы она не воспользовалась сумочкой в качестве оружия.

Как и облик королевы в целом, ее выбор зонтов отражает монаршее стремление быть на виду. Она нередко носит прозрачные зонты, позволяющие всем хорошо ее видеть, их у нее примерно дюжина – с цветными краями и ручками для разных нарядов.

Привычка королевы самой носить зонт позабавила зрителей в июне 2014 года, когда она во время визита в Париж пошла прогуляться с мэром города Анн Идальго и попала под дождь, совершенно не типичный для этого времени года. В то время как королева несла свой прозрачный (с черными краями в тон сумочке и туфлям) зонт сама, госпожу Идальго сопровождал мелкий чиновник, который и держал над ней зонт, защищая от ливня. Впрочем, французских политиков часто считают даже более царственными, чем члены королевской семьи.

6 

У королевы дома


Королева смеха

 У королевы не один дом, что вполне ожидаемо для выходца из семьи, которой никогда не приходилось ничего продавать, чтобы заплатить налог на наследство. К тому же, дома эти, как правило, очень большие, ведь ей, к счастью, не приходится самой подстригать лужайки или мыть полы. Букингемский дворец, к примеру, насчитывает 240 спален и 78 ванных комнат.

Некоторые дома принадлежат королеве лично, в то время как другие представляют собой официальные резиденции, которые она занимает не столько как домовладелец, сколько как монарх.

В первую очередь, это Букингемский дворец, королевская резиденция в Лондоне, особенно в рабочие дни. Виндзорский замок, расположенный в 35 километрах к юго-востоку от Лондона, считается главной загородной резиденцией королевы, где она проводит большинство выходных, а также живет подолгу во время проведения скачек в Аскоте.

Одновременно с этим, отправляясь по официальным делам в Шотландию, Ее Величество останавливается в Холирудском дворце. Еще три резиденции ей не принадлежат – это Собственность Короны, государственного органа, созданного в 1961 году и осуществляющего управление зданиями и земельными участками, ранее находившимися в использовании либо в собственности монаршей семьи. Сегодня арендная плата и другие доходы от этого имущества (включающего 100 тысяч гектаров лесных угодий, права на лов лосося в Шотландии, ипподром в Аскоте и половину британской береговой линии) идут государству.

Лично королеве принадлежат два дома. Сандрингем, дворец с прилегающими к нему 8 тысячами гектаров земли в Норфолке, был куплен в 1862 году королевой Викторией для сына, будущего короля Эдуарда VII, желавшего укрыться от бдительного ока матери, во многом его не одобрявшей. Там Ее Величество отмечает Рождество и проводит январь.

Замок Балморал с 20 тысячами гектаров лесов, пастбищ, гор и куропаточьих пустошей в 1852 году приобрел супруг Виктории, принц Альберт. Помимо прочего, в этом имении располагается и завод по изготовлению виски, производящий 400 тысяч литров алкоголя в год, – не все они, вполне естественно, предназначены для личного потребления королевы.

Некоторые резиденции королевы открыты для публичного посещения. Любой турист может купить билет и прогуляться по Букингемскому дворцу, Виндзору или Сандрингему, повсюду суя свой нос, полюбоваться изумительными королевскими коллекциями произведений искусства и ухоженными садами. Но вот увидеть, как королева расхаживает в домашнем халате или, положив ноги на подставку, бездельничает перед телевизором, простому смертному, разумеется, не дано.

Королевские апартаменты, вполне естественно, находятся под запретом, и взглянуть краешком глаза на повседневную жизнь Ее Величества мы можем, лишь когда такую возможность нам предоставляет монаршая служба по связям с общественностью, или когда выдает секреты бывший служащий из окружения королевы.

Подобные утечки случаются очень редко, потому что обслуживающий персонал, в основном, представлен преданными людьми, которые с уважением относятся к праву монарха на личную жизнь. Кроме того, им также приходится давать подписку о неразглашении. И каждый, кто нарушит тайну, навлекает на себя монарший гнев на свой страх и риск. Первый такой случай произошел в 1950 году, когда вышедшая на пенсию няня по имени Мэрион Кроуфорд (которую в королевском доме звали «Кроуфи») опубликовала книгу воспоминаний о том, как росли принцессы Элизабет и Маргарет. «Маленькие принцессы» были приторно сладким, преисполненным нежности описанием жизни во дворце, однако после их выхода Кроуфи была вынуждена уехать из дома, предоставленного по выходе на пенсию, и пожизненно вылететь из списка тех, кому монаршая семья посылает открытки на Рождество. В действительности, наказание безжалостное.

Самые сокровенные подробности из личной жизни королевы, такие как тот факт, что за завтраком она сама насыпает себе мюсли из пластикового контейнера «Таппервер», привел журналист Райан Перри, в 2003 году проработавший под прикрытием два месяца в должности одного из королевских лакеев, а потом поделившийся своими откровениями с газетой. Это было предательским злоупотреблением монаршим доверием – но публика узнала поистине удивительные вещи…

Если верить Перри, Ее Величество ненавидит, как позвякивают в напитках кубики льда. Как следствие, ее резиденции оборудованы морозильниками, производящими круглые «кубики» льда, которые, по всей видимости, производят меньше шума.

Аналогичным образом, королева любит сэндвичи восьмиугольной формы – ей, как человеку суеверному, вероятно, кажется, что прямоугольные слишком напоминают гроб. (Хотя чтобы представить гроб, наполненный ломтиками огурца, нужно проявить недюжинное воображение.)

Дома королева записывает в книгу меню свои пожелания, заказывая те или иные блюда, и любит оставлять служащим комментарии. Однажды она оставила рядом с книгой живую улитку, снабдив такой припиской: «Я нашла ее в салате. Вы можете это есть?»

Еще немного секретов королевского быта

За рамками официальных банкетов Ее Величество обожает простые блюда. По слухам, она ненавидит чрезмерные гастрономические изыски. Однажды, когда ей подали лосося с яичницей-болтуньей, положив на тарелку целый лимон, она отослала его обратно на кухню, снабдив запиской: «Это расточительство».

Королева любит тишину и покой ее шотландского поместья Балморал. Тем более, что лондонские резиденции располагаются в самой гуще городского шума. Букингемский дворец соседствует с автомобильной развязкой, а Виндзорский пристроился чуть ли не на взлетно-посадочной полосе аэропорта Хитроу. Однажды во время обеда в Виндзоре королева, когда над головой пролетело несколько лайнеров, удивила гостей, заявив: «747… Эйрбас». Все эти самолеты она смогла идентифицировать по производимому ими гулу.

Те, кого приглашают на небольшие, неформальные встречи с Ее Величеством, нередко изумляются, видя, что она ведет себя как самая обычная хозяйка. Как-то раз, принимая в Виндзоре канадских дипломатов, она устроила легкий обед. Позже один из канадцев признавался, что не поверил своим ушам, когда Ее Величество сказала одному из гостей: «Садитесь вон там, будете у нас Папочкой. А я устроюсь здесь и буду Мамочкой».

Время от времени королева рассказывает гостям Балморала историю о состоявшемся когда-то в замке ужине, на котором один из членов местного духовенства, произнося молитву, случайно вложил в нее двойной смысл. Королева так развеселилась, что даже включила его в репертуар своих пародий и теперь, идеально копируя шотландский акцент, повторяет его слова: «Возблагодарим Господа за изысканные блюда, которые мы намереваемся вкусить, и за последующие за ними сношения»[16].

В июне Ее Величество ежегодно приглашает 24 рыцарей Ордена Подвязки в Виндзорский дворец на обед, после которого в часовне проходит богослужение. Название «День Подвязки» звучит в высшей степени сексуально, хотя на самом деле это лишь процессия из пары дюжин довольно пожилых женщин и мужчин (рыцарями Ордена становятся пожизненно), шествующих по прилегающей к замку территории в синих бархатных мантиях и с огромными шляпами на головах, украшенными черными перьями. В жаркие дни королева (тоже щеголяющая в такой мантии) с ее древними рыцарями и дамами изнывают от зноя. Однажды бывший премьер-министр, 95-летний Джеймс Каллаген споткнулся о свою мантию и в итоге повалился набок. Ее Величество отнеслась к нему снисходительно: «Кем бы он ни был, человек, придумавший эти одеяния, не отличался особой практичностью даже в те дни, когда подобные наряды носили». (Орден был создан в 1348 году.) В наши дни королева старается обставлять это мероприятие с максимальным комфортом. Вместе с принцем Филиппом и рыцарями Ордена она пешком спускается к часовне, а обратно в замок все едут в каретах или автомобилях. И говорит напрямик: «Тащиться вниз всегда веселее, чем вверх».

Строго говоря, Ее Величество обладает исключительным правом охотиться на территориях, прилегающих к ее загородным резиденциям. Но в чрезмерно собственнических инстинктах домовладелицы ее, пожалуй, не обвинишь. Однажды она ехала на машине по окрестностям Балморала и увидела двух человек с дробовиками и полными ягдташами. Они браконьерствовали, то есть, по сути, обворовывали ее. Ее Величество расхохоталась и сказала: «Это ерунда, то ли дело поймать на воровстве Главного Управляющего».

Как трудно в наши дни найти хорошую обслугу …

Королеву обслуживают порядка 1200 человек, от лорда-камергера, стоящего у руля Двора Ее Величества, до уборщиц, посудомоек и тех, кто чистит ее лошадей. Сегодня в штат королевы входят профессионалы в таких современных отраслях, как компьютерные технологии, безопасность и маркетинг, но сохранились и старые, поистине восхитительные должности, такие как Королевский Астроном, Королевский Шкипер, Королевский Хирург-Акушер (королю такой специалист, разумеется, ни к чему), Хранитель Сокровищницы Британской Короны и Королевский Волынщик, обязанности которого состоят единственно в том, чтобы каждое утро с девяти часов играть пятнадцать минут под окном королевы – подобного рода будильник нравится далеко не всем гостям.

Объявления о рядовых должностях в окружении королевы регулярно размещаются на монаршем вебсайте, theroyalhousehold.tal.net. На момент написания этой книги там имелась вакансия ученика переплетчика в Виндзорский замок. Вероятно, Ее Величеству хочется сохранить для потомков посвященные скачкам журналы.

Прежде чем предстать перед Ее Величеством, персонал, которому полагается регулярно с ней контактировать, проходит строгую подготовку. Но даже после нее служить королеве на начальном этапе может стоить больших нервов. В результате волнения, охватившего одного из лакеев в первый рабочий вечер после рождественского ужина в 2004, того чуть было не уволили. Увидев, что Ее Величество встала, он подумал, что она хочет выйти из-за стола, и быстро отодвинул стул, как его учили. К сожалению, Ее Величество передумала, решила сесть обратно и, в конечном счете, оказалась на полу. Повисла напряженная тишина – до того момента, пока сама королева не расхохоталась.

Королевская яхта «Британия», списанная в 1997 году, была тем пристанищем, где Ее Величество находила отдохновение после летних трудов. Как следствие, команду судна набирали, руководствуясь еще более строгими критериями, чем остальной персонал. В ходе собеседований претендентам задавали всего два вопроса: не фигурируют ли они в картотеке полиции и обладают ли чувством юмора. Сотрудник, осуществлявший набор, как-то объяснил: «Если кандидат на первый [вопрос] смеялся, потребность во втором автоматически отпадала».

Однажды, когда Ее Величество отправилась охотиться на фазанов, из-за живой изгороди вылетела раненая птица и сбила ее с ног, забрызгав своей кровью. Охранник, подумав, что королеву подстрелили, тут же упал рядом с ней на землю и стал делать искусственное дыхание «рот-в-рот».

Позже, позируя художнику Люсьену Фрейду, Ее Величество, комментируя этот инцидент, сказала: «Детектив предположил, что меня подстрелили, и упал буквально на меня… Мы довольно хорошо узнали друг друга».

В то же время она отнюдь не выказала по поводу этого физического контакта неодобрения. Напротив, быстрая реакция охранника ее настолько впечатлила, что она включила его в штат своей службы безопасности.

13 июня 1981 года королева ехала на коне по улице Мэлл во время парада в честь ее дня рождения – по обыкновению, в дамском седле и без защитного головного убора, – когда в нее шесть раз выстрелил из пистолета безработный англичанин Маркус Серджент. Патроны, к счастью, оказались холостые, но потрясенный конь рванулся вперед и чуть не сбросил королеву на землю. Она его успокоила, шествие продолжилось, однако служба безопасности решила, что в будущем во время подобных парадов по обе стороны Ее Величества будут ехать вооруженные кавалеристы. Когда один из первых ее конных охранников занял свое место, королева его поддразнила: «Вы знаете, почему вас сюда поставили? Пуля настигнет не меня, а вас».

По сведениям газеты «Таймс», несколько лет назад королеву чуть не застрелил ее охранник.

Каждый раз, когда ей приходится страдать от бессонницы, Ее Величество выходит в сад Букингемского дворца и гуляет. Именно этим она и занималась в три часа темной ночью, когда вооруженный секьюрити заметил двигавшийся во мраке силуэт.

«Кто идет?» – закричал он, готовясь отразить нападение незваного гостя.

Но не успел даже сделать предупредительный выстрел вверх, как в круге света возникло знакомое лицо.

«…вашу мать, Ваше Величество, я вас чуть не убил», – сказал он королеве и тут же извинился за бранные слова в ее адрес.

Ничуть не смутившись того, что ей только что довелось на волосок разминуться со смертью, Ее Величество ответила: «Все в порядке. В следующий раз я предварительно позвоню, и тогда вам не придется в меня стрелять».

В этой ситуации королева проявила больше монаршего самообладания, чем ее сын принц Эндрю. Когда в сентябре 2013 года охрана Букингемского дворца окликнула его и приказала остановиться, он впал в ярость. Принц среди бела дня прогуливался в саду, но в какой-то момент двое вооруженных секьюрити выхватили оружие и велели ему «подтвердить свою личность».

По словам цитируемого прессой «источника из окружения королевы», Эндрю прорычал: «Вы что, не знаете кто я?», покраснел как рак, «страшно-страшно рассердился» и «кричал на них, как школьный учитель».

Потом полицейские лично перед ним извинились, а через несколько дней принц Эндрю выпустил заявление, в котором говорилось: «Я принимаю их извинения и с нетерпением ожидаю в будущем прогулки в саду в атмосфере полной безопасности».

Он явно не усвоил урок своей хладнокровной матери.

В июле 1982 года Майкл Фаган незаконно проник к королеве, миновав посты охраны, и без разрешения вторгся в ее личную жизнь. Он пробрался в Букингемский дворец, и Ее Величество, проснувшись ночью, увидела Фагана стоявшим у ее кровати – босого, в футболке и джинсах, баюкавшего кровоточившую руку, которую он порезал, когда разбивал окно. Королева долго его слушала, но потом ухитрилась улизнуть, предложив принести ему сигарету. Быстро нашла горничную, предупредившую охрану. Потом королева поведала домочадцам о своем приключении, идеально копируя йоркширский акцент потрясенной горничной: «…мать его, мадам… что он здесь, черт возьми, делает?»

Королева нередко относится к своей безопасности легкомысленно, но вот о персонале своем заботится. В 1982 году во время государственного визита в Великобританию Рональда и Нэнси Рейганов в их честь в Виндзорском дворце устроили официальный банкет, после которого Ее Величество и президент торжественным шагом направились к выходу из зала по проходу между двух рядов стульев, отодвинутых, чтобы гости могли стоять. Перед ними шествовал лорд-камергер, 66-летний шотландец Чарльз Маклин, которому протокол предписывал пятиться задом, оставаясь к королеве лицом. Мистер Рейган заметил, что королева подает ему рукой знаки – чуть влево, чуть вправо, – после чего она объяснила: «Стулья стоят неровно, он может споткнуться о какой-нибудь из них и упасть».

Обслуга, работающая в различных королевских резиденциях, знает, что Ее Величество постоянно за ними приглядывает. Однажды она спросила армейского офицера, несшего службу в Виндзорском замке: «У Уэльского гвардейского полка новые требования к внешнему виду? Им теперь разрешено носить красные носки?» Вероятно, в тот день она увидела неподалеку какого-нибудь гвардейца, на котором были красные носки вместо положенных по форме зеленых.

Приближенные, пользующиеся доверием королевы, могут оставаться у нее на службе очень долго. Ее няня и по совместительству костюмер Маргарет «Бобо» МакДональд ухаживала за королевой, когда та еще была совсем маленькой, и состояла при ней в течение 67 лет, следя за одеждой, украшениями, а заодно выступая в роли доверенного лица. В 1967 году, сопровождая Ее Величество в поездке на завод по разведению племенных лошадей, Бобо пошла прогуляться и вскоре была арестована французскими жандармами как потенциальный охотник за знаменитостями, чем немало позабавила Ее Величество. До самой своей смерти, в 1993 году в возрасте 89 лет, «Бобо» жила в апартаментах, отведенных ей в Букингемском дворце.

Пресс-секретарь королевы Мартин Чартерис служил ей 27 лет, с 1950 по 1977 год. А когда вышел на пенсию, Ее Величество сказала ему: «Мартин, спасибо за целую жизнь», – и подарила серебряный поднос. Чартерис заплакал (в отличие от королевы), но все же смог пошутить: «Когда вы увидите его в следующий раз, на нем будет стоять джин с тоником».

Королева обожает поддразнивать своих служащих. Однажды, вернувшись с охоты в норфолкском поместье Сандрингем, она никак не могла снять узкие, забрызганные грязью непромокаемые брюки. Потом позвала лакея и обратилась к нему с просьбой, которую никак нельзя назвать королевской: «Вы не стащите с меня штаны?»

7

(Почти) обычная королева


Королева смеха

Ее Величество не может во всем вести себя, как другие люди. Ей приходится требовать уважения к своему статусу главы конституционной монархии и самой соответствующее уважение выказывать.

Даже ее именины, и те нельзя назвать нормальными. В отличие от других людей, их у нее двое – одни отмечаются в день рождения (21 апреля), вторые в июне. Последние представляют собой официальный день рождения, эта традиция родилась при короле Эдуарде II. Родившись в ноябре, он боялся, что погода для торжеств окажется слишком плохой, и поэтому решил устраивать официальную церемонию летом. Королева тоже придерживается этой традиции, хотя и с одним изменением – официальный день рождения Ее Величества теперь отмечается в выходной (вторая суббота июня), чтобы публике, желающей принять участие в празднествах, не надо было брать на работе отгул.

В действительности, единственным отрицанием человеческого статуса королевы является запрет на любые упоминания в средствах массовой информации о том, что она ходит в туалет. Ни в репортажах, ни в документальных фильмах – по крайней мере, в Великобритании – ничего подобного не содержится. Монаршие естественные потребности представляют собой табу. По слухам, когда королева наносит визит в какое-нибудь здание, там в обязательном порядке должны зарезервировать туалет исключительно для ее нужд. И ни одна некоролевская задница не должна оказаться в этот день на нем.

Однако в других ситуациях королева приводит публику в восторг неожиданными проявлениями своей человечности – больше всего шутками над собой. Признаем сразу: в действительности они не такие уж уморительные, какими их пытаются представить СМИ, и если и производят на всех такое впечатление каждый раз, когда Ее Величество выдает в свой адрес остроту, то скорее по причине противопоставления двух ее ипостасей – официального лидера нации и обычной женщины, любящей посмеяться на свой счет. Это примерно то же, как если бы нам неожиданно подмигнул какой-нибудь портрет в Национальной галерее или же испортил воздух Наполеон. Видя вдруг подобное проявление человеческой природы, мы удивленно смеемся. Вот несколько тому примеров…

Во время просмотра по телевизору самых захватывающих моментов свадьбы принца Чарльза и принцессы Дианы в 1981 году королева якобы воскликнула: «Смотрите! У меня лицо мисс Пигги!», наверняка имея в виду кокетливую куколку-хрюшку из телешоу «Маппетс». Это прозвище в окружении королевы тут же стало шуткой, и на ее 60-летний юбилей в 1986 году персонал Букингемского дворца подарил ей почтовую открытку с изображением мисс Пигги в королевских одеждах. Увидев ее, королева, как утверждают, «закатилась хохотом».

(Но даже если так, это еще не значит, что королеву было бы благоразумно без конца уподоблять свинье.)

По словам Ее Величества, она не желает, чтобы во время поездок по улицам ее сопровождали полицейские сирены и проблесковые маячки, объясняя это тем, что в подобном случае она стала бы похожей на «Иди Амина или Каддафи». Как-то вечером, когда королева направлялась в Лондоне на частную вечеринку – вероятно, не в монаршем лимузине, а в «ренджровере» – она была вынуждена остановиться, чтобы пропустить вереницу автомобилей с полицейским эскортом. «Должно быть, очень важный правитель», – прокомментировала она.

На одном из ужинов в честь высадки союзных войск в Нормандии 6 июня 1944 года Ее Величество решили усадить между двумя членами различных королевских фамилий, а президентов Клинтона и Миттерана за столом намного дальше. Советники предположили в сложившихся обстоятельствах немного смягчить протокол, чтобы королева могла устроиться между двумя упомянутыми политиками, она тут же согласилась и сказала: «В конце концов, с кузенами я могу увидеться в любое время, когда захочу».

Когда настоятель часовни в Виндзорском дворце пришел к ней объявить о намерении уйти с этого поста, она ответила: «Вам хорошо. У меня такой возможности нет».

В то же время, зачастую Ее Величество может относиться к своей роли более отстраненно. Хотя явное стремление принцессы Дианы стать самым известным членом монаршей семьи королеве, как утверждают, было неприятно, она все же сумела над этой ситуацией пошутить. В 1990-х годах, когда были еще живы и королева-мать, и Диана, она как-то спросила одного из приближенных: «Моя мать звезда. Моя невестка звезда. Где в этой ситуации оказываюсь я?»

После публикаций в 1961 году сообщений о том, что на переоборудование королевской яхты «Британия» было потрачено 2 миллиона фунтов стерлингов, в прессе разразился скандал. Сумма была невероятной – средняя зарплата в Великобритании в те времена не дотягивала даже до 1000 фунтов стерлингов.

Королева, ничего не знавшая о том, что яхта была переоснащена, вызвала первого Лорда Адмиралтейства и спросила его, кто оплачивал работы. Тот ответил, что, поскольку судно принадлежит государству, за все платило Адмиралтейство (входящее в Министерство обороны). Королева ответила: «Понятно. Платите вы, а обвиняют меня».

Как известно, Ее Величество очень радуется, когда принадлежащая ей лошадь выигрывает скачки. Это действительно можно считать личным триумфом, ведь ей, как владелице победителя, достается денежный приз. Но похоже, что не только эти победы она воспринимает лично. Однажды, когда Англия выиграла матч по крикету, персонал слышал, как она воскликнула: «Я выиграла!»

В ноябре 2015 года, за пять месяцев до 90-летия, королева почтила своим присутствием встречу глав правительств государств Британского содружества, прошедшую на Мальте, в ходе которой канадский премьер-министр произнес в ее честь речь, восхвалив в ней «долгое и неутомимое служение» Ее Величества. Ответный спич она начала с остроты: «Господин премьер-министр Канады, благодарю вас, что так меня состарили».

В июне 2016 года, когда до референдума по выходу Великобритании из Европейского союза оставалось несколько дней, королева отправилась в Северную Ирландию и встретилась с заместителем Первого министра Северной Ирландии Мартином Макгиннессом. Когда он спросил, как у нее дела, она ответила словами, которые в ее возрасте не произнес бы никто другой: «Во всяком случае, я жива».

Личные пристрастия

В 2006 году английский писатель Ален Беннетт опубликовал остроумный рассказ «Непростой читатель», представив в нем революцию, которая произошла бы в жизни королевы, если бы она вдруг превратилась в страстную поклонницу литературы, – стала бы перебивать во время встреч премьер-министра, чтобы обсудить с ним Джейн Остин, устраивать приемы для писателей, а не для епископов и дипломатов, или спрашивать простых обывателей, что они думают о той или иной книге, а не просто говорить им «спасибо, какие милые цветы».

Новелла Беннетта была шуткой на тему исполнения монархом своих обязанностей, как того требует его статус, и невозможности иметь пристрастия, способные помешать ему играть свою роль. В действительности у королевы, конечно же, есть собственные вкусы в литературе и других областях искусства, и мы, благодаря репортажам в газетах и утечкам информации из ее окружения, кое-что о них знаем…

Королеве никогда не нравилась литература, бросающая вызов интеллекту, – во времена правления ее деда, Георга V, поэт Томас Элиот приехал к ним, чтобы прочесть в тесном кругу свою поэму «Бесплодная земля», – известнейшую в том числе благодаря своей трудности для восприятия. Путаный язык и монотонный голос все восприняли далеко не лучшим образом, и королева-мать впоследствии говорила, что «девочки [Элизабет и Маргарет] без конца хихикали, не в состоянии остановиться».

Что же касается собственных вкусов королевы, то они, по слухам, довольно просты. Как заявил один из ее приближенных: «Если в книге нет ни скачек, ни лошадей, она теряет к ней интерес». Из писателей, которым она отдает предпочтение, можно выделить двоих – Дика Френсиса и Джилли Купер, в произведениях которых эта тема занимает главенствующую роль. Предпочтение последней для королевы, женщины весьма почтенного возраста, представляется довольно удивительным – книги Купер нередко пикантны, а на обложке ее романа «Наездники» изображена рука, покоящаяся на ягодице самого провокационного жокейского зада в истории литературы, рядом с которым вызывающе красуется хлыст. Все-таки, благодаря принцу Гарри, королеву, вероятно, уже ничто не может шокировать.

Денис Родес, супруг королевской кузины Маргарет Родес, был писателем. На одной из вечеринок Ее Величество нечаянно услышала, что он закончил новый триллер. «Мне осталось лишь дать ему название, титул», – говорил он всем. Королева тоже не осталась в стороне от разговора и сказала: «Не вижу оснований давать вам титул». На сегодняшний день это единственный известный нам ее каламбур в области издательского дела.

Музыкальные вкусы Ее Величества представляются столь же рискованными, как и любимые книги. По слухам, она, подобно многим другим представителям ее поколения, любит песни английского певца Джорджа Формби, пик популярности которого пришелся на 30–40-е годы XX века. «Я знаю все его песни и могу их спеть», – как-то сказала королева.

Двумя самыми известными композициями Формби стали «Когда я мою окна» – о том, что может увидеть человек, заглядывая в чужие спальни, и «С моей маленькой укулеле[17] в руке», наполненной двойным смыслом песней о его мужском достоинстве. Было бы забавно послушать, как ее поет королева.

Ее Величество не большая любительница современной поп-музыки. Услышав в исполнении Братьев Эверли их знаменитый хит 1970-х «Клоун Кэти», она сказала одной из своих фрейлин: «Поют, как парочка котов, которых душат за горло».

Принц Филипп тоже был замечен в язвительных замечаниях в адрес музыкантов: слушая в 2001 году на ежегодном концерте «Королевское варьете» выступление Элтона Джона, он проворчал: «Лучше бы он выключил микрофон!» А в 2002, когда ему сказали, что Мадонна споет на премьере «Умри, но не сейчас» саундтрек к этому фильму про Джеймса Бонда, он предусмотрительно уточнил: «Нам понадобятся беруши?»

Ее Величество обладает изумительной коллекцией предметов искусства, включающей бесценные произведения Леонардо да Винчи, Рембрандта, Рубенса, равно как и всех британских живописцев, начиная с периода Средневековья. В целом, королевская коллекция состоит из 7000 полотен маслом, 30 000 акварелей и карандашных рисунков, а также полумиллиона гравюр. Однако не все их, конечно же, выбирала сама королева. Большинство из них приобрели либо получили в дар ее предки, заведует коллекцией куратор, поэтому все эти произведения живописи принадлежат не столько монарху, сколько нации.

Личные предпочтения Ее Величества в живописи лучше всего демонстрирует выбор картин, украшающих ее апартаменты. В Букингемском дворце на них преобладают лошади. Хотя самой ей совсем не хочется показаться старой клячей…

В 2015 году президент Германии Йоахим Гаук подарил королеве ее собственный портрет, на котором она ребенком восседает на лошади. На полотне, выполненном немецкой неоэкспрессионисткой Николь Лейденфрост, розовая принцесса Элизабет красуется на голубом коне с желтыми, зелеными и красными пятнами на боках. Реакция королевы оказалась неожиданной: «Забавная масть для лошади». С уверенностью можно сказать только одно: саму ее точно нельзя считать неоэкспрессионисткой.

При этом известно, что королева внимательно следит за тенденциями в современном искусстве. Однажды, ужиная с одним американским ювелиром, она сказала ему: «Мне говорили, что Дамьен Хёрст использовал алмазы, чтобы сделать драгоценный череп, но лично я предпочитаю, когда бриллианты украшают мою шею».

8 

Современный монарх


Королева смеха

 В наши дни королева воплощает собой традицию, насчитывающую не одно столетие и существующую с 1603 года, когда объединились английская и шотландская короны, или, по крайней мере, с 1660 года, когда британская монархия обрела свой нынешний статус и стала подчиняться парламенту.

За время ее правления, Елизавету II, как и королевскую семью в целом, не раз критиковали за то, что они отгородились от народа и заперлись в своих наследственных замках, будто зациклившись на своей исторической значимости.

Особенно остро это ощущалось, когда они не платили налог на доход, – по конституции, им этого делать не надо, хотя в действительности они пользовались этой льготой с времен правления Георга V, взошедшего на престол в начале XX века. До этого Виктория и Эдуард VII платили налоги с личных доходов, источником которых, как правило, была земельная рента. В 1993 году Ее Величество решила, что освобождение от уплаты налогов вредит имиджу монаршей семьи, поэтому теперь та платит «добровольные взносы», а финансы ее членов стали намного прозрачнее. Если брать исключительно личное имущество, то королева занимает примерно 300-ую строчку в рейтинге богатейших жителей Великобритании, а принадлежащее ей состояние оценивается в 350 миллионов фунтов стерлингов – по нашим временам едва хватит, чтобы купить в Лондоне новую квартиру.

Подобная демонстрация финансовой солидарности с рядовыми гражданами содействовала улучшению имиджа королевской семьи, осовременив ее и сделав «доступнее». Но все преимущества, которые принесло это решение, в одночасье свела на нет гибель принцессы Дианы четыре года спустя, 31 августа 1997.

Бабушку погибшей в автокатастрофе женщины, если она не сидела за рулем сама и не повредила умышленно тормоза, редко объявляют первейшим врагом общества, однако именно это случилось с Ее Величеством после того, как жизни Дианы и ее бойфренда Доди аль-Файеда оборвались в парижском автомобильном тоннеле той ночью в конце лета.

Реакция королевы – точнее внешнее ее отсутствие – на смерть Дианы, когда все остальные заливались слезами, оплакивая потерю «народной принцессы», стала для британской монархии тягчайшим испытанием с тех пор, как в 1649 году топор парламентского палача снес голову королю Карлу I. Редко когда республиканские настроения в умах британцев достигали такого накала, как в 1997 году, когда народ, подстрекаемый падкими на сенсации газетами, обвинил королеву в бессердечии и полной утрате связи с чувствами подданных.

Это был тягчайший за весь период правления Елизаветы II момент, но ее реакция на критику спасла положение, и именно по этой причине монархия в Британии опять пользуется такой популярностью.

Давайте подробнее присмотримся к этому кризису, чтобы увидеть, как королева его разрешила…

Как принцесса Диана чуть не убила монархию

В 1978 году, когда принц Чарльз отпраздновал свой 30-й день рождения, но так и не женился, королевская семья занервничала. В конце концов, у наследника трона только одна забота – производить на свет других наследников. Эдуард VII (взошедший на престол после Виктории) женился в 21 год, а в 22 у него уже родился первый ребенок; Георг V, преемник Эдуарда, в возрасте 30 лет имел уже двух сыновей; а король Георг VI стал отцом будущей Елизаветы II незадолго до того, как ему стукнул 31 год.

Чарльз, стало быть, засиделся в женихах. Хуже того, в народе ходили вполне обоснованные слухи о том, что он состоит в связи с замужней женщиной, Камиллой Паркер-Боулз, с которой они чуть не обручились в начале 1970-х. Королевская семья понимала, что этим отношениям надо положить конец и найти ему новую невесту – не обязательно принцессу, но девушку, обладающую безупречными дворянскими качествами.

Поскольку чувства Чарльза, скорее всего, никакого значения в данном случае не имели, искать стали примерно так же, как выбирают новую машину. Самым важным в этом деле была практичность, и в один прекрасный день Чарльз увидел весьма привлекательный «лендровер» – стильную модель под названием Диана Спенсер. В продолжение автомобильной метафоры – бесстыдной и пошлой, но ведь весь процесс выбора невесты отличался крайним цинизмом – добавим, что эта английская во всех отношениях машина была выкрашена в здоровый розовый цвет, пребывала в прекрасном состоянии, могла похвастаться прекрасной обивкой и еще ни разу (об этом говорили буквально все) не была в употреблении. И если кому-то покажется, что с этой метафорой мы зашли слишком далеко, то последующие события продемонстрируют, что действительность оказалась даже хуже.

Диана Спенсер принадлежала к знатному британскому роду, восходящему своими корнями к шотландскому королевскому дому Стюартов (хотя и через незаконнорожденного наследника). В числе ее пращуров числился и герцог Мальборо, генерал и предок Уинстона Черчилля. Так что кровь у Дианы была хорошей – до такой степени, что Чарльз стал ухаживать за ее старшей сестрой Сарой, вынашивая мысли о браке.

Единственная проблема заключалась в том, что Спенсеры, по всей видимости, оказались такими снобами, что называли королевскую семью «немцами» – по причине ее ганноверских корней и брака королевы Виктории с Альбертом Саксен-Кобургским. Сами они считали себя родом «чисто» английским.

Впервые Чарльз повстречал Диану в 1977 году, когда в 16-летнем возрасте ухаживал за Сарой. На том, собственно и все – Диана была младшей сестрой. Потом, когда в 1980 году Сара вышла замуж, Чарльзу, вероятно, пришла в голову мысль, что «Спенсер номер 2» может стать ей отличной заменой. Диана была девятнадцатилетней англичанкой благородного происхождения и наверняка могла рожать детей. Идеал.

Одним из самых привлекательных аспектов Дианы была ее непорочность – в этой ситуации таблоиды лишались любых шансов покопаться в грязном белье и извлечь на свет божий ее бывших бойфрендов.

И Диану подвергли суровому испытанию в духе Средневековья, заставив пройти унизительный медицинский тест на девственность. К несчастью для имиджа королевы Елизаветы, в те времена все говорили, что именно она настояла на выборе невесты, за которой из прошлого не тянулся бы грязный след.

Друзьям о Диане Чарльз говорил так: «Я ее не люблю, но она обладает превосходными качествами». И в 1981 году предложил ей руку и сердце.

Свадьба состоялась всего пять месяцев спустя, 29 июля, и по оценкам за ней наблюдали 750 миллионов зрителей по всему миру – можно только догадываться, каково пришлось девушке, на тот момент уже отметившей свой 20-й день рождения и выходившей замуж за человека на десять лет старше ее, который, к тому же, был по-прежнему «близок» с Камиллой, своей старой любовью.

Диана, заболевшая булимией в результате повышенного внимания со стороны общества, преследований со стороны СМИ и ожиданий королевской семьи, сыграла свою роль в сказочной церемонии бракосочетания, показанной по телевизору, и даже довела дело до конца, произведя на свет наследника престола Уильяма почти аккурат девять месяцев спустя. Идеальная принцесса.

Или все-таки нет? Во время медового месяца, который бедной девушке пришлось провести со свекром и свекровью в Балморале, Диана была замкнутой и угрюмой. Позже принц Филипп сказал биографу: «Она не выходила к завтраку, в обед сидела за столом с наушниками на голове и слушала музыку». Капризный подросток, а не будущее британской монархии.

По возвращении в Лондон ее стали неотступно преследовать папарацци, и королева пошла на непривычный для нее шаг, вмешавшись в ситуацию и заступившись за невестку перед прессой. Она пригласила к себе редакторов с Флит Стрит и попросила их о снисходительности, сказав, что Диана боится выйти из дома, Кенсингтонского дворца, и даже не может выбежать на пару минут купить конфет.

Барри Эскью, редактор падкого на сенсации издания «Ньюс оф зе Уорлд», спросил, зачем Диане делать это самой – неужели за ними нельзя послать служанку? На что королева резко возразила: «Это самые претенциозные слова, которые мне когда-либо доводилось слышать».

В 1984 году Диана родила еще одного сына, Гарри, тем самым выполнив свой династический долг, но ее брак с принцем к тому времени уже дал трещину. Она настолько подозревала Чарльза и Камиллу, что с маниакальным упорством ревновала его к каждой приближавшейся к нему женщине: по словам одного из биографов, Диана даже упрекала его в дружбе с Нэнси Рейган, 63-летней супругой президента Рональда Рейгана.

Кроме того, принцесса стала сама заводить интрижки на стороне, сначала с телохранителем, потом с инструктором по верховой езде. А заодно научилась оборачивать в свою пользу бесконечные преследования журналистов, приспособив их для своих целей и используя точно так же, как они использовали ее. Во время поездки в Индию она в одиночку позировала на фотографиях на фоне Тадж-Махала и выглядела, по выражению одной из газет, «задумчивой и осиротелой». Диана также внесла свою лепту в публикацию книги, поведавшей миру все грязные тайны ее брака, – а потом, когда СМИ пришли в неистовство, упорно это отрицала, даже когда ее помощь автору была доказана.

Беспокоясь о будущем семьи, даже старый принц Филипп, вечно раздражительный и недовольный, вмешался в ситуацию и стал писать Диане пространные письма о том, как вести себя в браке с членом королевской фамилии. Диана ему отвечала, наверняка начиная свои послания «Дражайший папочка» и заканчивая «всегда любящая», но при этом говорила друзьям, что в них Филипп осыпал ее «жалящими», «ранящими» критическими замечаниями.

Так на стене дворца Валтасара (или как минимум в конвертах) появилось зловещее предзнаменование катастрофы, которой предстояло нанести страшную рану Чарльзу, королеве и институту монархии в целом. Ее можно разбить на два этапа.

Во-первых, брак неизбежно развалился на куски, как королевский дворец, в основание которого заложили бомбу. Развалился, конечно же, у всех на глазах. Какой-то таблоид опубликовал запись телефонного разговора Дианы с любовником, которому она жаловалась, что члены королевской семьи третируют ее «после всего, что я сделала для этой вонючей семейки». От застенчивой девственной принцессы ей довелось проделать большой путь.

Потом, вероятно в отместку за данное Чарльзом интервью, в котором он утверждал, что «сохранял верность жене и вел себя по отношению к ней честно», 20 ноября 1995 года (случайно или нет, в день 48-летия свадьбы королевы с принцем Филиппом) Диана устроила представление, впоследствии вошедшее в анналы королевских легенд. Трагически глядя в объектив глазами, под которыми залегли черные круги, она поведала нации «правду» о своем браке – или, по крайней мере, собственную ее версию – и выдала запомнившуюся всем фразу: «В этом браке нас было трое, как-то тесновато». Но при этом, конечно же, напрочь упустила из виду тот факт, что из-за ее собственных любовников плотность населения в нем возросла еще больше.

Диана также говорила, что Чарльз не годится на роль короля: «Не знаю, сможет ли он когда-либо к ней приспособиться». И даже пыталась узурпировать функции Ее Величества, заявляя, что ей хотелось бы быть «королевой человеческих сердец». Если бы монархия была демократическим институтом, Диану в тот вечер избрали бы его главой, а королеву отправили бы в отставку и выставили из Балморала вместе со всеми ее корги.

В 1996 году Чарльз и Диана, вполне предсказуемо, развелись, и королева явно испытала облегчение, полагая, что мука закончилась. Но это оказалось ошибкой. Все так же искусно манипулируя средствами массовой информации, Диана ухватилась за Тони Блэра и стала чем-то вроде «лица» его предвыборной кампании, что побудило его объявить ее «народной принцессой».

Королева, вероятно, даже это восприняла с чувством юмора – став в 1997 году премьер-министром, Тони Блэр очень похоже копировал, как Ее Величество его отчитывала: «Теперь, Блэр, больше никакого вздора о принцессе, королева народа – я».

Хотя Диана крутила романы практически на глазах у публики, ей по-прежнему разрешалось жить в Кенсингтонском дворце, в доказательство того, что Ее Величество, как бывшая свекровь, ведет себя по отношению к ней в высшей степени терпимо. В 1997 году выбор принцессой нового бойфренда стал настоящим вызовом для британского истеблишмента. Им стал Доди аль-Файед, сын бизнесмена Мохаммеда аль-Файеда, владельца знаменитого лондонского торгового центра «Хэрродс» и парижского отеля «Ритц». Господин аль-Файед, выходец из Египта, в течение долгого времени был занозой в глазу правящей элиты. В 1994 году он спровоцировал правительственный кризис, поведав о том, что ему доводилось платить некоторым депутатам за то, что они поднимали в Парламенте нужные ему вопросы. Потом он принимал активное участие в кампании по отделению Шотландии от Англии, утверждая, что «Вам пора проснуться и отгородиться от англичан с их ужасными политиками… А когда вы, шотландцы, вновь обретете свободу, я готов стать вашим президентом».

В конце августа 1997 года Диана отправилась с Доди в Париж. Остановились они в «Ритце». Ее по-прежнему безжалостно преследовали папарацци. Предполагается, что глава службы безопасности «Ритца» Анри Поль разогнался на улицах города до скорости в 200 километров в час именно для того, чтобы оторваться от преследователей, и в ночь на субботу 31 августа 1997 года врезался в столб неподалеку от моста Альма.

Известие об этой автокатастрофе застигло Ее Величество в Балморале, ее шотландской резиденции, и первая реакция королевы подвела монархию к краю пропасти.

Ее пресс-служба выпустила коротенькое заявление, по сути своей содержащее одни только факты: «Королева и принц Уэльский [Чарльз] глубоко потрясены и опечалены этим страшным известием». Согласен, здесь присутствуют два эпитета, но ведь остальные британцы после случившегося перенесли настоящий коллективный нервный шок. К Кенсингтонскому дворцу охапками несли цветы, скорбящие шли нескончаемым потоком, чтобы посмотреть на бывший дом Дианы в тишине, нарушаемой лишь их громкими всхлипываниями.

После того памятного дня 1997 года британцы избавились от репутации всегда сдержанной нации, никогда не показывающей своих эмоций, и превратились в величайших в мире плакальщиков. Ни одно ток-шоу на телевидении сегодня не обходится без слез. Благодаря несчастной Диане, нация, пережившая германские бомбежки 1940–1941 годов, теперь всхлипывает на публике от нахлынувших на нее эмоций каждый раз, когда ее сограждане выигрывают или проигрывают по телевизору очередной кулинарный конкурс.

Но тогда, в 1997 году, королева к рыдающей нации не присоединилась. Никаких других заявлений не последовало. Отправившись на следующий день в церковь, она не произнесла за упокой души Дианы молитвы, хотя на богослужении присутствовали Уильям и Гарри. Когда вся страна, казалось, ринулась в Лондон к Кенсингтонскому дворцу, она осталась в Шотландии. И даже отказалась приспустить флаг над Букингемским дворцом, потому как традиция запрещает приспускать флаг в ее отсутствие.

Тем временем, премьер-министр Тони Блэр извлекал из ситуации, привлекшей к себе внимание прессы, максимум выгод. Он произнес речь, в которой разделил боль тех, кто оплакивал Диану, «народную принцессу» – в отличие от «бессердечной королевы», что явно подразумевал подтекст его слов.

Газеты нагнетали эмоциональную обстановку, выплескивая на первых полосах заголовки вроде «ГДЕ НАША КОРОЛЕВА?» и «ПОКАЖИТЕ, ЧТО ВАМ НЕ ВСЕ РАВНО».

В головах у людей все больше назревал вывод, что «Секс Пистолс» были правы – королева не человек.

Это, конечно же, было не так. Да, она действительно не пустила слезу перед телекамерой. Но ведь ее родители, когда в 1940 году разбомбили Букингемский дворец, а сами они чуть не погибли, тоже ничего подобного не сделали. Елизавета II тоже, по большому счету, даже не поморщилась и не стала выступать на публике с волнительными заявлениями после того, как в 1981 году в нее стрелял сумасшедший. Королевской фамилии положено придерживаться определенных стандартов невозмутимости (а может, она сама лишь так думает по душевной простоте).

Пока средства массовой информации, народ и Тони Блэр впадали в истерику, Ее Величество, по сути, из кожи вон лезла, чтобы защитить и утешить Уильяма с Гарри. Покидать Шотландию отказалась как раз потому, что хотела отгородить мальчиков от внимания журналистов, немало поспособствовавших смерти их матери. А если бы Ее Величество спешно ринулась в Лондон и присоединилась к нации, оплакивавшей принцессу, газеты обвинили бы ее в том, что она бросила внуков на произвол судьбы. Так что выиграть в этой борьбе она не могла в принципе.

В конце концов, общественное мнение (и в особенности травля в прессе) в своей истеричности достигло такого накала, что Ее Величеству пришлось уступить. Она вернулась в Лондон, отдала Диане дань уважения, стоя над ее гробом, и даже согласилась приспустить государственный флаг над Букингемским дворцом – впервые за всю историю.

Если опять прибегнуть к аналогии со Второй мировой войной, то даже в честь героев, павших во время высадки союзных войск в Нормандии, никто не потребовал пойти на такой шаг, на который пошли ради разведенной принцессы, погибшей в автомобильной катастрофе. Ситуация выходила из-под контроля.

Писатель Алан Беннетт самым идеальным образом обобщил тягостные настроения в народе, сказав, что королеве, к счастью, не пришлось звонить на какую-нибудь телепередачу и задавать в прямом эфире вопрос. Хотя по воле обстоятельств, ей пришлось по сути сделать нечто похожее. Обращаясь обычно к нации только посредством рождественских спичей, она во второй раз за время своего правления (первый случился после начала войны в Персидском заливе) выступила перед камерой в прямом эфире.

5 сентября 1997 года королева произнесла напыщенную трехминутную речь, стоя перед окном Букингемского дворца. За ее спиной зрители могли видеть плотные ряды скорбящих. Одетая в траурный костюм и явно чувствовавшая себя не в своей тарелке, королева, казалось, думала: «чертова Диана, чертов Блэр и чертов Чарльз – ну почему, почему он не мог держать ее в узде? Ну ничего, вот закончу это чертово выступление, он у меня получит»… Хотя, может, наряду с этим, прокручивала в голове и другие, более царственные мысли. Вслух она сказала: «Нелегко выразить чувство утраты», и каждый, кто на нее в этот момент смотрел, видел ее собственную боль. А потом добавила «Все, что я скажу вам сейчас как королева и бабушка, идет из моего сердца». – Хотя на самом деле Ее Величество выглядела слишком спокойной и собранной для того, чтобы в это можно было поверить.

Что касается Дианы, Ее Величество заверила, что «уважала ее и восхищалась», в то время как от нее ждали другого глагола – «любила». Королева признала, что «тысячи и тысячи из вас очень остро выразили свою боль», но ее слова прозвучали слишком искусственно. Иными словами, было бы намного лучше и эффектнее просто сесть и три минуты поплакать.

Самой искренней речь королевы стала в тот момент, когда она сказала: «Что касается меня, то я полагаю, что из ее жизни, а также необыкновенной и трогательной реакции на ее кончину следует извлечь уроки». – Это было именно то, что Ее Величеству следовало сделать в 1997 году, чтобы вытащить монархию из трясины непопулярности и мрака.

Эта публичная уступка не положила конец травле в прессе. В газетах появились голословные утверждения о том, что Диану якобы убили по приказу королевской семьи, чтобы воспрепятствовать ее браку с мусульманином и рождению от него ребенка, – утверждали даже, что на момент катастрофы принцесса была беременна.

Слухи о ее умышленном убийстве монаршей фамилией завладели умами публики, и отголоски их можно услышать даже сейчас. В 2006 году я сидел в придорожном кафе небольшого американского городка в штате Луизиана. К столику, услышав мой акцент, когда я заказывал завтрак, подошел какой-то мужчина в бейсболке. «Вы англичанин, – сказал он, демонстрируя свою сообразительность, – я всегда хотел задать британцу вопрос: королевская семья действительно убила Диану?»

Понимая, что взгляды всех посетителей кафе прикованы к моему столику, я посчитал своим долгом встать и прочесть на эту тему короткую лекцию, заодно выразив и свое личное убеждение в том, что это было лишено всякого смысла: во-первых, свою действительную значимость для королевской семьи принцесса утратила сразу после того, как произвела на свет двух наследников трона, да и потом, кто бы что ни говорил, ее свадьба с мусульманином стала бы положительным жестом толерантности и единения нации, а во-вторых, члены королевской семьи знали – если история выплывет наружу, а это рано или поздно неизбежно случилось бы, это поставило бы на монархии крест, и ни под каким предлогом не стали бы так рисковать.

Не уверен, что я убедил завсегдатаев заведения, – в конечном итоге, в южных штатах США далеко не все верят в эволюцию, – но лично мне мои аргументы казались очень даже убедительными. В то же время, сам факт того, что мне пришлось прибегать к ним почти через десять лет после гибели Дианы, свидетельствовал о том, как низко пало мнение о британской королевской фамилии, причем не только в Великобритании, но и во всем мире.

Именно королева, с помощью, в основном, Уильяма и Гарри, полностью изменила ситуацию к лучшему, сделав монархию более человечной, открытой и, чего уж там, ироничной.

С 1997 года Ее Величество, похоже, взяла на себя роль остроумной и симпатичной бабушки всей нации. Тому, конечно же, способствовали торжества в честь пятидесяти- и шестидесятилетия ее восхождения на трон, чествование ее восьмидесяти- и девяностолетнего юбилеев, платиновой (70-летняя годовщина) свадьбы с принцем Филиппом – ну и, конечно же, бракосочетание принца Уильяма, за которым в спешном порядке появились на свет двое наследников трона, Джордж и Шарлотта, а на момент написания книги опять ожидалось прибавление в семействе. Принцесса Кейт, решительная и непоколебимая представительница среднего класса, за это время стала новой народной принцессой, но такой, с лица которой никогда не сходит улыбка. Брак принца Гарри с Меган Маркл – американской телезвездой, к тому же разведенной (впервые в истории британской монархии), в чьих жилах, помимо прочего, течет и африканская кровь, – наверняка укрепит образ большой и сплоченной королевской семьи под крылом благожелательной королевы.

Уильяма и Гарри воспринимают почти обычными молодыми людьми. На публике они даже говорят на сленге и, подобно другим представителям их поколения, где надо и не надо используют выражение «как бы». (На всякий случай, если какого-нибудь юного читателя охватят сомнения, в данном случае без «как бы» точно было не обойтись.)

Как продемонстрировало появление Меган Маркл, монархия действительно приобрела более современные черты, хотя и не очень. Почти никто в Великобритании не желает перехода на скандинавскую систему, при которой члены королевской семьи ведут себя как обычные граждане, а короли и королевы гоняют на байках и берут с собой из дома на обед бутерброды. Сама Ее Величество называет такие монархии «велосипедными».

В целом, большинство британцев сегодня признаются: им нравится тот факт, что Великобритания обладает престижем страны с самой блистательной, пышной, а заодно и прославленной монархией в мире.

Сама королева является средоточием неизменных усилий, направленных на то, чтобы сохранить популярность монархии. Она хорошо понимает, что в свете современных тенденций выглядит забавнее и человечнее. Хотя проявления этих тенденций, конечно же, следует дозировать – вряд ли ей стоит делать сэлфи, произнося речь, или же читать свою страничку в фейсбуке во время официального открытия сессии Парламента.

Однако с 1997 года без конца появляются все новые и новые признаки того, что Ее Величество желает во всех отношениях выглядеть современным монархом…

При встрече с королевой господа, как предполагается, должны поклониться, а дамы присесть в реверансе. Однако сегодня, по ее собственным словам, реверанс устарел и «в наше время не обязательно является правильным».

В феврале 2003 года королева отправилась на 70-летний юбилей графини, устроенный в одном из лондонских ночных клубов. На следующий день, во время официального визита в Сент-Олбанское аббатство, расположенное буквально за чертой британской столицы, она повстречалась с его настоятелем, который спросил, знает ли она кого-либо из присутствующих на церемонии. «Ну разумеется, – ответила Ее Величество, – мы с Робертом вчера просидели в ночном клубе до половины второго ночи».

Если верить газетным репортажам, принц Гарри как-то купил королеве шапочку для душа с надписью «Разве жизнь не сука?» Скорее всего, подарок ей понравился. К сожалению, фотографий Ее Величества в этом головном уборе нет (пока).

В 2001 году во время визита в столицу Норвегии Осло королева присутствовала на открытии выставки полотен британского художника Люсьена Фрейда. Среди них было несколько характерных для этого живописца гротескных обнаженных натур, и королева старалась держаться от них подальше, объясняя это нежеланием быть сфотографированной «между парочкой этих огромных бедер».

В июле 2014 года во время Игр Британского содружества в Глазго Ее Величество приняла участие в одном из новых ритуалов современной жизни. Когда австралийский хоккеист Джейд Тэйлор делал сэлфи, королева, стоявшая за его спиной, подняла голову и улыбнулась на камеру. И только посмотрев на фото, Джейд увидел, что на нем его затмила улыбающаяся королева в зеленой шляпе.

В 2014 году во время визита в лондонский Музей науки королева разместила свой первый твит. Он гласил: «Я была счастлива сегодня открыть выставку «Информационный век» в @ScienceMuseum и надеюсь, что она доставит посетителям радость. Элизабет Р».

Хотя ей для этого достаточно было лишь подойти к экрану и нажать кнопку «Твит». Сообщение написали за нее.

В 2016 году департамент по связям с общественностью королевской семьи опубликовал снимок, на котором Ее Величество уже сама набирает твит, тыча пальцем в планшет. Так она отреагировала на поздравления в честь ее 90-летия, написав: «Я чрезвычайно благодарна за великое множество цифровых проявлений благожелательности, полученных мной, и благодарю вас всех за доброту. Элизабет Р».

Ровно 140 знаков – Ее Величество прирожденный пользователь твиттера.

Наиболее театральным, а заодно и известным проявлением ее стремления быть во всем современной наверняка можно назвать открытие Олимпийских игр в Лондоне в 2012 году, на котором она вместе с Дэниелом Крейгом выступила в роли актрисы в небольшом фильме о похождениях Джеймса Бонда, снятом BBC.

Об этой интриге ничего не знали даже принцы Чарльз, Уильям и Гарри, которые не меньше миллионов телезрителей изумились, когда Ее Величество встретила агента 007 в Букингемском дворце, потом поднялась на борт вертолета и торжественно пролетела над самыми известными памятниками британской столицы. Под конец ролика вертолет завис над олимпийским стадионом, и королева якобы сиганула через люк в ночное небо.

Толпа на стадионе и зрители, смотревшие прямой эфир, увидели настоящий вертолет и такой же настоящий силуэт в розовом наряде, спустившийся вниз, после чего королева появилась на стадионе и направилась к своей ложе поприсутствовать на церемонии. Это была прекрасно выполненная монаршая шутка, во время которой Ее Величество идеально сохраняла невозмутимость.

Парашютист, конечно же, был двойником, одетым в те же персиковые цвета, в которые вырядилась тем вечером Ее Величество. Звали его Гэри Коннери, хотя он, по всей видимости, не имел никакого отношения к его однофамильцу Шону, когда-то сыгравшему Бонда.

В Великобритании все поразились и пришли в восторг, увидев, что королева не отказалась принять участие в этом розыгрыше. Прессе все очень понравилось, и издание «Дейли миррор», обычно тяготеющее к левому крылу, назвало монарха «Ее Величеством – кинозвездой». Она благосклонно отнеслась к этой задумке, едва о ней услышав. «Ее не пришлось убеждать принять участие в действе, – сказал в интервью журналисту один чиновник. – Ее Величество сразу сказала «да», подумав, что это будет блестящая шутка. Когда же ей объяснили, какой планируется формат, идея ее тоже устроила. Во время съемок королева вела себя естественно».

Дэнни Бойл, режиссер всей церемонии и этого короткого фильма, признавал, что поначалу планировал пригласить на роль королевы актрису, но ему сказали: «Ее Величество желала бы сняться сама». Похоже, именно королева предложила свою приветственную фразу: «Добрый вечер, мистер Бонд».

Роли нашлись даже для ее корги, которые на экране сопровождали Бонда в королевские апартаменты, в опасной близости от его уязвимых лодыжек, а затем, после взлета вертолета, смотрели вверх, брошенные и несчастные, будто тоже надеясь прыгнуть с парашютом.

Так или иначе, но это было лучшей рекламой, которую когда-либо создавали Лондон, королева и королевская семья в целом. Побить этот ролик про Бонда по популярности удавалось лишь свадьбам в королевской семье да появлениям на свет наследников – хотя Ее Величество доказывает, что старшее поколение все еще может внести в дело свою лепту.

В 2016 году королева получила еще один шанс сняться в ролике после того, как ее внук принц Гарри привлек ее для участия в рекламе Игр Непобедимых – спортивных состязаний для военных, получивших ранения в ходе боевых действий. На записи Барак и Мишель Обама накануне Игр позволяют себе весьма смелые заявления, обещая задать жару, на что королева, на которую их слова явно не производят впечатления, снисходительно улыбается и отвечает: «В самом деле? Да пожалуйста!»

И старейшая британская комедийная актриса опять блестяще сыграла свою роль. Впоследствии принц Гарри сообщил, что всю сцену сняли буквально за несколько минут: «Она королева, у нее совсем нет времени». И добавил: «Она настолько талантлива, что хватило одного-единственного дубля». Кроме того, Гарри был уверен, что Ее Величество ужасно понравилась новая роль комедийной киноактрисы: «В возрасте 90 лет взгляд ее глаз недвусмысленно говорит: „Какого черта меня не просят делать это чаще?“»

Сейчас обсуждается идея о том, чтобы снять фильм – Мишель Обама, Кейт Миддлтон и королева в «Ангелах принца Чарли».

Ждать ли нам новых королевских откровений?

Читателям, жаждущим все новых и новых крупиц королевского юмора, достаточно следить за королевой Елизаветой в средствах массовой информации. Журналисты приводят каждое ее высказывание на публике, а автобиографии тех, кто с ней встречался, регулярно становятся хитами книжных магазинов.

Но вполне возможно, что существует более ценный, причем никем еще не тронутый, источник эпизодов из ее жизни, – королева ведет дневник, записывая в него от руки свои впечатления от произошедших за день событий и закрывая слова черной бумагой, чтобы их никто не мог прочесть.

Известно, что ее записи не очень подробные и что вести дневник для нее всего лишь привычка, «такая же, как чистить зубы». Но это предполагает, что ее записи содержат очень личные, неотредактированные наблюдения, а если повезет, то и спонтанные реакции на неловкие ситуации или утомительных людей, встречавшихся ей на пути. Может, даже несколько шуток, которые она слышала или же сама рассказывала.

Если эти дневники когда-либо выставят на публичное обозрение, в них может оказаться целый ряд новых королевских острот, которые тут же растащат на цитаты. Но если это и случится, то уж точно не в ближайшем будущем. Личные дневники королевы Виктории были опубликованы лишь в 2012 году – через 111 лет после ее смерти. И никаких шуток в них не оказалось.

В то же время, если в своих дневниках королева Елизавета проявляет то же чувство юмора, что и в жизни, то они явно стоят того, чтобы подождать.

Примечания

1

Дословно – «пристальный» (здесь и далее примеч. пер.).

2

Дословно – «поросенок, хрюшка».

3

The Firm», в русском кинопрокате фильм известен как «Фирма».

4

В переводе с английского «often» означает «часто», в то время как «orfen» созвучно существительному «orphan», что означает «сирота». Что касается «and», союза «и», то он в исполнении Ее Величества превращается в «end», то есть в «конец».

5

От французского bombe glacée, что дословно переводится как «ледяная бомба», а на самом деле означает мороженое.

6

Английское выражение «my husband and I» означает «мой муж и я» или «мы с мужем», в то время как «may husband end ay» можно перевести примерно как «может муж закончить ай».

7

Лорд-мэр – титул главы муниципалитета некоторых крупных городов Англии, Уэльса и Северной Ирландии.

8

«Реджис» (лат. regis) означает «король», слово «баге» (англ. bugger) в то время использовалось в значении «содомит». В итоге король переименовал Королевский Богнор в Содомитский Богнор.

9

В англ. – Duke of York.

10

Страной Оз в Великобритании и некоторых других государствах в обиходной речи называют Австралию.

11

Антанта (фр. Entente Cordiale) – дружественное соглашение между Францией и Великобританией, подписанное в 1904 году и положившее конец многовековым конфликтам между двумя государствами.

12

«Король и я» – мюзикл композитора Ричарда Роджерса и либреттиста Оскара Хаммерстайна, в котором главная героиня, британка, вступает в конфликт с королем Таиланда Сиамом.

13

Французское восклицание Zut alors! выражающее удивление, можно перевести как «ни хрена себе!», «вот черт!», «черт возьми!» и т. п.

14

Très anglaise в переводе с французского означает «очень английский».

15

Традиционная мексиканская лепешка из кукурузной муки, в которую завернута начинка из пережаренных бобов.

16

В оригинале использовано слово intercourse, означающее общественные отношения. В современном варианте слово часто употребляется в значении «половая связь» (примеч. ред.).

17

Укулеле – небольшая гавайская гитара.


home | my bookshelf | | Королева смеха |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу