Book: Игры Старших



Игры Старших

Макс Глебов

Игры Старших

Глава 1

24 октября 2028 года

Точка пространства в пяти световых годах от звезды Флей.

Борт имперского авианосца «Адмирал Рик»


Мобилизация – верный признак того, что вооруженное противостояние сторон уже вышло за рамки понятия «пограничный инцидент». Ну а если начинают призывать в армию и флот всех подряд без предварительной проверки, значит, дело пахнет жареным.

Авианосец Виктору понравился, пусть и был он по меркам имперского флота уже сильно устаревшим. Но для человека с Земли этот огромный боевой корабль выглядел весьма впечатляюще. Насколько успел узнать Виктор, получивший, наконец, вместе с гражданством Империи свободный доступ к ее информационной сети, «Адмирал Рик» только что прибыл в состав группы флотов «Е» после расконсервации – понесенные в приграничных боях потери в кораблях нужно было чем-то компенсировать.

В грузовом ангаре авианосца, куда Вершинина доставил шаттл с попутного транспорта, его встретил усталый и задерганный мастер-лейтенант. Он показал Виктору его каюту и передал, что через полтора часа господину мастер-майору следует прибыть на доклад к командиру корабля.

Бросив сумку под стол, Виктор осмотрел свое новое жилище, и остался им доволен. Помещение оказалось довольно просторным, а назначение большинства бытовых приспособлений, однозначно вогнавших бы в ступор неподготовленного человека, было ему уже знакомо по кораблю Силха.

Виктор не стал задерживаться в каюте, предпочтя перед беседой с новым командиром прогуляться по авианосцу. Если бы не схема корабля в персональном планшете, Вершинин неминуемо заблудился бы в мешанине технических помещений, полетных палуб, ангаров и складов, но с электронным проводником Виктор чувствовал себя уверенно и получал от блужданий по авианосцу удивившее его самого огромное удовольствие. В итоге к командному отсеку, где располагался рабочий кабинет командира корабля, Вершинин подошел в отличном настроении.

– Мастер-майор Вершинин, – неторопливо протянул лид-полковник Сорз, расположившийся в удобном кресле напротив голографического монитора, – здесь написано, что ваше звание не подтверждено, как и ваша квалификация. Указана только военная специальность – пилот. Данных о последнем месте службы тоже нет. Гражданство Империи вы получили неделю назад, а до этого жили на планете Земля, о которой я впервые слышу. Это, вообще, что? Похоже, вторжение танланов так впечатлило флотский департамент кадров, что они совсем потеряли остатки здравомыслия. Не сегодня, так завтра «Адмирал Рик» пойдет в бой, а мне присылают человека, который никогда в жизни не видел машину, на которой ему предстоит летать.

С каждым произнесенным словом командир авианосца все больше утрачивал спокойствие, с которым встретил Виктора, явившегося к нему доложить о прибытии.

– Что вы молчите, мастер-майор? Может быть, все-таки объясните мне, для чего вас сюда направили? Возможно, я чего-то не знаю.

– Господин, лид-полковник, боюсь, я куда хуже вас разбираюсь в логике кадровой службы флота, – осторожно ответил Виктор, – могу лишь предположить, что профессия, указанная мной в анкете, и наличие у меня имперского боевого ордена были сочтены достаточными основаниями для такого решения.

Командир «Адмирала Рика» вновь погрузился в чтение моего личного дела.

– «За особые заслуги перед Империей»… – удивленно приподнял бровь лид-полковник, – ну да, тогда понять, наверное, можно. Но нашей проблемы это не решает, мастер-майор. У вас высокое звание, но получено оно не в Империи, а значит, дать вам в подчинение людей я не имею права. Все, что я могу сделать для вас с учетом всех обстоятельств, это своим приказом подтвердить вам звание лид-лейтенанта и доверить истребитель. Машины у нас не новые, как и весь корабль, но воевать еще вполне способны, особенно в умелых руках.

Сорз умолк, ожидая вопросов и возражений, но Виктор молчал, и лид-полковник продолжил:

– С этого момента ваш непосредственный начальник – лид-майор Лой, командир четвертой эскадрильи. Доложите, что это я направил вас к нему, он определит вам звено и конкретную машину.

– Разрешите выполнять? – Виктор решил не донимать командира авианосца вопросами и разобраться во всем самостоятельно.

– Еще один момент, лид-лейтенант, – взгляд Сорза зацепился за одну из строк в досье Виктора, – Земля… Это ведь планета из минус-списка, я прав?

– Так точно.

– Тогда как вы смогли получить орден? Для этого, как минимум, необходимо встретиться с представителями Империи, а для минус-списка любые контакты с местными жителями под запретом.

– Я не знаю точного ответа, господин лид-полковник. На Землю вторглись кронсы, а прибывший из космоса имперский десантный полк пытался им противостоять. Мы помогали, как могли, но на контакт имперцы не шли. А потом, когда все закончилось, два имперских офицера прибыли на нашу военную базу и вручили мне орден, после чего сразу улетели.

– Ладно, лид-лейтенант, когда-нибудь, я, возможно, захочу услышать подробности этой истории, но не сейчас. – Свободны.


22 октября 2028 года

Планета Фелей-3.

Борт корабля Независимой Торговой Гильдии


Негромкий мелодичный сигнал мессенджера отвлек Силха от подсчета финансового результата последней операции по продаже предметов искусства, доставленных с Земли. Активировав мигающую пиктограмму на виртуальном экране, контрабандист неопределенно хмыкнул.

Перед ним развернулся отчет имперской системы дальней гиперсвязи с историей последних сообщений. Два из них, одно входящее и одно исходящее, были подсвечены оранжевым цветом, что явно указывало на возникшие проблемы. Первое сообщение было от Корры. Силх получил его еще вчера.


Отправитель: лейтенант Корра (цифровая подпись подтверждена)

Адрес отправителя: база флота 11-17-45

Получатель: гражданин Силх (личный идентификатор сверен)

Адрес доставки: станция дальней гиперсвязи в системе звезды Флей

Текст сообщения: «Привет, Силх. Только сейчас выдалась возможность тебе написать. Как все прошло?»

Статус сообщения: доставлено получателю


Сразу за письмом Корры шел его собственный ответ:


Отправитель: гражданин Силх (цифровая подпись подтверждена)

Адрес отправителя: станция дальней гиперсвязи в системе звезды Флей

Получатель: лейтенант Корра (личный идентификатор сверен)

Адрес получателя: база флота 11-17-45

Текст сообщения: «Привет, Корра. Нормально прошло, хоть и не без осложнений. Твой приятель оказался вполне вменяемым деловым партнером, но, я думаю, ты спрашиваешь не об этом. Гражданство он получил, вот только выслать тебе его адрес, как мы договаривались, я не могу. В нашем секторе, как ты, наверное, знаешь, началась серьезная заварушка с танланами. Сразу после получения гражданства Вершинина мобилизовали, так что теперь вы, похоже, коллеги. Думаю, сыграл свою роль его орден. Как оказалось, он не только дарит приятные бонусы, но и налагает определенные обязанности. В общем, вчера он убыл к месту службы, откуда обещал отправить сообщение с новым адресом. Перешлю его тебе, как только получу.»

Статус сообщения: не доставлено. Внесено в лист ожидания. Причина: блокада имперских систем дальней гиперсвязи сектора флотом танланов. Ожидаемое время доставки: неизвестно.


– Н-да, – вслух произнес Силх, еще раз перечитав последние строки. – Похоже, придется тебе, подруга, немного подождать, пока вся эта хрень не закончится, если, конечно, тебя саму не пригонят сюда разбираться с очередным наездом танланов на Империю. А мне, пожалуй, пора отсюда валить. Птичек-то танланы не тронут, а вот граждан империи могут и пощипать.


24 октября 2028 года

Точка пространства в пяти световых годах от звезды Флей.

Борт имперского авианосца «Адмирал Рик»


Лид-майор Лой оказался плотным невысоким брюнетом неопределенного возраста. Видимо, Виктор был не первым новичком, прибывшим в четвертую эскадрилью за последние дни. Небрежно кивнув в ответ на представление Вершинина и даже не заглянув в электронное досье прибывшего пилота, он лишь окинул его быстрым взглядом.

– А не староваты ли вы для своего звания, лид-лейтенант? Косяки по службе? Или уволились с флота в самом начале карьеры, а теперь вас призвали?

– Меньше часа назад я был мастер-майором, – усмехнулся Виктор.

– Любите говорить загадками, пилот? – изогнул бровь командир эскадрильи и извлек из нагрудного кармана планшет. Пару минут он что-то внимательно читал на экране, а потом вновь поднял взгляд на Виктора. – Ну-ну. И что мне теперь с вами делать, лид-лейтенант? Или, может быть, все-таки мастер-майор, и мне следует первым отдавать вам воинское приветствие?

– Мое настоящие звание – подполковник, – спокойно ответил Виктор. – Но в империи оно не котируется, хоть и является примерным эквивалентом имперского мастер-майора. Думаю, и подтверждающие это звание документы, выданные министерством обороны Российской Федерации, здесь вряд ли кому-то будут интересны. Так что здесь я лид-лейтенант, в соответствии с приказом командира этого корабля лид-полковника Сорза.

– Боевой опыт имеется? Впрочем, о чем это я? Орден «За особые заслуги перед Империей» – боевая награда. И все же?

– Имеется. Довольно приличный налет на низколетящих атмосферных боевых машинах и, как минимум, один уничтоженный танк кронсов. Правда не лично, а в группе с имперским истребителем.

– Не то, – покачал головой Лой. – В атмосферы планет мы стараемся не лезть, если совсем уж не прижмет. Но, думается мне, все не так уж безнадежно. Вот что, лид-лейтенант, истребитель я вам пока не дам. Сейчас идите обустраивайтесь, а через час я жду вас в отсеке пилотажных тренажеров. Там и решим, что с вами делать.

* * *

Капсула виртуального тренажера оказалась лишь отдаленно похожей на оборудование, которым Виктор пользовался на корабле контрабандиста Силха. Сразу стало ясно, что пилотажный кокон гражданского корабля являлся лишь бледной тенью специализированного тренажера для пилотов боевых машин.

– Знакомы с тренировками в виртуальной реальности, лид-лейтенант? – спросил Лой, наблюдая за тем, как Виктор с интересом разглядывает капсулу.

– Только по игре «Битва за Ригель», – честно ответил Вершинин.

– Вы геймер? – в голосе Лоя появилась легкая заинтересованность.

– Нет. Провел всего один бой – страдал от безделья на корабле, который доставил меня на Флей-3, откуда меня потом и призвали во флот.

– Не густо, – констатировал командир эскадрильи. – Какой интерфейс использовали?

– Профессиональный.

– Вот как? – Лой посмотрел на Виктора с более выраженным интересом, – И что, прямо с первого боя получилось с ним освоиться?

– Ну, не мгновенно, конечно, но пока дошло до стрельбы, разобраться успел.

– Тогда все не так плохо. Впрочем, сейчас мы все увидим. Надевайте пилотажный комбинезон и занимайте место в тренажере. Инструкции получите уже внутри.

Как и на корабле Силха, с подключением к оборудованию у Виктора проблем не возникло. Он уже стал привыкать к тому, что разобраться в практически любом новом интерфейсе для него труда не составляет, хотя раньше подобных способностей за собой не замечал.

Привычный мир мигнул и погас, на мгновение возникло ощущение дезориентации в пространстве, но быстро прошло. Виктор открыл глаза уже в кабине истребителя незнакомой модели. Нельзя сказать, что виртуальная реальность была полностью неотличима от реального мира, хотя все ощущения и казались привычными. Тем не менее, четкое понимание того, что все вокруг не вполне настоящее у Виктора осталось. Вроде как, так и задумывалось разработчиками. Силх говорил, что техническая возможность сделать виртуальность более полной имелась, но уже через несколько часов нахождения в таком мире у человека начинали возникать отклонения в психике, быстро усугублявшиеся с течением времени и во многих случаях принимавшие необратимый характер. Тем не менее, даже в таком слегка урезанном варианте погружение в иллюзорный мир оказалось достаточно полным.

Тест системы запустился автоматически, и Виктор с удивлением обнаружил, что все ощущения, включая болевые, воспроизводятся тренажером без всякого снисхождения к пилоту.

– Ну как впечатления, лид-лейтенант? – раздался в шлеме Виктора слегка ехидный голос Лоя, явно знавшего, какие эмоции у новичков вызывают неожиданные приступы боли и других раздражающих воздействий на организм.

– Приятного мало, – Вершинин не стал скрывать своего отношения к процедуре теста. – При заходе в игру ничего подобного я не испытывал.

– Это военный тренажер. Здесь все должно быть по-настоящему, иначе у пилота могут возникнуть впечатления, что в реальном бою можно совершать такие же авантюрные действия, как в виртуальной игрушке.

– Логично.



Глава 2

– Могу вас немного успокоить. Это был первичный тест, необходимый для настройки капсулы под ваш организм. В дальнейшем он проводиться не будет, разве что вас переведут на другой корабль. Правда, при гибели вашей машины в виртуальных боях вы получите весь сопутствующий букет ощущений, так что старайтесь до этого не доводить, – в голосе лид-майора отчетливо звучал сарказм. – Итак, сейчас у вас есть два часа на освоение интерфейса, знакомство с вооружением и пилотажными характеристиками истребителя. Пока что это стандартный «Блик-5». В сборной авиагруппе «Адмирала Рика» таких машин большинство. Программа сама проведет вас по всем этапам, включая необходимый комплекс упражнений для формирования основных навыков управления машиной, ну а дальше все будет зависеть от вас. Вы ведь пилот с боевым опытом, так что как только пройдете обязательный комплекс обучения, я включу вашу капсулу в программу учебного боя в составе всей эскадрильи. Как раз через пару часов он и запланирован. Можете приступать.

Истребитель Виктору понравился. Возможно, сыграло роль его разительное отличие от неповоротливого и плохо вооруженного «Варвара», с которым Вершинину довелось иметь дело в игре «Битва за Ригель».

За время перелета к неожиданно образовавшемуся новому месту службы, Виктор успел ознакомится с характеристиками основных типов палубных истребителей и боевых кораблей, задействованных сторонами в пограничном инциденте, грозившем вот-вот перерасти, если уже не переросшем, в полномасштабную войну.

Люди и танланы находились на вполне сопоставимых уровнях развития. Вообще, в галактике таких рас имелось предостаточно, что удивило Виктора сразу, как только он получил полный доступ в сеть и добрался до этой информации. Складывалось впечатление, что это получилось не случайно. Конечно, попадались и более слабые цивилизации. Взять, к примеру, ту же Землю или даже Флей, но в целом большинство рас Протектората Старших достигли в своем развитии примерно одинаковых высот, хоть иногда и шли к ним несколько разными путями. Почти все развитые цивилизации в том или ином виде стремились к экспансии, и этот взрывоопасный коктейль из гуманоидных и негуманоидных рас постоянно бурлил конфликтами и войнами, на что Старшим, единственной цивилизации, сильно опередившей остальных на пути научно-технического прогресса, было глубоко плевать. Эти странные ребята установили в галактике свои правила и следили только за тем, чтобы они не нарушались.

Нельзя сказать, что Старшие совсем не вмешивались в межрасовые войны, однако у Виктора сложилось стойкое впечатление, что они просто поддерживали видовое разнообразие в галактике, не позволяя побеждающей стороне извести проигравшую расу под корень или захватить больше четверти подконтрольных ей звездных систем. А так – воюй сколько влезет.

Естественно, за многие десятки, а в некоторых случаях и сотни лет противостояния развитие военно-космических технологий привело к смене многих поколений боевой техники. Авианосец «Адмирал Рик» был построен почти сорок лет назад. Кораблю везло. Он неоднократно получал серьезные повреждения в боях, но в каждом случае либо ухитрялся вернуться в базу сам, либо его дотаскивали до ремонтных доков буксиры.

В процессе долгой по здешним меркам службы корабль трижды проходил полную модернизацию и раз десять его обновляли частично. В результате точно определить, к какому поколению боевых кораблей он относится было крайне затруднительно. Тем не менее, шесть лет назад адмиралтейство сочло, что, пожалуй, в основном составе флота старичку «Рию» уже не место и вывело его сначала в резерв, а потом и на консервацию.

Если бы не столь неудачно начавшийся конфликт с танланами, лет через десять «Адмирал Рик» был бы тихо разобран на одной из заштатных верфей и отправлен на утилизацию. Однако судьба распорядилась иначе, и старый, но вполне исправный корабль вновь встал в строй.

Вполне понятно, что к комплектованию экипажа и формированию авиагруппы далеко не самого сильного и перспективного корабля командование подходило по остаточному принципу. Даже командир авианосца лид-полковник Сорз был призван из запаса, хоть и из первой очереди, покинувшей действительную службу не больше трех лет назад. Остальные командные и пилотские вакансии закрывались аналогичным образом, но здесь уже не особо смотрели на то, сколько и какого опыта есть у кандидатов – вытаскивали всех, до кого могли дотянуться. Ситуация с Виктором была тому отличным примером.

Истребителей и торпедоносцев на снятом с консервации авианосце не было, и их в спешном порядке перебрасывали откуда придется. В основном передавали технику с резервных складов, но попадались и машины, прошедшие ремонт после повреждений, полученных в недавних боях. Эти экземпляры были нарасхват, поскольку относились если и не к последнему, то уж к предпоследнему поколению точно, вот только поступало их на «Адмирал Рик» прискорбно мало.

Виктору, естественно, на новый истребитель рассчитывать не приходилось, и командир эскадрильи загрузил ему для первого учебного боя ту модель, на которой ему, скорее всего, предстояло летать. Нельзя сказать, что «Блик-5» являлся совсем уж старьем, но в дуэли с машинами последнего поколения он однозначно проигрывал. Правда, встречи противников один на один в эскадренных боях случались нечасто, а в бою в составе эскадрильи, да еще и с участием других кораблей флота, расклады получались совершенно иными, и не самые новые истребители иногда показывали вполне удовлетворительные результаты.

С вооружением у виртуальной машины Виктора с виду дело обстояло неплохо. Четыре вполне современных ракеты размещались в пусковых установках, скрытых внутри корпуса. Для ближнего боя и противоракетной обороны истребитель имел пару довольно мощных и скорострельных, но не слишком дальнобойных плазменных пушек. Сам истребитель напоминал вытянутый наконечник копья. Единственными выступающими деталями на его корпусе оказались полусферические башенки пушечных турелей. Одна из них защищала верхнюю полусферу, а вторая, соответственно, нижнюю. Простенько, но эффективно.

Неприятности, как всегда, крылись в деталях. Поставить на устаревший истребитель новые ракеты можно достаточно легко, а вот заменить всю его начинку гораздо сложнее. Средства радиоэлектронной борьбы, системы наведения, двигатель… Все это прошло лишь частичную модернизацию и сильно не дотягивало до характеристик современных образцов.

Виктор бросил взгляд на таймер и решил, что пора запускать учебную программу. Активировав нужную иконку, Вершинин приготовился к чему-то новому и особенному, но виртуальный курс пилотирования на удивление мало отличался от того, который он уже однажды прошел в игре «Битва за Ригель», с одной лишь особенностью – здесь не было упрощенных режимов, созданных для игроков, не желающих разбираться в профессиональном интерфейсе.

Виртуальный полет вокруг авианосца, потом атака учебных целей индивидуально и в составе группы, несколько стандартных упражнений на пилотирование в стесненных условиях, бой с истребителями противника… Все довольно сильно упрощено – программа явно рассчитана на совсем зеленых новичков. Наверняка существовали и более серьезные виртуальные курсы для тех пилотов, кто просто пересаживался с одного типа истребителя на другой, но лид-майор Лой решил, видимо, что для Виктора этот уровень пока будет в самый раз.

Выполнение учебной программы Виктор закончил как раз к появлению в ангаре командира эскадрильи. Вытаскивать Вершинина из капсулы тренажера Лой не стал, и представил его остальным пилотам прямо в виртуальности.

– У нас пополнение, парни. Лид-лейтенант Вершинин прибыл к нам с планеты Земля, о которой я никогда ничего не слышал. Командир сказал, что там, у себя, он был целым мастер-майором, но его система не входит в Империю, и их звания у нас ничего не значат.

Перед Виктором на виртуальном экране развернулось девять объемных изображений, с которых на него с легким интересом смотрели новые товарищи по службе. Действительно, одни парни. Женщин в эскадрилье лид-майора Лоя не оказалось. Интересно, почему? Насколько Вершинин успел узнать империю, дискриминации по половому признаку здесь не наблюдалось почти нигде, кроме совсем уж специфических сфер деятельности.

– Насчет мастер-майора, может и правда, – равнодушно кивнул коротко стриженный крепыш с позывным «Керт». – В его возрасте бывает и до генералов дослуживаются, особенно если в десятке-другом конфликтов успеть поучаствовать и умудриться не загнуться.

– Ты все умничаешь, мастер-лейтенант? – усмехнулся Лой. – Физические кондиции мы лид-лейтенанту поправим. На отсталых планетах люди часто к сорока-пятидесяти годам теряют физическую форму. Вершинин еще неплохо сохранился для своего мира.

– Так тебе всего полтинник?

– Меньше, – усмехнулся Виктор.

– Еще одно пустое место в боевом ордере, – сквозь зубы процедил молчавший до этого мастер-лейтенант с тонким кривым шрамом на правой щеке и позывным «Тик». – Откуда они только набирают эти отбросы? Вчера прислали какого-то бессмысленного погонщика тихоходных внутрисистемных грузовозов, сегодня – вообще аборигена с отсталой планеты… Мы тут, вроде бы, воевать собираемся, а не…

– Все, хватит пустой болтовни, – резко оборвал пилота Лой. – Все вопросы к новичку после тренировки. Минутная готовность к загрузке. Режим – «эскадренный бой»… Начали!


24 октября 2028 года

Вашингтон. Западное крыло Белого Дома. Овальный кабинет


– Что у вас, Ник? – президент поднял взгляд на вошедшего в кабинет секретаря.

– Господин президент, на ваше имя поступило письмо от коммандера Уилсона, командира эсминца типа «Замволт», единственного корабля Шестого флота, уцелевшего в бою с кронсами в Центральной Атлантике.

– Я помню, кто такой коммандер Уилсон, – кивнул президент. – Именно благодаря его действиям мы смогли хоть как-то сохранить лицо перед Израилем и нашими европейскими союзниками. Если бы не его решение нанести удар «Томагавками» по десантам кронсов в Европе и Северной Африке, принятое вопреки всем приказам бывшей хозяйки этого кабинета, мне бы совершенно нечего было сказать на переговорах евреям, французам и немцам. Что он пишет?

– Письмо довольно объемное, но, в основном сводится, к анализу эффективности разных видов нашего оружия против техники кронсов. Напомню, коммандер Уилсон – единственный, кому удалось сбить неповрежденный истребитель пришельцев. Насколько нам известно, других подобных случаев не было.

– Почему он пишет об этом мне? – слегка изогнул бровь президент. – После окончания боевых действий над этими вопросами работала специальная комиссия Пентагона. Или Уилсона не устраивают ее выводы?

– В своем письме он касается не только военных аспектов. Для офицера флота Уилсон довольно неплохо разбирается во внешнеполитической ситуации и проводит интересный анализ, пусть и довольно упрощенный. Он пишет, что русские сейчас находятся в очень сложном положении. Судя по их действиям, они знают что-то такое, что заставляет их лихорадочно готовиться к отражению нового вторжения кронсов, а все их старые и новые союзники смотрят на них и рассчитывают на защиту в случае повторного нападения. При этом у Уилсона сложилось мнение, что в Москве не исключают ситуации, когда нам всем придется рассчитывать только на себя. Его выводы основываются на довольно зыбких предположениях, но звучат они неприятно. Он считает, что у русских есть информация о том, что второй раз помощь из космоса может и не прийти.

– Действительно, крайне негативный вариант, – задумчиво произнес президент. – Это все?

– Еще нет, господин президент. Уилсон указывает на то, что никакого оружия, способного эффективно противостоять кронсам без помощи извне, у русских нет. Да, пришельцы установили в сверхглубоких подземных шахтах шесть генераторов нейтрализующего поля, способных предотвратить применение кронсами ядерного оружия, но это не сможет защитить ни русские, ни наши войска от плазменных пушек противника. Да, пришельцы ведут какие-то вялые переговоры с русскими, но, судя по всему, никаких конкретных результатов пока нет и, скорее всего, не будет. То есть, по сути, Москва ищет и не может найти ответ на простой вопрос: чем они будут отбиваться, если кронсы опять ударят? Возможно, нам все же снова помогут, и тогда человечество уцелеет, но нынешним союзникам России станет совершенно ясно, что объединяться вокруг русских не имеет особого смысла, поскольку, силой, способной защитить Землю от вторжения, они не являются.

– Ну, пока у русских на руках все козыри, – с сомнением покачал головой президент, – Пришельцы ведут переговоры только с ними, пусть даже эти контакты обставлены кучей ограничений и пока от них нет никакого практического результата. Но сам факт этих переговоров уже дает им неоспоримое преимущество. У русских есть выход на наших космических союзников, и это заставляет другие страны искать с ними дружбы. Боюсь, и мы никуда не денемся от сближения с Москвой. В противном случае нас не поймут собственные избиратели.

– Все верно, господин президент. Уилсон тоже указывает на это в своем письме, но он обращает внимание на то, что для такого сближения желательно иметь сильную переговорную позицию, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Он считает, что у нас есть что предложить русским. На фоне практически полной гибели Шестого флота и огромных потерь, понесенных нашими вооруженными силами, успех его корабля выглядит лишь мелким эпизодом, не заслуживающим особого внимания. Тем не менее, этот успех имел место, и достигнут он был не только за счет слаженных и профессиональных действий команды «Замволта», но и по той причине, что этот корабль был вооружен новейшими рельсовыми пушками. Именно их снарядами был сбит истребитель кронсов, но, что более важно, Уилсон утверждает, что с успехом вел огонь из этих орудий по целям в верхних слоях атмосферы, и корабли кронсов воспринимали угрозу всерьез. Они были вынуждены уклоняться от его снарядов, что мешало им вести прицельный огонь. А ведь на «Замволте» стояло всего два рельсотрона, причем не самого крупного калибра. Все же это эсминец, а не крейсер…

– Насколько далеки русские от создания действующих образцов рельсовых пушек? – президент явно был заинтересован.

– Точной информации нет. У русских эта тема строго засекречена, но, судя по косвенным данным, они отстают от нас в создании рельсотрона, как минимум, лет на пять.

– Что ж, это действительно может послужить неплохим козырем на переговорах с Москвой, – кивнул президент. – Оставьте мне письмо коммандера Уилсона, я ознакомлюсь с ним подробнее.


24 октября 2028 года

Точка пространства в пяти световых годах от звезды Флей.

Борт имперского авианосца «Адмирал Рик»


Мир на секунду потемнел, и картинка перед глазами Виктора прояснилась. Судя по всему, их выбросило в завершающую стадию сражения за комплекс верфей на орбите газового гиганта в какой-то богатой ресурсами звездной системе. Тактическая голограмма пестрела сотнями распознанных целей, среди которых выделялись массивные туши орбитальных обогатительных заводов и внушительные купола комбинатов глубокой переработки, расположенных на ближайшем к нам спутнике крупной синей планеты, отдаленно напоминавшей Нептун. Ну, и конечно, сами верфи. Именно за эти титанические сооружения разыгрался бой.

По-видимому, командование считало этот промышленный район достаточно ценным и не желало уничтожать производственные мощности, а значит, десанту предстояло пролить немало крови, выковыривая защитников орбитальных и наземных объектов из бесконечных коридоров и переходов, где они знали каждый поворот и, видимо, заранее подготовили атакующим теплую встречу.

– Так, парни, – совершенно не по уставу обратился к нам командир. – Расклад сегодня такой: по легенде учений имперский флот уничтожил тяжелые корабли танланов в системе и оттеснил от атакуемых объектов силы прикрытия. Однако у противника остались истребители, размещенные в ангарах верфей и орбитальных заводов. Как обычно, делимся на две группы. Пятерка Керта – «имперцы», а моя – «танланы».

Виктор бросил взгляд на тактическую голограмму и обнаружил, что ему выпала сторона имперского флота.

– Задача Керта – сопровождение десантных ботов до атакуемой ими верфи, – продолжил лид-майор, и на объемной схеме сектора подсветилась отметка цели. – Ну а мы, естественно, будем этому всячески препятствовать. Напомню, что режим «эскадренный бой» подразумевает возможность вмешательства в сражение отдельных кораблей имперского флота и недобитых средств орбитальной обороны танланов. Вопросы?



Виктор хотел было спросить, в какой точке пространства их пятерка должна встретиться с сопровождаемыми десантными ботами, но их отметки как раз появились на тактической голограмме и вопрос отпал сам собой.

– Приступаем! – бодро произнес командир и отключился. Теперь на все время боя он стал противником Виктора и больше никаких подсказок от него совершенно точно не будет.

Бросив быстрый взгляд на сектор голограммы, в котором отображался текущий состав их эскадрильи, Виктор отметил, что пилот с позывным «Тик», столь нелестно высказавшийся о нем перед началом учебного боя, оказался в рядах противника.

– Вершинин! – прорезался в наушниках шлема голос Керта. – Вперед не лезешь. У тебя это первый бой на «Блике», так что многого от тебя никто не ждет. Постарайся не слиться в самом начале. Эскадрилье принять под охрану десантные боты. Ордер «кокон».

– Принято! – дежурно подтвердил Виктор и внимательно всмотрелся в тактическую голограмму. Его место в строю подсветилось зеленым контуром, и Вершинин аккуратно направил истребитель к указанной позиции.

Помимо пятерок Керта и Лоя за нас и за противника играли еще по пять истребителей, управляемых вычислителем тренажера. Как успел выяснить Виктор, воевали они довольно прямолинейно, не отличались инициативой в бою, но зато безупречно выполняли приказы командиров и не совершали глупых ошибок. Видимо, программа учений подразумевала отработку действий в составе полной эскадрильи, поэтому места товарищей, ставших временными противниками, заняли эти муляжи. В реальных сражениях беспилотные истребители не использовались. Как понял Виктор, с ними было слишком много проблем из-за возможного противодействия систем радиоэлектронной борьбы, доведенных всеми противниками Империи до весьма серьезного уровня. Однако, для внесения разнообразия в учебный бой в виртуальной реальности эти управляемые вычислителем истребители и боевые корабли вполне годились.

Примерно половину расстояния до цели машины Керта и сопровождаемые ими десантные боты преодолели без всякого сопротивления. Лишь однажды пришлось немного отклониться от курса, избегая опасного сближения с крейсером танланов, помеченным на голограмме серым цветом, но выглядевшим относительно целым, если, конечно, не считать множества пробоин в корпусе, из которых до сих пор иногда вырывались струйки быстро замерзающих газов.

Пространство вокруг было наводнено разнокалиберными обломками. В какой-то момент истребители Керта прошли невдалеке от кормовой части эсминца имперской постройки. Судя по всему, корабль не пережил удара тяжелой торпеды. Впрочем, все эти мелочи служили явно лишь для создания необходимого антуража, и Виктор постарался сосредоточиться на тактической голограмме, где вот-вот должны были нарисоваться истребители противника.

Как ни готовил себя Вершинин к тому, чтобы немедленно отреагировать на любую опасность, атака эскадрильи лид-майора Лоя стала для него полной неожиданностью. Ордер «кокон» представлял собой растянутый строй, прикрывавший десантные боты со всех сторон. Виктору такое построение сразу показалось не слишком рациональным. Десантных машин было почти пять десятков, и сеть защищавших их истребителей получилась слишком редкой. Этой уязвимостью и воспользовался Лой, нанеся концентрированный удар всеми силами на узком участке строя имперцев. Опытный командир эскадрильи прикрылся встретившимся на пути не слишком плотным роем обломков, который неплохо помог маскировочным полям его истребителей сохранить незаметность почти до самого начала атаки.

Ракетный залп с малой дистанции не позволил системам РЭБ истребителей Керта в полной мере проявить себя. Внезапность атаки и плотность вражеского строя тоже сыграли свою роль, и две машины, попавшие под концентрированный удар десяти противников, не продержались и тридцати секунд.

Виктор видел, как одна за другой погасли на тактической голограмме две дружественных метки, и как прорвавшиеся к строю десантных машин истребители «танланов» начали рвать на части довольно прочные, но неповоротливые боты. Именно это избиение отвлекло атакующих и в какой-то мере позволило силам прикрытия прийти в себя. Если бы пилоты Лоя не отвлеклись на уничтожение ботов, а, продолжая двигаться плотной группой, начали одну за другой выбивать машины Керта, постоянно оказываясь вдесятером против двух-трех противников, разгром стал бы полным, но почему-то лид-майор избрал другую тактику. Возможно, он решил, что исход боя и так уже предрешен.

Виктор подозревал, что в состав команды «танланов» командир эскадрильи специально отобрал более опытных пилотов. Все же, при численном равенстве истребителей в обеих группах, атакующим всегда труднее. Десантный бот, конечно, истребителю не противник, но броня, защитное поле и оборонительное вооружение у него все же имеются, и сомкнутый строй таких машин может встретить вражеские истребители неприятным заградительным огнем. Поэтому какое-то, пусть и не слишком значительное, преимущество у команды «имперцев» изначально имелось, и Лой, видимо, решил скомпенсировать его опытом отобранных в свою команду пилотов.

Тем не менее, Керт, назначенный нашим командиром, тоже не был в таких делах новичком.

– Ордер «кулак», – после секундного замешательства скомандовал он. – Пока не соберемся вместе, в бой не вступать!

Последний приказ явно касался Виктора и второго новичка, о котором мастер-лейтенант Тик отозвался перед боем столь же пренебрежительно, как и о Вершинине. Естественно, этот пилот с позывным «Пино» тоже оказался в команде Керта, и даже Виктору бросилось в глаза, как неуверенно он совершал маневры перестроения.

– Атакуем вдоль строя ботов, – продолжал раздавать инструкции Керт. – Ракетный залп по моей команде. Расход боекомплекта – две ракеты.

Замысел Керта не отличался изощренностью. Сходу прорваться вглубь строя десантных ботов пилоты Лоя не смогли. Уничтожив четыре машины, они разошлись в разные стороны и разбились на три группы, одну из которых и собирался всеми силами атаковать наш командир. Керт намеревался создать локальное численное превосходство и изрядно проредить противника массированным применением ракетного оружия.

Однако, похоже, лид-майор Лой знал все эти уловки не хуже Керта и специально спровоцировал командира «имперцев» на такие действия. Виктор был удивлен, что Керту не очевидна опасность подобного плана. Противник, конечно, утратил монолитность своего строя, но все три группы его истребителей сохраняли высокую скорость и держались таких курсов, чтобы в любой момент иметь возможность быстро собраться вместе. Именно это они и сделали, успев объединиться до того, как истребители эскорта нанесли удар.

– Огонь! – Керт, судя по всему, слишком поздно понял свою ошибку и был вынужден продолжить атаку в невыгодных условиях, поскольку попытка уклониться от боя в таких обстоятельствах могла привести к еще более тяжелым последствиям.

Виктор видел перед собой плотный строй истребителей противника и понимал, что лучшего момента для применения ракетного оружия может и не представиться, но у него был четкий и однозначный приказ выпустить только две ракеты, хотя, будь на то его воля, он бы отправил в полет все четыре.

Вычислитель машины Керта сбросил подчиненным распределение целей. Виктор сместил пальцем в сторону защитный колпачок и вдавил кнопку пуска. Ракеты яркими росчерками ушли вперед по курсу. Истребитель чуть заметно вздрогнул, потеряв часть массы и став немного легче и маневреннее.

Виктор все больше убеждался, что сегодня не их день. Пилоты Лоя умело маневрировали, давая возможность своим системам радиоэлектронной борьбы и пушечным турелям максимум возможностей для противодействия ракетному залпу. В итоге, потратив половину ракет, силам прикрытия удалось уничтожить только один истребитель противника, да и то это была машина, управляемая вычислителем виртуального тренажера.

Дистанция сократилась, и теперь уже в сторону истребителей Керта устремились ракеты «танланов». Лой тоже умел экономить боезапас, и у его людей было чем встретить своих менее опытных коллег.

В бою настал тот самый момент, когда тактически выверенные действия уступают место «собачьей свалке». Виктору стало не до взаимодействия с другими пилотами своей группы. Вычислитель истребителя гнусно верещал. Тактическая голограмма полыхала красным, вырисовывая курсы четырех ракет, атакующих его машину. Малая дистанция давала противнику возможность наводить ракеты на цель, несмотря на все усилия средств РЭБ машины Вершинина.

Считалось, что отбиться от одной ракеты истребитель модели «Блик-5» может почти всегда. От двух – как повезет, но шансы есть. Если машину атакуют три ракеты, везение должно принять просто эпические масштабы, да и то поможет оно только если ракеты выходят на цель не одновременно, а хотя бы с небольшим разбросом по времени. Об отражении одновременной атаки четырех и более ракет скромно умалчивалось. Видимо, считалось, что даже тупым все и так понятно.

Краем сознания Виктор успел отметить, что столь концентрированный залп именно по его машине выглядит крайне странно, но бросив взгляд на отметки истребителей противника, обратил внимание, что два из четырех неприятных гостинцев отправлены в полет Тиком. Похоже, мастер-лейтенант решил лично преподать урок «аборигену с отсталой планеты» и в нарушение полученного от командира распределения целей отправил свои ракеты навстречу истребителю Виктора. В реальном бою он, возможно, так делать не стал бы, но во время виртуальной тренировки решил позволить себе небольшое удовольствие, тем более что результат боя и так очевиден.

Бросив машину в сторону и выжимая из двигателей максимум, на что они способны, Виктор попытался заставить ракеты вытянуться в колонну. Надеяться сбить сразу четыре быстрых и вертких цели, одновременно атакующих с разных сторон было бы слишком самонадеянно. Вершинин, конечно, понимал, что этот маневр вряд ли ему поможет, но просто бездействовать, дожидаясь виртуальной смерти он оказался не готов.

– Сорок секунд до контакта, – скупо доложил вычислитель. – Вероятность поражения машины ракетами противника…

– Заткнись, – Виктор резко оборвал излияния ИскИна, обратив внимание на мигающую иконку входящего вызова. От него что-то понадобилось Тику.

– Вершинин, – бросил Виктор, активируя связь.

– Сейчас поджаришься, лид-лейтенант, – раздался в наушниках злорадный голос Тика. – Не забывай о реальности ощущений. Тебе будет полезно это прочувствовать для избавления от иллюзий…

– Ты с чего такой злой, Тик? – усмехнулся Виктор. – Подруга бросила? Или начальство не замечает твоих скрытых, но бесспорных талантов?

Виктор вел в диалог, а его руки в это время готовили истребитель к отражению ракетной атаки. Обе плазменных пушки он перевел в режим ручного управления. Теперь вычислитель не занимался расчетом упреждений, а только наводил стволы на заданные Виктором точки.

– Борзый, да? – прорычал Тик. – Ну, посмотрим, как запоешь, почувствовав, как мои ракеты рвут тебя на части.

Виктор не стал отвечать, отчетливо понимая, что Тик неадекватен. В данный момент у него хватало других дел, слегка более важных, чем общение с неуравновешенным пилотом условного противника.

– Десять секунд до входа ракет в зону досягаемости, – доложил вычислитель.

В системы наведения ракет были заложены алгоритмы уклонения от зенитного огня. Их прямолинейный полет сменился резкими рывками из стороны в сторону, на первый взгляд казавшимися абсолютно хаотичными. Однако Вершинин хорошо помнил, как в игре «Битва за Ригель» ему удавалось угадывать, какой именно маневр в следующее мгновение совершит противник. Он много думал об этом новом свойстве своего мозга, но никаких разумных объяснений появления у себя такой способности так и не нашел. Единственное, что ему удалось установить более-менее точно, так это время, когда он начал ощущать в себе странные изменения. Случилось это примерно через неделю-две после их встречи с Коррой.

Виктор постарался сосредоточиться на ближайшей ракете, подобравшейся к его истребителю уже достаточно близко. Она только что вышла из очередного маневра уклонения и, судя по всему, должна была предпринять новый. Он вспомнил случай на полигоне Капустин Яр в Астраханской области, где на четверку их вертолетов вышла ошибочно захватившая цель ракета комплекса С-400. Тогда он испытал ощущение полной уверенности в правильности своих действий, отбросил всякие сомнения и доверился интуиции, и это привело к успеху, ракета была сбита. Сейчас Виктор попытался воспроизвести то чувство легкой отстраненности и при этом предельной сосредоточенности на цели. Войти в нужное состояние оказалось неожиданно легко. В следующий миг Вершинин уже точно знал, куда необходимо стрелять и плавно переместил перекрестье прицела на пока еще пустую точку пространства. Очередь!

Отслеживать результат Виктор не стал. Практически вплотную за первой ракетой шли еще три. Смещение прицела… Выстрел! Переключение внимания на новую цель… Виктор стрелял, не задумываясь, полностью доверившись интуиции и внутреннему ощущению правильности своих действий. В какой-то момент резко оборвались раздражающие звуковые сигналы, назойливо издаваемые вычислителем в попытках предупредить пилота о ракетной атаке. Цели закончились, но бой все еще был в самом разгаре.

Эскадрилья Керта потеряла уже семь машин, и, судя по рисунку боя, все должно было завершиться очень быстро. Уворачиваясь от ракет, Виктор довольно сильно отклонился от курса, и теперь просто не успевал вернуться на помощь товарищам. Две бледных вспышки, быстро рассеявшихся в космосе облачками обломков, подтвердили его худшие опасения. Он остался один против семи истребителей лид-майора Лоя.

Видимо, Лой решил, что нет никакого смысла добивать единственную уцелевшую машину «имперцев» всей эскадрильей. Его людям еще предстояло разобраться с десантными ботами, продолжавшими полет к верфи, так что для ликвидации мелкой помехи в виде истребителя Вершинина лид-майор задействовал всего одного пилота. Естественно, им оказался Тик, и Виктор ни секунды не сомневался, что разозленный неудачной ракетной атакой мастер-лейтенант сам вызвался на эту роль.

Судя по всему, Тик считался опытным пилотом, и истребитель ему достался несколько более современный, чем «Блик» Виктора. Нельзя сказать, что его тактико-технические характеристики были на порядок лучше, но «Вердикт» все же имел преимущества и в мощности двигателей, и в дальности стрельбы из пушек, и в эффективности систем радиоэлектронной борьбы.

Некоторым утешением для Виктора стал тот факт, что в отличие от Тика у него еще осталось две ракеты. Впрочем, Вершинин не собирался недооценивать противника и не сомневался, что Тику хватит опыта и мастерства их сбить. Особых надежд на самонаводящееся дальнобойное оружие Виктор не питал и, как оказалось, был совершенно прав.

Уклоняться от боя Виктор не стал. В конце концов, его задачей являлась защита десантных ботов, а не игра в догонялки с истребителем противника, поэтому он решил навязать Тику ближний бой. Похоже, Тик хотел того же, и обе машины на максимальной скорости устремились навстречу друг другу.

Виктор выпустил обе ракеты, когда до огневого контакта с противником оставалось десять секунд. Его замысел был предельно прост. Если Тик имеет преимущество в дальности стрельбы, то нужно его плотно занять на то время, пока истребитель Виктора не приблизится на дистанцию, с которой сможет достать противника из своих пушек.

Как и подозревал Виктор, Тик справился с ракетами без особого труда, но какое-то время на их уничтожение он все же потратил, так что Вершинину даже удалось первым всадить очередь в защитное поле вражеской машины. Поле выдержало, но истребитель не крейсер и даже не эсминец. Долго отражать попадания плазменных зарядов его защита не может.

Тик не остался в долгу. Несмотря на отчаянные маневры Виктора, полностью уйти от огня более быстрого «Вердикта» он не смог.

– Ресурс поля семьдесят процентов, – доложил вычислитель после того, как, обменявшись несколькими залпами, противники разошлись и начали разворот для новой атаки.

Судя по показаниям сканеров, у Тика с защитой дело обстояло хуже. Вычислитель утверждал, что у его машины осталось не больше четверти ресурса щита, однако Виктор понимал, что радоваться рано. Он уже использовал свой козырь в виде двух последних ракет, позволивших ему безболезненно сократить дистанцию. Второй раз повторить этот финт уже не получится, и теперь ему придется несколько секунд находиться под безответным огнем противника, прежде чем он сам сможет использовать пушки.

– Попади сначала… – тихо произнес Виктор, закручивая машину вокруг продольной оси.

Управление плазменной пушкой нижней полусферы он передал вычислителю, а ведение огня из верхнего орудия оставил в ручном режиме. В отличие от ракет, просто совершавших хаотические маневры, пилоты истребителей уходили от пушечных очередей осмысленно. С помощью сканеров и тактической голограммы они видели приближающиеся плазменные сгустки и совершали маневры уклонения. На большой дистанции это удавалось сравнительно легко, но по мере ее сокращения избегать попаданий становилось все сложнее.

Идея Виктора состояла в том, чтобы заставить Тика уходить от огня пушки, управляемой вычислителем, и подлавливать его на этих маневрах, ведя огонь из второго орудия в ту точку, куда его должна будет привести траектория уклонения. Теоретически это звучало нормально, но какие подводные камни могут вылезти на практике, Виктор не знал.

Без потерь пробиться сквозь заградительный огонь «Вердикта» Виктору не удалось. Все же, несмотря на все бонусы, полученные Вершининым от использования внезапно свалившейся на него продвинутой интуиции, это был его первый учебный бой на «Блике-5», что не замедлило сказаться.

– Ресурс поля пятьдесят процентов, – бесстрастно произнес вычислитель, – При дальнейшем снижении ресурса возможно частичное пробитие защиты.

– Огонь! – отдал приказ Виктор, и управляемое вычислителем орудие нижней полусферы начало выплевывать в сторону противника короткие очереди по пять-семь плазменных сгустков.

Истребитель Виктора по-прежнему вращался вокруг продольной оси, что добавляло непредсказуемости траекториям полета зарядов плазмы. Тику сразу стало не до снайперской стрельбы по безответной мишени. Чувствовалось, что мастер-лейтенант имеет немалый опыт учебных, да, скорее всего, и реальных боев. Его маневры уклонения были достаточно нестандартными, но все же Виктор быстро уловил закономерности и типовые схемы ухода от атак, применяемые противником. Уже привычное чувство одновременной отстраненности и сосредоточенности на цели пришло в этот раз еще легче. Руки Виктора плавным, но быстрым движением наклонили джойстик управления огнем, смещая перекрестье прицела в нужную точку. Очередь!

– Фиксирую двойное попадание по противнику, – спустя пару секунд доложил вычислитель. – Щит сбит. Повреждения незначительны.

Уклонившись от ответного огня, Виктор дождался, когда управляемая вычислителем турель нижней полусферы снова вступит в бой. «Вердикт» Тика дернулся вниз и в сторону, избегая цепочки плазменных зарядов. Очередь!

Видимо, истребитель Тика все же получил значительные повреждения при предыдущем попадании. Во всяком случае, еще трех ударов плазмы «Вердикт» не выдержал. Никакой феерической вспышки Виктор не увидел. Внутри корпуса машины противника несколько раз тускло полыхнули внутренние взрывы, и его истребитель разлетелся обломками и слабо светящимися струями газов.

– Цель уничтожена, – все так же безэмоционально констатировал вычислитель. – Рекомендую немедленно вернуться к защите строя десантных ботов. Потеряно уже двадцать шесть машин.

Собственно, учебное задание уже было провалено. Потеря эскортом более половины подопечных признавалась безусловным поражением защищающейся стороны. Тем не менее, лид-майор Лой не торопился прерывать учебный бой, а значит, Виктору стоило последовать совету вычислителя.

Оставшиеся в строю шесть истребителей «танланов» методично уничтожали слабо огрызающиеся десантные боты. Только относительно мощные защитные поля и приличная броня позволяли этим недостаточно маневренным машинам какое-то время выдерживать атаки эскадрильи Лоя. Что мог противопоставить им Виктор? Да, практически, ничего. Никакая интуиция и предвидение маневров противника не спасут от одновременной атаки шести противников с разных направлений. У его «Блика» есть физический предел маневренности, и при той плотности огня, которую способны создать машины Лоя, в открытом бою он продержится против них не больше тридцати секунд.

Пока его истребитель догонял сильно поредевший строй десантных ботов, Виктор лихорадочно обдумывал ситуацию. В виртуальном пространстве игры «Битва за Ригель» он уже бывал в похожем положении. В тот раз он остался один против пяти врагов. Выход нашелся в использовании охраняемых грузовых кораблей в качестве импровизированного щита. Прикрываясь их массивными корпусами, Виктору удавалось избегать одновременной атаки численно превосходящего противника. Вот только тогда его отряд сопровождал беспилотные автоматические рудовозы, которые в сложившейся обстановке было совершенно не жалко подставить под огонь противника. Поступить так с десантными ботами, пусть и в тренировочном бою, Виктор не мог, так что от хорошо показавшей себя тактики пришлось отказаться.

– Тридцать секунд до огневого контакта, – прозвучал в наушниках шлема доклад вычислителя.

Ракет у противника не осталось, и противопоставить Виктору пилоты Лоя могли только пушки. Впрочем, Вершинин находился в таком же положении. Бросив взгляд на окно с параметрами технического состояния истребителя, Виктор убедился, что генераторы успели немного восстановить ресурс защитного поля. Соответствующий столбик гистограммы колебался около шестидесяти процентов.

Не придумав ничего лучше, Виктор решил использовать ту же тактику, которая принесла ему успех в бою с Тиком, настойчивый вызов от которого до сих пор отражался мигающей пиктограммой на краю поля зрения. Воспользовавшись тем, что пилоты лид-майора увлеклись охотой на десантные боты, он сходу атаковал одного из противников. Только открыв огонь, Вершинин обратил внимание, что под раздачу попал истребитель командира вражеской эскадрильи. Поймав защитным полем порцию плазмы, Лой немедленно совершил маневр уклонения и прикрылся корпусом десантного бота, который только что сам собирался атаковать.

Виктор не стал его преследовать, удовлетворившись тем, что не дал противнику безнаказанно отстреляться по цели. Слегка изменив курс, он атаковал другой истребитель, стараясь не подставиться под ответный огонь.

На какое-то время Виктору удалось внести хаос в действия пилотов Лоя, но, быстро оценив его тактику, лид-майор приказал своим людям оставить десантные боты в покое и сосредоточиться на уничтожении последней досадной помехи. Истребитель Вершинина довольно быстро зажали в пространственные клещи, и все, что ему оставалось, это маневрировать на пределе возможностей далеко не нового «Блика».

– Щит пробит! – одновременно с коротко взвывшим сигналом тревоги доложил вычислитель. – Система стабилизации правого двигателя повреждена. Мощность снижена до сорока процентов.

«Вот теперь всё», – без особых эмоций подумал Вершинин, когда его истребитель резко потяжелел и стал заметно более вяло откликаться на управляющие команды. Тактическая голограмма бесстрастно отражала несколько десятков плазменных зарядов, стремительно приближавшихся к его машине по разным векторам. Никакой возможности уклониться Виктор не видел. Все, что он успел сделать, это подловить одного из пилотов Лоя, слишком увлекшегося атакой и неосторожно подставившегося под выстрел. Вершинин видел, что от сосредоточенного залпа двух его пушек противник уйти не сможет, но понимал, что результата своей стрельбы увидеть, скорее всего, не успеет. Виктор уже приготовился к тому самому букету острых ощущений, который ему в красках расписывал Тик, но пространство вокруг внезапно потемнело, раздался предупреждающий сигнал и все поле зрения заполнила красная надпись: «Учебный бой завершен. Миссия провалена».


24 октября 2028 года

Окрестности двойной звезды Альбирео (Бета Лебедя)

385 световых лет от Солнца.

Пространственная база группы флотов «Ц»


– Присаживайтесь, адмирал, вы не на официальном приеме.

Трий бросил взгляд на объемное изображение императора, сидевшего в удобном технологичном кресле в рабочем кабинете своего столичного дворца. Картинка передавалась по системе дальней гиперсвязи на базу флота у звезды Альбирео и уже оттуда транслировалась на флагманский линкор флота Ц-7, одновременно являвшийся и флагманом всей группы флотов «Ц». Сколько стоила такая передача, адмирал Трий даже представить себе не мог, но император явно не забивал себе голову такими мелочами.

Трий опустился в кресло и выжидательно посмотрел на главу Империи.

– Вы неплохо справились с последним вторжением кронсов, адмирал, – на лице императора появилась едва заметная улыбка. – Но мои аналитики считают, что вы сильно рисковали. Нота от старших с возможными санкциями в такой напряженный момент могла сильно спутать наши планы.

– Ваше величество, я не мог бросить без защиты восемь миллиардов человек, – аккуратно возразил Трий. – Кроме того, я ведь немедленно доложил вам о своих действиях…

– Не оправдывайтесь, адмирал. Победителей не судят, а в данном случае, вы смогли защитить слаборазвитую планету, потенциально способную со временем войти в состав Империи, и при этом избежать гнева Старших. Мне остается только поздравить вас с успехом.

– Благодарю вас, ваше величество.

– Кстати, об успехах и наградах… В списке награжденных высшими орденами Империи оказался один из аборигенов, что, само по себе, очень необычно. Представлен к награде он был одним из офицеров генерала Кентия, а подпись на наградном листе ставили вы. Орден «За особые заслуги перед Империей»… Не слишком ли щедро для солдата с дикой планеты?

Трия удивило, что император лично заинтересовался столь незначительным событием, но виду он не подал.

– Управляя примитивной низколетящей боевой машиной, этот житель планеты Земля уничтожил танк кронсов, был сбит ответным огнем, но при этом выжил и вынес с поля боя раненого пилота нашего истребителя, чем спас ему жизнь. Вернее, ей. Командир ее эскадрильи, потерявший в этом сражении почти всех своих людей, подал рапорт о его награждении и был очень настойчив. Ни генерал Кентий, ни я не нашли причин для отказа.

– Формальные причины можно найти всегда, – усмехнулся император. – Думаю, в той ситуации вы просто не захотели их искать.

– Вы очень верно охарактеризовали наши мотивы, ваше величество, – с легким поклоном ответил Трий.

– Адмирал, имперская служба безопасности никогда не стала бы заострять мое внимание на этом инциденте, если бы он не развился в ситуацию, чреватую для нас непредсказуемыми последствиями. Я, в целом, понимаю ваши соображения. Ну что плохого с того, что на какой-то окраинной планете, которая еще не меньше сотни лет будет копаться совочками в песочнице, ограниченной собственной звездной системой, появится кавалер высшего имперского ордена? Да, ничего! Если бы не одно «но». Этот ваш пилот примитивной низколетящей боевой машины пять дней назад стал гражданином Империи, подав заявление через наше консульство на планете Флей-3. Прежде чем мои аналитики выловили эту информацию из общего потока данных и обратили внимание ИСБ на возможные проблемы, чиновники миграционного департамента успели принять положительное решение и оформить ему гражданство. Мало того, в связи с нападением танланов на сектор Флея кадровая служба флота тут же мобилизовала гражданина Вершинина и отправила его на авианосец «Адмирал Рик» в качестве пилота.

– Но как он добрался до Флея? – на лице адмирала проступило искреннее удивление.

– Сейчас это уже неважно, – отмахнулся император, – а важно то, что мы своими руками сделали жителя планеты из минус-списка гражданином Империи. Таких прецедентов никогда не было. Аналитический и юридический департаменты мямлят какую-то чушь, и никто не может точно сказать, как отреагируют Старшие, если этот Вершинин начнет сливать своим соотечественникам информацию об Империи и ее технологиях. А он сделает это сразу, как только получит такую возможность. А как бы вы поступили на его месте, если бы вашей планете угрожало повторное вторжение кронсов? Если он смог добраться до Флея-3, значит, сможет и вернуться назад на свою Землю. Не знаю, как это звучит на юридическом языке, но мне совершенно очевидно, что виновными в этой утечке технологий сделают нас. И это в тот момент, когда мы стоим в шаге от большой войны с танланами!

– Это моя ошибка, ваше величество, – выдержав небольшую паузу, произнес Трий, – и я готов понести заслуженное наказание. И все же я пока не вижу в случившемся особой проблемы. Ситуацию еще не поздно отыграть назад. Вариантов может быть множество…

– В том-то и дело, что, возможно, уже поздно. Ситуация стремительно выходит из-под контроля. Мне только что доложили, что сектор Флея блокирован флотом танланов. Их эскадра внезапным ударом захватила контроль над стационарным порталом, закрыв для нас возможность дальней гиперсвязи. Три густонаселенных звездных системы оказались отрезанными от Империи. Мы понятия не имеем, что там сейчас происходит. Связи с группой флотов «Е» нет, а добраться туда без использования портала мы сможем не раньше, чем через три недели.

– Группа флотов «Ц» ждет только приказа вашего величества! – Трий стремительно вскочил и принял строевую стойку.

– Вы все правильно поняли, адмирал, – усмехнулся император уголком губ, – Вы создали нам проблему, вам ее и решать. Ваша группа будет усилена кораблями из резерва Императорской Ставки. Не разочаруйте меня, Трий. Я хочу, чтобы вы наглядно разъяснили танланам, что они совершили большую ошибку, напав на окраинные миры Империи. И не забудьте попутно решить проблему с этим землянином. Я не ограничиваю вас в выборе средств. Меня интересует только результат.

Глава 3

24 октября 2028 года

Точка пространства в пяти световых годах от звезды Флей

Борт имперского авианосца «Адмирал Рик»


Красная надпись погасла, и Виктор вновь увидел перед собой интерфейс виртуального тренажера.

– Всем собраться в малой кают-кампании, – прозвучал из наушников шлема усталый и недовольный голос командира эскадрильи. – Сегодня разбор полетов и сеанс рихтовки мозгов проведем там.

Отметив про себя фразу про рихтовку мозгов, Виктор выбрался из капсулы, сверился с планшетом и отправился к дальнему выходу, от которого начинался коридор, ведущий к нужному помещению. Правда, спокойно добраться до цели ему не дали.

Звук быстрых шагов за спиной заставил Вершинина насторожиться. Кто-то явно торопился его догнать и при этом старался не слишком шуметь. Виктор сделал резкий шаг в сторону и одновременно обернулся. Как выяснилось, вовремя. Мастер-лейтенант Тик, настоящего имени которого Виктор не знал, собирался сильно толкнуть его рукой, но неожиданно встретил пустоту на месте, где только что находилось плечо Вершнинина и, потеряв равновесие, сделал пару неловких шагов вперед и чуть не упал.

– И что это было? – с отстраненным интересом поинтересовался Вершинин, глядя, как промахнувшийся Тик пытается совладать с охватившими его эмоциями и скрыть досаду.

– А ты думал, что сможешь использовать подлые приемчики и остаться безнаказанным, – лицо мастер-лейтенанта исказила злая ухмылка и он сделал шаг вперед, поднимая руку для удара.

– Отставить! – в голосе командира эскадрильи, появившегося из-за спины Тика, звучала неприкрытая угроза. – Что здесь происходит?

– Мы просто обсуждали результаты тренировки, господин лид-майор, – пожал плечами Виктор. – Мастер-лейтенант делился со мной опытом использования ракет в ближнем бою и жестами показывал варианты захода на цель.

– Мастер-лейтенант Кирий, – Лой развернулся к Тику, – Все так и было?

– Да, командир, – играя желваками на скулах, процедил Тик. – Все нормально. Мы обсуждали тренировочный бой.

– Для этого я приказал вам, мастер-лейтенант, проследовать в малую кают-кампанию, а не устраивать дискуссии с бурной жестикуляцией посреди ангара. Идите! А вы, Вершинин, задержитесь.

Посмотрев вслед неохотно отправившемуся к выходу из ангара Тику, Виктор перевел взгляд на командира.

– Я не слепой, лид-лейтенант, и отлично видел, что Кирий хотел вас ударить, – усмехнулся Лой. – Я успел неплохо его узнать, чтобы быть уверенным, что он взбесится после поражения в бою с вами один на один.

– Но ведь не ударил, – Виктор позволил себе легкую улыбку, – Что с ним, господин лид-майор? Он, крайне неуравновешен. Людям в таком состоянии опасно доверять боевое оружие.

– Можешь называть меня просто командиром, как все остальные пилоты, – выдержав небольшую паузу и перейдя на «ты», ответил Лой. – А что касается Кирия… В бою система свой-чужой не даст ему использовать оружие против своих. На самом деле, он неплохой пилот.

– Я заметил, – без всякого сарказма в голосе ответил Виктор.

– Весь экипаж «Адмирала Рика» мобилизован во флот либо непосредственно перед, либо сразу после начала конфликта с танланами. Первые столкновения закончились явно не в пользу Империи. Сектор блокирован, и у кадровой службы флота выбор крайне невелик. Тянут всех, кто попадается под руку. В общем, Кирия пару лет назад выгнали с флота за тяжелую наркоту. Он плотно подсел на «оранжевую пыльцу». Пока не ширялся, успел неплохо себя проявить, и какие-то деньги у него водились. Впрочем, скоро они стали подходить к концу, и он осел в секторе Флея. Чем занимался, не знаю, но наркоту не бросил, а сейчас его выдернули обратно на действительную службу. Физическую зависимость и ломки за пару суток сняли в медкасуле, но «пыльца» – такая дрянь… Сам, наверное, знаешь.

– Откуда?

– А, ну да, ты же в Империи всего неделю. Короче, это психотропик. Там помимо физического привыкания есть еще психическое и эмоциональное. Его просто так не убрать – нужен длительный курс лечения, с которым никто, естественно, заморачиваться не стал. Вот и клинит мастер-лейтенанта… Будь с ним аккуратнее, я не всегда смогу в нужный момент оказаться рядом.

– Понял, командир, – кивнул Виктор, – спасибо за предупреждение.

В кают-кампанию они зашли последними. Остальные пилоты уже заняли свои места вокруг активированной тактической голограммы, пока что статично отражавшей позиции противников на момент начала учебного боя, и обсуждали между собой его результаты.

– Посмотрел бы я на него, если бы у меня тоже были ракеты! – зло бросил Тик, явно отвечая на чей-то вопрос. Весь его вид выражал досаду и праведный гнев человека, только что обнаружившего, что у него украли кошелек.

Пилоты реагировали на этот эмоциональный спич по-разному. Кто-то откровенно скучал, явно наблюдая подобные сцены уже не впервые, кто-то слушал с интересом, надеясь, что ситуация получит развитие и превратится в любопытное зрелище, а на лице Керта Виктор заметил легкую улыбку. Впрочем, его временный командир предпочитал не злить Тика и в откровенную усмешку его улыбка не превращалась.

С появлением в помещении лид-майора Лоя разговоры мгновенно стихли. Командир эскадрильи молча включил воспроизведение, и голограмма ожила, демонстрируя нам вид со стороны на действия противоборствующих сторон.

– Ничего хорошего я вам не скажу, – негромко произнес Лой. При этом в его голосе Виктор не услышал ни обвинительных ноток, ни досады. Складывалось впечатление, что других результатов командир от учебного боя и не ждал. – Слетанности никакой, причем и у атакующих, и у сил эскорта. В ближнем бою каждый сам за себя. Взаимодействие на уровне случайно складывающихся эпизодов. Впрочем, с нашим составом, надерганным откуда придется, это неудивительно.

Лой сделал небольшую паузу, но никто, включая Тика, не стал ему возражать.

– Керт, у тебя косяков было больше. – Продолжил командир эскадрильи. – Строй ты выбрал изначально неудачный, чем мы и воспользовались. Смотри внимательно. Вот момент, когда мы выбили из боя двоих ваших и прорвались к строю десантных ботов. В принципе, твоя идея ударить всеми силами по одной из наших групп имела право на существование, но ты выбрал неправильный вектор атаки, и мы успели отреагировать и собраться вместе. Ну, а раз уж так получилось, стоило ударить по нам не половиной ваших ракет, а всеми сразу, а потом лезть в ближний бой. Все равно шансов мало, но так имелась возможность нанести нам ощутимые потери и отвлечь на какое-то время от уничтожения ботов. Есть возражения?

– Нет у меня возражений, командир, – Керт потер согнутым указательным пальцем переносицу, – Я и сам эти ошибки осознал, еще во время боя, вот только поздно уже было что-то менять.

– Ладно, с тобой все более-менее ясно, – кивнул Лой и перевел взгляд на мрачно молчавшего пилота-новичка с позывным «Пино», чей истребитель был сбит в самом начале боя. – Не кисни, лид-сержант, к тебе у меня претензий нет. Чему успеем, мы тебя научим, вот только времени почти не осталось… Впрочем, об этом позже. Итак, пройдемся по персоналиям. Мастер-лейтенант Кирий, – командир резко развернулся к Тику, – вы нарушили приказ о распределении целей и вместо указанного вычислителем истребителя выпустили ракеты по машине лид-лейтенанта Вершинина. Как это понимать?

– Ошибка при наведении, командир, – нагло заявил Тик, глядя Лою в глаза, – В момент пуска управление огнем стояло в ручном режиме. Не ту цель выбрал. В условиях маневренного боя такое случается. Да и стоило лид-лейтенанта жизни поучить, а то он себя уже мастер-майором вообразил и посматривает на нас свысока, хотя сам вылез из какой-то замшелой дыры, расположенной непонятно где, но точно в какой-то заднице.

– Ну-ну, – усмехнулся лид-майор, – и кто кого в итоге жизни поучил?

– У него ракеты еще оставались…

– Да ладно? – Тик, похоже, все-таки сумел вывести командира из равновесия. – А то, что ваш «Вердикт» на поколение опережает «Блик» Вершинина, это уже не считается? Еще одна такая выходка, мастер-майор, и ваше звание будет понижено на одну ступень. И истребитель мы вам тоже подберем другой, в соответствии со служебными заслугами. Вам все ясно?

– Ясно, – зло прищурился Тик, но идти на конфликт с командиром эскадрильи не стал.

– Теперь к индивидуальным результатам. Я полагаю, каждый из вас уже получил на персональный планшет отчет об оценке вычислителем своего вклада в исход боя. Я ваши данные тоже вижу у себя. По коллективным действиям ничего добавлять не буду, все и так ясно. Поехали дальше. Так… ракетное оружие. У всех ниже среднего, чего и следовало ожидать. Ракеты – штука тонкая и хорошо себя показывают только при умелой концентрации огня на правильно выбранных целях, а у нас это нормально получилось всего один раз, в самом начале боя. Дальше… пилотирование. Ну, тут все индивидуально. Новички, как и ожидалось, ничего внятного не показали. У остальных показатели близки к средним. Неплохо только у Тика и Керта, что вполне ожидаемо. А вот показатели Виктора Вершинина, почти дотягивающие до средних, вызывают у меня вопросы. Откуда опыт, лид-лейтенант?

– На «Блике» опыта нет, командир, но общий налет у меня вполне приличный, – Виктор предпочел ответить обтекаемо. – Любую новую машину довольно быстро начинаю понимать.

– Довольно быстро? – усмехнулся Лой. – Ну, ладно, пусть теперь это называется так. А пушки? Результативность применения пушечного вооружения триста семьдесят процентов! Это как? Сбить четыре ракеты на ручном управлении орудиями! Вы это серьезно, лид-лейтенант?

– У себя на Земле я очень много стрелял из авиационных пушек, – пожал плечами Виктор, – В том числе и в боевых условиях. У нас управляемые ракеты – штука очень дорогая, а пушки, как правило, наводятся вручную. Так что я имею достаточную практику в этом деле.

– И что, у вас там каждый военный пилот так может?

– Не каждый, – честно ответил Виктор, не вдаваясь в подробности.

– Хорошо. Мы еще об этом поговорим, а сейчас объявление для всех. Танланы атаковали наши планеты в системе Дельты Миоби. «Адмирал Рик» получил боевой приказ выдвигаться на соединение с пятой резервной эскадрой группы флотов «Е» и идти на помощь силам прикрытия. Меньше, чем через сутки мы вступим в бой.

Слова командира встретила вязкая тишина. Виктор окинул взглядом наспех собранную эскадрилью и отчетливо понял, что от перспективы в ближайшие дни вступить в схватку с танланами никто из пилотов Лоя восторга не испытывает. Всех их выдернули на службу из ставшей уже привычной мирной жизни, и необходимость в очередной раз подставлять собственную уязвимую тушку под удары судьбы, исправляя ошибки высшего командования, парни желанием не горели.

Лид-майор тоже правильно понял возникшую паузу и поспешил немного разрядить обстановку:

– Понятно, что эпических подвигов от нас не ждут и, скорее всего, нашей задачей станет защита коммуникаций основной группировки флота, – без особой уверенности произнес командир, – но вы сами должны понимать, что это война, и случиться может всякое.

Сказав еще пару стандартных фраз, используемых во всех армиях мира для поднятия духа личного состава, лид-майор отпустил пилотов.

– Лид-лейтенант, останьтесь, – негромко произнес командир эскадрильи, когда Виктор уже двигался к выходу.

Вершинин молча вернулся на свое место за столом и выжидательно посмотрел на командира. Лой дождался, когда за последним из пилотов закрылась дверь и спросил:

– Почему у тебя два имени, лид-лейтенант? Виктор и Вершинин. Каждый раз произносить оба неудобно. Как правильно тебя называть?

– Виктор – это личное имя, а Вершинин – фамилия, имя рода. Мой отец и дед тоже Вершинины. Близкие люди и друзья обращаются друг к другу по личным именам, а в нашей армии принято обращение по фамилии.

– Зачем такие сложности? Неужели мало личных идентификаторов? – удивленно приподнял бровь Лой, – Впрочем, не важно, лид-лейтенант Вершинин, я хотел поговорить не об этом. Я тебя пока почти не знаю, но, судя по первому впечатлению и учебному бою, мужик ты тёртый и с боевым опытом, хоть и довольно необычным. Поверь мне, я неплохо представляю в каких местах растут ордена «За особые заслуги перед Империей». Тем, кто хочет дожить до старости и встретить смерть в своей постели туда лучше не соваться. И что-то подсказывает мне, что именно в такое место сейчас спешит наш «Адмирал Рик». Танланы все неплохо рассчитали и, судя по всему, плотно прижали наших у Дельты Миоби, но что бы там ни происходило, быстро им с эскадрой прикрытия не справиться. Все обитаемые планеты системы прикрыты достаточно мощной системой орбитальной обороны. Чтобы ее подавить нужно приложить немало сил, так что мы, скорее всего прибудем в самый разгар сражения, и я не исключаю, что сходу вступим в бой.

– А как же прикрытие коммуникаций, о котором вы только что нам говорили? – усмехнулся Виктор.

– Если повезет, так и будет. Вот только вряд ли на это стоит рассчитывать. Если речь пойдет о высокой вероятности потерять планеты, командование будет бросать в сражение все резервы, даже такие сомнительные, как «Адмирал Рик».

– Почему вы мне это рассказываете, командир?

– Лид-лейтенант, ты видел их лица, когда я сказал, что мы идем к Дельте Миоби? Много они навоюют? Их главная цель – выжить в этой мясорубке, и я их понимаю, умирать никому не хочется. Но именно те, кто вступает в бой с подобным настроем, погибают первыми. В общем, Вершинин, я хочу, чтобы у моей эскадрильи был хоть какой-то шанс, даже если командование решит использовать нас в первой линии, и, если уж в моем распоряжении появился пилот, способный сильно удивить противника, я должен максимально использовать это преимущество. О «Блике» можешь забыть. Нужно подобрать тебе более подходящую машину. Выбор невелик, но я сейчас сброшу тебе список того, чем осчастливила нас служба снабжения флота. Даю тебе час на то, чтобы покопаться в тактико-технических характеристиках, а потом жду тебя в ангаре – будем пробовать выбранные тобой варианты.

Лой ушел к себе, а Виктор так и остался в малой кают-кампании, раскрыв на планшете список, полученный от командира. Лид-майор не стал ему ничего навязывать, и Вершинин был ему за это благодарен.

Выбор действительно не баловал разнообразием. Первыми шли «Блики» разных модификаций и пара «Вердиктов», отличающихся лишь датами модернизации систем радиоэлектронной борьбы. Взгляд Виктора остановился на тяжелом истребителе «Трезубец». Этот аппарат имелся в наличии всего в одном экземпляре, но никто из пилотов четырех истребительных эскадрилий взять себе эту машину почему-то не захотел. Видимо, имелся в ней какой-то подвох.

Виктор открыл подробные характеристики и сразу понял, что «Трезубец» действительно весьма своеобразен. Более мощные броня и силовой щит, чем у «Блика» и даже у «Вердикта», ракет не четыре, а шесть, и почти современные системы их сопровождения и наведения. На этом плюсы заканчивались, и начинались те самые минусы, из-за которых эта с виду грозная машина так и осталась в резерве.

Виктор видел, что «Трезубец» пытались модернизировать, но процесс этот то ли скверно спланировали, то ли просто не довели до конца. Слабые и довольно сильно изношенные двигатели делали машину неповоротливой, а системы радиоэлектронной борьбы устарели на два поколения. Все это приводило к повышенной уязвимости в бою и превращало пилота в самоубийцу. После израсходования ракет «Трезубец» становился легкой мишенью, и ни броня, ни силовой щит были не в состоянии ему помочь. Разве что могли продлить агонию на несколько секунд.

На этом список истребителей заканчивался. Дальше шли штурмовики и торпедоносцы, и Виктор, поначалу, даже не стал их смотреть, вернувшись к «Бликам» и «Вердиктам».

Развернув подробные характеристики каждой машины, он пытался найти что-то, за что смог бы зацепиться его взгляд. Интуиция молчала, совершенно равнодушно относясь к сухим цифрам, за которыми стояли ничем не выдающиеся двигатели, весьма средние плазменные пушки, откровенно картонная броня и совсем не новые генераторы маскирующих полей и энергетических щитов.

Как ни крути, а ничего более приемлемого, чем «Вердикт» в списке не имелось. Поняв, что выбирать, по сути, не из чего, Виктор бросил взгляд на часы. До назначенного командиром срока оставалось еще двадцать минут, и он решил ради любопытства взглянуть, какими машинами представлен парк штурмовиков и торпедоносцев.

Без особого интереса просматривая изображения и характеристики этих тяжелых машин, Вершинин, скорее стремился просто формально досмотреть список до конца, ведь Лой приказал ознакомиться с ним целиком.

Перелистнув очередную страницу, Виктор замер, разглядывая объемную фотографию машины, которую он никак не ожидал здесь у видеть. Аэрокосмический штурмовик «Моргенштерн» ничем не напоминал тот шипастый металлический шар, который до появления огнестрельного оружия люди использовали в качестве навершия для булав и палиц. Зато он был очень похож на кое-что другое.

Виктор видел перед собой гротескный футуристический вариант тяжелого двухмоторного истребителя-бомбардировщика времен второй мировой войны. Конечно, никаких винтов в его конструкции не наблюдалось, но сама форма здорово напоминала какой-нибудь английский «Москито» или советский Ил-4. Два крупных цилиндрических двигателя, размещенных в коротких толстых крыльях, хорошо защищенная кабина в центре фюзеляжа, хвостовой киль и… пушки. Много пушек. Причем, судя по описанию, не только плазменных.

Рука Виктора сама потянулась к пиктограмме, раскрывающей детальные характеристики «Могренштерна», и чем глубже он погружался в их изучение, тем сильнее убеждался в том, что он все-таки нашел для себя очень неплохой вариант. Штурмовик был не новый, но и совсем уж унылым старьем тоже не являлся. Ракет он нес всего две, но зато они относились к более тяжелому классу, чем у истребителей и при удаче могли нанести ощутимые повреждения даже корвету. Однако ракеты интересовали Виктора далеко не в первую очередь. Вершинин уже успел убедиться, что его сильная сторона – пушки, и именно этому оружию он уделил самое пристальное внимание.

Всего орудийных турелей насчитывалось восемь. Четыре – с плазменными пушками, и четыре – с ионными. Именно последние представляли для Виктора наибольший интерес. Плотный пучок ионов, разогнанных до околосветовых скоростей, движется в пространстве куда быстрее сгустков плазмы. Увернуться от него сложнее, а дальность эффективного огня выше, причем почти втрое. Вот только для такого оружия требуется в разы больше энергии, а скорострельность у него ниже, чем у плазменных пушек. Поэтому на истребители ионное оружие не ставят. «Моргенштерн» же, с его мощной силовой установкой, вполне способен потянуть такие энергозатраты.

Конечно, недостатки у этой машины тоже наличествовали. Большая масса неизбежно вела к снижению маневренности, но это частично компенсировалось очень мощными двигателями. «Моргенштерн» разрабатывался, как аэрокосмический штурмовик, способный действовать не только в космосе, но и в атмосферах планет. Его разработчики хотели создать узкоспециализированную боевую единицу, способную сопровождать десантные боты и транспорты на всем пути от высоких орбит до поверхности планеты. Со своей задачей конструкторы справились, но в результате чрезмерно узкой специализации на авианосцах эти машины почти не встречались. Как правило, их носителями являлись десантные транспорты, однако в феерическом бардаке, возникшем после нападения танланов, этот экземпляр все же как-то попал на борт «Адмирала Рика», и Виктор был весьма доволен этим обстоятельством.

Увлекшись изучением характеристик «Моргенштерна», Вершинин чуть не пропустил время встречи с командиром эскадрильи. Выручило его то, что он так и не ушел из малой кают-кампании, находившейся совсем рядом с нужным ангаром.

Лой уже ждал его у капсулы тренажера, но никакого недовольства не проявил – Виктор все-таки ухитрился не опоздать.

– Выбрал? – Спросил лид-майор, не дожидаясь доклада подчиненного.

– Так точно, – кивнул Вершинин, остановившись в двух шагах от командира.

– Ну, показывай, – Лой протянул руку, и Виктор вложил в нее планшет с открытой страницей характеристик выбранной машины, – Хотя подожди, – лид-майор усмехнулся, не глядя на экран. – Давай угадаю. Вариантов там было немного, так что… тот «Вердикт», что с более поздней датой модернизации системы РЭБ?

– Я думал о нем, – Виктор едва заметно усмехнулся, – но в итоге решил, что для меня это не лучший выбор.

– Вот как? – Лой демонстративно изогнул бровь, показывая, что удивлен, и перевел взгляд на планшет. – «Моргенштерн»!? Но это же штурмовик, да еще и атмосферный. Зачем мне в эскадрилье это неповоротливое чудовище?

– Пушки, командир. У «Моргенштерна» очень неплохие пушки, да и сам он не так уж неповоротлив. Его создатели не могли себе позволить экономить на мощности двигателей, ведь эта машина должна свободно действовать в атмосфере и иметь возможность самостоятельно выходить обратно в космос. Давайте проверим. Вы же не зря приказали мне прибыть именно в зал виртуальных тренажеров.

– Ну, не знаю… – Лой неопределенно хмыкнул. – У нас не так много времени и не хотелось бы терять его на глупые эксперименты. Ты уверен, Вершинин?

– Уверен.

– Хорошо. Один бой. Но если я тебя завалю, без разговоров переключаешься на отработку пилотирования «Вердикта». Вопросы?

– Разрешите приступить?

Лой молча кивнул и направился к своей капсуле тренажера.

На этот раз никакой вводной не поступило. Тренажер поместил противников в не слишком плотное астероидное поле. Редкие глыбы из смеси льда и камня вряд ли могли существенно повлиять на ход поединка, да и не собирался лид-майор прятаться и устраивать засады. Судя по всему, он хотел быстро продемонстрировать подчиненному всю нелепость сделанного им выбора.

Лой помнил, как в предыдущем учебном бою Вершинин расправился с четырьмя ракетами, атаковавшими его истребитель. Поэтому открывать огонь с предельной дистанции он не стал, дожидаясь наиболее удобного момента для использования ракетного оружия.

Виктор видел, что лид-майор стремится к ближнему бою, в котором тяжелый штурмовик точно не сможет уклониться от ракет, а на то, чтобы их сбить, скорее всего, просто не хватит времени.

В отличие от противника, Виктор не особо рассчитывал на свое ракетное оружие и выпустил обе ракеты сразу, как только система наведения доложила о входе цели в зону поражения.

Естественно, командир эскадрильи летал не на «Блике» и даже не на «Вердиктке». Для него у лид-полковника Сорза нашелся «Триумф» – истребитель последнего поколения, попавший на «Адмирал Рик» после ремонта, где ему заменили поврежденный двигатель и восстановили генератор силового щита. Машина более чем серьезная, и тем не менее, две ракеты, выпущенные «Моргенштерном» Виктора, лид-майора сильно озадачили. Лой, конечно, знал характеристики машины Вершинина, но в бою с такими противниками он встречался нечасто, поэтому скорость летящих в него ракет заставила командира эскадрильи пережить несколько неприятных секунд.

Плазменные пушки «Триумфа», автоматически переключившиеся в режим противоракетной обороны, с задачей справились, но Лою пришлось изрядно покрутиться, уворачиваясь от ракет, а их осколки все-таки стегнули по силовому щиту его истребителя, сняв несколько процентов ресурса.

Увидев результат своей атаки, Виктор на секунду пожалел о том, что использовал ракеты на предельной дистанции, но быстро отбросил эти мысли. Избавившись от немалой части массы, штурмовик стал заметно маневреннее, а именно это сейчас и требовалось.

Пиктограммы, отображавшие состояние ионных пушек, ровно светились зеленым. Виктор перевел их в ручной режим наведения, и как только истребитель лид-майора оказался в зоне досягаемости, все четыре орудия выбросили пучки ионов в сторону цели. Лой имел на порядок больше боевого опыта, чем Тик. Его маневры уклонения не только были разнообразнее, но и позволяли «Триумфу» постепенно сокращать дистанцию. И все же плотность огня «Моргенштерна» не давала истребителю противника оставаться безнаказанным. Его силовой щит регулярно принимал попадания, и в какой-то момент командир эскадрильи не выдержал.

– Ракетная атака, – одновременно с неприятным зудом сигнала оповещения произнес синтетический голос вычислителя «Моргенштерна».

На тактической голограмме обозначились четыре красных метки, стремительно приближавшихся к штурмовику. Надеясь, что теперь Виктор будет вынужден вплотную заняться ракетами, Лой предпринял новую попытку быстро сократить дистанцию, и это стало его решающей ошибкой. Сбив одну из ракет в ручном режиме, Виктор перепоручил вычислителю уничтожение остальных, а сам сосредоточился на выбивании остатков ресурса из и так уже изрядно потрепанного силового щита «Триумфа». Истребитель продержался недолго. Сократившееся расстояние между противниками повысило эффективность ионных пушек. Пучки ионов не успевали рассеиваться, и уверенно пробивали поле, нанося сначала незначительный, но с каждым следующим попаданием все более серьезный урон. Виктору даже не пришлось маневрировать. Щит «Маргенштерна» неплохо справился с осколками единственной ракеты, сумевшей подобраться к нему относительно близко.

– Силовой щит противника сбит, – констатировал вычислитель после очередного попадания.

Истребитель Лоя превратился в беспомощную мишень, еле ворочавшуюся на остатках тяги поврежденных двигателей. Ракет у лид-майора не осталось, а единственная уцелевшая пушка не могла создать «Моргенштерну» никаких проблем. Помня о крайне неприятных ощущениях, испытываемых пилотом при гибели машины, Виктор прекратил огонь.

Немедленно замигала пиктограмма вызова от Лоя.

– Первый раунд за тобой, лид-лейтенант, – в голосе командира Виктор услышал изрядную долю удивления и азарта, – но ты меня еще не убедил, так что продолжим. Готов?

После четвертого боя, закончившегося все так же «в одни ворота», лид-майор был вынужден признать поражение.

– Знаешь, Вершинин, ты действительно смог меня удивить, – усмехнулся Лой, пожимая Виктору руку. – Вынужден согласиться, что твой выбор оптимален. Что ж, придется мне смириться с тем, что в мою истребительную эскадрилью нагло затесался штурмовик. Я уже приказал готовить «Моргенштерн» к вылету. У нас есть еще немного времени до ухода в прыжок, и я хочу, чтобы ты погонял машину в настоящем полете и пострелял по имитаторам. Тренажер – шутка хорошая, но в реальности всегда есть нюансы.


25 октября 2028 года

Сектор Флея. Точка пространства в полутора световых годах от Дельты Миоби.

Борт флагманского крейсера пятой резервной эскадры группы флотов «Е».


Имперские корабли неподвижно висели в пространстве, дожидаясь прибытия последнего вымпела, назначенного им в усиление. На взгляд командующего эскадрой, авианосец «Адмирал Рик» представлял весьма сомнительную ценность для его соединения, но оспаривать приказы начальства мастер-полковник Толк не привык. В конце концов, адмиралам виднее… Вот только сообщения из системы Дельты Миоби, получаемые по ближней гиперсвязи, заставляли серьезно нервничать. В них сквозила уже почти неприкрытая паника.

– Фиксирую выход из гипера авианосца «Адмирал Рик», – доложил оператор контроля пространства.

– Установите связь с лид-полковником Сорзом, – бросил командующий и развернулся к тактической голограмме, где через пару секунд появилось изображение командного поста прибывшего авианосца.

– Господин командующий… – начал доклад Сорз, но мастер-полковник остановил его жестом.

– Рад, что вы прибыли с опережением графика, лид-полковник. Мы ждали только вас, – кивнул Толк и перевел взгляд на командира своего флагманского крейсера. – Эскадре начать разгон для ухода в прыжок. Цель – Дельта Ниоби. Навигаторам рассчитать точки выхода максимально близко к Ниоби-4.

– Всё так плохо? – негромко спросил все еще остававшийся на связи Сорз.

– Куда хуже, чем мы рассчитывали, – командующий вновь перевел взгляд на командира «Адмирала Рика». – Танланов серьезно проредили, однако оборонительный потенциал эскадры прикрытия Дельты Миоби практически исчерпан. Орбитальные крепости над обитаемыми планетами еще ведут бой, но без мобильной компоненты надолго их не хватит.

– Что известно о силах противника?

– Ничего внятного. Сообщения порублены в лапшу – танланы давят гиперсвязь помехами. Все, что удалось расшифровать, я уже озвучил. Готовьте корабль к бою, лид-полковник. Через двадцать минут уходим в прыжок.

Глава 4

25 октября 2028 года

Сектор Флея. Система звезды Дельта Миоби.

Высокие орбиты планеты Миоби-4.


Пятая резервная эскадра вывалилась из гипера между орбитами четвертой и пятой планет системы Дельты Миоби. Лид-полковник Сорз предпочел бы выйти из подпространства где-нибудь за пределами системы и, возможно, даже не в плоскости эклиптики. Обстановка оставалась неясной и ломиться сразу к внутренним планетам казалось командиру «Адмирала Рика» авантюрой. Однако начальство считало, что дорога каждая минута, а кто он такой, чтобы оспаривать приказы?

Тактическая голограмма мигнула и налилась красками. По большей части красными. Сигнал боевой тревоги прорезал тишину командного поста.

– Контроль пространства, доклад!

– Противник атакует все четыре обитаемых планеты. Наш эскорт тоже уже ведет бой. Мы вышли крайне неудачно, слишком близко к Миоби-4. Непосредственно против нас у противника два линкора, семь крейсеров и еще три десятка вымпелов более низкого ранга. Линкоры пока заняты перестрелкой с орбитальными крепостями, но крейсера танланов уже разворачиваются в нашу сторону.

– На связи командующий эскадрой!

– Включайте, – лид-полковник развернулся к устройству связи.

– Сорз, ты сам все видишь, – на лице мастер-полковника Толка лежала тень. – Против почти десятка тяжелых вымпелов в открытом космосе мы со своими четырьмя крейсерами не простоим и получаса. Нужно прорываться к планете. Под прикрытием орбитальных крепостей появятся хоть какие-то шансы. Твоя задача сорвать атаки торпедоносцев на наши корабли, а потом не дать десантным ботам танланов пробиться к пятой орбитальной. Твои торпедоносцы пусть свяжут боем их линкоры. Если они успеют перекрыть нам путь, низких орбит мы достигнем только в виде обломков. Приказ ясен?

– Ясен, – мрачно кивнул лид-полковник. – Надеюсь, вы помните, какие у меня в ангарах машины и какими пилотами они укомплектованы. Чуда не будет.

– Других у меня все равно нет, – отрезал командующий эскадрой. – Выполняйте!

* * *

Вой сигнала тревоги застал Виктора уже в кабине «Моргенштерна». Видимо, командир эскадрильи что-то знал о ситуации, в которой вот-вот должен был оказаться «Адмирал Рик». Во всяком случае, своим людям он еще до прыжка приказал занять места по боевому расписанию.

– Готовность двадцать секунд, – прозвучал в наушниках шлема голос лид-майора.

Бронированные створки ангара беззвучно сдвинулись в стороны. На тактической голограмме замелькали сменяющие друг друга цифры обратного отсчета. Штурмовик едва ощутимо вздрогнул, когда его корпус захватили фиксаторы электромагнитной катапульты, и как только оранжевая единица сменилась нулем, машина с впечатляющим ускорением преодолела короткий разгонный участок и вырвалась в открытый космос.

– Наша задача – ближнее прикрытие авианосца, – вновь вышел на связь командир. – «Адмирал Рик» вместе с эскадрой попытается достичь низких орбит, где нас смогут прикрыть пушки крепостей и системы противоорбитальной обороны Миоби-4. Запомните, парни, потеряем корабль, некуда будет возвращаться.

Виктор только невесело хмыкнул про себя. Командир эскадрильи пытался хоть как-то замотивировать своих людей на выполнение боевого приказа. Не самая удачная попытка. Тактическое голограмма – отличная штука. Она дает много информации и оказывает пилоту неоценимую помощь в бою, но в данном случае она же работала и против моральной устойчивости людей, спешно собранных откуда придется в некое подобие эскадрильи, поскольку со всей беспощадностью отображала всю глубину проблем, в которые вляпалась пятая резервная эскадра.

Три десятка торпедоносцев далеко не самых последних моделей сформировали боевой ордер и под прикрытием двадцати истребителей легли на боевой курс. Виктор им не завидовал. Похоже, лид-полковник Сорз получил приказ организовать атаку на линкоры противника, так что шансов вернуться на «Адмирал Рик» у торпедоносцев было немного.

– Ордер «Кулак», – скомандовал Лой. – Держимся вместе. Кроме нас авианосец защищает эскадрилья мастер-капитана Гиса. Наша зона ответственности – нижняя полусфера. Пино, почему еще не занял место в строю? Не отвлекаться!

Авианосец начал разгон к планете. Помимо истребителей его прикрывала пара эсминцев и легкий крейсер. Пока танланам хватало забот с вырвавшимися вперед основными силами пятой эскадры, и «Адмирал Рик» атакам не подвергался, но долго так продолжаться не могло.

Три имперских крейсера, следовавших в авангарде эскадры, сцепились с пятью крейсерами противника. Отряд эсминцев попытался обойти танланов справа-сверху и нарушить их строй фланговым ударом, но разница в классах кораблей не замедлила сказаться и все, чего удалось добиться ценой потери двух вымпелов, это на непродолжительное время заставить врага перенести огонь на новые цели. Спустя несколько минут к месту сражения подоспели эсминцы танланов и легкие силы пятой эскадры перестали оказывать заметное влияние на ход боя, оказавшись втянутыми в противостояние с новым противником.

Прорыв начал буксовать. Переть по прямой на более сильного противника означало верное самоубийство, и командующий пятой эскадрой пытался маневрировать в поисках слабых мест в ордере танланов, стараясь найти вектор, по которому можно будет проскочить к планете с наименьшими потерями.

– Грамотно кузнечики воюют, – прозвучал в шлеме Виктора голос командира эскадрильи.

Бросив взгляд на пиктограмму, отображающую режим связи, Вершинин понял, что Лой использует приватный канал.

– В ближний бой они стараются не лезть, – пояснил свой вывод Лой. – Понимают, что при их численном перевесе лучше бить наши крейсера главным калибром со средних дистанций. Но и наш командующий не идиот, долго так перестреливаться с ними не будет. Сейчас примет решение и ударит всеми силами в выбранную точку. Вот тогда все и решится.

– Мы пойдем сразу за крейсерами?

– Сначала – да, а дальше – как получится, – невесело ответил лид-майор. – Началось, Вершинин, – не теряй меня из виду.

Бой впереди вспыхнул с новой силой. Уменьшив масштаб тактической голограммы, Виктор охватил взглядом весь объем пространства, в котором велось сражение за планету. Теперь стало понятно, чего ждал мастер-полковник Толк. Линкоры танланов, уже начавшие выходить из артиллерийской дуэли с орбитальными крепостями были вынуждены отвлечься на отражение безнадежной атаки торпедоносцев с «Адмирала Рика». Этими выигранными минутами командующий пятой резервной эскадры попытался воспользоваться для решительного прорыва. Вот только кораблей у него для задуманного было явно недостаточно.

Оценивая шансы на успех прорыва, Виктор ни на секунду не забывал, что эта война для него совершенно чужая. Безусловно, он испытывал благодарность к имперцам, весьма своевременно пришедшим на помощь Земле. Только благодаря их вмешательству вторжение кронсов не поставило жирную точку в истории земной цивилизации. И все же отдавать жизнь за интересы Империи в локальном пограничном конфликте он не собирался. Вот только дяди с большими погонами как-то забыли спросить у подполковника Вершинина, хочет ли он ввязываться в эту мясорубку.

Одно Виктор знал совершенно точно – если он сейчас погибнет, вместе с ним исчезнет и без того слабая надежда усилить армии Земли имперскими военными разработками. Перед самым отлетом в систему Флея генерал-майор Васнецов прямым текстом сказал ему:

– Вершинин, никто из нас не знает, с чем ты там столкнешься, но я хочу, чтобы ты крепко запомнил, что сдохнуть, не выполнив задания, ты не имеешь никакого права. Сейчас ты единственная ниточка, связывающая нас с теми технологиями, без которых мы не сможем отразить новое вторжение. Делай что хочешь, но ты должен вернуться и привезти информацию. Там ты можешь стать предателем, дезертиром, вором, мошенником, убийцей, да кем угодно, но задача должна быть выполнена.

– Вы предлагаете мне забыть и выбросить на помойку все то, чему меня учили с детства? – негромко спросил Виктор.

– Цена слишком велика, – поморщился Васнецов. – К сожалению, у нас нет выбора, иначе мы отправили бы туда более подготовленного человека.

– Подготовленного к чему? – невесело усмехнулся Вершинин. – Я буду там единственным представителем Земли. И что подумают о нас союзники, если я начну вести себя так, как вы мне приказываете?

– Отнесутся с пониманием, – жестко ответил генерал. – Они, я уверен, не идиоты и явно не склонны размазывать по блюду розовые сопли. Рано или поздно ты неизбежно столкнешься с их спецслужбами, а там, несомненно, служат квалифицированные специалисты, умеющие на раз отличать реальные интересы своей страны от интеллигентских иллюзий и всяческих благоглупостей. Вершинин, запомни, ты обязан сосредоточиться на поставленной цели, и никакие рефлексии не должны отвлекать тебя от ее достижения, иначе здесь, на Земле, погибнут миллиарды людей. Тебе всё ясно?

В тот момент Виктор решил не спорить. Точка зрения Васнецова была ему понятна, но смириться с ней Вершинин оказался не готов. Не так он был устроен, чтобы просто взять и отбросить за ненадобностью свои представления об офицерской чести и вообще обо всем, что отличает порядочного человека от циничного скота.

И вот теперь он влип как раз в такую ситуацию, о которой говорил генерал-майор. Васнецов как в воду глядел, считая, что жизнь не раз поставит Виктора перед очень непростым выбором. Хотя, в данном случае, и выбора-то особого не наблюдалось. Задача выжить в предстоящей схватке выглядела, мягко говоря, нетривиальной.

Метка одного из трех крейсеров пятой эскадры, служивших ее основной пробивной силой, мигнула и погасла. Его место в ордере немедленно занял флагман. Ослаблять напор было нельзя и мастер-полковнику Толку пришлось приказать командиру своего крейсера выдвинуть корабль в первую линию.

– Эскорту внимание! – на частоту пилотов эскадрильи Лоя ворвался голос оператора контроля пространства «Адмирала Рика», – На подходе торпедоносцы танланов.

Мощные сканеры авианосца засекли группу машин противника, и на тактической голограмме немедленно высветился рой красных меток и пунктир вектора их атаки. Торпедоносцы, естественно, шли не одни, их плотно сопровождали истребители.

Легкий крейсер и эсминцы, прикрывавшие «Адмирала Рика», изменили курс, готовясь открыть заградительный огонь, но почти сразу были вынуждены отвлечься на новую цель. Обойдя рвущийся к планете стой имперцев, им во фланг вышла группа эсминцев противника. До начала грандиозной «собачьей свалки» оставалось меньше минуты, а Лой почему-то молчал, не отдавая никаких приказов.

– Ордер прежний, – наконец, прозвучал в шлеме Виктора голос командира эскадрильи. – Мы атакуем строй танланов снизу, а эскадрилья мастер-капитана Гиса прижмет их сверху. За границы выделенного сектора атаки не лезть, иначе попадете под огонь систем ПКО «Адмирала Рика». Вершинин, твое место во второй линии. Задача – сбивать ракеты и встречать танланов на подходе. Цели выбираешь сам. Тик и Керт, ваши пары связывают боем истребители. Пино прикрывает «Моргенштерн» Вершинина. Остальные со мной атакуют торпедоносцы. Начали!

В таком масштабном сражении Виктор оказался впервые. Движение сотен союзных и вражеских вымпелов на тактической голограмме сперва показались ему хаосом, но, к своему удивлению, он быстро осознал, что вполне в состоянии отслеживать их эволюции и учитывать влияние на ход боя каждого эсминца, корвета или торпедоносца, не говоря уже о тяжелых кораблях и орбитальных объектах. Во всяком случае, не упускать из внимания все происходящее вокруг «Адмирала Рика» Виктору удавалось без особых усилий.

Не сказать, чтобы торпедоносцев и истребителей, атаковавших имперский авианосец, было много, но все же их число превышало четыре десятка. Попадания двух-трех торпед щит «Адмирала Рика» выдержать мог, а вот дальше полагаться оставалось только на броню и прочность корпуса, причем ни тем, ни другим уже далеко не новый корабль похвастаться не мог.

Виктор понимал, что даже при хорошем раскладе выбить удастся максимум половину торпедоносцев, а значит, системам ПКО корабля придется бороться с залпом из двадцати, а то и тридцати торпед.

– Вычислитель, сколько торпед способна уничтожить ПКО «Адмирала Рика»?

– Каждый из четырех сегментов ПКО авианосца рассчитан на одновременный перехват семи-восьми торпед, – моментально ответил ИскИн.

– То есть при концентрации залпа в зоне одного сегмента защиты «Адмирал Рик» уничтожит максимум восемь торпед и еще два-три попадания отразит силовым щитом?

– Это наиболее вероятный сценарий, – подтвердил вычислитель.

Вот теперь Виктору стало совсем грустно. Лой был прав – если погибнет авианосец, возвращаться будет некуда. Остается, конечно, вариант с посадкой на планету, не зря же «Моргенштерн» – аэрокосмическая машина, но до Миоби-4 нужно еще добраться, да и выглядеть такой финт будет бегством с поля боя, что в любых армиях, мягко говоря, не приветствуется.

– Противник в зоне досягаемости ракет, – доложил ИскИн, пометив желтым контуром на тактической голограмме цели, доступные для поражения ракетным оружием.

В этот раз Виктор спешить не стал. По учебным боям он помнил, что его ракеты обладают неплохими характеристиками, и расходовать их просто в качестве средства отвлечения противника было бы слишком расточительно.

Торпедоносцы танланов держались позади истребительного заслона, с которым ушедшие вперед пары Керта и Тика уже завязали маневренный бой. Выполняя приказ командира эскадрильи, Виктор вперед не лез, но дистанцию с противником постепенно сокращал.

Как успел выяснить Виктор, танланы были давними врагами Империи. Люди иногда называли их кузнечиками, поскольку они чем-то напоминали безумную смесь этого довольно распространенного на человеческих планетах насекомого с гуманоидом. Ростом мужские особи танланов достигали двух с небольшим метров, ходили на двух ногах, а две пары верхних конечностей использовали в качестве рук.

Самым неприятным оказалось то, что им было что делить с людьми. Богатые водой кислородные планеты они ценили ничуть не меньше, чем имперцы, как, впрочем, и сырьевые районы в поясах астероидов и на спутниках газовых гигантов.

Естественно, танланы не только выглядели, но и мыслили не совсем как люди, и это делало их опасными противниками в бою, прежде всего, из-за непредсказуемости принимаемых решений. На атаку имперцев танланы отреагировали предельно агрессивно. Их истребители разбились на две группы и выдвинулись навстречу заходящим с разных сторон эскадрильям «Адмирала Рика». Довольно быстро поняв, что люди используют несложную тактику с отвлекающими группами, призванными связать боем прикрытие торпедоносцев, они нашли простой, но очень неприятный для имперцев ответ.

На тактической голограмме вокруг быстро движущихся встречным курсом истребителей танланов появились десятки отметок стартовавших ракет. Вычислитель не стал подавать сигнал тревоги, поскольку штурмовик Виктора находился вне зоны их досягаемости. Судя по всему, противник выпустил одновременно все ракеты и их целями стали ударные группы имперцев, пытавшиеся прорваться к торпедоносцам.

Вложив все силы в один удар, танланы разом остались без ракетного оружия, но их истребители стали легче и маневреннее, а имперцам, попавшим под массированный ракетный удар, на какое-то время стало, мягко говоря, не до продолжения атаки на торпедоносцы. Виктор сразу оценил замысел противника. Эта крайне рискованная тактика вполне могла принести кузнечикам успех. Выпустив ракеты, танланы бросились в ближний бой, сосредоточившись на атаке пар Тика и Керта, мгновенно оказавшись против них в подавляющем большинстве. Встречный ракетный залп четырех имперских истребителей не смог существенно изменить ситуацию, размазавшись по слишком большому количеству целей.

Помочь Керту и Тику Вершинин ничем не мог, а вот облегчить жизнь четверке Лоя он был вполне в состоянии. До предела напрягая мощные двигатели «Моргенштерна», Виктор повел штурмовик на сближение с роем ракет, стремительно приближавшимся к панически заметавшимся машинам группы лид-майора. Стрелять по ракетам из плазменных пушек не позволяла дистанция, а вот ионные орудия вполне до них дотягивались.

Виктор видел, как выходящие на цели ракеты начали непредсказуемое маневрирование, уклоняясь от плотного зенитного огня истребителей Лоя. Вот только непредсказуемыми их рывки и резкие смены курса были только для ИскИнов боевых машин. Виктор уже привычно погрузился в близкое к трансу состояние, позволявшее ему предвидеть траектории движения целей, и перевел оружие в ручной режим наведения.

В отличие от плазменных пушек, очередями ионные орудия стрелять не могут, но этот недостаток полностью компенсируется высокой скоростью движения пучков ионов.

Залп! Четвертьсекундная пауза на перезарядку. Залп! Дистанция еще велика, и не все выстрелы ложатся в цель, но бледные вспышки, отмечающие гибель вражеских ракет, все равно щедро расцвечивают черноту космоса. Залп!

Что творилось в кабинах истребителей и торпедоносцев танланов, Виктор, конечно, не знал, но противник быстро понял, что что-то пошло совсем не так, как было задумано. Атака эскадрильи мастер-капитана Гиса практически захлебнулась, но три из четырех истребителей лид-майора Лоя, сумели пережить ракетный удар и прорвались-таки к строю торпедоносцев, продолжавших стремительно сближаться с «Адмиралом Риком».

В окне управления ракетным оружием Виктор уже какое-то время видел две прерывисто мерцавших пиктограммы, извещавших пилота о том, что системы наведения обеих ракеты «Моргенштерна» успешно захватили торпедоносцы танланов. Выждав еще несколько секунд, Виктор отправил их к целям и тут же о них забыл.

Тактическая голограмма бесстрастно отображала неприглядную картину битвы. Пока Вершинин отбивал ракетную атаку танланов на группу Лоя, противник успел почти полностью разделаться с Кертом, Тиком и обоими их ведомыми. Из четырех имперских истребителей уцелела только машина Тика, и сейчас мастер-лейтенант крутился среди танланов, пытаясь вырваться из смертельной карусели. В какой-то мере ему все-таки повезло. Противник быстро сообразил, кто именно виновен в срыве их ракетной атаки, и, бросив преследование недобитого и, практически, неопасного для них имперца, они бодро рванули к штурмовику Виктора.

Схватиться в открытом бою с шестью противниками Вершинину совершенно не улыбалось. Набранная скорость и расстояние до танланов позволяли ему уклониться от схватки, что он немедленно и проделал, заложив вираж, выводивший его машину по крутой дуге обратно к «Адмиралу Рику». Истребитель Пино, весь бой державшийся рядом с «Моргенштерном» Виктора, немедленно повторил его действия. При этом Вершинину показалось, что в наушниках шлема прозвучал облегченный вздох мобилизованного в имперский флот гражданского пилота, совершенно не испытывавшего восторга от идеи сойтись в смертельной схватке с многократно превосходящими силами танланов.

– Торпедная атака! Двадцать семь целей! – Прозвучал на общей частоте ощутимо дрогнувший голос оператора контроля пространства, следившего за сражением из командного поста авианосца.

Волна торпед быстро приближалась к «Адмиралу Рику». Торпеда – гораздо более сложная и дорогая штука, чем те ракеты, которыми оснащаются истребители и штурмовики. Она заметно крупнее и имеет собственные маскировочные поля, силовой щит и системы радиоэлектронной борьбы. Фактически, это небольшой беспилотный истребитель-камикадзе, рассчитанный на полет в один конец. Все ее системы предельно форсированы. Ресурс их работы не превышает нескольких минут, зато в эти краткие мгновенья они выдают такую мощность и эффективность, которой не может похвастаться ни одна пилотируемая боевая машина.

Танланы недосчитались восьми торпедоносцев, один из которых точно был на счету Виктора, однако остальные машины успешно вышли на рубеж атаки и произвели залп. Отстрелявшиеся танланы какое-то время продолжали сближаться с «Адмиралом Риком», подсвечивая уязвимые точки авианосца излучением своих сканеров и помогая торпедам надежно захватить цели, а потом плавно развернулись и легли на обратный курс. Вершинина они уже не интересовали. Все его внимание захватили торпеды.

Мир для Виктора сузился до узкого сектора пространства, в котором словно бы сжавшись в ожидании смертельного удара рвался к уже сильно поврежденной пятой орбитальной крепости имперский авианосец, преследуемый роем торпед.

Краем сознания Вершинин отмечал, как в безнадежной атаке на линкоры танланов один за другим гибнут торпедоносцы и истребители «Адмирала Рика», как вспыхивает и раскалывается на две неравных части легкий крейсер пятой резервной эскадры, атакованный сразу тремя эсминцами танланов, как из последних сил пытаются пробить заслон противника выдвинутые в первую линию прорыва два имперских крейсера, уже лишившихся своего флагмана, потерявших силовые щиты, но все еще продолжающих бой, несмотря на многочисленные пробоины и тяжелые повреждения. Сражение было безнадежно проиграно, но сейчас для Виктора это не имело никакого значения.

– Торпеды противника в зоне эффективного огня, – доложил вычислитель, и Виктору показалось, что даже в вечно бесстрастном голосе ИскИна проявились какие-то эмоции.

Залп! В каком-то смысле торпеды оказались более удобными целями, чем ракеты истребителей. Несмотря на более высокую скорость, они не так резво маневрировали и предсказать траектории их движения Виктору было легче. Проблема заключалась в другом. Ионные пушки «Моргенштерна» не пробивали их защитное поле ни с первого, ни со второго попадания.

Залп! Щиты торпед бледно вспыхивают, частично поглощая, а частично рассеивая ионные пучки. Залп! Трех попаданий защита не выдерживает, и две торпеды вспухают огненными шарами на фоне уже очень близкого голубоватого диска планеты. Залп! Четверть секунды, необходимые орудиям на перезарядку, кажутся вечностью. Залп! Системы противокосмической обороны «Адмирала Рика» выдыхают огонь – торпеды танланов вошли в радиус действия пушек и зенитных ракет авианосца. Вспышки взрывов сбитых торпед почти заслоняют от Виктора корабль. Залп! И все же целей слишком много. Что-то кричит в наушниках шлема лид-полковник Сорз, обращаясь напрямую к Виктору, но Вершинин его не слышит. Он полностью сосредоточен на наведении орудий. Секунду назад дистанция сократилась настолько, что «Моргенштерн» начал доставать цели из плазменных пушек, и Виктор не может ни на что отвлечься, полностью сосредоточившись на управлении огнем, иначе торпеды неизбежно прорвутся к кораблю.

И все же скорострельности не хватает. Защитное поле авианосца вспыхивает, принимая попадания вражеских торпед. После третьей вспышки щит гаснет, а «Адмирал Рик» ощутимо вздрагивает. По его корпусу от места попадания проходит волна деформаций. Корабль еще жив, двигатели работают, часть орудий ПКО уцелела, но еще одного попадания он точно не выдержит. Залп!

Две торпеды, попытавшиеся подобраться к авианосцу со стороны разрушенного сегмента ПКО, разлетаются веером раскаленных обломков. Взгляд Виктора лихорадочно ищет новые цели, но их нет – все торпеды уничтожены. Вершинин встряхивает головой, возвращаясь в реальность, и тут «Моргенштерн» сотрясается от пяти последовательных ударов.

На сознание Виктора обрушивается лавина информации. Оказывается, уже с десяток секунд вычислитель штурмовика и лид-полковник Сорз отчаянно пытаются достучаться до него и предупредить об опасности. Истребители танланов, прикрывавшие атаку торпедоносцев, все-таки добрались до имперца, сорвавшего им выполнение задачи. Авианосцу они не опасны, зато на «Моргенштерне» Виктора разъяренные кузнечики могут отыграться сполна.

Воспользовавшись отсутствием реакции Вершинина, три машины противника подобрались почти в упор. Истребитель Пино они просто проигнорировали, решив, видимо, что добить машину, управляемую явно неумелым пилотом, они всегда успеют. Походя сбив все четыре его ракеты, танланы легко увернулись от нескольких длинных очередей, выпущенных Пино с предельной дистанции, и обрушились на штурмовик Виктора.

Будь на месте «Моргенштерна» «Блик» или даже «Вердикт», он бы, как минимум, уже лишился силового щита, но машина Вершинина обладала более серьезным запасом прочности.

– Ресурс щита двадцать процентов, – доложил вычислитель и немедленно открыл шквальный огонь из всех четырех плазменных пушек, управление которыми Виктор перекинул ему сразу, как только осознал, в какую ситуацию он вляпался.

Бой на сверхкоротких дистанциях – не самая сильная сторона аэрокосмического штурмовика. Пока Виктор ловил в прицел ионных пушек одну машину противника, два других истребителя повторили атаку. Несмотря на все маневры уклонения, «Моргенштерн» получил еще два попадания, и одно из них пробило защитное поле. Три последовательных залпа ионных пушек снесли щит атакованного Виктором истребителя и превратили его в груду мертвых обломков, но и «Моргенштерну» изрядно досталось.

– Повреждение левого двигателя, – «порадовал» Виктора вычислитель. – Мощность двадцать семь процентов. Силовой щит не функционирует. Эффективность маскировочного поля и средств РЭБ снижена.

При таком состоянии машины бой с двумя более быстрыми и верткими противниками означал верное самоубийство, но танланы атаковать не торопились.

– Противник разрывает дистанцию и выходит из боя, – доложил ИскИн.

Уменьшив масштаб тактической голограммы, Виктор понял причину странного поведения танланов. К месту схватки приближались три имперских истребителя. К авианосцу возвращались машины Лоя и Тика, а также присоединившийся к ним Пино. Судя по всему, расклад два на четыре кузнечикам не понравился, и они предпочли отступить.

– Парни, вы сделали невозможное, но «Адмирала Рика» все равно крепко приложило. Мы не сможем принять вас на борт, – вновь вышел на связь лид-полковник Сорз. – Слишком велики повреждения. Ворота ангаров перекошены и заклинены намертво, а для ремонта сейчас не та обстановка. Продолжайте выполнение задачи по сопровождению авианосца. Если дотянем до планеты, сядете на пятой орбитальной.

– Принято, – ответил за всех Лой. – Продолжаем выполнение задачи.

Планета была уже совсем рядом. Сократившийся втрое боевой ордер пятой резервной эскадры каким-то чудом так и не рассыпался окончательно. Видимо, танланам тоже было непросто. Их линкоры так и не успели перекрыть вектор прорыва, и единственный оставшийся в строю имперский крейсер все еще умудрялся как-то сдерживать контратаки трех равных ему по классу противников, продолжая упорно сближаться с пятой орбитальной крепостью. Собственно, именно она и стала той последней каплей, которая переломила ход боя в пользу людей. Орудия одного из бастионов орбитальной крепости уже доставляли тяжелым кораблям танланов изрядное беспокойство. Попасть в крейсер с предельной дистанции было весьма непросто, но огонь артиллеристов пятой орбитальной заставлял их маневрировать, уходя от смертельной опасности, которую представляли для кораблей танланов огромные снаряды главного калибра крепости.

И все же противник предпринял еще одну попытку предотвратить прорыв остатков имперской эскадры на низкие орбиты Миоби-4, и попытка эта не была лишена шансов на успех. Опасный для крейсеров и линкоров огонь орудий орбитальной крепости представлял куда меньшую угрозу для более маневренных эсминцев и корветов.

Оттянув назад тяжелые корабли, танланы бросили в бой легкие силы. Оставалось их, правда, не так уж много, но и пятая эскадра была уже не та. Две трети кораблей погибло, а остальные больше напоминали самодвижущиеся руины, чем серьезные боевые единицы. Вот только и корабли танланов тоже имели изрядные повреждения, так что сражение чем-то напоминало бой боксеров, уже продержавшихся на ринге пару десятков раундов и так и не отправивших друг друга в нокаут. Избитые и смертельно уставшие они продолжают схватку, но уже не способны ни на быстрые неожиданные удары, ни на то, чтобы эффективно уклоняться от атак противника.

«Моргенштерн» с каждой минутой слушался управления все хуже. Видимо, повреждения затронули что-то критически важное, и никакое подключение резервных систем и дублирующих коммуникаций не могло в приемлемой степени восстановить боеспособность машины. Тактическая голограмма сбоила и регулярно перезагружалась. Левый двигатель скачками терял и вновь восстанавливал мощность, и после недолгих раздумий Виктор приказал вычислителю его отключить. В результате маневренность штурмовика снизилась до возможностей внутрисистемного грузовоза, и никакой серьезной ударной силы он собой уже не представлял, став, по сути, малоподвижной точкой противоракетной обороны.


Пятая орбитальная крепость росла в размерах, занимая уже значительную часть тактической голограммы. Кипевший вокруг бой никак не хотел отпускать израненную машину Вершинина. Эсминцы и корветы танланов все-таки побаивались единственного уцелевшего имперского крейсера, зато регулярно обстреливали ракетами и торпедами авианосец, представлявшийся им более легкой целью, причем всякий раз они стремились нанести удар с наиболее поврежденной стороны, где плотность средств ПКО была заметно ниже. Именно этот сектор и прикрывал Виктор, вынужденный выполнять работу артиллеристов «Адмирала Рика» по отстрелу рвущегося к авианосцу смертоносного железа.

Глядя на эффективность оборонительного огня пушек Вершинина, лид-полковник Сорз даже приказал снизить скорость корабля, чтобы поврежденный штурмовик Виктора не отставал от «Адмирала Рика».

Добить авианосец танланы так и не смогли, зато до «Моргенштерна» они все-таки дотянулись. То ли в голове командира одного из их малых кораблей противника что-то сдвинулось, то ли просто не в традициях кузнечиков было оставлять безнаказанным врага, попортившего им столько крови, но, прорвавшись через заградительный огонь «Адмирала Рика» и пары имперских эсминцев, уже разваливающийся на части корвет танланов выдал по машине Виктора залп из пары уцелевших пушек.

Вновь запустив поврежденный двигатель и выжимая из штурмовика все, на что он еще оставался способен, Виктор уклонился почти от всех плазменных сгустков, но одно попадание «Моргенштерн» все же получил. Штурмовик сотряс сильнейший удар. Правое крыло вместе с единственным неповрежденным двигателем исчезло в ярчайшей вспышке взрыва. Тактическая голограмма полыхнула красным и в очередной раз ушла в перезагрузку. Машину закрутило вокруг продольной оси, и она начала кувыркаться в неуправляемом полете. Вычислитель взвыл всеми сигналами тревоги, на которые хватило его фантазии.

– Повреждение контура накачки ионных орудий! Аварийный сброс энергонакопителей плазменных пушек! Правый двигатель потерян! Критические разрушения несущей конструкции!

Вокруг беспорядочно вращавшегося огрызка штурмовика вспыхивали потерявшие магнитную стабилизацию энергоячейки, и со стороны могло показаться, что машина безнадежно разрушена, однако, «Моргенштерн» оказался крепче, чем можно было ожидать.

Мигнула и вновь засветилась тактическая голограмма. Перекошенная, сильно искаженная и густо подернутая рябью, она все же давала какое-то представление от том, что происходит в окружающем космосе. К огромному удивлению Виктора, поврежденный двигатель на уцелевшем крыле все еще работал, выдавая около пяти процентов номинальной мощности. Звезды крутились вокруг машины Виктора по безумным орбитам, в поле зрения регулярно вплывала надвигающаяся громада пятой орбитальной крепости, светящаяся раскаленными пробоинами в многометровой броне и зияющая проломами от попаданий тяжелых снарядов.

Через пару минут Виктору кое-как удалось остановить беспорядочное вращение машины и стабилизировать полет. Мощности двигателя катастрофически не хватало. Вершинин видел, что избежать столкновения с крепостью он не сможет, но, по крайней мере, в его силах было сделать это столкновение относительно управляемым.

Виктор попытался связаться с командиром эскадрильи, потом с лид-полковником Сорзом и, наконец, просто вызвал на общем канале пятую орбитальную. Вычислитель не докладывал о выходе из строя системы связи, но на вызовы Вершинина так никто и не ответил. Списав проблемы со связью на повреждения самого ИскИна или на вражеские средства РЭБ, Виктор сосредоточился на управлении умирающей машиной. Мучительно медленно скорректировав курс, он направил «Моргенштерн» к одному из огромных проломов в броне крепости, образовавшемуся от попаданий сразу нескольких тяжелых снарядов.

Что ждет его внутри, Виктор рассмотреть не мог, но особого выбора у него все равно не было. С каждой секундой штурмовик снижал скорость, пусть и делал он это очень медленно, и все же каждый метр дополнительной дистанции до препятствия повышал шансы пилота на выживание при столкновении.

– Контакт с орбитальным объектом! – неожиданно выдал вычислитель, когда мимо промелькнули толстые листы искореженной и разорванной брони крепости.

– Точно что-то с тобой не так, – вслух произнес Виктор, но ИскИн не удостоил его ответом.

Взрыв снаряда, пробившего броню орбитальной крепости, образовал в ее внутреннем пространстве обширную полость, ограниченную мешаниной скрученного и расплющенного металла, завалами обугленного пластика и осколками композитных материалов. Именно в этот хлам и врезался «Моргенштерн», зарывшись в него почти наполовину. За секунду до столкновения Виктор выключил двигатель, но опасения, что удар приведет к взрыву не покидали его до последнего. Однако ему повезло. Обрубок штурмовика плотно застрял в груде обломков и взрываться пока не собирался.

Пиропатроны системы аварийного покидания кабины сработали штатно, и заклиненный люк эффектно выбило наружу направленным взрывом. Выбравшись из разрушенной машины, Виктор осмотрелся. Разрушения выглядели удручающе, однако в масштабах всей орбитальной крепости они не могли считаться фатальными. Вокруг царил космический вакуум, но генераторы гравитации пятой орбитальной работали исправно, так что с определением «верха» и «низа» проблем не возникало.

Шлем давал неплохой обзор, хотя пилотский скафандр не был, естественно предназначен для лазания по зазубренным и перекрученным обломкам, поэтому Виктору пришлось проявить изрядную осторожность, чтобы не наделать дыр в своей экипировке. Метрах в двадцати от места падения штурмовика начинался магистральный коридор. Вход в него был изрядно разрушен, но по мере удаления от эпицентра взрыва наблюдалось все больше уцелевших конструкций.

Осторожно перебравшись через завалы, Виктор выбрался в коридор и направился вглубь крепости. Чем дальше он продвигался, тем больше портилось его настроение. Ни людей, ни ремонтных роботов он не видел, зато металлический пол регулярно пронизывала вибрация, вызванная то ли стрельбой орудий крепости, то ли попаданиями вражеских снарядов и торпед.

Вскоре Виктор уперся в закрытую аварийную переборку. Растерянно замерев на месте, он огляделся. Коридор привел его в небольшой зал, из которого в разные стороны вели низкие неширокие проходы с довольно сильно деформированными стенами, но зато с частично сохранившимися потолочными светильниками, кое-как разгонявшими мрак.

Мысленно обозвав себя идиотом, Виктор включил встроенную систему связи скафандра. Нормально подготовленный имперский пилот сделал бы это сразу, но подготовка Виктора шла по, мягко говоря, ускоренной схеме, так что многие нюансы остались за рамками этого «курса молодого бойца».

– Лид-лейтенант Вершинин вызывает пятую орбитальную, – Виктор запнулся, понимая, что, не имея плана крепости, не может даже примерно сообщить координаты места, в котором он оказался. – Сбит в бою с корветом противника. Совершил вынужденную посадку в разрушенной части крепости. Нахожусь в сильно поврежденном магистральном коридоре перед закрытой аварийной переборкой. Прошу дальнейших инструкций.

Секунду в наушниках шлема раздавались лишь невнятные шорохи и потрескивания, а потом их перекрыл бесцветный синтетический голос искусственного интеллекта:

– Лид-лейтенант Вершинин, ваша личность подтверждена. Вы находитесь в седьмом коммуникационном тоннеле бастиона «Д» пятой орбитальной крепости. В результате полученных боевых повреждений бастион частично выведен из строя. Центр автоматического управления огнем разрушен. Командный пост разрушен. Потери личного состава – сто процентов. Ангары ремонтных и абордажных роботов повреждены и заблокированы деформированными конструкциями силового каркаса крепости. Системы внешней связи уничтожены противником. Аварийная связь с командным постом крепости не функционирует. Ближняя связь действует только на коротких расстояниях из-за глушения передач средствами РЭБ противника. Вы являетесь старшим по званию офицером на территории бастиона. В соответствии с боевым уставом и регламентом организации службы орбитальной обороны вы обязаны немедленно принять командование бастионом «Д». Подтвердите или отклоните вступление в должность командующего.

– Твою ж мать! – от души выругался Вершинин.

– Подтвердите или отклоните вступление в должность командующего бастионом «Д». Попытка отказа от принятия командования в боевой обстановке будет квалифицирована как акт дезертирства. У вас есть пять секунд на принятие решения. Пять… Четыре…

– Согласен! – не раздумывая выкрикнул Вершинин! – Что мне делать дальше?

– Перехожу в ваше подчинение. Жду дальнейших указаний, господин командующий!

– Замечательно! А теперь объясни мне, как я отсюда буду руководить боем? И чем, вообще, я могу командовать в этих руинах?

– Справа от вас находится вспомогательный коридор для дронов техподдержки. Если пройти по нему пятьдесят четыре метра, по правой стороне будет резервный пост технического контроля. Это единственный на данный момент частично функционирующий узел управления инженерными системами бастиона. По вашему приказу я могу передать на него функции командного поста.

– Переключай! – мрачно кивнул Вершинин и, слегка пригнувшись, решительно шагнул в мерцающий полумрак правого технического коридора.

Глава 5

25 октября 2028 года

Сектор Флея. Система звезды Дельта Миоби.

Низкие орбиты планеты Миоби-4. Главный командный пост пятой орбитальной крепости.


Генерал Флан уже с минуту внимательно смотрел на тактическую голограмму, отражавшую ход сражения в околопланетном пространстве Миоби-4, но неплохо знавшие его подчиненные ясно видели, что на самом деле командующий пятой орбитальной крепостью о чем-то напряженно размышляет, и, скорее всего, даже не видит мелькания множества маркеров на объемной карте.

– Господин генерал, остатки пятой резервной эскадры вышли на низкую орбиту планеты, – рискнул прервать размышления командующего оператор контроля пространства. – После гибели мастер-полковника Толка командование эскадрой принял лид-полковник Сорз, командир авианосца «Адмирал Рик». Связи почти нет из-за помех, выставляемых линкорами танланов, но авианосец подошел достаточно близко, и отдельные сообщения прорываются. Лид-полковник запрашивает приказ на дальнейшие действия своих кораблей.

– Кораблей? – с горьким сарказмом произнес генерал. – Да они от косого взгляда на части развалятся. Крейсер еле дышит. Два эсминца покорежены так, что еле удерживаются на орбите. Остальная мелочь вообще не в счет. Запросите Сорза, что у него с авиагруппой.

– Из-за повреждений авианосец не в состоянии принимать и выпускать истребители и торпедоносцы. Три истребителя сейчас находятся в космосе, но у них исчерпан запас ракет. Лид-полковник просит принять их в ангары крепости.

– Пусть садятся. Если танланы решатся на абордаж, выпустим эти машины навстречу их десантным ботам вместе с нашими уцелевшими истребителями. Передайте Сорзу приказ всеми наличными силами прикрыть крепость от ракетных и торпедных атак со стороны разрушенного бастиона «Д». Это наше слабое место. Весьма сомнительно, что такое прикрытие нам поможет, но других вариантов все равно нет.

– Принято. С «Адмирала Рика» пришло подтверждение получения приказа. Господин командующий! – голос офицера дрогнул. – Третья орбитальная…

Генерал молча перевел взгляд на тактическую голограмму, в красках демонстрировавшую гибель третьей орбитальной крепости. Она уже некоторое время почти не отвечала на огонь противника, но теперь стало окончательно ясно, что гигантское орбитальное сооружение доживает последние секунды.

Крепость вздрогнула, и ее изображение слегка размазалось. Какую-то долю секунды казалось, что это всего лишь странный оптико-электронный эффект, связанный с внезапной потерей фокуса приборами наблюдения, но внезапно резкость вернулась, и офицеры увидели, как под чудовищным давлением, порожденным внутренними взрывами, выворачиваются наружу бронеплиты обшивки, способные удержать прямое попадание снаряда главного калибра тяжелого крейсера. В образовавшиеся проломы выплескивались фонтаны раскаленных газов, а сама крепость стремительно теряла целостность, как будто из нее разом выдернули все силовые элементы конструкции. Циклопический орбитальный объект, рассчитанный на длительное сопротивление целой эскадре, на глазах превращался в груду обломков, бессмысленно дрейфующих по космосу и постепенно захватываемых притяжением планеты.

– Мы следующие, – негромко произнес генерал Флан. – Минут двадцать у них уйдет на перегруппировку, а потом последует атака со стороны бастиона «Д».

– Можно придать крепости вращение вдоль вертикальной оси, – предложил старший артиллерийский офицер. – Это несколько осложнит нам организацию огня, но противник не сможет долго находиться в мертвой зоне. Кроме того, вращение цели затруднит танланам высадку десанта, если они на это решатся.

– Не успеем, – включился в обсуждение начальник инженерной службы. – В системе ориентации и коррекции орбиты слишком велики повреждения. Мы и так уже с трудом удерживаем нужную высоту над планетой.

– Отряд, высланный по внешней обшивке к бастиону «Д», вернулся?

– Они потеряли половину людей и всех ремонтных роботов, – отведя взгляд в сторону, ответил инженер, – Там не пройти, слишком плотный огонь. Пробовали поднять аварийные переборки, используя уцелевшие помещения в качестве шлюзов, но и это не удалось, там все перекошено и намертво заклинено. Я запросил у подошедших к крепости кораблей пятой эскадры описание того, что они видят со стороны бастиона «Д». Башни главного калибра имеют значительные повреждения, хотя некоторые орудия выглядят целыми, но в обшивке станции видны большие проломы и, судя по всему, велики внутренние разрушения. Не похоже, что там кто-то уцелел.

– Господин командующий, противник перестроился и готов к атаке, – вклинился в диалог оператор контроля пространства, – Два линкора, четыре крейсера и девять эсминцев. За ними идет кто-то еще. Маскировочные поля не позволяют провести надежную идентификацию. Предположительно это десантные транспорты, но, возможно, и какие-то вспомогательные суда.

– Чего они ждут? – напряженно спросил командующий, наблюдая на тактической голограмме замершие отметки кораблей противника.

Словно отвечая на вопрос генерала, строй танланов дрогнул.

– Противник начал выдвижение. Линкоры встают в первую линию. Если они не изменят курс и динамику разгона, крепость будет атакована со стороны бастиона «Д», как вы и предполагали.

– Догадаться было нетрудно, – невесело усмехнулся генерал. – Включить двигатели ориентации на полную мощность! Мне нужно, чтобы крепость начала вращаться, пусть даже мы начнем сходить с орбиты. Сейчас это уже не имеет никакого значения. Если ничего не предпринять, мы в ближайший час разделим судьбу третьей орбитальной.

– Принято, – мрачно кивнул начальник инженерной службы.

Громада орбитальной крепости едва заметно вздрогнула, но в первые минуты никаких видимых изменений на тактической голограмме не произошло, хотя цифры, мелькавшие на виртуальных экранах, говорили о том, что маневр начат.

– В чем дело, инженер?

– Не хватает мощности уцелевших двигателей. Система разбалансирована, и…

– Все ясно, – кивнул командующий, – Прекратить маневр. Пятой резервной эскадре огнем и маневром воспрепятствовать сближению противника с крепостью и высадке десанта. Гарнизону приготовиться к отражению абордажа.

– Значит, все-таки будет попытка захвата крепости? – негромко уточнил инженер, – Но зачем это танланам?

– Мало захватить планету, ее еще нужно удержать. Из центральных областей Империи сюда уже наверняка идут наши флоты. Танланы умеют думать, и уничтожать все крепости не станут. Они им еще пригодятся при будущей обороне оккупированной системы.

– Противник в зоне досягаемости главного калибра!

– Открыть огонь!

Команда прозвучала грозно, но дотянуться до линкоров противника оказались способны только две крайних орудийных башни бастионов «Г» и «Е», да и то их орудиям приходилось вести огонь под нештатными углами наведения. Артиллеристы были вынуждены уменьшать мощность разгонных импульсов, чтобы не повредить борт крепости. Точность и дальность стрельбы при таких условиях неизбежно снижалась, а плотность огня не позволяла остановить приближение вражеских кораблей.

Отдавая приказ, генерал Флан все это, естественно, понимал, но сделать он все равно больше ничего не мог и лишь молча смотрел как под откровенно слабым огнем пятой орбитальной вражеский ордер неотвратимо приближается к рубежу открытия огня. Он очень хорошо представлял, как за толстой броней линкоров артиллеристы танланов наводят орудия главного калибра на мощную и крайне живучую, но сейчас почти беззубую цель.

– Как нагло прут! – сжав кулаки, произнес старший артиллерист, – Еще пару часов назад не осмелились бы так близко подойти.

– Противник открыл огонь!

Последний уцелевший крейсер пятой резервной эскадры выдвинулся чуть вперед, пытаясь дотянуться своими снарядами до неотвратимо приближающегося противника. Именно по нему танланы и нанесли первый удар.

Сильно поврежденный при прорыве к планете корабль не мог ни толком уклониться от огня двух линкоров, ни отразить удары их снарядов своим изрядно просевшим силовым щитом. Два одновременных попадания пришлись в центральную и носовую части крейсера. Взрывы полыхнули на границе защитного поля, и их энергия, пробив щит, ударила в избитую броню имперского корабля.

– Крейсер потерял щит и, похоже, получил дополнительные повреждения, – напряженным голосом произнес инженер. – Боюсь следующий снаряд будет для него последним.

Каким-то чудом крейсеру удалось избежать попаданий при следующем залпе танланов. Видимо, его командир решил, что терять ему уже нечего и отдал приказ выжать всё из силовой установки, стремясь максимально сократить расстояние до противника, не считаясь с высоким шансом взрыва двигателей. Возможность такого резкого маневра системы наведения вражеских линкоров, видимо, не учли, и имперский корабль смог выскользнуть из зоны поражения.

Один залп крейсер дать все-таки успел. Сосредоточив весь огонь на одном из линкоров противника, он даже добился трех попаданий. Пробить щит линкора танланов снаряды не смогли, но несколько снизили его ресурс. Впрочем, для экипажа имперского корабля это стало слабым утешением. Очередной залп танланов лег в цель. Выведенная в запредельный режим силовая установка крейсера при разрушении выплеснула в космос потоки бушующей энергии, мгновенно поглотившей обломки корабля вместе со всеми, кто в нем находился.

– Достойная смерть, – чуть прищурившись, произнес генерал Флан. – Жаль, что она ничего не может изменить.

По корпусу пятой орбитальной крепости прошла легкая дрожь. Командующий хорошо знал, что это такое, но в данный момент он ничего подобного не ожидал.

– Инженер, доклад! – потребовал Флан.

Защитное поле одного из вражеских линкоров полыхнуло во всем объеме и пошло волнами, приняв пять одновременных попаданий тяжелых снарядов. Судя по наблюдаемой картине, щит был пробит, и вражеский корабль наверняка получил значительные повреждения.

– Господин командующий! – старший инженер вскочил и всем корпусом развернулся к генералу. – Орудия главного калибра бастиона «Д» открыли огонь по противнику!


25 октября 2028 года

Сектор Флея. Система звезды Дельта Миоби.

Низкие орбиты планеты Миоби-4. Бастион «Д» пятой орбитальной крепости.


Дверь в помещение резервного поста технического контроля выглядела целой, но подчиняться отданной вычислителем команде отказалась. Впрочем, замок послушно разблокировался, и Виктор с немалыми усилиями открыл-таки вход с помощью ручного привода, скрытого за покореженной стенной панелью.

Окинув взглядом разгром, царивший в небольшой квадратной комнате, Виктор подумал, что вычислитель явно страдал излишним оптимистом, заявляя о частичном функционировании находившегося здесь оборудования. Однако, как оказалось, орбитальные крепости имперцы строили прочно. Рабочее место оператора только на первый взгляд выглядело безнадежно мертвым, поскольку было завалено каким-то объемным, но относительно легким хламом, рухнувшим на него после нескольких взрывов, изрядно сотрясших бастион «Д». Стоило Виктору убрать обломки и стряхнуть пыль с операторской консоли, как над столом развернулся виртуальный монитор, на который немедленно посыпались данные о повреждениях и проваленных тестах различных систем.

– Убери этот информационный мусор, – приказал вычислителю Виктор. – Меня интересует только боевая обстановка и функционирующее вооружение.

– Выполняю, – бесстрастно произнес искусственный интеллект. – Вынужден обратить ваше внимание на низкую точность и неполноту поступающих данных о противнике. Из-за полученных повреждений эффективность систем сканирования снижена до пятнадцати процентов от штатных характеристик.

Бегущие по экрану строки сменились схематичным изображением сектора пространства напротив бастиона «Д». Никакой тактической голограммы здесь, естественно, не было. Инженерный пост никогда не предполагалось использовать в качестве центра управления огнем. И все же общее представление о картине битвы Виктор получить смог, и картина эта ему крайне не понравилась.

Пятая орбитальная готовилась дать свой последний бой. Ее соседку по околопланетной орбите только что постигла весьма печальная участь, и теперь танланы, высвободив дополнительные корабли, получили возможность сосредоточить силы для уничтожения или захвата уже поврежденной, но еще сопротивляющейся крепости.

– Что у нас с вооружением?

– Семь из двенадцати орудий главного калибра уничтожены прямыми попаданиями тяжелых снарядов противника, – немедленно доложил вычислитель. – Остальные не могут вести огонь из-за разрушения системы наведения. Семьдесят процентов пушек ближней обороны выведено из строя.

– Покажи схему бастиона и выдели на ней полученные повреждения.

Появившееся перед глазами Виктора объемное изображение повергло его в ступор обилием деталей, разобраться в хитросплетении которых не представлялось никакой возможности.

– Убери всё, что не связано с боевой работой главного калибра.

Лишние элементы схемы потускнели до едва заметных серых линий, и теперь Виктор смог получить некоторое представление о масштабе возникших проблем. Обширное пространство, бывшее когда-то командным постом бастиона «Д» и помещениями вспомогательных служб, было полностью залито красным цветом. Сопоставив увиденную картину с собственными воспоминаниями, Вершинин понял, что видит перед собой именно ту часть бастиона, через которую он проник внутрь орбитальной крепости. Гарнизон погиб полностью вместе со специализированным вычислительным оборудованием, занимавшимся прогнозированием маневров противника, расчетом упреждений и управлением мощностью разгонных импульсов орудий главного калибра.

Склады боезапаса, элеваторы, автоматы заряжания и сами орудийные башни по большей части уцелели. Они являлись самыми прочными и защищенными системами бастиона «Д». Сами орудия оказались более уязвимыми, и семь из них получили серьезные повреждения, но пять монструозных пушек все еще могли стрелять, вот только куда? Как их наводить на цели?

– Противник предпринял перестроение и готовится к атаке. Жду указаний. – прервал вычислитель размышления Виктора.

– Уцелевшие орудия могут вести огонь в режиме ручного наведения?

– Такой режим отсутствует в техническом регламенте и боевом уставе службы орбитальной обороны.

– Мне плевать на ваши уставы, регламенты и всю службу орбитальной обороны в целом, – прорычал Виктор. – Сейчас нас будут в упор долбить снарядами два линкора. Мне нужно, чтобы я с этой консоли мог наводить орудия на корабли противника. Руками! Это возможно?

– Я буду вынужден отправить рапорт командующему пятой орбитальной крепостью о ваших недопустимых высказываниях об уставах и регламентах, утвержденных высшим командованием, – с интонациями строго школьного учителя предупредил вычислитель. Похоже, на подобные случаи его создатели все-таки озаботились добавлением эмоций в синтетический голос.

– Да хоть десять рапортов! Но сейчас именно я здесь высшее командование. Отвечать на вопрос!

– Выполняю. Я могу передать на консоль оператора все данные со сканеров, а также функции прямого управления приводами систем наведения и реостатами генераторов разгонных импульсов. Обращаю ваше внимание, что эффективное ведение огня в таком режиме лежит за пределами возможностей даже полного штата специально подготовленных офицеров-артиллеристов. Именно поэтому ручной режим наведения не предусмотрен техническим регламентом.

– У тебя есть предложение лучше?

– Не имею возможности выдвигать предложения по данному вопросу, ввиду отсутствия в моих базах данных необходимого пакета нейронных сетей.

– Тогда заткнись и выполняй.

– Принято.

Создатели консоли оператора инженерных систем совершенно не предполагали, что кому-то придет в голову использовать их изделие для управление огнем сверхтяжелых орудий. Лавина данных, обрушившаяся на Виктора, поступала исключительно через виртуальный монитор и, практически не проходила никакой обработки.

– Выведи в отдельное окно изображения уцелевших орудий. – Приказал Виктор. – мне нужно видеть, как башни и стволы реагируют на мои команды.

Вычислитель молча выполнил требование. Видимо, команду «заткнись» он понял буквально.

От обилия информации пухла голова, но Вершинин понимал, что в данном случае ничего лучшего он придумать не сможет. Что ж, если ничего не получится, умирать лучше с пониманием, что сделал все возможное, а не бессильно опустив руки.

Виктор прикрыл глаза и попытался вернуть себе то состояние, в котором, сидя в кабине «Моргенштерна», управлял огнем ионных и плазменных пушек. В обстановке космического боя достичь нужного уровня отрешения и сосредоточенности ему удавалось неплохо, но здесь все было иначе. Непривычная обстановка, туповатый, но старательный вычислитель, безумная идея с ручным управлением пушками, стрелять из которых вот так, на глазок, не пробовал еще никто и никогда… Все это напрягало и мешало расслабиться.

И все же Виктор заставил себя отбросить посторонние мысли. Он представил себе пятую орбитальную крепость, словно бы видимую со стороны, на фоне голубоватого шара планеты, увидел жмущиеся к ней эсминцы, поврежденный авианосец, чуть выдвинувшийся вперед крейсер, не представляющий для врага практически никакой угрозы, но пытающийся до конца выполнить свой долг, и саму эскадру танланов, неотвратимой волной накатывающуюся на обреченные имперские корабли. В его воображении всплыло мрачное лицо Лоя, перекошенная злой ухмылкой рожа Тика, растерянная физиономия Пино…

А еще он представил себе, что находится сейчас не в кресле оператора инженерных систем полуразрушенного бастиона «Д», а сидит в кабине боевого вертолета Ка-50, идущего в безнадежную атаку на танки кронсов, только что сбившие истребитель Корры. Совершенно неожиданно эти воспоминания смешались, и Виктору отчетливо представилось, что там, внизу, за искореженной броней орбитальной крепости лежит не голубоватая Миоби-4, а расписанный перьями облаков сине-белый шар Земли…

Какие именно из этих картин позволили Вершинину нырнуть в нужное состояние, он так и не понял, но когда Виктор открыл глаза, бесконечные метки и цифры на виртуальном мониторе больше не выглядели для него бессвязным набором данных.

Погрузив ладони в объем монитора, Вершинин начал уверенно перемещать пальцами десятки пиктограмм, отслеживая, как приходят в движение стволы орудий, элеваторы перемещают многотонные снаряды к механизмам заряжания, а генераторы разгонных импульсов накачивают накопители гигаваттами энергии. Его глаза считывали скупую информацию, передаваемую на экран с немногих уцелевших сканеров. Никаких прицельных маркеров и прогнозируемых траекторий движения целей монитор не показывал, но мозг Виктора с нечеловеческой скоростью и точностью обрабатывал получаемые данные, и, подчиняясь его командам, пальцы совершали четкие и выверенные движения. Сам Вершинин уже ничему не удивлялся. Он знал одно: судьба дала ему шанс, и этим шансом необходимо воспользоваться.

Метка имперского крейсера, вступившего в неравный бой с вражеской эскадрой, вспыхнула, расплылась по монитору тускнеющим пятном и погасла. Следующей целью танланов должна была стать пятая орбитальная, а Виктор все никак не мог заставить все уцелевшие орудия одновременно навестись в нужную точку пространства. Управлять этими гигантскими пушками было на порядок сложнее, чем наводить на цели оружие штурмовика. Другие дистанции, больше время полета снаряда, сложные маневры противника… И только когда к Виктору пришло понимание, что тянуть больше нельзя, интуиция, наконец, дала добро на открытие огня.

Бастион «Д» ощутимо вздрогнул. Поврежденные конструкции уже не могли полностью демпфировать отдачу при залповом огне орудий главного калибра, и по корпусу крепости прошла тяжелая вибрация. За спиной Виктора что-то с грохотом обрушилось, но он этого даже не заметил.

Попадание! Пять снарядов рвут защитное поле линкора, но тяжелый корабль еще жив. Он поврежден. Возможно, достаточно тяжело, однако двигатели работают, а уцелевшие пушки уже почти готовы открыть огонь.

Энергетический щит орбитальной крепости весь в дырах. Бастион «Д» прикрывает лишь слабая завеса, вряд ли способная отразить ответный залп. Элеваторы поднимают снаряды в орудийные башни. Автоматы заряжания досылают их в стартовые камеры. Генераторы накачивают энергией накопители. Чуть дрогнув, стволы смещаются, сопровождая продолжающую маневрировать цель… Залп! Новая встряска корпуса. Снаряды покидают стволы, сопровождаемые красно-фиолетовыми сполохами разгонных импульсов, частично погружающих их в гиперпространство. Мучительный отсчет секунд подлетного времени…

Попадание! В этот раз не так удачно. Цели достигают три снаряда из пяти, но гигантский калибр делает свое дело. Вражеский корабль исчезает во вспышке взрыва, однако это еще не конец сражения. Второй линкор успевает выйти на рубеж открытия огня.

Сканеры фиксируют вспышки разгонных импульсов. Танланы стреляют с максимальной дистанции, но их цель неподвижна, и промахнуться по ней сложно. Нужно успеть выстрелить до того, как снаряды ударят в ставшую такой ненадежной броню бастиона «Д». Время для Виктора растягивается и становится вязким, как густой сироп. Элеваторы еле ползут, механизмы заряжания проворачиваются мучительно медленно, энергия еле-еле течет в накопители, а снаряды танланов все ближе… Залп!

Вершинин не видит результата стрельбы. Пробив щит, в ослабленную предыдущими попаданиями броню крепости врезаются снаряды вражеского линкора. В безвоздушном пространстве звуков нет, но в твердых телах он распространяется даже быстрее, чем в воздухе. Виктор слышит, а точнее, чувствует всем телом, как стонет, сминаясь, металл конструкций бастиона «Д», как катится по внутренним помещениям волна разрушений, сминая переборки, разрывая энерговоды, закручивая в немыслимые спирали элементы несущих конструкций.

В стенах и под потолком что-то искрит. Гаснет свет, и забрало экипировки автоматически переходит режим инфракрасного видения. Сверху опять что-то рушится, и по шлему прилетает довольно увесистая железяка. В глазах на секунду мутнеет, но удар не настолько силён, чтобы выбить из Виктора сознание. Виртуальный монитор сворачивается в точку и гаснет…

Через пару секунд под потолком одиноко вспыхивает тусклая панель аварийного освещения. Конвульсии корпуса орбитальной крепости постепенно стихают, и Виктор понимает, что пока еще жив.

– Вычислитель, доклад!

Тишина. В наушниках шлема слышно только странное потрескивание. Неожиданно оживает консоль, вновь разворачивая перед Виктором виртуальный монитор. Видимо, каки-то дублирующие линии связи уцелели, и в импровизированный пункт управления вновь начинает стекаться информация от уцелевших систем.

Бросив взгляд на экран, Виктор понимает, что бастион «Д» окончательно превратился в руины. Все сканеры уничтожены, и он даже не видит, что происходит за внешней обшивкой. В одной из башен главного калибра еще способны к ведению огня два орудия, но толку с этого нет никакого – целей не видно. Почему не стреляют танланы?

Внезапно треск в наушниках стих, и в шлем Виктора на общей волне ворвался громкий взволнованный голос.

– Бастион «Д», ответьте командному посту! Бастион «Д»…

– Здесь бастион «Д». - выдохнул Виктор, все еще борясь с подступающим головокружением. – На связи лид-лейтенант Вершинин, пилот штурмовика «Моргенштерн» с «Адмирала Рика». Совершил аварийную посадку в разрушенном ангаре бастиона. Гарнизон полностью погиб. По настоянию вычислителя принял командование и вступил в бой с противником. Бастион почти полностью разрушен. После последнего попадания в строю осталось два орудия, но без внешнего целеуказания вести огонь не могу из-за потери всех систем сканирования. Прошу сбросить мне данные со сканеров и указать цели!

– Успокойся, лид-лейтенант, – прозвучал в наушниках шлема уже совсем другой голос, более твердый и явно принадлежавший человеку, привыкшему отдавать приказы. – Здесь генерал Флан, командующий пятой орбитальной. Нет для тебя целей. Танланы отступили. После потери линкоров они не рискнули продолжить атаку. Поэтому помехи исчезли, и мы смогли до тебя достучаться. Ты не ранен?

– Нет. Разве что легкая контузия. Но, господин генерал, второй линкор…

– Своим последним залпом ты снес ему щит. Начисто снес. И повредил силовую установку. А дальше бастионы «Г» и «Е» уже сами справились. Значит так, лид-лейтенант. Скидываешь мне свои координаты, включаешь маяк, сидишь на месте и ждешь медиков и штатных артиллеристов из гарнизона бастиона «Г» в сопровождении отряда десанта. Свой кусок брони «Непобедимого» на грудь ты честно заслужил, и не вздумай мне там сдохнуть, а то знаю я ваши легкие контузии. Империи нужны герои.

– Господин командующий, разрешите доложить?

– Слушаю.

– Сражение еще не окончено. Здесь два боеспособных орудия, но, боюсь, кроме меня никто не сможет вести из них огонь.

– Это почему же?

– Вычислитель выведен из строя. Командный пост и системы автоматического наведения разрушены. Я осуществляю прицеливание вручную, непосредственно управляя приводами наводки и мощностью разгонных импульсов. Не думаю, что кроме меня такие навыки есть еще у кого-то из ваших подчиненных.

В эфире возникла пауза на пару десятков секунд, после чего в наушниках вновь зазвучал голос генерала, на этот раз слегка озадаченный.

– Начальник инженерной службы утверждает, что ручное наведение орудий главного калибра невозможно.

– Вы всё сами видели, господин генерал.

– Откуда ты такой взялся, лид-лейтенант.

– С Земли. Это планета из минус-списка. По сравнению с Империей мы отстали лет на сто пятьдесят, так что многое привыкли делать своими руками, – усмехнулся Виктор.

– В таком случае все равно сиди там смирно. К тебе вместе с десантниками пойдут инженеры и техники с ремонтными роботами. С лид-полковником Сорзом я договорюсь, а ты переходишь в мое прямое подчинение, и помни, лид-лейтенант, приказ не сдохнуть остается в силе.


3 ноября 2028 года.

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца

Резиденция А-клана Старших


Октоса одолевала скука. Несколько последних циклов оказались крайне бедны на значимые события. Очередной военный конфликт между расами людей и танланов, вспыхнувший почти на самой границе Протектората уже не мог его развлечь. Даже весьма почетная должность главы сектора уже приелась и давно перестала приносить радость.

Слабо шевеля щупальцами, Октос наблюдал отражения бесчисленных звезд в слегка колеблющемся голубовато-зеленом аммиачном растворе, заполнявшем его личный бассейн, расположенный в одном из самых живописных уголков клановой резиденции. В поисках хоть какого-то разнообразия высокопоставленный Старший решил немного поэкспериментировать с составом раствора и, к собственному легкому удивлению, вынужден был признать, что не только натрий может придавать аммиаку интересные свойства.

Легкое изменение в окружающем пейзаже заставило Октоса отвлечься от неспешных размышлений. На этот раз он заметил Краена издалека. Функционер клана уверенно двигался по дорожке, ведущей к его бассейну, и Октос лениво подумал, что его визит пришелся весьма кстати и, возможно, сможет внести хоть какое-то разнообразие в ленивое и однообразное течение времени.

Краен, как всегда, был бодр и активен, и Октос даже немного позавидовал его энергии. Впрочем, и это чувство быстро сошло на нет.

– Рад приветствовать уважаемого главу сектора, – Краен, как всегда безукоризненно исполнил ритуальный приветственных жест. – Надеюсь, я не прервал цепь твоих размышлений?

В принципе, гость мог и не использовать формальное приветствие. При неофициальных встречах это допускалось, но, похоже, Краену просто нравилось исполнять все эти ритуалы. Не наигрался еще.

– С удовольствием разделю размышления с тобой, – невозмутимо ответил Октос фразой, скорее уместной между особями, связанными не только службой, но и, как минимум, общими интересами.

– Ценю, – кивнул Краен, опускаясь на край бассейна. – О! Что я вижу? Рубидий? Я думал, ты предпочитаешь натриевые растворы.

– Не обращай внимания, – чуть шевельнул щупальцами Октос. – Просто небольшой эксперимент в поисках разнообразия. Что привело тебя ко мне на этот раз? Абориген с отсталой планеты снова спутал наши планы?

– На этот раз, скорее, наоборот. Он влез… Хотя, пожалуй, нет. Его втянули в военный конфликт между людьми и танланами. Просто мобилизовали и заставили воевать, как это у них принято.

– Он жив? Было бы обидно потерять носителя уникального артефакта, так и не получив от его использования никакого эффекта.

– Жив, – Краен сплел щупальца в жесте, эквивалентном усмешке. – И даже весьма активен. На наше счастье, эта его активность оказалась направлена в нужную нам сторону. Он ухитрился сломать танланам планы по захвату Дельты Миоби, и теперь обе стороны склонны начать переговоры о прекращении конфликта. Танланы обломали зубы об имперские планеты, а имперцы впечатлились военным потенциалом танланов. И те, и другие слегка подумали и сделали нужные выводы. Взаимно перемалывать свои флоты на радость остальным расам представляется явной глупостью и людям и танланам, так что вместо крайне нежелательной для нас большой войны теперь они еще немного порычат друг на друга и сядут договариваться.

– Говоришь, абориген смог нарушить планы танланов? Он что, командовал флотом?

– Нет, конечно. А тебе разве не докладывали о ходе этого конфликта.

– Я приказал не беспокоить меня, если ситуация не выходит за рамки разумного, – с легким недовольством ответил Октос. – Они вечно грызутся между собой, и это нормально. Так что пока не нет угрозы потенциалу Буферной Зоны, я не интересуюсь мелкими подробностями этой возни.

– Прекрасно тебя понимаю. И все же, в этот раз ты пропустил кое-что интересное. Наш объект был всего лишь пилотом сверхмалого корабля, но оказался в нужное время в нужном месте. В итоге на низких орбитах Миоби-4 танланы потеряли два линкора, и теперь они испытывают серьезные проблемы с подавлением остатков орбитальной обороны, а на подходе мощный флот, который разъяренный император людей отправил решать возникшую проблему. Сам понимаешь, одно дело вступать в переговоры, опираясь на уже захваченную звездную систему, и совсем другое, когда ты в этой системе намертво завяз без внятных перспектив.

– Ну, хорошо. С людьми и танланами мне все предельно ясно. Тут ты прав, поток событий сам выбрал нужное нам русло. И все же остается вопрос с аборигеном. Я бы даже сказал, что вопрос этот крайне обостряется и превращается в настоящую проблему. Если объект сыграл столь заметную роль в сражении, он неминуемо будет отмечен командованием, достойно награжден и продвинут по службе. А нам, если ты помнишь, нужно по возможности тихо вернуть этого землянина обратно на его дикую планету, а не внедрить человека с биопроцессором Осма в голове в военные структуры Империи. Он там такого натворит, что нам неизбежно придется доложить о ситуации Совету Клана. И как мы будем объяснять причины, по которым столь долго скрывали эту информацию?

– Здесь все не так безнадежно, как тебе представляется, – чуть помедлив, произнес Краен. – Я аккуратно подбросил имперской службе безопасности информацию о нашем объекте и возможных последствиях выдачи ему гражданства Империи. Там всё поняли правильно и быстро довели эти сведения до императора. Монарх тоже медлить не стал, прекрасно осознавая, на какие проблемы может нарваться. В общем, командующий имперским флотом, уже приближающимся к зоне конфликта, полностью в курсе ситуации и имеет приказ решить проблему самым радикальным образом, так что карьера в имперском флоте нашему аборигену точно не грозит.

– А если его просто физически устранят? Или в сложившейся ситуации нас устроит и такой вариант?

– Не думаю, что его станут убивать. Он все-таки герой конфликта с танланами, заметная фигура. Не знаю, что предпримет адмирал Трий, но уверен, что вопрос он решит. А вот как он это сделает, мне, честно говоря, и самому крайне интересно.

Глава 6

20 ноября 2028 года

Сектор Флея. Высокие орбиты планеты Миоби-4.

Флагманский линкор флота Ц-7.


Адмирал Трий сидел в удобном кресле за столом рабочего кабинета и с интересом рассматривал Виктора. В адмиральскую каюту Вершинина проводил вышколенный адъютант в безукоризненно подогнанной форме, свысока поглядывавший на явно засидевшегося в лид-лейтенантах пилота, зачем-то понадобившегося командующему.

– Уводя флот с орбиты вашей планеты, я никак не предполагал, что когда-нибудь встречусь с вами лично, лид-лейтенант, – улыбнулся Трий, – однако судьба имеет привычку регулярно нас удивлять, не находите?

– Есть у нее такое свойство, – с легкой усмешкой согласился Виктор, – и, что характерно, удивление это не всегда бывает приятным.

– Да уж. Обстоятельства нашей встречи я бы назвал, мягко говоря, неоднозначными. Вы сами-то понимаете, какую опасную ситуацию создали вокруг себя, появившись в Империи?

– Я не настолько хорошо знаком с местными реалиями, чтобы оценить все тонкости, – осторожно ответил Виктор.

– Ну, тогда давайте я попробую вам объяснить. Начнем с того, что вы вообще не должны были здесь оказаться. Как вы, наверное, знаете, наша галактика достаточно богата формами разумной жизни. Не буду вдаваться в историю, но так уж сложилось, что Империя, флеи, танланы, Союз Семи Планет и еще множество рас и государств, опередивших в развитии вашу цивилизацию примерно на сто пятьдесят лет, входят в Протекторат Старших, установивших здесь свои законы. О самих Старших известно не так уж много. Определить уровень их развития наши ученые не в состоянии, но совершенно точно известно, что их правила лучше не нарушать. Сразу отвечу на вопрос, написанный на вашем лице, – усмехнулся Трий. – Попытки избавиться от контроля Старших не раз предпринимались разными расами, но в каждом случае результат был один и тот же. Думаю, вы догадываетесь, что инициаторам таких попыток он сильно не понравился. Так вот, лид-лейтенант, одним из незыблемых законов является запрет на искусственное ускорение развития цивилизаций, не входящих в Протекторат. Им нельзя передавать никакую информацию, способную как-то повлиять на темпы их прогресса. Какую бы форму такая передача не приняла, санкции следуют немедленно, причем их жесткость и последствия на порядки превышают все те выгоды, которые нарушитель может извлечь из взаимодействия с цивилизациями из минус-списка. Впрочем, обычно Старшие пресекают подобные действия еще на ранних стадиях. Все наши корабли, имеющие прыжковые гипердвигатели, контролируются ими с помощью специальных артефактов, способных в любой момент заблокировать управление. По идее, тот контрабандист, который доставил вас на Флей, должен был так и остаться на земной орбите вместе со своим полумертвым кораблем, ведь самим фактом вступления с вами в контакт и допуском вас на борт он передал вам немало запрещенной информации, которую вы могли донести до своего руководства, никуда с ним не полетев, а немедленно вернувшись на Землю.

– Однако, я сижу здесь и беседую с вами, господин адмирал, – улыбнулся Виктор.

– Именно, – кивнул Трий. – И это меня более всего удивляет. Что-то явно пошло не так. В отлаженной веками системе контроля возник какой-то сбой, что и позволило вам оказаться на Флее-3. Впрочем, с нападением кронсов на вашу планету связано довольно много странного. Я приказал юристам и аналитикам проверить действия генерала Кентия и его подчиненных в Солнечной системе на предмет их соответствия законам Старших. И знаете, что они мне сказали?

– Они тоже переступили грань дозволенного?

– Верно. Причем несколько раз. Нельзя сказать, что сильно переступили, но за подобные нарушения в других случаях виновных жестко наказывали, а тут все ограничилось предупреждениями в виде изменения цвета артефактов.

– Возможно, у Старших был какой-то свой интерес, связанный с этой ситуацией, – осторожно предположил Виктор.

– Все может быть, но тут гадать бессмысленно. И все же имперская служба безопасности видит огромную разницу между сравнительно небольшими нарушениями, которые позволил себе генерал Кентий, и тем, что может последовать за вашей попыткой передать на Землю информацию, которую вы уже получили и еще получите в Империи. Их специалисты убеждены, что такое Старшие терпеть не станут. Империя в целом и лично император могут сильно пострадать.

– Почему вы все это мне рассказываете, господин адмирал? – негромко спросил Вершинин. – Я ведь всего лишь абориген с дикой планеты. Если я представляю для Империи серьезную проблему, уверен, в ваших силах ее быстро и эффективно решить.

– А если я не хочу решать ее быстро и эффективно? – чуть помолчав ответил адмирал. – Что, если я совершенно не стремлюсь лизать Старшим их высокоразвитые задницы? Вы уже дважды своими действиями спасали жизни солдат и простых граждан Империи, причем в последнем случае количество этих жизней исчисляется, как минимум, десятками тысяч, и это еще весьма скромная оценка. Что-то есть в вас такое, гражданин Вершинин, что заставляет меня относиться к вам совсем не так, как полагается относиться командующему группой флотов к обычному лид-лейтенанту, пусть и жутко героическому. Я ведь отлично понимаю, зачем вы прибыли в Империю. Ваша цивилизация подверглась нападению кронсов и уцелела, фактически, чудом. Может, вы сами догадались, а может кто-то вам подсказал, но вам известно, что кронсы никогда не оставляют в покое однажды обнаруженные ими обитаемые планеты. Вы знаете, что повторное вторжение неизбежно, знаете, что помощь может не успеть или вообще не прийти и хотите найти здесь способы усиления боевой мощи Земли, чтобы следующий визит кронсов не стал для ваших соотечественников последним.

– Глупо отрицать очевидное, – пожал плечами Виктор.

– Я вас понимаю и даже во многом разделяю ваши устремления, но пока вы гражданин Империи, у вас ничего не получится. Вам просто не дадут вернуться на Землю. Любому кораблю, взявшему вас на борт и попытавшемуся совершить прыжок в Солнечную систему, артефакт-блокиратор мгновенно отключит двигатель и все системы управления. А император получит ноту от Старших с длинным списком санкций и штрафов, и хорошо если проблемы ограничатся только этим. Как вы думаете, ИСБ позволит вам совершить подобную попытку?

– Я бы на их месте не позволил.

– Вот-вот. Более того, скажу вам честно, если я стану свидетелем такой попытки, я лично отдам приказ уничтожить ваш корабль, несмотря на все мое уважение к вам и вашим заслугам перед Империей.

– Ну, это хотя бы честно, за что отдельное спасибо, – усмехнулся Вершинин. – А если в тот момент, когда я соберусь запустить гипердвигатель, я уже не буду гражданином Империи?

– Заметьте, лид-лейтенант, не я это предложил, – Трий тоже улыбнулся уголком губ. – В этом случае вы все равно никуда не полетите. Шар Старших заблокирует двигатель, но зато я смогу наблюдать за этой сценой, не делая никаких попыток пресечь ваши действия, поскольку Империя уже не будет иметь к данному инциденту никакого отношения.

– Даже несмотря на то, что всю запретную информацию я получил, являясь гражданином Империи и из имперской же инфосети? – чуть приподнял бровь Виктор. – Помнится мне, владелец корабля, доставившего меня на Флей, очень осторожно относился к получению мной любой научно-технической информации, опасаясь проблем со своим кораблем.

– Он перестраховывался, что неудивительно. Откуда рядовому контрабандисту знать нюансы работы артефактов-блокираторов? Пока вы вдали от своей планеты, получение вами любой информации и владение высокотехнологичными устройствами не рассматривается Старшими, как прямое нарушение их законов, ведь отсюда вы никак не можете повлиять на ход развития земной цивилизации.

– То есть выходит, я получил билет в один конец, а Протекторат Старших по отношению к жителям планет из минус-списка действует по принципу «всех впускать, никого не выпускать»?

– Ну, обычно у граждан таких планет возникают вполне естественные трудности с тем, чтобы попасть сюда, однако вы как-то проскочили, чем многих тут изрядно озадачили.

– И что, никаких шансов вернуться у меня нет?

– Это сложный вопрос. Одно могу сказать точно: оставаясь гражданином Империи, вы на Землю однозначно не попадете. Здесь все слишком жестко контролируется, причем не только Старшими, но и имперской службой безопасности. Мало того, я бы не рекомендовал вам тянуть с отказом от имперского гражданства ни одного лишнего дня. Сейчас решение вашей проблемы поручено мне, и я еще как-то могу сдерживать рвение ИСБ, но, если в ближайшее время я не доложу императору об успешном устранении угрозы, они мгновенно получат свободу действий и, скорее всего, незамедлительно ей воспользуются. Их можно понять, у Империи слишком много врагов, и ей совершенно не нужна бессмысленная конфронтация со Старшими.

– Я вас услышал, господин адмирал, – задумчиво кивнул Виктор. – В конце концов, я ведь гражданин России, и мне этого достаточно. За гражданство Империи я не держусь и готов от него отказаться. Вот только у меня есть одно условие или, если хотите, просто просьба.

– Я сделаю все, что в моих силах, лид-лейтенант, но, к сожалению, могу я не всё.

– Мне нужно вернуться домой, господин адмирал, причем вернуться не с пустыми руками. И вы мне в этом поможете.

– Вы требуете невозможного…

– Не думаю. Ведь это именно вы отдали приказ генералу Кентию идти на помощь Земле, когда узнали о предстоящем вторжении кронсов. И это вы подняли по тревоге флоты Ц-7 и Ц-8 и отправили их в Солнечную систему. Эта информация есть в сети. Ее просто нужно было внимательно поискать. Вы, господин адмирал, взяли на себя всю полноту ответственности и не побоялись гнева Императора и Старших, пытаясь спасти восемь миллиардов жителей моей планеты. Значит, и сейчас вы мне поможете, иначе все, что вы сделали тогда потеряет всякий смысл. Если я не вернусь, кронсы повторно вторгнутся на Землю, причем уже гораздо большими силами, и нашим армиям будет просто нечего им противопоставить.

– Империя постарается вновь прийти на помощь.

– Постарается? Вы сами-то в это верите? Сеть полна апокалиптическими прогнозами предстоящей большой войны, в которую будут втянуты едва ли не все расы Протектората. Когда это случится? Через месяц? Через год? И будет ли Империи дело до какой-то окраинной планеты, когда чужие начнут одновременно с разных сторон отрывать от нее куски?

– Это просто досужие домыслы и конспирологический бред, – чуть помолчав, ответил Трий, но уверенности в его голосе Виктор не услышал.

– Мне нужно домой, господин адмирал. Вы ведь офицер, а значит, как и я, давали присягу. Уверен, вы меня прекрасно понимаете. Я либо вернусь на Землю с информацией и оружием, способным защитить нас от кронсов, либо погибну, пытаясь это сделать.

– И если я не соглашусь вам помочь, – глядя куда-то в сторону произнес Трий, – то вы не станете отказываться от гражданства Империи, и мне придется своими руками отдать ликвидаторам из ИСБ кавалера двух высших имперских орденов, героя конфликта с танланами и офицера, спасшего тысячи жизней моих сограждан. Вы это имеете в виду, лид-лейтенант?

– Заметьте, господин адмирал, я этого не говорил.


26 ноября 2028 года

Сектор Флея. Низкие орбиты планеты Миоби-4.

Отель орбитального терминала пассажирского космопорта.


Виктор проснулся поздно, что было совершенно неудивительно после бессонной ночи. Корра еще спала и чему-то улыбалась во сне. Он аккуратно поправил одеяло, прикрыв ее загорелое плечо и, стараясь не шуметь, отправился в ванную.

Стоя под тугими струями горячей воды, Виктор с удовольствием вспоминал прошедшие сутки, позволившие ему хотя бы ненадолго выбросить из головы груду накопившихся проблем. Встреча с Коррой стала для него настоящим подарком, но, как и в прошлый раз на Земле, радость встречи была приправлена грустным осознанием скорого и неизбежного расставания, причем снова на совершенно непредсказуемый срок.

Танланы покинули окрестности Дельты Миоби не сразу. Еще несколько дней после гибели двух линкоров они пытались подобрать ключик к орбитальной обороне планет, но огневой мощи на ее подавление им уже явно не хватало. Зная о спешащем в сектор Флея имперском флоте, они, в конце концов, решили не рисковать, и сняли блокаду системы, предварительно уничтожив все орбитальные объекты, до которых смогли дотянуться.

Связь восстановилась далеко не сразу. Некоторое время после ухода флота противника все уцелевшие станции работали исключительно в интересах военных, а Виктор таковым уже не являлся. Кадровая служба флота призвала его на службу только на время конфликта с танланами, и как только стало ясно, что непосредственной угрозы планетам сектора больше нет, его немедленно демобилизовали. Виктор, конечно, подозревал, что такая оперативность была дополнительно стимулирована приказом сверху, касающимся лично лид-лейтенанта Вершинина, но мысли эти, пока что оставались всего лишь его предположениями.

Впрочем, наградами Виктора не обделили. Генерал Флан сдержал свое обещание, и представил его к ордену Стойкости, более известному в армейской и флотской среде, как «Неподбедимый», по имени легендарного линкора, ценой своей гибели остановившего первое вторжение кронсов в пространство Империи. С момента учреждения этой награды все ордена Стойкости изготавливались из искореженных обломков брони героически погибшего корабля, которые удалось собрать на месте его последнего сражения.

Наместник императора в системе Дельты Миоби утвердил наградной лист в беспрецедентно сжатые сроки и лично вручил лид-лейтенанту Вершинину высокую награду.

На следующий день после церемонии награждения, Виктора пригласил к себе адмирал Трий. Именно пригласил, а не приказал явиться, поскольку к имперскому флоту Виктор на тот момент уже отношения не имел. Разговор произвел на Вершинина неоднозначное впечатление. Адмирал явно недолюбливал Старших, но признавал их силу и был вынужден действовать так, чтобы не навредить интересам Империи. И все же они договорились. Виктор согласился подать официальное заявление об отказе от имперского гражданства, а Трий обещал помочь ему с возращением на Землю.

Естественно, действовать открыто адмирал не мог, но какие-то идеи по поводу обхода ограничений, установленных Старшими, у него явно были, иначе он не стал бы заключать подобную сделку.

– Вот что, лид-лейтенант, – с едва заметной усмешкой произнес Трий, подводя итог их разговору, – личных встреч у нас больше не будет, по крайней мере, в ближайшие месяцы. Одну аудиенцию спокойно можно списать на желание командующего своими глазами увидеть героя сражения за Дельту Миоби, а вот повторные контакты уже могут вызвать нездоровый интерес, но как только я улажу все вопросы, связанные с нашей договоренностью, вас найдет один из моих офицеров.

Тогда Виктор не стал уточнять, что вызвало у адмирала легкую улыбку, и только увидев, кто прибыл к нему по поручению Трия, Вершинин понял, что командующий флотом знает об истории его прибытия в Империю гораздо больше, чем ему ранее представлялось.

Ворвавшись в номер Виктора небольшим, но очень энергичным и крайне соблазнительным смерчем, Корра цинично пренебрегла служебными обязанностями и на много часов напрочь забыла о полученном от адмирала приказе. Впрочем, Виктор сильно подозревал, что, отправляя на встречу с ним мастер-лейтенанта Корру, Трий особо и не рассчитывал на то, что его инструкции будут переданы адресату немедленно. Во всяком случае, один вечер и одну ночь они явно могли и подождать.

В очередной раз испробовав на себе все хитрые гидромассажные возможности навороченного душевого комплекса, установленного в ванной комнате гостиничного номера, Виктор накинул легкий халат и отправился готовить завтрак.

Процесс этот заключался исключительно в выборе блюд из бесконечного списка, развернувшегося на голографическом экране сервисного автомата. Несмотря на неплохо продуманный классификатор, непривычные названия в очередной поставили Виктора в тупик.

– Давай лучше я, – Корра, неслышно материализовавшаяся за спиной Виктора, обняла его за плечи и усадила за стол, сама погрузившись в дебри объемного и красочного меню.

Её пальцы быстро мелькали, листая каталог, но сама она уже, похоже, настроилась на серьезный разговор.

– У нас опять совсем немного времени, Вершинин, – произнесла она, на секунду оторвавшись от своего занятия и бросив на Виктора короткий взгляд. – Не так мало, как тогда на Земле, но куда меньше, чем хотелось бы. Адмирал дает тебе неделю на то, чтобы покинуть пределы Империи. Дольше гарантировать твою безопасность он не сможет. Ты что обычно на завтрак ешь?

– Яичницу с помидорами, – ответил Виктор первое, что пришло в голову. – И как Трий себе это представляет? На Землю меня из Империи никто не выпустит, да и рано мне еще туда возвращаться. А куда еще отправиться, я даже не представляю. Не к танланам же в гости.

– Э… яичница? – озадаченно переспросила Корра, – с помидорами?

– Угу. И с гренками. И еще свежей зеленью сверху посыпать не повредит. Но ты не заморачивайся. Выбери что-нибудь на свой вкус, а яичницей я тебя на Земле угощу, когда весь этот бардак, наконец, закончится.

– Обещаешь? А варенье будет? – Корра на секунду замолчала, вспоминая нужное слово, – О! Вишневое!

– Всенепременно. Но только не в яичнице.

– Ну, смотри, ты обещал, – улыбнулась девушка и тут же переключилась на другую тему. – Ты знаешь, что такое Серый Периметр?

– Что-то слышал. Встречалось в сети такое название.

– Дерьмовое место, если честно, но для твоих целей лучше не найти. Я выросла в звездной системе, когда-то считавшейся частью Периметра. Правда, еще до моего рождения она успела войти в состав Империи.

– Малонаселенные и неперспективные системы, не принадлежащие ни одному из серьезных государств?

– Не совсем так. Они действительно формально не имеют государственной принадлежности, но это не значит, что у них нет хозяев. Периметр неоднороден. Там есть очень богатые сырьем системы, но в силу ряда обстоятельств корпорациям, построившим там промышленные районы, невыгодно работать по законам крупных государств. Высокие налоги, страховки, защита прав наемных рабочих, обеспечение безопасности труда… Все это снижает рентабельность и плохо влияет на доходы владельцев бизнеса.

– Знакомая история, – усмехнулся Виктор.

– Серый Периметр потому и называется серым, что законы там устанавливает тот, у кого больше денег и мощнее пушки. Единой власти нет. Корпорации контролируют различные по величине области пространства и регулярно грызутся между собой за богатые ресурсами астероидные поля и спутники планет-гигантов. Встречаются и независимые шахтерские поселения, больше напоминающие пиратские базы. Впрочем, добычу ресурсов ведут и они. Вся эта ядрёная смесь постоянно кипит и булькает, а границы зон влияния весьма условны и регулярно меняются. Ну и, конечно, эти места как магнитом притягивают разного рода солдат удачи. Наемники в системах Серого Периметра – отдельный и очень прибыльный бизнес, как и нелегальная торговля оружием, естественно.

– И это не ново.

– Само собой, – кивнула Корра, наблюдая, как сервисный автомат накрывает стол, ловко орудуя четырьмя руками-манипуляторами. – Надеюсь, завтрак тебе понравится. Я постаралась найти что-то хоть немного похожее на то, чем ты угощал меня на Земле.

– Я доверяю твоему вкусу, – Виктор подхватил с небольшого блюда что-то, напомнившее ему овсяное печенье и откусил небольшой кусочек.

Нельзя сказать, что ему не понравилось, но вся местная еда казалась Виктору чужой и какой-то ненастоящей. Проведя в Империи уже немало времени, он так и не смог к ней привыкнуть. Яркий вкус, тщательно выверенная консистенция, наверняка сбалансированный по витаминам и минералам состав, но… не то. С напитками была ровно та же история, хотя они, несомненно, могли дать сто очков вперед многим видам химической газировки, столь популярной на Земле. Впрочем, т’лик, которым его угостил адмирал Трий, пришелся Виктору по вкусу и почти смог заменить ему земной кофе.

– Почему в Империи так непопулярны человекоподобные роботы? – спросил Виктор, наблюдая за работой сервисного автомата.

– Была такая мода, но быстро прошла и больше так и не вернулась. Не знаю почему. Наверное, машины все-таки должны отличаться от людей. Мы слишком разные, чтобы жить рядом в одном облике.

– Может, вы и правы, – чуть подумав, кивнул Виктор. – Так всё же зачем мне Серый Периметр?

– Адмирал обещал помочь тебе, и он свое слово сдержит, но в Империи никто не продаст оружие человеку с планеты из минус-списка, а в системах Периметра никто даже не поинтересуется, откуда ты.

– А как же вездесущие Старшие и их законы?

– Периметр лежит за пределами границ Протектората. Старшим он не интересен, до определенных пределов, естественно.

– То есть я могу купить там все что угодно и утащить это на Землю?

– Не думаю, что все так просто. Артефакты-блокираторы появляются в любом корабле, оснащенном прыжковым гипердвигателем, где бы он ни был построен.

– Тогда в чем разница?

– В том, что за подобную попытку будешь отвечать только ты сам. Ни император, ни глава корпорации, контролирующей ближайший кластер, ни торговец, продавший тебе оружие, не понесут никакого наказания. А максимум, что грозит тебе – блокировка управления, то есть, фактически, потеря корабля.

– Не скажу, что меня это сильно утешает, – усмехнулся Виктор, – однако звучит все же лучше, чем расстрел за попытку вернуться домой. Впрочем, у меня и корабля-то нет, чтобы хотя бы попробовать, а ведь он должен быть именно моим, поскольку ни один здравомыслящий судовладелец не захочет так рисковать своим имуществом.

– Будет у тебя корабль, не переживай, – улыбнулась Корра. – И не только корабль, но и приличная сумма в имперских кредитах, которые вполне котируются в системах Серого Периметра.

– С чего бы это адмирала пробило на такую щедрость? Или он имеет прямой и неограниченный доступ к имперской казне?

– Не нужно недооценивать Трия и местные власти Дельты Миоби. Ты все время норовишь забыть о том, что ты теперь герой и кавалер «Непобедимого». И неважно, что ты больше не на службе и даже не являешься гражданином Империи. На статут ордена это никак не влияет, а статут этот в твоем случае позволяет командующему обороной системы и императорскому наместнику приложить к ордену материальное вознаграждение в сто тысяч кредитов или более, если действия награжденного предотвратили крупные потери личного состава, гражданского населения или материальной части и промышленной инфраструктуры. Правда, есть и ограничение. Вознаграждение не должно превышать одного процента от денежной оценки предотвращенного ущерба.

– Ну, сто тысяч, это неплохо, – согласился Виктор, – Однако этого не хватит на покупку даже самого дешевого и еле живого корабля.

– Забудь о ста тысячах. Один. Процент. От. Предотвращенного. Ущерба. – Корра выделила голосом каждое слово. – Ты меня что, не слушал?

– Слушал, но я слишком хорошо знаю эту братию. Они так сумму посчитают, что я еще должен останусь.

– А вот за тем, чтобы посчитали справедливо, адмирал как раз и проследит. Ты сам-то отдаешь себе отчет в том, что сделал? Как ты думаешь, сколько стоит орбитальная крепость, пусть даже сильно побитая в бою?

– Даже предположить боюсь.

– Вот и я тебе тоже точно не скажу, но это сотни миллионов, никак не меньше. А теперь представь, что бы произошло, если бы танланы все-таки смяли орбитальную оборону.

– Десант на планеты?

– Не просто десант. Начали бы они с орбитальной бомбардировки. Дальше рассказывать? Вот и я думаю, что дальше тебе и самому все понятно. А теперь пересчитай это в потенциальный ущерб экономике, и это я еще молчу про жертвы среди местного населения. Наместник императора – достаточно трезвомыслящий человек, и все эти расклады понимает куда лучше нас с тобой и даже, пожалуй, лучше Трия, так что долго спорить он не станет и примет те цифры, которые ему ненавязчиво предложит адмирал.

– Это ощутимо меняет расклад.

– Естественно. Вот только не обольщайся, на все твои планы денег все равно не хватит. О покупке корабля тебе беспокоиться не придется. Силы самообороны Дельты Миоби с удовольствием продадут тебе малый десантный транспорт с консервационных складов. Он, конечно, не новый, но прошел модернизацию и даже имеет на борту два десантных бота и… – Корра улыбнулась и сделала эффектную паузу, – аэрокосмический штурмовик «Моргенштерн» для прикрытия ботов при высадке.

– Адмирал знал, чем можно меня порадовать, – усмехнулся Виктор.

– Однако без неприятного «но» все равно не обойдется. Пушки и ракеты с корабля, ботов и штурмовика будут демонтированы. Как я уже говорила, оружие тебе придется покупать за пределами Империи, и выложить за них тебе предстоит весьма изрядную сумму, так что с чем ты останешься в итоге, я тебе сказать не могу, но вряд ли это будет сумма, достаточная для реализации твоих планов. Добывать недостающие средства тебе придется в уже на месте, в пространстве Серого Периметра.

– А команда? Мне ведь понадобятся пилоты для ботов и малого транспорта.

– Сейчас на Миоби-4 и других планетах сектора Флея болтается немало демобилизованных пилотов, призванных во время конфликта с танланами и пока не придумавших, чем им заняться дальше. Если поторопишься, у тебя будет неплохой выбор.

– А ты?

А что я? – Корра грустно улыбнулась. – Виктор, ты классный и мне с тобой просто замечательно, но у меня контракт. Семь с половиной лет, из которых прошло меньше половины. Меня никто не отпустит из армии, это просто невозможно, разве что по состоянию здоровья, но это проще совсем убиться, чем довести себя до демобилизации по такой статье.

– И что, никаких вариантов?

– Варианты есть всегда. Вопрос, как обычно, лишь в цене, которую ты готов платить за свое решение. Империя вытащила меня из той дыры, в которой прошло мое детство, вложила в мою подготовку немалые средства и теперь имеет на меня вполне определенные планы, и это справедливо. А еще я давала присягу императору. В моем случае отказ от выполнения контракта приравнивается к дезертирству. В мирное время – спецколония и принудительные работы на благо Империи на какой-нибудь радиоактивной планетке сроком лет на десять, в военное – сам знаешь.

– А если мы…

– Не стоит, Вершинин, – мягко прервала Виктора Корра. – Не нужно задавать мне вопросы, на которые я все равно не смогу ответить, по крайней мере, сейчас. Давай лучше сменим тему. Я еще не всё тебе рассказала из того, что мне поручил адмирал.


2 декабря 2028 года

Рукав Персея. Условная граница Протектората Старших и области пространства, известной в определенных кругах, как Серый Периметр.


Пятый прыжок от стационарного портала, расположенного в окрестностях Альфы Жирафа вывел корабль Виктора к тройной звезде Бийс, уже не считавшееся частью Протектората.

Никаких официальных границ у пространства, контролируемого Старшими, никогда не существовало, однако на картах галактики их все же предпочитали обозначать, и стоит отметить, что картографы имели для этого веские основания. Область влияния древней расы можно было довольно легко отследить по сети стационарных порталов.

Ни одна раса в галактике, кроме Старших, не владела технологией создания гиперворот, и по осторожным оценкам ученых Империи, в ближайшее столетие освоить ее никому из них и не светило. Мало того, существовало сугубо неофициальное мнение, что и сами Старшие могут в лучшем случае обслуживать и ремонтировать существующие порталы, но не создавать новые. Мнение это подтверждалось тем, что ни одних новых ворот за время существования Протектората открыто не было, зато разведчики и авантюристы, на свой страх и риск исследовавшие пространства Серого Периметра, уже не раз натыкались на заброшенные порталы, как правило, имевшие значительные повреждения. Все это наводило на мысли, что когда-то раса Старших контролировала, как минимум, всю галактику, а может быть и Магеллановы Облака вместе с Туманностью Андромеды, но это были всего лишь домыслы, распространение которых власти Империи, да и всех нечеловеческих рас тоже, не слишком одобряли.

Какие бы войны ни вели между собой государства, входящие в Протекторат Старших, малейшая попытка любой из сторон нанести вред стационарным порталам мгновенно и жестоко каралась. Пару раз, на заре существования Протектората, такие прецеденты имели место, и беспощадность, с которой Старшие отреагировали на удары по порталам, произвела сильное впечатление не только на нарушителей закона, но и на всех остальных, кто даже рядом не стоял.

Столичные планеты виновников нападения были выжжены до состояния серого праха, причем как Старшие это сделали, никто так и не понял. Не было никакого могучего флота вторжения, орбитальной бомбардировки или десанта. В обреченных звездных системах появлялся одинокий корабль Старших, демонстративно отключал маскировочные поля и наносил один единственный удар, природу которого до сих пор установить не удалось.

Буквально за час планета превращалась в безжизненный шар, покрытый толстым слоем раскаленного пепла. При этом над ней на орбитах продолжали бессильно висеть сотни боевых кораблей флота прикрытия и совершенно целые орбитальные крепости, так и не сумевшие ее защитить. Сделав свое дело и не дожидаясь подхода разъяренных защитников планеты, корабль Старших вновь уходил в невидимость и тихо исчезал из атакованной звездной системы.

Урок был усвоен, и больше никто не пытался нападать на порталы, однако явный перебор с жестокостью кары за содеянное стал еще одним косвенным подтверждением того, что строить новые гиперворота Старшие неспособны.

Космические корабли, оснащенные гипердвигателями, могли совершать переходы через подпространство и без использования гиперворот, но расстояние, на которое они при этом перемещались, не превышало десятка световых лет, а стандартом, при котором оптимально расходовалось топливо, был вдвое более короткий прыжок.

Условной границей Протектората считалась зона, лежащая в четырех стандартных прыжках от крайних гиперпорталов, расположенных, как правило, достаточно близко к внешним рукавам галактики, но не совсем на ее окраинах. Именно на этом расстоянии окончательно переставала работать ближняя гиперсвязь, и считалось, что Старшие не могут контролировать области пространства, расположенные вне этих пределов. Так это, или нет, никто толком не знал, но все, кто не дружил с законами Протектората, рано или поздно оказывались в звездных системах Серого Периметра.

Целью Виктора была пустотная станция «Бийс-Внешний», расположенная на орбите впечатляющего газового гиганта, огромными широкими кольцами напоминающего Сатурн. Именно здесь, еще не очень далеко от границ Протектората, но уже и не в Империи, он собирался купить ракеты и пушки для своего корабля и его небольшой авиагруппы, а также просто сориентироваться в новой для себя обстановке.

Вопрос с командой решился проще, чем представлялось Виктору. На следующий день после регистрации на его имя списанного флотом малого десантного транспорта, коммуникатор Вершинина выдал трехтоновый сигнал, сообщающий, что с ним хочет связаться человек, вызова от которого он никак не ожидал.

– Привет, Вершинин, – на экране появилось улыбающееся лицо лид-майора Лоя. – Уделишь пару минут бывшему командиру?

– Могу и не пару, – удивился и обрадовался Виктор. – Ты где сейчас?

– На Миоби-4. Решил поближе посмотреть на планету, защищая которую я потерял шесть своих парней, пусть и знал я их совсем недолго.

– А я наверху, в орбитальном терминале космопорта. Но могу и к тебе спуститься, дело-то нехитрое.

– Не стоит, я сейчас довольно далеко и не один, да и вопрос у меня вполне деловой. Говорят, ты обзавелся кораблем, причем не каким-нибудь гражданским каботажником, а малым десантным транспортом.

– Неслабо здесь, однако, слухи распространяются…

– Ну, я эту новость услышал от лид-полковника Сорза, а уж откуда он узнал, понятия не имею. И, судя по твоей реакции, корабль у тебя действительно есть. А скажи мне, подполковник, – земное звание Вершинина Лой выговорил с некоторым трудом, и Виктор удивился, что он вообще его запомнил, – а не нуждаешься ли ты в паре пилотов, неплохо понимающих, где у этого аппарата нос, а где корма?

– Есть у меня такая потребность, – не стал темнить Виктор, – Насчет тебя у меня сомнений нет, если, конечно, об условиях договоримся, а кто второй? Скажу честно, Тика я бы на борту своего корабля видеть не хотел.

– Ну ты даешь, Вершинин! За кого ты меня принимаешь? Связываться с потребителем «оранжевой пыльцы» может только последний идиот или кадровая служба флота, да и то только в ситуации, когда у нее под задницей разожгли костер из термитных шашек. Я говорил о Пино. Я, признаться, не ожидал, но этот парень не хочет возвращаться в кабину внутрисистемного грузовика. Утверждает, что последние события поменяли его взгляды на жизнь. Пилот истребителя из него, конечно, как из дерьма бронебойный снаряд, но все, что покрупнее, он тянет неплохо. Я погонял его на тренажерах, и даже сам удивился.

В общем, в систему звезды Бийс они прибыли уже втроем. Последнее сообщение Корре Виктор отправил перед четвертым прыжком, дождался ответа с пожеланием удачи и популярным для многих миров приказом не сдохнуть, и приказал Пино начинать разгон. Нельзя сказать, что он успел привыкнуть к Империи, но, оказавшись за ее пределами, Виктор испытал некоторый дискомфорт, связанный с полной неизвестностью и непонятными перспективами. Правильно поняв состояние своего нового работодателя, Лой слегка хлопнул Виктора по плечу и улыбнулся.

– Здесь живут такие же люди, как и везде. Ну, может быть, несколько более авантюрного склада и весьма цинично относящиеся к любым законам. Не думаю, что для тебя это так уж неожиданно. Здесь ценятся деньги, сила, и умение отвечать за свои слова. Мне представляется, все это у тебя есть.

– Нас вызывает пустотная станция, – доложил Пино.

– Включай, – кивнул Вершинин и развернулся к экрану.

– Малый десантный транспорт, вас вызывает дежурный навигатор пустотной станции «Бийс-Внешний». Назовите себя и цель визита в систему.

– Вершинин, – представился Виктор, и отправил диспетчеру стандартный идентификационный пакет. – Цель визита – покупка вооружения для корабля и, возможно, заключение других сделок.

– Займите парковочную орбиту, – просмотрев полученные данные, навигатор кивнул и сбросил Виктору необходимые координаты. – Боевым кораблям, пусть даже это десантный транспорт, швартовка к станции запрещена. Если хотите попасть к нам, вам придется воспользоваться нашим челноком. Услуга, естественно, платная, но других вариантов предложить не могу.

– Здесь так везде, – с легкой усмешкой прокомментировал Лой, сидевший в кресле оператора защитных систем. – Я тут не впервые. Будет лучше, если мы отправимся на станцию вдвоем. Что смогу, подскажу.

Цена за перелет до станции, естественно, оказалась грабительской, но ни Лоя, ни Виктора это почему-то совершенно не удивило. В таких местах, как известно, дешевыми бывают только понты. Какие-то признаки желания казаться респектабельными и цивилизованными у постоянных обитателей станции присутствовали, но, как правило, не выходили за рамки внешней мишуры, под которой скрывался откровенный закон джунглей.

Швартовочная зона была превращена местными хозяевами в небольшой укрепрайон с пулеметными турелями, пехотинцами в тяжелой броне и даже парочкой довольно старых и видавших лучшие времена абордажных роботов. Агрессивных и чрезмерно наглых гостей здесь, похоже, сильно недолюбливали.

Иметь при себе легкое оружие, неспособное повредить несущие конструкции и внешнюю обшивку, правилами станции не запрещалось, и пехотинец, пропустивший Виктора и Лоя во внутренние коридоры даже слегка удивился отсутствию у них стреляющего железа.

– Первый раз у нас? – поинтересовался он, сверив полученный с транспорта информационный пакет с биометрическими данными прибывших.

– Конкретно у вас, да.

– Тогда я рекомендую вам зайти к Болу. Его магазин в сотне метров отсюда по магистральному коридору, не пропустите. Не подумайте, что я делаю ему кассу, но личное оружие здесь есть у всех и появляться голым в общественных местах не рекомендуется. Мы, конечно, следим за порядком, но часто возмездие приходит к нарушителям спокойствия только через какое-то время после совершения ими противоправных действий, и, как правило, участь пострадавшей стороны оно не сильно облегчает.

– Спасибо, мы обязательно воспользуемся этим советом, – кивнул Виктор и бросил выразительный взгляд на Лоя. В ответ тот только равнодушно пожал плечами.

– К этому Болу мы, конечно, не пойдем, – сказал Лой, когда они отошли от швартовочной зоны метров на пятьдесят. – Охранник наверняка в доле, а этот торговец дерет с лохов, впервые посетивших Периметр, тройную цену. Здесь, конечно, диковатые места, но инфосеть в пределах станции работает, а где есть инфосеть, там всегда можно найти альтернативу слишком обнаглевшим барыгам. Не думаю, что он единственный, кто здесь торгует легкими стволами.

Достав планшет, Лой чуть замедлил шаг и начал что-то быстро искать в открывшемся окне инфосети.

– Здесь есть три точки, где тебе могут продать пушки для «Могренштерна» и десантных ботов. Там же можно купить системы ПКО для транспорта. Цены, конечно, нехилые, и в глубине Серого Периметра, возможно удалось бы все это найти дешевле процентов на тридцать, но там к новичкам, особенно невооруженным, относятся исключительно как к источникам халявных денег, так что туда лучше соваться, уже имея за спиной какую-никакую репутацию и, естественно, ненулевую огневую мощь.

– Может, отправимся прямо в ближайшую из этих контор? – предложил Виктор. – Слова охранника о том, что здесь без оружия лучше не разгуливать показались мне сильным преувеличением. Если бы тут постоянно кого-то убивали, вряд ли сюда слетались бы богатенькие покупатели.

– Он, конечно, несколько сгустил краски, – усмехнулся Лой, – но не сказать, чтоб так уж сильно. Богатенькие покупатели обычно прибывают с сильной охраной, и у местных любителей легкой наживы инстинкт самосохранения начинает преобладать над жадностью. Однако до одной из нужных нам точек не так уж далеко и, возможно, мы сможем добраться туда без ненужных приключений.

Магистральный коридор, соединявший швартовочную зону с центральными объемами станции, выглядел достаточно оживленным. Под погрузкой сейчас одновременно стояли два средних каботажника и корвет имперской постройки, лет двадцать назад бывший относительно современным. Этот небольшой корабль, судя по всему, входил в состав сил прикрытия станции, и на него запрет на швартовку, естественно, не распространялся.

По широкому коридору бодро перемещались автоматические грузовые платформы, шли по своим делам люди из экипажей пришвартованных кораблей. К своему удивлению, Виктор увидел даже флея, чувствовавшего себя в слишком сухом и прохладном для него воздухе станции не очень уютно, но терпеливо обходящегося без дыхательной маски.

Виктор остановился и внимательно огляделся вокруг. В его голове из мелких деталей и, казалось бы, незначительных мелочей как-то разом сложилась крайне неприятная картина, отражающая их ближайшие перспективы.

– Ты чего встал? – поинтересовался Лой, успевший сделать еще пару шагов и теперь обернувшийся к Виктору.

– Покажи мне наш маршрут.

Лой движением пальца скинул на планшет Виктора изображение со своего экрана.

– Вот до сюда мы дойдем без проблем, – Виктор указал на схеме точку, где им предстояло свернуть из магистрального коридора в более узкий проход, ведущий к межъярусным лифтам. Возможно, нам даже дадут подняться на нужный ярус, хотя, скорее всего, нападут в лифте или еще на подходе к лифтовой площадке.

– Откуда такие мрачные предсказания? – правая бровь Лоя поползла вверх.

– Охранник порекомендовал нам зайти к Болу, причем сделал это чуть громче, чем следовало. Он хотел, чтобы его коллеги услышали и запомнили сказанное. При этом он сам же, фактически, подтолкнул нас к мысли, что он в доле с этим торговцем и что там нас разведут на деньги. Скорее всего он сливает кому-то информацию о вкусных новичках и при этом старается обезопасить себя на случай расследования очередного инцидента. К Болу мы не пошли, и об этом наверняка уже знают все заинтересованные лица, как и о том, что два новых искателя приключений с неизвестным, но явно немалым количеством кредитов, залитых в личные планшеты, направляются от швартовочной зоны к одному из мест, где можно сделать довольно дорогие покупки. Дальше рассказывать?

– Предлагаешь вернуться и все-таки зайти к этому барыге?

– Это бесполезно. Нормальное оружие он нам все равно не продаст. Весь этот цирк охраннику нужен был только для того, чтобы потом иметь возможность сказать, что он честно предупредил нас о возможной опасности.

– Маршрут можно изменить…

– Вряд ли это поможет. Они здесь свои, а мы – гости. Общественного транспорта и такси здесь, как я понимаю, нет, а если мы пойдем пешком, прорываться придется с боем, к которому мы совершенно не готовы. Давай-ка лучше свяжемся с потенциальным продавцом. Думается мне, он будет рад оказать перспективным покупателям небольшую услугу перед предстоящим торгом.

Контактный номер конторы торговцев оружием, выложенный в местной инфосети, ответил приятным женским голосом.

– Добрый день. Вы обратились в офис господина Марша. Мое имя Лея. Чем мы можем быть вам полезны?

– Очень рад, Лея. И вам добрый день. Я ваш потенциальный покупатель, причем довольно крупный.

– Могу я узнать ваше имя?

– Вершинин.

– Скажите, господин Вершинин, это не ваш малый десантный корабль пару часов назад встал на парковочную орбиту?

– Мой, – не стал отрицать Виктор, не особенно удивившись скорости распространения информации внутри станции. – Мне нужны ракеты для штурмовика «Моргенштерн», плазменные и ионные пушки, а также системы ПКО для транспорта и двух десантных ботов.

– Это хороший заказ, господин Вершинин. Думаю, мой босс с удовольствием обсудит его с вами в нашем офисе. Я вижу, вы уже на станции. К вашему приходу я приготовлю замечательный т’лик. Нам регулярно привозят его прямо из Империи. Или, может быть вы предпочитаете фруктовый клю?

– Мы с другом с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством, Лея, но у нас есть небольшая проблема, так что нам авансом придется попросить вас о небольшой услуге.

– О, кажется, я догадываюсь, о чем вы, – чуть более серьезным голосом ответила Лея. – Я так понимаю, вы с другом у нас впервые и прибыли без охраны, а обстановка на станции вызывает у вас определенную настороженность.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Виктор, – хотя я бы, наверное, использовал не столь мягкие формулировки.

– Я поняла вас, мистер Вершинин. Мы с удовольствием устраним ваше затруднение, но, боюсь, нам придется попросить вас перевести на счет моего босса небольшой задаток. Если сделка состоится, он будет учтен в цене приобретаемого товара, ну а если нет…

– Очень разумный подход, Лея. Я согласен.

Ожидание не затянулось, и уже через десять минут они шли по коридорам станции в сопровождении двух внушительных охранников в легкой броне и со стволами, внешний вид которых вызывал серьезные сомнения в их соответствии строгим правилам безопасности, декларируемым властями станции. Впрочем, эти правила распространялись на чужаков, а для своих, видимо, имелись некоторые послабления.

Пройдя еще немного по магистральному коридору, охранники свернули в куда менее оживленный проход, ведущий к грузовым лифтам. Контора господина Марша располагалась на складском ярусе, где, видимо, и аренда была дешевле, и демонстрация покупателям крупногабаритного товара не представляла проблемы, так что навстречу им попадались в основном автоматические погрузчики, однако у выхода в лифтовой холл впереди неожиданно нарисовались четверо весьма мутных типов, частично экипированных в элементы легкой брони и относительно неплохо вооруженных.

От Виктора не ускользнуло, как сразу напряглись охранники, но агрессии никто проявлять не стал. Мазнув короткими взглядами по людям господина Марша, местные с легкими блуждающими ухмылками на лицах прошли мимо.

– Вы очень предусмотрительно договорились с нашим боссом об охране, – неожиданно произнес один из сопровождающих, когда двери лифта закрылись и кабина начала плавное движение вниз. – Это были люди Крюка. Далеко не всем удается мирно разойтись с ними в узких технических коридорах, но нас они знают, как и то, на кого мы работаем. Похоже, эти парни ждали именно вас, но в последний момент им дали отбой.

Лой молча кивнул охраннику и перевел внимательный взгляд на Виктора.


9 декабря 2028 года

Рукав Персея. Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Парковочная орбита пустотной станции «Бийс-Внешний»


Переговоры с торговцем оружием прошли непросто, но, как оказалось, в этих делах Лой имел некоторый опыт. Денег, полученных Виктором в придачу к ордену, все-таки хватило на покупку вооружения для корабля и даже кое-что осталось, хоть и заметно меньше, чем он надеялся.

Монтаж оружия и оборудования взяли на себя люди Марша, и теперь малый десантный транспорт, которому Виктор все никак не мог придумать название, превратился в весьма оживленное место.

Основные работы были уже закончены. «Моргенштерн» и десантные боты обзавелись положенными им по штату пушками, а вот с самим транспортом техникам пришлось повозиться. Стандартную систему ПКО они установили довольно быстро, но Виктор решил этим не ограничиваться. Конструкторы, создававшие десантный транспорт, не предполагали, что ему придется действовать в качестве одиночного рейдера. Такие корабли во время боевых операций всегда прикрывались корветами и эсминцами, и вооружать их наступательным оружием считалось нецелесообразным. Вершинина такой подход, естественно, не устраивал.

Конечно, поставить на малый десантный транспорт орудия от крейсера было невозможно, да и смысла в этом не просматривалось, но четыре дополнительных ионных пушки, таких же, как на «Моргенштерне» его энергетическая установка вполне могла потянуть. Кроме того, Виктор решил разместить на внешней обшивке десять ракетных пусковых установок. Конечно, по уму, ракетное оружие монтируется внутри корпуса, но такие переделки оказались Вершинину не по карману, да и времени они бы заняли в разы больше. В результате транспорт стал выглядеть довольно уродливо, но зато изрядно прибавил в боевой мощи.

Пустотная станция «Бийс-Внешний» служила не только местом покупки и продажи оружия. Здесь же заключались контракты с наемниками, причем подать заявку на биржу мог как одиночка, имевший из оснащения только пехотную броню и стрелковый комплекс, так и владелец небольшой эскадры боевых кораблей. В последнем случае, правда, на быстрый найм рассчитывать было сложно, но периодически и на такие предложения находился свой спрос.

Виктору требовались деньги, причем денег нужно было много. Сам по себе его транспорт, два десантных бота и «Моргенштерн» никак не могли помочь Земле отбиться от кронсов, даже если бы никаких ограничений со стороны Старших не существовало. Воспроизвести имперские технологии на Земле было просто нереально, по крайней мере, за имевшееся до вторжения время, которое адмирал Трий оценивал в несколько лет, а значит от Виктора требовалось доставить домой готовое оружие, пригодное к применению земными армиями, причем в изрядном количестве. Все это стоило денег, причем Вершинин даже примерно не представлял, о какой сумме идет речь, но в том, что сумма эта окажется более чем впечатляющей, он ни секунды не сомневался.

Предложения, имевшиеся на бирже контрактов, вызвали у Вершинина уныние. В основном там велся набор в корпоративные армии, у которых были свои корабли и планетарные боевые машины, а требовались им пилоты, десантники, операторы шагающих танков и прочие военные специалисты. Попадались, правда, контракты на сопровождение конвоев, но там требовались в основном корветы и эсминцы.

– У нас слишком специфическая техника, – задумчиво произнес Лой, вчитываясь в строки на виртуальном экране, – Если отбросить заявки корпораций, то остаются только контракты на защиту поселений и сопровождение грузов. А зачем для таких целей десантный транспорт? Он нужен, скорее для обратной задачи, вот только те, кто перед собой такие задачи ставит, похоже, не рискуют выставлять здесь свои заявки. Мы, конечно, уже не в Империи, но граница еще слишком близко. Боюсь, за нужными контрактами нам придется переместиться вглубь Серого Периметра.

– И что это будет? Контракт на участие в захвате шахтерского поселка или обогатительного завода? Или атака на конвой рудовозов? Я как-то не готов на такое подписываться.

– Ну, могут быть варианты… – неуверенно ответил Лой, пытаясь придумать более приемлемый пример применения десантного транспорта.

Громкий писк сигнала оповещения заставил их вновь взглянуть на экран. Информация обновилась, и в самом верху появилась выделенная красным строка.

– Это еще что такое? – Лой даже слегка придвинулся к экрану. – Открытый контракт? Защита пустотной станции «Бийс-Внешний»? Да что происходит-то!?

Словно отвечая на возмущенный возглас Лоя, деловую суету техников и невнятное бухтение Пино, руководившего их действиями, прервал рев сигнала боевой тревоги. Командный пост автоматически перешел в боевой режим, и над консолью оператора контроля пространства развернулась тактическая голограмма.

– Похоже, владельцы станции сейчас огребут большие проблемы, – мгновенно взяв себя в руки, произнес Лой. – Видимо, кому-то понравился их бизнес. Или, наоборот, не понравился. Конкурентов здесь не любят и даже испытывают к ним чистую и незамутненную ненависть.

Тактическая голограмма демонстрировала неприглядную картину паники, охватившей окрестности пустотной станции «Бийс-Внешинй», и стоило признать, что для нее имелись веские причины.

За орбитой шестой планеты из гиперпрыжка вышел легкий крейсер в компании пары эсминцев, корвета и двух средних транспортов с десантом. Намерения незваных гостей сомнений не вызывали. Погасив остаточный дрейф, они выстроились в несколько непривычный боевой ордер и легли на курс к станции.

– Рейдовый отряд бейтанов, – тихо выдохнул Лой за спиной Виктора, когда сканеры, наконец, смогли идентифицировать противника. Их корабли немного слабее имперских, но пощады от этих ребят не будет. Не завидую я жителям станции. Надо уходить, пока не поздно. Нам здесь ловить нечего.

Судя по безумной суете на парковочной орбите, такого мнения придерживалось подавляющее большинство владельцев кораблей, волей случая оказавшихся здесь в момент нападения. Раздутые и неповоротливые каботажники лихорадочно отваливали от борта станции, полностью игнорируя возмущенные вопли диспетчеров. Коммерсанты выжимали из двигателей своих судов максимум, на что они были способны. Большие и малые грузовозы разгонялись по всем векторам, как тараканы, разбегающиеся от уже занесенного над ними тапка. Вместе с ними давали деру и нанятые торговцами корабли сопровождения. Как правило, это были далеко не новые корветы.

Конечно, станция не была совсем уж безоружной и имела свою охрану, но два древних эсминца и три корвета вряд ли могли устоять против нагло и уверенно прущих в атаку бейтанов. Системы противокосмической обороны станции могли оказать своим кораблям лишь весьма условную поддержку поскольку по вооружению и броне она даже приблизительно не тянула на роль орбитальной крепости.

Силы прикрытия неуверенно выдвинулись чуть вперед, вставая на пути агрессоров. Неожиданно один из корветов вывалился из ордера и, насилуя двигатели, устремился вслед за удирающими коммерческими судами. Похоже его командир предпочел почти верной гибели позорное бегство, которое безнадежно убьет его репутацию, но, по крайней мере, даст шанс остаться в живых.

Строй защитников станции дрогнул, слегка меняя боевой порядок, но больше никто дезертировать не стал.

Красная строка открытого контракта все еще мигала на виртуальном экране. Фактически, это был сигнал бедствия, обращенный ко всем, кто хоть чем-то мог помочь в отражении атаки. Сумма вознаграждения за участие в сражении на стороне обороняющихся приобрела уже просто фантастические размеры. Видимо, хозяева станции хорошо понимали, что им грозит в ближайшие часы.

– Это не наш бой, – голос Лоя вывел Виктора из слегка отрешенного стояния, в которое землянин погрузился на десяток секунд. – Нужно срочно уходить, иначе будет поздно.

– Господин Вершинин, – неожиданно прозвучал голос одного из техников, неуверенно сгрудившихся на входе в командный отсек, – нам срочно нужно на станцию. У нас там семьи…

– Работы закончены? – неожиданно жестко спросил Виктор, чем ввел всех в легкий ступор.

– Практически, да, – неуверенно ответил один из техников, – Остались мелочи…

– Пушки откалиброваны?

– Давно уже. С управлением внешними пусковыми еще не все…

– Командир, время! Через пару минут будет поздно начинать разгон.

– Мы никуда не летим, Лой, – развернувшись к пилоту, спокойно ответил Виктор и уверенным движением переместил пиктограмму своей цифровой подписи на все еще мигавшую на экране красную строку.

Раздражающий красный цвет сменился зеленым. Владелец безымянного десантного транспорта принял условия открытого контракта на защиту пустотной станции «Бийс-Внешний».

Глава 7

9 декабря 2028 года

Рукав Персея. Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Командный пост пустотной станции «Бийс-Внешний»


– Трусливые крысы! – сжав кулаки, прошипел молодой начальник службы безопасности станции, глядя, как, выжимая все резервы из двигателей, разгоняются для ухода в прыжок торговые суда и нанятые ими корабли охраны.

– Их можно понять, – гораздо более сдержанно ответил Лу-Бунк, управляющий и единоличный владелец пустотной станции «Бийс-Внешний». – Никто не станет влезать в безнадежный бой, если его можно избежать.

– Но у них же есть боевые корабли! Выставленная вами сумма контракта…

– Боевые корабли? – перебил безопасника хозяин станции. – Что может сделать древний корвет против легкого крейсера бейтанов? Да и нанимали их исключительно для сопровождения грузов. Даже если бы кто-то из наемников и захотел нам помочь, он не смог бы нарушить контракт с торговцем, охранять которого нанялся, а владельцам каботажников такая авантюра точно неинтересна. У них свой бизнес, и играть в войну они не станут.

За несколько минут парковочная орбита опустела. Все, корабли, не входившие в отряд сил прикрытия станции, предпочли покинуть внезапно ставшую смертельно опасной звездную систему, и только прибывший неделю назад малый десантный транспорт, почему-то медлил. Возможно, в момент нападения на нем велись какие-то работы, и он просто не имел возможности немедленно начать разгон. Что ж, значит, его хозяину и экипажу фатально не повезло.

Когда пять лет назад Лу-Бунк решил переместить свой бизнес из Империи в пространство Серого Периметра, он полностью отдавал себе отчет в том, какие риски ждут его в этом мире зыбких законов и больших возможностей, но особого выбора у него не было. Вести не вполне легальную торговлю в границах Протектората Старших с каждым годом становилось все труднее и опаснее. Понимая, что над его бизнесом сгущаются тучи, Лу-Бунк заранее готовился к возможным проблемам, и когда прозвенело несколько давно ожидаемых звоночков, предвещавших скорый визит в его офисы неприветливых ребят из департамента по борьбе с экономическими преступлениями, Лу-Бунк быстро свернул дела и покинул Империю, не дожидаясь перехода конфронтации с законом в горячую фазу.

Отсутствие в Сером Периметре центральной власти и ее карающих органов благотворно влияло на бизнес, и за несколько лет после постройки пустотной станции «Бийс-Внешний» Лу-Бунк заработал больше, чем за все годы жизни в Империи, но у такой свободы имелась и оборотная сторона – в деле защиты своего имущества здесь можно было рассчитывать только на себя.

О вопросах безопасности Лу-Бунк не забывал никогда. С выбором места для строительства станции он угадал очень неплохо, и с каждым месяцем его прибыли росли. Однако, несмотря на хорошие перспективы, торговле требовалось какое-то время на раскрутку, и поначалу эскадру прикрытия ему приходилось содержать себе в убыток, расходуя средства, привезенные из Империи. В какой-то момент деньги начали подходить к концу, и это были очень неприятные месяцы, и все же бизнес Лу-Бунка устоял и стал быстро набирать силу.

Постепенно, с ростом доходов, владелец станции «Бийс-Внешний» увеличивал и расходы на силы прикрытия. Сначала в них входило три корвета, но со временим к ним добавился сначала один эсминец, а чуть позже и второй. Не так давно Лу-Бунк, наступив на горло собственной жадности, решился и на полную модернизацию системы противокосмической обороны. Все эти действия внушали ему уверенность в собственной безопасности, в основе которой лежал простой расчет. Лу-Бунк исходил из того, что для любого потенциального врага расходы на уничтожение или захват его станции всегда должны минимум вдвое превышать ту прибыль, которую он может из этого мероприятия извлечь.

Однако где-то он все-таки ошибся. Видимо, конкуренты, с недобрым интересом наблюдавшие за развитием его бизнеса, в какой-то момент сочли, что лучше понести серьезные и, казалось бы, неоправданные расходы сейчас, чем давать Лу-Бунку развить свое предприятие в нечто такое, что может со временем стать для них неразрешимой проблемой.

Нанять рейдовый отряд бейтанов стоило весьма недешево. Эта относительно немногочисленная раса покинула минус-список около пятидесяти лет назад. Научный и технологический рывок, позволивший бейтанам стать полноценным членом Протектората, стоил им больших жертв, чрезвычайного напряжения сил и тотальной милитаризации общества.

Несмотря на вхождение в дружную семью рас, опекаемых Старшими, до уровня Империи, танланов или даже Флеев бейтаны пока не дотягивали. Делиться с новым конкурентом передовыми технологиями никто по понятным причинам не спешил. Оружие им, конечно, продавали, куда же без этого, но, естественно, далеко не последнего поколения, однако бейтаны не опускали рук, или, наверное, все-таки лап.

Эти сравнительно небольшие существа были почти полностью покрыты короткой шерстью различных оттенков и, как ни странно это звучит для представителей достаточно развитой цивилизации, лишь несколько тысяч лет назад окончательно перешли к прямохождению. Впрочем, бег с использованием всех четырех конечностей до сих пор являлся для них обычным делом, а использование в драке мощных когтей и клыков вообще являлось нормой жизни.

Несмотря на довольно низкий рост, в бою один на один с человеком среднестатистический бейтан побеждал практически всегда. Ну, это примерно, как один на один и без оружия подраться с наделенным разумом взрослым волком. Есть, конечно, среди людей специалисты, способные в такой схватке победить, но их процент в общей численности популяции, мягко говоря, невелик.

Сравнение с волками появилось не просто так. Внешне бейтаны, конечно, не слишком напоминали этих животных, но уж больно их общество было похоже на огромную волчью стаю. Поэтому в Империи никого не удивило, какую роль они себе выбрали.

Единение Бейтанов контролировало всего одну звездную систему на самой границе протектората, но к ее освоению они подошли со всей тщательностью. Три обитаемых планеты и десятки шахтерских поселений в богатом ресурсами астероидном поясе дали бейтанам неплохую базу для технологического рывка. Однако фундаментальные исследования и научные разработки стоили дорого, а почти все современное оборудование они были вынуждены закупать у других рас, и платить за него приходилось имперскими кредитами, энергоединицами танланов, тэццами флеев или другими твердыми валютами, давно имевшими хождение в Протекторате.

В силу технологического отставания бейтанам было сложно предложить на внешний рынок что-то кроме частично переработанных природных ресурсов, а эти доходы не могли покрыть даже малой части постоянно возрастающих потребностей расы, всеми силами стремившейся догнать ушедших вперед конкурентов. И тогда бейтаны обратили взор в сторону Серого Периметра. На биржах наемников стали появляться отряды хорошо подготовленных бойцов, не всегда экипированных по последнему слову техники, но неизменно спаянных железной воинской дисциплиной и явно прошедших долгую школу боевого слаживания.

Формально эти отряды и небольшие эскадры не имели к Единению Бейтанов никакого отношения, но всем, кто хоть раз имел с ними дело, было ясно, что за каждым их бойцом стоит армейская или флотская подготовка, а вся техника и оружие получены ими прямо с государственных заводов и верфей.

Услугами бейтанских наемников с удовольствием пользовались корпорации. Находились на их услуги и другие заказчики, как правило, предпочитавшие обустраивать свои базы в глубине Серого Периметра, но имелась у этих отрядов одна особенность, из-за которой вблизи границ Протектората они появлялись нечасто. Бейтаны никогда не заключали контрактов на охрану поселений и орбитальных объектов. Никто не видел их кораблей и в составе сил прикрытия торговых конвоев. Эту расу интересовали исключительно рейды, в которых можно было рассчитывать на хорошую добычу, и их контракты помимо немалой фиксированной платы за услуги всегда предусматривали изрядную долю от всего ценного имущества, которое будет захваченного в ходе операции.

Живых свидетелей своих нападений бейтаны, как правило, не оставляли. Единственным исключением могли стать пленники, за которых они могли получить хороший выкуп, да и то работало это не всегда. Поэтому Лу-Бунк и командиры кораблей эскадры прикрытия не питали иллюзий по поводу того, что ждет их в случае почти неизбежного поражения. Сам хозяин станции «Бийс-Внешний» тоже вряд ли мог рассчитывать на снисхождение. Он-то, как раз, заплатить выкуп мог, но в контракте бейтанов его персона наверняка значилась в списке лиц, обязательных к уничтожению. Зачем давать опасному конкуренту еще один шанс?

От тяжелых размышлений Лу-Бунка отвлекла нецензурная брань обычно более сдержанного начальника службы безопасности.

– Корвет Верса покинул строй! – поясняя свое поведение, доложил безопасник. – Этот предатель хочет сбежать!

– Вызов с «Берсерка», – доложил оператор связи и, не дожидаясь реакции Лу-Бунка, включил связь.

Над его рабочей консолью сформировалось объемное изображение Холга, лид-майора в отставке, полгода назад занявшего должность командира эскадры прикрытия станции «Бийс-Внешний».

– Что делать с дезертиром? – без предисловий спросил Холг. – Можно его сжечь, но жалко боеприпасов, да и строй ломать перед боем – не лучшее решение.

– Пусть уходит. Позже с ним разберемся. Остальные не побегут?

– Вроде бы не должны, но ты сам понимаешь, какие у нас шансы. Люди могут не выдержать.

– Принимай командование, лид-майор. Война – это не мое.

– Принято. Включай общий канал. Когда все начнется, у меня не будет времени на доклады.

Лу-Бунк кивнул и отдал необходимое распоряжение оператору связи. Над тактической голограммой развернулись дополнительные окна, в которых были видны командные посты четырех кораблей, готовившихся преградить путь боевому ордеру бейтанов.

Настойчивый писк сигнала оповещения заставил Лу-Бунка вздрогнуть. Услышать этот звук он уже не рассчитывал.

– Владелец малого десантного транспорта взял наш контракт, – слегка озадаченно произнес начальник службы безопасности. – Ему что, жить надоело? И чем он нам поможет?

Рядом с четырьмя окнами связи развернулось пятое. Вычислитель станции подключил к командной сети еще один корабль, неожиданно вошедший в состав сил прикрытия.

Лид-майор Холг никак не отреагировал на присоединение к эскадре нового вымпела. Видимо, он тоже не понимал, зачем ему почти бесполезный в оборонительном сражении десантный транспорт, сильно уступающий вооружением даже корвету.

Решив, что просто игнорировать появление нового союзника как-то нехорошо, Лу-Бунк активировал соответствующий канал связи.

– Здесь лид-лейтенант Вершинин, – с экрана на хозяина станции внимательно смотрел офицер средних лет, судя по всему, являвшийся владельцем десантного корабля. В его глазах Лу-Бунк не увидел ни растерянности, ни паники. Только сосредоточенность на решении текущей задачи. – Прошу принять информационный пакет.

На консоли Лу-Бунка мигнул желтый индикатор, сообщивший о поступлении новых данных, и в открывшемся окне появилось краткое описание боевых возможностей корабля Вершинина. Автоматически переслав полученную информацию Холгу, Лу-Бунк попытался оценить, есть ли у нового союзника хоть что-то полезное для обороны станции.

Два стандартных десантных бота, аэрокосмический штурмовик, ну и сам транспорт, несколько модернизированный, но все равно тянущий по вооружению в лучшем случае на пару-тройку истребителей, очень крепких, но медленных и неповоротливых. В общем, ничего серьезного. В мозгу Лу-Бунка вертелось имя хозяина транспорта. Вершинин… Где-то ведь он его уже слышал, причем совсем недавно, но где?

– Лид-лейтенант, – присоединился к диалогу командующий эскадрой прикрытия, – Здесь лид-майор Холг, ваш новый командир в соответствии с условиями принятого вами контракта. Через пятнадцать минут корабли бейтанов атакуют станцию. Думаю, присоединяясь к нам, вы отдавали себе отчет в том, во что ввязываетесь. Скажу честно, я считал, что по техническим причинам ваш корабль не в состоянии покинуть парковочную орбиту, а контракт вы взяли просто от безысходности. Но, как оказалось, у вас была возможность сбежать вместе с остальными. И тем не менее, вы ей не воспользовались. Прежде чем мы вступим в бой, я хочу понять ваши мотивы. Вы же видите, что наши шансы исчезающе малы, а ваш корабль практически ничего не способен добавить к огневой мощи сил прикрытия.

– Мотивов у меня несколько, – улыбнулся уголком губ владелец транспорта. – Во-первых, я не готов спокойно смотреть, как на моих глазах убивают людей, не имеющих к происходящим разборкам никакого отношения. Во-вторых, я не люблю бандитов всех мастей, даже если они называют себя благородными пиратами или солдатами удачи. В-третьих, у меня большие планы, и сумма, указанная в контракте, очень поспособствует воплощению их в жизнь. И, наконец, в-четвертых… Я знаю, как отразить атаку бейтанов.

– С четвертого пункта, пожалуйста, поподробнее, – с некоторым сомнением в голосе произнес Лу-Бунк, все еще пытаясь вспомнить, где и когда он слышал о Вершинине.

– Могу я узнать, как у вас обстоят дела с торпедами?

– На эсминцах по две револьверных пусковых установки на три торпеды каждая, – не скрывая досады ответил Холг. Начало «гениального плана» нового союзника ему категорически не понравилось. – У корветов торпедного оружия нет, только пушки и ракеты. Даже если мы выпустим все торпеды одним залпом, ПКО бейтанов с ними справится. Если это и была ваша идея, лид-лейтенант, то я разочарован.

– Естественно, это не весь план. – усмехнулся Вершинин. – Я действительно считаю, что наш единственный шанс – поставить всё на один встречный удар. Если мы не уничтожим крейсер бейтанов в самом начале боя, нас просто задавят огневой мощью. Вот только простой торпедный залп эту задачу, естественно, не решит. Атака должна быть комбинированной, чтобы противник не мог сосредоточить весь огонь на торпедах. Я предлагаю имитировать попытку абордажа. У меня есть два десантных бота и штурмовик «Моргенштерн». Если на станции имеются еще боты, их тоже нужно использовать. Естественно, ни пилотов, ни десанта в них не будет. Боты пойдут в автоматическом режиме по заранее заложенной в автопилоты программе, и, скорее всего, мы их все потеряем, но это не представляется мне слишком высокой ценой за спасение станции. Я хочу, чтобы бейтаны поверили, что мы надеемся повредить их крейсер торпедным залпом и сразу вслед за ним высадить десант с ботов, идущих прямо за волной торпед. Понятно, что такая попытка будет выглядеть жестом отчаяния, но они ведь тоже понимают, что расклад для нас безнадежен, и вполне могут поверить в то, что мы способны на подобный шаг.

– Они собьют и торпеды, и боты, и ваш единственный штурмовик, – чуть менее скептически, но все еще с недоверием в голосе возразил Холг.

– Не собьют. Вернее, собьют, но не все. Из пушек по торпедам попасть не так просто. Кроме того, несколько попаданий их поля держат, да и в зоне огня пушек непосредственной обороны крейсера ракеты будут находиться сравнительно недолго. Основная угроза для них – ракеты систем ПКО, а их возьмет на себя «Моргенштерн». Он будет сопровождать торпеды, идущие относительно плотной группой и сбивать атакующие их ракеты.

– Что за бред?! – на лице лид-майора отразилось возмущение. – Да ваш штурмовик собьют в первые же минуты боя. Я вообще не понимаю, что вы скажете пилоту, которому придется отправиться на верное самоубийство.

– «Моргенштерн» поведу я сам, – спокойно ответил Вершинин.

На пару секунд в эфире повисла тишина.

– Видишь ли, Холг, – наконец, задумчиво произнес Лу-Бунк, – лейтенант Вершинин, похоже, знает, о чем говорит. Я вспомнил, где слышал его имя. Неделю назад очередной каботажник, недавно посетивший пространство Протектората, сбросил в инфосеть станции последний пакет имперской хроники. Лид-лейтенант Вершинин упоминался там неоднократно, как один из ключевых участников отражения атаки танланов на систему Дельты Миоби.

– Вот прямо-таки лид-лейтенант, и ключевой участник? – без всякого энтузиазма уточнил Холг.

– Диктор местного инфоканала с большим патриотическим подъемом рассказывал, как в ходе боя, оказавшего решающее влияние на исход всего конфликта, лид-лейтенант Вершинин уничтожил один линкор противника и еще один серьезно повредил. Там были интересные подробности. Орудия главного калибра полуразрушенной орбитальной крепости он наводил на цели в ручном режиме, хотя это считается невозможным, так что стрелять из пушек ваш новый подчиненный явно умеет на уровне, способном сильно удивить бейтанов. Пожалуй, я готов поддержать эту авантюру, особенно учитывая отсутствие другого внятного плана, дающего нам хоть какие-то шансы.


9 декабря 2028 года

Рукав Персея. Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Окрестности пустотной станции «Бийс-Внешний»


Крупная метка станции «Бийс-Внешний» и маркеры кораблей эскадры прикрытия стремительно уползали назад и вот-вот должны были исчезнуть за краем тактической голограммы. Только сейчас Виктор осознал, что остался один. Его штурмовик возглавлял группу из пяти десантных ботов, три из которых выделил для имитации абордажа Лу-Бунк, однако Виктор был единственным пилотом в этом отряде – боты шли на сближение с противником без экипажа, по заранее заложенной в их вычислители программе.

Десантный транспорт под командованием Лоя Виктор оставил прикрывать «Бийс-Внешний». В атаке толку от него не предвиделось, зато несколько усилить плотность огня противокосмической обороны станции он вполне мог, а в том, что по ней будет нанесен ракетно-торпедный удар, Виктор не сомневался.

По краю сознания Вершинина скользнула мысль о том, как его безумная затея должна выглядеть со стороны противника. Вряд ли бейтаны понимают, что задумали люди. О том, что атака десантных ботов будет поддержана торпедным залпом, они наверняка догадываются, но их вычислители однозначно выдают им практически нулевую вероятность успеха этой самоубийственной попытки встречного удара.

Видя такой расклад, сам Виктор обязательно заподозрил бы подвох, но что творится в шерстистых и клыкастых головах бейтанов, он, конечно, предсказать не мог.

– Десять секунд, – прозвучал в наушниках шлема голос Холга.

Скорость торпед в разы выше, чем у «Моргенштерна» и десантных ботов, поэтому момент из пуска был рассчитан так, чтобы они догнали ударную группу как раз тогда, когда ракеты-перехватчики, выпущенные системами ПКО бейтанского крейсера, будут уже на подлете. Во всем плане Виктора этот момент был наиболее сложным и опасным. При малейшей ошибке дистанция до целей могла оказаться слишком большой, и он просто не смог бы вести эффективный огонь из пушек штурмовика по ракетам бейтанов, нацеленным на рвущиеся к их крейсеру торпеды.

– Залп!

Виктор и сам видел, как на тактической голограмме от меток эсминцев Холга отделилось двенадцать точек, начавших энергичный разгон в сторону противника.

Торпеды быстро догоняли машины Виктора, а с другой стороны столь же стремительно приближалась жирная метка легкого крейсера и три менее крупных вымпела противника, державшихся чуть позади него. Десантные транспорты бейтанов сильно отстали от ударной группы. Участвовать в первой фазе сражения они не собирались.

Если командующий бейтанских наемников и чувствовал, что не до конца понимает замысел защитников станции, на их боевом ордере это никак не отразилось. Очень неприятным для Виктора могло бы стать выдвижение вперед эсминцев и корвета. Тогда у торпед практически не осталось бы шансов добраться до крейсера, являвшегося главной целью атаки, но бейтаны, судя по всему, не захотели подвергать себя риску случайных потерь. По всем расчетам средства ближней обороны крейсера должны были справиться с угрозой, а даже если что-то пойдет не так, его силовой щит вполне мог выдержать удар одной, а при некотором везении и двух случайно прорвавшихся торпед. А вот эсминец, и уж тем более корвет, даже от одного торпедного попадания рисковал огрести массу неприятностей. Поэтому крейсер бейтанов продолжал двигаться впереди строя, не обращая внимания на жалкие попытки защитников станции предотвратить неизбежное поражение.

Виктор внимательно следил за действиями противника. Торпеды уже вот-вот должны были обогнать десантные боты и уйти вперед. Бейтанам явно следовало запускать ракеты-перехватчики, но они почему-то медлили. Словно услышав мысли землянина, носовая часть бейтанского крейсера озарилась вспышками ракетных пусков.

Вершинин увеличил скорость до максимума, оставив более медлительные боты за спиной и стремясь как можно дольше находиться рядом с торпедами, прикрывая их огнем своих пушек.

«Моргенштерн» Виктора тоже не остался без внимания противника. Тревожный зуммер предупредил Вершинина о захвате штурмовика системами наведения бейтанского крейсера, и вычислитель подсветил на тактической голограмме три ракеты, представлявших для него непосредственную угрозу. Вот только метки этих ракет странно рыскали на курсе и постоянно перекрашивались из красного цвета в желтый и обратно. Толком навестись на цель они не могли – штурмовик Вершинина постоянно выскальзывал из захвата.

Виктор мысленно поблагодарил адмирала Трия, весьма творчески подошедшего к выполнению своей части их договора. Формально малый десантный транспорт, боты и штурмовик, проданные флотом Вершинину, являлись далеко не новыми. Пушки и ракеты с них демонтировали, но силовые щиты, сканеры и средства радиоэлектронной борьбы никто снимать не стал. Мало того, как-то так получилось, что Виктору досталась техника, буквально только что прошедшая полную модернизацию, и в итоге он получил машины с генераторами щитов и маскировочных полей последнего поколения. Сложно сказать, что в большей степени двигало адмиралом. Возможно, он чувствовал, что Империя в определенном долгу в долгу перед Виктором, но, скорее всего, сказалось его крайне неприязненное отношение к Старшим. Видимо, Трий просто не смог пройти мимо возможности немного им подгадить и хоть в чем-то нарушить их планы. В любом случае, результат Виктору понравился – системы наведения бейтанов испытывали явные проблемы при атаке его машины.

Крейсер ощутимо приблизился. Главным калибром он уже мог достать до летящих к нему торпед, и бейтаны открыли заградительный огонь. Эффективность этого мероприятия всегда вызывала большие сомнения, но считалось, что лучше хоть чем-то встречать торпеды и малую авиацию противника на дальних подступах, чем просто ждать, когда противник подойдет ближе.

Виктор лениво уворачивался от бейтанских снарядов, благо дистанция пока позволяла не особо по этому поводу напрягаться, и внимательно следил за тем, как ракеты-перехватчики приближаются к прикрываемой им группе торпед.

– Пятнадцать секунд до рубежа открытия огня, – предупредил вычислитель.

Виктор усилием воли вошел в боевой транс, как он решил для себя называть это необычное состояние организма. Еще раз отметив краем сознания, что с каждым разом этот переход дается ему все легче, Вершинин сосредоточился на приближающихся целях.

Ракет-перехватчиков крейсер выпустил почти полсотни, задействовав, видимо, все возможности бортовой системы ПКО. Как и рассчитывал Вершинин, на торпеды бейтаны нацелили далеко не все свои ракеты. Часть из них пытались достать десантные боты и его «Моргенштерн».

– Цели в зоне досягаемости ионных пушек, – доложил ИскИн, и Виктор открыл огонь.

Сбить все ракеты-перехватчики он не мог физически – просто не хватало скорострельности пушек, но изрядно проредить их Вершинин оказался вполне в состоянии. Ведя непрерывный огонь, Виктор не сразу обратил внимание, что в дополнение к штатным маркерам системы наведения он видит перед глазами еще какие-то элементы интерфейса, явно ранее отсутствовавшие, но интуитивно понятные и сильно облегчающие ему задачу. Не отвлекаясь на посторонние мысли, он просто начал пользоваться вновь открывшимися возможностями, не вдаваясь пока в то, откуда они взялись.

– Рубеж открытия огня из плазменных пушек, – синтетический голос вычислителя с трудом достиг сознания Виктора, полностью сосредоточенного на отстреле вертких целей.

Плотность огня «Моргенштерна» резко возросла, но и нагрузка на Виктора увеличилась в несколько раз. Теперь, когда к работе четырех ионных пушек присоединились еще четыре плазменных, ведение огня требовало от пилота максимальной концентрации. Виктор уже испытывал нечто подобное, когда прикрывал авианосец «Адмирал Рик», в бою у Миоби-4, но тогда целей было все же несколько меньше, и они не обладали такой запредельной маневренностью.

Из тридцати шести ракет-перехватчиков, непосредственно атаковавших торпеды, до целей добралось пять. Три торпеды полыхнули огненными шарами, но девять оставшихся продолжили полет к бейтанскому крейсеру. Им еще предстояло преодолеть завесу огня пушек непосредственной обороны, но Виктор надеялся, что на этой стадии хорошо разогнавшиеся торпеды не понесут слишком больших потерь.

Бейтаны быстро сообразили, что что-то пошло не так. Совершенно ненормальная боевая эффективность единственного имперского штурмовика, который, кстати, несмотря на все усилия, до сих пор не удалось сбить, заставила их командующего изменить тактику.

Крейсер начал интенсивное торможение, а эсминцы и корвет попытались выдвинуться вперед, чтобы прикрыть флагмана своими системами ПКО. Виктор отметил, что один из эсминцев немного запоздал с началом маневра, слегка перекосив боевой ордер, но изменить это все равно ничего не могло – с перестроением бейтаны в любом случае опоздали.

Четыре торпеды крейсеру удалось сбить огнем турелей ближней обороны и одну развеяло по космосу прямым попаданием снаряда главного калибра одного из эсминцев, что можно было считать редкостным везением. Однако на этом оборонительные возможности бейтанов иссякли. Два практически одновременных попадания сорвали с крейсера силовой щит, выжгли эффекторы сканеров и выбили значительную часть орудий ближней обороны. Если бы этим все ограничилось, крейсер имел бы шансы отделаться относительно легко и даже смог бы продолжить бой, но вслед за первыми двумя корабль настигли еще две торпеды.

Легкий крейсер – это, конечно, уже совсем не эсминец, но и до нормального крейсера он, по большому счету, не дотягивает. Не та броня, не те орудия, не тот щит… всё не то. Промежуточный класс, что с него взять? Бейтаны строили их специально для рейдовых отрядов, потому что в Сером Периметре, как правило, более тяжелые корабли просто не требовались. Вот только не в этот раз.

Удар двух торпед по лишенному щита и уже получившему легкие повреждения кораблю вполне закономерно оказался для него фатальным. При таком раскладе и линкор очень сильно бы огорчился. Легкий крейсер же просто разорвало на части. Конечно, его не разметало не мелкие обломки, как это случилось бы с корветом, но на три крупных фрагмента он распался. Бесформенные комки перекрученной брони и расплющенных несущих конструкций, бывшие когда-то достаточно сильным, по меркам Серого Периметра, боевым кораблем, вяло полыхнули парой внутренних взрывов и начали свой бесконечный дрейф в пустоте, превратившись не более чем в обычный космический мусор.

Виктор, правда, этого уже не видел. В это время он выжимал всё, что мог из двигателей «Моргенштерна» и десантных ботов, совершая маневр расхождения с отрядом бейтанов. Свою задачу он выполнил, и теперь следовало как можно скорее выйти из зоны досягаемости орудий и ракет противника.

Уцелеть в демонстративной атаке удалось только двум ботам, причем оба принадлежали Виктору. В этом не было ничего удивительного, поскольку и двигатели, и средства радиоэлектронной борьбы, и системы ПКО у них были намного лучше, чем у машин, выставленных силами прикрытия станции. Естественно, ракеты бейтанов в первую очередь наводились на более контрастные цели, и почти все они достались десантным ботам Лу-Бунка, разнеся их в пыль еще до того, как последние две торпеды отправили в небытие бейтанский крейсер.

Неожиданно для себя бейтаны остались в меньшинстве. Если считать исключительно по количеству вымпелов, то против двух эсминцев и двух корветов сил прикрытия у ни них остались два эсминца и один корвет. Были, конечно, еще десантные транспорты, но они могли вступить в дело только после того, как оборона станции будет практически полностью подавлена. Тем не менее, отступать они не стали. Трудно сказать, что ими двигало в большей степени – соображения мести или условия контракта с заказчиками, но бейтаны решили продолжить атаку, и нулевыми их шансы Виктору не казались.

Во-первых, корабли бейтанов были практически новыми, пусть и не самыми современными по меркам последних имперских разработок, но на фоне откровенной рухляди, которая имелась у Лу-Бунка, они смотрелись очень даже ничего, а во-вторых, в отличие от эсминцев лид-майора Холга, бейтаны еще не израсходовали свои торпеды.

Лишившись флагмана, рейдовый отряд перестроился, выдвинув вперед оба эсминца. Единственный корвет держался чуть позади старших товарищей. Относительно станции их скорость была практически нулевой, а дистанция уже позволяла провести торпедную атаку, но, судя по всему, бейтаны, собирались действовать наверняка, а значит, залп издалека их совершенно не устраивал.

С минуту повисев в пространстве неподвижно, бейтаны начали энергичный разгон.

– Они будут бить торпедами по станции, – уверенно произнес на общем канале Холг. – Именно она является их настоящей целью. К тому же по ней очень сложно промахнуться.

– Холг, не дай им прорваться на ближнюю дистанцию! – голос Лу-Бунка ощутимо дрогнул. – Сколько у них торпед?

– По восемь штук на каждом эсминце.

– Наша ПКО их не удержит, особенно при пуске с небольшого расстояния. Ты не должен пропустить их к станции!

– Принято, – мрачно ответил Холг, и через несколько секунд его корабли тоже начали разгон, сближаясь с противником.

Лезть в драку эсминцев Виктор не стал. Делать там ему было совершенно нечего. Пушки «Моргенштерна» все равно не пробили бы защитные поля вражеских кораблей, а две его ракеты могли что-то сделать разве что корвету, да и то при очень большом везении.

– Лид-майор, – вызвал Виктор командира эскадры, – мой корабль может занять позицию между вами и станцией. Возможно, нам тоже удастся сбить пару торпед.

– Действуй по обстановке, – коротко бросил Холг, которому уже стало совсем не до Вершинина. Его корабли сошлись с противником на дистанцию открытия огня и стороны интенсивно обменивались ракетными залпами. Торпеды бейтаны пока не использовали, явно приберегая их для главной цели рейда.

Виктор, наконец, вернулся к станции и сейчас вел штурмовик к своему кораблю. Позади него, как привязанные на веревочке, держались десантные боты. Собственно, следование на фиксированном расстоянии за машиной-лидером и соблюдение дистанции между собой и остальными ботами и было основной программой, заложенной перед операцией в их автопилоты.

– Лой, принимай боты в ангар, а я пока останусь снаружи, – приказал Виктор, закладывая вираж вокруг десантного транспорта.

– Уже делаю, – ответил лид-майор, – Ты неплохо им врезал, командир. Я боялся, что не выберешься.

– Бой еще не окончен. Боюсь, Холгу бейтанов не удержать, так что, похоже, через пару минут придется и нам вписаться в драку.

– Против эсминцев?

– Ну, не совсем. Будем ловить торпеды. Этого добра около станции скоро появится немеряно. Как примешь боты, выходи вот сюда, – Виктор скинул пилоту координаты нужной точки, – Когда бейтаны прорвутся, мы должны оказаться между ними и станцией.

– Думаешь все-таки прорвутся?

– Это вопрос нескольких минут.

– Принято. Начинаю выдвижение.


9 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Окрестности пустотной станции «Бийс-Внешний».

Боевая рубка корвета «Коготь-315» рейдового отряда бейтанов.


Герранд впился взглядом боевую сферу, транслировавшую объемное изображение пространства вокруг корабля. Того, что он видел просто не могло случиться. Бессмысленная и самоубийственная атака десантных ботов людей была заранее обречена на позорный провал. В этом не сомневался никто из вожаков, в том числе и он сам, а мнение рядовых бойцов стаи в данном случае никого не интересовало.

И все же невозможное произошло. Системы противокосмической обороны флагмана не справились со своей задачей, и теперь самый сильный корабль отряда распадался на части под ударами торпед этих никчемных голокожих. Слабые людишки. Ни один из них не смог бы победить в честной схватке с бейтаном, но, к сожалению, время честных схваток безвозвратно ушло, и в необратимо изменившемся мире исход боя решают совсем не клыки и когти.

Альфа погиб. Но был славным воином, этого не отнять, но в последнем бою удача явно от него отвернулась. После гибели лидера в иерархии стаи произошли вполне естественные изменения. Деррон, один из сыновей бывшего альфы и командир эсминца «Клык-12», больше не бета. Теперь он стал альфой и должен повести за собой отряд. Нового бету он обязан назначить сам, и, скорее всего, им станет Беррк, командир «Клыка-7».

– Стая ничего не забывает! Враги ответят за всё! – прозвучала на общем канале ритуальная фраза нового вожака.

– Они ответят, альфа! – раздался в эфире дружный рык бойцов стаи.

– Беррк, ты совершил недопустимую ошибку, – угрожающе сузив зрачок и обнажив клыки, прорычал новый альфа. – Твой корабль опоздал с маневром и не успел прикрыть флагман. Бетой ты не будешь! Герранд!

– Слушаю, альфа! – по напрягшимся мышцам командира корвета прошла легкая волна сокращений, невидимых окружающим под шерстью, но означавшим его крайнее возбуждение. Обычно такое случалось с ним перед дракой, однако сейчас причина была иной.

– Теперь ты бета, – с нажимом произнес новый вожак отряда. – Стая смотрит на тебя.

– Стая смотрит на тебя, Герранд, – дружно выкрикнули бойцы.

– Альфа, два десантных бота и штурмовик противника пытаются выйти из боя, – слегка дрожащим от напряжения голосом прорычал Герранд, переключившись на командный канал. – Разреши мне догнать и уничтожить их!

– Остынь. Они нам не нужны. Наша цель – станция. Теперь, когда у нас нет крейсера, мы не можем рисковать и пытаться ее захватить. Мы разобьем их корабли и уничтожим «Бийс-Внешний». В бою с силами прикрытия торпеды не использовать. Они будут нужны для залпа по станции – слишком она велика, чтобы ковырять ее пушками и ракетами, а без бойцов, погибших вместе с крейсером, десантных сил для захвата может и не хватить.

– Я понял, альфа, – с легким поклоном ответил Герранд.

– Эсминцы пойдут в первой линии, – приступил к постановке задачи новый вожак стаи, – корвет Герранда идет за ними на случай попытки фланговой атаки противника. Транспорты с десантом остаются на месте.

Несмотря на все еще не прошедшее возбуждение, связанное с резкой сменой позиции в иерархии стаи, Герранд отдавал себе отчет в том, что новый альфа избрал весьма рискованный план. Если бы не ограничение на использование торпед, шансов у двух эсминцев и пары корветов, защищавших станцию, было бы очень мало, а вот без торпед…

Конечно, корабли людей, встречавшиеся в пространстве Серого Периметра, обычно не шли ни в какое сравнение, с теми, что состояли в регулярном флоте их Империи. По большей части они переходили в руки новых владельцев после списания или длительной консервации и, в лучшем случае, подвергались частичной модернизации. И все же о реальном состоянии эсминцев сил прикрытия станции никакой информации у бейтанов не было, и это напрягало.

Герранд видел, как сражался их единственный аэрокосмический штурмовик, который поначалу никто в стае всерьез не воспринимал. А потом оказалось, что больше половины выпущенных по нему ракет просто не в состоянии захватить цель, а оставшиеся он сбивает еще на подлете. И ладно бы он уничтожал только ракеты, непосредственно угрожавшие ему самому. Он сбивал вообще всё, что оказывалось в пределах досягаемости его пушек. Ну, может быть, не совсем всё, ведь несколько торпед ракетам-перехватчикам все же удалось уничтожить, но Герранд был уверен, что на самом деле в гибели флагмана виновен именно пилот штурмовика, а никак не Беррк, которого новый альфа назначил ответственным за потерю крейсера.

Противники стремительно сближались. Корабли сил прикрытия станции тоже начали разгон навстречу отряду бейтанов, а Герранд все никак не мог отделаться от мысли, что если на штурмовике, сыгравшем ключевую роль в атаке людей на крейсер, были установлены столь совершенные средства радиолокационной борьбы и системы наведения, то и на эсминцах противника могут обнаружиться подобные же сюрпризы.

В глубине боевой сферы замелькали десятки вспышек, и пространство заполнилось множеством мерцающих линий, отмечающих траектории полета ракет – противники обменялись первыми ударами.

– Семь секунд до рубежа атаки! – глухо рыкнул мастер оружия.

– Ракетный залп по готовности.

– Выполняю, бета.

Бой легких кораблей скоротечен. Сравнительно короткие дистанции, не слишком мощные щиты, тонкая броня, но при этом достаточно серьезное вооружение. Корабли людей, конечно, давно устарели, но владелец станции, похоже, не пожалел денег на вполне современные ракеты для их пусковых установок. Первый же обмен ракетными залпами выбил обоим эсминцам бейтанов практически весь ресурс щитов. Противник, впрочем, тоже не ушел безнаказанным, но оба эсминца имперской постройки пока еще продолжали бой, несмотря на полученные повреждения.

Оставляя корабль Герранда во второй линии, альфа, как оказалось, был совершенно прав. Корветы людей действительно предприняли обходной маневр и, обогнув сцепившиеся в схватке эсминцы, попытались зайти с справа-сверху. Герранд не собирался им этого позволять, и, несмотря на численное преимущество противника бросил свой корабль наперерез людям, отсекая их, от продолжающих сражение эсминцев.

С головой погрузившись в управление боем против двух корветов противника, он на какое-то время перестал воспринимать общую картину сражения. Наверное, Герранд даже не смог бы сказать, сколько прошло времени. Нормальное восприятие окружающего мира вернулось к нему лишь когда один из противников взорвался от очередного попадания сгустка плазмы, а второй, уже поврежденный, но сохранивший подвижность, начал трусливый отход к станции.

– Мы их порвали! – зарычал Герранд, оглядывая своих подчиненных.

– Да, альфа, этих мы порвали, – кивнул навигатор, но в его голосе не прозвучало подобающего моменту торжества.

– Альфа? – переспросил Герранд и, уже понимая, что он увидит, обернулся к боевой сфере.

Из четырех сошедшихся в смертельной схватке эсминцев относительную целостность корпуса еще сохранял лишь один. Это был корабль Беррка, которому теперь предстояло стать бетой. Оба эсминца защитников станции превратились в космический мусор, но перед этим они сожгли новый флагман бейтанов, а второй эсминец тяжело повредили. Да, недолго Деррон пробыл альфой их отряда, но из жизни он ушел достойно.

– Эсминцы успели выпустить торпеды, – с мрачным удовлетворением в голосе прорычал мастер оружия. – Подлетное время одна минута.

Немного изменив масштаб боевой сферы, Герранд увидел прогнозируемые траектории и точки будущих ударов шестнадцати торпед по обшивке станции. Этот гражданский объект имел только пушки непосредственной обороны и, возможно, какое-то количество ракет-перехватчиков. Несколько торпед, возможно, будут сбиты, но оставшихся должно с запасом хватить, чтобы расколоть этот уродливый эллипсоид и превратить его в груду безжизненных обломков. Условия контракта должны быть выполнены любой ценой. Единению Бейтанов как горячая кровь нужны имперские кредиты, которые заказчики заплатят за уничтожение станции. Да, его отряд, фактически, перестал существовать, но задачу они выполнят.

Углубившись в размышления, Герранд не сразу обратил внимание на две метки на боевой сфере. Они почти сливались с висящей в пространстве станцией и засекались сканерами с некоторой неуверенностью. Еще секунд десять назад они их вообще не видели, но дистанция продолжала сокращаться, и поступающие данные становились более подробными.

– Противник идентифицирован, как малый десантный транспорт имперской постройки и аэрокосмический штурмовик, – доложил навигатор.

– Что они здесь…? – выдохнул Герранд, но был прерван докладом мастера оружия.

– Штурмовик отрыл огонь по торпедам! У него ионные пушки. Теоретически из них можно вести огонь по таким целям, но на этой дистанции попасть он может разве что случайно…

– Две торпеды потеряно! Еще одна! – в голосе навигатора звучало непонимание!

– ПКО станции открыла огонь?

– Нет, альфа, еще слишком далеко. Вот только сейчас…

– Еще две сбито!

Герранд сжал кулаки так, что когти впились в ладони, но боли он не чувствовал. Доклады об уничтожении торпед продолжали поступать, и с каждой секундой он все отчетливее понимал, что контракт не будет исполнен.

– Есть попадание!

На обшивке станции распустился огненный цветок взрыва. Гражданские объекты всегда принимали попадания весьма эффектно. Не имея ни силовых щитов, ни нормальной брони, они красиво разлетались веерами обломков и облаками газов, выбрасывая в космос длинные языки пламени, формируемые вырвавшимся на свободу воздухом и раскаленными частицами горючих материалов.

– Еще попадание!

На секунду у Герранда мелькнула тень надежды, что не все еще потеряно, но грубый голос мастера оружия втоптал ее в пыль.

– Это всё, альфа. Потеряно четырнадцать торпед. Зафиксировано два попадания. Цель повреждена, но не уничтожена. Оценка тяжести повреждений – пять-семь процентов.

– Значит, будем добивать их из пушек! – упрямо прорычал Герранд. – Неважно, сколько это займет времени. Беррк, мне нужен доклад о состоянии твоего корабля!

– Слушаюсь, альфа. Двигательная установка повреждена и подлежит ремонту только в условиях дока. Орудия главного калибра выведены из строя. Генератор силового щита разрушен в результате пиковой перегрузки. Из восьми пусковых установок противокорабельных ракет функционируют две. Боезапас восемь ракет. Торпедные пусковые повреждений не получили. Боезапас исчерпан. Системы ПКО выбиты полностью. Потери экипажа сорок процентов…

Слушая доклад командира эсминца, Герранд мрачнел все больше. По сути, этого корабля у них уже не было. Экипаж придется снимать, а эсминец взрывать. Буксировать его просто нечем.

– Достаточно, – остановил Беррка новый альфа и задумался над тем, что делать в такой ситуации.

Пытаться высадить десант на станцию бессмысленно. Там уцелело слишком много бойцов, пусть и слабых человечишек, но их неплохое оружие и превосходная броня уравняют шансы. Да и неподавленная ПКО станции может добавить проблем. Единственный уцелевший боевой корабль отряда – его корвет. Двигатель в порядке, но силовой щит еле дышит, одно орудие заклинено, а ракет остались считанные штуки. Воевать просто нечем…

– Альфа, малый десантный транспорт и штурмовик противника начали разгон, – прервал размышления Герранда доклад навигатора. – Они сокращают дистанцию.

– Нас собирается атаковать десантный транспорт? – не понял Герранд.

– Десантный транспорт и штурмовик, альфа, – осторожно поправил вожака мастер оружия. – Тот самый штурмовик, который только что расстрелял почти все наши торпеды. А у нас на двоих с Беррком и десятка ракет сейчас не наберется. У эсминца нет силового щита. У нас, можно считать, тоже. Людям будет непросто, но шансы у них есть. А ведь в ангаре их корабля еще и два десантных бота…

– До огневого контакта минута, – доложил навигатор.

– Сократить расстояние с кораблем Беррка до минимума, – приказал Герранд. – У штурмовика есть пара ракет, пусть и недостаточно мощных, но давать ему безнаказанно всадить их эсминцу в борт я не хочу.

– С их десантным транспортом что-то не так, альфа. У него на внешней обшивке смонтированы какие-то дополнительные блоки.

– Ты можешь понять, что это?

– У них слишком хорошие маскировочные поля. Похоже, последнее поколение. Я ничего не могу сделать, пока они не подойдут ближе.

– Мы уже можем достать их ракетами, – доложил мастер оружия.

– Ждем. Пусть сделают ход первыми.

– Принято, альфа.

В боевой рубке корвета установилась напряженная тишина, но лишь для того, чтобы через десяток секунд взорваться сменяющими друг друга докладами.

– Штурмовик выпустил ракеты!

– Сканеры идентифицировали оборудование на обшивке транспорта. Это ракетные пусковые. Тип не определен.

– Ракетный залп с транспорта противника! Десять целей!

– Открыть огонь!

Выпустив ракеты, малый десантный транспорт изменил курс и начал маневр выхода из боя, а вот штурмовик повел себя иначе. Легко увернувшись от вялого огня пушек корвета, он занял позицию между удирающим транспортом и кораблем Герранда, после чего принялся цинично сбивать последние ракеты бейтанов, выпущенные ими единым залпом.

– Как он это делает? – сузив зрачки до тонких щелочек, прорычал Герранд?

– Видимо, какая-то новая технология, альфа, – предположил мастер оружия. Раньше мы такого не встречали. Об этом должны знать в Единении.

– Думаю, ты прав, – кивнул Герранд, наблюдая, как лишенный щита и систем ПКО эсминец Беррка содрогается от попаданий ракет, выпущенных десантным транспортом и штурмовиком. Корабль явно доживал последние минуты.

– Все наши ракеты сбиты, – доложил навигатор. – Люди выходят из боя и возвращаются к станции.

– Передайте транспортам приказ снять с эсминца уцелевших членов экипажа. Мы уходим, – принял тяжелое решение Герранд. – Нужно доложить вожаку всех стай о новом оружии людей.

Глава 8

3 декабря 2028 года.

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца

Резиденция А-клана Старших


– Он покинул пространство Протектората, – сообщил Краен, медленно вплывая в бассейн Октоса. В этот раз он решил отказаться от своей любимой прогулки по дорожкам резиденции.

Глава сектора видел, что функционер клана чувствует себя неуютно, и это его напрягало. Краен обычно неплохо себя контролировал, и, если уж его волнение стало заметно стороннему наблюдателю, значит, проблема, с которой он прибыл, может иметь действительно неприятные последствия.

– Серый Периметр? – уточнил Октос, хотя особой необходимости в этом не было. Куда еще мог отправиться землянин? Не в дикий же космос, в конце концов.

– Его корабль прошел через стационарный портал у Альфы Жирафа и совершил серию прыжков по вектору, выводящему к тройной звезде Бийс. Это ближайшая относительно освоенная система на его пути. Там есть пустотная станция и небольшой промышленный район. Хотя, возможно, землянин не стал там задерживаться. После пятого прыжка артефакт-блокиратор на его корабле перешел в автономный режим, так что где он сейчас, мы не знаем.

– Похоже, твой план по решению проблемы руками службы безопасности Империи не сработал, – глава сектора не смог удержаться от возможности нанести самолюбию Краена болезненный укол.

– Наши щупальцы сплетены, Октос. Не стоит об этом забывать, – слегка шевельнувшись в аммиачном растворе, произнес функционер. – Так что это был наш общий план.

К сожалению, Краен был прав, и глава сектора это хорошо понимал. Они оба все глубже погружались в крайне неприятную и раздражающе непредсказуемую авантюру, перспектива выйти из которой не то, что с прибылью, а хотя бы без ощутимых потерь, представлялась весьма сомнительной. И на данном этапе уже не имело никакого значения кто кого в эти историю втянул.

– Мы всё время опаздываем, Краен. Этот землянин слишком быстро принимает решения и немедленно начинает действовать. Я так понял, имперцы больше не считают его своей проблемой?

– Он отказался от имперского гражданства и покинул пределы Империи. Это действительно больше не их проблема. Адмирал Трий выбрал неожиданный ход и, надо признать, ход весьма эффективный. Наверняка это именно он посоветовал нашему подопечному уйти в пространство Серого Периметра и помог с приобретением корабля.

– Может быть, его стоит за это примерно наказать?

– Формально Трий ничего не нарушил, а официальная нота их императору привлечет к нашему делу совершенно ненужное внимание.

– Пожалуй, соглашусь, – немного помолчав, ответил Октос, – Краен, этот проект нужно срочно сворачивать, причем по возможности без лишнего шума. В конце концов, внедрение землянину биопроцессора привело, по крайней мере, к одному положительному результату. Нам удалось избежать перерастания пограничного конфликта между людьми и танланами в полномасштабную войну. Подобные стычки полезны для Буферной Зоны, а большие войны – вредны. Это общепринятая доктрина, и наши действия неплохо в нее вписываются. Не знаю, сочтет ли Совет Клана этот результат достаточным, чтобы оправдать несогласованное использование уникального одноразового артефакта, но, думаю, мы найдем нужные аргументы для оправдания своих решений. Биопроцессор Осма все равно скоро стал бы бесполезным хламом, а так мы получили вполне конкретный положительный результат.

– Неплохой план, – признал Краен, и Октос заметил, что функционер немного успокоился, – вот только он сработает лишь в том случае, если наш абориген больше не будет влиять на ситуацию в Буферной Зоне.

– Его дальнейшие действия вполне предсказуемы. Если он не свернет себе шею в пиратской вольнице Серого Периметра, то попытается вернуться на свою планету и притащить туда оружие и информацию для ее защиты от предстоящего вторжения кронсов. Кстати, когда оно произойдет?

Краен чуть помедлил с ответом, войдя в информационное пространство Клана в поисках нужных данных.

– У них чуть больше двух лет. Без вмешательства извне – никаких шансов. Флот вторжения будет почти вдвое сильнее, чем в первый раз.

– В чем-то это даже неплохо, – Октос удовлетворенно шевельнул щупальцами, слегка всколыхнув раствор аммиака в бассейне. Земля находится в пространстве Протектората. Одним гиперпрыжком, без использования стационарных гиперпорталов, из Серого Периметра до нее не добраться, а как только наш подопечный со своим кораблем появится в зоне ближней гиперсвязи любого из них, мы об этом немедленно узнаем. Кстати, не пора ли понизить порог срабатывания артефактов-блокираторов в моем секторе до стандартных значений? А то что-то имперцы стали позволять себе излишние вольности на Земле и в ее окрестностях.

– Сделаю, но не скачком, а постепенно, иначе блокировка обязательно сработает, а это автоматически повлечет за собой ряд последствий, которые нам сейчас совершенно не нужны. Надо, чтобы имперцы в Солнечной системе успели осознать, что ситуация меняется и смогли вовремя свернуть излишнюю активность. Я, пожалуй, даже на какое-то время установлю порог срабатывания ниже стандарта. Пусть имперские корабли уберутся из системы, это пойдет только на пользу делу.

– Тут тебе виднее, это твоя зона ответственности, – чуть помедлив, ответил Октос, уже теряя интерес к беседе.


9 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Борт малого десантного транспорта


После боя на Виктора накатила такая волна усталости, что он с трудом посадил штурмовик на подсвеченную габаритными огнями площадку в ангаре транспорта. Голова гудела, как колокол после удара кувалдой. Никогда раньше он за собой такого не замечал, хотя подобные ситуации, требовавшие предельного напряжения сил и нервов, случались в его жизни и раньше.

В наушниках шлема постоянно возникали какие-то голоса. Кто-то поздравлял с победой, кто-то что-то просил и пытался требовать указаний для дальнейших действий, но воспринимать всю эту трескотню Виктор уже не мог. Ему было реально хреново.

– Всё потом, – коротко бросил он в эфир. – Лой, десять часов меня ни для кого нет.

С трудом добравшись до своей каюты, Вершинин на последних остатках сил освободился от летного скафандра, завалился на кровать и мгновенно отключился.

Виктор проспал двенадцать часов, причем, как ему сказали позже, в какой-то момент его пытался разбудить Лой, но в этом занятии не преуспел. Обеспокоенный происходящим лид-майор подключил не желающего просыпаться командира к портативному медицинскому диагносту, и тот, озадаченно помигав индикаторами, выдал диагноз: «нервное истощение и крайняя степень переутомления».

Неопределенно хмыкнув, Лой кивнул собственным мыслям, отключил диагност и тихо вышел из каюты, а Лу-Бунку, в очередной раз попытавшемуся достать его по коммуникатору, доходчиво объяснил, куда тот может засунуть свои срочные дела на ближайшие часов шесть.

Проснулся Виктор хорошо отдохнувшим, вот только поверить в то, что он уже не спит он смог не сразу. Переход от сна к яви в этот раз проходил через промежуточную стадию, в роли которой выступал тот самый «боевой транс», который позволял ему во время боя в ручном режиме управлять сразу несколькими пушками. Правда, сейчас никакого боя не было, и для входа в это искусственное состояние Вершинин никаких усилий не прилагал. Он просто в нем проснулся.

Перед его глазами на фоне нехитрой обстановки каюты висели десятки полупрозрачных элементов интерфейса. Очень странного интерфейса, ни капли не похожего на стандарты, принятые в имперском флоте. У Виктора сразу возникло ощущение, что сделан он не людьми. И все же Вершинин видел эти кляксы и многоугольники уже не впервые. В бою с бейтанами очень похожие штуковины неожиданно дополнили собой систему наведения орудий «Моргенштерна», и в тот момент они показались Виктору довольно удобными и интуитивно понятными.

Впрочем, и сейчас разобраться с назначением тех или иных…, ну, допустим, пиктограмм и кнопок, Вершинину удалось практически сходу. Правда, на какое-то время он все-таки завис, пытаясь осознать, что происходит, но довольно быстро взял себя в руки. В конце концов, он уже давно понял, что его новые способности появились не просто так, а стали результатом какого-то воздействия на его организм, но только совсем недавно последствия этого воздействия начали проявляться в относительно осязаемых формах.

Виктор внимательно осмотрел плавающие перед глазами слегка подсвеченные объемные фигуры со сглаженными углами, сгруппированные по пока не вполне ясным принципам, и обратил внимание на одну из них, выделенную более ярким цветом и слегка пульсирующую.

Виктор попробовал дотронуться до нее пальцем, но рука свободно прошла сквозь полупрозрачное изображение, не вызвав с его стороны никакой реакции. Тогда он потянулся к пиктограмме мысленно, и она тут же слегка приблизилась, вспыхнула ярче и рассыпалась быстро гаснущими серебристыми искрами, а в голове Виктора зазвучал негромкий бесплотный голос с напрочь отсутствующими интонациями:

– Поздравляю, человек. Раз ты добрался до этой стадии, значит ты не безнадежен. Ты достаточно интенсивно использовал биопроцессор в ситуациях, требовавших от твоего организма предельного напряжения сил. Это позволило процессору развиться и достичь первой ступени интеграции. В результате ты получил интерфейс и доступ к начальному информационному пакету. Чем чаще ты будешь пользоваться новыми возможностями, тем быстрее будет проходить интеграция. Анализ трэк-записей твоих действий показывает, что процессор использовался крайне однобоко. Для достижения первой ступени этого хватило, но дальше такой подход приведет к быстрому замедлению и возможной остановке развития. Чем многограннее ты будешь использовать процессор, тем быстрее он сможет адаптироваться к твоему мозгу. Каждая ступень интеграции будет давать тебе дополнительные возможности. Запомни, человек, биопроцессор не посягает и никогда не будет посягать на твою свободу воли. Он создан только для расширения возможностей мозга и нервной системы носителя, так что в твоих интересах развить его до максимальной степени интеграции.

– Откуда у меня в голове эта штука? – задал мысленный вопрос Виктор.

– Информация отсутствует.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Как вообще эти процессоры попадают в мозг носителей?

– Посредством инъекции зародыша в затылочную часть головы, – ответил голос и, сделав небольшую паузу, уточнил, – Ну, в тех случаях, когда у носителя имеется голова, естественно.

– Ты так и будешь сидеть в моем мозгу и читать мысли, или тебя можно отключить?

– Я часть интерфейса. Фактически, просто говорящий справочник. При деактивации интерфейса я отключаюсь и перехожу в спящий режим.

– И как мне деактивировать интерфейс?

– Так же, как и активировать. Нужно просто захотеть это сделать.

– Я хочу это сделать, – немедленно произнес Виктор, и полупрозрачные фигуры, все это время маячившие перед его глазами, беззвучно растворились в воздухе.

Всё оказалось гораздо хуже, чем он мог предположить. В его голове поселилась неведомая хрень, ожидать от которой можно было абсолютно любой пакости, от ненавязчивого вмешательства в его мысли и решения до взятия всего тела под полный контроль. Виктору стало страшно. Голосу, назвавшемуся говорящим справочником, он не верил от слова совсем. Этот не пойми кто бодро агитировал его совершать действия, направленные на скорейшую и максимально полную интеграцию чужеродного биологического материала в его собственный мозг. И что потом? Перехват управления телом? Превращение в послушную куклу? Делать-то что теперь, блин? Он ведь не в Империи и даже не на Земле. Кто ему здесь поможет? Да и там кто бы ему помог? Понять бы хоть, какая сволочь ему эту пакость в мозг подсадила и зачем ей это понадобилось…

Виктор попытался успокоиться. С одной стороны, ситуация казалась крайне опасной. Потерять контроль над собственными мыслями и телом – удовольствие сильно ниже среднего. Да, пока никаких признаков вмешательства в свои действия Вершинин не замечал. Но ведь не зря Голос утверждал, что процессор еще не развит в полной мере. Может быть, он просто пока не разросся в мозгу Виктора до такой степени, чтобы подавить его личность. С другой стороны, наличие в голове этой непонятной пакости уже не раз спасало ему жизнь, помогало нарушить планы врагов и давало возможность достаточно быстро двигаться по пути, который, как Виктор надеялся, должен привести его к решению главной задачи.

Информации категорически не хватало, но, к сожалению, единственным ее источником мог стать все тот же Голос. Не с Лоем же и Пино идти советоваться! «Парни, тут такое дело… У меня в башке завелись тараканы. Шуршат, собаки, картинки маловнятные показывают и человечьим языком разговаривают… А еще они на ушко мне шепчут, как надо пушки на цели наводить».

В том, что о Голосе и биопроцессоре говорить никому нельзя, Виктор ни секунды не сомневался. Вот только в голову все время лезли очень нехорошие мысли. Фильм «Чужой» на Земле смотрели все, и, хочешь не хочешь, а крайне неприятные ассоциации со сложившейся ситуацией у Виктора возникали. Ладно еще, если этот паразит пожрет только его мозг. А что, если эта зараза окажется способной перекидываться на других людей? И как ему теперь возвращаться на Землю? Да и здесь народу вокруг столько, что можно настоящий зомби-апокалипсис устроить, ну или вторжение чего-то там злобного и нехорошего в человеческие миры.

А с другой стороны, как-то очень медленно и неспешно эта фиговина развивается. Все-таки не похоже, что создавалась она для подобных сценариев, особенно с учетом того, что для ее развития нужны осознанные и добровольные действия носителя.

Как ни крути, а с возникшей проблемой требовалось разобраться как можно быстрее, а единственным источником информации о биопроцессоре оставался все тот же Голос. Нехотя отдав мысленную команду, Виктор снова вызвал внутренний интерфейс.

– Сколько людей являются носителями биопроцессоров?

– Один. Процессор, подходящий по конфигурации для внедрения в человеческий мозг, был изготовлен в единственном экземпляре.

– Кто его создал?

– На первой ступени интеграции эта информация закрыта. Развивай процессор, человек, и тебе откроется доступ к большему объему данных. Знания предоставляются достойным.

– Зачем мне его внедрили?

– Доступ к информации заблокирован.

– Процессор может воспроизводить сам себя и внедряться в мозг других людей?

– Нет. Для разумных существ такая функция не предусмотрена.

– А для неразумных?

– Возможно однократное внедрение. Доступ к этой функции откроется на второй ступени интеграции.

– Процессор сам решит в какое существо ему внедряться?

– Это невозможно. Биопроцессор неспособен на принятие самостоятельных решений. Внедрение малого субпроцессора возможно исключительно по воле носителя и только в указанное им существо.

– И что произойдет с неразумным зверем при внедрении субпроцессора? – услышанное Виктора заинтересовало.

– Доступ к информации откроется на второй ступени интеграции.

– Я могу видеть прогресс своего продвижения к очередной ступени?

– Можешь, – ответил Голос и подсветил объемную каплеобразную пиктограмму, внутри которой находилась ее собственная копия, уменьшенная в десятки раз, – По мере развития процессора внутренняя форма будет увеличиваться, пока не достигнет границ внешней, что и станет показателем достижения очередной ступени интеграции.

– Как мне развивать процессор?

– Использовать все его возможности. Чем интенсивнее, тем лучше.

– А конкретные рекомендации будут?

– Нет. Достойный разберется сам, а недостойный никому не нужен, он в любом случае не сможет выполнить свою роль.

– Какую?

– Доступ к информации заблокирован.


4 декабря 2028 года

Солнечная Система. Орбита Сатурна.

Борт корабля Независимой Торговой Гильдии


Корабль Силха вышел из прыжка за орбитой пятой планеты желтого карлика, который местные называли Солнцем. К назначенному Вершининым сроку он успел с большим трудом. Вторжение танланов в сектор Флея нарушило его планы. Для начала Силх не смог воспользоваться стационарным порталом, подступы к которому намертво заблокировал флот танланов, и ему пришлось совершить цепочку стандартных гиперпрыжков, чтобы выйти из зоны конфликта, а это потеря времени и дополнительные затраты на топливо. Существенные затраты, кстати, и он обязательно предъявит их Вершинину при распределении прибыли от второго рейса к Земле.

Несмотря на достаточно циничные взгляды на жизнь, последние события несколько изменили отношение Силха к Виктору. Этот землянин ухитрился оказаться в самом центре вооруженного конфликта Империи с танланами и при этом выжить, да еще и стать героем новостей, да и просто героем, пожалуй, тоже. В том, что Силху удалось без особых проблем покинуть сектор Флея была и заслуга Вершинина. В какой-то момент танланам явно стало не до охоты за одиночными торговыми кораблями.

Перед полетом в Солнечную систему Силх посетил центральные области Империи, чтобы приватно переговорить с несколькими старыми партнерами. В результате он чуть не опоздал к назначенному сроку, но это того стоило. Новые каналы сбыта приобретенных на Земле предметов искусства обещали практически удвоенную прибыль по сравнению с их продажей на Флее-3.

Вершинин связался с ним по гиперсвязи, как только танланы сняли блокаду сектора. По его словам, новая партия товара уже ждала Силха на Земле, а контакты нужных людей Виктор указал в сообщении, к которому, кстати, прикладывался цифровой вексель на сто тысяч кредитов – расходы на перелет в Солнечную систему Вершинин взял на себя. Сам Виктор отправиться на Землю не смог. В подробности он не вдавался, но, судя по всему, дела у него обстояли не так безоблачно, как хотелось бы. В детали Силх предпочел не лезть, отлично понимая, что в подобных случаях чем меньше знаешь, тем дольше живешь. И все же кое-что узнать ему пришлось. Вершинин попросил его передать сообщение людям, которые доставят ему товар.

«Васнецову.

Первый этап прошел штатно, однако дальше возникли обстоятельства, затрудняющие работу. Частично проблемы удалось решить, но, возможно, на связь в ближайшие один-два месяца выходить не смогу.

Вершинин.»

Это был минимум, который Виктор просил передать. Чувствовалось, что он всеми силами старался не спровоцировать срабатывание артефакта Старших, поэтому его послание и было столь неконкретным. Силх мог бы добавить к нему много интересных деталей, но с Вершининым они договорились, что он сделает это только если шар Старших не покраснеет до опасного уровня.

Кстати, о шаре… Силх бросил взгляд на артефакт чужих, и увиденное ему сильно не понравилось. Корабль находился еще более чем в миллиарде километров от Земли, а шар Старших уже приобрел недобрый оранжевый цвет. В прошлый раз такой реакции артефакта не наблюдалось, это Силх помнил совершенно определенно.

Одолеваемый нехорошими предчувствиями, Силх приказал вычислителю начать осторожный разгон к третьей планете, но не преодолев и трети пути, отменил свое распоряжение. Шар налился красным цветом и вот-вот должен был начать пульсировать, предупреждая владельца корабля о недопустимости его действий.

– Выводи корабль за орбиту пятой планеты, – приказал Силх. – Хотя нет, уходи сразу во внешний пояс астероидов.

Некоторое время контрабандист боролся с желанием немедленно покинуть Солнечную систему и никогда больше сюда не возвращаться. Рисковать кораблем и налаженным бизнесом ради чужих интересов он не хотел. Вершинин и вся его планета были Силху по большому счету безразличны, хотя сам Виктор, как деловой партнер, его вполне устраивал, да и торговля с Землей обещала хорошие прибыли. Вот только риски неожиданно возросли до совершенно неприемлемых значений.

Единственным, что удерживало Силха от решения немедленно убраться из этого опасного места, была просьба Корры. Дружбу с ней, вынесенную еще из раннего сиротского детства, он ценил очень высоко, иногда даже сам себе удивляясь. От мысли сказать ей, что он улетел отсюда, даже не попытавшись ничего сделать, Силху становилось неуютно.

– Ладно, Вершинин, считай тебе повезло, – вслух произнес контрабандист с досадой в голосе. – Вот только не думай, что я делаю это ради тебя.

Силх поднялся из пилотского кресла и отправился в практически пустой грузовой трюм. Там в дальнем углу, чтобы не мешал погрузочно-разгрузочным работам, одиноко стоял сравнительно небольшой контейнер явно армейского происхождения.

Набрав на планшете комбинацию из букв и цифр, Силх заставил боковую стенку контейнера опуститься, открыв ему доступ к флотскому зонду-разведчику предпоследнего поколения.

Эту дорогую игрушку он купил пару лет назад, а точнее, взял в качестве части оплаты за партию товара. Бизнес Силха не всегда лежал в легальной сфере, а к некоторым из его партнеров поворачиваться спиной вообще сильно не рекомендовалось, так что в определенных местах, куда его заносили дела, Силх предпочитал не появляться без предварительной разведки обстановки.

– Будь готов, раскошелиться, гражданин Вершинин, – накручивая сам себя, произнес Силх, открывая панель ручного программирования разведчика. – Я выставлю тебе счет, и, поверь мне, итоговая сумма тебе сильно не понравится.

Через два часа злой и одновременно довольный собой Силх вернулся в рубку, опустился в кресло первого пилота и приказал вычислителю начать разгон для ухода в прыжок.

За десять минут до этого из приоткрывшихся внешних ворот грузового трюма бесшумно выскользнул зонд-разведчик, включивший маскировочное поле еще внутри корабля. Все камеры и системы слежения в трюме Силх отключил, и вновь привел их в действие только после того, как закрылся опустевший контейнер, где раньше хранился зонд.

Согласно введенной вручную программе, небольшой аппарат должен был, не обнаруживая себя, провисеть в пустом пространстве неделю после ухода корабля Силха, и лишь потом начать плавный разгон в сторону третьей планеты. Добравшись до нее еще через две недели, он, не снижая скорости проскользнет вдоль границы земной атмосферы и в нужной точке передаст предельно сжатый узконаправленный радиосигнал на полученной Силхом от Виктора частоте. Контрабандист не сомневался, что те, кому надо, его получат. Помимо сообщения Виктора своему начальству, Силх, поддавшись минутному порыву, добавил в информационный пакет кое-что от себя:


«Васнецову.

Обстоятельства изменились. Приблизиться к Земле не смог. Повторить фокус с радиопередачей, скорее всего, тоже не получится. Ваш человек был втянут в военный конфликт на стороне Империи и проявил себя с наилучшей стороны. Во всяком случае, теперь у него уже два имперских ордена. Сейчас он за пределами Империи и Протектората Старших, но продолжает выполнение поставленной вами задачи.

Силх.»


10 декабря 2028 года.

Московская область. К северо-западу от города Лыткарино.

Строящийся позиционный район противоорбитальной обороны.


Генерал-майор Васнецов стоял у окна модульного здания, возведенного на окраине строительной площадки, в которую буквально за неделю превратился изрядный кусок Томилинского лесопарка. Еще год назад многочисленные общественные организации подняли бы грандиозную волну протеста по поводу уничтожения значительной части природоохранной зоны. И надо признать, они были бы абсолютно правы, но после потерь, понесенных человечеством во время вторжения кронсов, приоритеты, мягко говоря, изменились, и когда на территорию лесопарка начали колоннами прибывать трейлеры с тяжелой строительной техникой, никто не стал организовывать стихийные митинги и с плакатами перекрывать Лыткаринское шоссе.

Масштабы строительства впечатляли. Из окна хорошо просматривались все шесть котлованов, отрытых на месте будущих позиций гигантских рельсовых пушек, к изготовлению которых еще только готовились приступить заводы оборонных комплексов России, США, Китая, Израиля, Германии и еще целого ряда стран, подписавших месяц назад договор о создании единой системы планетарной обороны.

Инициатором этого соглашения выступили, как ни странно, Соединенные Штаты. Их новый президент, первый независимый кандидат, победивший на президентских выборах в США, резко изменил внешнеполитический курс страны, опираясь на изрядно обновленный Конгресс.

В весьма патетичной, но в то же время тщательно продуманной речи на экстренно созванном саммите Совета безопасности ООН президент Тим Ромни предложил всем странам, обладающим уникальными военными технологиями, объединить усилия для создания комплексной и многокомпонентной системы защиты Земли от угрозы из космоса. В качестве первого шага он заявил о готовности США в одностороннем порядке передать ряд военных разработок, хорошо показавших себя при отражении вторжения кронсов, всем членам НАТО и странам, входящим в возглавляемую Россией Организацию Договора о коллективной безопасности. В частности, президент упомянул о рельсовых пушках, позволивших эсминцу типа «Замволт» не только уцелеть при ударе инопланетного агрессора по Шестому флоту США, но и сбить вражеский истребитель.

Президенту России идея показалась своевременной, и Васнецов его отлично понимал. Надежды на Империю таяли с каждым днем. Единственной зацепкой, которую удалось найти на весьма странных переговорах с ее представителями, стал возможный обмен технологии производства боеприпасов объемного взрыва на что-то из имперских разработок. Однако разница в уровне технологий не позволяла получить что-то по-настоящему прорывное, что могло бы существенно повысить обороноспособность российской армии перед лицом нового вторжения, а те технологии, которые военно-промышленный комплекс все же мог бы освоить, решающего прорыва не обещали. К тому же несколько дней назад в поведении имперцев возникли неожиданные и, вроде бы, ничем не спровоцированные изменения. Они стали заметно более осторожны в своих обещаниях, хотя, казалось бы, куда уж больше, и каждое сказанное слово буквально вымучивали из себя, явно опасаясь сказать что-то лишнее.

– Товарищ Васнецов, доложите нам о ходе операции «Контрабандист» – потребовал президент во время последнего совещания в Кремле, на которое генерал-майор был вызван, как куратор разведывательной миссии подполковника Вершинина.

И что он мог сказать главе государства?

– Первый контрольный срок, установленный полковнику Вершинину при постановке задачи, истек пять судок назад, – начал доклад генерал-майор. – План его внедрения в Империю предполагал, что к этому времени корабль, на котором он улетел с Земли, вернется в Солнечную систему за новой партией товара, и Вершинин сможет передать нам собранную информацию лично или с помощью доступных нам средств связи. В указанный срок в околоземном пространстве корабль Вершинина не появился. На случай непредвиденных осложнений, вероятность возникновения которых оценивалась нашей службой как крайне высокая, подполковнику предписывалось действовать по обстановке и попытаться передать нам сообщение иным способом, например, через имперцев, все еще остающихся на Земле и ее орбите. Если такие попытки и были им предприняты, успеха они не имели. Таким образом в данный момент мы не располагаем никакой информацией о действиях подполковника Вершинина в пространстве Империи. Второй контрольный срок назначен на десятое января и связан с предполагаемой датой окончательного ухода имперцев из Солнечной системы, что закроет для Вершинина теоретическую возможность воспользоваться их системами связи для передачи сообщения на Землю. К сожалению, это вся информация, которой на данный момент располагает наша служба.

– Короче говоря, вы просто ничего не знаете, – невесело усмехнулся президент. – Впрочем, эта операция с самого начала выглядела авантюрой, так что и тогда, и сейчас, рассчитывать на сколько-нибудь значимый успех в этом направлении мы не можем. Видимо, придется принимать предложение американцев. Одними лишь силами ОДКБ, даже в ее нынешнем расширенном составе, мы эту ситуацию не вытянем, хотя, честно говоря, я сильно сомневаюсь, что объединение усилий со странами НАТО принципиально что-то изменит. Вот только других вариантов пока что все равно не просматривается.

От неприятных воспоминаний Васнецова отвлек прибывший по его приказу полковник Девятов.

– Товарищ генерал-майор…

– Добрый день, товарищ Девятов, заходите, присаживайтесь, – прервал доклад полковника Васнецов, протягивая прибывшему руку, – Как вам объект?

– Сложное впечатление, если честно, – тщательно подбирая слова, ответил Девятов. – Если бы мы готовились к отражению атаки любого земного противника, я был бы искренне убежден, что лучшего и желать невозможно.

– А подробнее можете изложить свои соображения? Вы ведь до конца находились в Главном центре разведки космической обстановки, пока кронсы не нанесли удар по Нагинску-9, то есть, вы единственный, кто своими глазами видел всю картину орбитального удара противника по земным городам и при этом остался в живых. Меня интересует, что вы думаете об эффективности принимаемых нами мер. Вы же понимаете, каких затрат все это стоит, – генерал перевел взгляд на строящиеся позиции за окном. – А ведь таких объектов по всей Земле строится почти три сотни, но главный вопрос, которым задается руководство страны, так пока и остается без ответа. Даст ли это нам хоть какой-то шанс отбиться? Я знаю, что аналитики минобороны уже сделали по этому поводу несколько докладов, но, скажу честно, они слишком расплывчаты и предельно насыщены всякими «при условии, что…», «в случае, если…» и «исходя из оценочных предположений…», а меня сейчас интересует ваше личное мнение.

– Естественно, я тоже думал об этом, – кивнул Девятов, и интонация, с которой полковник начал свой ответ, Васнецову сразу не понравилась. – Помимо шести американских рельсовых пушек на каждом таком объекте планируется разместить один-два дивизиона ракетных комплексов С-500, и от пятидесяти до ста ракет-перехватчиков шахтного базирования «ПРС-1М» и «Азов», модернизированных под неядерные боеголовки. В странах НАТО вместо последних будут устанавливаться ракеты «Спартанец» и «Спринт», в целом похожие по характеристикам на наши. Все эти системы могут поражать цели на низких орбитах и в верхних слоях атмосферы. Как показала практика, при достаточной плотности огня наше оружие может преодолевать системы ближней обороны противника и уничтожать его технику, даже несмотря на наличие у кронсов силовых щитов. Успех здесь зависит, повторюсь, исключительно от плотности огня. Таким образом, теоретически, эту часть проблемы мы решить в состоянии, но остается еще, как минимум, два момента, которые не вызывают у меня ни малейшего оптимизма.

– Системы обнаружения и наведения?

– Это только один из болезненных вопросов. Без помощи имперских беспилотников, снабжавших нас информацией о противнике, даже наши лучшие радары были не в состоянии преодолеть маскировочные поля кронсов. Да, насколько я знаю, на переговорах с Империей, мы выменяли на наши боеприпасы объемного взрыва технологию, которая позволит в разы увеличить эффективность радиолокаторов, но этого всё равно недостаточно. Хорошо если мы будем надежно захватывать цели хотя бы на коротких расстояниях. Но нам-то нужен уверенный захват на дистанциях в сотни и тысячи километров…

– А второй вопрос?

– Численность противника. Флот кронсов, появившийся на орбите земли, со своей задачей не справился. Товарищ генерал-майор, вот вы бы в такой ситуации стали совершать вторую попытку атаки, не увеличив боевую мощь флота вторжения по сравнению с первой волной?

– Я вас услышал, товарищ полковник, – задумчиво кивнул Васнецов. – И, как я понимаю, наши шансы при повторном вторжении кронсов вы оцениваете как крайне низкие?

– При текущем положении дел – да. Как бы ни был неприятен этот вывод, без помощи извне мы не справимся, хотя не хватает нам не так уж и многого. Категорический отказ имперцев оснастить нашу технику своими сканерами наверняка имеет под собой какую-то серьезную причину, но чем бы он ни был вызван, факт остается фактом – по системам дальнего обнаружения и средствам радиоэлектронной борьбы мы безнадежно проигрываем потенциальному противнику. По огневой мощи, скорее всего, тоже, хотя здесь все и не так однозначно. В прошлый раз нападение было внезапным. Армия мирного времени к такой войне оказалась совершенно не готова, да и воевать мы планировали с несколько иным противником. Теперь же мы знаем, с чем нам предстоит столкнуться. Это, безусловно, большой плюс, но, к сожалению, совершенно недостаточный для победы.

– То есть, по вашему мнению, самой тяжелой нашей проблемой является кризис, связанный со средствами РЭБ и системами наведения, но, если мы каким-либо образом сможем ее решить, шансы отразить вторую попытку вторжения резко повысятся?

– Это, несомненно, существенно улучшит ситуацию, но все проблемы, естественно не решит. При отражении первой атаки имперцы сыграли слишком большую роль в нашем общем успехе. Именно они нейтрализовали самое опасное оружие кронсов – тяжелые артиллерийские платформы, причинившие плазменными ударами с орбиты столь серьезные разрушения нашим городам. Теперь, вполне вероятно, нам придется справляться с этой угрозой самим, и насколько хорошо это получится, я предсказать не возьмусь.

– Благодарю, товарищ полковник, – негромко произнес Васнецов, – вы мне очень помогли. Я обязательно доведу вашу точку зрения до лиц, принимающих соответствующие решения.

После ухода Девятова генерал-майор еще некоторое время стоял у окна, глядя, как в одном из котлованов строители заливают бетоном фундамент будущей орудийной башни двухсотмиллиметровой рельсовой пушки. Разговор с полковником окончательно убедил Васнецова в том, что от успеха или провала проекта «Контрабандист» будет зависеть очень многое, если не всё. Вот только справится ли подполковник Вершинин с поставленной задачей? Как пилот боевого вертолета, он очень неплох, но как разведчик и специалист по промышленному шпионажу… Слишком он честен, прямолинеен и порядочен для этой роли. Васнецов вздохнул и напомнил себе одну из цитат из генералиссимуса Сталина, очень емко ответившего куратору Союза писателей Поликарпову, пожаловавшемуся на пьянство и аморальный образ жизни своих подопечных. «Других писателей у меня для вас нет!» – сказал тогда Сталин и снял Поликарпова с должности.

– Работать надо с тем материалом, который имеется в наличии, товарищ генерал-майор, – негромко сказал самому себе Васнецов, – Сам бы туда отправился, вот только мечтать, как говорится, не вредно.


10 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний»


Лу-Бунк вышел встречать Виктора и Лоя прямо в швартовочную зону станции. Судя по удивленным взглядам охраны, такой шаг с его стороны был чем-то крайне необычным.

– Рад вас видеть, господа, – широко улыбнулся торговец, и Виктору даже показалось, что, несмотря на цепкий оценивающий взгляд хозяина станции, сказал он эту дежурную фразу достаточно искренне.

Апартаменты и офис Лу-Бунка находились в самом центре пустотной станции, поэтому при попаданиях торпед они не пострадали. Здесь не было показной роскоши, и всё, от дизайна до офисной техники и мебели, выглядело предельно функциональным. Виктору такой подход понравился. Он сам не любил выпендриваться, и ценил это качество в других людях.

Предложив гостям располагаться в удобных креслах за круглым столом переговорной комнаты, Лу-Бунк и сам с удовольствием устроился напротив них. Много ходить он явно не любил, на что недвусмысленно указывала его довольно плотная фигура.

– Итак, господа, – не переставая улыбаться, произнес хозяин станции, – я полагаю, вы хотели бы уладить все вопросы с вознаграждением по открытому контракту, условия которого вы, нужно признать, блестяще выполнили.

– Блестяще – это когда без потерь, – возразил Виктор.

– Не могу не согласиться, – улыбка с лица Лу-Бунка мгновенно исчезла. – Однако, в данном случае они были неизбежны. Как бизнесмен, я, конечно, должен сейчас всячески преуменьшать ваши заслуги и пытаться представить ситуацию таким образом, будто всю работу сделали лид-майор Холг и его люди, а вы просто им слегка помогли. И, поверьте мне, подготовленный моими юристами план таких переговоров с вами несколько часов назад уже лег мне на стол. А что вы хотите? Это Серый Периметр, и дела здесь ведутся предельно жестко.

– А как же деловая репутация? – чуть изогнул бровь Лой, – Или здесь она тоже ничего не значит?

– Значит, конечно, – усмехнулся Лу-Бунк, – но когда речь идет о по-настоящему серьезных деньгах, критерии оценки действий участников сделки несколько меняются. Если сейчас я заплачу вам всё по-честному, а сам в результате останусь на мели, в глазах моих конкурентов это будет выглядеть, как моя слабость и мягкотелость. А знаете, к чему приводит такая оценка?

– К тому, что вас немедленно пытаются сожрать, – кивнул Виктор.

– Именно. Вы быстро схватываете суть дела.

– Но вас и так попытались сожрать, – не согласился Лой. – Или в сделке с кем-то другим вы уже показали свою честность, которую здесь считают слабостью?

– Дело не в этом, – покачал головой Лу-Бунк. – Я просто ошибся. Не смог правильно просчитать действия конкурентов. Не думал, что они воспринимают мой бизнес, как настолько серьезную угрозу. Нанять рейдовый отряд бейтанов могла только какая-то из корпораций. Их услуги стоят очень дорого, особенно когда нет перспективы взять богатую добычу. На моей станции, конечно, есть чем поживиться, но наемники наверняка понимали, что без боя им ее не взять, а значит, имущество может сильно пострадать. В общем, я уверен, что с заказчиков этого нападения они содрали очень хорошие деньги.

– Почему вы нам всё это рассказываете, господин Лу-Бунк? – откинувшись на спинку кресла, поинтересовался Виктор. – Если я правильно понимаю, сценарием, подготовленным вашими юристами, вы решили не пользоваться.

– Я его внимательно прочитал, поблагодарил подчиненных за хорошую работу и, как только они покинули мой кабинет, немедленно отправил этот сценарий в корзину, – усмехнулся владелец станции.

– Но почему? Вы же только что так доходчиво объяснили нам, что кинуть нас с вознаграждением – не просто норма жизни, прекрасно укладывающаяся в местные традиции делового оборота, а, фактически, единственно верное решение.

– Потому что я не собираюсь принимать это «единственно верное» решение. Проверьте ваш счет, подполковник, – земное звание Вершинина Лу-Бунк выговорил по-русски почти без искажений, но легкий акцент все же присутствовал.

Виктор бросил короткий взгляд на Лоя, и тот едва заметно кивнул, улыбнувшись уголком губ.

– Да, господин Вершинин, – тоже слегка улыбнувшись, кивнул Лу-Бунк. – Пока вы спали, я по ближней связи переговорил с вашим помощником. Вы ведь военный пилот, причем очень необычный пилот, да еще и владелец серьезного корабля. Ваше имперское звание явно не соответствует вашему текущему статусу. Называть вас лид-лейтенантом у меня как-то язык не поворачивается, а тут вдруг выясняется, что у вас есть другое звание, пусть и совершенно мне незнакомое. Вот я и решил, что будет правильнее использовать для обращения к вам именно его.

– Я оценил, – кивнул Виктор и достал планшет, чтобы проверить состояние счета. – Одиннадцать миллионов? – Виктор недоверчиво посмотрел на Лу-Бунка.

– Вполне заслуженное вознаграждение, – кивнул торговец, – особенно учитывая, что, если бы вы не взяли контракт на защиту станции, эти деньги мне бы уже точно никогда не понадобились. Сумма могла бы быть большей, но, как вы верно отметили, мы понесли серьезные потери. У Холга и его людей остались родственники, которым по условиям контракта я обязан выплатить компенсацию.

– А можно узнать, сколько считали нужным заплатить нам ваши юристы? – поинтересовался Лой.

– Ровно в десять раз меньше.

Виктор не знал, что именно подтолкнуло его к такому решению, но, услышав ответ Лу-Бунка, он немедленно вызвал внутренний интерфейс. Пространство перед глазами заполнили знакомые полупрозрачные фигуры, и некоторые из них немедленно сгруппировались вокруг хозяина станции, словно чего-то ожидая.

– Желаете задействовать режим детектора лжи? – бесстрастно поинтересовался Голос, пробудившийся к активности вместе с интерфейсом.

– Подтверждаю, – отдал мысленную команду Виктор, и пиктограммы вокруг головы Лу-Бунка окрасились в разные цвета, среди которых преобладали желтый и желто-зеленый.

– Ваш собеседник в основном говорит правду, но часть важной информации не раскрывает. – Прокомментировал Голос развернувшуюся перед глазами Виктора цветовую палитру.

То, что Лу-Бунк старается не врать, но и всей правды тоже не говорит, Виктору было ясно и без интерфейса, однако сам инструмент виделся весьма полезным, и Вершинин решил его пока не закрывать, чтобы протестировать все возможности нового режима.

– В десять раз? – переспросил Лой, – И вы все равно не прислушались к их рекомендациям. Мы уже поняли, что от идеи отжать наше вознаграждение вы отказались, и это нас, несомненно, радует и внушает искреннее уважение к вам, как к деловому партнеру, однако на ваше решение что-то явно повлияло, и, я полагаю, вы нам сейчас об этом расскажете, не так ли, господин Лу-Бунк?

– Я объясню, – кивнул торговец, – но для начала, я хотел бы понять, насколько хорошо вы знаете, кто такие бейтанские наемники?

– Только в общих чертах, – ответил Виктор, внимательно следя за изменениями цветовой гаммы элементов интерфейса.

– Не буду загружать вас лишними подробностями и сразу перейду к главному. Ни один бейтанский рейдовый отряд не является самостоятельной силой. У них есть единое командование, а сами они формируются и оснащаются при прямой поддержке своего государства – Единения Бейтанов. Неудача одного отряда является неудачей всей системы. Срыв контракта – жестокий удар по репутации бейтанских наемников. Заказчики готовы платить за их услуги немыслимые по здешним меркам деньги только по той причине, что, если один отряд бейтанов терпит неудачу, ему на смену приходит другой, или два других, или три, и так до полного выполнения условий контракта. Отбив нападение на станцию, я, как ее владелец, фактически, перешел в состояние войны с Единением Бейтанов. Ну, не полноценной войны, конечно… Если я немедленно эвакуирую отсюда персонал и арендаторов и сам взорву «Бийс-Внешний», обо мне мгновенно забудут. Но, думается мне, вы понимаете, что своими руками разрушать собственный налаженный бизнес я не хочу.

Лу-Бунк не врал, и теперь Виктор хорошо понимал, что он услышит дальше. Ну, может быть, не во всех деталях, но общий смысл был ему ясен.

– И вы надеетесь победить или хотя бы выстоять в войне с целой расой? – удивился Лой.

– Это не совсем так, – отрицательно качнул головой Лу-Бунк – Для Единения Бейтанов отряды наемников являются, по сути, бизнес-проектом. Это их способ пополнения казны. Вести затяжную войну на уничтожение они не станут. Да, в пространстве Серого Периметра еще не было прецедентов, когда кому-то удалось от них отбиться. Одну-две атаки отразить получалось, но дальше ресурсы обороняющихся иссякали, и они либо сами всё бросали и уходили из бизнеса, либо их уничтожали. Зато отказы самих бейтанов заключать контракты на уничтожение объектов, принадлежащих крупным корпорациям, очень даже случались, а это значит, что сложность задач, которые они готовы решать военным путем, имеет свои пределы, как и процент потерь при их решении. В конце концов, ни один наемник не обязан браться за откровенно невыполнимую задачу.

– И вы хотите с нашей помощью сделать свою станцию именно такой «невыполнимой задачей» для бейтанов? – не вполне понимая Лу-Бунка, уточнил Виктор. – Но на это потребуется столько ресурсов, что дешевле будет действительно взорвать «Бийс-Внешний» и тихо разбежаться по дальним углам.

– Это МОЯ станция, – в голосе Лу-Бунка неожиданно лязгнул металл, а пиктограммы детектора лжи окрасились в ярко-зеленый цвет. Торговец в данный момент говорил искренне, насколько это вообще было возможно, – Это дело всей моей жизни, и я готов задействовать все свои ресурсы и связи для того, чтобы бейтаны обломали об «Бийс-Внешний» свои клыки.

– А хватит ли этих ресурсов и связей? – с сомнением в голосе произнес Лой.

– Я не так нищ, как вы думаете, – хищно улыбнулся Лу-Бунк. – И бизнес свой я строил не в вакууме. Вернее, в вакууме, конечно, – он снова усмехнулся, – но, думаю, вы понимаете, о чем я. У меня есть деловые партнеры, некоторых из которых я бы даже не побоялся назвать друзьями. Беспредел бейтанов достал здесь очень многих, но объединить против них усилия пока ни у кого не получалось, хотя все понимают, что сегодня сожрут «Бийс-Внешний», а завтра придут к ним. А знаете почему альянс вольных торговцев так и не сложился?

– Закон джунглей гласит: «Каждый сам за себя», – грустно улыбнулся Виктор. – Пока бьют соседа, а не тебя, ты тихо сидишь в своем домике и надеешься, что не станешь следующим в очереди. А пока к тебе еще не пришли, ты уже жадно облизываешься на долю рынка того парня, которому не повезло в этот раз.

– К счастью, не все мои партнеры настолько жадны и глупы, как вы описали, – ответил Лу-Бунк, задумчиво потерев согнутым указательным пальцем переносицу. – Основная причина в другом. Бейтаны всегда могли заранее просчитать наши действия и собрать необходимые силы для надежного подавления сопротивления. Они четко знали, что легкий крейсер однозначно победит эсминец, а корвет не оставит шансов штурмовику или истребителю. Оставалось только рассчитать необходимый наряд сил и отдать приказ. Да, бывало, что их удавалось неприятно удивить, скрыв от внешнего наблюдения часть эскадры прикрытия или в последний момент наняв дополнительные корабли, но в таких случаях бейтаны просто отступали, потеряв один-два вымпела, и возвращались вновь уже совсем другим составом. В общем, втягиваться в откровенно безнадежное предприятие никто готов не был.

– Что изменилось теперь?

– А теперь рядом со мной сидят люди, способные с помощью совершенно невнятных средств в виде почти безоружного транспорта, пары пустых десантных ботов и одного аэрокосмического штурмовика превратить безнадежно проигранное сражение в пусть и тяжелую, но очевидную победу.

– Вы предлагаете нам новый контракт?

– И да, и нет, – неопределенно ответил Лу-Бунк и ненадолго задумался, – За последние сутки я кое-что узнал о вас, подполковник. Новости в наши края приходят не сразу, но корабли, прибывающие из Протектората, регулярно сбрасывают в инфосеть станции свежие информационные пакеты, так что, приложив определенные усилия, я выстроил для себя вполне непротиворечивую версию причины вашего появления в пространстве Серого Периметра. Вы подполковник Вершинин, гражданин Российской Федерации, кавалер орденов «За особые заслуги перед Империей» и «Непобедимый». Вы прибыли на Флей-3 с планеты Земля, входящей в минус-список, и я уверен, что мы можем быть полезны друг другу. Ваша планета подверглась вторжению кронсов и с помощью имперцев смогла его пережить, вот только помощь извне – шутка зыбкая и сомнительная. Второй раз она может и не прийти, а вот кронсы придут обязательно, и довольно скоро. Как вы попали в Империю, вопрос отдельный и для нашей беседы непринципиальный, а вот зачем вы туда прибыли, я догадываюсь. Вашей армии нужно оружие и технологии, подполковник, но Империя в этом вам помочь не сможет. Они там все ходят под себя при одном взгляде на артефакт Старших и решают исключительно свои собственные проблемы, которых у человеческой цивилизации, окруженной десятком враждебных рас, естественно, хватает выше крыши. К тому же из Империи вам никто не позволит отправиться на Землю, даже если вам удастся добыть то, что вы ищете. Поэтому вы здесь, в анархической вольнице Серого Периметра, где артефакты-блокираторы Старших работают в сильно усеченном режиме и не имеют возможности передавать данные своим хозяевам, а торговцы оружием готовы продать кому угодно хоть имперский линкор, пусть и не последнего поколения, были бы деньги. Но ведь вам не нужен линкор, подполковник. Управление им будет немедленно заблокировано, как только вы окажетесь в окрестностях вашей планеты, а, скорее всего, еще при попытке совершить прыжок в вашу звездную систему. Вам нужно другое. Ваша армия кое-что может и сама, но ей не хватает серьезных средств поражения, сканеров, средств радиоэлектронной борьбы, силовых щитов и маскировочных полей. Я слегка приоткрою карты. Заметьте, все, что я перечислил – лишь компоненты. Это не готовые танки, атмосферные летательные аппараты или космические корабли, а только набор запчастей, собрать из которых боевую машину по имперскому проекту невозможно, да и не нужно. Впрочем, об этом позже. Не знаю, готовы ли вы поверить мне на слово, но я знаю, как решить вашу проблему, включая доставку всего необходимого на вашу планету. И я могу вам в этом помочь. Естественно, в обмен на то, что вы поможете мне.

Желто-зеленый цвет пиктограмм, медленно перемещавшихся вокруг головы Лу-Бунка, подтверждал, что торговец не врет, по крайней мере, не врет в главном.

– Предварительно согласен, – кивнул Виктор, – а теперь хотелось бы услышать детали.

Торговец, не скрывая облегчения, откинулся на спинку кресла. Изощренный ум Лу-Бунка, закаленный сотнями сложных сделок, с самого начала переговоров говорил ему, что, скорее всего, землянин примет его предложение, но в глубине души хозяин пустотной станции до последней секунды в это не верил.

Глава 9

15 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Борт малого десантного транспорта


Принять на себя обязательства по новому контракту оказалось гораздо легче, чем их выполнить. Во всей полноте Виктор понял, в какую непростую историю он вписался, только хорошенько прошерстив инфосеть станции «Бийс-Внешний» и сопоставив найденную информацию с данными о возможностях самого Лу-Бунка и тех его партнеров, кто согласился поучаствовать в предстоящем накручивании хвостов бейтанам. Ну, или в огребании от них по полной программе, это уж как карта ляжет.

Друзья Лу-Бунка в большинстве своем оказались такими же владельцами крупных пустотных объектов в Сером Периметре. К удивлению Виктора, среди них обнаружился даже один флей. Возможно, именно его они с Лоем случайно встретили в магистральном коридоре во время своего первого визита на станцию.

Ознакомившись с имевшейся в инфосети станции информацией о предыдущих нападениях бейтанских рейдовых отрядов на различные коммерческие объекты, Виктор пришел к выводу, что на подготовку у него есть около двух недель.

Серый Периметр протянулся гигантским неровным бубликом по окраинам галактики. Внутренней частью он граничил с Протекторатом Старших, а за аморфной и весьма условной внешней границей лежал дикий космос – почти пустое и по большому счету никому не интересное пространство. В результате перемещение между различными точками Серого Периметра иногда являлось задачей весьма нетривиальной, особенно если вы не горите желанием заходить в пространство Протектората.

Звездная система бейтанов находилась довольно далеко от станции Лу-Бунка, а их рейдовые отряды, как правило, были довольно сильно разбросаны по разным точкам Периметра и заняты выполнением текущих контрактов. Чтобы собрать и перебросить к звезде Бийс достаточные силы Единению Бейтанов требовалось время. К сожалению, точно рассчитать, сколько суток им понадобится для организации повторной атаки на «Бийс-Внешний» Виктор возможности не имел, но раньше, чем через две недели они могли появиться только при очень уж маловероятном стечении обстоятельств.

Если с имеющимся в распоряжении временем всё было более-менее ясно, то с составом сил, которые Лу-Бунк окажется в состоянии привлечь для защиты станции, царила практически полная неопределенность. К удивлению Виктора, торговцу удалось добиться согласия на участие в отражении повторного удара бейтанов четверых партнеров, из тех, кого он мог называть «почти друзьями». Вот только делать это открыто все они отказались, хоть и выразили готовность передать во временное подчинение Лу-Бунку часть своих кораблей.

Эскадры прикрытия пустотных объектов традиционно набирались из наемников. Случаи покупки владельцами станций боевых кораблей в собственность можно было пересчитать по пальцам. Удовольствие это недешевое, что при приобретении, что в обслуживании, и, главное, в случае финансовых трудностей с наемниками можно быстро распрощаться, а собственный эсминец или корвет оперативно продать по нормальной цене не так-то просто. А ведь есть еще экипаж, с которым тоже надо что-то решать. В результате передачу Лу-Бунку нескольких кораблей можно было легко обставить просто как переход наемников от одного заказчика к другому, не афишируя их конфиденциальные договоренности. Ну а то, что на самом деле заказчик не поменялся, знать никому лишнему не положено.

Правда, раскошелиться Лу-Бунку все равно пришлось изрядно. Одно дело, когда наемник берет контракт на несколько месяцев или даже на год, зная, что с довольно высокой вероятностью одного только присутствия боевых кораблей в окрестностях охраняемого объекта будет достаточно для отбивания у разного рода любителей легкой наживы всякой охоты к поиску сомнительных приключений на мягкие части тела, и совсем другое, когда тебя нанимают для практически неизбежной жестокой драки с сильным противником. Цена в такой ситуации взлетает во много раз.

Самым неприятным оказалось то, что Лу-Бунк пока не имел возможности сообщить Виктору точный состав кораблей, которые войдут в новую эскадру прикрытия. Более-менее точно торговец мог озвучить только собственные планы по найму кораблей. Единственный уцелевший в бою с бейтанами корвет получил довольно значительные повреждения, но примерно через неделю его обещали вернуть в строй. Кроме того, Лу-Бунк собирался нанять четыре эсминца и легкий крейсер, хотя последний обещал обойтись ему в такую сумму, что торговец больше суток ходил в полуобморочном состоянии, ведя непримиримую борьбу с внутренней жабой, душившей своего хозяина изо всех сил. И все же Лу-Бунк нашел в себе силы усмирить злобное земноводное и наступить на горло собственной жадности. Судя по всему, немалую роль в этой эпической борьбе сыграл инстинкт самосохранения.

Виктор понимал, что владелец станции практически полностью исчерпал свои возможности, и требовать от него нанять дополнительные корабли просто глупо. Можно было, конечно, использовать для этого одиннадцать миллионов имперских кредитов, полученных Виктором в качестве вознаграждения по первому контракту, но что-то подсказывало Вершинину, что еще пара эсминцев вряд ли что-то сильно изменит в текущем раскладе.

Виктор видел, что пока подготовка к отражению предстоящей атаки идет всё по тому же экстенсивному сценарию, по которому развивались предыдущие безуспешные попытки остановить бейтанских наемников, а Лу-Бунк явно ждет от него решений, способных если и не навсегда, то достаточно надолго отвадить этих разумных хищников от нападений на «Бийс-Внешний» и подобные ему станции. Понимал Вершинин и то, что от убедительности его плана будет зависеть количество кораблей, которые партнеры торговца согласятся ему предоставить, частично или полностью оплатив их найм.

До рези в глазах вглядываясь в тактическую голограмму, демонстрировавшую окрестности станции, Виктор пытался заставить свой мозг выдать некую идею, способную поставить противника в тупик и принудить его сражаться с силами прикрытия станции в невыгодных условиях. Получалось отвратительно, то есть никак.

– Командир, может тебе т’лик сварить? – с сочувствием в голосе предложил Пино, – Или ореховый клю? Ты, вроде бы, его пьешь с удовольствием…

– Пожалуй, всё-таки т’лик, – с благодарностью кивнул Виктор. – Слушай, Пино, ты по каким маршрутам свои грузовозы водил до того, как попал на «Адмирал Рик»?

– Да, вот у такого же примерно гиганта работал, – Пино кивнул на занимавшую значительную часть голограммы тушу планеты Бийс-5. – Около него был развернут крупный промышленный район. Всё, как обычно – добыча и обогащение сырья на спутниках. Их там больше сотни вокруг планеты крутилось, и еще кольца, тоже штук десять, причем не все до конца сформировавшиеся. Та еще каша… У нас месяца не проходило, чтобы кто-нибудь не гробанулся на этих неучтенных обломках. Они сталкиваются, меняют траектории и иногда разгоняются до таких скоростей, что неуклюжий грузовоз просто не успевает совершить маневр уклонения. А владельцы, как всегда, на всем экономят. Нормальные сканеры ставить на старые корабли дорого, а грузовозов много, и дешевле раз десять-пятнадцать в год выплатить компенсации пострадавшим или членам семей погибших, чем переоснащать весь флот грузовых кораблей более современной начинкой.

Где-то с середины рассказа Виктор перестал слушать Пино. Не потому, что стало неинтересно. Просто его целиком захватила мысль, которую не хотелось упустить. Видя, что командиру неожиданно стало не до него, Пино решил не отвлекать его от размышлений и отправился за т’ликом.

Виктор сам не заметил, как вызвал перед глазами внутренний интерфейс. Пиктограммы в режиме дополненной реальности наложились на изображения станции, планеты и спутников на тактической голограмме и синхронизировались с ними. Немного понаблюдав за получившейся объемной картинкой, Виктор мысленно зацепил эллипсоид станции и перетащил его на низкую орбиту планеты почти вплотную к одному из наиболее массивных колец.


16 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний»


– Весьма нетривиально, – слегка озадаченно произнес Лу-Бунк, выслушав Виктора. – Скажу вам честно, подполковник, я ожидал, что предложенный вами план будет основан на применении тех необычных способностей, которые вы столь ярко продемонстрировали нам в бою с бейтанами.

– Во многом так и есть, – кивнул Вершинин.

– Не так уж и во многом, – не согласился торговец. – Ваша идея мне понятна, но вести сражение в этом бульоне с клецками будет непросто не только бейтанам, но и нам самим. Кроме того, «Бийс-Внешний» – крупный пустотный объект. В отличие от боевых кораблей, у станции нет защитного поля, а в том месте, куда вы ее хотите загнать, обшивку будут постоянно бомбардировать булыжники самых разных размеров. Расчеты показывают, что до четверти всех плазменных орудий ближней обороны придется задействовать для противометеоритной защиты. А как к станции будут подходить каботажники и другие коммерческие суда? Их же придется сопровождать корветами, иначе крупные метеориты наделают в них дыр. С военной точки зрения я могу вас понять, но долго вести бизнес в таких условиях станция не сможет.

– Долго и не понадобится. Всё решится в течение одной-двух недель.

– Не факт. Даже если вторую атаку удастся отбить, может последовать третья.

– А вот это уже будет зависеть от нас с вами, господин Лу-Бунк. Если мы сможем нанести бейтанам по-настоящему тяжелые потери, они, скорее всего, откажутся от дальнейших попыток уничтожить станцию. Подумайте сами, зачем им выполнение контракта столь дорогой ценой? Месть – штука серьезная, но в данном случае для нее не будет причин. Наемники, случается, погибают, и для Серого Периметра это норма жизни. Совершив повторную попытку выполнить условия контракта, бейтаны сохранят лицо перед заказчиками, причем независимо от результата. Если им удастся уничтожить станцию – лучшего нечего и желать, ну а если бейтаны потерпят поражение и при этом понесут большие потери, это послужит железным подтверждением их аргумента, что заказчики поставили перед ними заведомо невыполнимую задачу. Поэтому нам недостаточно просто отбиться и вынудить противника отступить. Мы должны заставить бейтанов втянуться в сражение и потерять как можно больше кораблей, а лучше всю эскадру. В ином случае мы ничего не выиграем. Они отступят, перегруппируются, подтянут еще несколько отрядов и всё равно нас задавят.

– Звучит логично, – нехотя согласился Лу-Бунк, – и всё же тащить станцию на низкие орбиты, да еще и прижимать ее к кольцу…

– Мы должны лишить их свободы маневра, – терпеливо пояснил Виктор. – Мои возможности имеют свои пределы. Да, я могу обеспечить высокую эффективность огня из орудий различных систем, но не в моих силах сбить все ракеты и торпеды, которые будут выпущены по станции. Врага нельзя подпускать к ней на дистанцию пуска торпед, и именно в этом нам помогут многочисленные малые спутники газового гиганта и дополнительные пушки крупных калибров, которые я предлагаю приобрести или попросить в долг у ваших друзей, пока еще есть такая возможность.

– Послезавтра я встречаюсь с ключевыми партнерами, и именно на этих переговорах решится вопрос об объемах их участия в операции. Единственный наш шанс – заставить их поверить в то, о чем вы мне только что рассказали. Пока я и сам до конца не верю, так что давайте, подполковник, пройдемся по всей схеме обороны еще раз, не упуская даже малейших деталей.


19 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Низкие орбиты планеты-гиганта Бийс-5


Виктор не знал, что произвело на партнеров Лу-Бунка большее впечатление – его слегка безумный план или запись боя с рейдовым отрядом бейтанов, но в дополнение к кораблям, нанятым торговцем, они получили еще четыре эсминца, три корвета и, что стало для Вершинина наиболее значимым, сорок противоорбитальных артиллерийских комплексов «Тень».

Эти полностью автоматические орудия использовались для защиты военных и промышленных объектов на поверхности безатмосферных спутников и астероидов. Модель была полностью автоматической и способной самостоятельно переходить в боевое положение на том месте, куда ее доставят в весьма немаленьком транспортировочном контейнере. Требовалась только относительно ровная и твердая площадка. Целеуказание комплекс мог принимать дистанционно, но имел возможность и ведения огня в полностью автономном режиме, уничтожая любые цели, не излучающие корректный идентификационный сигнал. Собственный генератор маскировочного поля позволял орудию не обнаруживать себя до момента открытия огня, а не слишком мощный силовой щит мог прикрыть его от ударов случайных метеоритов или не слишком близких разрывов вражеских снарядов.

Проблема этих пушек, вполне способных по своим характеристикам поспорить с главным калибром крейсера, заключалась в том, что обычно их использовали не в одиночку, а в составе позиционных районов противокосмической обороны. Такие серьезные и дорогие орудия следовало хорошо защищать, окружая их позиции пусковыми установками ракет-перехватчиков и скорострельными плазменными пушками ближней обороны. Ни ресурсов, ни времени для создания подобной защиты у Виктора не было, но и оборонять наземные объекты он тоже не собирался. Пушки были ему нужны для совершенно других целей.

Лу-Бунк ходил мрачнее тучи. Вся эта история с атакой бейтанов нанесла по его бизнесу тяжелый удар. Финансовые потери росли в геометрической прогрессии. Требовалось платить наемникам, тратить кредиты на ремонт полученных станцией повреждений, закупать оружие и боеприпасы и оплачивать услуги четырех тяжелых буксиров, медленно перетаскивавших станцию на низкие орбиты газового гиганта, но это были, по крайней мере, вполне понятные и предсказуемые затраты. Однако вместе с ростом расходов начали стремительно падать доходы. Арендаторы сворачивали бизнес и предпочитали заблаговременно покинуть «Бийс-Внешний», не дожидаясь повторной атаки бейтанов. Они, конечно, обещали вернуться, но текущего снижения доходов это никак не компенсировало.

Владельцы торговых судов, ранее с удовольствием пользовавшиеся услугами Лу-Бунка, теперь предпочитали обходить стороной ставшую опасной станцию, выбирая более затратные по времени и топливу маршруты, но избегая риска неожиданно оказаться в центре космического сражения.

Впрочем, Виктору было не до переживаний торговца. Теперь, когда у него возникло, наконец, полное понимание, какими силами он может располагать, следовало подготовить детальный план обороны, определить места размещения наземных орудий и исходные позиции для кораблей эскадры прикрытия.

Подобным планированием ему никогда раньше заниматься не приходилось. На Земле, в летном училище, им, конечно, преподавали основы стратегии и тактики, но, во-первых, именно основы, а во-вторых, по вполне понятным причинам, речь шла, мягко говоря, совсем не о космических сражениях.

Виктор сомневался, что справиться с такой задачей ему по силам, но всё же надеялся, на новые возможности, связанные с пробуждением к активности биопроцессора. Во всяком случае, предварительный план без его помощи Вершинин точно не смог бы подготовить так быстро и качественно. И тогда же, работая над предложением для Лу-Бунка и его партнеров, Виктор осознал, что Голос процессора действительно не является самостоятельной личностью. На простые вопросы он отвечал четко и исчерпывающе, если, конечно, не посылал куда подальше сразу, утверждая, что доступ к информации заблокирован. А вот просить его подкинуть какую-то стратегическую или даже тактическую идею было совершенно бесполезно.

– Оценка ситуации и выработка практических рекомендаций не входят в мои функции, за исключением ситуаций, когда база данных процессора содержит прямой ответ на заданный вопрос, – неизменно отвечал Голос и цинично добавлял, – Достойный сам найдет ответы, а недостойный никому не нужен.

Судя по всему, у создателей биопроцессора имелся некий пунктик на предмет достойности или же недостойности носителя, а поскольку происхождение этого изделия был пока неизвестно, Виктор не стал забивать себе голову тем, какой именно сакральный смысл Голос вкладывает в это понятие. Сейчас ему куда важнее было правильно разместить имеющиеся силы на подступах к станции.

Виктор, естественно, не мог знать состав эскадры противника. Сколько кораблей бейтаны соберут для удара и каких они будут классов оставалось лишь предполагать. Данные из инфосети станции показывали, что при повторной атаке следует ждать, как минимум, удвоения численности противника, но бывали случаи и увеличения количества вымпелов в три раза. А вот качественного усиления, как правило не происходило. Тяжелых кораблей у Единения Бейтанов было немного, и они предпочитали держать их в своей системе, а рейдовые отряды формировали по одному стандарту – легкий крейсер, два эсминца, два корвета и несколько десантных транспортов.

Отряд бейтанов, атаковавший станцию «Бийс-Внешний», где-то потерял один корвет, но в остальном вполне соответствовал стандарту, так что формально можно было ждать прибытие в систему звезды Бийс двух-трех рейдовых отрядов общим составом до трех легких крейсеров, шести эсминцев и такого же количества корветов. Вот только что-то Виктору подсказывало, что это слишком оптимистичная оценка.

Противник наверняка проанализирует причины поражения и придет к выводу, что их отряд стал жертвой некой новой технологии, позволяющей вывести эффективность применения пушечного вооружения на качественно новый уровень. И вот тут появляется сразу два мотива для существенного увеличения наряда сил, перед которым будет поставлена задача захвата станции. Именно захвата, а не уничтожения.

Во-первых, само наличие у защитников станции новой системы наведения, наглядно продемонстрировавшей свою боевую эффективность, вносит в предстоящее сражение серьезный элемент непредсказуемости, а значит, для успешного выполнения задачи атакующим понадобится больше кораблей. Кроме того, возможность захвата действующего образца оружия, использующего новейшую военную технологию, может стать для бейтанов весьма приятным бонусом, едва ли не более важным, чем выполнение контракта и сохранение своей репутации на бирже наемников. В общем, всё сходится к тому, что драка предстоит серьезная и, скорее всего, защитникам станции следует ожидать неприятных сюрпризов.

Вывод из этих невеселых размышлений Виктор сделал вполне определенный: одно лишь умение точно стрелять из пушек ему не поможет. Об этом фокусе враг уже знает и наверняка примет серьезные меры для его нейтрализации. Что ж, Вершинин и не собирался ограничиваться теми приемами, которые уже продемонстрировал противнику. С тех пор в его голове незваным гостем прорезался Голос и тут же недвусмысленно намекнул своему хозяину, что однобокое использование процессора на пользу делу не пойдет. И теперь Виктор собирался последовать полученному совету, уделив основное внимание не столько точной стрельбе, сколько четко выверенной тактике ведения оборонительного сражения, и пушки, полученные в долг от партнеров Лу-Бунка, были призваны сыграть в этом деле немалую роль.

Виктор не зря заставил торговца перетащить станцию на низкие орбиты газового гиганта, и замысел его заключался не только в том, чтобы лишить вражескую эскадру свободы маневра. Большую, а возможно и решающую роль в его плане играли малые луны огромной планеты, в изобилии сновавшие вокруг нее по разнообразным орбитам, часть из которых лежала в плоскости широких колец или даже пролегала прямо внутри них. Иногда такие спутники, имевшие размеры от сотни метров до нескольких километров, расчищали свою орбиту от мелких частиц, составлявших основной материал колец, образуя в них узкие щели. Все эти спутники и привлекли внимание Виктора.

Выслушав подполковника, Лу-Бунк сокрушенно покачал головой и молча махнул рукой, мол делайте что хотите, хуже уже не будет, а вот пилоты буксиров, которым предстояло доставить контейнеры с пушками на быстро вращающиеся миниатюрные луны, радости от поставленной задачи совершенно не испытали и согласились взяться за эту работу только за двойную плату и лишь после обещания Виктора сопровождать буксиры корветами для защиты от метеоритных атак.

На развертывание артиллерийских позиций ушла почти неделя. Виктор боялся, что бейтаны прибудут раньше, но противник не торопился, и это наводило подполковника на нехорошие мысли. С другой стороны, дополнительное время позволило ему реализовать задуманное, и теперь вокруг станции «Бийс-Внешний» плыли два десятка вооруженных лун, выбранных исходя из возможности синхронизировать их движение с вращением самой станции вокруг планеты.

На каждый естественный спутник пришлось по два орудия. Опасаясь, что этого будет недостаточно, Виктор предложил было Лу-Бунку закупить еще и наземные батареи противокорабельных ракет, но торговец лишь развел руками – его финансовые возможности были исчерпаны. Понимая, что жадность в подобной ситуации неуместна, Вершинин с тяжелым вздохом забрался в собственную кубышку и потратил на приобретение ракетных батарей две трети вознаграждения, полученного от Лу-Бунка за участие в отражении первой атаки на станцию.

Ожидание боя иногда бывает морально тяжелее самого сражения, но слишком долго ждать себя противник не заставил. Сначала чувствительные сканеры малого десантного транспорта засекли в системе пару средних разведчиков, а еще через восемь часов за орбитой шестой планеты, у самой границы зоны гравитационного ограничения, вышел из прыжка флот бейтанов.

– Без шансов, – одними губами произнес Лой, глядя на тактическую голограмму, однако Виктор его все-таки услышал.

Развернувшись в боевой ордер, к пятой планете начали разгон четыре стандартных рейдовых отряда бейтанских наемников. Если бы этим силы противника и ограничивались, при некотором везении с ними еще можно было бы как-то справиться, но флот бейтанов возглавлял тяжелый крейсер, а замыкал строй боевых кораблей эскортный авианосец. Единение Бейтанов приняло брошенный вольными торговцами вызов.


25 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс. Низкие орбиты пятой планеты.

Боевая рубка эсминца «Клык-114» сводной рейдовой эскадры бейтанов.


Герранд ожидал, что по итогам проваленной миссии по уничтожению пустотной станции «Бийс-Внешний» он, как альфа, принявший решение о прекращении операции и отступлении, будет подвергнут жесткому допросу с последующим серьезным понижением в иерархии стаи. Однако прав он оказался лишь отчасти.

Жесткий допрос действительно имел место, но после просмотра всех записей сражения и опроса свидетелей действия Герранда были признаны единственно верными, а его бой против двух корветов людей, пытавшихся провести фланговую атаку, получил оценку «достойно подражания».

Награждать членов стаи за проигранный бой в Единении было не принято. Поэтому в приказе о новом назначении Герранда использовалась стандартная для таких случаев формулировка:

«Рассмотрев дело о невыполнении боевой задачи рейдовым отрядом „Рывок-21“, специальная комиссия флота пришла к выводу, что своими грамотными действиями в бою вожак малой стаи Герранд заслужил возможность смыть кровью позор поражения. Настоящим комиссия предписывает бывшему альфе рейдового отряда „Рывок-21“ Герранду принять командование эсминцем „Клык-114“ и войти в состав сводной эскадры, имеющей задачей завершить выполнение контракта по захвату или уничтожению коммерческой пустотной станции в системе звезды Бийс. Окончательное решение комиссии по данному делу будет принято по итогам указанной операции.»

Пожалуй, это был самый благоприятный исход из всех возможных. В большой стае не любили неудачников, однако в данном случае Герранд стал альфой в самом конце сражения, и, по сути, принял единственное решение, которое старшие вожаки сочли правильным. Ну, и выигранный локальный бой в раскладе один против двоих тоже, конечно, сыграл свою роль. Такие победы среди бейтанов всегда ценились высоко.

И все же формулировка решения комиссии заставляла кожу Герранда неприятно съеживаться под шерстью. Ему давался шанс с совершенно недвусмысленным предупреждением, что шанс этот – последний.

Эскадра вышла из прыжка в системе звезды Бийс, уже зная, что пустотная станция, столь неожиданно отбившая первую атаку, сменила место дислокации. Разведчики доложили, что трусливые голокожие перетащили ее ближе к планете, прикрывшись кольцом газового гиганта от атаки с одной из сторон. Герранд признавал, что в этом решении был некоторый смысл, но не сомневался, что совершенно беспрецедентные силы, выделенные Единением для этой операции, не оставят людям никаких шансов.

На его памяти тяжелые крейсера и авианосцы еще никогда не участвовали в подобных рейдах. Во всем флоте бейтанов таких кораблей насчитывалось всего четыре, по два каждого класса. Как члену Протектората, Единению Бейтанов не грозила атака чужих рас. Нападение на столичные системы было запрещено законами Старших, а у бейтанов и была-то всего одна звездная система, автоматически считавшаяся столичной. Поэтому тяжелые корабли они строили в весьма ограниченном количестве – ресурсы требовались на развитие технологий и совершенствование оружия, так что тратить их на пока не слишком востребованные крейсера и авианосцы вожаки большой стаи считали нецелесообразным.

Бийс-5 быстро увеличивался в размерах по мере приближения эскадры и занимал уже немалую часть боевой сферы. К сожалению, выйти из прыжка прямо у вражеской станции мешала зона гравитационного ограничения звезды, простиравшаяся почти до орбиты шестой планеты. Полноценное погружение в гиперпространство, как и выход из него, вблизи массивных тел запрещали физические законы, а тройная звезда Бийс обладала достаточно серьезной совокупной массой, да и планета-гигант имела свою небольшую зону ограничения, защищавшую противника от неожиданных визитов незваных гостей. В итоге эскадре бейтанов приходилось двигаться в обычном пространстве, используя лишь частичное погружение в гипер, позволявшее перемещаться только с досветовыми скоростями.

– Мне не нравится обилие малых спутников и различных каменных обломков в зоне предстоящих действий, – недовольно произнес Герранд, обращаясь к навигатору, – Насколько эти булыжники могут нам помешать?

– Не сильно, альфа, – бойцы из команды корвета, перешедшие вместе с Геррандом на новое место службы, продолжали при отсутствии посторонних называть его альфой. Строго говоря, это было неправильно, но самолюбие грело. – Эсминец – не крейсер, наша маневренность позволит избежать почти любых проблем с естественными спутниками и космическим мусором.

– Боюсь, до нас вообще дело не дойдет, вожак, – с досадой прорычал мастер оружия. – Что эти человеки могут против крейсера со своими корытами? Еще повезет, если хоть пару торпед выпустим.

– Прекратить недооценку противника! – зло рыкнул в ответ Герранд. – В прошлый раз тоже думали, что легко будет. И нарвались!

– Слушаюсь, альфа, – тоном ниже ответил оружейник, слегка склонив голову.

Боевой ордер эскадры был построен по классической схеме. Впереди двигался тяжелый крейсер. Чуть отставая от него и защищая флагмана с флангов, шли четыре легких крейсера, сопровождаемые эсминцами и корветами своих отрядов. Последним держался авианосец. Ему лезть в первые ряды категорически не рекомендовалось. Транспорты с десантом под охраной нескольких легких кораблей остались за пределами зоны гравитационного ограничения. Когда наступит их очередь вступить в бой, спешка уже будет не нужна.

– Крейсер скоро окажется в зоне высоких орбит, – доложил навигатор, – Противник пока себя не обнаруживает. Разведчики смогли засечь в системе только несколько патрульных корветов. Где остальные их силы, неизвестно. В этом каменном крошеве слишком легко спрятаться.

– Эскадре начать торможение, – прозвучал на командном канале голос альфы. Настоящего альфы, командующего всей эскадрой. – Эсминцам третьего и четвертого отрядов покинуть строй и провести разведку боем. Разрешаю ограниченную торпедную атаку станции. Авианосцу поднять истребители и сопроводить эсминцы до цели. При появлении одиночного штурмовика противника ни в коем случае его не уничтожать, а только повредить двигатели. На этой машине находится ценное оборудование, которое должно быть захвачено в работоспособном состоянии.

– Не повезло, – негромко произнес Герранд, слушая, как вожаки кораблей, получивших приказ провести атаку, – бодро подтверждают готовность к выдвижению.

Четыре эсминца проскользнули вперед через почти остановившийся строй эскадры и, быстро набирая скорость, ушли в зону низких орбит. До рубежа пуска торпед им оставалось не более пяти минут, когда противник, наконец, проявил себя.

Легкий крейсер и два эсминца появились из-за корявого каменного шара одной из малых лун газового гиганта и стремительно пошли на сближение с кораблями бейтанов. Еще два эсминца скрывались между самой станцией и медленно струящимся потоком каменных и ледяных частиц довольно плотного и широкого кольца, окружавшего планету. Покинув свое укрытие, они легли на встречный курс с кораблями бейтанов, стараясь не допустить их сближения со станцией на дистанцию пуска торпед.

Силы были явно неравны, но альфа не торопился с приказом об отходе. Видимо, командующий хотел убедиться, что противник бросил в контратаку все свои корабли. Кроме того, на взгляд Герранда, было бы неправильно приказать эсминцам уходить, не позволив им атаковать врага хотя бы с предельной дистанции. Но кто он такой чтобы обсуждать действия альфы? Даже не бета, а просто один из младших вожаков, да еще и с незакрытым расследованием по делу о проигранном сражении.

– Передовому отряду действовать по обстановке, – наконец, прорычал альфа на командном канале. – При неблагоприятном развитии боя разрешаю отход к основным силам эскадры.

Герранд одобрительно оскалил клыки. Альфа все-таки позволил младшим вожакам самостоятельно принимать решение о выходе из боя, не заставляя их при этом нарушать вековые традиции. Просто уйти от схватки настоящий воин не может ни при каком раскладе. Это будет выглядеть позором, даже если сделано по приказу альфы. Нужно, как минимум, огрызнуться. Теперь вожаки эсминцев могут спокойно отступить после скоротечного огневого контакта, и никто не скажет им ни слова осуждения.

Огрызнуться и уйти не получилось. Вернее, получилось, но не у всех. Эсминцы бейтанов выпустили по легкому крейсеру людей пару десятков ракет и попытались разорвать дистанцию, вот только делать это следовало несколько раньше. Бессмысленный, по большому счету, ракетный залп, легко отраженный вражескими системами ПКО, заставил бейтанов промедлить с торможением и разворотом, и в результате они попали под ответный ракетный удар.

Видя попытку противника выйти из боя, человек, командовавший контратакой, приказал сосредоточить весь огонь на одной цели. Три эсминца, не подвергшиеся атаке, спокойно вернулись к строю эскадры, зато четвертый, накрытый тучей ракет, мгновенно лишился щита и взорвался, не выдержав десятков попаданий.

Люди не стали преследовать отходящие легкие корабли противника. Они отлично видели, какая кувалда уже занесена над их головами, и соваться ближе к основным силам бейтанской эскадры не стали, предпочтя развернуться и вновь скрыться среди лун и колец газового гиганта.

– Если это всё, что они могут, им конец, – опять не выдержал мастер оружия, раздраженный гибелью эсминца.

– Это не всё, – отрицательно качнул головой Герранд. – Мы пока не видели ни штурмовика, ни того странного десантного транспорта с ракетными пусковыми установками на обшивке.

– Но наш крейсер порвет их, даже не заметив…

– Прекратить посторонние разговоры.

– Слушаюсь, вожак.

– Эскадре начать разгон к станции. Силы прикрытия уничтожить! – грозно рыкнул альфа на командном канале.

Ситуация Герранду не нравилась. Он не первый год участвовал в рейдах наемников и неплохо научился понимать, когда противник действует спокойно и уверенно, а когда он находится на грани паники и почти парализован страхом. Люди были спокойны. Силы их не шли ни в какое сравнение с эскадрой Единения, но они явно не боялись. Это могло означать только одно – у них имелся план, который позволял надеяться на победу или, как минимум, на ничью. Как видно, голокожие не просто так затащили свою станцию в каменный хаос низких орбит газового гиганта. Эскадру бейтанов ждало там что-то крайне неприятное, что не смогли выявить ни разведчики, заранее отправленные в систему, ни проведенная эсминцами разведка боем.

Его передняя лапа сама потянулась к сенсору связи.

– Что у тебя, Герранд? – недовольно прорычал альфа. Вызов младшего вожака отвлек его от размышлений над тем, не стоит ли сменить боевой ордер на более компактный.

– Там засада, альфа, – слегка осипшим голосом произнес Герранд.

Он понимал, что сейчас, возможно, решается его судьба. Альфой в этом рейде был назначен один из вожаков большой стаи. Опозориться перед ним означало только одно – конец военной карьеры и резкое падение в иерархии Единения.

– С чего ты взял? – раздражение в голосе альфы усилилось.

У Герранда не хватало слов. Он чувствовал, что лезть на близкую дистанцию нельзя, но подтвердить свою уверенность ничем не мог. Если бы на месте командующего был кто-то из опытных вожаков рейдовых отрядов, он бы, несомненно, понял, что имеет в виду Герранд, но альфа последние лет десять провел слишком высоко в иерархии и такого опыта не имел. И все же что-то ответить было необходимо.

– Они заманивают нас вниз. Человек, расстрелявший из пушек наши торпеды во время прошлой атаки, хочет сократить дистанцию, чтобы ракетное и торпедное оружие перестало играть ведущую роль в бою. Альфа, ты сам видел запись. Он слишком хорошо стреляет, и наверняка сделал ставку на эту свою способность…

– Слишком много слов, младший. Ты меня не убедил. Выполняй приказ и не смей больше отвлекать меня от управления боем. О твоей трусости перед лицом врага мы поговорим после победы.

– Слушаюсь, альфа, – Герранд склонил голову, до боли вцепившись когтями в край консоли боевой сферы.


25 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Низкие орбиты планеты-гиганта Бийс-5


Уничтожение одного из четырех бейтанских эсминцев, напрямую сунувшихся к станции с целью прощупать ее оборону, стало несомненной удачей, но в командных постах кораблей эскадры прикрытия никто не обманывал себя надеждой на то, что этим всё и ограничится.

После недолгой заминки основные силы противника пришли в движение, уверенно набирая скорость и все больше сокращая дистанцию. В этот раз никто из наемников, защищавших станцию, сбежать не пытался. Помимо того, что в их среде это считалось позором, так еще и было совершенно ясно, что бейтаны никому уйти не дадут.

Несмотря на предложение Лу-Бунка руководить боем из неплохо защищенного командного поста станции, Виктор предпочел оставаться на своем десантном транспорте. На этот счет у него было сразу несколько соображений.

Во-первых, во всей эскадре прикрытия лучшие сканеры и маскировочные поля были именно у его корабля. Во-вторых, в любой момент могла возникнуть необходимость сесть в кабину «Моргенштерна» и вести его в бой. Вершинин, конечно, очень надеялся этого избежать, ибо негоже командующему эскадрой лично бросаться в драку на аэрокосмическом штурмовике, но случаи, как известно, бывают разные, и такую возможность подполковник не исключал.

И, наконец, последней и, пожалуй, самой важной причиной стало то, что наиболее надежную связь с установленными на спутниках орудиями и ракетными батареями тоже можно было осуществлять только с помощью аппаратуры, установленной на десантном транспорте, поскольку на много световых лет вокруг ни у кого, кроме Вершинина, не имелось средств связи и радиоэлектронной борьбы, относящихся к последнему поколению имперской военной техники.

– Прут прямо к станции, – удивленно качнул головой Лой. – Ничего не боятся. Ну, да. С их огневой мощью и силовыми полями можно себе позволить не опасаться горстки эсминцев и одинокого легкого крейсера.

Внимательно следя за приближением бейтанов, Виктор отметил, что их передовая группа, состоящая из одного тяжелого и четырех легких крейсеров, уже втянулась в пространство между тремя из двух десятков естественных спутников планеты, на которых были установлены ракетные батареи и орудия противоорбитальной обороны. В принципе, дистанция позволяла открыть огонь уже сейчас, и, возможно, противник понес бы определенные потери, но исход боя такой удар решить не мог, поэтому орудия и пусковые установки никак себя не проявляли, надежно укрываясь маскировочными полями. Спрятать позиции на спутниках было на порядок проще, чем в открытом космосе, так что опасность того, что бейтаны их обнаружат раньше времени, не казалась Вершинину высокой.

– Чего мы ждем? – раздался на командном канале нетерпеливый голос Торка, командира и одновременно владельца легкого крейсера, – Они сейчас ударят торпедами по станции, а потом раздавят нас.

Торк весьма неохотно принял решение Лу-Бунка назначить подполковника Вершинина командовать боем. В его понимании хозяин десантного транспорта был для этой роли недостаточно авторитетной фигурой, но, поскольку заказчиком выступал владелец станции, открыто оспорить его решение он не мог, зато не упускал случая указать Виктору на его некомпетентность.

Виктор не стал реагировать на этот выпад, но Торк не успокоился.

– Подполковник, мы сейчас проиграем бой, даже его толком не начав…

– Вторая группа, фланговая атака через две минуты! Цель – авианосец противника, – приказал Вершинин, по-прежнему не обращая внимания на возмущение командира крейсера. – Первая группа, занять позицию между станцией и эскадрой бейтанов! Основная задача – отражение торпедного залпа.

Замигала пиктограмма приватного вызова от Лу-Бунка, и Виктор активировал канал связи.

– Подполковник, извините, что влезаю, но, возможно, Торк прав. Если еще хотя бы минуту промедлить с открытием огня из орудий на спутниках, мы неминуемо попадем под массированный торпедный залп.

– В прошлый раз мы это как-то пережили, – спокойно ответил Вершинин.

– Сейчас в нем будет раз в десять больше торпед, если не в двадцать!

– А у нас, с учетом систем ПКО эсминцев и крейсера, раз в десять больше пушек, чем было тогда. Не отвлекайте меня, господин Лу-Бунк. Вы заказчик по контракту, но боем командую я.

– Отключаюсь, – помолчав пару секунд, с досадой произнес торговец. Возразить ему было нечего.

Бейтаны начали перестроение. Эсминцы подтянулись вплотную к строю крейсеров, образуя с ними плотную группу. Этот маневр имел единственное объяснение – противник готовился к залповому пуску торпед.

Одновременно с выходом эсминцев на позиции бейтанский авианосец начал выпускать истребители и торпедоносцы. Противник явно собирался нанести комбинированный удар, чтобы с гарантией уничтожить силы прикрытия станции.

Именно в этот момент из-за небольшого естественного спутника, уже оставшегося в тылу эскадры противника, появились корабли второй группы, до этого не участвовавшие в бою и тихо висевшие в засаде, укрывшись маскировочными полями Четыре эсминца и три корвета, переданные Лу-Бунку его партнерами, не могли, конечно, нанести серьезный ущерб основным силам бейтанов. Огонь крейсеров просто смел бы их за пару минут, но крейсера находились в первой линии атаки, а корабли людей приближались с фланга, со стороны планеты, то есть с условного низа строя бейтанов. На их пути еще минуту назад находились эсминцы, но сейчас они уши вперед для участия в торпедной атаке, а охранять авианосец остались только корветы.

Безусловно, подловить и уничтожить авианосец, находившийся в крайне уязвимой позиции с открытыми бронестворками полетных палуб, было бы очень соблазнительно, но Виктор прекрасно понимал, что бейтаны не позволят ему это сделать, да и терять корабли в безнадежной атаке он тоже не хотел. В данном случае ему важна была сама угроза удара по авианосцу. Вершинин знал, что таких кораблей во всем флоте противника всего два, а значит, защищать авианосец они будут всеми возможными средствами.

В четкие перестроения кораблей бейтанской эскадры вторгся хаос. Уже почти вышедшие на позиции для пуска торпед эсминцы начинали форсированное торможение, пытаясь развернуться и броситься наперерез атакующему отряду кораблей противника.

Дистанция между крейсерами бейтанов и силами прикрытия станции продолжала сокращаться, и командующий эскадрой не стал отменять торпедный залп. Вот только без эсминцев, бросившихся на помощь авианосцу, он получился намного слабее, чем планировалось. Именно это и являлось основной целью Виктора.

– Второй группе отставить атаку! – приказал Вершинин, убедившись, что пять из семи эсминцев противника так и не выпустили свои торпеды, – Отходите на безопасную дистанцию и просто держите их в напряжении.

– Принято.

– Первой группе, передать управление ионными пушками кораблей под мой контроль. При входе торпед в зону поражения открыть заградительный огонь главным калибром!

Первая группа кораблей сил прикрытия, состоявшая из легкого крейсера, четырех эсминцев и корвета, встала на пути торпедного залпа бейтанов, перекрывая торпедам путь к станции. Виктор пока не знал, направлен ли удар на «Бийс-Внешний», или командующий бейтанов назначил целями для торпед корабли его эскадры, да это было и не так важно – все равно обе цели находились на одной прямой.

Вопреки всем наставлениям по тактике десантный транспорт Вершинина находился прямо в компактном строю эсминцев, лишь немного позади чуть выдвинувшегося вперед легкого крейсера. Только так, на минимальной дистанции, Виктор мог рассчитывать на надежное удаленное управление ионными пушками кораблей эскадры в условиях работы средств радиоэлектронной борьбы противника. Если при отдаче команд наземным орудиям небольшие сбои и задержки в передаче команд особой роли не играли, то здесь требовалась идеальная связь, иначе в такие быстрые цели, как торпеды, было бы просто невозможно попасть.

– Сто сорок семь целей! – выкрикнул Торк, – Как вы собираетесь ЭТО сбивать?

– Отставить панику! – зло ответил Вершинин и опустил забрало шлема, одновременно погружая сознание в боевой режим.

Виктор видел, что бейтанам осталось пройти совсем немного до расчетной точки, в которой он отдаст орудиям на спутниках приказ открыть огонь. До расчетной точки, известной только ему одному, осталось буквально несколько минут. Что ж, за это время он должен решить вопрос с торпедами, грозящими разметать корабли эскадры прикрытия, и заставить их разделить судьбу космического мусора, миллиардами лет накапливавшегося вокруг газового гиганта Бийс-5.


25 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс. Низкие орбиты пятой планеты.

Боевая рубка эсминца «Клык-114» сводной рейдовой эскадры бейтанов.


Глаза Герранда застилал гнев. Альфа только что публично обвинил его в трусости. Это несмываемый позор, если только бой со всей очевидность не покажет, что он был прав.

– Не стоило этого делать, вожак, – негромко произнес мастер оружия.

– Я должен был предупредить! – зарычал Герранд, разворачиваясь к подчиненному и скаля зубы.

Он сам знал, что допустил ошибку, воспользовавшись правом экстренного доклада альфе. Можно было и промолчать, ведь у него нет никаких доказательств. И уж в любом случае, срывать злобу на подчиненных недостойно вожака.

– Обсуждаем действия старшего в иерархии? – уже более спокойно, но все еще грозно произнес Герранд, в упор глядя на оружейника.

– Признаю ошибку, – с легким поклоном отвел взгляд оружейник.

– Делай свою работу!

– Слушаюсь вожак.

– Эсминцам выйти в первую линию для синхронного торпедного залпа по кораблям людей. – Вновь зазвучал на командном канале голос альфы. – Готовность четыре минуты. Авианосцу поднять авиагруппу. Истребителям сопроводить торпедоносцы до рубежа пуска торпед.

Строй эскадры начал уплотняться. Герранд тоже повел свой корабль вперед, приближаясь к крейсерам. Он уже почти занял предписанную позицию, когда на периферии боевой сферы появилось сразу семь отметок вражеских кораблей. Коротко взвыл сигнал тревоги, и вычислитель эсминца отобразил предполагаемую цель противника. Люди собрались атаковать оставшийся без серьезного прикрытия авианосец.

– «Клыкам» двенадцать и семнадцать продолжать подготовку торпедного удара, – немедленно отреагировал альфа. – Остальным эсминцам немедленно прикрыть авианосец и отразить атаку противника!

Что ж, Герранд был рад, что его корабль попал в пятерку эсминцев, которым предстояло прямо сейчас сойтись в схватке с людьми. По крайней, мере, ему представится шанс доказать, что брошенные ему обвинения в трусости не имеют под собой никаких оснований.

Выжимая из двигателей весь имеющийся ресурс, он даже смог немного вырваться вперед, обойдя остальные эсминцы, но, как оказалось, всё было зря. Увидев, что на помощь авианосцу идут значительные силы, люди трусливо свернули с боевого курса и двигались теперь параллельно бейтанской эскадре, не пытаясь вступить в огневой контакт.

Вожак «Клыка-73», назначенный альфой командовать их пятеркой эсминцев, запросил было разрешение начать преследование противника, но получил жесткий отказ и был вынужден остаться охранять авианосец.

Торпедный залп все-таки состоялся. В нем приняли участие легкие крейсера и два эсминца, оставшиеся по приказу альфы в первой линии атаки. Почти одновременно с ними выпустили торпеды и десять торпедоносцев, первыми покинувших авианосец и успевших догнать крейсера.

Залп впечатлял. Сто сорок семь торпед несущихся на жалкий строй кораблей людей просто обязаны были повергнуть противника в смятение. Вот только Герранд хорошо помнил, как бесславно гибли ракеты и торпеды его отряда, натыкаясь на нереально точный огонь ионных и плазменных пушек, казалось бы, совсем небольшого и довольно слабого аэрокосмического штурмовика людей. Кто находился в его кабине? Какие средства управления огнем он использовал? Ответа у Герранда не было, но он помнил и то, что в прошлый раз две торпеды все-таки прорвались к станции.

В этот раз штурмовик не показывался. Поднявшиеся с авианосца истребители зря пытались его найти, выписывая сложные траектории вокруг кораблей людей. Зато в центре вражеского строя зачем-то висел малый десантный транспорт, тот самый, который не побоялся атаковать корвет Герранда в прошлом бою. Интуиция буквально вопила о том, что находится он там не просто так, но ослушаться прямого приказа альфы и вновь доложить командующему об опасности Герранд не рискнул.

– Противник открыл заградительный огонь из орудий главного калибра, – доложил мастер оружия. – Эффективность низкая. Торпеды почти не несут потерь.

Герранд и сам видел, что из ста сорока семи меток, стремительно надвигавшихся на строй кораблей людей, погасло только две. Собственно, от заградительного огня никто особых проблем и не ждал. Все должно было решиться на более коротких дистанциях, когда в дело вступят ракеты-перехватчики и пушки непосредственной обороны.

Сейчас глаза всех вожаков, руководивших боем, были прикованы к торпедам, рвущимся к целям, и мгновенно отреагировать на изменение обстановки никто из них не смог. Войдя в зону низких орбит газового гиганта, эскадра бейтанов уже некоторое время двигалась сквозь нагромождение каменных обломков, многочисленных малых лун и более крупных спутников, обращавшихся вокруг планеты по самым неожиданным орбитам.

Конечно, расстояния между этими объектами были не настолько малы, чтобы заставлять эскадру ломать строй и постоянно маневрировать для уклонения от столкновений, но большие и малые булыжники самых разных форм и размеров забили собой всю боевую сферу, мешая управлению боем, и постоянно мелькая на небольшом удалении от кораблей. Поэтому навигаторы быстро окрасили их в бледно серый цвет и спихнули на корабельные вычислители заботу о том, чтобы какая-нибудь непрошеная глыба льда и камня не вынырнула вдруг прямо перед носом корабля или не влетела ему в борт.

Тем неожиданнее для альфы и других вожаков оказалось резкое завывание сигнала тревоги и внезапное появление среди множества инертных небесных тел двух десятков активных отметок, мгновенно получивших статус вражеских. Вернее, два десятка их было только в первый момент, а дальше боевые сферы раскрасили пространство вокруг эскадры почти сотней небольших, но быстрых целей. Со спутников и малых лун открыли огонь ракетные батареи, до этого никак себя не обнаруживавшие.

Сам по себе этот залп, нацеленный в основном на передовую группу крейсеров, большой угрозы для бейтанской эскадры не представлял. ПКО кораблей вполне могла с ним справиться, однако одними ракетами дело не ограничилось. Помимо них сканеры зафиксировали почти четыре десятка разгонных импульсов, означавших, что с поверхности безликих небесных тел начали работать артиллерийские орудия, и это уже было гораздо опаснее.

Силовой щит тяжелого крейсера полыхнул от десятка одновременных попаданий. Пока это было не фатально, калибр орудий противника оказался не соль велик, но их количество и дистанция ведения огня все равно делали их крайне неприятным противником. Легким крейсерам тоже изрядно доставалось, и их щиты уже начали ощутимо проседать под ударами снарядов противника.

Первый успех людей Герранд объяснял для себя эффектом внезапности. Корабли эскадры не ожидали нападения и оказались не готовы к немедленному совершению маневров уклонения. Однако первый шок от вражеского удара уже прошел, и крейсера открыли ответный огонь. Не все позиции противоорбитальных орудий удалось сразу засечь, но к обнаруженным пушкам уже летели ракеты и снаряды.

Герранд бросил короткий взгляд на волну торпед, которая вот-вот должна была накрыть корабли людей, защищавшие станцию. Из-за неожиданной тревоги и резкого изменения обстановки он на какое-то время выпустил их из внимания, а теперь смотреть уже было не на что. Эскадра людей по-прежнему неподвижно висела в пространстве, прикрывая свою станцию, а последние единичные отметки торпед гасли одна за другой, не в силах до них добраться. И ведь не хватило им совсем немного. Будь торпедный залп полным, и люди наверняка умылись бы кровью, но без пяти эсминцев, отправленных альфой спасать авианосец, плотность огня оказалось недостаточной. Люди отразили торпедную атаку и теперь наносили свой коварный удар из засады.

Весь огонь орудий и ракетных батарей, размещенных на спутниках, сосредоточился на крейсерах, причем если ракеты, по большому счету, просто создавал массовку, то снаряды противоорбитальных пушек наносили бейтанским кораблям серьезный ущерб, прежде всего, из-за убийственной точности огня.

Герранд вцепился когтями в многострадальную консоль боевой сферы и с закрадывающимся в душу ужасом наблюдал, как, вспыхнув в последний раз, гаснет силовой щит тяжелого крейсера, и одновременно три снаряда впиваются в его кормовую часть, выводя из строя силовую установку. Еще один снаряд ударил точно по центру корпуса, разворотив броню и неглубоко проникнув во внутренние отсеки. Пользуясь тем, что системы ближней обороны тяжелого корабля оказались частично уничтожены, в образовавшийся пролом нырнула ракета. Ее мощности не хватило для уничтожения корабля, но бед она определенно натворила много.

Легкие крейсера подверглись не столь жестокому избиению, но и они уже практически потеряли боеспособность. Лишь один из них сохранял остатки силового щита, но и он лишился хода и орудий главного калибра.

Своя порция снарядов досталась и авианосцу. Ему, правда, повезло больше – пушки били в основном по крейсерам, но повреждения получил и он, причем, как и у других кораблей, в основном пострадали двигатели. Только эсминцы и корветы не подверглись атаке и полностью сохранили боеспособность. Видимо, на них у противника просто не хватило орудий.

Герранд ждал приказа, но альфа молчал. Ему уже давно следовало бросить все легкие корабли на уничтожение вражеских пушек и ракетных батарей. Да, они неизбежно понесли бы большие потери, но это был единственный способ спасти эскадру.

Приказа не было. Орудия противника тоже понесли потери, и теперь стреляло не больше пятнадцати пушек, а ракетные батареи, видимо, уже исчерпали боезапас. Герранд не понимал, что происходит. Командование как будто впало в спячку. Он помнил запрет альфы связываться с ним во время боя, но уже готов был наплевать на него и нарушить приказ, когда консоль связи запищала сигналом экстренного вызова.

– Герранд, здесь тяжелый крейсер «Ярость стаи». Докладывает младший вожак Коррос. Альфа тяжело ранен и находится без сознания. Бета погиб вместе со своим кораблем. Эскадра обезглавлена…

Секунду Герранд пытался осознать, что произошло. Альфа и бета вне игры, новый бета не был вовремя назначен, а младший вожак, оставшийся, судя по всему, старшим в иерархии на «Ярости стаи» решил доложить о ситуации именно ему, обвиненному в трусости младшему вожаку, командующему эсминцем…

– Передай эскадре, – отчаянно прорычал Герранд, – я принимаю ответственность за судьбу стаи!

– Слушаюсь, альфа!

Через пару секунд консоль связи расцветилась десятками новых пиктограмм. Теперь эсминец «Клык-114» стал флагманом остатков избиваемой эскадры.

– Коррос, ты бета! – приказал Герранд, понимая, что ему просто некогда искать другую кандидатуру.

– Принято, альфа!

– Эсминцам и корветам принять распределение целей. Задача – подавить противоорбитальные орудия противника на спутниках!

– Корабли людей начали сокращать дистанцию! – доложил навигатор, – Но разгон у них какой-то неспешный…

Герранд проигнорировал доклад подчиненного. Он в дикой спешке работал с боевой сферой, назначая еще сохранившим боеспособность вымпелам эскадры цели для ударов. Резкий и неожиданный сигнал консоли связи заставил нового альфу вздрогнуть, и почти одновременно с ним прозвучали два доклада:

– Вызов с десантного транспорта противника!

– Орудия на спутниках прекратили огонь!

– Включай! – Герранд выпрямился во весь рост, оскалил клыки и развернулся к виртуальному экрану, с которого на него спокойно смотрел человек.

– Пора прекратить эту бессмысленную бойню, не находишь, альфа? – Голос человека звучал негромко. В интонациях и мимике глокожих Герранд разбирался плохо, а переводчик вычислителя их просто игнорировал.

– Ты умрешь, жалкий слизень! – прорычал Герранд, уже понимая, что в данных обстоятельствах его угроза звучит не слишком убедительно, но за этим человеком не стоит никто, а за Геррандом – всё Единение Бейтанов.

– Вполне возможно, – не стал спорить человек, – все мы смертны. Но я скромно надеюсь, что умру не сейчас.

Больше враг ничего говорить не стал, но продолжение само напрашивалось и звучать оно могло примерно так: «…в отличие от тебя».

– Что ты хочешь?

– Я же уже сказал, что хочу прекратить бессмысленную бойню, – человек слегка скривился и оскалил зубы, но, кажется, это означало не угрозу, а что-то другое. – Прикажи своим бойцам прекратить огонь и лечь в дрейф. Нужно поговорить.

Герранд постарался взять себя в руки. Шансы на победу растворились, как утренний туман. Авианосец и тяжелый крейсер «Ярость стаи» получили серьезные повреждения и, фактически не могли продолжать бой. Один легкий крейсер погиб, а три остальных лишились хода, потеряли силовые щиты и утратили значительную часть огневой мощи. В строю осталось семь эсминцев и восемь корветов против легкого крейсера, восьми эсминцев и четырех корветов людей. Этот расклад не был бы совсем безнадежным, если бы не пятнадцать противоорбитальных орудий, готовых в любой момент добить поврежденные крейсера и авианосец, а потом переключиться на эсминцы и корветы бейтанской эскадры. Их, конечно, удастся подавить, но что в итоге останется от эскадры? Этого ли хотели вожаки Единения, отправляя их в систему звезды Бийс?

Все эти мысли промелькнули в голове Герранда за несколько секунд, и он пришел к единственно верному решению.

– Эскадре прекратить огонь и лечь в дрейф!

– Очень разумный приказ, – кивнул человек. – Думаю, альфа, ты сам видишь, что расклад совсем не в вашу пользу. И всё же я не собираюсь оскорблять тебя и твоих бойцов предложением позорной капитуляции.

– И правильно делаешь, человек. Капитуляции не будет.

– Я знаю. И уважаю храбрость и отвагу воинов твоей стаи. У меня другое предложение, но сначала я хотел бы кое-что уточнить. Ты имеешь полномочия говорить от имени Единения?

Герранд задумался. Он не был силен в тонкостях протокола. Прежний альфа такое право имел, но он стоял в иерархии стаи неизмеримо выше Герранда. С другой стороны, теперь он сам – альфа, а значит, вместе с должностью к нему перешли и соответствующие полномочия. Теоретически. С другой стороны, что ему терять в такой-то ситуации?

– Да, человек. Я, Герранд, альфа сводной эскадры, могу говорить от имени Единения Бейтанов. Как мне называть тебя?

– Подполковник Вершинин, – представился человек и после небольшой паузы продолжил. – Вот мое предложение, альфа Герранд. Я даю вам уйти без дополнительных потерь. Не просто уйти, а эвакуировать поврежденный тяжелый крейсер, авианосец и другие корабли. Мешать мы вам не будем, даже можем помочь на начальном этапе – у нас тут недалеко есть четыре тяжелых буксира. Думаю, кто бы ни стоял над тобой в Единении Бейтанов, сохранение тяжелых кораблей в сложившейся ситуации он оценит достаточно высоко.

В этом человек был, несомненно, прав. Сохранение кораблей будет оценено по достоинству. Вопрос лишь в цене, которую голокожий потребует за этот широкий жест.

– Я понял тебя, подполковник Вершинин, – как можно более невозмутимо произнес Герранд. – Что ты хочешь взамен?

– Мне нужно не так уж много, – человек снова оскалил зубы в странной гримасе, – В обмен на ваши жизни и корабли я хочу, чтобы гильдия бейтанских наемников расторгла контракт на уничтожение станции «Бийс-Внешний». Таже вы должны компенсировать ее владельцу все убытки и расходы, связанные с двумя вашими нападениями, и заключить с господином Лу-Бунком публичную сделку, согласно которой ни один бейтанский корабль в течение ближайших двадцати лет не будет атаковать корабли и коммерческие пустотные объекты, принадлежащие ему и еще четверым людям, которых он укажет дополнительно по своему усмотрению.

– Это действительно не так уж много, – задумчиво произнес Герранд, не считая нужным торговаться в подобной ситуации. – И ты ничего не хочешь лично для себя, подполковник Вершинин? Никаких гарантий, никаких денег?

– У меня контракт с господином Лу-Бунком, альфа. Всё, что нужно, он выплатит мне сам. А что касается гарантий… Я не считаю себя врагом Единения Бейтанов и скромно надеюсь, что наша сделка, если, конечно, она состоится, станет тому ярким подтверждением. Думаю, ты понимаешь, что я просто делал свою работу, так же, как и ты.

– Я понимаю, – кивнул Герранд, глядя в глаза человеку.

– Жду твоего ответа, альфа.

Герранд прекрасно понимал, что вновь ставит свою карьеру, а возможно и жизнь, на тонкую грань, по одну сторону которой лежит лестница в небо, а по другую бездонная пропасть, но он уже успел привыкнуть нести на себе ответственность за сложные решения, и, подавив рвущееся из глотки рычание, он произнес ровным спокойным голосом:

– Я, Герранд, альфа сводной эскадры, говорю от имени Единения Бейтанов. Подполковник Вершинин, Единение официально принимает твои условия. В течение двух минут запись соответствующей части наших переговоров будет скреплена цифровой подписью командующего эскадрой и передана по гиперсвязи открытым кодом. С этого момента публичная сделка вступит в силу.

Глава 10

26 декабря 2028 года

Москва. Улица Гризодубовой.

Комплекс зданий Главного управления Генерального Штаба вооруженных сил Российской Федерации


Рабочий день давно закончился, но генерал-майор Васнецов всё еще оставался в своем кабинете. Имперцы окончательно покинули Солнечную систему и, судя по всему, в ближайшее время возвращаться не собирались. Их откровенно поспешный уход вызвал у руководства страны массу вопросов, и аналитики ГРУ уже который день пытались собрать из многочисленных недомолвок и нюансов поведения партнеров по переговорам хоть какую-то внятную картину происходящего. Получалось не очень.

Генерал потянулся к очередной чашке кофе, надеясь хоть немного взбодриться, когда телефон пронзительно заверещал сигналом экстренного вызова.

– Васнецов, – бросил в трубку генерал-майор.

– Докладывает майор Логов. На частоте, зарезервированной за подполковником Вершининым, только что получен сжатый информационный пакет. Узконаправленная передача с орбиты. Пакет содержит два сообщения. Оба адресованы вам. Прошу подтвердить готовность к приему данных по защищенному каналу.

Васнецов подтянул к себе планшет и несколькими движениями пальцев активировал систему шифрования.

– Готов принять пакет.

– Отправляю.

Генерал открыл полученный файл и с минуту внимательно изучал полученную информацию. Прочитав второе сообщение, подписанное коротким именем Силх, он неопределенно хмыкнул, протянул руку к аппарату спецсвязи и медленно снял трубку.

Абонент ответил на третьем гудке.

– Товарищ верховный главнокомандующий, докладывает генерал-майор Васнецов. Только что получено сообщение от подполковника Вершинина. Информации немного, но она позволяет сделать вывод, что внедрение прошло успешно. Операция «Контрабандист» вступила в активную фазу.


28 декабря 2028 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний»


– Они выполнили все условия, подполковник, – довольно улыбнулся Лу-Бунк, потягивая из высокого бокала ореховый клю. – Скажу честно, я боялся, что бейтаны попытаются нас кинуть, ссылаясь на то, что этот их альфа не имел соответствующих полномочий на заключение публичной сделки. И очень хорошо, что я ошибся. Видимо плохо я знаю психологию этой расы, ну да теперь это не так уж важно.

– Да, не удивлюсь, если альфа Герранд действительно взял на себя слишком много, но, видимо, руководители Единения сочли невозможным бросать тень на свою репутацию, и так уже слегка подмоченную предыдущей неудачей. Не удивлюсь, если у себя, за закрытыми дверями, они его примерно накажут, хотя кто знает? Могут и наоборот продвинуть по службе.

– Компенсация понесенных убытков уже поступила на мой счет, – Лу-Бунк буквально светился от удовольствия. – Думаю, вы понимаете, подполковник, что я не скромничал при оценке причиненного мне ущерба. Ну, совсем уж наглеть я, правда, не стал, о чем теперь горько жалею – эти ребята, практически, не торговались.

– На Земле есть хорошая поговорка: «жадность приводит к бедности», – усмехнулся Виктор. – Возможно, они потому и не торговались, что видели отсутствие откровенной наглости с вашей стороны. Кроме того, насколько я успел понять их принципы, они очень уважают силу и буквально превозносят бойцов, способных достичь победы в бою с численно превосходящим противником. В нашем случае сошлись оба фактора, так что, мне кажется, они просто действовали, исходя из собственного понимания жизни.

– Странные они…

– Не без этого, – согласился Виктор. – Жесткая иерархия, организация общества по принципу волчьей стаи, но при этом наличие разума. Ну, и свои представления о воинской чести у них тоже, похоже, имеются.

– Вы интересный собеседник, господин Вершинин, но у нас обоих целая прорва дел. Я пригласил вас к себе, чтобы поговорить о тех обязательствах, которые взял на себя по нашему контракту. Давайте начнем с самого простого и понятного – с денег.

– Я весь внимание.

– Бейтаны заплатили мне двести шестьдесят семь миллионов. Я, конечно, просил почти двести восемьдесят, но по некоторым пунктам они нашли слишком веские возражения.

– Да, подвинулись вы совсем ненамного, – усмехнулся Виктор.

– Ну, я тоже умею быть убедительным. Кроме того, они действительно практически не торговались. В общем, на восстановление станции, расчеты с наемниками и выплаты моим друзьям за потерянные пушки у меня ушло сто семьдесят четыре миллиона, и это я еще оставил себе запас на непредвиденные расходы. Остальное – чистая прибыль. Девяносто три миллиона кредитов. Скажу честно, я не верил, что смогу без серьезных потерь выбраться из этой э… задницы – будем называть вещи своими именами. О прибыли я даже и помышлять не мог, но вы, подполковник, умудрились развернуть ситуацию так, что все остались довольны, и я в первых рядах. В общем, я считаю, что вы честно заслужили половину этой суммы.

– С вами приятно иметь дело, господин Лу-Бунк, – кивнул Виктор.

– Это еще не всё, мы только начали, – торговец явно пребывал в прекрасном настроении. – Мои друзья высоко оценили тот факт, что при обсуждении публичной сделки с Единением Бейтанов вы о них не забыли. Двадцать лет гарантированного нейтралитета со стороны самой опасной гильдии наемников Серого Периметра дорогого стоят. Каждый из них готов выплатить вам по три миллиона премии. Собственно, эти деньги уже на моем счете – партнеры поручили мне провести все выплаты в вашу пользу.

– Хорошая новость. Признаться, я не думал о дополнительном вознаграждении, выставляя условия бейтанам.

– Это нормально, подполковник, – улыбнулся Лу-Бунк, – Вы ведь не торговец, а военный, хотя, на мой взгляд, захоти вы посвятить себя бизнесу, у вас бы получилось.

– Я доволен своей профессией.

– Не сомневаюсь, – не стал спорить Лу-Бунк. – Итак, подобьем финансовые итоги. Вам причитается доля в прибыли в размере сорока шести с половиной миллионов. Еще двенадцать выплатили мои друзья. Не забудем и о том, что семь миллионов вы потратили из своего кармана на приобретение наземных ракетных батарей, и я, естественно, должен вам их компенсировать. Итого, с меня шестьдесят пять с половиной миллионов кредитов. Вы готовы принять платеж?

– Всегда готов, – усмехнулся Виктор.

– Тогда проверьте ваш счет, деньги уже ушли.

Дождавшись от Виктора подтверждающего кивка, Лу-Бунк сделал еще один глоток из бокала и внимательно посмотрел на собеседника.

– А теперь, подполковник, самое время перейти к главному для вас вопросу – к той части моих обязательств, которые касаются доставки на Землю нужного вам оборудования и информации, ведь именно эта услуга была предусмотрена контрактом в качестве фиксированной части вашего вознаграждения за отражение атаки бейтанов.

– Я помню наши договоренности, – кивнул Виктор и внутренне подобрался.

– Ну, тогда слушайте мой план. Правда, без некоторой предыстории обойтись не получится. Начнем с того, что ваша планета далеко не уникальна. Минус-список достаточно обширен и содержит десятки цивилизаций, отстающих в развитии от Империи и других рас Протектората на сотни, а иногда и на тысячи лет. Дело другое, что кронсы на них нападают крайне редко, хотя и такие прецеденты уже бывали.

– И чем заканчивались такие нападения?

– Как правило, гибелью цивилизации, но случались и исключения. Форхайцы, к примеру, отбиться сумели, хотя по внешнему виду этих «плюшевых мишек» никогда не скажешь, что они способны жестко ответить на агрессию. Правда, на момент атаки кронсов они опережали вас в развитии лет на пятьдесят, а в отдельных сферах и на семьдесят, и стоила им эта победа весьма недешево. Однако, мы отвлеклись. В минус список цивилизации попадают по двум критериям. Первый вам хорошо известен – отставание в развитии от других рас. Второй тоже достаточно очевиден. Старших не интересуют звездные системы, лежащие за пределами Протектората, за исключением совсем уж близких к его условным границам. Так что на контакты с аборигенами планет, находящихся в пространстве Серого Периметра, никаких ограничений нет.

– Судя по тому, что я здесь успел увидеть, неизвестно, что лучше.

– Известно. Вам, можно считать, крупно повезло оказаться в пространстве Протектората. Если бы не атака кронсов, вы бы спокойно еще сотню-другую лет варились в собственном соку. А здесь аборигенам спокойно жить не дают. Иногда, правда, их берут под свою опеку крупные корпорации, заинтересованные в дешевой рабочей силе, но в основном там царит полный беспредел.

– Весело тут у вас…

– И не говорите, подполковник. Возвращаемся к нашему плану. Вы, конечно, знаете, что почти все обитатели Серого Периметра так или иначе вовлечены в добычу и переработку ресурсов. В принципе, здесь можно найти всё что угодно, но некоторые минералы крайне редки, и за их месторождения идут настоящие войны. Так вот, такие месторождения иногда встречаются и в системах, где есть обитаемые планеты. В пространстве Периметра это никого не останавливает, а вот в Протекторате в подобных случаях возникает своеобразный правовой вакуум. Аборигенам эти ресурсы совершенно не нужны – они до них просто не в состоянии добраться и смогут ими воспользоваться лишь через многие сотни лет, если доживут. А расы, являющиеся членами Протектората, предпочитают в такие системы без крайней нужды не лезть, боясь навлечь на себя гнев Старших. То есть богатейшие залежи редких элементов остаются, по сути, бесхозными. Как вы думаете, подполковник, могут ли терпеть такое положение дел люди вроде меня?

– Сильно сомневаюсь.

– И правильно делаете, – усмехнулся Лу-Бунк. – Постоянные обитатели Серого Периметра, как правило не имеют гражданства какого-либо из государств Протектората, а значит, им плевать на все их законы, лишь бы артефакт Старших не заблокировал гипердвигатель и системы управления кораблем.

– Откуда эта пакость берется на кораблях?

– Никто толком не знает. Шар Старших прорастает, другого слова и не подобрать, в рубке любого корабля в момент первого запуска его прыжкового гипердвигателя. Причем, что важно, происходит это только в том случае, когда двигатель способен на полноценный гиперпрыжок. Внутрисистемные корабли тоже могут частично погружаться в гипер, иначе перелеты между планетами занимали бы годы, но такие двигатели Старших не интересуют. Есть мнение, что их артефакты внедряются в управляющие системы корабля, появляясь из гиперпространства, хотя у этой версии есть много слабых мест.

– А если корабль построен в Сером Периметре?

– Хороший вопрос, – кивнул Лу-Бунк. – Здесь мало верфей. Как правило, все торговые и боевые корабли попадают к нам из Протектората. Тем не менее, такие попытки были. Точных данных у меня нет, но говорят, что, если гипердвигатель собран далеко от границ Протектората, шар Старших в корабле может и не появиться. Вот только при приближении к любому из стационарных порталов, артефакт всё равно неизбежно оказывается в ходовой рубке.

– И избавиться от него невозможно?

– Об этом, что называется, лучше даже громко не думать. Ничего, кроме потери корабля из подобных попыток никогда не получалось.

– Весьма познавательно, и всё же я пока не понимаю…

– Немного терпения, подполковник. Я уже почти добрался до сути. Мы остановились на месторождениях редких ресурсов, расположенных в звездных системах, населенных цивилизациями из минус-списка. Так вот, среди предприимчивых обитателей Серого Периметра нашлись деятельные личности, решившие наложить лапу на эти богатства, и неожиданно оказалось, что если не трогать аборигенов и не лезть к их планете, то артефакт Старших не блокирует управление кораблями, а всего лишь окрашивается в предупреждающий красно-оранжевый цвет, причем чем дальше от запретной планеты находится месторождение, тем меньшее раздражение у Старших вызывает деятельность по его разработке. Не скажу, что эта информация общеизвестна. В инфосети вы ее не найдете, но те, кому надо, ей владеют.

– И вы уже проворачивали подобные фокусы, господин Лу-Бунк?

– Скажем так, я имел к этому некоторое отношение и знаком с нужными людьми, знающими все тонкости процесса.

– Любопытно. А вам не кажется, что между добычей природных ресурсов где-нибудь в поясе Койпера и доставкой на Землю оружия и стратегической информации есть некоторая разница?

– Мне это не просто кажется, подполковник. Я в этом глубоко убежден. Никто нам, естественно, не даст тупо доставить всё необходимое на вашу планету. Потерпите еще чуть-чуть, и я расскажу вам всю схему. Она достаточно изящна и, уверяю вас, может сработать. Во-первых, люди, которые отправятся в Солнечную систему, не будут ничего знать о реальной цели своей экспедиции. Я уж молчу о том, что вам самому появляться там категорически противопоказано. Скорее всего, это вызовет мгновенное срабатывание артефактов Старших.

– Почему-то я так и думал.

– И были совершенно правы, – кивнул Лу-Бунк, – Придется вам какое-то время погостить в пространстве Серого Периметра. Вас мы в эту историю официально впутывать не будем. Я сам свяжусь с нужными людьми и договорюсь о подготовке экспедиции. Официально мы наймем корабли и экипажи для подготовки масштабных работ по разведке месторождений редких ресурсов во внешнем поясе астероидов Солнечной системы. Это достаточно далеко от Земли и не должно вызвать никаких подозрений. Люди, которых мы задействуем втемную, должны быть искренне убеждены, что так всё и обстоит на самом деле. Кто их знает, этих Старших, как их артефакты отреагируют на поведение экипажей, если те будут знать правду. В общем, закупить геологоразведочное оборудование тоже придется, но основной груз будет другим. В задачу экспедиции войдет доставка на окраину солнечной системы пары десятков внутрисистемных рудовозов. Это нормально, если мы хотим организовать там добычу ресурсов. Вот только их трюмы не будут пустыми. В контейнерах, маркированных, как горнодобывающее оборудование, будет совсем другой груз – генераторы маскировочных полей и силовых щитов, боевые сканеры и, конечно же, документация на эти изделия. Можно также, не скрываясь, протащить туда десяток-другой аэрокосмических истребителей и штурмовиков. По нашей версии эти машины будут предназначаться для охраны предстоящих разработок, и никаких лишних вопросов по их поводу ни у кого не возникнет. Прыжковых гипердвигателей у таких машин нет, как и у рудовозов, так что заблокировать их Старшие не смогут. Нанятые нами люди доставят нужные грузы и оборудуют на каком-нибудь крупном астероиде временную базу будущей геологоразведочной экспедиции. На этом их функция закончится, и они с чувством выполненного долга погрузятся в свой транспорт и покинут пределы Солнечной системы, оставив на построенной базе столь необходимые Земле грузы.

– А дальше? – Виктор всё еще не понимал до конца замысел торговца. – Наши космические аппараты, конечно, уже летали в пояс Койпера, но полет в один конец занимал лет десять. Вывезти на Землю всё это богатство мы своими силами точно не сможем.

– Это и не потребуется. Через десять дней после ухода из системы транспорта первой экспедиции в вычислителях рудовозов и аэрокосмических машин активируются заранее заложенные программы, и они отправятся к Земле в автоматическом режиме. Рудовозы, конечно, сесть на планету не смогут, но они встанут на орбиту и отправят вниз пару челноков, способных довольно быстро перетаскать грузы на поверхность.

– И Старшие будут на это спокойно смотреть?

– А что они смогут сделать? – усмехнулся Лу-Бунк. – Их пилотируемые корабли – крайняя редкость. Обычно эти ребята сидят в ядре галактики и носа оттуда не высовывают, так что из-за такой мелочи отправлять экспедицию в Солнечную систему Старшие вряд ли станут. Кроме того, и это, пожалуй, главное, они о наших действиях, скорее всего, не узнают, по крайней мере, сразу. Всю информацию для них собирают артефакты, установленные в космических кораблях разных рас и на стационарных гиперпорталах. Я не раз слышал мнение, что эта система выстроена много веков назад и с тех пор продолжает успешно функционировать. Вот только на тот момент в Солнечной системе, скорее всего, не будет ни одного корабля с прыжковым гипердвигателем, поскольку делать им там совершенно нечего, а рисковать ради пустого любопытства себе дороже. Да и нет у Старших никаких способов дистанционно влиять на действия внутрисистемных кораблей.

– Ну, хорошо. Не вдаваясь в мелкие детали, допустим, что у нас получилось. – Всё еще сомневаясь, произнес Виктор. – Предположим, на Землю успешно доставлено высокотехнологичное военное оборудование и даже некие инструкции к нему. Но как его использовать? Наша техника совершенно не приспособлена к работе с такими устройствами.

– Это, конечно, проблема, – не стал спорить Лу-Бунк, – но не нужно думать, что она нерешаема. Не вы первые столкнулись с подобными сложностями. Серый Периметр – очень неоднородное образование. Здесь сталкиваются технологии разных рас, и используются они людьми и чужими, имеющими совершенно различный уровень технической подготовки. Собирать совершенно сумасшедшие гибриды из, казалось бы, несовместимых компонентов здесь уже давно научились, и это не вызывает серьезных сложностей. Что у вас сейчас в ходу по части передачи энергии? Электричество? Ну, и нормально. Изготовить преобразователи нужной мощности особых проблем не составит. Конечно, это тоже будет стоить каких-то денег, но на заводах Периметра делали и не такое. Главное, не особо афишировать этот заказ. Конечно, кроме энергообеспечения есть еще вопросы стыковки интерфейсов, но, насколько я знаю, Имперцы не имели никаких сложностей с тем, чтобы передавать на ваши радары информацию со своих сканеров, причем использовали они для этого штатное оборудование своих кораблей и наземной техники, а это значит, что и тут особых проблем не ожидается. Думается мне, ваши ученые и инженеры вполне в состоянии разобраться с тем, как использовать эту технику. Чтобы стрелять из плазменной пушки не обязательно понимать, как она устроена. Достаточно знать, как целиться и на какие кнопки давить.

Тут Лу-Бунк, конечно, сильно упрощал, но в основном с его мыслью Виктор был согласен, и изложенный торговцем план постепенно переставал ему казаться чем-то нереальным.

– Звучит обнадеживающе, – кивнул Виктор, продолжая обдумывать слова Лу-Бунка, но что-то мне подсказывает, что имеющихся у меня средств не хватит на закупку всего необходимого и организацию такой экспедиции.

– Естественно, не хватит, – на лице торговца появилась хитрая улыбка, – у вас нет даже трети необходимой суммы, но этот вопрос тоже вполне решаем.

Лу-Бунк выдержал картинную паузу, но Виктор лишь продолжал внимательно смотреть ему в глаза.

– Я взял на себя смелось переговорить с партнерами по вашей ситуации, – наконец, произнес Лу-Бунк. – Мы готовы предоставить вам заем в размере двухсот миллионов кредитов. Не деньгами, естественно, а военным оборудованием по согласованному с вами списку. Беспроцентный заем, заметьте. Как вам такое предложение?

– Мне всегда казалось, что люди вашего склада не склонны к благотворительности, по крайней мере, в таких масштабах.

– Вам правильно казалось.

– Тогда в чем подвох?

– Его нет. Наши условия просты и прозрачны. Если Земле удастся отбиться от кронсов, Старшие вычеркнут вашу цивилизацию из минус-списка. Может быть, не сразу, но довольно быстро. Так было с форхайцами, и я не вижу причин, почему бы им не поступить так же с вами. Как вы думаете, подполковник, будет ли мне и моим партнерам выгодно иметь эксклюзивные права на торговлю с вашей планетой, скажем, на пять лет с момента ее вхождения в Протекторат?

– Пожалуй, на этом вы заработаете куда больше двухсот миллионов.

– Совершенно верно, причем, скорее всего, на порядок больше. Вот только и риски, сами понимаете, высоки. Вторжение кронсов еще нужно пережить, как вы, я думаю, прекрасно понимаете, а дальше возникают еще и не зависящие от нас обстоятельства, ведь Старшие могут и не изменить статус Земли…

– Не буду спорить и торговаться, но должен заранее предупредить, что вам придется включить в список партнеров еще одного человека.

– Без проблем, подполковник. Ваши личные интересы обязательно будут учтены.

– Я говорю не о себе. Есть еще один человек, без которого я никогда не оказался бы на планетах Империи. Его имя Силх. Именно он доставил меня на Флей-3, и у меня есть перед ним определенные обязательства.

– Силх… – задумчиво произнес Лу-Бунк. – Кажется, я слышал о нем. Насколько я знаю, работает он в основном в Империи, и в пространстве Серого Периметра появляется нечасто, но это не так уж важно. Хорошо, ваше дополнение принимается. Уверен, с Силхом мы договоримся.


27 декабря 2028 года.

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца

Резиденция А-клана Старших


Краен чувствовал себя неуютно. Возможно, Октос, все же был прав, и он слишком заигрался с этим землянином. Конечно, ничего совсем уж страшного пока не произошло, но в Буферной Зоне явно что-то зрело, причем, похоже, крайне неприятное, и непредсказуемые действия их подопечного могли подтолкнуть эти процессы в негативном направлении.

Октос, как всегда, торчал в своем бассейне, проводя время в абстрактных размышлениях и скуке. Краен не понимал, почему Совет Клана все еще терпит его на посту главы сектора. Вернее, он, конечно же, понимал, и понимание это было крайне неприятным. Просто Совет на девяносто пять процентов состоял из таких же Старших, как и сам Октос – когда-то энергичных и, надо признать, весьма заслуженных, но теперь уже старых и постепенно теряющих интерес к жизни. На их фоне глава сектора смотрелся еще довольно неплохо.

С землянином пора было что-то делать. Из Серого Периметра новости поступали с задержками, причем иногда довольно большими, но информация о публичной сделке владельца пустотной станции «Бийс-Внешний» с Единением Бейтанов вызвала определенный резонанс среди торговцев и контрабандистов и через несколько дней добралась вместе с одним из их кораблей до стационарного портала у Альфы Жирафа. Подполковник Вершинин недвусмысленно продемонстрировал свою способность изменять, казалось бы, заранее предначертанные события, и это напрягало.

Краену, конечно, было глубоко плевать на бейтанов и их проблемы, и уж тем более на какого-то там торговца, которому землянин помог избежать смерти и потери его жалкого бизнеса, но самодеятельность землянина вызывала опасения. Сначала он сломал планы танланов, что оказалось не так уж плохо, теперь ощутимо сместил давно сложившийся баланс сил среди наемников Серого Периметра. А дальше что?

Он не должен был вылезать со своей Земли и имел все шансы погибнуть при попытке отражения второй атаки кронсов. Мог и выжить, конечно, но это вряд ли. В любом случае за таким экспериментом было бы интересно понаблюдать, и, возможно, из земной цивилизации вышел бы какой-то толк для Буферной Зоны, хотя теперь Краен уже не был в этом уверен – очень уж аборигены непредсказуемы, судя по отдельным представителям.

Октос, как обычно, неподвижно лежал в аммиачном растворе личного бассейна и на появление Краена отреагировал довольно вяло.

– Как твои размышления, Октос? – дежурно поинтересовался функционер клана. – Привели ли они тебя к интересным обобщениям?

– Работа мысли не терпит суеты, – чуть, помедлив и проплыв десяток метров, ответил глава сектора. – Я уже вижу контуры пары интересных абстракций, но они еще требуют тщательной проработки деталей.

– Я рад, что твоя мыслительная работа не стоит на месте, – Краен вплыл в бассейн Октоса и немного приблизился к собеседнику, – однако я вынужден ненадолго тебя от нее отвлечь. Наш подопечный и в Сером Периметре не желает успокаиваться. Он влез в конфликт бейтанских наемников с одним из вольных торговцев с довольно печальным результатом для бейтанов.

– Бейтаны? Это же не мой сектор. Да и какое нам дело до Серого Периметра? Пусть развлекается.

– Октос, ты же понимаешь, что он сделал это не просто так. Землянин любыми путями пытается найти средства для приобретения оружия и доставки его на свою планету.

– Как он это сделает? Как только его корабль войдет в пространство Протектората, мы об этом немедленно узнаем, а дальше всё очевидно. Кстати, а почему ты так сильно боишься, что он попадет на Землю? Ты ведь изначально сам хотел, чтобы он туда вернулся.

– Хотел. Только не на корабле, набитом современным оружием. Я хотел, чтобы он изнутри стимулировал развитие их цивилизации. В этом и состояла суть эксперимента. Мне показалось, что земляне могут внести свежую струю в развитие Буферной Зоны, но я не собирался давать им в руки готовые средства для борьбы с кронсами. Меня интересовало, смогут ли они пережить новое вторжение, опираясь исключительно на свои ресурсы, но при содействии носителя биопроцессора. При положительном результате я собирался поставить перед Советом Клана вопрос о возобновлении проекта, начатого Осмом. Теперь же мы рискуем получить некорректный результат. Кроме того, я изменил свое мнение о землянах. Они опасны для Буферной Зоны. Слишком агрессивны и инициативны. Их вхождение в Протекторат может нарушить сложившееся равновесие, а оно и так уже трещит по швам. Ты интересуешься тем, что происходит за пределами твоего сектора?

– Очень редко.

– Не хочу быть навязчивым, но, возможно, тебе бы стоило обратить внимание на то, что военные конфликты, подобные последней стычке между людьми и танланами, стали вспыхивать между расами Протектората гораздо чаще, чем это происходило еще пять-десять лет назад. Буферная Зона теряет устойчивость и пока не вполне ясно, как предотвратить ее скатывание к столь нежелательной большой войне. В этих обстоятельствах выход на сцену еще одной молодой и агрессивной цивилизации только ухудшит ситуацию.

– Так в чем проблема? Подбрось спецслужбам Империи информацию о том, что в случае нападения кронсов на Землю Старшим очень не понравится появление имперского флота в Солнечной системе. Не думаю, что их император рискнет проверить на практике достоверность этих сведений. Думаю, даже если кронсы не уничтожат эту агрессивную цивилизацию полностью, после вторжения мы сможем надолго забыть обо всех связанных с ней проблемах.

Краен шевельнул щупальцами и погрузился чуть глубже в раствор аммиака. Несмотря на возраст и пассивный образ жизни Октос, похоже, еще не утратил гибкость ума. Его идея функционеру понравилась.

– Ты мудр, Октос, – не поскупился он на комплемент, – твой вариант решения проблемы имеет много преимуществ. Пока наш подопечный решает свои вопросы в пространстве Серого Периметра, серьезного влияния на Буферную Зону он оказывать не будет, а вернуться оттуда на Землю он может только через Протекторат… Что ж, я поступлю так, как ты предлагаешь. Пусть земляне сами решают свои проблемы, а у нас, я боюсь, скоро появятся свои, причем в весьма немалых объемах. Буду рад, если ты немного глубже вникнешь в ситуацию в Буферной Зоне. Со мной не все согласны, но я считаю, что в ближайшие годы большая война между расами протектората неизбежна, и мне весьма интересно услышать твое мнение по этому поводу.


15 мая 2029 года

Земля. Астраханская область. Полигон Капустин Яр.


Подполковник Никифоров выводил машину на цель из верхних слоев атмосферы. Аэрокосмический штурмовик «Моргенштерн» был доверен ему, как одному из героев отражения первого вторжения кронсов, так что пилоту пришлось сменить привычный Миг-31 на инопланетную технику, обладавшую просто фантастическими тактико-техническими характеристиками и боевыми возможностями.

Вводная предусматривала последовательное решение двух задач. На первом этапе он должен был проверить, как функционирует экспериментальная система радиоэлектронной маскировки Астраханского позиционного района противоорбитальной обороны, созданная на основе инопланетных генераторов маскировочных полей. Это оборудование около трех месяцев назад буквально свалилось с неба на полигон Капустин Яр в виде автоматических грузовых челноков, доставивших с орбиты первую партию военных грузов из дальнего космоса. Кто стоял за этими поставками, Никифоров не знал, но они наделали много шума и буквально перевернули всю программу подготовки российской армии к отражению возможного повторного вторжения.

Как оказалось, два грузовых челнока были лишь первыми вестниками серьезных перемен. На орбите обнаружилось двадцать грузовых кораблей, под завязку набитых компонентами оружейных систем имперского производства. Ни одного человека на их борту не было. Весь процесс доставки и разгрузки происходил в автоматическом режиме.

Точно так же, управляемые автопилотами, рядом с грузовыми челноками опустились на взлетно-посадочную полосу десять аэрокосмических штурмовиков, один из которых сейчас выводил на цель подполковник Никифоров.

На тактической голограмме замигала предупреждающая надпись, продублированная звуковым сигналом. Штурмовик был обнаружен сканерами условного противника. Сам Никифоров пока цель не видел. Что ж, военных инженеров можно было поздравить – со своей задачей они справились блестяще. Засечь позиции противоорбитальных орудий и комплексов С-500 сканеры «Моргенштерна» смогли только с дистанции менее пяти километров, то есть практически в упор. На таком расстоянии его штурмовик могли достать даже автоматические зенитные орудия, не говоря уже о ракетах.

Развернувшись над позицией ПКО, Никифоров, повел «Моргенштерн» ко второй цели, в качестве которой выступал модернизированный танк «Армата-М2». Первая партия этих машин должна была после испытаний поступить на вооружение танковой бригады генерал-майора Дергаева, еще одного из множества офицеров, отличившихся год назад при отражении удара из космоса. Его полк во взаимодействии с шагающими танками и авиацией имперских союзников смог нанести ощутимые потери бронетехнике кронсов на подступах к Воронежу.

Танк неподвижно стоял на специально подготовленной бетонной площадке с включенными генераторами силового щита и маскировочного поля, но, само собой, без экипажа. По всем расчетам он должен был выдержать четыре попадания из плазменных пушек штурмовика, не потеряв боеспособности, и сейчас подполковнику предстояло это проверить.

Никифоров уже не раз стрелял из пушек «Моргенштерна» и потом, уже на земле, наблюдал последствия попаданий плазменных сгустков и ионных пучков по различным мишеням. Обычную бронетехнику при этом разносило вхлам, практически независимо от толщины брони, и подполковнику как-то не верилось, что знакомая и давно известная ему земная боевая машина, пусть и модернизированная, сможет выдержать залп четырех плазменных орудий.

Танк он засек с семи километров. Хоть тот и стоял неподвижно, но двигатель работал, а идеально ровный рельеф местности затруднял маскировку. Доверив бортовому вычислителю наведение орудий, Никифоров лишь в нужный момент активировал сенсор огня. Цель исчезла в яркой вспышке четырех одновременных попаданий. В таких условиях автоматическая система прицеливания сбоев не давала.

– Цель не поражена, – бесстрастно сообщил вычислитель. – Судя по вторичным признакам, ресурс силового щита наземной боевой машины снижен на восемьдесят процентов. Рекомендуется повторить заход.

– Отставить, – усмехнувшись своим мыслям, произнес Никифоров.

Опытный образец многоцелевого истребителя Су-57, оснащенного генератором маскировочного поля, Никифоров уже видел и даже на нем летал, а теперь, похоже, и наземным войскам будет чем встретить непрошеных гостей. Вопрос лишь в том, сколько техники удастся модернизировать с помощью инопланетных систем защиты и маскировки, и хватит ли этого количества для того, чтобы остановить врага.

Уже после посадки к Никифорову подошел генерал, которого он совершенно точно где-то уже видел, но никак не мог вспомнить, где и когда.

– Подполковник Никифоров? Генерал-майор Васнецов, военная разведка. Можно вас на пару слов?

– Так точно, – Никифоров с интересом посмотрел на разведчика.

– Насколько хорошо вы освоили имперскую технику?

– Двести часов налета на «Моргенштерне» в различных метеоусловиях. Три выхода в космос на околоземную орбиту, – пожал плечами подполковник, – Думаю вы это и так знаете.

– Знаю, – не стал спорить Васнецов. – Меня интересует, готовы ли вы к длительному космическому полету?

– Насколько длительному?

– Полтора месяца на полет до цели и обратно.

– Не такой уж и длительный, но штурмовик на это не рассчитан.

– Я и не говорил о штурмовике. Он понадобится только на завершающей стадии операции. Основной полет будет проходить на одном из кораблей, доставивших грузы на орбиту земли.

– Я готов, – в голосе Никифорова не прозвучало даже тени сомнений, а на лице появилась легкая улыбка. – Еще в детстве хотел попасть в отряд космонавтов, но как-то не сложилось.

– От судьбы не уйдешь, – усмехнулся Васнецов.

– Куда и когда?

– Безымянная карликовая планета. Почти тысяча астрономических единиц от Солнца. На ней нужно установить маяк, совмещенный с импульсным направленным передатчиком малой мощности, после чего, не задерживаясь ни одной лишней минуты, отправиться обратно.

– Выглядит не слишком сложно.

– Зато очень важно. И, само собой, совершенно секретно.

– Справлюсь.

– Не сомневаюсь. Будь иначе, я бы к вам не обратился.


20 июня 2029 года

1000 астрономических единиц от Солнца.

Окрестности безымянной карликовой планеты.


Пустое и темное пространство вздрогнуло и осветилось тремя бледными вспышками, выпустив из гипера два корабля Независимой Торговой Гильдии и сопровождающий их корвет.

Владелец этого небольшого конвоя никогда бы не выбрал столь неудобный маршрут для полета в центральные области Империи, но его настойчиво попросили уважаемые партнеры, сопроводив свою просьбу щедрой компенсацией расходов, связанных с потерей времени и дополнительными затратами на топливо и вознаграждение командам кораблей.

Ничего сложного от торговцев не требовалось. Убедившись, что выход из подпространства произошел в нужной точке, корвет выпустил в космос небольшой герметичный контейнер. Что в нем находится, никто на борту трех кораблей не знал, да и особого интереса у них это не вызывало. Серый Периметр давно научил своих обитателей не интересоваться чужими секретами, если это не сулило серьезной прибыли. Целее будешь.

Через пару недель, возвращаясь обратно в пространство Периметра, корабли НТГ вновь должны были совершить промежуточный выход из прыжка в этой ничем не примечательной точке пространства и подобрать контейнер, после чего вернуть его заказчику этой необременительной, но неплохо оплачиваемой услуги.

Через неделю после ухода конвоя, в контейнере, неподвижно висящем в пространстве, активировался передатчик, отправив короткий узконаправленный сигнал в сторону двигавшейся по своей орбите безжизненной каменной планеты. Через несколько минут с ее поверхности пришел такой же краткий ответ. Всё оставшееся до прибытия кораблей НТГ время контейнер не проявлял никакой активности. Сразу после получения сообщения микропринтер распечатал на небольшом листе пластика последовательность символов, на первый взгляд казавшуюся хаотической и бессмысленной, после чего из небольшого металлического баллона во внутреннее пространство был впрыснут специальный реагент, и в течение нескольких минут вся электронная начинка контейнера распалась в прах. Пластиковый лист при этом ничуть не пострадал.


12 июля 2029 года

Серый Периметр. Система тройной звезды Бийс.

Пустотная станция «Бийс-Внешний»


– Они вернулись, – вместо приветствия произнес Лу-Бунк, протягивая Виктору пластиковый лист, только что извлеченный из доставленного ему контейнера.

Виктор достал планшет и навел сканер на испещренный символами лист. На экране немедленно появился раскодированный текст.


«Вершинину.

Груз получен. Неразрешимых вопросов по применению не возникло. Предложение Ваших партнеров по эксклюзивным правам на торговлю с Землей после ее вхождения в состав Протектората Старших рассмотрены на внеочередном заседании Генеральной Ассамбеи ООН и полностью одобрены. Руководители России и других стран понимают всю сложность доставки военных грузов на Землю, однако, ввиду отсутствия надежной информации о составе и численности группировки потенциального противника, вынуждены настаивать на продолжении поставок, для чего Вы наделяетесь всеми необходимыми полномочиями для ведения переговоров и заключения необходимых соглашений с любыми партнерами и на любых разумных условиях на Ваше усмотрение. Руководство страны благодарит вас за службу и поздравляет с награждением медалью „Золотая Звезда“ и присвоением звания генерал-майора.

Васнецов.»


Виктор оторвался от чтения текста и внимательно посмотрел на торговца.

– Они скушали первый кусок пирога и хотят еще, я прав? – хитро улыбнулся Лу-Бунк.

– Ваши условия приняты моим руководством, – кивнул Вершинин, – но вы действительно правы, доставленного на Землю оборудования для отражения атаки кронсов может не хватить. Нужно продолжить поставки.

– Боюсь, повторить этот фокус будет сложно. Наверняка Старшие уже в курсе некоторых деталей нашей схемы. Придется придумывать что-то новое.

– Новое в любом случае пришлось бы придумывать, – глядя в глаза торговцу твердо произнес Виктор.

– Почему? – приподнял бровь Лу-Бунк.

– Грузы грузами. Я уверен, что деньги на их закупку и доставку собрать удастся, но есть еще одна проблема. Я не могу и не хочу отсиживаться в Сером Периметре, когда будет решаться судьба моей планеты. Мне нужно на Землю, господин Лу-Бунк, и я туда попаду независимо от того, что на эту тему думают Старшие.


Конец второй книги серии «Звезд не хватит на всех»


Санкт-Петербург

Декабрь 2020 г. – февраль 2021 г.


home | my bookshelf | | Игры Старших |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 4.8 из 5



Оцените эту книгу