Book: Босс терпит фиаско



Калу Окпи

Босс терпит фиаско

Пролог

Претория, ЮАР

Зелдер, хищно оскалившись, выбросил вперёд правую ногу, и начищенный башмак угодил чёрному в ребра.

Узник вместе со стулом повалился на бетонный пол. Он застонал, заворочался, пытаясь сесть, но не смог, по скольку был накрепко привязан к стулу с высокой спинкой — ни рукой не пошевелить, ни ногой. Зелдер стоял над ним — в его глазах не было и намёка на жалость.

Некоторое время спустя он нагнулся и поднял заключённого.

Лицо у чёрного было в крови; волосы торчали. Он облизал спёкшиеся губы и снова застонал.

Зелдер достал пачку сигарет, прикурил от зажигалки из воронёной стали, глубоко затянулся и выдохнул табачный дым в лицо чёрному. Тот зашёлся в кашле, на губах выступила пена, тёмная от загустевшей крови.

Зелдер пододвинул стул, сел напротив своей жертвы и снова пыхнул на узника табачным дымом.

— Послушай, кафр, — заговорил он, — от тебя зависит, что с тобой будет. Сам решай — подохнешь или жив останешься. Скажешь, что мне необходимо, и отправляйся на все четыре стороны. А будешь врать — сыграешь в ящик.

Чёрный снова закашлялся, но ничего не сказал.

— Последний раз предлагаю! — Зелдер ещё раз пыхнул сигаретой, и в крошечной камере наступила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием допрашиваемого.

Зелдер поднялся, подошёл к стальной решётке, вмурованной в бетонную стену на уровне головы, поглядел сквозь её прутья на тюремный двор: унылый дождь хлестал по земле, по цинковым крышам соседних бараков.

Неожиданно Зелдер метнулся назад и, высоко занеся свой стул, обрушил его на голову узника. От удара несчастный снова с глухим стуком повалился на пол. Он издал протяжный стон и лишился чувств.

Зелдер, отшвырнув стул в угол, подхватил парашу и опорожнил её на распростёртое тело.

Чёрный медленно открыл воспалённые глаза, но не издал ни звука. Его взгляд, остановившись на Зелдере, вспыхнул презрением и ненавистью. Он плюнул в сторону своего мучителя, кровавый сгусток попал на носок на чищенного башмака.

Зелдер чертыхнулся, отёр ботинок о брюки заключённого, потом что есть силы заехал ногой ему в голову.

Шея у чёрного хрустнула, по телу пробежала судорога, и он затих навсегда.

Повернувшись на каблуках, Зелдер подошёл к сталь ной двери, громко постучал. Дверь открылась, и он шагнул в коридор. Двое вооружённых часовых вытянулись перед ним в струнку.

— Черномазый упал и, кажется, разбился насмерть.

Типичное самоубийство. Вызовите тюремного врача — он знает, что в таких случаях делать.

Зелдер миновал тесное служебное помещение и оказался на усыпанной гравием автомобильной стоянке. Он нырнул в свою машину, не успев промокнуть. Стряхнув с себя дождевые капли, завёл мотор.

У тюремных ворот пришлось притормозить; часовые, узнав его, поспешно растворили массивные створки. Зелдер даже не взглянул на них. Уставясь на дорогу через расчищаемое «дворником» ветровое стекло, он помчался к центру города.

Несмотря на сильный дождь, машин в деловых кварталах было много. Зелдеру пришлось сбавить скорость — дорога была скользкой, и он дважды едва не врезался в идущий впереди автомобиль.

Миновав башню Де Бирса, он свернул в переулок и припарковался у пожарного гидранта. Это против правил, но другого свободного места поблизости не оказалось.

Была охота бежать с другого конца улицы под дождём!

Он вылез из машины, запер дверцу и стремглав пере сёк тротуар. В подъезде старинного здания охранник в форме отдал Зелдеру честь. Перемахивая через две ступени, Зелдер взбежал по устланной ковром лестнице на второй этаж, свернул направо и, пройдя вдоль коридора, толкнул дубовую полированную дверь. За ней дежурил вооружённый часовой. Он долго изучал протянутое ему удостоверение личности, потом умело обыскал Зелдера и только после этого отступил в сторону, лихо взяв под козырёк.

Зелдер раздражённо сунул удостоверение в карман.

Эти формальности всегда действовали ему на нервы, хотя, конечно, бдительность необходима и приходится подчиняться строгим правилам.

Он ткнул пальцем в сторону закрытой двери в противоположном углу приёмной, и часовой кивнул.

Зелдер постучался и вошёл в просторный, обставленный на старинный манер кабинет. З а большим викторианским письменным столом сидел человек с голым черепом. Вскинув глаза, он указал на пустой стул.

Зелдер сел, огляделся. Бритоголовый тем временем раскрыл папку из буйволовой кожи и начал что–то писать.

Зелдер всегда тушевался в присутствии этого человека.

Вот и сейчас ему было не по себе от сознания того, что хозяин кабинета, глава БОСС — южноафриканского Бюро национальной безопасности, — имеет практически неограниченную власть над каждым жителем страны. И хотя сам Зелдер занимал в данном ведомстве довольно заметный пост, он никогда не забывал об этом.

Отложив ручку, бритоголовый захлопнул папку и уста вился на Зелдера неподвижным, как у змеи, взглядом.

— Ну?

Зелдер откашлялся:

— Он так и не заговорил.

Бритоголовый молчал, и Зелдер добавил:

— Едва я вышел из камеры, как он покончил с собой.

Бритоголовый воспринял это сообщение невозмутимо.

— По–прежнему думаете, он что–то знал? — Голос у начальника был такой же неживой, как и взгляд.

— Безусловно, ему кое–что было известно. Нам следует исходить из этого.

Бритоголовый откинулся в мягком кресле.

— Что вы намерены предпринять?

— Лишь усилить меры предосторожности. Последний наш рейд был успешным — мы разгромили лагеря СВАПО.

Бритоголовый мрачно глядел на Зелдера.

— С Нигерией игры должны быть другие.

— Я отдаю себе в этом отчёт, сэр.

Наступило тягостное молчание. Начальник и подчинённый в упор смотрели друг на друга. Зелдер и рад был бы отвести глаза, но взгляд главы секретной службы обладал прямо–таки гипнотической силой.

— Пожалуй, вы правы, — вымолвил наконец бритоголовый. — Продолжим подготовку к операции, максимально повысив степень секретности. Необходимо хорошенько проучить нигерийцев, чтобы им неповадно было совать нос в намибийские дела.

— Сделаю все, что в моих силах, сэр! — Зелдер поднялся, щёлкнул каблуками.

Бритоголовый вновь вооружился ручкой, распахнул папку и уткнулся в неё. Зелдер вышел, беззвучно притворив за собой дверь.

Глава 1

Порт–Харкорт, Нигерия

Когда реактивный истребитель «альфа» достиг высоты двадцать девять тысяч футов, Ониекс Халла включил авто пилот и достал из кармана зеленоватый пакет с размашистой надписью: «Вскрыть в воздухе».

Ониекс вздохнул: адмирал обожает таинственность.

Надорвав пакет, он достал сложенный вдвое листок с кодированным приказом и, раскрыв миниатюрный справочник, занялся дешифровкой. Через две минуты все буквы встали на свои места. Послание гласило: «Немедленно прибыть в Соколиное Гнездо».

Ониекс задумчиво глядел сквозь плексиглас на проплывавшие мимо кучевые облака. Итак, ему приказано совершить посадку на авианосце «Отамири», флагмане нигерийского военно–морского флота. Авианосец стоит на рейде Порт–Харкорта. Что же, адмирал верен себе: облёк одно предписание в другое…

Ониекс выключил автопилот и сбавил скорость. Изменив курс, он направил истребитель на юго–восток. Потом ещё раз скорректировал курс и, вновь включив автопилот, доверил истребитель умным приборам.

Адмирал не стал бы вызывать его по пустякам. Последний раз Ониекс видел высокое начальство три месяца назад, когда накалилась обстановка вокруг Зимбабве.

С тех пор командир эскадрильи неотлучно находился на базе истребительной авиации нигерийских ВВС, и сегодняшний вызов к адмиралу был для него полной неожиданностью.

Глаза скользнули по приборной панели — все системы работали нормально. Ониекс давно убедился в надёжности автопилота, однако не позволял себе расслабляться — бережёного бог бережёт! Что и говорить — бортовая ЭВМ ни в чем не уступает самому опытному асу. Ониекс поправил на себе скафандр, и в это время в шлемофоне раздались сигналы. Взглянув на приборы, Ониекс обнаружил, что отклонение от курса составляет два градуса.

Ветер оказался сильнее, чем предсказывал метеоролог на базе. Ониекс включил ручное управление, скорректировал курс и плавно потянул на себя рукоятку: время снижаться.

На высоте пять тысяч футов он вышел из облаков и увидел громаду авианосца, стоящего на якоре примерно в четырёх морских милях от береговых сооружений Порт–Харкорта.

Ониекс сбавил скорость и поставил истребитель по ветру, заходя на посадку. Садиться на авианосец, даже когда тот стоит на якоре, не такой простой манёвр. Ониекс выпустил шасси и завис над палубой. Стреловидная

«альфа» спланировала на посадочную площадку. Гибкий стальной пояс мягко обнял корпус истребителя, гася скорость. Ониекс вырулил на стоянку, выключил двигатели и отстегнул двойные ремни. Потом снял с головы шлем и нажал на кнопку: козырёк кабины с негромким жужжанием приподнялся и отошёл назад. Не дожидаясь, пока палубная команда подаст трап, Ониекс спрыгнул вниз и зашагал к капитанскому мостику. Никто не обратился к нему с вопросом, матросы отдавали честь и уступали дорогу. Было ясно, что Ониекса тут ждали.

Он поглядел на стоявшие вдоль взлётной палубы истребители. Солнце играло на размалёванных маскировочными пятнами фюзеляжах — крылатые машины имели грозный и внушительный вид.

Ониекс взошёл на мостик и вытянулся перед четырьмя морскими офицерами, которые, судя по всему, были от ряжены его встречать. Вслед за старшим из них он на правился в каюту адмирала. Офицер распахнул сверкавшую белизной дверь и пропустил Ониекса вперёд. Едва лётчик вошёл, дверь за ним закрылась. Ониекс остановился на пороге, разглядывая просторную каюту. Мебель и стены обиты дорогой кожей, напротив большой металлический книжный шкаф. Адмирал в белой форме сидел за письменным столом из орехового дерева. Ему было сорок пять, но выглядел он и того моложе. Он поднял голову и приветливо улыбнулся Ониексу.

— Садитесь, командир. Давненько я вас не видел.

Но Ониекс был начеку. Адмирал может внезапно изменить тон и показать когти, так что с ним лучше не фамильярничать. Он отдал честь по всей форме, как учат в военных академиях, и продолжал стоять по стойке «смирно».

Адмирал улыбнулся ещё шире:

— Вольно! Да садитесь вы ради бога, мы не на параде.

Ониекс сел, расслабился. Поглядывая на адмирала, он, как всегда напрасно, пытался проникнуть в его мысли.

— Где это вы пропадали? — спросил адмирал, откидываясь в кожаном кресле.

Шефу до мельчайших подробностей были известны все передвижения Ониекса за последний год, но капризам начальства надлежит потворствовать, поэтому Ониекс послушно доложил:

— Находился по месту службы, сэр, на базе Заира, отрабатывал боеготовность своих парней.

— ВВС как будто обзавелись новыми истребителями «альфа», — сказал адмирал, меняя тему разговора.

— Я прилетел сюда на таком, сэр.

— Хотелось бы взглянуть, когда покончим с делом.

Ониекс ничего не ответил. Поскорее бы перейти к тому, ради чего его сюда вызвали!..

Адмирал положил руки на стол, выпрямился в кресле, испытующе поглядел на Ониекса, будто принимая важное решение. Наконец, вздохнув и словно избавившись от последних сомнений, сказал:

— Как по–вашему, существует ли возможность политического урегулирования в Намибии?

Ониекс аж присвистнул: шеф замышляет что–то не обычное!

— Нигерия настаивает на безотлагательном решении намибийской проблемы, — начал он осторожно. — Претории это не нравится, она ставит дымовые завесы, пытаясь затянуть дело. Её цель насадить в Намибии марионеточный режим, изолировав СВАПО. — Ониекс помолчал, но адмирал сделал ему знак продолжать, и он заговорил снова: — Тем временем СВАПО, самая действенная освободительная организация в стране, занята обучением партизан и подготовкой диверсионных актов против режима апартеида. Расисты незаконно вторгаются на территорию

Анголы и наносят удары по лагерям СВАПО и подразделениям ангольской армии. Они продвигаются в глубь страны, игнорируя протесты ООН и ОАЕ. Вопреки заверениям правительства Претории южноафриканские войска по сей день не убрались восвояси.

Ониекс снова помолчал. Ему казалось, что он говорит сумбурно, но шеф по–прежнему внимательно слушал, и ему не оставалось ничего, как продолжать.

— Некоторые обозреватели утверждают, что истинная цель юаровцев создать на юге Анголы буферную зону, где будет править их марионетка Савимби. Савимби рвётся к власти и готов не то что Южной Африке, самому дьяволу служить, лишь бы его мечты осуществились.

Ониекс чувствовал себя неловко, потому что никак не мог понять, как относится шеф к его высказываниям.

— Надеюсь, сэр, вы именно это хотели услышать?

Адмирал медленно сомкнул веки.

— Продолжайте, продолжайте, пожалуйста.

Ониекс приободрился.

— Вот тут Нигерия и выступает на первый план. Мы требуем, чтобы Претория немедленно прекратила вмешательство в дела Анголы, настаиваем на предоставлении независимости Намибии. Западные державы вынуждены с нами считаться, ведь Нигерия располагает огромным количеством первоклассной нефти, которая им так нужна.

И волей–неволей они пытаются повлиять на своих южно африканских собратьев и союзников. Конечно, расистам это не нравится, но им без Запада не обойтись, поэтому в конце концов Претория уступит. Так обстоит дело на сегодняшний день. Свободолюбивые африканские государства бросают ЮАР вызов, а режим апартеида платит им за это неприкрытой ненавистью. С Нигерией же у расистов особые счёты…

На этом Ониекс решил остановиться. Он изложил не оспоримые факты, а заниматься домыслами и предположениями — не его дело. Однако адмирал останавливаться не собирался.

— Что же, по–вашему, предпримут в сложившейся обстановке правители Претории? — спросил он.

Ониекс едва не застонал. Зачем все это? Сказал бы без проволочек, что от него требуется, и дело с концом!

— Они могут, во–первых, предоставить Намибии не зависимость в обмен на гарантии, что белое население ни в чем не будет ущемлено, — как в Зимбабве. Во–вторых, всячески тянуть время в надежде на чудо: авось что–нибудь случится и они смогут сохранить свою власть над этой территорией. И в-третьих — впрочем, это наименее вероятно, — попытаться свести к минимуму либо уничтожить вовсе международный авторитет и влияние Нигерии. — А как именно можно навредить Нигерии? — Адмирал не собирался давать пилоту передышки.

Ониекс не сомневался — этот денёк он запомнит на всю жизнь!

— По вполне понятным причинам развязать крупно масштабную агрессию было бы не просто. Чтобы лишить нас голоса на мировой арене, они скорее предпочтут нанести удар по нефтепромыслам и надолго вывести их из строя.

Без нефти Нигерия временно утратит свой вес.

— А если ещё точнее, Ониекс? — Адмирал буравил пилота колючим взглядом. — Выкладывайте все как есть!

На этот раз Ониекс не сдержал тяжёлого вздоха, но тут же затрещал как пулемёт, чтобы загладить невольную бестактность:

— Они могут высадить десант с подводной лодки, взорвать наши буровые вышки в открытом море и ретироваться с минимальными потерями, прежде чем мы успеем опомниться и прийти в себя.

Голос адмирала посуровел:

— Выходит, нигерийский флот не способен защитить наши территориальные воды?

Ониекс понял, что допустил ещё одну оплошность — а все оттого, что шеф торопит, не даёт опомниться.

— Я не это имел в виду, сэр…

— А что, черт бы вас побрал?

— Я хотел сказать, — попробовал он оправдаться, — что при тщательном планировании и подготовке операции они могут проникнуть в наши воды и успеть нанести значительный ущерб, прежде чем могущественный нигерийский флот задаст им жару.

Адмирал улыбнулся одобрительно, и лётчик наконец перевёл дух.

— Отлично, командир! Мне хотелось знать ваше мнение по этим вопросам, прежде чем давать задание. Ваш анализ и прогнозы практически совпадают с имеющимися у нас разведывательными данными.

Ониекс медленно кивнул. Какое счастье, что он служит в ВВС, а не под началом адмирала! Если сносить такое каждый день, никаких нервов не хватит.

Адмирал выдвинул ящик, достал тоненькую красную папку и толкнул её по столу к Ониексу.

— Прежде чем вы познакомитесь с бумагами, я вкратце введу вас в курс дела. — Адмирал помолчал, откинулся на спинку кресла. — Несколько месяцев назад мы получили информацию из Намибии и Южной Африки. В донесении говорилось о том, что ЮАР планирует массированный налёт на лагеря СВАПО. Действительно, такой рейд был недавно совершён. В донесении также говорилось, что ЮАР готовит диверсионный акт против нигерийских нефтепромыслов. Естественно, нас это не могло не насторожить.

Ониекс хмыкнул: оказывается, он как в воду глядел!

— Мы сразу же усилили охрану промыслов, — продолжал адмирал, — но до поры других мер не принимали.

Тем временем сроки массированного налёта, названные разведкой, подтвердились. Этот факт плюс данные, посту павшие из других источников, убедили нас в том, что ЮАР действительно замышляет против нашей страны недоброе.



Теперь слушайте задание. Вам поручается не только выяснить вражеские планы, но и помешать их осуществлению.

Ониекс изумлённо воззрился на адмирала: не похоже, чтобы шеф спятил. Выходит, это всерьёз! Но черт возьми, легко сказать: выясни планы ЮАР и сорви их! С чего начать?

Адмирала тоже занимал этот вопрос, потому что тут же последовал его вопрос:

— Как и где вы приступите к заданию?

Ониекс, поразмыслив, ответил:

— В Лондоне.

— Почему?

— Юаровская клика — охотники загребать жар чужими руками. Они хоть и делают вид, будто им плевать на мировое общественное мнение, однако послать свои регулярные части в Нигерию они не решатся, прибегнут к чьим–нибудь услугам. А Лондон, как известно, сущий рай для наёмников.

— Разумно. Когда думаете лететь туда?

— Немедленно, сэр!

— Согласен. Вам ни в чем не будет отказа. Можете рассчитывать на помощь всех наших учреждений и должностных лиц. Вот ваш мандат.

Адмирал протянул Ониексу конверт. Лётчик распечатал его и, пробежав глазами документ, не мог скрыть изумления. Адмирал понимающе кивнул:

— Как видите, дело весьма серьёзное. Вам предоставляются особые полномочия.

Мандат подписан главой государства! В столь ответственных операциях Ониексу ещё не доводилось участвовать.

Он взял со стола красную папку и, отойдя в дальний конец каюты к иллюминатору, раскрыл её. Чтение не заняло много времени. Закрыв папку, он положил её перед адмиралом.

— Разрешите идти, сэр?

Адмирал взглянул на лётчика.

— Будьте осмотрительны, Ониекс, не лезьте на рожон! — Он коротко улыбнулся и погрузился в свои бумаги. Аудиенция завершилась.

Ониекс повернулся на каблуках, распахнул дверь и вышел из адмиральской каюты.

Глава 2

Лондон, Англия

В международном аэропорту Хитроу Ониекс быстро прошёл таможенный досмотр и направился к ближайшему телефону–автомату. Трубку подняли после пятого гудка, но отзываться отнюдь не собирались.

— Долетел без происшествий, — отрапортовал Ониекс, но и на это никакой реакции не последовало. — Самолётом компании «Сабена». — Ониекс нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Все эти пароли и многозначительное молчание изрядно действовали ему на нервы.

— Жду! — послышался наконец низкий мужской голос, и тут же раздались короткие гудки.

Ониекс опустил ещё одну монетку и набрал другой номер. На этот раз трубку сняли сразу.

— Слушаю! — У ответившего был типичный выговор кокни.

Ониекс вздохнул: для него говорить по телефону — худшая из пыток!

— Мы встречались на взлётной полосе в Ули, — произнёс он сухо, — тогда это место ещё называлось Анабель.

Последовала пауза. Наконец человек на другом конце провода оправился от удивления:

— Я слушаю.

— Тебе пришлось лететь с грузом назад. Должно быть, помнишь причину?

— Память сдаёт, начисто все забыл.

— Кто–то побросал в море винтовочные затворы незадолго до приземления. Ну как, припомнил?

Снова долгая пауза.

— Что тебе от меня надо?

— Хочу предложить прибыльное дельце.

— Где увидимся?

— Перезвоню через час.

— Хорошо, только по другому номеру. Если ты тот, за кого себя выдаёшь, то должен его знать. — И «кокни» повесил трубку.

Ониекс вышел из телефонной будки и направился к стоянке такси. Было около девяти утра, вокруг бурлила многоязыкая толпа туристов, прилетевших в Лондон на время летних отпусков.

Ониекс сел в просторное чёрное такси и велел шофёру ехать на угол Оксфорд–стрит и Тоттенхем–Корт–роуд.

Высокий поджарый лондонец кивнул, надвинул кепку из твида на глаза и направил свой таксомотор в гущу машин, едущих в город.

Ониекс устал от перелёта, давала себя знать и разница во времени. Залив на борту авианосца баки, он взял курс на Лагос и посадил свою «альфу» прямо в международном аэропорту имени Мурталлы Мухаммеда. Ещё в полёте он связался с лагосским штабом адмирала и попросил при готовить ему авиабилет до Лондона и обратно, деньги, а также встретить по прибытии.

Сотрудник штаба ждал его со всем необходимым на посадочной полосе, и Ониекс первым же рейсом вылетел в Лондон. Полет длился несколько часов, но Ониекс всю дорогу не смыкал глаз — сказывалось нервное напряжение.

Теперь он зевнул и с удовольствием вытянул ноги.

Помимо прочего, Ониекс любил Лондон за его комфортабельные такси, известные на весь мир. В них можно развалиться, как на диване. При этом останется ещё столько места, что и слону, правда не очень крупному, хватит…

Они въехали в самое сердце Лондона. Тысячи людей с непременными пластиковыми пакетами штурмовали магазины вдоль Оксфорд–стрит. Интересно, когда только успевают подвозить в них товары! Каждый день армия туристов совершает свои опустошительные набеги, а утром полки снова ломятся…

— Приехали, сэр! — прервал размышления Ониекса водитель.

Ониекс взглянул на счётчик и протянул шофёру деньги.

— Сдачи не надо. — Он захлопнул дверцу и направился к станции подземки. Спустившись по лестнице, ведущей к поездам, Ониекс остановился у газетного киоска, взял с прилавка свежий номер «Ньюсуик», раскрыл его и принялся наблюдать за толпой поверх журнала. Никто как будто не обращал на него внимания. Заплатив за журнал, Ониекс вернулся на улицу и зашагал по Оксфорд–стрит, увлекаемый потоком прохожих.

Через двести ярдов он вошёл в кинотеатр, купил билет, постоял за двойными стеклянными дверьми. Толпа спокойно текла мимо. Слежки, кажется, действительно нет.

Он вышел на улицу, свернул в проулок, толкнул чугунную калитку и спустился в подвал старого кирпичного дома. Постучал пять раз в тяжёлую деревянную дверь, потом, выдержав паузу, нажал кнопку звонка. Дверь сразу же открылась, и он оказался в просторном помещении с жёлтыми стенами. Плакаты, развешанные повсюду, свидетельствовали о том, что здесь находится контора Общества по оказанию экономической помощи странам «третьего мира». Две белые секретарши строчили на пишущих машинках. Высокий чёрный мужчина, кивнув Ониексу, провёл его к себе в кабинет.

Когда дверь за ними закрылась, Ониекс воскликнул: — Молодчина, Тунде! Надёжная «крыша» в центре Лондона, да ещё две девушки в твоём распоряжении. Я охотно бы поменялся с тобой местами.

Тунде хохотнул, шлёпнул Ониекса по плечу и сел за небольшой, заваленный бумагами письменный стол.

— Нет уж, спасибо, мне и здесь хорошо.

— А твои помощницы не подозревают, что бюро имеет ещё и другие функции?

— Им это в голову бы не пришло. Мы ведь и впрямь организуем помощь «третьему миру», уже удалось реализовать несколько крупных проектов.

— Блестяще! Просто гениально!

— А что за дело привело тебя в Лондон? — спросил Тунде.

— Разве тебя не известили о цели моего визита?

— Лишь велели оказывать тебе всемерную помощь.

— Ну что ж, значит, хватит с тебя и этого.

— Отлично. Можешь ни во что меня не посвящать — мне так спокойнее. Не люблю совать нос в то, что меня не касается.

— Тоже мне — помощник! — съязвил Ониекс.

— Всегда к вашим услугам, — засмеялся Тунде.

— Тогда к делу. Прежде всего мне нужен хороший автомобиль.

Тунде поднял трубку внутреннего телефона.

— Позвоните в компанию «Бриндлейз», — приказал он секретарше, — пусть пришлют сюда один из своих новых

«роверов». — Он положил трубку. — Что ещё?

— Хочешь побыстрее от меня отделаться?

— Угадал. Чем реже мы видимся, тем лучше для моего больного сердца. От тебя сплошные неприятности.

Ониекс вздохнул.

— Ты знаком с кем–нибудь в ангольском посольстве?

— Конечно.

— Как только я уйду, отправляйся туда и предупреди их, чтобы ждали звонка от Сэмми. Пусть подтвердят, что

Ангола согласна передать ему прах Каллана при условии, что некто Ониекс останется этим Сэмми доволен.

От изумления у Тунде отвисла челюсть и глаза округ лились. Не дав ему опомниться, пилот выпалил:

— Делай что тебе говорят, и жизнь твоя будет слаще мёда.

— Черта с два! — усомнился Тунде.

Ониекс задумчиво прикусил нижнюю губу, продумывая план действий.

— Тот, кого ты называешь «Каллан», — это случайно не Костас Гиоргию, главарь наёмников, казнённый в Анголе? — В голосе Тунде сквозил суеверный страх.

— Он самый.

— Ну и ну! — изумлённо воскликнул Тунде.

— Тебе предстоит убедить ангольских друзей, что это в интересах матери-Африки…

— Легко сказать!

— Уж расстарайся, так надо. Дай им номера телефонов, по которым им подтвердят наши особые полномочия.

Потом возвращайся сюда и жди моих дальнейших указаний.

Тунде кивнул в ответ. Ониекс поднялся.

— Пошевеливайся. Сэмми будет звонить в ангольское посольство часа через полтора.

— А можно спросить, кто такой этот Сэмми?

Ониекс энергично замотал головой и пошёл к выходу.

Снаружи зарядил мелкий дождь. Типичная английская погода, подумал Ониекс: только солнышко выглянет, как через минуту уже льёт. Не впервые возникали у него сомнения насчёт пресловутого здравого смысла британцев.

В своё время в их распоряжении был весь мир, а они остались на этом сыром и туманном острове!..

Ониекс прогнал не относящиеся к делу мысли, остановил такси и назвал адрес. Блаженно откинулся на спинку сиденья, вытянул ноги, в который раз подумав о том, как замечательно британцы умеют конструировать такси — тут уж надо отдать им должное! — и задремал.

Ехали довольно долго — центр Лондона всегда запружён транспортом.

— Номер дома, сэр? — обратился к Ониексу водитель.

— Я сойду здесь, — ответил тот.

Дождавшись, пока такси отъедет на достаточное рас стояние, Ониекс свернул в боковую улочку. Он шёл, за сунув руки в карманы и озираясь украдкой. Пока ничего подозрительного не было.

Не доходя до Ноттингхилл–Гейт, он опять свернул в боковую улочку и зашагал по ней, пока не увидел то, что искал: по обе стороны мостовой, напротив друг друга, помещались пабы — пивные с большими зеркальными окнами. Ониекс вошёл в ту, что была слева, и направился прямиком к телефонной кабине в углу. Набрал номер и приготовился ждать. Трубку сняли сразу, однако опять никто не отозвался.

Ониекс досадливо вздохнул, но голоса не подал — так же выжидательно молчал.

— Я на слух не жалуюсь, приятель! — произнёс на конец «кокни».

— Трубка успеет к уху прирасти, пока ты раскачаешься.

— Что–то в этом роде мне уже говорили.

— Назначаю тебе свидание, — объявил Ониекс.

— Где?

— Паб «Кабан» вблизи Ноттингхилл–Гейт. — Ониекс назвал пивную, расположенную напротив.

— Знаю–знаю.

— Через полчаса.

— Годится. Ты будешь один?

— Один. Надеюсь, и ты никого не приведёшь.

— Надейся — этого тебе никто не запрещает.

Ониекс повертел трубку, будто рассчитывая ещё что–то услышать, потом аккуратно повесил её на рычажок. По дойдя к стойке, он взял сандвич и кружку пива. Посетителей в этот утренний час было немного. Ониекс сел за столик у окна.

Потягивая пиво, он наблюдал за улицей. Она хорошо просматривалась из конца в конец. И вход в пивную на против как на ладони.

Из-за угла выехал «ягуар», у дверей «Кабана» машина притормозила, но вслед за этим водитель снова газанул. Ониекс тем не менее успел разглядеть мужчину, сидевшего за рулём, — это был Сэмми. Итак, начинается!

Ониекс отодвинул кружку с пивом и прильнул к окну.

Через несколько минут, как и следовало ожидать, «ягуар» появился вновь, подрулил к тротуару и встал, не доехав ярдов пятидесяти до дверей «Кабана».

Сэмми не торопился вылезать из машины. Хитрюга, ухмыльнулся Ониекс, опасается ловушки. И мотор на верняка не выключил — на случай, если придётся улепётывать…

Наконец дверца «ягуара» распахнулась, и показался среднего роста мужчина. Почти бегом он достиг двери

«Кабана» и скрылся внутри. Однако Ониекс не спешил покидать свой пост. И не напрасно — его предположения подтвердились. Минут через пять из–за угла выехал голубой «вольво» и пристроился позади «ягуара», не вплотную, а с некоторым зазором. Итак, за Сэмми слежка.

Дело принимало интересный оборот.

Впрочем, не исключено, что в «вольво» сидит подручный Сэмми, которому велено быть здесь для подстраховки… Правда, вёл себя Сэмми как–то странно, неуверенно, словно опасался «хвоста». Будь у него телохранитель, он бы держался иначе…

Странно только, как отыскал его хозяин «вольво»?

Вряд ли Сэмми сообщил кому–то, куда он едет… Должно быть, передатчик! Человечество вступило в век электроники. В машине Сэмми установлен «жучок», и «хвост» без труда следует за ним повсюду, на достаточном расстоянии, чтобы не попасться на глаза. Видать, кого–то очень интересует, с кем это Сэмми назначил встречу.

Дверца «вольво» открылась, и на тротуар ступил высокий светловолосый мужчина. У Ониекса перехватило дыхание: это был Ван Смуте! Они никогда не встречались, но Ониекс видел этого типа на фотографиях в адмиральском досье. Ван Смуте — агент БОСС. Судя по содержащимся в красной папке сведениям, этот головорез обагрил свои руки кровью патриотов Зимбабве в годы правления Яна Смита.

Блондин успел тем временем войти в паб. Хотя Ониекс был слегка ошарашен появлением нового действующего лица, однако он взял себя в руки и твёрдым шагом пересёк улицу. Войдя в «Кабан», он направился к стойке, заказал пиво и впился глазами в зеркальную стену за спиной бар мена.

Сэмми сидел в дальнем углу справа лицом к двери; за его спиной была телефонная кабина. Ван Смуте устроился в противоположном углу, делая вид, что читает газету.

Перед ним на столике стояла полная кружка.

Ониекс подошёл к Сэмми, знаком велел ему пересесть к стенке и сел рядом, так, чтобы была видна дверь на улицу.

— Короче, — буркнул Сэмми, не глядя на Ониекса, —

без лишних слов.

Ониекс кивнул.

— Хочешь заработать сто тысяч швейцарских франков?

Сэмми слизнул с губ пивную пену.

— Что от меня требуется, пристрелить собственную матушку?

— Матушки у тебя, как известно, нет.

— Ну–ну, выкладывай.

— Кроме денег ты ещё можешь получить прах Каллана.

Сэмми вскинул глаза и уставился на Ониекса.

— Ты с ума сошёл! На что он мне?

— Пораскинь мозгами.

Сэмми хотел было огрызнуться, но сдержал злобу, задумался. В последнее время его положение среди лондонских вербовщиков пошатнулось. Французы откололись, а здесь парней все чаще сманивали Безумный Кейси и Мак–Грегор, сулившие им баснословные барыши. Поражение сепаратистов Биафры и провал наёмников в Анголе окончательно доконали Сэмми.

Если ему удастся заполучить останки Каллана и устроить пышные похороны, авторитет его сразу окрепнет.

Все решат, раз он заботится о парнях даже после гибели, то на него можно положиться.

— Ты же не анголец и не можешь обещать за них.

Ониекс мысленно ухмыльнулся: Сэмми заглотнул наживку!

— Я нигериец.

— Ну и что с того?

— Нигериец, обладающий немалым влиянием.

— Дальше что?

— А ты снова подумай, пошевели извилинами.

Сэмми последовал совету. Ему потребовалось около минуты, чтобы установить логическую связь между фактами.

— Хорошо, но пусть ангольцы мне это подтвердят.

— Подтвердят, не беспокойся

— Что же тебе всё-таки надо?

— Подробности операции, которую готовит Претория против Нигерии.

Сэмми надолго замолчал.

— Этот контракт достался не мне, — наконец изрёк он.

— Знаю.

— Выходит, ты обратился не по адресу.

— Не страшно. Тебе ничего не стоит все разнюхать.

Сэмми снова умолк, потом сказал:

— Начнём с денег. Ты мне вручишь их в Швейцарии. Это непременное условие.

— Согласен.

— Теперь насчёт ангольцев. Когда я получу от них гарантии?

— Немедленно.

— Каким образом?

— Пора тебе менять профессию…

— Понял, иду звонить.

Ониекс поднялся, чтобы пропустить Сэмми, который направился к телефонной кабине. Ониекс наблюдал за ним, потягивая пиво. Лишь бы Тунде не подвёл… Минут через пять Сэмми вернулся.

— Доволен?

Сэмми кивнул, затем спросил:

— А деньги когда?

— Завтра в Цюрихе.

— В котором часу?

— В два пополудни я буду ждать у входа в банк «СБС».

— Договорились.

— Не забудь разузнать все, что мне нужно.

— Мы же не первый день знакомы!

— Потому и напоминаю.

Сэмми поднялся.

— Сядь, ещё минутку, — задержал его Ониекс. — Мне тоже надо позвонить.

Вставая, Ониекс взглянул в угол, где сидел Ван Смуте. Тот потягивал пиво, уставясь в газету. Ониекс набрал номер. Когда трубку сняли, он спросил:

— Машина готова?

— Готова.

— Пригони её к пивной «Кабан» в районе Ноттингхилл-Гейт и оставь ключи под ковриком на полу.

— Слушаюсь!

— Пока не объявлюсь, из конторы не уходи! — тоном, не терпящим возражений, сказал Ониекс и повесил трубку.

Он вернулся к столику и сел рядом с Сэмми.

— Что–нибудь ещё? — нетерпеливо спросил вербовщик.

Ониекс ухмыльнулся:

— Если наскучило моё общество, я тебя не держу.

Сэмми, скорчив гримасу, поднялся и неторопливо вышел на улицу. Ониекс, потягивая тепловатое пиво, принялся наблюдать теперь за Ван Смутсом.

Тому как будто не было никакого дела до Сэмми.

Ониекс кивнул своим мыслям: хозяев Смутса интересовал не сам вербовщик, а его собеседник.

Блондин как вошёл в паб, по телефону ещё не звонил, стало быть, не успел доложить своим сообщникам об

Ониексе. Отхлебнув пива, Ониекс устроился поудобнее и принялся размышлять. Ван Смутсу надо укоротить язык, пока он не раструбил о встрече Сэмми с нигерийцем…



Ониекс взглянул на часы, поднялся и пересёк пивную, направляясь к выходу. Сквозь стеклянную дверь он увидел белый «ровер», оставленный у тротуара. В машине никого не было.

Он потянул на себя незапертую дверцу, сел за руль.

Ключи лежали под ковриком, как он велел. Двигатель мощно взревел, Ониекс включил передачу, отпустил педаль сцепления, и машина рванула с места. В зеркальце над лобовым стеклом он увидел, как Ван Смуте бежит к своему «вольво».

Ониекс покачал головой: блондин теряет самоконтроль, нельзя же так раскрываться! Ониекс сбавил скорость, чтобы преследователь смог его догнать, а когда «вольво» пристроился ему в хвост, прячась за каким–то фургоном, прибавил газу.

Минут двадцать он колесил по улицам без всякой цели. «Вольво» крался за ним, выдерживая дистанцию в две–три машины. Как же всё–таки отделаться от Ван

Смутса? Внезапно его осенило. Он затормозил возле телефонной будки, вышел из машины и набрал номер.

Прежде чем снявший трубку Тунде успел открыть рот, Ониекс выпалил: — Мне нужно два ярда магниевой проволоки.

Тунде решил было затеять перепалку, но вовремя остановился.

— Даю тебе на это двадцать минут, — заявил Ониекс.

— Слушаюсь, сэр, — смиренно буркнул Тунде.

— Ровно через двадцать минут буду на углу Карлайл и Томпсон. Проволоку забросишь в машину через боковое стекло.

— Понятно.

— Желаю удачи! — Ониекс повесил трубку. Отъезжая от тротуара, он видел, как «вольво» пускается за ним вдогонку.

Теперь машин слегка поубавилось, и можно было ехать быстрее. «Ровер» прекрасно слушался руля. Ониекс взглянул на комплекс зданий радиовещательной компании Би–би–си. Строители заканчивали новое крыло. Старушка Би–би–си, подумал Ониекс, прикидывается добренькой, изображает невинность, а на самом деле искусно мутит воду в странах «третьего мира», препарируя новости на свой лад и сея распри…

Он свернул с широкой автострады с четырьмя полоса ми движения на узкую улицу. «Вольво» прочно сидел у него на хвосте.

Ониекс взглянул на часы, вмонтированные в приборную панель. Двадцать минут, данные им Тунде, истекали.

Ониекс вернулся на скоростную автостраду и помчался к лондонским предместьям.

Необходимо было оторваться от преследовавшего его Смутса хотя бы на то время, пока Тунде будет пере давать ему магний. Ониекс придумал, как это сделать, и стал с особым вниманием следить за светофорами. Про ехав шесть перекрёстков, он уловил их ритм.

Приближаясь к Томпсон–стрит, Ониекс сбавил скорость и довольно хмыкнул, когда за четыре перекрёстка от условленного места пришлось остановиться на красный свет. Плавно перестроившись в первый от обочины ряд, он впился в красный глаз светофора. «Вольво» находился за третьей от него машиной в среднем ряду.

Зажёгся зелёный свет, транспорт хлынул вперёд, а Ониекс чуть замешкался». «Вольво» пришлось с ним поравняться, и только тогда Ониекс нажал на газ.

Про себя отсчитывая время, он проехал очередной светофор ровно за четыре секунды до переключения, а следующий перекрёсток — всего за полсекунды, уже горел жёлтый сигнал и на проезжую часть выкатывали машины из боковой улицы.

Ониекс что есть силы надавил на газ и облегчённо вздохнул: Ван Смутсу не повезло, красный спортивный «рено» загородил ему дорогу ещё на подъезде к перекрёстку. Ониекс сосредоточился на предстоящем манёвре. Притормозив, он резко свернул на Томпсон–стрит, так что взвизгнули покрышки.

Сразу за углом на тротуаре стоял Тунде. Он сделал шаг вперёд, забросил на заднее сиденье свёрток и пошёл прочь. Ониекс свернул у первого перекрёстка направо, прибавил газу, ещё раз сделал правый поворот. В конце улочки ему опять повезло — он успел на зелёный свет и оказался снова на Карлайл–стрит. Итак, он ехал в прежнем направлении. Одного взгляда в зеркальце было достаточно, чтобы понять — машина Ван Смутса застряла среди других автомобилей, ожидающих зелёного сигнала светофора. Ониекс катил теперь не спеша, ничем не показывая, что обнаружил слежку.

Снова взглянув на часы, он произвёл в уме некоторые подсчёты. Его план, кажется, безупречен — все должно получиться, как задумано, если только не возникнут непредвиденные обстоятельства.

Ван Смуте выбрался из пробки и ехал теперь сзади — между ними было четыре машины. Ониекс включил сигнал поворота и свернул на виадук, ведущий на шоссе. Там он занял скоростной ряд и помчался вперёд, делая семьдесят миль в час. Рабочий день ещё не кончился, так что машин на шоссе было сравнительно немного. Вскоре город остался позади. Ониекс внимательно следил за дорожными указателями. Если съехать с шоссе, то знакомая ему дорога приведёт на маленький спортивный аэродром. До поворота примерно десять миль. Много лет назад один из английских друзей возил его туда на пик ник. Ониекс надеялся, что сможет отыскать то место.

Должно быть, там все осталось по–прежнему.

Разглядев издали нужный указатель, Ониекс пере строился и занял первый ряд. Ван Смуте отстал примерно на полмили, но, заметив манёвр Ониекса, прибавил скорость.

Ониекс предельно сосредоточился. Съехав на боковую дорогу, он разогнал машину до восьмидесяти миль в час.

Просёлок был покрыт скользкой жижей, и «ровер» занесло. Ониекс вцепился в баранку, сбросил газ и выровнял машину. Придерживая руль одной рукой, он достал с заднего сиденья магниевую проволоку, смял её в комок и поджёг конец.

После этого он снова нажал на газ, на большой скорости прошёл крутой поворот и выбросил проволоку на до рогу. Теперь пришлось держать баранку двумя руками — машина взбиралась вверх по крутому склону. По обе стороны дороги земля резко уходила вниз.

Ониекс точно рассчитал время. Магний ослепительно вспыхнул, как раз когда преследователь на бешеной скорости выскочил на вираж.

Белая вспышка заставила Ван Смутса зажмуриться.

Заскрипели тормоза. Блондин тщетно пытался укротить вышедший из–под контроля «вольво». Машина пошла юзом, перевернулась и, пробив столбики ограждения, рухнула с откоса вниз.

Ониекс остановился, выскочил из машины и побежал назад к тому месту, где слетел с дороги «вольво». Нагнувшись, он быстро собрал остатки прогоревшей проволоки в платок, бережно свернул его и засунул в карман. И в этот момент «вольво» взорвался. Искрящиеся языки пламени взмыли по откосу ввысь до самой дороги. Ониекс постоял, глядя на догоравший остов «вольво», потом пожал плечами и зашагал к своей машине.

Глава 3

Цюрих, Швейцария

Набрав высоту сорок тысяч футов, огромный авиа лайнер «ДС-10» лёг на заданный курс в направлении европейского континента. Ониекс снял наушники, по которым транслировали музыку, и снова принялся рассматривать прекрасную незнакомку, сидевшую через про ход от него. Он заметил эту чернокожую девушку с самого начала полёта, но она не обращала на Ониекса ни малейшего внимания.

Он вздохнул. Оставался один путь. Как говорится, кто не рискует, тот не выигрывает. Поднявшись, Ониекс подошёл к её креслу. В салоне первого класса было немного пассажиров. Кроме них, ещё с десяток усталых бизнесменов, уткнувшихся в деловые бумаги. Ониекс сел в свободное кресло рядом с девушкой. Вблизи она производила и вовсе неотразимое впечатление. До сих пор Ониекс наивно полагал, что все в жизни уже видел и его ничем не удивишь. Казалось, у него даже выработался иммунитет против женских чар, однако теперь его самоуверенность как ветром сдуло. Впервые после окончания университета он оробел перед представительницей слабого пола. Усилием воли Ониекс преодолел минутную растерянность и улыбнулся девушке, но улыбка получилась натянутая и принуждённая.

— Привет! — Ониекс сам не узнал свой голос: вместо густого чувственного баритона мышиный писк.

Он откашлялся и попробовал ещё раз:

— Привет!

Девушка обратила к наглецу свой царственный лик и смерила его высокомерным взглядом.

— Чем могу быть полезна? — Голос красавицы был под стать её облику. Таким голосом только приказы слугам раздавать.

Ониекса бросило в жар. Черт возьми, что с ним? Или гибель Ван Смутса так на него подействовала? Нет, дело явно не в этом.

— Меня зовут Ониекс Халла, и я… — Ониекс не произвольно зажмурился.

— Меня нисколько не интересует ваша биография, —

не без раздражения заявило неземное создание.

Ониекс кисло улыбнулся. Операция трещала по всем швам. Он решил изменить тактику.

— Поскольку мы с вами — единственные чёрные на борту, я подумал…

— Я лишена расистских предрассудков! — перебила его девушка, наградив ещё одним испепеляющим взглядом.

Ониекс поперхнулся на полуслове. Он начал сердиться: не слишком ли, в конце концов, она о себе возомнила?!

— Послушайте… — заговорил он решительно, но девушка снова его перебила.

— Нет, это вы послушайте! Будьте паинькой, отправляйтесь на своё место и ждите своего часа.

Ониекс хотел было достойно ответить гордячке, но передумал, вскочил с чужого кресла и плюхнулся в своё.

Ему показалось, что за его спиной раздался негромкий мелодичный смех. Ониекса охватило бешенство — он не мог припомнить, когда подвергался подобному унижению. В сердцах он нажал кнопку вызова и велел стюардессе принести бутылку шампанского. Стюардесса, видевшая, вероятно, постыдную сцену, сочувственно ему улыбнулась, отчего Ониекс ещё сильнее рассвирепел.

Черт возьми, его как будто подменили! Ему редко приходилось выступать в роли отвергнутого, но он легко с этим примирялся и быстро находил утешение. На этот раз он что–то уж слишком огорчился, совсем на него не похоже!

Он снова надел наушники, прибавил громкость. Черт с ней! Он старался забыть о девушке, отвлечься на что–нибудь другое, ничего не получалось.

Вернулась стюардесса, поставила на складной столик запотевшую бутылку и бокал.

— Сколько с меня? — доставая бумажник, спросил Ониекс.

Стюардесса заученно улыбнулась:

— Бесплатно, сэр. Вас угощает наша авиакомпания.

Ониекс пожал плечами, спрятал бумажник и принялся за шампанское. Стюардесса ушла, по–прежнему улыбаясь.

И Ониекс с досады так хлопнул пробкой, что пассажиры от неожиданности и удивления воззрились на него. Ониекс залпом осушил бокал, откинулся в просторном кресле и закрыл глаза. В стереофонических наушниках гремел рок, сотрясая все его существо. Ониексу полегчало, он снова наполнил бокал.

Раздался мелодичный сигнал, и женский голос объявил, что через десять минут самолёт совершит посадку в аэропорту Цюриха. Пассажиров, летящих дальше, просили оставаться на борту.

Ониекс, пристегнувшись, выпрямился в кресле. И снова невольно поглядел на девушку. Та смотрела в окно, и

Ониексу была видна только её восхитительная причёска в стиле «афро».

Едва самолёт подрулил к зданию аэровокзала, Ониекс поднялся со своего места и направился к выходу. Стюардесса очаровательно улыбнулась ему на прощание. Краем глаза он заметил, как гордая красотка тоже поднялась и собирается сходить.

Кивнув стюардессе, Ониекс ступил в металлическую галерею, соединяющую самолёт со зданием аэровокзала.

С формальностями было покончено в мгновение ока, и вскоре Ониекс был уже на стоянке такси.

Там же оказалась и его попутчица. Сев в такси, она попросила водителя отвезти её в отель «Хилтон». Ониекс ухмыльнулся: наверняка так громко назвала адрес, чтобы ему было слышно.

Все ещё надменно улыбаясь, он сел в другое такси и направился в банк «СБС». Водитель поднял стекло, отделяющее его от пассажиров, и выехал с территории аэропорта.

Внезапно на Ониекса нахлынула усталость. Он откинулся на сиденье и задремал. Ему тотчас пригрезилась девушка из самолёта. Почему–то они вместе оказались в Энугу, взбирались на одну из гор, которые окружают этот город. Внезапно девушка оступилась и стала скользить по склону вниз. Ониекс устремился за ней, рискуя сломать себе шею. Он подхватил её, поднял на руки и поцеловал. Но в ответ она заехала ему кулаком в темя.

Удар был столь сильным, что, проснувшись, Ониекс все ещё ощущал его.

Он огляделся. Такси стояло, и Ониекс понял, что стукнулся головой при торможении. Потирая ушибленное место, он расплатился с водителем и вошёл в старинное здание банка.

Безукоризненно одетый господин в холле осведомился, назначена ли Ониексу встреча, и если да, то на какое время. Ониекс ответил отрицательно и сказал, что ему необходимо срочно повидать д-ра Дебре. Тогда мужчина попросил предъявить любой документ, удостоверяющий личность Ониекса. Тот полез за бумажником, достал чековую книжку, полученную в ведомстве адмирала, и передал господину. Внимательно изучив её, господин поднял телефонную трубку и о чем–то распорядился.

Потом указал Ониексу на дверь в дальнем углу холла.

— Пройдёте туда, повернёте направо и увидите зелёную дверь слева…

Ониекс спрятал чековую книжку, пересёк холл и, следуя полученным указаниям, оказался у зелёной двери.

Он постучал, и мужской голос пригласил его войти.

Комната была просторная, с высоким потолком. Одна стена сплошь из стекла, через которое лился солнечный свет. В углу за письменным столом сидел седовласый мужчина. Он поднялся Ониексу навстречу с протянутой для пожатия рукой. Поздоровавшись с хозяином кабинета, Ониекс опустился в кресло.

Подойдя к окну, седовласый мужчина потянул за шнурок. Из стены выкатились бархатные шторы, плотно занавесившие оконный проем. В тот же миг в центре потолка зажглась огромная люстра. Мужчина вернулся за стол.

— Я Дебре. Если память мне не изменяет, я не имел раньше чести…

Ониекс достал бумажник и протянул через стол своё удостоверение личности вместе с чековой книжкой.

Дебре тщательно изучил их, потом вернул Ониексу удостоверение.

— Как вам должно быть известно, это особый счёт.

Распоряжаться им имеют право лишь пять доверенных лиц. Рад был убедиться, что вы входите в их число. — Он лучезарно поглядел на Ониекса, и тот улыбнулся в ответ.

— Я хотел бы перевести сегодня сто тысяч франков на новый счёт.

Лицо Дебре было невозмутимым.

— Пожалуйста, сэр. На чьё имя его открыть?

Ониекс взглянул на часы.

— Этот господин будет здесь через двадцать минут.

— Есть ли у вас ещё какие–нибудь пожелания?

Ониекс кивнул.

— Счёт этот надо оформить как условный: у получателя ста тысяч будут на руках все бумаги, однако распоряжаться вкладом он сможет лишь по истечении девяноста дней, в течение которых я оставляю за собой право отменить сделку.

Холёное лицо Дебре омрачила лёгкая тень.

— Но, сэр, это противоречит нашим правилам…

Ониекс посмотрел на Дебре, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Какая сумма на вашем счёте? — спросил он сурово.

Дебре притворился, что не помнит, и полез в гроссбух.

— Пятнадцать миллионов американских долларов, сэр.

— Вы можете в один миг потерять этот вклад. Не хотел бы я оказаться на вашем месте, когда правление банка спросит, как это случилось.

Дебре понял намёк, и лицо его опять засияло.

— Уверен, сэр, что нам удастся исполнить ваше пожелание.

— И вот ещё что.

— К вашим услугам, сэр.

— Когда к нам присоединится получатель, вы не должны сообщать ему о моем условии.

Дебре не спеша переваривал слова Ониекса.

— А если он захочет немедленно снять какую–то сумму?

— Это уже ваша проблема, — ответил Ониекс, вставая. — Я через минуту вернусь.

Он вышел в холл и выглянул на улицу. Сэмми, прислонясь к стене банка, читал газету. Ониекс помахал ему.

— Сведения есть?

— А деньги?

Ониекс глянул на вербовщика, но ничего не сказал и повёл его в кабинет Дебре. Открыв зелёную дверь, он пропустил Сэмми вперёд.

Дебре принял вновь прибывшего как коронованную особу. Лишь усадив его в кресло, он обратился к Ониексу:

— Это и есть тот джентльмен, о котором вы говорили?

Ониекс кивнул и тоже сел.

— Я получил указание положить на ваш счёт сто тысяч франков. Соблаговолите назвать ваше имя, — сказал Дебре Сэмми.

Тот замотал головой.

— Никаких имён! Я хочу, чтобы вы открыли мне номерной счёт.

— Конечно, конечно, — затряс сединами Дебре. — Будьте добры, назовите номер.

Сэмми достал шариковую ручку, написал что–то в блокноте, вырвал листок и передал его Дебре. Тот взглянул на него, списал цифры в гроссбух и вернул листок Сэмми.

— Это все? — спросил Сэмми.

Дебре кивнул, достал чистую чековую книжку, заполнил первую страницу и передал её Сэмми.

— Теперь ваш счёт действителен, сэр.

Сэмми повертел книжку и сунул её в карман.

— Когда можно снимать с него деньги?

Дебре изобразил на лице удивление.

— Как только мы оформим все необходимые документы.

Сэмми открыл было рот, но передумал и поднялся.

Разве можно сомневаться в надёжности швейцарских банков! Незачем вдаваться в подробности. Полезнее сохранять с банкиром добрые отношения, особенно теперь, когда многие правительства настаивают на принятии законов о предании гласности имён тайных вкладчиков.

Ониекс тоже поднялся, улыбнулся Дебре. Тот, пожелав джентльменам всего доброго, вернулся к делам.

В холле Ониекс остановил Сэмми:

— Где нам удобнее поговорить?

— Где хочешь.

— Тогда слушай. Примерно в миле отсюда, на этой же улице, где банк, стоит отель «Женева». Купи по дороге чемодан и сними там номер. Я буду ждать в вестибюле и вслед за тобой поднимусь наверх.

— К чему этот маскарад?

— Чем меньше людей увидят нас вместе, тем лучше.

— Понятно. — Сэмми пересёк холл, вышел из банка и повернул направо.

Ониекс немного погодя зашагал налево по опрятной, усаженной деревьями улице, на которой царили мир и спокойствие. Потом остановил такси и велел отвезти его в отель «Женева».

Из окна он разглядывал причудливые старинные здания, стоявшие вдоль улиц сплошной стеной. Все так чисто, аккуратно! Да уж, Цюрих — это не Лагос… Впрочем, незачем так высовываться. Не в его интересах афишировать своё пребывание в Швейцарии!

Такси остановилось у центрального подъезда «Женевы». Ониекс расплатился и, войдя в вестибюль, направился к бару в дальнем углу справа. Он заказал виски со льдом и, сидя на табурете, потягивал его. Интересно, что ценного расскажет ему Сэмми. Немного терпения. В конце концов, дарёному коню в зубы не смотрят… Не совестно ли надувать Сэмми? Нет, никаких угрызений в отношении этого мерзавца Ониекс не испытывал.

Допив виски, он расплатился и отошёл от бара. Сэмми стоял у окошка администратора. Рядом с ним на полу поблескивал новенький чемодан. Ониекс опустился в кресло, а Сэмми, получив ключ, нарочито громко переспросил портье:

— Вы уверены, что в четыреста девятнадцатом номере цветной телевизор?

Ониекс бесстрастно глядел сквозь стеклянные двери на улицу, в то время как Сэмми в сопровождении носильщика важно прошествовал к лифту.

Ониекс пожалел, что у него нет с собой оружия: теперь ни в один пассажирский самолёт с пистолетом не сядешь.

С тех пор как террористы разных мастей начали развлекаться воздушным пиратством, все авиакомпании обзавелись устройствами, обнаруживающими у пассажиров металлические предметы.

Не спеша поднявшись, Ониекс уверенно пошёл к лифту. Никто его не остановил. Войдя в кабину, он нажал кнопку четвёртого этажа. Дверцы захлопнулись, видавший виды лифт медленно поехал вверх и на четвёртом этаже со скрежетом остановился.

Ониекс вышел и поглядел в оба конца коридора. Ни души! Номер четыреста девятнадцать — шестая дверь справа. Он постучал и, услышав голос Сэмми, вошёл, плотно притворив дверь.

Сэмми, сидя у окна в кресле, смотрел на улицу. Ониекс подошёл и сел на стоявший рядом диван.

— Ну, выкладывай! — потребовал он.

Сэмми заговорил не сразу, точно не мог оторваться от вида за окном.

— Я их выдам, и парней накроют, когда они высадятся у вас. Выходит, я обрекаю их на верную гибель.

Ониекса удивил этот не типичный для Сэмми приступ совестливости.

— Тебе–то что? Они не на тебя работают, тебе даже лучше избавиться от них. Не забывай — скоро ты получишь обещанное и вернёшь себе прежнее положение.

— А вдруг они пронюхают?

— Если только ты им сам расскажешь.

Сэмми пожал плечами.

— Их наняли юаровцы для налёта на ваши нефтяные промыслы.

Сказав это, Сэмми замолчал, наблюдая за реакцией Ониекса, и тот оправдал его ожидания, изобразив крайнее изумление.

— Говори, что знаешь.

Сэмми не заставил себя упрашивать — выложил все, что ему удалось разведать. Это заняло без малого час.

Когда Сэмми умолк, Ониекс про себя отметил, что не мог даже мечтать о столь полной и подробной информации. Потраченное время и усилия не пропали зря. Он открыл рот, собираясь кое-что уточнить, но тут в дверь постучали.

Оба удивлённо переглянулись. Ониекс сделал вопросительный жест, Сэмми только пожал плечами. Ониекс лихорадочно соображал, как быть, потом шёпотом велел Сэмми спросить, кто там.

— Официант, сэр! — последовал ответ. — Администрация приветствует вас шампанским.

Мужчины снова переглянулись. Ониекс жестами велел Сэмми открыть, решив, что отказ принять шампанское вызовет кривотолки, а значит, и повышенное внимание. Очевидно, это очередная хозяйская уловка для привлечения постояльцев. Он стал за дверью, которую распахнул Сэмми.

Человек в форменной кепочке вкатил столик на колёсах. Из ведёрка со льдом торчала бутылка шампанского.

— Лучшие пожелания администрации, сэр! — воскликнул он, выкатывая столик на середину комнаты.

Сэмми закрыл дверь и повернулся к нему лицом. В этот момент официант выдернул руку из–под белой скатерти, свисавшей почти до пола. В его пятерне сверкнул автоматический маузер с глушителем, и он в упор выстрелил в Сэмми.

Ониекс сорвался с места, прежде чем убийца его заметил. Когда же «официант» выстрелил ещё раз, пуля лишь вырвала клок из рукава Ониекса, но пилота это не остановило. С разбега он заехал бандиту головой в живот. Оба повалились на ковёр. Ониекс поднялся первым и нанёс удар справа в челюсть противника. Кепочка слетела с головы «официанта», однако маузер он не вы пустил, снова прицелился в Ониекса, но выстрелить не успел — приёмом каратэ Ониекс парализовал его бицепс.

В ответ «официант» ударил Ониекса ногой в пах. Застонав от боли, пилот повалился на спину, однако тут же перекатился на колени и прыгнул на диван. Он проделал это молниеносно, и предназначавшаяся ему пуля угодила в

Сэмми, который как на грех приподнялся с пола. Издав глухой стон, он рухнул как подкошенный.

Прежде чем «официант» успел обернуться, Ониекс на летел на него, как коршун. Он вложил в удар все силы — кулак угодил противнику в нос, а ботинок Ониекса погрузился в живот убийцы. Тот согнулся пополам, но его рука все ещё сжимала пистолет.

Ониекса обуяла ярость. Прежде чем «официант» опомнился, ещё один точный удар опрокинул его. Убийца вскрикнул, уронил оружие и закрыл лицо ладонями.

Ониекс подобрал оброненный пистолет и, не целясь, выстрелил. Теперь пора было уносить ноги. Он отворил дверь номера, выглянул в коридор.

Необходимо выбраться отсюда и первым же самолётом улететь в Лагос. Ониекс шагнул в пустой коридор, захлопнул дверь и направился к запасной лестнице.

Глава 4

Лагос, Нигерия

Ониекс Халла спустился по трапу самолёта, принадлежавшего нигерийской авиакомпании, и зашагал к зданию аэропорта имени Мурталлы Мухаммеда.

Багаж а у него не было, и таможенник пропустил его без досмотра. Ониекс пересёк зал прилётов, вошёл в длинный коридор и остановился у третьей двери по левую руку.

На ней не было никакой таблички. Ониекс ступил в комнату и предстал перед двумя мужчинами, сидевшими на скамье у противоположной стены. Оба держали руки в карманах и имели довольно грозный вид.

Ониекс, стараясь не делать резких движений, достал удостоверение и, шагнув вперёд, протянул его одному из мужчин. Тот взял его левой рукой, повертел, сличил фотографию с «подлинником» и вернул удостоверение Ониексу.

— Чем можем быть полезны, сэр? — У мужчины шевелились одни губы. Правая рука по–прежнему покоилась в кармане, вставать со скамьи он не собирался.

— Мне необходимо немедленно связаться с адмиралом, — сказал Ониекс.

Мужчина слегка склонил голову. Поглядев в указанном направлении, Ониекс увидел на столике в углу белый телефонный аппарат с особым устройством против подслушивания.

Он кивнул, подошёл к телефону и набрал номер.

На другом конце провода ему велели назвать себя.

Когда Ониекс сообщил своё имя, голос пожелал узнать, откуда он звонит, потом приказал положить трубку и ждать.

Ониекс повиновался, присел на краешек стола и оглядел комнату. В ней было пусто, если не считать столика с телефоном и скамьи, на которой сидела мрачная пара.

Зазвонил телефон, и Ониекс поднял трубку.

Тот же голос велел ему незамедлительно прибыть в городской офис адмирала — шеф ждёт его.

Ониекс вышел в коридор, даже не поглядев на скучавших на скамье агентов. Вскоре он уже был на стоянке такси перед зданием аэропорта. В нос ударил знакомый лагосский запах.

Таксист распахнул перед ним дверцу, Ониекс опустился на сиденье и велел ехать в отель «Ико» на острове

Виктория. Таксист кивнул, обежал вокруг машины, впрыгнул на переднее сиденье и рванул к городу так, что покрышки застонали.

Ониекс вздохнул: вот он и дома. Проезжая через район Икеджа, он повторял про себя все, что услышал от Сэмми. Верна ли его собственная оценка ситуации?

Если вербовщик точно указал срок налёта, времени остаётся в обрез. Интересно, как воспримет новость адмирал.

Впрочем, угадать невозможно — шеф не раз уже опрокидывал предположения Ониекса…

Он посмотрел на волнорез пляж а Бар–Бич, и ему при шла в голову праздная мысль: сколько лет понадобится упругим волнам, чтобы размыть песок и поглотить весь остров?

Такси въехало на территорию отеля «Ико», выстроенного в ультрасовременном стиле, и остановилось у сводчатого подъезда.

Расплатившись, Ониекс зашагал к стоянке такси в стороне от входа в гостиницу. Он открыл заднюю дверцу первой машины и сел в неё. Водитель был одет в белое дашики и скорее походил на преуспевающего постояльца отеля, чем на таксиста.

Ониекс назвал ему адрес, и они чинно выехали за ограду гостиницы. Все в этом водителе было особенным: и одежда, и повадки — так лагосские таксисты не ездят!

За окном проплывали ряды сверкающих десятиэтажных жилых домов, выстроенных для депутатов Национальной ассамблеи. Ониекс иронически ухмыльнулся — вот она, подлинная демократия: представители пяти различных политических партий ссорятся до хрипоты на заседаниях ассамблеи, но это не мешает им жить мирно под одной крышей!

Такси остановилось у здания юридического факультета. Ониекс расплатился, дав щедрые чаевые. Побольше бы таких спокойных, достойных водителей!

Он подождал, пока такси отъедет, а потом зашагал в обратном направлении. Пройдя ярдов сто пятьдесят, он свернул на усыпанную гравием дорожку, ведущую к дому за высоким кирпичным забором. У ворот предъявил удостоверение. Вооружённый охранник отпер калитку и подтвердил, что адмирал уже ждёт Ониекса.

Подойдя к белому бунгало, Ониекс постучал в резную дверь из дерева ироко. Ему открыл морской пехотинец и повёл за собой по извилистому коридору. Пехотинец постучал в дверь кабинета и отступил в сторону, пропуская

Ониекса вперёд.

Ониекс был поражён, увидев обстановку кабинета: точная копия той, что украшала адмиральскую кабину на борту авианосца.

Адмирал говорил по телефону. Ониекс подошёл к столу и сел напротив.

— Передайте президенту, что мы полностью контролируем ситуацию, — отчеканил адмирал и, повесив трубку, впился в Ониекса цепким взглядом.

— Ну, командир, как успехи?

Ониекс, как всегда, почувствовал себя неловко.

— Информация добыта, — тихо сказал он.

Адмирал откинулся в своём кожаном кресле на колесиках и скрестил на груди руки.

— Так поделитесь ею со мной.

Ониекс сделал глубокий вдох.

— Я побывал в Лондоне и встретился с Сэмми. Вы его знаете, сэр.

Адмирал нетерпеливо кивнул.

— У него на хвосте висел Ван Смуте, агент БОСС.

Я договорился с Сэмми о встрече в Цюрихе, а потом выехал на машине в пригородную зону. Ван Смуте за мной. На одном из просёлков он не сбавил скорость и на первом же вираже слетел в овраг — с самыми печальными для себя последствиями.

Ониекс взглянул на адмирала, но на лице шефа нельзя было ничего прочесть. Ониекс поспешил продолжить док лад.

— Потом я прилетел в Цюрих и договорился с нашим банком о переводе ста тысяч франков на счёт Сэмми.

Сэмми поверил, что мы и в самом деле отвалили ему эту сумму. Ещё я пообещал ему прах вожака наёмников, захваченного и казнённого ангольским правительством во время революционных событий в стране…

Адмирал со значением кашлянул. Ониекс запнулся на мгновение и снова заговорил. Казалось, адмирал все знает.

Неясно только, чего он в таком случае от Ониекса ждёт?

— Сэмми сообщил мне, что южноафриканцы завербовали тридцать наёмников для нанесения диверсионного удара по новому нефтеочистительному заводу в Кадуне.

Это должно произойти через три недели. Их доставят в Нигерию на пассажирском авиалайнере «Супер–констеллейшн», купленном в Париже. На подходе к воздушному пространству Нигерии экипаж радирует нашим наземным диспетчерам, будто это южноафриканский самолёт, захваченный партизанами СВАПО, и попросит разрешения совершить посадку в аэропорту Кадуны.

Впервые за все время, что Ониекс докладывал, адмирал выказал подобие интереса. Ониекс, пряча улыбку, продолжал:

— В этом весь фокус. Начав снижаться, они сбросят наёмников на парашютах вблизи нефтеперерабатывающего завода, а потом, если верить Сэмми, снова свяжутся с диспетчерами аэропорта Кадуны и сообщат о неисправности, в связи с чем им необходимо покружить и сжечь избыток топлива, прежде чем совершить аварийную посадку…

Адмирал был задумчив.

— У наёмников есть полчаса на то, чтобы взорвать завод, и ещё полчаса, чтобы добраться до кадунского аэропорта. Ровно через час после высадки десанта самолёт приземлится, заберёт их и улетит, прежде чем наши ВВС объявят тревогу. По завершении операции наёмники рассеются кто куда, а самолёт пойдёт на слом. Никто не узнает, кто ответственен за диверсионный рейд. Даже если и удастся что–то раскопать, вся вина будет взвалена на наёмников, против Южной Африки улик не останется. Вот всё, что успел рассказать Сэмми, прежде чем его застрелил агент БОСС.

Адмирал долго молчал, потом спросил:

— А что стало с агентом БОСС, который застрелил Сэмми?

Ониекс наконец позволил себе улыбнуться.

— Он так торопился унести ноги, сэр, что не рассчитал траектории собственного выстрела и сам себе угодил в голову.

— Понятно, — сухо произнёс адмирал.

Ониекс стёр с лица улыбку. Последовало долгое молчание.

— Итак, ваши выводы? — отрывисто спросил адмирал.

— Думаю, что Сэмми в точности передал задание, полученное наёмниками от южноафриканцев. Но я не верю в то, что Претория намерена придерживаться этого плана.

— Продолжайте.

— Полагаю, что они действительно сбросят наёмников на нефтеочистительный завод, но далее изменят сценарий.

«Супер–констеллейшн», сбросив десант, развернётся и улетит туда, откуда прилетел, оставив наёмников на произвол судьбы. Те взорвут завод, проберутся в аэропорт, никакого самолёта там не окажется — и они будут арестованы.

Адмирал отозвался не сразу.

— Почему вы так думаете? — наконец спросил он.

— Если даже юаровцы считают, что нигерийские силы безопасности не на высоте, всё–таки они отдают себе отчёт в том, что мы не круглые идиоты. Предположим, мы поверим их вранью и позволим самолёту войти в наше воздушное пространство. Однако вскоре мы сообразим, что между кружащим над Кадуной самолётом и диверсией существует связь, и тогда либо собьём самолёт, либо дадим ему приземлиться и захватим в аэропорту.

Адмирал кивнул, однако рассуждения Ониекса удовлетворили его не полностью.

— Ну а других причин так думать нет?

— Когда наёмники взорвут завод, в наших частях уже будет объявлена тревога, и они получат приказ контролировать налётчиков. Бандиты смогут иметь при себе лишь ограниченное количество боеприпасов — ведь они будут сброшены на парашютах, — и пробиться к аэропорту им вряд ли удастся. С военной точки зрения их положение безнадёжно. Стало быть, нет никакого смысла посылать за ними самолёт в Кадуну — они туда не пройдут.

— И это все, командир? Пошевелите же наконец мозгами!

Ониекс задумался.

— Южноафриканцы даже заинтересованы в том, что бы наёмников схватили. Они намеренно принесут их в жертву, сделают из них козла отпущения. Нигерийцы, полагают они, допросят наёмников и выяснят, кто их послал. Претория будет все отрицать, заявит, что наёмники приплетают её без всяких оснований, исключительно ради спасения своей шкуры. Как, мол, можно верить им?

Ведь во всей Африке хорошо известно, что это за сброд!

А заодно Претория даст понять Лагосу, что ему лучше не вмешиваться в дела Намибии…

Адмирал уставился на Ониекса и с сожалением по качал головой.

— Значит, так и не поняли ничего?

Ониекс сник. Он–то был уверен, что произвёл блистательный анализ добытой информации.

— Я согласен с вашими выводами относительно данной, отдельно взятой операции. Но неужели вам не понятен их более широкий замысел?

Ониекс поджал губы. Что адмиралу нужно? О чем это он толкует? Какой ещё замысел? А может, и впрямь дело не ограничится одной лишь Кадуной?..

— Господи! — непроизвольно воскликнул он. Наконец–то до него дошло!

— Лучше поздно, чем никогда, — назидательно заметил адмирал.

— Вся эта затея с наёмниками всего лишь отвлекающий манёвр!

Адмирал кивнул.

— Я допускал такую возможность, но посчитал её маловероятной. Только теперь вы открыли мне глаза…

— Что за возможность?

— Видите ли, если нефтеперерабатывающий завод в Кадуне — их единственная цель, то тогда им изменяет здравый смысл.

— Отчего же?

— Ни для кого не секрет, что у Нигерии три таких завода. Как это можно скрыть, если все они построены иностранцами! Знают это и в Претории. Так какой же прок наносить удар только по одному объекту? Два других увеличат производство, пока завод в Кадуне не отстроят заново. Словом, уничтожение одного предприятия не поможет ЮАР достичь желаемого результата.

Адмирал снова одобрительно кивнул.

— Мы знаем, что их цель — лишить нашу страну основы и источника её международного авторитета и влияния. Они хотят, чтобы Нигерия хотя бы некоторое время не принимала участия в решении намибийского вопроса.

— Итак?

— Чтобы этого добиться, они должны вывести из строя предприятия, обеспечивающие Нигерию продукцией, которая идёт на экспорт.

Адмирал одарил Ониекса улыбкой — такое с шефом случалось лишь по большим праздникам!

— И что же из этого следует?

— Удар по заводу в Кадуне не более чем отвлекающий манёвр. Их главная мишень — нефтеналивные сооружения в Бонни, не так ли? — продолжал окрылённый Ониекс.

— Вы ухватили суть, — похвалил лётчика адмирал. —

Я бы и сам не сумел сформулировать вражеский замысел точнее.

— Остаётся выяснить ещё одну подробность. Когда они планируют напасть на Бонни?

— На это я вам отвечу так: атака на Бонни начнётся через два–три часа после высадки десанта в Кадуне, когда они удостоверятся в том, что все наше внимание приковано к их отвлекающему манёвру. Возникает ещё один вопрос: как именно они осуществят нападение на Бонни?

Ониекса охватил азарт, беседа с адмиралом доставляла теперь истинное наслаждение.

— Позвольте, сэр, я попробую догадаться.

Адмирал кивнул.

— В акваторию глубоководного порта Бонни войдёт их подводная лодка и высадит десант для уничтожения наливных сооружений и резервуаров с нефтью. По окончанию операции подлодка подберёт налётчиков и выйдет в открытый океан.

Адмирал вновь кивнул, подтверждая догадку Ониекса.

— Последний вопрос, и на этом закончим. — Адмирал посмотрел на часы. — Какие войска будут использованы для десанта в Бонни?

Ониекс задумался. Чтобы найти ответ, необходимы военные познания, помноженные на вышедший из моды здравый смысл, который вопреки распространённому заблуждению присущ далеко не всем.

— Наёмники — народ ненадёжный, так что столь ответственную операцию, скорее всего, поручат регулярной армейской части, скажем роте морских пехотинцев. А по скольку в Кадуне будут захвачены наёмники, возникнет впечатление, что и в Бонни действовали они же.

Ониекс умолк и поглядел на адмирала, их взгляды встретились.

— Итак, мы рассмотрели не только факты, но и предположения, — подытожил адмирал. — Ваши чрезвычайные полномочия остаются в силе. Через три недели жду доклада. Желаю удачи!

Шеф, как обычно, раскрыл лежащую на столе папку с документами и погрузился в чтение, из чего Ониекс понял, что разговор окончен. Он был слегка ошарашен: выходит, ему поручены оба дела — позаботиться о наёмниках в Кадуне и встретить должным образом юаровских командос в Бонни!

Ониекс в задумчивости побрёл к двери, но на пороге кое–что вспомнил, вернулся к столу, поднял без спросу телефонную трубку и набрал номер протокольной службы.

— Снимите «люкс» в отеле «Ико» на имя Ониекса Халлы. Мои полномочия можете проверить у шефа. Номер мне нужен через двадцать минут.

Ониекс положил трубку и пошёл к двери. Он бы не стал утверждать это под присягой, однако вряд ли ему только показалось: когда адмирал на долю секунды поднял глаза, в его взгляде мелькнула почти отеческая гордость.

Выйдя на улицу, Ониекс сел в такси и поехал в «Ико».

Смежив глаза, он стал в общих чертах набрасывать план порученной ему операции. Первые пять минут не дали осязаемых результатов, но затем мысль заработала без перебоев. Ониекс вернулся к действительности, лишь когда такси затормозило у входа в отель.

В вестибюле он подошёл к портье и спросил, готов ли для него номер. Ему дали заполнить регистрационный бланк и вручили ключ.

Войдя в один из множества лифтов, Ониекс нажал кнопку десятого этажа. Номер оказался вызывающе роскошным, Ониекс давно ничего подобного не видывал. Но отвлекаться на праздные размышления он не стал, а, не раздеваясь, прилёг на кровать и погрузился в дальнейшую разработку плана.

Через два часа Ониекс поднялся. Пора приступать к делу. План в основном созрел, а детали прояснятся по ходу операции. Так бывало и раньше, и ещё никогда находчивость и интуиция его не подводили.

Всякий раз сталкиваясь с серьёзной проблемой, он обдумывал узловые моменты, откладывая частности на

«потом». По прошествии нескольких дней в уме вызревал вполне реальный план действий, все вставало на свои места.

Он спустился на лифте в вестибюль и, снова сев в такси, назвал водителю адрес — на этот раз центральной телестудии. Едва машина тронулась, он снова закрыл глаза и мысленно вернулся к предстоящей операции. Ведь пока план был далёк от совершенства — приходилось довольствоваться тем, что есть.

В проходной студии Ониекс спросил, как найти кабинет директора. Выслушав подробные объяснения, он двинулся в указанном направлении через обширную территорию студии, где шла лихорадочная работа. Артисты в костюмах разных времён и народов репетировали в тени деревьев. Ониекс удивился тому, как много вокруг знакомых лиц — он давно знает их по телепередачам. Несколько попривыкнув к новому ощущению, он испытал даже некоторое разочарование: девушка, казавшаяся на экране красавицей, при ближайшем рассмотрении таковой не оказалась; у других обладателей телегеничных лиц были необъятные животы, а знаменитый диктор, ведущий программу новостей, едва доставал Ониексу до плеча…

Отыскав наконец кабинет директора, Ониекс постучал в дверь и вошёл в приёмную. Его попросили подождать — директор занят. Ониекс, едва скрывая нетерпение, присел на краешек стула. Наконец посетитель вышел, и секретарша пригласила Ониекса войти.

Кабинет директора был узкий и длинный. Справа на тумбе высился огромный телевизор. Пол был устлан алым ковром, а сам директор сидел в дальнем углу за резным письменным столом. Ониекс достал из бумажника подписанный президентом мандат и протянул его через стол. Директор прочёл, многозначительно хмыкнул, вернул документ Ониексу.

— Прошу вас, садитесь, мистер Халла. Чем могу быть полезен?

— Мне нужен молодой талантливый постановщик с богатым воображением для съёмок фильма по заказу правительства.

Директор поджал губы и задумался. Прошла целая вечность, прежде чем он вышел из оцепенения и расплылся в улыбке.

— Пожалуй, у меня есть как раз тот человек, который вам требуется. Выйдете отсюда и свернёте по коридору направо. В комнате номер шесть спросите Дэле Дженари.

А я сию минуту позвоню ему и предупрежу о вас.

— Спасибо за помощь.

Ониекс поднялся.

Он быстро отыскал комнату номер шесть, уверенно постучал в ярко–жёлтую дверь и, войдя в тесное прокуренное помещение, увидел молодого человека, который сидел на полу и возился с игрушечными домиками, строя макет деревни. Зазвонил телефон, молодой человек вскочил с пола и снял трубку. Закончив разговор, он протянул Ониексу руку.

— Я Дэле Дженари. Можете звать меня просто Дэле.

— А я Ониекс Халла.

Ониекс крепко пожал протянутую руку. Дэле уселся на край заваленного всякой всячиной стола и выудил из вороха бумаг сигареты. Предложил их гостю. Ониекс по качал головой. Дэле закурил, с удовольствием затянулся табачным дымом.

— Босс только что звонил, — он показал на теле фон. — Мне велено делать все, что вы скажете.

Ониекс откинулся на спинку стула.

Дэле улыбнулся, выпустил колечко дыма.

— Вы сейчас кое–что услышите, — начал Ониекс, — чего не только посторонним, самому себе нельзя вслух повторять. С этой минуты вы привлекаетесь к сверхсекретному правительственному заданию. Никто, даже ваш босс, не должен ничего об этом знать. Впрочем, он и не станет спрашивать. Я сказал ему, что вы будете снимать фильм по заказу правительства.

Дэле кивнул.

— Очевидно, это не совсем соответствует истине?

— Совсем не соответствует, — ответил Ониекс. — Теперь слушайте.

Дэле постарался не пропустить ни единого слова. Когда Ониекс смолк, молодой человек погасил сигарету и недоуменно уставился на лётчика.

— Вы случайно меня не разыгрываете?

Ониекс замотал головой. Внезапно Дэле звонко рас смеялся.

— Что тут смешного? — недовольно спросил Ониекс.

— Да как вам сказать, непосвящённому трудно объяснить. В общем, я охотно берусь за это дело. Всю жизнь мечтал о таком заказе!

Теперь настал черёд Ониекса изумляться. Энтузиазм молодого человека покорил его. Только теперь Ониекс впервые проникся уверенностью: его план, несмотря на всю невероятность, удастся осуществить.

— Когда вы думаете приступить?

— Немедленно, — ответил Дэле. — Хочу скорее удостовериться, что все это не сон.

— Это не сон, — подтвердил Ониекс вставая. — Ну что же, поехали.

— Секунду. — Дэле закурил ещё одну сигарету. — Есть у нас режиссёр, мы всегда работаем вместе…

— Человек надёжный? — Ониекс снова опустился на стул.

Дэле кивнул.

— О’кей!

Деле поднял телефонную трубку.

— Нвога, зайди–ка! — Он машинально полез за сигаретой, забыв, что уже курит. — Господи, до чего я волнуюсь! Словно на первое свидание иду…

Ониекс улыбнулся, все больше проникаясь уверенностью в успехе задуманного им трюка. Этот молодой человек буквально излучал энергию. За спиной у Ониекса открылась дверь, и кто–то почти вбежал в комнату.

— Привет, Нвога! Я тебе такое сейчас скажу, забудешь, как тебя зовут!

Ониекс обернулся и замер от изумления. Девушка из самолёта!.. А красотка, влетев в комнату, тут же умостилась на краешке стола, приготовившись слушать.

Дэле, заметив выражение лица Ониекса, ухмыльнулся.

— Хороша, верно? Ослепнуть можно!

Ониекс в ответ только глупо закивал. Ему–то казалось, что он и думать о ней забыл. А вот поди ж ты! Увидел — и задремавшие чувства всколыхнулись с прежней силой.

— Познакомьтесь, это Нвога. Она похожа на манекенщицу, но видимость обманчива. Чертовски талантливый режиссёр — по любым международным меркам!

Нвога заговорила, прежде чем Ониекс пришёл в себя.

— Я его встречала, — сказала она Дэле. — В самолёте, когда возвращалась с лондонского кинофестиваля. Но он исчез, прежде чем мы успели познакомиться. — Она обернулась к пилоту. — Если не ошибаюсь, Ониекс Халла?

Лишь огромным усилием воли Ониексу удалось взять себя в руки.

— Дэле, введите Нвогу в курс дела, но вы за неё отвечаете! — излишне сурово приказал он молодому чело веку.

Дэле слез со стола и начал вышагивать взад–вперёд по комнате.

— Да ей впору дать медаль за умение держать язык за зубами! Она у нас молодчага! Если бы я в ней сомневался, стал бы я её звать?

— Я ещё, может, откажусь! — с обидой воскликнула Нвога. — У меня своей работы хватает.

Дэле улыбнулся во весь рот:

— Не откажешься, когда узнаешь, что тебе предлагают! — И он пересказал ей то, что услышал от Ониекса.

Говорил он так увлечённо, что Ониекс даже заслушался.

Пилот поглядывал на Нвогу, следя за её реакцией. Ему так хотелось, чтобы она согласилась работать с ними! По её лицу, вспыхнувшему от подавляемого волнения, Ониекс понял, что можно не сомневаться — она скажет «да»!

— Когда начнём? — спросила Нвога, едва дослушав до конца.

Дэле уже направлялся к двери.

— Сейчас же! — ухмыльнулся он. — Можешь идти собирать свои пудры–помады.

— Для такого дела мне пудра не нужна. Я готова! — выпалила Нвога, рванувшись за Дэле.

— Эй! — окликнул их Ониекс. — А я? Меня забыли! В конце концов, это же моя идея!

Удивлению его не было предела. Он слышал, что все, кто работает на телевидении, чокнутые, но впервые мог лично в этом убедиться. Дэле оглянулся.

— Вы нас задерживаете. Скорее отсюда, пока босс не передумал!

Ониекс вскочил и помчался за ними. На стоянке машин Дэле подбежал к сверкающему «мустангу», нагнул водительское сиденье и велел Ониексу лезть назад.

Ониекс с беспокойством оглядел автомобиль. Даже в неподвижном состоянии он, казалось, мчался со скоростью звука. Недоверчиво пожав плечами, Ониекс сел на заднее сиденье и потянулся, чтобы открыть правую дверцу для Нвоги. Девушка села рядом с Дэле, застегнула ремень безопасности. Дэле рванул с места, от рёва мотора заложило уши. Судя по всему, Дэле всегда так ездил: на территории студии, едва завидя «мустанг», все разбегались врассыпную.

Выехав за ворота, Дэле свернул направо и помчался вдоль пляжа Бар–Бич, даже не снимая ноги с педали газа. Машина и впрямь походила на вырвавшегося на волю жеребца, она пулей неслась по асфальту, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

Ониекс набрал в лёгкие воздух и сказал:

— Послушайте, дружище, нельзя ли ехать помедленнее? Операция ещё не началась, а я хотел бы дожить до её завершения.

— Разве мы быстро едем? — Нвога перекричала рёв мотора. — Покажем ему, Дэле, на что эта колымага способна! — И в её глазах заплясали чёртики.

— Не вздумайте! — запросил пощады Ониекс. — Мне и так достаточно!

— Куда направимся, Ониекс? — обернулся Дэле.

— Я остановился в «Ико». Ради бога, смотрите на дорогу!

Дэле широко улыбнулся и взнуздал своего скакуна.

Глава 5

Тренировочная база, ЮАР

Стоя на топком берегу озера, Зелдер наблюдал за действиями морских пехотинцев. Они шли на пяти лодках

«зодиак», которые неслись по воде как призраки.

Зелдер взял автомат наперевес, повернулся к рощице лицом и сделал сигнальный выстрел. В тот же миг раз дался залп миномётов, на глинистом берегу разорвались снаряды.

Зелдер довольно кивнул. Он был уверен, что их вы садке на нигерийский берег в Бонни ничто не помешает, однако не привык ни в чем полагаться на случай. Вот уже две недели он готовил своих людей в условиях, приближённых к тем, что ждут их в Бонни. Он знал, что рота готова ко всяким переделкам, однако любой командир знает: совершенствоваться можно и нужно бесконечно.

Миномётный огонь приблизился к тому месту, где он стоял. Грохот эхом разносился по озеру, отражаясь от ровной поверхности мутноватой воды.

Первая надувная лодка уткнулась в берег, и командос, загримированные под чернокожих, бросились в атаку, строча из автоматов. Тут же подошли остальные лодки, и вся рота высадилась на сушу.

Заметив, что один солдат по пояс увяз в грязи и зовёт на помощь, Зелдер поднял автомат и дал очередь, вспенив воду вокруг незадачливого пехотинца. Тот заорал как сумасшедший, кое–как выкарабкался и зашлёпал к берегу.

Зелдер снова нажал на спусковой крючок, и фонтанчики от пуль проводили несчастного до берега. Перепуганный насмерть пехотинец оступился и упал.

На бронзовом лице Зелдера появился зловещий оскал.

Он тщательно прицелился и выпустил очередь в распростёртого на земле солдата. Тот забился в конвульсиях и, издав леденящий душу стон, затих.

Зелдер перезарядил автомат и посмотрел в сторону рощицы, туда, где пехотинцы атаковали фанерные макеты нефтеналивных установок в Бонни. Пригнувшись, побежал зигзагами, лавируя среди разрывов мин. Он знал, что рискует жизнью, но давно взял за правило испытывать на собственной шкуре все то, что выпадает на долю под чинённых. Над головой завыла мина, и Зелдер припал к земле, зарывшись лицом в грязь. Мина разорвалась не вдалеке, тяжёлые комья земли обрушились на него. Он снова вскочил на ноги и побежал между деревьев в направлении фальшивых нефтяных резервуаров.

Вскоре разрывы мин остались позади. Прямо перед ним возник макет нефтеналивной установки в натуральную величину. Он остановился, наблюдая за действиями своих людей, методично штурмовавших макет. Первый взвод атаковал с фронта, ведя непрерывный огонь, второй на носил удар на правом фланге. Третий шёл по пятам за первым, создавая необходимый резерв и прикрывая идущих впереди огнём.

Потребовалось менее получаса на то, чтобы поджечь макет и захватить его «защитников». Зелдер довольно ухмыльнулся. В настоящем бою может возникнуть любая неожиданность, ко всему надо тщательнейшим образом готовиться.

По заросшей тропе он вышел на чавкающий от грязи просёлок, прыгнул в джип, стоящий на обочине, и помчался с пляжа. Через десять минут он свернул с просёлка в заросли, следуя по едва заметной колее. Скребя днищем о подлесок, джип наконец выскочил на поляну, где были разбиты три просторные палатки.

Затормозив у входа в одну из них, Зелдер выпрыгнул из кабины. Вооружённый часовой лихо отсалютовал ему и отступил в сторону, давая дорогу. Внутри палатки было сумрачно. Зелдер вытянулся по стойке «смирно».

Бритоголовый возился у полевой рации. Он не ответил на приветствие и лишь рукой махнул, разрешая Зелдеру принять положение «вольно».

— Мне только что доложили итоги последнего учебного боя, — сказал он.

Зелдер молчал, переминаясь с ноги на ногу.

— У вас было мало времени, но тем не менее вы справились с возложенной на вас задачей.

— Спасибо, сэр!

— Садитесь и обсудим в последний раз план операции.

Зелдер снял с шеи автомат и положил на брезентовый стул слева от себя, затем сел лицом к бритоголовому и заговорил:

— В основном будем придерживаться первоначального замысла, хотя вчера у меня возникло большое искушение либо вообще отменить нападение, либо отложить на неопределённый срок.

Начальник БОСС удивлённо вздёрнул кустистые брови.

— Наши люди сообщили из Европы, что ими засечён нигерийский агент.

— Почему сразу меня не известили? — спросил бритоголовый, откидываясь на жёсткую спинку походного кресла.

— Я ждал дополнительных фактов, сэр.

Последовала долгая пауза.

— Ну и что же это означает?

— Сэр, нигерийский агент встретился в Лондоне с одним из вербовщиков, которого мы собирались привлечь для операции в Кадуне. Один из наших людей сел нигерийцу на хвост, но тот заманил его в ловушку и уничтожил.

Глаза начальника вспыхнули бешенством, и Зелдер поспешил продолжить, пока шеф его не перебил.

— Нигерийцу удалось улизнуть, но наши люди накрыли его в Цюрихе, куда он прилетел из Лондона. Следующим самолётом туда же прибыл вербовщик, и оба встретились в одном из банков в деловом квартале. Наш человек связался по телефону с Лондоном, чтобы получить инструкции. Ему было приказано ликвидировать обоих. Вербовщика прикончили, но нигериец снова ушёл. — Зелдер перевёл дух. — Прежде чем скрыться, он уничтожил нашего агента.

Окончив доклад, Зелдер ждал бури. Но её не последовало. Начальник молча смотрел перед собой, словно не замечая Зелдера. Молчание так затянулось, что Зелдер подумал: уж не задремал ли шеф? Нет, глаза открыты.

Когда он наконец заговорил, голос у него был чересчур, неестественно спокойный.

— Вы хотите сказать, что мы потеряли двух человек, ещё не приступив к операции?

Зелдер только кивнул в ответ. Последовала ещё одна мучительная пауза.

— И тем не менее вы не отступаете от первоначального замысла! Я считаю, что вся затея с треском провалилась.

Зелдер осмелился возразить:

— Мне думается, вербовщик потребовал деньги вперёд, поэтому они и встретились в Цюрихе. Мои люди доложили, что уничтожили его, прежде чем он успел что–либо сообщить нигерийцу.

Бритоголовый раздражённо замотал головой:

— Ваши люди пытаются скрыть свою некомпетентность!

Зелдер вновь позволил себе не согласиться с шефом.

— Я не доложил вам вчера обо всем только потому, что решил с ними связаться напрямую и самому узнать все обстоятельства дела. Они готовы присягнуть, что нигериец не успел ничего выпытать у вербовщика.

— И вы им поверили?

По правде говоря, Зелдера не убедили заверения этих головотяпов, но его так увлекла предстоящая операция, что он готов был пойти на некоторый риск.

— Да, сэр, поверил.

И снова бритоголовый надолго замолчал, потом заговорил не терпящим возражений тоном:

— В свете новых обстоятельств следовало бы отменить операцию.

У Зелдера словно что–то внутри оборвалось.

— Однако я так не поступлю, — продолжил шеф после очередной паузы. — Но подчёркиваю: отныне вы несёте личную ответственность за успех дела. Надеюсь, вы от даёте себе отчёт в том, что это означает.

Зелдер не питал никаких иллюзий: если их постигнет неудача, ему надлежит остаться там, на поле боя. Он выпрямился, насколько это позволял тесный брезентовый стул.

— Я принимаю на себя всю ответственность, сэр.

— Хорошо. Изложите остальные элементы плана.

— Итак, первоначальный замысел в общих чертах остаётся без изменений. Наёмники высадятся на парашютах и атакуют завод в Кадуне. Это отвлекающий манёвр — для того, чтобы нигерийцы сосредоточили внимание на дальнем севере страны. Парашютный десант назначен на девятнадцать ноль–ноль в пятницу, четвёртого числа следующего месяца. Ровно через два часа — в двадцать один ноль–ноль — мы атакуем причалы Бонни.

— Вы выбрали именно эту дату и время суток по каким–то особым причинам?

— Да. Во–первых, север Нигерии населён в основном мусульманами, и пятница у них выходной день. Значит, им потребуется ещё больше времени для того, чтобы отреагировать на высадку десанта. Н а юге страны, в Бонни, пятница хоть и не выходной, зато конец рабочей недели, когда мужчины спешат напиться. Во–вторых, я предпочитаю сумерки заре, чтобы отходить под покровом ночи.

Бритоголовый смежил веки и сидел так в течение минуты, потом пожал плечами и взглянул в упор на Зелдера.

— Создаётся впечатление, что продумано все до мелочей. Ради вашего же блага желаю вам осуществить этот план.

Он поднялся и подошёл к рации, давая понять, что разговор окончен.

Зелдер отдал честь, перекинул автомат через плечо и вышел из палатки. Сев в джип, он завёл двигатель и дал задний ход.

Глава 6

Кадуна, Нигерия

Ониекс Халла плавно посадил вертолёт, заглушил двигатель, снял шлем и выпрыгнул из кабины. Дэле и Нвога уже шли ему навстречу со строительной площадки.

— Как дела? — спросил Ониекс, поравнявшись с ними.

Нвога обернулась, показала рукой на постройки.

— Почти готово. Осталось только все покрасить, установить свет и кинопроекторы. Ониекс обвёл взглядом строительную площадку, и дыхание у него перехватило от восторга. Когда он задумал это дело, то и представить себе не мог, что удастся придать макету столь достоверный вид. В пятидесяти ярдах от того места, где они стояли, из песка взмывала ввысь точная копия кадунского нефтеперерабатывающего завода: резервуары, цеха, трубопроводы. Ничего не упустили! И с виду никогда не скажешь, что все сделано из фанеры!

Вместе с Дэле он зашагал к высоченному сооружению.

Нвога слегка отстала.

— Металлическую краску доставят сегодня, а красить начнём завтра утром, — давал пояснения Дэле.

Догнав их, Нвога возбуждённо добавила:

— Прожектора поставим вдоль ограды, а кинопроекторы — позади «резервуаров»…

— Помедленнее, помедленнее, пожалуйста! — засмеялся Ониекс. — Я соображать не успеваю. Дайте рас смотреть все тихо–спокойно!

Они вошли на стройку. Человек двести рабочих стругали доски, приколачивали балки, вкапывали столбы. Работали без рубашек, пот струился по спинам. Никто из них не выказывал удивления, зачем понадобилось строить макет в натуральную величину в трёх милях от настоящего завода. Очевидно, их любопытство было убаюкано тем фактом, что платили за работу втрое больше обычного.

Дэле остановился посредине площадки и обернулся к Ониексу.

— Краска придаст постройкам такой вид, будто они собраны из металлических конструкций. А подсветка обеспечит так называемую пространственную глубину и объёмность — прожекторы для этого как раз и нужны. А уж кинопроекторы «оживят» обстановку: воспроизведут техников, рабочих и все остальное…

Ониекс воздел руки к небу.

— О’кей, о'кей! Я ничего не смыслю в этих технических вещах, но у меня есть глаза, и я вижу, какую огромную работу вы проделали. Меня интересует одно — когда закончите?

Нвога медленно обвела взглядом строительную площадку.

— Ровно через двадцать четыре часа. Завтра в семнадцать ноль–ноль сможете принять объект.

Ониекс изумлённо поглядел на неё — оказывается, у молодых девушек с телевидения тоже в ходу такая терминология!

Нвога поняла, в чем дело, и улыбнулась.

— В нашем деле ещё как приходится считать часы и минуты.

Внезапно операция как бы вся вызрела, прояснилась, стала осязаемой и конкретной. Ушли последние сомнения.

Ониекс резко повернулся и зашагал к вертолёту.

Дэле нагнал его.

— Когда опять увидимся?

— Я вам здесь не нужен, вы и без меня прекрасно справляетесь.

— Я имел в виду другое.

— Что именно? — спросил Ониекс, утирая пот тыльной стороной ладони.

— Хочу напомнить, мне другой платы не надо — толь ко последняя спортивная модель, как договаривались.

Ониекс остановился, поглядел на постановщика и понизил голос:

— Получите свою игрушку при одном условии.

Дэле скривился:

— Так и знал — никому нельзя верить!

— Даю слово, будет вам новенькая машина, прямо с конвейера, если… вы отступитесь от Нвоги!..

Дэле сначала опешил, потом расхохотался.

— Вы решили, что она моя девушка? Д а мы просто работаем вместе!

Ониекс недоверчиво покачал головой.

— Вы оба так держитесь, что я было подумал…

— Эх, чудила! — хмыкнул Дэле. — Телевизионщики не признают условностей и церемоний. Но это ровным счётом ничего не значит!

Ониекс облегчённо вздохнул. Он повернулся, забрался в кабину вертолёта и запустил двигатель. Не прошло и пяти минут, как военная машина взмыла в знойное марево, повисшее над пустыней. Сделав круг над фальшивым заводом, он взял курс на юг. Необходимо ещё засветло быть в штабе…

Ониекс посадил вертолёт точно в центре круга на крыше пятнадцатиэтажного здания, в котором находился армейский штаб.

Четверо солдат с автоматами окружили приземлившуюся машину. Ониекс стащил с головы шлем, выпрыгнул из кабины и протянул своё удостоверение сержанту.

Сержант долго изучал документ, поглядывая то на Ониекса, то на фотографию, потом, не сказав ни слова, зашагал к телефону. Последовал продолжительный разговор с кем–то на другом конце провода. Положив наконец трубку, сержант вернул Ониексу его удостоверение, вытянулся по стойке «смирно» и молодцевато отдал честь.

Ониекс прошёл мимо часовых, торопливо спустился по бетонным ступеням на широкую лестничную площадку.

Здесь за узким столом дежурил сержант.

Ониекс снова предъявил удостоверение, потом спросил, где найти командующего частью особого назначения.

Сержант указал на крайнюю по коридору дверь.

Ониекс пошёл в указанном направлении, постучал.

Резкий голос приказал ему войти. Обстановка кабинета была спартанской: незамысловатый письменный стол, стулья с жёсткой спинкой. Никаких ковров на полу — ничего лишнего.

Коренастый, мускулистый полковник разбирал винтовку «гарранд». Взглянув на Ониекса, указал на стул. Ониекс сел и с любопытством уставился на «гарранд». Он много слышал об этой винтовке, но видел её впервые.

Полковник, перехватив взгляд Ониекса, горделиво улыбнулся.

— Первая партия передана моей части.

Он умело собрал винтовку, поднёс приклад к плечу, прицелился куда–то за окно, положил палец на спусковой крючок, но не нажал на него — баловаться с незаряженной винтовкой, как с игрушкой… настоящие воины такими глупостями не занимаются. Полковник медленно, с нежностью опустил винтовку на стол.

— Подполковник авиации Ониекс Халла…

— Знаю, какое у вас ко мне дело, — перебил полков ник.

Ониекс удивился — лишь утром он остановил свой выбор на части особого назначения и никому об этом пока не говорил.

— Три дня назад мне звонил адмирал, предупредил о вашем визите. Я объявил боевую готовность и приказал ввести дополнительные тренировки.

Ониекс улыбнулся своим мыслям. Старая лиса этот адмирал, снова его опередил! Но, с другой стороны, выбор действительно невелик. Лишь три или четыре подразделения во всей нигерийской армии обучены ведению подобных операций, и, пожалуй, эта часть наиболее подходящая…

— Я полковник Баларам, но никто меня так не называет.

Ониекс знал, как окрестили полковника в армии.

Даже офицеры, не говоря уже о рядовых, давно забыли его настоящее имя. Д ля всех них, за исключением штабных, он был Скорпион.

— Ну и как мы все разыграем? — спросил полковник с напускным спокойствием.

— Потребуется две роты собственно для боя и ещё одна резервная.

— Нет проблем. Адмирал в общих чертах обрисовал особенности местности, где нам предстоит действовать, но хотелось бы узнать подробнее.

— Сию минуту. Один только вопрос: у ваших парней есть опыт ночного боя?

Полковник явно обиделся.

— В нашей армии не сыскать лучше обученной части!

Чтобы дать Скорпиону время поостыть, Ониекс взял со стола «гарранд», подержал в руках, прикидывая вес. У винтовки прекрасная балансировка. Подойдя к окну, Ониекс принял стойку и прицелился. Удивительно: приклад, магазин, спусковой крючок так подогнаны, словно винтовка сделана специально для него, по индивидуальному заказу!

Он опустил оружие на стол и снова сел.

— Речь идёт о двух отдельных операциях, — сказал он полковнику. — А именно: в пустынной местности и в заболоченной, мелководной береговой зоне. Обе произойдут примерно в одно и то же время, так что резервную роту придётся поделить пополам, чтобы на всякий случай иметь подкрепление и там, и там.

— Что вы можете сказать о противнике?

— Наёмники и морские пехотинцы ЮАР.

— Вы это серьёзно?! — Скорпион пришёл в невероятное возбуждение.

Ониекс даже чуть было не рассмеялся, увидев такую реакцию полковника.

— К сожалению, серьёзно.

Последовала напряжённая пауза.

— Ну что же, начнём с самого начала, докладывайте все по порядку.

Ониекс так и сделал, ничего не утрируя. Впрочем, в этом не было нужды. Дело и так выглядело достаточно фантастическим.

Глава 7

Бонни, Нигерия

Ониекс направил вертолёт в крутой вираж, и тут же перед его взором возникли причалы для нефтеналивных танкеров. Он подался вперёд, сосредоточив все внимание на особенностях местности. В порту сгрудились суда; резервуары обросли паутиной труб. Территория, приблизительно равная трём акрам, была огорожена колючей проволокой.

Ониекс прикинул на глаз: от кромки океана до основных сооружений не больше пятисот ярдов. Наземные трубопроводы большого диаметра проложены от нефтехранилищ до причалов, нефть перекачивается по ним прямо в судовые цистерны стоящих на якоре танкеров. Одна такая махина как раз находилась под загрузкой.

Ониекс вышел из виража и полетел вдоль океана, изучая ландшафт. Местность внизу была покрыта типичной для дельты растительностью. Плоские глинистые почвы, заболоченные в полосе прилива. Повсюду растут мангровые деревья, поражающие своими неохватными стволами.

Ониекс, повернувшись в тесном кресле, глянул назад, на убегающий берег: все сооружения порта как на ладони, особенно бросаются в глаза высокие стальные вышки, изрыгающие пламя. Ониекс вспомнил, почему горят эти факелы, и едва совладал с нахлынувшим гневом. Транснациональные нефтяные компании закупают для перевозки только нефть–сырец. Им невыгодно строить предприятия для сжижения природного газа, и его попросту сжигают.

Миллионы найр буквально летят на ветер…

Однако сейчас не время об этом думать. Нельзя отвлекаться. Ониекс круто набирал высоту, ввинчиваясь штопором в густой, влажный воздух. Чтобы установить радиосвязь с авианосцем, надо настроиться на нужную волну. Он рассчитывал застать флагманское судно на рейде Порт–Харкорта. Необходимо срочно снестись с адмиралом, где бы он в данный момент ни находился.

— «Первый» вызывает «Сокола». Слышите меня? Приём.

«Сокол» отозвался сразу же — радист авианосца был начеку. Иначе и нельзя, если служишь у адмирала.

— Слышу вас отлично. Приём, — отозвался он.

— «Первый» просит адмирала принять его для доклада.

— Вас понял. Ждите, — последовал ответ.

Ониекс принялся описывать широкий круг, не спуская глаз с хронометра. Сейчас узнаем, насколько надёжны связисты адмирала. Он засёк время. Если шеф не отзовётся через две минуты, значит, его парни ни к черту не годятся.

Ровно через шестьдесят восемь секунд в наушниках раздалось:

— «Сокол» — «Первому». Адмирал вас ждёт. Укажите своё местоположение. Приём.

Ониекс назвал координаты и услышал в ответ, где в данный момент находится авианосец. Выключив рацию, он лёг на новый курс и увеличил обороты. Не прошло и чёт верти часа, как на горизонте показался огромный корабль.

Ониекс поставил вертолёт по ветру и безупречно посадил его на корму авианосца. Он надеялся, что адмирал видел его приземление. Заглушив мотор, он снял шлем, вылез из кабины и велел двум матросам из палубной команды до лить горючее в баки.

Миновав стальной трап, Ониекс направился к каюте адмирала. Судя по всему, это их последняя встреча перед операцией. Оно и к лучшему: каждая минута, проведённая в обществе шефа, стоит Ониексу здоровья.

Адмирал сидел, развалившись, во вращающемся кресле.

Ониекс плотно затворил за собой дверь.

— Садитесь, командир! Что вас привело сюда?

Ониекс негромко вздохнул и отрапортовал:

— Прибыл для доклада, сэр!

— Докладывайте.

Ониекс мгновенно почувствовал, что адмирал не в духе.

Он принял его холоднее обычного.

— Все готово, сэр. Воинские подразделения уяснили свою задачу, макет нефтеперерабатывающего завода построен. Позвольте высказать некоторые пожелания.

— Слушаю.

— В ночь, когда мы ждём атаки, на заводе в Кадуне должны быть погашены все огни. Гражданские лица должны быть эвакуированы. Макет же, напротив, будет ярко освещён. С воздуха его от подлинника не отличить. Если же кто–нибудь нарушит светомаскировку, наша хитрость будет разгадана.

— Это мы устроим. Завод остановят за два дня до операции, людей увезут на безопасное расстояние. Вы хотите, чтобы там не было ни души?

— Предполагается разместить на территории завода особый резервный взвод.

— Что ещё?

— Первоначально планировалось сбить «Супер–констеллейшн» после того, как он высадит десант. Но я лично против — жалко самолёт.

— Что предлагаете?

— Прошу разрешить мне преследовать «Супер–констеллейшн» на истребителе и принудить его к посадке.

— Зачем? Он нам ни к чему.

— Сэр, его можно передать руководству СВАПО. Пусть свершится справедливость: если бы не намибийские патриоты, мы бы не узнали о замыслах южноафриканцев.

Ониекс не верил своим глазам: адмирал улыбнулся!

— Разрешаю. Я свяжусь с представителями СВАПО — пусть готовят экипаж.

Ониекс в который раз подивился непредсказуемости шефа. Он–то думал, что придётся его уговаривать!..

— Что–нибудь ещё?

Ониекс поспешил вернуться к существу дела.

— Насчёт высадки в Бонни: когда командир южноафриканской подлодки поймёт, что десантники не вернутся, он поспешит убраться из наших территориальных вод. По плану намечено атаковать лодку глубоководными минами.

Полагаю, сэр, что можно поступить иначе.

— Как именно?

— Позволим лодке беспрепятственно войти в бухту и высадить десант, а затем поставим в горловине противолодочные сети и захватим её в целости и сохранности.

— Мне ваша идея нравится, командир. Утром у нас об этом уже шёл разговор. Верховное командование не прочь взглянуть на их лодку, чтобы лучше знать военный потенциал ЮАР. Когда–нибудь объединённые африканские силы непременно дадут решающий бой расистам.

— Сэр, капитан лодки окажет сопротивление, но у меня на этот случай есть вернейший ход.

— Командование тоже имеет кое–что про запас, — оборвал его адмирал.

Ну что же, остаётся пожелать командованию успеха, подумал Ониекс, а вслух сказал: — Неизбежны частичные разрушения причалов в южном секторе. Сооружения стоят почти у воды, и невозможно предотвратить попадания в них из орудий.

— Мы отдаём себе в этом отчёт. Чтобы свести ущерб к минимуму, приказано полностью освободить резервуары от нефти. Таким образом уменьшится вероятность возгорания.

Ни один танкер не будет стоять под загрузкой. Флотские пожарные расчёты приведены в полную готовность.

Ониекс поднялся.

— Мне не следовало отнимать у вас время, сэр. Вы и без меня все предусмотрели.

Адмирал встал, протянул Ониексу руку.

— Рад был вас видеть, командир. Как известно, одна голова хорошо, а… лишняя не повредит, особенно в таком деле.

— Разрешите идти, сэр?

— Удачи! — Адмирал крепко пожал Ониексу руку.

Глава 8

Тренировочная база, ЮАР

Зелдер, не притормозив, съехал с шоссе и помчался по поросшей травой равнине. В этом медвежьем углу дорог, по существу, не было, и джип как нельзя лучше подходил для такой езды.

Он включил радио, передавали сводку новостей. Одно и то же! Террористы опять угнали самолёт. Американский президент заставил конгресс согласиться на продажу

Саудовской Аравии партии новейших вооружений.

Зелдер выключил радио и направил джип вверх по склону холма. Вскоре он заметил дымок, а затем появились железобетонные лагерные постройки.

Внезапно его охватило раздражение. Недоумки, гнусный сброд! Будто не знают, что дым на равнине виден издалека! Сейчас он устроит головомойку их, с позволения сказать, командиру. Его ненависть к наёмникам до того разыгралась, что он едва сдерживался. Из-за этих ублюдков и к кадровым военным отношение изменилось. К акая низость — предлагать свои услуги в любой точке земного шара, драться на стороне тех, кто больше заплатит! Садисты, извращенцы!.. — негодовал он.

Джип с рёвом влетел в лагерь, состоявший из четырёх бетонных бараков. Наёмники — человек пятнадцать в защитных комбинезонах с маскировочными пятнами — небрежно развалились под навесом. Зелдер выпрыгнул из кабины и, как коршун, метнулся к ним, но те не обратили на него никакого внимания. Зелдер выхватил револьвер и выстрелил в стропила ближайшего барака. Громкое эхо раскатилось по лагерю. Зелдер перевёл мушку на голову наёмника с лейтенантскими погонами.

— Следующая пуля твоя, если не вспомнишь, как положено приветствовать старшего по званию!

Лейтенант посмотрел на Зелдера налитыми кровью глазами — явный наркоман — и даже не подумал встать.

Зелдер сжал рукоятку обеими руками и спустил предо хранитель. Но прежде чем грянул выстрел, из барака выбежал майор — высокий смуглый мужчина в ладно пригнанной отутюженной форме, на плечах поблескивали бронзовые орлы. Он вытянулся перед Зелдером по стойке «смирно», загородив собой лейтенанта.

Демонстрируя безупречную выправку, майор сделал поворот на месте и топнул правой ногой.

— Стройся! — гаркнул он что есть мочи. — Стройся, смирно!

Мужчины в комбинезонах, включая и лейтенанта, повскакивали на ноги и выстроились в шеренгу.

— По порядку номеров рассчитайсь! В колонну по три становись! — отрывисто командовал майор, и люди, словно роботы, повиновались.

— Сэр, — майор браво повернулся на каблуках, —

подразделение построено для инспекционной проверки! — В строгом соответствии с уставом его глаза впились в невидимую точку на три дюйма выше головы Зелдера.

Зелдер не мог не признать отличной выучки головорезов. Майор его перехитрил: придётся отложить разнос и заняться инспектированием, смотр войск — дело священное.

Зелдер вложил револьвер в кобуру.

— Командуйте, майор! — рявкнул он и пошёл вдоль строя. Несмотря на недавнее раздражение, Зелдера увлекла торжественная церемония войскового смотра. Ничего не скажешь, бравые вояки и своё дело знают. Зелдер был к ним несправедлив… На ходу он сорвал с чьей–то шеи игривый шарфик, кому–то постучал костяшками пальцев по голове, возвращая лихо заломленный берёт в предписанное уставом положение.

— Вольно! — скомандовал Зелдер. — Майор, через пять минут жду вас у себя.

Он повернулся и зашагал к ближайшему бараку, перемахивая через две ступеньки, поднялся на открытую веранду и вошёл в казённого вида помещение с разномасштабными картами Нигерии на стенах. Сел за стол, откинулся на жёсткую спинку кресла.

С плаца доносились отрывистые команды: майор учил своих молодцов уму–разуму. Послышался ещё чей–то визгливый голос, выкрикивавший ругательства, и сразу за этим наступила зловещая тишина. Неестественную паузу прервал хлопок выстрела. Зелдер выбежал на веранду. Его взору открылась мрачная сцена.

Распластавшись в пыли, у ног майора ничком лежал лейтенант. Из шеи у него фонтаном била кровь — пуля, очевидно, перебила яремную вену.

Зелдер перевёл глаза на майора. Тот стоял, отставив назад ногу. Пистолет ещё дымился. На глазах у Зелдера майор прицелился и выстрелил лейтенанту в голову — классический coup de grace: гуманность убийцы, прекращающего страдания жертвы.

Зелдер вернулся в кабинет. Впервые с того момента, как он приехал в лагерь, он почувствовал себя спокойно. Теперь он был уверен: майор проявит себя с лучшей стороны и войско своё за оставшиеся дни успеет натаскать.

Глава 9

Кадуна, Нигерия. 18.30

Дэле и Нвога сидели на контрольной вышке. Окна их командного пункта были из пуленепробиваемого стекла.

Отсюда весь гигантский макет был виден как на ладони.

Внутри контрольная вышка напоминала аппаратную телевизионной студии. Дэле и Нвога находились перед пультом управления. Именно здесь включалось освещение и звук, запускались кинопроекторы. Система селекторной связи давала возможность переговариваться со строителями, находившимися внутри фанерных сооружений.

Дэле нажал на кнопку, вспыхнула и заморгала зелёная лампочка.

— Внимание!

Нвога склонилась над пультом.

— Я готова, — сказала она и потянула за рычажок.

На настоящей телестудии у режиссёра три помощника: один отвечает за свет, другой — за звук, третий — за кино аппаратуру. В ситуации полной секретности, необходимой для подготовки операции, Нвоге пришлось взять функции этих помощников на себя, а Дэле выполнял обязанности режиссёра.

На табло зажглась красная лампочка — их вызывала диспетчерская служба кадунского аэропорта. Дэле нажал кнопку и заговорил в микрофон:

— Студия номер один слушает.

— Говорит «Дельта». Нарушитель появится над вами ровно через пятнадцать минут. Приём.

— Студия номер один. Будут ли новые инструкции? Приём.

— «Дельта». Инструкции прежние. Конец связи.

Дэле выключил микрофон и сказал Нвоге:

— Давай свет, постепенно наращивая яркость.

Нвога передвинула несколько рычажков, и вся застроенная декорациями территория осветилась: зажглись уличные фонари, вспыхнули люминесцентные трубки внутри зданий.

— Теперь включай кинопроекторы, — распорядился Дэле.

Нвога нажала несколько кнопок одновременно. Далеко внизу среди фанерных макетов заработали проекционные установки, создавая полную иллюзию того, что по заводским проездам движутся человеческие фигуры; от резервуаров в сторону цехов едут грузовики и легковые машины. Вся площадка чудесным образом ожила.

Дэле некоторое время любовался творением рук своих.

Но это было ещё не все. Наступила очередь звуковых эффектов.

— Приготовься включать звук!

Нвога потянулась к потенциометрам.

— Давай!

Нвога плавно задвигала рычажками, следя за тем, чтобы стрелки вольтметров не перевалили за красную черту. Снизу донёсся отдалённый гул насосных установок, грохот и гудки грузовиков, шум работы большого промышленного предприятия.

Пробежав глазами по монтажным листам,

Дэле взглянул на циферблат студийных часов. Время выходить на связь с капитаном Агбо, командующим присланной сюда ротой. Солдаты сидят теперь в засаде вокруг игрушечного завода.

— Вызови патруль номер один, — обратился Дэле к Нвоге.

Нвога нажала на кнопку, из колонки высунулся микрофон, девушка заговорила в него:

— Студия вызывает первый патруль. Приём.

Ответ последовал незамедлительно.

— Первый патруль слушает. Приём.

— Нарушитель — через десять минут, — сообщил Дэле.

— Вас понял. Конец связи.

Нвога отключила передатчик. Дэле поднёс обе руки к горлу, как бы душа себя. Нвога отлично знала значение этого жеста: объявляется краткая передышка.

— Страшно? — спросил он.

— А тебе?

— Пока мало чем отличается от обычной нашей работы.

— Вот именно пока. В студии твоей жизни ничто не угрожает, разве что босс накричит, но ведь это не смертельно…

Дэле кивнул и потянулся за автоматической винтовкой, которую несколько дней назад вручил ему капитан Агбо, предварительно объяснив, как с ней обращаться.

От одного прикосновения к прикладу у него мурашки забегали по спине. Ведь Дэле был сугубо мирным чело веком, отвергавшим всякое насилие, и мог бы прожить всю жизнь, ни разу не испытав потребности нажать на спусковой крючок. Капитан заверил его, что это чистейшая формальность — ни при каких обстоятельствах ему не придётся пускать оружие в ход. Но кто может знать наверняка?..

Ониекс настаивал на том, чтобы Дэле и Нвога покинули свой пост до начала боя — ведь они своё дело сделали. Однако они упросили его позволить им остаться в аппаратной, чтобы реализовать сценарий до конца. Нвога наотрез отказалась спуститься с вышки. Если уж ему так дорога их жизнь, пусть обеспечит надёжную охрану и полную безопасность, заявила она пилоту.

Дэле ждал, что Ониекс взорвётся и распорядится увести их из аппаратной силой, и очень удивился, когда тот уступил, ограничившись тем, что поручил их охрану капитану.

Прислонив винтовку к колонке, Дэле снова поднял глаза на часы. До появления самолёта с наёмниками оставалось пять минут.

— Теперь осталось только включить прожекторы. —

Дэле сам подивился тому, как спокойно звучит его голос.

Интересно, пронеслось у него в голове, что в этот миг испытывает капитан Агбо? Впрочем, капитан своё дело знает и с задачей справится. В такой операции все должно быть рассчитано. Когда на голову посыплются наёмники, любая ошибка может слишком дорого стоить.

Нвога жестом показала Дэле, чтобы тот надел наушники. Он подхватил их и услышал характерный звук: само лет уже кружит над ними! Первым его побуждением было известить капитана Агбо, но делать этого он не стал: капитан не может не слышать резкого гула четырёхмоторного «Супер–констеллейшна».

— Приготовься включить прожектора, — сказал он автоматически, не вдумываясь в смысл слов. И тут его как током ударило — прожектора понадобятся на более поздней, завершающей стадии.

Сначала приземлится десант и запылают фанерные постройки.

От едва не совершенной ошибки Дэле покрылся испариной. Чтобы спрятать своё замешательство, он уставился через толстое стекло на небо. Лучше бы ему туда не смотреть!.. То, что он увидел, будет преследовать его до самого смертного часа.

Усеянное звёздами тёмное небо расцвело полощущимися на ветру куполами парашютов. На стропах неуклюже дёргались фигурки — точно марионетки на ниточках. Дэле проглотил подступивший к горлу тугой комок. Надо было послушать Ониекса и убраться отсюда подобру–поздорову.

Не в силах сдержать дрожь, он повернулся к Нвоге, чтобы обратить внимание девушки на вид за окном, но та уже сама заметила парашютистов. Казалось, все это про исходит не наяву, а в кино: цветной фильм, замедленная съёмка, а звук ещё не записан…

Первая группа наёмников приземлилась. Они вскочили на ноги, быстро отстегнули парашюты и сразу же пошли в атаку, открыв огонь по заводу.

Вторая группа парашютистов проворно устремилась на левый фланг, атакуя сбоку.

Пять налётчиков из авангарда достигли ограды и установили миномёт с грозно задранным к звёздам жерлом. Первая мина с визгом описала дугу и, взорвавшись, громыхнула за резервуарами, объяв их пламенем.

У Дэле глаза разбежались. Вторая группа наёмников уже достигла левой оконечности макета и полезла на ограждение, ведя непрерывный огонь.

Время взрывать постройки, решил Дэле.

— Приготовиться к взрыву зданий! — срывающимся голосом скомандовал он.

19.15

Ониекс Халла сидел в кабине реактивного истребителя «альфа» и не сводил глаз с подсвеченных циферблатов на приборной доске. Истребитель, ожидая приказа, стоял у начала взлётной полосы кадунской базы ВВС. Радио было настроено на ультракоротковолновый диапазон, в котором велись все переговоры, связанные с данной операцией. Нервы у Ониекса были напряжены, руки застыли на рычагах управления: как только раздастся команда, он взмоет ввысь.

В наушниках потрескивало. Ну что же они медлят?!

И тут радио ожило:

— «Орёл», вас вызывает «Дельта». Взлёт!

Ониекс запустил двигатель. Истребитель задрожал и помчался по взлётной полосе, как вспугнутая газель.

Где–то в середине полосы он потянул рукоять на себя, и «альфа» чуть ли не вертикально врезалась в звёздное ночное небо. Крутой подъём продолжался до отметки сорок пять тысяч футов, после чего он выровнял самолёт и лёг на заданный курс.

— «Орёл» — «Дельте». Наводите на цель. Приём.

«Дельта» не замедлила откликнуться, и Ониекс по указаниям с земли скорректировал курс.

— Видим вас на радаре. Вы находитесь в четырёх милях от цели. Сообщите, когда увидите противника. Приём.

Ониекс вглядывался в тьму через плексиглас, ожидая встречи с самолётом наёмников. Он оказался именно в той точке, которую назвали с земли. Наглые ублюдки, даже не дают себе труда маневрировать, чтобы сбить с толку возможную погоню.

— «Орёл» — «Дельте». Настраиваюсь на частоту SOS. Конец связи.

Ониекс переключился на волну, которой в экстренных случаях пользуются все авиалинии мира. Было бы лишней тратой времени разыскивать в эфире канал, на котором работал радист «Супер–констеллейшна».

— Вызываю «Супер–констеллейшн». Говорит перехватчик нигерийских ВВС. Развернитесь и идите на посадку в аэропорт Кадуны. Приём.

Никакого ответа. Ониекс поравнялся с самолётом–нарушителем и некоторое время шёл параллельным с ним курсом, потом сделал крутой вираж, так что «альфа» оказалась сверху.

— Вызываю «Супер–констеллейшн». Это ваш последний шанс. Садитесь в аэропорту Кадуны. Приём.

Снова молчание. Ониекса охватил гнев: они смеются над ним! Ладно же, он им покажет, как надо шутки шутить! Не завершив дуги, Ониекс выровнял истребитель и под углом почти в сорок пять градусов атаковал противника. Когда вражеский фюзеляж оказался в прицеле, Ониекс снял красный колпачок с пусковой кнопки.

Трассирующие снаряды поразили обшивку «Супер–констеллейшна», вражеский самолёт задрожал. Ониекс задрал хвост своего истребителя, чтобы не врезаться в раскачивающийся борт противника.

— «Супер–констеллейшн».

Следующая очередь прошьёт вам зад! — И Ониекс приготовился к новому заходу.

Нарушитель упорно молчал. Он терял высоту, хотя сохранял то же направление полёта, что и до атаки.

Ониекс вышел из виража и надавил на тормоз. Истребитель резко потерял скорость. Ониекс снова заговорил в микрофон.

— «Супер–констеллейшн». У вас осталась одна минута. — Одновременно он снял зачехление с пусковых кнопок ракет «воздух–воздух», подвешенных к крыльям истребителя. Если наёмники не повёрнут в течение минуты, Ониекс собьёт нарушителя!

— Тридцать секунд! — произнёс он в микрофон.

Молчание. Ну что же, придётся друзьям из СВАПО раздобывать себе самолёт в другом месте. Палец Ониекса лёг на пусковую кнопку…

Он не сразу поверил в удачу, но через секунду уже не было никаких сомнений: «Супер–констеллейшн» начал описывать широкую дугу.

Ониекс поспешно убрал руку с пусковой кнопки. Что они там себе думают? Отчего молчат? Может, радио у них неисправно?

Он ещё сбросил скорость и лёг в вираж вслед за преследуемым нарушителем. Закончив манёвр, противник пошёл по прямой — и на губах Ониекса заиграла улыбка.

Удалось всё–таки раздобыть самолёт для СВАПО. Ошибки нет — «Супер–констеллейшн» взял курс на аэропорт Кадуны!

19.30

Дэле отрешённо уставился вниз. Сначала ему было любопытно наблюдать за происходящим: каков он, всамделишный бой? Бесконечное множество раз Дэле видел войну в голливудских фильмах. Там она всегда была одинаковая — этакий набивший оскомину стереотип. Теперь же все происходило наяву и странным образом напоминало то, что он прежде видел на киноэкране.

Парашютисты, приземлившись, сразу же пошли в атаку с фронта и фланга. Быстро развернув миномётную батарею, они осыпали объект снарядами. Пожалуй, капитану Агбо пора подымать своих парней.

Именно так и случилось бы в голливудском фильме, но… Судьбе было угодно, чтобы в дело вступили Дэле и

Нвога, люди сугубо штатские.

Увидев, что обе группы атаковавших наёмников соединились, Дэле отдал приказ:

— Взорвать макеты!

Нвога сделала глубокий вздох, зажмурилась и нажала на соответствующую кнопку.

Казалось, прошла вечность, прежде чем оглушительные взрывы разодрали тьму на куски. Громадные языки пламени взметнулись в небо, поглотив фанерные по стройки.

Дэле зачарованно смотрел, как взлетают «резервуары», словно стартуя со своих опор. В считанные минуты на территории «завода» не осталось ни единой постройки — уцелела только контрольная вышка и прожектора.

Он не мог видеть лиц оставшихся в живых наёмников, но слышал их безумные крики. Они были ошеломлены. Дэле увидел, что они машут руками, указывая друг другу на контрольную вышку. Он понял, что настало время заканчивать представление.

— Ты готова? — крикнул он Нвоге.

Девушка отвела глаза от разверзшегося внизу ада и сосредоточилась на подсвеченной приборной панели.

— Включить прожектора!

Нвога ударила по клавишам, и развалины макетов за лил мощный поток света.

Дэле теперь уже некогда было смотреть вниз. Рванув к себе микрофон, он выкрикнул:

— Студия вызывает первый патруль! Приём.

— Первый патруль слушает.

— Атакуйте, капитан!

Отдаю их вам. — Безумное волнение охватило Дэле.

— Вас понял.

Из засады, с трёх сторон площадки, поднялись люди капитана Агбо. Они сомкнулись кольцом вокруг стиснутых потоками яркого света наёмников. Ослеплённые, бессильные куда–либо деться от безжалостных прожекторов, те не сразу разглядели наступавших молодцов капитана Агбо. Сбившись в кучу, джентльмены удачи лихорадочно совещались.

Со своей верхотуры Дэле наблюдал за наёмниками.

— Что бы ни случилось, следи за прожекторами! — приказал он Нвоге, затем, включив все радиоканалы, за кричал в микрофон: — Вы окружены! Бросайте оружие и сдавайтесь!

Бандиты озирались, не понимая, кто к ним обращается.

Один из них снова указал на контрольную вышку, и несколько налётчиков вскинули автоматы.

Но в этот самый момент капитан Агбо отдал приказ, и его рота ринулась в бой. Два взвода открыли огонь с флангов. Под прикрытием огня третий взвод ворвался через ворота на территорию завода, строча из автоматов. Наёмники поспешно перестроились для контратаки.

Озарённая пламенем ночь наполнилась грохотом боя. Потери были с обеих сторон. Капитан Агбо, сорвав предохранительную чеку, швырнул гранату в самую гущу бандитов…

Взвод, наступавший с фронта, занял оборону, в то время как два остальных продолжали атаковать с флангов. Растерявшиеся было бандиты довольно быстро оправились и принялись ожесточённо отбиваться. Но вскоре снова пришли в замешательство — на этот раз из–за удара, который был им нанесён с тыла.

Это доконало их. Оставив попытки привести в порядок свои ряды, налётчики дрогнули и бросились врассыпную.

Каждый спасал теперь собственную шкуру.

Капитан Агбо только этого и ждал. Вытащил ракетницу и выстрелил. Описав высокую дугу, ракета затопила площадку ядовитым красным светом. По условному сигналу поднялся до сих пор не обнаруживший себя резервный взвод и атаковал бегущего неприятеля. Скорпион приказал взять в плен не более трёх бандитов. Капитан Агбо никогда не перечил старшим по званию и на сей раз не собирался нарушать приказ. Взяв наперевес автоматическую винтовку, он ринулся на врага…

Глава 10

Бонни, Нигерия. 20.00

Истребитель Ониекса Халлы шёл со скоростью более шестисот миль в час, точно по курсу на высоте пятьдесят пять тысяч футов. Ониекс бросил взгляд на приборы — все системы работали нормально. Если ничего не случится, он поспеет в Бонни как раз к началу высадки вражеского морского десанта. Самолёт–нарушитель, подчинившись приказу Ониекса, сел в Кадуне, и его экипаж был арестован службой безопасности. «Супер–констеллейшн» поставили в ангар, а истребитель заправили горючим, и Ониекс вновь поднялся в воздух, взяв курс на Бонни. Он рвался в бой, и никакая сила не могла бы его удержать!

Ещё раз проверив показания приборов, он включил автопилот. Ему хотелось дополнительно испытать исправность пусковых кнопок. Контрольные лампочки загорелись одна за другой — бортовые ракеты готовы к бою! Ониекс удовлетворённо кивнул, затем проверил пушки и тяжёлые пулемёты. Сняв все орудия с предохранителей, Ониекс откинулся в кресле. Он тоже готов к встрече с неприятелем!..

21.00

Скорпион сидел в джипе, оснащённом базукой, ещё и ещё раз уточняя в уме подробности предстоящей операции. Изменить что–либо теперь было не в его власти, однако он был из тех командиров, кто до последней минуты обдумывает каждую мелочь.

Придраться как будто не к чему — позиции выбраны удачно. Окончательно убедившись в этом, он велел водителю ехать от берега в сторону рощицы. Скорпиону пришлось держаться за ствол базуки — от быстрой езды джип нещадно трясло. Достигнув деревьев, водитель резко затормозил и развернулся.

Скорпион выпрямился в открытом кузове во весь рост. Он чувствовал, как от напряжения пульсирует в висках кровь. Давно уже полков ник не испытывал такого душевного подъёма. Осточертело ему протирать штаны в штабе! Недолгая служба в составе сил ООН по поддержанию мира в Ливане не в счёт: он не нянька, такая служба для него ещё скучнее, чем вынужденное безделье. И вот наконец–то ему снова предстоит настоящее дело!..

Послышался гул моторов. Как ни старался Скорпион подавить волнение, его била мелкая дрожь. Юаровцы на подходе — вот что означал этот приглушённый рокот.

— Дай–ка мне передатчик! — буркнул Скорпион водителю. Нажав кнопку, он закричал в микрофон: — Внимание! Всем подразделениям! Акулы подходят! Ждите дальнейших указаний!

Он положил портативную рацию на сиденье и поднёс к глазам бинокль ночного видения. Пять лодок «зодиак» почти одновременно подошли к пляжу и зарылись в песок. Морские пехотинцы, выскочив из них, устремились к рощице.

Атака началась. Скорпион навёл базуку на цепи противника, прицелился и послал снаряд в самую гущу атакующих. Второй снаряд, описав дугу над неприятельским авангардом, взорвался там, где ещё продолжалась высадка с надувных лодок. Скорпион перезарядил базуку и опять выпустил снаряд в сторону пляжа, потом подхватил портативный передатчик:

— Первый взвод, в атаку!

Швырнув передатчик на сиденье, он стал наблюдать за тем, как поднялись из–за деревьев его люди и бросились наперерез южноафриканским морским пехотинцам.

Скорпион перезарядил базуку. Тем временем командос открыли огонь по шеренге нигерийских солдат, и базука снова полыхнула пламенем. Скорпион не отрываясь следил за происходящим на поле боя. Оставив один взвод сдерживать нигерийский натиск, командос бросили основные силы на штурм насосной станции.

Скорпион завопил как ужаленный. Забыв про рацию, он выкрикивал команды, но грохот боя заглушал их.

Опомнившись, он подхватил передатчик и велел своим людям, засевшим на станции, идти в контратаку. Ни секунды не колеблясь, они вступили с налётчиками врукопашную.

Скорпион повернулся в сторону пляжа, и кровь застыла у него в жилах. Южноафриканцы установили на береговой кромке несколько гаубиц и открыли из них огонь.

— Передатчик! — потребовал у водителя Скорпион. — «Орёл». Черт возьми, отвечайте Скорпиону! Приём.

Ониекс только и ждал, когда о нем вспомнят.

— «Орёл» — Скорпиону. Что случилось? Приём.

— Они развернули артиллерию. Уничтожьте гаубицы на пляже, да поживей!

Ониекс, переведя истребитель в пике, коршуном стал падать вниз. Океан надвигался на него со скоростью восемьсот миль в час.

Едва истребитель прорвал слой облаков, Ониекс увидел плюющуюся огнём батарею гаубиц. В следующее мгновение он нажал на «спуск». Истребитель завибрировал от залпа бортовых калибров, грохотом своим перекрывших рёв реактивных двигателей.

Когда до поверхности океана оставалось пятьсот футов, Ониекс вывел истребитель из пике, выполнил не мыслимый разворот, так что «альфа» едва не коснулась крылом воды, и снова атаковал вражескую батарею. Ему было видно, как огонь заливает орудия.

Артиллерийские расчёты были полностью уничтожены.

Ониекс ещё раз пронёсся над батареей, чтобы убедиться в этом, и поднял свою машину на высоту тысяча футов.

21.35

Зелдер перезарядил автомат и повёл людей на штурм насосной станции, криками подстёгивая их. Ему удалось проникнуть на территорию, и он устремился к ближайшему строению, надеясь укрыться там от огня. За ним последовала лишь часть десантников. Остальные вели бой с нигерийцами.

Зелдер быстро пересчитал своих — пятнадцать человек. Справимся!

— Баки поджечь, трубопровод взорвать! За мной!

Пригибаясь, он побежал к резервуарам, но на полпути перед ним вырос третий взвод роты Скорпиона, выжидавший своего часа в бункере. Зелдер понял, что все проиграно, однако, и вида не подав, открыл огонь и срывающимся голосом приказал: — В атаку!

23.20

Ониекс приземлился на военном аэродроме в Кадуне.

Огненный шлейф от его «альфы» тянулся вдоль всей посадочной полосы. Ониекс подрулил к ангарам и заглушил двигатель. Внезапная тишина обступила, обволокла его. Он искал глазами вертолёт.

Вот он — позади ангара. Очевидно, механики поста вили его туда после заправки. Ониекс связался с контроль ной службой и сказал, чтобы те, кто ожидает его, про шли к вертолёту, потом отстегнулся и нажал на кнопку, открывая плексигласовый козырёк кабины. Едва козырёк отошёл, Ониекс спрыгнул на землю и побежал к вертолёту. Прохладный сухой воздух освежил его; Ониекс дышал жадно, полной грудью.

Поднявшись в кабину вертолёта, он запустил двигатель. От здания аэродрома отделились две фигурки и направились в его сторону. Ониекс нашёл шариковую ручку и написал в блокноте, прикреплённом к приборной доске: «Подателя сего устроить на ночлег и завтра отправить в Лагос».

Подписался, вырвал листок из блокнота и сложил вчетверо. Дэле и Нвога уже стояли у трапа. Ониекс махнул им, они поднялись в кабину. Застегнули ремни. Ониекс вызвал контрольную службу, попросил разрешения на взлёт и внезапно, словно вспомнив о чем–то важном, сказал, повернувшись к пассажирам:

— Дьявол! Не зарегистрировал полет.

Дэле и Нвога переглянулись.

— Послушайте, Дэле, отнесите записку диспетчеру, будьте так добры!

Дэле отстегнул ремни безопасности, взял листок и спрыгнул на землю.

Едва его силуэт исчез во мраке, Ониекс поднял машину в воздух.

— Куда вы? — закричала Нвога, перекрывая гул двигателя. — А Дэле?

Но вертолёт продолжал набирать высоту. Вдруг он резко накренился, и Нвогу качнуло к пилоту. Ониекс увидел тревогу в широко раскрытых глазах девушки. Он ликующе улыбнулся и поцеловал её в губы…


home | my bookshelf | | Босс терпит фиаско |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу