Book: Мысли о вечном



Мысли о вечном

Мысли о вечном

Глава 1

Дорогая Ева!

Вновь вернувшись к изучению работ Зигмуда Фрейда, я оценил в себе понимание важности копания, упорного и достигаемого, во всём, что связано с внутренней жизнью человека. Это мне несказанно важно с наличием у меня кучи всяческих комплексов и вообще предпочтением важности внутренней жизни над жизнью внешней.

Как ни тебе знать, что подвижный и публичный человек мало отдаёт времени самокопанию и запечатлению всего что его волнует, и все его труды самопознания - в бесконечных фотосессиях, а до ада и рая в собственном нутре ему нет никакого дела. Такие спортсмены в основном пользуются чужой энергией, ведь я давно пришёл к выводу, что человек получает энергию через знания. Вот возьмём молитву. Любую, собственным умом или по молитвеннику. Молящийся совершает внутреннюю работу. Он изливает то что ему очень дорого в данный момент, и одновременно с самоизлиянием он прислушивается к тому, на что отзывается его душа на исповедании своей веры. Молитва, это безусловно - исповедь. Когда женщина просит Бога помочь её возлюбленному, она выражает именно этими словами, которые произносятся в данный момент, своё видение возлюбленного, его слабые и сильные стороны. Бог - это тотем. Обращаясь к Богу, мы обращаемся к защитным силам в себе самом. Славословие, просьба, разговор - всё это невозможно было бы произносить Богу, если бы мы не чувствовали присутствие Бога внутри себя. Невозможно заставить молиться атеиста, ведь в его "я" есть только он один, но нет Бога. То есть нет дуализма, двухстороннего движения. Такой человек создал свой тотем на биологическом знании, но отверг интуитивное знание. Это как если бы человек верил в спасение души благодаря Библии, её слову, но не сверхъестественной природе Бога, способной совершать чудеса не только во время Библии, но и в данный момент.

Но ведь хочется возразить такому человеку: Библия продолжает писаться и в наше время, богопознание человечества - непрерывный процесс. Каждый из нас вносит что-то новое в познании того, что выше и чище нас. И это не лингвистика благодатных слов, это энергетический обмен во времени, когда оно из прошлого и будущего непосредственно здесь и сейчас влияет на человека. Мы мечтаем, мы чего-то хотим в будущем, и это влияет не меньше, чем наши прошлые ошибки и достижения. Библия не может быть в прошлом или настоящем, она здесь и сейчас, её слова потому и актуальны, что дают сверхъестественное для лучшей жизни в ближайшее время. Мы ведь не читаем Священное Писание, чтобы через год или полгода у нас было полнейшее счастье и полный жизненный штиль. Нет, и ещё раз нет!Когда мы хотим поговорить с человеком, мы выбираем в нём наш тотем. Мы так или иначе ему доверяем, мы хотим, чтобы он нас понял и мы его поняли сами. Это работа. Разговор это всегда работа. Даже говоря зеркалу, мы совершаем внутреннюю работу. Все публичные ораторы учатся видеть себя, как если их видели другие, те слушатели, которым он желает отдать что-то принадлежащее ему. Это как совместная трапеза.

Молитва это нечто то же самое. Совместная молитва людей - это духовная трапеза. Всё что чувствуют молящиеся во время этой трапезы, всё распределяется пропорционально между ними. Слабому даётся большее, сильному даётся сострадание слабого, он имеет возможность получить опыт слабой стороны внутреннего мира человека. В молитве сам человек, его внутренний мир открыт и беззащитен. Бог входит в его мир как отец и мать. Мы не можем закрыться перед своими родителями без вреда для себя. Это сверхъестественная связь. Если мы закрыты от родителей, мы не получаем самого главного.

Многие болезни происходят от этой самой закрытости. В вакууме невозможно быть в общении. Без общения человек враждует сам с собой. Без общения с Богом человек враждует так же, как если бы он враждовал со своими родителями. Остановить кровообращение в одном каком-то органе невозможно без печальных последствий организма в целом. Просто проглатывать текст Библии, заученно проглатывать, но не видеть что Библия выражена в каждом ближнем нам человеке, что работа Истины, работа её познания совершается всем человечеством без исключения, злыми и добрыми, это ошибка, ошибка очень многих верующих. Самая важная работа - в сомнении продолжать поиск ответов для разгадки корня этого недоверия.

Почему апостол Пётр был назван хранителем ключей от Рая? Пётр много ошибался, многому не доверял, но его сила в том, что он не только метался, он пытался всеми своими фибрами души понять: кто есть Иисус, почему Он выбрал именно его, Симона-Петра, в ученики из множества других людей, в чём Христос прозорливее всех фарисеев и садуккеев? Он первым произнёс, что Иисус есть Сын Божий. Он так любил Христа, что при аресте Иисуса хотел защитить Его силой оружия, и после отказа, он конечно же обиделся на весь мир. Три раза отрёкся. Конечно, он не отрёкся от Христа как от Бога, он отрёкся собсвенной слабостью человеческой природы. Ему было стыдно и обидно, что такого чистого и святого Учителя арестовывают как какого-то вора и преступника. Несправедливость - вот то, от чего отрёкся Пётр. "Почему, о Боже, наш мир так не справедлив?!" - вот о чём кричала душа апостола Петра. В порыве гнева он хотел, чтобы справедливость восторжествовала, чтобы Иисус был на свободе как все честные люди, чтобы несправедливость не причиняла ему вреда. Пусть он сам пострадает, но Учитель должен идти дальше и продолжать нести Свою проповедь в народ Божий. Но Христос должен был пострадать по велению свыше, и Он об этом сказал Петру. И сам Пётр должен был пострадать, но не в данное время, а в день и час. Как же всё в Библии не случайно! Каждый из нас, изучающий Святое Писание, изучает в нём всю глубину выси и дна человеческого внутреннего и внешнего мира. Не изучающие Библию лишены этого глубочайшего познания. Человек может изучать своё тело и заботиться, и от этого хорошо выглядеть внешне, но если у него нет внутренней работы над познанием высшего предназначения о себе самом, все его усилия жизни будут напрасны. Он сознательно думает ногами и руками, отказался от приоритета внутреннего над внешним. Он может добиться славы над своим телом и множеством иных тел, но всё это лишь молчание с самим собой.

Глава 2

Ева, в прошлом письме я подчеркнул безусловную значимость Библии как духовного источника, письменного духовного маяка для всего человечества. Но считать только Библию латинскую или византийскую единственным вариантом, чего достоин изучать стремящийся жить по правде и истине, пытливый к познаниям человек есть наивная незрелость, когда ребёнок постоянно пребывает в играх с одной-единственной игрушкой, как с самой любимой и самой неприкасаемой, не выходя из своей комнаты. Это влечёт за собой паразитарный эгоизм и анархический фанатизм. Вообще, дух фанатизма и секуляризма целиком и полностью связан с духом фатализма, когда у истины как у правосудия завязаны глаза на всё жизненное многообразие, на всё божественное, не книжное, не преломлённое человеческим разумом одного народа и одной письменности. Бог всем народам и материкам открывался и будет открываться во всём Своём величие и равноправие духовных благ. Везде видны ступени, ведущие к Благой Вести. Нужно только выйти из своей комнаты.

Продолжая размышлять о равенстве всех христианских источников Божественного Откровения, независимо от того, содержатся ли они в каноническом списке Библии или не попали туда по предвзятости того или иного римского папы или короля, мы вправе заметить, сколько фатализма было внесено в земли, открытые Магелланом и иже с ним. Было ли привнесение римского Евангелия в "языческие" народы благом цивилизации? Можно даже поставить вопрос так: а было ли это вообще делом Евангелия, или всё же это был акт примата вещественности, экспансия базилевса на девственные и неискушённые умы, имеющие ещё многое от природы и считающие богом всё то что выходит за пределы человеческой психики? Ведь всех нас учила история о изуверских причудах язычников, когда тот или иной вождь созерцал и наслаждался принесением в жертву целых семейств своих подданных. Можно сравнить любого вождя инков или ацтеков с тем или иным римским тираном, и чаша весов злодейства между ними будет примерно поровну. Любой мало-мальский циник, знающий реалии политики любой эпохи, заметит с усмешкой Мефистофеля, что всякая власть требует безусловного подчинения и она есть самый простой и самый важный идол в удержании человеческой массы как единого стада с единым идентификаторам почитания того кто сверху. Дабы иметь необходимые хлеба и зрелища. Но ведь Истина должна изменить жизнь, в корне поменять инстинкт жажды крови на дух братства. Пришлый испанец или француз, одухотворённый крестом и святыми мощами мог привести в этим земли Нагорную проповедь, и тогда уже стало бы бессмысленным подставлять вторую щеку своему уничижителю, ибо брат в духе и истине никогда не ударит брата если он ему брат в любви и правде. Когда Бог не требует жертвы, а требует любви, и когда самое слово "требование" не вытекает от слова " рамочный закон", а есть треба, непрерывный ритуал свободы поклонения Богу Вечности, но не низменным "цивилизационным" предрассудкам человечества, где каста жрецов-священников почему-то выше касты крестьян и рабочих. Когда человек не "это звучит гордо", а человек - это личность, получающая удовольствие от трудов физических и трудов умственных, и имеющая право распоряжаться ими по своему внутреннему усмотрению, а не по причуде того или иного епископа, или губернатора.

Говоря о христианских фундаменталистах, возникает такой вопрос: имеет ли одна группа людей той или иного течения христианства иметь суверенные права на Истину и Бога? Вообще, понятие Истины есть ли понятие человеческое, понятие превосходства одного землянина над другим? Христос ничего не ответил Пилату на этот вопрос. Имел ли Пилат право на ответ Христа на свой вопрос, если он как облачённый во власть уже имел своего собственного базилевса и сам был ничуть ни меньшим, но и не менее кровавым и причудливым базилевсом для того же "Иисуса из Назарета"? Где же есть лицо Истины - в кнуте или прянике власти, государственной и церковной? Где отличие власти государственной от церковной? Где начинается губернатор и заканчивается епископ? Где начинается "плотник из Назарета" и заканчивается "Царь Иудейский"? Где начинается патриарх Никон и заканчивается протопоп Аввакум?

"Боже - ты ли имя человеческое,

И как мне можно славить Тебя искусством своего наречия?

Боже - ты ли в книге моей, в книге сынов человеческих,

И как мне можно славить тебя опытом ошибок даже лучших сыновей Твоих?

Боже - ты ли жажда смерти и жизни,

И как мне можно идти и не споткнуться, лететь и не упасть, любить и не быть отвергутым?"

Уместным будет рассказать такую притчу. В одном славном царстве жил бедняк по имени Василий. Он ничего не делал по мнению тех, кто был свидетелем его существования. Ел и пил он из одной миски с животными, которых было великое множество в этом огромном и славном городе, играл он с детьми, которых так же было не счесть, спал он под звёздами, которых было ещё больше, нежели животных и детей. Но когда он спал, только над ним светила луна. Можно сказать, что если бы он жил и спал как все, луна мешала бы его сну, но он спал лучше и слаще всех. Он давно уже ничто не мешало, он был рад любой еде и любому ребёнку, для всех он был полное ничтожество и убожество, но не было более счастливого человека, чем этот Василий. В чём было это его счастье? В том, что в иных глазах он был несчастен: он ел самую нечеловеческую пищу и любой ребёнок видел в нём не более собаки. Не это ли есть Истина, уважаемый Пилат?



Глава 3

Итак, сестра моих духовных изысканий, мы сосредоточенно подошли к Богочеловеку, Искупителю человеческих ошибок, Иисусу Христу. Он - водораздел всей человеческой материальности и духовности, высшая точка, на которою способен подняться всякий не от мира сего. Высота познания Сына Человеческого делает нас подлинными почитателями Божественного в нашей несовершенной природе. Он пришёл ради нас в нашем обличье, взял нашу плоть и вдохнул в неё надежду. Во сне я вижу, что Иисус спит два-три часа, ночью любит смотреть на звёздное время и произносить нараспев псалмы царя Давида. Он улыбается, когда вспоминает о бахвальстве учеников преданной любвью к своему Учителю, которой не повредит ни единый царь или синедрион. Больше всех его смешит Симон-Пётр. Этот оставил жену и тёщу, но хвастается, что ничего не потерял. Жена и тёща ничто по сравнению с Истиной. Да, рядом с Иисусом Пётр становится кем угодно, но только не простым рыбаком у моря Галилейского. Он понимает как никто другой этого чудаковатого, но абсолютно распологающего к себе Плотника. Симон-Пётр редко кому доверял с первого слова, но к этому молодому Мужу он расположился весь целиком. Некоторые женщины даже смеются, мол, куда ты пошёл, Симон, твою жену будут любить другие мужчины, где твое мужское самолюбие, но Пётр знает, что не время думать о жёнах, о горячих утехах и вечерней похлёбке, а время быть рядом с Ним, быть рядом всегда и везде, быть до конца, до любого окончания этой прекрасной и глубочайшей поэмы духовного преображения еврейского народа, потому что ростки этого преображения без сомнения прорастут по всей земле, где только живут люди и имеют уши чтобы слышать. Учитель всё говорит так как видит знающий нечто большее, и видит Он далеко за пределы этой каменистой и привередливой земли. Невозможно Ему не верить, Он лишён всякого лукавства. Он чистый цветок, неизвестный доселе всем живущим. В этом цветке - громадная сила созидания, сила духа и справедливости, мощь Бога и мощь ребёнка.

Иисус идёт, и все видят не Его ноги, а Его Самого. Все здесь привыкли глядеть только в ноги. Фарисеи хуже любого римлянина, с ними и пройти рядом - страдание всех жил и костей. А этот Учитель - Он свой, Он сострадающий и помогающий, Он врачует тела и души не ради наград и почестей. Он оправдание всех чаяний и надежд, Он по-человечески настоящий друг, Он не похлопает по твоему плечу, чтобы сказать: ты много грешил. Зачем ты плачешь о жизни своей? Соблюдай законы и будешь иметь очищение и облегчение от участи прокажённого. Иисус лечит властью Бога, а не злорадствует, глядя в твои глаза, полные слёз. Фарисеи смотрят в измученные глаза и руку их слишком заняты, чем утереть твою слезу. У Иисуса из Назарета руки всегда свободны. Один ученик носит суму, другой - свиток с псалмами, третий - еду и воду, а Учитель носит Небо. Каждый, кто смотрит на Него, видит только Небо. Даже фарисеи смолкают, когда смотрят на Него. Тяжело им бодаться к Агнцем. На их стороне государственная сила, но какая сила способна бодаться с Небом! Это как всё равно не дать дождю упасть оземь. Как не дать молнии ударить туда, куда нацелен её удар. Этот Учитель - загадка, но Он не дальше и таинственнее облаков или звёзд. Он говорит, и даже животные, овцы и ослы, прислушиваются к Его прекрасному голосу. Дети бегут за Ним и каждый хочет иметь такого отца. Любая женщина готова изготовить для Него своё самое лучшее кушание. Любой муж готов отдать Ему свои самые дорогие сандалии. Кто ещё имеет такую близость к каждому, даже к своим врагам?

Я вижу Тебя, мой Господь. Ты подобен ветру, от которого понапрасну не спадёт ни один лепесток, но сила его такова, что море повинуется Ему. Сколько раз Тебе приходилось творить чудеса, когда единственное чудо - Ты! Разве не чудо - быть для всех Агнцем, кротким даже тогда, когда больше возлюбили бы меч, а не слово надежды? Об этом говорит Симон-Пётр: Учитель, этой земле нужен меч справедливости, довольно простым людям из народа проливать пот и слёзы ради тех, кто присвоил себе законничество вместо Любви. Они сделали учение о Боге золотоносной жилой. Вопреки этим негодяям, Иисус, дай страдающим утешение, и мы станем тысячами, сотнями тысяч, только скажи слово как власть имеющий, и власть Твоя сделает счастливыми всё то, что ныне имеет напрасный пот и горестные слёзы. Только одно Твоё слово, Учитель, только одно Твоё слово и все невзлюбившие правду Твою сгинут прочь, а за ними сгинут прочь и ненавистные захватчики из Рима. Только одно слово власти Твоей, Учитель, только одно слово Того, Кому повинуются силы земные и небесные.

Но Христос пришёл ради всех, даже самого люто ненавидящего Его. В Нём потому и Правда, потому что она есть сама красота Истины. Он чистый - как ребёнок и сильный - как гром. Не ради крови других пришёл Он, но ради Искупления. Вся власть царей земных известна Ему, а для всех Он - не более чем популярный проповедник, странно не пользующийся славой Своей ради блага почитателей Своих и Самого Себя. Но Бог не может быть царём, суд Его иной и власть Его иная, она не от мира сего. Самый отверженный изгой - брат и сестра Ему, мать и отец. Любой калека отдаёт Ему свои костыли, потому что нет больше никакого калеки и они ему уже не нужны и уже абсолютно здоровый человек идёт следом за Христом. Идёт, чтобы следовать к Истине. Этот Назаретянин один ходит прямыми дорогами, все остальные - хитры и лукавы, и ведут только туда, где царствуют обман и нажива. Даже Симон и брат его Андрей признали в Нём Альфу и Омегу, а ведь они узнали Его одними из первых, когда и славы не было никакой. Всё бросили и пошли за Ним. Кто способен закрыть уши, чтобы не слышать Его? Кто способен закрыть глаза, чтобы не видеть Его? В Нём - Бог.

Славьте имя Господне, ибо вовеки слава Ему, Богу нашему!

Глава 4

И всё же, моя прекрасная Ева, "Иисус" не только есть движущая сила последователей апостолов Петра и Павла, но и таких случайных сил, называемых "христианами", которые совершают от имени Христа совсем не положительные поступки. Кто не знает из истории веков, что случалось со всяким, кто почему-то вызывал подозрения у Святой Матери-Церкви. Как и во всякую материю, в христианскую религию, во все её течения и толки , в течение нескольких десятилетий, непременно вторгался необратимый вирус. Как и человеческий организм, Церковь не может существовать без хворей и распрей. Где люди, там и грех. Ведь по учениям всех религий, не только христианской, человек склонен к слабостям моральных поступков, он жаждет выйти за рамки дозволенного и обмануть общество "а вот вам". Всё общество должно быть единым, иметь одни мысли и одни поступки, и только те, которые предписывает ему Матерь-Церковь в виде града Ватикана или РПЦ. Она и кнут, и пряник. Она даёт исцеление, и даёт проклятие. Но ведь это в корне расходится с учением Основателя христианства. В чём тогда кризис несоответствия?

Для меня Библия замечательный путеводитель по глубинам человеческих душ. Всякое можно встретить на её красочных и живописных страницах. И героизм, и отчаяние, и предательство, и чудо, и хулу, и любовь. Всё что волновало и будет волновать человека как существа мыслящего и действующего, всё в ней есть, и в достаточно энциклопедической форме. Библию писали люди. Писали люди, писали с мыслями о Боге, карающем и любящем. Потоп, мор, голод, невероятные освобождения и завоевания - всё для человека есть и будет данным Свыше. Такова природа человека - смотреть выше своей головы и видеть там свои ноги. Без Бога, без ощущения осмысленной духовной жизни всякий "хомо сапиенс" впадает в животную депрессию, его охватывает чувство потерянности и пустоты. Любая мысль о будущем грозит ему самоуничтожением по средством совести.

По сути своей, человек есть священослужитель и крестьянин. Каин и Авель. Над ними, между ними и за ними - Бог, жизнь, женщина. Всякий покланяется и всякий восстаёт против поклонения. Это ревность. Религия и ревность идут рука в руку. Есть даже такие понятия "ревнитель милосердия", "ревнитель справедливости", "ревнитель благочестия". Дети прародителей показали на своём личном примере взаимоотношений к чему приводят эти самые "ревнители". Даже Богу создатели Ветхого Завета придали черты "ревнителя". Кто поймёт и примет любое Священное Писание, если оно не будет написано человеческим языком? Мало кто скажет что Ад и Рай в описании Данте выглядит так как он есть. Никто не видел и не знает о Рае и Аде, кроме того, что даёт ему фантазия и полученные гуманитарные и технические навыки. Поэтому и Бог первых создателей Его описания больше походит на нечто схожее с "Оно" Стивена Кинга. Нечто добро-злое, стихийное, требующее рабского подчинения и карающее за любое неповиновение. Особо Бог ревнив к другим богам. Это красная черта всей Библии или Торы. Верность своему Богу даёт защиту от чьей-то неверности. Любой отступ от Божьих заповедей ведёт к наказанию. Без наказания нет религии, как и без Бога. Здесь хотелось бы остановиться и развить эту тему более подробно.

Бог есть высшее мужское и женское начало. В Нём собраны все силы жизни и смерти. Один Бог есть Творец, всё остальное - радуга Его творчества. Всё служит Ему в знак благодарности за возможность существовать и быть в какой-то срок и в каком-то обличье. Никто из Его творений не в силах понять Его сущность. Он был, Он есть, Он будет всегда. Вне времени или во времени, но в таком, что разум, даже самый пронырливый и бунтующий, не в праве (!) даже замысливать приблизиться к тайне что есть Бог как цель и средство. История падения Денницы - история всего, что изучает и исследует. В большей или меньшей степени. Всякий плод познания - шаг в познании что есть Бог, как цель и средство. Ещё один образ - Вавилонская башня. Малое наказывается изгнанием из Рая, а большее - вечным изгнанием в Ад. Весь путь человечества состоит из двух дорог: познания и веры. Идущий только по одной из этих дорог обретает многое, но идущий по обеим дорогам одновременно (телом) и (душой) - обретает свой Рай и Ад уже здесь, на земле. В понятиях "муки познания" и "радость веры" или наоборот.

Все живущие под Небом проходят жизнь. Каждый живёт по своим правилам и принципам. На это влияет и физическая, и психическая природа человека. Чем полнее сосуд, тем большее количество он может напоить своей драгоценной влагой. Каждый сосуд дорог Богу, но не от каждого сосуда есть польза. Некоторые не видят ничего, кроме собственных ног, а другие всегда и везде видят Небо. Для одних день как ночь, для других - ночь как день. Для одних Бог это муки и наказания, несправедливость и немота, для других - лучшее что есть в человеке, в каждом живущем человеке, шаг в свет, даже если кругом говорят о тьме. Пётр побоялся идти по воде. Просто побоялся сделать то, на что имел полное право. Он не поверил Богу в самом себе, засомневался, что Бог - это не немота и не наказание. И Пётр стал тонуть, погибать в том, во что он поверил в самом себе. А просто-напросто нужно было сделать с верой в собственное право идти хоть где и хоть как, но идти, идти, не думая о наказании и несправедливости, идти туда, где непременно будет свет. В этом весь человек. Пока он идёт, он не тонет.

Глава 5

Интересно, Ева, как же всё таки Симон получил имя "Пётр", которое есть имя греческое, если сам обладатель столь щедрых титулов был, если я ничего не путаю, исконным евреем или иудеем, как кому нравится? Получается, сам Иисус знал греческий? Или это уже значительно позднее было добавлено в Писание? Иногда кажется, что мировой заговор возник с появлением на свет земной батьки Адама и его пронырливой жёнушки, спутавшейся с другом-змием, от скуки ради, как всякая уважающая себя женщина. Улыбаюсь.

Вообще, у Петра очень русский характер. Судя как его изображают искусства, он вполне себе русский мужик, борода лопатой, косая сажень в плечах, что-то очень схожее с патриотической открыткой, где изображён знаменитый правдоискатель Лев Николаевич из усадьбы "Ясная Поляна". Как бы повёл себя Толстой, будь он там, в гуще новозаветных событий? Да точно так же. "Господь, но ведь посмотри, как много в мире окружающей тебя ужасной несправедливости. Обрати свой взор на эти страдающие лица, искорени всё зло что есть, дай людям почувствовать себя людьми. Знаний - мало, проповеди - мало, люди слушают, они верят, они понимают, что Ты им хочешь сказать, но... Дети плачут, Господи, дети плачут, как можно жить на этой земле, если даже дети плачут... Ты же можешь, Господи, Тебе ангелы повинуются, все стихии подчиняются Твоей власти, бесы бегут от имени Твоего, но... Дети плачут и будут плакать? Тогда зачем мы ходим и смотрим в их глаза, если мир будет тем же, каким был тогда, когда я ловил рыбу и спал с женой?

Иисус промолчал. Он ушёл и вернулся лишь под утро, когда Пётр только уснул. Иисус смотрит на его усталое ответренное мудрое лицо, как смотрел с иконы Бог на графа Льва Толстого с иконы Оптиной пустыни. Сколько вопросов сам задаёт Бог Иисус Христос, одним взглядом, от которого невозможно отвести глаз. Но Льву нужен порядок. Он потому и брался сам за плуг, ибо от Бога не дождёшься манны небесной. И азбука Льва Николаевича из той же оперы, как любят говорить артисты эстрадных факультетов. Сам засучи рукава и сам стань богом. Иначе мир не сдвинется с места. "На Бога надейся, а сам не плошай" - русская пословица, любимая и самая справедливая. Мудрые люди сказывают, что Бог всё делает руками человеческими, что чудо без тела невозможно. Как нет чуда без свидетелей. Тайное любят только воры, но нет такого тайного, чего не стало бы явным. Был ли Пётр греком, если сам Иисус обратился к нему его греческим именем?

Симон-Пётр любил жизнь. Поэтому не любил несправедливость власть предержащих. Люди вольные потому и берутся за меч и стрелы (Робин Гуд), что их руками, и только их руками можно сделать несчастного и обиженного полноправным гражданином общества. Вспомним английские исторические реалии. Лорды, как римские патриции, усердно эксплуатируют народ, а тот спину гнёт, да только лишь в церкови можно излить всю горечь и боль всего своего рабского существования, да там те же лица, те же морды обжор и развратников, обойти хоть все церкви и объедь все монастыри. Что аббатство в Нотли, что аббатство в Шрусбери - разницы нет, везде и всюду одни поборы и сплошные индульгенции. Сам Христос сильно бы удивился, как после Его Вознесения предприимчивые церковные люди смогли неплохо приспособиться с идеями:

"Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы". Ты слышишь тот справедливый возмущённый вопль Симона-Петра-Толстого? Я слышу, я буквально глохну и меня заливают слёзы дождя. Слёзы тех, над кем во имя Бога измывались только за то, что они не принадлежали к аристократии и благородным семействам! "Они рабы Божие". Кто из аристократии смирится со своим рабством, о котором объявляют со всей богослужебной торжественностью с каждого аналоя? На каждой мессе крестьянину или ткачихе указывают кто есть кто и твердят о повиновении. Да, без мира есть только война. И Пётр желал этой войны, но войны раз и навсегда, войны, когда есть возможность по-человечески навести порядок и начать жить по божеским заповедям, а не по человеческим предписаниям. Толстой - в том же ряду, как и Спартак, как Гарибальди, как и Че Гевара. До Христа были те же народные чаяния в каждой стране. И после Него воз и ныне ждёт своего вола, который бросит вызов породистым вольным скакунам.

Что сейчас самое главное для любого христианина? То, что Христос явится и праведники наконец-то вкусят долгожданное счастье, а все делающие беззакония получат справедливое возмездие. "Мне отмщение и аз воздам" из романа того самого "неистового пророка из Тульской губернии". Сколько же попил крови духовных лиц этот непротивленец зла, кто бы только понял это нынче! Но ведь православие для Толстого и было изначальным злом, и как он желал его смерти! Двоедушие? Малодушие. Помните что сказал Иисус Петру, когда тот стал тонуть: "Маловерный! зачем ты усомнился?". А вот что нам завещает наш великий поэт Александр Сергеевич Пушкин: "Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие". Не гордиться крепостным правом, не гордиться силой "любви" помещика-самодура во всю вытянутую плеть поперёк спины "ленивого" батрака, не гордиться молча сжатыми в проклятии бурлацкими зубами, а теми, кто подобно блуднице, помазал ноги Спасителя драгоценным миром в дому Симона Прокаженного: "И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром".



Глава 6

София, сестра моя, как прекрасен весенний день, когда рассвет приходит на Землю, а ты радуешься ему как добродушный невинный ребёнок! С мыслью животворящей "Честен Господь к чадам заблудшим Своим", радуется Правде и Истине даже самое каменное и чёрствое сердце! Никто не в праве говорить, что мы поклоняемся Богу евреев, садуккеев и фарисеев; мы поклоняемся в любви и радости Богу; Он приходил ко всем народам, на всех языках явлено Имя Его, и всеми языками чтится Слава Его, Которая открывается только духовному нашему разумению, тем кто терпелив и бережлив в ненависти и злобе вокруг, кто знает что за него пролита Кровь Святая, кто не жаждет отмщения и кровной вендетты, но безошибочно научен заповедям Божьим, и кого бережёт Бог херувимов и серафимов, так что ни один волос не упадёт зазря с его головы. И какая же дикая неожиданность раздирает злодейку или злодея, когда справедливое возвращает им их посеянное зло, ибо поистине бес уничтожает беса.

В Небесном Иерусалиме великий сонм девственниц и девственников не по плоти только, но и по духу. Всеми осмеянные и всеми презираемые, они всё же вопреки своим хулителям шли на Свет Вечный. Кто из них не был заблудшим сыном или заблудшей дочерью? Кто из них не поддавался слабостям прелюбодеяния или чревоугодия? Кто из них не вскипел в худом помысле? Никто никогда не был чище Господа во плоти, но Он возлюбил нас всех пронзёнными Своими руками, муками Своими, достойными только какому-нибудь отъявленному преступнику, а Он облегчил нашу плоть и взял наши грехи на Себя. И многие задаются недоразумением: как мог Бог Предвечный и Всемогущий взять то, что достойно только последнего грешника? Но обратите свои мысли внутрь себя, братья и сёстры, только глубиной своей боли и страха можно понять весь смысл Искупления. Тот, кто не страдал от зубной боли, вряд ли поверит что такая боль может посетить и его; тот, кто не тонул и не обгорал огнём, лишь усмехнётся вам в ответ и объявит вас сумасшедшим, если вы станете говорить что вода и огонь могут убить. С заботой об этом цинике духовном вы проведёте его в палаты и покажете ему мучающихся в невыносимых болях, но если он и там не поверит, то нет надежды на прозрение такого слепца среди людей, но всё же есть надежда от Бога. Возможно, этот человек так укоренился в зле и его распространении, что сделался обиталищем всего нечистого и безбожного. Вспомним из Евангелия, как изгонялись бесы и какое удивление это вызывало у свидетелей такого чуда. Но нынешние чудеса не меньше чудес, зримых нашими прародителями, души человеческие зреют и спеют как отборный виноград, жёны и мужья в верности супружества не меньше верны Господу, чем в любом другом веке, дети так же невинны и чисты, как и те, что прикасались к белым грубым одеждам Господа нашего Иисуса Христа, когда солнечные лучи создавали облако, и все иерусалимские жители видели как в этом облаке дивного золотого света, от которого невозможно было отказаться и не смотреть, двигался сам Спаситель и ученики Его, и ученицы Его, и это было такое упоение сердец, что ни один муж и ни одна жена не знали друг от друга подобное по радостям плоти. Радость плоти без радости души, как земля без влаги небесной и солнечного луча. Всё хранится и возделывается Небом, всё есть Царство Небесное, и всё не от мира сего и не для мира сего, ибо мир, каким бы он благолепным ни был, есть одна суета сует. Познавший плотью своей множество женщин не познает больше одной женщины в душе своей, ведь суть тела и суть наслаждения приходит только к тому, кто способен её видеть во всем величие Творения, а не в количестве суеты. Суетливому и тысяча солнц по всей земле не приносят радости созерцания, и не понять ему что Солнце одно, и оно во всей своей подлинной красоте только там, где тишина и покой. Чем больше он меняет городов и спутников своих, не имея солнца внутри себя, тем более несчастным он становится, его глаза и уши становятся безразличными ко всему, что он видит и слышит.

С какой же жаждой души откликнулся Симон на зов Господа Своего. Два брата, два рыбака, Андрей и Пётр, оба со слезами и упованием пошли, чтобы познать то, что есть самое главное для человека. Можно быть самым богатым и самым чутким к красоте любого искусства, но можно быть и первым, кто пойдёт за Христом, пойдёт даже хромая, поползёт на руках, в мыслях своих сделает одно лишь движение вперёд, если даже тело уже обездвижено всеми болезнями и всеми земными вирусами. Он это сделает как поверивший и послушный ребёнок и пойдёт туда, где нет суеты, где есть Отец, Сын и Дух Святой, но нет смерти и страданий. Такие дети наследуют большее, чем самые избалованные. Такие дети наследуют главное, но не лишнее. Такие дети достойны своего Создателя.

Спасибо, Боже, за этот день!

Спасибо, Боже, что есть надежда!

Спасибо, Боже, что любовь - не лень!

Спасибо, Боже, что всё не так, как прежде!

Пётр говорит: "Благословен Бог и Отец Господа Нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время".


home | my bookshelf | | Мысли о вечном |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу