Book: Факты. Открытия. Люди



Факты. Открытия. Люди

Коллектив авторов

Загадки истории. Факты. Открытия. Люди

Ермановская А.Е.

Был ли всемирный потоп всемирным?

Одна из самых известных историй и одновременно самых любопытных тайн древности — это, конечно, история всемирного потопа. «Спустя семь дней воды потопа пришли на землю. В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; И лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей. И продолжалось на земле наводнение сорок дней, и умножилась вода, и подняла ковчег, и он возвысился над землею. И усилилась вода… и весьма умножалась на земле, и ковчег плавал по поверхности вод. И вода усилилась на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом. На пятнадцать локтей[1] поднялась над ними вода, и покрылись горы. И лишилась жизни всякая плоть, движущаяся по земле; и птицы, и скоты, и звери, и все гады, ползающие по земле, и все люди. Все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло. Истребилось всякое существо, которое было на поверхности земли; от человека до скота, и гадов, и птиц небесных, — все истребилось с земли, остался только Ной и что было с ним в ковчеге, вода же усиливалась на земле сто пятьдесят дней. И вспомнил Бог о Ное, и о всех зверях, и о всех скотах, бывших с ним в ковчеге; и навел Бог ветер на землю, и воды остановились.

И закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с неба, вода же возвращалась с земли постепенно, и стала убывать вода по окончании ста пятидесяти дней. И остановился ковчег в седьмом месяце, в семнадцатый день месяца, на горах Араратских. Вода постоянно убывала до десятого месяца; в первый день десятого месяца показались верхи гор». (Бытие, 7, 10–24; 8, 1–5).

Так рассказывает о Всемирном потопе священная книга христиан и иудеев. Согласно Библии, причиной катастрофы был гнев божий, обрушившийся на окончательно развратившееся человечество. История религии, мифоведение, фольклористика дают нам множество примеров того, как стихийные бедствия, вроде засухи, извержения вулкана, землетрясения, наводнения, трактовались как «кара божья». Стало быть, речь идет о природном явлении, истолкованном создателями Библии в полном соответствии с их мировоззрением.

Причиной потопов были различные явления природы. Это и землетрясения, порождающие гигантские волны цунами, и весенние паводки, и ураганы, и штормы, нагоняющие воды моря в устья рек и на низменные берега, и проливные дожди, и прорывы плотин. Библейские «отворенные небесные окна», очевидно, ливневые дожди. Как понимать разверзшиеся «источники великой “бездны”» — вопрос спорный. Это могут быть и волны цунами, и нагнанные ураганом воды, и штормовая волна.

Об уровне воды при потопе Библия сообщает следующее: водой «покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом», причем вода над ними поднялась «на пятнадцать локтей», то есть 7,5–8 метров.

Масштаб этого бедствия поистине вселенский. Затоплению подверглась вся земля. Суша осталась только «на горах Араратских», где и остановился со своим ковчегом благочестивый Ной. Все известные катастрофы — сущий пустяк по сравнению с тем ужасным потопом, который обрушил разгневавшийся Бог на род человеческий. Ведь «истребилось всякое существо, которое было на поверхности земли; от человека до скота, и гадов и птиц небесных»! Погибли все, «остался только Ной и что с ним в ковчеге». А в ковчеге, помимо Ноя, были «сыновья его, и жена его, и жены сынов его… и из скотов чистых и из скотов нечистых, и из птиц, и из всех пресмыкающихся по земле» по одной паре.

Когда же случилась эта катастрофа? В Библии говорится, что потоп начался «в шестисотом году жизни Ноевой, во втором месяце, в семнадцатый день месяца». Как соотнести эту дату с той хронологией, которой пользуемся мы? Из Библии известна дата «сотворения мира», там приведена генеалогия различных персонажей и названы сроки их жизни. И в средние века, и в Новое время, и по сей день верующие христиане и иудеи, так же как и неверующие ученые, спорят о «точке отсчета», благодаря которой можно было бы сопоставить библейскую шкалу времени с современной. Поэтому мы имеем несколько разных датировок всемирного потопа, о котором повествует Библия.

Некоторые авторы называют 2501 год до н. э. Другие, опираясь на хронологическую систему, разработанную английским архиепископом Ушером, датируют потоп 2349 годом до н. э. 3553 год до н. э. называет православный богослов, скрывшийся под псевдонимом Ф. Р. Согласно же выкладкам, опирающимся на хронологические данные греческого перевода Библии — Септуагинты («Семьдесят толковников»), всемирный потоп имел место в 3213 году до н. э. Таким образом, разброс датировок, несмотря на то, что он довольно велик (от 3553 до 2349 года до н. э.), ограничивает время катастрофы IV–III тысячелетиями до н. э.

В позднейшие времена еврейская фантазия украсила легенду о потопе многими новыми деталями. В этих ярких и порой вычурных дополнениях к древней легенде мы читаем о том, как легко жилось человеку в допотопные времена, когда урожаем от одного посева люди кормились сорок лет подряд и когда они могли колдовскими средствами заставить служить себе солнце и луну. Вместо девяти месяцев младенцы находились в утробе матери всего несколько дней и тотчас же после рождения начинали ходить и говорить, не боясь даже самого дьявола. Но вот эта-то привольная и роскошная жизнь и сбила людей с пути истинного, и вовлекла в грехи, более всего в грех алчности и распутства. Этим они вызвали гнев Бога, решившего истребить грешников посредством великого потопа. Однако в милосердии своем он сделал им своевременное предупреждение. Ной по велению Бога поучал их и взывал к исправлению, угрожая им потопом в наказание за бесчестие, причем делал он это в течение целых ста двадцати лет. Но и по прошествии этого времени Бог дал человечеству еще недельный срок, в продолжение которого солнце каждое утро всходило на западе и заходило каждый вечер на востоке. Но ничто не могло привести к раскаянию нечестивцев. Они не переставали издеваться над праведным Ноем, видя, что он строит себе ковчег. Как надо строить ковчег, его научила одна священная книга, которую некогда дал Адаму ангел Разнел и которая содержала в себе всё знание человеческое и божественное. Она была сделана из сапфиров, и Ной, положив ее в золотой ларец, взял с собой в ковчег.

Потоп же якобы произошел от встречи мужских вод, падавших с неба, с женскими водами, поднимавшимися от земли. Для стока верхних вод Бог сделал в небе два отверстия, сдвинув с места две звезды из созвездия Плеяды; а впоследствии, для того чтобы приостановить потоки дождя, Бог заткнул отверстия парой звезд из созвездия Большой Медведицы. Вот почему Медведица до сих пор гонится за Плеядами: она требует обратно своих детей, но не получит их до скончания веков.

Когда ковчег был уже готов, Ной стал собирать животных. Они подходили к нему в таком большом количестве, что он не мог забрать всех и сел у порога ковчега, чтобы сделать выбор между ними. Животных, которые ложились у порога, он брал с собой, а те, которые стояли на ногах, отвергались. Даже после такого строго проведенного отбора число видов пресмыкающихся, принятых на борт судна, оказалось не менее трехсот шестидесяти пяти, а видов птиц — тридцать два. Подсчет количества взятых в ковчег млекопитающих не был сделан, но во всяком случае оно было велико, как о том можно судить в настоящее время.

До потопа нечистых животных было гораздо больше, чем чистых, а после потопа соотношение стало обратным, потому что (согласно апокрифическим легендам, а не книге Бытия) от каждого вида чистых животных было взято в ковчег по семи пар, а от каждого вида нечистых — только по две пары. Одно существо, носившее название «реем», оказалось столь громадных размеров, что для него не нашлось места внутри, а потому оно было привязано Ноем к ковчегу снаружи. Великан Ог, царь Башанский, также не мог поместиться внутри судна и сел на крышу, спасшись таким образом от потопа. Вместе с Ноем расположились в ковчеге его жена Наама, дочь Эноша и три его сына со своими женами. Одна странная пара, Ложь и Злосчастье, также нашла себе убежище в ковчеге. Сначала Ложь подошла одна, но ее не впустили в ковчег на том основании, что вход туда был разрешен только супружеским парам. Тогда она ушла и, встретившись со Злосчастьем, уговорила его присоединиться к ней, после чего их впустили обоих. Когда все были уже на борту и потоп начался, грешники — около семисот тысяч человек — собрались и окружили ковчег, умоляя взять их с собой. Ной наотрез отказался впустить их. Тогда они принялись напирать на дверь, стараясь взломать ее, но дикие звери, охранявшие судно, напали на них и многих сожрали; остальные, спасшиеся от их когтей, потонули в поднявшейся воде.

Целый год плыл ковчег; огромные волны бросали его из стороны в сторону; все находившиеся внутри тряслись, как чечевица в горшке. Львы рычали, быки ревели, волки выли и все прочие животные вопили, каждое на свой манер. Больше всего хлопот доставлял Ною вопрос о съестных припасах. Спустя много времени после потопа его сын Сим рассказывал Глиезеру, слуге Авраама, как трудно было его отцу прокормить весь зверинец. Несчастный все время был на ногах, бегал взад и вперед днем и ночью. Ибо дневных животных надо было кормить днем, а ночных — ночью; великану же Огу пища подавалась через отверстие на крышу. Лев был угрюм и мог вспылить при малейшем раздражении. Однажды, когда Ной задержался с обедом, благородное животное с такой силой ударило лапой патриарха, что он остался с тех пор хромым на всю оставшуюся жизнь и даже не был в состоянии исполнять обязанности жреца.

В десятый день месяца таммуз Ной выпустил ворона посмотреть, не прекратился ли потоп. Но ворон нашел плавающий в воде труп и принялся его пожирать; увлекшись этим делом, он забыл вернуться к Ною с докладом. Спустя неделю Ной начал посылать на разведку голубя, который после третьего полета наконец вернулся, держа в клюве оливковый лист, сорванный им на Масличной горе в Иерусалиме, ибо святая земля была пощажена Богом. Вышедший из ковчега на берег Ной заплакал при виде всеобщего опустошения, причиненного потопом. Сим принес Богу благодарственную жертву за спасение.

Из другого рассказа можно почерпнуть некоторые интересные сведения о внутреннем устройстве ковчега и распределении пассажиров. Домашний скот и дикие звери помещались отдельно в трюме; средняя палуба была занята птицами, а на верхней палубе расположился Ной с семейством. Мужчины были отделены от женщин. Патриарх и его сыновья заняли восточную часть ковчега, а жена Ноя и его невестки — западную часть; между теми и другими в виде барьера лежало мертвое тело Адама, которое таким образом избежало гибели в водной стихии. Этот рассказ, в котором сообщаются еще и сведения о точных размерах ковчега в локтях, а также точный день недели и месяца, когда спасшиеся вышли на берег, взят из арабского манускрипта, найденного в библиотеке монастыря св. Екатерины на горе Синай.

То, что библейское предание о Всемирном потопе не единственное в своем роде, было известно давно. Вавилонская легенда о великом потопе дошла до нас благодаря вавилонскому историку Беросу, который в первой половине III века до н. э. написал историю своей страны. Берос писал по-гречески, и хотя его труд до нас не дошел, некоторые фрагменты сохранились благодаря позднейшим греческим историкам. Среди этих фрагментов оказался рассказ о потопе. Долгое время он считался пересказом Библии.

Великий потоп произошел в царствование Ксисутруса, десятого царя Вавилонии. Бог Кронос явился к нему во сне и предупредил его о том, что все люди будут уничтожены потопом в пятнадцатый день месяца, который был восьмым месяцем по македонскому календарю. Учитывая грядущее бедствие, бог велел царю написать историю мира и закопать ее в Сиппаре, городе солнца. Кроме того, он велел ему построить корабль и сесть туда вместе со своими родственниками и друзьями, взять с собой запас пищи и питья, а также домашних птиц и четвероногих животных и, когда все будет готово, отплыть. На вопрос царя: «Куда же мне отплыть?» — бог ответил: «Ты поплывешь к богам, но до отплытия ты должен молиться о ниспослании добра людям». Царь послушался бога и построил корабль; длина корабля была пять стадий[2], а ширина — два стадия. Собрав все, что было нужно, и сложив в корабль, он посадил туда своих родственников и друзей. Когда вода стала убывать, Ксисутрус выпустил на волю несколько птиц. Но, не найдя себе нигде пищи и приюта, птицы вернулись на корабль. Через несколько дней Ксисутрус снова выпустил птиц, и они вернулись на корабль со следами глины на ногах. Выпущенные в третий раз, они не вернулись на корабль. Тогда Ксисутрус понял, что земля показалась из воды, раздвинул несколько досок в борту корабля, выглянул наружу и увидел берег. Он направил судно к суше и высадился на горе вместе со своей женой, дочерью и кормчим. Царь воздал почести земле, построил алтарь и принес жертву богам, а потом исчез вместе с теми, кто высадился с ним из корабля. Оставшиеся на корабле, увидев, что ни он, ни сопровождающие его люди не возвращаются, тоже высадились на берег и стали искать его, выкликая его имя, но нигде не могли найти Ксисутруса. Тогда раздался голос с неба, который приказал им чтить богов, призвавших к себе Ксисутруса за его благочестие и оказавших такую же милость его жене, дочери и кормчему. И еще велел им тот голос отправиться в Вавилон, разыскать спрятанное писание и распространить его среди людей. Голос также возвестил им, что страна, в которой они находятся, — Армения. Услышав все это, они принесли жертву богам и отправились пешком в Вавилон. Обломки же корабля, приставшего к горам Армении, существуют до сих пор, и многие люди снимают с них смолу для талисманов. Вернувшись в Вавилон, люди откопали в Сиппаре писание, построили много городов, восстановили святилища и вновь населили Вавилонию.

Таким образом, Берос первым упоминает о местонахождении ковчега после потопа. По словам греческого историка Николая Дамасского, современника и друга Августа и Ирода Великого, «в Армении находится большая гора, называемая Барис, на которой, как гласит предание, спаслось много людей, бежавших от потопа; говорят также, что какой-то человек, плывший в ковчеге, высадился на вершине этой горы и что деревянные остатки того судна сохранялись еще долгое время. Человек этот, вероятно, был тот самый, о котором упоминается у Моисея, законодателя иудеев». Еврейский историк Иосиф Флавий в своем труде «Иудейские древности» пишет, что многие приносили с Арарата частицы Ноева ковчега.

В средние века свидетельствам Библии верили беспрекословно. Да и кто посмел бы усомниться в священном писании? Только еретик или язычник. Стало быть, сомнение в реальности всемирного потопа есть ересь — со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Эпоху Средневековья иногда необоснованно называют «темными веками». Наука в ту пору существовала, однако философы, математики, логики создавали свои труды в виде комментариев к священному писанию, пытаясь доказать его правоту с помощью своих исследований. Зачатки же многих наук о Земле — средневековые гидрография, геология, океанология — возникли как своеобразные «комментарии» к библейскому рассказу о Всемирном потопе.

На вершинах высоких гор находят морские раковины: разве это не доказательство того, что, как утверждает Библия, водой были покрыты «все высокие горы, какие есть под всем небом»? На долины Ломбардии, на поля Нидерландов, на города, стоящие в нижнем течении Рейна, налетают страшные шквалы, наводнения, гигантские волны, уносящие сотни и тысячи жизней, разрушающие здания… Разве это не прямое доказательство тому, что гнев божий может обрушиться на всю земную твердь? Если океан — это бездна и никому не удается достичь его дна, значит, в этой бездне достаточно воды, чтобы покрыть ею всю землю вплоть до вершин высочайших гор.

В Новое время зачатки наук превращаются в настоящие науки о живой и неживой природе. Но библейские догматы довлеют над многими талантливыми и даже гениальными учеными (включая Ньютона и Кеплера). И Всемирный потоп, принятый как аксиома, не требующая доказательств, стал одним из краеугольных камней складывающихся наук о Земле: не факты должны были доказывать его реальность, а наоборот, «факт потопа» объяснял те или иные факты геологии, гидрологии, океанологии.

Даже в XVIII столетии, «веке просвещения», первые геологи, закладывая фундамент этой увлекательной области естествознания, находились под сильнейшим влиянием «аксиомы потопа». Характерной фигурой являлся швейцарский ученый А. Шейхцер. Развивая мысли Леонардо да Винчи и других ученых о том, что окаменелости являются не «продуктом творчества природы» (как считали крупнейший ученый античности Аристотель, великий мудрец и ученый Средневековья Абу Али ибн Сина и многие другие авторитеты), а остатками живых организмов, Шейхцер трактовал их как вещественные доказательства Всемирного потопа.



Причем, по мысли Шейхцера, погибли не только сухопутные животные и люди, но и пресноводные рыбы. В Швейцарии, в Еннингенских каменоломнях, была найдена огромная окаменелая щука. Ей-то не лишенный поэтического дарования Шейхцер и дает слово в качестве представителя всего рыбьего царства в сочинении, названном «Жалобы и претензии рыб».

Щука жалуется на несправедливость: рыбы тихи и молчаливы — и тем не менее «.мы были уничтожены за грехи людей во время потопа, а теперь нас даже не хотят считать тем, чем мы раньше были, а рассматривают как минеральные образования».

В тех же каменоломнях Шейхцер сделал сенсационное открытие: обнаружил «одного из тех нечестивцев-грешников, который был свидетелем потопа». Находку свою Шейхцер воспел в торжественной оде, посвященной «редкому памятнику проклятого Богом допотопного человека». Памятник сей «содержит несомненно половину или немного менее скелета человека», чья плоть и кости «вошли в камень». Тут «можно хорошо видеть очертания лобной кости, края глазничных впадин, отверстия, через которые проходил большой нерв пятой пары, остатки мозга, скуловую кость, следы носа, кусок жевательной мышцы, шестнадцать спинных позвонков и обрывки кожи». Шейхцер заключал свою оду моралью:

Истлевший прах бедняги-нечестивца,

Смягчи злодейства нынешних времен!

Вскоре крупнейший палеонтолог того времени француз Ж. Кювье, изучив находку Шейхцера, безошибочно определил ее как окаменелые останки гигантской саламандры, родственницы тех, что и по сей день обитают в Японии, и окрестил ее в честь первооткрывателя саламандрою Андриас Шейхцери.

Впрочем, и сам Кювье отдал дань библейской «аксиоме потопа». По мнению этого ученого, справедливо называемого «отцом палеонтологии», земной шар периодически подвергается катастрофам, резко изменяющим его облик: меняется рельеф, меняются моря и горы, меняется животный и растительный мир. Последней такой катастрофой и был Всемирный потоп, о котором повествует Библия. «Поверхность земного шара была жертвой великого и внезапного переворота, давность которого не может быть значительно позже, чем пять-шесть тысяч лет; в результате этого переворота опустились и исчезли страны, населенные до того времени людьми и наиболее известными ныне видами животных; тот же переворот осушил дно последнего моря и образовал страны, ныне обитаемые», — писал Кювье в своем «Рассуждении о переворотах на поверхности земного шара».

Другой великий земляк и современник Кювье натуралист Ж. Бюффон, прекрасно понимая, что масштабы потопа, описанного в Библии, не соответствуют данным науки, тактично разрешил противоречие между знанием и верой, заявив: «Всемирный потоп надо рассматривать как сверхъестественное средство, которым воспользовалось божественное всемогущество для кары людей, а не как естественное явление, в котором все произошло бы согласно законам физики».

В течение многих лет делались попытки доказать правоту Библии, повествующей о Всемирном потопе, с помощью фактов.

В 1800 году американец К. Рич опубликовал сообщение некоего Ага-Хусейна, который утверждал, что добрался до вершины Арарата и видел там остатки ковчега.

Экспедиции на Арарат начались с 1829 года. Первым из ученых здесь побывал Ф. Пэррот, профессор Дерптского университета. Две из его экспедиций так и не добрались до вершины, но в третий раз его усилия увенчались успехом. По возвращении он уверял, что сделал отметку на стенке ковчега. Тем не менее ему не удалось привести доказательства, свидетельствующие о находке.

В 1840 году один журналист из Константинополя объявил о том, что Ноев ковчег найден. Турецкая экспедиция, целью которой было изучение снежных покровов на горе Арарат, обнаружила выступавший из-подо льда огромный деревянный остов некой конструкции, почти

Жители селений в окрестностях Арарата в ответ на расспросы участников экспедиции говорили, что всегда знали о существовании этого деревянного остова, но не осмеливались подходить близко, так как в проеме верхней части конструкции якобы видели злого духа. Турецкая экспедиция, несмотря на значительные трудности, все-таки добралась до ковчега и убедилась, что он сохранился в хорошем состоянии, был поврежден только один борт.

  

Факты. Открытия. Люди

Ноев ковчег. Худ. 3. Хикс

полностью почерневший.

Один из участников экспедиции рассказывал, что борта ковчега были сделаны из дерева, упомянутого в Священном Писании, которое растет, насколько известно, в долине реки Евфрат. Войдя в ковчег, участники экспедиции убедились, что это судно было предназначено для перевозки животных, так как внутри оно было разделено на отсеки высотой 15 футов (4,5 м). Турецкой экспедиции удалось проникнуть только в три из этих помещений, так как остальные были заполнены льдом.

В 1893 году архидиакон несторианской церкви доктор Нурри опубликовал заметку о том, что «лишь носовая часть ковчега и его корма могут быть доступны, а центральная часть скрыта подо льдом». Ковчег был выстроен из тяжелых брусьев темного красновато-каштанового оттенка. Нурри, обмерив ковчег, обнаружил, что его результаты полностью совпадают с размерами, которые указаны в Священном Писании. Позже было создано общество, которое должно было финансировать вторую экспедицию доктора Нурри, имевшую целью доставить ковчег на Всемирную выставку в Чикаго. Этим планам, однако, не суждено было сбыться, так как правительство Турции не позволило вывезти ковчег за границу.

В августе 1916 года русский летчик Владимир Росковицкий, совершая разведывательный полет вдоль турецкой границы, оказался над Араратом и заметил замерзшее озеро на восточной стороне снежной вершины. Близ кромки озера можно было различить остов большого корабля. Хотя судно частично вмерзло в лед, его борта, в одном из которых были пробоины, оставались снаружи. Видна была, кроме того, половина одной из створок двустворчатой двери. Когда

Росковицкий доложил о своей находке, его начальство захотело получить более точное подтверждение этих сведений. После многократных полетов над горой оно убедилось в наличии упомянутого предмета и послало сообщения в Москву и Петроград. Император Николай II повелел послать на Арарат экспедицию. Эта экспедиция обмерила и сфотографировала ковчег, взяла образцы древесины, результаты исследований были отосланы в Петроград. Но собранные документы, по-видимому, были уничтожены во время революций.

История с Росковицким стала известна во время Второй мировой войны. Руководитель советских спецслужб якобы сообщил, что один из его подчиненных совершил полет над Араратом, движимый любопытством и желанием увидеть, есть ли хоть какая-то доля правды в утверждениях его предшественника и коллеги. Советский пилот тоже обратил внимание на некое сооружение, часть которого вмерзла в ледяное озеро.

6 июля 1955 года альпинист Фернан Наварра вместе со своим одиннадцатилетним сыном Рафаэлем обнаружил объект, который он посчитал Ноевым ковчегом. На подготовку экспедиции у Наварра ушло семнадцать лет. То обстоятельство, что гора Арарат находится на границе трех стран — Ирана, Турции и Советского Союза — и что между ними подписано соглашение, запрещавшее подъем на эту гору, оказалось серьезным препятствием для исследователя. Наварра втайне осуществил три попытки, пересекая опасную зону по ночам. Вот как проходила последняя из экспедиций, увенчавшаяся успехом: Наварра к ночи добрался до кромки ледников, следуя указаниям своего проводника-армянина, и поставил там палатку для ночевки, рассчитывая утром продолжить путь, пролегавший по совершенно обледенелым неприступным скалам. Ночью разразился страшный ураган, в результате чего все вокруг покрылось плотной ледяной коркой, и Фернан с Рафаэлем едва не замерзли, так как оказались под глубоким слоем снега при температуре 30 градусов ниже нуля. Утром, как рассказывал Наварра, ему удалось двинуться в путь к тому месту, которое он издалека приметил во время одной из первых своих экспедиций. Однако время он выбрал неподходящее, все было занесено снегом и покрыто льдом. Несмотря на это, ему удалось добраться до цели. С превеликими трудностями, подвергаясь смертельной опасности, он добыл из-подо льда кусок бруса длиной в 1 метр и толщиной 8 сантиметров, из которого были сделаны борта ковчега. В этом месте не было тесаных досок. Когда настало время возвращаться, Наварра был арестован пограничниками. В конце концов его все же отпустили на свободу, оставив ему все фотопленки и образец дерева. Проведенный в лабораториях Каира и Мадрида радиоуглеродный анализ древесины показал, что ее возраст составляет пять тысяч лет. Книга Наварра, вышедшая в свет на французском языке, проиллюстрирована снимками, на которых видно, как автор откалывает кусок древесины от борта ковчега, и на которых запечатлено место, где подо льдом скрыт ковчег; в ней также представлены результаты лабораторных анализов, рисунки, схемы и тому подобное.

Было еще несколько попыток разыскать Ноев ковчег, предпринимавшихся историком-миссионером доктором А. Смитом из Гринсборо (в 1951 году), специалистом по Всемирному потопу, и французским исследователем Ж. де Рике, который совершил восхождение на вулканическую вершину в 1952 году. Эти попытки были безрезультатными.

В августе 1982 года появилось сообщение о том, что на поиски Ноева ковчега отправилась, пройдя через Турцию, американская экспедиция, в составе которой было одиннадцать человек. Членом этой научной экспедиции, на которую было израсходовано около 60 тысяч долларов, был даже бывший астронавт — американец Д. Эрвин, который в 1971 году совершил высадку на Луну в ходе космической экспедиции «Аполлон-12». В своем интервью Эрвин сказал, что наблюдения предыдущих экспедиций не оставляют никаких сомнений в том, что на вершине Арарата действительно есть некое таинственное судно. К этому американский астронавт добавил, что верит в то, что это судно — Ноев ковчег. И по сей день все еще предпринимаются попытки (одна из них была повторена, например, американцами в 1994 году) разыскать ковчег.

Впрочем, есть мнение, что для того, чтобы узнать правду о великом потопе, совсем не обязательно отправляться в далекие и опасные экспедиции. Ее можно найти на страницах самой Книги.

Библия говорит, что потоп продолжался «сорок дней», а вслед за тем утверждает, что «сто пятьдесят дней». Что это — описка или ошибка? Имеются разночтения и в сроках спада воды — то ли три недели, то ли около полугода. Есть и еще одно разночтение в рассказе о потопе: взял ли праведный Ной в свой ковчег по паре всех живых существ или нечистых взял по одной паре, а чистых — по семь? Естественно, что эти расхождения не могли быть не замечены.

Придворный хирург Людовика XIV Ж. Аструк, произведший, говоря словами Гете, хирургическую операцию над Библией, резонно предположил, что в священной книге содержатся две различные версии, два противоположных варианта. Один из них может быть истинен, другой — ложен. Могут быть ложны оба варианта, но возможно и другое: речь идет о различных потопах, о событиях, происходивших в разное время, но затем слившихся в одно, — и тогда, стало быть, истинны обе версии.

Критики библейского текста единодушно признают, что в древнееврейской легенде о великом потопе, в том виде, как она изложена в книге Бытия, надо различать два первоначально самостоятельных рассказа; впоследствии эти два рассказа были искусственно объединены с целью придать им подобие некой единой и однородной легенды. Но работа по слиянию двух текстов в один сделана так небрежно, что встречающиеся там повторения и противоречия бросаются в глаза даже невнимательному читателю.

Из двух первоначальных версий легенды одна берет начало в Жреческом кодексе (Элохисте), а другая в так называемом Яхвисте. Каждому из источников свойствен особый характер и стиль, и оба относятся к различным историческим эпохам: яхвистский рассказ является, вероятно, более древним, тогда как Жреческий кодекс более поздний по времени. Яхвист был, по-видимому, написан в Иудее в начальный период существования еврейского государства, по всей вероятности, в IX или VIII веке до н. э. Жреческий кодекс появился в период, последовавший за 586 годом до н. э., когда Иерусалим завоевал вавилонский царь Навуходоносор, и евреи были уведены в плен. Но если автор Яхвиста обнаруживает живой, неподдельный интерес к личности и судьбе описываемых им людей, то автор Кодекса, наоборот, интересуется ими лишь постольку, поскольку видит в них орудие божественного промысла, предназначенное для сообщения Израилю знаний о Боге и всех тех религиозных и социальных установлениях, которые по милости Бога должны были регулировать жизнь «избранного народа». Он пишет историю не столько светскую и гражданскую, сколько священную и церковную. История Израиля в Элохисте — скорее история церкви, нежели народа. Поэтому его авторы подробно останавливаются на жизнеописании патриархов и пророков, которых Бог удостоил своим откровением, и торопится пройти мимо ряда обыкновенных смертных, упоминая только их имена, точно они служат лишь звеньями, соединяющими одну религиозную эпоху с другой, или ниткой, на которую с редкими промежутками нанизаны драгоценные жемчужины откровения. Отношение Кодекса к историческому прошлому предопределяется современной его авторам политической обстановкой. Наивысший расцвет Израиля был уже в прошлом, его независимость утеряна, а с нею исчезли и надежды на мирское благоденствие и славу. Мечты о могуществе, вызванные в душе народа воспоминаниями о блестящих царствованиях Давида и Соломона, мечты, которые могли еще на время сохраниться даже после падения монархии, давно померкли в темных тучах наступившего заката нации под влиянием суровой действительности чужеземного владычества. И вот когда не нашлось выхода для светских амбиций, неугасимый идеализм народа нашел для себя выход в другом направлении. Мечты народа устремились в другую сторону. Если они не могли найти себе места на земле, то небо оставалось еще открыто для них. Вожди Израиля стремились утешить свой народ, вознаградить его за все унижения, выпавшие на его долю в жизни материальной, и поднять его на высшую ступень жизни духовной. Для этой цели они создали сложный религиозный ритуал, чтобы с его помощью присвоить себе всю божественную благодать и сделать Сион святым городом, красой и центром Царства Божия на земле. Подобные стремления и идеалы придавали общественной жизни все более религиозный характер, выдвигая на первый план интересы храма и увеличивая жреческое влияние. Царь был заменен первосвященником, унаследовавшим от монарха даже пурпурные одежды и золотую корону.

  

Факты. Открытия. Люди

Всемирный потоп. Худ. Г. Доре

Яхвист и Элохист, образовавшие вместе рассказ о Великом потопе в книге Бытия, отличаются друг от друга как по форме, так и по содержанию. Из формальных отличительных признаков, состоящих в разном наборе слов того и другого источника, важнейшим является различное наименование божества в еврейском тексте: в Яхвисте оно неизменно называется Яхве, а в Жреческом кодексе — Элохим. В русском синодальном переводе Библии названия эти передаются соответственно словами «господь» и «бог». Замена еврейского Яхве словом «господь» основана на подражании евреям, которые при чтении писания вслух всегда заменяют священное слово «Яхве», где бы оно ни встречалось в тексте, словом «адонай», что значит «господин». Но в рассказе о потопе, да и вообще во всей книге Бытия автор Кодекса избегает называть бога Яхве, заменяя его словом «элохим», которое в еврейском языке служит для обозначения бога, на том основании, что божественное имя Яхве было впервые открыто Богом Моисею, а потому не может быть применяемо к Богу до появления этого героя. Автор же Яхвиста не разделяет этого взгляда на происхождение имени Яхве и поэтому свободно применяет по отношению к божеству начиная с самого сотворения мира.

Еще более, чем словесные различия, бросаются в глаза различия в содержании яхвистского и жреческого рассказов, доходящие иногда до прямого противоречия, что является лучшим доказательством наличия разных источников легенды о потопе. Так, у автора Яхвиста различаются чистые и нечистые животные, причем первые вводятся в ковчег в количестве семи от каждого вида животных, а последние — лишь в количестве двух. Между тем, автор Кодекса не делает никакого различия между животными, но зато ограничивает число спасаемых в ковчеге животных одной парой от каждого вида. Объяснить это противоречие можно тем, что, по его представлению, различие между чистыми и нечистыми животными было впервые открыто Богом Моисею, так что Ной ничего об этом не мог знать; автор же Яхвиста наивно полагал, что человеческому роду уже в самые ранние времена было свойственно отличать чистых животных от нечистых, считая, что такое различие основано на очевидном для каждого естественном законе природы.



Другое серьезное разногласие между авторами относится к вопросу о продолжительности потопа. По яхвистскому рассказу, ливень продолжался сорок дней и сорок ночей, после этого Ной оставался в ковчеге еще три недели, пока не спала вода и не показалась земля. Таким образом, потоп продолжался всего шестьдесят один день. Из жреческого же источника явствует, что до спада воды прошло сто пятьдесят дней, а собственно потоп длился двенадцать месяцев и десять дней. Принимая во внимание, что у евреев был принят лунный календарь, двенадцать месяцев составляют триста пятьдесят четыре дня; прибавляя сюда еще десять дней, получаем солнечный год в триста шестьдесят четыре дня. Так как автор Кодекса определяет, таким образом, продолжительность потопа приблизительно в один солнечный год, то можно безошибочно утверждать, что он жил в то время, когда евреи уже научились исправлять ошибку лунного календаря, наблюдая за солнцем.

Источники обнаруживают расхождение в указании «механизма осуществления» потопа: по Яхвисту, единственной причиной катастрофы был ливень, а в Кодексе говорится, что вода хлынула одновременно с неба и из-под земли.

Наконец, автор Яхвиста заставляет Ноя строить алтарь, на котором он принес Богу жертву в благодарность за спасение от гибели во время потопа. В Кодексе же ничего не говорится об алтаре и жертвоприношении, без сомнения, потому, что по закону, которому автор остается верен, не может быть и речи о каком-либо алтаре вне Иерусалимского храма, и еще потому, что для Ноя, как для простого мирянина, было бы неслыханной дерзостью совершить самому жертвоприношение и таким образом присвоить себе функции духовенства. А этого автор Жреческого кодекса никак не мог допустить со стороны столь уважаемого патриарха.

Итак, сравнение обоих рассказов дает основание утверждать, что первоначально тот и другой имели самостоятельное существование и что яхвистский рассказ был значительно старше жреческого. Автору его, очевидно, не был известен закон о едином святилище, запрещавший жертвоприношение везде, кроме Иерусалима, — этот закон был впервые ясно сформулирован и претворен в жизнь при царе Иосии в 621 году до н. э., следовательно, яхвистский текст был составлен раньше и, быть может, намного раньше этой даты. Жреческий текст появился спустя некоторое, вероятно, довольно долгое время после этой даты, так как его автор знает закон о едином святилище и не допускает мысли о нарушении его Ноем.

Библия сообщает точные размеры ковчега, в котором поместились Ной с семейством и «чистые и нечистые» пары животных: «длина ковчега 300 локтей, ширина его 50 локтей, а высота его 30 локтей». Ковчег имел три этажа. Так как величина древневосточного «локтя» хорошо известна — она составляет 45 сантиметров, совсем нетрудно вычислить «жилую площадь» судна Ноя. Помножьте 300 на 0,45 метра — и вы получите длину ковчега, равную 135 метрам. Ширина будет равна произведению 50 на 0,45 метра, то есть 22,5 метра, а площадь палубы — произведению 135 и 22,5, то есть около 3040 квадратных метров. Так как ковчег был трехпалубный, то 3040 нужно еще умножить на 3, ив итоге получаем «полезную площадь» ковчега — 9120 квадратных метров. Здесь разместился Ной, его супруга, сыновья и невестки. На борт было взято «по паре» всех живых существ, которые, так же, как и Ной с семейством, требовали места и запасов пищи минимум на сорок дней.

Сейчас количество видов млекопитающих на земном шаре считается равным около трем с половиной тысячам, а так как взято было по паре, получаем семь тысяч особей: львов и слонов, кроликов и волков, лисиц и гиен, бегемотов и горилл, буйволов и землероек и т. д. и т. п. На 9120 квадратных метрах им бы пришлось тесновато.

А ведь есть еще около двадцати тысяч видов птиц (и это число надо умножить на два, ибо взято было «всякой твари по паре»), около пяти тысяч видов пресмыкающихся и земноводных (вновь умножьте на два) и более миллиона видов насекомых! Очевидно, вся эта прыгающая, квакающая, рычащая, чирикающая, мяукающая, хрюкающая, мычащая, визжащая орава не могла бы разместиться в Ноевом ковчеге. Что уж тут говорить о запасах пищи для всех этих живых существ, среди которых были и травоядные, и хищные, и насекомоядные, и всеядные звери, птицы, гады, букашки…

  

Факты. Открытия. Люди

Ноев ковчег. Худ. Г. Доре

Столь же неправдоподобным выглядит свидетельство Библии о том, что под водой скрылись вершины самых высоких гор, за исключением «гор Араратских». Во-первых, потому, что на земном шаре есть горы, в два раза превосходящие высоту красавца Арарата. Как они могли уйти под воду, если «горы Араратские» стали прибежищем для Ноя и его семейства? Во-вторых, никаких имеющихся запасов воды не хватило бы на то, чтобы покрыть нашу планету слоем воды высотой хотя бы в 200 метров — даже в том случае, если бы растаяли все льды Антарктики и Арктики, все ледники в горах и вся влага, содержащаяся в атмосфере, выпала бы в виде проливного дождя.

Сторонники достоверности библейской легенды о потопе приводят в доказательство своей правоты тот факт, что сказания о катастрофических потопах встречаются у разных народов. Можно перечислить страны, в которых они имеют или имели место. В Азии: в Вавилонии, Палестине, Сирии, Фригии, в древней и современной Индии, в Бирме, на Малайском полуострове и на Камчатке. Интересно, что предания о потопе сосредоточены преимущественно в Южной Азии и практически отсутствуют в Восточной, Центральной и Северной Азии. В особенности замечательно то, что ни китайцы, ни японцы не сохранили в своей обширной и древней литературе ни одной народной легенды о таком всеобщем наводнении, от которого погибло все человечество или его значительная часть.

В Европе предания о потопе местного происхождения встречаются гораздо реже, чем в Азии; они были известны в Древней Греции. В Африке, включая Египет, легенды о Великом потопе, видимо, отсутствуют.

Легенды о Великом потопе ходят на островах Малайского архипелага, у туземных племен Филиппинских островов, у изолированно живших обитателей Андаманских островов в Бенгальском заливе. В Новой Гвинее и Австралии также существуют сказания о Великом потопе; встречаются они также и на небольших островах Меланезии, образующих большую дугу, которая охватывает Новую Гвинею и Австралию с севера и востока. Еще далее к востоку предания о потопе широко распространены среди полинезийцев, составляющих население разбросанных в океане большей частью маленьких островов, от Гавайских на севере до Новой Зеландии на юге. В Микронезии легенда о потопе популярна на островах Палау.

Много преданий о потопе имеется в Южной, Центральной и Северной Америке, от Огненной Земли на юге до Аляски на севере, на обоих континентах от востока до запада; притом они существуют не только среди индейских племен, но и среди эскимосов, от Аляски на западе до Гренландии на востоке.

Такова в общих чертах география распростанения подобных легенд. Находятся ли они все в связи между собой или же возникли самостоятельно в различных частях земного шара? Раньше исследователи под влиянием библейской традиции склонны были отождествлять легенды о Великом потопе, где бы таковые ни были обнаружены, с библейским преданием о Ноевом потопе, полагая, что все такие легенды являются более или менее испорченными версиями того единственного, достоверного и подлинного рассказа о великой катастрофе, который изложен в книге Бытия. Приведем в качестве примера древнеиндийскую легенду о потопе.

Никакого рассказа о великом наводнении мы не находим в Ведах, этом древнейшем литературном памятнике Индии, составленном, по-видимому, в конце II — начале I тысячелетия до н. э. Но в позднейшей санскритской литературе неоднократно встречаются различные версии сказания о потопе, причем каждая из них при общем сходстве сохраняет свои особенности. Древнейшее из известных нам преданий содержится в так называемом Саталатха Брахмана, прозаическом сочинении, посвященном вопросам священного ритуала и написанном, как полагают, незадолго до появления буддизма, то есть не позднее VI века дон. э.

«Утром принесли Ману воду для умывания, совершенно так же, как теперь ему всегда приносят воду для омовения рук. Когда он умывался, ему попала в руки рыба. Она сказала ему такое слово: «Взрасти меня, и я спасу тебя!» — «От чего ты спасешь меня?» — «Потоп снесет все земные создания; я спасу тебя от потопа!» — «Как же мне взрастить тебя?» Рыба ответила: «Пока мы малы, нам не миновать гибели: одна рыба пожирает другую. Сперва ты будешь держать меня в кувшине; когда я перерасту кувшин, ты выроешь колодец и там будешь держать меня. Когда я перерасту колодец, ты пустишь меня в море, ибо тогда мне уже нечего бояться гибели». Скоро рыба стала гхашей, а эта порода — самая крупная среди рыб. После этого она сказала: «В таком-то и таком-то году произойдет потоп. Ты должен тогда вспомнить обо мне и построить судно, а когда начнется потоп, взойди на него, и я спасу тебя от потопа». Взрастив рыбу так, как она просила, Ману пустил ее в море. И в том самом году, который предсказала рыба, он вспомнил ее совет и построил судно, а когда начался потоп, он взошел на него. Тогда рыба подплыла к нему, и он привязал канат от своего судна к ее плавнику и таким образом скоро приплыл к той далекой горе, что на севере. Тут рыба сказала ему: «Я спасла тебя; привяжи теперь судно к дереву, но смотри, чтобы вода не снесла тебя, пока ты будешь оставаться на горе; когда же вода спадет, ты можешь понемногу спуститься вниз». И он понемногу спустился с горы. Вот почему тот склон северной горы называется «спуск Ману». Потопом были уничтожены все создания; один лишь Ману уцелел…

Желая иметь потомство, он стал вести благочестивую и строгую жизнь. Он также совершил жертвоприношение «па-ка»: стоя в воде, принес жертву из осветленного масла, кислого молока, сыворотки и творога. От этого через год произошла женщина. Когда она стала совсем плотной, то поднялась на ноги, и, где она ни ступала, следы ее оставляли чистое масло. Митра и Варуна, повстречавшись с ней, спросили: «Кто ты такая?» — «Я дочь Ману», — отвечала она. «Скажи, что ты наша дочь», — сказали они. «Нет, — настаивала она, — я дочь того, кто произвел меня». Тогда они пожелали иметь в ней долю, но она, не сказав ни «да» ни «нет», прошла мимо. Она пришла к Ману, и он спросил ее: «Кто ты такая?» — «Твоя дочь», — отвечала она. «Как, ты, слава творения, ты — моя дочь?» — спросил он. «Да! — сказала она. — Теми жертвами из чистого масла, кислого молока, сыворотки и творога, которые ты принес в воде, ты произвел меня. Я — благодать; используй меня, когда будешь приносить жертвы. И если ты используешь меня, когда будешь приносить жертвы, то станешь богат потомством и скотом. Всякое благо, какое ты вздумаешь просить через меня, будет дано тебе». И вот он стал пользоваться ею во славу бога в середине жертвоприношения, а середина жертвоприношения — это все, происходящее между вступительной и заключительной жертвой. Вместе с ней он продолжал вести благочестивую и строгую жизнь, желая иметь потомство. Через нее он произвел человеческий род, род Ману, и всякое благо, которое он просил через нее, было дано ему».

Очевидно, что эта легенда имеет мало общего с библейской. Утверждать, что подобные сказания являются переделками божественного оригинала, данного людям в Библии, тем более невозможно в настоящее время, когда доказано, что библейский оригинал на самом деле вовсе не оригинал, а сравнительно поздний пересказ гораздо более древней вавилонской или, правильнее, шумерской легенды.

  

Факты. Открытия. Люди

Ной. Неизвестный художник

Археологам суждено было извлечь из давно утерянных архивов Ассирии подлинную вавилонскую версию легенды. При раскопках Ниневии, составляющих славу и гордость XIX века и имеющих чрезвычайное значение для изучения истории древнего мира, английским исследователям удалось обнаружить значительную часть библиотеки царя Ашшурбанипала, царствовавшего в 668–627 годах до н. э. Этот царь, наводивший ужас на многие народы вплоть до берегов Нила, украсил свою столицу великолепными сооружениями и собрал в ее стенах из ближних и дальних стран многочисленные тексты по истории, естествознанию, грамматике и религии для просвещения своего народа. Тексты эти, в значительной части заимствованные из вавилонских источников, представляют собой клинописные таблицы из мягкой глины, впоследствии обожженные и сложенные в библиотеке. Библиотека была, по-видимому, расположена в верхнем этаже дворца, который во время последнего разграбления города рухнул от пожара, причем большинство таблиц разбилось вдребезги. Сохранившиеся потрескались и опалены огнем пылавших развалин. Ситуацию усугубили кладоискатели, которые искали здесь для себя не научные сокровища, а настоящий золотой клад, чем немало содействовали еще большей разрозненности этих драгоценных памятников. В довершение всех бед богатая солями вода, каждую весну проникающая в почву, пропитывала таблицы. Соли кристаллизовались по линиям трещин, и по мере роста кристаллы расщепляли и без того разбитые таблицы на более мелкие фрагменты. Все же благодаря кропотливому труду Д. Смита, хранителя Британского музея, множество фрагментов было восстановлено.

Подростком Джордж Смит, выходец из семьи рабочего, был принят учеником в фирму, исполнявшую заказы на гравировку по меди. Прошло несколько лет, и фирма приняла заказ, резко отличавшийся от обычных: необходимо было выгравировать таблицы, прилагавшиеся к монографии известного английского востоковеда Генри Роулинсона, добившегося успеха в расшифровке клинописных знаков, оставленных жителями Двуречья, ассирийцами и вавилонянами. Смит, гравируя значки, хранившие молчание на протяжении двадцати пяти столетий и понятные лишь считанным единицам ученых, заинтересовался причудливыми клиньями. Любознательный юноша стал с увлечением заниматься этой письменностью и вскоре достиг больших успехов в чтении «глиняных книг» Ассирии и Вавилонии.

В возрасте 21 года Смит стал реставратором в Британском музее. Основной его задачей было составлять из отдельных фрагментов, которые находят археологи в земле Междуречья, целые таблички, «страницы» глиняных книг. Естественно, что для этого надо уметь читать эти книги. И в этом деле Джорджу Смиту нет равных в мире.

Осенью 1872 года Смит был занят разбором табличек, обнаруженных при раскопках столицы Ассирии, «логова львов»- Ниневии. Впрочем, табличками назвать их было трудно. Это были груды обломков, перемешанные с землей и мусором, — все, что осталось от библиотеки могущественного царя Ассирии Ашшурбанипала, сожженной вместе с дворцом и всем городом Ниневией.

Разбирая очередной фрагмент, обломок таблички, покрытой клинописными знаками, Смит обнаружил на нем, к своему полному изумлению, такой текст:

У горы Ницир корабль остановился,

Гора Ницир корабль удержала, не дает качаться.

Один день, два дня гора Ницир держит корабль, не дает качаться,

Пять и шесть гора Ницир держит корабль, не дает качаться.

При наступлении дня седьмого Вынес голубя и отпустил я;

Отправившись, голубь назад вернулся:

Места не нашел, прилетел обратно.

Древний текст, начертанный на странице глиняной книги, на табличке, возраст которой намного превосходил время создания Библии, говорил о потопе! Джордж Смит стал искать продолжение рассказа среди фрагментов, присланных ему с раскопок в Ниневии. Оказалось, что этот рассказ входит в поэму, повествующую о героических делах Гильгамеша.

В поисках бессмертия герой отправляется к старцу Утнапиштиму, единственному из рода человеческого, кто спасся во время Всемирного потопа. Утнапиштим говорит Гильгамешу:

Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово,

И тайну богов расскажу тебе я.

Шуруппак — город, который ты знаешь,

Что лежит на берегу Евфрата;

Этот город древен, близки к нему боги.

Задумало сердце богов великих потоп устроить.

Но тщетно искал Смит среди обломков табличек подробный рассказ старца Утнапиштима о потопе. Кроме приведенного выше фрагмента, в ящиках, присланных археологами, табличек с его продолжением не содержалось.

Между тем древние писцы утверждали, что повествование о делах Гильгамеша записано на двенадцати таблицах по триста строк в каждой — на одну таблицу по песне. Рассказ о потопе был на одиннадцатой таблице — но Смит держал в руках лишь ее обломки.

Тогда молодой ученый решился на рискованный шаг: он организовал экспедицию (ее финансировала газета «Дейли телеграф») на место раскопок, чтобы найти недостающие части одиннадцатой таблицы «Эпоса о Гильгамеше» (так стали называть ученые и литературоведы это древнейшее эпическое повествование о человеке, «все видавшем до края мира, познавшем моря, перешедшем горы», — этими словами начинается первая таблица-песня о деяниях Гильгамеша). Чтобы осуществить свой план, ему надо было совершить поездку в Месопотамию, отделенную от Лондона несколькими тысячами километров, и там, в многослойной толще гигантского холма, едва потревоженной предыдущими раскопками, отыскать несколько глиняных табличек, причем именно тех, которых ему недоставало. Это была задача, которую можно сравнить с поисками иголки в стоге сена. И снова произошло невероятное: ему действительно удалось найти недостающие фрагменты сказания. Он привез домой 384 таблички, в том числе и недостающую часть истории Утнапиштима, так взволновавшей его при первом чтении. Это была история потопа — не обычного наводнения, упоминание о котором можно найти в ранней мифологии чуть ли не всех народов, а совершенно определенного потопа, о котором впоследствии было рассказано в Библии, ведь судьба Утнапиштима была так похожа на судьбу Ноя!

Джорджу Смиту удалось реставрировать знаменитую эпическую поэму о Гильгамеше в двенадцати песнях, вернее, таблицах. Это великое открытие было обнародовано Смитом на собрании Общества библейской археологии 3 декабря 1872 года.

По остроумной догадке Генри Роулинсона, двенадцать песен поэмы о Гильгамеше соответствуют двенадцати знакам зодиака, так что движение рассказа в поэме как бы следует за движением солнца в течение всех двенадцати месяцев года. Эта теория до некоторой степени оправдывается местом, какое занимает в поэме легенда о потопе, изложенная в одиннадцатой песне, потому что вавилонский одиннадцатый месяц приходился как раз на дождливый сезон, был посвящен богу ветров Рамману и назывался «проклятый месяц дождей».

Герой поэмы Гильгамеш потерял своего дорогого друга Энкиду, похищенного смертью, и сам тяжело заболел. Опечаленный происшедшим и в страхе перед грядущим, он решил разыскать своего предка Утнапиштима, сына Убара-Туту, и узнать от него, как смертный человек может обрести вечную жизнь.

Утнапиштим, думал он, наверное, знает этот секрет, так как сам стал подобен богам и живет теперь где-то далеко в блаженном бессмертии. Тяжелый и опасный путь пришлось совершить Гильгамешу, чтобы дойти до него. Он должен был перейти через гору, охраняемую двуполым скорпионом, там, где заходит солнце; он шел по темной и страшной дороге, где ни разу не ступала нога смертного; он переправился на лодке через обширное море, перебрался по узкому мосту через реку смерти и наконец предстал перед лицом Утнапиштима. Но когда Гильгамеш задал своему великому предку вопрос, как человеку достигнуть бессмертия, то получил неутешительный ответ: мудрец сказал ему, что для человека не существует бессмертия. Удивленный таким ответом со стороны того, кто некогда сам был человеком, а теперь сделался бессмертным, Гильгамеш, естественно, спросил своего высокочтимого родственника, каким образом ему удалось избегнуть общей участи. На этот вопрос Утнапиштим поведал следующий рассказ о великом потопе.

Утнапиштим сказал Гильгамешу: «Я хочу открыть тебе, о Гильгамеш, сокровенное слово; умысел богов я хочу поведать тебе. Ты знаешь город Шуруппак, что лежит на берегу Евфрата; это город старинный, и боги его внушили великим богам мысль послать на землю потоп. Там был отец богов Ану, их советник и воитель Энлиль, их вестник Ниниб, их властитель Эннуги. Бог мудрости Эа также сидел вместе с ними; он передал их слова тростниковой хижине, говоря: «О, тростниковая хижина, тростниковая хижина! О, стена, стена! О, слушай, тростниковая хижина! О, внимай, стена! О, человек из Шуруппака, сын Убара-Туту, ломай свой дом, построй корабль, оставь свои богатства, бойся своей гибели! Бросай своих богов, спасай свою жизнь, возьми с собою в корабль всякие семена жизни! А корабль, который ты соорудишь, должен быть хорошо соразмерен; его ширина и длина должны соответствовать друг другу, и ты его спустишь в открытое море». — «О, господин мой, я преклоняюсь пред твоим велением и исполню его. Но что я отвечу городу и народу и его старейшинам?» Эа открыл свои уста и так сказал мне, слуге своему: «Вот что ты ответишь им: так как Энлиль возненавидел меня, то я не могу больше оставаться в вашем городе и не могу преклонить голову на земле Энлиля; я должен спуститься в глубокое море и буду жить у господина моего Эа».

Утнапиштим послушался бога Эа, собрал лес и все, что было нужно для постройки судна, и на пятый день остов был готов. Он построил его в форме баржи, на которую поставил дом в сто двадцать локтей высотой, и разделил дом на шесть ярусов, а в каждом ярусе сделал девять комнат. Он сделал в нем отверстия для спуска воды, обмазал снаружи горной смолой и древесной смолой изнутри. Затем Утнапиштим велел принести масло, зарезал волов и ягнят, наполнил кувшины кунжутным вином, маслом и виноградным вином. Он созвал народ на пир, как в новогодний день; вино лилось рекой. Когда корабль был готов -

«Нагрузил его всем, что имел я,

Нагрузил его всем, что имел серебра я,

Нагрузил его всем, что имел я злата,

Нагрузил его всем, что имел живой я твари,

Поднял на корабль всю семью и род мой,

Скот степной и зверье, всех мастеров я поднял».

Бог-солнце Шамаш назначил время, объявив: «С наступлением вечера властитель тьмы пошлет разрушительный ливень; тогда войди в ковчег и запри за собой дверь». Пришел урочный час, и с наступлением вечера властитель тьмы послал разрушительный ливень. «Я видел начало бури, но дальше смотреть на нее побоялся. Я вошел в ковчег и запер за собою дверь. Кормчему корабля, а также Пузур-Амурри, мореходу, поручил я (плавучий) дворец и все, что в нем было. Когда стало рассветать, появилось на горизонте черное облако. Рамман гремел среди небес, а боги Мужати и Лугаль предшествовали ему. Подобно гонцам, шли они по горам и равнинам; Иррагал сорвал с корабля мачту. Явился Ниниб и разразился бурей. Боги

Ануннаки вздымали кверху пылающие факелы, бросавшие яркий свет на землю. Смерч бога Раммана поднимался к небесам, и дневной свет потух во мраке». Весь день бушевала гроза, и воды вздулись до горных вершин. «Один не видел другого, люди не узнавали друг друга. Боги в небесах испугались потопа и пятились назад, карабкались по небосклону к обители Ану. Боги припадали к земле, как собаки, жались у стен. Иштар надрывалась от крика, как женщина в родовых муках; царица богов обливалась слезами и восклицала своим дивным голосом: «Да обратится в прах тот день, когда я в собрании богов накликала горе! Увы, это я накликала горе в собрании богов! Это я накликала смерть для уничтожения моих людей! Где они теперь — те, которых я призвала к жизни? Как рыбьей икрой, кишит ими море». Шесть дней и шесть ночей свирепствовал ветер; потоп и гроза опустошили землю. На седьмой день стихла гроза, и ливень, и буря, бушевавшая подобно вражескому войску. Море успокоилось, вода пошла на убыль; ураган и потоп прекратились. Посмотрел я на море: на нем лежала тишина, весь род человеческий превратился снова в глину. Там, где были поля, простиралось болото.»

Утнапиштим открыл окно, и дневной свет упал на его лицо. У него подкашивались ноги, он сел и заплакал; слезы катились по его щекам. Он смотрел на мир: везде было море. По прошествии двенадцати дней показался остров. Корабль приплыл к земле Низир; он сел на гору Низир, и гора не отпускала корабль. Прошел день, другой — гора Низир все не отпускала корабль. Прошел третий день, четвертый — гора Низир все не отпускала корабль. Прошел пятый день, шестой — гора Низир все не отпускала корабль. На седьмой день Утнапиштим выпустил голубя и дал ему улететь. Но голубь полетал немного и, не найдя нигде приюта, вернулся назад. Тогда Утнапиштим выпустил ласточку и дал ей улететь. Ласточка покружилась немного, но, не найдя нигде приюта, вернулась назад. Затем Утнапиштим выпустил ворона и дал ему улететь. Ворон улетел и увидел, что вода спала; он клевал пищу, пробирался по лужам, каркал, но назад не вернулся. Тогда Утнапиштим вывел всех из корабля и отпустил их на все четыре стороны. Он принес жертву и совершил возлияние на вершине горы. По семи в ряд он выставил жертвенные сосуды и собрал под ними в кучу тростник, кедровое и миртовое дерево. «Боги вдыхали запах, боги вдыхали благоухания. Боги, как мухи, собирались вокруг того, кто принес им жертву. Тут выступила вперед мать богов: «О вы, боги, собравшиеся здесь! Как верно то, что я не забуду этих лазоревых самоцветов, которые я ношу на шее, так же верно и то, что я буду помнить всегда эти дни и никогда их не забуду. Пусть все боги присутствуют при этом жертвоприношении, но пусть Энлиль не приходит, потому что он не размыслил, наслал потоп и обрек на гибель моих людей». Тогда подошел Энлиль и, увидев корабль, рассвирепел. Полный гнева против богов, он воскликнул: «Кто-то, я вижу, спас свою жизнь. Нет, ни один человек не останется в живых после всеобщего истребления». Тут Ниниб, вестник богов, открыл свои уста и сказал, обращаясь к воителю Энлилю: «Кто, как не Эа, мог сделать подобное дело? Ведь Эа знает все, что происходит на свете». Тогда Эа открыл свои уста и сказал, обращаясь к воителю Энлилю: «Ты, о воитель, — владыка богов, но ты не размыслил и наслал на землю потоп. На грешнике должен быть отомщен его грех, и на преступнике — его преступление. Не давай же воли своей руке, дабы не все люди погибли; пощади, дабы не все они исчезли с лица земли. Вместо потопа пусть бы лучше пришел лев и сократил род людской! Вместо потопа пусть бы лучше пришел леопард и сократил род людской! Вместо потопа пусть бы лучше пришел Голод и опустошил землю! Вместо потопа пусть бы лучше пришла богиня-чума и поразила человечество!» После этого Энлиль принял свое решение и вошел в ковчег. Он взял Утнапиштима за руку, вывел из корабля его вместе с женой и велел им стать на колени, а сам подошел к ним и благословил их: «До сих пор Утнапиштим был человеком, но отныне пусть Утнапиштим и жена его уподобятся богам и станут равными нам, пусть Утнапиштим живет далеко от земли, у устья рек». И тогда спасшегося предка Гильгамеша взяли и унесли далеко от земли, оставив жить «у устья рек».

Эта версия легенды о потопе написана на семитском языке Вавилонии и Ассирии. Но есть другая версия, отрывки которой найдены американцами при раскопках в Ниппуре. Она написана на шумерском языке, то есть на несемитском языке древнего народа, который, по-видимому, предшествовал семитам в Вавилонии и основал в нижней долине Евфрата свою собственную замечательную культуру. Город Ниппур, где была найдена эта шумерская легенда о потопе, был священным и, возможно, наиболее древним религиозным центром страны, и местный бог этого города Энлиль стоял во главе вавилонского пантеона. Судя по начертанию письма, текст таблички, на которой записана легенда, относится, вероятно, к 2100 году до н. э. Но сама легенда, надо полагать, гораздо древнее, потому что в конце третьего тысячелетия, когда был написан текст таблички, шумеры как отдельный народ уже перестали существовать, растворившись в семитском населении страны, и их язык уже стал мертвым языком, хотя древняя литература и содержащиеся в ней священные тексты служили еще предметом изучения и переписывались жрецами и писцами. В результате открытия шумерской версии легенды о потопе возникло предположение о том, что сама легенда ведет свое происхождение от времени, предшествовавшего занятию долины Евфрата семитами, которые, поселившись в новой стране, заимствовали легенду о потопе от своих предшественников — шумеров. Интересно отметить, что шумерская версия легенды о потопе служит продолжением рассказа, к сожалению, весьма отрывочного, о сотворении человека. Согласно этому рассказу, люди были созданы богами раньше животных. Таким образом, шумерская легенда сходится с библейским рассказом в книге Бытия, поскольку и здесь и там сотворение человека и великий потоп трактуются как два тесно связанных между собой события первоначальной истории мира. При этом шумерское сказание совпадает не с жреческим, а с яхвистским источником, изображая такую последовательность событий, при которой сотворение человека предшествовало сотворению животных.

Героем этой легенды был Зиусудра — царь и жрец бога Энки — шумерского божества, соответствующего семитскому Эа. Изо дня в день он служил богу, смиренно повергаясь ниц перед ним и исполняя у алтаря установленные обряды. В награду за такое благочестие Энки сообщает ему, что по требованию Энлиля на совете богов решено истребить человеческий род посредством ливня и бури. Прежде чем сделать святому человеку это своевременное предупреждение, божественный друг просит его отойти к стене, говоря: «Стань у стены слева от меня, и у стены я скажу тебе слово». Эти слова находятся в очевидной связи с тем странным местом в семитской версии легенды, где Эа начинает свое предупреждение Утнапиштиму в таких выражениях: «О, тростниковая хижина, тростниковая хижина! О, стена, стена! О, слушай, тростниковая хижина! О, внимай, стена!» Два похожих места в обеих версиях легенды заставляют предположить, что доброжелательный бог, не желая прямо сообщить смертному человеку тайное решение богов, прибегает к уловке и шепотом доверяет тайну стене, по другую сторону которой он предварительно поставил Зиусудру. Таким образом праведный человек подслушал чужой разговор и узнал роковую тайну, тогда как его божественный покровитель имел возможность впоследствии утверждать, что он не открыл человеку умысла богов. Эта уловка приводит на память известную древнегреческую легенду о том, как слуга царя Мидаса открыл, что у его господина ослиные уши, и, не будучи в состоянии удержаться, чтобы не выболтать кому-нибудь этой тайны, шепотом рассказал ее пещере и засыпал пещеру землей, но на этом месте вырос тростник, и шелест его листьев, волнуемых ветром, разнес по всему свету секрет об уродстве царя. Та часть таблицы, в которой, вероятно, содержалось описание того, как строился ковчег и как сел в него Зиусудра, потеряна, а сохранившаяся часть сразу захлестывает нас волнами потопа:

Все бури с небывалой силой разбушевались одновременно.

И в тот же миг потоп залил главные святилища.

Семь дней и семь ночей потоп заливал землю,

И огромный корабль ветры носили по бурным водам.

Потом вышел Уту, тот, кто дает свет небесам и земле.

Тогда Зиусудра открыл окно на своем огромном корабле,

И Уту, герой, проник своими лучами в огромный корабль.

Когда свет солнца засиял над ковчегом, Зиусудра пал ниц перед богом-солнцем и принес в жертву вола и овцу. Здесь опять пробел в тексте, а вслед за тем мы читаем, что царь Зиусудра пал ниц перед богами Ану и Энлилем. Гнев Энлиля против людей теперь как будто смягчился, как можно понять из его слов, относящихся к Зиусудре: «Жизнь, подобную жизни бога, я дарую ему». И дальше: «Вечную душу, подобную душе бога, я сотворю для него». Это значит, что герой легенды о потопе обрел дар бессмертия или даже превратился в бога. Дальше ему преподносится титул «Хранителя семени человеческого рода» и отводится обитель на горе. Конец легенды нам неизвестен.

После открытия «Эпоса о Гильгамеше» стало ясно, что история потопа, изложенная в Библии, является лишь пересказом более древней легенды, созданной в Междуречье. Джордж Смит извлек одиннадцатую песню эпоса из 20 тысяч табличек, составлявших библиотеку повелителя Ассирии Ашшурбанипала. Ассирийцы заимствовали рассказ о Гильгамеше у более древних жителей долины Тигра и Евфрата — вавилонян. В XX столетии в земле Двуречья были открыты памятники еще более древнего народа — шумеров. Чем больше изучали ученые шумерскую культуру, мифологию, литературу, тем яснее им становилось, что Библия обязана шумерам целым рядом своих сюжетов.

Библия говорит о первозданном океане. По древнейшим представлениям шумеров, такой океан также существовал перед сотворением мира. И по Библии, и по шумерской космогонии, этот океан разделился на небесный свод и плоскую землю, отделенные друг от друга воздухом — вечно движущейся, всепроникающей «атмосферой», из которой были созданы небесные светила: солнце, луна, планеты, звезды. Потом — последовательность изложения событий в шумерских мифах и в Библии одна и та же — появились растения, животные и человек. И по Библии, и по шумерским преданиям, материалом для создания первого человека послужила глина.

Ева, как утверждает Библия, сотворена из «ребра Адамова». Почему из ребра? Над этим вопросом долго бились и теологи, и историки религий. Но когда стал известен шумерский миф о боге Энки и богине Нинхурсаг, стало ясно, что здесь мы имеем дело, говоря словами одного из востоковедов, с «одной из первых в истории литературных ошибок». В шумерском языке слово «ти» означает и «ребро», и «давать жизнь». Поэтому богиня, созданная для того, чтобы исцелить боль в ребре повелителя вод шумерского бога Энки, носила имя Нинти, что означало и «госпожа ребра», и «госпожа, дающая жизнь». Согласно же Библии имя Ева означает «Та, что дает жизнь», а создана Ева из ребра Адама (хотя по-древнееврейски слова «дающая жизнь» и «ребро» звучат по-разному).

Разумеется, шумеры не могли оказать прямого влияния на древнееврейскую литературу, потому что сами исчезли задолго до того, как появились евреи. Однако нет никаких сомнений в том, что шумеры многое дали хананеям, непосредственным предшественникам евреев в стране, которая позже стала называться Палестиной, а также соседним народам — ассирийцам, вавилонянам, хеттам, хурритам и арамеям.

Очевидно, что богобоязненный царь Зиусудра, бессмертный старец Утнапиштим и благочестивый патриарх Ной — одно и то же лицо, лишь по-разному названное шумерами, вавилонянами и авторами Библии. И столь же очевидно, что библейская история потопа восходит к шумерской мифологии, создававшейся за несколько тысяч лет до того, как была написана священная книга иудеев и христиан. Творцы Библии жили в стране, не знавшей ни губительных ураганов, ни грандиозных наводнений, ни мощных разливов рек. Всем этим стихийным бедствиям подвергалась земля Месопотамии, страна шумеров. Быть может, рассказ о потопе — не библейский, а шумерский — отражает реальное событие, произошедшее за много тысяч лет до нашей эры? Тем более что потоп упоминается не только в поэтическо-религиозных произведениях шумеров, но и в их хронологических таблицах, в списках легендарных царей. Причем история Шумера делилась на два периода: период правления царей «до потопа» и правления царей «после потопа».

В конце III тысячелетия до н. э. шумерские жрецы составили список, подобный нашим хронологическим таблицам из учебников истории. Список начинался именами восьми царей, правивших Шумером. Два первых царя правили в городе Эриду, следующие три — в городе Бадтибира, затем правили в городах Ларак и Сиппар, последним перед потопом правил царь города Шуруппак. «Всего 8 царей, 5 городов. — говорит список. — Затем был потоп. После него была вновь ниспослана свыше царская власть». В этом списке приведены имена царей, правивших невероятно длительное время: Энмелуанн из Бадтибиры, который сидел на троне 432 000 лет, Алалгар, царствовавший 36 000 лет, и другие. Восемь царей правили в общей сложности 241 200 лет! Далее идет перечень «царей после потопа», начинающийся с «первой династии Киша», после нее приводятся имена и годы правления многочисленных династий различных городов-государств Шумера — Урука, Ура, Лагаша и т. д. После потопа, как видно, богоподобные шумерские цари умирали более молодыми, но все же Этана, царь города Киш, первым объединивший страну, правил 1560 лет, Агга — 625, Гильгамеш — 126 лет.

Первоначально достоверность списка царей, особенно его начала, вызывала у историков большое сомнение. По мере того как шли раскопки в земле Двуречья, археологам и шумерологам удавалось отождествить того или иного царя из списка с реальной личностью правителя какого-либо города Шумера. Разумеется, фантастически длинные сроки правления первых царей Шумера не соответствуют действительности, так же как и годы жизни библейских патриархов, включая праведного Ноя, «на шестисотом году жизни» которого произошел всемирный потоп. Но столь же несомненно, что деление истории Шумера на эпоху «до потопа» и эпоху «после потопа» далеко не случайно.

Это подтверждает не только «список царей», но и другие шумерские источники. В одном из них говорится о том, что потоп все уничтожил. «После потопа, который уничтожил все, царская власть вновь спустилась с небес и город Киш стал местом правления царей» («до потопа» царская власть впервые «спустилась с небес» в город Эриду).

В другой табличке, найденной в городе Лагаш и посвященной истории Шумера от «начальных времен» до правления царя Гудеа (личности реальной, чей скульптурный портрет относится к одному из лучших образцов шумерского искусства), говорится о потопе, который «все смыл», «разрушил земли» и причинил человечеству беды, хотя «семя человеческое было спасено». Вероятно, в сознании людей той далекой эпохи в сказание о «всемирном потопе» трансформировалось какое-то реальное событие.

Доказательство того факта, что землю Междуречья 5000–6000 лет назад действительно постигло стихийное бедствие, что оно носило характер катастрофы и его можно назвать «потопом», хотя и не всемирным, снова предоставила археология.

Английский археолог Леонард Вулли на протяжении двенадцати зимних сезонов, с 1922 по 1934 год, вел систематические раскопки на юге Ирака в Уре — одном из древнейших городов мира. В 1929 году он завершил раскопки царского кладбища. Сокровища, найденные в могилах, убедили Вулли в том, что следует копать еще глубже, чтобы найти истоки шумерской культуры. Для начала стали работать в маленькой квадратной шахте площадью полтора на полтора метра.

«Мы углубились в нижний слой, состоявший из обычной, столь характерной для населенных пунктов смеси мусора, распавшихся необожженных кирпичей, золы и черепков. Примерно в таком же мусоре располагались и гробницы, — рассказывает Вулли в своей книге «Ур халдеев», — на глубине около метра внезапно все исчезло: не было больше ни черепков, ни золы, а одни только чистые речные отложения. Араб-землекоп со дна шахты сказал мне, что добрался до чистого слоя почвы, где уже ничего не найдено, и хотел перейти на другой участок. Я спустился вниз, осмотрел дно шахты и убедился в его правоте, но затем сделал замеры и обнаружил, что «чистая почва» находится совсем не на той глубине, где ей полагалось бы быть. Поэтому я приказал землекопу спуститься вниз и продолжать работу. Араб неохотно начал углублять шахту, выбрасывая на поверхность чистую землю, в которой не было никаких следов человеческой деятельности. Так он прошел еще два с половиной метра, и вдруг появились кремневые осколки и черепки расписной посуды».

Вулли вновь спустился в шахту, осмотрел ее, а затем вызвал других участников экспедиции, изложив им суть дела. Они были озадачены: почему вслед за «чистым» слоем, не сохранившим никаких следов деятельности человека, вдруг вновь появляется культурный слой, свидетельствующий, что здесь жили люди?

«Подошла моя жена, и я обратился к ней с тем же вопросом. «Ну, конечно, здесь был потоп!» — ответила она, не задумываясь. И это был правильный ответ, — пишет Вулли, — однако вряд ли уместно говорить о Всемирном потопе, ссылаясь на единственную шахту площадью в какой-то квадратный метр. Поэтому в следующий сезон площадь раскопа была увеличена. В конечном итоге котлован площадью двадцать три метра на восемнадцать достиг глубины девятнадцати метров».

Вулли пришел к выводу, что «потоп действительно был, и нет никакой нужды доказывать, что именно об этом потопе идет речь в списке царей, в шумерской легенде, а следовательно, и в Ветхом Завете. Разумеется, это отнюдь не означает, что все подробности легенды достоверны. В основе ее лежит исторический факт, однако поэты и моралисты излагают историю потопа каждый на свой лад. Вариаций много, но суть остается неизменной. В Библии говорится, что вода поднялась на восемь метров. По-видимому, так оно и было. Шумерская легенда рассказывает, что люди до потопа жили в тростниковых хижинах. Мы нашли эти хижины в Уре и в Эль-Обейде. Ной построил свой ковчег из легкого дерева, а затем просмолил его битумом. Как раз в самом верхнем слое наносов мы нашли большой ком битума со следами корзины, в которой он хранился. Я сам видел, как природный битум из месторождений Хита в среднем течении Евфрата грузят в такие корзины и отправляют вниз по реке».

Разумеется, говорит Вулли, это был не Всемирный потоп, а всего лишь наводнение, затопившее населенные районы между горами и пустыней в долине Тигра и Евфрата. Но для тех, кто в этой долине жил, она была целым миром. «Большая часть обитателей долины, вероятно, погибла, и лишь немногие пораженные ужасом жители городов дожили до того дня, когда бушующие воды начали наконец отступать от городских стен. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они увидели в этом бедствии божью кару согрешившему поколению и так описали его в религиозной поэме. И если при этом какому-то семейству удалось на лодке спастись от наводнившего низменность потопа, его главу, естественно, начали воспевать как легендарного героя».

Кем же были люди, пережившие потоп? Были ли они шумерами? Леонард Вулли, проводя раскопки Ура, обнаружил, что классической культуре шумеров предшествовала другая, более древняя.

Эта культура была обнаружена экспедицией Британского музея 1918–1919 годов под руководством молодого ассириолога Р. Холла. По холму, где впервые были найдены ее следы, эта культура стала именоваться «Эль-Обейдской», или «Эль-Убейдской». Холл раскопал здесь часть древнейшего в Месопотамии храма, относящегося к середине III тысячелетия до н. э. Святилище стояло на искусственно сооруженной террасе, которая, в свою очередь, покоилась на стенах из о б ожженого кирпича. Наверх вела лестница из известняка. По обеим ее сторонам стояли изваяния львиных голов в натуральную величину, сделанные из битума и покрытые медью. Широко открытые глаза из красной яшмы, белого ракушечника, зеленого стеатита и красный высунутый язык производили жуткое впечатление. Над входом в храм некогда помещался большой рельеф, изображавший орла с головой льва, держащего в когтях двух оленей. На внешней поверхности алтаря находился знак планеты Венеры — символ богини Инанны, «владычицы небесных высот». Несмотря на поразительные находки, раскопки были остановлены — средств на их дальнейшее проведение не хватило. К Эль-Убейдской культуре через несколько лет вернулся Леонард Вулли.

«До сих пор неясно, можно ли называть людей периода Эль-Убейда шумерами. Но одно совершенно очевидно: созданная ими культура не была бесплодной, она пережила потоп и сыграла немалую роль в развитии шумерской цивилизации, позднее достигшей пышного расцвета. Среди прочих ценностей они передали шумерам и легенду о Всемирном потопе. Это не вызывает сомнений, так как именно они пережили это бедствие и никто другой не мог бы создать подобной легенды», — так писал Вулли, подводя итоги своим раскопкам в Уре. В настоящее время можно с большой долей уверенности сказать, что люди, пережившие потоп, создатели культуры Убейда, шумерами не были.

Шумеры были в долине Тигра и Евфрата пришельцами, хотя и очень древними. А до шумеров в Междуречье жил народ, создавший цивилизацию Убейда. По отношению к нему шумеры были такими же кочевниками-варварами, пришедшими извне, а затем усвоившими достижения культуры оседлого народа, какими были по отношению к шумерам вавилоняне. Еще четверть века назад считалось, что убейдцы были примитивными обитателями болот, жили в тростниковых хижинах, охотились, ловили рыбу и лишь иногда занимались земледелием, подобно современным обитателям юга Ирака («болотным арабам»). Однако археологические исследования представили культуру Эль-Убейда в новом свете. Именно тогда был совершен стремительный скачок от «дикости» к цивилизации. Именно тогда был одомашнен крупный рогатый скот, изобретены колесо и плуг. Именно тогда начали возводиться первые дворцы и храмы. Именно тогда возникли древнейшие города Двуречья — Эриду, Ур, Урук. Именно тогда орудия из камня начинают заменяться орудиями из металла. Словом, у истоков культуры шумеров, которые были учителями вавилонян, стоит культура Убейда. Но кто такие сами убейдцы? Сопоставив все известные данные, исследователи пришли к выводу, что земледельческий народ, владевший искусством тонкой обработки камня, возделывавший землю каменными мотыгами и размалывавший зерно в каменных ступках и ручными жерновами, пришел в плодородную долину Евфрата из области на юго-западе современного Ирана около шести тысяч лет назад. Именно там была обнаружена керамика, похожая на керамику убейдцев.

С. Крамер, знаток шумерского языка и литературы, проанализировав названия древнейших шумерских городов, таких как Эриду, Ур, Ларса, Урук, Лагаш, Ниппур, Киш и др., пришел к выводу, что они не являются шумерскими. А это говорит о том, что язык создателей городов, бывших в эпоху Убейда еще поселками, не шумерский, а иной. Точно так же нельзя объяснить, исходя из законов шумерского языка, названия двух великих рек Месопотамии — Тигра и Евфрата (в клинописных текстах они читаются как «Идиглат» и «Буранун»). Названия рекам также дали первые поселенцы на их берегах — убейдцы. Убейдскими, а не шумерскими оказываются слова, обозначавшие различные профессии в древнем Шумере: крестьянин, плотник, купец и т. д. Это опять-таки говорит о том, что профессии крестьянина, плотника, купца и многие другие возникли до появления шумеров в Двуречье, и «изобретателями» этих профессий были люди, говорящие на другом языке. На каком? Список убейдских слов, дошедших до нас, невелик. Это имена богов, названия рек, городов, профессий. Анализ же их показывает, что в убейдском языке есть ряд черт, сближающих его с языками дравидов, населяющих Южную Индию.

Какое же реальное событие дало толчок к созданию мифа о потопе? Многие исследователи полагали, что легендарный потоп происходил не в одном месте, а был связан с катастрофой, имевшей большие масштабы. Другие исследователи предлагали объяснить вавилонское и еврейское предания о великом потопе теми наводнениями, которым ежегодно подвергается нижняя долина Евфрата и Тигра вследствие местных проливных дождей и таяния снегов в горах Армении. Основанием для этой легенды послужили ежегодные наводнения во время дождливого и ветреного сезона, продолжавшиеся в Вавилонии несколько месяцев, в течение которых целые округа в долине Евфрата затапливались водой. Дожди и ветры причиняли огромные опустошения до тех пор, пока усовершенствованная система каналов не урегулировала разлив Евфрата и Тигра; с тех пор то, что раньше было проклятием для страны, превратилось в благо и повлекло за собой то изумительное плодородие, которым так славилась Вавилония.

По этой гипотезе, великий потоп был вызван необычайным ливнем, который, впрочем, был лишь на удивление сильным проявлением традиционного сезонного ненастья. Огромные опустошения, вызванные им на большом пространстве долины, произвели неизгладимое впечатление на переживших катастрофу людей и их потомство. В пользу такого взгляда говорит тот факт, что как вавилонское предание, так и древнейшая форма еврейского предания указывают на проливной дождь как на единственную непосредственную причину наводнения.

Подобные бедствия случались в этих краях и сравнительно недавно. Когда английский археолог Лофтус, впервые произведший раскопки на месте древнего города Эрех, 5 мая 1849 года прибыл в Багдад, он застал местное население в паническом страхе. Вследствие быстрого таяния снегов в Курдских горах и необычайно большого переброса воды из Евфрата через канал Сеглавия вода в Тигре поднялась в ту весну на 5 футов выше максимального уровня в обычные годы. Подъем воды превзошел даже уровень 1831 года, когда река опрокинула городские стены и в одну ночь разрушила не менее

7 тысяч домов, в то время как свирепствовавшая кругом чума производила страшное опустошение среди населения. За несколько дней до прибытия английского отряда турецкий паша Багдада собрал все население и велел ему для предотвращения опасности построить вокруг городских стен прочную и высокую насыпь; чтобы земля не осыпалась, она была снаружи укреплена щитами из плетеного камыша. Внутренняя часть города была таким образом защищена от воды, которая все же просачивалась через рыхлую наносную почву и проникала в погреба. За стенами города вода поднялась на 2 фута выше берега. Со стороны реки преградой для наводнения служили только дома, частью очень старые и ветхие. Момент был критический. Люди днем и ночью сторожили ограждения. Если бы где-нибудь плотина или укрепление не выдержали, то Багдад был бы целиком снесен водой.

К счастью, укрепления устояли перед напором воды, наводнение постепенно пошло на убыль. Страна на многие мили вокруг лежала под водой, и за пределами плотины не было никакой возможности сообщаться иначе как на лодках, из которых были сооружены паромы. Город на время превратился в остров среди обширного моря. Прошел целый месяц, прежде чем жители смогли верхом выезжать из Багдада. Испарения от застоявшейся воды послужили причиной вспышки малярии, из населения в 70 тысяч человек не менее 12 тысяч погибло от болезни.

Если наводнения, вызываемые таянием снегов в горах Армении, еще в XIX веке являлись угрозой существованию городов в речной долине, то следует допустить, что такую же угрозу они представляли и в древности. В таком случае вавилонское предание о гибели города Шуруппак от наводнения, пожалуй, имеет под собой фактическое основание. Правда, город этот был уничтожен окончательно, по-видимому, пожаром, а не водой; но ничто не мешает предположить, что он еще раньше погиб от наводнения, а потом был вновь отстроен.

Леонард Вулли был твердо убежден в том, что обнаружил следы того потопа, который нашел свое отражение в Библии. Однако далеко не все исследователи разделяют уверенность английского археолога. В начале 30-х годов XX века соотечественник и коллега Вулли профессор С. Лэнгдон раскапывал другой, не менее древний, чем Ур, город Междуречья — Киш. И здесь культурные слои были разделены слоем ила. Тот же потоп, что пережил Ур? Но почему тогда «потопный» пласт в Уре имеет толщину три с половиной метра, а в Кише — всего лишь полметра? Киш находится от Персидского залива на значительно большем расстоянии, чем Ур, до него могли дойти менее мощные валы наводнения, принесшие соответственно меньший слой ила. Более тонкий слой наноса в районе Киша может объясняться не только тем, что здесь наводнение было уже на излете, но и особенностями рельефа местности. Там, где вода свободно растекалась по равнине, она равномерно распределяла приносимый ею ил, а встретив возвышение или скалу, она накапливала у ее подножия большую массу ила и создавала более толстый пласт отложений. Так как рельеф местности, каким он был 4–5 тысяч лет назад, установить практически невозможно, то открывается широкое поле для всевозможных догадок относительно того, почему в одной местности слой отложений толще, а в другой — тоньше.

Раскопки, проведенные в самых разных городах Двуречья — Уре и Кише, Уруке и родине Утнапиштима Шуруппаке, в столице царей Ассирии Ниневии, показали, что все эти города подвергались катастрофическим наводнениям (так, в Ниневии на глубине порядка 18 метров был обнаружен «потопный» слой толщиной от полутора до двух метров). И все же, что стало основанием для создания легенды о самой кошмарной катастрофе в истории человечества: грандиозное наводнение, единовременно затопившее всю Месопотамию, или ряд таких наводнений, происходивших в различное время?

Чем больше мы узнаем об истории Междуречья, тем более правдоподобной представляется нам вторая версия: потопов было несколько. «Потопный» слой, обнаруженный Лэнгдоном в Кише, датируется примерно 3100 годом до н. э. Вулли обнаружил следы всемирного потопа в слое, относящемся к 3500 году до н. э. Слои потопа в Шуруппаке, так же как и в Уруке, датируются по-иному. Это говорит о том, что Двуречье пережило не один потоп.

Более того, многие исследователи совершенно справедливо сомневаются в том, действительно ли Вулли нашел следы того катаклизма, который заставил шумеров делить исторические события на события, произошедшие до потопа и после него. Нет причин сомневаться в достоверности исторического события, которое позднее стали называть

Всемирным потопом. Южный Ирак — это страна, где наводнения — обычное явление. Надо полагать, что одно из них и было тем самым Всемирным потопом, историю которого пересказывают вот уже в течение пяти тысяч лет. Все исторические события, происходившие до него, дошли до нас в виде довольно путаных мифов, а сам Всемирный потоп отличался от прочих событий тем, что унес несметное число человеческих жизней и причинил огромные разрушения. Возможно, однако, что случившееся одновременно с ним какое-то важное политическое событие придало этому наводнению особое значение.

Археологические раскопки до сих пор не подтвердили того факта, что такая крупная катастрофа постигла всю Вавилонию. Это говорит о том, что хотя наводнения в этой области могли быть весьма крупными, они едва ли выходили за рамки локальной катастрофы. Кроме того, возможно и совершенно иное объяснение происхождения этого «потопного» слоя в Уре. Некоторые исследователи считают его так называемым эоловым образованием, возникшим в результате деятельности ветров и не имеющим ничего общего с потопом.

Вероятно, ближе всего к истине находится теория крупнейшего российского шумеролога и ассириолога профессора Игоря Михайловича Дьяконова. Комментируя переведенный им на русский язык «Эпос о Гильгамеше», он не рассматривает конкретные потопы и другие стихийные бедствия, постигавшие долину Междуречья, а рисует общую картину жизни древнейших земледельцев. «Оттесненные своими соседями в болотные низовья Евфрата, шумерские племена нашли здесь необыкновенно плодородную почву: даже при тех примитивных орудиях труда, какими располагали шумеры в начале III тысячелетия до н. э., с гектара снимали по 25 центнеров ячменя. Однако эта благодатная почва только тогда стала давать человеку верный и постоянный урожай, когда ему удалось обуздать стихию реки, ежегодно заливавшей низины. В некоторые годы — если половодье совпадало с ураганным ветром с Персидского залива — вода разрушала ветхие тростниковые селения шумеров и надолго затопляла и заболачивала освоенные ими поля. Впоследствии шумерская традиция делила историю своей страны на два резко отделяющихся друг от друга периода — мифическую древность «до потопа» и историческую эпоху «после потопа», иначе говоря, на время до создания в Шумере системы отводящих и оросительных каналов и бассейнов и после него».

Таким образом, речь должна идти не о каком-то конкретном потопе, а о периодических наводнениях, которые позднее слились в одно мифологическое представление о всемирном потопе, после которого начался новый период жизни жителей и государств Месопотамии. О том же, что географический кругозор шумеров был весьма узок, наглядно свидетельствует отрывок из шумерского эпоса «Энмеркар и правитель Аратты», в котором, описывая царивший некогда на земле «золотой век», поэт утверждает:

В стародавние времена земли Шубур и Хамази,

Многоязычный Шумер, великая земля божественных законов владычества,

Ури, земля во всем изобильная,

Марту, земля, отдыхающая в мире,

Вся Вселенная, все народы в полном согласии Прославляли Энлиля на одном языке.

«Страна Ури» — это находящиеся на севере Двуречья Аккад и Ассирия. «Земли Шубур и Хамази» — Западный Иран. «Земля Марту» — территория от реки Евфрат на запад, вплоть до Средиземного моря, включая и Аравию. Это и есть «вся земля» в представлении шумеров. В эпоху же, когда первые жители долины Тигра и Евфрата покорили эти реки, создав систему ирригации, их географический кругозор был еще уже и «всем миром» считалась территория Междуречья. Если это так, то «всемирным» мог оказаться любой потоп, любое наводнение, заливавшее низменные земли колыбели человеческой культуры.

Еще один рассказ о колоссальной катастрофе, уничтожившей человеческую цивилизацию, дошел до нас из литературного источника. Уже много столетий трагедия Атлантиды занимает ученых, поэтов, политиков, любителей-дилетантов, писателей и метафизиков. Это объясняется, конечно, тем, что история Атлантиды загадочна и драматична. Однако интерес к ней столь различных людей и их противоречивые суждения, видимо, вызваны прежде всего тем, что их стремление раскрыть эту тайну диктовалось глубоко заложенной в человеческой натуре потребностью познать неизвестное. Возможно, это своего рода ностальгия, таящаяся в глубине души почти каждого человека, тоска о потерянном рае, о садах Эдема, о золотом веке, о колыбели рода человеческого, о древнем и воображаемом театре, где можно проиграть все желанные роли, осуществить в некоей легендарной стране, «если бы она была», все свои мечты.

Тем не менее, за всем этим стоит древняя традиция. Впервые она появляется в серьезных философских трудах Платона, признанного авторитета. То, о чем он написал, дало пищу для размышлений самым высоким умам. Поскольку эта тема выделялась на фоне скучной действительности, она позволяла мыслителям развивать свои фантазии и отождествлять с Атлантидой свои самые сокровенные мечты и идеалы. Возникали бесчисленные концепции и толкования, зачастую весьма субъективные, делались самые противоречивые выводы, которые их авторы яростно отстаивали. Таким образом возник целый цикл полемических трудов с предположениями, утверждениями, опровержениями, взаимоисключающими теориями.

Первоначальную версию, первые сведения об Атлантиде мы находим только у одного автора. Они изложены в двух диалогах Платона, в «Тимее» и «Критии», которые были задуманы как две части трилогии. Платон отвел им место за диалогом «Государство» и намеревался развивать в них основные идеи, изложенные в этом диалоге.

«Тимей» — полностью законченное произведение. Это один из величайших трудов Платона о мироздании. Второй диалог, «Критий», не завершен: он внезапно обрывается как раз на том месте, где речь идет об Атлантиде.

Имя Платона означает «широкий»: так прозвали его в юности за широту плеч и продолжали звать в зрелости за широту ума. Он происходил из знатнейшего афинского рода, предком его был Солон, великий афинский законодатель, «мудрейший из семи мудрецов». Смолоду Платон писал стихи, но однажды, когда он нес в театр только что сочиненную трагедию, услышал разговор Сократа, швырнул свою трагедию в огонь и стал самым преданным учеником великого философа. Когда афинская народная власть казнила учителя, Платон возненавидел эту демократию на всю жизнь.

В беседе с Сократом Критий излагает сказание, якобы привезенное Солоном из Египта. «Солон рассказывал, что, когда он в своих странствиях прибыл туда, его приняли с большим почетом; когда же он стал расспрашивать о древних временах сведущих среди жрецов, ему пришлось убедиться, что ни сам он, ни вообще кто-либо из эллинов, можно сказать, почти ничего об этих предметах не знает». Старый жрец пояснил причину этого: «Вы все юны умом, ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные — из-за огня и воды, а другие, менее значительные, — из-за тысяч других бедствий».

Благодаря особенностям природы Египта эта страна не подвергалась катастрофическим разрушениям, и ее жители сохранили в своей памяти подлинную историю человечества, неоднократно пережившего гибель и возрождение: «Какое бы славное или великое деяние или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих». Жрец рассказывает Солону историю его собственного города: «.. перед самым большим и разрушительным наводнением то государство, что ныне известно под именем Афин, было и в делах военной доблести первым, и по совершенству всех своих законов стояло превыше сравнения; предание приписывает ему такие деяния и установления, которые прекраснее всего, что нам известно под небом».

Солон узнал, что Афины гораздо древнее египетского Саиса, в храме которого и происходила эта беседа: «.весь этот порядок и строй богиня (Афина) еще раньше ввела у вас, устрояя ваше государство, а начала она с того, что отыскала для вашего рождения такое место, где под действием мягкого климата вы рождались бы разумнейшими на Земле людьми. Любя брани и любя мудрость, богиня избрала и первым заселила такой край, который обещал порождать мужей, более кого бы то ни было похожих на нее самое. И вот вы стали обитать там, обладая прекрасными законами, которые были тогда еще более совершенны, и превосходя всех людей во всех видах добродетели, как это и естественно для отпрысков и питомцев богов».

Афины, по словам старого жреца, стали центром, из которого по миру разошлось множество мудрых установлений, например разделение общества на «сословие жрецов, обособленное от всех прочих, затем сословие ремесленников, в котором каждый занимается своим ремеслом, ни во что больше не вмешиваясь, и, наконец, сословия пастухов, охотников и земледельцев». Сословие воинов занимало в афинском обществе особое место. «Его члены получали все нужное им для прожития и воспитания, но никто ничего не имел в частном владении, а все считали все общим и притом не находили возможным что-либо брать у остальных граждан сверх необходимого». Воины и жили обособленно, «имели общие жилища, помещения для общих зимних трапез и вообще все то по части домашнего хозяйства и священных предметов, что считается приличным иметь воинам в государствах с обобщенным управлением, кроме, однако, золота и серебра: ни того, ни другого они не употребляли ни под каким видом, но, блюдя середину между пышностью и убожеством, скромно обставляли свои жилища, в которых доживали до старости они сами и потомки их потомков, вечно передавая дом в неизменном виде подобным себе преемникам».

Искусство и наука также распространились по миру из Афин. Но самое главное деяние жителей древних Афин, память о котором стала сокровенным знанием египетских жрецов и которое превысило величием и доблестью все остальные, это то, что Афины положили «предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря». Старый жрец рассказал, что в давние времена «через море это в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию (Африку) и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такого названия (ведь море по эту сторону упомянутого пролива являет собой всего лишь бухту с неким узким проходом в нее, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении (Италии). И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши, и наши земли, и все вообще страны по эту сторону пролива. Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы, всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала встало во главе эллинов, но из-за измены союзников оказалось предоставленным самому себе, в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи. Тех, кто еще не был порабощен, оно спасло от угрозы рабства; всех же остальных, сколько ни обитало нас по эту сторону Геракловых столпов, оно великодушно сделало свободными. Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров».

Атлантида, по словам Платона, была страной Посейдона, который получил ее во владение по жребию и населил ее своими детьми, зачатыми от смертной женщины. Дети Посейдона и Клей-то (пять пар близнецов) стали править Атлантидой, поделенной между ними, «причем тому из старшей четы, кто родился первым, он отдал дом матери и окрестные владения как наибольшую и наилучшую долю и поставил его царем над остальными, а этих остальных — архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной». Старший среди потомков Посейдона звался Атлант, поэтому и сам остров, и море, в котором он лежит, называется Атлантическим.

Богатство этой страны было неисчерпаемым. В основе ее благосостояния было высокоразвитое земледелие, но атланты умели обрабатывать и металл. Платон говорит, что «многое ввозилось к ним из подвластных стран, но большую часть потребного для жизни давал сам остров, прежде всего любые виды ископаемых твердых и плавких металлов, и в их числе то, что ныне известно лишь по названию, а тогда существовало на деле: самородный орихалк (желтая медь), извлекавшийся из недр земли в различных местах острова. Лес в изобилии доставлял все, что нужно для работы строителям, а равно и для прокормления домашних и диких животных. Даже слонов на острове водилось великое множество, ибо корма хватало не только для всех прочих живых существ, населяющих болота, озера и реки, горы или равнины, но и для этого зверя, из всех зверей самого большого и прожорливого. Далее, все благовония, которые ныне питает земля, будь то в корнях, в травах, в древесине, в сочащихся смолах, в цветах или в плодах, — все это она рождала там и отлично взращивала. Притом же и всякий пестуемый человеком плод и злак, который мы употребляем в пищу или из которого готовим хлеб, и разного рода овощи, а равно и всякое дерево, приносящее яства, напитки или умащения, всякий непригодный для хранения и служащий для забавы и лакомства древесный плод, который мы предлагаем на закуску пресытившемуся обедом, — все это тогдашний священный остров под действием солнца порождал прекрасным, изумительным и изобильным».

Центром Атлантиды был холм, на котором были зачаты и произведены на свет сыновья Посейдона. Этот холм еще сам бог отделил от острова и огородил попеременно водными и земляными кольцами. Его потомки построили мосты через эти кольца, провели каналы, настроили дворцов и превратили свою страну в красивейшее государство. Правда, на вкус афинянина, красота Атлантиды была слишком грубой, варварской: «Всю внешнюю поверхность храма (Посейдона), кроме акротериев, они выложили серебром, акротерии же — золотом; внутри взгляду являлся потолок из слоновой кости, весь испещренный золотом, серебром и орихалком, а стены, столпы и полы сплошь были выложены орихалком. Поставили там и золотые изваяния: сам бог на колеснице, правящий шестью крылатыми конями, вокруг него — сто нереид на дельфинах (ибо люди в те времена представляли себе их число таким), а также и много статуй, пожертвованных частными лицами. Снаружи вокруг храма стояли золотые изображения жен и всех тех, кто произошел от десяти царей, а также множество прочих дорогих приношений от царей и от частных лиц этого города и тех городов, которые были ему подвластны. Алтарь по величине и отделке был соразмерен этому богатству; равным образом и царский дворец находился в надлежащей соразмерности как с величием державы, так и с убранством святилищ».

Об общественном устройстве Атлантиды Платон говорил, что права каждого из царей ограничивались большим количеством разных законов, «но важнее всего было следующее: ни один из них не должен был поднимать оружия против другого, но все обязаны были прийти на помощь, если бы кто-нибудь вознамерился свергнуть в одном из государств царский род, а также по обычаю предков сообща советоваться о войне и прочих делах, уступая верховное главенство царям Атлантиды. Притом нельзя было казнить смертью никого из царских родичей, если в совете десяти в пользу этой меры не было подано свыше половины голосов».

Причиной конфликта Атлантиды и древних Афин, по Платону, явилось несовершенство человеческой природы (а в том, что атланты были людьми, Платон не сомневается), нарушение божественных законов, стремление к богатству и роскоши. «В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что и все это обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с добродетелью, но, когда это становится предметом забот и оказывается в чести, оно же идет прахом, а вместе с ним гибнет и добродетель. Пока они так рассуждали, а божественная природа сохраняла в них свою силу, все их достояние, вкратце нами описанное, возрастало. Но когда унаследованная от бога доля ослабла, многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей; но неспособным усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила.

И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из своих обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами…»

На этом текст «Крития» обрывается: Платон скоропостижно скончался, не завершив диалог. Никаких более древних источников об Атлантиде не осталось. Ни в городе Саисе, ни в других городах Египта также не удалось обнаружить тексты, говорящие об Атлантиде, и вскоре после смерти Платона его лучший ученик и величайший ученый-энциклопедист античности

Аристотель заявил, что Атлантиду уничтожил тот же самый человек, который ее и создал. Иными словами, она является вымыслом Платона, а не реальной страной, некогда существовавшей в Атлантическом океане и опустившейся на его дно, сделав Атлантику несудоходной (хотя и Аристотель, и Теофраст, тоже ученик Платона, сообщают, что по ту сторону Геракловых столпов в океане имеется большое количество ила).

Однако авторитет Платона был настолько велик, а описание Атлантиды столь реалистично, что немало ученых древности сочло рассказанную в диалогах «Тимей» и «Критий» историю Атлантиды истинной. Посидоний, живший во II веке до н. э. философ-стоик, писатель и географ, много странствовавший по Европе, писал об Атлантиде в своей «Географии». Правда, текст этой книги до нас не дошел и мы знаем о ней лишь со слов другой «Географии», автором которой был Страбон, признанный крупнейшим географом античности. Сам Страбон упрекал Посидония в легковерности, однако полагал, что история Атлантиды, рассказанная Платоном, — смесь вымысла и правды.

Неоплатоники, последователи учения Платона, естественно, считали истиной все утверждения своего учителя. А так как весь реальный мир представлялся неоплатоникам «неистинным», лишь отражением мира духа, то и вопрос об Атлантиде в том виде, в каком им занимались последователи Платона, был весьма далек от научной проблемы. Неоплатоник Лонгин считал, что Атлантида — это иллюстрация к идеям учителя. Неоплатоник Пор-фирий и один из первых «отцов церкви» Ориген полагали, что война атлантов с праафинянами — аллегория, символ борьбы между духом и материей. Символом, а не былью считали историю Атлантиды и другие неоплатоники. Правда, у одного из них, Прокла, есть любопытное сообщение о том, что Крантор, один из первых комментаторов Платона, специально посещал Египет, чтобы проверить рассказ об Атлантиде у жрецов. В городе Саисе жрецы подтвердили рассказ и даже показали стелы с надписями, запечатлевшими историю Атлантиды.

Об атлантах, живущих в Ливии, то есть в Африке, около гор Атлас, сообщает «отец истории» Геродот. Диодор Сицилийский также упоминает об атлантах, обитающих на африканском побережье Атлантического океана и имеющих столицей город Керне. Согласно Диодору, государство атлантов было покорено амазонками, прибывшими с островов Горгады, лежавших в океане. Но ни Геродот, ни Диодор Сицилийский ничего не говорят об острове Атлантида и его гибели в морских водах.

С наступлением эпохи средневековья исчезают упоминания и об Атлантиде, и об атлантах, хотя по странам Западной Европы и ходили смутные слухи о таинственных островах в Атлантическом океане — в этом «Море мрака». Это не то «земля обетованная», не то «Острова блаженных», недоступные простому смертному: приприближении мореплавателей острова-призраки исчезают. Лишь с открытием Америки Атлантида вновь выплывает из мрака забвения и становится предметом споров философов, историков и географов.

На западе, за океаном, Колумб и другие мореплаватели открыли неведомые земли, населенные не только дикими племенами, но и могущественными народами с высокой культурой. Не являются ли эти народы потомками атлантов — ведь Платон говорил, что власть царей Атлантиды распространялась и на «противолежащий материк»? Быть может, Новый Свет, лежащий за Столпами Геракла, которыми, согласно традиции, считались расположенные по берегам Гибралтарского пролива скалы Абилик и Кальпа, это и есть Атлантида?

Уже в 1530 году такую мысль высказал итальянский врач, философ и поэт Джироламо Фракастро. Пять лет спустя в испанском городе Севилья вышла книга Гонсало Фернандеса де Овьедо-и-Вальдеса, посвященная «Индиям» (как называли в ту пору земли Америки), в которой они сопоставляются с платоновской Атлантидой. К такому же выводу пришел в том же 1535 году соотечественник Овье-до-и-Вальдеса Аугустин де Сарате.

В 1552 году в Сарагосе вышла «Всеобщая история Индий и завоевания Мексики», автором которой был испанский хронист Франсиско Лопес де Гомара, решительно утверждавший, что высокие культуры индейцев, завоеванных Кортесом и другими конкистадорами, являются остатками культуры атлантов. Правда, издание «Всеобщей истории Индий» было конфисковано и сожжено инквизицией. Испанский хронист Хосе де Акоста выступил против своих коллег, отождествлявших индейцев с атлантами. Епископ Диего де Ланда, много лет проживший в стране майя на полуострове Юкатан, с издевкой пишет о предположениях де Гомары. Однако идея «атлантов в Америке» продолжает жить.

Примерно в то же время, что и книга Гомары, появились «Рассуждения рыцаря сэра Хэмфри Гилберта в доказательство существования Северо-Западного прохода в Китай и Индию». По мнению сэра Хэмфри, Америка и есть та самая Атлантида, о которой писали античные авторы. А так как Атлантида, согласно Платону, остров, то и на севере Атлантики должен быть пролив, сходный с тем, что открыл на юге Магеллан. «Я считаю, что путь на северо-запад кругом Америки является наиболее подходящим для наших целей, и в этом убеждении поддерживают меня не только высказывания Платона, Аристотеля и других древних философов, но и лучшие современные географы», — писал в своих «Рассуждениях» сэр Хэмфри.

Отождествлял Америку и Атлантиду и соотечественник сэра Хэмфри, философ и ученый Френсис Бэкон, живший в конце XVI — начале XVII века. В 1689 году французский картограф Сансон поместил Атлантиду на территории Южной Америки — в Бразилии. Спустя столетие его коллега и соотечественник Р. Вогуди издал атлас, где Атлантида также отождествлялась с Бразилией.

В XIX столетии рождается новая научная дисциплина — американистика, изучающая культуры индейцев и самобытные цивилизации, существовавшие в Новом Свете до открытия Америки европейцами. Один из создателей этой науки, аббат Брассер де Бурбур, посвятивший жизнь исследованию древних цивилизаций Центральной Америки, на склоне своих дней опубликовал работы, в которых решительно заявил, что эти цивилизации — наследие атлантов. В одной из рукописей индейцев майя, Мадридской, он обнаружил карту Атлантиды, а под ней расшифровал надпись, гласящую: «пропасть воды — кипящая лава — земля колеблется — вершина — вулкан».

В 1870 году была найдена «Книга Чилам Балам», содержащая записанные латинскими буквами на языке майя пророчества и исторические сведения. В ней сторонники «Атлантиды в Америке» обнаружили текст, рассказывающий о том, как «земля сначала начала содрогаться. И упал огненный дождь, и упал пепел, и упали скалы и деревья. И Великий Змей был похищен с небес. И вот одним ударом нахлынули воды. Небеса упали, и суша утонула.

И в один миг великое разрушение закончилось. И Сеиба, Великая Матерь, поднялась среди воспоминаний о гибели мира земли».

Еще раньше, в 1836 году, был опубликован уникальный документ, записанный рисуночными знаками на бересте, — священная хроника индейцев-делаваров «Валам Олум». Но лишь спустя полвека ученый-американист Д. Бринтон доказал подлинность этого текста — слишком уж невероятной казалась специалистам возможность записать знаками-рисунками связный и длинный исторический текст. Бринтон переиздал «Валам Олум», снабдив знаки-рисунки делаварским «чтением» подлинника и переводом его на английский язык. Сторонники «американской Атлантиды» обнаружили в этой хронике упоминание о «горевшей стране Лусасаки», которая была разорвана и расколота змеей Акоменаки, «скреплявшей землю».

Огюст Ле-Плонжон, исследователь цивилизации майя, в 1900 году опубликовал перевод текста, содержащегося в одной из рукописей майя и буквально гласящего следующее: «6 года К’ан, в одиннадцатый день Мулук месяца Сак начались ужасные землетрясения, которые продолжались беспрерывно до тринадцатого дня Чу эн. Их жертвой пала страна болотистых холмов, страна Му — дважды поднявшаяся, она исчезла в течение одной ночи. В результате непрерывного действия подводных вулканов материк многократно поднимался и исчезал. В конце земля расступилась и десять стран, разорванных на части, были уничтожены. Они погибли вместе с населением, которое насчитывало 64 миллиона человек, за 8060 лет до написания этой книги».

Заявление Ле-Плонжона о «поэме на языке майя» оказалось чистой фантазией. Фантастическим является и перевод текста из рукописи майя, сделанный Ле-Плонжоном, в котором говорится о «гибели страны Му». Отрывок же из Мадридской рукописи, прочтенный Брассером де Бур бур ом, на самом деле содержит не слова о вулканах и колеблющейся земле, а простые знаки календаря. Никакой карты Атлантиды в Мадридской рукописи нет, Брассера де Бур бур а ввели в заблуждение стилизованные изображения богов, людей и т. п. Неточен и перевод из «Книги Чилам Балам»: на самом деле в этой книге говорится лишь о ливнях и не упоминаются ни землетрясения, ни извержения вулканов.

«Горевшая страна Лусасаки» и «змея Акоменаки» из эпоса делаваров — также ошибки переводчика. В подлинном тексте «Валам Олум» говорится: «И все они (делавары) пошли дальше в другом направлении к Змеям (враждебное племя) на востоке. Они были глубоко опечалены и серьезны; они были слабы, мучились и дрожали. Оборванные и в лохмотьях, они убежали со Змеиного острова». На языке делаваров слово «лусасаки» означает «они пошли», а слово «акоменаки» — Змеиный остров. Остров с таким названием есть в Канаде, где и поныне живут потомки делаваров.

Таким образом, попытки отыскать письменные свидетельства гибели Атлантиды в текстах индейцев Америки не увенчались успехом, так же как и попытки найти другие вещественные доказательства пребывания атлантов в Новом Свете. Впрочем, решительный удар сторонникам теории «Атлантиды в Америке» был нанесен самими атлантологами. Откуда известно, спрашивали они, что Платон описал Новый Свет под именем Атлантиды? Ведь у Платона прямо говорится, что остров Атлантида затонул, в то время как Америка цела. Да и нет никаких указаний на то, чтобы считать Атлантиду заатлантическим материком — напротив, Платон указывает в «Тимее», что остров лежал «перед тем проливом, который называется Геракловыми столпами».

В 1665 году ученый-энциклопедист А. Кирхер опубликовал книгу «Подземный мир». В ней приводится карта Атлантиды, местонахождение которой обозначено островами Зеленого Мыса, Канарскими и Азорскими островами, «которые и являются как бы выдающимися вершинами гор затопленной Атлантиды». Десятилетие спустя в Швеции появился труд О. Рудбека, в котором приводится совсем иной адрес легендарной земли Атлантиды — Скандинавский полуостров. Столицей же атлантов был якобы родной город Рудбека — Упсала. Помимо «Тимея» и «Крития», Руд бек цитирует сочинения других античных авторов — Гомера и Плутарха. В «Одиссее» говорится о том, что во время своих странствий хитроумный Одиссей посетил остров Огигию. Плутарх же полагал, что Огигия эта находилась к северу от Британии. Рудбек отождествил Атлантиду с Огигией, а Огигию со Скандинавией.

В 1779 году увидели свет «Письма о Платоновых атлантах», автором которых был близкий друг Вольтера аббат Бальи. По его мнению, климат прежде был гораздо теплее, чем в XVIII веке, и остров Атлантида находился в Северном Ледовитом океане, где-то в районе нынешнего Шпицбергена. Когда началось похолодание, атланты покинули свою родину и высадились на материк, в устье Оби, где и находились Столпы Геракла. Отсюда этот «просвещенный народ, первый изобретатель наук и наставник рода человеческого», двинулся в Сибирь. Ему-то и принадлежат таинственные изваяния и другие следы неведомой культуры, найденные в Минусинской котловине, о которой сообщали исследователи Сибири XVIII века. Путь атлантов пролег далее в Монголию, затем в Индию, Китай, Египет, Палестину — и повсюду они несли светоч знания, впервые зажженный 12 тысяч лет назад на острове Атлантида.

Однако год спустя после выхода «Писем о Платоновых атлантах» появился труд Бартолли, где доказывалось, что вся история Атлантиды и ее гибели выдумана Солоном, а затем использована Платоном. На самом деле никакой войны атланты с афинянами не вели. Воевали же Афины с персами, Платон просто «переставил» с востока на запад врагов эллинов и сочинил нравоучительную легенду.

В это же время упоминавшийся уже натуралист Жорж де Бюффон высказал предположение о том, что острова, находящиеся в южной части Атлантики, — Святой Елены и Вознесения — последние остатки платоновской Атлантиды. Тогда же соотечественник Бюффона, Кадэ, опубликовал труд, где доказывал, что осколками затонувшей страны являются острова северной, а не южной Атлантики.

Поиски Атлантиды к началу XIX века начали приобретать поистине мировой размах: от Юкатана до Монголии, от Шпицбергена до острова Святой Елены. Новая гипотеза о местонахождении Атлантиды была высказана уже на заре XIX столетия: Бори де Сен-Венсан, натуралист и географ, опубликовал в 1803 году свои «Очерки об Островах блаженных и древней Атлантиде». Он поместил

Атлантиду между 12 и 41 градусами северной широты и привел карту с приблизительными очертаниями ее восточных берегов. На карте обозначены «Геспериды», «Земля атлантов», «Земля амазонок» и «Земля горгониев». Остатками Земли атлантов Сен-Венсан считал Азорский архипелаг, Канарские острова и Мадейру, а Земли горгониев — острова Зеленого Мыса. Потомками атлантов, по его мнению, являются коренные жители Канарских островов — загадочные гуанчи.

Европейцы столкнулись с этим народом еще в XIV столетии (Канарский архипелаг был известен в античное время, однако в средние века путь к нему был забыт, и он превратился в легендарные «Острова блаженных»). С той поры и по сей день остается нерешенным вопрос о том, как не знавшие навыков мореходства их обитатели попали на Канарские острова, почему они пользовались своеобразным «языком свиста», почему, подобно древним египтянам, мумифицировали тела умерших, почему костные останки и черепа гуанчей, истребленных в результате более чем столетней кровопролитной войны к началу XVII века, удивительно похожи на останки кроманьонцев, живших на территории Западной Европы 15–30 тысяч лет назад. И, как справедливо заметил известный канарский исследователь истории и культуры своих родных островов П. Нараньо, «в настоящее время, если составить список неразгаданных тайн мира, то загадка гуанчей, видимо, окажется в нем на первом месте».

Неудивительно, что многие исследователи начиная с Бори де Сен-Венсана видели в гуанчах последних представителей исчезнувших атлантов, ибо «у них была письменность, астрономические знаки, почитание мертвых, бальзамирование умерших, общественные сооружения, любовь к пению, музыке и атлетическим упражнениям, торжественно исполнявшимся во время народных празднеств». Советский историк Б. Богаевский в 1926 году опубликовал большую статью «Атлантида и атлантская культура», в которой пришел к выводу о том, что Атлантида Платона тесно связана не только с населявшими Канарский архипелаг гуанчами, но и с древнейшей историей Северной Африки. «Становится очевидным, как много разнообразных и противоречивых легенд и сказаний могли донести волны народных преданий до тех саисских жрецов, с которыми, по словам Платона, беседовал Солон», — заключает историк.

Богаевский полагал, что в начале неолита — новокаменного века — «произошло отделение частей африканского материка, в результате чего мог образоваться остров весьма больших размеров. Новый остров лежал в «Атлантическом море» перед «Геракловыми столпами». Этот остров, размеры которого народная фантазия всегда могла преувеличить, вероятно, был Атлантидой Платона».

По мнению Богаевского, следы культуры атлантов можно найти не только у гуанчей, но и у жителей Центральной и Западной Сахары — туарегов. Ведь именно в Сахаре были найдены замечательные наскальные изображения и знаменитая «ливийская Венера» — древнее погребение царицы ливийцев («женская мумия, засыпанная драгоценностями, украшенная золотом», — как писали газеты в 1925 году после вскрытия погребения).

Через год после выхода работы Богаевского немецкий исследователь П. Борхардт поместил три статьи в журнале «Географический вестник Петтерманна», посвященном истории географических открытий. В них доказывается, что именно в Северной Африке надо искать легендарных атлантов — и тех, о которых писал Платон, и тех, кого упоминают Геродот и Диодор Сицилийский. В том же номере журнала помещена и статья А. Германна, согласно которой не воды Атлантики, а пески Сахары поглотили атлантов и их культуру.

Между городом Нефта и заливом Габес в Тунисе находится низменность Шотт-эль-Джерид. Когда-то она была дном моря, но затем море отступило и бывшее дно поглотили пески. Однако в промежутке между этими фазами в районе Шотт-эль-Джерид, по мысли Германна, сложились условия, вполне подходящие для жизни. Район Шотт-эль-Джерид является одним из самых сейсмически активных в Северной Африке. Вполне вероятно, что здесь могло произойти сильное землетрясение, в результате которого опустилась суша и обитаемую землю засыпали пески. Позднее это событие трансформировалось в предание о гибели Атлантиды.

«Африканский адрес» Атлантиды называл еще в 1883 году французский исследователь Э. Берлиу в книге «Атланты». Берлиу полагал, что Атлантида занимала пространство в Северной Африке от Туниса до Марокко и отделялась от Сахары мелководным морем. Затем это море высохло и превратилось в пояс непроходимых соленых болот. В 1920 году в Брюсселе вышла книга А. Руто «Атлантида», где утверждалось, что столица Атлантиды находилась в Северной Африке, в шести или семи километрах от устья реки Сус в Марокко. Шестью годами позже в Лионе была опубликована работа К. Ру, по мнению которого, несколько тысяч лет назад южнее гор Атлас простирались неглубокие вытянутые солоноватые лагуны как со стороны Атлантики, так и со стороны Средиземного моря. Северная Африка, таким образом, была полуостровом, и здесь не было пустынь. Народ атлантов создал высокую культуру на территории нынешних Туниса и Марокко. Но потом лагуны, отделявшие цветущую страну атлантов от Сахары, высохли, пески величайшей пустыни, не встречая преграды, поглотили прежде плодородные земли — и это породило впоследствии легенду об Атлантиде, только причиной ее гибели назывались уже не пески, а морские волны.

В 1933 году в сердце Сахары, в каньоне Тассили, были обнаружены многочисленные изображения слонов, носорогов, жирафов, гиппопотамов, странных человекоподобных существ со звериными мордами. Но лишь спустя три десятка лет удалось организовать научную экспедицию к месту открытия. «То, что мы нашли в лабиринте скал Тассили, превосходит всякое воображение. Мы открыли сотни и сотни росписей с десятками тысяч изображений людей и животных. Одни рисунки располагались особняком, другие представляли собой сложнейшие ансамбли, — рассказывает руководитель экспедиции профессор А. Лот в книге «В поисках фресок Тассили», — рядом с крошечными изображениями людей величиной в какие-нибудь несколько сантиметров находились и рисунки гигантской величины. На других фресках мы увидели лучников, вступивших в борьбу за обладание стадом быков, и воинов, бьющихся на палицах; стадо антилоп; людей в пирогах, преследующих бегемотов; сцены плясок, пиршеств и т. п. Короче говоря, мы очутились как бы в величайшем музее доисторического искусства».

Древнейшие памятники Тассили имеют возраст 7000 и даже 10 000 лет. Не эта ли культура, существовавшая на территории Сахары, является платоновской Атлантидой? После сенсационного открытия росписей Тассили об «Атлантиде в Сахаре» стали писать многие авторы. Лот отвечал отрицательно на вопрос, не открыл ли он в Сахаре следы платоновских атлантов, однако счел нужным заявить: «Если отбросить некоторые, далеко не всегда наивные, а порой даже просто лживые теории, то нужно признать, что в идее Платона есть немало положительного. Она побудила многих ученых к проведению серьезных исследований, обогативших океанографию, геологию, антропологию, этнологию — ограничусь пока перечнем только этих наук. Вопрос об Атлантиде сложен, и наши энтузиасты-атлантофилы должны подходить к нему с осторожностью».

Однако именно этой осторожности и не хватало этим атлантофилам, стремящимся во что бы то ни стало отыскать атлантов и Атлантиду. «Жестокая загадка, мрачная тайна Атлантиды буквально стала терзать человечество», — так писали журналисты в 20-х годах XX века, когда поток гипотез, статей и книг, связанных с поисками затонувшего материка, стал превращаться в настоящее книжное море. С 1923 года во Франции начал выходить журнал «Атлантис», посвященный поискам Атлантиды и реконструкциям цивилизации атлантов. Выпущенный в 1926 году Ж. Гаттефоссе и К. Ру библиографический указатель литературы, связанной с «Атлантидой и смежными вопросами», включал в себя 1700 названий, а с той поры число публикаций на эту тему удвоилось, если не утроилось. Атлантиду стали искать в самых различных точках земного шара, причем как на суше, так и на дне морей и океанов.

Платон говорит, что Атлантида находилась за Геракловыми столпами. Диодор Сицилийский помещает своих атлантов на африканском берегу Атлантики, а Геродот пишет, что атланты жили около гор Атлас. Современные горы Атлас находятся в Марокко. Однако в древности в сведениях античных авторов царила невероятная путаница: «Атласы» помещались в самых различных частях обитаемой земли — Ойкумены. Неудивительно, что, отыскивая следы атлантов, живших около Атласа, различные исследователи искали их в местах, удаленных друг от друга на сотни, а то и тысячи километров. Ведь под горами Атлас атлантологи понимали: современные горы в Марокко, горный массив Ахаггар (или Хоггар) в Сахаре, вулкан Этна на Сицилии, гору Ида Критская на острове Крит, горы Пелопоннеса в Греции, гору Ида Фригийская в Малой Азии, Эльбрус на Кавказе, гору Джебель-Атала на Аравийском полуострове, горы Эфиопии.

Казалось бы, есть еще одна точка отсчета для определения координат Атлантиды — Геракловы столпы. Но кроме Гибралтарского пролива, согласно выкладкам различных атлантологов, ими могли быть «Столпы» возле залива Габес в Тунисе, на полуострове Пелопоннес в Греции, на побережье Атлантики в Марокко, в дельте Нила, в Северном море, у острова Гельголанд и в Керченском проливе, где был когда-то античный храм, посвященный Гераклу.

В начале прошлого века, ведя исследования на побережье Гвинейского залива, немецкий ученый Л. Фробениус обнаружил в западной Нигерии, в земле народа йоруба, терракотовые скульптуры и бронзовую голову бога моря Олокуна, выполненные с изумительным реализмом и мастерством. Позже здесь были найдены руины древнего города Ифэ, циклопические постройки из камня, стены которых покрывали изразцовые плиты и медные пластины.

Фробениус решил, что бог моря Олокун — это Посейдон, верховный бог атлантов, а поклоняющиеся ему йоруба — потомки атлантов (тем более, что йоруба носили темно-голубые одежды, подобные одеяниям атлантов, о которых сообщал Платон). Чудесное дерево, «приносящее яства, напитки и умащения», росшее, согласно Платону, на земле Атлантиды, — это масличная пальма. Кроме того, в стране йоруба, как и «на Атлантидском острове», добывается медь и живут слоны. Религии, искусство, ремесла обитателей Ифэ и их потомков, народа йоруба, по словам Фробениуса, находят аналогию далеко на севере — в Средиземноморье и «составляют один культурный комплекс, доказывающий существование общей культуры — атлантской».

Первые памятники великой цивилизации Ифэ были обнаружены в 1910 году. Через три года в Париже профессор П. Термье, член французской Академии наук, прочитал в Океанографическом институте доклад, из которого явствовало, что Атлантида Платона покоится на дне Атлантического океана. «Хотя берега Атлантического океана и кажутся в настоящее время совершенно устойчивыми и в тысячу раз спокойнее берегов Тихого океана, — говорил Термье, — все дно Атлантического океана, по-видимому, образовалось в недавнее время; до обрушивания области Азорских островов имели место и другие провалы, обширность которых поражает самое пылкое воображение».

О том, что Атлантида находится на дне Атлантического океана, писал еще в XVII столетии А. Кирхер. «Атлантический адрес» страны атлантов отстаивали многие исследователи прошлого и нынешнего веков. Однако и среди них не было согласия в том, где же именно в Атлантике затонула Атлантида. Л. Жермен, О. Мукк и некоторые другие атлантологи полагали, что удивительное Саргассово море, своеобразное «озеро водорослей» в Атлантике, является «ключом» к решению загадки Атлантиды. Другие атлантологи помещали страну, о которой поведал Платон, в непосредственной близости от Гибралтарского пролива — в том «рукаве» Атлантического океана, который вклинивается между западным побережьем Марокко и юго-западом Пиренейского полуострова. По мнению многих атлантологов, описанию Платона лучше всего отвечает «азорский вариант», связывающий Атлантиду с Азорским архипелагом, вершинами подводной горной страны на дне Атлантики.

Однако ни «канарский», ни «азорский» варианты местонахождения погибшей страны в Атлантическом океане не удовлетворили многих атлантологов. «Загадки доисторической Англии» — так называлась вышедшая в Лондоне в 1946 году книга К. Бомона, где доказывалось, что северной частью Атлантиды была юго-западная оконечность Англии, а сама Атлантида находилась на месте суши, ушедшей на дно пролива Па-де-Кале, разделяющего

Англию и Францию. Ф. Жидон и Ф. Руссо считали, что обширная материковая отмель, примыкающая к берегам северо-западной Франции и Британских островов, бывшая сушей несколько тысяч лет назад, и есть Атлантида.

По мнению Ф. Жидона, столица Атлантиды была построена на прибрежной террасе, возникшей в результате поднятия земной коры в эпоху неолита. Метрополию окружало три кольца искусственных рвов и валов. Затем началось медленное погружение суши, объединявшей Францию, Англию и Ирландию в единый массив, и в конце концов страна атлантов вместе со столицей оказалась под водой. История ее гибели нашла отражение в мифах и преданиях различных народов, в том числе и в легенде об Атлантиде, которую — со ссылкой на Солона и египетских жрецов — и приводит в диалогах «Тимей» и «Критий» Платон.

Дно Северного моря, вне всякого сомнения, прежде было сушей. Отдельные участки побережья Англии, Германии, Голландии уходили на дно Северного моря уже в исторические времена: в эпоху Средневековья волны поглотили многие города на Рейне, море затопило низменные земли Фландрии, и лишь в XIV веке образовался залив Зейдер-Зее. А еще раньше, когда завершился ледниковый период и стал подниматься уровень Мирового океана, наступление вод на сушу могло идти гораздо быстрее. Не находилась ли Атлантида там, где ныне плещут холодные волны Северного моря?

В начале 50-х годов прошлого века Юрген Шпанут, пастор из немецкого города Борделум, выпустил книгу, в которой доказывал, что столица Атлантиды находилась в десятке километров к северо-востоку от острова Гельголанд. Причиной гибели страны атлантов было падение метеорита или даже астероида в устье реки Эдер, впадающей в Северное море неподалеку от Северо-Фризских островов, что нашло отражение в античном мифе о Фаэтоне. По мнению других исследователей, гигантский метеорит, породивший легенды о гибели Фаэтона в «стране янтаря», упал не в Северном море, а в Балтийском и оставил след в виде кратера на острове Сааремаа. Атлантиду же, как полагал атлантолог Гафер, поглотили волны Балтики в районе нынешней Куршской косы.

Большое число работ, посвященных Атлантиде, связывает ее со Средиземноморьем и древними культурами, существовавшими на берегах самого Средиземного моря и его морей — Эгейского, Тирренского, Адриатического, а также Черного и Азовского морей. Атлантиду помещали на дно залива Сирт, омывающего побережье Туниса, в западной части Средиземного моря. Страну атлантов «находили» и на дне Азовского моря, так как Геракловы столпы — это, возможно, не скалы по берегам Гибралтарского пролива, а уже упоминавшийся храм на берегу Керченского пролива, посвященный Гераклу. Француз де Саль и англичанин Фессенден связывали Атлантиду и ее гибель с древним Сарматским морем, составной частью которого были нынешние Черное и Каспийское моря. На Кавказе в это время была развита высокая культура. 12 тысяч лет назад воды Сарматского моря пробили выход к водам Средиземного и уничтожили на своем пути цивилизацию жителей Кавказа. История ее гибели и отражена в платоновской легенде об Атлантиде (а Геракловы столпы — это скалы у Босфора, при выходе из Черного моря, которые, как и скалы Абилик и Кальпа при выходе из Средиземного моря в Атлантику, во времена античности назывались Столпами Геракла).

Некоторые другие исследователи утверждают, что Атлантиду надо искать не на дне морском, а на суше, а именно — на территории Палестины. С начала XX столетия выдвигаются гипотезы о том, что под видом Атлантиды Платон описал Крит с его процветавшей некогда цивилизацией, более древней, чем классическая античная культура. Еще в середине прошлого столетия историк Д. Гронье поместил Атлантиду в самом сердце Средиземноморья, между Тунисом и Сицилией, остатком ее он считал остров Мальту. Есть сторонники и «сицилийского адреса» — ведь на острове Сицилия, как и на Мальте, открыты памятники очень древней цивилизации. Многие исследователи помещали платоновскую Атлантиду в Испанию, где существовало могучее государство Тартесс.

Выдвинутая еще в XVI столетии гипотеза об «Атлантиде в Америке» имела своих приверженцев и в XX веке. В 1925 году на поиски городов Атлантиды отправился известный исследователь

Южной Америки П. Фосетт — легенды индейцев утверждают, что в сердце тропических лесов Амазонии, в джунглях, плато Мату-Гросу, скрываются таинственные белые люди, живущие в древнем городе. Фосетт был твердо уверен, что эти легендарные люди — потомки атлантов, а город является их последним поселением на нашей планете. С той поры об экспедиции Фосетта — самого руководителя, его сына и друга сына — нет никаких достоверных известий.

«Амазонский адрес» платоновской Атлантиды указывается и в книге «Сыновья Солнца», автором которой является француз М. Омэ, преподаватель лицея. По утверждению Омэ, ему удалось отыскать в Амазонии наскальные изображения, говорящие о доисторических контактах

Старого и Нового Света. Атлантиду помещали и в другом районе Южной Америки, омываемом водами не Атлантического, а Тихого океана, — в Перу, связывая с атлантами легенды индейцев о таинственных «белых пришельцах» из-за океана. Поиск затонувшей земли в Атлантике был связан и с поиском «атлантид» в Тихом и Индийском океанах — Пацифиды и Лемурии (естественно, что наряду с «атлантологией» появились «пацифидология» и «лемурология»).

Вопрос этот встал еще в позапрошлом веке, когда только-только закладывались основы наук о Земле и наук о человеке, а дно океанов было известно намного хуже, чем видимая поверхность Луны. И в то время, когда ученые собирали факты, вели споры и совершенствовали методы исследования, которые могли бы эти споры разрешить, появились публикации, безапелляционно решавшие все проблемы. Авторами этих публикаций были представители религиозных сект и мистических обществ, в первую очередь розенкрейцеры и теософы.

Общество розенкрейцеров — «Древний мистический орден Розы и Креста» — возникло в Германии в начале XVII столетия. Глава ордена (император) X. Спенсер Льюис в свое время официально заявил о том, что «огромный континент под названием Атлантида. оказался затопленным, и это положило конец земному существованию миллионов человеческих существ».

В Атлантиду верят и теософы, которые свою задачу видят в постижении «Единого Всемирного Божества» непознаваемого, невидимого и всеобъемлющего. Теософское общество было основано в 1875 году Еленой Блаватской в Нью-Йорке. Атлантида фигурирует в их схеме эволюции человека, согласно которой все семь человеческих рас появились в четвертую, или «атлантскую», эпоху (вслед за ней наступила пятая, или «арийская», продолжающаяся и поныне). «Сколько тысяч лет, неизвестно, но, конечно, еще до моисеевского периода, арийцы, как и семитические племена, принадлежали к одной и той же религии, к той, которая ныне существует только между адептами оккультных наук, — писала Блаватская в «Тайной доктрине», ставшей своеобразной библией теософов, — иероглифы, пирамиды, священные обезьяны, крокодилы, обряды, поклонение солнцу как видимому символу невидимого Божества — всю эту египетскую и халдейскую старину вы найдете в Центральной и Северной Америке, и много того же в эзотерических обрядах буддистов-мистиков».

Теософы считали, что черты сходства древнейших цивилизаций Старого Света и доколумбовой Америки неслучайны: они объясняются происхождением этих цивилизаций из одного центра — погибшей Атлантиды. Этому древнему континенту приписывались все великие изобретения: здесь впервые люди научились плавить металл, здесь они создали первый алфавит.

Мистические и оккультные сочинения, посвященные Атлантиде, не встречали поддержки не только у серьезных ученых, будь то геологи или историки, но и у всех людей, которые хотели видеть в рассказе Платона не «откровение свыше», а отражение вполне реальных событий. Ибо, как справедливо писал Н. Жиров в монографии «Атлантида», оккультное предание об этой затонувшей земле «изобилует огромным числом геологических ошибок и несуразностей» и «имеет очень мало общего с действительно научными представлениями».

Валерий Брюсов, ученый и поэт, горячо веровавший в реальность Атлантиды, так оценил один из мистических опусов: «В этой книге, как и в других сочинениях оккультистов, приходится верить автору на слово, поэтому науке пока нечего делать с их утверждениями».

С этими оценками солидарны все исследователи, будь то атлантологи или египтологи, шумерологи и т. д. Однако, приняв за истину рассказ Платона, сторонники существования Атлантиды, в какой бы район земного шара они ее ни помещали, изображают картину, весьма отличную от той картины древнейшей истории человечества, которая нарисована египтологами, хеттологами, шумерологами, американистами и представителями других дисциплин, изучающих погибшие цивилизации.

Черты сходства культур, разделенных сотнями и тысячами километров (а порой веками и тысячелетиями), были отмечены еще на заре существования археологии, этнографии и других наук, изучающих человека. «Та общность начал, которая лежит в основе разнообразнейших и удаленнейших друг от друга культур «ранней древности»: эгейской, египетской, вавилонской, этрусской, яфетидской, древнеиндусской, майясской и, может быть, также тихоокеанской и культуры южно-американских народов, не может быть объяснена вполне заимствованием одних народов у других, взаимным их влиянием и подражанием, — писал Валерий Брюсов в статье «Учители учителей», — должно искать в основе всех древнейших культур человечества некоторое единое влияние, которое одно может правдоподобно объяснить замечательные аналогии между ними. Должно искать за пределами «ранней древности» некоторый «икс», еще неведомый науке культурный мир, который первый дал толчок к развитию всех известных нам цивилизаций. Египтяне, вавилоняне, эгейцы, эллины, римляне были нашими учителями, учителями нашей, современной цивилизации. Кто же был их учителями? Кого мы можем назвать ответственным именем «учители учителей»? Традиция отвечает на этот вопрос — Атлантида!»

Действительно, если верить Платону, у атлантов существовала высокая цивилизация в ту пору, когда остальное человечество жило в каменном веке. Многие атлантологи всерьез занялись реконструкцией «атлантской пракультуры», сопоставляя цивилизации народов, по их мнению, лучше всего «сохранивших черты атлантской культуры», — древних египтян, майя Юкатана, гуанчей Канарских островов, йоруба Гвинейского побережья Африки, басков Пиренейских гор, этрусков Италии, шумеров Двуречья, инков Перу.

По мнению атлантологов, этими чертами были культ Солнца, мумифицирование трупов, иероглифическая (или даже алфавитная) письменность, точный календарь, разделявший год на 12месяцев, приношение в жертву девушек-жриц, циклопические постройки, искусная

обработка металлов, поклонение священным змеям. Легенды о Всемирном потопе, кроме Библии, зафиксированные в других древних книгах и в фольклоре многих народов мира, как считают атлантологи, говорят об одном и том же событии — катастрофической гибели Атлантиды. А мифы и предания о мудрых богах и культурных героях (бог Тот древних египтян, Эа вавилонян, Кецалькоатль индейцев Центральной Америки и т. д.), также повсеместно распространенные, на самом деле являются отражением действительных событий — высадки последних атлантов, спасавшихся от гибели, на новые земли, куда они принесли свою культуру.

В течение XIX векамногие ученые возводили стройное здание сравнительно-исторического языкознания. Подобно тому, как палеонтологи восстанавливают по разрозненным костям облик вымерших животных, лингвисты провели реконструкцию праязыка, предка всех нынешних и древних индоевропейских языков: литовского и санскрита, русского и цыганского, латыни и персидского, исландского и греческого. Были найдены формулы звуковых соответствий того или иного звука в различных языках и ветвях единого «древа» индоевропейских языков, своей строгостью и точностью напоминающие формулы алгебры. На их основании в 1878 году теоретически было предсказано существование некоего звука в одном из индоевропейских языков, подобно тому как астрономы открывали новые планеты и кометы «на кончике пера»… И действительно, полвека спустя, когда удалось найти ключ к языку таинственных хеттов, создавших мощную державу, соперницу Египта и Вавилона на Ближнем Востоке, оказалось, что в нем существовал звук, предсказанный ранее на основании анализа структуры индоевропейских языков! Это было триумфом сравнительно-исторического языкознания. В наши дни изучены и описаны кроме индоевропейской и другие великие семьи языков: тюркская, семито-хамитская, финно-угорская и т. д. Родилась так называемая ностратическая теория, согласно которой в глубокой древности все языки Европы, за исключением баскского, большинство языков Западной, Северной и Центральной Азии и Северной Африки родственны между собой — они восходят к единому праязыку. Реконструкция этого праязыка ведется на основании законов звуковых соответствий, родство языковых семей доказано на основании теории вероятностей и математической статистики.

А как обстоит дело с доказательствами у атлантологов, реконструирующих працивилизацию атлантов, и с доказательствами реальности самой Атлантиды, о которой поведал в своих «Диалогах» Платон?

В 1882 году вышла книга И. Донелли «Атлантида, мир до потопа», сразу же ставшая бестселлером. Донелли не только давал реконструкцию культуры атлантов, но и сводил к ней происхождение всех других древних цивилизаций с их монументальным искусством, иероглифическим письмом, кастой жрецов и т. д. По мнению автора, о счастливой жизни на Атлантиде рассказывают легенды о золотом веке и рае земном, а легенда о Всемирном потопе является отражением реальной катастрофы, погубившей Атлантиду. Быть может, не пройдет и столетия, писал Донелли, как драгоценности, статуи, оружие, утварь из Атлантиды украсят лучшие музеи мира, а в библиотеках появятся переводы текстов атлантов, которые прольют новый свет на прошлое человечества и на все великие вопросы, перед которыми останавливались лучшие мыслители нашего времени.

Но пока что, признавал Донелли, не удалось найти ни одного памятника, ни одной пылинки, которая говорила бы нам о затонувшем материке. Если бы удалось отыскать хотя бы одно здание, одну статую, одну-единственную табличку с письменами атлантов, то они поразили бы человечество: ибо это была бы находка, куда как более ценная, чем все золото Перу, все памятники Египта, все глиняные книги древних библиотек Двуречья.

Столетие, указанное Донелли, прошло. За это время было названо несколько десятков «адресов» легендарного материка, как на суше, так и на дне морском. Потомками атлантов объявлялись самые различные народы Средиземноморья, Африки, Америки, Северной Европы и Передней Азии. Но все эти гипотезы так и остались гипотезами, веских доказательств в пользу того, что именно в данном регионе находилась платоновская Атлантида, не привел ни один исследователь.

В 1943 году в газете «Египетская почта» появилась статья некоего Никольса, в которой говорилось, что некто Мотт открыл Атлантиду, направляясь в столицу Багамских островов — город Нассау. Атлантида находится в районе подводной горы Торо, к востоку от Бермудских островов. Мотт учредил «империю Атлантиды» с собственным флагом небесно-голубого цвета, на фоне которого сиял золотой солнечный закат, выпустил треугольные почтовые марки и приглашал всех желающих посетить его «империю». Когда деньги с доверчивых туристов были собраны, авантюристы тотчас же скрылись.

Летом 1973 года мировую печать облетело сообщение о том, что в районе испанского порта Кадис (находящегося, кстати, «по ту сторону Геракловых столпов») обнаружены руины затонувшего города — по всей видимости, поселения атлантов. а вслед за этим открытием Атлантиды последовало ее закрытие. Оказалось, что мадам Мэксин Эшер из Калифорнии, организовавшая экспедицию, заранее сфабриковала «зарисовку руин» Атлантиды, ибо Эшер твердо была уверена, что такие руины возле Кадиса имеются — именно здесь она ощущает «самые сильные вибрации»!

Еще раньше, в конце 60-х годов, появились сообщения о загадочных сооружениях, которые обнаружили на мелководье, окружающем острова Багамского архипелага Бимини и Андрос. Но никому пока что не удалось доказать, что под водой лежит творение рук человеческих, а не природы — и тем более, что руками этими были руки атлантов, воевавших с греками за 9000 лет до Платона.

В марте 1979 года крупнейшие информационные агентства Запада распространили сенсационную весть: Атлантида найдена советскими океанологами, работавшими на борту научно-исследовательского судна «Витязь»! Вот, например, что передавало из Лиссабона агентство «Рейтер»: «“Советские ученые недавно получили фотографии, которые, возможно, подтвердят существование между Португалией и островом Мадейра легендарного исчезнувшего континента Атлантида”, - заявил здесь видный советский океанолог. Доктор Андрей Аксенов сообщил, что на восьми фотографиях, которые в скором времени будут переданы прессе, видны подводная гора с руинами стены и огромной лестницей».

Но, как сказал позднее сам Аксенов, первым недоразумением, которое необходимо разъяснить сразу, было сообщение о том, что «открытие» Атлантиды совершено с борта «Витязя», — на пресс-конференции, которая давалась в Лиссабоне, ученый говорил о восьми подводных фотографиях вершины горы Ампер, которые были сделаны с судна «Московский университет» задолго до соответствующей экспедиции «Витязя». И «так как у меня не было этих фотографий, еще не публиковавшихся, я ограничился указанием, что на двух из них ясно различимы остатки искусственных сооружений, по-видимому, разрушенные стены». Однако «ни в коем случае нельзя считать, что с помощью этих фотографий можно заявить, будто бы открыта Атлантида в Атлантическом океане».

Отдали дань этой теме и знаменитые писатели. 1870-й год — год выхода первого издания романа Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой». Великий французский фантаст, отправив профессора Аронакса в кругосветное подводное плавание на «Наутилусе», заставил его посетить и руины затонувшей Атлантиды. Жюль Верн поместил Атлантиду к западу от острова Мадейра. В багровых отсветах подводного вулканического извержения Аронакс видит на дне Атлантического океана лес колонн — остатки дворцов и храмов столицы атлантов. Описано это так ярко, что воспринимается почти как реальность.

В 1929 году в советском журнале «Всемирный следопыт» начали печатать повесть Артура Конан Дойла «Маракотова бездна». Эта повесть многократно переиздавалась в последующие годы, но, как и в первый раз, без двух последних глав — они были признаны не соответствующими идеологическим установкам тех лет. В оригинале повесть состоит из семи глав. В ней рассказывается о погружении трех акванавтов в батисфере на дно Атлантики. Трос обрывается, они на грани гибели, но приходит спасение: на дне глубокой впадины (Маракотовой бездны) до сих пор живут уцелевшие потомки тех, кто населял затонувшую Атлантиду. «Чуждая идеология» содержалась в двух последних главах: Баалсеепа, Владыка Темного Лика, угрожавший колонии атлантов, был уничтожен при помощи белой магии (Конан Дойл увлекался спиритуализмом). Конечно, это чистая фантастика, но общий интерес к проблеме Атлантиды был весьма высок — уже началась эпоха геологического изучения мест возможной локализации загадочного материка.

В первые десятилетия XX века в результате геологических исследований на побережьях и островах Атлантического океана у европейских геологов складывается представление о существовании суши на месте Атлантического океана — некоторые ученые прямо называли ее Атлантидой. Суммируя эти представления, французский геолог П. Термье в 1912 году писал, что в Атлантическом океане вероятны недавние опускания, «при которых исчезли острова и даже материки»…

Едва ли кого-либо из геологов Атлантида интересовала сама по себе, однако новые данные о рельефе дна в районе Канарского плато снова пробудили широкий интерес к удивительной истории, рассказанной Платоном.

Канарское плато находится на дне Атлантического океана, к западу от северной Африки. Особенности его подводного рельефа, изученного океанологами, позволяют предполагать, что эта область Атлантики некогда являлась сушей и испытала сравнительно недавнее погружение. В 1950-х годах известный советский геолог профессор М. Кленова, автор первого в СССР учебника морской геологии, писала: «Следы недавних опусканий в Атлантическом океане видны на всех его берегах. Значительного размера континентальная плита, погрузившаяся под уровень океана, находится в окрестностях Канарских островов, Мадейры, островов Зеленого мыса. В ней видят ту Атлантиду, о катастрофическом погружении которой известно из древнегреческих источников».

Обследуя в 1970 году с гидросамолета прибрежные воды Багамских островов, известный французский археолог-аквалангист Д. Ребикоф заметил на дне океана около острова Северный Виним руины каких-то монументальных стен, сложенных из громадных блоков. Что представляют собой эти погруженные ныне на десятки метров в океан «руины»? Нельзя исключить, что они — след очень древней цивилизации, может быть, ольмекской или майя, либо имеющей отношение к Атлантиде.

Однако самое знаменательное и любопытное заключается в том, что гибель Атлантиды Платона по времени как раз совпадает с окончанием последней ледниковой эпохи на севере Европы и Америки. Из платоновских диалогов следует, что Атлантида погрузилась около 11,5 тысячи лет назад. Именно тогда на севере Европы ускорилось таяние полярных льдов четвертичного оледенения. Льды, подобные гренландским, на протяжении сотен тысяч лет покрывали Скандинавию, Кольский полуостров, Северное и Балтийское моря. Временами они продвигались к югу почти до Карпат и Альп, а на Русской равнине до широты Харькова и Воронежа. И вот за какие-то четыре-пять тысяч лет эти льды полностью исчезли.

Интереснейшие данные принесло определение возраста Гольфстрима. Его воды проникли в Северный Ледовитый океан сравнительно недавно: возраст ила и песка, принесенных этим течением в северную Атлантику, не превышает 11 тысяч лет. Значит, до этого Гольфстрима не существовало, а может быть, и не могло существовать, если значительную часть Атлантического океана тогда занимала суша — та самая Атлантида, о которой рассказывал Платон.

Сопоставив все эти удивительные совпадения, эстонский геолог и атлантолог Е. Хагемейстер предложила гипотезу, согласно которой именно погружение Атлантиды, начавшееся около 12 тысяч лет тому назад, открыло дорогу на север теплым водам Гольфстрима; они принесли тепло на север Европы и Канады и быстро уничтожили льды. Вместо суровых климатических условий длительного оледенения возникла поразительная климатическая аномалия. Ведь Санкт-Петербург и другие города северной Европы — Хельсинки, Стокгольм, Осло — расположены на 60° с. ш. Это широта южной Гренландии, северного побережья полуострова Лабрадор и Канады, Магадана, Северной Камчатки, где климат гораздо более суров, чем на севере Европы. Земля там скована вечной мерзлотой, моря большую часть года покрыты льдом, горные ледники местами спускаются к самому океану.

Причина европейской климатической аномалии — Гольфстрим, доносящий далеко на север в Баренцево море теплые воды Атлантики, нагретые в Мексиканском заливе. Зарождение же самой аномалии может быть связано именно с гибелью Атлантиды. Океанологи установили, что поступление вод Гольфстрима на север увеличилось около 3–5 тысяч лет назад. Хагемейстер считает, что такая обширная территория, как Атлантида, не могла погрузиться сразу. Начало погружения — 12 тысяч лет назад — явилось той катастрофой, слух о которой дошел до Платона. Но погружение продолжалось и позже, и лишь 3–5 тысяч лет тому назад бывший континент (или архипелаг) опустился до глубин, на которых находится ныне.

Академик В. Обручев в своих предположениях о роли Атлантиды пошел еще дальше. В 1955 году он писал: «Именно Атлантида была тем препятствием в северной части Атлантического океана, которое преграждало путь теплому течению Гольфстрима на север в Ледовитый океан. Появление этого препятствия в начале четвертичного периода вызвало оледенение вокруг Северного полюса. Погружение Атлантиды вновь освободило путь Гольфстриму на север, и его теплые воды постепенно сократили оледенение вокруг Северного полюса, тогда как вокруг Южного полюса оледенение существует до настоящего времени». Геологические процессы в Атлантике продолжаются, возможно, лавы и пеплы недавних вулканических извержений и скрывают под собой останки неведомых цивилизаций, но чтобы подтвердить это, археологам недостаточно опуститься на дно Атлантического океана. Нужны необычно трудоемкие и сложные раскопки на больших глубинах. Задача пока невыполнимая.

Следов Атлантиды на морском дне найти никому не удалось. Нет никаких памятников атлантской цивилизации в музеях мира. Ни одного упоминания об Атлантиде нет в записях, оставленных жрецами Древнего Египта (а иероглифы мы научились читать более полутора веков назад, и литература египтян хорошо известна ученым). Не обнаружены сведения о затонувшем материке «по ту сторону Геракловых столпов» и в других древних источниках, будь то хроники Китая или труды античных авторов. По существу, мы располагаем одним-единственным источником — диалогами «Тимей» и «Критий» Платона. Естественно, возникает вопрос: насколько же можно доверять этим источникам?

Интересны и убедительны аргументы известного российского историка и археолога Г. Кошеленко. Платон был философом, а не историком или географом. Он не записывал преданий и легенд, как это делали, например, Геродот, Тацит и ряд других античных авторов. Диалоги «Тимей» и «Критий» образуют единый цикл с третьим диалогом — «Государство». В нем — со ссылкой на Сократа — повествуется история человека по имени Эр. Этот Эр, по национальности армянин, рассказал Сократу о том, как он погиб в бою и попал в загробный мир, а затем вновь вернулся в мир живых. Описание загробного мира дается реалистически и подробно… а в следующем диалоге, «Тимей», — со ссылкой на Солона и египетских жрецов — поведана история об Атлантиде и борьбе афинян с войсками атлантов. Наконец, третий диалог, «Критий», описывает государство атлантов, устройство их столицы, общественный строй, религию и т. д. По мнению Кошеленко, имена Сократа и Солона упомянуты неспроста: Сократ считался самым авторитетным философом Эллады, а Солон почитался за «мудрейшего из семи мудрецов». И атланты, и афинское государство, с ними воевавшее, и загробный мир описаны с одинаковой степенью «достоверности». Диалоги «Государство», «Тимей» и «Критий» взаимосвязаны, в них беседуют одни и те же лица. В «Государстве» дан своеобразный «репортаж из загробного мира», в «Тимее»- описание афинского, точнее праафинского, государства девятитысячелетней давности, в «Критии» описана Атлантида. И все описания в равной степени реалистичны, все они ссылаются на «первоисточники» — армянина Эра и египетских жрецов, которые подкреплены авторитетами Сократа и Солона.

Мог ли на самом деле Эр путешествовать в загробный мир? На этот счет сомнений ни у кого не возникает. Данные истории и археологии говорят о том, что афинское государство, устройство которого точь-в-точь соответствует устройству идеального государства, о котором мечтал и идею которого всеми силами пропагандировал сам Платон, существовавшее, по его словам, 12 тысяч лет назад, также является выдумкой. Появление людей на территории Аттики датируется ныне VI–V тысячелетиями до н. э. И не могущественный город с величественным акрополем, а лишь стоянки людей каменного века находились в ту пору на территории будущих

Афин. Многие критически мыслящие атлантологи считают, что рассказ Платона о войне с атлантами является всего лишь патриотической фантазией. Таким образом, и загробный мир, и Афины, воюющие с атлантами, — все это искусная выдумка Платона, наподобие позднейших фантастических стран Утопии, Лилипутии и т. п. Но почему же тогда надо считать не вымыслом, а истиной описание самой Атлантиды в тех же самых платоновских «Диалогах»?

«Если сообщение о том, что Афины существовали 9 тысяч лет назад, сказка, то почему же тогда не считать сказкой такую же древность самих атлантов? — задавал резонный вопрос известный советский историк и лингвист Ю. Кнорозов. — Если описание Греции, данное в диалогах Платона, — плод фантазии, то почему же описание Атлантиды можно считать правдоподобным? Если не верить тому, что афинское войско провалилось сквозь землю, то почему нужно верить в то, что в «одну бедственную ночь» погрузилась в море Атлантида?»

И действительно, рассказу Платона об Атлантиде не верили многие его современники, начиная с величайшего ученого и философа античности Аристотеля, ученика Платона. По мнению историков античной литературы, платоновские «Диалоги» — это блестящее литературное произведение. История об Атлантиде является одним из его компонентов и служит великому философу иллюстрацией его социально-политических взглядов.

Давая описание Атлантиды, Платон приводит точные данные и цифры. Но если проанализировать их внимательно, нетрудно убедиться в том, что все численные данные — всего лишь определенные символы тех или иных качеств. Например, Платон говорит, что главный остров, на котором была расположена столица Атлантиды, имел форму четырехугольника со сторонами в 1000,2000,3000 и 4000 стадиев. Периметр такого четырехугольника равен 10 000 стадиев. Некоторые атлантологи на основе этих данных вычисляют площадь Атлантиды и определяют плотность населения главного острова. Размеры, приводимые Платоном, дают пропорции 1:2:3:4, сумма чисел которых равна 10. Это типичный образчик мистики чисел, которой увлекались Пифагор, Платон и другие античные философы (число 10 почиталось ими совершенным и священным, тем более, что в данном случае оно образовано суммой четырех первых, «начальных» чисел).

В IV веке до н. э. существовал ряд проектов «идеального» полиса, то есть города-государства, и один из самых грандиозных и детально проработанных — проект, изложенный Платоном в диалоге «Государство». Суть его, по мнению автора, определяется принципом «справедливость». Платон исходит из того, что для полиса необходимы три функции: 1) обеспечение материальных потребностей; 2) защита целостности полиса; 3) управление. Наличие этих трех функций — объективная реальность, и поэтому для выполнения каждой из них в полисе должна существовать специфическая, изолированная от других группа жителей, в чем и будет заключаться справедливость.

Та группа, которая обеспечивает материальные потребности полиса (земледельцы, ремесленники, отчасти купцы), обрисована Платоном очень общо, что естественно в его проекте, где эта группа существует только для обеспечения материальных потребностей двух высших слоев. Следующей группой являются воины («стражи»). Их единственная цель — сохранение целостности государства и поддержание установленного строя. Они не заняты производительным трудом, все их время посвящено тренировкам как физическим, так и нравственным — упражнениям в добродетели. У них нет собственности, все, что им нужно, предоставляется первой социальной группой. Трапезы у них общие, семья как институт в их среде запрещена. Среди воинов есть и мужчины и женщины, равные в своих правах и обязанностях. Общение с существом противоположного пола — награда наиболее отличившимся. Пары для продолжения рода подбираются правителями с точки зрения сохранения «породы». Дети не знают родителей и воспитываются всем коллективом воинов.

Жизнь воинов в общем, несмотря на то, что они принадлежат к высшему слою, сурова и в идеале лишена всяких корыстных и эгоистических побуждений.

Высшим сословием «идеального» полиса являются правители-философы — бывшие воины, особенно продвинувшиеся в постижении мудрости и достигшие преклонного возраста. Цель этой группы — поддержание стабильности установленного порядка посредством воспитания всех членов общины, и особенно молодежи, в духе неуклонного выполнения своих жизненных функций. Это мозг «идеального» полиса, руками которого служат воины. Правители-философы подчиняются тем же строгим нормам в быту, что и воины-стражи.

Эта картина идеального социального строя для Платона и многих его современников не была утопической. Сам Платон два раза путешествовал в Сицилию, надеясь с помощью тиранов города Сиракузы (тогда самый крупный греческий город в Сицилии и на юге Италии, то есть в том регионе, который сами греки называли Великой Грецией) воплотить в реальность свой план переустройства общества. Аристотель в своей «Политике» много внимания уделяет критике проекта Платона, главным образом с точки зрения его практической нео существимости.

Если взглянуть теперь под этим углом зрения на диалоги «Тимей» и «Критий», то становится очевидным, что оба они, в сущности, посвящены защите и развитию тех принципов, которые Платон выдвигал в «Государстве» («Тимей» — частично, «Критий» — полностью). Хорошо видно, что в сюжетах, посвященных Атлантиде, не она занимает важнейшее место, а древние Афины. Псевдоисторические сюжеты этих двух диалогов определяются следующим фактором: в древних Афинах существовал тот строй, который Платон пропагандировал как идеальный. Афины в союзе с Египтом (и другими народами и государствами) вели жестокую «тотальную» войну с Атлантидой и, несмотря на всю мощь последней, благодаря доблести афинян (а доблесть — следствие того строя, который тогда существовал в городе) разбили пришельцев. Функция Атлантиды в диалогах Платона ясна и определенна: это противовес идеальному городу глубокой древности, воплощение всего отрицательного, всего того, что решительно осуждается Платоном как источник моральной деградации общества.

Служебная роль этих диалогов ясна: в них философ действительно стремится доказать, что в древних Афинах, отделенных от его современников 9000 лет, существовал тот самый идеальный строй, который он пропагандировал. Прежде всего говорится, что законы, которые существовали в древнейших Афинах, были «прекраснее всего, что нам известно под небом». При этом Платон отмечает, что эти афинские установления очень похожи на египетские, но (в угоду афинскому патриотизму) заявляет, что богиня Афина дала египтянам законы на тысячу лет позднее, чем гражданам Афин. Затем идет расшифровка этих «прекраснейших» законов. Первое, на что обращается внимание, — это четкая сословная структура, деление общества на несколько изолированных социальных групп. Платон говорит о сословии жрецов, сословии ремесленников, сословиях пастухов, охотников и земледельцев. Наконец, особо говорится о воинском сословии, которое «отделено от прочих, и членам его закон предписывает не заботиться ни о чем, кроме войны». Уже этот самый беглый взгляд дает нам возможность обнаружить поразительное сходство между проектом устройства «идеального» полиса, как он представлен в «Государстве», и установлениями, которые приписывает Платон древнейшим афинянам.

Платону нужно было доказательство того, что проектируемый им государственный строй осуществим, и он смело сконструировал древнейшую историю Афин, сделав своих предков теми идеальными гражданами, которыми можно и нужно гордиться. Подобный подход к прошлому для греческой общественной мысли того времени — явление не исключительное. Отдаленное прошлое было известно плохо, и для нужд текущей политической борьбы ораторы и писатели смело вторгались в него, черпая там аргументы для полемики с противниками. Свойственный античному обществу традиционализм, уважение к прошлому, искреннее убеждение в том, что в прошлом все было лучше, делал такого рода экскурсы в историю неизбежными.

Платон, таким образом, заново творит практически из ничего древнейшую историю родного города, чтобы представить ее в виде аргумента в пользу пропаганды своих идей. Афиняне считали себя главными спасителями Эллады от завоевателей-персов в годы греко-персидских войн. Эта роль Афин стала аксиомой для каждого афинянина. И вот в картине далекого прошлого, рисуемой Платоном, Афины — организатор и глава союза народов, борющихся с вражеским нашествием. Только персы пришли с востока, а эти древнейшие враги, атланты, — с запада. В афинской политике V–IV веков до н. э. Египет занимал особое место. Он был частью персидской державы Ахеменидов, но постоянно восставал против чужеземного владычества. Афины, преследуя свои интересы, неоднократно поддерживали борьбу египтян против персов. И у Платона эти конкретные реалии его времени также переносятся в глубокое прошлое (союз Афин и Египта в борьбе с Атлантидой, сходство политической и социальной структуры и т. д.).

Теперь можно попытаться определить место Атлантиды Платона в той общей картине далекого прошлого, которую рисует великий философ. Атлантида — противник Афин, и этим определяется все. В Атлантиде воплощено все, что Платон считает пагубным для человеческого общества. И хотя некоторые исследователи называют миф об Атлантиде утопией, правильнее было бы назвать его антиутопией. Во-первых, эта страна — владение Посейдона, бога моря. Атлантида — морская держава, она раскинулась на островах, основа ее мощи — флот, она ведет широкую морскую торговлю. Для Платона море — враждебная стихия. Море — это синоним развития торговли, а торговля предполагает стремление к наживе, барышу, одним словом, ко всему тому, что исконно враждебно замкнутому земледельческому быту. «Идеальный» же полис Платона — сугубо земледельческая страна, отгораживающаяся от моря.

Атлантида — страна богатства и роскоши, а это, с точки зрения Платона (да и почти всех греческих мыслителей того времени), пагубно для общества и человека. Человек должен довольствоваться немногим; простое, скромное существование, лишенное излишеств, — идеал человеческого общежития. «Ничего слишком» — это принцип и античного искусства, и общественной мысли того времени. Атлантида, по мысли Платона, имела право на существование только до тех пор, пока жители ее ни во что не ставили свои богатства. Как только последние завладели их душами, страна была обречена.

Атлантида — монархическое государство, что для афинянина уже само по себе зло. Кроме того, в рассказе Платона присутствует еще одна чрезвычайно показательная деталь: «каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над людьми и над большей частью законов, тем что мог карать и казнить любого, кого пожелает». Из дальнейшего рассказа выясняется, что единственные законы, которые стояли над царем, — это законы, регулировавшие взаимоотношения царей. Чтобы понять не только мысли, но и чувства, заложенные в этой короткой фразе, надо помнить отношение греков к закону. Для грека того времени «закон» — высшая ценность: единственным оправданием монархической власти служило лишь то, что царь был не самовластен, а свято соблюдал законоположения. Здесь же картина для гражданина греческого полиса просто ужасная: не только царь, но еще и самовластный царь, стоящий над законом.

Наконец, Атлантида — страна-агрессор, начавшая несправедливую, захватническую войну. Для Платона войны, ведущиеся не для защиты границ родины и строя, а для захвата чужого, — абсолютное зло, и этим воплощенным злом являются атланты, которых сокрушили афиняне, носители светлого начала.

Таким образом, если взглянуть на Атлантиду с этой точки зрения, мы должны признать, что большая часть информации, содержащейся в диалогах, имеет не реально-историческое, а лишь идейно-литературное происхождение. Тем самым ставится под сомнение существование Атлантиды, во всяком случае, большая часть всех тех подробностей ее истории и культуры, о которых говорит Платон.

И еще одно очень важное обстоятельство: Платон не боится лжи, если она, как он считает, приносит пользу. В «Государстве» он прямо говорит об этом, указывая на пользу даже очевидной лжи, ее «уподобления истине», раз уж «мы не знаем, как это все было на самом деле в древности». Платон в этом отношении совсем не одинок. Представление об относительности правды и лжи, об их утилитарном характере было широко распространено в Греции. Геродот писал: «Где ложь неизбежна, там смело нужно лгать.» Платон, создавая свой миф об Атлантиде, стремился, как он считал, к высокой цели, а в таком случае для него ложь простительна.

Большинство авторов, писавших об этой проблеме, с чистым сердцем принимают ту версию передачи сведений об Атлантиде (от египетских жрецов Солону), которую нам сообщает Платон. При этом как-то пытаются объяснить сравнительно мелкие неточности традиции (девять тысяч лет, например), забывая об основном — о том, что такая передача была в принципе невозможна.

Согласно рассказу Платона, исторические события, происшедшие в Восточном Средиземноморье: поход атлантов, борьба с этим нашествием народов Средиземноморья, в частности Афин и Египта, поражение атлантов, наконец, гибель афинского войска и Атлантиды в результате природного катаклизма — все это было зафиксировано египетскими жрецами, а затем сообщено Солону во время его путешествия по Египту. Описание этих событий вплетено в общую канву рассказа о древней истории человечества. Записанный Солоном рассказ был привезен в Афины, там его читал Критий и, в свою очередь, передал содержание рассказа участникам двух философских бесед.

Такова схема, которую охотно принимают все сторонники реального существования Атлантиды и подлинности рассказа Платона. Однако как соотносится эта схема с исторической реальностью? Ее сторонники воспринимают путешествие Солона в Египет как поездку ученого для работы в иностранном университете. Однако нет ничего более невероятного, чем описанные действия жрецов. Реальная картина контактов древних культур (и их носителей) была намного сложнее. Нельзя понимать ее как свободный обмен идеями и вообще культурными достижениями. Почти для всех культур древности была характерна известная ксенофобия (неприятие иностранцев). Особенно свойственна была эта черта египетской культуре. Ксенофобия египтян нашла отражение и в античной культуре, где появились образы двух египетских царей, отправлявших на казнь всех чужеземцев, попадавших в Египет. Хотя в тот период, когда совершалось это путешествие, Египет и несколько приоткрыл двери для чужеземцев в силу военной и экономической необходимости, однако полной свободой передвижения они не пользовались, контакты их с местным населением всячески стремились затруднить. Кроме того, следует учесть и отвращение египетских жрецов к чужеземцам. Можно предположить, что в лучшем случае контакты Солона ограничивались разговорами с жрецами низших рангов, которым вряд ли была известна какая-либо серьезная информация, но, вероятнее всего, эти контакты не выходили за рамки общения с греческим и полугреческим населением Навкратиса — греческого города в Египте. Вряд ли было возможно получить у этих людей историческую информацию об Атлантиде.

Широко известно, что египтяне мало знали о Европе и почти не интересовались этим миром. История Египта отражалась в династийных хрониках, география имела прикладное значение. Замкнутость, ориентация культуры на самое себя, малое внимание к окружающему миру всегда оставались характерными особенностями культуры древнего Египта. Этим утверждением совсем не принижается египетская культура. Гораздо важнее иной вопрос: почему именно к Египту, египетской традиции обращался Платон? Отношение греков к Египту было сложным. Интерес к нему они испытывали еще начиная с времен Гомера. Египет для греков — страна, которую трудно понять, с очень странными обычаями. Египет всегда рассматривался ими не как могущественная политическая держава, а как страна, хранящая особые знания. Геродот, как бы суммируя отношение греков к Египту, так определял причину особого интереса к этой стране: 1) «нравы и обычаи египтян почти во всех отношениях противоположны нравам и обычаям других народов», 2) целый ряд греческих философских и научных учений заимствован у египтян (например, «вообще, почти все имена эллинских богов происходят из Египта», «эти и еще много других обычаев, о которых я также упомяну, эллины заимствовали у египтян» и т. д.). Даже законы Солона, по мнению Геродота, были заимствованы у египетского царя Амасиса.

Интерес Геродота и многих других греческих интеллектуалов к египетским обычаям, истории и особенно религии естествен и закономерен. В египетской религии греков привлекали широко распространенное мнение о мудрости египетских жрецов, таинственный и древний ритуал, необыкновенное разнообразие и причудливый внешний вид божеств, пышность и богатство храмов. Огромное впечатление на греков производили организованность жреческой касты и то влияние, которым она пользовалась.

Так что причина того, что передатчиками традиции об Атлантиде Платон сделал египетских жрецов, становится совершенно отчетливой. Всеобщая уверенность в глубокой древности египетской культуры, знаниях тайн египетскими жрецами — те аргументы, которые должны были придать особую правдивость его рассказу, хотя Платон и не смог удержать своего эллинского и афинского патриотизма и представил все-таки афинян старшими братьями египтян, получившими божественную мудрость (правда, позднее утраченную) на тысячу лет раньше.

Есть еще одно интересное предположение: Платон имел какую-то информацию о Греции эпохи бронзового века, то есть о Греции II тысячелетия до н. э. Эта информация была им соответствующим образом отпрепарирована, приведена в соответствие с его концепцией и в таком виде опубликована.

Для того чтобы должным образом оценить этот вывод, нужно представить себе, а что же действительно греки классической эпохи знали о Греции II тысячелетия. Именно сами греки, а не мы, поскольку благодаря археологическим раскопкам и дешифровке древних письменностей наши знания об этом историческом периоде в некоторых отношениях явно превосходят знания современников Платона. Для грека классической эпохи эти источники включали в основном следующее: поэмы Гомера, различные циклы мифов, а также местные предания. Все эти источники весьма сложны и трудны для понимания. Мифы дошли до нас и в переработанном виде, и в различных компиляциях (типа «Мифологической библиотеки» Аполлодора); различные местные предания, связанные с генеалогиями древних правящих домов, лучше всего представил нам Павсаний. Общую (хотя и чрезвычайно краткую) картину истории Эллады дал Фукидид в начальных разделах своей «Истории». Чрезвычайно труден вопрос о том, в какой мере эпос Гомера отражает действительную картину жизни Греции времен троянского похода, как сочетаются в его замечательных поэмах идеи, образы и реалии, восходящие к далекому прошлому. Один из виднейших исследователей истории древней Греции М. Финли считал, что греки эпохи Гомера знали, что во II тысячелетии до н. э. в Греции существовали государства, в которых правили цари; эти государства вели войны, правители их жили в роскоши, и это практически все, что было известно.

«Если бы собрать все версии об Атлантиде, такой сборник стал бы неоценимым историческим вкладом в науку о человеческом безумии и фантазии», — сказал еще в прошлом столетии переводчик и комментатор Платона Ф. Сумезиль. Число этих фантастических версий в наши дни значительно увеличилось. И в то же время археологи, этнографы, фольклористы, историки, философы и представители наук о Земле, тщательно анализируя предания, делая поправку на призму мифа, сквозь которую преломлялись события действительности, не оставляют надежды найти самый последний, самый весомый аргумент, который подтвердит истинность древних легенд

Древнейшая цивилизация

© М. П. Згурская, А. Н. Корсун, H. Е. Лавриненко, 2010

Индию до сих пор считают одним из регионов, где происходил процесс «очеловечивания» обезьяны. Поэтому можно сказать, что Индия — одно из немногих мест на земном шаре, которые могут претендовать на звание «колыбели» человечества.

Древнейшие поселения Индии располагались на севере — в долине Инда (Соан, совр. Пакистан) и близ Мадраса. Первобытные люди селились в пещерах, которые находили у речных долин и в предгорьях.

Климат этих мест был наиболее благоприятен для человека, а животный мир — очень богат и давал много пищи. Поэтому неудивительно, что именно в долине Инда появилась одна из древнейших цивилизаций, самые известные города которой носят названия Хараппа и Мохенджо-Даро.

Как это часто бывает в истории, самые обыденные события приводят к великим открытиям.

В 1853 г. при строительстве участка железной дороги, соединяющей Карачи и Лахор, под одним из холмов был открыт древний город, названный по близлежащему поселению — Хараппа. Предположения о том, что под этим холмом находится город, появились гораздо раньше: отдельные предметы, которые местные жители находили и показывали англичанам, были обнаружены на этом холме еще в 1820 г. В числе тех первых случайных находок были каменные прямоугольные печати, которые и сейчас являются своеобразной визитной карточкой хараппской цивилизации.

Самую знаменитую из этих печатей с надписью на неизвестном языке обнаружил в 1875 году английский археолог А. Каннинхэм. Он нашел ее в долине Инда в 1875 году. Каннинхэм не смог расшифровать надпись при помощи известных ему образцов индийских письменностей. А значит, как справедливо предположил ученый, печать могла принадлежать к более раннему, еще не известному науке периоду индийской истории. Находка Каннинхэма стала настоящей сенсацией, ведь ранее считалось, что цивилизацию в Индию принесли арийские племена, а некоторые исследователи полагали, что именно Индия была прародиной ариев.

Но, несмотря на интерес ученых, первые полномасштабные археологические раскопки в Хараппе начались лишь в 1921 г., когда был исследован древний город. К сожалению, до этого в Хараппе успели «поработать» строители железной дороги — часть холма была срыта, а камни и кирпичи древнего поселения были использованы для железнодорожной насыпи.

Еще более удивительна история открытия второй (или первой?) столицы хараппской цивилизации города Мохенджо-Даро. Поскольку в других древних поселениях долины Инда находки были единичными и случайными, долгое время после открытия Хараппы считалось, что этот город был столицей большого, но малонаселенного района. Однако много веков индийцы рассказывали легенды о том, что где-то в долине Инда стоял древний храм — древнейший из всех индийских храмов. Поклонялись в этом храме, согласно мифам, древнейшему индийскому божеству — Старому Шиве. Англичане, да и многие индийцы считали эту легенду вымыслом, ведь легенды каждой индийской долины утверждают, что именно в их местности стоит древнейший храм Индии и каждый такой храм был построен непосредственно древнейшим божеством, а все остальные были возведены уже как копии их Великого Храма. Однако легенды о храме Старого Шивы вызывали интерес у искателей сокровищ. Дело в том, что в древности по долине Инда проходила граница княжеств северных магараджей. В окружавших долину Инда горах, согласно преданиям, было немало сокровищ, которые оседали в подвалах храма Старого Шивы. Немало англичан и индийцев бросились на поиски, надеясь найти сокровища древнего храма.

Удача улыбнулась в 1922 году двум индусам — Р. Сахни и Р. Банарджи, — которые выбрали в качестве объекта раскопок предполагаемого храма Старого Шивы один из холмов в долине Инда. Почему их заинтересовал именно этот холм, а не, скажем, соседний? Дело в том, что именно этот холм с древности носил загадочное название Холм Мертвых (Мохенджо-Даро). Местные крестьяне часто находили на этом холме человеческие кости. И действительно, рассуждали Сахни и Банарджи, Холм Мертвых — наилучшее место для древнего храма, посвященного богу смерти и разрушения.

С тех пор прошло почти 90 лет, и трудно сказать, были ли Сахни и Банарджи честными археологами или гробокопателями, отправившимися за древними сокровищами. Во все времена чисто научный интерес исследователя часто соседствует с вполне прагматичной жаждой обогащения. Редкий археолог удержится от соблазна положить один из найденных им предметов в свой карман, что уж говорить о тех случаях, когда раскопки сопровождают легенды о несметных сокровищах.

Вскоре после начала раскопок Сахни и Банарджи обнаружили под слоем земли постройки из обожженного кирпича. Находка усилила их веру в то, что вскоре горы золота, хранящиеся в подземельях храма, попадут к ним в руки. Но улыбка удачи часто бывает двусмысленной. День за днем рабочие продолжали раскопки, одна за другой появлялись из небытия древние постройки, была обнаружена прекрасно сохранившаяся цитадель, жилые дома и культовые здания. Только вот храма Старого Шивы нигде не было. А значит, не было и сокровищ. Да и найденные в Мохенджо-Даро драгоценности никак не соответствовали легендарным горам золота. Однако для истории эти раскопки дали неоценимый результат. Выяснилось, что Хараппа была не единственным городом долины Инда. Это стимулировало поиски других городов. К тому же открытые в Мохенджо-Даро постройки пролили свет на жизнь древних индийцев.

Поскольку почти 50 лет Хараппа была единственным городом этой цивилизации, о котором знали ученые, то и всю цивилизацию назвали хараппской. Это название сохранилось и сегодня, также ее именуют «протоиндийской» или «индской».

Как же появилась хараппская цивилизация?

На этот счет есть немало гипотез. Обычно, когда речь заходит о возникновении цивилизации, гипотезы ученых группируются вокруг двух противоположных позиций: цивилизация привнесена извне, или же цивилизация возникла на этой территории.

В XIX веке, когда другие, более ранние, поселения в долине Инда были неизвестны

ученым, сложилось мнение, что хараппская цивилизация была привнесена извне. Именно так думал археолог Р. Гейне-Гельдерн, считавший, что цивилизация на Инде возникла внезапно. Однако впоследствии, когда были открыты другие более ранние города в долине Инда, мнение ученых изменилось. Если раньше историки предполагали, что Хараппа была возведена древними ариями, которые отсюда совершили свой победоносный поход в Европу, то с течением времени накопился ряд фактов, указывавших на то, что жители Хараппы были не ариями, а дравидами. Представление об Индии как о прародине ариев было поставлено под сомнение.

Но, несмотря на множество доказательств дравидского происхождения хараппской цивилизации, эта гипотеза и сейчас вызывает много возражений. И прежде всего у самих индийских историков, которые склонны преуменьшать достижения Хараппы — ведь сейчас дравиды относятся к самым отсталым народностям Индии[3].

  

Факты. Открытия. Люди

Карта Индии с обозначением границ хараппской цивилизации

Вскоре после открытия великой шумерской цивилизации в низовьях Тигра и Евфрата (современный Ирак) возникла гипотеза о том, что Хараппа — торговая колония шумеров или поселение эмигрантов, вынужденных по каким-то причинам покинуть Месопотамию. У шумерской гипотезы до сих пор есть много сторонников. Дело в том, что классическая хараппская цивилизация значительно моложе шумерской. Шумеры появляются в Месопотамии в конце IV тыс. до н. э., а классическая цивилизация в долине Инда — в первой половине III тысячелетия до н. э., таким образом, как считают сторонники шумерской гипотезы, возможно заимствование древними индийцами культуры из Месопотамии.

На причастность шумеров к созданию хараппской цивилизации, по мнению ряда исследователей, указывает обычай строить дома из кирпича-сырца. Действительно, в ранний период Хараппы основным строительным материалом, как и в Шумере, был необожженный кирпич. Однако позже жители Хараппы стали строить дома из обожженного кирпича, поскольку в долине Инда около трети года (с июля по октябрь) почти непрерывно идут дожди, а постройки из кирпича-сырца были недолговечными.

Такая отличительная особенность архитектуры ранней Хараппы, как применение кирпича-сырца, безусловно может свидетельствовать о том, что загадочные строители городов в долине Инда пришли из районов с более сухим климатом, но почему же именно из Шумера?

Есть и еще один «архитектурный» аргумент: хараппцы и шумеры строили дома схожей планировки. Но планировка индийских и шумерских жилищ имеет много общего с архитектурными формами других культур, развивавшихся в жарком климате, например древнеегипетской и месоамериканской, а значит, такое сходство не может указывать на генетическое родство индийской и шумерской цивилизаций.

Некоторые исследователи находили нечто общее между шумерскими и хараппскими иероглифами, однако прочитать хараппские тексты по правилам шумерского языка не удалось. Это говорит о том, что хараппская письменность самобытна и уникальна. Странно было бы, если бы шумеры (если предположить, что именно они построили Хараппу и Мохенджо-Даро), прибыв в Индию, отказались от знакомой им письменности и изобрели кардинально иную систему письма.

Еще одним признаком, который якобы указывал на шумерское происхождение древнеиндийской цивилизации, долгое время служили прямоугольные печати, вырезанные из мягких пород камня. Эти печати — «визитная карточка» и наиболее опознаваемый атрибут хараппской цивилизации — часто находили в шумерских городах. Поэтому одно время археологи считали такие печати шумерскими. Лишь позднее, когда было обнаружено множество аналогичных печатей в долине Инда, стало очевидно их автохтонное происхождение. А как же тогда быть с находками в шумерских городах? Неужели они — плод подделки или бессовестной фальсификации? Конечно нет! Они просто свидетельствуют о широких торговых связях между Индией и Шумером в то далекое время. Найденные в Шумере прямоугольные печати были, вероятно, случайно обронены индийскими купцами, привозившими в Месопотамию слоновую кость и другие товары. Вот так утерянные вещи стали загадкой, над которой долгие годы ломали головы ученые мужи.

  

Факты. Открытия. Люди

Образец печати, найденный на территории хараппского поселения

Но науке известны шумерские мотивы на печатях, найденных в долине Инда. Изображение на одной из хараппских печатей очень напоминает мифологический мотив, известный по шумерскому «Эпосу о Гильгамеше». В одном из мифов месопотамский герой обуздывает двух львов. На индийской печати мы видим героя (или бога?), побеждающего двух тигров. Аналогия здесь проглядывает настолько явственно, что некоторые историки даже считали эту печать доказательством индийского происхождения шумеров. Однако на территории Индии мотив поединка героя или божества с двумя животными практически нигде больше не встречается, поэтому, скорее всего, речь идет о случайном заимствовании или личной печати человека, который в силу неизвестных причин прибыл из Месопотамии в Индию и там в память о родине заказал себе печать с таким сюжетом.

А вот настоящие шумерские цилиндрические печати крайне редко встречаются в индийских городах. Это говорит о том, что индийские торговцы были намного более умелыми мореходами, чем шумеры, — они чаще посещали Месопотамию, чем их деловые партнеры долину Инда.

Конечно, хараппская цивилизация не была создана шумерами. Тем не менее, есть одно обстоятельство, которое нельзя не принимать во внимание: по данным антропологов, в облике жителей городов долин Инда несомненно присутствуют ближневосточные черты. Это объясняется миграцией не шумеров, а других жителей Ближнего Востока — представителей культур переднеазиатского неолита. Что же заставило этих людей покинуть те благодатные края, откуда они были родом?

Переход к производящему хозяйству привел к значительному росту численности населения. Если раньше племена охотников сталкивались в битве не на жизнь, а на смерть за право охоты на одно стадо, то сейчас степи из охотничьих угодий превратились в поля злаков. Одна и та же территория могла прокормить в десять раз больше земледельцев и скотоводов, чем охотников и собирателей. Но поскольку плодородие распаханных участков быстро падало, люди постепенно стали переселяться на новые земли. Обычно одно поселение древних земледельцев существовало в течение 30–40 лет, т. е. срока жизни одного-двух поколений. Когда окрестные поля переставали приносить урожай, поселение покидали и переходили на новое место. Постепенно люди стали расселяться из первоначального района заселения в лесистые зоны. Там приходилось вырубать и выжигать девственные леса. Часто такие созданные человеком лесные пожары занимали намного большую территорию, чем было необходимо для полей.

Такое использование земли привело к экологической катастрофе. После уничтожения лесов оставались пустоши. Вместе с лесами уходила влага, и бывшие лесные участки становились степями, а затем и пустынями. Этот процесс ученые называют аридизацией климата. Люди стали спускаться в долины крупных рек, которые не только поили посевы, но и приносили плодородный грунт (лесс), ежегодно удобрявший поля. Обработка земли в долинах рек требовала от человека больших усилий, поэтому отдельные семьи стали объединяться в племена, а сами поселения стали постоянными. Теперь люди не переходили с места на место, а, обосновавшись в одном месте, жили там в течение многих поколений. Для защиты от соседей и приходивших из соседних степей переселенцев возводились крепостные стены. Формировалось жречество, основной функцией которого была магическая поддержка благополучия людей, обеспечение плодородия земли и скота. Складывалось и чиновничество, руководившее коллективными работами (ирригацией, расчисткой новых участков) и распределением запасов зерна и другой пищи.

Историки подсчитали, что средняя скорость расселения земледельческих племен составляла примерно 1 км в год. Они расселялись с Ближнего Востока на запад и север — через Анатолию (территория современной Турции) на Балканы, в долину Дуная и далее вплоть до Днепра и Рейна; в восточном направлении — через современный Иран — они вышли к Каспийскому морю, потом прошли через Западный Афганистан и вышли на территорию Пакистана. По дороге они смешивались с местными племенами, в результате чего и приобрели дравидские черты. Но, продвигаясь вперед, они выдавливали с занятых территорий местные племена дравидов. Эти дравидские племена заселили долину Инда и основали там поселения, которые позже превратились в города. Но потомки переселенцев с Ближнего Востока, приобретавшие по дороге все большую примесь дравидской крови, тоже добрались в конце концов до долины Инда, пройдя Синд и Белуджистан.

Как же развивались поселения в долине Инда? Открытое индийским археологом Н. Маджумдаром в 1934 году и исследованное затем французским историком Ж.-М. Казалем поселение Амри позволяет проследить основные ступени развития хараппской цивилизации.

В самый ранний период мы видим небольшое поселение. Амрийцы этого времени обитали в легких тростниковых хижинах, совершенно не напоминающих монументальную архитектуру Хараппы и Мохенджо-Даро. Однако с течением времени постройки становятся более сложными, появляются многокомнатные дома. Выделяются особые помещения для скота и для хранения припасов. Стены домов обмазывают глиной, позднее дома стали строить из кирпича-сырца, сформированного из смеси глины и соломы. Эти дома могли существовать в течение жизни одного-двух поколений, когда же дом ветшал, его ломали, а на его месте строили новый. Такая архитектура не требовала больших затрат сил, времени и средств. Намного больше усилий, умений и сноровки требовалось в ремеслах, ведь IV тыс. до н. э. — это время, когда зарождающиеся цивилизации (индийская, ближневосточная, египетская, китайская) достигают больших успехов в ремеслах.

Одним из важнейших ремесел является металлургия. Изготовление более прочных орудий труда и оружия обеспечивает преимущество одной цивилизации над другой, делает ее более успешной и богатой. В ранний период существования Амри металлургия еще только зарождается. Первым в истории методом обработки металлов была ковка золотых и медных самородков. В результате получались украшения, которые очень ценились.

Вслед за этим появляется литье, позволявшее переплавлять металлический лом. Металл в то время был очень дорог, поэтому металлические изделия многократно переплавлялись. Это создает немало загадок для археологов нашего времени. Археологи, к сожалению, находят только самые поздние изделия ремесленников культуры амри. Скорее всего, самые древние металлические изделия были переплавлены. В руки ученых попадают изделия того времени, когда металлургия была достаточно развита и люди могли позволить себе выбросить сломанное металлическое украшение или орудие труда.

Вся керамика раннего времени лепилась вручную, гончарный круг тогда еще не был изобретен. Такая керамика содержит в себе много посторонних примесей (соломы, речного песка, толченых «бракованных» или битых сосудов), обжиг ее неравномерен, потому что люди того времени еще не научились поддерживать необходимую температуру в печах все время, необходимое для обжига.

Изобретение гончарного круга сделало керамическое производство массовым — за один день гончар мог вылепить значительно большее число сосудов. Улучшается качество теста, из которого лепят посуду, оно тщательнее вымешано, улучшается и обжиг посуды. Более изысканнными становятся формы сосудов, появляется различие между более грубой «кухонной» посудой, предназначенной для приготовления пищи и хранения запасов, и более тонкой «столовой», используемой для приема пищи. Вместо горшков и мисок универсального предназначения появляется много видов посуды. В керамическом производстве также возникают новые операции. Теперь после обжига посуду подвергают лощению, в результате которого поверхность сосуда становится гладкой и ровной. Такую керамику археологи называют лощеной. Лощение посуды имеет корни в другом ремесле — обработке камня. В самые ранние века существования амрийской культуры, когда керамика была еще не очень популярна, сосуды вытачивались из мягких пород камня, например из гематита или алебастра.

  

Факты. Открытия. Люди

  

Факты. Открытия. Люди
  
Факты. Открытия. Люди


Посуда и статуэтка царя, найденные на территорииМохенджо-Даро

Получившиеся заготовки долго и тщательно полировали все более тонкими абразивами. А когда керамика получила широкое распространение и достигла высокого качества, гончары стали полировать (лощить) свои изделия, подражая сосудам из полированного камня.

После лощения на керамику одной или (реже) несколькими красками наносили рисунки. Наиболее распространенные мотивы — натуралистические и стилизованные изображения животных, людей, растений, орнаментальные узоры. Такую керамику ученые называют расписной. Расписная керамика свойственна многим культурам этого времени, но каждой из них присущи особые излюбленные мотивы, поэтому расписную керамику долины Инда невозможно спутать с египетской, балканской или корейской. Керамика служит для археолога важным материалом, позволяющим судить об исторических процессах, происходивших в то время, от которого не осталось письменных свидетельств. Постепенное превращение амрийской керамики в хараппскую служит для историков надежным доказательством преемственности традиций в долине Инда в те времена.

Археологические раскопки нижних (самых древних) слоев Хараппы показали, что город, давший свое имя всей цивилизации долины Инда, был построен на месте меньшего по размерам поселения амрийской культуры.

Интересно, что аналогичное поселение, открытое под Мохенджо-Даро, содержит керамику, свойственную Белуджистану. Основываясь на этом, можно сказать, что в формировании древнеиндийской цивилизации кроме местных племен приняли участие и переселенцы из Белуджистана (потомки переселенцев с Ближнего Востока, смешавшиеся с дравидами), которые бежали от наступления пустыни.

Наиболее показательным поселением в северном Белуджистане является Кили — Гуль — Мохаммед (начало IV тыс. до н. э., долина реки Квета, современный Пакистан). Здешние жители возводили дома из сырцового кирпича. Значительное большинство костей, обнаруженных на этом и других поселениях Белуджистана, принадлежат домашним овцам и козам. Это говорит о том, что скотоводство было одним из главных занятий жителей этого поселения, тогда как охота практически не имела никакого хозяйственного значения, а была лишь соревнованием молодых людей в смелости, ловкости и храбрости. Медных изделий здесь не обнаружили. Орудия труда и оружие жители северного Белуджистана изготавливали из различных пород камня, причем не только из кремня и обсидиана, но и из таких полудрагоценных камней, как халцедон и яшма.

Расположенное в непосредственной близости с Киль-Гуль-Мохаммед другое поселение, названное Дамб-Саадат, датируется XXVII–XXIII вв. до н. э., а значит, культуры северного Белуджистана были непосредственными предшественниками хараппской цивилизации. Прекращение жизни в этом и других поселениях в Белуджистане также связано с наступлением пустыни. Гонимые голодом жители этих поселений переселились в долину Инда, где, слившись с местным населением, и создали древнейшую цивилизацию. В частности, именно из Белуджистана была принесена в долину Инда традиция изготовления терракотовых статуэток.

Необходимость защиты от новых волн мигрантов сыграла важную роль в формировании городской цивилизации. Потомки прежних переселенцев и потомки аборигенов вместе должны были защищать свой город от пришельцев. Это требовало создания системы городского управления, выделения ученых, которые планировали постройку городских кварталов и крепостных стен, наличия чиновников, которые контролировали строительство и поддержание построек в надлежащем виде. Создавались городские склады, где находились запасы зерна и других припасов на случай длительной осады. По мере роста численности населения необходимо было осваивать новые земли — вырубать тропические леса, распахивать целину. Это тоже консолидировало жителей городов в единое целое.

Постепенно хараппская цивилизация разросталась, максимальная площадь, занимаемая ею, составляла более 1100 км с севера на юг и более 1600 км с запада на восток. Общая же площадь, контролируемая этой цивилизацией, превышает 1,3 млн км2, это примерно равно площади такой крупной европейской страны, как Франция. Сегодня на этой территории открыто и исследовано более тысячи городов.

Вероятнее всего, спасаясь от постоянных волн мигрантов из Синда и Белуджистана и в поисках более спокойных мест, хараппцы пересекли невысокий водораздел между Индом и Гангом и поселились в верховьях Ганга и его основного притока Джамны. Впрочем, возможно, что двигал переселенцами и торгово-исследовательский интерес: Ганг и Джамна вели к неизвестным еще племенам к Востоку, а значит, там, в новых землях, можно было бы выторговать много товаров. Если бы хараппская цивилизация не погибла, то, возможно, обосновавшись в низовьях Ганга, хараппцы установили бы морскую торговлю с Китаем. Новейшие открытия археологов в Дакке (Бангладеш) свидетельствуют о том, что хараппцы построили свой город в самом устье Ганга, а значит, могли торговать с Бирмой и Индокитаем.

Хараппцы расселялись и в другом направлении — в южном. Дело в том, что к западу от долины Инда расположены засушливые плоскогорья Синда и Белуджистана, к северу — бесплодные и холодные предгорья Гималаев, поэтому южное и западное направления — единственно возможные пути распространения этой цивилизации. Хараппцы расселились на Катхияварском полуострове и в устье реки Нарбада. Пытаясь обезопасить себя от переселенцев с запада, хараппцы основали несколько поселений в районе современного города Аллахабада (Пакистан).

Когда существовала хараппская цивилизация?

В первой половине XX века ученые знали лишь косвенные методы датировки. Так, например, один из основоположников хараппской археологии англичанин Дж. Маршалл датировал цивилизацию в долине Инда 3250–2750 гг. до н. э. Он исходил из аналогии с другими великими цивилизациями Старого Света — египетской и месопотамской. Однако в последующие годы появились сомнения в такой датировке, ее стали считать излишне древней.

Каковы же были аргументы, заставившие ученых пересмотреть предположение о столь почтенном возрасте цивилизации долины Инда? Историки обратили внимание, что индийские печати, обнаруженные в городах Месопотамии, относятся к значительно более позднему времени — XXIV–XVIII вв. до н. э. Но что же на самом деле показывают эти цифры? Отнюдь не дату возникновения индийской цивилизации, а лишь время, когда хараппские купцы установили прочные торговые контакты с Месопотамией. Помимо печатей, существуют и другие доказательства таких торговых контактов, например договор, датируемый 1923 г. до н. э., между жителем Месопотамии и хараппцем. Хараппец «подписался», приложив свою печать к глиняной табличке с договором.

На хронологию существования древнеиндийской цивилизации пролила свет еще одна находка. В верхних (самых поздних) слоях города Хараппы были обнаружены фаянсовые бусы, привезенные в долину Инда с Крита. Такие бусы были хорошо известны археологам и датировались они XVI в. до н. э.

Однако наиболее точным и достоверным методом датировки стал открытый в 1948 г. радиоуглеродный метод. Он основан на удивительном физическом открытии. Углерод, составляющий основу органических соединений, присутствует в виде нескольких изотопов — стабильных 12С и 13С и радиоактивного 14С. Последний постоянно образуется из стабильных изотопов под влиянием радиации. Живые организмы получают этот изотоп из окружающей среды, благодаря чему в течение жизни в организме постоянно поддерживается постоянное количество радиоактивного углерода. После смерти организма поступление изотопов 14С прекращается, а имеющиеся изотопы 14С распадаются: за 5568±30 лет распадается половина 14С.

Вот что придумали ученые. Поскольку содержание 14С в окружающей среде всегда величина постоянная, то, посчитав количество изотопов, которые остались в опытном образце остатков золы, взятом из очага на древнем поселении, можно определить, как давно этот огонь был зажжен. Так же можно датировать и другие органические остатки — кости, ткани, зерна злаков.

Для определения возраста фрагмент опытного образца сжигается в особой печи, а получившийся при этом газ пропускают через некоторый аналог счетчика Гейгера. Сравнив количество изотопов 14С в образце с известными нормами, можно датировать образец с погрешностью в 70-300 лет, в зависимости от древности образца.

Метод этот, безусловно, несовершенен, поскольку контакт образца с более молодыми или радиоактивными объектами может значительно его «омолодить». Так, например, исследование травы, сорванной в день анализа, показало, что ее возраст — несколько миллионов лет. Это произошло из-за того, что трава была сорвана на газоне вблизи автотрассы с постоянным сильным движением и оказалась сильно загрязнена «ископаемым» углеродом из выхлопных газов (сгоревших нефтепродуктов). Однако за 60 лет, которые прошли с тех пор, как в 1948 году были проведены первые опыты по датировке археологических материалов по 14С, ученые научились страховаться от возможных ошибок и получать достоверные результаты.

Радиоуглеродный анализ образцов, взятых в городах хараппской цивилизации, подтверждает даты, на которые указывают печати и бусы. Анализ образцов из Калибангана и Мохенджо-Даро показывает, что хараппская цивилизация появилась около 2900 г. до н. э., период ее расцвета приходится приблизительно на 2300 г. до н. э., а период упадка или «заката» начинается около 1750 г. до н. э. Кроме того, благодаря радиоуглеродному методу удалось частично восстановить картину гибели этой древней цивилизации. Выяснилось, что первыми погибли крупные центры в долине Инда, в то время как на юге, на Катхияварском полуострове, жизнь не только не прекратилась, но, наоборот, часть беженцев нашла приют в здешних городах, например в Лотхале.

Хараппские города

Слово «цивилизация» происходит от латинского «civis», что означает «город». А что же делает город городом? В наше время все города учтены, у каждого есть свое название, и если какое-то поселение хочет стать городом, то это утверждают особым законом парламента. А что же происходило в древности, в те времена, когда парламентов еще не было? Почему ученые считают то или иное поселение городом, хотя даже их названия нам неизвестны?

Археологи и историки называют городом поселение, которое соответствует нескольким критериям. Прежде всего, в городе должны быть монументальные постройки. В городах долины Инда имелось много таких зданий.

Другой важный признак — наличие городской инфраструктуры. Человек, живущий в современном городе, мало задумывается о том, какие усилия прикладывает множество людей для жизнеобеспечения города. Хараппские города имели административные и общественные здания, дороги, систему водоснабжения, канализации и оттока дождевых вод.

Третий признак города — наличие кварталов ремесленников. В таком случае можно говорить, что жители города кормятся не плодами земли, а своим трудом создают товары, которые затем обмениваются на продукты. Конечно, вокруг городов могут быть поля и огороды, но все-таки основное занятие жителей — не сельское хозяйство, а ремесло. Ремесленники должны были где-то продавать или обменивать свой товар, поэтому города очень быстро становились торговыми центрами. Изделия хараппских мастеров славились далеко за пределами долины Инда. В то же время рацион горожан зависел от подвоза продуктов не только из окрестных деревень, но и из других регионов Азии.

Есть еще один и, наверное, самый существенный в древности признак города. В русском слове «город» мы находим тот же корень, что и в слове «ограда». Действительно, самый важный элемент города — это крепостная стена, которая ограждает его от окружающего мира и защищает жителей от нападений. Возможно, современному человеку наличие крепостной стены покажется необязательным, но в древности это было очень важно. Археологи делят поселения древних людей на неукрепленные («селища») и укрепленные («городища») как раз по этому признаку — наличию городских укреплений. Именно крепостная стена способствует целостности города, охраняет жизнь и обеспечивает благополучие жителей.

«Урук огражденный» — с гордостью за свой город писал безымянный автор месопотамского «Эпоса о Гильгамеше», и не кому-нибудь, а самому Гильгамешу — «на две трети богу, на одну треть человеку» — приписывали возведение «ограды», крепостной стены вокруг его родного города. А вот выдающиеся умы хараппской цивилизации, которые спроектировали эти величественные города, остаются неведомы нашим современникам. И тем не менее, мы можем быть уверены, что жители воздали должные почести создателям своих городов, может быть, даже назвали их богами.

На данный момент археологам известно более 200 поселений хараппской цивилизации. И лишь немногие из них не имели крепостных стен. От кого же защищались жители древнеиндийских городов? Ведь и городские стены, и цитадель, характерная для городов долины Инда, свидетельствуют о том, что они подвергались серьезной военной опасности.

Придя в долину Инда и обустроившись на новом плодородном месте, люди вынуждены были обороняться от новых волн переселенцев, которые надеялись получить пропитание в этом благодатном крае. А возможно, города хараппской цивилизации воевали и между собой. То же самое происходило и в Египте, и на Ближнем Востоке. Спустившиеся с засушливых плоскогорий Ливийской пустыни египтяне оборонялись от ливийских племен, которые шли вслед за ними. Богатые города Сиро-Палестины и Междуречья сдерживали натиск племен, приходивших с Иранского нагорья, из Сирийской пустыни и с Аравийского полуострова. Когда силы защитников иссякали, захватчики обосновывались в богатых городах, но вскоре, в свою очередь, были вынуждены бороться с новой волной переселенцев. Не жажда наживы гнала этих переселенцев: позади, в сухих степях, полупустынях и пустынях, их ждали неурожаи, означавшие голодную смерть. Поэтому они шли вперед — на копья и стрелы жителей богатых городов. Зато победитель получал самый ценный приз — жизнь.

Все города хараппской цивилизации строились по единому плану, и все кварталы города и крепостные стены возводили практически одновременно. Это тем более удивительно, что почти все города возникали не на новом месте, а поверх существовавших ранее поселений.

В западной части располагался «верхний город», или цитадель, где находились городские власти, а в восточной — «нижний город», в котором находились жилые кварталы.

Ради безопасности правителей и знати, сохранения святынь государства сообщение между верхним и нижним городом было ограничено. Так, в Калибангане обнаружено только два прохода, которые соединяли нижний город с цитаделью. В Хараппе вдоль края цитадели была проложена широкая дорога, которая, как предполагают ученые, предназначалась для особых религиозных процессий, с тем чтобы не пускать большие толпы верующих в сердце города.

Жилая часть городов имела форму прямоугольника, прямоугольными были и городские кварталы. Кварталы отделялись друг от друга широкими улицами. Улицы были сориентированы точно по сторонам света — они вели с севера на юг и с запада на восток. Некоторые исследователи предполагают, что такая планировка была вызвана гигиеническими целями: будто бы именно в этих направлениях «дули ветры, выгоняя застоявшийся душный воздух и отлично вентилируя улицы». Такое предположение весьма сомнительно. Ветры никогда не дуют строго с севера на юг или с юга на север. К тому же все хараппские города были построены по одному и тому же плану, а в мире нет двух городов, в которых одни и те же ветры дуют с одинаковой частотой.

Есть другое объяснение. В Индии широко распространено изображение четырехчастной мандалы. Это прямоугольник или круг, крестообразно разделенный на 4 равных сегмента. Такие мандалы служат для индийцев символической моделью мира. Они схематично, но в то же время образно, выражают наиболее важные философские понятия. Даже в наше время мы делим пространство и время аналогичным образом — на 4 стороны света и на 4 времени суток, причем стороны света связаны с видимым движением Солнца по небу в течение дня. Аналогичные мандалы существовали и в хараппское время. Древним людям было свойственно представлять земной город как отражение Небесного Града. Похоже, что и хараппцы старались придать планировке своих городов черты Небесного Града, как они его себе представляли.

Центральные улицы городов пересекались под прямым углом с более мелкими улицами. Внутриквартальные улицы были значительно уже, и некоторые были настолько узки, что на них с трудом бы разминулись два человека. Самые широкие улицы были в Мохенджо-Даро. Они достигали 10 мв ширину. Вдоль улиц, особенно главных, располагались лавки торговцев и мастерские ремесленников.

Цитадель возводили на высокой платформе из обожженного кирпича, поэтому она возвышалась над нижним городом. Она была укреплена мощными стенами и башнями. В ней располагались различные культовые, административные и хозяйственные постройки, а также жилища жрецов, правителя и знати.

Почему цитадель располагалась в западной части? На этот вопрос нет однозначного ответа, но историки выдвинули несколько гипотез. По самой распространенной из них, именно в цитадели горожане могли найти убежище в случае разливов Инда. Другая версия утверждает, что цитадель выполняла прежде всего оборонительные функции. Города долины Инда постоянно подвергались нападениям со стороны переселенцев с запада и северо-запада, поэтому именно хорошо укрепленная цитадель первой встречала нападение и могла защитить жителей лучше, нежели станы нижнего города. Более того, возвышенное положение позволяло заметить приближение противника задолго до того, как он окажется у стен города. Возможно, что истинная причина представляет собой соединение обеих версий: цитадель могла одновременно защищать и от нападений, и от наводнений.

Как мы уже говорили, в качестве строительного материала в амрийское и раннехараппское время применялся кирпич-сырец. Затем все большее значение стал приобретать обожженный кирпич. Однако обжиг кирпича был процессом дорогостоящим и трудоемким. Ведь для этого необходимо было заготовить древесину, пережечь ее в древесный уголь и лишь затем проводить обжиг в специальной печи. В крупных городах недостатка в рабочих руках, по-видимому, не было, а вот в небольших провинциальных городках, таких как Калибанган, из обожженного кирпича строили лишь небольшие ритуально значимые постройки, а для обычных использовался кирпич-сырец. Поэтому можно предположить, что хараппцы строили свои города из обожженного кирпича не только потому, что это прочный строительный материал, но еще и потому, что он выполнял важные ритуальные функции.

Крупнейшие города долины Инда были расположены вблизи предгорий, поэтому намного дешевле было бы доставлять прочный камень для постройки крепостных стен, чем в большом количестве обжигать глину. Каменные крепости широко известны практически во всех цивилизациях Старого и Нового Света, тогда как крепости долины Инда построены из кирпича. Значит, на первый план в данном случае выходят именно религиозные, а не фортификационные потребности. Видимо, хараппцы задолго до ариев верили в очистительную силу огня, поэтому постройки из кирпича, побывавшего в огне и изменившего в огне свои свойства, были, по мнению хараппцев, ритуально чистыми.

Мышление представителей древних цивилизаций было целостным, в то далекое время еще не разделяли практический и религиозный смыслы действий. Стены города, построенные из ритуально чистого материала, должны были защищать не только физически, но и на магическом уровне — ведь чужеземцы-захватчики не исполняли религиозных предписаний, а значит, были культово нечистыми. Чистый материал должен был отвергнуть нечистых… Может быть, такой взгляд на мир покажется современному человеку излишне наивным: ведь в конце концов хараппская цивилизация погибла. Но не будем судить строго людей, населявших нашу планету в древности. Они создавали свой мир, совершенно не заботясь о том, как они будут выглядеть в глазах далеких потомков, и старались сделать его удобным и уютным.

Города цивилизации долины Инда имели разный статус[4]. Мистическим центром, как предполагают ученые, был Мохенджо-Даро. Этот город был самым большим — он занимал площадь 2,5 км2, а его население, по разным оценкам, составляло от 35 до 100 тыс. человек. Комплекс культовых сооружений в Мохенджо-Даро позволяет увидеть в нем нечто вроде религиозной столицы.

Дело в том, что археологи обнаружили в цитадели Мохенджо-Даро огромный бассейн. Свежую воду в него подавали из особого колодца. По мнению большинства исследователей, бассейн предназначался для ритуальных омовений. В основе религиозной философии протоиндийской цивилизации скорее всего лежали представления о ритуальной чистоте и нечистоте. Вода очищала тело так же, как огонь кирпич. Поэтому обязательным ритуалом, который должен был предшествовать служению божеству или божествам, было омовение тела.

Подобные бассейны существовали и в других городах долины Инда, но их размеры были гораздо меньше. Бассейн в Мохенджо-Даро имеет 12 м в длину и 7 мв ширину. Его глубина 2,5 м. Над бассейном располагался второй этаж, построенный из дерева и потому не сохранившийся, единственное, что сбереглось, — ведущие наверх лестницы. Предположительно, на втором этаже совершались религиозные обряды для немногих посвященных, которые прошли ритуальное очищение. Близ бассейна археологи раскопали зал для собраний, крышу которого поддерживало несколько рядов деревянных колонн. И крыша, и колонны также не сохранились — они сгорели во время пожара. Некоторые историки предполагают, что этот загадочный зал был чем-то наподобие «крытого рынка», но это вряд ли возможно, поскольку представляется сомнительным, чтобы и торговцы, и покупатели специально поднимались в цитадель для совершения сделок. Намного логичнее предположить, что рынок, или точнее несколько рынков, располагался в нижней, жилой части города.

Культовые сооружения в хараппских городах были не только в цитадели, но и в нижнем городе. Одно из таких зданий с остатками каменной скульптуры раскопал английский археолог М. Уилер в Мохенджо-Даро. Возможно, что это был храм для людей, которые по каким-либо причинам не могли участвовать в ритуалах в цитадели. Это большое здание на массивной платформе имело несколько этажей. Верхние этажи, построенные из дерева, не сохранились, но на их существование указывает кирпичная лестница.

  

Факты. Открытия. Люди

Раскопки в Мохенджо-Даро

Древние индийцы вообще любили многоэтажные сооружения. Самые большие жилые дома в городах имели три этажа. Они перекрывались плоскими крышами. Крыши покрывали утрамбованным илом, поскольку он прекрасно держит дождевую воду даже в самые сильные ливни. Крыши были оборудованы очень тщательно, на них был устроен парапет и глиняные водосточные желоба. Стены нижнего этажа строили из обожженного и необожженного кирпича, а верхние этажи делали практически полностью деревянными, и, возможно, они представляли собой открытые веранды. Верхние этажи практически не сохранились, но опять-таки хорошо известны ведущие на них кирпичные лестницы.

В некоторых удаленных районах при постройке домов использовали камень. Камень, в отличие от кирпича, применялся только в архитектуре жилищ, поскольку не имел такого культового значения, как обожженный кирпич. Кроме того, возможно, в каменных домах жили люди, принадлежащие к иной нации или даже расе.

Окон в домах не было, а свет и воздух проникали через небольшие отверстия в верхней части стен. Внутридомовые и наружные двери также были деревянными. Дома состояли из 5–9 комнат, а максимальная площадь, занимаемая первым этажом дома, достигала 355 м2. Поскольку верхние этажи домов не сохранились, их планировка восстанавливается учеными очень приблизительно, а потому затруднительно сказать, какова же была общая площадь всех комнат в таком доме.

Вокруг дома располагались хозяйственные постройки. Перед домом был широкий двор, в котором содержали коз, овец и индийских «горбатых» коров (зебу). Здесь же, во дворе, находилась открытая кухня с одним или несколькими очагами для приготовления пищи. Рядом с кухней под крытым навесом стояли большие сосуды для хранения зерна и масла. Поблизости находилась и особая печь, предназначенная для выпечки хлеба. Такие печи очень похожи на те, в которых и по сей день выпекают хлеб в Средней Азии и на Кавказе.

Домашними животными, охранявшими благосостояние хараппцев, были собаки и кошки. Кошки оберегали запасы зерновых от мелких грызунов, а собаки стерегли дома. Еще одно животное, которое одомашнили хараппцы, — слон. Слоны помогали строить дома и крепостные укрепления, расчищать новые участки лесной целины. Если собаки и кошки, по-видимому, считались животными «низшими», то к слону относились с благоговейным почтением. Известно, что в индийском пантеоне был слоновоголовый бог Ганеша. Есть все основания считать его доарийским (хараппским) божеством. В историческое время слонов использовали не только в хозяйственных, но и в военных целях: слон со стрелками на спине был своего рода «живым танком». К сожалению, мы не знаем, использовали ли хараппцы слонов в боевых действиях.

Среди хозяйственных построек примечательны общественные амбары. Хранившееся в них зерно, вероятнее всего, было некоторым неприкосновенным запасом на случай нападения или неурожая, а также предназначалось для жречества и знати. В Хараппе общественные амбары располагались близ реки, к северу от цитадели. Рядом были обнаружены особые каменные платформы, предназначенные для молотьбы. Предполагается, что снопы зерна переправляли из дальних деревень по реке и уже в городе их обмолачивали. В щелях каменной платформы археологи нашли сохранившиеся колоски пшеницы и ячменя.

Неподалеку от площадок для обмолота располагались два ряда бараков — небольших однокомнатных строений. Аналогичные постройки были обнаружены и в Мохенджо-Даро. Ученые высказали несколько различных предположений о том, кем были обитатели этих бараков. Возможно, это были обедневшие ремесленники. По другой версии — сезонные рабочие, которые привозили зерно из своих деревень. По третьей — государственные рабы. Поскольку эти постройки представляли собой обособленные дома, можно предположить, что жившие в них люди все-таки обладали личной свободой, хотя и выполняли определенные повинности. Также возможно, что это были беженцы из засушливых степей Белуджистана и Синда, которые согласились на тяжелые работы за право оставаться в городе и получать пищу. Нельзя исключить, что это были военнопленные, захваченные во время нападений на город переселенцев с запада. К сожалению, мы не сможем ничего сказать об этом достоверно до тех пор, пока не расшифрована древнеиндийская письменность.

Существование больших городов в жарком тропическом климате невозможно без удобной и тщательно продуманной системы водоснабжения и канализации. Мы уже говорили о том, что в религиозной системе хараппцев важную роль занимали ритуальные омовения, приносившие и гигиеническую пользу. В каждом городе имелись свои бассейны и колодцы, предназначенные для ритуальных омовений. В них всегда была свежая проточная вода. А кроме таких культовых сооружений существовала и система светских городских коммуникаций. Во дворе практически каждого дома был выкопан колодец для питьевой воды, а на улицах были и общественные колодцы. В домах хараппцы строили ванные комнаты с душем, туалеты. Вода из служб вытекала в уличную, а затем и в городскую канализацию.

В долине Инда была самая продуманная система канализации во всем древнем мире. На каждой улице жилых кварталов хараппских городов имелись особые отстойники, в которые по канавам стекали нечистоты. Из этих отстойников грязная вода попадала в каналы, а по ним текла за пределы городов, в реку. Каналы были выложены обожженными кирпичами и перекрывались такими же кирпичами или каменными плитами, что обеспечивало не только ритуальную, то и физическую чистоту городов.

Вокруг города, границы которого были четко очерчены крепостной стеной, располагался пригород. Как и в современных городах, пригород не был чем-то единым, а состоял из нескольких поселений. Возможно, в каких-то из них жили люди, которые по какой-то причине не могли поселиться в пределах городской черты. Может быть, это были иноплеменники, спустившиеся с гор Синда и Белуджистана, которые не имели права войти в построенный из ритуально чистого материала город. А может быть, это были потомки покоренных хараппцами племен? Жаль, что мы этого никогда не узнаем.

В пригороде практически каждого города располагался морской или речной порт. Возможно, это связано с представлениями о ритуальной нечистоте чужеземцев или людей, прибывших из дальних стран. Вспомним, что совсем недавно почти в каждом порту была карантинная бухта, в которой корабли и их команды выдерживали в течение 40 дней (само слово карантин происходит от французского «quarante» — «40»). Безусловно, существование такого карантина было вызвано медицинскими и гигиеническими соображениями, в отличие от хараппского, причины которого имели религиозный характер.

Был и целый город-порт, причем торговый. Он назывался Лотхал (Саураштра). Его окружала массивная каменная стена, защищавшая не только от нашествий врагов, но и от наводнений. Расположение в низовьях Инда делало Лотхал очень уязвимым, поэтому все жилые здания в этом городе строились на специальных массивных платформах.

В восточной части города археологи обнаружили верфь (218x37 м), соединенную длинными каналами с рекой, впадавшей в море. Длина одного из каналов, прослеженного археологами от порта до впадения в реку, превышала 2,5 км. В советское время было свойственно преуменьшать значение торговли по сравнению с производством и сельским хозяйством, поэтому ученые пытались представить этот канал как ирригационный (такое мнение даже попало в Большую Советскую Энциклопедию — статья «Хараппская цивилизация»), однако нам представляется, что это мнение неверно. Спутать ирригационный канал с судоходным практически невозможно: они начинают ветвиться уже у самого порта. Кроме того, ирригационные каналы никогда не заканчиваются в городах портовыми складами, а самое главное, в русле ирригационных каналов никогда не встречаются в большом количестве каменные якоря. Такое положение защищало город и порт от нападений со стороны моря, от штормов и прочих погодных катаклизмов.

В Лотхале было много ремесленных мастерских, которые изготавливали товары на продажу. Улицы этого города были значительно уже, чем улицы культового центра протоиндийской цивилизации Мохенджо-Даро. Так, ширина главных улиц составляла всего 4–6 м, а ширина внутриквартальных переулков редко достигала 2 метров.

Быт и занятия хараппцев

Что же ели жители Хараппы и других древних городов долины Инда? Археологам известно, что древние земледельцы этой цивилизации выращивали пшеницу двух сортов, просо, ячмень, кунжут, бобы. Первыми в истории жители долины Инда стали выращивать сахарный тростник. А вот зерна риса нигде обнаружены не были. Однако в городах Саураштры, таких как Лотхал и Рангпур, была найдена рисовая шелуха, а это означает, что по крайней мере в этой более дождливой области индийской цивилизации рис культивировали.

Возделывание риса существенно отличается от возделывания пшеницы, ячменя и других злаков Старого Света, поскольку рис требует особой ирригации. Народы Месопотамии и других соседних с Хараппой стран, кроме, пожалуй, Китая, не знали риса. Некоторые исследователи даже задавались вопросом, а не является ли возделывание риса важным моментом в решении вопроса о местном или пришлом происхождении хараппской цивилизации. Однако Хараппа и земледельческие поселения Китая в то время были отделены не просто тысячами километров, но и сложными природными условиями — высокими горами Тибета, сухими пустынями, — которые делали миграцию народа «рисоводов» невозможной. Кроме того, в Индии того времени не известно ни одного монголоидного черепа, а значит, нет ни одного реально существующего факта, указывающего на то, что хараппцы пришли из Китая.

Жители долины Инда умели выпекать хлеб и варили каши из пшеницы, ячменя или бобовых. К такому гарниру обычно добавлялись мясные блюда из одомашненных животных — овцы, козы, индийской «горбатой» коровы (зебу) и курицы. В качестве десерта на хараппском столе были фрукты и ягоды: финики, манго, сливы, абрикосы, персики, вишни, алыча, терн, айва, миндаль, виноград, клубника, гранат, инжир, плоды сахарной пальмы, орех. В качестве приправ использовались различные соусы и подливы из горчицы, лука и других индийских прянностей. Особой популярностью пользовались у хараппцев плоды лотоса, которые, согласно древним трактатам, считались омолаживающим и поднимающим потенцию средством.

Что же носили древние индийцы 4–5 тысяч лет назад? Найденные в Мохенджо — Даро небольшие кусочки хлопчатобумажной ткани говорят нам о том, что они выращивали хлопчатник. А значит, их одежды были очень удобными для этого влажного и жаркого климата.

Важнейшими ремеслами Древней Индии были также металлургия, керамика и ювелирное дело. Металлурги научились добывать медную руду. Железа хараппцы не знали. Технология добычи железной руды будет открыта лишь спустя 500 лет после гибели хараппской цивилизации. Отсутствие оловянных руд привело к тому, что в Индии хараппского времени не было и настоящей бронзы. Те изделия, которые часто называют «бронзовыми» даже в солидных научных изданиях, на самом деле медные. Для упрочнения меди в расплав добавляли минералы, содержащие никель и мышьяк, поэтому такую бронзу называют «мышьяковой». Понятно, что производство такой бронзы представляло большую опасность и для самих металлургов, и для окружавших их людей. Поскольку металлургические цеха не были вынесены за пределы городов, все жители вдыхали ядовитые испарения мышьяка.

Древними индийцами были освоены такие сложные технологические операции, как плавка, литье и ковка металла. При этом они умели делать не только орудия труда и оружие, но и настоящие произведения искусства, такие как, например, знаменитая бронзовая фигурка танцовщицы. Очень высокого уровня достигло изготовление металлических сосудов. Их делали из меди, золота и серебра.

Столь совершенные изделия получались благодаря тому, что хараппскими ремесленниками была открыта технология «потерянного воска». Вначале мастер лепил модель из воска, потом обмазывал ее глиной, оставляя вверху отверстие. Затем он обжигал глиняную обмазку в печи таким образом, что воск вытапливался, а занимаемое им место образовывало фигурную пустоту, в которую мастер заливал расплавленный металл. Когда металл остывал, керамическую форму разбивали и вынимали почти готовую вещь — ее нужно было лишь слегка зачистить. Конечно же, получившиеся в результате такого литья изделия были совершенно уникальны, ведь ни одна восковая модель не походила в точности на другую, и богатый заказчик мог быть полностью уверен, что он является обладателем уникальной вещи. С помощью технологии «потерянного воска» мастера отливали предметы не только из меди, но и из драгоценных металлов.

Другим важным материалом был камень. Из камня делали сосуды, бусы, подвески. Как же добывали камень в глубокой древности? Ведь в распоряжении людей не было прочных орудий — ни стального долота, ни отбойного молотка. Оказывается, добыча камня возможна и при использовании примитивных орудий труда. Требовались лишь сметка и проницательность. Древние индийцы извлекали камень из горной породы таким способом: сначала перед скалой разводили костер, потом скалу поливали холодной водой. От резкого перепада температур скала трескалась, и тогда в трещины забивали деревянные колья. Колья тоже поливали водой. Дерево впитывало воду, расширялось, и от скалы откалывались огромные глыбы. Они были очень большими, но все же обрабатывать их — отсекать пустую породу от полезной — было легче. Отсеченные куски ценного камня везли в специальные мастерские, где ремесленники превращали их в разные предметы. Одна такая мастерская снабжала изделиями из камня поселения на многие километры в округе. Интересно, что описанным способом хараппцы умудрялись добывать даже очень твердые породы камня — кремень и обсидиан, а ведь эти минералы тверже бронзы.

Жители долины Инда были искусны в прядении и ткачестве. Во время раскопок археологи во многих домах обнаружили пряслица. Это говорит нам о том, что прядением и ткачеством хараппцы занимались на дому, и местные мастерицы похвалялись друг перед другом, соревнуясь в своем ремесле.

До сих пор остается загадкой, знали хараппцы шелк или же нет. Остатки шелковых тканей или хотя бы ниток обнаружены не были, но шелк известен в послехараппских поселениях на Катхияварском полуострове и в центральной Индии. Судя по тому, что обитатели этих поселений жили в маленьких домах, напоминающих своей круглой и овальной формой жилища кочевников, они лишь недавно перешли от кочевого образа жизни к оседлому. А значит, вряд ли к моменту своего появления в здешних краях умели делать шелковые ткани. Поэтому есть вероятность, что изготовление шелка было позаимствовано ими у предшественников — хараппской культуры.

Керамика, в отличие от общедоступных занятий — прядения и ткачества, — была занятием мастеров. По всей стране была распространена керамика одного типа, которую невозможно спутать с керамикой других культур. Посуду, которая после обжига в специальных печах приобретала красноватый цвет, украшали геометрическими и растительными узорами преимущественно черной краской.

Особым ремеслом было изготовление терракотовых фигурок. Терракота представляет собой разновидность керамики, изготовляемой не из обычной, а из цветной глины, благодаря чему полученные изделия приобретают различные оттенки — от черного и красно-коричневого до светло-кремового. Терракотовые фигурки хараппской цивилизации интересны не только искусствоведам, но и историкам, поскольку они могут рассказать многое о том, как жили хараппцы. Древние мастера передавали даже орнаментальные узоры на одежде мужчин и женщин. Наряды, которые мы можем видеть на хараппских статуэтках, свидетельствуют, что жители протоиндийской цивилизации носили практически то же, что и индийцы времен завоевания Индии англичанами, а именно: сари и дхоти — широкие отрезы хлопкового полотна, которые несколько раз особым образом оборачиваются вокруг тела.

Терракотовые модели домов позволяют нам увидеть, как выглядели жилища хараппцев, ведь почти все дома были уничтожены завоевателями или же разрушились от времени, и до нас дошли в лучшем случае фундаменты некогда величественных построек. В одном из слоев Мохенджо-Даро, относящемся к доарийскому времени, обнаружена глиняная модель двухколесной повозки. Традиционно считается, что колесный транспорт изобрели арии. Однако возможно, что первенство и в этом изобретении принадлежит хараппцам.

Поскольку хараппская письменность до сих пор достоверно не расшифрована, социальная структура хараппского общества остается загадкой. Археологи открыли в цитаделях Мохенджо-Даро, Хараппы и Калибангана дворцы правителей и административные учреждения городских властей. О наличии административного аппарата косвенно свидетельствуют и хорошо налаженные работы по строительству жилых кварталов и крепостей, а также системы водоснабжения и канализации. Общественные амбары, открытые в различных городах долины Инда, указывают на наличие целой группы чиновников, ведавших распределением общественных запасов, однако каким образом распределялись эти запасы, для нас остается загадкой. В пользу существования особых социальных групп чиновников и ученых говорит и то, что многие стороны жизни хараппской цивилизации были строго унифицированы — существовала единая система мер и весов, общая письменность, общая система городской планировки и городских коммуникаций.

Дворцы в городах долины Инда скрывают много тайн. И действительно, был ли в каждом городе свой царь или же все дворцы были сезонными резиденциями верховного царя. Климат Индии таков, что в нем четко выделяются три сезона — лето, зима и сезон дождей. В каждом из дворцов верховный царь мог жить один сезон. А если царей было несколько? В каких отношениях находились правящие династии Мохенджо-Даро, Хараппы и Калибангана? И были ли это династии? Может быть, после смерти прежнего правителя народ избирал себе нового царя путем испытания претендентов на силу, ловкость и выносливость, как это происходило у народов Европы? А может быть, это были не царские дворцы, а резиденции верховных жрецов и вся система власти в цивилизации долины Инда была теократической? В таком случае строительство цитадели из обожженного кирпича (т. е. ритуально чистого материала), значительно возвышающейся над нижним городом, должно было означать и возвышение жречества как посредников между миром небесных богов и миром людей.

Предположительно, в каждом городе, помимо правителя, существовал и городской совет. Но его роль до сих пор остается неизвестной. Любопытное, но совершенно недоказуемое предположение высказал французский археолог Ж.-М. Казаль. В крупных городах, таких как Хараппа и Мохенджо-Даро, заметно имущественное расслоение: двух-трехэтажные дома и царские дворцы в этих городах соседствуют с однокомнатными лачугами. А в небольших городах, таких как Калибанган и Лотхал, такого имущественного расслоения не обнаружено. Напротив, в небольших городах, например в Калибангане, здания мало различаются по размерам и убранству, а дворец правителя не очень отличается от домов рядовых жителей. Значит, предположил Ж.-М. Казаль, на территории хараппской цивилизации относительно мирно уживалось два типа социального устройства: авторитарная власть в столичных городах и либеральные общины небольших городов.

Существовало ли в протоиндийской цивилизации рабство? Советские ученые по аналогии с месопотамским и египетскими обществами III–II тыс. до н. э. предположили, что в хараппском обществе тоже были рабы и рабовладельцы. Однако доказать это предположение невозможно, пока не будут прочитаны хараппские тексты. Тот же Ж.-М. Казаль выдвинул еще одну гипотезу. Он выделил миниатюрные печатки с простым и очень кратким текстом в особую группу и предположил, что они представляют собой «удостоверения личности» рабов или наемных работников. Но поскольку мы не можем прочитать написанный на этих табличках текст, то невозможно и сказать, прав Ж.-М. Казаль или же выдвинутая им гипотеза беспочвенна. Еще одна любопытная гипотеза была высказана английским археологом Д. Кордоном. Он утверждал, что терракотовые фигурки людей в круглых шапках, сидящих на корточках и сжимающих руками колени, изображают рабов. Аналогичные изображения рабов известны и в Месопотамии, и в Древнем Египте, но возможна ли такая параллель? Да, действительно, приток рабов из числа захваченных в плен мигрантов возможен, но был ли он в действительности?

Различие в размерах домов в нижнем городе однозначно говорит об имущественном расслоении жителей городов, но каким образом происходило такое расслоение? Становились ли богачами торговцы, ремесленники, воины и охотники, или же привилегированным слоем были только жрецы? Какие священные предметы служили символами власти и богатства для жителей долины Инда? Кто владел земельными наделами и садами — отдельные семьи, родовые общины, жрецы, жреческие корпорации, цари городов, городской совет или же верховный царь? И была ли земля вообще ценностью в этой цивилизации?

Что представляли собой деревни в округе городов? Как выяснилось, они поставляли снопы в города, где снопы обмолачивали. Зерно хранили в общественных зернохранилищах, но были ли эти крестьяне хараппцами, или же они были местным населением, которое покорили и обложили налогами хараппцы?

Проживали ли жители Хараппы, Мохенджо-Даро и других поселений в своих городах почти всю свою жизнь, или же они обитали в окрестных деревнях, а в свои дома в городах появлялись лишь на ежегодные праздники и по другим светским потребностям? Возможно, города хараппцев были лишь культовыми столицами, в которых собиралось все население окрестных поселений только в особые календарные даты, подобно затерянным в джунглях городам майя.

Поскольку в хараппском обществе можно обнаружить некоторые социальные группы — торговцев, жрецов, ремесленников, воинов, чиновников, а, возможно, также земледельцев и рабов, то некоторые ученые утверждают, что уже в протоиндийской цивилизации зародилась система каст.

К сожалению, ни эти, ни другие гипотезы на современном уровне знания невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Все поставленные вопросы так и остаются без ответа. Письменность древней цивилизации надежно хранит свои тайны.

Как уже отмечалось, одной из самых сильных сторон протоиндийской цивилизации была торговля, которая велась как морским, так и сухопутным путем. Торговля в долине Инда была распространена с древнейших времен. В одном из слоев Мохенджо-Даро, относящемся к доарийскому времени, обнаружена глиняная модель двухколесной повозки. Аналогичные повозки известны по всему Ближнему и Среднему Востоку исторического времени и носят название «арба». Такие же повозки использовали хараппские торговцы в своих сухопутных поездках. Как показали раскопки советского археолога В. М. Массона в Алтын-Тепе, хараппские торговцы доходили до Каспийского моря. Их путь пролегал через Белуджистан и Афганистан в Южную Туркмению, в то время представлявшую собой благодатный край плодородных степей и долин. Туда хараппские торговцы вывозили ремесленные изделия, а оттуда везли зерно, скот, а также пищевые продукты, поскольку весьма сомнительно, чтобы долина Инда могла прокормить такое значительное население, ведь только в одном Мохенджо-Даро, по некоторым оценкам, проживало 100 тысяч человек[5]

В Лотхале была обнаружена терракотовая модель корабля, с углублением для мачты. Таким образом, можно говорить, что хараппцы ходили под парусом, используя сезонные изменения ветров.

Один из важных маршрутов хараппских торговцев пролегал во внутренние районы Южной Индии, где находились места добычи золота и серебра. Торговцы морем шли вдоль западного берега полуострова Индостан, а затем высаживались на берег и двигались к серебряным рудникам и золотоносным рекам сухопутным путем.

Исследования хараппских городов в долине Ганга еще только начинаются, поэтому пока трудно оценить значение восточной торговли протоиндийской цивилизации. Но уже сейчас можно уверенно говорить о том, что хараппские торговцы проникли в Бенгальский залив.

Самой важной и хорошо документированной является для историков торговля с Месопотамией. В месопотамских источниках есть три загадочные страны, которые не поддаются однозначной идентификации — Дильмун, Маган и Мелухха. Из этих стран приходили торговые корабли, груженные разными диковинками, например слоновой костью. Договоры, которые заключали жители Месопотамии, обозначают страны Маган и Мелухха как расположенные где-то далеко за Дильмуном.

Страна Мелухха почти достоверно отождествляется с протоиндийской цивилизацией. А вот локализация страны Маган остается тайной. Некоторые историки считают, что это Белуджистан. Другие полагают, что и Маган, и Мелухха — это различные города долины Инда (например, Лот-хал, морской порт, и Мохенджо-Даро, культовая столица). Иногда считают, что и Дильмун — тоже название одного из индийских городов (например, Лотхала, в таком случае Маган, и Мелухха — два крупнейших города долины Инда — Хараппа и Мохенджо-Даро). Но поскольку Дильмун иногда описывается в шумерских текстах как древняя прародина шумеров, то большинство исследователей считает, что Дильмун — это Бахрейн. Там около 40 лет назад были обнаружены поселения культуры, очень похожей на шумерскую. Бахрейн был перевалочным пунктом на пути из Хараппы в Шумер и назад.

В Двуречье археологами найдено много хараппских изделий — бусы, печати, морские раковины, ткани. Список товаров, привозимых из Мелуххи, согласно документам, еще более богат и разнообразен: полудрагоценные камни (халцедон, сердолик, лазурит), медь, золото и серебро, эбеновое и мангровое деревья, тростник, павлины, петухи, искусно инкрустированная мебель и многое другое.

Хараппские купцы отправлялись в плавание в зимние месяцы и, гонимые ветрами, которые дули с континента, подходили к Аравийскому полуострову, а оттуда, двигаясь вдоль берега, достигали Бахрейна и затем Месопотамии. Летом направление ветра изменялось на противоположное — теперь уже ветры дули с океана на материк, и купцы возвращались в Мелухху. Они выходили из шумерских городов и двигались вдоль северного берега Персидского залива, проходили Ормуз и шли в долину Инда, а сбиться с курса им не давали летние ветры, прибивавшие суда к азиатскому берегу.

Шумеры не знали секрета муссонов (так ученые называют эти сезонные ветры), поэтому никогда не совершали плаваний в Мелухху, а вся торговля в Персидском заливе и Индийском океане находилась в руках хараппских (мелуххских) мореходов, которые безраздельно господствовали в Аравийском море и Персидском заливе. Это утверждение основано на том, что во всех известных историкам городах этого региона обнаружено множество хараппских предметов, тогда как месопотамский импорт скуден.

Но некоторые месопотамские торговцы, возможно, плавали в Индию на индийских кораблях. Вероятно, один из таких торговцев, будучи в Лот-хале, случайно обронил свою цилиндрическую печать, которая три тысячелетия спустя была обнаружена археологами.

Торговля способствовала появлению и унификации системы мер и весов. Во многих городах археологами были открыты гири различных типов, имеющие одинаковый и кратный вес. Другим важным следствием торговли было создание письменности как системы учета имеющихся богатств.

Письменность

Главная загадка хараппской цивилизации — письменность. Ее расшифровка прольет свет на множество других тайн. Археологи нашли большое число предметов с надписями на неизвестном древнем языке. Среди них тысячи печатей, изделия из металла и керамики. Ученые высказали много различных предположений о содержании этих надписей, однако, как это часто бывает в исторической науке, один и тот же факт служит основанием для различных, порой противоречивых, гипотез. Приведем такой пример. Известно, что большинство предметов, сопровождаемых надписями, имеют отверстия для продевания нитки или веревки. Дальнейшая интерпретация сильно различается: одни историки считали такие предметы товарными расписками, другие — амулетами. Кто из историков прав, или же отверстиям в предметах можно дать какое-то иное объяснение, решит время.

Основная сложность дешифровки хараппской письменности состоит в том, что «тексты» хараппцев очень невелики по объему, в среднем каждый состоит из 5–6 знаков. Всего же таких надписей известно несколько тысяч. Если бы перед учеными был слитный хараппский текст из 10–15 тыс. знаков, он был бы прочитан и переведен очень быстро. Но, поскольку каждый из известных памятников хараппской письменности очень мал, это не позволяет понять внутреннюю логику его автора.

В том, что письменность еще не расшифрована, вероятно, повинен и влажный и жаркий климат долины Инда. Похоже, что хараппцы, как и индийцы намного более позднего времени, писали также на свитках из пальмовых листьев — во всяком случае, в одном из хараппских городов археологи обнаружили каменную чернильницу. Однако сами свитки, по-видимому, были уничтожены во время арийского нашествия, а те, что не погибли тогда, разложились с течением времени во влажной земле Индии. Многие памятники древней письменности, такие как египетские папирусы или кумранские свитки, сохранились именно благодаря сухому жаркому климату. А вот к хараппским текстам, увы, природа была не так милостива.

Ученые относят хараппскую письменность к иероглифической. Что же такое иероглифы? Впервые это слово употребил теолог Климент Александрийский. Так он назвал «священные высеченные знаки». Он не относил их к какому-то определенному виду письма, а обозначал этим словом любой письменный знак, имеющий божественную природу. В средние века ученые часто сталкивались с египетской письменностью, а поскольку к тому времени умение читать по-древнеегипетски было утрачено, то все египетские тексты казались «иероглифами», т. е. текстами, данными египетскими богами. В Новое время значение слова «иероглиф» изменилось — так стали называть особый тип письма, характерный не только для Древнего Египта, но и для других стран — например Китая. Иероглифической считается письменность с большим количеством знаков, среди которых есть знаки, обозначающие какие-то целые слова или понятия (их называют идеограммами), и знаки, обозначающие один или несколько слогов (такие знаки называют фонетическими).

Как же появилась иероглифика? В глубокой древности люди рассказывали о каком-то важном событии, пытаясь зарисовать его. Так, в одной из пещер Франции археологи обнаружили наскальный рисунок, изображающий дикого быка и лежащего рядом с ним охотника. Таким образом древний человек пытался описать значимое для его племени событие. Мы бы написали: «В такой-то день такого-то года дикий бык убил охотника X». Но 15 тысяч лет назад возможно было лишь рисуночное описание события.

В дальнейшем люди стали изображать события, о которых они хотели рассказать, при помощи пиктограмм. Пиктограммы — тоже рисунки, но в целом они образуют не картинку, а надпись. Вроде бы это очень удобный способ. Хочешь написать слово «дикий бык» — рисуешь дикого быка, хочешь написать «охотник» — рисуешь человечка с луком. Однако мир слов любого языка включает в себя не только изобразимые, но и неизобразимые — абстрактные или общие — понятия. Например, такие как «любовь» или «бог». Древние египтяне в таком случае поступали следующим образом. Слово «бог» обозначалось в виде «флага». Такой «флаг» вешался над деревянными или каменными обелисками у входа в храм любого божества. У каждого бога было свое изображение на «флаге», но при письме значок «флага» обозначал любое божество, а уже после такого знака указывалось имя конкретного бога, упомянутого в тексте. Часто после неизобразимых слов ставился еще один иероглиф, указывающий на то, что это слово можно не читать. Нечитаемый иероглиф ученые называют «детерминативом» или «указателем», поскольку он указывает на то, что следующее слово принадлежит к какому-то классу предметов или понятий. Кроме того, существовали и особые иероглифы, которые самостоятельного значения не имели, но уточняли прочтение того или иного иероглифа. Нечто подобное сохранилось и в современных языках: таковы, например, две точки над буквой «е», без которых эта буква читалась бы иначе.

Важнейший принцип иероглифического письма — образность. Так, например, древние египтяне изображали отрицание «не» («ни», «нет», «отсутствует») при помощи иероглифа «разведенные в стороны руки». Эти руки как бы показывают отсутствие чего-то, о чем будет сказано в последующих словах текста. В современном китайском языке один и тот же иероглиф обозначает и глагол «любить», и производное от него наречие «хорошо».

При передаче иероглифами абстрактных понятий часто использовалось созвучие слов. Так, если бы нужно было написать слово «порок», то пришлось бы написать иероглиф «порог (дома)», а если бы нужно было написать слово «нес», то изобразили бы человеческий нос. Еще одна сложность для иероглифического письма — передача форм глагола. Изображение идущей пары ног в любой иероглифической системе письма имеет значение: «ходить, идти». А вот как быть дальше?

Я иду.

Ты идешь.

Он идет.

В таком случае поступают следующим образом. С помощью смыслового рисунка передается только корень слова, в данном случае — «ид-», а за ним следуют слоговые иероглифы. То есть: «ноги + утка» = иду, «ноги + еж» = идешь, «ноги + еж + тарелка» = идет.

С помощью слогов легко передавать вспомогательные части речи — предлоги, союзы, частицы. Вместо слова ставится иероглиф понятия, первый звук или первый слог которого такой же, какой нужен для письма. Так, если бы у нас не существовало кириллицы и нам пришлось бы изобретать иероглифическую письменность, то вместо слова «в» или «во» мы бы написали иероглиф «волк», вместо «к» — иероглиф «кот», вместо «после» — целых 3 иероглифа «поле», «слон» и «лев». Такая письменность относительно удобна. Но и в этом случае возникают трудности, поскольку подходящих иероглифов намного больше, чем слогов или букв, которые мы хотим передать на письме. Например, чтобы написать «в», один человек захочет использовать иероглиф «волк», другой — «ведро», третий — «вилы». Но когда грамотных (т. е. знающих иероглифы) людей много, постепенно они договариваются между собой, каким именно иероглифом обозначаются те или иные слоги. Такой процесс ученые называют «акрофонией». Именно благодаря ей иероглифика постепенно становилась алфавитом. Интересно, что акрофония продолжается и в наши дни, но теперь она связана с образованием новых — кратких — слов из больших словосочетаний. Например, «высшее учебное заведение» благодаря акрофонии сократилось до короткого и понятного слова «вуз».

Иероглифы могут существовать только в условиях одного языка или нескольких сходных диалектов, поскольку они одновременно содержат в себе и определенное произношение, и определенный смысл[6]. В тех случаях, когда сохраняется историческая преемственность народов, пользующихся одной письменностью, иероглифика может сохраняться тысячелетиями. Так, египетская письменность просуществовала практически без изменений три тысячи лет, китайские иероглифы существуют более двух тысяч лет.

Однако вернемся к хараппской иероглифике и, несмотря на то, что древнейшая индийская письменность не расшифрована, попытаемся разобраться с тем, что же она собой представляет.

Как утверждают ученые, всего в хараппской письменности было 400 знаков. Особые знаки-черточки служили для обозначения цифр. Остальные хараппские иероглифы представлены двумя группами — слоговыми иероглифами и детерминативами, то есть указателями на то, что следующее слово принадлежит к какому-то классу предметов или понятий. В то же время почти каждую хараппскую надпись сопровождает картинка, в той или иной степени ее поясняющая. Кому же предназначались эти изображения? Возможно, неграмотным хараппцам. А возможно, в долине Инда кроме хараппцев жил и другой народ. Именно представителям этого народа, бесписьменный язык которого отличался от хараппского, и были адресованы поясняющие рисунки. Есть надежда, что именно эти поясняющие рисунки помогут в будущем разгадать тайну хараппской письменности.

Судя по обнаруженному в Калибангане керамическому обломку с частью надписи, писали хараппцы справа налево. Это выяснилось вот каким образом: ученые обратили внимание на заметное сжатие знаков, стоящих слева. Так мы сужаем и тесним буквы, когда нам не хватает места, чтобы уместить в строке все слово целиком.

Самое лучшее, что могло бы помочь в дешифровке протоиндийской письменности, это если бы археологам удалось обнаружить текст, написанный на двух языках — хараппском и каком-то другом, уже известном современной науке. Именно такой двуязычный текст (ученые называют его билингвой) помог Ж.-Ф. Шампольону расшифровать египетские иероглифы. Но, увы, до сих пор билингвы с текстом на хараппском археологам не попадались. Впрочем, ученые не теряют надежды, ведь торговые контакты Хараппы-Мелуххи с Месопотамией были достаточно тесными, и очень может быть, что такой двуязычный текст лежит в земле и ждет первооткрывателя.

А пока расскажем о нескольких попытках прочтения древнеиндийской письменности. Многие ученые пытались прочитать ее с позиций известных им языков. Хараппскую письменность пытались расшифровать, привлекая различные древние и современные языки — хеттский, санскрит, шумерский, хурритский, эламский и даже такие экзотические дравидские, как мунда и бурушаски.

Так, известный лингвист Б. Грозный посчитал, что хараппская письменность очень похожа на хеттские иероглифы, и попытался прочитать ее по принципам чтения хеттского языка. Попытка закончилась неудачно, что, в общем-то, и неудивительно: хеттский язык относится к индоевропейским языкам, а протоиндийский — к дравидским, поэтому вероятность правильного прочтения по методу Грозного (безусловно, замечательного специалиста в своей области) примерно такая же, как если бы кто-нибудь попытался прочитать японские иероглифические тексты, пользуясь русским языком, или, скажем, румынским.

Хараппские статуэтки и рисунки на печатях однозначно изображают людей дравидского антропологического типа. Поэтому логично предположить, что хараппский язык должен принадлежать к той же языковой семье, что и языки дравидов современной Индии. Это подтверждают и исследования лингвистов, таких как Т. Барроу и М. Эмено, которые определили, что в санскрите есть ряд заимствований из дравидских языков. Первым шагом в дешифровке стало бы выявление основных закономерностей и типичных конструкций языка. В последние десятилетия к расшифровке были подключены компьютеры, но результат по-прежнему нулевой. Но путем машинного анализа было выяснено, что грамматическая структура языка Хараппы полностью совпадает с протодравидским языком. Так была окончательно похоронена попытка некоторых историков представить хараппскую цивилизацию как арийскую. Однако язык протоиндийской письменности значительно древнее современных дравидских языков, поэтому прочесть эти тексты, используя их, нельзя. Приведем пример. Между нами и древнейшими памятниками, написанными на церковно-славянском языке, пропасть почти в тысячу лет, и тексты эти понимаются без перевода далеко не всеми и не всегда. А в случае с хараппским речь идет о временном промежутке, в 3–4 раза большем.

Чешский этнограф Ч. Лоукотка в 1928 г. сравнил хараппскую письменность с письменностью кохау ронго-ронго острова Пасхи. Несмотря на вроде бы очевидную абсурдность такого сравнения (остров Пасхи удален от Индии на многие тысячи километров) выяснилось, что многие знаки совпали. Эта идея получила довольно значительное распространение в предвоенной Европе. В 1932 г. венгерский ученый В. Хевеши выступил с докладом во Французской академии наук, в котором убедительно доказал, что количество знаков в обоих письменностях примерно равно 400, а кроме того, четверть знаков имеют одинаковые начертания, а значит — они родственны.

Еще дальше пошел австрийский археолог Р. фон Хайне-Гельдерн. Он доказал, что письменность острова Пасхи сходна не только с протоиндийскими, но и с древнекитайскими рисуночными протоиероглифами, а также с рисуночным письмом, характерным для современных народов Южного Китая. По мнению Хайне-Гельдерна, вся мировая письменность зародилась в Средней Азии или в Иране, откуда попала в долину Инда, а затем в Китай и далее через Полинезию на остров Пасхи. Впрочем, такой подход позволил бы присоединить к числу общих письменностей и египетские иероглифы, и другие системы письма Старого Света.

В 1951 г. идея родственности хараппской и полинезийской письменности получила неожиданное подтверждение: Р. фон Кенигсвальд установил сходство между орнаментальными мотивами Индонезии и Полинезии, с одной стороны, и протоиндийской цивилизации — с другой. Кроме того, аргентинский историк X. Имбеллони обнаружил в пещерах Цейлона надписи, выполненные сходными с хараппскими и полинезийскими значками. Аналогичная система письменности сохранялась вплоть до середины XX в. у проживавшего на границе Китая и Вьетнама народа лоло. Именно их письменность является центральной в системе индийско-тихоокеанских письменностей, а ее отдельные черты имеют аналогии даже в японской культуре Дземон. Кроме того, аналогичная письменность была открыта и на Каролинских островах, так что получалась четко очерченная цепочка регионов, в которых существовало такое письмо. Сторонниками этой теории являются и современные ученые, такие как Т. Бартель, С. Саггс и ряд других.

Родство этих письменностей возрождает довольно давнюю гипотезу о том, что некогда в Тихом и частично в Индийском океанах располагался гигантский континент Пацифида, затонувший около 20–10 тыс. лет назад. Эта гипотеза сформулирована геологами В. А. Обручевым, В. В. Белоусовым (Россия), Э. Зюсси и Э. Огом (Германия). Отстаивал эту точку зрения и зоогеограф М. А. Мензбир. В своей книге «Тайны Великого океана» он предположил, что Пацифида затонула достаточно недавно — несколько тысяч лет назад. Ведь хорошо известно, что в легендах полинезийцев рассказы о затонувших землях занимают важное место.

Дешифровкой хараппской письменности занимались и в бывшем СССР. Эти исследования велись с 1964 г. Самая удачная попытка прочтения хараппской письменности была предпринята Ю. Кнорозовым, который до того расшифровал иероглифическую письменность индейского народа майя. В основе его дешифровки лежали дравидские языки. Но, к сожалению, его прочтение не признали индийские специалисты. Ведь для современных индусов-ариев дравиды — низшая раса. В то время, когда велись исследования Кнорозова, СССР активно дружил с Индией и советская наука предпочла забыть об открытии Кнорозова.

Религия хараппцев

Несмотря на то что дравидическая цивилизация погибла, в религиях Индии чувствуется сильное влияние хараппцев. Многие верования и духовные практики Индии восходят к глубокой древности, и, строго говоря, все индийские верования испытали на себе хараппское влияние. В религиях Индии архаические представления гибко соединены с более современными элементами. Особенно заметно воздействие забытой цивилизации на такие учения, как йога и буддизм.

По всей видимости, хараппцы, как и современные индусы, верили в реинкарнацию. Как же узнали об этом ученые, если письменные источники до сих пор не расшифрованы? Благодаря погребальному обряду, который хорошо известен по могильникам Хараппы и Лотхала. Погребения совершались в грунтовых ямах на кладбищах. Умершего на тот свет сопровождали небольшим количеством инвентаря. В основном это была пища в керамической посуде. В хараппской цивилизации нет роскошных царских погребений, представляющих интерес как для археологов, так и для охотников за сокровищами. Если на поселениях хараппской цивилизации богатые дома часто существенно отличаются от бедных, то в погребальной практике наблюдается практически полное равенство. Это говорит о том, что древние хараппцы верили в реинкарнацию. Для них могила была лишь местом краткосрочного обитания души близ тела. Пища нужна была покойному лишь на тот небольшой срок, пока душа не освоится в новом для себя мире и не найдет новое тело.

Царские дворцы в цитаделях древнеиндийских городов относительно невелики — во всяком случае, они гораздо скромнее пышных гигантских дворцов Месопотамии и Египта. По всей видимости, хараппцы презирали роскошь или, как минимум, не придавали ей большого значения.

Это вдвойне странно, если учесть, что хараппцы были искусными ремесленниками и ловкими торговцами, лучшими в морях Индийского океана, а списки привозимых ими предметов роскоши были внушительны. Загадка, не правда ли? Правда, есть несколько предположений, в той или иной степени вероятных. Возможно, при том уровне развития сельскохозяйственной техники земля в долине Инда не могла прокормить много жителей. Поэтому торговля и производство ценимых в других странах предметов роскоши были единственным способом прокормить население. Параллельно с этим можно допустить и иное — религиозное — объяснение. Вера в реинкарнацию имеет одно очень важное следствие. Зачем собирать сокровища, копить золото, серебро и предметы роскоши, если через какое-то время человек переселится в иное тело, а собранные им богатства достанутся потомкам того, в чьем теле он был раньше? Жизнь для человека, который верит в реинкарнацию, не ограничивается пребыванием в одном теле. Она длится многие тысячи лет, поэтому все нынешние и будущие сокровища для человека — мимолетные увлечения души, не представляющие настоящей ценности.

Достаточно часто археологи находят в долине Инда парные погребения. Скорее всего, это говорит о том, что уже в хараппское время в Индии был распространен обычай ритуального самоубийства жен после смерти мужей. Этот обычай — сати — существует в Индии до сих пор, несмотря на то, что он уже более 100 лет запрещен законодательно. Англичане, запретившие сати, считали его проявлением патриархата и признаком неравенства женщин. Но совсем иначе это воспринимали индийцы. В отличие от европейцев, для них смерть не является страшным роковым порогом, а всего лишь некоей границей, за которой следует новая жизнь. Поэтому возлюбленные, умерев вместе, могли вселиться в тела ровесников, а значит, всего через 15–20 лет получали шанс снова стать супругами.

Видели ли хараппцы какой-то выход из цепочки перевоплощений, подобный тому, какой существует в современном буддизме? Считали ли хараппцы, что душа человека может вселиться в животное, или допускали возможность переселения только в человеческое тело? Ответить на эти вопросы очень трудно. В современном буддизме человек обязан перевоплощаться множество раз из одного тела в другое, пока не очистится от страданий и привязанностей. Лишь тогда он сможет достичь некоего идеального душевного состояния — нирваны. В дальнейшем он будет пребывать в мире блага и света в числе других чистых божественных душ. Поэтому возможно, что и хараппцам посмертие представлялось как цепь воплощений в новом теле и через некоторое время — после того как человек очистится от телесных страстей — как причисление к сонму богов.

Много интересного о религии древних индийцев могут рассказать изображения на печатях. Очень частый мотив таких изображений — деревья, рядом с которыми находится бог. В современной Индии есть особые деревья, почитаемые как жилища различных богов или же как их воплощения. Судя по изображениям на других печатях, древнейшие жители долины Инда поклонялись огню и воде. Верования хараппцев настолько близки к представлениям индуизма, что зачастую создается впечатление, что арии практически полностью восприняли религию побежденных ими народов.

Убедиться в том, что йога и буддизм тоже несут в себе отпечаток архаических хараппских верований, исследователям во многом помогли опять-таки изображения на печатях, похожие на более поздние буддийские и йогические. Такое сходство говорит о том, что в хараппской цивилизации большое значение придавалось личному самосовершенствованию и медитации. Исторический Сиддхарта Гаутама — Будда — жил дюжину столетий спустя после гибели Хараппы, но не исключено, что популярность буддизма в Индии была связана с тем, что в ней и до Будды были распространены медитативные практики.

В Индии общественное социальное начало традиционно главенствует над индивидуальным, а всякие попытки человека проявлять себя как личность в той или иной степени порицаются. В основе индийской религиозной философии лежит понятие о долге как о том, что должен делать человек в соответствии с правилами той касты и той социальной группы, в которой он родился. Выход из этого социального слоя, прекращение исполнения своих обязанностей был один — честным трудом получить право на рождение в новой жизни в иных, лучших условиях. Неслучайно, что самый совершенный из людей, Сиддхартха Гаутама — Будда — родился в царской семье.

Были ли и в хараппское время подобные представления о долге как об основе религиозности? Очень возможно, ведь только население одного Мохенджо-Даро превышало 100 тысяч человек. Для того чтобы контролировать жизнедеятельность такого огромного по тем временам города, было необходимо учение, способное сплотить народ.

Но подавление личности порождает стремление к свободе. В Индии это стремление реализуется благодаря йогическим практикам.

Так, известно изображение божества, сидящего на низкой подставке в йогической позе. На голове божества два рога, между ними дерево. Окружают его тигр, носорог, зебу, слон. Мы не знаем, как именно называли этого бога хараппцы, однако протоиндийский бог, который сидит в йогической позе в окружении зверей, ассоциируется у ученых с Шивой-Пашупати — покровителем скота и властелином природы, а также Шивой — владыке йогинов и аскетов. Поэтому исследователи часто называют бога хараппцев прото-Шивой.

Есть изображение, на котором голова прото-Шивы имеет два выступа — это еще два лика божества. В индуизме Шиву также изображали многоликим. Существует легенда, согласно которой жена Шивы, — богиня Кали — долго упрашивала мужа предстать перед ней во всех своих возможных обликах, и он выполнил ее пожелание. Увидев многоликого Шиву, Кали на время сошла с ума.

Примечательны животные, которые окружают хараппское божество. Любопытно, что в йоге есть множество асан (поз), которые копируют поведение тех или иных диких и домашних животных. Символом Шивы, известным в классическую эпоху, был бык Нандин. А вот спутником его супруги был тигр.

Не исключено, что некоторые печати изображают супругу прото-Шивы: иногда это смиренная властительница, иногда — свирепая «рогатая» богиня. Встречается также сюжет, который, по всей вероятности, передает некую неарийскую легенду. «Рогатая» богиня стоит среди ветвей священного дерева, а перед ней на коленях — другое божество с рогами; у обоих длинные косы, на руках браслеты. У коленопреклоненного божества на голове заметен выступ, напоминающий цветущую ветку.

Культ женских божеств в Индии, как в древности, так и в наше время, очень распространен. Отметим, что в архаических земледельческих культурах женское божество играло главную роль. Великая богиня ассоциировалась с идеей плодородия. Древние земледельцы считали, что земля родит и взращивает подобно женщине. Великая богиня также считалась матерью всего сущего. Она даровала жизнь и отнимала ее, когда приходил срок. Археологи нашли в долине Инда множество глиняных статуэток, изображающих обнаженных или почти обнаженных женщин в причудливых головных уборах и с ожерельями на шее. Видимо, в них запечатлены разные образы богини-матери.

Сложно сказать, когда мужские божества в Индии стали играть главенствующую роль — после прихода ариев, для которых земледелие значило меньше, чем скотоводство, или же раньше, поскольку невозможно достоверно судить о том, насколько зависели от земледелия хараппцы.

Однако помимо бога-йогина, образ которого напоминает Шиву, можно назвать еще одно мужское божество, культ которого, по-видимому, был распространен в Индии еще в доарийские времена. Это бог Кришна.

Почему же исследователи считают Кришну хараппским божеством? Дело в том, что его имя переводится как «черный». Индуисты изображают его с кожей фиолетового цвета. Как известно, темная кожа была у дравидов. Скорее всего, арии заимствовали культ Кришны у хараппцев и стали поклоняться ему как богу экстаза.

Загадка гибели протоиндийской цивилизации

Согласно самой распространенной версии, причиной гибели хараппской цивилизации стало вторжение арийских племен с территории современного Ирана или из среднеазиатских степей (ныне — засушливых пустынь). И действительно, приблизительно около 1800 г. до н. э. дивные города были разрушены, некоторые из них, и, в частности, культовая столица цивилизации — Мохенджо-Даро, — сожжены. Под руинами разрушенных зданий археологи обнаружили скелеты защитников города со следами борьбы. После этого нападения жизнь в городах хараппской цивилизации сохранилась, но города больше никогда не достигали былого величия, в них отчетливо видны следы упадка. В Мохенджо-Даро, Хараппе, Калибангане и других городах верхние (самые поздние) слои поселений застроены на скорую руку, без централизованного плана, поверх следов пожаров и разрушений, крупные общественные здания, а также водоснабжение и канализация не восстановлены. Жилые дома имеют намного меньшие размеры. Деградирует керамика, техника ее изготовления падает, тускнеет орнамент, снижается качество росписи, уменьшается число различных форм посуды. В этом слое практически нет вещей, привезенных из Месопотамии — основного экспортера хараппской цивилизации, а значит, ослабевают торговые контакты, никто не решается плавать в далекие края.

Казалось бы, все очень просто: пришли захватчики, разрушили города, уничтожили большую часть населения, прежде всего самых грамотных и умелых, разграбили богатства, возможно, заставили платить дань. Но вот здесь-то вмешивается в историческую науку геополитика. Дело в том, что в современной Индии живут представители двух рас — европеоиды-арии и негроиды-дравиды. Относительная расовая чистота сохраняется до сих пор благодаря системе каст. Господствующая раса, занимающая ведущие посты в государственном и региональном управлении, в науке и культуре, — арии — являются потомками тех самых завоевателей, которые разрушили одну из великих цивилизаций древности. И им очень дискомфортно от того, что они являются потомками варваров и геростратов. Поэтому индийские историки предпринимают огромные усилия для того, чтобы обелить своих предков и снять с них вину за гибель хараппских городов. Получается примерно так: да, арии, пришедшие в долину Инда, конечно, были воинственными племенами, но они вообще-то ни при чем, цивилизация Хараппы к тому времени сама загнивала или даже прекратила свое существование по не зависящим от захватчиков причинам; а приход чужеземцев лишь случайно совпал с гибелью цивилизации в долине Инда. Оправдания в целом получаются не очень убедительными, но отдельные гипотезы представляются интересными. Их не следует безоговорочно принимать на веру, но некоторые из них любопытны как пример того, как в историю вмешивается политика.

Версия первая: экологическая катастрофа. Способ самооправдания: «они сами виноваты». По одной из такого рода гипотез хараппская цивилизация погибла из-за обожженного кирпича. Из него возводились городские постройки, а для обжига кирпича требовалось много леса. Когда жители крупных городов, таких как Хараппа и Мохенджо-Даро, извели вокруг себя все леса, вместе с лесами ушла и пресная вода. Земля перестала давать урожаи, источники и колодцы иссякли. Другие аналогичные гипотезы указывают несколько иные причины экологической катастрофы: засоление почв и наступление Раджастанской пустыни, изменение русла реки Инд.

Главное возражение против такого рода гипотез: если действительно жители городов долины Инда столкнулись с экологической катастрофой, то они просто могли перейти на другие более плодородные земли — например, расселиться ниже по Инду и вдоль западного берега полуострова Индостан или же выйти в долину Ганга, где к тому времени уже существовало несколько хараппских поселений, и на новом месте построить города, еще более прекрасные, чем покинутые ими в долине Инда.

Версия вторая: природная катастрофа. Способ самооправдания: «никто не виноват». Для обоснования одной из таких гипотез была отправлена целая экспедиция, которая «убедительно» установила, что, оказывается, цивилизация погибла от мощного землетрясения. Да, безусловно, землетрясение могло вызвать пожар в Мохенджо-Даро, гибель многих жителей прямо на улицах городов, но только в окрестностях Мохенджо-Даро и Хараппы. Однако протоиндийская цивилизация занимала значительную площадь, и даже сильнейшее землетрясение близ Мохенджо-Даро позволило бы уцелеть городам на юге. Еще одна гипотеза винит в гибели хараппской цивилизации серию сильных наводнений, но и они не должны были коснуться поселений вне долины Инда. Третья гипотеза предполагает, что причиной гибели цивилизации послужило изменение русла Инда, на этот раз в силу естественных причин, например, опять-таки землетрясения. Но и в этом случае люди могли построить новый город на новом месте.

Есть еще одна столь же оригинальная гипотеза, родившаяся после исследования под микроскопом нескольких фрагментов костных останков из погребений хараппского времени. Она утверждает, что протоиндийская цивилизация погибла из-за эпидемии малярии. Действительно, малярия процветает в жарком и влажном тропическом климате, однако никогда она не принимала характера эпидемии. Дело в том, что биологические организмы, живущие в каком-то регионе, обладают определенной устойчивостью к инфекционным заболеваниям, широко распространенным в данной местности, и большинство коренных жителей этими болезнями не болеют, а заболевшие переносят их в легкой форме. Напротив, больше всего страдают от таких региональных заболеваний переселенцы, организм которых не привык к новому климату и не имеет иммунитета к новым для него заболеваниям. Хараппцы проживали в долине Инда многие сотни, если не тысячи лет, поэтому они должны были обладать значительным иммунитетом против обычной в здешних краях малярии. Однако, возможно, исследователи и правы, просто они взяли скелеты не хараппцев, а мигрантов, захороненных по хараппскому обычаю. Дело в том, что полные скелеты, которые можно однозначно идентифицировать, встречаются довольно редко — кости могли сгнить или истлеть, могила могла быть разграблена. Возможно, это были останки переселенцев из сухих степей Синда и Белуджистана, которые в поисках лучшей жизни пришли в долину Инда и умерли здесь от необычного для них заболевания. Или, может быть, это были арии, явившиеся из более холодных и сухих регионов Средней Азии.

Версия третья: варваризация культуры. Способ самооправдания: «виноваты иноплеменники, но не арии». Согласно этой гипотезе, виноваты в гибели протоиндийской цивилизации окружавшие ее племена. Настоящие хараппцы расселились на значительной территории, заселенной различными варварскими племенами. В результате хараппцы и генетически, и культурно растворились в варварах и постепенно сами деградировали. В качестве доказательства своей правоты защитники этой гипотезы приводят пример хараппских городов на Катхияварском полуострове, таких как Лотхал. Этот город не был разрушен. Но в XVIII в. до н. э. здесь прослеживаются признаки запустения, приходит в упадок порт и каналы, соединяющие порт и реку. Арии к тому времени уже подошли к Мохенджо-Даро и Хараппе, но ведь до Лотхала несколько тысяч километров по непроходимым джунглям. А значит, возникает вопрос: как же арии могли повлиять на деградацию города, в котором их не было? Главное возражение против этой гипотезы состоит в том, что общий упадок культуры в Лотхале не связан с изменением антропологического типа населения, иными словами, в Лотхале не было не только ариев, но и других мигрантов. А значит, ни о какой варваризации культуры говорить нельзя. Основная причина явно лежит вне Лотхала. По всей видимости, в протоиндийской цивилизации практически все товары для внешней торговли поставляли крупные города долины Инда, а сам Лотхал был лишь перевалочной базой, обеспечивавшей долину Инда кораблями и торговцами. Как только крупные ремесленные центры погибли, начал загнивать и Лотхал.

Следуя этой логике, можно отметить, что причиной упадка Лотхала и других городов на юге могла быть также гибель Мохенджо-Даро и Хараппы в силу землетрясения или наводнения. Однако против гипотез, выдвинутых индийскими учеными, свидетельствует еще ряд фактов. На улицах городов найдены скелеты людей, очевидно убитых в схватке с противником. Археологи пришли к такому выводу, обнаружив специфические повреждения костей, причиненные, скорее всего, оружием.

Кроме того, известно, что в поздний период хараппцы активно укрепляли город. По всей видимости, благодаря этим укреплениям арии в первый раз не смогли захватить города долины Инда. Они вернулись во главе большого союза племен: двигаясь со своими табунами по границе джунглей и пустынь, арии спустились в Белуджистан и Синд, там легко разгромили туземные племена и заставили их присоединиться к походу в долину Инда. Лишь тогда им удалось покорить Хараппу и Мохенджо-Даро.

Любопытную гипотезу гибели хараппской цивилизации выдвинул американский археолог В. А. Фэйрсесвис. По его мнению, хараппцы за несколько веков интенсивной эксплуатации природных богатств долины Инда истощили ее землю, что заставило ее жителей искать новые девственные области, расселяться на восток, в долину Ганга и на юг — вдоль до Индийского океана. В целом такое положение дел представляется возможным. Действительно, хараппские поселения к югу и к востоку от долины Инда были основаны позднее, нежели в самой долине. Рассредоточение хараппцев на огромной территории могло привести к тому, что они не смогли выставить нужное количество защитников, когда вторглись арии. Как мы видим, Фэйрсесвис не отрицает как экологические причины, так и вину ариев.

Некоторые историки считают, что взять хараппские города ариям помогло вредное производство мышьяковой бронзы. Когда к стенам городов подступила арийская орда, в плавильнях начали усиленно изготовлять оружие, ядовитые пары мышьяка носились над городом и защитники города получали огромные дозы этого вещества. Одним из основных симптомов отравления мышьяком является мышечная слабость, затруднение дыхания. Вот и получилось, что арии взяли многотысячные города практически голыми руками.

Еще одна гипотеза утверждает, что гибель крупнейших центров — Мохенджо-Даро и Хараппы — привела к тому, что ученые называют «антропологической катастрофой», т. е. люди этой цивилизации были сломлены прежде всего морально, поскольку их боги не помогли им, их святыни были поруганы, а города, служившие им и обороной и смыслом жизни и казавшиеся им незыблемыми, были уничтожены. Поэтому, утверждают сторонники этой гипотезы, хараппцы не нашли в себе душевных сил построить новые города в новом месте. Более того, хараппцы практически без боя сдали укрепления на водоразделе Инда и Ганга, и арии проникли в долину Ганга. Хараппские города на Катхияварском полуострове и южнее, на побережье Индийского океана, не были уничтожены арийским вторжением, но, сохранившись физически, они были уничтожены прежде всего морально и потому достаточно быстро деградировали. В истории есть немало примеров тому, что захватчики прежде всего старались сломить боевой дух защитников — разрушали храмы, а священные предметы и изображения богов уничтожали или переносили в столицу победителей. Возможно, индийские жрецы сами приказали сжечь города, поскольку их осквернили завоеватели и они стали нечистыми.

Астравидья и виманы — загадочные изобретения древних мастеров

Многие люди склонны обращаться к прошлому человечества в поисках тайных знаний. Поэтому с каждой культурой древности, наряду с научными теориями, связан ряд красивых, но малоубедительных гипотез. Это касается и хараппской цивилизации.

Одной из самых интригующих тайн Индии является астравидья. Так арии называли загадочное оружие, обладание которым приписывают хараппцам. В древнем индийском эпосе это неотразимое небесное оружие описано так: «Зародышей в. женщинах оно убьет» и «.может поражать страны и народы на протяжении нескольких поколений». Применение астравидьи сопровождается ярчайшей вспышкой света и огнем, пожирающим все живое и разрушающим все постройки на значительной площади. Боги дали Арджуне, герою эпоса, чудесное оружие и снабдили это оружие следующим наставлением: «Это необыкновенное и совершенно неотразимое оружие [. оно] никогда не должно применяться тобой против людей, ибо, брошенное в малосильного, оно может сжечь весь мир.»

Это оружие очень напоминает атомную бомбу. Сходство между астравидьей и атомной бомбой настолько поразительно, что американский физик-ядерщик Роберт Юнг даже использовал описание действия астравидьи в качестве заглавия книги по истории изобретения ядерного оружия. «Свет ярче тысяч Солнц во тьме родится.» — так писали об астравидье авторы «Махабхараты». «Ярче тысячи Солнц» называется книга Роберта Юнга. Другой физик-ядерщик, один из отцов ядерной бомбы Роберт Оппенгеймер, верил в то, что его исследования представляют собой повторение опытов древних индийцев, некогда владевших секретом ядерной бомбы.

В одной из глав «Махабхараты» рассказывается о такой небесной битве, которую можно принять за описание ядерной войны: «.во всем своем великолепии поднимались раскаленные столбы дыма и пламя ярче тысячи солнц. Железные молнии, гигантские посланцы смерти, стерли в пепел всю расу Вришни и Андхака. Трупы обгорали до неузнаваемости. Выпадали ногти и волосы. Без всякой видимой причины рассыпалась глиняная посуда. Птицы поседели. Через несколько часов вся пища стала непригодной. Спасшиеся от огня солдаты кидались в воду, чтобы смыть пепел».

Исследователи мифологии древних народов часто отмечают парадоксальные и совершенно неожиданные для историков способности и изобретения древних людей. Но можно ли доверять мифам в этом отношении? Историки еще не нашли ответа на этот вопрос. Известно немало случаев, когда доверие к мифам и легендам приводило к потрясающим открытиям. Так, Генрих Шлиман открыл Трою на холме Гиссарлык именно потому, что он верил в правдивость каждого слова «Илиады». Шлиману помогла даже такая «малость», как указание на то, что холм, занимаемый Троей, должен был быть небольшим — герои Троянской войны могли трижды обежать вокруг крепостной стены древнего города и при этом не очень устать. Если бы не безоговорочная вера в миф, Троя, возможно, до сих пор не была бы открыта.

Есть и другой случай. Геродот, описывая Египет, рассказывал, что египтяне мумифицировали священных животных, в частности священных быков бога Сераписа, и для погребения таких мумий построили особый храм — Серапеум. Египтологи позапрошлого века хором утверждали, что этот рассказ — досужая сказка, выдуманная или самим Геродотом, или же египтянами, решившими подшутить над доверчивым иностранцем. Лишь один историк взял и поверил Геродоту. Им был французский археолог Огюст Мариетт. Он открыл Серапеум и обнаружил в этом храме мумифицированные тела священных быков.

Но можем ли мы доверять «Махабхарате» так же, как доверяли своим источникам Шлиман и Мариетт? Некоторые исследователи отвечают положительно на этот вопрос. По их мнению, основания для такого ответа дает загадка исчезновения жителей городов долины Инда. В руинах городов были найдены скелеты людей и животных, однако незначительное число обнаруженных скелетов резко контрастирует с размерами городов и заставляет предполагать, что жители города или куда-то исчезли, или были убиты неким неизвестным способом, предполагавшим полное уничтожение людей.

Такая версия стала казаться еще более правдоподобной, когда в Мохенджо-Даро были обнаружены следы гигантского пожара. Скелеты некоторых людей свидетельствуют, что эти люди погибли без борьбы с захватчиками. Смерть постигла их в тот момент, когда они занимались обычными делами. Другое открытие еще больше поразило историков: в разных местах города были обнаружены огромные куски спекшейся глины и целые пласты зеленого стекла, в которое превратился песок. И песок, и глина под воздействием высокой температуры вначале расплавились, а затем мгновенно затвердели. Итальянские ученые доказали, что превращение песка в стекло было возможно лишь при температуре свыше 1500 градусов. Технологии того времени позволяли достигать таких температур лишь в металлургических горнах, но горение при столь высокой температуре на огромной территории города кажется невероятным. Даже в наше время достичь такой температуры без применения горючих материалов невозможно.

Когда археологи раскопали всю территорию Мохенджо-Даро, выяснилась одна удивительная особенность разрушений. В центре жилой части города четко выделяется область — эпицентр, в котором все строения словно сметены каким-то шквалом. От эпицентра к крепостным стенам разрушения постепенно уменьшаются. В этом заключается одна из главных тайн города: лучше всего сохранились именно окраинные постройки, тогда как при штурме города силами обычных войск наибольшие разрушения касаются крепостных стен и окраинных кварталов. Разрушения в Мохенджо-Даро очень напоминают последствия взрывов в Хиросиме и Нагасаки, во всяком случае так утверждают, например, англичанин Девенпорт и итальянец Винченти. Кроме того, они обратили внимание на то, что каждый раз после ядерного взрыва на полигоне в штате Невада появлялись спекшиеся пласты зеленого стекла, во множестве открытые и в Мохенджо-Даро.

Некоторые исследователи думают, что на территории Индии существовала высокоразвитая цивилизация, даже превосходившая современную. Погибла она либо в результате войны с другой, столь же развитой, земной или внеземной цивилизацией, например с цивилизацией атлантов, или же в результате неконтролируемого использования техники, скажем ядерного оружия. Еще одна, наиболее фантастическая теория предполагает, что хараппцы вступили в контакт с инопланетной цивилизацией и благодаря этому овладели высокотехнологичным оружием, к которому не были готовы. В результате неправильного использования такого оружия и погибла цивилизация в долине Инда.

Разрушенная культовая столица долины Инда — не единственный пример загадочных руин, обожженных «небесным огнем». В числе таких городов археологи называют несколько древних городов, расположенных в разных уголках земного шара: например, столицу хеттского царства Хатуссасу (Хатуссу), гранитные стены ирландских крепостей Дундалк и Экосс и американского города Саксуа-ман, остатки храмовой башни в Борсиппе близ Вавилона. Следы таких пожаров вызывали удивление даже у профессиональных историков. Так, комментируя тот факт, что башня в Борсиппе высотой в 46 метров была оплавлена не только снаружи, но и внутри, известный специалист в области библейской археологии Эрих Церен пишет: «Нельзя найти объяснение тому, откуда взялся такой жар, который не просто раскалил, но и расплавил сотни обожженных кирпичей, опалив весь остов башни, сплавившейся от страшного жара в плотную массу, подобную расплавленному стеклу».

Как же решить эту проблему? Ядерный взрыв привел бы к выбросу в атмосферу значительного числа радиоактивных изотопов. В костях людей, погибших при ядерном взрыве, содержание 14С значительно выше, чем у их современников, не испытавших на себе влияния радиации. Следовательно, содержание 14С, которое ученые обнаружили в останках жителей Мохенджо-Даро, свидетельствовало бы о том, что хараппская цивилизация намного древнее, чем это предполагают современные ученые. Мохенджо-Даро в таком случае был построен на 5, 10 или даже 30 тысяч лет раньше предполагаемого срока. То же самое касается других городов долины Инда — ведь их жители тоже подверглись облучению. Возможно ли это, ведь хараппский импорт хорошо известен в Месопотамии и Средней Азии и датируется он 3–2 тыс. до н. э., но никак не ранее.

Представим себе, что хараппская цивилизация погибла, скажем, около 10 000 г. до н. э. В таком случае странно, почему хараппские вещи становятся известными в Месопотамии лишь в конце 3 тыс. до н. э. Что представляли собой в таком случае загадочные земли Мелухха и Маган, ведь города долины Инда в таком случае должны были быть мертвы уже почти 8000 лет. Но именно из них в Месопотамию привозили характерные хараппские товары. Не может быть, чтобы купцы покупали товары, которые в самой Индии исчезли несколько тысячелетий назад. Более того, найденные в городах долины Инда месопотамские товары тоже датируются 3–2 тыс. до н. э., то есть, другими словами, получается, что хараппцы использовали месопотамские изделия за многие годы до рождения их создателей.

Не только Мохенджо-Даро, но и другие памятники со следами «небесного огня» тоже превосходно датированы. Историки знают сроки правления многих хеттских царей вплоть до года восшествия на престол. Известны их письма к египетским фараонам и к правителям городов Ближнего Востока. Ядерный взрыв в Хатуссе означал бы удревнение правления известных нам хеттских царей, а значит, они должны были жить и умереть раньше, чем адресаты их писем. Также не дают оснований для удревнения датировок и привозные вещи, обнаруженные в ирландских крепостях, якобы опаленных ядерным оружием.

К сожалению, как бы ни была привлекательна гипотеза использования ядерного оружия в древности, в частности в Мохенджо-Даро, история вынуждена отказаться от такой версии как от беспочвенной. Скорее всего, город был сожжен захватчиками или же его сожгли сами индийцы, потому что он был осквернен. Но как же объяснить невероятно высокую температуру горения? Ответ на этот вопрос дает храмовая башня в Борсиппе. Этот регион является одним из ведущих экспортеров нефти, поэтому нет ничего удивительного в том, что башню облили или обложили горючими материалами как снаружи, так и изнутри.

Загадочная астравидья — некое феноменальное для того времени оружие вполне естественного, земного происхождения. Таким оружием мог быть некий аналог пороха или загадочного «греческого огня». Можно предположить, что хараппцы знали секреты горючих минералов — серы, селитры и, может быть, фосфора. А в том месте, которое называют «эпицентром ядерного взрыва», в действительности находились склады горючих веществ. В дальнейшем древние технологии были забыты, а результаты их применения в глазах потомков были сильно преувеличены.

Еще один легендарный артефакт хараппской цивилизации — виманы. Так в индийских трактатах называют загадочные летающие корабли, напоминающие по форме НЛО. Некоторые исследователи утверждают, что 15 тысяч лет назад в долине Инда и на затонувших островах Индийского океана обитала высочайшая цивилизация, которая якобы вела войну против цивилизации атлантов, локализовавшейся в Атлантическом океане. В Индийском океане в то же время существовал целый ныне затонувший материк — Лемурия. Обитавшие на этом материке лемурийцы достигли высоких технологий и довольно долго мирно сотрудничали с жителями Атлантиды. Однако конфликт за первенство над миром привел к войне, а в результате боевых действий, происходивших с помощью летательных аппаратов, эти две величайшие цивилизации взаимно уничтожили друг друга. Обычно считается, что зафиксированные на многочисленных фотографиях НЛО прилетают к нам с других планет. Эти космические пришельцы обладают знаниями, превосходящими наши, и люди в той или иной мере приобщаются к высшим знаниям. Однако сторонники индийской гипотезы утверждают, будто бы загадочные летательные аппараты были созданы землянами, а именно — лемурийцами. На таких космических кораблях лемурийцы летали не только над Землей, но и на Луну и, может быть, даже на другие планеты.

Общеизвестно, что в Солнечной системе между Марсом и Юпитером есть пояс астероидов, оставшийся от некогда погибшей планеты Фаэтон.

Некоторые исследователи связывают гибель Фаэтона с лемурийцами: якобы Фаэтон погиб из-за того, что лемурийцы неразумно использовали его природные богатства. По другой версии, на Фаэтоне располагались военные базы враждующих цивилизаций. Третья версия космических полетов лемурийцев настаивает на том, что около 15 тысяч лет назад далекие предки хараппцев высадились на Луну. Сторонники этой гипотезы даже считают, что лунные кратеры, иногда видимые невооруженным глазом, появились не в результате столкновений с Луной комет и астероидов, а являются следами межпланетной войны атлантов и лемурийцев — воронками от попадавших в Луну снарядов, посланных враждующими сторонами в лунные станции противника.

Потомки лемурийцев, согласно некоторым исследователям, поселились в долине Инда, где создали хараппскую цивилизацию. Однако хараппцы, по мнению сторонников такой гипотезы, могли унаследовать не только обычные практические знания, но и невероятные летательные аппараты лемурийцев. Исследователи предполагают, что где-то в джунглях или горах Индии находится потайной ангар, в котором хранятся виманы, и будто бы для того, чтобы практика полетов на виманах не была забыта, иногда посвященные в тайну виманов летчики вылетают на своих аппаратах в небо, и тогда люди в разных уголках мира видят НЛО.

Кто же эти посвященные? С виду это совершенно обычные люди, ведущие совершенно обычную жизнь, но в их руках находятся ключи к основным тайнам науки и техники. Одним из таких посвященных, как полагают, был индийский царь Ашока, правивший одним из индийских княжеств в 268–232 гг. до н. э. Кроме своей обычной для царя военной и хозяйственно-административной деятельности он, как предполагают, был великим ученым. Он основал «Тайное общество девяти неизвестных» — узкий круг ученых, посвященных в тайны древних наук. Ашока предполагал, что войны и другие бедствия могут привести к утрате тайного знания, поэтому образованное им общество должно было сохранить их для потомков. Также он боялся, что наука древности, уже погубившая цивилизацию лемурийцев, опять может попасть в руки морально нечистоплотных людей, которые будут использовать такие знания во зло другим людям. Это заставило его сокрыть знания от обычных людей. Каждый из членов общества должен был, воспользовавшись древними манускриптами, написать по одной книге, излагавшей одну проблему тайного знания. Сам Ашока был не просто организатором этого общества, а прекрасно разбирался в лемурийской науке и, по некоторым сведениям, собственноручно написал один из трактатов, называвшийся «О гравитации».

Первая из этих книг посвящена искусству магического воздействия и психологической войне, она учила контролировать собственные и чужие мысли. Вторая освещала вопросы оккультной анатомии и физиологии человека, она учила тому, как убить человека биоэнергетически при помощи одного прикосновения. Некоторые даже предполагают, что боевые искусства Востока появились в результате умышленной или непроизвольной утечки информации, изложенной в этой книге. Третья книга была посвящена микробиологии, коллоидной химии и разного рода защитным пленкам. Четвертая книга рассказывает об алхимических технологиях, искусстве превращения одного металла в другой и о способах получения больших количеств золота высочайшей пробы. Пятая повествует о магических средствах коммуникации: гипнозе, телепатии, чтении мыслей и получении информации из информационного поля Земли и космоса. Шестая содержит тайны гравитации и способы ее преодоления. Седьмая рассказывает о сотворении космоса и его структуре. Восьмая посвящена свету физическому и магическому, видимому и невидимому. И, наконец, последняя, девятая, содержит в себе законы развития древних обществ, поэтому ее можно назвать социологической, но кроме того, она излагает принципы социального прогнозирования, пророчества и признаки гибели цивилизаций.

Правда, никто из современных ученых — ни физики, ни историки, ни лингвисты — не держал этих книг в руках, но об их существовании часто упоминается в сакральных книгах Индии. Поэтому специалистов не покидает надежда, что им когда-нибудь удастся хотя бы одним глазком взглянуть на эти легендарные тексты, хранящиеся в секретных библиотеках, и узнать тайны, которыми обладают потомки лемурийцев.

Недавно в Лхасе (Тибет) был обнаружен загадочный манускрипт, написанный на санскрите, а поскольку в Китае нет специалистов по этому древнеиндийскому языку, то филологи из города Чандигарха (Индия) согласились помочь в переводе. По их мнению, этот текст, еще полностью не переведенный на современные языки, является руководством по межпланетным путешествиям. Для того чтобы преодолеть силу земного притяжения, автор манускрипта предлагает использовать психическую силу человека. Владеющий этой силой человек способен перемещаться в пространстве как на Земле, так и в космосе — он может отправиться на любую другую планету без всяких технических приспособлений, а исключительно силой своей воли. Также в тексте этого загадочного свитка содержатся сведения о полетах древнеиндийских космических кораблей на другие планеты. Зачем же нужны были такие корабли древним индийцам, если их адепты могли молниеносно переносить свое тело на другую планету? Вероятнее всего затем, чтобы при помощи космического корабля они могли перенести не только себя, но все необходимые на далекой планете инструменты и оборудование.

Эта история выглядит невероятной. Многие скептики сомневаются вообще в самом факте существования такого манускрипта. Однако, по некоторым сведениям, перевод его текста был отправлен китайским ученым, и многие описанные в этом свитке чудеса будто бы работают сейчас на китайскую космическую программу. И возможно, что в ближайшем будущем космические просторы будут бороздить ракеты и космические корабли, построенные по рекомендациям этого древнего манускрипта.

Впрочем, космические полеты древних индийцев упоминаются не только в таких текстах. Много свидетельств приоритета древних индийцев в освоении космоса есть и в художественной литературе. Так, в древнеиндийском эпосе «Рамаяна» рассказывается о путешествии на Луну в таком космическом корабле (вимане).

Индийский царь и жрец Рама, согласно этому эпосу, жил 15 000 лет назад. Он правил огромной процветающей империей, территория которой удивительным образом совпадает с ареалом расселения хараппцев. Ныне многие из этих некогда цветущих земель представляют собой засушливые пустыни Пакистана и северо-западной Индии. Параллельно с империей Рамы существовала и другая империя — империя Ашвинов, которых некоторые исследователи древнеиндийского эпоса отождествляют с атлантами.

В империи Рамы было семь крупных городов, жители которых пользовались виманами, если у них возникала необходимость полететь куда-нибудь. Согласно оставленным в эпосе описаниям, все виманы империи Рамы принадлежали к 4 конструктивным типам. Наиболее распространенные виманы имели круглую дискообразную форму. Внизу вимана находилось отверстие, а в центре над диском возвышался купол. Они могли развивать «скорость ветра», а в процессе полета они издавали «мелодичные звуки». Эти летательные аппараты очень похожи на летающие тарелки инопланетян. Но кроме летающих тарелок были виманы и других конструкций, например виманы в форме усеченной пирамиды с тремя конусообразными двигателями внизу. Ашвины тоже обладали виманами, но их виманы имели сигарообразную форму, а кроме того, они могли плавать под водой. Сигарообразные виманы встречаются и в других древнеиндийских произведениях. 230 стихов древнего трактата «Самара Сутрадхара» детально описывает виманы — их постройку и перелет длиной в 2000 километров, взлет и посадку, а также особенности вождения при обычном и вынужденном приземлении. Есть в этом тексте и описания вполне реалистических событий из жизни воздухоплавателей, таких как, например, столкновение с птицами.

Состоящий из восьми глав трактат «Виманика Шастра» описывает три типа виманов. В нем подробно рассказывается об управлении виманами, о защите корпуса вимана от бурь, встречного ветра и молний. Есть в нем и описания загадочных предметов, в которых некоторые исследователи видят особые приборы в противоударном и огнеупорном корпусе. Согласно трактату, при постройке вимана использовалось 16 видов особых материалов, из которых была изготовлена 31 деталь корпуса вимана. Наибольший интерес вызывает материал, который, по мысли создателей вимана, должен был впитывать в себя свет и тепло и преобразовывать их в энергию движения — этот материал слегка напоминает солнечные батареи наших космических кораблей. Кроме того, было на вимане некое устройство, которое должно было противодействовать гравитации, его мощность, по мнению некоторых исследователей, должна была превышать 20 000 лошадиных сил.

Виман, согласно этому и другим трактатам, обладал фантастической маневренностью, он мог быстро перемещаться по небу, мог летать зигзагообразно, зависать на одном месте, подобно вертолету или дирижаблю. Некоторые источники сообщают, что в качестве топлива в виманах использовалась «желтовато-белая жидкость», которая отождествляется современными исследователями с ртутными соединениями. Именно ртутные соединения в наше время считаются весьма перспективными в космической навигации. Другие же исследователи отождествляют эту загадочную жидкость с бензином.

Что же говорит о виманах наука? Главным противником НЛО стала цифровая техника. Если НЛО часто обнаруживали на фотографиях и любительских кинопленках, то об изображениях НЛО на цифровых фото- и видеокамерах практически неизвестно. Это позволяет говорить о том, что загадочные летающие объекты оказались всего лишь браком при производстве пленки.

Можно ли считать, что виманы реально существовали? К сожалению, те изображения, которые иногда считаются виманами, находят у ученых иное, более прозаическое объяснение. Парение йогов в воздухе, называемое в науке левитацией, широко известно. Только вот нет ни одного научно засвидетельствованного случая левитации, а имеющиеся фотографии скептики склонны считать фотомонтажом.

Да и многие другие особенности упомянутых древних книг вызывают сомнение. Загадочная империя Ашвинов, согласно «Рамаяне», существовала неподалеку от империи Рамы. Слово «ашвини» может быть переведено как «всадники» или, точнее, «конники». Можно ли считать ашвинов атлантами? В Западной Европе археологи не нашли ни одной кости домашней лошади, которой было бы 10–15 тыс. лет. Домашняя лошадь вообще неизвестна в Европе до появления там ариев-индоевропейцев. Не известна домашняя лошадь и в других регионах Земли, которые атлантологи считают колониями атлантов — в Центральной Америке и в Древнем Египте. В Египте она появляется 5 тыс. лет назад, а в Америке и того позже, после Колумба. Было бы неправильным считать, что атланты-ашвины, передав своим потомкам многие тайные знания и умения, почему-то забыли даже упомянуть о домашних лошадях.

Напротив, описанная в «Рамаяне» ситуация превосходно соотносится с историческими событиями гибели хараппской цивилизации под ударами арийского (конного!) нашествия. Текст «Рамаяны» был написан более двух тысяч лет назад мудрецом Валмики. Примерно за 1300 лет до того арии уничтожили древнеиндийскую цивилизацию. Но создатели эпоса столкнулись с существенной проблемой — говорить напрямую о Хараппе было невозможно, ведь слушателями эпоса были далекие потомки завоевателей. Вот и пришлось автору эпоса сделать невероятный фокус — Валмики удревнил историю Рамы ровно в десять раз. Вот так и получилось, будто империя Рамы существовала не 1300 лет назад, а 13 000 лет назад. Но если империя Рамы четко соответствует хараппской цивилизации, то получается, что следы виманов нужно искать в древних городах долины Инда. Однако до сих пор нет ни одного достоверного изображения вимана на хараппских печатях и других изображениях. Не найдены и остатки хараппских виманов. Хараппские города превосходно сохранились, однако ни одно из зданий в них не может быть достоверно определено как «ангар» или «аэропорт» виманов.

Выходит, Валмики обманул своих современников, а вслед за ними продолжает уже более 2 тысяч лет обманывать нас? Но книгу Валмики трудно назвать обманом. В ней просто много поэтического вымысла. Не можем же мы назвать обманом упоминаемые в сказках полеты Бабы Яги в ступе или на метле. К тому же Валмики был вынужден создать настолько фантастическую картину царства Рамы, чтобы никому из слушателей не пришло бы в голову сравнивать войну ашвинов с реальным вторжением ариев.

Впоследствии виманы перекочевали из эпоса в другие произведения — литературные и научные. Возможно ли, чтобы ученые древности посвящали многие годы своей жизни исследованию несуществующих виманов? Сила традиции и авторитет Валмики заставляли принимать существование виманов безоговорочно. «Раз мудрец так написал, то, значит, так и было на самом деле», — рассуждали ученые последующих веков.

Арийская загадка Индии

© М. П. Згурская, А. Н. Корсун, H. Е. Лавриненко, 2010

Когда европейцы — испанцы и португальцы, англичане и французы — колонизировали новые страны и континенты, то к местному населению (туземцам, аборигенам) они относились как к дикарям, которых следовало крестом и мечом вести к просвещению. С такими убеждениями колонизаторы пришли и в Индию. В течение нескольких веков после плавания Васко да Гамы европейцы воспринимали Индию лишь как источник обогащения, яркую и щедрую сказочную страну, которая могла сделать богачом любого, кто ступил на ее землю.

Отношение к Индии существенно изменилось лишь в начале XIX века: европейские путешественники обнаружили в стране чудес множество свитков на загадочных языках. Знакомство с этими текстами изумило европейцев. Индия предстала перед ними как страна с богатейшей культурой и самодостаточной религиозно-философской системой.

Поскольку в XIX веке европейцы уже полностью колонизовали Индию, любой мог поехать туда.

Поэтому загадочная восточная страна стала как бы частью европейского культурного пространства.

После того как в Европе были опубликованы первые переводы древнеиндийских текстов и появились первые учебники древнеиндийского языка (санскрита), большой интерес к Индии стали проявлять ученые. Любопытно, что первыми это сделали вовсе не англичане, для которых Индия была просто одной из колоний, а немецкие ученые. Трудно сказать, имел ли их интерес к Индии какой-то политический и дипломатический подтекст, или же ими двигало исключительно научное любопытство. Тем не менее, именно немецким ученым принадлежит пальма первенства в изучении древнеиндийских памятников письменности.

В 1816 г. немецкий лингвист Франц Бопп опубликовал сочинение, которое положило начало целому направлению в языкознании. Он доказал, что санскрит является родственным древним и современным европейским языкам: армянскому, греческому, латинскому,

литовскому, латвийскому, древнеславянскому, готскому и немецкому. Выделенную им семью языков он назвал индогерманской, прежде всего потому что он сам был немцем и в качестве основного современного языка использовал именно немецкий язык.

В 1833 г. другой немецкий лингвист Г. Ф. К. Гюнтер ввел в научный оборот взятое из ведических текстов понятие «арии». Оно обозначало древних и современных носителей индогерманских языков, то есть служило эквивалентом понятию «индогеманцы». Такой термин может показаться нам шовинистическим, но тогда он активно использовался в научной литературе, ведь и англосаксы, и франки, как известно, были германскими племенами, а значит, и их потомки (современные англичане и французы) тоже подходили под понятие «индогерманцы». Это понятие («индогерманцы») объединяло народы, жившие на максимальном удалении друг от друга, а значит, включало в себя и другие родственные народы, обитавшие между индийцами и германцами, например славянские, иранские или балтийские. Лишь когда индогерманская теория срослась с национал-социализмом, понятие «индогерманцы» было заменено идеологически нейтральным «индоевропейцы». Однако уже на самой ранней стадии развития индоевропеистики сложилось шовинистическое представление о том, что арии были самой культурной и высообразованной расой, которая по мере своего расселения в Старом и Новом Свете цивилизовала племена и народы.

К тому же немецкие шовинисты считали, что германцы лучше других индоевропейских народов сохранили исконную арийскую культуру и даже осмеливались утверждать, что именно современный немецкий язык наиболее полно сохранил основные черты санскрита. Однако это не совсем так. Например, индийский профессор Дурга Прасад Шастри, приехавший в Россию изучать русский язык, отмечал большую схожесть русского языка и санскрита: «Если бы меня спросили, какие два языка мира более всего похожи друг на друга, я ответил бы без всяких колебаний: «русский и санскрит». И не потому, что некоторые слова в обоих этих языках похожи, как и в случае со многими языками, принадлежащими к одной семье. Например, общие слова могут быть найдены в латыни, немецком, санскрите, персидском и русском языках, относящихся к индоевропейской группе языков. Удивляет то, что в двух наших языках схожи структуры слова, стиль и синтаксис. Добавим еще большую схожесть правил грамматики — это вызывает глубокое любопытство у всех, кто знаком с языкознанием, кто желает больше знать о тесных связях, установившихся еще в далеком прошлом между народами России и Индии». И это не просто заявления: индийский профессор, не знавший ранее русского языка, уже через неделю отказался от переводчика, ведь он утверждал: «Я и сам достаточно понимаю вологжан, поскольку они говорят на “испорченном санскрите”».

Как только было научно доказано родство языков на столь значительной территории, занимающей чуть ли не половину Старого Света, сразу же возник вопрос об арийской прародине, т. е. о том регионе земного шара, где обитали арии во время своего языкового единства, иначе говоря в то время, когда будущий немец мог без словаря говорить с будущим индийцем, а будущий перс — с будущим русским.

Последующие языковые исследования расширили круг индоевропейских (арийских) языков, и, согласно современной классификации, в их число входят такие группы: индийская, иранская, славянская, балтийская, германская, романская, кельтская, албанская, армянская, греческая и анатолийская (хетто-лувийская). Некоторые группы представлены десятками языков, как, например, славянские или германские, а некоторые состоят из одного-двух языков (албанская, греческая, армянская).

В XIX в. наибольшей популярностью пользовалась гипотеза, согласно которой прародиной ариев была Индия, поэтому и колонизация Индостана европейцами воспринималась как возвращение ушедших в далекие края ариев на свою родину. Дело в том, что санскрит является самым древним письменным арийским языком на планете. В нем действительно существуют очень архаичные формы и конструкции, которые в других, более молодых языках, были утрачены. И поскольку санскрит архаичен, то логично было предположить, что именно здесь, в Индии, и находится прародина ариев — здесь они жили тысячелетиями, передавая свой язык из поколения в поколение, тогда как арийские племена, мигрировавшие в другие регионы Старого Света, смешиваясь с аборигенами, постепенно забывали родной язык.

В это же время получает широкое распространение научная теория, согласно которой индийские предгорья Гималаев были колыбелью человечества. Именно здесь, как считали тогда ученые, появился первый человек. И хотя одни исследователи с пеной у рта доказывали, что именно в Гималаях Господь сотворил Адама, а другие, напротив, утверждали, что именно здесь произошло превращение обезьяны в человека, обе стороны сходились в одном: зарождение человечества происходило в Индии. Любопытно, что на одном из островов, лежащих у южного берега полуострова Индостан, есть загадочный камень, на котором отпечатался след чьей-то гигантской ноги. По поверьям местных жителей (преимущественно мусульман), это отпечаток ноги Адама.

Конечно же, открытие родственности европейских языков с индийскими стимулировало рост интереса к Индии, ее культуре и литературе. В свою очередь, поиски колыбели человечества приковали к ней внимание исследователей самого разного толка. Возможно, именно благодаря тому, что в Индии видели исток человеческой культуры, специалисты и любители стали искать в древнеиндийских текстах ответы на извечные тайны мироздания. В Европе стали распространяться слухи о чудесах индийских врачей и заклинателей, а вслед за слухами стали появляться шарлатаны, которые пытались лечить больных при помощи целебных средств, якобы приготовленных по таинственным индийским рецептам.

XIX век был временем, когда создавалась современная наука. Он ознаменовался величайшими открытиями и достижениями во всех областях знаний.

Развитие науки сопровождалось падением интереса к официальным религиям. Но при этом многие учения того времени получали в умах людей силу веры. Так, 1848 год известен не только как год национальных революций, но и как год рождения двух феноменов, определивших дальнейшие душевные искания человечества: «Манифеста коммунистической партии» и. спиритизма. Ни марксизм, ни тем более спиритизм не могут считаться сегодня строго научными концепциями, однако их создатели и последователи, формулируя их основные положения, пытались апеллировать к науке. Сейчас это может показаться нам странным, но XIX век ознаменовался попытками создать синтез науки и религии: в то время научные теории требовали истинно религиозного фанатизма, а к религиозным и мистическим вопросам люди пытались подходить со строго научной точки зрения.

Тогда люди верили, что могут найти единый и единственный ключ ко всем тайнам мироздания, и каждое новое научное открытие воспринималось как такое универсальное орудие. В 1848 г. 12-летняя Кэтрин Фокс и ее сестра 13-летняя Маргарет, жившие в Гайдсвилле (штат Нью-Йорк, США), стали общаться с духами. И хотя некоторые недоброжелатели считали, что их общение — ловкое мошенничество, сестры Фокс начали давать публичные представления в Нью-Йорке и вскоре стали национальными знаменитостями. Так материалистически настроенный XIX век познакомился с одной из самых мистических загадок — спиритизмом. И хотя легенды и леденящие душу истории о буйстве духов были известны и ранее, именно в это время, в условиях духовного вакуума, спиритизм получил плодородную почву. Спиритизмом увлекались многие выдающиеся ученые того времени, такие как мадам Кюри, физики Крукс и Лоди, а химик Д. Менделеев даже подготовил научное исследование в защиту этого нового учения.

Итак, поначалу спиритизм не имел никакого отношения к Индии. Индия в это время оставалась страной чудесного прошлого, тогда как человек XIX века жил в мире современных чудес: спиритуализма, месмеризма и т. п.[7] Одним из таких чудес был медиум Дэниэл Хоум, который, по не слишком достоверным сведениям, мог не только общаться с духами, но и обладал способностью к левитации. Его покровитель рассказывал, будто бы Хоум, сохраняя горизонтальное положение, вылетел из окна второго этажа, сорвал с клумбы цветок рододендрона и вернулся в комнату по воздуху через другое открытое окно. Такая способность ранее приписывалась лишь великим магам древности и индийским йогам, тогда как обычный европеец или американец считались лишенными этого свойства.

Блаватская и мистические тайны Индии

Модные учения XIX века заложили основу для сближения Запада с таинственной и мистической Индией. Нужен был лишь человек, который объединил бы в единое целое совершенно несоединимые вещи — науку Запада и мудрость Востока. Этим человеком стала уроженка Екатеринослава (ныне — Днепропетровска) Елена Петровна Блаватская (1831–1891). Именно эта женщина стала ниспровергательницей традиционной религии и ортодоксальной науки. Это самая загадочная фигура XIX века — то ли великий учитель человечества, то ли шарлатанка, занимавшаяся философскими и религиозными спекуляциями.

Ее отец, Петр Алексеевич Ган, принадлежал к обрусевшим немецким дворянам, а мать — известная романистка — происходила из рода Долгоруких. С самого детства Елена поражала родственников рассказами о своих видениях. Эти видения были для девочки настолько реальными, насколько реальной может быть человеческая жизнь, да они и были, по мнению юной Елены, ее жизнью в прошлых воплощениях. Видения (или, может быть, фантазии?) усиливались в палеонтологическом музее в Саратове, расположенном в имении ее бабушки, Е. П. Фадеевой. Славная особенность психического состояния Блаватской состояла в том, что реальность и фантазия в ее жизни были настолько переплетены, что невозможно было отделить одно от другого. Причем каждый из рассказов Елены о ее прошлом существенно отличается и от предыдущих, и от последующих.

Что же достоверно известно о ее жизни? В 17 лет Елена вступила в брак с 40-летним вице-губернатором Еревана Н. В. Блаватским, а несколько недель спустя ушла от мужа. Но вместо того чтобы вернуться в имение отца, она села на пароход, идущий в Константинополь. Затем в течение долгого времени девушка колесила по Европе и Азии, неоднократно бывала в Северной и Южной Америке. Кроме выделяемых отцом денег Блаватская зарабатывала на жизнь спиритическими сеансами. По ее собственным рассказам, она работала цирковой наездницей, давала фортепианные концерты, торговала страусиными перьями и даже была владелицей чернильной фабрики в Одессе. Трудно сказать, что из этих биографических подробностей было правдой. Скорее всего, она была содержанкой нескольких богатых людей: барона Мейендорфа, польского принца Виттгенштейна, венгерского оперного певца Агарди Митровича и других, хотя сама Блаватская отрицала это.

   

Факты. Открытия. Люди

Елена Блаватская

По слухам, мадам Блаватская даже родила Митровичу сына, однако всякий раз, когда такие вопросы возникали, Елена доставала медицинскую справку, указывающую на ее неспособность иметь детей вследствие то ли врожденного, то ли приобретенного заболевания anteflexio uteri (загиба матки). Правда, во время поездки Блаватской в Россию в 1862 г. в ее проездные документы был вписан некий мальчик Юрий. Согласно рассказам самой Блаватской, он был сыном ее друга. Дальнейшая судьба мальчика неизвестна, согласно распространенной версии, вскоре после этой поездки он умер.

Большинство историй, рассказанных ею самой, выглядят не слишком правдоподобно. Так, в 1850–1851 гг. и 1854-м Блаватская якобы совершила путешествия по Северной Америке, в 1867 г. участвовала в восстании Гарибальди, в котором даже получила несколько сабельных и пулевых ранений, а в 1871 г. чудесным образом спаслась при кораблекрушении, во время которого погибло много пассажиров. В промежутках между этими событиями она успевала встречаться с различными мистиками и магами по всему миру: с великими посвященными в Египте, вудуистами в Новом Орлеане, шаманами в Центральной Азии и колдунами-целителями в Мексике.

Самым загадочным эпизодом путешествий Блаватской было ее семилетнее пребывание в Тибете, где она якобы стала ученицей самого таинственного обитателя этих мест — учителя Мория. Эта история представляется совсем уж невероятной: Тибет в то время был закрытой страной, в которой сталкивались геополитические интересы России, Великобритании и Китая. И войска каждой из стран, стоявшие у границ Тибета, должны были перехватывать потенциальных шпионов. По одной из версий, Блаватская действительно была в Индии, но в Тибет ее не пустили стоявшие на перевалах английские войска, и она выдумала свое ученичество, сидя в Калькуттской гостинице. По другой версии, вообще все путешествие в Индию было выдумано ею в Европе, ведь, по ее же собственным словам, первая встреча с учителем Мория состоялась в июле 1851 г. в Лондоне. Впрочем, Блаватская утверждала в своих записях, что учитель Мория был ее личным ангелом-хранителем с самого детства.

Кем же был этот загадочный Мория? Он якобы являлся одним из членов таинственного братства махатм (Блаватская называет их также то великими посвященными, то учителями человечества). Согласно утверждению Елены Петровны, махатмы обладают сверхчеловеческими способностями, они бессмертны и нематериальны, они могут моментально перемещаться на огромные расстояния или же воплощаться в живых существ и даже неживые предметы. Другая их способность — ясновидение — позволяет им общаться друг с другом при помощи некоего духовного подобия мобильной связи. Правда, описывая мир махатм, Блаватская изрядно путалась. В одних книгах она называла главой братства махатм уже упоминавшегося Морию, в других она пишет, что их главой является некий Владыка Мира, обитающий в загадочной стране Шамбале. Одним из мест расположения Шамбалы Блаватская называет в своих сочинениях

Венеру. Согласно этой версии, Владыка Мира лишь иногда покидает свою резиденцию на Венере и с несколькими помощниками обходит свои земные владения. Во времена Блаватской этот Владыка Мира обитал (по ее словам) в теле юноши и должен был вот-вот явить себя миру, правда по какой-то причине он так и не объявил о своем присутствии на Земле.

У каждого махатмы, по свидетельству Блаватской, есть своя специализация, и все они объединены в особую иерархию. Так, у Владыки Мира есть 4 заместителя (Будда, Махагоян, Ману и Майтрейя), причем все они находятся в четкой иерархической связи: Будда — самый главный среди них, а Майтрейя — самый меньший, причем очень часто Блаватская называет его аналогом Иисуса.

Учитель Мория, согласно некоторым сведениям из трудов Блаватской, является «управителем Власти и Силы», он руководит национально-расовыми вопросами и пребывает в теле юного темнокожего раджпутского принца, обитающего в уединении в некой индийской долине. А вот другой учитель Блаватской, некто Кут Хуми, по его собственным словам, в прошлой жизни был Пифагором, а теперь он выполняет функции надзирателя за различными земными религиями, а также за искусством и образованием. Для исполнения своих обязанностей он был воплощен в тело светловолосого, синеглазого и светлокожего кашмирского брамина. Кут Хуми якобы посещал в этом теле Лейпцигский университет, но не для того, чтобы получать там знания, а для того, чтобы проинспектировать состояние образования в этом вузе. В свободное время Кут Хуми еще и работает смотрителем оккультного музея в одной из долин Кашмира.

Кроме Кут Хуми религиозную ситуацию на Земле контролирует и Иисус, называемый махатмами почему-то Сирийцем. За магию в совете махатм отвечает венгерский принц Ракоци, бывший в прошлых воплощениях графом Сен-Жерменом, а также обоими знаменитыми Бэконами — Роджером и Фрэнсисом. Научная деятельность подконтрольна греку Иллариону. Управление красотой принадлежит другому греку — золотоволосому и синеглазому Серапису.

Эти махатмы представляют собой элиту братства, а вот некто Двай Хул способен лишь на выполнение мелких небесных поручений. В число махатм, с различным авторитетом и положением в братстве, входят все учителя человечества: Авраам, Моисей, Соломон, Конфуций, Лао-цзы, Платон, Бёме, Калиостро, Месмер. По мнению Блаватской, махатмы ведут затяжную войну против темных сил или, как они их еще называют, Владык темного лика. Именно это обстоятельство заставляет махатм скрываться. Они прячутся и от людей, и от агентов зла в тайных убежищах, непроходимых чащах и высоко в горах. Трудно поверить во все вышеизложенное. Однако вполне возможно, что сама Блаватская верила в реальность всего, о чем говорила.

Впрочем, возможно, что никаких загадочных путешествий в Индию мадам Елена не совершала, а свое учение почерпнула из романов Э. Бульвера-Литтона (1803–1873) «Занони» (1842) и «Странная история» (1862). Этот романист был не только знаком с философией Бёме, Сведенборга и Месмера, но и сам вместе со своим другом Элифасом Леви (Альфонс-Луи Констан, 1810–1875) участвовал в оккультных опытах. Именно Э. Леви первым стал утверждать, что носителями тайной доктрины являются бессмертные адепты-махатмы. Интересно, что и предположение о пребывании махатм в Индии также было высказано задолго до Блаватской. Один из создателей поддельных розенкрейцерских памфлетов XVII в. Генрих Нойхауз пытался понять, куда же исчезли европейские розенкрейцеры. И он, не мудрствуя лукаво, предположил, что все они переселились в Индию, то есть в такое отдаленное от Европы место, куда попасть затруднительно, а значит, практически невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить их существование.

В 1873 г., по словам мадам Елены, махатмы повелели ей ехать в Америку. Здесь она сначала бедствовала, затем получила наследство отца (но быстро потратила его, попытавшись обзавестись собственной птицефермой). Однако в 1874 г., после знакомства со своим будущим мужем Генри Олкоттом, ее дела резко пошли на поправку.

В своей жизни Г. Олкотт сменил множество занятий: занимался фермерством и даже выпустил несколько книг по агрономии, служил в армии северян во время Гражданской войны, после отставки по инвалидности работал адвокатом в Нью-Йорке и даже был членом комиссии по расследованию убийства Авраама Линкольна. Однако юридическая практика не принесла ему успеха, а состоявшийся вскоре развод с женой способствовал появлению мистических настроений. Олкотт увлекся спиритизмом.

Поселилась Блаватская с мужем в Нью-Йорке в дорогой гостинице, причем тут же у Елены Петровны, не имевшей даже денег на обратную дорогу в Европу, появилась куча дорогих восточных вещей: китайские и японские шкафчики, механическая птица, веера, ковры, статуэтка сиамского монаха, лакированные шкатулки и золотая статуэтка Будды. Они должны были свидетельствовать о ее путешествиях по Азии, но, скорее всего были куплены Олкоттом на местных барахолках. Дополняли таинственный интерьер чучела животных: львиная голова над дверью, обезьянки и птицы в углах комнат, а на книжных полках стояли ящерицы, серая сова и змея. Однако самой главной диковинкой было чучело огромного бабуина — в очках и при галстуке он стоял на задних лапах с книгой Ч. Дарвина «Происхождение видов и половой отбор» под мышкой. Чучело должно было символизировать глупость современной науки по сравнению с мудростью истины, доступной лишь посвященным. Нельзя сказать, что Блаватская совсем отрицала эволюцию, во всяком случае в трехтомной «Тайной доктрине», которая вышла перед самой ее смертью, она уделила эволюции много внимания (правда, ее интересовала прежде всего эволюция духовная).

Вероятно, сначала супруги собирались зарабатывать на жизнь сеансами спиритизма, но в этот момент спиритизм переживал упадок, общение с духами все меньше занимало людей.

Попытки привлечь к себе внимание, а следовательно и деньги доверчивых американцев, были шумными, но неприбыльными. Основанные Олкоттом, Блаватской и несколькими их приятелями Теософское общество и «Миракл-клаб» («Клуб чудес») не приносили доходов. Но Блаватская и Олкотт старались как могли. Им очень хотелось создать свою собственную церковь, собственное вероучение, которое сделало бы их знаменитыми. Для каждой веры необходимо чудо. И такое чудо впервые случилось 3 марта 1875 г., когда Олкотт получил из рук Блаватской загадочное письмо, написанное золотыми чернилами на зеленой бумаге и вложенное в черный конверт. Его автор Туитит Бей из Братства «Луксор» (Египет) предложил Олкотту стать учеником махатм, причем передатчиком учения должна была стать мадам Елена. Интересно, что письмо махатмы не доверили почте, а предпочли передать через саму мадам.

В дальнейшем Блаватская тысячи раз получала такие послания. До сих пор нет однозначного ответа, что представлял собой этот феномен, хотя случаи такого письма зафиксированы неоднократно. Оно получило название «автоматического письма»: медиум впадает в особое трансовое состояние, в котором начинает писать непонятные ему самому слова и предложения. Некоторые исследователи предполагают банальное мошенничество, другие считают, что в основе этого феномена лежит особая невротическая возбудимость медиума, третьи предполагают, что вместо человека его руками управляют некие астральные существа. Сторонники последней гипотезы даже приводят распространенную легенду о том, что Моисей писал Тору, находясь в аналогичном состоянии, и именно поэтому в самом конце Торы Моисей описал собственную смерть. Гипотеза о невротизации медиума выглядит более логично, тем более что именно в дни душевных кризисов количество полученных ЕПБ [8] посланий резко возрастало.

Это чудо, повторявшееся многократно, заставило окружающих поверить в реальность махатм и постоянно привлекало внимание к персоне Блаватской. Многие могли видеть, как она, будучи в полном здравии, впадала в транс и начинала писать текст. Однако чудеса на этом не заканчивались. Махатмы якобы умели материализовывать письма с повелениями прямо из воздуха. По свидетельствам последователей и друзей мадам Елены, такие письма материализовывались иногда даже в купе едущего поезда. Впрочем, не были ли такие письма явной фальшивкой? Представим себе ситуацию: Олкотт или ЕПБ прикрепляют нестойким клеем письмо к потолку, затем приглашают к себе в купе какого-то знакомого или даже незнакомого человека и отвлекают его милой беседой, посреди которой с потолка падает отклеившееся от тряски письмо. Чудо готово.

В дальнейшем именно таким загадочным образом (материализуясь из воздуха) появлялись в комнате Блаватской листы с божественными откровениями, которые затем и легли в основу ее «Тайной доктрины». Единственным доказательством того, что эти послания имели сакральное проихождение, было свидетельство Олкотта о том, что почерк на этих листах отличался от обычного почерка ЕПБ. В таких случаях Блаватская утверждала, что ее учитель овладевал ее телом и писал ее рукой. А Олкотт говорил, что иногда замечал, что во время «:астральных диктовок» голос Блаватской становился глубже, а каштановые вьющиеся волосы чернели и распрямлялись, словно она превращалась в индуса. Комнату же при этом заполняли разнообразные духи, и даже слышался звон небесных колокольчиков. Однако к свидетельствам Олкотта как лица заинтересованного следует относиться весьма осторожно.

Похоже, однако, что и в этом мадам Блаватская была неоригинальна. Ее приятельница-соперница, популярный нью-йоркский медиум Эмма Хардинг Бриттен в своей книге «Искусство магии» утверждала, что она не автор книги, а всего лишь стенографистка, которая записала то, что надиктовал ей «Шевалье Луис» — некое духовное существо. Шевалье Луис был подозрительно похож на махатм Блаватской. А за полвека до выхода в свет книги Бриттен именно таким водительством пользовался Джозеф Смит, который при помощи ангела Морони обнаружил зарытые в земле золотые таблички с текстом Библии на неизвестном языке, которые и легли в основу книги Мормонов. И по сей день некоторые авторы эзотерической литературы всерьез утверждают, что написанные ими книги были надиктованы неким высшим разумом или отдельными его представителями, а подобного рода литературу выделили в особый жанр, называемый «ченнелингом».

И вот мадам Елена и полковник Олкотт решают поехать в Индию. Более логичной была бы поездка в Египет к махатмам Туитит Бею и Серапису, представляющим братство «Луксор». Однако Индия, страна далекая и загадочная, манила их не только своими оккультными тайнами: в то время в Штатах их со всех сторон обложили кредиторы. Почти одновременно с отплытием Блаватской и Олкотта в Индию восточные безделушки мадам были выставлены на торги.

После краткосрочной остановки в Лондоне в феврале 1879 года мадам и полковник прибыли в Бомбей. Пренебрегая опасностью подхватить чуму или холеру, Олкотт, едва ступив на берег, опустился на колени и поцеловал землю Индии. Было ли так на самом деле или же и эта история относится к числу досужих баек полковника в отставке, сказать сложно. Но вот с чем пришлось столкнуться Олкотту и его подруге, так это с истинно восточным коварством индийцев. Харичанд Чинтамон, член арийского общества «Арья Самадж», который многократно приглашал Олкотта и Блаватскую в Индию и обещал по приезду устроить грандиозный прием, подложил путешественникам свинью. После обещанного приема он вручил дорогим гостям счет, в который входила даже оплата телеграмм, посланных Харичандом в Америку. После такого радушного приема Олкотт и Блаватская были вынуждены поселиться в дешевой гостинице в бедном квартале.

Впрочем, именно в Индии дела экстравагантной пары пошли на поправку. Уже весной того же года они стали выпускать журнал «Теософ», тираж которого постоянно увеличивался. Теперь полковник и мадам Блаватская путешествовали по Индии, посещая священные места буддизма и индуизма. В одной из таких поездок они познакомились со Свами Даянанда Сарасвати, еще одним членом «Арья Самадж». По слухам, он был великим йогом и владел различными тайными способностями, такими как левитация, способность вселения в чужое тело, продление жизни и превращение одной материи в другую. При этом он четко отделял эти оккультные способности от факирских фокусов, которыми он и другие индусы развлекали оккупантов. К уловкам факиров Свами Даянанда Сарасвати относил и способность материализации и дематериализации предметов, поскольку — утверждал он — это требует лишь длительной тренировки, но духовные силы при этом не используются. Свами пытался сохранить загадки йоги в тайне от непосвященных и, более того, порицал европейцев за увлечение восточным оккультизмом.

Когда Блаватская и Олкотт разбогатели, они купили в Бомбее усадьбу «Воронье гнездо». В усадьбе тут же стали происходить разнообразные чудеса, столь порицаемые йогином Свами Даянандой. Чаще всего случались материализации предметов: на цветочной клумбе внезапно появлялись брошки; чашки материализовывались из воздуха; музыка раздавалась из неизвестного источника звука и т. п. Благодаря этим чудесам и протекции двух своих приятелей — журналиста А. Синнетта и А. О. Хьюма — мадам Блаватская и полковник Олкотт попали в круг английской администрации Индии, хотя сами йогины, и не только Свами

Даянанда, презрительно называли происходящее в усадьбе «Воронье гнездо» трюкачеством. Да и в Америке и Европе к мадам Елене появилось много вопросов. Так, даже многие члены созданного ею Теософского общества считали частые случаи материализации писем ловким трюком. Они обвиняли Блаватскую в том, что трюки заслоняют от публики истинные оккультные феномены и компрометируют ее настоящие способности. Иногда под давлением неопровержимых доказательств мадам Елена признавалась, что иногда позволяла себе сомнительные трюки, утверждая при этом, что их породила «низменная часть ее натуры», а истинные чудеса случались под руководством махатм.

Доверившиеся Блаватской Хьюм и Синнетт пожелали стать учениками махатм. Однако получаемые ими через ЕПБ послания махатм не содержали никаких высот эзотерического знания, а лишь рекомендации хорошо обращаться с мадам Блаватской. В 1882 г. произошел примечательный эпизод, который послужил причиной их разрыва с Блаватской. Хьюм и Синнетт написали письмо к махатме Кут Хуми с просьбой общаться непосредственно с ними, а не через медиума (ЕПБ). Но поскольку передать письмо махатме могла только сама мадам, англичане вручили свое письмо для Кут Хуми ей. Елена Петровна удалилась в другую комнату, чтобы поиграть на фортепьяно, пока запечатанный конверт будет передаваться махатме. Однако всего через несколько минут Блаватская выскочила из комнаты — разгневанная, с распечатанным конвертом в руках. Как только стало понятно, что именно мадам исполняла роль махатм, Хьюм разочаровался в способностях Блаватской и вообще в спиритизме. Но хотя разуверившихся в ней англичан было теперь довольно много, Елена Петровна неожиданно получила поддержку от индийцев.

Божественная мудрость приносила немалые доходы, и уже в декабре 1882 г. полковник и мадам перебрались в поместье в пригороде Мадраса, которое и до сих пор остается штаб-квартирой теософов.

Итак, Блаватская и Олкотт продолжали свою бурную деятельность. На Цейлоне, в Индии и Бирме было образовано около 100 лож. Появлявшиеся в разных странах ложи постепенно получали автономию. Блаватская копировала в Теософском обществе структуру масонских лож. Возможно, что таким образом она пыталась доказать, что теософия — наследница масонства. Так или иначе, но в рядах Теософского общества были в это время многие выдающиеся умы, такие как изобретатель Томас Эдисон или сотрудник Ч. Дарвина А. Р. Уоллес. Однако вместе с талантливыми людьми теософия привлекала и людей психически неадекватных — невротиков, истериков и даже сумасшедших.

Первое громкое разоблачение произошло, когда оставшийся верным Блаватской А. Синнетт напечатал первое свое произведение — «Оккультный мир». Не предполагая ничего плохого, он опубликовал в этой книге письма, полученные от Кут Хуми через мадам Елену. Книга Синнетта стала очень популярной и вскоре попала в руки известному американскому спириту Генри Киддлу, который опознал в письмах Кут Хуми довольно внушительный фрагмент своего выступления. Киддл написал письмо Синнетту, в котором весьма справедливо указал на это подозрительное сходство текстов. Запахло жареным, и Блаватская была вынуждена оправдываться. Она предположила, что Кут Хуми (один из мудрых и бессмертных махатм) уловил по «астральному радио» часть речи Киддл а, а затем забыл об этом, подобно тому как человек может иногда неосознанно повторять чужие фразы. Оправдание это было настолько примитивным и глупым, что поверили ему лишь немногие. Куда более логично было бы объяснить «сходство» текстов тем, что Кут Хуми надиктовал эти «божественные истины» и спириту из Америки, но по какой-то причине предпочел не проявлять себя.

Следующий крупный скандал был связан с другой книгой Синнетта («Эзотерический буддизм», 1883 г.). Против нее выступила глава лондонской ложи Анна Кингсфорд, утверждавшая, что Синнетт извращает суть буддизма и зацикливается на его внешних проявлениях — психических феноменах и чудесах, а также на явлениях духов. Таким образом, как считала Кингсфорд, Синнетт принимает символы и образы за реальность, путает форму и содержание. А кроме того, автор представляет буддизм как чувственную во всех смыслах религию, в то время как общеизвестно, что буддизм, наоборот, акцентирует свое внимание на отказе, на изживании чувственного плана в жизни человека, поскольку чувства порождают иллюзии и страдания. Для разрешения конфликта между Синнеттом и Кингсфорд в Лондон весной 1884 г. приехали Блаватская и Олкотт.

Однако при встрече с Анной Кингсфорд на заседании общества Блаватская устроила скандал, ибо инстинктивно почувствовала в Анне соперницу. Обе дамы не стеснялись в выражениях, но миссис Кингсфорд была настроена более интеллигентно и удовлетворилась тем, что основала 9 апреля 1884 г. свою собственную Герметическую ложу, а вскорости и свое собственное Герметическое общество. Программа Герметического общества была весьма похожа на программу Теософского общества с единственным существенным исключением — Анна удалила из программы всяческие упоминания о загадочных индийских учителях.

Трудно сказать, производила ли Блаватская какие-то магические ритуалы над своей соперницей, но Анна Кингсфорд в следующем же году умерла. Перед смертью она говорила, что видела сон, в котором будто бы примирилась с Блаватской в буддийском раю. Блаватская по-прежнему курила свои сигареты, а Анну сопровождал Гермес, служивший ей чем-то вроде ангела-хранителя.

Пока Блаватская и Олкотт находились в Европе, в индийской резиденции Теософского общества, расположенной в Адьяре, тихом предместье Мадраса, разразился громкий скандал, в центре которого оказалась Эмма Каттинг, которая помогала Блаватской в 1872 г. в ее попытках открыть в Каире спиритический центр. В дальнейшем Эмма вышла замуж за француза Алексиса Куломба и вместе с мужем безуспешно пыталась заняться гостиничным бизнесом. В 1879 г. судьба снова столкнула Эмму и Елену, и на этот раз Блаватская помогла своей приятельнице — взяла ее в резиденцию экономкой, а ее мужа — подсобным работником. К тому же Эмма оказывала Елене неоценимую помощь в постановке сложных чудес.

По официальной версии теософов, во время отсутствия Блаватской в Адьяре, ее экономка попыталась вытянуть деньги из богатого неофита — принца Ранджитсинджи. Возможно, экономка считала себя вправе получить некоторые «бонусы» на том основании, что она помогает Блаватской и покрывает ее фальсификации. Но поскольку отношения между оставшимися в Индии ближайшими помощниками Блаватской были весьма напряженными, кто-то из «свиты» доложил о проступке экономки, и Елена в письме пригрозила Эмме наказанием. Впрочем, возможен и другой вариант: кто-то из постоянно ссорящихся между собой сподвижников оклеветал Эмму Куломб.

Экономка принялась шантажировать оставшихся в Адьяре членов совета управляющих Теософского общества тем, что у нее есть письма от Блаватской, которые прямо свидетельствуют, что Елена намеренно инсценировала оккультные феномены, а Эмма должна была продолжать мистифицировать публику в отсутствие Блаватской. Эмма показала куклу, при помощи которой Блаватская инсценировала явления махатм. Затем экономка продемонстрировала отверстие в потолке, через которое в комнату проникали «мысленно переданные» письма махатм. Кроме того, она рассказала, что в стене между теософским святилищем и спальней Блаватской находится открывающийся в обе стороны шкаф, который служил Елене Петровне для проведения сложных трюков, например трюка по срастанию в шкафу разбившегося блюдца (осколки на целое подменяла сама Эмма). Куломбы потребовали денег за молчание. Члены совета в тот же вечер сожгли злополучный шкаф, однако их вера в вызываемые ЕПБ чудеса была подорвана.

А в это время переписка Блаватской с махатмами активизировалась. Возможно, это был особый ход для того, чтобы попытаться убедить общественность и самих членов общества в подлинности писем махатм — ведь они продолжали появляться уже после разоблачений. Летом 1884 г. Куломбы были вынуждены покинуть Адьяр ни с чем.

Сестра Блаватской, писательница В. П. Жели-ховская, комментирует эти события следующим образом: «По инициативе шотландского иезуита Паттерсона (он сам, судя по отчетам об этом деле, неоднократно бывшим в печати, не скрывал, что «ради христианских целей» подкупил слуг Е. П. Блаватской «для доставления нужных ему сведений») там разыгрался целый заговор. Подкупленная им бывшая экономка Блаватской и муж ее столяр, которым ею были поручены вещи в Адьяре и некоторые поправки в ее комнатах, — люди, которых она буквально спасла от голодной смерти, — смастерили такую канитель подложных писем и столярных сооружений, будто бы предназначенных для будущих обманов, что они послужили к вечным на нее клеветам недоброжелателей ее. Сколько бы потом ее сторонники ни печатали опровержений, как решительно и ясно ни доказывали фальшь и нелепость этих обвинений, всю недобросовестность действий Лондонского общества для психических исследований, напечатавшего свой обвинительный «отчет», основываясь на показаниях лишь одного человека, не позволившего даже сличить почерка фабрикованных писем с подлинным почерком Елены Петровны, ничто не помогло снять с нее позорного обвинения».

В 1885 г. здоровье Блаватской ухудшилось, и она покинула Индию. Некоторое время ЕПБ жила в Германии, потом Бельгии и в конце концов переехала в Лондон. В конце своей жизни Блаватская опубликовала многотомную «Тайную доктрину», которая, по ее словам, представляла собой комментарий к сакральному тексту «Дзиан». Этот загадочный текст до сих пор не найден. Сама же Блаватская якобы видела его в подземном индийском монастыре. Именно «Тайная доктрина» стала самым спорным трудом Блаватской. Поводом для этого послужила изложенная в ней концепция рас, которая, по мнению некоторых исследователей, легла в основу ариософии Гвидо фон Листа и Ланца фон Либенфельса. Эти германские оккультисты начала XX века в свою очередь повлияли на формирование идеологии Третьего рейха. Однако, сколь бы спорной ни была фигура Блаватской, следует заметить, что в данном случае даже сами обвинители не отрицают существенных различий между ее теософской концепцией и националистическими идеями Гитлера. В частности, Блаватская не отождествляла арийскую расу с германскими народами. Кроме того, она никогда не высказывалась за применение силы.

На самом деле можно с уверенностью говорить, что учение о расах Блаватская позаимствовала у греческих философов, которые делили мифическое прошлое своей цивилизации на «века»: золотой, серебряный, бронзовый и железный.

Согласно Блаватской, на Земле в течение многих миллионов лет жили разные расы людей. В концепции мадам Елены таких рас пять. Последняя, пятая раса (арии), по ее мнению, способна воплотить в жизнь истинную «человечность» в ее материальном воплощении. Предшествовавшие расы Елена Петровна предусмотрительно поместила на затонувшие континенты на тот случай, если бы кто-то спросил у нее, где же доказательства их существования. Таким образом, ее аргументацию нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, ей можно только верить. Прежние расы таковы: астральная раса, возникшая на невидимой и священной Земле; гиперборейцы, жившие на исчезнувшем полярном континенте; лемурийцы, обитавшие на континенте в Индийском океане, и атланты.

Именно Блаватская первой пустила в литературно-философский оборот образ легендарной Шамбалы. По одной из версий, когда лемурийцы погрязли во зле и пороке, их жрецы, оставшиеся высокодуховными, ушли в страну, которая называется Шамбалой. Правда, место расположения Шамбалы у Блаватской часто изменяется. Так, иногда она говорит о том, что Шамбала находится в пустыне Гоби, но раньше пустыня представляла собой остров, покрытый тропическим лесом. По другой версии, Шамбала находится в Тибете.

По третьей — Шамбала была затеряна на все той же Лемурии, острове или континенте в Индийском океане, откуда и вышли представители лемурийской расы. Однако чаще всего местом, где можно найти Шамбалу, Блаватская называет индийские предгорья Гималаев.

Утраченные годы Иисуса

Учение Блаватской существенно изменило и отношение европейцев к христианству. Общая тенденция к демифологизации и очеловечиванию Иисуса сделала его любопытной, но вполне заурядной фигурой одного из учителей человечества. Он оказался в одном ряду с Буддой, Сократом, Конфуцием, Ману и Лао-цзы. Более того, появилось несколько «свидетельств» того, что Иисус некоторое время пребывал в одном из монастырей Индии. В XIX веке найденные «доказательства» индийского периода в жизни Иисуса под сомнение не ставились, потому что люди хотели видеть мир иным.

В 1894 г. русский журналист Н. А. Нотович выпустил книгу «Неизвестная жизнь Иисуса Христа», в которой утверждал, что Иисус перед распятием несколько лет путешествовал в горах Индии, где и получил тайные магические знания, позволявшие ему совершать чудеса. Кроме того, в книге утверждалось, что после поношения и распятия Иисус ожил и ушел из Палестины в Тибет, где и провел в медитациях и молитвах долгую жизнь. Эта книга была попыткой объединить разобщенные религии, такие как христианство, буддизм и индуизм, в единое целое. Правда, она была на руку и антисемитам, которые таким образом отделяли Иисуса — еврея по крови — от его корней и делали его человеком иной культуры. Нотович утверждал, что обнаружил манускрипт, описывающий тот период жизни Иисуса, о котором молчат канонические евангелия (с 14 до 29 лет его жизни). Он нашел его якобы в Северной Индии в 1887 г. Путешествуя по Лада-ку, Нотович сломал ногу и вынужден был надолго остановиться в буддийском монастыре Хемис, где узнал, что в монастырской библиотеке хранятся сочинения об Иссе, написанные на тибетском языке. Это был не единый текст, а разрозненные рассказы, и Нотович выстроил их в хронологической последовательности с помощью лам. Как говорили ламы, эти предания были записаны в Индии на языке пали в середине I в. н. э. со слов людей, видевших Иисуса, когда он жил в Индии и Непале, а также со слов индийских купцов, которые поддерживали торговые связи с Иерусалимом. Около 200 года палийские свитки привезли из Непала в Тибет. Впоследствии их перевели на тибетский язык в монастыре на горе Марбур близ Лхасы, а в Хемисе хранились копии этих переводов.

Второе свидетельство об индийском евангелии принадлежит Н. К. Рериху. Он посетил Ладак в сентябре 1925 г. В своих дневниках Рерих приводит пространные цитаты из «Тибетского евангелия». Их сравнение с переведенным Нотовичем текстом показывает, что Рерих пересказывает то же самое, но другими словами. Самый деликатный момент во всей этой истории заключается в том, что за 15 лет до «записок Рериха» индийское евангелие уже было переведено на русский язык тем же самым Нотовичем. Трудно судить, пересказал ли Николай Рерих известную ему книгу или же действительно видел оригинальный текст. Кстати, сам Николай Константинович тибетским языком не владел, а переводил ему (или пересказывал текст Нотовича?) его сын Юрий.

Правда, Рерихи в своем путешествии по Индии якобы обнаружили еще один загадочный свиток, повествующий об Иисусе, который считается даже более достоверным, чем тот, о котором упоминал Нотович, поскольку в нем отсутствуют упоминания о буддизме. Впрочем, если оба этих текста поддельные, нет ничего удивительного, что второй фальсификатор, лучше знакомый с историческим материалом, в «новой» рукописи исправил ошибки «предыдущей».

Но может ли быть, что эти тексты — настоящие? Ведь во многом сомнения в подлинности текстов объясняются именно тем, что их обнаружили близкие друзья или последователи Блаватской, известной своими шарлатанскими фокусами.

Любопытные сведения содержатся в трактатах древнетибетской религии бон. В одном из них упоминается «чудотворец Есес из страны Иран», который появился «в стране Шаншун-Мар» (Северная Индия).

Надпись на воротах Победы в столице Моголов Фатехпур Сикри, которая переводится как «Исса говорит — мир подобен мосту». 1596 г.

  

Факты. Открытия. Люди

Дата его появления примерно соответствует началу нашей эры. В бонской иконографии Есес изображался справа от главного бога — и в христианской традиции Христос должен воссесть на престоле «одесную Отца». Возможно, имеет место влияние христианства на древнюю религию, но следует подчеркнуть, что бонская традиция отличалась замкнутостью. Тому, что Иисус назван в тексте иранцем, можно найти объяснение. Дело в том, что путь из Иерусалима в Тибет, вероятнее всего, проходил через Иран.

Еще одним человеком, видевшим загадочное евангелие, стала российский востоковед Л. В. Шапошникова. По ее словам, она видела рукопись в монастыре Хемис в 1979 году, но нехватка времени не позволила ей сделать копию или сфотографировать этот замечательный текст. Рукопись имела заглавие: «Жизнь святого Иссы, Наилучшего из Сынов Человеческих». По особенностям написания букв Л. В. Шапошникова датирует рукопись V–VI вв. н. э.

Итак, впервые об индийском евангелии стало известно более 100 лет назад, но его до сих пор не исследовал никто из ученых. Фотографических копий свитков тоже нет. Тексты, которые доступны для европейского читателя, — это переводы Нотовича и Рерихов, сделанные в конце позапрошлого — начале прошлого века. Автор еще одного русского перевода индийского евангелия, опубликованного в 1910 г. в харьковском религиозном журнале «Вера и разум», предпочел остаться анонимным. Впрочем, очевидно, что этот переводчик, подписавшийся «архимандрит Хр.», делал перевод не с оригинала, а с французской книги Нотовича. Но если даже поверить, что этот текст индийского евангелия подлинник, а не фальшивка, созданная Нотовичем, переводчики так осовременили его, что это делает перевод плохим помощником для ученых.

  

Факты. Открытия. Люди

Сцена распятия на кресте, I в. н. э., Хинидан, Синд.

Эта пластина изображает раны от копья на ладонях, стрелу и крест.

Вот как начинается «Жизнь святого Иссы, Наилучшего из Сынов Человеческих» в переводе Рерихов:

«Земля содрогалась, и небеса плакали о великом злодеянии, только что совершившемся в стране Израиля. Там только что мучили и казнили великого праведника Несу, в котором обитала душа Вселенной. <…> Вот что рассказывали по этому поводу торговые люди, ездившие в страну Израиля. Народ Израильский, живший на очень плодородной земле, дававшей в год две жатвы, и владевший большими стадами, возбудил своими грехами гнев Бога. <…> Израиль был обращен в рабство могущественными и богатыми фараонами, царствовавшими тогда в Египте». Но ведь в тексте оригинала слов «Израиль» и «Египет» не могло быть! Там были некие названия стран, которые Рерих посчитал Израилем и Египтом. Если же мы удалим все топонимы, то получится текст, который может относиться к любому месту на земном шаре. И пока не будет произведено научное исследование текста, утверждать определенно, что это действительно сказание об Иисусе, невозможно.

Индийские корни советской мистики

XIX век не любил химер, поэтому он часто отбрасывал идеи, которые следующий, XX век принимал и поднимал на щит. Одной из таких химер прошлого века были поиски загадочного арийского наследства. Многие теософы вольно или невольно создавали теории, которые могли быть истолкованы как проекции современной истории на древнюю или же древней — на современную.

Так, любопытную теорию выдвинул единомышленник Е. П. Блаватской маркиз Сент-Ив де Альвейдр. Он написал ряд мистических трактатов, в которых изложил свое видение истории мировых цивилизаций. По его собственным словам, идеи своих книг он почерпнул в общении с представителями европейских и восточных эзотерических обществ. Изначальное правление на Земле, согласно де Альвейдру, осуществляла Черная раса. Ее центр находился в южных регионах, а северные земли, населенные Белой расой, Черные господа оккупировали, обратили всех Белых в рабство. Конец эре Черной расы положил ариец Рам, или, по другим источникам, — Рама, который был арийским вождем и героем «Рамаяны». Согласно де Альвейдру, Рам появился где-то на Севере около 8–6 тыс. лет до н. э. Именно с прихода Рама начинается тайная история человечества. Божественный Рам основал гигантскую теократическую Империю Овна («Рам» на древнем сакральном языке и означало «Овен»), в которую входили все прежние сакральные центры. Он создал систему управления Империей по трехчастному образцу, в соответствии с сакральной и основополагающей идеей Троичности. На три части делилась также Великая Священная Коллегия, высший орган власти Империи, имевший свои аналоги в различных имперских владениях. Высший уровень коллегии — Пророческий, чисто Метафизический и Трансцендентальный. Это уровень непосредственной Божественности, Короля Мира, прообразом которого был сам белый аватара Рам. Второй уровень — Жреческий, Солнечный, Мужской. Это — сфера Бытия, Света. Этот уровень служит воспреемником невидимых влияний Пророческого плана и их адаптаций к низшим планам Проявленного мира. Он относится ко Второй Ипостаси Троицы, к Сыну. И, наконец, третий уровень Коллегии — Царский — это сфера Луны, так как земные цари служат воспреемниками жреческого Света и устроителями общественного порядка. Он соответствует Третьей Ипостаси Святому Духу.

Де Альвейдр назвал такую структуру синархией, то есть «совместным правлением», что подчеркивало синтетическое объединение трех функций — Пророческой, Жреческой и Царской в вопросах имперского устройства.

Через несколько веков после отставки Рама в Индии разразилась политическая катастрофа, послужившая деструктивным импульсом для всего устройства Империи. Это было восстание принца Иршу. Принц не только хотел захватить власть, но и совершил религиозную революцию — «первореволюцию», ставшую прототипом всех последующих исторических революций. Символами восстания стали Красный Цвет, Бык, Красная Голубка и Лунный Серп. В Индии Иршу и его сторонники потерпели поражение, но волна революций прокатилась по материкам, уничтожив древнюю цивилизацию.

Вся человеческая история после восстания Иршу рассматривается де Альвейдром как противостояние двух религиозно-политических парадигм: синархии и анархии. Синархия являлась для де Альвейдра сакральным, духовным, традиционным, религиозным и политическим идеалом, который необходимо реализовать, несмотря на все внешние обстоятельства, так как в синархии запечатлена в ее чистейшем виде абсолютная Воля Провидения, не зависящая от исторической конкретики. В то время как анархические тенденции выступают не только и не столько как самостоятельные религии или государственные идеологии, сколько как элементы социально-религиозных структур, способных, в зависимости от обстоятельств, либо выходить на поверхность и декларировать Анархию, либо скрыто подтачивать устои Синархического правления через культы Матери Земли (то есть доарийских верований).

Теософия провозглашала своей целью познание божественного плана через возвращение утраченной мудрости арийского оккультного мира. Теософия казалась европейским интеллигентам наиболее современным и своевременным взглядом на происходящие в мире процессы, а потому нашла в их среде много поклонников. Елена Блаватская предприняла попытку объединить модную в то время теорию астрального мира с открытиями ученых, а палеофантастические гипотезы (Атлантида, Пацифида, Лемурия) с восточной эзотерической традицией. Она пыталась примирить религию с наукой, создав принципиально новое вероучение, что было очень актуально в середине XIX века.

Поскольку теософия представляла собой развернутую компиляцию из множества религиозных представлений — как западных, так и восточных, — она была близка по духу учению Маркса, который тоже претендовал на формирование единого взгляда на окружающий мир, на его происхождение и развитие, основанного на множестве других философских учений, появившихся еще до Маркса. Вот почему, чувствуя «революционное» родство, теософы неоднократно посылали своих эмиссаров в Советскую Россию (а бывало, что те ехали сами) в надежде найти свое место в здании коммунистической идеологии, насаждавшейся с момента прихода большевиков к власти. Но впервые «контакт» был установлен еще в семье Маркса. Любопытно, что любимая дочь Маркса — Элеонора — была убежденным теософом и вышла замуж за Эдуарда Эвелинга, состоявшего в Теософском обществе.

Теософия не стала религией марксизма во многом потому, что, как бы мы ни относились к индийским причудам Блаватской, теософия требовала больших познаний в области истории и сравнительного религиоведения, тогда как марксизм оказался очень привлекательным для «недоучек» — для тех, кто не сумел получить полноценного высшего образования. Сам Ленин был исключен с первого курса университета. Другой марксист-теоретик — Николай Бухарин — дальше первого курса университета тоже не пошел, революционная деятельность помешала. Говорливый Лев Троцкий закончил всего лишь реальное училище. Феликс Дзержинский в юности готовился к сану ксендза, но не завершил учебу. Недоучившимся семинаристом был и Сталин.

Можно ли сказать, что основоположники коммунистического учения были искренни, когда отрицали всякую связь своей «религии» с метафизикой? Недаром ведь вокруг коммунистов крутилось много магов, уделявших особое внимание индийским магическим техникам.

Например, символ коммунизма — пятиконечная звезда — имеет очень любопытную историю. Звезда служила символом вечности, позднее стала символом высоких устремлений, идеалов. Пифагорейцы, верившие, что в основе мироздания лежит число, считали, что пропорции пятиконечной звезды необычайно привлекательны для глаза. Позднее эти пропорции назвали «золотым сечением». Кроме того, пятиконечная звезда антропоморфна, то есть человекоподобна. На знаменитом рисунке Леонардо да Винчи человек с сомкнутыми ногами и раскинутыми руками похож на крест; с разомкнутыми ногами — на звезду. В геральдике пятиконечная звезда, повернутая одним лучом вверх, — символ защиты, охраны и безопасности, но повернутая одним лучом вниз, а двумя вверх, служит знаком дьявола.

Пятиконечная звезда широко использовалась и в Индии как символ тайных знаний, доступных лишь посвященным. Но мелкие и крупные вожди мирового пролетариата не вдавались в такие тонкости, для них красная звезда была знаком единения вокруг единственно верной идеи. Она, по объяснению советских идеологов, символизировала борьбу трудящихся за освобождение «от голода, войны, нищеты и рабства». Также в числе первых символов советской власти была и свастика. Ее можно увидеть, например, на советских ассигнациях 1918 года.

Другая загадка советской власти, отдающая оккультизмом, — бальзамирование Ленина. События развивались так. Ленин умер в Горках в 18.50 21 января 1924 года, а уже в 22 часа в Кремле с участием Дзержинского, Куйбышева, Аванесова, Енукидзе, Ярославского и других состоялось совещание, на котором рассматривался вопрос об организации похорон.

Было решено использовать временное бальзамирование тела — для организации похорон. Однако вскоре вместо захоронения вождя в склепе его решают мумифицировать и положить в особом мавзолее. При этом складывается впечатление, что эта мысль возникла у очень узкой группы лиц еще до смерти вождя, хотя против мумификации выступали и врачи, и близкие покойного. Так, профессор Абрикосов считал борьбу за сохранение тела бессмысленной, т. к. на нем появились трупные пятна и начался процесс высыхания тканей. Против были секретарь Президиума ВЦИК Енукидзе, Надежда Крупская и Климент Ворошилов. Но в решение этого вопроса вмешался Дзержинский. Леонид Красин предложил сохранять тело Ленина в холодильнике. Но этот проект был отвергнут, а 26 марта 1924 года началась мумификация. Состав, использовавшийся тремя светилами тогдашней медицины, — патологоанатомом Воробьевым, биохимиком Збарским и прозектором Шабадашем — до сих пор неизвестен.

Брат Ленина Дмитрий Ульянов, посетив мавзолей, выбежал оттуда в состоянии крайнего аффекта и воскликнул: «Я сейчас ничего не могу сказать, я сильно взволнован! Он лежит таким, каким я его видел тотчас после смерти!» А ведь до мумификации на трупе были явственно заметны трупные пятна. Обычно считается, что на выбор метода повлияли красочные журналистские репортажи о вскрытии гробницы Тутанхамона за пятнадцать месяцев до описываемых событий. И действительно, один из проектов мавзолея имел форму древнеегипетской пирамиды. Однако состав египетских бальзамов был известен лишь приблизительно, и не было ни одного случая современной мумификации по египетскому образцу. Напротив, в мумификации Ленина прослеживаются связи с загадочными индийскими ритуалами.

Несмотря на то что мумификация в корне противоречит индийским верованиям, в основе которых лежит учение о перевоплощении душ, в Индии она все же известна. Например, одной из особенностей индийских йогов считается способность их тел не разлагаться долгое время после смерти. Такая способность служит доказательством праведности и чистоты йога. Но скептики считают, что за этой способностью, вполне возможно, скрывается тайная практика мумификации. Кроме того, в Северной Индии существовала магическая практика, использовавшая мумификацию.

Как учат древнеиндийские трактаты, от тела необходимо избавиться как можно быстрее. Ибо душа умершего, возвращаясь к своему телу, будет страдать и вскоре может стать злым демоном. Официальный индуизм запрещает использовать злых демонов такого рода. Однако в Северной Индии мумифицировали рабов и военнопленных, чтобы они оставались рабами и в посмертии, совершая магические действия ради благополучия своего живого хозяина. Как полагают оккультисты, эта тайная практика, существовавшая уже многие века, и была использована при мумификации Ленина. Советским лидерам был необходим злой дух, который мог бы выполнять их просьбы и желания и служить духом хранителем советской власти.

Как утверждают оккультисты, забальзамированный Сталин пролежал в мавзолее всего несколько лет, потому что духи Ленина и Сталина не могли ужиться в одном мавзолее. Дух Сталина отомстил Хрущеву — человеку, который отдал приказ об уничтожении мумии Сталина: Хрущев был смещен с государственных постов в результате переворота и лишь по счастливой случайности не был убит заговорщиками. Что ж, следуя этой логике, можно сделать вывод: советская власть пала, СССР больше нет, но мумия Ленина продолжает лежать в Мавзолее и наверняка служит новым вождям.

Советские теософы находились под покровительством самого наркома просвещения. Анатолий Васильевич Луначарский, который изображал на публике атеиста, был на самом деле поклонником разных мистических учений, увлекался сатанизмом и оккультизмом.

Наиболее значимой фигурой среди советских оккультистов был Николай Константинович Рерих. Большую часть своей долгой жизни он провел в Индии. Рерих был слишком масштабной фигурой, чтобы оставаться просто последователем Блаватской. Он сам, его жена Елена Ивановна Рерих (Шапошникова) и его сыновья всю жизнь разрабатывали учение Живой Этики, основной целью которой было объединение теософии и индуизма с православием. Согласно положениям Живой Этики, наша планета вступила в эпоху Огня, в которой возрастает роль психических и космических энергий. Овладение психической энергией предполагает нравственное преобразование природы. Сердце — средоточие психической энергии, которая является частью общей, космической, энергии. Необходимо соединить сердца и, соответственно, психические энергии «в хоровод согласия». Поэтому духовное преображение человека осуществляется не в одиночестве, а в общине, в сотрудничестве с космической иерархией. Кроме того, Рерих утверждал, что нельзя ждать, когда эпоха Огня сама по себе «придет в каждый дом», и, подобно русским революционерам, был сторонником преобразования мира на всех его уровнях.

«Можно весь государственный и общественный строй утвердить на законе космическом, — писал Рерих. — Наука дает все направления, и лишь чуткость приложения может открыть столько граней для строительства! Если бы вместо мнимых нововведений и установлений человечество обратило внимание на законы космические, можно было бы установить равновесие, которое все больше и больше нарушается, начиная с закона зарождения и до космического завершения. Законы утвержденные едины. На всех планах можно утвердить единство. Путь эволюции проходит, как нить, через все физические и духовные степени. Потому государственный и общественный строй могут применить все космические законы для усовершенствования своих форм. На пути к Миру Огненному нужно проникнуться мощью единства в Космосе».

Так Рерих пытался объединить политические идеалы коммунистов и древние оккультные практики. В основе его воззрений лежало представление о загадочной стране Шамбале, местонахождение которой никому не известно.

  

Факты. Открытия. Люди

Изображение Шамбалы на старинной тибетской картине

Первое упоминание о Шамбале встречается в тексте Калачакратантры (X век), который, как утверждают, сохранился со времен царя Шамбалы Сучандры. Считается, что он получил учение Калачакры от Будды Шакьямуни. По другой версии, Шамбала была царством в Средней Азии. Ее царь Сучандра побывал в Южной Индии для того, чтобы обрести знание. Это царство сделалось невидимым для человеческих глаз в IX веке после мусульманского вторжения. По преданию, теперь только человек, чистый сердцем, может найти к нему дорогу.

Наиболее достоверная версия предполагает, что Шамбалой древние индийцы называли долины в верховьях Ганга, которые привлекали к себе жителей плодородными почвами и умеренным климатом. В Шамбале, согласно преданиям, не жарко и не холодно, и, действительно, в долинах верховий Ганга солнце не так печет, как в тропических лесах Декана, и не настолько холодно, как в предгорьях Гималаев. Однако постепенно, с расселением ариев по территории Индии, «мигрировало» и местоположение Шамбалы. Более поздние источники помещают ее в индийские предгорья Гималаев. Так же считала и Блаватская, утверждая, что где-то там, в загадочных голубых горах, и обитают носители тайных знаний. В поисках легендарной Шамбалы Рерих совершил несколько путешествий по Индии и Тибету. Если верить сохранившимся документам, Николай Константинович нисколько не сомневался в реальности существования Шамбалы, полагая, что вступившие в контакт с ним и его женой восточные учителя Мория и Кут Хуми как раз и являются «представителями Индийского Братства». При этом Рерих отводил Шамбале совершенно конкретное место на карте — это была северо-западная часть Тибетского нагорья (по-тибетски «Чантанг»). Во время одной из экспедиций Рерих объяснил своим спутникам, что поблизости начинается «запретная область» Индийско-Гималайского Братства, «неведомая европейцами». Доступ на эту заповедную территорию, охраняемую самой природой (посредством ядовитых испарений многочисленных гейзеров и вулканов, разбросанных вдоль ее границ), закрыт для непосвященных, а вернее «незваных», ибо прийти в Шамбалу без приглашения — «зова» ее владык — невозможно. Вот что пишет в своем дневнике один из спутников Рериха: «За обедом H. К. Р. говорит о месте нахождения Шамбалы — прекрасной, закрытой со всех сторон долине с субтропической растительностью, окруженной холодными и дикими пустынями, тянущимися на сотни квадратных миль и перерезанными неприступными горными системами. <…> Наконец последняя остановка, и нигде ничего особенного. Через несколько сот шагов от станции — балюстрада. Подойдите, взгляните вниз, и перед вами в глубине обрыва долина, и в ней — вся красота, вся роскошь залитого солнцем южного пейзажа».

Конечно, Шамбала для Рериха имела в первую очередь оккультное значение — это не столько реально существующая страна в индийских горах, сколько символ Грядущего, «знак нового Времени», «новой эры могучих энергий и возможностей». Учение Шамбалы, называемое им Калачакра, — «высокая йога овладения высшими силами, скрытыми в человеке, и соединение этой мощи с космическими энергиями». Однако не обошлось без политики.

В своих отчетах и письмах Рерих утверждал, что ему будто бы удалось встретиться с махатмами, которые передали ему послание для советского правительства, главы государства Сталина и министра иностранных дел Чичерина. В этом послании махатмы поддержали Советы в их борьбе с христианством и другими религиями как не соответствующими духовной ситуации новой эпохи, эпохи Огня, и предлагали установить более тесные связи. Во время одного из своих возвращений в Москву летом 1926 года Рерих вел переговоры о возможности использования тайных знаний махатм в построении коммунизма. Его московские собеседники, представители советского правительства — Чичерин и Луначарский, — поддержали Рериха, помогли с финансированием следующей экспедиции, однако попытки убедить большевиков принять «высокое покровительство индийских Учителей» с целью привлечения миллионов буддистов Азии к мировому революционному движению и осуществлению в мировых масштабах идеалов Коммуны так и остались воззваниями. Политическая ситуация в мире не располагала к освободительному походу в Азию. Что могла дать Азия большевикам 1920-х? Загадочные и эфемерные тайные знания? Тогда как в Западной Европе и Америке были столь необходимые для индустриализации технологии.

Трудно сказать, был ли Рерих в действительности идеалистом, искавшим в индийских горах загадочную страну, или же он был советским агентом, подготавливавшим индийский пролетариат к мировой революции.

Поездки Рериха хорошо согласуются с гипотезой, выдвинутой В. Суворовым. По его мнению, в 1920-1930-е гг. Советский Союз готовился к Всемирному освободительному походу, в результате которого социализм должен был быть установлен по всему земному шару. Если допустить, что Суворов прав, — тесные контакты с индийскими буддистами должны были подготовить почву для освободительного похода Красной армии в Индию. И легендарное пророчество о северной красной Шамбале, то ли услышанное Рерихом в Индии, то ли выдуманное им самим, как нельзя лучше соответствовало идеологической подготовке похода в Индию. Но после нападения Гитлера советские войска были слишком заняты войной в Европе, и освобождение Индии сорвалось. Рерих возвращается в Индию и живет там долгие годы. Последующие его визиты в Москву уже не имели такого значения, как поездки 1920-1930-х годов.

  

Факты. Открытия. Люди

Джавахарлал Неру, Индира Ганди, Николай Рерих,

М. Юнус. Имение Рерихов Кулу

Индийская эмиграция позволила Рериху и его семье избежать репрессий в 1930-е гг., в то время как многие советские теософы были репрессированы. Филиалы Теософского общества, функционировавшие с 1908 года в Москве и Петербурге, были официально закрыты в 1923 году. Теософам пришлось перейти на «нелегальное» положение — они собирались небольшими группами как клуб по интересам, обмениваясь книгами и журналами, музицируя, читая друг другу стихи и обсуждая новости. Так, ленинградский теософский кружок просуществовал до начала 1950-х годов. С самого начала его возглавляла супружеская пара дворян Обнорских. Алексей Николаевич Обнорский был высокообразованным человеком, знал шесть языков, интересовался философией. У него была неплохая библиотека по теософии, он сам переводил работы Джидду Кришнамурти. Ольга Борисовна Обнорская считалась необычайно сильным медиумом — она получала оккультную информацию путем «телепатической связи» с Учителями Востока и оформляла ее в виде поэтической рукописи «Сад Учителя».

Назовем имена еще нескольких русских и советских теософов.

Московский кружок теософов организовала художник-анималист Ариадна Александровна Арендт. Она была дружна с Волошиным, прониклась идеями и учением Живой Этики Рерихов.

Киевским кружком руководила медиум София Александровна Слободинская, родной брат которой Александр Александрович Усов — детский писатель, выпустивший несколько рассказов о животных под псевдонимом Чеглок, — много путешествовал, был знаком с Луначарским и в 1914 году вместе с единомышленниками основал на Кавказе маленький теософический ашрам в Лазаревском, близ города Сочи. Он даже пытался построить в местечке Гуарек храм Солнца в виде звезды, в котором солнечный свет, проходя через систему зеркал, освещал бы все помещения. По вечерам теософы разжигали костер на берегу моря, пели гимны, медитировали, обсуждали проблемы. В числе побывавших в этом ашраме был и поэт Максимилиан Волошин.

Калужское отделение возглавляла Елена Федоровна Писарева (Рагозина) — философ и переводчик. Именно она перевела и издала книгу Эдуарда Шюре «Великие посвященные». Смолоду Писарева увлеклась идеями Блаватской, прочла ее «Тайную доктрину» и сделалась горячим пропагандистом теософии. Елена Федоровна перевела громадное количество мистической литературы, опубликовала несколько собственных произведений, самое известное из которых — «Сила мысли и мыслеобразы». А когда 20 сентября 1908 года все теософские кружки в Российской империи объединились в Российское теософское общество, Писарева стала его вице-президентом. Калужское теософское общество существовало двадцать лет, с перерывом с 1918 по 1922 год. Тогда же Писарева уехала из России в Италию. Последнее ее письмо на родину к ученикам и последователям относится к 1926 году, после чего следы ее теряются, а судьба до сих пор остается неизвестной. Пала ли она от руки агента НКВД-ОГПУ или умерла своей смертью в безвестности — мы никогда об этом не узнаем.

Любопытно, что к Калужскому теософскому обществу принадлежал и российский ученый и философ Константин Циолковский. Он был достаточно умен для того, чтобы в официально атеистической стране никогда не упоминать о контактах с мистиками, однако многие идеи Циолковского были почерпнуты именно из индийских трактатов и теософских книг, таких как уже упоминавшиеся «Великие посвященные» Э. Шюре или «Голос безмолвия» Е. Блаватской. Циолковский верил в эволюционное развитие жизни на Земле от атома до человека, однако дальнейшее развитие его идей привело к созданию совершенно антигуманного учения, которое иногда даже называют «русским фашизмом». Для уменьшения страданий чувствующих атомов Циолковский предлагал свести к минимуму количество особей некоторых классов растений и животных, сохранив только то, что необходимо для поддержания жизнедеятельности человека. «Мы истребляем насекомых, не чувствуя угрызений совести, — писал он — И инстинкт нас, вероятно, не обманывает. Смешно было бы плакать и мучиться при виде издыхающей мухи или раздавленного клопа. Их слабые ощущения не стоят слез; но нельзя того же сказать о жестоком истреблении крыс, мышей и других высших паразитов. Оно неизбежно, но мыслящих оно не может не огорчать. Со временем жилища будут так устраиваться, что паразитам не будет места, не будет возможно проникнуть в жилище и размножаться. Тогда человеку нечего будет истреблять. Туманнейший способ уничтожения — лишение животного способности производить потомство — не мучительное воздержание, не грубое оскопление, а что-то более тонкое, не совсем еще сейчас достигнутое ни в отношении человека, ни в отношении животных».

Та же участь ожидала и «несовершенных людей», т. е. калек, генетических уродов, преступников и тому подобных. В первую очередь Циолковский предлагал ограничить способность к размножению этих «асоциальных» членов общества. Затем планировал ввести искусственный подбор родителей, осуществляемый имеющими на то право руководителями общества: «И вот начинается искусственный подбор родителей — для получения совершенного потомства. Все женаты и живут с любимыми женами по-настоящему, даже лучше. Но детей имеют только избранные люди: более здоровые, долголетние, способные к обильному размножению, склонные к плодотворной деятельности, к усвоению истины. Чем более этих свойств, тем более они могут иметь детей. Контролирует эту возможность размножения общество, его представители и основанные ими законы».

В итоге должно быть сформировано кастовое общество на основе избранности лучших людей и запрещение браков между кастами: «Дети избранных, достигшие совершеннолетия, помещаются в основные общества. Там они своими заслугами и качествами могут возвышаться и переходить в высшие общества, насколько хватит сил и таланта. Иногда они снова достигают родителей, а иногда и подымаются выше их. Браки возможны только между членами обществ одного класса, например, женщина третьего класса не может выйти замуж за мужчину второго класса. Цель — улучшение пород на основании явлений наследственности. Этот закон можно облегчить, допустив браки для близких классов. Например, третьим и четвертым, первым и вторым».

Таким образом, Циолковский практически полностью воспроизвел свойственное индуизму учение о кастах. Однако были и отличия. Так, индуизм считал нужными людей всех каст: представители низших каст выполняли ту работу, которая считалась позорной для высших. Циолковский же, который в молодости зачитывался теософскими книгами, «усовершенствовал» учение индусов.

Арийская проблема в Германии

Свастика, ставшая эмблемой немецкого национал-социализма, впервые в Европу была занесена теософами. Впрочем, будем справедливыми, вины теософии в том, что свастика стала символом человеконенавистнической идеологии, нет.

В европейской культуре до Второй мировой войны она считалась языческим солнечным символом, поскольку ее форма напоминает расходящиеся солнечные лучи. Многие представители интеллигенции воспринимали ее как знак отхода от христианства и возвращения к своим древним историческим корням. Так, члены религиозных общин новых друидов, появившиеся в Англии в XIX веке, носили во время своих обрядов длинные белые балахоны, обильно украшенные свастиками. Лишь после того, как Великобритания вступила во Вторую мировую войну, им пришлось отказаться от такой символики.

Однако уже в 30-е годы XX в. отношение к свастике резко изменилось. Нобелевский лауреат Редьярд Киплинг воспевал в своих произведениях красоты Индии. В 1930-е годы одно из английских издательств решило выпустить богато иллюстрированное собрание его сочинений. Гранки были уже готовы, когда началась Вторая мировая война. Киплинг собственноручно выправил гранки издания, удалив с рисунков все встречавшиеся свастики.

Что же символизирует свастика на самом деле? В современных магических практиках отношение к свастике неоднозначное. Немецкую свастику еще называют «Т-образной», потому что верхний ее луч изгибается в форме буквы Г. Такая свастика называется знаком «переполюсовки энергии», т. е. она превращает злое энергетическое влияние в доброе. Оккультисты утверждают, что этот символ наци выбрали не случайно: ненависть их противников и жертв шла нацистам на пользу, и именно благодаря этому символу на знамени небольшая группка пивных путчистов смогла овладеть Европой. Однако, уточняют специалисты по оккультным практикам, такая свастика — очень коварный символ, ведь она способна не только превращать зло в добро, но и наоборот, добро — в зло. Поэтому, когда немецким войскам пришлось защищать свою землю, добро превращалось в зло и губило рейх.

Несколько лет немцы сражались на чужой территории под проклятия местного населения, а земля Германии была пройдена за несколько месяцев.

Обратную свастику, или «левую», т. е. такую, у которой перекладина верхнего луча повернута влево, в магии считают знаком «подтверждения энергии», она оставляет добро добром, а зло злом, но лишь слегка усиливает действие оккультных энергий. Индусы, наоборот, считают правостороннюю свастику знаком света, жизни, святости и благополучия, который соответствует в природе весеннему, прибывающему солнцу, а вот левосторонняя обозначает подземное или ночное солнце, пассивное состояние, зиму, тьму, смерть и безвестность; она также символизирует богиню Кали, несущую смерть и разрушения. Оригинальное объяснение магического влияния свастики на умы людей дал психоаналитик Вильгельм Райх. Он считал, что она символизирует два человеческие тела во время полового акта.

Первым немецким изданием, обложку которого украшала свастика, стал журнал «Цветы лотоса». В нем печатались труды Блаватской и переводы индийских священных текстов. Этот журнал с 1892 г. издавал Франц Гартман. Он был членом первого теософского общества в Германии, которое появилось в июле 1884 г. в городе Эльберфельде. В 1890-х теософия преобрела там популярность благодаря деятельности того же Франца Гартмана и Вильгельма Губбе-Шлейдена.

Однако теософию вскоре затмило иное философское течение — ариософия, созданная австрийским неоромантическим литератором Гвидо Карлом Антоном фон Листом (1848–1919). Его творчество было посвящено героическому прошлому и религиозной мифологии германцев. Однако в 1903 г. он под влиянием оккультных трактатов создает и отсылает в австрийскую Академию наук работу об «арийском протоязыке». В своей работе фон Лист при помощи медитативного вдохновения пытается постичь значение букв и звуков рун. Официального ответа ученых он так и не дождался, но в марте 1908 г. создал «Общество Листа» («Guido-von-List-Gesellschaft»), которое привлекло многих образованных людей Австрии и Германии. Еще большую популярность он получил в Первую мировую войну, поскольку его труды давали мистическое объяснение трудностям и лишениям. Фон Лист утверждал, что в своих мистических прозрениях он открыл следы «золотого века» германской нации и что свидетельствами того времени служат археологические памятники (курганы, мегалиты, укрепления и замки), названия лесов, рек и гор. На конференции в апреле 1915 г. фон Лист произнес торжественную речь, приветствуя войну как начало тысячелетнего сражения, предвещавшее приход новой эпохи. Однако, говорил он, переходный период связан с возрастанием трудностей, «ужасными преступлениями и сводящими с ума мучениями». Но все эти испытания должны послужить окончательному отделению добра от зла. Исходя из своих астрологических и нумерологических вычислений, фон Лист утверждал, что 1914-й, 1923-й и 1932 годы будут иметь особое значение для арийской расы, причем наиболее значимым станет 1932 г., когда божественная сила должна овладеть коллективным бессознательным немецкого народа. Ошибка фон Листа составила лишь год — в 1933-м к власти в Германии пришли нацисты, основной целью которых было построение Тысячелетнего рейха.

Поражение в Первой мировой войне привело к тяжелейшему кризису в Германии: инфляция, безработица. Кроме того, немцев тяготили репарации, поражения в войне, а потеря колоний и наложенные победителями санкции порождали желание скорого военного реванша. Поэтому большой популярностью пользовалась литература, в которой, подобно книгам Гвидо фон Листа, рассказывалось о высоком предназначении германской нации и о ее скором возвышении.

Большое влияние на умы немцев в межвоенный период оказал и Карл Хаусхофер (1869–1946). Именно он ввел в оборот столь популярное ныне понятие «геополитика».

Хаусхофер был дипломатом, много путешествовавшим по Индии и Юго-Восточной Азии, а кроме того, состоял в оккультных обществах, в которых, согласно преданию, он и получил тайные знания. О нем говорили, что он умеет мыслить стратегически и даже обладает способностью предсказывать будущее. В основе его учения лежала идея «жизненного пространства» (Lebensraum), необходимость расширения которого должна подталкивать любую нацию к территориальной экспансии. Для немецкой нации, как утверждал Хаусхофер, наиболее предпочтительным было восточное направление экспансии, заданное еще в средние века. Карл Хаусхофер в этот период преподавал в Мюнхенском университете. Его ассистентом был молодой Гесс. Он-то и познакомил с Хаусхофером Гитлера, которому идея необходимости расширения «жизненного пространства» пришлась по душе.

Еще один немецкий мистик — профессор Герман Вирт — тоже считался настоящим ученым. Он считал, что прародиной ариев была загадочная страна Гиперборея, находящаяся где-то на севере. Впоследствии гиперборейцы — нордическая раса — смешались с представителями низшей южной расы, что и привело к деструктивным процессам в обществе. В 1935 г. Вирт организовал в Мюнхене выставку под названием «Наследие немецких предков». Ее посетил Гиммлер, интересовавшийся гиперборейской концепцией. Вскоре он фактически возглавил таинственную организацию «Наследие предков» («Аненербе»), которая впоследствии была интегрирована в состав СС.

Деятельность «Аненербе» до сих пор практически не исследована. Однако известно, что эта организация снарядила в Индию и Тибет несколько экспедиций. Нацисты интересовались таинственной Шамбалой. Предполагалось, что обитающие в Шамбале махатмы обладали неким источником магической энергии и мистическими предметами, которые могли бы помочь в установлении арийского господства на всей Земле. Немцы также проявляли интерес к ритуалам так называемой «красной магии» — магии человеческих жертвоприношений. Согласно учению красной магии, в момент смерти человека выделяется некоторое количество энергии и эта энергия якобы обладает огромной разрушительной силой. Используя эту энергию, арийские маги пытались обеспечить коренной перелом в войне. По мнению некоторых оккультистов, именно для выделения и сбора таинственной «энергии смерти» в Германии и в оккупированных Гитлером странах Европы были построены гигантские лагеря смерти. С точки зрения современного человека, такая теория кажется полным бредом, однако не будем забывать о том, что верхушка Третьего рейха состояла из людей малообразованных и готовых поверить в любой бред, лишь бы получить помощь в достижении своих целей.

В отличие от Вирта другой немецкий мистик, И. Эгер, утверждал, что прародина ариев находится… в северных полярных широтах. Он называл ее Арктидой.

Был еще загадочный остров Туле из старинных сказаний. Сбором доказательств того, что именно оттуда много тысяч лет назад арийские племена начали свои «героические походы» в Европу, занималось специальное общество. Основал его в 1918 г. в Мюнхене немецкий оккультист Рудольф фон Зеботтендорф. Согласно одной из версий, после прихода Гитлера к власти «Общество Туле» попало в список запрещенных. Однако некоторые исследователи этого вопроса утверждают, что при Гитлере общество продолжало существовать как отдельное подразделение СС и доило и без того тощий бюджет страны, чтобы оплатить свои прожекты и «исследования». В числе важных задач «Общества Туле» были поиски и исследования возможности использования в военных целях таких жизненно важных для воюющей страны артефактов, как «меч Зигфрида» или «меч Роланда». К счастью, исследования подобных «ученых» оттягивали на себя финансовые потоки Германии в ущерб более реалистичным проектам, например, проекту создания атомной бомбы. Ведь Гитлер не верил в ядерную физику, считая ее «еврейскими штучками».

Арии были для Гитлера неким историческим и культурным идеалом. Именно арии, как утверждал Гитлер, развивали энергичную и деятельную культурную активность, вели человечество к материальному прогрессу и к духовным вершинам. «Ариец является Прометеем человечества, — писал он. — Его ясная голова была одарена божьей искрой гения, ему дано было возжечь первые огоньки человеческого разума, ему первому удалось бросить яркий луч света в темную ночь загадок природы и показать человеку дорогу к культуре, научив его таинству господства над всеми остальными живыми существами на этой Земле. Попробуйте устранить роль арийской расы на будущие времена, и, быть может, уже всего через несколько тысячелетий Земля опять будет погружена во мрак, человеческая культура погибнет, и мир опустеет <.> Вся человеческая культура и цивилизация на нашей Земле неразрывно связаны с существованием арийца. Если бы арийцы постепенно вымерли или сразу погибли, то это означало бы, что весь земной шар был бы вновь обречен на полное бескультурье».

Согласно принятым в Германии антропометрическим стандартам, истинный ариец должен был быть высоким блондином атлетического телосложения. Однако в южной Германии, Саксонии, горных районах Австрии было довольно много немцев с явно монголоидными признаками. Вероятнее всего, это были потомки воинов гуннского царя Аттилы, которые осели в этих краях. Но они были включены в состав арийской германской нации. С другой стороны, многим полякам, белорусам и русским, соответствующим идеалам арийской внешности, было отказано в арийском происхождении. Проблемой для нацистских идеологов было и отношение к другим германским народам, например англичанам и французам. Среди них многие соответствовали арийскому антропологическому типу, и, кроме того, историческое родство франков и англосаксов с германцами не вызывало сомнений. Поэтому многие наци, такие как бежавший в Англию в июне 1941 г. Рудольф Гесс, предлагали сделать их своими союзниками в борьбе против низших рас. Однако и французы, и англичане были противниками Германии в Первой мировой войне, и ефрейтор Гитлер не мог простить им горечи военного поражения. Отношение немцев к англичанам выражается немецким словом, которого нет ни в каком другом европейском языке, — «Hassliebe» (ненависть-любовь), поэтому он и отказывал им в праве считаться арийцами.

Конечно, исключительность немцев среди других арийских народов была «научно обоснована». В рейхе пользовалась спросом еще одна ариософская концепция, утверждавшая, что древнейшей арийской прародиной была современная Германия. Эту гипотезу выдвинул еще в 1902 г. археолог Г. Косинна. Согласно этой концепции, белокурые арийцы двинулись из своей прародины на юг, подчиняя и ассимилируя местное инорасовое население. При этом покинувшие прародину-Германию арии теряли чистоту своей крови.

Реальная расовая политика Гитлера основывалась вовсе не на расовых признаках. Она строилась по тоталитарному принципу разделения на «своих» и «чужих». Евреи были для Гитлера однозначно «чужими», а палестинцев он объявил «людьми родственного немцам вида» и надеялся использовать в борьбе с евреями. К «своим» отнесли и монголоидов-японцев. Однако были в этой классификации и совсем казуистические случаи. Когда выяснилось, что бабушка одного из руководителей Имперской палаты была индианкой сиу, то было признано, что сиу — народ, родственный немцам.

Самой большой проблемой арийских идеологов были цыгане. Дело в том, что цыгане — арийцы, выходцы из Индии, а их язык родственен санскриту. Это означало, что они, как минимум, такие же арии, как и германцы. Но цыган в Германии не любили еще больше евреев, поэтому, несмотря на их арийское происхождение, одни наци предлагали цыган депортировать в Эфиопию или Полинезию, другие — стерилизовать. По нюрнбергским законам цыган, как и евреев, лишили прав, пособия цыганам были также урезаны. Однако сторонники арийской идеологии придумали вот какой фокус. Моральное разложение цыган наци объявили результатом смешения с неарийскими нациями, поэтому всех цыган по антропометрическим данным разделили на чисто кровных и метисов. Последние подлежали обязательной стерилизации, а вот чистокровным предполагалось предоставить места для кочевий на границе Венгрии и Австрии, а мужчин призывного возраста включить в отдельный индийский легион, который формировался из военнопленных индийцев. В некоторых городах прошли депортации небольших групп цыган в Аушвиц, но в 1942 г. геноцид цыган по непонятной причине был приостановлен, и цыганам некоторое время разрешали свободно передвигаться по Германии и жить в соответствии со своими обычаями. Кроме того, был установлен контакт с цыганскими баронами, которые обязаны были сообщать уголовной полиции о преступлениях в своей среде. Причина такого затишья до конца не понятна. Возможно, цыгане смогли хотя бы временно откупиться от депортаций. Трудно сказать, но по дальнейшему постановлению от 10 марта 1944 г. все без исключения цыгане подлежали депортации в лагеря смерти.

Оказавшись орудием в руках нацистов, арийская теория послужила идеологическим обоснованием для уничтожения представителей «неполноценных» рас — евреев, цыган, караимов, восточных славян, тюрков. К счастью, провозглашенный «тысячелетний рейх» не просуществовал и 13 лет, а все утверждения о господстве ариев завершились «автографами» на Рейхстаге.

Современные арийские мифы

После падения Третьего рейха слово «ариец» около 50 лет использовалось исключительно в негативном контексте. Но распад СССР спровоцировал возрождение арийской теории в России и Украине. Вновь, как и в Германии первой половины XX века, разного рода оккультные учителя призывают вернуться к «арийским истокам», а квазиученые и визионеры предлагают искать загадочную прародину ариев в Индии.

В наши дни толпы туристов из стран СНГ наводнили Индию, и многие их них пытаются приобщиться к ее загадкам и тайнам. Однако лишь немногие находят в Индии свой путь к свету и истине. Для большинства же жителей постсоветского пространства Индия продолжает оставаться некоей полумифической страной, населенной махатмами, факирами и разного рода сомнительными гуру[9].

В последнее время вновь активизировались разного рода «специалисты», пытающиеся найти Шамбалу и проникнуть в ее тайные знания, например Эрнест Мулдашев. Его открытия поражают воображение. Так он утверждает, что вблизи горы Кайлас в Гималаях есть комплекс ступенчатых пирамид и монументов (каменные «зеркала» и «статуи»), созданных людьми древних рас. Этот комплекс, по его мнению, и является «Городом Богов» и «зоной действия тантрических сил», закрытой для непосвященных. Он предлагает также особое объяснение легенде о Шамбале. Шамбала для него — это священная гора в Гималаях, которая вместе с соседней горой Агартхи представляет собой систему «параллельной подземной жизни на Земле людей разных цивилизаций (лемурийцев, атлантов и представителей нашей цивилизации), основанной на иных принципах взаимоотношения физического и тонкого миров, прежде всего на способности дематериализоваться и материализоваться». Правда, в бункерах, сокрытых в этих горах, самому Мулдашеву побывать не удалось, но он убежден, что в них сосредоточены тайны жизни и смерти и даже время там течет по-иному. Эти бункеры были созданы лемурийцами накануне постигшей мир вселенской катастрофы, и, согласно Мулдашеву, они выполняют роль «страхующего звена» жизни на Земле. В подземельях Шамбалы сохраняется «генофонд человечества» — законсервированные в состоянии глубокого транса, или нирваны, практически бессмертные «лучшие люди» трех последних человеческих «рас»: лемурийцев, атлантов и ариев. Такая генетическая страховка, согласно Мулдашеву, необходима для возрождения человечества в случае новой глобальной катастрофы. Тайные «хранилища» Шамбалы и Агартхи расположены настолько глубоко под землей, что ни космическая, ни геологическая катастрофы не могут нарушить их покой.

Интересно, что сами индийцы на вопрос «Где же находится Шамбала?» лишь смущенно улыбаются: Шамбала, столь популярный образ Индии, воспетый в трудах Блаватской и ее последователей, в самой Индии практически неизвестна.

Часто в сочинениях современных российских «искателей Шамбалы» индийские мифы переплетаются с русскими, а сама Шамбала почти напрямую отождествляется с такими мифическими местами, как ушедший под воду град Китеж или загадочная страна Беловодье. Впрочем, многие творения современных «ариософов» представляют собой практически полную кальку с произведений их немецких предшественников, приспособленных под иные географические и политические реалии. Так, в сочинениях В. Демина встречается русский «Остров Туле» — загадочная Арктида (Демин называет ее также Гипербореей). Согласно Демину, Арктида — это прародина ариев, расположенная где-то за полярным кругом, возможно, даже в районе Северного полюса. Якобы там среди льда и вечной мерзлоты многие тысячелетия назад находился центр арийской цивилизации, отапливавшийся теплом ныне потухших гейзеров. Однако приводимые Деминым в подтверждение своей гипотезы памятники, такие как известные на Кольском полуострове каменные лабиринты, относятся совсем не к арийской культуре, а были созданы финно-угорскими племенами.

Некоторые исследователи ищут арийскую прародину на территории Валдайской возвышенности, между Москвой и Архангельском. Для этого они используют названия протекающих в тех местах рек (гидронимию). Так вот, по их мнению, реки, протекающие в этом регионе, носят традиционные арийские имена. Фантастичность этой гипотезы состоит в том, что мы не знаем достоверно, когда именно реки получили свое название, и вполне вероятно, что их арийские названия относятся к совсем недавнему времени — раннему средневековью, когда в эти земли, ранее заселенные финно-угорскими племенами, пришли настоящие, а не мифические арии — русские землепроходцы. И именно тогда древние финно-угорские названия рек сменились русскими, т. е. арийскими названиями.

Еще дальше пошел в своим рассуждениях Юрий Петухов. Он выдвинул предположение о том, что знаменитые памятники культуры — египетские и мексиканские пирамиды, Великая Китайская стена, мегалитические постройки Великобритании и величественные храмы Месопотамии — были построены ариями.

Индийская прародина ариев

Как мы уже писали, самая ранняя из научных гипотез называла родиной ариев Индию. Первым, кто ее выдвинул, был немецкий лингвист Фридрих Шлегель. Его предположение было основано на том, что раз самым архаичным письменным языком является санскрит, то, следовательно, его носители не могли переместиться далеко от своей прародины без значительных изменений в языке. Все же другие арийские народы, напротив, в течение миграций изменяли свои языки под влиянием языков племен, по территории которых они проходили. Однако эта гипотеза была отклонена вскоре после того, как была открыта хараппская цивилизация и выяснилось, что внешний облик хараппцев был дравидским, а не индоевропейским. Другим серьезным возражением было лингвистическое открытие — закон, гласивший, что прародиной языковой семьи является регион, в котором известно наибольшее число языков этой семьи. Следовательно, санскрит, оказавшийся на окраине территории, занимаемой арийскими языками, не мог указывать на прародину ариев. Напротив, земли наибольшего разнообразия арийских языков расположены в Восточной Европе. Против этого закона выступил индийский исследователь Лачхми Дхар Калла, считавший, что разнообразие арийских языков в Европе — это следствие влияния иноязычных народов, а прародину ариев следует искать там, где влияние языков других семей минимально.

Поддерживают эту гипотезу и некоторые европейские ученые, такие как, например, фламандский индолог Конрад Эльст, греческий автор Николас Казанас, а также английский генетик, профессор Кембриджского университета Томас Кивисилд.

Конрад Эльст предположил, что около 8 тыс. лет назад арии обитали в североиндийском штате Пенджаб. В течение нескольких тысячелетий, утверждает он, арии расселились на больших территориях — от Средней Азии до Камбоджи, а затем двинулись и в соседние регионы — на побережье Каспия, проникли в Северо-Западный Китай. Каспийские племена, продолжив свой путь на Запад и перевалив через Кавказский хребет и Армянское нагорье, расселились около 2000 г. до н. э. на территории современной Турции, а оттуда — по Балканскому полуострову перешли в Европу. Другая ветвь ариев была вытеснена из Месопотамии и осела в Иране. Пока эти племена ариев расселялись по Старому Свету, другая, оседлая часть ариев создала городскую цивилизацию Хараппы и Мохенджо-Даро.

Сторонники этой гипотезы, как и гипотезы о вологодской прародине ариев, призывают на помощь топонимику. Так, индийский ученый Шрикант Талагери считает, что именно арийские языки являются древнейшим источником топонимов Северной Индии, а значит, предполагает он, индоарийцы были самым древним документированным населением региона. Однако другой лингвист — Франсиско Виллар — показал, что при желании арийские корни можно увидеть даже в топонимике[10] Cтраны Басков, хотя сами баски не являются арийцами, а происхождение их языка до сих пор остается предметом жарких споров среди ученых.

Другим аргументом сторонников индийской гипотезы является многократно упоминаемая в «Ригведе» могучая река Сарасвати, протекающая «от гор к Индийскому океану». Она, как утверждает Шри-кант Талагери, «упоминается гораздо чаще, чем Инд, и играет настолько важную роль во всей «Ригведе», что ей поклоняются как одной из трех великих богинь». Историки и геологи подтвердили, что на полуострове Индостан в древности действительно протекала могучая река, которая несколько тысячелетий назад в результате тектонической катастрофы исчезла, а два ее крупнейших притока (Сатлудж и Ямуна) изменили свое русло, и ныне Сатлудж течет на запад и впадает в Инд, а Ямуна на восток — в Ганг. Исследователи по-разному датируют эту катастрофу. По мнению одних, высыхание Сарасвати произошло между 2100 и 1750 г. до н. э., и это укладывается в теорию ариев-пришельцев, другие же считают это событие более древним и датируют его серединой 4 тыс. до н. э., и это означает, что уже в это время арии должны были обитать в Индии.

В пользу индийской гипотезы говорит и отсутствие в «Ригведе» упоминаний о приходе ариев в Индию, а ведь это произошло, как утверждают сторонники других арийских прародин, незадолго до того времени, когда «Ригведа» была записана. Прямой аналогией служит описание легендарного переселения евреев из Египта в Ханаан. Однако, считают противники этой гипотезы, аналогия с библейским описанием переселения неточна, ведь «Ригведа» представляет собой не историческое сочинение, каким является книга Исхода, описывающая переселение евреев, а сборник богослужебных гимнов.

  

Факты. Открытия. Люди

Манускрипт Ригведы на деванагари. Начало XIXв.

Существенным доказательством ошибочности индийской гипотезы служит отличие во внешнем облике хараппцев, которые, как мы уже говорили, принадлежали к дравидской расе. Нет в хараппской культуре и следов использования лошади, основного арийского домашнего животного, более того, в Древней Индии неизвестны ископаемые виды копытных, одомашнивание которых могло бы дать начало разведению лошадей. Несмотря на то, что многие хараппские города прекрасно изучены археологами, на их территории до сих пор не было обнаружено ни одной повозки, хотя повозки также считаются важным элементом арийской культуры. Кроме того, хозяйство хараппцев — хозяйство земледельческое, а не скотоводческое, как у ариев. Религия Хараппы, насколько мы можем судить о ней, не обнаруживает следов почитания триад мужских божеств, которые известны в арийской культуре.

Против индийской гипотезы есть возражения и среди лингвистов. Так, Томас Барроу составил список из 500 слов, известных в «Ригведе», но заимствованных из дравидийских языков и древнего языка мунда[11], а Францискус Кейпер обнаружил в «Ригведе» 383 таких слова, что, по его подсчетам, составляет около 4 % словаря «Ригведы». Сходство санскрита с древнедравидским и древним мунда, по мнению Кейпера, не ограничивается заимствованиями слов, есть и иные особенности, чуждые другим арийским языкам.

Но самым существенным аргументом против индийской гипотезы является… сама «Ригведа», вернее то, что в ней не упоминается. Хараппская цивилизация была городской цивилизацией, однако в «Ригведе» почему-то нет упоминаний о городах, — ни об их штурмах, ни о городской жизни и ремеслах. Обитают авторы «Ригведы» в стойбищах, бьются с врагами «в чистом поле», ремесла презирают, а самыми достойными занятиями почитают войну, пастьбу скота и служение богам. Монументальные здания и алтари, построенные из кирпича, являются своего рода визитной карточкой Хараппы и Мохенджо-Даро, однако ни в одной строчке «Ригведы» не упоминается слово «исуттака» (кирпич), оно появляется лишь в позднейших текстах. Ведические алтари представляют собой небольшое покрытое травой углубление в земле, и их невозможно сравнить с хараппскими алтарями. Известно, что хараппцы возделывали рис, его зерна были обнаружены в городах Рангпур (2000–1500 гг. до н. э.), Лотхал (2000 гг. до н. э.) и Мохенджо-Даро (2500 г. до н. э.), однако слова для обозначения риса в «Ригведе» также отсутствуют. Нет в «Ригведе» и упоминаний о хлопке — ни в виде растения хлопчатника, ни в виде хлопковой одежды, хотя зерна хлопчатника также были обнаружены во многих хараппских городах. Кроме того, в «Ригведе» напрочь отсутствует серебро, известное в Индии с 4 тыс. до н. э. и широко использовавшееся в хараппской цивилизации.

Еще более существенен астрономический аргумент. В индийской астрологии используются особые системы 27 или 28 лунных созвездий — «нак-шатр», которая, по расчетам астрономов, возникла около 2400 г. до н. э., т. е. в период расцвета хараппской цивилизации. Накшатры и до сих пор играют огромную роль в религиозной жизни Индии, они определяют начало праздников и ритуалов, предсказывают судьбу отдельного человека и целых государств, однако нигде в «Ригведе» не говорится о связанных с ними предписаниях или предзнаменованиях, лишь в последней и самой поздней (десятой) мандале «Ригведы» упоминаются созвездия-накшатры, но и в этой мандале нет конкретных предписаний и предзнаменований, а кроме того, нет оснований предполагать, что слово «накшатры» в десятой мандале «Ригведы» обозначает не созвездия вообще, а именно лунные созвездия.

Показательно, что все эти отсутствующие в «Ригведе» элементы появляются уже в ведических текстах — самхитах, Брахманах и сутрах: кирпичные алтари подробно описаны в «Шатапатха-брахмане», рис — в «Атхарваведе», хлопок — в «Дхарма-сутрах».

Парадоксально, но эти факты, свидетельствующие против гипотезы индийского исхода ариев, пытаются использовать в свою пользу именно ее сторонники. Они предполагают, что эти факты как раз указывают на то, что «Ригведа» была создана в дохараппский период. Однако, как мы уже показали в предыдущей главе, дохараппская культура Индии была столь же мало похожа на арийскую культуру скотоводов «Ригведы».

Самые последние аргументы, свидетельствующие против индийской прародины ариев, были получены в результате популярных в последнее десятилетие генетических исследований. Выяснилось, что широко распространенный в Индии ДНК-маркер М-124 встречается только на территории Центральной Азии. Исключения — цыгане, курды и чеченцы. Цыгане, как известно, являются выходцами из Индии, ариями-кочевниками, частично смешавшимися с дравидским хараппским населением. Вполне вероятно, что чеченцы и курды во время своих кочевий также в какой-то степени смешались с дравидским населением Ближнего Востока.

Арии родом из Арктики?

Мы уже говорили, что немецкие национал-социалисты искали арктическую прародину ариев. Однако, как это ни странно, первым подобную гипотезу высказал не немец, а индиец. В 1903 г. индийский националист и исследователь «Ригведы» Локманья Бал Гангадхар Тилак (1856–1923) опубликовал книгу «Арктическая родина в Ведах». В этой книге он впервые датировал время создания «Вед» третьей четвертью 3 тыс. до н. э. Эта датировка и до сих пор остается основополагающей среди индологов. А вот гипотеза арктической прародины признана ошибочной.

На основании чего Тилак выдвинул такое удивительное для индуса предположение? Дело в том, что он, как и сторонники степной прародины ариев, обратил внимание на то, что климат ведической прародины ариев был намного более холодным, чем климат Индии.

Другой момент, который также привлек внимание Тилака, состоял в том, что ведические описания неба относятся к приполярным областям.

Солнце восходит на юге, а не на востоке, кроме того, восход происходит столь медленно, что жрец успеет прочитать за это время молитвы длиной в тысячу строк.

Колесницы Ушас (богини Восхода) крайне медлительны, и люди вынуждены часто просить богов о даровании им света и изгнании тьмы. Так, в «Ведах» многократно повторяется молитвенная просьба к богам «Да достигнем мы благополучно другого края ночи и того края, который даже не виден».

Восходу Солнца предшествует несколько зорь, которые ходят по кругу.

Повозка (Большая Медведица) расположена высоко над головой.

Солнце имеет 7 лучей и 7 сыновей, что соответствует 7 «светлым» месяцам полярного года, и лишь в послеведических текстах появляются указания на то, что у Солнца 12 сыновей.

Поединок доброго бога Индры со злыми демонами за вызволение Солнца происходит не каждый день, а каждый год, причем в борьбе Индра убивает водного демона Арбуду льдом, а не своей молнией, а значит, поединок происходит зимой.

«День» и «ночь» богов длятся по 6 месяцев, что соответствует чередованию полярного дня и полярной ночи.

Это последнее утверждение действительно многократно повторяется в древнеиндийских сочинениях. Так, «Законы Ману» гласят: «У богов и день и ночь — (человеческий) год, опять разделенный надвое: день — период движения солнца к северу, ночь — период движения к югу». Развивает это утверждение и «Авеста», утверждающая, что «там звезды, месяц, солнце можно лишь один раз в год видеть восходящими и заходящими, и год кажется только одним днем». Мудрецы, комментировавшие «Веды», утверждали, что в древние времена жрецы-брахманы боялись, что за ночью не наступит заря.

Такие часто встречающиеся в «Ведах» описания и заставили Тилака рассматривать таинственные арктические земли как арийскую прародину. Насколько правильны предположения Тилака? Известно, что после таяния ледника древние люди стали заселять освободившиеся пространства и достигли берега Северного Ледовитого океана. В 8–6 тысячелетиях до н. э. климат на северных берегах России и Скандинавии был на несколько градусов теплее, чем современный, и даже на самом берегу Ледовитого океана росли березовые леса. Когда же этот теплый период закончился и началось похолодание, вполне возможно, что арии спустились в более теплые края. Наши современные знания о древности допускают такую возможность, которая может быть подтверждена или опровергнута другими доказательствами. Но сторонники арктической прародины ариев не останавливаются на таком вероятном предположении. Они предпочитают фантазировать, представляя себе некий затонувший континент или остров к северу от своей реальной родины (немецкие арио-софы называли загадочный остров Туле, что лежал к северу от Германии, их современные российские последователи располагают Гиперборею к северу от России). На этом континенте, как предполагается, были большие арийские города, отапливаемые гейзерами. По мнению ариософов, на арктической прародине арии обладали магическими предметами или техническими приспособлениями, которые превосходили даже нынешние возможности человека, а для людей каменного века обладатели таких предметов казались богами. Гибель Туле и Гипербореи ариософы связывают с геологической катастрофой. По одной из версий, остров ушел под воду и арии чудом спаслись от гибели в ледяной пучине океана, а по другой — сила обогревавших арктическую прародину гейзеров истощилась и арии были вынуждены проделать долгий путь во льдах, чтобы выйти в земли с теплым климатом. Если же найти арктическую прародину, то на ней стало бы возможно обнаружить артефакты, которые были известны ариям и которые могли бы значительно ускорить технический прогресс.

Однако к предположениям ариософов ученые относятся скептически. Историки и геологи единодушны в том, что нет никаких оснований предполагать, что несколько тысячелетий назад где-то в Арктике мог существовать позднее погибший остров и тем более континент. Но мечтателей и фантазеров привлекает загадка таинственной земли, скрытой под толстым панцирем арктических льдов.

Близка к этой гипотезе и другая, выдвинутая в XIX в. шведским археологом Оскаром Монтелиусом (1843–1921). В своих трудах он пытался доказать, что на территории Скандинавии, Дании и Северной Германии в течение всего периода существования человека обитал один и тот же народ — древние германцы, а следовательно, именно здесь и зародилась индогерманская (арийская) цивилизация. Монтелиус вошел в историю науки как выдающийся систематизатор и каталогизатор археологических находок, ему действительно удалось проследить эволюцию многих предметов обихода и орудий труда от древности до современного ему XIX века, ведь — ив этом он совершенно прав — подавляющее большинство изобретений, приспособлений и ремесленных приемов были изобретены многие тысячелетия назад безвестными мастерами и затем передавались из поколения в поколение. Главной ошибкой Монтелиуса была узость его кругозора: зная практически все о древности своей родины и соседних с ней стран, он практически не ориентировался в древностях других регионов Европы и не мог правильно сопоставить скандинавские находки с французскими или английскими, а сходство скандинавских памятников с памятниками других областей континента считал результатом постепенно расселения индогерманцев (ариев) по Европе.

Так, по его мнению, именно арии были первыми строителями мегалитических погребений в Европе. Погребальные камеры, широко распространенные на севере континента, Монтелиус счел древнейшими в мире, а мегалиты, известные даже на таких удаленных уголках земли, как Дальний Восток или Мадагаскар, — свидетельствами арийских миграций. Такие утверждения были не приняты даже его современниками, учеными других стран. После того как был открыт радиоуглеродный метод, оказалось, что в реальной истории все было с точностью до наоборот по сравнению с концепцией Монтелиуса: древнейшими мегалитами являются испанские и португальские, а вот скандинавские — самые молодые. Справедливости ради следует все же сказать, что предложенная Монтелиусом схема эволюции древних мегалитических погребений от Скандинавии до Пиренейского полуострова и до сих пор существует, только в «обратном направлении», — она показывает путь развития и последующей деградации погребальных сооружений с юга Западной Европы на ее север.

Подчеркнем еще раз, что гипотеза Монтелиуса явилась результатом длительных изысканий ученого и на том уровне знаний о доисторическом прошлом была практически совершенной. Но наступил XX век, и в нем с гипотезой Монтелиуса произошло то, что всегда происходит с идеями, когда они овладевают массами. В межвоенной Германии научная, кабинетная гипотеза Монтелиуса об автохтонности германского народа в Западной Балтике становится для невежд доказательством превосходства арийской крови германцев над всеми иными арийскими народами. Даже французы и англичане, кричали идеологи национал-социализма, не чистокровны по сравнению с немцами, ведь они появились в результате смешения мигрантов-ариев с отсталыми неарийскими племенами.

После Второй мировой войны история ариев наконец-то очистилась от идеологии, типология находок Монтелиуса заняла свое законное место в науке, а от гипотезы автохтонности германцев в Западной Балтике под давлением новых фактов пришлось отказаться.

Другую похожую, но более адекватную, с точки зрения современных знаний о прошлом Европы, гипотезу выдвинул в 1995 г. Марек Зверебил. По его мнению, арии как народ сложились на балтийском и североморском побережьях Европы в результате метисации появившихся вслед за отступающим ледником охотников с земледельческими племенами, пришедшими туда около 7 тыс. лет назад. Эта гипотеза не так захватывает воображение, как предыдущая, в ней нет места таинственным предметам арийской расы, нет в ней и затонувшего острова или материка, якобы скрывающего удивительные достижения арийской цивилизации. К тому же «северные» черты арийской прародины в ней явно сглажены, ведь на севере Польши или Германии полярная ночь или полярный день невозможны. Кроме того, эта гипотеза слегка напоминает гипотезу Монтелиуса, о которой мы рассказали выше.

Наряду с этими ставшими классическими гипотезами есть и более экзотическая версия, имеющая лишь незначительное количество приверженцев. Так, индийский профессор Дурга Прасад Шастри ищет арийскую прародину на территории Вологодской области России. Он пришел к такому умозаключению в результате сравнения вологодских диалектизмов с санскритом. Так, в северорусском «хаять» — убирать, хорошо обрабатывать, а в санскрите «гайя» — дом, хозяйство, семья; в вологодских говорах «карта» — это вытканный на половике узор, а в санскрите «карт» — прясть, отсекать, отделять. Русское значение слова «гать» — дорога, проложенная по болоту. На санскрите «гати» — проход, путь, дорога. Санскритскому слову «драть» (идти, бежать) соответствует русский аналог — драпать; на санскрите «радальня» — слезы, плач, по-русски — рыдания. Мы говорим «трын-трава», а на санскрите «трин» и значит трава. Мы говорим «дремучий лес», а «дрема» в санскрите — лес. Северорусское «бусь» — плесень, копоть, грязь, на санскрите «буса» — отбросы, нечистоты. Русское «кульнуть» — упасть в воду, на санскрите «кула» — канал, ручей. И таких примеров сходства очень много, утверждают сторонники этой гипотезы.

Особое внимание сторонники этой гипотезы уделяют топонимике, а особенно названиям рек и озер, ведь такие названия передаются из поколения в поколение практически без изменений. Так, в Вологодской и Архангельской областях протекает река Ганг, а некоторые другие реки этого региона также носят «индийские» названия — Шива, Индига, Индосат, Синдошка, Индоманка. Интересно, что и другие, не столь «говорящие» названия рек легко переводятся с санскрита: Сухона означает — легко преодолимая, Кубена — извилистая, Суда — ручей, Дарида — дающая воду, Падма — лотос, кувшинка, Куша — осока, Сямжена — объединяющая людей.

Исследователи отмечают сходство между орнаментом индийских и северорусских резных деревянных изделий. Наиболее частым мотивом индийской резьбы считается резной трехгранно-выемчатый декор архитектурных деталей. Вместе с тем, как предполагают некоторые ученые, в Индии с приходом ариев традицию кирпичного строительства, известную с хараппских времен, вытесняет принесенная ариями с русского Севера традиция деревянного зодчества. Она сохраняется в Индии достаточно долго, несмотря на то, что влажный климат Индостана не способствует сохранности деревянных строений. Когда же деревянные постройки сменились каменными, арии сохранили резные орнаменты деревянных зданий, а «Махабхарата» сберегла описания дворцов с деревянными резными стенами, дверями и колоннами. Лишь в сухих предгорьях Гималаев деревянное зодчество сохранилось вплоть до средневековья, а в штатах Кашмир, Уттар-Прадеш, Западная Бенгалия и Махараштра древние деревянные постройки сохранились вплоть до современности. Исследователи отмечают, что орнаменты, схожие с индийскими и северорусскими, известны также в Средней Азии (окрестности Бухары и юг Таджикистана), что может свидетельствовать о путях переселения ариев из России в Индию. Во всех этих регионах основными мотивами являются прямые и косые кресты, розетки из шести или семи лепестков, подражающие солнечным лучам, свастикообразные спирали, а также символы плодородия — ромбы и треугольники. Интересно, что треугольный орнамент часто встречается и в других районах, заселенных ариями, — в Иране, Закавказье, в причерноморских и заволжских степях.

Но самым впечатляющим доказательством вологодской прародины является технология вышивки орнаментов. Узоры, применяемые индийскими и вологодскими мастерицами, удивительно похожи, а сама технология и на Вологодчине, и в Индии называется одинаково. Российские мастерицы говорят о настильной глади чекан, а индийские — чикан.

Любопытно, что в XIX веке лингвисты обнаружили еще один архаичный арийский язык — литовский, и тут же возникла гипотеза о балтийской прародине ариев. Как и в случае с индийской прародиной, главным аргументом было то, что архаичный язык лучше всего сохранился бы в непосредственной близости от прародины. Однако, по-видимому, литовский язык остался неизменным за счет того, что его носители были отдалены от носителей других языков — они жили в дремучих лесах, которые были тогда характерной частью ландшафта Севера Европы. Во всяком случае археологи не могут доказать факты многочисленных переселений народов с побережья Балтийского моря в Западную Европу и Центральную Азию в 4–2 тыс. дон. э.

Причерноморские степи и курганная гипотеза

Ряд ученых пытался представить в качестве арийской прародины Центральную Азию. Славным достоинством этой гипотезы является то, что центральноазиатские степи (ныне превратившиеся в пустыни) в древности были местами обитания дикой лошади. Арии считались искусными наездниками, и коневодство в Индию принесли именно они. Существенным же аргументом против является отсутствие в Центральной Азии европейской флоры и фауны, в то время как названия европейских растений и животных в санскрите встречаются.

Также существует гипотеза, гласящая, что арийская прародина находилась в Центральной Европе — на территории от Среднего Рейна до Урала. В этом ареале действительно обитают представители почти всех видов животных и растений, известных ариям. Но современные археологи возражают против такой локализации — на указанной территории в древности обитали народы столь разных культурных традиций и настолько различные по внешнему облику, что объединить их в рамках одной арийской культуры невозможно.

На основании сложившегося к тому времени словаря общих для арийских народов слов еще в конце XIX в. немецкий лингвист Фридрих Шпигель предположил, что арийская прародина должна располагаться в Восточной и Центральной Европе между Уральскими горами и Рейном. Постепенно границы прародины были сужены до степной зоны Восточной Европы. Более 50 лет эта гипотеза основывалась исключительно на умозаключениях лингвистов, но в 1926 г. она получила неожиданное подтверждение, когда английский археолог Вир Гордон Чайлд опубликовал книгу «Арии», в которой он отождествил ариев с кочевыми племенами восточноевропейских степей. Этот загадочный народ хоронил покойников в грунтовых ямах и обильно посыпал их красной охрой, отчего эта культура и получила в археологии название «культура погребений с охрой». Поверх таких погребений часто насыпались курганы.

Эта гипотеза была принята научной общественностью, поскольку многие ученые умозрительно помещали арийскую прародину именно там, но не могли связать свои теоретические построения с археологическими фактами. Любопытно, что во время Второй мировой войны немецкие археологи проводили раскопки в русских и украинских степях. Вероятно, они пытались найти в древних арийских курганах магическое оружие, которое могло бы помочь Германии завоевать мировое господство. Более того, по одной из версий, бредовый военный план фюрера — наступать двумя расходящимися клиньями на Волгу и на Кавказ — был связан с необходимостью обезопасить немецких археологов, собиравшихся раскапывать арийские погребения в устье Дона. А пятьдесят лет спустя именно в устье Дона и на российском побережье Азовского моря искал легендарный город Одина Асгард выдающийся шведский ученый Тур Хейердал.

В послевоенное время наиболее активным сторонником степной гипотезы среди зарубежных ученых была Мария Гимбутас, последовательница В. Г. Чайлда. Вроде бы советские археологи, историки и лингвисты должны были порадоваться, что ученые с мировым именем располагают арийскую прародину на территории СССР. Однако вмешалась идеология: все дело было в биографии Марии Гимбутас, за ней водился грешок, да такой, что относился к ведению пресловутого «первого отдела», и всякий, кто положительно отзывался о «курганной гипотезе» Гимбутас, попадал на заметку «историков в штатском».

Мария Гимбутас родилась в 1921 г. в Вильнюсе, принадлежавшем в то время полякам, а позднее вместе с семьей переехала в Каунас, где в 1938-м году поступила в университет Витовта Великого — изучать мифологию. Уже в октябре следующего года в Литву вошли советские войска, хотя государство и сохраняло формальную независимость. А летом 1940-го советские войска окончательно установили в стране советскую власть. Началась советизация, многие ученые, в том числе те, что учили Марию в университете, были расстреляны или высланы в Сибирь. Массовая депортация литовцев произошла в середине июня 1941-го, за неделю до нападения немцев. Уже при немцах Мария заканчивает университет и выходит замуж за архитектора и издателя Юргиса Гимбутаса. Тем временем линия фронта подходит все ближе к Литве, и в 1944-м супруги решают уходить с немецкими войсками. В Литве Мария оставляет мать. Оказавшись в западной зоне оккупации, она заканчивает университет в Тюбингене, т. к. ее выданный при нацистах диплом Каунасского университета считается недействительным, а еще через три года уезжает в США, где много лет проработает в Гарвардеком и Калифорнийском университетах. Кроме того, она почти каждый год вылетала на раскопки в Европу.

В 1960-м ей позволят приехать в Москву, чтобы повидаться с матерью. В начале 1980-х ей разрешают посетить в СССР еще раз — она прочитает несколько лекций в Московском и Вильнюсском университетах, но официальная анафема с ее научного наследия будет снята лишь с распадом СССР. Еще в 1956-м М. Гимбутас защищает докторскую диссертацию, подтверждающую гипотезу Гордона Чайлда о принадлежности ямных погребений ариям. Однако она идет дальше Чайлда и разрабатывает хронологию жизни арийской цивилизации в черноморско-каспийских степях и хронологию вторжений ариев в Европу и Азию. Согласно ее теории, арии как языковая и культурная общность складываются более 6 тысяч лет назад на основе археологических культур Украины (Средний Стог и Днепр — Донец[12]) и России (Самара и Андроновская). В этот период арии или их предшественники успешно одомашнивают дикую лошадь.

В начале 4 тыс. до н. э.[13] под воздействием неизвестных науке факторов (скорее всего, это были неблагоприятные климатические условия с частым чередованием холодных зим и засушливых лет) несколько арийских племен уходит на юг. Одна из волн арийского переселения пересекает Большой Кавказский хребет, вторгается в Анатолию (территория совр. Турции) и на месте завоеванного ими царства племени хеттов создает свое хеттское государство — первое в истории арийское государство на Земле. Другой волне мигрантов повезло меньше — они проникают в закаспийские степи и довольно длительное время кочуют там. Через 2 тысячи лет иранские племена, отколовшиеся от арийской общности, выдавят этих кочевников к границам хараппской цивилизации. На территории Украины арии ассимилируют среднестоговские и трипольские племена. Именно под влиянием нашествий кочевников трипольцы строят большие укрепленные городища, такие как, например, Майданецкое (Черкасская область).

В середине 4 тыс. до н. э. впервые появляются двух- и четырехколесные повозки, которые потом станут визитной карточкой многих арийских культур. В это же время арийское кочевое общество достигает вершины своего развития. Под влиянием среднестоговской культуры и племен горного Крыма арии начинают возводить каменные антропоморфные стелы. Советский археолог Формозов считал, что каменные стелы в Причерноморье родственны более древним западноевропейским. В такие стелы, по представлениям ариев, на некоторое время (предположительно год или месяц) после смерти вселялась душа умершего человека, ей приносили жертвы и просили о магической помощи в житейских делах. Позднее стелу зарывали в могилу вместе с костями покойника, а над погребением возводили курган. Интересно, что подобные ритуалы, реконструируемые современными археологами, отсутствуют в «Ведах», древнейших арийских ритуальных текстах. Это не удивительно, ведь как мы уже говорили, индийская ветвь уже ушла в среднеазиатские степи. В это же время в степях появляется первое бронзовое оружие[14], привозимое торговцами по крупным рекам - Дону, его притокам и, возможно, Волге.

К концу 4 тыс. до н. э. арии вторгаются в Европу, однако их быстро ассимилирует местное население. Около 3000 г. в Заволжье обособляются иранские племена, они осваивают степи Западной Сибири и постепенно проникают в закаспийские степи, где обитают будущие индийцы. Под давлением иранских племен арии проникают в Северо-Восточный Китай. Вероятнее всего, именно в это время происходит разделение на почитание дэвов у индийцев и почитание асуров-ахуров у иранцев.

После 3000 г. до н. э. арийская степная общность перестает существовать. Скорее всего, в этом опять-таки повинны климатические факторы: степь перестала кормить кочевника, и большинство ариев-степняков вынуждено стать оседлыми. Вторая волна ариев вторгается в Европу. Вообще же, рубеж IV и III тысячелетий до н. э. является ключевой датой для многих цивилизаций Старого Света. Примерно в это время на египетский трон восходит первый фараон 1-й династии Менее; в Месопотамии города объединяются в Шумерское царство; на Крите правит легендарный царь Минос; а в Китае это эпоха правления легендарных пяти императоров.

Во второй половине 3 тыс. до н. э. арии активно смешиваются с местным населением — балкано-дунайским в Европе, финно-угорским (в России, Беларуси и странах Балтии). Потомки таких смешанных браков говорят на диалектах арийского языка, доставшегося им от отца, но сохраняют мифологию и фольклор своих матерей. Именно поэтому мифы, сказки и песни арийских народов столь отличны друг от друга. Кроме того, арии быстро перенимают обычаи местных племен, в частности строительство постоянного жилья. Жилища арийских народов России и южного и восточного побережий Балтийского моря строятся по финно-угорским образцам — из дерева, жилища в Центральной Европе и на Балканах — из глины, по традициям балкано-дунайской цивилизации. Когда же арии несколькими столетиями позже проникнут на атлантическое побережье Европы, где принято строить дома из камня с круглыми или овальными стенами, они позаимствуют и этот обычай у местного населения. Арийские народы, обитавшие в Центральной и Западной Европе, в это время познакомились с настоящей оловянной бронзой. Ею снабжали племена бродячих торговцев, получивших у археологов название «культуры колоколообразных кубков».

На огромных пространствах Европы от Рейна до Волги появляется новый тип керамики — украшенный отпечатками витой веревки. Такую керамику ученые называют «шнуровой», а сами культуры — культурами шнуровой керамики. Как же возникла эта первая арийская посуда? Известно, что древние люди старались защитить себя от воздействия злых сил при помощи различных оберегов. Особое внимание они уделяли еде, ведь вместе с ней в организм человека могла попасть порча, насланная колдуном или злым духом. Западные соседи ариев — трипольцы, принадлежавшие к балкано-дунайской цивилизации, решали эту проблему вот как: вся их посуда изготовлялась в храме богини-покровительницы города, причем на посуду наносились священные узоры и изображения богов и священных животных, которые должны были защитить едока от порчи. Арии общались с трипольцами, выменивая у них зерно и металлические изделия, льняные ткани и другие дары земли, и, без сомнения, знали об этом трипольском обычае. В древней арийской религии большую роль играла веревка, которая должна была символизировать связь, привязанность человека к небесным божествам (такими веревками опоясывают себя зороастрийские жрецы и в наше время). Подражая трипольцам и другим народам балкано-дунайской цивилизации, арии стали оберегать себя от порчи при приеме пищи с помощью оттиска веревки на глине.

Во второй половине 3 тыс. до н. э. арийские диалекты становятся самостоятельными языками, например протогреческим, протоиранским. В это время у ариев, обитавших в Северо-Восточном Китае, появляется странный обычай мумификации умерших. Главная его загадка состоит в том, что он возник спонтанно, без всяких внешних влияний: ни у китайцев, ни у других арийских народов не было чего-то подобного. Ближайшие аналогии мумификации известны за десятки тысяч километров от Северо-Восточного Китая — на Кавказе. Некоторые кавказские народы вплоть до XIX в. н. э. практиковали мумификацию трупов, но историкам неизвестны кавказские мумии столь раннего времени.

Около 2000 г. до н. э. у иранских племен появляется удивительное военное изобретение — боевая колесница. Благодаря этому иранцы вторгаются на территорию, которую сегодня мы называем Ираном. Со временем это изобретение перенимают другие арийские народы. Боевые колесницы ариев вторгаются в Китай, и арии на короткое время становятся правящей верхушкой Поднебесной, но затем ассимилируются китайцами. Боевые колесницы позволяют индоариям победить хараппскую цивилизацию Индии. Другие арийские племена — хетты — благодаря колесницам побеждают египтян в Сиро-Палестине, но вскоре египтяне также овладевают искусством колесничного боя и громят хеттов их же оружием, а египетские фараоны 18-й династии часто приказывают придворным художникам изображать себя поражающими врагов на такой колеснице.

В начале 2 тыс. до н. э. иранские племена, оставшиеся в Средней Азии, строят столицу своей империи — город Аркаим. По некоторым сведениям, именно там произносил свои проповеди Заратустра.

В 1627 (±1) г. до н. э. произошло событие, изменившее историю Древнего мира. На острове Тер а (другие названия Фира, Санторин) произошло страшное извержение вулкана. Следствием этого стало цунами высотой до 200 м, которое обрушилось на северное побережье Крита, а критские города были засыпаны слоем пепла. Огромное количество этого пепла попало в атмосферу. Даже в Египте, достаточно удаленном от Крита, из-за стоявшего в небе вулканического тумана несколько месяцев не было видно солнца. Некоторые записи в древнекитайских хрониках позволяют утверждать, что последствия извержения вулкана Тер а были заметны даже в Китае. Оно привело к значительному похолоданию, а это, в свою очередь, привело к голоду и согнало людей с обжитых мест. В это время протоиталики переселяются из Центральной Европы в Италию, а греки, спустившись с Балканских гор, занимают материковую Грецию и завоевывают Крит. В течение XVII и нескольких последующих столетий до нашей эры арии заселяют практически всю территорию Европы, за исключением Пиренейского полуострова. Волна миграций, захлестнувшая в это время Европу, привела к появлению в Средиземноморье загадочных «народов моря», которые совершали дерзкие набеги на Египет и богатые финикийские города.

Единственным регионом земного шара, на который эти климатические изменения подействовали благотворно, была Индия. Здесь наблюдается расцвет ведической цивилизации. Именно в это время были записаны Веды и другие древние религиозно-философские трактаты.

Последнее нашествие ариев-степняков в Европу около 1000 г. до н. э. приводит появлению в Центральной Европе кельтских племен. Правда, некоторые историки утверждают, что эта волна мигрантов пришла в Европу не по доброй воле, их выдавили из Причерноморья пришедшие из-за Волги иранские племена кимвров (киммерийцев). Свое победное шествие по Европе кельты начнут около 700 г. и завоюют огромные пространства от испанской Галисии до Галичины, румынского порта Галац и Галатии (современная Турция). Они завоюют Британские острова и Пиренейский полуостров.

Такова вкратце история арийских миграций в Европу, миграций, сделавших ариев индоевропейцами, т. е. народами, обитающими в обеих частях Евразии. В момент своего наибольшего распространения арийские народы занимали площадь даже большую, чем империя Чингисхана, их земли простирались от Тихого океана до Атлантического.

Однако даже среди сторонников курганной гипотезы нет единства. Украинские археологи настаивают на том, что арийцы сформировались в европейских степях между Дунаем и Волгой на основе культур Средний Стог и Днепр — Донец, ведь на поселении культуры Днепр — Донец были открыты древнейшие в Европе кости домашней лошади; российские же ученые предполагают, что арии сложились на основе андроновской культуры заволжских степей и лишь затем, переправившись через Волгу, завоевали европейские степи.

Некоторые языковедческие исследования позволяют считать последнюю гипотезу более достоверной. Дело в том, что в финно-угорских и картвельских (закавказских) языках есть общие слова, которых нет в арийских языках, а значит, они появились в то время, когда ариев еще не было в восточноевропейских степях. Кроме того, эта миграция неплохо объясняет, почему арии предпочитали переселяться на азиатские земли — в Китай, Индию, Иран, Турцию, а миграции в Европу были менее существенны и уходило на запад намного меньше населения. Именно вторжением ариев после переправы через Волгу объясняется ранний и неожиданный закат трипольской культуры.

Переднеазиатская и балканская «прародины» ариев

Некоторые исследователи XIX века в поисках арийской прародины обратились к Библии. В 10-й главе «Бытия» указаны европейские народы, которые, по мнению Моисея, были потомками Яфета, сына Ноя, — греки, критяне, грузины и другие. Поскольку большинство из упомянутых «потомков Яфета» были индоевропейскими народами, то ученые предположили, что прародина ариев располагается где-то в районе горы Арарат, с которой, согласно Библии, и началось расселение человечества после потопа. Кроме того, в западноевропейской литературе арийскую расу довольно часто называли «кавказской», включая в число арийских племен грузин (потомков Мосха, сына Яфета). Первым эту теорию сформулировал в 1873 г. немецкий лингвист Миллер. А другой немецкий лингвист, Герман Штейндаль, вообще объединил арийские и семитские языки в одну общую группу. В пользу этой гипотезы говорили родственность слов арийского языка с семитскими и кавказскими, присутствие в арийском языке прямых заимствований из семитских языков и наличие в арийских языках общих слов для обозначения таких южных животных, как «лев» и «слон». Против этой гипотезы свидетельствовало то, что на Армянском нагорье нет таких представителей северной флоры и фауны, как, например, береза и дрозд, а кроме того, нет в этом регионе и диких лошадей, которые могли бы быть одомашнены ариями. Однако сторонников этой гипотезы окрылило открытие древнего арийского народа — хеттов, а после расшифровки хеттской письменности выяснилось, что хеттский язык практически столь же древний, сколь и санскрит, а значит, вполне вероятно, что именно отсюда начались миграции ариев.

Однако защищать эту гипотезу, называемую «переднеазиатской», или «армянской», стало сложнее после того, как выяснилось, что семиты, вопреки уверениям Библии, были не коренными обитателями Ближнего Востока, а переселенцами и появились в районе Армянского нагорья лишь около 4–5 тысяч лет назад. К тому же были найдены контрдоводы и для существования общих названий южных животных. Так, классические филологи заметили, что львы, согласно греческим мифам, обитали в Греции еще около 1300 г. до н. э., русские и украинские археологи нашли скифские изображения львов в Причерноморье, датируемые V–IV вв. до н. э., а грузинские историки доказали, что на львов охотились на Кавказе на рубеже н. э. О другом южном мифе арийской прародины мы расскажем ниже.

Как же быть с семитскими заимствованиями в общеарийском языке? Раз в то далекое время не было соприкосновения между семитами и ариями, — решили противники этой гипотезы, — следовательно, такие заимствования лишь результат случайного совпадения. Случайного ли? Об этом предпочли не думать, да и не до того было — в Европе разразилась Вторая мировая война.

После войны широкое обсуждение в научном мире получила другая гипотеза «европеизации Европы», выдвинутая Кордоном Чайлдом еще до войны. Согласно ей, европейская цивилизация является дочерью ближневосточной цивилизации, а сами европейцы — наследники древнейших городов «плодородного полумесяца»- Иерихона, Ура, Чатал-Хююка. Европейцам, пережившим одну из самых кровавых войн в своей истории, было приятно чувствовать себя если не потомками, то хотя бы родными племянниками тех, кто строил Вавилонскую башню и храм Соломона или обносил стенами «Урук огражденный». Поскольку Чайлд был марксистом, во всяком случае, он так себя позиционировал, то в СССР перевели три его книги, а концепцию «европеизации Европы» приняли к сведению, но без особого энтузиазма, ведь народы СССР «проигрывали» в родстве с древними цивилизациями Ближнего Востока грекам и другим народам Балканского полуострова.

Впервые возродили переднеазиатскую гипотезу в 70-80-х годах XX в. советские филологи Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов. Свой главный труд, излагавший «переднеазиатскую гипотезу», — «Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры» — они решились опубликовать подальше от московских цензоров и идеологов в либеральном по тем временам издательстве Тбилисского университета.

Дискуссия, развернувшаяся после выхода книги в свет казалась немного странной. Во-первых, сама работа была доступна лишь ограниченному числу лиц, она отсутствовала даже во многих областных научных библиотеках. И дело тут не в злокозненности цензуры — тираж издания был очень невелик, невелик был и список обязательной рассылки издательства ТЕУ. Поэтому познакомиться с книгой до появления ее в Интернете можно было только в центральных республиканских библиотеках или. по критической статье И. М. Дьяконова, опубликованной в журнале «Вестник древней истории» за 1982 г., № 4 и№ 5.

Как тут не вспомнить Жванецкого: «Давайте сталкивать философов, не читая их работ. Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел, до хрипоты, до драки, воспринимая вкус еды на слух, цвет на зуб, вонь на глаз, представляя себе фильм по названию, живопись по фамилии, страну по «Клубу кинопутешествий», остроту мнений по хрестоматии».

Однако вернемся к публикации Дьяконова. Ее главные аргументы таковы:

ошибка в филологических построениях (тут крыть нечем); многие сотни страниц исписаны зря, а многие слова, казавшиеся родственными, становятся просто пустыми созвучиями;

нет оснований для семитских заимствований; слова, которые Гамкрелидзе и Иванов выдают за семитские заимствования, могут быть объяснены при помощи арийских слов;

различия в культуре и быте; народы Ближнего Востока — земледельцы, арии — скотоводы; религии Передней Азии основаны на культе женских божеств плодородия, тогда как арийская религия почитает мужских небесных богов;

нет археологических свидетельств одомашнивания лошади;

нет убедительных доказательств исхода ариев из Передней Азии ни в Европу, ни в Причерноморские степи, ни в Иран, ни в Индию. Практически каждый аргумент означал невозможность подтверждения переднеазиатской гипотезы на практике.

Пикантность критики Дьяконова, выдающегося специалиста в области ближневосточных языков, состояла в том, что сам он придерживался балканской гипотезы происхождения ариев. Она появилась в западноевропейской литературе сравнительно поздно — в первой половине XX века — и в начале своего существования была довольно популярной, ее придерживался, например, знаменитый каталонский археолог Бош-Жимпера. Дело в том, что после открытия древнейшей европейской цивилизации, занимавшей Балкано-Дунайский регион, сразу же встал вопрос об этнической принадлежности создателей этой цивилизации, а природные условия региона таковы, что они с легкостью совмещают и северные и южные аргументы спора об арийской прародине: береза и дрозд известны в Словакии и Венгрии, а львы, как мы уже говорили, водились в Греции в предисторическое время. Более того, ученым казалось нелогичным, что носители столь высокой цивилизации исчезли с карты Европы, не оставив потомкам своего языка.

Главный аргумент против этой гипотезы появился после того, как археологи раскапывали погребения дунайской цивилизации. Выяснилось, что балкано-дунайские племена, как и многие племена Передней Азии, принадлежали к короткоголовой арменоидной расе, тогда как арии — к длинноголовой. Только этого аргумента было бы достаточно, чтобы отказаться от поисков арийской прародины на Балканах. Однако были и другие возражения. И вот тут-то самое время вспомнить о критической статье Дьяконова в журнале «Вестник древней истории». Дело в том, что из пяти главных его аргументов против переднеазиатской прародины ариев три (отсутствие дикой лошади, различия в культуре и быте, отсутствие доказательств миграций в Азию) использовались как раз для того, чтобы доказать невозможность существования арийской прародины на Балканах.

Но главный парадокс научной ситуации состоял в том, что гипотеза Гамкрелидзе — Иванова оказалась востребованной и научной, и околонаучной общественностью. Филологи уже многие годы бились над тем, чтобы доказать, что древние арии были земледельцами, ремесленниками и металлургами, поскольку по шкале цивилизованности, придуманной еще этнографом Морганом, этот статус был несоизмеримо выше, нежели статус скотовода. И вот тут-то переднеазиатская гипотеза оказалась как нельзя кстати.

Необычность ситуации состояла и в том, что когда европейские ученые располагали прародину ариев в советских степях, советские ученые отказывались от этой прародины и пытались найти ее за пределами своей страны.

Через несколько лет, в 1987 г. вышла работа А. В. Сафронова «Индоевропейские прародины», в которой он попытался соединить обе гипотезы — переднеазиатскую и балканскую. По его мнению, арии переселились из Передней Азии на Балканы, и значит, таким образом можно совместить «южные» аргументы с «северными». Правда, ему так и не удалось опровергнуть контрагрументы, выдвинутые против этой прародины еще в середине прошлого века, например утверждение, что культ земледельческой богини-матери слишком отличен от культов арийских мужских божеств.

Итак, можно утверждать, что, несмотря на популярность переднеазиатской и балканской гипотез, их убедительность невелика.

Арии — еврейские львы?

Еще одна оригинальная гипотеза об арийской прародине принадлежит современному исследователю Александру Кобринскому.

Общеизвестно, что одним из главнейших символов плодородия в древних культурах был ромб с точкой посередине, который схематично изображал раскрытую вульву. Такие символы часты на восточнославянских вышивках, связанных с летними земледельческими обрядами — солнцестоянием и жатвой. Кобринский, развивая эту тему, утверждает, что подобная аналогия есть и в иврите, где «min» обозначает секс, a «meuian» — ромб. Таким образом, считает он, арийские земледельческие праздники имеют древнееврейские корни. Эти слова, по его мнению, проливают свет и на загадочные имена древних правителей — основателя 1-й династии Древнего Египта Мейеса и легендарного царя древнего Крита Миноса. Эти оба имени восходят к имени древнеегипетского божества плодородия Мина, почитавшегося в городе Коптосе.

Еврейское происхождение, по мнению Кобринского, имеет и система четырех стихий, популярная в европейской и индийской мистике. Он отмечает, что названия трех из четырех стихий (воды, огня и воздуха) по-гречески и на иврите практически тождественны. Наиболее близки слова, обозначающие «воздух»: иврит — awir, греческий — аег, awer. От этого греческого слова произошло много сложных слов, таких как аэродром или аэрозоль. Интересно, что в латыни этот же корень породил слово «avis» — птица, которое сохраняется в большом числе слов, например в слове «авиация».

Согласно некоторым данным, в глубокой древности на территории Украины располагалась «Страна земледельцев», именуемая Араттой. Эта страна, по мнению Шилова, существовала еще в 6 тыс. до н. э., так вот ее название Кобринский производит от ивритского корня «Эрэц» — земля, и таким образом ее название может быть переведено как «Страна земледельцев». Этот корень присутствует и во многих других языках Старого Света, сравним: славянское «орати» (пахать, вспахивать), «аршин» (мера длины), «арахис» (земляной орех), «арат» (монг. — крестьянин), «артишок» (овощ), «:армяк» и «архалук» (виды старинной крестьянской одежды), «арба» — повозка; ставшие международными латинские слова «аренда», «ареал», «арена»; а также имена героев, прародителей нескольких древних народов, такие как Арам — праотец армян и арамеев, и названия крупнейших в своих регионах природных объектов — Арарат, Аравия, Арал, Арагви, Ур. Звуковая близость названий библейской горы Хорив и священной горы ариев-иранцев Хары также, по мнению Кобринского, не случайность, поскольку оба эти названия происходят от общего слова, обозначающего высокую гору. И если библейская гора священна из-за происходивших возле нее событий, то гора Хара обладает по истине фантастическими свойствами: с ее вершины стекает великая река Харахвати, и солнце вращается вокруг нее, так что одна половина мира всегда погружена в темноту, а другая — освещена.

Приводим далеко не полный список топонимов, которые, по мнению Кобринского, происходят от корня «Хар» (гора): Хараппа (один из крупнейших центров земледельческой древнеиндийской цивилизации), Хара-Уснур и Хара-Нур (озера в Западной Монголии), Кара-Мурен и Хара-Нарин (перевал и горный хребет в Китае), Хара-Хорин (столица Чингизидов), Каракорум (горный хребет в Индии и Китае), Хараулахские горы (Якутия), Хорезм (оазис в Средней Азии), Хорватия (историческая область на Балканах), Харар (город в Эфиопии), Харбург (район в Гамбурге), Харран (город на Ближнем Востоке), Харама (река в Испании), Харга (оазис в Египте). Кобринский считает, что даже если достаточно большое число этих названий окажется просто созвучиями, все же площадь, на которой распространено слово «хар», весьма велика. Как же получилось, что это слово стало популярным в Старом Свете?

Ну а само название «арии» восходит к ивритскому слову «арье» — лев, утверждает Кобринский.

Другой важный для этого исследователя корень «эль» — бог, божество. Он фиксирует этот корень в таких топонимах, как Эльзас (историческая область во Франции), Эльба (река в Германии), Эльбасан (город в Албании), Эльва (город в Эстонии), Эльбрус (величайшая гора Кавказа), Эльбурс (горы на севере Ирана), Эльгон (потухший вулкан в Центральной Африке), Элам (древнее государство на территории Ирана), Элиста (город в Калмыкии), Эльги (город в Якутии), Эллур и Элличпур (города в Индии), Эльче (город в Испании), Элязиг (город в Турции), Элея (поселок в Латвии).

Отмечает Кобринский и еще одну интересную закономерность: названия местностей, народов Старого Света и легендарных героев, подчас удаленные друг от друга на тысячи километров, схожи между собой. Сравним: Иберия (Грузия и Испания); Аварис (древнеегипетский город, столица царства гиксосов); Абарис (скиф, жрец Аполлона, прибывший из Центральной Европы); авары (кочевые племена, вторгшиеся в Европу в VI в. н. э.); абрек (кавказское слово, означающее горец, бродяга). Все они, по мнению исследователя, происходят от корня «эвер» — странник, от того же слова происходит и слово «еврей».

Далее Кобринский утверждает, что много индийской религиозной терминологии происходит от слов иврита. Так, буддийские аскеты называются «мундака», и это слово невозможно объяснить ни с помощью арийских, ни с помощью дравидских языков Индии. Однако оно скорее всего происходит от ивритского корня «странствовать, скитаться» и даже «быть отверженным». Кстати, от того же корня происходят английское слово «wonder» (странствовать, бродяжничать) и русское слово «лындать», которое Даль определяет так: праздно шататься, бродяжничать, слоняться без дела. Индийских жрецов, как известно, называют брахманами, поскольку они поклоняются верховному богу Брахме. Есть три корня, которые с той или иной степенью вероятности могли породить его имя. Скорее всего, оно происходит от еврейского слова «браха» — благословлять, но возможны и другие варианты: или от слова «бора» (творить из ничего) или от слова «бар» — чистый, неоскверненный. Интересно, что этот глагол в Библии употребляется всего дважды — при сотворении мира и сотворении человека. Второй по значимости кастой Индии являются кшатрии, это слово также невозможно объяснить с точки зрения арийских языков. Самая ближайшая параллель опять-таки находится в иврите, где есть слово «Ьиштарер» — захватывать власть, воцаряться, а однокоренными словами являются «поддерживать порядок, карать». Тот же корень сохранился и в заимствованном из немецкого языка слове «штраф».

Слово «вайшьи», обозначающее простых индийских крестьян и простых скотоводов арийских степей, происходит от арийского слова «виш» (народ), но откуда же произошло само это слово? Оказывается, в иврите есть слова «буша» (стыд, позор, срам) и «биш» — скверный, постыдный. По мнению жрецов-брахманов и воинов-кшатриев, выпас скота, а впоследствии и земледелие — занятия постыдные и недостойные благородного человека. Название самой низшей касты — шудр, — по мнению Кобринского, восходит к слову «лесадер» — упорядочивать, устраивать, организовывать, одурачивать.

Индийские мудрецы, провидцы, создатели священных текстов Вед назывались «риши», они должны были соблюдать особые правила ритуальной чистоты, жить в уединении, нищете и смирении. Практически полной аналогией этому слову служит ивритское слово «риш» (бедность, нищета). Часто такие мудрецы объединялись в группы, называемые ашрамами. Вполне возможно, что это слово происходит от слова «леашор» — шагать, идти. Ивритские заимствования, продолжает Кобринский, проникают во многие сферы жизни арийского народа Индии, так, санскритское слово «криш» — возделывать землю, соответствует ивритскому «харош» — пахать»; санскритское «пароса» — ритуальная еда, распределяемая среди верующих, происходит от ивритского «парус» — разрезанный на ломти; санскритское «врата» — обет, образ жизни — сходно с «ливрот» — есть, питаться; санскритское «дикша» — обряд посвящения — происходит от ивритского «кидуш»; санскритское «раджа» — царь — от «рдиа» — владычество; санскритское «паришад» — собрание брахманов, занимавшихся толкованием правил, — от «перуш» — толкование.

Столь же удивительны и вполне еврейские имена арийских божеств, например, имя небесного громовержца Варуны происходит от ивритского слова «барак» — молния, блеск. Рита — божество закона и миропорядка, на страже которого стоит Варуна, — от ивритского слова «роде» — властелин; а производными этого слова в славянских языках служат русское «ратовать» (поддерживать, защищать) и украинское «рада». Название древнеиндийских религиозных трактатов «Вед» и слова — славянские «ведьма», «ведовство»; греческое слово «демон», индийское «Будда» происходят от ивритского корня «йадаа» — знать, уметь, познавать.

Мы знаем, что в русском языке слово «нива» имеет два значения: 1) поле, 2) поприще. В иврите слово «niva» также имеет два значения, первое из них — урожай, а второе — слово, выражение.

Еще удивительнее то, что хараппцы, подобно евреям и арабам, писали справа налево, так же, кстати, как и шумеры. И таких примеров множество, намного больше, чем мы привели.

Итак, сравнение арийских языков с ивритом рождает множество удивительных параллелей, но вот загадка — как и когда ивритские слова проникли в арийские языки?

Для объяснения этих сходств Кобринский делает смелое предположение: арии и есть потерянное Вениаминово колено народа Израилевого. Как же получилось, что изгнанное колено оказало влияние на всю мировую историю?

Эта история началась очень давно. У Якова было две жены (Рахиль и Лия) и две наложницы (Зелпа и Била), и от них у него было 12 сыновей. Но больше других Яков любил Рахиль, от которой у него было только два сына — Иосиф и Беньямин, (Вениамин). Мать Вениамина умерла сразу же после рождения, поэтому он получил при рождении имя Бен-Они, сын могилы, но любящий отец дал ему другое имя — Вениамин, сын счастья. Другие братья невзлюбили детей Рахили: Иосифа они продали в рабство, а над младшим всячески подшучивали. Яков очень любил Вениамина, называя его «сыном старости своей», но все же в предсмертном благословении он охарактеризовал любимого сына как хищного волка, «который утром будет есть добычу, и вечером будет делить добычу» (хотя вполне вероятно, что этих слов Яков и не произносил, они были приписаны ему потомками его сыновей от нелюбимых женщин).

При разделе земли обетованной между коленами потомки Вениамина, как самого младшего из двенадцати братьев, получили наименьший удел (к северу от Иерусалима между уделами Иуды и Ефрема), но земля в нем оказалась намного плодороднее, чем в уделах других колен. Из-за этого другие колена пробовали нападать на земли Вениамина, но получали отпор. Войско Вениамина отличалось чрезвычайной воинственностью и мужеством, а сила и стойкость его пращников вошли в пословицу. К Вениаминову колену принадлежал и первый царь иудейский Шауль, он сделал своей столицей город Гиву.

На территории Вениаминова колена находился и Иерусалим, до Соломона не имевший большого стратегического и религиозного значения. При распаде монархии колено Вениамина сохранило верность дому Давида, а 10 других колен снова оказалось против Вениамина.

Когда же наконец колено Вениамина другие колена выдавили в степь, те ушли на север и дошли по Великой степи до Китая и стали ариями, сохранив в своем имени слово «арье» — лев. И они стали львами — воинственным народом, захватившим огромные пространства от Тихого до Атлантического океана. И все мы — арии XXI века — далекие потомки Вениаминова колена.

Может быть, Гитлер знал о том, что на самом деле арии — потомки колена Вениаминова? И тогда, возможно, он считал, что потомки Вениамина должны отомстить братьям за древнюю несправедливость.

Так где же на самом деле была прародина ариев?

И можно ли раскрыть эту тайну? Оказывается, можно. И поможет нам в этом историческое языкознание. Языки, как и люди, объединяются в семьи. Родство славянских языков очевидно и не требует доказательств. Если у нас есть желание, мы сможем легко понять смысл предложения, а тем более связного текста, написанного на болгарском или хорватском, македонском или польском. А вот как быть с языками, являющимися более дальними родственниками нашему языку? Иными словами, как можно доказать, что несколько языков родственны между собой, и отделить их от других, неродственных им, языков?

При сравнении разных языков часто встречаются фонетические совпадения, т. е. слова, которые звучат совершенно одинаково в разных языках, но значение их не совпадает, а бывает и противоположным. Например, по-японски «яма» означает гору. Налицо звуковое совпадение, но оно ни в коем случае не может говорить о родстве японского и русского языков.

Более забавные случаи встречаются, когда совпадение касается не только звучания слов, но и их значений. Так, французское выражение «cote a cote» («бок о бок», читается «кот а кот») созвучно азербайджанскому «кёта-кёт»(«краешек о краешек»). Действительно, азербайджанское «кёт» обозначает «бока», «дно» или «край» чего-либо, ср. французское «cote» — «берег», «край», «бока». Из такого совпадения можно было бы предположить, что французский и азербайджанский языки — родственные. Однако это не так. Дело в том, что «cote», как и английское «coast», происходят от латинского слова «costa» (читается «коста»). Любители географии, конечно же, заметили, что это слово дважды «отметилось» названиями стран на географической карте: Кот д’Ивуар (фр. «Берег Слоновой Кости») и Коста-Рика (исп. «Богатый берег»). Слово «коста» совершенно не напоминает азербайджанское «кёт». В свою очередь, французский предлог «а» в выражении «cote a cote» происходит от латинского «ad» («к», «на», «в сторону чего-либо»), а азербайджанское «а» — является не предлогом, а окончанием первого слова «кёта».

Но не эти забавные совпадения интересуют серьезных ученых, филологи говорят о том, что два или более языка являются родственными, если обнаруживают в их различиях определенные закономерности. Дело в том, что языки с течением времени изменяются. Более того, от одного языка происходят новые языки [15]. Так из церковно-славянского языка произошли современные языки русский, украинский и белорусский. По отношению к этим трем языкам церковно-славянский язык является материнским, и его с равной степенью правильности можно назвать и «древнерусским» и «древнеукраинским» и «древнебелорусским».

Наиболее ярко различия между новыми языками и материнским языком проявляются в фонетике: одни и те же слова произносятся совершенно по-разному, однако сохраняются определенные закономерности. Эти закономерности в расхождении звуков и позволяют ученым устанавливать родство языков. Например, в XII–XITT веках общеславянский звук «о» (в некоторых позициях) изменился. В польском языке он перешел в звук «у», в украинском — в «i», в белорусском и русском — в «а», причем в русском языке при написании сохранилось «о», а в польском вместо обычного «о» в таких случаях пишут «о». Поэтому и получается, что местоимения «мой» и «мое» будут звучать так: по-польски — moj, moje; по-украински — мш, мое; по-беларусски — мой, мае.

Лингвисты выяснили основные закономерности, благодаря которым можно понять, как из общего индоевропейского языка образовались известные древние и современные языки арийских народов. Это сделало возможным создание арийского словаря. Но заметим, что в результате лингвистических исследований восстанавливается не сам язык, а набор (словарь) общих корней[16]. Как этот словарь поможет открыть тайну их прародины? Дело в том, что язык отражает особенности жизни и быта. Слова в языке используются для обозначения понятий, необходимых в конкретных условиях обитания народа. У чукчей есть более 20 слов для обозначения разных видов снега, тогда как в нашем языке их около 10, а в арабском — всего два. Языки африканских народов знают несколько десятков слов для обозначения тыквы-горлянки, служащей им в качестве сосуда для переноски и хранения жидкостей и сыпучих веществ, тогда как мы знаем лишь два: «тыква-горлянка» и «калебас» (заимствованное слово, означающее сосуд, изготовленный из такой тыквы). Если бы в нашем языке было, например, 5-10 таких слов, мы могли бы предположить, что наши предки жили в древности в тех регионах, где произрастает тыква-горлянка.

Родство индоевропейских языков проявляется во всех частях речи и группах слов. Иногда такие слова удивительно близки.

Сравните, например, родство русских слов с санкритскими:

Русский язык

са искрит

когда

kada

оба

ubha

тог

tat

всегда

sack)

тогда

tad a

путник

pathika

естество

astitva

дом

dham

жена

jam

мать

matr

сын

sunu, suna

сноха

enusa

свойство

svatva

деверь

devar

зять

jata, jari

браг

bhratah

Однако родство проявляется не только между русским и санскритом, но и между другими арийскими языками. Возьмем для примера русское слово «борода». Оно почти одинаково звучит на большинстве арийских языков: литовское barzda, латышское barda, английское beard, немецкое bart, валлийское barf, польское broda, древненорвежское barQr, латинское barba — все они родственны между собой и обозначают бороду.

Общность обозначений охватывает большой круг понятий, например:

части тела:

«нос» — древнеиндийское nasa, древнеперсидское naham, латинское nasus, литовское nosis;

«зуб» — древнеиндийское dantarn, авестийское dantan, латинское dens, dentis, литовское Dantis;

термины родства:

«отец» — древнеиндийское pitar, авестийское pater, латинское pater, древневерхненемецкий fater, немецкая Vater;

«мать» — тохарское A macar, древнеиндийское matar-, авестийское matar-, латинское mater, древнеирландское mathir, латинское mate, общеславянское mati;

«сын» — древнеиндийское sunu, готское sunu, литовское sunus, общеславянское synu;

«дочь» — древнеиндийское duhitar, древнеанглийское dohtor;

названия цветов:

«красный» — древнеиндийское rudhira, тохарское В ratre, латинское ruber (raudas), литовское raudas, древнерусское «рудъ»;

числительные первого десятка:

«два» — древнеиндийское dvau, древнеирландское dau, латинское duo, общеславянское duva;

«десять» — санскрит da9a, литовское desimtis, старославянское «десять», греческое 5eka, латинское decem.

Однако такие слова, как «жить», «пить», «есть», «спать», «бодрствовать», «брать», «оставлять», «видеть», «слышать», «идти» и др., ничего не могут сказать нам о прародине носителей этих языков. Ведь любые люди могут жить, есть, спать, а значит, эти слова не могут служить указателями (или, как их называют ученые, — маркерами) на проживание в том или ином регионе.

Также не могут быть маркерами и слова «жара» и «холод», «зима» и «лето», «гора», «река» и «долина». Слова «жара» и «лето» есть в языках чукчей и эскимосов, хотя то, что обозначается этими словами, мы бы назвали скорее «не очень теплая зима». Слово «зима» есть, например, у арабов Аравийского полуострова, хотя они могли за свою жизнь ни разу не увидеть снега. Слова «гора», «река» и «долина» вообще универсальны, ведь горы, долины и реки есть в любой местности.

Хотя некоторые ученые утверждают, что раз в общем словаре арийских языков есть слово «гора», то прародина ариев находилась в гористой местности. Так ли это? Территорию современной Москвы никак нельзя назвать гористой местностью, но даже человек, никогда не бывавший в Москве, вспомнит Воробьевы горы или Поклонную гору. Практически возле каждого города есть Лысая гора. Но сравнивать ни одну из названных гор ни с Гималаями, ни даже с Карпатами нельзя.

В индоевропейских языках есть множество анатомических терминов, восходящих к арийским корням. К ним относятся такие слова, как колено, ухо, печень, ноги, сердце, глаза, рот, нос, зубы, ноготь, кость, голова, бровь и др. Какую полезную информацию можно было бы извлечь из этого факта? Как это может свидетельствовать о быте наших далеких предков? Такое знание анатомии говорит о том, что жизнь ариев была тесно связана с животными, служившими им важными продуктами питания, о том, что они были охотниками и скотоводами. В свою очередь, это указывает на то, что они были уроженцами степей.

Известно, что в арийском языке было слово «собака». Одомашнивание собаки указывает и на охотничий и на скотоводческий быт, поэтому слово «собака» не может служить надежным и однозначным маркером скотоводства.

Общеиндоевропейский язык говорит о том, что наши предки занимались скотоводством. Оказывается, в нем было слово «доить», что, без сомнения, говорит нам о том, что наши предки не только были знакомы с домашними животными, но и разводили их ради мяса и молока. Показательно отличие глаголов «сосать» и «доить». Ведь первое слово указывает на природное, подсмотренное у животных действие, а второе указывает на сознательную человеческую деятельность по производству продуктов питания. Есть в арийском языке и другие слова, указывающие на скотоводческий быт, например слово «стадо». От него вскоре образовался глагол «пасти» и абстрактное собирательное существительное «богатство» (в русском языке мы тоже можем заметить остатки европейского корня — в словах «состояние» в значении «богатство»). То, что «богатство» ассоциировалось именно со стадами скота, тоже является важным указанием на скотоводческий быт наших предков.

Каких же домашних животных, кроме собаки, знали арии? Наиболее четко реконструируется слово, обозначающее лошадь. Знали ли арийцы других домашних животных, кроме лошади? В арийском словаре отсутствуют отдельные слова, отличающие самку от самца: быка от коровы, козу от козла, овцу от барана. Как полагают ученые, это говорит о том, что эти виды животных не играли большого значения в хозяйстве ариев.

Знали ли арии земледелие? Лингвисты выяснили, что в арийском языке невозможно достоверно выделить ни один земледельческий термин. Общие глаголы «пахать» и «сеять» есть только в западных языках, в них же существует и общее обозначение соли, необходимой для употребления пресных продуктов из зерновых. Слово «соль» многие филологи считают заимствованием из языков народов, проживавших в Европе до прихода ариев. Также из их языков арии заимствовали и название яблока.

Общее происхождение имеют славянское слово «зръно» (зерно), ирландское gran, латинское granum. Вместе с тем латинское слово granum обозначает не только зерно, но и крупицу любого сыпучего вещества, например соли. Однако в восточных языках, таких как древнеиндийский, таджикский или древнеперсидский, зерно обозначают слова, произошедшие от совсем иного корня. Это не свидетельствует в пользу наличия у ариев земледелия.

Как ни парадоксально, но о том, что у ариев было земледелие, не свидетельствует и бесспорное наличие в арийском языке глаголов «молоть, измельчать», «толочь» и «тереть». Глаголы, обозначающие эти действия, существовали и в языках народов, которые не знали земледелия, — огнеземельцев, эскимосов, австралийских аборигенов, чукчей и других народов Северной Азии. Эти глаголы говорят лишь о том, что арии, безусловно, питались растительной пищей, которую мололи, толкли и измельчали, но ничего не говорит о том, выращивали ли такую пищу специально. В «Ведах» есть фрагмент, повествующий об изготовлении божественного (наркотического) напитка сомы из растительного сырья. Упоминаются измельчение и растирание стеблей, приготовление растительного отвара, но при этом нет указаний, что растения для изготовления сомы специально выращивались на полях или огородах, что опять-таки свидетельствует против наличия у ариев земледелия.

Можно ли предположить, что арии, еще живя на своей прародине, были земледельцами, а затем вдруг перешли к скотоводству и забыли не только земледельческий уклад жизни, но и всю связанную с ним терминологию? Конечно же нет. В истории человечества многие народы переходили от скотоводства к оседлому быту, такой процесс историки называют «оседанием на землю». Земля из места охоты или выпаса скота превращалась в источник пропитания и иных материальных благ. Но ни разу в истории не встречался обратный переход от земледелия к скотоводству, от оседлого образа жизни к кочевому. Хотя в истории множество раз встречались миграции земледельцев — как отдельных племен, так и целых народов, — но, переселившись на новые земли, мигранты все равно занимались земледелием.

Может быть, арии были искусными ремесленниками? В арийских языках есть загадочный общий корень tkt, обозначавший различные ремесленные занятия и продукты ремесла. Однако выяснить, какое именно ремесло обозначалось этим корнем, весьма затруднительно, так как образованные от него слова обозначают различные понятия. Особенно поразителен разброс понятий в «западных» языках. В древнегреческом от него появились слова «плотник» и «стена», в латыни — «ткать» и «глиняный сосуд», в древненемецком — «ломать коноплю», в готском — «лепить», в русском — «ткать». В «восточных» языках за этим корнем сохранилось более узкое значение, указывающее на работу с землей. От этого корня произошли слова с такими значениями: «вал» (санскрит), «насыпать» (авестийский), «сад» (древнеиранский).

Поразительно приключение древнеиранского слова «сад». Оно было образовано от двух слов pari и daiza (в слове daiza лингвисты прослеживают измененный корень tkt) и дословно обозначало «сверху насыпанное». Иранское нагорье славится своими каменистыми и потому малоурожайными почвами. Чтобы вырастить хороший сад, нужно было носить плодородную землю из долины реки и насыпать ее поверх каменистого грунта. Слово «паридаиза» в форме «пардес» со значением «сад» незадолго до нашей эры проникло в иудейскую мистику, где оно стало синонимом райского сада, Эдема. Вместе с другими христианскими терминами это слово, звучавшее уже как «парадиз», попало во многие языки Европы, где оно сохранилось в значении «рай».

Столь существенный разброс значений слов, образованных от этого корня, указывает на его единственно возможное значение: «работать руками», без уточнения над чем. Но ручной труд арии считали занятием, недостойным для мужчин. Такое отношение к ручному труду можно заметить даже в более позднее время — основными занятиями обитавших в Индии ариев были (в зависимости от касты) служение богам, выпас скота или разбой/война. Похоже, что словами, образованными от корня tkt, арии обозначали ремесленные изделия, которые они выменивали у иноплеменных ремесленников на мясомолочные продукты и кожи. В дальнейшем, после расселения арийских племен с прародины, у разных народов этот корень стал ассоциироваться с разными занятиями.

Есть несколько других корней, обозначающих занятия, характерные для скотоводческого быта. Эти занятия, как и в глубокой древности, так и ныне, относятся к женским ремеслам. Наиболее важными для определения рода занятий ариев являются глаголы «прясть» и «шить». Корень «прясть» связан со словами, относящимися к животным, а не к растениям, такими как «связка», «жила». В ряде других языков глагол «прясть» имеет общий корень со словами, связанными с понятиями, характерными для кочевого быта (так, древневерхненемецкий глагол «прясть» родствен ведическому глаголу «привязывать»). Весьма показательно и отсутствие общеарийского глагола «ткать», а значит, одежду шили не из тканей, а из кусков кожи и меха.

Филологи отметили, что во многих индоевропейских языках глагол «шить» и существительное «шерсть» являются однокоренными. Это означает, что в качестве ниток для шитья использовались волокна не растительного (лен, хлопок), а животного (шерсть) происхождения. Причем это происходило не только во времена арийского единства, но и многие сотни лет спустя после распада арийской языковой общности.

Знали ли арии металлы и металлообработку? Как мы уже выяснили, арии времен языкового единства вели кочевой образ жизни и занимались скотоводством. А в условиях постоянной перекочевки даже такая простая операция, как ковка металла, затруднительна. Ведь кузнецу было необходимо перевозить с собой с места на место не только личный скарб семьи, но и кузнечные мехи, простой, но очень тяжелый интрументарий, наковальню и многие другие, необходимые ему орудия труда. Именно по этой причине многие кочевые племена не подковывали лошадей. Парадокс, но монгольские племена Чингисхана и Батыя смогли покорить пол-Азии и часть Европы на неподкованных лошадях. Не было кузнецов и у ариев. Общий для западных ариев глагол «ковать» совершенно неизвестен у ариев азиатских, а значит, он появился лишь тогда, когда арии вторглись в Европу и копыта их лошадей соприкоснулись с каменистым грунтом европейских гор.

И еще одна загадка: раз арии не знали земледелия и многих ремесел, насколько хорошо была развита у них торговля? В общеарийском языке существовал глагол «покупать», однако отсутствовали глаголы «продавать» и «торговать», а значит, в арийском обществе торговля не была популярным занятием. Но и само слово «покупать», и ряд слов, описанных выше, показывают, что кочевники-арии приобретали ремесленные товары и зерно у соседних народов, значит, взаимоотношения ариев с соседями были в основном мирными и доброжелательными.

Семейные отношения ариев кажутся очень простыми. Лингвисты четко восстанавливают слова «отец», «мать», «брат», «сестра», «сын», «дочь». Этими словами описывался круг людей, которых арии считали своими родственниками. Более далекое родство (дед / бабка, внуки, дяди / тети, племянники) реконструируется очень плохо.

По всей видимости, брачных традиций у ариев не существовало. В основе их семейных отношений лежал гражданский или фактический брак, которому обычно не предшествовали сложные церемонии и ритуалы. Во всяком случае, для брачных отношений и обычаев не существовало специальных слов. В дальнейшем брачная терминология стала складываться от глаголов «вести» (wedh, ср. русское «веду, вести» [под венец]) и «спрашивать» (ргек, ср. русское «просить», украинское «прохати» [руки]). Кстати, до сих пор восточные славяне «просят руку дочери».

После распада общеарийского языкового единства, т. е. после того как часть арийских племен покинула прародину, эти слова получают новые значения. Так, «вести» приобретает дополнительное значение «вводить невесту в дом» и «жениться», от него было образовано слово «сноха». Тогда как от слова «спрашивать» получились слова «свататься», «жених». Позднее появление терминов, обозначающих брак и родню жены, свидетельствует о том, сколь малое значение в общеарийское время придавалось брачным традициям и родне со стороны жены.

Арийский глагол «просить» получил еще два любопытных значения. В большом числе арийских языков он обозначал также и судебное разбирательство. К этому корню относится санскритское слово «прач» («тяжба») и русское «прения». Это свидетельствует о том, что судебная практика также появилась уже после распада общеарийского единства.

Существовала ли у ариев письменность? Для начала необходимо выяснить, было ли в общеарийском языке слово для обозначения письменности, ведь было бы крайне странно, если бы у них была письменность, а слова «письменность» не было. В арийском языке был корень репс, от него происходит и русское слово «писать». Некоторые ученые считают, что это же слово обозначало и письменность.

Но если обратиться к словам, произошедшим от этого корня, то выяснится, что означает это слово всего лишь — «делать надрезы». Одно из производных слов имеет значение «горький», произошедшее из «резать», отсюда же и русское слово «печь» (о вкусе). Лишь после распада арийского языкового единства от этого корня образовалось несколько слов, обозначающих цвета (например, русское «пестрый») и работу с цветами (рисовать). Глаголы «писать», образованные от этого корня, очень поздние, а кроме того, в целом ряде языков понятия «писать» и «рисовать» вообще не различаются — мы чаще скажем «картина написана», нежели «картина нарисована». Так, русское «писать» действительно восходит к этому корню, но латинское «pictus» (разрисованный) и производное от него английское «picture» (картина, букв. — нарисованная) к письму буквами никакого отношения не имеют, в латыни такое письмо обозначается глаголом «scribo» (пишу), который, в свою очередь, близок к русскому «скрести» (диалектное «скребсти»). Такая близость слов характерна только для западных языков. Она явственно указывает на то, что арийские племена познакомились с письменностью уже после своей миграции на запад, в Европу; а само название письма как деятельности было воспринято не как запись какой-то информации, а как процесс царапания по твердой поверхности.

В арийских языках есть корень, обозначающий повозку, которую везут (ведут) лошади. Он встречается в таких словах как славянское возъ, древневерхнемецкое wagan (воз, отсюда и современное международное слово «вагон»), а также в ирландском weg (дорога) и латинском vagus (блуждающий). Вместе с тем общего корня, обозначающего езду, нет, есть отдельно существующие «восточный» и «западный» корни. Это значит, что верховая езда была открыта ариями, ушедшими на восток и запад, самостоятельно. «Западный» корень rit-обозначает не только колесницу, но и гребца (в литовском и санскрите) и весло (в древнегреческом). Эти слова кочуют из одного научного исследования в другое в качестве доказательства того, что арии были мореходным народом.

Как же получилось, что в арийских языках и весло, и колесница оказались однокоренными словами? Кроме того, загадочным образом эти слова близки к санскритскому слову rta (миропор яд ок). Отсюда и славянское «р яд ъ» в значении «пор яд ок». А значит, все эти слова восходят к общему арийскому корню. Таким образом, получается, что и гребец, и колесничий — это те люди, которые правят, управляют своим транспортом. Более того, в индийском ведическом пантеоне известна богиня Рита, или Рта, которая символизирует миропорядок. Показательно, что к тому же корню восходит и санскритское слово «раджа» — царь, правитель. В дальнейшем во многих арийских языках от этого корня произошли слова со значениями «бежать», «катиться», «колесо». Однако такие значения производны от «порядка» — колесо, как солнечное, так и земное, движется, повинуясь неким универсальным законам природы.

Вместе с тем, в арийских языках есть и другой корень, обозначающий колесо, от него происходят древнеславянское «коло» и индийское «чакра». Филологи называют такие вторые корни «дублетами». Почему же возник второй корень? Зачем языку такая избыточность? Лингвисты допускают, что второй корень имел иное значение и обозначал священный круг и предположительно был заимствован из чужого языка.

После того как на Южном Урале был обнаружен загадочный арийский город Аркаим, некоторые исследователи попытались возродить гипотезу о существовании у ариев широкоразвитой городской цивилизации. Конечно, существование древнейшего арийского города Ар кайма не может быть оспорено, но этот город был построен чуть более 3000 лет назад, когда многие арийские племена расселились в Европе и Азии. Некоторые недобросовестные историки пытаются удревнить Аркаим на несколько тысяч лет. Делается это для того, чтобы представить его общеарийской столицей. Но можем ли мы с помощью данных арийского языкознания разгадать эту загадку?

Дело в том, что в общеарийском языке отсутствует корень, обозначающий такое понятие, как «дом», а слова, обозначающие жилище, в позднейших арийских языках образованы от глагола «ночевать» и имеют ряд дополнительных значений: отдыхать, жить. Поэтому такое жилище должно было напоминать юрту, в которой люди (как мужчины, так и женщины) лишь ночуют, а все время проводят под открытым небом. С другой стороны, слово, обозначающее поселение, реконструируется филологами достаточно четко. Судя по произошедшим от этого корня словам, он обозначал небольшое поселение, в котором живут представители одного клана.

В арийском языке не было слова для обозначения царской власти. В некоторых языках слово «царь, правитель» (санскритское raj, латинское тех, кельтское rig), как мы уже говорили, происходит от корня rt. И возможно, они вначале обозначали лишь правителя колесницы, а затем уже правителя народа. От того же корня происходят и слова, обозначающие «право», «правильность», «закон» (санскритское rajani, латинское lex). А вот слова «народ», «страна» восстанавливаются только для некоторых европейских языков. Нет и общего самоназвания ариев. Странно, народ ариев был, создал и передал нам свой язык, а названия у народа не было. Возможно ли это? Дело в том, что для ариев важнее была принадлежность к касте, нежели к общеплеменному или языковому единству.

В арийском языке отсутствует слово «лес». Этого достаточно для того, чтобы исключить из числа арийских прародин любые лесные регионы, в частности и Балканы, и Переднюю Азию. Однако есть в арийском языке слово «дерево» — и как растение, и как материал. На основании этого лингвисты предлагают искать арийскую прародину в степной и лесостепной зоне Старого Света, где древесины довольно много в долинах рек и во влажных балках, но больших лесов нет.

Какие же деревья росли на арийской прародине?

Все филологи сходятся на том, что в арийских языках было слово «береза». Также общеарийским признают и название дуба. Однако некоторые исследователи отмечают, что во многих позднейших арийских языках есть и другие слова для его обозначения (например, русское слово «дуб» происходит от другого корня, а арийский корень сохранился лишь в имени верховного языческого бога Перуна). Кроме того, слова, произошедшие от арийского названия дуба, в некоторых языках обозначают другие породы деревьев. Так, в древневерхненемецком языке образованное от этого корня слово обозначает сосну, тогда как для дуба используется совсем иное слово. Как же разрешить эту проблему? Похоже, что слово, которое лингвисты принимают за «дуб», обозначало просто большое, высокое, отдельное стоящее дерево, без видо-родовой идентификации. Представляется, что это слово может служить указанием на арийскую прародину в степной и лесостепной зоне. В дальнейшем при расселении ариев это слово было перенесено на самые большие деревья в данной природной зоне — на дубы, а иногда (как в Центральной Германии) на сосны. Одновременно с этим существует арийское название желудей, которые употребляли в пищу, они спасали и земледельцев в голодные и неурожайные годы. После того как из желудей удаляют дубильные вещества (танин), они вполне пригодны в пищу. Историки допускают возможность того, что арии употребляли в пищу желуди.

Несколько названий деревьев идеологи национал-социализма использовали для доказательства центральноевропейского происхождения ариев. В их числе «ива», «бук», «граб». Но бук и граб известны не во всех арийских языках, а лишь в западных. Много загадок связано с ивой (ветлой). Ареал ее обитания — заболоченные леса Европы, и она могла бы служить надежным маркером арийской прародины. Но слово, принимаемое за слово «ива», в действительности обозначало «ветку, ветвь», неслучайно в авестийском языке va9tis — не ива, а бамбук. Славянское слово ветла представляется поздним образованием, а в «западных» языках есть другое слово для обозначения ивы. Кроме того, однокоренными к «вет ле» и «вет ви» являются такие русские слова, как «виться, извиваться», «вет ошь» и «вет хий». Эти слова обозначают нечто мягкое, слабое, податливое. Видимо, в данном случае и русская ветла, и иранский бамбук стали однокоренными исключительно потому, что их названия были образованы от общего корня, не имеющего никакого отношения к самим растениям.

Однозначно реконструируются такие дикие животные арийской прародины, как волк, медведь, мышь, дрозд, журавль, гусь, утка, муха (мошкара), змея, шершень, оса. Шершень свидетельствует в пользу скотоводческого быта — в языке фиксируется внимание ариев к насекомым, вредящим скоту.

Отсутствовало у ариев общее слово и для обозначения рыбы. В позднейших арийских языках есть несколько таких корней — западный (латынь, кельтские и германские языки), центральный (греческий, армянский, литовский языки), восточный (санскрит и авестийский языки), общеславянский. Такие различия в обозначении рыбы не только категорически возражают против того, что арии были мореходами, но также и указывают, что рыба в рационе наших предков появилась очень поздно, когда арийские племена разделились как минимум на 4 отдельных группы, а значит, обитали довольно далеко друг от друга.

Много загадок хранит общеарийский корень «олень». Нацисты использовали его для доказательства германской прародины ариев. И действительно, этот корень чаще всего встречается в западных языках, в то же время в восточных языках он проявлен слабо. В большинстве западных языков этот корень обозначает оленя (например, в общеславянском и литовском языках), но есть и другие значения: так, в ирландском языке одно коренное слово обозначает косулю, а в древневерхненемецком — лося. Создается впечатление, что арии не часто видели это животное. Они знали, что в лесах вокруг ареала их обитания живут некие большие травоядные животные, но не очень хорошо знали, как они выглядят, а потом они назвали этим словом разные виды животных. Убеждает в этом и греческое слово вХХафод, sXXog (олень). Олень у Гомера имеет постоянный эпитет «рогатый», что, похоже, свидетельствует о том, что само словомогло обозначать какого-нибудь другого крупного (и, по-видимому, безрогого (?)) зверя. Показательна и близость вХХафод к вХвфаутод; (слон), которую иногда используют не очень добросовестные лингвисты для доказательства того, что на арийской прародине или в непосредственной близости от нее водились слоны. Но, увы, слоны на арийской прародине не водились.

И еще один мифический аргумент — аргумент «угря». Действительно, во многих арийских языках существует общий корень для обозначения угря. Ареал обитания угря — Северная Европа. Поэтому нацисты и использовали этот аргумент для доказательства того, что арийской прародиной была Северная Европа. Однако в данном случае аргументация притянута за уши. Дело в том, что слово «угорь» существует не само по себе, а во всех известных языках является производным от слова «змея». И действительно, угорь по внешнему виду напоминает больше подводную змею, чем рыбу.

И наконец, последняя загадка арийской прародины — таинственные напитки ариев. В арийских языках есть общее название пчелы, но нет общего названия улья, что позволяет говорить о том, что наши предки собирали мед диких пчел, но не разводили их на пасеках. Кроме того, историкам известно, что добыча такого «дикого меда» была распространена у различных европейских народов вплоть до конца XIX в. н. э. А славянское название такого промысла (бортничество), как и название улья диких пчел (борти), происходят от глагола «брать, отбирать».

Надежно реконструируется и арийский корень medhu, обозначающий мед и сладкий напиток из цельного или перебродившего меда. Употребление такого рода напитков общеизвестно в культурах различных арийских народов. Но вот загадка: в древнейшей арийской книге (в «Ведах») отсутствуют упоминания о таком напитке. Если верить «Ведам», основным ритуальным напитком ариев была сома. Процесс приготовления и употребления сомы тщательно описан в «Ведах»: сому варили из растительного наркотика с добавлением растительных жиров. Напротив, медовуха обязательно должна была некоторое время перебродить. Таким образом получается, что сома и медовуха относятся к разным классам напитков: сома представляет собой наркотический отвар, а медовуха — алкогольный напиток.

Любопытно, что в ряде западных языков от корня medhu появились слова со значением «вино», но во многих арийских языках есть и общее слово «вино». Отсутствие этого слова в восточных языках и аналогичность значений слов, образованных от слова «мед», позволяет предполагать, что оно было заимствовано из неизвестного неарийского языка. Некоторые лингвисты ищут аналогии этому корню в языках народов Кавказа. По их мнению, в пользу этого свидетельствует и то, что кавказский регион относится к области древнейшего одомашнивания виноградной лозы.

Таким образом, основываясь на материалах, полученных лингвистами, ученые смогли определить, где же находилась прародина ариев. Большинство современных ученых сходится во мнении, что арии пришли в Индию из степей Причерноморья, Поволжья и Южного Урала.

Какие доказательства могут подтвердить эту гипотезу? Прежде всего археологические. Около 5 тыс. лет назад в восточноевропейских степях, утверждают археологи, существовала «курганная культура», народы которой насыпали над погребениями огромные курганы. Историкам удалось проследить миграции народов «курганной культуры» в Европу. Известно, что эти народы пасли скот, прежде всего лошадей, в степях Украины и России. Кроме того известно, что только после вторжения народов «курганной культуры» в Европе появляются следы использования колесных повозок и лошади в качестве верхового и тяглого скота.

Исследователи обратили внимание на живописные изображения украинских казаков, оставленные неизвестными художниками XVI–XVIII вв. На большинстве таких изображений казаки сидят на земле, сложив ноги в позе лотоса. А ведь известно, что эта поза считается одной из основных священных поз индуизма. Вполне возможно, предполагают исследователи, что эта традиция в условиях степного быта сохранилась на Украине в течение нескольких тысячелетий. Пришедшие в Индию арии-степняки стали оседлыми земледельцами, научились делать разнообразную мебель, но сохранили почтение к позе лотоса, как к воспоминанию о своем далеком прошлом.

Есть и другой любопытный момент, также связанный с казацкими картинами. Исследователи отмечают, что положение пальцев рук казаков на этих картинах изображено не случайным образом, а сообразуется с неким мистическим каноном: художник изображает руки доброго персонажа определенным образом, злого — другим, печального — третьим, веселого — четвертым, храброго — пятым, трусливого — шестым и т. д. Любопытно, что эти положения рук соответствуют положению рук (их называют «мудрами») будд на буддийских иконах. За две с половиной тысячи лет существования буддизма многие поколения художников выработали особый канон, согласно которому определенному душевному состоянию человека соответствует определенная мудра. Исследователи, сравнивавшие украинские и индийские мудры, отмечают между ними удивительные совпадения, указывающие на происхождение практики мудр из восточноевропейских степей.

Сходство музыкальных инструментов Индии и Восточной Европы также столь поразительно, что заставляет говорить об общности их происхождения.

Еще одно существенное доказательство того, что прародина ариев находилась в степной и лесостепной зоне Украины и России, дает топонимика. Здесь много рек и местностей, названия которых удивительно похожи на названия рек и местностей, описанных в священных для каждого индийца книгах «Махабхарате» и «Ведах».

Согласно этим священным книгам, ключевым событием в истории ариев была грандиознейшая битва на поле Куру (Курукшетре), которая состоялась в 3102 г. до н. э. Где же располагалась знаменитая Курукшетра? Поиски этой местности в Индии и Иране не увенчались успехом, а против нескольких правдоподобных вариантов ученые выдвигают серьезные сомнения, ведь, считают они, арии в то время обитали далеко от Индии и Ирана.

Из индийского эпоса известно, что вблизи этого поля находилась великая река Ра, или Ранха. Эта река почиталась и зороастрийцами Ирана. Любопытно, что в самом Иране нет достаточно крупных рек, которые можно было бы отождествить с Ран-хой. Но, кажется, река Ра-Ранха нашлась. Как известно, самая большая река Европы — Волга — вплоть до II в. н. э. называлась Ра. Эту священную реку историки отождествляют с другой священной рекой индийского эпоса — Гангой. Если, действительно, Волга и есть та самая Ра-Ранха-Ганга, то получается, что арии, придя в Индию, назвали одну из двух крупнейших рек Индии (Ганг) в честь той Ганги, что протекала по их прародине.

Согласно Авесте, мир был окружен бесконечными водами моря Ворукаша (Молочного моря «Махабхараты») и Ранхи (Волги (?)), по берегам которых располагались несколько арийских стран — от крайнего севера до крайнего юга. На территории одной из арийских стран близ впадения в Гангу-Ра ее притока Ямуны и располагалась Курукшетра. Ныне Ямуной называют главный приток индийского Ганга, но, если предположить, что Ганга и есть Волга, тогда получается, что Ямуна — это Ока. Возможно ли это? Любопытно, что Ока (само слово «Ока» финно-угорского происхождения) вбирает в себя несколько притоков, носящих схожие с Ямуной названия: Ямна, Ям, Има, Имьев. Древнеиндийские тексты утверждают, что местность в районе впадения Ямуны в Гангу называлось Кала. Калой называют и место впадения Оки в Волгу.

Одновременно с великими священными реками арии почитали и мелкие речки и водные потоки. Отдельный раздел «Махабхараты» посвящен хождению по более чем 200 таким священным рекам и источникам. Исследователи сравнили названия рек в «Махабхарате» с названиями рек в бассейне Оки и нашли множество удивительных совпадений. Судите сами:

Факты. Открытия. Люди

И еще один замечательный пример из области топонимики: в «Махабхарате» указано, что к югу от священного леса Камьяка текла в Ямуну река Правени, образовывайся озеро Годовари. Любопытно, что до сих пор текущая в Оку из дремучих владимирских лесов река Пра образует озеро Годь. Также сторонники вологодско-владимирской гипотезы арийской прародины предполагают, что в «Махабхарате» впервые упоминаются притоки Дона и Днепр под названием Саданапру (Великий Данапр).

Но где же располагается Курукшетра? Предполагают, что это поле располагалось где-то поблизости от города Курска (само слово «Курукшетра» допустимо перевести как «курское поле»). Слава курян как знатных воинов была отмечена в «Слове о полку Игореве». Кроме того, именно под Курском произошло крупнейшее в мировой истории танковое сражение. Известно, что Гитлер фанатично верил в то, что находится под покровительством арийских богов. Также известно, что он, вероятно, знал о том, что прародина ариев располагается где-то в степной или лесостепной зоне Восточной Европы. Поэтому вполне возможно, что он предполагал, что Курукшетра располагается где-то вблизи Курска, и сознательно направил в этот район свои танковые войска — в надежде на то, что арийские боги помогут его армии, подобно тому, как они помогали ариям на Курукшетре. Однако арийские боги отвернулись от Гитлера, и именно после Курской битвы начался закат Тысячелетнего рейха.

Загадки Сфинкса

«Вряд ли в цивилизованном мире найдется кто-либо, кто был бы незнаком с обликом и чертами огромного льва с человеческой головой, который охраняет подступ с Востока к пирамидам Гизы».

Ахмед Фахри, «Пирамиды»

«А сфинксы ничего не видят вокруг, в каком-то смысле они слепы. Зато их глаза что-то излучают.

И знаешь, что именно? Все загадки мира! Поэтому они и глядят только друг на друга: взгляд сфинкса может выдержать только сфинкс».

Михаэль Энде, «Бесконечная история»

© М. П. Згурская, 2008

В Египте, на плато Гиза, на краю пустыни, воздвигнута самая грандиозная скульптура из всех, когда-либо созданных человеком. Это Великий, или Большой сфинкс, фигура с туловищем льва и головой человека, национальный символ Египта, как древнего, так и современного. Веками он волнует умы поэтов, ученых, искателей приключений и туристов, в результате чего родилось бесчисленное множество легенд о его происхождении, значении, о секретах, которые он может скрывать. В сознании культурного человечества устойчивая идиома «загадка Сфинкса» прочно стала обозначать труднейшую из загадок, на грани неразрешимости, тайну тайн. Смогут ли потомки разгадать зашифрованное далекими предками (и предками ли)?

Информация к размышлению

Сфинкс Гизы — самый древний и самый большой сфинкс в мире, он охраняет подходы к пирамидам Хеопса, Хефрена, и Микерина на левом берегу Нила. Сфинкс находится на расстоянии около километра от пирамиды Хефрена. Гигантская статуя смотрит на восток вдоль тридцатой параллели. Сфинкс вырублен из известнякового монолита, образующего скальное основание плато Гизы, и имеет размеры 72 метра в длину, 11,5 метра в плечах и 20 метров в высоту. Отломанная голова Сфинкса была найдена при раскопках между лап. Мелкая впадина на голове скульптуры, которая долгое время считалась предполагаемым скрытым входом в пирамиду Хеопса, была, скорее всего, просто предназначена для поддержки головного убора, навсегда утерянного. На гранитной стеле, которая стоит между передними лапами монумента, есть остатки надписи, которая свидетельствует о том, что Сфинкса воздвиг Хафра (Хефрен).

На первый взгляд, способ создания Сфинкса сам по себе не является великой тайной. В некотором смысле это «свободно» стоящая статуя, она не была сделана где-то в другом месте и затем транспортирована туда, где находится. Всемирно известный гигантский памятник вырублен из монолитной скалы — из коренной породы, скального выхода, возвышающегося над известняковым плато. Скала эта была природной и напоминала по форме высеченную из нее впоследствии статую. Размер выступа, послужившего исходным материалом для туловища Сфинкса, был искусственно увеличен с помощью глубокой прямоугольной канавы, затем камню была придана форма льва с человеческой головой. Основная часть Сфинкса состоит из цельной скалы, но передняя часть сделана из отдельных камней. Дополнительные блоки известняка были использованы для того, чтобы внести завершающие штрихи, включая бороду Сфинкса. Она давно разрушилась, но может быть реконструирована по сохранившимся фрагментам (три сохранились в Каире и еще один — в хранилище Британского музея). Ее удлиненная форма с завитком на конце была типичной для бород, с которыми изображены боги на египетских фресках. Сфинкс, по всей видимости, считался божеством; из древнеегипетских текстов мы знаем, что египтяне воздавали ему соответствующие почести.

  

Факты. Открытия. Люди

Сфинкс на фоне пирамиды в Гизе

затерянный в своей неподвижности и тишине, нацеленный на точку восхода солнца в день равноденствия». Взгляд Сфинкса, устремленный в вечность, и наполненная покоем поза десятки столетий мучают человечество своей загадкой, его полуулыбка ставится наравне с таинственной улыбкой Джоконды. Существуют предания (и не только в Египте), что разрешение тайны Сфинкса связано с концом света — надпись на скале близ Абу-Симбела гласит: «Когда будет разгадана последняя загадка Сфинкса, когда человек узнает, что движет звездами, Сфинкс засмеется, и мир прекратит свое существование».

Тот, кто знаком с древнегреческим мифом об Эдипе, помнит, конечно, встречу Эдипа со Сфинксом. Химера поселилась неподалеку от Фив и развлекалась тем, что задавала загадки прохожим. Того, кто не мог дать на них вразумительный ответ, чудище проглатывало. В конце концов Сфинкс

Легенда гласит, что Сфинкс вечно бодрствует, охраняя покой пирамид, и с помощью «третьего глаза» следит за восходом солнца и обращением планет; порукой его силы является Космос. По выражению Плиния Старшего, «он терпеливо смотрит на восток, как будто ожидая чего-то; ждет и следит, встретился с Эдипом, ответившим на все вопросы, и вынужден был совершить самоубийство, бросившись в море со скалы: таково было условие игры, установленное богами. Одно ли существо имели в виду египтяне и греки?

Сейчас Большой сфинкс сильно поврежден. Львиное туловище и бока глубоко изъедены эрозией. От лап вообще мало что осталось, и они в порядке ремонта были заложены каменными блоками. Чтобы закрепить голову Сфинкса на шее, пришлось соорудить цементный воротник. Лицо изуродовано, царский урей в виде приподнявшейся на лбу кобры, безвозвратно исчез, праздничный клафт (полосатый треугольный платок), спускающийся с головы на плечи, частично утрачен, от бороды остались лишь обломки. Статуя выветрена и истерта, избита, покрыта трещинами и осыпается. Однако из того, что дошло до нас из глубокой древности, пожалуй, мало что может хотя бы отдаленно сравниться с ее мощью и грандиозностью, величием и загадочностью. Избитое и обезображенное лицо Сфинкса иногда кажется безмятежным и лишенным возраста; впрочем, его выражение и настроение как будто меняются непредсказуемым образом в зависимости от времени суток или года, оживая под действием игры света и теней от пробегающих на рассвете облаков…

Вопросы

О Великом сфинксе вроде бы знают все, но он до сих пор для нас остается загадочным. Когда, кем и каким способом был построен этот памятник? Откуда и когда взялось столь странное создание? Сколько он стоит здесь, разглядывая горизонт? И каково его предназначение? Как называли это существо египтяне, и откуда появилось слово «сфинкс»?

Внешний вид этого существа дает пищу для множества вопросов. Что или кого оно могло символизировать, чей образ воплощает? Какого бога, или реального фараона, или еще кого? Еще семьсот лет назад (когда фигура Большого сфинкса не была так разрушена) Абдель Латиф аль-Багдади (1162–1231), арабский ученый, врач, философ и путешественник, написал о Сфинксе, что «его лицо прекрасно, а рот несет печать изящества». Похвалу того, чья работа «О человеческом теле» стала классической среди арабов на века, стоит по достоинству оценить. А позже те же арабы дали ему имя Абул (Абдуль) Хол — «Отец ужаса». Так кому же верить, Сфинкс прекрасен или ужасен? И почему так разнятся впечатления? И почему так разрушен Сфинкс Гизы?

И кстати, Сфинкс — он или она? Есть легенды, которые приписывают Сфинксу женский облик.

Загадка имени

Он появился в Египте в очень далекие времена. Древние египтяне не знали слова «сфинкс» (греческое слово означает буквально «душительница», в чем кроется отсылка к известной притче о загадке Сфинкса), для них это был Хор-эм-ахет — «Гор, сияющий на горизонте», наблюдающий, как восходит над горизонтом его отец Ра. Кроме того, в силу причин, до конца не понятых, египтяне часто именовали Сфинкса Шесеп Анх Атум («Живое воплощение Атума»), имея в виду Атума-Ра, создавшего себя бога Солнца, главное божество древнеегипетского пантеона.

В эпоху ислама пустыня погребла Сфинкса по самую шею. Несмотря на мусульманскую непримиримость к изображениям живых существ, очень поэтичное описание Сфинкса оставил уже упоминавшийся нами Абдель Латиф аль-Багдади. По его словам мы можем судить, как выглядел Сфинкс со всеми частями тела.

«У этих пирамид, на расстоянии [чуть] больше, чем полет стрелы, находится изображение головы и шеи, торчащее из земли, [и оно имеет] колоссальный размер. Народ называет его Абу аль-Хаул (Сфинкс). Говорят, что тело его зарыто в землю, и измерения показывают, что [длина] тела в соответствии с [размером] головы составляет семьдесят локтей и даже больше. Абу аль-Хаул как будто улыбается и ухмыляется. Один достойный человек спросил меня, что самое удивительное из того, что я видел [в Египте]. И я сказал: «Пропорциональность лица Абу аль-Хаула». Действительно, части его лица — нос, глаза, уши — [настолько же] пропорциональны, насколько пропорциональными делает формы природа. Воистину, нос ребенка, например, подходит ему и красив на его [лице]. А если бы этот нос был на [лице] мужчины, он был бы там безобразен. Точно так же, если бы нос мужчины был на [лице] мальчика, он бы сделал его уродливым. И так же все остальные части [лица]. Каждая часть должна [своим] видом и величиной быть соразмерна с определенным образом и соответствовать ему. Если же соответствия нет, образ будет обезображен. Удивительно то, как смог ваятель соблюсти пропорциональность частей [его лица] при их огромных размерах. Среди творений природы нет ничего, что походило бы на него и было бы сравнимо с ним».

Вообще Абдель Латиф был очень незаурядным человеком и весьма далеким от исламского фанатизма. Изучив различные отрасли знаний, он отправился в Дамаск, где султан Саладин собирал вокруг себя известнейших ученых того времени, был послан султаном в Каир, где познакомился со знаменитым еврейским ученым Маймонидом. В Каире, а позже в Дамаске, Иерусалиме и Алеппо Латиф занялся изучением медицины. Оставил много произведений по грамматике, риторике, богословию, юриспруденции и медицине.

Средневековый каирский историк аль-Макризи сообщает, что в 1378 году некий Саим-эд-Дар (аль-Макризи пишет, что это был «суфийский фанатик») хотел искупить свои грехи, направился к пирамидам и, застав феллахов приносящими дары Сфинксу в надежде пополнить свой урожай, исполнился гнева и отбил у «идола» нос, за что был растерзан толпой. «Он обезобразил лицо Абул Хола, которое так и осталось в этом состоянии до нашего времени. С момента этого надругательства началось наступление песков на обработанные земли Гизы, и люди связывают это с фактом надругательства над Абул Холом». Из рассказа аль-Макризи можно заключить, что для местных жителей Сфинкс был своеобразным талисманом, властителем Нила, от которого, как они полагали, зависел уровень разлива великой реки и, соответственно, плодородие их полей.

Как мы уже упоминали, большинство специалистов считает, что имя Абул Хол в переводе с арабского означает «Отец ужаса». Впрочем, египтологом Селимом Хассаном была предложена альтернативная этимология. В ходе крупных раскопок, которые он проводил на плато Гиза в 193 0-х-1940-х годах, он открыл свидетельство того, что в этой части Нижнего Египта в начале II тысячелетия до н. э. обитала колония чужестранцев-кананитов. Они происходили из святого города Харрама (расположенного на юге современной Турции вблизи сирийской границы) и, возможно, вели кочевой образ жизни. Но, во всяком случае, оставшиеся от них предметы и памятные стелы доказывают, что они жили в непосредственной близости от Сфинкса и поклонялись ему как богу по имени Хвл. На древнеегипетском языке «бв» означало «место». Поэтому Хассан резонно предположил, что Абул Хол «это просто искаженное бв Хвл, то есть «место Хвл а», а вовсе не означает «Отец ужаса», как обычно считают.

Загадка внешнего облика

Сфинкс — воплощение восходящего солнца, дающего жизнь всему живому, олицетворение мощи, силы и власти над миром, стабильности и могущества страны Кемт и царей этой страны. Поэтому статуя Сфинкса повернута лицом к Нилу и восходящему солнцу. Почти все древневосточные цивилизации видели во льве символ солнечного божества. С древнейших времен фараона было принято изображать в виде льва, истребляющего своих врагов. В свете этих данных позволительно считать Сфинкса стражником вечного покоя погребенных вокруг него фараонов — своеобразным начальником стражи некрополя. Здесь стоит заметить, что окрестные храмы были первоначально посвящены солнечному богу Ра, и только в период Нового царства скульптуру стали отождествлять с Гором, вследствие чего фараон Аменхотеп II посвятил ему особый храм к северо-востоку от Сфинкса.

Попытки объяснить причудливый внешний облик Сфинкса вызывают появление множества гипотез, как реалистических (подкрепленных более или менее убедительными доказательствами), так и фантастических (базирующихся только на фанатичной личной убежденности авторов и мистикоэзотерических опытах). Гипотезы второй группы приписывают создание Большого сфинкса таинственным цивилизациям, затерянным во времени или в пространствах Космоса.

Но вопреки фантастическим гипотезам, Сфинкс скорее всего происходит не из доисторических времен, а представляет фараона, точнее его аллегорический образ царского и божественного величия. Внешний вид «неведомой зверушки» (не льва — не человека), соединяющей в себе части различных живых существ, является отражением его сверхзадачи — быть символом сверхъестественной природы власти. Сфинксы изображают фараонов, которые соединяют в себе могущество бога, человека и льва. Лев, точнее его мощное тело, олицетворял царственное величие. Голова же, как это свойственно древнеегипетской религии, была «сменной». Древнеегипетский пантеон вообще отличался большим анималистическим разнообразием. Наиболее распространенными были три типа сфинксов: с головой барана, воплощавший бога Хнума, создавшего из глины первых людей (греки называли его впоследствии «криосфинкс»); с головой сокола — образ Сокара, бога умерших, воскрешающего людей для новой жизни, — «иеракосфинкс»; и с головой человека (фараона), как Великий сфинкс, — «антропосфинксы», связанные с культом бога Гора. Великий сфинкс не был ни первым, ни последним в ряду «антропосфинксов», и его роль (и роль всех ему подобных) была чисто религиозной.

В этом виде изображены многие древнеегипетские фараоны, например Сесострис III и Аменхотеп III, с тем чтобы через символический образ царственного зверя возвысить их до властителей над всем остальным человечеством. Реже таким образом изображались жены фараонов. В Египте статуи Сфинкса встречаются часто, каменные изображения сфинксов (без крыльев) можно увидеть в качестве «охранников» храмов и других святых мест. Конечно же, все рекорды по известности принадлежат статуе Большого сфинкса в Гизе, и с ним же связано наибольшее количество тайн.

Как был построен Сфинкс?

Несмотря на огромные размеры Сфинкса, археологи никогда не считали, что для его создания древние египтяне нуждались в каких-то особых методах помимо упорной работы и четкой организации труда. Каменные молоты и медные зубила вполне годятся для обработки известняка — довольно мягкой горной породы; сходные инструменты были использованы для рытья канавы вокруг Сфинкса и обработки деталей скульптуры. В отличие от скальной материнской породы известняковые части скульптуры Сфинкса были сделаны из привозных камней, а не из добывавшихся на месте, в известняке были найдены окаменелые остатки небольших морских существ.

Но некоторые исследователи полагают, что основная скала, из которой сделан Сфинкс, тоже была вырезана и доставлена издалека неизвестными транспортными средствами. Существует также мнение, что Большой сфинкс принял приблизительные контуры будущей скульптуры еще до того, как к нему прикоснулся человек.

Зачем был построен Сфинкс Гизы?

Часто Сфинкса по смыслу постройки связывали с пирамидами Гизы. Широкое хождение имела версия о том, что Великий сфинкс был порталом (входом) Великой пирамиды Хеопса. Но хотя эту гипотезу все время пытались доказать, этого сделано так и не было.

Известный французский оккультист XIX века Поль Кристиан излагает свою теорию, ссылаясь на труд античного философа Ямвлиха «О египетских мистериях» так: «Сфинкс из Гизы служил входом в священную подземную камеру, в которой происходили инициации. Вход, загроможденный в наше время песком и мусором, может быть все еще найден между передних лап лежащего колосса. В прошлом вход закрывался бронзовыми воротами, секретные пружины которых были известны только магам. Почтение народа и религиозный страх охраняли ворота лучше, чем это могла бы сделать вооруженная охрана. В брюхе Сфинкса были проложены галереи, ведущие к подземной части Великой пирамиды. Эти галереи столь сложно переплетались, что любой пытавшийся пройти в пирамиду без сопровождающего неизбежно после долгих блужданий возвращался в исходную точку».

К разочарованию приверженцев этой идеи, описанная выше бронзовая дверь никогда не была найдена, и нет никаких документальных свидетельств, что она вообще существовала. Прошедшие века оставили заметные следы на колоссе, и поэтому вполне возможно, что существовавший вход сейчас надежно закрыт. Исследованиями подтверждаются некие пустоты под Сфинксом, но о разветвленном лабиринте и речи быть не может.

По одной из теорий Сфинкс был воздвигнут в символических целях по инициативе жречества. Теории, по которым урей на его голове был указателем громадных солнечных часов, а пирамида и сам Сфинкс использовались для определения времени, времен года и прецессии равноденствия, являются изобретательными, но не очень убедительными. Если это громадное создание было возведено для того, чтобы скрыть древний проход к храму под пирамидой, его символизм был бы вполне объясним, но гигантский размер и величие пирамиды подавляют Сфинкса, и он кажется почти незаметным.

Время создания Сфинкса — правление фараона Хефрена?

Вопрос «зачем» теснейшим образом связан с вопросом «когда». Наверное, больше всего споров вызывает загадка, заданная много веков назад Большим сфинксом относительно его «дня рождения». Не разгадана и она по сей день. Собственно, на первый взгляд никакой загадки вроде бы и нет. В статье «Сфинкс», помещенной в Большой Советской Энциклопедии, читаем: «Крупнейший из сохранившихся Сфинксов — так называемый Большой сфинкс в Гизе, близ пирамиды Хефрена (XXVIII в. до н. э.)». Между передними лапами «зверя» есть гранитная стела с остатками надписи, использовавшейся как доказательство того, что Сфинкса воздвиг фараон Хафра, он же Хефрен. Специальные статьи и монографии, посвященные этому вопросу, незначительно дополняют энциклопедическую информацию. Например, что ступени, ведущие к Сфинксу, а также к храму и алтарю между лапами, гораздо более позднего происхождения, вероятно древнеримского периода, поскольку известно, что римляне реконструировали много египетских древних сооружений.

Но если вдуматься в описание Сфинкса и его окружения и сопоставить его с известными нам бесспорными фактами из жизни Древнего Египта, возникает ряд вопросов. Действительно ли Сфинкс был создан при Хефрене? И ему ли он «посвящен»? И если нет, то когда же была создана статуя и по приказу какого фараона ее изваяли?

Египтологи не оставляют попыток дать приемлемый ответ на трудные вопросы, связанные со Сфинксом. О времени создания Сфинкса существуют различные точки зрения. Диапазон версий колеблется от серьезных гипотез авторитетных египтологов, подкрепленных весомыми аргументами, до абсолютно фантастических и ничем не подтвержденных идей.

Как уже сказано, сообразно самой классической научной точке зрения принято считать, что Сфинкс — современник пирамид Гизы. Наиболее широко распространена версия датировки Большого сфинкса, согласно которой колосс был создан по велению фараона III династии Древнего царства Хефрена.

Важным аргументом в пользу «хефреновской теории» является стела из гранитного монолита (ее называют «стелой Сфинкса»), расположенная рядом. Но с ней тоже не все просто. В свое время в Египте был найден обломок каменного обелиска, воздвигнутого, как полагают, в XV веке до н. э., при правлении фараона XVIII династии Тутмоса IV (1401–1391 годы до н. э.). То есть стела не является современницей Сфинкса и всего лишь увековечивает героические усилия фараона Тутмоса IV по расчистке Сфинкса от песка, в котором тот был погребен, и характеризует статую с львиным туловищем как воплощение «великой магической силы, которая существовала в этом месте с начала всех времен». То есть стела Сфинкса является как бы косвенным доказательством «со слов свидетелей».

В 1550–1397 годах до н. э. Сфинкс был погребен под песками пустыни. На стеле, находящейся между передними лапами Сфинкса, вырезан текст, в сохранившейся части которого говорится о том, что «однажды, еще будучи одним из кандидатов на трон, молодой царевич Тутмос охотился вблизи пирамид в Гизе. Утомленный, он заснул в полдень в тени скалы. Во сне ему явился бог Хор-эм-ахет (Гор), которого якобы изображал Сфинкс, и потребовал раскопать его тело, придавленное песками. А в награду он пообещал двойную корону Египта — то есть сделать его властелином Верхнего и Нижнего Египта». Вероятно, у будущего фараона были какие-то сомнения в получении трона и он мог поклясться исполнить волю бога, чтобы получить корону наверняка. Когда Тутмос через несколько лет оказался на троне под именем фараона Тутмоса IV, он вспомнил свой сон и сдержал свою клятву. При нем статую Сфинкса откопали, были найдены и упавшие части головы. Они лежали на земле, засыпанные песком, между его передними лапами. Вероятно, голову Сфинкса для облегчения восстановительных работ пришлось распилить на несколько крупных блоков и устанавливать их на место по частям. Можно предположить, что и остальные детали головы — царская корона, голова змеи, божественная бородка и праздничный плат — также были отреставрированы.

На стеле удалось разобрать имя Хафра, но контекст не до конца ясен. В этой надписи на строке 13 имеется также слог «Хаф». Присутствие этого слога, по словам английского египтолога сэра Э. А. Уоллиса Баджа, «весьма важно, ибо доказывает, что. жрецы Гелиополиса, которые советовали Тутмосу предпринять расчистку Сфинкса от песка, верили, что он был задуман Хафрой».

Но действительно ли слог «Хаф» доказывает это? Кроме того, даже если «Хаф» относится к Хафре, это совсем не значит, что именно он воздвиг Сфинкса. Столь же вероятно, что он был увековечен за какие-либо иные заслуги. Например, разве не мог он, подобно многим следовавшим за ним фараонам (Рамсесу II, Тутмосу IV, Ахмосу I и т. д.) и, возможно, многим своим предшественникам, тоже быть реставратором (а не создателем) Сфинкса?

Когда стела была открыта генуэзским авантюристом Джанбаттистой Кавилья в 1817 году, строка 13, которая теперь совершенно стерлась, была уже сильно повреждена. Мы знаем о ее существовании потому, что вскоре после раскопок английский филолог Томас Янг, видный специалист по расшифровке древнеегипетских иероглифов, смог сделать факсимиле надписи. Сделанный им перевод строки 13 звучит следующим образом: «.которые мы несем ему: быков. и все молодые овощи; и тот, кого мы будем славить. Хаф. статуя, сделанная во имя Атум-Хор-эм-Ахета.». Предположив, что Хаф — это имя Хафра, Янг добавил к нему слог «ра» в квадратных скобках, чтобы показать, что пробел им заполнен. Однако в 1905 году американский египтолог Джеймс Генри Брэстед, изучавший факсимиле Янга, пришел к выводу, что была сделана ошибка: «Это упоминание царя Хафры было воспринято как указание на то, что Сфинкс был делом рук этого фараона — вывод, который необоснован; в факсимиле Янга нет и намека на картуш». Во всех надписях Древнего Египта, от начала и до конца цивилизации фараонов, имена царей всегда помещались в овальные рамки — картуши. Поэтому очень трудно понять, каким образом на гранитной стеле между лапами Сфинкса имя такого властителя, как Хафра — впрочем, и любого иного монарха, — могло быть начертано без положенного картуша.

Но так или иначе на основании надписи на стеле Сфинкса стали считать изображением фараона Хефрена, тем более что расположен Сфинкс в непосредственной близости от его гробницы. Сработала инерция мышления: пирамиды древние, это бесспорно, следовательно, все, что расположено рядом, относится к тому же времени. Отсюда и мнение о портретном сходстве Сфинкса с Хафрой. Например, англичанин доктор И. Е. С. Эдвардс, всемирно признанный специалист по памятникам некрополя Гизы, утверждает, что, хотя лицо Сфинкса «жестоко обезображено, оно все же производит впечатление портрета Хафры, а не просто обобщенного изображения монарха». Профессор древней истории Каирского университета Ахмед Фахри сообщает, что «в соответствии с замыслом Сфинкс символизирует царя, а лицо его воспроизводит облик Хафры».

  

Факты. Открытия. Люди

Американский египтолог Марк Ленер делает зарисовки Сфинкса

Единственная проблема (если, конечно, не прибегать к услугам машины времени) состоит в том, что никто из нас, даже выдающиеся египтологи, не могут с уверенностью сказать, действительно ли Сфинкс — портрет Хафры или хотя бы похож на него. Поскольку тело фараона не было найдено, в нашем распоряжении нет ничего, кроме сохранившихся статуй (которые неизвестно в какой степени напоминают царственную особу). Наиболее известная из этих статуй — непревзойденный шедевр скульптурного искусства, высеченный из цельного куска черного диорита, — находится теперь в одном из залов Каирского музея. Именно на это прекрасное и величественное творение обычно ссылаются ученые, уверяя нас, что Сфинкс воспроизводит внешность Хафры.

Американский египтолог профессор Марк Ленер из Чикагского университета провел исследования Сфинкса с точки зрения геологии, археологии и архитектуры и математического моделирования. Его статьи появились в журнале «National Geographie» в апреле 1991 года и в британском «Cambridge Archeological Journal» в апреле 1992 года. В результате многолетних исследований учеными были получены неожиданные результаты. Оказалось, например, что египетские строители еще во времена Хафры имели удивительные познания в области геологии. Они превосходно использовали для своих целей особенности напластований твердого известняка и глиноподобного мягкого мергеля, чередование пластов которых очень хорошо заметно на статуе Сфинкса, напоминающей по своей структуре сандвич. Решив установить внешний вид Сфинкса, М. Ленер построил математическую модель этого объекта. Для этого он ввел в память компьютера сведения о конфигурации скульптуры, архивные данные о результатах раскопок, описания дошедших до нас статуй Хафры и т. д. Одним словом, статуя была «изваяна» заново в памяти компьютера. По словам Ленера, полученная модель обнаружила портретное сходство Сфинкса с чертами лица скульптуры, изображающей сидящего Хафру. Более того, она позволила воссоздать отсутствовавшую бороду Сфинкса, утраченный нос и голову лежащей на лбу статуи кобры.

  

Факты. Открытия. Люди

Марк Ленер и Захи Хавасс, генеральный директор музея «Пирамиды Гизы» (справа)

Ленер писал: «Захи Хавасс, генеральный директор пирамид Гизы, пригласил меня принять участие в раскопках [вокруг Сфинкса] в 1978 году. На протяжении последующих четырех лет я возглавлял проект, целью которого была первая в истории подробная регистрация формы Сфинкса. Мы создали вид спереди и сбоку, используя фотограмметрию — технику, основанную на стереофотографии. Затем в работу включились компьютеры. Изображения были переведены в числовую форму, и получилась трехмерная «проволочная» модель; чтобы «одеть» этот скелет «кожей», были использованы около 2,6 миллиона точек, образующих поверхность. Мы реконструировали облик Сфинкса в том виде, как он выглядел тысячи лет назад. Чтобы воссоздать лицо, я попытался состыковать с нашей моделью изображения других сфинксов и фараонов. С лицом Хафры Сфинкс ожил. Лицо Хафры идеально «садится» на голову Сфинкса!»

Значит, Сфинкс все же посвящен Хефрену? Можно ли считать, что все точки над «i» поставлены? Увы, это далеко не так.

Все технические и математические данные звучат весьма внушительно и убедительно. В конце концов, кто будет возражать против «2,6 миллиона точек поверхности», базирующихся на «стереоскопической фотографии» и «фотограмметрии»? Однако за пределами технического жаргона правда гораздо менее воодушевляет. Внимательное прочтение текста показывает, что все, что Ленер сделал для «реконструкции» лица Сфинкса, свелось к тому, чтобы подготовить на компьютере трехмерную скелетную сетку, на которую затем было наложено лицо Хафры. Именно это признается в статье из «National Geographie», где воспроизводится фотография диоритовой статуи Хафры со следующей подписью: «Автор [Ленер] воспользовался этим лицом для компьютерной реконструкции Сфинкса».

Фактически Марк Ленер смоделировал на компьютере лицо Сфинкса, исходя из собственного выбора, то есть поступил практически так же, как, возможно, делали несколько раз до него древние египтяне. Иначе говоря, нынешние черты Сфинкса принадлежат Хафре не в большей степени, чем ряду других фараонов — например Тутмосу IV, или Аменхотепу, или Рамсесу II (который, как признает Ленер, насколько известно, последним «существенно преобразил» монумент около 1279 года до н. э.). Истина же состоит в том, что за тысячи лет существования Сфинкса, когда зачастую над песком возвышалась лишь его голова, над его лицом мог поработать кто и когда угодно. Более того, собственные фотограмметрические исследования Ленера дают весьма серьезные основания, чтобы предположить существенную переработку головы Сфинкса, которая, как он пишет, «непропорционально мала» по отношению к телу. Ученый, правда, утверждает, что это, мол, ранний прототип ставшей позднее весьма популярной (и всегда пропорциональной) модели Сфинкса, и высказывает предположение, что «египтяне IV династии еще не выработали канонических пропорций между царственной головой с убором «немее» (полосатый платок, разновидность клафта) и львиным туловищем». При этом он не рассматривает равновероятной и более интригующей возможности: не была ли голова некогда намного большего размера (и к тому же львиной), а в дальнейшем уменьшилась в результате переделки?

Возможно, в пользу того же говорит и еще одно наблюдение, сделанное Лен ером: «существует небольшое несоответствие. между осью головы [Сфинкса] и чертами лица» — голова направлена строго на восток, а черты лица несколько смещены к северу.

Это несоответствие согласуется с гипотезой о переделке старой и подвергшейся сильной эрозии статуи, а также, как мы увидим далее, с новыми геологическими свидетельствами древности Сфинкса. Но даже если на время отложить эти соображения, то представляется очевидным, что сам по себе факт способности Марка Ленера «пристроить» лик Хафры к поврежденному Сфинксу при помощи мощного компьютера и современного программного обеспечения не доказывает ничего, кроме того, что хорошая компьютерная графика позволяет сделать так, чтобы одно лицо походило на другое. «При помощи той же компьютерной техники можно, — как говорит один критик Ленера, — «доказать», что Сфинксом был на самом деле Элвис Пресли».

Дабы разобраться с этим вопросом, группа независимых исследователей пошла на довольно необычный шаг и пригласила в 1993 году в Египет. детектива. Этим детективом был лейтенант Фрэнк Доминго, ведущий специалист из Департамента полиции Нью-Йорка, который более двадцати лет составлял фотороботы подозреваемых лиц. Как человеку, который постоянно профессионально занимался сопоставлением лиц, ему было предложено подробно проанализировать сходство и различие между Сфинксом и статуей Хафры. Через несколько месяцев, вернувшись в свою лабораторию в Нью-Йорке, где он провел тщательное сравнение сотен фотографий обоих объектов, Доминго доложил: «Проанализировав рисунки, схемы и измерения, я в конце концов пришел к выводу, совпадающему с моим первым впечатлением, а именно, что эти работы изображают двух различных людей. Пропорции фронтальной проекции и особенно углы и размеры лицевых выступов на видах сбоку убедили меня, что Сфинкс — не Хафра.»

Таким образом, с одной стороны, эксперт-криминалист Фрэнк Доминго говорит нам, что лицо Сфинкса — не лицо Хафры. С другой стороны, Марк Ленер в результате своих «компьютерноегиптологических» изысканий утверждает, что Сфинкс «ожил» только с лицом Хафры. Кто прав? Возможно, история рассудит.

Сфинкс «старше» Хафры?

Между тем, несмотря на то что господствующая точка зрения по поводу датировки Большого сфинкса принимается без всяких оговорок как в общих трудах, так и в справочных пособиях, никаких прямых аргументов в пользу общепринятой (за редкими исключениями) датировки не имеется. Корифей французской египтологии Гастон Масперо, который провел много лет в Египте и изучал Большого сфинкса «в подлиннике», не усмотрел никакого сходства с лицом Хефрена. Правда, он отрицает и датировку Сфинкса более поздним временем и с возмущением говорит о тенденции «омолаживать» памятники, лишая их ореола глубокой древности. Французский египтолог впадает в другую крайность: он датирует памятник временем, предшествующим IV династии, который отечественные египтологи (вслед за Ю. Я. Перепелкиным) называют Ранним царством (XXX–XXVIII вв. до н. э.). В другой своей книге «Древняя история народов Востока», появившейся в русском переводе в 1912 году, Г. Масперо идет еще дальше и заявляет: «На северном краю этого плоскогорья неизвестный царь, живший, пожалуй, еще до времени Мена [фараона Менеса, основателя I династии], велел выбить в скале огромного Сфинкса, символ Хор-эм-Ахета (восходящего солнца)». Но при всем огромном и заслуженном авторитете, которым пользуется Г. Масперо, его парадоксальная датировка не встретила поддержки и упорно отрицается большинством египтологов.

Сравнительно недавно ученые «уточнили» возраст Сфинкса с помощью эхолокаторов. Оказалось, что обработанный камень скульптуры гораздо древнее, чем блоки пирамид. У основания Сфинкса были также обнаружены следы эрозии, возраст которой британские исследователи определили в 10–12 тысяч лет. Причем такая эрозия могла появиться лишь в результате длительного воздействия мощных потоков воды, то есть вследствие затопления. Подобная датировка послужила мощным толчком для создания всевозможных теорий относительно всего архитектурного комплекса Гизы. Впрочем, любители смелых гипотез и альтернативной истории с археологией всегда «имеют что сказать» по поводу Сфинкса. Диапазон высказываемых мнений достаточно широк.

Одна из версий утверждает, что ансамбль Гизы был построен дважды. Примерно в 12-м тысячелетии до н. э. представители некой высокоразвитой цивилизации возвели комплекс пирамид, которые были призваны зафиксировать гелиоцентрическое положение трех планет Солнечной системы. Пирамида Хеопса являлась «копией» Венеры, Хефрена — Земли, и самая маленькая из пирамид — Микерина — «изображала» Марс. Причем пирамиды фиксируют реальное положение планет на своих орбитах относительно друг к другу и центру в какой-то определенный момент времени в прошлом.

Однако определить отрезок времени, когда планеты находились именно в положении, зафиксированном в пирамидах, достаточно сложно. Орбиты планет со временем деформируются, поскольку оказывают друг на друга возмущающее действие. Но ленинградским ученым М. А. Будниковой и Ш. Г. Шарафу удалось создать свою методику, учитывающую все возможные изменения. Произведенные расчеты дали удивительно точный результат: Венера, Земля и Марс находились в такой позиции 22 сентября 10 532 года до н. э. Исследователи также установили, что в этот день Земля располагалась как раз между Солнцем и созвездием Льва (нелишним будет напомнить, что название этому созвездию дали египтяне, правда, позже). Как известно, Сфинкс изображает льва с головой фараона (хотя, по мнению приверженцев теории о двукратном строительстве пирамид, голова появилась гораздо позже, когда комплекс восстанавливался фараонами IV династии). Статуя льва должна была привлечь внимание исследователей к созвездию, дабы можно было установить дату возведения этих сооружений. Ведь Сфинкс обращен на восток, где восходит солнце. Но строго на востоке оно восходит лишь в день равноденствия. Итак, ученые пришли к заключению, что Сфинкс является не чем иным, как указателем времени, и указывает он якобы на единственную дату — 22 сентября 10 532 года до н. э. — время, когда архитектурный ансамбль в Гизе достраивался.

Комплекс был построен, но затем неведомо откуда хлынул поток воды и практически снес пирамиды. Сохранился лишь Сфинкс, поскольку был вырублен из монолитной скалы, возможно также, что его еще раньше засыпало песком. Спустя примерно восемь тысяч лет фараоны IV династии по неизвестным причинам решили восстановить комплекс (хотя в Дахшуре и Медуме к этому времени уже возвышались и ступенчатые, и первая классическая пирамиды). В это же время и появляется голова Хефрена на теле Сфинкса.

Некоторые считают это сооружение продуктом некоей таинственной сверхдревней цивилизации, исчезнувшей за тысячи лет до строительства пирамид и не оставившей других следов. Якобы Сфинкс — единственный след исчезнувшей 9000 лет назад некой доегипетской (хоть и «до», но все же «египетской») культуры.

Вполне экзотична, но не нова версия о постройке Сфинкса жителями затонувшей Атлантиды. Так в трудах Е. Блаватской и Н. и С. Рерихов говорится, что создание пирамид «посвященными атлантами относится к 200-тысячелетней давности». Хорхе Анхель Ливрага, известный современный философ, основатель международной школы «Новый Акрополь» и, надо сказать, довольно одиозная фигура, говорит, что «потомки Атлантиды воздвигли Большую пирамиду. а через тысячелетия Большого Сфинкса».

Для разнообразия приведем еще несколько версий, касающихся времени постройки Сфинкса. Американец У Хармон некими вычислениями определил, что «первая церемония в Пирамиде состоялась 66 890 лет назад». По данным российского геолога H. Н. Сочеванова, «Сфинкса начали строить 44,2 тысячи лет до н. э. изакончили через 1200 лет». Эдгар Кейси, американский эзотерик и ясновидящий, утверждал, что «пирамида Хеопса и Сфинкс были построены между 10490 и 10390 годами до н. э.». И так далее… Между вышеназванными датами лежат тысячи и десятки тысяч лет, в которые могут уложиться по времени своего существования несколько египетских цивилизаций.

Единственным рациональным аргументом в теориях о некоей исчезнувшей древней высокоразвитой цивилизации является то, что у многих народов древности есть легенды о таинственных просветителях, которые пришли неизвестно откуда. В преданиях вавилонян, обитавших на территории нынешнего южного Ирака, говорится о странном похожем на рыбу существе по имени Оаннес, которое вместе со своими сородичами научило их письменности, сельскому хозяйству, математике и основам законодательства.

Таких же «просветителей» можно встретить в традиции древних народов обеих Америк. Мексиканцы чтили память богоподобного Кецалькоатля, который приплыл на «лодке, двигавшейся без весел», и научил людей добывать огонь, строить дома и «жить в мире». Различные варианты этой легенды известны в Центральной и Южной Америке. Индейцы майя называли его Кукульканом, «великим организатором, основателем городов, создателем законов и изобретателем календаря». Среди перуанских инков этот высоко почитаемый носитель культуры был известен под именем Виракоча, а его последователей называли виракочами. По убеждению инков, город Тиауанако в современной Боливии был тем самым местом, откуда появился Виракоча, чтобы принести в мир культуру и порядок. Завершив свои труды, Виракоча исчез, подобно всем таинственным просветителям; он уплыл через Атлантический океан вместе со своими последователями.

В начале XX века австрийский инженер Артур Познански высказал мнение, что главные монументы Тиауанако были построены за 15 000 лет до н. э., - факт, интересный в контексте гипотезы о древнейшей цивилизации «просветителей». Примерно за 10 000 лет до н. э. город был уничтожен катастрофическим наводнением, а выжившие жители рассеялись по американскому континенту, распространяя цивилизацию на своем пути. Необыкновенные достижения культур майя, ольмеков и инков, в особенности их изощренные астрономические календари и мастерство обработки огромных каменных блоков, удивляют и остаются необъяснимыми до сих пор. Возможно ли, что строители Тиауанако, легендарные виракочи и древние «просветители» были одним и тем же народом? И реально ли, что представители гипотетической развитой цивилизации плавали по морям и закладывали основы будущих колоний? Например, они могли прибыть в Африку, где как будто есть убедительные доказательства присутствия древней высокоразвитой культуры. Египтяне ведь тоже верили, что все науки и искусства были получены ими от богов.

Античные историки с удивлением отмечали, что египетская цивилизация очень быстро достигла расцвета, внезапно появившись около 3400 года до н. э. — с письменностью, монументальной архитектурой и «поразительно развитыми искусствами и ремеслами», по словам профессора Уолтера Эмери, египтолога из Лондонского университета. Кем были ее предшественники и были ли они вообще? Была ли египетская цивилизация основана кем-то еще?

Грэхем Хэнкок отвечает на этот вопрос утвердительно. Он также считает, что наиболее ранние следы «основателей», например Сфинкс, чьи черты он сравнивает с чертами ольмекских каменных голов, были оставлены задолго до официально принятого большинством египтологов времени возникновения египетской цивилизации. В 1991 году бостонский геолог, профессор Роберт Шох после изучения следов эрозии на статуе Сфинкса выдвинул предположение, что она была создана на несколько тысяч лет раньше официальной даты — XXV в. до н. э. А Хэнкок со своим коллегой Эдрианом Джилбертом считает, что с помощью астрономических расчетов дату создания Сфинкса можно перенести еще дальше в глубь времен — примерно к 10 500 годам до н. э.

Сфинкс и Потоп, или опять древняя цивилизация. Загадка водной эрозии

Начиная с 1950-х годов в популярной литературе датировка Сфинкса периодом Древнего царства стала ставиться под сомнение. Гидрологи, исследовавшие древний памятник, объявили о возможной новой сенсации. Утверждалось, что нижняя часть Сфинкса представляет собой классический пример эрозии, вызванной длительным нахождением камня в воде. На статуе у основания пьедестала, в том числе и на обработанной поверхности, были обнаружены следы от большого потока воды. Последний раз соответствующий уровень осадков наблюдался в Египте на рубеже IV и III тысячелетий, что, по мнению сторонников этой теории, указывает на создание статуи в додинастический период или даже ранее. Как предполагается, мощный поток, сопоставимый даже не с разливом Нила, а по меньшей мере с библейской катастрофой — Всемирным потопом, двигался с севера на юг.

Впрочем, в классической научной литературе особенности эрозии скульптуры объясняются другими причинами — эрозией от ветра и песка, вторичной трещинноватостью, действием кислотных дождей, низким качеством известняка и подобными «сухими» причинами. В настоящее время, правда, все основание Сфинкса и его лапы подвергли основательной реконструкции, так что следов эрозии увидеть практически невозможно.

Истоки дискуссий о причинах эрозии восходят к концу 1970-х годов, когда американский исследователь Джон Энтони Уэст занимался изучением туманных и трудных для понимания работ талантливого французского математика и символиста Р. А. Шваллера де Любича. Он наиболее известен работами, касающимися Луксорского храма, но в своем более общем труде «Священная наука» (впервые опубликованном в 1961 году) де Любич так говорит об археологических последствиях климатических условий и наводнений, которые последний раз имели место в Египте более 12 000 лет тому назад: «По-видимому, мощным потокам воды, которые прокатились по Египту, предшествовала великая цивилизация; мы приходим к выводу, что уже тогда существовал Сфинкс, тот самый, чье скульптурное изображение высечено из скалы в западной части Гизы, чье львиное тело, за исключением головы, демонстрирует бесспорные следы водной эрозии».

Этот простой факт, на который до этого, по-видимому, никто не обращал внимания, явно бросал вызов общепринятой точке зрения египтологов, согласно которой Сфинкс изображал Хафру и относился к эпохе 2500 года до н. э. Что же касается Уэста, то он понял, что теория водной эрозии предлагает способ пересмотреть и изменить общепринятую хронологию истории Древнего Египта. «Если бы удалось подтвердить факт водной эрозии Сфинкса, — писал Уэст, — то тем самым была бы перечеркнута вся общепринятая хронология истории цивилизации и пришлось бы полностью пересмотреть допущения, связанные с так называемым «прогрессом», на которых базируется вся современная система образования. Трудно найти другой столь же простой вопрос, который имел бы столь же серьезные последствия».

Что касается последствий, Уэст вполне прав. Если можно доказать, что эрозия поверхности Сфинкса вызвана водой (а не ветром и песком, как настаивают другие египтологи), то возникают очень серьезные проблемы с принятой хронологией.

Чтобы понять почему, достаточно вспомнить, что климат Египта не всегда был сухим, как сегодня, а характер эрозии является уникальным для архитектурного комплекса в «контексте Сфинкса». Исходя из общего характера эрозии (который очень отличается от наблюдаемого у других памятников некрополя Гизы), можно сделать вывод, что сооружения, образующие этот комплекс (три пирамиды и Сфинкс), были построены в одну эпоху. Но в какую именно?

Первоначально мнение Уэста сводилось к следующему: «В принципе нельзя возразить против возможности водной эрозии Сфинкса, поскольку все согласны, что в прошлом Египет подвергался резким изменениям климата и периодически затапливался — как морем (причем в не слишком далекие времена), так и сильными разливами Нила. Последние, как считают, соответствовали таянию льдов последнего ледникового периода. Согласно современным взглядам, оно имело место около 15 000 года до н. э. Впрочем, экстремальные разливы Нила периодически случались и позднее, вплоть до примерно 10 000 года до н. э. Отсюда вытекает, что если Великий сфинкс подвергался водной эрозии, то он был сооружен до соответствующего наводнения или наводнений».

В принципе, эта логика разумна. На практике же, как пришлось позднее признать Уэсту, наводнение или наводнения не могли вызвать тот вид эрозии, который мы наблюдаем на Сфинксе: «Проблема в том, что Сфинкс подвергся эрозии вплоть до уровня шеи. Для этого потребовался бы подъем воды по всей долине Нила на 18 метров (как минимум). Так что если и есть причина водной эрозии — то это сильные дожди, вызвавшие аномально большой разлив Нила.

Трудно представить себе наводнение такого масштаба. Более того, если эта гипотеза справедлива, то пришлось бы признать, что аналогичным образом произошла эрозия известняковых блоков кладки так называемого Храма мертвых в конце дороги, идущей от Сфинкса; а для этого потребовалось бы наводнение, достигающее подножия пирамид, то есть подъем воды еще метров на 30 или около того».

Следовательно, наводнение не могло вызвать эрозии Сфинкса? Но тогда что же?

В 1989 году Джон Уэст обратился к профессору Роберту Шоху из Бостонского университета. Этот весьма уважаемый геолог и палеонтолог специально занимался выветриванием мягких пород известняка, характерных и для плато Гизы.

Поначалу Шох скептически воспринял версию о том, что Сфинкс намного старше, чем думали. Однако после того, как ученый в 1990 году побывал на месте, он изменил свою точку зрения. Хотя ему не удалось пробраться в котлован, окружающий Сфинкса, Шох достаточно смог увидеть с туристской смотровой площадки, чтобы убедиться, что монумент действительно выглядит так, как будто подвергался водной эрозии, причем эта эрозия происходила под воздействием не наводнений, а осадков.

«Иными словами, — объясняет Уэст, — ответственность за эрозию Сфинкса несет дождевая вода, а не наводнения. Это воздействие происходило в ходе одного цикла. Источники, которыми я пользовался, говорят об этих наводнениях в связи с длительными периодами дождей, но мне, не геологу, не приходило в голову, что действующим началом, агентом, были именно дожди, а не периодические наводнения».

После этого при поддержке декана Бостонского университета Шох обратился с официальным заявлением к Египетской организации древностей, в котором просил разрешение произвести надлежащее геологическое исследование эрозии Сфинкса. Было принято положительное решение; тем самым создавалась прекрасная возможность раз и навсегда разобраться в данном вопросе.

Джон Уэст немедленно начал формировать научный коллектив, в состав которого вошли архитектор, фотограф, два геолога, профессиональный геофизик доктор Томас Добецки, океанограф и близкий друг Джона Уэста кинопродюсер Борис Сэд. При помощи Сэда Уэсту удалось организовать видеосъемку хода работ, что представляло очень большой общественный интерес»: «Поскольку мы не могли ожидать от академических египтологов и археологов ничего, кроме оппозиции, необходимо было найти способ донести информацию до общественности, если и когда Шох решит, что гипотеза получила полное геологическое подтверждение. В противном случае ее бы просто похоронили».

Как вспоминает Уэст, получив официальный допуск в котлован и осмотрев его, Шох пришел к следующему выводу: «Глубоко выветренные Сфинкс и окружающая его стенка котлована и слабо выветренные либо явно подвергнутые ветровой эрозии могилы Древнего царства, расположенные южнее и датируемые эпохой Хафры, высечены в одной и той же скале. Но геологически невозможно отнести все эти сооружения к одному времени создания. Наши ученые пришли к согласию. Только вода, причем конкретно — в виде атмосферных осадков, могла привести к наблюдаемой нами картине эрозии».

Но когда у членов экспедиции впервые стало формироваться независимое геологическое описание Сфинкса, возмутился Захи Хавасс, без которого в деле исследования египетских древностей нельзя сделать и шага. Он обвинил американцев в том, что те разрушают памятники: «Я обнаружил, — заявил Хавасс, — что их работа состоит в установке эндоскопов в теле Сфинкса и съемке фильмов обо всех этапах работы, причем в пропагандистском, а не научном духе. Поэтому я приостановил работу этой ненаучной группы и подготовил доклад, который был представлен постоянной комиссии; последняя запретила последующую работу группы». Однако вмешательство Хавасса произошло слишком поздно и не смогло помешать американцам собрать необходимые геологические данные.

О чем же говорили эти данные? Когда шли дожди? Вернувшись в Бостон, Шох окунулся в работу в своей лаборатории. Результаты были убедительными, и через несколько месяцев он был готов безоговорочно отстаивать гипотезу о том, что Сфинкс подвергся дождевой эрозии — со всеми вытекающими отсюда историческими последствиями. Говоря вкратце, позиция Шоха, которую полностью поддерживают палеоклиматологи, основана на том, что сильные дожди, необходимые для того, чтобы вызвать наблюдаемую эрозию Сфинкса, перестали выпадать в Египте за тысячи лет до 2500 года до н. э., когда, как утверждают египтологи, Сфинкс был сооружен. То есть, по самым осторожным геологическим оценкам, сооружение Сфинкса относится как минимум к периоду между 7000 и 5000 годами до н. э. В то же время, согласно традиционной истории Древнего Египта, между 7000 и 5000 годами до н. э. долина Нила была заселена лишь племенами эпохи неолита, чьи «инструменты» ограничивались заостренными кусками кремня и палками. Если Шох прав, то из этого следует, что Сфинкс является результатом работы некоей неизвестной древней, но развитой цивилизации?

Между Уэстом и Шохом начались расхождения в определении точного времени постройки Сфинкса. Джон Уэст чувствовал, что Шох как геолог слишком осторожен и умерен в своих «минимальных оценках», относя создание Сфинкса к 7000–5000 годам до н. э.: «Здесь мы с Шохом расходимся, или, скорее, интерпретируем одни и те же данные по-разному. Шох придерживается наиболее консервативной оценки, вытекающей из этих данных. Я же убежден, что Сфинкс должен быть не моложе конца последнего ледникового периода». То есть это означает — любое время до 15 000 года до н. э. По мнению Уэста, такая датировка вытекает из того, что какие-либо сведения о высокоразвитой культуре Египта в период 7000–5000 годов до н. э. полностью отсутствуют. «Если бы Сфинкс возник не позднее 7000–5000 годов до н. э., - настаивает американский ученый, — думаю, что в нашем распоряжении были бы хоть какие-то свидетельства египетских источников о цивилизации, которая его создала». А поскольку такие свидетельства отсутствуют, Уэст делает вывод, что цивилизация, создавшая Сфинкса и рядом расположенные храмы, исчезла задолго до 7000–5000 годов до н. э.: «Возможно, что отсутствующие свидетельства похоронены глубже, чем кто-либо искал, и (или) в местах, которые никто пока не исследовал — например, на берегах древнего русла Нила, которое удалено от нынешнего на километры, либо вообще на дне Средиземного моря, где была суша во время последнего ледникового периода».

Несмотря на свой «дружеский спор» по поводу того, свидетельствует ли эрозия Сфинкса о его создании в период 7000–5000 годов до н. э. или более ранний, Шох и Уэст решили представить сообщение о результатах своего исследования в Гизе на суд Геологического общества Америки, реакция которого их воодушевила. Несколько сотен геологов согласились с логикой их рассуждений, и несколько десятков из них предложили свою практическую помощь и советы для продолжения исследования.

Еще более вдохновляющей была реакция средств массовой информации мира. Статьи появились в десятках газет, вопрос о возрасте Сфинкса широко обсуждался на телевидении и радио. Что же касается расхождения во мнениях по вопросу датировки памятника, Уэст честно признает, что «вопрос могут разрешить лишь дальнейшие исследования». Французские археологи, например, сделали любопытное замечание: датировка египетского водного потока совпадает с датой гибели легендарной Атлантиды по Платону! Так что простор фантазии открыт.

На мегалитах Храма долины (около Сфинкса) тоже наблюдается водная эрозия в точности такого же характера, как на самом Сфинксе. При этом интересно отметить, что сохранившиеся блоки гранитной облицовки обработаны таким образом, что их внутренняя поверхность в точности повторяет форму несущих известняковых блоков, которые к этому времени уже подверглись основательной эрозии. Поскольку гранитная облицовка выглядит так же, как другие египетские архитектурные сооружения эпохи Древнего царства (а известняковые блоки заметно отличаются), это можно считать дополнительным подтверждением гипотезы, согласно которой подвергшееся сильной эрозии сооружение было восстановлено и обновлено фараонами Древнего царства.

С учетом изложенного можно представить последовательность событий по версии Роберта Шоха так. Около 12,5 тысяч лет назад неведомые зодчие воздвигли комплекс пирамид, закодировав в его плане соединение трех планет Солнечной системы, а в ориентации статуи Сфинкса — дату, когда оно имело место быть. Время разрушило пирамиды, но Сфинкс, выдолбленный из монолитной скалы Авозможно, засыпанный песком, устоял. Спустя 8000 лет, в эпоху правления фараонов IV династии, остальные сооружения восстановили. Не исключено, впрочем, что и Сфинкс подвергся реставрации: Шох допускает, что изначально он изображал просто льва, а человеческую голову — если конкретно, голову фараона Хефрена (напротив пирамиды которого он стоит) — ему приделали, собственно, при Хефрене.

Наиболее вероятной причиной сильного выветривания было сочетание нескольких факторов, главным образом химической эрозии, возможно, в дождевой воде была сильная концентрация едких соединений. Проливные дожди тоже могли сыграть свою роль, хотя период проливных дождей, с точки зрения многих климатологов, продолжался как минимум до 2300 года до н. э. Его окончание вполне могло быть внезапным, совпав по времени с резкой переменой климатического режима всего Средиземноморья и Ближнего Востока.

Какова была реакция египтологов на эти сообщения? Мягко говоря, скептической. Ведь при более тщательном рассмотрении новые доказательства более ранней датировки Сфинкса как-то «расползаются». «Астрономические соответствия очень туманны, а геологические обоснования весьма сомнительны. Складывать их вместе, как делают многие современные авторы, — все равно, что строить карточный домик», — говорят специалисты из Великобритании. Им вторит Питер Ленковара, заместитель начальника египетского отдела Бостонского музея изящных искусств: «Тысячи ученых веками изучали эту проблему, в результате чего сложилась система хронологии. И мы не ждем никаких больших открытий». Столь же отрицательно настроены и другие ученые.

Кэрол Рэдмонт, археолог из Калифорнийского университета в Беркли, писала: «Это просто не может быть правдой. У обитателей этого региона не было необходимой техники, административных структур, да и вообще желания построить подобную систему за тысячи лет до правления Хафры».

Тем временем Сфинкс продолжает хранить свои тайны. Мы по-прежнему не знаем ни причин, ни точной даты его постройки. Но именно поэтому усилия Уэста и его последователей нельзя назвать совершенно бесплодными. Старые взгляды подвергались сомнению, египтологам пришлось выложить свои карты на стол, и доказательства, которые последний раз серьезно рассматривались в начале XX века, ныне подвергаются критическому анализу. Новые методы и новые подходы всегда интересны, хотя некоторые из них, как это обычно бывает, не дают однозначных ответов. Дальнейшее научное исследование Сфинкса в один прекрасный день может дать конкретное объяснение необычного эрозионного рисунка на его поверхности.

В контексте «водной эрозии» Сфинкса совершенно новую гипотезу выдвинул в 1998 году историк Роберт Темпл. Обратив внимание на то, что египтяне любили искусственные пруды и озера, ученый предположил, что Сфинкс был специально построен так, чтобы большая его часть находилась под водой. Канава вокруг Сфинкса, разумеется, тоже была заполнена водой. Эта едва ли не шутливая гипотеза еще подлежит обсуждению, однако стоит отметить один возможный довод в ее поддержку. Дренажный канал от мостовой пирамиды Хефрена ведет к канаве вокруг Сфинкса; независимо от того, заполнялся ли он водой специально или нет, это означало, что канава вокруг Сфинкса периодически подвергалась затоплению. При наивысшей отметке уровня лишь голова и плечи Сфинкса — наименее эродированные части скульптуры — выступали над водой.

Можно ли решить проблему возраста Сфинкса?

Почему же возникают столь различные точки зрения относительно древнего монумента, наиболее известного в мире и интенсивно изучаемого?

Многие люди ошибочно полагают, будто для определения возраста Сфинкса можно воспользоваться известным радиоуглеродным методом. Однако это не так: метод применим только к органическим материалам, поскольку основан на измерении количества изотопа углерода-14, распавшегося после смерти организма. Поскольку Сфинкс высечен непосредственно из природной скалы, датировать его этим методом невозможно. На сегодняшний день действительно не существует объективного теста, при помощи которого можно было бы точно датировать монументы, высеченные из скал.

Каменные монументы можно датировать с разумной точностью, если существуют современные ему тексты, в которых идет речь об их сооружении. В случае Сфинкса было бы идеально, если бы, скажем, имелась надпись, высеченная во времена IV династии, где бы прямо устанавливалась связь монумента с Хафрой. Или с кем-то другим — в соответствующей эпохе.

Однако все не так просто. Загадка атрибуции Сфинкса (ко временам Хафры или к другим доказуемым эпохам) стала выглядеть еще более таинственной, когда исследователи подняли письменные источники, в которых упоминался Сфинкс.

В дошедших до нас и исследованных древних папирусах, относящихся к эпохе постройки Великих пирамид, о Сфинксе нет ни слова. И это странно, если вспомнить, что древние египтяне, как и многие современные им народы, фиксировали вначале на глиняных табличках, а позднее на папирусе события, связанные с хозяйственной, строительной и дипломатической деятельностью. Иероглифы донесли до нас имена строителей пирамид, архитекторов, создавших посмертные храмы фараонов, хранилища и другие постройки, но авторы Сфинкса неизвестны, он вообще не упоминается в документах, относящихся к тому времени. Лишь спустя четыре века после постройки Великих пирамид появляются тексты, в которых упоминается этот памятник.

Если принять, что Сфинкс датируется эпохой IV династии, то почему мы сталкиваемся с полным отсутствием упоминания о нем в текстах Древнего царства?

Достоверно известно, что в Египте существовало довольно многочисленное сословие писцов, пользовавшееся большим почетом и уважением. Храмовые писцы вели специальные «книги», где дотошно регистрировали доходы и убыль, расходы на строительство культовых и ирригационных сооружений, на празднества, пропитание рабов и т. д. Слуги фараонов подробно расписывали все расходы, связанные со строительством пирамид и сопутствующих построек. Учитывали вес и количество камней, длину дорог, по которым их доставляли. Но ни одного документа, относящегося к возведению Сфинкса, археологи не нашли.

О значении, которое придавалось таким записям, говорит хотя бы то, что египетская библиотека Аменхотепа III, ассирийская Ашшурбанипала, критская, финикийская и многие другие хранились в царских сокровищницах. Наиболее же выдающиеся деяния увековечивались на скалах и памятниках. Геродот, например, сообщает, что на пирамиде Хуфу «египетскими письменами было обозначено, сколько редьки, лука, чеснока съели рабочие» (строители пирамиды). На пирамиде, на царской гробнице, равной которой не видел мир! В свете этого по меньшей мере странно, что ни один хозяйственный документ, касающийся строительства Сфинкса, сооружения, несомненно, незаурядного, до нас не дошел.

Египтяне, как правило, украшали стены заупокойных храмов надписями, повествующими о деяниях усопшего. Т