Book: Звёздные войны-3. Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-24



Звёздные войны-3. Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-24
Звёздные войны-3. Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-24

Трой Деннинг

Звёздные войны. Трилогия «Тёмный Улей». Книга I

Король-Примкнувший

Посвящается Кертису Смиту, который пригласил меня поиграть «давным-давно в далёкой-далёкой галактике».


Действующие лица:

Алима Рар – рыцарь-джедай (женщина, тви’лек)

Бен Скайуокер – ребёнок (человек)

С-3ПО – дроид-протоколист

Кол Омас – глава Галактического Альянса (мужчина, человек)

Силгал – рыцарь-джедай (женщина, мон-каламари)

горог – телепат (киллик)

Хан Соло – капитан корабля «Тысячелетний сокол» (мужчина, человек)

Джейсен Соло – рыцарь-джедай (мужчина, человек)

Дже Джуун – капитан корабля XR808g (мужчина, салластанин)

Джегд Фел – командующий чисскими тактическими войсками (мужчина, человек)

Джейна Соло – рыцарь-джедай (женщина, человек)

Лея Органа Соло – второй пилот «Тысячелетнего сокола» (женщина, человек)

Лоубакка – рыцарь-джедай (мужчина, вуки)

Люк Скайуокер – мастер-джедай (мужчина, человек)

Мара Джейд Скайуокер – мастер-джедай (женщина, человек)

Р2-Д2 – дроид-астромеханик

Рейнар Тал – выживший в катастрофе (мужчина, человек)

Саба Себатайн – мастер-джедай (женщина, барабел)

Таири Вейла – мастер-джедай (женщина, человек)

Чёрный Клык – второй пилот XR808g (мужчина, эвок)

Текли – рыцарь-джедай (женщина, чадра-фан)

Тенел Ка – королева-мать (женщина, человек)

Тизар Себатайн – рыцарь-джедай (мужчина, барабел)

Велк – выживший в катастрофе (мужчина, человек)

Зекк – рыцарь-джедай (мужчина, человек)

Пролог

Вновь чувство отчаяния вспыхнуло в Силе подобно далёкой звезде, яркой и манящей. Джейна Соло поймала себя на том, что блуждает взглядом по иллюминаторам судебного корабля и вглядывается в синеватую пустоту за вращающимся Центром задержания Максек-8. Как и прежде, ощущение пришло откуда-то из Неизведанных Регионов, как зов… о чём? И от кого? Пока всё было слишком призрачно, чтобы отвечать на такие вопросы. Впрочем, так было всегда.

– Джедай Соло, – следователь подошла ещё ближе к месту свидетеля. – Мне повторить вопрос?

Высокая, худощавая, с гладко выбритой головой и глубокими морщинами в уголках серых глаз, Атадар Гиад своей манерой поведения больше походила на отставного офицера. Но так вели себя все мелкие чиновники Восстановительной власти, хотя единственным напоминанием об их службе мог быть лишь порядковый номер, который выдавался всем военнослужащим планетных войск, да и тот был десятилетней давности.

– Когда вы поднялись на борт «Ночной леди» с джедаем Лоубакка и…

– Простите, но я прекрасно поняла ваш вопрос, – Джейна перевела взгляд на обвиняемого, огромного яка с ничего не выражающим нечеловеческим лицом: его гравированный иторианский череп сбоку скрывал кибернетический имплантант. – Экипаж «Красной звезды» попытался нам помешать.

В серых глазах у Гиад промелькнуло нетерпение.

– Они атаковали вас бластерами, так? И вам пришлось защищаться световыми мечами?

– Да, всё так и было.

Гиад замолчала, тактично предоставляя свидетельнице возможность самой рассказать о битве. Но Джейну больше интересовало ощущение отчаяния, которое она почувствовала в Силе. Оно становилось всё сильнее, острее и страшнее.

– Джедай Соло, – Гиад встала прямо напротив Джейны, загораживая ей обзор. – Вы могли бы уделить немного внимания и мне?

Джейна холодно посмотрела на следователя.

– Кажется, я ответила на ваш вопрос.

Гиад отошла почти незаметно, но продолжила допрос, как будто не почувствовала возмущения в голосе Джейны.

– Что на вас было в тот момент надето?

– Плащи, – ответила Джейна.

– Джедайские плащи?

– Просто плащи, – за последние несколько лет Джейна столько раз выступала свидетелем, что ей уже всё было ясно: следователь пытается укрепить свою слабую позицию при помощи мистического ореола вокруг своего свидетеля-джедая. Это было лишним доказательством лишь того, что Гиад не понимает или недооценивает роль джедаев в галактике. – У джедаев нет формы, в отличие от военных.

– Ну, не будете же вы пытаться доказать нам, что преступник из разведки «Красной звезды» не узнал… – Гиад остановилась, обдумывая свои слова. Судебным следователям полагалось оставаться непредвзятыми, хотя на деле многие ограничивались лишь сбором и представлением доказательств, достаточных для заключения обвиняемого в тюрьму. – Джедай Соло, неужели вы хотите сказать, что экипаж мог действительно принять вас за пиратов?

– Я не знаю, за кого они могли нас принять, – ответила Джейна.

Гиад прищурилась и молча смотрела на Джейну. Несмотря на то, что после войны Люк Скайуокер советовал джедаям не вмешиваться в гражданские дела нового правительства, для восстановления галактики приходилось заниматься и этим. Слишком уж много было жизненно важных задач, справиться с которыми должным образом могли только джедаи, из-за этого Галактический Альянс и большинство чиновников Восстановительной власти стали рассматривать их лишь в качестве элитного отряда межзвёздной полиции.

Наконец Джейна решила всё объяснить:

– Я была настолько поглощена схваткой, что не могла сосредоточиться на их мыслях.

Гиад картинно вздохнула.

– Джедай Соло, разве ваш отец в своё время не зарабатывал себе на жизнь контрабандой?

– Это было чуть раньше моего рождения, – реплика Джейны вызвала смех на местах для зрителей, где двое её друзей-джедаев, Тизар Себатайн и Лоубакка, сидели и ждали окончания судебного заседания, всё больше превращающегося в фарс. – И я не понимаю, какая тут связь с ценами на спайс на Нал Хата?

Гиад повернулась к судейской ложе.

– Пожалуйста, попросите свидетеля ответить…

– Всем и так всё известно, – прервала её Джейна. – Это преподают на уроках истории по всей галактике.

– Правильно, – заговорила судья с показным состраданием, указав на пленного яка. – Может быть, вы сговорились с обвиняемым? Может быть, вы так неохотно даёте показания против него, потому что ваш отец подобным же образом относился к закону?

– Это неправда, – Джейна схватилась за холодные металлические поручни свидетельского места, как будто хотела их согнуть. – За последние пять стандартных лет я поймала тридцать семь преступников и сорвала более сотни контрабандных…

Вдруг чувство отчаяния проявилось в Силе особенно отчётливо и стало каким-то знакомым. Джейна опять перевела взгляд на иллюминатор и замолчала.


***


– Подождите.

Тахири Вейла подняла руку, и двое юужан-вонгов, стоящих перед ней, замолчали. Две группы зрителей в ожидании смотрели на неё, но она продолжала молчать, глядя в синее небо Зонама Секот. За последние несколько недель она стала ощущать далёкие, нагнетающие страх предчувствия, гуляющие в Силе, которые сейчас оформились в тоску, ужас и отчаяние.

– Джи-идай Вейла? – обратился к ней самый низкорослый из говоривших. У него был один подслеповатый глаз и бугристое кривое лицо. Он был один из «восхваляемых» – изуродованной низшей касты, когда-то известной как «отверженные». Своё название они заслужили тем, что восстали против своих поработителей из высших каст и помогли выиграть войну, в которой чуть не погибли и юужан-вонги, и вся остальная цивилизованная галактика. – Что-то не так?

– Да, – Тахири с трудом переключилась обратно на своих собеседников. Их глаза с синими краями и кожистые лица казались ей более знакомыми, чем отражение светловолосой женщины, которое она каждый день видела в зеркале – неудивительно, если вспомнить, что`ей выпало испытать в ходе войны. Она была настолько же юужан-вонгом, сколько и человеком, по крайней мере, по духу и разуму. – Но это совсем не относится к нашему разговору. Продолжайте.

Восхваляемый Один-Бава (она помнила, как его зовут) низко поклонился, намеренно нагнувшись до её роста.

– Так вот я и говорю, Джи-идай Вейла, что за эту неделю мы уже четыре раза ловили Сал Гатора и его воинов, которые промышляли в наших садах.

– В ваших садах, Бава? – Тахири вскинула бровь. Ла’окио была обычным экспериментальным поселением, в котором враждующие касты юужан-вонгов учились жить и работать вместе, а также доверять друг другу. – Я думала, сады принадлежат всем.

– Мы решили, что каждый грашал может засадить для себя отдельный участок, – Бава хмыкнул в сторону Гатора, а затем продолжил: – Но воины слишком ленивы, чтобы обрабатывать свои участки. Они ждут, что мы будем работать за них.

– Мы не можем заниматься этим сами! – запротестовал Гатор. Он был на полметра выше Тахири и почти в три раза тяжелее её. На его коже выделялись татуировки и ритуальные шрамы, выдававшие бывшего младшего офицера. – Боги прокляли нас. Что бы мы ни сеяли, ничего не вырастает.

Тахири с трудом подавила вздох.

– Только не надо мне говорить, что вы из разных каст. Вы должны жить вместе.

Во время разговора она почувствовала знакомое прикосновение чадра-фана в Силе, которая тоже хотела узнать, удалось ли ей заметить, насколько усилилось ощущение отчаяния. Она открылась для контакта и сосредоточилась на загадочном страхе. Текли не была особенно сильна в Силе, и то, что Тахири воспринимала как отчётливый сигнал, для маленькой чадра-фан было лишь слабым шёпотом. Обе решили не посвящать в это Данни Кви, которая хорошо чувствовала Силу, но почему-то совсем не заметила этого ощущения.

– Смешанные грашалы нечисты, – сказал Гатор, возвращая внимание Тахири обратно к проблемам в Ла’окио. – Нельзя требовать, чтобы воины спали в той же грязи, что и отверженные.

– Отверженные? – воскликнул Бава. – Мы – восхваляемые. Мы изобличили Шимрру в ереси, когда ваши воины толкали нас всех в пропасть.

Синий ободок вокруг глаз Гатора расширился и потемнел.

– Язык – враг твой, раал! Смотри, как бы ты не отравился своими словами.

– В правде нет яда, – Бава украдкой взглянул в сторону Тахири, а потом усмехнулся. – Теперь не мы, а вы отверженные!

Удар Гатора, от которого Бава кубарем покатился по циновке, был настолько быстр, что Тахири засомневалась, смогла бы она перехватить его. Впрочем, не очень-то ей и хотелось. Юужан-вонги умели так решать проблемы, что ни Данни Кви, ни Текли, ни кто-либо другой на Зонама Секот не понимали их до конца.

Бава остановился и доброжелательно посмотрел на Тахири. Она тоже посмотрела на него, но не ответила. Вырвавшись из цепей своей расы и положив конец войне, отверженные, как выяснилось, всё больше стараются найти другую касту, которую можно было бы поставить на своё освободившееся место. Тахири подумала, что неплохо было бы напомнить им о последствиях такого поведения. Кроме того, ощущение становилось всё сильнее и яснее. Казалось, оно исходило от кого-то знакомого, который уже давно ищет её и Текли.

«Иди ко мне, – голос звучал в её мыслях чётко, отчётливо и ужасно знакомо. – Где же ты?».


***


Слова звучали всё тише и тише, но Джейсен Соло отчётливо различал их, всё глубже падая во мрак своего подсознания. Пришло время ответить на зов, который он слышал вот уже несколько недель. Он разогнул в воздухе согнутые ноги и ступил на пол медитационного круга. Послышались мягкие хлопки – он растоптал крошечные виноградины блада, высыпавшиеся из швов между напольными плитками.

– Мне жаль, Акейна, но мне пора идти.

Акейна ответила, не открывая глаз.

– Если тебе жаль, Джейсен, то не надо никуда уходить, – гибкая женщина с лицом оливкового цвета и тёмными волосами выглядела ровесницей Джейсена, хотя на самом деле ей было пятьдесят стандартных лет. Она висела в сидячей позе в центре медитационного круга, окружённая новичками, которые с переменным успехом пытались ей подражать. – Если ты испытываешь сожаление, это значит, что ты не полностью доверился Потоку.

Джейсен обдумал её слова и кивнул в знак согласия.

– Тогда мне не жаль, – в Силе звучал зов, который отдавался у Джейсена в груди острой болью. – Мне просто пора идти.

Теперь Акейна открыла глаза.

– А как же наши тренировки?

– Я благодарен тебе за всё, чему ты меня научила, – Джейсен повернулся, чтобы уйти. – Продолжу, когда вернусь.

– Нет, – сказала Акейна, и выход из медитационного круга исчез за увитой виноградником стеной. – Я не могу этого допустить.

Джейсен остановился и обернулся к ней.

– Иллюзии необязательны. Если ты не хочешь, чтобы я возвращался, я не вернусь.

– Я лишь не хочу, чтобы ты уходил, – Акейна подплыла к нему и тоже встала на ноги. Она была настолько погружена в Белый Поток, что даже тонкие листья блада не ломались под её тяжестью. – Слишком рано. Ты не готов.

Джейсен с трудом сдержался. В конце концов, ведь это он разыскал фалланасси.

– Я прошёл уже столько тренировок, Акейна. Я понял лишь одно: каждый орден считает, что их путь – единственно истинный.

– Я говорю с тобой не о монахах и ведьмах, Джейсен Соло. Я говорю о тебе, – она поймала его взгляд своими тёмными глазами. – Ты ещё не разобрался до конца в своих чувствах. Кто-то зовёт тебя, и ты идёшь, сам не зная почему.

– Значит, ты тоже это почувствовала?

– Нет, Джейсен. Ты так же неуклюж в Потоке, как и твой дядя. От твоих чувств идёт рябь, которую нельзя не заметить. От кого идёт зов? От твоего брата?

– Нет. Энакин погиб на войне.

Прошло уже восемь лет, и Джейсен мог, наконец, ответить и признать тот факт, что смерть брата не прошла в Силе незамеченной. Когда джедаи научились сражаться с юужан-вонгами и не превращаться в чудовищ, в войне настал переломный момент.

– Я тебе уже говорил, – добавил он.

– Да, но был ли это твой брат? – Акейна подошла ближе к Джейсену, и его ноздри наполнились ароматом растения ваха, растущего у храмового бассейна. – Когда кто-то тонет в Потоке, остаются круги. Может быть, до тебя дошли всего лишь круги?

– Это ничего не меняет в моих ощущениях, – отрезал Джейсен. – Иногда последствия – это всё, что мы можем узнать о причине.

– Неужели ты запоминаешь мои слова, чтобы потом бросать их мне же в лицо? – Акейна подняла руку, как будто собиралась отвесить ему подзатыльник. Его рука инстинктивно поднялась, чтобы заблокировать её движение. Акейна с отвращением покачала головой. – Ты ужасный ученик, Джейсен Соло: слушаешь, но не учишься.

Джейсен уже привык к таким упрёкам за последние пять лет, которые он провёл в поисках истинной природы Силы. Джен-саарай, аинг-тии, даже датомирские ведьмы – все говорили ему подобные вещи, когда его расспросы об их взглядах на Силу становились слишком глубокими. Но у Акейны было больше причин для разочарования в нём. Ударить другого – проклятье для адепта Белого Потока. Но Акейна лишь подняла руку – это Джейсен расценил её движение, как готовящийся удар.

Джейсен наклонил голову.

– Я учусь, но иногда слишком медленно, – он думал о том, что ему уже два раза являлся дух умершего брата: сначала – когда пещерный зверь в Юужан’тар заманивал его в свою пасть, а потом – на Зонама, когда Секот во время разговора принял облик Энакина. – Ты думаешь, я отвечаю на зов и тем самым вкладываю свой смысл в те круги, которые до меня доходят?

– Сейчас неважно, что я думаю, – сказала Акейна. – Остановись, Джейсен, и посмотри в Поток.

Джейсен закрыл глаза и открылся Белому Потоку так же, как открылся бы Силе. Акейна и другие адепты учили, что Поток и Сила различны, и это было правдой, но в том лишь смысле, что любой ручей отличается от океана, в который впадает. По своей сущности они едины.

Джейсен выполнил упражнение на успокоение, которое выучил у теранцев, и сосредоточился на зове. Зов никуда не исчезал, он был настолько силён, что причинял боль. Знакомый голос, но чей? «Приди… помоги…» – это был мужской голос, но не голос брата.

И было тут что-то ещё, что-то знакомое Джейсену. Оно не звало, но следовало за зовом. Джейна.

Джейсен открыл глаза.

– Это не Энакин… не его круги.

– Ты уверен?

Джейсен кивнул.

– Джейна тоже это чувствует, – это и пыталась донести до него сестра. Связь между близнецами всегда была сильна и ещё больше усилилась за годы их странствий. – Кажется, она хочет ответить на этот зов.

– Я ничего не чувствую, – с сомнением сказала Акейна.

– Ты – не её близнец, – Джейсен повернулся и прошёл сквозь иллюзорную стену, скрывавшую выход, но тут Акейна (или её призрак) встала у него на пути. – Пожалуйста, попроси пиридианцев, чтобы спустили мой корабль с орбиты. Я уезжаю прямо сейчас.

– Извини, это невозможно, – Акейна опять поймала его взгляд и удержала почти силой. – У тебя та же сила, что и у твоего дяди Люка, но без света. Тебе нельзя уезжать, пока ты не прорвёшься к свету.

Джейсена задела её резкая оценка, но он не удивился. В ходе войны с юужан-вонгами джедаи поняли, что Свет и Тьма – не противоположности. Ещё до прибытия сюда он осознавал, что для фалланасси эта точка зрения покажется опасной. Вот почему он скрывал её от них… или просто думал, что скрывает?



– Жаль, что ты не одобряешь моего решения, – сказал Джейсен. – Но для меня Сила больше не разделяется на свет и тьму. Она намного больше, чем эти две противоположности.

– Да, мы слышали эти новые идеи джедаев, – в голосе Акейны слышалась насмешка. – И меня беспокоит, что они стали столь же глупы, сколь и высокомерны.

– Глупы? – Джейсон не хотел спорить, но, будучи одним из первых последователей нового учения, он считал своим долгом защищать эту точку зрения. – Эта «глупость» помогла нам победить в войне.

– Но какой ценой, Джейсен? – голос Акейны оставался спокойным. – Если джедаи не видят света, могут ли они ему служить?

– Джедаи служат Силе, – сказал Джейсен. – А Сила объединяет свет и тьму одновременно.

– То есть теперь ты находишься уже над светом и тьмой? – спросила Акейна. – Над добром и злом?

– Хоть я уже не рыцарь-джедай, – ответил Джейсен. – Всё равно, да.

– И неужели ты не понимаешь собственной глупости? – взгляд Акейны становился всё глубже и темнее. – И высокомерия?

Как понял Джейсен, фалланасси придерживались весьма негибких взглядов на мораль, но ничего не сказал. Зов всё ещё звучал у него внутри, вынуждая пуститься в путь, и ему сейчас не хотелось терять время на споры, которые всё равно никого ни в чём не убедят.

– Джедаи служат лишь самим себе, – продолжала Акейна. – Эти зазнайки считают, что могут использовать Силу, не починяясь ей. Своей гордыней они причинили больше страданий, чем предотвратили. Если свет не будет указывать тебе путь, Джейсен, то боюсь, что твои способности станут причиной ещё больших страданий.

Её откровенные слова поразили Джейсена не резкостью, а искренним беспокойством, которое он почувствовал за ними. Акейна действительно боялась, что он станет ещё большим злодеем, чем его дед, Дарт Вейдер.

– Ценю твою заботу, Акейна, – Джейсен хотел взять её за руку, но ощутил лишь воздух. Он боролся с соблазном найти её истинное тело в Силе – адепты Белого Потока считали такие действия вторжениями на грани насилия. – Но здесь я не найду света. Мне надо идти.

Глава 1

Вечер спустился на Юнити-Грин, и первые летучие мышесоколы уже кружили в воздухе, временами падая вниз, чтобы поймать яммал-медуз и куфи-угрей на гребнях волн озера Освобождения. На дальнем берегу окаймлявшие парк скалы из йорик-коралла окрашивались в пурпур и отбрасывали длинные тени. За ними возвышались дюрастальные остовы высоких башен, отливающих красным в лучах заходящего солнца. Планета походила одновременно на Юужан’тар и на Корускант, и так будет ещё долго. Но сейчас был мир. Первый раз в жизни Люка Скайуокера галактику не раздирали войны, и это всё объясняло.

Проблем, конечно, всё ещё хватало. Их всегда будет хватать. Сегодня, например, старшие мастера собрались, чтобы как-то решить проблемы, вызванные тем, что Джейна и четверо других молодых джедаев изменили своему долгу и отбыли в Неизведанные Регионы.

– Лоубакка был единственным, кто полностью понимал биомеханику «Маледота», – хриплым голосом говорил Корран Хорн. – Поэтому, как видите, проект передислокации Рамоана окончательно зашёл в тупик.

Люк заставил себя перевести взгляд с окна на джедаев, собравшихся в кружок в зале совета. Корран указывал лазерной указкой на голографическую проекцию огромного юужан-вонгского корабля для перевозки рабов. Орден джедаев надеялся использовать этот корабль для эвакуации населения умирающей планеты.

Корран сверкнул указкой, и на голограмме появилось изображение испещрённого взрывами горнодобывающего корабля, предназначенного для работы в астероидах.

– Положение в мальторианском горнодобывающем поясе тоже ухудшается. Без Зекка, который следил за порядком, пираты Трёхглазой подмяли под себя всю планету. Поставки сырья упали на пятьдесят процентов, и Служба планетной реабилитации пытается от них откупиться.

– Это надо немедленно прекратить, – сказала Мара. Она сидела в кресле рядом с Люком и, как всегда, первая перешла к сути дела. Именно это Люк и любил в ней больше всего. Иногда, когда малейшее решение могло повлечь за собой последствия, которые не мог бы предсказать даже чемпион-колуми по игре в дежарик, жена продолжала мыслить трезво и разумно. – Если реабилитационные конгломераты будут откупаться от пиратов, у нас по всем Центральным мирам начнут хозяйничать мародёры.

Остальные мастера поддержали её.

– Прекрасно, – сказал Корран. – Кем же мы тогда заменим Зекка?

Никто не вызвался. Все джедаи были где-то заняты, на большинстве рыцарей (и даже на учениках) лежало по три задания. И чем больше появлялось дельцов и эгоистов, поднаторевших в манипуляциях Сенатом Галактического Альянса, тем более угрожающим становилось положение.

Наконец Кип Дуррон сказал:

– Скоро семья Соло закончит дела на Борао, – облачённый в потёртую одежду, с длинными спутанными русыми волосами, Кип, казалось, сам только что вернулся из дальней дороги. Впрочем, он всегда так выглядел. – Может быть, Служба планетной реабилитации потерпит, если узнает, что к ним приедут Соло?

Молчание, последовавшее за его предложением, было ещё длиннее, чем предыдущее. По правде говоря, Соло нельзя было посылать на задания. Хан даже не был джедаем, а Лея – официальным лицом. Совет лишь просил их помощи в том или ином вопросе, а они помогали, и каждый мастер в зале отдавал себе отчёт в том, что Орден уже давно злоупотребляет их бескорыстием.

– Нужно, чтобы с ними связался кто-то другой, – сказала, наконец, Мара. – Всё так плохо, что Лея уже кривится всякий раз, как видит Люка по голо-связи.

– Я могу с ними связаться, – предложил Кип. – Я уже привык видеть, как Лея строит мне рожи.

– Тогда вопрос с Мальторией закрыт, – сказал Корран. – Каково будет наше решение по ботанскому ар’краю? В последнем докладе Алима сообщает, что Рех’муа со своими фундаменталистами получили наводку по местоположению Зонама Секот. Они отправили Мстителей в Неизведанные Регионы на разведку.

Небольшое возмущение в Силе привлекло внимание Люка ко входу. Он поднял руку, чтобы остановить обсуждение.

– Извините, – он повернулся к фойе и полностью погрузил свой разум в Силу, пока не узнал одного из идущих в сторону зала, а потом сказал: – Может быть, мы продолжим позже? Мы же не хотим, чтобы старейшина Омас знал, насколько мы обеспокоены отъездом Джейны, правильно?

– Не хотим?

– Вот именно, не хотим, – Люк поднялся и пошёл к двери. – Особенно когда он ведёт с собой чисса.

Люк остановился в фойе, где напротив двери стояла простая деревянная скамья и две пустые каменные вазы – всё было сделано так, чтобы посетителям было спокойно и уютно. Через секунду дверь с шипением открылась, и молодой ученик с удивлением остановился прямо перед Люком.

– М-мастер С-Скайуокер! – молодой родианин заикался. Он повернулся и указал длинными пальцами на дверь. – Старейшина Омас и…

– Я знаю, Туул. Спасибо.

Люк слегка подтолкнул ученика обратно в коридор к другому ученику, шагнул в дверной проём и увидел Главу государства Кола Омаса с тремя синекожими чиссами. У стоящего впереди чисса было морщиностое лицо и впалые щеки – Люк никогда не видел таких старых чиссов. Остальные двое явно были телохранителями – высокие, сильные, бдительные, облачённые в чёрную форму чисского Флота экспансии и обороны.

– Старейшина Омас, – поприветствовал Люк посетителя. Впалые щёки и землистый цвет лица – вот как изменила внешность Омаса непосильная тяжесть должностных обязанностей. – Добро пожаловать.

– Вы ждали нас, – Омас глянул на конференц-зал. – Это хорошо.

Люк пропустил намёк мимо ушей и поклонился старшему чиссу.

– С нами благородный… – Омасу понадобилось некоторое время, чтобы припомнить имя. Люк чувствовал это, не вторгаясь в его разум.

– Митт’све’клеони, – продолжил он фразу Омаса. – Приятно с вами познакомиться.

Красные глаза чисса прищурились до тёмно-малиновых щёлочек.

– Впечатляет. Не так уж просто собрать данные о представителях чисской аристократии.

– Мы не собирали о вас данных, – улыбнулся Люк, продолжая загораживать дверной проход. – Вы можете войти внутрь с вашими телохранителями, но только после того, как снимете скрытое оружие.

Омас напрягся, но Люк не двигался с места. Даже если бы он не почувствовал в Силе скрытое оружие, то всё равно выдвинул бы данное требование. Это же чиссы, в конце концов…

– Как вы уже знаете, – продолжил Люк. – В Храме джедаев разрешено носить только световые мечи.

Митт’све’клеони улыбнулся, как старик, который прикладывается к бутылке несмотря на рекомендации врачей, а затем отстегнул от башмаков маленький выкидной бластер и протянул его телохранителю.

– Мои телохранители подождут в коридоре, – сказал он. – Как я понимаю, в комнате, полной джедаев, от них всё равно не будет никакого толка.

– Они просто не нужны, – Люк шагнул в сторону и провёл двух высоких гостей в конференц-зал. – Присоединяйтесь.

Пересекая комнату, Митт’све’клеони рассматривал обстановку: автоматическую кухню, небольшой сад из редких растений требала, кресла с меняющимися формами – и его поведение полностью утратило былое высокомерие. Люк ожидал совсем другой реакции. Новый Храм был даром Галактического Альянса, навязанным джедаям. Мечущаяся Восстановительная власть в отчаянной попытке создать символ прогресса перенесла резиденцию правительства обратно на Корускант. Во многих отношениях этот переезд был серьёзной ошибкой, но Храм, пирамида из камня и транспаристали, прекрасно сочетающаяся с новым обликом послевоенного Корусканта, всегда производил нужное впечатление своим великолепием и архитектурным стилем Возрождения. Храм также служил постоянным напоминанием Люку о его самых страшных опасениях, что джедаи могут начать воспринимать себя лишь глазами других и перестанут быть простыми хранителями благодарного Галактического Альянса.

В конференц-зале мастера-джедаи встали, приветствуя гостей.

– Я думаю, все вы знакомы со старейшиной Омасом, – Люк усадил Омаса в кресло, а затем взял Митт’све’клеони под локоть и провёл его на ораторское место, располагающееся ниже уровня пола. – А это – благородный Митт’све’клеони из Чисской империи.

– Пожалуйста, пользуйтесь моим главным именем – Тсвек, – попросил знатный гость. – Его будет легче произносить.

– Хорошо, – сказал Люк, продолжая глядеть на совет. – Тсвек принёс нам тревожные вести.

Тсвек поднял бровь, но не высказал удивления по поводу «интуиции» Люка.

– Значит, вы уже знаете, почему я сюда приехал?

– Мы можем чувствовать в Силе ваши опасения, – сказал Люк, избегая прямого ответа. – Как я понял, вы хотите поговорить о наших джедаях в Неизведанных Регионах.

– Именно так, – ответил Тсвек. – Доминация требует объяснений.

– Объяснений? – Корран с трудом скрывал своё негодование. – И каких же вы ждёте от нас объяснений?

Тсвек нарочито пропустил слова Коррана мимо ушей, продолжая смотреть на Люка.

– Джедаи могут говорить разными голосами, благородный, – сказал Люк. – Но все мы говорим, как один.

Тсвек немного подумал, а затем кивнул.

– Хорошо, – он повернулся к Корану. – Мы ждём от вас объяснений ваших действий. Всё, что происходит на границе нашей империи, вас не касается.

Несмотря на замешательство и сомнение, пронёсшееся в Силе, мастера-джедаи продолжали сохранять внешнее спокойствие.

– Вы имеете в виду чиззкую границу, благородный? – спросила Саба Себатайн, совсем недавно принятая в мастера-джедаи.

– Конечно, – Тсвек повернулся к барабелихе, задумчиво нахмурив брови. – Разве вы не знаете, что там творят ваши рыцари-джедаи?

– Все джедаи проходят специальную подготовку, – сказал Люк Тсвеку. – А те пятеро, о которых вы говорите, обладают большим опытом. Мы уверены, что для их действий существуют достаточные причины.

В тёмно-красных глазах Тсвека мелькнуло подозрение.

– Пока что мы опознали семерых джедаев, – он повернулся к Омасу. – Кажется, мне здесь делать нечего. Видимо, джедаи влезли в это дело не по приказу, а на своё усмотрение.

– В какое-такое «дело»? – спросил Кип.

– Об этом Галактическому Альянсу знать не обязательно, – сказал Тсвек.

Он низко поклонился совету.

– Приношу извинения, что отнял у вас столько драгоценного времени.

– Не нужно извинений, – сказал Люк. Он хотел упомянуть Чаф’орм’бинтрани – аристократа, с которым они с Марой познакомились в ходе одного задания несколько лет тому назад. Но предугадать последствия было невозможно. Чисские политики отличались такой же непредсказуемостью, как и скрытностью, и, по сведениям Люка, Формби принадлежал одной из пяти правящих семей, которые таинственно исчезли, пока вся галактика сражалась с юужан-вонгами. – Совет хочет знать обо всём, что затрагивает рыцарей-джедаев.

– Тогда советую вам в будущем лучше их контролировать, – сказал Тсвек. Поскольку Люк загораживал ему проход, он повернулся к Омасу. – Я закончил, старейшина.

– Хорошо, – Омас взглядом попросил Люка отойти, а затем сказал: – У входа в Храм вас будут ждать. Думаю, мне ещё нужно поговорить с джедаями.

– В таком случае благодарю вас за гостеприимство, – Тсвек поклонился старейшине и направился к двери. – В течение часа я составлю официальный доклад Доминации.

Омас подождал, пока аристократ удалится, затем набросился на Люка.

– Ну?

Люк развёл руками.

– Старейшина Омас, пока что вы владеете информацией лучше, чем мы.

– Этого я и боялся, – простонал Омас. – Очевидно, горстка джедаев затеяла пограничный конфликт с чиссами.

– Как такое могло произойти? – спросила Мара. Люк понимал, что она действительно ничего не знала. Перед отлётом Джейна направила совету координаты места назначения, вычисленные путём триангуляции источника загадочного сигнала. Астрономическая разведка не подтверждала наличия звёзд в этом секторе, не было также никаких признаков того, что данные координаты могли чем-то заинтересовать чиссов. – Они летели в точку, расположенную на расстоянии более ста световых лет от Чисской империи.

– Значит, там находятся наши джедаи, – сказал Омас. – Какого ситха они там делают? У нас сейчас каждый на вес золота, а их там семеро.

Казалось, Мара стрельнула в него своими зелёными глазами, как бластерами.

– Наши джедаи, старейшина Омас?

– Простите меня, – старейшина заговорил более примирительно, чем с извинениями. Люк знал, что в глубине души Омас считал джедаев такими же служащими Галактического Альянса, как и он сам. – У меня не было никаких задних мыслей.

– Понятное дело, – сказала Мара тоном, не терпящим шуток. Она повернулась к остальной части совета. – Митт’све’клеони упоминал, что джедаев семь. О чём это говорит?

– Но их же было вззего пятеро, – Саба подняла руку и начала загибать когтистые пальцы: – Джейна, Алима, Зекк, Лоубакка и Тизар.

– А также Текли и Тахири, – добавил Кип.

Омас поднял брови.

– Откуда вы знаете? Они же, вроде, были на Зонама Секот в Неизведанных Регионах!

– Именно «вроде», – сказал Корран. – Но, как и другие, они тоже выжили в катастрофе на Миркре.

– Не понимаю, – сказал Омас. – Какая тут связь с заданием на Миркре?

– Мы и сами не знаем, – сказал Люк. Предпринятая в ходе войны с юужан-вонгами, миссия на Миркре обошлась им слишком дорого, хотя её исход и был положительным. Энакин Соло с ударной группой уничтожил вражеских воксинов, которые убивали джедаев. При этом погибло шестеро джедаев, включая самого Энакина, и ещё один числился пропавшим без вести. – Пока могу лишь сообщить, что в течение нескольких недель Джейна и другие, выжившие в этой миссии, докладывали, что чувствуют какой-то зов, исходящий из Неизведанных Регионов. В тот день, когда они улетели, этот зов превратился в крик о помощи.

– Поскольку мы знаем, что Тенел Ка всё ещё находится на Хейпсе, – объяснила Мара. – То весьма вероятно, что остальные двое джедаев – это Текли и Тахири.

Никто даже не предположил, что среди них мог оказаться и Джейсен, брат Джейны. Последнее, что о нём слышали, это что он отправился в какой-то дальний угол галактики, к фалланасси.

– А как же Зонама Секот? – спросил Омас. Зонама Секот была разумной планетой, согласившейся разместить у себя побеждённых юужан-вонгов. – Может быть, это с неё пришёл сигнал?

Люк покачал головой.

– Если бы ей требовалась наша помощь, Зонама Секот связалась бы со мной напрямую. Я убеждён, что всё это как-то связано с миссией на Миркре.

Омас молчал, ожидая дальнейших объяснений, но Люк больше ничего не знал.

Вместо объяснений Люк сам спросил:

– А что сказал Митт’све’клеони?

Омас пожал плечами.

– Он требовал, чтобы я объяснил ему, зачем Галактический Альянс послал своих джедаев – это он так сказал: «своих», – чтобы вмешаться в этот пограничный конфликт. Когда он увидел моё удивление, то захотел поговорить с тобой.



– Плохо, – сказала Мара. – Очень плохо.

– Согласен, – сказал Омас. – Или он думает, что все мы лжём…

– Или он думает, что наши рыцари-джедаи отбилиззь от рук, – закончила Саба. – В любом случае, разницы никакой.

– Они попробуют решить проблему сами, – Омас провёл рукой по редеющим волосам. – Интересно, как далеко они готовы пойти?

– Наши рыцари-джедаи могут сами со всем справиться, – сказал Люк.

– Знаю! – рявкнул Омас. – Я о чиссах говорю.

Люк чувствовал, как у Мары внутри всё кипит, но она решила не обращать внимания на тон Омаса и промолчать. Сейчас не стоило напоминать ему, что с джедаями не стоит обращаться, как с обычными подчинёнными.

– Если чиссы предпримут какие-то действия, Джейна и другие попытаются разрядить обстановку… хотя бы на время, – сказал Люк. – А потом уже всё будет зависеть от того, почему разгорелся конфликт.

– Если против них применят силу, они ответят без колебаний, – пояснила Мара. – И мы не будем их отговаривать. Если чиссы зайдут слишком далеко, то рано или поздно Джейна даст им всем по носу.

Омас побледнел и повернулся к Люку.

– Это надо остановить и немедленно. Нельзя допускать кровопролития.

Люк кивнул.

– Мы, конечно, пошлём кого-нибудь, чтобы…

– Не кого-нибудь, а ты полетишь сам, – Омас повернулся к остальным. – Я знаю, что у джедаев есть свой подход к решению проблем, но так как этих молодых рыцарей-джедаев ведёт Джейна, только Люк сможет убедить их вернуться обратно домой. Эта девушка такая же упрямая, как и её отец.

В этот раз с ним согласились все.

Глава 2

Серебристый объект промелькнул в трёх километрах прямо перед носом «Тысячелетнего сокола», завис прямо под облаками и исчез в прибрежном тумане. Хан Соло так и не понял, что же это было.

– Ты видела? – Хан говорил, удерживая обеими руками штурвал. Полосы серого тумана качались под низким серым небом, увитые виноградом остроконечные вершины йорик-коралла поднимались из колеблющегося леса. Борао была опасной планетой, смертельно опасной. – Что здесь делает ещё один корабль? Ты же говорила, что это покинутая планета.

– Да, дорогой, тут никто больше не живёт, – Лея глянула на консоль перед креслом второго пилота и недовольно покачала головой при виде помех. – Датчики ничего не могут считать сквозь эти ионизированные облака, но мы-то знаем, что` это был за корабль.

– И ты ещё говоришь, что я всегда тороплюсь с выводами! – несмотря на протест, сердце Хана упало. С тех пор как был принят Акт об охране необитаемых планет, казалось, что разведывательных кораблей в галактике стало больше, чем звёзд на небе. – Знаешь ли, это мог быть и контрабандист, и пират. В таком месте очень удобно залечь на дно.

Лея некоторое время смотрела на экран, а потом покачала головой.

– Ни в коем разе. Посмотри.

На экране появилась картинка с кормовой видеокамеры, изображающая небольшой пузатый корпус коенсайрского геодезического скифа. Он был посреди экрана, в самом его центре.

– Он следит за нами!

– Похоже на то, – ответила Лея. – Могу тебя обрадовать: он здесь недолго, иначе я бы его заметила. Поскольку датчики дальнего обзора всё равно не работают, я переключила экран на вывод информации с внешних камер.

– Неплохо придумано, – Хан улыбнулся отражению Леи на куполе кабины пилота. Она выполняла обязанности второго пилота «Сокола» столь же усердно, как и всё, за что принималась, и лучшего второго пилота для YT-1300 было просто не сыскать. Но под гордой осанкой скрывалось напряжение; нетерпение больших карих глаз выдавало, что она уже выросла из этой должности. И Хан всё понимал. Любой женщине, да ещё и благородного происхождения, которая вдохновила Сопротивление и курировала действия галактического правительства в его ранние годы, давно бы надоело летать на борту грузового корабля без постоянного места приписки, хотя Лея и была слишком хорошо воспитана, чтобы такое признать. – Это я в тебе и люблю.

Лея просияла.

– Я такая же умная, как и красивая?

Хан кивнул.

– Ты действительно хороший второй пилот, – он увеличил скорость, и лес внизу слился в большую зелёную массу. – Увеличь до максимума задний щит. Коенсайр только что поставил Службе планетной реабилитации целый флот вооружённых геодезических кораблей, так что дело может принять очень крутой оборот.

Лея смотрела на рычаг управления двигателем.

– Хан, ты что, ситх подери, делаешь?

– Мне надоело, что меня подрезают эти пилоты из Службы. От этого я чувствую себя стариком.

– Не надо глупостей, – сказала Лея. – Тебе ещё нет и семидесяти.

– Вот именно, – сказал Хан. – А все думают, что если у меня слегка поседели виски, то я уже сдаю позиции. И думают, что меня можно просто так подрезать…

– Хан, никто не думает, что ты сдаёшь позиции, – голос Леи стал мягче. – У тебя ещё, по крайней мере, сорок лет полноценной жизни впереди. А может быть, и пятьдесят, если будешь следить за собой.

Из динамика внутренней связи раздался аккуратный электронный голос.

– И разрешите заметить, что с другого корабля достаточно сложно разглядеть седину на ваших висках, – С-3ПО наклонился вперёд. Краем глаза Хан увидел его позолоченную голову. – Какая бы у других пилотов ни была причина думать, что вы, сэр, сдаёте позиции, я убеждён, что цвет ваших волос здесь совершенно ни при чём.

– Спасибо, Трипио, – проворчал Хан. – Может, тебе стоит отключить словарные модули, пока кто-нибудь не спалил их плазменной горелкой?

– Плазменной горелкой? – воскликнул С-3ПО. – Зачем это может кому-то понадобиться?

Хан не ответил дроиду и повёл «Сокол» в низко стоящее облако. При других обстоятельствах он сначала несколько раз облетел бы его, чтобы не напороться на одну из тех странных остроконечных башен, оставленных юужан-вонгами по всей планете. Но для этого пришлось бы облететь его ещё раз с рекогносцировкой, а у них не было сейчас на это времени. Они хотели опередить этих шустрых малых их же способом.

Когда «Сокол» вылетел с другой стороны облака, ни во что не врезавшись, пассажир вздохнул с облегчением и протиснул свою Т-образную голову между сидений.

– Капитан Соло, не стоит так рисковать кораблём, – Эзам Нор говорил обоими ртами, расположенными по краям круглой шеи, что придавало голосу иторианца скорбное стереозвучание. – В Акте охраны необитаемых планет записано, что, если на планету претендуют две стороны одновременно, Восстановительная власть отдаст предпочтение той стороне, у которой больше ресурсов. У моих людей меньше средств, чем даже у небольшого реабилитационного конгломерата, и ещё меньше, чем у Службы планетной реабилитации.

– Вы ещё молоды, поэтому не знаете, – возразил Хан. – Но мне обычно плевать на законы.

Из обеих глоток иторианца раздалось недовольное сопение.

Лея положила руку на руку Хана.

– Хан, мне не больше твоего нравится проигрывать этим хапугам, захватывающим целые планеты, но Эзам прав. У иторианцев нет…

– Слушай, давай сделаем так, – предложил Хан. На горизонте показалось большое облако тумана, доходящее до верхушек деревьев. – Борао не из тех планет, для которой легко составить карту, и работы у нас ещё непочатый край.

– Ну и?

– А Восстановительной власти необходимо вести учёт всех поступающих заявок, – Хан потянул штурвал на себя и начал поднимать корабль над туманом. Рискнуть с каким-то облачком ещё было можно, но лететь вслепую в густом тумане неизвестно сколько километров явно не стоило. – Если мне удастся убедить Ландо нас проспонсировать, у нас появится реальный шанс. Осталось только подготовить и переслать им первую карту.

Лея молчала.

– Ну, ладно, наши шансы действительно не ахти, – сказал Хан. – Но это же лучше, чем совсем ничего. Мы и раньше работали на весьма долгосрочную перспективу.

– Хан…

– Кроме того, может быть, Люк замолвит за нас словечко Колу Омасу, – добавил он. – И это…

– Хан! – Лея положила свою руку на его и толкнула штурвал вперёд, прервав подъём. – У нас нет времени для перенастройки сканеров наземной поверхности.

– Ты с ума сошла? – он нервно изучал атмосферу впереди корабля. – Нет, ты действительно сошла с ума.

– Разве ты не хочешь, чтобы эта планета досталась нам?

– Хочу! – сказал Хан. – Но для этого надо хотя бы остаться в живых.

– Капитан Соло совершенно прав, – сказал С-3ПО. – Без корректно работающих датчиков наши шансы врезаться в смотровую башню в этих облаках составляют примерно…

– Не надо о грустном, Трипио, – перебила его Лея. – Мне нужно сосредоточиться.

Она сосредоточилась на серой завесе впереди, и туман стал расступаться посередине. Хан хотел было сострить насчёт того, как удобно иметь джедая-метеоролога в качестве второго пилота, но потом вспомнил, что Лея сказала С-3ПО, и передумал. У неё почти не находилось времени на систематические тренировки, поэтому, если она сказала, что ей нужно сосредоточиться, то лучше уж не мешать.

К тому времени, как они достигли туманного берега, Лея открыла в тумане длинный и узкий проход, куда мог залететь лишь только «Сокол».

– Боже мой! – выдавил С-3ПО своим электронным голосом.

– Тише, Трипио! – рявкнул на него Хан. – Лее нужно сосредоточиться.

– Я всё понимаю, капитан Соло, но поскольку она расчистила туман, то ионные помехи исчезли. Кажется, мы принимаем межпланетное послание от мастера Дуррона.

– Ну так прими его, – приказал Хан. В отражении кабины он увидел, как Лея нахмурилась, и туман стал опять заволакивать проход. – И хватит нас отвлекать!

– Извините, капитан Соло, но это невозможно. Кажется, ионные помехи опять усилились, и я не могу записать это послание. Если бы вы поднялись на несколько сот метров, я бы использовал статические фильтры, чтобы усилить сигнал.

– Не сейчас! – туман заволок всё пространство. Из кабины пилота не было уже ничего видно. Хан глянул на Лею. – Если у тебя не получается…

– Всё получается, просто оставьте меня в покое! – отрезала Лея. – Вам это нужно или как?

– Хорошо, не надо только огрызаться.

Хан посмотрел вперёд, и туман опять расступился.

– Так-то лучше, – сказал С-3ПО. – Спасибо, принцесса Лея. Кажется, мастер Дуррон чем-то расстроен.

В динамиках послышался голос Кипа, но скрипучий и искажённый:

– … ваши сети сгорят изнутри!

– Расслабься, малыш. Мы тебя слышим, – сказал Хан. – И это уже хорошо.

– Когда ты перестанешь называть меня малышом? – взвился Кип.

– Скоро. Слушай, мы вообще-то тут заняты, поэтому если тебе нужно лишь…

– Извините, но дело не терпит. Я сейчас направляюсь на Рамоди.

– Барадиевый пояс? – удивился Хан. – Вроде этим должен был заняться Тизар Себатайн.

– Вот именно, что должен был, – Кип немного помолчал. – Там что-то странное.

– И оно важнее, чем контрабанда барадия?

– Трудно сказать, – вздохнул Кип. – Когда вы там закончите, Совету нужно, чтобы вы с Леей отправились в мальторианскую систему.

– Мило с их стороны, – проворчал в микрофон Хан.

– Поэтому я и здесь, – сказал Кип. – Совет не даёт приказов, особенно вам двоим.

– Да уж, на том спасибо. А что случилось с Зеком? С ним всё в порядке?

Последовало долгое молчание, и Хан подумал, что сигнал вовсе пропал.

– Эй, Кип!

– С Зеком всё хорошо, – сказал Кип. – Но там что-то случилось, и ему пришлось уехать.

Хан насторожился. Джейна рассказала им о загадочном зове из Неизведанных Регионов, который почувствовала она и другие участники ударной группы.

– Слушай, – трещал в динамике голос Кипа. – Мы не хотели просить тебя ещё раз, но это действительно важно. Служба планетной реабилитации собирается откупаться от Трёхглазой.

– Мне нужно обсудить это с Леей, – если учесть, кто пытался увести у них из-под носа Борао, Хан не был уверен, интересно ли им будет помогать Службе планетной реабилитации в её разборках с пиратами. – Суд по делу «Красной звезды» уже должен завершиться, и мы хотели повидаться с Джейной, пока она опять куда-нибудь не улетит.

Опять последовало долгое молчание, и в этот раз Хан решил дождаться, пока Кип не заговорит первый. В конце прохода, открытого Леей, показалась неясная зелёная пелена. Лея продолжала смотреть вперёд. Хан надеялся, что она там действительно что-то видит, а не настолько погрузилась в транс, что не замечает тёмное пятно впереди.

Наконец Кип произнёс:

– Э-э… вряд ли тебе удастся повидаться с Джейной.

– Ты о чём? – насторожился Хан. – Значит, говоришь, там случилось что-то серьёзное?

Неясная пелена впереди оформлялась в отчётливую полосу.

– Что-то из Неизведанных Регионов?

– Ну… да.

– Спасибо, что предупредил, – хмыкнул Хан. Обычно он не волновался о заданиях Джейны. Будучи пилотом-асом и рыцарем-джедаем, его дочь могла справиться с любой напастью, которая бы встретилась ей в галактике. Но Неизведанные Регионы – нечто иное. Там скрывался такой ужас, что многие боялись себе его представить. Во всяком случае, ему так рассказывали. – И что там происходит?

– Мы точно не знаем, – сказал Кип. – Но для волнений нет повода. Мастер Скайуокер отправился туда с Марой и Сабой на разведку.

Теперь Хан определённо забеспокоился. Задействовать трёх мастеров, когда джедаев не хватает – значит, случилось что-то действительно серьёзное.

– Ладно, малыш, – сказал Хан. Тёмная полоса на конце прохода окончательно оформилась в остроконечную коралловую вершину. – Что ты от нас скрываешь?

– Ничего.

Хан молчал, и Кип, наконец, спросил:

– Я рассказывал о чиссах?

К чести Леи, она не оторвала взгляда, но потеряла концентрацию. Туман быстро заполнил проход перед «Соколом», и коралловая вершина изчезла из виду. Хан дёрнул штурвал,… а затем почувствовал резкую боль в шее. Что-то толкнуло корабль вперёд. Панель управления разразилась какофонией аварийных сигналов. Хан пробежался взглядам по датчикам важнейших систем корабля.

– Что это было? – спросил Нор позади. – Мы разбились?

– Не совсем, – ответил Хан, а в рацию сказал: – Подожди, малыш. Нас тут отвлекли.

– Слышу, – сказал Кип с облегчением – у него появилось время, чтобы сформулировать свою мысль. – Я подожду.

Когда Хан выяснил, что жизненно важные компоненты корабля работают исправно, он вывел на экран картинку с кормовой видеокамеры, но увидел лишь помехи.

– Что-то ударило по нам сзади.

– Геодезический скиф? – спросила Лея.

– Он следил за нами, – сказал Хан. – Терпеть этого не могу.

– Боже мой, – воскликнул С-3ПО. – Надеюсь, все целы?

– Даже если нет, то так им и надо, – проворчал Хан. Он включил внутреннюю связь и велел ногри, телохранителям Леи по имени Кахмаим и Мивал, занять места у лазерных пушек. – Не надо стрелять. Просто скажите, что вы там видите.

Хан посмотрел на Лею и по стиснутым губам понял, что она слышала каждое слово их разговора с Кипом. Он выключил внутреннюю связь и вернулся к радиостанции.

– Ладно, малыш. Что там с чиссами?

– Всё не так уж и плохо, – Кип рассказал им о визите благородного Тсвека и о том, как Кол Омас «предложил» Люку самому во всём разобраться. – Мастер Скайуокер знал, что ты будешь волноваться, поэтому попросил Силгал ввести тебя в курс дела, когда ты спросишь о малторианском досье. Вообще-то я не…

«Сокол» тряхнуло, и вспыхнул ещё один аварийный индикатор. Кахмаим доложил, что, несмотря на повреждения, геодезический скиф продолжает по ним стрелять.

– Ну, так ответьте ему тем же, – приказал Хан. – Кип, придётся тебе…

– Слушай, – сказал Кип. – Осторожней там.

– У меня есть идея получше, – Хан толкнул ручки скорости вперёд и унёсся в туман. Он повернулся к Лее: – Ты можешь повторить свой фокус с туманом?

– Да, – кивнула Лея. Низкий гул прокатился по кораблю – это Мивал и Кахмаим открыли огонь из больших лазерных пушек. – Может, стоит подняться повыше и драться там, где хоть что-то видно?

Хан хитро усмехнулся.

– Ты видела шпиль впереди?

– Видела, – сказала Лея. Она тоже озорно улыбнулась. – Мне нравится ход твоих мыслей, мой летун.

– Какой ход? – переспросил Нор. – Что вы затеяли?

– Сейчас увидишь, – сказал Хан. – Держись!

Лея опять сосредоточилась на тумане, и скоро остроконечная верхушка, увитая виноградом, опять показалась на конце прохода. Если Хан не сломается на последней секунде, то преследующему их скифу не хватит времени, чтобы избежать столкновения.

Наконец Нор понял их план.

– Нет! – закричал он обеими ртами. – Не надо! Скажите стрелкам, чтобы прекратили стрелять!

– Прекратить стрелять? – переспросил Хан. Шпиль прямо по курсу уже был шириной с ладонь. Сквозь виноград стали проступать тёмные коралловые прожилки. – Ты с ума сошёл? Он же в нас палит.

– Неважно, – в голосе Нора слышалась паника. – Мои люди не станут переселяться на планету, если для её получения пришлось кого-то убить.

– Это не убийство, – запротестовал Хан. – Они первые начали. Мы лишь защищаемся.

– Между убийством и защитой большая разница, – сказал Нор.

Хан уже терял терпение.

– Если тебя всё время слушать, то иторианцы никогда не найдут себе планету, – шпиль стал величиной с руку. Ещё пять секунд, и у геодезического скифа не останется шансов. – В этой галактике всё приходится брать с боем.

– Мои люди считают, что войн уже было достаточно, – Нор запнулся, а потом сказал: – И вообще, это не вам решать, капитан Соло. Если вы уничтожите наших соперников, иторианцы всё равно сюда не прилетят.

– Хан, Эзам прав, – не отрывая взгляда от тумана, Лея потянулась к нему и нежно взяла его за руку. – Всё равно так у нас ничего не получится.

По резкости голоса Леи Хан понял, что она хочет обратного не меньше, чем он сам. За время войны они оба стали более жёсткими, менее уступчивыми и настроенными на победу любой ценой. Иногда они задумывлись, не победили ли в этой войне на самом деле юужан-вонги? Естественно, изменения затрагивали больше, чем несколько тысяч планет в галактике.

– Ладно, – Хан потянул на себя ручку управления, и «Сокол» начал выбираться из облаков Барао. – Пусть хапуги оттяпают ещё одну планету.

– Жаль это слышать, – сказал Кип по рации. – Но в малторианском поясе вам будет где разгуляться. Там нет Трёхглазой.

– Не так быстро, малыш. Мы ещё не сказали, что мы согласны.

– Но Джейна…

– Джейна сейчас в Неизведанных Регионах, – сказал Хан. – В этом и дело. Подожди-ка секундочку.

Лея заглушила микрофон, а затем спросила:

– О чём ты думаешь?

– Ты знаешь, о чём я думаю, – ответил Хан. Хоть он никогда бы в этом не признался, он жалел, что не улетел за Энакином на Миркр. Он знал, что это бы ничего не решило и, может быть, погибли бы оба, но всё равно жалел, что даже не попытался спасти сына. – Ты думаешь о том же.

– Наверное, – вздохнула Лея. – Ты же знаешь, что нет смысла лететь за ними.

– За ними? – переспросил Хан. – Джейна и Лоуи и…

– И Джейсен, – Лея закрыла глаза и повернула голову к звёздам. – Кажется, он тоже там.

– Ещё одна причина туда поехать, – сказал Хан. – Пять лет – слишком длинный срок.

– Ты же знаешь, что мы собираемся сделать это ради себя, – сказала Лея. – Наши дети лучше разберутся с проблемами, чем мы.

– Да, – кивнул Хан. – Но что нам ещё делать? Лить воду на мельницу Службы планетной реабилитации? Искать ещё одну покинутую планету, чтобы они увели её прямо из-под носа у иторианцев?

Лея закрыла глаза, пытаясь найти в Силе своих детей или, может быть, стараясь найти ответ в самой себе. Наконец она открыла глаза и включила микрофон.

– Извини, Кип, ничем не можем тебе помочь, – сказала она. – У нас с Ханом другие планы.

Глава 3

Неизвестный объект висел прямо перед «Тенью Джейд» – неровный тёмный овал размером с большой палец человека. Если верить показаниям датчиков, по плотности этот объект был сходен со льдом. Редко когда удавалось найти нечто подобное в межзвёздной пустоте. Но инфракрасные измерители показывали, что температура объекта находится где-то между теплым и горячим, а на спектрографе было явно видно свечение атмосферы, поэтому не было исключено, что объект обитаем.

Мара уже всё это знала из Силы. Она чувствовала, что внутри предмета что-то есть – рассеянное, древнее и очень большое. Там были и другие, более знакомые формы жизни: мелкие, явные, теряющиеся в тени более крупных. Но ничто не указывало на присутствие там Джейны или других членов ударной группы. Никто не чувствовал зова, который был замечен в точке с данными координатами.

Мара посмотрела на активизационную сетку перед кабиной пилота. Небольшая часть купола «Тени», изготовленная из плексосплава, служила зеркалом, и Мара переключила своё внимание на Люка и Сабу Себатайн, которые сидели сверху позади неё в креслах второго пилота и штурмана.

– Пора на разведку? – спросила она.

– На какую-такую ризед… разет… резетку? – раздался голос позади кресла Люка, где веснушчатый рыжеволосый парнишка с ярко-голубыми глазами заглядывал в люк лётной палубы. – Что это такое?

– Разведка, Бен. Это значит, надо оглядеться, – Мара посмотрела на сына и улыбнулась, но продолжила строгим голосом. – Разве ты не должен сидеть и играть с Нанной?

– Игровой модуль Нанны годится разве что для грудничков, – пожаловался Бен. – Она всё хочет, чтобы я поиграл с ней в тиков и эвоков.

– И почему ты с ней не играешь? – спросил Люк.

– А я её выключил.

– Это как же тебе удалось? – спросила Мара. – У неё же выключатель находится на шее под бронёй.

Бен сделал невинные глаза.

– Я подговорил её нагнуться и показать мне его.

– Зря ты выключил Нанну, – покачала головой Мара. – Её сети экранированы от импульсов. Ты думаешь, ей будет приятно, когда её включат после аварийного отключения?

– А что тут такого? – голос Бена звучал почти радостно. – Она такая глупая. Я уже три раза её выключал.

Саба Себатайн громко зашипела от удивления. Бен испуганно спрятался обратно в люк.

– Правда? – озабоченно пробормотал Люк.

Бен кивнул, не сводя широко раскрытых глаз с круглого лица Сабы. Люк зашёл за угол и вытащил мальчика на мостик.

– Обещай мне, что никогда так больше делать не будешь, – Мара чувствовала, насколько его беспокоит непослушание Бена. Давно, когда они ещё бороздили галактику, выполняя свои обязанности мастеров-джедаев, Скайуокеры решили, что будут сами воспитывать своего сына. И они прекрасно понимали, что в таком случае их сын должен во всём их слушаться. – Нанна не сможет защитить тебя, если ты её выключишь.

– Если она такая глупая, как она вообще сможет меня защитить? – ответил на это Бен. – Дроид-защитник ведь не должен быть глупее ребёнка, которого он защищает.

Вместо того чтобы объяснять сыну особенности дроида, запрограммированного на любовь к своему объекту, Мара сказала:

– Бен, или ты слушаешься отца, или в следующий раз, как мы куда-то поедем, останешься в Академии.

Бен немного подумал, а затем глубоко вздохнул.

– Ладно, – сказал он и повернулся к Люку. – Обещаю.

– Хорошо, – улыбнулся Люк. – А теперь пойди и включи её.

– Но мы уже почти прилетели! – Бен указал на экран переднего вида, где в темноте скрывался неизвестный объект. – Я хочу повидаться с Джейной!

– Джейны там уже нет, – сказала Мара.

– Откуда ты знаешь?

– Из Силы. Если бы она была там, мы с отцом бы почувствовали.

– А может быть, вы просто ничего не чувствуете?

– Мы бы почувствовали Джейну, – сказал Люк. – Её там нет.

– А теперь делай, что тебе сказал отец, – Мара указала большим пальцем на каюту. – Иди включи Нанну и будь там, пока мы не узнаем, где Джейна.

Бен решил не спорить, но всё равно не уходил.

– Еззли Бен не хочет идти, то оная приззмотрит за ним, – Саба развернулась в кресле и подмигнула ему сквозь тонкую щёлку глаз. – Он может поззидеть у неё на коленях.

Глаза у Бена расширились. Мальчик развернулся и бросился бежать по коридору. Саба удивлённо зашипела, но уже мягко и медленно, и Мара подумала, что барабелиха, наверное, обиделась. А может быть, и нет.

– Не волнуйся, Саба, – сказала Мара. – Мы и сами не понимаем, что с ним в последнее время происходит.

Саба два раза мигнула отражению Мары.

– Он прячетззя от Силы. Оная удивлена, что ты с маззтером Скайуокером этого не заметила.

– Мы-то заметили, – сказал Люк. – Только не понимаем, почему он так себя ведёт. После войны он стал каким-то замкнутым.

– Бен всегда говорит, что хочет быть похожим на дядю Хана и всё делать по-своему, – прибавила Мара. – Но думаю, здесь что-то другое. Такие этапы взросления долго не длятся.

Мара не стала добавлять, что Бен слишком в этом преуспел, потому что такая мысль пугала её. Она с трудом сосредотачивалась, чтобы найти сына в Силе, а Люк иногда вообще не чувствовал присутствия в ней Бена.

– Интереззно, – Саба лизнула воздух своим длинным языком, затем посмотрела вглубь коридора. – Быть может, ему не понравилоззь чувззтвовать войну?

– Наверное, – согласился Люк. – Мы пытались оградить его от войны, но это было невозможно.

– Слишком много всего происходило в галактике, – сказала Мара, удивлённая тем, что стала оправдывать саму себя. – В Силе было слишком много боли.

– Эта боль коснулась и нас. Вот что нас действительно беспокоит, Саба… может быть, он скрывается от нас.

– Тогда вам не о чём беззпокоитьззя, – сказала Саба. – Бен же не будет скрыватьззя от вас вечно. Даже оная видит, как он привязан к родителям.

Люк поблагодарил её на добром слове, а потом попросил Р2-Д2 показать инфракрасный снимок неизвестного объекта. У Мары на экране появилось нечто, напоминающее сборище пульсирующих кровяных клеток. У каждой такой клетки имелась несимметричная белая сердцевина, окружённая розовой аурой. Все клетки были связаны между собой паутиной плавающих красных чёрточек.

– Похоже на сеть обитаемых модулей, – заметила Мара.

– А также на бродячую гору, – добавила Саба.

– Кажется, что-то вырисовывается, – пробормотал Люк. – Кстати, а что такое бродячие горы?

– Очень вкуззно, и это чувззтво взаимно! – истерично шипя, Саба встала и пошла к выходу с мостика. – Оная возьмёт корабль-невидимку и полетит на разведку.

– Лучше не разделяться, – остановила её Мара. На инфракрасном экране рядом с центром неизвестного объекта засияла нить из крошечных белых точек. – Хотя бы пока не узнаем, что это такое.

Точки начали кружить и расти на глазах. Мара даже не пыталась посчитать, но их должно быть больше сотни. Им на смену стали появляться другие точки поменьше. Она запустила систему автоматических проверок, чтобы прогреть боевые сети «Тени».

– Ниже…

Когда Люк передал приказ Мары, встроенные лазерные пушки «Тени» вышли на боевые позиции. Она взвела наизготовку протонные торпеды и открыла двери огневых шахт.

– Р2, скажи Нанне, чтобы уложила Бена в ударопрочную люльку, – приказал Люк.

Р2-Д2 протестующе зачирикал.

– Никто не говорил, что мы будем стрелять. Мы просто хотим быть готовы ко всему.

Р2-Д2 ещё раз предупреждающе засвистел.

– Правда? – переспросил Люк. – Их так много?

Мара глянула в угол экрана и увидела, что показания счётчика постоянно возрастали.

– Пятьсот? – удивилась она. – Кому это понадобилось выпустить пятьсот кораблей, чтобы опознать чужака?

Р2-Д2 раздражённо заверещал, затем на экране Мары показалось сообщение: «Подождите». Астромеханик всё пытался опознать приближающиеся корабли. Пока не было времени волноваться о том, кто их послал.

– Извини, – сказала Мара, сама удивляясь, с каких это пор она стала извиняться перед дроидами-астромеханиками. – Я подожду.

Р2-Д2 одобрительно свистнул, а потом вывел на экран сообщение о движительной системе этих кораблей.

– Ракеты? – в недоумении спросил Люк. – Они похожи на старые ядерные ракеты?

Р2-Д2 раздражённо свистнул. На экране у Мары появилось сообщение: «Химические ракеты. Метан/кислород, удельный импульс 380».

Люк присвистнул от такого небольшого значения.

– Хоть убежать сможем, если придётся.

– Джедаи? – опять зашипела Саба. – Убежать?

Изображение на экране у Мары слилось в одно инфракрасное пятно. Она посмотрела выше и увидела небольшое облако из мигающих звёзд между «Тенью» и неизвестным объектом. На её глазах вихрящееся облако росло и становилось всё ярче. Скоро звёзды разделились на две группы: жёлтые шлейфы ракетных выхлопов и блестящие зелёные всполохи, похожие на пульсирующие маячки.

Мара включила ионный двигатель.

– Хоть кто-нибудь понимает, что вообще происходит? – она начала разворачивать корабль для разгона. – С таким маневрированием это должны быть боевые…

Р2-Д2 резко заверещал и засвистел.

Мара проверила экран, а потом спросила:

– Старый проблесковый код?

Р2-Д2 нетерпеливо взвизгнул.

– Имперский? – Мара глянула вбок. Рой приблизился достаточно, чтобы можно было увидеть вытянутые, похожие на дротики, корпуса боевых кораблей, от зелёных носовых маячков до жёлтых ракетных хвостов. В ближнем из кораблей она как будто разглядела пару изогнутых усов, прижатых ко внутренней части кабины пилота, откуда на неё пристально смотрели два выпуклых глаза. – Как в Империи Палпатина?

Р2-Д2 утвердительно, но капризно заверещал.

– Тогда расшифруй нам их послание, – приказал Люк. – И прекрати так разговаривать с Марой.

Р2-Д2 издал нерешительную трель в знак извинения, и на экране у Мары появилось сообщение: «Добро пожаловать на Лизил. Пожалуйста, все прибывшие могут, пожалуйста, проследовать через центральный портал, пожалуйста».

Глава 4

Чем ближе «Сокол» подходил к месту назначения, тем больше Лея заходила в тупик. Тёмный овал величиной с большой палец, который они увидели при выходе из гиперпространства (координаты пришлось клещами вытягивать у Коррана Хорна, который курировал все операции в отсутствии Люка), вырос тёмной стеной, протянувшейся от края до края иллюминатора кабины пилота. Поверхностные сканеры показывали наличие беспорядочно нагромождённых астероидов, ледяных глыб и пылевых скоплений от нескольких сотен до нескольких тысяч метров в поперечнике, и всё это удерживалось паутиной металлических распорок и каменных труб. Хотя вся структура ещё не развалилась под действием собственной тяжести, одного взгляда на неё было достаточно, чтобы Лея забеспокоилась.

Группа сопровождения «Сокола», состоящая из небольших, похожих на дротики, кораблей, управляемых кем-то с усами и большими выпуклыми глазами, вдруг оторвалась от них и растворилась в окружающей темноте. Впереди показался ряд мелькающих огней, окружающих одинокий жёлтый светильник в конце пути.

– Должно быть, это маяк, о котором нам сообщали с кораблей-дротиков, – Лея взглянула на схему рельефа поверхности на экране и обнаружила, что огни уходят за горизонт небольшого, но богатого углеродом астероида, расположенного на внешнем крае скопления. – Лети на янтарный свет. И притормози – там может быть опасно.

– Где это «там»?

Лея послала схему рельефа на экран пилота. Хан так резко затормозил, что даже инерционные компенсаторы не помешали Лее удариться о ремни безопасности.

– Ты уверена? – спросил Хан. – Похоже, там так же безопасно, как и в пасти у ранкора.

На экранах они увидели неровное пятикилометровое отверстие, окружённое разорванным кольцом астероидов. Тёмные массы из пыли и камня медленно и лениво сползали в дыру. Хотя радиус действия сканера ограничивался двумя тысячами метров внутреннего туннеля, можно было разглядеть изгибающийся проход, испещрённый выступающими скалами и тёмными пустотами.

– Уверена, – Лея чувствовала присутствие брата где-то далеко в глубине этого скопления астероидов. Он был спокоен, весел и любопытен. – Люк знает, что мы здесь. Он хочет, чтобы мы пришли к нему.

– Да ну? – Хан повёл «Сокол» на огни и стал приближаться. – И что мы ему такого сделали?

Они пролетели над рядом огней, и Лея увидела чёрную бугристую поверхность, тщательно очищенную от тёмной пыли, которая обычно покрывает углеродистые астероиды слоем в несколько метров толщиной. В какой-то момент ей показалось, что кто-то пробежал по кругу света, но Хан вёл корабль слишком высоко над астероидом, чтобы быть до конца уверенной. К тому же было опасно просить его подлететь поближе, чтобы лучше всё рассмотреть. Она навела видеокамеру на поверхность и увеличила изображение, но в туннеле было слишком пыльно и темно, чтобы что-то разглядеть. Она увидела лишь серые точки, которые почти не отличались от обычных помех.

Они едва пролетели первый ряд огней, как появились ещё два, уводящих «Сокол» ещё глубже в бездну. Корабль взбрыкнул, когда Хан попытался уклониться от пылевого скопления. Лея испуганно вскрикнула, а в переднем иллюминаторе стали расти две неровные глыбы.

– Не надо мне тут лишних звуков, – Хан не отрывался от экрана, разрешения которого не хватало, чтобы показать оба объекта. – Лучше скажи, что я делаю не так.

– Там! – Лея указала на иллюминатор. – Там!

Хан оторвался от экрана.

– Ладно, не так уж всё и страшно, – он спокойно перевернул «Сокола» набок и протиснулся между двумя глыбами за секунду до того, как те столкнулись, затем опять переключился на экран. – Я уже давно их видел.

Голос Хана звучал так нахально и уверенно, что Лея на секунду забыла, что это уже не тот самоуверенный контрабандист, который заботился о ней, пока она ещё сражалась с Империей. Это был мужчина, чья кривая усмешка и не к месту сказанная острота могла вызвать в ней бурю страсти или вспышку злости. Сейчас он стал мудрее, печальнее, и всё реже скрывал свои благородные порывы под маской цинизма.

– Как скажешь, летун, – Лея указала на ряды огней, которые посчитала слишком опасными для осмотра. – Я хочу подойти поближе к одному из них.

Хан широко раскрыл глаза.

– Это ещё зачем?

– Надо узнать, с какой технологией мы имеем дело, – Лея кокетливо надула губки и невинно спросила: – Тебе же это несложно, правда?

– Мне? – Хан облизнул губы. – Да раз плюнуть.

Лея улыбнулась и, пока Хан приближался к ряду огней, добавила мощности щитам. Может быть, рискованный полёт в тёмном, виляющем туннеле, наполненном осколками, поможет Хану перестать быть таким колючим?

Хан обогнул десяток препятствий на пути ко второму ряду огней… и в этот момент на мостике появился С-3ПО, вернувшийся после проверки сверхзвукового двигателя.

– Мы сейчас разобьёмся!

– Не сейчас, – проворчал Хан.

– Всё нормально, Трипио, – Лея сосредоточилась на астероиде впереди, где огни начали медленно мигать при подлёте «Сокола». – Почему бы тебе не вернуться и не продолжить техобслуживание?

– Не могу при всём желании, принцесса Лея! – С-3ПО уселся в кресло штурмана позади Хана. – Я нужен вам на мостике.

Хан хотел ответить, но его прервал шар из замороженного газа, оказавшийся на пути «Сокола».

– Я же говорил, – сказал С-3ПО. – Капитан Соло чуть не промахнулся!

– Я не промахнулся, – огрызнулся Хан. – Иначе бы тебя сейчас размазало по мостику.

– Я хотел сказать, что вы не видели его до последнего момента, – пустился в объяснения С-3ПО. – Будьте осторожны, вон ещё один большой валун приближается под углом сорок семь и шесть-шесть-восемь…

– Тихо! – Хан обогнул продолговатый камень, величиной с тяжёлый крейсер, а затем добавил: – Ты меня отвлекаешь.

– В этом случае вам надо проверить нервные синапсы, – посоветовал С-3ПО. – Замедленная реакция указывает на старение нервных клеток. Вон ещё один объект под углом тридцать два и восемь-семь-восемь градусов, наклон пять и…

– Трипио! – Лея развернулась и строго посмотрела на него. – Нам не нужна помощь. Иди в каюту и сиди там.

С-3ПО кивнул.

– Как хотите, принцесса Лея, – он встал и повернулся к выходу. – Я просто старался помочь. Последнее медицинское освидетельствование капитана Соло показало, что скорость его реакции замедлилась на 8 миллисекунд, и я сам заметил…

Лея отстегнула ремни безопасности.

– … что он стал…

Она встала и хлопнула дроида по прерывателю.

– … каким-то зато-о-о-рмо-о-о-ж…

Голос дроида превратился в низкий гул, и С-3ПО отключился.

– Кажется, пора слегка подправить его программу, – Лея толкнула дроида в кресло перед штурманским пультом и привязала его. – У него явно неполадки в цепях, отвечающих за настойчивость.

– Это необязательно, – бросил Хан, уводя «Сокол» вправо. Ещё один пыльный сгусток ударился о щиты, и корабль тряхнуло. – Всё равно никто не слушает, что говорят дроиды.

– Правильно, что может знать Трипио! – Лея поцеловала Хана в шею, а затем вернулась в своё кресло.

– Ага, – Хан изобразил хищную улыбку, от которой у Леи всё переворачивалось внутри ещё с тех пор, как Палпатин был Императором.

Хан зашёл сзади линии огней и начал спускаться к поверхности. Огни засветились ярче, очерчивая неровную блестящую поверхность металлического астероида. На земле позади первого маячка Лея разглядела завихряющиеся линии радужного шлюза, сделанного из той же плотной оболочки, которая выступала наружу под давлением внутренней атмосферы астероида. Источник света свободно болтался на конце конической метровой стойки, которая, казалось, ползла по поверхности астероида на шести тонких лапках. На переднем её конце в линзах большого яйцевидного шлема отражались огни следующего маячка линии.

– Жуки! – простонал Хан и покачал головой. – Ну почему именно жуки?

– Извини, – сказала Лея. Обычно Хан обходил ульи насекомых стороной – это было как-то связано с водной религией, которую он когда-то основал на пустынной планете Камар. Вроде бы, разъярённые камарийские насекомые разыскали его через несколько месяцев после поспешного отлёта, взяли в заложники и потребовали, чтобы он превратил Камар в водный рай, о котором он им проповедовал. Это всё, что знала Лея о той истории. Он никогда не рассказывал ей, как ему удалось скрыться от них. – Всё будет хорошо. Видимо, Люк нашёл с ними общий язык.

– Ага. Я всегда знал, что твой братец немного странный.

– Хан, нам надо зайти внутрь, – сказала Лея. – Здесь были Джейна и другие.

– Знаю, – отозвался Хан. – Именно от этого мне становится ещё страшнее.

Они достигли конца линии огней и пролетели над жуком, держащим янтарный светильник. Лея увидела второй радужный шлюз, и астероид остался далеко позади. Впереди вспыхнули ещё три линии огней, спиралью спускающиеся по стенке сужающегося прохода. Хан держал корабль поближе к стенам, специально для Леи следуя по контуру непредсказуемого рельефа.

Через некоторое время огни начали тускнеть, скрываясь в пыли, медленно затягиваемые слабой гравитацией астероида. Вскоре они и вовсе растворились в сером облаке. Хан продолжал вести корабль по стенке, хотя теперь сканер уже легче проникал сквозь пылевой туман.

В самом низу туннеля показался туманный диск золотого света. Он светился всё ярче, и вскоре Лея разглядела силуэты с метр ростом, одетые в насекомовидные пневмоскафандры. Эти существа работали вдоль стен прохода: тащили грузы по поверхности астероидов, ремонтировали каменные трубы, удерживающие массивную конструкцию, или просто стояли в неглубокой впадине и смотрели на них из-за прозрачной мембраны.

– Знаешь, Хан, – начала Лея, – что-то мне здесь становится жутковато.

– Ты ещё не слышала щёлканья клешней, – сказал Хан. – Вот тогда действительно мурашки по спине забегают.

– Клешни? – Лея взглянула на кресло пилота: может быть, Хан чего-то недоговаривает. – Хан, ты узнаёшь…

– Нет, я просто хочу сказать… – прервал её Хан. Он поджал плечи и вздрогнул от воспоминания, которое, казалось, давно похоронил, а потом закончил: – Это не то, что хочешь испытать. Вот и всё.

Пылевое облако наконец посветлело. Светящийся диск внизу оказался выступающей крышкой люка диаметром более ста метров. Несколько десятков насекомых отбегали от центра люка, выдавливая толстый слой зеленоватой слизи из крана в задней части своих скафандров. Хан заглушил двигатели, а потом, так как портал продолжал оставаться закрытым, остановил корабль в двадцати метрах над центром люка.

Насекомые добежали до края люка и повернули линзы своих тёмных шлемов на «Сокол». Скоро слизь стала улетучиваться небольшими сгустками.

– Чего они там ждут? – Хан поднял ладони и нетерпеливо махнул рукой. – Открывайте же, наконец!

Когда слизь полностью испарилась, насекомые вернулись в центр портала и стали бесцельно бродить вокруг.

– По связи что-нибудь слышно? – спросил Хан.

Лея дважды проверила каналы сканера.

– Фоновые помехи и немногим больше, – она не решилась предложить связаться с «Тенью». Некоторые виды насекомых оказывались чувствительны к радиоволнам, что привело к трагическому непониманию во время первых контактов между Верпином и остальной галактикой. – Я могу включить Трипио. Может быть, он сможет сказать нам что-нибудь о том, с кем мы имеем дело.

– А у нас есть другие варианты? – вздохнул Хан.

– Можно сидеть здесь и ждать, пока что-нибудь не произойдёт.

– Нет, – Хан решительно помотал головой. – Жуков можно ждать бесконечно.

Лея встала и щёлкнула выключателем на корпусе дроида. Фоторецепторы загорелись, и дроид сел, поворачивая голову из стороны в сторону, осваиваясь с окружающим пространством. Потом уставился на Лею.

– Я бы хотел попросить вас больше так не делать, принцесса Лея. Отключения меня дезориентируют. К тому же может повредиться таблица файловой системы, и я полностью потеряю свою индивидуальность!

– Не вижу ничего страшного, – проворчал Хан.

– Трипио, нам нужна твоя помощь, – сказала Лея, не дав дроиду ответить на саркастическое замечание Хана. – Мы не можем наладить общение с местными обитателями.

– Без проблем! – весело ответил С-3ПО. – Как я уже говорил до того, как вы меня отключили, я всегда рад помочь. И вы, конечно, знаете, что я владею…

– Да, знаем, шестью миллионами различных форм общения, – прервал его Хан и указал наружу. – Просто скажи, как нам общаться с этими жуками.

– Жуками? – С-3ПО встал и посмотрел на копошащихся насекомых – Это вряд ли жуки, капитан Соло. Скорее это наделённый разумом гибрид жёсткокрылых и перепончатокрылых. Очень часто они общаются при помощи своего рода танцев.

– Танцев? Только не это! – Хан опять положил руки на рычаги управления и штурвал. – И что же они нам пытаются станцевать?

С-3ПО некоторое время наблюдал за насекомыми, затем нервно булькнул и подошёл к консоли управления.

– Ну? – спросил Хан.

– Странно, – С-3ПО продолжал изучать насекомых. – Никогда не видел ничего подобного.

– Чего именно ты не видел? – Лея подошла к дроиду. – Что они нам говорят?

– Боюсь, не могу ничего сказать, принцесса Лея, – фоторецепторы С-3ПО старались не встречаться с её взглядом. – Я их не понимаю.

– Что значит – не понимаешь? – спросил Хан. – Ты тут всё время хвалишься о том, сколько форм общения ты знаешь!

– Это невозможно, капитан Соло. Дроиды не способны хвалиться, – С-3ПО обернулся к Лее. – Как я уже объяснял, в моих банках данных нет сведений об этом языке. Но синтаксический анализ, сравнение шагов и схематический поиск показывают, что это действительно является полноценным языком.

– Ты уверен? – спросила Лея. – А может быть, они просто ходят туда-сюда?

– О, нет, госпожа Лея. Схема и период их обращения имеют стойкие статистические соответствия, которые весьма важны. К тому же по косым головным наростам видно, что синтаксис этого языка намного сложнее, чем бейсик или даже ширивук, – С-3ПО опять повернулся к иллюминатору. – Я уверен в своих заключениях.

– Ну, так выкладывай их, – потребовал Хан. – Кто эти твари?

– Я и пытаюсь объяснить, капитан Соло, – ответил С-3ПО. – Это мне как раз неизвестно.

Они помолчали. С-3ПО тщательно изучал загадочный танец, а Лея с Ханом пытались отгадать загадку, почему выжившие в миссии на Миркр оказались именно здесь. Ни один ответ не казался им подходящим. Вроде бы, между насекомыми и ударной группой Миркра нет никакой связи. К тому же Лея понимала, что эти жуки не обладали достаточным контролем Силы, чтобы послать сигнал, о котором сообщали Джейна и другие.

Вдруг С-3ПО отошёл от купола мостика.

– Мне удалось выделить основную синтаксическую единицу их языка! Всё очень просто: положение живота на одном из трёх уровней указывает на то, является ли шаг…

– Трипио! – прервал его Хан. – Просто скажи нам, почему они не открывают эту дверь?

С-3ПО немного наклонил голову.

– Пока не могу, капитан Соло. Для этого мне нужно понять, что они говорят.

Хан простонал.

– А почему корабли-дротики использовали имперский проблесковый код?

– К сожалению, их пневмоскафандры, по-видимому, не снабжены источниками света, – объяснил С-3ПО. – Но я немного продвинулся с изучением их языка танца. Например, я установил, что они время от времени повторяют своё сообщение.

– В точности повторяют? – переспросила Лея.

– Да, – сказал С-3ПО. – Я бы даже сказал, копируют…

– Это сообщение длинное или короткое?

– Пока невозможно сказать Я не смогу определить среднее количество единиц, необходимых для обозначения одного понятия…

– Сколько им нужно времени, чтобы повторить сообщение? – Лея посмотрела на выступающий люк, изучая его мембранные сегменты. – Несколько секунд? Несколько минут?

– В среднем, три и пятьдесят четыре сотых секунды, – ответил С-3ПО. – Но без контекста эти данные бесполезны.

– Не совсем бесполезны, – Лея вернулась в кресло второго пилота. – Хан, двигаемся вперёд – хочу кое-что проверить.

Хан выполнил её просьбу. Лея посмотрела на люк, пытаясь понять, не ошиблась ли она. Вдруг насекомые собрались в центре мембраны, а затем опять разбежались к её краям, выделяя зелёную слизь.

– Двигаемся дальше, – сказала Лея. – Я поняла, что они пытались нам сказать.

– Это невозможно! – запротестовал С-3ПО. – Даже мне не удаётся расшифровать их грамматику, а вы говорите о точном переводе.

Вместо того чтобы спорить, Лея дотянулась до переключателей, регулировавших защитные щиты «Сокола». Хан широко раскрыл от удивления глаза, но продолжал вести корабль вперёд. Когда люк начал выгибаться внутрь, Лея ослабила щиты, и через несколько мгновений гибкая мембрана прижалась к «Соколу» под действием внешнего вакуума.

Хан присвистнул.

– Неплохо.

– Да, принцесса Лея, вы блестяще перевели их язык, – сокрушённо проговорил С-3ПО. – Так сколько языков вы знаете?

Глава 5

У Люка было такое чувство, как будто он проглотил целую миску мелкой рыбёшки. Бен подозрительно позеленел. Мара, которая могла часами кружиться в танце при слабой гравитации, сжала зубы от подкатывающей тошноты. Скайуокеры уже не первый раз сталкивались со слабой силой тяжести, но их желудки восставали против странностей астероидного поселения: липкого золотистого воска, покрывавшего коридоры, постоянного жужжания насекомых, бесконечного потока шестиногих рабочих в один метр ростом, снующих по стенам и потолку.

Саба же, по-видимому, чувствовала себя прекрасно. Она ходила по стенам на всех четырёх конечностях и пробовала длинным языком сладкий воздух. Люк подумал, что жара и сырость напоминают ей Бараб-1, но могло статься, что ей просто нравится скользить руками и ногами по восковой поверхности коридора. Барабелам, как он заметил, нравились подчас довольно странные вещи.

Они подошли к косой развилке, и Люк остановился, вслушиваясь в странный пульсирующий звук, который доносился из бокового туннеля. Приглушённый, жутковатый, похожий на скрежет, звук явно содержал мелодию и ритм.

– Музыка, – сказал Люк.

– Замечание, достойное жителя Татуина, – усмехнулась Мара. – Остальные назвали бы это отрыжкой ранкора.

– Оной нравитззя, – возразила Саба. – От этой музыки оная виляет хвоззтом.

– Я видела, как ты виляла хвостом от скрипа тягового пропеллера, – Мара указала на пол, стёртый до камня. – Вижу, это место пользуется успехом. Давайте посмотрим, что там.

Они двинулись по проходу.

– А Джейна здесь? – спросил Бен.

– Нет, – терпеливо ответил Люк. Бен задавал этот вопрос с того момента, как они вышли из гиперпространства. – Я уже сказал тебе, что её нет на астероидном поселении.

– А где же она?

– Пока неизвестно, – Люк обернулся к сыну. – Это мы и пытаемся выяснить.

Мальчик на секунду задумался, а потом сказал:

– Если вы не знаете, где она, то может быть, она здесь, а вы просто этого не знаете.

У Сабы опять случился приступ смеха.

– Он вас поймал, маззтер Скайуокер.

Бен спрятался за спину матери, и Люк удивился, почему мальчик так боится Сабу. В своей жизни он уже встречал представителей многих рас, но пугался только Сабы.

Люк терпеливо улыбнулся и объяснил:

– Бен, если бы Джейна была здесь, я бы почувствовал её в Силе.

– Понятно.

Удивлённый, что Бен так быстро потерял интерес к этому вопросу, Люк добавил:

– Я чувствую тётю Лею. Она здесь с дядей Ханом.

Саба остановилась посредине стены и поглядела на Люка.

– Соло здеззь? Оная думала, что они охотятззя на Трёхглазую.

– Вот и я тоже так думал, – Люк не мог сдержать недовольства в голосе. – Видимо, они решили, что лучше будет встретиться с нами.

– И они правы, – вмешалась Мара. – За прошедший год мы чаще виделись с Джейной, чем они. К тому же, пока Джейсен ищет знание Силы… Наверное, Хану и Лее очень одиноко, – она взъерошила волосы Бена. – Мне бы точно было очень одиноко.

– Знаю, – Люк чувствовал себя виноватым за раздражение. Он настолько привык, что все выполняют волю Совета, что начинал уже забывать об отсутствии у того формальной власти; все, особенно семья Соло, служили Совету исключительно по своей доброй воле. – Они уже и так сделали больше, чем мы имели право у них просить.

– А как же Трёхглазая? – спросила Саба. – Кто теперь её оззтановит?

– Пока мы ищем Джейну, этим может заняться Полиция Восстановления. Уже потом можно будет направить её и Алиму вместе с Зеком. Они втроём быстро решат эту проблему.

– Но это, еззли они соглаззятззя, – Саба продвигалась по коридору, качая головой. – Оная начинает сомневатьззя в разумноззти решений Совета. В любой стае должен быть вожак, чтобы охотники не разбежализзь каждый за своей добычей.

– Джедаи не похожи на волков, – сказал Люк, следуя за ней. – Каждый из нас – вожак.

– Стая вожаков? – Саба трижды хохотнула и исчезла за поворотом. – О, маззтер Скайуокер…

Чем дальше они продвигались по коридору, тем громче становилась музыка. Можно было различить беспорядочный щебет, который Люк принял за пение, ритмичное скрежетание, похожее на ударные, и резкие звуки флейты, выводившей некое подобие мелодии. Всё вместе звучало на удивление живо, и вскоре Люк поймал себя на том, что ему это нравится.

Через пятьдесят метров проход превращался в пещеру, освещённую тусклым светом плавающих светильников. Музыка раздавалась с эстрады в центре, где трое тощих верпинов играли под химическим светом десятка восковых светящихся шаров. Люк с удивлением разглядывал их музыкальный инструмент, пытаясь понять, как им удавалось извлечь столько различных звуков при помощи одной лишь струны.

– Астрал! – Бен появился из-за спины Мары и направился в эту кантину. – Вот здорово!

Мара поймала его за плечо.

– Ни в коем случае.

Мальчик довольно усмехнулся: Нанна и Р2-Д2 остались сторожить «Тень».

– Вы же не можете оставить меня здесь одного. Мне ведь всего восемь лет.

– А кто тебе сказал, что мы тебя здесь оставим? – Мара кивнула Люку на кантину, а затем обратилась к Бену: – Мы с тобой постоим и покараулим.

Люк и Саба вошли внутрь. Представители самых распространённых рас космолётчиков: гивины, ботаны, найкто и куаррены – сидели в центре заведения на скамьях из синтетического камня со стаканами в руках. В некоторых случаях опасные типы, как, например, дефел, спрятавшийся в углу, и хулиган дженет, наблюдавший за всеми из дальней части комнаты, сидели отдельно. Многие завсегдатаи заказывали себе постоянное место, но в Силе не чувствовалось скрытой враждебности, которая обычно пронизывает всё вокруг в кантинах космопортов.

Люк прошёл с Сабой к барной стойке, где стоял рассеянный дурос с аппаратами для розлива напитков. Не было видно ничего, что бы напоминало прилавок, однако из тёмного алькова позади аппарата раздавалось пощёлкивание. Когда они подошли поближе, пощелкивание прекратилось, и появился насекомообразный работник. Мгновение он разглядывал их, затем протянул каждому по пустой чашке и опять скрылся в алькове.

Люк и Саба пытались разобраться с аппаратами, на которых не было никаких обозначений. Саба недовольно зашипела. Она подошла к рассеянному дуросу и всучила ему свою кружку.

– Хочу кровавого коктейля.

Дурос резко повернул было свою безносую голову и увидел, что с ним разговаривает барабелиха. Синева пропала с его лица.

– Кровавого коктейля нет, – сказал он бесцветным голосом, свойственным дуросам. – Только мемброзия.

– Оной понравитззя мемброзия?

– Всем нравится, – пожал плечами дурос.

– Тогда и мне тоже, – сказал Люк, передавая ему свою кружку.

Дурос некоторое время разглядывал Люка, явно пытаясь представить его себе в другом обличье, а не в поношенной лётной одежде.

– Я просто пилот, – сказал Люк, пытаясь замаскировать себя с помощью Силы. – Пилот, который умирает от жажды.

– Понятно.

Дурос повернулся к ближайшему аппарату и наполнил обе кружки густой янтарной жидкостью. Люк вынул из кармана банкноту в десять кредитов, но дурос отклонил его руку.

– Здесь никто не платит.

– Никто не платит? – переспросила Саба. – Оная тебе не верит.

В Силе почувствовалось слабое недовольство, затем дурос пожал плечами и повернулся обратно к верпинам-музыкантам.

Саба смотрела на него некоторое время, потом глянула на Люка.

– Оная уззтала. Оная сядет.

Она хлебнула из кружки и пошла вглубь кантины. Казалось, дурос с нетерпением ждёт, когда же Люк последует за ней, но Люк не двигался с места, источая в Силе благожелательность и дружелюбие. Кажущееся равнодушие дуроса не пропало, пока Саба не заняла пустовавшее место перед эвоком, чем вызвала у того бурю разозлённого бормотания.

– Становится интересно, – усмехнулся дурос. – Этому маленькому эвоку вынесли смертный приговор в десяти звёздных системах.

– Да что ты говоришь? – Люк хлебнул мемброзии. Сладкая, густая и крепкая жидкость прогрела его от пальцев ног до кончиков ушей. Он посмаковал послевкусие, пришедшее за одурманивающей теплотой, а потом спросил: – Давно ты здесь?

– Слишком давно, – сказал дурос. – Лизил, как выяснилось, не применяет процессорных микросхем, и из-за этого я не могу вывести отсюда свой груз.

– И у всех тут такие проблемы?

– У всех, но это не проблема, – дурос вяло махнул рукой в сторону своих аппаратов. – Всё бесплатно. Можешь сидеть здесь, сколько хочешь.

– Очень щедро, – сказал Люк. – И в чём подвох?

– Никаких подвохов, – мотнул головой дурос. – Только когда подсядешь на мемброзию, то улетать уже не захочется.

– А ты говоришь, никаких подвохов.

– Всё зависит от того, как на это смотреть, – пожал плечами дурос. – Особенно, если у тебя остались невыполненные обязательства дома.

– А почему бы тебе не вывезти свои микросхемы в исследованную галактику? – спросил Люк. – Столько планет разрушено войной – эти микросхемы могли бы здорово пригодиться Галактическому Альянсу.

– Слишком опасно, – дурос приблизил свою большую голову к Люку. – Ты же не хочешь, чтобы какой-нибудь наёмник поймал меня с этими микросхемами.

– А-а, – протянул Люк. Ландо и Тендра объявили награду в миллион кредитов за возврат партии процессорных микросхем, похищенных по дороге на завод их компании «Вооружение Тендрадо» по изготовлению дроидов. – Теперь понятно.

– Это точно, клянусь пустым дыханием, – сказал дурос. – Уже пять джедаев пускалось по моему следу. Тогда-то я и решил сбагрить кому-нибудь свой груз.

Люк постарался не вздрогнуть.

– А ты уверен, что джедаи ищут тебя?

– А кого ещё им искать? – покачал головой дурос, а потом добавил: – Я слыхал, что Калриссиан связан с джедаями, но кто мог предположить, что до такой степени?

– Да, уму непостижимо, – Люк шагнул поближе к дуросу и понизил голос. – А эти джедаи, которые наступали тебе на пятки, они были молодые? Несколько человек с барабелом и вуки?

– И ещё тви’лекка, – дурос что-то заподозрил и отодвинулся от Люка. – А ты откуда знаешь?

– У меня у самого с ними кое-какие проблемы. И я не хочу, чтобы они поджидали меня там, куда я лечу. Кстати, а куда они все полетели?

Дурос некоторое время смотрел на верпинское трио на эстраде, несомненно, обдумывая свой отет. Люк разлил в Силе ещё немного доброжелательности, и наконец дурос покачал головой.

– Не знаю, – сказал он. – Спроси у Лизила.

Люк собирался спросить, где найти этого Лизила, как почувствовал, что кто-то подошёл к нему сзади. Казалось, подошедшая присутствует в Силе и как личность, и как часть огромной, распылённой сущности, которая наполняла всё астероидное поселение. Он обернулся и увидел поразительную женщину-фаллину. Её кожа была почти такая же зелёная, как и у мужчин её расы. Она вежливо кивнула Люку и повернулась к дуросу.

– Тарнис, у нас для тебя груз есть, – сообщила она.

Дурос хлебнул мемброзии и постарался сохранить спокойствие.

– И куда?

– Улей Хорох, – ответила фаллина. – Там тебе дадут груз для переправки домой, конечно.

Глаза Тарниса ещё больше округлились, по меркам дуросов.

– Беру.

Поскольку дурос не кинулся в ту же секунду к выходу, фаллина добавила:

– Вылет прямо сейчас. Лизил уже грузит «Звёздную песню».

– Без проблем, – Тарнис поставил свою кружку на пол. – Пойду собирать экипаж…

– Мы уже их собираем, – фаллина пошла к выходу. – Встретитесь в ангаре.

– Уже иду, – Тарнис пошёл за фаллиной, удивлённо качая головой. – Наконец-то!

Видя, что о нём все забыли, Люк с помощью Силы задержал дуроса, а потом нарочито откашлялся.

– Ах, да, – Тарнис взял фаллину за руку и указал на Люка. – Этот хочет что-то спросить. Я и сам могу найти ангар.

Фаллина чуть замедлила шаг.

– Нам некогда, – она обернулась, стараясь не смотреть Люку в глаза. – Наслаждайтесь гостеприимством этого улья.

Люк решил проверить в Силе, что она чувствует, но ощутил лишь глубокое беспокойство. Её чешуя взволнованно вздыбилась, и тут его вытолкнуло из её сознания таким жёстким и сильным импульсом, что он ударился об аппарат.

Тарнис и фаллина прошли к выходу. Мара выглянула из-за угла, убеждаясь, что удивление, которое она почувствовала, не несёт ничего опасного. Люк улыбнулся и отвернулся, показав пятно мемброзии на спине. Он проследил, как Тарнис и фаллина исчезли в коридоре.

Когда они отошли достаточно далеко, чтобы не заметить слежки, Мара взяла Бена за руку и тоже пошла по коридору, разговаривая, как будто мать и сын просто возвращались к своему кораблю.

Люк прошёл в центр кантины и сел на скамью рядом с парой иши-тибов. Некоторое время он молчал, притворяясь, что слушает музыку. На самом деле он искал в Силе подслушивающие устройства. Он ещё не до конца разобрался в том, что произошло у мемброзийного аппарата, но был уверен, что появление фаллины было не случайно. Лизил, кто бы он ни был, явно не хотел, чтобы Тарнис рассказал ему о Джейне и других.

Через некоторое время он почувствовал, что может спокойно задать окружающим несколько вопросов. Люк начал излучать дружелюбие и благожелательность, и скоро к нему повернулась иши-тиба, сидевшая ближе всего.

– Меня зовут Зелара, – она указала на свою подругу, которая повернула к нему свои глазные стебельки и слегка прищёлкнула клювом. – А это Ляри. Ты ей понравился.

– Спасибо, – улыбнулся Люк.

– Мне ты тоже понравился, – Зелара хлопала жёлтыми глазами.

– Очень приятно, – он немного ослабил распространяемое чувство благожелательности и добавил: – Вообще-то я тут своих друзей ищу…

– Мы будем твоими друзьями, – предложила Ляри. Она села рядом с Люком и просунула свою плотную руку ему под локоть. Изо рта у неё шёл густой запах мемброзии. – Я ещё никогда не чувствовала ничего подобного к человеку.

– И я тоже, – Зелара взяла Люка под другую руку. – Но этот очень милый, даже несмотря на утопленные глаза.

– Дамы, кажется, вы мемброзии перебрали, – Люк почувствовал, что Мара возвращается в кантину. Он не почувствовал её страха или ярости, только раздражение; она не смогла уследить за дуросом и фаллиной. – Я пытаюсь найти нескольких молодых путешественников, которые тут останавливались. Там было, по крайней мере, двое человек, одна тви’лекка, один барабел…

– И ещё один вуки? – спросила Ляри.

– Значит, вы их видели, – сказал Люк.

– Может быть, – Ляри открыла клюв в некоем подобии улыбки.

– А может быть, и нет, – добавила Зелара. Она начала расстёгивать Люку лётный комбинезон на груди. – Давай посмотрим на тебя и всё расскажем.

Люк поймал её руку.

– Не думаю, что нам следует…

– Да ладно тебе, – Ляри ещё больше расстегнула комбинезон. – Давай хоть попробуем.

– Нет, – Люк вложил в это слово всю Силу, чтобы Ляри совсем не расстегнула ему комбинезон. – Не получится.

– Это почему? – спросила Зелара.

– Хотя бы потому, что у меня губы, а у вас клювы.

Зелара широко расставила глаза.

– Ты даже не догадываешься, на что способна девушка с клювом.

– Давай я тебе покажу, – сказала Ляри. Она поймала своим клювом нос Люка и дёрнула им.

– Ай! – Люк вырвал у неё свой нос. На них уже начали посматривать с других столиков, а ему этого совсем не хотелось. – Дамы, пожалуйста, просто расскажите мне, где мои друзья.

Зелара рывком расстегнула комбинезон, практически раздев Люка до нижнего белья.

– Сначала мы посмотрим на тебя, а потом…

Удивлению Мары не было пределов. Казалось, Люка ударило из Силы, как молотом, и он не расслышал, что говорила Зелара. Он повернулся к выходу и увидел, как Мара закрыла сыну руками глаза.

– Кто это? – спросила Ляри, проследив за его взглядом.

– Жена.

– Жена? – одновременно повторили иши-тибы. Обе вскочили.

– Ты не говорил, что женат! – воскликнула Зелара.

– Да у него и птенец есть! – крикнула Ляри.

Из-за шума верпинские музыканты стали сбиваться, и несколько раздражённых посетителей потребовали, чтобы Люк с иши-тибами перебрался в какой-нибудь тихий уголок подальше.

Мара яростно сверкнула глазами, затем покачала головой и утащила сопротивляющегося Бена за угол.

Люк послал ей в след чувство ободрения, пытаясь объяснить, что на всё есть достаточная причина, но получил в ответ лишь сомнение и удивление. А потом он услышал, как Саба хохочет в другом конце комнаты, и понял, что редко попадал в более позорное положение. Он с отвращением покачал головой, застегнул комбинезон и посмотрел на иши-тибов.

– Сядьте.

Зелара положила руку себе на бедро.

– И не подумаю.

– Забудь о нас, двурушник, – Ляри указала ему на выход. – Иди, догоняй свою жену и птенца.

– Сначала ответьте на мои вопросы, – Люк схватил обеих иши-тибов за руки и силой усадил их обратно. – Когда вы видели моих друзей: вуки, барабела и других?

– Когда они здесь были, тогда и видели, – холодно ответила Зелара.

– Кто из них здесь был? – Люк вложил в вопрос всю Силу, заставляя иши-тибу ответить.

– Не знаю, – Зелара повернулась к Ляри. – Когда это было?

– Не помню. Они тут пробыли всего день.

Люк заставил Ляри вспомнить, затем почувствовал, что кто-то приближается. Как и с фаллиной, которая увела Тарниса, незнакомец присутствовал в Силе, и его присутствие было ещё более угрожающим и могучим, чем у фаллины. Люк обернулся и при виде огромной тени с красными глазами и белыми клыками хотел уже выхватить световой меч.

Дефел смотрел на руку Люка, пока тот не убрал её, а затем обратился к иши-тибам.

– В улье появилась бочка свежей тибринской соли, – проскрежетал он. – Мы сейчас готовим иммерсионный бак.

– Для нас? – чуть не задохнулась Зелара.

– Где? – спросила Ляри.

Дефел протянул каждой по меховой лапе.

– Мы проведём вас.

– Сначала ответьте на мои вопросы, – сказал Люк, опять вложив в своё требование всю Силу.

Ляри остановилась и стала оборачиваться, но дефел подтолкнул её.

– Пройдёмте, дамы, – его красные глаза блеснули. – А то бак остынет.

И вновь чьё-то тёмное присутствие остановило Люка. Это не было нападение в Силе, а просто выражение сильной воли. Если бы Люк захотел, он бы нашёл способ ответить, но это значило бы привлечь к себе ещё больше внимания загадочной личности.

К тому же, к нему шла Саба с маленьким мохнатым эвоком, тем самым, который сидел напротив неё. Белая полоска пересекала по диагонали его чёрную, как космос, шерсть. Они остановились перед Люком и стояли, хохоча и давясь от смеха.

– Ну, – сказал Люк. – Хватит смеяться. Как зовут твоего друга?

– Чёр… Чёрный Клык, – Саба никак не могла справиться со смехом. – Говорит, что может помочь нам найти друзей… если ты, конечно, закончил любезничать с иши-тибами.

Глава 6

Если не считать облицовки из золотистого воска, рядов светящихся шаров на потолке, разветвлённых проходов в туннеле и отсутствия даже намёка на верх и низ, интерьер шаровидного ангара ничем не отличался от самого обычного космопорта, каких Хан Соло уже повидал тысячи на разных незнакомых планетах, разбросанных по самым отдалённым уголкам галактики. Тут были и свалка разбитых кораблей, и похищенные товары, и контрабандисты всех рас и мастей, снующие между кораблями и спешащие честно поработать на ещё более нечестных, нежели они сами, личностей.

Хан почувствовал, как где-то внутри проснулись воспоминания о прошлых днях, когда он мог посадить свой «Сокол» в таких вот местах, зная, что никто не заинтересуется ни им самим, ни его вуки. Конечно, теперь у него жена рыцарь-джедай, пара ногри в качестве телохранителей и супероснащённый боевой дроид для прикрытия, но это совсем не то. Чубакка был его товарищем и лучшим другом, иногда излишне совестливым, но всё-таки боевым товарищем. Он был свидетелем всех предательств и разочарований, из-за которых Хан и превратился в подозрительного и жестокого контрабандиста. Таким он был, пока не встретил Лею, которая спасла его от цепей этого бесцельного существования.

– По крайней мере, одну загадку мы разгадали, – сказала Лея. Она указала на дюрапластовую паллету, на которой стояли ящики с надписью «Восстановительная власть – медикаменты». – Теперь понятно, почему поставки Восстановительной власти так редко доходят до пункта назначения.

– Не знаю, – покачал головой Хан. Он смотрел на огромного жука, который мог ползти по любой поверхности. – В этой каменной дыре не поместится всё, что пропало.

Чем больше Хан наблюдал за тем, что происходило вокруг транспортных кораблей, тем больше мурашек бегало у него по коже. Корабли стояли совершенно без присмотра, жуки сновали внутрь и наружу, выносили грузы, продовольствие, детали и складывали всё у корабельных трапов. Вместо того чтобы не допускать жуков в корабли, экипажи всё делали наоборот: загружали обратно каменные обломки, разноцветные восковые шары, а также детали и продовольствие – всё то, что жуки выносили. Никого не расстраивало, что все занимаются прямо противоположной работой. Более того, казалось, что они замечали друг друга, только когда требовалось уступить дорогу.

Хан заметил изящную серую космическую яхту класса «Горизонт», покоящуюся посередине «стены» дока. Её посадочные ножки глубоко увязли в воске, покрывавшем стены камеры. Трапы были спущены, и рядом стоял большой тендрандийский дроид-защитник. Его массивный корпус и оснащённые различными системами конечности совершенно не вязались с ангельским выражением металлического лица и улыбкой.

– Вон «Тень», – сказал Хан. Он развернул «Сокол» и полетел к свободной площадке на стене рядом с кораблём Мары. – Пойдём, поздороваемся.

– Кажется, на борту никого нет, – покачала головой Лея.

– Никого? – Хан нахмурился. Мара никогда не оставляла «Тень» открытой и без присмотра. Пусть даже там Нанна, всё равно странно. Вообще-то, дроид-защитник, представлявший собой успешную модель боевого дроида YVH разработки Ландо, объединённую с моделью TD дроида-няньки, мог обеспечить более чем надёжную охрану кораблю. Похоже, это понимали даже жуки. То и дело кто-нибудь из них останавливался и ощупывал усами трап, но ни разу не пытался зайти внутрь. – Наверное, они пошли в кантину.

Хан поднял «Сокол» по стене и приземлился на открытой площадке. Ножки глубоко погрузились в воск и крепко держали корабль, но Хан всё равно выпустил анкера. С микрогравитацией лучше не шутить. Кажется, что стоишь на месте, а потом оказывается, что всё время куда-то сползал.

Хан встал и пристегнул бластер.

– Ладно, пойдём к Нанне. Может быть, она нам обо всём расскажет.

Они спустили трап и отпрянули, когда в корабль ворвалась струя горячего и сладкого воздуха. В ангаре со всех сторон слышалось щёлканье, от которого у Хана тут же побежали струйки пота по спине. Полдюжины жуков тут же оказались у трапа и стали подниматься на корабль. У них была тёмно-оранжевая грудь, бледно-синее брюшко и ветвистые метровые усы. У Хана желудок перевернулся, но он стал спускаться им навстречу.

Лея поймала его за руку.

– Хан, что с тобой?

– Ничего, – Хан сглотнул и продолжил спуск. Он не собирался пугаться своих воспоминаний о камарийцах. Кроме того, эти жуки были ему всего-то по пояс: четыре тонкие руки, костлявые ноги и плотные жвала, которые скорее подходили для ношения грузов, чем раздирания плоти. – Всё в порядке.

Хан остановился посреди трапа. Он скрестил руки на груди, загородил проход и заставил себя взглянуть на переднего жука. Но помимо гладких зелёных шариков, которые служили жуку основными глазами, на голове у него располагались ещё три линзы, поэтому Хан немного растерялся, в какие же глаза ему глядеть.

– Куда это вы собрались?

Жук посмотрел наверх, нервно подрагивая жвалами, и забормотал:

– Бурруббуббууррр, рубб.

Он встал на все шесть конечностей, затем вежливо втянул усы и прошмыгнул у Хана между ногами.

– Эй! – Хан поймал жука за короткие крылья на спине. Некоторые насекомые откладывали яйца, где могли, а Соло не хотел, чтобы на борт «Сокола» проникла какая-нибудь зараза. – Постой!

Жук повернул голову и посмотрел на Хана, затем указал на свои руки и тихо щёлкнул жвалами.

– Уббурр буурр уб.

– Капитан Соло, – пришёл ему на помощь С-3ПО. – Я думаю, он просит вас отпустить его.

– Ты же их не понимаешь, – напомнил ему Хан.

– Боюсь, я могу только предполагать, – сказал С-3ПО. – Эта форма их языка столь же непонятна, как и их танец…

– Тогда не отпущу.

– Хан, – сказала Лея. – Я не чувствую опасности. Пока С-3ПО не поймёт, как с ними общаться…

– Я уже общаюсь, – Хан уставился на ближайший глаз пойманного жука и сказал: – Не знаю, что ты обо мне думаешь, но пока я не разрешу, на борт «Сокола» никто не поднимется.

Остальные пять жуков тоже встали на все шесть конечностей, шмыгнули под трап и продолжили восхождение ко входному люку.

– Стойте! – Хан скинул первого жука с трапа и погнался за остальными. – Остановите их!

Ногри вышли перед Леей и загородили проход, сев на корточки. Жуки вернулись на верхнюю сторону трапа и попытались протиснуться между ногри. Первых двух жуков те сбили точными ударами.

Остальные трое остановились и опять встали на шесть конечностей. Усы легли им на головы, а из грудей послышалось мягкое рычание. Другой описал бы этот звук как кроткий, но Хан лучше знал, что ему думать. Голова у жуков работает не так, как у других живых существ.

BD-8, боевой дроид Соло, показался позади ногри и прицелился из бластера через плечо Мивал.

– Не бойтесь! – полностью покрытый ламинаниевой бронёй, с красными фоторецепторами на голове, он всё ещё напоминал дроида YVH, с которого был скопирован. – Обнаружены нарушители. Прошу разрешение открыть огонь.

– Нет! – отрезала Лея. – Не стрелять! Вернись в комнату отдыха.

– В комнату отдыха? – с сомнением переспросил BD-8, глядя, как остальные жуки продолжают взбираться по трапу. – Госпожа, но нас же берут на абордаж!

– Нет, не берут, – сказала Лея.

– Попробую помешать им, – Хан столкнул ещё одного жука, и под действием низкой гравитации тот пролетел кувырком метров двадцать по ангару. Кахмаим и Мивал сбросили последних двух вниз.

Хан одобрительно кивнул.

– Видишь?

Снизу запахло чем-то горьким. Хан посмотрел вниз на двух сбитых жуков – те стояли рядом с трапом на четырёх передних конечностях, подняв брюшки и пачкая трап зеленоватой жидкостью.

– Какого чёрта! – заорал Хан.

– Уббуб буббур, – забурчали жуки.

– Сами вы буббур!

Хан замахал на них руками, но те продолжали плеваться слизью. Улучив момент, С-3ПО обратился к Хану:

– Капитан Соло, кажется, у нас ещё один посетитель.

Дроид показывал Хану куда-то через плечо.

Хан обернулся и увидел, что к трапу «Сокола» приближается кто-то высокий с лысой головой, большими глазами и парой толстых бивней. В руках у неизвестного была тряпка и канистра с распылителем.

– Прекрасно, – протянул Хан. – Теперь к нам идёт водяник.

– Ничего прекрасного, – сказала Лея. Водяники славились на всю галактику своей агрессивностью и желанием лезть в любую драку. – Что ему нужно?

– Похоже, он хочет помыть нам иллюминаторы, – сказал Хан. Водяник дошёл до трапа и направился к жукам. – Чего тебе надо, клыкастый?

Водяники ненавидели это прозвище, но с ними лучше было говорить погрубее. Они не лезли к тем, кого трудно запугать.

– Ничего, дружище, – ответил водяник характерным скрипучим голосом. – Просто хочу помочь.

Хан и Лея озадаченно переглянулись. Обычно водяники не кидались «дружищами».

– Мы тебе не друзья, – заметил Хан.

– Будете.

Водяник подождал, пока жуки закончат плеваться, затем отогнал их от трапа и разбрызгал там резко пахнущую пену.

– Надеюсь, эта штука не коррозийная? – спросил Хан.

Водяники не умели улыбаться – у них никогда не возникало такой необходимости в процессе эволюции, но этот поднял голову и ухитрился изобразить некое подобие улыбки.

– Нет, – он кинул канистру Хану. – А теперь убирай это безобразие.

Водяник указал на дальний конец трапа, где другой жук разбросал свою слизь, и принялся вытирать то место, которое запачкал. Хан распылил толстый слой пены на трап. Воздух наполнился запахом, напоминающим одновременно гнилые фрукты и горелый синтетический мех.

– Теперь рассказывай, что это такое.

– Пока вы отбивались от рабочих жуков, они вас пометили, – объяснил водяник и бросил Хану тряпку. – А теперь начинайте всё заново, иначе они позовут солдат и разорвут твой корабль на части, чтобы узнать, что вы прячете.

– А что мы должны заново начинать? – спросила Лея.

– Торговлю, – сказал водяник. – Разве вы не за этим сюда прилетели?

– Э-э… наверное, – согласился Хан. – Ты имеешь в виду переговоры?

– Скорее, разбирательство, – сказал водяник. – Они берут, что им надо, а вы берёте, что вам надо. Когда всё разберёте, все будут довольны.

Насекомые опять показались у трапа.

– Захват неизбежен, – доложил BD-8. – Прошу разрешения…

– Нет! – крикнула Лея. – Не стрелять!

Хан закончил стирать пену, затем выпрямился и увидел шестерых насекомых, выстроившихся у трапа.

– А они не будут откладывать яйца или что-то в этом роде? – спросил он.

– Нет, у них для этого соты, – заверил его водяник. – Пусть они вынесут, что хотят, а потом занесите обратно, что вам ещё нужно. Так будет легче… и спокойнее.

– Как скажешь, – Хан отошёл в сторонку и пропустил жуков. – Теперь довольны?

Первый жук щёлкнул жвалами, и его примеру последовали остальные насекомые.

– Должно быть, это знак согласия, – предположил С-3ПО.

Жуки пошли по трапу.

Хан спрыгнул вниз рядом с водяником и вернул ему тряпку с канистрой.

– Извини, что обозвал тебя клыкастым, – он стал доставать деньги. – Сколько я тебе должен за помощь?

– Нисколько, дружище, – водяник махнул рукой. – В первый раз так со всеми происходит.

– Правда? – Хан стал лихорадочно думать, пытаясь угадать, в какую западню пытается его заманить водяник. – Надеюсь, ты не обидишься, если скажу, что ты что-то больно дружелюбный?

Водяник посмотрел, как последний жук исчез в «Соколе», и кивнул.

– Есть такое дело. Я и сам не понимаю, что со мной, – он развернулся и пошёл к своему кораблю. – Просто мне здесь хорошо.

В течение следующего часа Хан, Лея и остальные перетаскивали в «Сокол» большую часть того, что вынули оттуда жуки. Сначала это раздражало, особенно когда они семь или восемь раз подряд затаскивали обратно одну и ту же коробку с белковым концентратом. Но вскоре экипаж стал оставлять некоторые вещи, с которыми он мог расстаться, у трапа и складывать рядом то, что хотелось бы увезти с собой. Ближе к концу всего действа жуки даже стали добавлять туда восковые шары и ёмкости с какой-то янтарной, сладко пахнущей жидкостью.

Единственным, из-за чего разгорелся спор, была картина «Закат Киллика», небольшая композиция из мха, когда-то висевшая в спальне Леи на Алдераане. Выполненная в поздний период творчества Оба Хаддора, одного из известнейших алдераанских художников, картина изображала вереницу насекомообразных силуэтов, выходящих из остроконечной башни, за которой бушевал ужасный шторм. Хан не мог понять, чем картина так привлекла жуков, за исключением сюжета, но всякий раз, как он клал её в кучу вещей, которые предполагал оставить себе, жуки неизменно клали на её место кувшин с жидкостью или светящийся шар и переносили её обратно к подножию трапа. Хан уже начал выходить из себя. Лея очень любила картину, а сам он чуть не погиб, пытаясь вывезти её с Татуина.

Вот опять из «Сокола» показался жук, держащий четырьмя руками «Закат Киллика». Он остановился в середине трапа, выглядывая из-за рамы. Хан, ждавший у подножия, сложил руки и вздохнул.

– Давай, спускайся, – сказал он. – Начнём всё по новой…

Вместо того чтобы спуститься по трапу, рабочий жук спрыгнул на пол и исчез за беспорядочной кучей ящиков и запчастей рядом с «Соколом».

– Эй!

Хан попытался поймать его с другой стороны, но жук пропал. Хан посмотрел на его товарищей, ожидавших окончания этой последней «сделки», но те отвернулись и делали вид, что ничего не видели. Хан хмыкнул, нагнулся и посмотрел под ножками корабля.

Никого нет.

– Проклятье! – Хан медленно осматривался в поисках того жука. Его сердце учащённо забилось. В полпути по стене ангара он увидел, как в проходе показались Скайуокеры, Саба Себатайн и чёрный эвок, но воришки нигде не было видно. – Хаттово отродье!

– Хан, – Лея показалась в верхней части трапа. В руках она несла продовольствие, которое собиралась отнести обратно на корабль. – Что случилось?

– Ничего, – ответил Хан. – Эти жучки – наглые воришки.

Лея отложила поклажу.

– Да, действительно воришки.

– Нечего беспокоиться, – у кучи послышалось слабое шуршание. Хан выглянул из-за горы белковых упаковок и увидел, как тонкая нога насекомого высунулась из-под коробки эндорского бренди. – У меня всё под контролем.

Хан проскользнул мимо кучи, поднял эту коробку и увидел жука, сжимавшего в четырёх руках «Закат Киллика».

– Ууб урр, – пробурчал жук.

– Да? Давай поиграем в прятки вместе.

Хан вырвал у него из рук картину и обернулся к Бену, бежавшему впереди Люка и всех остальных.

– Дядя Хан! – он поднял локоть в старом приветствии контрабандистов, как учил его Хан. – Папа сказал, что вы здесь!

– Рад тебя видеть, – Хан коснулся его своим локтём. – Я бы с удовольствием с тобой поболтал, но у меня тут соревнование: кто кого переупрямит.

Оставив Лею выпроваживать жука и здороваться с Люком и остальными, Хан отправился на Сокол и спрятал картину под полом в отсеке для контрабанды.

– Странное место для хранения картины тёти Леи, – сказал Бен, который шёл за ним.

– Не говори, – согласился Хан, положил туда картину и закрыл крышку отсека. – А теперь пойдём к маме и…

В коридоре появился жук. Он шарил по полу усами. Пройдя мимо Хана с вежливым бурчанием, он остановился и стал пытаться открыть потайную панель. Контрабандный отсек не открывался, он сел и защёлкал жвалами.

– Ладно, ладно. Не надо звать сюда остальных, – Хан сел на пол рядом с ним. – Просто вали отсюдова.

Хан открыл панель. Жук вытащил картину из потайного отсека и потащил её к выходу, но, увидев Сабу и эвока, остановился и удивлённо забурчал. Эвок выхватил у жука картину, перевернул её и смачно плюнул на изнанку.

– Какого хрена! – Хан повернулся к Сабе. – Это твой друг, что ли?

– Мы с Чёрным Клыком не убивали вмеззте, – ответила Саба. – Но он может помочь нам.

– Да? – Хан с сомнением посмотрел, как Чёрный Клык положил картину на пол. – И как же он нам поможет?

Эвок посмотрел снизу вверх на Хана и пробормотал что-то на своём скрипучем языке, затем махнул Хану и другим, указывая на трап.

– Слушай, ты, кучерявый, – сказал Хан. – Я не знаю, кем ты себя возомнил, но на «Соколе»…

– Дядя Хан, смотри!

Бен указывал на картину. Жук стоял, держа в руках «Закат Киллика». Он ощупывал усами то место, куда плюнул эвок. Несколько раз повторив своё действие, он что-то грустно пробурчал и вернул картину в потайной отсек.

Хан опять поглядел на Чёрного Клыка.

– Как ты догадался?

Эвок только недовольно хмыкнул в ответ, развернулся и потопал к трапу, совершенно не интересуясь, идёт ли кто-либо за ним.

– Какой обидчивый.

– Чёрный Клык не слишком любезен, – Саба пошла за эвоком. – Но его капитан может помочь нам найти Джейну и оззтальных.

Хан догнал её снаружи, где С-3ПО сообщил ему, что Люк и остальные ушли с Чёрным Клыком. Несмотря на заверения Сабы, что теперь уже никто не будет покушаться на «Закат Киллика», Хан приказал ногри стеречь картину.

Они оставили Бена на «Тени» под присмотром Нанны, а затем присоединились к Люку, Маре и Лее у испещрённого выстрелами и обуглившимися дырками небольшого транспортного корабля модели YT-1000. В этой уменьшенной копии «Тысячелетнего сокола» кабина пилота располагалась в верхней части корпуса, там, где у «Сокола» стояла верхняя лазерная орудийная башня. Нижней башни не было вообще. Для защиты корабль был снабжён лишь бластерными пушками среднего радиуса, равномерно размещёнными по всему корпусу.

– И как эта штука сюда прилетела? – удивился Хан.

Из-за тёмного входа раздался оскорблённое лопотание эвока.

– Он говорит, что прилетел прямо с Ригела-8, – перевёл С-3ПО.

Чёрный Клык вышел на свет и ещё что-то протараторил Хану.

– Я очень рад, что не мы летаем на этом корабле! – воскликнул С-3ПО. – Он сказал, что не у всех есть кредиты на ремонт!

Лея встала рядом с Ханом.

– Извини, Чёрный Клык, – она блеснула одной из своих дипломатических улыбок, лишь слегка обнажив зубы. – Хан не хотел тебя обидеть.

– Ага, – подтвердил Хан. – Я просто удивлялся твоей храбрости.

Чёрный Клык на секунду посмотрел на Хана, затем прорычал что-то про себя и махнул в сторону трапа.

– Вы уверены? – спросил Хан у Мары и Люка.

– Не совсем, – улыбнулся Люк и похлопал Хана по плечу. – Мы не думали, что встретим здесь тебя и Лею.

– Да ну… с пиратами любой может справиться, – сказал Хан. – Но Джейна… мы подумали, что вам может понадобиться помощь.

– Да, помощь может действительно потребоваться, – со смехом сказала Мара. Она поцеловала его в щёку. – Я рада видеть тебя, Хан.

Поздоровавшись, они взошли по трапу в удивительно чистый воздушный шлюз, где в транспаристальном шкафчике находилось всё необходимое аварийное оборудование. За люком основной коридор освещался лишь двумя светящимися восковыми шарами, которые использовали жуки. В зелёном свете Хан разглядел слишком хорошо отполированные напольные плиты из дюрастали. В местах «невидимых» стыков потайных отсеков были заметны тени.

Чёрный Клык ждал их в коридоре. Он проворчал что-то и пригласил их в рубку. Так как корабль внутри был освещён слабо, Хан ожидал там увидеть какое-нибудь кровожадное и любящее темноту существо, типа дефела.

Вместо этого перед вскрытой инженерной панелью сидел на коленях ушастый салластанин в запачканном сажей комбинезоне. Он припаивал кабеля к новой приборной панели, хотя Хан не догадывался, как даже салластанин мог что-либо разглядеть в свете лишь одного светящегося шара, приклеенного к потолку.

Чёрный Клык подошёл к салластанину и откашлялся.

– Выкладывай, – тот не отрывался от работы. – Я слушаю.

Чёрный Клык начал длинно объяснять что-то, указывая на Сабу и Люка. Салластанин не отрывался от своей платы управления. Наконец он закончил и повернулся к посетителям.

– Меня зовут Дже Джуун. Я капитан корабля XR808g.

– Что-то странное название для корабля, – заметил Хан.

– Это его номер в реестре Галактического Альянса. – Джуун поднял брови и посмотрел в ту сторону, откуда услышал голос Хана, но тот стоял в тени, где даже чувствительные глаза салластанина ничего бы не различили. – А разве вы не слышали о XR808g?

– А откуда мы могли о нём слышать?

Джуун расплылся в притворной улыбке.

– Если хоть раз пользовались моими услугами.

– Ваш успех превзошёл ваши самые дикие ожидания, – съязвил Хан.

Лея взяла его за локоть и предупреждающе стиснула, но салластанин лишь ещё больше улыбнулся от гордости.

– Чёрный Клык сказал мне, что вы хотите найти кого-нибудь, кто бы помог вам поймать ваших друзей.

– Точнее, мы хотим найти их, – поправил Люк.

– Понятно. Впрочем, разницы никакой, – Джуун недовольно глянул на Чёрного Клыка. – Боюсь, мой первый помощник иногда превышает свои полномочия.

Чёрный Клык что-то недоверчиво спросил.

– Первый помощник не обязан набивать цену, – ответил Джуун. – Теперь мне нужно думать, из чего заплатить за этот вихревой стабилизатор.

– Гиперпространственный вихревой стабилизатор? – переспросил Хан. – Для такой старой модели YT? Да его просто так уже не найдёшь.

– Если есть деньги, всё можно найти, – заметил Джуун. – Мне тут привезли один, но у меня не хватило двухсот кредитов за пересылку.

– Если вы поможете нам, мы вас выручим, – сказал Хан, выходя на свет. – И заплатим двести кредитов.

Джуун раскрыл рот от удивления.

– Я же узнал твой голос! – он повернулся к Чёрному Клыку. – Почему ты не сказал, что с ними Хан Соло?

Чёрный Клык фыркнул в сторону Хана и пробормотал что-то в ответ.

– Да, но это же сам Хан Соло! – салластанин поднялся и протянул Хану руку. – На корабле XR808g мы всё делаем, как вы учили. Я помню все примеры ваших боевых манёвров по видеохроникам.

– Э-э… я бы не стал особо доверять видеохроникам, – пробормотал Хан, разрешая салластанину пожать себе руку. – Ну, так как насчёт того, чтобы помочь нам?

– Я бы с радостью, – Джуун вдруг расстроился и опять вернулся к своей работе. – Но это будет неподобающе.

– Неподобающе? – переспросил Хан. В этом слове заключалась всё то, что он ненавидел в салластанах. – Это почему?

– Потому что у меня договорённости со здешними хозяевами, и, как вижу, они явно не хотят, чтобы вы разыскали своих друзей.

Чёрный Клык простонал и хлопнул себя по лбу.

– Мы не можем наплевать на своих деловых партнёров, – сказал Джуун эвоку. – У нас уговор.

– Можешь блюсти свой уговор, пока не достанешь двести кредитов, – сказал Хан. – Но сколько они собираются тебя здесь держать?

– Да, мы стоим перед выбором, – согласился Джуун.

– А если мы перекупим у тебя копии твоих карт? – предложил Люк.

Джуун помотал головой.

– Мои карты вам не помогут. Ваши друзья отправились к йоггоям.

– И ты не знаешь, где находятся йоггои? – спросил Люк.

– Никто этого не знает, – сказал Джуун. – Йоггои отличаются гордостью и скрытностью. Они скрывают местоположение своих ульев от других.

Саба посмотрела на Чёрного Клыка.

– Тогда почему же ты мне говорил, что можешь помочь нам разыззкать наших друзей?

Чёрный Клык протараторил ответ.

– Потому что у XR808g был груз для йоггоев, – перевёл С-3ПО. – А когда есть для них груз, то за кораблём закрепляется один йоггой в качестве штурмана.

– Прекрасно, – сказала Лея. Даже она стала уже терять терпение. – Помогите получить груз для них, и мы вам заплатим.

Чёрный Клык долго бормотал что-то в ответ, в итоге С-3ПО перевёл так:

– Чёрный Клык советует просто отдать капитану Джууну деньги. Они навестят наших друзей и потом расскажут нам, когда вернутся.

– Конечно, расскажут, как же, – Хан повернулся к остальным и кивнул на дверь. – Хватит терять здесь время.

Люк остановил Хана, не сводя глаз с Чёрного Клыка. Хан вдруг заметил, что Мары с ними нет. Она обладала почти сверхъестественным умением незаметно исчезать.

Наконец Люк обратился к Хану:

– Чёрный Клык не пытается нас надуть. Он хочет заключить честную сделку.

Чёрный Клык рыкнул что-то мастеру-джедаю.

– Он не ворует твои мысли, – сказал С-3ПО эвоку. – Мастер Люк – не вор.

Чёрный Клык закружился вокруг дроида и тявкнул какую-то команду.

– Хорошо. Но не обижайся, если он потом испробует на тебе световой меч, – С-3ПО обратился к Люку: – Чёрный Клык говорит, что выколет вам глаза, если вы ещё раз так сделаете.

– Смотри-ка, испугался, – сказал Хан эвоку. – Ты хочешь заработать? Вот наши условия: мы тебе двести кредитов, а ты поможешь нам найти груз для йоггоев.

К удивлению Хана за эвока ответила Саба.

– Он откажется.

– Почему?

– Потому что ему Лизил не позволит, – сказал Люк. – Он… или она… не хочет, чтобы мы разыскали Джейну и остальных.

– Они, – поправил Джуун.

Люк поднял брови.

– Что?

– Они, – повторил Джуун.

Салластанин продолжил припаивать нечто, похожее на задний держатель тяги, к выходному кабелю рубки. Хан мог бы дать ему совет, но уже давно зарёкся обсуждать с другими капитанами, как ремонтировать чужие корабли. Кроме того, всякий, кто смотрел на панель управления «Сокола», усомнился бы, что она вообще работает. Сейчас аналогичный случай был у Джууна.

– Лизил – не вождь, – Джуун оторвался от работы, проводя иглой паяльника по разводке ингибитора потока. – Лизил – это они.

– Они носят одно имя? – спросила Лея.

– В каком-то смысле, но тут нечто большее. Они считают, что все они – один Лизил. Лизил – это улей, а каждый из его обитателей тоже зовётся лизил.

– У них коллективный разум?

– Похоже на то, – сказал Джуун. – Но я не силён в ксенобиологических понятиях.

Чёрный Клык фыркнул.

– Господин Чёрный Клык говорит, что важно помнить, что если вы говорите «Лизил», то под этим словом может подразумеваться весь улей или любой из его обитателей, – перевёл С-3ПО.

Чёрный Клык нетерпеливо что-то протараторил.

– И никогда нельзя быть уверенным, о чём идёт речь, – добавил С-3ПО.

– Неплохо, – сказал Хан. – Так почему же Лизил не хочет или не хотят, чтобы мы нашли Джейну?

Джуун задумался, а Чёрный Клык выдал длинную тираду.

– А никто и не говорил, что это не тайна, – парировал Джуун.

– Какие же вы оба болваны, – проскрежетала Саба. – Что-то может быть тайной, только еззли…

– Подожди-ка, – сказал Хан Сабе. Салластане были столь же упрямы, сколько и последовательны, и барабелиха могла только всё испортить своим давлением на Джууна. – Тут не всё ясно.

Саба зло взглянула на Хана.

– Значит, у тебя есть договорённости и неписанные обязательства, я правильно тебя понял? – обратился Хан к Джууну.

Салластанин быстро закивал.

– Меня поймёт только другой капитан.

– Хорошо, – согласился Хан. – Но вы ещё и контрабандисты, так?

Чёрный Клык утвердительно рыкнул.

– Вот вам и достаточная причина, – сказал Хан и опять обратился к Джууну. – Вот почему ты должен нам всё рассказать.

– Это почему?

– А потому, – Хан решил не скрывать своего нетерпения. – Потому что так записано в «Кодексе контрабандистов».

Джуун перевёл взгляд обратно на работу и как бы невзначай переспросил:

– В «Кодексе контрабандистов»?

– Вспомни седьмой пункт, – подсказал Хан. – «Клянусь помогать другим контрабандистам, если мне это ничего не стоит».

– Да, конечно, – взгляд Джууна метался по панели управления. Понятно было, что он не помнил ни слова из «Кодекса контрабандистов», так как Хан выдумал его на ходу. Но, как порядочному салластанину, ему претила мысль, что он не выполнял каких-то установленных правил. – Седьмой пункт. И как я мог его забыть…

– Думаю, этим мы всё и прояснили, – сказала Лея. Она одарила Хана улыбкой и присела на корточки рядом с Джууном. – Итак, что же скрывает или скрывают от нас Лизил?

Джуун начал припаивать привод загрузочного пандуса к панели управления.

– Вы когда-нибудь видели Примкнувших?

Хан ждал, когда Лея вопросительно помотает головой, но она, видимо, почувствовала что-то от брата и дала Люку самому ответить за неё.

– Ты имеешь в виду переводчиков Лизила?

– Не переводчиков, – поправил Джуун. – Примкнувших. Они тоже лизилы.

Саба нахмурила чешуйчатые брови.

– Как такое может быть? – проскрежетала она. – У многих из них нет шеззти конечноззтей!

– Неважно, сколько у них конечностей, – сказал Джуун. – Все они были поглощены.

– Поглощены? – Хан с трудом понимал, о чём идёт речь, потому что сам тоже ни разу не видел этих Примкнувших. – Что значит поглощены?

– Подозреваю, что духовно, – предположил Люк, не сводя глаз с Джууна. – Одна из форм промывания мозгов?

Джуун пожал плечами.

– Просто если кто-то слишком долго находится в улье, он поглощается.

– Хочешь сказать, моя дочь превратилась в какого-то жука? – спросил Хан, наступая на салластанина. – И ты ещё тут разглагольствуешь о каких-то тайнах?

Джуун подскочил и спрятался за Лею.

– Я не виноват!

– Успокойся, Хан, – велел Люк. – Мы ещё не знаем, случилось ли что-нибудь.

– А мы уверены, что ничего не произошло? – огрызнулся Хан.

– Вы вззе с ума поззходили, что ли? – ужаснулась Саба. – Пока мы ничего не знаем, даже где они.

Своими словами Саба напомнила Хану и Лее, что не только они ищут своих детей. Сын барабелихи Тизар, как рыцарь-джедай, последовал за Джейной в Неизведанные Регионы.

– Прости. Не знаю, что на меня нашло. – Хан коснулся спины Сабы… и резко сглотнул, так как вспомнил, что прикосновение к барабелу чревато потерей руки. – Иногда я забываю, что они джедаи.

– Не волнуйззя, – Саба хлопнула его чешуйчатой рукой по плечу. – Оная иногда тоже забывает.

Повисло молчание. Все вспомнили, как на Миркре погибли Энакин, Бела, Красов и другие. Хан подумал, что Саба пытается дотронуться до него в Силе, чтобы придать ему веры в способности дочери, которая была рыцарем-джедаем и пилотом-асом, не меньшим героем в своей войне, чем он и Лея были когда-то в своей. Отцу трудно это осознать, но это правда. Как всегда говорит Лея, в правде есть сила.

– Ладно, – сказал Хан, махнув Джууну. – Можешь продолжить свою работу. Я уже успокоился.

Лея понимающе подмигнула ему и опять обратилась к Джууну.

– А что нужно Лизилу от рыцарей-джедаев?

– Не знаю, – сказал Джуун. – Но они улетели с уну.

– Уну?

– Центральный улей, – пояснил Джуун. – Вашу дочь и других встретил эскорт из гвардейцев уну.

– Опять жуки? – у Хана внутри всё упало. – Лучше не придумаешь…

– А ульи не связаны в единую группу? – спросила Лея у Джууна.

– Это называется Колония, – кивнул головой салластанин.

Хану показалось, что он начинает что-то понимать.

– И большая она?

Джуун вытащил из инструментов планшет и начал нажимать на клавиши.

– Мне известно триста семьдесят пять имён.

Люк присвистнул.

– Достаточно, чтобы выстроить цепь отсюда до чисской границы. Теперь кое-что проясняется.

– Откуда ты знаешь? – спросил Хан.

– Не так всё и сложно, – сказала Лея. – Колония граничит с империей чиссов. Теперь понятно, зачем центральному улью понадобилась группа джедаев-Примкнувших, особенно такая группа.

– С помощью джедаев можно легко уравнять силы, – согласился Хан. – Но хотел бы я сначала узнать, как Колонии удалось заставить их прилететь туда.

Воцарилось молчание. Наконец все взгляды устремились к Джууну. Чёрный Клык смотрел то на одного, то на другого, а потом отрицательно что-то пробормотал.

– Чёрный Клык просит, чтобы вы перестали на них так смотреть, – перевёл С-3ПО. – Он говорит, что ни в чём не виноват.

– Мы и не собирались вас ни в чём обвинять, – заверила Лея.

– Но нам действительно нужна ваша помощь, – сказал Люк Джууну. – Вы должны помочь Хану. Нам нужно найти рыцарей-джедаев.

Джуун задумался.

– Есть один способ помочь вам. В переднем отсеке корабля ещё есть свободное место. Если вы там спрячетесь…

– Забудь об этом, – отрезал Хан. – У нас свои корабли.

– Боюсь, по-другому не получится, – сказал Джуун. – Не я поведу корабль, а их штурман.

Хан помотал головой.

– Хан, я знаю, что будет неудобно, – сказал Люк. – Но, кажется, другого выхода нет.

– Нет, Люк, – сказал Хан, поглядывая на панель управления. – Должен быть другой выход.

Люк тоже глянул на панель управления, но Джуун успел это заметить.

– Почему вы смотрите на панель управления? – спросил он. – Вы что, не доверяете мне управление собственным кораблём?

– Ну, ты уже так наколбасил своим паяльником, – Хан нагнулся и показал на серебристую линию поперёк всей панели. – У тебя закоротит все ингибиторы потока.

Джуун посмотрел на панель и сказал:

– Не о чем беспокоиться. Я всё делал по инструкции.

– Да, но ты заехал паяльником…

– Не страшно. Сейчас проверим, – Джуун подключил главную вилку к зажимам питания и махнул Чёрному Клыку, который находился в дальней части каюты. – Замкни-ка главный рубильник.

– Джуун, это не самая лучшая…

Раздался резкий щелчок. Хан едва успел закрыть глаза, как в корабле разразился настоящая буря: раскололись лампочки, запахло палёной проводкой, отовсюду полетели искры. Лея и остальные испуганно вскрикнули. Поскольку треск проводов не прекращался, Хан выхватил бластер и, открыв глаза, выстрелил в провод над главным разъёмом.

Шум и треск быстро прекратились, и опять в каюте стало темно. Джуун упал на колени перед панелью управления.

– Опять не сработало!

– А что я тебе говорил? – сказал Хан.

Чёрный Клык подошёл к ним, некоторое время посмотрел на убитого неудачей капитана, затем – на Хана и что-то резко протараторил.

– Он сказал, что цены удваиваются, капитан Соло, – сказал С-3ПО. – Вы должны заплатить ещё и за ущерб.

– Что? – запротестовал Хан. – Я же сказал ему, что…

– Мы с радостью заплатим за разводку, которую перестрелил Хан, чтобы спасти ваш XR808g, – перебила его Лея. – И сделаем всё возможное, чтобы помочь капитану Джууну завершить ремонт… в соответствии с седьмым пунктом «Кодекса контрабандистов».

– Вот именно, – поддакнул Хан, разгадав уловку Леи. – Не так всё плохо, как кажется, иначе дыма было бы намного больше.

Джуун поднял округлившиеся от удивления глаза.

– А разве седьмой пункт распространяется и на это?

– Конечно, – подтвердил Хан. – Но мы полетим каждый на своих кораблях.

– Уверен, что можно как-то проследовать за капитаном Джууном, – сказал Люк таким тоном, будто уже решил как. – Нам только придётся кое-что установить при ремонте разводки.

Чёрный Клык раскрыл рот, а потом протараторил свой вопрос.

– Что именно? – перевёл его С-3ПО.

– Не скажу, – сказал Люк, поглядывая на эвока.

Чёрный Клык нахмурил мохнатые брови, посмотрел на Люка и затем ответил что-то.

– Капитан Джуун сильно рискует. За это нужно будет дополнительно заплатить, – перевёл С-3ПО.

– Хорошо, – кивнул Люк. Он подошёл к Джууну с Чёрным Клыком, став вдруг на вид больше ранкора. – Но вы знаете, кто мы, и понимаете, что будет, если попытаетесь обмануть нас.

Чёрный Клык весь сжался, но Джуун казался спокоен.

– Обмануть Хана Соло? – переспросил салластанин. – Я ещё не совсем сошёл с ума.

Глава 7

Далеко в долине тааты рыскали по заливному лугу. В тусклом свете Джвлио их груди отливали зелёным. Кормовые площади потемнели и сильно увяли от чисского гербицида[1], но рабочие особи собирали остатки с голой земли, оставляя лишь жнивьё ружа и грязь. Этот отчаянный шаг лишь усугубит голод в будущем, но сейчас другого выбора у насекомых не было. Их личинки умирали от недоедания.

Посреди этого бедствия и тягот Джейне Соло было немного неловко есть зелёный такитилло, но на вечер другой еды не было. Завтра приготовят рёбра брота, или яйца крайта, или какой-нибудь другой деликатес, подходящий скорее для торжественного обеда, чем для походного рациона, и она всё это съест. Тааты расценят отказ как оскорбление.

Джейна зачерпнула творожную массу ложкой и посмотрела на своих товарищей, сидящих на веранде. Все сидели на примитивных скамейках из плевкобетона, держа на коленях тарелки и используя Силу, чтобы отгородиться от вездесущей пыли. Несмотря на пылевые вихри, поднятые гравитационным приливом Корибу, прима системы Джвлио – газовый гигант с кольцами, все обычно ели снаружи. Никто не хотел сидеть в сырых пещерах с ульями дольше необходимого.

Когда творог закончился, Джейна ударила ложкой о тарелку.

– Вкусно, – сказала она. – И кого же из нас следует поблагодарить за угощение?

Один за другим её товарищи подняли головы. На их лицах в разной степени отразилась вина. Все вспоминали, о чём они думали за последнюю неделю. Вскоре после прибытия команда выяснила, что как только они упоминают о еде, тааты за считанные дни подвозят продольствие. Решив не истощать и без того ограниченные запасы своих хозяев, Джейна запретила упоминать о пище сначала в присутствии таатов, а потом и вообще.

Наконец Тизар Себатайн щёлкнул когтем.

– Может быть, это оный.

– Может быть? – переспросила Джейна. – Либо ты что-то сказал, либо нет.

У Тизара поднялась спинная чешуя – у барабелов это означало смущение.

– Оный ничего не говорил. Оный только подумал.

– Они не могут подслушать наши мысли, – покачала головой Джейна. – Значит, кто-то что-то ляпнул.

Она оглядела всех. Остальные стали вспоминать, но никто не мог припомнить, чтобы упоминал о еде.

Наконец Зекк сказал:

– Хорошо хоть, что это было такитилло, а не скалрат или что-нибудь подобное, – он сидел на скамейке рядом с Джейной. У него были такие же длинные чёрные спутанные волосы, как и в молодости, но это всё, что осталось в нём прежним. В последнее время он быстро рос и превратился в этакого великана под два метра ростом и широкоплечего, как Лоубакка. – Я думал, что барабелам больше нравится гоняться за своей пищей.

– Это когда еззть такая возможность, но оный думал о поззледнем обеде на «Гоззпоже удаче». Оный вззегда чувствует вкус такитилло, когда вззпоминает Белу, Краззова и… – Тизар покачал головой и быстро глянул в сторону Джейны, пытаясь разделить с ней грусть при воспоминании о задании на Миркре, -…и других.

Даже от мимолётного воспоминания о смерти брата, уже по прошествии семи лет, у Джейны заныло в груди. Обычно она была слишком занята обязанностями рыцаря-джедая, чтобы думать об этом, но иногда случалось так, что память о тех ужасных событиях обрушивалась на неё подобно огненной буре Нклонна.

– Может быть, тааты всё же подслушивают наши мысли? – спросила Тахири, возвращая Джейну к действительности. – Если никто ничего не говорил, то почему не предположить такую возможность?

Лоубакка издал длинный рык.

– Видимо, придётся нам избегать даже мыслей о пище, – согласилась Джейна. – Мы же джедаи. Мы не можем обжираться, как хатты, когда личинки таатов умирают от голода.

– Да, веселье пора заканчивать, – согласилась Алима Рар. Тви’лекка направила в рот полную ложку такитилло, а потом закинула свои лекку за спину. – Или хотя бы большую его часть.

Зекк зачерпнул ложкой еду и спросил:

– А кто-нибудь чувствует себя неуютно оттого, что они могут подслушивать наши мысли?

– Вообще-то, наверное, должны, – ответила Джейна. – Нам должно быть неприятно, что ничего нельзя скрыть, не так ли?

– Так могут рассуждать только недалёкие. Мне же приятно быть здесь гостем, – пожала плечами Алима.

Джейна немного подумала, и согласно кивнула.

– Мне тоже. Зекк, а почему ты поднял этот вопрос?

– Я просто спросил, – пожал плечами Зекк. – Меня тоже это совершенно не волнует.

– И меня, – поддержала его Текли. Мохнатая чадра-фан пошевелила носом. – Однако мы избегаем боевого слияния, чтобы не делиться с другими своими чувствами.

– Это другое, – сказала Тахири. – Мы просто действуем друг другу на нервы.

– Ещё мягко сказано, – сказала Джейна. – Никогда не забуду ту жажду крови, которую я почувствовала, когда Тизар в первый раз увидел раллопа.

– Или как у оного вззё внутри перевернулоззь, когда Алима захотела свить гнездо с тем родианззким канатным борцом, – у Тизара пошла рябь по чешуе. Затем он добавил: – Оный потом целую неделю не мог охотитьззя.

Алима улыбнулась от этого воспоминания, а затем сказала:

– Я совсем не собиралась с ним гнездоваться.

Лоубакка с силой ударил своей тарелкой по рядом стоящей скамье, недовольно и яростно рыча. После войны Джейна и другие члены ударной группы начали испытывать непонятные перемены настроения, когда бывали вместе. Силгал понадобилось несколько дней, чтобы поставить диагноз: поздняя реакция на боевое слияние джедаев. Они слишком долго поддерживали его на Миркре, так что границы их сознаний стёрлись. В результате их эмоции наполняли Силу и смешивались, когда они собирались вместе.

Иногда Джейна думала, что именно побочное действие боевого слияния объясняло также, почему многим уцелевшим было трудно жить дальше. Тенел Ка комфортно себя чувствовала в качестве хейпанской королевы, а Текли и Тахири считали Зонама Секот своим домом. Остальные: Джейна, Алима, Зекк, Тизар, Лоубакка и даже Джейсен – казались потерянными, так как не могли больше общаться с теми, кого там не было. Джейна понимала, что именно поэтому она не смогла связаться с Джегдом Фелом на той отчаянной встрече, когда он был посредником между чиссами и Галактическим Альянсом. Она любила его, но чувствовала, что отдаляется от него. И от всех остальных тоже.

Чувствуя, что её грустные мысли воздействуют на других, Джейна заставила себя улыбнуться.

– У меня есть и хорошие новости, – сказала она. – Скоро с нами будет Джейсен.

Как она и надеялась, настроение у всех поднялось, особенно у Тахири, которая была очень привязана к Джейсену с тех пор, как они вместе побывали в пыточных камерах юужан-вонгов.

Но именно Алима, которая не проходила мимо ни одного мужчины, спросила:

– А когда он прилетит?

– Трудно сказать, – ответила Джейна. Никто не спрашивал её, действительно ли она разговаривала со своим братом-близнецом; в Неизведанных Регионах голосеть не работала, а если бы даже и работала, они находились слишком близко от чисской границы, и их могли подслушать. – Но, кажется, больше он уже нигде не задержится.

– А как он отыщет Колонию? – спросили Тахири. Она явственно ощущала интерес Алимы к Джейсену, и, подобно Джейне, была этим скорее удивлена, чем раздражена. – Мы с Текли пропали бы, если бы не Зонама Секот.

– Я оставила для него сообщение с координатами улья Лизил, – сказала Джейна. – Поэтому, если учесть, что он попытается свя…

Она оборвала фразу, почувствовав тревогу. Чувство не увеличивалось, не затухало, а просто появилось внутри Джейны в полную силу. Сначала она подумала, что ощущает чувства своего брата. Затем тарелки с такитилло застучали по плевкобетонным скамейкам, а джедаи повскакали и стали выхватывать световые мечи.

– Вы тоже это чувствуете? – спросила Джейна, не обращаясь как бы ни к кому.

– Страх, – подтвердил Зекк. – Удивление.

Лоубакка что-то добавил.

– И ещё решимость, – согласилась Джейна.

– Проклятье! – воскликнула Тахири. – Разве тааты тоже были частью боевого слияния?

– Может быть, они лучше чувствуют Силу, чем мы думали, – предположила Алима.

Джейна оглядела своих товарищей, пытаясь отыскать на их лицах намёк, что это ощущение было обычным чувством кого-то ещё в Силе, но увидела лишь смущение и сомнения.

Из улья послышался знакомый рокот. Длинные струи чёрного дыма потекли из дымоходов над пещерой, где располагался ангар, затем облачко кораблей-дротиков взвилось в воздух над долиной и начало подниматься к кольцам Корибу.

– Кажется, приближается ещё один отряд с гербицидами, – Джейна чувствовала заметное облегчение, направляясь к своему ангару. После внезапного приступа тревоги она боялась, что будет ещё хуже. – Давайте прогоним его.

Глава 8

Развалина оказалась лёгким фрахтовиком CEC YV-888. Джейсен узнал его по останкам высокого корпуса и обломкам оплавившихся маневровых стабилизаторов на отсеке заднего двигателя. Крушение произошло примерно десять лет назад. Он определил это по слабому запаху гари и шлака, который уловил на цветистом слоне у неровного кратера. Но корпус был настолько плотно покрыт насекомыми, что было трудно определить, тот ли это корабль, из-за которого он, Джейна и другие прилетели так далеко в Неизведанные Регионы.

Джейсен подождал, пока кучка маленьких, с большой палец, насекомых разбежится в разные стороны по встроенной стене, коснулся её ладонью и перепрыгнул. Сзади раздалось резкое шуршание, и крылышки у других посетителей неодобрительно затрепетали. Он не обратил на них внимания и пошёл вниз по склону, прощупывая дорогу Силой, чтобы не наступить на мельчайших существ, скрытых в растительности. В Колонии имелись обитатели самых разных размеров и форм, и любое насекомое, которое он бы раздавил на кладбище, могло скорее оказаться посетителем, чем обычным жуком.

Проводник Джейсена, насекомое с высокой грудью, который до этого ждал его в улье Лизил, чтобы стать штурманом, подбежал к нему и протестующее забормотал.

– Разве не ты говорил, что у нас нет времени стоять в очереди? – напомнил ему Джейсен.

– Рубубу убуру, – забурчал проводник. У него была жёлтая грудь, зелёное брюшко, ярко-красная голова с глазами – самый яркий окрас из виденных Джейсеном. – Урб?

– Я же сказал тебе, – ответил Джейсен. – Кажется, я знаю этот корабль.

Джейсен дошёл до края кратера и перебрался через его край. Десятью метрами ниже, на дне, лежала груда искорёженных дюрастальных конструкций, плотно покрытая роящимися насекомыми. Джейсен не сразу понял, что смотрит на небольшой мостик. Корабль ушёл в землю носом вниз.

Проводник нетерпеливо гудел.

– Подожди, – Джейсен указал на точку рядом со сводом, где десяток насекомых ростом с джаву просовывали свои усы в пролом. – Попроси их разойтись. Мне нужно прочесть название корабля.

– Уб руур.

– Мне нужно знать название корабля, – объяснял Джейсен. – Оно написано на корпусе. Буквами.

Как и большинство разумных членистоногих в галактике, обитатели Колонии пользовались языком феромонов, а не букв, но Джейсен был уверен, что Примкнувшие смогут правильно объяснить, что он хочет сказать.

– У, – проводник уставился усами вперёд. – Бурубу ру?

– Может быть, – неуверенно сказал Джейсен. Он пользовался эмпатическими свойствами Силы, чтобы донести до представителей других рас, что он хочет сказать. Однако Джейсен не всегда был уверен, что его поймут до конца. – Но так мы быстрее продолжим путь, чем если я буду разглядывать буквы по кусочкам, между их ног.

Проводник раздражённо щёлкнул жвалами. Он забарабанил по груди, и насекомые у разлома удивлённо закружились. Джейсен не понимал, чем они занимались, пока бегали по обломкам корабля. Однако насекомые были чувствительны к тактильным ощущениям, и он подозревал, что они устанавливали какую-то связь. Наконец пространство начало освобождаться там, где просил Джейсен. Дюрасталь настолько спеклась и обуглилась, что он едва разглядел несколько перевёрнутых букв:

ТА…ЫЙ…А…Р

– «Тахионный флаер», – прочитал Джейсен. На этом корабле ударная группа планировала улететь с Миркра, пока их не предали двое Тёмных джедаев, которых они спасли от юужан-вонгов. Джейсен обратился к своему проводнику: – А что случилось с теми, кто был на борту этого корабля?

– Бу рууб убу буубу, – сказал проводник.

– Он подождёт, пока ты мне не ответишь.

– Убу буубу ру руубу. (Уну нельзя заставлять ждать.)

– Это не я придумал, а вы, – сказал Джейсен.

Не найдя более удобной дороги вниз, Джейсен спрыгнул с края кратера и использовал Силу, чтобы замедлить падение. Насекомые у «Флаера» ошеломлённо замолчали, увидев, как он ухватился за край разлома и остановил падение.

Проводник вопросительно пробормотал что-то сверху.

– Среди тех, кто летел на этом корабле, был мой друг, – сказал Джейсен. – Я не улечу, пока не узнаю, что с ним случилось.

– Рур руру рр убу буубу буб! – прогремел штурман.

– Не пойду я сейчас же к твоим Уну, – Джейсен знал, что это звучит грубо, но у фалланасси он научился видеть сквозь иллюзию власти, научился не повиноваться слепо, а уважать, прежде всего, собственные желания. – И если Уну не может больше ждать, то это их проблемы.

Джейсен подтянулся и заглянул в разлом. Присутствие «Флаера», несомненно, объясняло загадочный зов, который привёл его сюда, но это было слишком слабое объяснение. Пока события не унесли его дальше, ему нужно выяснить, что же произошло на борту корабля. Кто же вызвал сюда выживших из ударной группы… и почему?

Внутри корабля было темно и резко пахло. Свет проступал лишь сквозь разломы на корпусе. Некоторые дыры были большие и рваные, как и пролом под названием корабля – видимо, они были вызваны падением. Остальные, продолговатые, маленькие и с оплавленными краями, казались результатом обстрела плазменными пушками юужан-вонгов. Видимо, при отлёте с Миркра «Тахионному флаеру» крепко досталось. Просто удивительно, как кораблю удалось дотянуть до Неизведанных Регионов.

Когда глаза привыкли к темноте, Джейсен понял, что смотрит в грузовой отсек. Регулируемые грузовые палубы при падении сорвались со своих креплений и упали в верхнюю часть корабля, погребя мостик и кают-компанию под искорёженными и оплавленными дюрастальными конструкциями. Видя, что насекомые не спешат забраться внутрь корабля, Джейсен закрыл глаза и прислушался к Силе, чтобы найти объяснение их нежеланию войти. Он услышал лишь шёпот и неясный скрип гнущегося металла, но ничего опасного для себя не нашёл.

Джейсен перекинул ногу и проскользнул внутрь «Флаера». Резкий запах усилился. Пахло не просто сажей, а обуглившимся синтпласом и железом, а также опалённым фиберкритом. Он скользнул по стене, прижимая себя к ней Силой и замедляя падение. Пролетев две трети пути вниз, он наткнулся на груду панелей и остановился, а затем прочитал датомирское заклинание Силы, чтобы зажечь яркий светящийся шар над головой.

Сверху послышались щелчки. Джейсен посмотрел наверх и увидел, что целый ковёр из больших и маленьких насекомых ползёт за ним вниз по корпусу, ощупывая перистыми усами окружающую дюрасталь. Беспокоясь, не оскорбил ли он святое место своим вторжением, Джейсен коснулся их в Силе, но почувствовал лишь удивление, любопытство, немного боязливости, но не злость или негодование.

– Поосторожнее там! – крикнул Джейсен, слегка озадаченный их желанием забраться вслед за ним в корабль. – Обломки держатся на честном слове. Как бы вас тут не раздавило.

Насекомые ответили ему всевозможным гудением, свистом и жужжанием.

При помощи Силы Джейсен надёжно закрепил несколько тонн грузовых палуб в устойчивом положении, а затем подошёл к краю и понял, почему до этого насекомые не спешили забираться в корабль: под обрушившимися перемычками лежало несколько больших раздавленных экзоскелетов. Хотя сверху казалось, что остальные элементы конструкции лежали беспорядочно, Джейсен видел, что палубы навалились друг на друга, создав навес, который не дал раздавить мостик… во всяком случае, сверху.

– Буду благодарен, если останетесь там, где стоите, – сказал Джейсен насекомым.

Те утвердительно щёлкнули. Освещая путь плавающим светящимся шаром, Джейсен протиснулся под мостик, где металл оплавился и выцвел из-за пожара.

Он начал подозревать худшее.

Не найдя поблизости подходящего люка, он зажёг световой меч… и вдруг с удивлением услышал позади щёлканье жвал. Он взглянул через плечо и увидел длинную полоску золотистых глаз, в которых отражался светящийся шар и его зелёный световой меч.

– Я же просил тебя подождать, – сказал Джейсен.

– Уу ррррууб, – от громоподобного бормотания куча металла задрожала, и с длинным металлическим скрежетом одна из палуб соскользнула вниз на них. – Бррр брру!

– Я-то осторожен, – при помощи Силы Джейсен остановил искореженную конструкцию над головами. – А ты – помолчи.

Рой согласно пожужжал, а потом удивлённо щёлкнул, когда он погрузил световой меч в пол мостика.

– Извините, что нарушил покой места крушения, – сказал он. – Но там может быть мой друг.

– Бру бур, руу, – ответило бледное, как привидение, насекомое.

– Конечно, – Джейсен продолжал резать металл. – Я должен его найти.

Это вызвало бурю бормотания и щелчков среди насекомых.

– Нет, – Джейсена затошнило то ли от запаха оплавившегося металла, то ли от затхлой вони, идущей снизу, то ли от вопроса насекомых. – Я не собираюсь есть его останки.

Насекомые продолжали щёлкать и рокотать. Казалось, они обсуждали, можно ли его пустить дальше, если он не собирается вернуть своего друга Песне. Но Джейсен сильно отвлекался, пытаясь понять их разговор. В конце концов, он не слишком много знал о Колонии, и с таким же успехом насекомые могли обсуждать, не съесть ли им его самого. Он решил не прислушиваться к их словам, а коснуться насекомых в Силе, как учили его теранцы, и с облегчением понял, что они спорят, стоит ли есть мёртвых.

Джейсен закончил резать и с помощью Силы вынул два металлических диска из отверстия, проделанного в двойной палубе. Запах гари сделался нестерпимым, а воздух наполнился гомоном – насекомые стали проталкиваться вперёд. Джейсен опустил светящийся шар в дыру и почувствовал, как сердце у него упало.

Каюта внизу настолько покрылась копотью, что только по искорёженным остаткам ряда двойных полок, свисающим с потолка, можно было понять, что это кают-компания. То, что было потолком, лежало двумя метрами ниже, почерневшее, потрескавшееся, покрытое пеплом и гнутыми металлическими обломками. В углу под полками лежали остатки нескольких матрасов, наполовину сгоревших и покрытых чёрной копотью.

Стараясь не касаться раскалённых добела краёв вырезанного отверстия, Джейсен прыгнул и под одним из обгорелых матрасов нашёл несколько осколков транкварестовых фиалов. Под другим он нашёл расплавленный кусок из проводов и пластин, которые раньше были дроидом-переводчиком Лоубакки – ЭмТиДи. Он хотел поднять его, но тот намертво приплавился к полу.

Под третьим матрасом он нашёл опалённый молитексовый комбинезон. Такие скафандры носили члены ударной группы во время задания на Миркре. На груди было четыре прорези в тех местах, куда Рейнара ранили перед отлётом «Флаера».

Из глубины кабины раздалось тихое бормотание. Насекомые стали заполнять стены и «пол», прощупывая усами полки и другие обломки. Поднялась пыль. Джейсен прошёл сквозь камбуз и гардеробную, иногда приседая, когда зазор между обрушившимся потолком и полом становился слишком маленьким. Розовая пыль – остатки пены из огнетушителей – толстым слоем покрывала стены и другие поверхности.

На мостике пены было столько, что каждое движение Джейсена поднимало целые облака розовой пыли. Купол, который с трёх сторон окружал кабину экипажа, погнулся и сломался. Сквозь щели в транспаристали проступала грязь. На переднем иллюминаторе по диагонали были налеплены заплаты. Они располагались параллельно линии разрушения, полностью спалившей навигационный компьютер, реле субсветовой скорости и систему управления гиперпространством. Неудивительно, что корабль разбился: Тёмные джедаи постарались на совесть, чтобы улететь с Миркра навсегда.

Аварийные ремни в кабине экипажа свисали под креслами в оплавленном месиве. Еле видный след на пене от мест пилота и второго пилота вёл к инженерной кабине. Джейсен опустился на колени и заглянул в искривившийся люк. В ноздри ударил едкий запах палёной кости.

Джейсен выполнил упражнение на замедление дыхания. Сначала от запаха жгло ноздри и кружилась голова, но, когда он сосредоточился на Силе и отключил эмоции, запах перестал раздражать. Он коснулся рукой стены и представил себе, что она теплеет от его прикосновения.

Спёртый воздух стал улетучиваться из корабля, а затем запах сажи превратился в едкий дым. Когда Джейсен посмотрел сквозь Силу, глаза у него заслезились. Лёгкие сотрясались от неудержимого кашля, а в каюте стало горячо. В том месте, где он касался стены, ладонь стало покалывать, пошли ожоговые пузыри. Продолжая прижимать её к стене, он оглянулся через плечо.

Кабина экипажа была полностью охвачена огнём и дымом. С потолка испускались струи антипирена, создавая розовый туман. Крики людей тонули в скрипе раскалённого металла.

Кто-то показался в дыму: у него обгорели все волосы, он кашлял и весь был покрыт волдырями ожогов. Лица невозможно было разглядеть, но на груди виднелись четыре пореза. В тех местах, где медицинский клей растворился от тепла, открылись раны. Ухватившись за капюшоны плащей, он тащил по воздуху двоих. Они ещё горели, корчились от боли.

Ладонь Джейсена начала дымиться, в воздухе запахло горелой плотью, но он продолжал прижиматься к стене. Боль не беспокоила его. «Боль – лишь средство», – учила Вержер.

Человек в дыму добрался до люка и остановился, повернувшись к Джейсену. Его лицо настолько обгорело, что узнать его было невозможно. Но глаза, в которых читались вопрос, гордость и ужасная наивность, Джейсен узнал сразу – Рейнар. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Рейнар удивлённо склонил голову и открыл рот…

Джейсен оторвал руку от стены. Видение мгновенно исчезло. Он опять стоял в кабине экипажа, а в воздухе пахло гарью и повсюду витала розовая пыль.

Насекомое провело усами по обожжённой руке.

– Руррррруу, – озабоченно пробормотало оно. – Уррубуууу?

– Да, больно, – улыбнулся Джейсен. – Но ничего, я потерплю.

Он снял с пояса баллончик с синтикожей и распылил его на ладонь. Рейнар не вписывался в их ещё детскую компанию, хотя из кожи вон лез, чтобы стать им другом. Все подшучивали над его высокомерием и манерой броско одеваться. Никто не считал его подходящим кандидатом в джедаи, а в разговорах товарищи достаточно сдержанно высказывались относительно его суждений и поступков. Однако именно Рейнар на борту «Флаера», рискуя жизнью, спас тех, кто предал его друзей и похитил его самого – это был поступок, достойный истинного рыцаря-джедая. Джейсен сомневался, поступил ли бы он так же. Джейна точно не помешала бы Тёмным джедаям сгореть в огне. Учитывая, что из-за угона «Флаера» Энакин умер от ран, Джейсен, вероятно, поступил бы так же.

Освещая себе дорогу световым шаром, Джейсен прополз по следу Рейнара через кучу сваленного оборудования в технический отсек. Запах жжёных костей усилился, и Джейсен подумал, что он найдёт лишь останки в каком-нибудь углу или в проходе, где Рейнар задохнулся от дыма. Его опасения стали подтверждаться, когда он находил в проходе обгоревшие кости: сначала несколько пальцев, стопу и руку, затем – предплечье и голень, и наконец – бедро. Пространство между полом и потолком становилось всё `уже, и ему пришлось лечь на живот. Он почувствовал в Силе следы паники Рейнара.

Затем Джейсен нашёл лопаточную кость, наполовину заваленную грязью, высыпавшейся из дыры в корпусе. Он начал рыть вглубь, вытаскивая мягкую грязь из-под тела и разрывая её ногами. Вскоре он почувствовал дуновение свежего воздуха. Рейнар добрался до выхода, но в каком состоянии? Выжил ли он? А двое других?

С надеждой и страхом в груди Джейсен выполз на животе через образовавшееся отверстие наружу в кратер… и к своему удивлению увидел там своего проводника. В руках насекомое держало шлем и скафандр пилота звёздного истребителя.

– Убу ррру убб, – не дожидаясь, пока Джейсен встанет, проводник протянул ему шлем и скафандр. – Урру бу.

Джейсен встал.

– А зачем мне шлем истребителя? – вместо того, чтобы взять их, Джейсен начал отряхиваться. – Я летаю на скифе.

Проводник указал одной из четырёх рук на край кратера, где стоял новенький крестокрыл XJ5 Полиции Восстановления. Кабина пилота была открыта.

У Джейсена внутри всё упало.

– Я больше люблю свой скиф.

Проводник пустился в долгие объяснения. Видимо, он пытался убедить Джейсена, что тому будет приятнее служить Колонии в корабле типа «Охотник», чем в скифе, который уже использовался Колонией для переправки нескольких странников-тоготов в космопорт.

Джейсен даже не подумал потребовать свой скиф обратно. Он уже понял, что у насекомых в Колонии отсутствует понятие частной собственности. Скиф будут использовать и, к счастью, хорошо обслуживать, пока он сам не заберёт его назад.

– А почему я должен служить Колонии? – спросил Джейсен. – Тем более на боевом корабле?

Выпуклые глаза проводника закрылись плёнкой и опять открылись. Он продолжал протягивать Джейсену шлем и скафандр.

– Разве я спрашиваю что-то сложное? – сказал Джейсен. – Если Колония хочет, чтобы я кого-то убивал, то лучше уж объясни мне, зачем это нужно.

Проводник непонимающе склонил голову, и Джейсен понял, что ему это неизвестно. Будучи общественными существами, обитатели Колонии не обладали индивидуальностью и почти не знали свободной воли. С таким же успехом он мог просить белдона взять его с собой на рыбалку.

«Вечный проповедник, – голос был тот же, как и в учебном круге Акейны, только теперь слова звучали резко и громко, а не тихо и отдалённо. – Ты слишком много размышляешь, Джейсен».

– Мне кажется, это предпочтительней катастрофических ошибок, – сказал Джейсен. Голос был столь резкий и глубокий, что ему было трудно узнать его. Может быть, это был Рейнар… или Ломи, или Велк, или кто-то ещё. – Кажется, ты меня знаешь. Ты не мог поверить, что я буду для тебя убивать.

«Мы знаем тебя, Джейсен, – ласково сказал голос. – Мы знаем, за что ты будешь сражаться».

При его словах в сознании Джейсена что-то возникло. Оно так быстро сломило все преграды, что он не смог выкинуть его. Он увидел Джейну и других, их лица, полные удивления, отвращения и сожаления. Одетые в лётные скафандры, они были измотанные и утомлённые, но здоровые и бесстрашные.

«Они служат Колонии, Джейсен, – сказал голос. – Хочешь присоединиться к ним? Хочешь помочь своей сестре?»

Джейсен не ответил даже про себя. Вчера он почувствовал, как присутствие Джейны в Силе уменьшилось и похолодело, что обычно случалось перед сражением. Но никаких признаков опасности не было, даже обычной печали, которая обычно сопровождала убийства. Он дотронулся до неё в Силе, стараясь понять, что` у неё не так. Она ответила теплотой, и он понял, что она ждёт встречи с ним.

Но в Силе было и кое-что ещё. Тёмной тенью оно проникло ему в сознание, не враждебное, не злобное, но отказывающееся уходить.

Проводник напомнил о себе, вновь попытавшись всучить ему скафандр и шлем.

– Буу буур уруб рууруур.

Джейсен оттолкнул его руки.

– Я ещё не говорил, что согласен.

– Буу рурр. Убу ур.

– Может быть, – согласился Джейсен. Тёмная тень исчезла из его сознания, оставив его наедине с проводником. – Но сначала мне нужно знать, что здесь произошло.

Он присел на корточки и стал рыться в грязи в поисках подтверждений, что Рейнар и другие умерли здесь. Не найдя других костей, он припомнил обгоревшее лицо, которое видел в кабине экипажа, затем опять открылся Силе, стараясь проникнуть в прошлое, чтобы узнать, что стало с Рейнаром.

Но в этот раз Сила открылась ему по-другому. Вместо запаха дыма и обгорелой плоти, как в кабине экипажа, он почувствовал свежий аромат, знакомый с детства.

Джейсен посмотрел на край кратера – там стояло изображение его матери. Она смотрела на пробоину в корпусе «Флаера». На ней была белая блуза, коричневая юбка и хулиганского вида жилет, как у отца. На бедре висел зачехлённый бластер. В волосах у неё было ещё больше седины, а около губ лежали морщинки от смеха, однако она выглядела здоровой и довольной. При её виде у Джейсена радостно забилось сердце. Последний раз он видел Лею более пяти стандартных лет назад, перед тем как отправился в путешествие в поисках самого себя. Он был удивлён той радости, которую испытал, когда увидел её.

Но он подавил удивление и постарался сосредоточиться на том, что ему пытается открыть Сила. Он понимал, что она стоит там не сейчас, а в другое время. И поскольку он видел только мать, она была единственной нитью, которая поможет ему узнать, что же случилось с Рейнаром.

Она повернулась к кому-то невидимому и спросила:

– А что случилось с экипажем?

Последовало молчание – она слушала ответ. Джейсен понимал, что только одна причина могла заставить его родителей прилететь в Неизведанные Регионы, в самое сердце Колонии. Они искали ударную группу.

Мать посмотрела на «Флаер».

– Я имею в виду остальных выживших членов экипажа. Про Рейнара мы и так всё знаем.

Джейсен получил ответ на свой вопрос, но он ещё не был готов освободиться от видения, не сейчас. Он посмотрел на мать, стараясь найти её в Силе, чтобы усилить контакт.

– Привет.

Она посмотрела в сторону Джейсена, нахмурила брови и протянула руку, как будто старалась опереться о кого-то.

– Здесь был Джейсен.

Был. Значит, они прилетели сюда позже.

Проводник щёлкнул жвалами у самого его уха.

– Бубу руу бу?

– Никто. Извини, – продолжая удерживать видение в Силе, Джейсен взял шлем и скафандр. – Ладно. Куда надо лететь?

Проводник ответил, что Джейсен всё равно не поймёт название звёздной системы, находившейся где-то на чисской границе.

Видение матери на краю кратера подняло брови.

– Джейсен, я тебя не слышу.

Джейсен не обратил на неё внимания, и продолжал разговор с проводником.

– Не балуй. Если что-то произойдёт, я выберусь.

Проводник выпрямил усы.

– Бурубу, – ответил он. – Ур бу Брурр рубур.

– Джейсен, – мать побледнела. – Как? Ты же не…

– Со мной всё в порядке, мама, – сказал он. – Скоро увидимся.

Проводник повернулся к краю кратера.

– Корибу, – сказал Джейсен, глядя на мать. – В системе Гайел.

Глава 9

Когда «Сокол» нырнул к пятнистым вершинам, ремни безопасности крепко держали Лею в кресле. От вида огромного центрального улья Колонии у неё захватило дух. Йоггойские башни, ярко украшенные разноцветными пятнами, стояли бок о бок по всей планете, а в воздухе сновало столько летательных аппаратов, что поверхности планеты почти не было видно.

– Похоже на старый добрый Корускант, – сказал Хан, обращаясь к Лее и, по связи, к Люку, Маре и всем остальным на борту «Тени». – Те же масштабы, та же суета.

Лея продолжала тянуться к приборам. По мере снижения «Сокола», она смогла лучше разглядеть башни. При всём многообразии они все были в виде конусов с горизонтальными полосками снаружи, почти как на картине «Закат Киллика».

Она хотела отметить это вслух, но решила, что у неё просто разыгралось воображение. Все конусы имели геометрически правильную форму. Видимо, среди разумных насекомых было так же распространено возводить конусы из грязевых колец, как у разумных млекопитающих – строить жилища из прямоугольных камней.

– Сейчас разнесу эту ржавую банку ко всем чертям! – воскликнул Хан.

Лея посмотрела, как Хан вглядывается в тактический экран, и проверила свой. Сигнал ретранслятора XR808g пропал.

– А что, Джуун уже приземлился?

Хан покачал головой.

– Этот ушастый червяк просто отключил свой ретранслятор.

Решив не спрашивать Хана, не забыл ли он включить автоматический поиск сигнала, Лея включила микрофон.

– Мы потеряли связь с ЭксЭром.

Сообщение было встречено встревоженным молчанием. Сейчас только XR808g мог помочь им найти Джейну и остальных.

– Есть идеи? – спросил Хан. – Я хочу найти своих детей, до того, как они превратятся в стайку жучков.

– Не беспокойся за них, – даже по связи голос Люка звучал спокойно и ободряюще. – Они же джедаи.

– А причём здесь цены на спайс на Нал Хатта? – спросил Хан.

– Они не пропадут, Хан, – сказала Мара. – Особенно Джейна.

– Да? – переспросил Хан. – Если они так сильны, то как какой-то зов в Силе сумел притащить их всех сюда?

И вновь в ответ ему было лишь тревожное молчание.

Лея взяла Хана за руку.

– Всё будет хорошо, Хан. Я всё ещё чувствую их. Они – не Примкнувшие.

– Пока ещё, – проворчал Хан. По связи он спросил: – Ну, так какие есть идеи?

– Попробуй включить поиск сигнала, – предложил Люк.

Хан закатил глаза.

Лея улыбнулась.

– Спасибо за совет, – сказала она Люку. – Но мы уже пробовали.

– Не стоит беспокоиться, – сказала Мара. – Мы их не потеряли.

– Не потеряли? – переспросила Лея. До отлёта с Лизила, Хан и Джуун установили субсветовой передатчик в кабине, который передавал сигнал навигационному компьютеру. Перед каждым прыжком передатчик корабля салластанина автоматически шифровал галактические координаты и передавал их на «Сокол» и «Тень». Но сейчас, когда они добрались до места, соответствующего полученным координатам, передатчик мало чем мог им помочь. – Я не понимаю.

– Секундочку, – Мара помолчала, затем сказала: – Готовьтесь уточнить координаты, если Джуун на самом деле умнее, чем кажется.

Хан задрал брови.

– Что-то я не помню, чтобы устанавливал на ЭксЭре маячок.

– Это потому, что ты не такой хитрый, несмотря на все рассказы об обратном, – сказала Мара. – Готовы?

Лея улыбнулась и приготовила навигационный уловитель.

– Готова.

В верхнем углу тактического экрана замигала красная точка.

– Поймала.

Лея включила уловитель, и Хан повёл «Сокол» за красной точкой. Среди участников движения на Йоггое можно было встретить самые невообразимые модели летательных средств: велошары с мускульным управлением отвоёвывали пространство у обветшалых облачных самолётов и современных воздушных спидеров; крупные ракетолёты с лупоглазыми насекомыми сновали во всех направлениях, испуская маслянистый дым; потрёпанные торговые корабли заползали своими дюрастальными корпусами в эту неразбериху, снижаясь к покрытым туманом верхушкам башен.

Угловатый ракетолёт вынырнул из-под грузового аэростата справа по борту и начал подниматься, приближаясь к леиной стороне кабины.

– Вот раздолбай! – выругался Хан и дёрнул «Сокол» вверх. – Смотри, куда прёшь!

– Не злись, – сказала Лея. – У нас полно…

Тридцатиметровый челнок с насекомыми выскочил со стороны Леи из-под кабины и понёсся за ракетолётом.

– Боже мой! – запричитал С-3ПО со штурманского места. – Ещё бы немного…

– Влево! Быстро! – перебила его Лея. – Давай, Хан!

– Влево? – воскликнул Хан. – Да ты с ума сошла!

Лея глянула в иллюминатор и увидела, как гигантский транспортный корабль размером с гору проползает над «Соколом».

– Ой… – Лея ударила по кнопке аварийной тревоги, переведя инерционные компенсаторы на максимум. Включились системы пожаротушения, а по кораблю раздался аварийный сигнал.

– Пристегнитесь.

– Полная остановка! – крикнул Люк по связи. – Полная остановка!

Хан уже схватил рычаги управления, но рвануть не успел – челнок нырнул, а ракетолёт почти вертикально прошмыгнул перед «Соколом», да так близко, что Лея могла бы дотянуться до усов пилота.

Хан быстро убрал руку с рычагов и отключил сигнал тревоги.

– Не стоит волноваться, – его руки дрожали так же, как и у Леи, но она решила не обращать на это внимания. – У меня всё под контролем.

– Да, – согласился С-3ПО. – Нам повезло, что вы ничего не сделали. Это дало возможность другим пилотам среагировать на вашу ошибку.

– На мою ошибку? – удивился Хан. – Я шёл прямым курсом.

– Правильно, но остальные двигались по синусоидам, – заметил С-3ПО. – И разрешите заметить, что любая система нормально работает, только если все её элементы подчиняются одному и тому же правилу.

Перед «Соколом» показался двухместный ракетолёт и нырнул вниз, обдав всех дымом, а затем отклонился в сторону, уступив дорогу летящему прямо на них велошару. Хан выполнил прыжок назад и штопором пронёсся под ним.

– Будешь ещё мне говорить, – сказал он.

– Осторожнее сзади, – предупредила Лея «Тень». – И пусть Арту рассчитает для нас безопасную синусоиду движения.

– Сейчас мы её вам передадим, – пообещала Мара.

Прошла секунда, две, больше… Наконец когда нервы уже не выдерживали опасных ситуаций и бурчания Хана, Лея опять связалась с «Тенью».

– Ну, и где же ваша траектория?

– Работаем, – сказал Люк. – Кажется, у Арту что-то зависло.

– Зависло? – переспросил Хан. – Дроид-астромеханик завис?

– В последнее время он странно себя ведёт, – объяснил Люк. – Перед тем, как отключиться, он всё передавал: «неверно, неверно, неверно…».

– Боже мой! – воскликнул С-3ПО. – Кажется, он пытается рассчитать неразрешимую задачу. Мы обречены!

– Да? – Хан показал на движение в иллюминаторе. – И как тогда они умудряются летать?

После недолгого молчания С-3ПО сказал:

– Не знаю, капитан Соло. У них ведь процессоры не лучше, чем у Арту.

– Им не нужны процессоры, – Лея вспоминала рассказ Люка о кантине, где Саба встретила Чёрного Клыка, и о том, как загадочные Примкнувшие старались увести у Люка любого, с кем бы он ни заговорил. – Лизилы общаются телепатически. Может быть, йоггои тоже умеют телепатировать.

– Наверное, – согласилась Мара. – И коль скоро у нас нет на борту йоггоев-штурманов…

– Мы летим вслепую! – закончил Хан. – Лучше перевести щиты на максимум, Лея. В нас явно будут врезаться разные жуки.

– Может быть, и нет, – вмешалась Саба по связи с «Тени». – Лея, ты тренировала реакцию?

Лея почувствовала укол вины.

– Когда было время.

Саба тактично не стала напоминать ей, что та должна регулярно тренироваться. Это обязанность любого рыцаря-джедая, хотя Лея, если быть честной, считала себя вечной ученицей. Может быть, поэтому она с трудом находила время для тренировок.

– Потренируйззя сейчас, – сказала Саба. – И предззтавь себе, что в тебя стреляют не иглами, а кораблями.

Лея начала дыхательное упражнение, закрыла глаза и открылась Силе. Она тут же почувствовала, как что-то летит на них сверху.

– Вниз и право руля, – скомандовала она.

«Сокол» продолжал лететь прежним курсом.

– Хан…

– Ты с ума сошла? – перебил он. – Если бы ты была с открытыми глазами, я бы ещё…

«Сокол» снизился на пять метров. Лея открыла глаза и увидела подбрюшие огромного транспортного корабля, проплывавшего над ними.

– Теперь ты будешь… слушатьззя… свою жену! – истерично прошипела Саба. – Мара летает с закрытыми глазами.

– А кто – нет? – Хан кивнул Лее. – Как скажешь, дорогая.

Лея опять закрыла глаза и стала диктовать направления движения. Сначала Хан озадаченно ахал и охал, но потом ощущения стали более явственными, и Хан уже с готовностью следовал её указаниям. В течение часа они постоянно поднимались и ныряли вслед за XR808g.

– Кажется, он пошёл на посадку, – наконец сказал Хан.

Лея открыла глаза и увидела, что мигающая точка сместилась к центру экрана, ещё более окрасившись в красный цвет, по мере того как XR808g сбавлял высоту. Она выглянула наружу и увидела впереди лёгкий грузовоз YT, снижающийся над туманным лабиринтом башен. Движение над шпилями было напряжённым, но тут было уже меньше велошаров и быстролётов.

– Прилетели, – сказала Лея по связи. – Почему бы вам не прикрыть нас сверху?

– Хороший план, – ответил Люк.

«Сокол» пошёл на посадку. Лея увидела, что разноцветные пятна на шпилях составлены из разноцветных камешков, вдавленных снаружи. Зрелище удивительно успокаивало. Когда она смотрела на них краем глаза, яркие краски казались ей цветущим лугом и затейливой мозаикой на шпилях с картины «Закат Киллика».

– Может ли такое быть? – произнесла она.

– Может быть что угодно, – сказал Хан. – Поэтому не будем терять бдительности. Пошли Кахмаима и Мивал на пушки и скажи BD, чтобы был готов.

Они спустились вслед за XR808g на сто метров от уровня земли, где велошары и быстролёты сменились реками из бегущих спидеров, велолётов и опасными ракетовозками, управляемых только пилотами-йоггоями. Пешеходы перемещались лишь у основания башен и держались у стен, если это были насекомые, или плотно прижимались к основанию башен, если это были двуногие.

Джуун начал метаться, поворачивая и путая следы. Если бы не мигающая точка на экране, Лея бы потеряла его уже раз десять за полчаса. Наконец они свернули на большой изогнутый бульвар и начали облетать массивный комплекс сросшихся башен, покрытых удивительной мозаикой из всех оттенков красного цвета. XR808g плавно зашёл на внутреннюю площадку и резко опустился на землю, исчезнув в тёмных бочкообразных воротах.

– Скотина! – выругался Хан. – Надо было пристрелить его, пока была возможность.

Лея открылась Силе и сказала:

– По моим ощущениям там не так опасно, как кажется на вид.

– А ты уверена? – Хан искоса взглянул на неё. – Без обид, но даже я помню, сколько тебе нужно делать эти джедайские упражнения.

– А даже если б я не была уверена?

Хан криво усмехнулся. Он толкнул штурвал вперёд и завёл «Сокола» в тёмный проход. Лея включила передние огни, осветив изнутри длинный, извилистый проход, покрытый розово-жёлтой мозаикой. Туннель оказался длиннее, чем ожидала Лея. Всякий раз, как корабль делал очередной поворот, по краям разбегались насекомые.

Через несколько минут они вылетели на небольшую гладкую площадку, окружённую десятком сросшихся башен. Мозаика была яркой и пёстрой. Цвет красочных лент постепенно менялся от янтарно-жёлтого внизу до чистого белого у вершин. В дальнем конце площадки стоял XR808g на посадочных ножках со спущенным трапом.

Хан подвёл «Сокол» на расстояние двадцати метров и посадил корабль орудиями к XR808g.

– Кахмаим, Мивал, готовьте пушки, – приказал он по внутренней связи. – По моей команде…

– Готов открыть огонь, капитан, – доложил дроид BD.

– Не надо, – сказала Лея, отстегнув ремни безопасности.

– Шансы на выживание у стреляющих в ответ снижается на 32%, – запротестовал BD.

– Мы не будем стрелять первыми, – Хан пристегнул ремень с бластером. – Просто не теряйте бдительности и не подавайте виду.

– Что значит «не подавайте виду»? – спросил BD-8.

– Режим устрашения номер 1, – перевёл ему С-3ПО и укоризненно посмотрел на Хана. – Вам следует использовать стандартные команды в разговоре с дроидами серии BD. Их тактические программные сегменты не в состоянии выполнять сложный семантический анализ.

Хан закатил глаза.

– Ладно, как-нибудь почитаю инструкцию по их эксплуатации.

Он вышел с мостика и сбежал по трапу. Джуун в порванной одежде мчался к ним.

– Хан! Принцесса Лея! – радостно приветствовал их он. – А я боялся, что вы отстали!

– А то бы тебе не бояться, – холодно ответил Хан. Он остановился в нескольких шагах от края трапа и положил руку на зачехлённый бластер. – Твой ретранслятор случайно не сдох?

– Конечно, нет! – мотнул головой Джуун. – Просто наш штурман отключил его. После последнего прыжка он нашёл субзвуковой передатчик.

BD-8 подошёл сзади к Лее и поглядел у неё из-за спины, громко щёлкая и жужжа. Джуун остановился в трёх метрах от них и уставился на боевого дроида. Лея попыталась проверить его правдивость, но ощутила лишь тревогу и смущение.

Джуун поднял руки.

– Пожалуйста! Я не виноват!

Краем глаза Лея заметила какое-то движение на башенных стенах, и вскоре к ним ровными рядами вышли насекомые-солдаты. Они походили на лизилов-рабочих, только ростом с вуки, с метровыми жвалами и ярко-красными щитками на спинах. Нижняя часть груди у них была ярко-золотой, а глаза – тёмными, устрашающе-пурпурными. В четырёх руках каждый их них держал электроразрядную винтовку и короткий трезубец. Через некоторое время все поняли, что солдаты стоят на небольших террасах, а не висят в воздухе, так как для человеческого глаза сложно было распознать тончайшую игру света и тени, отделявшие пояса настенной мозаики.

– Всё! Хватит! – рявкнул Хан, хватаясь за кобуру. – Сейчас сам тебя расстреляю.

Края щёк у Джууна посинели.

– За что?

– Как за что? – Хан указал бластером на окружающие стены. – За то, что заманил нас в ловушку!

Джуун широко раскрыл глаза.

– Когда это я успел?

Лея коснулась насекомых в Силе, стараясь найти хоть намёк на враждебность, но ничего не почувствовала.

– Хватит валять дурака, – сказал Хан Джууну. Он навёл бластер салластанину на колени. – Я от этого только зверею.

Лея отстранила руку Хана с бластером.

– Убери эту штуку! – прошептала она. – Мы скорее всё узнаем, если ты спрячешь свою игрушку.

– Тогда что это всё означает? – Хан продолжал сверлить взглядом Джууна.

– Мы это узнаем скорее, если ты уберёшь эту штуку обратно в кобуру.

Хан повиновался, но BD-8 пришлось убеждать.

– Ситуация угрожающая, – настаивал дроид. – Рекомендую удалиться на корабль. Прошу разрешения открыть огонь для прикрытия.

– Не разрешаю! – одновременно сказали Хан и Лея.

– Ладно, – сказал Хан Джууну. – Быть может, я чего-то не понимаю. Где Чёрный Клык?

Джуун сохранял дистанцию.

– Он в лазарете. Когда штурман нашёл ретранслятор, они немного постреляли друг в друга.

У Леи упало сердце.

– А штурман? Он не…

Её вопрос потонул в громоподобном шуме, который начали производить насекомые. Солдаты в трёх нижних рядах подняли щитки, шагнули с террас. Тысячи крыльев задрожали и загудели. Лея слышала, как BD-8 что-то спросил, но не разобрала вопроса и приказала оставаться на месте, хотя сама отстегнула от пояса световой меч и попятилась к трапу «Сокола».

Джуун побежал к ним. Его уши покраснели от испуга. Солдаты покружили в воздухе, а затем спустились на площадку и образовали плотный кордон вокруг «Сокола» и XR808g.

– Ситуация критическая, – доложил BD-8. – Прошу разрешение на принятие боеготовности.

– Р-разрешаю, – пробормотала Лея.

Солдаты издавали оглушающий грудной гул, затем свели ноги вместе и взяли оружие наизготовку. Со стороны XR808g кордон расступился, пропуская небольшую группу насекомых самых разных размеров: от большого пальца Леи до крыла крестокрыла. Большинство из них были лишь вариантами основного вида, встречающегося в Колонии: перистые усы, большие выпуклые глаза, четыре руки и две ноги. Но у некоторых имелись отличительные черты: один был с изящными двухметровыми усами, оканчивающимися мохнатыми жёлтыми шариками, другой – с пятью большими глазами вместо двух больших и трёх малых; некоторые шли на четырёх ногах, вместо двух. Чувствительные щетинки, покрывающие самое большое насекомое, были настолько густые, что напоминали мех.

В центре процессии шёл важный бледнолицый мужчина без ушей и волос, со впадиной вместо носа. Брови у него сливались в одну выпуклую линию, а видимая часть кожи походила на один большой блестящий след от ожога. На нём были пурпурные штаны и алая накидка через золотой хитиновый нагрудник.

– И кто эта жертва моды? – спросил Хан у Джууна.

– Кажется, это Верховный Уну, – почти прошептал Джуун. – Никто его никогда не видел.

– Верховный Уну? – переспросила Лея.

– Можете считать его вождём Колонии. Он не правит, у этих существ другое представление о правлении, но он тут самый главный.

– Что-то вроде пчелиного короля, значит? – спросил Хан.

Лея почувствовала, как Люк коснулся её в Силе, озабоченный её нарастающим беспокойством. Она мысленно успокоила и ободрила его.

Верховный Уну остановился перед XR808g, и двое его сопровождающих поднялись на борт корабля. Лея коснулась его в Силе, стараясь разгадать намерения, и обнаружила там двойное присутствие, как у Примкнувших в улье Лизил. Но его индивидуальность преобладала над общим сознанием и, с удивлением обнаружила Лея, была ей знакома. Лея пустила свои мысли искать в прошлом моменты их встречи.

Сначала она вспомнила Академию джедаев на Явине-4, в то время когда Энакин был ещё слишком маленьким, чтобы там учиться – он так завидовал своим старшим братьям и сёстрам. С воспоминаниями на неё нахлынули эмоции, и Лее пришлось приложить усилия, чтобы горе не захлестнуло при мысли о погибшем сыне.

Разум подсказывал ей, что Верховный как-то связан с её детьми, особенно с Энакином, и она не могла отделаться от надежды, что Верховный и есть Энакин, что её сын всё же выжил после задания на Миркре, а на Хейпсе похоронили другого.

Но это были лишь фантазии. Если бы рядом с XR808g стоял Энакин, Лея бы его узнала. Она бы почувствовала его всей душой.

Потом память перенесла её в другой момент прошлого, на «Затмение», где Силгал и Данни научились подавлять сигналы военных координаторов юужан-вонгов. Джедаи встречались в лаборатории, где сквозь транспаристальной потолок лился свет галактического ядра. Силгал объясняла, что она обнаружила планету, где враг выращивал смертоносных воксинов, которые выслеживали джедаев по всей галактике. “…взрослая исаламири”, – говорила мон-каламари. Вдруг Лея почувствовала чью-то огромную тёмную тень в Силе, которая оттеснила её от Верховного. Лея увидела, как тот смотрит на неё. Его голубые глаза сияли, как пара приближающихся бластерных выстрелов. Лея вздёрнула подбородок и удержала взгляд. У неё помутнело в глазах, и скоро она больше ничего не видела, кроме вперившегося в неё взгляда Уну.

Он мигнул и отвернулся, и Лея почувствовала, что падает.

– Эй! – Хан поймал её за руку. – Что случилось?

– Ничего, – Лея позволила Хану поддерживать её, пока зрение не восстановилось. – Этот король чувствителен к Силе.

– Да? – спросил Хан. – Не припоминаю, чтобы ты на кого-нибудь так реагировала.

– Ничего. Он просто очень чувствителен к Силе, – Лея встала на ноги. – Кажется, он нам знаком.

– Шутишь? – Хан некоторое время разглядывал Верховного, затем покачал головой. – И кто же он?

– Пока не знаю, – сказала Лея.

Пара насекомых, вышедших из XR808g, несли штурмана-йоггоя, приданного Джууну. Его хитиновый панцирь был весь испещрён шрамами и ранами, три конечности безжизненно свисали, а усы были сломаны. Верховный прижался к насекомому своими сгоревшими бровями, поднял трёхпалую руку и начал гладить обрубки его усов.

– Это эвок так постарался? – спросил Хан Джууна.

Салластанин кивнул.

– Чёрный Клык не такой добряк, каким кажется.

Довольный гул раздался из груди раненого штурмана. Верховный выпрямился и посмотрел на «Сокол». Невозможно было прочитать выражение, появившееся на ужасной маске, служащей ему лицом, но по скорости его шагов можно было предположить, что он думал об увиденном.

– Что-то король не слишком доволен, – сказала Лея. – Может быть, вам стоит подождать на борту «Сокола», капитан Джуун?

– Не стоит, – сказал Джуун. – Штурман заверил меня, что никаких…

Верховный поднял два пальца и указал на лазерные пушки «Сокола». С глухим ударом на орудийных башнях порвались все крепежные скобы, и серводвигатели глухо заскрежетали.

– Эй! – запротестовал Хан.

Орудийные башни завращались, разрывая механизмы внутреннего маневрирования, затем повернулись к корме.

– Замечены враждебные действия, – доложил BD-8. – Прошу разрешение на…

Верховный указал на него пальцем – последовал удар статического разряда. В воздухе разнёсся запах сгоревших проводов, и дроид грохнулся на землю. Хан посмотрел через плечо.

– Вот это да! – воскликнул он. – А Люк так умеет?

– Наверное, мне будет действительно лучше обождать на «Соколе», – сказал Джуун.

Салластанин развернулся и взбежал по трапу. К удивлению Леи, Верховный никак не отреагировал. Жутковатая фигура преодолела последние несколько шагов и остановилась перед четой Соло, возвышаясь над Ханом на добрую треть метра. Некоторое время он смотрел вниз, шумно дыша, что свидетельствовало о сильно повреждённых лёгких. Его голубые глаза скользили от одного лица к другому.

В верхней части трапа показались Кахмаим и Мивал с бластерами. Лея хотела приказать ногри, чтобы те не стреляли, но ей не удалось опередить их. Они вскинули бластеры и крикнули Соло:

– Ложитесь!

Верховный махнул рукой, и обоих ногри отбросило обратно в коридор «Сокола». Он поглядел в их направлении, видимо, желая убедиться, что они больше не будут ему мешать, затем опять повернулся к Лее и Хану.

– Капитан Соло, – его голос походил на глубокий загробный скрежет, от которого у Леи перехватило дыхание. – Принцесса Лея. Мы вас не ждали, – он посмотрел наверх, где Люк и Мара всё ещё кружили на «Тени». – А также мастеров Скайуокеров.

– Да, неудобно получилось, – нашёлся Хан. – Мы пытались с вами связаться, но оказалось, что голосеть не работает в Неизведанных Регионах.

– Никакой голосети, – Верховный скривил верхнюю губу, выдавливая улыбку, но ему так и не удалось совладать с обгорелой маской кожи. – Мы этого не допускаем.

Он повернулся и прошёл под «Соколом», неуклюже поворачивая негнущуюся шею, чтобы осмотреть дно корабля. Он прошёл полный круг, остановившись под грузовым лифтом. Затем он поднялся на цыпочки, проверил пломбы на пусковых установках ракет, постучал по посадочным ножкам. Наконец он поднял руку и коснулся обгоревшей поверхности корабля.

– Нам не нравится чёрный цвет, – сказал Верховный. – Белый лучше. Ваш цвет белый.

Лея опять вспомнила Явин-4, красивого мальчика со светлыми волосами, лежащего без сознания на полу от укуса хрустальной змеи Джейсена – красивого мальчика, одетого в алое, золото и пурпур Борнаринской торговой империи.

– Рейнар? – спросила она. – Рейнар Тал?

Глава 10

– Рейнара Тала больше нет, – сказал Рейнар. Он сидел на коленях в самом центре Верховной Палаты, на возвышении, чтобы его видели сотни насекомых, которые всюду его сопровождали. Длинными руками он касался пола перед собой, а голубыми глазами, не мигая, смотрел на Люка. – Теперь мы УнуТал.

– Странно. Я до сих пор чувствую в тебе присутствие Рейнара Тала, – ответил Люк.

Ему было трудно смотреть в глаза Рейнара не потому, что тот не отрывал от него своего взгляда, а потому что у него в душе боролись противоположные чувства: радость, что Рейнар выжил; сожаление от того, что случилось после этого; ярость и горечь, что многие из них вообще не вернулись… особенно его племянник Энакин. До сих пор Люк просыпался по ночам в надежде, что ему всё приснилось, что можно было по-другому уничтожить воксинов, что его никогда не просили дать согласие на операцию на Миркре… Но он осторожно гнал от себя эти мысли, прятал их глубоко, чтобы они не проявлялись в Силе и не осложняли разговор, который и без того обещал быть непростым и полным эмоций с обеих сторон.

– Может быть, Рейнар Тал скрывается в тебе, – осторожно заметил Люк. – Он всё ещё здесь. Я чувствую его.

– Мы очень удивлены, мастер Скайуокер, что ты не чувствуешь разницу между призраком и живым человеком, – тёмная тень, которую Люк ощутил в Силе в кантине Лизила, поднялась из тела Рейнара. Она уже не вытесняла Люка, но не давала ему почувствовать ничего другого. – Рейнар Тал погиб при крушении звёздного корабля.

– И родился УнуТал?

– Мы, Добрые, не рождаемся, мастер Скайуокер, – сказал Рейнар. – Кладётся яйцо, образуется кокон.

– Ты намекаешь на метаморфоз? – спросила Лея. Вместе с Марой, Сабой и Люком она сидели на возвышении. Хана, конечно, нельзя было уговорить присесть. Он ходил по краю возвышения, настороженно поглядывая на насекомых внизу и ворча на жару, высокую влажность и слишком сладкий запах в улье. – Об этом рассказывают рисунки на стенах?

Лея указала на красочные мозаики, украшающие интерьер Верховной Палаты, и глаза Рейнара засветились от удовольствия, как пара синих угольков на сгоревшем лице.

– Ты такая же наблюдательная, как мы и помним, принцесса, – сказал он. – Остальные Другие, не столь внимательны, чтобы увидеть Хронику.

– Хронику? – переспросил Люк.

Рейнар указал Люку через плечо, где красная полоса проходила по куполообразной крыше и касалась белого мазка напротив главного входа в палату.

– Звёздная колесница упала с небес, – сказал Рейнар.

Люк обернулся и увидел пузатый корпус перевёрнутого лёгкого фрахтовика YV-888, выступающий над краем всё ещё дымящегося кратера. Но как только он остановился на нём взглядом, видение растворилось в многоцветных пятнах на стене.

– Я ничего не вижу, – сказал Хан.

– Проззто каменная стена, – сказала Саба. Глаза барабелов не различали и половины цветов.

– Не нужно смотреть прямо, – объяснила Мара. – Это похоже на воздушных медуз на Беспине. Вы всё увидите, когда отведёте взгляд.

– Да, – подтвердил Хан.

Саба разочарованно зашипела.

Люк перевёл взгляд к следующему элементу мозаики и увидел Рейнара, склонившегося над раненым насекомым и касающегося того своими ладонями.

– Нет, мастер Скайуокер. Вон там, – Рейнар указал на розоватое пятно на следующей стене. Послышался громкий шорох, когда все насекомые в палате повернулись, чтобы посмотреть туда, куда он указывал. – Мы, Добрые, располагаем всё в другом порядке, нежели вы, Другие.

Повернув голову, Люк увидел человека, лежащего на дне кратера и окружённого насекомыми.

– Помимо звёздной колесницы йоггои нашли Рейнара Тала, обгоревшего и умирающего, – продолжал Рейнар. – Мы сползли вниз, чтобы дождаться его Последнего Звука и разделить его плоть между личинками.

Рейнар указал на другую мозаику, на которой насекомые несли его к небольшому частоколу башен, подобному тем, что стояли снаружи в городе.

– Но он коснулся нас изнутри, и мы прониклись необходимостью позаботиться о его теле.

На следующей картинке двое насекомых размером с человека удерживали тело Рейнара, лежащее в позе эмбриона, на дне большого шестигранного бассейна.

– Мы построили специальную камеру, кормили его и заботились о нём, как о собственных личинках.

Люк три раза пробегал взглядом по следующей мозаике, прежде чем поверил своим глазам. На мозаике было лицо Рейнара, окружённое стенками небольшой камеры. Голова его была откинута назад, рот открыт. Стоящее рядом насекомое кормило его.

– Но через некоторое время Рейнара Тала не стало.

Верховный указал на следующую картину, изображающую Рейнара, который поднимался из камеры в своём теперешнем обличье: безобразное и безликое подобие человека со скрещенными на груди руками, сложенными ногами и глазами под тёмными бровями, похожими на пару холодных голубых лун.

– Родился новый йоггой.

На следующей мозаике Рейнар перебинтовывал насекомому раненую ногу, а на следующей несколько йоггоев ухаживали за больными и ранеными в специальной палате.

– Мы научились помогать слабым.

На нескольких мозаиках улей Йоггой рос и ширился, а Рейнар руководил постройкой оросительных каналов и сушильных печей.

– Сначала не было ничего важнее улья. Но Йоггой мудр. Йоггой учился ценить каждого в отдельности, и Йоггой стал сильным.

Затем была серия самых значимых картин. На первой Рейнар торговался с другими ульями за пищу и оборудование. На второй несколько насекомых из разных ульев, собравшись вокруг Рейнара, внимательно его слушали. На третьей он вёл самых разных по цвету, размерам и форме насекомых строить свой собственный улей.

– Так был создан Уну, – сказал Рейнар.

Прежде чем он указал на следующую мозаику, Лея спросила:

– А что такое Уну? Правящий улей?

Рейнар склонил голову и отрицательно щёлкнул.

– Не в том смысле, как вы это говорите. Это улей ульев, где йоггои могут разделить наш дар со всеми Добрыми.

– Да, а как это работает? – спросил Хан.

– Тебе не понять, – сказал Рейнар. – Никому из Других не дано этого понять.

Он стал рассказывать дальше: о нападении враждебного улья, о голодном времени, когда разросшиеся ульи опустошали родные планеты, об основании Колонии, о том, как Добрые стали осваивать ближайшие планеты. Но Люк не слушал его. Он пытался осмыслить то, что узнал. Он боялся, что Рейнар столь же потерян для них, как и раньше, что Джейна и другие тоже скоро будут потеряны, и с растущей тревогой чувствовал, в кого превратятся молодые рыцари-джедаи. Джедай не может быть вождём галактических цивилизаций. Слишком легко было использовать свои способности и власть, слишком легко было навязывать свою волю другим Силой.

Он почувствовал, как Мара коснулась его в Силе, напоминая, чтобы он держал своё недовольство при себе.

Она спросила Рейнара:

– А что случилось с Тёмными джедаями, которые тебя похитили?

Рейнар нахмурил сросшиеся брови.

– Тёмные джедаи?

– Ломи и Велк, – подсказал Люк. Он подавил недовольство на случай, если Рейнар мог лучше чувствовать его, чем он Рейнара. – Джедаи, которых ты спас на Миркре.

– Ломи и Велк… – в глазах Рейнара появилось беспокойство. – Они… беда. Ты говоришь, они нас похитили?

– Они угнали «Флаер» с тобой на борту, – сказала Мара. – Ты должен был догадаться. Они обманули Лоубакку, чтобы тот ушёл с корабля, а затем угнали фрахтовик, когда ты лежал там без сознания.

Пока Мара говорила, взгляд Рейнара скользнул по её лицу и возвратился обратно, а его присутствие в Силе поколебалось. Всё то знакомое, что чувствовал Люк, поднималось на поверхность, чтобы потом опять погрузиться во тьму, на которую он натыкался всякий раз, как пытался коснуться какого-нибудь жителя Колонии.

Через несколько мгновений Рейнар сказал:

– Мы помним крушение, но Тёмных джедаев не помним. Мы думаем, они… они, наверное, умерли.

– Ты совсем не помнишь их на «Флаере»? – спросил Люк. – Ты должен был видеть их перед крушением.

Тень поднялась внутри Рейнара и с такой силой вытолкнула Люка, что он действительно чуть не упал.

– Мы помним крушение, – повторил Рейнар. – Мы помним огонь, боль, дым. Мы помним страх, одиночество и отчаяние.

На возвышении повисло напряжённое молчание, которое немедленно прервал Хан, ткнув в Рейнара пальцем:

– А как же Джейна и остальные? Их ты помнишь?

– Конечно, помню, – ответил Рейнар. – Они были нашими друзьями. Поэтому мы и позвали их сюда.

– Были? – Хан стал наступать на Рейнара. – С ними что-то случилось? Если ты пытаешься сделать из них Примкнувших, то…

– Хан! – Лея остановила его взмахом руки. Пожалуй, она была единственным человеком в Галактике, способным на такое. Принцесса обратилась к Рейнару. – Так что же с ними случилось?

– С Джейной и другими всё в порядке, – Рейнар обращался только к Хану. – Но они были друзьями Рейнара Тала. Мы не знаем, что они думают по этому поводу.

– Ты не ответил на вопрос, – заметил Люк.

– Они нужны Колонии, – ответил Рейнар. – Только джедаи могут предотвратить войну с чиссами.

Хан хотел уже озвучить свою угрозу, но Лея быстро встала и отвела его к краю возвышения.

– Чиссы передали нам, что на границе идёт конфликт, – сказал Люк. – Но они умолчали о его причинах.

На обожжённом лице Рейнара промелькнуло подозрение.

– Мы ничего не знаем о его причинах. Система, куда мы приземлились, находится на расстоянии нескольких световых лет от ближайшей чисской базы, и мы устроили ульи только на источниках продовольствия. Их разведчики сидят в одиночестве на всех рудных планетах. Мы даже предлагали им свою помощь в разработке месторождений в обмен на продовольствие и припасы.

– Дай угадаю, – сказал Хан с края возвышения. – Чиссам это неинтересно?

– Хуже. Они отравили наши планеты с продовольствием, – он склонил обезображенную голову. В горле у него щёлкнуло, и звук был эхом подхвачен часовыми внизу, зашевелившими своими жвалами. – Наши ульи умирают от голода, и мы не понимаем ради чего.

Люк не мог понять, почему Рейнар не понимает опасности положения.

– Вы же находитесь на расстоянии всего одного светового года от их границы. Неужели ты думаешь, что они не будут беспокоиться о ваших намерениях или не захотят объявить эту планету своей?

– Колония им ни в чём не создаёт препятствий, – ответил Рейнар. – Они могут в любой момент взять, что им нужно.

– И вы тоже можете в любой момент взять, что нужно вам? – спросила Лея.

– Мы и чиссы не нуждаемся в одном и том же, – сказал Рейнар. – Поэтому у нас нет причин воевать друг с другом.

– Может быть, это у вас нет причин, – заметила Мара. Люк почувствовал, что она тоже озадачена тем, что Рейнар никак не понимает опасений чиссов за свои территории. – Может быть, нам стоит полететь туда и посмотреть, что там в действительности происходит. Где находится эта система?

Рейнар перевёл немигающий взгляд на Мару.

– Вы действительно хотите туда отправиться?

– Ты сказал, что тебе нужна помощь, – напомнил ему Люк. – Может быть, нам удастся разрядить ситуацию?

– Мы помним свои слова.

Глаза Рейнара потемнели по краям, и внезапно Люк как будто ослеп. Тёмная тень проникла ему в сознание, стараясь угадать его намерения. Люк был настолько ошеломлён её мощью, что пришлось ещё глубже уйти в Силу, чтобы не поддаться. Хотя прикосновение тени нельзя было назвать мягким или искусным, ему казалось, что у него в голове возникла тысяча Рейнаров, и он боялся, что настанет момент, когда, к его собственному удивлению, они одержат верх благодаря своему численному превосходству.

Затем он почувствовал, как Мара передаёт ему свою силу, и к ней присоединились Саба и Лея. Вместе они оттолкнули тень. Люк опять смотрел в голубые, лишённые век глаза Рейнара и, наконец, начал догадываться, насколько сложно будет «достучаться» до Рейнара Тала.

– Тогда чего ты ждёшь? – спросил Хан, который, видимо, не замечал, как у его товарищей вспотели лбы и задрожали руки. – Говори же, где находится эта система. Или ты боишься, что мы увидим там что-то не то?

– Мы не боимся тебя, капитан Соло. Джейна и другие свободны улететь, когда им захочется, – Рейнар подплыл в воздухе к его ногам, затем поклонился Люку и другим джедаям. – Тебя мы тоже не боимся, мастер Скайуокер. Мы назначим вам штурмана, который проведёт ваши корабли обратно к улью Лизил.

– Мы не собираемся возвращаться на Лизил. Пока не собираемся, – Люк встретился с Рейнаром глазами. На этот раз он создал в Силе стену, готовясь к очередному вторжению тени. – Мы прилетели узнать, что с Джейной и другими.

– Вы можете оставаться на Йоггое, сколько захотите, – сказал Рейнар. – Нам очень жаль, но вы не увидите наших джедаев.

– Ваших джедаев?! – вспылил Хан. – Пусть тьма поглотит Центральные миры!

Лея остановила Хана и шагнула к Рейнару, вызывающе подняв подбородок.

– А почему мы их не увидим? Потому что иначе мы узнаем, что ты не был до конца с нами честен? Потому что с чиссами всё не совсем так, как ты нам рассказал?

– Нет, – Рейнар сжал губы, быть может, в попытке улыбнуться. – Потому что мы знаем, что ты справедлива, принцесса Лея, и потому что вы служите необходимости, а не добродетели.

– Подожди-ка, – запротестовал Хан. – Лея уже давно отошла от политики. Мы никого здесь не представляем.

– Правда? – Рейнар повернулся к Люку. – Чего же тогда ищут здесь джедаи?

– Мира, – без раздумий ответил Люк.

– Мира в Галактическом Альянсе, – согласился Рейнар. – Мы знаем, где был простроен новый Храм джедаев.

– Это ещё не значит, что мы служим только Галактическому Альянсу, – сказал Люк.

– Мастер Скайуокер, вспомни, кто был родителями Рейнара Тала. Мы знаем, какой властью обладают деньги, – Рейнар встал. – Ты должен считаться с теми, кто платит, и в данный момент Галактическому Альянсу нужно, чтобы ты закрыл глаза на то, что действительно справедливо.

– Справедливо с чьей точки зрения? – возразил Люк, тоже поднимаясь. – Правда и ложь, добро и зло, свет и тьма – обычно это всё иллюзии, создаваемые, чтобы мы не постигли реальности. Джедаи научились не обращать внимания на такие иллюзии, искать истину между строк. Скажи нам, где находятся…

– Нет.

Рейнар шагнул к Люку, и темное присутствие мгновенно вернулось, давя на него и подталкивая к краю возвышения. Люк открылся Силе и оттолкнул тень, твёрдо стоя на ногах. Они не отрываясь глядели друг другу в глаза – два незнакомца, которые в другой жизни были наставником и учеником.

– Мы слышали о вашей новой Силе, – сказал Рейнар. – Мы в отчаянии. Джедаи стали слепы к Тёмной стороне.

– Совсем нет, – возразил Люк. – Мы научились различать её даже лучше, чем прежде. Мы признали, что Тёмная и Светлая стороны – обе исходят из одного источника внутри нас.

– И какая же из них заставляет вас искать Джейну и других рыцарей-джедаев? – спросил Рейнар. – Та, которая имеет представления о справедливости? Или та, которая служит Галактическому Альянсу?

– Та, которая служит делу Силы, – ответил Люк. – Где бы мы ни были.

– Тогда будет лучше, если Джейна и другие сами во всём разберутся, – Рейнар отвернулся от Люка и направился к ступенькам. – Как мы уже сказали, вы можете оставаться на Йоггое, сколько захотите.

– Премного благодарен, – сказал Хан, направляясь за ним. – А когда мы станем Примкнувшими…

– Спасибо, – Лея схватила Хана за руку и рывком остановила его. – Мы с удовольствием осмотрим Колонию. А после этого мы сможем ещё побеседовать?

Рейнар остановился на верхней ступеньке и оглянулся, слегка склонив обожжённую голову.

– Может быть, мы ещё и побеседуем, но от этого наше мнение не изменится, принцесса. Мы хорошо тебя знаем, – он перевёл взгляд на Люка. – И тебя мы тоже хорошо знаем.

Глава 11

Если бы не золотистая голова С-3ПО, просвечивающая сквозь лес усов, когда он спрашивал проводника о языке Колонии, Лея бы точно потеряла из виду красноголовое насекомое, за которым они шли. Дорога к ангару была заполнена Добрыми, и, по крайней мере, половина из них была йоггоями, которые с гордым видом куда-то спешили. Все они походили на проводника, которого им назначили.

Дорога изогнулась, и Лея потеряла С-3ПО из вида. Махнув другим, чтобы те не отставали, она заторопилась.

– Куда ты так спешишь? – спросил Хан, поймав её за руку. – Мы могли бы побыть несколько минут наедине.

– Наедине? – Лея кивнула головой на многочисленных насекомых, снующих во все стороны. – Посмотри вокруг!

Хан нарочито не последовал её совету, но слегка вздрогнул.

– Ты знаешь, о чём я говорю. Не хочу, чтобы шпионы Рейнара нас подслушивали. У меня есть план.

– План – это вззегда хорошо, – согласилась Саба из-за спины.

– Но нельзя же вызывать подозрение, – сказала Мара. Она ещё раз махнула рукой всей группе. Хан и Лея пошли впереди, за ними – Люк и Мара, замыкала шествие Саба. – Давайте не останавливаться, пока будем говорить.

– Я уверен, что выторгую у Джууна список ульев с его планшета, и схему Колонии, – сказал Хан. – А со списком и вашим чутьём джедая у нас не займёт много времени определить, где находятся Джейна и остальные. В конце концов, Рейнар почти выдал нам, где их искать: на расстоянии светового года от границы.

– Это только при условии, что он не лгал, – возразила Мара. – Он всегда хитрил, а сейчас… нам нельзя терять осторожности. Сейчас Рейнар пугает меня ещё больше, чем когда был ребёнком, каким мы его помним. Я уверена, что он уже опередил нас шагов на десять.

– Именно поэтому нам не надо отказываться от его предложения побыть на Йоггое, – сказала Лея. Они свернули за угол, и Лея увидела позолоченную голову С-3ПО в пятидесяти метрах впереди – достаточно далеко, чтобы проводник не слышал их. Какие бы ни были чувствительные у него уши, вокруг было слишком шумно. – Нам нужно всё узнать о Рейнаре и о Колонии.

– Мы и так много знаем, – проворчал Хан. – Например, что сознание Рейнара слилось с сознанием кучки жуков. И если мы не вытащим отсюда Джейну и Джейсена, то же самое вскоре произойдёт и с ними.

– Хан, у нас ещё есть время, – сказал Люк. – Не так легко подчинить себе сознание джедая.

– Ах, да… – Хан посмотрел на него. – Рейнар тоже был джедаем.

– Он был джедаем молодым и неопытным, к тому же тяжело раненным, – вмешалась Мара. – Люк и Лея правы: перед отлётом надо найти ответы на несколько вопросов.

– Да, – сказала Саба. – Оная хотела бы знать, почему они вззе лгут наззчёт Тёмных джедаев.

– Я это тоже заметила, – кивнула Мара.

– Даже я об этом догадался, – фыркнул Хан. – Но я не понимаю, какая ему будет разница, если мы найдём Джейну и других.

– Это и нужно выяснить, – сказала Лея. Мышление Хана было подобно лазерному выстрелу – когда он беспокоился о детях, оно летело только прямо вперёд. И она любила мужа за это. – Поверь, нам лучше будет узнать, при чём здесь Ломи и Велк.

– И придётся ещё раз побеседовать с Рейнаром, – добавил Люк. – Не хотелось бы просто так его здесь бросать. Уверен, что Силгал знакома с кем-нибудь, кто мог бы вылечить его от ожогов.

– Это уже не наше дело, – сказала Саба. – Теперь он – вождь Колонии. Оная не думает, что Добрые так легко с ним раззтанутся.

– Даже если бы он и хотел, но он не хочет, – добавила Мара. – Вкус власти опьяняет очень быстро, и сейчас он – пчелиный царь галактической империи.

– Если бы дело было только в опьянении властью, то мы могли бы попробовать, – сказала Лея. На расстоянии двенадцати метров впереди дорога раздваивалась. С-3ПО с проводником растворились в правом проходе, даже не глядя назад. – На Рейнаре теперь лежит ответственность за всю Колонию. Без него её бы не существовало, и он просто так её не покинет.

– Теперь у меня точно появились счёты с теми Тёмными джедаями, – пробормотал Хан. – И с Рейнаром тоже. И почему он не дал жукам жить своей жучиной жизнью?

– Потому что он джедай, – сказал Люк почти с гордостью. – Его учили в наших старых традициях служить жизни и защищать её, когда бы это ни понадобилось.

– Ну, он точно мало кого сможет защитить, если этот пограничный конфликт выйдет из-под контроля, – сказал Хан.

– Правильно, и сейчас на кону тыззячи жизней. Природа не бывает безпричинно жеззтокой. Рейнар нарушил равновеззие.

– Закон непредвиденных последствий, – подтвердила Мара. – Поэтому будет лучше не вмешиваться. Сегодняшние джедаи держались бы в стороне и сначала досконально изучили бы обстановку.

– А мы уверены, что так будет лучше? – спросила Лея. Как и все, она была удивлена, что задаёт такой вопрос. За время войны она настолько изменилась, что лет двадцать тому назад она бы вряд ли даже поверила, что такое с ней произойдёт. Но война закончилась, а она устала видеть смерть, измерять победу не количеством спасённых жизней, а количеством отнятых. – Сколько живых умрёт, пока сегодняшний джедай будет оценивать обстановку?

Она спиной почувствовала в Силе смущение Люка.

– Разве это имеет значение? Джедай служит Силе, и если его действия нарушают равновесие…

– Я знаю, – устало прервала его Лея. – Я просто скучаю по тому времени, когда всё было намного проще.

Иногда она недоумевала, являются ли догматы нового Ордена джедаев выражением их стремления к совершенству или всего лишь попыткой приспособиться к действительности. Не слишком ли много было принесено в жертву новому богу по имени Действенность, когда джедаи отказались от простых правил поведения и погрязли в моральном релятивизме?

Они подошли к развилке и повернули направо. С-3ПО и проводник ждали их в пяти метрах впереди.

– Бурууб уруб бурр, – пробурчал проводник.

– Йоггой просит вас не отставать, – перевёл С-3ПО.

– Рурр буруру ур Руур.

– И она советует начинать поиски с места крушения, – продолжил С-3ПО. – Тогда вы сами убедитесь, что УнуТал не лжёт относительно Тёмных джедаев.

– Урр бууб ур буббу.

– И всего остального тоже.

У Леи от удивления всё внутри перевернулось, но она не стала гадать, как насекомое узнало содержание их разговора.

Вместо этого она спокойно улыбнулась и сказала:

– Замечательная идея, йоггой. Спасибо за совет.

Когда они через несколько минут добрались до ангара, там уже ждал их другой йоггой в побитых ховер-санях.

– Бурнт урр буррр убб, – стал объяснять он, показывая на «Тень» одной из четырёх рук. – Бурррр ууу!

– О, боже! – воскликнул С-3ПО. – Видимо, когда йоггой захотела привести сюда Бена, Нанна пригрозила открыть огонь!

– Я приношу извинения, йоггой, – сказал Люк, обращаясь к водителю. – Но почему вы захотели привести сюда Бена?

Водитель взволнованно забубнил что-то в ответ.

– Вы и госпожа Скайуокер сказали, что ему будет интересно осмотреть место крушения, – перевёл С-3ПО. Он склонил голову и добавил: – Вообще-то, мастер Люк, я помню, что слышал, как вы это сказали семь минут назад.

– Да, но как…

– Коллективный разум, – сказала Лея, внезапно поняв, как проводнику удалось подслушать их разговор. – Этот йоггой умеет слышать…

– …Они все умеют всё слышать, – закончил Хан. – Просто замечательная новая модель подслушивающего «жучка»!

– Да, – согласилась Лея. Вокруг продолжали сновать насекомые, и каждый йоггой подслушивал по одному их слову. Она взяла Хана за руку и шагнула в ховер-сани. – Как я уже сказала, нам нужно многое выяснить о Колонии.

Остальные тоже забрались на борт. Они подлетели к «Тени», забрали Бена и Нанну, а затем полетели (это было похоже на полёт) по переполненным улицам, которые окружали башни-небоскрёбы Йоггоя.

Через час они всё ещё были в «городе» и стояли в длинной очереди насекомых и Примкнувших у места крушения. Видимо, это было одновременно достопримечательностью для туристов и святыней. Очередь из нескольких тысяч насекомых стояла, чтобы взглянуть через низкую каменную стену на разбившийся фрахтовик.

На склоне кратера в изобилии росли вадла и лирис, а также десятки других цветов, неизвестных Лее. Воздух был наполнен ароматом ванили, источаемым железами насекомых. Но даже постоянный шум, издаваемый тысячами бубнящих и щёлкающих насекомых-странников, оказывал успокаивающее действие.

Несмотря на это, Лея всё больше беспокоилась. Ей казалось, что наполовину ушедший в землю YV-888 ещё дымится. Она боялась, что сверху ей на голову упадёт что-то огромное и тяжёлое. Другие джедаи тоже это почувствовали. Она ощутила смятение Люка в Силе и беспокойство Мары по тому, как та перестала жестикулировать. Казалось, даже Саба напряглась, рассматривая краем глаза окружавших её насекомых и пробуя воздух своим раздвоенным языком.

Или барабелиха просто проголодалась?

Лея погрузилась в Силу, стараясь узнать больше. Однако с таким же успехом она могла бы пытаться отыскать что-то в задымлённой комнате: улей насекомых был заполнен чем-то всепроникающим и повсеместным. Что-то явно происходило, но невозможно было сказать что.

Наконец группа Скайуокеров и Соло достигла ворот в каменной стене, где провожатый велел им остановиться и подождать.

– Разве кому-то не нравится, чтобы мы сюда пришли? – спросила Лея йоггоя. Ей всё ещё было неловко называть каждого насекомого в улье одним и тем же именем, но это явно облегчало процедуру знакомства и представления. – Меня не покидает чувство, что нам здесь не особенно рады.

Йоггой пробурчал что-то в ответ.

– Йоггой заверяет, что это не так, – сказал С-3ПО. – Каждый может отведать от места крушения.

– Отведать? – переспросил Хан. – Мы что, собираемся есть мёртвых?

– Убуру буу, – ответил йоггой. – Бубу уу.

– Здесь нет никаких мёртвых, – перевёл С-3ПО. – Она просит прощения.

– Да, пожалуйста, – сказал Хан. – Но это необязательно. Я всё равно не голоден.

Лея ощутила небольшой толчок в Силе. Она медленно обернулась и заглянула в красивое лицо своей невестки.

– Ты не считаешь, что Бен ещё слишком маленький, чтобы это видеть? – спросила Мара. Её зеленые глаза глядели Лее через плечо, показывая, что спрашивает она совсем о другом. – Я бы не хотела показывать ему нечто такое, чтобы он до конца жизни боялся космических путешествий.

– Я уже не маленький! – запротестовал Бен из-за спины Люка. – Я ничего не боюсь.

– Хороший вопрос, – сказала Лея, не обращая внимания на Бена. – Наверное, это зависит от того, что мы увидим.

Отвечая, Лея также глядела через плечо Мары на большое одноцветное насекомое, стоящее через десять мест в очереди позади них. Оно был иссиня-чёрное, ростом почти с человека, с короткими щетинистыми усами и острыми жвалами. Она не знала, на неё ли оно смотрит своими большими выпуклыми глазами, но когда она скользнула по нему взглядом, оно тут же спряталось за спину серо-бежевого насекомого размером со спидер.

– Надо будет оглядываться, – решила Лея. – И сразу же уходить, если здесь станет опасно.

– А что здесь опасного? – спросил Хан, явно не замечая того, о чём разговаривали женщины. – Эта жестянка торчит из земли уже лет семь. Уверен, что в новостях он ещё не такое видел.

– Там каждый день что-нибудь показывают, – согласился Бен. Ему явно не хотелось, чтобы родители передумали, поэтому он дёрнул проводника: – Чего мы здесь стоим? Я хочу посмотреть на место крушения!

Проводник пробурчал какое-то объяснение.

– Йоггой заверяет, что вы скоро всё увидите, господин Бен, – сказал С-3ПО. – Но нам нужно подождать…

– Рурубур ур, – проводник протянул Бену одну из нижних рук.

– Ой. Кажется, нам нужно…

Прежде чем Нанна смогла его остановить, Бен схватил насекомое за руку и потащил его вверх по склону.

– Бен! – крикнула Нанна и понесла своё грузное тело на шипящих ногах с репульсорными усилителями мимо Леи. – Не отрывайся от остальных!

Мара покачала головой и обернулась к Хану.

– Мой сын становится всё более похожим на вас, Соло. Вы все такие упрямые?

Хан и Лея переглянулись и оба кивнули.

– Он похож на Энакина, – вздохнул Хан. – Если бы я сказал нет, он обязательно стал бы допытываться почему.

Хан погрустнел и потупил взгляд. Повисло неловкое молчание. Никто не знал, что ответить, и Лея начала понимать, почему её муж так любил своего племянника. Как и Энакин, Бен был упрям, бесстрашен и любознателен; он быстро соображал и хотел всё делать по-своему.

Мара взяла Хана за локоть.

– Надеюсь, Бен вырастет таким же умным, каким был Энакин. Я буду им гордиться.

– Спасибо, – Хан посмотрел на склон кратера, чтобы скрыть слезинку, появившуюся в глазах, и добавил: – Тебе будет, чем гордиться.

Они пошли за Беном к краю и заглянули на дно кратера. В дести метрах под ними лежала куча оплавленной дюрастали, сплющенная на дне и сплошь покрытая роящимися насекомыми, так что почти нельзя было понять, что корабль стоит мостиком кверху. Весь фюзеляж был испещрён продолговатыми отверстиями от плазменных пушек и длинными изогнутыми трещинами, образовавшимися из-за падения.

– Видимо, на пути с Миркра они попали в плазменную бурю, – сказал Люк. – Удивительно, как они вообще досюда дотянули.

– Кореллианская сборка, – с гордостью сказал Хан. – Корабль Кореллианской Инженерной Корпорации будет лететь, пока во что-нибудь не врежется.

– Это не слишком приятно, особенно если это «что-нибудь» – планета, – сказала Лея.

Она поискала в толпе проводника и заметила нескольких тёмно-синих насекомых, похожих на то, которое видела раньше. Ей казалось, что они все глядели на них, но это вряд ли можно было назвать необычным. У большинства разумных насекомых ощущалась неуёмная потребность на что-то пялиться.

Лея коснулась в Силе Люка и почувствовала, что он тоже заметил тёмно-синих насекомых, а затем обратилась к проводнику:

– А что случилось с экипажем корабля?

Верхней рукой проводник указал на основание корабля, где на расплющенном мостике лежала куча грязи. По куче к рваному отверстию на фюзеляже спускался овраг глубиной около полуметра, который показался Лее странно знакомым, как будто она видела его раньше… или знала, куда он ведёт.

Насекомое стало что-то объяснять, а С-3ПО перевёл его так:

– Именно там йоггои нашли Рейнара Тала, обгоревшего и едва живого.

Лея переключила своё внимание на проводника и сказала:

– Я имею в виду остальных выживших членов экипажа, – она знала: йоггой будет отрицать, что там ещё кто-то был, но как хороший следователь, она задавала один и тот же вопрос разными способами, стараясь отыскать у допрашиваемого слабину, при помощи которой из него можно вытянуть правду. – Про Рейнара мы и так всё знаем.

Лея почувствовала знакомое прикосновение в Силе, которое она тут же узнала: несомненно, это был её сын. Она отвела взгляд от озадаченного проводника и посмотрела на дно кратера. Там она увидела Джейсена, стоящего в овраге в лётном скафандре, запачканном грязью и сажей.

Скорее, это был лишь призрак Джейсена. Сквозь него были видны корпус «Флаера» и устье оврага. Джейсен улыбнулся и поздоровался. Лея побледнела и схватила Хана за руку, чтобы не упасть.

– Здесь был Джейсен, – произнесла она.

– Что? – Хан стал вглядываться в кратер. – Я ничего не вижу.

Люк всё объяснил за неё.

– Это Сила, Хан. У Леи видение.

– Круто, – голос Хана вдруг стал обеспокоенным. – Только этого и не хватало. Сначала – какой-то зов из Силы, теперь – видения.

– Тихо, Соло, – шикнула Мара. – Не мешай.

Джейсен сказал что-то, но Лея его не слышала. Затем у него в руках оказались лётный костюм и шлем пилота крестокрыла.

– Джейсен, – сказала Лея, поднимая брови. – Я тебя не слышу.

Джейсен опять что-то сказал, но она опять ничего не услышала.

– Джейсен, – Лея чувствовала, что бледнеет. – Как? Ты же не…

– Со мной всё в порядке, мама, – сказал Джейсен. – Скоро увидимся.

– Ой, – сказал Хан рядом с Леей. Он крепко схватил её за руку. – Кажется, кто-то нас подслушивает.

Лея огляделась и увидела, что ещё трое тёмно-синих насекомых проталкиваются сквозь толпу вокруг кратера. Они явно направлялись к группе Соло и Скайуокеров, но Лея ещё не была готова отсюда уйти. Джейсен всё ещё стоял в глубине кратера и смотрел на неё.

– Корибу, – сказал он. – В системе Гайел.

Лея хотела попросить его повторить, чтобы быть уверенной, что она правильно его расслышала, но Хан уже оттаскивал её за Нанной вниз по склону кратера сквозь толпу удивлённых насекомых. Бен был в руках дроида, когда Люк, Мара и Саба окружили Нанну с трёх сторон. Лея и Хан были сзади.

Вскоре Лея поняла, почему все бросились ей на помощь. Отовсюду из толпы к ним направлялись синие насекомые. Они не нападали, а лишь щёлкали жвалами и пялились на них. Остальные Добрые казались безразличными к происходящему; они галантно расступались, продолжая смотреть на место крушения.

Лея выхватила световой меч и включила его.

– Трипио, что они говорят?

– Какую-то бессмыслицу, – ответил С-3ПО. – Они всё повторяют «что это, что это, что это…».

Проводник что-то пробурчал.

– Какое облегчение! – сказал С-3ПО. – Йоггой говорит, что они просто нами интересуются.

– Жуки редко кем-то просто интересуются, – Хан выхватил мощный БласТек DL-44. – Особенно, когда голодны.

– Убруб убру Руур!

– Они просто смотрят на место крушения!

– Тогда почему они нас преследуют? – спросила Мара.

Они дошли до самого подножия склона и увидели, что иссиня-чёрные жуки заслоняют ворота. Нанна переложила Бена в одну руку, а другую согнула в локте, обнажив встроенный бластер.

– Пора переходить к решительным действиям, – сказал Хан, обгоняя Нанну, чтобы отогнать стоящих перед ней насекомых.

Те начали собираться в кучу.

– Значит, вы так?

Хан поднял бластер и перевёл регулятор с парализации на поражение.

– Подожди, Хан, – Люк глянул в его сторону, и рука у Хана медленно опустилась. – Дай я всё улажу.

– Тогда поторопись, – сказала Лея, поглядывая на склон кратера. Около двух десятков синих жуков показались в толпе и медленно приближались к ним. – Сзади собирается толпа.

Лея почувствовала, как Люк пытается её приободрить в Силе, но затем сзади друг загрохотало. Она оглянулась и увидела несколько десятков насекомых, висящих в воздухе, неистово молотящих ногами и руками в попытке достать земли. Джедаи стали двигаться вперёд, и она прошла в воротах под болтающимися насекомыми. Люк стоял в стороне, держа руки ладонями вверх над плечами.

– Неплохо, – сказала она.

– И впечатляет.

Люк подмигнул ей, затем повернулся к остальным синим насекомым, которые всё равно пытались их догнать. Он опустил одну руку и вытянул её в сторону жуков – и те тут же попятились назад, пригибая голову вниз и щёлкая жвалами.

– Они просят прощения, мастер Люк, – перевёл С-3ПО. – Они вовсе не хотели, чтобы вы чувствовали себя так неуютно.

– Я не причиню им вреда, – сказал Люк. Он подождал, пока Лея, С-3ПО и проводник прошли в ворота, затем опустил на землю первую группу синих насекомых. – Скоро они очнутся.

Они прошли с Марой и Нанной обратно на площадку, где йоггои оставляли свои корабли, и забрались в ховер-сани. Проводник сел за приборы управления, перевернув голову к пассажирам, затем что-то спросил.

– Йоггой спрашивает, что бы вы хотели ещё посмотреть, – сказал С-3ПО.

– «Сокол», – ответил Хан.

– Рурр ур уу буубу.

– Йоггой рекомендует остановиться у фабрики мемброзии. Вы выглядите взволнованными.

– Это потому, что я действительно волнуюсь, – прорычал Хан. – И мы…

– Наверное, на сегодня достопримечательностей хватит, – сказала Лея. Она знала, что другие джедаи разделяют её мысли, так как тоже сжимали рукоятки световых мечей и всё время оглядывались. – Лучше уж вернёмся к нашим кораблям.

– Убубу.

Проводник так быстро стартовал, что Лея и другие упали в кресла. Через секунду они уже плыли по широкому, перегруженному движением бульвару посреди доходящих до небес башен.

Беспокойство Леи только усилилось. Она пробралась вперёд и посмотрела через низкую стенку, отделяющую кабину водителя от пассажиров.

– Йоггой, кто были эти синие насекомые?

– Убубуб бур?

– Те самые синие Добрые, которые подошли к нам на месте крушения, – стал объяснять С-3ПО. – Вообще-то они были скорее цвета тёмного индиго, если это как-то поможет.

– Бубу бур уб.

– Ну да, они были синими Добрыми, – запротестовал С-3ПО. – Мы же все видели их на месте крушения!

– Ур уб бур.

– Как это ты ничего не помнишь? – удивился С-3ПО. – Мы же все их видели.

Впереди улица вдруг очистилась, и беспокойство Леи переросло в явственное предчувствие опасности.

– Остановите ховер-сани! – крикнула она.

Мара действовала решительнее. Она перегнулась через стенку кабины водителя и выхватила рычаги управления из рук проводника. Ховер-сани резко остановились, и пассажиры дружно ухнули.

– Нехорошо, – сказал Хан, протискиваясь вперёд. – Даже плохо. На этих улицах редко…

Лея не слушала, как он закончит свои замечания. Из-за ощущения опасности у неё сводило живот, и Мара уводила ховер-сани прочь с улицы. Проводник протестовал, пытаясь вырвать у неё рычаги управления, но Мара Силой вытолкнула его с саней.

– Мама! – крикнул Бен. – Ты только что нажала на…

Со шпилей башен раздался оглушающий шум – десять обломков мозаичной стены посыпались с обеих сторон бульвара. Лея инстинктивно бросилась к Бену, но Нанна уже оттащила его на палубу, заслоняя своей ламинаниевой бронёй. Люк и Саба стояли рядом с дроидом, Силой отталкивая падающие камни от ховер-саней.

Понимая, что ей ещё долго тренироваться, пока её реакция достигнет скорости настоящего джедая, Лея отклонила голову и начала рассматривать осколки крошащихся зданий.

– Нападающие на сорока градусах! – доложила Нанна.

Она подняла руку и открыла локоть. Ховер-сани вздрогнули, когда боевой дроид-нянька Нанна заговорила уже не динамиками, а бластерами.

– Астрал! – восторженно воскликнул Бен, вися у неё на руке.

Нанна нежно отодвинула его голову и ещё раз выстрелила. На улицу упало ещё несколько кусков стен, и Лея заметила чернильное пятно из полу-десятка синих насекомых, слетающих с башни.

– Ты это видела? – Хан поднял бластер и начал стрелять в пыль. – Чёртовы жуки!

Секундой спустя, ховер-сани развернулись и полетели по проспекту прочь от засады.

– Они пытались нас убить! – крикнул Хан с пола ховер-саней. Он поднялся и, пока Мара свернула в боковую улочку, оставив позади вздымающееся облако пыли, встретился глазами с Леей. – Ну, так как насчёт моего плана?

Глава 12

Целых двадцать минут по дороге к ангару Хан не высказывался насчёт манеры Мары вести ховер-сани. Та мчалась по переполненным насекомыми бульварам, используя Силу, чтобы поворачивать, увёртываться и иногда двигаться наперекор движению. Казалось, она управляла крестокрылом, а не древними ховер-санями с репульсорным двигателем, который тарахтел так, будто был готов в любую минуту развалиться на части. К тому же Хан просто боялся вымолвить слово. Но когда Мара повернула в аллею и снизила скорость, он не смог сдержаться.

– И не говори мне, что ты нервничаешь, – сказал он, перегнувшись через стенку кабины водителя. – Нам надо ещё успеть вернуться к кораблям, пока Рейнар не узнал, что мы до сих пор живы.

Мара продолжала вести ховер-сани на вполне благоразумной скорости.

– Он уже всё знает.

– Коллективное сознание, – напомнила ему Лея. – Что знает один йоггой, знают все.

– Замечательно, – у Хана начало сводить живот. – Значит, в ангаре нас уже ждут.

– Может быть, и нет, – сказал Люк. – Не верю, чтобы Рейнар решил с нами вот так расправиться. Он был одним из самых прилежных учеников Академии.

Хан и Лея одновременно изумленно уставились на Люка.

– Рейнара Тала больше нет, – процитировал Хан. – Теперь он один из них – УнуТал, Примкнувший.

– Рейнар ещё присутствует в нём, – возразил Люк. – Я его почувствовал.

– Да? Тогда я за него не волнуюсь, – они свернули с аллеи, пересекли один бульвар и заехали в другую аллею. Хан понятия не имел, где они оказались: проводник вёз их к месту крушения по главному бульвару, но Хан надеялся, что Мара знает, куда ведёт ховер-сани. Не только джедаи доверяли Силе. – Но если эти жуки обвалят на нас ещё одну башню, я разнесу его на клочки.

В глазах Люка промелькнули веселые искорки, и Хан вдруг понял, насколько смешны были его слова после того, как Рейнар с лёгкостью расправился с BD-8, сломал лазерные пушки «Сокола» и обезвредил ногри-телохранителей Леи.

– Или сделаю ещё что-нибудь.

– Конечно, дорогой, – Лея погладила его руку. – Но это не нужно. Рейнар должен знать, что с тремя джедаями ему не совладать.

– С веззьма опытными рыцарями-джедаями, – Саба кивнула Лее, хотя Хан не смог понять, было ли это знаком согласия или она показала на того, кого имела в виду. Барабелов вообще трудно понять. – Оная думает, что это было лишь предупреждением, неявным предложением, чтобы мы убирализзь.

Лея кивнула.

– Думаю, пора действительно убираться. Мы уже нашли, что искали.

– Правда? – изумился Хан.

– Видение в Силе, – предположил Люк. – Что ты видела?

– Джейсена, – сказала Лея. – Он назвал мне планету и звёздную систему. Я слышу о них в первый раз, но, наверное, Джуун…

– Джейсен назвал тебе систему? – спросила Мара с места водителя.

– Да, – сказала Лея. – Он посмотрел прямо на меня и назвал её. А что?

– Странное видение, – сказала Саба.

– Больше похоже на послание, – согласился Люк. – Послание сквозь время, а не сквозь расстояние.

Три мастера замолчали, а Хан и Лея озадаченно глядели друг на друга.

Наконец Хан сказал:

– Ничего не понимаю. Так в чём проблема?

– Я ещё ни разу не слышал, чтобы джедай так использовал Силу, – сказал Люк.

– Ну, так это творческий подход, – пожал плечами Хан. – Он же мой сын. А чего вы хотели?

– Кажется, понимаю, – забеспокоилась Лея. – Будущее всегда в движении…

– Но не твоё, – сказала Саба. – Когда Джейззен говорил сквозь время, это стало твоей судьбой.

– Он зафиксировал твоё будущее, – сказал Люк. – По крайней мере, на эти несколько мгновений.

Лея помолчала, а потом улыбнулась:

– Ну, кажется, я это пережила, и теперь будущее опять принадлежит мне.

– Мне это не нравится, – покачала головой Мара. – Совсем не нравится. Чему он учился, пока его не было?

Хороший вопрос! Хан задавал себе его с тех самых пор, как Джейсен был ещё подростком.

Мара свернула с аллеи на оживлённый проспект с мелькающими спидерами. Ей почти удавалось выжимать из репульсорного двигателя всё, что можно. Почти пять километров проспект вился между ярко украшенными шпилями башен, затем влился в огромный бульвар, окружённый группой красных башен Уну, и через несколько минут ховер-сани уже скользнули в позолоченные ворота Главного Ангара.

Жуки сновали по своим делам, заделывали дюрапломбами микротрещины в корпусах кораблей, сгружали тюки с остро пахнущей смолой, клепали корабли, которые пошли на слом, ещё когда Империя была только призрачной идеей в голове сенатора Палпатина. Хан надеялся, что Саба права насчёт нападения: что это было лишь невежливым требованием удалиться.

Они добрались до площадки, где стояли «Сокол» и «Тень», и Мара вдруг затормозила.

Между их кораблями стояли три ракеты-челонока. Техники протягивали шланги подачи топлива через всю нишу. Надежда на скорое отбытие испарилась как дым. И в довершении всего у трапа «Сокола» стоял Рейнар, окружённый стражей и рослыми солдатами-уну. Он смотрел в сторону джедаев, явно дожидаясь, когда они вернутся в ангар.

– А мы-то думали, он просто хотел предупредить нас, – вздохнул Хан. – Терпеть не могу всё время оказываться прав.

Мивал и Кахмаим, которые остались сторожить корабли и ремонтировать орудийные пушки «Сокола», выглядывали с вершины трапа. Они недалеко продвинулись с ремонтом: обе бластерные пушки всё ещё смотрели на корму.

– Нам нужно послать ногри за Чёрным Клыком и Джууном, – мягко сказала Лея. – Как думаешь, мне рискнуть вызвать их по связи?

– Придётся, – прошептал Хан. – Коли уж Джейсен оставил тебе координаты той планеты.

– Он сказал только название, – поправила его Лея.

– Не думаю, что дело дойдёт до драки, – сказал Люк. Встав рядом с Ханом за спиной Мары, Лея спряталась за его спину и незаметно вызвала ногри по связи. – А ты, Бен…

– Знаю – не отходить от Нанны, – пробурчал Бен.

– Правильно, – улыбнулся Люк. – Нанна, быстро уведи Бена на любой из кораблей.

– Только не нахальничай, – посоветовал Хан. – Иначе тебе поджарят мозги.

– Меня не программировали быть нахальной, капитан Соло, – ответила Нанна.

– А ты ещё будешь стрелять из встроенного бластера? – с восторгом спросил Бен.

– Только если что-то будет угрожать твоей жизни, – сказала Нанна. – Ты знаешь, что я запрограммирована только на оборону, Бен.

Мара повела ховер-сани через паутину топливных шлангов и остановилась в десяти метрах от «Тени», так как путь им преградила ракета-челнок. Нанна тут же подхватила Бена и поспешила с ним к посадочному трапу, который всё ещё был спущен, поскольку жуки не любили закрытых дверей. Остальные остались в ховер-санях, держа оружие наготове и не спуская взглядов с Рейнара и его окружения.

Хан чувствовал, что, пока Бен дойдёт до «Тени», он поседеет. По сравнению с ним Люк и Мара казались абсолютно спокойными. А чего бы им волноваться? После того как дети Хана и Леи попадали в беду каждый раз, когда родители были уверены в их безопасности, Скайуокеры решили, что, если только не назревает вооружённый конфликт, куда надёжней держать Бена поближе. Они без конца репетировали с Беном порядок действий в различных ситуациях, вроде нынешней, и еженедельные тренировки под названием «Спасай ребёнка» стали обыденностью для всех, кто с ними путешествовал. Если учесть, что их спутниками обычно оказывались рыцари-джедай и опытные воины, Хан не сомневался в правильности их действий.

Когда Маре не удалось подвести ховер-сани к «Соколу», Рейнар склонил свою лишённую ушей голову и направился к ним через ангар.

– Вот и сигнал, – сказала Мара. – Я отсюда убираюсь.

Она выбралась из кабины водителя и осторожно пошла к посадочному трапу «Тени». Рейнар проследил за ней глазами, но даже не попытался остановить. Хорошо – значит, Хану ещё рано испытывать на нём свой бластер.

Хан проскользнул на место Мары в кабине водителя и попытался подвести ховер-сани к «Соколу». Трудновыполнимая задача, во всяком случае, пока Мара будет отвлекать их своей бластеной пушкой, коль скоро Рейнар «развернул» только орудийные башни «Сокола». У Хана вспотели ладони, и он уже пожалел, что оставил термодетонаторы на корабле. Ничто не могло бы лучше отвлечь большого, злобного и всемогущего противника, чем маленькие серебряные шарики, катающиеся возле его ног.

Рейнар остановился в двух шагах от ховер-саней.

– Никто не пострадал? – спросил он.

– Нет, – ответил Хан. – Извини, что огорчили тебя.

– Огорчили? – Рейнар смутился. – Когда вы уехали с Йоггоя и чуть не разбились, мы подумали, что кто-то…

– Ну, да, извини за проводника, но такое часто происходит, когда на тебя падает целое здание, – сказал Хан. Надеясь, что Рейнар всё же поймёт, что он имеет в виду, Соло указал на «Сокол». – Не поможешь? Нам пора отсюда сматываться.

Рейнар нахмурил обожжённые брови, затем перевёл взгляд на Люка и Сабу, которые ждали на другом конце ховер-саней, спрятав руки под дюрастальными бортиками. Обезображенные губы Рейнара искривились в подобии улыбки.

– Конечно, – он не отдал никаких приказов, но сзади жуки-солдаты расступились. Он взошёл на ховер-сани и встал рядом с Ханом. – Ты думаешь, что падение здания было замаскированным нападением?

– Ну, это явно не было похоже на акт гостеприимства, – стараясь скрыть напряжение, Хан повёл ховер-сани к «Соколу». – И там ещё были твои жуки-убийцы.

– Жуки-убийцы? – переспросил Рейнар.

– Они были тёмно-ззинего цвета, – добавила Саба с кормы ховер-саней. – Они разнеззли стены над нами, и мы едва унеззли ноги.

– Вы ошибаетесь, – сказал Рейнар. – Если бы какой-нибудь улей на вас напал, мы бы знали.

Саба встала и подошла к ним. К своему неудовольствию Хан понял, что, даже несмотря на немалые размеры, ей всё же не хватает роста, чтобы возвышаться над Рейнаром.

– Оная видела нападавших своими глазами. Дроид, защищавший Бена, убил двоих из них.

– В этом несчастном случае никто из Добрых не пострадал, – сказал Рейнар.

– Это был не несчастный случай, – огрызнулся Хан, начиная выходить из себя. – Кто-то пытался нас убрать. И я думаю, что это был ты.

– Если бы мы хотели вас убить, нам бы не пришлось разыгрывать несчастный случай, – сказал Рейнар. – Мы бы просто вас убили.

Они добрались до «Сокола». Хан остановил ховер-сани, повернулся к Рейнару и посмотрел на его подбородок, весь покрытый белыми пятнами.

– Не забывай, с кем разговариваешь, малыш, – сказал он. – Я – Хан Соло. Я уже выкалывал глаза таким же мелкопоместным диктаторам, как ты, ещё до того, как разбил сердце твоей мамочке, поэтому будь добр и прояви немного уважения, когда пытаешься мне угрожать. И не ври – терпеть этого не могу.

Его слова испугали Рейнара ещё меньше, чем фигура Сабы. Он просто посмотрел вниз на Хана и тяжело задышал от гнева.

Люк наклонился к Лее и прошептал:

– Хан действительно встречался с матерью Рейнара?

– Ты удивишься, если услышишь полный список тех женщин, с которыми он встречался. Поначалу я тоже удивлялась, – Лея подошла к Рейнару и сказала: – Ты должен признать, что обвал был весьма подозрителен. Если это несчастный случай, то почему там не было йоггоев? А кто были те синие Добрые, которых мы видели – те двое, которых мы уложили?

Рейнар перестал пыхтеть и обратился к Лее.

– Единственный погибший из Добрых, которого мы нашли, был ваш проводник.

– Они забрали тела других, – предположила Саба. – Их было больше, чем Нанна убила.

– Вы ошибаетесь, – сказал Рейнар. – Пыль стояла столбом, камни продолжали падать. Вы видели только тени.

– Кого ты тут пытаешься обмануть? – спросил Хан. Он посмотрел на стражников и спросил себя, не слишком ли он преуменьшает их роль. Может быть, именно из-за них Рейнар отрицает причастность Колонии ко всему? Может быть, они не одобрили бы убийство гостей? – Мы же видели всё своими глазами.

– Глаза могут обманывать, капитан Соло, – ответил Рейнар. – Ты говоришь, что сам всё видел, но это невозможно.

– Может быть, это наше толкование происшедшего кажется невозможным? – задумчиво сказал Люк. – Может быть, это вовсе не Добрые на нас напали?

– На Йоггое Другим не разрешается находиться в одиночестве, – сказал Рейнар. – Мы бы знали, даже если бы на вас напал кто-то другой.

– Может быть, вы не знали, что здесь есть кто-то ещё? – сказала Лея.

Рейнар в раздумье прищурил глаза, затем покачал головой – жест, более характерный для Рейнара, чем для насекомого.

– Ты сказал, что кто-то предупредил йоггоев, и их там не было. Зачем это нужно Другим?

– Но если они так сделали, то ты должен был знать, что они там были, – сказал Люк.

Хан обернулся к Люку.

– Только не говори мне, что ты на это купился.

– Может, это и не был несчастный случай, – сказал Люк. – Но Рей… э-э-э, УнуТал думает, что это было именно так.

Лея встретилась взглядом с Ханом и еле-заметно кивнула головой, давая ему понять, что он тоже должен согласиться.

– Думаю, мы все с тобой согласны, – сказала она. – Если бы Колония захотела нас устранить, они бы не остановились после первой неудачной попытки. Нападение походило на несчастный случай, значит, что кто-то пытается скрыть происходящее от Уну.

– Мы рады, что ты нам веришь, принцесса, – сказал Рейнар. – Но у тебя нет доказательств.

– Откуда ты это знаешь? – вспылил Хан. – Давно ли всё произошло? Всего-то полчаса тому назад!

– Рабочие-йоггои уже разобрали большую часть завалов, – ответил Рейнар. – Из тел, Добрых и Других, они нашли только вашего проводника. Свидетельские показания говорят о том, что башни просто треснули и развалились. Нам жаль, что всё произошло именно тогда, когда вы пролетали внизу мимо них.

– И часто такое случается? – спросила Лея. – Часто ли башни разваливаются?

– Иногда, при землетрясениях, – сказал Рейнар. – Иногда бури…

– Я не об этом спрашиваю, – сказала Лея, выходя из ховер-саней. – Дай я тебе кое-что покажу.

Она взяла Рейнара за мясистую руку и повела его по трапу на «Сокол». Хан пошёл за ними с Люком и Сабой. К счастью, из стражи Рейнара с ними увязались лишь один жук с очень длинными усами и ещё один, весь покрытый щетинками. Они нагнали Лею и Рейнара в спальном отсеке семьи Соло, где те стояли и смотрели на знаменитую картину, написанную мхом.

– Это «Закат Киллика», – сказала Лея Рейнару. – Ничего не кажется знакомо?

– Конечно, – сказал Рейнар. – Эта картина очень заинтересовала Лизил.

Рейнар подошёл к двуспальной кровати (Соло установили её, когда поняли, что «Сокол» станет им родным домом), наклонился к картине и начал осматривать каждую деталь.

– Спасибо, что показала её нам, – сказал он. – Мы хотели попросить её у тебя, но наши встречи прошли в столь напряжённой обстановке, что мы не осмелились.

Хан поднял брови. Видимо, в этом обожжённом человеке осталось ещё меньше от Рейнара Тала, чем он думал. Рейнар Тал, которого он знал, был достаточно скромным мальчиком, но его состоятельная семья никогда не учила его «осмеливаться» что-то делать.

Лея, в отличие от Хана, не удивилась вежливости Рейнара.

Она улыбнулась и сказала:

– Иногда искусство помогает нам лучше узнать друг друга. Ты знаешь, что изображено на картине?

Рейнар кивнул.

– Это Пропавший Улей, – он не отрывался от картины. – Мы хорошо его помним.

– Пропавший Улей? – переспросил Люк.

– Ты его помнишь? – воскликнул Хан. – Он же древний!

Наконец Рейнар оторвал взгляд от картины.

– Мы помним этот улей, – он посмотрел на Лею. – Когда люди пришли на Алдераан, они назвали планету Землёй Замков. Мы знали эти ульи под именем Ороборо – «Наш Дом».

Хан недоверчиво покачал головой. Он любил повторять, что все жуки на одно лицо, но даже ему не приходило в голову, что Добрые и киллики могли оказаться одной расой. Да, у них была одинаковая форма тела и количество конечностей, но в остальном Добрые столь же походили на килликов, изображённых на картине, сколько люди на водяников. Но совсем другой разговор – башни. На картине и в улье были похожие кривые конусы с чётко видимыми кольцами.

Но Лея ничему не удивлялась.

– Значит, киллики не вымерли, как все думают. Они просто покинули Алдераан несколько тысячелетий тому назад.

– Тебя это удивило ещё меньше, чем того лизила, который увидел картину Ороборо, – сказал Рейнар.

– Я кое-что подозревала с тех самых пор, как мы прибыли в Йоггой, – мягко ответила Лея. Она опять показала на картину. – Археологи говорят, что самой старой из этих башен двадцать пять тысяч стандартных лет.

– Правильно, – подтвердил Рейнар. – Небесные покинули Ороборо десять тысяч поколений тому назад – это как раз и составляет двадцать тысяч лет по людским меркам.

Хан хотел спросить, кто такие «Небесные» и что подразумевал Рейнар под словом «покинули». Ещё он хотел спросить, действительно ли у килликов поколения сменялись каждые два года. Но по тому, как его жена выпятила челюсть, он понял, что она не просто так задаёт вопросы.

– И всё же до уничтожения Алдераана разрушилось всего три башни, – сказала Лея. – Никакого обслуживания, ремонтных работ не проводилось, башни стояли под открытым небом, подверженные действию всех погодных явлений, и разрушилось только три. А здесь оказывается, что башня может развалиться в тот самый момент, когда мы проезжаем мимо неё. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Здесь сила тяготения намного больше, чем на Алдераане, – возразил Рейнар. – А из земли нельзя получить такой же прочный плевкобетон.

– Однако раньше башни не рушились без видимых причин, – напомнил ему Люк.

– Рано или поздно она бы всё равно развалилась, мастер Скайуокер, – Рейнар опять повернулся к «Закату Киллика» и стал рассматривать. – Мы не можем объяснить, как это произошло. Пожалуйста, примите наши извинения.

Хан раздражённо переглянулся с Люком и Леей, но Саба, для которой само понятие извинений было непонятно, недовольно заскрежетала.

– Оной не нужны твои извинения, мой юный Тал. Оная не питается людьми, – она глянула в коридор, где Рейнара ждали двое стражников. – И оная никогда не считала наззекомых вкуззными.

Рейнар быстро повернул голову, и Хан испугался, что через секунду чешуя этой проклятой барабелихи полетит по всей каюте.

– Расслабься, малыш. Ты же помнишь, кто такие барабелы, – Хан взял Рейнара под руку и прошёл вперёд. – Извини за непонимание, но нам всё равно надо отсюда улетать. Почему бы тебе не рассказать нам о Небесных, пока мы будем собираться?

– Если ты так хочешь, – Рейнар дал вывести себя в коридор. – Это было после того, как мы построили «Коларалок». Вы, Другие, называете его «Балансиром». Небесные были в ярости…

Хан резко остановился, и Саба ткнулась ему в спину.

– Так «Балансир» построили киллики? – воскликнула Лея. Наконец и она чему-то удивилась.

Вместо ответа Рейнар вдруг прервал свой рассказ.

– Нам надо осмотреть кормовой отсек. Ваши ногри удерживают там капитана Джууна и его первого помощника.

Хан вздрогнул.

– Удерживают? Почему ты так думаешь?

В коридоре раздался жалобный голос рассерженного салластанина.

– …не буду сидеть тихо! Я хочу видеть капитана…

Голос Джууна затих, но Рейнар уже стоял у двери каюты.

Хан повернулся к Лее.

– Удерживают?

Лея пожала плечами.

– Я сказала Кахмаиму, чтобы он привёл Джууна и Чёрного Клыка на «Сокол». Видимо, они сопротивлялись.

– Это недоразумение, – сказал Люк. – Нам лучше всё объяснить.

Люк пошёл в коридор и нагнал Рейнара с его стражниками у кормового отсека. Рейнар прикоснулся к панели и скривился, когда дверь не открылась. Он поднял руку.

– Подожди! – Хан прыгнул к панели управления и ввел код отмены. – Потерпи немного.

Дверь отъехала в сторону, и все увидели Мивал и Кахмаима, удерживающих двух членов экипажа XR808g. Одной рукой Мивал держала Джууна за горло, а второй закрывала ему рот, но салластанин был в сознании. С Чёрным Клыком дело обстояло сложнее. Всё ещё в бинтах и шинах после стычки со штурманом-йоггоем, эвок без сознания лежал на колене Кахмаима с разбитым глазом и двумя плешинками на мехе.

– Это не то, что ты думаешь, – сказал Хан. – Я всё могу объяснить.

– Уже необязательно, капитан Соло, – в груди у Рейнара зажужжало, а затем он развернулся и немигающим взглядом уставился на Хана. – Просто скажи нам, почему вы вдруг так спешно засобирались.

– Э-э… – Хан не мог сказать ему всей правды. Ведь он знал, что джедаи мгновенно распознают ложь, и кем бы сейчас ни был Рейнар, когда-то он был джедаем. – А почему ты думаешь, что мы спешим?

Безносое лицо Рейнара нахмурилось, и Хан почувствовал в животе тяжёлый ком.

Лея, как обычно, пришла ему на помощь.

– Не хотели бы оскорблять чувств Колонии, – начала она. – Но мы не чувствуем себя здесь в безопасности.

Рейнар повернулся к ней, и Хану опять стало легко.

– Вы в безопасности. Мы это обещаем.

– Мы тебе не верим, – сказал Хан. Это было правдой. – Или ты лжёшь…

Лея побледнела.

– Хан…

Тот поднял руку и продолжил.

– Или понятия не имеешь о том, что происходит. В любом случае мы отсюда убираемся.

Глаза у Рейнара вдруг стали такими грустными, что Хан невольно вспомнил бедного и смущённого мальчика, которого другие ученики дразнили за смешную одежду.

– Очень хорошо. Вы в любой момент можете приехать сюда или отсюда улететь, – он обернулся к ногри, которые всё ещё держали Джууна и Чёрного Клыка. – То же самое касается капитана Джууна и его второго пилота. Вы тоже улетаете с капитаном Соло?

Мивал посмотрела на Лею. Когда та кивнула, ногри отпустила Джууна. Салластанин встал на ноги и, злобно глянув на Хана, отправился восвояси.

– Ещё подумаю, – сказал он. – Чёрному Клыку безразлично, что его похитили.

У Хана похолодело в животе. Без Джууна и его планшета их шансы разыскать Джейсена и других, пока те не стали кучкой Примкнувших, стремительно уменьшались. Оставалось только добраться до чисской границы и там перелетать с одной планеты на другую.

Люк подошёл к Джууну.

– Мы не пытались тебя похитить, – он говорил спокойным и ровным голосом. – Мы просто…

Один из щетинистых килликов преградил Люку дорогу, и Рейнар сказал.

– Будет лучше, если капитан Джуун примет решение самостоятельно, мастер Скайуокер.

– Послушай, мы просто о нём беспокоились, – обратился Хан к Рейнару. Краем глаза он следил за Джууном. – Мы думали, ты пытался нас убить, а так как он и Чёрный Клык помогли нам вас найти…

Джуун испуганно открыл маленький рот.

– Зачем ты ему это сказал?!

– Извини, ошибся, – сказал Хан. Ему было неловко, что он надавил на салластанина, но возможности возить грузы для Колонии Джуун лишился в тот момент, когда проводник нашёл передатчик, благодаря которому «Сокол» проследовал за ними к Йоггою. – Мы о тебе волновались. Но если хочешь остаться…

– Я никуда не полечу без XR808g, – сказал Джуун. Он посмотрел на Чёрного Клыка, который всё ещё был без сознания. – И мне нужен другой второй пилот, пока Чёрному Клыку не станет легче.

Хан притворно улыбнулся.

– Смотри, не переусердствуй, приятель.

– Ты мне должен, – сказал Джуун. – Пункт двадцать второй в «Кодексе контрабандистов».

Хан вздохнул и повернулся к Рейнару.

– Ну, вот и всё, – сказал он. – Кажется, мы от них уже не отделаемся.

Глава 13

Пилоты-джедаи обогнули полосатый газовый гигант Корибу и очутились перед сияющей бирюзовой звездой Гайел. Джейна инстинктивно зажмурилась, а когда открыла глаза, дроид-астромеханик затемнил стёкла её «Невидимки». Она увидела похожие на соколов корабли-дефолиаторы, проплывающие в нескольких метрах над кольцами Корибу – они спешили оказаться между лунами Руу и Звбо для распыления гербицидов. Их сопровождали четыре эскадрильи клешнекрылов – чиссы явно намеревались достичь своей цели.

Вместо того чтобы нарушить радиомолчание, Джейна открылась боевому слиянию, и её товарищи по крылу тут же последовали её примеру. Иногда они слышали в слиянии мысли друг друга, но обычно они просто знали, что думает другой… или что он делает. И пока они достигли Корибу, связь между ними стала ещё сильнее. Иногда в бою они рисковали вообще слиться разумами.

Джейна сосредоточилась на предстоящем сражении. В этот раз чиссов голыми руками уже не взять. Перед джедаями стояла задача быстро обезвредить дефолиаторы и улететь, не допуская кровопролития.

Джейна почувствовала недовольство и поняла, что Алиме больше по душе применить силу, чтобы чиссы больше не строили иллюзий относительно последствий своих нападений на продовольственные базы Колонии. И не только она. Другие тоже были в ярости. Вместо того чтобы атаковать первыми, нарушив Кодекса чести Доминации, который запрещал неспровоцированные нападения, чиссы пытались заморить ульи на Корибу голодом, чтобы те покинули планету. Тизар, Тахири и даже Джейсен считали, что чиссы занимаются геноцидом и заслуживают кровавой расправы.

Только Зекк был с ними не согласен. Джедаи сталкивались с подобной жестокостью по всей галактике. Но они должны сохранять бесстрастность, бороться с пеленой эмоций и добираться до сути проблемы. Если они позволяют себе вершить правосудие, а не устанавливать мир, то как они смогут урегулировать какой-либо конфликт в долгосрочной перспективе?

Насколько Джейна хотела, чтобы чиссы заплатили за отнятые жизни, настолько же она была согласна с Зекком. Пока конфликт ещё не приобрёл большой остроты. Но если джедаи превратят его в кровавую резню, всё изменится, и обычная пограничная стычка перерастёт в полномасштабную войну с неисчислимыми жертвами.

Боевые машины чиссов достигли пространства между Руу и Звбо. Два дефолиатора из четырёх покинули основное подразделение с сопровождающими клешнекрылами и повернули к лунам. Их встретили тучи защитников из улья Сарас на Руу и улья Алаала на Звбо. Крошечных, почти незаметных даже вблизи, кораблей-дротиков было так много, что на синем фоне Гайел показались серые пятна.

Джейна едва успела сформулировать свой план перехвата дефолиаторов, как Тахири прорвалась вперёд в гладком маленьком скифе, выращенном для неё на Зонама Секот. Живой корабль с трёхдольным фюзеляжем светился на фоне звезды тёмно-зелёным цветом.

Через секунду за ней последовал Джейсен в своём «Охотнике», который, в отличие от живого корабля Тахири, нельзя было скрыть от чисских датчиков. Джедаи поняли план Джейны. Тахири, на которую не распространялось требование радиомолчания, открыла канал связи с кораблями-дротиками таатов, роившимися вокруг Джейны и «Невидимок» остальных джедаев.

– РеяТаат, пусть дротики следуют за нами. Надо, чтобы всё выглядело по-настоящему.

– Нам отвлекать внимание? – чисс-Примкнувшая, которая настаивала, чтобы её называли по имени улья и её собственному, РеяТаат вполне допускала, что её прислала чисская разведка, чтобы шпионить за ульями Корибу. По её утверждению она перешла на сторону килликов, когда тааты нашли её скрывающейся и умирающей от голода и стали приносить ей еду. – Истребители-невидимки разделятся и внезапно нападут на дефолиаторов?

– Что-то в этом роде.

Хотя все ульи Корибу безраздельно доверяли Рее, джедаи не разделяли их чувств, и Тахири не собиралась открывать им своего плана.

Поскольку ни корабли-дротики, ни разведывательный корабль Реи не последовали за ней, Джейсен добавил:

– Пора, ты привлекаешь внимание к «Невидимкам».

– Тааты не рады такому плану, – сказала Рея. – Чиссы изменили тактику, и улей беспокоится, что они пытаются заманить джедаев в ловушку.

Подозрения Джейны относительно Реи начали расти, и Тахири спросила:

– Это ульи беспокоятся или ты?

– Мы говорим от имени ульев, – сказала Рея. – И мы хорошо знаем чиссов.

– Ты и есть чисс, – Тахири притормозила свой скиф и добавила: – Может быть, ты больше беспокоишься о своих старых друзьях, чем о джедаях?

– Мы – тааты, – настаивала Рея. – Но когда-то мы были чиссами, и мы знаем, насколько опасно их недооценивать.

Корабли-дротики Сараса встретились с первым дефолиатором, и того поглотило серое облако кружащихся щепок. Дефолиатор продолжал приближаться к янтарному диску Руу, окружённый сиянием серебряных искр – пилоты-насекомые швыряли свои маленькие корабли на его щиты. Сила наполнилась горем и восхищением их жертвой, и Джейна с удивлением поняла, что у самой пересохло в горле от чувств. Обычно в бою она ничего не чувствовала: ни страха, ни волнения, ни ужаса. Обычно она настолько сосредотачивалась на битве, что не испытывала никаких эмоций.

Чисские клешнекрылы поспешили назад к дефолиатору, отгоняя от него корабли-дротики Сараса и давая распылителю время восстановить щиты. «Невидимки» должны были начать движение сейчас, иначе им не успеть к дефолиаторам. Джейна включила полную скорость и рванула к янтарной луне Руу. Тизар, второй ас в их команде, нацелился на Звбо, а Зекк, Алима и Лоубакка начали описывать дугу, чтобы оказаться позади последних двух дефолиаторов.

– РеяТаат, джедаи начинают заход, – голос Джейсена был напряжён. – Мы не собираемся отвлекать внимание чиссов в одиночку.

Было небольшое молчание, затем в Силе возникла неясная тревога.

– Не так быстро! – раздался по связи голос Реи. – Дротикам за вами не угнаться!

Джейна проверила тактический экран и увидела синее облачко таатских кораблей-дротиков, выныривавших снизу за маленьким ланцетообразным кораблём Реи, который следовал за Тахири. В верхней части экрана оба чисских дефолиатора были полностью поглощены роями Сараса и Алаалы. Руу и Звбо висели по углам экрана, основной состав чисских тактических войск оставался по центру. Клешнекрылы слишком отстали, и последние два дефолиатора стали лакомой мишенью.

Что они затевают?

Астромеханик Джейны сменил масштаб, и тут же на экране замелькали «дружественные» точки – дротики Сараса. Они вились вокруг дефолиаторов, выбранных ею в качестве мишени, вспыхивая на экране десятками.

Джейна проверила время до атаки. Пять секунд, но она почувствовала, что Тизару нужно семь. Она зарядила две протонные торпеды, описала дугу и зашла в тыл сражающимся.

Космос походил на клубок из оранжевых следов ракет, вьющихся вокруг синих выхлопов ионных двигателей дефолиатора. Пара дротиков окрасилась в алый цвет и взорвалась, ударившись о щиты приближающегося клешнекрыла, а третий напоролся на его крыло.

Пилот клешнекрыла потерял управление и штопором свалился в тонкую атмосферу Руу. Если он выживет, подумала Джейна, его примут в улей Сарас и будут обращаться с ним, как с дорогим гостем. Пока на них не нападали явно, ни один из ульев Корибу не имел представления о противнике.

Джейна попыталась прошмыгнуть через тучу кораблей-дротиков, но с равным успехом можно было выйти под проливной дождь и пытаться не промокнуть. Через две секунды от её щита отскочил корабль-дротик Сараса. Колпак кабины потемнел, защищая ее глаза от яркой вспышки взрыва.

Колпак просветлел, и Джейна увидела, что ей навстречу идут три чисских клешнекрыла, поливая её шквальным огнём своих пушек. Выполнив полубочку, она уклонилась от огня, поймав два выстрела в передний щит, и выпустила первую торпеду.

Чисские асы мгновенно среагировали, наведя пушки на точку выхода торпеды. Передние щиты вспыхнули белой стеной света и тепла, а в кабине раздался натужный вой сирены, свидетельствующий о перегрузке щитов. Джейна выпустила вторую торпеду и ушла влево. Всё больше чиссов стреляло в неё. Шквал синего огня лишь слегка задел «Невидимку», но этого оказалось достаточно, чтобы щиты предательски заскрипели и отключились. В воздухе резко запахло горелой проводкой, а по экрану побежали предупреждающие сообщения, которые Джейна не могла разобрать из-за дыма.

– Проныра, главное – следи за системой маскировки, – приказала Джейна своему дроиду, уводя свою «Невидимку» в головокружительную серию обратных бочек. – Если мы появимся у этих парней на датчиках, тогда мы действительно влипли.

Дроид цинично свистнул в ответ.

Джейна продолжила маневрировать, пока шквал пушечного огня на секунду не прекратился. Она знала, что чиссы ослеплены её торпедами. Она потянула штурвал управления вверх и влево, проворно вынырнув из месива кораблей-дротиков прямо к звёздам, чтобы её тёмный корабль не был виден на фоне сияющих колец Корибу.

Сквозь дым в кабине она разглядела пару ярких точек и прильнула к тактическому экрану. Два сжимающихся светлых круга показывали, что её протонные торпеды разорвались там, куда она их и посылала – позади выхлопных сопел дефолиаторов. Большой корабль уже сбился с курса в крутой вираж. Если команде не удастся восстановить управление, они рискуют упасть на Корибу.

Джейна поздравила саму себя, чтобы её товарищи по крылу поняли, что она выполнила задание. Рой с Сараса направился обратно на Руу, давая подбитому дефолиатору возможность восстановить управление и убраться восвояси. Даже сейчас, через два месяца жизни и борьбы вместе с таатами, Джейна просто поражалась полному отсутствию у насекомых злости. Как только угроза исчезает, они даже не пытались добить противника.

К восхищению Джейны в Силе прибавились аналогичные чувства других джедаев. Джейна переключила своё внимание на трёх других дефолиаторов.

– Проныра, выведи мне отчёт о боевой ситуации. И очисти кабину от этого дыма, – Джейна поняла, что рефлекторно использует Силу, чтобы сдержать кашель. – Я едва вижу экран.

Зашипел клапан, и воздух очистился, но вдруг её потряс такой мощный удар, что она вспомнила, как у Каларбы у неё взорвался крестокрыл. Она запустила самодиагностику систем, но прежде чем её взгляд упал на данные системы жизнеобеспечения, она получила сигнал из боевого слияния от трёх джедаев, которых направила остановить двух средних дефолиаторов.

Тактический экран показывал, что все три дефолиатора уже дрейфовали в космосе мёртвые. Но появился новый корабль, отрезая татам и джедаям путь к родному улью. Он выпустил в космос клешнекрылы и прорезал пространство лучами захвата, в которые корабли-дротики попадали, как флитнаты в сети.

– Звёздный разрушитель класса «Победа», – Джейна развернулась в сторону зоны сражения и прибавила скорости. – Откуда он тут взялся?

Проныра чирикнул что-то в своё оправдание, а затем повторил последние десять секунд тактической записи на высокой скорости. Корабль появился через несколько мгновений после того, как джедаи разделались с дефолиаторами. У Джейны внутри всё похолодело.

– Он был замаскирован.

Опытные противники всегда найдут, чем тебя удивить. Джейна не стала тратить времени на вопрос, почему ей не удалось предусмотреть такой поворот событий, а прикинула последствия. Если бы звёздный разрушитель шёл в сопровождении, его бы заметили, как только ульи набросились на дефолиаторы. Вместо этого он ждал, пока джедаи не выпустят свои протонные торпеды и выдадут своё присутствие и местонахождение. Он использовал их же уловку против них самих.

Это была излюбленная тактика Джега Фела, когда они вместе сражались с юужан-вонгами. Джейна коснулась звёздного разрушителя в Силе, пытаясь найти знакомое присутствие, но так и не смогла отыскать его среди команды корабля. Всё-таки в пылу битвы это было проблематично.

В Силе раздался взрыв негодования, а потом Джейна услышала в голове мягкое рычание. Лоубакка попал в один из лучей захвата. Она прикинула, сможет ли он оторваться, а потом у неё в голове промелькнула картина, как корабли-дротики летели стеной, а в воздухе слышался визг перегруженных двигателей.

Джейна почувствовала, как Тизар коснулся в Силе Лоубакки, прося его продержаться, пока он и Джейна не придут ему на помощь. Если удастся вывести из строя генераторы, они отключат луч захвата. Но никто из джедаев не знал, как выглядят генераторы луча захвата на чисском звёздном разрушителе… или где их искать.

Лоубакка считал, что они просто сошли с ума, рискуя понапрасну. Самой лучшей помощью было бы не попадаться самим в чисские ловушки.

В Силе пошла волна ярости. Джейна была ещё далеко от места сражения и ничего не видела – только облачко кораблей-дротиков на фоне светящихся колец Корибу, но тактический экран показывал, что десяток клешнекрылов кружат вокруг Джейсена и Тахири, методично заманивая их к лучам захвата звёздного разрушителя. При поддержке роя таатов, джедаи храбро отбивались, пробивая бреши во вражеских рядах. Но чиссам всё же удалось отрезать их и опять затянуть к лучам.

Затем значок одного из клешнекрылов исчез на экране. Другой пожелтел и штопором полетел через кольца вон из системы. Джейна почувствовала, как Алима и Зекк торопят Тахири и Джейсена, чтобы те проскочили в образовавшийся проход. Два из трёх клешнекрылов, которые неслись на перехват, тоже потеряли управление и вылетели из поля битвы. Тахири и Джейсен теперь были свободны – они оторвались от преследователей и зигзагом проскочили мимо нескольких вражеских истребителей, которые ещё могли их атаковать.

В Силе разлилась благодарность Тахири, мгновенно сменившаяся изумлением, когда позади неё взорвался клешнекрыл. Через секунду взорвался второй, затем третий пожелтел на экране Джейны и раскололся надвое.

Потрясение Тахири потонуло в ликовании Алимы и тут же – в праведном гневе Зекка.

«Это неправильно!» – негодовал Зекк на Алиму, которая убивала из мести.

Но Алима считала иначе. Она убивает, чтобы преподать чиссам урок, заставить осознать последствия их действий.

Джейна тоже рассердилась вместе с Зекком. Алима нарушила неписаные боевые правила – она убивала без видимой цели. Когда чиссы обновят показания на своих боевых экранах, они ответят тем же.

Но Алиме до этого дела не было, а тааты, по-видимому, были согласны. Сотни кораблей-дротиков, ещё не пойманные в сети лучей захвата, начали сливаться в плотные шары, двигаясь с неимоверной точностью в сторону приближающихся клешнекрылов. Чисские истребители взрывались, как будто сталкивались с астероидами. Конфликт перерастал во всеобщее побоище.

Чувствуя тревогу Джейны, Тахири открыла канал связи.

– РеяТаат, отзывай дротики! Наши последние атаки были ошибкой.

– Не похоже на ошибку, – возразила Рея. – Они достигли цели.

– Битва выходит из-под контроля, – ответила Тахири на мысли Джейны. – Рея была чиссом. Она знает, что будет, если вы продолжите в том же духе.

Рея замолчала, но корабли-дротики продолжали атаковать. Джейна почувствовала, что всё больше сердится на Алиму. Тви’лекка была искусным пилотом, но слишком уж своевольной. Она черезчур легко поддавалась ненависти, которая появилась в ней после смерти её сестры Нумы. Сейчас ярость Алимы разлилась по всей системе Гайел, подобно взрыву сверхновой звезды.

Тааты продолжали атаковать.

– РеяТаат, чиссы вернутся с ещё большим количеством кораблей, – сказал Джейсен. – Они нападут на сами ульи, тааты будут уничтожены, и та же судьба постигнет все остальные ульи Корибу.

– Какая разница? Наши ульи и так вымирают, – в голосе Реи появились ледяные нотки. – Нельзя допускать, чтобы они поймали Лоубакку.

Сила ответила согласием – никто из джедаев не хотел, чтобы их друг попал в плен, но Лоубакке было ещё хуже. Он был в беде.

– Лоубакка может сам о себе позаботиться, – возразила Тахири. – А если его поймают, то тааты своими действиями лишь повредят ему.

– Лоубакку не поймают, – сказала Рея. – Колонии этого не надо.

Тааты продолжали надвигаться на врага, но клешнекрылы, вместо погони за Тахири и Джейсеном, ретировались, давая им возможность выбраться на свободу. Джейна с облегчением вздохнула. Наверное, Джег (или кто там командовал ударной группой) понял, что нужно отступить, пока конфликт не обострился.

Но тут звёздный разрушитель выпустил ещё один луч захвата, поймав Тахири, Джейсена и, судя по удивлению и ярости, Алиму с Зекком. Джейна выругалась и тут же услышала злобное шипение Тизара. Трудно было поймать мечущийся туда-сюда истребитель, но если команда луча узнает частоту связи цели, можно проследить несущую волну вплоть до корабля жертвы. И до момента разговора Реи с Тахири, молодые джедаи разговаривали, пока клешнекрылы не отступили.

Джейна была уже достаточно близко к зоне битвы. Она видела, как лазерные пушки прореживают облако кораблей-дротиков. Четыре тёмные волны отмечали место, где лучи выхватывали корабли таатов из космоса, медленно буксируя их к кораблю, который напоминал звездный разрушитель класса «Победа» времён Империи. Его конический корпус делал его похожим на опасную иглу. Было невозможно сказать, где находится мостик: чиссы скрывали от взглядов окружающих жизненно важные элементы. Но куполообразная выпуклость посредине корабля явно скрывала устройство, которое замаскировало разрушитель при подходе.

Джейна уронила нос «Невидимки» и стала быстро приближаться к носу разрушителя. Она тут же почувствовала, как нарастает возбуждение Тизара. В её голове возникла картинка его корабля. Он приближался с другой стороны, наперерез Джейне – оставалось сохранять осторожность и не сталкиваться.

– Проныра, выведи на экран увеличенный в десять раз план пространства вокруг источника ближайшего луча захвата, – приказала Джейна.

Как бы это ни было рискованно, она не могла допустить, чтобы чиссы захватили четырёх джедаев.

– Через минуту мы освободим вас, друзья, – сказала Рея по связи.

«Свежо предание, да верится с трудом», – подумала Джейна. Половину таатов уже отбуксировали к отсекам захвата звёздного разрушителя, а свободные бросались на клешнекрылов, чтобы отключить лучи захвата.

– Помощь уже идёт, – уверяла Рея. – Муэмы уже почти здесь.

От столь своевременных уверений у Джейны мурашки по коже пошли. Учитывая невероятную способность таатов чувствовать, какой пищи не хватает ей и джедаям, она начала задумываться, что ещё умела чувствовать Рея.

Тизар уже подозревал, что как шпион Рея была намного искуснее, чем они думали. Поделившись своими мыслями в боевом слиянии, он спросил: не стоит ли её устранить?

Джейна получила мысленную картинку, как Тизар выбирает ланцетообразный корабль Реи в качестве главной цели, но тут же поняла, что барабел просто проверяет, знает ли Рея, что происходит в боевом слиянии. Он подлетал к корме звёздного разрушителя и не мог взять Рею на прицел, даже если бы и захотел.

Но Рея не поддалась на эту провокацию, и Джейна проверила тактический экран. Синий рой муэмовских кораблей-дротиков обрушился с Эйила и Джвлио, как и обещала Рея.

– Проныра, выполни электромагнитную проверку корпуса разрушителя, – приказала Джейна. Она всё ещё не понимала, чем прибывшие корабли могут помочь Лоубакке и остальным. – Может быть, нам удастся засечь, где находятся генераторы лучей захвата.

Проныра понимающе свистнул, и на экране показался прямоугольный портал на фоне серой дюрастали. Сам луч захвата был невидимым, только некоторая рябь указывала, что это был довольно мощный луч для того, чтобы затягивать сопротивляющиеся корабли. Как и опасалась Джейна, портал был защищён синей энергетической сеткой, репульсорным экраном, чтобы кто-нибудь не отключил луч обычным выстрелом из пушки. Чиссы слишком умны, чтобы не предусмотреть очевидных вещей.

– Уменьши увеличение до пятикратного, – приказала Джейна.

Портал уменьшился в размерах, зато на экране появилась белая пасть отсека захвата под ним. Джейна разглядела пару орудийных башен по бокам транспаристального смотрового окна в верхней части внутренней стены, но никаких намёков на генератор луча захвата.

Проныра предупреждающе пискнул, и Джейна увидела сверху, как звёздный разрушитель заполонил собой всё пространство перед ней, будто огромная пустая стоянка для спидеров. Лазерные пушки, крупно- и мелкокалиберные, не стреляли из своих башен – явный признак того, что стрелки не засекли приближающихся «Невидимок».

– Ну, как, Проныра, электромагнитная проверка что-нибудь показывает? – спросила Джейна.

Дроид отрицательно присвистнул, но Джейна почувствовала, что у Тизара тоже нет никаких данных. Видимо, по-хорошему это уже не закончится, и джедаям придётся катапультироваться и уничтожить свои корабли.

Тахири не хотела расставаться со своим живым кораблём. Он был подарком Зонама Секот… и её другом.

Но единственная альтернатива – попасть в плен, и Джейна сразу отмела эту возможность. Она катапультируется вместе с Джейсеном и всеми остальными. Десять секунд.

У Лоубакки не было десяти секунд. Пять, да и то, если повезёт.

Тогда три секунды.

– Дайте нам восемь секунд! – умоляла Рея. Она явно могла читать их эмоции в Силе. – Муэмы уже на подходе.

«Как раз хватит, чтобы твои друзья поймали «Невидимку» Лоубакки», – подумала Джейна. Две секунды.

Тизар просил Джейну подождать. Муэмы атаковали.

Джейна взглянула на свой экран и увидела стройную группу значков муэмовских кораблей, которые пронеслись сквозь строй чисских клешнекрылов подобно тому, как бластерный выстрел прожигает мундир. Звёздный разрушитель открыл шквальный огонь из всех орудий, способный разрезать надвое небольшую луну.

Но муэмы даже не притормозили. Длинные ряды кораблей-дротиков растворились в огне, тая, но продолжая приближаться к звёздному разрушителю.

– Рея, нет! – приказала Джейна. – Останови их!

Лоубакка катапультировался, и Джейна отчаялась взять конфликт под контроль. Муэмы приняли на себя ещё один залп лазерных пушек, но продолжили приближение, перестроившись в большой чёрный гарпун, нацеленный на самое сердце чисского звёздного разрушителя. «Невидимка» Лоубакки взорвалась прямо в отсеке захвата, объяв пламенем пятьдесят квадратных метров пространства и несколько десятков кораблей-дротиков, но всё равно не отключив этим луч захвата.

Джейна отлетела от звёздного разрушителя и стала стрелять, стараясь отогнать клешнекрылов от Тахири и других пойманных джедаев. Тизар появился сзади Джейны, расстреливая оказавшихся у неё на хвосте чисских пилотов.

Наконец муэмы достигли звёздного разрушителя. На тактическом экране Джейна увидела, что первая очередь кораблей-дротиков ударилась о щиты корабля и испарилась в расширяющемся круге света и огня. Она подумала, что другим эта самоубийственная атака и не могла закончиться – весь флот муэмов разобьётся о мощные чисские щиты.

Затем щит треснул, вспыхнул и пропал. Атакующие муэмы врезались в корпус, ракетное топливо вспыхивало и корабли сгорали за считанные секунды. Тела и обломки выпадали из пробитого корпуса, но атакующие не прекращали своего движения. Корабли-дротики прорывались во внутренне пространство корабля, заполняя коридоры и все потаённые уголки. В течение нескольких секунд длинные языки пламени охватили орудийные башни, из вентиляционных решёток вырвался белый огонь.

Взрывы сотрясли звёздный разрушитель, и он начал разваливаться. Джейну захлестнула знакомая волна горя и страха, затем в Силе образовался разлом, и огромный корабль взорвался изнутри.

Лучи захвата исчезли, и Силу охватило чувство облегчения – Тахири, Алима и Зекк восстановили контроль над своими кораблями. Перед Джейной появился чисский истребитель и помчался к ней, яросно поливая её огнем. Джейна автоматически открыла ответный огонь. Она не заметила, как дрожала её рука после взрыва клешнекрыла.

Джейна коснулась в Силе Лоубакку, который плыл в космосе – испуганный и одинокий.

«Мы найдём тебя!» – пообещала она. Но он должен оставаться открытым для боевого слияния, он должен помочь им себя найти.

«Она всё сделает, – подумал Лоубакка. – Чтобы спасти саму себя».

Глава 14

После недели пути и трёх гиперпространственных прыжков в переднем иллюминаторе «Тени» показалась ночная сторона Корибу, вся в тёмных полосах. Планета выступала полумесяцем на фоне ещё большего сине-зелёного солнца, окружённая потрясающей воображение системой колец. Зона её полутени расцвечивалась красивым сиянием лун. Но Люк продолжал смотреть в бархатную пустоту, на несколько ярких звёзд, по которым проходила чисская граница, похожая на паутину чёрного и страшного паука, которого лучше не беспокоить.

Чиссы гордились тем, что никогда не нападали первыми. Более того, их военная доктрина устанавливала, что противник должен обязательно атаковать на территории Доминации. Поэтому Люк не понимал, как чиссам удалось увязнуть в пограничном конфликте, если обе стороны утверждали, что Колония находилась на расстоянии одного светового года от границы.

Видимо, доктрина изменилась. В конце концов, после войны с юужан-вонгами мало что осталось прежним. И Люк знал, что со времени его последнего путешествия в Неизведанные Регионы здесь происходили события, всё ещё недоступные для понимания Галактического Альянса. По какой-то причине число правящих чисских домов уменьшилось с девяти до четырёх, а Империя Руки таинственным образом исчезла. Поэтому представлялось весьма возможным, что чиссы изменили свою военную доктрину.

Однако Люк сомневался, что чиссы могли отказаться от своего главного принципа – не нападать первыми. Этот закон оставался в силе в течение тысячи лет, и Траун, чисский гранд-адмирал, который чуть в одиночку не одержал победу над Новой Республикой, был изгнан из Доминации именно за его нарушение.

Из всего этого Люк делал только один вывод: этот конфликт начала Колония или сам Рейнар.

От мысли о том, что стало с Рейнаром, Люка охватили грусть и чувство вины. Задание на Миркре стоило жизни его племяннику Энакину и шестерым другим джедаям, а Рейнару пришлось пережить ужас, одиночество без всякой надежды на спасение. Разве можно его винить за то, что он стал таким?

– Это всё война, – мягко сказала Мара с кресла пилота. Она посмотрела на активизационную решётку в кабине, а потом на отражение Люка. – Ты не виноват в том, что произошло. Погибли миллиарды хороших людей.

– Знаю, – ответил Люк. Синяя звезда почти скрылась за тёмной стороной Корибу, и казалось, что система жёлтых колец охватывает призрачную планету. – Но Рейнар ещё не потерян. Может быть, мне удастся вернуть его.

– Ты мечтатель, Скайуокер, – покачала головой Мара. – В этот раз тебе не удастся. К худу или к добру, но Рейнар стал частью Колонии. Вряд ли их можно разделять.

– Возможно, ты права, – вздохнул Люк. – Но что-то здесь не так.

– Что именно? – спросила Мара. – Это из-за Рейнара?

– Может быть. Когда джедаи становятся императорами, мне становится страшно.

– У галактики уже был неудачный опыт, – согласилась Мара. – Но Рейнар не похож на второго Палпатина. Кажется, он больше думает о своих… э-э… подопечных.

– Пока ещё это так, – сказал Люк. – Но не часто ли власть становится целью, а не средством?

– Разве ты должен об этом думать? – спросила Мара. – В Галактическом Альянсе полно проблем.

– Галактика больше, чем Галактический Альянс.

– И джедаи не могут отвечать за всё на свете, – возразила Мара.

Повисла тишина, когда они продолжили беседу на более глубоком и сокровенном уровне, стараясь понять и найти точки соприкосновения между полностью противоположными мнениями. Такие мгновения были тайной опорой их брака. Слабости и слепота одного уравновешивались сильными сторонами и интуицией другого. В трёхдневной погоне за отступающими имперскими войсками по лесу, полному ворнскиров, они быстро поняли, что им всегда будет легче, если они будут полагаться друг на друга.

Но в этот раз точек соприкосновения не находилось. Силы джедаев были слишком распылены по галактике, чтобы пытаться оторвать Рейнара от Колонии, даже если бы Люку и удалось убедить Совет в правильности этого шага. И всё же он чувствовал, что равновесие где-то было нарушено, что его рыцари-джедаи пытаются заделать брешь в корабле, который несётся в чёрную дыру.

– Жизнь была намного проще, когда мы просто выхватывали световой меч и рубили плохого парня надвое, – вздохнул Люк.

– Проще, но не всегда легче, – улыбнулась Мара.

Они почти подлетели к Корибу, луны которой стали обретать красочные формы от блестящих жёлтых крапинок до кремовых дисков величиной с кулак. Люк насчитал двадцать пять различных спутников по обеим сторонам мрачного газового гиганта, а навигационный экран показывал, что ещё тридцать скрыто в тени.

Люк открылся Силе. Присутствие насекомых ощущалось на шести лунах у самого края полутени. Джейна и остальные джедаи были на той, которая располагалась в центре этой группы. К своему большому облегчению он почувствовал в них лишь намёки на двойное присутствие Примкнувших. Лоубакка плыл немного позади них, внутри чёрной тени Корибу, испуганный и одинокий посреди чиссов.

Один из джедаев широко раскрыл объятия проекции Люка в Силе.

Люк узнал Джейсена, но не успел ответить на его теплый приём, как в голове у него прозвучал голос племянника.

«Скорее».

Джейсен казался скорее озабоченным, чем встревоженным, и у Люка создалось впечатление, что происходит что-то ужасное. Он поднял руку, чтобы указать на луну с джедаями, но Мара уже поворачивала туда «Тень». Он хотел было открыть канал связи и вызвать Джейну, но вспомнил, что вся система была напичкана подслушивающими станциями Доминации. Поэтому чем меньше чиссы узнают о них, тем лучше.

– Скорее, – голос Сабы раздался по лучу связи между кораблями, недоступному для перехвата чиссами. Она была на борту XR808g в качестве второго пилота Джууна до выздоровления Чёрного Клыка. – Кажетззя, наши рыцари-джедаи готовятззя к жеззтокой битве.

– Ты тоже слышала его? – спросил Люк. – Джейсена?

– Да, – дыхание Сабы стало тяжёлым и затруднённым. – Кажется, они сейчас сойдут вззе с ума. Видимо, они нашли большое зло. Иначе Тизар бы никогда не разбудил Голодного.

– Голодного? – переспросила Мара. – Успокойся, Саба. Не думаю, что безумство у людей такое же, как и у барабелов.

– Разве? – Саба задышала медленнее.

– Это просто означает непредсказуемость, – сказал Люк, удивлённый, что почти не понимает барабелиху. – Или неподконтрольность.

– Непредззказуемоззть, – голос Сабы опять стал обычным. – Какое облегчение. Оная не хочет раззтаватьззя со своим разумом.

Люк представил себе барабела, потерявшего самоконтроль, и скривился. Он глянул на тактический экран и увидел три фрегата, плывущих на орбите там, где ощущалось присутствие Лоубакки. Их окружал целый рой спасательных кораблей и клешнекрылов, отделявший их от лун, занятых килликами. Прямо над кольцами висели крупные обломки, от вида которых у Люка стало тревожно на душе.

– Арту, выведи на экран анализ состава этих обломков в самой середине чисских тактических войск.

Р2-Д2 присвистнул, и через мгновение результаты анализа появились у Люка на экране. Обломки были металлическими, неправильной формы и большей частью пустые. Осколки корабля.

Люк начал понимать, что тут была битва, но вдруг услышал на палубе звук детских ног.

– Скорее! – крикнул Бен из-за двери. – Джейсен зовёт!

Люк обернулся и увидел сына в ночной рубашке. Его рыжие волосы ещё были спутанными от подушки, а глаза щурились спросонья.

Люк раскрыл руки.

– Ты слышал Джейсена?

Следом приковыляла Нанна.

– Извините. Он проснулся и выскочил. Я не смогла его остановить, – она протянула руку, обращаясь к Бену: – Вернись в кровать. Это просто сон.

– Это был не сон, – остановил её Люк. Бен сел ему на колено. – Мы тоже слышали Джейсена.

– Правда? – Бен раскрыл от удивления рот.

– Да, – ответил Люк. – В Силе.

В глазах у Бена промелькнула тревога.

– Бен, всё в порядке, – успокаивающе сказала Мара. – Ничего страшного. Ты всегда касался Силы, когда был ещё совсем маленьким.

– Я знаю, во время войны, – Бен потянулся к Нанне. – Хочу спать.

Люк не стал протягивать его дроиду-няньке.

– Уверен? Мы подходим к Корибу.

Бен просиял, но тут же опять повернулся к Нанне.

– Я устал.

– Правда? – Люк удивился, но протянул Бена дроиду. – Мы разбудим тебя, когда встретимся с Джейсеном и Джейной.

– Ладно, – Бен уткнулся в синт-кожаное плечо Нанны и отвернулся.

– Он боится, – сказал Люк, когда дроид увёл ребёнка с лётной палубы.

– Ясное дело, – резко сказала Мара, но Люк чувствовал, что она просто беспокоилась за Бена. – Может быть, он думает, что из-за Силы погибли его двоюродный брат и много других джедаев?

– Может быть. Жаль, что мы ничего не понимаем.

– Но ты же не думаешь, что в этом вся причина.

– Не думаю, – сказал Люк. – Когда дело касается всего остального, он самоуверен, храбр и временами безрассуден.

Заметив, что «Сокол» уже готовится к защите, пока корабль Джууна нёсся вперёд, Люк открыл канал связи с обоими кораблями.

– Не торопись, XR, – сказал он. – Нам нужно узнать, что это была за битва…

– А тут была битва? – удивился Джуун.

– Проверь показания датчиков, – сказал Хан из «Сокола». В ответ раздалось молчание, и он добавил: – У тебя есть стандартный разведкомплект?

– У нас две пары электробиноклей, – сообщила Саба. – И один из нас не вышел роззтом, чтобы ими пользоватьззя.

Хан посетовал на этот недостаток салластан.

– Глянь. Что это? – сказала Мара Люку.

Люк проверил тактический экран и обнаружил рой кораблей-дротиков с килликами, вытекающий из тени Корибу. Удивившись, что не почувствовал в том районе никаких ульев, Скайуокер обернулся, чтобы приказать Р2-Д2 перепроверить показания датчиков… и увидел, что маленький дроид опёрся на свой интерфейсный щуп и медленно поворачивал его вперёд-назад в информационном гнезде. Встревоженный явной деградацией дроида, Люк пообещал, что обязательно выберет время для техосмотра, и развернулся к иллюминатору.

Через секунду он понял, что датчики не врут. Удлинённый овал из небольших крапинок выплывал из серой полутени планеты, занимая позицию перед шестью лунами, где Люк чувствовал килликов.

– Обычно они так не поступают, – сказал Джуун. XR808g всё приближался к килликским лунам. – Видимо, они нервничают из-за битвы.

– Тогда что ты делаешь? – спросил Хан. – Разве не стоит немного притормозить?

– Чем раньше они нас заметят, тем лучше, – сказал Джуун. – Когда они поймут, что у нас просто транспортные корабли, то вернутся к стандартной процедуре. Насекомые – весьма продвинутые существа. Они всегда действуют по инструкции.

Люк не был так уверен. Он коснулся в Силе кораблей-дротиков… и ничего определённого не почувствовал, только неясную взволнованность, как перед обрушением башен на Йоггое. Он знал, что Мара тоже это почувствовала.

– Капитан Джуун, тебе следует вернуться, – сказал Люк по связи. – Мы не чувствуем этих пилотов в Силе.

– Вы слишком доверяете своим древним колдовским техникам, мастер Скайуокер, – сказал Джуун. – В фильме «Блокада: Бегство с Явина» капитан Соло продемонстрировал действенность более разумного подхода.

– Знаешь, что я тебе скажу насчёт этих исторических фильмов? – предупредил его Хан. – Сила – это тебе не какая-то бредовая религия. Эта штука действует.

– Как и инструкции, капитан Соло, – сказал Джуун. – Именно поэтому вы мне и платите. Так уж позвольте мне самому решать, как работать.

Корабли-дротики продолжали выплывать из тени, собираясь в массивную стену, отливавшую оранжевым. Эта стена выстраивалась между джедаями и килликскими лунами. XR808g ускорил движение.

– Капитан Джуун, тебе нужно ещё раз подумать, – хотя Люк говорил уже настойчивее, он ещё боролся с искушением приказать Сабе взять XR808g под своё управление. Во время войны джедаи стали вероломными, но всё же они редко подстрекали других к мятежу. – После нападения на Йоггое…

– Какого нападения? – спросил Джуун.

– На нас упало здание, – прошипела Саба.

– Но это же назвали несчастным случаем.

– Не мы назвали, – уточнил Хан.

XR808g стал сигналить старым проблесковым кодом. Люк взглянул на свой экран, но вместо перевода он увидел рой кораблей-дротиков.

– Арту!

Р2-Д2 удивлённо щёлкнул, а затем издал вопросительную трель.

– Что там сигналит ЭксЭр? – спросил Люк. – Выведи перевод?

Р2-Д2 настороженно загудел, и по экрану побежали слова: «Это XR808g, флагман компании «ДжуунТаар Коммершал», с двумя сестринскими кораблями, следуем с припасами для воинов-джедаев. Сообщите ваши намерения для обеспечения сопровождения».

– «ДжуунТаар Коммершал»? – переспросил Хан по связи. – Флагман? Никогда не думал, что у салластан такое богатое воображение.

Люк посмотрел на Р2-Д2.

– От килликов был ответ?

Р2-Д2 отрицательно чирикнул.

Корабли-дротики полетели к XR808g, прочерчивая тень Корибу оранжевыми ракетными выхлопами.

– Джуун, убирайся оттуда сейчас же! – от голоса Хана динамики затрещали. – Пора сматываться… или тебя расстреляют!

Джуун уже разворачивался, но корабли-дротики включили ускорение и в мгновение ока преодолели несколько километров, окружив XR808g облаком ракетного огня и щепкообразными корпусами. Люк вдруг ощутил страх салластанина и ярость барабелихи, затем вокруг корабля заблестели серебряные вспышки.

Джуун заговорил по экстренному каналу С-нити.

– Внимание, внимание, – его голос звучал испуганно, но ровно. – Это Дже Джуун, капитан корабля XR808g. Мы просим срочной помощи. На нас напали рядом с планетой Корибу в системе Гайел, координаты…

– Хватит следовать инструкции! – прервал его Хан по обычному каналу связи. – Мы и так знаем, что происходит.

– Понял, – сказал Джуун. В канале связи послышались щелчки, и защитные щиты его корабля отключились, а в динамике раздался устойчивый глубокий гул. – Ой! Кажется, у меня отключились двигатели. Прошу сообщить, что делать.

– Через минуту буду рядом, – сказал Хан. – Сиди и не двигайся.

– Поня…

Сигнал потонул в громких ударах, и «Сокол» рванул вперёд.

– «Тень», мы справимся сами, – передала Лея. – Оставайтесь здесь и прикрывайте нам корму.

– А почему бы вам самим не прикрыть себе корму? – спросила Мара. – Вы же лучше нас вооружены.

– Потому что у «Тени» двигатели мощностью не вышли, – сказал Хан. – Если ты увяжешься за этим транспортным кораблём, тебе понадобится неделя, чтобы разогнаться до его скорости.

– Верно, – согласилась Мара. – Мы вас прикроем.

Бластерные пушки XR808g открыли беспорядочный огонь, кося корабли-дротики. Ярость, которая просто лилась от Сабы, превратилась в охотничий азарт.

– Мы на подходе, – передала Лея. – Не отключайте ионные двигатели. Может статься, что нам придётся уносить отсюда ноги.

– Понял, – Люк так же беспокоился о Хане и Лее, как и о Джууне и Сабе. «Сокол» мог похвастаться щитами военного класса, но не мог развить свою легендарную скорость, таща на буксире корабль, равный себе по размеру. – Просто не снижайте скорость.

– Посмотри, – сказала Мара. – Кажется, ты их отпугиваешь.

Люк взглянул на тактический экран и увидел, что корабли-дротики удалялись от XR808g, открывая «Соколу» прямой путь для спасения Джууна и Чёрного Клыка.

– Может быть, эти парни не замышляли ничего плохого, как мы думали? – сказал Люк. – Может быть, это просто проблемы с взаимопониманием?

– Когда на нас упала башня, никаких проблем с взаимопониманием не было, – заметила Мара. – И мне не нравится, что чувствуют пилоты этих кораблей-дротиков.

– Тёмное дело, – согласился Люк. – Как будто они прячутся в Силе.

Корабли-дротики описали дугу и пошли с ускорением наперерез «Соколу» к тени Корибу.

– Действительно торопятся, – сказал Люк.

Он переключил масштаб: не надвигаются ли чиссы на килликов, не собираются ли киллики напасть на чиссов? Но на обоих фронтах наступило затишье. Рой кораблей-дротиков разделился на два потока, один из которых летел вдвое быстрее другого.

– Не думала, что метановые ракеты могут развивать такую скорость, – сказала Мара. – Странно всё это.

Р2-Д2 пискнул и вывел на экраны сообщение: «Килликские ракеты работают на водороде».

К тому времени как «Сокол» поймал своим лучом захвата XR808g, расстояние между двумя потоками кораблей-дротиков увеличилось до двух километров. Обе группы спешили к тени планеты. Когда более быстрая из них миновала тень, обе группы развернулись и открыли фланговый огонь.

– Смотрите в оба! – предупредил Люк. – Они летят обратно.

– Вижу, – холодно ответила Лея. – Спасибо.

«Сокол» начал разгон, но скорость набирал куда медленней, чем обычно – его сильно тормозил XR808g, почти не уступающий «Соколу» в размерах. Люк знал, что увеличение скорости приведет к ослаблению луча захвата… и XR808g может просто врезаться в «Сокол».

Корабли-дротики продолжали атаковать, и вскоре стало ясно, что «Соколу» с XR808g на буксире их не обогнать. Люк уже хотел было приказать Джууну и Сабе катапультироваться, чтобы «Тень» подобрала их на обратной дороге, как медленный поток вдруг остановился и выстроился стеной между «Тенью» и «Соколом». Второй, быстрый поток продолжал преследовать «Тень» сзади.

– Не нравится мне это, – сказала Мара. – Арту, рассчитай векторы отхода.

Дроид присвистнул и начал вычисления.

– Они заманили нас в ловушку, – воскликнула Мара. – Вот досада!

– Голыми руками нас не взять, – отозвался Люк. – Единственный вопрос: зачем им всё это надо?

Он непрерывно задавал себе этот вопрос с того момента, как коснулся в Силе Джейсена и Джейны. Рейнар не хотел (или не мог) честно обсудить нападение на Йоггое, но Люк был уверен, что его племянники расскажут больше.

В ответ он почувствовал лишь смущение.

– Так же, как и на Йоггое, – заметила Мара. – Никто ничего не знает.

Р2-Д2 свистнул. У «Тени» не хватало скорости, чтобы беспрепятственно улизнуть. Куда бы они ни попробовали скрыться, у быстроходного роя всегда будет тридцатисекундная фора для атаки – и это при условии, что никто не попадёт по двигателям «Тени».

По внутренней связи раздался голос Нанны.

– Мне вывести Бена в стыковочный отсек?

– Пока не надо, – сказала Мара.

– Думаю, что мастеру Скайуокеру следует взять Бена и улететь на «Невидимке», – настаивал дроид. – Шансы «Тени» на выживание…

– Очень высоки, – проворчала Мара. Она взглянула на Люка. – Правильно?

– Правильно, – кивнул Люк. Они уже много раз отрабатывали данную ситуацию. – С нами всё в порядке.

Отключившись от внешнего мира, Люк начал сосредотачиваться, вдыхая воздух через нос и наполняя им живот, а потом выдыхая ртом. Он не заметил, как «Тень» вздрогнула, когда первые корабли-дротики начали обстреливать её щиты шариками с химической взрывчаткой. Затем по связи раздался голос Хана. Люк слышал их только ушами.

– А почему вы не легли на вектор отхода? Арту опять завис?

– Нет, – ответила Мара. Она опустила пушки «Тени» и открыла беспорядочную стрельбу по роящимся кораблям-дротикам. – Мы в порядке.

– Не похоже, – сказал Хан. – Мы отцепляем ЭксЭр и возвращаемся…

– Нет! – отрезала Мара. – Так мы никогда не отвяжемся от этих паразитов. Продолжайте движение… и не оглядывайтесь. Люк кое-что задумал.

– Поняли, – в этот раз ответила уже Лея. – Если вы настолько уверены…

– Мы уверены, – Мара закрыла канал связи, а потом, когда «Тень» вновь вздрогнула, добавила: – Надеюсь.

Люк был уверен. Он полностью открылся Силе, которая текла сквозь него мощным потоком, наполняя всё тело мощью и энергией.

В инженерном отсеке прозвучал взрыв – перегорела плата питания. Пока Р2-Д2 перераспределял потоки электроэнергии, света не было. Люк почувствовал беспокойство Мары, но отодвинул его в сторону, чтобы не терять сосредоточения. Он представил «Тень», а затем перенёс модель корабля в Силу, показав мысленную проекцию на мостике.

Мара тщательно изучила изображение, а затем сказала:

– Выглядит неплохо.

Люк продолжал увеличивать модель, чтобы она охватывала каждый уголок корабля. Он ждал, пока модель не вберёт в себя все показания датчиков «Тени». Он уже начал утомляться, но продолжал расширять мысленную модель, пока весь корабль не покрылся воображаемой кожей.

В инженерном отсеке опять раздался взрыв. В этот раз, пока Р2-Д2 распределял электроэнергию, за взрывом последовали удары по корпусу. Мара нажала на аварийный сигнал тревоги, закрывая все герметичные переборки и задействуя все системы герметизации. Она включила внутреннюю связь.

– Нанна, пусть Бен наденет скафандр.

– Я уже заставила его надеть скафандр, – ответил дроид. – Мы ждём в эвакуационном отсеке. Наверное, вы должны подойти и…

– Нанна, тебя закоротило! – раздался голос Бена. – С нами всё в порядке. Разве ты не слышала папу?

Стараясь не отвлекаться на сына и дрожь от атакующих кораблей-дротиков, Люк составил ещё одну мысленную картинку «Тени», в этот раз – уже из тёмных плоскостей цвета космической пустоты с блестящими звёздами. Вместо показаний датчиков, он накрыл модель холодной пустотой.

Как только призрачные плоскости охватили корабль, он тщательно подогнал их изображения под форму его корпуса. От напряжения силы начали иссякать, поэтому Люк полностью открылся Силе, используя страх за Бена и злость на насекомых, которые угрожали его ребёнку, чтобы получить ещё больше Силы. Он ощутил покалывания в каждом сантиметре тела, от кожи стал исходить тусклый свет.

В инженерном отсеке раздался третий взрыв.

– Так как насчёт приманки, Скайуокер? – спросила Мара. – Наши щиты не выдержат…

Люк высвободил внешнюю оболочку.

– Поехали!

Мара включила двигатели на полную мощность и выключила через полсекунды. «Тень» оторвалась от своего двойника в Силе и, всё ещё скрытая тёмной завесой, созданной Люком, поплыла прочь.

Дрожь прекратилась. Люк продолжал поддерживать обе модели. Сила лилась сквозь него огненным потоком. Он поглощал больше энергии, чем могло справиться его тело, и сгорал изнутри. Это не было поступком Тёмной стороны (для современных джедаев Тёмная сторона была лишь вопросом намерений, а не поступков), но путём к ней. Мара считала, что именно это и произошло с Палпатином, и Люк ей верил. Он чувствовал, что стареет: его клетки слабели, их оболочки истончались, цитоплазма вскипала, а клеточные ядра распадались.

Воздух вокруг него наполнился статическими разрядами.

Р2-Д2 подхватил огнетушитель и покатил в сторону Люка, взволнованно щебеча.

– Арту, всё в порядке! – остановила его Мара. – Он знает, далеко ли можно зайти, и не загорится.

«Надеюсь», – добавила она про себя.

На тактическом экране Люка поддельная «Тень» (настоящую не могли обнаружить даже собственные датчики) медленно дрейфовала книзу, окружённая облаком атакующих кораблей-дротиков. Таймер на экране отсчитывал секунды до момента, когда замаскированная «Тень» сможет включить двигатели, чтобы оторваться от кораблей-дротиков. От боли эти тридцать секунд показались Люку вечностью.

– Мы берём Джууна и Сабу на борт, – сообщила Лея по связи. Люк почувствовал в Силе её озабоченность. – Вам нужна помощь?

Они не могли отвечать: корабли-дротики засекли бы канал связи и определили истинное положение «Тени». Вместо этого Мара коснулась Леи в Силе, убеждая её, что всё в порядке. Весть, пришедшая от Люка, была бы понятнее, но его тело начало искриться и дрожать, и ему требовалась вся сила воли, чтобы преодолеть изнеможение.

На тактическом экране XR808g начал отрываться от «Сокола», и Соло стали разворачиваться в сторону «битвы». Люк почувствовал, как Мара запротестовала в Силе, но «Сокол» уже набирал скорость. Лея сердилась на них за геройство. Ситуация была не такой уж угрожающей.

– С-ситх подери! – выругалась Мара. – Этот…

– Мааамааа! – закричал Бен из-за угла. Он был в скафандре с открытым шлемом. – Папа сказал, что ругаться нехорошо.

– Папа прав, – согласилась Мара. – Но почему ты не в эвакуационном отсеке с Нанной?

– Мы там были, но потом тряска закончилось, и… – Бен увидел, что Люк светится, и от страха широко раскрыл глаза.- Что с папой?

– Ничего. Потом расскажу, – Мара включила внутреннюю связь. – Нанна…

Дроид показался за Беном.

– Мастер Бен! – она взяла Бена за руку. – Учение не считается законченным, пока не будет команды «отбой».

Люк чувствовал, что кожа у него высохла, как земля на Татуине. На кончиках пальцев появился золотой свет. «Сокол» мчался прямо на корабли-дротики. Таймер отсчитывал секунды: три, две…

Мара включила субсветовые двигатели. Люк отпустил мысленные модели и вжался в кресло. Кожу покалывало, а волосы встали дыбом. Последние сгустки энергии покидали его тело.

По связи тут же раздался голос Хана.

– Какого ситха? – «Сокол» круто развернулся прочь от сбитых с толку кораблей-дротиков. – Вы что, теле…

– Разве я не говорила вам не оглядываться? – спросила Мара, как будто упрекала нерадивое дитя. – А теперь следуйте за нами.

– Да, хорошо, – Хан был больше удивлён её тоном, чем тем фактом, что «Тень» внезапно поменяла свои координаты. – Как скажешь.

Связь выключилась, и Мара с облегчением вздохнула.

– И не надо мне говорить, что я разговаривала с Ханом, как с…

– Всё в порядке, – заверил её Люк. – В конце концов, в душе он действительно ребёнок.

Она включила зеркало и посмотрела на мужа.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто замкнул на себя электростанцию, – усмехнулся он. – Разворачивать звёздные разрушители намного проще.

Мара улыбнулась.

– Главное, не делай то же самое с моей лётной палубой.

Опасаясь, что именно это с ним сейчас и произойдёт, Люк встал… и вдруг увидел своё отражение в зеркале кабины: лицо всё вздулось и покрылось морщинами, кожа высохла и пожелтела, глаза впали, покраснели, под глазами висели мешки. Он стал похож на Палпатина.

«Ты даже наполовину на него не похож», – заверила его Мара в Силе.

– Но тебе лучше отдохнуть, – сказала она вслух. – Если будешь так перенапрягаться, то действительно станешь его точной копией.

Глава 15

Джедаи стояли перед импровизированной эскадрильей – островком спокойствия посреди бурлящей активности насекомых. Рыцари, всё ещё в летных комбинезонах, смотрели, как приземляются «Сокол» и «Тень». Тизар и Зекк из вежливости делали виноватые лица, но Джейна и Алима стояли с вызывающим видом. Джейсен и Тахири не выдавали своих эмоций.

Мара отключила все системы корабля, давая джедаям время поволноваться, а себе – возможность осмотреть пещерный ангар на предмет скрытых опасностей в Силе. Вряд ли Джейна или кто-либо другой были связаны с нападением на «Тень», однако кто-то же атаковал её семью. И этот «кто-то» был очень похож на килликов. В отличие от Люка, она считала, что Рейнар пойдёт на всё, чтобы Джейна и другие остались в Колонии, даже если для этого придется уничтожить их друзей.

Наконец, не найдя признаков опасности, Мара присоединилась к остальным в каюте «Тени». Несмотря на двадцатиминутный расслабляющий транс, Люк выглядел так, как будто сбежал со спайсовых рудников – землистая кожа, покрасневшие глаза. Бену не терпелось встретиться со своими двоюродными братьями. Он всё переводил взгляд с отца на дверь.

Мара взяла его из рук Нанны.

– Бен, ты понимаешь, что у нас серьёзное дело к Джейне и другим?

– Я же не гаморреанец, мама, – обиделся Бен. – Я знаю, что мы не стали бы просто так сюда лететь.

– Хорошо. Можешь поздороваться со своими родственниками и друзьями, но потом Нанна отведёт тебя на «Сокол» к Кахмаиму и Мивал, – она посмотрела на Нанну. – И вели им запереть корабль… И мне плевать, что подумают киллики.

– Я и сама собиралась предложить то же самое, – ответила Нанна.

Мара кивнула, а затем спустила посадочный трап и вышла в тёмный и пропахший топливом ангар. Бен со скоростью бластерноего выстрела промчался по трапу, сбежал по лестнице и кинулся на руки Джейне. Та рассмеялась и горячо обняла его.

– Рада видеть тебя, Бен, – сказала Джейна, разглядывая его. – А ты вырос.

– Мы не виделись почти целый год, – Бен озорно улыбнулся, а затем добавил: – Ну и в переделку вы попали!

Мара, которая не прошла ещё и половины лестницы, скривилась, но Джейна только улыбнулась.

– Да, представляю себе.

– Ну, надеюсь, у вас не отберут световые мечи или что-нибудь ещё.

Джейна сверкнула глазами, но Бен этого не заметил. Он обернулся к Джейсену, который стал статным мужчиной с густой бородой и задумчивыми карими глазами. Бен не знал, что делать дальше.

Джейсен улыбнулся и протянул ему руки.

– Привет, Бен. Я – Джейсен, твой двоюродный брат.

– Знаю, – Бен взял его руку и пожал её. – Ты уехал, когда мне было всего два года. Нашёл, что искал?

Этот вопрос озадачил Джейсена несколько меньше, чем Мару.

– Кое-что нашёл, – ответил он.

– Так ты возвращаешься? – просиял Бен.

– Нет, – Джейсен вдруг заговорил с мальчиком, как с равным. – Я ещё не всё нашёл и не знаю, найду ли.

Бен понимающе кивнул, а затем глянул на «Сокол», с которого спускался посадочный трап.

– Мне пора, но мы ещё поговорим.

– Конечно, – сказал Джейсен. – Жду этого с нетерпением.

Бен взял Нанну за руку, и они пошли к «Соколу», оставив позади неловко молчащих Мару и беглецов-джедаев. Хотя Люк являлся неформальным лидером Ордена джедаев, они решили, что именно Мара будет разговаривать с джедаями, а Люк будет играть роль судьи, ментора или друга – по необходимости.

Мара остановилась в двух шагах от джедаев и стала молча рассматривать рыцарей, встречаясь с немигающим взглядом каждого из них. Она старалась определить их настроение, но встретила только непроницаемую дюрасталь опытных убийц. Она не могла понять, когда они успели так вырасти. Война с юужан-вонгами закончилась, и Маре казалось, что буквально вчера они ещё были подростками-учениками, а сегодня она видела уже бывалых воинов. После всего того, чего они насмотрелись на войне и через что прошли, было бы глупо думать, что они «попали в переделку».

Джейна несколько секунд терпела на себе взгляд Мары, а потом вышла и обняла её.

– Какая неожиданность.

– Точно, – сказала Лея, спускаясь из «Сокола» с Ханом, С-3ПО и Сабой. – Рейнар никак не хотел, чтобы мы вас нашли.

Благодарный взгляд, брошенный ею на Джейсена, не ускользнул от джедаев, но Маре показалось, что никто от этого не расстроился.

– Рейнар боится, что вы заставите нас уехать, – сказала Тахири Вейла. За последние пять лет она превратилась в статную и красивую блондинку. Мара не узнала бы её, если бы не босые ноги и три вертикальных шрама, оставленные юужан-вонгами у неё на лбу. – Разве вы не за этим прилетели?

– Я тоже очень рад тебя видеть, детка, – съязвил Хан. – Может, оставим Люку отвечать на такие вопросы и для начала поздороваемся?

На лице Тахири отразились одновременно радость и досада.

– Простите, но тут кое-что происходит, – она раскрыла руки и пошла к Хану, обняв его, как вуки. – Рада тебя видеть, Хан.

Когда она провела руками по его спине, Хан вздрогнул от неясного отвращения. Тахири с улыбкой выпустила его из своих объятий и обняла Лею – неловкость между двумя поколениями джедаев исчезла. Хан и Лея крепко обняли Джейсена и Джейну, которые пообещали всё объяснить на борту «Сокола». Когда с взаимными приветствиями было покончено, Джейна быстро перехватила инициативу.

– Ну, так что вы здесь делаете? Не думаю, чтобы без нас Совет мог…

Встретившись взглядом с Люком, она запнулась и переменилась в лице.

– Что случилось? – спросила она. – Ты болен?

– Я в порядке… просто немного устал, – сказал Люк. – Мы прилетели, чтобы… э-э… поговорить о том, что здесь происходит.

У Джейны явно отлегло от сердца, и у её товарищей тоже. Только Джейсен не изменился – он и до этого казался спокоен. Уже пять лет он путешествовал и меньше всех удивлялся появлению Люка.

Хотя Мара и старалась не смотреть на него, Джейсен улыбнулся ей, давая понять, что почувствовал, как она его изучает. В его улыбке не было ничего угрожающего, но у Мары пробежал холодок по спине. В бытность убийцей Палпатина, её жизнь часто зависела от того, насколько ей удавалось скрыть свои мысли: внешне и в Силе. И всё же Джейсен почувствовал её внимание к себе, как будто заметил, что его издали разглядывает молодая девушка.

Мара сделала вид, что ничего не произошло, и продолжала смотреть на Джейну.

– Вы бросили тень на весь Орден, – сказала она, намеренно заставляя молодых джедаев искать оправдания своим действиям. – Отсутствие одного джедая уже сильно осложняет положение, не говоря о том, что нам нечем заткнуть дыры, когда пропали все пятеро.

Как Мара и ожидала, Джейна не испугалась.

– Тогда почему же сюда прибыло аж четверо джедаев, чтобы просто «поговорить»?

– Совет расценил, что положение того заслуживает, – сказал Люк. – И теперь Ордену не хватает девятерых джедаев.

– Положение, маззтер Скайуокер? – проскрежетал Тизар. – Разве что-то произошло?

– Сначала расскажите вы, – велела Мара. Обычно в Совете так не разговаривали с рыцарями-джедаями, но она не хотела, чтобы джедаи воспользовались терпением Люка… или его сожалением об исходе задания на Миркре. – Что вы здесь делаете?

Джейна и другие ненадолго притихли, и, ко всеобщему удивлению, вперёд вышла Алима Рар.

– Мы стараемся предотвратить войну, – сказала она. – Разве не в этом задача джедаев?

Люк решил не спорить.

– Продолжайте.

Следующим заговорил Зекк.

– Вы знаете, что все мы услышали зов…

Люк кивнул.

– Мы не могли не ответить на него, – продолжила Тахири.

– Мы прилетели сюда, – проскрежетал Тизар и посмотрел на мать. – Это был как сигнал гона – нельзя ни о чём думать, пока не ответишь на него.

Они замолчали, как будто ответили на все вопросы.

– Теперь понятно, почему вы оказались здесь, – сказала Лея. – Но всё ещё непонятно, что вы здесь делаете.

Тут вышел высокий киллик с зелёной грудью и маленькими крыльями. Он ощупал руку Джейны своими усами и что-то пробурчал.

– Она говорит, что «Невидимки» накормлены и готовы, – гордо перевёл С-3ПО.

– Заправлены и вооружены, – поправила его Джейна. Она погладила киллика по усам и сказала ему: – Спасибо. Мы скоро полетим.

– Лоуи пришлось катапультироваться, – объяснил Зекк. – Мы должны подобрать его.

– При помощи бомб-теней? – спросила Мара. Она указала на кассету для протонных торпед, которую несколько килликов оттаскивали от «Невидимок». Даже с расстояния десяти метров было видно, что торпедное топливо было заменено на барадий. – Непохоже на спасательное оборудование.

– Возможно, нам придётся немного отклониться от курса, – сообщила Алима.

– Правда? – усмехнулся Хан. – Хотите просто так пролететь мимо всех чиссов?

– Никуда вы не полетите, – бросила Мара Джейне. – Пока не ответите на наши вопросы. Ситуация явно вышла из-под контроля.

Джейна напряглась.

– Извини, но я не оставлю Лоуи в…

– Лоубакка погрузился в сон Силы, – прервал её Люк. Он прикрыл глаза и поднял подбородок. – Он в безопасности.

Джейна скривилась и хотела было возразить, но тут вспомнила, что с дядей лучше не спорить.

– И чем скорее ты ответишь на наши вопросы, малыш, тем скорее мы вытащим оттуда Лоубакку, – сказал Хан.

Джедаи обменялись напряженными взглядами, затем Джейна кивнула.

– Хорошо. Если хотите узнать, что здесь происходит, то пойдёмте за нами.

Она провела их вглубь пещерного ангара, сквозь ряды с кораблями-дротиками, выстроенными по пятнадцать полок вверх. К кораблям были подведены линии подачи топлива, вокруг сновали киллики-техники. Уровень развития технологии был невысок, но киллики работали очень эффективно. Они собирались кучками по десять, где два человека кидали бы друг другу разводной ключ. В пропахшем топливом воздухе слышался низкий ритмичный гул. Поначалу Мара приняла его за механический, но вскоре поняла, что он исходит от самих насекомых.

Она обратилась к Тахири, которая шла рядом.

– Этот звук… они что, так поют?

– Скорее гудят, – ответила Алима, шедшая рядом с Люком.

– Они гудят, когда соззредотачиваютззя, – добавил Тизар. – Чем уззерднее они работают, тем громче шум.

– Это их партия в Песне Вселенной, – объяснила Тахири.

– Непохоже ни на одну песню, которую я когда-либо слышал, – сказал Хан, шедший перед Марой. – Банты, и те топочут ритмичнее.

– Это потому, что ты не слышишь всей песни, – поспешил объяснить Зекк. – Только насекомые могут её услышать.

– Да? – усмехнулся Хан и повернулся к Джейсену. – А ты слышишь эту песню?

– Нет, – Джейсен тоже ответил Хану улыбкой. – Я и сам здесь всего месяц.

– Расслабься, отец, – сказала Джейна из головы всей группы. – Мы тоже ничего не слышим.

Хан шумно выдохнул с облегчением. Джейна внезапно шагнула на пустую полку и заползла в восковой проход, который вёл наружу.

С-3ПО остановился снаружи:

– Непохоже на подходящий коридор, госпожа Джейна.

– Можешь остаться здесь, Трипио, – предложил Хан, глядя, как шесть килликов тащат сломанный корабль-дротик. – Уверен, этим парням всегда нужны запчасти.

– Я ничего такого не имел в виду, капитан Соло.

С-3ПО неуклюже сел на корточки, полустоя-полусидя, и так последовал за Джейной в проход.

– Вы уж извините, – сказал Зекк сзади Мары. – Когда они прорубали эти туннели, то не рассчитывали, что к ним прилетят более крупные существа.

– Без проблем. Мы ещё не старые, – Мара согнулась почти вдвое, а Зекку пришлось встать на четвереньки. – И куда мы ползём?

– Сейчас увидите. Мы уже почти добрались.

Впереди в Силе чувствовались боль и страх, а в воздухе угадывались запахи крови, гари и бакты. Через некоторое время они вышли в большую продолговатую комнату, в которой рядами стояли сотни шестигранных коек. Киллики-врачи величиной с руку носились вокруг своих и вражеских раненых. Они брызгали им в раны антисептическую слюну, затягивали трещины в хитиновом панцире шёлковой замазкой, вынимали дробинки из внутренних органов небольшими щипцами. Благодарные насекомые-пациенты тихо бурчали, а чиссы, которые ещё были в сознании, в ужасе таращились на врачей.

Когда все вошли в комнату за Марой, к ним бросилась нянька из приёмной и провела усами по руке Джейны, а затем посмотрела на Люка и вопросительно что-то пробормотала.

– Боже мой! – воскликнул С-3ПО. – Она не понимает, что случилось с господином Люком!

– С ним всё в порядке, таат, – сказала Джейна насекомому. – С нами всеми всё в порядке. Мы просто хотим посмотреть на лазарет.

Нянька подошла к Люку и стала его изучать своими выпуклыми глазами, а затем с сомнением щёлкнула жвалами.

– Уверена, – Джейна глянула на Мару. – Правильно?

– О, да, – сказала Мара. Даже если бы Люк действительно был болен, она ни за что не доверила бы его насекомым после всего, что произошло с Рейнаром.

– Я просто немного утомился, – заверил Люк киллика.

Нянька с сомнением выпрямила усы, а затем убежала к орущему чиссу. Видимо, пациент был не в восторге, что трое врачей-килликов рылись у него в груди.

– Они не жеззтоки, – сказал Тизар. – Проззто тааты отличаются повышенной уззтойчивоззтью к боли и при лечении не иззпользуют обезболивающих средззтв.

– А когда они делают анестезию другим, то редко могут правильно рассчитать дозу, – прибавила Джейна. – Они думают, что без анестезии быстрее и надёжнее.

– Вот это уж точно, – сказал Хан, оглядывая раненых. – Кажется, они от этого ещё и балдеют.

– Это не совсем так, – заверил его Зекк. – Добрые – самые мягкие и незлопамятные существа, каких я только встречал.

– Они не испытывают злобы, – добавила Алима. Она показал на одну койку, где трое нянек-килликов суетились вокруг полуобморочного чисса, удерживая на весу его загипсованную ногу. – Когда битва заканчивается, они заботятся о нападавших так же, как и о своих. Они даже не удерживают их.

– Не думаю, чтобы с чиссами проходил этот номер, – усомнилась Лея. – А что будет, если пленники нападут на них?

– Сопровождающие приведут их сюда на обззледование, – проскрежетал Тизар. – Они думают, что другие оззоби проявляют агреззию только потому, что у них болит живот. Поэтому они будут иззкать иззточник боли…

– Надеюсь, чиссы это поймут и не будут больше на них нападать, – сказала Тахири.

– Ну, да. Небольшое обследование у жуков, и я больше ни на что не будут способен, – Хан смотрел на врача-киллика, который растягивал лицо одному чиссу, стараясь вытащить что-то у пациента из глаза. – Во всяком случае, если мне удастся сбежать с такого фильма ужасов наяву.

– Отец, чиссам не нужно никуда убегать, – сказала Джейна. – Они могут уйти, когда захотят, если им удастся найти дорогу.

– Я так и думал, что не всё так просто, – понимающе кивнул Хан.

– Так было всегда, – согласилась Алима.

– Это не то, что ты думаешь, – прибавил Зекк.

– Чиззы не примут обратно пропавших без веззти, – закончил Тизар.

– Верно, – сказала Мара. Привычка молодых джедаев быстро говорить и дополнять слова друг друга начала действовать ей на нервы. Казалось, рыцари никак не выйдут из боевого слияния. – И вряд ли чиссы будут обменивать пленных.

– Ну, мы сейчас не говорим об обмене, – сказала Джейна.

– Чиссы вообще их не примут, – объяснила Тахири.

– Пока мы здесь не появились, пленники захватывали транспортные корабли и старались сами вернуться к своим, – сказала Алима. – Но чиссы не пускали их.

– Это ужасно, – сочувственно сказал С-3ПО. – Что же будет с пленниками?

– Сначала пройдёт хромота, а потом – кто знает, что будет, – сказала Джейна. – Большинство останется в улье.

Мара вздрогнула. Она глянула в середину комнаты, где Текли и несколько врачей-чиссов устроили подобие хирургической под синим сиянием десятка светящихся шаров, а затем посмотрела опять на Джейну.

– Это тебя беспокоит? – спросила Мара.

– Нет, – сказал Зекк, подняв брови. – А почему это должно меня беспокоить?

– Потому что вы – Примкнувшие, – сказал Хан. – У них нет вашего разума.

– Вообще-то у них два разума, – сказал Джейсен, впервые заговорив с тех пор, как вошёл в лазарет. – У них есть свой разум, а также коллективный разум улья.

Хан скривился, но Мара вздохнула с облегчением. Хоть Джейсен рассуждал не с точки зрения килликов! Может быть, за время своих путешествий он стал устойчивым к влиянию килликов… или он просто прилетел позже, чем другие? В любом случае, это можно использовать при общении с остальными членами ударной группы.

– Только не говори мне, что это хорошо, – сказал Хан после некоторого молчания.

– Это ни хорошо, ни плохо, отец. Просто это так. Тебя беспокоит, что Воля улья сильнее, чем воля каждого индивидуума. Они потеряли свою независимость от других.

– Ага, – Хан оглядел Джейну и других молодых рыцарей. – Это меня беспокоит. Сильно.

– И это сильно беспокоит чиссов, – добавила Лея. – Они опасаются всего, что может ограничить их самоопределение.

– Но это не оправдывает геноцида, – возразила Джейна.

– Геноцид – серьёзное обвинение, – сказал Люк. Спокойствие в его голосе и то, что он молчал, как и Джейсен, привлекли к его словам всеобщее внимание. – Это не похоже на чиссов. У них жёсткие законы, ограничивающие агрессию, особенно вне границ.

– Вы плохо знаете чиссов, – в голосе Алимы чувствовалась горечь. – Они держат пленников-Добрых в камерах заключения на дрейфующем корабле-тюрьме и морят их голодом.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Лея. – Чиссы ещё никому не позволяли осматривать свои тюрьмы.

– Так рассказал один чисс-Примкнувший, – объяснил Джейсен.

– Я допускаю, что у них есть корабли-тюрьмы, – сказала Мара. – Но не верю, чтобы чиссы морили пленников голодом. Их правила поведения такого не допускают.

– Голодная смерть случайна, – сказал Джейсен. – Чиссы стараются кормить своих пленников.

– Видимо, им трудно узнать, чем питаются жуки, – предположил Хан.

– Не чем, а как, отец, – Джейсен махнул всем рукой и пошёл к главному входу в лазарет. – Пойдёмте, лучше просто увидеть, чтобы понять, в чём проблема.

Джейсен провёл всех в большой, устланный воском коридор с килликами-рабочими. Большинство из них несли большие грузы: красивые синие светящиеся шары, многоцветные восковые шары, жалкие полусгнившие пучки марровских стеблей. Некоторые несли по одному камню в поисках подходящего места, куда бы положить свои сокровища среди настенных образований.

– Так вот как они создают свои мозаики, – отметила Лея.

– По камушку, – кивнула Джейна. – Когда киллик находит подходящий камень, она останавливается, подбирает его и ищет подходящее место. Иногда на это уходит несколько дней.

Мара с удивлением услышала восхищение в голосе племянницы. Обычно Джейна была занята вопросами тактики и тренировками, чтобы вообще обращать внимание на красоту.

– Она? – переспросила Лея. – Мужчины не принимают участия в создании мозаик?

– У них не так много мужчин, – объяснил Зекк.

– И мужчины выходят из ульев только для того, чтобы основать новый улей, – добавила Алима.

Коридор повернул и закончился у большой, сладко пахнущей ямы, освещенной так тускло, что Хан чуть не упал в неё, если бы Джейна не поймала его в Силе и не затащила обратно. Мара и другие джедаи были осторожнее. Сила внутри комнаты вся была пронизана таким сильным голодом, что они инстинктивно остановились у входа.

– Это самое беспокойное место в улье, – пояснил Джейсен, перекрикивая щёлканье жвал и грудной гул. – Это пещера с личинками.

Когда глаза у Мары привыкли к сумраку, она увидела, что комната кишела килликами, ползающими по бескрайнему полю шестигранных ячеек. Половина ячеек была пуста, некоторые были затянуты восковой плёнкой, а в остальных копошились толстые личинки.

Каждой личинке прислуживал взрослый киллик, который тщательно очищал ей головку или кормил. Под взглядами джедаев одна личинка стрельнула струёй коричневой, сладко пахнущей жидкости. Прислуживающий ей взрослый киллик, выпустил длинный, похожий на язык хоботок и быстро всосал эту жидкость, затем рыгнул и направился вон из комнаты. Его место занял другой.

– Проклятье! – сказал Хан. – Только не говорите мне, что это был обед.

– А что тут необычного? – спросил Джейсен. Он провёл их подальше от входа, чтобы они не мешали килликам, которые входили и выходили из этой своеобразной детской. – Во всей галактике пчёлы и осы именно так и питаются. Это создаёт устойчивую структуру общества.

– Я предупреждал, что этим всё и кончится, – простонал Хан. – Когда он был маленьким, мы покупали ему слишком много домашних животных.

– Но это объясняет, почему умирают пленники у чиссов, – Мара пропустила шутку Хана мимо ушей. – Без личинок пленникам нечем питаться.

– Вы считаете это несчастными случаями, но это не так, – гневно сказал Зекк. – Чиссы стараются голодом заставить килликов покинуть свои ульи на Корибу.

– Но они не могут отсюда улететь, – с горечью сказала Алима. – Если бы даже им было куда лететь, каждому улью нужен корабль размером со звёздный разрушитель, а одна подготовка к перелёту займёт несколько месяцев. Им придётся построить другой улей внутри корабля.

– Всё равно это не выход, – сказала Джейна. – Космос не принадлежит чиссам, а киллики – просто невинные жертвы.

– Может быть, и жертвы, – возразила Мара. Она поражалась, с какой детской наивностью её племянница и другие джедаи смотрели на случай с килликами. – Но не невинные.

Джейна сверкнула глазами, но её голос остался спокоен.

– Ты не знаешь о том, что происходит. В этой системе…

– Я знаю, что по пути сюда «Тень» была атакована килликами, – сказала Мара.

– Вам было трудно сюда добраться? – переспросил Джейсен. – Удивительно.

– Вот и нам тоже удивительно, – сухо сказал Хан.

– Вы уверены, что это были киллики? – спросил Тизар.

– Мы знаем, как выглядят корабли-дротики, – сказала Саба. – Но эти были намного современнее, чем те, которые мы видели у лизилов. Эти имели на вооружении водородные ракеты.

– Водород? – откликнулся Зекк. – Что-то тут не так.

Он смущённо переглянулся с другими.

– Мы пытались убедить их перейти на водородные ракеты, – объяснила Джейна. – Но они производят метан.

– Да что ты говоришь? – сказала Лея. – Разве это не корабли-дротики килликов напали на «Тень»? Или мы это всё придумали?

Было видно, что молодым рыцарям-джедаям неловко.

– Мы хотим сказать, что тут что-то не так, – сказала наконец Тахири. – Добрые бы не стали на вас нападать, вы не станете лгать, а в ульях Добрых нет водородных ракет…

– А отметины на корпусе моего корабля образовались сами по себе, – закончила Мара. Она не сводила глаз с Джейны. – Может быть, вы ошибаетесь насчёт этих насекомых?

Джейна выдержала её взгляд.

– Это просто невозможно, – она подозвала проходящего мимо киллика и спросила: – Наших друзей атаковали водородными ракетами. В ульях есть…

Из груди киллика раздался искренний рокот.

– Она говорит, что это были чиссы, замаскированные под Добрых, – перевёл С-3ПО. – Они пытаются заставить защитников улететь.

– Это были не чиссы, – сказала Мара. – Я видела пилотов. Это были насекомые.

Киллик пробубнил что-то в ответ.

– В галактике полно странствующих насекомых, – перевёл С-3ПО. – Чиссы могли нанять их.

– Это вряд ли, – сказала Лея. – Чиссы очень гордые, они считают себя элитой.

– Это были киллики, – подтвердил Люк. – Мы не ошиблись.

Киллик загрохотал в ответ.

– Она спрашивает, вы хоть чему-нибудь верите? – перевёл С-3ПО.

– Только правде, – ответила Мара.

Киллик кратко пробормотал что-то в ответ, затем встал на все шесть конечностей и побежал прочь по коридору.

– Она сказала, что вы не знаете правды, – сказал С-3ПО. – И она не собирается ничего объяснять, так как вы всё равно ни во что не поверите.

Лея обернулась к Джейне.

– Мы уже достаточно видели. Нам надо вернуться в ангар.

– Не сейчас, – сказала Джейна. – Вы никак не можете понять…

– Мы поняли всё, что нужно понять, – Люк посмотрел на Мару и Сабу, молча спрашивая у представителей Совета, пришли ли они к согласию. Обе кивнули и шагнули назад, чтобы Люк мог обратиться к молодым джедаям. – Положение очень запутано и быстро меняется, а ваша команда утратила нейтралитет, необходимый джедаям. Мастера просят вас вернуться на Корускант.

Мара поёжилась. Подобно Кипу, Коррану и некоторым другим мастерам, она считала, что Орден джедаев должен не просить, а требовать подчинения у рыцарей-джедаев. Люк же предпочитал давать рыцарям возможность самостоятельно принимать решения. Он говорил, что если Орден перестанет доверять мнению своих членов, то самая важная работа мастеров пойдёт насмарку. Поскольку Люк был первым среди равных, с его мнением считались.

Джейна быстро воспользовалась этой недосказанностью.

– Совет беспокоится за наш нейтралитет или за взаимоотношения Галактического Альянса с чиссами?

– В данный момент мы беспокоимся за вас, – твёрдо, но доброжелательно сказал Люк. – Любой джедай должен признавать важность поддержания хороших отношений с чиссами. Те пограничные сектора, которые они патрулируют, являются единственными свободными от пиратов и контрабандистов.

– Джедаи – не слуги Галактического Альянса, – возразила Алима.

– Да, мы не слуги Альянса, – согласился Люк.

Пока он говорил, в коридоре начали собираться киллики. Они забирались на стены и потолок. Мара не ощутила исходящей от них угрозы, только мрачную озабоченность – если, конечно, ей удалось правильно прочитать чувства насекомых. Но она коснулась в Силе Сабы и Леи, тонко намекнув им приготовиться к обороне.

– Но мирный Галактический Альянс – залог мирного существования всей галактики, – продолжал Люк. – Именно джедаи служат делу мира. Если Восстановление потерпит крах, а Галактический Альянс погрязнет в анархии, та же участь ожидает и всю галактику. Это будет означать полное поражение джедаев.

– А как же защита слабых? – спросил Зекк. – Как же пожертвования в пользу бедных?

– Это всё не менее важно, – сказал Люк. – Но не помешает галактике скатиться в хаос. Это не основные обязанности рыцарей-джедаев.

– То есть нам нужно отдать килликов на откуп конгломератам Службы Планетного Восстановления, которые отхватят целый кусок галактики? – спросила Джейна. – Разве не таким же способом Пал…

– Не надо так говорить! – Мара подошла к племяннице. Наблюдающие за ними с потолка киллики зашевелились. – Разве правильно было заставить нас покинуть свои посты и разыскивать вас? Не надо таких сравнений! Некоторых вещей я не могу потерпеть даже от тебя, Джейна Соло.

Джейна широко раскрыла от изумления глаза. Она долго глядела на Мару, мягко пощёлкивая горлом. Как ответить: извиниться перед тётей или дать ей резкую отповедь, после которой между двумя женщинами мгновенно образуется пропасть? К своей чести, Люк не вмешивался. Он тихо стоял и терпеливо ждал, пока Джейна не решит, как ей поступить. Наконец, лицо племянницы смягчилось.

– Я сказала, не подумав. Я совсем не имела в виду, что дядя Люк похож на императора.

Мара приняла это за извинение.

– Рада слышать.

– И мы не собираемся бросать килликов на произвол судьбы, – Люк поглядел наверх, откуда киллики одобрительно загудели, а затем оглядел остальных членов ударной группы. – Но я беспокоюсь за вас, за всех вас.

– Вы потеряли объективность и встали на одну из сторон, – сказала Мара, чувствуя, чего хочет от неё Люк. – Вы открыто сражаетесь на стороне килликов. Значит, у вас нет шансов решить эту проблему.

– Если честно, вы уже наполовину Примкнувшие, – сказал Люк. – Я считаю, что все вы должны немедленно вернуться с нами на Корускант.

Воздух наполнился горьким запахом феромонов тревоги, а в коридоре раздался настолько громкий шум жвал и грудной гул, что Мара инстинктивно схватилась за световой меч. Её примеру последовали Саба и Лея. Хан побледнел, затеребил ремень, на котором у него висел бластер. Но руки Люка оставались без движения. Он лишь стоял и терпеливо ждал, пока шум стихнет.

Когда опять стало возможно говорить, он продолжил, как будто не прерывался.

– Мы видели, что стало с Рейнаром. Сейчас Ордену нужен каждый джедай.

– А как же киллики? – спросила Тахири. – Без нас чиссы будут свободно…

– Оная оззтаётся, – сказала Саба. – Пока маззтер Скайуокер не вззтретится с благородным Тззвеком, оная даззт чиззам понять, что джедаи вззё видят.

– Одна? – спросил Тизар.

– Одна, – кивнула Саба.

Тизар усмехнулся, а затем ударил хвостом по полу и ударился черепами с матерью.

– Удачной охоты.

Мара посмотрела на Джейну.

– А все остальные?

Джейна громко вздохнула, а затем посмотрела на Лею.

– Что-то ты притихла, мама.

– Я не мастер.

– Знаю, – сказала Джейна. – Но что думаешь ты?

Лея подняла брови, застигнутая вопросом врасплох. Мара это почувствовала.

– Ты спрашиваешь у меня, как поступить?

– Не надо разыгрывать удивление, – сказала Джейна. – Я знаю, что` вы с отцом думаете о Галактическом Альянсе. Вы здесь единственные, кто не преследует никаких интересов.

– Нет, у меня тоже есть свои интересы, – улыбнулась Лея. – Мы с папой летели сюда, чтобы убедиться, что с тобой и Джейсеном всё в порядке.

Джейна закатила глаза.

– Я так и знала, что это случится. Просто скажи мне, что думаешь ты.

– Джейна, я думаю, что ты только усложняешь положение, – без размышлений сказала Лея.

– Усложняет? – переспросила Алима. Её лекку вздрогнули. – Что ты об этом знаешь? Ты здесь пробыла всего…

Джейна покосилась на тви’лекку, и Алима замолчала.

– Спасибо, – сказала Лея. – Как я уже говорила, ваше присутствие провоцирует чиссов. Они не отступят, и дело закончится войной, которой можно избежать.

– Избежать? – переспросила Тахири. – Каким образом?

– Я не знаю как… пока не знаю, – призналась Лея. – Но я точно знаю, что уничтожением чисских тактических войск её не избежать. Они просто пришлют сюда флотилию побольше.

– Уже прислали.

Джейна обернулась к своим товарищам, чтобы всё обсудить – так считала Мара. Но те лишь поглядели друг на друга, а потом киллики вдруг одновременно разочарованно хмыкнули и начали расползаться. Тизар, Джейсен и Тахири пошли по коридору.

– Нам пора, – сказала Тахири.

– И Текли тоже пора идти, – добавил Тизар.

– Только половина, – сказала Мара, обращаясь к Джейне и двум её оставшимся товарищам. – А вы трое?

– Четверо, – поправила её Джейна. – Вы не учли Лоубакку.

Глава 16

Далеко внизу под «Соколом» проплывало самое большое из колец Корибу – широкая река блестящего щебня, что изгибалась под пурпурной луной Нрогу и пропадала в сумерках ночной стороны планеты. Вдали, за призрачно-зелёным полумесяцем луны Звбо, выхлопы первых чисских ракет плели причудливое кружево на фоне расцвеченного звёздами неба.

– Входим в зону видимости, – доложила Лея. – Кажется, район поисков расширяется. Вижу ионные следы по обеим сторонам кольца – угол тридцать градусов cверху.

– Прекрасно, – саркастически хмыкнул Хан. – Чиссы будут рады-радёшеньки.

– А почему ты так думаешь? – спросил Джуун. Он сидел слева на пассажирском кресле и раздражал Хана тем, что всё время выглядывал у него из-за плеча. Хорошо ещё, что Чёрного Клыка отправили на борт «Тени», где его ранами могла заняться Текли. – Потому что им трудно искать выживших со своего корабля?

– Как ты догадался? – ещё более ехидно поинтересовался Хан.

– Это стандартная процедура, – гордо ответил Джуун. – Они увеличили радиус поисков. С какой радости их поисковые инструкции будут отличаться от наших?

– Какой умный салластанин.

– Спасибо, – просиял Джуун. – В устах Хана Соло это звучит, как большой комплимент.

– Ага, – сказал Хан. – Вот уж точно.

Он потянул штурвал на себя, и «Сокол» начал подниматься над кольцом. Лея тут же услышала немой вопрос в Силе от сопровождавших их Джейны, Сабы, Алимы и Зекка.

– Наши «Невидимки» хотели бы знать, что ты делаешь, – доложила Лея. – По правде говоря, мне тоже это интересно.

– Наш корабль не оснащён маскировкой, – объяснил Хан. – И как бы ни были плохи дела у чиссов, если они нас засекут, то имеют право расстрелять, не задавая лишних вопросов.

– Прямо как вывод на орбиту «Талу» в кампании против Зсинжа, – заявил Джуун. – «Сокол» будет играть роль приманки, а «Невидимки» тем временем проникнут во вражеские ряды.

– Не совсем, – сказал Хан.

– Почему нет? – огорошено переспросил Джуун.

– Потому что тебе не удастся запихнуть вуки в грузовой отсек «Невидимки». Нам придётся подлететь и самим достать Лоубакку.

– А чиссы вам это позволят? – поинтересовался Джуун.

– Конечно, – Хан глянул на Лею и добавил: – Лея их уболтает.

– Я? – Лея ждала, когда Хан объяснит свои слова, а потом поняла, что он сам рассчитывает на её помощь. – Будет интересно.

– Очень интересно, – согласился Джуун. – Самому охота посмотреть, как это тебе удастся.

– И мне тоже, – вздохнула Лея.

Лея отбросила сомнения и коснулась в Силе Джейны и других, стараясь бессловесно донести до них план Хана. Хотя она несколько раз участвовала в боевом слиянии ближе к концу войны, было непривычно общаться таким способом с пилотами «Невидимок». Ответом ей были самые разнообразные чувства: от смущения до озабоченности. Всё больше досадуя от каждой новой неудачи, Лея наконец прекратила попытки и сосредоточилась на двух словах: «Поверьте мне».

Четвёрка пилотов воспряла духом и рассредоточилась позади «Сокола» вдоль тёмных полос кольца, чтобы их не было видно на фоне сияющего щебня. Лея покачала головой. «Нужно больше тренироваться», – подумала она.

Сила наполнилась ободрением.

– Джейна и другие согласились с новым планом, – доложила Лея. Хотя за джедаев в «Невидимках» отвечала Саба, связь Леи с дочерью была гораздо сильнее, что сильно облегачало общение. – Я так думаю.

– Хорошо, – Хан выровнял корабль на высоте десяти километров над планетарной эклиптикой и завёл «Сокол» в серую полутень. – Тебе это не кажется слишком лёгкой задачей?

– Не совсем, – сказала Лея. – Мы ещё не знаем, как чиссы отреагируют на…

– Я не о них, – перебил её Хан. – Я о Джейне. Она просто так не сдастся.

– Уверен, что она только сейчас поняла, насколько ты был прав, – сказал Джуун. – Любая дочь послушалась бы совета столь опытного отца.

– Боюсь, у людей всё немного сложнее, – опередила Лея мужа. Рано или поздно даже салластанин услышал бы сарказм в голосе Хана, а Лея не хотела, чтобы Джуун опять разочаровался. И так было неприятно отключать луч захвата и отпускать XR808g в свободный полёт. – Джейна не похожа на других. Она упряма, как и её отец.

– Спасибо, – сказал Хан с искренней гордостью. – Уверен, у неё всегда есть что-нибудь про запас.

– Наверное, – согласилась Лея. – Но сейчас самое важное – спасти Лоубакку. Если нам не удалось переспорить этих молодых джедаев, мы сможем, если нужно, увезти Джейну домой силой.

– Силой? – Хан ошарашено посмотрел на неё. – Мы не могли заставить её что-то сделать с тех пор, как ей исполнилось десять лет. Это же Джейна – Меч джедаев, помнишь?

– Помню, – сказала Лея. – Но я ещё не перестала быть её матерью и пока могу сама решать, что нужно, а что – нет.

Хан некоторое время смотрел на неё, а потом усмехнулся и кивнул.

– Да, принцесса. Конечно, ты ещё можешь всё решать сама.

– Мы можем, – поправила его Лея. Она чувствовала, что Хан не совсем с ней согласен и теперь сам что-то скрывает. – Мы вместе в этом участвуем, пастух нерфов. И тебе не удастся бросить меня, как в тот раз, когда она притащила домой немытого ползуна.

– Дорогая, это был Зекк, – сказал Хан.

– Не надо меня поправлять, – возмутилась Лея. – Если бы не я, Джейна бы окончила жизнь на одном из нижних ярусов города. Я сделала всё, чтобы Зекк попал в Академию джедаев, а она – осталась там.

– Ладно, – сдался Хан. – Но Джейне уже не тринадцать лет. Она старше, чем была ты, когда я тебя встретил, и упряма, как две банты. Если она не захочет лететь…

– Ты же не хочешь сказать, что мы разрешим ей здесь остаться. Я тебя лучше знаю.

– Я хочу сказать, что у нас не слишком большой выбор, – Хан перевёл дыхание и заговорил спокойнее. – Я просто ничего не понимаю. Мне не понятно, почему кто-то рискует своей шеей ради нескольких мурашей-переростков. Но Джейна этого действительно хочет. Я видел это по её глазам, когда Люк попросил их вернуться домой.

– Что видел? – переспросила Лея, не понимая, к чему клонит Хан. Непохоже на человека, пролетевшего половину Неизведанных Регионов, чтобы его дочь не превратилась в «жучину». – Я видела лишь разочарование и дерзость.

– Вот именно, – сказал Хан. – Она не собирается сдаваться. Она ещё никогда не была такой одержимой.

– Ты говоришь бессмыслицу, Хан.

– Послушай, Джейсен и Джейна выросли во время войны, – объяснил Хан. – Они росли и видели, как мы пытаемся не дать Новой Республике развалиться, заключаем сделки и играем в политику.

– Мы старались навести порядок, – сказала Лея, невольно защищаясь. – Равновесие легче нарушить, чем поддерживать. Ты всё видишь в мрачном свете.

– Я не это имел в виду, – отмахнулся Хан. – Для тех детей всё строилось на компромиссе. У них никогда не было простых целей, за которые нужно было сражаться.

– Были Тёмные джедаи и Межрасовый Союз, – возразила Лея. – Были юужан-вонги. Всё было просто.

– И против всех нужно было сражаться, – отмахнулся Хан. – А я говорю о том, чтобы сражаться «за», а не «против». Ни у кого из этих молодых джедаев не было такой возможности.

Лея начала понимать, куда клонит Хан.

– Ты хочешь сказать, у них не было Сопротивления?

– Именно, – кивнул Хан. – Киллики – мирные существа, тихо живущие на нейтральных территориях, а чиссы пытаются уморить их голодом. Я понимаю Джейну, которая считает, что тут всё просто и ясно: слабые просят защиты у сильных. Да я и сам почти хочу за них посражаться.

Лея вскинула брови – неужели её муж тоже начал превращаться в Примкнувшего?

– Но ты же не будешь этого делать.

Хан закатил глаза.

– Я сказал «почти», – он говорил немного резко и будто защищался. – Я просто стараюсь объяснить тебе точку зрения Джейны.

– Какое облегчение. А я уж подумала было, что ты собираешься разрешить ей остаться в Колонии.

– Когда чёрные дыры засияют, – съязвил Хан. – Я хочу дать им самим возможность решать. И не хочу, чтобы эта свеча погасла. У Джейны так же горели глаза, как и у тебя, когда я спас тебя со Звезды Смерти.

Стараясь говорить как можно мягче, Лея возразила:

– Ты не меня спасал, – спор был шуткой, способом вспомнить прошлое, когда всё было просто и незамысловато. – Ты поддался на уловку Дарта Вейдера и раскрыл Империи, где находится база Сопротивления на Явине-4.

– Нет, – поправил её Хан. – Я заманил Звезду Смерти в ловушку Сопротивления. Если бы не я, она бы до сих пор бороздила просторы галактики.

– Правда? – спросил Джуун со штурманского кресла. – Этого не упоминается в фильме «Спецпочта».

Хан развернулся в кресле и скорбно прикрыл глаза.

– Ты всё ещё здесь?

– Конечно, – ответил Джуун. – Член экипажа никогда не покидает мостик без разрешения.

– Ты не член экипажа, – проворчал Хан.

В переднем иллюминаторе Лея заметила небольшое скопление синих точек, сияющих на фоне тени Корибу.

Она проверила тактический экран и увидела, что прямо к ним летят два чисских истребителя.

– Хан! – Лея схватила Хана за руку. – Смотри!

Хан развернулся к экрану, на котором уже можно было разглядеть кокпиты и орудия клешнекрылов.

– Наконец-то, – Хан указал Лее на микрофон. – Чего ждёшь? Поговори с ними.


***


Лоубакке снилось, что он в Тенистом лесу с дядей Чубаккой мчится сквозь заросли врошира к зелёной стене – Колодцу Мёртвых. Хотя до границ Колодца, основательно заросших растительностью, было всего две сотни метров, вуки никак не могли до него добраться. Они всё бежали, продираясь сквозь мхи-ленивцы, прыгая по длинным веткам ккеккррг-рро, которые вытягивали свои стебли, пытаясь схватить их за лодыжки. Через каждые десять метров Чубакка похлопывал своей могучей рукой Лоубакку по плечу и ободрительно рычал. Но Лоубакка не разбирал его слов, ему просто было спокойнее от знакомого ощущения тяжёлой дядиной руки на плече.

Но сейчас на плечо легла другая рука. Тоже знакомая, но лёгкая, и вовсе не похожая на лапу вуки.

Человеческая рука. Женская.

Джейна.

Когда это она научилась лазить по вроширу?


***


– Повторите, – потребовал чисс по связи.

– Повторяю, – отвечала Лея. – Мы хотим помочь вам в поисках выживших.

– Выживших джедаев? – переспросил голос.

Шесть клешнекрылов заняли позиции сопровождения позади «Сокола». Когда Лея заняла связь, Хану едва удалось убедить ногри не целиться в истребители из ещё не отремонтированных пушек.

– Нет, – ответила Лея. – Все джедаи опознаны. Мы хотим помочь вам найти выживших чиссов.

– Правда? – в голосе чисского офицера сквозило недоверие. – У Доминации достаточно сил и средств. Вы можете вернуться на свою базу.

Лея глубоко вздохнула. Она глянула на Хана и указала на рычаг скорости, намекая ему, что скоро придётся им воспользоваться.

– Это неправда, – сказала она.

Повисла длинная пауза. «Сокол» пролетел мимо полумесяца Звбо в полный мрак тени Корибу.

– Хотите сказать, что я лгу, «Сокол»? – спросил наконец чисс.

– Мы просто видим, что поисковая операция проходит бесплодно, – сказала Лея. – Вы расширили радиус поисков на районы, которые ваша флотилия будет обыскивать целую неделю. Положение стремительно ухудшается. Пожалуйста, не оскорбляйте меня сообщением, что ситуация у вас под контролем.

– Хорошо, – в голосе офицера зазвучали ледяные нотки. – Тогда я просто рекомендую вам незамедлительно покинуть данный район. Ваше присутствие здесь нежелательно.

Хан уже хотел развернуться, но Лея остановила его. Она только начинала игру.

– Нет. Мы будем продолжать оказывать вам помощь.

– Теперь уже вы меня оскорбляете, – сказал офицер. – Что бы ни привело вас сюда, это вряд ли заинтересованность в поиске выживших чиссов. Разворачивайтесь, иначе мы открываем огонь.

– Сомневаюсь, – сказала Лея. – Если вы не знаете, кто пилотирует «Тысячелетний сокол», то уверена, что об этом известно вашему командованию. Не будут же чиссы открывать огонь по бывшей главе Новой Республики, родной сестре Люка Скайуокера, тем более над лунами, которые не расположены на их территории.

Мимо кабины экипажа «Сокола» пронеслось несколько красных выстрелов.

– Мож-жет б-быть, нам-м подч-ч-чиниться? – Джуун стал заикаться от страха. – Каж-жется, они не ш-шутят.

– Похоже, ты ничего не знаешь о патрульной службе, – усмехнулся Хан. – Если бы они действительно не шутили, мы бы уже давно глотали космический вакуум.

– Понятно, – Джуун вдруг оживился. – У вас есть их служебная инструкция!

Хан только покачал головой.

Через некоторое время чисский офицер устал ждать протеста Леи.

– Это были только предупредительные выстрелы. В следующий раз будет открыт огонь на поражение.

– А сколько джедаев вам хочется видеть в этой системе? – парировала Лея. В отличие от чисских предупреждений, это была лишь пустая угроза. Сколько бы ни было здесь джедаев, Люк бы никогда не допустил, чтобы рыцари устроили расправу. – Это уже не самовольная военная операция. Мастер Скайуокер увёз половину джедаев в Галактический Альянс. Вашему командованию вряд ли захочется, чтобы мой брат доложил Ордену джедаев и главе государства Омасу, что произошёл ещё один досадный несчастный случай. Может быть, будет лучше принять нашу помощь как жест доброй воли в разрешении возникших разногласий?

– Какие рыцари-джедаи отбыли вместе с Люком Скайуокером? – спросил чисс после недолгого молчания.

Лея улыбнулась. Это была проверка на честность. Вероятно, шпионы уже доложили чиссам последние события.

– Люк и Мара увезли Тизара Себатайна, Текли, моего сына Джейсена и Тахири Вейлу, – сообщила Лея. – Остальные уедут с нами.

– Даёте слово? – спросил чисс.

– Конечно, если только ваш командир пообещает, что чиссы прекратят выживать Колонию с Корибу, – сказала Лея. Она сомневалась, что ей удастся так легко найти выход из создавшегося тупика, но всегда стоило попробовать. – В любом случае остаётся старший джедай для слежения за положением.

Опять последовало молчание.

– У меня нет полномочий вести переговоры от лица Доминации.

– Очевидно, – согласилась Лея.

– Но ваше предложение будет передано. А до того для нас будет честью принять вашу помощь. Следуйте по координатам, которые сейчас получите, и начинайте поиск в радиусе двух километров.

– Поняла, – сказала Лея. – И спасибо, что приняли нашу помощь.

– Командир просит меня выразить вам свою благодарность, – сказал офицер. – Конец связи.

На навигационном экране появились координаты.

– Мы там никого не найдём, – проворчал Джуун. – Это практически вне орбиты!

– Джуун, – напомнил ему Хан. – Ты же контрабандист.

– Да, я контрабандист, – поддался на провокацию Джуун. – По крайней мере, я был им, пока не потерял свой корабль.

– Тогда ты должен понять, что мы никуда не летим, – сказал Хан, разворачивая корабль прочь от Корибу в направлении точки, соответствующей переданным координатам. – Главное, чтобы всё хорошо выглядело.


***


Лоубакка открыл глаза. Вокруг была лишь безбрежная темень. Он летел над Корибу и дрожал от холода в своём скафандре, закрепившись на скале из пыли и льда в системе колец планеты. Темнота над ним пестрела синими нитями ионных выхлопов (чисские спасательные корабли ещё искали выживших) и темно-красных огней обломков, сгоравших в плотной атмосфере газового гиганта.

Джейна не покидала Лоубакку в боевом слиянии, помогая ему бороться с одиночеством и отчаянием, которые испытала сама, когда катапультировалась на Каларбе. Алима заверяла, что скоро они его заберут. Зекк волновался за его жизнь. Экран в шлеме Лоубакки показывал, что заряд аккумуляторов на исходе, воды уже нет, а воздуха осталось на полчаса – втрое меньше, чем если бы он впал в транс. Кто-то просил его не засыпать и быть готовым.

Лоубакка подумал, что это Тизар, но это был кто-то старше, жёстче и не такой знакомый… Саба!

«Будь готов! Другого шанса не будет».

Лоубакка отцепил страховочный рукав и установил палец на кнопку отключения замка. Он был готов.

Другой рукой он провёл по ледяному шару, затем схватил анкерный болт и с его помощью развернулся. Он искал глазами приближающийся корабль, но видел лишь выхлопы ионных двигателей в темноте, и это его немало беспокоило. Джейна и другие должны были подлететь на «Невидимках», но они были намного меньше, чем стандартные корабли серии XJ. Как они собирались забрать его?

Этот вопрос вылетел у него из головы. В сотне метров впереди мелькнула тень, кабина и орудие поднимались над морем ледяных шаров, образующих систему колец Корибу.

Возможно, это всего лишь обломок. А может, ему просто померещилось. Уровень расхода кислорода в скафандре находился на минимуме, достаточном только для поддержания жизни, поэтому неудивительно, что у него могли начаться галлюцинации. Джейна рассказывала, как несколько часов разговаривала с Йодой, когда катапультровалась. К сожалению, она совершенно его не понимала, потому что тот всё время говорил по-гаморреански.

Лоубакка медленно повернулся в сторону Корибу, не переставая следить за кольцами. Впереди мелькнула другая тень – она смотрела в его сторону двумя орудийными башнями над поверхностью. Вспышка огня на миг озарила кабину, высветив голову в шлеме.

Холодок пробежал у Лоубакки по костям. Он открылся Силе, прощупывая пространство во всех направлениях. Оказалось, его окружали живые.

Чиссы.


***


Лея ввела новые координаты и отправила их на экран Хану.

– Кажется, это здесь.

– Тебе кажется или точно? – Хан посмотрел на экран.

– Точно? – это слово прозвучало в пересохшем горле Леи писклявым вскриком. – А ты как считаешь? Координаты просто появились у меня в голове.

На штурманской карте загорелся жёлтый значок на внутреннем крае кольца Корибу, достаточно далеко от предписанного «Соколу» района поисков.

– Прости, что спрашиваю, – сказал Хан. – Но у нас будет всего один шанс.

Он продолжил движение первоначальным курсом. Лея вздохнула и коснулась в Силе дочери, передавая ей координаты.

Но Джейне было не до этого. Лея почувствовала лишь беспокойство, решимость… и раздражение бездумной тратой времени.

– Хан, меняй курс. Тут что-то не так.

– Ладно, – Хан направил «Сокол» по новым координатам, толкнул рычаги тяги вперёд и включил внутреннюю связь. – Огневые платформы – к бою. Возможно, будет жарко.

– Огневые платформы? – подскочил Джуун. – Разве ты не помнишь, что башни сломаны? Твои стрелки не смогут открыть огонь!

– Немного веры, коротковолновый ты наш, – сказал Хан. – И ты сам удивишься, во что могут попасть ногри без прицела.

– А раньше такое бывало?

– Конечно, – сказала Лея, слушая их в пол-уха. – По закону подлости, что-то ломается именно тогда, когда оно больше всего нужно.

К её удивлению, чиссы не потребовали объяснений, почему «Сокол» сбился с курса. Казалось, они вообще ничего не заметили. Поблагодарив высшие силы за то, что на Йоггое Рейнар не почувствовал опасности от их тарелки передатчика, Лея переключила её на точку назначения и запустила в режим пассивного анализа.

– Что-то чиссы притихли, – сказал Хан. – Посмотри, что показывают датчики о точке назначения, но не переусердствуй. Не надо выдавать им, куда мы летим.

– Хорошая мысль, – отозвалась Лея, слегка задетая тем, что Хан указал ей на обязанности второго пилота. – Там какие-то необычные скопления, но никаких электромагнитных волн или следов от двигателей.

Хан глянул и усмехнулся.

– Ты опять читаешь мои мысли?

– Принцесса Лея может читать мысли? – Джуун говорил озабоченно и смущённо. – Она умеет читать мысли?

– Конечно, – сказал Хан. Он подмигнул отражению салластанина в иллюминаторе. – Это умеют все хорошие вторые пилоты.

Лее не совсем понравилось смущение Джууна, но она решила, что лучше не размышлять о причинах. Видимо, салластанину нравился образ её действий или что-то в этом роде.

– Кстати о чтении мыслей, я не могу получить картину с инфракрасных датчиков, о которых ты думал, – сказала Лея. – Слишком сильный фон излучения от Корибу.

– Плохо, – сказал Хан. – А чиссы не посылают…

С-3ПО приковылял на лётную палубу.

– Капитан Соло, вы, кажется, забыли о состоянии своих орудийных башен, которые вы назвали боевыми платформами, – сообщил дроид. – Наверное, нам следует развернуться, пока не произошло ничего страшного. Так будет безопаснее.

– Джуун! – рявкнул Хан. – Ты помнишь, где находится выключатель у дроидов модели 3ПО?

– Конечно.

– Если он ещё хоть что-нибудь вякнет насчёт того, чтобы развернуться или об опасности, то выключи его.

– Есть, капитан.

– Пожалуйста, не делайте этого, – сказал С-3ПО. – Мои бедные сети давно страдают от спонтанных действий капитана Соло, и его поведение в настоящий момент только усугубляет положение.

Джуун встал.

С-3ПО отшатнулся.

– Не надо, – сказал он. – Уверяю, я буду сама храбрость. Поэтому давайте, ведите корабль прямо на эту планету – я не произнесу не слова.

– Соблазнительное предложение, – проворчал Хан.

Заметив (или соизволив заметить), что «Сокол» отклонился от курса, чисский центр управления полётами открыл канал связи.

– «Тысячелетний Сокол», это «Спасатель-1». Объясните отклонение от курса.

Лея рванулась было ответить, но потом передумала и махнула рукой.

– Посмотрим, насколько они серьёзны.

– Чиссы-то? – переспросил Хан. – Хочешь узнать, серьёзны ли чиссы?

– У меня предчувстие, – сказала Лея. – Просто…

– …поверь мне, – закончил Хан. – Я знаю.

У Джууна округлились глаза.

– На этом корабле все умеют читать мысли других?

– Нет, – признался С-3ПО. – Я не умею.

«Сокол» продолжал лететь на паутину из ионных выхлопов на тёмном фоне Корибу. В динамике опять зазвучал голос управляющего полётами.

– «Тысячелетний Сокол», повторяю: почему вы отклонились от курса?

Лея взглянула на Хана. Увидев, как он нахмурился в раздумье, она поняла, что они думают об одном и том же.

– Они боятся нас спугнуть, – сказала она.

– Это подстава, – кивнул Хан.

– «Тысячелетний Сокол», если вы не ответите…

– Извините, – сказал Хан, включив микрофон. – Мы тут были заняты.

– Что вы делали?

Прежде чем ответить, Хан губами произнёс имя дочери. Лея кивнула и, давая волю тревоге и подозрениям, коснулась в Силе Джейны.

– Ну, мы, кажется, нашли нескольких выживших, – сказал Хан по связи. – Поэтому не отвечали… мы тут занимались наладкой спасательного оборудования.

– Мы не видим у вас по курсу никаких выживших, – возразил чисс.

– Просто мы ближе, – пояснил Хан. – И… ну… у вас нет джедая на борту.

– Их нашёл джедай? – короткая пауза, а затем чисс сказал: – Очень хорошо. Продолжайте.

Хан закрыл канал связи.

– Точно, они заманивают нас в ловушку, – сказал он. – Ты предупредила Джейну?

– Она уже знает, – у Леи похолодело в животе. – Ей всё равно.


***


Лоубакка не видел «Невидимок», но он почувствовал их. Они были на расстоянии тысячи километров, приближались с четырёх сторон на большой скорости.

«Нет! – подумал Лоубакка в боевом слиянии. Он сосредоточился на ближайшем клешнекрыле и представил себе, как засверкают его пушки, когда подоспеют спасатели. – Засада».

У него в сознании прозвучал смех Джейны. От Сабы он ощутил вопрос. Слияние Лоубакки с барабелихой было не такое сильное, как с Джейной и другими участниками ударной группы, но он понял, что Саба спрашивает, сколько там клешнекрылов и смогут ли «Невидимки» с ними всеми справиться. Ещё никогда в жизни Лоубакке так не хотелось солгать, чтобы увидеть в кабине «Невидимки» лицо друга, пришедшего на помощь. Но у спасателей не было никакого шанса на успех. Вокруг него в камнях затаилось целое звено клешнекрылов, которые только и ждали, чтобы расстрелять джедаев, когда те прилетят.

Джейна просила Лоубакку не преувеличивать опасность, но Саба, видимо, всё поняла и очень расстроилась, что придётся бросить друга в беде. Лоубакка не беспокоился. Чиссы явно знали, где он находится.

Сила наполнилась досадой Джейны. В ответ ей была ярость Сабы. Но Лоубакка чувствовал, что Джейна всё приближается, заряжает оружие и выбирает цели – она явно решила уложить всех чиссов разом. Меч джедаев не собирался сдаваться просто так, пока не угас последний лучик надежды.

Лоубакка знал, что делать. Он открыл крышку во внутреннем рукаве скафандра и обнажил выключатель аварийного маячка.


***


– Кажется, сейчас будет жарко, Хан, – сказала Лея.

– Действительно жарко? – Хан зарядил разрывные ракеты.

– Намного хуже, чем ты думаешь.

Джейна слишком многих потеряла на войне: Энакина, Чубакку, Гэннера, Улаху и многих других. Она не желала больше никого терять.

В аварийном динамике «Сокола» раздался настойчивый сигнал аварийного маячка, и Лея увидела на экране жёлтый указатель рядом с их точкой назначения. Тактический экран вдруг побелел от клешнекрылов, и досада Джейны сменилась потрясением.

– Лоуи! – крикнула Лея с горем и облегчением. – Спасибо.

Она почувствовала тёплую реакцию в Силе, но потом ощущение пропало – Лоубакка отвлёкся и прервал контакт.

– Ну? – выжидающе смотрел на неё Хан.

– Всё кончено, – сказала Лея. Она коснулась в Силе Джейны и почувствовала её огорчение, а также тихую злость Сабы, что её приказ не выполнили. – Они возвращаются.

– Звучит неплохо, – Хан развернул «Сокол» и добавил: – Спасательная команда сделала всё возможное. Надеюсь, Джейна это понимает.

– Я тоже надеюсь, Хан, – сказала Лея. – Но я не думаю, чтобы…

Офицер из чисского центра управления полётами перебил её.

– «Тысячелетний Сокол» доложите о состоянии выживших?

– Выживших? – Лея на секунду смутилась, но смущение быстро переросло в злость, когда она вспомнила, как оправдывался Хан, и поняла, что чисс над ней посмеялся. – Уверена, что вы и сами знаете, «Спасатель-1».

Последовала короткая пауза, затем в динамике раздался знакомый голос.

– Приношу свои извинения, принцесса Лея. Я просто хотел подтвердить, что полностью понимаю сложившееся положение.

У Леи отвисла челюсть. Она увидела, что у Хана тоже от удивления открылся рот.

– Джег? Джег Фел?

– Он самый, – был ответ. – Мы и не собирались злорадствовать.

– Джег! – крикнул Хан. – Что ты там делаешь?

– Ответ находится в ведении военной разведки, капитан Соло, – ответил Фел. – Будьте уверены, джедай-вуки будет спасён. С ним будут обращаться как с военнопленным. Так же будет и с остальными джедаями, когда мы их поймаем.

Глава 17

Наверное, на каждой базе есть подобное место: тёмное, душное и пустое, где барабел мог бы поохотиться и очистить сознание. Такое место должно пахнуть землёй, там должна шуршать добыча. Саба находилась глубоко под ульем таатов, она ползла в расщелине медленно, как могут только рептилии, и пробовала раздвоенным языком острый воздух разлома коры Джвлио. У неё было горько во рту от воспоминания о том, что Джейна не подчинилась её приказу.

Мастер Скайуокер разрешил своей племяннице принять участие в спасательной экспедиции только при условии, что командовать будет Саба. Однако когда положение осложнилось, Джейна подчинялась только своим чувствам, и так было всегда. Саба решила не сообщать о своём беспокойстве мастеру Скайоукеру, но она не понимала, почему он попустительствует такому неподчинению. Ведь неповиновение ведет к хаосу, а хаос – к неэффективности.

Расщелина уходила в полость, и слабый запах мяса, на который шла Саба, усилился. Все мысли сосредоточились на охоте, так как добыча часто находилась около своего лежбища. Саба не знала, кого выслеживает, но по запаху распознала другого хищника. Травоядные редко затаскивали себе в норы свежие туши.

Барабелиха, видевшая в темноте не хуже, чем на свету, оглядела вход, похожий на алмазный разлом в прохладной коре Джвлио. Она сделала ещё один шаг вперёд и услышала тихий шорох в норе. Саба замерла, мускулы напряглись. Она была готова броситься на любое существо, которое бы высунуло голову из норы. Барабелиха тщательно скрывала свой запах, натерев чешую песком, но это никогда не действовало – жертва чувствовала хищника задолго до нападения.

В норе опять раздался шорох. Саба стала постепенно приближаться, по несколько сантиметров за раз. Если добыча ещё не убежала и не показалась, то она её уже не увидит. Затхлый запах становился всё сильней, к нему прибавилась сладкая нота килликов. Саба вплотную подошла ко входу, который обрывался в бездонную пропасть. Барабелиха остановилась, прислушиваясь и пробуя языком воздух: десять биений сердца, двадцать, пятьдесят, сто…

Шороха больше не было.

Саба скользнула через край и проползла по истрескавшимся камням три метра вниз. Она не ощущала чужого присутствия, но шипы вдоль позвоночника вздыбились – вскоре что-то произойдёт. Она проползла по беспорядочно лежащим камням, пробуя языком воздух и ориентируясь по затхлому запаху. Через несколько шагов Саба выглянула из-за огромного камня и увидела источник шороха.

Впереди на плоском камне лежали два десятка кожистых экзоскелетов, все пустые и полинявшие. Некоторые были меньше пальца Сабы, другие – больше ладони. Они были такие лёгкие, что от малейшего колебания воздуха колыхались и шуршали. Среди этих скорлупок валялись десятки маленьких косточек, из которых можно было бы сложить шесть или семь ваб. Многие были обглоданы, но на некоторых в центре кучи ещё было мясо.

Свежее мясо.

Чувствуя, что приближается к добыче, Саба включила светящуюся палочку и пошла к экзоскелетам. Все они были знакомого тёмно-синего цвета, но с толстым хитиновым панцирем, как у стражников Рейнара. Озадаченная и рассерженная, Саба сдула самые маленькие и осветила расселину в камне шириной в её хвост и длиной в метр. Она была настолько гладкой, как будто её проделали лазерной пилой… или световым мечом.

Добыча становилась интересной.

В расселине лежали четыре шестигранные ячейки из килликского плевкобетона, каждая по пять сантиметров в диаметре. Одна из ячеек была затянута слоем пыльного воска, остальные три пусты.

Пустые экзоскелеты шуршали от малейшего колебания воздуха, столь лёгкого, что даже Саба не замечала его. Она высунула язык, чтобы лучше понять обстановку, но не почувствовала в Силе ничего, кроме лёгкой дрожи и слабого чувства тревоги. Странная добыча. Хвост Сабы подёргивался от нетерпения. Она когтём вскрыла последнюю ячейку и выскребла оттуда яйцо насекомого, сморщенное, серое и сухое – совсем неаппетитное.

В воздухе почувствовалась горечь. У Сабы Чешуя между плеч стала дыбом. Она хлестнула хвостом и закончила движение мощным ударом по коленям противника. Добыча хрустнула и упала, заслужив невольное уважение Сабы тем, что не крикнула от боли и удивления. Барабелиха развернулась, отцепила от пояса световой меч, описав им дугу со стороны хвоста.

Красное лезвие с шипением вышло из рукоятки и блокировало удар, затем волна Силы отшвырнула Сабу к противоположной стене полости. Она ударилась головой о камень – дыхание перехватило, а в глазах потемнело. Она видела лишь красный световой меч своей добычи и его силуэт. Она не чувствовала его в Силе, только неясную опасность.

Теперь уже добыча была достойной её.

Тёмный незнакомец поднялся на ноги и замер, ожидая, что Саба бросится на него или хотя бы спросит, кто он. Первая ошибка. С радостным шипением Саба вскочила, не обращая внимания на головокружение, и ударила его мечом сверху вниз. Добыча (она не тратила времени на выяснения, кто это был) отступила на два шага, вскинула красное лезвие и блокировала удар.

Саба развернулась, целясь незнакомцу в грудную клетку. Ей показалось, что она ударила статую. Человек просунул руку и ударил Сабу в подбородок – она отшатнулась.

А он ещё и силён…

Саба подняла с пола булыжник величиной с кулак и Силой метнула его в голову незнакомцу, одновременно подсекая ему колени. Тот увернулся от камня, встретил её меч своим и пересилил барабелиху, описав своим мечом полуокружность.

В верхней точке этой полуокружности Саба выпустила меч и взмахнула два раза когтями. Первый удар располосовал противнику лицо от виска до челюсти, второй – рассёк глаз. Он отпрыгнул молча, хотя в Силе раздался вопль, и ударил Сабу ногой в живот. Она пошатнулась и откатилась назад, оставив под его мечом полметра хвоста.

В этот раз тёмный незнакомец уже не дал времени опомниться. Из его рук вырвались синие молнии, которые ударили Сабу прямо в грудь. Казалось, каждый нерв её тела стал проводником всепожирающей агонии. Она рухнула на колени, заскрежетала зубами. Мускулы парализовало, чешуя вздымалась.

Продолжая удерживать её молниями Силы, тёмный незнакомец двинулся на неё. В свете красного светового меча Саба впервые разглядела свою добычу. Облачённый в чёрный пластоидный панцирь и синий килликский хитин, незнакомец был на удивление худым, жилистым и сутулым. Казалось, он горбился под тяжестью собственных плеч. Лицо у него было ещё более изуродванное и бесформенное, чем у Рейнара. Просто два глаза и безгубая прорезь на овальной голове. Одна из рук больше подошла бы насекомому, нежели человеку – трубчатая, покрытая хитином и оканчивающаяся клешней.

«Рейнар и киллики лгали, – поняла Саба. – Велк тоже выжил в катастрофе».

Тёмный джедай остановился в полутора метрах от неё. Поняв, что сомнения опасны, он вскинул руки, ударив Сабу в шею, а затем отпрянул, когда она Силой ударила его в раненое колено. Он полоснул её световой мечом по черепу – боль настолько ослепила её, что она уже не заметила, как он перестал разить её молниями. Она прыгнула, ударила его в грудь, повалив его на землю, перехватила руку с оружием и вцепилась ему в горло.

Её клыки вошли в его плоть на два сантиметра. Она попыталась перекусить ему горло, но сил не хватило, чтобы сцепить челюсти, и она лишь вырвала кусок с кровью.

Укус застал добычу врасплох. Она почувствовала толчок в Силе и полетела в темноту. Саба притянула себе Силой меч в руку и, ощутив рукоять, с силой ударила по стене пещеры.

Борясь с обмороком, Саба сползла по стене. В глазах всё ещё плыли пятна, она даже не услышала знакомого щелчка, когда включила меч. Тремя короткими прыжками она добралась до своей жертвы и чуть не упала, приземлившись в лужу его крови.

Велк отпрыгнул на два метра и выпустил в неё новую молнию Силы. Она отразила её световым мечом и проскользнула вперёд, шипя от возбуждения. Славная охота! Она бросилась на Велка – тот выставил вперёд световой меч и отступил на шаг.

Саба атаковала сверху, но реакция замедлилась, и он, отступив ещё на шаг, блокировал её клинок своим. Круговым движением Саба ударила его по плечу, одновременно стараясь подсечь ноги окровавленным хвостом.

Её движения были плавными, но медленными. Он заблокировал удар в плечо и перепрыгнул через её хвост, а затем превратил свой блок мечом в удар.

Если бы ему удалось блокировать её хвост, он рассёк бы ей горло. Но ему не удалось – Саба сбила его с ног и нанесла второй удар, перерезав мечом ему руку с клешнёй. Затем она прижала ногой к земле его другую руку и уже занесла меч, чтобы перерезать ему горло.

И тут Сабу подвело зрение. Она почувствовала, что в неё летит что-то сзади, и обернулась, но увидела лишь темноту.

Камень ударил прямо по ране на её голове, и она осела на пол, по-прежнему сжимая световой меч. Зрение сузилось до крошечного кружка, вкус и обоняние совсем притупились.

Да, эту охоту она запомнит надолго.

Не видя ничего, кроме узкого каменного конуса, Саба открылась Силе и почувствовала опасность, которая окружала её, как будто жертва заполнила собой всё пространство. Саба махнула вслепую световым мечом и поднялась на ноги. Что-то мягкое и тёплое упало ей на плечо под раной головы. Она надеялась, что это не её мозги.

Саба начала медленно поворачиваться, и, наконец, в её ограниченное поле зрения попала добыча, которая быстро ковыляла в сторону пещеры, брызгая из шеи кровью и беспомощно размахивая обрубком руки.

Хорошо. Добыча слабеет.

Саба выключила свой световой меч и погналась за Велком. Сердце бешено колотилось от предвкушения последнего смертельного удара. Она уже была на расстоянии трёх шагов от жертвы… как на неё что-то упало. Чешую на шее проткнул жёсткий хоботок. Саба удивлённо зашипела.

Она коснулась плеча и почувствовала существо величиной со свою голову. Проклиная себя за ослабевшие чувства, она сняла его и увидела маленького иссиня-чёрного киллика.

Он открыл жвала и стрельнул изо рта струёй коричневой жидкости. Саба едва успела отвернуться. Шейные чешуйки мгновенно стали растворяться под действием слизи.

Кислота!

Саба почувствовала, как встали дыбом спинные шипы в ожидании следующего нападения. Она присела, и над ней пролетел небольшой булыжник. Она отскочила и, удерживая киллика на вытянутой руке, подняла взгляд на Велка, который недоумённо за ней наблюдал. Саба стукнула рукояткой светового меча по брюшку киллика и выпустила лезвие.

Последовавший разряд нельзя было назвать взрывом. Ей оторвало два пальца вместо всей руки. Огненный шар лишь прижёг ей чешую и слегка ослепил, но… киллики взрываются?

Когда Саба подняла взгляд, Велк карабкался к расщелине, ведущей к выходу. Она кинулась за ним, но через два шага опять упала на колени, почувствовав слабость и тошноту. Она потрогала место укуса на шее и нащупала нарыв и вздутие.

Яд?

Что это были за жуки? Сабе нужно было остановиться и впасть в лечебный транс. Но добыча ранена и убегает, а если дать ей скрыться, она исчезнет надолго. Поэтому барабелиха продолжила преследование.

Мускулы повиновались неохотно. Всё тело онемело, как будто она замерзала. Саба призвала Силу для поддержки и вывода из организма яда, а затем неровной походкой последовала за жертвой.

До Велка оставалось всего три метра, когда ей ногу проткнул второй хоботок. Она глянула вниз и увидела ещё одного маленького киллика, впившегося ей в икру. Она оторвала его и, удерживая вдали от себя, чтобы он тоже не стрельнул ядовитой желчью, подбросила в воздух.

Насекомое выпустило две пары крыльев, раскрыл жвала, бросился прямо на неё, ловко увернулся от светового меча и приземлился ей на грудь. Прежде чем Саба успела его оторвать, киллик втянул голову и проткнул ей чешую. Она отколупнула его и задумалась, как бы от него избавиться, не теряя при этом пальцев.

Тут она почувствовала, что в неё летит ещё один булыжник. Всё ещё удерживая насекомое на вытянутой руке, она развернулась, нашла в Силе этот камень и запустила его назад в добычу. Её усилия были вознаграждены глухим ударом и криком, в котором в равных долях смешались боль и удивление.

Маленький киллик зашумел, начал извиваться и хлопать крыльями, стараясь освободиться. Саба оторвала ему крылья и подбросила насекомое в воздух.

Её реакция была настолько замедлена парализующим ядом, что, пока она включила световой меч, киллик уже упал на землю. Сабе удалось взорвать его только с третьего раза.

Саба развернулась к выходу, но добыча уже скрылась. Полумёртвая от яда, Саба долго оставалась без движения, не желая получить ещё одну его дозу. Она пыталась слушать через свою глухоту, пробовать воздух полумёртвым языком, смотреть полуслепыми глазами. Барабелиха ничего не чувствовала, только тёмное одиночество подземелья.

Вспомнив, что ячеек было три, а на неё напало только два киллика, Саба доползла до выходной расщелины и выглянула.

Ничего.

Добыча исчезла вместе с третьим килликом.

Все инстинкты толкали её продолжить погоню, пойти по кровавым следам жертвы. Но разум подсказывал другое. Охотнику нужно быстро соображать и остро чувствовать обстановку, а при её ранах это было невозможно. Движения были вялыми, а руки и ноги тряслись. Скоро она вообще не сможет двигаться.

Тут ещё Саба догадалсь, что третий киллик покинул улей раньше остальных, и могла придумать для этого лишь одну причину – отлёт «Тени Джейд».

Глава 18

– Бен! – голос Мары прозвучал по связи настолько резко и громко, что Люк чуть не уронил микросварочную горелку в отсек данных Р2-Д2. – Бен, немедленно зайди на камбуз!

– Э-э… не самая лучшая идея, – сказал Люк по внутренней связи. Он поднял магниочки и взглянул на техническую палубу, где сидел Бен в окружении коробок и реек. Мальчик был с ног до головы измазан смазкой сервомотора. – Сначала пусть он почистится. Сейчас он со мной на технической палубе.

– И что он там делает? – спросила Мара.

Люк поймал взгляд Бена и кивнул на переговорное устройство на стене.

– Я играю с килликом, – просто сказал Бен, немного виновато и взволнованно. – Нанна мне разрешила.

– Никуда не уходи!

Люк поднял брови.

– Что-то серьёзное.

– Наверное, – кивнул Бен.

– Предположения есть?

Бен продолжил играть со своим дроидом-килликом.

– Возможно.

Решив, что через минуту они оба узнают, что же так встревожило Мару, Люк вернулся к вынутому сектору, который он нашёл в одном из чипов глубокой памяти у Р2-Д2. Судя по тусклому разрыву в цепи, поломка произошла несколько лет, а то и десятилетий назад. Её не было заметно, пока микроскопическая пылинка не замкнула контакты. Поскольку большую часть времени Р2-Д2 работал безотказно, Люк не мог понять, давно ли в этом секторе памяти хранится информация.

Перегородка открылась рядом с Люком, и вошла Мара с пустым контейнером из-под желе-мяса. Она явно была раздражена – это чувствовалось по торопливости походки и взволнованной ауре в Силе.

– Подожди-ка, Арту, – сказал Люк, положив микросварочную горелку на стол. – Кажется, это важно.

Р2-Д2 встревожено свистнул.

– Конечно, ты важнее, – согласился Люк. – Но мне всё равно нужен перерыв. Иначе руки будут дрожать.

Р2-Д2 издал одобрительную трель.

Люк направился по палубе к жене и сыну, где Бен всё ещё сидел в коробке, будто в панцире киллика, и смотрел на Мару.

– Разве Нанна разрешила тебе съесть целую банку желе-мяса? – спросила Мара.

Бен широко раскрыл глаза.

– Она сказала, что я могу взять кусочек.

– И это ты называешь кусочком? – Мара указала на пустую банку.

Бен пожал плечами. «Слишком смело», – подумал Люк.

– Я думал, она имела в виду одну банку.

Люк чувствовал, что терпение у Мары на пределе. Когда она махнула перед Беном пустой банкой, он мягко коснулся её в Силе и заставил успокоиться.

Изучая этикетку, Маара пыталась взять себя в руки.

– Эту банку нашла Нанна, Бен, – сказала Мара, отдав ему пустую ёмкость. – Она сказала, что с тех пор как мы улетели с Джвлио, был съеден целый ящик… и я думаю, что кроме тебя никто не мог это сделать.

– Может быть, это был Тизар.

– Желе-мясо? – с сомнением спросила Мара.

– А почему бы нет, – с надеждой сказал Бен. – Он ест всё на свете.

– Он питается только живой пищей, – поправила его Мара. – Можно у него спросить. Мне позвать его сюда?

Бен подумал, а потом покачал головой.

– Не надо.

– Я так не думаю, – сказала Мара уже мягче. – Бен, не знаю, как ты умудрился столько съесть, но пора бы остановиться. Иначе тебе плохо станет.

– Всё в порядке, мама, – сказал Бен с облегчением. – Не беспокойся, не я это всё съел.

– Не ты? – спросила Мара. – Тогда что ты сделал с желе-мясом?

Бен опять заволновался и неохотно ответил:

– Я кормил желе-мясом своего киллика.

Мара сначала молчала, а потом сказала:

– Бен, мы же договаривались, что ты не будешь говорить неправду.

Бен опустил глаза.

– Да, и если я совру, то в следующий раз, когда вы с папой полетите, я останусь с Камом и Тионной.

– Правильно, – кивнула Мара. – Давай не будем об этом забывать.

– Хорошо. Я не забыл.

– Вот и отлично, – Мара нагнулась и забрала у него пустую банку. – И больше никакого желе-мяса.

– Почему? – Бен широко раскрыл глаза.

– Пока не вернёмся домой, – Люк надеялся, что говорит твёрдо. – Ты уже достаточно съел за последние десять путешествий.

Они с Марой вернулись на техническую палубу. Он всё ещё чувствовал, что Мара раздражена.

– Ладно, ты же не из-за желе-мяса вышла из себя, – мягко сказал он. – Что случилось? Надоело слушать, что Тахири и остальные скучают по Джвлио?

– Нет, – помотала головой Мара.

– Тебе надоели стонущие эвоки?

– Это не из-за Чёрного Клыка, – сказала Мара. – Я всё ещё не понимаю килликов. Кто они: враги или опасные друзья? Уверена, нам нужно разобраться в них.

Люк не отвечал, ожидая дальнейших объяснений.

– Тут что-то неясно, – сказала Мара. – Мне кажется, что на нас опять нападут.

Люк помедлил и открылся Силе.

– Я тоже это чувствую, но не так остро, как ты. Мы можем где-нибудь спрятаться.

– И найти там то, что пропустили предыдущие шесть раз? – Мара покачала головой и улыбнулась. – Возвращайся к своему дроиду, Скайуокер. Ты просто опять пытаешься затащить меня в свою каюту.

– Неужели я такой предсказуемый? – улыбнулся Люк. – Но не отпускай это ощущение опасности. Какова бы ни была тому причина, ты как-то с этим связана.

– Какое счастье! – Мара открыла люк и оглянулась. – Кстати, насчёт каюты.

– А что?

– Может, попозже.

Р2-Д2 взволнованно запротестовал.

– Не волнуйся, – хихикнул Люк. – Я – мастер-джедай. Я всё ещё могу сосредотачиваться.

Он взял инструменты и осторожно запаял микросхему глубокой памяти Р2-Д2. Когда место сварки остыло, он опять надел магниочки и повернулся к экрану диагностики над рабочим столом.

– Ладно, Арту. Посмотрим, что у тебя скрыто в глубокой памяти.

По экрану побежали цифры и коды, но вдруг поток остановился.

– Не останавливайся, – сказал Люк. – Мне нужно знать, есть ли у тебя доступ к этому сектору.

Р2-Д2 свистнул, и поток цифр на экране продолжился. Появился номер отремонтированного сектора, но описание казалось случайным набором символов.

– Стоп, – скомандовал Люк.

Поток символов продолжил скользить по экрану, пока заголовок не коснулся верхнего края, а затем остановился.

– Что-то у тебя замедлилась реакция, – заметил Люк. – Ну-ка, вернись назад.

Р2-Д2 вопросительно свистнул.

– Вернись к сектору, который я только что чинил. Номер двести двадцать два.

Список на экране сдвинулся вниз, и нижняя часть кодов появилась на экране сверху.

– У тебя проблемы с прокруткой, – вздохнул Люк. – Кажется, это неполадки в системе. Придётся пропустить её через разовое стирание.

Записи сместились к середине экрана, при спуске на каждую строку одна буква в заглавии менялась.

– Стоп! Ты почему меняешь заголовок?

Дроид отрицательно свистнул.

– Нет, меняешь, – сказал Люк. – Я же видел, как буквы менялись.

Р2-Д2 немного пожужжал, а потом на экране диагностики появилось сообщение. Похоже, шифрованное.

– Оно зашифровано? – Люк начал подозревать, что сектор памяти был намеренно изолирован. Р2-Д2 был свидетелем многих событий ещё до эпохи Сопротивления, и Люку всегда не терпелось узнать, какие тайны заключены в его памяти. – Ну, так расшифруй мне его.

Р2-Д2 отрицательно заскрежетал.

– Арту, ты же дроид-астромеханик, – напомнил ему Люк. – У тебя достаточно мощности, чтобы взломать шифр с тройным ключом и двойным произвольным порядком символов. Я думаю, ты спокойно разгадаешь код с простой заменой знаков.

Дроид покорно зажужжал, а затем загудел и затрещал. Через несколько секунд заголовок пропал. Люк подождал, пока он появится на экране в более читаемой форме, но не дождался и разочарованно простонал.

– Только не говори мне, что ты потерял заголовок.

Р2-Д2 выдал извиняющуюся трель.

– Без проблем, – сказал Люк, теряя терпение от постоянных извинений маленького дроида. Он спустил магниочки. – Я сейчас припаяю его к какому-нибудь открытому сектору из директории.

Р2-Д2 вытянул интерфейсный щуп из разъёма данных и протестующе засвистел.

– Тогда открывай доступ и перестань усложнять мне жизнь, – сказал Люк. – Дай мне посмотреть, что за данные у тебя в том секторе.

Дроид вопросительно заверещал.

– Вот в этом самом.

Люк коснулся сварочной иглой сектора 222, и вдруг из динамика дроида раздался высокий женский голос.

– Энакин…

Люк заметил движение тусклого света на рабочем столе. Он поднял магниочки, ожидая увидеть там изображение Тахири и своего погибшего племянника Энакина, которых Р2-Д2 записал на свой голопроектор.

Но вместо этого Люк увидел изображение красивой незнакомой женщины с карими глазами. Она прошла по рабочему столу и остановилась рядом со статным молодым человеком, одетым, как и она, в ночную рубашку.

– Что тебя так беспокоит? – спросила она.

– Ничего, – тот даже не взглянул на неё.

– Энакин, когда же мы начнём друг другу доверять?

У Люка сильно забилось сердце. Как же он мог не узнать своего отца? Он хотел позвать Мару, поделиться своими чувствами с Леей… но не смог. Он просто продолжал смотреть.

– Это был просто сон, – молодой Энакин повернулся к женщине.

– Или кошмар?

Энакин поглядел ей через плечо.

– Он был похож на те, в которых я видел мать… перед тем, как она погибла.

Женщина помедлила, а потом спросила:

– И что?

– В этот раз мне приснилась ты, – Энакин опустил глаза.

Голограмма с треском прервалась, а внутри Р2-Д2 послышался угрожающий гул. Люк надел магниочки и увидел, что записывающая головка упёрлась в сварочную нить, пытаясь получить доступ к сектору 222.

– Арту! – Люк коснулся главного выключателя дроида. – Подожди!

Записывающая головка остановилась, но Люк не поднимал сварочной нити.

– Что ты делаешь?

Дроид вставил интерфейсный щуп в розетку данных, и Люк, продолжая держать сварочную нить, поднял магниочки, чтобы прочитать сообщение на диагностическом экране: «Необходимо переформатировать сектор 222 из-за повреждения данных».

– Ничего там не повреждено, – Люк не понимал, почему Р2-Д2 так отчаянно пытался скрыть содержимое сектора 222. Он был уверен, что дроид намеревался сделать именно это. – Кто была та женщина, которая разговаривала с моим отцом?

Р2-Д2 два раза свистнул.

– Та женщина, на голограмме, – раздражённо повторил Люк. – Покажи мне её ещё раз.

Р2-Д2 послушно включил голопроектор, показав знакомое трёхпространственное изображение принцессы с Алдераана в изящных белых одеждах.

– Помоги мне, Оби-Ван Кеноби, – сказала принцесса. – На тебя вся надежда.

– Не её, – сказал Люк. – Это моя сестра. Покажи мне ту, которая разговаривала с Энакином. Это… это моя мать?

На диагностическом экране появилось сообщение: «Я не знаю, о какой женщине ты говоришь. Этот сектор памяти неисправен. Его необходимо изолировать».

– Его и так изолировали, и, видимо, специально.

Люк внимательно посмотрел на Р2-Д2, коснувшись его в Силе. Попытка нащупать правду у большинства дроидов закончится появлением в Силе непонятных помех, вызываемых системными процедурами. Но Р2-Д2 уже тридцать лет был вместе с Люком, и тот уже научился читать его статическую ауру, как у Мары, Леи и Хана.

Через несколько мгновений Люк понял, что лучше задать вопрос по-другому.

– Они ведь не знали, что ты их снимаешь. Что ты там делал – шпионил?

Р2-Д2 отрицательно заверещал, а затем электрическим разрядом пережёг сварочную нить, которой Люк защищал сектор 222. Люк отбросил кусок проволоки, проклиная дроида за упрямство, но по кисловатому дымку из панели доступа он убедился, что тот был способен и на большее. При помощи Силы Люк отключил Р2-Д2 и открыл вторую панель доступа, чтобы проветрить электронные внутренности.

Когда дым рассеялся, он надел магниочки и увидел, что все сети на расстоянии миллиметра от сектора 222 безвозвратно сгорели. Даже хуже, расплавленная нить упала на сам сектор. Люк сорвал магниочки и бросил их об стену.

– Проклятье! – он не мог отделаться от мысли, что кому-то очень не хотелось, чтобы он узнал, кто его мать, но это было скорее от досады. Кто бы ни заложил эту ловушку в программу Р2-Д2, это было пятьдесят лет назад, но сейчас это уже не имело значения. – Ситхова история!

– Папа, – спросил Бен. – Что значит «ситхова»?

– Ничего. Просто плохое слово, – сказал Люк, пытаясь успокоиться. Немного удачи и соответствующего оборудования – и можно восстановить сектор памяти. Обычно всё не так плохо, как кажется. – Не говори маме, что я выругался при тебе.

– Не беспокойся, не скажу, – Бен невинно улыбнулся. – Может быть, тебе дать тюбик нерфспреда?

Глава 19

В отражённом свете Корибу танцпол переливался всеми цветами радуги. Тысячи таатов отплясывали причудливый танец Утреннего Гула. Лее казалось, что она перенеслась на Алдераан на много тысячелетий назад, когда на планете царила Колония, а появление людей было лишь тенью на горизонте. Киллики «пели» свою партию в Песни Вселенной и танцевали, издавали хоботками некое подобие мелодии, прищёлкивали жвалами, отбивали ритм грудью. Если музыка была примитивная и чужая, то исполнение – безукоризненнее, чем что-либо, слышанное Леей в Зале Гармонии на Корусканте. Как будто один музыкант играл на тысяче инструментов.

– Это просто неправильно, – сказал Хан, добавляя свой контрапункт в этот концерт. – Почему она не вышла замуж за Джега Фела, когда могла?

– Будь осторожен в своих мечтах, – сказала Лея, проследив за взглядом Хана. – Если мы отсюда не выберемся, она проведёт с ним намного больше времени, чем нам хотелось бы… но уже в комнате допросов.

Лея увидела, на что смотрел Хан, и замолчала. С краю роя Джейна, Зекк и Алима прыгали в водовороте танцоров. Все три джедая держали руки над головой, размахивая ими в такт движениям усов килликов. Через каждые несколько секунд Джейна и Зекк кланялись вместе со всем ульем и тёрлись предплечьем об усы насекомого, оказавшегося перед ними. Алима тоже кланялась, но тёрлась леккой, а не рукой.

– Выглядит немного… неестественно, – призналась Лея.

– Совсем нет, – заверил их С-3ПО. – Это объединяющий танец, приветствующий рождение нового дня. Они танцуют его раз в неделю, а затем идут в пещеру-гарем для спаривания.

У Леи живот свело от тревоги. Или это было отвращение? Она обратилась к Хану:

– Мы поговорим с ними, как только закончится танец. Ты согласен?

– А что от этого изменится? – проворчал Хан. – Легче будет выкрасть её… и мы оба знаем, что это сработает.

Лея уже была сыта по горло его пессимизмом.

– Когда это ты стал таким щепетильным? Ты уже говоришь, как…

Она не успела произнести роковые слова «как Трипио» – Лея услышала громоподобный шум, повернулась и увидела, что все киллики смотрели на один из проходов, что окаймляли танцпол. Неподвижные насекомые устремили свои усы вверх и угрожающе расставили жвала. Большинство Примкнувших подражали их позе, насколько позволяло им строение тел, но из джедаев только Алима поступила так же.

– Подозрительно, – Хан посмотрел на небо. – Чиссы?

– Сейчас спрошу, – сказал С-3ПО и пробормотал что-то стоящему рядом киллику.

– Тааты говорят по-боккски?

– Да, принцесса Лея. Легче сказать, какой язык киллики не понимают. Кажется, они могут научиться любому языку, на котором говорят Примкнувшие.

Второй киллик ответил на вопрос С-3ПО щёлканьем жвал.

– Например, это был язык щелчков, используемый снутибами.

– Ну и? – спросил Хан.

– Он говорил очень быстро, – сказал С-3ПО. – Хотя на этом диалекте это означает…

– Ты лучше скажи, что он тебе ответил, – поторопила его Лея.

– Прошу прощения, – расстроенным тоном сказал С-3ПО. – Кажется, это касается джедая Себатайн.

– Сабы?

– Похоже, она находится в глубине улья и тяжело ранена.

Из туннеля показалась группа таатов. Они топали и шатались, пытаясь удержать что-то, покрытое чешуёй. Остальные киллики одновременно повернулись и посмотрели на Хана и Лею, а потом застучали по груди.

– Тааты надеются, что вы успокоите мастера Себатайн, чтобы врачи смогли закрыть небольшое отверстие в её черепе.

Хан рванулся с места. Джейна и другие молодые джедаи стали пробираться через танцпол следом за ним. Лея послала Мивал на «Сокола» за аптечкой и тоже бросилась за Ханом.

Саба лежала привязанной к простым носилкам. На голове виднелась продолговатая рана. Хан уже стоял рядом с барабелихой, пытаясь успокоить её.

– Я знаю, что они страшные, – говорил он. – Но постарайся успокоиться. Они просто хотят помочь.

– Нет! – Саба сомкнула глаза, как будто пыталась помотать головой, но не могла. – Они убийззы!

Она шепелявила даже больше обычного из-за раны на голове. Лея нашла и другие ранения: побитая чешуя у лба, оторванные пальцы, почти на треть отрезанный хвост, подозрительная опухоль на шее и на икре. Саба лежала на носилках и сжимала человеческий бицепс, переходивший у локтя в хитиновое килликское предплечье.

Синее хитиновое предплечье.

Киллики, державшие Сабу, негодующе гудели.

– Они говорят, что у джедая Себатайна открыт мозг, – перевёл С-3ПО. – Она бредит.

С-3ПО поднялся в воздух и закрутился колесом.

– Что? Стой!… Опусти меня, дылда ты этакая! – заголосил он.

– Никакого… бреда, – простонала Саба.

– Саба, всё в порядке, – Лея коснулась барабелихи в Силе, стараясь убедить её, что не сомневается в её словах. – Мы тебе верим.

С-3ПО прекратил вертеться, и Саба перевела взгляд на Лею. У неё были расширены зрачки.

– Правда?

– Конечно, – Хан перевёл взгляд ей на руки. – С тобой что-то случилось. Это и так видно.

– Почему бы нам не залечить эти раны? – Лея пожалела, что Текли улетела с Люком. Ей с Ханом уже приходилось залечивать раны, но не настолько тяжёлые. – А потом ты нам всё расскажешь.

– Сейчазз, – настаивала Саба. – Оная раззкажет вам вззё… сейчазз.

– Ладно, – Лея махнула таатским врачам, сгрудившимся у повозки. – Но пускай ты будешь говорить, а они займутся тобой.

Саба прищурилась распухшими глазами.

– Оная думала… что вы ей верите.

– Саба, часть твоих ран прижжены, – заметила Лея. – Неужели теперь ты не поверишь никому, у кого на поясе висит световой меч?

Барабелиха фыркнула.

– Слушай, у меня на «Соколе» есть разрывные ракеты, – сказал Хан. – Если они хоть что-нибудь с тобой сделают, мы тут всё разнесём в пух и прах.

– Разнеззёте? – Саба слабо захихикала. – Вечные ваши шутки!

– Он не шутит, – сказала Лея. – Ну, так мы договорились?

Саба оглядела врачей у носилок и кивнула.

– Договорилиззь.

Она опустила С-3ПО на землю.

– Спасибо! – он встал рядом с Леей и мягко добавил: – Говорят, она просто невозможный пациент!

Дюжина килликов-врачей заползли на Сабу и начали работать: стерилизовать раны, делать шёлковые перевязки. Пока они трудились, Саба сбивчиво рассказывала о найденных экзоскелетах и нападении Велка. Она рассказала, что нашла три пустых ячейки, но порешила только двух маленьких убийц. Она боялась, что третий мог скрыться на борту «Тени».

Один из скрючившихся над черепом Сабы врачей пробурчал что-то, и С-3ПО перевёл его:

– Пациенты с ранами головы часто страдают от галлюцинаций.

– Это была не…

– Позвольте, – Лея положила руку барабелихе на плечо, а затем указала на оторванную руку, валявшуюся рядом с обрубком её хвоста. – Если это была галлюцинация, то как вы объясните эту руку?

Один из килликов, державший носилки, защёлкал жвалами.

– Иногда врачи пересаживают раненым ткани и части тела, – перевёл С-3ПО. – В бреду Саба могла принять Примкнувшего за чисса. Сейчас в улье ищут его тело.

– Это был не… – Саба подняла голову.

– Доверь это нам, – Хан уложил Сабу обратно и спросил: – Тогда почему она стала бредить? Откуда тогда все эти раны?

Ответил один из врачей, сидевших у Сабы на шее.

– Боже мой! – воскликнул С-3ПО. – Она говорит, что Саба, вероятно, упала после того, как её отравили.

– Отравили? – Лея чуть не задохнулась.

– Разве оная не упомянула… этого? – спросила Саба.

Врач у неё на голове пробормотал свой комментарий.

– От ран на голове пациенты часто страдают провалами в памяти, – перевёл С-3ПО. Киллик на шее у Сабы что-то добавил. – Они очень сожалеют, что её отравили, и надеются, что вы не разнесёте улей.

– Разнести улей? – Лея недоумённо взглянула на говорившего врача. – Что это значит?

Ей ответил врач, сидевший у Сабы на ноге.

– Это был сильный нейротоксин, – сообщил С-3ПО. – Он вызывает паралич… и у них нет противоядия.

Саба склонила голову к Лее.

– Сказала же…

– Но ты ещё не умерла, – сказала Лея. – Как ты себя чувствуешь?

– Хуже… чем может показатьззя.

Недоумевая, каким образом Саба может оценивать своё состояние, Лея повернулась к Хану.

– Может быть, лечебный транс поможет, но…

– Надо увезти её отсюда.

Он был обеспокоен и расстроен. Других мнений быть не могло: Сабу надо было эвакуировать. Барабелиха могла остаться на всю жизнь парализованной или даже умереть, а у Силгал, мастера-джедая и врача, был госпиталь и лаборатория на Оссусе, где ей могли помочь.

Хан повернулся к Кахмаиму.

– Найди Мивал и подготовьте «Сокол» к отлёту.

Ногри кивнул и побежал по туннелю к ангару.

– И не разбудите Джууна! – крикнул Хан ему вдогонку. – Не хватало только, чтобы какой-то салластанин тормозил нас со своими процедурами.

Лея махнула держателям носилок.

– Несите её на «Сокол».

– Не… ззпешите, – попросила Саба. Киллики не обратили внимания на её слова и тронулись в путь через танцпол за Кахмаимом. – Третий убийца… надо предупредить маззтера Скайуокера.

Лея взволнованно переглянулась с Ханом и мягко сказала:

– Саба, «Тень» уже улетела, помнишь? Мы не сможем предупредить их, пока они не достигнут территории Галактического Альянса.

Рядом с носилками появились Джейна, Зекк и Алима.

– Саба, ты уверена насчёт убийц? – спросила Алима. – Непохоже, чтобы…

Она не закончила своего вопроса – обрубок руки взметнулся в воздух и шлёпнул тви’лекку по груди.

– Да… уверена.

Они дошли до туннеля, ведущего вниз к ангару. Лея велела С-3ПО следовать за килликами и Сабой, а сама остановилась у входа в туннель и повернулась к Джейне.

– Когда вы будете готовы?

– Готовы? – у Джейны отвисла челюсть.

– Да, готовы уехать, – сказал подошедший Хан. – У вас и вещей-то немного.

Джейна некоторое время стояла озадаченная, потом её губы скривились в отцовской улыбке.

– Неплохая попытка, парни.

– Попытка? – Хан старался говорить удивлённо. – Мы же договорились!

– Вы не можете нас заставить! – крикнул Зекк.

Джейна подняла руку, чтобы он замолчал.

– Зекк, дай я сама с этим разберусь. У меня уже есть опыт.

– Джейна, – настойчиво сказала Лея. – Мы же вместе летали за Лоуи.

– Не надо испытывать на мне приёмы Десилиджиков, – сказала Джейна. – Мы договорились, что сначала достанем его оттуда.

– Да, но ты же не сказала, что там был твой бывший дружок, – возразил Хан. – Ты всё от нас скрыла.

– Я и сама этого не знала, – сказала Джейна. – А если бы и знала, то какая разница? Лоубакка всё ещё там, а без него мы никуда не летим.

Джейна скрестила на груди руки, и тут же их обступил рой килликов. Но Лея не собиралась так просто сдаваться.

– Джейна, ты же знаешь, что только осложняешь этим положение, – сказала она. – Конфликт с чиссами обостряется из-за вас.

– Вот именно, – поддакнул Хан. – И в ходе спасательной операции вы лишь подтвердили, что ваша позиция не совсем правильная.

Джейна с трудом сохраняла внешнюю невозмутимость, но Лея слишком хорошо умела читать по лицам, чтобы не заметить боль, промелькнувшую в глазах дочери.

– Джейна, если ты действительно хочешь помочь Лоубакке, ты должна поехать с нами, – Лея оглядела всех трёх джедаев. – Вы знаете, что чиссы – люди чести. Не надо больше осложнять ситуацию, и дайте нам возможность решить вопрос дипломатически.

Джейна и Зекк опустили глаза, но у Алимы уже был готов ответ.

– А пока вы будете искать контакта, они пришлют сюда целую флотилию дефолиаторов и довершат начатое.

Джейна кивнула.

– Дипломатия – это неплохо, – сказала она. – Но лучше, когда она чем-то подкреплена. Вы можете полететь и искать контакта с чиссами, но мы остаёмся.

– Это вариант, – согласилась Лея. – Но я беспокоюсь о том, что вы совсем не знаете, с чем имеете дело.

Джейна смущённо усмехнулась вместе с остальными двумя джедаями.

– Мы сейчас не о чиссах говорим, – объяснил Хан. – Вы тут втроём такую кашу заварили… или вы действительно думаете, что Саба выдумала этих жуков-убийц?

При упоминании о «жуках» Алима сверкнула глазами и первой покачала головой.

– Всё было вправду.

– Но это были не тааты, – добавил Зекк.

– Этим мы тоже собираемся заняться, – сказала Джейна.

– И до каких пор? – Лею опять стало раздражать, что один из троицы заканчивает фразу другого. – Пока не станете Примкнувшими?

Джейна переглянулась с остальными, и Зекк сказал:

– Это зависит от многого.

– От чего же? – спросил Хан.

– От того, насколько быстро вам удастся убедить чиссов остановиться, – закончила Алима.

– Может быть, вам лучше поспешить на «Сокол», – сказала Джейна. – Особенно если Саба не ошиблась насчёт того, куда отправился третий убийца.

Лея почувствовала пустоту в животе. Хоть в этом Джейна была права. Нельзя было терять времени на попытки убедить трёх джедаев вернуться домой.

И Хан тоже отдавал себе в этом отчёт. Он подошёл к Джейне.

– Джейна, послушай меня…

– Мне не нужно тебя слушать, отец, – сказала Джейна. – Я чувствую твои мысли.

– Мы все чувствуем ваши мысли, – добавил Зекк. – «Моя дочь никогда…»

– «…не станет жучиной», – закончила Алима.

– Эй, так не честно! – запротестовал Хан. – Если я не люблю жуков, это не значит, что я не прав. Тут что-то непонятное происходит… и за всем стоит Рейнар.

– Мне об этом неизвестно, – сказала Джейна.

– На нас уже в третий раз напали, – напомнила ей Лея. – А Рейнар сказал, что ему не понравится, если мы заберём вас отсюда.

– Тогда он может не беспокоиться, потому что мы не улетим, пока не улетят чиссы, – сказала Джейна. – Поэтому поторапливайтесь сами и поторопите данное событие.

Она раскрыла руки, чтобы обнять Хана, но он отшагнул, покачав головой.

– Нет, Джейна, я не собираюсь…

– Я не прошу твоего благословения, отец, – резко, но беззлобно сказала Джейна. – Я и не собиралась ни о чём подобном просить.

– Если ты собираешься упереться, как ронто, то пожалуйста, – сказал Хан. – Но вот что я тебе скажу. Летите с Сабой и матерью на «Соколе», а я останусь здесь с чиссами.

– И вызволишь Лоуи, – добавила Лея.

– Ты разрешаешь мне лететь на «Соколе»? – спросила Джейна, по-килликски склонив голову. – Самой?

– Ну, с Алимой и Зекком, – сказал Хан. – Конечно, разрешаю.

Джейна усмехнулась.

– Отец, за кого ты меня принимаешь? Я же знаю, как ты «любишь» насекомых, – она отвернулась от Хана и протянула руки Лее. – Мама?

– Жаль, что ты не слушаешься отца, – у Леи потяжелело в груди. Она видела, что недовольство Хана Джейной перерастало в злость. – Может быть, вы и есть истинная цель всего этого действа? Рейнар уже не тот наивный молодой человек, который был с вами на Миркре. Он одинок и отчаян. Я не удивлюсь, если окажется, что он спровоцировал весь этот конфликт только для того, чтобы вы оказались здесь…

– Мама, иногда ты заходишь в своих предположениях слишком далеко, – Джейна опустила руки, а затем отвернулась и пошла прочь. – Будет лучше, если «Сокол» покинет эту луну. Я попытаюсь предупредить тётю Мару в Силе.

– Джейна! – крикнул Хан, но та не обратила на него внимания.

– Делайте с чиссами, что хотите, – сказал Зекк. – А мы будем контролировать положение здесь.

Он развернулся и последовал за Джейной.

– Это ещё не конец! – сказал им вслед Хан. – Мы вернёмся.

Джейна махнула им через плечо, но Алима осталась стоять перед четой Соло.

– Я лечу с вами, – сказала тви’лекка Лее.

Джейна и Зекк остановились и удивлённо обернулись.

– Правда? – спросила Джейна.

– Вот уж не ожидали, – сказал Зекк.

– Им нужен проводник, – объяснила Алима. – Они не могут вернуться без остановки на Йоггое, а это будет не самым лучшим выходом, пока мы не знаем, кто стоял за нападениями на них.

Джейна усмехнулась – слишком уж резко всё изменилось, но кивнула и повернулась к отцу.

– У тебя достаточно места на «Соколе»?

– Конечно, – сказал Хан. – Почему бы вам всем не пойти с нами?

Глава 20

Саба свернулась клубком на полке в медицинском отсеке «Сокола» и уставилась остекленевшим взглядом вперёд. Раны больше досаждали ей, чем мучили болью. Бугристые губы свернулись в застывшую улыбку, раздвоенный кончик языка висел между клыками, а когти на руках были полностью выпущены. Перебинтованный хвост был тесно прижат к задним конечностям. Если она и дышала, то Лея этого не замечала – ноздри были стянуты, а грудь не двигалась.

– Как будто она умирает, – прошептала Алима у Леи из-за плеча. – Она действительно умирает?

– Не знаю, – Лея проверила показания датчиков на экранах и увидела, что кардиограф подрагивает. На диаграмме аппарата дыхания различались едва заметные подъёмы и спады. – Наверное, это просто лечебный транс.

– А кажется, будто она при смерти, – сказала Алима.

Саба высунула язык, щёлкнула им в воздухе и опять уложила меж зубов. Лея и Алима вздрогнули от неожиданности. Барабелиха не двигала глазами.

– Она в лечебном трансе, – заключила Лея.

– Она выживет?

Лея посмотрела на шёлковые бинты, которыми была перевязана голова Сабы.

– От такой раны другой уже давно был умер, – сказала она. – Но Саба – барабелиха. Кто знает…

Алима не ответила.

Через некоторое время Лея потушила свет и велела мед-компьютеру сообщить ей, если состояние Сабы изменится.

Лея задёрнула занавеску и сказала:

– Как насчёт хорошей кружки горячего шоколада? У нас ещё остались запасы Люка на борту.

– Вот это да! Горячий шоколад! – воскликнула Алима. После того как юужан-вонги переделали семь из восьми планет, способных выращивать редкие стручки, необходимые для его производства, горячий шоколад стал настоящей хаттской роскошью. – А как же твоя вахта в кабине?

– Не беспокойся, – Лея взяла тви’лекку за руку и повела за собой. «Сокол» едва успел покинуть орбиту Корибу и готовился к прыжку в гиперпространство, но Лее нужно было выяснить, что же на самом деле происходит на Джвлио, и чем скорее, тем лучше. – Меня заменяет Джуун. Кажется, они нашли с Ханом общий язык.

– По Хану этого не скажешь, – Алима свернула лекку.

– Хан сам ещё этого не понял, – понимающе улыбнулась Лея. Они вошли в главный отсек. – В общем, время ещё есть. Присядем.

Лея достала из хранилища несколько белых зёрен размером с большой палец и положила их в кухонный мультипроцессор. Она установила режим «Сухой порошок», повернулась, положила руки на бёдра и начала изучать Алиму с тем слегка заинтересованным и слегка озабоченным выражением, которое она изображала на лице для успокоения своих собеседников ещё в те времена, когда была младшим сенатором Старой Республики.

Лея должна была знать, что с Алимой Рар этот трюк не сработает. Изящная, красивая и любящая ярко одеваться тви’лекка привыкла к тому, что на неё все смотрят. Она просто посмотрела в ответ, и Лея почувствовала себя так, как будто была одета только в нижнее бельё.

Мультипроцессор просигналил, и Лея грациозно отвернулась. Она добавила подсластителя, немного воды и установила режим «взболтать и нагреть».

– Как-то ты сложно готовишь горячий шоколад, – заметила Алима. – Обычно он сам начинает капать из сопла.

– Так лучше, – сказала Лея, поворачиваясь к тви’лекке. – Поверь.

– Конечно, – согласилась Алима. – Почему бы нет?

Лея уже начала недоумевать, кто тут кого собирался расспросить. Она подождала, пока нужно будет добавлять молоко, а затем поставила мультипроцессор на медленный подогрев и присоединилась к Алиме за столом.

– Ладно, – сказала Лея почти материнским тоном и подсела поближе. – Ну, так что ты хочешь мне сказать?

– Ты о чём? – спросила Алима, не отодвигаясь.

– Почему ты согласилась лететь? – уточнила свой вопрос Лея. – Всем же известно, что Джуун мог спокойно провести «Сокол» через Йоггой.

Наконец тень сомнения промелькнула у Алимы на лице. Лее не терпелось коснуться её в Силе, чтобы узнать, что она чувствует, но она подозревала, что тви’лекка может раскусить её и отразить это своеобразное вторжение.

– Шоколад ещё не готов? – Алима посмотрела на мультипроцессор.

– Он просигнализирует звуком, – Лея не отрывала взгляда от тви’лекки. – Алима, я же видела, как отреагировали Джейна и Зекк.

– Это совсем не значит, что…

– У вас троих один начинает говорить, а заканчивает всегда другой, – сказала Лея.

– Это всё боевое слияние, – поспешно ответила Алима. – Мы чуть не слились воедино в ходе операции по уничтожению воксинов.

– Правда? – Лея была слишком опытна, чтобы не заметить попытки тви’лекки сменить тему разговора, но решила на время подыграть ей. – А с чего это вы организовали боевое слияние с килликами?

– Мы ничего не организовывали, – Алима явно смутилась. – А почему ты так решила? Они ведь нечувствительны к Силе.

– Знаю, – Лея по-матерински улыбнулась. – Но у вас с ними мысленная связь, особенно у тебя. Я всё видела, когда вы танцевали.

Алима с надеждой посмотрела на мультипроцессор, но потом поняла, что его звонок лишь оттянет неизбежное.

– Может быть, и так, – сказала она. – Ты не замечаешь этого. Сначала ты думаешь, что ты тут уже давно живёшь, а потом… потом тебе кажется, что у тебя расширилось сознание.

Лея стала вспоминать, есть ли у Галактического Альянса депрограмматоры, способные восстановить сознание восьми джедаев.

– Это трудно описать словами, – Алима, видимо, почувствовала мысли Леи в Силе. Она стала защищаться. – Ты начинаешь видеть то, что невидно глазами. Ты видишь, что происходит вне улья, хотя находишься внутри него. Или знаешь о том, что происходит внутри него, даже когда ты далеко. При этом ты чувствуешь… ты чувствуешь всё.

– Слышала, то же самое бывает, когда принимаешь глиттерстим, – сухо прокомментировала Лея.

– Даже лучше, – сказала Алима. – Тебя при этом не тошнит, как с глиттерстимом. Это совсем безвредно.

Лея начала понимать, почему Хан так нервничал, когда тви’лекка влюбилась в Энакина. Хотя мультипроцессор ещё не прозвонил, она вернулась на камбуз и взяла из шкафа две пустые кружки, затем положила в каждую немного острой хины и экстракта бобов орхидеи.

– Что это такое? – спросила Алима, подойдя к Лее.

– Специи, – ответила Лея.

У Алимы загорелись глаза.

– Это не то, что ты думаешь, – сказала Лея. – Просто для вкуса.

Мультипроцессор зазвонил. Лея наполнила обе кружки, посыпала сверху пастой мальвы (из настоящего корня мальвы) и протянула одну из них Алиме.

– Тут ты не права. Не так уж это всё и безвредно.

Алима глянула в свою кружку и смутилась.

– Это всё Колония, – сказала Лея. – Или ты забыла о нападении на «Тень»? А как на нас упала башня на Йоггое?

– Колония тут ни при чём. Может быть, тааты не смогли вылечить Сабу, но они спасли ей жизнь.

– Врачи-тааты как раз должны были спасти ей жизнь, потому что кто-то попытался убить её.

– Это были не киллики. Саба сама сказала, что на неё напал… – Алима подняла бровь, а потом закончила: -…человек. Ты же слышала.

– Она думает, это был Велк, – подсказала Лея забытое имя. – А ещё Саба сказала, что он защищал улей килликов. Улей с двумя тёмно-синими килликами.

Лея помолчала, а потом спросила:

– Кто были эти киллики?

– Тут что-то не вяжется, – помотала головой Алима. – Синих килликов не существует… во всяком случае, я ещё ни разу таких не видела.

Может быть, если бы Алима не отвела глаза, ей бы удалось кого-нибудь убедить. Лея отхлебнула из кружки, насладившись шелковистой сладостью, и подумала, что тви’лекка явно что-то скрывает.

– Cмотрю, ты всё понимаешь, – наконец сказала Лея, – но мне почему-то ничего не рассказываешь.

Алима тоже отхлебнула, спрятавшись от Леи за кружку.

– Мы все расстроены тем, что произошло с мастером Себатайн. Почему ты думаешь, что мы что-то скрываем?

– Наверное, потому что вы пытаетесь выгородить килликов, – Лея вернулась к столу и села, наблюдая за тви’леккой. – А вот чего я не могу понять, так это почему ты захотела полететь с нами. Ты боишься, что мы раскроем то, что они от нас так тщательно скрывают?

– Очень недурно, – Алима подняла чашку, подразумевая, что говорит о горячем шоколаде. – Так он действительно вкуснее.

Лея пропустила её комплимент мимо ушей.

– Или ты боишься, что с нами произойдёт то же, что и с мастером Себатайн?

Алима опять подняла кружку, но глотнула слишком быстро, чтобы насладиться вкусом напитка.

– Так вот в чём дело, – сказала Лея. Её не могло не беспокоить, что собственная дочь не волновалась о её безопасности. Но ведь Джейна была уверена, что Хан и Лея сами могут позаботиться о себе… или так она решила для себя. – Ты пытаешься спасти нас.

– Совсем нет, – Алима подошла к столу. – Вас не нужно защищать. Во всяком случае, от килликов.

– Чиссы чего-то боятся, – напомнила Лея.

– Да, – Алима села за стол рядом с Леей. – Они боятся, что до Галактического Альянса дойдут сведения о том, что они творят на Корибу.

– Они боятся килликов, – сказала Лея. – А ты скрываешь от меня причину их страха. Все вы скрываете её от нас.

– Тут нечего скрывать, – сказала Алима. – Страх чиссов перед чужими хорошо известен. А если речь заходит о насекомых, их страх становится просто слепым. Если у живого существа шесть ног, они думают, что это даёт им основание прихлопнуть его.

– Неплохо сказано. Но не уклоняйся от темы.

Послышалось предупреждение о переходе в гиперпространство, и шелковистый напиток в кружках слегка вздрогнул, когда «Сокол» совершил прыжок. Лея решила, что пора немного нажать на собеседницу.

– Алима, кто были те насекомые, которых защищал Велк?

Алима решилась посмотреть Лее в глаза.

– Ты знаешь столько же, сколько и все остальные.

– Действительно, – кивнула Лея. – У меня есть предположение. Эти насекомые, о которых говорила Саба, убийцы в составе Колонии, как Саба и предполагала.

– Зачем Колонии нужны убийцы? – Алима покачала головой.

– Потому что Уну хочет, чтобы у него были свои джедаи, – сказала Лея. – А мы ему в этом мешаем.

– Нет, – настаивала тви’лекка. – Колония не будет никого убивать.

– Ещё как будет, – сказала Лея. – Именно поэтому Рейнар и не возражал против нашего отлёта после обнаружения Йоггоя. Он думал, что мы умрём раньше, чем успеем рассказать кому-то о его местонахождении.

– Он отпустил вас потому, что верил в ваше умение хранить тайны. Уну не имеет ничего общего с нападениями на вас и на «Тень». Это был…

Алима опять подняла брови, как будто вспоминала имя того, кто напал на Сабу.

– Велк, – подсказала Лея. – Странно, что ты не помнишь имя того, кто вас предал.

– Это ничего не значит, – отмахнулась Алима. – Ты просто пытаешься внушить мне эту чушь, что Колония пыталась вас убить, вот и всё.

Это объяснение ещё больше обострило подозрение Леи.

– Извини. Может быть, ты вспомнишь того, кто был у Велка мастером? Как его звали?

– Её, а не его, – сказала Алима. – Неплохо придумано, однако.

– Так ты помнишь, как её звали?

Алима немного подумала.

– А какая теперь разница? – наконец сказала она. – Они уже оба мертвы.

– Так значит, это не Велк напал на Сабу? – спросила Лея.

– Не он, – уверенно помотала головой Алима. – Он погиб при крушении «Флаера» вместе со своим… со своим мастером.

Теперь уже Лея подняла брови. Истина (по крайней мере, память о ней) менялась прямо у неё на глазах.

– Так кто это был?

– Наверное, чисский шпион, – предположила Алима.

– Со световым мечом?

– Он мог его украсть. Или найти.

– Может быть, – осторожно сказала Лея. – Но разве не проще предположить, что Велк выжил при крушении?

Алима покачала головой.

– После крушения на Йоггое нашли только Рейнара, – убеждённо сказала она.

– Но это не значит, что выжил только Рейнар, – настаивала Лея. – Разве Джейсен тебе ничего не сказал? Он же там был. Он видел, как Рейнар тащил из корабля обоих: Велка и Ломи.

– Да, Джейсен это говорил, – согласилась Алима. – Но это невозможно. Когда «Флаер» разбился, Джейсен был на Баану-Рассе с нами. Или в плену у Вержер на Корусканте.

– Верно, – сказала Лея. – И всё же он видел, что произошло при крушении. Не знаю как, но он всё видел.

– Да, так он сказал, – Алима встала и собралась уходить, но потом вернулась к столу. – Но это ничего не объясняет.

Лею озадачила её странная реакция.

– Когда я была на месте крушения, он разговаривал со мной и одновременно был на Джвлио, – сказала Лея. – Поэтому я ему верю.

– Конечно, ты ему веришь, – сказала Алима, направляясь к двери. – Он же твой сын.

– И я видела, что он умеет делать, – сказала Лея. – Почему вы так упорно считаете, что Джейсен неправ?

– А почему мы так упорно должны ему верить?

– Я просто пытаюсь понять, кто на нас всё время нападает, – Лея говорила мягким голосом без угроз… и всё не понимала, с кем она разговаривает. Может быть, Лея неправильно истолковала взгляд Алимы, когда та приняла хину за глиттерстим. – И я уверена, что за всем стоит Велк. Наверное, Ломи…

– Какая разница, что там померещилось Джейсену, – сказала Алима. – Они оба погибли.

– Ты это точно знаешь?

Алима кивнула.

– Откуда? – спросила Лея.

– Мы… – Алима побледнела, у неё громко защёлкало в горле. – Колония знает.

– Колония знает, – повторила Лея с подчёркнутым скептицизмом. – Алима, от чего ты пытаешься нас защитить?

– Ни от чего! – тви’лекка ударила кулаками по столу. – Вам нечего бояться, если вы будете делать то, что мы вам скажем!

– Кто это «мы», Алима?

Алима широко раскрыла глаза, а затем как будто окаменела у стола. Губы у неё шевелились, но она ничего не говорила. У входа незаметно появились ногри. Лея махнула им, чтобы они подождали, и в тишине допила шоколад.

Наконец она поставила на стол пустую кружку и посмотрела на Алиму.

– Ну, я рада, что ты осознаёшь свою неправоту.

– Конечно, – сказала Алима. – Мы… я… прошу прощения.

Она развернулась и так быстро вышла из отсека, что ногри едва успели перед ней расступиться. Лея решила, что догонять не стоит. На пути к Оссусу будет ещё достаточно времени, чтобы выпытать у неё остатки правды. Пока Лея и так достаточно узнала. Она закрыла глаза и отыскала в Силе Люка в надежде, что сейчас лучше почувствует его состояние. Лея надеялась предупредить его о скрытой угрозе с Корибу, которую они могли увезти на «Тени».

Глава 21

Четыре мозга, изображенные на медицинском голоэкране, сильно различались по размерам и форме. Самый большой был вытянутым, с небольшим округлым выступом, переходящим в стволовую часть. Самый маленький напоминал высохший палли на пульсирующей грибной ножке. Три голопроекции отражали одинаковые изменения активности мозгов, одновременно окрашиваясь в одни и те же цвета, которые постепенно и равномерно затухали. Ещё сильнее впечатляли двухмерные диаграммы альфа-волн, парившие в воздухе под каждой голопроекцией. Три диаграммы были неотличимы друг от друга, с одинаковой частотой и амплитудой колебаний. На четвёртой диаграмме, расположенной под тёмно-синей голограммой человеческого мозга, можно было увидеть то сплошную черту смерти, то настолько дикие колебания, что пики графиков не умещались в масштабе.

– Очень смешно, Джейсен, – сказал Люк релаксационному креслу, в котором его племянник лежал и смотрел сквозь иллюминатор сканирующего колпака. – Хватит играть с мозговым датчиком.

– Так о чём я и говорю, – четвёртый мозг побелел. – Это ничего вам не даст. Вы должны сами решить для себя, можно ли нам верить.

– Сейчас речь не о доверии, – покачал головой Корран Хорн. Он стоял вместе с Люком, Марой и другими мастерами-джедаями в изоляторе госпиталя Академии джедаев на Оссусе, где они скрывались от всевидящих глаз Совещательного совета Галактического Альянса. – Мы просто пытаемся узнать, что с вами произошло.

– Киллики тут ни при чём, – сказал Тизар.

– Мы переборщили с боевым слиянием, – сказала Тахири.

– И теперь уже наши сознания слиты воедино, – закончила Текли.

Хотя Люку было прекрасно известно о проблемах, возникших после использования ударной группой боевого слияния, он подозревал, что новые симптомы были скорее вызваны килликами, чем слиянием. Однако будет лучше, если этот «диагноз» поставит мастер-врач Ордена джедаев.

Люк повернулся к Силгал.

– А что ты думаешь?

– Думаю, они… ошибаются, – сказала мон-каламари, посмотрев на него выпуклым глазом.

– Ошибаются? – спросил Кип Дуррон, как обычно бестактно. – Или лгут?

Тизар Себатайн потащил с себя сканирующий колпак.

– Оный не…

– Тише, Тизар, – Люк раздражённо глянул на Кипа. Сейчас было не время испытывать терпение Тизара. Ещё двадцать четыре часа назад барабел почувствовал, как была тяжело ранена его мать. Всё, что они знали о подробностях происшедшего, было неясным чувством, которое Люк получил от Леи, ухаживающей за Сабой,… и что они с Марой столкнулись с подобной опасностью на Оссусе. – Уверен, что мастер Дуррон не хотел задеть твоей чести.

Кип пренебрёг возможностью извиниться и продолжал смотреть на Силгал.

– Ладно, почему ты думаешь, что они… ошибаются.

– Потому что активны не те участки мозга.

Силгал набрала на клавиатуре команду, и на голограмме мозга Тахири появилось и начало светиться пятно размером с кончик большого пальца.

– В боевом слиянии гипоталамус головного мозга отвечает на эмоциональные раздражения в Силе, – пояснила Силгал. Пятно начало разрастаться и светиться красным светом. – Продолжительное или слишком интенсивное использование боевого слияния вызывает рост и гиперчувствительность гипоталамуса. Участники слияния становятся настолько чуткими к ощущениям друг друга, что их мозг начинает считывать эмоции подобно тому, как приёмник улавливает радиоволны. И в этот момент слияние превращается в телепатию.

– А как же смена настроения? – спросил Корран.

Силгал набрала ещё одну команду, и над изображением гипоталамуса Тахири появилось что-то вроде вилки с двумя длинными, загибающимися зубцами.

– При продолжительном использовании слияния эффект нарастает, и участники слияния могут воздействовать на эмоции друг друга.

Некоторое время мастера смотрели, как вилочка становится толще и темнее. Всем было известно об опасностях слияния, но они в первый раз слышали от Силгал теорию о механизме его работы. Люк чувствовал, что некоторые заглянули в самих себя, пытаясь понять, насколько чувствительной стала их лимбическая система.

– А где происходит остальная активность? – спросил наконец Корран.

Силгал набрала команду. Волокнистое образование в виде шапки появилось на высоте десяти сантиметров над лимбической системой Тахири под обоими полушариями мозга. Люк отметил, что оно прекрасно подходит на роль своеобразного связующего компонента между всеми главными участками головного мозга.

– Изменилась структура мозолистого тела (corpus callosum) головного мозга, – сказала Силгал. Она говорила, а гипоталамус и лимбическая система бледнела, на их месте образовывался желтоватый пух. – Этот пух состоит из свободно висящих отростков нервных клеток – дендритов. Видимо, Тизар, Текли и Тахири передают импульсы непосредственно в головной мозг друг друга.

– А Джейсен? – спросила Мара.

– Трудно сказать, – Силгал глянула на Джейсена, который сидел под колпаком и менял цвета на голограмме своего мозга. – Но вряд ли, так как он провёл там гораздо меньше времени, чем остальные.

– А как же эти импульсы? – спросил Кайл Катарн. Русоволосый, с карими глазами, в кремовой сорочке, заправленной в коричневые штаны, он был похож скорее на фермера, вернувшегося из полей, чем на одного из самых опытных и знаменитых джедаев. – Ведь ты имеешь в виду импульсы в Силе?

– Маловероятно, – Силгал покачала своей продолговатой головой. – Если верить тому, что сказал мастер Скайуокер, киллики нечувствительны к Силе.

Она отошла от приборов и добавила:

– Подозреваю, что импульсы передаются через ауру.

– Ауру? – переспросил Кент Хамнер. Рослый джедай с морщинистым лицом и горделивой осанкой, у него был проницательный ум и привычка делать скептические замечания. – Я всегда считал, что аура – всего лишь болтовня этих фалланасси.

– Совсем нет, – сказала Силгал. – Каждое живое существо окружено аурой тонких энергий: тепло, электричество, магнетизм и химия. Некоторые ауры простираются до десяти метров. У меня есть специальный многочастотный детектор, который покажет тебе твою ауру, если хочешь.

– Мы верим тебе на слово, – сказал Люк. Сейчас его больше интересовала теория, чем практические доказательства. – Но ты уверена в своих заключениях?

– Совсем не уверена, – вздохнула Силгал. – Мне нужно провести несколько испытаний, чтобы проверить моё предположение.

– Испытания бессмысленны, – заявила Текли из-под сканирующего колпака. – Они ничего не дадут.

– Вся проблема в слиянии, – настаивала Тахири.

– И никакие иззпытания тут не нужны, – согласился Тизар.

Люк недовольно переглянулся с другими мастерами. Их озабоченность обострилась в Силе. Все трое молодых джедаев настаивали, что во всём виновато слияние, но это звучало безосновательно.

– Силгал, ты сказала что изменилась структура какого-то там тела в головном мозге, – сказал наконец Корран. – Как это могло произойти? Тоже из-за ауры?

– Вряд ли, – сказала Силгал. – У большинства насекомых жизнь регулируется феромонами. Вот что я подозреваю в первую очередь.

– Разумно, – кивнула Мара. – Ульи насквозь пропитаны феромонами.

– Хочешь сказать, их запах изменил структуру мозга у джедаев? – переспросил Корран.

– Феромоны – не просто запахи, – сказала Силгал. – Это сильнодействующие химикаты. Они могут вызвать самое разнообразное поведение и физические изменения почти у любого животного в галактике.

– И они могут изменить структуру мозга? – всё ещё недоверчиво повторил свой вопрос Корран.

– Структуру мозга может изменить что угодно, – сказала Силгал. – Если вы узнаете что-то новое, разовьёте какой-то навык, что-то запомните, в мозгу возникает новый отросток для хранения информации. При нужном стимулировании весьма вероятно, что некоторые участки мозга претерпят значительные изменения.

– То есть, если достаточно долго находиться среди феромонов, это вызовет полную перестройку мозга? – спросила Мара.

– Именно так, – ответила Силгал. – Особенно, если феромоны поступают через нос. У большинства особей обоняние открывает прямой доступ в мозг.

– Значит, эти джедаи действительно ошибаются насчёт того, что с ними произошло? – опять спросил Кип, причём совершенно некстати, как подумал Люк. – И при этом они не могут лгать?

– Мы не лжём! – Тизар встал, смахнул с головы колпак и показал когтём на Кипа. – Мы никогда не лжём!

Подумав, что Кип почувствовал нечто такое, чего не чувствуют другие, Люк коснулся Тизара и других в Силе. Он ощутил негодование, смущение, даже раздвоение, свойственное Примкнувшим, но не ложь. Пока казалось, что все трое молодых джедаев убеждены в своей правоте.

Люк слегка подтолкнул Кипа в Силе, чтобы тот извинился, но тот проигнорировал его намёк и продолжал смотреть на Тизара.

– Тогда докажи, – предложил Кип. – Почему вы согласились улететь с Корибу?

Раздвоенный язык показался у Тизара между губами, а ярость в его глазах медленно сменилась уважением.

– Хорошо, маззтер Дуррон, – сказал Тизар. – Мы вообще не собирализзь никуда отбывать.

– Так вы будете отвечать? – спросил Кип.

– Конечно, – сказала Тахири, выскользнув из-под колпака. – Вам только нужно задать вопрос.

– Так мы и спрашиваем, – сказала Мара.

– Мы приехали, чтобы убедить Совет помочь килликам. Колония может озтановить чиззов только путём военных дейззтвий.

– А джедаи могут радикально повлиять на ситуацию, – продолжила Тахири. – Так будет лучше для всех.

– Это решит уже Совет мастеров, – нахмурился Кент. – А когда решение будет принято, вы подчинитесь ему?

– Мы не ошибаемся в оценке положения, – сменила тему разговора Тахири.

– Чиззы уззтроили кззеноцид, – добавил Тизар. – Мы обязаны вмешатьззя.

– И немедленно, – Текли сняла колпак и встала вместе с остальными. На экране осталась лишь голопроекция мозга Джейсена – золотая и пульсирующая. – Разве джедаи не обязаны защищать слабых?

– У джедаев много других обязанностей, часто противоречивых, – сказал Кент. – Поэтому мы и созываем Совет мастеров. Я ещё раз спрашиваю: подчинитесь ли вы его решению?

Троица замолчала. Тахири и Текли опустили глаза.

– Это завиззит от решения, – сказал Тизар.

Кент и Корран заметно вздрогнули, но Кип Дуррон улыбнулся.

– Ну, во всяком случае, это был честный ответ.

– Если они на него способны, – сказала Силгал и обратилась к Люку: – Я бы не хотела ставить под вопрос их честность, мастер Скайуокер, но мы должны осторожно относиться ко всему, что они нам говорят. Нам надо отдавать себе отчёт в том, что на их мнение повлияла та же сила, которая заставила их резко сняться и улететь.

Тизар ошеломлённо глянул в сторону Силгал.

– Ты хочешь сказать, что нам нельзя доверять?

– Вы не виноваты, но это именно то, что я имею в виду, – Силгал спокойно встретила его взгляд.

Тизар переводил взгляд с Силгал на Люка, потом Кипа, а затем опять на Люка. Он ударил хвостом и вернулся в релаксационное кресло.

На его место встала Тахири.

– Мы этого не заслужили, – она глядела Люку прямо в глаза. – У вас нет причин относиться к нам, как к ситхам.

– Может быть, – сказал Кент. – Но пока загадочные нападения на Йоггое и Корибу остаются без объяснения, будет лучше немного перестраховаться.

– Вот это да! – Тизар подскочил в своём кресле. – Оный бы совззем не хотел, чтобы вы нас боялиззь.

– Может быть, ты объяснишь свои подозрения? – спросил Люк у Силгал.

– Всё просто, – кивнула мон-каламари. – Боевое слияние действует снаружи: ты как будто слышишь мысли других и реагируешь на чужие эмоции. Но это… это слияние, похоже, идёт откуда-то изнутри. Когда рыцари-джедаи чувствуют: слышат, обоняют и осязают – им кажется, они чувствуют это сами. Даже их мысли, кажется, возникают в их собственных умах.

– То есть получается, они не знают, их ли это мысли или кого-то ещё? – спросила Мара. Люк чувствовал, что она так же, как и он, обеспокоена тем, что молодые рыцари-джедаи встали на сторону Колонии. – Они же не могут игнорировать внешние мысли, как можем делать мы в слиянии?

– Боюсь, именно так и происходит, – сказала Силгал. – Скорее всего, разницу ощутить невозможно.

Мастера молча смотрели на Тахири и других молодых джедаев, и на их лицах Люк читал озабоченность, раздражение и неуверенность. Может быть, Силгал удастся исправить изменения в структуре мозга джедаев, но пациенты явно не собирались сотрудничать, поэтому выздоровление обещало быть долгим и трудным.

– Ну, это многое объясняет, – сказал, наконец, Кент. – Они явно действовали не самостоятельно.

– Может быть, – согласился Тизар. Он наклонился вперёд, стараясь сидеть и не показывать агрессии. – Но это совззем не означает, что мы заблуждаемззя наззчёт произзходящего на Корибу.

– Спросите мастеров Скайуокеров, – сказала Текли. – Они оба видели Джвлио, и оба могут сказать, во что чиссы превратили луну.

– Да, она права, – кивнул Люк. – Хотя мы с Марой сравнительно недолго пробыли на Джвлио, чтобы собрать достаточно фактов, нам ясно, что чиссы пытаются вытеснить килликов с этой планеты.

– Нам также ясно, что у килликов не хватает ресурсов для отхода, – добавила Мара. – Пока всё идёт к войне или полному уничтожению. Возможно то и другое вместе.

Тахири просияла, Тизар улыбнулся, а Текли выставила вперёд уши.

– Но почему? – спросил Корран.

– Что почему? – Тизар встал.

– Почему чиссы так поступают? – сказал Корран. – Они скрытны, с недоверием относятся к представителям чужих рас, но они никогда не стремились к экспансии. Если они стремятся вытеснить килликов, у них должна быть на то причина.

– Они боятззя, что Колония будет захватывать их территорию, – сказал Тизар. – Так говорят Примкнувшие.

– Вряд ли, – возразила Мара. – Если бы чиссы так беспокоились об охране границ, они бы подождали, пока ульи не проникнут на их территорию, а потом уже атаковали.

– Правильно, – согласился Люк. – Чиссы почему-то напуганы килликами, поэтому они не хотят терпеть их присутствия в этом секторе системы Доминации.

– Вы должны спросить об этом самих чиссов, – сказала Тахири.

– «Мы должны», – протянул Кент. – Но разве не первая обязанность джедая понять обе стороны конфликта?

В ответ на его взгляд Тахири подняла голову.

– Мы были заняты.

– Спаззали невинных, – уточнил Тизар.

– И смотрите, что вы натворили, – сказал Кент. – Теперь обе стороны ближе к войне, чем когда-либо.

– Может быть, – согласилась Текли, – Но ульи Корибу не должны платить за наши ошибки.

– И они не должны подстрекать джедаев к действиям, не одобренным мастерами, – Корран отвернулся от троицы и обратился к остальным мастерам. – Нашей первой заботой должна стать незыблемость Галактического Альянса.

– Нет, – сказал Кип Дуррон. К удивлению всех, он принял сторону Тахири. – Джедаи – не наёмники, тем более, Галактического Альянса. Наша первая забота, наша единственная забота – это наша совесть. Мы должны следовать велениям совести, к чему бы это ни привело.

Окта Рамис, которая до этого молчала, согласилась с Кипом. Затем Кент согласился с Корраном, но Кип стал настаивать, и обсуждение переросло в откровенный спор. Тахири, Текли и Тизар молчали и с удовольствием наблюдали за пререканиями своих «адвокатов». Люк глянул на Джейсена, который продолжал изображать световые вихри на голопроекции своего мозга, и пожалел, что не может уйти отсюда. Больше всего ему хотелось найти какого-нибудь специалиста по компьютерам, который бы открыл доступ к тому злополучному сектору в памяти Р2-Д2, но личные дела могут подождать. Спор между мастерами становился всё жарче.

Люк протиснулся в самый центр группы.

– Хватит! – все сразу затихли, и он продолжил. – Сейчас не время для споров. Мы пришли сюда, чтобы посмотреть на результаты испытаний Силгал и выслушать отчёт рыцарей-джедаев.

Повисло неловкое молчание. Мастера задумались над тем, что произошло, затем Кип вспыхнул и опустил голову.

– Я увлёкся своими эмоциями. Прошу прощения.

– Это необязательно, – сказал Корран, похлопав его по плечу. – Мы все немного взвинчены.

– Мастер Скайуокер прав, – добавил Кайл. – Нам нужно было только выслушать отчёт джедаев.

– Вы ещё не слышали моего мнения, – слова Джейсена прозвучали, как будто он стоял всего в метре от них.

Когда Люк обернулся, он увидел лишь изображение мозга племянника, которое висело над голографическим планшетом. Джейсен же сидел в релаксационном кресле, пристально глядя на них сквозь смотровое окошко сканирующего колпака.

– Ладно, Джейсен, – сказал Люк. – С удовольствием тебя выслушаем.

На голограмме пронёсся вихрь радужных цветов, а линия альфа-волн под ней превратилась в низкий, грохочущий голос, почти непохожий на Джейсена.

– Киллики – опасные друзья, но не враги, – сказал мозг. – Истинная опасность заключается не в том, что делают джедаи, а в том, что им не удаётся ничего исправить.

Реакция последовала в точности такая, как Джейсен и преполагал. Все погрузились в задумчивое молчание. Мастера стали искать глубинный смысл в его словах.

Люк подошёл к панели управления.

– Очень смешно, – сказал он, выключив панель. – Я же сказал тебе: перестань играть с мозговым датчиком Силгал.

Глава 22

Хан и Лея были одни в кабине управления. Они сидели вместе в одном кресле и смотрели, как мимо проплывает переливчатая пустота космоса. Прыжок был долгим, и не было никакого смысла бодрствовать обоим, однако кабина на ставшем столь людным «Соколе» была единственным местом, где они могли побыть вдвоём после всех переживаний, связанных с Джейной, и Хан был рад, что всё наконец закончилось. Он понял, что Лея беспокоилась за Джейну так же, как и он. Ей тоже хотелось выяснить настоящие планы Рейнара относительно их дочери, вернуться на Корибу и положить конец всему безобразию.

– У тебя хорошее настроение, – сказала Лея.

– Когда я с тобой, у меня всегда хорошее настроение, – согласился Хан. – А откуда ты знаешь?

– Ты напеваешь, а раньше никогда так не делал.

– Напеваю? – Хан поднял брови. – Я не напеваю.

– Правда? – Лея склонила голову. – Мне не кажется.

Хан развернулся в кресле так, чтобы смотреть в ту же сторону, что и Лея, и тут услышал неясный, колеблющийся гул.

– Это не я, – подскочил Хан, чуть не уронив Лею на пол. – Это система охлаждения!

– Система охлаждения? – Лея села в кресло второго пилота и начала сверять показания датчиков на экране. – Почему не сработала аварийная сигнализация?

– Хороший вопрос, – Хан повернулся к задней части кабины экипажа и вышел в коридор. – Отключить гипердвигатель и сделать небольшое охлаждение. Проверю-ка я системы.

По мере продвижения Хана вглубь корабля гул становился всё громче. Когда он вошёл в главный отсек, звук превратился в раздражающее гудение. По дороге он встретил остальных членов экипажа и пассажиров. Кахмаим и Мивал не спали, но всё ещё натягивали на себя безрукавки. Заспанные Алима и Джуун были в ночных рубашках, причём на Алиме было даже больше одежды, чем днём.

Тут был и С-3ПО, который никогда не спал.

– Невероятно, капитан Соло! Я никогда не слышал, чтобы «Сокол» так гудел. Что случилось?

– Хладагент закипел, – зевая, сказал Джуун. Он потянулся. – Наверное, гипердвигатель…

Тут салластанин резко очнулся.

– Боже мой! Перегрев гипердвигателя!

Когда «Сокол» совершил аварийный переход из гиперпространства в обычный космос, в коридорах раздавался уже громкий шум. В системе охлаждения шипело и булькало.

Хан махнул Джууну и указал на каюту экипажа.

– Включи навигационную станцию и уточни наше местоположение. Трипио, возьми с собой рацию на случай, если понадобится подать сигнал тревоги. Остальные, за мной.

Хан пошёл в кормовую часть корабля, открыл панель и стал всматриваться в клапаны и экранированные трубы, окружающие сам блок охлаждения. Чтобы определить, какие линии перегрелись, термосканер был не нужен. Нижняя труба вздулась, светилась бледно-синим цветом и стучала так, как будто внутри сидел профогг. Хан включил подсветку и заполз в душный шкаф, проследил ход трубы до тёмного уголка, где она проходила через регулятор потока. Перепускной клапан был полуоткрыт, но Хан не обнаружил ни причину неполадки, ни почему не сработал аварийный датчик.

– Мивал, принеси мне огнеупорные перчатки и лицевой щиток.

Он ещё не закончил свою просьбу, а ногри уже передавала ему перчатки и щиток в шкаф.

Хан надел защитные средства, и тут по внутренней связи раздался голос Джууна.

– Капитан Соло, я ещё не определил точно, где мы находимся…

– Ну, так определи. Уверен, тут ничего сложного нет, – Хан закатил глаза. – Скажи, когда закончишь.

– Конечно, – сказал Джуун. – Но мне показалось, что нужно доложить вам…

– Слушай, я тут, типа, занят, – сказал Хан. – Поэтому, если нас не атакуют, побереги свои доклады до того времени, пока я не закончу.

Последовало короткое молчание, а потом Джуун спросил:

– Вы действительно хотите, чтобы я подождал, пока на нас не нападут?

– Что? – Хан повернулся и ударился головой о патрубок. – Чёрт! Ты о чём?

– Хан, мне кажется, мы всё ещё находимся на территории Колонии, – вклинилась Лея. – И на нас идёт целый рой кораблей-дротиков.

– Проклятье! – Хан кивнул ногри в сторону орудийных башен, а затем натянул вторую огнеупорную перчатку. – Ладно, забудь об охлаждении. Рассчитай прыжок с учётом трёх четвертей мощности и – давай! Это не займёт много времени.

– Вы нашли причину неисправности? – в голосе Джууна было слышно благоговение. – Так быстро?

– Даже лучше, – Хан дотянулся до регулятора и отключил повреждённую систему охлаждения. – Я уже всё починил.

Хан выбрался из шкафа и увидел Алиму, которая стояла со скрещенной на груди лекку и ухмылялась.

– Нечего на меня лыбиться, – сказал Хан. – У тебя от этого прибавляется морщин на лице.

Ухмылка слетела у тви’лекки с лица.

– Ты уверен, что нужно рискнуть? – спросила она. – Эти корабли дротики просто приветствуют нас. Их улей может помочь нам отремонтировать корабль.

– Во-первых, не все корабли-дротики дружественны, – Хан передал ей лицевой щиток, а затем снял с рук огнеупорные перчатки. – Во-вторых, Саба не будет ждать, пока мы отремонтируемся… а может быть, Люк и Мара тоже.

– А в-третьих?

– А третьего не дано.

– Всегда есть «в-третьих», – сказала Алима.

– Ладно, – сказал Хан, отдавая ей перчатки. «Сокол» опять перешёл в гиперпространство. – В-третьих, я здесь капитан, и решать – мне.

Алима съёжилась.

– Ладно, я просто спросила, – сказала она. – Наверное, надо проверить, как там Саба.

– Иди первой, – сказал Хан, недоумевая, с чего тви’лекка решила, что он собирается проверять состояние барабелихи. «Нельзя доверять ни жукам, ни их любителям», – подумал он.

Хан вдруг представил себе, как Джейна и Рейнар трутся руками, и вздрогнул. Он закрыл панель и пошёл вперёд.

– Мне нужно кое-что проверить в кабине экипажа.

Едва Хан зашёл на лётную палубу, как Джуун доложил:

– Необходимо перекалибровать сверхзвуковой контроллер. Перегрев вызвал пиковое значение во втором блоке, и мы отклонились с курса на семьдесят одну тысячную градуса.

– Времени нет, – отрезал Хан. Для перекалибровки нужно несколько дней пробных прыжков, а затем возвращаться в Галактический Альянс, ремонтироваться и начинать всё заново. – Просто запусти программу компенсации.

– Программу компенсации? – ошеломлённо переспросил Джуун. – Но по уставу необходимо выполнять перекалибровку всякий раз, как…

– А также распоряжения капитана, – отрезал Хан, опускаясь в кресло пилота. – Просто запусти эту проклятую программу.

Джуун некоторое время молчал, а потом тихо спросил:

– Я должен был предвидеть эту неполадку?

– Хороший вопрос, – Хан расслабился. Он немного подумал, мысленно представив себе всю систему охлаждения. Полуоткрытый перепускной клапан мог вызвать ещё один пик, но не закрытый, особенно когда гипердвигатель работает не в полную мощность. – Не думаю.

– Вы так не думаете? – переспросил Джуун. – Разве ты не определил причину неполадки?

– Времени не было, – сказал Хан, опять разозлившись.

– Но если ты не определил причину, откуда ты знаешь, можно ли…

– Знаю и всё, – прорычал Хан. – А теперь перестань меня отвлекать и запусти эту программу. Или мне это сделать самому?

– Я бы посоветовал выбрать первое, – сказал С-3ПО. – Когда капитан Соло говорит таким голосом, у него появляется дурная привычка нажимать на главный выключатель.

– Джуун, всё в порядке, – сказала Лея. – Хан знает, что делает.

– О, я всё понимаю, принцесса Лея, – ответил Джуун. – Я спросил только потому, что хотел понять, каким образом Хан Соло принимает решения.

– Мы все хотели бы это понять, – ответила Лея.

Джуун запустил программу компенсации. Они опять перешли в гиперпространство и следующие четверть часа летели в полном молчании. Все смотрели на показания датчиков на экранах и прислушивались к малейшим звукам в системе охлаждения. Наконец Хан с уверенностью объявил, что опасность миновала. Он послал Джууна сообщить остальным, что можно вернуться в постели, а затем увидел, как Лея сосредоточенно вглядывалась в экран, покусывая нижнюю губу и сверяя параметры компенсации Джууна со значениями на экране.

У неё было то же увлечённое выражение лица, как в те времена, когда она была главой Новой Республики и читала доклады с предложением накормить голодных туземцев на Готтлгубе, или когда она была лидером Сопротивления и изучала схему боевого крейсера на Фарбоге. Хан давно не видел у неё такого сосредоточенного выражения – с момента окончания войны с юужан-вонгами, когда боевые схватки уступили место нудной восстановительной работе. Тогда они удалились на «Сокол», чтобы отдохнуть от всех.

Хан скучал по этому взгляду и винил себя за то, что всё реже его видит. Как бы он ни был доволен тем, что Лея теперь всегда с ним, он понимал, что ей нужно больше разнообразия в жизни. Она вряд ли будет рада бесконечным перелётам и приключениям. Ей было нужно заниматься чем-то важным: восстанавливать галактику, следить за тем, чтобы мегаконгломераты не завладели всем пространством.

Почувствовав на себе его взгляд (или ощутив его в Силе), Лея оторвала взгляд от колонок цифр.

– Что-то не так?

– Да нет, – сказал Хан. – Я просто думаю…

Он хотел закончить: «…счастлива ли ты?» – но понял, что это прозвучит, как будто он признается в собственном несчастье.

– Ну…

– Параметры Джууна верны, если ты об этом волнуешься, – сообщила Лея. – Мы не удержимся долго в безопасном режиме – но когда мы обращали внимание на цифры?

– Да, – сказал Хан. – Это точно. Ты не скучаешь по нашему дому на Корусканте?

Лея подняла брови и замолчала, изучая его, как воррт изучает критла.

– У нас же были настоящие апартаменты и настоящая кухня, где мы могли бы приготовить настоящий обед.

– Этих апартаментов больше нет, как и всего остального, что мы помним об этой планете, – Лея старалась не смотреть на Хана. – И что-то я не помню, чтобы ты увлекался кулинарией.

– Но это же не значит, что я не любил поесть, – сказал он. – А другого места не было. Если Восстановительная власть захочет перевести штаб-квартиру правительства обратно в…

– К чему весь этот разговор о наших апартаментах? – спросила Лея. – Я думала, тебе нравится жить на «Соколе».

– Да, это так, – сказал Хан. – Но жить и быть счастливым – не одно и то же.

Лея подняла брови.

– Хан, у тебя какие-то растрёпанные чувства. У тебя не плывут разноцветные круги перед глазами? Голова на кружится? Ты не слышишь…

– У меня не было удара, – прервал её Хан. – Со мной всё в порядке.

– Это хорошо, – Лея вернулась к своему экрану. – И со мной тоже.

– Я ещё не стар, – сказал Хан.

– А разве я что-то об этом говорила?

Хан включил свой экран и занялся проверкой работы датчиков, стараясь найти причину несрабатывания аварийной сигнализации. Через час он понял, что все датчики линии охлаждения зависли на оптимальных показателях. Ещё через час он определил, что значения первого блока повторялись на диаграмме второго. В отдельности обе неполадки были достаточно существенны, вместе же они могли привести к катастрофе.

– Не помню, где мы последний раз проводили техобслуживание гипердвигателя, – сказал Хан. – Но когда мы там будем в следующий раз, напомни, чтоб я запустил в них разрывной ракетой.

– Неполадки в системе охлаждения? – спросила Лея. Обычно все проблемы с хладагентом были вызваны коррозийными примесями.

– Да, и это ещё не всё, – сказал Хан. – Из-за короткого замыкания данные с одного блока передавались на другие.

– Правда? – Лея вдруг задумалась. – И какова же вероятность двух ошибок одновременно?

– Приблизительно вероятность составляет сто двенадцать тысяч к одному, принцесса Лея, – поспешил на помощь С-3ПО. – Работники ангара при Храме джедаев обычно достаточно квалифицированны.

– И там нам последний раз меняли хладагент? – не дожидаясь ответа, Хан повернулся к Лее. – Тут что-то не вяжется.

– Даже очень не вяжется, – согласилась она. – Если бы у них был плохой хладагент, они бы это выяснили и давно бы нас предупредили.

– Да, – сказал Хан. – Значит, дело в другом.

– Диверсия?

– Могу спорить, – сказал Хан. – Трипио, проверь, как там Саба, и скажи Мивал и Кахмаиму, чтобы прошлись по кораблю. Скажи им, чтобы искали капли и следы жуков. Только так мы и сможем узнать, что они здесь.

– Они? – переспросил С-3ПО.

– Киллики, – сказал Хан. – «Зайцы» на нашем корабле.

Дроид пошёл выполнять приказ. Хан обернулся и увидел, что Лея смотрит в иллюминатор отстранённым взглядом. Он уже не раз замечал этот взгляд – она пыталась предупредить Люка в Силе про жуков-убийц, которых видела Саба.

Он подождал, пока её внимание не вернулось к действительности, и спросил:

– Удалось?

– Люк беспокоится о семье. Думаю, он считает, что я пыталась рассказать ему о Сабе, – Лея покачала головой. – А с Марой у меня нет надёжной связи.

– А с Джейсеном?

– Не знаю, – призналась Лея. – Вероятно, он мне не верит или не понимает меня.

– Проклятье! – выругался Хан. – Нам бы не помешала помощь. Если это диверсия…

Хан не закончил фразу, так как впереди появилась неясная синяя полоска, протянувшаяся поперёк жемчужной космической пустоты.

– Лея, ты это видела?

– Что?

Хан указал на полоску, которая разрослась до линии, переливающейся самыми разными цветами от белого до тёмно-фиолетового.

– Цвета.

– Очень смешно, – сказала Лея. – Я же извинилась за «старика».

– Да я не об этом, – Хан указал на линию, которая была уже толщиной с палец и приобрела сапфировый цвет. – Посмотри.

Лея посмотрела и раскрыла от удивления рот.

– Это там должно быть?

Сапфирная полоска начала искрить синими иголками.

– Не должно, – ответил Хан.

– Почему датчики близости не выкинули нас из гиперпространства?

– Лучше тебе этого не знать.

Пока Хан отключал гипердвигатель, сапфирная полоска превратилась в переплетение из пурпурных и белых нитей, а острия синих игл нацелились на кабину. Хан перевёл рычаг управления на блокировку аварийного сигнала… и сдавленный звонок разнёсся по кормовому отсеку.

– Хан! Чего мне лучше не знать? – требовательно спросила Лея.

– Скажу через минуту, – весь корабль затрясся, а в коридоре послышался зловещий гул. – Проклятье!

Хан опять включил гипердвигатель. Корабль перестало трясти, а гул стих, но красно-синяя полоска сомкнулась вокруг «Сокола».

– Хан, чего мне лучше не знать?

– Что это такое? – раздался тонкий голос в задней части кабины. – Мы залетели в туманность?

Хан едва заметил, что Лея повернулась на голос Джууна, но только краем глаза. Синие иглы превратились в беловатый рот, и Соло стал лихорадочно соображать, что же делать дальше.

– А ты раньше залетал в туманности? – спросила Лея у Джууна.

– Конечно, и не один раз, – заверил её Джуун. – Но обычно я в таких случаях отключаю гипердвигатель и улетаю оттуда.

– Это не тот случай, – Хан тянул на себя рычаг управления гипердвигателя, пока не услышал слабое жужжание, что случилось достаточно быстро. – Если мы отключим гипертягу, температура возрастёт и линия охлаждения взорвётся ко всем ситхам.

– Вы же, вроде, всё починили! – жалобно заметил Джуун.

– Да, починил, – Хан посмотрел на отражение Джууна в иллюминаторе. – Но кто-то её опять сломал.

Если Джуун и заметил страх в голосе Хана, то хорошо это скрыл.

– Ну, нельзя же просто так лететь дальше. Трение газа может разрушить континуум.

– Искажение не убьёт нас, – сказал Хан. – Стабилизаторы «Сокола» будут удерживать параметры в норме, но меня беспокоит это пылевое скопление.

– О, да, – в голосе Джууна вдруг появилась безнадежность. – Пылевое скопление.

– И сколько мы протянем? – спросила Лея.

Она слишком долго была вторым пилотом, чтобы не знать, что могло произойти, если корабль влетит на сверхзвуковой скорости в слоистый пирог из пыли и камней, которые окружают туманность.

– Зависит от возраста туманности, – сказал Хан. Белые двухметровые круги засверкали перед «Соколом» – первые пылевые частицы ударились о передние щиты. – Но не долго.

– Это молодая туманность, – согласился Джуун. – Очень молодая.

Гул затих, и Хан потянул рычаг управления на себя, пока вновь его не услышал. Он только оттягивал неизбежное, но иногда другого не оставалось.

– Хан, – голос Леи дрожал. Она смотрела прямо в передний иллюминатор. – Скажи мне правду: мы все умрём?

– Ты сможешь повторить тот фокус с туманом, как на Борао? – спросил Хан. – И продержаться двенадцать световых лет?

– Сомневаюсь, – сказала Лея.

– Ну, тогда мы действительно умрём.

– Как жаль, что с нами нет Чёрного Клыка! – сказал Джуун.

Хан усмехнулся его отражению в иллюминаторе.

– А мне казалось, что ты привязался к этой мохнатке.

– Да, и очень сильно! – воскликнул Джуун. – Обидно, что его имя не будет значиться в списке тех, кто умер вместе с Ханом Соло.

– Нет уж, – сказала Лея. Пылевые частицы вспыхивали в неистовом плясе. Гиперпространство засияло белым от микроскопических сверхновых. – Если придётся умирать, то терять уже нечего.

– Я об этом не подумал, – сказал Джуун. – Но…

– Смотрите и учитесь.

Лея включила систему контроля высоты и, прежде чем Хан успел её остановить, развернула корабль, и они полетели по гиперпространству назад.

Белые всполохи мгновенно исчезли. Казалось, «Сокол» просто летит в гипере.

Туманность покраснела и стала удаляться от иллюминатора. У Хана желудок перевернулся быстрее, чем смог бы джедай-акробат, а корпус корабля заскрипел и заскрежетал, будто ранкор в брачный период.

– Ке… б… фф!

Хан не разбирал в этом шуме слов Леи, но можно было и так догадаться, что она кричала. Он отпустил рычаг ещё на сантиметр. Можно было уже не пытаться прислушиваться к звукам в линии охлаждения, поэтому он решил сосчитать до тридцати и повторить. Какая уже была разница? Всё равно они все умрут.

Но затем Лея сделала одну настоящую глупость… она включила субсветовые двигатели.

Скрип и визг быстро утихли, а вместо космоса теперь закружился «Сокол». Хану показалось, что у него сердце пролетело между рёбер, а из желудка вышли три последние приёма пищи.

Но к его собственному удивлению, он был всё ещё жив и чувствовал себя отвратительно. Он понял, что потерял счёт и двинул рычаг управления ещё немного на себя.

Опять загудело. Он понял, что пылевые частицы уже не барабанят по щитам, и это означало, что субсветовые двигатели прорубили дыру в пылевом облаке. Хан обернулся, чтобы поздравить с этим Лею и увидел, что у неё лицо было шириной метр и всего пять сантиметров в высоту.

– Неплохая попытка, – сказал он. Получилось: «Аааактыыыыпоооооп аааааййййааааахоооолпееееееен». Он засомневался, поняла ли его Лея.

Гул прекратился. Он ещё немного сдвинул рычаг управления на себя – лицо Леи стало метр в высоту и сантиметров десять в ширину. Что-то большое разбилось о задние щиты «Сокола», и корабль так сильно тряхнуло, что Джууна, который сидел непристёгнутый, почти размазало по переднему иллюминатору.

Хан ещё немного сдвинул рычаг управления назад, глубоко вздохнул и почувствовал кислый рвотный запах от пяти различных рас – может быть, это было что-то вроде мозгового рабочего газа. Он ещё больше сдвинул рычаг.

Лицо у Леи сузилось до полуметра по диагонали, и Хан сказал:

– Принцесса, я люблю тебя, даже если ты ведёшь корабль, как…

Он не закончил. Получилось что-то вроде: «Ааааййййаааааа ууууубббааааа уууууууу», – что было тоже неплохо.

Хан ещё немного сдвинул рычаг на себя, и Джуун сполз вниз с иллюминатора и упал за панелью инструментов.

Аварийный сигнал близости отключился, и освещение в кабине стало сначала красно-синим, а потом серебристым. Вдруг размеры и форма лица у Леи вернулись в норму. Оно было всё ещё зеленоватым, но хотя бы овальным и размером не более двадцати пяти сантиметров от подбородка до линии волос. Однако Хану от этого лучше не стало.

В коридоре затопал С-3ПО.

– Конец! – он резко остановился за штурманским креслом, а затем свалился на палубу, продолжая махать ногами. – Это точно конец!

Хан мгновенно понял, что случилось. Он взял на себя управление «Соколом» и начал включать стабилизаторы, медленно восстанавливая контроль над кораблём. В воздухе чувствовался лёгкий привкус хладагента, но этого было достаточно – придётся провести обеззараживание. Конечно, они от этого не умрут.

Сверху панели инструментов появились две тощие руки, и Джуун подтянулся и посмотрел через край.

– Мы в обычном космосе?

– Ага, – Хан посмотрел в иллюминатор, но ничего не увидел, кроме красных переливов неба остывающей туманности. – Думаю, что да.

– Мы в обычном космосе, – подтвердила Лея. – Аварийная сигнализация близости выкинула нас из гиперпространства.

– И мы выжили? – Джуун казался почти разочарованным. Его впалые глаза обратились к Хану. – Этого не было в историческом видео. Это ты её этому научил?

– Нет, – сказала Лея. – Ещё не всё закончилось. Осталась одна небольшая проблема.

– Хорошо, что небольшая, – сказал Хан, поглядывая на белые помехи на экранах датчиков.

– Ну, не совсем небольшая, – при помощи стабилизаторов Лея развернула корабль. В иллюминаторе все увидели прямо по курсу зелёный растущий диск планеты, на которую они летели. – А даже очень большая, чтобы выдернуть нас из гиперпространства.

Глава 23

Спрыгнув с тикового дерева, Джейсен понял, что даже здесь, в середине грязного, похожего на джунгли, личного сада, королева-мать Тенел Ка была не одна. Она сидела в дворике в низине, косы цвета ржавчины лежали на её безрукавке. Её окружало двадцать придворных, большей частью привлекательных мужчин, одетых в смешные деревенские одежды в стиле королевы-матери. Тенел Ка сильно влияла на своё окружение.

Джейсен тихо прокрался сзади к замаскированному часовому, который патрулировал мускусные заросли вдоль садовой стены (последний из многочисленных кордонов безопасности дворца), и схватил стражника за шею. Тот попытался развернуться и закричать, но обмяк – Джейсен парализовал его позвоночник Силой.

Не утратившая джедайских инстинктов Тенел Ка почувствовала неладное и обернулась на скамье, показав классический профиль, ещё более прекрасный, чем помнил Джейсен. Он открыл своё присутствие в Силе, чтобы она не испугалась, а затем опустил обезвреженного часового на землю и вышел из кустов.

Несколько придворных закричали и закрыли собой Тенел Ка. Ещё трое часовых показалось из зарослей у садовой стены. Двое из них открыли огонь по нарушителю, а третий стал звать на помощь. Джейсен отразил выстрелы руками, а затем Силой выбил бластерные винтовки из рук стражников.

– Не стрелять! – приказала Тенел Ка, хотя было уже поздно. – Прекратить огонь!

Стражники, которые уже неслись на Джейсена с расчехлёнными бластерами, неохотно повиновались. Аристократы подчинились намного быстрее.

Убедившись, что её приказ выполнен, Тенел Ка перепрыгнула через садовую ограду и, широко улыбаясь, раскрыла объятия. Джейсен не удивлялся, что правая рука всё ещё заканчивается у локтя. После несчастного случая в спарринге, когда ей оторвало руку, Тенел Ка отказывалась поставить себе протез. Обрубок служил ей напоминанием о вреде гордыни.

– Джейсен! – крикнула она. – Добро пожаловать!

– Спасибо, – Джейсен был тронут столь тёплым приёмом. – Рад снова тебя видеть, королева-мать.

Джейсен шагнул, чтобы обнять её, и у него на пути выросло около полу-десятка крепких хейпанцев. Один из них, аристократ со светлыми волосами до плеч, холодными глазами и без левой руки, глянул на Тенел Ка.

– Этот человек – ваш друг, королева-мать?

– Конечно, Дрокл, – Тенел Ка встала между Дроклом и ещё одним крупным аристократом, у которого не было целого предплечья. – Стала бы я его обнимать, если бы это было не так?

Она прижала его груди, и Джейсен понял, что многое изменилось за последние пять лет – всё к лучшему. Он тоже обнял её и, ощущая на себе злобные взгляды придворных, с трудом удержался от улыбки.

– Извини, что так вошёл, – сказал Джейсен. – Твой секретарь отказывался меня впустить. Он всё твердил мне, что тебя нет.

Тенел Ка выпустила его из объятий, её эмоции потемнели.

– Какой из них? Распоряжусь, чтобы его наказали.

– Это необязательно, – Джейсен позволил себе немного улыбнуться. – Он сам себя наказал.

– Правда?

Тенел Ка ждала, что он объяснит, но он молчал. Она лишь пожала плечами и взяла его за руку. Они прыгнули в дворик в низине и оказались лицом к лицу с удивлёнными придворными. Джейсен поразился, что у большинства из них не было одной руки или предплечья.

– Джейсен – мой старый друг, – она сжала Джейсену руку и глянула на него с озорной улыбкой. – Он тот юноша, который отрезал мне руку.

Тенел Ка и Джейсен уже давно примирились после того ужасного случая, между ними установились дружеские и даже слегка романтические отношения. Но сейчас он был застигнут врасплох таким неприкрытым заявлением. Придворные стали заикаться – именного этого и хотела Тенел Ка. Утащив Джейсена в дальний угол дворика, она взяла его за руку и положила голову ему на плечо.

– Я хочу поговорить с моим другом, – сказала она. – Пожалуйста, не скучайте.

Она провела его к каменной тропе, которая вилась сквозь джунгли вдоль ручья. Хотя струящаяся вода и густая растительность создавали впечталение, что они тут вдвоём, Джейсен чувствовал, что за ними следят часовые, а придворные двигались за ними по тропе, отставая ровно на один её поворот.

– Спасибо, что уделила мне время, королева-мать, – сказал Джейсен, догадавшись, что для Тенел Ка это было обычным ходом дел.

– Это тебе спасибо, что навестил меня, – отозвалась Тенел Ка. – Ты просто не представляешь себе, как это приятно поговорить с кем-то, кто не просит твоей руки и не пытается выманить что-то лестью.

Джейсен почувствовал себя виноватым.

– Вообще-то я пришёл попросить об одолжении, о большом одолжении.

– Знаю, – Тенел Ка ещё сильнее сжала его руку и наклонилась к нему. – Это ничего не меняет. Хейпанские аристократы не задают вопросов. Они строят козни, или, если мне везёт, просто убеждают. Ты не представляешь, на что они могут пойти, чтобы добиться моего расположения.

– Например, на ампутацию? – поднял брови Джейсен.

– Несчастные случаи при фехтовании, – фыркнула Тенел Ка. Тропа привела их к пруду с водопадом и небольшим островом, поднимающимся из зелёной воды. – Если учесть, сколько конечностей хранится в хейпанских криованнах, большинство моих дворян просто не знают, с какого конца браться за меч.

Они остановились у края пруда, и Джейсен нагнулся, чтобы его голос не был слышен.

– Ты же знаешь, что мы не одни?

– Конечно, – Тенел Ка обернулась и крикнула. – Уходите, или я скажу Джейсену, чтобы он отрезал вам вторую руку.

Дворяне быстро удалились, но Джейсен чувствовал, что часовые остались в кустах.

– Некоторые вещи не может приказать даже королева-мать, – Тенел Ка вздохнула, сняла башмаки и повернулась к островку. – Ты не боишься промочить себе ноги?

– Почему бы нет? – Джейсен измерил глазом расстояние до островка – двадцать метров. – Только ноги?

– Доверься мне, – Тенел Ка затащила его в воду, доходящую ей до лодыжек. – Иди за мной в след, и тогда промочишь только ноги.

Джейсен последовал её совету и почувствовал, что стоит на каменном столбе, скрытом от посторонних тёмной водой.

– Тайный путь, – сказала Тенел Ка. – Старинная хейпанская уловка. Он ведёт к единственному месту, где я могу побыть одна.

– Как ты их терпишь? – Джейсен следовал за ней по извилистой дорожке из острых и, казалось, беспорядочных поворотов. – Я имею в виду тех идиотов-дворян.

– Они по-своему полезны, – сказала Тенел Ка. – Я разрешаю одному сидеть рядом со мной, а затем смотрю, кто его ищет.

– И что из этого? – спросил Джейсен. – Так ты узнаёшь, кто от тебя чего-то хочет?

– От меня все чего-то хотят, Джейсен, – они дошли до островка и шагнули на мшистую тропинку, по которой, как подозревал Джейсен, ходили только ноги Тенел Ка. – Но есть семьи, которые не меняют своих союзников, когда я меняю фаворитов… я знаю, что это советники, которым можно доверять.

– Как-то очень… запутанно.

– Это тонкий расчёт, – сказала Тенел Ка. Она прошла в рощицу из паановых деревьев и села верхом на одну из скамеек. – Так поступают все хейпанцы, Джейсен. Каждый по-своему полезен.

Зная, что этикет этого не допускает, Джейсен не сел рядом.

– Включая меня?

– Даже тебя, – Тенел Ка отвернулась. Она погладила скамейку рядом с собой. – Теперь дома моих поклонников объединятся против тебя. Хорошенько смотри за тем, что ешь, пока ты здесь.

– Спасибо, – кивнул Джейсен. – Но я здесь долго не пробуду.

– Конечно, не пробудешь, – Тенел Ка продолжала смотреть в сторону, но Джейсен услышал, что она плачет. – Что тебе от нас надо?

– Ты почувствовала зов Рейнара? – спросил Джейсен.

– Да. В конце концов мне пришлось запереться во дворце. Я не знала, от кого этот зов. Я подумала, что… – когда Тенел Ка повернулась к нему, глаза у неё были чистые и сухие. Она не потрудилась вытереть слёзы с щёк. – Я уже слышала, что колония килликов угрожает чиссам.

В этот момент Джейсен ощутил одиночество всех последних пяти лет. Ему захотелось обнять Тенел Ка и поцеловать её.

– Ситуация сложная, – сказал он вместо этого.

Он рассказал о посещении Колонии с момента прибытия на Лизил до осмотра «Тахионного флаера» и воссоединения с Джейной и остальными участниками ударной группы на Джвлио. Тенел Ка не отрывала от него взгляда. Он поведал о своих подозрениях, что киллики обладают коллективным разумом, о том, в кого превратился Рейнар, о предположениях Силгал насчёт воздействия феромонов на мозг Примкнувших. Тенел Ка подняла бровь и на секунду стала опять похожа на молодого джедая, мысли которого поглощены приключениями и загадками, а не интригами и политикой. Джейсен закончил свой рассказ упоминанием о странных нападениях на родителей и отметил, что киллики якобы не помнят, кто такие Ломи и Велк.

– Такое впечатление, будто эти двое просто растворились после крушения «Флаера», – закончил Джейсен. – Киллики настаивают на том, что на борту корабля был только Рейнар, хотя я точно знаю, что он вытащил обоих: Ломи и Велка – из огня.

Джейсен не стал уточнять, как он об этом узнал. Не время вдаваться в тонкости техники «хождения по потоку» Аинг-Тии. Тенел Ка некоторое время задумчиво молчала, а затем перекинула ногу через скамью и развернулась прямо лицом к нему.

– А что стало с ЭмТиДи?

– Дроидом-переводчиком Лоубакки?

– Когда угнали «Флаер», он был там, – напомнила Тенел Ка.

– Наверное, он сгорел в огне, – сказала Джейсен. – Я видел кучку оплавленного металла, которая очень его напоминала.

– Плохо, – вздохнула Тенел Ка. – Может быть, он всем и надоедал, но Лоуи бы с радостью получил его обратно.

Они встретились взглядами.

– Ну так ты прилетел, чтобы попросить меня отправиться с тобой и помочь найти Ломи и Велка, пока они не обучили целый легион Тёмных джедаев?

– А ты можешь? – у Джейсена подпрыгнуло сердце.

– Нет, Джейсен, – улыбнулась Тенел Ка, но взгляд у неё стал грустный. – Я пошутила.

– Понятно, – ответил Джейсен, тоже погрустнев. – Мне можно смеяться?

– Ну, если ты не хочешь оскорбить королеву-мать…

– Ни за что, – Джейсен с готовностью засмеялся, а потом добавил: – Тебе ещё нужно многое узнать о шутках.

– Это ты так говоришь, – Тенел Ка подняла руку и махнула в сторону неба. – А тут все считают мои шутки презабавными.

– И ты им веришь?

– Только тем, кто не смеётся, – сказала Тенел Ка. Она перекинула ногу обратно и села уже по-королевски. – Ладно, Джейсен. Я сдаюсь. Чего тебе от нас нужно?

– Боевой флот, – ответил Джейсен. – Для Колонии.

На лице Тенел Ка не отразилось ни капли того удивления, которое Джейсен почувствовал от неё в Силе.

– Поистине королевская просьба. Хейпанское сообщество является членом Галактического Альянса.

– Значит, Альянс принимает решения за вас?

– Это значит, что мы стараемся не вызывать недовольства наших друзей из Альянса, – в голосе Тенел Ка вдруг послышались стальные нотки.

– Сейчас важнее предотвратить войну, – сказал Джейсен. – Чиссы наступают по всем фронтам, а киллики не смогут улететь, даже если захотят. Всё закончится полномасштабной мясорубкой, если только кто-нибудь не остановит чиссов и не даст передышку Колонии.

– А почему хейпанцы должны беспокоиться, что на другом конце галактики какой-то пограничный конфликт перерастает в войну?

– Потому что война закончится ксеноцидом в любом случае, – ответил Джейсен.

Тенел Ка обернулась и посмотрела на верхушки паановых деревьев. По воцарившемуся молчанию Джейсен почувствовал, что джедайские инстинкты в ней борются с чувством долга хейпанской королевы.

– Нам ещё предстоит понять, какую роль сыграли киллики в истории галактики, – сказал Джейсен. – Они строили города задолго до того, как люди научились строить. Они создавали цивилизации ещё до появления ситхов. Они были здесь при постройке «Балансира» и «Утробы». Именно их вытеснили с Алдераана.

Хотя Тенел Ка и продолжала смотреть на деревья, у неё расширились зрачки, и Джейсен понимал, что она его внимательно слушает.

– Тенел Ка, сейчас на карту поставлено будущее всей галактики, – сказал Джейсен. – И киллики играют ключевую роль. Нам нужно время, чтобы во всём разобраться, так как это может закончиться всеобщей войной или долгим и прочным миром.

– А как же воля Силы, Джейсен? – Тенел Ка наконец посмотрела на него. – Почему бы не довериться ей?

Она воспользовалась новым джедайским пониманием Силы, и Джейсен вспомнил о Вержер – пропавшем мастере, которая на многое открыла им глаза. На ум пришла истина, которой она его учила: «Всё, что я тебе говорю, – ложь».

– Стоит ли мне верить реке, которая стремится под гору? – спросил он Тенел Ка.

– На Хейпе вопросы задаю я, джедай Соло, – прервала она его.

– Ладно, – усмехнулся Джейсен. – Сила – не божество, Тенел Ка. Она не обладает сознанием, она не способна заботиться о том, что с нами произойдёт. Это поток. Она просто стремится смести препятствия на своём пути. Если мы расчищаем этот поток, она течёт через нас к другим, и все мы живём в гармонии с окружающими. Мы используем Светлую сторону.

– А Тёмная сторона?

– Это когда мы перекрываем поток и направляем его по нашему усмотрению, – сказал Джейсен. – Мы не даём ему перетекать к другим. А когда мы резко отпускаем его, плодородное течение превращается в разрушительный потоп.

– Разве Вержер не учила тебя, что наши намерения заставляют нас принимать то одну, то другую сторону? – спросила Тенел Ка.

– Учила, – согласился Джейсен. – И она была права, в определённом смысле. Если у тебя хорошие намерения, то Сила будет течь через тебя. В противном случае, она скопится внутри и будет пожирать все твои положительные черты.

– Предпочитаю, чтобы моя правда оставалась правдой с любой точки зрения, – Тенел Ка искоса взглянула на него.

– Извини, – сказал Джейсен, – Сила слишком велика.

– И этому ты выучился за пять лет, пока тебя не было?

– В основном, этому.

Тенел Ка некоторое время смотрела себе под ноги, а затем подняла взгляд на него.

– Неужели тебе понадобилось пять лет, чтобы это понять?

– Я ещё много путешествовал, – сказал Джейсен.

Тенел Ка улыбнулась и закатила глаза.

– А как же киллики? – спросила она. – Сила течёт через них или в них?

– Пока рано об этом рассуждать, – сказал Джейсен. – Рейнар за короткое время стал невероятно могущественным.

– И это тебя пугает?

– Конечно. Но сейчас он старается не допустить войны. Было бы страшнее, если он захочет обратного.

– Факт, – Тенел Ка встала и протянула ему руку. – Ну, думаю, у моих поклонников было достаточно времени, чтобы спланировать покушение на тебя.

– Я рад, что смог сплотить их.

– Да, ты появился весьма кстати, – они пошли по мшистой дорожке к воде. – Надеюсь, ты останешься на ночь. От этого они ещё больше сплотятся.

Джейсен замедлил шаг.

– Тенел Ка… – он мог не спрашивать о том, чего она от него ждёт. Он почувствовал ответ в Силе. – Я не затем прилетел сюда, чтобы… чтобы становиться твоим фаворитом.

– Не бойся. Фавориты – это просто игрушки, – она остановилась, посмотрела на дальний берег и наградила Джейсена долгим и горячим поцелуем. – А с тобой я не собираюсь ни во что играть, Джейсен Соло.

Джейсену показалось, что происходящее завело его слишком далеко, и предстоящая ночь могла повысить шансы получить флот.

– Тогда я остаюсь, – сказал он. – Но только на одну ночь.

– Одной ночи будет достаточно, – сказала Тенел Ка.

Глава 24

Как и полагалось могучему флагману Борнаринской торговой компании, обзорная палуба «Трейдвина» была отделана с шиком и блеском. Изгибающаяся транспаристальная стена с трёх сторон окружала каюту, открывая обзор на огромный грузовой флот, который ждал разрешения на снижение в разреженную атмосферу пылевой оранжевой планеты. Вдали, на экране безопасности звёздного истребителя виднелась сетка из синих ионных выхлопов на фоне расцвеченного звёздами неба.

Тизар всегда нервничал в таких роскошных каютах. Он вдохнул побольше воздуха, чтобы высушить клыки, и следом за сопровождающим прошёл через длинный бар к женщине и двум мужчинам, которые ждали его в передней части палубы. Он бы дошёл до них быстрее, если бы они не повернулись к нему – Тизар испугался, что капнет слюной на дорогой пол, отделанный вроширской древесиной.

Сейчас, в двадцати шагах от семьи Тал, Тизар не мог понять, что толкнуло его найти Борнаринский торговый флот. Он слышал, как мастер Скайуокер обсуждал с другими, что` можно рассказать матери Рейнара о судьбе, постигшей её сына. Через несколько часов Тизаром овладело отчаянное желание лично найти Арин Тал, и ещё через несколько часов после этого он ускользнул с Оссуса в джедайской «Невидимке». И всё было хорошо, пока он не посадил «Невидимку» на летную палубу «Трейдвина», до смерти напугав дежурного офицера тем, что напустил ему помехи на экраны.

Сопровождающие Тизара остановились перед сидящей троицей и поклонились женщине.

– Мадам Тал, разрешите представить джедая Себатайна – Тизара Себатайна.

Облачённая в синюю юбку из мерцающего шёлка, мадам Тал была худощавой невысокой женщиной, с длинными каштановыми волосами и королевской осанкой. На ней был пояс, расшитый красным, жёлтым и пурпурным.

– Тизар – один из рыцарей-джедаев, которые вместе с Рейнаром участвовали в задании, – сопровождающий особо выделил слово «задание», и Тизар сразу понял, как они расценивают исчезновение Рейнара. – Он согласился сдать оружие охране.

– Спасибо, Лонн, – мадам Тал подняла голову и смерила Тизара взглядом, ненадолго задержавшись на его коричневом плаще и пустом чехле для светового меча на поясе. – Я и так знаю, как его зовут.

Решив, что пора что-нибудь сказать и самому, Тизар ещё глубже вдохнул, чтобы высушить клыки. От шипения мадам Тал передёрнуло. Темноволосый мужчина позади неё коснулся рукой бластера в кармане и шагнул вперёд.

– Извините. Оный не хотел вас напугать, – Тизар почувствовал, как капля стекает по переднему клыку, и вдохнул воздуха через зубы. – Здесь очень жарко.

– Хотите выпить? – мадам Тал подняла тонкие брови.

– Да, не откажуззь.

Мадам Тал немного помедлила.

– Эндорианский портвейн? Беспинское игристое? Таловианский эль?

– У вас еззть нерфззкое молоко? – молоко всегда помогало Тизару справиться с волнением. – Неважно, с какой планеты.

Мадам Тал еле заметно улыбнулась и обратилась к слуге.

– Лонн, молоко для джедая Себатайна. Нам – как обычно.

Слуга поклонился и пошёл за напитками. Мадам Тал махнула рукой в сторону светловолосого мужчины, сидевшего рядом.

– Это Тико, брат моего покойного мужа, – она не стала представлять своего телохранителя. – Итак, чем может помочь джедаю Борнаринская торговая компания?

– Ничем, – чувствуя, что не стоит сразу выкладывать этой хрупкой женщине все сведения о Рейнаре, Тизар сказал: – Оный здеззь с веззтями.

– Вестями? – переспросил Тико.

– О Рейнаре.

Тико усмехнулся и придвинулся на полшага вперёд, чтобы защитить свою невестку.

– Рейнар погиб на Миркре.

– Да, – сказал Тизар. – В определённом смыззле.

– В определённом смысле? – удивилась мадам Тал. – Хочешь сказать, он жив?

– В определённом смыззле, да, – сказал Тизар, довольный тем, что удачно сообщил новости. – Вот почему я…

– Мой сын жив?

У мадам Тал подкосились ноги. Она бы упала на пол, если бы Тизар не поймал её под руки. Он подождал, пока ошеломлённый телохранитель выхватил бластер, а затем передал ему женщину.

– И…извините, – Тизар ещё раз вдохнул воздуха, чтобы высушить клыки. – Оный не собиралззя к ней приказзаться. Когда оный увидел, что она падает, оный проззто…

– Всё… всё в порядке. Спасибо, – мадам Тал подняла взгляд на своего телохранителя. – Наверное, нам лучше будет сесть, Гандар.

– Конечно.

Гандар поставил мадам Тал на ноги и провёл её к креслу. Тизар хотел было последовать за ними, но Тико остановил его, коснувшись рукой его груди.

Тизар среагировал так, как и любой барабел, когда его касается незнакомец. Он схватил Тико за кисть и поднёс её к лицу для укуса.

– Стой! – крикнул Тико. – Что ты делаешь?

Тизар одним глазом глянул на него сверху вниз.

– Разве ты не броззил оному вызов?

– Н-нет! – Тико привстал. Тизар держал его так крепко, что он едва касался ногами пола. – Я просто хотел поговорить!

– Мы и так говорили, – заметил Тизар.

– Без свидетелей, – Тико указал глазами на кушетку, обитую крейтовой кожей, куда телохранитель усадил мадам Тал. – В тишине.

– Мой деверь очень обо мне заботится, – пояснила мадам Тал с кушетки. Она перевела взгляд своих голубых глаз на Тико. – Это необязательно, Тико. Я и сама могу понять, явился ли ко мне джедай Себатайн только затем, чтобы продать свет звёзд.

– Если он джедай, – сказал Тико. – Сомневаюсь, сможет ли кто-то из нас отличить одного барабела в плаще от другого.

Тизар заметил, как на лице мадам Тал промелькнуло сомнение, и понял, что требует от Талов слишком много доверия. Он отпустил руку Тико и повернулся к бару, где слуга поставил напитки на серебристый поднос. При помощи Силы Тизар взял поднос из рук слуги и заставил его проплыть прямо к мадам Тал.

Удивление быстро сменилось удовлетворением.

– Спасибо, джедай Себатайн, – она взяла небольшой хрустальный кубок, наполненный красной жидкостью, и бросила удивлённый взгляд на своего деверя. – Думаю, Тизар доказал, что ему можно доверять.

Тизар заставил поднос подлететь к Тико.

– С этим трудно поспорить, – Тико взял бокал с золотым ободком, наполненный светло-жёлтым напитком.

Тизар взял молоко, вернул поднос озадаченному слуге и последовал за Тико и мадам Тал. Он сел на обитый табурет, предложенный телохранителем.

– А теперь, джедай Себатайн, расскажи мне о сыне, – приказала мадам Тал. – Что означает твоё «в определённом смысле»?

– Корабль, на котором он летел, потерпел крушение в Неизведанных Регионах, – начал Тизар. – Был пожар.

– О! – воскликнула мадам Тал и схватила своего деверя за руку. – Продолжай.

– Его принял улей разумных наззекомых, – сказал Тизар.

– Киллики? – Тико глянул на мадам Тал. – Наши агенты докладывали о какой-то колонии насекомых в Неизведанных Регионах.

– Они называют себя Добрые, – уточнил Тизар. – Улей Рейнара называетззя Уну. Это верховный улей Колонии, а Рейнар – Верховный Уну.

– Неудивительно, – в голосе мадам Тал чувствовалась гордость. – Рейнар всегда был неформальным лидером.

– Всегда, – согласился Тико. – А какова роль Верховного? Он – президент?

– Скорее, презз-секретарь, – сказал Тизар. Он хотел было объяснить, что другие расы могут присоединяться к коллективному разуму килликов, но почувствовал, как его что-то удерживает, и решил пока оставить этот вопрос до тех пор, пока Талы не будут способны понять его объяснения. – Он предззтавляет Колонию и следит за тем, чтобы её воля выполнялаззь.

Тико кивнул, как будто прекрасно понял, что имел в виду Тизар.

– Что-то вроде дежурного офицера. Ещё не президент, но намного самостоятельнее в смысле власти.

– Это неважно, Тико, – сказала мадам Тал. – Когда он вернётся, то займёт моё место.

Может быть, она не заметила тревоги, промелькнувшей во взгляде Тико, но от Тизара это не ускользнуло.

– Оный сомневаетззя, что Рейнар вернётззя, – сказал он. Тизару всё ещё хотелос откусить Тико руку, но он понимал, что не стоит наживать себе врага. Пусть Тико поймёт, что Рейнар не представляет для него угрозы. – Слишком уж он нужен Колонии.

– Конечно, нужен, – сказала мадам Тал, обращаясь к Тизару. – Сколько ему нужно времени, чтобы подыскать себе заместителя?

– Оный извиняетззя, что недоззтаточно яззно выражаетззя, – сказал Тизар. – Рейнар не собираетззя возвращатьззя. Он приззоединился к Колонии. Он стал Уну, УнуТалом.

– Ты что, пытаешься сказать мне, что мой сын превратился в насекомого? – спросила мадам Тал.

– Не физичеззки, – сказал Тизар. – Но превратилззя.

– Боже мой! – мадам Тал некоторое время смотрела на Тизара, а потом побледнела. – Ты серьёзно?

Тизар кивнул и, наконец, понял цель своего визита.

– Уну хочет наладить связи между Колонией и компанией «Борнарин Трейдинг», – сказал он. – Тайные отношения.

– А ты – доверенное лицо? – спросил Тико.

– Пока что, – после некоторого раздумья ответил Тизар.

Тико понимающе кивнул и повернулся к мадам Тал.

– Я слышал, что сейчас повысился спрос на светящиеся шары и янтарный эль, которые независимые контрабандисты привозят из Неизведанных Регионов.

Мадам Тал была слишком потрясена, чтобы отвечать. Она просто кивнула, осушила кубок и протянула его слуге.

– Лонн…

– Да, мадам, – Лонн забрал пустой кубок и заменил его полным. – Я буду подливать.

Глава 25

Даже полностью облачённая в хазмат Алима не смогла придать своему облику скромность. Она всё равно выглядела соблазнительно. Выбранный костюм был на два размера меньше необходимого, и так плотно обтягивал изящные изгибы её тела, что было ясно, что нижнее бельё, если у Алимы оно вообще имелось, она оставила на борту «Сокола». Лея устало покачала головой. Кого это Алима собиралась очаровывать на пустынной планете, к которой их выкинуло из гиперпространства? Хотя, если бы Лея провела юность рабыней-танцовщицей на Кала’уун или просто была бы тви’леккой, она бы тоже чувствовала себя уютно только в центре внимания.

Почувствовав на себе взгляд Леи, Алима обернулась.

– Что-то не так?

– Да нет, – Лея опустила взгляд на место, где сидела тви’лекка. – А этот костюм на тебе не разойдётся?

Алима осмотрела себя, а потом заговорщически улыбнулась.

– Только если я нагнусь.

В коридоре показался Джуун с поясом и световым мечом Алимы.

– Вы забыли вот это, джедай Рар.

– Не думаю, что нам понадобится оружие, – нахмурилась Лея. – Сканирование показало, что планета безжизненна.

– Лучше уж подстраховаться, – сказал Джуун.

– Спасибо, Дже, – Алима подняла руки, давая ему возможность застегнуть на себе ремень. Когда низкорослый салластанин уткнулся ей в живот, она улыбнулась и добавила: – Ты всегда такой предупредительный.

Мысленно проклиная увлечение салластанина Алимой, Лея отправила С-3ПО за своим поясом и сама застегнула его на талии. В ходе тщательного осмотра никаких насекомых на корабле не было обнаружено, поэтому Соло стали подозревать другое. Они решили не допускать Алиму к оружию, пока не убедятся, что это не она устраивает на «Соколе» диверсии. Но Джууна, естественно, никто ни о чем не предупреждал. Он был единственным вторым подозреваемым.

Лея передала тви’лекке четыре двадцатилитровых ведра и спустила трап. Прохладный ветер дул по заболоченным равнинам, принося с собой аромат цветов. Неподалеку виднелась полоска воды, исчезающая за стеной тёмного хвойного леса.

– Потрясающе! – Лея спустилась по трапу тоже с четырьмя пустыми вёдрами. – Напоминает мне Алдераан – красивый и девственно чистый.

– Да, тут всё очень… естественно, – Алима смотрела на возвышающуюся над лесом одиночную гору, которая была хорошо видна на фоне красного туманного неба. – Неплохое место для кораблекрушения.

– Никаких кораблекрушений, – сказал голос Хана в наушниках. – Просто соберите охлаждающую жидкость в вёдра, и мы зальём её в двигатель.

– Уже идём, – сказала Лея, а шёпотом добавила. – Плохо.

– Я слышал.

– Хорошо.

Лея шагнула с трапа на мягкую, похожую на губку траву, которая разделилась, и между сапогами проступила вода.

– Надо поторапливаться, – доложила Лея. – Земля тут какая-то мягкая.

– Жду вас, – ответил Хан.

Лея надела хазматовый капюшон и присела под «Соколом». Она утоптала траву под панелью гипердвигателя, и подставила ведро под точки протечки. Когда она закончила, то увидела, что Алима была далеко от трапа и разглядывала ярко-красный цветок размером с руку вуки.

– Алима, мы вообще-то спешим, – Лея подумала, не специально ли Алима медлит в надежде, что «Сокол» увязнет в мягкой земле, но выкинула эту мысль из головы. Было и так опасно, но не хватало ещё, чтобы Алима почувствовала её подозрения в Силе. – На цветы можно полюбоваться и позже.

– Извини, – Алима посмотрела в её направлении, но не встала. – А здесь точно нет животных? Никаких насекомых, птиц или летающих млекопитающих?

– Сканирование ничего такого не показало, – сказала Лея. – И пока что я не вижу подтверждений обратного.

– Интересно, – Алима сорвала цветок и показала его Лее. – Если здесь нет насекомых и животных, кто же тогда опыляет цветы?

Лея посмотрела на цветок. Он был похож на все другие цветы в галактике: те же тычинки, пестик и пыльники.

– Хороший вопрос, – сказала Лея, удивлённая наблюдательностью тви’лекки. – Не думаю, чтобы на Рилоте были настоящие цветы.

– У нас есть разделение на два пола, – ответила Алима. – И самцы, которые хотят секса, приносят…

– Я и так поняла, – сказала Лея. – Отвечаю: я не знаю. Кажется, ветра здесь недостаточно, а как ещё можно переносить пыльцу, я не знаю.

– Пока вы тут рассуждаете о птичках и пчёлках, мне нужно менять жидкость в линии охлаждения, а «Сокол» скоро по брюхо уйдёт в траву, – раздался голос Хана.

– Ой, виновата, – Алима заговорила так же ласково, как с Джууном. – Надеюсь, вы меня простите.

– А это ещё посмотрим, – сказал Хан.

Лея вздрогнула от холодного тона Хана, но не заметила, чтобы Алима поняла тайный смысл его слов. Тви’лекка просто сгребла вёдра, поставила их под корабль, а затем убрала лекку в капюшон и натянула его.

– Я готова.

Хан закряхтел, и один край панели гипердвигателя раскрылся. Ядовитый красный хладагент начал вытекать. Лея быстро подставила одно ведро для сбора жидкости, а три другие – под разбрызгивающиеся капли.

Через минуту первое ведро была полно. Алима передала Лее пустое и забрала полное. Они повторяли эту процедуру ещё четыре раза, оттаскивая полные вёдра на пять метров от корабля, чтобы случайно не перевернуть их.

Наконец поток хладагента иссяк, и он закапал.

– Заканчиваем, – велел Хан. – Собирайте последние капли.

– Поняла, – сказала Лея и добавила вполголоса: – Ради всего святого.

– Расслабься, – сказал Хан. – Я всё починю. Без проблем.

Последние капли хладагента упали с панели. Когда они отставили последнее ведро, Лея с удивлением увидела, что случайно упавшие капли хладагента испарились прямо у неё на глазах.

– Смотри-ка, – сказала Лея.

– Хладагент убивает траву, – заметила Алима. – Этого следовало ожидать.

– Он бы и больше убил, – ответила Лея. – Но посмотри, как быстро он высыхает, а вокруг совсем не жарко.

– Может быть, трава хорошо впитывает, – пожала плечами Алима. Она посмотрела на огромное поле, на котором стоял «Сокол». – Вряд ли нам нужно беспокоиться о загрязнении окружающей среды.

Они тщательно вытерли дверцу панели впитывающими губками, и Лея включила микрофон.

– Всё, можно закрывать.

Панель с шипением закрылась.

– Сколько вы собрали? – спросил Хан.

– Около ста двадцати литров, – ответила Лея, оглядев вёдра.

– И всё?

– Может быть, сто тридцать, но не больше.

В наушниках раздался огорчённый вздох.

– Этого, конечно, хватит… но нельзя терять ни капли.

– Поняла, – Лея взяла ведро обеими руками за ручки и пошла к трапу «Сокола». – Будет лучше носить их по одной за…

Лея услышкала всплеск, обернулась и увидела Алиму, со сломанной ручкой ведра в руках. У ног тви’лекки лежали три опрокинутых ведра, а по земле медленно растекалось восемьдесят литров хладагента.

– Алима! – Лея пыталась казаться удивлённой, а не разочарованной, чтобы Алима не поняла, что именно этого она и ждала. – Что случилось?

– Ручка сломалась, – сказала Алима. – Я…

У тви’лекки широко раскрылись глаза, и вдруг она отпрыгнула к самому носу корабля. Через секунду Мивал и Кахмаим выскочили из корабля со стороны входного шлюза и выстрелили парализующими зарядами в то место, где до этого стояла Алима.

Проклятое джедайское чувство опасности.

Алима поднялась на ноги, всё ещё теребя пальцами световой меч.

– Они в тебя не попали? – в наушниках раздался голос Хана.

– Нет! – одновременно ответили Лея и Алима.

Ногри развернулись в сторону носа и опять выстрелили, но Алима уже спряталась за посадочную ножку. Лея поставила своё ведро и стала обходить тви’лекку, которая не отрывала рук от светового меча.

– Стойте! – крикнула Алима. – Вы чего?

– Ты пролила хладагент, – ответил Хан по связи.

– Я же не нарочно!

– Извини, малыш, – сказал Хан. – В камере всё было видно. Это ты сломала ручку.

Оставшиеся четыре ведра с хладагентом поднялись в воздух и полетели в Мивал и Кахмаима. Ногри проворно спрятались, но это дало возможность Алиме снять капюшон и отстегнуть с пояса световой меч.

Проклятый телекинез.

Лея сбросила перчатки и стянула капюшон, схватила световой меч и тоже пошла к носу корабля. Хотя она была уверена, что за предательством Алимы стоит Колония, она не могла избавиться от смущения, боли и расстройства. Казалось, тви’лекка предала саму себя, и Лея не могла понять, действительно ли Джейна удивилась, когда Алима сказала, что улетает с Колонии, или её дочь просто умолчала об этом плане.

Алима глянула в сторону Леи, но Кахмаим и Мивал на бегу поливали её огнём. Тви’лекка вынырнула и мечом отразила выстрелы ногри.

Хан продолжал заговаривать Алиме зубы по внутренней связи.

– И зачем тебе всё это надо? И что мы тебе такого плохого сделали?

– Мы же сказали вам, – повторяла Алима. – Я же не нарочно!

– Ты опрокинула три ведра, – сказал Хан.

– У нас… не было выбора, – Алима прыгнула в воздух в сторону Кахмаима и отразила его выстрелы в сторону Мивал. – Вы предали Колонию!

– Мы их предали? – не поверил Хан. – Саба чуть не рассталась там с жизнью!

– Как же вы не понимаете? – Алима приземлилась. – Вы во всём вините Колонию! Мы не можем позволить вам… – она отразила парализующие выстрелы Кахмаима прямо в грудь Мивал. -…настроить против нас Совет мастеров!

Мивал упала на колени, но продолжала стрелять. Лея присела под нос «Сокола», включила свой световой меч и побежала в атаку.

Алима даже не развернулась в её сторону. Она просто подняла ногу и ударила Лею хазматовым ботинком прямо в живот, отчего та отлетела и ударилась о посадочную ножку. После этого Алима отразила второй выстрел в Мивал и переключилась на Кахмаима.

– Что там происходит? – спросил Хан.

– Аааа… – ответила Лея, стараясь вдохнуть воздуха лёгкими. – Ооо…

– Неужели так плохо?

Видя, что от бластерной винтовки больше вреда, чем пользы, Кахмаим отбросил её и вынул своё любимое оружие – дюрастальную палицу, связанную у рукоятки с коротким серпом. Алима двигалась медленнее, создавая перед собой преграду световым мечом.

Лея не хотела, чтобы дело закончилось побоищем, но ещё меньше ей хотелось погибнуть в одиночестве на необитаемой планете. Она подняла Силой ведро, оставленное у трапа, и запустила им в Алиму, а затем поступила так же с лежащей винтовкой Кахмаима.

Алима увернулась от ведра и присела под пролетающей винтовкой.

Потом Кахмаим пошёл на неё, свистя палицей и серпом. Он резал серпом снизу и бил палицей сверху, затем наоборот, быстро перехватывая своё оружие. Алима отпрыгивала, увёртывалась, приседала, стараясь парировать удары световым мечом. Но реакция Кахмаима была намного быстрее, чем у неё. Всякий раз, как она хотела отразить его удары, он перехватывал оружие, и его удар приходился на её незащищённую зону – палица била по рёбрам, серп резал по бёдрам, – и ей приходилось отступать.

– Лея, держись, – крикнул Хан в наушниках. Его голос звучал искажённо – неудивительно, учитывая длину и диаметр туннелей, ведущих к стоку хладагента в гипердвигателе. – Я сейчас… буду там!

Лея выбежала из укрытия и с тяжёлым сердцем накинулась на Алиму. Хотя ей всё ещё хотелось захватить тви’лекку живой, она понимала, что схватка идёт уже на смерть. Она вышла на дистанцию атаки, включила меч и ударила сверху.

У Алимы не оставалось другого выбора, как присесть на корточки. Кахмаим уже стоял над тви’леккой, поймав серпом её руку с мечом. Он вывернул ей эту руку, перерезав сухожилия пальцев. Световой меч выключился и выпал у неё из рук. Кахмаим хотел уже ударить палицей Алиму в висок, но в последний момент увидел жалость на лице Леи и ударил под ухом, чтобы только нокаутировать.

Алима воспользовалась этим, приняла удар на лекку и ладонью здоровой руки заехала прямо под подбородок ногри, вложив в удар всю мощь Силы. Кахмаим ударился головой о борт «Сокола» и безжизненно сполз на траву.

Рукояткой меча Лея ударила Алиму по голове. Тви’лекка отшатнулась и как будто приготовилась к прыжку. Лея занесла руку для второго удара, и тут нога тви’лекки захлестнула её лодыжку и сбила с ног.

Несмотря на мягкую траву, Лея ударилась затылком так сильно, что в глазах потемнело. Она обхватила рукой бедро и быстро подобрала ноги, но Алима уже вскочила лицом к Лее и вытянула здоровую руку, чтобы призвать световой меч.

Лея попыталась отклонить его в Силе, но голова кружилась, и меч оказался в руке Алимы. Оба ногри без движения лежали на траве, помочь Лее было некому. Лодыжка болела, и она не была уверена, что сможет встать.

– Хан!

– Почти… вышел.

У Алимы опасно потемнели глаза. Она шагнула к Лее.

– Опусти оружие, принцесса. Больше нет смысла сражаться. Без хладагента… – она не закончила фразу, осознав, что её провели. – У вас есть запас.

Лея пожала плечами. Ей казалось, что голова раскалывается.

– Нам нужно было убедиться.

– Можешь опустить оружие, – повторила Алима. – Так будет лучше.

Лея взглянула на ногри, лежащих без сознания. Если даже им не удалось застать Алиму врасплох, казалось, победить в дуэли на световых мечах невозможно – пусть даже Алима будет драться одной рукой.

– Ты в одном права, – сказала Лея. – Сражаться уже нет смысла. Я связалась с Люком в Силе.

Алима не двигалась. Она стояла в пяти шагах от Леи – вне пределов атаки, но достаточно близко, чтобы прыгнуть на неё.

– И?

– И мастера уже знают, что с Сабой что-то произошло, – сказала Лея. У неё восстановилось зрение, но теперь голова болела ещё больше лодыжки. – Они знают, что у Скайуокеров может быть «заяц» на борту. Наверное, они подумают, что во всём виновата Колония.

– Ты лжёшь.

– Ты же рыцарь-джедай, – напомнила Лея. – Ты можешь сама понять, что не лгу.

Алима прищурилась. Лея чувствовала, что тви’лекка читает её мысли, стараясь найти хоть намёк на обман. Лея не стала сопротивляться.

– Единственный шанс для Колонии склонить на свою сторону мастеров – это если ты полетишь на Оссус и объяснишь, что действительно произошло.

Алима включила световой меч.

– А вот так ты никогда не завоюешь для Колонии новых друзей, – заметила Лея.

Алима пожала плечами.

– Тебе всё равно? – Лея начала концентрировать Силу, стараясь поймать момент, когда тви’лекка решит атаковать, чтоб вскочить на ноги. – Я думала, ты устраивала диверсии, потому что…

Лея оборвала фразу, вдруг осознав, что всё было совсем по-другому. Алима сама не знала, почему она устраивает диверсии на «Соколе». Она думала, что защищает Колонию, хотя на деле только сводила на нет все шансы завоевать симпатии мастеров… а почему?

– Люк и Мара! Или… Бен? – Лее казалось, что у неё сейчас от злости разорвётся сердце. – Ты, неблагодарная…

Алима прыгнула.

Лея включила световой меч и отразила первую атаку тви’лекки, а затем с помощью Силы поднялась и отскочила на расстояние десять шагов. Алима кинулась за ней, и тогда внутри «Сокола» раздался приглушённый шум. Это Хан наконец-то выбрался из туннеля гипердвигателя в кормовой технический коридор.

Алима глянула вверх, и тут Лею осенило.

– Хан, кажется, она нас раскусила! – крикнула Лея в микрофон. – Она смотрит на выхлопную трубу двигателя.

– На выхлопную трубу? – Хану удалось заставить удивлённый голос звучать встревоженно. – Ну, так останови её! Если она перережет эти…

– Хан!

– Что?

– Замолчи! – несомненно, Хан достаточно хорошо знал устройство своего корабля, чтобы понять, что спасательная капсула располагалась в паре метрах перед выхлопом двигателя, и что она могла догадаться, что это может означать. – У неё же тоже есть наушники, помнишь?

– Ладно… просто останови её!

Лея подняла меч и бросилась на Алиму. Та сначала глянула озадаченно, а потом с беспокойством. Наконец она развернулась и отразила удар Леи.

Лея изо всех сил пнула тви’лекку по ноге, заставив её отступить, и опять ударила мечом по голове. Алима отразила и этот удар и перешла в атаку, стараясь обойти Лею и ударить по выхлопной трубе двигателя.

Лея отчаянно ударила Алиму коленом по рёбрам, чтобы та не добралась до люка и даже не думала об этом…

Алима сразила Лею круговым ударом ногой по голени, после которого Лея упала лицом в грязь в нескольких сантиметрах от лужицы пролитого хладагента.

– Лея! Останови её! – в наушниках звучал панический голос Хана.

Лея увидела, как Алима быстро пробегает мимо всего в трёх шагах от люка спасательной капсулы, но в добром метре от неё. Она заблокировала лезвие светового меча, поднялась на ноги и бросила световой меч в плечо тви’лекки.

Почувствовала ли Алима этот меч или услышала его, было уже неважно. Она увернулась… и в этот момент внешний люк спасательной капсулы раскрылся и швырнул тви’лекку на землю. Больше она не двигалась.

Лея с трудом поднялась и подошла, чтобы убедиться, что Алима больше не встанет. С-3ПО уже спускался на заднем грузовом лифте с транквилизатором.

– Отлично сработано, госпожа Лея! – сказал С-3ПО. – Капитан Соло сказал, что ваш опыт…

– Дай сюда! – Лея выхватила шприц с транквилизатором у него из рук, склонилась, чтобы сделать тви‘лекке укол, и чуть не упала в обморок от острой боли в ноге. – Проклятье! Если так будет продолжаться, мне не обойтись без постоянных тренировок.

Глава 26

У ближнего края тренировочного центра академии молодые воспитанники упражнялись в прыжках с использованием Силы. С сосредоточенными лицами они подходили к отметке и по очереди перепрыгивали через лучи, скрещенные на высоте трёх метров над землёй. Большинство огибало красные лучи по простой дуге – и опускалось в точку приземления вниз головой, надеясь на защитные репульсоры. Но некоторые, самые проворные, делали сальто и приземлялись на ноги. Некоторые дети заметили, как Люк и Мара показались в туннеле, и начали шептаться и показывать на них пальцем. Люк поприветствовал всех кивком головы.

– Это «вуду», – объяснял Люк своему гостю, благородному Чаф’орм’бинтрани из чисской Доминации. – Самые младшие воспитанники.

– Самые маленькие? – чисский аристократ был ростом на несколько сантиметров ниже Люка – сравнительно немного по чисским меркам. У него было синее угловатое лицо, на котором только начали проявляться следы возраста. – И сколько им лет?

– Обычно возраст «вуду» составляет от пяти до семи лет, Формби, – сказала Мара, назвав благородного средним именем. – Хотя возраст и зависит от расы – некоторые взрослеют раньше других.

– Да… ну, у нас в Доминации такой проблемы нет, – Формби заложил руки за спину и стал вглядываться в тренирующихся детей. – А кто из них ваш сын?

Люк почувствовал, как у жены кольнуло в груди, но Мара ответила, и её голос ничем не выдал эмоций.

– Наш сын не учится в Академии джедаев.

– Странно, – Формби продолжал наблюдать за «вуду». – По моим данным, ему как раз семь лет.

– Сейчас Бен далёк от Силы, – как ни больно было Люку в этом признаваться, он не собирался ничего скрывать. Показной стыд был ему чужд. – Мы не знаем почему.

– Не думал, что дети на такое способны, – Формби повернулся к ним.

– Большинство неспособны, – кивнула Мара. – Бен с самого рождения проявлял уникальные способности. Это только подтверждает его одарённость.

– Понятно, – сказал Формби. – Мне жаль, что он решил не развивать свои способности.

– А нам – нет, – Люк чувствовал, как в Маре закипает ярость, но она продолжала вежливо улыбаться. Тяжело будет заслужить расположение Формби, если обращать внимания на чисские манеры. – Дети учатся в Академии, чтобы добиться успеха. Мы никого не заставляем сюда ходить, а делаем всё, чтобы им здесь нравилось.

– Мы даже предлагаем их родителям работу на Оссусе. Некоторые становятся помощниками тренеров Академии, – сказала Мара. – Мы стараемся, чтобы учащиеся развивались каждый в своём темпе. Поэтому, когда Бен будет готов, его природные способности позволят ему быстро влиться в учёбу.

– Не сомневаюсь, – Формби опять повернулся к тренировочной площадке. Он посмотрел не на «вуду», а на «ронто», которые тренировали навыки телекинеза – молотили друг друга мешками с бобами. – Но уверен, что вы не затем меня сюда вызвали, чтобы обсудить учебный процесс в Академии.

– Да, не затем, – согласился Люк. Они приглашали также Сунтира Фела, но тот вежливо отказался, объяснив, что Оборонительному Флоту не слишком понравится, если он будет общаться с врагами Доминации. – Мы хотим, чтобы вы поняли, что` включает в себя тренировка современного джедая.

– Надеетесь настолько поразить меня, чтобы я убедил Доминацию дать вам на откуп конфликт на Корибу? – спросил Формби.

– Именно, – сказала Мара. – И это было приглашение, а не вызов.

– Странно, – сказал Формби. – В вашем сообщении упоминалась Браск Ото.

– Правильно, – кивнул Люк. Браск Ото была чисской военной базой, которую Люк и Мара спасли во время одного путешествия по территории Доминации. – Мы хотели, чтобы вы не сомневались в подлинности.

– Как я и сказал… вызов. Мы, чиссы, всегда платим по долгам чести, – улыбнулся Формби и махнул рукой в сторону учебного комплекса. – Пожалуйста! Готов удивиться.

Люк сошёл с самодвижущейся дорожки на обочину внутреннего поля и услышал позади взволнованный свист. Он оглянулся и увидел Р2-Д2, который накренился на повороте и готов был свалиться.

– Такое впечатление, что ваш дроид чем-то отравлен, – заметил Формби.

– У него система шалит из-за неполадок с памятью, – Люк Силой перенёс Р2-Д2 на обочину. – Я не хочу его чинить, пока не вытащу кое-какую информацию из его микросхемы памяти.

Формби озадаченно наблюдал, как дроид приземлился позади него на тротуар.

– Неужели эта информация настолько для вас важна, что вы всё время таскаете его с собой?

– Да, – сказал Люк после некоторого раздумья. Р2-Д2 рвался в мастерскую записываться на замену памяти, и Люк решил не отпускать его от себя, пока лучший компьютерщик Галактического Альянса Закарич Гент не приедет и не найдёт возможность обойти программу, защищающую микросхему памяти. – Он может помочь мне раскрыть одну очень старую тайну.

– Тогда желаю вам удачи, – сказал Формби и указал на кружок, в котором двенадцатилетние «банты» сидели со скрещенными ногами вокруг радостного нерфа. Они махали пальцами, и довольный зверь вразвалку шагал между ними от одного к другому. – Чем они занимаются?

– Мысленные салки, – объяснила Мара. – Так они развивают свои способности к убеждению.

Формби настороженно посмотрел на неё.

– Надеюсь, вы не хотите таким же образом убедить и меня?

– Эта техника работает только со слабоумными, – сказал Люк.

– И джедаи не считают чисских аристократов слабоумными.

– Хорошо, – сказал Формби. – Я тоже никогда не считал джедаев глупцами.

– Обычно мы стараемся выработать этот навык до того, как учащийся станет джедаем, – сказала Мара.

– Тогда почему вы хотите сами заняться проблемой на Корибу? – спросил Формби, как будто из праздного любопытства. – Этот конфликт не должен волновать Галактический Альянс.

– Джедаи служат Силе, – Люк посматривал на Р2-Д2, чтобы тот не убежал. – Наши интересы не ограничиваются Галактическим Альянсом.

– Они включают и Доминацию? – Формби нахмурился.

– Во всяком случае, Колонию, – сказал Люк.

Формби отвернулся и посмотрел на четырнадцатилетних воспитанников, которые учились отражать выстрелы световым мечом. У этой группы учащихся не было клички. Когда они получали световые мечи, их уже называли просто «ученики».

– Вы ничего не знаете о Колонии, – сказал Формби почти отсутствующим голосом. – А если бы знали, то дали бы нам возможность самим во всём разобраться.

– Насколько мы понимаем, ваши действия на Корибу не согласуются с чисским законом, – сказала Мара. – Или Доминация решила отступить от тысячелетней традиции?

– В Доминации многое изменилось, – смиренно заговорил Формби. – Но не это. Чиссы никогда не были и не будут агрессорами.

– Всегда ценил это в Доминации, – заметил Люк.

– Вообще-то я считаю, что это уже старомодно, – ответил Формби. – Но поскольку я не тороплюсь в изгнание, то выполняю закон, даже если это означает разрушение Доминацией самой себя.

Впереди показалась шеренга десятилетних воспитанников, которые бежали к Люку против движения самоходной дорожки. Формби хотел отойти в сторону, чтобы пропустить их, но Мара мягко вернула его с помощью Силы.

– Пожалуйста, благородный, – сказала она. – Они расстроятся, если мы не дадим им возможность показать себя.

Формби увидел круглолицую китонакскую девочку во главе шеренги, которая к его удивлению спрыгнула на тротуар, перепрыгнула через его голову и грациозно, хотя, может быть, несколько тяжеловато, приземлилась позади него. Остальные учащиеся последовали её примеру – с лучащимися от гордости лицами они совершали сальто через Люка и остальных. Когда Формби свыкся с ролью препятствия для бега, он даже стал притворно уворачиваться от каждого прыжка.

– Спасибо, что подыграли им, благородный, – сказал Люк. – Сегодня в столовых только и будут говорить, что об этой пробежке.

– Был только рад, – сказал Формби. – Главное, чтобы они понимали разницу, когда станут рыцарями-джедаями.

– Непременно, – сказала Мара. – О храбрости чиссов ходят легенды, поэтому меня озадачивает ваш страх перед килликами.

– Если вы этим озадачены, то только потому, что не знаете истинной природы Колонии.

– Ну, так просветите нас, – сказал Люк. – Чем раньше джедаи разберутся в ситуации, тем быстрее мы найдём выход и уберёмся с Корибу.

– А если выхода не существует?

– Лучше будет узнать об этом сейчас, – сказал Люк. – Пока другие джедаи не стали такими, как Рейнар.

– Кто такой Рейнар? – вскинул брови Формби.

– Рейнар Тал, – сказала Мара. – Он пропал без вести во время войны. Его считали погибшим, но, как выяснилось, его корабль разбился на планете Колонии.

– Килликский улей спас его, – сказал Люк.

– Спас его? – казалось, Формби удивлён. – И когда этот Рейнар пропал? Шесть лет назад?

– Около того, – у Люка появилось нехорошее предчувствие. – Чуть больше семи лет назад.

– Понятно, – Формби задумался. – Это всё объясняет.

– Что объясняет? – переспросила Мара.

– Разведывательный корпус Оборонительного Флота веками наблюдал за Колонией, – сказал Формби. – Она медленно разрасталась, но никто не считал её угрозой.

– До недавнего времени, – предположила Мара.

– Правильно, – сказал Формби. – Насекомые-киллики, как вы их называете, явно разумны, но они почти не ценят жизнь. Если один из них ранен, товарищи просто бросают его. Если наступает голод, все умирают.

– Шесть лет назад всё изменилось, – заметил Люк.

Формби кивнул.

– Первый спутник-улей появился у нашей границы и стал разрастаться экспоненциально. Представьте себе наше удивление, когда мы узнаём, что теперь у них есть больницы. Они занимаются межзвёздной торговлей для покрытия постоянных недостатков в пище, которые не давали их населению размножаться.

– И это настолько напугало Доминацию? Из-за этого она посылает дефолиаторы – чтобы слегка исправить ошибку природы? – спросила Мара.

– Нет, – Формби не отреагировал на сарказм в её вопросе. – Мы долго не принимали этого решения… до тех пор, пока не поняли, что они опасны.

Они прошли по дорожке мимо бассейна, где ученики-подростки стояли и медитировали под присмотром тренера-джедая. Их окружало двадцать взрослых, которые всячески их оскорбляли и бросали в них предметы от объедков до жалящих шаров.

– Бог мой! – воскликнул Формби. – А это что за тренировка?

– Это упражнение на сосредоточение, – с гордостью сказал Люк. Он возлагал особые надежды на эту часть осмотра. Ему хотелось, чтобы Формби рассказал об увиденном в чисской метрополии, Цсилле. – Молодые джедаи должны отвлекаться от своих эмоций и уметь сосредотачиваться, что бы они ни чувствовали в тот момент.

– У этого упражнения есть варианты, – добавила Мара. – Пятидневный пост, пока остальная Академия пирует вокруг, трёхдневный заплыв в тёплом пузырящемся бассейне, всенощная щекотка при запрете смеяться.

– Это может показаться глупым, но это на самом деле самое сложное задание, – сказал Люк. – И если ученики его проваливают, они заново проходят предыдущие задания.

Формби уставился на них, как будто они признались, что являются владыками ситхов.

– По сравнению с вами, сси-рууки покажутся сущими добряками!

– Рыцари-джедаи часто оказываются в сложных ситуациях, – ответил Люк. – Их разум должен сохранять хладнокровие, что бы они ни чувствовали.

– Холодный разум – лучшее оружие воина, – согласился Формби. – Хотя я и не понимаю, что джедаи имеют против смеха.

Они прошли мимо учеников, и Р2-Д2 вдруг пропал. Люк оглянулся и увидел, что дроид направился не туда. Скайуокер поднял его Силой и перенёс поближе к себе.

– А кто убедил Доминацию в опасности килликов? – продолжала расспрашивать Мара Формби.

– Вы помните нашу первую встречу, когда я приветствовал вас на борту «Посланника Чафа» для осмотра останков «Сверхдальнего перелёта»? – после некоторого раздумья спросил Формби.

– Как можно такое забыть? – сказал Люк. – Нужно было спровоцировать вагаари, чтобы у вас появился повод напасть на них.

– Это был их выбор, – стал оправдываться Формби. – Однако так оно и было. А вы помните, сколько правящих семей было там в тот момент?

– Девять, – тут же ответила Мара. Когда дело касалось политики, она редко что-то забывала. – Но пять лет назад, когда мы приехали на Цсиллу, их было уже четыре. Полагаю, остальные погибли на войне с вагаари.

– Не совсем так, – сказал Формби. – После третьей войны с вагаари у нас была нехватка рабочей силы. Это и стало причиной таких последствий.

– Что-то я не понимаю, – сказал Люк. – Неужели некоторые семьи понесли настолько серьёзные потери…

– Некоторые семьи стали нанимать целые ульи из Колонии. Это казалось самым подходящим решением. Насекомых много, они трудолюбивы и презирают опасности. Так было за пару лет до появления Рейнара. Только после этого они стали всерьёз задумываться о выживании, – Формби вздрогнул от собственных слов и добавил: – Конечно же, мы не стали использовать своих преимуществ.

– Конечно, – Люк с тревогой понимал, какой оборот принимало положение. – Вы знали о Примкнувших?

– Мы приняли меры предосторожности, – сказал Формби. – Суровые меры.

– И всё равно ничего не получилось? – предположила Мара.

– Получилось, – ответил Формби. – Пока кто-то не стал их саботировать.

– Киллики? – спросил Люк.

– Мы такие же глупцы, как и джедаи, мастер Скайуокер, – нахмурился Формби. – Все принимаемые меры остались под нашим контролем.

– И? – спросила Мара после некоторого молчания.

– Мы не понимаем, – признался Формби. – Может быть, это была вражда между семьями. В общем, все наши меры пошли прахом, но пока мы это поняли, две семьи стали Примкнувшими.

– Только две? – спросил Люк. – А как же остальные пропавшие семьи?

– Три семьи стали жизненно зависеть от рабочих-насекомых, – ответил Формби. – Мы долго спорили о том, как лучше поступить в данном случае.

– Неужели в Доминации разразилась гражданская война? – воскликнул Люк.

– У чиссов не бывает гражданских войн, мастер Скайуокер, – отрезал Формби. – У нас бывают только разногласия. Мы решили эти вопросы до вашего появления на Цсилле… хотя я и считаю, что вы тоже стали свидетелями некоторых отголосков этих событий.

– Вы имеете в виду нападение на Сунтира Фела? – спросила Мара. – Я думала, это всё из-за помощи, которую он оказал Галактическому Альянсу в войне с юужан-вонгами.

– Легко не согласиться с политикой того, кто разрушил твою семью, – сказал Формби. – Обычно Фел слишком милосерден, даже во вред себе.

Дорожка привела их к тренировочному полю – участку земли, усеянному ловушками, опасностями и препятствиями. Люк часто заходил сюда. Сегодня здесь соревновались две команды старших учеников: одна – из крупных и сильных, другая – из небольших и проворных. Все участники носились по полю и с помощью длинных ракеток, парализаторов и телекинеза старались, чтобы в них не попали шары, летающие в воздухе. Среди кувыркающихся фигур стоял один судья и поддерживал порядок.

Люк вместе с Формби и Марой сошёл с дорожки, и приёмом мысленной руки придвинул Р2-Д2. Скайуокер не стал описывать правила игры. У него ещё были вопросы о том, какие трудности создали киллики для Доминации.

– Теперь я догадываюсь, почему Доминация не хочет, чтобы Колония осела у границы, – сказал Люк. – В уничтожении Империи Руки тоже виноваты киллики?

– А почему вы думаете, что Империя Руки была уничтожена? – удивлённо спросил Формби.

Люка было не обмануть: он чувствовал замешательство Формби в Силе. Мара тоже.

– Вспомните барона Фела, для начала, – ответила она. – Он бы не покинул своего поста, если бы Империя выжила.

– Скорее, её просто присоединили, – намекнул Формби.

– После того, как она перестала существовать, – сказала Мара. – Мы знаем, что Нирауан покинут. Видимо, на то есть причина.

– Как вы и сказали, – вздохнул Формби. – Империя Руки сделала то, для чего её создал Мит’ро’нуруодо, и это совсем не в связи с противодействием Колонии, как думаете вы.

– Значит, во всём виноваты вагаари? – продолжала давить Мара. – Или юужан-вонги?

– Мне нечего больше сказать, – опасливо ответил Формби. – Только то, что Колония остаётся единственной опасностью для Неизведанных Регионов. Не удивляйтесь, если увидите возрождение Империи Руки, когда в этом возникнет необходимость.

– Понятно, – сказал Люк. Ему стало грустно оттого, что его опасения только подтвердились. – Я знаю, что выжило трое из детей Фела, но как же Чак…

– Выжило только двое, – поправил Формби. – Джегд и Уин. Чак, Дейвин и Черит погибли.

– Печально, – сказал Люк. – Я очень любил Чака.

– А как же Сем? – спросила Мара, прочитав вопрос у Люка в мыслях. – Она тоже погибла?

– Сем? – Формби только усмехнулся. – Сем – это имя сына.

– Простите, – сказала Мара. – Мы никогда не встречались.

– Наверное, – Формби ещё больше заулыбался. – Сем – тёмный сын Фелов.

– Тёмный сын? – переспросил Люк.

– Непризнанный официально, – пояснил Формби. – Тайный. Так поступают чиссы, чтобы враги не вырезали правящую семью целиком.

– Насколько тайный? – спросил Люк. Чувство вины уже подступала ему к горлу.

– Весьма тайный, – ответил Формби. – Во всяком случае, я первый раз слышу о Семе Феле. Наверное, вам рассказала о нём Уин.

– Джейсену, – ответила Мара. – Откуда вы знаете?

– Известно, что Уин не умеет хранить секреты, – сказал Формби.

– И мы выдали тайну, – сказал Люк. – Надеюсь, вы никому об этом не расскажете?

– Конечно, – искренне пообещал Формби. – Не расстраивайтесь: Сунтир Фел очень умён. Уин может разболтать только то, что нужно Сунтиру.

– Спасибо.

Люк тоже улыбнулся, надеясь скрыть недоверие к словам благородного. Он указал на тренировочное поле, где маленькая команда завладела шестью летающими шарами и быстро продвигалась вглубь территории соперников.

– Может быть, я объясню вам правила этой игры.

– Пожалуйста, – сказал Формби. – Она как-то освежающе беспорядочна.

– Мы называем её скорч, – начал Люк. – На самом деле тренируется судья. У каждой команды есть несколько тайных целей: собрать три шара или запустить двумя шарами в одну цель, а одним – в другую. Задача судьи – раскрыть эти цели и сделать так, чтобы выиграли обе команды.

– Если это возможно, – добавила Мара. – В некоторых сценариях скорча ставятся взаимоисключающиеся цели. Тогда задача судьи – обеспечить одинаковый уровень победы для обеих команд.

Судья, чёрный мохнатый дефел с красными, как у Формби, глазами, появился из-за стены и столкнул молодую родианку на землю. Он перехватил шар, летевший в её сторону, и запустил им в другой конец поля.

– Судья может также обеспечить полное поражение обеих команд, – сказал Люк. – Хотя это последний выход, который считается не совсем правильным.

– Странная игра, – покачал головой Формби.

Р2-Д2 что-то просвистел в знак несогласия, а затем поднял антенну и поехал прочь.

– Арту, вернись, – позвал его Люк с усмешкой. Но поскольку Р2-Д2 продолжал двигаться в сторону поля для скорча, Люк извинился и побежал за дроидом. – Ты что, не слышал меня? У нас важные дела.

Р2-Д2 резко присвистнул в ответ.

– Уверен, что у тебя тоже важное дело, – сказал Люк. – Но тебе придётся остаться с нами.

Р2Д2 отвернулся и засвистел.

– Даже если оно не может ждать, тебе всё же придётся. Ты не сможешь пройти через тренировочное поле в одиночку.

Р2-Д2 развернулся и вопросительно зачирикал.

– Да, на Оссусе. Где же ещё?

Р2-Д2 смущённо вздохнул, а потом неохотно вернулся к Люку. Мара объясняла теорию скорча, а два игрока: вуки и сквиб – сцепились с судьёй-дефелом, чтобы тот не вмешивался в ход игры.

– Правило одно: только судья может убеждать игроков, – сказала Мара. – Единственное, что он не может делать – это использовать световой меч.

– Опасная игра, – отметил Формби. – И сколько учащихся погибает?

– Играют только старшие ученики, – сказал Люк. – Они могут сами позаботиться о себе.

– И воспользоваться лечебным трансом, – добавила Мара.

– Лечебный транс всегда спасает, – согласился Люк. – Мы учим рыцарей-джедаев искать скрытые намерения и находить решения, которые бы устроили всех. Надеемся сделать то же самое на Корибу.

– Очень благородно, – Формби отвлёкся от созерцания игры. – Но пока я ничего не видел такого, что бы убедило меня, что вы понимаете килликов лучше нас. Как раз наоборот.

– У нас не было достаточно времени изучить их так же хорошо, как и вы, – возразила Мара. – Но наши ведущие учёные уже выстроили предположения о том, откуда берутся Примкнувшие…

– …и о коллективном разуме килликов, – сказал Люк.

– И какие же? – спросил Формби.

Люк почувствовал, что этот вопрос был проверкой.

– Мы считаем, что феромоны килликов вызывают изменения в мозолистом теле головного мозга Примкнувших, – сказал он. – Эти изменения позволяют Примкнувшим принимать сигнальные импульсы от мозга килликов, которые, как мы считаем, обладают такой же способностью.

– А как осуществляется передача этих импульсов?

Люк помедлил. Он почувствовал, что почти завоевал поддержку Формби. Но от теории разговор перешёл к игре в угадывание, и он не хотел, чтобы все его усилия остались втуне из-за диких предположений.

Мара была несогласна. Он чувствовал её в Силе: она хотела, чтобы он попытался угадать.

– Мы думаем, что импульсы передаются аурами, – сказал Люк. – Но мы пока не знаем, какой её частью.

– Всеми частями, – сказал Формби. – Теплом, электричеством, магнетизмом и, вероятно, химическим путём. Во всяком случае, так думают наши учёные. Но это не объясняет явление Воли.

– А что такое Воля? – спросила Мара.

– Насколько нам известно, только представители одного улья обладают коллективным разумом, – сказал Формби. – Наши учёные называют это высшей формой телепатии, когда один может читать мысли и чувства всего улья.

Люк кивнул. Именно так описывали это Текли и Тахири, но он решил не говорить об этом Формби.

– Наши разведданные это подтверждают.

– Но насекомые из разных ульев должны как-то общаться между собой при помощи языка, как и мы с вами, – сказал Формби. – Кажется, коллективный разум не выходит за границы улья.

– Именно это мы и предположили: средством общения является аура, – сказала Мара. – Чтобы общаться с коллективным разумом, индивидууму нужно быть вблизи ауры другого насекомого, а другой – вблизи ещё одного…

– Точно, – подтвердил Формби. – Коллективный разум может распространяться далеко, если есть цепная связь между насекомыми.

Р2-Д2 призывно загудел.

– Не сейчас Арту, – сказал Люк. Он не хотел, чтобы у Формби было время передумать, что им рассказывать. – Пожалуйста, благородный, продолжайте.

Формби глянул на дроида и кивнул.

– Но кажется, что вся Колония подчинена единой Воле. Мы заметили, что ульи по всему сектору действуют согласованно, преследуют единую цель.

– Разрешите предположить, – сказала Люк. – Расширение Колонии.

– Верно, – сказал Формби.

– И эта Воля появилась шесть лет назад? – спросила Мара. – И это тогда они начали строить больницы и развивать межпланетную торговлю?

– Вы опять правы, – ответил Формби. – И, честно говоря, мы зашли в тупик.

– Почему? – спросил Люк. – Может быть, мы поможем вам что-то прояснить?

– Да, – улыбнулся Формби. – Сунтир предполагает, что вы не откажетесь от обмена информацией. Мы думаем, что джедаям удастся разгадать и эту тайну.

– Мы сделаем всё, что сможем, – сказала Мара, вложив истинный смысл в слово «сможем». – Хотя я и говорила раньше, что у нас не было времени изучить килликов так же хорошо, как у вас.

– Для вас это только к лучшему, – сказал Формби. – Если хотите поступить мудро, то оставьте нам нашу часть галактики и любой ценой избегайте Колонии.

– Мы, джедаи, стараемся быть не только мудрыми, но и храбрыми, – мягко возразил Люк. – Итак, чем мы можем вам помочь?

– Наши учёные не могут разгадать, как Воля управляет Колонией, – сказал Формби. – Слишком уж велики расстояния, чтобы объяснить всё аурой, как в случае с коллективным разумом.

– Киллики нечувствительны к Силе, если вы об этом думаете, – сказал Люк. – Во всяком случае, не те, которых мы встречали.

– А им это и не нужно. Если в каждом улье будет хотя бы один Примкнувший, ощущающий Волю, то разве весь улей не будет её ощущать?

– Возможно, – согласилась Мара. Люк чувствовал её растущую тревогу так же ясно, как и свою. Слишком уж очевидным становилось, что улей Рейнара, Уну, был источником того, что чиссы назвали Волей. – Но эта центральная Воля должна быть в несколько раз мощнее, чем воля отдельных ульев.

– Возможно, так оно и есть, – сказал Люк, вспомнив, насколько возросло могущество Рейнара в Силе. – Одарённый Примкнувший может использовать Силу на пользу одного улья.

– Кажется, вы сказали, что киллики нечувствительны к Силе, – напомнил Формби.

– Да, он так говорил, – сказала Мара. – Если ты чувствителен к Силе, ты можешь в неё влиться. Сила, в данном случае, становится синонимом жизненной энергии.

– Все живые существа вырабатывают Силу, – объяснил Люк. Он вдруг понял, что Формби играет с ними так же, как и при расследовании крушения «Дальнего полёта». – Но я думаю, что вам это уже известно. Такую информацию можно узнать из любого терминала голосети в Галактическом Альянсе.

– Всегда хорошо, когда твою теорию подтверждают эксперты, – сказал Формби, стараясь продолжить свою игру. – Мне кажется, это будет равнозначный обмен, если учесть, что` сообщил вам я.

– Может быть, если это всё, с чем вы приехали, – Люк отвернулся от поля скорча, выгадывая время, чтобы привести чувства в порядок. Он был зол на самого себя за то, что не раскрыл игры Формби до того, как рассказал ему о Рейнаре. – Но ведь вы приехали, чтобы узнать имя источника Воли.

Формби развёл руками и шагнул к Люку.

– Это вы меня сюда вызвали.

На поле скорча малая команда опять завладела всеми шестью летающими шарами и бежала к цели большой команды. Судья-дефел ковылял за ними – одна рука у него была приклеена к колену.

– Вы получили то, за чем приехали, – сказала Мара. – Но разве не будет разумнее удерживаться от дальнейших действий?

– Вы мне угрожаете? – с удивлением взглянул на неё Формби.

– Она имеет в виду, что если вы убьёте Рейнара, Колония не вернётся к прежнему состоянию, – сказал Люк. – В случае успеха вы получите триллион озлобленных насекомых, не дорожащих жизнью. Тогда вам не помогут даже джедаи.

– Вообще-то, мы на это даже не рассчитываем, – сказал Формби. – Джедаям нет дела до…

Р2-Д2 пронзительно засвистел и задёргался так, что Люк на него посмотрел.

– Арту, я же сказал…

Р2-Д2 включил голопроектор, и на земле появилось изображение Леи. Сначала Люк подумал, что это было старое сообщение, которое она записала для Оби-Вана, но затем он заметил, что она одета в белый скафандр, а не церемониальное платье, а волосы струятся по спине, а не уложены в косы на висках.

– Люк, – голос был еле слышен из-за помех. – Там…?

– Да, – ответил Люк. – Арту, откуда это у тебя?

Р2-Д2 резко прочирикал что-то в ответ.

– Я знаю, что это было передано по голосети Академии, – сказал Люк, присев на колени. – Лея, где ты?

– Люк? – сказало изображение Леи. – Ты… не можешь. Но… важно… киллики напали на Сабу… «зайцы» на… думаю… за тобой и… может быть, Беном.

– «Зайцы»? – воскликнула Мара. У неё в голове возникло изображение Бена с пустой банкой из-под желе-мяса, и она бросилась к выходу. – Бен!

– …осторожен, – сказало изображение Леи, затем застыло, видимо, в ожидании ответа.

– Скажи офицеру связи, чтобы запросил повтор, – сказал Люк Арту.

– …Скажите… – произнесла Лея. -…потом ещё раз.

Изображение дёрнулось, и Р2-Д2 недовольно зажужжал.

– Ладно, Арту. Мы и так достаточно слышали, – Люк обернулся к Формби, на лице у которого отразились озабоченность и одновременно самодовольство. – Боюсь, придётся прервать нашу экскурсию.

– Без проблем, – сказал Формби. – Похоже, в ближайшее время вы будете сильно заняты… как, впрочем, и я.

– Правда? – при помощи Силы Люк вызвал двух учеников из соревнующихся команд, чтобы те проводили Формби и присмотрели за Р2-Д2. – Джедаи могут вам помочь?

– Вряд ли, – сказал Формби. – Глава Омас был достаточно добр, что прислал сопровождающих, которые доставят меня к нему на Корусканте.

– Хорошо, – сказал Люк. – Видимо, вы будете обсуждать положение на Корибу.

Формби улыбнулся и кивнул головой.

– Боюсь, «обсуждать» – не слишком подходящее слово.

Глава 27

Лея слышала, что никто не может удерживать джедая в плену дольше, чем он сам того хочет. Она начала понимать, что поговорка была правдой. Алима лежала без сознания во второй палате, связанная по рукам и ногам такелажными ремнями. Двое ногри караулили её с парализующими винтовками Т-10. И всё равно Лея продолжала думать о том, как бы ешё лучше удержать пленницу. Голова и лодыжка нестерпимо болели, и ей совсем не хотелось возобновлять схватку с тви’леккой.

В этот раз Лея принесла автоматические парализующие наручники серии LSS-1000. Конечно, они были запрещены, но на борту «Сокола» имелись. Проверив показания жизненных параметров на наручном мониторе Алимы и убедившись, что тви’лекка всё ещё без сознания, Лея подковыляла к ней.

Лекку Алимы неожиданно вздрогнула. Глаза задвигались под веками, она что-то испуганно забормотала. Сначала Лея подумала, что тви’лекка бессознательно говорит во сне, но потом она разобрала слова «ночной» и «глашатай» и поняла, что Алима действительно говорит что-то связное.

Принцесса повернулась к панели внутренней связи.

– Трипио, включи запись звука во второй палате.

– Как пожелаете, принцесса, – сказал он. – Но тогда мне придётся ненадолго покинуть мастера Себатайн.

– Если её состояние стабильно, то разрешаю, – ответила Лея.

– Оно стабильно, – сказал С-3ПО. – Её жизненные показатели уже несколько часов находятся около нуля.

Через некоторое время на панели внутренней связи зажглась красная лампочка. Алима продолжала бормотать на своём языке про «Ночного глашатая», и конечности начали дёргаться. Лея посмотрела на монитор жизненных показателей и поняла, что тви’лекка находится в фазе быстрого сна. Она велела ногри подстраховать её, присела на корточки и надела наручники на её лекку.

– Ты суровая женщина, Лея Соло, – сказал Хан, заходя в палату. – Мне это даже нравится.

– Просто мера предосторожности, – Лея включила наручники на полную мощность, затем быстро встала и отошла. – Вряд ли нам удастся перехитрить её ещё раз.

– Конечно, удастся, – сказал Хан. – Слаженная работа и вероломство всегда одерживают победу над молодостью и навыком.

– Алима не так уж молода, а по части вероломства она уложит нас одной левой, – Лея прошла через пустую палату, чтобы Алиме нечем было в неё кинуть в Силе, и остановилась рядом с Ханом. – Я думала, вы с Джууном рассчитываете следующий прыжок.

– Да, мы пытались, – сказал Хан.

– Пытались? – после диверсий Алимы они оказались прямо у Галактического Центра, не более чем в двадцати световых годах от Галактического Альянса. – Ты же сказал, что ещё один прыжок, и мы будем на Раго Ран.

– Будем, – сказал Хан. – Но всякий раз, едва мы включаем навигационный компьютер, он замечает какие-то флуктуации и отключается.

– Ты уверен, что мы в правильном месте? – спросила Лея. Озабоченная возможным побегом Алимы, она настояла на принятии мер безопасности, пока Джуун подменял её как второго пилота. – Джуун не рассчитывает ещё один неудачный прыжок?

– Мы там, где были, когда выбирались, – покачал головой Хан. – Раго находится на расстоянии пяти световых лет, а карта звёздного неба совпадает с картой в навигационном компьютере. Разница только во флуктуациях.

Лея нервно глянула на Алиму, которая продолжала что-то бормотать и дёргать за ремни.

– Может быть, это с Раго что-то летит к нам? – спросила она.

– Может быть, – сказал Хан. – Если это целый боевой флот.

– Поняла.

Лея посмотрела на Алиму и проверила её жизненные показатели. Монитор показывал, что она находится в фазе быстрого сна, но Лею всё одолевали подозрения. Она вынула из кармана шприц с транкварестом и сделала укол Алиме в шею.

– Вот это да! – воскликнул Хан. – У неё же рана головы!

– Она ещё молода, – сказала Лея. – Небольшая кома ей не повредит.

– Напомни мне, чтобы я не приближался к тебе, когда у тебя плохое настроение, – сказал Хан.

Алима перестала дёргаться и затихла. Её жизненные показатели приблизились к уровню комы. Лея коснулась век тви’лекки, чтобы убедиться, что реакции не последует.

– Пойдём, посмотрим на эти флуктуации.

– Ты думаешь, она… – Хан поднял брови.

– Я не знаю, – сказала Лея. Приказав ногри стрелять в тви’лекку при малейшей опасности, она вышла из палаты. – Осторожность никогда не помешает.

– Главное – не переборщить.

– Хан, она устроила диверсию на «Соколе» и чуть меня не убила. И я не уверена, что моё сообщение дошло до Люка и Мары. Если на борту «Тени» есть «заяц» или если Тахири и другие похожи на Алиму, уже может быть поздно.

– Ладно, ладно. Но…

– Хан, ты хоть понимаешь, насколько Алима сильна? – Лея остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Нам очень повезло, что мы её оглушили!

– Да, понимаю, – огрызнулся Хан. – Но она всё равно нужна нам живой.

– Даже если она при этом улизнёт и сотрёт нас в порошок?

– Да, даже в этом случае, – сказал Хан. – Ведь с ней случилось то же, что и с Джейной и Зекком. Может быть, Силгал как-то её вылечит.

– Вот почему ты так за неё переживаешь? – Лея была рада слышать в его голосе жёсткость. Это означало, что за десятилетия лишений и опасностей он стал только мудрее и упрямее. – А я уже подумала, что ты размяк.

Она взяла Хана за руку и вышла в коридор. Они столько потеряли за время войны, и трудно было представить себе, что одновременно стали сильнее и счастливей. Но они стали намного лучше понимать друг друга, даже после смерти сына и стольких близких друзей, что Лея не смогла бы их всех сосчитать. Насколько бы ни было тревожно положение, насколько бы они ни беспокоились за Джейну, они всегда будут вместе, и вместе сделают всё для достижения поставленной цели.

Они зашли на лётную палубу, где Джуун вглядывался в навигационный экран. Он был настолько поглощён расчётами, что не заметил четы Соло. Лея увидела, что он собирался провести спектральный анализ с точностью до десятой доли. Глаза у него были на выкате, а складки щёк побагровели от напряжения. Казалось, он разнесёт навигационный компьютер задолго до того, как тот выдаст результаты.

Лея зашептала Хану на ухо.

– Надеюсь, ты сделал резервную копию навигационного журнала?

– А то, – сказал Хан. – Я прочёл твои мысли, как только мы стали спускаться на необитаемую планету.

– Правда? – Лея была слишком поглощена холодным прогревом репульсорных двигателей, чтобы думать о чём-то ещё, но не собиралась признаваться в этом Хану. Она не хотела, чтобы он думал, что Джуун лучше неё выполняет работу второго пилота. – Ты всегда уверен в себе?

– Ага, – Хан усмехнулся. – Я нанёс на карту всё в радиусе действия датчиков. Внутри туманности находится ещё около десятка звёзд.

– Десятка? – воскликнула Лея. Затем, не желая, чтобы Хан видел, насколько хорошо он её знает, она заговорила более спокойным голосом. – Значит, там может быть ещё пять или шесть планет, пригодных для обитания, а ещё несколько лун, если нам повезёт.

– Пять или шесть? Да там их не меньше десятка, если не два! – негодование в голосе Хана быстро переросло в озабоченность. – А захочется ли кому-нибудь основать здесь колонии? Планеты находятся вне Галактического Альянса, добраться сюда непросто.

– Иторианцы без проблем сюда прилетят, – воодушевилась Лея. – Этот мир просто создан для них. И, учитывая их отвращение к насилию, это их единственный шанс обойти Акт об охране необитаемых планет.

– Если только конгломераты планетной реабилитации опять не уведут их у нас из-под носа.

– Акт об охране необитаемых планет недействителен вне Галактического Альянса, – сказала Лея. – К тому же, кто им о них расскажет?

Хан молча кивнул на штурманское место, где Джуун что-то бормотал и недовольно качал головой. Наконец он схватился руками за голову и жалобно промямлил что-то по-салластански.

– Нужно будет последить за ним, – прошептала Лея. – Пока здесь не появятся иторианцы.

У Хана отвисла челюсть.

– Ты знаешь, как испортить хороший момент, – он остановился на лётной палубе, посмотрел через плечо Джууна на экран и спросил: – Ну, и что у нас…

Джуун подпрыгнул в кресле, не ударившись головой о подбородок Хана только из-за невысокого роста.

– Вы что, подглядываете за мной?

– Полегче, ты, – Хан поднял обе руки. – Я вовсе не собирался ударить тебя током.

– Вообще-то, Дже, мы уже несколько минут тут стоим и беседуем, – Лея склонилась над экраном. – Вижу, ты не отрывался от работы.

Джуун расслабился.

– Я тут проводил полный гравитационный анализ, положенный процедурой предотвращения аварийных ситуаций.

– И ты получил что-нибудь, кроме головной боли? – спросил Хан.

– Какая-то бессмыслица получается, – Джуун сел обратно в кресло и вывел на экран колонки с показателями отражения звёздного света. – Луч преломляется всё больше и больше. То есть или что-то большое и совершенно невидимое прямо по курсу…

– Или что-то большое вот-вот покажется из гиперпространства, – закончила Лея. – Ты провёл анализ скорости изменения?

– Конечно, – Джуун набрал команду и вывел на экран диаграмму с углом отражения относительно времени. – Похоже, что пространство-время отделяется…

У Леи волосы встали дыбом, затем радужная вспышка залила светом кабину экипажа, и маленькие змейки электростатических разрядов побежали по её нервам. Заорал сигнал близости. Она прыгнула в кресло второго пилота, но оступилась и на секунду зависла в воздухе, ослеплённая серебристой вспышкой впереди. Желудок забурлил, как вода в стоке.

Затем Лея приземлилась в кресло и уставилась в иллюминатор на огромный цилиндрический разлом, сиявший синим цветом. Хан повёл «Сокол» на аварийный подъём, и у неё желудок подошёл к горлу. Рёбра заныли от удара, который она не могла припомнить.

– Что это? – крикнул Хан.

Лея включила тактический экран. Верхняя часть экрана быстро заполнялась кодами трансподера. Она с трудом нашла код «Сокола» среди других кодов похожего цвета.

– Кажется… кажется, это боевой флот, – доложила Лея.

– Чей?

В нижней части иллюминатора появилась неровная шеренга знакомых белых эллипсоидов, между которыми было вдвое больше тонких белых стрелок.

– Хейпанский, – Лея не стала искать подтверждений своему предположению среди кодов. Она уже много раз видела эти корабли: на Датомире, Кореллии и даже на Корусканте. – Там «Новые» и «Боевые Драконы».

– Да, – согласился Хан. – А что они тут делают?

– Летят на Лизил, – сказал Джуун. – А что ещё они тут могут делать?

Канал связи ожил.

– Хейпанский Боевой Дракон «Кендалл» вызывает транспортный корабль Галактического Альянса, – сказал голос с сильным хейпанским акцентом. – Остановите корабль и приготовьтесь к временному задержанию.

– Задержанию? – Хан продолжил следовать прежним курсом. – Лучше будет сказать им, кто мы.

Лея уже включала передатчик.

– Последнее предупреждение…

– Боевой Дракон «Кендалл», – Лея включила истинный опознавательный код «Сокола». – Говорит Лея Органа Соло с борта «Тысячелетнего сокола».

– «Тысячелетнего сокола»? – в голосе хейпанца зазвучала неуверенность.

– Да, – сказала Лея. – Извините за недоразумение, но мы путешествуем инкогнито. Уверена, вы поймёте.

– Конечно, – ответил голос.

– Хорошо. Если вы назначите нам безопасный вектор, мы сойдём с вашего курса.

– Извините, принцесса. У нас приказ…

– Тогда свяжите меня с тем, кто его отдал, – сказала Лея. – Мы с королевой-матерью Тенел Ка часто обедали вместе. Вряд ли она будет рада узнать, что нас задержали для… обычной проверки.

– Принцесса Лея Органа Соло? – раздался новый голос. – Мать джедая Джейсена Соло?

– Верно, – обеспокоенная, что говоривший выделил имя Джейсена, Лея открылась Силе и с облегчением узнала, что её сына нет в этом флоте. – С кем имею честь разговаривать?

– Простите, – ответил голос. – Меня зовут Дукат Алисон Грей, девятый двоюродный брат королевы-матери и Дуч’да леди ОлГрей с лун Релефон.

– Спасибо, – сказала Лея. – Я расскажу о вас королеве-матери при нашей следующей встрече.

– Вы очень любезны, – Грей говорил вежливо, но в его голосе чувствовалось сомнение. – Уверен, что вы сохраните нашу встречу здесь в строжайшей тайне.

– Конечно, – ответила Лея. – Мы не собираемся ставить под угрозу вооружённое подкрепление Колонии.

Связь замолчала.

– Проклятие! Зачем было это говорить? – простонал Хан. – Мы и так знаем, куда они летят.

– Но не знаем почему, – сказала Лея. – Если начинается война, нам нужно об этом знать.

– Зачем? – спросил Хан. – Мы никому не сможем ничего рассказать, если застрянем в брюхе у «Боевого Дракона».

По связи опять раздался голос Грея.

– Вообще-то мы, скорее, миротворцы, чем вооружённое подкрепление.

Лея самодовольно ухмыльнулась Хану.

– Да, это я поняла. Вам нужны навигационные данные, чтобы добраться до Колонии?

– Нет, – ответил Грей. – Мы идём курсом на улей Лизил, и ваш сын заверил нас, что нас там будут ждать.

– Мой сын? – прервала его Лея.

– Да, – смущённо подтвердил Грей. – Новый супруг королевы-матери. Именно он убедил нас… э-э… вмешаться.

С места пилота раздался стон. Лея глянула и увидела, что Хан схватился за голову.

– Ты думаешь, что хорошо его знаешь, – пробормотал Хан, качая головой. – А он тут войну начинает.

Глава 28

Дверь скользнула в сторону, открывая чисто прибранную квартиру Скайуокеров на Оссусе. Мара настолько привыкла к смутному беспокойству в Силе, что уже почти ничего не заметила, пересекая прихожую. Но в этот раз она закрыла глаза и направилась туда, где оно чувствовалось сильнее всего.

– Мама!

Мара открыла глаза и увидела Бена по другую сторону длинного стола – единственного предмета мебели в гостиной. Раздвижные панели, которые разделяли дом на комнаты, все были закрыты, поэтому невозможно было понять, откуда ребёнок пришёл.

– Ты в ботинках! – Бен указал на её ноги.

Мара глянула и поняла, что забыла снять пыльные ботинки в фойе, как обычно делали на Оссусе.

– Какая разница, – она пошла вокруг стола к Бену. – Ты с Джвлио не привёз никаких животных?

– Животных? – у Бена широко раскрылись глаза.

– Киллика, – сказала Мара. Она ещё сильнее почувствовала беспокойство в Силе, но не могла определить, откуда оно исходит. Казалось, оно окружало её. – Вот куда ты дел желе-мясо и нерфскую пасту?

– Разве киллики не умны? – спросил Бен.

– Даже умнее, чем я думала. А что?

– Просто тогда она – друг, а не просто домашнее животное.

Мара подняла бровь.

– Она?

Бен раскрыл рот и попятился к кухне.

– Я э-э… они все…

– Стой здесь, – Мара пошла вокруг стола. – И не двигайся.

– Но, мама…

– Не спорь, – приказала она. – Папа потом с тобой ещё поговорит об этом.

Мара стала прощупывать Силой кухню, почувствовала там только присутствие Нанны, но тем не менее достала световой меч.

– Мама, не надо…

– Тихо!

При помощи Силы Мара сдвинула в сторону стенную панель и увидела Нанну. Она сидела на коленных связках и собирала кусочки желе-мяса на листок флимсипласта. Больше на кухне никого не было.

– Нанна?

Дроид поднял голову так поспешно, что кусочки оказались на полу.

– Да, госпожа Скайуокер?

Мара увидела три пустые банки из-под желе-мяса.

– Не беспокойтесь, – сказала Нанна. – Это не Бен всё съел.

– Надеюсь, – сказала Мара. – Этого бы хватило, чтобы заработать полную очистку памяти.

В Нанне было слишком много от дроида YVH, чтобы так легко запугать.

– Нет необходимости. Моя программа питания не нуждается в обновлении.

Мара указала рукояткой светового меча на обёртки.

– А тогда кто это всё съел?

Дроид посмотрел на неё.

– Извините, не могу сказать.

– Тогда откуда ты знаешь, что это не Бен всё съел?

– Вы неправильно меня поняли, – ответила Нанна. – Я знаю, кто съел желе-мясо. Я единственная, кто открывал кладовку с продуктами. Я просто не могу сказать, кто это сделал.

– Что? – Мара сбила дроида с ног Силой. – Ну-ка объясни.

– Это секрет, – сказал Бен из-за угла. – Нанна, ты обещала.

– У тебя не может быть от меня секретов, – сказала Мара, подняв дроида в воздух. – Я – его мать.

– При обычных обстоятельствах я бы всё рассказала, – согласилась Нанна. – Но когда ребёнку угрожает опасность, моя программа…

– Ребёнку угрожает опасность? – переспросила Мара. – Какая опасность?

Нанна коснулась ногами пола.

– Бен сказал, что вы убьёте его, если узнаете, что он делал, – пояснил дроид. – И, учитывая ваше раздражение, я должна сказать, что его опасения кажутся обоснованными.

– Бен? – не получив ответа, Мара оглянулась и увидела, что в дверях никого нет. Она развернулась. – Бен! Я же сказала…

Нанна пошла за ней.

– Извините, мастер Скайуокер, но пока вы не успокоитесь, я должна буду…

Мара обернулась.

– Стоять, Прекрасный бластер.

Это был код отключения дроида. Нанна остановилась на полпути. Фоторецепторы погасли, подбородок упал на грудь.

– Я сама во всём разберусь.

Мара пересекла гостиную и пошла прямо в комнату Бена, где тот закрывал панель шкафа.

– Бен, отойди оттуда… быстро!

Бен прижался спиной к шкафу.

– Это не то, что ты…

Мара притянула его в Силе к себе и крепко взяла за руку. Не спуская глаз с двери шкафа, она спустилась на колени.

– Бен, мы только что получили голо-передачу от тёти Леи, – сказала она. – Она беспокоилась, что на борт «Тени» мог закрасться киллик-убийца. Поэтому, если ты скармливал желе-мясо…

– Горог – не убийца! – крикнул Бен. – Она – моя лучшая подруга.

– Бен, она – насекомое.

– Ну и? А твоя лучшая подруга – ящерица.

– Не надо, – Мара встала и толкнула его себе за спину. – Моя лучшая подруга – тётя Лея.

– Это не считается, – возразил Бен. – Она – родственница. А Саба – ящерица.

– Ладно, может быть, моя лучшая подруга – ящерица.

Мару отталкивало и пугало, что её сын установил отношения с килликом, особенно после того, как Силгал предположила, откуда берутся Примкнувшие. Она уже стала беспокоиться насчёт того, не получит ли Бен психологической травмы, если она зарубит его «подружку» прямо перед ним.

– Если горог – твоя подруга, скажи ей, чтобы она медленно вышла. Мы поговорим и…

Послышался сдавленный стон отъезжающей двери из комнаты, расположенной через две комнаты. Держа наготове световой меч, Мара использовала Силу, чтобы открыть шкаф Бена… и чуть не включила лезвие, когда в комнату выпал пустой экзоскелет. Он был около метра ростом, с плотным иссиня-чёрным хитиновым панцирем и шипастыми жвалами в полруки Мары.

– Бен!

– Я же говорил, что это не то, что ты думаешь.

– Стой и не двигайся!

При помощи Силы Мара раздвинула панели перед собой, прошла через две комнаты и увидела торчащие из-под стола конечности: две ноги и четыре руки, – причём это был тот самый стол, за которым обычно работал Люк. С одного края стола выступали жвала, и всё дрожало, как при землетрясении.

Примчавшийся Бен притормизил рядом с Марой.

– Я же велела тебе не уходить из комнаты, – напомнила Мара.

– Не могу, – сказал Бен. – Ей страшно.

– Ладно. Скажи ей, чтобы вышла. Всё будет хорошо.

Из-под стола раздалось низкое гудение.

– Она тебе не верит, – перевёл Бен.

– Ты говоришь по-килликски? – Мара чуть не отвернулась от жука.

– Не говорю, но понимаю.

Горог опят что-то пробурчал.

– Она говорит, что ты её убьёшь, – добавил Бен.

В устах сына эти слова полоснули Мару, как пилой по сердцу.

– Мы уже об этом говорили, Бен. Иногда мне приходится убивать, как и многим другим мастерам-джедаям.

Горог опять что-то пробурчал, как показалось Маре, злобно и недоверчиво.

– Мама, а что значит хладнокровно? – спросил Бен.

– Это она так сказала? – Мара присела, чтобы заглянуть горогу в глаза. Вместо этого она увидела ряд жвал и ротовой аппарат. – Это значит, что ты убиваешь, когда не должен. Я так не поступаю.

Киллик медленно отодвинулся, унося на себе стол и непрерывно бормоча.

– Она говорит, ты убила много человек, хотя не должна была, и ты это сделала для Палпитина, – сказал Бен. – Мама, а кто такой Палпитин?

– Палпатин, – машинально поправила его Мара. Ей показалось, что Император воскрес и вновь явился, чтобы напомнить о её глупом побеге. – Один плохой человек, которого я знала. Откуда горог о нём знает?

Киллик выстрелил струёй коричневой слюны. Реакция у Мары была отменной, слюна не попала ей в лицо, но через четверть секунды насекомое уже летело на неё со столом на спине. Она инстинктивно включила световой меч, и сквозь его гудение услышала крик Бена:

– Нет! Не надо!

Подчинившись материнскому инстинкту, Мара выключила меч и нанесла круговой удар ногой назад, высоко подняв её над головой Бена. Вместо того чтобы отбросить киллика в другой конец комнаты, ей удалось лишь сбить стол с его спины. Насекомое упало на пол.

Что-то зашипело в стене рядом с Марой, и в воздухе резко запахло чем-то кислым. Она толкнула Бена себе за спину. Горог ударил её жвалами по коленям и сбил с ног.

Мара приземлилась на спину. Киллик вонзил ей в плечо две клешни и вывернул шею. Между жвалами показался хоботок, похожий на шприц, с кончика которого капал яд. Мара ударила рукой со световым мечом по хоботку, и он свернулся, а киллик заверещал от боли.

– Мама! – крикнул Бен.

– Иди в свою комнату! – Мара зацепилась локтем другой руки за плечо и потянула горога на локоть. – Быстро!

Двумя другими руками киллик вцепился Маре в шею.

Мара продела свободную руку под челюсть насекомому, а затем встала на мостик на плечах и перевернулась на спину. Она быстро вскочила на ноги – киллик сложил крылья и тоже поднялся.

Бен продолжал стоять в дверях напротив киллика.

– Бен, ты меня расстроил, – у Мары плечи болели в местах укуса, кровь текла по комбинезону. Она чувствовала, что через несколько минут Люк будет здесь, но за эти несколько минут могло произойти всё. Она не была уверена, что ей не придётся убить эту «подругу» Бена. – Ты должен послушаться меня и пойти за отцом.

– Но ты же сказала, чтобы я ушёл в свою…

– Бен! – Мара достала световой меч и стала обходить киллика – Делай, как я говорю. Ты и так провинился.

Бен побледнел, а киллик начал кружиться вместе с Марой, стараясь быть между ней и сыном. Мара подумала, что киллик пытается взять Бена в заложники, но насекомое не пыталось сделать ничего подобного, как будто тоже не хотело случайно поранить ребёнка.

– Бен! Кажется, горог тоже хочет, чтобы ты ушёл.

Бен посмотрел на киллика и спросил у Мары:

– Ты убьёшь её?

– Бен, пока здесь только я истекаю кровью.

– Но ты же мастер-джедай, – сказал Бен. – Для джедаев это ничего не значит.

– Кажется, ты насмотрелся голо-боевиков, – сказала Мара. Несмотря ни на что она повесила световой меч на пояс. – Ладно, я обещаю, что не убью её, если ты прямо сейчас уйдёшь.

Горог что-то пробурчал, и Бен усмехнулся.

– Может быть, тебе стоит хорошо себя вести, – сказал он киллику. – Тогда мама разрешит оставить тебя.

Горог что-то забормотал, и Мара пожалела, что здесь нет С-3ПО.

– Она не врёт, – запротестовал Бен. – Даже самые…

Горог поднял две руки и указал ему на дверь.

Бен вздохнул и вышел.

Мара дождалась, пока закроется передняя дверь, а затем сказала:

– Спасибо на том.

Киллик раскрыл жвала и прыгнул на неё. Мара поймала его в Силе и швырнула об опорную колонну. Раздался треск, и когда насекомое упало, одно из крыльев выбилось из-под панциря.

– Я не понимаю, к чему эта борьба, – сказала Мара. – У тебя нет шансов…

Горог прыгнула через комнату, щёлкнув жвалами у самой головы Мары. Та присела, поймала насекомого за ноги, развернула его в полёте и уложила киллика на спину.

Киллик сложил здоровое крыло и приземлился на ноги, но Мара уже прижимала локтем его трубчатое колено к земле. Нога треснула, и киллик упал на пол.

Мара схватила киллика за здоровую ногу и встала, стараясь перевернуть насекомое, а затем поймала вторую ногу в захват и стала выламывать её против естественного сгиба сустава.

– Хватит, – сказала она. – Я обещала Бену, что не убью тебя, но ничего не говорила насчёт причинения боли.

Киллик бешено щёлкал жвалами, а затем выпустил облачко резко пахнущего пара, от которого у Мары заслезились глаза, а в животе забурчало. Она сломала сустав и попыталась освободиться при помощи удара ногой, но насекомое уже схватило её за ногу.

Мара упала лицом вниз – киллик захватил её ударную ногу. Четыре клешни впились в икру и потянули ногу к жвалам. Мара потянулась рукой к световому мечу, но передумала. Эта жучина не заставит её выглядеть лжецом и убийцей в глазах собственного сына. Она потянулась, уцепившись за деревянный пол и стараясь высвободиться, но ещё больше продвинулась к насекомому.

Затем Мара увидела стол, который лежал там, где она сбила его с горога. Она мысленно дотянулась до него, перевернула и запустила им киллику в голову.

Стол с грохотом приземлился, и хватка горога ослабла. Мара выползла из-под насекомого, вскочила, развернулась и увидела, что киллик лежит на животе, конвульсивно шевеля всеми шестью конечностями. Мара кинулась к нему, оттащила стол. На голове у киллика был десятисантиметровый шрам в том месте, где стол приземлился на хитиновый панцирь.

– Проклятье!

Мара вытащила комлинк из кармана и стала звать на помощь, но, заметив, что киллик подбирает под себя конечности, готовясь к прыжку, скользнула вперед и ногой припечатала хитиновый панцирь к полу.

Мара проскользнула вперёд и прижала ногой хитиновый панцирь к полу.

– Я сказала: хватит!

Горог опять ослабла – ей оставалось только лежать на полу и дрожать. Тут Мара почувствовала, что Люк передаёт ей в Силе послание, чтобы она не убивала киллика.

Мара поглядела на насекомое со злостью в сердце.

– И что с тобой такое?

Через несколько секунд ворвался Люк с пятёркой старших учеников.

– Мара, ты…

– Со мной всё в порядке, – она посмотрела на дрожащее насекомое. – Но мне надоело, что все говорят пощадить этого жука.

– Прости, но центр связи закончил восстанавливать сообщение Леи, – Люк сказал ученикам увести киллика, а затем добавил: – Она говорит, что они могут взрываться.

Глава 29

Тахири и остальные джедаи-Примкнувшие, лежащие в креслах с колпаками и опутанные датчиками, напоминали Люку пленников имперского центра допросов. И неважно, что киллик и Алима Рар, которые прибыли на борту «Сокола» всего несколько часов тому назад, находились под влиянием усыпляющего и были крепко связаны ниластальными ремнями. Даже изолятор, где находились пациенты – тёмное, газонепроницаемое помещение с транспаристальными дверями – больше напоминал тюремную камеру.

– Извините, что так темно, мастер Скайуокер, – сказала Силгал. Она стояла за полукруглой станцией управления в белом лабораторном халате и изучала голо-данные о мозговой деятельности «пациентов». – Но лучше по максимуму исключить фоновую стимуляцию. Это помогает выявить их ответную реакцию.

– Понимаю, – Люк даже не пытался скрыть своё отвращение. Силгал, несомненно, чувствовала его эмоции в Силе, так же как и Люк чувствовал её возбуждение, когда она вызвала его по внутренней связи. – Это не из-за того, что темно. Вся лаборатория навевает мне неприятные ассоциации.

– Да, в ней есть немного имперского утилитаризма, – согласилась Силгал. – Жаль, что не было времени придумать какую-нибудь обстановку повеселее, но мы торопились.

– Быстрота важнее, – заверил её Люк. – Хану потребуется всего несколько дней, чтобы отремонтировать «Сокол», а мне нужно всё понять до того, как он и Лея улетят обратно на Корибу.

– Ты не можешь убедить их подождать, пока мы не узнаем больше? – Силгал повернула к нему выпуклый глаз.

– После того, что случилось с Сабой, и пока Джейна там, нет.

– Саба поправится, а Джейна… – Силгал подняла вверх руки, похожие на плавники. – Если Джейна не хотела вернуться в тот раз, то почему ты думаешь, что она послушает их сейчас?

– Не знаю, – сказал Люк. – Но они убеждены, что нам нужно как можно скорее вернуться на Корибу… и я согласен с ними.

Люк слышал о визите Джейсена к Тенел Ка и о непонятных манёврах хейпанского флота. Лея категорически заявила ему, что равновесие сил на Корибу скоро нарушится. Он всё спорил с другими мастерами, хорошо это или плохо, но события развивались явно быстрее, чем Орден мог отреагировать. Понимали ли джедаи килликов или нет, придётся быстро принимать меры.

Силгал некоторое время обдумывала слова Люка.

– Тогда мне стоит всё сказать тебе прямо сейчас и не тратить время на описание моих неудач.

Люк поднял брови – он ощутил сомнение… смущение в словах мон-каламари.

– Если ты считаешь, что так будет лучше, то… – осторожно начал он.

Силгал повернулась к своим помощникам – трём ученикам – и попросила их уйти.

– Неужели всё так плохо? – насторожился Люк.

– Да, – сказала Силгал, указывая на камеру с Алимой и горогом. – Мне нужно причинить им боль.

– Боль?

– Нужно причинить им боль, – повторила она. – Пытать их. Недолго, без увечий. Но сильно. Только так я могу проверить своё предположение.

– Понятно.

Люк сглотнул и заставил себя посмотреть сквозь транспаристальную дверь на двух пленников. Было время, когда он не задумался бы над подобной просьбой, и Силгал бы никогда не попросила о подобном. Но сейчас, когда джедаи решили охватить всю Силу, использовать Тёмную Сторону одинаково со Светлой, всякие границы стёрлись. Джедаи научились обманывать, манипулировать, заставлять. Всё это делалось ради высшей цели – достижения мира и равновесия. Иногда он думал, что джедаи сбились с пути, что война с юужан-вонгами совратила их. Иногда ему приходила в голову мысль, что именно с этого начал Палпатин – достижение великой цели любыми средствами.

– Может быть, нам лучше сделать перерыв? – предложил Люк. – Разве ты совсем не добилась никаких успехов?

– Кое-каких, – Силгал указала на голоэкран, на который было выведено имя каждого субъекта с цветными диаграммами различных областей мозга. Когда уровень мозговой активности менялся, столбики диаграмм падали и росли, меняли цвет, становились ярче или тусклее. – Как видишь, у всех пациентов почти одинаковый уровень активности в чувствительных зонах коры головного мозга, то есть они ощущают примерно одно и то же.

– Но не должны?

– Не совсем, – у Силгал поднялись уголки губ – она улыбнулась во весь рот. – В каждой камере созданы разные условия: тепло и холод, плохой запах и тонкий аромат, шум и тишина.

Люк вскинул брови.

– Разве это не подтверждает твою теорию о том, что мозолистое тело получает сигналы от их мозга?

– Подтверждает, – Силгал указала на четыре красные полоски в диаграммах Алимы и горога. – Но посмотри сюда. Гипоталамус и лимбическая система являются центром их эмоций. Алима связана с горогом.

Люк заметил, что это справедливо только для Алимы и горога. Гипоталамусы и лимбические системы у Тизара, Текли и Тахири оставались независимы. Данные по Джейсену, как и обычно, были полностью бесполезны. Он опять играл с мозговым сканером: цветные столбики падали и поднимались слишком ритмично. Люк знал, что это было не слишком утончённой формой протеста. Его племянник считал, что Орден должен верить рыцарям-джедаям, а не инструментам Силгал. При обычных обстоятельствах Люк бы согласился с такой точкой зрения, но не сейчас.

– Значит, Алима и горог находятся в слиянии? – спросил Люк.

– Нет, – Силгал покачала головой. – Они не знают об эмоциях друг друга, как джедаи при слиянии. Алима и горог разделяют одни и те же эмоции, как Тизар разделяет свои чувства с другими. Это поднимает коллективное сознание на новый уровень, пока нам неизвестный.

Вспомнив рассказ Формби о Воле, Люк коснулся горога в Силе, но ощутил лишь смутное беспокойство, которое после схватки в их доме ассоциировалось у него с синими килликами, которые на них всё время нападали. Но столбики данных диаграммы, отвечающие за деятельность гипоталамуса и лимбической системы горога, окрасились в оранжевый цвет и начали расти, так же как у Алимы.

– Интересно, – сказал Люк. – Этот киллик чувствителен к Силе.

– Не совсем, – покачала головой Силгал. – Я думаю, что она и другие гороги могут использовать Силу, чтобы скрыть своё присутствие не только от нас, но и от других килликов. Остаётся лишь выяснить, могут ли они использовать Силу для передачи нервных импульсов другим членам Колонии, даже находящимся далеко от улья.

– И для этого тебе нужно провести болевой тест?

Силгал кивнула.

– Я нейтрализую обезболивающее, но оставлю горога и Алиму обездвиженными. Если боль будет достаточно сильна, горог свяжется с другими в Силе, и мы увидим результаты на диаграмме.

– И так мы узнаем…

– …может ли горог оказывать влияние на других, – закончила Силгал. – Только после этого мы можем разрабатывать противоядия.

При слове «после» у Люка упало сердце. Если Силгал ещё не думала, как предотвратить обращение джедаев в Примкнувшие, вряд ли она сможет что-либо сделать до отлёта «Сокола». А если Люк попросит поискать другой способ проверить свою догадку, то это точно невозможно.

Скрепя сердце Люк кивнул.

– Если нет другого выхода…

– Нет, – Силгал ещё больше погрустнела. – У нас просто времени нет.

Она включила электромагнитный щит между камерами, и данные диаграмм стали различными, только у горога и Алимы столбики гипоталамуса и лимбической системы остались одинаковыми.

Силгал ввела ещё одну команду. Сверху шприц впрыснул нейтрализующую жидкость киллику подо ртом. Через несколько секунд столбик активности коры головного мозга начал колебаться. Шприц скрылся в потолке, и его место занял плоский датчик. Столбик гипоталамуса на диаграмме горога окрасился в белый цвет и достиг верхней точки монитора, так же как у Алимы.

– Горог сердится на нас, – заметила Силгал.

– Я её не виню, – сказал Люк.

Ему очень хотелось отвести взгляд, но он заставил себя продолжать смотреть. Если уж он дал разрешение на пытку, он должен был удостовериться, что всё не зря.

Силгал подвела датчик к тому месту, где у горога верхняя рука переходила в грудь, и включила электрический разряд. Все шесть конечностей, даже две загипсованные ноги, резко вытянулись и задрожали. Все столбики на диаграмме насекомого засияли белым и розовым и подпрыгнули к верхнему индексу голо-экрана. У Алимы лимбическая система продолжала копировать киллика, но активность коры её головного мозга оставалась без изменений. У других пациентов не наблюдалось никаких всплесков активности гипоталамуса и лимбической системы.

– Может быть, хватит? – спросил Люк.

– Ещё нет. Она должна думать, что это никогда не закончится.

Жвала у киллика щёлкнули и сомкнулись, усы начали лихорадочно дёргаться. Люк заставил себя вспомнить, что именно это насекомое пыталось настроить их сына против матери, но легче ему не стало. Мара уделяла всё свободное время Бену, стараясь объяснить ему, что горог не лгал, но это не означало, что его мать была злой. Люк знал, что даже она не одобрила бы страданий насекомого.

Мара коснулась его в Силе. Она беспокоилась о Бене и хотела знать, что там происходило с горогом.

У Люка похолодело в животе от страха. Стало ясно, что горог связан с Беном, может быть, не так, как с Алимой, но достаточно сильно. Люку хотелось прикончить киллика прямо сейчас, наказать его за подстрекательство сына к непослушанию, разорвать связь, пока она не стала ещё сильнее. Но в той же мере Люку хотелось оградить Бена от горького ощущения, когда другу больно. Он хотел уже сказать Силгал, чтобы та отключила электроток… но тут столбик гипоталамуса Тизара начал подниматься. У Тахири тоже активизировалась лимбическая система, а у Текли – и то и другое.

Через несколько секунд столбики на диаграммах у всех трёх исчезли – они сорвали сканирующие колпаки и электродные датчики. В отличие от Алимы и горога, их не привязывали.

– Ладно, выключай, – велел Люк. Он чувствовал, что Мара всё больше беспокоится за Бена. – Нет смысла…

– Подожди, – Силгал подняла руку.

Горог продолжал прижимать конечности к груди и вращать усами. Текли-врач быстрее выпуталась из датчиков и первая зашла к ним в камеру.

– Извините, – сказала она, шагая к выходу. – Но мне нужно в туалет.

– Пожалуйста, – Силгал посмотрела краем глаза на Люка, и он понял, что ей становится всё интереснее.

– Надо же иногда делать перерыв, – второй показалась Тахири. – Мне кажется, что я совершаю прыжок на старом крестокрыле.

Тахири глянула на голо-экран и ненадолго задержалась на диаграмме горога. Затем она повернулась к Люку и скривилась в усмешке.

– Видимо, я не единственная, кто к концу войны стал наполовину юужан-вонгом, – сказала она. – И кто следующий? Джедаи-«тату»?

От этого вопроса Люку стало ещё хуже. К тому же он чувствовал, что жена обеспокоена и недовольна продолжающимся экспериментом.

– Мы тут не забавляемся, – сказал Люк. – Мы…

– Тахири, ты чувствуешь боль? – перебила его Силгал. – Разве не поэтому ты сюда пришла?

Тахири посмотрела на мон-каламари, как будто та лишилась рассудка.

– Силгал, я наполовину юужан-вонг. Боль может стать для меня лишь религиозным опытом.

– Точно? – спросила Силгал. – Ты точно совсем ничего не чувствуешь?

– Оный тоже не чувззтвует боли, но это не может оправдать то, что вы здесь делаете, – Тизар вышел из своей камеры. За ним волочился десяток проводов. – Оному доззтаточно ваших игр. Оный не будет в них больше играть.

Он сорвал с груди несколько электродов, бросил их на пол и пошёл к выходу.

Тахири проводила его взглядом, затем взглянула на Люка с твердостью юужан-вонга в зелёных глазах..

– Наверное, мы с Тизаром плохо связаны, – сказала она. – Мне здесь даже нравится.

– Кажется, теперь мы всё знаем, – Люк не понимал, чувствует ли он отвращение к юужан-вонгской составляющей личности Тахири или к самому себе. – Правильно, Силгал?

– Да, я увидела всё, что хотела.

Она отключила датчики от источника питания. Столбики данных на диаграмме Горог вернулись к нормальным. И в Силе сразу почувствовалось облегчение Мары.

– На сегодня исследования закончены, – сказала Силгал Тахири. – Спасибо.

Люк проводил молодых джедаев взглядом и почувствовал разочарование. Несомненно, Тизар и другие полностью находились под контролем Рейнара. Они согласились вернуться в Галактический Альянс, только чтобы ускользнуть от Академии, что они уже делали в разное время, и найти поддержку для Колонии.

Когда дверь за ними закрылась, Люк покачал головой и опустился на скамейку перед панелью управления.

– Теперь мы знаем всё, что хотели узнать, – подытожил он. – Они все находятся под контролем Воли Колонии.

– Другой Воли, – поправила его Силгал. – Не той Воли, о которой говорили чиссы.

Люк поднял взгляд.

– Я тебя не понимаю.

Силгал вышла из-за консоли управления.

– Как и у Силы, у разума имеется два аспекта, – она села рядом с Люком. – Есть осознанный разум, который включает всё, что мы знаем о себе, и бессознательное, заключающее скрытую часть разума.

Люк начал понимать, к чему клонит Силгал.

– Ты хочешь сказать, что после войны в Колонии появилось две Воли: осознанная и подсознательная?

– Не совсем, – поправила его Силгал. – Подсознательное стоит между сознанием и бессознательным. Мы сейчас говорим о бессознательном. Оно остаётся скрытым от известного нам разума.

– Извини, – сказал Люк. – Что-то очень сложно тебя понять.

– Как и любое сознание в галактике, – сказала Силгал. – Это лишь аналогия, но она вполне годится, и наш эксперимент показывает, насколько она верна. Алима и горог контролируются бессознательной Волей. Отсюда и связь их эмоциональных центров.

– А Текли, Тизар и Тахири – они контролируются сознательной Волей Колонии? – спросил Люк.

– Скорее эта Воля влияет на них, – сказала Силгал. – Они не попали под полный контроль Колонии. Они всё ещё считают себя индивидуумами.

– Тогда почему же они прервали эксперимент?

– Часто ли ты делаешь чт