Book: Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-11



Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-11
Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-11

Владислав Бобков

Чернокнижник. Неистовый маг

Глава 1

«Вот наконец и готов мой дом».

Мужчина лет тридцати с наслаждением разогнулся и отошел от последней плитки, уложенной только что на дорожке, ведущей к небольшому домику. Три года пролетело почти незаметно. Когда делаешь что-то для себя, это определенно чувствуется иначе.

Он с любовью огляделся. Все вокруг принадлежало лишь ему. Дом, сарай и гараж просто притягивали взгляд своим аккуратным видом. И неудивительно: одиннадцать лет работы на самых разнообразных стройках не могли пройти бесследно. Он получил многие навыки, которые впоследствии пригодились.

Александру Кузнецову довелось работать монтажником, а после получения высшего образования так и инженером. Кроме того, полгода он руководил небольшой бригадой, строя одно- и двухэтажные частные дома вокруг Иркутска.

Работа была довольно нервной из-за очередного кризиса, но он справлялся. Что не помешало ему через эти полгода вернуться обратно на должность ведущего инженера.

Частое общение с людьми вызывало в нем лишь злость. Это никак не проявлялось на работе, поскольку мужчина умел держать себя в руках, но ему самому так работать было не по душе.

Всю жизнь он мечтал обзавестись своим домом. Не квартирой в многоэтажке, а именно частным домом. Ему было не важно, что этот самый дом будет находиться где-нибудь за городом и на работу придется ехать на машине.

Осуществить свою мечту было непросто. Возня с землевладельцем, то есть с государством. Постоянные ожидания и пробуксовки с документами. Следом подготовка фундамента, его заливка, возведение стен и перекрытий.

Все это делалось в основном своими силами и без отрыва от основной работы. Поэтому процесс шел так медленно. Но Алекс был упорным человеком и не собирался отказываться от мечты так просто.

И сейчас, спустя годы, его желание наконец-то исполнилось…

Вспышка.

– Приветствую вас, герои!

Александр моргнул и осознал себя стоящим в довольно большом помещении. Многочисленные гобелены на стенах перемежались ярко горящими факелами. Неестественно ярко горящими.

Сами же стены возвышались метра на четыре и плавно переходили в арки, которые заканчивались расписным потолком. Мужчина машинально успел отметить, что роспись изображает какую-то крупную битву, и вновь раздался тот же голос:

– Мы рады приветствовать вас в нашем мире!

Александр быстро огляделся. В центре зала оказался не только он один. Рядом с ним стояли еще трое, так же настороженно оглядывающиеся вокруг. Двое мужчин примерно его возраста и одна девушка.

Наконец Кузнецов перевел взгляд на того, кто, собственно, и нарушал тишину.

Старик, одетый в странного вида красный халат, доходящий аж до пят, со стоячим воротником. Все это великолепие было перетянуто толстым поясом с многочисленными вставками из блестящего золотистого металла и разноцветных камней. Алекс затруднился представить, сколько это может стоить, если металл – это золото, а камни драгоценные.

Лицо с сухой морщинистой кожей и четко выступающими скулами. Лысый череп и аккуратно подстриженная седая борода, прикрывающая разрез халата на груди. Старческие руки до локтей открыты, на запястьях – браслеты, на пальцах – перстни, и те и другие, похоже, также золотые. Перстни тоже с драгоценными по виду камнями.

«Маг! Готов поспорить на его лысую башку, что он долбаный маг. Где-то я такое уже видел…»

За спиной старика находилось два трона, на которых сидели мужчина и женщина с коронами на головах. Вокруг них собралась целая толпа пестро разодетых вельмож.

– Герои! Меня зовут Ольгерд. По праву знаний и силы – архимаг империи. Вы были призваны невероятно сложным старинным ритуалом «Призыв героев»! Вы были выбраны Душой мира как знающие больше всех других о нашем мире! – Несмотря на поставленный голос, чувствовалось, что архимаг будто зачитывает по бумажке. Это были не его собственные слова. – Вы были выбраны, как те, кто лучше всего подходят для того, чтобы быть героями!

«Так и знал, что читать эту фэнтезийную дурь было не самой лучшей идеей. Раньше думал, это лишь трата времени, которое можно провести за чем-то полезным, а вон оно как вышло на самом деле…»

Маг замер, внимательно смотря на четверых, вельможи с, видимо, правителями тоже следили за растерянными «героями».

– Ольгерд, вы уверены, что правильно провели ритуал? Я не вижу в них совершенно ничего героического. Обычные люди. Без сомнений, странная, непривычная одежда, но не более! – Сидящий на троне мужчина наклонился и оперся на подлокотник трона. На его лице появилась скука.

– Ваше императорское величество! Не может быть никаких сомнений в моем мастерстве. Ритуал был проведен абсолютно верно. Хотя я тоже решительно не вижу в них ни следа мощной магии. Да, у них есть дар, но на уровне необученных слабых магов.

– Превосходно, мой царственный муж! – Императрица холодно улыбнулась. – Представление, которое вы мне обещали, и впрямь удивительно оригинально. Насколько я слышала, это очень древний ритуал. Возможно, в древности слово «герой» носило несколько другое значение?

– Архимаг? – Пристальный взгляд раздосадованного императора уперся в старика.

– Хм… – Тот аккуратно пропустил бороду сквозь пальцы.

Именно этот момент выбрала девушка, которая, видимо, окончательно пришла в себя, чтобы возмущенно задать вопрос:

– Что вообще происходит?! Кто вы такие и как вы меня похитили?! Да вы знаете, что…

Ее речь так и осталась незаконченной, так как от небрежного взмаха руки архимага все четверо застыли восковыми статуями, не в силах не то что заговорить, а даже двинуться. Единственное, что осталось, это моргать и дышать, ну и возмущенно вращать глазами.

– Возможно, дело и впрямь в этом, – наконец заключил маг. – У нас очень мало данных о Темных веках. Многие знания были утеряны. Этот ритуал играл важную роль в те далекие времена. Я уверен, что расшифровал записи абсолютно точно. Но мог ли это быть призыв не сильных воинов, а… кого-то другого?..

– Архимаг! – Император нетерпеливо покачал головой. – Ваши исследования Темных веков очень интересны, но обещанное представление уже закончено, не так ли?

– Да-да!.. – очнулся архимаг. – Не смею больше отнимать ваше время, ваше императорское величество…

– Что вы, Ольгерд! – Император улыбнулся, вставая. – Хотя результат и не совсем тот, который мы ожидали, но кто может похвастаться тем, что видел самый настоящий работающий ритуал тех давних лет?

– Мой царственный муж. Если ритуал был проведен верно, – императрица ничуть не изменила своему холодному тону, и единственное, что изменилось, – в нем стало больше сарказма, – я до сих пор не уверена, что это, – она бросила мимолетный взгляд на парализованных людей, висящих в паре сантиметров от пола, – действительно то, что и впрямь должно было получиться.

Император поморщился:

– Моя царственная жена! Архимаг Ольгерд – признанный специалист в этих вопросах. Если кто и способен открыть тайны прошлого, так именно он…

Правитель с женой, споря, прошли к выходу из зала, а за ними спешно потянулась свита.

Как только все вышли, в помещении сгустилась неестественная тишина. Старик о чем-то сосредоточенно и мрачно размышлял, висящие же в воздухе земляне «вежливо» его не прерывали. Хотя, судя по их гневным вдохам и выдохам, сказать им было что.

– Хорошо! – Ольгерд сам себе кивнул и повернулся к пленникам. – Его императорское величество, узнав об открытом мной ритуале и услышав про «героев», решил лично лицезреть ваше появление. Но что-то пошло не так, и появились вы. Не всесильные герои из легенд, а ничего не умеющие слабаки. Этим вы сильно нарушили мои планы. Я не буду представляться, так как сомневаюсь, что мы когда-либо будем еще общаться. Тем не менее есть одно обстоятельство, которое не позволяет мне решить вашу проблему… скажем так, кардинально. – Он сделал паузу, дабы дать им время осознать вескость его слов. – Во время ритуала упоминалась Душа мира. К вашему счастью, я отношусь к тем, кто верит, что она существует. И коли она по каким-то своим причинам вас выбрала, то ваша жизнь здесь не закончится. Уж точно не от моей руки и не по моему приказу или попустительству. Однако у меня нет ни желания, ни времени заботиться о вашей дальнейшей жизни. Поэтому сейчас я вызову тех четверых, которые в дальнейшем и решат вашу судьбу.

Ольгерд схватился за один из амулетов и с силой его сжал. Вспышка – и перед стариком закрутились четыре вихря маленьких водяных торнадо. Маг пару секунд всматривался вовнутрь дрожащего воздуха, после чего вихри, задрожав, рванулись к ближайшему открытому окну.

Следующим действием архимага стал щелчок пальцем по кольцу, из которого выстрелил луч, сформировавший старинное кресло с высокой спинкой. Так они и провели все это время: четверо – в воздухе, пятый же – вольготно в кресле. Благо ждать пришлось недолго.

– Флоренция! – Архимаг радушно распахнул объятия, вставая после того, как увидел заходящую внутрь женщину лет пятидесяти, одетую в длинное тяжелое платье, закрывающее ее от шеи до ног. – Прошу вас уделить мне немного времени.

Та чопорно подошла к архимагу и чуть присела, наклонив голову.

– Да, мессир Ольгерд?

Старик повернулся к пленникам.

– Флоренция, я хочу, чтобы вы взяли эту девушку к себе. Понимаю-понимаю… вы уже пару лет как перестали учить молодых девушек поведению в приличном обществе. Но здесь особый случай. Я даже вынужден вас об этом попросить… – Последняя фраза прозвучала очень убедительно.

– Она ваша любовница? Незаконнорожденная дочь? – с легким интересом спросила женщина, подходя к девушке и внимательно ее разглядывая, будто неведомую зверушку. – Иначе я никак не могу взять в толк, почему вы, мессир архимаг, столь печетесь о ее судьбе. И да, я вас в очередной раз прошу соблюдать этикет. Если люди вашего уровня будут игнорировать традиции, то не далек тот день, когда все рухнет.

– Флоренция… – поморщился старик. – Если все рухнет от моего нежелания засорять язык этими бесконечными «ваше сиятельство то…» или «ваша светлость это…», то, значит, все рухнуло бы и так.

– Я все же вынуждена с вами не согласиться, мессир архимаг.

– Так что, Флоренция, возьмешь ее к себе? Скажу лишь, что она из столь дальних краев, что совершенно ничего не знает даже о нашей империи.

– А такие места существуют? – хмыкнула женщина. Но ее внимание было уже полностью сконцентрировано на девушке. Обойдя ее кругом, женщина еще раз хмыкнула. Та и впрямь была хороша: длинные рыжие волосы, мелкие веснушки на щеках возле носа и высокая, ладная фигура. Одета в черную юбку и белую блузку, будто переместилась прямиком из какого-то офиса. – Хорошо, я возьму ее. И постараюсь определить, достойна ли она моего времени. Если достойна, я прослежу за ней. Этого достаточно?

Ольгерд кивнул. Судя по хитрому виду архимага, он был более чем доволен.

Заклинание перестало действовать, и девушка, чуть не упав, опустилась на пол.

– Следуй за мной! – Пожилая женщина, даже не обернувшись, дабы проверить, идет ли та за ней, двинулась к выходу.

Девушка же, бросив мрачный взгляд на архимага и сочувствующий – все еще висящим мужчинам, поспешила за своей провожатой.



Глава 2

Следующий вошедший выглядел обычно, если бы не огромное количество золота, которое было на нем навешано. Этим он напоминал самого архимага. Правда, Александр подозревал, что, в отличие от стариковских, здесь далеко не все побрякушки обладали магией.

К этому стоило бы добавить довольно тучную фигуру и двойной подбородок, трясущийся при каждом шаге. Прибывший тяжело вздохнул и достал платочек, дабы протереть вспотевший лоб.

– Мессир архимаг! Я счастлив вас видеть! Могу узнать, что случилось, коль возникла такая срочность? Я как раз был занят подсчетом недавно прибывшей партии налогов с южных провинций. Сами понимаете, подобный процесс требуется проводить в абсолютном спокойствии. Никто ведь не хочет, чтобы императорская казна недосчиталась золотых…

– Неужели, Гораций? – Тон старика был откровенно ироничен. – Я ни за что не поверю, что ты решил поработать. Иначе зачем ты так вышколил всех своих помощников, чтобы они совершенно спокойно смогли работать без тебя? И да, если тебе вдруг придет мысль попробовать спихнуть эти пропавшие золотые на меня, то… ты же понимаешь, что это очень плохая идея?

Толстяка словно прострелил разряд, так сильно он дернулся и подтянул живот.

– Мессир! Вы же меня знаете, я бы ни за что не посмел так с вами поступить! Это была всего лишь шутка. Невинная шутка. В нашем деле без юмора трудно, понимаете? – Толстячок сделал шажок вперед и снизу вверх взглянул в глаза, оказывается, довольно высокого старика. Или это толстяк был невысок?

«Готов поспорить – этот невинный пухлячок, который сейчас так лебезит, при удобном случае станет опасным врагом. С такими людьми стоит быть максимально аккуратным. Ну или стоит выводить их из игры как можно быстрее. Ведь обиду они могут держать годами… Хотя, кажется, нашему магу на это наплевать».

– Н-да?.. – задумчиво протянул Ольгерд. – Хорошо, может, и так. Видимо, казнь твоего личного помощника второго ранга была досадной случайностью? Как его там… Тристан? Или Ральф? Извини, они у тебя так часто меняются, что я не успеваю их запоминать.

– Воровал, сволочь! – с абсолютно честным видом заявил толстяк. – Представляете, по локоть засунул руку в карман нашего досточтимого императора. Ну не сволочь ли? И нет, его звали Ингвар.

– Сволочь, – согласно кивнул архимаг.

Оба собеседника не торопились продолжать, рассматривая друг друга.

Висящие же в воздухе мужчины яростно сопели: они уже поняли, зачем архимаг позвал этого толстяка. Чертов старик специально выбирал тех, с кем у землян было больше всего шансов умереть не своей смертью. При этом хитрый старикашка оставался чист перед Душой мира.

Ведь он же позаботился о призванных? Позаботился. Нашел им отличных покровителей. А коли у тех подопечные долго не задерживаются, так разве это его вина?

Первым не выдержал казначей. Судя по его виду, он и впрямь куда-то спешил:

– Мессир, я глубоко сожалею, но вынужден сократить наше в высшей мере интересное мне общение. Для чего вы меня позвали?

– Я хотел бы вас попросить взять одного из этих трех молодых людей к себе в помощники.

Пара секунд – и следующий вопрос заставил бы землян рассмеяться, если бы они не были парализованы:

– Незаконнорожденные сыновья? Так ведь не похожи. Первый раз слышу, чтобы вы за кого-то просили.

«Забыл спросить про любовников. Видимо, побоялся. Этот проклятый старикан тот еще…»

– Нет. Не сыновья. Ничего не знают об империи. Из далеких земель.

– А такие бывают?..

– Остальное узнаете у него самого, – сквозь зубы процедил архимаг. – Так кого выберете?

И вновь этот унизительный осмотр. Алекс пообещал себе, что, если благополучно выберется из этой передряги, как следует подумает о том, чтобы вернуть «любезность» мессиру архимагу.

– Вот этот. Он выглядит как благородный. – Толстый палец указал на широкоплечего мужчину с длинными светло-русыми волосами. Одет он был в джинсы и модный пиджак. Александр не удивился бы, узнав, что его выдернули с какой-нибудь тусовки или дискотеки.

Уже в дверях он обернулся и бросил остальным пленникам:

– Меня зовут Ричард, – после чего мягко скользнул за сопровождающим.

Кузнецов быстро моргнул, пытаясь дать понять, что он запомнил.

Архимаг мимолетно сморщился, и это несказанно порадовало Алекса.

«Значит, не нравится, что мы пытаемся играть не по твоим правилам? Отлично! Получается, ты очень крепко связан всей этой чушью с Душой мира. А Ричард молодец. Кстати, имя явно не русское, да и лицо тоже. Значит, он англичанин или американец? Говорил он на… языке этого мира, который мы почему-то понимаем… Забавно: всю жизнь учил английский, а тут – бац, и уже знаешь еще один язык. Этот старикашка озолотился бы, занимаясь репетиторством».

Не прошло и пары минут, как в ту же дверь вошли двое оставшихся «попечителей». При этом они отчаянно друг с другом о чем-то спорили.

Если первый, неприметный мужчина лет сорока с мертвыми рыбьими глазами, был в ничем не примечательном сером одеянии, то второй, пожилой, наоборот, щеголял в яркой одежде, на которую еще и надеты доспехи, на вид очень тяжелые.

Хотя, учитывая наличие магии, доспехи-то могли быть не такими уж и тяжелыми. Или этот седой воин не так прост?

– Я в очередной раз повторяю: уйми своих ищеек! Парни честно нашли этих демонопоклонников! Причем это твои псы их прошляпили! Целый дерьмовый выводок тварей, поклоняющихся демонам! И какая благодарность? Твои псы утащили их на бесконечные дознания!

– У следствия имеется подозрение, что ваши «благородные» стражники занимались укрывательством этой группы. Вследствие чего у нашей канцелярии не получалось выйти на их след. Затем же, поругавшись из-за цены за свои услуги, они перебили этих начинающих демонологов и попытались обставить все это как героический подвиг.

– Всем известно, что попасть в ваши казематы легче, чем оттуда выйти. Я тебя предупреждаю: если недосчитаюсь хотя бы одного солдата из-за твоих палачей, то не удивляйся, если и пара твоих крыс пропадет на темных улицах.

– Это угроза? – подобрался человек с неживыми глазами.

– Это предупреждение. И мой тебе совет – прислушайся к нему.

– Господа, не надо ссориться! Каждый из вас делает важную работу на благо империи и его императорского величества. Верность императору!

– Верность императору! – Старик, ухватившись левой рукой за ножны, с силой припечатал металлический кулак правой латной перчатки в грудь. Раздался глухой стук.

– Верность императору. – Неприметный чуть наклонил голову, спокойно произнеся эту фразу.

– Я хотел бы попросить вас принять этих двух людей себе в помощники.

– Помощники? А…

– Нет, это не мои сыновья! – резко обрубил Ольгерд, не дав воину договорить.

– Кхм… Я не это хотел спросить. Они дворяне?

– У меня тоже имеется парочка вопросов. И первый – почему они скованы? Они преступники?

«Неужели?! Хоть кто-то задался этим вопросом! А то я уже подумал, что в этом мире подобное в порядке вещей».

Архимаг окинул пленников пренебрежительным взглядом:

– Сомневаюсь, что они дворяне. Но даже если это так, они ничего не знают о том, как должен вести себя имперский дворянин. И нет, они не преступники. А скованы – чтобы не мешали своими глупыми вопросами.

– Значит, глупыми вопросами они будут мешать нам, – заключил неприметный, идя следом за седоусым воином.

Александр постарался запомнить его лицо. Никогда не знаешь, когда может пригодиться информация о внешности главы тайной канцелярии, тайной стражи или как в этом мире подобная организация называется…

– Я беру этого. – Неприметный ткнул пальцем в последнего товарища Кузнецова. – Смотрит холодно, умеет себя контролировать. Обычная внешность. Он подходит.

Алекс скосил взгляд на соседа. Блондин, квадратный подбородок, ярко-голубые глаза, легкая щетина. Кажется, он уже знал, как того будут звать. И блондин не подвел.

– Вальтер. – Голос оказался под стать лицу. Рубленый, четкий.

Старик же не торопился, рассматривая оставшегося пленника. Рядом с явным нетерпением стоял архимаг. Было видно, что ему уже вконец надоел весь этот фарс, но что-то не давало ему просто взять и уйти.

Александр не пытался скрывать свои чувства по отношению ко всему окружающему. Что он точно не собирался делать, так это лебезить перед своими похитителями. Даже если от этого зависела его жизнь.

– Ярость и гнев. Он явно не рад вас видеть, не так ли, мессир Ольгерд? Одежда какого-то рабочего. Черты лица грубые. Все это говорит скорее о его плебейском прошлом. Человек низкого происхождения не может быть помощником тысячника императорской стражи. Вы же это понимаете?

Архимаг нахмурился. Было видно – он совершенно не рад, что его собеседник все усложняет. Тот должен был принять человека, а не задавать неудобные вопросы.

– Я прошу вас принять его и позаботиться о его дальнейшей судьбе. Как только я его передам вам, меня совершенно не будет интересовать, как именно вы станете о нем заботиться, – предельно четко ответил Ольгерд.

– Проклятье! – поморщился воин. – Все эти ваши «мажеские» штучки и договоры… Все у вас не как у нормальных людей. Не люблю брать на себя ответственность за то, что не понимаю.

– Вы мне должны, ваша светлость.

– Лишь поэтому я здесь. Хорошо, я беру его. Развеивайте свою магию, мессир архимаг.

Миг – и Кузнецов приземлился на ноги. Он почти не покачнулся, так как был готов, напрягая и расслабляя мышцы ног весь конец разговора.

– Следуй за мной! – четкая команда, и Алекс послушно пошел за тем, от кого теперь зависела его дальнейшая жизнь.

Правда, в дверях он не отказал себе в пристальном взгляде на архимага. Постаравшись в точности запомнить его лицо. Но тот не смотрел на своего бывшего пленника, о чем-то опять задумавшись.

Александр Кузнецов был мстительным человеком, и он не собирался прощать мага. Он не питал иллюзий: если бы старик мог их убить, он не сомневался бы и секунды.

Пока они шли, Алекс безостановочно вертел головой, запоминая окружающие красоты. А посмотреть было на что. Дворец императора, а это не могло быть ничто иное, выглядел богато.

Многочисленные гобелены, висящие на стенах, статуи рыцарей и даже различных монструозных чудовищ. Пол часто представлял собой мозаику. Потолки тоже иногда расписаны картинами.

Взгляд притягивали и большие застекленные окна. Только стеклышки маленькие и вставлены в частые ячейки рамы. Очевидно, делать большое цельное стекло они еще не научились.

Но больше всего удивляла магия, заставляющая факелы гореть неестественно ровно и сильно, давая отличное освещение.

Благодаря этому дворец буквально купался в сполохах огня.

Глава 3

Седоусый воин двигался стремительно и не выказывал никаких признаков одышки или усталости, хотя они уже миновали значительное расстояние по бесконечным лестницам и коридорам. Учитывая же его снаряжение, с ним было явно что-то не так.

Пока они шли, Александр успел убедиться, что тысячника императорской стражи все отлично знают и он пользуется большим уважением. Каждый из встреченных по дороге вельмож счел своим долгом с ним раскланяться. При этом старик отделывался четкими, рублеными фразами, стараясь потратить на это как можно меньше времени.

Особенно примечателен был вид дежуривших стражников. Их двойки довольно часто встречались рядом с главными входами и выходами. Стоило им увидеть старика, как малейшая расслабленность пропадала из их вида, и они вытягивались в струнку, принимая молодцеватый вид. Алексу в первые мгновения казалось, что даже их оружие и броня начинали блестеть сильнее.

Вид у них был очень даже боевой. Тяжелые кирасы закрывали грудь и живот, и на них аккуратно нарисована корона. Тяжелые поножи прикрывали ноги до колен, а наплечники защищали плечевой сустав. На голове покоились шлемы, похожие на перевернутые котелки с довольно широкими краями. Единственное, что портило их боевой вид, это яркость и цветастость одежды под доспехами – у одного штаны вообще были по вертикали поделены на два цвета: красный и желтый. В ногах стражников стояли внушительного вида щиты, на поясах висели мечи.

«Наверное, в таких котелках хорошо стоять под дождем. Будто под зонтиком, ни капли не попадет. А в случае необходимости и пожрать можно приготовить…»

Очередной переход, а затем стало попадаться еще больше стражников. Многие непонимающе косились на идущего следом простолюдина. Его вид абсолютно точно не ассоциировался с видом слуги или кого-либо еще, кто мог ходить в этих залах.

Дверь в личные покои старика открыл один из стражников. Воин прошел внутрь, даже не кинув взгляд на Александра, который шагнул следом.

Обстановка довольно аскетичная. Видимо, это рабочий кабинет. В комнате заметна еще одна дверь. В дальней части – зарешеченное окно. Сквозь него видны какие-то шпили и стены.

Седоусый прошел к столу, снял перевязь с мечом, положил ее на стол и, пододвинув тяжелое даже на вид кресло, уселся в него. И внимательно стал разглядывать землянина, застывшего перед ним.

Мужчина спокойно стоял, без всякого выражения рассматривая своего, видимо, нового работодателя.

«Чертово собеседование! Приходилось мне быть на нескольких, но никогда от этого не зависела моя жизнь. В буквальном смысле».

– Занятно, – наконец заговорил воин, расправив ладонью усы, – архимаг сказал, что ты не дворянин. Но при этом держишься ты странно. Нет раболепия. Значит, не крестьянин, не рабочий. Но и молчишь, не пытаешься что-то втирать. Значит, торгаши тоже отпадают. Судя по виду, воином, как и магом, ты не являешься… Так кто же ты?

– Александр Кузнецов. – Мужчина безразлично повел плечами. – Был перенесен архимагом Ольгердом из своей страны сюда против своего желания. На родине занимался строительством домов. – Он не стал добавлять, что служил год в армии. Он сомневался, что его познания, как правильно разбирать и собирать автомат Калашникова, помогут ему в мире средневековья. Вдруг признают готовым к воинской службе, сунут меч в руки и отправят в самое пекло?

– Значит, архитектор, – заключил воин. – И простолюдин?..

– Да, – кивнул Алекс. – Разве что прадед был каким-то дворянином.

– Почему архимаг так был заинтересован в твоей судьбе?

– Потому что дал клятву Душе мира, – неприятно ухмыльнулся землянин. – Он не мог ничего нам сделать, но если бы перекинул ответственность на кого-то другого, то остался бы чистеньким.

– Хех, – усмехнулся тысячник. – А ты, я смотрю, совершенно безбашенный парень. Не знаю, из каких мест ты сюда прибыл, но за оскорбление его мессирства можно умирать очень долго. Ну а если ты, не дай боги, возведешь хулу на его императорское величество… – Голос звякнул сталью. – Простолюдина, осмелившегося на подобное, ждут быстрый суд и страшная смерть. Это понятно?

– Предельно, ваше… – Александр замер, внимательно смотря на собеседника, предлагая представиться. При этом он старательно давил в себе сарказм. Сейчас ему тут совершенно не место. Все эти расшаркивания хоть и смотрелись максимально неестественно для человека двадцать первого века, тем более из России, но требовалось их не просто соблюдать, а буквально жить ими. Малейшая ошибка могла очень дорого обойтись.

– Понятно. Хорошо. – Седоусый что-то решил для себя. – Меня зовут граф Маркус Шварц. Тысячник столичной стражи. Твое счастье, Кузнецов, что хоть я и был должен архимагу, меня не связывают с ним никакие дружеские чувства. Более того, его политика идет вразрез с тем, что я считаю правильным. Поэтому твои наглые слова о нем останутся без последствий. Ты знаешь, почему я тебе все это рассказываю? – внезапно был задан вопрос.

– Нет. Почему?

– Потому что я взял на себя обязательства, навязанные архимагом. Мой тебе совет, парень: никогда не шути с этими проклятыми магическими договорами. Даже если они тебе не кажутся такими уж магическими. Это гиблый путь. И если его мессирство, – тон Маркуса при этом был предельно язвителен, – решил, что я по глупости не придам значения всему этому, то он сильно ошибся. Теперь насчет тебя. Ты простолюдин, поэтому никакие офицерские должности, да и то же место оруженосца – не про твою честь. Но при этом в тебе чувствуется нежелание понапрасну гнуть спину. Глупо, учитывая, что я могу сделать с тобой все что захочу. – Он с намеком посмотрел на землянина.

Тот же мудро не стал ничего говорить.

– Учитывая, что в тебе течет дальняя дворянская кровь, я даю тебе право зваться бастардом.

– Спасибо… ваша светлость? – наугад бросил Алекс обращение, услышанное в разговоре Флоренции и архимага. Судя по веселому хмыку старика, не прогадал.

– Лесть тебе не поможет, бастард. «Ваша светлость» – это обращение к герцогам. К графам и князьям обращаются «ваше сиятельство».



– Спасибо, ваше сиятельство.

– Четыре круга ада! Не думал, что буду учить этикету какого-то безродного простолюдина… Фамилия твоего нового отца – Вульфс. Хороший был род, они долго служили моей семье, жаль, полностью прервался. По закону бастарды ничего из имущества не получают, тем не менее фамилию ты можешь использовать. Что еще? А, бумага об этом будет отдана в императорскую канцелярию.

– Еще раз спасибо, ваше сиятельство.

– Быстро учишься, – одобрительно кивнул тысячник. – Это тебе пригодится, если не хочешь сдохнуть в когтях какой-нибудь потусторонней твари. Теперь насчет твоей дальнейшей судьбы. Ты будешь включен в одну из Чертовых сотен. Небось слышал наш спор с тем господином, что забрал твоего товарища?

– О стражниках, поймавших демонопоклонников, ваше сиятельство?

– О них самых, пусть их демоницы до смерти залюбят! Тот сиятельный господин, чье имя тебе лучше не знать, никого так просто не отпускает. И не забывает. Поэтому те стражники уже обречены. Ходячие трупы, которые еще портят воздух и, по попустительству богов, дышат.

– Они не виноваты? – рискнул спросить Александр.

– Да как бы не так! – яростно стукнул старик по столу, заставив этот огромный кусок дерева, обитый металлом, жалобно хрустнуть и протяжно заскрипеть. Кузнецов в неверии посмотрел на самую настоящую вмятину в толстенной столешнице. А если приглядеться, таких боевых отметин видно много. Сила у тысячника просто нечеловеческая. – Эти проклятые ублюдки снюхались с демонами по самые кишки, и я несказанно рад, что их поймали. Но! – Его лицо налилось кровью. – Никто не смеет казнить моих людей, кроме меня самого! Он должен был передать их мне. И уж поверь, участь быть отданными императорским палачам показалась бы им избавлением!

Внезапно он успокоился.

– Столичная тысяча потеряла целых три десятка опытных бойцов и трех сержантов. Также был заключен под стражу сотник этих ублюдков. Видят боги, я считаю, что он не виноват, но будет суд. Слишком громкое дело и слишком много у сотника злопыхателей. Мне придется выискивать толкового командира, согласного примкнуть к страже и имеющего соответствующий опыт. Часть бойцов из второй Чертовой сотни перейдет в первую. Во второй освободятся часть мест. Туда ты и отправишься. При этом надо понимать, что Чертова сотня – это то еще дерьмо. Ясно тебе, бастард?

– Она связана с демонами?

– «Ваше сиятельство» не забывай добавлять, если не хочешь лишиться головы! Да, если в городе было найдено ядовитое гнездо демонов, то именно Чертовы сотни идут и решают вопрос кардинально. Поиском тварей занимается тайная канцелярия, но и страже никто не запрещает находить их. Те, кто находят убежища демонопоклонников, могут рассчитывать на милость императора. В этом деле между нашими ведомствами идет постоянная конкуренция. Да ты и сам видел. Если правильно будешь себя вести, то быстро получишь сержантские ленты, а затем и полноценное дворянство… Если, конечно, доживешь. – И это прозвучало столь обыденно, что Алекс буквально кожей почувствовал опасность.

Маркус Шварц потянулся вперед и нажал на забавно выглядящую подушечку. Раздался негромкий звон. Внутрь заглянул стражник.

– Сотника второй Чертовой сотни сюда! Немедленно!

– Слушаюсь! – стукнул себя в грудь солдат и быстро выскочил за дверь.

Ждать пришлось долго. Примерно полчаса. Видимо, сотник находился в другом здании.

– Ваше сиятельство! По вашему приказанию прибыл! – Сотник был одет в почти такой же доспех, как у тысячника, только победнее. И разноцветных лент на броне было меньше. Александр подозревал, что это воинские знаки различия. Да и тысячник говорил про какие-то ленты.

Обычное лицо, длинные темные волосы. Единственное, что бросалось в глаза, это цепкий взгляд, быстро окинувший все помещение, будто сотник ждал нападения в любую секунду.

– Заходи. Это бастард Александр Вульфс. Отдаю долг одному своему старому знакомому. Зачисли его в свою сотню. Он новичок и иностранец из богом забытых краев. Ничего толком не знает, поэтому подбери ему какого-нибудь толкового сержанта, чтобы от души сумел вдолбить дисциплину и умение драться. Я не хотел бы, чтобы он сдох по глупости. Тем не менее относись к нему как к остальным солдатам. Никаких поблажек. Это понятно?

– Так точно!

– Отлично. Свободны оба!

– Верность императору! – Сдвоенный удар в грудь – Александр тоже приложился, повторив слова. Не стоило вызывать гнев и неприятие у сотника. Да и в армии не любили тех, кто выделялся.

«Забавно. Обычно, когда ты устраиваешься на работу, будешь разговаривать от маленького начальства вверх до большого. А тут все перепутано. Я начал с лицезрения императора и скоро закончу сержантом с теми, с кем придется тянуть службу. Интересно. У моих невольных товарищей все то же самое? Казначейство, тайная канцелярия и… Надеюсь, девушке повезло не оказаться в некоем подобии великосветского борделя».

Алекс невольно усмехнулся, сообразив, что ему придется вновь послужить в армии. Только на этот раз, вместо покраски бордюров и травы, надо будет вполне ощутимо рисковать жизнью и при этом за совершенно чужую страну и людей.

А уж упоминание демонов… Мужчина подозревал, что в этом мире смерть может быть не самой страшной участью. Упоминания богов, демонов, магов… Со всем этим требовалось разобраться как можно быстрее, если Алекс не хотел попасть впросак.

Вновь вернулась ненависть. На архимага, на императора и на всех тех, по чьей воле он оказался здесь. Что сейчас происходит в родном мире? Что с его родителями? Что с его домом? Течет ли время в его мире с той же скоростью, что и здесь? Неужели его только что построенный дом может кому-то отойти после потери хозяина? Александр в ярости прикусил язык, пялясь на ненавистную фигуру сотника.

Тот не был ни в чем виноват, но в глазах Алекса буквально олицетворял этот мир. Мир, который ему уже очень не нравился.

Глава 4

Внутренний двор возле императорского дворца впечатлял своей красотой. Аккуратные дороги, ведущие к главным зданиям, плавно расплетались в маленькие тропинки между зелеными изгородями. Повсюду были расставлены статуи, изображающие различных воинов.

Невольно Алекс отметил, что, в отличие от его мира, где в таких местах должны быть творения античности, здесь главенствовал другой стиль. Вместо идеальных пропорций человеческих тел и изящества линий здесь восхищались иным.

Вот в яростном оскале застыла полуголая воительница. Верхней одежды почти нет, одна из грудей открыта всеобщему обозрению, при этом скульптор подчеркнул мощную мускулатуру и боевую стойку, в которой девушка замерла. Рука застыла в незаконченном замахе двузубым копьем.

А чуть дальше стоит огромный воин, с усмешкой смотрящий вперед. Он лениво оперся обеими руками на длиннющий двуручный меч. Судя по комплекции воина, весит он немало. Мощной фигурой воин схож с Конаном-варваром, сыгранным Шварценеггером.

Алекс невольно вспомнил ту вмятину в столе: «А может, не так уж и много он весил – для людей этого мира».

Его взгляд опустился ниже на пьедесталы этих двух статуй.

«Урсус Завоеватель – основатель империи Ромус» и «Первая валькирия Агава – одна из четырех героев Темных веков».

«Одна из героев? Прямо как мы, четверо счастливчиков. Интересно, откуда она была призвана? Никак не могу вспомнить никого в столь необычном наря… Стоп, какая же это валькирия, если она самая настоящая амазонка?!»

Алекс попробовал вновь обернуться назад, но было поздно, столь примечательные статуи уже скрылись за стеной кустарника.

«Отлично: кроме языка, получается, я понимаю еще и письменность. Те надписи под статуями были написаны на чем угодно, кроме русского. Таких закорючек мне видеть еще не доводилось. Хотя нет, видел я как-то арабскую вязь, вот где люди заморочились, придумывая свою письменность!»

Здание, отведенное под нужды высшего командного звена стражи, не особо впечатляло, но зато явно предназначено и для обороны. Внутри же не протолкнуться из-за спешащих посыльных и гневно выкрикивающих свои претензии людей.

Алекс прислушался к разговорам. И довольно быстро стало ясно, что все это разные купцы и горожане, недовольные действиями или, наоборот, бездействием стражи. Где-то были украдены со склада товары, в другом же месте недоброжелатели подожгли дом уважаемого купца.

Немногочисленные дежурные вяло отбивались от нападок разгневанных посетителей, привычно обещая, что со всем разберутся, и не допуская их до начальства.

Это столь сильно напомнило Кузнецову его родной мир, что он невольно посочувствовал просителям. Ведь уже знал этот принцип: «Когда убьют, вот тогда приходите и пишите заявление».

Кто же знал, что он сам попадет в подобную структуру?

И вновь очередной кабинет и новое ожидание. Сотник второй сотни не горел желанием разговаривать с человеком, предложенным тысячником.

Может, потому что тот был бастардом. Или по причине того, что не знал, как с ним себя вести. Несмотря на слова Маркуса Шварца, тень тысячника незримо оставалась за плечами землянина.

В этот раз ожидание продлилось более часа. Видимо, посыльным пришлось здорово поплутать, дабы найти искомого сержанта.

– Господин сотник! По вашему приказанию прибыл! – Александр невольно шагнул в сторону, дабы пропустить эту верхотуру вперед. Он не хотел, чтобы его ненароком затоптали, попросту с высоты не заметив.

«Как там говорилось – в средневековье люди очень плохо питались, вследствие чего их средний рост равнялся полутора метрам? Ну тогда этот громила как раз и отбирал еду у большинства средневековых жителей! Что ж он такой здоровый?»

Удивление мужчины можно было понять. Его будущий сержант заставлял чувствовать себя карликом. Сам Кузнецов был достаточно высоким человеком. Метр восемьдесят – это уже было выше среднего. Да и задохликом он никогда не был.

Но его сержант выглядел внушительнее. Темная, загорелая кожа, толстые надбровные дуги, глубоко посаженные глаза. Плечи не слишком широкие, но рост – как минимум два метра – с лихвой компенсировал это. Он явно относился к другой национальности, чем у тех, кого Алекс видел до этого.

– Сержант Портис, к тебе в отряд поступает этот новобранец. Обучи его и сделай из него настоящего стражника Чертовой сотни. – Сотник немного помолчал, а потом нехотя добавил: – Новобранец, выйди и стой за дверью. Если понадобишься, тебя позовут.

Алекс стукнул кулаком в грудь и вышел. Уже снаружи он не отказал себе в мрачной усмешке.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, о чем будет разговор. Сотник решил все же предупредить сержанта о «проблемности» новичка. Сотник не хотел никакого недопонимания с тысячником.

Назад новобранца не позвали. Вышел уже не особо довольный сержант Портис.

Жестом он указал, чтобы тот следовал за ним.

Выйдя из здания, они отошли от него метров на пятьдесят, прежде чем сержант решил поговорить.

Развернувшись и окинув Александра внимательным взглядом, он странно протянул руку вперед, завернув запястье наружу. Кузнецов осторожно повторил его действие, медленно протянув руку вперед.

Окинув Александра недоуменным взглядом, Портис крепко ухватил его за предплечье, пожав его словно при рукопожатии. Землянин поспешно повторил его действие.

– Значит, иностранец и бастард? – Сержант не стал скрывать, что за информацию получил от сотника. – Цестус Портис. Сержант третьего десятка второй Чертовой сотни столичной стражи.

– Александр Вульфс, – мужчина назвал свою новую фамилию, – стражник третьего десятка второй Чертовой сотни столичной стражи. Да, бастард.

– Пока что ты не стражник, – покачал головой сержант, – ты новобранец. Лишь если выдержишь вступительный срок, тогда им станешь. Усек?

– Так точно, сержант! – Александр вытянулся и ударил кулаком в грудь.

Слова «так точно» на этом языке звучали иначе, но смысл передавали такой же.

Недовольное лицо командира немного разгладилось. Было видно, что ему не нравится такой непонятный подчиненный. С другой стороны, признает авторитет и кое-что знает о субординации, это не могло не радовать старшего.

– Хорошо, бастард. Пошли. Пока время есть. Тебе надо получить снаряжение.

Алекс отлично понимал, что означает понятие «бастард». Это, считай, тот же ублюдок. То есть человек, рожденный вне брака, нагулянный на стороне.

Тем не менее его нынешнее понимание слова говорило немного о другом. Проблема не столько в отсутствии брака родителей, сколько в связи дворянина и простолюдинки. В глазах окружающих Александр был плодом запретной любви некоего аристократа и никому не известной женщины низкого сословия.

Кузнецов догадывался, откуда взялись эти смутные чувства и непонятные мысли. Душа мира или другая вещь, ответственная за предоставленное ему понимание языка, должна была привязать каждое слово к имеющимся ассоциативным цепочкам.

Как итог, Алекс подсознательно обладал неким пониманием различных норм. Другое дело, что вытащить их из массива информации очень трудно. Проще спросить у кого-то знающего.

Было ли это причиной, почему выискивались те, кто больше всего знал о подобных мирах – пусть даже по книгам? Ведь в таком случае в разы легче находить и привязывать ассоциативные цепочки к новым словам.

И «бастард» в некоем контексте можно было считать вполне себе оскорблением. С другой стороны, землянин отлично знал про важность принадлежности к касте или сословию в средневековом обществе.

Крестьянин, купец, воин, аристократ – у каждого сословия существовали свои правила и запреты. Но при этом бастард некоторым образом выбивался из этой системы. Он мог не только входить сразу в несколько сословий, но и не иметь требуемых знаний. И главное, окружающие это допускали.

Покажешь свое незнание мира крестьянам – они подумают о странном господском обучении. Дворяне же лишь усмехнутся ничего не знающему бастарду, жившему у крестьян. В этом главное – не попасться и тем и другим одновременно. И никогда не рассказывать свою истинную историю.

«Так что пусть я буду странным, непонятным, но своим бастардом, чем каким-то иномирцем».

Для того чтобы дойти до складов, пришлось попотеть. Надо было выйти из императорского комплекса, миновав высокую стену, опоясывающую его по кругу. А затем пройтись по городу до мрачного донжона.

Заметив вокруг этого сооружения парочку помостов с характерными балками, Вульфс сообразил, что кроме складов в этом месте имеется еще и тюрьма.

Цестуса Портиса встретили не особо дружелюбно. Скрюченный седоволосый младший казначей почем свет стоит ругался насчет того, что комплекты оружия и брони тех тридцати убитых и плененных тайной канцелярией стражников так и не были возвращены. Вследствие этого он не обязан предоставлять новый комплект.

Но сержант, видимо, уже ждал чего-то подобного, поэтому напирал на имя сотника и на наглость неких казначеев, которые ничего не боятся. В такие моменты он надвигался на спешно отступающего внутрь склада крючкотвора.

Однако тот не сдавался, быстро возвращая позиции, апеллируя к старшему казначею, у которого требовалось получить искомое разрешение.

Но спустя минут десять ругани, от которой уши вяли в трубочку, младший казначей повел довольного сержанта и новобранца в святая святых его владений.

Здесь началась неприятная часть. Хитрый крючкотвор всячески старался втюхивать самое залежавшееся и гнилое старье.

И если вначале сержант пытался приструнить его сам, то потом просто наслаждался представлением в виде ругани Александра и младшего казначея, ошалевшего от наглости новобранца.

Кузнецов отлично знал такой тип людей. Им все равно было что хранить, главное – хранить. Их товар мог уже подгнить и испортиться, но это не помешает запасливым хомякам продолжать защищать его от чего угодно.

Из них получались отличные завхозы и начальники складов. Единственная проблема, что у подобного типа людей при долгой работе развивалась склонность не давать защищаемое даже своему непосредственному начальству. Из-за чего хороший завхоз внезапно становился безработным завхозом.

Сколько Алекс ругался с наглыми хозяевами, которые покупали материалы по дешевке, считая, что и из такого хлама можно построить дом!

«Материалы, которые вы собирались покупать, слишком дорогие. Я, не напрягаясь, нашел пять компаний, где в разы дешевле! За что я плачу свои деньги?!» А то, что все эти пять компаний торгуют откровенным барахлом, заказчика не особо тревожит. Зато в случае, если дом перекосится или через полгода начнут появляться трещины, мгновенно появятся претензии к подлым, недобросовестным подрядчикам.

Сержант Портис лишь весело хмыкал на очередном витке противостояния бессмысленной жадности и желания выжить. Ведь от этой брони напрямую зависело, как долго сможет протянуть бастард Вульфс в новом мире.

Александр максимально придирчиво рассматривал каждую вещь, проглядывал их на просвет факелов, корябал пальцем металл или нюхал подкладку на гниль. Судя по одобрительным взглядам сержанта, делал он все правильно.

И хоть это противостояние продлилось аж два часа, Цестус не то что был зол, наоборот, он находился в превосходном расположении духа. Чего нельзя было сказать об истекающем ядом казначее. Не будь рядом командира, Кузнецов не стал бы поворачиваться к трясущемуся от ярости старичку спиной. Тому явно ничего не стоило взять один из ржавых клинков и вспороть слишком придирчивому солдату кишки. А потом ищи этот потерявшийся труп в горах никому не нужного хлама…

Глава 5

– Новобранец, как сюда попал-то? – Сержант, ведя Алекса в казарму, решил немного того поспрашивать. Было видно, что он еще не до конца отбросил настороженность, но отношение явно стало лучше. Это можно было понять хотя бы по отсутствию упоминания «бастард».

Эта пикировка с казначеем невольно добавила землянину баллов в глазах опытного вояки. Умение выбить себе качественную снарягу плюс соблюдение субординации – качества скорее опытного солдата, чем новобранца.

– Жил себе спокойно. А тут бац – и мой батя помер, а ведь только благодаря ему ко мне отношение нормальное было. Ну я и решил уйти по-тихому, пока была возможность, а то вдруг мои братья решили бы, что я часть наследства хочу получить?

– Это да, – крякнул сержант. – Наследство – это такая вещь. Если оно большое, глотки вспарываются только так. Особенно в вашей дворянской среде. – Острый взгляд командира Александр умело не заметил. – А что дальше-то было?

– Да ничего особенного, сержант Портис. Как добрался сюда, почти не помню. Будто в тумане, так торопился. Отец перед смертью рассказал, как служил под командованием одного великого человека. Сказал тайные слова, как к нему попасть. Ну а я как добрался до города, сразу пошел к нему. И вот я здесь. Начинаю служить в Чертовой сотне.

– Великий человек, ага… – понимающе покивал командир, мудро не став развивать тему тысячника. На что, собственно, Александр и рассчитывал. Его история была шита белыми нитками, но в ней имелся железобетонный скрепляющий элемент – тысячник. Его подчиненным лезть в дела начальства не особенно и хотелось. – А чем занимался-то на родине?

– Дома я строил. Командовал несколькими рабочими. Закупал различные материалы для строительства.

– Вот! – хлопнул сержант кулаком в ладонь. – Вот откуда такое умение торговаться! Решено, скоро надо будет набрать еще новичков. Им потребуются доспехи. Хорошие доспехи, а не то дерьмо, которое нам пытаются втюхать эти подземные крысы. А ты, новобранец, поможешь родному десятку! Теперь хозяйственные вопросы на тебе. А это значит, что твой вступительный срок заметно снизился…

– Верность императору!

– Верность императору! – мгновенно отреагировал сержант.

«Привычно. Инициатива имеет инициатора. Узнаю армию. Если выступил с предложением, будь готов его и претворять в жизнь. С другой стороны, хорошие отношения с сержантом разом окупают целый ряд неудобств. Можно сказать, я попал в штаб писарем».

Минута молчания, и командир, замедлив шаг, тихо произнес:

– Слышь, Вульфс… это знают все старослужащие. Не обязательно постоянно выкрикивать всуе титул императора. Ты правильно меня понял? Если хочешь показать понимание приказа, просто ударь кулаком по грудной пластине. Без голоса. Понятно?

Алекс повторил неофициальный совет, аккуратно стукнув по нагрудной кирасе.

Кузнецову сразу показались странными постоянные выкрикивания чествования императору. Как оказалось, это делалось лишь в присутствии незнакомых людей и для соблюдения официоза. В общении между знакомыми имелся и сокращенный вариант.

– Надеюсь, я не пожалею. – Сержант дал понять, что ожидает от Алекса правильного поведения.

Землянин сделал понимающее лицо и кивнул – дескать, можете на меня рассчитывать.

– А как с боевой подготовкой? Каким оружием владеешь?

– Умею драться на кулаках…

– Пф-ф, – фыркнул сержант. – Этим владеют все парни. Если у них, конечно, хоть что-то торчит между ног! – заржал он.

Алекс вежливо улыбнулся.

– Сержант Портис, я именно, что ходил в… скажем так, боевую школу бокса. Это специальная техника боя на кулаках.

– Техника?! – резко посерьезнел сержант, окинув Алекса внимательным взглядом.

«Так, кажется, меня неправильно поняли. Видимо, я подобрал какое-то не то слово. Надо выправлять ситуацию».

– Ничего необычного. Там нам показывали, как правильно ставить ноги, как уворачиваться и блокировать удары. Ставили сам удар. Учили держаться под ударами противника.

– А-а, – успокоился командир. – Вас не учили воинским техникам?

«Что это за штука такая? Но спрашивать опасно».

– Нет, – покачал головой Алекс.

– Потом покажешь на полигоне, – дал указание сержант.

Уже почти привычный металлический удар был ему ответом.

– А из оружия?

– Только нож, и то не особо умело.

– Считай, ничего, – подвел итог сержант. – Но не дрейфь, новобранец. Мозги у тебя вроде есть. Так что господин сержант научит тебя так сражаться, что чертовы порождения хаоса покажутся тебе не страшнее шелудивых псов!

Алекс решил, что сейчас самое время начать задавать вопросы.

– Сержант Портис, я жил в довольно глухих краях. Мы мало что знали о демонах и… хаосе. Не могли бы вы рассказать, что это такое?

– А почему ты спрашиваешь?

Обманчиво-спокойный голос командира, наоборот, заставил Александра напрячься. Он постарался вложить в ответ всю свою искренность:

– Мне сказали, что Чертовы сотни так называются из-за того, что они должны уничтожать демонов. А я почти ничего не знаю об этих тварях. Наш священник, как только слышал о них упоминание, приходил в такую ярость, что боязно было даже думать о таком.

«Надеюсь, священники в этом мире ведут себя именно так!»

– Хороший у вас священник. Знающий, – принял эту версию сержант. – Хотя иногда лучше о некоторых вещах иметь хоть какое-то представление. Ну, Вульфс, не знал бы я, что тебя послал сюда… «великий человек», подумал бы, что ты от тайной канцелярии. Ну а потом… Кхм. Хорошо. Идти еще долго, поэтому слушай. И заруби себе на носу: все, что ты от меня услышишь, это тебе рассказал кто-то другой. Усек?

– Так точно, сержант Портис.

– То-то. Кхм. С чего бы начать-то? Тема-то такая, паскудная…

– Что такое хаос? Кто такие демоны? Еще вы вроде бы упомянули четыре каких-то круга ада…

– Проклятье. Все запомнил! – выругался сержант. – Ладно. Хаос? Я сам не особо много знаю. Но вроде как это такая тьма, из которой появились все демоны. Четыре круга – это их миры, вроде нашего, только омерзительные и противоестественные для нас. И да, их четыре. Кроме них, есть еще маленькие демонические мирки, но там в чем-то попроще. Почему мы, стражники Чертовой сотни, знаем об этих мирах так много? Потому что демоны каждого круга – разные…

– Разные? – Алекс невольно увлекся, перебив командира, чего тот даже не заметил, продолжая монотонным голосом:

– Да, разные. Говорят, каждый из этих демонических миров родился от силы людских чувств. Гнев, жажда перемен, страсть, страх смерти или болезней… Хаос невиданно исказил эти чувства, породив ужасных демонов. Некоторые глупцы пытаются обращаться к этим жутким созданиям, надеясь на дары за свою службу. Они не понимают, что это не они командуют демонами, а демоны правят ими. Даже эти чертовы демонологи, по моему мнению, без своего ведома служат демонам.

– Демонологи?

– Да из какого захолустья ты вылез? Ты хоть о магах слышал?

– Конечно, сержант Портис.

– Эх, дали боги ничего не знающего бойца… Демонологи – это уважаемые господа маги, а демонопоклонников мы нещадно уничтожаем. Чувствуешь разницу?

– Смутно… – честно ответил Кузнецов.

– Хм. Демонологи – это маги, которые силой подчиняют демонов и заставляют тех себе служить. Демонопоклонники же ложатся на спину и покорно раздвигают свои булки перед демонами. Так понятнее?

– Так точно, сержант Портис.

– То-то. Разные демонолюбы хотят разного. Кто-то хочет хорошо потрахаться. Нормальное желание, я это желание отлично понимаю и даже одобряю. Но, гори они вечность в аду, не с шестируким же двадцатиглавым ублюдком, который умеет копаться в мозгах и норовит до смерти залюбить все живое! А им, видите ли, подавай что-то поинтереснее! Чертовы извраты. Еле порубили ту тварь. Шестерых он успел поломать: страшное зрелище, скажу я тебе, было.

Алекс невольно проникся ощущениями такого зрелища.

– А некоторые боятся смерти. Опять же обычный страх. Кто ничего не боится, тот полный дурак. Казалось бы, у тебя есть деньги, влияние. Начни учиться на мага, воина, паладина, в конце концов. Всем известно, что они живут дольше обычных людей. На крайняк заплати магам жизни, пусть подлечат тебя, продлят жизнь. Денег вылетит немало, но зато и результат будет каков! Так ни хрена – призывают демонов с круга разложения! И таки получают бессмертие, если жизнь гниющими, мутировавшими тушами можно назвать жизнью! И ведь эти ублюдки по приказу своих демонических хозяев норовят сделать такими же кусками дерьма и остальных! Пытаются заразить колодцы и акведуки!

– Суки! – поддержал Кузнецов. Представленные сцены отдавали чем-то невероятно мерзким и гнилым. И судя по всему, они не далеки от истины.

– Что там еще осталось?.. А, кровавые ублюдки. Точнее, ублюдки, жаждущие крови. Помнишь, я говорил про гнев? Этот круг ада особенно любят идиоты, жаждущие силы сейчас и сразу. И они ведь ее опять же получают! А попутно у них напрочь сносит башню. Их можно рубить на куски, а они будут продолжать тянуть к тебе руки, чтобы вырвать горло. И поверь, силы у них на это будет более чем достаточно. Но самые страшные из них – те, кто смог обуздать ярость хотя бы на первое время. Энергия хаоса продолжает их менять. Капля по капле они теряют человечность, превращаясь в извращенное подобие их хозяев.

– А потом им все равно сносит крышу, сержант Портис?

– Точно подмечено, Вульфс. Напрочь ее самую рвет. И вот тогда нам остается только одно. Стоять и держаться, пока не подоспеет выделенный маг, иначе шансов убить эту тварь не так уж и много.

– Остались последние. План Изменения.

– Хитрые ублюдки. – покачал головой Цестус Портис. – Вечно себе на уме. Плетут свои сети. Ими в основном занимаются тайная канцелярия и магическая ассоциация. К ним обычно идут всякие дворяне и маги. Этот круг дает знания, умение плести интриги и применять магию. Мы мало с ними сталкиваемся, но я считаю, что эти уроды – самые опасные. Как представлю мага, который сошел с ума от мерзости хаоса, так сразу хочется выпить чего-то покрепче. Ну как, бастард, все еще хочешь у нас служить?

– Конечно, выбора у меня все равно нет, – честно ответил Александр, отправляя проклятие за проклятием на голову тысячника. Попасть в боевое подразделение, вынужденное постоянно сражаться с такими ужасами!.. Архимаг знал, к кому отправлять землянина, чтобы тот протянул совсем недолго.

– Выбор есть всегда, – философски заметил Портис, пожав плечами. – Можно перерезать себе горло или по-тихому удавиться на ремне, пока твои товарищи спят. – На удивленный взгляд подчиненного он вздохнул. – Ты, парень, еще не понял, куда попал. Не буду тебя стращать почем зря. Рейды и облавы на демонопоклонников бывают не так уж и часто. В основном мы занимаемся патрулированием улиц, охраной и сопровождением важных персон, поиском преступников, успокоением смутьянов и дебоширов. – Его рука легла на меч. – Но иногда приходится окунаться в такое вот дерьмо. И поверь, окунаться придется с головой. Так глубоко, что аж глотнуть его пару раз придется. И у многих попросту не выдерживают нервы. Контракт с Чертовой сотней так просто не разрывают, поэтому сам понимаешь…

«Проклятый Маркус Шварц вместе со своим, без всяких сомнений, любовником архимагом Ольгердом!»

Глава 6

– Неужели из всех сотен наши две – самые опасные?

– Ну, на это как посмотреть. Демоны – они обычно прячутся. И их не так уж просто найти. Редко когда какие-нибудь идиоты связываются с кругом гнева. Поэтому в основном мы живем как обычные стражники. А вот две чудовищные сотни работают постоянно.

– Они убивают чудовищ?

– Верно подмечено, умник! Столица рождает каждый день целую кучу трупов, и не все из них вовремя находят, чтобы правильно захоронить или сжечь. Часть некоторые уроды, дабы скрыть свои темные делишки, скидывают в канализацию. Долго лежащие трупы имеют немалую вероятность переродиться в какую-нибудь гадость, которая, окрепнув, выберется на свет и пойдет жрать людей. Чудовищные роты ходят по самым злачным и вонючим местам, вычищая их от подобных тварей. Поэтому их за глаза зовут помойными сотнями. Но не стоит им говорить это в лицо, если не хочешь стать зачинщиком кровавого побоища. При этом их противники хоть и слабее наших, но зато тех уродов бывает в десятки раз больше. После особо крупных зачисток трупы монстров вытаскивают целый день. Неплохо, а?

Александр покачал головой, показывая, что оценил размах. Сержант же явно увлекся разговором, поэтому продолжал:

– Есть еще две мертвые сотни. Эти охотятся за вампирами и другой разумной нечистью. Всякими незарегистрированными некромантами и другими любителями покопаться в трупах. Их подопечных хоть и меньше, чем наших, но зато те куда опаснее. Десять лет назад целая сотня отправилась на уничтожение гнезда вампиров. Им «повезло» наткнуться на старого вампира с его личным выводком. Ту мясорубку не могут забыть до сих пор. Вампира завалили телами. Как итог, пятеро выживших обычных стражников и один маг, а девяносто пять солдат и трое магов навсегда нашли покой в том проклятом подземелье. Так что служба у них та еще…

– Остались еще четыре сотни. На кого тогда они охотятся? Какие еще ужасы скрывает этот город?

Сержант заржал, утирая слезы:

– Ну ты и сказал! Ужасы… Надо будет парням рассказать, пусть поржут. Четыре сотни занимаются только людьми. Поиском убийц, охотой на тех, кто получил награду за свою тупую башку. Ну и дальше по мелочи. Иногда их прикомандировывают к одной из наших сотен, когда ожидается уж совсем большое дерьмо.

«Сержант Портис любит использовать слово «дерьмо», хотя, учитывая ситуацию, его можно понять».

– Получается, их работа в разы легче? Им ведь не надо сражаться постоянно со всякими тварями…

– Конечно, – спокойно кивнул сержант. – Вот только они и получают в три раза меньше нашего. Про премии они даже не слышали. За каждое уничтоженное гнездо казна империи платит нам вполне ощутимую сумму.

– А это сильно много?

– В удачный месяц мы получаем иной раз побольше самого настоящего рыцаря, ушедшего в наемники… На чем я остановился? Ах да. Их сотни, это обычные сотни. У них нет собственного штандарта и имени сотни. Нам, если ты не знал, разрешено носить шлемы нестандартного вида, дабы всем видом показать, кто мы есть. К слову, это привилегия, данная самим императором лет так двести назад. Чертова, Мертвецкая, Чудовищная сотни известны всей империи. Некоторые из бойцов приходят к нам, дабы показать свою храбрость… – Сержант задержался на этой возвышенной ноте, а потом тут же спустился с небес на бренную землю. – Хотя настоящим бойцам это на хрен не нужно, и обычно приходят всякие инфантильные дебилы, которые и убить-то никого не убивали за всю жизнь. Таких дебилов мы обычно стараемся повернуть назад, дав пинка. Их жизни не жаль, но в бою тебе будет лучше, если рядом стоит человек, на которого можно положиться, а не идиот, который сам сдохнет и тебя на тот свет отправит…

Казармы представляли собой несколько стоящих рядом друг с другом каменных строений вытянутой формы. Каждая из казарм разделена по кубрикам на десятки. Кубрики соединены общим коридором.

Этакие бараки, внутри которых оказалось невероятно душно. Зато не поддувало сквозняком. Александр отлично помнил, как в своей «родной» казарме им постоянно приходилось раз за разом заклеивать и конопатить буквально рассыпающиеся окна. Да и кроме окна было немало щелей, откуда все равно дуло. И неудивительно, раз здание лет сто как построено.

Плюсом также было то, что внутри казармы располагался лишь десяток сержанта Портиса. И сейчас он был явно неполон. Внутри с ожесточением рубились в кости трое солдат. Землянин невольно отметил, что кубики выглядели почти как земные. Еще одна похожесть двух миров.

– А ну встать, сукины дети! – Сержант раздраженно ворвался внутрь.

Стражники подхватились, быстро выстроившись перед гневно раздувающим ноздри командиром.

Алекс скромно приткнулся к стенке, дабы не привлекать внимания.

– А если сюда заглянул бы сотник?! Охренели на радостях от безделья?! Так я вам устрою!

– Сержант Портис! Извините, стало грустно, парней забрали, вот пытались хоть как-то настроение поднять! Даже не пили!

– А ну, дыхнули! – Сержант придирчиво принюхался ко всем троим. – Ладно, не пили. Хвалю. Завтра будет уже черт-те когда назначенный смотр новичков. Припрутся всякие косолапые деревенщины, считающие, что службой столичного стражника они заработают себе на корову и безбедную старость. Наша задача – не разубеждать этих идиотов в том, как жестоко они ошибаются, а найти среди них кого-то, кто имеет больше всего шансов превратиться в более-менее хорошего стражника Чертовой сотни. А пока отдыхайте. Благо сотника можно не ждать, ему немного не до того. – Он уже собирался уходить, как спохватился: – Ах да. Один новобранец уже найден.

Александр остался один на один с внимательно разглядывающими его бойцами.

«Черт, напоминает вход осужденного в камеру. Не хватает только брошенного под ноги полотенца».

– Приветствую, – Алекс спокойно поздоровался. Важно было не показать страх, но и наглость сейчас была не к месту. Обычное, спокойное отношение. – Какую койку я могу занять?

Один из троих, с перебитым и неправильно сросшимся носом, кивнул на свободную кровать. Туда Алекс и сгрузил выданные ему подушку, простыню и покрывало. Тащить их всю дорогу было неудобно, но без них никак.

Сняв шлем, положил его на грубо сколоченный столик, меч в ножнах повесил на специальный гвоздик, вбитый в спинку кровати. Кирасу, как и остальное снаряжение, он пока снимать не стал. Кто знает, как пойдет дальнейший разговор… Его же противники были как раз без брони.

Он сел на кровать и повернулся к внимательно его разглядывающему собранию.

Первым вопрос задал тот, с кривым носом. Видимо, он был главным в этой тройке. Уже привычные вопросы, ответы на которые у Алекса были заранее подготовлены.

«Зовут Алексом Вульфсом. Бастард, отец знал человека в верхушке стражи, был архитектором».

Вообще мужчина заметил, что у очень многих в этом мире имена, да и фамилии заканчивались на букву «С». Маркус, Цестус, да и имена двух из троицы – Йонас, Минас. Третьего, со сломанным носом, звали Сигартом.

Поэтому имя Алекс было очень даже в тему.

Напряжение возникло лишь в одном месте.

Один из троих внезапно бросил:

– Мы все трое родились тут. Мы – простые горожане. Не брезгуешь ли с нами рядом спать, а, ваше благородие?

На что Александр спокойно ответил:

– Что-то я не заметил у себя рыцарского звания. Да и дворянином я не являюсь. Так что не зазорно.

Его ответ немного рассмешил остальных. После чего опрос как-то завял, так как к новичку потеряли интерес. Они вновь расселись вокруг стола и высыпали кости.

Землянин же начал неспешно снимать броню, кладя ее точно так же, как сделали это его соседи.

– А не боишься броню-то снимать? – внезапно снова задал вопрос Сигарт. – Ты же ее не просто так не снимал во время нашего разговора.

– Нет. Не боюсь. В разговоре с вами понял, что люди вы разумные. Бучу творить не будете.

А Сигарт лишь кивнул, продолжив партию. Звать за свой стол они не стали, Александр и сам бы не пошел. Он знал множество способов развести новичка в незнакомой для него игре. А уж про последствия проигрыша и говорить не приходилось.

Окончательно сняв броню, землянин с наслаждением растянулся на постели, жесткой и колючей. Матрас хоть и присутствовал, но наполнен то ли соломой, то ли какой-то похожей твердой травой.

Он уже узнал от сержанта о времени, когда будут кормить. Обед он уже пропустил. Поэтому в желудке уже чувствовалась пустота. А до ужина оставалось еще два часа.

Засыпать было плохой идеей. Вульфс сомневался, что его разбудят к ужину. Скорее, веселясь над глупым новичком, тихо пройдут рядом, чтобы даже случайно не побеспокоить крепкий товарищеский сон.

Полдня пронеслись так быстро, что почти невозможно было за ними уследить. Требовалось хоть на секунду перевести дух. Решить, что же делать дальше.

Что он хотел больше всего?

Александр знал ответ. Больше всего он хотел рассчитаться с одним проклятым стариком, из-за которого он здесь оказался. И землянин был уверен, что в подобном желании он был не одинок. Вероятно, его товарищам-землянам не намного лучше, чем ему сейчас. Каждый из них думает об одном и том же. Как они пришли к такой жизни и кто виноват.

Затем им всем придет в голову мысль о возвращении назад в свой мир, и здесь встает целый ряд проблем.

Во-первых, они слабы и ничего не знают об этом мире. Единственный их плюс и актив – это они сами. То есть в этом мире самые близкие для них люди – это трое оставшихся землян. Следовательно, хоть немного устроившись, потребуется их найти. Дабы скоординировать усилия для возвращения.

Но даже если они объединятся, что может им помочь? И опять же ответ был на поверхности.

Магия. Она перенесла их в этот мир, она могла и вернуть обратно.

И сержант как раз поведал сразу о нескольких из них. Маги, некие воины, паладины, демонологи и демонопоклонники.

Воины отпадали сразу. Если воины могут ломать руками огромные столы, это не значит, что они способны открывать порталы в другой мир. Ассоциативная память молчала, поэтому Алекс остановился на этом.

Паладины. Землянин готов был поставить на кон голову архимага, что паладины очень тесно связаны с богами. Хотел ли Вульфс подобной связи? Да никогда. Он не был святым, и вечного пригляда с небес ему не нужно было и забесплатно.

Проще всего было с магами. Их всех перенес в этот мир маг, точнее, архимаг. Но при этом он сам сказал, что подобное заклинание было невероятно сложным и древним. Следовательно, учиться для такого владения предметом придется очень долго. Учитывая же пожилой возраст архимага… Александр решил оставить этот вариант на крайний случай.

Оставались самые неприглядные варианты. Поклониться демонам или пытаться тех подчинить. Оба варианта являлись смертельно опасными.

Но при этом даже не особо знающий сержант был уверен, что эти твари шастают из своего мира в этот. Могли ли они знать, как шагнуть из этого мира в нужный? Алекс считал, что эта возможность вполне существует.

Ну или у них есть некие знания на этот счет, и задачей землянина будет их лишь развить.

Он отлично помнил слова Ольгерда про наличие слабого дара к магии. Это значило, что он способен ко всем этим магическим штучкам. Да и все, что он знал о фэнтези-мирах, говорило, что магию в теле можно развивать. Он старался не думать о том, что в этом мире может быть невозможно.

Алекс Вульфс растянул губы в злой усмешке: «Получилось удивительно удачно. Кому, как не официальному демоноборцу, легче всего получить доступ к запретным знаниям? Как говорят – быть у колодца и не напиться… А как обрету достаточно знаний и понимания мира, нужно будет поискать других землян. Может, они смогут помочь в возвращении долга одному слишком хитрому старикашке».

Глава 7

– Шевелитесь, дети свиней! Хватит толпиться! Выстраивайтесь в очередь! – Сержант Портис был явно в ударе. Столь отъявленной и отборной брани Вульфс давно не слышал.

Правда, у командира была уважительная причина. Это чрезмерное количество кандидатов, пришедших устраиваться в Чертову сотню.

Они мешались, лезли куда не следует, роняли деревянные ограждения и за это огребали деревянными дубинками, крепко сжимаемыми всеми солдатами, в том числе сержантом.

Алекс их откровенно не понимал. Он сомневался, что все те ужасы, про которые рассказал Цестус, являлись лишь плодом извращенной фантазии сержанта.

Из чего следовало, что служба в сотне – это невероятно опасное предприятие. Тем не менее сейчас народ буквально напирал на несколько поставленных деревянных ограждений.

Было ли это патриотизмом, желанием славы или просто любовью к деньгам?

В основном преобладали молодые парни лет восемнадцати-двадцати. Рослые, здоровые, они весело подтрунивали друг над другом, пытаясь скрыть нервозность.

Ветераны десятка выстроились возле проемов в ограждении, готовые принимать будущих кандидатов.

Александр, также одетый в броню, тем не менее не был допущен до подобного процесса. В его задачи входили раздача кандидатам деревянного тренировочного оружия и щитов, подгонка кирас под фигуру и надевание шлема.

Задача не сказать что сложная, но бесконечное расшнуровывание и зашнуровывание ремней кирас было не таким уж и простым делом. Привычных ему ремней с пряжками не было. Приходилось мучиться с завязыванием узелков.

Правда, с каждым разом получалось все лучше. При этом Вульфс находился буквально возле самих ристалищных зон, поэтому мог во всех подробностях разглядеть учебные поединки по отбору кандидатов.

И кое-что можно было понять с самого начала.

Троица ветеранов сражалась достаточно умело. Любые попытки деревенских или городских парней сделать им хоть что-то разбивались об отточенные десятками тренировок и сражений движения.

Стражники ловко блокировали удары и спокойно возвращали кандидатам вполне увесистые ответные. Словить деревянным мечом по руке достаточно больно, чтобы у большинства тут же пропадало всякое желание сражаться.

Таких тут же выводили прочь. Собравшаяся вокруг толпа весело освистывала их, подбадривая других кандидатов.

Александр с удивлением понял, что их отборочные состязания превратились в самое настоящее городское представление.

Некоторые из парней пришли в составе целых делегаций родственников, друзей, соседей и просто знакомых.

Надо было признать, что работа для ветеранов была не такой уж и простой. Хотя их противники в большинстве своем ничего не умели, их удары приходилось блокировать и парировать вполне серьезно, следовательно, силы прикладывались настоящие. А желающих помериться силушкой было немало.

Поэтому стражники старались устроить стремительный обмен ударами, продолжающийся недолго. Они успевали отбить пару неловких ударов, вернуть кандидату пару в ответ и посмотреть на его реакцию. Тут же шел следующий.

Всех, кто смог показать хоть что-то похожее на умение биться, отводили за ограждение. Там они, светясь горделивыми улыбками, смотрели на остальных свысока.

Хотя Алекс на их месте не обольщался бы. Их уже собралось человек пятнадцать, и наберется, вероятно, еще столько же. А десяток на то и десяток, что там именно столько человек. И четыре места уже было занято.

Кроме обычных, ничего не умеющих парней, попадались и опытные воины. В таких случаях бой немного задерживался и не всегда заканчивался ударом от ветерана-стражника. Очень редко деревянный меч выбивал стук и из его кирасы. Таких умельцев набралось еще человек пять.

Но в подобных мероприятиях бывают ситуации, когда придет какой-нибудь «умник» и попытается испортить всем праздник или рабочие будни.

– Эй! Расступитесь, уроды! Не загораживайте путь нашему командиру! – Сквозь толпу грубо пробирались шестеро бойцов в разноцветных одеждах. По их доспехам и оружию было видно, что с мечом они обращаться умеют, а также то, что они не относятся к регулярным подразделениям.

Тот, кого эти солдаты звали командиром, внимательно рассмотрел творившееся представление и растянул губы в холодной усмешке.

– Стоять! – отдал он команду своим бойцам. – Неужели идет отбор в одну из столичных сотен? Много слышал об этом, так же как и о знаменитых сотнях. Это какая?

– Чертова, – откуда-то с задних рядов донесся ответ.

Остальные люди молчали, внимательно следя за разворачивающимся конфликтом.

– О! Знаменитые охотники на демонов! Превосходно. Насколько мне известно, каждый может подать заявку на вступление в Чертову сотню? Не так ли?

– Так, – ему ответил Сигарт, втянув воздух сломанным носом. Раздалось сипение.

– Тогда я! Кондотьер третьего десятка Кровавой роты компании Веселых Ландскнехтов, хочу попытать счастья устроиться. Или Чертова сотня решила нарушить старые законы?!

– Нет! – заревел сержант, выходя вперед. – Если хочешь проверки, выходи на ристалище и получи снаряжение. Я лично проведу для тебя проверку.

– Нет-нет-нет! – Наемник ехидно покачал головой. – Какое снаряжение? Всем известно, что при вступлении в императорскую стражу проверка кандидатов проводилась настоящим оружием. Или Чертова сотня окончательно забыла свое боевое прошлое и превратилась в стадо жалких трусов?

– Ты сам выбрал! – отчеканил сержант. – Принеси щит и шлем, – бросил он Александру.

Шлем представлял собой довольно оригинальную вещь. Поверх металлического ведра спереди была прикреплена костяная часть какой-то на диво уродливой твари. Ее глазницы вполне позволяли смотреть через них на противника. При этом, судя по имеющимся по бокам крепежам, это было всего лишь необычное откидывающееся забрало.

Землянин уже знал, где койка сержанта, поэтому не прошло и пары минут, как Цестус надел шлем, на левую руку – щит, правой он вытащил меч.

– Другой разговор! – ощерился кондотьер, заводя руку за шею и вытаскивая из-за спины огромный двуручник.

– Эй, Вульфс. Отойди от сержанта! – напряженно сказал один из ветеранов, внимательно следя за стоявшим в десяти метрах наемником.

Алекс не понял причины, но решил последовать неожиданному совету. Особенно этому способствовало то, как резко толпа отхлынула в сторону.

И уже когда он подходил к застывшим стражникам, его сотряс удар ветра.

Стоявший спокойно кондотьер невероятно быстро занес над головой двуручный меч, и тот обрушился вниз, будто бы вбивая далеко не маленького сержанта в землю.

Хотя почему «будто бы»? Ноги мужчины, против всех законов физики, и впрямь погрузились в твердую, утоптанную землю. Александр почувствовал содрогание почвы, что уж совсем странно. Подобное он ощущал лишь при работе тяжелых машин, загоняющих сваи под землю.

До ушей опешившего землянина лишь спустя миг долетел чудовищный грохот столкновения. Хотя, скорее всего, ему так просто показалось. Все же воин не мог двигаться быстрее звука.

«Он перепрыгнул десять метров в мгновение ока… Что за чертовщина тут происходит?»

Но сержант был готов к чему-то подобному. Столь сокрушительный удар он с трудом, но выдержал. Алекс видел, что двуручный меч оставил гигантскую вмятину на поверхности щита.

– На! – рявкнул командир стражи, и вновь произошло нечто странное.

Щит понесся по направлению к наемнику, однако тот рванул вбок. И не зря. Дрожащий сгусток воздуха отделился от щита и буквально содрал с земли утоптанную пыль и камни. Удар не прошел бесследно и краешком все же зацепил наемника, порезав тому лицо и изодрав правую сторону одежды.

Оба поединщика замерли. Если кондотьер тяжело дышал и внимательно следил за действиями оппонента, то Цестус, наоборот, был расслаблен.

– Что это были за удары? Он пролетел целых десять метров!

– Сильная техника, – согласился стоявший рядом Сигарт. Он как-то больше остальных разговаривал с новичком, хотя и был главным в их тройке. Обратив внимание на непонимающее выражение лица Вульфса, он беззлобно хмыкнул: – Деревня! Они используют техники воинов. Высвобождают свою внутреннюю энергию, направляя ее в удары.

– Это магия?

– Какая на хрен магия! – сплюнул Минас, присоединившись к разговору. – Повторяю для тупых: внутренняя энергия! Маги воруют свою силу у мира, а настоящие воины черпают ее лишь у себя. И говорят, наоборот, питают миры.

– Ты бы, Минас, заткнулся, пока беду не накликал. Услышат еще господа маги твои слова, как расплачиваться-то будешь? Да и паладины, по-твоему, не настоящие воины? Им-то боги помогают.

Тот что-то пробурчал, но все же замолчал.

Однако Александру было еще не все понятно.

– А почему они сейчас друг на друга не нападают? Ждут чужого рывка?

– Э-э-э, нет. Опять мимо, бастард. Техники тратят внутреннюю энергию. Она у них еще есть, но они хотят ее поберечь. Поэтому стоят, восстанавливаются.

– Если бы ты, Сигарт, больше тренировался, то мог бы так же, как наш сержант.

– Тебе ли говорить? – Кривой недовольно глянул на непрошеного советчика. – Что же сам постоянно сачкуешь и вместо тренировок девок тискаешь и пиво хлещешь?

Не получив вразумительного ответа, он довольно отвернулся и пояснил Алексу:

– Говорят, умелые воины, идущие путем техник, могут даже не взмахивать оружием. Им это просто не нужно. Просто раз! – и твоему противнику сносит башку непонятно откуда взявшимся лезвием, сорвавшимся с твоего меча. А наш сержант молодец, – продолжил Кривой. – Если бы он не использовал технику укрепления, его бы так вмяло в землю, что никакой маг жизни не собрал бы.

– Думаю, маги в Аусшварте смогли бы…

– Твою мать, Минас! Ты что, в каждой бочке затычка? Не видишь – я с новичком разговариваю, какого хрена ты лезешь каждый раз?!

– Ну и ладно. – Стражник обиженно отвернулся.

Передышка же бойцов закончилась. Они вновь начали сходиться. Причем на этот раз в дело пошла честная сталь, а не непонятные полумагические техники.

И если кондотьер больше напирал на длину клинка и мощные размашистые удары, то сержант предпочитал действовать щитом.

Сила ударов опять не оставляла равнодушными зрителей. Непонятно было даже, как латы держат удар. Поединщики не стеснялись применять удары руками и ногами, пытаясь опрокинуть соперника или ввести его в бессознательное состояние.

Люди кондотьера, что вначале были веселы, теперь хмурились и стали тискать рукояти мечей. Видимо, они ожидали быстрой победы своего командира. Но бой затягивался. Становилось понятно, что силы равны и победителем может стать не их человек. Судя по их виду, они были готовы исправить ошибку судьбы.

Глава 8

– Короче, парни. Готовимся. Когда наш сержант уделает этого выскочку, его бойцы, скорее всего, взъярятся и попробуют нас пощекотать своими клинками. Ты, Вульфс, держись за нашими спинами, помогай чем сможешь и не давай им нас обойти.

– Понял. – Алекс тайком проверил, легко ли выходит меч из ножен. За все время он вынимал его лишь один раз, у казначея.

Землянина впечатлила эта мрачная решимость стражников биться до конца. Учитывая, что тех же наемников было аж шесть человек, вдвое больше, чем их самих. С другой стороны – Алекс зловеще хмыкнул, – если уж умирать, то точно не трусом. Бежать, бросив десяток, бесполезно. Он сомневался, что к дезертирам в этом мире какое-то другое отношение, чем на Земле.

Драка же лишь разгоралась. Наемник умело крутил восьмерки кончиком клинка, положив его на сгиб левой руки. Иногда он выстреливал острием вперед, пытаясь за счет длины клинка попасть в одну из незащищенных частей тела: локтевые сгибы, низ кирасы или шею.

Сержант же, отбивая каждый раз меч в разные стороны, сближался, пытаясь атаковать. Его меч не первый раз бился по толстым латам, покрывающим руки бойца, державшего двуручный меч. Причем было заметно, что броня рук была гораздо более качественной, чем нагрудника.

Видимо, в этом и был смысл. Человек, лишенный щита, был обязан хоть как-то защитить руки.

– А ты хорош! – внезапно заговорил кондотьер. – Против моей техники мало у кого получалось выстоять.

– Ты тоже очень даже неплох, – вернул любезность сержант. – Редко встретишь столь четко поставленный удар.

– Ты мне льстишь, – хмыкнул командир наемников. – Сам-то за сколько подготовил технику укрепления? За секунду? Тут ты меня прямо удивил.

– Еще есть желание выяснять, насколько Чертова сотня соответствует слухам о ней?

– Нет, – хмыкнул кондотьер. – Заканчиваем.

– Договорились.

Оба воина синхронно опустили мечи, после чего стали убирать те в ножны.

– Стражники Чертовой сотни! Я убедился, что слухи не врали и вы все достойны охранять покой столицы! За то, что я вас побеспокоил, предлагаю вечером собраться в таверне «У синего пропойцы»! Я оплачу! – Командир наемников демонстративно развел руками и крикнул толпе: – А также приглашаю отметить это дело других славных воинов столицы!

Толпа разразилась радостными воплями. Дармовую выпивку любят, видимо, во всех мирах.

– Спасибо за предложение. Мы придем, – величаво кивнул сержант.

– А он не выглядит грустным или раздраженным отсутствием победы, – как бы невзначай заметил Алекс.

– Еще бы! – Подошедший сержант выглядел на удивление бодро. – Считай, он рассказал о себе этой части столицы. Техники воина показал, свое мастерство тоже. А затем и щедрость. Если он решил нанять людей, то лучше плана не придумать… Проклятая традиция: каждый раз найдется какой-то гаденыш, имеющий вполне законное право на убийство одного из сотни… Так! Чего стоим, кого ждем?! До вечера хотите тут провозиться?! Так у нас еще встреча назначена. А ну быстро продолжать отбор новобранцев!


Несмотря на опасения Алекса Вульфса, командир наемников и впрямь не затаил зла. Хотя в этой ситуации быть злопамятным надо сержанту, ведь та дуэль велась вполне серьезно. Малейшая оплошность – и все закончилось бы очень печально для любого из участников.

Вообще Алекс все последнее время мысленно прокручивал в голове новую фамилию. Не сказать, что она ему нравилась, но и неприятия к ней он не чувствовал. Он знал, что «вульф» на английском языке значит «волк». Так что был Кузнецовым, а стал Волковым.

Недавние события показали: людям этого мира для того, чтобы убить, достаточно почти что обычного желания…

Как и предсказывал Цестус, внутри таверны столы ломились от еды. Командир третьего десятка Кровавой роты Веселых Ландскнехтов, иными словами – наемников, громогласно сулил золотые горы всем, кто присоединится к ним в будущем походе на границу империи.

Он так умело расписывал славную историю своей компании, что, казалось, враги умирают от разрыва сердца от одного лишь их вида. Компанией назывались большие отряды ландскнехтов. Можно считать, почти самые настоящие армии. Со своими обозами, осадными орудиями, магами, торговцами и маркитантками.

Сейчас на услуги этих парней был повышенный спрос. Целых три провинции империи подняли мятеж. Имперские легионы были отправлены на подавление мятежей, но вместе с тем император объявил набор и среди наемников.

Поговаривали, из-за того, что отправленных легионов могло быть недостаточно, и присутствовали некоторые сомнения в их верности. Нехватка же легионов произошла по причине усиления напряженности на границе. Бо́льшая часть военной мощи империи сконцентрировалась именно там.

Племена зверолюдей с одной стороны, а чуть дальше – орды кочевников ощутимо оттягивали силы империи. Да и те же эльфы начали мутить воду. Их леса вклинивались на территорию империи. Люди медленно и методично сжигали эти леса, оттесняя их обитателей все дальше в сторону Великого океана. Но в последние десятилетия экспансия прекратилась, и эльфы подняли голову, всерьез задумавшись о реванше.

Однако одно дело – договариваться с ротой ландскнехтов, и совсем другое – иметь дело с компанией в пару тысяч бойцов, закаленных боями с самыми разнообразными монстрами, в том числе и на двух ногах.

Компании требовали много денег. Даже не так. Очень-очень много денег. Но пока наниматель исправно платил, они ему верно служили. Верность нанимателю была четко прописана в уставе каждой компании. Так же как и те кары, которые они могут сотворить с глупым заказчиком, который решит не платить.

Кто же такие наемники? Зачем они нужны, если, по факту, существует одна огромная человеческая империя, раскинувшаяся на гигантской территории? Оказывается, необходимость в них все же присутствовала. Бравые парни, не обремененные моралью и готовые решать всевозможные вопросы за деньги, были буквально нарасхват.

Постоянный спрос на людей, умеющих профессионально сражаться, имелся сразу по ряду причин.

Во-первых, это постоянная угроза с мистической стороны. Появления демонических прорывов, восставшие кладбища и не похороненные на полях битв. Различные могильники, оставшиеся с Темных веков. Дремучие леса исторгали из себя на диво опасных тварей. Все это зло щедро сыпалось на деревни и города. Иметь постоянную армию никто не запрещал. Но обычно никто не хотел терять сразу половину ее состава против какой-нибудь особо жуткой твари. Поэтому большие города, да и дворяне, владельцы земель, щедро платили таким вот отрядам или даже целым армиям, чтобы они незамедлительно решали вопросы.

Во-вторых, это особенность дворян империи, которые готовы были рвать друг другу глотки по самым различным поводам. Как итог, многие дворяне держали на постоянном денежном довольствии несколько десятков «псов войны». Просто на всякий случай.

Вместе с тем существовали гильдии наемников, специализирующихся на истреблении монстров территориально. Так называемые гильдии авантюристов. К ним прибывали заказчики, а уже гильдия заключала договор и занималась поиском исполнителя. Конечно, часть денег уходила гильдии, но при этом исполнитель мог быть уверенным, что получит свою оплату…

Если ветераны и сержант пили, весело проводя время, то Александр, наоборот, пил мало и в основном старался налегать на еду. Пару раз ему пришлось по-тихому вылить особо крепкий алкоголь под стол.

Ему требовалась трезвая голова. Все эти сведения он исподволь узнавал у своих новых товарищей, а также у посетителей таверны. Стоило кому-то вскинуться, не понимая вопроса, как Вульфс мгновенно прекращал контакт, переходя к другому человеку.

Это было тяжело и непривычно, но землянин не сдавался. Для него жизненно важным являлось понимание окружающего мира. Отсутствие того же сотового телефона доводило его до белого каления. Когда ты в любую секунду за пару простейших движений можешь узнать любую информацию, лишиться этой возможности подобно кастрации.

Узнал он многое, но при этом все равно недостаточно. Единственное, в чем он все больше убеждался, – что империя переживает явно свои не лучшие времена. Грызущиеся дворяне, внутренние проблемы, постоянные вторжения демонов, мертвецов и всяких тварей, недовольство населения, и вишенкой на торте являлись недружелюбные соседи, точащие зуб на столь заманчивые земли империи. Это лишь те проблемы, которые были, так сказать, на языках. А сколько еще тех, о которых не принято говорить?

Хотя бы об ужасной жизни в городе. О нищенских зарплатах, болезнях и антисанитарии. Алекс вдоволь насмотрелся на смердящие улицы и текущие по обочинам помои. И это еще не было дождя и грязи…

Это давало повод задуматься, почему люди идут в Чертовы сотни, хотя по всем параметрам вроде гиблое место. Может, потому, что жизнь даже в столице не сахар, не говоря уже о деревнях?

Также для Алекса стало шоком увидеть в таверне не только людей. К примеру, здесь прислуживали девушки с самыми настоящими звериными ушками.

Мужчина на полном серьезе задумался о том, что их решили опоить каким-то галлюциногеном. Благо он вспомнил про племена неких «зверолюдей» и немного успокоился.

Кроме тех злополучных ушей, они почти ничем не отличались от людей. «Почти» включало в себя немного иное строение лица. Волосы соответствовали цвету шерсти ушей. Или уши соответствовали цвету волос? Да и ногти на руках выглядели крепче и больше, хоть и были подточены. Хвосты если и были, то скрывались под одеждой.

Судя по всему, отношение к ним было обычное. Никто не пытался их как-то выделить, относясь так же, как к обычным девушкам-слугам.

Одна из девушек, заметив пристальный взгляд стражника, пискнула и поспешила убежать. Больше она не показывалась, а на ее место пришла другая разносчица.

Вульфс решил прекратить наблюдение, дабы не спровоцировать хозяина этого заведения на ответные действия.

А вот чуть позже зашедшая компания парней-зверолюдей удостоилась совсем другого приема. Они были буквально вытолкнуты наружу. И то лишь благодаря выскочившему хозяину таверны. Выпившие наемники были полны готовности избить тех до полусмерти. Оказалось, их сотня недавно потеряла многих из бойцов в сражении со зверолюдьми…

После пьянки, на следующий день пришел черед отобранных новичков. Их было, как и предполагал Алекс, целых три с половиной десятка. И из этой неполной полусотни надо было отобрать шестерых.

Алекс начал подозревать, что тысячник, назначая его на это место, мог считать, что оказывает добрую услугу.

Землянин вновь начал задавать себе вопросы: какие ужасы толкают людей из деревень в столь опасную стражу? Безусловно, в этом замешаны деньги и слава. Но мертвецам они ни к чему. Следовательно, дело было в чем-то еще.

Началось все с опроса всех оставшихся: кто, откуда и как докатился до жизни такой?

На этом этапе, к удивлению Алекса, были отсеяны три из пяти более опытных, которые достали ветеранов-стражников в учебных поединках. Вульфс не присутствовал на беседах, поэтому не знал причин.

Может, у них были темные пятна в прошлом, а может, проблемы с дисциплиной.

И хоть Вульфс уже почти был назначен на должность стражника, сержант Портис не собирался давать ему послаблений. Поэтому весь следующий «курс молодого бойца в средневековье» землянин расхлебывал вместе с остальными парнями. Их к тому моменту осталось двадцать девять.

Глава 9

Что Алексу не понравилось сразу – это отработка построений и шагистики. Каждый из стражников по стандарту был вооружен мечом и щитом. Щит же включает в себя необходимость умения сохранять строй в самых разнообразных ситуациях.

К примеру, если господин сержант, словно раненый кабан, врывается в строй новобранцев, то новобранцы обязаны сдержать эту бронированную тушу, не поколебав строй.

Надо ли говорить, что с землянина и его новых товарищей сошло семь потов, прежде чем у них начало что-то получаться. Ведь щиты требовалось ставить внахлест, дабы твой товарищ справа поддерживал твой щит. Слева же уже твой щит поддерживал щит товарища.

На этом этапе начались первые отсевы. По одному или двое парни понуро уходили прочь. Никто не пытался оправдываться или просить, так как, откровенно говоря, побаивались командира. При этом Алекс хоть и имел некоторые преимущества за счет службы в армии, ведь четко ходить в строю он обучен, то вот управляться со щитом пока сложновато. Но на него был приказ тысячника сотнику, прикрывающий его от полного исключения.

При этом мужчина задумывался о том, что бы случилось, если бы его все же выгнали? Оказаться почти голым на улице средневекового города, без медного гроша в кармане, это страшно. Нет никакого представления, куда идти и чем заняться. То, что он делал раньше, сильно зависело от технических средств. Да и даже если он справится с обязанностями, кто поверит бродяге с улицы, что тот может помочь в строительстве? А ни о каких трудовых правах работника и говорить не приходилось.

Поэтому Вульфс стискивал зубы и напрягал все силы, чтобы удержать все более тяжелеющий с каждой минутой выпуклый щит, который по факту являлся деревянным кругом, обитым спереди железом, а сзади обтянутым кожей. Чем-то он напоминал щиты греческих гоплитов, правда, поменьше. В греческой фаланге левая сторона щита прикрывала товарища по фаланге. Здесь все же было больше уделено внимания личной защите. И неудивительно: в тесных улочках города длинной шеренгой выстроиться не получилось бы.

За строевой подготовкой шли тренировки с мечом и щитом. После них гудящие от усталости и ушибов руки норовили повиснуть, как плети.

Сержант, который в основном и занимался обучением, не пытался учить чему-то сверхординарному. Он прекрасно понимал, что из людей, которых не начали тренировать с молодых лет, не получится настоящих бойцов.

Поэтому он сконцентрировался на ряде отточенных приемов, которые являлись основой, без которой воин являлся обычным крестьянином с оружием в руках.

Так, Алекс и остальные бойцы сотни и тысячи раз повторяли блок, а затем внезапный укол или удар мечом из-за щита; резкий удар щита, оглушающий противника, и тут же стремительный контратакующий удар.

Таких связок было несколько, и требовалось плавно переходить от одной к другой, в нужный момент отшагивая назад или, наоборот, сближаясь.

При этом щит заметно упрощал обучение. Там, где новичков надо было учить уворотам и парированию, щит блокировал удар противника. Тактика стражников столицы Шарфклинг в основном строилась на работе с щитами.

Был ряд приемов и на парирование мечами. Орудовать, правда, приходилось учебными деревянными, которые были даже тяжелее обычных мечей. Но Алекс понимал необходимость этого. Развитие силы новобранцев являлось важной составляющей обучения и подготовки будущих солдат.

При этом сержант Портис приходил в ярость, когда видел сколы на «лезвиях» учебных мечей. Парирования и блоки мечами должны были осуществляться лишь плоской стороной клинка, иначе лезвие получало сильные сколы и грозило треснуть, а чуть позже – окончательно расколоться.

Делать это было не так-то просто: когда новичку на голову падает тяжелая деревянная дубина, лишь условно называемая мечом, он был готов ударить своим «мечом» как угодно, лишь бы не схлопотать по кумполу. После чего ты тут же отхватывал наказание от озверевшего сержанта.

Наказания были не особо разнообразными, но на диво унизительными, а иногда и болезненными: очистка нужников, стирка вещей сослуживцев или сразу пара ночных караулов. Иногда сержант лично устраивал учебный спарринг с провинившимся, и это была болезненная процедура. Но для этого требовалось очень сильно проштрафиться.

Вульфс, к своему облегчению, пока еще ни разу не получил ни одного из них. То ли из-за хорошего отношения сержанта, который брал его на встречи с разными тыловиками, выдающими продукты и одежду, то ли из-за незримой тени покровительства начальства.

Но Алекс все равно не расслаблялся. Чем больше он узнавал этого сурового на вид человека, тем больше понимал, что лучше бы не вызывать у него раздражения своими оплошностями.

Семь лет в Чертовой сотне являлись лучшим доказательством несгибаемой воли сержанта.

В таком темпе прошло целых полгода. Алекс не заметил каких-либо серьезных отличий в продолжительности года этого мира от земного. Все так же кончилось лето, благо и так это были его последние дни, наступила осень, пролетела зима, а затем, наконец, пришла весна. Зима и осень были очень теплыми и отличались большим количеством дождей.

Землянин узнал заодно и подробности набора в стражу.

Каждый из прошедших первичный отбор становился новобранцем Чертовой сотни. Это значило полное довольствие в отношении еды, проживания и одежды, но отсутствие каких-либо денежных выплат. После полугода первичного отбора остались требуемые по количеству шесть бойцов, которые уже и заключили договор с Чертовой сотней на целых десять лет. Даже для развитого мира Кузнецова десять лет было очень долгим периодом, а уж для средневековья это была целая вечность. Поэтому спустя пять лет службы стражник имел право заплатить довольно большую, но в границах разумного, неустойку и покинуть стражу.

Многие так и делали. Денег, заработанных за время службы, было более чем достаточно не только для этого, но и еще оставалось на довольно долгое время в несколько лет, если, конечно, не шиковать напропалую. Крестьяне же, вообще не привыкшие тратить много денег и обходящиеся собственным хозяйством, вообще могли на это жить весь остаток жизни.

После заключения договора стражники получали свою плату раз в две седмицы, то есть в две недели. Премии включались уже в первые выплаты.

За время обучения теми, с кем получалось лучше всего общаться землянину, была троица ветеранов. Алекс часто выбивал им у жадных кладовщиков чуть больше провизии, они же в благодарность учили его различным приемам и рассказывали истории, заодно и приняв парня в свой круг общения.

С остальными сослуживцами отношения не очень сложились. Этому мешал не только статус Александра как бастарда или привилегированное положение у сержанта, но и поведение самого землянина.

Первое время у Алекса не получалось поддерживать разговоры, так как он не знал многих очевидных вещей и не хотел попасться на их незнании. Потом же просто сконцентрировался на учебе, постигая нехитрые премудрости подготовки стражников.

Подобное поведение не могло понравиться другим бойцам. Поэтому Александру пришлось несколько раз доказывать другим на кулаках свое право на подобное поведение.

И здесь ему очень помогли знания, полученные во время занятий в секции по боксу. А также то, что благодаря хорошему питанию и регулярным физическим нагрузкам в этот мир он прибыл в неплохой физической форме.

Было две попытки объяснить бастарду его место.

В первой отхватил люлей один деревенский, во второй уже двое. Правда, в последнем случае и сам Вульфс схлопотал пару раз по физиономии. Но все же побил своих противников.

Затем же еще раз высказал свое нежелание ни к кому лезть, но при этом и напомнил про последствия приставаний к нему самому.

То ли он был доходчив, то ли удары в тот раз были излишне болезненными, но от него отстали. Хотя и демонстративно игнорировали. Здороваться здоровались, но не больше. Это ему и надо было.

Алекс полностью сконцентрировался на тренировках. Человеческая психология – забавная штука. Человек постоянно ищет, как бы уклониться от лишнего труда. Даже понимая, чем это для него может обернуться, он все равно продолжит понемногу, но филонить.

И хотя те же стражники знали, что им вскоре придется столкнуться с самыми настоящими демонами, это не давало им достаточной мотивации, чтобы продолжать тренировки и оттачивание навыков сверх необходимого. Они честно занимались и делали то, что говорил сержант. Вот только стоило занятиям закончиться, как они шли играть в кости, болтать, а кто-то и тихо прикладываться к заветной фляжке.

Вот только сам Алекс не мог себе позволить ни минуты отдыха. Он чувствовал каждую минуту бесцельно потраченного времени. Дело было даже не в том, что он осознавал грозящую им опасность и пытался к этому подготовиться.

Этому способствовала еще и новость о том, что в этом мире физические нагрузки ведут к развитию очага внутренней энергии. При этом циркулирующая по всему телу энергия используется не только в так называемых техниках, но и пассивно увеличивает ряд параметров организма. Усиливаются регенерация, скорость движения, сила и даже сопротивляемость болезням. И самое интересное, что подобное возможно для совершенно любого человека. Если магами рождаются, то воином мог стать любой.

В конце того занятия, где новобранцы, обливаясь потом, держали на вытянутых руках щит и меч, сержант Портис как бы невзначай добавил еще, что у сильных пользователей внутренней энергии член стоит аж до самой старости как каменный, да и сама старость приходит намного позже, чем к обычным людям.

И если всех невероятно сильно взбудоражила и заинтересовала первая часть, то Алекс отметил именно вторую. Возможность долгой жизни не могла его оставить равнодушным.

Его инициативность и старание в конце концов были замечены сержантом Портисом. Однако тот прекрасно знал, что мало кто может работать в таком темпе достаточно долго. Многие просто перегорают и возвращаются к обычному состоянию.

Поэтому он прождал два месяца и лишь тогда начал учить Вульфса углубленному пониманию внутренней энергии.

Ни о каких техниках и речи не шло. Тяжелые физические нагрузки, правильное дыхание и концентрация – вот что добавилось к ежедневным тренировкам.

Не знай Алекс, для чего это, решил бы, что Цестус Портис задумал довести его до смерти от переутомления.

Глава 10

Следующим пунктом в тренировках у сержанта стали попытки Вульфса найти в себе эту самую внутреннюю энергию. Александр боялся, что у него ее попросту не будет. В конце концов, он был из другого мира. Тем не менее к третьему месяцу общего срока обучения он, к своему облегчению, почувствовал эту энергию.

Это привело его к интересному выводу о влиянии этого мира на любого человека, в него попадающего. Тренировки Портиса не были чем-то из ряда вон выходящим, поэтому если бы подобная энергия присутствовала на Земле, ее бы давным-давно использовали все.

Третьим этапом стали попытки использовать эту энергию в простейшей, но от того не менее сложной технике. Технике укрепления. Той, что использовал сержант, когда принял удар кондотьера.

Энергия, поступающая в мышцы, заставляла их становиться невероятно прочными, позволяя блокировать удары большой силы без вреда для тела.

К сожалению, двигаться под укреплением очень тяжело. И нужно очень много работать, чтобы суметь сохранять контроль над прочностью и обычной скоростью.

Следующий шаг: воин, сумевший сохранять прочность в любых ситуациях, начинал поддерживать вторую технику – ускорения. Таким образом он превращался в быструю и несокрушимую машину смерти, которую было очень тяжело остановить.

Вульфс подозревал, что командир если и не находился на этом уровне, то подошел к нему очень близко. На это указывало хотя бы то, с каким знанием дела он рассказывал о таких умениях.

Тот же командир наемников использовал лишь усиление без укрепления, поэтому ему пришлось уворачиваться от удара сержанта. Настоящий же воин мог просто проигнорировать вражескую технику, атаковав ответным ударом. Оказаться в ближнем бою против воинов такой силы очень опасно, ведь их мышцы крайне трудно прорубить. Единственный шанс на победу – попасть в голову, но, учитывая скорость противника, сделать это тоже очень сложно.

Почему же Цестус не расправился с явно более слабым кондотьером наемников? Землянин подозревал, что из-за нежелания плодить кровников. Командир «диких гусей» принадлежал к Кровавой роте компании ландскнехтов. Могла объявиться целая команда мстителей, желающих поквитаться за товарища. Им наплевать, кто первый инициировал драку.

В тот же месяц, когда сержант начал обучать Вульфса делать первые шаги по пути воина, новобранцы впервые пошли в городские патрули, еще учебные. Ходили обычно с одним из уже опытных десятков. Стражники-ветераны каждый раз не упускали возможности посмеяться над новичками.

Лезть в ответ драться с опытными бойцами было глупо, поэтому все усиленно тренировались, чтобы сравнять силы. Возможно, для этого и делалось учебное патрулирование.

Также Алекс заметил, что у некоторых ветеранов, кроме щита и меча, на спине висели арбалеты. Выглядели они внушительно. Конечно, не было приклада, чем славились и земные аналоги тех лет, но зато уже был ворот. Это значило, что такие арбалеты могли пробивать даже толстую сталь. Или демоническую броню, как вариант.

Кроме арбалетов, некоторые стражники носили двуручники или даже тяжелые алебарды. Как Алекс позже узнал, подобное дозволялось опытным бойцам, которые брали на себя особую роль в боевом порядке сотни. Так, например, пока щитовики сдерживали наступающих, алебардисты и мечники с двуручными мечами рубили и кололи тех из второго ряда.

Да и некоторые из алебардистов не отказывались от мечей, висевших в ножнах.

Ходить по городу было хоть и интересно, но не всегда приятно. Несмотря на то что командование назначало новичков в патруль на самые благополучные и богатые улицы, где жила знать, тем не менее даже там под ногами попадались нечистоты и навоз.

Вместо каких-либо невиданных зверей люди этого мира катались на вполне привычных землянину лошадях. Хоть те и были порой явно сильнее земных. Алекс как-то лицезрел одного такого монстра, тянущего гигантский фургон. И даже засомневался, что тут обошлось без магии.

Также Вульфса невероятно бесила непосредственность поведения его товарищей. Если кто-то чихал, то ни о каком прикрытии рта ладонью даже речи не шло; рыгали и портили воздух тоже без всякого стеснения. Благо хоть мылись они более-менее регулярно, что показывало отличие этого мира от той же средневековой Европы, где считалось, что человек должен мыться лишь два раза: при рождении и при омовении перед погребением на шесть футов под землей. Но все равно мыться раз в неделю было критически мало для обоняния землянина. Особенно учитывая постоянные физические нагрузки.

В это время Алексу с другими патрульными довелось разгонять непонятно откуда взявшуюся пьяную толпу. Драться толком не пришлось. Пьянь, по глупости поперев на уплотнившийся строй новичков, схлопотала несколько ударов щитами, кулаками и навершиями мечей, слегка протрезвела и ломанулась прочь.

Их нагоняли бодрые крики радостных новобранцев, которые были горды своей первой, пусть и маленькой, но победой. Кричал и Алекс. Он был также доволен тем, как ловко отклонил щитом удар палки и засветил бронированным кулаком с зажатой в нем рукоятью меча в чью-то пьяную рожу.

Этот эпизод дал ему столь необходимое чувство уверенности, что в случае чего он не пропадет в новом мире. Как вариант, сможет пойти в наемники.

На четвертый же месяц им «повезло» поучаствовать в самой настоящей охоте на гнездо демонов. И это оказало сильное влияние на Алекса Вульфса.


– Черт-черт-черт! Парни, у меня нехорошее предчувствие – на хрена нас сегодня позвали?! У нас же десяток, считай, не полный! Как будто от нас много будет толку, когда демоны попрут!

– Минас, а ты сегодня большую нужду справлял? – обманчиво ласково спросил сержант. – А то, может, просто ты сейчас хочешь обделаться, вот тебе и нехорошо?

– Сержант, ну правда же!.. Когда же будут собирать целую, мать ее, сотню? Явно же воняет от всего этого, как от трущобной проститутки!

– Сейчас ты вонять будешь так же, если не заткнешься!.. – процедил сквозь зубы Сигарт. – И так хреново, еще ты панику наводишь. Думаешь, ты такой умный? Да самый тупой из здесь присутствующих – это ты!

– Ну вас!.. – Минас наконец заткнулся, и все облегченно выдохнули.

Внезапный приход сотника, срочные сборы и немедленная отправка в торговые кварталы. Ничего из этого не могло предвещать хороших новостей.

Так и оказалось. Сотне, а вместе с ней и Алексу предстояло отплатить столице, которая тратилась на их жалованье, проживание и питание. Правда, жалованья Алекс в глаза не видел, но долг платить приходилось уже сейчас. В этом плане работодатели здешнего мира очень напоминали знакомых ему земных.

Алекс поудобнее перехватил меч и поправил щит на сгибе левого локтя. В отличие от того же Минаса, который, по чести говоря, был довольно труслив, он имел некоторую уверенность.

Неделю назад у него получилось напитать мышцы внутренней энергией и спокойно выдержать сильнейшие удары сержанта. Правда, тот сразу же оказался у него за спиной и отвесил такого пинка, что землянин еле успел перекатиться, чтобы не вспахать носом землю.

Оказалось, мышцы мало напитать, требуется еще успеть в нужный момент как бы отпустить их, чтобы вернуться к привычной скорости.

Благо это у него получилось буквально через день. За оставшиеся шесть дней он более-менее с этим свыкся. Поэтому надеялся на свое новое преимущество. Хотя, судя по рассказам ветеранов, все зависело от того, что именно будет скрываться в гнезде.

Если большое количество слабой мелочи, то стражники должны справиться. Если средней силы демоны низшей категории, то, скорее всего, будут потери. Сильные демоны низшей категории оставят после себя кучу трупов и немногих выживших.

Про среднюю категорию даже думать не хотелось. Против таких тварей столичной ассоциацией магов были выделены три мага, что сейчас расположились в сторонке.

Учитывая же, что и средняя категория делилась на классы опасности, становилось совсем грустно. Про высшую категорию демонов ходили только жуткие слухи – вроде рассказов об уничтоженных подчистую их прорывом городов и окружающих земель. Жертвы исчислялись десятками и сотнями тысяч.

Прибывшие маги были одеты в некое подобие восточных халатов, но побрякушек на них было в разы меньше, чем у того же архимага, да и выглядели они не особо грозно. Виной тому был возраст – двое очень молодых магов и сильно старый третий – седой старичок, казалось, свалится от сердечного приступа в любую секунду. В руках они держали посохи с вырезанными на навершиях мудреными знаками.

Алекс надеялся, что такое впечатление обманчиво и на самом деле этот старик – мудрый высший маг, специально притворяющийся беспомощным дедом.

Здание, в котором были обнаружены демонопоклонники, представляло собой трехэтажный комплекс, в плане напоминающий подкову. Вокруг этого здания была расположена пара складов торговца.

Десятку Портиса и еще двум другим десяткам досталась почетная обязанность атаковать с задней части здания. Видимо, начальство все же понимало, что необученные новобранцы много не навоюют, поэтому им выделили максимально безопасную зону.

Сотник остался возле главного входа под прикрытием магов.

– Именем императора! Приказываю вам выйти из здания! Оружие оставить внутри! Все, кто не покинет здание, будут сожжены в очищающем огне!

И парламентер не врал. Один из магов зажег огненный шарик над ладонью и демонстративно им покрутил, показывая всем, кто мог прятаться в окнах. Кроме того, рядом со стражниками-арбалетчиками в щели между камнями воткнуты горящие факелы, а к болтам прикреплены горючие наконечники.

Все сохраняли молчание. Было ясно слышно напряженное дыхание окружающих бойцов. Вокруг никого из гражданских не было: люди, услышав о наличии рядом демонопоклонников, постарались как можно быстрее покинуть окружающие дома.

– Значит, отказываются сдаться, – кивнул сотник и махнул стоящему рядом оруженосцу.

Тот с силой подул в изогнутую трубу, что издала на диво неприятный визг, который зато отчетливо слышен всем вокруг.

Огненный шарик, расширившись в два раза, неторопливо полетел к центру здания. Прожег стекло и оказался внутри. Звук лопнувшего шарика – и вместе с вылетевшими стеклами показались ярко-красные языки пламени.

Взрыв был довольно мощный, так как стекла вылетели и с задней стороны здания, где стоял с десятком Алекс.

Еще два шарика отправились в левую и правую части здания с тем же результатом. Внутри раздались панические крики, но никто не вышел сдаваться.

Арбалетчики запалили горючие наконечники болтов, прицелились и пустили точно в окна. Вначале ничего не происходило, но вот показался дымок. Затем второй, третий… Пожар разгорался.

– Сейчас полезут. – Сержант Цестус смачно сплюнул на брусчатку – довольно дорогой район был вымощен камнем – и слегка размял руку с мечом, впившись взглядом в окна. – Как раз заканчивают приготовления к призыву. Поняли, что не успели сбежать и все оцеплено, так что сейчас ударят всем чем смогут.

Предсказания опытного вояки, к сожалению, имели свойство сбываться. Вообще Цестус Портис просто так языком молоть не любил. Поэтому его мрачная аналитика в большинстве своем была пугающе точной.

Краски вокруг дома и складов разом выцвели. Алекс с удивлением посмотрел на свою руку, а затем и на остальных. Верхняя одежда стражников Шарфклинга, а точнее, поддоспешники были пошиты из ярко-красной ткани, которая, однако, сейчас выглядела непривычно серой. Как и серое небо, лица, одежда и весь мир. Будто он разом стал ожившими кадрами раннего черно-белого кинематографа и все вокруг на самом деле нереально.

Вульфс обратил внимание, что растерянными лицами отличались лишь новички, ветераны не были удивлены, лишь хмурились. Буквально тут же долетел будто бы издалека крик сержанта, хотя он стоял всего-то метрах в трех:

– Не трухать, сукины дети! Это чертово влияние хаоса! Когда бо́льшая часть демонов сдохнет, а демонопоклонники превратятся в шашлыки, все пропадет!.. Внимание! Враг!

До поры уцелевшие стекла особняка разом вылетели из оконных проемов, а стены покрылись трещинами. Было полное ощущение, что кто-то огромный внутри с шумом выдохнул воздух.

А затем из здания хлынули демоны, и несли они только одно – хаос.

Глава 11

– Барра! – завопил сержант, втыкая острие меча в глотку прыгнувшего на щит демона.

Тварь издала приглушенный клекот, пару раз сжала челюсти, пытаясь перекусить меч, и затем сдохла.

Яростный крик командира подхватили бойцы десятка, также принимая волну монстров на щиты. Сделать это было непросто, так как демоны обладали весьма приличной силой. Стена щитов дрожала и грозила прорваться.

– А ну держаться, ублюдки! Тот, кто даст прорвать строй и выживет, все равно труп! Я его найду, гниду, и распотрошу!

Чего у Цестуса Портиса было не отнять, так это умения запугивать. Стена щитов выровнялась. Новобранцы боялись своего сержанта больше, чем невиданных тварей из демонических миров.

А те и впрямь выглядели потрясающе. Хаос был беспощаден, уродуя их облик. Лишние конечности, глаза и щупальца даже могли скорее мешать демоническим зверям сражаться, нежели помогать.

Но Алекс сумел заметить наличие у большинства из них четырех лап. Может, поэтому их еще называли демоническими псами?

Выдержав первый удар, бойцы тут же получили новую команду. Стражники привычными, заученными движениями немного приопустили щиты, и на оскаленные пасти этих псов обрушились мечи.

Раз за разом. Воткнуть, провернуть меч на выходе, разрывая и разрезая плоть. Тут же принять на щит новую уродливую тварь, будто вылезшую из ночных кошмаров…

Внезапно сбоку мелькнул чей-то клинок, срезав другого монстра, который почти добрался клыками до руки Вульфса с мечом.

Землянин успел заметить, кто ему помог. Вечно трусливый Минас, отбросив свою обычную нерешительность, с перекошенным лицом остервенело рубил лезущих на строй тварей.

– Спасибо! – успел крикнуть Александр.

– С тебя пиво! – на выдохе выдал Минас.

– Договорились! – Алекс сосредоточился на сражении. В следующий раз ветеран мог и не успеть ему помочь…

К сожалению, не у каждого рядом стоял ветеран. Вот одна особенно сильная тварь прорвала строй, вцепившись в горло новобранцу. Ее не остановил даже кольчужный воротник. Проклятые клыки вспороли сталь и плоть, как масло, перекусив шею несчастному аж до позвоночника.

Сослуживцы немедленно отомстили за товарища, превратив монстра в истекающую кровью тушу, но спасать было уже некого. Щиты сдвинулись, закрывая разрыв в боевом порядке.

К сожалению, строй не мог стоять на месте. Даже один демонический труп – это горка плоти аж до колена. Два трупа, лежащих друг на друге, – уже почти до пояса.

Людей спасало то, что хотя демонические звери были сильны и могли прогрызать сталь, но по степени разумности они были просто тупы. Монстры не пытались пролезть под ногами, схватиться за щит и потянуть. Нет, они с постоянством сломавшегося робота выполняли одни и те же действия, бросаясь на щит, пытаясь добраться до горла или лица врага. И конечно, умирали, выпуская склизкие кишки из распоротых брюх.

И хотя стражники пинками пытались скидывать трупы, но они накапливались, давая новым монстрам возможность атаковать сверху.

«Твою же мать! Где там эти проклятые маги?! Зачем вообще эти уроды там стоят? Кинули свои шарики – и отдыхают, давая нам возможность сделать за них всю работу!»

Но Александр был не прав. Маги стояли и экономили ману не просто так. Хотя дом за время сражения уже ощутимо разгорелся, внутри все еще были чернокнижники, и они еще не закончили творить призыв.

Тем не менее долго это не могло продолжаться.

Дымящаяся стена рухнула, и в клубах дыма показалась огромная фигура демона. Подобное происходило со всех сторон. Среди демонических зверей начали появляться их старшие товарищи.

Эти твари решительно отличались от своих младших собратьев. Их фигура была более гуманоидная. Темно-красный цвет шкуры мгновенно ассоциировался с запекшейся кровью. Интересно, что и в черно-белом мире они совсем не потеряли цвет.

Ветвистые рога на звериной голове хаотически перекручены и срослись в подобие шлема. Ростом они за два метра, а рога добавляли еще больше, почти до двух с половиной. В руках они сжимали грубо сделанные мечи – скорее просто тяжелые металлические полосы, у которых попробовали заточить одну из граней. Самое же страшное, что в глазах на звериных лицах виднелось проявление разума.

И к ужасу Александра, сильный демон низшей категории был не один. Даже лишь на их стороне появилось аж три подобных монстра. Сколько их было с других сторон здания, можно было лишь догадываться. Хотя судя по тому, что зазвучали взрывы огненных шаров со стороны парадного входа, там все было еще жарче. Бою предстояло быть тяжелым.

– Хренов «Круг гнева» наколдовали, значит!.. – выругался Цестус Портис. – Построиться клином! Шевелитесь, сукины дети! Или хотите присесть задницами на их мечи?! Так они вам живо это организуют!

Подобные команды звучали и в двух других десятках. Построение клином образовывало угол, острием которого становились самые сильные воины, иными словами – сержанты и ветераны. Остальные бойцы могли победить сильных демонов гнева лишь большим количеством, буквально завалив трупами. Тем не менее кому-то надо было сдерживать и мелочь – этим они и занимались. А сильные бойцы готовились встретиться с мощными демонами.

Против не спеша приближающихся гигантов выстроились три соединенных друг с другом клина. Трудность предстоящего сражения даже представить было сложно, так как нападение прочих демонических зверей и не думало останавливаться.

Даже за десять метров Алекс отлично видел предвкушающие оскалы на мордах трех монстров. Они знали, что в этот раз ничто не помешает их празднику. Празднику кровавой жатвы, с хрустом ломаемых костей и раздавленных черепов, чавкающим всхлипом вскрытых грудных клеток…

Алекс потряс головой, прервав взгляд в глаза демону. Как оказалось, подобные гляделки могли быть отнюдь не безопасными.

Рядом внезапно забормотал молитву новобранец. Алекс позабыл, как его зовут, но его пример чуть не заставил самого землянина начать молиться. Все равно кому, главное, чтобы помогло.

Сильные демоны не стали тянуть с нападением, резко ринувшись вперед, когда до стены щитов оставалось еще метров пять. Раздался щелчок нескольких арбалетов, но монстры предусмотрительно прикрыли морды лапами, а попадания в тело они попросту игнорировали. Причем каждый из троих не попытался ударить в боковые стороны клина, а целенаправленно устремился к остриям.

В голове Алекса вновь зазвучал раздражающе-пугающий шепот, заставив его выругаться. Теперь он знал, что эти демоны физически хотели смертоносного сражения с сильными врагами, такая у них внутренняя потребность. Потом же, убив сильных врагов, они с удовольствием вернутся к обычной резне слабых, которая тоже была ими любима.

Заостренные дубины поднялись и резко опустились, рухнув на сержантов. Алекс мог видеть лишь своего сержанта, который принял на щит этот смертельный удар. Любой другой щит был бы превращен в груду щепок, а держащая его рука – в кучу поломанных костей, но Портис ранее не зря потратил хорошие деньги на зачарование своего снаряжения, что спасло его жизнь и в этот раз.

Пока демон в непонимании смотрел на всего лишь чуть вмявшийся щит, Цестус нанес удар. Клинок вошел в бок твари, выплеснув дымящуюся и горящую кровь.

Но этого было явно недостаточно, чтобы убить демона. Тот, придя в ярость от ранения, обрушил на противника целую серию безумно быстрых и мощных ударов, заставив того перейти в защиту. Каждый удар заставлял сержанта буквально проезжать несколько десятков сантиметров по земле.

Плохо было еще и то, что удары демона летели со всех сторон и иногда задевали других бойцов. И хорошо, если стражники успевали подставить щит. Но даже так это не всегда помогало. И пара бойцов лишились голов под случайным ударом. В образовавшиеся щели рванули более мелкие, но отнюдь не слабые твари, разрывая все вокруг когтями и капая ядовитой слюной.

Поле боя погрузилось в хаос. Строй был разорван, и, судя по всему, не только у десятка Цестуса.

Александр старался заметить, откуда именно прибывают все новые и новые волны демонического зверья, но делать это было все труднее. Нападение могло прийти откуда угодно. Не раз когти демонов со скрежетом прочерчивали царапины на кирасе и наплечниках землянина. Малейшая ошибка – и когти или клыки сомкнулись бы на горле.

Особенно сильно действовало на нервы влияние хаоса, который вытянул из мира все краски. Воздух плыл и дрожал, искажая картинку. Иногда возникало чувство, что окружающая действительность раскачивается, будто палуба на корабле во время шторма.

Дела у сержанта Портиса шли довольно неплохо. Демон получил пару глубоких ран, прихрамывал и был уже не столь быстрым. Правда, это ничуть не повлияло на его жажду сражения. Демоны гнева готовы были погибнуть, лишь бы получить напоследок идеальное сражение. Цестус тяжело дышал, пару раз он включал ускорение, дабы пронзить своего врага, но демон оказался очень крепким и живучим противником. И пока отказывался подыхать.

А вот у других сержантов дела шли куда хуже. Прямо на глазах Вульфса демон, даже лишившись руки, оставшейся насквозь пробил своего противника. Гигант, ухмыляясь клыкастым ртом, поднял содрогающегося от боли воина, нанизанного на меч, словно жук на булавку. Пару секунд полюбовался на его страдания, а когда сержант попытался поднять меч и ударить в склонившуюся над ним ненавистную морду, клыками вцепился солдату в глотку, попутно разворотив верхнюю часть кирасы.

Вот только сержант Чертовой сотни даже в таком состоянии успел оставить прощальный подарок. Левая рука, из которой выпал щит, атакующей змеей метнулась вверх, и нож пробил левый глаз монстра.

Демон резко взмахнул головой, буквально отрывая голову столь кусачей добычи. Шлем с лопнувшим ремешком полетел в одну сторону, а фонтанирующая кровью голова – в другую.

Кинжал так и остался торчать в левом глазу твари. Взгляд уцелевшего правого глаза демона встретился со взглядом Алекса. Землянин вспомнил, что это был именно тот из троих, который отправил ему живую картинку своей жажды резни.

Покрытая свежей кровью пасть монстра растянулась в предвкушающей ухмылке. Он тоже узнал этого человечка. Быстрым рывком стряхнул с меча безголовое тело сержанта, которое, кувыркаясь, налетело на одного из стражников, сбивая того на землю. Встать ему уже не дали. Сразу несколько стремительных, перекрученных хаосом тел тварей накинулось на вопящего от боли бойца. Во все стороны брызнула кровь.

Гигант двинулся в сторону землянина, буквально наслаждаясь идущим от того страхом.

Алекс стиснул зубы до хруста и поудобнее перехватил меч. Страх оставался страхом, но если он сейчас же не соберется, то демон отобедает уже его мясцом.

Глава 12

Шансы на победу, к счастью, все же были. Ныне покойный сержант здорово отметился на теле демона. Отрубленная по локоть левая рука, выколотый левый глаз… да и все тело монстра было в многочисленных ранах, из которых текла дымящаяся кровь.

«Его левая сторона почти безвредна. Стоит держаться именно ее, если я хочу выжить. Также стоит любым способом уходить от ударов его меча. Одно полноценное попадание, и я почти гарантированный труп. Конечно, я могу использовать внутреннюю энергию, но шансов маловато, что все пойдет как надо. Тем более не на тренировочной площадке, а прямо в бою. А пока… В сторону!»

Алекс резко бросил свое тело вперед и влево. Клинок противника просвистел буквально впритирку с ним и расколол камни брусчатки. Землянин с сипением вбил меч в бедро демона: требовалось снизить его подвижность. После чего он еле успел присесть, иначе свистнувший над головой меч сразу бы поставил точку в его истории.

«Влево! Там для него слепая зона!»

И вновь рывок вбок от демона и очередной удар в ту же ногу. Но монстр разгадал маневр стражника, поэтому ударил на опережение.

«Давай, чертова энергия! Защищай своего хозяина!»

Из-за отсутствия глаза удар демона вышел смазанным, поэтому техника Вульфса все же выдержала удар. Она была выполнена несовершенно, с ошибками, но чудом стало уже то, что она вообще сработала.

Руку, сжимающую щит, прострелило дикой болью, тело содрогнулось от мощнейшего удара. Нижний край щита даже немного вмялся в кирасу, выбив дух из Александра. Да и сам щит стал выглядеть побито.

Тем не менее мужчина был полон решимости победить. Меч, вскинутый твердой рукой, почти по рукоять вошел в шею монстра. Оттуда хлынул поток дымящейся крови, которая с шипением начала свертываться на доспехах, часть ее попала на лицо землянину, заставив вскрикнуть от боли.

Но демон все еще не умирал. Он рванул вперед, и лишь вскинутый щит успел заблокировать щелкающую буквально возле лица пасть.

Алексу пришлось отпустить меч, иначе он рисковал потерять пальцы из-за огненной крови демона.

Ухватившись за щит обеими руками, он сдерживал давящего сверху вниз монстра. При очередном рывке тварь опрокинула его на землю и склонилась почти к самому лицу.

Помутневший от усталости взгляд Вульфса метался, пытаясь найти решение. И оно было найдено. Извернувшись, он со всей силы вбил кулак в рукоять кинжала, втыкая его, словно копье, в мозг демона.

Туша, потеряв управляющую волю, рухнула на чудом выжившего стражника. Тому потребовалось целых две минуты, чтобы отдышаться и выбраться из-под погибшего противника. При этом он все время молился, чтобы на него внезапно не напали другие твари.

В тот момент, несмотря на серьезность ситуации, у него перед глазами застыла сцена того, как на Гимли во «Властелине колец» навалился сначала варг, а потом на него сверху рухнула еще пара орков. Это позже он узнал, что демонические звери трусливо обходили труп старшего собрата и его убийцу.

Алекс с наслаждением вдохнул воздух и с удивлением понял, что мир вновь начал обретать краски. Это означало, что преимущество все же за людьми.

Внезапно он заметил бегущего из здания сильно кашлявшего мужчину. Богатая одежда на нем слегка дымилась: видимо, он до последнего отсиживался в здании, а сейчас решил все же удрать под шумок.

Как оказалось, не только Александр увидел беглеца. Свистнул болт и вошел прямо в спину купцу. Но беглец немедленно развернулся, и с навершия уродливого жезла в его руке сорвался разряд черной молнии, разорвавший удачливого стрелка пополам. Не помог ни щит, ни доспехи. Купец, отбросив разряженный жезл, зажал в кулаке светящийся красным светом амулет, свисавший на цепочке с шеи, и поковылял прочь. К сожалению, никто больше не обратил внимания на эту сцену. Сражение не утихало.

«Четыре круга ада! Я явно об этом пожалею!..» – Алекс устремился вслед за удиравшим. Бежать было тяжело. Усталость, полученная за время сражения, навалилась с полной силой.

Купец обнаружился за углом. Он тяжело оперся плечом о стену дома и судорожно дышал. Увидев его, Алекс не сомневаясь бросился вперед. Он понимал, что требуется убить или оглушить этого человека до того, как тот обернется. Вид разорванного пополам убойным жезлом бойца другого десятка снова встал перед глазами.

Но не всегда то, что планируется, исполняется именно так, как хотелось…

Купец обернулся, услышав тяжелый бег и судорожное дыхание стражника. Серое, искаженное болью лицо, покрытое сажей. Он явно был в панике, а появление преследователя окончательно сломало его способность думать здраво. Рука вновь метнулась к амулету на груди.

Алекс понял, что сейчас что-то произойдет. А меч опускался слишком медленно, куда медленнее разгорающегося красного света внутри камня в амулете.

Меч с хрустом прорубил ключицу и продолжил свое движение вниз, кроша грудь и ребра, и застрял где-то внутри. Купец упал на колени, меч опустился вместе с ним, правда, рука Алекса продолжала держать рукоять.

Землянина охватило оцепенение, он силился что-то сделать, но ничего не получалось. Его разум сковал иррациональный ужас.

Лицо беглеца задрожало, меняя прежнее выражение боли и паники на холодную усмешку. Белки глаз покрылись цепочками разорванных капилляров, которых становилось так много, что глаза за пару секунд абсолютно почернели.

Новый владелец тела заговорил. И воздух задрожал от ненависти и ярости, что наполняли его голос:

– Бесполезный кусок мяса! До последнего тянул, не решался активировать амулет! Что же, – удлинившийся по-змеиному язык облизал губы и щеки, – его душа оказалась довольно сытной!

Голос демона внутри тела стал грустным:

– Что за ужасное вместилище! Кровь почти вся вытекла, жалкие физические кондиции, почти ноль в магии, так еще и само тело порченое…

«Что это за тварь?! И почему она разговаривает сама с собой?!»

– Ой, а про тебя я и забыл… почти. – Черные глаза полутрупа неестественно провернулись, мертво уставившись на оцепеневшего стражника. – Ты просто не можешь представить себе, как я соскучился по реальному телу в физическом мире! Иногда даже просто говорить – это истинное наслаждение. И поверь, тебе предстоит это узнать. Но ты прав, я что-то заговорился…

Будь у Алекса свобода движения, он бы упал на землю и стал бы кататься от охватившей его боли. В его теле разом пронзило болью каждую клеточку, в особенности жутко заболела голова.

– Твой удар, стражник, стал неприятным сюрпризом. Я не могу восстановить повреждения этого тела с помощью магии хаоса, иначе оно просто рассыплется в прах. Тебя одного будет недостаточно. Мне нужна заемная энергия. И ты, мой новый прислужник, мне ее дашь!

Вульфс силился высвободиться, но воля демона была сильнее. Немыслимым усилием получилось шевельнуть кистью, чуть изменив положение меча. Демон не заметил этого, сконцентрировавшись на манипуляциях с человеком и односторонней беседой с ним.

– Поэтому я сейчас дам тебе немного своих сил и навыков. Ты призовешь парочку десятков низших, после чего отправишь их убивать твоих бывших товарищей и аккумулировать их жизненную энергию, которую затем передашь мне!

Алекс мысленно кричал, когда чуждые темные знания буквально вплавлялись ему в мозг. О чем демон совершенно не заботился, так это о безболезненности своих действий.

Знания, передаваемые Вульфсу, не были чем-то сверхсложным, наоборот, они были просты для исполнения. Задачей землянина стал удар в спину сражающимся, а для этого не требовалось много сил и знаний.

Но даже несмотря на все это, Алекс боролся. Сражался со своим непослушным телом, как никогда в жизни. Ведь на кону стояла даже не смерть, а нечто гораздо более худшее.

– Но не беспокойся. Я не буду убивать твой разум. Ты во всех подробностях насладишься смертью своих бывших товарищей и гибелью этого города, а затем и всей империи. Если, конечно, не сойдешь с ума раньше. Вы, люди, такие нежные! Всего-то стоит скормить вам тела вашей семьи, как вы уже ни на что не годны…

Взгляд Вульфса был сконцентрирован на амулете, цепочка которого так неосторожно висела буквально возле опустившегося так глубоко клинка.

«Слава всем богам, мечи у стражи обоюдоострые».

– Что? – встрепенулся демон, почуявший изменение эмоционального настроя, но было уже поздно.

Алекс, немыслимым усилием получив контроль над стопами, толкнул свое тело назад на спину. Рука же с мечом повернула острие лезвия так, чтобы, выходя из раны, он по инерции перерезал цепочку, позволяя тяжелому амулету соскользнуть с груди трупа.

Стражник с металлическим грохотом доспехов рухнул на землю, рядом приземлился амулет, яростно сверкая красным камнем и немного дрожа.

Александру хотелось растянуться на земле, хоть немного приходя в себя, но делать этого было пока нельзя. Он резко сел, ударом ноги опрокинув стоявший на коленях полутруп, чтобы тот упал подальше от медленно ползущего к нему амулета. Со следующим шагом было сложнее.

С кряхтением встав, Александр, пошатываясь, подошел к трупу и вытащил у него из-за пазухи такой же жезл, как и отправивший ранее черную молнию.

Голова нещадно болела, мир плыл, но землянин отошел на пару шагов в сторону и, направив жезл точно в амулет, нажал специальное углубление. Высвободившаяся молния с грохотом разнесла демонический артефакт на куски и выбила немаленький кратер. Рядом с головой стражника свистнул осколок, но ему было все равно, так он устал.

Жезл выпал из рук Вульфса. Он кое-как подошел к трупу, упершись ногой, вытащил из него меч и, прислонившись к стене, сполз по ней вниз.

Ему было очень плохо. Алекса накрыло осознание, насколько близко он подошел к границе невозврата. Его спасла самоуверенность демона, который, вместо подчиняющих скреп, решил дать вначале знания, энергию и… Землянин вдруг вздрогнул. Он почувствовал внутри странное тепло, будто в груди рядом с сердцем вспыхнул огненный шарик, который тем не менее не обжигал, а… Алекс даже не мог подобрать слова, что тот делал. Возможно, активировалось магическое ядро. Во всяком случае, именно этим можно было объяснить причину таких ощущений.

Землянин постарался отвлечься от физической и ментальной боли, чтобы понять, что именно демон вложил в него. Несколько минут прошли в тишине, а затем Алекс внезапно захохотал:

– Черт! Шутка, достойная этого проклятого мира!

Демон не соврал, вложив в будущего прислужника ряд знаний. Вот только что это были за знания и как они работали – здесь требовалось разобраться получше.

Призыв демонов, с которыми Александр обязан был напасть на своих товарищей, совершенно не включал в себя такую особенность, как контроль. Видимо, ее должен был осуществлять сам амулет.

Или, например, отъем жизненной энергии. Вот беда, не было сказано, как эту энергию правильно использовать. Ведь задачей Алекса являлась всего лишь ее передача, а отнюдь не использование.

А удар демонической энергией, который так исковеркал бы тело человека, что он сам умолял бы его убить? Демонические мутанты были бы образцом гармонии и красоты по сравнению с тем уродством, в которое он бы превратился.

Эти знания не стоили ничего и, более того, были смертельно опасными. Единственное, что демон сделал полезного, это активировал магическое ядро, после чего Александр покрылся холодным потом и осуществил его привязку к энергии хаоса.

Предстояло еще выяснить, смогут ли маги узнать об этой совершенно не стоящей внимания «мелочи».

Глава 13

Алекс нашел в себе силы встать и притащиться к своим лишь к самому концу сражения, когда стражники добивали последних раненых тварей.

Откровенно говоря, Вульфс опасался, что его догонялки могут воспринять неправильно, посчитав трусом. Его нервировало запущенное демоном энергетическое ядро, а также наличие некой привязки к плану хаоса.

Алекс многого не знал. Знания, вложенные демоном, несли лишь практический характер, все остальное ему приходилось додумывать на основе обрывочных ощущений.

К счастью, он ошибался. Оказалось, немало людей отлично видели его победу над демоном-воином. А уж когда Александр доложил об убитом беглеце-демонопоклоннике и уничтоженном амулете, сержант даже улыбнулся, чем заставил удивиться весь десяток:

– Новобранец Александр Вульфс, я выражаю тебе благодарность за уничтожение демона-воина и демонопоклонника! Также о тебе будет доложено начальству и подана заявка на твой перевод сразу в статус стражника Чертовой сотни!

«Другими словами, тебе не придется ждать два месяца, чтобы начать получать жалованье. И если звезды сложатся нужным образом, я получу премию и за эту бойню».

Землянин выпрямился и со всей силы ударил в помятую и иссеченную когтями тварей кирасу:

– Верность императору!

– Верность императору! – окружающие бойцы, как и сержант, повторили клич.

Сержант перестал изображать лицом кирпич и кивнул своему бойцу уже по-человечески:

– Молодец. Как я вижу, один из ударов ты принял на щит? – Он кивнул на большую вмятину.

Алекс отрицательно покачал головой:

– Удар прошел по касательной. Если бы он попал по-настоящему, меня бы размазало.

– Боец, вытри сопли! Ты тренировался, ты принял удар твари, от которой даже опытные бойцы с парой лет сражений наложили бы в штаны! Твои слова – это частности. Твой враг мертв, на тебе ни царапины. Ты победил. Это и будешь говорить господам из тайной канцелярии.

– Что? – Вульфсу показалось, что он ослышался.

– Бастард, тебя че, по башке приложило? С тем артефактом дело имел? Имел. Демон был сильный? Сильный. Эти подземные крысы узнают у тебя все, что сказал демон, затем проверят на скверну хаоса, и если все нормально, то отпустят.

– А если не нормально? – не смог удержаться Алекс. Этот разговор ему не нравился. Он хорошо помнил слова тысячника про то, что из подвалов тайной канцелярии так просто не выходят.

– Если тебе мозги запудрили, маги с тебя это смогут снять. Если мозги были запудрены сильно, то хрен бы ты разбил тот амулет. Если легкая скверна, то помогут жрецы. Если же скверна сильная, то ты бы уже тянулся ко мне своими шестью щупальцами. А теперь пошел вон и не мешай мне, герой. Припряг бы тебя по службе, да вижу, что из тебя солдат сейчас – как из дерьма стрела.

Алекс счел за лучшее последовать доброму совету и не мешать командиру, так сказать, во избежание.

Следом к шатающемуся от усталости землянину подошли уцелевшие бойцы второго десятка, потерявшие своего сержанта. Их осталось всего шестеро. Александр надеялся, что мясорубки, подобные этой, бывают редко. И все говорили именно про это, но, видимо, Алекс умудрялся находить неприятности на свою задницу независимо от обстоятельств.

Вперед вышел высокий боец с холодными коричневыми глазами. Он протянул кинжал в ножнах, который Вульфс машинально взял.

– Это тот нож, которым ты прикончил демона-воина. Асиус был бы рад узнать, что за него отомстили. Этот нож он купил за свои деньги, поэтому его не надо возвращать казначейству. Теперь он твой. Я Куртиус, будущий сержант шестого десятка второй Чертовой сотни. Будут какие-то проблемы, можешь смело ко мне подходить. И да, – он нахмурился, – лапы демона мы забрали. Все равно его внутренности стоят больше в разы, и туша ведь твой трофей. Просто нашего командира следует достойно похоронить, он ведь нанес демону немало ран. Ты же не возражаешь?

– Нет. Для меня было честью отомстить за сержанта Асиуса, – сказал Александр, судорожно прикидывая, как продать демона и заработать свои первые деньги в этом мире. Он сомневался, что у него много времени. Отцы-дознаватели виделись ему за каждым углом.

На этом они откланялись.

– Сержант Портис! Разрешите обратиться!

– Чего тебе опять надо, бастард?! Хочешь поработать?!

– Сержант, помогите мне продать тушу демона!

– А мне это на хрена? – лениво спросил командир.

Но Алекс не обманывался показным безразличием. Если сержант сразу не послал его подальше, значит, он в той или иной степени заинтересован.

– Десятая часть ваша.

– Я смотрю, кто-то давно не чистил нужники… у всех казарм стражи!

– Оговорился, сержант Портис! Пятая часть.

– Ладно, – вздохнул командир. – Четвертая часть – и даже так ты заработаешь больше, чем если бы продавал сам.

– Благодарю, сержант Портис!

– Но его голову я бы советовал сохранить. Череп надо будет очистить от мяса и отдать кузнецу. Такой шлем разом повысит репутацию нашего десятка и твою собственную.

– Возьмите деньги на подготовку черепа из моей части, сержант… – с горечью выдавил Александр. Он понимал, что командир его не спрашивает, а дает приказ.

– Я рад, что в тебе не ошибся, – поставил точку Цестус.

– Молодой человек, а вы знаете, что вы теперь маг? – внезапно раздавшийся из-за спины голос заставил Алекса вздрогнуть.

Он медленно развернулся и уставился на седого старичка-мага, которого видел перед началом сражения. Он обвел глазами округу, но не заметил двух других магов, молодых.

– Один погиб, второй тяжело ранен, – ответил маг на невысказанный вопрос. – Конечно, дар у вас, откровенно говоря, сейчас не очень сильный, но при правильном развитии вы сможете стать хорошим магом. – Старичок свел кустистые брови вместе, поудобнее опершись на посох.

– Ваше магичество, при всем моем к вам уважении, новобранец Алекс Вульфс уже почти является полноправным стражником Чертовой сотни. Следовательно, он будет обязан десять лет отслужить на благо столицы Шарфклинг! – Сержант недовольно набычился. Ему не понравилось, что у него буквально из-под носа уводят перспективного новичка.

– Пока что он является новобранцем и может спокойно покинуть стражу, – заметил маг. Вдруг от него потянуло чем-то жутким. – И вы же не думали, что я унижусь до того, что буду переманивать у вас бойцов?

Сержант вытянулся по стойке «смирно», как и Алекс, который внезапно вспомнил, что, судя по грохоту боя, сражение со стороны главного входа было в разы более жестоким. При этом обоих молодых магов выбило, а этот старичок живее всех живых.

– Никак нет, ваше магичество!

– Я так и думал, – покивал маг. – В это сложное время империя держится только на таких, как вы. А если бы вы все же думали, что я переманиваю вашего бойца… Его магической энергии критически недостаточно не то что для личного ученичества, но и для имперского магического университета. Поэтому вам, молодой человек, я бы посоветовал обратиться в имперскую библиотеку. Статуса стражника Чертовой сотни должно быть достаточно, чтобы вас туда пропустили. Ну и она, конечно, платная, но я слышал, в ваших сотнях хорошее жалованье. Там спросите какую-нибудь книгу по развитию энергоканалов и магического ядра. – Старичок уже собрался уходить, но…

– Извините, ваше магичество. А можно вопрос? – Алекс решил ковать железо, пока горячо.

Сержант хмуро уставился на своего излишне инициативного подчиненного.

– Да, молодой человек?

– А почему вы мне помогаете?

Александр за свою жизнь успел понять, что безвозмездной помощи не бывает. Если вам кажется, что кто-то решил вам помочь бесплатно, значит, вы просто не владеете всей информацией. Поэтому он сразу старался расставить все точки над i.

Старичок не обиделся, как опасался землянин, а дробно засмеялся, будто маленькие камешки посыпались на пол:

– Развивайте свое ядро достаточно сильно, молодой человек, и тогда, возможно, получите полный ответ. А сейчас я скажу лишь, что маги должны помогать друг другу.

– Благодарю за ответ, ваше магичество!


– Я повторяю свой вопрос. Что именно вам пообещал демон, чтобы вы сымитировали его исчезновение из реального мира?

Довольно просторная сухая камера. За столом сидит уже осточертевший Алексу следователь тайной канцелярии. Напротив него застыл сам обитатель камеры. В уголке расположились прибитый к стене деревянный топчан и помойное ведро.

Его вопросы сухи и лишены всякого интереса. И неудивительно. Всевозможные проверки показали отрицательные результаты. Воздействие на разум стражника было, но поверхностное, затрагивающее лишь двигательные функции.

Влияние на энергетическое тело тоже присутствовало, но не вышло за некие границы. Пришедший в камеру священнослужитель выстрелил в Алекса золотым светом из руки, и на этом обеззараживание закончилось.

К невероятному облегчению землянина, его связь с демоническим планом определить не получилось. Было ли это невозможно в принципе или просто очень сложно, Алекс не знал. Ему было достаточно и того, что не отправили на костер.

Хотя, может, в этом мире с чернокнижниками расправляются как-то иначе?

После этого пришедший следователь попробовал нахрапом заставить новобранца Вульфса признаться во всех грехах. Не вышло. Мужчина твердо стоял на своей версии.

Следом пошли попытки заставить Алекса стать добровольным стукачом в рядах стражи. На что получили не менее твердый отказ.

Попытки угрожать разбивались на вежливое, но упорное отрицание. Следователь, а главное, Вульфс отлично понимали, что никакого физического убеждения к стражнику применяться не будет, так как инкриминировать ему нечего.

И поэтому следователь задавал привычные вопросы, просто отсиживая свое служебное время. Алекс же послушно на них отвечал.

Наконец этот фарс в очередной раз подошел к концу. Время было к вечеру. Сквозь зарешеченное окно виднелся красный закат.

– До свидания, господин следователь, – вежливо попрощался Александр.

Работник тайной канцелярии, на удивление, тоже что-то буркнул на прощанье.

Дверь камеры закрылась, наступила тишина. Живот землянина забурчал. Все же кормили тут хоть и неплохо, но не достаточно. В казармах еда была куда сытнее и вкуснее.

Благо хоть Вульфсу было чем заняться, дабы не скучать. Забравшись на топчан, он, поудобнее устроившись на жестком сиденье, сконцентрировался на внутренней энергии. Было искушение притронуться к магическому источнику, но мужчина опасался, что своими неловкими действиями пустит магию хаоса в свое тело. О дальнейших перспективах думать не хотелось.

Поэтому, пока он не сходил в библиотеку и не разобрался со всей этой магической мутью, к магии он не притронется. Ему не хотелось вызвать кучу злых демонов или стать уродливым аморфным куском плоти…

Внезапно дверь камеры заскрипела, открываясь. Александр насторожился, тихо опустив ноги на пол. И приготовился, в случае необходимости, подхватить стол и дальше действовать по обстоятельствам. Ничего хорошего от этого неожиданного появления он не ждал.

– Ну, здравствуй, Александр Вульфс, – сказал входящий в камеру человек, закрывая за собой дверь. – После того как меня забрал глава тайной канцелярии его императорского величества, а тебя – тысячник столичной стражи, не думал, что мы встретимся вот так.

– Вальтер! – Алекс и не думал расслабляться, увидев такого же, как и он, землянина. Кто знает, что может быть на уме у человека, который устроился работать в спецслужбы?

Глава 14

– Меня зовут Вальтер Шмидт. А вас?

– Александр Кузнецов. Но здесь меня знают как Александра Вульфса.

– Да-да, – кивнул немец. – Присядем?

– А никто не зайдет? – подозрительно спросил Алекс, тем не менее садясь за стол к Вальтеру.

– Не беспокойтесь, герр Вульфс. Я позаботился о том, чтобы никто нас не побеспокоил.

– Позаботились? А ваши новые товарищи по месту работы знают о нашем разговоре? – В голосе мужчины чувствовалась насмешка.

– Мистер Вульфс – я буду звать вас именно так, потому что даже то, что вы бастард, очень важно в этом обществе. Так вот, мистер Вульфс. Я хочу сказать сразу. Эта страна для меня ничто, эти люди совершенно для меня чужие. Поэтому если у меня будет стоять выбор спасти тысячу человек этого мира от гибели или одного из нас, то я не буду сомневаться, герр Вульфс.

– Удивительно, почему вместе с этим переводом я слышу немецкие слова. – Алекс перевел тему на более нейтральную. – И давайте перейдем на «ты».

– Благодарю, Алекс. Поверь, мы тоже удивлялись.

– Мы?

– Да, Алекс. Я, герр Ричард Смит и мисс Эннис Берк уже месяц как успели найтись и пообщаться друг с другом. К сожалению, к вам попасть было проблематично. По плану мы собирались с вами связаться после получения вами статуса полноправного стражника Чертовой сотни. В этом случае у вас было бы право на свободное передвижение, и встретиться не составило бы никаких бы проблем.

– Черт! – Алекс откинулся на стуле. – Неужели в тайной канцелярии можно свободно ходить куда хочешь и делать что хочешь?! Я думал, к вам будет вообще не пробиться. А по факту, это я оказался в самом неудачном положении.

– Ты не совсем прав, Алекс. Конкретно мое положение нельзя было назвать удачным. Тем не менее мой новый начальник оказался человеком разумным. Поэтому заинтересовался теми нововведениями, которые я ему предложил для улучшения агентурной работы. За эти четыре месяца я серьезно поработал, чтобы достичь подобного статуса. И работы еще предстоит очень и очень много.

– Извини, – Алекс кивнул непоколебимому немцу, – слишком много новостей.

– Я понимаю и не в обиде.

Оба собеседника внимательно рассматривали друг друга.

– А Ричард и Эннис – они откуда?

– Ричард – американец. Его перенесло прямиком со встречи партнеров по бизнесу. Он очень сокрушался, что сделка, скорее всего, накрылась. Как я понял, все было завязано на личном знакомстве. Эннис же ирландка, жившая в Англии. Перед переносом она как раз выиграла в конкурсе место главной героини в довольно серьезной кинокартине. Она пришла в офис для заключения всех необходимых договоров…

– Подожди, не продолжай, – остановил его Александр, чьи губы норовили разъехаться в улыбку от пришедшей мысли. – Скажи, если я ошибаюсь. Тебя ведь тоже перенесли, когда ты добился чего-то важного в своей жизни? Когда, казалось, нужно наслаждаться полученным результатом, но вдруг ты оказался перед тем проклятым старикашкой?

– Ты заметил закономерность, – сухо подтвердил Вальтер. – Значит ли это?..

– Да, – с непонятным весельем ответил Вульфс. – Я два года строил свой собственный дом, и, когда работа была сделана и можно было заселяться, меня перенесло. А что у тебя?

– Сочувствую. Я должен был стать директором нашего семейного бизнеса. Отец решил передать бразды правления мне. Но стоило мне поставить последнюю подпись, как я оказался здесь.

– У Души этого мира определенно есть чувство юмора. И готов поспорить, он черный-пречерный, – заключил Александр. – Сколько у нас еще есть времени?

– Минимум пара часов. Стражник этого крыла с камерами никому не расскажет о нашей с вами встрече.

– С чего такая уверенность?

Вальтер на секунду задумался, говорить или нет.

– В структуре наподобие этой всегда требуется иметь запасной план. Всех подозреваемых тайной канцелярией приводят в эти камеры. Есть еще пара секретных мест, но туда попадают лишь маги, сильные воины или враги империи. Я узнал пару грехов нескольких тюремщиков. Люди в большинстве своем боятся потерять то, что имеют. Если они боятся, то ими легко управлять. В случае, если бы меня привели сюда, я спокойно инсценировал бы побег, скрывшись.

– Серьезный подход, – уважительно кивнул Алекс. – Вот только знай, не все люди ведутся на шантаж. Многие сделают все возможное, лишь бы отомстить. И плевать на последствия.

– Согласен. – Шмидт опять кивнул. – Мой дед много рассказывал о том, какие безумства творят русские, дабы вырвать победу.

– По фамилии понял, что я русский?

– Да. Кузнецов – очень говорящая фамилия.

– В этом мы схожи, Шмидт. Кстати. – Глаза Александра сверкнули. – Надо же. Какое совпадение. Мой прадед тоже кое-что рассказывал о Великой Отечественной, Второй мировой…

Вальтер кивнул:

– Да, мой дед говорил именно о той войне.

Между собеседниками проскочили опасные искры.

– И что же говорил ваш уважаемый предок насчет русских?

– Мой дедушка, Вальтер Шмидт, – кстати, в его честь я и получил свое имя – сражался на фронтах Второй мировой с июня сорок второго до самого конца войны, которая закончилась взятием Советской армией Рейхстага. Он говорил, что русские – страшные противники. Вы не цените ни свои жизни, ни чужие. Вы готовы были взрывать себя на наших танках и стоять до последнего человека, обороняя никому не нужные овраги и перевалы. Вы получали самоубийственные приказы, но умудрялись их выполнять, пусть даже ценой своей жизни. К концу же войны вы окончательно научились воевать, и у Германии исчез последний шанс на победу.

Алекс кивнул:

– У меня тоже есть что сказать. Вы, немцы, очень любите порядок. Из этого, вероятно, и происходит ваша стойкость. «Орднунг» Германии стал настоящей притчей. Ваша армия, даже получив сокрушительный удар, будет стараться отступать ровными рядами, не впадая в панику. Мой прадед считал вас отличными солдатами, вот только воевали вы за неправильные идеи.

– Вальтер Шмидт, мой предок, воевал за Великую Германию, а не за Гитлера, – отрубил немец. – Поэтому избавь меня, пожалуйста, от этого разговора.

– Хорошо, – кивнул Алекс. Он не стал говорить, что каждый немецкий солдат в присяге клялся в верности лично Гитлеру. Нетрудно было догадаться, почему Шмидт хочет рассматривать эту ситуацию иначе. – Не смог удержаться. Не каждый раз приходится разговаривать в другом мире с немцем, дед которого воевал в Великую Отечественную. Но не будем ворошить прошлое. Каков наш дальнейший план? Ни в жизнь не поверю, что за все это время вы не придумали, что делать дальше.

– Ты прав… – Вальтер задумчиво побарабанил пальцами по столу. – У нас была возможность разузнать чуть больше. Думал ты о возможности вернуться обратно в наш мир?

– Конечно! Неужели такая возможность существует?

– Нет. – Последующий ответ разом уничтожил вернувшуюся было надежду. – Мы не первые герои, призванные в этот мир. Правда, о тех людях почти нет никаких достоверных сведений. Есть информация, что основатель империи был одним из героев. Однако известно совершенно точно, что они жили в этом мире до самой смерти.

– Черт… – подвел итог Вульфс. – Значит, будем обустраиваться в этом мире.

– Именно, герр Алекс. – Вальтер даже перешел вновь на официальный тон.

– Кстати, ты так и не ответил, почему я слышу немецкую речь. Я точно слышу «герр» вместо обычного вежливого «мистер».

– Это просто. Душа мира дала нам понимание всех языков этого мира. В том числе тех, на которых мы с вами говорим сейчас. Я говорю на немецком, герр Алекс. Тем не менее вы замечаете лишь те слова, которые вы знали еще с Земли.

– Интересно, хотя и не особо понятно, как это работает…

– Возвращаясь к теме наших дальнейших планов. Я работаю в тайной канцелярии, Ричард – помощник главного казначея. У меня получилось передать ему важную информацию по поводу его коллег, это позволило ему продвинуться по служебной лестнице. С Эннис сложнее. Ее наставница готовит девушек на роль, находящуюся где-то между женщинами легкого поведения и фаворитками. Контроль за ней ведется неусыпный. Тем не менее у Ричарда получилось с ней пару раз встретиться. Ты служишь в страже. Каждый из нас находится на достаточно важной службе империи. Если мы объединимся, то сможем намного лучше укрепиться в этом мире. Ты согласен?

– Полностью. Но предупреждаю сразу. Никаких цепочек «начальник-подчиненный». Все на равных. Если просите помощь, то предоставляете всю имеющуюся информацию. Не люблю, когда меня пытаются использовать втемную. Договорились?

– Договорились.

Мужчины пожали руки.

– Думаю, вам надо знать, что у меня получилось активировать магическое ядро.

– Что? – Впервые за время разговора лицо немца дернулось в удивлении. – Где ты нашел мага, готового провести эту процедуру? Неужели в страже имеется такая возможность?

«Смотри-ка, как заинтересовался. Все-то ты знаешь. Все уже рассчитал, а тут – неучтенное обстоятельство».

Алекс в общих словах рассказал про «обычные» будни стражника Чертовой сотни. Об опасности закончить жизнь в клыках очередной иномирной твари. И о тех опасностях, от которых их тысяча защищает город.

– Это усложняет ситуацию… – задумчиво протянул Вальтер. – Я слышал о демонических вторжениях, но о них рассказывали как о чем-то далеком. То, что ты рассказал, меняет ситуацию кардинально. Странно, что никто об этом не беспокоится.

– Видимо, привыкли.

– Привыкли? Хм. Я постараюсь узнать больше. Пока же я не могу помочь, но постараюсь нарыть больше информации по демонам. Возможно, тебе эта информация пригодится.

– Короче, мы пока что ни хрена не можем сделать, – подвел итог Александр. – Поэтому нам всем надо как можно больше работать над тем, чтобы это исправить. Ты знаешь, когда меня отпустят?

– Завтра или послезавтра. Я слышал, тысячник рвет и мечет. Если тех стражников-предателей он был готов убить самолично, то вот ты – другое дело. С одной стороны, боец, недавно ставший полноценным стражником, это небольшая величина. С другой – это уже дело репутации. Маркус Шварц не может позволить себе, чтобы его людей забирали и убивали, когда этого кто-то захочет.

– Это меня чертовски радует. – Алекс в очередной раз заметил, как немец немного поморщился от легкой ругани. Педантичному Вальтеру не нравилось засорение речи бранью. Алекс же, живя, считай, в армии, невольно подхватил манеру общения служивых. Поэтому ему было трудно перейти на вежливую речь, да и, честно говоря, не особо хотелось.

– Скажи… – Вальтер замялся. – Я не сильно религиозен, но… демоны. Это именно те демоны, о которых говорится в Библии?

Вульфс смешался:

– Ну ты и спросил… Я-то откуда знаю?.. Но, видишь ли, они какие-то слишком тупые. Это скорее очень сильные звери, даже если у них есть какое-то подобие разума. А единственный более-менее разумный демон, с которым я столкнулся, повел себя не самым предусмотрительным образом. Хотя если он из круга гнева, то мозги – не самая сильная его часть.

– Спасибо. – В голосе немца послышалось облегчение. – Тебе, возможно, не понять, но для меня это было важно.

– Обращайся, – ухмыльнулся Александр Вульфс. – Чувствую, очень скоро стану самым настоящим экспертом по демонам и всему, что с ними связано.

Глава 15

Как и говорил Вальтер, Александр был выпущен через день. Ему вернули броню и оружие, после чего чуть ли не вытолкали из тюрьмы. Примечательно, что у здания тайной канцелярии была собственная тюрьма.

Алекс, зажмурившись, с наслаждением посмотрел на утреннее солнце. Ему откровенно надоело сидеть в четырех стенах. Да и запах из помойного ведра, которое чистили только к вечеру, заставлял его задуматься о том, чтобы попробовать утопить в нем кого-нибудь из тюремщиков. Может, хотя бы это заставит их задуматься о том, чтобы выносить ведро почаще.

К раздражению мужчины, никто не пришел за ним. А база его сотни находилась в паре кварталов отсюда. Логично, что землянин еще не выучил карту города достаточно, чтобы ориентироваться в этих бесконечных узких улочках. Ни о каких табличках, обозначающих улицы, этот мир еще не знал.

Он пробродил часа два, хотя мог добраться и за час, пытаясь найти дорогу. Люди, завидев характерные доспехи и красную одежду под ними, и впрямь старались помочь, указывая дорогу.

Пообщавшись с десятком человек, Алекс пришел к выводу, что в Шарфклинге к Чертовой сотне относятся с большим пиететом. Видимо, люди все же понимали, какую важную задачу выполняют воины в красных одеждах.

Алексу повезло застать свой десяток в казарме. Встречали его радостно, даже несмотря на нотки грусти.

Сигарт, стражник со сломанным носом, радостно похлопал землянина по плечу, пройдясь недобрым словом по тайной канцелярии и уродам, которые хватают честных стражников почем зря.

Минас не преминул напомнить про обещанное пиво, чем заставил ржать весь десяток. Алекс успокоил его, что все в силе. Землянина нельзя было упрекнуть, что он не держит свое слово.

Молчаливый Йонас же по обыкновению ничего не сказал. Но крепко пожал предплечье Алекса и серьезно ему кивнул.

Остальные новобранцы отреагировали куда как менее радостно, все же Вульфс не особо с ними дружил. Тем не менее пара приветственных слов все же прозвучала.

Грустные же нотки звучали из-за того, что из чуть более двух десятков новобранцев уцелели лишь десять человек. Тринадцать же нашли свою смерть в клыках демонических зверей и от мечей демонов-воинов. Эта статистика отлично показывала важность и серьезность тренировок.

Хотя Алекс допускал, что пару раз ему попросту повезло. И если бы не было везения, он так же бесславно пополнил бы число погибших.

Вернувшийся сержант обрадовал Алекса одним золотым и россыпью серебряных. Тело демона он успешно продал, выручив четыре золотых. Один он забрал себе за посредничество. С третьего и второго же вычел денег на обработку черепа демона и, даже пойдя дальше, заплатил кузнецу за обивку черепа сталью и создание из него шлема.

Заказ принесли еще вчера, пока Алекс сидел в совсем не сырой, но тем не менее темнице.

Быстро сходивший в свою комнату Цестус притащил новый головной убор своего бойца.

Алекс горячо поблагодарил командира, с ошеломлением всматриваясь в хищные глазницы своего мертвого врага.

Мастер явно постарался, поэтому цена чуть больше полутора золотых полностью себя оправдывала. Землянин подозревал, что с него самого, без посредничества сержанта, взяли бы все три золотых, если не больше. Видимо, Цестус решил сохранить хотя бы часть денег бойца.

Кузнец обил заднюю часть шлема металлом, даже постаравшись сделать его в форме некой кости. Нижнюю челюсть он лишил боковых зубов, дабы они не перекрывали обзор, и соединил с верхней частью креплениями. Получилось этакое нижнее забрало, защищающее горло.

Костяные наросты он оставил, благодаря чему они устрашающе уходили назад. Да и верхние клыки внушали уважение. Становилось понятно, как эта тварь умудрилась одним укусом оторвать человеку голову.

Алекс не стал разочаровывать людей и надел шлем. Сделать это было не так просто, так как нижняя челюсть постоянно мешалась, но он все же справился. Честно говоря, он опасался услышать какие-либо чувства или мысли умершего демона, но ничего не произошло.

Сослуживцы восхищенно и уважительно качали головами. Шлем и впрямь смотрелся на диво внушительно. Особенно довольно выглядел сам сержант.

Цестус Портис не соврал насчет повышения до полноценного бойца. Через пару дней после освобождения Алекса вызвали к сотнику, где он и подписал бумаги на вступление в ряды столичной стражи.

Конечно, спустя почти пять месяцев службы он был гораздо более подготовленным для жизни в этом мире. У него имелись какие-никакие, но навыки использования меча и щита, знание части местных реалий.

Он мог бы просто отказаться подписывать бумаги, и его бы отпустили. Другое дело, что у него бы забрали все снаряжение. Но опять же оставшихся денег хватало, чтобы обзавестись плохоньким, но своим комплектом доспехов и мечом. А дальше можно было пойти хотя бы в те же наемники.

Однако, несмотря на вполне ощутимые минусы службы в страже, вроде преждевременной гибели в зубах демона, были и значительные плюсы. Жалованье у стражников было и впрямь высокое. В месяц они получали целых четыре золотых. Добавить сюда премиальные за трупы демонов – и уже понятно, что каждый стражник рано или поздно становился состоятельной личностью. Опять же, стоит помнить, что среди обычных людей ходили медь и серебро, но никак не золото.

За оставшиеся два месяца Александр получил свою зарплату, тем не менее премиальные с обычных демонических животных прошли мимо него. Их трупы были оценены казначейством, с этой суммы взят налог, остальное же поделено среди бойцов. Причем сержанты получали двойную долю.

Трупы демонов, начиная с сильных низшей категории, уже не подпадали под налог на продажу. Таким образом государство, видимо, поощряло уничтожение иномирных тварей. Как Алекс слышал краем уха, то же самое относилось и к сильным вампирам и другой нежити.

Как только подошел полугодовой срок, из десятка новобранцев выбрали шестерых. Оставшимся, да и ветеранам тоже, было жаль прощаться с теми, кто не прошел отбор. Они стали полноценными боевыми товарищами, с которыми вместе пройдена «Демоническая резня у дома купца Кирта», именно так ее стали называть жители города. Но город готов был платить лишь десятку стражников вместе с сержантом.

В это же время десяток стали делить на части, дабы отправлять в разные точки города. Отправлять сразу десяток опытных бойцов было слишком избыточно. Обычно стражники ходили максимум по пять, чаще по двое-трое человек.

Именно тогда стал понятен интерес Сигарта. Ему был нужен еще один проверенный человек к их тройке. Зачем же проверенный? Учитывая специфику работы, об этом было не сложно догадаться.

После очередного обхода улиц они расположились в одной из таверн. Хозяин лично вышел из-за стойки, чтобы проводить почетных гостей в отдельный закуток. Там Алексу и поступило предложение, от которого нельзя отказаться.

Он заказал пиво на себя и Минаса, поскольку старался держать слово даже в мелочах.

– Вульфс, ты человек разумный, – начал, как и ожидалось, Сигарт. – Мы долго за тобой наблюдали. В крысятничестве или стукачестве замечен не был. Держишься хоть и обособленно, но нос не задираешь. Короче, ты нормальный человек. Мы бы хотели тебе предложить поучаствовать в деле… – ветераны переглянулись, – скажем так, не совсем законном.

– Кого будем убивать? – хмыкнул землянин.

– Никого убивать не надо, – поморщился кривой. – По крайней мере, сейчас. Хорошо, начну по порядку. Каждый из районов города крышует какая-нибудь банда или группировка. Все они так или иначе связаны с проклятой Гильдией воров. Слышал о ней?

– Очень смутно.

– Как и большинство, кто с ней не имеет дел. Между нами, стражей Шарфклинга, и Гильдией воров заключены соглашения о том, чтобы они не переходили кое в чем границ. Убивали только друг друга, и за это мы их не будем трогать. Тем не менее постоянно появляются всякие отморозки, дикие банды и непристроенные наемники, которые не связаны с Гильдией. Именно поэтому многие богатые люди платят нам, чтобы в случае необходимости мы ринулись спасать именно их склад, заведение или даже их жизнь. Понятно?

– Мы делаем доброе дело. Помогаем людям, пусть и за их же деньги. Что же в этом плохого? – Алекс поддержал игру. И, судя по довольным переглядываниям ветеранов, выбрал верные слова.

– Ты правильный человек, Алекс. Кроме этого, бывает, добрым людям нужно передать какой-нибудь товар так, чтобы никто не узнал. И они готовы заплатить нам, дабы это так и осталось тайной…

– Почему бы и не помочь добрым людям, если они готовы заплатить за помощь золотом?

– В большинстве своем – серебром. Но суть ты понял верно. Тем не менее есть уроды, которые готовы мешать добрым людям делать свои дела. Они не связаны ни с Гильдией воров, ни с нами, ни с кем-либо еще. Они пришлые. И иногда нужно давать им понять, кто в городе главный.

Алекс кивнул:

– Почти все, что есть на мне, принадлежит городу и империи. Я как никто другой заинтересован в том, чтобы поправить свое материальное положение.

– Я знал, что он наш человек, – обрадовался Минас. – А ты сомневался, Йонас!

– Пасть. Закрой, – раздраженный молчун сказал аж два слова, после чего перевел напряженный взгляд на Алекса.

– Не обращай внимания, Йонас. Я отлично понимаю важность проверки кандидата для столь щекотливых дел. Так что к тебе никаких претензий.

Тот успокоенно кивнул, вновь приложившись к пиву.

– Тогда за присоединение к нашей компании нового участника! – Сигарт поднял кружку с пивом.

Все поддержали его, с силой стукнувшись кружками так, что брызги пива аж разлетелась вокруг.

Александр не особо любил пиво, так как не понимал его назначение. Если хочешь напиться, вот тебе крепкий алкоголь. Пиво же ни туда ни сюда.

Ощущал ли он неприятие того, что стал почти что самым настоящим преступником? Совершенно нет. Он не видел ничего страшного, если заработает достаточно денег, чтобы жить безбедно. Коль уж он согласился рисковать жизнью в сражениях с демонами, мир может и потерпеть его незаконную деятельность. Да и как будто он просил его переносить сюда!..

– А как же сержант и высшее командование? – задал он важный вопрос.

– А ты веришь, что сержант Цестус может ничего не знать? – В голосе Сигарта появилась ирония. – В этом деле всегда требуется делиться. Мы делимся с сержантом, сержант с сотником. А сотник с тысячником.

– А тысячник, наверное, с самим императором… – захихикал Минас.

Сигарт цыкнул на него:

– Ох, доведет тебя язык, Минас!..

– Да что опять такое?..

Глава 16

После получения возможности свободно передвигаться после службы Алекс первым делом навестил упомянутую старым магом библиотеку.

Кстати, он сумел узнать, кто же помогал им в том сражении. Старос Кестерис – стапятидесятитрехлетний магистр огня. Именно ему вместе с двумя его учениками выпала очередь помочь Чертовой сотне.

И если против тех же трех десятков с Алексом вышли три демона-воина с мелкими тварями, то старому магу с учениками пришлось противостоять целой дюжине гигантов. При этом надо учитывать, что демоны гнева имеют в своей природе именно огненную суть. Точнее, искаженный хаосом огонь. Поэтому они были самыми неудобными противниками для магистра огня.

Но тем не менее положение спас именно Старос Кестерис. Его магия буквально разрывала и застопоривала демонов огненными стенами. А светящиеся от распирающей их магии хлысты рвали тела монстров на части. Хотя если бы на месте Кестериса был магистр водяной магии, то он мог бы спокойно справиться с этими тварями. Поэтому ходили слухи, что таким образом решили избавиться от старого мага. Хотя Алекс не сильно доверял таким слухам. Что могли знать обычные люди о том, что творится на «кухне» столичных магов?..

Библиотека выглядела впечатляюще. Высокое здание с узкими шпилями и большими витражными окнами. На парапетах установлены статуи ученых, священников и воинов как символ единства всех классов.

Но если красоты библиотеки Алексу понравились, то вот цены – совершенно нет. Ведь мало того что надо было заплатить за вход, так еще и потом за предоставление доступа к книгам о магии нужно было доплатить.

Благо хоть платить требовалось не за разовое прочтение, а за период. Иными словами, каждому посетителю предоставлялась заряженная магией табличка, предъявление которой вновь допускало читателя к знаниям. Правда, такая табличка действовала лишь две недели. Затем магия терялась, а попытки зарядить лишь портили этот слабенький артефакт.

Алекс откровенно не знал, что ему нужно. Поэтому решил спросить совета у библиотекарей, которые с радостью были готовы ему помочь.

И он получил помощь, после чего пару дней проклинал жадных тварей, наживающихся на бедном стражнике. Ведь даже справочная информация о книгах тоже стоила денег.

После оплаты нескольких поборов Алекс внезапно понял, что денег как таковых почти и не осталось. Это была еще одна причина его интереса к деятельности Сигарта и остальных участников компании. Знания, а особенно знания по магии, требовали денег – эту истину он прочувствовал всем своим кошельком.

Вначале Александр взял пару книг из общей секции. Его интересовала общая карта. И в принципе он подтвердил ту информацию, которую узнал во время давней пьянки. Следом, ради интереса, он взял книгу, написанную на эльфийском. К его несказанной радости, он понимал и их письменность. Душа мира отработала на пять с плюсом, дав возможность чтения, письма и разговора. Про возможность письма он узнал, когда подписывал договор на вступление в стражу.

После того как более-менее запомнил расположение провинций империи и их главных городов, Вульфс приступил к работе с книгами по магии. Дабы не привлекать внимания, начал с более-менее нейтрального. А именно с тренировки энергетических каналов и ядра. Задача оказалась чем-то похожей на работу с внутренней энергией. Хотя и с заметными отличиями.

Так, внутренняя энергия очень сильно зависела от физического развития. Другими словами, настоящий воин, кроме развития своей энергии, должен был не забывать и про само тело. Именно союз двух начал, тела и духа, позволял сильным воинам совершать невозможные для других действия. К примеру, один легендарный воин мог позволить себе купаться в кипящей воде. Другой же совершенно не чувствовал холода. И таких примеров была масса. Внутренняя энергия меняла тела своих пользователей, делая их несокрушимыми даже без использования самой энергии.

Автор той книги, в которой описывались знаменитые воины, ссылался на некие давние источники и приходил к выводу, что под конец трансформации из обычного человека в воина от первого практически ничего не оставалось. Это был уже другой организм с новым сроком жизни и поистине железным здоровьем.

В заключение текста приводились интересные цифры, по которым выходило, что ни один из сильнейших воинов не умер своей смертью.

Конечно, причиной этого было то, что люди, достигшие такого уровня, любили бой, противостояния и войны. Они просто не могли отказаться от такого образа жизни. И логично, что их смерть была смертью воина. То есть в окружении целой кучи трупов убитых врагов. Иногда даже целых уничтоженных армий.

Тем не менее имелся ряд особо удачливых людей, которые доживали аж до двух сотен лет. При этом их современники отнюдь не замечали, что те слишком уж стары. У некоторых не было даже седины.

Маги же, в отличие от воинов, тратили годы на тренировку не физического тела, а энергетического. Они укрепляли и расширяли энергоканалы, а также увеличивали и усиливали ядро. Воины же из-за особенностей внутренней энергии позволяли ей развиваться естественно.

Если в энергетическом плане тело мага выглядело как пять толстых веток, идущих из центра груди, и уже от этих веточек расходились тонкие корешки, то у воинов это была целая грибница, но при этом ее нити были не очень толстые. Подобные картинки были сразу в нескольких книгах.

При этом было важно понять, что каналы магов и воинов являются двумя параллельными, раздельными системами. Потенциальными воинами являются все люди. Другое дело, что мало кто может поддерживать определенные тренировки и ментальный настрой. А вот с магами все сложнее, так как среди людей в разы меньше тех, кто имеет еще и магическое ядро.

Как же они проходили почти в одном и том же месте, не затрагивая друг друга? Оказалось, энергетические каналы мага полностью находятся в энергетическом теле самого мага, однако у воина они находятся как в физическом, так и в энергетическом теле.

В том же источнике было также сказано про предположения магов о своей связи с богами. Дескать, немалая часть мага находится именно в энергетическом плане. И боги являются следующей стадией развития сильных магов.

Опять же, слова, сказанные Минасом, оказались в чем-то правдивыми. Маги имели свою энергию, тем не менее они тратили ее для контроля иных стихий и сил, которые брали у своего мира или из других планов. К примеру, огневик черпает энергию из плана огня, подчиняя ее уже своими силами. На выходе же получается не чистый огонь, а симбиоз двух энергий.

Так же как и воины, сильные маги полностью преобразовывали свое тело в нечто иное, более живучее и обладающее особыми возможностями. Хотя достичь вершин мастерства тех же воинов никто из магов не стремился, ведь их целью было развитие энергетики, а не физической составляющей. Долголетие было лишь следствием развития магии.

Некоторые из магов шли дальше. Не желая терять часть энергии на подчинение стихии, они проводили ритуал для постепенного превращения своей энергии в энергию нужной стихии.

У этого пути были очевидные плюсы и минусы. Маг огня по завершении процесса мог швыряться огнем уже и за счет лишь своей энергии, призыв же к огненному плану проходил еще проще. Тем не менее владение остальными видами магии очень сильно страдало. Тот же маг огня должен был угробить уйму сил, чтобы создать простейшие заклинания стихии воды.

Прочитав эту часть, Александр помянул недобрым словом демона. Проклятый монстр начал эту самую привязку энергии Алекса к хаосу.

Он в срочном порядке взял сразу несколько книг, посвященных магии хаоса и ее влиянию на мага.

Именно тогда он узнал интересную вещь. Как оказалось, магия хаоса отнюдь не запрещена в империи. Так же как и некромантия. Хотя и от той, и от другой школы магии происходило множество проблем.

Причиной этому послужило наличие демонов и воскресших трупов независимо от демонологов и некромантов. При этом они сами были природными врагами различных монстров. Эти магические профессии были неизбежным злом, с которым государству и людям приходилось мириться.

Как итог, один из императоров лет сто назад дал этим направлениям магии возможность официально набирать учеников.

Тем не менее магам хаоса был навязан ряд ограничений. К примеру, запрет на призыв и использование демонов выше средней категории. В случае ошибки повышался риск слишком большого количества разрушений. Также были запрещены жертвоприношения, не разрешенные имперской канцелярией. Проще говоря, если некромант или демонолог хотели кого-то принести в жертву, они должны были прийти в канцелярию и получить письменное разрешение. Иногда при ритуале должен был присутствовать контролер.

Другой особенностью магии хаоса являлось влияние на эмоциональную составляющую мага. Что, правда, присутствовало и в иных школах. Другое дело, что с этим вполне успешно справлялись, поэтому Алекс старательно запомнил ряд упражнений по контролю влияния магии на эмоции. Хаос не стал исключением, хотя у него и были одни из самых неприятных последствий.

Алекса огорчило, что в библиотеке не было книг для обучения самим заклинаниям. Можно было бы почитать об их использовании или как им противодействовать. Ряд различных методик для тренировок магического резерва, или, проще говоря, ядра. Но вот самих заклинаний не было. Аккуратные вопросы на эту тему четко указали на необходимость покупать заклинания в магических лавках. Но надо было понимать, что там будут далеко не самые сильные из возможных заклинаний. Скорее тот ширпотреб, который может знать любой нормальный маг.

Была и альтернатива: пойти в обучение к другому магу или в один из магических университетов, академий или даже школ. Соответственно от самого дорогого образования вплоть до самых дешевых. Университеты могли позволить себе или очень сильные маги с превосходными данными от рождения – за такими охотилась специальная имперская служба, так как империи были выгодны свои собственные могущественные маги, – или просто имеющие очень много денег. Поэтому туда отправлялись дети герцогов, графов, или самых богатых купцов, или опять же магов.

Академии были послабее. Там учились дети баронов, виконтов, ну или небогатых графов или просто великие маги из простонародья.

Школы же немногим отличались от того, чтобы пойти в ученики к какому-то магу.

Ни один из этих вариантов Алекса как-то не вдохновлял. Особенно договор ученичества с магом. В этом случае ученик превращался во что-то среднее между рабом и помощником. Чистый подмастерье в худшем средневековом варианте. Хотя опять же это зависело от личности мага-наставника.

Походы в библиотеку на протяжении двух недель в целом принесли больше пользы, чем могло бы показаться. Александр вообще не рассчитывал получить от этого места многое. Все же империя и впрямь немало средств вложила в это здание, наполнение книгами и обслуживание. Поэтому хотя землянин и готов был плеваться от цен, но библиотека все же стоила своих денег.

К тому же заученные упражнения по развитию энергоканалов и тренировки магического запаса были вполне себе рабочими. У Алекса что-то начало получаться уже на второй день тренировок, а к шестому он окончательно разобрался, что надо делать. Благо все было очень просто.

Вульфс зачерпывал из своего резерва немного магии и прогонял ее по всему телу, постепенно наращивая оперируемое количество энергии. И чем больше магии, тем труднее это сделать.

Ему это напоминало попытки протолкнуть желе через резиновые шланги. Тоже очень тяжело и неудобно. Правда, целью было именно растягивание и испытание этих самых шлангов на разрыв и давление.

Насчет же самих заклинаний у Александра был некий план. Будущее «дело» стражников было назначено через неделю. Как он понял, они имели завязки и с контрабандистами. Землянин подозревал, что некоторые из магических томов могут двигаться и незаконными путями. Следовательно, были бы деньги. А на крайний случай Алекс был готов во время очередного рейда на демонопоклонников прихватить пару-другую гримуаров и для личного пользования.

Правда, перед этим требовалось закончить читать в библиотеке книги, посвященные противодействию хаосу и демонам. Так сказать, во избежание. Алекс уже понял, что хаос таил в себе множество опасностей для слишком самоуверенных глупцов. Он не хотел пополнить их число.

Глава 17

– Цестус Портис, я очень рад видеть вас сегодня у меня за столом. – Довольно дородный купец поднял бокал с вином, отсалютовав сержанту.

– Для меня честь сидеть за одним столом с человеком вашего уровня, – вежливо ответил командир стражников.

Четыре бойца стражи – Александр был одним из них – тоже подняли бокалы, поблагодарив хозяина дома за этот чудесный обед.

Александр и впрямь так считал. Во всяком случае, это была лучшая еда, которую он попробовал в этом мире, по сравнению с той, что в тюрьме и у стражи.

Вообще, как понял Алекс, для купца уровня Яниса Слерса это выражение достаточно серьезной благосклонности – пустить не только командира десятка, но и его бойцов к себе за стол. Насколько было известно землянину, Слерсу принадлежал ряд торговых палаток на главной торговой площади столицы и несколько крупных лавок по всему городу. Так же как и пара больших кузниц. Землянин подозревал, что скидка была выбита именно благодаря знакомству с самим владельцем этих заведений.

Все говорило о том, что купцу очень требуется, чтобы будущая неофициальная работа, которую он хочет им поручить, была сделана лучшим образом.

– Господин Янис, вы меня знаете, я не особо хорош в высоком общении… Как понимаю, дело срочное?

– За это я вас и ценю, Цестус… За это я вас и ценю. Вы не пытаетесь казаться кем-то большим, поэтому с вами легко работать. А главное, на вас можно положиться. А дело и впрямь срочное… – Купец побарабанил пальцами по столу. Его взгляд уперся в Александра.

Вульфс невольно подобрался. Купец не пытался давить, но все равно землянин напрягся. Слишком уж серьезный взгляд у толстяка.

– Я смотрю, у вас новенький?

– Да, господин. Недавно попал в стражу, но зарекомендовал себя лучшим образом. Лично прикончил демона-воина. Покажи! – Это уже относилось к землянину.

Тот послушно снял с колен костяно-металлический шлем и положил на стол. Купец внимательно оглядел череп.

– Серьезная тварь. Когда я еще сам водил караваны, нас как-то зацепил край демонического нашествия, пришлось сражаться. Убить подобную тварь самолично – лучшая рекомендация. – Он взмахнул рукой, и Алекс послушно убрал шлем обратно на колени.

Вообще, с этим черепом он намучился. Тот оказался тяжелее обычных шлемов. Не намного, но если потаскать эту штуку на голове хотя бы пару часов, то разница становилась очень заметна.

Стоило помнить еще и про то, что Цестус Портис, взяв Алекса в свою группу, не только не ослабил тренировки, но, наоборот, лишь взвинтил их темп. На этот момент, вместе с четырьмя месяцами бытия новобранцем, Алекс занимался уже целых восемь месяцев.

Он уже достаточно свободно умел делать мышцы сверхтвердыми и в нужный момент возвращать им обычное состояние. Сержант посулил своему ученику, что вскоре надо будет переходить на тренировки по усилению. Конечно, от Цестуса добиться похвалы было почти невозможно, но аккуратные расспросы дали землянину понять, что его успехи можно назвать даже отличными. Отсутствие подружек и праздных знакомых позволило Алексу полностью сконцентрироваться на тренировках. Поэтому результат был лучше, чем у того же Минаса, который откровенно ленился. Более упорный Сигарт все равно был лучше землянина в управлении техниками, да и в боевых навыках тоже.

Землянин был склонен считать, что люди этого мира просто не ценят того, что имеют. Воином мог стать каждый, и, возможно, поэтому так мало людей реально стремились ими стать. А вот стать магом, наоборот, было пределом мечтаний обычных людей. Но ведь магом надо родиться…

После того разговора в таверне Алексу было устроено вступительное испытание. Троица вместе с землянином навестила нескольких человек, решивших вымогать деньги у пары зажиточных горожан. Обычные бродяги, которые прибыли из провинции и, не разобравшись в местных понятиях, начали требовать не принадлежащую им долю.

В тот раз не пришлось никого убивать. Оборванцы, беззаботно сидевшие в своем убежище, оборудованном в заброшенном доме какого-то аристократа, даже не успели пикнуть, как стражники в тяжелых доспехах вмяли их в пол. Не пришлось даже доставать мечи. Тяжелые бронированные кулаки и щиты действовали не хуже. Благо бродяги были вооружены ножами, и лишь у одного был меч.

Стонущие от побоев и обделавшиеся со страха неудачники были доставлены в тюрьму, стражники же получили денежную благодарность от пары обрадованных горожан. Бродяги же через неделю по решению императорского суда были сосланы на рудники: империи требовалось много металла.

– Хорошо, – продолжил Янис. – Как ты знаешь, Цестус, я вращаюсь в определенных кругах, которые для своих развлечений требуют достаточно эксклюзивные вещи. Вещи, которые трудно достать и тем более тайно переправить в столицу, – тайная канцелярия не дремлет. И далеко не все из них можно купить. Точнее, купить можно, но никогда не знаешь, следят за продавцом или нет. Крупная партия таких редкостей успешно доставлена на корабле до третьего речного порта. Товар разгрузили на шестом складе, и… он пропал. Какие-то заезжие гастролеры расстарались. Помнишь, кто в том районе главный?

– Там заправляет банда Улдиса Два Ножа. Эти гастролеры и впрямь отмороженные, коль решили пошуршать на территории Улдиса. Он скоро к ним явится, и тогда им лучше бы самим перерезать себе глотки.

– В этом и проблема! – Янис зло засопел. – Улдис найдет ублюдков. А также найдет товар! И черта с два он его добровольно отдаст. А даже если и отдаст, то пройдет время. А те, с кем я работаю, ожидают его получить в ближайшие пару дней! Если же товара не будет вовремя… – Повисло многозначительное молчание. – Это привлечет слишком пристальное и никому из нас не нужное внимание как к проблеме преступности, так и службе тех, кто должен с ней бороться.

Цестус кивнул:

– Я понял, господин. Но если все так серьезно, одних моих бойцов будет мало. У вас есть люди, на которых вы можете положиться?

– Сколько надо? – тут же последовал вопрос.

– Банда Улдиса насчитывает минимум три десятка «быков». Скорее всего, больше. Он контролирует весь шестой склад и… Я так понимаю, он уже знает о пропавшем товаре?

– Да.

– Значит, Улдис не захочет сдавать тех гастролеров добровольно. Он начнет напирать на то, что это их личное дело. И по договоренностям страже тут делать нечего. Требуется еще минимум человек двадцать воинов, дабы он не рыпался.

– Нет, – покачал головой купец. – У меня найдется и сотня бойцов. А если потрясти связями, то и еще больше. Но это не те люди, которые будут держать язык за зубами. Могу дать пятнадцать проверенных человек. Не больше.

– Двадцать против минимум тридцати… – задумчиво протянул сержант. – Не самый худший расклад, в котором я участвовал, но и не самый лучший. Хорошо, мы договорились. С оплатой, я так понимаю…

– По высшему разряду. Если найдете и доставите до завтрашнего утра, будет даже небольшая премия.

Алекс хмыкнул, привлекая внимание сержанта. Чуть раньше он предупредил командира о своей необходимости получить книги, связанные с демонологией. Вульфс достаточно знал Цестуса Портиса, чтобы не считать себя самым умным. Доверие – важная вещь, и если потерять его у такого человека, как Цестус, то можно этого не пережить.

Сержант встретил эту просьбу привычно невозмутимо. Помолчал, о чем-то размышляя, а потом спокойно согласился. Правда, при одном условии:

– Хорошо, Вульфс. Свой демонолог, а особенно незарегистрированный, в нашем деле вещь нужная. Но если я замечу что-то подозрительное, то лучше бы тебе иметь на это объяснение. – Как-то так получалось, что любая речь сержанта невольно несла в себе угрозу.

Также Алекс получил обещание, что в случае возможности сержант спросил бы заказчика о получении тайных знаний. Учитывая сложность ситуации заказчика, Алекс посчитал, что сейчас самое время.

– Господин Янис, один из моих бойцов хотел бы получить награду некими трактатами, связанными с демонологией. У него, скажем так, есть природная склонность к этому направлению.

– Любопытно. – Купец с интересом посмотрел на Александра. – Я так понимаю, это ты, стражник?

– Да, господин. Меня зовут Александр Вульфс.

– Вульфс. Эту фамилию я где-то слышал…

– Я бастард, господин. Но получил разрешение на ношение фамилии своего отца барона Ульриха Вульфса.

– Без права наследования?

– Я бастард, господин.

– Не всех бастардов это останавливало, – усмехнулся купец, что-то вспоминая. – Значит, ты маг? И как далеко продвинулся в мистических искусствах?

– Да, господин Янис. Маг. Но я далеко не самый сильный маг. Сейчас на стадии развития энергоканалов. Но, судя по прочитанным книгам, через месяц смогу приступить к использованию магии вне тела на простейших заклинаниях.

– То, что ты не сильный маг, это даже хорошо, – и в ответ на удивленный взгляд он решил объяснить подробнее – невольно чувствовалось, что после известия о статусе бастарда и мага отношение его к Алексу немного, но изменилось, – меньше будешь привлекать внимания. Сильные маги у всех на виду. А вот те же середнячки имеют право пореже мелькать под бдительным оком тайной канцелярии. Хорошо, будут для тебя гримуары. И даже будет на них небольшая скидка. Это дорогие вещи, не факт, что тебе хватит денег их так просто купить.

– Спасибо, господин Янис! – Алекс мысленно потирал руки. Все прошло ровно как он и планировал. Приятная неожиданность по сравнению с обычными проблемами.

Янис отдал несколько приказов подошедшим слугам и провел еще полчаса в компании сержанта.

Упомянутые пятнадцать наемников ждали внизу. Было видно, что они неплохие бойцы, хотя ориентированные и не на бой в строю. Щит как таковой был лишь у троих бойцов. Остальные щеголяли разного вида мечами, двое с копьями и один с чем-то наподобие алебарды, только покороче.

И среди этих пятнадцати было сразу трое командиров, прихвативших с собой лишь тех, кому могли доверять.

Сержант встал перед настороженно оглядывающими его бойцами.

– Я Цестус Портис, сержант второго десятка Чертовой сотни. Если есть те, кто считает, что я не достоин командовать вами и Янис Слерс ошибается, – шаг вперед!

Судя по угрюмому молчанию и неподвижности, дураков не было.

– Хорошо, значит, никто не возражает. Это, в свою очередь, значит, что, если какой-нибудь поганец решит отдать противоречащие моему приказу указания, он тут же познакомится с моим мечом поближе. Это понятно?

– Так точно… – ответили несколько человек.

– Я спросил: понятно?! – Сержант сверлил взглядом троицу командиров.

Те сдались первыми.

– Так точно!

– Хорошо, – удовлетворился этим командир. – Обратитесь к заведующему складами. Янис дал разрешение укомплектоваться за счет его товаров. Требуются щиты. Не надо говорить мне, что вы ими не владеете. Бандиты Улдиса обожают арбалеты, а за каждого из вас, дерьмоедов, я буду отчитываться перед господином Янисом. Поэтому марш за щитами! Да, и еще: кто умеет пользоваться арбалетом?

Несколько поднявшихся рук.

– Тогда берите еще и их. Нам предстоит сложная работенка.

Глава 18

Дело было уже к вечеру, когда вооруженный до зубов отряд подошел к шестому складу. Местные нищие, завидев красные одежды и доспехи стражи, тут же начинали расползаться по темным углам, словно пауки, увидевшие свет.

Особенно им добавлял ускорения вид шлемов Цестуса и Алекса. Демонические морды будто бы скалились, предвкушая реки крови.

Точное место расположения предводителя бандитов было отлично известно, поэтому отряд вышел прямиком к нему.

Сержант гулко заревел:

– Улдис Два Ножа, выходи! С тобой хочу переговорить я, сержант второго десятка второй Чертовой сотни Цестус Портис!

В длинном старом двухэтажном доме заметались тени и свет фонарей. Бандиты спешно собирались. Алекс видел прячущихся людей, оббегающих их группу по флангам. Бойцы покрепче взяли щиты, повернувшись спиной внутрь круга. Бандиты постарались окружить наемников и стражников перед тем, как вышел сам глава шайки.

Бойцов, по прикидкам Александра, было явно побольше, чем три десятка. Хотя, может, главарь пригнал всех, кого только смог, в том числе и обычных мелких жуликов, которые разбегутся, как только по-настоящему запахнет жареным.

– Ну вот он я, Цестус! Ты меня прямо удивил. Какой разговор может быть у тебя, имперского пса, и у меня, честного бродяги? Поделись со мной перед моими парнями. Исповедуйся напоследок! – Главарь заржал от собственной шутки. Его издевательский смех подхватили несколько прихлебателей.

Сержант спокойно вышел вперед из-за спин бойцов и встал, демонстративно заложив руки за спину. Поступок достаточно смелый, учитывая, что у каждого пятого бандита был арбалет.

– Улдис Два Ножа! Ты так и будешь выкрикивать из-за спин своих бойцов? Если боишься нормально разговаривать, так и скажи! Если же нет, то встань сюда и разговаривай как человек, а не трусливая крыса.

Бандиты затихли, ожидая, что скажет главарь. Тот же затих, что-то обдумывая.

– Хорошо, сержант! Я выхожу, поговорим с тобой; насколько я помню, в прошлый раз мы так и не договорили, и ты кое-что мне обещал!

Главарь бандитов выглядел довольно обычным мужчиной лет сорока, за исключением того, что у него на поясе висели два ножа, которые, видимо, и дали ему прозвище. А еще он был вооружен обычным полуторным мечом и щитом.

– Вот мы и встретились вновь, Улдис.

– Это точно, сержант. А ты помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз? – Бандит сплюнул. – Что я распотрошу тебя, после чего брошу в реку возле пирса, чтобы рыбы сожрали всю плоть и у тебя не было посмертия.

– Ты не меняешься, Улдис. То, что ты веришь в огненного бога, не значит, что остальные верят в него тоже. Ты же знаешь, что я не вижу ничего плохого, чтобы мое тело съели рыбы. Но речь не об этом. – Сержант ухмыльнулся поморщившемуся главарю и громко сказал: – Улдис Два Ножа! Я бросаю тебе вызов! Дуэль до смерти.

– А что мне мешает отдать приказ и забить вас всех, как свиней на бойне? – Он притворно удивился и обвел руками окружавших бойцов. – У моих парней много арбалетов, я сомневаюсь, что даже ты, Цестус Портис, сможешь увернуться от стольких болтов. Но даже если и так, твоим людям конец.

– Ты хочешь, чтобы тебя посчитали трусом свои же? Побоялся сразиться один на один! Как на это посмотрят твои бойцы? Захотят ли они идти за таким трусом? Да и, учитывая все, что нас связывало, разве не захочешь ты самолично выпустить мне кишки?

– Вот, значит, как!.. – Два Ножа понимающе покивал головой. – Решил надавить… Что же, уважаю. Ты, Цестус, так и остался хитрым сукиным сыном. Что насчет остальной стражи?

Теперь их спокойный разговор напоминал общение двух старых друзей, увидевшихся после долгой разлуки. Если бы не та жажда крови, что звучала в каждом слове, в это можно было даже поверить.

Сержант кивнул и повернулся к стражникам.

– Мое последнее желание в случае, если я погибну: никоим образом не выдвигать Улдису претензий по этому поводу! Ну как? – Он вновь повернулся к бандиту. – Теперь кишка не тонка?

– Теперь нет, – ощерился бандит, скользящим шагом двигаясь вперед.

Первый же удар Улдиса смазался в воздухе от дикой скорости. Стало очевидно, что Два Ножа владеет усилением, и каждым новым ударом он доказывал, что владеет на очень хорошем уровне. Сделать один удар под усилением сможет даже новичок, а вот проводить цельные связки, успевая реагировать, может далеко не каждый. И сержант с главарем бандитов были как раз из таких бойцов.

Их дуэль проходила в грохоте и искрах, выбиваемых их оружием из щитов и мечей друг друга. Не будь на них рун укрепления, оружие и того и другого давно бы превратилось в кучку покореженного металла.

Алексу, который немного прошел по пути воина, стала очевидна огромная разница в уровне мастерства между ним и Цестусом. Более того, становился откровенно смешон тот внезапный визит кондотьера наемников. Ландскнехт просто ничего не смог бы противопоставить отточенной и смертоносной технике сержанта.

Самое же удивительное, что Два Ножа ничуть не уступал своему противнику. Все притихли, боясь даже пискнуть от той мощи, которую они наблюдали. Бойцы изредка разрывали дистанцию, отпрыгивая друг от друга, чтобы перевести дух и восстановить внутреннюю энергию. Все происходило в полном молчании. То, что они хотели сказать, было уже сказано ранее.

Особенно впечатляюще выглядели удары с максимальным усилением. В момент замаха меч почти исчезал из виду, чтобы затем вонзиться в щит противника. И как мог понять Алекс, в это время использование сильного укрепления было обязательным. Хотя очевидно, что легкое укрепление тела использовали оба соперника.

От ударов подобной силы расходились маленькие ударные волны, разметавшие во все стороны пыль и песок, отчего казалось, что бойцы кружатся внутри пылевого вихря.

И если для зрителей прошла пара минут, то сколько времени прошло для сражающихся на таких скоростях, Вульфс затруднялся сказать.

Но вечно это продолжаться не могло. Меч сержанта раскололся с оглушительным звоном. Кусок клинка, вертясь, насквозь пронзил голову одного из бандитов.

Улдис радостно взревел, усилив напор. Сержанту приходилось блокировать все удары одним щитом, что, учитывая силу этих ударов, было непросто. Металл щита уже погнулся и потрескался: стало очевидно, что долго он такой напор не удержит.

Видимо, Цестус пришел к тем же выводам. Неожиданно он ринулся вперед, Улдис ожидал чего-то подобного, но все равно опоздал. Щит противника врезался в его щит, а его меч сержант на замахе отбил латной перчаткой. Бандит попытался разорвать дистанцию, но было уже поздно. Сокрушительный удар металлическим носком по голени сломал ему кость. В отличие от соперника Улдис пренебрег защитой ног.

Но даже упав на землю, Два Ножа извернулся, полоснув мечом. У сержанта брызнула кровь из посеченной руки, тем не менее это уже никак не решало исход поединка.

Нога сержанта с противным хрустом сломала бандиту кисть руки с мечом. Попытка отмахнуться щитом ничего не дала, а вот следующий удар сломал и эту руку.

Сержант медленно обошел своего рычащего врага, подняв выпавший меч Улдиса. Алекс невольно зауважал бандита, когда тот, извернувшись всем телом, пнул сержанта уцелевшей ногой, заставив его отступить на шаг.

Затем резко опустившийся щит стражника раздробил колено этой ноги.

Землянин даже боялся представить, какую боль мог испытывать человек с такими повреждениями…

Окружившие арену бандиты заворчали было, но их ропот был заглушен яростным ревом Цестуса:

– Стоять, уроды! Кто шевельнется, получит пару болтов в подарок!

С крыш ближних зданий встали несколько фигур. Было уже темновато, поэтому их было плохо видно. А в особенности, сколько именно их там.

– Думали, я пришел к вам в ловушку? Черта с два, уроды! Пошли прочь, иначе стража нашпигует вас болтами по самую маковку!

Алекс невольно вспомнил, что сейчас перед домом застыли пять стражников и десять людей купца. Оставшиеся пятеро сидели на крышах. По самым примерным расчетам, бандитов было больше раза в три. Александр насчитал уже шестьдесят.

«Долбаный сержант! Из-за его драки с этим Улдисом рискуем сдохнуть все мы! Интересно, какой у него план на тот случай, если они сейчас не уйдут? Будем прорываться назад или, наоборот, героически бросимся вперед?»

– Ну а если хотите бойни, то будьте готовы к тому, что я вас напластаю на куски! – Сержант под усилением взмахнул новым клинком, породив вихри пыли, осыпавшей бандитов.

Тяжелое молчание было ему ответом. Стражники и люди купца приготовились подороже продать свои жизни… Но этого не потребовалось, так как бандиты, опасливо поглядывая на крыши домов, предпочли уйти. Они не были солдатами, и верность командиру для них была пустым звуком.

А еще немалое опасение у них вызывал сам Цестус. Видимо, его боевые навыки не оставили их равнодушными. Бойцы расслабились, лишь когда ушел последний бандит.

Но Цестус еще не закончил. Склонившись над валяющимся Улдисом, он заговорил, опять же, так спокойно, словно речь шла о погоде:

– Ну вот, Улдис, как я и говорил, ты выбрал не ту сторону!

– Эх, сержант, знал я, что на эту шваль нельзя положиться!.. Да думал, смогу сделать из них нормальных парней. А вон как оно вышло… – Мужчина скрипнул зубами то ли от терзающей его дикой боли, то ли от раздражения трусостью подчиненных.

– Нас интересуют те уроды, которые обнесли шестой склад. Уверен, ты уже знаешь, где они сидят.

Неловкая тишина, после чего Улдис банальным образом заржал:

– Четыре круга ада, сержант! Ты ни хрена не меняешься! Тебя ведь сегодня не было бы здесь, если бы ты не хотел сделать два дела сразу! Узнаю́ своего бывшего капитана. Решить сразу две проблемы одним махом…

– Так что, ты сам скажешь или как?

– Нет, капитан. Я отлично помню, как ты умеешь развязывать языки. Помнишь, когда нам отдали на разграбление тот мелкий городишко, и ты…

– Улдис! – В голосе сержанта звякнула сталь. – С той жизнью покончено, и не заставляй меня жалеть о нашем разговоре.

– Эх, капитан… Не даешь перед смертью прошлое вспомнить. Хорошо, слушай, где эти ушлепки сидят…

Бойцы подошли, но к разговаривающим не приближались. Тем не менее Алекс вполне отчетливо слышал их разговор, что заставляло шестеренки в его голове вертеться с бешеной скоростью.

«Он назвал его капитаном. Капитаном корабля? Или наемников? Или вообще капитаном какой-то армии? Также был упомянут некий город, следовательно, он командовал какими-то бойцами, которые грабили целые города? Да и его уровень мастерства… Это уже что-то запредельное. Он использовал техники с такой скоростью и мастерством, что это уже не уровень даже очень хорошего воина. И у меня упорно возникает чувство, что и это не его максимум. Черт, кто он, мать его, такой?!»

Наконец Улдис сказал все, что хотел услышать сержант. А затем добавил:

– Слышь, капитан… У меня две просьбы. Выслушаешь? В честь старой памяти, а?

– Говори, – нахмурился сержант.

– Моя первая просьба проста. Когда найдешь тех уродов, убей их. Пусть они сдохнут. Все.

– Хорошо, – как-то на диво буднично десяток человек был приговорен к неминуемой смерти.

– Вторая еще проще. Капитан, помнишь, что ты мне обещал?

– Что я размозжу твою голову, а тело отдам на корм рыбам?

– Да. Только не рыбы!

– Ты заставляешь меня нарушить слово, а ведь знаешь, как я это не люблю.

– В честь старой памяти… – снова повторил Улдис.

– Хорошо.

– Приятно было служить под твоим командованием, капитан, – последний раз ухмыльнулся Улдис.

Нога в металлическом сапоге с хрустом опустилась на его лицо, вбивая затылок в каменистую землю.

Удар, удар и еще один удар. Полетели во все стороны зубы и кровь. На десятый раз Улдис был уже безвозвратно мертв, но Цестус продолжал бить.

Последний, особенно сильный удар сержанта, напитанный энергией, размазал череп бывшего подчиненного в кровавую кашу.

– Вы двое, подберите тело и отдайте гробовщику! – отдал он приказ подошедшим стрелкам, спустившимся с крыш. Те не посмели даже пикнуть насчет того, что в их обязанности это не входило, как не заикнулись и про деньги. – Вперед, бойцы! Ночь только началась. У нас еще много работы.

Глава 19

– Превосходно, сержант. Просто превосходно! Вы полностью оправдали мои ожидания. И да, вы сделали правильно, что убили там всех. Ни к чему тайной канцелярии иметь лишних доносчиков. И так не успеваем с ними расправляться…

«Как там сказал ныне мертвый главарь бандитов про сержанта – старается сделать два дела сразу? А ведь и в самом деле – идти к тому же Улдису было отнюдь не обязательно. Просто кто-то решил посредством купца решить еще и свою проблему. А убийство залетных воров было выгодно купцу, но также присутствовала и просьба Улдиса», – Алекс мысленно покачал головой от столь пугающей хладнокровности и продуманности.

Собирался ли Александр сказать о своих догадках кому-либо? Конечно же нет. Он хотел жить. А как выяснилось, ходить во врагах Цестуса Портиса опасно для жизни.

Невольно мысли мужчины перескочили на вчерашнюю ночь. Тогда он первый раз убил человека, причем еще и не одного. Конечно, он уже убивал. Тех же демонических тварей он покрошил изрядно. Но одно дело убить бессловесное олицетворение зла и ада, и совсем другое – живого человека.

Первого своего врага Алекс убил, отбив вражескую дубинку щитом и рубанув по шее. Схватившийся за горло грабитель умудрился под конец еще что-то пробулькать, перед тем как упасть и, несколько раз вздрогнув, замереть.

Со вторым было не так красиво. Бродяги, поняв, что дело пахнет керосином и ворвавшиеся к ним в убежища люди их просто убивают, решили задать стрекача. Одного из таких шустриков Алекс рубанул по затылку, а когда он упал, сверху вниз пронзил мечом.

Это не было битвой, это была бойня. Как скот забивают, так и тут спокойно и размеренно забивали, но уже людей. Крови было много, хотя все бродяги были довольно худосочными. Алекс даже невольно засомневался, как в них могло помещаться ее столько.

Все это сражение он морально готовился к тому, что ему станет плохо. Он продумывал, как выйдет из боя, чтобы облегчить желудок. Как будет сдерживать рвотные позывы все время битвы. Но ничего этого не произошло. Александр Вульфс чувствовал себя абсолютно бодрым и энергичным. Почему-то первые убийства не были восприняты им как что-то неправильное.

С одной стороны, мужчина был рад, что он не опростоволосился перед товарищами, с другой – закрадывались мысли по поводу его не вполне нормальности…

Янис Слерс не обманул, щедро заплатив всем золотом. А один из управляющих спросил Алекса, что из книг боец хочет получить. Вульфс все время об этом думал, поэтому у него были некоторые прикидки. Тем не менее он все же поспрашивал управляющего о ценах и о том, что за эту сумму можно получить.

Спустя час и кучу истраченных нервов покупка была завернута довольным покупателем. Нервы же были потрачены из-за нежелания управляющего распространяться про то, что у них есть. Все же каждая из этих книг являлась самым настоящим оружием, которое должно было пройти учет в имперской торговой канцелярии. Покупка же подобных гримуаров была разрешена лишь сертифицированным и зарегистрированным демонологам.

Вот управляющий и юлил, возмущался и спорил. Хотя вид солдата с черепом демона на голове, закованного в броню со свежими пятнами крови, заставлял его быть помягче.

В процессе общения Александр в очередной раз убедился в опасности этого направления магии. Некоторые из книг могли наносить ментальные удары читателю в попытках подчинить сознание, из-за чего они были завернуты в специальные шкуры каких-то тварей, блокирующих магию.

Поэтому он решил остановить выбор на далеко не самой опасной книге. Но при этом в ней присутствовали как практические знания по творению заклинаний, так и теоретические, описывающие, чего делать не стоит ни в коем случае. Называлась она довольно экзотично: «Прикладная демонология, или Как сделать все возможное, чтобы демоны не оторвали вам голову». На обложке была нарисована какая-то пентаграмма.

Очевидно, создатель сего труда делал его отнюдь не для широкой аудитории, при этом человеком был явно своеобразным.

Ну и чего у него было не отнять, так это умения называть книги. Александр, едва увидев название, сразу же понял – это именно такая книга, которую он хотел прочитать. Беглое же ознакомление с текстом лишь подтвердило это убеждение.

К сожалению, Алекс не заработал столько на этом деле, и ему пришлось доплатить за книгу остатками серебрушек. И то сошлись на этой цене, потому что у мужчины больше не было, а хозяин разрешил сделать скидку.

И тут возникла новая проблема. Александр являлся солдатом на службе у города. Следовательно, его график был достаточно сжатым. Вместе с тем отдыхал и спал он в компании своих сослуживцев. И если трое ветеранов были своими, то вот остальные шестеро бойцов могли и спросить: «Что это ты читаешь, мил друг? И не пора ли кликнуть тайную стражу, дабы она тебе вопросы с подковыркой позадавала?»

Решение было найдено. У стражников имелась возможность в течение недели получить два дня увольнительных. Конечно, кроме двух последних дней в неделе, так как именно в это время стража была максимально нужна городу.

Столица Шарфклинг стояла на огромной сети природных пещер и каверн. Люди, в свою очередь, создали под городом канализацию для слива отходов. Следом многие незаконопослушные граждане выкопали еще многочисленные тайные ходы, которые еще сильнее запутали подземную карту города.

Поговаривали еще, что на момент создания столицы в этих пещерах уже были кем-то созданные древние ходы. Как итог, без четкого пути блуждать там можно было очень долго. А найти кого-то иногда вообще не представлялось возможным.

У опытных товарищей имелся безопасный вход в одно из таких мест. Набрав еды и купив на как раз полученное жалованье соломенный матрас, одеяло, огниво с кресалом, факелы и другие мелочи, Алекс решил начинать подготавливать себе на будущее место для занятий магией.

Пробирался туда Алекс максимально тихо и укутавшись в плащ. Вход находился не так уж далеко от здания стражи, но все же на территории трущоб. Поэтому меч он старался не отпускать. Щит и шлем пришлось оставить в казарме. Слишком уж приметными они были. Плащ же с глубоким капюшоном отлично скрывал доспехи стражи. Соваться в трущобы без доспехов Алекс посчитал самоубийством.

Нервировал его и огромный баул на спине. Вульфс прямо чувствовал жадные взгляды, упирающиеся ему в спину.

Вход в подземелье мужчине сразу не понравился. Местные, видимо, использовали его как туалет. Поэтому, запалив факел, попутно проклиная дурацкие камешки, которыми надо было высечь искру и раздуть трут, Вульфсу пришлось скакать от одного незагаженного кусочка пола до другого, стараясь не оступиться. Вонь вокруг стояла такая страшная, что аж глаза резало.

Это препятствие на пути к цели он миновал вполне успешно. Как и продолжительный путь по туннелям, сверяясь с выданной бумажкой, где записаны повороты.

Алексу не соврали, это и впрямь оказался еще тот лабиринт. Под конец пришлось, обдирая бока, пролезать в узкую щель между двумя гигантскими камнями. Каково же было удивление мужчины найти там вполне себе опрятную комнату. Если, конечно, не учитывать залежи пыли и обвалившийся вход. Зашел же землянин через осыпавшуюся дыру в стене. В комнате стоял древний стол с несколькими стульями, а в углу в стене вырезана пара ниш с дощатыми настилами. Видимо, место для сна.

Откуда-то сверху тянуло прохладой. Приглядевшись, Алекс заметил специально вырезанные отверстия для доступ свежего воздуха.

Как сказал Сигарт, здесь раньше был пост дежурства стражи, но потом его упразднили, а вход обвалился. Тем не менее какие-то энтузиасты пробились к нему с другой стороны, ну и сгинули в какой-то момент непонятно от чего. Сигарт же с парнями случайно наткнулись на это место, гонясь за одним убегающим от правосудия вором.

В стене, на удивление, остались металлические держатели для факела, куда тот и был вставлен Алексом.

Достав заранее припасенную ткань, он закрыл вход, дабы свет факела не привлек ненужное внимание. Подземелья столицы были очень оживленным местом. Ведь не зря же у Чудовищных сотен, которые часто сюда спускались, постоянно была работа.

Землянин стащил доспехи и снял снаряжение, которое весило довольно много. Одна только огромная связка факелов чего стоила.

«Еды хватит дня на три-четыре. У меня же все равно есть лишь два дня, пока действуют выходные. Еле, блин, получилось выбить у сержанта два дня подряд. Эх, надо привести это место в порядок».

На свет была вытащена вторая тряпица, на нее полита вода из здоровенной фляжки, и Алекс принялся тщательно протирать место для сна, стол и стулья. Вульфс был достаточно чистоплотным и аккуратным человеком, и его всегда бесило в других людях отсутствие порядка.

Более-менее протерев все это, Алекс положил свой матрас на остатки настила в нише. Книга заняла свое место на столе, Алекс же, сходив к факелу, подпалил несколько свечей, которые расставил по столу вокруг.

Читать при свете свечей было плохой идеей, но тратить деньги еще и на осветительные амулеты он посчитал транжирством.

Алекс вновь облачился в доспехи. Рассказы о населяющих эти глубины тварях не оставили его равнодушным. Также он дал себе обещание придумать что-то с дверью. Одной только ткани было мало.

Землянин аккуратно присел на скрипнувший под его весом стул и с замиранием сердца открыл первую страницу гримуара.

Несмотря на свою серьезность, Алекс любил читать фэнтези. Ему нравились описания магии и то, как она могла бы работать в том или ином мире. Иногда, после чтения особо интересной книги, он невольно представлял себя магом и воображал, что бы делал в той или иной ситуации.

Кто же знал, что именно его любовь к фэнтези сыграет с ним злую шутку?

Особенно мужчину бесила невозможность вернуться назад. Как его родители, друзья? Прошло уже больше восьми месяцев. Они уже наверняка сочли его без вести пропавшим. А дом, в которой он так много вложил?

Алекс стиснул зубы. Коль уж он не сможет вернуться, ему требуется стать достаточно сильным, богатым и могущественным, дабы построить свой новый дом здесь. И все равно, сколько это займет времени.

Он построит свой новый домик. А может, купит, это не принципиально. И будет в нем жить в свое удовольствие. А для того чтобы это стало реальностью, Александр Вульфс с трепетом склонился над самой настоящей магической книгой.

Он уже читал эти слова, когда торговался с управляющим купца, но все равно их вновь прочитал. Блики горящего факела, мечущиеся тени, дрожащие от его дыхания свечи и книга, готовая открыть своему читателю тайны темной магии.

Глава 20

«Здравствуй, дорогой читатель. Безумно рад сообщить, что теперь ты являешься рабом моей воли и вся твоя жизнь будет являться вечной мукой. Ведь посмертие тебе не грозит. Проникся, мой дорогой читатель?

В этом и заключается опасность чтения гримуаров, посвященных таким магическим наукам, как демонология, некромантия, шаманизм и другие, в которых маг имеет возможность работать с душами или их оттисками в реальности.

Взяв книгу или любую, казалось бы, безвредную вещицу, ты, дорогой мой читатель, рискуешь попасть в вечное услужение тем, по сравнению с кем даже демоны покажутся ангелами.

В хаосе таятся бесчисленные ужасы, рядом с которыми демоны не больше чем пылинки перед истинным величием. Человеческий разум, пытающийся постичь хаос и его обитателей, вечно рискует своим здравомыслием и посмертием.

Но тебе повезло, мой дорогой читатель. Я, Гарсиус Дойч, по велению своего черного сердца решил рассказать тебе, что можно, что можно с рядом условий, а что ни в коем случае нельзя делать в искусстве демонологии.

Я, Гарсиус-Ван-Дойч, гонимый империей высший демонолог, надеюсь, что после прочтения сей книги этих знаний окажется тебе достаточно, чтобы отплатить мне за мою доброту.

Ведь единственная благодарность, которую ты, неофит, можешь оказать человеку вроде меня, это нашествие бесчисленных горестей империи. Но даже если ты сделаешь ей во вред хоть что-то, значит, моя книга была написана не зря.

А ты сделаешь, ведь мы, демонологи, почти никогда не умираем своей смертью».

Алекс покачал головой, переворачивая страницу. Казалось, что с нее буквально капает тот яд, которым пропитаны слова Гарсиуса.

Дальше манера написания автора ничуть не менялась, а, наоборот, становилась лишь грубее и неприятнее.

Но каким бы ужасным человеком ни был Гарсиус-Ван-Дойч, учителем он оказался отменным.

Вначале демонолог старательно прописал длинный перечень того, чего ни в коем случае нельзя было делать. Первые пункты выглядели достаточно очевидно, но тем не менее не становились от этого менее важными.

«Если жизнь недорога и вместо мозгов – лошадиный навоз, верный путь в могилу – переступить границу начерченной пентаграммы. То, что от вас может остаться, побрезгуют сожрать даже низшие демоны. А ведь известно, что они жрут любое дерьмо».

Но на этом пункт не заканчивался, так как к нему имелась приписка: «Существует ряд идиотов, считающих, что пролететь над пентаграммой может быть безопасно. Жаль расстроить этих идиотов, которые вскоре будут мертвы. Ведь пентаграмма отнюдь не плоская, как могут подумать такие дурни, как вы. Ее форма – это сфера, радиус которой является радиусом конечной границы пентаграммы».

Книга, к счастью, была печатной, поэтому не приходилось разбирать чей-то непонятный почерк.

Следующим пунктом, на который опытный демонолог обратил внимание, была подготовка к ритуалу:

«Не существует достаточно подготовленного ритуала для призыва и подчинения сущностей из хаоса. Не важно, что это будет. Демон, темный дух или никому не известное порождение хаоса. Существуют заранее подготовленные шаблоны для каждого вида. Но некоторые дебилы считают, что их и достаточно. Нет, нет и еще раз нет. Каждый из шаблонов требуется доработать и укрепить, насколько это возможно.

Еще раз – для вас, идиотов, все стоит повторить дважды. Есть недостаточно подготовленный ритуал. Его итог таков, что ваши бездарные кости будут вечность гореть в одном из кругов ада, если не просто в бесконечном хаосе. И есть ритуал, в который вы смогли впихнуть столько защит и страхующих элементов, сколько позволило ваше мастерство.

Самоуверенный демонолог – это в лучшем случае мертвый демонолог. Уморительно, но этот же принцип действует и у наших собратьев по любви общественности, некромантов».

На таких частностях, как неверие демонам, Гарсиус почти не остановился. Он упомянул, что ближе к концу напишет, как правильно заключать контракт с демоном.

Насчет же доверия он выразился в том смысле, что если какой идиот решит делать то, что демон ему говорит, туда этому куску кала и дорога, пусть только передаст эту книгу кому-нибудь более достойному.

После техники безопасности Гарсиус-Ван-Дойч перешел к теории, чем заставил Алекса зауважать учителя еще больше.

Оскорбления в книге не задевали землянина, через пару десятков страниц он их уже не замечал, воспринимая фоном или смеясь над особо едкими выражениями. Главное, что автор реально пытался сберечь жизни своих читателей.

Имелась заметка о самом хаосе и о тех, кто его населяет.

«Я очень надеюсь, что эти строки кто-нибудь читает, а не, как полный дебил, пролистал в середину книги, где описаны практические заклинания…

Но коль уж нашелся хоть один человек хотя бы с крупицей мозгов, слушай же историю того, как зародилась вселенная. А многие считают, что и не одна, ведь в хаосе нет понятия времени, места и пространства.

Никто не знает, как и почему, но хаос был всегда. Долбаные святоши поголовно вякают на своего творца. Но я тоже так могу вещать, что на самом деле я вернулся в начало времен и, сходив по-большому, выкакал вселенную. Моя теория хотя бы объясняет, почему все вокруг такое дерьмо.

Но я отвлекся. Хаос был всегда, и из него родился порядок. Как лишай на теле хаоса, порядок начал расползаться, создавая очаги, в которых хаос становился порядком. Так постепенно из этого «лишаистого» порядка родились миры.

Чуть позже появились первые более-менее разумные существа. Их принято называть первыми богами или богами порядка.

Первые боги, как порождения порядка, были не очень интересными существами. Многие из них не то что не видели смысла общаться друг с другом, но и – есть такое мнение – не умели общаться в принципе.

Первые боги создали уже нас, так сказать, второе поколение разумных существ. Всякие созданные тварюшки и разумные расы обладали тем, что те же боги порядка не имели в принципе. Они умели чувствовать и испытывать эмоции.

Вот теперь, мои дорогие читатели, мы и подходим к вопросу, почему хаос сейчас представляет собой столь паскудно-опасное место.

Неизвестно, планировали ли боги порядка что-то подобное или нет, но оказалось, что эмоции смертных мало того что представляют собой силу, так они еще имеют свойство менять хаос.

Да еще как! Если раньше хаос выглядел как река текучей лавы, то теперь это была та же лава, только кинутая в холодную воду.

Как в том ужасе могли уцелеть народившиеся островки порядка, неизвестно. Бытует мнение, что боги порядка совместными усилиями принесли себя в жертву, укрепив миры, дав им защиту от бушующего и крутящегося хаоса.

К этому же восходит и сумасшедшая байка о существовании у каждого мира некой Души, которая и защищает каждый мир от совсем уж критических катастроф.

Ну и, наконец, наступает последний этап. Хаос немного успокоился, хотя и был в разы более активным, чем до появления смертных. Именно тогда из энергии эмоций появляются первые демоны, различные духи и вся остальная жуть, что населяет сейчас хаос.

Более того, именно тогда появляются новые боги. Боги, рожденные эмоциями и чаяниями смертных. Именно они продолжили защищать и оберегать миры от уничтожения хаосом.

Я нахожу невероятно смешным то, что боги, по факту, являются в лучшем случае третьими в порядке создания. Ведь кое-кто считает, что именно демоны вышли раньше.

Как мы можем видеть, люди являются порождениями порядка. Тем не менее в каждом из нас все еще таится частичка хаоса, ведь мы были созданы из него. Магия – это и есть видоизмененный хаос, отравленный порядком. Тех, у кого эта частица сильнее всего, признано считать магами. При этом каждую из таких частиц требуется активировать. Это и называется ритуалом инициации.

И, используя магию, текущую в наших жилах, волю и внутренний огонь, мы способны обуздать хаос. Как те, кто создал всех нас. Мы мелкая, жалкая, но тем не менее в некотором роде копия первых богов».

Дальше Гарсиус остановился на категориях демонов. На удивление, они полностью совпадали с теми же, которые были доведены до сведения столичной стражи.

Демонолог отдельно остановился на том, что все ритуалы призыва из этой книге будут работать лишь с низшей категорией демонов.

Однако после теории шло отнюдь не создание ритуалов по призыву сущностей из хаоса.

«Вот мы и подошли к самому, по вашему мнению, интересному. Но перед тем как призвать свое первое существо, надо помнить, что, несмотря на все ваши усилия, ритуал может пойти не по плану. И для того чтобы не сдохнуть в страшных муках, вы обязаны знать хотя бы пару заклинаний, чтобы отправить мятежных тварей обратно в ад».

– «Пламя хаоса», – вслух повторил Алекс первое написанное в книге заклинание. – Демонолог призывает частицу хаотического огня и подчиняет его своей воле. Требуется сильная воля и четкая подача энергии для контроля огня. Внимание: демонический огонь способен атаковать самого призывателя. Для недопущения подобного развития событий после призыва заклинатель должен указать цель и бросить огонь, разорвав дистанцию между ним и собой.

«Что-то типа гранаты. После того как выдернул чеку, надо кинуть ее подальше».

Алекс внимательнейшим образом еще раз прочитал книгу, после чего тщательно подготовился, несколько раз прогнав по энергоканалам контроль маны.

– Черт… Приступим, – ругнулся Вульфс, выстраивая в голове нужную структуру заклинания.

Результат он почувствовал сразу. Внезапно возникшее сосущее ощущение внутри груди стремительно росло и ширилось, будто у начинающего мага разом вырвало часть легких. При этом боли не было, зато имелось чувство потери.

Алекс перевел взгляд на левую руку, над которой медленно зарождался маленький огонечек. Он дрожал и метался, норовя вырваться из тисков воли неофита, но Вульфс успешно держался. Он отлично помнил, что может произойти с тем, кто не удержит адское пламя в узде.

Наконец чернокнижник посчитал, что этого достаточно, обрубив канал, связывающий огонь с планом хаоса. Канал с внутренней энергией продолжал работать, для того чтобы поддерживать контроль пламени.

Александр словно зачарованный смотрел на пляшущий в его левой руке сгусток огня, который размером был не больше включенной на максимум зажигалки.

Цвет пламени преимущественно был черно-красным, но иногда в нем проглядывали другие случайные цвета. А еще Алекс почти физически чувствовал его желание пожрать весь окружающий вокруг порядок. Огонек менялся, трансформируясь и пожирая самого себя. Иногда можно было увидеть незнакомые прекрасные лица или, наоборот, морды ужасных чудовищ.

Хаотическое пламя завораживало, и Вульфс еле сумел вновь обрести над собой контроль. Оказалось, что он умудрился просадить аж пятую часть резерва, даже этого не заметив. Сколько он так стоял, было сложно сказать.

Стоило же его внутренней энергии закончиться, как пламя вырвалось бы наружу.

– Коль уж ты так хочешь на свободу, – мрачно, но с предвкушением хмыкнул Александр, – покажи, что ты можешь!

Огонек яростно рванул в сторону горки хлама, которую Алекс заботливо сложил в углу возле обрушившегося входа как раз на этот случай. Сам демонолог предусмотрительно встал у выхода. В случае если что-то пойдет не так, он собирался нырнуть в спасительную щель.

Достигнув деревянных обломков, пламя резко увеличилось, поглотив всю кучку. Яростно взревел огонь. И так же яростно потух, до последнего пытаясь уничтожить свою цель. Слишком мало энергии вложил Алекс в это крошечное олицетворение хаоса.

Чернокнижник осторожно подошел к дымящимся обломкам и присмотрелся, после чего сделал резкий шаг назад. Вот и выявилось отличие пламени хаоса от обычного огня. Обычный огонь не пытается вырваться из дымящихся обломков, чтобы на остатках сил зацепить призывателя.

Тем не менее это скрытое нападение, видимо, окончательно истощило энергию пламени, после чего оно печально затухло. Прекратилось даже тление и дым. Просто – раз! – и остались лишь обгоревшие обломки.

Как писалось в книге, опытный демонолог способен не только бросать в цель такое пламя, но и управлять им непосредственно в бою, создавая из него различных существ или просто движущийся вал огня.

Дальше приводилось создание заклинания «Плеть хаоса», но Алекс, лишь увидев, что подобная магия еще сложнее в плане контроля, понял, что время для этого еще не пришло.

Ему требовалось освоиться хотя бы с простейшим демоническим пламенем. Как показали испытания, проклятый огонь в случае ошибки спокойно мог сожрать своего призывателя.

Александр достал из сумки деревянную дощечку. Шесть из двадцати четырех черточек были обуглены. Подобными дешевыми артефактами снаряжались те, кому требовалось четко отмерять время по часам или кто собирался на долгое время под землю.

Время еще было.

Ему потребовалось еще пять призывов пламени, чтобы убедиться: пока у него есть энергия, хаос находится под его полным контролем.

Следующим шагом, который ему не терпелось сделать, был простейший призыв.

Даже начертание простейшей звезды и обведение ее ровным кругом заняло время. Пришлось устанавливать на каменном полу палочки и с помощью веревочек чертить все, как было сказано в гримуаре, точно отмеряя углы и повороты с помощью деревянного циркуля.

Благо он знал, что все это понадобится, потому что бегло прочел последние страницы, касающиеся необходимых для призывателя предметов. Чертил он мелом. Затем им же вывел требуемые руны в строго выделенных для этого местах.

Напитка рисунка энергией прошла успешно. Мел заискрился, начиная светиться белым светом.

Алекс аккуратно призвал на левой руке пламя хаоса, в правой же держал гримуар, сверяясь с ним, чтобы ничего не напутать.

Активирующий подачу энергии импульс запустил пентаграмму, которая, потеряв белый цвет, вспыхнула огненно-красным. И тут же перед мужчиной внутри круга возникло лопоухое нечто.

Алекс с жадностью уставился на свое первое призванное существо. У него внутри все клокотало от возбуждения. Ведь у него же все получилось!

Алекс потратил крохи энергии, поэтому существо было очень слабо и толком даже не могло само удерживаться в физическом мире. Его вид постоянно дрожал и менялся, никак не обретя реальную плоть. Вспышка – и ритуальный круг погас вместе с исчезнувшим существом.

Алекс силой воли затушил пламя хаоса. С каждым разом это у него получалось все лучше и лучше.

– Должен признать, это и впрямь увлекает! – И он довольно рассмеялся.

Именно в этот день, спустя восемь месяцев после призыва, был рожден Чернокнижник.

Глава 21

С того дня, как Александр впервые взял в руки гримуар и смог сотворить первые заклинания, прошел год.

Вот уже больше полутора лет стражник второго десятка второй Чертовой сотни служил на благо империи.

За довольно долгий срок случилось много. И это лучшим образом сказалось на самом Александре Вульфсе, что было совершенно неудивительно. Ежедневная физическая активность, столкновения с бандитами, толпами обезумевших нищих и все чаще нападающими демонами заставляли его прикладывать максимум стараний, чтобы выжить и стать сильнее.

Сержант, как и обещал, не забросил усиленные тренировки своего бойца. И хотя Алекс был все так же далек от того, что смог продемонстрировать Цестус или ныне покойный Улдис, тем не менее он смог освоить то же усиление. Прыгнуть на пять метров вверх, отбросить человека на несколько метров в сторону ударом кулака. Теперь он это мог.

Более того, при максимальной концентрации у него получалось одновременно запустить сразу две техники: укрепления и усиления, что позволяло ему латной перчаткой ломать двери и пробивать хрупкие деревянные перегородки. Правда, ни о каком сражении и речи не шло. Концентрация после удара тут же пропадала.

Развлекаясь, Алекс бил по деревянным дощечкам ребром ладони, разрубая их на части. Но потом это непотребство заметил сержант, и Александр больше так не делал.

Дела у имперских легионов вместе с наемниками на юге империи шли, мягко говоря, не очень. Мятежники не то что не были разбиты и жестоко казнены, а, наоборот, смогли выиграть пару ключевых сражений и отбросить легионы императора в глубь империи.

Подобное беззаконие заставило другие провинции насторожиться. И поползли слухи, что император нынче уже не тот и власть над империей он удержать не способен.

При этом стоило помнить, что все провинции империи, как это всегда и бывает, были присоединены военным путем. И местные жители, даже несмотря на внушительный срок в несколько сотен лет, продолжали помнить эти, казалось, давно забытые обстоятельства.

Видимо, на этой почве начались задержки с поступлением налогов от этих самых провинций. Как итог, императорская казна не смогла в последние месяцы заплатить нескольким компаниям ландскнехтов.

Наемники были резкими ребятами. Схватив людей императора, сообщивших им, что денег для них нет, они поступили изобретательно. Бо́льшая часть несчастных закончила свою жизнь, извиваясь на спешно натыканных в землю грязных кольях со специальными поперечинами, чтобы императорские посыльные сидели на них, подольше умирая от остро заточенных деревяшек во внутренностях. Остальных они, не мудрствуя лукаво, просто повесили. Лишь один граф, особо грязно их поносивший и угрожавший карами, был привязан за ноги к столбам, после чего распилен сверху вниз.

Затем же кондотьеры компаний собрались и выразили желание служить под рукой мятежных лордов этих самых южных провинций. Радостные южане с распростертыми объятиями приняли столь умелых солдат. Положение же императора стало еще печальнее. Ему пришлось в срочном порядке начинать попытки снимать служащие на границе легионы, дабы развернуть их уже в сторону самой империи. Хотя его империя с каждым месяцем становилась все меньше.

Алекс, вспоминая ленивое выражение лиц императора и императрицы, ожидавших от архимага представления, испытывал несравненное чувство удовлетворения.

Конечно же такое решение монарха не могло остаться без последствий. Многочисленные племена зверолюдей и людей-кочевников на севере и востоке, до этого с упоением резавшие друг друга, увидели земли империи почти беззащитными. Конечно, часть легионов все еще стояла на границе, но их было критически мало, чтобы защитить ее на всей протяженности.

Это привело к разграблению множества мелких городков и деревень. Подступаться к крупным городам враги пока боялись. Вот только все жители империи сходились во мнении, что именно «пока».

Подобная обстановка сказалась самым печальным образом на населении столицы. Многие люди впадали в панику от одной только мысли, что сама империя может пасть. Появились многочисленные официальные и неофициальные пророки, начавшие кричать про конец света и подступающий хаос, который поглотит этот мир.

Страже был дан четкий приказ расправляться с этими паникерами жестоким образом. Конечно, убивать не приказывали, но ломать кости и выбивать зубы было разрешено. Алекс также участвовал в таких карательных акциях. Это не доставляло ему удовольствия, но и сильного неприятия он не испытывал. Его душа с каждым днем становилась все более черствой из-за всех тех ужасов, которые ему доводилось наблюдать.

Погромы, убийства, воровство и грабеж. Тяжелые времена стали той спичкой, которая зажгла в людях дремавшую ненависть друг к другу. Все самое мерзкое и отвратительное вылезало из потайных складок душ и наводняло улицы.

Столица бурлила, и чернь то и дело выплескивалась на улицы с совершенно сумасшедшими требованиями к императору, богам или лордам. Никто не собирался их слушать, но проблема заключалась в том, что они были вооружены.

И если первое время удавалось разогнать такие толпы ударами щитов и кулаков, то в последние месяцы два раза пришлось пускать в ход мечи, оставляя улицы, заполненные кровью и порубленными телами горожан. Это в худшую сторону изменило отношение к стражникам. В глазах обычных людей они постепенно превращались из защитников в кровавых палачей. От этого в страже тоже зрело недовольство.

Александра раздражало еще и то, что фактически император сам был виноват в том, что ситуация повернулась именно так. Имперская аристократия из года в год жировала за счет крестьян и горожан, все больше погружаясь в роскошь и забывая о том, кем они были раньше. В прошлом аристократы были костяком империи, который огнем и мечом присоединял новые земли, и именно их предки в первых рядах бросались в бой, будучи воинами, магами и паладинами. Вот кем они были. А их нынешние потомки – обленившиеся от вседозволенности и богатств ничтожества, которые уже не знали, чем себя занять.

Правда, далеко не вся имперская аристократия была такой. Те же южане, постоянно отражающие набеги зверолюдей, были отнюдь не слабы. Собственно, как и северяне, у которых под боком были не только кочевники, но и опять же племена зверолюдей. К тому же мелкая знать умела держать меч, ведь она была воспитана в постоянных стычках дворян друг с другом.

Проблема была в том, что именно центр империи и ее исконная родина, запад, совершенно растеряли боевой потенциал за века сытой жизни. Запад и центр процветали, пока за них умирали люди на востоке, юге и севере. Теперь же лорды тех земель подняли головы, решив исправить историческую несправедливость.

Не стоило забывать и о магах. Часть из них уже вступила в бой на той или другой стороне. Многие колебались, боясь начинать войну. Сила магов была невероятно велика. Поговаривали, Темные века потому и были столь страшным временем, что в нем воевали маги. И еще как воевали.

И хотя император исходил на желчь, раз за разом приказывая магическим академиям размазать мятежников, маги находили все новые оправдания, почему прямо сейчас они этого сделать не могут. Чародеи ожидали развязки.

Кроме боев с гражданами империи, никто не отменял и личные поручения различных влиятельных людей. Последних оказалось довольно внушительное число. И с каждым из них сержант имел тот или иной бизнес. Ведь в подобные времена всегда находились те, кто решил половить рыбку в мутной воде.

Портис умудрялся договариваться и с высокомерным аристократом, и с мнящим себя пупом земли купцом. Александр старательно учился у него, запоминая те или иные хитрости или ухватки своего командира. Поучиться у такого человека, как Цестус Портис, было не грех и землянам. Сержант обладал суровой харизмой, незаурядным умом и огромной житейской смекалкой.

Так получалось, что и Алекс знакомился с этими людьми. Далеко не все из них из-за своего статуса считали, что могут разговаривать с обычным бойцом. Но некоторые плевать хотели на эти условности. Мрачный стражник с недобрым блеском в глазах, проглядывающим через клыки страшноватого демонического черепа, привлекал внимание.

Иногда эти знакомства вели к взаимовыгодному сотрудничеству.

Алекс прочитал книгу Гарсиуса-Ван-Дойча несколько раз, постаравшись выучить все заметки, заклинания и ритуалы. Чуть позже он даже смог узнать немного об этом человеке, который жил за полвека до разрешения империей использовать демонологию. Это было лет двести пятьдесят назад.

Сей чернокнижник долгое время оставлял имперских ищеек с носом, водя их по всему свету. Список его проступков был, вне всяких сомнений, серьезным. На тот момент империя еще не до конца захватила южные провинции, Гарсиус же являлся наемным магом, который всячески помогал южанам их защищать. И помогал настолько успешно, что был признан, так сказать, угрозой номер один для империи.

А это уже были не шутки. Предприимчивый демонолог, смекнув, чем дело пахнет, попросту исчез. Растворился, не оставив никаких следов. Его искали многие. Кто-то, может, и нашел, но уже не смог сказать о своем успехе. Чуть позже пали южные провинции, откуда, по слухам, как раз и был Гарсиус-Ван-Дойч. Ведь именно у них любили таким образом соединять имена и фамилии.

А спустя время сразу в нескольких местах империи вышли его первые печатные книги. И в каждой из них Гарсиус призывал своих читателей стараться сбросить гнет империи…

Возвращаясь к сотрудничеству. Для развития себя как мага Алексу требовались новые книги и новые знания. Однако книги просто так нельзя было достать. Оказалось, что купец Янис продал ему ее буквально за бесценок, так сказать, в счет будущего сотрудничества.

Спустя же полгода молодому демонологу через сержанта предложили выгодное дело. Сущую мелочь. Создать демоническую печать с отложенным срабатыванием на складах одного из конкурентов купца.

Задача была сложной, требовалось множество ингредиентов и энергии. Ничего из этого у Алекса не было. Но купец расплылся в улыбке и пообещал предоставить все: знания, артефакты, кристаллы-накопители магической энергии. Главное же, чтобы спустя два месяца работа была сделана. Сержант, в свою очередь, как командир, тоже в накладе не останется.

Алекс мог отказаться. Но куш был слишком велик, да и не просто же так он влез в этот бизнес, чтобы сдавать назад, как только наклюнулось серьезное дело…

Глава 22

Александр получил от сержанта послабления в службе и зарылся в выданные книги, где подчас описывались столь омерзительные и неприятные вещи, что невольно начинали слышаться крики истязуемых и замученных жертв.

О чем говорить, если внезапно ставший щедрым купец выдал книгу, чьи листы представляли собой качественно выделанную человеческую кожу. Благо хоть чернила были обычными, а не из крови. Видимо, этот фолиант сохранился с тех времен, когда империя еще не открыла книгопечатание. Да и бесполезна была эта книга. Упомянутые там знания являлись совершенно устаревшими. Лишь пара ритуалов представляла хоть какой-то интерес. Это вполне доказывало, что магическая наука не стояла на месте. Ну или как минимум теоретическая демонология.

В принципе магию хаоса и демонологию можно было бы разделить на два отдельных направления. Но никто так не делал, слишком уж близки эти искусства.

Чтение происходило как в убежище самого Вульфса, так и в одной из тайных квартир купца. От обилия знаний голова землянина буквально пухла. Частенько он мучился головной болью и резью в глазах. Во сне же ему виделись бесконечные фигуры, символы мистического языка и то, как они сплетались в единую и цельную магическую систему.

Как и в любом деле, неофит вначале запоминает, как что работает, а уже потом к нему приходит озарение, почему все так работает.

Также Алекс задавался вопросом, что же с Янисом Слерсом не так. Вульфс не был идиотом, поэтому понимал, что у обычного купца не может быть такой библиотеки запрещенных или незарегистрированных книг.

К примеру, та книга из человеческой кожи была запрещена в империи, так как в ней предполагалось строить целые ряды из свежеумерщвленных тел. В самом кровавом ритуале предполагалась смерть более сотни человек!

Но пока купец готов был спонсировать Алекса столь эксклюзивными знаниями, ему было глубоко плевать, кем является Янис Слерс. И кто может за ним стоять. Тайны хаоса и демонологии влекли Александра Вульфса с неудержимой силой. Умение бегло читать и, главное, хорошо запоминать информацию помогло ему глотать книгу за книгой. Заклинаний в них было мало, а те, что были, являлись вариациями одних и тех же.

Как оказалось, то же пламя хаоса можно сделать в разы более безопасным, но при этом пожертвовав его убойной силой и управляемостью. Словно кастрированный пес, пламя хаоса станет безопаснее, но лишится своего задора.

Алексу не нравился такой вариант, поэтому он изо всех сил оттачивал волю и свой резерв, прогоняя магию по своему телу. Порой аж до черных кругов перед глазами.

А спустя обещанные два месяца конкурент Яниса был разорен. Бо́льшая часть его товаров превратилась в кучу гниющих кусков непонятно чего.

Алекс, ознакомившись с имеющимися для призыва демонами, встал перед вопросом: кого же призвать? Как таковые демоны не ограничивались четырьмя кругами: гневом, разложением, или страхом смерти, похотью и изменением.

Да, это были самые большие скопления демонов. Но вокруг них существовали маленькие планы обитания демонов страха, боли, лени и других всевозможных чувств или ощущений. Хаос в своей сути бесконечен, поэтому в нем жили самые разные обитатели.

Вопрос решил вид товара на складах конкурента. Купец специализировался на продовольствии, поэтому круг страха смерти, или, как его еще называют, разложения, был лучшим выбором.

Известно всем, что демоны разложения дают бессмертие. Но не все знают, какой ценой. Тело человека, подверженное влиянию плана разложения, начинает гнить и расползаться, при этом вечно восстанавливаясь. Гниение порождает смрад и болезни, тем чудовищнее, чем дольше живет инфицируемый благословением плана гнили.

Единственная причина, почему эти несчастные все еще не катаются в страшных корчах, это отсутствие боли. Их тела перестают чувствовать ее, так же как и страх смерти. Вечное служение своим новым хозяевам в виде разлагающейся и мутирующей кучи омерзительной плоти – вот удел тех, кто свяжет свою жизнь с этим планом. Очень своеобразная вариация бессмертного существования.

Демоны же этого круга оскверняют собой все, где они пройдут. Гной, сукровица и нечистоты, льющиеся из их разорванных гнилыми кишками животов, буквально убивают все живое вокруг. А что не умирает, то мутирует, превращая мир в прихожую плана гнили.

Александр уже позже узнал, что на уничтожение прорыва демонов была брошена первая Чертова сотня. К ним присоединились наемники, охранявшие склады. Вот только без специальных навыков они потеряли десятерых человек.

Порчу не смогли вовремя остановить, поэтому, дабы никто не отравился получившейся гнилью, все, даже на вид чистые, товары были подвергнуты уничтожению путем сожжения. Следом же на сгоревших остатках провели молитву жрецы, окончательно убивая хаотическое воздействие демонов.

Было ли Александру Вульфсу жаль всех людей, пострадавших или даже погибших от его действий? Ведь именно он проник в склады и создал тот ритуал. Нисколько. Окружающий его мир вызывал в нем лишь гнев и раздражение. Немногие люди, вроде сержанта и ветеранов, избежали его ненависти. Если чьи-то жертвы приблизят момент становления Алекса кем-то большим, то ради этого он был готов приносить их десятками и сотнями.

Алекс не пытался оправдывать свои действия. Они были ужасны, но вместе с тем ему, как всегда, было на это плевать. Цель оправдывает средства. Если в своем мире он еще подумал бы о моральной стороне вопроса, то в этом даже не собирался начинать.

Оттого, что ситуация стала выходить из-под контроля, начались разговоры и первые приготовления к набору дополнительных сотен стражи. Это сулило неожиданные перспективы всем предприимчивым людям.

Именно поэтому на пороге таверны, в которой отдыхал Александр, появился человек, которого он не видел и не слышал уже больше года.

– Какие люди! – Алекс встал и язвительно поклонился. – Ваша милость решила почтить обычного бойца стражи. Я уж думал, вы забыли вашего скромного слугу.

– Не сейчас. – Вальтер покачал головой. – Тут неудачное место для разговора.

– А мне все здесь нравится. – Александр издевательски плюхнулся на стул. – Это ты, а не я пропал на год. И ведь ни слуху ни духу. Мог же письмишко какое-нибудь бросить, что про меня не забыли. Или, скажешь, занят был? Ричард вот написал. Даже Эннис отправила какую-то девчушку, чтобы та передала письмецо.

– Вульфс! – Взгляд Вальтера наполнился злобой, и он зашипел: – Хватит изображать из себя девицу, которая не дождалась письма от своего любимого из армии! Здесь не место для разговоров!

– Пошел вон… – ласково протянул Александр, наклоняясь через стол вперед, проникновенно взглянув в глаза немцу. – Или когда я доем свой обед, то встану и покажу тебе, в чем разница между тобой, хлыщом, чья задница нежится в тепле и безопасности, и мной, кто был в стольких опасных передрягах, что ты даже представить не можешь!

– Я был в безопасности?! – Видимо, последние слова смогли задеть за живое обычно хладнокровного немца. – Что ты можешь знать, русский, о том, что я пережил, чтобы стоять тут перед тобой?!

Взрыв Вальтера сбил Вульфса с настроя, и он со смешанными чувствами взглянул на собрата-землянина.

– Пошли. Я объясню, почему о тебе «забыли». – Шмидт особо выделил это слово и, не оборачиваясь, двинулся на выход.

Алекс, сквозь зубы проклиная немца и весь их род, поспешил следом. Конечно, он не считал их всех уродами, но конкретно Вальтера назвал бы еще и не так.

Шли в молчании, обходя кучи мусора и лужи нечистот. Из-за ухудшившейся ситуации в городе мусор стали убирать еще меньше и реже.

Александр подметил пару подозрительных людей в плащах, двигающихся в отдалении. Он привычным движением положил руку на меч, в голове вспыхнула конструкция заклинания пламени хаоса.

Если это была ловушка, у него было чем смертельно удивить своего собрата-землянина.

– Заходи.

Ничем не примечательная улица, в домах которой живут рабочие среднего для них достатка. Вальтер пару раз ударил по двери с небольшим интервалом. Спустя минуту ее открыл худой мужчина, который упорно сверлил взглядом пол, не решаясь взглянуть на вошедших.

Миновали деревянную скрипучую лестницу, по которой невозможно было подняться тайно, и наконец оказались в комнате без окон.

Вальтер достал небольшую металлическую коробочку, с помощью которой зажег масляные лампы.

Оба сели за стол. Вальтер сверлил переносицу Вульфса, тот же пытался сделать это в ответ.

Наконец Александру это надоело.

– Навевает воспоминания, не так ли? Помнишь, год назад мы так же сидели…

Шмидт не пошевелился.

– О господи! – раздраженно воскликнул Вульфс. – Теперь давай ты строй из себя обиженную невинность. Скорее уж мне надо сидеть вот так и сверлить тебя взглядом. Но мне, черт подери, жалко своего времени.

– Знаешь ли ты, что творится сейчас в тайной канцелярии? – все же произнес Вальтер. – Хотя о чем я… Конечно же нет. Иначе ты не бросал бы мне столь оскорбляющие обвинения. Знаешь ли ты, что тайная канцелярия расколота на множество отделов, которые постоянно рвут друг друга на части при малейшем намеке на слабость? То, что со стороны выглядит как единая служба, уже давным-давно таковой не является.

Он сделал паузу.

– По задумке, все отделы должны подчиняться центральному отделу в столице. И раньше так и было. Лет так триста назад. Вот только в какой-то момент ситуация была пущена на самотек. Один из глав всей имперской тайной канцелярии выпустил власть из рук, а его преемники не смогли получить ее обратно. Мой начальник, Центис Мендрес, – сегодняшний глава этой структуры. Но он уже ничего не может сделать. Нам остается работать с тем, что есть. Проблема еще и в том… – Он замолчал. – Александр Вульфс, я могу тебе доверять? – Было видно, что спрашивает он со всей серьезностью.

– Да, – кивнул тот. – Ты меня бесишь, но предавать или вредить тебе я не собираюсь.

– Это радует. Дело в том, что часть из верхушки тайной службы задумывается о том, чтобы свергнуть императора и войти в будущий Сенат.

Алекс присвистнул от таких новостей. Заговорщики против императора не могли рассчитывать на обычную смерть. Для них палачи каждый раз придумывали нечто новенькое.

– Сенат? – переспросил Алекс, пытаясь вспомнить, существует ли такой орган в империи.

– Да, Сенат. Он существовал на заре империи, но потом был устранен одним особо властолюбивым императором… уже не помню его имени. Да и не суть.

– Дай угадаю. – Алекс хмыкнул. – По закону жанра я должен спасти императора и империю.

– Ты не угадал, – сухо ответил Шмидт. – Император – не наша забота. И я сейчас объясню почему. Те тайные главы, которые собираются сделать это, – у них договоренность с мятежниками. В случае если те победят, то часть этих самых глав вместе с мятежниками и проведет первое заседание Сената. Значимые люди других провинций тоже имеют право вступить в Сенат. Сторонники императора после смерти венценосного и всех его наследников получат возможность принести присягу Сенату. Кто бы ни победил, многие так и останутся на тех местах, на которых сидят. Никто не собирается разрушать империю гражданской войной. А если пытаться что-то менять, страна утонет в крови…

– Дело лишь в распределении власти на верхушке этой самой империи, – понимающе покивал Алекс. – В чужой кормушке всегда вкуснее. И каково мое место в твоем плане? И не заливай, что его у тебя нет.

– Не перебивай. Вначале дослушай, – отразил Шмидт сарказм собеседника. – Как я уже сказал, тайная служба разбита на два лагеря: сторонников императора и Сената. Благодаря своему начальнику у меня не было выбора, и я попал в сторонники императора. Между обеими группировками идет непрекращающаяся война, жертвы которой исчисляются сотнями. За этот год на меня было совершено пять покушений, и одно почти закончилось успехом. Я лично прикончил десятерых, и семь из них – в бою. Скольких убили по моему приказу, я даже не пытался считать. Весь этот год я был под плотным колпаком и не то что переговорить с тобой не мог, но даже сделать намек на то, что мы связаны. Иначе поставил бы вас всех под угрозу. И после этого ты…

– Так, стоп. Извини. – Алекс поднял руки. – Я понял, что поспешил. Давай не будем ругаться. Я уловил, что не только моя жизнь может быть тем еще дерьмом.

– Хорошо. – Вальтер потер переносицу, и Александр внезапно увидел, какие огромные мешки под глазами у этого, в сущности, довольно молодого мужчины. Да и вид у него был откровенно постаревший. Последний год явно был для него не самым легким. – Тем не менее все это было не зря. У моего начальства дикая нехватка квалифицированных кадров, на которых они могут положиться. Поэтому Центис Мендрес все же назначил меня с месяц назад на должность главы одного из отделов, работающих в столице.

– О, поздравляю. У меня, честно говоря, карьера идет не столь успешно. Разве что получил статус ветерана. Все же целый год службы в Чертовой сотне. В ней в этом плане год идет за три.

– Об этом я и хотел бы с тобой поговорить. Слышал ли ты о том, что будет собираться еще одна столичная тысяча стражи?

– Весь город только об этом и болтает.

– И как ты смотришь, чтобы занять в этой структуре подобающее место? – обозначил улыбку Вальтер Шмидт.

– Всецело положительно, – расплылся в кровожадной улыбке Александр. – Кого и когда будем убивать?

Глава 23

Вальтер лишь покачал головой на слова Александра:

– Для того чтобы тебе занять подобающее место в будущей структуре, уже сейчас ты должен привлечь положительное внимание к своей персоне. Требуется громкое дело, из которого именно ты выйдешь победителем. И у меня есть информация как раз о таком. Что ты знаешь о зверолюдях?

– Есть такая раса в этом мире. Выглядят почти как люди, только на голове уши как у животных, да и у некоторых когти есть.

– Еще у части из их видов есть хвосты, – дополнил Шмидт. – Во время расширения империи многие племена, города и королевства зверолюдей были поглощены империей. Зверолюди бывают разных видов: кошкоподобные, енотоподобные, волкоподобные и еще с десяток видов. В принципе в империи относятся к ним не лучше и не хуже, чем к обычным людям. Они живут, сражаются и умирают наравне с обычными людьми. Единственное, сейчас усложнилась ситуация на границе с враждебными зверолюдьми, это ухудшило к ним отношение, но не критично.

Вальтер перевел дыхание.

– Как я уже сказал, зверолюди вполне интегрированы в имперское общество. Имеются у них и свои бургомистры городов, воины и торговцы. Шкерс Вилкс как раз из таких. Лисоподобный зверолюд, собственно, как и многие из его доверенных людей. У них на западе существует целый клан. Один из главных поставщиков продовольствия западных провинций в столицу. По праву входит в сотню богатейших купцов империи. Доподлинно известно, что души не чает в своей дочке. Дабы с ней ничего не случилось и она училась семейному бизнесу, предпочитает всюду таскать ее за собой. Учитывая размер его охраны, не самая плохая идея. Тем не менее поступили сведения, что в тот момент, когда старший Вилкс отправится с большей частью охраны на встречу в другую часть города, на поместье будет совершено нападение.

– Проклятье! – выругался Алекс. На недоумевающий взгляд собеседника он пояснил: – Одно дело, когда мы влезаем во все это дерьмо, другое – когда в это втягивают детей. Я так понимаю, мне надо будет порешить ублюдков?

– Да. Там по плану будешь не только ты один, но и весь ваш десяток. Вот только даже всех вас не хватит, чтобы расправиться с нападающими. Судя по словам агента, нападающих будет человек двадцать пять. Может быть, тридцать.

– Так и знал, что втравишь меня в полное дерьмо. – Алексу нестерпимо захотелось сплюнуть. – И как ты предлагаешь нам справиться с такой толпой? Я уверен, это будут не обычные крестьяне, никогда не державшие мечей, а какие-нибудь залетные наемники, которых могут использовать втемную. А эти ребята славятся умением драться.

– Одними мечами вы и впрямь не справитесь, – кивнул Вальтер. – Тебе, Вульфс, придется использовать магию хаоса.

Повисло недоброе молчание.

Наконец Алекс заговорил, опасно улыбаясь:

– Знаешь, Шмидт, что мне в тебе не нравится? Ты сильно умный. Иногда это плохо. Ты хитрый, предусмотрительный сукин сын и отлично умеешь создавать планы, по которым люди и впрямь двигаются, как твои послушные куколки и солдатики. Но ты не знаешь, когда остановиться. Я тебя предупреждал о том, чтобы не играть мной втемную. А оказывается, твои люди все это время следили за мной. Я уверен, ты рассчитал весь этот разговор, но знаешь, Шмидт, в какой-то момент мое терпение лопнет. И я, плюнув на все договоренности и последствия, приду за тобой. Я вцеплюсь тебе в глотку, сдохну, но порву твое горло. А теперь, когда я тебя предупредил уже во второй раз, начинай рассказывать.

– Все сказал? А теперь послушай и ты меня. – Вальтер не собирался молча проглатывать это. – Все мы находимся в невероятно трудных обстоятельствах. И твои психи лишь все усложняют. Да, я следил за тобой, но это было необходимо! Мы команда и поэтому должны работать вместе, а не…

– Команда… – покатал на языке это слово Алекс. – Нет, Шмидт. Мы не команда. Максимум кто мы – это твои потенциальные подчиненные. А пока что мы находимся на уровне пониже – полезные фигурки. Считай, пешки. Знаешь, я уверен, прямо сейчас Ричард и Эннис выполняют именно то, о чем ты их попросил.

Лицо Вальтера осталось непроницаемым, однако Вульфс, вглядываясь в глаза собеседника, торжествующе усмехнулся:

– Так и есть. Вот видишь, Вальтер, ты уже всем раздал работу. Это совсем не похоже на взаимовыгодное сотрудничество, не так ли?

– Получается, ты отказываешься от задания?

– От совместного нашего с тобой дела, Шмидт? Конечно же нет. Было бы полной глупостью отказываться от такого предложения. Значит, благодарный папаня должен будет прикрыть меня от закона о несанкционированных призывах демонов и самостоятельных тренировках в магии хаоса? А если он откажется?

– Тогда должен буду вмешаться я и прикрыть тебя самостоятельно. Но это нежелательное развитие событий, ведь оно на сто процентов подтвердит нашу с тобой связь. Знаешь, я тебя не понимаю, – минуту помолчав, признался Вальтер Шмидт. – Ты прекрасно знаешь, что твоя жизнь находится в моих руках. Даже в будущем деле, возможно, именно я буду той спасительной веревкой, которая будет тебя страховать. Так какого дьявола?..

Алекс помолчал, обдумывая, внутри бушевали эмоции.

– Все дело, наверное, в том, что мы не сможем вернуться. Я говорил, что у меня там осталась девушка, которая мне нравилась? То есть когда я еще жил в нашем мире, я никак не мог определиться со своими чувствами к ней. Но сейчас я понимаю, что любил ее. Но все это ни хрена теперь не стоит. Потому что мне обратно уже не попасть.

Он задумчиво уставился поверх головы немца.

– Как ты уже знаешь, я целый год разбирался в магии хаоса. Но кроме этого, я пытался найти хотя бы крохи информации касательно межмировых путешествий. «Кто-то просто не смог, но я-то уж смогу. А может, это просто секретная информация». Вот как думал я. И знаешь, чисто теоретически перемещения из мира в мир возможны.

Если вначале Вальтер слушал не особо доброжелательно, то под конец был весь внимание.

– Я понятия не имею, как это сделать. Но, судя по обрывкам различных данных, возможно войти в хаос в одной точке и выйти в другой. Не спрашивай меня как, но мне кажется, это возможно. Проблема в другом. – Алекс зло хмыкнул. – Мы никак не можем сказать, где именно в бесконечном хаосе находится наш мир, понимаешь? В хаосе бесконечное число миров, и нужный нам может быть не ближайшим, ведь все внутри хаоса движется.

– Но этот мир не раз уже вызывал героев именно из нашего мира, – привел Вальтер логичный аргумент. – Значит, все же есть некая связь.

– Мифическая Душа мира… – с чувством согласился Вульфс. – Но вот беда. Все сходятся на том, что если эта Душа существует, то все боги этого мира слабее этой штуки. Вот и получается – чтобы выбить у нее ответ, мы должны стать кем-то, кто будет пострашнее богов. Сколько тысяч лет это займет, надо говорить? Поэтому я считаю, что в этом мире меня ничего не держит. У меня нет родителей, нет любимой, нет друзей и нет даже дома! Меня раздражает этот мир своей отсталостью. С людьми, здесь живущими, не о чем поговорить, так как мы чужие для них. То, что мы знаем, у них является просто набором звуков. Поэтому я не боюсь сдохнуть, Шмидт. Единственное, что мне нравится в окружающем меня мире, это магия. Слышал фразу о том, что самый страшный человек – это человек, которому нечего терять? Так мне и впрямь нечего терять, кроме своей собственной жизни.

– Не думал, что придется поработать психологом… – задумчиво произнес Вальтер.

– Да уж. Сам долго думал об этом, вот и вывалил на тебя нечаянно свои мысли. – Александр чувствовал некоторое смущение. Ему не понравился свой собственный срыв.

– Ладно, – прервал неловкое молчание Вальтер. – Давай определимся, как выглядит та, которую ты должен спасти. Зовется Айей Вилкс. Ей шестнадцать лет. Рост метр шестьдесят. Ярко-красные волосы и соответственного цвета ушки. На лице большое количество веснушек.

– Хорошо, хотя все, что я знаю о зверолюдах, говорит, что все лисоподобные имеют красно-оранжевые волосы, не так ли? И как ее, спрашивается, отличить?

Вальтер развел руками.

– Это будет уже твоя проблема. Со своим сержантом опять же будешь договариваться сам. Нападение произойдет через пять дней. Поэтому согласуй с ним маршрут. Ну и договорись, чтобы именно ты стал тем, кто спасет «принцессу» от дракона.

– Вот черт… – Алекс как наяву представил выражение лица сержанта, которому он будет все это рассказывать. Учитывая характер Портиса, это будет непросто.


– Значит, внезапный благодетель? – хмыкнул Цестус Портис, сверля взглядом Александра.

Тот преданным взглядом поедал начальство.

– Так точно!

– Ты понимаешь, что максимум, который тебе могут дать, это сержант? Ты бастард, поэтому при огромном везении мог бы получить и сотника. Но тебе не хватает опыта, знаний и времени службы. Год – это в лучшем случае ветеран.

– Да, я понимаю. На это и рассчитывал.

– Хорошо. Тогда у меня будет альтернативное предложение. – Сержант помолчал, собираясь с мыслями. – Как я понял, то, что ты маг хаоса, должен будет скрыть-прикрыть купец или этот твой «благодетель»? Однако нет никаких гарантий, что это будет именно так. Благодарности купца может хватить ровно на отмазывание тебя от имперского правосудия. Однако, если тебе не придется применять магию, все может сложиться в разы лучше.

– Там три десятка опытных бойцов!

– И вот тут как раз заключается мое предложение. Нужен кто-то, кто по полной сможет воспользоваться наградой купца. Как ты смотришь на то, чтобы в этой истории был другой «герой»? При этом ты, соответственно, не будешь обижен?

Глава 24

– Госпожа! Прошу вас, быстрее! – Испуганная служанка с ужасом оглядывалась на дверь. Ее паника возрастала с приближающимися звуками жестокого сражения.

Охрана купца вовремя заметила опасность, но их было в разы меньше, чем нападающих. Несмотря на их храброе сопротивление, они сдавали позиции. Тем не менее каждый из защитников успевал забрать с собой на тот свет одного, а иногда и сразу двух противников.

Купец Шкерс Вилкс оставил хоть и немногих, но лучших. Нападающих оказалось даже больше тридцати. Добрых сорок человек не могли справиться с всего лишь десятью бойцами.

– Хватит паниковать, Агфа! Я уже почти собралась. – Молодая зверолюдка судорожно зашнуровала последнюю тесемку на охотничьем костюме. Отец долгое время не хотел брать ее на охоту, но в конце концов разрешил. Так появился этот наряд. – Сейчас мы спокойно выберемся, найдем моего отца, а затем наши враги умрут. Все будет хорошо… – Последнюю фразу она сказала не только для служанки, но уже и для себя. Отец всегда говорил, что нельзя показывать другим свой страх. Не важно, кто это. Свой или чужой. Веди себя так, будто ты знаешь, что делать.

Выйдя из комнаты, она столкнулась с молодым парнем, одетым в кольчугу и шлем. В руках он держал меч, кончик которого немного подрагивал. Айя его вспомнила. Его недавно взяли оруженосцем одного из мелких безземельных рыцарей на службе у отца. Мало кто из дворянства хотел идти в услужение к торговцам, но нужда, бывает, толкает и не на такое. Айя отлично помнила, как в свое время караван ее отца отбивался от рыцаря с отрядом замковой стражи, ставшего разбойником.

Парень опять пугливо бросил взгляд вдоль коридора, откуда доносились звуки.

– Боец! – рявкнула девушка. Парень вытянулся, увидев юную госпожу. – Покажи отсюда выход! Быстро! – Последним словом она вывела его из прострации.

Оруженосец торопливо поклонился и почти побежал вперед, показывая дорогу. К несчастью, этот особняк отец девушки купил совсем недавно, и она абсолютно не знала, как он устроен. Десятки комнат и переходов между ними. Учитывая же аж третий этаж, прыгать из окна было плохой идеей. К тому же внизу шел бой.

– Вот она! – Из-за поворота выскочили трое бойцов. К удивлению Айи, которая не ожидала от оруженосца ничего стоящего, тот повел себя в высшей степени достойно.

Он смело бросился на врагов, крикнув спасаться госпоже и служанке, и с ходу пронзил одного из врагов, ошеломленных подобной наглостью.

Однако на этом его везение закончилось. Второй нападающий, развернув меч, провел острой кромкой вдоль горла юного воина, нарисовав ему второй «рот».

– Нужна только девчонка! – Убийца кивнул третьему, вытаскивая кинжал и наклоняясь к своему булькающему товарищу. Меч защитника вошел ему в живот, и теоретически он мог бы выжить – магия жизни творила настоящие чудеса. Но опустившийся нож не дал ему и этого призрачного шанса.

Третий нападающий поднял арбалет. Это был не осадной арбалет с воротом, а его меньший собрат с рычажной системой, как ее еще называют, козьей ногой.

Дзинькнул болт, Айя покачнулась, когда возле ее уха пролетела смерть. Но серая госпожа сейчас пришла не за ней. Сзади кто-то всхлипнул. Айя словно во сне обернулась. В ее груди будто упало что-то. Она расширенными глазами смотрела на служанку, на белом передничке которой расплывалось кровавое пятно. Женщина слабеющими пальцами скребла кончик древка болта, вошедшего внутрь почти полностью. Наконец силы покинули служанку, и та рухнула на пол, скорчившись от боли.

– Выруби ее. Надо уходить!

Эти слова привели девушку в чувство. Ее недобрый взгляд уперся в подступающего мужчину.

Вариантов не оставалось. Требовалось воспользоваться последним оставшимся козырем. Девушка широко расставила ноги, а между ее руками задрожал воздух. Мужчина ошарашенно уставился на мечущийся между дрожащими ладонями прозрачный шарик. Его подвело то, что он так и не перезарядил арбалет.

– Вот же хрень! Эта сука – маг! – Именно эти слова можно было бы выбить на его могильном камне, если бы тот у него был. Ведь всех нападавших потом похоронили в общей могиле.

В принципе в этом мире многие заканчивали жизнь такими словами.

Шарик вырвался из рук тяжело дышащей девушки и врезался в не успевшего увернуться бойца с арбалетом. Человеком будто бы выстрелили из пушки. Тело его пролетело над пригнувшимся вторым бойцом и на полном ходу врезалось в несущий столб, сложившись вокруг него, словно мокрое полотенце.

Второй нападающий был умнее погибшего и не стал ничего выкрикивать, молча бросившись к девушке. Видимо, он плюнул на приказ взять ее живьем, так как занес меч. Правда, это ему не сильно помогло.

Айя закричала, направив всю свою оставшуюся силу в этот крик. И силы мага воздуха хватило, чтобы поднять взрослого мужчину в доспехах и прижать его к потолку. Но крик и не думал прекращаться, хотя сама девушка и перестала уже кричать. Мельчайшие острые лезвия ветра стесали кожу и одежду мужчины, нарисовав на потолке кровавого ангела.

Разлетающаяся вокруг кровь щедро оросила все стены коридора. Благо сама девушка оставалось чистой. Воздушная магия оттолкнула останки. Крик прекратился, и умершее от болевого шока тело с хлюпаньем шлепнулось на пол.

Айю вырвало желчью. Ей не впервой было видеть трупы. Профессия купца опасна. Но вот убивать и видеть ужас, подобный этому, – конечно нет. Шатаясь, она поднялась и взглянула на свою мертвую служанку. Из глаз девушки брызнули слезы. Она слишком хорошо знала эту женщину, чтобы остановиться возле ее тела. Если бы она это сделала, то уже не смогла бы уйти.

Магия была полностью истощена, поэтому она стала беспомощнее голодного котенка. От магического истощения мутило.

Кое-как спустившись на первый этаж, она открыла дверь и со стоном попробовала закрыть, но было поздно. Внутри двора шел бой. И открытую дверь заметил один из нападающих, который рванул прямо к девушке.

Схватив ее за руку, он грубо потащил девушку прочь от оставшихся живых защитников.

– Девчонка у нас! Уходим! – раздались команды.

И если история хорошая, то именно в этот момент приходят спасители. Для Айи эта история была хорошей.

Стена, ограждающая поместье, взорвалась, посылая камни в спины нападавшим. Внутрь пролома вошел высокий воин, на шлеме которого красовался череп какой-то страшной твари.

Мужчина демонстративно размял кулак, с которого осыпалась пыль.

«Неужели он пробил стену ударом кулака?!»

Видимо, те же вопросы пришли в голову и нападающим. Трое ближайших к нему бойцов ринулись вперед, занося мечи.

Воин показательно-лениво взмахнул клинком, и один из наемников, всхлипнув, рухнул на землю. Невидимое лезвие отрубило ему руку и вскрыло грудную клетку.

Второй был удостоен действительно сильного удара: меч развалил голову противника, будто на ней не было шлема и вообще это был гнилой фрукт.

Меч третьего просвистел возле отшагнувшего вбок воина. Второй удар наемник нанести уже не успел. Сержант «выстрелил» рукой, пробив ладонью грудную клетку врага. Этот нападавший пренебрег доспехом, прикрывающим грудь. Не считать же ими кожаную куртку и плащ…

Через пролом с боевым кличем на растерянных от столь быстрой расправы наемников ринулись бойцы стражи. Красные одежды показывали их принадлежность, а соответственно и опасность. Люди, чья профессия – драться с демонами, не могут быть неопасными.

Наемники пытались сопротивляться, но в таком случае перед ними, как призрак, возникал сержант Цестус Портис и парой плавных движений разрывал на куски любое сопротивление. Сейчас он не сдерживал свою силу, во всей красе показывая единственному зрителю этого представления свою мощь и навыки.

Держащий девушку наемник потащил упиравшуюся Айю прочь от места сражения. Вдруг державшая ее рука ослабла, и от неожиданности девушка рухнула на землю. С омерзением она поняла, что все еще сжимающая ее предплечье рука отрублена по локоть.

Она кое-как стряхнула не желавшую отпускать девичье тело кисть. И в сердцах даже отбросила ее носком ботинка. Раненый наемник тупо уставился на культю. Спаситель же Айи не дал ему возможности прийти в себя, ткнув мечом в горло.

Айя перевела взгляд на воина и оцепенела: в первую секунду ей показалось, что над ней склонился самый настоящий демон. Острые клыки, казалось, уже готовы были вцепиться в ее нежную кожу. Однако она быстро пришла в себя, увидев меж клыков серьезное мужское лицо.

– Хватайся! – протянул он руку. И она без всяких сомнений ухватила металлическую перчатку, которая сильным, но нежным рывком поставила ее на ноги.

– Спрячься за спину! – Новый приказ, и стражник – судя по виду, из Чертовой сотни, ведь только они имели право так украшать шлемы – повернулся к бросившемуся на них врагу.

Этот противник был не так прост. Хорошее снаряжение и отточенные движения выдавали в нем опытного воина. А следующий размазывающийся в воздухе удар это лишь подтвердил. Вот только Александр был тоже не лыком шит. Удар был принят на щит, да и технику укрепления никто не отменял, а уже в следующую секунду усиленный удар самого Александра развалил противника почти пополам. Содрогающееся тело рухнуло на землю.

Еще пару раз Алексу пришлось вступать в схватки. В последней из них клинок врага все же нашел брешь в защите землянина, и тот отскочил, припадая на распоротую ногу. Благо его враг тоже получил рану руки.

Алекс, аккуратно вытащив исписанный специальными рунами клинок, бросился вперед. Враг, не ожидавший от раненого такой прыти, замешкался. Землянин навалился всем телом, со злобой воткнув клинок глубоко в кишки своему врагу, и с мстительным удовлетворением ощутил его всепоглощающую боль и слабость.

Многие ритуалы демонологии предписывали создание специального жертвенного ножа. Подобный клинок при ударе и специальном плетении был способен красть жизненную силу жертвы, передавая хозяину и залечивая его раны.

Проблема в том, что жертва должна очень слабо сопротивляться и требовался долгий контакт. Алекс, почувствовав, что боль в бедре ослабла, прекратил воровство энергии. Он не хотел, чтобы вид трупа изменился.

В опытах на грызунах от тех оставались лишь высушенные трупики.

Сам клинок был жалкой пародией, для создания настоящего жертвенного ножа требовалось множество ингредиентов и долгая подготовка.

К тяжело встававшему стражнику подбежала испуганная Айя. Она помогла Алексу подняться. Вульфс, проклиная свою жизнь, эту глупую девчонку, которая прямо сейчас рисковала своей жизнью, и всю ситуацию в целом, постарался натянуть на лицо благородное выражение.

– Осторожно, госпожа! Встаньте за моей спиной. Я не пропущу к вам врагов.

Стоило же девушке благодарно что-то пискнуть и выполнить приказ, благородство сползло с лица Александра, словно змеиная кожа. У него дико болела нога, рана на которой хоть и заросла, но не до конца, поэтому все еще кровоточила. Тем не менее ходить он мог. К тому же все тело дрожало от дармовой энергии, просящейся наружу.

Вот только больше сражаться не пришлось. Нападавшие были большей частью убиты, а некоторые оглушены и взяты в плен.

Айя огромными глазами смотрела на подходящего к ней гиганта. Это был тот воин, который в одиночку убил чуть ли не больше, чем все остальные стражники.

Она отлично видела, на что он способен.

Кровавое представление успешно закончилось. Актеры могли немного отдохнуть до появления нового действующего лица. Алекс не сомневался, что прямо сейчас разгневанный отец мчится спасать свою крошку.

«Что же, добрые дела должны дорого вознаграждаться. Желательно золотом», – так считал Александр Вульфс, вытирая свой меч и нож об одежду одного из трупов.

Глава 25

Взмыленный отец зверолюдки примчался всего за час. Учитывая размеры столицы и неудобные, запутанные улочки, это было очень даже неплохо.

Увидев двор своего особняка заполненным трупами нападавших и защитников, он побледнел, однако, когда обнаружил свою кровиночку в окружении столичных стражников, стало видно, что его немного отпустило.

Широкими шагами добравшись до девушки, он заключил ее в крепкие объятия. Донеслись тихие всхлипы Айи. Никто не хотел прерывать столь трогательный момент, тактично отвернувшись. Хотя тот же Александр считал, что этот момент мог бы закончиться и побыстрее. Почему-то каждый раз после такой вот напряженной схватки его одолевало желание поесть. Хотя, казалось бы, вид трупов не располагает к хорошему аппетиту, но желудок отчаянно требовал еды.

Подошедшему мужчине со знаком мага жизни купец помахал рукой, мол, его услуги тут не требуются. Маг кивнул и пошел помогать выжить немногим оставшимся бойцам охраны. Дела у них были очень плохи, но с приходом мага жизни шанс появился.

Наконец-то купец отпустил дочь и повернулся к подошедшему командиру стражников:

– Сержант, как я могу выразить вам всю благодарность, которую я испытываю к спасителям моей дочери? Если бы не вы, боюсь, подлый план моих врагов мог бы завершиться успехом. Как же так случилось, что вы столь вовремя пришли на помощь?

Алекс мысленно усмехнулся: «А купец тот еще тип. Вон глазами зыркает. Даже учитывая момент, подозревает, что мы не случайно спасли его дочку. Думает, что мы заодно с нападавшими. И ведь в чем-то он прав: мы и впрямь оказались тут не просто так».

Тем не менее сержант не был бы тем, кто он есть, если бы не смог разрешить эту ситуацию в свою пользу.

– Господин, я стражник, и моя обязанность – делать так, чтобы с людьми вроде вас ничего не случалось. Не буду пытаться скрывать, что я уверен: вы сейчас подозреваете всех, кого только можете. – Купец насторожился. – Но я могу поклясться своей честью, что никоим образом не связан с нападавшими на ваш дом. И я понятия не имею, кто за ними стоит. Предположения есть, но не более.

Он замолчал, будто бы сомневаясь.

– Скажу даже больше, господин. Узнав, что тут происходит, мы решили помочь и поспешили сюда. Всем известно, что уважаемый род Вилкс щедро отплачивает тем, кто так или иначе ему помогает.

Столь неприкрытая лесть и намек на плату вместо того, чтобы разозлить купца, наоборот, вызвали у него улыбку.

– Мне приятно слышать столь взвешенные, а главное, честные слова. Вы правы, род Вилкс всегда платит свои долги. Как хорошие, так и плохие. Вы оказали очень ценную помощь, и поэтому я предлагаю вам, сержант, почтить нас своим присутствием, скажем… – он задумался, – через два дня.

Стоявшая Айя встрепенулась и, подергав отца за рукав, заставила того наклониться. Александр ничего не слышал из-за расстояния и шепота, но ему это и не требовалось. Он как наяву услышал что-то типа: «Папа, а еще вон тот стражник меня лично спас…»

Сержант, правильно растолковав взгляд купца, рявкнул:

– Боец Вульфс, подойди!

– Так точно! – Алекс застыл перед внимательно его разглядывающим Шкерсом Вилксом. – Алекс Вульфс, стражник второго десятка второй сотни Чертовой стражи!

Купец уважительно оглядел бойца, покрытого брызгами крови, с иссеченным щитом и пугающим шлемом. При упоминании того, что боец – из Чертовой сотни, он благосклонно ему кивнул, повернувшись к сержанту:

– Вы отличный командир. От таких бойцов, как этот, не откажется и имперская гвардия. Решено, сержант, через два дня вас двоих мы ждем на обеде.

– Спасибо за оказанную честь! – Сержант немного поклонился, следом за ним повторил поклон Алекс.

– Пап, этот стражник был ранен в ногу, когда меня защищал… – вновь подала голос девушка, при этом она старательно не смотрела на Алекса.

– Неужели? Хорошо. Сержант, вы же не возражаете, если мой личный маг жизни осмотрит этого бойца? Обещаю вернуть вам его в целостности и сохранности.

– Как я могут спорить с желанием господина помочь одному из моих людей? Однако нам надо продолжить наш прерванный обход улиц. Времена нынче неспокойные, постоянно нужен пригляд.

– Прекрасно вас понимаю. Без тщательного пригляда не может обойтись ни одно серьезное дело. – Удовлетворенный купец двинулся в дом.

Обогнав хозяина, туда ринулась его охрана. Выполнившие же свою задачу стражники двинулись к выходу.

Рядом с немного растерянным Александром, который не знал, то ли идти за купцом, то ли стоять тут, появилась Айя.

– Боец, иди за мной. Я знаю, куда пошел дядя Ишварс. – Хоть Айя и старалась сделать голос строгим, но ее боязнь поднять глаза на своего спасителя все портила.

Алекс мрачно потопал за стесняющейся девушкой, проклиная план сержанта. Значит, сам командир и рыбку съел и на стул не сел, а самому Вульфсу теперь расхлебывать последствия спасения юной госпожи.

А о том, что последствия могут возникнуть, можно было догадаться даже по поведению малолетки. Да и купца, который, скорее всего, тоже заметил нехорошую тенденцию, но все же решил соблюсти вежливость к спасителю своей дочери.

Маг тоже был зверолюдом. Судя по виду, среднего возраста, правда, о магах жизни никогда нельзя было сказать, сколько им лет. Кроме разве что всяких магистров и архимагов – такое звание означало, что им явно немало лет. Молодые магистры если и существовали, то это были гении, которых можно было пересчитать по пальцам.

Оглядев рану Александра, маг буркнул: «Царапина», – после чего одним пассом заставил кожу начать стягиваться, окончательно закрывая рану. Ощущения были неприятными, маг не озадачился обезболивающим, но землянин сквозь зубы терпел, ведь рядом стоял его живой пропуск в командование будущей тысячи.

Этому способствовало облегчение от того, что маг ничего не заметил. Было бы очень неловко проколоться в использовании запрещенного артефакта на основе магии хаоса. Самое смешное, он никак не мог отказаться от благодарности спасенной.

Прощание вышло странным. Алекс вежливо попрощался с провожающей его госпожой, после чего побыстрее слинял. Ему не нужны были никакие пересуды. Еще решит купец, что боец позволяет себе лишнего…


На следующий день весь город обсуждал еще и сгоревший особняк одного аристократа, имеющего вес при дворе. Как всегда, виновные не были найдены.

Род Вилкс и впрямь старался платить по счетам. Алекс сомневался, что это был истинный виновник. Но не всех злопыхателей получается убивать сразу, иногда приходится убивать лишь их слуг…

А еще через день Алекс в начищенных до блеска доспехах, положив шлем на колени, сидел на почетном месте рядом с сержантом.

Никто у землянина ничего не спрашивал, и общались лишь купец Шкерс и Цестус. Иногда слово-другое вставляла Айя. Это было довольно необычно, но в пределах нормы. Если в земном средневековье женщины были довольно бесправны, то в этом мире благодаря тому, что каждый мог стать магом, это чуть выправило ситуацию, хотя и не сильно.

Среди простого населения к женщинам продолжали относиться как к чему-то среднему между человеком и полезной скотиной вроде коровы. А вот дворяне и купцы уже старались дать молодым девушкам образование. Существовали целые школы подготовки юных девиц – в нечто подобное ирландка Эннис Берк и вляпалась. А в исключительных случаях даже допускали до семейного дела или управления городами, замками.

С другой стороны, Алекс и не хотел влезать в это неторопливое общение. Ему частенько нечего было бы сказать, а дураком, просто желающим что-то вякнуть, он прослыть не хотел. К тому же кушанья, приготовленные поварами купца, были изумительными на вкус и буквально таяли на языке солдата. Если поначалу он хватал парящие куски мяса, то, утолив первый голод, отдал должное и разнообразным запеканкам, и салатам. Вкушая яства, Алекс для себя решил, что бытие аристократа хорошо даже лишь из-за одной еды.

Мужчины обменивались воспоминаниями о различных провинциях и городах, из которых стало ясно, что, во-первых, империя очень огромна, а во-вторых, Цестус Портис здорово поколесил по ней за долгие годы.

Сержант мог поговорить и о политической ситуации, не только в стране вообще, но и среди придворной знати, чем приятно удивил своего собеседника.

Алекс, знавший некоторых деловых партнеров сержанта, не был удивлен. Хитрый командир умудрялся вести знакомства даже с людьми, вхожими в императорский дворец. Всем были нужны качественные исполнители, которые не задают лишних вопросов и умеют хранить тайны.

– Цестус Портис, с вами приятно разговаривать. Однако давайте покончим со светской беседой и перейдем к обсуждению серьезных дел. Вы же не против?

– Ни в коем случае, господин Шкерс.

– Я деловой человек, сударь. К тому же я обещал вам отплатить за то, что вы сделали для моей семьи. Поэтому не буду ходить вокруг да около. Что именно вы хотите?

– Господин Шкерс, вы же слышали о готовящемся создании новой столичной тысячи?

– Конечно, я слышал, – усмехнулся купец столь аккуратной постановке вопроса. – Скажу даже больше. Я один из главных поставщиков доспехов и провизии для новых сотен.

«Какое интересное совпадение. Самые богатые купцы и аристократы империи имеют то или иное отношение к производству и продаже оружия и доспехов», – саркастически отметил землянин.

– Здесь и заключается мой интерес. Господин, я хотел бы занять пост сотника в новой тысяче.

– Хм… – явно удивился купец и с интересом посмотрел на сержанта, мол, давай продолжай. Развивай тему.

– Младший командный состав у меня уже готов: есть пара знакомых, которые пойдут в сержанты, также есть четыре ветерана. – Он кивнул на Алекса, мол, такие же бойцы, как и этот. – Их тоже можно сделать сержантами. Набрать новичков, прогнать их через тренировки. Сотню смогу укомплектовать по высшему разряду.

– Цестус, я уже долгое время занимаюсь своим делом, поэтому часто сталкиваюсь с ситуацией, когда человек уверен, что сможет, например, выплатить выданный ему кредит. Однако его уверенность оказывается ложной, и он попадает в долговую яму. Более того, подставляет людей, которые ему поверили. Да, я могу поспособствовать на самом верху, чтобы именно вы стали сотником, а этот молодой человек – сержантом. Но, не обижайтесь, я обязан спросить: вы уверены, что сможете это потянуть? С вас будет большой спрос от всех, и от меня в том числе. Вы станете моим ставленником. Мои победы станут вашими победами. Но и поражения лягут опять же и на вас. Вы готовы ко всему этому?

Сержант кивнул:

– Я понимаю ваше беспокойство, господин Вилкс. И чтобы доказать вам, что я подхожу для этой должности, немного приоткрою свое прошлое.

Глава 26

Алекс замер, отвлекаясь от еды. Ему, как никому другому, было интересно, кто же такой на самом деле его командир. Довольно странно возлагать на человека, которого почти не знаешь, надежды на будущую жизнь.

– Господин Шкерс, вы слышали о компании Крылатых Висельников? Армии наемников, которые брались за сложные заказы по уничтожению особо больших скоплений нечисти, различных лесных тварей и вполне ярко участвовали в войне аристократов на Западе.

– Неужели? – Купец и впрямь неподдельно удивился. – Кто же не слышал о Крылатых Висельниках, которые девять лет назад во время налета на одну из крепостей убили сына герцога Вишлендского, который тайно приехал туда погостить у дочери тамошнего западного барона?

– Да, так и было. – Сержант криво ухмыльнулся. – Герцог нам этого не простил. Его армия гнала нашу компанию до границы запада, а уже после этого он приложил все силы и влияние, чтобы ее уничтожить. Никто не собирался давать нам заказы, опасаясь гнева герцога Вишлендского. Компания распалась на роты. Я и остальные думали, этого хватит, чтобы герцог унял свою злобу. Но как бы не так! Он нанимал других ландскнехтов, дабы они продолжили нападения. Я был командиром одной из таких рот. После целого года подобной жизни я принял решение распустить отряд. Нам повезло, что именно мы не участвовали в штурме того замка, поэтому герцог пожалел денег на наш поиск.

– Интересное развитие событий. Ведь почти ровно год назад герцог был отравлен неизвестными злоумышленниками, – довольно продолжил купец. – Теперь понятно, почему ты решил завязать с наемничеством и залечь на дно. Ведь всем было известно, что, вступая в столичные стражники, считай, ходишь под императором. Посылать убийц было бы странно, и никто бы его не понял. Да и, вполне возможно, он уже никого из вас не искал. Хорошо, род Вилксов еще никогда не обвиняли, что они не платят по счетам. Ленты сотника – твои. А ты, боец, станешь сержантом. Спаситель моей дочери не может быть обычным бойцом.

– Спасибо, господин Вилкс.


Как оказалось, Вальтер Шмидт все рассчитал очень точно. Буквально через две недели столица узнала, на этот раз официальную, новость о создании еще одной тысячи стражи.

Тут же по всему городу были открыты пункты набора в нее. Там злые от недосыпа сержанты и немногочисленные ветераны пытались отобрать хотя бы более-менее подходящих для этой службы.

В одном из таких пунктов стоял и злющий Александр. Сержантские зеленые ленточки спускались от шеи до груди, но это совершенно не приносило ему удовлетворения. Дело было в невероятной спешке, с которой прошло сначала вручение всех этих регалий, а потом выдача сверхсрочных заданий.

Просто через полторы недели поступил приказ привести себя в идеальный вид, потом сразу же их повели к тысячнику. Оставили их во дворе возле здания стражи. Взмыленный Маркус Шварц вместе с охраной появился лишь спустя час, когда целой толпе стражников уже окончательно надоело стоять на солнцепеке.

Весна в центральной империи отличалась от лета лишь одним – наличием дождей. И в тот день Алекс готов был благодарить всех богов скопом, что ливень не лил целый день.

Вместе с действующим тысячником пришел и новый. Звали его Аргус Силс, и, судя по объемному пузу, если он и воевал, то довольно давно. Был отдан приказ построиться, который бойцы довольно быстро выполнили, учитывая, что все эти люди были из разных сотен.

Первыми вызвали трех уже действующих сержантов и семерых каких-то незнакомых людей. Стоило лишь взглянуть на разницу между суровыми лицами первых и холеными мордами вторых, и сразу становился понятен термин «по блату». Одним из этих трех и был Цестус Портис. Новый тысячник начал вещать какую-то возвышенную лабуду насчет верности империи, чести, доблести и счастья служить императору. Алекс благополучно все прослушал. Он еще со своего родного мира умел пропускать мимо ушей все эти красивые слова.

Для него они обычно звучали как-то так: «Та-та-та… Мы понижаем вам зарплату на десять процентов. Та-та-та… Пенсионный возраст поднят до… Та-та-та… К нашей великой неожиданности, рубль на всех парах несется к планетарному ядру…»

Речь закончилась, новоявленные сотники закрепили ленты на верхушках нагрудников. Тысячник раздал им бумаги, в которых были выписаны их новые сержанты.

И вновь проявилась глупая халатность и спешность. Строй бойцов стоял довольно далеко от тысячника и соответственно сотников. Поэтому для того, чтобы позвать каждого следующего бойца и выдать ему ленточку сержанта, требовалось неслабо так выкрикнуть его имя.

Один из «сотников» сорвал голос с непривычки на шестом выкрике, второй – на девятом. Пришлось им просить своих товарищей, чтобы уже те позвали.

Алекс героическим усилием сдерживал желание заржать. Учитывая столь высокое начальство, его бы никто не понял. А умирать как-то не хотелось. Особенно это желание усиливалось от рева настоящих сотников. Те, видимо, специально так надрывали свои луженые глотки, что, наверное, дрожали стекла в окнах находящегося вдали императорского дворца.

После получения ленточек началась бесконечная волокита в канцелярии, терки с казначейством и, словно вишенка на торте, ругань со строителями. Последние сделали столь погано свою работу в казарме, что ветер за счет щелей мог пролететь здание насквозь, практически не встречая сопротивления. Благо тут Вульфс был не один. Кроме него, возмущались еще несколько сержантов.

Как оказалось, строители больше делать здесь уже ничего не должны, но, увидев краснеющие лица сержантов, выдали им оставшиеся стройматериалы, которых должно хватить, чтобы заделать щели. Этим предстояло заняться будущему пополнению. Если те думали, что попадут в сказку, Александр Вульфс и любимое казначейство готовы их в этом разубедить.

Что Алексу понравилось, так это возможность жить отдельно от бойцов – и не в соседней, через стенку, каморке, как это делал Цестус, а в домике, построенном лишь для сержантского состава. Для каждого из сержантов в нем была своя небольшая, но собственная квартира. Были там и целые покои для сотника, но он решил снимать жилье вне гарнизона.

И только сержанты смогли хоть чуть-чуть управиться с самыми важными и первоочередными делами, как поступил новый приказ. Собирать и тренировать свои десятки.

При этом, если тот же Цестус проводил отбор, имея аж трех ветеранов, то у Алекса был всего лишь один. Да и то его же бывший товарищ по отряду. Цестус сделал все просто. Из его десятка сержантами стали трое ветеранов и Алекс. Считай, четверо из десятка вышло, оставшихся же шестерых он разбросал к новым сержантам.

Судя по виду его бывшего сослуживца, столь быстрый рост землянина ему не особо нравился. Но он благоразумно молчал, четко понимая, что его негодование доведенный до ручки Алекс сапогом засунет ему же в задницу.

Землянин невольно вспомнил, почему в свое время бросил заниматься строительными работами и руководить бригадой. Человеческая тупость и леность неистребимы. Без гневного матерного крика и угроз многие люди просто не начинают нормально соображать. При этом их нельзя назвать тупыми, но самый пик их мозговой активности воникает после хорошего пинка от начальства.

Александр терпеть этого не мог. И теперь он тихо сатанел, так как из-за почти полного отсутствия ветеранов ему приходилось отбирать кандидатов в том числе и самому. Отбивать очередной прямолинейный удар какого-то крестьянина, пытаясь понять, сможет ли тот научиться в будущем хоть чему-то, – в этом мало приятного. К тому же в этот раз требовалось выбрать лучших. Командование приказало в кратчайшие сроки подготовить боевые части. То есть никаких отсевов лишних, не справившихся бойцов. Максимум, который был ему разрешен, – пятнадцать человек.

Благо хоть их сотня была обычной. То есть никаких демонов, чудовищ и нежити.

Зарплата, конечно, меньше, но, учитывая сержанта, то есть теперь сотника, они не пропадут.

Алекс сомневался, что предприимчивый Портис на этом остановится.

– Эй! Здесь проводят набор в стражу?

Алекс скрипнул зубами: что-то это ему напоминало. Так и оказалось: какой-то задира решил показать свою силушку на публике.

К его несчастью, он выбрал сразу и не тот день, и не того человека.

– Да. – Вульфс был краток, поудобнее перехватив деревянный клинок.

– Я слышал, нынче стража уже не та! Вместо того чтобы хранить покой города, они хватают и убивают его жителей, будто какие-то бандиты! Я хочу попробоваться в стражники! Покажи, сержант, что ты еще не разучился драться!

На первых же словах окружающая толпа замолкла, внимательно слушая говорившего. Вульфс отлично видел, что были и те, кто согласно кивал этим словам.

– Хорошо. – Алекс ласково улыбнулся. – Предпочитаешь бой на реальных мечах?

– Нет. Я выбью из тебя все дерьмо и деревянным! – отмахнулся претендент, небрежно принимая деревянное подобие меча и нормальный щит у единственного бойца Александра.

Боец же, кинув взгляд на своего командира, поспешил покинуть арену. Ничего хорошего соперника Александра Вульфса не ждало, это было понятно сразу.

– Тем хуже для тебя. Тем хуже… – хмыкнул Алекс, привычно сделав пробный взмах кистью.

Бойцы разошлись до границ арены, после чего начали сходиться. Алекс сразу понял, что его противник не так прост. Слишком уж он был уверен, да и движения выдавали его опыт. Этот человек знал, как правильно подходить, чтобы нанести смертельный удар.

Алекс не ошибся. Усиленный удар по земле бросил в лицо землянину целое пылевое облако, но и он сам выучил пару новых приемов за прошедший год.

Встречный удар щитом породил воздушный таран, разметавший пыль и заставивший подбирающегося под прикрытием завесы бойца уже самому перейти в защиту.

Новая освоенная техника максимум что могла, это замедлить взрослого человека, сбив его с курса. Но враг этого не знал.

Теперь уже Алекс теснил противника, усиливая удары меча. Толстая деревяшка успешно держалась, не ломаясь, с оглушительным треском раз за разом встречаясь со щитом.

Удар! Алекс принимает его на меч. Соперники яростно сопят в лицо друг другу, пытаясь силой передавить противника. Мечи скрипят от нечеловеческих усилий. Оба бойца находятся под усилением. Щиты на уровне животов уперлись друг в друга.

Но землянин не собирался изображать из себя упертого барана. Он сделал плавный шаг вбок, пуская врага мимо себя, и уже приготовился нанести удар в спину, как смутно увидел резкое движение.

Опасность!

Алекс почти встал на задний мостик, когда усиленный техникой меч просвистел рядом с его челюстью.

Если до этого он еще сомневался, то теперь сомнения были отброшены. Подобной силы удар если и не убил бы его, то выбил бы все зубы нижней челюсти, да и ее саму чудовищно изуродовал.

«Проблема слишком сильных ударов – это то, что ты не можешь быстро погасить их инерцию, не так ли?»

Боец, поняв, что враг увернулся, в панике попробовал встать в более удобную позу. Ведь для того, чтобы нанести этот удар, он почти прокрутился вокруг себя. Но Алекс был быстрее.

Меч с хрустом сверху вниз был вбит противнику в ребра, попутно сломав и руку. Лицо врага исказила боль.

Мужчину буквально бросило в пыль. Изо рта потекла кровь. Однако Алекс не собирался отпускать его просто так. Меч, совершив оборот с максимальным усилением, был вбит в шею бойца. Та неожиданно громко хрустнула. Алекс с интересом наблюдал за тем, как мужчина, хрипя, пытается дышать, дергаясь в пыли. При этом дергалась лишь одна половина его тела, вторая была парализована, волочась следом.

– Есть еще желающие проверить мои навыки? – улыбнулся Алекс, наклонив голову вперед и расправив плечи. Удивительно, но больше таких не было.

С громким сипом поверженный противник наконец, к своему счастью, издох.

Алекс внимательно проштудировал законы империи, которые подчас уходили к древним временам, когда поединки насмерть были чем-то обычным. Набор в стражу был окружен именно такими традициями. За смерть этого человека Алексу ничего не будет.

Другое дело, что после подобного «представления» Вульфсу пришлось вместо одного запланированного дня набирать людей целых три. Зато, в отличие от остальных сержантов, к нему больше никто не смел приставать с «проверкой мастерства стражи».

Глава 27

– Проходи, Алекс! Только тебя и ждем. Че так долго? – Сигарт раздраженно дернул ворот камзола. Ему было душно.

– Пара уродов решила, что хорошая идея – пограбить днем магазин торговца тканями. Я их в этом разубедил.

– Ха! – Минас хохотнул. – Тогда им явно не повезло попасть именно на твой десяток. Они хоть живыми-то остались?

– Частично. – Алекс облегченно снял шлем, пригладив уже довольно длинные волосы, и поставил его, как и все, на стол. В этом мире многие знатные люди носили длинные волосы. Обычные люди старались за ними повторять. Алексу же, чтобы не выделяться, приходилось тоже соответствовать. Благо хоть о таких вещах, как расчесывание, никто, кроме девушек и женщин, особо не задумывался. Поэтому Алекс мог подобное потерпеть. – Ушлепки решили оказать сопротивление, из-за чего отделались всего лишь сломанными ногами и руками.

– Это же как надо было сопротивляться, чтобы так поломаться? Да и как им теперь воровать, со сломанными руками? Милостыню сейчас просить опасно. Слишком много просящих. Конкуренция! – с усмешкой сказал Сигарт.

– Так же, как и у тебя, Сигарт. Я слышал, у тебя случай был еще забавней. Как там… «Нападающий бросился вперед, после чего начал раз за разом наносить себе удары ножом в живот»? Ходят слухи, что у него было два десятка дырок?

– Двадцать четыре. За все те серебряки, которые он взял за то, что убьет человека из моего десятка.

– Ладно, – молчаливо сидящий Цестус хлопнул по столу, – заканчивайте с балабольством. Мы сюда пришли отдохнуть и выпить пару кружечек темного.

Спорщики послушно замолчали, взяв кружки. Такие посиделки устраивались довольно редко из-за целой кучи проблем у всех здесь присутствующих. Но сержанты, и даже сотник, раз в пару месяцев все равно находили время и собирались.

Здесь присутствовали не все сержанты уже как год руководящего сотней Цестуса. Неразлучная троица ветеранов, Алекс и еще двое новых лиц, которых Портис позвал на должности сержантов.

Как стало ясно чуть позже, по их обмолвкам и намекам, служили они как раз в прошлой сотне Цестуса, ну или у его знакомых.

Четверо оставшихся сержантов пока не заслужили столь доверенных посиделок. Подобные мероприятия являлись также своего рода наградой. Если сержант накосячил, то на следующую встречу он мог быть и не приглашен.

– Давайте же выпьем за то, чтобы вся эта свистопляска побыстрее закончилась! – поднял свою кружку сотник.

Все с силой чокнулись, припав к прохладному, пенящемуся напитку.

Алекс мысленно в очередной раз проклял пиво. Почему, спрашивается, нельзя пить тот же квас? Правда, в этом мире он его не видел… Ну или сразу виски или ром. Они-то точно есть. Но все раз за разом заказывали пиво, доводя землянина до тихого бешенства.

Забавно, но первые тосты было принято посвящать здоровью императора. Но с учетом сложившейся ситуации это выглядело не самым продуманным решением. Причиной стало то, что войска императора за год так и не смогли подавить восстание. Пришедшие на помощь легионы мало того что не справились, так еще и часть из них умудрилась перейти на сторону мятежников.

Устройство легионов было довольно простой вещью. На заре империи почти каждый десятник и тем более сотник был обязан отслужить несколько лет в одном из легионов. Более того, аристократы сами туда рвались, ведь империя стремительно расширялась, и первыми, кто получал наделы земли, были как раз воины легионов.

Эта военная машина прослужила успешно более пяти сотен лет и начала сбоить лишь тогда, когда империя уже оказалась не способна поддерживать порядок на новых землях. Постоянные восстания на уже завоеванных территориях заставляли легионы мотаться туда-сюда – от охраны границ до подавления бунтов и обратно, раз за разом.

Империя сначала замедлила свою экспансию, а затем и вовсе остановила. С окончанием эпохи расширения легионы стали выполнять роль этаких сторожевых псов, охранявших границу империи. Ну или в критических случаях их отправляли на подавление бунтов черни или слишком много возомнивших о себе аристократов.

Легионы хранили верность императору, и это лучшим образом укрепляло его власть над своевольными аристократами. Каждый из них отлично понимал, что если будет слишком наглеть, то у него перед домом внезапно может остановиться один из полностью готовых к бою легионов.

А это, кстати, минимум две тысячи одних лишь тяжелобронированных и хорошо вооруженных пеших, плюс тысяча легких стрелков, полтысячи конников, сотня магов и сотня паладинов. Конечно, в легионы шли далеко не самые сильные маги, но тем не менее они могли вполне успешно десятками убивать обычных людей.

Аристократы, видя, что служба в легионе не приносит ничего, кроме траты времени, тихой сапой наловчились отправлять туда в лучшем случае третьих, а то и вообще пятых сыновей. В основном на окраины аристократы если и отправлялись, то лишь представители самой бедной их прослойки. Это привело к тому, что на высокие посты в структуре легиона стали попадать и люди из низов.

А жизнь обычного человека в империи была тяжелой, мрачной и безнадежной. Бедность, отсутствие лекарств, антисанитария, нападения различных тварей и сверх всего этого – постоянные конфликты аристократов между собой. При этом высшее сословие не забывало драть со своих крестьян и горожан по три шкуры, дабы должным образом блистать на политической арене.

Ну а имперское казначейство, уже не очень и скрываясь, расхищало провиант и жалованье, которые должны были пойти служащим на границе воинам.

Южные же соседи выдвинули вполне целостную политическую программу, где расписали, как они собираются это исправить, предоставив легионам вполне нормальные условия.

Несколько легионов польстились на обещания, перебив верных императору командиров и встав на сторону мятежников.

Война шла целый год с переменным успехом. Горели города, вырезались деревни, продовольствия и фуража не всегда хватало, и его нужно было где-то брать… Это породило массу беженцев, которые заполонили остальные провинции. Усилилась преступность. Дезертиры, бегущие из армий, оседлали дороги и стали терроризировать торговые маршруты, нападая на караваны и путешественников.

Мятежникам серьезно помогала целая россыпь золотых рудников, расположенных на их территории. Именно этим золотом они массово скупали наемников.

И месяц назад войска, верные императору, окончательно были выбиты с юга, теперь война велась уже в центральной части империи. Проще говоря, легионы империи медленно, но неотвратимо отступали к столице. Процесс был долгим и, если ничего не изменится, занял бы много времени.

Тем не менее у южан тоже не все было гладко. Опьяненные уже почти трехлетней войной, ландскнехты нескольких компаний послали командование к черту и двинулись в западном и восточном направлениях, грабя города и убивая всех, кто смел им противостоять.

Никто не мог с уверенностью сказать, что ими руководило. Возможно, обычная жадность, ведь провинции эти богаты, а защиты там в разы меньше. А может, что-то еще. Ведь все прекрасно понимали, что кто бы ни вышел из противостояния победителем, но следующие, кем он займется, – возомнившие о себе невесть что ландскнехты.

– Четыре круга ада! Слышали разговоры о том, что южане уже к следующему году смогут войти в столицу? – Минас покачал головой. – Уже сейчас по улицам города лучше ходить лишь целым десятком, что же произойдет через год? Эта паника совершенно выматывает.

– Минас, трусливая твоя душонка, хватит каждый раз повторять: «Что будет, что будет?!» Все нормально будет, слышишь? А паника скорее из-за таких, как ты. – Новенький, пузатый здоровяк с большущими длинными усами, которые он чем-то явно умасливал, раздраженно продолжил: – Все прямо сходят с ума от всего этого. Ну придут имперцы. Ну вырежут императора и всю его семью. Ну а нам-то что? Стража городу все равно нужна.

– Заткни свою пасть! Если бы мне нужно было услышать мнение наподобие твоего, я бы спросил свинью, болеющую поносом! – выдал Минас севшим от гнева голосом. Каким бы он ни был трусом, однако зло шутить над собой позволял лишь друзьям. Но никак не новеньким.

– Гарс, ты все же не прав. – Второй новичок, Куртс, худой мужчина с глазами немного навыкате, пояснил свое несогласие: – Как только южане подступят слишком близко к столице, император от страха бросит на них все свои войска. Наши тысячи в том числе. Ведь что он за император без столицы?

– Воевать против легионов – хреновый расклад, без вариантов… – протянул Гарс, подергав себя за ус. – Капитан, а ты что скажешь?

Бывшие наемники в личном кругу упорно звали Цестуса капитаном, как бы выделяя их боевое прошлое. Алекс и ветераны же им в пику называли сотником. Цестус никак это не комментировал.

– Куртс прав. Война катится сюда. И нам придется выступить для защиты столицы. Поэтому тренируйте десятки еще лучше. Купите себе лучшее снаряжение, зачаруйте его у магов. А ты, Алекс, развивай свои навыки. Они нам могут очень сильно пригодиться.

Остальные серьезно взглянули на чернокнижника. На их тайный козырь, который, в случае крайней надобности, должен был вытащить их из полной задницы.

Александр кивнул. За этот год он еще немного продвинулся в магии, и теперь его, вероятно, можно было бы даже назвать слабым магом. Возможно, даже стоит попробовать поступить в магическую школу. Для академии магический запас все еще низок, не говоря уже об университете.

Повисло долгое молчание.

– Капитан, и ничего нельзя сделать? – аккуратно спросил Минас. – Воевать против даже одного легиона – это самоубийство. Их лишь по одной численности раза в два больше, чем нас! А еще есть маги и паладины!

– Нет, – покачал головой Цестус. – Маги в большинстве своем отказались участвовать в мятеже. Но и нас они поддерживать тоже не будут. Паладины разошлись по монастырям и городам. Сейчас у магов своя головная боль. Число демонов в реальном мире растет, так же как и демонопоклонников. Ассоциация не справляется, а это заставляет ордена паладинов обращать внимание на самих магов.

В этом мире за мятежными магами охотилась не церковь, которая по факту являлась обобщенным названием целой россыпи боевых орденов и священнослужителей, молящихся разным богам, а сами маги. Ассоциация магов тесно сотрудничала с имперским государственным аппаратом. Однако, когда маги не справлялись со своей задачей, паладины начинали вмешиваться уже сами, что могло очень печально закончиться для всех.

– Поганые твари… – процедил Куртс. – Мнят из себя не пойми что. Дескать, они выше нас, людей. А как только требуется их реальная помощь, обделываются и бегут стирать свои портки. Всех бы их засунул головой в костер! – зло сказал он и тут же наткнулся на пристальный взгляд Алекса.

Глава 28

– К тебе это не относится, Вульфс.

– Конечно нет. Ведь как ты засунешь головой в костер того, кто может скормить твою душу и тело чудовищным тварям хаоса?

Двое новеньких напряглись.

– Эй, Вульфс… Не закипай, – тут же встрял за своего товарища Гарс. – Маг убил его брата, когда мы уже почти захватили одно поместье. У него есть причина ненавидеть магов.

– А убил он его потому, что один ублюдок решил, что на этом его работа закончена, и не пошел с нами внутрь!.. – процедил Куртс, стараясь, правда, не смотреть в глаза землянину. Да и насчет скармливания своей души опять же промолчал.

– Это ваше дело, но при мне не оскорбляй всех магов скопом, ведь я тоже маг! – сказал Алекс тоном, подразумевающим, что инцидент исчерпан.

Хотя землянин специально и не искал проблем, но его характер никогда не позволял ему простить насмешку над собой. И если на Земле это приводило к разбитым лицам, дракам и конфликтам, то в этом мире становилось поводом для смертоубийства.

Вульфсу было плевать, шутка это или злая насмешка: в таких случаях он предпочитал сразу бить, дабы в следующий раз кто-то два раза подумал, прежде чем открыть на него рот. Стоит ли говорить ему что-то, если ответ будет столь неожиданно резок?

С другой стороны, Александр не был идиотом. И не бросался на всех как бешеный пес. Нет, он четко знал, когда стоит бить, а когда – затаиться, выжидая удобного момента, чтобы вернуть должок. Была ли подобная черта характера производной из его детства или же взрослой жизни – об этом он не думал.

Это не приводило к появлению новых друзей, да и старых можно было потерять, но Александр был таким, какой он есть. И менять себя уже не собирался. Правда, со своими товарищами мужчина все же старался сдерживаться, позволяя им иногда спорные высказывания в свою сторону, а вот к бандитам или бродягам уже никакой пощады не было.

За прошедший год Алекс выжал все соки из своих бойцов, тренируя их настолько сильно, насколько это было возможно. В тесных улочках города, если на тебя нападает толпа бродяг, от голода окончательно потерявших способность соображать, единственное твое спасение – это крепкое бронированное плечо напарника.

Каким бы ты ни был мастером, все равно велик риск получить в спину острием ржавой, запачканной в каком-то дерьме железяки, по недоразумению называющейся ножом.

Отбросы трущоб, нападая на стражников, специально мазали стрелы, болты и ножи всякой гадостью, дабы раны после нападений загнивали или противник отравился трупным ядом.

Алекс хотел быть полностью уверенным в своих людях. Да и себе он никакого спуска не давал. Цестус Портис оказался слишком занятым, поэтому его с ним тренировки существенно сократились. Однако бывший сержант не собирался так бесславно заканчивать обучение.

Он договорился с одним товарищем, который за отдельную плату, которую давал ему Алекс, учил того драке с мечом или мечом и щитом, а также правильному движению в бою и использованию внутренней энергии. А чуть позже, разговорившись со своим новым учителем и узнав его получше, Алекс предложил тому обучать и весь десяток. Но платить за это он не собирался. В добровольно-принудительном порядке десяток скидывался учителю сам. После чего начинал дружно страдать от ушибов и усталости.

К удивлению своих подчиненных, Александр не делал скидок и для себя. И хоть его тренировки подчас были сложнее, он все равно так же занимался и с десятком. Вульфс вместе со своими бойцами отжимался и совершал пробежки в полной выкладке внутри двора стражи. Стоял он и в плотном строю, отбивая стремительные удары учителя и прикрывая рядом стоявших бойцов.

Пару раз им пришлось строиться в самую настоящую «черепаху», пока мастер стрелял в них из арбалета с намотанной на болтах вместо наконечников тканью.

Вульфс знал формулу того, как можно заставить людей делать то, что они не хотят, и при этом делать это так, чтобы они тебя даже проклинать не смогли. Формула очень проста на словах, но трудна на деле. Требуется просто-напросто самому делать все больше и лучше них. Быть этаким живым примером того, что ты даешь вполне реальные задания, которые можно выполнить.

Это в разы труднее, чем просто требовать, а самому при этом не напрягаться. Но и результат будет лучше. Люди будут стараться быть похожими на своего начальника или, в этом случае, командира.

Город трясло, словно больного лихорадкой. Трупов в последние месяцы было хоть отбавляй. Многочисленные беженцы из разоренных деревень и городов хлынули в столицу в глупой надежде, что здесь им помогут. Вот только император не мог помочь даже самому себе. О помощи беженцам он даже и не думал. У других лордов тоже были свои проблемы.

Пока наверху сообразили, чем это может грозить, стало поздно. Как итог, и так паршивая ситуация стала еще паршивее. Убийства, начинающийся голод и война банд порождали трупы. Много трупов. В особо бедных районах они лежали вдоль сточных канав, засоряя их и отравляя без того ядовитую от нечистот воду. Если вначале между ними бегали крысы, то с началом голода их поголовье стремительно сократилось.

Трупы никто не убирал, и они начинали раздуваться, синеть, а потом гнить. Самое же страшное, что поговаривали, будто видели больных людей, которые сильно кашляли и спустя непродолжительное время умирали. Вульфс внимательно следил за этими слухами. Вот только пока в рассказанном ему про симптомы не упоминали гнойных язв или пустул. Это давало смутную надежду на лучшее.

Алекс откровенно сомневался, что его иммунитет и разнообразные прививки смогут помочь против той же оспы этого мира. Ведь здешняя чума может оказаться совершенно иной.

Удивительно, но даже в таких условиях Алекс не забросил поиск тайных знаний. Библиотека из-за тяжелой политической ситуации закрылась и усиленно охранялась. Слишком велик был риск, что внутрь ринутся какие-нибудь вандалы, узнав о сборах денег. Их, конечно, убили бы, но книгам мог быть нанесен вред.

Чем больше Алекс узнавал о демонологии, тем сильнее понимал, что в прямом противостоянии один на один с тем же стихийником классический демонолог не так уж и силен. Он опутан сразу множеством запретов, которые ограничивают его силу, по факту оставляя лишь слабых, легко контролируемых существ и довольно простые, хоть и надежные плетения. Зато демонолог на службе империи отлично знает сразу десяток, а то и больше способов и заклинаний для борьбы с демонами.

Проще говоря, правильно обученный, по мнению империи, демонолог способен скрутить даже сильного демона в трубочку, но почти ничего не способен сделать тем же стихийникам или даже просто опытным бойцам. Придя к такому интересному выводу, Алекс начал копать немного в другую сторону. А именно в сторону собратьев по несчастью – некромантии.

И ситуация повторилась буквально точь-в-точь. Некроманты империи опять же умели уничтожать магией смерти сильнейшую нежить, которая имела против нее слабость, а вот против боевых магов Ассоциации они были так же слабы. Несложно было понять, что Ассоциация магов, которая и занималась поиском демонопоклонников, специально ограничивала знания, способные дать демонологам реальную силу.

И самое смешное, Александр Вульфс прекрасно понимал Ассоциацию. И это неудивительно. Надо было всего лишь узнать, каким образом демонологи могли в кратчайшие сроки нагнать своих стихийных товарищей.

Ответ был прост: сильнейшие демоны. Многие из тварей хаоса были столь чудовищно могущественны, что мир отказывался пропускать их, несмотря даже на все старания глупых людишек. Для того чтобы в мир даже на время прошли демоны среднего уровня сил, требовались ритуалы и долгая подготовка.

Демонолог мог связать себя своего рода договором с адом, а точнее, с несколькими демонами, в обмен на силу. И здесь не было обмана. Демонолог приобретал многое. По одному лишь его взгляду пламя хаоса могло пожирать врагов сотнями, а призывы сильных демонов осуществлялись щелчком пальцев. Могли это быть и знания по управлению самим хаосом.

Вот только глупец, что пошел по такому пути, открывал для демонов такой простор для влияния на себя, что можно было считать, что он просто умер. Ведь получившийся кадавр с его лицом психологически мог быть кем угодно, но не человеком. И бо́льшая часть найденных Александром знаний сводилась именно к этому. К добровольной отдаче части себя хаосу и демонам в обмен на все бо́льшую силу.

И когда отдавать больше уже было нечего, на мир смотрел всего лишь очередной демон, а никак не прежний маг. Да и то подобное существо трудно было назвать демоном. Скорее страшно и опасно выглядящая кукла, в магическом плане опутанная бесчисленным количеством цепей, тянущихся в хаос к его новым хозяевам.

Конечно, можно было пытаться юлить, обманывая силы хаоса. Некоторые из знаменитейших демонологов именно таким образом достигли вершины. Вот только конец такой игры всегда один. И он не счастливый. Единицам удавалось вырвать свою душу из лап хаоса, уйдя на обычное перерождение.

Неудивительно, что Алекс не хотел для себя такой судьбы. Он хотел силы, но не такой ценой. И такой способ был. Ритуалы. Посредством правильно подготовленных ловушек возможно было подчинять и порабощать демонов, делая их своими слугами.

Или другое направление хаотической ритуалистики – работа с жертвами. Взмах жертвенным ножом, брызги крови – и смерть жертвы приводит к созданию сильного сгустка хаотической энергии, который разорвет и перекрутит все, что попадет в зону его действия.

И после того как Александр все это понял, нашелся еще третий путь. Голой волей создание ритуала, так сказать, на коленке, лишь в энергетическом плане, без привязки к реальному миру. После чего жертвовать на него свою энергию, призывая демона или сам хаос. Он даже попробовал повторить что-то подобное. Конечно, без призывов чего бы то ни было.

Как итог, уйма потраченной маны и на несколько секунд появившийся в энергетическом плане круг с чем-то нарисованным внутри. Все внутри было так перекручено, что никак не смогло бы сработать.

То есть Алексу для создания подобных ритуалов требовалось обладать чудовищной концентрацией, силой, вниманием и волей. И как минимум нескольких параметров у него еще не было.

У этого направления было два ощутимых плюса: скорость и независимость от демонов. К сожалению, пока что третий путь для него был слишком сложен. Он был рассчитан на кого-то по уровню знаний и силы равного магистру, а лучше – архимагу.

И Вульфсу не оставалось ничего другого, кроме как подтягивать знания, развивать запасы энергии и двигаться по первому пути. То есть становиться образцовым имперским демонологом с обширными знаниями о целой уйме запрещенных и чудовищно опасных ритуалов.

Магические лавочки, торгующие книгами, частично могли предоставить ему разные полезные фолианты.

Деньги для подобных покупок у него были. Сержантская зарплата хотя и оказалась даже меньше, чем зарплата обычного бойца Чертовой сотни, но столь тяжелые времена словно прорвали плотину перед потоком нелегальных заказов. Причем как наподобие того, с уничтоженными складами, так и совершенно отличных.

От того, что он вышел из Чертовой сотни, даже мог лишиться возможности носить шлем из черепа демона. Ведь теперь он был в обычной сотне. Но тут вовремя подсуетился Цестус, выбив у тысячника разрешение носить такие тем, кто служил до этого в Чертовой сотне больше года. Выбивал Портис, как подозревал Алекс, для самого себя, но все равно был ему благодарен.

При этом, кроме десятков Цестуса, нелегальными делами занимались и другие отряды стражи. Но заказов хватало для всех, поэтому все старались вести себя образцово вежливо при встречах. Никто не хотел спровоцировать никому не нужный конфликт.

Насчет же демонологии Александру приходилось в разы больше поработать головой, чем в прошлые разы. К примеру, один из клиентов захотел себе самую настоящую суккубу. На разумный довод о том, что суккубы могут выглядеть отнюдь не привлекательными девами, а быть отвратной кракозяброй, которая лишь внушает желаемый вид ментальной магией, клиент сказал, что ему все равно.

Желание клиента, как говорится, закон. Был собран ритуал, были вписаны ограничения, были притащены энергокристаллы и пара свиней. Возможно было и без кристаллов, но клиент не хотел людских жертв, поэтому решил заплатить побольше ингредиентами.

Алекс на всякий случай взял плату до призыва и несколько раз обговорил, что если призванный демон не понравится заказчику, то никакие претензии приниматься не будут.

Подача энергии – и сквозь прорыв хаоса внутрь шагнула… Ну, это даже походило на девушку. Хотя бы своей фигурой. Ровные, длинные ноги, изящная талия, крепкая попка, без всяких морщинистых складок, задорно торчавшие груди, размера эдак третьего. И шевелящееся месиво жвал, клыков и плоти на месте головы. С руками тоже не все было ладно: если одна хоть и похожа на человеческую, но вот чрезмерная длина все портила, вторая же вообще напоминала скорее клешню ракообразного.

По сознанию Алекса был нанесен удар, который почти полностью поглотила печать на полу. Этот призыв был отнюдь не состязанием воли призывателя и призываемого демона. И если вначале клиент позеленел, готовый опустошить свой желудок, то затем расплылся в похотливой улыбке, шагнув к радостно застрекотавшему демону.

Неприятной частью для чернокнижника являлось его обязательное присутствие внутри комнаты, дабы следить, чтобы демон не сбросил контроль. Это значило, что он волей-неволей стал свидетелем того, что предпочел бы никогда больше не видеть. Да и в принципе не видеть.

В какой-то момент он полностью перешел на аурное зрение, каким-то образом выключив зрение реальное. Наблюдать за движущимися энерголиниями было как-то спокойнее. Самое забавное, что до этого он так не умел. Как любил повторять Цестус Портис: «Главное, подыскать хороший стимул». У него самого это был тренировочный бой один на один с ним лично.

На удивление, пришедший в себя клиент оказался полностью довольным. Это даже учитывая то, что к нему вернулись все воспоминания, что он творил и с кем. Учитывая, что сей человек был владельцем целой сети дорогих борделей, возможно, это было не так уж и странно.

Тем не менее Алекс дал себе четкое обещание больше никогда не вести никаких дел с этим конченым психопатом.

Второе интересное дело включало помощь умирающему старику. Он был так стар и болен какой-то на диво сильной хворью, что маги жизни разводили руками. Было уже чудом, что он держался на этом свете.

Александра позвали как единственного знакомого специалиста неофициального профиля. Вульфс не сомневался, что в городе орудовали и другие демонологи. Но никто бы не мог дать гарантии, что они не сдадут. Алекс же имел репутацию, и все знали, кто за ним стоит.

Вливание даже большого количества жизни могло бы помочь максимум на неделю. Затем потребовалось бы еще больше, так как организм полностью перешел бы на дармовую энергию, перестав сам ее вырабатывать.

Чернокнижник нашел интересное, хотя и необычное решение. Отложенная «присяга» плану тления.

Всем известно, что демоны разложения дают бессмертие. Вот только человек стремительно превращается в кучу гнили. Однако можно было растянуть этот процесс во времени, замедлив подачу энергии хаоса во много раз.

Физические показатели человека увеличивались. Старик в первый раз за много лет встал и буквально был готов бегать, так сильно его распирало от энергии. Смерть отступала, но при этом видимых изъянов порчи еще не было. Так же как и захвата души демонами, необратимых изменений сознания или отравления окружающей среды скверной плана тления.

Но подобное существование вечно продолжаться не могло. Из-за невероятно истощенного организма дед смог бы так прожить еще целых два месяца, затем же процесс начал бы нарастать взрывообразно. При этом сильные физические нагрузки лишь ускорили бы процесс, поэтому землянин рекомендовал ему перестать бегать и прыгать и ходить лишь шагом.

Алекс также предупредил родственников и самого дедка, что, если тот не хочет отправиться на корм демонам, сожрав родственников, лучше бы ему умереть до конца двух месяцев. Ну или при первых признаках серьезного гниения.

Это дело принесло ему вполне ощутимое золото. Даже побольше его сутенерства с суккубой.

Получалось, что даже с помощью демонологии и демонов можно было зарабатывать и при этом почти никого не убивать.

Не то чтобы Александра это сильно заботило, но Ассоциацию магов никто не отменял, поэтому ритуалы с жертвами лучше было бы проводить пореже.

Глава 29

– Его императорское высочество объявляет о том, что вы, славная стража города Шарфклинг, имеете возможность отдать долг империи. Тысячи столицы отправляются вместе с войсками императора.

– Вот же ж дерьмо!.. – выразил общую мысль Сигарт. Правда, дальше тему развивать не стал: тайная канцелярия лютовала, хватая всех, кто имел неосторожность сказать что-то против императора.

Разговор проходил внутри личного кабинета сотника возле императорского дворца. Все здание гудело, будто разворошенный осиный улей.

– А я ведь говорил! Говорил!

– Заткнись, Минас, и без тебя тошно! – огрызнулся Гарс, дернув себя за ус.

– У вас есть полдня на то, чтобы вам и вашим десяткам собраться. Общий сбор возле восточных ворот. Припасы и жратву получите там же. Ухо держать востро. Каждому бойцу в десятке полагается по килограмму вяленого мяса, сухарей и овощей. Это жратва на время похода. Как доберетесь до места, фуражиры выдадут еще еды. Не забудьте про палатки, котел и остальные вещи в фургонах! На каждые два десятка – свой фургон.

– Обижаешь, капитан, – осклабились Куртс с Гарсом. – Мы прошли столько кампаний, что уже с закрытыми глазами все это готовы сделать.

– Значит, проследите, чтобы и у остальных было все так же, как и у вас. У них это первый поход. За их косяки спрошу, если что, с вас. Это понятно?! – Слова Цестуса не вызвали у них удовольствия, но они дружно рявкнули:

– Верность императору!

– Возле самых дальних ворот, – подметил Куртс. – Наше место не в самом начале колонны.

– Тем лучше, – заключил недовольный Цестус. – Если будет неожиданное нападение, пока будут вырезать дальние сотни, мы успеем построиться. Всем все понятно? Выполнять! Если ваши десятки в обед не будут стоять возле восточных ворот, то лучше вам быть очень и очень дохлыми к тому моменту!

Выкрикнув уже въевшееся в подкорку: «Верность императору!» и хлопнув кулаком по кирасе, Алекс поспешил к своему десятку, отдыхающему в казарме.

«Минас оказался прав, что неудивительно. У этого сукина сына отменный нюх на неприятности. И что-то мне подсказывает, ничего хорошего наши тысячи на поле боя не ждет. Снимать стражников с городских улиц – это больше похоже на действия от отчаяния, чем по четко продуманному плану. Видимо, дела у императора все хуже. Интересно, как там поживает архимаг?»

Алекс ухмыльнулся, рука невольно погладила черную рукоять кинжала, приточенного сбоку на поясе. Забавно, но если бы этот нож выглядел сообразно своей реальной стоимости, то рукоять могла быть инкрустирована самыми настоящими золотыми вставками, а возможно, и парочкой драгоценных камней.

Тем не менее, создавая проект вместе с кузнецом, Алекс особо обговорил его внешний вид. Клинок должен был выглядеть качественно, но максимально неброско. Дабы любой, кто остановил свой взор на нем, подумал бы, что это обычный нож.

Вот только внутри этого ножа был скрыт куда более интересный потенциал.

Когда у Вульфса появились деньги, то стало окончательно ясно, что самодельный жертвенный кинжал совершенно не подходит.

Жертвенный кинжал по своей сути являлся очень важным инструментом любого уважающего себя демонолога. Его функция отнюдь не заканчивалась лишь на убийстве им жертв.

С его помощью можно было наносить энергетические линии в ритуале, чертить сам круг призыва в реальном мире так, чтобы он лучшим образом резонировал со своей энергетической частью.

С его помощью можно было творить необычные заклинания из магии хаоса, при этом не рискуя потерять руку.

Ну и наконец, жертвенный клинок являлся невероятно опасным средством уничтожения любых существ, в которых текли магия, хаос или тот же порядок, как у ангелов из плана порядка. Работал он и против заклинаний, рассекая их основу и заставляя сбоить.

Даже сами раны, нанесенные таким оружием, очень плохо закрывались и зарастали. Причем это работало и с обычными людьми.

Единственное, что не позволяло тем же демонологам штамповать их, как эдакие универсальные убийцы магов, это необходимость контакта демонолога с самим клинком. Причем не только физическая, но и энергетическая.

Для получения столь нужного в хозяйстве инструмента Алексу пришлось обратиться к старому знакомому купцу Янису Слерсу, который в свое время очень хотел серьезных убытков своим конкурентам.

Купец встретил Александра словно лучшего друга. Можно сказать, собрата, что было не так уж и странно, если знать, что думал купец о самом Алексе.

Чем дольше Вульфс крутился на черном рынке столицы, тем больше понимал, что Слерс, вполне возможно, принадлежит к огромной структуре или клану демонопоклонников.

Это стало особо очевидно по тем многочисленным намекам, что стали сыпаться от Яниса и ряда людей, с которыми Алекс так или иначе контактировал.

Намеки же появились из-за специфики той литературы, которой интересовался Александр.

Землянин покупал и обменивал уже купленные, но в другом месте тома на самые черные и запретные знания. И в каждом из подобных гримуаров говорилось, как правильно отдавать часть своей сути демонам в обмен на силу.

И демонопоклонники в конце концов рассудили, что рыбка клюнула, заглотнув крючок. А вполне нормальное поведение Александра соответствовало скорее умному чернокнижнику, который сумел выторговать у ада немало свободы. То есть хоть и продался, но не до конца.

Алекс же совершенно не собирался их в этом разубеждать. Ведь если бы он пришел к Янису и попросил «знающего» кузнеца об изготовлении необычного ножа, то его в лучшем случае прогнали бы прочь, если бы не убили.

Также он вежливо раскланялся с источающим мед Янисом, заплатил за работу целую кучу золота и получил сразу несколько кузнецов, тайную кузницу под землей для работы и необходимые ингредиенты.

При этом надо было понимать, что столь любезный Янис Слерс и другие его товарищи по бизнесу являлись невероятно опасными, кровожадными и злыми людьми. Тот же Слерс, как подозревал Алекс, был связан с планом изменения и магии.

Он плел кружево интриг, дабы бросить хаосу и демонам как можно больше невинных душ. Он предавал, убивал и мучил. И то же самое делали многие, если не все, кто на него работал.

План изменений давал своим последователям чувство мнимой свободы, что это они создают свою сеть, но на самом деле они лишь плясали под дудку своих бессмертных хозяев.

Изменило ли это понимание хоть что-то в отношениях между Алексом Вульфсом и Янисом? Лишь то, что землянин стал осторожнее.

Их бизнес был выгоден землянину, и тот не собирался отказываться от него из-за каких-то там моральных соображений. Если не Алекс снимет сливки, то это сделает кто-то другой. Он знал это совершенно точно.

В отличие от его прошлой поделки, в этот раз руны вплавлялись внутрь металла, оставляя лезвие абсолютно чистым, дабы не привлекать лишнего внимания. Более того, даже в энергетическом плане этот клинок будет казаться чистым, пока конкретно на него не будет подана энергия.

Кроме специальных магических ингредиентов, вроде костной муки пары магических тварей или растолченных магических кристаллов для улучшения проводимости, от Алекса потребовались его кровь, энергия и сам ритуал привязки.

Целый час Алекс в нужные моменты времени взрезал ладонь и капал своей кровью на заготовку, которую споро долбили молотами и переворачивали неестественно молчаливые кузнецы. Они лишь в самом начале задали пару вопросов, а затем работали, будто машины. Вполне возможно, это были лишь людские тела с совершенно другим наполнением.

По окончании этого процесса у Алекса ощутимо болела голова и подташнивало от кровопотери. Но все неудобства компенсировало чувство полноценности, когда он брал нож в руки.

Клинок буквально ластился к своему хозяину, словно прося им что-нибудь сделать: кого-нибудь пырнуть, выпустить хаос или пожрать чью-нибудь жизненную энергию.

Магия хаоса буквально вплавила эмоции и немного сути Вульфса в этот кинжал, наделив его толикой характера своего создателя. И если Алекс хотел узнавать и экспериментировать с магией хаоса, то его жертвенный кинжал хотел этого в несколько раз больше.

Каждый раз, когда Алекс касался рукояти ножа, он чувствовал незримую поддержку своего смертоносного спутника.

У Алекса за всю жизнь была лишь пара человек, которых он мог назвать друзьями. Слишком уж это сложный и опасный процесс – доверить кому-то свои тайны и подставить спину. И даже спустя много лет Алекс все равно иногда проверял своих друзей. Так, на всякий случай.

Однако его творение незачем было проверять. Оно буквально было им самим. Друг, который не предаст и с упоением вгрызется во внутренности врага, благодарно питая и защищая своего владельца.

Надо ли говорить, что Алекс, сам не заметив, получил привычку касаться и поглаживать пальцами черную резную рукоять.

С Янисом после того дела они распрощались как лучшие друзья. Купец заверил землянина, что, если будут неожиданные проблемы, он может найти помощь у новых друзей.

«Попутно продав душу и тело твоим покровителям, не так ли?» – мысленно хмыкнул Алекс, вежливо поблагодарив Слерса за столь щедрое предложение.

Кроме ножа, до всей катавасии с отправкой на битву Алекс озаботился и еще парой вещей.

Доспехи, выдаваемые стражникам, являлись собственностью империи. Тем не менее сам стражник мог выкупить их для укрепления и нанесения магических рун. Конечно, в случае их порчи ему казначейство выдало бы новые доспехи. Но Александр отдавал себе отчет, что если доспехи «испортятся», то с большой долей вероятности и он сам внутри них тоже «испортится».

Поэтому жаба была задушена, доспехи выкуплены, и на все оставшиеся после создания кинжала деньги были нанесены на броню, щит и меч дешевые укрепляющие руны.

Подобными вещами любили заниматься специальные рунные маги, чьи лавки располагались по всей столице. Хотя рунные маги и считались одними из слабейших магов в боевом плане, но они пользовались большим почетом и уважением. Ведь благодаря их работе и создавались комплекты брони и оружия экстра-класса.

Их работа требовала усидчивости, внимательности и самого что ни на есть таланта. При этом тот же запас энергии уже не так сильно решал статус мага в глазах общественности. Ведь и слабый рунный маг мог создавать гениальные рунные цепочки.

Алекс не сильно вникал в эту тему, но понял, что кто угодно отнюдь не сможет начертить готовый рунный круг. Проблема была в том, что энергетика каждого человека индивидуальна, что вносило свои изменения в руны. И кроме самого процесса рисования рун физическим способом, это же требовалось делать и в энергетическом плане. А там рисунок был в разы более тонким и нежным. И далеко не каждый был способен на такую тонкую работу.

Интересный факт, что у магии хаоса есть свои руны. Собственно, как и у стихийников. Вот только у Алекса просто не хватило бы денег, чтобы купить у Яниса даже треть, да что там, четверть всей необходимой брони, покрытой безопасными рунами хаоса.

Почему безопасными? Нанести сами руны хаоса в разы проще, чем те же обычные руны. Но вот пережить последствия ношения подобных вещей уже не так просто.

Хаос будет просачиваться в реальный мир, и совершенно не удивительно, когда владелец таких доспехов обнаружит, что не может их снять. О нет, никакой мистики. Просто его плоть срослась бы с доспехами, став единым целым. Ну или владелец начнет слышать голоса и пойдет резать своих же товарищей во сне.

Подобные случаи часто описывались для предупреждения опасности рун хаоса.

Глава 30

– Слышь, ты, урод, а ну гони недостающий хавчик! – Сержант из Чудовищной сотни поднял забрало, сделанное из челюсти какой-то твари, и уперся лбом в лоб отчаянно потеющего служки из казначейства.

– Е-е-еды… Нет. Извините, я…

– Мне начхать! – харкнул сержант на ботинок служке. – Если через час у нас не будет еды, то ты поедешь с нами. Как поросеночек. Понял?!

Служка с ужасом закивал головой, загнанно смотря на свой воплотившийся кошмар.

– Че стоишь, закуска? Пошел вон!

Парень бросился вперед, сержант же, дотянувшись, дал ему пинка под зад, от чего тот под громкий хохот обступивших его бойцов чуть было не упал носом в землю.

– И вот за таких уродов мы должны проливать кровь. – Один из рядом стоявших бойцов высказал мысль, довольно опасную в эти смутные времена. Расплата последовала незамедлительно.

Сержант Чудовищной сотни развернулся и без всяких слов и объяснений с разворота зарядил кулаком в лицо говорившему. Того бросило на брусчатку. Боец непонимающе хлопал глазами и хватал разбитым ртом воздух.

– Мы будем проливать кровь не за этого урода, а за императора. Чуешь разницу своим гнилым носом?!

– Какого хрена ты бьешь моего бойца?! – К конфликту пробился сержант упавшего бойца. И, судя по вампирским клыкам, прибитым к его шлему, сам он был из Мертвецкой сотни.

Удар с локтя – и боец Чудовищной тоже летит на землю. Сержант Чудовищной выпучил глаза и покраснел от ярости.

Вокруг образовалось пустое пространство, в котором застыли бойцы обеих сотен. И быть бы драке, если бы не появившийся сотник, который, вызверившись на обоих, отправил их заниматься какой-то тяжелой и никому не нужной работой.

«Коль лишней силы много», – как выразился тот сотник, если убрать весь мат.

И подобные сцены происходили повсеместно. Людское море, словно некая зловонная масса в канализации, перекатывалось от стен зданий до крепостной стены. Вспыхивали и тут же затихали конфликты и драки, быстро устраняемые сержантами и сотниками. Сверху над всем этим реяли знамена сотен. Пару раз ими же кого-то приголубили по шлему. Благо те были достаточно тяжелыми.

Стоял невероятный людской гвалт. Ни о какой дисциплине и говорить не приходилось. И это было неудивительно. Каждая из сотен в тысяче действовала отдельно от других сотен. Да что там – в городе не требовались даже сотни, ведь стражники ходили десятками. И теперь вся эта нескоординированная масса бойцов шла на войну.

Как говорится, что могло пойти не так?

Александр стоял возле ворот и с усмешкой наблюдал за попытками выбить у казначеев недостающий провиант. Сам Вульфс подозревал, что такая проблема возникнет, поэтому пинками и зуботычинами подготовил свой десяток в кратчайшие сроки, после чего одним из первых получил продовольствие.

А вот многим остальным выдали уже далеко не полный комплект припасов. А самым последним вообще почти ничего не досталось. Именно они больше всего и баламутили толпу.

Идти до места генерального сражения предстояло еще шесть дней. А кормить стали бы лишь на второй.

Нехватка продовольствия становилась все сильнее. От этого люди зверели, готовые убивать даже за кусок хлеба.

При этом то же казначейство и не думало прекратить воровать. Это столь сильно напоминало Александру о доме, что ему иногда казалось, что его никуда и не переносило.

Наконец ворота открылись, и первые сотни двинулись на выход из города. Сотня Цестуса Портиса была вторая по счету. Вначале десятки собирались возле ворот, понукаемые ревом сотников и сержантов, а затем, стараясь держать строй, двигались вперед под сводами крепостной башни.

Алекс с нетерпением хотел посмотреть на мир за пределами города. Для того чтобы это случилось, им пришлось пройти сразу несколько колец стен, построенных в разное время, и миновать старые пригороды и трущобы.

Нищие всех возрастов выбрались из своих зловонных убежищ и сыпали проклятия на проходящую мимо них стражу. И неспроста. За последний год было множество рейдов, сокращавших поголовье этого бесполезного, по мнению знати, для города населения.

И если на крики и оскорбления стражники отвечали тем же, при этом не снижая шаг, то вот попытки закидывания камнями восприняли очень негативно. Ведь, подчиняясь дурному примеру, и остальные нищие начали присоединяться к обстрелу.

– Стоять! Щиты к врагам! Арбалеты! – поступила команда от сотников.

Сотни остановились и развернулись к нищим. Многие из бродяг, осознав, что дело плохо, срочно засобирались прочь. Но не все оказались столь сообразительными.

Стоявшие по краям бойцы с арбалетами, привычным движением сняв тетивы с вещмешков, натянули их на металлические плечи своих агрегатов и с помощью металлических упоров взвели тетиву.

– Стреляй!

Оставшиеся нищие бросились было врассыпную, но болты были быстрее. Трущобы обезлюдели, все сбежали, кроме немногочисленных трупов. Стрельба стражников была не такой уж и точной.

– Вырезать болты! Быстрее, уроды! Думаете, вас долго будут ждать?!

Стражники, проклиная командование и вонь нищих, спешно резали еще теплую плоть, пытаясь выковырять болты так, чтобы не свалился металлический наконечник.

Наконец сотни вновь двинулись к выходу из города. Теперь их уже никто не сопровождал.

Реальность хоть и была ожидаемой, но являлась не особо интересной. Деревья, кустарники, редкие деревянные домики, крытые черепицей или вообще соломой. Чумазые дети, выглядывающие из сараев и низеньких построек. Худые, усталые лица крестьян, которые давным-давно потеряли всякую надежду на лучшее. Каждый день жить впроголодь в отвратительной нищете и знать, что все это придется делать и твоим детям.

Алекс откровенно не понимал этих людей. Окажись он на месте этих же крестьян – ринулся бы в разбойники сразу же, как разобрался с основными понятиями о мире. Плевать, что убьют. Жизнь в таком ужасе была пострашнее.

А вот разбитая грязная дорога, заполненная черной водой, привлекала куда больше внимания. На дворе была зима, что в центральной империи характеризовалось большим количеством дождей и небольшим похолоданием. Вечером даже шел пар изо рта.

Стражники угрюмо месили грязь, но иногда она была столь глубокой, что можно было провалиться аж до голенищ сапог. В таких местах воины, отборно матерясь, пробирались по крутым обочинам дороги, рискуя навернуться в размытую колею. И не было ничего удивительного, что то один, то другой неуклюжий солдат с воплем падал в грязь. После чего получал тумаков от сержанта и мокрым и грязным двигался дальше.

Алекс часто мысленно сравнивал земную Римскую империю и эту. Одно сходство тех же легионов уже заставляло задуматься. Или вот появившееся слово «сенат». Учитывая, что героев призывали из разных времен, мог ли один из них быть тем же римлянином? Каким-нибудь легатом или трибуном, который дал этому миру множество новых знаний.

Вот только кое-что тот теоретический трибун забыл дать этой империи. А именно – римские дороги!

Александру совершенно не понравились долгие пешие переходы по размякшим от дождя дорогам.

Тяжелый черный плащ отсырел и толком не защищал от пронизывающего ветра, шлем, закрепленный за вещмешок, постоянно бился о плечо. В отличие от других солдат с обычным шлемом, его не получалось носить вместе с капюшоном. Рога шлема сильно мешались.

– Слышь, Зюзя, расскажи какой-нибудь стишок. Скучно так, что аж сдохнуть охота.

– Не торопи события, Вастс, – хохотнул другой боец из десятка Вульфса. – Южане тебе обеспечат горяченький прием.

– Да пошел ты на хрен, Гарс! Еще твоих карканий не хватало! Подуй давай, а не то отолью на тебя, когда спишь! Ты ведь, хренов кусок дерьма, меня знаешь!

– Ладно-ладно. – Гарс сложил ладони вместе, оставив маленькую щелочку, и подул туда. В этом мире – аналог земного обычая трижды плюнуть через левое плечо. – Слышал? Дунул!

– То-то же. – Вастс, будучи в десятке эдаким неофициальным замом Александра, через пару минут вновь обратился к третьему бойцу: – Зюзя, ну е-мое! Давай стишок. Ты же их уйму знаешь!

– Я Зюлиус, а не Зюзя! – Молодой, но ловкий парень огрызнулся, но как-то вяло.

– Ну хорошо, Зюлиус. Где стих?

– Ладно, слушайте… – Зюлиус, раньше бродивший по империи с труппой цирка, знал немало забавных частушек. А работа акробатом дала ему ловкость, гибкость и немалую силу. Именно поэтому был взят на испытаниях Александром в его десяток.

Парень он был ершистый и далеко не всегда принимал главенство Вастса, из-за чего постоянно случались конфликты. Но Вульфс четко следил, чтобы они не переходили грани обычной ругани.

А когда это все же произошло, Алекс выловил обоих скандалистов и объяснил, что он с ними сделает, если те не успокоятся. Также он заметил, что ему будет не сложно устроить новый набор в десяток, если два упертых идиота внезапно исчезнут без следа.

К тому моменту Александр уже заработал некую репутацию человека, который попусту не болтает, поэтому Вастс и Зюлиус решили не проверять твердость слова сержанта.

А вообще Александр старался просто так не вмешиваться в личное взаимодействие десятка. Этот мир был жесток. Люди часто ставили друг друга на место посредством кулаков и не видели в этом ничего дурного.

К тому же мельчайшие национальные тонкости, вроде тех же примет, ускользали от его понимания даже спустя три года жизни в этом мире.

Переход был долгим и выматывающим. Стражники, не привыкшие к таким длинным маршам, неся на себе довольно тяжелые доспехи, оружие и припасы, сильно устали, поэтому разрешение на привал восприняли как манну небесную.

Здесь снова сказалась разница в воспитании. Многие скидывали портки и, отойдя чуть в сторонку, с облегчением испражнялись где ни попадя. Не было никакого централизованного места для отходов. Ночью пройти по лагерю значило обязательно вступить в чьи-то испражнения.

О личной гигиене Алекс вообще молчал. От некоторых бойцов шел такой плотный смрад, что на нем, казалось, можно было повеситься.

Надо ли говорить, что в своем десятке Алекс старался придерживаться своих собственных правил? К примеру, его люди были обязаны мыться каждые три дня. Стирать белье раз в неделю. Чаще он пока не смог их заставить. Точнее, мог, но тогда была бы вероятность, что они пойдут на крайности.

Пара бойцов, получив указания, уныло принялась копать выгребную яму. Несколько человек пошли в ближайший лес рубить дрова для костров и жерди для установки палаток. Остальные же начали выкладывать из повозок котлы и сами полотна ткани, из которых еще предстояло соорудить палатки.

Последний из десятка деловито копался в запасах еды, сложенных в одну кучу. Алекс постарался заранее узнать, кто до этого хоть как-то готовил большое количество еды. Он-то и был назначен на должность повара.

При этом Алекс провел сразу несколько серьезных воспитательных бесед по поводу мытья рук перед готовкой или важности кипячения воды. При этом он даже не пытался объяснять устройство вселенной или существование маленьких вредоносных микроорганизмов. Ему совершенно не нужно было лишнее внимание общественности.

Нет, он поступил проще, попросту пообещав сгноить нерадивого повара на копании сортиров и всего, что можно раскопать, если заметит, что тот готовит, не помыв продукты и руки в чистой воде. А если он все равно выживет – то устроить пару спаррингов на мечах, дабы закрепить результат.

Остальным же бойцам свою непонятную тягу к мытью и чистоте он объяснил религиозным обязательством. В этом мире было немало богов и их священнослужителей. И некоторые из них были довольно редки, поэтому его легенде со скрипом, но поверили.

Ну а потом подчиненные Вульфса просто привыкли делать так, как хочет того сержант.

Глава 31

«Как я умудрился попасть в такую задницу? Клал себе тихо плиточку возле своего домика и вот – стою в окружении десятка средневековых воинов, сжимающих мечи, алебарды, копья и арбалеты. И все мы смотрим вперед. Туда, откуда медленно и величественно к нам двигаются войска мятежников».

Алекс быстро оглядел свой десяток. Лица у всех серьезные. Можно даже сказать, мрачные, но паники нет. Каждый сжимает в руках уже взведенный арбалет.

Вульфс потратил немало сил и нервов, выбивая для половины из своих бойцов эту тяжелую, но надежную, с учетом средневековья, машинку.

Если раньше это могло помочь сократить число нищих, также засевших по углам с арбалетами, то теперь Александр питал некоторые надежды на возможность остановить хотя бы часть лавы рыцарей.

Этот мир, не знавший огнестрельного оружия, все так же считал вершиной развития военного дела тяжелую рыцарскую конницу. Единственным ее отличием от земных аналогов являлось наличие магии, которая качественно улучшала этого самого рыцаря и его коня. Магия жизни делала из лошадей фирменных зверей, способных отлично биться и без всадников. Тяжеленные доспехи были усилены укрепляющими рунами. При этом каждый рыцарь обладал парой артефактов, защищающих от магии или как минимум ослабляющих ее. Подобными побрякушками торговали как сами рунные маги, так и церковники. Ну и под конец надо было помнить, что человек, столь сильно вложившийся во все это снаряжение, скорее всего, еще и был воином, что характеризовалось ударами, усиленными с помощью техник.

Конечно, основой империи были легионы, бо́льшая часть которых были пешими. При этом легионеры, кроме меча, были вооружены тяжелыми длинными пиками, которые отлично помогали против тех же всадников. Да и у них присутствовала тысяча легких бойцов, вооруженных луками и арбалетами.

Тем не менее у легиона еще были и полтысячи конников, из которых значительная часть была обязательно тяжелой конницей на основе этих самых рыцарей.

Буквально за пару недель до отправки на фронт сотник поделился своими мыслями с сержантами о возможности противодействия конникам южан. Ведь тысячи стражи были совершенно неподготовлены против такого врага. Почти полное отсутствие пик делало сотни легкой добычей.

Как оказалось, этот вопрос он вынес и на самый верх. Цестус Портис со своим многолетним опытом наемника отлично понимал опасность, которая нависла над ним и его бойцами.

Начались спешные попытки вооружить стражников пиками и арбалетами, но склады столицы оказалась почему-то полупустыми.

В тот день и еще ближайшую неделю было снято много голов. Императорские палачи работали без продыху. Хотя никого не удивило, что казнили лишь самых мелких казначеев. Верхушка осталась неизменной. Было очевидно, что системный аппарат прогнил насквозь и даже в такое тяжелое для страны время умудрялся вставлять палки в колеса. Или это была сознательная диверсия?

Затрубил рог на правом фланге. Волчий легион, известный тем, что, дескать, пару сотен лет назад их благословил сам бог воинов, чей символ – голова волка.

Вой пары тысяч глоток заставил Александра передернуться. Остальные войска, а это Красный легион, Стальной легион и собственно тысячи столичной стражи, подхватили этот вой, правда, каждый на свой манер.

Красные скорее улюлюкали, а Стальные изо всех сил дубасили рукоятями мечей о края своих щитов, стараясь синхронно выкрикивать клич имперских легионов: «Барра!»

Грохот и вой стояли дикие. Однако и враги остановились, дабы показать свою доблесть, тоже начав ритуал устрашения.

В воздух взметнулись мечи, пики и арбалеты. Алекс, не поддавшийся всеобщей истерии, придирчиво оглядел те же копья и покачал головой. Их было очень мало. Сотник Портис попытался сделать все, что только можно, и даже больше. Но этот реденький частокол не сможет остановить настоящую конную лаву, слишком большие разрывы в строю бойцов. Да и сами бойцы не особо умеют ими пользоваться.

От безнадеги многие сотни соорудили длинные колья, которые попробовали использовать. Выкопать ямы или вкопать те же колья не было времени. Сражение началось почти сразу, как на место прибыли войска императора.

А о такой вещи, как «чеснок», в этом мире, видимо, не слышали.

Единственное, что было хорошо, – сотня Цестуса растянута по второй линии. А вот Чудовищной сотне, у которой пик даже меньше, чем у бойцов Портиса, придется явно тяжко.

Почему Александр так сильно беспокоился о возможности конного удара? Потому что он отлично видел, как южане перестраивают войска, выдвигая конницу к центру. И вот совпадение: центр защищали как раз Стальной легион и тысячи стражников.

Вульфс не мог сказать, сколько именно врагов, но было очевидно, что их так же много, как и имперских войск.

– Магия! – пронеслась по войскам волна паники, когда из рядов противника ударили разнообразными плетениями на основе огня, воды, воздуха и земли.

Били не прицельно, да и сложно это было делать на таком расстоянии.

Огонь и вода выглядели как здоровенные сферы соответствующих стихий, падающие подобно ядрам из мортир, то есть по навесной траектории.

Земля, уплотненная до каменной твердости, напоминала камни из требушетов.

Им навстречу ринулись сияющие лучи или целые потоки света от паладинов. Избранные богами воины стремились уничтожить или рассеять вражескую магию до того, как она доберется до войск и их самих. Частично у них это получилось. Но не до конца.

Некоторые из шаров огня рухнули на закричавших в ужасе солдат. Их крик тут же трансформировался в вой боли и страданий. Заклинания на основе пламени были разной направленности.

Некоторые порождали взрывы, разбрасывающие дымящиеся куски трупов, другие распространяли вокруг волну пламени, поджигающую одежду и плоть бойцов. Третьи буквально испаряли всех, кто попал в центр их удара.

Вода тоже вносила опустошение. Шар магии воды, долетая до войск, мог превратиться в ощетинившийся множеством шипов ледяной шар, чья крепость в несколько раз превосходила обычный лед. Или взорваться крутым кипятком, сваривая тех, кому не повезло оказаться рядом.

Но больше всего неприятностей доставили маги земли. Камни очень плохо поддавались божественной антимагии, так как были физическими объектами. А иногда они под воздействием божественной магии, наоборот, детонировали над головами солдат, словно бомбы, заполненные шрапнелью, засыпая позиции острыми камешками, рассекающими плоть и калечащими людей.

Воздух, на удивление, убивал меньше всех, но зато вносил самый большой хаос и поражал масштабами. Людей целыми десятками разбрасывало вокруг. Они, крутясь и вопя, падали на других бойцов, роняя уже тех на землю. Другие воздушные заклинания устраивали торнадо, засасывая цепляющихся за землю бойцов внутрь себя и поднимая на несколько метров вверх. Правда, после таких воздушных горок люди в основном отделывались переломами, но не смертью.

Маги императора тоже не сидели сложа руки. Алекс видел одного из таких заклинателей, расположившихся между их сотнями. Стоял он в окружении нескольких бойцов личной охраны, отошедших на несколько метров в сторону. И резкими взмахами руки формировал огромную каменюку из подползающей со всех сторон земли. Из-за этого уровень почвы под ним постоянно опускался все ниже, образуя яму. Когда же камень сформировывался, то дико начинал трястись, после чего с пронзительным свистом несся по дуге в сторону вражеских порядков.

Беспомощно стоять под магическим обстрелом было очень тяжело. Каждому в строю казалось, что следующий огненный шар летит именно в него. И уже скоро он будет ползать по земле, пытаясь найти свои вытекшие от дикого жара глаза.

Алексу приходилось собирать всю свою волю, никоим образом не показывая страх. Вокруг стояли его бойцы, и они не должны были подумать, что их непоколебимый сержант умеет испытывать страх.

Тем не менее, если взглянуть на ситуацию беспристрастно, от вражеской магии гибло не так уж и много людей по сравнению с их общим количеством. Паладины вполне умело отбивали магический натиск. А сами заклинания за раз убивали максимум пару десятков бойцов. И то если это были одни из сильнейших заклинаний.

Наконец войска южан получили приказ двигаться в атаку. Масса людей и лошадей единым порывом сделала шаг и неторопливо пошла в сторону имперских войск.

Никто не бежал, стараясь держать строй. Расстояние было слишком большим, поэтому они, скорее всего, знатно устали бы, пока добрались. Бегать в доспехах на длинные расстояния – сомнительное удовольствие.

– Сержант, почему не стреляем? – Зюлиус, чей рост был не таким уж и высоким, в нетерпении подпрыгивал на месте, пытаясь разобрать, что происходит впереди.

Зато Алексу с его «метр восемьдесят» в этом мире чувствовалось комфортнее. Правда, не рядом с такими мутантами, как тот же Цестус Портис. Хотя землянин подозревал, что сотник то ли не совсем человек, то ли выходец из какого-то немногочисленного народа. Потому что таких, как он, почти не встречалось.

– Хватит трястись, боец! – рявкнул Алекс. – Поступит команда, тогда и будем стрелять.

– Я не трясусь, сержант! – От возмущения у Зюлиуса аж сперло дыхание. – Я, наоборот, хочу драки!

– Молодец! Хороший настрой, – кивнул Вульфс. – Уже скоро у тебя будет возможность пострелять.

И он не ошибся.

Когда войска противника перешли некоторую черту, раздались команды сотников, а затем и сержантов приготовить арбалеты.

Те, кто этого не сделал сразу, спешно заскрипели упорами и даже во́ротами, натягивая стальную тетиву.

– Готовьсь! Цельсь! Залп! – По команде волна болтов полетела по направлению к врагу.

Какие-то не долетели, другие, наоборот, улетели дальше. Однако бо́льшая часть нашла цель, впиваясь в щиты, доспехи или сразу в голую плоть.

То тут, то там из строя вываливался боец, не способный двигаться дальше. Даже такая неприцельная стрельба приносила свои плоды.

Но противники не собирались просто так идти в атаку, пока их будут расстреливать. И уже их арбалетчики, идущие позади, выйдя на достаточную дистанцию, открыли стрельбу.

Некоторые из бойцов повалились на землю, держась за простреленные части тела. Или уже не подавали признаков жизни, если ранение задело крупную артерию на шее или попало в глаз.

Солдаты Алекса закинули щиты на спины, зацепив их за специальный крючок. Так у них получалось, наклонившись, заряжать арбалет. Оставшиеся пятеро бойцов встали перед товарищами, прикрывая их щитами от болтов. Подобная тактика уже не раз была отработана Вульфсом в трущобах города. Не подвела она и здесь.

Летевшие на излете болты втыкались в щиты, не в силах проникнуть глубже. Алекс стоял без арбалета, как и остальные сержанты, командуя заряжанием и слитным залпом. Не забывал он и держать перед собой щит. Вырезать болт уже из самого себя ему не особенно хотелось.

Правая рука провела пальцами по рукояти жертвенного ножа. Кинжал чуть ли не трясся, ощущая вокруг бездарно теряющуюся жизненную энергию. Люди умирали, а он не мог передать их энергию своему хозяину. Это доводило преданный артефакт до белого каления.

Землянин напрягся, отправляя толику ободрения: «Скоро ты напьешься крови врагов вдоволь».

Назад вернулась чуть ли не детская радость ребенка, которому сообщили, что в этот раз Дед Мороз придет лично, чтобы принести подарок.

Алекс невольно улыбнулся такой чистоте эмоций: «Интересно, если этот кинжал создан «с» и «из» меня, значит ли, что в глубине души я такой же псих?»

Вульфс отбросил дурацкие мысли. Какая только фигня не приходит в голову перед кровавым побоищем… Особенно этому поспособствовал содрогнувшийся щит, поймавший с небольшим интервалом сразу два болта.

«Началось. Ну что, Душа мира, или боги. Если вы отправили меня в эту впадину между двумя гнилыми булками специально, то радуйтесь. У вас отлично получилось, ублюдки!»

Вражеская рыцарская конница начала брать разбег, и ее целью был как раз центр, посреди которого, кроме Стального легиона, стояли еще незадачливые столичные тысячи стражи.

Глава 32

Вибрация земли нарастала с каждой секундой. Когда на тебя несется закованная в прочнейшие доспехи конная лава, все мысли исчезают и остается только тихий пронзительный визг твоего «я», не желающего умирать.

– Наклонить копья! Живее, уроды! Стоять! Стоять!

Многие из стражников неосознанно пытались отступить, отчего получали по шее от сержантов или даже сотников.

«Хорошо хоть Ассоциация магов решила не ввязываться в войну. Я вот совершенно не уверен, что они воевали бы на нашей стороне. А то вместо слабосилков, которые кидают свои мощнейшие чары, мы столкнулись бы с настоящими архимагами всех четырех стихий!» – такие мысли напоследок успели пролететь у Александра в голове, а потом стало совершенно не до того. Рыцари добрались до строя войск империи.

Возможно, маги смогли бы как-нибудь замедлить или остановить конную лаву. Вот только, отработав дальними атаками, они дружно собрались и отступили, не пожелав подвергать свои ценные жизни излишнему риску в будущей сече. К тому же у них не было цели сильно помочь одной из сторон. Ассоциации все равно было, кто придет к власти. Ведь общий порядок изменится не сильно.

Удар был страшен. Первые несколько шеренг разом перестали существовать, пронзенные копьями всадников на полном ходу.

Некоторые люди еще были живы. Как бабочки, приколотые энтомологом, они шевелили непослушными руками, пытаясь стащить свои тела с «булавок». И просто не успевали понять, что им уже конец.

У рыцарей тоже не обошлось без потерь. Все же у Чудовищных сотен были пики, хоть и немного. Бойцами же они были опытными, иначе не смогли бы долго выживать в подземельях Шарфклинга.

Это стало ясно, когда натиск рыцарей ослаб и им пришлось, отбросив копья, вытащить мечи. Ведь даже несмотря на прочные доспехи, техники воинов и мощь коней противника, стражники столицы все равно отказывались отступать и тем более бежать под неимоверным натиском.

Закаленные в бесчисленных схватках с тварями столь страшными, что большинство людей лишилось бы чувств от их вида, Чудовищные, оправившись от первого удара, с яростью бросились на тех, кто должен был их уничтожить.

Рыцари же, в большинстве своем являющиеся третьими и четвертыми сыновьями аристократов, умели делать лишь одно – убивать. Вся их жизнь была направлена на тренировки, ведь наследства старших братьев им было не видать. Лишь их доспехи, оружие и воинские навыки могли их прокормить.

И нельзя было сказать, что рыцари проигрывали. Нет, каждый удар закованных в несокрушимую броню всадников разил все вокруг. И на каждого мертвого рыцаря приходилось по пять, а то и больше стражников.

Но они были готовы платить такую цену, лишь бы убить как можно больше врагов.

Стража столицы бросалась под брюхи коней и подрубала им ноги. А когда конь с истошным ржанием падал, на рыцаря бросались все, кто только мог, рубя его на куски. При том, что многие стражники обзавелись укрепленным оружием еще для борьбы с тварями, доспехи рыцарей были для них обычными доспехами, но никак не несокрушимыми артефактами.

Но вторая линия, в которой как раз располагался сам Александр, отнюдь не простаивала. Из-за того, что рыцари на конях были выше остальных воинов, они стали отличными мишенями для арбалетчиков.

Тем не менее, кроме рыцарей, которые так и не смогли продвинуться глубоко внутрь строя, существовала и пехота, которая как раз добралась до позиций врагов.

– Барра! – Чудовищный клич разнесся по обе стороны конфликта. Фланги тоже подключились к битве. Ведь сейчас происходила самая настоящая гражданская война. Одни жители империи убивали других.

– Убрать арбалеты! Снять щиты! – Александр отдал команду, видя, как вражеские воины почти прорвались через последние остатки Чудовищных. – Построиться! Кучнее, сукины дети! Кучнее! Поднять щиты! Готовьсь… Барра!!! – Десяток, упершись ногами в землю, принял удары и давление первой волны нападающих.

Грохот стоял невообразимый. По меньшей мере двадцать тысяч человек рубились насмерть холодным оружием, колотя друг друга тяжелым острым железом, пытаясь задавить, размазать и растоптать.

Александр встречным ударом щита отклонил вражеский удар. Возможности размахнуться мечом из-за толкотни не было, поэтому он напитал кулак максимальным количеством внутренней энергии и ударил рукой с мечом, буквально размазав лицо перед собой о внутренности его шлема.

Тут же пришлось блокировать удар, нанесенный с другой стороны. Люди вокруг чуть расступились, поэтому сейчас взмах был именно мечом. Клинок задел врага по касательной, лишь ранив. Толпа сдвинулась от неожиданного давления, и противника Вульфса куда-то унесло.

Алекс потерял счет времени, сколько продолжалась эта рубка. Ему приходилось не только драться самому, но и оглядываться на свой десяток, прикрикивая на тех, кто сильно вылезал из строя. Не могло быть и без потерь. Так, оглянувшись в очередной раз, он понял, что у него теперь не десять, а лишь восемь бойцов.

К тому же бой не был статичен. Общий строй прорывали и вновь восстанавливали. Требовалось постоянно помнить, что, если окажешься в окружении вражеских бойцов, – это неминуемая смерть. Алекс отлично видел тех, кто, увлекшись сражением, понимал, что вокруг одни враги. Он лично с упоением убивал таких зарвавшихся паршивцев.

Иногда в сражениях люди разлетались на части или сразу несколько человек теряли головы. Воздушные взрывы или прыжки на ощерившийся строй врагов были обычным делом. Воины, пользующиеся техниками, встречались по обе стороны конфликта.

Особо сильных из них было очень сложно задеть, но концентрированный огонь из арбалетов или удары мечами нескольких бойцов настигали и их. Вследствие этого такие воины обычно убивали максимально аккуратно, стараясь слишком сильно не привлекать внимания, чтобы не стать центром агрессии большого количества врагов.

Еще одно столкновение. Южанин оказался с землянином нос к носу. Вульф попробовал было ударить, но враг, выпустив меч, перехватил руку. В лицо мужчине дохнул смрад никогда не чищенных зубов. Он был так близко, что Алекс мог увидеть россыпь лопнувших капилляров в его глазу.

Рука, выскользнув из крепления щита, змеей метнулась к поясу. Враг, хрюкнув, дернулся и обмяк. Алекс же расплылся в кровожадной ухмылке. Жертвенный нож пробил кольчугу, почти не заметив ее.

Усталость стремительно отступала, смываемая жизненными силами другого человека. Подобное существование не могло заменить полноценного отдыха. С каждым разом требовалось бы все больше жизненной энергии. Но пока что это работало.

Алекс отбросил усохший труп и шагнул вперед.

Сильнейший удар щитом оглушил трех врагов перед ним. Хотя нет, лишь двух. Третий оказался не прост и сам умел пользоваться внутренней энергией. Но это ему уже не помогло. Щит был повернут боком, отведя чужой меч, и врагу в подбородок снизу вверх был вбит нож, пронзивший мозг. В левой руке – кинжал, и на ней же на лямках висел щит, в правой – меч.

Новая волна живительной энергии. Удар мечом и тут же щитом в другую сторону. Оба чуть очухавшихся врага умирают. Александр стремился по полной использовать непрерывно поступающую энергию. Ведь она стремительно утекала сквозь пальцы.

Если вначале в его голове стучали молоточки, то с каждым убийством они превращались в огромные молоты, отстукивающие песнь войны.

Магический источник внутри пульсировал. Магия хаоса, плескавшаяся в нем наравне с его собственной маной, яростно просилась наружу. Но Вульфс понимал, что это будет плохой идеей.

Пока понимал.

Вражеские воины в ужасе пытались убить чудовищно сильного воина, орудующего полностью покрытыми кровью мечом и кинжалом, но нанесенные ему раны исцелялись буквально на глазах: казалось, исчезали, как только вражеский меч покинул его тело.

Алекс кое-как сумел скинуть одержимость битвой и огляделся. После чего заорал от душившей его ярости. Войска императора отступали! И самое ужасное – несколько сотен стражи от этого попали в окружение: стражники пытались отступать следом, но этому мешали наседающие южане. Требовалось что-то срочно сделать.

– Держаться! Я к сотнику! – дал он приказ уже семи своим бойцам. – Цестус! – закричал он, кое-как найдя взглядом упомянутого сотника.

Тот же, лишь развалив своего противника, повернулся к Александру. Вообще же сотник вносил вокруг себя настоящее опустошение. Его неуловимые удары мечом разрубали сразу нескольких людей на куски. Воздушные удары рвали вражеский строй, куда направлялись его же десятки.

– Че ты тут делаешь?! Почему не со своим десятком?!

– Надо прорываться! Я использую магию, чтобы дать нам шанс прорваться. Но вы все должны быть готовы, когда я дам сигнал! И мне нужны жертвы и немного времени!

– Все будет! Двигай в центр строя. Не подведи, бастард! Или я найду тебя даже в аду!

– Так точно, сотник! Дайте место!

Слышавшие разговор сержанта и сотника бойцы дали землянину столь необходимое ему пространство.

– Черт! – выругался Алекс и пинками скатил труп с болтом в глазу с указанного пятачка, после чего начал спешно чертить круг. За его действиями с волнением наблюдали другие бойцы, в страхе оглядываясь себе за спину. И этому была причина.

Из-за нехватки времени на подготовку Александр максимально грубым образом пропитывал будущий ритуал магией хаоса. Отчего нож оставлял на земле горящие разноцветным огнем линии. Хотя в этом переплетении цветов преобладал один – красный. Цвет хаоса, как это ни парадоксально, был именно красным.

– Вот! – Пара бойцов кинула двух оглушенных южан.

– Отлично! Кладите их в центр рисунка и несите еще! Нужно больше жертв!

Бойцы так и поступили.

«Черт… Я собираюсь совершить безумный поступок, но ничего другого не остается! Взываю к вам, о демоны гнева! Взываю к вам, порождения хаоса! Те, кто жаждет вечной бойни! Те, чей голод смерти невозможно утолить! Примите эти жертвы и придите же!!!»

С ментальным воплем-призывом, отправившимся прямиком в хаос, а конкретно – на план гнева, сияющий черно-красным светом жертвенный кинжал вскрыл лежащего пленника. Мистическим образом он даже не заметил брони, раскрыв грудину, словно у рыбины. Глаза жертвы распахнулись, и оттуда хлынул свет, всосавшийся в варварский круг призыва.

Такая же судьба постигла и второго пленника. Грубо нарисованный круг уже не светился. Он пылал светом иных реальностей.

Алекс этого не замечал, но мир вокруг него уже стал черно-белым от концентрации магии хаоса в воздухе. Бесчисленные существа хаоса смотрели сквозь ту маленькую щелку, которую он приоткрыл своими жертвами.

Они хотели прорваться внутрь и пожрать души всех сражающихся. Но их тела были слишком велики, а энергетика чересчур обширна, чтобы сделать это.

Рука чернокнижника с ножом нырнула в грудину и пронзила сердце. Тяжелый вздох, и рядом с демонологом из возникших разрывов в пространстве шагнули два демона-воина. Алекс пошатнулся. Держать над ними контроль оказалось невероятно сложно. Они до безумия хотели начать резню. И Вульфс собирался им это позволить.

– Дать проход! – Чернокнижник показал кинжалом в нужную сторону, и солдаты быстро расступились, пропуская бросившихся вперед демонов.

Это же было лишь началом. Некоторые из разрывов в пространстве не закрывались. Из них рвались демоны послабее, но Алекс диким усилием воли и поступающей энергией от жертв направлял их в сторону врагов, не давая отвлекаться на стражников.

Жертвенный кинжал раз за разом поднимался, чтобы опуститься, обрывая очередную жизнь. Бесконечный конвейер по переработке людей в энергию для того, чтобы пустить новых и новых тварей хаоса в реальный мир.

Внезапно что-то с силой ударило его в голову, чуть не сбросив шлем.

– Вульфс, сукин ты сын! Очнись, ублюдок! Хватит!

Алекс оглянулся и расширенными глазами увидел, что уже все стражники отступили и со страхом разглядывают его самого. Цестус Портис сжимает в руках арбалет, ругаясь на чем свет стоит.

«Он выстрелил мне в шлем? Хотел убить? Нет, он знал, что не пробьет… Хотел привлечь внимание… Но зачем?»

Землянин повернул голову и замер. Он стоял не на земле. Он стоял на целом холме из трупов. Уже не было видно даже пентаграмму из-за тел, покрывающих землю. Мертвых тел жертв, которых он вскрыл, дабы дать демонам больше энергии.

Впереди на войска южан нападали волны демонов. Они не могли их победить, но прочно сдерживали. А настоящее опустошение вносили крутящиеся то тут, то там демоны-воины. Иногда в стороне мелькали огромные монстры, похожие на гигантских сороконожек. Это был уже самый настоящий средний уровень, хоть и начальный. Без многих жертв призвать их было тяжело. И тем более не на этом недокруге ритуала, который непонятно как вообще работал.

Было сделано столько ошибок, что Вульфс просто удивлялся, как их всех не разорвало вышедшей из-под контроля энергией хаоса. Ради скорости он пожертвовал слишком многим. В том числе и своей ментальной защитой.

А новые жертвы подносили уже не люди. Рядом с ним стояла пара демонов-воинов, спокойно державших раненых людей.

Алекс даже не помнил, в какой момент вокруг него остались лишь одни твари хаоса и как он умудрился потерять контроль.

И если бы не выстрел Цестуса, который вообще-то мог целиться не в шлем, а в спину…

Внутри заворочался дикий гнев: «Значит, решили за мой счет пополнить число душ и пригласить друзей?! Так пожрите это!»

Рядом с его ногами лежала парочка тел. Что же, он знал, как их использовать. Привычный удар ножом не вызвал у демонов никакого подозрения. А вот когда кинжал засветился пронзительным светом и исторг из себя шипящую и дрожащую сферу, они что-то заподозрили.

Мощнейший взрыв шара хаоса растерзал их на куски. От раненых южан вообще ничего не осталось.

К вышедшему из-под контроля чернокнижнику бросился стоявший в стороне демон, но Вульфс был наготове. Смерть новой жертвы – и кинжал превращается в плеть из чистого хаоса, обернувшуюся несколько раз вокруг демона. Рывок кинжалом – и монстр распадается на дымящиеся куски.

– А теперь – ходу, ходу! – Алекс буквально скатился с рукодельного холма и очень быстро побежал в сторону своего сотника и остальных бойцов. Сзади разносился яростный вой демонов, потерявших подпитку из плана гнева.

Цестус, дождавшись взмыленного Вульфса, отдал приказ на отступление. Трем сотням стражников все же удалось вырваться из окружения благодаря одному незарегистрированному демонологу.

Сам же великий призыватель попросту потерял сознание, отчего его пришлось нести его же десятку. Причем невероятно усталому десятку. Под конец ритуала он использовал уже не только ману, но и свою жизненную энергию. Если бы его не остановили, то холм пополнил бы всего лишь очередной труп, начисто лишенный жизненной энергии. Его же душа отправилась бы к тем, кто был так заинтересован в расширении разрыва.

Глава 33

Алекс рывком очнулся. Вот он бежит вместе с выжившими бойцами, вокруг все еще гремят отголоски сражения. То тут, то там валяются раненые, протягивающие руки к беглецам с просьбой взять их с собой, стоны умирающих и яростные крики нападающих.

А уже в следующее мгновение он оказывается лежащим на чьем-то плаще. Причем над его головой сооружен самый настоящий навес из ткани и веток.

Вульфс пошевелился и заскрипел зубами. Болело все. Тело, целый час рубящееся в сражении не на жизнь, а на смерть. И энергетика, которую он самым бессовестным образом не жалел. Большое же количество хаоса, прошедшее наждачкой по энергоканалам, делало ощущения еще острее. Будто в его вены насыпали перца, от чего муравьи, там поселившиеся, забегали еще сильнее…

Алекс все же заставил себя встать. Он не считал себя кисейной барышней, которая валится от малейшего чиха. Руки-ноги целы? Голова на месте? Значит, может идти. В горле хлюпнуло. Землянин глубоко вздохнул и смачно харкнул на землю зеленоватой соплей. Пару секунд он отстраненным взглядом смотрел на это, после чего залился самой отборной бранью, которую знал, вымещая злобу.

«Еще и заболеть умудрился. Как же, черт возьми, мне не везет!»

– Сержант! Вы очнулись! – К командиру подбежали бойцы его десятка.

Алекс пересчитал их по головам. «Шестеро… Проклятье, потерял четверых бойцов! Ублюдочный император со своей гражданской войной! Коль уж профукал свою страну, так хоть сдохни сам, зачем тянешь за собой остальных?»

Вульфсу было до зубовного скрежета жаль своего потраченного времени и сил. На этих людей он возлагал определенные надежды. Он к ним, в конце концов, привык!

– Спокойно, парни. – Александр, честно говоря, удивился их столь радостным лицам. Он не был душой своего десятка. Если тот же Цестус, несмотря на свою мрачность, умел завоевывать сердца людей, то Алекс был сделан из несколько другого теста.

Тем не менее Вульфса уважали за его строгость как к другим, так и к самому себе. А также за умение держать слово. Сейчас же стражники смотрели на него с некой помесью щенячьей радости, уважения и опаски. Более того, к костру десятка, услышав шум, начали подходить и бойцы из других сотен и десятков. Мелькали и знакомые лица.

Так, откуда-то сбоку вывернулся Йонас. Он молча подошел, хлопнул Александра по плечу и отошел.

Минас был более красноречив:

– Ну ты, сержант, и дал! Я думал, южане вообще убегут, когда ты всю эту хрень призвал! А о тех сороконожках я раньше только слышал!..

Следом будто прорвало плотину потоком слов. Чуть ли не каждый боец счел своим долгом выразить благодарность за спасение и возможность вырваться из окружения. И если вначале Алекс пытался огрызаться, говоря, что делал он это не для них, а исключительно для себя, то потом прекратил.

Людям не были интересны причины его действий. Он спас несколько сот человек, не понаслышке знающих, что такое смерть, и всем об этом известно. Поэтому они спешили хотя бы таким образом выразить обуревавшие их чувства.

Его хлопали по спине, клялись в вечной дружбе и обещали помощь.

Вот подошел сержант Чудовищных, который прежде ругался с казначеем возле ворот. Его лицо пересекал жуткий разрез, лишь чудом не задевший глаз, но страшно изуродовавший лицо. Алекс вообще не представлял, как можно было выжить в той мясорубке, которая творилась в месте столкновения его сотни и рыцарей.

– Короче, спасибо. – Он помялся. Было видно, что этот грубый воин не привык говорить кому-либо слова благодарности. – Если нужна будет помощь, то, короче, можешь на меня рассчитывать. Мы, Чудовищные, не забываем помощь.

Алекс уже привычно пожал его предплечье. Чувствовал он себя при этом дико неловко, от чего злился. Вульфсу было очень непривычно, когда его благодарили, да еще и так массово.

Кроме десятников, рядом была еще пара сотников. Алекс совершенно не удивился, что это были именно опытные бойцы, а не те, кто стал ими по знакомству. Эти суровые мужики, вероятно, смогли бы пройти и не такое.

Руку они не жали, но на словах поблагодарили и пообещали свою помощь, что, учитывая разницу в статусе, было очень даже круто.

Алекс отлично понимал, что большинство обещаний лишь слова. Людям хотелось сказать что-то приятное и при этом чувствовать, что они отдали хотя бы часть долга. Понятное дело, когда Вульфс попробовал бы вернуть должок, они так уже не улыбались бы.

– А вот и наш герой проснулся! Уже какой – второй раз по счету, а, Вульфс? – Цестус Портис подошел уже в самом конце, что как бы намекало на его желание поговорить.

– Рад вас видеть в здравии, сотник! – вытянулся Александр. В предстоящем разговоре он решил начать с официоза. Был шанс хоть как-то сгладить будущую головомойку.

– Ты не тянись. Давай отойдем. – И Алекс послушно двинулся следом за сотником. – Ты же понимаешь, что вся эта история не пройдет мимо Ассоциации?

– Так точно.

– Это уже хорошо. То, что ты использовал свою силу, чтобы вытащить нас из той задницы, одобряю. И выношу благодарность за возможное спасение моей собственной задницы.

– Возможное? – невинно переспросил землянин.

– Не наглей, сержант, – добродушно хмыкнул Цестус. – У меня были неплохие шансы вырваться из окружения, пусть бы я вырвался и один. Тем не менее ситуация и впрямь была тяжелой. Ты же потерял контроль, не так ли? – последовал ожидаемый вопрос.

– Да.

– Понятно. – Сотник обдумывал полученную информацию. – Так будет всегда?

– Нет, – покачал головой Алекс. – Нам очень повезло, что мы сейчас здесь и одним целым куском. Тот ритуал, который я создал «на коленке», нарушает буквально все правила построения и работы с энергией хаоса. Нас спасло лишь то, что демоны в какой-то момент сами укрепили разрыв, поддерживая его с той стороны, а также наличие большого числа жертв. Именно на их энергии и душах держалась вся эта конструкция. Ну а столь грубые ошибки не могли обойтись и без влияния демонов на самого призывателя.

– Хорошо. Значит, если бы у тебя было время подготовиться, все прошло бы не столь… бесконтрольно?

– Так точно.

– Это радует. Я не хотел бы в следующий раз думать, куда направить арбалет, если ты понимаешь, о чем я.

Алекс просто кивнул. В тот момент сотник должен был выстрелить ему в спину или в шею, убив на месте. Ведь следующий выстрел мог уже не долететь, столкнувшись с магической защитой. Если бы Алекс был подчинен демонами, это был бы лучший выход. Со смертью же призывателя твари вернулись бы обратно в хаос.

Однако сотник все же попробовал привести Вульфса в чувство. Это был очень серьезный поступок, показывающий его особое отношение к сержанту. Высокий уровень доверия.

– Сотник, а что с императорской армией? – Алекс все же решил узнать, в каком они положении. – И выжил ли еще кто-то из стражи?

– Императорская армия… – протянул Портис с издевкой. – В очередной раз смогла отступить, пусть и не без огромных потерь. Легионы здорово потрепаны, и неудивительно, ведь им пришлось воевать почти против таких же, как и они, легионов. Вот только южан было больше. Насчет стражи – сложнее. Говорят, видели еще пару сотен, но они двигаются другой дорогой. Наша сотня потеряла меньше всех бойцов. Повезло, что Чудовищные оказались перед нами. Именно они выдержали самый жесткий удар. Их, соответственно, осталось человек десять. Также здесь собралась солянка из минимум шести сотен, вот только осталось их в лучшем случае человек триста. Хорошо хоть у самих южан ситуация немногим лучше. Они попросту не смогли нас преследовать, поэтому мы так свободно двигаемся назад к столице. Все же мы дали им умыться кровью.

– А следом за нами идут южане?

– Скорее всего, нет. Им требуется собраться с силами. Штурм столицы – это тебе не в нужник сходить. И да, Вульфс. В столице Ассоциация может попытаться тебя арестовать. Зная твой характер, предупреждаю: не наломай дров. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя отпустили. Учитывая то, что ты сделал, – скорее всего, так и будет. Понятно?

– Так точно! – Алекс, поблагодарив сотника за предоставленные сведения, вернулся к своему десятку и застал интереснейший разговор.

– Маги – настоящие ублюдки! Все видели, как они немного постреляли и тут же свалили, как только до настоящей драки дело дошло!

– А я о чем и говорю! – Зюлиус ударил кулаком в ладонь. – Правильно паладины орденов говорят, что маги вредят нашему миру. Вон император наш поверил этим ублюдкам, а они?!

– Пытаются дела свои обстряпать и чистенькими остаться! – Варс зло сплюнул.

– О чем говорим, бойцы? – Алекс присел возле чадящего костра. Подхватив за краешек уже достаточно высохшее от пламени полешко, кинул его в костер. Поднялись искры и дым.

– Пытаемся решить, командир, что император сделает с магами, если победит. Наверное, он их…

– Ничего он не сделает, – грубо оборвал эти разглагольствования Вульфс.

– Потому что он милостивый император? – сбоку раздалось предположение.

Алекс зашелся в каркающем смехе.

– Нет… – наконец выдавил он, отсмеявшись. – Потому что он ничего не может сделать.

Землянину хотелось выразиться покрепче. Но император все еще сидел на троне, а он сам вроде как служил в его армии…

– Империя держится на том, что маги не сильно лезут в политику и им в этом помогают церковники. Однако и священные ордены не могут влиять на императора, ведь за ними следят уже сами маги. Если император тронет любую из сторон, то наша страна утонет в крови. И не в такой, как эта война, – Алекс обвел руками лежащих на земле раненых и мрачных людей, – а в десятки раз более страшная. Я читал, что от чего-то подобного и произошли легендарные Темные века.

– О-о-о… – Окружающие с интересом слушали рассказ своего сержанта. Более того, остальные десятки из сотни Цестуса Портиса вытягивали головы, чтобы послушать «героя дня».

– Хроники сходятся на том, что маги прошлого были более развиты, чем нынешние. Война магов с магами стоила нашему миру многих веков непрекращающегося кошмара. Поэтому, как говорил один умный человек, пусть эти маги сидят себе в сторонке и не надо их трогать!

Алекс не стал добавлять, что виноваты были не только маги, но и демонологи, которые что-то намудрили очень сильно, и мир сотрясли несколько невероятных по своему масштабу вторжений демонов. Именно из тех времен идут описания того, как самые настоящие архидемоны ступали на землю.

Именно эти твари окончательно уничтожили ту цивилизацию.

– Эй, Густс, а ты первым делом что сделаешь, как вернешься домой? – Солдатам быстро наскучило сидеть в тишине, размышляя о павших королевствах.

Густс, горожанин лет тридцати пяти, расплылся в улыбке:

– Схвачу свою жену и покажу ей, как я по ней соскучился.

– Слышь, Густс… А правду говорят, что у тебя дочка подросла? Давай вместе с тобой домой сходим? – Зюлиус пакостно ухмылялся.

– Зачем? – подозрительно спросил Густс, нахмурив брови.

– Как это зачем? Девка в самом соку. Давно уже замуж пора. А чем я плох? – Зюлиус встал на ноги и принял горделивую позу. – Прям завидный жених.

– Да? – Рука Густса нащупала головешку, и он запустил ею в ловко увернувшегося бывшего акробата. – А ну иди сюда, босота! На дочку мою нацелился?! Так я тебе так сейчас прижгу твой корень, что ты только по мальчикам будешь бегать!

Зюлиус ловко побежал в сторону, обходя сидящих стражников, попутно уворачиваясь от осатаневшего отца.

Вокруг же все укатывались с хохота. Улыбнулся и Алекс. Почему-то среди этих неотесанных и грубых людей он чувствовал себя своим. Их простые и прямые шутки были хоть и примитивными, зато искренними. А этого, по мнению Вульфса, в жизни не хватало.

Глава 34

Возвращение в город прошло довольно грустно. Идти до казарм стражи, провожаемыми взглядами жителей города, было ужасно. Горожане боялись, злились и ненавидели. Те, кто должен был их защищать, не справились со своей работой, и уже вскоре враг должен был подступиться к стенам.

Если Александру был безразличен страх жителей столицы, так как это были чужие для него люди и чужой народ, то вот его бойцы и остальные стражники чувствовали себя невероятно подавленно. Даже непоколебимый Цестус Портис был мрачнее обычного, угрюмо смотря вперед.

Всюду царила безумная суета. Город готовился к осаде. Император, получив «обнадеживающие» вести, почему-то решил принять бой в столице. Александр считал это не самым мудрым решением. У правителя оставался запад, омываемый океаном. И там настроения были более роялистскими. Именно туда он должен направиться, собирая войска. Но вместо этого он, словно специально, решил создать проблемы одному землянину.

Хотя, может, все не так просто, и на западе тоже был мятеж…

Лавки закрывались, а их окна и двери укреплялись. Люди спешили на многочисленные крепостные стены, открывая веками не использующиеся помещения. Снимались запоры и замки со складов с оружием, которое требовалось выдать городскому ополчению для защиты столицы.

Но Александр отлично понимал, что эти склады уже давным-давно пусты, разворованные еще при дедушке, а может быть, прадедушке нынешнего императора.

Большие проблемы создавали также остатки легионов. Даже с учетом поражения это целых пять тысяч человек. Их требовалось где-то разместить и накормить. Учитывая же, что с едой ситуация лишь ухудшалась, становилось совсем грустно.

Александр любил читать книги по истории и смотреть исторические фильмы. Он отлично помнил страшные факты о каннибализме и трупах с неестественно худыми ногами и раздутыми животами при осадах.

Настоящие осады могли длиться месяцами. За это время осаждаемые успевали съесть все свои запасы, и наступал голод. Организм, не получая питательных веществ, начинал жрать свои же мышцы, отчего человек стремительно усыхал. А раздутые животы появлялись оттого, что человек от голода начинал жрать всякие не особо съедобные вещи, отчего пища переваривалась не до конца и начинала гнить внутри. Ну и от недостатка белковой пищи тоже.

Вульфс не собирался превращаться в такой вот полуживой труп. Поэтому решил, что, если ситуация станет критической, он будет прорываться через подземелья столицы. Ходили слухи, что, вначале уходя в глубину, они все же поднимаются вверх за пределами Шарфклинга.

Тем не менее спустя пару дней жизнь внесла новые коррективы. И началось все с того, что во двор стражи пришли сразу пятеро магов из Ассоциации вместе с охраной. И цель их была проста: взять под стражу демонолога и демонопоклонника Александра Вульфса.

Как становилось понятно, личность Александра вызвала множество пересудов не только в Ассоциации магов, но и даже в самом императорском дворце. С одной стороны, все было очевидно: незарегистрированный маг, который все же решил проявить свою силу, дабы помочь товарищам выйти из окружения. С другой стороны, магическая Ассоциация напирала на использование массовых жертвоприношений и даже призыв демонов среднего круга.

Проблема была в том, что Алекс никак не мог контролировать столь сильных тварей на своем уровне сил, но тем не менее они ему служили и не нападали. Это могло значить лишь то, что Алекс Вульфс являлся самым настоящим предателем рода людского, поддавшегося на посулы тварей хаоса.

Ситуацию усугубляло поручительство нескольких сотников стражи, недавно сражавшихся и спасенных этим самым Вульфсом. Да и среди легионов и остальной стражи землянин пользовался уважением. Людям требовались хорошие новости. И истории о том, как один стражник буквально вырвал своих товарищей из лап южан, пользовались огромной популярностью.

Поэтому комиссия по встрече пришла так поздно.

Алекс, а следом за ним и остальные стражники высыпали во двор. Из дома командиров чуть погодя вышел и сам Цестус. Последние дни он предпочитал жить рядом со своими бойцами.

Магистр, судя по красному значку, приколотому на груди, с огненного факультета, дождавшись, пока все соберутся, четко поставленным голосом начал вещать:

– Алекс Вульфс! Вы обвиняетесь в незаконной магической деятельности, массовых жертвоприношениях, чернокнижии, массовых призывах демонов и сделке с силами хаоса! Сдайте оружие и пройдите с нами для дальнейших разбирательств и справедливого суда!

Окружавшие магов стражники зло зароптали. Воинов до зубовного скрежета бесило наглое поведение магов, которые не только предали их в прошлой битве, но еще и хотят осудить того, кто их вытащил из той задницы.

– Слышь, ваше мажество! А че-то у тебя храбрости побольше, чем на том поле. Тогда-то ты драпал – только пятки сверкали! – раздались дружные смешки.

Однако магистр лишь бросил пренебрежительный взгляд вокруг. И Алекс его мог понять. Все, что он знал о том, кто такие магистры стихийной магии, говорило, что сотня человек для него не проблема. Тем более кроме него были еще четверо обычных магов и охрана, человек десять. При этом Вульфс сомневался, что такой человек, как он, был на том поле. Это был маг совсем другого уровня.

– Вы противитесь воле императора и Ассоциации магов? – показательно удивился магистр, но Алекс не обманывался. Тот готов был нанести удар, если переговоры пойдут не по плану.

В односторонний разговор встрял Цестус:

– Магистр, здесь приказ тысячника и личное распоряжение императора. – Он протянул лист бумаги с прикрепленным сургучом. – Здесь сказано, что если Алекс Вульфс будет признан виновным, то должен быть заключен под стражу.

– Что?! – Лицо магистра впервые показало что-то кроме безразличия. И это было раздражение. – Какого демона, сотник? Разбирательство будет проходить в главном здании представительства. Ты предлагаешь нам каждый раз мотаться туда-сюда, чтобы забирать и возвращать подсудимого?!

– Да. Таково распоряжение, – бесстрастно ответил Цестус.

– Проклятье! Хорошо… – протянул магистр. – Тогда я хочу видеть, как вы незамедлительно проводите преступника в камеру. На это же у вас нет никакой бумаги?

– Нет. Прошу. – Портис пошел в сторону корпуса темниц, Алекс же двинулся следом.

Магистр, чуть замешкавшись, догнал их.

– Вы собираетесь посадить его здесь? Это ведь даже не темница… А что это?

– Это карцер.

– Вы говорили про тюрьму!

– Нет, – снова покачал головой сотник. – В приказе говорилось: «под стражу». Это место отлично подойдет. Стражу же мы обеспечим.

– А оружие? Вы не забрали у него оружие!

– Я как глава его охраны могу решать, что оставить Вульфсу с собой, а что нет. Ведь за это нести ответственность лишь мне, но никак не вам.

– Вы играете с огнем, сотник, – минуту помолчав, наконец сказал магистр. – Вам кажется, что вы защищаете своего товарища, но это может быть совершенно не он. Контакты с хаосом, тем более такого уровня, не проходят так просто.

– Я могу говорить с вами откровенно? – Сотник повернулся к магистру и взглянул на него в упор.

– Да. Сейчас можете.

– Тогда я бы предпочел не слышать советы от человека, который, имея силу и возможности, не сделал ничего полезного во всем этом конфликте. Ваш же «демонопоклонник», в отличие от вас самих, показал себя верным императору воином. А также спас жизнь трем сотням сослуживцев.

Глаза мага потемнели.

– Вы отлично понимаете, почему мы не могли вмешиваться, – кое-как сдерживаясь, ответил он.

– Причины есть всегда. – Цестус был непоколебим. – Настоящая же преданность проявляется лишь в ситуациях наподобие этой.

– Не ошибитесь, сотник, – бросил напоследок магистр. – Когда начнутся первые слушания, мы еще придем.

Стражники, слышавшие весь разговор, разразились радостными криками и тихими проклятиями в сторону магов. Тихими же потому, что тот же магистр уже по праву силы являлся аристократом. Не наследуемым, но тем не менее.

Александр же занял карцер, который с его приходом преобразился. Туда была притащена кровать, стол. Более того, землянин там проводил не очень много времени, в основном тренируясь со всеми во дворе.

Страже срочно надо было наращивать численность, поэтому был проведен очередной набор в ее ряды. Правда, в этот раз люди шли очень неохотно, из-за чего еле-еле получилось набрать необходимое количество человек. За качеством уже никто не следил.

Столица все же была осаждена. Перед этим же все боеспособные войска были заняты тем, что выкидывали беженцев и нищих из города, точнее, за стены. Ведь город продолжался и дальше. Запасы еды были ограниченны, поэтому правительство решило хоть так сократить количество едоков.

Южане полностью окружили город плотным кольцом. Штурмов еще не было. Но это было лишь делом времени.

Алекс тоже не терял время зря. Так как маги его не беспокоили, он плотно занялся развитием своей магии. По факту, он знал три боевых заклинания достаточно хорошо, чтобы уверенно их применять. Это были «Пламя хаоса», «Бомба хаоса» и «Хлыст хаоса».

Вот только два последних до недавнего времени были слишком энергозатратными и опасными для слабой энергетики. Магия хаоса являлась едкой энергией, которая пыталась изменить все вокруг, буквально обжигая энергетические каналы.

В сражении Алекс использовал жертв, чтобы с их помощью снизить давление на свою энергетику и поменьше тратить своей энергии.

Но воздействие все же сказывалось. И как это бывает, «то, что нас не убивает, делает нас сильнее». Использование энергетики на грани возможного хотя и болезненно, и опасно, но приводит к более быстрому росту резерва. Как итог, Алекс опять сделал небольшой рывок и в качестве, и в количестве собственной энергии.

А для этого понадобилась всего-то сотня жертв, приконченных жертвенным кинжалом. Последний тоже стал сильнее и вместе с тем капельку умнее. Артефакты, подобные ему, питались духовными телами своих жертв, постепенно эволюционируя во что-то разумное. Пока что этот процесс был в самом начале, но уже становилось понятно, что этот кинжал – отнюдь не простой нож.

Требовалось привыкнуть к своей новой силе и научиться ею управлять. Изменения были относительно небольшими, но важными. Конечно, тот же ранг магистра был все так же недостижим. Однако вот за место подмастерья Александр уже мог попробовать побороться.

Силу же заклинаний хаоса он мог наблюдать своими собственными глазами. Демоны-воины не успели даже пикнуть, как та огромная бомба хаоса разорвала их на части. А хлыст? Чувство настоящей силы очень понравилось Вульфсу. Оно позволяло жить, не оглядываясь на желания других.

Но спустя еще несколько дней после начала осады столицы к Алексу в карцер пришел очень серьезный Цестус Портис.

– Пошли. Его императорское величество хочет видеть того, кто вызвал так много пересудов в его армии. Он лично решит твою судьбу.

Глава 35

– А что так внезапно? – Александр споро обернул вокруг талии пояс с мечом и прицепил кинжал.

– Его величество решил себя развлечь, – иронично ответил Портис.

– У него мало развлечений? – хмыкнул Александр, одевая шлем и идя следом. За спиной пристроилось человек тридцать стражи. То ли как сопровождение сотника, то ли как караул для Вульфса. – Гражданская война в империи. Мятеж. Разговоры среди аристократов. Мне кажется, у него есть чем заняться и без меня.

– Не самые подходящие разговоры для того, кто собирается предстать перед его императорским величеством, – заметил сотник.

– А может, это наш последний разговор? – веселясь, предположил Алекс. Он допускал такую возможность, но почему-то совершенно не боялся. Наоборот, в душе зрело веселое предвкушение.

– Глупости не болтай. Если бы тебя хотели прикончить, отдали бы магам. Его величество просто хочет на тебя посмотреть.

– О-о-о, да. Этим его величество и впрямь знаменит… – прошипел Александр под удивленным взглядом Портиса. Землянин вспомнил причину того, почему он здесь оказался. Когда один император решил посмотреть на парочку призванных «обезьянок».

– Я смотрю, ты об этом что-то знаешь, Вульфс? Неудачный опыт?

– Еще какой.

На этом разговор потух. И вновь императорский дворец, только на этот раз он был уже не столь радостный. Люди ходили напряженные и угнетенные. Аристократы и слуги хоть и встречались довольно часто, но уже не щеголяли в разноцветном платье, а шли в того или иного вида доспехах. Женщин стало в разы меньше. Никто не хотел, чтобы их жены или дочери попались злой солдатне в случае нападения и прорыва.

Охрана сотника, кроме двух солдат, осталась позади. Четыре человека поднялись по лестнице и вошли внутрь дворца.

Цестус остановился возле небольшого кабинета и позвонил в колокольчик. Оттуда неспешно вышел суховатый мужчина довольно преклонного возраста. Он ничего не выражающим взглядом обежал одежду и снаряжение гостей.

– К императору на прием. – Цестус протянул бумагу.

Камердинер ее внимательно прочитал, после чего махнул рукой:

– За мной.

Привел он их в большущий зал, в котором, невиданное дело, можно было даже присесть на диванчике, ожидая своей очереди войти в тронный зал. Выполнив свою задачу, камердинер так же неспешно удалился.

На удивление, собралось довольно много людей, у которых было дело к императору. Или, наоборот, у него к ним.

Большинство аристократов с презрением оглядывали простую и дешевую одежду стражников. Даже Цестус, одетый побогаче Алекса, совершенно не смотрелся в этом окружении.

А обычное оружие, пусть и укрепленное вытравленными на нем рунами, совершенно терялось на фоне разукрашенных золотом и самоцветами мечей и шпаг господ.

Рука Алекса невольно опустилась на жертвенный нож, кончиками пальцев его поглаживая. Подобное отношение заставляло мужчину чувствовать горячее и обжигающее бешенство.

Возможно, его страна провалилась, пытаясь построить общество, в котором все были бы счастливы и равны, но его предки умирали, чтобы это стало правдой. Сейчас же он видел наглядный пример тех, против кого воевали и умирали его прадеды. Против таких вот уродов, считающих, что они уже лучше и выше лишь по праву рождения.

Презрение просто потому, что ты ниже по социальной лестнице… Алекс понимал, что мир всегда будет делиться на бедных и богатых. Но деньги не делают одного человека лучше другого. Поэтому подобное отношение к себе он простить не мог. Тем не менее он не дожил бы до своих лет, если бы не умел сдерживать эту ярость, которая клокотала в нем всегда, когда что-то или кто-то ему не нравились.

Мужчина отпустил кинжал, откинувшись на спинку диванчика. После чего заметил напряженный взгляд Цестуса. Алекс добродушно ему улыбнулся, прикрыв глаза. Перед ним встали сцены того, как всех этих аристократов будут вешать и убивать будущие захватчики. Далеко не все они станут нужны новому правительству, поэтому кровь все равно прольется. И землянин искренне надеялся, что крови будет много.

Дабы хоть как-то отвлечься, Вульфс вспомнил недавнюю встречу с Вальтером. Он навестил своего собрата-землянина, когда тот в очередной раз «томился» в карцере.

Разговор не очень получился. Шмидт был явно недоволен тем, что при спасении купца Алекс отказался проявить магию и привлечь внимание, действуя по его плану.

Немец аргументировал это тем, что тогда было бы проще снять обвинения в незаконном использовании магии и зарегистрировать Алекса как полноправного мага. Соответственно при сражении никого бы не удивила показанная Вульфсом сила. Теперь же он разом засветился, причем еще и очень сильно.

Как оказалось, действия Алекса сильно ударили именно по магам. Столь сильный и массовый призыв демонов не был редкостью в империи. Постоянно находился какой-нибудь бешеный демонолог, который, наплевав на правила, оказывался под влиянием демонов. После чего начинал творить всякие ужасы вроде приношения в жертву жителей деревень и даже маленьких городов, открытия проходов на планы ада и тому подобные.

Вот только раньше маги устраняли, так сказать, проблему, и все. Ошибка их системы затиралась. Но тут система сломалась, ведь Алекс Вульфс невольно стал героем и примером для военных. Личный героизм при спасении своих товарищей – что может быть лучше?

А то, что демонов использовал… Так ведь для дела. Да и никого из своих не убил, значит, контролировал ситуацию. Вы же вон приняли демонологов в Ассоциацию… А военные пользовались в глазах общественности куда большим авторитетом, чем сами маги.

Видя, что маги ничего не могут сделать, активизировались церковники, которые начали петь уже привычную песню, что заниматься устранением нарушающих законы магов должны именно они. Ведь их божественная магия прямо создана для того, чтобы уничтожать обычную магию. При этом демоны как существа очень энергетически зависимые были уязвимы именно к божественной магии.

Однако маги отчаянно сопротивлялись, так как они не хотели давать топор для рубки их собственных голов в руки своих исконных врагов. Эти дипломатические игрища и споры продолжались не только во дворце императора, но и в ставке южан, и даже на востоке и западе. Обе стороны искали союзников везде, стремясь не допустить усиления врагов на любом фронте.

Кто-то мог бы подумать: «А почему маги так боятся обычных людей?» – и этот вопрос был логичен. Тот же архимаг при правильно и хорошо подготовленной позиции мог сражаться с целым имперским легионом! То есть с тремя с половиной тысячами людей.

Конечно, был шанс, что у архимага закончится магия, и остатки войск смогут до него добраться. Вот только следовало помнить, что архимаг мог бы отступить, восстановить силы и вернуться, умертвив недобитков.

Даже если убрать архимагов, которых было откровенно мало, ведь для того, чтобы им стать, требовались не только знания, но и огромная внутренняя сила, оставались магистры, маги, их подмастерья и просто неофиты, которые знали парочку заклинаний. Они были раскиданы по магическим университетам, академиям, школам, замкам, городам, армиям и даже деревням.

Подобная опасность со стороны магов отлично понималась как обычными людьми, так и аристократами. Потому этот мир родил вполне эффективное противодействие столь сильным существам.

Маги, какими бы сильными они ни были, нуждаются во сне и еде. Даже маги жизни не могли полностью нивелировать потребности их организма. Соответственно, пока маг спит, он уязвим даже для обычного слуги с ножом.

Личную защиту опять же держать постоянно не получится. Зайдя в комнату уединения, волей-неволей, но отвлечешься.

Яды и кислоты. Неожиданные выстрелы из-за угла. Удар кинжалом в спину. Магов при необходимости убивали. И даже самые сильные не были застрахованы от такой негероической смерти.

Это заставляло магов окружать себя десятками и сотнями верных людей, которые должны были не допустить такого. Но если бы маги начали войну против всех людей, то их верные люди стремительно стали бы их собственными врагами.

Также маги, а особенно сильные маги, любили роскошь, вкусную и дорогую еду, женщин и многое другое, что могли дать аристократы. Поэтому маги изо всех сил старались восстановить свое реноме в глазах власть имущих.

Больше Вальтер сказать ничего не мог и отделался смутным: «Я постараюсь сделать для тебя все, что смогу». Вульфс на это лишь кивнул, не став никак комментировать. Ругаться ему в тот момент было неохота.

Насчет же дочки купца Алекс вполне резонно считал Вальтера тем еще сукиным сыном. Ведь поступи он так, как сказал немец, и, скорее всего, оказался бы полностью в его власти. Зависимым от того, как Шмидт повернет следствие. А дальше недалеко и до отдачи первых приказов новому подчиненному.

Поэтому чернокнижник посчитал план своего командира куда более надежным и безопасным. И судя по тому, что он еще не сидит в тюрьме магов, это работало…

– Сотник столичной стражи Цестус Портис и его сержант Алекс Вульфс!

Их оружие никто не стал забирать. Возле императора дежурило достаточно магов и гвардейцев, чтобы превратить почти любого нападающего в решето или обуглившийся трупик. Ну или дать правителю возможность отступить. Тот же трон являлся мощным защитным артефактом, за которым присутствовал потайной ход.

«Интересно, почему я опять чувствую дежавю?»

Быстро оббежав взглядом помещение, землянин мрачно хмыкнул. Тут собрались все те же лица. В сторонке стоит архимаг, который буквально прожигает взглядом Александра. Он его явно узнал.

Вульфс постарался даже не смотреть на этого старикашку. Душа мира больше не защищала его, следовательно, архимаг Ольгерд мог сделать с ним что угодно.

В глубине зала сидел сам император. А вот его супруги рядом не было. Ходили слухи, что она внезапно заторопилась на запад. Как говорится, с чего бы это?..

Среди придворных Алекс невольно увидел и Ричарда Смита с Эннис Берк. Американец аккуратно поднял руку и сжал в кулак, как бы поддерживая товарища. Девушка же серьезно ему кивнула.

Сказать, что у Вульфса часто получалось с ними общаться, значит соврать. С глазу на глаз у них вообще ни разу не получилось поговорить. Их максимум был в паре записок ни о чем.

Вроде: «Жив?»

«Да, еще жив».

«А вы?»

«С трудом, но тоже».

Ни о каких подробностях жизни на Земле писать было нельзя, как и о себе, поэтому все было очень печально.

Тем не менее, находясь в страже, Алекс ценил даже такие проявления человеческого общения. Тот же Вальтер и таким не заморачивался.

Алекс и его сотник встали напротив императорского трона. Дальше им путь преградила гвардия.

– Значит, вот он каков? – Император с нескрываемым интересом оглядел стоявшего перед ним на одном колене землянина. Цестус застыл чуть дальше за его спиной. В этом мире, к радости Алекса, аристократы или даже обычные люди должны были вставать на одно колено, а не на оба. – Я вижу перед собой настоящего воина империи. А этот шлем скорее говорит, что он убивает тварей хаоса, а не служит им.

– Ваше величество, будьте осторожны. – Архимаг вышел вперед. – Скорее всего, это пособник демонов, продавшийся за тайны хаоса. Шлем ничего не значит. Силы хаоса коварны. То, что он показал, уже недоступно обычным демонологам без соответствующего обучения. Не дайте его виду вас обмануть.

– Хм. – Император нахмурился. – Я это слышу каждый раз. Сначала мои тысячники и генералы легионов говорят, что этот солдат – образец для других. А затем маги начинают говорить мне, что он самое что ни на есть зло во плоти!

– Ваше императорское величество, я бы…

– Подожди, Ольгерд. Эй, солдат! А ты что скажешь? Прав ли достопочтенный архимаг и магическая Ассоциация, называя тебя предателем рода людского?

– Ну как сказать, ваше императорское величество. – Голос землянина был мягок и сладок, как патока. – Мудрость и знания магов Ассоциации не знают пределов. Они известны своей борьбой с демонами… – Алекс на секунду замолчал, давая всем осознать, что он сказал. А затем с мерзкой ухмылкой продолжил: – Но как же мессир архимаг и остальные маги Ассоциации могут решать, предатель ли я, если неким немыслимым образом их самих не было на поле сражения? Стоило начаться сражению для подавления мятежников, угрожающих вам, о император, как я тут же потерял всех магов из видимости. Может, они сдерживали нападение с другой стороны, я не могу знать, ведь я обычный сержант…

Если в начале его речи ничего особенного не происходило, то уже с середины аристократы затаили дыхание, слушая немыслимые слова из уст никому не известного солдата. Считай, чернь посмела назвать всех магов и стоящего перед ним архимага трусами и предателями!

Никого бы не удивили попытки выгородить себя или начать унижаться, прося помилования. Но самому идти в атаку – это было самым настоящим безумием.

Однако Алекс не был безумцем, он четко следил за лицом императора. Судя по тому, что он знал и видел, сидящий на троне мужчина был очень подвержен сиюминутным порывам. Соответственно его шутка должна была сработать. Как выйти из этой ситуации не столь опасным способом, он просто не видел. И ставил он на то, что этот человек…

Император засмеялся, повернувшись к почерневшему от злости архимагу:

– А ведь он в чем-то прав, Ольгерд! Когда мои верные легионы и стражники Шарфклинга сражались за меня, ты был здесь. Неужели ваш невероятно сложный ритуал никак не может быть отложен? – В последнем слове от правителя прямо плеснуло язвительностью.

– Ваше величество, вы же знаете, что мы никак не можем сейчас вмешаться. Это приведет к еще худшим последствиям…

– А вот этот солдат не боится вмешиваться, – оборвал его монарх. – Он защищает империю, сослуживцев и меня, своего императора. Поэтому я считаю, что такой человек не может быть хаоситом и демонопоклонником. Я так сказал!

Алекс взглянул в глаза архимага и понял, что старик этого так просто не оставит. Пока жив император, землянину ничего не будет. Но если с тем что-то случится…

Внезапно двери в тронный зал распахнулись и внутрь вбежал запыхавшийся солдат.

– Беда, ваше императорское величество! Предатели открыли ворота! Мятежники входят в город! Один легион переметнулся на сторону врага!

Император спал с лица, аристократы же подняли шум, кто-то ринулся к выходу. Другие начали что-то кричать.

Алекс с Цестусом же, не сговариваясь, положили ладони на рукояти мечей. Как оказалось, клинки они взяли не зря.

Владислав Бобков

Неистовый маг-2

Глава 1 

После известия о предательстве и входе вражеских войск в город, встреча как-то сама собой прервалась и у всех разом появились неотложные дела.

Несмотря на значительное численное превосходство у мятежников не получилось быстро продвинуться к Императорскому дворцу.

Остатки легионов устраивали мощные баррикады и защищали каждую улицу. Казармы стражи, к счастью, оказались на другой стороне города, поэтому столичные стражники смогли присоединиться к войскам верных Императору.

Несмотря на то, что южане не ставили себе цель разграбление и уничтожение столицы, то и дело вспыхивали пожары. А учитывая, что деревянных домов было в разы больше чем каменных, огонь распространялся и на ближайшие дома.

Обеим сторонам приходилось спешно тушить, рубя и туша те части, которые были объяты пламенем. Никто не хотел оказаться в городе, который разом вспыхнет.

Тем не менее над городом уже висела огромная черная туча дыма и смога.

Пользуясь неразберихой и паникой, активизировались разного рода мародеры и бандиты, которые вламывались в дома, забирая у отчаянно кричащих жителей все ценное. При малейшем сопротивлении их убивали. Хотя частенько убивали и просто так, чтобы их не смогли опознать. Понятное дело, перед убийством требовалось от души снасильничать всех особей женского рода. Как говорится, не пропадать же добру просто так.

Мародеров, если видели убивали обе стороны. Будущим или действующим хозяевам страны нужен был целый город.

Тем не менее несмотря на отчаянное сопротивление защитников, их давили, заставляя медленно, но верно, отступать.

Тесные улочки были залиты кровью и порубленными телами нападающих и защитников. Подчас нельзя было даже высунуться, чтобы не схлопотать арбалетным болтом по шлему.

Алекс, прижавшись к стене, ногой упершись в стремя арбалета, с натугой взвел козью ногу. Зашарив рукой, он вытащил последний арбалетный болт. — Сучьи дети! Где еще болты?! — прошипел он в грязное лицо одного из своих бойцов. Пепел и сажа сделали их всех будто выходцами с того света. И по большому счету сейчас все выглядели именно так. Столица горела и мало кому было до этого дело. – Я послал тебя за болтами. Какого хрена это последний?!

— Сержант, простите! Больше нет. Это последние! Склады пусты, а казначеи бегут во дворец! Все бегут, сержант! – Глаза бойца были огромными, и судя по обилия слова «бегут», сам был недалек от того, чтобы к ним присоединиться.

Вульфс знал отличный способ, чтобы помочь своему солдату прийти в себя.

Бах!

Пощечина бронированной перчаткой по шлему солдата, заставила его на секунду стать участников забавной игры под названием: «Король Артур, на нас напали!»

– Отставить панику, солдат! Значит все кроме нас отступили?

— Никак нет, сержант! Улицу все еще держат отряды Волчьего легиона. У них не осталось болтов, но в рукопашной они все еще держатся. А вот Конская улица, которая идет параллельно нашей, уже почти захвачена!

– Сержант! — споткнувшись о перевернутый табурет, в комнату вбежал гонец. Десяток Алекса держал оборону в крепком каменном доме, нависающим над улицей. Те, кто здесь жили спешно покинули этот дом, скорее всего отираясь где-то возле Императора. Атакующим, чтобы добежать до баррикад Волчьих, требовалось проскочить буквально под носом Александра. – Цестус Портис приказывает отступать. Их почти выбили с кожевной улицы!

-Твою мать! – Кожевная шла опять же параллельно, но уже, с другой стороны. Их захватывали в клещи, требовалось выбираться.

-- За мной сукины дети! Кто потеряет арбалет, тому лучше было бы не рождаться! Я куплю новый арбалет и запихаю его ему в жопу! Не забудьте пленников! – Подгоняя своих бойцов столь добрыми напутствующими словами, Алекс поспешил следом за ними.

Еще с давних пор, Алекс понял, что старое доброе матерное слово, дает людям невиданную прибавку к интеллекту и расторопности.

Лестница, на которой валяются пара тел нападающих. Ранее бывший красивым зал, теперь был начисто разрушен и заляпан грязью и кровью.

Пара бойцов выглянули через заваленные окна и, не увидев врагов, споро начали разбирать баррикаду возле двери. На нее пошли дорогущая мебель и все, что попало под руку в тот момент. Еще несколько человек поудобнее перехватили связанных пленников.

Те, даже несмотря на кое-как перевязанные раны и общее плохое самочувствие, постоянно пытались вырваться. И Вульфс их не осуждал.

В условиях творившегося ада, ему волей-неволей пришлось прибегнуть к своему кровавому искусству дабы выжить самому и дать шанс своим бойцам.

И пленники это отлично видели. Ну или они были на тот момент просто бойцами, что не мешало им знать, насколько беспощаден может быть этот человек, пользующийся черепом демона, как шлемом.

Поэтому они хотели умереть, до того, как он достанет свой покрытый разводами крови, от того, что не было времени его почистить, кинжал.

Сила откликнулась послушно и словно бы радостно. Хотя Алекс считал, что ему кажется. Ведь магия была отнюдь не разумна.

В первый раз все произошло, когда им с Цестусом требовалось прорваться через отряды мятежников дабы соединится со своей сотней. С ними была сотня легионеров, но и врагов было не мало.

Тогда Алекс сделал это. Он обратился к своему дару, и впустил в себя хаос, подчиняя его своей воле. Сделать это было непросто, так как в этот раз это была не капля, как в пещере, а столько, сколько он смог вобрать и не взорваться.

Воля человека и стихии столкнулись, рвя и выжигая друг друга. Хаос хотел изменить и исковеркать посмевшего выступить против него.

Но чернокнижник оказался сильнее, душа своей яростью и ненавистью непокорный хаос. И тогда стихия на время отступила дав своему пользователю ложное чувство победы, подчиняясь. На этот раз. Великий и необузданный хаос знал многих магов, дерзнувших управлять им.

Команда сотника легиона, и легионеры послушно разбежались в стороны, заранее предупрежденные о подобной возможности. В лица, открывших от ужаса рты, южан понеслась толстая змея пламени хаоса.

Если тот же огонь сжигает в первую очередь плоть. Пламя хаоса действует хитрее, стремясь проникнуть поглубже в самую человеческую суть.

А для этого отлично подходят все природные человеческие отверстия. Попутно, конечно, убрав лишнее. Безносые, безгубые и слепые фигуры, объятые пламенем, от боли катались по земле. Ужас хаоса был в том, что этот огонь отнюдь не стремился убивать быстро. Скорее он наоборот получал удовольствие, подпитываясь за счет пожираемых эмоций страданий, страха и отчаяния.

А среди катающихся по земле фигур метался червь пламени, один из концов которого выходил из дрожащей руки демонолога, державшего кинжал.

Более того, пламя, подпитавшись столь многими смертями и эмоциями, грозило через десяток секунд приняться уже и за своего создателя. Но к его несчастью, Вульфс был к подобному готов.

Усилие воли и, отрицательно заревевшее, пламя, разом исчерпало всю энергию, превратившись в мощнейший взрыв, подпаливший остатки мятежников. Этого вражеские солдаты уже не выдержали и бросились прочь.

По большом счету Алекс сумел убить всего лишь человек двадцать из сотни, плюс человек тридцать ранить, той или иной степени тяжести. Но надо было понимать, что ожоги хаосом болели куда сильнее, чем от того же огня. Плюс деморализующий эффект, ведь корчащие фигуры на земле все еще не могли умереть. Хоть и выглядели они как скелеты из глаз и ртов которых вырывались языки пламени.

Здесь Алекс уже увидел другую сторону своей силы. Если на том поле, люди видели, что он их спас, пускай и столь непривычным способом. При этом стражники в разы больше знали о демонах и демонологах, что позволяло им опасаться его в разы меньше. То здесь легионеры могли справиться и сами, вот только это было уже не выгодно Алексу с Цестусом.

Это привело к не самым дружелюбным взглядам которые они бросали на него. Тем не менее, это все равно было лучше, чем он мог ожидать. Худшим вариантом, если бы они бросились убивать демонопоклонника.

Затем была встреча со своей сотней и неадекватные приказы выбить южан из столицы. Вульфс не знал, кто дал настолько преступный приказ, Император или какой-то генерал, но был бы не прочь помассировать ему кишки своим жертвенным ножом. Войска роялистов не то, что не могли выбить мятежников, они не могли даже поддерживать имеющуюся расстановку сил.

Такие моменты повторялись вновь и вновь. Алекс использовал жертв для максимальной экономии своих собственных сил. Хоть хаос и был невероятно мощным и опасным оружием, вот только энергии на него требовалось очень и очень много. Сам же Алекс был далек от вершин магического искусства, хоть старательно над этим работал.

Конечно, имелась возможность запитывать заклинания своей жизненной силой. Хаос брал ее даже охотнее, чем ману. Вот только в какой-то момент можно было самому не заметить, как не сможешь сделать и шаг.

Вот и сейчас им приходилось отступать. Тем не менее, за их спинами были южане. Стоит им начать пробивать зажавшие их клещи, как противники вцепятся в спину.

Вульфс быстро подошел к уже знакомому сотнику Волчьего легиона, который помог им пробиться к своей сотне. – Сотник Ранск! Нас обошли справа и слева! Сотник Портис собирается отступать. Мы отступаем тоже.

– Холодные ветра Херста! – ругнулся здоровяк, на чьем шлеме была закреплена шкура и кусок обработанной верхней челюсти волка. – Эти выкормыши Хели не дадут нам этого сделать! Придется оставить для этого часть бойцов.

Он повернулся в сторону своих людей. – Эй дети Волка, кто хочет получить благородную смерть?!

Сразу несколько бойцов, взревев, подняли мечи. – Выбери меня, Эдгарс! Выбери меня!

– Никому не надо оставаться, – поморщился Алекс. – Я прикрою отступление. Вы помогли нам пробиться к сотне, мы поможем вам сохранить жизни.

– Ха, мне нравится твой настрой, чернокнижник! – сотник завыл. – Видимо вы прогневали Великого волка, поэтому никакой благородной смерти! Дети Волка! Отступаем!

Оставшиеся бойцы издали короткий, разочарованный улюлюкающий вой и начали слезать с баррикад. Алекс вновь поразился, каким бывают войска и легионы Империи. Если те же Стальные являлись образцом дисциплины и четкого выполнения приказов, то Волчий легион чуть ли не являлся их противоположностью.

И хоть они послушно выполняли приказы, но все равно больше старались показать свою личную удаль, чем дисциплину. Со стороны казалось, что каждый из волков участвует в некоем состязании со всеми своими товарищами. И он очень хочет победить. При этом стоило помнить, что из-за своих поверий, многие северяне считали смерть в бою почетной. У них даже были разные типы смертей, вроде героической, почетной, благородной и тому подобных вариантов.

Даже облик легионеров отличался, указывая, что они из разных регионов. Среднего роста выходцы с востока, Стальные обладали смуглой кожей. А вот Волчий легион, набираемый из северян, щеголял в основном неестественно белой кожей, высоким ростом и внушительными статями.

Алекс не сильно вдавался в эти подробности. Ему все это напоминало некий искаженный вариант викингов его мира. С учетом, конечно, местных особенностей. Он даже допускал, что в незапамятные времена на север мог оказать огромное влияние какой-нибудь особо сильный ярл викингов.

Вот только все ритуалы призывов героев датировались временем или до Темных веков или, максимум, во время них. Это заставляло провести интересную параллель временной зависимости двух миров. Может поэтому этот мир так мало знал технических новинок с земли, так как призываемые герои приходили, в лучшем случае, из раннего средневековья.

Глава 2


Южане, видя, что жертва собирается отступать, тоже засобирались. Вот только бойцы не зря несли нескольких пленников. В этот раз у Алекса было время, чтобы попробовать кое-что поинтереснее.

Александр Вульфс начинал вливаться. Каждый удар жертвенным кинжалом, пополнял его силы и давал частичку маленькую, почти незаметную частичку чего-то. Если вначале он этого не замечал, то теперь чувствовал, что его источник стал сильнее. На самую кроху, но сильнее. Стало ли это возможным из-за количества убитых, число которых уже, наверное, перешло за сотню. Или дело было в усилившемся ноже?

Алекс не знал, но изменения наполняли его злой радостью.

А главное, вокруг было множество подходящих для него трупов. Чуть в стороне застыл волчий сотник. Вульфсу было непонятно, что ему надо, но коль не мешался, пускай смотрит.

Концентрация, и на кончике жертвенного кинжала вспыхивает маленький огонек пламени хаоса. Алекс заставил его светиться все сильнее, подавая энергию, пока тот не засветился нестерпимо ярким малиновым светом.

Удовлетворившись этим, он опустился на колено и принялся рисовать три треугольника, чьи вершины входили в маленький ромбик. В этом ритуале не было круга, но он был и не нужен, так как не предусматривалась защита от ментального воздействия. С этой стороны призывателю можно было не опасаться подлянки. Благо хаос не ограничивался только этой опасностью и мог убить еще десятком вариантов. И, вероятно, не одним.

Энергия хаоса, исторгаясь из чернокнижника, потоком начала вливаться в рисунок, насыщая его маной. Линии засветились мерзким зеленоватым светом. Земля, на которой проводился ритуал забулькала, покрываясь странными костяными наростами.

Не трудно было догадаться к какому именно плану или кругу, чернокнижник обратился на этот раз.

Сознание Алекса обволокло созданную связь и ударив по ней, отправило приглашение. И тот, а точнее, те, кого позвали в гости, не собирались отказываться от столь интересного приглашения.

Алекс споро отступил на пару шагов, ведь над ритуалом появился полупрозрачный зеленоватый туман, который все быстрее и быстрее пополз к разбросанным трупам.

— Что это такое? — Алекс чуть не подпрыгнул от неожиданности. За спиной стоял сотник Ранкс и с интересом смотрел за творившимся.

Землянин окинул его внимательным взглядом. Неприятия или отвращения не было видно, собственно, как и гнева. Скорее военному и впрямь было очень интересно узнать ответ.

Не сказать бы, что Вульфс любил объяснять кому-либо свои действия. Но сейчас он сам был горд, что все сделал правильно. Поэтому и сам не прочь был поделиться успехом. Пускай даже с человеком, который ничего в его действиях не поймет.

– Я обратился к кругу разложения и предложил одним тамошним обитателям свеженькие тела. Контролировать их получается плохо, но для того, что указать им цель и отправить на врагов, много ума не надо. Ну а насчет кто это. Духи гнили, собственными прогнившими до мозга и костей, если бы они у них были, персонами!

А на баррикадах творилось нечто. Плоть трупов бурлила и текла, словно она закипела, как вода. Трупы дергались, корчили рожи и булькали, источая смрад. Из них вырывались клубы зловония, от которого их собственная кожа сползала, обнажая уродливые пораженные порчей мышцы.

Твари с трудом поднимались, пытаясь освоиться с новыми телами. Духи гнили не имеют физического воплощения, но отлично умеют вселяться во все живое. Правда силенок у них маловато, поэтому их максимум трупы или слабые животные.

Если демонолог хотел вселить что-то подобное в живого человека, ему требовалось запариться как минимум призывом сильного духа гнили. А для мага, высшего духа.

Правда в последнем случае Вульфс предпочитал бы находиться от того места очень далеко. Высшие духи были полностью разумны и смертельно опасны.

— Эти твари не особо сильные. Они медлительны, их удары не особо точны, да и сами тупы как пробки. Даже если они укусят кого-то и заразят, человек умрет в лучшем случае через день-два. Единственный их плюс, это численность и то, что их трудно убить.

– Впечатляет, – искренне ответил Сотник. — Меня зовут Эдгарс. Уверен, человек с твоими навыками, достоин чтобы звать меня по имени.

– Хм. — Алекс приподнял бровь, не забыв толкнуть получившихся зомби-демонов-духов в сторону южан. Послышались звуки рвоты со стороны противников. Вульфс забыл сказать о невероятном амбре, которое будет их окружать. – А разве вы не испытываете отвращения или хотя бы логичного желания уничтожить проклятого чернокнижника? По моему личному опыту, таких как я готовы терпеть лишь если польза превышает вред.

– Я северянин. -- коротко ответил Эдгарс, двигаясь в ту сторону, куда двинулись бойцы. Рядом с Алексом пристроился его десяток.

– И? – эта информация ничего не дала мужчине. Хоть он и старался читать об устройстве Империи и окружающих ее землях, но подозревал, что многое пропустил. Все же он больше концентрировался на магии.

Из-за этого постоянно появлялись такие вот казусы, когда он не знал о целых народах, испокон веков, проживающих в Империи.

– Из какой дыры ты вылез? – фыркнул сотник. – Мы, северяне, испокон веков владеем секретами магии хаоса. Такие, как ты пользуетесь у нас уважением. Пока не переходите границ, – рука мужчины погладила рукоять меча. – Мы всегда рады убить слишком много о себе возомнившего мага.

– И как на это смотрит Империя? Как я понимаю, они не в восторге? – разговор ни о чем, внезапно стал для землянина довольно интересным.

Оказывается, он пропустил довольно важную информацию по северянам.

– Против, конечно, – пожал плечами сотник. – Испокон веков убивают наших демонологов, а те магов, если получится. Леса у нас большие, а на дальнем севере вообще опасно даже для нас, северян. Поэтому такие как вы у нас вполне себе живете, хоть и тоже скрываетесь. Но посвободнее чем здесь. Да и полезно вас держать под боком, кто бы что не говорил. Вон, по всей Империи гремят вторжения демонов. А у нас тишь да гладь была бы… – Фраза была произнесена с каким-то намеком.

– А в чем проблема?

– В дальнем севере и в наших лесах.

– Холодно? – с усмешкой спросил Алекс

– И холодно, конечно, – кивнул северянин. – Но на дальнем севере властвуют твари с которыми нет смысла выходить драться без целой армии. – На вопросительный взгляд он пояснил. –Слишком лютые твари. Не благородная, а бессмысленная смерть. А из лесов у нас постоянно какая-то дрянь лезет. Говорят, последствия Темных веков, но мы, северяне, помним, что так было всегда.

– Понятно. – подытожил Алекс, решив дальше не выпытывать. Откровенно говоря, он не любил мороз. Это довольно забавно, учитывая, что он родился и рос в Иркутске. Тем не менее зима никогда не была его любимым временем года. И что-то подсказывали, что погода севера его тоже не обрадует.

За эти три года он как-то привык к теплому климату центральной Империи. Где самое холодное время могло выжать разве что пар изо рта. С другой стороны, место где все еще встречаются и нормально себя чувствуют не подконтрольные Магической Ассоциации демонологи, было перспективным.

Правда Вульфс не был дураком, поэтому не собирался сразу же туда бежать. Сотник, а вместе с тем и его бойцы, которые, видимо тоже были с севера, выглядели знатными вояками. Вероятно, чернокнижники там подстать. Такие же суровые.

Поэтому вначале требовалось набраться сил для столь важных переговоров по обмену знаний. В таких делах надо выглядеть так, чтобы все решили договориться мирно, чем силовым способом.

Южане не сумели должным образом задержать отряды северян с десятком стражников. Да они собственно и не особо пытались.

Чуть дальше легионеры соединились с оставшейся сотней Цестуса Портиса и уже совместно двинулись в сторону дворца.

Улицы были заполнены отступающими отрядами разной степени побитости. Иногда среди них мелькали халаты магов, но судя по довольно бедному виду, это были, максимум, подмастерья. Маги соблюдали нейтралитет.

Были и Паладины. Их выдавали различные выгравированные или нарисованные символы их Орденов, или Богов. Их тоже было немного. Пускай они встречались и почаще.

Очередная площадь и Алекс чуть притормозил, дабы запечатлеть картину. На другой стороне площади войска верные Императору из последних сил сдерживают нападавших. А с другой стороны был расположен магический район в котором расположилось здание представительства Ассоциации, плюс магический университет с его общежитиями, корпусами и другими зданиями. Занимали они довольно большую площадь столицы из-за чего на них точили зубы многие аристократы.

Был в этом и интересный факт. Магическая часть Шарфклинга была отнюдь не самым большим магическим университетом в Империи. Как-то так получилось, что сильные маги, предпочитали селиться подальше от главной власти, в лице Императора, выбирая любые провинции кроме, собственно, центральной.

Воины Императора пытались пройти внутрь периметра, выглядящего достаточно внушительно. Самые настоящие стены, пускай и невысокие, опоясывали периметр магического района. Вот только маги отнюдь не желали никого пускать.

Конфликт дошел до того, что обозлённые солдаты, попробовали выломать ворота, послав магов в далекое, пешее эротическое путешествие.

Маги немного огорчились, парочкой воздушных ударов разметав тех, кто тащил бревно тарана. Никто не погиб, но несколько сломанных костей определенно появились. В них понеслись новые проклятия и маты.

Командиры приказали войскам отступать. Без укреплений университета, они не смогли дальше удерживать оборону.

Отступающие не стали задерживаться, двигаясь к своей последней цели, к Императорскому дворцу. Хотя у землянина были некоторое сомнения, что он в ближайшем будущем продолжит носить такое название. Может теперь он будет называться как-то вроде: «Здание самого честного и справедливого в мире Сената».

У Императорского комплекса опять же было свое кольцо стен, что заставило Вульфса подумать, что в этом мире, свои крепостные стены имеют, наверное, все, кому не лень. Нельзя проехать и пары метров, чтобы не попросить кого-нибудь открыть свои крепостные ворота.

Мужчина смутно помнил, что на земле была такая же проблема, но какой-то европейский король, получив в руки побольше власти, начал попросту уничтожать все крепости и стены, которые не принадлежали короне. Таким образом он разом ослабил власть аристократов, которые больше не могли отсидеться в безопасности. По его же примеру стали действовать и остальные правители.

Войска прибывали постоянно. И учитывая их разношёрстность, не всегда можно было понять, кто есть, кто. Из-за этого их чуть было не захватили, когда переодетые мятежники, спокойно зайдя во двор, попытались захватить ворота. Дабы дать идущим следом войскам без проблем проникнуть внутрь.

И у них бы получилось, если бы не их излишняя спешка и решительность Стальных легионеров, которые буквально завалили врагов телами, закрыв ворота.

Глава 3


— Сержант, а вы как считаете мятежники, нас-то пощадят? — вперед вылез непоседливый Зюлиус. Вастс заворчал было за то что его перебили, но быстро прекратил и даже благодарно взглянул на товарища, помогшего ему начать.

Остальные бойцы демонстративно изо всех сил следили за врагом. Вдруг он неожиданно подбежит, незаметно взберется по стенам, учитывая, что уже приближался вечер, и сделает с ними что-то плохое?

Сейчас многих людей заботил один единственный вопрос. Не делают ли они глупость, защищая Императора. Ведь делая это, они убивают людей будущих победителей этого противостояния. А то, что Император как-то сможет выиграть эту войну, уже никто не верил.

Не легче ли сдаться сейчас и выторговать жизнь и свободу, а при большой удаче и прежнее место?

К сожалению землянина, такие разговоры велись лишь примерно, без всякой конкретики, а это значило, что полагаться на них не стоит. – Хорошие бойцы всем нужны, так что можете не переживать за свои шкуры, бойцы. Конечно, из стражи и города могут выгнать. — признал под конец он.

Вокруг раздались обреченные стоны.

– Четыре круга ада! – выругался Густс. — Как же мы с моей женой и дочерью-то уедем?! Здесь наш дом, моя служба. Как же так?!

– Заткнись, Густс. — сплюнул Гирс. Алекс тоже харкнул, проклятая простуда и не думала пропадать. Никаких лекарств не было, но чувствовал он себя относительно неплохо. Внутренняя энергия и магия оказывали свое положительное воздействие на организм. Пусть и небольшое.

С другой стороны, он был благодарен и за это. Болеть в средневековье было невероятно опасной вещью.

Алекс со злым весельем подумал о том, чтобы прогнать по своему телу чистый хаос. В том ужасе, в который он превратится, подохнут все вирусы, которые в нем могут находится. Или они превратятся во что-то пострашнее?

Гирс продолжил. – Ты городской. Зуб даю, у тебя есть кубышка на черный день. Я же деревенский. Я почти все деньги отправляю своей общине. А теперь что?! Как мне к ним возвращаться?! Они держатся, считай, лишь на моих посылках!

– Кубышка?! -- Густс и не думал молчать, оттолкнувшись от стены он приблизился к Гирсу, с силой толкнув того в грудь. – Что ты знаешь обо мне? Все деньги ушли на то, чтобы купить комнату, в которой я должен был жить со своей семьей! У тебя хотя бы будет дом!

– Ты понятия не имеешь, что несешь. Я не собираюсь снова гнуть спину перед нашим бароном, боясь, что вот сейчас он решит забить тебя кнутом насмерть!

– Если вы сейчас не успокоитесь, я вас прямо сейчас выкину со стены вниз, – в голосе Вульфса без труда можно было почувствовать ощутимую угрозу. – Будете рассказывать какая у вас тяжелая жизнь уже мятежникам. Вот они вас пожалеют. Поняли меня, уроды?!

– Так точно, сержант! – хором выдали бойцы, хмуро расходясь. В угрозу своего командира они верили. Алекс приложил немало сил, чтобы это было именно так.

Подступала ночь. Часовые внимательно вглядывались и вслушивались в темноту, готовые подать сигнал в случае нападения врагов.

Никто и не подумал подготовить продовольственные склады для обеспечения такой прорвы народу. Поэтому войска Императора ложились спать голодными, а от этого дюже злыми.

При этом Александр подозревал, что в самом дворце ситуация может быть совершенно иной.

Землянин поворочался на каменном полу, тонкий плащ не мог защитить даже от прохлады, не то что от жесткого камня. Мужчине приходили мысли о том, чтобы каким-то образом договориться с сотником, заручиться поддержкой других сотен и попробовать сдать мятежникам Императора.

В этом случае они могли рассчитывать на прощение. Вот только он уже видел две проблемы. Наличие возле Императора архимага Ольгерда и возможность того, что правителя не убьют.

А если этого не сделают, Вульфс не сомневался, что Император найдет способ вернуть должок предателям. А у него и так уже был один могущественный враг.

Конечно, Ольгерд все еще мог быть связан Душой мира. Вот только то, что Алекс увидел, говорило скорее о том, что скорее всего это не так. Да и привык уже Вульфс всегда исходить из самых худших предположений. Его жизнь в этом мире отнюдь его не радовала.

Все ждали ночного нападения, но мятежники решили дать солдатам вражеской стороны сладко поспать. Если так можно назвать сон без кроватей, подушек и одеял.

Учитывая же, что на дворе было довольно прохладно, вечно шмыгающий носом землянин считал это форменным издевательством.

К тому же его немного потряхивало, так как за ночь он изрядно продрог.

В стане противника наметилось движение. Начали раздаваться команды. Алекс с интересом смотрел, как на стены начали устанавливать небольшие баллисты. Точнее они были уже установлены, но теперь на них надевали тетиву и утягивали крепления.

Стояли они на деревянных треногах, тем не менее в них присутствовали и металлические детали. А судя по грубым знакам, еще и были немного укреплены артефакторами.

Как Алекс заметил, в этом мире то ли железа было больше, из-за чего оно встречалось чаще, то ли Империя находилась на более продвинутом в этом плане уровне.

Впереди, между домов, показалась делегация. Все напряглись, однако тревога оказалась ложной.

Едущие на лошадях знатные дворяне несли перед собой штандарт с самым настоящим портретом. Изображенное на нем женское лицо было достаточно хорошо проработано.

Судя по тому, как расслабились все вокруг, землянин счел, что это альтернатива белому флагу.

Переговорщики остановились перед воротами, и лишь тогда один из них, выехав чуть вперед, потребовал появления кого-то, кто может принять их послание. Кричать обычным воинам он счел ниже своего достоинства.

Несколько гонцов бросилось в Императорский дворец. Алекс криво усмехнулся. Он специально смотрел, на стенах было не так уж и много представителей дворянства. А высшего почти вообще не было. Лишь изредка мелькали тысячники стражи. Генералы легионов в разы больше. Командующие Стальным и Волчьим и впрямь заботились о своих солдатах, хотя бы потому, что они были их земляками. Хотя с тем же Волчьим все было явно сложнее.

Дворян можно было понять. Лезть на стены, дабы защитить своего Императора, опасно. А вдруг их убьют? Кто будет и дальше заботится о стране.

Спустя минут пятнадцать показался старый воин, тот, кто распределил Александра Кузнецова в полную жопу и забрал у него его фамилию. Маркус Шварц выглядел грозно и впечатляюще. Уже имея некий базис знаний, Вульфс был уверен, что тысячник сильный пользователь техник.

То, как он чуть не сломал стол, говорило, что его тело уже знатно усилено внутренней энергией, которая циркулирует по его телу даже в пассивном режиме.

При этом землянин не мог злиться на тысячника. Да, он отправил его в невероятно опасное место. Тем не менее он позаботился о том, чтобы Алекс не сдох в первые же месяцы, если не дни, дав фамилию и попросив сотника дать опытного сержанта.

Да и после этого над землянином всегда висела некая аура защиты от тысячника.

К тому же по тому, что Алекс знал, Шварц и впрямь заботился о своей тысяче, стараясь, чтобы ей всегда поступал свежий провиант, хорошие доспехи и мечи. Ну и, конечно же, не задерживали зарплаты.

Это особенно хорошо чувствовалось, когда их тысячу взял под крыло новый тысячник. Аргус Силс видел в тысяче не столько боевую единицу, сколько ступеньку к политическому олимпу, поэтому заботился он о ней спустя рукава.

Если бы не незаконная деятельность, то жизнь стражников была бы в разы более тяжкой. Задержки зарплаты подчас доходили аж до двух месяцев. К примеру, сейчас, сражаясь за Императора, Алекс не получил свои деньги за прошлый месяц и половину позапрошлого.

Это опять же добавляло ему любви к законной власти.

– Говорите! – крикнул тысячник, подойдя к бойницам.

– С кем имею честь вести беседу?

– Граф Маркус Шварц, тысячник стражи столицы Шарфклинг.

– Приветствую вас, Я граф Серджио-Ван-Кано. Союз Юга приветствует Императора и надеется разрешить возникшие противоречия миром. Последние события и так оказались излишне волнительными для Империи. Мы не желаем продолжения братоубийственной войны. Разве это не ужасно, когда жители Империи убивают друг друга? Мы предлагаем начать переговоры, чтобы урегулировать всю эту ситуацию.

– Я передам ваши слова Императору. – кивнул Шварц.

– На большее мы и не могли надеяться. – граф изобразил некий куртуазный поклон, даже несмотря на то, что сидел на коне.

«Видимо, Император все же нужен. Иначе с ним бы уж точно не стали пытаться договариваться. А зачем тогда вся эта идея со штурмом? Готов поспорить лишь для того, чтобы Император был посговорчивее в будущих переговорах. Политика, мать ее. И плевать, что из-за этого туча народа была убита и потеряла в огне свои дома. Какое дело вершителям судеб до тех, кто ниже их?»

*****

Император оказался разумным человеком и понял, что договариваться все же стоит. Вследствие этого его войска пропустили мятежников, хоть сами и не сложили оружие. Пропущены же они были, чтобы гарантировать безопасность послов южан.

Оба войска с большим подозрением смотрели друг на друга.

Встреча Императора и руководства южан прошла в небольшом, тихом кабинете.

Как это часто бывает, важные дяди сначала договариваются тет-а-тет, а уже потом их решения транслируются на официальных встречах, где они, дескать, договариваются на самом деле.

– Герцог Костес, – Император гневно смотрел на одного из главных инициаторов произошедшего. – Вот как вы отплатили за то, что мои предки сохранили жизнь вам и вашей семье? Хотите разорвать на части то, что строили многие поколения людей?

– Ваше Императорское Величество, – седовласый мужчина со смуглым лицом, лучше всего показывающим, что он с юга, пожал плечами. – Империя захватила наши королевства и сделала частью Империи. Но те времена уже давно прошли. Все мы выросли в Империи и не хотели бы из нее выходить. Требуется всего лишь немного изменить сложившийся порядок вещей. И да…

Он холодно улыбнулся. – Не стоит говорить про мою семью, Ваше Величество. Ваши предки сохранили нам жизнь, но постарались сделать все, чтобы мы исчезли в вихре истории. Мы чудом сумели восстановить то, что потеряли. Что же, время вернуть долги. Мы возвращаем вам вашу же милость. Поэтому я против вашего убийства. Тем не менее с большей частью власти вам придется попрощаться.

Глава 4


— Я никогда на такое не пойду! — Император гневно ударил по подлокотнику кресла. – Это немыслимо! Что еще за Сенат?! Империей управляет Император, как это может поменяться?!

Герцог терпеливо пережидал истерику монарха. Рядом сидели остальные высокопоставленные аристократы юга. Герцог Циста, несколько графов и пара баронов. У Императора тоже были приближенные, но они старательно отводили глаза от просящего взгляда своего правителя.

Не надо было обладать политическим чутьем, чтобы понимать, что время Императора Теодора закончено. Даже не так. Он так и останется Императором, но власти у него почти не будет.

— Ваше Величество, сожалею, но Сенату быть. Этот вопрос решенный. Единственное, что подлежит обсуждению, будете ли вы с нами или нет? Так что, Ваше Величество, вы согласны?

Император с тоской оглядел всех собравшихся. Внезапно, его глаза вспыхнули яростью, кулаки с треском сжались. На собравшихся мятежников взглянул настоящий правитель. Словно бы в нем в этом момент проснулось что-то от его дальних предков. Тех, кто огнем и мечом создали эту страну.

– Вы пришли в мой дом и требуете отдать все. Вы понимаете, что я могу отдать приказ убивать вас всех. Пускай и ценой своей жизни, но я останусь настоящим Императором?

Его нельзя было назвать плохим человеком. Он не отдавал массовых приказов о казнях или войнах. Он не насильничал девок и не убивал их мужей. Даже к черни он относился хоть и с пренебрежением, но никогда не считал, что их жизни ничего не стоят.

Единственное, в чем он был виноват, это в том, что он был ужасным государем. Он отдал свою страну на откуп аристократам, которые творили с ней все, что хотели. Сам же Теодор наслаждался беззаботной жизнью, развлекаясь, выпивая и смотря театральные представления. Все, кто оказывался в его постели, оказывались там лишь по их собственному желанию.

Вот только тот правитель, что не желает управлять своей страной, вскоре ее лишается.

И тот вариант, что ему решили сохранить жизнь, был одним из самых для него лучших в этой ситуации.

Огненный взгляд Теодора встретился с холодным герцога Костеса. Молчаливая дуэль длилась меньше десятка секунд, а затем губы Императора задрожали, и он рухнул обратно в кресло. – Я согласен, — тихо пробормотал он. – Делаете, что считаете нужным. Только, пожалуйста, не трогайте мою семью.

— Ну что вы, Ваше Величество, – участливо наклонился вперед герцог. Этот человек не видел смысла окончательно ломать своего противника, поэтому в его голосе не чувствовалось издевательство. – Император так и продолжит править Империей. Просто теперь ему в этом будет помогать Сенат, собранный из представителей всех сословий, обладающих властью и деньгами. Главное, вы это скажете на общем собрании о создании Сената.

-- Да. Я скажу все, что от меня требуется. – покорно согласился Император. Мятежники довольно переглянулись. Все шло по плану.

*****

Центис Мендрес, глава тайной службы Империи, изволил гневаться. Те, договоры которые он заключил с Союзом Юга, теперь не стояли ничего.

И немудрено, ведь вся его деятельность строилась на том, что Император будет мертв. Однако герцог Костес буквально в последний момент прислал письмо, в котором издевательски уведомил, что планы изменились.

Если раньше, после смерти Императора, он вполне мог на законных основаниях войти в Сенат, то теперь ему сообщили, что в его услугах больше не нуждаются. Более того, ему предложили возглавить службу, призванную присматривать за Императором.

Центис в ярости бросил в стену чернильницу, во все стороны брызнули чернила и осколки довольно дорогого предмета.

– Ты представляешь, Вальтер! – Они предложили мне! Мне! Организовать и возглавить службу из трех десятков человек! Всего трех десятков! Как они посмели?! Они пригласили в Сенат всех: магов, аристократов, даже торговцев, но не меня!

– Я сочувствую вам Ваша Милость.

– Так еще этот герцог, он... – глава замер и выдохнул, после чего заставил себя успокоится. Он медленно сел за рабочее место, перестав ходить туда-сюда по кабинету. – Хорошо, Шмидт. У меня к тебе сразу несколько важных дел. Ты должен отдать приказ всем ячейкам затаиться. Также начинай операцию «Отступление». В западных провинциях, как ты знаешь, у нас есть отличные запасные позиции. Отступим туда, передохнем, а потом еще посмотрим, кто будет сторожить Императора. – Мендрес задумался о том, что из документации требуется сжечь, дабы не досталась врагам никоим образом, а что возможно все же забрать с собой.

Вся их подземная база находилась в одном из районов столицы прямо под одним ничем непримечательным купеческим домом. Сеть подземных туннелей отлично позволяла оттуда выходить сразу в десятке мест, находящихся на значительном расстоянии друг от друга.

Внезапно он понял, что его личный помощник, Вальтер, так и не двинулся с места, не смотря на его приказ. – У тебя еще есть вопро… – Тело с глухим стуком ударилось о столешницу и сползло со стула вниз.

Трое арбалетчиков в скрытых нишах, закинув оружие на спину, споро двинулись на выход.

Вальтер неторопливо подошел к мертвому телу своего бывшего начальства. – Извините Ваша Милость, но на этом наше сотрудничество закончилось.

Шмидт аккуратно перевернул тело ногой и, лишь убедившись, что Мендрес точно мертв, расслабился. Он уважал своего начальника за его навыки, поэтому допускал, что тот мог притвориться мертвым, чтобы напоследок отомстить.

Поиск и подкуп охранников был далеко не самой сложной вещью, которую ему пришлось сделать, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. Убить Мендреса было проще, чем заставить тайную службу подчиняться именно ему.

Самой сложной частью в этом являлось узнать их личности. А затем поставить их в такие условия, при которых их согласие было делом времени.

У двоих были семьи, третий же умудрился продаться сразу нескольким аристократам. Вальтер умел угрожать так, чтобы его угрозы воспринимали всерьез. Может дело в том, что он и впрямь был готов их выполнить, и люди это прекрасно чувствовали.

Получал ли он этого удовольствие? Нет, для него этого была тяжелая, порой неприятная, но все же работа. К тому же, это было проще чем у себя в Германии.

Вальтер соглашался с Александром. Иномирцы не воспринимались им как соотечественники или даже просто люди. Ему было в разы сильнее плевать на их жизни, чем могло бы быть.

Шмидт считал, что дело в недостаточном образовательном уровне. Хоть местное человечество и не были глупым, ему решительно не хватало эрудиции в огромном числе вещей. Их картина мира сияла столь огромным количеством прорех, что Вальтер никак не мог воспринимать их как равных.

И кто-то вроде Вульфса счел бы это самой собой разумеющимся, начиная все глубже погружаться в свою ярость несоответствия желаемого и действительного.

Но Вальтер был иным. Его холодный и рациональный разум был не столь подвержен эмоциям. Вследствие этого немец пришел к довольно оригинальному выводу.

«Если этот мир не дорос до меня, значит я должен ему помочь дорасти».

Вооружившись этой целью, Шмидт тщательно обдумал те шаги, которые ему предстояло для этого выполнить. И пришел к двумя выводам: существующая система не даст ему этого сделать, а также то, что задуманный им план, потребует огромное количества человеческих жертв.

Империя в своей структуре являлась невероятно статичным и консервативным государством. Любые исследования или прогресс останавливались и уничтожались невероятно медленной и неэффективной государственной машиной. Поэтому ставка на Империю в том виде, в котором она существовала сейчас, была плохой идеей.

Вместе с тем, учитывая паршивое положение самого Императора, этот путь был признан провальным.

Тем не менее, Вальтер находился именно в лагере Императора. Это следовало изменить, что он и начал решительно делать.

Связаться с мятежниками, убедить их в своей полезности, а чуть позже и в условной верности. Доказать, что он является не столько предателем, а сколько реальным последователем их идей. И это было частичной правдой. Каждый из землян оказался там, где оказался, отнюдь не по своему желанию.

Действовать за спиной у Центиса было смертельно опасно, но Шмидт всячески перестраховывался, выдавая задания по слежке или чьему-то устранению через вторые, а то и третьи лица.

Его людей выслеживали, но его собственная личность оставалась тайной. Так, постепенно он перехватывал контроль над шпионской сетью у своего непосредственного начальника.

Причем делал это так, чтобы тот до последнего думал, что это действуют люди мятежников. Более того, это он заставил всех думать, что шпионы мятежников и впрямь так сильны, хотя на самом деле в столице их было не так уж и много.

Если ложь говорить слишком часто, то в нее начинают и впрямь верить.

При этом к глубочайшему сожалению Вальтера, с тем же Сенатом ему опять же было не по пути. Южане отнюдь не горели что-либо кардинально менять в устройстве Империи. Конечно, появление того же Сената подстегнуло бы этот мир к изменениям, но чрезвычайно медленным, из-за чего Шмидту не нравились.

Он хотел полюбоваться на новый мир еще при своей жизни.

Именно поэтому он начал предпринимать ряд подготовительных шагов к тому, чтобы это изменить.

Полу-отречение Императора приедут засвидетельствовать множество самых разных лиц из всех провинций Империи. Учитывая размер страны, это заняло бы минимум месяц.

Поэтому время у Вальтера еще было. Ему нужны были те, кто жаждет перемен и при этом готовы действовать. Маги, как и Паладины отметались. Они имели свою порцию пирога и более-менее были этим довольны. Их политику решали архимаги и Святые, которые были уже слишком стары для импульсивных решений.

И такая сила в Империи была. В любом другом случае, Шмидт бы счел настоящим безумием сотрудничество с ней. Но сейчас она могла сработать лучше всего.

После же, у землянина было множество вещей, которые он хотел дать этому миру: технологии, знания об устройстве космоса и физических законах. Культура и живопись. Вальтер был достаточно образованным человеком, чтобы разбираться и в этом.

Возможно законы этого мира отличаются. Наличие магии и внутренней энергии на это намекало. Но Шмидт собирался дать будущим исследователям те инструменты, которые помогут им найти правду.

Конечно, Шмидт знал далеко не все. Но он имел возможность создать группу тех, кто сможет определенным образом мыслить и созидать.

Если надо, он был готов самолично воспитать тех, кто должен был это делать.

Шмидт искренне хотел этому миру добра. А то, что из-за его действий умрут люди… Он считал, что ради цели, подобной его, жертвы допустимы.

Глава 5


— Эннис! Надо бежать! — Ричард приобнял девушку, но та мягко отклонила его руки в сторону. – Ты не так часто с ним общалась, чтобы до конца понимать, что он за человек! Поверь мне, он сущий дьявол. И иногда мне реально не по себе даже разговаривать с ним. Никогда не знаешь, что у него на уме.

— Ричард, послушай себя. Из-за каких-то смутных подозрений ты готов положить конец всему, что мы достигли за эти годы. Ты стал главным помощником казначея. Я же смогла занять важное место при Императорском дворе, а также освоить магию и договориться с магами. И ты предлагаешь все бросить? – Эннис в неверии отступила еще на шаг. – Неужели ничего нельзя сделать? Как-то переубедить его?

Смит нахмурился. — Эннис, скажи, ты мне веришь?

– Да. — девушка кивнула. – После того как ты не дал мне закончить свою жизнь дорогой подстилкой для местных аристократов, я тебе верю. Да и после ты мне всегда помогал.

– Тогда скажи, за все то время, что меня знаешь, паниковал ли я когда-нибудь без повода?

-- Нет, – вынуждена была признать девушка. – У тебя все было хуже, чем у меня, но ты всегда трезво мыслил. Поэтому теперь Главный казначей, Гораций, не может тебе ничего сделать. Ты его крепко держишь за яйца.

Ричард зло ухмыльнулся. Гораций посчитал, что архимаг дал ему законное пушечное мясо, на которое можно будет спихнуть очередное свое воровство. Или подставит под другую незаконную деятельность. Вот только американец считал иначе.

Многие в казначействе были недовольны Горацием Сальсой, но у того были высокие покровители. Если бы казначей не обманывал и их тоже, тогда бы у Смита ничего не получилось.

Вот только Гораций считал себя самым умным, воруя и у них тоже, за что и поплатился. Ричард, шантажируя Горация нарытыми сведениями, выбил себе подсчет и оплату денег стражникам и гвардейцам. Как итог, он сумел договориться с некоторыми из них присмотреть за своей собственной безопасностью.

Убийцы, посланные главным казначеем, вернулись ни с чем. А сама попытка устранения засунула голову Горация в еще большую задницу, делая его окончательно зависимым от воли Смита.

Но Ричард успокоился лишь тогда, когда лишил своего «начальника» и остальных ниточек власти, оставив его на своем месте лишь из-за нежелания привлекать излишнего внимания.

Теперь в руках Ричарда оказались деньги как минимум центральной провинции, а как максимум и остальных.

Когда же ты отвечаешь за деньги, то у тебя появляется и власть. Дав взятку паре человек, дабы узнать об остальных «героях», Ричард пришел в ужас, получив сведения о том, как живет единственная в их четверке девушка.

Некая графиня Флоренция, оказалось, готовила элитных проституток для Императорского дворца. Землянин успел вовремя, ведь как раз заканчивалось обучение этикету и манерам и должны были начаться уроки ублажения своих новых хозяев.

В тот раз Ричард впервые убил несколько человек. Не своими руками, но от этого ему было не легче. Группа прикормленных еще Горацием наемников сработала выше всяких похвал, тайно прикончив графиню и ее учителей.

Освобожденные же девушки быстро разошлись по рукам аристократов. И никого не удивило, что одна из выпускниц этого заведения попала в руки новоявленного барона.

Деньги позволяли многое, в том числе и купить самый низкий аристократический титул барона. Отношение к таким дворянам со стороны старой аристократии было пренебрежительным, но права и свободы были уже как у настоящего представителя высшего сословия.

Ну а там землянин приложил массу усилий, чтобы понравившаяся девушка ответила ему взаимностью. И сделать это было отнюдь не просто, учитывая то место, в котором она провела столько времени.

Ричард хотел помочь и Алексу Вульфсу, но Вальтер убедил его больше не привлекать внимания к их четверке, стараясь держаться подальше друг от друга.

Хоть это и не помешало ему все равно поддерживать с русским связь.

Ричард Смит мягко взял Эннис за руку. – Именно. Я всегда стараюсь держать себя в руках. Ты знаешь, что даже на Земле я находился в тех кругах, в которых принято уметь читать по лицам и планировать на несколько шагов вперед. Вальтер Шмидт опасен, и то, что я узнал о нем, это лишь подтверждает. Уже лишь за это знание я и ты можем быть в опасности. У меня получалось изображать послушание, не противореча ему, но вечно так продолжаться не может. В конце концов наступит день, когда он отдаст тот приказ, который ни ты, ни я не захотим выполнять. А выбора уже не будет.

– Хорошо, – кивнула Эннис Берк. – Предположим, ты прав. И у нас получится уйти на восток. Но мы уйдем не с пустыми руками. Мы возьмем императорскую казну и верных нам людей. Если же ничего не случится, то нас сочтут самыми настоящими ворами. Даже хуже, мятежниками. И тогда нам лучше бы самим умереть, ведь искать нас будет целый мир.

– Поверь, милая, – Ричард обнял свою девушку и та не отстранилась. – Все, что я понял об этом человеке, говорит, что он умеет добиваться своих целей. Если его план, каков бы он не был, завершится успехом, некоторое время до нас никому не будет дела. А мы же будем далеко и станем готовиться, чтобы вновь не стать разменными монетами.

Смит нахмурился. Требовалось как можно скорее написать письмо, предупредив Вульфса о грозящей ему опасности. Ричард был уверен, что Вальтер решил не предупреждать русского о своих планах, опасаясь предательства.

Причем сделать это надо было тайно, так как, судя по имеющимся данным, у Шмидта все же получилось забраться в кресло своего начальника.

Ричард не сомневался, что ныне уже покойного.

*****

Столица стремительно восстанавливалась к приезду дорогих гостей. Прошел уже целый месяц, с тех пор как войска южных аристократов ворвались в город.

Дома были потушены, трупы убраны, мародеры повешены или колесованы. Их мучительные крики еще неделю раздавались на площадях столицы. Местный мир, из-за отсутствия интернета и телевидения, тосковал по зрелищам. А массовые казни очень хорошо изгоняли ежедневную скуку.

Особенно же это было хорошо, когда на таких бандитов можно было списать часть разрушений, отведя внимание от самих себя. Император и аристократия сделали вид, что ничего особенно не случилось и не было десять тысяч погибших одних только солдат.

Мирных жителей никто и не считал.

То, чего боялись бойцы Вульфса, не произошло. Их не погнали ссаными тряпками из города и не выгнали из стражи.

Более того, разрешили начинать новый набор в стражу. Александр ругался на чем свет стоит. Это уже был второй, если не третий раз, когда ему приходилось устраивать конкурс в стражу дабы отобрать кандидатов.

Все же, несмотря на всю свою циничность, мужчине было не по себе смотреть в очередные молодые лица, жаждущие заработать себе или родным денег. Сколько их уже прошло через его отряд, пополнив число мертвецов, а сколько еще пройдет?

Новый мир научил Алекса убивать, сражаться и выживать, но этот урок ему совершенно не нравился. Умение хоронить своих людей слишком уж попахивало тухлятиной.

Тем не менее землянин стиснул зубы и вновь принялся за свои обязанности по тренировкам нового пополнения. Это было еще проще из-за того, что пятеро из его бойцов уже были ветеранами, пройдя с ним через все перипетии.

Именно они перехватили большую часть обучения, позволив Алексу немного расслабиться и лишь проверять их работу. Удачно, что на каждого старого бойца приходилось по одному новому.

Властолюбивый Вастс Логинс, который считал себя первым человеком после сержанта. Он неплохо управлялся с оружием, имел уже больше года опыта в страже, поэтому получил статус ветерана. Это положительным образом сказалось на его зарплате, что добавило ему гонора и самолюбования. Правда весь гонор мгновенно пропадал, стоило в пределах видимости появиться сержанту Вульфсу.

Веселый и пронырливый Зюлиус, по прозвищу Ловкач. Бывший цирковой артист, этот молодой мужчина казалось, никогда не унывал. Иногда конфликтовал с Вастсом, так как очень плохо признавал авторитеты. Это особенно ухудшал тот факт, что он был вторым, кто получил статус ветерана в отряде.

Правда это им не мешало в следующей попойке вместе распевать песни и клясться друг другу в вечной дружбе. Самостоятельность Зюлиуса была до того сильная, что иногда его заносило и до того, чтобы пытаться шутить и над своим сержантом. На удивление всех бойцов, немедленного возмездия пока не последовало.

Сам же бывший акробат после таких закидонов затихал, закономерно боясь последствий. Алекс же внутренне веселился. Землянину импонировал подход к жизни этого человека. К своему сожалению, Вульфс не умел расслабляться, отпуская проблемы, встречая новый день с улыбкой.

Вечно спорящая парочка Густс и Гирс. Городской Густс и деревенский Гирс. Вечное противостояние двух одинаковых по духу и возрасту, но разных по месту жительства, людей. Причем, когда им сообщали, что те похожи почти как две капли воды, они начинали яростно это отрицать, чуть ли не до драки.

Ну и тихий Кирс, который был сыном стражника из другой тысячи. Отец неплохо сумел его научить владеть клинком и даже арбалетом, поэтому год назад он спокойно прошел выбраковку. К сожалению, жизнь редко радует белыми красками. Его отец, умудрившись выжить в столкновении двух армий, погиб прямо возле Императорского дворца, словив спиной болт. Кираса не выдержала попадания тяжелого арбалетного болта. Судя по силе выстрела, стреляли из арбалета с воротом.

Его товарищи донесли его до спасительных стен, но рана задела что-то жизненно важное, поэтому он скончался у них на руках.

Кирс попросил у сержанта увольнительную на пару дней, чтобы похоронить отца. Алекс, конечно, ему ее дал, на прощанье лишь хлопнув по плечу. Землянин не стал ничего говорить. Он всегда считал, что слова в таких случаях излишни.

Слово Императора о помиловании одного чернокнижника, учитывая то, что правитель остался жив, так и осталось действующим.

Маги, не смотря на то что не смогли его убить, заставили заплатить за процедуру регистрации, включающую создание артефактной брошки, показывающей школу магии. Вульфс получил коричневую брошку демонолога. Землянин лишь скривился от выбора цвета его школы магии. Если уж давать магии цветовое разделение, то демонологи, работающие с хаосом, должны были иметь что-то вроде черно-красного или красно-черного. Но никак не коричневый.

Глава 6


Хотя с теми же некромантами обошлись еще более грустно, вообще выдав серые брошки.

Причина подобной несправедливости была проста: зеленые принадлежали магам жизни, а красные огненным магам. Первая была самой уважаемой школой магии, а вторая сильнейшей.

Если огневики были отличными боевиками, но посредственными во всем, что не касалось войны, то маги жизни наоборот были сильны именно в хозяйственной части, но откровенно слабы в боевой. Их максимум был выращивание сильных химер из животных и укрепление собственных тел. Но это требовало долгие годы работы и скорее шло на защиту и экспорт. Также маги жизни частенько экспериментировали с внутренней энергией. Их усиленные магией жизни тела вместе с усилением от техник становились по-настоящему опасными даже против сильных магов.

Внутри представительство Ассоциации чем-то напоминало Императорский дворец. Та же роскошь и дорогие вещи. Единственным отличием было то, что если во дворце упор ставился на рыцарскую тематику или аристократах, то здесь фигурировали больше маги и их успехи.

Бегло проглядев картины становилось ясно, что ни одного некроманта, а уж тем более демонолога нет. Стихийники на любой вкус, были даже несколько магов жизни или артефакторов, но не более.

Алекс молча забрал свой значок в специальной комнате на входе. И тут была тонкость.

По идее, значок должны были выдать после года обучения в Университете. Значок давал всем понять, что маг имеет базовые навыки и входит в Ассоциацию. Однако воспользовавшись словами Императора, ему сразу выдали значок, без самого обучения. Это значило, что Вульфс и так достаточно образован, и в дальнейшем обучении в Университете не нуждается.

Понятное дело, спрашивать согласия самого землянина они не стали.

Конечно, Вульфс теоретически мог прийти в Университет, в их библиотеку, которая, невиданное дело, являлась бесплатной для магов, находящихся в Ассоциации.

Но мужчина не был идиотом, понимая, что совать голову в пасть голодному льву может быть и безопаснее.

К примеру, те же дуэли как среди аристократов, так и среди магов были вполне себе разрешены.

Это значило, что появись Алекс внутри стен Университета, любой маг уровня подмастерья или даже не уважающий себя маг мог кинуть ему вызов на дуэль до смерти. Полноценным магам и уж тем более магистрам считалось подлым участвовать в дуэлях с теми, кто ниже тебя по рангу.

Сам же Вульфс трезво оценивал свои силы. Да, магия хаоса позволяла бить невероятно сильно и мощно. Щиты стихийников подмастерьев далеко не факт, что могли их выдержать. Тем не менее сильнейшие из ударов строились на ритуалах. Даже те же некроманты в этом плане находились в более выгодной позиции.

Причина же засилья ритуалов заключалась в самом хаосе, который был чудовищно опасен для тела человека в больших объемах.

А сильные боевые заклинания требовали много энергии хаоса.

Безусловно, сопротивление опытного демонолога было выше неофита, и он мог без последствий прогонять через себя куда большие объемы чистого хаоса. Но до этого уровня еще надо было дорасти.

Как итог, сражение в незнакомой местности, без заранее подготовленной позиции, являлось проигрышной тактикой.

Вне всяких сомнений, Вульфс мог отказаться от дуэли. Это допускалось. Но сделать это было бы очень сложно, если тебя вызвали на нее, плюнув в лицо. Утереться и идти дальше могут не многие, и Александр не входил в их число.

Он был честен с собой. Если он поймет, что дуэли не избежать и поражение неминуемо, то впустит в свое тело и в мир столько магии хаоса, сколько сможет. Постаравшись, призвать кого-то пострашнее низкого уровня. И плевать, что подобный поступок с вероятностью девяносто девять процентов убьет его, а в оставшемся, он сам захочет себя убить.

Александр Вульфс всегда жил по принципу, что долги надо отдавать. Любой ценой.

И казалось бы, жизнь понемногу должна возвращаться в прежнее русло. У него еще оставались пара рукописей и небольших гримуаров, которые требовалось изучить и разобрать. Вот только Вульфс должен был уже понять, что жизнь призванных героев редко обходится без «приключений».

А то, что во время них больно, страшно, кроваво и могут убить в любую секунду… Ну, что же. Жизнь настоящих героев именно такова.

*****

«Проклятье! Я так и знал, что этот ублюдок не успокоится!» — Алекс еще раз внимательно перечитал письмо.

«Какого черта Ричард Смит ни черта не написал, что именно произойдет? Может сам не знал?»

Алекс скомкал письмо и бросил на пол. Мысленное усилие, и с руки Вульфса слетает огонек хаоса, жадно набросившийся на ни в чем не повинную бумажку. Дождавшись, пока от листка останется лишь пепел, мужчина силой мысли уничтожил огонек.

«На торжестве по случаю создания Сената должно будет произойти нечто чрезвычайно опасное. Возможно, покушение или теракт. В опасности будут все, кто будет там находится. И Ричард подозревает в этом волосатую руку нашего дорогого немца. И я совершенно не удивлен. Этот чувак, со своей вечной эмоциональной составляющей на уровне табуретки, и впрямь вызывает подозрения. Вопрос, буду ли я что-то с этим делать».

Письмо пришло уже под вечер. Завтра должна была начаться церемония. И сотня Цестуса будет в непосредственной близости возле дворца Императора.

Именно стража должна будет оцеплять главную площадь города, пока перед ней будет вещать Император о создании Сената.

«Что будет, если я предупрежу об этом своего непосредственного командира? Уверен, он сможет воспользоваться этим по полной. Спасение Императора и целой кучи аристократов. Готов поспорить, это даст ему отличный пропуск на самую вершину политического Олимпа. А Цестус Портис не тот человек, который упускает такие шансы. Также я уверен, что он не забудет и о том, кто дал ему эту информацию. Капитан человек слова, и он умеет платить по счетам. Следовательно, я тоже в накладе не останусь. Вот только…»

Алекс, лежа на спине, на кровати, протянул руку и взял лежащий неподалеку на столике жертвенный нож. Вытащив его из ножен, он с любовью оглядел собственное творение. Мысленный вопрос, и от ножа тут же последовала полная готовность действовать.

Клинок чуть ли не дрожал от того, как сильно он хотел убивать.

Алекс подал в него свою собственную ману. Клинок задрожал от удовольствия, жадно ее поглощая. Вульфс не до конца понимал, что с клинком происходит в такие моменты, но все трактаты сходились на том, что подобная подкормка делает нож сильнее и более проводящим для магической энергии.

Различные домыслы, вроде того что это помогает создать связь и душу кинжала, без доказательств Алекс рассматривал с большим скепсисом.

Александр оборвал поток энергии, почувствовав раздражение и предвкушение клинка. Нож знал, что сейчас последует.

Алекс активировал ту нить, что превратилась уже в самый настоящий ручеек, соединяющую его с бесконечным хаосом.

Яростная и непокорная энергия непостоянства рванула в вспыхнувший огнем клинок.

Комнату озарили мечущиеся в жутковатых плясках тени. Пламя горело абсолютно бесшумно, что добавляло сцене еще большей неестественности.

Алекс сунул кончик указательного пальца в огонь клинка и пламя торопливо отодвинулось в сторону, обтекая палец.

От ножа последовал упрек. Кинжал не хотел вредить своему владельцу, однако пламя хаоса вполне могло это сделать.

«Вот только что-то во всем этом мне не нравится. Большие дяди решили свои дела за счет обычных людей. Их не коснулась кровь, потери и страдания. Но на это можно наплевать. Какое мне дело до горя людей этого мира? Но вот беда, из-за их игр я чертову тучу раз рисковал жизнью и здоровьем. А теперь вы говорите, что все это я делал зря?»

Рука сжалась еще крепче на рукояти кинжала: «Значит или я их прощаю, после чего сообщаю кому следует о нападении, или… Я не делаю ничего».

Лицо чернокнижника исказилось в хищной усмешке: «И почему последний вариант мне нравится больше всего? Плевать на награды. Плевать на возможности. Увидеть, как все эти напыщенные ублюдки будут в муках дохнуть, вот истинное наслаждение».

Землянин тихо засмеялся, смотря на дрожащее пламя хаоса, корчащееся в беззвучных порывах, перед своим лицом.

«Вальтер, я понимаю почему ты меня не предупредил. Ты, подозрительная твоя душонка, уверен, что я слишком импульсивен и обязательно бы разболтал твой план. Ты один раз решил, что я буду плясать под твою дудку, но я делать этого не стал. Вот почему в этот раз ты не стал рисковать. И жестко провалился, Вальтер. Я с удовольствием посмотрю на то, что ты устроишь этим проклятым аристократам. Но есть одна маленькая деталь, мой дорогой Шмидт, которая никак не оставляет меня в покое. Ты ведь знал, что я могу оказаться в опасности, но почему-то не предупредил своего собрата землянина об этой мелочи. Это нехорошо с твоей стороны, совсем нехорошо».

Вульфс потушил нож и, с щелчком вставив его в ножны, положил его обратно на стол. Завтра предстоял долгий день, поэтому он собирался как следует выспаться.

*****

— Господин, вы уверены? – одетый в черный плащ человек испуганно огляделся. — Я вам верю, но…

– Никаких «но», Герберт. – Ричард запахнул поплотнее плащ. Поднялся неприятный ветерок, да и никто не должен был его узнать.

Стояла полночь, поэтому вокруг ничего не было видно, но лучше было подстраховаться.

— По твоему я самоубийца творить такое?

– Нет, господин барон. Но все же страшно. Такие деньги, как бы ничего не случилось… — Один из доверенных людей Ричарда сложил руки в ладошки и подул в них, дабы не накликать беду.

– А вот для того, чтобы ничего не случилось, я заранее позаботился об этих бравых господах. – Смит кивком головы указал на окруживших двор темные фигуры.

Найти людей, готовых пойти на постоянную службу и при этом не предать, было тяжело, но возможно.

Ричард отдавал предпочтение семейным, хоть с ними было и труднее. Требовалось заботиться еще и о их семьях. Им было что терять, поэтому о предательстве они не думали. Ричард же всегда платил четко и в срок, не экономя на премиях и поощрениях за хорошо выполненную работу.

Еще его отец говорил, что если ты хочешь иметь верность людей, будь готов платить им чуточку больше. Учитывая доходы их семьи, эти цифры были не критичны, зато их сотрудники и впрямь держались своих рабочих мест.

Так, вся Императорская казна была сначала по частям вывезена в этот складской дворик, а теперь грузилась на корабли, которые должны были доплыть до одного портового городка, откуда им придется двигаться пешком до второго по величине города восточных провинций, Багарат. Именно там должны были быть люди, которые готовы были их встретить.

Ричард не был наивным, поэтому сумел заинтересовать находящихся там людей своими знаниями в области торговли и развития ряда ремесел. Конечно, ему придется отдать часть сворованного, но даже оставшегося более чем хватит для его планов и дальнейшей жизни.

Глава 7

— А ну отойдите, сукины дети!

— Не толпитесь!

– Хватит напирать!

Вокруг Алекса раздавались разозленные выкрики стражников, отгоняющих самых ретивых горожан от границы, за которой находились аристократы и Император.

Иногда самые непонятливые получали кулаком в зубы. Стражники были злы, так как таких выскочек было много.

Высший свет не желал толкаться с чернью, поэтому стражники опоясали их кольцом, не давая обычным людям приблизиться. Горожанам приходилось вытягивать головы дабы увидеть хоть что-то.

К их счастью для выступления Императора когда-то давно была построена огромная каменная тумба на которую он и взошел, представ перед народом.

Александр бросал вокруг подозрительные взгляды. Вероятно, сейчас должно было произойти нападение, вот только он совершенно не знал откуда.

А огромное число людей вокруг нервировало его еще больше. В каждом лице виделись тайные убийцы. Вульфс сомневался, что они будут заботиться о случайных жертвах и уж тем более о жизнях охранявших солдат.

Император наконец подготовился и взошел на сцену. Рядом с ним стояли несколько магов для защиты. Но у одного из них задача была усиливать голос Императора, чтобы он был слышен и на другом конце площади.

Звучало это так, словно говорит не человек, а сама стихия. Довольно впечатляющая вещь. Люди притихли от такой демонстрации мощи. Мастерства мага хватило даже на то, чтобы слышались интонации. Вульфсу было интересно, маг усиливает голос правителя или лично повторяет за ним каждое слово, усиливая и изменяя уже свои слова. В таком случае мог действовать и не один маг, а к примеру парочка.

— Жители Империи! Сегодня исторический день, который навсегда будет запечатлен в памяти нашей Великой страны. Недавние события были тяжелы и полны трудностей, но мы смогли преодолеть их. Мы сильная нация, которая может справиться с любыми проблемами! Сегодня я хочу сообщить вам о создании Сената. Он будет создан для того, чтобы заботиться и развивать нашу с вами страну. В Сенат будут входить люди из самых разных слоев общества, что позволит решать старые проблемы новым путем. Сегодня наступает новая веха в политической жизни Империи!

В нескольких местах толпы радостно закричали, и этот крик постепенно подхватили и остальные. Император развернулся и двинулся вниз, прочь от толпы. Алекс недоуменно оглядывался. Ему казалось, сейчас будет самое время для нападения. Однако ничего не происходило. Это было странно.

Несколько сотен стражи остались караулить толпу народа, ожидая пока она разойдется, остальные же, в том числе и сотня Портиса, двинулись за аристократами, идущими в сторону Императорского дворца.

«Хотя все логично. Если так подумать, Шмидт не ставит себе целью убийство большого числа мирных жителей. Он хочет ударить по аристократам, а это значит веселье нас ждет впереди».

Вульфс оглядел огромную толпу дворян и самых богатых купцов. Кого тут только не было. За этот месяц в столицу приехали все сливки Империи. Иначе и быть не могло. Им предстояло перезаключать союзы и разрывать старые соглашения. Договариваться о новых правилах и, конечно же, драться за место первых Сенаторов.

В крайнем случае пытаться подлизаться к явным победителям, выказав свое расположение или покорность.

Ну и, конечно же, раздать взятки, умаслив будущее правительство.

Император не соврал. В Сенат должны были пойти самые разные слои населения: маги, паладины, купцы, промышленники и аристократы. Империя имела достаточно развитую для средневековья сеть мануфактур, производящих сельскохозяйственные инструменты, оружие или бытовые вещи. В этом плане, Империя отнюдь не напоминала Землю.

Особенно интересно было наблюдать за группами аристократов из различных провинций.

Вот, идут северяне. Высокие, белокожие люди, в доспехах, покрытых странными рунами и довольно причудливыми прическами, вроде абсолютно лысой головы и длинного хвостика на затылке. Или наоборот длинными немытыми космами, которые, казалось, стригли острием топора, так неаккуратно они лежали.

Судя по клановым знакам на их одежде, изображавших различных животных, здесь присутствовали представители нескольких кланов. Были среди них и те, кто носили черепа волков на шлемах. Не трудно было догадаться, кем они приходятся волчьему легиону. Купцов и промышленников среди северян было немного. Они явно зарабатывали на хлеб другими вещами.

Как узнал Алекс, их леса являлись отличным источником внутренностей самых разнообразных магических тварей, которые потоком продавались всей Империи. За это, другие провинции отправляли им продовольствие. Север был ужасным местом для земледелия, поэтому еды там постоянно не хватало.

Южане, которых Алексу доводилось видеть во множестве, предпочитали одеваться пышно и богато. Обтягивающие костюмы, перемежались объемными камзолами с множеством пришитых кусочков материи. Выглядело это непривычно, но смотрелось достаточно органично, чтобы землянину не хотелось смеяться. Или он уже просто привык.

Женщины были в длинных платьях, разноцветных платьях, также украшенных кусочками материи.

Западные дворяне наоборот были умеренны в украшениях и уделяли больше внимания черно-белой палитре. В их костюмах непременным атрибутом считалась треугольная шляпа, которую они украшали каким-нибудь украшением, вроде брошки или перьев. При этом женщины и мужчины одевались одинаково.

Вульфс уже видел такие шляпы, но думал это просто мода, а отнюдь не обязательная форма западного дворянства.

Восточные аристократы опять же отличились. Их одежда строилась на халатах, вроде тех, которые носят маги. Халаты обязательно были подвязаны дорогими кушаками, с очень тонкой вязью и рисунками.

При этом на пальцах рук, да и предплечьях было множество золотых украшений. Алекс начал подозревать к какой национальности принадлежал Ольгерд. Его любовь к подобному стилю одежды не могла взяться просто так.

По столь разным стилям можно было судить о том насколько велика пропасть в нравах и культуре между разными провинциями. Несмотря на то, что Империя существовала уже несколько сотен лет, каждая провинция цепко держалась за свои исконные традиции.

Лишь центральная Империя являлась смешением всех наций в одну общую. Поэтому здесь можно было встретить самые разнообразные виды одежды и поведения.

Все эти люди один за другим входили в Императорский дворец. Тронный зал был большим, но даже так их было слишком много для подобного здания. Из-за этого некоторая часть, тех, кто победнее была вынуждена расположиться вокруг дворца или в других комнатах.

Александр приготовился. Лучшего момента для нападения не предвиделось. Это значило, что все произойдет или сейчас, или никогда.

*****

Император с горечью оглядел забитый толпами людей зал. Повернуть назад было невозможно, но ему было безумно больно расставаться с властью. Пускай в последние годы она и так сильно уменьшилась.

Этот процесс начался давно. Власть шаг за шагом уплывала от императорской династии.

Аристократы придумывали десятки поводов, чтобы не слушать приказов своего Императора. Тем не менее, они хотя бы создавали видимость послушания. Теперь же и этому пришел конец.

Буквально перед Императором застыли самые влиятельные люди Империи, чем же дальше от трона уходила толпа, тем менее знатные или богатые люди там стояли.

Однако их объединяло то, что все их внимание было устремлено вперед. Поэтому никто сразу не понял, когда некоторые из людей стали стремительно сбрасывать плащи или халаты на землю, показывая всем собравшимся покрытые, начинающими светиться, шрамами тела.

У кого-то из людей мелькнуло понимание, сменившееся ужасом. Другие непонимающе оглядывались вокруг, не осознавая грозившей им опасности.

Некоторые маги в безумной надежде на спасение, напрягали свои магические источники, создавая щиты.

Артефакты покрывающие архимага вспыхивали множеством цветов, создавая защиту вокруг него, да и сам Ольгерд покрыл себя водяной стеной, которая все уплотнялась. При это архимаг даже не пытался спасти еще кого-то кроме себя. Все его усилия были направлены лишь на спасение собственной жизни.

Спадали новые и новые личины, открывая вид на совершенно других людей, занявших чьи-то места. Не было никаких сомнений, что настоящие аристократы или купцы на самом деле уже мертвы.

При этом маги, которых было немало в этом огромном зале, ничего не могли сделать. Культисты и обычные люди стояли невероятно плотно и нельзя было уничтожить первых, не зацепив вторых.

Самое же страшное в этом было то, что все эти покрытые шрамами люди, чьи порезы складывались в хаотические руны, были демонологами.

Кто-то бы подумал, что они попытаются напасть на собравшихся, но это было не так. Их цель была иной.

В демонологии существует практика создания демонических бомб. Берется человек, в него подселяется какая-то тварь, которая в какой-то момент ломает барьер и захватывает тело, создавая уродливую тварь, жаждущую убивать все живое.

Можно было поступить даже проще. Накачать человека нестабильной хаотической энергией и отпустить, чтобы через время она вышла из-под контроля, породив взрыв.

Но человеческое тело хрупко и неспособно вместить по-настоящему мощный заряд на долгое время. Другое дело маги хаоса. И совсем иной размах, когда маги хаоса готовы самолично принести себя в жертву, высвободив максимум хаотической энергии.

Демонопоклонники сняли с поясов кинжалы. Их глаза невидяще смотрели вперед, а губы были растянуты в безумные неестественно широкие ухмылки. Окружающие люди повисли у них на руках. В тела культистов втыкались мечи и кинжалы. На их головы опускались кулаки и палицы.

Люди обезумели в попытках хоть как-то не допустить последующих действий.

Но силы хаоса позаботились, чтобы усилия будущих жертв не увенчались успехом.

Культисты, совершенно не замечая ран, синхронно подняли, опустили жертвенные ножи, втыкая их себе в грудь, прямо в центр нечестивых символов, запуская цепочку ритуалов.

Тронный зал залил красный цвет.

Александр расширившимся глазами смотрел в сторону Императорского дворца. Рядом, чуть дальше с таким же выражением таращился какой-то стихийник. Но Вульфс благодаря своей связи с хаосом понял куда больше. Когда культисты лишь начали собирать в своих телах энергию, перед его энергетическим взором будто вспыхнуло солнце, так много хаоса появилось в этом мире.

Что будет, когда все это разом активируется он не желал знать.

– Цестус! – Взгляд Алекса был так характерен, чтобы его командир напрягся. — Если хотите жить, бегите за мной и прячьтесь!!! – Последнее слово Вульфс проорал, уже несясь в сторону, низенького каменного строения. Он не знал, что это, беседка, склад или что-то еще, но оно выглядело надежным и крепким.

Мужчина буквально чувствовал, как утекают последние секунды. Усиление было использовано, как никогда прежде, быстро. Вот только упрочнение подвело. Поэтому Алекс чуть не сломал ногу об невероятно твердую дверь.

@Тут был Чеширский Кот (=^ ? ^=)

Глава 8

Тем не менее вход был свободен и Вульфс закатился внутрь, буквально распластавшись на полу возле одной из стен. Остатками сознания он помнил, что при землетрясениях нельзя стоять по центру помещений, дабы рухнувшая крышка, не размазала тебя по полу.

Внутрь залетали бойцы его десятка, и сам сотник, бросивший на него напряженный взгляд.

Он как бы говорил: «Если ты ошибаешься и опасности нет, последствия тебе не понравятся».

И его можно было понять, все эти действия выглядели чистой глупостью. И могли знатно подпортить репутацию его самого и сотни. Вот только Алекс Вульфс не имел привычки глупо шутить и все это знали.

Новые и новые бойцы забегали внутрь, некоторые прятались за стеной дома, ведь чтобы попасть внутрь надо было зайти, с другой стороны. Но беда была в том, что они не успевали. Минимум половина бойцов еще бежала к укрытию, когда мир стал черно-белым. Вульфс догадываясь, что сейчас произойдет, свернулся в клубок, закрыл уши и открыл рот.

А затем Императорский дворец перестал существовать. А вместе с ним перестали существовать ключевые фигуры всех пяти провинций, старейшины нескольких Орденов паладинов и магистры Ассоциации.

*****

Город сотряс чудовищный по своей силе взрыв. Ударная волна снесла ближайшие дворцовые строения и понеслась дальше, выбивая стекла и срывая крыши у других домов.

Людям, не успевшим уйти с главной площади не повезло. Их подхватило словно ничего не весящие листочки и впечатывало в стены и в землю. Мало кто после такого мог выжить.

Но это было еще не самое страшное. Невиданное количество энергии хаоса, выплеснутое в мир, истончило границу мира и всеобъемлющего хаоса, клубящегося вокруг.

И хаос рванул в прореху, стремясь уничтожить все вокруг, превратив порядок в самого себя.

А следом в мир начали проникать обитатели непостоянства. Некоторые создавали себе физические тела, другие ухватывались за валяющиеся трупы. Поначалу они были слабы, но с каждой минутой все больше привыкали к новому миру.

А тех, кто все это мог остановить, не было, так как они мучились от последствий нахождения почти возле центра взрыва.

Облако пыли от столь мощной детонации затопило центральную часть Шарфклинга, заставляя людей кашлять и силиться понять, что происходит.

Повсюду начали разноситься первые панические крики. Это были те, кому не повезло первыми поприветствовать иномирных гостей. Но люди ничего не понимали, спотыкаясь в непроглядной пыли и отталкивая друг друга в тщетных попытках выбраться из этого кошмара.

*****

Янис Слерс улыбался, вслушиваясь в грохот взрыва. Эту песню, какофонию мучительных криков и стонов разрушающегося города, он был готов слушать вечно. Пока что лишь начинались первые аккорды, но он готов был помочь сыграть настоящую мелодию.

Прекрасную, великолепную мелодию истинного хаоса. Меняющегося и непостоянного. Дающего новые знания и недоступные для понимая смертных вещи…

— Господин, все готово. — его отвлек подобострастный голос, раздавшийся из-за спины. Посмевший отвлечь Слерса от его мыслей глубоко поклонился, скрывая лицо.

Купец раздраженно поморщился, он не любил, когда кто-то мешал ему создавать планы. Нет, он не убивал за это, но наказания были подчас хуже смерти. Вот только слуга был прав. Хозяева не привыкли ждать.

Янис молча двинулся во внутренний двор одного из своих складских комплексов. Он знал, что прямо сейчас по всей столице, такие же, как и он, демонопоклонники, питают ритуальные призывные круги, вливая в них клубящуюся энергию хаоса.

Как стонут и плачут пытаемые жертвы бесчисленных ритуалов. Как их страдания запускают то, что они так долго готовили. Магия хаоса любит сильные эмоции, а что может быть сильнее страха боли и смерти.

Слерс растянул губы в усмешке, ведь он знал ответ. Сильнейшие эмоции достигаются, когда мучают и пытают тебя и тех, кого ты любишь. К сожалению одного из главных культистов этого города, подобные чувства редко можно было найти.

Стоит начать человека мучить, и в большинстве своем он забывает обо всем на свете. Об обещаниях, любви или принципах. Остается лишь животное желание выжить любой ценой.

Немногие имеют в себе стойкость сохранить хоть что-то человеческое, испытывая боль. И совсем единицы способны беспокоится еще и о ком-то еще.

В свое время Слерс был из последних. Смотря на приносимых в жертву сына и жену, он не чувствовал боли, желая разорвать своих убийц.

Он бился в цепях, проклиная мучителей и обещая им вечные кары.

Но чуть позже, после того, как ему показали, что такое хаос, он принял цели своих новых хозяев. Что есть человеческая жизнь перед величием Изменчивого?

И он выполнил обещания. Истязатели его жены и сына умерли страшной смертью и до сих пор мучаются не в силах обрести покой. Его новые хозяева позволили ему это сделать, ведь он оказался более перспективен, чем те бесполезные мешки мяса.

Янис покачал головой, придирчиво осмотрев работу парочки из своих подчиненных. Те склонились над выпотрошенным мужчиной, чье тело лежало на пересечении трех магистральных линий ритуала.

Демонопоклонники работали старательно, чертя на теле уже мертвой жертвы руны хаоса, но все же недостаточно качественно. Пришлось самолично подправить пару знаков, забрав окровавленный нож.

Хозяева будут довольны. А плохих исполнителей можно будет использовать еще для чего-то. Коль они не умеют делать такие простые вещи, так может пригодятся в роли самих жертв?

Янис вспомнил нового главу Тайной службы, совершившего старую добрую ошибку. Этот человек решил использовать силы хаоса в своих низменных целях.

Вальтер Шмидт, вот как его звали. Он не хотел, чтобы его узнали, но посвященные гибельным силам умеют узнавать тайное.

Не зря же он служит изменчивому хаосу. Янис мечтательно улыбнулся. Хозяева будут довольны его работой. Ведь за хорошо сделанную работу следует награда.

На общем Совете было решено ускорить выполнение Великого плана. Шмидт получил то, чего он хотел. Император и его окружение превратились в кровавую пыль, размазанную по остаткам фундамента дворца. Вот только почему бы не расширить план?

Так взрыв убил не только всех в тронном зале, но и разметал весь центральной комплекс. И это было лишь началом.

Возможно, это совсем было не по плану Шмидта. Но хитрый глава Тайной службы должен был быть доволен уже тем, что просто выжил.

То, к чему они готовились так долго, готово было случиться.

Прямо сейчас активировался гигантский ритуал, чья печать захлестывала всю столицу. Его целью было создать на месте Шарфклинга огромный прорыв хаоса, дабы этот мир познал на себе, насколько может быть хрупок Порядок перед лицом его истинного прародителя.

*****

Несколько секунд после взрыва Алекс никак не мог понять, где он и вообще кто он. Земля так сильно содрогнулась, что он подлетел вверх и ударился в стену. Это вообще учитывая то, что строение непонятным образом выдержало ударную волну. У него сорвало крышу, но стены выдержали. Землянин отправил мысленную благодарность архитектору. Этот человек явно любил и умел делать свою работу.

Алекс прикоснулся к ушам и посмотрел на пальцы. Перед глазами все двоилось, но крови видно не было. Это было особенно трудно понять из-за черно-белого восприятия. Кто-то пнул Вульфса по ноге. Землянин поднял голову и увидел Цестуса, который уже стоял на ногах и пинками поднимал бойцов.

Александр хмыкнул. Ему почему-то казалось, что если бы их размазало взрывом, то в аду Портис вел бы себя точно так же. Первым бы пришел в себя и начал раздавать команды, чтобы принять чертей во всеоружии.

Алекс окинул взглядом выживших. Внутрь набилось целых три десятка бойцов. Александр пересчитал своих и его настроение улучшилось. Все успели спрятаться. В кои то веки не было потерь. Еще сильнее настроение улучшилось, когда он понял, что неразлучная троица сержантов, Сигарт, Минас и Йонас, тоже выжили. Несмотря на нелюбовь к людям, Вульфс все же привык к этим парням.

Выбравшись из здания все в шоке стали оглядываться, замечая разбросанные то тут, то там трупы стражников, перекрученные ударом воздуха. Изредка откуда-то раздавались стоны и плач.

Окружающая местность выглядела так, как землянин видел на картинках, посвященных Великой отечественной войне. А именно бомбардировке городов.

– Вперед! — заорал Сотник. Видимо этот магические теракт все же повредил ему уши. – Надо найти и позаботиться о выживших!

Вульфс хотел бы многое сказать своему непробиваемому командиру о чрезмерном героизме, но, как ему ни было неприятно это признавать, тот был прав. Их обязанности как стражи именно в этом сейчас и заключались.

К тому же у Александра было одно незаконченное дельце в этих руинах.

Возле самого дворца пыли было поменьше, но даже так она все равно клубилась. И Алекс готов был поклясться головой Вальтера Шмидта, там что-то было. И он даже знал, что или кто.

– Демоны! — рявкнул он, привлекая внимание. – Стена щитов! — это уже было своему десятку.

Вынырнувшие из пыли хищные тени были встречены доброй сталью и арбалетными болтами. Солдат покачивало, некоторые блевали, но упорно сражались. Хоть если бы не было Портиса, много они не навоевали. Именно он творил чудеса воинского мастерства, размываясь в воздухе, кроша демонических псов в капусту.

– Вперед, бойцы! – рявкнул сотник, когда напор кончился и были добиты последние твари.

Алекс же чувствовал, что скоро станет совсем весело. Общий уровень хаоса, витавший в воздухе, неуклонно рос, хотя казалось бы должен падать. Это могло произойти лишь в одном случае, если кто-то проводил еще один ритуал. Рядом это никто не делал, следовательно, это было очень сильный призыв, последствия которого чувствовались даже здесь. А это значило, что скоро тут будет не протолкнуться от демонов.

К удивлению Вульфса Императорский дворец был уничтожен не полностью. Видимо дворец то ли имел встроенные магические артефакты, то ли его стены укреплялись рунами.

От детонации был уничтожен лишь центральный комплекс, а боковые здания сильно пострадали, но в них все еще могли быть выжившие.

Но вытащить их было не так то просто. Призыв такого количества хаоса, прорвал завесу, от чего все вокруг заполонили демоны. Прямо сейчас выжившие отчаянно сражались с наседающими на них тварями, пытаясь попросту выжить.

Если сливки Империи были уничтожены во время самого теракта, то теперь уничтожались те, кто был размещен вокруг, то есть аристократы пожиже.

С другой стороны, они-то как раз знали, за какой конец стоит держать меч, поэтому смогли оказать сопротивление и дождаться подмоги.

Также среди них были маги и паладины. Для последних демоны являлись исконными врагами, поэтому они их резали особенно успешно.

Двигаясь по обломкам, солдатам пришлось разделиться, чтобы обыскивать завалы на наличие выживших. Стоило найти кого-то более-менее целого, то есть не собирающегося отъезжать прямо сейчас в мир иной.

Чаще это было месиво плоти и костей, причем раздавленное всмятку какой-нибудь упавшей колонной или балкой.

Тем не менее каждый из этих людей был аристократом, поэтому его спасение являлось приоритетным. Вот почему солдаты, матерясь и рискуя уже своими собственными жизнями, рыскали по дымящемуся пепелищу. Кое-где вспыхнули пожары и ни у кого не было сил их тушить.

Этим занималась не только сотня Портиса, но и другие выжившие стражники, чье командование смогло заставить бойцов пойти на это.

Внезапно Алекс услышал звуки магического боя. Эти звуки не были чем-то необычным. Необычно было то, откуда они доносились. Прямо из той воронки, в которую превратился центральной комплекс.

«Не может быть. Там невозможно было выжить. Хотя, если кто и мог это сделать, то это…» -- Алекс тихо отошел от ближайших солдат и крадучись бросился в сторону воронки.

Затея была невероятно опасной. Вокруг рыскали демоны и отбиваться от крупной стаи было чистым самоубийством, но Алекс справился, пройдя никем не замеченным.

Аккуратно подойдя к уцелевшим кускам стены, он перегнулся через край и выглянул вниз, туда, где шло сражение.

– Что же ты, старый пень, все никак не сдохнешь? – С яростью, но тихо выплюнул Алекс, смотря на то, как Архимаг Ольгерд отбивается от наседающих со всех сторон демонов.

Глава 9

Архимаг выглядел ужасно. Многочисленные украшения на его теле обуглились, а в нескольких местах вообще вплавились в плоть. Халат превратился в жалкие обрывки ткани, висевшие на плечах старика.

Бывшая ранее белоснежной, теперь борода походила на подкопченную половую тряпку и зияла огромными дырами.

Все тело Ольгерда было покрыто ранами, видимо, от осколков камня. Голова была покрыта кровью и грязью.

Вульфс отчаянно не понимал, как это старик сумел выжить в том аду, который разверзся буквально у него под ногами. Как он выжил под обломками падающей крыши? В конце концов, от самого здания осталась лишь оплавленная воронка, как он мог уцелеть?

Тем не менее архимаг плевать хотел на то, что должен был быть, по идее, мертв.

Утирая кровь, заливающую ему глаза, он устраивал демонам самый настоящий водяной холокост.

Архимаг был водяным магом, поэтому сейчас Вульфс мог наблюдать на что способен, пускай и сильно раненный, но архимаг воды.

Демоны перли на него сплошным потоком, причем здесь были не только демонические звери, но и демоны-воины, и даже слабый средний круг.

Алекс впервые мог так близко и спокойно рассмотреть тех сороконожек, которых он призвал на поле боя двух армий.

Чем-то они напоминали богомолов, к которым присобачили тела сколопендр и усеяли все это безобразие огромным числом острых лап. При этом тело таких «насекомых» было покрыто толстым черным панцирем.

Которые тем не менее отлично лопались, стоило водяным хлыстам до них дотронуться.

Их собственные выстрелы кислотой или ядовито зеленым хаосом разбивались о защиту мага, безвредно падая на землю и с шипением плавя камень.

Вокруг Архимага плясало и кружилось сразу несколько заклинаний: водяные хлысты, водяные торнадо и ледяная буря. Мельчайшие осколки льда крутились вокруг архимага с бешеной скоростью, стесывая плоть и разрывая все, что имело глупость к нему подойти.

Огненный ихор, заменяющий демонам кровь, бесконечно лился на дымящиеся остатки дворца, но демоны не ослабляли напор, в истовой жажде добраться до столь вкусного мага.

«В этом и причина, почему стражники сейчас могут вытаскивать людей, а не быть заваленными волнами демонов. Появляющиеся твари, чувствуя присутствие архимага, тут же несутся в его сторону, после чего дохнут».

Вульфс осторожно перебрался на более удобную позицию. Демоны, конечно, где он лежал почти не пробегали, но он решил подстраховаться.

Землянин прищурившись смотрел на отбивающегося архимага. Несмотря на его раны было понятно, что скорее всего он сможет победить. Было заметно, что поток демонов понемногу ослабляется.

Перед глазами у Александра вновь встала та сцена, когда он и остальные земляне висели словно туши на скотобойне и выслушивали, что он собирается с ними сделать.

«Именно из-за твоей жажды открытий я лишился всего что имел. Ты отнял у меня дом, семью, друзей и цель жизни. Что же, вот и пришло время отдать должок. Вот только если я попробую убить тебя сейчас, то пополню ту гору плоти, что растет вокруг тебя. Значит надо придумать что-то еще. А лучше пока подождать».

Алекс пристально наблюдал, как возникшая из воздуха водяная волна сносит кучи мертвой плоти прочь, открывая архимагу обзор на новых тварей. Мертвых демонов было так много, что Ольгерду приходилось отбрасывать их как можно дальше, чтобы видеть против кого он сражается, и чтобы демоны не прыгали на него сверху.

«Даже если я дождусь, когда он расслабится и уберет эту ледяную круговую защиту, то остаётся его дикая чувствительность к магии. Он почувствует меня, и тогда жить мне останется лишь пару секунд. Надо что-то придумать, и лучше бы побыстрее, демоны кончаются быстрее, чем я ожидал…»

Вульфс с бессильной яростью смотрел на своего врага. Он хотел его убить, уничтожить. Но он не мог не понимать, что это противник совершенно не его уровня. Между ними гигантская пропасть в опыте, навыках, магической силе и, скорее всего, минимум сотне лет.

Вот только Алекс знал одну простую вещь, именно сейчас тот уникальный шанс все-таки это сделать. В любом другом случае, могут пройти годы, если не десятилетия, прежде чем у него получится стать достаточно сильным и подобраться на расстояние удара. А ведь никто не гарантирует, что архимаг или этот проклятый мир не убьют его раньше.

Вульфс отполз от края и, вытащив нож, стал спешно чертить небольшую пентаграмму. Это был не призыв или атака. Это была обманка, задачей которой являлось отвлечение внимания архимага. Она должна было дать землянину тот единственный шанс, что позволит ему нанести неожиданный удар.

Закончив подготовку, Алекс начал обходить сражение по кругу, останавливаясь, когда архимаг поворачивался в его сторону, и лишь затем медленно продолжая движение. Остановился он только тогда, когда оказался ровно с другой стороны воронки, напротив обманки.

Теперь оставалось лишь ждать. Вульфс проверил, как вытаскивается из ножен кинжал. Мысленная поддержка ножа немного его подбодрила. Мужчина чувствовал сильный мандраж.

Он прекрасно понимал, насколько опасно то, что он задумал. Малейшая ошибка и ему конец. Даже если все пройдет как он планировал, не факт, что и этого хватит для победы.

Но Александр Вульфс не привык отказываться от своей мести. Сегодня один из них сдохнет. И землянин был готов рискнуть.

Поток тварей хаоса прекратился. Вокруг лежали бесчисленные порубленные монстры, булькала и хлюпала их кровь, пузырясь на земле. На воронку опустилась неестественная тишина, если не считать звуков сражения, доносящегося из других корпусов. И некий непонятный шум, слышимый из остального города.

Водяные хлысты и торнадо, шелестя, стали затихать, уменьшаясь. Пока вовсе не исчезли.

Маг обессиленно опустил руки, пытаясь отдышаться.

Алекс напрягся.

Ольгерд, скривившись, притронулся к своей голове, пытаясь понять степень повреждений.

«Сейчас!!!»

Тоненькая ниточка, соединяющая ритуал и чернокнижника, активировалась, запуская мощный выброс магии хаоса, который накрыл старого мага.

Это не могло нанести вред, но внимание привлекло отлично.

Тот среагировал чудовищно быстро, повернувшись в том направлении и создав водяной щит.

Вот только пока он поворачивался, Александр влил всю возможную внутреннюю энергию в мышцы, лежа уперся в стену и выстрелил собой по направлению своего врага.

Стена, от которой он оттолкнулся, пошла трещинами и стала рассыпаться. Она и так держалась на честном слове.

В полете Вульфс активировал пламя хаоса, напитав им жертвенный нож по максимуму.

Все произошло так стремительно, что вот он возле края котлована, а в следующую секунду изо всех сил взрезает магическую защиту архимага своим пламенем хаоса, вырвавшимся из клинка.

Это стало возможным лишь потому, что основной фокус защиты был направлен в сторону обманки. Вместе с тем стоило помнить, что защита лишь разворачивалась в сторону угрозы, поэтому это был ее не мощнейший вариант. Ну и закончить стоит невероятно плохим самочувствием мага, который оставался в сознании на одной лишь силе воли.

Вот только пламя хоть и разрушило энергетическую оставляющую, прорвав барьер, остатки враждебно настроенной водяной защиты все еще действовали. Она была ослабленной, но ее хватило, чтобы словно наждачкой пройтись по коже и энергетическому телу мужчины.

Алекс захрипел от боли, с силой влетая ногами в архимага. Тот от такого удара же лишь пошатнулся, непонятным образом оставшись на ногах. Землянину показалось, что он ударился о каменную стену. Рука с ножом метнулась вперед, вбивая лезвие в спину магу.

Землянин целился в позвоночник, напитанный хаосом клинок должен был войти в кость словно горячий нож в масло. Но дикая боль и потеря ориентации сыграли с ним дурную шутку. Клинок попал в легкое.

Крутанувшийся же меч был остановлен каким-то уцелевшим артефактом, выбившим его из руки Вульфса.

Ольгерд взревел от боли. Жертвенный нож рвал энергетические каналы в его теле, причиняя невероятные страдания. Но архимаг не собирался так просто умирать. Старик резко развернулся, ударив локтем в шлем висевшего на спине убийцы.

Казалось бы простой удар напрочь оторвал крепление, державшее нижнюю челюсть демона, которая выполняла роль забрала, и сорвал сам шлем, оставив в нем вмятину.

Сила у Ольгерда была нечеловеческая.

От столь мощной плюхи Алекс слетел на землю, правда нож не выпустил. Времени чтобы прийти в себя не было. Он изо всех сил оттолкнулся в сторону и сделал это не зря. Водяной таран, слетевший с руки архимага, разнес то место, где был Вульфс.

По доспеху визжа чиркнула пара осколков.

Сам же Алекс перекатился прямо под ноги магу и изо всех сил вбил нож в бедро оппоненту, подрубая подсечкой его ноги.

Чтобы в следующую секунду убрать голову от удара кулака Ольгерда. Вульфс уже знал, насколько сильным может быть этот человек. И сделал он это не зря, наплечник звякнул, прогибаясь от силы удара, Алекс же зашипел от того, что перестал чувствовать руку.

Благо это была рука без кинжала. Два хрипящих тела возились на земле, пытаясь убить своего соперника.

Удар! И нож входит архимагу в живот. Алекс радостно усмехнулся разбитыми губами в расширившиеся глаза врага и изо всех сил провернул клинок, разрывая кишки своему противнику.

Тому это явно не понравилось, судя по вою полному боли. Но даже так Ольгерд сумел создать взрыв, который Алекс успел пропустить мимо, ударив рукой с кинжалом об землю и откинув себя в сторону.

Два тела покатились по земле от ударной волны, но Вульфсу повезло оказаться сверху.

Алекс, захлебываясь от крови во рту, втянул ее в себя побольше и с силой плюнул ею прямо в лицо архимагу, залепляя тому глаза.

Ольгерд отмахнулся рукой, но ничего не видя, промахнулся.

«Возвращаю должок, ублюдок».

Нож с хрустом вошёл в грудину архимагу в то место, где было сердце. Тело под землянином содрогнулось, выгибаясь, но Алекс смог удержаться на нем, словно ковбой на быке. Новый замах и новый удар. Вульфс с остервенением бил раз за разом, нанося новые и новые удары.

Сердце, почки, легкие, глаза. Алекс методично бил по самым важным органам, пытаясь нанести максимум урона.

На двадцатом ударе архимаг перестал сопротивляться. Но Вульфс нанес еще пару десятков, начисто искромсав тело и весь перепачкавшись в крови своего врага.

Землянин тяжело встал. Пошатнулся, чуть было не упав, но устоял. Покачиваясь сходил за своим шлемом и кое-как его нацепил. Вмятина искривила металлическую часть, отчего он садился на голову не до конца. Меч он также не забыл, хоть тот и улетел довольно далеко.

Александр Кузнецов пару секунд постоял над телом того, кто его призвал в этот мир. Кровь почти перестала течь, но во рту чувствовался соленый вкус.

Алекс зло сплюнул кровавую слюну на тело Ольгерда. После чего зажег в руке пламя хаоса и спустил его на мертвое тело.

Захрустела и зашипела обугливающаяся плоть. Защелкали кости, лопающиеся от чудовищного жара.

Но даже в пламени хаоса тело мага, под завязку пропитанное магией, отказывалось быстро сгорать.

Потребовалось минут пять, чтобы остался лишь жирный, тлеющий пепел. Алекс не стал подбирать уцелевшие артефакты, дабы не подставляться под подозрение.

Весело хмыкнув, он, развернувшись, пошел прочь.

Те, кто были ответственны за его призыв, были мертвы. И это наполняло его сердце мрачным ликованием.

Глава 10

Свой помятый вид Алекс объяснил тем, что пришлось отбиваться сразу от нескольких мощных тварей. Отошел же он из-за того, что услышал какой-то всхлип за камнями.

Вообще Портис спрашивал лишь для галочки. Мысли сотника занимала проблема того, куда девать откопанных раненных и спасенных.

Вульфс, сосредоточившись, почувствовал затевающийся грандиозный ритуал. Повышающееся же количество демонов, как бы, на это намекало. А это значило, что уже скоро этот город станет очень недружелюбным местом.

Даже сейчас уцелевшие во взрыве тысячи стражи не справлялись. В других частях города оборону держали легионы, но демоны лишь прибывали.

Они носились по городу, хватая мирных жителей и разрывали их на части, питаясь плотью и болью.

Пытаться от них спрятаться было бесполезным занятием. Монстры отлично чувствовали разъедающий страх своих жертв и разламывали запоры и проламывали двери, чтобы до них добраться.

Многие из монстров прибывали из плана гнева, а это значило обилие огня. А где огонь там и пожары. Только было восстановившийся город вновь подвергся нашествию еще более страшному, чем раньше.

Алекс мысленно сделал вывод, что с учетом происходящего, недвижимость в городе явно подешевеет. Ведь какой псих будет хотеть жить в таком веселом месте?

Несмотря на черный юмор, землянину было не до смеха. Мир буквально трещал в энергетическом плане, рассыпаясь в труху. А из трещин, которые покрывали город, на него смотрело нечто столь чуждое и злобное, что Вульфс предпочел бы убраться отсюда подальше.

Сделать уже ничего было нельзя, но как это можно было объяснить всем вокруг, являлось хорошим вопросом.

И здесь произошел неприятный диалог между сотником Цестусом и Александром.

— А ну-ка повтори. — Цестус в упор смотрел на стоявшего напротив него Вульфса. Мужчина попросил отойти командира для важного разговора. – Ты предлагаешь сбежать, бросив город?

Алекс скривился. — Я предлагаю спасать свои жизни пока это вообще возможно. Скоро здесь откроются самые настоящие врата ада и к нам на огонёк заглянет кто-то даже не среднего уровня, а прямиком с высокого!

Было видно, что слова чернокнижника его не впечатлили. Возможно, он сомневался в опасности, считая, что Алекс ошибается.

– Хорошо. И как ты предлагаешь это сделать? – Портис оглядел панораму горящего города. Это особенно хорошо получалось из-за того, что дворец находился на возвышении. Точнее, то, что от него осталось. — Мы со всеми попрощаемся и дружно дезертируем со стражи?

– Проклятье, сотник! Стража есть, пока есть город. А очень скоро никакого города уже не будет! Час назад ты меня послушал, ну и что, пожалел?!

— Нет. Ты оказался прав. – по лицу капитана тяжело было что-то сказать.

– А сейчас я говорю, что надо бежать или мы присоединимся к тем кто останется, попросту разделив их участь. -- Алекс закатил глаза. – Судя по плану демонопоклонников. Этот взрыв должен был создать разрыв, который начал бы подпитываться прибывающими демонами. Именно они закрепились и стали бы расширять разрыв, принося жертвы. Но что-то пошло не так».

Алекс не стал говорить о том, что случился архимаг, который перебил первую волну демонов, которые собственно и должны были укрепить разрыв. Сильный маг стал костью в горле вторжения, ослабив и замедлив итоговый ритуал. Вот только на конечный результат это повлияет не сильно. Из ситуация полный атас, все сдвинуло на почти полный атас.

«Тем не менее, прямо сейчас другие демонопоклонники делают разрыв еще сильнее, вливая в него океан энергии. Разрыв расширяется и скоро он станет достаточно широк, чтобы в наш мир начали проникать сначала разумные демоны, а потом и их хозяева».

– Возможно остановить ритуал? Если ты их чувствуешь, то можем ли мы найти их и помешать?

Алекс раздраженно покачал головой. – К сожалению, это не сработает. Даже если мы каким-то чудом сразу найдем одну из их ключевых точек ритуала и разрушим ее, то это почти никак не повлияет на итоговый выброс.

– Почему?

– Да, потому что их десятки! – огрызнулся Вульфс, который буквально чувствовал, как утекают последние минуты их жизней. – Они очень хорошо подготовились. Они по всему городу. Мы могли бы прервать ритуал, если бы разом нанесли удар по всем точкам. И даже так, демоны бы никуда не убрались и надо бы еще очищать улицы.

Портис впервые показал эмоции, раздраженно сжав рукоять меча.

– Маги?

– Понятия не имеют куда идти. А пока будут вестись поиски, все кончится.

– Хорошо, – сотник внезапно выругался. – Собираемся. Прихватим раненных. Двинемся же… Где лежит Шкерс Вилкс? – Алекс пошел в нужную сторону, Цестус последовал за ним.

Зверолюд купец, который помог с возвышением Портису и Вульфсу, лежал, привалившись к оплавленному куску стены. Таких обломков много валялось по всей территории вокруг дворца.

Мужчине повезло не попасть в центральную часть дворца. Он должен был сегодня там оказаться, но что-то ему помешало, сохранив жизнь.

У Шкерса была сломана нога, что доставляло ему сильную боль. Но он старался выглядеть бодрым.

– Рад вас видеть, друзья мои, – улыбнулся он подошедшим. – У судьбы забавное чувство юмора. Я, в свое время, помог вам. А теперь вы же спасаете меня от печальной участи, быть съеденными демонами. Судя по вашим траурным лицам все плохо?

– Оставьте нас. – Бросил сотник парочке солдат, крутящихся рядом. Те спешно выполнили приказ. Алекс счел. что это было адресовано не ему.

– Господин Вилкс, ситуация печальная. Город уже не удержать. В ближайшее время над Шарфклингом будет открыт разрыв хаоса невиданных размеров. Ожидается приход демонов вплоть до высшего круга.

С каждым словом Цестуса улыбка сползала с лица зверолюда, пока полностью не пропала, сменившись сосредоточенностью. – Сколько у нас времени? – спросил он. – Получится ли собрать вывезти товары?

Портис бросил взгляд на Алекса.

Торговец проследил за взглядом и усмехнулся. – Я начинаю понимать откуда пришли сведения о разрыве. Слышал о вашем дебюте в том сражении и тех спорах, которые вызвала ваша личность у Императорского двора.

Алекс кивнул торговцу и ответил на его вопрос. – Времени очень мало. Максимум час и станет слишком поздно.

Сотник перехватил линию разговора. – Я предлагаю двигаться в сторону вашего особняка, дабы захватить вашу дочь, попутно зайдя в пару ваших складов дабы набрать продуктов и фургонов. После чего двигаться в сторону запада. Столица потеряна, поэтому надо будет найти место, где можно будет все это переждать.

– Проклятые демоны! Проклятые демонопоклонники! А мои товары?! А мои магазины?! Склады?! Черт подери, я согласен. Действуем по вашему плану. Только отправьте нескольких ваших людей вперед. Пускай начнут укладывать самое ценное. О боги, какие потери. И Айя, надеюсь с ней ничего не случилось. – Купец буквально взорвался яростью и болью за громадные убытки. К тому же он явно боялся, чтобы с его дочерью ничего не случилось.

Сотник уже собирался уходить, когда его догнал голос Шкерса. – Если все получится, знайте, я буду в неоплатном долгу перед вами. Обоими. – он серьезно посмотрел и на Алекса.

– Мы бы предпочли получить все же оплатой. – пошутил Цестус.

Купец поддержал шутку смехом, с облегчением откинувшись обратно на кусок стены. Нога ему явно доставляла сильную боль.

Раненных людей же собралось человек двадцать. Было больше, но здоровые ушли сами, другие скооперировались со здоровыми и тоже ушли. Остались в основном лишь приезжие, у которых не было мест, куда надо было бы спешить.

Особенно выделялись два здоровяка северянина, причем, самое смешное, из двух противоборствующих кланов, которые на дух друг друга не переносили. Когда они чуть друг друга в сердцах не прирезали, а это учитывая то, что они даже встать не могли, то их пришлось рассадить подальше.

Кроме северян были и жители востока и запада. Лишь южанин был один. И Алекс по старой привычке был не против его прирезать. Судя по богатому виду, южанин был достаточно известной личностью у себя на родине.

Пришлось искать повозки на которых их можно было сгрузить, на что были потеряны еще минут десять.

Благо у самого купца все носились как ошпаренные, пытаясь сгрузить все ценное. Айя оказалась в безопасности. Купец после произошедшего очень сильно усилил охрану своей дочери, которая ничуть не ослабла и спустя столько времени.

Купец, сидя в фургоне почти плакал, когда стало понятно, что большая часть его вещей и товаров так и останется в погибающем городе.

Всех встречных на пути стражников или других бойцов сотник предупреждал о том, что должно произойти. Если поначалу Цестус еще сомневался, то вид бегущих магов из Университета окончательно все расставил по своим местам.

Мирные жители, видя воинов, присоединялись к ним в надежде выжить. К сожалению, бойцов было мало и они не могли везде успеть. Поэтому многие из присоединившихся гибли в клыках и когтях монстров.

Вот только город был огромен, плюс никто не отменял все усиливающиеся нападения демонов. В какой-то момент стало казаться, что дальше колонна попросту не пройдет. Но Портис умело сделал небольшой круг к расположению Волчьего легиона.

Легионеры же, узнав о произошедшем и получив подтверждение от двух раненных северян, которые оказались какими-то важными шишками, тоже решили прорываться из столицы.

Конечно от легиона осталась в лучшем случае жалкая треть. Но даже тысяча бойцов это уже совершенно другая сила.

Правда под конец стало понятно, что в условиях демонического прорыва такого уровня, даже она может подвести.

Если изначально по городу бегали обычные демонические звери, то с ростом разрыва, среди них появились демоны, а затем и демонические воины.

Приближаясь к краю города, Вульфсу и остальным приходилось рубить тех самых сороконожек и других тварей их уровня.

Сильные духи хаоса, получившие тела, владеющие магией хаоса демоны, бросающиеся пламенем хаоса.

Все это забирало бойцов чуть ли не десятками. Кто-то мог уже в панике побежать, нарушив строй, но северяне дрались ожесточенно и радостно.

Творившееся вокруг безумие наоборот вдохновляло их, ведь это значило умереть не в обычном сражении, а в самом настоящем легендарном прорыве хаоса, размах которого не знали еще с времен Темных веков.

Тем не менее люди все же смогли прорваться. Большинство было ранено. От легиона вообще остались жалкие огрызки, как и ото всех, кто присоединился к прорыву.

Люди с отчаянием смотрели на то, как над столицей расцветает разноцветный разрыв, сквозь который начинают падать огненные глыбы. Вот только Алекс знал, что это не камни.

Даже на таком расстоянии мир был черно-белым. Воздух над городом плыл и искажался, изменяемый чистым хаосом.

Люди в городе скорее всего начинали мутировать под действием гибельной энергии. Но им не грозило стать мутантами, ведь уже скоро они все будут мертвы. А их души утащены демонами.

Внезапно все почувствовали незримое давление, будто бы придавившее их к земле. Было страшно поднимать глаза и смотреть в сторону столицы.

– А вот прибыл и высший эшелон. – буркнул Алекс.

Рядом стоявший Цестус приказал побыстрее двигаться прочь.

Разрыв подобной силы не может вечно держаться над столицей. В конце концов жертвы у демонопоклонников закончатся.

А вместе с исчезновением трещины в реальности, исчезнут и высшие демоны. Их засосет обратно в их мир. Слишком уж Порядок не любит таких как они.

Тем не менее хоть разрыв через пару дней и закроется, но ничего не закончится. За то время пока он будет существовать, в мир хлынет гигантский объем энергии хаоса. Хаос же влияет на все вокруг словно радиация, меняя и искажая.

Разрыв схлопнется, но останется широкая гниющая язва на теле мира, которая будет распространять метастазы.

Этот мир ждет многое, к примеру, изменение погоды. Что-то вроде размывающих все и вся дождей, засухи и наводнений.

А соответственно падений скота и посевов. За всем этим обязательно последует голод. Не обойдется и без болезней. Причем не только людей, но и животных. Те же животные, которые смогут это пережить изменяться, мутируя. Хаос может действовать удивительно подло.

Люди думали, что потеря Императора и большей части высшей аристократии – это катастрофа. Они недооценивали реальный масштаб их будущих проблем.

Глава 11

Вальтер Шмидт умел принимать поражения. А сотрудничество с хаоситами ничем иным кроме как провалом трудно было назвать.

Да, он достиг своей цели. Император и его ближний круг мертвы. Более того, мертвы и ключевые фигуры во всех пятерых провинциях. Это значило, что теперь, в творившемся кавардаке и дележке власти, мало кто сможет ему по-настоящему сильно помешать вносить в этот мир изменения.

Но никто не отменял, что из-за его ошибки Шарфклинг перестал существовать, а почти все его жители отправились прямиком в ад.

И если бы только они.

По плану Шмидта сам взрыв должен был уничтожить лишь тронный зал. Люди за его пределами не должны были пострадать.

Когда работаешь с кем-то вроде культистов, будь готов ко всему. Поэтому Вальтер знал, что хаоситы попытаются его предать.

Готовясь к этому, он подготовил на них ловушку первым. Специальные люди и даже маги застыли в ожидании, дабы обезвредить тех демонопоклонников, которые должны были начать подготовку к ритуалу.

Вот только хаоситы оказались в разы сильнее, чем он мог представить, а их сеть обширнее.

Того количества культистов-самоубийц, которое они пригнали, хватило, чтобы уничтожить весь центральный комплекс, открыв достаточно широкий разлом в план хаоса.

Более того, его люди, которые должны были не допустить дальнейшего расширения разлома, были убиты. Конечно, у некоторых команд получилось перебить культистов. Но самое страшное заключалось в том, что если Вальтер знал о десятке точек сбора демонопоклонников, на самом же деле их было минимум в два раза больше.

Запланировав всю эту операцию, Вальтер отправился в Западные провинции. Именно там он собирался принимать сведения о миссии. Это спасло ему жизнь, когда спустя неделю к нему пришли оборванные и обгоревшие остатки его людей в столице.

Именно они сообщили ему новость, которая гремела по всему миру. Центральная провинция полностью разгромлена.

Демоны, растерзав жителей столицы, выплеснулись из города, неся смерть и разрушения. Деревни и села сразу перестали существовать. Поднимались в небеса костры, в которых запекались останки крестьян.

Ревели полчища демонов, убивая и пожирая все живое в лесах и полях.

Следом же пришел черед маленьких городов. Учитывая порядки этого мира, каждый городок имел собственную крепостную стену, пускай иногда и деревянную. Слишком уж много опасностей таилось за пределами стен.

Люди храбро пытались отбиваться и у них это даже получалось. Все же чем дальше от столицы, тем сильнее демоны расходились, уменьшая собственную численность.

Вот только разрыв все еще горел над столицей, и демоны-воины тащили новых и новых пленников на ритуальные жертвенники демонопоклонников. Это позволяло сильным демонам держаться в этом мире без потери своих сил.

Именно они, выйдя из столицы, вскрывали такие маленькие городки один за другим. Кровь текла рекой, и над всем этим висело ликование существ хаоса, которые наконец пробились в этот мир.

Следом пришел черед больших городов. Многочисленные беженцы и разбитые армии аристократов, которые смогли отступить и не быть сожранными, встали насмерть, понимая, что дальше отступать некуда.

При этом стоило помнить, что в крупных городах зачастую присутствовали разнообразные магические академии или просто кварталы магов. Также Ордены служителей богов имели свои монастыри рядом с городом или даже внутри.

Говорят, каждый из городов дрался с ожесточением, которое даже демонов заставило присмиреть. Когда людей зажимают в угол, те дерутся отчаяннее крыс.

Не помогали даже высшие демоны, которыми занялись маги и церковники. Тем не менее силы людей были ограниченны, а подкрепления демонов поступали постоянно. При этом полные сил и готовые сражаться.

Люди гибли, но держались, постепенно отступая и теряя кварталы.

Говорят, улицы были буквально покрыты телами защитников и нападающих монстров. Даже обычные крестьяне поддавались всеобщему безумию, хватали вилы и дубинки и бросались в кровавую мясорубку.

Пока большие города держались. Остальная армия демонов обогнула эти твердыни, которые не получилось раскусить с одного укуса, и двинулась дальше. И вновь земля стонала и плакала над бесчисленными погибшими жителями Империи.

Многие из людей сходили с ума, считая, что наступил конец света. Таких безумцев убивали, так как они считали, что в последний миг жизни этого мира можно все.

Или это было влияние хаоса, туманящее и путающее мысли? А может, магия демонопоклонников, чьи фигуры можно было увидеть среди демонов.

Но седьмой же день апокалипсиса разрыв схлопнулся, разом вырвав высших демонов обратно в хаос.

При этом оставшиеся демоны резко ослабели и лишились контроля со стороны старших товарищей. Те же демонические животные, освободившись начали расползаться во все стороны, двигаясь в том числе и в другие провинции.

Люди выжили, но какой ценой. Все, что могло быть разрушено, было уничтожено. Множество людей остались без домов и средств к существованию.

И все это являлось ошибкой одного единственного человека. Нет, Вальтер понимал, что это рано или поздно бы произошло. Последователи хаоса готовили этот ритуал не один десяток лет, если не столетие.

Другое дело, что именно сегодня он спустил курок.

Шмидт впервые за всю свою жизнь напился вдрызг, дабы хоть так заглушить муки совести.

Да, он собирался убить многих, но в этом был смысл. Некая цель, достижение которой без жертв было невозможно.

Здесь же вышла невиданных размеров резня, без цели и смысла.

Лишь на третий день Шмидт смог выйти из запоя, вернувшись к работе. И то, делал это он не из-за того, что ему стало легче, а лишь потому, что его бы убили свои же собственные подчиненные, потеряв направляющую руку.

На этом плохие новости не заканчивались. Его люди должны были перед взрывом унести Императорскую казну. Изменение мира требует больших денежных вливаний. И хоть казна переживала не лучшие времена, деньги в ней все еще были. И не малые.

Тем сильнее оказался удар. Тот, в ком он был более-менее уверен; Ричард Смит сбежал, прихватив Эннис Берк и все деньги. Его люди не успели проследить куда они ушли, а затем было уже не до того.

Но Шмидт подозревал, что это было одно из двух мест. Восток или Юг. Все же казначей знал, что он сам отбывает на запад, север же не самое спокойное место. Тем более сейчас.

Учитывая, что теперь никто отправлять продовольствие на север не собирался, уже тогда у них чувствовалась легкая нехватка еды. Очень скоро это перерастет в голод, а затем северянам придется искать эту самую еду на стороне.

Центр Империи разорен демонами. Немногочисленные выжившие сами еле сводят концы с концами. А отравление хаосом земель обещает им незабываемые несколько лет.

Остаются запад и восток. Куда двинутся северяне очень хороший вопрос, за который Вальтер был готов дорого заплатить.

При этом немец в глубине души был даже рад, что Ричард сумел уйти. Ведь не сделав он этого, Вальтер мог остаться единственным живым землянином.

Итак, мужчина не знал, жив ли Вульфс. Не говоря русскому о намечающемся действе, Вальтер и впрямь ему не доверял.

Александр был постоянно себе на уме. И даже хладнокровный Шмидт не всегда мог понять, что тот предпримет в следующий момент. Самыми же неприятными его качествами были чрезвычайная импульсивность и нелюбовь к подчинению.

Любой вид контроля над собой Вульфс воспринимал максимально резко и негативно, будучи готовым защищать независимость вплоть до самых крайних мер.

Вальтер этого не понимал.

И это была одна из причин, почему Шмидт старался пока что с ним поменьше контактировать. Единственной более-менее возможной схемой сотрудничества являлся разовый наем на определенный вид работы.

По идее, с Вульфсом ничего не должно было случится. Сотни стражи стояли на достаточном расстоянии от дворца, а в тронный зал русского никто бы не пустил.

Но все пошло не по плану. Почему-то возможная смерть такого же как и он землянина сильно ударила по немцу.

А в это время Империю раздирали вопросы и конфликты. Центральная власть прекратила свое существование. Одно это было катастрофой. Больше всего прав на опустевшее место на трон имела западная часть Империи. Все же именно оттуда началось завоевание.

К тому же Императрица так и не почтила коронацию свои визитом. Может, опасалась реакции мужа, которого она бросила. А может, не хотела присутствовать на мероприятии, посвященном отъему власти у нее самой.

Вследствие этого она осталась жива. И у нее были неплохие шансы занять престол.

Но в этом мире правителем являлся лишь Император. Императрица была зависимой от его решений и не являлась полностью самостоятельной фигурой. Она могла быть правителем, но ограниченно, лишь при наличии малолетнего наследника, который не мог править. В таком случае ей должен был помогать совет самых знатных аристократов.

И тут опять же была проблемка. Их пепел весело летал по руинам столицы.

Да и все, кто имел хотя бы призрачные шансы стать новым Императором, погибли во взрыве.

И тут стоит немного обратится к тому, что собой представляли провинции. Изначально каждая из них состояла из трех-четырех королевств, которые, в свою очередь, соперничали друг с другом.

Пришедшей Империи было довольно просто уничтожить их по одному. Когда те объединялись, Империя останавливалась и всего лишь ждала, пока такой союз рухнет.

С тех времен прошли столетия, но аристократы помнили, кем были их предки. Прямо сейчас каждая из провинций бурлила, обвиняя друг дружку и не желая подчиняться никому другому.

Те, кого раньше всячески задвигали, получили власть и начали прикладывать всевозможные усилия на разделение и обособление.

Первой весточкой стало создание южного королевства Костес. Племянник ныне почившего герцога Костеса вывел герцогство из состава провинции и объявил его Королевством. В принципе, он в чем-то был прав. Ведь в те далекие времена и впрямь существовало такое королевство и даже примерно на тех же территориях.

Вскоре те же самые процессы начали происходить и на востоке и даже на западе.

Благо, подобное Вальтер ожидал и собирался от этого отталкиваться. Ему не нужна была сильная аристократия и государственная машина.

Войной же легче всего это исправить.

После того как он подготовится, то начнет процесс объединения королевств, но уже отнюдь не в Империю. Он сменит форму правления на более прогрессивную и уже к ней начнет присоединять новые земли.

А для того чтобы этот процесс начать, ему следует выбрать стартовую точку. То королевство, которое станет ядром будущих изменений.

Именно в нем начнется расцвет промышленности и появятся новые, невиданные политические идеи.

Правда перед этим придется много поработать, ведь аристократия так просто не выпустит только-только полученную власть. Да и силы Шмидта несколько подорваны потерей столицы. Но землянин был полон готовности начинать действовать.

И Вальтер даже знал, какое нововведение поможет его ставке получить большое преимущество.

Три ингредиента, которые помогут изменить этот мир. Но сначала требовалось совершить маленькую промышленную революцию. Было необходимо еще больше стали.

Глава 12

Уход из Шарфклинга был лишь началом. Да, небольшая фора у беглецов имелась. Демоны были заняты столицей, но она не продлилась слишком долго.

Единственное, что их спасало, это упорная, безумная гонка на пределе возможностей.

Обессиленные люди падали замертво не в силах идти дальше. Солдаты бросали доспехи и щиты, так как фургоны были переполнены и на них ничего нельзя было больше сгрузить.

Страшнее всего было смотреть в лица женщинам и детей, которые были не в состоянии продолжать путь. Никто не собирался скидывать из фургонов свои последние сбережения, чтобы посадить туда гражданских.

Так они и продолжали смотреть пустыми глазами, сидя на обочине, на уходящих людей, которые стыдливо отводили взгляды, боясь посмотреть на тех, кого они почти что предали.

Даже Александр Вульфс, далеко не самый добрый человек, чувствовал себя немного не в своей тарелке, понимая, что они обрекают этих людей на смерть.

Конечно, некоторым давали места в телегах и фургонах, но количество гражданских было слишком велико.

Между ними и демонами иной раз оставалось столь небольшое расстояние, что они отлично слышали крики убиваемых людей из очередного поселения.

Беглецы пытались предупреждать всех, кто двигался по дорогам и находился возле них. Вот только не все могли поверить в жестокую реальность. Тем более в то, что смерть находится настолько близко.

Даже если они верили словам бегущих прочь, то принимались спешно собирать вещи и вязать узелки. Особенно этим грешили крестьяне, которые пытались утащить весь свой нехитрый скарб. Им было невдомек, что у них просто нет времени на все это.

Но даже так, их жертвы не были напрасны. Своей запасливостью они спасали жизни каравану.

Все же те, кто отстал, неминуемо гибли, чуть-чуть задерживая погоню. Демоны любили набрасываться всем скопом на отстающих, дерясь и сражаясь за лучшие куски человечинки.

Вульфсу это напоминало некую фантастическую гусеницу, которая откусывает от себя куски мяса, чтобы задержать спешащих за ней муравьев.

Многие не выдерживали подобного стресса. Так, Гирс, один из бойцов Александра, разом потерял всех, кто ему был дорог и ради кого он пошел в стражники. Его деревенька находилась с другой стороны города, поэтому туда никак нельзя было пойти.

В какой-то момент мрачно зыркающий по сторонам солдат разразился проклятиями. Он проклинал всех. Демонов, людей, магов, Императора и богов. Было видно, что теперь ему все равно, что с ним будет дальше. Закончив сквернословить, он развернулся, чтобы пойти обратно, возвращать должок убийцам своих родных. И он отлично понимал, что это верная смерть.

К его удаче, Александр всегда трепетно относился к тому, что считал своим. Так, сержант, увидев эту сцену, догнал бойца и не говоря ни слова, прописал ему сначала в ухо, заставив рухнуть на землю, а затем в затылок сапогом, окончательно вырубив.

Вульфс никогда не умел переубеждать людей и находить правильные слова. Поэтому он сделал то, что умел раньше и развил в этом мире. Действовать грубо и напористо.

«Раненного» бойца связали и понесли его же товарищи, попутно не забывая проклинать его самого и сержанта, пускай и тихо. Вдруг услышит?

К тому же, никого не оставила равнодушным даже такая, жестокая, забота. Его бойцы знали, что их сержант пускай и сложная личность, но о тех, кого он пускает в свой ближний круг, старается заботиться. По-своему, конечно, но заботится.

Поэтому, когда Гирс пришел в себя и начал брыкаться, землянин подошел к нему и, заставив всех отойти, поговорил с ним.

Первым делом он его развязал, не смотря на злобные взгляды бойца. Тот попытался встать, но сержант толчком ноги опрокинул его обратно на землю.

После чего, присев, ухватил за плечо.

— Послушай, ты, кусок дерьма. — Голос сержанта был тихим, но не предвещал ничего хорошего. – Твоя семья мертва.

Гирс рванулся, но Вульфс его удержал. — Мертва, растерзана и сожрана. Но, есть такая вещь, как твой долг передо мной.

Гирс в шоке посмотрел на скалящегося Вульфса. – Да-да. Я просрал кучу времени, чтобы научить такой кусок дерьма, как ты, владеть мечом, правильно двигаться и быть солдатом. А ты хочешь спустить все мои усилия в нужник?! Черт с два!

– Да пошел ты нахер, там была моя семья!

— А мне насрать. – ласково ответил землянин. — А если не успокоишься, то проведешь все время связанный, и твои же товарищи будут тебя переть всю дорогу. Как тебе такая перспектива? Думаешь я вру?

Солдат не стал ничего говорить, скривившись. Нарисованная картина Гирсу явно не понравилась. Вульфс немного помолчал, в потом тяжко вздохнул.

– Черт-те что творится. Вот почему я это должен объяснять всяким дебилам? – спросил он небеса.

-- Короче, Гирс. Я понимаю, ты хочешь сдохнуть, прихватив побольше этих тварей с собой. Но скорее всего ты не успеешь убить даже одного единственного демона, как тебя завалят мясом и раздерут на куски. Я предлагаю тебе затаить месть и подождать.

Бывший крестьянин перестал кривиться и стал внимательно слушать.

– Если ты думаешь, что демоны исчезнут, ты глубоко заблуждаешься. Я чувствую, для этого мира все еще только начинается. Поэтому ты еще отомстишь, убив не одного демона и то в лучшем случае, а гораздо больше. Понимаешь меня, боец? Так что сам пойдешь или новые веревки принести?

– Сам пойду. – буркнул Гирс, буравя землю под ногами.

– Вот и отлично. – хлопнул себя по коленкам Вульфс, вставая. – Отдашь должок, можешь подыхать сколько хочешь. Можешь даже меня попросить, я тебя так башку снесу, любо дорого будет посмотреть. А пока в строй боец!

– Так точно, сержант!

Гирса сочувствующе хлопнул Густс. Ему самому повезло, что получилось забрать жену и дочку. Его дом находился по пути следования отряда.

Более того, после того его жена и дочь начали отставать, сержант насильно реквизировал телегу и коня у какого-то торговца, двигающегося в столицу.

Конечно, Вульфс объяснил злому торгашу это нуждами армии и тем, что Империя обязательно компенсирует расходы. Вот только были некоторые сомнения, что Империя до сих пор существует.

Теперь там сидели близкие Гирса и еще нескольких бойцов из других десятков.

Часть людей верили в возможность городов их защитить. Когда по пути попадался большой город, то часть гражданских бросались под защиту стен. Туда же попросились и некоторые раненные дворяне. Без лекарств некоторые из них были совсем плохи и дальнейшая их транспортировка могла их убить вернее клыков демонов.

Тем не менее на общем собрании было решено продвигаться к границе Западной провинции. Вообще контингент собрался разносторонний. Здесь были легионеры, стражники, наемники и аристократы. И хоть споров и конфликтов была масса, но все понимали, что лишь единым кулаком получится лучше всего отбиться и выжить.

Поэтому северяне тоже двигались на запад, хотя им, по большому счету, нужно было в другую сторону.

Эта гонка стала тяжелым испытанием для всех. Когда спать возможно лишь три четыре часа, а затем весь день идти, то постепенно начинает притупляться чувство опасности и желания жить.

Собственно, как и страх смерти. Сердцем начинает завладевать безнадега и опустошенность. Человек может просто лечь на землю и уснуть и ему будет все равно, что он может проснуться от «нежного» прикусывания хаотических друзей.

Подобный темп продлился семь дней, а затем демоны лишившись направляющей руки, потеряли напор, начав разбредаться во все стороны.

Сами же беглецы, понимая, что дальше не смогут продолжать поддерживать такой темп, укрылись с небольшом городке на краю центральной провинции.

Бургомистр, узнав последние новости, был невероятно рад принять такую массу людей, умеющих обращаться с оружием. Он даже готов был продавать припасы практически за бесценок, дабы вся эта масса народа подольше остановилась в его городе, попутно его защищая.

На это решение повлияло еще и отсутствие их обычной компании, которая получив более выгодный заказ, оставила город лишь с ополчением.

Конечно, те же гражданские бургомистру были не особенно нужны, но он был готов их потерпеть. Учитывая, что буквально через пару дней окружающие земли затопили волны демонов, это была та проблема, с которой он готов был смириться.

Всем еще повезло, что накатившая толпа демонических зверей и изредка попадающихся демонов-воинов была невероятно тупа и не скоординирована. Они носились по окрестностям, вырезая крестьян и путешественников, вместо того, чтобы всем разом атаковать город, сломив его оборону.

Это позволяло с минимальными потерями отбивать такие вот приступы. Тяжелые замковые арбалеты сверху вниз могли причинить серьезный вред даже демону воину. Скорее всего не убить, но сбить со стены точно. А падением с нескольких метров не добавляло здоровья никому.

Неделя сумасшедшей беготни не особо располагала к тренировкам. Под вечер единственное на что хватало сил, это расстелить плащ и лечь под телегу. В лучшем случае натянуть тент от фургона в сторону, создав навес от дождя. После чего забыться мертвым сном, дав усталому организму хоть чуть-чуть энергии.

Тем не менее, теперь Вульфс мог с уверенностью сказать, что жизнь архимага в разы более ценная, чем у обычных людей. Жертвенный нож, впитав энергию Ольгерда, явно стал сильнее. Если это можно так назвать, мысли, клинка обрели некоторую четкость и завершенность.

Вульфсу было безумно интересно к чему может привести подобная эволюция. Неужели через несколько лет у него будет самый настоящий говорящий ножик?

Алекс тогда с улыбкой вспомнил один мультфильм, где у матери главных героев в детстве был розовый выкидной ножик, который любил говорить: «Привет Бэт, пырнем кого-нибудь?»

Кинжал мало-помалу становился и впрямь ценным артефактом.

Более того, клинок не забывал и о своем владельце. Поглощая чью-то силу жертвенный нож честно выплачивал проценты своему владельцу, усиливая его магический источник.

Алекс впервые убил мага жертвенным ножом и наконец понял, насколько же это выгоднее. За все время, Вульфс убил кинжалом человек сто двадцать. Сотню на поле боя, десятка два в битве за город. Один единственный архимаг дал ему столько же.

Причем чернокнижник прекрасно знал, по изученным им гримуарам, что обычное убийство жертвенным ножом является бездарной тратой имеющегося ресурса. Другое дело, что в той воронке у него не было времени, чтобы сделать все правильно. Да и где гарантия, что напрягшийся архимаг не взорвал бы его ударом воды.

Глава 13

В лучшем случае Алекс должен был начертить специальную пентаграмму и провести операцию, по привязке энергетического тела жертвы к ритуалу. Процесс этот на диво болезненный, поэтому жертва должны быть крепко связана. Маги же вообще должны быть лишены магии, чего можно было добиться разными способами. К примеру, заковать в хладное железо или нанести на тело специальные рунные конструкции, надеть рунный ошейник, блокирующий магию или просто повредить энергоканалы или ядро. Правда в последнем случае передача энергии может пройти некорректно, поэтому подобного лучше избегать.

Также Алекс не мог не размышлять об убийстве архимага. Да, он выполнил свою месть, но стоила ли она того?

Архимаг сдерживал первые волны демонов, замедлив раскрытие разлома. Именно благодаря ему сам Вульфс и другие люди смогли выбраться из обреченной столицы.

Возможно, Ольгерд делал это не по собственному желанию. Ведь стоило ему прийти в себя после взрыва он тут же начал отбиваться от нападающих демонов, толком даже не проверив как сильно он пострадал.

Почему он не ушел? Маг его силы скорее всего имел возможность унести себя в безопасность. Возможно взрыв повлиял на него слишком сильно, и он действовал на голых инстинктах, стремясь сначала уничтожить угрозу. Образ архимага не вязался с героическим самопожертвованием. А может он и впрямь собирался защищать город, не допустив разлома.

Конечно, это было бесполезно. Все остальные демонопоклонники никуда не исчезли, поэтому призыв в этот мир хаоса все равно бы произошел, пускай может быть и позже.

А это значило, что какое-то количество людей все еще могло спастись, если бы не землянин.

Алекс находил это дико ироничным, что всего лишь из-за двух землян, столица сначала была подставлена под пришествие демонов, а из-за действий второго, приняла этот удар максимально полно.

Сильно ли это беспокоило чернокнижника? Не особо. Он чувствовал небольшую вину, но поставь его опять перед выбором своей собственной мести тому, кто сломал его жизнь, и гипотетической столицей, он бы все равно выбрал месть.

Александр Вульфс жил по неким, самому себе написанными принципам. Одним из которых была неотвратимая месть всем, кто посмел ему навредить.

Конечно, он не был психопатом, который за косой взгляд и толчок в общественном транспорте, убьет или изобьет человека. Более того, если человек нечаянно причинил ему настоящую боль и вред, Алекс скорее всего простит его, хоть и станет относиться хуже.

Но вот если вред был нанесен намеренно, то жди беды. Алекс не боялся идти до конца.

Архимаг же сумел потоптаться сразу по нескольким мозолям Вульфса. Он призвал четырех героев всего лишь для того, чтобы развлечь Императрицу и Императора, попутно получив сильных воинов или магов.

Когда же этого не произошло он бы убил их, в чем спокойно и признался, если бы не висящая над ним клятва. Что не помешало ему спихнуть всех четверых в самые неприятные места, которые он смог по-быстрому придумать.

То, что земляне выжили было отнюдь не заслугой архимага. Скорее они выжили вопреки всем его действиям.

Да и Алекс не сомневался, что после конфликта с магами, он был под постоянной угрозой со стороны могущественного мага.

Неприятно чувствовать себя мошкой, которую не раздавили не потому что не могут, а лишь из-за нехватки времени встать с кресла. Или от нежелания пачкать свой любимый столик размазанным трупиком насекомого. Вот только в какой-то же момент это время могло и появиться.

Поэтому Вульфс не сильно беспокоился по этому поводу. Все произошло так, как должно было произойти, и он не собирался слишком долго мучиться от совести.

При всем при этом землянин испытывал большое желание спросить у того же Вальтера как так получилось, что он чуть не был взорван, поджарен и, на протяжении более чем семи дней, сожран демонами.

Пока что он лишь хотел получить ответы на эти вопросы. А вот если ответы ему не понравятся, то… Алекс пока не загадывал так далеко.

Почему-то Вульфс был уверен, что хитрый немец вполне себе жив и неплохо себя чувствует. А это значило, что вокруг него хватает людей, чтобы скрутить Вульфса до того, как он начнет задавать вопросы.

А для того, чтобы этого не произошло ему требовалось стать сильнее. К тому же учитывая происходящие в мире события, сила могла пригодиться и для обычного выживания.

Для достижения этих целей Алекс видел целых три пути, по которым можно было идти даже одновременно.

Если коротко, то это звучало как: руны, магия и артефакты.

Обычно, руны являлись достаточно безопасным направлением магии по сравнению с другими. Та же магия стихий вполне успешно убивала молодых магов, посмевших отнестись к ней спустя рукава.

Вырвавшийся из-под контроля огненный шар имел вполне неплохие шансы превратить из юного мага, сочный ароматный шашлык. А то же заклинание заморозки из школы воды, так проморозить руки неофиту, что малейшее движение приведет к тому, что они просто отваляться.

Раздробленные и раздавленные мышцы и кости у магов земли или свернутые шеи у магов воздуха, которых отбросило в сторону слишком сильно, были не редкими явлениями.

Магия жизни являлась второй по безопасности школой после рунных магов. Все же маги жизни допускались до работы над самими собой минимум после подмастерья.

А вот магия хаоса гордо носила звание самой опасной школы магии из всех.

Рунная магия стихий сохраняла эту цепочку опасности. Поэтому руны магов жизни даже если были выполнены неправильно убивали минимум несколько дней, стихийников пару часов, а вот руны магии хаоса могли сделать тоже самое за несколько минут.

Другое дело, что хаос, в отличие от стихий был непостоянен. Поэтому неудачная цепочка рун могла не только убить, но и сделать кое-что похуже. К примеру, уже стандартная мутация хаоса разной степени тяжести. От лишних рук, вплоть до лишнего глаза на заднице.

Именно поэтому маги хаоса очень осторожно экспериментировали и работали с рунами.

Но Алекс не мог отбросить в сторону их исключительную полезность.

Те же руны подразделялись на умение строить ритуалы и создание рунных цепочек.

Первые позволяли призывать, изгонять, убивать и управлять демонами, вторые же давали возможность создавать оружие броню и… Даже усиливать собственное тело.

Информация о последней возможности находилась под таким грифом секретности, что Алекс узнал об этом совершенно случайно, по жалким обрывкам информации в одной старой книжке, полученной от демонопоклонников. Ему пришлось перерыть уйму источников и лишь по косвенным заметкам понять, что такая возможность и впрямь существует.

Но если руны хаоса, нанесенные на предмет, это опасно, то руны хаоса, вырезанные уже на собственном теле… Это даже не смертельно опасно. Это что-то из разряда жонглирования горящими бензопилами во время пробежки по минному полю.

Но то, что эта возможность давала, заставляло людей раз за разом вставать на этот гибельный путь.

Сильнейшие руны магов жизни, нанесенные на тело, могли поддерживать жизнь даже в самых стрессовых ситуациях. Алекс подозревал именно этим странную, можно сказать, аномальную живучесть архимага. Подобную сопротивляемость травмам ожидаешь от сильного пользователя техник, но никак не от мага. Скорее всего над ним здорово поработали маги жизни.

Руны же хаоса позволяли делать то же самое, но быстрее и сильнее. Как вам полная регенерация оторванной руки за день? А возможность принимать арбалетные болты на кожу, которая прочнее стали?

Но если бы все было так просто, то в этом мире было бы явно веселее, чем сейчас.

Зафиксированные случаи успешного использования рун хаоса на телах уходят аж в Темные века. А точнее к тем самым Великим демонологам, которые в безумном желании убить друг друга и других магов, заключали сделки с Высшими демонами и даже, страшно это представить, Архидемонами.

Именно демонические лорды вытравливали на их телах горящие огнем символы, делающие из обычного человеческого тела, неразрушимые машины смерти, питаемые планом изменчивости.

История не сохранила чем же пришлось расплачиваться за столь дорогие дары. А то что пришлось, Вульфс не сомневался.

Без сомнений, были зафиксированы успешные наработки на основе тех самых демонических татуировок. Правда они были в разы слабее, но зато не надо было раздвигать булки, рискуя бессмертной душой, перед демонами.

Великим демонологам прошлого не нравилась зависимость от тех, кого они привыкли скорее контролировать или убивать.

Пока что этот последний вариант был скорее легендой. У Вульфса не было ничего, чтобы начать опыты, так же он понятия не имел где брать информацию по такому необычному вопросу.

Поэтому Алекс, отметил у себя в памяти вернуться к этому через несколько лет.

Пока же он собирался потихоньку начинать экспериментировать с рунами хаоса, начерченными не на своем теле. И даже не на чужом.

Вульфс откровенно говоря грезил хорошим артефактным мечом или щитом. Создать для себя такой было бы интересной задачей. Доспехи он решил пока не трогать.

Кроме рун, немаловажным направлением являлась и магия хаоса. Многочисленные убийства и тренировки дали землянину достаточно энергии чтобы он взобрался на уровень хорошего подмастерья. Теперь он мог не бояться лишиться всего резерва от одного единственного хлыста хаоса или парочки бомб хаоса.

Требовалось начинать попытки управления чем-то большим чем хоть и сильные, но начальные заклинания этой непокорной стихии.

И наконец, артефакты. Темные Века породили множество мест, в которые люди старались не соваться, дабы остаться одним куском.

Один из нагляднейших примеров, леса Севера. В них до сих пор скрываются остатки крепостей, хранилищ и баз магов прошлого. Судя по обмолвкам северян, это была территория демонологов.

В таких местах возможно найти все что угодно. Древние манускрипты, секретные исследования, могущественные артефакты или систему безопасности, которая превратит глупых вторженцев во что-то не очень аппетитное.

И такие места повсеместно встречались в мире. Алекс старательно учил такие моменты, понимая, что это один из прямых путей обрести столь необходимую ему силу.

На юге, это была Бесконечная пустыня. По легендам она являлась местом столкновения Великих некромантов и Великих стихийных магов.

Если посмотреть на карту, то она жирной кляксой проходит через весь юг, деля его на две половинки. В некоторых местах пустыня сужалась, позволяя через эти перемычки двум кускам юга быть единым целым.

Вообще, Алекс с юмором отметил для себя, что почти все, что касалось Темных веков, их потомками было озаглавлено как Великое, непобедимое, могущественное и так далее по списку.

Глава 14

Бесконечная пустыня. Она была не просто большой — огромной. Массив барханов, что раскинулся на дни и месяцы пеших переходов, получил такое название отнюдь не за размеры, а из-за десятков армий, бесследно сгинувших в глубинах этого проклятого места.

Как понял Алекс, там была какая-то шутка местных, что дескать какой-то генерал дал обещание, что пройдет пустыню насквозь за тридцать дней. Тем не менее он не появился ни через десять, ни через месяц. Собственно, как и несколько тысяч солдат его армии. Шутка же звучит как: «Ну ты и медлительный. Идешь, как тот генерал».

Генерал жил еще, когда южные провинции были свободны от «гнета» Империи. Так, по логике местных генерал идет уже лет триста.

Изначально на месте пустыни стояли крепости, города и земли некромантов. Но после проигрыша маги смерти решили уйти с компанией, подорвав своего рода «ядерную бомбу» этого мира.

Магия смерти убила все живое. В том числе и стихийников. Алекс находил это очень странным. В чем был смысл создавать оружие наподобие этого и располагать его в своей стране. Хотя, видимо, у магов смерти были причины на это. Может быть это была экспериментальная разработка и что-то пошло не так. Или может они не успели ее доставить к стихийникам, а те узнали и атаковали на опережение. Время отлично стерло настоящую причину.

Омертвение коснулось не только живых организмов, но и ушло глубоко в землю. Почва стала разрушаться, превращаясь в песок. Погибшие деревья уже не сдерживали ветер, что стал всё больше выдувать и так ослабшую землю, образовывая знаменитую ныне пустыню.

Теперь искателям тайн прошлого, приходилось попутно заниматься раскопками, ведь песок качественно занес города и башни. Хотя иногда ветер разносил очередной бархан, открывая миру один из городов Великих некромантов.

Но им не стоило радоваться. Хоть магия смерти и убила все живое, такая концентрация гибельной энергии привела к созданию огромного количества нежити.Та же под воздействием большого количества магии смерти, имеет привычку мутировать во что-то более живучее и опасное. А самое главное, умное.

При этом мертвецы отлично чувствуют присутствие живых неподалеку.

Так, во время Темных веков, кроме демонических призывов этот мир познал еще и нашествия нежити. Недобитые некроманты, переродившись с многочисленными повреждениями памяти повели своих же мертвых жителей вершить месть. При этом личи сами-то скорее всего не понимали, за что и кому они собираются мстить. А уж их войска тем более, двигались лишь из-за желания уничтожать жизнь в любых ее проявлениях.

Алекс, читая про Темные века поражался, как человечество в этом мире вообще умудрилось выжить.

Такое количество проблем еще стоило поискать.

Недобитых некромантов, чудовищными усилиями все же упокоили, разгромив их армии. Кстати, по некоторым сведениям в этом как раз участвовали призванные герои.

История даже сохранила его имя. Альфонсо Воитель сумел объединить разрозненные и разбитые армии в единый кулак, который сумел пробиться до ставки личей и уничтожить большую их часть. А затем уже разгромить лишенную контроля армию нежити.

Подвиг достойный уважения, ведь все историки склоняются к тому, что это была акция отчаяния, чем продуманный план.

Имя Альфонсо до сих пор помнится и уважается на юге. Даже спустя множество веков этот герой глубоко почитаем.

Тем не менее Альфонсо отлично оценивал свои силы. Нашествие нежити состояло лишь из тех мертвецов, что оказались на границе будущей Бесконечной пустыни.

Почему двинулись лишь те, кто были возле границ? Всего лишь потому, что они почувствовали ощущение жизни.

Те бесчисленные легионы нежити, которые раньше были населением огромной страны некромантов, так и остались сидеть в своих мертвых деревнях, городах, рудниках и башнях лишь потому, что они просто не знали о том, что вдалеке есть живые.

Если бы хоть один из Великих некромантов смог бы переродиться правильно, то мертвецы бы стерли весь юг с лица земли. Но такого, к великой удаче этого мира, не случилось.

Поэтому, когда ветер разносит очередной бархан, открывая почерневшие от времени стены и крыши домов, надо быть готовым, что спящие жители могут проснуться и заинтересоваться столь раздражающей их энергией жизни.

Для того, чтобы подобное не происходило, искатели приключений одевают специальные амулеты, блокирующие их энергию жизни.

К их счастью эта хитрость отлично работает. А вот к несчастью, далеко не все твари спят, поэтому спокойно могут увидеть их тем подобием зрения, которое наделила их смерть.

Также поговаривают, что в пустыне до сих пор живут бессмертные личи, безумные останки Великих и просто магов, которые продолжают верить, что правят своим царством. Хотя оно давным-давно мертво.

Они изображают свою прошлую жизнь, пьют века назад окислившееся вино и жрут засохшую до твердости камня мертвечину. Их же слуги продолжают прислуживать им, поднося все новые и новые яства.

Иногда же мертвецы устраивают охоту. Но так как вместо лесов и полей с дичью вокруг простираются лишь пески, то они охотятся на искателей приключений, которые после смерти становятся их новыми слугами.

Под конец же стоит добавить, что Бесконечная пустыня являлась головной болью сначала королевств южан, а потом и самой Империи. Проблема заключалась в том, что нежить, а особенно высшая, с годами, и уж тем более за столетия, умнеет и становится лишь сильнее.

А это значит, что если в Темные века не было лича способного пробудить всю пустыню, то теперь, вполне возможно, и есть. Вопрос времени, когда этот древний маг, соберет пазл из своих разрозненных воспоминаний и поймет, что за его пустыней оказывается существует еще множество земель, которые он может захватить.

Благо за все прошедшее время ничего такого пока не произошло.

И если на западе всевозможные артефакты прошлого уже были найдены, то вот Восток опять же мог порадовать смелого путешественника.

Александра поражало насколько быстро в этом мире меняется погода. Конечно, от одной точки Империи до другой можно добираться месяцами. Тем не менее, это была заслуга скорее отсутствия хороших дорог и быстрого транспорта.

Здесь между провинциями погода различалась очень резко: дико холодный север сменялся, невероятно жарким югом, восток же поражал чудовищной влажностью, напоминая тропики своей пышной растительностью.

Единственными более-менее нормальными провинциями являлись запад и центр. Хотя Вульфс решитель