Book: Цикл романов Фентези и фантастики. Компиляция. Книги 1-10



Цикл романов Фентези и фантастики. Компиляция. Книги 1-10
Цикл романов Фентези и фантастики. Компиляция. Книги 1-10

Дмитрий Кружевский

Искатель

Пролог

Челнок завис над посадочной платформой, плиты обшивки с легким лязгом разошлись в стороны, выпуская наружу шестиколесные шасси. Платформа вздрогнула и с шипением просела под весом челнока, выбросив из боковых компенсаторов белые струйки пара. Однако компенсационная гидравлика быстро подстроилась под вес корабля и вновь приподняла платформу на прежний уровень. От стоящего в двухстах метрах от платформы здания космопорта к приземлившемуся кораблю устремилась полупрозрачная капля автобуса.

– Уважаемые пассажиры, наш челнок совершил посадку в космопорте города Новосибирска. Надеюсь, полет вам понравился. Через секунду будет отключено С-поле и вы сможете пройти к выходу. Просьба не забывать свои вещи.

Голограмма стюардессы мило улыбнулась и, свернувшись в тонкую светящуюся нить, растворилась в воздухе. Тут же на подлокотниках кресел погасли огоньки, свидетельствовавшие о работе С-поля, и люди начали подниматься со своих мест и неспешно направляться к выходу.

Высокий мужчина в форменной одежде, правда, без каких-либо знаков различия, сидевший в хвосте челнока и продремавший весь полет, тоже поднялся и, подойдя к небольшой цилиндрической тумбе, расположенной практически у шлюза, сунул в специальную прорезь корешок пластикового билета. Тумба тут же довольно заурчала, мигнула несколькими огоньками, и ее верхняя часть повернулась вокруг своей оси, открывая взору вместительную полость, в которой лежала туго набитая спортивная сумка. Мужчина подхватил эту сумку и, развернувшись, направился к выходу.

Земля встретила его легким ветерком и ласковым солнцем. Он застыл на верхней площадке трапа, подставляя лицо ветру, и счастливо улыбнулся.

– Гражданин, извините меня, пожалуйста, но автобус вас ждет, – раздалось позади него.

Он оглянулся через плечо и увидел стоявшую в проходе шлюза стюардессу, на этот раз живую, а не голографическую. Белобрысая, почти девочка, затянутая в бело-синюю, больше напоминавшую спортивное трико, форму, она с интересом разглядывала его, видимо, пытаясь определить, с какой планеты он прибыл.

– Извините. – Он приветливо улыбнулся и сложил руки в молебном жесте. – Не сердитесь на меня, я так давно не был дома.

Девушка нахмурилась, делая вид, что сердится, но не сдержалась и задорно рассмеялась:

– Проходите к эскалатору.

Он кивнул и, еще раз подарив ей улыбку, быстро сбежал по трапу, оказавшись на скользящей в глубь платформы ленте эскалатора. Пара минут спуска по светящемуся неоном тоннелю, и он оказался перед распахнутыми дверями автобуса. Многие пассажиры челнока, уже рассевшихся в автобусе, с укоризной посмотрели на него. В ответ он только виновато развел руками.

– Все тут. – В дверях появилась знакомая девушка. Подняв руку с массивным браслетом, она несколько секунд смотрела на бегущие по экрану строчки, затем снова оглядела салон и улыбнулась. – Все в порядке, доброго пути.

Двери плавно закрылись, автобус сорвался с места и лихо, развернувшись практически на месте, направился к блестящему кристаллу здания космопорта.

«Вот и весь таможенный контроль», – усмехнулся мужчина.

На многих других планетах человечества такое даже сложно себе представить, там десятикратно тебя просветят, а твои документы изучат чуть ли не до молекулярной структуры. А здесь, на старушке Земле, находящейся на задворках человеческих поселений, все, как и раньше.

Хотя нет, есть и что-то новенькое. Например, это здание космопорта, похожее на огромный ограненный алмаз, сверкающий в лучах солнца. Тридцать лет назад на его месте было приземистое строение из пенобетона с огромными окнами.

Тридцать лет. Он откинулся на сиденье автобуса и рассеянно посмотрел в окно, его рука привычным движением скользнула к нагрудному карману кителя.

Маленькая фигурка дельфина. Ментанопластиковый брелок – безделушка, купленная в те далекие годы. Продавец уверял, что стоит погладить дельфина, и тот начнет бить хвостом и издавать мелодичные трели, но… но только если рядом будут те, кто тебя по-настоящему любит и ценит. Как же давно он не чувствовал его трепыхания и тихого свиста. Хотя за это время он, скорее всего, просто сломался или ментан потерял свои свойства.

Автобус нырнул внутрь космопорта и начал сбавлять ход, затем остановился. Пассажиры потянулись к дверям. Он тоже, взяв сумку, двинулся к выходу.

Космопорт встретил его привычной суетой, свойственной всем вокзалам в Галактике. Он шел между спешащими людьми, удивляясь их количеству. Тридцать лет назад в зале их было всего четверо.

Спросив дорогу у одного из пассажиров и несколько поплутав, он все же через пять минут вышел к площадке с такси.

Небольшие машины различных форм и окрасок заполняли стоянку. Изредка одна из них отрывалась от земли и, поднявшись в воздух, с легким свистом исчезала вдали. Едва он подошел к ближайшей, похожей на треугольник, как ее дверь приветственно отъехала вбок. Мужчина сел, и тут же в воздухе перед ним развернулась карта города.

– Выбирайте место, куда вы бы хотели отправиться, – раздался в голове вкрадчивый голос.

Он несколько секунд изучал карту, потом, поплутав по незнакомому интерфейсу программы, убрал ее, и перед ним высветилась карта ближайших населенных пунктов. Выбрав нужный, он нажал на подтверждение, однако машина осталась на месте. В голове снова зазвучал голос:

– Извините, но данный участок находится вне ведения нашего департамента. Рекомендуем воспользоваться услугами межгородской транспортной сети.

Несколько минут прилетевший сидел в кресле такси о чем-то задумавшись, затем со вздохом вылез.

– Что, не едет?

К такси подошел невысокий парень, одетый в серую куртку и джинсы.

– Да вот хотел в Речное.

– Понятно, – кивнул парень. – Если хотите, подвезу.

– Неужто таксист? – удивился мужчина.

– Да так, понемногу, – махнул рукой парень. – Я тут в диспетчерской работаю, ну и подвожу иногда кой-кого, рубли, они не лишние.

– Ясно, – сказал прилетевший. – Только у меня карточка «Галада».

– Да все равно, – пожал плечами парень. – Стольник до вашего Речного.

Машина летела над лесом, почти задевая верхушки деревьев. Он молча смотрел вниз. Мелькнула матово-черная лента скоростной магистрали.

– Ее еще не демонтировали? – спросил он у водителя.

– А, чего? – не понял тот и вытащил из ушей наушники.

– Я говорю, магистраль еще не разобрали? – он ткнул вниз.

– Эту-то? Да нет, – парень покачал головой. – Наоборот, восстановили, грузы по ней всякие доставляют. Да и много любителей наземной езды появилось.

– Ясно.

Он снова замолчал, глядя вниз. Лес кончился, и под летящей машиной теперь проносились редкие рощицы да небольшие озера среди лугов и холмов.

– А вы сами-то откуда, если, конечно, не секрет?

– Да секрета большого нет, – ответил мужчина. – С Альтионы.

– С Альтионы! – водитель присвистнул. – Прямо из центра Анклава. И что вы у нас на окраине забыли?

Мужчина улыбнулся:

– Просто вернулся домой.

Расплатившись с водителем и проводив взмывшую в небо машину взглядом, он осмотрелся и, не торопясь, двинулся по улице. За тридцать лет тут мало что изменилось. Те же ряды двух– и трехэтажных коттеджей, утопающих в зелени, те же стайки ребятни, носящиеся по улицам; даже знакомое до боли здание школы и то было на месте.

Он остановился и, прижавшись лбом к прутьям ограды, несколько минут смотрел на пустынный летом школьный двор.

Вот и дом. Он замер, затем медленно потянул на себя калитку. Знакомая дорожка, выложенная мозаичной плиткой, раз в день меняющей свой рисунок. Палец лег на кнопку звонка. Мелодичная мелодия раздалась где-то внутри дома.

– Иду, иду.

Знакомый до боли голос. Рука стиснула ручку сумки, комок подступил к горлу. Он рванул тесный воротник кителя. Дверь отворилась.

Высокая стройная женщина с длинными, почти до пояса, русыми волосами стояла на пороге, непонимающе смотря на гостя пронзительно зелеными глазами. Затем вдруг ойкнула и привалилась плечом к дверному косяку.

– Вот я и вернулся, – мужчина неожиданно упал на колени и, обхватив женщину руками за талию, прижался к ней. – Мама.

– Сынок, – из глаз женщины ручьями хлынули слезы. – Сынок. Я знала, я ждала… Нет, мы ждали.

– Мы? – Он поднял голову и непонимающе посмотрел на заплаканную мать.

– Да, мы. Она ждет тебя.

Он поднялся с колен и нерешительно шагнул через порог.

– Да иди же, дурачок, в твоей комнате, – подтолкнула его в спину мать.

Он прошел по коридору и, поднявшись по лестнице, на секунду замер в нерешительности перед дверью. Рука скользнула к нагрудному карману, дельфинчик неожиданно ожил и забился под его рукой, залившись длинным свистом. Дверь резко распахнулась.

Водопад ярко-зеленых волос, огромные, вполлица, глаза, курносый нос, узкий подбородок и маленький ротик с бледно-розовыми губами.

– Кирилл!!!!

Он обхватил девушку за худенькие плечи и крепко прижал к себе.

– Я вернулся, Лайм, я вернулся.

Часть I

Школа

Глава 1

Орк размахнулся кривым ятаганом и обрушил его на Кирилла, однако тот вовремя успел подставить свой щит, украшенный гербом Альмардинии. Орк раздосадованно взревел, и вокруг него вспыхнула красная аура усиления. Глаза существа налились огнем силы, руки и ноги стали увеличиваться, вздымаясь огромными буграми мышц. Кирилл отскочил назад, быстро бормоча слова заклятия «камнекожи». Все тело несколько сдавило, точно кожа покрылась сплошной коркой засохшей грязи, однако следующий удар орка он уже спокойно принял на щит, который прогнулся от могучего удара и, взвившись в воздух в стремительном прыжке, снес голову зеленому уроду.

Позади него раздался мелодичный звук. Кирилл, не торопясь, подошел к мертвому телу и, подобрав выпавший амулет, засунул его в поясную сумку.

– Все на зеленых охотишься?

Кирилл обернулся. Возле закрывавшегося телепорта стояла девушка. Раскосые глаза, острые оттопыренные ушки, точеное личико с маленьким носиком, томные губки. Она была одета в кольчужную рубашку, отделанную причудливым узором из тонких металлических полос, причем рубашка едва прикрывала пышную грудь. Кроме рубашки, на эльфийке был широкий пояс с висящим на нем коротким мечом, небольшие кольчужные шорты да кованые поножи и наручи. Девушка опиралась на магический посох и с улыбкой смотрела на парня.

– А, это ты, Нера, – Кирилл подошел к девушке и, протянув руку, потыкал пальцем в голый живот. – Не холодно?

– Но-но, без рук, – отстранилась эльфийка. – Или ты заигрываешь?

– Откуда я знаю, какая ты на самом деле: может, кривая и страшная?

Девушка хихикнула:

– Да нет, не очень страшная.

– Вот это «не очень» меня как раз и беспокоит, – вздохнул Кирилл, делая лицо как можно серьезней.

Эльфийка недоверчиво посмотрела на парня и прыснула.

Неожиданно раздался пронзительный писк, и на плече у Кирилла заморгал красный огонек.

– Тьфу, совсем забыл. – Он с сожалением посмотрел на Неру. – Извини, мне пора. Может, все же и-мейл свой дашь?

Эльфийка отрицательно покачала головой:

– Нет, Кир. – Она подошла вплотную к парню и, подавшись к его уху, прошептала: – Но я тебя найду… в игре.

Кирилл хлопнул рукой по мерцающему огоньку. Мир мигнул и погас.

Юноша снял с головы скан-обруч и несколько секунд лежал в кресле, бессмысленно таращась в потолок, пока от тела с легким чмоканьем отстегивались системные датчики и втягивались внутрь кресла.

– Кирилл, вставай, а то в школу опоздаешь! – раздался снизу голос мамы.

– Да я уже.

Он вскочил с кресла, несколько раз присел, затем упал на пол и отжался десяток раз. Выполнив таким образом свою утреннюю норму физических упражнений, Кир подхватил со спинки кровати полотенце и почти бегом направился в ванную.

Тугие струи теплого душа прогнали из мозга остатки виртуальной реальности. Кирилл, вытершись пушистым полотенцем, натянул на себя майку и шорты – одежда висела в шкафу рядом, – и, перепрыгивая через ступеньки, спустился по лестнице на первый этаж.

На столе уже стоял нехитрый завтрак из «болтуньи» и стакана яблочного сока. Кирилл плюхнулся на стул и, отправив в рот кусок яичницы, укоризненно посмотрел на мать:

– Опять сама готовила? Мам, ты ведь и так полдня на работе, у нас ведь комбайн есть для этого.

Мама улыбнулась:

– Знаешь, сынок, ну не могу я представить, как можно есть эти пищесмеси, ведь сплошная синтетика.

Она подошла к кухонному гарнитуру и, открыв верхний ящик, достала голубой картридж от пищевого комбайна.

– Вот, вчера купила, написано: «овощное рагу».

Она подошла к серебристой сфере пищекомба и, вставив картридж в приемник, нажала клавишу выдачи. Внутри сферы что-то зажурчало, потом она разделилась на две половинки и на стол выдвинулась белая тарелка с дымящимся рагу.

– На вот, понюхай.

Кирилл наклонился над тарелкой и поморщился:

– Брак какой-то, верни им назад.

– Сегодня верну, – кивнула мама. – Только все равно, Кирилл, не хочу я тебя пичкать этими «молекулярно упакованными высокопитательными концентратами». Лучше уж все натуральное.

– Ладно, мам, спасибо. – Кирилл вытер салфеткой рот и, подойдя к матери, чмокнул ее в щеку. – Красавица ты у меня.

– Да ладно тебе, – отмахнулась мать. – Долго сегодня?

– В школу, потом на тренировку и домой.

– Понятно. Придешь, долго в вирте не сиди, ложись спать.

– Да знаю я, мам, знаю. Все, пока.

Он махнул рукой и, выскочив в коридор, сунул ноги в кроссовки, стоявшие в нише модификатора. Выбрав режим подтверждения модели, он заменил цвет с бело-синего на черно-оранжевый и, критически осмотрев свою обувь со всех сторон, открыл дверь.

– Мам, я ушел!

Солнце уже вовсю светило и, несмотря на то что было еще начало июня, день обещал быть очень жарким. В школу идти не хотелось, и если бы не подготовка к ЕТПП[1], то можно было бы смотаться на речку или взять летак и махнуть на Обское.

– Кирилл! – Раздавшийся позади голос заставил его обернуться.

– А, Антон, привет. Тоже на подготовительные?

– Ну да, хочу подтянуть математику, – выдохнул догнавший его товарищ. – Буду на физмат в Токийский поступать, а они ЕТПП знаешь как смотрят!

– Понятно. А я хочу физику подогнать, да и по общественным наукам у меня некоторый застой.

– А куда будешь поступать, или так и не определился?

– Не знаю, – Кирилл задумался. – Хотел в Московский аэрокосмический на пилота крупнотоннажных судов, но говорят, что факультет закрыли.

– Вполне возможно, – кивнул Антон. – Местные перевозки давно осуществляются на автоматике, а на дальних рейсах пилоты из Альянса.

– Жалко, – вздохнул Кирилл. – А чего ты так вырядился?

На Антоне была белая рубашка с короткими рукавами, кремовые брюки с наведенными стрелками и коричневые туфли. Черные как смоль волосы, обычно стоявшие торчком, были аккуратно причесаны и уложены.

– Ну… – парень смутился. – Я сегодня Нинку в парк пригласил после занятий.

– Понятно, – Кирилл усмехнулся.

На Нинку Антон запал еще с восьмого класса, но та откровенно его игнорировала, а иногда назло тому крутила с другими парнями, заставляя Антона впадать в депрессию. Однако в последние месяцы поведение Нины кардинально изменилось, и она хвостиком носилась за Антоном.

– Я вот знаешь что подумал… – начал было Антон, но его прервали.

– Мальчики. – Около поворота стояли две девчонки в светло-кремовых блузках и коротеньких юбочках и приветливо махали им руками.

Антон засуетился, без нужды приглаживая волосы.

– Как я выгляжу?

– Да нормально, нормально. – Кирилл помахал девчонкам в ответ. – Оль, Нин, привет.

– Вы в школу?

– А куда же еще? Конечно, лучше бы на речку.

– Да, на речке сейчас благодать, – согласилась Ольга и, покосившись на Антона с Ниной, которые о чем-то уже шептались в сторонке, подхватила Кирилла под руку и потянула вперед.

– Ты что? – попытался вырваться парень, но девушка ткнула его в бок острым локотком.

– Пусть наши голубки поворкуют. – Она обернулась и крикнула, чтобы те не отставали, затем посмотрела снизу вверх на Кирилла. – А я и не думала, что ты такой недотрога.

– Да я просто не ожидал, – попытался оправдаться парень.

– А… – девчонка хитро улыбнулась и поплотнее прижалась к нему.

Кирилл обреченно вздохнул. Не то чтобы Ольга ему не нравилась, просто в последнее время она стала слишком настойчивой, всячески демонстрируя свое стремление дружить с ним, так что Кирилл даже стал избегать ее.

Небольшого роста, худенькая, с небольшой крепкой грудью, она была больше похожа на двенадцатилетнюю девчонку, чем на восемнадцатилетнюю девушку. Видимо, сказывалась генная корректировка, хотя, может, ее родители и не прибегали к ней, а просто слияние их геномов дало такой результат. За последние три века человек настолько перекроил свой геном, что, пожалуй, лишь внешне был похож на землянина прошлых веков. Средняя продолжительность жизни увеличилась до трехсот лет, а уж рождение детей с выбранными родителями качествами давно уже никого не удивляло, хотя мать-природа все равно частенько выкидывала свои фортели.



– О чем задумался?

– Как ни странно, о тебе, – честно ответил Кирилл.

– Да? – Девушка отпустила его руку и, забежав вперед, внимательно оглядела юношу с ног до головы, затем положила ему на лоб свою маленькую ладошку. – Не перегрелся?

– Не-а, – улыбнулся он и вдруг, сам того не ожидая, обхватил Ольгу за талию и, приподняв, чмокнул в нос, затем поставил обратно на землю.

Девушка обомлела и некоторое время таращилась на Кирилла своими большими бездонно-синими глазами. Затем вновь подхватила парня под руку.

– Ну, теперь ты просто обязан на мне жениться, – нахмурясь, серьезным тоном произнесла она, вызвав у идущих позади них Антона с Ниной взрыв смеха.


Уроки были скучными. Нет, Кирилл любил учиться, но летнее солнце, пробивавшееся даже через поляризованные окна класса, напрочь отбивало эту охоту. Тем более, вместо живого учителя лекцию читал киберзаменитель. Машина, запрограммированная преподавателем и похожая на огромную пластиковую куклу, монотонно читала лекцию голосом учителя. Кирилл зевнул и посмотрел на запястник. Судя по часам, до конца пары оставалось чуть больше пяти минут. Он вздохнул и принялся делать пометки в тетради.

– Ну, слава богу, наконец-то, – раздался с заднего стола голос Антона, едва прозвенел звонок и кибер вперевалку покинул кабинет.

Кирилл нажал на торец тетради, заставив ее свернуться в трубку толщиной чуть больше мизинца, и сунул в карман шорт вместе с ручкой.

– Я-то думал, сегодня Степаныч будет вести, а он вроде как в Москву улетел, вот нам эту железку и приставили, – Антон плюхнулся за соседний стол. – Ну что, вы с Ольгой сегодня вместе с нами?

– С чего ты так решил? – удивился Кирилл.

– Ну, как это с чего? Ты ведь эту малышку сегодня так смачно чмокнул.

– Да иди ты. Мне через полчаса на тренировку. А потом я еще в вирте посидеть хотел.

– «В вирте посидеть хотел», – передразнил его Антон. – Тебе что, твои виртуальные красавицы дороже друзей?

– Да нет, – сказал Кирилл. – Ладно, уговорил, после тренировки домой, затем в шесть у тебя. Куда хоть пойдем?

– Ну, не знаю, – Антон задумался. – Мы сейчас с Ниной в кино, а вечером, может, в «Приречье» сходим.

– В «Приречье»? – Кирилл поморщился. – Там слишком много приезжих.

– Да брось ты, нормальный ресторанчик, и жратва у них натуральная. Хотя что я тебя соблазняю? У тебя ведь мамка готовить умеет. Это меня уже от этих «концентрированных молекуляров» тошнит.

– Антон, – в класс заглянула Нина. – Пошли уже.

– Ладно. – Антон вскочил. – Все, до вечера, и не подведи меня. В шесть у кафе, я Оле скажу, что ты ее позвал на свидание.

– Я тебе скажу! – крикнул ему вслед Кирилл.


Тренировка сегодня не задалась. Из всех учеников пришли лишь двое: Кирилл да еще один незнакомый парень, видимо, из новеньких. Поэтому спарринг пришлось выполнять с кибером. Получив пару чувствительных ударов от шустрой машины, Кирилл окончательно расстроился. Учитель, наблюдавший за боем, лишь покачал головой и, подозвав к себе юношу, прочел ему лекцию о сосредоточенности в бою. Приняв душ и смазав места ушибов регенерационным кремом, Кирилл переоделся и, плюхнувшись на скамейку, задумался. Идти на встречу не хотелось, но Антон наверняка уже брякнул Ольге о якобы назначенном свидании, и расстраивать девушку было нехорошо. Он бросил взгляд на экран запястника: до назначенной встречи еще полтора часа и можно не торопиться. Собрав лежавшую рядом тренировочную форму, он поднялся со скамейки и отправил ее в бак утилизатора.

– Кирилл, – сказал, зайдя в раздевалку, учитель и внимательно посмотрел на парня. – Ты в последнее время стал очень халатно относиться к тренировкам.

– Да нет, просто с этой железкой драться не было желания, – попытался оправдаться тот.

Учитель покачал головой:

– Передохни недельку и подумай, хочешь ли ты продолжать тренировки.

– Но, учитель…

– Все, иди, – учитель махнул рукой, прерывая все возражения, и закрыл за собой дверь.

Выйдя на улицу, Кирилл оглянулся на здание спортивной школы и, вздохнув, побрел к дому. Настроение было препоганым.

В секции уникса он занимался с двенадцати лет, и это всегда ему нравилось. Почему же в последнее время он стал так равнодушно к этому относиться? Может, действительно перерос свое детское увлечение? Хотя все начиналось не как увлечение, а скорее как необходимость. В отличие от остальных своих сверстников, он был так называемым «естественником», то есть ребенком, родившимся без генетического вмешательства. Конечно, его родители в свое время подвергались нужным процедурам, и это с генами передалось и ему, но, увы, видно, не все. Например, в детстве он неожиданно заболел обычной ветрянкой, что вызвало шок у врачей, которые о такой болезни знали лишь из книг. К тому же его физическое развитие отставало от остальных детей, особенно это стало заметно к десяти годам. На физкультуре он не мог выполнить даже минимального норматива для девочек, что вызывало насмешки одноклассников.

В результате, когда после очередной драки он заявился домой с рассеченной губой и подбитым глазом, мать вздохнула и, сгребя его в охапку, буквально оттащила в секцию уникса, где тренером был ее давний друг.

Уникс был системой боя, некогда разработанной для подразделений космического десанта и теперь практически забытой.

Сначала Кирилл не горел желанием тратить свое время на такие глупости, как он называл тренировки, но мать настояла. Мало того, она чуть ли не силком каждый день тащила сына в спортзал, и в конце концов он смирился. А потом стал замечать, что прыгать стал дальше, а бегать и плавать быстрее. Вот тут у него появился азарт. Он начал интенсивно тренироваться и копаться в глобальной Сети, ища сведения о различных видах единоборств. Владлен Михайлович поддерживал его устремления, найдя в мальчишке родственную душу. Вскоре часть тренировок Владлен Михайлович позволил проводить ему, а еще отдал на воспитание всю новоприходящую молодежь, и Кирилл прекрасно понимал, почему сегодня расстроился учитель. Он снова вздохнул.

Едва он открыл дверь и переступил порог дома, как в воздухе перед ним развернулся плазмоэкран.

– Сынок, меня срочно вызвали на дежурство, еда в кастрюле, буду ночью. – Мамино изображение улыбнулось и, распавшись на мелкие искорки, растворилось в воздухе.

Заглянув в кастрюлю, он обнаружил там запашистый суп, однако есть его не стал, а, сняв с плиты, сунул в хрон. Достав оттуда же бутылку с соком, он повернул верхнее кольцо, поставив режим «холл» и, плеснув сока в стакан, поднялся к себе.

Некоторое время он стоял перед шкафом, задумчиво перебирая вещи, затем решил, что не стоит чересчур выряжаться. В конце концов, остановившись на простой белой рубашке и классических черных брюках, он подключил их к модификатору и перебрал возможные модели. К сожалению, их было не так уж и много. Тогда он просто добавил на рубашку пару карманов, сделал воротник стоячим, а на брюках навел стрелки. Глянув на себя в зеркало, Кирилл удовлетворенно хмыкнул и, сменив в модификаторе вид обуви «кроссовки» на «туфли», вышел из дому.

Звонок застал его у калитки. Он бросил взгляд на запястник и ткнул в пиктограмму приема.

– Да, мам?

С развернувшегося перед глазами экрана на него смотрела мать, одетая в плотно облегающий сенсоркомб диспетчера астронавигации.

– Кирилл, ты поел?

– Мам, ребята меня пригласили в кафешку, суп сунул в хрон, завтра утром поем. И когда ты перестанешь меня контролировать?

Мать улыбнулась:

– Наверное, никогда.

– Ужас, – Кирилл обреченно вздохнул. – Мам, мне уже почти девятнадцать.

– Да знаю, знаю, – рассмеялась мама. – А куда ты так вырядился, неужели встречаешься с девушкой?

– Да так, – Кирилл отмахнулся. – Антон, как всегда, ляпнул, не подумав. Сказал Ольге, что я приглашаю ее на свидание.

– Понятно. Ну, удачи, не буду тебя больше отвлекать.

Экран разлетелся на мириады маленьких звездочек, которые, кружась, медленно таяли в воздухе. Посмотрев их полет, Кирилл мельком подумал о том, что надо изменить «эффект отключения», скачав из Сети новые темы. Например, как у того же Антона: у него при выключении экран разлетался красочными микровзрывами.

Антон, нацепивший пиджак, ждал его на набережной рядом с кафе, которое зависло на гравитонах над гладью старицы. «Приречье» не пользовалось особой популярностью у местных жителей, в основном из-за приезжих, которые почему-то облюбовали этот ресторанчик. Вот и сегодня на стоянке стояло около десятка скоростных глайдеров, причем, судя по номерам, многие из них были частного пользования, а это значило, что их хозяева, скорей всего, прибыли из крупных городов. В их Речном такие были, пожалуй, только у пары человек, да и то служебные, остальные пользовались либо общественными глайдами и летаками, либо гравиками. Последние вообще стояли на каждом углу. Небольшие машинки, напоминавшие водные мотоциклы, только летавшие в полуметре над землей, были самым распространенным видом транспорта в их городке.

– Ну и почему именно сюда? – спросил он, подходя к Антону. – Сходили бы лучше в «Крылан» или в «Застольное».

– Да я здесь ни при чем, – отмахнулся тот. – Нина попросила, ей здесь нравится.

– Понятно. – Кирилл огляделся и посмотрел на «запястник». – Опаздывают.

Антон кивнул.

– Мальчики, вы не нас потеряли?

Друзья резко обернулись. Около небольшой пристани, приткнувшейся сбоку от кафешки, стояли Нина с Ольгой.

– Вы тут откуда? – удивился Антон. – Я же вроде с дороги глаз не сводил.

– А мы и не по дороге, – улыбнулась Ольга. – Нас отец по реке глайдером добросил.

– Ты сегодня прямо как с заставки новостей, – Антон с восторгом разглядывал свою подругу, одевшуюся в вечернее платье.

– Спасибо, – Нина кокетливо улыбнулась и, подхватив своего кавалера под руку, потянула к входу в кафе.

– Будем здесь стоять или тоже пойдем? – Ольга пихнула Кирилла кулачком под ребро.

Кирилл впервые увидел Нину в вечернем платье, превратившем привычную одноклассницу в красивую девушку. А вид Ольги ошарашил его еще больше. На ней была необычная одежда, напомнившая ему сенсоркомб, в котором работала его мать. Это «платье» словно гладкая перчатка облегало тело девушки, лишь в районе талии разделяясь и образуя некое подобие юбки до колен. Причем по ткани платья постоянно двигались изображения, отчего казалось, что девушку то оплетают какие-то диковинные растения, то по всему телу вспыхивают языки пламени, то мелькают тени причудливых существ. Ольга усмехнулась и, кончиками пальцев вернув отвисшую челюсть парня на место, потянула его за собой.

– Вообще-то я не хотела его надевать, – пояснила она, пока они шли к кафе. – Но Нина настояла, хотя я не очень удобно себя в нем чувствую, и обтягивает оно уж как-то слишком.

Кирилл покосился на отчетливо выделявшуюся грудь девушки и промолчал.

– А я еще и прическу сделала, ты что, не заметил?

Кирилл пожал плечами, действительно только сейчас заметив, что темно-русые волосы девушки приобрели коричневый цвет и теперь едва достигали плеч.

– У-у. Вот все вы, мужики, такие, – Ольга ткнула пальцем парню в грудь. – Только на одно и смотрите.

– Ну… – Кирилл почувствовал, что краснеет.

Нина с Антоном уже расположились за крайним столиком, приткнувшимся в уголке, и оживленно беседовали.

– А вот и мы.

– О, наши голубки пожаловали, – улыбнулась Нина. – Где это вы задержались?

Насчет «голубков» Кирилл хотел возразить, но Нина неожиданно зыркнула на него, и слова застыли в горле.

– Да так, – Ольга села на диванчик и приземлила рядом Кирилла, уже нацелившегося на стоявшее с другой стороны кресло.

– Вот ТАК все и начинается, – рассмеялась Нинка. – Эх, Кир, смотри, моя сестренка еще маленькая и глупенькая, не балуй с ней.

– Ну, ты скажешь! – фыркнула Ольга. – Я всего на год младше тебя. Тоже мне, старуха нашлась!

Девчонки рассмеялись.

– Кир, мне Нина тут одну вещь показывала, ей отец из командировки привез. Нин, покажи.

Девушка послушно откинула волосы с виска, и Кирилл увидел прилепленный там кругляш с тремя отходящими из его центра лучами: один луч уходил за ухо, другой тонкой полоской тянулся вдоль подбородка, а третий шел через весь лоб. Едва девушка опустила волосы, как луч, шедший через весь лоб, замерцал и пропал. Парень осторожно протянул палец и потрогал лоб девушки, обнаружив, что луч никуда не исчез, просто стал невидимым.

– Неужели?

– Ага, – кивнул Антон. – Перском это тебе не наши запястники. Прямое мыслеуправление, возможность подачи изображения и информации на сетчатку глаза или прямо в мозг, автоматическая совместимость практически со всеми вирт-сетями и прямой доступ к ним, а еще функция «защитника».

– Функция «защитника»? – Кирилл вопросительно посмотрел на Антона.

– Ну, не знаю, – пожал тот плечами. – Читал, что он может защитить, если его владелец, например, случайно упадет с пятого этажа. Или от выстрела из неэнергетического оружия.

– Ясно, – кивнул Кирилл и повернулся к Ольге: – У тебя тоже такой?

– Нет, – улыбнулась девушка. – У меня мой старый запястник, – она продемонстрировала парню изящный браслет в виде золотистого цветка.

– Сейчас наемся, – сказал Кирилл, вызвал меню на серебристое зеркало стола. – После тренировки голодный как волк. Оль, ты что будешь?

– Ну, не знаю, – девушка еще ближе придвинулась к Кириллу. – Пожалуй, фруктовое мороженое и коктейль.

– А я порцию пельменей и тоже какой-нибудь коктейльчик. Давай на твой выбор, а то я в них не разбираюсь.

– Угу, – Ольга быстро ткнула пальчиком в нужные строчки меню, и то, свернувшись в тонкий лучик света, втянулось в столешницу.

– Кирилл, а ты куда поступать собрался? – спросила Ольга, уютно пристроив голову на его плече.

Парень задумчиво почесал переносицу:

– Хочу посмотреть, что мне предложат после тестов.

– Ты же вроде в пилоты космолетов всегда метил?

– Метил, – кивнул Кирилл. – Но я хотел водить межзвездные суда, а пилотов на них готовили лишь в МАКИ, а сейчас говорят, что факультет то ли прикрыли, то ли сильно ограничили набор.

– Вот уж не удивляюсь, – фыркнула Нина. – В нашей дыре скоро и кораблей-то путевых не останется. А вот мы с Антошей будем поступать в Токийский: я на биофак, а Антоша на физмат, у нас уже и приглашение есть.

– Приглашение? – Кирилл вопросительно посмотрел на друга, но тот опустил глаза.

– Я, кстати, тоже, – сказала Ольга. – Только я буду поступать на медицинский. Кир, может, ты тоже с нами? – Ольга умоляюще посмотрела на друга. – Отец тебе поможет, даст нужные рекомендации.

– Да нет, спасибо, – Кирилл отрицательно покачал головой. – Да и на кого я там пойду?

Девушка вздохнула и снова опустила голову на плечо Кириллу.

Антон тоже сделал заказ себе и Нине.

Человекоподобный кибер-официант в строгом черном костюме расставил еду на столике и, получив оплату, неспешно удалился. Ольга с какой-то детской непосредственностью тут же пододвинула к себе вазочку с мороженым и принялась его изничтожать, изредка улыбаясь Кириллу. Тот, смотря на девушку, с аппетитом принялся за пельмени.

– Ну, пока вы тут набиваете животы, мы с Антоном вас покинем, – сказала Нина, чуть отпив из своего бокала, и встала.

Тот поставил недопитый коктейль и отправился вслед за подругой.

Свет в помещении неожиданно стал гаснуть. Под ногами вспыхнули голубоватые огни, пол поплыл разноцветными пятнами и вдруг стал совершенно прозрачным. Создалось ощущение, что ноги стоят прямо на поверхности воды, подсвеченной из глубины невидимыми светильниками.

– Здорово, – Ольга забралась с ногами на диванчик и с восхищением разглядывала, как внизу колышутся водоросли и иногда проносятся стайки рыбешек, блестя чешуей.

Кирилл согласно кивнул, рассматривая, правда, Ольгу. В наступившем полумраке рисунки на ее необычном платье изменились, вспыхнув новыми красками. Казалось, что по нему пробегают блуждающие огоньки, а порой платье вспыхивало, и создавалось полное ощущение, что тело девушки облечено в жидкое пламя, которое свободно гуляло по нему, подчеркивало его контуры.

Сзади раздались громкие голоса, и Кирилл оглянулся. В кафешку зашла незнакомая компания из трех парней и четырех девушек. Устроившись за столиком около стойки, они отгородились от зала мерцающей энергоизоляционной стеной, превратив свой столик в персональную кабинку.

Ольга снова пододвинулась поближе к Кириллу, неожиданно растянулась на диване и, положив голову парню на колени, тихонько попросила:

– Включи стену.

Кирилл дрожащей рукой нащупал сенсор, и по периметру их столика вспыхнула энергетическая перегородка, похожая на колеблющийся туман.



– Я думал, мы танцевать пойдем. – Из-за перегородки как раз полилась медленная мелодия, блокировку внешних звуков Кирилл включать не стал.

– Не сегодня.

Ее руки обвились вокруг его шеи, а теплые нежные губы Ольги впились в его рот. Он обмер, а потом осторожно взял девушку за плечи и отстранился.

– Кир… – Ольга всхлипнула. – Я ведь не дурочка и все понимаю.

– Оль, я…

– Молчи, – девушка закрыла ему рот ладонью. – Молчи, дай я скажу. Я ведь понимаю, что не нравлюсь тебе, да и как могу понравиться? Это детское личико, это недоразвитое тело… Мне уже почти восемнадцать, а выгляжу как маленькая девочка, ты никогда меня серьезно не воспринимал.

– Но…

– Молчи. Я все понимаю. – Она, всхлипывая, уткнулась ему в плечо.

– Оль, – Кирилл снова взял девушку за плечи и посмотрел в ее заплаканные глаза. – Ты очень красивая, но я…

– Правда? – девушка улыбнулась. – Кир, ничего больше не говори, просто дай мне шанс, хорошо?

– Хорошо…

– Я счастлива, – Ольга вытерла слезы и вновь устроилась на его плече. – И без возражений, этот вечер мой.

Дальнейший вечер прошел в более раскрепощенной обстановке, хотя Кирилл опасался обратного. Ольга, казалось, позабыла весь разговор и веселилась от души, раз за разом вытаскивая Кира на танцы. Нина с Антоном постоянно пропадали где-то, возвращаясь лишь на несколько минут, причем у Антона было такое невинно-счастливо-идиотичное лицо, что Кирилл ему невольно позавидовал. Домой собрались глубоко за полночь, когда кафе уже почти опустело, а Ольга, пристроив голову у него на коленях, мирно посапывала.

– Сейчас я летак вызову, – сказал Антон и пробежался пальцами по панели запястника.

– А может, прогуляемся?

– Ну, мы-то можем, а вот девчонкам на другой конец города.

– Да, ты прав. – Кирилл осторожно погладил спящую девушку по голове.

Та заворочалась и, открыв глаза, села.

На улице было довольно свежо, видимо, сказывалась близость реки. Антон тут же снял пиджак и накинул на плечи Нине. Кирилл уже подумывал снять с себя рубашку, но Ольга обхватила его руку и прижалась к нему.

Летак, похожий на автомобиль XXI века, виденный Кириллом в музее, только с небольшими крыльями, медленно спланировал, моргая габаритными огнями, и застыл на посадочной площадке.

– Ладно, девочки, летите, а мы с Киром пешочком.

– Хорошо, милый, – Нина поцеловала Антона и вопросительно посмотрела на сестру.

Ольга улыбнулась и, чмокнув Кирилла в уголок рта, открыла дверь летака и забралась в кабину.

– Ну, мальчики, до завтра.

Когда огни машины скрылись вдали, ребята, не торопясь, пошли по набережной домой. Шли молча. Кирилл перебирал в голове случившееся, а Антон, видя состояние друга, не задавал вопросов. Они дошли до сквера, примыкавшего к набережной, и тут Антон неожиданно остановился и схватил Кирилла за плечо, заставив того очнуться от своих мыслей.

– Что? – юноша непонимающе посмотрел на друга.

– Там, в сквере…

Кирилл повернулся и посмотрел туда, куда указывал друг. Там, около фонтана, светившегося разноцветными огнями, собралась небольшая компания.

– И что?

– Не знаю, – Антон неуверенно повел плечом. – Мне показалось, кто-то вскрикнул…

– Да брось ты, приезжие дурачатся. Пошли.

– Не знаю, Кир… Может, глянем?

Кирилл нехотя кивнул, и они направились туда. Это оказалась знакомая компания из кафе. Четыре девушки, наряженные в пестрые одежды с постоянно меняющимся абстрактным рисунком, сидели на бортике фонтана и наблюдали за парнями, которые окружили лавочку с сжавшимися от страха двумя девчонками.

– Не, Тар, скажи, что мы с этими клонерами делать будем?

– А что с ними обычно делают? – заржал один из юнцов, сделав несколько движений тазом.

– Ну, это ты переборщил. Говорят, что их тут к людям приравнивают.

– Да ладно тебе, Зейк, завтра нас тут уже не будет, и пусть потом ищут.

– Точно, – третий парень, одетый в черный комбинезон, схватил одну из девчушек за руку и рванул к себе. – Пойдем, киска, я тебя приласкаю.

– Брось, Ин. Неужто действительно будешь мараться о клонера?

– Правильно. Ин, лучше с кем из нас, – сказала одна из сидевших у фонтана девушек.

– Да ладно вам, надо же внести какое-нибудь разнообразие в их тусклую провинциальную жизнь. – Парень в черном развернулся, волоча за собой упирающуюся девушку, и нос к носу столкнулся с Кириллом.

– Отпусти.

– Чего? – незнакомый парень уставился на Кира.

Короткий удар ногой в солнечное сплетение заставил приезжего согнуться, а удар локтем в нужную точку на спине отправил на землю. Девушка ойкнула и быстро нырнула за спину Кирилла. Возникла звенящая пауза.

– Не, ну ни фига себе, этот малец Ина вырубил, – наконец произнес тот, кого называли Зейком.

– Ты в порядке? – спросил Кирилл у девушки.

Та, всхлипнув, кивнула.

– Подонки! – Кирилл посмотрел на оставшихся. – Валите отсюда, пока стражей не вызвал.

– Надо же, – Зейк развел руками. – Я думал, что ты смелый, а оказывается, без легавых и разобраться не можешь.

– Без кого? – не понял Кир. – Девушку отпустите.

– А ты забери, – Зейк схватил девушку за плечо и толкнул к своим подругам, которые со смехом усадили ее рядом с собой на бортик фонтана.

– Зейк, может, не надо?

– Да брось, Тар, переломаю парню пару ребер и все. В регенераторе к утру все срастется. А то глянь, как земляшки оборзели, всяка деревенщина будет мне указывать, что делать. Эй, паря, а тебе самому не стремно за клонера вступаться? Они ведь, наоборот, должны быть благодарны, что на них человек внимание обратил.

– Это еще почему? – удивился Кирилл. – Вторичники такие же люди, как и мы.

– Вот деревенщина, – парень усмехнулся и неожиданно прыгнул через скамейку, метя ногой в грудь Кириллу.

Кирилл не ожидал такого и, пропустив удар, кубарем покатился по траве.

– Что, герой, больно? Но это только начало. Ты вообще понимаешь, с кем связался? Я чемпион Гартанского университета по имбосу, а вы, земляшки, не то что как воевать, но уже и как драться, поди, позабыли.

– Ну так покажи, – процедил сквозь зубы Кирилл, усилием воли подавляя боль и поднимаясь с земли.

– О, встал? – удивился Зейк. – А ты, наверное, не так уж и безнадежен.

На этот раз он не стал бросаться на Кирилла, а принялся кружить вокруг него, изредка нанося удары. Кирилл, отражая их, анализировал противника, вспоминая все, что знал о стилях. Увы, об имбосе он не слышал. Судя по движениям и применяемым Зейком приемам, имбос делал ставки на неожиданные выпады и сильные удары ногами, заставляя противника уходить в глухую оборону, изматывая его, затем, по идее, должно было идти добивание.

Неожиданно всплыли в голове слова учителя, сказанные в самом начале тренировок:

«Кир, многие из твоих противников будут сильнее тебя. Не старайся победить силу, будь просто лучше их, умнее их».

Кирилл усмехнулся. Несомненно, Зейк занимался не меньше его, а, возможно, у него просто больше практики. Но он очень самоуверен.

Пропустив еще один удар в плечо, Кирилл упал на одно колено. Зейк победно улыбнулся и метнулся к парню, занося руку для рубящего удара, но Кирилл неожиданно вскочил и, скользящим движением уйдя вправо, оказался за спиной у нападавшего. Зейк среагировал и стал разворачиваться, но юноша нанес ему резкий удар в челюсть, после чего схватил за запястье руку, все еще продолжавшую ударное движение, и крутанул противника вокруг оси. Раздался противный хруст, затем дикий вопль. Зейк рухнул на колени и, крича, смотрел на свою выгнутую под неестественным углом руку.

– Всем замереть на месте! – раздалось сверху.

Кирилл поднял голову и зажмурился от света прожектора. Вниз скользнули две тени, и перед парнем приземлился страж, закованный в биодоспех, делающий его похожим то ли на гигантскую ящерицу, то ли на какое-то диковинное насекомое. Страж посмотрел на Кирилла, покачал головой и поднес руку к шлему. Шлем разделился на множество мелких частей и, превратившись в тонкие паутинки, втянулся в ворот доспеха.

– Ну и что тут произошло?

– Он… он мне руку сломал, – проскулил Зейк.

– Вижу, – страж повернулся к Кириллу: – Вам придется проехать с нами в участок. И вам, кстати, тоже, – добавил он, ткнув пальцем в сторону Зейка.


– Успокойтесь, Ирина Анатольевна, все с ним в порядке.

Женщина обессиленно опустилась на стоявший у столика стул и разревелась.

– Извини, Толь, я просто переволновалась, – через минуту сказала она, вытирая слезы и взяв протянутый ей бокал с минералкой.

– Да я понимаю. – Мужчина в черной форменной одежде с нашивками стража уселся на стул напротив. – А вообще твой Кирилл молодец, не побоялся.

– Иногда я жалею, что отдала его в секцию Владлена, – всхлипнула женщина. – Он такой безрассудный. Весь в отца пошел.

– Ну, успокойся, – Анатолий взял пустой бокал и, подойдя к автомату, вновь наполнил его минералкой. – Твой парень, кстати, спас двух девчонок из К-интерната. Эти подонки хотели их изнасиловать.

– Изнасиловать? – Женщина недоверчиво уставилась на стража. – Дикость какая-то.

– Дикость, – усмехнулся страж. – Для нас да, но не для них. Они прибыли к нам из Саксо-Германской Империи, а у них там клонированные – это бесправная рабсила.

– Надеюсь, их задержали?

– Задержали, – вздохнул Анатолий. – Но, увы, через пару часов вынуждены были отпустить: они подданные империи, и нас вежливо попросили прикрыть это дело. Они, конечно, извинились и даже заплатили большой штраф, но ты бы видела, с каким недовольством и презрением все это происходило. Утешает одно: этим подонкам теперь навсегда закрыт путь в пределы системы. Если еще раз объявятся, колония им обеспечена.

Дверь с легким шелестом ушла в сторону, и на пороге появился Кирилл в сопровождении еще одного стража, а вслед за ними в комнату заскочили две девушки и пристроились рядом с парнем.

– Вот не могу никак домой отправить, – кивнул конвоир на девушек. – Так всю ночь и просидели в коридоре.

Женщина посмотрела на насупившегося сына, потом на сжавшихся девчушек и вздохнула.

– Мам, я…

– Молчи уж. – Мать встала и, подойдя к сыну, крепко его обняла. – Знаешь, а я ведь рада, что ты у меня такой. Ладно, пошли домой.

Они вышли из участка вместе с девушками. Во дворе стоял глайдер с эмблемой интерната.

– Вас как хоть зовут? – наконец спросила Ирина, разглядывая похожих как две капли воды девушек.

– Лиа, а ее Эна, группа двести тридцать четыре-Л, – сказала одна, подходя ближе. – Мы вторичники и хотим поблагодарить вас и вашего сына за то, что он спас нас. Эна очень испугалась, а запястников у нас нет, и мы не могли вызвать помощь. Мы все время гуляем в том сквере, и раньше никогда ничего подобного не было.

– Ясно, – женщина вздохнула. – Ладно, девочки, мы домой, вашему спасителю надо поспать.

– Спасибо вам еще раз, – девушки дружно поклонились и направились к ожидавшему их глайдеру.

Однако Эна неожиданно остановилась и, развернувшись, подбежала к Кириллу. Схватила парня за руку.

– Можно мне прийти к тебе в гости?

Кирилл явно растерялся и вопросительно посмотрел на мать.

– Можно, – Ирина ласково улыбнулась.

Девушка улыбнулась в ответ и, отпустив руку Кирилла, побежала обратно к «сестре».


Ирина сидела на полу, опершись спиной о стену, и смотрела на спящего сына. Как он похож на Олега: тот же рост и стать, те же непослушные русые волосы, вечно торчащие во все стороны, несмотря на все укладки, тот же упорный характер. Пожалуй, лишь глаза достались ему от нее, такие же ярко-зеленые. Она почувствовала, как слезы текут по лицу, а в груди, как и девятнадцать лет назад, что-то судорожно сжалось.


Корабль превратился в груду металла, которая лишь по инерции продолжала движение к цели. Ирина пробиралась по коридору, заваленному различным мусором и остатками человеческих тел, до крови искусав губы, стараясь сдержать крик отчаяния и ужаса. Уже месяц прошел со дня катастрофы, а она так и не смогла привыкнуть. Внутри корабля постоянно раздавался протяжный скрип, а иногда из оплавившихся стен выплескивались целые фонтаны искр, осыпая девушку и заставляя ее испуганно отскакивать в сторону. Би-металл, обладавший памятью, пытался восстановить прежний облик корабля, – но тщетно. Иногда по всему корпусу пробегала волна дрожи, точно эта некогда красивая машина билась в агонии, и Ирине приходилось падать ничком, вцепляясь в трещины, образовавшиеся в полу. К счастью, генератор С-поля уцелел. Он запечатал эту часть корабля, предотвратив утечку воздуха.

Им с Олегом повезло. Она находилась с мужем в рубке управления, когда произошла эта катастрофа. Но до сих пор она не знала, что тогда случилось на подходе к Плутону. Удар был такой силы, что компенсационные кресла, позволявшие без труда переносить пятидесятикратные перегрузки, застонали под навалившейся тяжестью. Это их и спасло, у других членов экипажа, находившихся на своих рабочих местах или занимавшихся личными делами, просто не было времени среагировать на происшедшее.

– Ну, что там? – спросил Олег, когда она уселась в свое кресло.

– Капсула готова.

– Это хорошо, – ободряюще улыбнулся Олег. – Я проверил все системы, вроде нормально. Главное, чтобы прыжок прошел так, как мы задумали.

Ирина кивнула и улыбнулась мужу в ответ. Месяц отчаяния и надежды, месяц в полумертвом корабле среди ужасающего запаха разлагающихся мертвых тел, от которого не спасали даже фильтр-маски. Месяц работы, чтобы оживить один из двигателей, и то, что это удалось, было больше, чем чудом. До сих пор она не может есть пищу, приготовленную в пищевых комбайнах, до сих пор для нее она отдает трупным запахом. Комбайн может и не использовать картриджи, а готовить съедобный концентрат из любого биологического объекта, например, из дерева. Но, к сожалению, оранжерея корабля погибла…

Таймер отсчитывал последние минуты перед прыжком.

– Давай, милая, в капсулу, я введу нужные данные и за тобой.

– Я тебя дождусь.

– Брось, – Олег пристально посмотрел на жену. – Со мной ничего не случится, а ты теперь отвечаешь за двоих. Так что не спорить и марш к капсуле, а я введу в компьютер все что нужно и сразу к тебе присоединюсь.

Ирина вздохнула, но не стала спорить с мужем, а, нацепив фильтр-маску, полубегом направилась к капсуле. Устроившись в кресле, она привычным движением погладила себя по едва наметившемуся животику и перекрестилась. Неожиданно крышка капсулы дернулась и резко пошла вниз. Ирина в панике вскочила с кресла и кинулась к щитку управления дверью.

– Постой, дорогая, – позади нее развернулась плазмопанель. – Ир, сядь, – Олег кивнул на кресло и, дождавшись, пока жена вновь села, продолжил: – Извини, дорогая, но я тебя обманул. Мне не удалось до конца починить систему пилотирования. Ручное управление и то еле тянет… Я постараюсь вывести эту развалину как можно ближе к Земле и отстрелить капсулу.

– Олег, я…

– Молчи, молчи, – муж покачал головой. – У нас не так много шансов, а в капсуле у вас есть надежда. Или ты забыла, что не одна?

Она замотала головой, ели сдерживая подступившие слезы.

– Приготовься, милая.

Олег отвернулся, и его пальцы забегали по светившейся разноцветными огнями панели управления. На краткий миг наступила темнота, странное состояние падения в бездну, затем легкий толчок и страшный скрип, пронесшийся по всему кораблю. Ирина в панике застучала по сенсорам вызова, но развернувшийся перед ней экран был пуст.

– Олег, ответь мне! Олег!!!

Израненное тело корабля неожиданно содрогнулось в жестокой конвульсии, ломающей переборки и рвущей точно бумагу прочнейший корпус.

– Ир, – донесся до нее голос Олега. – Мне страшно, Ир.

– Олег, Олег!! – Ирина хотела снова кинуться к пульту шлюза, но неожиданное ускорение вдавило ее в кресло.

Ожили бортовые приборы, а компьютеры шлюпки принялись выравнивать ее траекторию. Вспыхнули экраны внешнего обзора, и Ирина увидела удалявшийся истерзанный корпус корабля с огоньками взрывов.

– Прощай, милая, – вновь раздался голос Олега, а затем остатки корабля подернулись дымкой и исчезли.

Ее муж уводил гибнущую машину подальше. Как ей сказали потом, корабль взорвался около Луны, Олег успел отвести машину от оживленных трасс рядом с Землей. Но тогда она этого не знала, а, сжавшись в комочек, рыдала, когда родная планета приняла свою вернувшуюся дочь.

Глава 2

Кирилл вышел из телепорта посреди Орочьего поля, недалеко от протекавшей через него реки. Тут на холме разместилось какое-то святилище, где по заданию он должен был уничтожить свирепого вожака орочьего клана с труднопроизносимым именем. Храм не произвел на него впечатления – нечто огромных размеров, похожее на полуразвалившийся сарай, правда, с остатками античных колонн по периметру. Проверив количество бутыльков с эликсирами жизни и энергии, он направился к цели. Пару раз на его пути встречались какие-то монстры, то ли горгульи, то ли нечто подобное, но такого низкого уровня, что он убил их двумя ударами, и до храма добрался на удивление быстро.

Неру он заметил, только когда подошел к лестнице, ведущей в храм. Эльфийка сидела на нижней ступеньке и рассматривала выдранный пучок травы. На этот раз она была одета в расшитую узорами мантию, а ее посох лежал рядом.

– Нер, привет.

Девушка подняла голову и, увидев Кирилла, улыбнулась:

– Кир, давно же тебя не было. Где пропадал?

– Готовлюсь к экзаменам, некогда играть.

– Значит, ты еще школьник.

– Выпускник, – поправил Кирилл. – А ты?

– А я страшная старая дева – разве ты этого не знал?

– Хорошо хоть дева, а не мужик с усами и бородой, – усмехнулся Кирилл.

– С усами и бородой, – эльфийка потрогала лицо. – Слава богу, нет, а то думала, побриться с утра забыла.

Они переглянулись и рассмеялись.

– Ты что тут разглядываешь?

– Да вот, – девушка показала зажатый в руке пучок травы. – Корней-то нет.

Кирилл подошел ближе и, взяв протянутый пучок, принялся его изучать. Действительно, широкие мясистые стебли травы соединялись внизу в одно целое, но не имели корней, вместо них колебалось нечто похожее на струю пара.

– Ну, создатели просто не стали их делать, да и зачем? Вон из монстров тоже кровь хлещет, и ошметки летят, а как убьешь – растекаются какой-то серо-буро-малиновой кашей.

– Да я просто… – повела плечом эльфийка. – Ты в храм? Если да, то пошли в команде, у меня тут квест.

– У меня тоже.

Около двух часов виртуального времени они с Нерой носились по запутанным лабиринтам храма, пока у Кирилла не запищал зуммер, напоминающий о реальном времени. И ему не пришлось попрощаться с напарницей.


День выдался прохладным. С утра вроде было тепло, но потом набежали тучки, и зарядил мелкий дождик. Кирилл стоял у окна и рассеянно смотрел на стекавшие по стеклу капли. Экзамен назначили на второе июля, и на подготовку осталось меньше недели, а ведь думал, что успеет до него слетать с Ольгой на Обское. Но, видимо, все же придется посидеть над учебниками.

В классе неожиданно стало тихо. Кирилл обернулся и увидел стоявшего у кафедры преподавателя.

– Задумался о чем-то? – спросил учитель.

– Извините, Аркадий Юрьевич.

– Ладно, все садитесь.

В конце урока учитель подошел к доске, активировал и вывел на нее изображение Земли.

– Напоследок у меня коротенькая лекция по тому периоду в истории нашей планеты, которые различные источники называют по-разному. Кто-то «Исходом», кто-то «Рецессией», а кто-то «Прорывом». – Он внимательно оглядел класс. – Итак, начнем. В две тысячи триста тридцать четвертом году исследовательский корабль «Аргус» обнаружил на орбите вокруг Нептуна странное образование и приступил к его исследованию – это оказались обломки инопланетного корабля. Мы до сих пор не знаем, какой цивилизации он принадлежал, но, судя по обнаруженным на его борту останкам, эти инопланетяне мало отличались от людей. К тому же судно было явно военного назначения. Это сообщение взволновало человечество. Над Землей нависла вероятность вторжения, а так как технологии пришельцев превосходили земные, исход его мог быть не очень приятным. Едва корабль был транспортирован к Земле, как все ведущие умы планеты были брошены на его изучение.

Благодаря этой находке мы получили многое из того, чем пользуемся и по сей день. Например, технологию выращивания нужных нам структур из атомов любого вещества. Теперь не нужно плавить металл, можно просто вырастить необходимую структуру, с нужными свойствами, использовав в качестве подручного материала обычный песок или камень. Да и не только металл. Был открыт принцип Гайна-Литвинова, позволяющий получать энергию посредством перехлестывания торсионных полей. Это и еще многое другое позволило в скором времени создать достаточно компактный двигатель для межзвездных полетов, использующий эффект свертки пространства. Разработки его велись еще с конца двадцать первого века, но все упиралось в отсутствие более-менее компактного источника питания.

В результате, к концу двадцать четвертого века перед человечеством открылся дальний космос. Сперва робко, а потом все увереннее мы начали его осваивать. Вскоре были открыты прекрасные планеты, которые были пригодны для переселенцев, даже без терраформинга. Это и положило начало «Исходу» – человечество стало покидать опустошенную, израненную, загрязненную Землю. Исход был настолько быстрым, что к началу двадцать шестого века на Земле осталось всего около пятидесяти миллионов жителей.

Кстати, таинственные пришельцы так и не объявились, остатки их корабля до сих пор хранятся в Лунном музее истории. Нам известны семь иных цивилизаций, но тот корабль не принадлежит ни одной из них. Эту таинственную расу ученые окрестили «хомо-ту».

На данный момент Анклав человечества насчитывает около двухсот миров, в его составе двадцать государств. Вот основные из них: Саксо-Германская Империя – тридцать систем, Романская Республика – четырнадцать систем, Объединенный Союз Миров – сорок семь систем, Российская Империя – тридцать две системы, Великая Империя Солнц – двадцать одна система и Исламское Содружество – шестнадцать систем. Остальные мелкие, от одной до пяти систем, не будем их упоминать.

Земля, кстати, принадлежит к мелким системам. Кроме того, мы считаемся окраинным миром, ближайшая система Анклава находится от нас в сорока световых годах, то есть почти в неделе полета. Кстати, если очутитесь в Анклаве, учтите, что многие его жители даже не знают о существовании Солнечной системы. А на некоторых планетах, например, в Империи Солнца, вообще не стоит упоминать, что их предки пришли с Земли, ибо согласно местным поверьям их привел первый Император из святой земли за гранью миров.

Напоследок поговорим о старушке Земле.

Население около ста сорока миллионов, столица Осло. Крупных городов с населением больше миллиона всего пять: Токио – два миллиона триста тысяч, Москва – один миллион семьсот тысяч, Вашингтон – три миллиона четыреста двадцать тысяч, Берлин – два миллиона сто пятьдесят тысяч, Пекин – два миллиона триста семьдесят тысяч. Остальные проживают в мелких городах с населением пять тысяч человек и меньше. Основная масса населения сосредоточена в западной части Европы, в Китае и Северной Америке. Африка, Австралия и Южная Америка очень слабо заселены, их суммарное население не превышает пяти миллионов человек. Во всей Солнечной системе сейчас проживает около двухсот пятнадцати миллионов человек, это, конечно, вместе с Землей. И еще…

Звонок прервал последние слова учителя. Он бросил взгляд на запястник и, отключив доску, поднял руку, призывая к вниманию поднимавшихся со своих мест учеников.

– Напоследок хочу пожелать вам успешно сдать экзамен. Надеюсь, его результат совпадет с тем, чем вы хотели бы заниматься в будущем.

Когда Кирилл вышел из класса в коридор, Ольга уже стояла там, разговаривая с двумя одноклассницами. Заметив парня, те переглянулись и, дружно поздоровавшись, отошли в сторонку, едва скрывая улыбку.

Дождь разошелся не на шутку, тугие струи лупили по асфальту и, собравшись в мутные потоки, устремлялись к стокам, чтобы исчезнуть в их глубине. Им пришлось просидеть минут десять на пришкольной стоянке, пока на нее не вернулся один из освободившихся гравиков. У двух стоявших на стоянке не работал модуль защитного экрана, позволявший превратить юркую машину в непроницаемую капсулу, а, судя по пузырям на лужах, дождь грозил затянуться надолго. У вернувшегося гравика с модулем было все в порядке, и через пять минут они уже прибыли к дому Кирилла. Гравик, постояв пару минут рядом с калиткой, развернулся на месте и направился к ближайшей стоянке.

– Мам, это я! – крикнул Кирилл, сняв кроссовки и помогая разуться Ольге.

– Хорошо, – раздался из гостиной голос Ирины. – А у нас гости.

Ольга вопросительно посмотрела на парня. Кирилл пожал плечами и кивнул на две пары женских туфель, стоявших у стены:

– Может, кто с маминой работы?

Он подождал, пока Ольга приведет прическу в порядок, и они направились в гостиную. На диване уютно устроились две девушки. При виде вошедшего парня и Ольги они дружно встали.

– Кирилл, я Эна, а это Лиа, группа двести тридцать четыре-Л, мы пришли к тебе в гости, – девушки синхронно улыбнулись.

Кирилл ошарашенно посмотрел на застывшую Ольгу, затем перевел взгляд на смущенно улыбавшуюся мать.

– А, это те девушки, которых ты спас, – нарушила неловкое молчание Ольга и, подойдя к Эне и Лиа, усадила их обратно и пристроилась между ними. – Я Ольга, подруга Кира.

Пока девушки знакомились, Кирилл поманил мать пальцем и вышел вместе с ней в коридор.

– Откуда они?

– Только что пришли, обе мокрые и трясущиеся. Что мне было делать? Не выгонять же?

– Конечно, нет, – Кирилл прислонился спиной к стене и пару раз стукнул о нее затылком. – Блин, ну за что мне это, а, мам?

– Ты это о чем?

– Да вот об этом.

– Ну и дурашка ты у меня, – улыбнулась Ирина и, подойдя к сыну, взъерошила его волосы. – Радоваться должен, а он в расстройстве. Ладно, вы с Ольгой поди голодные, а я блинов напекла. Сейчас принесу.

Кирилл вернулся в гостиную. Девчонки что-то оживленно обсуждали, но, увидев парня, замолкли и дружно уставились на него. Кирилл сделал стол чуть пониже и придал ему форму овала.

– А вот и блины, – из кухни появилась мать с большим подносом, на котором возвышалась стопка дымящихся блинчиков и стояли чашки с блюдцами. – Ну, девоньки, давайте, налегайте, а ты, Кирилл, не стой столбом, а садись к гостям и поухаживай за ними.

– Дождешься от него, теть Ир, – взяла инициативу в свои руки Ольга. – Давайте я.

Она взяла чайник и, быстро разлив чай по чашкам, пристроилась справа от Кирилла, между ним и Эной с Лиа.

– О чем вы тут разговаривали? – спросила Ирина, глядя, как одна из девушек осторожно откусывает кусок блина, а вторая за ней наблюдает.

– Рассказывали Ольге о том, как Кирилл нам помог, – ответила наблюдавшая; вторая тем временем откусила еще кусок.

– С вареньем попробуй, – Ирина пододвинула к девушке вазочку. – Макай и ешь, в интернате поди таким не кормят.

– Нет, у нас там специальное меню из высоковитаминизированных смесей.

– Ясно, – поморщилась Ирина. – Ты, кстати, тоже кушай… Лиа, если не ошибаюсь?

– Да, я Лиа, – улыбнулась девушка.

Кирилл тем временем пил чай, автоматически поглощал блины и поглядывал на девушек, пытаясь понять, как мать смогла разобрать кто из них кто. Они были одеты в одинаковые легкие голубенькие платьица с вышитым на плече затейливым то ли гербом, то ли рисунком и казались абсолютно идентичными. Обе с длинными темными волосами до пояса, обе курносые и кареглазые, у обеих заостренные черты лица, обе худенькие и высокие, почти вровень с Кириллом, а в нем ведь метр девяносто. У обеих на лбу были нанесены какие-то черточки; точнее, у той, которую мама назвала Лиа, была точка и над ней черточка, а у другой точка и три черточки.

– Не смотри так, а то глаза выпадут, – ткнула его в бок локтем Ольга. – Девчонок, что ли, не видел?

– Да я так, – виновато посмотрел на подругу. – Лиа, а что у вас на лбу?

– Возрастные знаки, – ответила Лиа и улыбнулась. – Я уже в пятой возрастной категории и вскоре получу статус гражданина. А вот Эна всего лишь в третьей, – она грустно вздохнула. – Почему-то ее развитие замедлилось, хотя мы из одной партии.

– Это как?

– Я бракованная, – подала голос Эна. – Если через год не исправлюсь, мне надлежит пройти стерилизацию и отправиться на дальние станции.

– Куда? – не понял Кирилл и, переглянувшись с Ольгой, вопросительно посмотрел на мать.

– Потом расскажу, – зыркнула на сына Ирина.

Эна с Лиа ушли уже под вечер, и то только после того, как Ирина позвонила в интернат и за ними прибыл воспитатель на глайдере. Ольга же весь оставшийся вечер провозилась с Ириной на кухне, постигая тонкости приготовления блинов. И в вызванный к дому летак Кирилл ее посадил, когда на небе уже вовсю хозяйничали звезды.

– А Ольга все же замечательная девушка, – сказала Ирина, когда Кирилл, проводив подругу, вернулся домой.

– Не так давно ты, помнится, говорила, что она мне не подходит, – усмехнулся Кир, доставая из хрона бутылку с соком.

– Я и сейчас это могу сказать, – улыбнулась Ирина. – Но это не значит, что она плохая, Ольга замечательная девушка и будет не менее замечательной женой.

– Возможно, – Кирилл вздохнул. – Знаешь, мам, я до сих пор чувствую себя не в своей тарелке. Иногда мне кажется, что Ольга слишком торопит наши отношения.

– Тебе это не нравится?

– Не совсем чтобы, – он плеснул сок в стакан. – Просто… ну, не знаю.

Ирина улыбнулась и нежно посмотрела на задумавшегося сына.

– Мам, так что насчет Эны с Лиа? Что за возрастные знаки?

– Возрастные метки. – Мать вскинула брови. – Странно, я думала, что вам на биологии должны были рассказывать.

– Ну… – Кирилл замялся, смутно припоминая подобную тему. – Вроде что-то было.

– Ясно, – рассмеялась Ирина. – Биология не твой конек, хотя такую элементарщину ты должен был бы знать.

– Ну, я же не каждый день встречаюсь с вторичными, – буркнул парень.

– А вот тут ты ошибаешься, – возразила Ирина. – У нас треть граждан из вторичных.

– В смысле? – не понял Кир. – Столько клонов?

– Ну, клонами их можно назвать с большой натяжкой. Клон это ведь копия, а вторичников делают из генетического материала, то есть из смеси геномов сотен людей.

– Понятно, – кивнул парень. – Это я помню, но метки-то тут при чем?

– Дело в том, что хотя клоны при выходе из родильных ванн являются физически примерно десятилетними, мозг их находится на уровне младенцев. Однако их геном специально запрограммирован на быстрое взросление и хорошую обучаемость, так что через три-четыре года мы имеем вполне полноценных двадцатилетних девушек и юношей…Так вот, эти метки что-то типа генетического контролера. Если все в порядке, то ко времени выпуска из интерната они исчезают, если же нет…

– То есть с Эной что-то не так?

– Видимо. Жаль мне ее, симпатичная девушка.

– И что? С ней что-то сделают?

– И да, и нет. Дело в том, что дети клонов уже обычные, но генетическое нарушение… – Ирина покачала головой. – Ее просто стерилизуют и отправят на дальние станции.

– Зачем?

– Все, сын. Не хочу об этом говорить.

Кирилл покосился на мать, но промолчал и, допив сок, поднялся к себе. Слова матери озадачили его. В прошлом, насколько он знал, она была экзобиологом и участвовала в нескольких экспедициях, в одной из которых и погиб его отец. Так что неудивительно, что она столько знала о вторичниках. Только вот что там насчет дальних поселений?

Кир подошел к вирту и, включив компьютер, опустился в кресло, переведя его из положения «лежа» в «сидя». Затем активировал экран и вошел в Сеть. Информации было не так уж и много:

«К внешним поселениям относятся станции наблюдения за дальним космосом, расположенные за орбитой Плутона. На данный момент действуют четыре станции, численный состав – до 150 человек. Еще три находятся на постоянной консервации. Кроме того, к внешним поселениям относятся научные станции на лунах Юпитера и Сатурна, а также редкие поселения, оставшиеся после прекращения эксплуатации крупных месторождений и рядом с находящимися в эксплуатации. На данный момент численность проживающих во внешних поселениях составляет около двух миллионов человек».

Кирилл отключил вирт и задумался. Получалось нечто похожее на ссылку – этот древний термин он вычитал в одной из книг по истории.

– Но за что ссылать невинную девочку? – пробормотал он. – Да нет, бред какой-то.


Ирина налила себе сока из оставленной на столе бутылки и, бросив взгляд наверх, где из-за приоткрытой двери пробивался голубоватый свет экрана вирта, тяжело вздохнула. Ее сыну еще только предстояло выйти в большой мир, а уж о его «прелестях» она знала не понаслышке.


Экзамены прошли неожиданно буднично. Второго июля главный школьный компьютер разбросал всех выпускников на три произвольные группы, и учителя развели их по кабинетам. В группе Кирилла оказалось всего трое из его класса, да и те сидели от него далеко. Впрочем, ждать от них помощи не стоило, вопросы для каждого были индивидуальными. Но, с другой стороны, переговариваться и помогать друг другу на этом экзамене никто не запрещал. Поэтому едва учитель объявил о начале тестирования и их столы превратились в тестовые экраны, многие ученики стали обсуждать появившиеся на экране вопросы. На первые сто вопросов Кирилл ответил довольно быстро, а вот на следующей сотне застрял. Пришлось идти по кабинету с просьбой о помощи. Правда, надо сказать, что с подобной просьбой обращались и к нему. И, тем не менее, тестирование он закончил одним из последних. Едва был дописан последний ответ, как экран мигнул и, поблагодарив за участие, погас, вновь превратившись в привычную псевдодеревянную столешницу. Выйдя из кабинета, Кирилл обнаружил ждущих его Антона с девушками, которые, по их словам, закончили свое тестирование еще час назад. Антон попробовал пошутить над тугодумием Кирилла, но получил каблуком Олиной туфли по носку ботинка и всю дорогу домой жаловался Нине на жестокость ее сестры.

Матери дома не было, и, прослушав привычное послание, Кирилл хотел убрать приготовленное в хрон, но девушки не дали этого сделать, заставив парней поесть. Кирилл не хотел, но под надзором Ольги съел пару пирогов с картошкой, а вот Антона едва оторвали от стола после шестого.

Летак вызвали почти в двенадцать ночи, и то только после того, как позвонил отец девушек и строгим тоном потребовал, чтобы те отправлялись домой. Так что идиллию – обе парочки устроились в разных уголках дома – пришлось прервать. Кир даже был этому рад, поскольку в этот вечер Ольга слишком уж разошлась, и парень чувствовал, что его гормоны разбушевались. Возможно, поэтому, когда в доме наступила тишина, он не стал включать вирт, а грохнулся ничком на кровать и, обняв подушку, провалился в сон.


Нера нашла его в городе. Он только что сбагрил весь набранный шмот торговцу и, прикупив на полученные деньги новый щит, расположился на парапете у магазина, прилаживая его по руке.

– Смотрю, закупился, – констатировала она, усаживаясь рядом.

– Да мой старый совсем разломался, – сказал Кир. – Давно собирался новый взять, но мастерства не хватало. А сейчас вот качнулся.

Он показал на наручный датчик, где светились цифры игровой статистики.

– Всего сорок третий, – фыркнула Нера и вытянула свою руку, где на датчике светилось «58».

Кирилл промолчал и, примерив щит, снова подтянул крепежные ремни и покосился на эльфийку. Она сменила мантию, и эта больше напоминала облегающее платье с глубоким декольте и двумя огромными разрезами по бокам, обнажавшим загорелые ноги девушки.

– И куда мы смотрим? – кокетливо спросила та, перехватив взгляд парня.

– Да так, – Кир отвернулся. – Любуюсь окрестностями.

– Ну и как?

– Хорошие окрестности, – буркнул он. – Особенно те дальние холмы.

Нера недоуменно посмотрела на раскинувшуюся за городом равнину, которую хорошо было видно из этой точки.

– И где ты тут холмы увидел?

Кир взглянул на объемистую грудь напарницы.

– Вот и я думаю, где? Но любуюсь – мысленно.


Кирилл сидел за школьным столом и угрюмо смотрел в табель с результатами экзамена, в десятый раз перечитывая список рекомендованных ему профессий. Ну, если в качестве стража он еще мог себя представить, то технологом по разведению глубоководного планктона – это уже ни в какие ворота. Он вздохнул и, нажав на значок перелистывания, перешел к предложенному ему перечню учебных заведений. Напротив нескольких наименований горели зеленые треугольники, указывавшие на то, что данные институты готовы принять его без экзаменов. Ну, если с НИОП – Новосибирским институтом охраны правопорядка – было понятно, то чему учат в АРМПП – Академии развития морского производства и природопользования, – Кирилл представлял себе крайне слабо. И главное, что в списке не было ни одной профессии, связанной с космосом. А ведь он с самого детства грезил о звездах, и его решение пойти по пути отца, стать пилотом космолета, было непоколебимым.

Кирилл сжал кулаки и, свернув табель, сунул его в карман. В конце концов, это только рекомендательный экзамен, и в нужный институт можно поступить по обычному конкурсу, хотя, конечно, это будет намного труднее.

На этот раз в коридоре никого не было, и Кирилл, попрощавшись с одноклассниками, сам поднялся на третий этаж, где должна была проходить выдача табелей учащимся из класса Ольги. Заглянув в кабинет, он обнаружил девчонок, столпившихся возле одного из столов и что-то обсуждавших. Ольга тоже была там. Заметив Кира, она махнула рукой подружкам и выпорхнула в коридор.

– Что у вас за сборище? – спросил Кирилл.

– Да представляешь, Катрин пришел вызов из института на Рекене.

– Это еще где?

– Это в ОСМ – практически центр Альянса. Один из ведущих галактических институтов. Она всегда считалась у нас в классе одаренной девочкой, но чтобы такое! Кат до сих пор в шоке.

– Здорово, – улыбнулся Кирилл. – А как у тебя?

Ольга молча протянула табель. Кирилл взял тонкую трубочку и, развернув, несколько минут вчитывался в длинный список профессий. В основном это были гуманитарные специальности, причем большинство из них так или иначе было связано с медициной, о чем всегда и мечтала девушка. Напротив многих названий институтов горели зеленые треугольники, Токийский тоже был в их числе.

– Вот видишь, и протекция отца не понадобилась, – сказал он, возвращая табель. – Я всегда знал, что ты у меня умница.

– Правда? – Девушка счастливо рассмеялась и повисла у него на шее. – Я обожаю тебя, Кир!

– Конечно, – он прижал ее к себе и закружил. – Ты самая умная и самая красивая!

Он остановился и, поставив девушку на пол, ласково чмокнул ее в носик. Сзади послышалось хихиканье, и он, обернувшись, увидел выглядывавших из кабинета Олиных одноклассниц.

Они вышли на улицу и, обернувшись, некоторое время смотрели на школу.

– Вот и все, – вздохнула девушка. – Прощай, школа.

– Ну, что-то рано ты прощаешься, – усмехнулся Кир. – Еще выпускной впереди.

– Все равно грустно, – сказала Оля. – Кстати, Кир, ты мне еще свой табель не показал.

– Свой? Ах да… – Он вынул из кармана трубочку табеля и отдал ее Ольге.

Та изучила его, затем свернула и пристально посмотрела на Кирилла.

– Разочарован?

– Ну, как тебе сказать? – пожал плечами парень. – Мать рассказывала, что у отца тоже возникла подобная проблема, но это не помешало ему стать одним из лучших пилотов Земного флота.

Ольга еще раз внимательно посмотрела в глаза парню и улыбнулась:

– Правильно, главное не сдаваться. А я в тебя верю.

До дому шли не спеша. Ольга рассказывала о всяких выходках Антона, который практически уже поселился у них дома. Родители были не против, и, по мнению девушки, дело шло к скорой свадьбе. А еще родители настойчиво просили Ольгу познакомить их с Кириллом, но она до сих пор не решалась этого сделать. На этом месте Кир, лишь краем уха слушавший стрекотню подруги, остановился и недоуменно посмотрел на девушку. Он только сейчас сообразил, что действительно ни разу не был у нее в гостях. А о ее родителях знал лишь из рассказов самой девушки: отец какой-то крупный ученый, а мать работает в сфере транспортного обслуживания.

– Может, нам действительно уже пора познакомиться?

– Конечно, я к чему и веду, – обрадовалась девушка. – У Нины через три дня день рождения, и она просила тебя пригласить, так что готовься.

Сегодня мама была дома и поливала в саду цветы. Между грядками мелькал садовый киб, похожий на большую божью коровку, он что-то то ли полол, то ли сажал под пристальным присмотром своей хозяйки. Заметив пришедшую парочку, Ирина отставила лейку и, бросив грозный взгляд на робота, направилась в дом.

Кирилл уже сидел за столом, а Ольга расставляла перед ним тарелки. Почувствовав мимолетный укол ревности, женщина подошла к сыну и, взъерошив волосы, чмокнула его в лоб.

– Ну, как прошло?

– Ой, тетя Ир, все замечательно, – Ольга поставила перед Киром стакан с соком. – У меня метка на Токийском.

– Правда? – Ирина улыбнулась и приобняла девушку. – Поздравляю, ты же об этом и мечтала. А ты что молчишь?

Кирилл пожал плечами и протянул матери свой табель.

– Понятно. – Ирина уселась за стол и некоторое время молча смотрела на сына. – А может, в НИОП пойдешь? А как окончишь, попрошу Анатолия, и тебя переведут в наш отдел.

– Мам! – Кирилл отставил пустой стакан. – О чем ты говоришь?!

– Да ладно, ладно, – Ирина грустно улыбнулась. – Я просто предложила. Но ты все равно еще раз просмотри список.

– Просмотрю, – отмахнулся парень, поднялся из-за стола и подхватил свою подругу под локоток. – Сегодня, прежде чем лечь, весь список через вирт прогоню.

– Надеюсь. – Ирина тоже поднялась из-за стола. – Ну, все, пойду еще на грядках покопаюсь, а то чую, мой помощник там такого наполол…

В этот день Ольга ушла пораньше – ей позвонила Нина и попросила помочь. Правда, чем, Кир не узнал, так как Ольга переключилась на персональный экран, возникший туманной полоской перед ее глазами.

Делать было нечего. Можно сходить в спортзал, но что-то в последнее время не было настроения, к тому же тренироваться в одиночку скучно. Поэтому он уселся в сенсор-кресло и несколько часов провел в игре, прокачивая очередной уровень и надеясь найти Неру. Но той сегодня нигде не было. На чат-сообщения она тоже не отзывалась, и Кир, прокачав пару уровней, отключился.

Вспомнив о своем обещании матери просмотреть все предложенные институты, он загрузил список в вирт и принялся за его изучение. Сперва пробежался по всему списку, минуя институты, помеченные зеленым треугольником, и, отобрав пару интересных предложений, несколько минут читал выданную компьютером информацию. Затем очистил экран и принялся за помеченные позиции. Их было всего четыре: НИОП, о котором говорила мать, БАМО (Берлинская академия межпланетных отношений), АИОО (Австралийский институт океанографии и океанологии) и совсем уж странное заведение с длинным названием: Филиал института при ЦентрСпасе Земли «Искатель». Хмыкнув, он открыл выданный по последнему институту файл.

«Искатель» – подразделение ЦентрСпаса. Направление: спасательные и изыскательские работы в пределах Солнечной системы. Профессии: спасатель, техник широкого профиля, пилот атмосферных и орбитальных аппаратов.

Все. Адрес и время подачи документов с такого-то по такое-то число. Ну, с первой профессией примерно было понятно, работу спасателей часто показывали в новостях. Со второй не очень. Что это за техник и какого широкого профиля? А вот последняя Кирилла заинтересовала. Выучившись на пилота-атмосферника, он получил бы возможность пробиться в пилоты внутрисистемных линий, а дальше… Впервые за сегодня он облегченно вздохнул – шанс есть, и он его не упустит. Конечно, сперва надо попробовать поступить в профильные институты и уж если не получится… Что ж, значит – в «Искатель».

Выйдя на балкон, он всмотрелся в закатное небо, раскинул руки и прокричал:

– Вселенная, готовься, я иду к тебе!

Но Вселенная промолчала, лишь мать, стоявшая внизу, горько вздохнула и, обернувшись, с тревогой посмотрела на сына.

Глава 3

– Ну и где ты был? – спросила Ольга, нахмурившись. – Ты в курсе, что я весь день себе места не находила? Связь заблокирована, где ты, никто не знает.

– Да так, дела кой-какие были, – Кирилл залпом выпил сок и поставил стакан на стол. – Ты теперь что, каждое мое действие контролировать будешь? Тоже мне, жена нашлась.

– Я?.. – Ольга замерла. – Дурак.

Девушка резко развернулась и выбежала из комнаты, через мгновение из коридора раздался звук хлопнувшей двери.

– Действительно дурак, – вздохнула Ирина. – Беги давай за ней или так и будешь стоять столбом?

Кирилл виновато посмотрел на мать и сорвался с места. Ольгу он нашел на скамейке у дома. Девушка смотрела в темнеющее небо, где уже появлялись первые звезды. Слезы ручейками стекали по щекам и, собравшись в крупные капли на подбородке, срывались вниз, оставляя мокрые пятна на светлом платьице. Кирилл осторожно сел рядом и тоже уставился в небо. Минут пять они молчали, лишь девушка тихонько всхлипывала.

– Извини, Оль, я действительно дурак, – наконец проговорил Кирилл.

– Я знаю. – Ольга достала из кармашка платок и принялась вытирать слезы. – Ну вот, все платье в пятнышках. – Она хлюпнула носом. – Мы весь день волновались за тебя. Тетя Ира сказала, что ты сел на рейс до Москвы.

– Откуда?..

Кирилл запнулся и мысленно обругал себя. Конечно, мать работает диспетчером астронавигации, они и обычные рейсы сопровождают, да и вообще диспетчерская находится рядом со зданием вокзала. Наверняка кто-то из маминых знакомых, работающих там, увидел его, когда он покупал билет, и сообщил ей. Он покосился на подругу:

– Извини, я в МАКИ летал подавать документы.

– Мы так и подумали, – улыбнулась девушка. – Но почему нам не сказал?

– Боялся, что мать не отпустит, ведь документы и через вирт отправить можно.

– А ты решил сам, думал, больше толку будет.

– Да. – Кирилл опустил голову и уставился на свои ноги. – Только все зря. То, что мне сказали, я и так уже знал.

– Но документы взяли?

– Взяли, – он усмехнулся. – Сказали, если допустят до экзаменов, то сообщат.

– Не расстраивайся, – Ольга еще раз всхлипнула и прижалась к плечу парня. – Но пообещай, что больше так поступать не будешь. Предупреждай нас.

– Хорошо, – кивнул Кирилл и снова посмотрел в вечернее небо, на котором вовсю уже сияли звезды. – Знаешь, они всегда так близко и одновременно так далеко.

– Кто? – девушка вопросительно посмотрела на Кирилла.

– Звезды, конечно. Но я обещаю тебе, что дотянусь до них.


С самого утра Кирилл мотался по магазинам Речного, пытаясь выбрать подарок Ольгиной сестре. Тщетно. А если честно, он просто не знал, что подарить девушке. В результате купил какие-то духи, взяв их просто из-за симпатичной упаковки в виде переливающейся огнями Эйфелевой башни. Придя домой, он показал покупку матери. Она решительно распаковала красиво запечатанный подарок и, брызнув духами в воздух, принюхалась.

– Ты их хоть нюхал?

Кирилл, у которого от перенюханных за утро духов уже практически не работал нос, лишь кивнул.

– Понятно… Одно из двух: либо у моего сына дурацкий вкус, либо плохое обоняние.

Она подошла к утилизатору и, невзирая на вскочившего с дивана парня, решительно отправила флакон туда.

– И не смотри на меня зверем, будь я молоденькой девушкой, за такие духи спасибо бы не сказала.

– А что в них не так-то?

– Вульгарны, – отрезала Ирина. – Подожди, сейчас я предложу тебе кое-что получше.

Вернувшись через пару минут, она положила на стол прозрачный шар размером чуть больше теннисного мяча. Внутри лежало нечто желтое и пушистое.

– Спирс? – удивился Кир. – Мам, ты хочешь, чтобы я подарил его Нине?

Ирина пожала плечами:

– А что они у меня в шкафу валяются? Ты ими не пользуешься, а мне и своего на работе хватает.

Кирилл кивнул и, подойдя к матери, крепко обнял ее, чмокнув в щеку.

– Мам, ты чудо, знаешь об этом?

– Да знаю, знаю, – рассмеялась женщина. – Беги, одевайся давай, а то опоздаешь. Вы во сколько собираетесь?

– К пяти.

– А уже почти четыре.

Кирилл бросил взгляд на часы и, схватив шар со спирсом, метнулся к себе в комнату, удивляясь щедрости матери.

Спирсов (синтетическо-плазмоидных интеллектуальных роботов-секретарей) производили почти три века назад. Разработанные специально для членов экспедиций, исследующих дальний космос, эти машины могли принять вид мелкого животного и повсюду следовали за своим хозяином, служа ему этаким мобильным компьютером, передатчиком, записной книжкой или просто собеседником. К тому же, обладая немалым запасом прочности, спирсы часто оставались целыми там, где разрушалась другая аппаратура. Это частенько помогало установить причину гибели людей. Однако был у них и один минус – они очень быстро привыкали к владельцу, подстраиваясь под него, и для того, чтобы спирса мог использовать другой человек, робота приходилось полностью перепрограммировать. Насколько он знал из истории, одно время даже была мода на них, но, к сожалению, по мере опустения Земли часть применяемых в их производстве технологий была утеряна. Некоторое время спирсов еще использовали, так как произведено их было предостаточно, однако теперь они были сумасшедшей редкостью. Но не в их семье. Насколько Кирилл знал, у матери в шкафу лежало около десятка таких шаров. На все расспросы, откуда они, та лишь загадочно улыбалась. У самой Ирины на работе уже жил спирс в виде ежа. Он постоянно лез ко всем с советами, был страшно ворчливым и надоедливым, однако, несмотря на это, являлся любимцем всего коллектива.

Кирилл еще раз взглянул на шар и, осторожно положив его на стол, направился в душ.


Праздник пролетел неожиданно быстро и весело. Многих из приглашенных Кирилл знал, так как они учились в параллельном классе. Правда, некоторое смущение вызвало знакомство с родителями. Оля сперва представила его своей маме. Невысокого роста, с короткими прямыми волосами белого цвета, она произвела на Кира хорошее впечатление, наверное, в первую очередь тем, что была похожа на Ольгу или, точнее, наоборот: Ольга была похожа на нее.

А вот отец ему не понравился – высокий худощавый мужчина с холодным оценивающим взглядом и почему-то абсолютно лысый. Это больше всего удивило Кирилла.

– Грегор Эдуардович, – представился он Киру официальным тоном, чем вызвал беспокойный взгляд Ольги, которая, явно нервничая, прижалась к парню.

– Не беспокойтесь насчет Грега, – извиняюще улыбнулась Ольгина мама, когда отец девушки отошел в сторону. – Просто он немного нервничает.

– Да все нормально, Валентина Андреевна, – сказал Кирилл, у которого осталось несколько неприятное чувство от этого знакомства.

Побыв немного среди молодежи, родители вместе с несколькими гостями, извинившись, отправились в дом, оставив веселящуюся компанию на лужайке. Гуляли примерно до полуночи. Причем Кириллу с Антоном пришлось отдуваться за двоих. Среди приглашенных было, кроме них, всего двое парней, а количество девушек переваливало за два десятка, и на танцы Кира таскали, несмотря на гневные взгляды Ольги. Наконец, проводив последних гостей, они остались вчетвером. С полчаса киберы ловко уносили остатки пиршества и сворачивали палатку под присмотром Антона. Затем Антон и Кирилл отключили датчики поля, собрали в коробку и, сунув ее одному из киберов, отправились вместе с девушками в дом.

Уже прощались, когда Ольга вспомнила о подарке Кира, который он оставил у нее в комнате, и быстро сбегала за ним.

– Совсем забыли. Вот, Нин, это тебе от Кира, – сказала она, протягивая его сестре.

– С днем рождения, – улыбнулся Кирилл. – Не бог весть какой подарок, но…

– Ой, что это? – пискнула девушка, шустро развернув подарок и попытавшись открыть шар.

Тот неожиданно зашипел и раскрылся, а из него на пол упало нечто шевелящееся и потрескивающее. Это нечто, похожее на пушистый клубок, несколько секунд лежало неподвижно, а затем направилось к девушке. Та с визгом отскочила.

– Не бойся, – улыбнулся Кирилл. – Просто погладь его и подумай о чем-нибудь хорошем.

– А что это? – дрожащим голосом спросила Нина.

– Увидишь. Погладь.

Девушка вопросительно посмотрела на Антона. Тот пожал плечами и кивнул. Нина присела на корточки и, осторожно протянув руку к шипящему клубку, коснулась его кончиками пальцев.

– Теплый и мягкий. Ой, что с ним?

Клубок неожиданно пошел разноцветными пятнами, затем вытянулся и завертелся на месте. Через минуту у ног девушки сидело небольшое существо, похожее на белку, с тремя полосками на спине.

– Смотрите, бурундучок! – Девушка, смело взяла существо в руки. – Какой милашка!

– Кодовое имя, – неожиданно произнес бурундук металлическим голосом, отчего Нина чуть не выронила его.

– Имя?

– Кодовое имя? – повторил бурундук.

– Полосатик пойдет? – Она вопросительно посмотрела на Кира, и тот кивнул.

– Подтвердите.

– Погладь его, – подсказал парень.

– Полосатик, – девушка провела пальцем по голове зверька.

– Принято, хозяйка. Продолжить настройку или отложить?

– Отложить, – сказала Нина, и бурундук, кивнув, перебежал по руке на плечо девушки и пристроился там.

– Кир, что это? – спросила Ольга, во все глаза глядя на зверька.

– Спирс, если я правильно понимаю.

Грегор Эдуардович подошел к дочери и протянул руку к зверьку. Тот коротко пискнул и произнес:

– Недопустимая процедура, возможность угрозы хозяину, настройка не закончена, перехожу в режим ожидания приказа.

Отец девушки поспешно отдернул руку и покачал головой, затем повернулся к Кириллу и снова оглядел его:

– Вы меня удивили, молодой человек. Я не буду спрашивать, где вам удалось достать спирса, который к тому же, судя по всему, еще ни разу не «стирался», но вы хоть представляете, сколько эта машинка стоит?

Кирилл пожал плечами.


Мутная лента Иртыша неожиданно вынырнула из пелены дождя, когда глайд, резко накренившись, устремился к мигающей огнями взлетно-посадочной полосе омского аэровокзала. Мягко коснувшись взлетного поля выпущенными шасси, тяжелая машина подкатила к стеклобетонной глыбе аэровокзала, от которого в ее сторону выдвинулась полоса трапа, покрытая легкой дымкой защитного поля. Кирилл забрал небольшую сумку-рюкзак, лежавшую на соседнем сиденье, и направился к выходу. В отличие от Москвы, куда он недавно летал, омский аэровокзал встретил его почти пустым терминалом. Лишь несколько человек стояли в зале, изредка поглядывая на табло с номерами рейсов, да пара киберов-уборщиков сновала туда-сюда, выискивая грязь и мусор. Спросив у одинокого парня путь к стоянке глайдов, он вскинул сумку на плечо и направился в указанном направлении.

Стоянка размещалась на втором этаже вокзала, под крышей, из-за чего глайдеры взмывали не привычно вверх, а некоторое время скользили по разгонному тоннелю, словно космические истребители, стартующие с внутренних палуб авианосца. Кирилл подошел к ближайшей машине, дверь которой тут же отъехала в сторону. Он недоверчиво посмотрел на облупленную краску корпуса и потертые сиденья, но все же сел и, отметив на карте нужный адрес, нажал на кнопку взлета. Глайдер несколько минут стоял неподвижно, мигая бортовыми огнями, и Кирилл уже хотел покинуть машину, чтобы поискать другую, исправную, но тут внутри что-то громко щелкнуло, и глайдер, точно ужаленный, рванулся вперед.

Сообщение о том, что надо прибыть в Омск для собеседования, пришедшее из центрального отделения ЦентрСпаса, изумило Кирилла. Насколько он знал, зеленая метка напротив наименования учебного заведения означала, что получивший ее уже практически является студентом данного вуза и для зачисления оставалось лишь послать запрос и, дождавшись официального бланка, отправить подтверждение. А тут дополнительное собеседование. Это, как и необычное название «Искатель», настолько заинтриговало парня, что он, отложив бланк НИОП, решил слетать. Но, помня случай со своей тайной поездкой, поспешил сообщить об этом решении матери и Ольге.

Глайдер летел над городом, плохо видимым за пеленой дождя. Искомый адрес находился на окраине города, распластавшегося узкими полосами вдоль реки по обе ее стороны. Из истории Кирилл помнил, что Омск был некогда мегаполисом с более чем пятимиллионным населением, большими заводами и даже собственным космопортом. Однако после «Исхода» город стал приходить в упадок, и теперь его население едва доходило до двадцати тысяч человек, а из всего производства остался лишь завод кибертехники. Кстати, здесь находился и профильный институт кибернетики, где, судя по адресу, и должно было проходить его собеседование.

Глайдер приземлился на небольшой площадке метрах в ста от здания института, похожего на огромную перевернутую тарелку. Кирилл, уже в сотый раз пожалев, что никак не купит к своему запястнику модуль, позволяющий создавать поле для защиты от дождя, выскочил из машины и бегом устремился к институтскому зданию, стараясь огибать самые большие лужи.

И все равно, когда он влетел в вестибюль, то своим видом напоминал мокрую ворону. Модификатор, стоявший около раздевалки, не очень-то и помог. Несмотря на то что Кирилл сменил несколько стилей, ткань все равно оставалась влажной. Позади него звякнула дверь, и Кирилл, обернувшись, увидел входившего парня. Тот, заметив модификатор, так же, как и он пару минут назад, ринулся к аппарату. Высокий, смуглый, с длинными, до плеч, волосами, он стянул с себя рубаху, обнажив мускулистый торс, и, отжав ее, подключил к модификатору.

– Все равно не очень поможет, ткань влажная.

Парень молча покосился на Кирилла и, сменив еще пару раз фасоны рубашки и брюк, сокрушенно вздохнул:

– Черт бы побрал этот дождь. Знал бы, модуль дождевика вставил бы в запястник.

– А я вот себе все купить его забываю.

– Я, вообще-то, тоже, – улыбнулся парень. – Ты поступать?

– Ну, вроде того, – кивнул Кир. – Правда, не сюда.

– Так ты на собеседование?

– Ага.

– И я. – Парень протянул руку. – Ну, тогда будем знакомы: Рен Айко, я с Кариб.

– С Кариб? – Кирилл присвистнул. – В смысле, с тех, которые острова?

– Ну да, – Рен снова улыбнулся. – А откуда еще? Карибы вроде одни.

– Кирилл Градов из Речного, – представился Кир, пожимая протянутую руку.

– Речного?

– Ну, городок такой.

– А… – кивнул Айко. – Ну, тогда я из поселка Кундига, что на Карибах, так точнее будет.

Дверь снова звякнула, и в вестибюль вошла девушка, окутанная розоватой дымкой дождевика. Отключив поле, она огляделась и, заметив Кирилла с Айком, направилась к ним.

– Здравствуйте, мальчики.

Рен тут же расплылся в довольной улыбке и, чуть выпятив грудь, ответил:

– Мадам, ну какие же мы мальчики?

– Неужто девочки? – Девушка в притворном ужасе прикрыла рот ладошкой.

– А… а… – Айко не нашелся, что ответить.

Кирилл слегка поклонился:

– Я Кирилл, а это Рен, и не знаю как он, но я точно не девушка.

Незнакомка, бросив взгляд на набычившегося Рена, прыснула со смеху.

– Я Аира Минако из Токио. – Она протянула свою узкую ладошку Киру, затем Айко.

– Очень приятно, – Кир пожал руку девушке.

Она была примерно ему по подбородок. Чуть раскосые глаза, смуглая кожа, узкая талия и высокая грудь. Широкий лоб, тонкий прямой нос, разноцветные волосы, волнами падающие на плечи, узенький подбородок и большие карие глаза с длинными густыми ресницами.

– Всю рассмотрел? – кокетливо спросила девушка.

– Ну… – Кирилл смущенно улыбнулся и пихнул локтем Рена, тоже во все глаза смотревшего на девушку.

Народу на собеседование собралось не так уж и много, аудитория была заполнена чуть больше чем наполовину.

– Народу не толпа, – констатировал Кирилл, оглядывая идущие вверх ряды.

– А ты чего хотел? – удивился Рен. – Это ведь не какой-то престижный вуз, я вон о его существовании только из табеля узнал.

– А почему тогда решил пойти?

Айко пожал плечами:

– А куда? У меня выбор небольшой. На острове одна школа на четыре деревни, и та бо́льшую часть года закрыта. Так что у меня в табеле всего несколько направлений, только вот уверенности в том, что я там сдам экзамены, у меня нет. А тут зеленая метка, – да для меня это дар божий. А вот ты тут что забыл?

– Пилотом хочу стать, но у меня все направления в гуманитарные институты, – Кир умолчал о зеленой метке возле НИОП.

– Понятно, ты неисправимый романтик, – расплылся в белозубой улыбке Айко и, хлопнув Кира по плечу, добавил: – Сразу видно, наш человек.

– Ну… – Кирилл пожал плечами и, отыскав глазами свободные места, направился к ним.

Едва они уселись, как в аудиторию вбежала Аира и приземлилась возле них.

В аудиторию вошли двое мужчин, одетых в черную униформу.

– Попрошу тишины! – сказал один из них.

Подождав, пока все смолкнут, он подошел к кафедре и, встав за нее, окинул внимательным взглядом собравшихся.

– Во-первых, разрешите вас поприветствовать и представиться. Я Марк Дорнер – куратор набираемой группы. Сейчас я буду все вам объяснять. Кто передумает или засомневается, может подниматься и покидать аудиторию. Однако хочу сразу сказать, что дороги назад не будет. Понятно?

Аудитория зашумела, обсуждая странные условия, но все остались на своих местах.

Подождав, пока все немного успокоятся, Дорнер продолжил:

– У нас нет факультетов. Обучение по всем заявленным нами специальностям проводится вместе.

– Это как так? – вскочила какая-то девушка. – У меня в табеле написано, что есть обучение на навигатора.

Кирилл обернулся и удивленно посмотрел на нее. В его табеле ничего подобного не было.

– Сядьте, мадам, – улыбнулся Дорнер. – Все правильно, мы будем обучать и на пилотов, и на навигаторов, и на техников, и еще на многие профессии. В конце концов вы выберете одно из нужных вам направлений и преуспеете в нем, но повторяю: всему этому вы будете обучаться вместе, ибо профессия спасателя-универсала требует множества знаний и умений.

– А в результате толку будет мало, – фыркнула девушка и направилась к выходу из аудитории.

– Кто еще так думает? – куратор, нахмурясь, обвел глазами собравшихся.

Поднялось еще человек десять. Подождав, пока они выйдут, Дорнер продолжил:

– Во-вторых, и это для многих будет неожиданностью, мы являемся в какой-то мере военной организацией со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Кирилл удивленно переглянулся с Минако, затем покосился на Айко, но тот, приоткрыв рот, слушал Дорнера. Тем временем из аудитории стало уходить все больше народу, особенно когда куратор объявил, что после четырех лет обучения они будут обязаны служить в подразделениях ЦентрСпаса не менее пяти лет. Кирилл уже тоже было собрался уйти, но Минако вцепилась в него обеими руками.

– Аира, ты что?

– Ой, извини, разнервничалась что-то. – Девушка отпустила руку Кира и виновато улыбнулась.

– Итак, девять человек. Негусто.

Кирилл огляделся. Действительно, кроме их компании, в аудитории остались еще шестеро.

– Ну, хорошо, – Дорнер сошел с кафедры и призывно помахал рукой. – Давайте сюда, на передние ряды.

Подождав, пока все спустятся и рассядутся, он прошел вдоль ряда, вглядываясь в лица оставшихся. Кирилл, который все еще хотел уйти, неожиданно успокоился и, потеснив Айко, уселся рядом. Чем-то Дорнер напомнил ему его тренера по униксу: такой же невысокий, кряжистый, с широким добродушным лицом и пристальным взглядом, однако в нем, так же как и во Владлене Михайловиче, чувствовалась скрытая сила – этакий хищник, тщательно скрывающийся, но готовый в любой момент выпрыгнуть из своего укрытия. Именно ощущение этого могучего зверя, прятавшегося в тренере, спокойствие, уверенность и надежность, исходившие от Владлена Михайловича, некогда заставили его остаться в секции. Сейчас Кирилл чувствовал то же самое.

– Итак, больше никто не передумал?

Все промолчали.

– Хорошо, – кивнул Дорнер. – Подходите по одному к моему помощнику и сдайте свои табеля, затем распишитесь в приемной ведомости.

Кирилл подошел к расположившемуся за кафедрой помощнику предпоследним и решительно протянул трубку табеля. Помощник кивнул и вставил табель в приемное гнездо портативного компьютера. Золотистая трубка табеля дрогнула и, распавшись на тысячи блестящих кусочков, превратилась в маленький вихрь, который втянулся в приемник компьютера.

– Распишитесь здесь и здесь.

Кирилл взял ручку и, поставив подписи на протянутом ему бланке, вернулся на свое место.

– Ну что, все? – Дорнер подошел к кафедре и, бросив взгляд на экран компьютера, удовлетворенно кивнул. – Итак, вы все теперь учащиеся Высшей академии ЦентрСпаса – «Искатель».

– Академии?! – Айко аж подпрыгнул на месте, а все остальные изумленно вытаращились на куратора, но тот лишь улыбнулся.

– Все узнаете по прибытии. А теперь запомните: тридцатого августа всем быть у себя дома. В течение дня за вами будет прислан специальный транспорт, который и отвезет вас в академию. А пока все свободны.

Глава 4

Море было как настоящее. Пенные волны набегали на мол и разбивались об него, обдавая камни водопадом брызг. Нера, в лучах заходящего солнца, была точно ожившая бронзовая статуя. Ее длинные волосы развевались под порывами ветра, а серебряные доспехи окрасились в цвет крови, делая ее похожей на прекрасную богиню смерти.

– Нер, хватит любоваться, – Кир протянул ей руку, помогая спуститься с парапета. – Мне уже скоро выходить, а мы еще ни одного квеста не взяли.

– Извини, залюбовалась, – Нера виновато улыбнулась. – Я люблю море, но так редко на нем бываю.

Эльфийка вздохнула. Кирилл, нажав на кнопку наручного датчика, вызвал карту города.

– Так, гильдия на западе, в двух кварталах. Пошли.

Они поднялись по лестнице и несколько минут плутали по тесному лабиринту улиц, пока окончательно не заблудились.

– Ничего не понимаю, – Кирилл уже в десятый раз разглядывал карту. – Смотри, судя по ней, мы должны быть где-то у центральной площади, а тут…

Он махнул рукой, показывая на окружавшие их дома.

– Видно, глюк, – констатировала Нера. – Давай еще минут пять полазаем. Если не исчезнет, выйдем.

Кирилл кивнул и, поправив перевязь с мечом, зашагал дальше по улице. Дома неожиданно расступились, открывая их взору небольшую площадь с фонтаном. Площадь была пуста, если не считать белобородого старца, сидевшего у стены одного из домов.

Кирилл с Нерой приблизились, с интересом разглядывая игрового персонажа. Тот никак не реагировал на их присутствие.

– Висит, – констатировала девушка. – Скорее всего, просто недоделка.

– В городе… – неожиданно сказал старец, открыв глаза.

– Чего? – вздрогнул Кир. – Тьфу ты, напугал.

– В городе, – повторил старец. – Когда часы на башне пробьют полдень, иди на север по узкой улочке, пройди три поворота и сядь на старый гремящий поезд. Проедешь одну станцию, и там, в городе, окруженном цветущими лугами, на берегу океана, ты найдешь то, что так долго искал.

Старик посмотрел на замерших игроков и улыбнулся неожиданно белозубой улыбкой. Затем снова закрыл глаза и уже больше не реагировал ни на какие ухищрения Неры и Кира.

– Странно, – Нера в задумчивости оперлась на посох. – Какой поезд? Насколько я знаю, в этой игре поездов быть не должно – не та эпоха.

– Может, новый патч готовят, – предположил Кир, – или дополнение.

Эльфийка пожала плечами и решительно зашагала дальше. Через пару поворотов они вышли на центральную площадь.


В последние дни Кириллу стало казаться, что Ольга его избегает. Он уже привык, что с самого утра девушка находится рядом с ним, и теперь чувствовал себя несколько неуютно. За две недели, прошедшие со дня рождения Нины, они виделись всего три раза, а в последние два дня она вообще не отвечала на вызовы, и он просто не находил себе места. С утра он даже вызвал глайдер и отправился к ней домой, но домашний кибер равнодушным механическим голосом сообщил, что хозяева отсутствуют. К вечеру он набрал номер Нины, но Ольгина сестра лишь удивленно посмотрела на него. Они с Антоном уже неделю были в Токио, подбирая себе место для проживания. Единственное, что пообещала Нина, это связаться с родителями и расспросить их о происходящем.

– Знаешь, Кир, – Нина несколько замялась. – Мы с Антоном поинтересовались твоей академией…

– И что?

– Да практически ничего, – ответил стоявший рядом Антон. – И это меня больше всего смущает. Судя по крохам информации в Сети, там обучают на спасателей, но ведь этим занимаются и другие институты ЦентрСпаса. Да и, судя по твоему рассказу, отбор там какой-то странный… Тут, в Токио, я познакомился с одним парнем… Он сталкивался с ребятами, которые учатся в этом «Искателе»… В общем, он об этой академии не лучшего мнения. По его словам – это отстойник для разного рода авантюристов и неудачников. Кир, уходи оттуда, а на следующий год куда-нибудь поступишь.

Кирилл скрипнул зубами. В памяти всплыла радостная физиономия Айко, когда они прощались на омском аэровокзале. Тот настолько радовался своему поступлению, что им с Минако даже пришлось его успокаивать. Ни Айко, ни Минако никак не были похожи на авантюристов или неудачников. К тому же, пока они ждали свои рейсы, Минако рассказала, что ее звали к себе несколько довольно престижных институтов, но она уже давно решила поступить в «Искатель». Правда, почему, Кирилл не догадался спросить.

– Отстойник, значит?

– Кир, ты не обижайся, – Нина с участием посмотрела на парня, а Антон отвел глаза.

– Да плевать, – усмехнулся Кирилл. – Если этот отстойник откроет мне дорогу к звездам – я буду там учиться.

Он нажал кнопку отключения и заблокировал прием вызовов, затем несколько минут сидел, уставясь в одну точку. Душила обида и какая-то внутренняя злоба. Даже старый друг, поддерживавший его до этого во многих, как сперва казалось, самых нелепых начинаниях, на этот раз был не на его стороне. К тому же Нина наверняка знала причину такого поведения Ольги, хотя после этого разговора он уже и сам обо всем догадывался.

На тренировке он впервые отказался участвовать в спарринге с живым противником, а встал против кибера, причем задав программу самого высокого уровня, и минут десять дрался с машиной, пока, пропустив удар, не очутился в нокдауне.

Когда после тренировки в раздевалку заглянул Владлен Михайлович, Кир приготовился выслушать очередную порцию наставлений и упреков, но тренер, окинув его взглядом, бросил:

– Рассказывай.

Кирилл некоторое время сидел молча, а потом его словно прорвало, и он рассказал тренеру все. Начиная от поездки в Москву и кончая последним разговором с друзьями. Владлен Михайлович не перебивал, а когда парень закончил исповедь, ободряюще похлопал его по плечу.

– Не переживай, все утрясется. Это ведь твоя жизнь, твое решение и твоя мечта, а пути к ее осуществлению могут быть разными – поверь.

Кир согласно кивнул, чувствуя некоторое облегчение оттого, что смог наконец-то выговориться. Однако на душе все равно было как-то муторно, и впервые после тренировки он не пошел домой, а долго бродил по улицам, погруженный в свои мысли. И оказался в сквере, где впервые встретился с Лиа и Эной. Усевшись на бортик фонтана, он несколько минут бездумно наблюдал за падением водяных струй. О своем поступлении он больше не думал – что сделано, то сделано. Зато перед глазами постоянно стоял образ Ольги. Кирилл подставил руку под тугую струю и плеснул себе водой в лицо. Он и не думал, что эта девушка займет такое место в его сердце. Прошло всего чуть более двух месяцев, как они из обычных друзей превратились в пару.

– Кирилл, – звонкий девичий голосок, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть и оглянуться.

– Лиа?

Девушка улыбнулась и кивнула.

– А Эна где?

– Дома осталась. У нее сейчас активная фаза обучения, учителя пытаются исправить проблему с усвояемостью знаний.

– Как это?

Лиа нахмурилась и, посмотрев на Кирилла, спросила:

– Ты точно это хочешь знать?

– Наверное, нет, – парень отвел взгляд. – Надеюсь, все будет в порядке.

– Не беспокойся, она крепкая, – Лиа уселась рядом и, наклонившись, принялась водить рукой по воде.

– Мокрая ведь будешь, – буркнул Кирилл, у которого уже вся рубашка стала влажной от водяной пыли.

– Так ведь жарко, – улыбнулась девушка. – А что ты тут делаешь?

– Гуляю. А ты?

– Я тоже. Значит, пойдем вместе, – Лиа спрыгнула с бортика и, схватив Кира за руку, потянула за собой.

– Ты куда?

– К реке. Хочу пройтись по набережной, если ты, конечно, не против.

– Да нет, – пожал плечами Кирилл. Делать все равно было нечего.

Около часа они бродили вдоль берега. Лиа то шла рядом, то убегала вперед, то сбегала вниз по покрытому травой склону и сидела на корточках у самой реки, вглядываясь в воду. Она была похожа на ребенка, познающего этот огромный, новый для него мир. Неожиданно на душе у Кирилла стало легко и спокойно. Он сел на траву и, откинувшись назад с опорой на руки, уставился в небо. Лиа продемонстрировала ему найденный у воды камень, похожий, по ее словам, на сердечко, и уселась рядом, поджав под себя ноги. Кирилл смотрел на плывущие по небу облака, ощущая внутри непривычную пустоту и странный покой. Мысли отсутствовали, хотелось просто раствориться в воздухе и взмыть бесплотным духом над землей. Лиа тоже молчала, смотря на реку, а ее рука легла на голову парня и начала перебирать его волосы. Кирилл напрягся, но, глянув на отрешенное лицо девушки, ничего не стал говорить. Так они и сидели, каждый думая о своем, пока писк запястника не вывел Кирилла из этого странного состояния. Он нажал на кнопку приема.

– Кир, – на экране появилось лицо матери. – Звонила Нина. Ты что, заблокировал их номера?

– Ну, – он неопределенно повел плечом.

Ирина покачала головой.

– Она просила передать, что завтра они будут на Обском, там, где вы обычно отдыхаете с Антоном. Они тебя ждут. Но, знаешь… – мать замялась. – Позже позвонил Антон… он хотел поговорить с тобой, однако не смог до тебя достучаться… В общем, похоже, Ольга там будет не одна.

Отключившись, Кирилл несколько секунд сидел, уставившись в одну точку, затем резко встал и, протянув руку Лиа, помог ей подняться с травы.

– Лиа, давай провожу, а то мать звонила, домой надо бежать.

– Да не надо, – улыбнулась девушка и продемонстрировала браслет на руке. – Я могу вызвать из интерната глайдер в любой момент. После того случая нам дали запястники, правда, с ограниченными функциями. Так что я еще погуляю.

– Хорошо, – кивнул Кирилл. – А почему вы в гости не заходите?

– А ты хотел бы? – Девушка почему-то опустила глаза. – У тебя красивая подруга и друзья, зачем тебе вторичницы?..

– Лиа! – Кирилл осторожно взял девушку за плечи, почему-то чувствуя закипающее внутри знакомое чувство раздражения. – Перестань говорить глупости.

– Глупости? – Она удивленно посмотрела на парня.

– Глупости, – кивнул Кир. – Маме вы очень понравились, да и я вас считаю отличными девчонками. Так что давайте, заходите в любое время.

– Хорошо. – Девушка радостно заулыбалась. – Мы придем.


На Обское море он не полетел, хотя Антон долго его уговаривал не маяться дурью, а хотя бы попробовать поговорить с Ольгой.

– Пойми, она места себе не находит.

– И поэтому нашла себе другого.

– Он просто друг…

– А я для нее кто? – усмехнулся Кир. – Перестань, Ан. Если бы она хотела поговорить, давно бы уже связалась, и отец не помешал бы. Видимо, такова судьба.

Антон долго смотрел на каменное лицо друга, затем покачал головой.

– Ты фаталист, дружище.

– Скорее реалист, – буркнул юноша. – Извини, не хочу больше об этом говорить.

Антон, видимо, хотел возразить, но, заметив хмурый взгляд Кирилла, махнул рукой и отключился.


Выпускной был в разгаре. Шумная толпа вчерашних школьников оккупировала спортплощадку. Только что закончился конкурс на звание «мисс выпускного бала», и должны были начаться танцы, а пока победительница получала поздравления и вместе с подругами, многие из которых несколько минут назад были ее соперницами, рассматривала полученные призы. Но вот зазвучала музыка, и на площадке закружились первые пары.

Настроения танцевать не было, и Кирилл направился прочь, чтобы уединиться. Но его остановил Антон:

– Куда собрался?

– Да от этого галдежа уже голова кругом идет.

– Я с тобой.

Они зашагали к скверу, расположенному возле школы.

– А Нина где? – спросил Кирилл.

– С подругами куда-то пошла.

Скамейки сквера были заняты стайками веселящейся молодежи. Здесь звучал смех и под звуки неизменной гитары лились песни. Иногда мимо проходили девушки, с интересом и некоторым недоумением оглядываясь на бредущих в одиночестве парней. Пару раз их звали присоединиться ребята из параллельных классов, и, в конце концов, они прибились к группе своих одноклассников, устроивших посиделки на лужайке. Там их и нашла Нина. Не слушая возражений Антона и Кирилла, которые после двух бокалов шипучего коктейля несколько расслабились, она подхватила обоих под руки и решительно направилась к спортплощадке. Танцы были в самом разгаре, и Нина сразу закружилась с Антоном, а Кирилла схватила за руку девчонка из параллельного. Протанцевав несколько танцев, он с трудом сумел вырваться из ее цепких коготков и вновь отправился в сквер. Ночь уже перевалила за середину, и народу там поубавилось, зато стало больше парочек, уютно устроившихся в темных уголках. На Кира накатила какая-то хандра. Бросив взгляд на танцплощадку, он побрел по тропинке, петлявшей среди деревьев.

– Кир…

Он замер и медленно повернул голову, чувствуя, как в груди снова все сжалось, а к горлу подкатил комок. Ольга в легком белом платьице стояла сзади, с улыбкой глядя на него. Он опустил глаза и молча шагнул в сторону, освобождая ей путь.

– Кирилл, я…

Он отвернулся и побрел дальше, но Ольга догнала его и буквально вцепилась в руку.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он, не поднимая головы.

– Дурак…

– Что? – Кирилл резко развернулся.

– Дурак, – девушка прижалась к нему всем телом. – Дурак, ну почему ты такой дурак?

Он стоял на полутемной тропинке, обнимая рыдающую девушку, и совершенно был сбит с толку происходящим.

– Давай уйдем отсюда, – неожиданно сказала Ольга, поднимая заплаканные глаза.

– Куда?

– Да хоть куда.

Они прошли через весь спящий городок и вышли за его пределы. Далеко позади остались шумные веселящиеся толпы и прогуливающиеся пары. Тут были только ночь, звезды и река. Под ногами шуршала трава, виднелись темные силуэты деревьев, и тянуло холодком от близкой воды.

– Кирилл, – Ольга остановилась, вновь прижавшись к его груди. – Посмотри на меня.

Он опустил глаза и застыл. В глазах девушки были боль и отчаяние, а еще в них отражались звезды, и эти звезды в эту ночь светили только для него.


Это был странный сон. Или не сон. Он проснулся от шума прибоя. Волны океана накатывались на песчаный берег. Кирилл осторожно накрыл Ольгу рубашкой и недоуменно огляделся. В бок уперлась ракушка. Он нащупал ее рукой и, вытащив из песка, отряхнул. Зачем-то засунул в карман и вновь устроился рядом с девушкой.


Глайдер стартовал, унося его от дома. Кирилл припал к стеклу и смотрел на машущих ему рукой мать и Лиа. Сделав прощальный круг, машина рванула вперед, резко набирая высоту.

«Вот и кончилось детство».

Кирилл вздохнул и, посмотрев на удалявшийся город, сунул руку в нагрудный карман. Нащупал небольшую ракушку – и улыбнулся.

Часть II

Кадет

Глава 1

Академия располагалась в таежной глуши, на берегу живописного озера. Тайга начиналась почти сразу за высоким бетонным забором, окружавшим территорию вуза. Из-за этого тут хватало комаров и различной мошкары, несмотря на включенное защитное поле, которое бледно-синим куполом нависало над всей академией. Но все это он узнал позднее. А в тот день больше всего Кирилла поразили размеры академии. Она раскинулась на несколько квадратных километров. Пилот глайдера специально сделал круг над всей территорией, чтобы прильнувшие к иллюминаторам кадеты получше рассмотрели открывающиеся внизу пейзажи. Под летящей машиной проплывали здания, спортплощадки, непонятная местность с разрушенными строениями, ямами и остатками техники. Мелькнуло взлетное поле со стоящими на нем несколькими аппаратами, среди которых Кирилл опознал сейперы и глайдеры, другие были ему незнакомы. Затем глайдер пролетел над группой небольших двухэтажных зданий, стоявших на берегу озера.

– Это ваше новое жилье, – пояснил пилот. – Казармы для младших курсов.

– А где остальные живут? – поинтересовался Айко.

– Преподаватели вон там, – пилот кивнул на холм, где расположились несколько коттеджей. – А с третьего курса вас распределят по филиалам ЦентрСпаса, так что оказаться можете в любой точке нашей системы. А вот и учебные корпуса, – пилот показал пальцем на два пятиэтажных здания, соединенных прозрачной трубой перехода.

Глайдер завис над большой площадью, выложенной шестигранными плитами. В центре площади возвышался флагшток, на которой развевался флаг академии – темно-синий, с белой восьмилучевой звездой, в центре которой был изображен серебристый треугольный щит с эмблемой в виде латинской буквы V.

Высадив новичков, пилот махнул на прощание рукой, и глайдер свечой взвился в небо.

– Выделывается, – констатировал стоявший позади Кирилла парень, провожая машину взглядом.

– С прибытием! – Куратор Дорнер внимательно оглядел всех и удовлетворенно кивнул. – Вроде все здесь, хорошо. Значит, во-первых, через пять минут вы должны быть в аудитории номер тридцать пять, где будет проведена вводно-ознакомительная лекция. Во-вторых, – он кинул Айко небольшой пакет. – Раздай всем прибывшим.

Подождав, пока парень выполнит поручение, Дорнер продолжил:

– Во-вторых, с сегодняшнего дня и до окончания академии вы группа «Омега», ваш порядковый номер вы найдете на выданном вам значке.

Кирилл внимательно посмотрел на небольшой значок в виде все той же белой восьмилучевой звезды, только на щите над буквой V была выгравирована надпись «омега» и под ней цифра 7. Пока он разглядывал свой значок, все уже направились к зданию академии, и ему пришлось догонять. Несмотря на то что учебный год должен был вот-вот начаться, вокруг было на удивление пустынно. Лишь у самого здания, на скамейке под раскидистой березой, он увидел нескольких парней, что-то активно обсуждавших, да пару раз над ними проносились неизвестные машины, похожие на трехгранный наконечник стрелы.

– Пустынно как-то, не кажется?

Айко, который шел впереди с Минако и рассказывал девушке о своей деревне, причем рассказ производился в лицах, отчего та постоянно хихикала, остановился и, прервав очередную байку о ловле крабов, непонимающе посмотрел на Кира.

– Пусто, говорю.

Айко огляделся и пожал плечами:

– Может, еще не все прибыли или, наоборот, в казармах обустраиваются. Кстати, вот еще кто-то прилетел, – он кивнул на приземлявшийся на площади глайдер.

– Кир, хватит думать, пошли. На вводной лекции у препода спросишь. – Минако улыбнулась и, подхватив парня под руку, потащила за собой.

Айко, все еще с интересом смотревший на новоприбывших, которые выпрыгивали из чрева глайдера, неожиданно не обнаружил рядом с собой девушку и, шумно возмущаясь, бросился догонять друзей.

Судя по висевшему в вестибюле плану, тридцать пятая аудитория находилась на третьем этаже, о чем и сообщила им Минако, направляясь к лестнице. Кирилл уже последовал за ней, когда двери позади него разошлись, пропуская двух курсантов в черной форме академии.

– О, новички прибыли, – констатировал один из них. – Добро пожаловать в наши ряды. Кто куратор?

– Дорнер вроде бы, – сказал Кирилл.

– Дорнер? Не повезло вам, – поморщился курсант. – У него после первого курса обычно половина ноги делает.

– Такой придирчивый? – поинтересовалась Минако.

– Да нет, – курсант пожал плечами, – просто никому послабления не дает, гоняет дай бог.

– Ну, это не страшно, – Айко махнул рукой, – меня вон отец так дома гоняет, что пятками порой сверкать не успеваю.

Курсанты рассмеялись.

– Ладно, удачи. – Они направились к лестнице.

– Ребята, подождите, – Кирилл догнал остановившихся парней. – Один вопрос можно?

– Валяй.

– Учебный год, можно сказать, уже начался, а почему народа так мало?

– Да у нас вообще народа не переизбыток, – ответил один из парней. – На втором курсе всего человек сто учится.

– Меньше, – добавил его товарищ. – Группу «Дельта» расформировали.

– Ну, значит, меньше, – парень сочувственно посмотрел на Кирилла. – Многие, когда получше вникают в специфику нашей профессии, просто уходят, а некоторые нагрузок не выдерживают.

– Понятно, – кивнул Кир. – А зачем тогда такие большие корпуса?

– А, это… – парень усмехнулся. – Ну, когда-то «Искатель» был крупной академией и, если мне не изменяет память, то здесь обучалось несколько тысяч человек. Увы, сейчас не так. В принципе, все это вам на вводной расскажут, вы ведь туда?

– Да.

– Ну, тогда поспешите, а то Дорнер наряды влепит и не посмотрит, что только прибыли.

– Наряды? – Кирилл непонимающе посмотрел на ухмылявшихся ребят.

– Ниче, скоро все узнаешь.

К удивлению Кирилла, аудитория оказалась практически заполненной. На первый взгляд, в ней собралось не меньше двух сотен новоприбывших. Едва их группа вошла в аудиторию, как разговоры смолкли, чтобы через мгновение возобновиться с новой силой.

Кир оглядел дугообразные ряды уходивших вверх столов, человек на десять каждый, – он видел уже такое в телепередачах, – и подумал, что студенческие аудитории никогда, наверное, не изменятся, сколько бы веков ни прошло. Те же столы, та же доска и кафедра для преподавателя рядом с ней. Все то же, что и сотни лет назад. Ну и пусть нынешние столы – это, по сути, компьютерные терминалы, а доски – плазмопанели, ну и пусть кафедра преподавателя – это мощный вирт-сервер, и даже лежавший у доски мел – сложная электронная штуковина. Какая разница, что студенты теперь сидят не на потертых деревянных скамейках или в вечно драных креслах, а на специальных сиденьях, подстраивающихся под изгибы их тел. И пусть пишут они не в тетрадях ручками, а ведут конспект специальным электронным пером на листе, который и не лист вовсе, а экран мини-компа с терабайтами памяти. Все равно суть-то не изменилась.

– О, наши места! – Айко показал на дальний, вознесшийся под потолок край аудитории, где на одном из столов светилось слово «омега».

– «Гамма», «ипсилон», – начал читать Кир надписи на других столах. – Если не ошибаюсь, это названия букв какого-то древнего алфавита.

– Ага, – кивнула Минако. – Ой, Кир, смотри, а там названия животных: «барс», «соболь», «лисица».

– Ладно вам, пошли, а то наша группа уже расселась, – Айко поправил висевшую через плечо сумку и устремился к их столу.

Едва они уселись, как в зал вошла еще одна группа в сопровождении Дорнера. Кирилл уже думал, что их куратор будет проводить вводную лекцию, но тот лишь осмотрел всех сидящих и покинул аудиторию, а через минуту в нее вошел высокий худощавый человек в строгом костюме. Он молча прошел к доске и, взяв мел, несколько секунд что-то на нем перещелкивал, затем написал на доске крупными красными буквами: «Искатель» – что это?»

– Итак, господа, – мужчина положил мел и подошел к кафедре, оглядывая аудиторию. – Разрешите представиться: я командор академии Арнольд Майер, прошу любить и жаловать. – Он улыбнулся. – Теперь о главном. Наверняка за время, прошедшее с момента вашего зачисления, вы много раз задавали себе этот вопрос. К тому же уверен, что вам довелось услышать некоторые слухи о нашей академии. Что ж, спешу вас разочаровать, но многие из этих слухов – правда.

– А почему «Искатель» называют академией мусорщиков? – раздалось с рядов.

– Потому что по своей сути мы и есть мусорщики, – ответил Майер. – А теперь обо всем по порядку. Академия «Искатель» была создана в начале двадцать пятого века, как раз во времена пресловутого «Исхода». Первоначальными задачами «Искателя» были поиск и изучение различных артефактов, а также обнаружение разумной жизни во Вселенной и изучение возможности контакта с ней. В те годы выпускники «Искателя» находились буквально на переднем крае человеческой экспансии. Но по мере развития человеческого Анклава и образования в нем новых государств, деятельность «Искателя» стала сворачиваться или встречать противодействие со стороны новых властей. Новые государства сами предпочитали вести данные исследования, и если и прибегали к вызову специалистов «Искателя», то только в случае, когда не видели выгоды в исследовании найденных артефактов. В результате этого, к двадцать восьмому веку деятельность организации практически была свернута, финансирование урезано (одной Земле это стало не под силу, да и не нужно), а сама она из ведомства внешней разведки была передана ЦентрСпасу.

В принципе, с тех пор задачи организации не очень изменились. Правда, дальние экспедиции мы практически не отправляем, если только по запросам одной из планет Анклава или при финансировании частными лицами, но это уже отдельный разговор. Наша работа связана с определенными рисками и поэтому не слишком популярна, к тому же финансирование урезается год от года. К сожалению, старушке Земле больше не интересны тайны космоса. – Майер грустно усмехнулся.

– А на Земле-то мы что искать будем? Неужто еще есть тайны?

– Конечно, есть. И не только на Земле, но и в системе их достаточно. – Майер переключил доску в режим экрана, и на ней появилось изображение пышущей жаром поверхности планеты. – Меркурий, плато Дробышева. Вот, смотрите…

Камера сделала круг, и Кирилл увидел какую-то спиральную конструкцию, вплавленную в камень.

– По анализам, этой спирали около двух миллионов лет. Что это, никто не знает. Есть предположение, что чей-то корабль. К сожалению, конструкция настолько нестабильна, что любые попытки пробиться внутрь заканчиваются разрушением.

– Сгнила?

– Примерно, – кивнул командор. – Мы были вынуждены ее законсервировать, пока не придумаем, как быть дальше. Кстати, возможно, это сделает один из вас.

Он обвел взглядом притихшую аудиторию. Новички с жадностью и блеском в глазах рассматривали мелькавшие на доске кадры.

– Нет, есть еще на нашей Земле искатели и авантюристы, те, что готовы идти в никуда непонятно зачем. Такие же, как и их предки, которые сотни лет назад шли по непролазным джунглям, плыли через океан на утлых суденышках, штурмовали горы и высаживались на неизвестные планеты, ежеминутно рискуя жизнью, ради того, чтобы узнать – что там? За той горой, за тем океаном, на той планете. Нет, вопреки всему, не вымерло, не исчезло их племя. – Майер улыбнулся. – Их трудно найти, вычленить среди обычных людей, привыкших к комфорту, не желающих рисковать ради призрачной цели, но они есть и будут, а значит, «Искатель» будет существовать.

– Но почему нас зовут мусорщиками? – снова прозвучал тот же вопрос.

– Вторая задача «Искателя», как одного из подразделений ЦентрСпаса, – это ликвидация остатков техники и производств неопределенного назначения.

– Это как?

– Вот так, – загадочная спираль исчезла с экрана, и на нем появилось изображение остатков какого-то механизма. – Боевой плазмотанк «Питон» вооруженных сил ОША, найден в Южной Америке на одной из заброшенных баз. Обнаружившие его туристы вытащили из боеукладки два снаряда. К сожалению, магнитные ловушки в боеголовках были дохлыми, и к тому времени, когда на место прибыла наша группа, вместо их лагеря мы обнаружили только выжженное пятно. Вот такой у нас мусор.

Аудитория замерла, переваривая услышанное, а затем взорвалась шквалом вопросов. Несколько секунд Майер с легкой улыбкой смотрел на собравшихся, затем поднял руку, призывая к спокойствию.

– Понимаю ваше недоумение и интерес, но все узнаете в свое время. А сейчас вам раздадут бланки тестов, вы должны их заполнить и сдать мне. После чего куратор Дорнер проведет вас к месту вашего проживания. Сегодняшний и завтрашний день вам даются на обживание, а с первого сентября приступите к учебе.


– М-да, – вздохнула Минако, разглядывая свою комнату размером три на четыре. – А у вас как?

– Да точно так же, – усмехнулся Кирилл, – хорошо хоть комнаты отдельные.

– А почему бы и нет? – Айко плюхнулся на кровать и несколько раз подпрыгнул, проверяя матрас на пружинистость, затем чертыхнулся и склонился над блоком управления.

– Ну да, академию строили из расчета на большее количество курсантов. Наверняка раньше тут в комнатах жило по несколько человек.

– Наверное, – раздался приглушенный голос Айко.

Кирилл обернулся и удивленно вскинул брови, увидев торчащие из-под кровати ноги товарища.

– Блин, что за старье.

Айко вынырнул из-под кровати и вновь склонился над пультом. Повинуясь его командам, кровать начала видоизменяться, то удлиняясь, то сжимаясь, меняя высоту и угол наклона.

– Ну вот, – он удовлетворенно отряхнул руки. – Жить будет.

– Ты в электронике разбираешься? – удивилась девушка, развешивая в стенном шкафу свои наряды и краем глаза наблюдая за манипуляциями Айко с ее кроватью.

– Пустяки, – махнул рукой Рен. – У меня дома и хуже барахла хватает, один катер отца чего стоит. А денег у нас в деревне много не заработаешь, вот и покупаем что подешевле, а потом чиним.

– А правительство вам разве не выделяет? – спросила Минако. – У нас же по закону все города снабжаются общественной техникой.

– Выделяет. Только на глайдерах не порыбачишь, а новые суда дорого стоят. Особого-то спроса на рыбу нет, сейчас ведь пищекомб тебе что хочешь сварганит.

– Это да, – кивнула девушка, – только я предпочитаю все натуральное. У нас в Японии рыба, например, основной продукт.

– У нас тоже, – сказал Рен.

Поболтав еще немного о том о сем, ребята разошлись по своим комнатам. Казарма была двухэтажной, комнаты Айко и Минако находились на первом этаже, а Кирилла – на втором. Поднявшись по лестнице, он увидел здоровенного двухметрового парня. Гигант, обладавший статью тяжелоатлета, неуверенно топтался у порога своей комнаты под номером шесть. Заметив Кирилла, он широко улыбнулся и буквально затащил того в свою комнату, излагая возникшую проблему. Звали его Андрей, родом он был из-под городка Мурманска, и, судя по тому, что успел понять Кир, пока его затаскивали в комнату, у него, так же как и у Минако, возникли проблемы с кроватью. Непослушный агрегат под весом гиганта превратился в некое подобие большого таза, приведя добродушного великана в полную растерянность.

Кирилл, с полчаса провозившись вместе с ним над настройкой, вынужден был бежать за Айко, так как после всех их манипуляций на кровать это походило мало – скорей уж на пирамиду Хеопса. Едва закончили с кроватью и дружно присели на нее передохнуть, как истошный девичий крик, раздавшийся из коридора, заставил всех вновь вскочить на ноги.

Источник крика обнаружился в восьмом номере. Точнее, тройке ребят пришлось долго осматривать практически пустую комнату, прежде чем Айко указал на блестящую металлическую пластину, занимавшую чуть ли не полстены.

– И что? – Кирилл непонимающе посмотрел на него.

– Там кто-то плачет.

И действительно, стоило Киру припасть к металлу ухом, как он услышал судорожные всхлипы, раздававшиеся изнутри.

– Это как так? – Андрей недоуменно почесал в голове, с изумлением рассматривая металлическую поверхность без единого шва.

– Откуда я знаю, – буркнул Кирилл и осторожно постучал по металлу. – Эй!

– Вытащите меня отсюда, – раздался из-за металлической стены девичий голосок. – Тут темно и кто-то шуршит.

– Как ты туда попала?

– Я в шкаф вещи складывала, – девушка всхлипнула, – а он такой большой… Я туда залезла, а дверь исчезла-а-а…

Судя по всему, девушка снова залилась слезами.

– Ну, у кого какие мысли? – Кирилл вопросительно посмотрел на товарищей.

– Не знаю… – пробормотал Айко. – Никогда не видел ничего подобного.

– И немудрено.

Все дружно обернулись. В дверях, засунув руки в карманы куртки, стоял невысокий белобрысый паренек и с улыбкой смотрел на озадаченных ребят.

– А ты кто?

– Я из десятой комнаты, Георг Раймон, – он демонстративно поклонился. – Прошу любить и жаловать.

– Жаловать будем потом, – отрезал Айко. – Если знаешь, как помочь, – скажи.

Георг подошел к металлической стене и постоял, рассматривая ее.

– Это мономолекулярная стена, мода на них была распространена в ОША лет триста назад, – наконец сказал он. – Вообще, их сперва разрабатывали как переборки для кораблей, но, к сожалению, они оказались довольно непрочными и нестабильными.

– В смысле? – Кирилл удивленно посмотрел на Раймона. Несмотря на его увлеченность космосом и всем, что с ним связано, о таком он слышал впервые.

– Ну, это была разработка одной небольшой компании. По идее, эта стена по команде должна образовать в себе проход, а после того, как ты пройдешь – зарастить его. Тут где-то должна быть панель…

– Понятно, – сказал Андрей. – Непрочная, значит.

Он отошел назад, а потом со всей дури врезался в стену плечом. Георг отскочил в сторону и округлившимися глазами посмотрел сначала на Андрея, а затем на стену. Впрочем, стены уже не было. Вздрогнув от удара и покрывшись сеточкой трещин, она рухнула, разбившись на тысячи мелких осколков.

– Вот о чем я и говорил, – сказал Георг. – Хотя можно было просто найти панель.

За стеной обнаружилась просторная ниша, откуда на них испуганно смотрела забившаяся между полок девушка.

– Мадам, – Айко протянул ей руку, – позвольте помочь вам вылезти из вашей темницы, чтобы вы смогли отблагодарить вашего спасителя.

Девушка робко улыбнулась, шмыгнула носом и вылезла из шкафа, опираясь на протянутую руку парня. Подошла к смутившемуся Андрею, покрытому серебристой пылью.

– Спасибо.

Гигант смущенно кивнул. Кирилл, глядя на стоявшую рядом с Андреем девушку, улыбнулся. Миниатюрная, с длинными волосами, собранными в хвост, она была ростом лишь чуть выше Ольги, такая же щуплая, и едва доставала Андрею до груди.

– Да, девушка, прибираться вам тут теперь долго, – сказал Георг, разрядив затянувшееся молчание. – И…

Он замолчал, потому что в шкафу что-то заурчало, и из него выскочила небольшая полусфера. Девушка испуганно взвизгнула и одним прыжком спряталась за спину Андрея.

– Тьфу ты! – Айко опустил стул, который уже занес над головой. – Это же кибер-уборщик.

Тем временем полусфера, деловито гудя, начала втягивать в себя пыль и осколки, кружа вокруг наблюдавших за ее работой курсантов.

– Интересно, что за модель? – Георг наклонился над кибером, попытался взять его в руки, но тот ловко увернулся и продолжил свою работу. – Шустрый, – констатировал парень.

– Черт, да что же тут происходит? – Айко скрестил руки на груди и обвел всех взглядом. – У Аиры и Андрея кровать, у…

– Тина, – сказала девушка, выглядывая из-за спины Андрея. – Тина Эрих.

– Ага, очень приятно, – кивнул Айко. – А я Рен. Значит, у Тины этот шкаф, а у меня вообще вирт был настроен таким образом, что при моем заходе в комнату включил проекцию какого-то чуда-юда из фантастического фильма, я чуть в штаны не наложил.

– То-то, когда я за тобой бегал, ты мне дверь минут пять не открывал, – менял, наверное, – вставил Кирилл.

– Не, я просто вещи разбирал, – начал оправдываться Айко, что вызвало взрыв смеха у остальных. – Не, ну правда… Ребята!

Бесполезно, все только зашлись в новом приступе. Даже спасенная ими девушка, сперва просто на них смотревшая, уткнулась в спину Андрея и вздрагивала от хохота.

– Хи-хи-хи, – буркнул Айко, надувшись. – Как дети малые, ей-богу.

– Ладно, хватит. – Отсмеявшись, Кирилл вытер набежавшие слезы. – А знаете, Рен ведь прав. А как у тебя, Гер?

– Георг, – спокойно поправил Раймон. – Не знаю, вроде все в порядке, хотя кое-что интересное есть. Пошли, покажу.

Все дружно направились за Георгом, причем Тина вцепилась в руку Андрею. Тот не протестовал.

– Эх, вот и первая парочка нарисовалась, – прошептал Рен на ухо Киру.

– Завидуешь?

– Не-а, у меня Аира есть.

– Ага, а она об этом знает? – усмехнулся Кирилл.

– Нет, – лицо Рена расплылось в улыбке, – но наверняка догадывается.

Комната Георга была стандартной, те же размеры, примерно три на четыре, кровать у одной стены, небольшой встроенный шкаф в противоположной. Возле шкафа две двери, одна в душевую, другая в туалет. За кроватью – ниша, где удобно разместился письменный стол и навешанные над ним книжные полки. На столе расположилась непонятного назначения конструкция в виде тонкой хромированной трубы с двумя перекладинами.

– Ну и что ты хотел нам показать? – спросил Айко, оглядывая комнату.

– Вот, – Георг ткнул пальцем в конструкцию.

– Это, что ли? – Рен подошел к столу и стал внимательно разглядывать непонятный предмет.

– А что это? – спросил Кир.

– Я сам сперва не понял, – Георг подошел к склоненному Айко и, похлопав его по спине, попросил отодвинуться, затем что-то нажал на столешнице.

Зашумели невидимые глазу вентиляторы, конструкция стала наливаться огнем, и вдруг над столом развернулся плазмоэкран, на котором побежали непонятные строчки, а затем появилось изображение четырехцветного флага.

– Вирт.

Кир подошел к столу и протянул руку к экрану, пытаясь активизировать одну из появившихся на нем пиктограмм. Однако, к его удивлению, не почувствовал под пальцами привычной пружинящей поверхности – рука просто прошла насквозь.

– Нет, так не получится, – Георг выдвинул один из ящиков и извлек из него громоздкую перчатку, напоминавшую рыцарскую. – Надень.

Кирилл осторожно взял ее и с помощью Раймона надел на руку. В перчатке что-то треснуло, и он почувствовал, как руку легонько сдавило, точно ее зажали невидимые захваты.

– Вот теперь давай, – Раймон кивнул на экран.

Кирилл протянул руку и с удивлением почувствовал под пальцами знакомую поверхность. Правда, ощущения все равно отличались, к тому же стоило забыться и надавить чуть сильнее, как рука пролетала сквозь экран.

– Непривычно, – Кирилл потянул перчатку, но та не снималась.

– Сбоку кнопочка, – подсказал Георг.

Он взял перчатку, убрал в стол и отключил вирт.

– Какая-то старая модель?

– Еще какая, – отозвался хозяин комнаты. – Вообще, я такую только в Берлинском техническом музее видел, ей лет четыреста, не меньше. И представьте, до сих пор работает, хотя, когда включил, она мне так током врезала, что до сих пор руки дрожат.

– Действительно странно, – задумчиво сказал Айко. – Интересно, откуда этот мусор?

– Мусор, – Кирилл замер, а затем посмотрел на Рена и на Георга. И увидел, что в глазах у тех зажглись огоньки понимания.

– Мусор! – Георг хохотнул. – Мы же по профилю заниматься будем подобным старьем. Похоже, все это осталось от предыдущих жильцов.

– Значит, и все наши приключения их рук дело, – пробасил Андрей.

– Понятно, – сказал Кир. Все кусочки мозаики встали на место. – Ну, что, ребята, с посвященьицем в курсанты вас.

Откуда-то с первого этажа донесся приглушенный хлопок, затем женский крик. Кирилл оглядел замерших сотоварищей и первым выбежал из комнаты.


В свою комнату он попал только часа через четыре и, открыв дверь, сперва внимательно оглядел пол, затем, пригибаясь, точно под обстрелом, шмыгнул внутрь, думая, что лучше перебдеть. А то Антон до сих пор не отмылся от обдавшей его из системы вентиляции люминесцентной краски и, видимо, еще несколько ночей будет светиться разноцветными пятнами. Или Гера из первой – по пояс влипла в какую-то пену, когда села на стул, и им всей толпой пришлось буквально вырезать ее. Хорошо хоть, вскоре эта пена растворилась, превратившись в мутную жидкость, а то бы мучились до сих пор. Пока легче всего отделалась Минако. Она, войдя в комнату, намертво приклеилась босоножками к коврику и теперь просто разгуливала босиком.

Кир еще раз осмотрел свою комнату. Вполне стандартная, даже кровать не модифицируемая, а обычная, из металлопластика, стол тоже обычный. У широкого, во всю стену, окна знакомое кресло вирта, модель несколько отличается от его домашней, но не супернавороченная и не раритет, как у Георга. Системный блок небольшой и аккуратно встроен в спинку кресла. Кроме того, у него в комнате был балкон. Обойдя еще раз по периметру свое новое жилище, осторожно все пощупав и подергав, он даже вскрыл сливной бачок унитаза, но и там, кроме воды, ничего подозрительного не обнаружил. Последним он исследовал балкон, однако тот был пустым. Лишь полусфера кибера-уборщика сиротливо торчала в углу, покрытая толстым слоем пыли. Однако в комнате было чисто. Кирилл подошел к сумке и, нащупав на дне завернутые в пленку пироги, сорвал ее, бросив на пол. Тут же из-под стола выскользнула знакомая полусфера и, с голодным урчанием поглотив пленку, умчалась обратно.

– Вроде все нормально, – облегченно сказал он и, снова выйдя на балкон, осторожно пихнул ногой пыльного кибера. Тот никак не среагировал.

Решив, что с сюрпризами на сегодня покончено, Кирилл отодвинул дверцу шкафа. Достал из сумки скрученные в пресс-тубы пару новых рубашек и брюки, поискал глазами вешалки и, не найдя их, кинул одежду на полку, не распаковывая. Затем разделся и, взяв полотенце, направился в душ. Душевая, конечно, была не такая просторная, как дома, но развернуться места хватало. Кирилл повесил полотенце на вешалку и, зайдя в кабинку, закрыл дверь. Привычным движением, не глядя, провел пальцем по красной черте на сенсорной пластинке, однако ожидаемой воды не получил. Озадаченно посмотрев вверх, на дырочки в потолке кабинки, откуда должна литься влага, он перевел взгляд на сенсор и замер. На нем мигала предупреждающая надпись: «Закройте, пожалуйста, глаза». Кирилл рванул дверную ручку, но дверь даже не шелохнулась, зато под надписью побежали цифры обратного отсчета. Кирилл обреченно закрыл глаза. Тут же возник и стал нарастать вибрирующий гул. Все тело затрясло мелкой дрожью, причем дрожали даже внутренности, затем гул резко усилился и исчез, зато Кира словно обдало кипятком.

– Инфрачистка закончена, прошу вынуть свои вещи из очистителя, – раздался женский голос, и на голову Кирилла обрушились тугие струи воды.

Он, не открывая на всякий случай глаза, нащупал ручку и вывалился из кабинки, ругая шутников последними словами. Все тело было красным, точно его ошпарили с головы до ног. Кирилл, вытирая голову полотенцем, вышел из душевой и краем глаза заметил летящую в него полусферу кибера-уборщика. Он увернулся, но почти тут же получил чувствительный удар в спину и в одних трусах оказался в коридоре за неожиданно распахнувшейся дверью. Девушка в спортивном костюме, проходившая мимо его комнаты, только ойкнула, когда он врезался в нее. Они растянулись на мозаичном полу.

– Извини, – сказал Кир.

Из соседних комнат на шум выскочили Андрей и Тина.

– Ты что, парился? – спросил Андрей, разглядывая уже поднявшегося с пола почти голого Кира.

– Ага, практически, – буркнул тот, почесывая спину, куда пришелся удар кибера.

– Да что у вас тут происходит?! – Незнакомка, которой Кирилл помог встать, гневно посмотрела на него.

– Да как сказать… – Кирилл покосился на Андрея.

– Ты, насколько я понимаю, из девятого, – выручила его Тина. – Я Тина Эрих из восьмого. Пошли пока ко мне, я все тебе расскажу, а ребята пока твой номер посмотрят.

Она подхватила девушку под руку и уволокла ее за собой, напоследок красноречиво показав на дверь комнаты номер девять.

Через полчаса они ввалились к Тине, причем волосы Андрея из русых стали красно-синими, а у Кирилла к подошвам прилипли два пластиковых листа, вырезанных в виде ласт, и он при ходьбе смешно подпрыгивал. Девушки, оглядев самозваных «минеров», дружно прыснули.

– Лучше бы спасибо сказали, – Кирилл устроился на полу и принялся отдирать «ласты», – а то представьте, что было бы.

– Да уж. – Девушка из девятого улыбнулась. – Красно-синий мне не идет, да и лягушачьи лапки тоже. Ладно, «спасители», за мной должок.

– Вот и хорошо.

Кир отодрал второй ласт и, кинув взгляд на Андрея, который крутился у зеркала, рассматривая свои волосы, хотел уже было идти к себе, но Тина его остановила, сказав, что пока те не выпьют чаю, то не будут отпущены. Кирилл, который по-прежнему был в одних трусах и с полотенцем, вспомнил о материных пирогах и сбегал к себе, заодно одевшись. Сидели допоздна, причем вскоре к ним присоединились Айко с Минако и Георг, а Андрей принес гитару. У парня оказался неплохой голос, да и песен он знал много, а вскоре, к удивлению всей компании, к его соло подключилась Тина. Пару раз в их дуэт пытался влезть Айко, но быстро был раскритикован остальными девушками и удалился в угол комнаты, где на столе стояла ваза с принесенными Киром пирогами. Эрика Курхин – так звали незнакомку – была родом из Канады и задержалась, разминаясь на спортплощадке, которую обнаружила недалеко от казармы.

– Я с детства занимаюсь гимнастикой, – рассказывала она, поглощая очередной пирог. – В это время у меня обычно тренировка, а тут неплохая спортплощадка, вот я и не удержалась.

Кирилл понимающе улыбнулся, с интересом разглядывая девушку. Высокая, стройная, с гибким телом, обводы которого прекрасно подчеркивались облегающим спортивным костюмом. Миловидное лицо, прямой нос, маленькие аккуратные ушки, чуть заостренные сверху, глаза, как у Минако, немного раскосые. Волосы не белые, а с каким-то золотистым отливом, доходят до плеч и собраны в хвостик.

– Эй, – Айко поводил ладонью перед лицом Кирилла, заставив того очнуться. – Челюсть с пола подбери.

Кирилл непонимающе посмотрел на Рена, затем перевел взгляд на улыбающуюся компанию и несколько смутился под их взглядами. Андрей тут же стал напевать песню о девушке, которая не смотрит на влюбленного в нее парня.

Все рассмеялись, глядя на Кирилла, а ему вдруг стало грустно. В памяти всплыл образ Ольги, и он, извинившись, ушел к себе.

Ночь уже вступила в свои права. Кир стоял на балконе, привычно смотря в небо. Айко потихоньку подошел и встал рядом.

– Красиво, – сказал он через несколько минут.

– Да, – Кирилл оторвал взгляд от звезд и вопросительно посмотрел на товарища.

– Ты что, обиделся?

– С чего ты взял? – удивился Кир.

– Просто ушел быстро, Эрике аж неудобно стало, хотела сама за тобой идти. Ты ведь так на нее смотрел, вот все и подумали, что она тебе понравилась.

– Симпатичная, – кивнул Кирилл. – Только знаешь, Рен, там у меня была девушка…

– Где там? – не понял Айко.

– Там, – Кир неопределенно махнул рукой. – Иногда кажется, что почти в другой жизни.

– Вон что, – Айко облокотился на перила. – Рассказывай.

– Да что рассказывать… Мы учились в параллельных классах. Мой друг детства дружил с ее сестрой, а она уже несколько лет бегала за мной, но так сложилось, что дружить мы стали только этим летом…

Он говорил и говорил, слова рвались из него вместе с вновь накатившими отчаянием и одиночеством. Айко не перебивал, лишь отрешенно смотрел в темноту, давая товарищу выговориться. А когда Кир умолк, выпрямился и, хлопнув его по плечу, продекламировал:

Ты родился, а мир этот был уж седым,

Он страданья познал и невзгоды.

Все пройдет, наши муки растают как дым,

Нам оставив лишь мудрости годы.

Затем шагнул к балконной двери, повернулся и сказал:

– Пойдем, все ждут тебя и, поверь мне, волнуются.

Глава 2

Следующий день прошел в суете. Небольшие дворики перед казармами были заполнены галдящей молодежью. Многие со смехом рассказывали о своих злоключениях в их новом жилище, и, судя по внешнему виду некоторых, группа «Омега» отделалась всего лишь легким испугом. Второкурсники, проходя мимо, посмеивались и отпускали шутки в адрес особо «пострадавших». Кстати, людей в академии значительно прибавилось, а глайдеры привозили все новых. Пару раз Кирилл видел и третьекурсников, которых можно было отличить по нашивкам на рукаве в виде трех небольших красных ромбиков, частично наложенных друг на друга.

В их дворике было пусто. Кир и Рен, уютно устроившись в небольшой беседке, стоявшей посередине двора между двух раскидистых кленов, ждали задерживавшуюся Аиру. Андрей вместе с Тиной уже отправились осматривать окрестности, Георг копался со старым виртом, буквально распотрошив его на части, и теперь сидел на полу, завороженно рассматривая каждую деталь, а Эрика опять убежала на спортплощадку, сказав, что будет ждать там.

– Не, ну утро ведь, а комары звереют, – буркнул Айко, хлопая себя по шее. – Почему тут поле нормальное не поставят.

– Откуда я знаю, – отозвался Кирилл. Его за все утро не укусил ни один гад, а вот в Рена они, похоже, просто влюбились.

– Ну, мальчики, куда пойдем? – спросила Аира, выпорхнув из казармы.

– Сперва на спортплощадку, заберем Эрику, потом хочу дойти до взлетного поля, глянуть поближе, на чем тут летают, а то таких аппаратов я в жизни не видел. А потом еще куда-нибудь, – ответил Кир, разглядывая девушку, одетую в джинсы и обтягивающий топик с рисунком в виде каких-то движущихся в танце аборигенов.

Спортплощадка оказалась почти рядом, стоило лишь подняться в горку, миновав казармы. Точнее, это была не просто площадка, а целый спортивный комплекс, построенный в виде огромной ромашки. В центре – круглый зал, где размещались душевые и раздевалки, а от него, точно гигантские лепестки, отходили различные пристройки. Здесь был и бассейн, и теннисный корт, залы для легкой и тяжелой атлетики, волейбольная и баскетбольная площадки и так далее. Вокруг этой гигантской «спортивной» ромашки проходила беговая дорожка, а чуть поодаль возвышались трибуны летнего стадиона. Правда, сегодня здесь было пустынно. Эрика обнаружилась, естественно, в гимнастическом зале, куда их привели заботливо развешанные на стенах указатели. Девушка висела на кольцах, выполняя какое-то упражнение, и, заметив вошедших, спрыгнула на пол. В гимнастическом трико она выглядела еще более впечатляюще, и теперь уже глазами ее пожирал Айко. Кирилл, заметив это, с удовольствием впечатал другу локоть под ребра, заставив того подпрыгнуть от неожиданности.

– Слюни подбери, а то Аира уже за платочком в сумочку полезла, – усмехнулся он.

Рен опасливо покосился на Аиру и, не обнаружив у девушки сумочки, пихнул Кирилла в ответ.

– Я сейчас быстро в душ и к вам, – сказала Эрика, бросив кокетливый взгляд на Рена и так вильнув, пробегая мимо, полуголыми бедрами, что Кир испугался, как бы у его товарища слюна действительно не закапала.

Положение спасла Минако, совершенно случайно наступив каблучком на ногу Айко (тот был в сандалиях), что быстро вывело его из состояния «охотничьей собаки, принявшей стойку» и перевело в состояние «хромого вопящего кенгуру».

А вот с походом на аэродром у них не сложилось. Девушки, узнав, что поле находится чуть ли не на другом конце озера, решительно заявили протест. Единственное, на что они согласились, это подняться на холм, где расположились коттеджи преподавателей – оттуда было лучше видно взлетающие аппараты. Правда, вблизи холма их пыл несколько угас, ибо это был даже не холм, а небольшая гора. Нужное место для обзора пришлось искать очень долго. Холм состоял из трех террас, соединенных широкой лестницей. На первой был разбит прекрасный парк, в котором уже сейчас было множество прогуливавшегося народу, на второй – самой широкой, расположились коттеджи преподавателей, а на третьей, являвшейся вершиной холма, росла сосновая роща. Правда, о последней они знали только со слов встреченных по дороге второкурсников, так как выдохлись уже на второй террасе и, приметив скамейку, дружно плюхнулись на нее.

– Я всегда думала, что нахожусь в хорошей форме, – выдохнула через некоторое время Эрика.

– Я тоже, – кивнул Кирилл.

– А нечего было в «кто быстрее» играть, – усмехнулась Аира, зыркая на Рена. – Вы этого остолопа побольше слушайте.

– Зато весело было, – начал оправдываться Рен.

– Ну-да, очень. В следующий раз давай не по лестнице, а напрямик, – Кирилл кивнул на густой кустарник, покрывавший склон. – Ощущений будет масса.

– Ага, особенно после вон того шиповника, – рассмеялась Эрика. – Только пусть Рен сперва проверит, а то вдруг там ощущений маловато.

– Здравствуйте, ребята. – К скамейке подошел невысокий молодой мужчина в черных брюках и голубой рубашке со значком академии.

– Здравствуйте…

– Павел Николаевич, преподаватель по пилотированию, – представился мужчина. – Могу полюбопытствовать, что вы тут делаете?

– А что, запрещено? – спросила Минако.

– В принципе, нет.

– Вообще-то, ребята хотели посмотреть на аэродром, но до него идти далеко, вот мы и подумали, что отсюда будет видно, – пояснила Эрика.

– Аэродром? – Брови Павла Николаевича удивленно взметнулись вверх. – Это кто у нас тут летун такой?

– Вот он, – Рен дружески пихнул Кира в плечо, – все к звездам рвется.

– К звездам… – Учитель внимательно посмотрел на парня. – Что ж, ладно, пойдемте, покажу, откуда лучше видно. Только придется выше подняться.

– Опять по лестнице? – почти простонала Минако.

– Зачем? – улыбнулся преподаватель. – Тут недалеко движущаяся дорожка, лестница это так – для любителей.

На вершине оказалась прекрасная обзорная площадка, выступающая далеко за край террасы. Сама вершина действительно была покрыта густым бором, правда, довольно ухоженным. Нижние ветви сосен были аккуратно подрезаны, а почти полное отсутствие на земле хвои говорило о том, что за этим местом следят. Аромат сосны и открывшийся с вершины пейзаж быстро прогнали усталость. Бо́льшая часть территории академии лежала перед ними как на ладони. Взлетно-посадочную полосу было не очень хорошо видно, зато взмывающие с нее аппараты можно было разглядеть прекрасно. Правда, к разочарованию Кира, в основном это были стандартные глайдеры, лишь один раз в воздух взвился серпообразный силуэт сейпера с двумя вертикальными килями.

– Не расстраивайся, еще насмотришься, – успокоил его Павел Николаевич, – и даже налетаешься. Со второго курса у вас практических занятий будет больше, чем теории.

– Я думал, что уже на первом, – протянул Кир.

– Быстрый какой, – усмехнулся учитель. – Сперва технику на земле надо изучить, причем досконально. А за нее я с вас спрошу, дай бог! Плохо будешь знать, что внутри у машины – посажу учить, как бы ты ни рвался в воздух. Понял?

Кирилл кивнул. В это время над ними со свистом пронесся стреловидный силуэт, и незнакомая машина зависла в нескольких десятках метров над холмом.

– Это еще кто? – буркнул Павел Николаевич, с прищуром всматриваясь в силуэт машины. – Лаймалин, твою за ногу… – Он поднял руку к виску, и из-за уха ко рту скользнул тоненький серебристый ручеек микрофона. – Лайм, ты что творишь? Давно ангар у меня не драила?

Машина, обводами своими похожая на трехгранный наконечник стрелы, приплюснутый к носу, качнулась с боку на бок, ее боковые стабилизаторы чуть изогнулись вверх, и она, резко сорвавшись с места, выписала над застывшими ребятами «мертвую петлю». Затем медленно развернулась и направилась в сторону взлетно-посадочной полосы.

– Ну, девушка! – Павел Николаевич погрозил пальцем вслед приземлявшейся машине.

– Красивая… – протянул Кирилл.

– Кто, Лайм? – не понял учитель.

– Да нет, машинка красивая.

– А, «Волк»…

– Волк?

– Ну да, МБК-семьдесят четыре, «Волк», один из последних разработанных боевых кораблей для военно-космического флота Земли. Их списали с вооружения лет двести назад и по запросу передали нам. К сожалению, довольно сложен в управлении, поэтому у нас их всего штук десять, а основные машины это сейперы и гладиусы.

– Такое старье, – поморщилась Эрика.

– Ну, извините, мэм, – развел руками Павел Николаевич. – Бюджет, знаете ли… Вы хоть приблизительно представляете стоимость одного корабля? По лицу вижу, что нет. К тому же запаса прочности у этих машин хватит еще не на одну сотню лет.

Расстались практически друзьями. Павел Николаевич показал им свой дом, утопающий в цветниках, что привело Минако в дикий восторг. Она с удовольствием пила принесенный хозяином мятный чай, обсуждая с ним увиденные в саду цветы. Учитель чуток смущался от такого внимания девушки, изредка тормошил свою короткую шевелюру, а Айко нервно порывался уйти и был рад, когда звякнул вызов и Павел Николаевич извинился, сказав, что его присутствие срочно требуется на полигоне.

– Вы заходите, если захотите, – он улыбнулся. – На самом деле тут скучно. Многие жильцы здесь практически не появляются. Командор, например, в своем кабинете обосновался, а Родион Степаныч, наш главный механик, вообще из ангаров не вылезает, там и ночует.


Несмотря на настойчивые заверения Рена, что вниз по лестнице веселее, для спуска все же воспользовались бегущей дорожкой. Во дворе казармы, в беседке, сидели Андрей и Тина. Глядя на них, никому не верилось, что эти двое только вчера познакомились.

– Привет влюбленным! – крикнул Рен, когда они подошли ближе.

Тина смутилась и чуток отодвинулась от Андрея, а тот, нахмурясь, посмотрел на Рена. Но тот сделал такое невинно-ангельское лицо, что гигант не выдержал и улыбнулся.

– Как прогулялись? – спросила Аира, присаживаясь рядом с Тиной так, что та невольно пододвинулась назад, к Андрею.

– Да нормально, мы… – начал тот.

– Ой, ребята! – неожиданно встрепенулась Тина. – Мы же с Андреем форму получили, причем на всех сразу, по комнатам вам разнесли. Классная!

– Правда? – Девчонки вскочили. – Мальчики, мы на примерку!

Аира с Эрикой подхватили Тину под руки и скрылись в здании. Кирилл переглянулся с товарищами, и парни неторопливо направились следом.

Форма сидела как влитая. Черные брюки, голубая рубашка с короткими рукавами и вставками в виде тонких белых полос, идущих от воротника по плечам. Черный пиджак со стоячим воротником и золотистой застежкой-«молнией». На груди с левой стороны знак академии, на плече справа серебристый щит со знакомой буквой V, надписью «омега» и цифрой «семь». На обшлагах у запястья две белые полосы, еще одна по краю воротника, чуть выше полос на рукаве – красный ромб. Разъемы модификатора присутствуют, но изменить можно только размер. Еще рядом с кроватью стояла пара высоких черных ботинок, а на кровати лежало кепи, белое, с черным козырьком, знаком академии и золотистыми вставками. Одевшись, Кирилл успел только крутануться перед зеркалом в дверце шкафа, стараясь разглядеть себя получше, как в комнату ввалилась вся честная компания.

Форма девушек несколько отличалась и больше походила на платье с юбкой до колен, поверх которого был накинут коротенький пиджачок. Платье было черным, с белым ремешком на талии и белыми полосами на плечах, ворот открытый, с большим вырезом. От ворота к середине груди струилась золотистая «молния», по бокам которой были вшиты две тонкие белые полоски. Пиджаки по фасону походили на те, что выдали парням, только были приталенные и с золотистой полоской внизу. На ногах высокие, почти до колен, блестящие сапожки, простроченные золотистыми нитями. Головы девушек украшали белоснежные беретки с черной буквой V и надписью «омега», выполненной золотистыми нитями.

– Ну, как? – Девчонки встали по росту и развернули грудь дугой.

– Героини, – Айко прошелся перед строем. – Вот прямо взял бы и медаль какую-нибудь вам на грудь повесил… а лучше на обе.

– Рен, ах ты пошлая карибская камбала, – прищурилась Минако. – Девочки, может, навешаем ему что-то получше, чем медали?

– Это что? – не понял Айко. – И почему я камбала?

– А вот сейчас ты у меня узнаешь, – усмехнулась Аира, но Рен не стал дожидаться и выскользнул в коридор.

Андрей с Кириллом, проводив взглядом унесшихся за ним девчонок, расхохотались.

Вечером заявился куратор Дорнер и приказал всем построиться возле казармы. Когда все девять человек с шутками и смехом встали в ряд под окнами, Дорнер, стоявший у клена и в задумчивости жевавший травинку, подошел к собравшимся.

– Полный бардак, – он прошелся вдоль хихикающего и пихающегося строя. – Так, курсанты, смирно! Объясняю один раз. По команде «стройся» все должны в течение пяти минут выстроиться по росту, – он жестом указал, чтобы Аира с Эрикой поменялись местами. – По росту, в одну шеренгу на расстоянии двух метров от стены казармы. Первый в шеренге стоит в метре от входа в казарму. Начертите тут линию, для вашего же удобства. Разумеется, все должны быть в форменной одежде. Понятно?

– Пять минут? – Минако усмехнулась. – Да я губы дольше крашу.

– Если поступил приказ на построение, о помаде, пудрении носика и подкручивании ресничек можете забыть.

– Но…

– Никаких «но», – отрезал Дорнер. – Мы полувоенное подразделение, а значит, в любой момент может поступить приказ. А это, в свою очередь, значит, что вам срочно нужно вылетать на задание. А вы – губки… Хотя пока к вам это не относится, но привыкать будем заранее. – Он оглядел строй, задержав взгляд на поникших девушках. – Ладно, не переживайте, привыкнете, все не так уж плохо. – Он ободряюще улыбнулся. – Общие построения только по праздникам, а праздники у нас не часто. Ну, а на те, что перед началом уроков, вы накраситься успеете. Но тренироваться надо, а посему…

Он подошел к Георгу и протянул ему значок в виде белого треугольника, показав на воротнике место, где его надо прикрепить.

– С сегодняшнего дня Георг Раймон назначается старшим вашей группы, и ему будет выдан план вашей строевой подготовки.

Все дружно посмотрели на Георга, который с невозмутимым видом, сняв пиджак, прикреплял к его воротнику сержантскую лычку.

– Так, дальше… – Дорнер немного помолчал. – Ах, да. Завтра в семь ноль-ноль у нас общее построение на площади. Чтобы не суетиться, смотрите на второй курс и еще под ноги, там будет сделана разметка. И еще, в академию ходить в форме, только пиджаки и кепи с беретами можете не надевать, это по желанию. После восемнадцати ходите, в чем хотите, хоть, извиняюсь, в чем мать родила, но в случае приказа на построение… об этом я уже говорил. Всё, разойдись.

Строй распался. Аира, Тина и Эрика, очевидно, несколько шокированные правилами, дружно отправились в казарму, вероятно, устраивать свой женский совет. Георг отошел в сторонку вместе с куратором и просматривал переданные тем материалы, иногда о чем-то спрашивая. Андрей, постояв, отправился вслед за девчонками, видимо, успокаивать расстроенную Тину (так предположил Рен), еще двое из группы «Омега» – Гера и Антон – куда-то исчезли, а Кир с Реном оккупировали беседку.

– Я смотрю, ты совсем не удивлен? – сказал Кир.

– А должен? – спросил Рен и прихлопнул комара, устроившегося у него на шее.

– Не знаю… В принципе, когда сказали о том, что организация полувоенная, я уже предполагал что-то подобное. В сериалах про стражей показывают, как их муштруют. Правда, в фильмах про спасателей я такого не видел.

– Зато я видел, – сказал Айко. – Нас как-то с отцом штормом накрыло, двигатель, как назло, встал, и нас вытащила береговая служба спасения. Мы у них два дня кантовались, так у них утром и вечером построение, в течение дня какие-то тренировки… Да и что здесь такого?

– Да, в общем, ничего, – ответил Кирилл. – Я не знаю, почему девчонки так среагировали.

– А, женщины, что с них взять? – Айко прихлопнул еще одного комара. – Кир, пошли отсюда, а то меня скоро сожрут!

Он отмахнулся от очередного комара и вдруг замер. В беседку влетела огромная стрекоза, чуть ли не с воробья величиной. Зависнув в воздухе, она стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, и вдруг из ее головы ударил тонюсенький зеленый лучик, затем еще один, и еще. Лучи били с невероятной быстротой, буквально опутав ребят зеленой световой паутиной. Так же неожиданно, как и появилась, стрекоза умчалась.

– Что это было? – наконец обрел дар речи Айко.

– Наскил, – ответил подошедший незаметно Дорнер. – Наши техники разработали. Не будь их, комары и мошкара нас вконец бы заели, тайга ведь вокруг.

– А не проще поля ставить? – спросил Рен.

– А они и стоят, – улыбнулся куратор. – Вокруг зданий. Или вас и там кусали? Однако не будешь же их везде натыкивать, у нас ведь и купол есть. – Он показал пальцем на небо. – Правда, из-за наших лихачей, которые любят полетать тут на бреющем, датчики постоянно выходят из строя. Тут наскилы и приходят на помощь. Маломощный лазер людям практически не опасен, да и стреляют они, если вы заметили, довольно метко.

– Не заметишь тут, – буркнул Айко. – Я шевельнуться боялся.

Дорнер опять улыбнулся:

– Ладно, ребята, уже почти десять, давайте к себе. Не забудьте, завтра в семь ноль-ноль построение, значит, в шесть ноль-ноль будет побудка.

– Побудка? – Кир и Рен вопросительно посмотрели на куратора.

– Услышите, – заговорщицки подмигнул он им.


– Не, ну как это называется?

Минако, одетая в цветастый халатик, встала напротив Кирилла, уперев руки в бока и вопросительно уставившись на него. Тот так же вопросительно посмотрел на сидевшего рядом Айко. Рен, в свою очередь, взглянул на Андрея. Андрей, пивший чай с печеньем, которое принесла ему Тина, поперхнулся и, глянув на разозленную Аиру, уставился на проползавшего рядом кибера-уборщика. Тот, подобрав упавшие крошки, шмыгнул под кровать. В результате вопрос повис в воздухе.

– Аи, ну что ты так разошлась? – пискнула Тина, сидевшая на кровати в самом уголке.

– Действительно, – Кирилл посмотрел на девушку. – Ну, подумаешь, построения…

– Еще и хождение строем, парадный шаг и развод караулов, – добавил Георг, утаскивая у Андрея печенье под гневным взглядом Тины.

– Вот, – Минако ткнула пальцем в сторону новоявленного сержанта. – Я тут учиться приехала, а не каблуками по асфальту стучать. И что это за правила, «в течение пяти минут»? Значит, я, посередине ночи, заспанная, растрепанная, должна буду влезать в форму и бежать строиться? Бред!

– Ну почему бред? – пробасил Андрей. – Если какой аврал, время идет на секунды, и бывает, от этих секунд зависит чья-то жизнь. Так что пять минут даже много.

Все с удивлением посмотрели на спокойного гиганта, по лицу которого промелькнула знакомая Кириллу тень.

– Ты прав, – неожиданно сказал Айко. – Пять минут в таких случаях очень много.

Они переглянулись, словно поняв друг друга. Минако несколько секунд переводила взгляд с одного на другого, затем посмотрела на Эрику, точно прося у подруги помощи, но та лишь развела руками, показывая, что на этот раз согласна с парнями. Аира вздохнула и, отодвинув чуток Кирилла, уселась между ним и Реном.

– А давайте лучше споем, – Андрей взял в руки принесенную с собой гитару.


Кирилла разбудил пронзительный звон. Он буквально скатился с кровати, непонимающим взглядом озирая комнату. Над столом светился экран информера. Там были только два слова: «учебная тревога». Кир несколько мгновений ошалело смотрел на экран, потом, вспомнив, что говорил Дорнер, кинулся к шкафу. Натянув форму, он выскочил в коридор и помчался к выходу из казармы. Сбежал по лестнице вниз и столкнулся с несущимся по коридору Айко.

– Что за «учебная тревога»?

– Откуда я знаю, – буркнул Рен и выскочил на улицу вслед за Киром.

Около двери казармы стоял незнакомый парень и с ухмылкой смотрел на выбегающих первокурсников. Когда все девять человек были в сборе, он жестом подозвал к себе Георга.

– Десять минут, – ткнул он пальцем в запястник, затем достал из-за пояса трубку тетради и, развернув ее, что-то пометил. – Сержант, оценка вашей группы – «отвратительно».

Он свернул тетрадь и внимательно оглядел взъерошенных, ничего не понимающих первокурсников.

– А что происходит-то? – спросил Айко, зевнув во весь рот.

– Ничего, – пожал плечами парень. – Просто обычное общее построение.

– Так ведь оно вроде в семь?

– А сейчас уже шесть двадцать.

Все дружно посмотрели на запястники.

– Ой, Эрика, а что это ты в тапочках? – Тина вопросительно посмотрела на подругу.

– Эээ… – Эрика тоже непонимающе уставилась на свои тапочки в виде розовых зайчиков.

Глаза всех дружно уткнулись туда же.

– Ну что глазеем? – фыркнула Эрика. – На себя лучше посмотрите.

Кирилл мельком взглянул на Айко, и его рот непроизвольно растянулся в улыбке. Рен в спешке забыл надеть рубаху и стоял в пиджаке на голое тело.

– Что лыбишься? На себя посмотри, ты поверх форменной рубахи что натянул?

Кир непонимающе осмотрел себя. И точно, вместо форменного пиджака на нем была еще одна рубашка, причем пляжная, – голубенькая, с движущимися тропическими рыбками.

А Георг обнаружил, что натянул на голову вместо кепи полимерный кожух от разобранного кибера-уборщика, которого отдал ему Кир.

– Ладно, – махнул рукой старшекурсник, с трудом пряча улыбку. – Всем быстро привести себя в порядок и через десять минут быть здесь.


Ровные ряды учащихся застыли на площади, наблюдая за взмывающим по флагштоку флагом академии.

– Кадеты и курсанты, поздравляю вас с началом нового учебного года. Надеюсь, вы станете достойными преемниками выпускников нашей академии.

Командор Майер, одетый в белую парадную форму, внимательно оглядел ряды, затем вскинул руку к фуражке, отдавая им честь.

– Во имя Солнечной системы!

– Служим Земле! – дружно рявкнули сотни глоток.


День выдался суетливым. Они мотались по аудиториям, получая указания преподавателей о том, какую литературу и методические материалы им надо получить в библиотеке, затем дружно стояли в очереди, что выстроилась туда. Наконец, подав заказ и дождавшись получения блока с информкристаллами и даже пары бумажных книг, они только и успели, что перекусить в маленькой кафешке на втором этаже. Это была просто комната с установленными по периметру различными пищевыми автоматами. Тут же прозвенел звонок, и пришлось бежать на очередную вводную лекцию. Там им опять выдали какие-то тесты и, выписав еще один список литературы, отпустили. Последней значилась лекция по артефактологии, но вместо преподавателя в аудиторию вошел куратор Дорнер. Привычно вскинув руку, чтобы призвать аудиторию к порядку, он подождал, пока все успокоятся, затем сказал:

– Вынужден извиниться за профессора Панова. Он, к сожалению, еще не прибыл с Ио, так что его лекции сегодня не будет. Это первое. Второе, – Дорнер нахмурился. – Объясняю для некоторых, а заодно и для всех. Вы не зря поделены на группы, и должны понимать, что отныне ваша группа – это ваша семья. А значит, вы отвечаете друг за друга, и вина одного ложится на всех.

– Это еще почему? – раздалось с задних рядов.

– Потому, – отрезал Дорнер. – Вы должны не только отвечать друг за друга, но и научиться доверять друг другу, как самому себе, и быть уверенным, что ваш товарищ всегда придет вам на помощь, что бы ни случилось.

– Но…

– Никаких «но»! Если в вашей группе наблюдаются неразрешимые разногласия, прошу подать мне письменный рапорт с обоснованием, на начальном этапе это возможно. В дальнейшем неуживчивый член группы будет просто исключаться из академии. Понятно?! – Дорнер обвел притихшую аудиторию взглядом и добавил: – Лучше потерять один палец, чем всю ладонь.


– Не, ну и что мы сюда поперлись? – вздохнула Аира, останавливаясь, чтобы перевести дух.

– Дорнер сказал сходить, – Георг оперся на перила лестницы.

– А по движущейся дорожке нельзя?

– Вход с этой стороны должен быть.

Они снова поднимались по знакомой лестнице на холм. Георг, задержавшийся в учебном корпусе, чтобы Дорнер разъяснил некоторые положения в выданных ему указаниях по строевой подготовке, вернулся на час позже остальных и сразу заявил, что им надо отправиться на холм, причем на самую вершину.

– А вы знаете, что эту гору называют «вавилонской башней», или «вавилонкой»? – спросил идущий впереди Андрей.

– А ты откуда узнал? – удивился Айко.

– Вчера мы с Тиной гуляли здесь, вот и услышал.

– Понятно. – Рен подождал немного отставшего Георга. – И все же, Гер…

– Георг.

– Да какая разница, главное, что ты такое спросил, что нас отправили в этот вечерний поход?

– Да ничего такого, – пожал плечами Раймон. – Там у нас занятие по разводу почетного караула, вот я поинтересовался, зачем он нам.

– И что?

– Ну, Дорнер и послал сюда. Вперед, говорит, кадеты…

– Кстати, а почему «кадеты»? – спросил Кирилл.

– А ты до сих пор не знаешь? – удивился Айко. – Два курса все мы кадеты, а уже с третьего нас переводят в разряд курсантов.

– Ребята, – раздался сверху приглушенный голос Тины, которая вместе с Андреем уже поднялась на вершину.

– Что такое?

Все устремились наверх и, поднявшись, замерли. От лестницы вела широкая дорога, вымощенная белым мрамором. Метров через двадцать она упиралась в трехгранный гранитный обелиск, устремленный в небо. Посередине черная стрела обелиска была надломлена, и в этой выбоине горел огонь. Вечный огонь. Кирилл молча снял кепи и осторожно, точно боясь потревожить покой павших, двинулся вперед. Вдоль дороги на постаментах лежали черные плиты, на которых золотом горели имена.

– Игорь Корнев, двадцать семь лет, погиб при операции по спасению людей. Жак Кайно, сорок четыре года, погиб при спасении экипажа научного судна у Плутона. Камила Гордон, девятнадцать лет, погибла при подъеме военного судна. Ольга Лайкова…

Тина шепотом в полной тишине читала имена, прижавшись к Андрею. Парни и девушки, мужчины и женщины… Имена лились и лились, казалось, им не будет конца. Кирилл чувствовал, как к горлу медленно подползает ком. Когда Тина замолчала, все замерли, склонив головы, а затем Кирилл в каком-то порыве надел кепи и, вытянувшись по стойке «смирно», отдал честь:

– Во имя Земли.

– Во имя Земли, – эхом повторили все.


Вечером все собрались в комнате Кира, но были непривычно малословны. Даже Рен молча сидел на стуле, отрешенно глядя в окно. Кирилл и Аира стояли на балконе.

– Знаешь, Кир, – Минако прислонилась спиной к оконному стеклу, – я ведь не случайно пошла в «Искатель».

Кир удивленно посмотрел на девушку. Та грустно усмехнулась.

– Года три назад я гостила с братом у бабушки в небольшой деревушке, километрах в пятидесяти от Токио. Там у нас заброшенный военный завод, вроде когда-то он выпускал боевых киберов для СТР, но это было так давно… Он практически уже весь разрушен, это не столько завод, сколько пустоты в земле, заполненные всяким металлическим хламом. Ребята там всегда играли в исследователей. Кто ж знал, что там окажется «живой» кибер? Пацаны его как-то смогли активировать… В общем, из восьми мальчишек двое погибли… Наверное, погибли бы все, не вмешайся тот парень. Он был из «Искателя», мне так бабушка сказала… Сын соседки, приехал на каникулы. Ребят он спас, а сам…

Андрей, сидевший как всегда с гитарой и долго перебиравший струны, вдруг запел:

Во имя жизни шли мы в бой,

Во имя жизни мы умирали,

Но не хотим мы судьбы иной,

Ее мы сами себе избрали.

И, как всегда, позади она:

Москва, Страна, Земля за спинами

А значит, вновь до конца стоять,

И пусть живые поплачут над нами.

Глава 3

– Жить все интересней, – сказал Майер, отложив документы, которые он только что изучал.

– Опять плохие новости? – спросил Дорнер.

– Да ничего хорошего…

Марк достал из нагрудного кармана мятую пачку, вытащил из нее сигарету и закурил, заставив Майера поморщиться и спешно активировать систему вентиляции.

– Нет, когда ты бросишь эту дурную привычку? Надеюсь, при учащихся этой ерундой не занимаешься?

– Конечно, нет, – куратор с наслаждением затянулся и выбросил недокуренную сигарету в чрево утилизатора, выполненного в виде мусорной корзины. – Что там у тебя?

– Читай, – Майер кивком указал на документы.

Марк взял их и пробежал глазами, остановившись лишь в паре мест, чтобы перечитать внимательней.

– Почти в два раза, – он покачал головой и раздраженно кинул документы обратно на стол.

– Они там, в правительстве, что, с ума посходили? Нам ведь придется свернуть исследования на Плутоне и Европе, а там назревает самое интересное.

– Возможно, кто-то не хочет, чтобы это интересное произошло.

– Думаешь, кто-то из Анклава? – Дорнер покосился на командора и тут же отрицательно покачал головой: – Нет, смысла не вижу.

– Я тоже. Но в нашем правительстве достаточно дураков, которые считают эти исследования пустой тратой ресурсов.

– М-да, Земля мельчает.

– Причем давно, – вздохнул Майер. – Для большинства людей всегда удобнее и спокойнее сидеть дома, чем рисковать своей жизнью. Обычный обыватель не хочет лишаться сладкой булочки только потому, что ресурсы пошли не на ее производство, а на непонятные для него исследования. Конечно, в мире много достойных людей, просто у человечества с каждым веком становится все меньше причин куда-то стремиться, что-то искать.

– Ты последние исследования социологов по безработице читал? – спросил Дорнер.

– Разумеется, – кивнул Майер. – Тенденция просто кошмарная.

– Вот-вот, и ведь это не оттого, что нет работы. Да ее навалом, даже несмотря на то, что основную черновую работу делают киберы. Многие ведь даже тупо у пультов сидеть не хотят: а зачем? – Дорнер грустно усмехнулся. – Государство гарантирует бесплатное жилье и минимальное пособие, а пищекомбайны приготовят тебе практически любой деликатес. Ну и зачем трудиться? И знаешь, Арнольд, что страшно? То, что таких людей становится с каждым годом все больше и больше.

– А остальные рвутся с нашей старушки в миры Анклава, – пробормотал Майер.

– Да, там общество потребления еще похлеще, чем у нас, и очень многие из прожигателей жизни летят туда, как бабочки на огонь. Только они не знают, что то общество намного жестче, чем наше, и если и можно там получить больше, то, в основном, по шее.

– Вот от таких идиотов и складывается в Анклаве мнение о Земле как об отсталом мире.

– А может, это и к лучшему, – усмехнулся Марк. – Улетают, и бог с ними, вон оно, наше будущее, – он кивнул на окно. – Не те улетевшие, а эти вот девчонки и мальчишки.

– Согласен, – Майер встал и подошел к окну. – Только не забывай, что Анклав вытягивает у нас и многих перспективных, особенно в науке. Не зря ведь их представители буквально прочесывают земные институты.

– К счастью, сюда им дороги нет, – усмехнулся куратор. – Идея со статусом полувоенной структуры была удачна.

– Да, наши предшественники тоже не лаптем щи хлебали. И все же «Исход» до сих пор продолжается, причем, несмотря на сказанное тобой, мы теряем очень много толковой молодежи. – Командор повернулся, опершись спиной о подоконник. – За последние десять лет земное население сократилось почти на двадцать миллионов человек. Гигантское число! К сожалению, даже клонирование не очень помогает, ты же знаешь.

– Результаты скоростного клонирования я видел в Исламском Содружестве. Таким способом хорошо только пушечное мясо делать, да и то идиоты порядочные получаются.

– Вот-вот, так что выращивание настоящих клонов – процесс практически такой же долгий, как и обычного ребенка.

– Ну, ты сказанул, – покачал головой Дорнер. – Раза в два быстрее, к тому же их можно обучать, качая информацию напрямую в мозг.

– Ага, только из вторичников почему-то не получаются гениальные ученые, да и вообще ученые. Хорошие и исполнительные работники, – да, а вот с инициативой у них трудно. Даже их дети и то… – Майер вернулся к столу. – Чай будешь?

– А вот буду.

Командор кивнул и нажал на кнопку селектора.

– Галочка, нам два чая и четыре, – он покосился на Дорнера, – нет, пять бутербродов с сыром и колбаской, будь добра. – Он вновь посмотрел на куратора. – Кстати, в новом призыве есть пара вторичников, решили поэкспериментировать.

– В каких группах? – нахмурился Дорнер.

– В «Омеге», мы их решили не разделять.

Дверь открылась, заставив их прервать разговор, и в кабинет вошла красивая длинноволосая девушка. Она несла на подносе две чашки и тарелку с бутербродами.

– Спасибо, Галочка.

Девушка поставила поднос на стол и, бросив косой взгляд на куратора, удалилась.

– Не любит она меня, – констатировал Дорнер.

– А нечего было подкалывать насчет скрипящих шестеренок.

– Ну, ведь скрипела.

– Модель старая, сейчас таких уже не делают. Пришлось целиком сустав заказывать.

– Так сменил бы.

– Ага, а ты новые модели видел? – Командор усмехнулся. – Ручки, ножки – огуречек, вот такой вот человечек. Упрощение, мать его за ногу.

– М-да, еще одна проблема нашей цивилизации, – Марк отхлебнул из чашки. – Да, чай у нее божественный.

– А то. Нет, Марк, я свою Галю ни на какую новую модель не променяю.

– Жена не ревнует?

Командор рассмеялся:

– Бывает.

– Однако об упрощениях. – Куратор дожевал бутерброд и потянулся за следующим. – В последнее время нужно говорить не об упрощениях, а о деградации наших технологий.

Я лично уже забыл, когда что-то совсем уж новенькое появлялось. В основном, пользуемся технологиями, введенными до «Исхода», да и то многие уже не можем воспроизвести.

– А как же тогда ВИС? У них новинок достаточно.

– Империя Солнц… – Марк скривился. – Тут надо говорить не о новых изобретениях, а о развитии старых, иногда извращенном развитии. А вообще, это отдельная тема.

– К сожалению, ты прав, – кивнул командор. – Многое из старья намного совершеннее последних новинок. Во многом это последствие быстрой экспансии человечества, когда самые лучшие умы находились на переднем ее крае. Ладно, что это мы сегодня в дебри полезли, давай лучше партейку в маджонг.

Куратор, бросив взгляд на запястник, кивнул.


Кирилл стоял на улице и, задрав голову, смотрел на помутневший от дождя купол защитного поля. На полную мощность он не был задействован, и часть капель проникала на территорию академии, создавая изморось. Картина была необычная, особенно когда очередная машина, пробив поле, ныряла к земле, сопровождаемая целым водопадом.

Пошел уже второй месяц с тех пор, как он прибыл в академию. Что и говорить, первые недели было трудно и непривычно, правда, в основном из-за местных особенностей. Например, напрягала строевая подготовка, абсолютно, по мнению многих, ненужная. Однако по вечерам они дружно печатали шаг на небольшом плацу, который раньше считали простой заасфальтированной площадкой, зачем-то устроенной в каждом казарменном дворике. По понедельникам Дорнер устраивал проверку. А уж учебные тревоги раздавались по два раза в неделю, причем несколько раз даже среди ночи. По результатам одной из них группа «Омега» получила несколько нарядов и вплотную познакомилась со шваброй и половой тряпкой. Об этих вещах многие кадеты не имели ни малейшего представления, ведь везде были киберы-уборщики. Правда, в академии хватало пустующих помещений и киберы-уборщики там были не положены. Так, по крайней мере, им объяснил куратор, выдавая наряд. А вот содержать их в чистоте было жизненно необходимо.

Кир вспомнил, как после первого наряда вся их группа лежала пластом по комнатам. Особенно парни. Девушки, как ни странно, отошли быстрее, как, впрочем, и Андрей. Он сказал, что у них дома кибер часто ломался, так что ему прекрасно известно, как держать тряпку и веник. Зато Айко исстрадался, изображая из себя вечного калеку и выпрашивая у Минако массаж, который она, как оказалось, умела великолепно делать. Это Кир почувствовал сам, когда на одной из тренировок потянул мышцу на спине. Кстати, в первое время у него возникли с ними проблемы. Физкультуры в академии и так хватало с лихвой, ибо она там проводилась каждый день последней парой, а в среду вообще весь день посвящался различным физическим нагрузкам. Но Кир не хотел бросать и свои занятия униксом. Однако среди многочисленных спортивных секций, действующих в академии, этим видом единоборств никто не занимался. Пришлось идти к Дорнеру. Тот обещал помочь и через неделю привез специально для Кира тренировочного кибера, запрограммированного на работу в нужном стиле. Понаблюдав за тренировками товарища, идеей освоить этот вид спорта загорелся и Айко. Правда, его запала хватило всего на неделю, а потом он, в основном, филонил или пропадал в соседнем зале, где занималась Эрика.

Несколько раз Кирилл созванивался с матерью. Та молча выслушивала сына и лишь качала головой. А однажды огорошила его новостью:

– Знаешь, Кир, а ведь сегодня у тебя появилась сестренка.

Некоторое время она смотрела на застывшего в изумлении сына, а потом, рассмеявшись, поманила кого-то пальцем. Когда на экране появилась покрасневшая Лиа, Кирилл облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Неужто?

– Да, Кир. – Мать грустно посмотрела на сына. – Всю жизнь мечтала о дочери, но, судя по тебе, сноху мне еще ждать долго, а внуков еще дольше, так что я подала заявление в интернат на ее удочерение, и сегодня мы получили документы.

– Я рад.

Кир действительно почувствовал, как на душе полегчало. Он волновался за оставшуюся в одиночестве мать.

– Брат, – Лиа, казалось, с трудом произнесла это слово. – Кир, я…

– Помолчи, сестренка, – Кирилл ободряюще улыбнулся. – Не думал, что у меня будет сестра-красавица.

Смущенная Лиа покраснела еще больше и выбежала из зоны видимости.

– Сестра, – попробовал Кирилл слово на вкус. – Непривычно… А как Лиа к этому относится?

– Она рада, что живет у нас, хотя не думаю, что рада тому, что она просто сестра.

– Мам, не усложняй. А от Ольги…

Мать отрицательно покачала головой:

– Вскоре после твоего отлета они съехали. Антон приходил напоследок, кстати, у них с Ниной должна была в конце сентября быть свадьба, я давала ему твой адрес.

– Вот как?

– Неужели не пригласили?

Кир мотнул головой, отгоняя воспоминания, и направился к беседке. Он хотел идти в «ромашку» вместе с Эрикой, но та задерживалась, что-то обсуждая с Тиной и Аирой.

– Кир, ты что, уснул?

– Нет, извини, задумался, – Кирилл провел ладонью по лицу и ободряюще улыбнулся Эрике.

– Что-то ты в последние дни сам не свой. – Девушка взяла парня под руку. – Ладно, пошли, разомнемся, перед тем как лечь в постель.

Кирилл усмехнулся. Фраза вышла несколько двусмысленной. Эрика, похоже, и сама это поняла, потому что кончики ее ушей неожиданно стали пунцовыми.


Конец ноября выдался на редкость морозным. С началом снегопадов силовой купол над академией был отключен, работало только поле, окружающее ее по периметру. Среди учащихся ходили легенды о том, как несколько лет назад, под Новый год, отрубился один из генераторов поля, и на территорию вуза проникла стая волков. Когда их уничтожили, то в логове нашли останки троих кадетов, исчезновения которых не заметили в предпраздничной суете.

Как бы там ни было, учеба протекала вполне спокойно и они жили обычной студенческой жизнью. Айко каждый день пытался «закадрить» Минако, но девушка постоянно выворачивалась, и их словесная перепалка превратилась в местную разновидность комнатного спорта. Георг, помимо своих сержантских обязанностей, увлекся коллекционированием всяких древностей, лазая по хранилищам академии. Вскоре его комната сама напоминала это хранилище, причем его древний вирт был самой навороченной новинкой в окружавшем его хламе. Тина и Андрей уже не скрывали своих отношений и, можно сказать, жили вместе. Правда, с комнатой так и не определились, поэтому ночевали то у него, то у нее. Эрика несколько раз пыталась сблизиться с Киром, но тот был к этому не готов и мягко дал понять это девушке.

Самой странной парой в их группе оставались Антон и Гера Соболевы. Они почти не общались с остальными, однако все приказы и указания Георга аккуратно выполняли, наряды тоже отрабатывали наравне со всеми. Однако все попытки завязать с ними более дружественные отношения наталкивалась на глухую стену равнодушия. Их тайну случайно раскрыл неугомонный Айко. В тот день они драили аудиторию, отрабатывая наряд, который получила Минако за то, что прямо на лекции засветила Рену в лоб, привычно обозвав его «пошлой камбалой». Причем Айко клялся и божился, что он и не думал трогать девушку за ляжки, просто его ручка упала ей на юбку.

Гера, как всегда, молча работала, протирая специальной жидкостью поверхность доски. Она была не очень высокая, и поэтому, чтобы дотянуться до верхнего края, девушке приходилось привставать на носочки. Рен, конечно, не мог упустить случая, чтобы не помочь. Подкравшись, он подхватил Геру за талию и приподнял. Такой ответной реакции не ожидал никто. Девушка с диким воплем буквально выпрыгнула из рук изумленного Айко. Антон, мывший столы в верхних рядах, буквально в два прыжка оказался внизу и набросился на Рена, который от неожиданного толчка девушки только поднимался с пола. К счастью, Андрей оказался рядом. Он схватил Соболева и удерживал его, а Рена, которому Антон разбил губу, держали Кирилл с Георгом. Рен, правда, успокоился быстро и под строгим взглядом Аиры отправился в другой конец аудитории. Тем временем Тина с Эрикой пытались привести в чувство Геру, которая судорожно всхлипывала, сжавшись в углу.

– Кир, иди сюда, – позвала Эрика.

Кирилл вопросительно посмотрел на Андрея, который держал смотревшего на всех волком Антона, но гигант только пожал плечами.

– Смотри, – сказала девушка, когда он подошел к забившейся в угол Гере.

Эрика осторожно раздвинула густую челку на лбу вздрагивавшей девушки, и Кир увидел знакомые знаки.

– Вторичница?

– Да, – кивнула Эрика. – Только почему-то знаки тусклые. Она, видимо, их всегда под макияжем скрывала, а тут размазала.

– Черточка и точка, – пробормотал Кирилл. – Если не ошибаюсь, пятая возрастная категория.

– Пятая категория? – Тина, стоявшая рядом, вопросительно посмотрела на парня.

– Не заморачивайся, – махнул рукой Кир. – Просто знаю. Но действительно знаки слишком тусклые. К тому же, если она в вузе, это значит, она должна иметь уже статус гражданина, а тут пятая категория. Странно.

Он развернулся и подошел к Антону, который уже спокойно стоял рядом с Андреем, скрестив руки на груди, и наблюдал за Киром.

– Ты тоже вторичник?

– Это тебя волнует? – злобно бросил тот.

– В принципе, нет. Только почему у Геры такая реакция на то, что Рен к ней притронулся?

Антон пожал плечами и отвернулся, всем видом давая понять, что говорить не желает. Кир только покачал головой.

Сообщать Дорнеру не стали. Все дружно решили, что это внутреннее дело и надо разобраться самим. Рен, правда, поворчал, но после того, как Антон извинился, успокоился.

Вечером собрались в комнате Андрея, чтобы решить, что делать дальше.

– Знаешь, Антон, если она так и дальше будет срываться, ну, я прям не знаю! – Георг развел руками.

– Действительно, почему она так реагирует? – спросила Минако. – Рен, конечно, идиот, но ведь ничего страшного не сделал.

Антон, отвернувшись к окну, молчал.

– Антон?!

– Я завтра подам заявление Дорнеру о переводе, – буркнул он в ответ на оклик Эрики.

– Перевода куда? – спросил Георг. – Думаешь, в других группах лучше будет?

– Не знаю.

– Не знает он, да…

– Подождите, – прервал их Кирилл, молча сидевший до этого в кресле у стола и напряженно размышлявший над всем увиденным.

Он повернулся в кресле и пристально посмотрел на Антона:

– Поправь меня, если я не прав. Судя по знакам, Гера принадлежит к пятой категории.

Соболев кивнул.

– Однако, так как вы уже учитесь здесь, значит, приобрели статус гражданина.

Снова последовал кивок.

– Нестыковка, – сказал Кирилл. – Знаков не должно остаться, а это значит…

Антон вздохнул:

– Гера и я, мы из одной партии, если присмотритесь, увидите сходство. Она была одной из лучших в выпуске. К сожалению, у нее врожденный дефект. Она боится обычных людей. Не знаю почему. Да и никто не знает. Наши воспитатели только руками разводили. Занятия с психологами интерната частично решили эту проблему, но Рен подкрался к ней слишком неожиданно. Кстати, Рен, извини еще раз, я, как только слышу ее крик, неадекватно реагирую.

– Да ладно, проехали, – махнул рукой Айко, трогая опухшую губу. – Заживет.

Антон кивнул и продолжил:

– Ее ожидало незавидное будущее. Но Дорнер дал нам шанс, к тому же была надежда на то, что общение в коллективе постепенно излечит ее фобию. Вот так. А теперь решайте. Если что, я готов написать заявление.

Он вышел из комнаты. Кирилл тоже поднялся и направился вслед за ним.

– Антон, погоди, – он догнал спускавшегося по лестнице парня. – Сказка про фобию мне очень понравилась. А если правду?

– Не хочу об этом говорить, – Соболев отвернулся.

– Понятно, так я и думал. – Кир на секунду задумался. – Она не доверяет никому?

– Практически, – кивнул Антон. – Я с самого начала был против этой аферы, лучше было бы остаться в интернате.

– И смотреть, как ее стерилизуют, чтобы отправить во внешние поселения?

Вторичник вздрогнул и схватил Кира за ворот рубахи.

– Да кто ты такой, что все знаешь?

– Отпусти, – Кирилл спокойно посмотрел в глаза парня, и тот разжал пальцы. – Этим делу не поможешь. Могу я с ней поговорить?

– Сомневаюсь… А ведь она была такая жизнерадостная.

– Ладно, пошли.

Они спустились вниз и, пройдя по коридору, остановились около комнаты Геры.

– Гер, – стукнул в дверь Антон. – Открой, пожалуйста.

Некоторое время за дверью было тихо, затем послышались легкие шаги. Замок щелкнул, и они, переглянувшись, вошли в полутемную комнату. Девушка отошла от двери к кровати и села, поджав под себя ноги. Ее волосы были взлохмачены и спутанными прядями падали на лицо.

– Гера, – Соболев опустился рядом. – Успокойся. Это же наши ребята. Рен, он хороший, прости его.

Девушка молча мотнула головой и еще дальше отодвинулась в угол. Антон только грустно вздохнул и обреченно посмотрел на Кира. Тот набрал на запястнике домашний номер, выставив функцию «конференц-связи». Экран развернулся почти на всю стену, залив комнату призрачным светом.

– Мам, привет.

– Кирилл? – Ирина посмотрела на сына, потом на удивленного Антона, и, наконец, ее взгляд упал на скрюченную девичью фигурку. – Что случилось?

– Мам, Лиа дома?

– Да, – кивнула женщина. – Спать собирается. Позвать?

– Кирилл! – Лиа, одетая в нечто полупрозрачное, впорхнула в зону видимости, заставив Кира поперхнуться, а Антона поспешно отвести глаза. – Ой, ты не один?..

Она на мгновение исчезла из зоны, а когда вновь появилась, то на ней уже был короткий халатик.

– Привет, сестренка.

– Привет. – Лицо девушки расплылось в улыбке. – Ты почему почти не звонишь? Я соскучилась.

– Лиа, ты же знаешь.

– Все равно. – Девушка обиженно надула губки.

– Ладно, ладно. – Кир прижал руку к груди. – Обещаю звонить хоть раз в неделю.

– Два раза.

– Лиа…

– Два раза!

– Хорошо. – Он поднял руки вверх, показывая, что сдается, а девушка весело запрыгала, хлопая в ладоши.

– Познакомься с моими друзьями. Это Антон и Гера.

– Ой! – Лиа привычно поклонилась. – Извините меня, я Лиа, группа двести тридцать четыре-Л… ой! – Она извиняюще улыбнулась. – Простите, забыла. Я Лиа Градова, сестра Кирилла, мне очень приятно познакомиться с друзьями моего брата.

– Антон Соболев, – парень тоже поклонился, заставив девушку удивиться.

– Я Гера Соболева, – неожиданно раздалось из-за спины Кирилла.

Антон вздрогнул и, обернувшись, внимательно посмотрел на сестру. Та откинула волосы назад и, приветственно помахав рукой Лиа, повернулась к Киру и впервые улыбнулась.

Глава 4

К середине декабря морозы ударили нешуточные. Ночью электронный термометр, встроенный в стекло окна, показывал минус тридцать семь, днем было ненамного меньше. Хорошо, что до главного корпуса академии от их казармы было недалеко, а так, пожалуй, не спасла бы даже зимняя форма. И если девушкам выдали шубки, которые доходили им до колен, то куртки парней были гораздо короче. Причем не спасал даже подогрев одежды. Айко, впрочем, отличился и тут. Он залез в температурный блок и основательно там поковырялся, пытаясь увеличить температуру подаваемого под куртку воздуха. Температуру он увеличил, и после этого, идя по улице, стал напоминать дымящийся паровоз. Струйки теплого воздуха вырывались у него из воротника и рукавов, облаком окутывая парня.

Антон с Герой после того случая стали более общительными. Гера к тому же повадилась проводить вечера в комнате у Кира, вызывая плохо скрываемое недовольство Эрики. Кирилл же боялся отказать вторичнице, видя, насколько хрупко установившееся взаимопонимание. К тому же Гера ничем ему не мешала, тихонько сидя в уголке кровати и глядя по информеру новости и фильмы, а как только Кир начинал готовиться ко сну, так же молча исчезала. Антон сперва волновался за свою «родственницу», но, видя отношение к ней Кира, успокоился.

Кир заметил, что Аира как-то по-другому стала смотреть на Рена, вот только его друг этого не замечал, вызывая гнев девушки. Он вместе с Георгом все свободное время просиживал над металлоломом Раймона, пытаясь что-нибудь восстановить, и если им это удавалось, радости ребят не было предела. Бедная Минако героически терпела это новое увлечение Рена, изредка жалуясь на него Киру, который, в свою очередь, пытался деликатно намекнуть Айко, к сожалению, безрезультатно.

Андрей с Тиной наконец определились с местом проживания и перебрались в комнату парня, которая была чуть больше, чем у девушки, к тому же, как и Кириллова, имела балкон. Эти двое были по-настоящему счастливы, и Кир завидовал им белой завистью.


К концу декабря вместо ожидаемых экзаменов их снова завалили различными тестами, иногда совершенно нелепыми. Например, Кирилл так и не понял, зачем надо было собирать трехмерную вирт-модель человека, используя при этом только заданную тестом цветовую гамму. А Рен вообще раскрашивал виртуальных рыбок, причем ровно сто штук. Рыбки должны были быть не похожи друг на друга по цветовым решениям, но давалось всего три цвета. Конечно, можно было использовать различные оттенки этих цветов, цветовые переходы и орнаменты, но когда Рен это сделал, на него было жалко смотреть. По мнению Кира, у него даже шевелюра поредела, а обгрызка ногтей дошла уже просто до неприличного.

К тому же в рядах кадетов возникли потери. Многие подали заявления, не выдержав непривычного для них уклада жизни, но были и просто отчисленные, в основном, по причине неуживчивости и ненахождения взаимопонимания с товарищами. Так, по крайней мере, объявил Дорнер, зачитывая приказ. Всего к Новому году академию покинуло около пятидесяти человек. К счастью, их группа, и так неполная (все остальные насчитывали по десять человек), потерь не понесла.

Приближался Новый год. Тридцатого и тридцать первого девушки все свободное время посвятили готовке различных блюд, забивая ими небольшие хроны, имевшиеся в каждой комнате. Продукты доставили заранее, двадцать пятого, в трех глайдерах, все необходимое девушки заказали почти за месяц у Дорнера, по совету знакомых второкурсниц. Ребята же все два дня провели за установкой и украшением елки. Из леса ее приволокли с помощью сейпера, на внешней подвеске, и установили на главной площади, а их группе было поручено украшать ее. Причем делать это пришлось с помощью гравипогрузчика, которым толком никто управлять не умел. Поэтому первые подъемы на нем вдоль елки были похожи на прыжки пьяной лягушки.

– Это какой-то бешеный дельфин, – простонал Рен, в очередной раз выбираясь из сугроба.

– Почему дельфин? – спросил Кир, отряхиваясь.

– Ну, вопреки представлениям, не все из них любят, когда на них катаются. Стоит взяться за плавник, такие выкрутасы начинают выделывать.

– Может, им просто ты не нравишься? – усмехнулся Андрей, который вместе с Антоном распутывал ленты гирлянд.

Айко демонстративно игнорировал вопрос, с непроницаемым видом вновь взбираясь на висевшую неподалеку платформу. В конце концов они освоились с управлением и дело пошло на лад. Игрушки вешали почти целый день, по очереди меняясь на платформе. Хорошо еще, что девушки не оставили в трудную минуту, и регулярно то одна, то другая приходила с горячим термосом. Закончили уже тридцать первого, около четырех, и, напоследок проверив гирлянды, доложили Дорнеру о выполненной работе. Потом, уставшие, отправились в казарму, где тут же были привлечены девушками к шинковке и прочей нарезке. Многофункциональный пищекомб был всего лишь один и стоял в комнате у Кира, которая на эти дни превратилась в кухню. Даже спать он был вынужден в опустевшей комнате Тины. К счастью, среди хлама Георга обнаружилась исправная СВЧ-печь, которая тут же была пущена в дело, несмотря на активные протесты сержанта и его заявления об антикварности данного предмета.

В семь вечера на экранах информеров зажглось сообщение об общем сборе на площади через два часа. Девушки принялись сворачивать свою готовку, торопливо добавляя последние ингредиенты в салаты, а потом дружно кинулись в свои комнаты краситься, а ребятам выпал часок спокойствия. Рен притопал к Киру и, обнаружив оставленный на столе салат, который кто-то из девушек забыл убрать в хрон, начал рыскать в поисках ложки, но все испортила Гера, как всегда, заявившись в комнату Кирилла. Она уже была одета в форму, а свою шубку держала перекинутой через руку. Рену только оставалось грустно вздохнуть и с независимым видом «втрамбовать» салат в хрон. За этим делом его и застала Эрика, которая пришла к Киру, притащив с собой все свои косметические принадлежности. Искоса глянув на Айко, который с видом «а что я?», ретировался к двери, она решительно направилась к Гере и буквально силком усадила ее за стол, превратив экран информера в некое подобие зеркала. Гера умоляюще посмотрела на Кирилла, но тот только развел руками. Антон, заглянувший к Киру, обнаружил, что его «родне» делают макияж, некоторое время непонимающе хлопал глазами, а затем, тихонько присвистнув, смотался из комнаты, оставив Кира одного наблюдать за премудростями нанесения «женской боевой раскраски».

В девять вечера все собрались на площади. На этот раз строгого построения не было, однако едва на импровизированной трибуне, в качестве которой выступил знакомый подъемник, появился командор Майер, разговоры смолкли и все повернулись к нему. Майер был краток. Поздравив всех с наступающим, он сказал, что до десятого января объявляются выходные, а с первого января всем желающим будет предоставляться транспорт для поездки домой. Напоследок предупредил, что они являются учащимися академии и, не дай бог, он или кто-то из преподавателей увидит кого-нибудь в не очень адекватном состоянии. Такой учащийся до конца зимы будет у него не только кабинеты, но и туалеты драить.

Без пятнадцати двенадцать группа «Омега» собралась в вестибюле казармы, превращенном по такому случаю в некое подобие кают-компании. Без пяти двенадцать на экране информера появилось изображение Солнечной системы, на фоне которого всех жителей системы поздравил ее глава. Затем зазвучал гимн, и изображение системы рванулось вперед, стремительно приближая Землю. Камера пробила облака, пронеслась над океаном, затем под ней мелькнули огни города, она пролетела над заснеженной тайгой, и снова вдали показались городские огни. Камера сделала еще один прыжок и зависла напротив часов Спасской башни Московского Кремля. Часы начали отбивать последние секунды уходящего года.

Затем они пили шампанское и сладкую шипучку, поздравляя друг друга с Новым годом. Айко торопливо пробовал все салаты, пока Минако не вытащила его из-за стола и не заставила танцевать с собой. А в небе над центральной площадью академии с грохотом начали расцветать огненные шары фейерверка. Все дружно начали собираться на елку, но тут дверь казармы распахнулась, и в нее ввалился Дед Мороз с мешком подарков. Около получаса все дружно читали стишки про Новый год, самым популярным из которых была небезызвестная «родившаяся в лесу елочка» – в различных вариациях. Дед Мороз раздал всем подарки и, выпив напоследок полбутылки шампанского, отправился дальше. Подарками, конечно же, оказались новогодние посылки из дому, что было неожиданностью практически для всех. Особенно радовался Рен, доставший из своей посылки бутылку с тем, что он назвал «кокосовым напитком богов». Кирилл обнаружил в своей посылке фотографии матери с Лиа, а еще шар спирса, который тут же убрал подальше. Андрею мать прислала теплый вязаный свитер, да не один; второй, к радостному удивлению девушки, по размерам точь-в-точь подходил Тине. Аира получила в подарок прекрасный браслет, переливавшийся всеми цветами радуги, но Кириллу показалось, что девушка не слишком обрадовалась этому подарку. Эрике мать прислала новое платье, которое та тут же умчалась примерять, и когда вернулась, у Кирила екнуло сердце. Подарки получили и Антон с Герой. Правда, какие именно, Кир не увидел, ибо Антон сразу унес коробку.

Когда они пришли к елке, там уже шел концерт. Народ веселился на полную катушку. В одном углу площади две группы устроили настоящую снежковую войну, и Рен с Георгом тут же присоединились к ней, забрав с собой и Аиру. Эрика потащила Кира поближе к установленному у елки помосту, где разворачивалось основное действие, и они влились в новогодний хоровод.

В казарму Кир с Эрикой вернулись к трем часам ночи, обнаружив сидевших за столом Рена и Георга. Минут через десять стали подтягиваться и остальные. Рен с заговорщицким видом разлил по стаканам подаренный ему напиток и провозгласил тост за счастливый год. Напиток оказался приторно-сладким, но почему-то обжигающим комком рухнул в желудок. Его коварство стало ясно только минут через десять, особенно после еще двух бокалов шампанского. Девушки раскраснелись и стреляли глазками в разговорившихся парней. Вскоре из-за стола незаметно исчезли Тина с Андреем. Потом неожиданно Гера потащила Кира на очередной танец, опередив Эрику. Та, фыркнув, стала танцевать с Антоном. Следующий тост Рена следовало бы, наверное, пропустить, ибо дальнейшее Кир помнил несколько смутно. Георг вырубился почти сразу после тоста, свернувшись клубочком на диване. Аира, обнявшись с Реном, о чем-то горячо с ним спорила, причем, чтобы доказать свою правоту, звала парня дойти до ее комнаты, но Рен отважно не сдавался, вожделенно косясь на ломившийся от снеди стол. Эрика с Герой попеременно таскали Кира танцевать и так зыркали друг на друга, что Антон, тоже попадавший в этот круговорот танцев, только испуганно косился на Кира. Наконец Рен, выбрав момент, когда Аира отлучилась, толкнул на пару с Антоном новый тост и тот со вздохом облегчения присоединился к Георгу.

Проснулся Кир утром, лежа поперек своей кровати, с больной головой. С трудом поднявшись и мысленно ругая Рена за его сладенький напиток, он доплелся до душа и, бросив взгляд на свое помятое отражение, с изумлением обнаружил на обеих щеках следы помады, причем разной.

Так закончился его первый студенческий Новый год.


Новый семестр принес и новые неожиданности. Во-первых, всем был роздан список специальностей и предложено выбрать одну из них, в течение недели. Этот выбор должен был определить дальнейший путь обучения кадета – его специализацию.

– Вообще, идеально ваша группа должна выглядеть так, – Дорнер подошел к доске и начертил десять прямоугольников. – Три пилота, техник, один специалист по внеземным исследованиям, двое спасателей, специалист по компьютерным системам и еще двое по выбору. При формировании ваших групп мы использовали психологические портреты каждого, но за прошедшее время приоритеты могли измениться. Так что прошу вас за первую неделю определиться и заполнить выданные вам бланки.

Вечером Георг на ставших постоянными общих посиделках раздал бланки, которые ему выдали в кабинете куратора. После Нового года они стали собираться не в комнатах, а в вестибюле, где было более просторно, окончательно превратив его в некое подобие общей гостиной.

– Итак, очередное заседание круглого… эээ… прямоугольного стола объявляю открытым, – провозгласил Рен, налив себе чаю и пододвинув поближе вазочку с печеньем. – Можно приступать к прениям…

– Печенье верни, обжора, – буркнул Кирилл, заполнив бланк и отдавая его Георгу.

– Это не имеет отношения к делу, – заявил Рен, отправляя в рот очередную печенюшку.

– Имеет, – Аира забрала вазочку и поставила ее перед Киром. – Отъешься, в форму не влезешь.

– Я? – Рен сделал вид, что обиделся. – Да я вообще кожа да кости, это вон Андрюхе худеть надо, а то Тина его не прокормит. Впрочем, молчу, – добавил он, увидев перед носом кулачок Тины.

– Ладно, народ, вы определились? – спросил Кир.

– А ты думал, один ты тут такой? – усмехнулась сидевшая рядом Эрика. – Я вот спасателем хочу быть, сегодня с второкурсниками разговаривала, так эта специальность – квинтэссенция врача, психолога, пожарника и каскадера.

– Ну, о работе спасателей, мы хоть немного, но знаем, – сказал Рен. – Не трудно будет?

Эрика пожала плечами.

– Я тоже туда пойду, – заявил Антон. – А Гера хочет стать навигатором.

– Вроде о такой специальности не говорили? – удивился Кирилл, глядя на сержанта.

– В списке есть, – Георг передал Киру листок со списком профессий. – Правда, не в основном. Это, так сказать, относится к тем, что «по выбору».

– Понятно, – Кирилл пробежал глазами список. – Двенадцать профессий… Надо же, я и не думал, что так много.

– Ты, кроме профессии «пилот», вообще ничего не видишь! – фыркнула Эрика.

Все дружно посмотрели на нее, затем на Кира. Уже несколько дней между ними как кошка пробежала. А все после последнего разговора, когда Кир попросил дать ему тайм-аут, чтобы разобраться в своих чувствах. Об этом же он сказал на всякий случай и Гере. Та кивнула, но, как и раньше, каждый вечер сидела у него, что больше всего раздражало Эрику.

– Я хочу заняться артефактологией. По-моему, очень интересно, – пробасил Андрей.

– А я экзобиологией, – сказала Тина.

– М-да, значит, у нас сразу двое ученых нарисовалось, – Рен опять утянул вазочку с печеньем и теперь с аппетитом его хрумкал. – Ну, Тину я еще могу представить в халате и с микроскопом, но Андрюху на раскопках, с кисточкой… – Рен развел руками и вновь потянулся к печенью, но, обнаружив, что вазочка пуста, со вздохом отодвинул ее в сторону.

– Кисточек, думаю, будет там не много, – заметил Андрей. – А ты сам-то чем думаешь заниматься?

– Я? – Рен расплылся в улыбке. – Конечно, займусь компьютерами, а вон Георг техникой, он эти железки страсть как обожает.

– Значит, у нас практически по списку.

– Ага, только пилот один.

– В принципе, ничего страшного, – Георг собрал все бланки в стопку и поднялся из-за стола. – Дорнер сказал, что вообще пилот может быть один или ни одного. Нас ведь всех будут учить управлять нужной для работы техникой. Просто пилоты изучают не только ту, что нужна нам для работы, да и летных часов у них в практике больше. Один у нас есть. Думаю, еще одного нам подкинут. Ладно, пошел к куратору, отнесу бланки.


Второй неожиданностью была новая дисциплина, введенная вместо еженедельных дней спорта, что были по средам. Называлась она: «Искусство выживания в экстремальной среде». Вели ее сразу двое преподавателей, муж и жена, – Юрий Михайлович и Алена Майковна Игнатьевы. С первых уроков их стали учить, по мнению Кирилла, элементарным вещам. Например, одна из лекций называлась: «Ядовитые и съедобные грибы среднеевропейской полосы». Кирилл, будучи заядлым грибником, прекрасно знал большинство из них и удивлялся, что Айко с трудом отличает мухомор от сыроежки. Однако, когда дело дошло до грибов, произрастающих в тропиках, сел в лужу и он сам. Подобное было и с рыбой. Тот же Айко прекрасно различал живность коралловых рифов, но не мог отличить карася от леща.

А уж когда дело дошло до приготовления блюд из тех же грибов… Девушки было воспряли духом, но оказалось, что готовить надо на обычном костре, в походных условиях. Для подобных целей на территории академии был оборудован целый ангар, в котором разместилась небольшая березовая роща, кусок скалы метров десять высотой, почти упиравшийся верхушкой в крышу, и даже небольшой бассейн, имитирующий пруд. Пол заменяла мелкая галька, а там, где стояли березы, земля поросла густой травой. Внутри поддерживался микроклимат, соответствующий местному лету.

– Ну и зачем это? – удивился Рен, оглядываясь.

– Это? – переспросил Юрий Михайлович. – Ангар пустовал, а тренировать вас где-то надо. Ладно, – он похлопал в ладоши, призывая всех к вниманию; помимо группы «Омега» здесь присутствовали еще три. – Всем расположиться вокруг меня. Прежде чем займетесь готовкой, покажу, как правильно сложить костер.

Выслушав короткую лекцию, все разошлись по заранее приготовленным местам, где лежали кучки хвороста, стояли котелки и ведра со свежими грибами.

– Похоже, специально с лета в хроне держали, – сказал Кир, рассматривая крепенький боровичок.

– Кир, и что с ними делать? – Минако растерянно смотрела на грибы. – Я их раньше только в магазине покупала, а они там уже практически готовые.

– Я тоже, – кивнула Эрика. – Хотя вроде их варить надо.

– Ага, сперва почистить, а потом отваривать.

– В каком смысле почистить? – удивилась Аира.

– Ну, у боровичка обрезать кончик ножки и соскоблить пленочку со шляпки, – пояснил Кир. – Лисички, это вон те оранжевые, вообще можно не чистить, лишь помыть. Грузди, вот эти, – он взял из ведра нужный гриб, – лучше в сторону, они для засолки хороши, но в жарке или супе как картон.

– И пусть червивые отбирают, – добавил внимательно слушавший Андрей.

– Угу. Ладно, девушки, давайте я вам помогу перебрать, а Андрей с Реном пусть костром занимаются. А то, я смотрю, Рен там уже костер таким «шалашиком» сложил, индейский вигвам и то меньше.

Работа у них закипела. Георг только и успевал носиться за водой к «пруду», рядом с которым торчал столбик колонки. Правда, ему пришлось повозиться, разбираясь в ее устройстве, пока жена Юрия Михайловича не показала, как надо набирать воду.

– Технология каменного века, – сообщил он друзьям, притащив первое ведро. – Еще бы колодец выкопали.

– Хорошая идея, – учитель подошел к сортировавшим грибы ребятам и посмотрел на разложенные кучки. – Вода тут, правда, глубоковато залегает. – Он повернулся к Георгу: – Колонка – это имитация, если тебе так трудно работать руками, то поверни кольцо на ручке. Кстати, этот гриб съедобный.

Он показал на лежавший в одной куче с поганками и мухоморами гриб с темно-коричневой шляпкой и маслянистым блеском.

– Бычок по-простонародному.

– Я знаю, – кивнул Кир. – Только больно червивый.

– Согласен. Ну, удачи! Как закончите с чисткой, позовите Алену Майковну, она скажет, что делать дальше.

Оказалось, надо приготовить суп. Девушки получили картошку и приправу и занялись варкой, заставив парней почистить картофель. По подсказке Кира грибы сварили, дав им покипеть с полчаса, потом воду слили и, налив свежей, вновь подвесили котелок над костром.

– По идее, их бы обжарить, – сказал Кир. – Но, в принципе, пойдут и так.

Когда суп был готов, позвали учителя. Тот присел рядом с котелком и провел над ним рукой. Из запястника выскользнул тоненький щуп и, прикоснувшись к вареву, тут же втянулся обратно.

– Ну, вроде все в порядке. – Юрий Михайлович взял протянутую Андреем ложку и, зачерпнув ею супа, поднес ее ко рту. – Вкусно, только пересолил кто-то, влюбился, наверное, сильно.

Все дружно посмотрели на смутившуюся Геру, которая следила за готовящимся супом.

– Ладно, группа «Омега», вы сегодня молодцы. Обедайте и можете быть свободными. На следующем уроке займемся рыбными делами. А как закончим с местными деликатесами, переберемся, например, к африканским, а там и до моего коронного салата из саранчи дойдем.

– Из чего? – не поняла Эрика.

– Ну, из кузнечиков.

– Нет, что такое саранча, я знаю, но при чем здесь салат?

– Саранча – это сплошной белок, если ее как следует приготовить, пальчики оближешь.

Эрика поморщилась.

– Ребята, вы же спасатели! – вокликнул Игнатьев.

– Ну и что?

– А вот то. Случись что, кто будет спасать спасателей, а?

Он зачерпнул еще одну ложку и, отправив суп в рот, протянул ее Кириллу.

– Ладно, пойду к «волкам», а то они там вроде мухоморы жарить собрались, как бы кто не попробовал.

– Саранча, значит, – пробормотала Эрика.

– Ага, – Рен облизал ложку. – А еще я слышал, вроде в Африке пауков едят, на костре брюшки опаливают и…

Странные звуки, раздавшиеся с той стороны, где разместились Гера с Антоном, заставили всех подскочить. Девушку тошнило.

Глава 5

Кирилл высунул голову из-под одеяла и, приподнявшись, сонным взглядом посмотрел в окно. Снегопад, похоже, разошелся не на шутку. Снег валил большими хлопьями и в таком количестве, что было почти не видно соседней казармы. Кир зевнул и, потянувшись, принялся думать, поваляться еще или засесть в вирт. Судя по часам, еще не было девяти, а в воскресенье никто раньше одиннадцати из своих комнат не выбирался. Все-таки желание поиграть взяло верх и пришлось вставать. Усевшись в кресло, он минут пятнадцать лазил по Сети, прочел пришедшую почту, в основном, всякий рекламный бред, и только потом привел спинку в горизонтальное состояние и вдавил кнопку полного подключения. Сенсорные жгуты с легким шелестом стали опутывать его тело. Дождавшись, когда все контрольные огоньки на подлокотнике позеленеют, он надел на голову скан-обруч и через пару минут уже стоял на улицах знакомого города. Народу сегодня было как никогда много, правда, все незнакомые и маленького уровня. Кир немного побродил от торговца к торговцу, прикупил свитков и зелий, затем, засев в укромном уголке, вызвал экран игрового чата.

Кир (48): Нера, ты тут?

Текст вспыхнул в воздухе и, повисев несколько секунд, красиво рассыпался на множество осколков.

Нея (27): А я не подойду?

Кир (48): Извини, но нет.

Нея (27): Жаль.

Аргус (38): Кир, в пати не хочешь? А то мы тут одного босса уделать не можем.

Кир (48): Не, ребята, я ненадолго, мне Неру найти надо, не видели?

Айнураль (43): Привет, Кир, давно тебя не было. Неру твою вчера в столице видела, шмот продавала какой-то.

Кир (48): Спасибо, Ай, за мной должок.

Он свернул окно чата и, достав свиток, прочитал строчки заклинания. Воздух рядом с ним дрогнул и прогнулся, став похожим на матовое зеркало, которое с каждой секундой становилось все прозрачнее, пока в нем не отразились знакомые пейзажи столицы. Кир шагнул в портал.

Столичный рынок, как всегда, был переполнен. Гвалт стоял такой, что разговаривать приходилось на повышенных тонах. Неру он нашел минут через десять. Язык, как известно, куда хочешь доведет. Эльфийка, заметив Кира, буквально остолбенела, а затем кинулась ему на шею.

– Нера, ты что это? – опешил Кирилл, не ожидая такой реакции от своей виртуальной знакомой.

– Что, что… – девушка всхлипнула. – Соскучилась.

– Вот это да! – Кирилл отлепил эльфийку от себя и отошел на шаг назад. – Не, Нер, ты все же действительно девушка.

– А ты до сих пор сомневался? – улыбнулась магичка.

– Ну… Может, все же мейл свой дашь?

– Не-а, – покачала головой девушка.

– Ну, хоть фотку пришли, я ведь тебе свой давал.

– А ты так смотри, – девушка крутанулась на месте. – Как я тебе?

– Красива. Но ведь в реале ты не так выглядишь. Или у тебя и там такие же длинные уши и большие глаза?

– А что не так? Или все же мой облик тебе не нравится?

– Нравится, но в реале ведь такого не увидишь.

– А если бы увидел? – Нера с улыбкой посмотрела на парня.

– Влюбился бы сразу, – улыбнулся он в ответ.

– Ловлю на слове.

– Хорошо. – Кирилл приложил руку к сердцу: – Клянусь честью рыцаря, что если увижу в реале девушку с большими глазами почти вполлица, зелеными волосами и большой гру… об этом не будем… то влюблюсь сразу.


В феврале их группу впервые разделили на лекциях. В расписаниях появились занятия, связанные с выбранной каждым из них специализацией. Теперь из стандартных шести пар четыре приходились на выбранную профессию. У Кирилла это были: «Теория и практика пилотажа», «Основы обслуживания современных летных систем и их составляющих», «Основы навигации», «Эксплуатация аппаратов К-класса», плюс несколько дисциплин с ничего не говорящими ему названиями. Общими остались только физкультура, математика, химия да история. Ну, и еще занятия по «выживанию».

– О, Кир, у нас общая пара во вторник и пятницу, – Гера обрадованно ткнула пальцем в светящиеся строчки расписания. – Двадцать третья аудитория: «Основы навигации».

– Следовало ожидать, – улыбнулся Кир. – Ты ведь навигатором стать хочешь, а пилотам ее основы тоже знать полагается.

– Здорово! Ладно, Кир, до вечера. – Гера привстала и, чмокнув парня в щеку, умчалась по своим делам.

– Ммм… Да, дружище, ну ты и влип, – сказал Рен, появляясь перед Киром, как чертик из коробочки. – И за что тебя так девушки любят?

Кирилл пожал плечами.

«Наконец-то», – вертелось у него в мозгу, пока он искал аудиторию, в которой должна была состояться вводная лекция для группы пилотов. Уже почти полгода он учился в академии, но все пока ограничивалось завистливыми взглядами, которые он бросал на проносившиеся над их казармой аппараты. Пока к своей мечте он не продвинулся ни на шаг. И вот…

В аудиторию Кирилл почти влетел и замер, оглядывая полупустые ряды. Ему почему-то казалось, что на пилотов хочет учиться чуть ли не половина всех новичков, и он ожидал увидеть заполненную до отказа аудиторию, на деле же…

– Так, кто это у нас? – Павел Николаевич, сидевший за столом, посмотрел на Кирилла. – А, старый знакомый! Заходи, заходи. Из какой ты у нас группы?

– Кирилл Градов, группа «Омега», – отрапортовал Кир и даже прищелкнул каблуками.

– Ну, так официально не надо, – улыбнулся преподаватель, движением руки прекращая раздавшиеся с рядов смешки. – Садись, сейчас еще двое придут, и мы начнем.

Кирилл кивнул и огляделся, прикидывая, куда бы сесть. И устроился в третьем ряду, рядом с невысоким щуплым пареньком.

– Привет, «Омега», – парень улыбнулся и протянул руку. – Марк Бергман, группа «Сокол».

– Привет, – кивнул Кир. – Что-то народу маловато, наверное, всего человек пятнадцать.

– Восемнадцать, – уточнил Марк. – Пилотов явный недобор. Если учитывать, что у нас шестнадцать полных групп, то нас должно быть почти полсотни.

– Странно…

– А ничего странного, – возразил Бергман. – Профессия так себе, сейчас ведь все атмосферники в основном на автомате, чтобы долететь из точки А в точку Б, человек не нужен. Ну, если только частными перевозками заниматься или в какую-нибудь мелкую компанию, на местных линиях. А так останется только в ЦентрСпасе лямку тянуть, ну или в стражи податься, хотя те для себя пилотов и так готовят.

– Но ты ведь здесь?

– Угу, – буркнул Марк. – Просто не знал, куда податься, остальное меня интересует еще меньше. Ты, кстати, тоже здесь.

– Я другое дело, – усмехнулся Кир. – Я тут не просто чтобы пилотом стать, я хочу выше…

– Выше? – Бергман почесал в затылке и озадаченно посмотрел в потолок. – В космолетчики метишь, что ль? А атмосферники тут при чем? Шел бы лучше в навигаторы, вот уж кто точно может потом туда устроиться, да и на Земле у них работы достаточно. Те же диспетчеры в космопортах и на аэровокзалах.

– А разве диспетчер и навигатор не разные специальности?

– Не знаю, но слышал, что можно работать и там, и там. У нас вот в группе двое в навигаторы пошли. Да и тебе, скорее всего, туда было надо.

– Нет, не то, – покачал головой Кирилл. – Я сам хочу управлять кораблями, а не сидеть за навигационным пультом или, лежа в терминальном кресле, разводить рейсы. Хочу быть пилотом, а потом, возможно, и капитаном корабля.

– Ну, ты размечтался, – хмыкнул Марк.

– Почему? Сперва выучусь здесь на атмосферника, к тому же я слышал, что, возможно, нас будут обучать и пилотированию на внутрисистемных маршрутах, а это уже что-то. Отслужу в «Искателе», потом попробую устроиться на какой-нибудь грузовичок, например, из тех, что бегают между Марсом и лунами Юпитера. Наработаю стаж, а там – на курсы повышения квалификации, после можно и в Анклав податься, если здесь ничего не подвернется.

– Классно, – улыбнулся его новый знакомый. – Все распланировал, но уверен, что получится?

– Если не пытаться… Я для себя решил, что когда-нибудь да взойду на капитанский мостик космолета, а значит, должен идти к этой цели.

Марк вновь хмыкнул.

В аудиторию прибыли последние кадеты, и вскоре прозвенел звонок, извещающий о начале занятий.

– Так, – Павел Николаевич поднялся из-за стола и оглядел собравшихся. – Сегодня у нас ознакомительная лекция по выбранной вами специализации. Сперва коротко о главном. Я ваш преподаватель по летному делу Лунин Павел Николаевич. За время, оставшееся до летних каникул, мы с вами должны успеть многое, так что приготовьтесь к интенсивным занятиям. К лету вы уже должны как минимум уметь ездить, взлетать и садиться, а как максимум делать это без угрозы повреждения техники.

– А разве это так трудно? – спросил сидевший в первом ряду парень. – Я, например, тот же сейпер уже не раз пилотировал. Не думаю, что имеющиеся здесь модели сильно отличаются.

– Отличаются, – сказал преподаватель, – но вы правы, не принципиально. И если вы владеете навыками, то это очень хорошо, только учтите одно… – Он хитро прищурился. – Ездить, взлетать и садиться вы должны будете как минимум на двух десятках различных видов техники.

С усмешкой оглядев озадаченных кадетов, он подошел к доске и активировал ее.

– Мы будем учиться работать с разной техникой, от плазменных танков ОША «Питон» и боевых вертолетов России «Касатка» до трансеров СТР и подлодок СиГ типа «Шайтан», так что управление нашей штатной техникой – это не самое главное.

– Ни фига себе, – прошептал Марк на ухо Киру. – А что такое трансеры?

– Не в курсе, – ответил тот. – Хотя слово вроде знакомое.

А Павел Николаевич тем временем продолжал:

– Конечно, мы не требуем от вас невозможного. Но поверьте, это только кажется таким сложным.

– Не сложным, – невероятным.

– Ну почему же? Я же не говорю, что вы должны освоить все досконально и везде стать асами за полгода. Но сдвинуть с места тот же «Питон» и заставить нырнуть «Шайтан» вы должны уметь.

– Но за полгода…

Павел Николаевич улыбнулся:

– Ладно, все сейчас собираемся и выдвигаемся на площадь, там нас уже ожидает транспорт.

Ворота, преграждающие путь к аэродрому, дрогнули, и их створки разошлись в разные стороны. Кирилл вспомнил, как они с Реном еще в первые дни своего пребывания в академии попробовали пробраться к аэродрому, но обнаружили, что он обнесен высоким забором, а у всех проходов стояли киберы охраны. Попытка проникновения была пресечена, вслед за чем последовали несколько дней упражнений с тряпкой. Вторая попытка тоже провалилась, впрочем, как и третья. На нее уже его подбил Айко, заявив, что нет мест, куда бы он не смог пробраться. Это же он потом пытался объяснить и Минако. Та стояла перед ним с мокрой половой тряпкой в руке, задумчиво выискивая место на его тушке, куда бы ему следовало приложить.

И вот теперь он на аэродроме.

– Сейчас посмотрите вблизи, на чем вы будете летать и ездить, – сказал Лунин, кивнув на ангары.

Около трех часов они бродили по аэродрому, от одного ангара к другому. Все они были буквально забиты разнообразной техникой. Кроме знакомых сейперов и «Волков», там были гладиусы – небольшие аппараты с крыльями обратной стреловидности, приплюснутыми корпусами, которые своими обводами напоминали лезвие кинжала, и двумя вертикальными стабилизаторами в хвосте, чуть загнутыми в разные стороны, как будто полураскрытые крылья бабочки. Но все равно «Волк» Кириллу нравился больше. Он долго ходил вокруг одного из них, водя рукой по холодному металлу. Машина стояла на выпущенных шасси. Крылья, в полете расположенные под углом к земле, сейчас были параллельны ей, и машина уже не напоминала трехгранный наконечник стрелы, а была похожа на атмосферный истребитель из старых фильмов.

– Нравится «Волк»?

Кирилл обернулся. Позади него стоял парень в странной форме, напоминающей доспехи средневекового рыцаря, правда, матово-синей расцветки. В руке он держал овальный шлем, одна половина которого представляла собой зеркальную поверхность.

– Вы пилот?

– А что, не похоже? – парень улыбнулся. – Так ты не ответил.

– Да, нравится. Чувствуется в нем нечто такое, что отличает его от остальных. Все эти, – он кивнул в сторону гладиусов, – как игрушки, а эта машина… – Кирилл замялся, подбирая слова.

– Она точно хищник в отаре беспомощных овец, – закончил за него пилот. – Я тоже, когда ее впервые увидел, не мог глаз оторвать.

Он подошел к «Волку» и, подняв руку, провел по кромке крыла.

– Ладно, парень, мне на вылет. Твои, кстати, уже в следующем ангаре, не потеряйся.

Он подошел к машине, и та, к удивлению Кира, послушно наклонила крыло, давая своему хозяину возможность подняться на него. Крыло медленно выпрямилось, и парень, пройдя по нему, остановился около матово блестевшей кабины. Он повернулся к Киру и махнул рукой, приказывая отойти подальше, затем надел шлем.

«Волк» несколько секунд стоял неподвижно, потом внутри у него загудело, а возле решеток антигравов задрожал воздух. Массивная машина легко оторвалась колесами от пола ангара и, зависнув над ним, с легким всхлипом втянула шасси в корпус. Крылья с шелестом изогнулись вниз, и корабль медленно, словно древний дирижабль, стал выплывать из ангара. Кир зачарованно двинулся вслед за ним. «Волк» выплыл из ангара и на секунду застыл на месте, затем чуть поднял нос и вдруг сорвался с места и за пару секунд исчез в туманном небе. Волна тугого холодного воздуха ударила в Кирилла, заставив его попятиться.

– «Волк»… – пробормотал парень. – Что ж, попробуем приручить этого зверя.

Он улыбнулся и побежал догонять своих.


Вечером Кира ждала неожиданность. Он увидел возникший на экране информера незнакомый номер с надписью: «внешний вызов» и недоуменно посмотрел на сидевших в его комнате Айко и Минако. Дело в том, что внешние звонки в академию по каким-то соображениям практически не допускались, исключения делались только для звонков родителей, но, что странно, сами они могли звонить кому хочешь. А тут был совершенно незнакомый номер. Он ткнул в пиктограмму приема вызова и обомлел. С экрана на него смотрела Ольга.

– Привет, Кир. – Девушка, казалось, выдавила из себя эти слова и вымученно улыбнулась.

– Привет. – Кирилл замолчал, он просто не знал, что сказать, и во все глаза смотрел на девушку.

Успокоившиеся чувства вдруг вновь зашевелились у него в груди, а еще вспыхнула надежда. Молчание затянулось. Айко с Минако переводили взгляд с экрана на побледневшего, кусавшего губы Кира и обратно. Наконец Аира осторожно поднялась с кровати и потянула за собой Рена.

– Это твои новые друзья? – спросила Ольга, едва за ними закрылась дверь.

– Да, – кивнул Кирилл. – Старых совсем ведь не осталось.

– Кир, не говори так. Антон до сих пор корит себя за наш разрыв и за то, что подчинился требованию моего отца не приглашать тебя на свадьбу.

– Передай ему, что я не обижаюсь. А если честно, мне вообще это по барабану.

– И я?

– Что – и ты?

– И я тебе по барабану?

Кирилл закусил губу и отвел глаза.

– Я ведь люблю тебя…

Он вздрогнул и посмотрел на девушку, из глаз которой уже текли слезы.

– Люблю, понимаешь ты, дурак такой, понимаешь?!

Кир опешил.

– Ну почему ты не поехал со мной в Токио, я ведь звала тебя… – прошептала девушка.

– Но твой отец…

– Что отец? Он был бы не против, будь ты рядом! Мама смогла бы на него повлиять. Но у тебя одни звезды в голове. – Она всхлипнула. – Почему, Кир? Разве я не стою того, чтобы забыть об этих проклятых звездах? Не стою?!

Он опустил голову, не в силах выдержать вида рыдающей Ольги. Сердце бухало в груди как молот. Ему хотелось обнять ее, прижать к груди, покрыть ее лицо поцелуями, ему хотелось, чтобы она снова смеялась, хотелось вернуть счастье, но… но что-то внутри подсказывало: это невозможно. Может быть, поэтому он не бежал как ополоумевший к дежурному глайдеру, а молча стоял, глядя в пол, и сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Почему ты молчишь, Кирилл?

– Я не знаю, что сказать. – Он вздохнул и посмотрел в глаза девушке, в которых плескалась бездна душевной боли. – Оля, я…

– Кирилл, – Ольга опустилась в стоявшее позади нее кресло, вытирая заплаканные глаза рукой. – Через два дня я с отцом улетаю на Термию – это один из миров ОСМ. Там в институте отцу предложили хорошую должность и спонсирование его исследований. Он договорился, что я полечу как студентка по обмену от Токийского.

– Твой новый друг летит с тобой?

– Тебя только это волнует? – Девушка грустно посмотрела на Кира. – Но если интересно, то да. Хотя мне это и неважно. Важно другое… – Она помолчала и повторила: – Важно другое, Кир. У тебя будет почти год до того, как я вернусь. И за это время тебе надо решить, кто для тебя важнее – я или твои звезды.

– Оль…

– Дурак ты, Кир. – Девушка слабо улыбнулась. – Дурак, самовлюбленный идиот. Господи, ну почему я тебя так люблю?

Она покачала головой и, бросив последний взгляд на парня, отключила связь.

Кирилл сидел на своей кровати, обхватив голову руками. Минако осторожно приоткрыла дверь и, посмотрев на сгорбленную фигуру парня, тихонько ее закрыла.

А в душе Кира вновь бушевали чувства. Они заполнили его всего, разрывая душу своей противоречивостью: то ему хотелось упасть на колени и биться головой о пол, то все крушить, то просто забиться в угол и тихонько скулить от жалости к самому себе.

Наконец он смог взять себя в руки. Откинувшись на спину, Кир долго бездумно смотрел на светившийся равномерным желтоватым светом потолок. Затем встал и, подойдя к полке, висевшей над столом, взял сферу со спирсом. Одновременно крутанув верхнюю и нижнюю ее части в разные стороны, он поставил сферу на пол и отошел на шаг. Дождавшись, когда желтая шипящая масса выберется из нее на пол и собьется в комок, наклонился и взял ее в руки, усиленно представляя образ нужного ему животного. Масса еще громче зашипела и стала подпрыгивать в ладонях, щекоча их легкими разрядами статического электричества. «Животное» поднялось на задние лапки и уставилось на хозяина черными бусинками глаз.

– Кодовое имя? – Голос спирса был неожиданно тоненьким.

– Будешь Шустриком, – Кирилл усмехнулся и осторожно погладил сидящего на ладони хорька.

– Имя принято. Хозяин, продолжим настройку?

– Да.

Когда Минако в очередной раз заглянула в комнату Кира, тот уже спал на кровати, не погасив свет и не раздевшись. Но что более всего удивило ее – это хорек, свернувшийся клубком на груди парня. Едва Минако открыла дверь, как ушки зверька вздрогнули, и он приподнял голову, вопросительно посмотрев на изумленную девушку. Аира осторожно закрыла дверь, боясь разбудить Кирилла, и готова была поклясться, что хорек произнес тоненьким голосом:

– Объект дружественный, опасность ноль процентов.

Глава 6

Корабль трясло, точно он не летел, а ехал по ухабистой дороге. К тому же машина постоянно норовила уйти влево, и Кириллу приходилось прикладывать усилия, чтобы этого не случилось. Но все равно последние два круга корабль прошел боком. Окружающий мир мигнул и погас, а на экране высветилось итоговое время прохождения. Кир несколько секунд смотрел на горящие цифры, затем тяжело вздохнул и, открыв колпак симулятора, вылез наружу. Все шло наперекосяк. Стоило ему только очутиться в кабине симулятора гладиуса, как машина буквально отказывалась его слушаться, вытворяя бог знает что. Зато на симуляторах всякой древности он превзошел многих.

– Хоть это радует, – пробормотал он и бросил взгляд на запястник.

Уже полдевятого, о тренировке по униксу можно было забыть. Подумав, что нагоняй от Эрики ему обеспечен, он деактивировал симулятор и, забрав сумку, направился к выходу из тренажерного зала. И там столкнулся нос к носу с Луниным.

– Закончил на сегодня? – спросил учитель.

– Да, – кивнул Кир и собирался уже пройти мимо, но тот его остановил:

– Подожди, Кир, давай присядем. – Учитель показал на один из столиков, стоявших между коконами тренажеров.

Кирилл непонимающе посмотрел на Павла Николаевича, затем на запястник.

– Извини, знаю, что поздно, но разговор пойдет о твоих «успехах».

Кир почувствовал, как внутри у него словно все оборвалось, и обреченно направился к столу. Этого разговора он ждал уже давно и опасался, что из-за его проблем с пилотированием будет отчислен из группы пилотов и переведен на другую специализацию. Подобное в их группе уже случалось. Около месяца назад была отчислена одна из девушек. Точнее, ее перевели в группу навигаторов, а ведь надо признать, что с моделью того же гладиуса она управлялась лучше, чем он. Увы, это было единственное, что у нее получалось, на остальных же тренажерах она выписывала такие кренделя, что, будь это реальная машина, она бы давно превратилась в кучу дымящегося хлама. Но этот факт, как и его успехи на других тренажерах, не мог служить ему утешением. Все же основной функцией пилота в отделении являлось именно пилотирование аппаратов подобного гладиусу класса, а он не мог выполнить даже элементарного упражнения, где надо было просто пролететь по кругу сквозь ярко светящиеся кольца, правда, расположенные на разных уровнях. И все же Кирилл не сдавался. К тому же друзья, видя его отчаяние, старались поддержать его – кто как мог. Рен, например, чуть не подрался с парнем из другого отделения, который веселил подружек рассказами о Кирилловых «полетах». Гера с Эрикой, забросив свои дела и установив между собой перемирие, почти каждый вечер проводили с ним в зале симуляторов, а после помогали ему в разборе полета, просматривая записи. Но теперь, похоже, всему этому приходит конец – как, впрочем, и его мечте. Он скрипнул зубами и, опустив голову, упер взгляд в гладкую поверхность стола, готовясь выслушать приговор учителя.

– Кирилл, – начал Лунин, – во-первых, я должен извиниться перед тобой.

– За что? – парень поднял голову и непонимающе посмотрел на учителя.

– Ну, дело в том, что твои неудачи на летном симуляторе – полностью моя вина.

– Это как? – удивился Кирилл.

– Ну… Не буду читать тебе длинной лекции, но вкратце вся проблема в том, что ты – естественник. А значит, у тебя несколько отличные от обычных людей характеристики нервной системы. Ну а так как данные симуляторы воздействуют на нее не в последнюю очередь, то отсюда и все эти проблемы.

– Но ведь на других симуляторах я нормально справляюсь…

– Знаешь, меня это сперва и сбило с толку, – улыбнулся учитель, – но потом, посовещавшись с нашими техниками, я нашел причину. Дело если точно не в самом симуляторе, он-то, по сути, обычный вирт с расширенными возможностями, то в сенсор-кресле пилота. Помнишь, я вам о нем говорил?

– Помню, – кивнул Кир. Разговор был совсем не таким, какого он ожидал. – Сенсор-кресло – биоэлектронный комплекс с элементами искусственного интеллекта и широким спектром модифицирования. Позволяет пилоту самому сконфигурировать удобную для него систему управления. Кроме того, обладает функцией интуитивного содействия пилоту – ФИСП, предсказывая его действия путем считывания мысленных сигналов и мелкомоторной реакции организма.

– Угу, молодец, – похвалил Лунин. – Все дело в ФИСПе, точнее, не в нем, а в его имитации на тренажере с, грубо говоря, стандартными настройками. А тебе они не подходят. Сиди ты в настоящем корабле, все было бы по-другому, так как кресло само подстраивается под параметры пилота. Вот так…

– Значит…

– Угу, давай в казарму, отдыхай, через полчаса придут техники, и мы с ними один из симуляторов специально под тебя подстроим, так что завтра посмотрим.

– Хорошо, – облегченно вздохнул Кирилл и улыбнулся.

Конец апреля выдался холодным. Промозглый дождь часто сменялся мокрым снегом, и, несмотря на вновь активированный купол защиты, на улице было не слишком уютно. Лед на озере потемнел, а вдоль берегов уже показалась полоска воды. Снег, все еще лежащий на земле среди деревьев и кустарников, превратился в непонятную темную кашу, которая с оттепелью начинала сочиться мутными ручьями, но стоило только ударить легкому морозцу, вновь застывала грязной кучей. И все же весна чувствовалась. Она присутствовала во всем: в этой капели, которая начиналась, едва солнцу стоило выйти из-за туч, в этих мутных ручьях, струящихся по асфальтовым дорожкам, в этом гомоне птиц за окном и даже в самом воздухе, который буквально пах весной. И это был какой-то необычный запах – в нем смешался запах пробуждающегося леса и запах прелой листвы, пролежавшей всю зиму под снегом, запах еще не до конца отошедшей от заморозки земли и запах молодой травы, которая, несмотря на все еще стоявшие холода, уже пробивалась на оттаявших пригорках вместе с первыми весенними цветами. Это был запах жизни. Люди, снующие среди серых коробок зданий, еще не до конца почувствовали это. Однако даже они уже все чаще останавливались на миг и, вдыхая его, ощущали какое-то непонятное волнение, – какой-то слабый зов, что шел из самых глубин их естества. А природа оживала с каждым днем. Почки на деревьях набухли и готовились выстрелить зеленой листвой, едва весна полностью вступит в свои права. Птицы уже активно искали место для новых гнезд или спешно реставрировали старые. У бетонной стены, которая окружала территорию академии, все чаще стали появляться лесные звери. Из-за тепла от силового поля, излучатели которого находились прямо перед забором, земля рядом с ним оттаяла быстрее, и трава здесь уже вовсю зеленела, привлекая из тайги различных травоядных. Вслед за ними потянулись и хищники, заставив поволноваться наблюдателей из числа кадетов-второкурсников, следивших за периметром академии.


Первых двух пар сегодня не было, и Кир лишний час провалялся в постели. За окном моросил дождик, так что вставать совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось поплотнее закутаться в одеяло и продремать с полдня. Однако Павел Николаевич строго относился к опоздавшим и вполне мог вкатить пару нарядов, поэтому, как только запищал зуммер будильника, Кирилл откинул одеяло и, потянувшись, направился в душ. Тугие струи воды прогнали остатки сна, и Кир, несколько минут понежившись под теплыми потоками воды, принялся собираться на учебу. В казарме было непривычно тихо, ибо у большинства из их отделения отсутствующие пары заменили на профильные, и тут остались, насколько он знал, лишь Андрей и Гера. У первого была сегодня только одна пара, и то – шестая, а Гера вот-вот должна была зайти за Кириллом. Поэтому он совсем не удивился, когда спирс, лежавший на стуле, насторожился и посмотрел на дверь. Тут же в комнату вошла Гера. Как всегда, без стука.

– Гера, ну когда ты стучать будешь? – буркнул Кир, застегивая рубашку и косясь на девушку.

– А зачем? – удивилась та.

– А вдруг я тут не один? – усмехнулся Кирилл. – С девушкой, например.

– С Эрикой?

– Ну почему именно с Эрикой… Ладно, забудь. Пойдем, а то уже время.

– Ага, – кивнула Гера и первая выскочила из комнаты.

Спирс проводил их взглядом и, что-то пропищав себе под нос, вновь свернулся клубочком на стуле.

За прошедшие месяцы Гера сильно изменилась. От прежней испуганной, зажатой, малообщительной девушки не осталось и следа. Нынешняя Гера была весела, полна энергии и очень разговорчива – по мнению Кира, иногда даже чересчур. Кроме того, она буквально присвоила себе звание неофициальной девушки Кирилла, не спросив его мнения, чем буквально взбесила Эрику. Та все еще надеялась на развитие отношений с Киром. Друзья, наблюдавшие за их непонятным любовным треугольником, лишь посмеивались. А вот Кириллу иногда становилось не до шуток. К тому же разговор с Ольгой никак не шел из головы. Времени, отведенного ему для принятия решения, оставалось еще очень много, но Кир прекрасно понимал, как оно быстро пролетит. Он уже знал свой ответ, как наверняка знала его и Ольга – увы, радости это не прибавляло. Кир вообще не понимал, зачем нужен был этот разговор, который лишь всколыхнул начавшие было забываться чувства, зачем нужно было это условие, когда они оба знали, каков будет его выбор.

А вообще жизнь налаживалась. После подстройки программы успехи Кира в освоении симулятора гладиуса удивили даже его самого. В программе пилотирования он за неделю не только догнал, но даже перегнал многих из своей группы. И так как машина в его руках больше не вела себя как бешеная лошадь, то он буквально наслаждался виртуальным полетом, по нескольку раз повторяя одни и те же упражнения. Но хотелось большего. Хотелось сесть в настоящую машину, чтобы почувствовать всю ее силу и мощь в своих руках. Однако Лунин быстро остудил этот настрой, сказав, что полетная практика начнется только после летних каникул. Оставалось довольствоваться симуляторами. Помимо гладиуса, было еще несколько единиц техники, которые они должны были освоить хотя бы в минимальных пределах. А дальше по желанию. Например, Бергман буквально бредил трансерами и постоянно просил Лунина загрузить в симулятор другие модели этих гигантских роботоподобных машин. Киру же неожиданно понравилось управлять старинными самолетами, особенно истребителями, что применялись во многих армиях Земли до начала «Исхода». Эти машины были предками современных летаков и отличались более агрессивными обводами корпуса и, конечно же, наличием вооружения. Возможно, ими он увлекся потому, что многие из них напомнили ему «Волка». Это тоже были машины-хищники – стремительные и агрессивные. К сожалению, в основном они предназначались для полетов в атмосфере, и лишь несколько из изучаемых моделей обладало возможностью выхода на низкие орбиты.

Короче говоря, к концу апреля Кирилл уже чувствовал, что может управлять парой-тройкой различных транспортных средств, от ездящих до летающих. Хотя, если честно, многие из них он мог только стронуть с места и остановить, ни о каком супермастерстве говорить не приходилось. Правда, в таком стремительном обучении был и один большой минус, ибо применялось так называемое «пакет-обучение» – нужная информация подавалась прямо в мозг. О подобном он слышал только от Антона – в основном, вторичников обучали именно подобным способом. К сожалению, данный метод имел побочное действие на некоторых людей, вызывая головную боль и временную потерю ориентировки. Кириллу же и тут досталось на все сто. Каждая загрузка в П-трансляторе давалась ему настолько тяжело, что он чуть ли не на полдня выбывал из строя, мучаясь сильнейшими головными болями, а однажды вообще потерял сознание. После этого случая доступ к трансляторам ему был строго воспрещен, но зато Лунин ввел в его график дополнительные занятия на симуляторах, и вечерние «полеты» продолжились с удвоенной силой. Однако Кирилл был расстроен, так как пакет-обучение позволяло освоить гораздо больше техники за короткое время. Но «естественность» и здесь подставила ему подножку.


Машину кидало из стороны в сторону, радар показывал всякую чушь, изредка вообще покрываясь сплошным облаком помех. Мощные струи дождя заливали колпак кабины, делая визуальный обзор практически невозможным. Кирилл переключился на внешние сенсоры, но даже с их помощью, кроме черно-синей мглы, изредка прорезаемой разрядами молний, ничего нельзя было разглядеть.

– Омега-семь, прими на два градуса вправо и готовься к посадке, – раздалось в наушниках шлема.

– Понял, Земля, два градуса вправо.

– Хорошо, вижу тебя, ты в полосе луча ведения, данные пошли.

– Понял, Земля.

Перед его глазами развернулся экран с изображением аэродрома и призрачными зелеными линиями возможных векторов посадки. Оставалось только вписать машину в один из векторов и не упускать эту зеленую дорожку – однако легче было сказать… Лишенная антигравов, идущая только на маршевом двигателе, машина превратилась в скоростной болид, и Кирилл уже три раза проскакивал нужный вектор, а один раз вообще выскочил из полосы луча.

– Омега-семь, сбрасывай до четырехсот, а то проскочишь.

– Понял, Земля, сбрасываю. – Кирилл подал ручку вперед, и машина послушно стала сбавлять скорость. Однако болтанка и тряска, наоборот, стали увеличиваться, к тому же картинка от луча была испещрена пятнами помех.

– Земля, сильная болтанка, помехи на луче.

– Омега-семь, держи курс, скорость на двести.

– Понял, Земля.

Однако стоило светящейся бледно-голубым светом полоске скорости упасть до требуемых двухсот, как машина неожиданно клюнула носом и резко пошла вниз. Высотомер тут же зашелся протяжным писком, заставив Кирилла поспешно потянуть ручку управления на себя, одновременно чуток прибавляя тягу. Стараясь не обращать внимания на стремительно убывающие цифры высоты, он всеми силами пытался заставить слушаться падающую в смертельном пике машину. Но та почти не реагировала на действия, предпринимаемые Кириллом.

– Омега-семь, Кир, ответь, я потеряла тебя. Какой твой курс?

– Откуда я знаю, какой тут курс! – крикнул он. – К земле курс!

Кирилл покосился на верещащий высотомер и ругнулся сквозь зубы. До нулевой отметки оставалось меньше километра, и вынырнувшая из дождевой мглы поверхность земли стремительно приближалась. Утешало одно – падал он точно на взлетно-посадочную полосу аэродрома. Неожиданно Кирилл почувствовал, что болтанка уменьшилась, а нос машины пошел чуть вверх, поддаваясь его усилиям. Не хватило совсем немного, машина вышла из неуправляемого пике почти у самой земли и, пронесясь над аэродромом, рухнула у края взлетного поля, взметнув тучи грязи и брызг. Окружающий мир мигнул и погас.

– Симуляция выключена, данные о тренировке переданы на центральный терминал, – раздался в ушах Кира приятный женский голос.

Он облегченно вздохнул и, проведя языком по пересохшим губам, снял шлем, откинул прозрачный колпак и вылез. Несколько минут постояв, чтобы окончательно прийти в себя, он направился к Лунину. Тот сидел за центральным терминалом управления тренажерами. Гера была уже там. Он посмотрел на расстроенную девушку, одетую в сенсор-комбинезон навигатора, и ободряюще ей подмигнул. Но та лишь обреченно вздохнула. Павел Николаевич некоторое время сидел молча, еще раз просматривая мелькающие на экране кадры их совместной тренировки, затем повернулся в кресле и задумчиво посмотрел на понурых кадетов.

– Ну что я могу сказать… Видал и похуже… Правда, и лучше тоже видал. Машину ты, Градов, спас, хотя в реальности после такой посадки неделю бы в регенерационной камере провалялся. А вот ты, Соболева… – он окинул тоненькую фигуру Геры хмурым взглядом. – Скажи-ка мне, девочка, почему ты не включила гравикорректировщик? Он у тебя под рукой для чего, уток на суп ловить?

– Каких уток? – не поняла Гера.

– Дико крякающих, – буркнул Лунин. – Так почему ты не задействовала корректировщик?

– У него ведь бортовой компьютер практически вышел из строя, – попыталась оправдаться девушка.

– А при чем здесь компьютер? – удивился Павел Николаевич. – Корректировщик – это ведь управляемый с земли точечный гравитационный луч, он специально и был разработан для подобных случаев. Машина Градова уже находилась в зоне захвата, можно было стабилизировать его полет и мягенько так приземлить. Соболева, ты же видела, что он стал терять контроль, почему не задействовала?

– Я в Кира верила и не хотела мешать…

– Верила? – учитель хмыкнул. – Ладно, с вами, мадам, все понятно. А вот ты, Кирилл, скажи мне, пожалуйста, зачем надо было давать газу, когда стал входить в пике. Тоже в себя верил?

– Ну, думал, с увеличением скорости вернется и управляемость.

– Вернулась?

– Нет…

– Нет… А он ускоряется. Подумал бы головой чуток. Ясно ведь было, что в нижних слоях облаков такой болтанки не будет, там и смог бы потихоньку выравнять. А ты из себя решил болид изобразить, что ли?

Кир виновато промолчал.

– Ох, ребята, – Павел Николаевич покачал головой. – Учить вас еще да учить. Ладно, идите, а то у меня следующая пара уже на подходе.

Гера с Киром дружно кивнули и, переглянувшись, отправились к выходу из тренажерного зала. Лунин посмотрел им вслед, снова повернулся к изогнутому широкой дугой экрану терминала и задумчиво посмотрел на горевшую на нем фразу: «Сложность 7J – категория норм.».


Кирилл шагал молча, погруженный в свои мысли. Гера шла рядом, изредка бросая взгляды на него. Тренировка прошла несколько неудачно, а подобное всегда повергало Кирилла в некоторую депрессию. Уж кому-кому, а Гере это было хорошо известно. Поэтому она тоже молчала и лишь покрепче ухватила парня под руку. Неожиданно вспомнился интернат и слова воспитательницы:

«Девочки, запомните: что бы ни говорили, вас никогда не поставят на одну ступеньку с обычными женщинами. Вы всегда будете женщинами второго сорта, и чтобы добиться уважения и положения в обществе, вам придется очень постараться».

Ей тогда было всего четыре года. Четыре года прошло с того времени, как она появилась из родильной ванны вместе еще с десятком своих братьев и сестер. «Вторичники» – она тогда не совсем понимала значения этого слова, ибо по развитию соответствовала примерно обычной девятилетней девочке, а в этом возрасте волнуют совсем другие проблемы. То, что она отличается от других детей, Гера стала понимать после того, как летом подружилась с двумя девочками в городском парке, куда их регулярно вывозили воспитатели. Точнее, это произошло на следующий год после их знакомства. Девочки были приезжими и жили здесь у своей бабушки, к которой прилетали ежегодно. В то лето она вместе с Антоном много играла с новыми подружками и даже ходила к ним в гости, но на следующий год, когда захотела с ними встретиться, те просто не узнали ее. За год девчушки, конечно, подросли, но она-то по своему развитию из девятилетнего ребенка превратилась в четырнадцатилетнюю девушку. Гера хорошо помнила, какой это для нее был шок. Нет, конечно же, от них не скрывали, что они не такие, как все, но убедиться в этом самой… Вот и сейчас, когда она уже идет под руку со своим парнем, те ее знакомые девочки, скорее всего, еще даже школу не закончили. Гера улыбнулась и поплотнее прижалась к руке Кирилла. Он ее парень, что бы кто ни говорил, она для себя это уже решила.

«За счастье надо бороться», – всегда говорила ее воспитательница.

Ровные ряды П-трансляторов в зале, стены и пол которого покрыты белыми восьмигранными плитками. Полуобнаженные тела у П-трансляторов. Время загрузки. Четыре часа на грани яви и сна, когда мозг точно губка впитывает поступающую с датчиков информацию. Некоторые не выдерживали. В памяти намертво отпечатался случай с одним мальчиком, который после окончания загрузки вдруг вскочил со своего места и с диким криком принялся метаться по залу, вцепившись руками в волосы. Затем подскочил к стене и принялся биться в нее головой. Воспитатели подоспели быстро и, повалив его на пол, хотели ввести ему что-то в руку, но он вырвался. Почему он бросился к ее транслятору – она не знала. Колпак аппарата был закрыт, и мальчик принялся стучать в него кулаками с такой силой, что за несколько мгновений они превратились в кровавую массу. Его глаз, полных боли и какой-то звериной злобы, она не забудет никогда.

«В первую очередь вы женщины, а уже потом вторичницы, помните это».

Вторичники… То, что это клеймо, она поняла, когда ей исполнилось семь лет, а по физическому развитию – шестнадцать. Время, когда многие девушки влюбляются. Это произошло и с ней. В тот день она, как всегда, гуляла в парке, где и познакомилась с Майком. Как она тогда была счастлива, как ей завидовали ее «сестры». Она не слушала никого – ни Антона, который всегда беспокоился о ней, ни воспитательницы, которая почему-то вдруг выступила против ее отношений с Майком. Надо сказать, что все интернаты придерживались неписаных правил поддерживать своих воспитанников в личных отношениях, мало того, отношения между людьми и вторичниками следовало всячески поощрять. Это были прекрасные дни для нее, даже сейчас она вспоминала о них с замиранием сердца. А потом случилось это… Об этом случае она не хотела вспоминать даже сейчас. Тех подонков не нашли. Стражи только разводили руками и опускали глаза. Но главное, что подкосило ее – это предательство Майка. После того случая он даже не захотел ее видеть. А его мать обозвала ее генетической подстилкой и сказала, что это была ошибка ее сына – связаться с такой, как она. С тех пор она замкнулась в себе, и лишь постоянная опека Антона помогла ей не совершить самую большую глупость в жизни. Однако в будущем ее не ждало ничего хорошего. Психика девушки дала серьезную трещину, и даже занятия с психологами не могли привести ее в норму. Стерилизация и поселения – это было ее будущее.

А потом в их интернате появился этот человек. Высокий, худощавый, с ежиком темных волос, в черной форменной одежде. Он несколько дней провел в интернате, присутствуя на уроках и различных мероприятиях. С ним она случайно столкнулась в коридоре, после уроков. Он с интересом посмотрел на упершуюся в него девушку, которая, точно машина, пыталась продолжить движение, затем отстранил от себя и, приподняв ее опущенную голову за подбородок, пристально посмотрел в тусклые глаза девушки. Та несколько мгновений равнодушно смотрела на державшего ее мужчину, затем вдруг сверкнула глазами и решительным движением вырвалась из его рук. Мужчина улыбнулся и молча направился дальше по коридору, бросив лишь взгляд на Антона, который бежал к ним, уже сжимая кулаки.

В конце лета, когда она должна была пройти курс стерилизации перед отправлением в дальние колонии, на площадку перед интернатом опустился незнакомый глайдер с белой восьмиконечной звездой на борту.

Академия. Для вторичников это учебное заведение было практически недоступно. Все, на что они могли надеяться – это техническое училище или вуз низшей категории. Мало кто получал в табеле зеленые метки. Да, они становились полноценными гражданами и могли претендовать на полноценное обучение, но, насколько знала Гера, этим правом практически никто из вторичников не пользовался, многих из них устраивало их место в обществе. Ведь несмотря на роботизацию производства и активное использование киберов, работы на Земле хватало. Еще многое требовало присутствия человека или вторичника, причем зачастую это была очень грязная и неприятная работа. А вторичники хоть и были людьми, но людьми второго сорта. Именно это она вынесла из обучения в интернате.

«Основное предназначение всякой вторичницы заключается в рождении ребенка от обычного человека».

Когда она впервые увидела Кирилла, то ее сердце неожиданно вновь дало сбой, как при встрече с Майком. Но она больше не хотела этого чувства, боялась его, поэтому скорлупа ее одиночества только окрепла. Порой Гере казалось, что она превратилась в ходячую машину, которая только и делает, что выполняет заложенную в нее программу: встать, сходить в душ, одеться, пойти на занятия, выполнять общественную работу, прийти домой, лечь спать. Единственный, кто ее поддерживал, был Антон – ее генетический брат и близнец, но и он все чаще, глядя на свою сестру, в бессилии опускал руки. Случай с Айко был для нее неожиданностью, она сама до сих пор не могла сказать, почему так бурно среагировала на его прикосновения, однако это несколько вывело ее из психологического ступора. А потом она увидела Лиа.

«Извините меня, я Лиа, группа двести тридцать четыре-Л… ой! – Девушка на экране извиняюще улыбнулась. – Простите, забыла. Я Лиа Градова, сестра Кирилла, мне очень приятно познакомиться с друзьями моего брата».

Гера вздрогнула. С экрана, счастливо улыбаясь, на нее смотрела такая же вторичница, как и она, – такой же человек второго сорта. И, тем не менее, эта девушка была принята в обычную человеческую семью, а когда Гера увидела, с какой нежной улыбкой Кирилл смотрит на свою «сестренку», внутри словно щелкнул какой-то переключатель.

– Я Гера Соболева, – неожиданно для самой себя произнесла она и впервые за многие месяцы улыбнулась.

И вот теперь она шла с Кириллом под руку и была счастлива.

Кирилл еще раз прокрутил в голове всю их тренировку и покосился на вцепившуюся в его руку Геру. Девушка тоже посмотрела на него и счастливо улыбнулась.

Глава 7

Солнце разошлось не на шутку. Уже два дня стояла такая жара, будто было не начало мая, а как минимум середина июля. Кирилл вытер пот со лба и, посмотрев на замершие поплавки, вздохнул. Озеро на территории академии было довольно рыбным, это он узнал еще в прошлом году. Помимо обычных карасей, здесь водились язи, карпы, а иногда можно было цепануть даже небольшого линька. А уж всяких чебаков и окуньков было вообще немерено, правда, в основном попадалась всякая мелочь. Сегодня же вообще как отрезало, кроме пары «матросиков» величиной с ладошку поймать ничего не удалось. Кирилл бросил взгляд на запястник и вынул садок из воды. Отпустив незадачливых хищников, принялся неторопливо сматывать удочки.

– Кир! – раздался позади голос Геры.

Он обернулся и, помахав рукой стоявшей на гребне дамбы девушке, забрал удочки и направился к ней.

– Как улов? – спросила Гера.

– Сегодня пусто, – сказал Кирилл. – Рыба, видать, тоже на выходные пошла. А ты что тут забыла?

– Просто гуляла. – Девушка отвела глаза.

– Гуляла, – он усмехнулся. – Ладно, пойдем в казарму, а то уже почти восемь часов.

– Может, еще погуляем? – робко предложила Гера.

– Ага, с удочками. Сейчас занесем и пройдемся. Тем более ребята ждут.

– Опять все вместе, – надула губки вторичница.

– Гера, ты опять?

Настойчивость девушки порой раздражала Кирилла.

Народу в парке сегодня было много, и Айко предложил отправиться в «заброшку», которая тоже была парком, только почему-то запущенным. Находилась она рядом с полуразвалившимся зданием технического корпуса в северной части академии, и, по словам куратора Дорнера, здесь лет сто назад произошла авария. При заходе на посадку корабль рухнул на землю, протаранив здание. К счастью, обошлось без жертв. Корпус восстанавливать не стали, ибо в те годы само дальнейшее существование академии было под большим вопросом. Парк же со временем разросся, почти поглотив развалины. Всем в их группе там нравилось, однако от казармы ходьбы туда было не меньше сорока минут, и сейчас этот путь никого не прельщал. Наконец, найдя свободную лавочку, кадеты дружно устроились на ней, отправив Рена с Киром к автоматам за мороженым и соком. К сожалению, ближайший аппарат показывал сплошное «зеро» в окошечках, а из напитков присутствовал лишь томатный сок, так что пришлось топать до следующего.

– Что думаешь летом делать? – спросил Рен.

– Не знаю, – ответил Кир. – Домой поеду, скорее всего. А что, есть предложения?

– Есть, – кивнул Рен. – Правда, идея не моя, а Аиры.

– Кто бы сомневался, – буркнул себе под нос Кир и, увидев вопросительный взгляд друга, добавил: – Не обращай внимания.

– Так вот, – продолжил тот. – Что, если нам собраться после экзаменов и махнуть друг к другу в гости?

– Это как?

– Да очень просто. Садимся в глайдер и заявляемся всей толпой, ну, хотя бы к тебе. Пару дней гостим – и ко мне, затем к Аире, ну, и далее по списку…

– Идея в принципе неплохая, – почесал в затылке Кирилл, прикидывая их толпу в своем доме. – Но вот у меня, например, с размещением напряг будет. Разве что палатки в саду поставить.

– А ты думаешь, мы все к тебе в дом ломанемся? – рассмеялся Айко. – У Аиры вообще квартира в три комнаты. Представляешь нас там?

Кирилл попытался представить эту картину. Девять человек штабелями лежат в маленькой комнате, и Аира объясняет родителям, что они, дескать, спасатели, а значит, к трудностям им не привыкать, они вон даже салат из саранчи уминают за обе щеки. Дальше мамин обморок… и занавес.

– Эй! – Рен пощелкал пальцами перед лицом Кира. – Отвисни. Гостиницы у нас на что?

Кирилл, который дошел в своих мыслях до Айко, с радостным видом уплетающего прыгучий салат за обе щеки, неожиданно прыснул.

– С тобой все в порядке? – Рен опасливо покосился на него.

– Да, – Кир вытер выступившие из глаз слезы. – Все норм. Идея хорошая, но надо родителей предупредить, да и обсудить за нашим столом.

– Угу, – кивнул Айко. – Вон автомат, пойдем, глянем. Может, этот не пустой, а то придется весь вечер томатный сок дуть.

– Тебе полезно, – усмехнулся Кир, направляясь вслед за другом.


Одно дело симулятор, и совсем другое настоящая боевая машина.

Кирилл стоял перед «Кайманом», с интересом разглядывая эту некогда грозную машину, состоявшую на вооружении одного из земных государств. Приземистый вытянутый корпус, покрытый специальной мимикрирующей краской, сейчас темно-серый, в тон стенам ангара. Необычный восьмилопастный винт, короткие крылья, на которых некогда крепилось дополнительное оружие и которые, в случае необходимости, могли изменять свою площадь и геометрию, что позволяло в экстренном случае отстрелить винт и использовать небольшие турбореактивные движки, спрятанные в бронированном подбрюшье вертолета.

– Ну, как тебе? – хлопнул Кирилла по плечу Павел Николаевич.

– Не знаю, – ответил Кир. – Слишком уж непривычный. Какой-то угловатый.

– Это специально. – Инструктор подошел к вертолету и похлопал его по носу, затем, обернувшись, посмотрел на Кира: – Ну что, готов оседлать эту лошадку?

– Прямо сейчас? – Кирилл недоверчиво посмотрел на инструктора.

– А что тянуть-то? – Павел Николаевич отошел от вертолета, скрылся в глубине ангара и вернулся со стремянкой. – Антиграв не нашел, но это тоже сойдет.

Приставив лестницу к боку машины, он ловко поднялся по ней и, подняв колпак кабины, забрался внутрь.

– Кирилл, давай сюда, – махнул он рукой.

Юноша неуверенно подошел к лестнице и, взобравшись по ней, на мгновение замер, разглядывая напичканные приборами внутренности кабины. «Кайман» был двухместным вертолетом, и члены экипажа сидели друг за другом, отгороженные бронеперегородкой, которая сейчас отсутствовала. Лунин, занявший место стрелка, приглашающим жестом указал Киру на место пилота. Тот скользнул в кабину и опустился в кожаное кресло с высокой спинкой. Несколько секунд он озирался, вспоминая свои полеты на тренажере, затем глубоко вздохнул, успокаиваясь, и, взяв лежащий в специальной нише шлем, надел его. От шлема шел довольно толстый провод, и Кир некоторое время пытался вспомнить, куда его надо подсоединить. Наконец нужное гнездо отыскалось, и стекло шлема мигнуло бледно-синим цветом.

– Готов?

– Вроде да.

– Сейчас нас выкатят из ангара. Как только киберы уберутся подальше – запускай.

Туша вертолета дрогнула и медленно стала выползать из ангара, толкаемая двумя киберами-погрузчиками.

– Давай, – раздалось в наушниках шлема, едва вертолет замер в центре пятиметрового круга, нарисованного на плитах взлетной полосы желтой краской.

Кирилл еще раз глубоко вздохнул и, захлопнув колпак кабины, повернул ключ активации систем – вертолет ожил. В глубине машины возник глухой гул, и она легонько завибрировала, засветились приборы, а по стеклу шлема поползли строчки отчета о состоянии машины.

– Двигатель – норма, внутренние системы – норма, дополнительные двигатели – норма, вооружение – неактивно, – принялся докладывать Кир. – Командир, машина к взлету готова.

– Так взлетай.

Неожиданно Кирилл успокоился. Пальцы привычно пробежались по нужным кнопкам и тумблерам. Лопасти винта вздрогнули и сперва медленно, затем все быстрее начали набирать обороты. У Кирилла возникло чувство, что «Кайман» весь прямо дрожит от нетерпения.

– Спокойно, малыш, спокойно, – пробормотал он себе под нос, чуть двигая ручку оборотов вперед. Вертолет перестал вздрагивать и словно замер перед прыжком.

Кир переключился на внешнюю частоту:

– Башня, я Омега-семь, разрешите взлет.

Женский голос в наушниках произнес:

– Омега-семь, в журнале нет разрешения на ваш вылет, отключите двигатели и доложите ваши идентификационные данные.

Кирилл растерялся и, обернувшись, вопросительно посмотрел на учителя. Тот молча ткнул пальцем вверх. Над вертолетом, метрах в ста, зависли два гладиуса.

– Башня, это К78RZ, позывной Крот, этот полет санкционирован мной, как учебно-тренировочный, так что убери «птичек».

– Понятно, Крот, – убираю, – раздалось в наушниках. – Но, Павел Николаевич, вы нарушаете инструкции, так что я буду вынуждена доложить.

– Докладывай, – буркнул Лунин.

Гладиусы как-то нехотя разошлись в стороны и резко ушли вверх.

– Испугался, кадет? – усмехнулся инструктор. – Ладно, давай на взлет.

Кирилл кивнул и снова включил внешнюю связь.

– Башня, я Омега-семь, разрешите взлет.

– Взлет разрешаю, погода ясная, ветер западный, умеренный, осадков не ожидается. Взлет по коридору пять. Приятной тренировки.

– Вас понял.

«Кайман» словно ждал этого момента и буквально подпрыгнул с земли, резко набирая высоту. Кир растерялся и судорожно вцепился в рукоятки. Но вдруг почувствовал, как кто-то перехватил управление и несколько усмирил взбрыкнувшего «хищника». Он бросил взгляд через плечо. Лунин приподнял стекло шлема и подмигнул ему.

– Давай, парень, он весь твой.

Машина парила над тайгой. Кирилл чувствовал какое-то опьянение. Многотонный вертолет, повинуясь движением его рук, несся над бескрайним морем деревьев, и в душе парня рождался непонятный восторг, дикое чувство счастья и свободы, хотелось петь. Он много раз летал и даже управлял теми же глайдерами, но сейчас было нечто другое – точно ему вместо игрушки дали нечто настоящее. Внизу мелькнула лента реки, и Кирилл, заложив крен, бросил грозную машину вниз, зависнув всего в десятке метров над водой. Несколько мгновений он смотрел на волны, поднятые винтами, затем вертолет рванул вперед и понесся над водой, ловко повторяя все изгибы реки, и вдруг взмыл к солнцу.


– Сегодняшнее собрание посвящено летним экзаменам, – Дорнер оглядел притихшую аудиторию. – Экзамены будут несколько необычными, но они помогут нам определить истинную сплоченность и работоспособность отделения.

Куратор замолчал, с легкой усмешкой глядя на оживившуюся аудиторию.

– Тишина, пожалуйста, потом все обсудите. А теперь слово Юрию Михайловичу, – он сошел с кафедры, уступая место преподавателю по искусству выживания.

Игнатьев кивнул и, заняв место Дорнера, некоторое время перебирал принесенные с собой бумаги. Потом взял мел и активировал доску.

– Как уже сказал куратор, экзамен не совсем обычный. Продлится он десять дней, и сдавать вы его будете не в теплых аудиториях, а в полевых условиях. – Улыбнувшись, он оглядел замерших кадетов, изумленно смотревших на него, и продолжил: – Каждой группе будет предложен определенный маршрут, который она и должна будет преодолеть в течение десяти дней. Кроме того, на маршруте будет сделана закладка, которую группа должна отыскать по указанным приметам. Теперь вопросы.

Аудитория словно взорвалась. Казалось, каждый стремится что-то спросить. Дорнер поморщился и, подняв руку, призвал всех к тишине. Дождавшись, пока все угомонятся, он кивнул Игнатьеву, чтобы тот продолжал.

– Ладно, из ваших воплей я примерно понял, что вас интересует, – улыбнулся учитель. – Итак, во-первых, испытание пройдет здесь, то есть недалеко от академии. В Африку мы вас на этот раз забрасывать не будем, хотя, возможно, некоторым этого и хотелось бы. Все маршруты находятся в радиусе ста километров от академии. Во-вторых, в этом году мы решили пойти на некоторое изменение правил, и маршруты будут выбираться не жеребьевкой, а самими отделениями из предложенных.

– А если выберем одинаковые? – спросил кто-то.

– Ну, у нас около двух сотен вариантов, так что, думаю, компромисс найдем, – ответил Игнатьев. – И последнее. Экипировка будет минимальная, то есть: палатки, всякие там котелки, топоры и прочая мелочь, оружие для защиты от хищников и маяк на случай ЧП. Никаких запястников, генераторов полей и прочих благ цивилизации.

– Туалетную бумагу хоть можно будет взять? – снова раздался вопрос, вызвав взрыв хохота.

– Лично тебе – можно, – кивнул Игнатьев. – Еще вопросы?

– А что за оружие и зачем оно нам?

– Девушка, ты пойдешь не на прогулку по парку, а в тайгу, а там, знаешь ли, иногда и волки ходят. Пока мы поспеем на помощь, от тебя только тапочки и останутся. А оружие стандартное: ИАГМ-28 – импульсная винтовка. Магазин на сто стандартных молекулярно-пленочных зарядов или сорок разрывных. Обладает хорошей убойной силой и шумностью, что против хищников часто бывает полезно. Подробнее мы ее будем изучать на ближайших занятиях. А теперь я представлю несколько отчетов по экзамену ваших предшественников. После просмотра все отделения получат подробные списки маршрутов, их надо обсудить и представить мне выбранный не позднее чем через две недели. Всем понятно? – Он оглядел притихшую аудиторию. – Хорошо, тогда все внимание на доску.


Кирилл захлопнул крышку двигательного отсека и, вытерев руки тряпкой, спустился по лестнице.

– Ну что, кадет, все понятно?

Кирилл посмотрел на подошедшего техника, который помогал ему разбираться в устройстве двигателя, и молча кивнул.

– Ну и хорошо, – техник забрал у парня тряпку и, тоже вытерев руки, мотнул головой на ворота ангара: – Это не тебя там ждут?

Кирилл обернулся. У ворот стояла Гера. Она приветственно замахала рукой. Кир махнул в ответ и вопросительно посмотрел на техника.

– Ладно, иди уж, на сегодня все.

– Ну и как ты сюда пробралась? – спросил Кир, подойдя к девушке.

– Почему это пробралась? – надула губы Гера. – Если ты не забыл, милый, то я навигатор и у меня тоже есть доступ на аэродром.

Кирилл мысленно хлопнул себя по лбу, вспомнив, что Гера сама ему рассказывала, что они в последнее время практикуются в диспетчерской башне.

– Так ты с практики?

– Не-а, – мотнула головой девушка, подхватывая парня под руку. – Просто ребята просили тебя поторопить. Все ведь знают, что если тебя не вытащить, то ты тут до ночи сидеть будешь.

– Ну, не совсем до ночи, у меня еще и тренировка…

– Ага, – усмехнулась Гера, – а потом придешь и спать завалишься.

– Ты права.

В последнее время он постоянно пропадал на аэродроме, ему неожиданно понравилось не только летать, но и ковыряться во внутренностях пилотируемых им машин.

– Конечно, права, – кивнула Гера. – Ты уже поди забыл, когда уделял нам с Эрикой внимание, совсем нас забросил.

– Обещаю исправиться.

– Ловлю тебя на слове, – рассмеялась девушка. – Ладно, пошли быстрее, ребята ждут.

– А что там случилось-то?

– Как это что? – Гера укоризненно посмотрела на парня. – Мы же сегодня хотели обсудить выбор маршрута для экзамена. К тому же Рен с Георгом сидят с таинственным видом и чуть не лопаются от желания поскорее все рассказать.

– Понятно, – усмехнулся Кир.

Они направились к стоянке гравиков – идти пешком к казармам было далековато.


– Ну, наконец-то, – сказала Минако, едва Кир с Герой вошли в дверь казармы. – Мы уже боялись, что Гере тебя не вытянуть.

Вторичница заняла место за столом. Кирилл оглядел друзей и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Кир, ты куда?

– Помыться. Думаю, минут десять еще подождете, а то я маслом так провонял, что самому тошно.

– Нет уж, – Аира взяла его за руку и буквально силком усадила за стол. – Запах мы уж как-нибудь потерпим, хотя ты действительно не розами пахнешь.

По столу промелькнула гибкая тень, и Кир, почувствовав знакомую тяжесть на плече, привычно потрепал спирса по голове.

– Сумасшедший он у тебя какой-то, – сказал сидевший рядом Рен. – Хотя сегодня он как раз кстати.

Кир бросил вопросительный взгляд на друга, но тот лишь таинственно улыбнулся и кивнул на Георга.

– Ну что, начнем? – Георг положил на стол трубку карты и заставил ее развернуться в матово блестящий лист, занявший весь стол.

– Итак, я как командир отделения предлагаю данный маршрут.

Георг активировал карту, и матовая поверхность, вспыхнув, превратилась в объемный ландшафт, покрытый лесом.

– Маршрут номер пятьдесят четыре, точка высадки на вершине вот этого холма, точка, куда нам надо дойти, – вот эта поляна у озера, – Раймон ткнул пальцем в нужные точки.

– Так тут же расстояние километров семьдесят.

– Восемьдесят четыре, если точно, – кивнул Георг, включив масштабирование. – Буквально прогулка. За день надо проходить всего километров десять.

– Всего десять, – Андрей отстранил прижавшуюся к нему Тину и, поднявшись с дивана, подошел к карте. – Ты в тайге-то когда-нибудь бывал?

Георг отрицательно мотнул головой.

– То-то и оно. Вот видишь, – Андрей провел пальцем по светящейся линии маршрута. – Две реки, болото… Не самая приятная прогулочка. Неужто попроще маршрута не нашлось?

– Вот именно, – Аира пристально посмотрела на Георга, затем на Рена. – Ребята, кончайте темнить. Почему вы выбрали именно этот маршрут, что задумали? Ну?

Она пихнула сидящего рядом Рена локтем в бок, тот ойкнул и умоляюще посмотрел на Георга. Тот подошел к стоявшему в углу шкафу. Достал из него красную папку и бросил ее на стол, заставив голограмму маршрута пойти рябью. Кир взял папку и, открыв ее, с интересом уставился на посеревшие от времени листы пласт-бумаги. Там же было несколько помутневших статичных фотографий, на которых было изображено какое-то помещение и люди в защитных комбинезонах.

– И что это такое? – спросил он, передавая папку Тине.

– Объект V78Y.

– А подробнее? – Андрей забрал папку у подруги и стал быстро просматривать ее содержимое.

– Объект V78Y – артефакт предположительно инопланетного происхождения, возраст где-то пять тысяч лет. История его обнаружения такова: в двадцать третьем веке лунная станция слежения объединенных сил засекла странный сигнал, исходивший с Земли. На него сперва не обратили внимания, посчитав его сигналом какой-то военной базы, и отчет наблюдения благополучно отправился в архив, где и пропылился лет сто. Потом его случайно откопали, и военными была послана экспедиция, которая и обнаружила данный артефакт.

– Насколько я понял, это предположительно корабль, – вставил Андрей, все еще листавший документы.

– Да, судя по отчетам, это корабль, – кивнул Георг. – Конечно, все сразу засекретили, тогда это любили делать, и военные принялись за изучение. Корабль пытались извлечь из скалы, но он настолько вплавился в камень, что его извлечение грозило уничтожением артефакта, поэтому все исследования проводились на месте.

– Подожди, это получается, что его обнаружили раньше легендарной находки корабля «хомо-ту»?

– Раньше. Причем предположительно эта находка и привела к обнаружению второго корабля.

– То есть это тоже их корабль?

– Не факт, – покачал головой Раймон. – Судя по отчетам, технология намного ниже. Просто корабль подал сигнал, и все силы были брошены на прочесывание системы, на всякий случай, так сказать, благодаря чему и был найден второй корабль.

– Ясно.

– Продолжу, – Георг скрестил руки на груди. – К сожалению, исследования ничего нового не дали, внутренности корабля были практически уничтожены, двигатели отсутствовали. По предположению ученых, их взрыв и послужил причиной падения. Короче, в руках исследователей была ржавая консервная банка с кучей сгнившего хлама. Объект законсервировали и даже лет пятьдесят охраняли, потом бросили и успешно забыли. К счастью, после создания «Искателя» все подобные документы передавались туда, вот так они и сохранились.

– И как ты их обнаружил? – Андрей закрыл папку и протянул ее Георгу.

– Да копался в архиве. Дорнер сказал, что его собираются ликвидировать за давностью лет, там в основном хлам, истории о летающих блюдцах и всякой ерунде… Ну и наткнулся случайно.

– Ладно, все это интересно, но при чем здесь эта история и экзамен?

– Не догадываетесь? – Георг усмехнулся. – Место нахождения данного артефакта – здесь.

Он ткнул пальцем в небольшую гору километрах в сорока от светящейся линии маршрута.

– И что ты предлагаешь? Сделать такой крюк, чтобы посмотреть на ржавые останки? – спросил Кир, глядя на карту.

– Если они еще сохранились, – вставила молчавшая до этого Эрика.

– Крюк не маленький, – покачал головой Андрей. – Это, конечно, интересно, но мы тогда не успеем, да и буча может подняться, если мы так отклонимся от маршрута. Или ты думаешь, что за нами следить не будут?

– А мы и не отклонимся, – улыбнулся Георг.

– Это как?

– А вот так, – движением руки он сместил точку высадки. – Если высадиться здесь, то маршрут как раз пройдет через нужную точку.

– Ага, так нам и разрешили! – фыркнула Минако.

– А мы и спрашивать не будем, – сказал Айко. – Георг говорит, что все маршруты находятся в компьютере Дорнера, так что нам надо всего лишь подправить чуток…

– Это ты сделаешь, что ли? – спросил Андрей. – Как ты себе это представляешь?

– Я нет, но он… – палец Айко указал на сидевшего на плече Кира спирса.

– Шустрик?! – Кирилл изумленно уставился на друга. – Ты с ума сошел?

Спирс согласно пискнул и дернул хвостом.

– А что, эта машинка легко все провернет, – сказал Георг. – Об их возможностях я много читал… Кстати, Кир, ты знаешь, что их первоначально создавали не для научных дел, а…

– Все, ребята, кончайте дурью маяться, – Кирилл встал. – Ерунда все это.

– Да почему ерунда? – Айко с силой усадил друга на место. – Кир, тебе разве не интересно? Хоть краем глаза глянуть.

– Если надо, в музей схожу, там инопланетной ерунды полно.

– Ну, это же другое… Тут вообще неизвестно чей корабль.

– И вправду интересно, – неожиданно поддержала его Тина. – Я бы глянула.

– Я тоже, – пробасил Андрей. – Нам много рассказывают на лекциях о различных артефактах, а тут такой буквально под боком.

– Ребята, вы в своем уме? – попытался возразить Кир, но, оглядев всех, лишь махнул рукой.


Гибкая тень метнулась в приоткрытую дверь учительской и замерла под дальним столом с куполом пищекомба, слившись окраской с полом. Дождавшись, пока кабинет опустеет, спирс переместился к цилиндру компьютера и на секунду замер перед ним. Его хвост вдруг стал утончаться, пока не стал с иголку, затем метнулся и вонзился в один из портов компьютера. В машине что-то щелкнуло, она мигнула огоньками и снова затихла. Спирс вытащил хвост и, что-то довольно пискнув себе в усы, вновь занял прежнюю позицию под столом.

Глава 8

– Итак, «СКС-34» – стандартный костюм спасателя, – Игнатьев ткнул указкой в манекен, облаченный в черный комбинезон. – Сделан из мономолекулярной модифицируемой наноткани. Защитит вас от возможных порезов, покусов, побоев и другого. Действует все это очень просто: в месте удара мономолекулярный слой уплотняется, превращаясь в некое подобие брони, так что если вы случайно на что-то напоретесь, дырки в вас не будет, хотя отсутствие синяков не обещаю. Кроме того, костюм снабжен системой «МАМ-78у» типа микромедик, в просторечии – «мамочка». Поможет вам в случае ожогов, переломов и прочих серьезных повреждений. Вылечить не вылечит, но, по крайней мере, поможет дождаться помощи и не отдать концы. Вопросы?

– А другого цвета у вас нет? – раздался девичий голос.

– Для вас, мадам, любой, – улыбнулся Игнатьев. – Этот костюмчик снабжен модификатором, так что можете его изменять в определенных пределах. Кстати, если вы находитесь в критическом состоянии, костюм приобретет ярко-оранжевый цвет, чтобы вас легче было найти, но это так, к сведению. Сегодня все отделения должны получить данное обмундирование и подробно его изучить. В этом вам помогут члены ваших отделений, которые выбрали для себя профессию спасателя, с этими костюмами они уже имели дело.


– Ох, как все болит, – вздохнула Эрика, ощупывая правое плечо. – И зачем нам учиться стрелять из этой бахалки?

– А чтобы злые волки не скушали, вот так: ням, ням, – Айко послал очередную печенюшку в рот и запил чаем.

– Не, действительно, а почему нам ничего посовременнее не дадут? – спросила Минако, отодвинув вазочку с печеньем подальше от Рена. – У тех же стражей я что-то таких здоровых ружей не видела.

– Они вообще с парализаторами ходят, остальное оружие встроено в костюм, – сказал Кир.

– Откуда знаешь? – удивился Айко.

– Мамин знакомый стражем работает, я у него в детстве часто бывал.

– Оружие, конечно, старое, но я не думаю, что нам дадут какой-нибудь аннигилятор, – вмешался Андрей. – Мы все-таки в первую очередь спасатели. Да и не на войну идем.

– И все равно, – не унималась Эрика. – Это не значит, что нас надо снабжать всяческим барахлом.

– Ну, мы ведь мусорщики, – усмехнулся Айко.

Эрика неожиданно зло зыркнула на парня, да так, что тот выронил успешно стащенную у Минако печеньку, и, резко встав из-за стола, выбежала на улицу, хлопнув за собой дверью казармы.

– Что это с ней? – не понял Рен, но все лишь пожали плечами и вопросительно посмотрели на Кира.

Тот молча поднялся и направился вслед за подругой.

Эрика сидела в беседке, уткнув лицо в сложенные ладони, и ее плечи изредка вздрагивали. Кир подошел и сел рядом.

– Инга взяла золото на чемпионате Земли, – через некоторое время произнесла девушка, всхлипнув.

– Инга – это кто? – спросил Кирилл.

– Мы с детства вместе занимались гимнастикой. – Эрика отвернулась, вытирая ладонями слезы. – Нам пророчили прекрасную спортивную карьеру, а я предпочла быть мусорщицей. – Девушка вновь залилась слезами.

– А почему?

Девушка ответила не сразу:

– Из-за деда. Он был спасателем. Я его плохо помню, он погиб, когда мне было восемь лет. Помню только, что мать всегда уговаривала его бросить эту работу, а он в ответ только улыбался и говорил, что, наверное, уже сросся со своей профессией. А еще он однажды мне сказал: «Внучка, помогать людям в беде, – разве может быть дело лучше и благороднее?»

– Понятно, – Кир обнял девушку. – Ты сейчас сама ответила на все вопросы.

– Правда? – Эрика всхлипнула.

– Правда. Поверь, твой дед гордился бы такой внучкой.

Девушка пристально посмотрела в глаза Кириллу, словно проверяя, на самом ли деле он так думает, и робко улыбнулась.

– Хорошо. – Она уткнулась головой ему в грудь. – Хотя плечо все равно болит.

Кирилл посмотрел на темнеющее небо, где уже высыпали первые звезды.

«Как же я запутался…»


– Ну, как, она успокоилась? – спросил Рен, входя в комнату.

– Вроде бы, – ответил Кирилл. – Там девчонки сейчас у нее. Меня выгнали, чтобы не мешал.

– Ну и хорошо.

Рен уселся на кровать и принялся донимать спирса, стараясь щелкнуть его по ушам. Терпеливая машина несколько минут уворачивалась от пальцев настырного кадета, потом, возмущенно пискнув, выдала голубоватый импульс из глаз, заставивший Айко отдернуть руку и с удивлением уставиться на онемевшую ладонь.

– Цель поражена, – спокойно произнес спирс и, спрыгнув с кровати, быстро взобрался на плечо Киру.

– Блин, Кир, у него что, парализатор встроен? – спросил Айко, ощупывая руку.

– Может быть, – усмехнулся Кирилл. – Спирсы вообще универсальные машины. А ты не балуйся, не дразни животное.

– Нашел животное, – буркнул Рен, разминая пальцы.

– Ладно, – Кир поднялся с кресла. – Ты как хочешь, а я с СКС поразбираюсь, а то костюмы выдали, а руки все не доходят.

– И охота тебе?

Айко растянулся на кровати и, закинув руки за голову, принялся наблюдать, как Кир натягивает на себя костюм спасателя.

– Слышь, Кир, а что ты думаешь об Эрике?

– Ну… – Кирилл застегнул костюм и, подвигав руками и ногами, повернулся к Айко: – Как сидит?

– Нормально, – махнул рукой Рен. – Ты не ответил.

– Да нормально все с ней будет. Просто они с подругой вместе гимнастикой…

– Я не об этом, – прервал его Айко. – Что ты думаешь об Эрике как о девушке? Ты ее любишь? Или, может, Геру?

– Рен, давай не сейчас.

– А когда? – Айко резко сел. – Слушай, ты думаешь, я слепой? Эрика места себе не находит, Гера бегает за тобой хвостиком. А тебе как будто все равно. Девочки друг на друга волчицами смотрят…

– Рен!

– Что «Рен»?! – Айко пристально посмотрел на друга. – Что «Рен»? Ты мужик или погулять вышел? Реши наконец, не мучай девчонок.

Кирилл зыркнул на друга, но промолчал, понимая, что тот говорит правду. Он зашел в тупик и просто не знал, что делать. Сердце еще болело об Ольге, но нельзя сказать, чтобы Эрика его не волновала, впрочем, как и настойчивость Геры.

– Я не знаю, Рен, – Кирилл сел рядом с другом и обхватил голову руками. – Совсем запутался. Мне нужно время, чтобы разобраться.

– Эх, Кир, Кир, – Айко ободряюще похлопал его по плечу. – Я-то что, мне, если честно, даже завидно, но ребята за вас переживают. Ты с девушками поговори, чтобы они поменьше когти друг на друга точили, а то пока тебя рядом нет, они такое иногда устраивают… Хорошо хоть Аира им мозги постоянно вправляет.

– Поговорю, – кивнул Кирилл.

– Вот и ладушки. Ладно, время уже позднее, – Айко поднялся. – Пойду вниз, почаевничаю на сон грядущий. Тина там вроде что-то состряпала, присоединяйся, если что.

Айко вышел. Несколько минут Кирилл сидел, уставясь в одну точку и автоматически гладя спирса по голове, затем снял его с плеча и, поднявшись с кровати, вышел на балкон. Ночное майское небо казалось бездонным. Кирилл замер, вглядываясь в эту мерцающую бездну, и на душе вдруг стало свободно и спокойно. Захотелось взлететь и с головой погрузиться в это призрачное сияние, раствориться в нем, парить среди него.

Спирс, разместившийся на перилах балкона, с удивлением смотрел на раскинувшего руки хозяина, который, словно загипнотизированный, уставился в небо.

– Они прекрасны, – неожиданно прошептал хозяин. – Слышишь, Шустрый, звезды прекрасны, ты только посмотри.

Спирс послушно воззрился на небо, включив все свои сенсоры, и несколько минут сканировал небосклон, сравнивая увиденное со своей базой данных. Закончив сканирование, он довольно пискнул и вновь посмотрел на хозяина. Не дождавшись новой команды, дернул усами и замер, но вдруг его сенсоры уловили чье-то присутствие в коридоре. Повернув голову, он просканировал пространство за дверью и определил, что там находится объект женского пола, именуемый хозяином Герой. Сперва он хотел сообщить о присутствии хозяину, но наблюдаемый объект, постояв немного, ушел. Поэтому спирс лишь шевельнул ушами и вновь застыл, дожидаясь новых приказов Кира.


– Омега-семь, я Лисица-четыре, справа еще группа дронов, – раздалось в наушниках.

– Понял вас, Лисица, отсеките ее, нам до цели еще минуты три осталось.

– Принято, Омега.

Идущая с правого бока тройка гладиусов заложила крен и умчалась навстречу приближавшимся к группе защитным дронам объекта.

– Омега-семь, я Дельта-восемь, еще одна группа, примерно двадцать дронов, ниже справа.

– Принято, Дельта.

Кир бросил взгляд на радар. Дроны шли строем в виде ромба и быстро настигали их группу. Судя по скорости, перехватят еще до подхода группы к цели.

– Группа один, разворачиваемся и вступаем в бой, после уничтожения преследователей продолжаем движение к цели. Как поняли?

– Сокол-три – принято.

– Дельта-восемь – принято.

– Куница-один – принято.

Четверка гладиусов сбросила ход и, развернувшись, понеслась навстречу преследователям. Кир активировал бортовые пушки и, поймав в прицельную рамку ведущего дрона, нажал на гашетку. Синие лучи фазера впились в бочкообразное тело автомата, превращая его в груду пылающих обломков. Рядом вспыхнул еще один.

– Молодец, Омега.

– Да их можно щелкать как орешки, Куница, слишком неповоротливые.

Строй дронов дрогнул и распался. Кир поймал в прицел еще одного, но тот вдруг резко ушел вверх, уворачиваясь от летящих в него лучей и, развернувшись, сам открыл огонь. Защитное поле гладиуса легко поглотило залп лазерной спарки дрона, и Кир с ухмылкой расстрелял незадачливого вояку, превратив его в падающую груду металлолома.

За пару минут их четверка уничтожила почти десяток дронов, но оставшиеся не сдавались. Похожие на небольшие бочонки с тремя длинными стабилизаторами, торчащими из середины корпуса, и решетчатыми ушами антигравов сзади, эти старинные машинки были очень настырны и сражались всегда до последнего, несмотря на то, что их вооружение было слишком слабо.

– Омега-семь, я Сокол-три, вижу цель, принимаю решение атаковать, – неожиданно раздалось в наушниках.

Кир бросил взгляд на радар. Карусель боя сместилась практически к цели их миссии, однако помимо этого радар показывал, что в их сторону направляется еще одна группа дронов.

– Отставить, Сокол, с запада еще одна группа «бочек», разберемся с ними, затем примемся за цель, время еще есть.

– Не согласен с вами, Омега, нахожусь в двадцати километрах от цели, иду в атаку.

– Марк, какого… ты делаешь?! – крикнул Кир в микрофон, но гладиус Бергмана уже вырвался из круговорота боя, направляясь к цели.

– Омега-семь, я Дельта-восемь с запада не «бочки», а «охотники», – раздалось в наушниках. – Остался без ведомого, прикройте.

Кир чертыхнулся. «Охотники» – это серьезно. Автоматические истребители, чем-то похожие на его любимый «Кайман», если у него убрать винт и приставить пару крыльев, вооруженные плазменными ракетами и лучевыми пушками, вполне могли справиться с защитой гладиуса.

– Дельта-восемь, держись, – бросил Кирилл, разворачивая свою машину, но дроны точно озверели, кинувшись сразу всем скопом в атаку. Поэтому ему с ведомым пришлось потратить пару минут, добивая их.

Тем временем четверка «охотников» набросилась на одинокий гладиус, а оставшаяся четверка поспешила на помощь гибнущим дронам. С этими красавцами Кир уже имел дело и знал их слабость, которая заключалась в плохом вертикальном маневре, к тому же в отличие от их машинок, «охотники» не могли совершать столь резких маневров. Поэтому бросив в микрофон: «Делай, как я», Кир взметнул машину, заставляя преследователей повторять маневр, затем резко сбавил скорость, и гладиусы, на секунду буквально застыв в воздухе, развернулись и ринулись вниз. Удар плазменной ракеты поле выдержало, а вот противник, получив порцию лучей носового фазера, разлетелся кучей оплавленных обломков. Второй «охотник» попытался уйти из-под огня, но слишком медленно… Оставшиеся две машины не стали вступать в бой, а, выпустив издали по паре ракет, включили форсаж и скрылись с поля боя. На этот раз прекрасно сработали выпущенные в сторону ракет ложные мишени, заставив те взорваться в стороне от их машин.

– Шустро мы их, Омега.

– Ага, машинки они хорошие, только электронные мозги слишком уж прямолинейны, да и маневренность страдает. Хотя с маскировкой под дроны они нас провели. Ну, теперь надо помочь Дельте.

Кир переключился на радар. «Восьмерка» вела бой в двух километрах западнее, причем на горизонталях и, судя по данным, уже имела повреждения.

– Дельта-восемь, идем на помощь, уходи с горизонталей, у них вертикаль слабость. Как понял?

– Понял тебя, Омега, ухо…

Вспышка взрыва заставила Кира зажмуриться и выругаться про себя.

– Симуляция закончена, – раздался привычный женский голос. – Задание выполнено. Потери группы – один. Потери противника – пятьдесят шесть объектов класса С-1 и пять объектов класса С-5. Оценка – «норм.».

Кир выпрыгнул из капсулы симулятора и прямиком направился к стоящему у соседней Марку.

– Ты что сделал?!

– Уничтожил цель, – улыбнулся Бергман.

– Какую, к черту, цель! – Кирилл сжал кулаки. – Ты почему ослушался приказа?!

– Цель была рядом, и я решил выполнить задание, – пожал плечами Марк и повернулся, чтобы уйти.

– Стоять! – Кир схватил его за плечо, резко разворачивая к себе. – Из-за тебя мы потеряли Дельту! Какого черта ты так делаешь?!

– Отпусти, – Марк скинул руку Кира с плеча. – Вон твой Дельта, живой и здоровый. Кир, это симуляция, что ты так кипятишься?

– А если бы это было в реальности?

– Потерять одного не страшно, главное, что задание выполнено, – улыбнулся Бергман.

– Не страшно?!

– Конечно, – Бергман рассмеялся и всплеснул руками. – Ребята, посмотрите, какой сентиментальный нашелся, а еще командира из себя строит. Если ты командир, то должен помнить, что выполнить задание – это главное. А потери… да плевать.

Кирилл несколько мгновений смотрел на скалившегося Марка, сжимая кулаки, потом обвел взглядом окруживших их кадетов, многие из которых с презрением смотрели на Бергмана, и, оттолкнув того в сторону, бросил:

– Ну, если для тебя это главное… Дать бы тебе в морду, да руки марать неохота.

Протиснувшись сквозь толпу, он направился к выходу из тренажерного зала, не обращая внимания на брошенные вслед слова Марка о том, что у него кишка тонка и прочее.


Погода была не очень. С самого утра на небе появились тяжелые черно-синие тучи, изредка разражавшиеся изморосью, которая превращала силовой купол в мутную полусферу. Поэтому настроение у всего отделения было не самое радужное. Пожалуй, лишь один Айко, как всегда, блистал оптимизмом, но и он с беспокойством посматривал в небо. Глайдеры взлетали с интервалом в полчаса. Третий только что стартовал, следующими должны были отправляться они.

Кирилл уже весь изнервничался, с самого утра ему казалось, что внесенные ими в маршрут изменения будут замечены и вместо отправки на экзамен они получат очередные наряды или того хуже – отчисление. Однако пока все было в порядке. Подошедший Игнатьев обсудил с Георгом какие-то особенности маршрута и приказал еще раз проверить экипировку.

– Так, все еще раз перебрали рюкзаки, – скомандовал Георг. – Андрей, Кир, проверьте винтовки.

Кирилл послушно поднял прислоненную к лежащему рюкзаку винтовку и, передернув затвор, щелкнул курком. Затем заглянул в рюкзак, в десятый раз проверяя его содержимое. Личные вещи, складной спиннинг, коробка со снастями, три банки консервов. С таким видом пищи он впервые столкнулся месяц назад на уроках по выживанию, Киру они показались вполне съедобными, а вот, например, Тина их ела с большим отвращением, как и многие из их группы. Лишь Айко уплетал вязкую массу за обе щеки, но у Кира вообще создалось впечатление, что Рен может есть все, причем с одинаковым аппетитом.

Наконец на взлетную полосу аэродрома опустился глайдер и последовала команда строиться. Кир облегченно вздохнул и вдруг замер, увидев направлявшегося к ним Дорнера. Георг, стоявший рядом, чертыхнулся и пошел навстречу.

– Господин куратор, «Омега» к сдаче экзамена по выживанию готова.

– Вольно, – махнул рукой Дорнер. – Я тут обхожу всех своих, чтобы пожелать удачи.

Кирилл мысленно выдохнул.

– Хочу пожелать ее и вам. Помните, в любой момент любой из вашего отделения может подать сигнал, и его заберут. Для этого у вас у всех имеются маячки. К сожалению, для сошедшего с дистанции это будет означать провал экзамена и, соответственно, отчисление. Исключения составляют: серьезные ранения, непредвиденные случаи и прочие ЧП. – Дорнер прошелся вдоль строя. – И помните, эта прогулка лишь малая часть трудностей, с которыми предстоит столкнуться вам в вашей дальнейшей работе. Еще раз – удачи. Служу Земле!

– Служим Земле!

– Отделение, нале-во! На посадку бегом, марш!


Глайдер высадил их на берегу реки. Пилот, махнув рукой на прощание, свечой поднял машину в небо, и она быстро исчезла за высокими деревьями.

– Ну, вот и начинаются наши приключения, – возвестил Айко, забравшись на огромный валун. – Веди же нас вперед, наш командир. Кстати, Георг, нам куда?

Раймон развернул карту и несколько секунд разглядывал ее вместе с подошедшим Андреем. Затем уверенно ткнул пальцем в сторону стены леса:

– Нам туда.

– Туда, – Айко вздохнул. – А я думал, пойдем вдоль реки, с ветерком.

– Размечтался, – усмехнулся Андрей. – Пойдем по буеракам и с мошкарой во все щели.

– Это как? – удивился Рен.

– Увидишь.

Кирилл вскинул снятую было винтовку на спину и, пару раз подпрыгнув, чтобы поудобнее пристроить на спине рюкзак, решительно зашагал в указанном Георгом направлении. Но Андрей его остановил:

– Подожди, пусть первой кто-то из девчонок идет, а мы под ее темп подстроимся. А то ты сейчас рванешь, не угонишься.

– Я пойду, – сказала Гера.

Кирилл оглядел девушку сверху донизу и покачал головой:

– Андрей, может, все же кто-нибудь из парней, Георг, например, или ты?

Андрей посмотрел на Кира и улыбнулся:

– Да не беспокойся ты так, иди рядом, просто под ее темп подстройся, а дальше как хочешь, хоть впереди, хоть позади. Потом мы впереди с Тиной пойдем или Рен с Аирой.

– Да мы хоть сейчас, – выбежал вперед Рен. – Аира, давай, веди нас.

– Нет уж, – замотала головой девушка. – Пусть лучше Кир с Герой путь прокладывают, у меня к ним доверия больше.

– Ладно, – прервал спор Георг. – Кир, держи карту, сегодня ты нас ведешь.

Кирилл взял трубку карты и, развернув ее, некоторое время разглядывал бегущие по ней строчки, сообщавшие об их местонахождении. Затем решительно зашагал вперед. Правда, тут же пришлось притормозить, чтобы дождаться Геру. Показав, куда надо направляться, он зашагал за ней, постепенно приноравливаясь к скорости девушки и думая о том, что ждет их в этом походе, который очень отдавал самой настоящей авантюрой.

Глава 9

Насчет мошкары Андрей оказался прав. Она тучками вилась над уставшими путниками, пытаясь залезть куда только возможно. Не помогал даже нанесенный на кожу репеллент. Нет, от укусов он, может, и спасал, но эти мелкие твари настойчиво лезли в глаза, нос и рот. Айко первым переместил платок с головы на лицо, на манер древних американских переселенцев, и остальные, недолго думая, последовали его примеру. Второй напастью была жара. К трем часам дня тучи рассеялись, и солнце стало жарить вовсю. Тень от деревьев не помогала, под их сводами духота только усиливалась, так как сюда не долетало даже дуновение ветерка. Комбинезоны же превратились в микросауны. Их расстегивание положения не исправило, зато принесло дополнительную радость насекомым. Пару раз попадались небольшие ручейки, и группа останавливалась на привал, но отдых тоже не доставлял удовольствия. Во-первых, все они протекали в небольших ложбинках и их берега либо заросли кустарником, сквозь который приходилось проламываться, либо были топкими. Во-вторых, мошкара набрасывалась с удвоенной силой. Оставалось только наполнить фляги, освежить лицо и, вновь покрыв его тонкой пленкой репеллента, двигаться дальше. К тому же, как назло, местность была холмистая, и часто приходилось карабкаться в гору, цепляясь за высокую траву. К счастью, крутые холмы попадались редко, но все равно эти карабканья порядком выматывали. Хуже всего это переносили девушки, которые через несколько часов уже не шли, а буквально плелись, поддерживаемые парнями. Ну, если честно, Кир чувствовал себя не намного лучше: рюкзак оттягивал плечи, пот заливал глаза, лицо и тело зудели от пота, майка, надетая под комбинезон, была мокрой дальше некуда. Винтовка за плечом вообще превратилась в обузу, ноги в ботинках, казалось, распухли и уже ничего не чувствовали. А ведь он считал себя тренированным человеком. Что уж говорить о девчонках! На них просто жалко было смотреть. Пожалуй, лучше всех себя чувствовал Андрей. В последние часы он шел впереди, спокойно рассекая заросли травы и папоротника, которые в некоторых местах доходили до пояса. Кириллу казалось, что тот даже не вспотел.

– Привал пятнадцать минут, – скомандовал Георг, едва их группа вышла на небольшую залитую солнцем прогалину, заросшую высокой, почти до пояса, травой.

Где стояли, там и сели, причем, судя по воплям Айко, не все удачно. Кирилл, разместившийся под развесистой березой, уже собирался бежать на крики сотоварища, так как из-за высокой травы не было видно, что случилось, однако голос Андрея, объяснявшего Рену, что это не мягонькая кочка, а муравейник, и только слепой этого не заметит, остановил его. Сбоку зашелестела трава, и Кир, скосив глаза, увидел Эрику. Девушка со вздохом облегчения скинула рюкзак и плюхнулась рядом.

– Как ты? – спросил Кирилл.

– Как мокрая курица, – махнула рукой та. – Вся пропотела и провоняла, аж самой противно. А от паутины лицо, по-моему, уже не отчищается.

– Это с непривычки.

– Андрей то же самое говорит, но мне не легче.

– Мне тоже. Духота. Пари́т, как перед грозой.

– Какой грозой? На неби́ ни облачка, – удивилась Эрика.

– Просто примета такая.

– А-а… – Эрика достала фляжку и, отвернув крышку, жадно припала к горлышку. – Холодненькая, – выдохнула она, напившись.

Кир забрал фляжку у девушки и, отхлебнув, коротко выругался.

– Эрика, ты что, с ума сошла?! Ты какую температуру поставила? Простудиться хочешь?

Он крутанул кольцо термостата, несколько нагревая флягу, и протянул назад девушке.

– Злюка, – фыркнула та. – Жарко ведь, – но, видя, что Кир вновь хочет что-то сказать, махнула рукой. – Только лекций не надо, все знаю: и почему ледяную воду нельзя пить в жару, и про солнечный удар, и про многое другое. Ты забыл, какая у меня специализация?

– Нет, – мотнул головой Кир. – Тем более, такой глупости я от тебя не ожидал.

– Да ладно, – улыбнулась девушка. – Немного можно, ничего со мной не будет. Я вот, знаешь, чего не понимаю? Эти комбинезоны должны быть оборудованы системой микроклимата. Зачем ее отключили?

– А чтобы жизнь медом не казалась, – ответил Кир. – Насколько я понял, тут и систему защитного поля отключили, и еще пару полезных функций, так что это сейчас по большему счету просто практичная одежда.

– Ну, «мамочка» может пригодиться.

– Согласен, – кивнул Кирилл.

– Кир, – раздался позади голос Геры. – Ты где?

– Здесь, – Кир привстал и помахал рукой. – Иди сюда.

– Георг сказал, что через пару минут выходим, – сообщила подошедшая Гера.

– Уже?.. – Эрика застонала.

– Ладно тебе, – сказал Кир, поднялся на ноги и протянул руку подруге. – Идем.

Еще около двух часов изматывающего марша, и вдруг повеяло свежестью. Лес стал реже, и вместо осин и берез все чаще стали попадаться могучие кедры. Травы тоже поуменьшилось, и она стала низкой. Мошкара практически исчезла, и все вздохнули с облегчением. Река показалась неожиданно – только что они брели среди лесных великанов, и вот уже стоят на ее берегу, глядя на сверкающую на солнце воду.

– Айга, – то ли спросил, то ли констатировал Георг и, повернувшись, посмотрел на державшего карту Андрея: – Нам на ту сторону?

– Ребята, мы что, еще переправляться будем? – жалобно спросила Тина, умоляюще глядя на Андрея.

Тот ободряюще улыбнулся и помотал головой:

– Нет. Думаю, завтра. Так, Георг?

– Конечно, у меня лично сегодня нет никакого желания. Но надо найти место для лагеря.

Кирилл посмотрел на обрывистый берег, затем на плотно подступающие к воде деревья и предложил:

– Может, пройдем вдоль?

– А что еще остается? – Георг бросил взгляд на карту и махнул рукой вправо.

Место нашли примерно через час. Берег тут выгибался широкой дугой, тесня речные воды, и на этом природном мысе, поросшем невысокой травой, было решено разбить лагерь.


Кир чувствовал, как от освежающей воды уходит усталость. Нырнув еще пару раз, он распластался на поверхности, позволяя неспешному течению нести его с собой. Хотелось так лежать и нежиться в прохладных речных струях, но надо было еще обустраивать лагерь, и Кир, вздохнув, перевернулся на живот и быстро поплыл назад к берегу, где его дожидался Айко. Тот рискнул только окунуться и теперь обсыхал на солнышке, дрожа от холода.

– У-у-у нас-с океан теплый, а здес-сь! – выдал он сквозь стук зубами, едва Кирилл вышел на берег.

– Так ведь река поди с гор течет, да и родников тут много, – сказал Кир, вытирая голову полотенцем и попутно прихлопнув опустившегося на плечо слепня. – Фу-у. Хорошая водичка – освежающая. Ладно, Рен, хватит дрожать, пошли в лагерь.


– Похоже, все-таки будет гроза, – констатировал Кирилл, с тревогой глядя на темно-синие тучи, медленно движущиеся с востока. – Не зря ведь пари́ло.

– Похоже, – согласился Андрей, тоже смотря то в небо, то на зашумевший от налетевшего ветра лес. – Ветер поднимается. Как бы нас вместе с палатками не сдуло, место больно уж ровное.

– Не сдует, – Георг похлопал по ткани палатки. – Мономолекулярная ткань, выдержит и не такое.

– Ткань-то, может, и выдержит, но если тебя сдует вместе с палаткой?

– Ребята, вы издеваетесь или как? Вы чем на уроках по выживанию слушали?

Георг нагнулся и ткнул пальцем в металлическую полоску, идущую вдоль днища палатки.

– Эта штука выпускает несколько тысяч молекулярных нитей на глубину до десяти метров, этакие корни. Да эту палатку глайдером не оторвешь.

– Хорошо бы, – заметил Андрей. – Ладно, Кир, бери датчики, пошли ставить сигналку по периметру.


– Завтра, думаю, подъем будет поздний, – сказал Андрей, вогнав последний столбик датчика в почву.

– Девчонки вообще пластом лежать будут.

– Наверное, – согласился Кир. – С непривычки даже мне тяжеловато будет.

– Ну, ты у нас парень тренированный, – усмехнулся Андрей.

– Кстати, Андрей, я смотрю, ты не первый раз по тайге ходишь.

– Верно, – кивнул тот. – У меня дед на Алтае живет, там у них прямо в тайге деревенька, домов на тридцать. Я к нему каждое лето отдыхать летал. Он-то меня и приучил по тайге бродить. Мы с ним даже на волков охотились, одно время они слишком расплодились, даже сторожевые киберы не справлялись, хитрые, чертяги.

– Ну, с этими датчиками нам они не страшны. Если мимо них прошмыгнет что-нибудь больше белки, сразу завопят.

Андрей посмотрел на мигающий столбик датчика, торчавший из земли у его ног, и покачал головой:

– Я лучше винтовку поближе положу, тут от датчиков до палаток всего десяток метров. Конечно, зверя может отпугнуть и звуковой сигнал, но я бы очень на это не рассчитывал. Хотя, с другой стороны, сейчас лето, еды у лесной братии хватает, но все же…

Бросив взгляд на стену леса, Кир поежился. На мгновение ему показалась, что лес глянул на него сотнями голодных глаз и плотоядно облизнулся. Помимо импульсных винтовок, каждому из них выдали станер – небольшой пистолет, стреляющий мощным инфразвуковым импульсом, который, по идее, мог оглушить даже крупного зверя типа медведя. Правда, дальность выстрела была всего пятнадцать метров. И сейчас Кир почувствовал, что его рука непроизвольно вцепилась в рукоять пистолета, висевшего на поясе, в специальных зажимах.

– Пойдем назад? – спросил он у Андрея, который, нагнувшись, ковырялся в датчике.

– Ага, сейчас, этот что-то красным моргает. О, теперь все нормально, – Андрей поднялся с колен и, отряхнув руки, направился к палаткам.

Кир бросил последний взгляд на лес и, разжав вспотевшую ладонь, пошел вслед за другом. Он не заметил, как в траве мелькнула гибкая тень и, замерев у датчика на несколько мгновений, вновь скрылась.

Для четырехместной палатки девять человек было много. Кир сидел, зажатый с обеих сторон девушками. К счастью, стена палатки лишь слегка пружинила под его весом, и он смог спокойно опереться на нее спиной.

– Итак, за сегодняшний день мы прошли около пятнадцати километров, – сказал Георг, развернув карту. – Еще один такой переход, и мы у цели.

– Еще один такой переход, и мне уже ничего не будет нужно, – усмехнулась Минако, пихая в бок Айко, который уже было приобнял девушку, но, получив локтем под ребра, убрал руку и обиженно засопел.

– Ага, – Гера потянулась. – У меня все косточки болят. Кир, с тебя массаж.

– Чего? – Кирилл удивленно уставился на невинно хлопавшую ресницами девушку.

Та улыбнулась и показала парню язык.

– Ребята, давайте посерьезнее, – вмешался Георг. – Завтра мы дойдем до первой закладки. По спецификации это «потерявшийся турист», так что у него должен быть маячок, а значит, проблем с его обнаружением возникнуть не должно.

– Если не будет дождя, – вставил Андрей, выглядывая из палатки. – Посмотрите, как сверкает.

Все по очереди высунулись из палатки, разглядывая почерневшее небо, изредка прорезаемое разрядами молний. Еще не было и десяти, но из-за грозовых туч казалось, что уже наступила ночь. Кроме того, поднялся сильный ветер. Правда, палатка даже не шелохнулась, Кир лишь почувствовал, как чуть затвердела стенка, на которую он опирался.

– Сейчас ливанет, – констатировал Айко. – Девчонки, вам пора в свою палатку, а то придется с нами ночевать. Хотя я не против.

– Я тоже, – неожиданно заявила Эрика. – Я грозы боюсь. – А с вами не так страшно.

Она поплотнее прижалась к Киру, зыркнув на Геру.

– Народ! – взмолился Георг. – Мы же ничего не обсудили.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Рен. – Посмотрим, как утро, а дальше будем действовать по обстановке.

– Как ни странно, впервые согласен с Реном, – сказал Кир, чувствуя, что объятия девушек усиливаются.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Андрей, смотря на страдальческое лицо Кира. – Значит, всем спать.


Гроза, похоже, разошлась не на шутку. Ветер бросался на палатки, готовясь вырвать их с корнем, но хрупкие на первый взгляд домики стояли под ударами разбушевавшейся стихии как вековые скалы. Кир долго не мог уснуть, прислушиваясь к завыванию ветра и ударам тугих струй дождя по палатке. В голове все еще вертелся тот случай с Бергманом. Он не мог понять мотивы поступка Марка. Зачем он бросил ведущего? Времени еще было предостаточно, они вполне могли успеть справиться как с дроидами, так и с «охотниками», да и другие группы, разделавшись с преследователями, могли самостоятельно выйти на цель. Но Марк предпочел бросить товарища и сделать все сам. А если бы это был настоящий бой?

Кирилл сел и нащупал лежавшую в углу фляжку. Глотнув, бросил взгляд на мирно посапывавших товарищей, вновь улегся. Сон не шел.

Позднее Марк даже приходил и пробовал извиняться, говорил, что поступил так по какому-то импульсу, а теперь все осознал. Тогда он сделал вид, что поверил Бергману, и они даже пожали руки друг другу, но у Кира осталось какое-то гадкое ощущение искусственности этого примирения. Глаза врать не могли, а в глазах Марка не было раскаяния, скорее, скрытая насмешка. Киру показалось, что Бергман даже посмотрел на него несколько свысока, как на какого-то дурачка, которого он с легкостью обманул.

«Ну и пусть так считает, – зло подумал Кир, переворачиваясь на другой бок. – Все-таки надо было тогда дать ему в морду».

Снаружи вспыхнула молния, и через мгновение так громыхнуло, что Айко, лежавший между Киром и Георгом, подскочил.

– Гроза, – спокойно заметил Кир.

– А-а… – Рен осмотрел сонным взглядом палатку, освещаемую призрачным светом молний, и, зевнув, грохнулся обратно.

Через секунду он уже посапывал с довольным видом.

Кир улыбнулся, подумав, что Айко очень интересная личность. Мысли постепенно расползлись, и он сам провалился в теплые объятия сна.


Утро было солнечным, лишь редкие облачка проплывали по небу. Кир, потягиваясь, спустился к реке и, зачерпнув пригоршню воды, бросил ее себе в лицо. Андрей оказался прав: даже его, Кира, тренированные мышцы давали о себе знать. Похоже, их выступление сегодня действительно задержится. Было еще рано, и над рекой стелился туман. Зеркало воды казалось неподвижным, лишь изредка его покой нарушали всплески рыбы, охотившейся за летающей над водой мошкарой. Кир подумал о лежащих в рюкзаке снастях, но подавил искушение. Тащить улов с собой по жаре не имело смысла, а ловить из чисто спортивного интереса Кир не любил. Поэтому, плеснув себе воды еще на шею и грудь, он обтерся полотенцем и направился обратно в лагерь.

Выдвинулись только в десять и то первый час не шли, а плелись. Девушки выглядели уставшими, Тина вообще еле-еле передвигала ноги, так что пришлось делать несколько остановок. Надо сказать, что Рен с Георгом выглядели не лучше. Удивили всех Антон с Герой. Вчера они вместе со всеми падали от усталости, а сегодня вышагивали как ни в чем не бывало. Кирилл, глядя на бодро шагавшую рядом с ним Геру, сделал в уме еще одну пометочку насчет вторичников – быстро восстанавливают силы. Хорошо еще, что первую часть пути пришлось проделать вдоль реки, в поисках брода. Нужное место нашлось километрах в пяти от стоянки. Русло реки здесь было иссечено многочисленными каменистыми косами, а вода доходила максимум до пояса. Правда, течение было довольно сильным, но переправа прошла без эксцессов.

Часа через два вышли к точке с закладкой.

– Ну и где он? – спросил Айко.

– Откуда я знаю, – фыркнул Георг. – Посмотри на курсограф. Видишь сигнал? Мы в нужной точке.

– Вопрос не где он, а как он выглядит, – сказал Андрей, оглядываясь. – Описание нам как-то дать забыли.

– Ну, это должно быть…

– Может, это? – прервала Георга Эрика, ткнув пальцем вверх.

Все дружно задрали головы. Среди крон деревьев, раскинув тонкие, напоминавшие паутину нити, висел серый матовый шар размером с человеческую голову.

– Ну, и как мы его достанем? – спросил Антон. – Высоковато.

– Он своими нитями за кроны зацепился, туда не подберешься, ведь ветки тонкие, – добавил Андрей. – Да, Кир, твой Шустрик здесь бы не помешал.

– Согласен, – кивнул Кирилл. – Хотя вон на том и на том дереве до нитей можно добраться. Надеюсь, они не мономолекулярные, а то простым ножом с ними не справишься.

– Можно обрезать ветви, но даже если мы и освободим эти две нити, тут их еще не меньше двух десятков.

– Это что же за «потерявшийся турист» такой? – Эрика подошла к Георгу. – Ты, командир, ничего не путаешь?

Раймон пожал плечами и протянул ей карту:

– Читай сама, вот закладка: «потерявшийся турист».

– Если это и турист, то явно инопланетный, – фыркнула Гера. – А может, собьем его из винтовки и все?

– Да вроде мы его спасти должны, а не пристрелить, – усмехнулся Кир. – Хотя идея хорошая, а, Андрей? Может, попробовать отстрелить ветки, к которым нити крепятся?

– Давай попробуем.

Андрей скинул с плеча винтовку, вынул из рюкзака обойму с красной полосой, вогнал ее в карабин и передернул затвор.

– Думаю, разрывные подойдут лучше всего. Я отстреливаю ветви справа, ты слева. Вот эти несколько надо оставить. Кто знает, что случится, если этот шарик упадет, а так он повиснет меж вон тех двух берез и мы его сможем достать.

Андрей, вскинув винтовку, прицелился, и тишину леса разогнали хлесткие звуки выстрелов. Ветку с прицепившийся к ней нитью срезало словно бритвой. Кир хмыкнул и тоже поднял свое оружие. Поймал нужную ветку в сетку электронного прицела и нажал на спуск.

– Ну, вот наш спасенный, – Антон, спрыгнув с плеч Андрея, протянул шар Георгу.

Тот взял его в руки и от неожиданности чуть не отбросил назад Антону, так как шар с легким всхлипом стал втягивать в себя уцелевшие нити. Покончив с этим, он вдруг изменил цвет, став из матового ярко-зеленым.

– Фууу… – Георг провел рукой по лицу. – Я думаю, это значит, что задание успешно выполнено.

Точно в подтверждение этого, шар коротко пискнул и, подскочив в воздух, завис на несколько мгновений на Георгом, и на его поверхности высветилась надпись: «Точка один – выполнено».

– Ну и хорошо, – сказал Рен, провожая взглядом поднимавшийся в небо шар. – Что ж, теперь к нашей цели?

– Ага, – Георг развернул карту. – Нам топать около десяти километров, так что расслабляться не будем.

Все согласно кивнули. Кир посмотрел на Тину и бросил вопросительный взгляд на Андрея.

– Ниче, она у меня девочка сильная – справится. Это все с непривычки. Ты-то сам как?

– Нормально, – сказал Кир. – Утром ноги еще ныли, а сейчас все хорошо. Да и ребята, смотрю, оживились.

– Втянутся…

Десять километров – это оказалось по прямой. Отряду же пришлось пару раз делать порядочный крюк. В первый раз из-за озерка, во второй – когда они наткнулись на такие густые заросли какого-то колючего кустарника, что было проще обойти, чем продираться сквозь его дебри. Так что к нужной точке вышли уже к вечеру. Лес поредел, почва стала более каменистой и пошла в гору. Начали попадаться торчащие из земли, поросшие мхом и лишайником, огромные, изрезанные трещинами камни. Деревьев становилось все меньше, и вскоре путешественники оказались на вершине небольшой горы. Склон тут резко обрывался, словно срезанный гигантским ножом, обнажив бурые камни. А внизу, под горой, расстилалась поросшая редкими деревьями долина. Но главное, внизу угадывались контуры разрушенных строений. Кое-где даже виднелись полуразрушенные серые коробки зданий, но от большинства построек остались только небольшие, поросшие травой и кустарником холмы.

– А наши предки тут хорошо развернулись, – присвистнул Рен. – Целый город отгрохали.

– А ты что хотел? – усмехнулся Андрей. – Исследования ведь приходилось вести на месте, да еще в обстановке строжайшей секретности.

– Ребята, а это не опасно? – подала голос Тина. – Военные, уходя, могли ведь тут всякое оставить.

– Не думаю, – покачал головой Георг. – Ведь, по документам, в последние годы существования базы гриф секретности был снят.

– Там еще написано, что в последние двадцать лет базу вообще использовали как склад продовольствия, – добавил Андрей. – Так что успокойся. Не думаю, что солдатские пайки требовали мощной системы охраны.

– И все же… – Тина передернула плечами. – Тревожно мне.

– Все будет хорошо, – Андрей, успокаивая, приобнял подругу. – Народ, не думаю, что сегодня будем искать, где спускаться. Чуть ниже есть неплохое местечко, так что как насчет разбивки лагеря?


Кирилл стоял и задумчиво смотрел на развалины исследовательского комплекса. Солнце уже почти село и к вечеру заметно посвежело. К тому же подул легкий ветерок, хоть как-то разогнавший надоедливых комаров.

– Кирилл, – раздался сзади голос Геры.

– А? – Он вздрогнул, выныривая из пространства своих мыслей, и вопросительно посмотрел на девушку. – Что, ужин готов?

– И это тоже, – кивнула Гера, подошла и встала рядом. – О чем думаешь?

– Да так… Обо всем помаленьку. О нашей авантюре, о доме, об академии, о моих с тобой и Эрикой отношениях.

– А что о них-то думать? – улыбнулась девушка. – Дружи с Эрикой, если хочешь.

– Что? – опешил Кир.

– То! – рассмеялась девушка. – Дружи, с кем хочешь, просто знай одно… С кем бы ты ни был, где бы ты ни был – я твоя и ничья больше. Ты мой мужчина, вот и все.

– Но…

Гера покачала головой и, обвив его шею руками, привстала на носочки. Ее теплые, чуть шершавые губы прижались к его губам. В голове у Кира взорвалась маленькая бомбочка. Он обхватил девушку, плотнее прижимая ее к себе и чувствуя, как дрожит ее натянутое словно струна тело.

– Кир, Гера, вы где?

Голос Антона, точно ушат воды, обрушился на Кирилла. Он отпрянул от Геры и несколько мгновений, тяжело дыша, смотрел на растрепанную девушку, затем развернулся и почти бегом устремился к лагерю.

Глава 10

Спуск в долину несколько застопорился. Сперва хотели просто привязать веревки к дереву и воспользоваться полученными на уроках выживания навыками скалолазания, но обе захваченные с собой веревки оказались слишком коротки. Поэтому пришлось двигаться вдоль склона, что, по мнению Кира и Андрея, было все-таки лучшим решением, чем непредсказуемый спуск по веревкам. Удобное место нашли часа через два, склон горы тут был пологим и усыпанным мелкими камнями. Спускались осторожно, так как при каждом неверном шаге из-под ног вырывался мини-камнепад. И все же без происшествий не обошлось. Антон оступился и, не удержавшись на ногах, проехал несколько метров вниз по склону. К счастью, комбинезон в этом случае показал себя с лучшей стороны, и парень отделался лишь несколькими синяками да парой ссадин.

Вскоре они стояли внизу, всматриваясь в темневшие невдалеке развалины научной базы. Одно из зданий сохранилось довольно неплохо, и Рен сразу стал порываться посмотреть, что там внутри. Но его остановил Андрей, заметив, что, во-первых, надо разбить лагерь, а во-вторых, надо соблюдать осторожность. Георг предложил разбить лагерь прямо у здания, благо тут ровно. Однако девчонки неожиданно дружно высказались против, заявив, что это место действует на них удручающе. Кирилл, краем уха слушая разразившийся спор, внимательно оглядывал окрестности. Площадка перед зданием действительно была удобной для лагеря – ровная поверхность, покрытая редкой травой, сквозь которую кое-где проглядывали остатки некогда уложенных на землю плит. Само здание, по мнению Кира, было не таким уж и мрачным. Обыкновенное четырехэтажное строение из бетона, без окон и крыши. Правая сторона здания рухнула, превратившись в кучу бетонного мусора, и потихоньку поглощалась наступавшей растительностью. Метрах в двадцати виднелись остатки еще двух строений – куски торчащих из земли стен. Еще дальше поднимались из зарослей кустарника какие-то металлические столбы, остальные постройки давно уже поглотила земля. И если с вершины горы их контуры еще можно было разглядеть, то тут оставалось только догадываться, природный это холм или под ним покоятся остатки здания.

Лагерь разбили подальше от развалин, уступив требованиям женской части команды, в березовой рощице, хотя десяток берез трудно было назвать рощей. Кирилл с Антоном занялись установкой палаток, Андрей с Тиной отправились за хворостом, а Рен с Аирой были посланы на поиски воды. Оставшиеся без дела Гера с Эрикой вызвались помочь в установке палаток, а Георг с самым умным видом заявил, что ему надо провести быструю рекогносцировку местности, и по-тихому слинял из лагеря.

С установкой палаток справились минут за двадцать. Дело-то было нехитрое, главное – выбрать место поровнее и, расположив на нем металлические полоски-якоря, активировать их, после чего палатка, упакованная в виде квадрата размером полметра на полметра, начала приобретать знакомые формы. Так что большинство времени заняла переноска вещей в палатки да установка датчиков периметра. Вскоре вернулись Андрей с Тиной. Гигант приволок целую сухую березину и, бросив ее на землю, стал отламывать от ствола ветки, складывая их рядом. Антон с Киром присоединились к нему, занявшись разламыванием веток на более мелкие составляющие. Андрей, покончив с ветками и предоставив их дальнейшую разделку Антону с Кириллом, притащил откуда-то пару бревен и бросил их рядом с местом для костра.

Кир, рубивший принесенную раньше дровину, вопросительно посмотрел на него. Дров было более чем достаточно.

– Не на земле же сидеть, – пояснил тот.

Не успели закончить обустройство лагеря, как вернулся Георг. На вопрос: «Нашел что?» – он только отмахнулся и скрылся в палатке, откуда появился через пару минут со знакомой папкой в руках.

– Так ты что-то нашел? – спросил Кир, прислонив топор к растущей рядом с палаткой березе и вытирая со лба пот.

– Нет, – помотал головой сержант. – Прошелся просто, пытался прикинуть, что тут где, а то что-то понять не могу.

– Что ты опять не можешь понять? – спросил Андрей, подойдя ближе.

– Да вот, – Георг достал из папки какой-то чертеж.

– Что это?

– План базы. Не сходится тут что-то.

Андрей забрал чертеж у Георга и несколько минут внимательно его разглядывал, затем протянул Киру.

– Это не план, а какой-то любительский набросок, – констатировал он.

– Ну, извините, – фыркнул Георг. – Оригинал я не потащил, там чертеж такой, что, расстели мы его у нас в казарме на столе, того поди еще бы и не хватило. Так что перерисовал главное: вход в шахту с артефактом и окружающие его здания.

– Да, только толку от этого мало, – сказал Кир. – Вот, например, недалеко от шахты находятся два строения, помеченные как «ангар один» и «блок три». И где нам их искать? Ты бы лучше географическую составляющую перерисовал. Например, вот эта гора, с которой мы спускались, относительно нее где находилась шахта?

Георг только виновато развел руками:

– Ну, не подумал.

– М-да… – Андрей снова забрал нарисованный Раймоном план и углубился в его изучение. – Кир, смотри, – сказал он через пару минут, – видишь, вот тут здание с надписью: «центральная лаборатория». А если предположить, что та развалюха, которую мы сегодня видели, и есть эта лаборатория? Ведь, судя по этому чертежу, это было самое большое здание, за исключением, пожалуй, ангаров.

– Возможно, – кивнул Кирилл, – к тому же справа от него должны располагаться казармы, а в той стороне мы тоже видели развалины.

– Вот-вот, тогда те железяки, что торчат из кустов, это нечто с названием «ГСМС-32».

– Интересно, что бы это значило?

Андрей пожал плечами:

– Кто знает? Расшифровки нет.

– Ее и на основном чертеже не было, – вставил Георг. – Кстати, я предположил то же самое.

– И что?

– Ну, если бы это было так, то вход в шахту был бы вот тут, – Раймон достал трубку с картой, развернул ее и показал нужную точку.

Андрей посмотрел на карту, потом на рисунок, сделанный Георгом, и согласно кивнул.

– Увы, там просто скала, – Георг свернул карту и сунул в карман. – Я специально ходил проверить.

– Ты точно перерисовал чертеж? – спросил Кир.

– Ну, более или менее, – ответил Раймон.

– Понятно, – усмехнулся Кирилл. – Андрей, я думаю, надо еще раз проверить и пройтись вдоль той скалы, а то судить по этому рисунку о местонахождении чего-то явно не стоит. Тут же масштаб плюс-минус километр.

– Ну, Кир, я еще и в масштабе должен был копировать, – фыркнул Георг.

– Должен был. Если уж вы с Реном подбили нас на эту авантюру, то должны были позаботиться о нужных сведениях, а не только о стопке старых бумажек.

– Скажи спасибо, что хоть это смог принести.

– Спасибо?! – неожиданно вспылил Кир. – За что спасибо, за эту дурацкую идею?

– Почему это дурацкую?! – тоже завелся Георг. – Мы же искатели, или ты забыл название нашей академии?!

– Не забыл. Но в первую очередь мы спасатели!

– Ну, каждому свое, – фыркнул Раймон. – Кому-то исследовать, а кому-то девкам юбки задирать.

– Что?! – Кир, вознамерившийся было идти к палаткам, замер и медленно развернулся к Георгу.

– Ребята, стоп, – Андрей быстро встал между ними. – Хорош, нам в группе еще драки не хватало.


Кирилл сидел на лежавшей в траве бетонной балке и переваривал недавний разговор. На душе было погано. Ему и самому было непонятно, почему он сорвался на Георга? Тот ведь хотел как лучше. Их академия ведь действительно когда-то создавалась специально для поиска подобных артефактов, и этим духом до сих пор были пропитаны ее стены – духом исследователей.

– Кир, что это с тобой? – спросила Эрика, усаживаясь рядом.

Он покосился на подругу:

– Не знаю. С одной стороны, это ведь действительно дурацкая затея. Авантюра. Премся искать инопланетный артефакт без приборов, без элементарного оборудования. Чем его изучать, курспойнтерами, что ли, или из винтовки по нему пострелять? Бред. Ну, даже если найдем мы его, и что? Посмотрим, потрогаем, может, даже понюхаем, а дальше? А с другой стороны, может, его давно нет уже, сколько столетий-то прошло? Может, он уже сгнил или шахта обрушилась. Или…

– Кир, – Эрика положила ладонь на губы парня. – Помолчи. Что гадать? Мы все принимали это решение. Да, возможно, оно чуток безрассудно, чуток авантюрно, но это ведь чертовски интересно, согласись. Да просто увидеть то, что создано не человеческими руками, прикоснуться краешком к неизведанному, разве это не здорово? И ведь мы уже здесь, не бросать же все?

Кирилл посмотрел на Эрику и покачал головой.

– Интересно? Здорово? Возможно. – Кир поднялся и протянул девушке руку, помогая встать. – Но в одном ты права – раз мы здесь, то надо довести дело до конца. Ладно, пошли обратно в лагерь. Извинюсь перед Георгом, а то как-то по-дурацки все вышло.

– Он тоже так говорит, – улыбнулась Эрика. – И, кстати, тоже считает себя неправым.


Было уже начало четвертого, а Рена с Аирой все не было. Девушки уже стали волноваться, подбивая парней отправиться на поиски потерявшейся парочки. Те начали собираться, но, к счастью, потерявшиеся объявились.

Аира, едва добравшись до лагеря, плюхнулась на лежавшее у кострища бревно и, вытерев со лба пот, спросила:

– Вода есть?

– А вы за чем ходили? – усмехнулся Кир, отстегивая от пояса флягу.

– Если честно, я уже и не знаю, – отмахнулась девушка и жадно припала к горлышку фляжки.

Все дружно посмотрели на Рена, стоявшего у березы и с самым независимым видом разглядывавшего ползущих по стволу муравьев.

– Рен, где фляга? – спросила Эрика, прищурившись.

– Какая фляга? – сделал тот невинные глаза.

– Да уж не та, что у тебя на поясе болтается! – неожиданно рявкнула девушка, заставив Рена юркнуть за ствол дерева. – Такая большая, плоская – на десять литров.

– Ну… – Айко сделал попытку попятиться, но наткнулся на вставшего позади Андрея и обреченно вздохнул. – Потерял.

– Как это? – не понял Кир.

– Так это, – сказала Аира, отдавая ему фляжку. – Ручей тут недалеко, минут десять хода, правда, грязненький. Пока мы его очистили да набрали – с час прошел, хорошо хоть фляга с фильтром. Собрались обратно, но эту дурную камбалу понесло к развалинам, говорит: «Хочу посмотреть, вдруг что интересное найдем». – Аира вздохнула. – Мне бы в лоб ему дать да гнать в лагерь, а я как дура с ним поперлась. Ну, давай мы с этим естествоиспытателем по развалинам шастать. Интересного там ноль – голые стены, камни да всякий мусор. Так этот дурень нашел какую-то дыру и полез в нее, да вместе с флягой. Проковырялся там с полчаса, а когда вылез, фляги уже не было. Уронил, говорит.

Все снова перевели взгляд на совсем поникшего Рена.

– Так, где фляга? – грозно спросила Эрика.

– Там, – махнул рукой парень в сторону развалин. – Она ведь за спиной болтается и не мешает совсем, вот я про нее и забыл, а когда в тот проход полез, ремнем цепанулся за какой-то металлический штырь. Ну, стал ее снимать, а там узко, вот и…

– И?

– Короче, она там в какую-то щель провалилась. Я фонарями посветил, там глубоко… То ли подвал, то ли просто яма… Без веревки не достать.

– Ясно, – усмехнулся Кир. – Значит, спасательная операция не отменяется, а лишь меняется спасаемый объект.

– Нет уж, меня увольте, – сказала Аира. – Я по этой жаре больше не потащусь.

– Хорошо, тогда ты и Эрика остаетесь в лагере, Антона оставляем вам в помощь, на всякий случай, – распорядился Георг. – Кир, отдай ему винтовку.

Кирилл кивнул и, сняв с плеча оружие, вручил Антону.

– Если что, стреляйте в воздух, – заметил Андрей. – Хотя место тут вроде спокойное.

– Хорошо, – Соболев вскинул винтовку на спину. – Когда вас ждать?

– Ну, думаю, к вечеру, – Георг оглядел группу. – Займитесь пока обедом. Вторая фляга у нас цела. Хотя и полупустая, но для готовки, думаю, хватит.


Светопластины плечевых фонарей, вмонтированных в ткань комбинезона, налились белым светом, разгоняя окружающую тьму. Кир подергал веревку, давая понять, что все в порядке, – и отстегнул карабин. Сверху зашуршало, посыпалась бетонная крошка, и рядом с Киром приземлился Рен. Отцепив карабин, он зажмурился от лучей Кирилловых фонарей.

– Блин, сделай свет поменьше.

Кирилл отвернулся и, уменьшив яркость, оглядел помещение, в котором они оказались, проникнув в указанную Айко дыру. Оно было довольно велико. Лучи фонарей выхватывали из темноты какие-то обломки, кучи мусора и остатки незнакомых механизмов.

– О, вот и фляга, – Рен поднял потерянную флягу, лежавшую недалеко от места их спуска. – Смотри, Кир, даже не помялась.

– А что ей будет? – буркнул Кирилл. – Монометалл выдержит падение и не с такой высоты.

Он подошел к стоявшему у стены непонятному то ли механизму, то ли прибору в виде трехгранного столба высотой в рост человека и провел по нему рукой, смахивая пыль.

– Это что такое? – спросил подошедший Айко.

– Откуда я знаю, – пожал плечами Кир. – А вообще, Рен, вроде у нас ты специалист по компьютерной технике.

– Мы такую древнюю технику еще не изучали. Хотя, судя по компоновке, это какой-то компьютер или терминал. Видишь, экраны.

Действительно, на столбе один над другим располагались пластины экранов, испещренные трещинами. Один из них вообще частично выкрошился, обнажив внутренности, покрытые каким-то зеленоватым налетом.

– Плесень, что ли? – поморщился Рен.

– Возможно, – Кир ткнул пальцем в один из экранов, и тот вдруг буквально стек по руке облачком пыли.

– Гниль, – констатировал Айко.

– Странно, что вообще что-то уцелело. – Кирилл огляделся. – Наверное, тут был какой-то центр управления, а эти кучи мусора, скорее всего, тоже когда-то были чем-то подобным этому терминалу.

– А может, и нет. – Айко подошел к ближайшей куче и, выдернув из нее ржавый металлический штырь, несколько минут ковырялся с его помощью в мусоре, затем отбросил его и заметил: – Может, это вообще была столовая или библиотека. Кто сейчас скажет?

– Возможно, – кивнул Кирилл. – Давай немного пройдемся, может, что интересное найдем.

Они направились в глубь помещения, изредка останавливаясь около остатков техники, пытаясь угадать, что это был за прибор или механизм. В основном, у них ничего не получалось. Даже если прибор и казался целым, понять, что это, не представлялось возможным. Слишком большой промежуток времени отделял их от создателей этих устройств, слишком мало они знали. Можно было только предполагать.

Дойдя до противоположной стены, они в нерешительности остановились перед полузакрытой дверью из толстого металла.

– Блин, это что, бункер какой-то? – пробормотал Айко. – Кир, полезем дальше или как? А может, это и есть тот тоннель, который мы ищем?

– Не говори глупости, – поморщился Кир. – Мал он для этого. Давай глянем, что там за дверью. Если там и дальше проход, то пойдем назад, пусть все спускаются.

Айко кивнул и первый протиснулся в приоткрытую дверь.

Комната за дверью была значительно меньше предыдущей. Половину ее занимал прямоугольный стол.

– Я же говорил, что столовая, – констатировал Айко, пробуя стол рукой на прочность. – Смотри-ка, даже не дрогнул.

Кирилл подошел ближе и тоже нажал на столешницу.

– Металлопластик или какой-то сплав, – сказал он, отряхивая руки.

– А почему тогда остальное так прогнило, там ведь тоже не дерево?

– Да откуда я знаю, – пожал плечами Кирилл.

Он развернулся, еще раз осматривая комнату, и вдруг замер. На стене висела до боли знакомая карта.


– В общем, я не знаю, на чем она там сделана и как сохранилась, – Кир снова припал к фляге. Потом, плеснул на ладонь воды и смыл пыль с лица. – Фу-у, пылюга там. Так вот, Георгова карта почти правильная, только вход в тоннель находится несколько западнее. Притом там два входа. Второй идет параллельно первому тоннелю, только обходит артефакт с другой стороны. – Он осмотрелся и, отломив от растущего рядом куста ветку, принялся рисовать на земле чертеж. – Вот так примерно. Там еще какие-то пометки, на старинном языке. К сожалению, я его не знаю.

– Это, наверное, на русском, – сказал Андрей. – До введения «единого» все народы говорили на разных языках. Кстати, хочу заметить, что в Анклаве до сих пор так, хотя надо сказать, что «единый» у них знает практически любой житель, он у них типа второго общепринятого. Хотя в…

– Андрей, – прервала гиганта Гера, – ты нам что, целую лекцию собрался прочитать? Это, конечно, интересно, но давай потом.

– Странно, – почесал в затылке Георг, разглядывая чертеж Кирилла. – Зачем понадобился второй тоннель? Может, как запасной, на случай обрушения первого?

– Возможно, – кивнул Андрей. – А может, хотели эту штуку вытащить, об этом же упоминается в записях.

– Тоже вариант. – Раймон задумался, затем махнул рукой. – Ладно, что гадать, нам-то с этого что?

– Зато теперь знаем, где вход, – констатировала Гера. – Правда, Кир?

– Угу. – Кирилл закрыл флягу и, прицепив ее на пояс, вопросительно посмотрел на друзей. – Ну, что, будем и дальше сидеть или пойдем и наконец-то найдем эти тоннели?

– Кир, знаешь, что странно? – спросила Гера.

– Что?

– Ты говоришь, что все надписи в этом подвале были сделаны на старинном языке. Но документ-то, найденный Георгом, он ведь уже на «едином».

– Ты это тоже заметила? – усмехнулся Кирилл.

– Угу, – кивнула девушка. – И знаешь, что я думаю? Я думаю, что этот документ был написан позднее. Скорее всего, после проверки данного артефакта ребятами из «Искателя».

Кир остановился, несколько секунд переваривая услышанное и сетуя на себя, что мог бы и сам догадаться.

– Значит, этот артефакт не такой уж и забытый. Хотя, с другой стороны, что это меняет?

– Ни-че-го, – по слогам произнесла девушка.

– Вот именно, – кивнул Кирилл и улыбнулся. – А ты молодец.

– А ты еще сомневался? – прищурилась девушка. – Ну, за это я тебе сегодня устрою.


Как ни странно, но, буквально проломившись сквозь густой кустарник, растущий на окраине развалин исследовательского комплекса, они наткнулись на прекрасно сохранившуюся дорогу, идущую со стороны горы. Асфальт, конечно, потрескался, и сквозь него то тут, то там пробилась трава, кустарник, а кое-где и целые деревья, но идти было значительно удобнее, чем если бы они пробирались по окружавшей ее каменистой местности. Дорога темной лентой вилась среди камней и редкого кустарника, проходя мимо остатков здания, похожих на огромный скелет доисторического животного, и упиралась прямо в створки ворот тоннеля. Увидев цель своего путешествия, кадеты в изумлении замерли, молча взирая на открывшийся вид, лишь Айко тихонько присвистнул.

Ворота, закрывавшие вход в тоннель, были не просто большими, а очень большими. По прикидкам Кирилла, каждая створка была метров двадцать в высоту и почти столько же в ширину. Пространство перед воротами было усеяно крупными камнями, а осыпи уже вплотную подступили к дороге, угрожая совсем скрыть ее. Лишь полуразрушенные бетонные стены, идущие от ворот вдоль дорожного полотна, несколько сдерживали обрушение скалы.

– Ничего себе, – наконец сказал Айко, рассматривая покрытые коркой ржавчины гигантские створки. – Да у нас в ангарах меньше стоят. Думаю, Кир, ты зря радовался своей находке, их бы мы и по Георгову рисунку отыскали.

– Ага, когда Георг на разведку ходил, почему-то их не нашел, – подковырнул сержанта Кирилл.

– Я сюда просто не дошел, хотя эту дорогу видел, – парировал Раймон. – Только какая разница? Ворота-то закрыты.

– Мало того, что закрыты, они еще и заварены, – Андрей указал на широкие металлические полосы, идущие поперек створок.

– Так все же ржавое, поди пальцем проткнуть можно.

Айко подхватил с земли камень и со всей дури ударил им в створку. Но это не помогло. Раздался только глухой звук – «бум!» – и корка ржавчины отлетела, обнажив кусок темной металлической поверхности.

– Рен, ты хоть представляешь толщину этих дверок? – спросил Андрей, подойдя вместе с Тиной к краю ворот. – Если нет, то иди сюда.

Остальные направились туда и остановились сбоку от входа в тоннель, где створки ворот почти на полметра выступали из бетона.

– Да уж, и внутри их толщина должна быть не меньше, – сказал Кирилл.

– Если не больше, – заметил Георг. – Хотя это зависит от конструкции двери, но утешает мало. Даже если предположить, что это полная толщина створки, все равно без специального оборудования их нам не вскрыть.

– Ну почему? Рен их пальцем проткнет, – усмехнулась Гера. – Или камнем.

Айко покосился на девушку и, выкинув камень, с невозмутимым видом заявил:

– Значит, ищем тоннель под номером два.

Проще было сказать. Они долго лазили по окрестным скалам в поисках второго входа, но, увы, тщетно. Было уже почти девять, когда Георг предложил отложить поиски на следующий день и возвращаться в лагерь. С ним согласились без возражений, так как за день все устали, получив каждый свою порцию впечатлений и налазившись по окрестностям, но прежде решили минут десять передохнуть.

– Слушай, Кир, может, ты что на карте не так понял? – спросил Георг, присев на соседний валун.

– Да нет, вроде все верно, – ответил Кирилл. – Что там непонятного? Тут основной вход, западнее еще один, судя по масштабу, где-то в полукилометре. Правда, там были какие-то надписи, может, что в них?

– И такое возможно, – согласился Раймон. – Однако если и завтра ничего не найдем, будем двигаться дальше по маршруту.

– О чем разговор? – спросил Андрей, подходя к друзьям.

– Да так, – махнул рукой Раймон. – Обсуждаем с Киром завтрашний день.

– И что надумали?

– Пока толком ничего, – усмехнулся Кирилл. – Будем искать.


Вечер выдался теплым и безветренным. Все собрались у костра и, плотно поев каши, приготовленной остававшимися в лагере девушками, принялись пить чай. Как ни странно, комары сегодня донимали не очень сильно, и поэтому все чувствовали себя довольно комфортно. Лишь Айко высказывал недовольство тем, что в кашу девушки положили мясные консервы. Однако после солидной оплеухи Минако и заявления о том, что если он не заткнется, то она всучит ему винтовку и отправит на поиски свежатинки, он замолк и начал потягивать чай.

Обсуждали сегодняшнюю вылазку, и, в конце концов, все согласились с планом Георга. Потом разговор как-то увял. Андрей с Тиной ушли к палатке девушек, Айко принялся что-то рассказывать Минако, иногда пытаясь втянуть в разговор Георга, но тот вяло отмахивался, задумчиво глядя на огонь. Антон некоторое время клевал носом, затем взял стоявшую у дерева винтовку и побрел в палатку.

Кирилл же, отойдя подальше от костра, улегся в траву, уставившись в усыпанное звездами небо. Почему-то вспомнилась Ольга и та непонятная ночь, проведенная где-то на грани то ли сна, то ли яви, на память о которой осталась маленькая ракушка, что сейчас лежала в его столе. Сердце на миг судорожно сжалось, и чувства отхлынули, оставив легкую горечь.

– Время лечит, – пробормотал он себе под нос.

Послышались легкие шаги. Кир привстал, но, увидев знакомый силуэт, снова растянулся на траве.

– Любуешься? – Эрика опустилась рядом, поджав под себя ноги.

– Да. Звезды, они прекрасны.

– Прекрасны? – Девушка тоже легла и устремила взор в небо.

Несколько минут они молчали.

– Кир, ты всегда стремился стать пилотом?

– Ага, – Кирилл улыбнулся. – Сколько себя помню. У меня в комнате стоит фотография, где отец с матерью в форме космолетчиков. Я с самого детства хотел такую же форму, а когда повзрослел, решил пойти по пути отца. По рассказам матери, он всегда любил звезды. Я, видно, весь в него.

– А я не очень их люблю, – Эрика вздохнула. – Они какие-то холодные и бездушные. Смотрю на них, и страшно представить, какая там бездна.

Девушка зябко повела плечами, невольно пододвигаясь ближе к парню.

– Ну, ты прямо как моя мать, – хмыкнул Кир. – Она тоже их не любит.

– Почему?

– Наверное, потому, что они забрали у нее моего отца, – помолчав, сказал он тихо.

– Извини, – Эрика села. – Ладно, устала я что-то, пойду к себе. Думала устроить свидание, но еще пара минут, и у тебя под боком будет похрапывающая девушка, а это не столь романтично.

Эрика ушла. Кирилл несколько минут лежал, подумывая, не отправиться ли тоже в палатку, как вновь услышал легкие шаги. Он сел и, обернувшись, увидел Геру.

– Ты что это сбежал? – Девушка опустилась рядом и тут же прижалась к нему.

– Да так…

Кирилл неожиданно почувствовал, что его вновь захлестывает та же волна, что и тогда, на вершине. Он мотнул головой и попытался взять себя в руки. Гера положила голову ему на плечо и обиженным голосом сказала:

– Вечно ты от меня сбегаешь.

– Не сбегаю, мы же сегодня весь день вместе.

– Ага, вместе, – рассмеялась девушка. – Весь день как кузнечики по этой горе прыгали – романтика!

– А разве нет?

– Нет.

Лицо девушки неожиданно оказалось совсем рядом, ее губы легонько прикоснулись к его губам. Кирилл почувствовал, как в его голове вновь вспыхнули разноцветные фонтаны, он хотел оттолкнуть девушку, но руки почему-то, наоборот, прижали ее к себе. Вкус ее губ напомнил ему что-то необыкновенное, давно забытое. Он, словно обезумевший, целовал ее, не отпуская, боясь, что это странное неземное чувство исчезнет. Наконец Гера легким толчком отодвинула его и тихонько рассмеялась. Пелена на миг спала с глаз Кира, и он, мотнув головой, вдруг устыдился своего порыва. Но Гера не дала ему прийти в себя.

– Я же говорила, что сегодня устрою тебе.

Тихий звук комбинезонного замка заставил его вздрогнуть. В это время кто-то подбросил дрова в затухающий костер, и взвившееся к небу пламя на миг осветило обнаженное тело девушки.

Глава 11

– Ну, ты все-таки добилась своего?

Гера вздрогнула и медленно повернулась в сторону почти погасшего костра. Антон подбросил в очаг сухих веток и, поворошив их палкой, чтобы огонь разгорелся, с улыбкой посмотрел на сестру.

– Перепугал, – облегченно вздохнула девушка. – Ты чего не спишь, вроде собирался?

– Уснешь с ними, – отмахнулся парень. – Рен там с Георгом затеяли обсуждение сегодняшних поисков. Андрея нет, Кира тоже.

– И что?

– Ничего, – Антон пожал плечами. – Гер, ты уверена в своих действиях?

– Уверена. – Гера подошла к брату и, усевшись рядом, обняла его за плечи. – Ан, я ведь уже не маленькая. Когда ты прекратишь меня опекать и следить за каждым моим шагом?

– Наверное, никогда, – вздохнул юноша.

– Я так и думала. – Девушка склонила голову на плечо брата. – Дурной ты у меня.

– Дурной, – Антон горестно усмехнулся. – Раньше ты так не говорила. – Он покачал головой. – Ты изменилась, сестренка.

– Это плохо? – спросила Гера.

– Наверное, нет, – снова вздохнул Антон. – Если честно, я еще и сам не понял.

– Может, я просто наконец повзрослела.

Несколько минут они сидели молча, смотря на костер, затем Антон тихо спросил:

– Гер, ты уверена, что он тот человек, что тебе нужен?

– Да.

Антон покачал головой и, переломив палку, которой ворошил в костре, отправил ее в огонь.

– Я сомневаюсь, что ты будешь счастлива, Гера. Ты же знаешь, он никогда до конца не будет твоим.

– Зато я всегда буду его. – Девушка потянулась.

– Понятно, – улыбнулся Антон. – Значит, все прошло, как ты и хотела. А не боишься?..

– Чего? – Гера удивленно посмотрела на брата.

– Ну, – он кивнул на живот. – Нам ведь надо выучиться.

– Антон. – Девушка покачала головой и приподняла рукой челку. – Что ты тут видишь?

Парень несколько секунд смотрел на все еще выделяющиеся на лбу метки, затем тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Я уже и забыл.

– А я нет. – Девушка поднялась. – Не думаю, что в этом году мне разблокируют репродуктивную систему, даже несмотря на то что метки почти исчезли.

– Но ведь однажды он уйдет, – тихо сказал Антон вслед сестре. – Уйдет к своим звездам.

– Я знаю, – так же шепотом ответила девушка, не оборачиваясь. – Но это ничего не меняет.

Она решительно направилась в сторону палаток, но, отойдя в темноту, остановилась и, сжав кулаки, посмотрела в небо. Слезы, точно маленькие звездочки, скатились с ее подбородка.

– Я знаю.


Тоннель обнаружил Айко. Точнее, на тоннель это было похоже мало, так – полузасыпанная дыра в склоне горы, высотой в два человеческих роста. О том, что это отверстие имеет искусственное происхождение, он догадался только после того, как в силу своего врожденного любопытства залез внутрь и, к своему удивлению, оказался в облицованном плитами коридоре.

Около двух часов потратили на частичный разбор завала, ибо никого не прельщала перспектива каждый раз протискиваться внутрь между нагромождениями камней. После расчистки устроили небольшой перерыв и заодно перекус, так как время уже подходило к десяти. Доедали последние выданные в академии консервы. Айко на этот раз молча справился со своей порцией и уже прямо сгорал от нетерпения отправиться на разведку, постоянно поторапливая друзей. Было решено, что в первую вылазку отправятся Андрей, Кирилл и Рен. Правда, сперва хотели взять Георга, но на Айко было жалко смотреть, и поэтому Раймон сам отклонил свою кандидатуру, оставшись у входа в тоннель вместе с Эрикой и Тиной.

Несмотря на то что проход прекрасно сохранился, вперед продвигались с осторожностью. Коридор напоминал бетонную трубу, укрепленную местами металлическими кольцами, причем у Кирилла создалось впечатление, что кольца появились здесь намного позднее. Узкий поначалу тоннель расширился, и они оказались в довольно большом помещении в форме усеченной пирамиды. Лучи фонарей запрыгали по полу, усеянному камнями и каким-то ржавыми обломками, и уперлись в противоположную стену, неожиданно вспыхнувшую всеми цветами радуги.

– Это оно, – почему-то прошептал стоявший рядом с Кириллом Рен.

– Наверное, – тоже шепотом ответил Кир.

– Как переливается… – Рен подошел к стене и провел по ней рукой. – Странно, шершавая, а на вид как полированная.

Кир подошел к другу и тоже приложил ладонь к переливавшейся радужными разводами поверхности. Действительно, гладкая, почти полированная на вид стена ощущалась под рукой как посыпанная мелким песком. Кирилл даже почувствовал, как при более сильном нажиме «песчинки» перекатываются под пальцами.

– Интересно. – Он обернулся. – Андрей, иди, глянь, может, ты что скажешь?

Андрей, все еще стоявший у входа и что-то задумчиво разглядывавший на высоком потолке, оторвался от созерцания и подошел к друзьям.

– Потрогай, – Кир кивнул на стену.

Гигант провел рукой по стене, хмыкнул и принялся постукивать по ней, что-то удовлетворенно бормоча себе под нос.

– Ты что там бухтишь? – спросил Рен, пытаясь поковырять стену ножиком.

– Да так… Ну, в принципе ничего такого, какое-то защитное покрытие. Что-то подобное применяется у нас на морских судах, там оно обеспечивает сохранность корпуса.

– Откуда знаешь?

– От верблюда, – усмехнулся Андрей. – Я ведь рядом с морем вырос.

– Я тоже не из пустыни, – фыркнул Рен. – Однако у нас ничего подобного нет.

– Ну…

– Ребята, – прервал Кир готовую разразиться перепалку, – кончайте уже. Андрей, ты что там на потолке рассматривал?

– Да так, сами гляньте, – Андрей направил лучи фонарей вверх. – Я, когда сюда зашел, сразу обратил внимание на камни. Откуда они, если тут все в металл и бетон заделано? Оказывается, оттуда.

В бетонном потолке зияли многочисленные дыры с торчащими штырями арматуры.

– Блин, да тут все на ладан дышит, – Кир взволнованно посмотрел на Андрея.

– Думаю, основной туннель запечатали именно из-за этого, а этот, скорее всего, либо раньше был завален и открылся в результате дальнейшего обрушения горы, либо в то время еще находился в приемлемом состоянии.

– Значит, ты уже догадался, что этот артефакт не такой уж и забытый.

– Кир, – усмехнулся Андрей. – Я на кого учусь? Конечно, я это сразу заметил, хотя бы то, что блокирующие полосы на основных воротах сделаны из К-металла и прикреплены молекулярной сваркой. А эта технология более поздних веков. Кроме того…

– К-металл, молекулярной сваркой? Народ, вы о чем? – прервал Андрея Рен.

– О бабочках, – буркнул Кир и в двух словах все пояснил другу.

Судя по выражению лица Рена, тот расстроился, но лишь спросил:

– Интересно, а как в него пробраться?

– Да просто, – ответил Андрей. – Вон там пролом в корпусе.


Шарообразная форма отсеков была непривычной, но, не считая этого и странного радужного материала, из которого был сделан корпус, ничего необычного тут не было. К тому же внутри корабль был пуст, точнее, не совсем пуст, изредка на его переливающихся стенах обнаруживались странные ажурные конструкции, только понять, что это: прибор, крепление или просто инженерный выверт неизвестных создателей – увы, было невозможно. За полчаса они прошли через три отсека, соединенные такими узкими проходами, что Андрею с его богатырским размахом плеч приходилось идти боком. Впрочем, это было даже удобно, так как пол коридоров чуть поднимался вверх. Во всех трех отсеках картина была идентичной – голые стены со странными выростами, местами оплавленные и потерявшие свой необычный блеск. Андрей долго изучал одно из таких мест и подтвердил высказанную Киром догадку о демонтаже какого-то оборудования.

– Скорее всего, срезали высокотемпературным резаком, раньше ведь демолекуляторов не было.

– Значит, этот кораблик был не таким уж и пустым, как это указано в отчетах.

– Скорее всего, – кивнул Андрей. – К тому же тот документ, что приволок нам Георг, явно не полный.

– Кстати, – Кирилл повернулся к Андрею. – Заметил одну странность. Первый тоннель ниже этого почти на три сотни метров, а коридоры здесь почти не имеют уклона вниз. Интересно, какая форма у этого корабля?

– Кто ж знает? – пожал плечами Андрей. – В документах ничего на этот счет нет. Хотя, возможно, мы просто на верхней палубе.

– А интересно, – прервал их Айко, – как эти пришельцы выглядели? Тут ведь наверняка должны были остаться хотя бы скелеты.

– Не факт, – покачал головой Кир. – Если корабль был поврежден, могли и спасательной капсулой воспользоваться. К тому же, если что и было, наши предки тут все основательно подчистили, так что сейчас это просто пустая оболочка.

– И все равно, – не унимался Рен. – Мне они видятся этакими гигантскими моллюсками, типа улиток.

– Это почему? – удивился Кир.

– Ну, мне этот корабль напоминает гигантскую раковину. Видишь, как переливаются стены? Точь-в-точь как внутренняя поверхность у ракушек.

– С таким же успехом они могут быть похожи на гигантских пауков, – усмехнулся Кирилл. – Мне многие из этих выростов напоминают куски окаменевшей паутины. Представь себе такой экипажик.

Айко покосился на друга и передернул плечами, а Кирилл вдруг сам представил подобную картину и почувствовал, как предательские мурашки побежали по спине, а рука дернулась к кобуре со станером.

– Ребята, давайте сюда, – позвал ушедший вперед Андрей и, дождавшись, пока те его догонят, кивком указал на отверстие в полу. – Похоже, переход на нижнюю палубу.

Кирилл склонился над дырой, освещая ее своими фонарями, но, даже включенные на полный накал, они не смогли достать до дна. Правда, удалось рассмотреть несколько боковых ответвлений, но так как самое ближнее находилось метрах в пяти, о спуске без веревок не могло быть и речи.

– Ну, можно сказать одно, гуманоидами они явно не были, – констатировал Айко. – Или у них на руках и ногах присоски, иначе тут никак не спустишься.

– А может, это шахта лифта, – возразил Кир.

– Сомневаюсь. – Андрей опустился на пол и, растянувшись плашмя, свесился в шахту, что-то рассматривая на ее стенах. – Пока вы там болтали, я обошел отсек по периметру, кроме этой шахты, тут других выходов нет. К тому же посмотрите на стену напротив. Видите там металлические крюки?

Кирилл с Реном дружно уставились на стену, из которой действительно торчало несколько ржавых железок.

– Скорее всего, здесь стоял какой-то механизм для спуска.

– Инопланетный? – спросил Рен.

– Нет, конечно, – Андрей поднялся с пола. – Наши предшественники постарались. А у них было оборудования явно поболее нашего, да и исследовали они его не один год, так что, думаю, будь тут другие проходы, они бы их нашли.

– Ну, значит, надо возвращаться за веревками, – сказал Айко.

– Хочешь спуститься? – спросил Андрей.

– А ты нет?

– Нет, – гигант помотал головой. – Смысла не вижу, корабль пустой, из него явно все уже давно вынули. Любопытство я свое, можно сказать, удовлетворил, но, если хочешь, можешь слазить.

– Хочу, – кивнул Айко. – Может, там, внизу, что и осталось. Мне лично было бы интересно рубку найти.

– Рубку?

– Ну, или что-то подобное.

– Рен, а ты уверен, что это не она? – Кир обвел вокруг себя рукой. – А вон тот нарост не центральный компьютер?

Айко задумчиво уставился на спиралевидный нарост, торчащий из стены, и развел руками:

– И все равно я бы хотел спуститься.

– А, по-моему, надо возвращаться, а то мы тут уже с час лазаем, пусть другая группа на осмотр выдвигается.


Едва они вышли из тоннеля, жмурясь от яркого летнего солнца, как к ним бросились с расспросами остававшиеся у входа кадеты. Айко тут же принялся рассказывать об их похождениях, и с его слов выходило, что там они нашли чуть ли не целый корабль со злостными пришельцами, которые, правда, куда-то все попрятались. Георг сначала внимательно слушал, затем стал коситься на присевшего в тени большого камня Андрея, но тот лишь улыбался. Вскоре и Эрика, махнув рукой на болтовню Айко, направилась к Киру, который устроился у входа в тоннель и потягивал из фляжки холодную воду.

– И что из буйной фантазии нашего Рена правда? – спросила она.

Кир окинул взглядом девушку, которая стояла перед ним в шортах и бюстгальтере от купальника, и таинственно улыбнулся:

– Ну, если отбросить всю ерунду, то остальное правда.

– Кир… – Эрика нахмурилась. – Я серьезно. Не могу же я поверить в пауко-улиток, построивших этот крейсер.

Кирилл бросил взгляд на сердитое лицо девушки и рассмеялся.

– Конечно, нет. Это просто старый хлам. Признаю, выглядит несколько необычно, но не более того. Если там и было что-то интересное, то это давно уже демонтировали, мы там находили следы резки.

– Примерно так я и думала, – вздохнула Эрика, устраиваясь рядом. – Жарко сегодня. Мы пока вас ждали, уже не знали, куда деваться.

– Так в тоннель бы зашли, там прохладно.

Кир по примеру Эрики стащил с себя комбинезон. Оставшись в майке и шортах, он свернул его и, пристроив у стены, уселся сверху.

– Мы с Тиной так и хотели, но Георг начал твердить о какой-то инструкции по безопасности при проведении предварительной разведки, короче, пришлось на этих камнях жариться. Чую, к завтрашнему дню буду облазить как змея.

Кир сочувственно посмотрел на девушку, плечи и спина которой действительно сильно покраснели.

– Может, костюм чем поможет, там ведь встроенная аптечка.

– Да не переживай, – улыбнулась та. – У меня с собой регенерационный крем есть, вернемся в лагерь, будешь меня мазать. Будешь?

– Буду, – кивнул Кир. – Куда я денусь.


– Кирилл!

Раздавшийся крик заставил его вздрогнуть и вынырнуть из полудремы, в которую он погрузился после того, как Тина, Эрика и Георг в сопровождении Андрея отправились к кораблю. Кирилл поднялся на ноги, выбрался из тоннеля и стал озираться в поисках Айко. Рена у входа он не обнаружил, зато увидел, что снизу по склону поднимаются Гера с Антоном.

– Ребята, вы чего? – спросил он, едва те добрались до стоянки.

– Ее спроси, – буркнул Антон, смахнул пот со лба и скинул на землю рюкзак. – Потащила меня в такую жарищу.

– Ан, не ворчи, – нахмурилась девушка, сняла с плеча винтовку и протянула брату. – Сам ведь тоже хотел на артефакт поглядеть.

– Хотел, – согласился парень. – Но это не значит, что надо было бросать лагерь. Дождались бы ребят и пошли.

– Действительно, – Кирилл посмотрел на девушку. – Завтра с утра сходили бы. Думаю, пару часов вам бы хватило, все равно там толком и смотреть не на что. А сейчас Георг придет – ворчать будет.

– Ничего страшного, – отмахнулась Гера. – Поворчит и перестанет. Толку нам там сидеть. Думаете, наше барахло кому нужно?

– Да нет. Просто положено кому-нибудь находиться в лагере. Или ты устав забыла?

– Нет, – улыбнулась девушка. – Но мы не в исследовательской экспедиции, к тому же данное положение устава применимо к исследовательским экспедициям класса Б-4 и выше.

Кир посмотрел на Антона. Тот пожал плечами, как бы говоря, что Гера права.

– Ладно, – Кирилл огляделся. – Ребята, вы Рена не видели?

– Не-а. – Гера подошла к сброшенному Антоном рюкзаку и вытащила из него пару плоских контейнеров. – Мы вам перекусить принесли. Правда, каша, но у нас ведь ничего другого и не осталось. Что будем дальше делать, ума не приложу.

– Вспоминать, чему нас учили на уроках выживания, – усмехнулся Кир и взял у Геры извлеченную из контейнера термочашку. – Пойдемте к входу, там тенек, а то вы в комбинезонах.

– Ребята! – из тоннеля выскочил Рен, чуть не сбив с ног Геру. – Ой, Гер, ты что тут делаешь?

– Да вот, поесть вам принесли.

– Поесть – это хорошо.

– Да что случилось? – Кир встревоженно посмотрел на взъерошенного Рена.

– Там Георг с Андреем нашли какие-то инопланетные надписи. – Рен забрал у Геры контейнер и, достав из него термочашку, принялся спешно поглощать ее содержимое. – Представля…

– Прожуй сначала, – перебила его девушка, протягивая порцию Киру.

– Угу, – Айко активнее заработал ложкой. – Представляете, Георг там что-то случайно нажал, и на стене стали проступать различные символы. Андрей думает, что он активировал какую-то информационную систему корабля. Теперь они там всю стену прощупывают, правда, пока без толку. Кир, да кончай же жевать, натягивай комбинезон и пойдем скорее, посмотришь.

Кирилл отставил чашку с недоеденной кашей и вопросительно посмотрел на Геру с Антоном.

– Конечно, мы тоже пойдем, – сказала девушка тоном, не допускающим возражений.


– Ты уверен, что это какой-то информационный терминал? – спросил Кирилл, разглядывая незнакомые символы, напоминавшие какие-то хитросплетенные морские узлы.

– Тут нельзя быть уверенным ни в чем, – отозвался Андрей. – Существа, которые строили этот корабль, явно думали не как люди. Но вот посмотри.

Он поднял руку и начал проводить ею над горящими алым светом знаками. По мере движения его руки целые скопления символов резко меняли свой цвет, становясь синими, но стоило руке уйти в сторону, как они тут же вновь становились алыми.

– Напоминает меню в вирте.

– Я подумал о том же, – кивнул Андрей. – Георг, кстати, тоже так думает.

– Ну, тогда, если предположить, что эти символы по сути строки меню, то почему нет никакой реакции, кроме смены их цвета?

– Откуда я знаю, – Андрей снова провел рукой по стене, в глубине которой горели загадочные письмена. – Рен предположил, что может стоять какая-нибудь система распознавания или просто компьютер полудохлый.

– Вообще удивительно, что он работает, – пробормотал Кирилл.

– Это точно.

Они замолчали. Кирилл рассматривал причудливую вязь неведомого народа, чувствуя какое-то непонятное волнение. Почему-то захотелось плюнуть на экзамен и остаться здесь, понять, добраться до сути того, что скрывают в себе эти строки. Он мотнул головой и, бросив взгляд на задумавшегося Андрея, огляделся в поисках остальных. Георга он обнаружил почти рядом. Он вместе с Эрикой разглядывал свисающий с потолка необычный нарост в виде раскидистого дерева, остальных не было видно, зато из соседнего отсека доносился голос Рена, который вновь продвигал свои теории о внешности создателей корабля. Кир посмотрел на часы:

– Георг, кажется, пора закругляться. Уже почти восемь, а нам завтра выходить надо пораньше.

Георг тоже посмотрел на время и согласно кивнул.

– Ну, нашли что-нибудь? – спросил он.

– Нет, – отозвался Андрей. – Без толку все. Без специального оборудования тут делать нечего. Ладно, идемте. – Гигант с явным сожалением бросил последний взгляд на письмена и, развернувшись, направился в сторону голосов, звучавших в соседнем отсеке.

– Тут я с Андреем согласен, – Георг провел рукой по вспыхивающим письменам. – Но как бы мне хотелось разгадать, что они значат. Надеюсь, после нашего рассказа в академии сюда пошлют экспедицию.

– Возможно. Только и по шее нам дадут очень хорошо, – заметила стоявшая позади Эрика.

– Ну ты и пессимистка, – рассмеялся Георг. – Мы сделали такое открытие, а ты о приземленном. Пошли, давай.

Он подхватил девушку под локоток, увлекая ее к выходу из отсека.

– Кир, ты сам-то идешь?

– Да.

Кирилл развернулся, чтобы последовать за друзьями, и вдруг замер, краем глаза заметив, что картинка в стене изменилась. Он медленно повернул голову, точно боясь спугнуть видение. Буквы исчезли, а на экране сияла незнакомая звездная система. Неожиданно невидимая камера стала стремительно перемещаться, увеличивая одну из звезд, и… Картинка вздрогнула, поплыла разноцветными пятнами, и через мгновение перед Кириллом вновь была знакомая радужная стена.

– Черт, – он мотнул головой, затем, оглядевшись и заметив, что никого уже нет рядом, подошел к стене и принялся ощупывать ее в надежде наткнуться на спрятанный сенсор, чтобы вернуть картинку – тщетно.

– Кирилл! – раздался голос Айко. – Ты где потерялся?

– Иду.

Кир раздосадованно посмотрел на стену, думая, рассказывать о случившемся или нет. В конце концов, решив, что сразу этого делать не стоит, а то ребят отсюда за уши потом не вытащишь, он еще раз выругался про себя и быстрым шагом направился к выходу из корабля.

То, что произошло в дальнейшем, в точности никто не мог вспомнить. Они все собрались в большом зале перед кораблем и уже собирались идти к выходу из тоннеля, как вдруг из темноты выскочил какой-то зверь (по предположению Андрея, это была лиса, которая устроила здесь жилье) и, тенью промчавшись мимо опешивших друзей, буквально сбил Рена с ног. Тот, падая, испуганно вскрикнул, Гера, стоявшая рядом с винтовкой в руках, взвизгнула и, вскинув оружие к плечу, дала длинную очередь в сторону убежавшего зверька. Антон бросился к сестре, чтобы остановить стрельбу, и схватил ее за плечо, отчего ствол винтовки неожиданно задрался вверх и последние пули ушли в потолок, вспыхнув на нем чередой микровзрывов. В наступившей тишине раздался какой-то непонятный скрежет, и на ребят посыпались мелкие камни и осколки бетона. Андрей, вскинув голову, предупреждающе крикнул:

– Быстро уходим, сейчас вся эта гниль полетит вниз!

Он схватил Тину за руку и кинулся к выходу из помещения, однако рухнувший сверху огромный кусок бетона преградил им путь. Кирилл тоже бросил взгляд вверх и, увидев змеящиеся по потолку трещины, расширяющиеся с каждой секундой, кинулся к замершей точно статуя Гере, у которой Антон пытался забрать винтовку. Все дальнейшие события уложились в пару секунд. С потолка неожиданно сорвался целый водопад мелких камней. Обрушившись, он наполнил помещение пылью, заставив всех закашляться. Кир снова бросил взгляд вверх и точно в замедленной съемке увидел, как от потолка отделился большой кусок бетона, и, крутясь, начал падать прямо на Антона с сестрой. Он предупреждающе закричал, Антон непонимающе посмотрел на него, затем вверх. Кир чувствовал, что он не успевает, обломок набирал скорость, а он словно прорывался сквозь тягучий кисель времени. И все же он успел. От толчка Гера с Антоном покатились по полу, а последнее, что почувствовал Кир, был сильный удар в спину и дикая боль, затем темнота…


– Какого черта ты стреляла?! – Георг склонился над сжавшейся в комок Герой.

– Сержант! – подскочивший Антон оттолкнул Раймона. – Не трогай ее.

– Ее не трогать, а прибить надо! – зло крикнул Георг, сжимая кулаки. – Мы здесь все сдохнем из-за нее!

– А ты попробуй! – усмехнулся Соболев.

– Ребята, – Минако встала между друзьями. – Хватит этой дурью заниматься.

– Дурью?! – Георг дернул головой. – Мы из-за этой в полном дерьме, между нами и выходом тонны земли и бетона, а ты – «хватит дурью заниматься»!

– Ну, криком тут не поможешь, – раздался со стороны завала голос Андрея. – Как Кир?

Он подошел к лежавшему Кириллу, комбинезон которого стал ярко-оранжевого цвета и к тому же теперь светился в темноте. Стоявшая рядом Эрика повернула заплаканное лицо к Андрею:

– Плохо. Комбинезон, конечно, смягчил удар, но, боюсь, у него сломана рука и несколько ребер. К сожалению, датчики «мамочки» дают немного информации, но ему надо к врачу. Моих знаний о первой помощи явно недостаточно. – Она всхлипнула.

– Успокойся, – Андрей ободряюще похлопал девушку по плечу. – Все не так уж и плохо. Завал не сплошной, думаю, дня за три мы его разгребем.

– У него может не быть этих трех дней, – девушка уткнулась головой в грудь Андрея и разрыдалась.

– Эрика, – подошедшая Тина приобняла подругу. – Успокойся, ребята что-нибудь придумают.

– Конечно, придумаем, – кивнул Андрей, отводя глаза. – А пока надо перенести его в корабль, а то не дай бог опять все валиться начнет.

– Только осторожно, – Эрика всхлипнула. – Его вообще сейчас двигать нежелательно.

– Не беспокойся, – сказал Рен, подходя к лежавшему неподвижно другу. – Его комбинезон сейчас больше похож на панцирь, видать, сработала какая-то система «мамочки».

– Правильно, – подтвердил Антон, подходя с другого боку. – Нам на лекциях об этой системе рассказывали, там вшиты специальные волокна, твердеющие, когда надо. Именно они и приняли основной удар, а теперь «мамочка» использует их в качестве корсета для фиксации тела.

– Понятно, – кивнул Рен. – Я и забыл, что ты тоже на спасателя у нас учишься. Ну, раз, два – взяли!

Они вчетвером осторожно подняли Кирилла и перенесли его в безопасное нутро чужого корабля. Затем Антон вернулся назад и привел все еще находившуюся в шоке сестру. Та обвела всех рассеянным взглядом, но когда он уткнулся в бледное лицо лежавшего друга, девушка буквально застонала и без чувств рухнула на руки брата.

– Жалко, что маячки остались в рюкзаках, – сказал Рен, усевшись на пол.

– Он точно чувствовал и не хотел идти, – Минако всхлипнула и, устроившись рядом, уткнулась носом в плечо парня.

Георг бросил злой взгляд на склонившегося над Герой Антона и, подхватив винтовку, направился в глубь корабля, но его остановил Андрей:

– Оружие оставь, на кого охотиться собрался?

Раймон дернул головой и, кинув винтовку на пол, исчез в темноте.

– Не нравится мне его поведение, – сказал Айко, глядя вслед товарищу. – Что с ним происходит?

– Нервы, – Андрей с тяжелым вздохом опустился рядом. – У нас у всех нервы, а он еще и командир отряда. Он в растерянности, к тому же считает себя виноватым в случившемся. Ты бы пошел к нему – успокоил, вы вроде лучше ладите, а то нам сейчас все руки понадобятся, мы же с Антоном займемся завалом.

– Я тоже с вами, – Аира поднялась.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Тина с Эрикой пусть остаются с ребятами, а мы пока займемся разбором.


Спирс притаился среди камней недалеко от входа в тоннель и наблюдал за происходящим. Конечно, он получил приказ от Кирилла остаться дома, но тот не знал, что в его плазмо-нейтронных мозгах был заложен приказ более высокого приоритета, который требовал охранять хозяина везде и всегда. Усы спирса дрогнули, учуяв странную энергетическую активность чужого объекта, и он быстро перевел сенсоры в активный режим, пытаясь уже в десятый раз пробить защиту чужака. И, несмотря на то что для его сенсоров толща камня не была серьезной помехой, спрятанный в горе неопознанный объект упорно препятствовал сканированию. Спирс еще раз покопался в своей памяти, извлекая всю доступную ему информацию, и раздраженно дернул хвостом. Порой глупость и неосторожность хозяина поражала даже его. Тем временем хозяин получил информацию от своего друга по имени Рен об активизации чужого объекта и направился следом, вместе с прибывшими объектами под именами Гера и Антон.

Когда произошел обвал, спирс сперва метнулся к тоннелю, ибо его датчики показали, что состояние хозяина переходит в красную область, но вдруг застыл на месте и, подняв мордочку к небу, издал протяжный писк.


– Тревога по классу «красная восемь», – раздался приятный женский голос, заставивший командора Майера вздрогнуть и вскочить с кресла.

– Командор! – в кабинет вбежал Дорнер. – Что случилось?

– Сам не знаю.

Майер активировал вирт, пробежался пальцами по светящимся пиктограммам на развернувшемся перед ним экране. Часть противоположной стены дрогнула и протаяла, открыв взору блестевшую металлом кабину.

– Красная восемь, – задумчиво пробормотал Дорнер, прислонившись спиной к стене кабины лифта. – Что это за код?

– Инопланетная активность, угрожающая жизни людей. Забыл, что ли? – Майер вышел из замершей кабины лифта и быстро зашагал по коридору, выстеленному зеленой дорожкой. – Хотя данная кодировка уже устарела.

Стоявшие у широких дверей киборги расступились, едва их сканирующие сенсоры скользнули по фигурам идущих. Распахнув двери, Майер с Дорнером оказались в большом зале, заполненном мерцающими экранами виртов и кокон-креслами с лежавшими людьми, облаченными в облегающие сенсоркомбы. Пройдя среди них, они поднялись по лестнице и очутились в небольшом помещении с экраном на всю стену, по которому бежали строчки поступающей информации. Сидевшие в креслах люди вскочили. Командор окинул нахмуренным взглядом вытянувшихся в струнку наблюдателей в знакомой черной форме. Только на эмблемах у них серебристый щиток, что был расположен внутри восьмиконечной белой звезды, пересекал черный меч да на стоячих воротниках серебрились ромбики знаков различия.

– Доложите обстановку, капитан, – бросил он молодой девушке, усаживаясь в отдельно стоящее кресло.

– Есть, сэр, – девушка подошла к пульту и стала выводить на экран информацию. – В восемь тридцать четыре был получен сигнал по коду К-восемь и объявлена общая тревога. В восемь сорок системой были определены координаты сигнала и по тревоге поднята группа «Сигма», которая в данный момент направляется в указанную зону, ориентировочное время прибытия группы – девять тридцать. Для возможной огневой поддержки группы с окололунной орбиты к Земле начал перемещение барк «Дергаев», ориентировочное время выхода в нужную точку – девять сорок пять. Все остальные группы приведены в состояние готовности, крейсер «Таежный» и бриг «Разящий» готовы к переходу в оперативный режим отражения.

– Понятно, – кивнул Майер, внимательно смотря на экран. – Определили, кто послал сигнал?

– Так точно. По нашим данным, сигнал послан оперативно-полевой эскорт-системой типа СПИРС-478, класс Р.

– Спирс?! – Майер с Дорнером удивленно переглянулись.

– У нас в академии только два спирса, один у меня, другой у Кирилла Градова из группы «Омега», мой точно не этой модели, – сказал Дорнер. – Но 478-Р… откуда у парня данная модификация?

– От матери, – ответил Майер, в задумчивости кусая губы.

– От матери? – Дорнер хмыкнул. – Значит, Павел все же был прав?

– Да, – кивнул командор. – Его мать одна из «серых теней».


Туша десантного бота зависла над старой дорогой, на мгновение накрывшись мерцающим куполом силового поля. Из его чрева выпрыгнула четверка, одетая в тяжелые панцирные скафандры высшей защиты, которые делали их обладателей похожими на причудливых существ из другого мира. Трехметрового роста тела, покрытые черными шестигранными пластинами, и светящиеся красным огнем глаза могли сделать заиками кого угодно. Десантники встали полукругом, наблюдая за местностью, а стволы тяжелых протонных излучателей в их руках хищно рыскали, выискивая возможную цель. Вслед за ними из корабля выпрыгнули еще пятеро человек, одетых в темно-серые бронескафандры. Десантный бот, отключив защитное поле, свечой взвился в небо.

– «Сигма» один и пять – вперед, четверка и семерка, прикрываете, тройка, доложить обстановку.

Фигуры двоих десантников вдруг подернулись дымкой и, превратившись в едва видные тени, двинулись вперед, вслед за ними затопала пара, облаченная в тяжелые скафандры.

– Командир, все чисто, наблюдается лишь незначительная аномалия рядом с зоной поступления сигнала, – доложил один из десантников, из-за спины которого выглядывал тонкий штырь антенны полевого детектора.

– Принято, все вперед, – командир десанта махнул рукой.

– «Сигма», ответьте базе, – раздалось в шлеме командира.

– «Сигма» слушает.

– Как обстановка?

– Пока все чисто, начали продвижение к указанной точке.

– Принято, в случае чего не рыпаться, ждать выхода «Дергаева» в нужную точку.

– Слушаюсь.

Десант медленно продвигался в направлении сигнала, пока ствол аннигилятора одного из солдат не уткнулся в сидящего на камне хорька, глаза которого вдруг вспыхнули ярко-зеленым огнем.

– Доложите ваш код доступа, – отчетливо произнес зверек.

– Лейтенант, обнаружен источник сигнала, – быстро доложил десантник, косясь на три зеленые точки, светившиеся на скафандре в районе его сердца.

– Принято, сообщите объекту код – РОГ4567УЛ.

Спирс выслушал код и, погасив огонь в глазах, довольно шевельнул усами и принялся докладывать.

Десантник снял шлем, позволив золотистым волосам волнами рассыпаться по серой поверхности брони. Девушка бросила сердитый взгляд на зверька и, пододвинув усик рации к губам, произнесла:

– Командир, можно давать отбой, здесь нужны не мы, а медики да пара хороших воспитателей с розгами.

Глава 12

Дорнер, расположившись на диване, потягивал кофе, наблюдая за хозяином дома, который разговаривал по информеру в режиме «один на один». Марк не видел лица командора – его закрывал развернутый перед ним экран, – но, судя по тому, как пальцы Майера отбивали нервную дробь по столешнице, разговор был не самый приятный. Наконец облачко экрана с легкой музыкой разлетелось в разные стороны, и Майер с явным вздохом облегчения откинулся на спинку кресла.

– Ну, что там опять? – спросил Дорнер, поставив пустую чашку.

– Да в принципе ничего такого, – Арнольд коротко, но смачно выругался. – Эти сукины дети из комитета по спокойствию и стабильности взволнованы тем, что военный корабль приблизился к Земле без согласования с ними. Кто бы их спрашивал?

Он встал и, подойдя к пищекомбу, налил себе кофе.

– Нет, Марк, представь, какой наглец!

– Да не обращай ты на них внимания, – махнул рукой Дорнер. – Ты же знаешь, что этот комитет был создан под давлением Анклава, так как их Совет был озабочен невниманием земных властей к покою собственных граждан. Смех, да и только. Сразу было видно, что кое-кто желает запустить свои шаловливые ручки в наш огород. Только ведь и мы не дураки. Комитет-то создан, но кто этих клоунов слушает?

– Ты мне лекцию собрался прочитать? – покосился на Дорнера командор. – Как будто я сам об этом не знаю. Просто сил нет смотреть на эти лощеные морды, их там в Анклаве что, специально таких подбирают?

Марк пожал плечами.

– Ладно, – сказал уже спокойным голосом Майер, ставя чашку, выпитую залпом. – В принципе мы здесь не для этого.

– Вот, вот, – кивнул Дорнер. – В кои веки пришел к тебе домой, а ты даже сто грамм не нальешь.

– Тебе бы только законы нарушать, – фыркнул Арнольд и достал из-под стола серебристую бутыль и два фужера.

Марк отхлебнул зеленоватой жидкости и зажмурился от удовольствия.

– Блаженство…

– Ага, штраф за такое блаженство пол твоего месячного оклада.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Дорнер. – Не все нам на шипучке сидеть, иногда, как начальству, можно чего и покрепче.

– На Земле напитки крепостью выше двадцати пяти градусов запрещены законом, – менторским тоном сказал Майер.

– Ты мне лекцию собрался прочитать? – передразнил того Марк.

Они рассмеялись и, вновь наполнив бокалы, несколько минут молча смаковали тягучую зеленую жидкость.

– Ну, что там с ребятами? – наконец спросил командор, поставив опустевший фужер и убрав бутылку.

– Да в принципе все нормально. Только с Соболевой проблемы.

– Это которая из вторичников?

– Да. У нее сильнейший эмоциональный стресс. Девчонка, похоже, по уши влюблена в Градова, а сама невольно стала причиной его нынешнего состояния. Психологи говорят, что только он сможет вывести ее из стресса, точнее, не он, а сам факт его выздоровления.

– Понятно. А он сам как?

– Практически в порядке, уже пришел в себя, еще денек проведет в ванне с регенерационным гелем и даже синяков не останется. Ты же знаешь, на что наша медицина способна?

– Да уж, – усмехнулся Арнольд. – Помереть спокойно тебе точно не дадут. В райских кущах поди уже запустение.

– Ну, вот на это я бы не рассчитывал, – покачал головой Марк. – Анклав пополнение регулярно доставляет, уж ты мне поверь.

– Жалко, – притворно вздохнул Майер. – Хотелось персональный уголок на том свете и покоя, а так прибудешь, а там такая толчея.

– А это смотря куда прибудешь, – рассмеялся Дорнер. – В другом месте, может, и посвободнее будет, вот и припомнят тебе все твои грешки.

– У тебя их меньше?

– Если бы… Ладно, Арни, не переживай, и там выкрутимся. Кстати, Градов сообщил очень интересную информацию.

Дорнер поднялся с дивана и, подойдя к столу, положил перед Майером светящуюся зеленым светом пластинку информкристалла.

– И что это?

– Данные ментального сканирования, да ты посмотри, посмотри.

Арнольд вставил кристалл в считыватель вирта.

– Карта? – Майер вопросительно посмотрел на куратора.

– Карта, – кивнул тот. – Помнишь, их сержант докладывал о том, что один из кадетов группы, Андрей… как его там? – Дорнер пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить фамилию. – Ах, да – Малышев. Так вот, он каким-то чудом активировал какую-то информационную систему корабля.

– Конечно помню, но вроде эти сведения до сих пор не получили подтверждения. В указанном месте наши спецы ничего не обнаружили, хотя признают наличие чего-то внутри стен корабля. Однако технология несколько отличная от нашей, так что пока разбираются.

– Уже считай, что подтверждено, – кивнул на экран куратор. – С разрешения Градова, мы сняли у него мнемограмму, так как он заявлял, что в его присутствии на экране появилось изображение незнакомой звездной системы. И вот…

– Если это, конечно, не фантазии парня, – прервал Марка Майер, разглядывая открывшуюся картинку. – Карту проверили?

– Да, центральный компьютер сопоставил ее с известными нам системами, вот результат, – Марк протянул командору другой кристалл.

– Не мог все на один записать, – буркнул Арнольд, отправляя кристалл внутрь вирта.

Несколько минут он вчитывался в бегущие строки доклада, затем, откинувшись на спинку кресла, задумчиво уставился на вращающуюся перед ним объемную модель системы.

– Это точно?

– С вероятностью восемьдесят семь процентов.

– Понятно, – протянул Майер. – Почти три сотни световых лет – около месяца полета. В принципе не так уж и далеко.

– Согласен, – кивнул Дорнер. – Что интересно, из-за малого количества звездных систем данный квадрат считался неперспективным и его исследование даже не запланировано.

– Теперь будем считать, что запланировано, – сказал Майер. – Какой у нас корабль наготове?

– Фрегат «Дальнеба». Если сейчас начать комплектование экспедиции, думаю, что через пару-другую месяцев он сможет уйти в указанный район.

– Это хорошо, – начальник академии в задумчивости побарабанил пальцами по столу. – Считай, что я согласие дал, пусть готовятся. Теперь главный вопрос: как это провести в Совете, чтобы анклавцы ничего не пронюхали? Ушей у них там хватает.

– Хватает, – подтвердил Марк. – И когда же мы от них избавимся-то?

– Мы и так потихоньку избавляемся. Ты же знаешь ситуацию?

– Знаю, – куратор нахмурился. – Только от этого мне не легче, – скорее наоборот. А проблему эту решить можно очень просто. Через три месяца у нас по плану должен пойти исследователь в район КЛ-17, так что нам мешает внести в полетный лист вспомогательный корабль?

– А ты голова, – усмехнулся Майер. – Так и поступим, только позаботься, чтобы экипажи на этот раз хорошо профильтровали, а я к тому же постараюсь перевести экспедицию полностью под нашу юрисдикцию. На этом и порешим.

Командор отключил вирт и вопросительно посмотрел на Дорнера.

– Слышь, Марк, а может, рванем на рыбалку, пока жены нет?

– А где она?

– Да по работе на Марс умотала на пару недель. Ты-то в выходные не занят?

– Да вроде нет, – Марк бросил взгляд на запястник. – А с ребятами что делать будем?

– А что с ними делать? – Командор встал с кресла и подошел к окну, выходящему в сад. – Наказать, конечно, надо, но, с другой стороны, их авантюра принесла нам много интересного.

– Это точно, – усмехнулся Дорнер. – Например, то, как они легко изменили маршрут, взломав при помощи спирса компьютер в учительской. Догадались же…

– Ну, это мелочи, – махнул рукой командор. – В конце концов, там его никто и не охранял, подобные случаи были и ранее. Вспомни хотя бы историю с оценками два года назад.

Куратор коротко хохотнул и кивнул.

– Помню, конечно, но на этот раз их баловство чуть им же самим боком не вышло. Думаю, надо все же какую-то систему наблюдения поставить. Пусть балуются, но зато мы будем в курсе их забав.

– Вот и займись этим на досуге, – Майер открыл окно. Из сада донесся птичий щебет. – Хорошо… Но проблема не в этом. Меня интересует, почему на данном объекте не оказалось даже малой системы наблюдения.

Куратор пожал плечами:

– Объект был тщательно изучен и считался полностью «выбранным», его подвергли частичной консервации. Угрозы не представлял, активности не проявлял. Арни, ты же знаешь, сколько в нашей системе таких объектов.

– Ну, не так уж и много, – Майер отошел от окна и вновь устроился в кресле. – Похоже, пора поднять наши архивы и еще раз пробежаться по подобным находкам, особенно по тем, что исследовались до «Исхода». Может, еще что интересное выловим.

– Где же я тебе столько людей наберу?

– Привлеки третьекурсников, будет им вместо летней практики. Да, и план этой практики до выходных мне на подпись.

– Ну, спасибо тебе, – буркнул Марк, низко кланяясь.


Кирилл открыл глаза и некоторое время бесцельно рассматривал потолок больничной палаты. Тело еще ныло, несмотря на заверения врачей о том, что все уже в порядке. Кир бросил взгляд на висевший напротив кровати матовый прямоугольник экрана информера, который сейчас показывал время, и, потянувшись, сел.

– Доброе утро. – Двери в палату раздвинулись, и на пороге появилась улыбающаяся медсестра. – Как себя сегодня чувствуем?

– Как после удара булыжником, – фыркнул Кирилл и поморщился от холодного прикосновения к груди датчика сканера. – Долго мне тут еще валяться?

– А вот сейчас вас еще раз осмотрят, и можете быть свободны. – Девушка улыбнулась и убрала датчик, который втянулся в ее руку. – Все в норме, врач сказал, что я могу вас выписывать. Ваша форма в шкафчике, до свидания и постарайтесь больше к нам не попадать.

Девушка-киборг еще раз приветливо улыбнулась и, развернувшись, вышла из палаты. Форма действительно оказалась в шкафу, хотя еще вчера тут ничего не было, если не считать сменной пижамы. Кир принялся одеваться, радуясь, что наконец он сможет покинуть опостылевшие за пять дней больничные стены. Нет, медсестры тут были очень симпатичными, но о чем разговаривать с киборгами? Врач если и появлялся, то на несколько минут в день, а друзей не пускали.

Едва он вышел из двери больничного комплекса, как на нем повисли сразу несколько человек.

– Кир!..

– Ребята, вы же его задушите!

– Не задушим, – сказал Рен, обнимая Кира вместе с Аирой и Эрикой. – Жив, чертяка.

– Пока да, – Кир попытался вырваться из дружеских объятий, – но если, Андрей, ты меня не спасешь, то эти обнимальщики меня добьют.

– Конечно, спасу, – Андрей мягко оттеснил Рена и Аиру и сам заключил парня в богатырские объятия, причем Эрика тоже в них попала, лишь сдавленно ойкнув.

Наконец, когда мысленно Кир уже был готов вернуться к улыбчивым медсестрам, его отпустили.

– Фу-у. – Он наконец свободно вздохнул и оглядел толпившихся вокруг него ребят. – Слава богу, все целы.

– Целы, нам-то что станет, – махнул рукой Рен. – Это ты у нас герой.

– Герой, – усмехнулся Кирилл. – Если бы не комбинезон, я бы был лепешкой от героя. А где Гера и Антон?

– Гера?

Все почему-то сразу стали серьезными.

– А тебе не сказали? – спросила Аира.

– Нет. – Кирилл встревоженно посмотрел на друзей. – Что случилось? Она жива?

– Жива, успокойся, – Андрей положил руку на плечо друга. – Просто она до сих пор в шоке. Помнишь, как тогда?

– Как тогда? – Кир непонимающе посмотрел на Андрея.

– Ну да. Либо ходит как сомнабула, либо сидит у себя в комнате и пялится в одну точку. Антон от нее ни на шаг не отходит.

– Понятно, – Кир вдруг сорвался с места и кинулся к казарме.


Антон с грустью смотрел на сестру. Совсем не верилось, что еще каких-то несколько дней назад это была веселая и счастливая девушка. Сейчас перед ним было существо, полностью потерявшее смысл жизни и тихонько оплакивающее свою судьбу. Он тяжело вздохнул и в который раз подумал, не было ли ошибкой их решение поступить в эту академию. Хотя…

Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Кирилл.

– Гера! – Он кинулся к забившейся в угол кровати девушке и обнял ее. – Гера, очнись! Очнись, приди в себя, Гера!!

Он тряс бедную девушку, смотревшую на него пустым взглядом. Антон хотел было остановить его, но тяжелая рука Андрея преградила ему путь. Он непонимающе посмотрел на гиганта, но тот лишь покачал головой и кивнул на Кирилла.

– Гера! Гера!

Кирилл смотрел в пустые глаза подруги, не веря, что это те же глаза, что горели для него в ночи огнем их безумной страсти. Комок сжал горло, он еще крепче прижал девушку к себе, зовя ее по имени.

– Кир, – неожиданно прошептала девушка. – Это ты. Это не очередная галлюцинация.

– Я, это я, – Кирилл взял в ладони лицо девушки. – Гера, это я. Я живой.

– Живой. – Девушка дрожащей рукой провела по щеке парня, стирая слезы. – Ты плачешь? Почему ты плачешь?

– От счастья, – улыбнулся Кир, прижимая ее ладошку к своей щеке.

– Правда? – Гера неожиданно улыбнулась и бросилась парню на шею. – Кирилл. Кирилл!!

Рыдания стали сотрясать ее тело. Она пыталась сказать еще что-то, но все ее слова тонули в море слез.

– Молчи, молчи, – бормотал Кирилл, гладя девушку по волосам. – Молчи.

Андрей оглядел стоявших вокруг друзей и, толкнув всех по очереди в плечо, молча кивнул на дверь.

Гера отпустила Кирилла лишь после прихода врача. Та молча выставила парня из комнаты, несмотря на протесты девушки, предложив ему прогуляться с полчасика. К себе он не пошел, а вышел во двор казармы, чтобы немного привести в порядок разбегающиеся мысли.

– Кир!

Рен, сидевший в беседке в одиночестве, махнул другу рукой, и когда тот подошел, спросил:

– Ну, как она там?

– Да вроде отошла немного, – Кир опустился на лавочку. – Только все равно какая-то заторможенная. Не узнаю я ее.

– Хорошо хоть так, – сказал Айко. – Медики боялись, что она вообще не выйдет из такого состояния, говорили о психогенной травме и о том, что она замыкается на внутреннем мире.

– Даже так?

– Так, – Рен внимательно поглядел на друга. – Кир, она ведь себя во всем винит…

– Да она-то при чем? – Кирилл нахмурился. – Глупая случайность. Зверек, обойма с разрывными… Как я только успел?

– Ну, хорошо то, что хорошо кончается, – ободряюще улыбнулся Рен. – Не переживай.

– Легко сказать, – усмехнулся Градов. – Гера, она ведь, она ведь… – Кир замялся.

– Ага, и очень тебя любит.

Кир покосился на Рена:

– А почему я сегодня Георга не видел?

Айко неожиданно нахмурился и отвернулся.

– Сдулся наш Георг, – буркнул он, разглядывая что-то в небе.

– В смысле? – не понял Кир.

– Да в прямом, – Айко раздраженно махнул рукой. – После случая с тобой он во всем обвинил Геру и чуть с кулаками на нее не кинулся. Хорошо, Андрей рядом оказался. А потом, пока спасатели нас выковыривали из этой западни, просидел все время в дальнем углу.

– И все же где он?

– Подал рапорт о переводе в другое отделение. – Щека Рена нервно дернулась. – Я пытался с ним поговорить по душам, а в ответ получил такую тираду о потакании «клонированным бабам», что еле удержался, чтобы в морду не заехать.

Кир недоверчиво посмотрел на друга:

– Георг такое сказал? Ни за что не поверю.

– Я бы тоже не поверил… Давай не будем об этом.

– И кто же у нас теперь командир?

– Андрей, – Айко поднялся. – Ладно, пойду я, мы с Аирой хотим к ней на лето поехать. Да, кстати. Ты тоже давай домой собирайся, а то в связи с нашей выходкой у нас в этом году каникулы короче на целый месяц. Так что назад не к сентябрю, а к началу августа – учти это.

– Дорнер сказал?

– А кто же еще, – усмехнулся Рен. – Сказал, что будет нас использовать как бесплатную рабсилу для различных хозяйственных нужд. Чую, весело будет.

Проводив растерянным взглядом Рена, Кир задумался. Новость о Георге поразила его до глубины души, он несколько минут рассеянно барабанил пальцами по бортику беседки, затем бездумно уставился на плывущие по небу облака.


Кир задумчиво рассматривал висевшие в шкафу вещи, пытаясь определить, что брать с собой, а что оставить здесь. Спирс, растянувшись по-хозяйски на кровати, наблюдал за действиями Кирилла и иногда деловито шевелил усами, точно одобряя очередной выбор хозяином той или иной вещи. Неожиданно зверек встрепенулся и посмотрел на входную дверь. Через мгновение она распахнулась, и в комнату влетела Гера, тут же юркнув за растерявшегося Кирилла.

– Гера…

Вбежавший вслед за ней Антон укоризненно посмотрел на выглядывавшую из-за спины Кира сестру.

– Что у вас случилось? – Кирилл вопросительно посмотрел на Соболева.

– В интернат не хочет ехать, – вздохнул тот. – И тут оставаться не хочет, заладила, что с тобой поедет, и все тут. Гера!

Девушка испуганно прильнула к Киру. Тот покосился на сжавшуюся Геру, похожую на испуганного зверька. В голове всплыли слова врача, осматривавшей Геру днем.

«Вся проблема у нее в голове. Твоя травма ввела ее в состояние глубокого шока, так как она невольно стала ее причиной. Не буду вдаваться в подробности, но она до сих пор наполовину живет в мире своих фантазий. К сожалению, тут еще сказалась и ее прошлая травма».

«И что же мне делать?» – растерянно спросил он.

«А вот тут ты правильно поставил вопрос, – врач улыбнулась. – Именно ты можешь послужить стимулом к ее выздоровлению».

Кирилл решительно произнес:

– Антон, Гера летит со мной.


Кир подошел к калитке и оглянулся на идущих за ним Геру с Антоном. Гера, заметив этот взгляд, робко улыбнулась. Кирилл мысленно досчитал до пяти и открыл калитку. Подошел к дому. Замок входной двери среагировал на хозяина, и дверь открылась.

– Мам, Лиа, это я!

Кир постоял, вслушивался в тишину, затем, покосившись на сидевшего на плече спирса, который тоже навострил ушки, прошел в гостиную.

– Кирилл, – перед парнем в воздухе развернулся экран информера.

– Мам?

– Привет, сынок, – женщина улыбнулась. – Извини, у меня, как всегда, дела.

– Ясно. А где Лиа?

– Поехала с друзьями отдыхать. Да, да не удивляйся, у нее появились друзья, – сказала Ирина, глядя на удивленное лицо сына. – А где твои гости?

– Мои гости? – Кирилл покосился в сторону коридора. – Мам, откуда ты все знаешь?

– Ну, – женщина на секунду смутилась. – Вообще-то, твой куратор звонил и все мне рассказал, так что вечером вернусь, получишь у меня нагоняй за эту вашу выходку.

– Мам, я что, маленький?

– Ну и не взрослый, – женщина вздохнула. – Сын, ты хоть представляешь, что я за эти дни перетерпела?

Кирилл хотел ответить, но слова застряли в горле. Неожиданно вспомнился отец и лицо матери, когда она смотрит на его фотографию.

– Мам, прости, – Кирилл опустил голову. – Прости.

– Ладно, Кир, – Ирина ласково улыбнулась. – Главное, что все обошлось. Устраивай гостей, а я к восьми буду.

– Какой у тебя большой дом, – сказала Гера, спускаясь со второго этажа. – А та комната, что побольше, наверное, твоя?

– Угу, – кивнул Кирилл, перебирая картриджи пищекомба.

Перед отлетом они так толком и не поели, и в животе урчало.

К сожалению, в хроне было пусто, если не считать пары-тройки бутербродов, которые были мгновенно проглочены. Выбор картриджей тоже удручал. Если не считать рыбной запеканки и грибного супа, ничего путевого не было. Кир несколько минут рассматривал знакомый голубой картридж с овощным рагу, который мать так и не обменяла, и, хмыкнув, кинул его обратно в ящик и вставил в пищекомб картридж с запеканкой.

Перекусив, стали думать, как будут размещаться. Вопреки восторгам Геры, дом был не таким уж и большим. На первом этаже гостиная, кухня и спальня матери, на втором комнаты Кира и Лиа. Была еще третья комната – гостевая, но она давно уже использовалась в их семье как кладовка. В конце концов решили, что Антон будет спать вместе с Киром, а Гера в комнате Лиа. Правда, Гера неожиданно возразила, заявив, что занимать комнату без дозволения хозяйки просто нехорошо. Кир решил не спорить с девушкой, сказав, что тогда их размещением займется его мама. На том и порешили.

На прогулку их уговорила Гера, заявив, что нечего париться дома и что ей хочется посмотреть город. Было около трех, на улице стояла приличная жара, но ребята были вынуждены уступить напору девушки и отправиться на прогулку. Прошлись по бульвару вдоль реки, обсуждая последнее приключение, причем говорили в основном Кир и Антон. Гера постоянно то отставала, спускаясь к самой воде и что-то в ней высматривая, то, наоборот, убегала вперед, завидев очередной автомат с мороженым или соком. Кир с Антоном, наблюдая за поведением Геры, только удивлялись, как буквально на глазах менялось поведение девушки. Еще вчера она больше походила на забитого зверька, который боялся даже нос высунуть из своей норки, а сегодня это была веселая беззаботная девушка, вовсю радующаяся погожему дню. Хотя эта беззаботность, какая-то детская бесшабашность несколько волновала Кирилла, о чем он и сказал ее брату. Антон ответил, что лучше уж так, чем то состояние, в котором она находилась ранее.

– Кирилл, ты чего хмуришься? – спросила Гера, догнав парней.

– За тебя переживаю, ты сейчас ведешь себя прямо как ребенок.

– А это плохо? – Девушка, склонив голову набок, вопросительно посмотрела на Кирилла.

– Ты раньше такой не была.

Гера нахмурилась, и на миг ее лицо приняло серьезное выражение. Она посмотрела на Кира грустным взглядом и, улыбнувшись, неожиданно чмокнула его в щеку, после чего, рассмеявшись, умчалась к очередному автомату с мороженым.

– Тебе не кажется, что она несколько придуривается? – буркнул Антон, смотря вслед сестре.

– Тебе лучше знать, – ответил Кирилл. – Хотя меня больше беспокоит количество съеденного ею мороженого. Одно из двух: либо она лопнет, либо простудится.

Антон рассмеялся. Несколько девушек, идущих им навстречу, с интересом посмотрели на парней, одетых в такую жару в необычную форменную одежду черного цвета, и тоже дружно прыснули. Кир покосился на них, затем на Антона, провожающего заинтересованным взглядом веселую компанию, и усмехнулся. В это время над их головами промчался серебристый глайдер и, нырнув, завис над посадочной площадкой, расположенной метрах в десяти от них.

– Вот сумасшедший, – покачал головой Соболев.

Кир подумал, что, скорее всего, машина шла на автопилоте, и направился к Гере, задумчиво рассматривавшей меню автомата.

– Кирилл!

Раздавшийся сзади крик заставил его замереть, затем медленно обернуться. На площадке, рядом с приземлившимся глайдером, стояли Нина с Антоном и с улыбкой махали ему руками.

Глава 13

– Ну, привет, дружище, – Иванов приобнял Кирилла, затем Нина чмокнула его в щеку.

– Привет, – Кирилл тоже обнял друга. – Вы-то тут какими судьбами?

– Как это какими? – Нина возмущенно посмотрела на Кира. – У нас тут дом, да и Антоновы родители тут живут. Или забыл?

– Да помню я, помню, – Кир улыбнулся и, повернувшись к подошедшим Соболеву и Гере, которые с интересом наблюдали за происходящим, пояснил: – Это мои школьные друзья, я вам о них рассказывал. Антон и Нина.

Соболевы представились, причем Кир успел заметить, как неожиданно зло зыркнула на Нину Гера. Правда, через мгновение девушка уже вовсю улыбалась новым знакомым. Решили посидеть в «Приречном», тем более кафе находилось в пяти минутах ходьбы. Зал был почти пуст, что, впрочем, не удивило Кирилла. Он знал, что основной наплыв посетителей будет здесь ближе к вечеру.

– Сколько сразу воспоминаний, – сказала Нина, едва они уселись за столик. – Да, Кир?

Градов промолчал. Нашел глазами знакомый столик, за которым сейчас сидели два парня, и тихонько вздохнул. Воспоминания неожиданно накатили валом, руша все барьеры, возведенные им в памяти. Гера, усевшись рядом с Киром, посмотрела на замершего друга и легонько погладила его по руке. Кирилл вздрогнул и, проведя рукой по лицу, с благодарностью взглянул на девушку.

– Кир, а что это вы в таком виде?

– А, это? – Кирилл улыбнулся. – Мы только недавно из академии, переодеваться не стали, решили сперва прогуляться.

– Понятно.

Нина пересела на диван поближе к Киру и с любопытством принялась рассматривать его форму.

– А что значит «омега»?

– Позывной нашего отделения.

– Позывной? – Нина изумленно посмотрела на Кирилла. – Вы что, какое-то военное подразделение?

– Ну, типа того, – ответил вместо Кира Антон Иванов.

– Странно, – Нина задумчиво посмотрела на мужа. – Ты знал?

– Ну… – Антон неопределенно повел плечами. – Об этой академии информации не очень много, она не закрытая, просто ее не очень афишируют. Потом расскажу.

В кафе просидели около часа, вспоминая прошлое. Нина несколько раз пыталась заговорить с Киром о своей сестре, но тот сразу переводил разговоры в другое русло, и в конце концов девушка оставила свои попытки.


– Он до сих пор ее любит, – сказала Нина, едва Кирилл с друзьями покинул кафе, сославшись на усталость после перелета из академии. – Хотя и не признает этого.

– Возможно, – кивнул Антон, задумчиво вертя в руках стакак с соком. – Но что сейчас об этом думать. К тому же мы ему не сказали…

– Мы не имели права. В конце концов, это не наша тайна.

– Этого он нам никогда не простит.

– А может, и простит, – Нина погладила мужа по голове. – Может, когда-нибудь…


– Кирилл, – мать нежно обняла сына. – Слава богу, с тобой все в порядке.

– Все нормально, мам, – он тоже приобнял мать, неожиданно почувствовав, какая она у него хрупкая и беззащитная.

Наконец женщина отстранилась от сына и, взъерошив ему волосы, повернулась к гостям:

– Насколько я понимаю, Гера и Антон Соболевы.

Ирина с приветливой улыбкой смотрела на сидевших на диване ребят. На миг ее взгляд задержался на Гере, и женщина спокойно констатировала:

– Вполне симпатичная. Что ж, сынок, вкус у тебя есть.

Гера встрепенулась и бросила насупленный взгляд на женщину, но, встретившись с ней глазами, неожиданно покраснела и уставилась в пол.

– А девочка-то с характером, – Ирина рассмеялась и, подойдя к смутившейся Гере, присела рядом. – Не обижайся на меня, но ваш куратор из тебя прямо жертву трагедии нарисовал, а ты вон какая, еще и глазками стреляешь.

Гера непонимающе посмотрела на нее и робко улыбнулась.

– Ладно. Мужчины, насколько я поняла, уже устроились?

– Ну, в принципе, да, – кивнул Кир.

– Ясно, – женщина поднялась. – Значит, так, Гера, вставай и давай пока свои вещи ко мне в комнату, а завтра я этих героев заставлю гостиную на втором этаже привести в божеский вид. Давно надо было все барахло либо в подвал, либо в утилизатор. А пока поспишь у меня, заодно и посплетничаем на сон грядущий.

Ирина заговорщицки подмигнула девушке, заставив ту вновь залиться краской и быстро умчаться наверх, в комнату Кира, где пока находились ее вещи.

– Мам, ну зачем ты так с ней? – спросил Кирилл, провожая Геру взглядом.

– Просто кое-что проверяла, – лицо Ирины стало серьезным. – Реакция у нее вполне адекватная, но судить пока рано.

Антон, молча наблюдавший за этим, вопросительно посмотрел на Кира, но тот лишь пожал плечами. Он уже перестал удивляться познаниям матери в различных областях, а также знал, что внятного ответа об источнике ее знаний добиваться бесполезно. Лишь однажды мать проговорилась, что в последнюю экспедицию специально отбирали ученых-универсалов, но Кир достоверно знал лишь о двух специальностях матери – экзобиолог и навигатор. В принципе ничего удивительного, ничто не мешало любому гражданину Земли пройти ЕТПП и вновь пойти учиться в какой-нибудь вуз.

– А почему ее не поселить вместе с Лиа?

Мать удивленно посмотрела на сына:

– Кир, ты в некоторых вещах меня просто поражаешь. Селить двух кошек в одну коробку, нет уж – избавь бог.

– Я тоже думаю, что не стоит, – неожиданно вставил Антон и понимающе переглянулся с Ириной. – Лучше уж мы заброшенную комнату завтра приведем в порядок.


С утра Кир с Антоном сортировали и перетаскивали сваленные в бывшей гостевой комнате вещи, под чутким руководством Ирины и моральной поддержке Геры со спирсом, который удобно устроился у нее на плече и только недовольно фыркал, когда до него долетала поднятая друзьями пыль. К удивлению Кира, в комнате обнаружилось несколько комплектов трансформ-мебели, а также куча непонятных вещей, упакованных в металлические коробки, которые мать приказала перенести в подвал. Кир открыл одну из них и обнаружил внутри стопки информкристаллов и какие-то бумаги. На его вопрос, что это за документы, мать ответила, что это записи ее исследований, привезенные из различных экспедиций, и если он хочет, то может их почитать. Кир еще раз посмотрел на стопки кристаллов, пролистал пару папок с фотографиями каких-то строений и, закрыв коробку, отправил ее в общую кучу, решив оставить свои изыскания на будущее. Ирина, исподволь наблюдая за копаниями своего сына в ее старых документах, облегченно вздохнула.

Часа через три работы, и после того, как в комнату были загнана пара кибов-уборщиков, комната приобрела вполне жилой вид. Ирина отправила Антона с Кириллом в ближайший магазин для закупки продуктов к обеду.

Пока Кир набирал продукты, Антон завис в отделе одежды и вернулся оттуда с несколькими пак-тубами различных рубашек, штанов и прочего барахла.

– Ты что, себе весь гардероб купил? – спросил Кир, разглядывая объемную наклейку на тубе, где были изображены шорты причудливого фасона.

– Так у меня кроме формы и интернатовской одежды ничего нет, – пояснил Антон. – Это я еще не много взял, вот когда Гера доберется до магазина…

– Да уж, – кивнул Кир. – Лучше их с матерью отправить.

Опасения Антона оправдались. Не успел он похвастаться обновками, как девушка тут же засобиралась за покупками, и Киру потребовалось немало усилий, чтобы отговорить ее от немедленного набега на магазины. Однако после обеда все равно пришлось идти, хорошо хоть Ирина согласилась помочь, так что основным занятием парней стало ожидание женщин в ближайшем кафе и доставка покупок домой. Причем количество различных туб, свертков и коробочек, по мнению Кирилла, все равно превысило все разумные пределы. Антон, глянув на эту кучу, забрал у сестры карточку и, приложив ее к сенсору запястника, присвистнул и покачал головой.

– А ты что хотел? – встретила Гера укоризненный взгляд брата. – Я и так всю зиму ничего не тратила.

К вечеру решили выбраться на пляж, причем инициатором выступила мать Кирилла. Вызвали глайдер и через несколько минут были на одном из пляжей недалеко от города. Несмотря на вечернее время, было довольно многолюдно, и Кира то и дело окликали старые знакомые и бывшие одноклассники. Встретилось несколько бывших одноклубников по униксу, и Кириллу пришлось пообещать заглянуть на днях, тем более он сам хотел повидаться с Владленом Михайловичем.

– Кирилл, ты скоро? – Кирилл разговаривал с очередным знакомым, когда раздавшийся из-за спины голос Геры заставил его обернуться.

Кирилл замер, восхищенно разглядывая подругу, на которой красовался новый купальник. Сделанный по последней моде, он выглядел частью тела или, точнее, затейливым рисунком на теле. Кир неожиданно почувствовал то же неукротимое желание, что охватило его в лесу, и, схватив Геру за руку, потянул ее к реке. Вода немного охладила его пыл. Он вынырнул и помахал девушке рукой.

– Кир, что это с тобой? – спросила Гера, подплывая.

– А ты не знаешь?

– Не знаю…

– Ага, так я тебе и поверил. – Кирилл взял девушку за руку и притянул к себе, чувствуя, как все его нутро взвыло. – Поплыли на тот берег.

– На тот берег? – Девушка задумчиво посмотрела на другую сторону реки, поросшую густым ивняком, затем на невинное лицо Кирилла и вдруг задорно рассмеялась.

– Гера! – Кир придал лицу обиженное выражение.

– Все же ты мой, – неожиданно заявила Гера и, вырвавшись из его объятий, скользнула вперед. – Догоняй.

На пляж они вернулись уже затемно. Кирилл активировал выключенный запястник и, оглядев пустынный берег, смущенно почесал в затылке. Посмотрев на мигом продрогшую под ночным ветерком Геру, он попытался найти их вещи, но вскоре махнул на это занятие рукой, подумав, что наверняка мать с Антоном забрали их с собой. Судя по цифрам, высветившимся на запястнике, вызванный им глайдер должен был прибыть через семь минут, поэтому Кир прижал девушку к себе, и они, ежась от ночной прохлады, направились к посадочной площадке. Вызов застал их уже садящимися в машину.

– Кир, – мать с едва скрываемой улыбкой посмотрела на сконфуженного сына. – Где вы потерялись? На Антона уже жалко смотреть. Он же чуть к стражам не побежал с требованием объявить розыск пропавших.

– Мам, – Кирилл почувствовал, что краснеет. – Мы с Герой…

– Что «мы с Герой»? – передразнила его Ирина и, посмотрев на раскрасневшуюся пару, вздохнула. – Дети, ей-богу. Ладно, вижу, вы уже в глайдере, вещи мы ваши забрали, не беспокойтесь. Ждем вас.

Она еще раз оглядела смущенных ребят и добавила:

– Кстати, Лиа вернулась, так что поторопитесь. А то, судя по вашему таинственному виду, вы можете и до утра домой не попасть.

Причину нежелания матери селить Геру вместе с Лиа Кир понял сразу, как только девушки встретились. Едва он выпрыгнул из зависшего над дорогой около ограды глайдера, у которого заело подножку, и помог Гере спуститься, как чуть не был сметен вихрем под названием Лиа.

– Кирилл! – Лиа повисла на шее у парня и буквально впилась губами в вовремя подставленную им щеку.

– Привет, сестренка.

Кирилл обнял девушку и, приподняв ее над землей, крутанулся вместе с ней. Затем чуть отстранил раскрасневшуюся девушку от себя и, придирчиво оглядев ее с ног до головы, констатировал:

– А ты стала еще красивее.

– Кир… – Девушка смущенно опустила глаза.

Гера подошла к ним:

– Я Гера. Приятно познакомиться, хотя мы уже виделись.

– Виделись? – При виде одетой в купальник девушки, подошедшей вплотную к Кириллу, Лиа мгновенно стала похожа на насторожившуюся кошку.

– Да, – Гера взяла Кира под руку и приветливо улыбнулась. – Кир нас знакомил. Я такая же вторичница, как и ты.

– Я знаю, – почти прошипела Лиа, вцепляясь в другую руку Кира и сверля Геру злым взглядом.

– Девочки, а ну отпустили моего сына и марш в дом! – раздался из-за ограды строгий голос Ирины.

Лиа с Герой тут же отпустили руки парня и, зыркнув друг на друга, по очереди вошли в калитку. Озадаченный Кир направился следом.

И все же постепенно Гера с Лиа сдружились. Первые дни девушки дулись друг на друга и по очереди пытались вытащить Кира на прогулку. Лиа бесилась, видя, что ее названый брат отдает предпочтение своей подруге по учебе, но постепенно все успокоилось. То ли стали сказываться нередкие «профилактические» беседы Ирины с девушками, то ли они просто наконец нашли общий язык, но, как бы там ни было, все чаще Кир стал заставать Лиа и Геру за мирной беседой. А еще через некоторое время девушки из заклятых врагов превратились в лучших подруг и даже решили жить в одной комнате, чем не преминул воспользоваться Антон, перебравшись в комнату, которую до этого занимала его сестра. Брат Геры, оказывается, очень любил поспать, а девушки взяли привычку устраивать полуночные посиделки в комнате Кира, и Антон был вынужден сидеть вместе с ними. К тому же пару раз Гера, несмотря на робкие протесты Кирилла, выпроваживала брата «погулять» на пару со спирсом, мотивируя это тем, что животному нужен свежий воздух и вообще ночные прогулки полезны. Когда это произошло в первый раз, лицо Антона надо было видеть. Он недоуменно переглянулся со спирсом, причем Кир не мог определить, кто больше возмущен, и вернулись они часа через два – страшно злые и взъерошенные. В эту ночь Шустрик даже не стал спать на кровати Кирилла, а улегся рядом с Антоном – видимо, в знак мужской солидарности.

Лето выдалось теплым и сухим, так что местной метеослужбе даже пару раз пришлось специально формировать дождевой фронт, ибо в лесах было замечено несколько пожаров.

Однако что одним проблема – другим радость. По крайней мере, за прошедший месяц ребята успели вдоволь накупаться и позагорать, целыми днями пропадая на реке. Лишь к вечеру Кирилл отправлялся в свой старый клуб, где с увлечением помогал Владлену Михайловичу и разучивал с тренером новые приемы. Так что возвращался он чаще всего ближе к ночи, а, ложась спать, сразу попадал в жаркие объятия Геры. Смущавшиеся поначалу, они вскоре так осмелели, что Гера стала спать у него в комнате, лишь под утро убегая в комнату Лиа, иногда под шуточки и смех Ирины, которая вставала раньше всех. Мать вообще долго терроризировала Геру различными вопросами и тестами, иногда подолгу закрываясь с ней в своей комнате. Пару раз она даже приводила какую-то свою знакомую, которая тоже осматривала и расспрашивала девушку, но в конце концов закончилось и это.

Не заметили, как пролетел июнь и к закату уже стал клониться июль. Кир с какой-то грустью отсчитывал оставшиеся до отлета дни. Порой казалось, что таймер неукротимо отсчитывает последние часы безмятежного счастья, и Кирилл старался не упускать это время. Они с Герой точно сошли с ума от своей нахлынувшей любви, стараясь быть постоянно вместе. Гера даже стала ходить с ним на тренировки и, неожиданно для самой себя, вполне серьезно увлеклась униксом.

Но главное начиналось ночью, они точно голодные накидывались друг на друга, сжимая друг дружку в страстных объятиях и пытаясь утолить пылающий внутри огонь. Тот огонь, что живет во всех людях с начала веков, тот огонь, что порою сжигает нас, а иногда и возрождает из пепла, как легендарного феникса. Этот огонь нельзя погасить, ибо, даже если ты посчитаешь его погасшим, ты ошибешься. В любой момент, от легкой искорки надежды, от случайного взгляда или слова, от невинного взмаха длинных ресниц он может вспыхнуть снова. И тогда он вырвется, – вырвется на волю, сокрушая все преграды, руша все вокруг в своем неугомонном победном танце, дробя сердца на мириады осколков, чтобы потом объединить их в одно целое. В то одно, что будет биться в такт движению тел, сплетению рук и мерцанию глаз, и нет ему преграды, ибо имя ему – ЛЮБОВЬ.


Гера проснулась от молний, сверкавших за окном. Гроза проходила стороной, и раскаты грома доносились как далекая канонада. Девушка осторожно выскользнула из-под одеяла и, потянувшись точно сытая кошка, открыла балконную дверь, подставляя обнаженное тело освежающему ветерку, тут же ворвавшемуся в комнату. Кирилл что-то буркнул во сне и, поежившись, натянул на себя одеяло. Гера, покосившись на него, улыбнулась. Сказать, что она была счастлива, значило не сказать ничего. Ее душа и тело пели, пели от несказанного счастья. А еще она хотела ребенка, хотела это маленькое продолжение своего счастья, но, увы, пока это было ей не дано, и это, пожалуй, единственное, что расстраивало девушку. Но она знала, что тот день придет, и тогда счастье до конца поглотит ее. Она тихонько рассмеялась. Ветерок приятно холодил разгоряченное тело, и Гера, выйдя на балкон, раскинула руки в стороны, подставляя себя его объятиям. Счастье.


Глайдер академии медленно опустился на посадочную площадку. Кирилл помог Гере загрузить ее разросшийся багаж и обернулся, чтобы позвать Антона, прощающегося с Лиа. Это лето преподнесло им еще один сюрприз, на который Кирилл пока даже не знал, как и реагировать. Лиа неожиданно сошлась с Антоном, причем, судя по их поведению, все было довольно серьезно. По крайней мере, с Киром она простилась вполне спокойно, правда, все же чмокнув в губы напоследок, а вот прощание с Антоном затянулось, и слезы из глаз девушки текли ручьем. Кирилл усмехнулся, вспомнив, что почувствовал острый приступ ревности, когда понял, что отношения Лиа и Антона из дружеских перешли в несколько другую плоскость. Правда, Гера с Ириной быстро привели его в чувство.

Наконец Антон оторвал от себя девушку и, получив в щеку прощальный поцелуй от Ирины, заспешил к глайдеру. Кирилл посмотрел на стоящих мать с сестрой и, вскинув руку в прощальном жесте, нырнул в машину. Земля стала стремительно отдаляться, а Кир все не мог оторвать взгляда от их фигур, пока не почувствовал на плече голову Геры. Он повернулся и счастливо улыбнулся девушке.

Это лето было их летом – летом их счастья.

Ирина смотрела на стоящего у глайдера сына и думала, что тот все больше становится похож на своего отца. Она знала, что на воротнике этой формы скоро засеребрятся кубики знаков различия, а руки ее сына лягут на сенсоры управления настоящих боевых машин. Комок подступал к горлу, и слезы рвались из глаз. На миг перед глазами возник образ Олега. Ее муж стоял в центральной рубке в полной парадной форме и с нежностью смотрел на нее, а на его воротнике сияли три капитанские галочки.

– Вот наш сын и вырос, Олежка, – прошептала она, прижимая Лиа к груди. – Вот и вырос…

Она машинально гладила по голове плачущую девушку и молча смотрела вслед улетающему глайдеру, который уносил ее единственного сына, так неожиданно для нее превратившегося из мальчика в мужчину.

Часть III

Лайм

Глава 1

Особняк словно умер. Впервые за много лет в его огромных комнатах царила тишина, которую нарушал лишь легкий шум климат-установок. Айно Курозаки – один из богатейших людей в Великой Империи Солнц, известнейший биоинженер, основатель крупной корпорации «Куроайнанотекс» – скончался на двести семнадцатом году жизни, оставив после себя многомиллиардное состояние и десяток наследников. У Курозаки был только один сын, который давно поссорился с отцом и сейчас находился вне пределов Империи. Все попытки его отыскать не увенчались успехом. Кроме сына, прямых наследников не было, однако был десяток родственников, которые и собрались в особняке умершего для оглашения завещания.

Мистер Эндрю Кайдера, который был адвокатом господина Курозаки на протяжении трех десятков лет, нервно оглядел присутствующих. Несмотря на то что он много лет вел дела Курозаки, бывать в Империи Солнц Кайдера не любил. Господин Курозаки знал это и поэтому частенько сам прилетал на Альмеру, где был расположен головной офис адвокатской конторы Эндрю. Кайдера бросил взгляд на часы – ждать оставалось еще полчаса. Эндрю был уверен, что в течение этого времени сын господина Айно не объявится, но порядок есть порядок. Адвокат покосился на собравшихся, которые сидели на диванчиках, расположенных по периметру комнаты, и даже не общались друг с другом. Лишь две молоденькие девушки, расположившиеся в дальнем углу и являющиеся, насколько помнил Эндрю, какими-то двоюродными племянницами покойного, о чем-то тихонько беседовали. Но больше всего нервировали господина Кайдеру охранники собравшихся. Закованные в черные биодоспехи, так что видны были лишь глаза, они застыли в различных местах комнаты, присев на колено. Каждый держал руку на рукояти мономеча, торчащего из-за спины. На что способны эти черные воины, Кайдера примерно знал, ибо один такой, присланный как-то ему в помощь господином Курозаки, когда на его контору наехала банда Гарибальди, вырезал почти всех их боевиков за одну ночь, после чего мафиози буквально приполз к нему на брюхе, умоляя о пощаде. Там был всего один из этих необычных ниндзя, а здесь собралось около десятка подобных убийц, отличающихся друг от друга лишь металлическими пластинами, прикрепленными в районе сердца, с изображением кланового герба их хозяина. Эндрю знал, что стоит любому из присутствующих сказать «фас», и его не спасет даже то, что он гражданин другого государства. Господин Курозаки не раз, с помощью Эндрю, наказывал через суд своих зарвавшихся родственников, хотя с его возможностями мог бы легко уничтожить любой из кланов. Однако он был мягким и отходчивым. К счастью, господин Курозаки был еще и предусмотрительным человеком, поэтому сейчас справа и слева от стола стояли два рейнджера в бронескафандрах, а над особняком висел боевой космолет ОСМ. Так что задумай наследнички какую пакость, мало того, что им не видать наследства, так еще и живыми уйти будет проблематично.

Тихонько пискнул таймер, Эндрю бросил взгляд на часы и, облегченно вздохнув, приложил палец к углу лежавшей перед ним папки с завещанием.


Ей снова снился тот же самый сон. В нем она только недавно вышла из ванны биоконструктора и осторожно делала первые шаги. Шаг, еще один, – ноги плохо слушаются, и поэтому время от времени ее подхватывают под руки идущие по бокам медкиборги. Почему-то в этом сне ей всегда очень страшно, до тех пор, пока не появляется отец. Он стоит у открытой двери, одетый в потертый халат, и с улыбкой протягивает к ней руки.

– Давай, Лаймалин, ты же сильная, иди, иди.

И она идет, затем бежит, но отец почему-то начинает удаляться все больше и больше…

Лайм открыла глаза и, резко сев на кровати, уставилась на висевшее напротив зеркало: огромными фиолетовыми глазами на нее взглянуло растрепанное зеленовласое существо.

Лайм грустно усмехнулась. Вспомнился тот момент, когда она поняла, насколько отличается от обычных девушек. Как она тогда возненавидела свои огромные глаза, узенький подбородок, маленький курносый носик и даже свою высокую грудь. Если бы не отец, кто знает, что она сотворила бы с собой.

Отец. Самый родной для нее человек на свете, который всегда оберегал ее от всех неприятностей жизни. Спроектированная и выращенная в лаборатории, она была бракованным продуктом, ибо таким, как она, непозволительно иметь чувства и собственные мысли. И если бы не отец… Так она стала приемной дочерью… а теперь – сиротой.

Слезы навернулись на глаза, но Лайм быстро взяла себя в руки и, вскочив с кровати, принялась приводить себя в порядок. Сегодня вечером будут похороны, и ей нужно присутствовать на церемонии. Челнок отбывает через два часа, так что времени хватит. Она уже год вживую не видела отца, а в последнее время он даже звонил редко. Но того, что она больше не увидит его живым, не услышит его хрипловатый голос… нет, она пока даже представить этого не могла. Слезы снова набежали на глаза, грозя нанесенной косметике, которая, несмотря на водостойкость, почему-то текла в самых непредвиденных ситуациях. Лайм бросила взгляд на экран коммуникатора и подумала, что надо бы еще забежать к коменданту и доложить об отбытии.

В школу пилотов отец обещал ее отдать давно, но случилось это только год назад. По какой-то неведомой ей причине он долго тянул с этим, словно не хотел отпускать от себя приемную дочь. А ее душа всегда рвалась в небо. Она давно уже освоила все летательные аппараты, что стояли в гараже отца, благо в штате корпорации было много пилотов и никто не мог отказать в просьбе дочери хозяина, но к звездам…

Лайм застегнула «молнию» комбинезона и посмотрела в зеркало. Показав на прощание язык своему отражению, она направилась к двери каюты, но раздавшаяся из коммуникатора мелодия вызова заставила ее вернуться.

– Митцука, – Лайм с удивлением посмотрела на возникшую на экране горничную, которая работала в поместье отца. – Откуда ты узнала мой номер?

– Это сейчас неважно, – ответила женщина, нервно оглядываясь. – Главное, Лаймалин, что ты сейчас находишься в опасности.

– В опасности? – Лайм удивленно посмотрела на Митцуку.

– Да. Я случайно подслушала разговор наследников. Так вот, покойный господин поручил заботу о тебе своему брату, господину Такиморо, однако, судя по всему, дела у того идут неважно. Не буду вдаваться в подробности, скажу одно – тебя перепродали, и за довольно крупную сумму.

– Перепродали?! – потрясенная Лайм обессиленно опустилась на кровать. – Как вещь?

– Да, – Митцука грустно посмотрела на растерянную девушку. – Ты ведь не человек, а значит, по нашим законам тебя могут продать, подарить, передать.

После каждого слова девушка вздрагивала, словно они хлестали ее.

– Лайм, очнись!

– Но… но… отец говорил…

– Несмотря на все свое могущество, он ничего не мог сделать, – вздохнула Митцука. – И боялся тебе об этом говорить, в последние годы он хотел перебраться в ОСМ и даже стал готовить документы, но, увы, не успел.

– Но… но что мне делать? – Девушка растерянно посмотрела на горничную.

– Не знаю. Но знаю, что господин посылал тебе наручный коммуникатор.

– Да, вот он, – девушка подняла руку, показывая изящный браслет в виде двух сцепившихся драконов.

– Найди в памяти файл с пометкой два икса. И… удачи тебе.

Экран погас. Потрясенная девушка несколько минут сидела, безвольно опустив голову, затем встрепенулась и, активировав коммуникатор, быстро отыскала нужный файл. Из браслета ударил тоненький лучик и развернулся экраном перед лицом девушки.

– Лайм.

– Отец…

Человек на экране улыбнулся, точно услышал приемную дочь.

– Лайм, – повторил он. – Если ты читаешь это сообщение, значит, меня уже нет в живых. Надеюсь, этого не случится очень долго, но все может быть. В последнее время дела у меня шли очень неважно. Отказавшись от разработки новых геномов для армейских клонов, я впал в немилость у Императора. Но больше я не могу в этом участвовать, – это противоречит всей моей ученой натуре. – Отец вздохнул. – Лайм, я все эти годы пытался найти своего сына, если тебе это удастся, то он тебе поможет, хотя надежды на это мало. Я специально отправил тебя в орбитальную школу, так как знал: останься ты здесь, внизу, пространства для маневра у тебя будет немного. Несмотря на то что заботу о тебе я поручил своему лучшему другу, но… если ты сейчас слушаешь это сообщение, значит, он тоже находится в патовой ситуации или, как и я, уже почил с миром. Лайм, ты не только моя дочь, ты еще и лучшая моя работа, хотя мне несколько стыдно тебе в этом признаваться. Чтобы создать тебя, я погубил столько клонов, что любой синигами отправит меня в нижний мир, да и сам я себя простить не смогу. И, тем не менее, ты моя гордость. Я рад, что, в конце концов, вырастил из тебя прекрасную девушку, а не очередного суперсолдата или игрушку для богатых извращенцев… Прости старика…

Отец дрожащим руками взял стакан с водой, стоящий рядом, и отпил из него.

– Лайм, ты должна бежать. В доке школы стоит яхта «Изумруд». На самом деле это полноценный корабль с прыжковым генератором, ключ – твой коммуникатор. На яхте стоит система «Призрак», она позволит тебе уйти от обычных полицейских кораблей.

– Но куда мне лететь? – прошептала Лайм.

Отец словно услышал ее и ободряюще улыбнулся.

– Есть много мест, где до тебя не дотянется имперская полиция, но я бы посоветовал одно…

Лайм несколько минут изучала высветившуюся карту предполагаемого маршрута и, отключив коммуникатор, решительно встала.

– Спасибо тебе, отец, – прошептала она и добавила: – Значит, Земля.


Патрульный крейсер «Нагасима» получил сигнал о несанкционированном старте яхты «Изумруд», принадлежащей корпорации «Куроайнанотекс», в 17.45 стандартного планетарного времени. Капитан «Нагасимы» Мируцава Уйдена лениво выслушал доклад помощника и приказал связаться с пилотом яхты для выяснения причины подобных действий. Была большая вероятность того, что очередной высокопоставленный чиновник просто забыл доложиться в диспетчерскую, а попытка его задержать могла привести к очередной головомойке от командования, что уже бывало не раз. Поэтому капитан не хотел торопиться. Однако кораблик не отвечал на запросы.

– Высчитать возможный курс этого драндулета, – буркнул капитан в микрофон, наблюдая за корабликом, похожим на блин с торчащими блоками двигателей.

– Курс девять, семь, зеро, – отрапортовал штурман.

– В смысле? – не понял Мируцава. – Он что, из системы собрался?

– Так точно, – выкрикнул штурман, заставив капитана поморщиться.

– Странно, – капитан задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Пилот, ложись на параллельный курс. Перехватчикам, код синий. Штурман – веди это корыто и обо всех его маневрах сразу докладывай.

– Слушаюсь, господин капитан.

Мируцава, нахмурясь, посмотрел на тактический экран, где отображались все маневры находящихся рядом кораблей. Судя по всему, штурман был прав, этот кораблик явно стремился уйти из системы, но зачем? До ближайшей обитаемой системы около двадцати парсеков, на маршевых двигателях около двух лет хода, да и топлива не хватит, это ведь яхта, а не звездолет. Игрушка для покатушек богатых в межпланетном пространстве, чтобы те могли себя почувствовать пионерами космоса.

– Капитан, – на развернувшемся справа экране возникло лицо офицера связи. – Срочный вызов по экслинии.

– Переключайте.

Лицо девушки исчезло, и на его месте возникло изображение кабинета начальника патрульной службы системы. Генерал Куросава сегодня был явно не в духе, поскольку не сидел на месте, а, как всегда в таких случаях, прохаживался вдоль огромного окна кабинета, что находился на тридцать шестом этаже небоскреба Управления безопасности.

– Капитан Мируцава.

– Да, господин генерал! – Уйдена вскочил с кресла, согнувшись в почтительном поклоне.

– Капитан Мируцава, если не ошибаюсь, вы в данный момент преследуете некую яхту?

– Так точно, господин генерал. Яхта «Изумруд», принадлежащая корпо…

– Я в курсе, – прервал его Куросава. – Приказываю срочно задержать данный корабль. Только учтите, – он пристально посмотрел на вытянувшегося капитана, – на этой яхте находится одна довольно ценная особа, и она не должна пострадать. Так что без особого фанатизма.

– Слушаюсь, господин генерал.

Экран погас, и Уйдена, коротко выругавшись, плюхнулся в кресло. Судя по данным, яхта уже покинула систему и продолжала набирать скорость.

– Второй орудийный, предупреждающим на плюс пять, залп, – скомандовал он в микрофон. – Перехватчики, код зеленый.

Импульсные разряды бортовых фазеров вспыхнули перед носом яхты, однако кораблик продолжал мчаться вперед. Стартовавшие с борта «Нагасимы» перехватчики вынуждены были перейти на форсаж, чтобы догнать удирающую яхту. Однако едва они приблизились на расстояние, которое позволяло поразить двигатели безболезненно для остального корабля, как тот еще больше ускорился.

– Да что это за корабль такой? – Капитан «Нагасимы» вдруг замер, смотря на туманную оболочку, возникающую вокруг яхты.

– Вокруг цели зафиксировано формирование К-поля, – доложил штурман. – Капитан, похоже, эта яхта имеет свой прыжковый генератор.

– Не может быть, – пробормотал Уйдена, но, быстро очнувшись, скомандовал: – Задействовать систему подавления.

– Есть!

Руки штурмана замелькали над панелью управления, и пространство перед яхтой вспыхнуло зеленым пламенем. Однако кораблик вдруг сам ярко вспыхнул и, подернувшись дымкой, исчез.

– Ушел, – констатировал штурман. – Капитан, у этой яхты есть еще и прокольник.

– Вижу, – капитан обреченно вздохнул. Похоже, следующие несколько лет он будет охранять очень далекие уголки Империи.


– Господин Гоншика, извините, но нам не удалось задержать указанный вами корабль. К нашему удивлению, он был снабжен генератором прямого прокола. – Генерал еще раз поклонился и выключил связь.

– Чертов Курозаки! – Сидящий в кожаном кресле мужчина в раздражении ударил кулаком по крышке стола, сделанной из редкой породы дерева. – Он все предусмотрел.

– Он был гением, – заметил его низкорослый собеседник, стоящий у окна. – Однако, господин Гоншика, смею напомнить, что вы обещали мне Лайм в целости и сохранности, а невыполнение данного обещания повлечет много неприятностей для вашего клана.

– Я знаю, – рыкнул Гоншика. – Не надо меня пугать, господин Мацуто.

– А я и не пугаю.

Низкорослый поправил ворот водолазки и, смахнув с плеча невидимую пушинку, посмотрел на сидящего сквозь стекла своих темных очков, заставив того непроизвольно поежиться.

– Проект «Лайм» был очень перспективен, и Император лично заинтересован в его возобновлении. К сожалению, господин Курозаки был иного мнения, к тому же он пошел на поводу у своих чувств, что просто непозволительно для ученого его уровня.

– Согласен с вами.

Гоншика встал с кресла и, подойдя к стоящему у стены шкафу, достал оттуда бутылку с темно-коричневой жидкостью. Плеснув ее в стаканы и добавив по кубику льда из хрона, вделанного в стену, он протянул один стакан гостю, а из второго отхлебнул сам.

– Обещаю вам, господин Мацуто, я положу свою честь и жизнь для того, чтобы найти Лайм.

– Космос он, знаете ли, большой, – Мацуто отхлебнул из стакана и, пожевав губами, удовлетворенно кивнул. – Недурно.

– Производство нашей компании.

– Ну, тогда, надеюсь, вы выделите мне пару коробочек.

– О чем речь, господин Мацуто! Конечно, выделю.

– Насколько я знаю, генераторы прокола действуют только в паре с приемной станцией, а значит, прыжок был настроен в определенный район, осталось только его выяснить.

– Выясню, господин Мацуто!

– Вот и хорошо. Буду надеяться на вас, господин Гоншика. Я, конечно, доложу Императору о вашей полной невиновности, но прошу вас… не затягивайте с поисками. Терпение у его величества просто божественное, но, увы, не бесконечное.

– Конечно, господин Мацуто, я понимаю.

Едва дверь за доверенным лицом Императора закрылась, как Гоншика плюхнулся в кресло и прорычал в пуговку селектора:

– Мацуру ко мне – срочно.

Через пару минут дверь открылась, и в кабинет вошел высокий мускулистый парень в традиционном кимоно. Коротко поклонившись, он уставился преданным взглядом своих черных глаз на хозяина.

– Мацура, твой отряд получает новое задание.


Лайм огляделась. Пустынные улицы портового города наводили на нее тоску. Место, где вынырнул ее корабль, нельзя было назвать густонаселенным. Свободная планета Тергос находилась вне пределов Объединенного Союза Миров, но неофициально входила в сферу его интересов. Население сосредоточилось всего в десятке городов и едва дотягивало до семи миллионов. В центральном космопорте Лайм побоялась садиться и выбрала один из второстепенных. Из-за срабатывания какой-то автоматической системы ее корабль ушел в срочный прокол, и часть автоматики не выдержала, поэтому сажать яхту пришлось вручную. При этом, как назло, отказал один из антигравов, и при посадке яхта рухнула набок, повредив один из маршевых двигателей. Хмурый техник, бросив взгляд на женщину в парандже, молча протянул сканер оплаты. Хорошо хоть, отец дал ей карточку ОСМ, раньше она была не нужна, ибо в Империи если ее и принимали, то только незаконно. А теперь Лайм только оставалось удивляться предусмотрительности отца. Ремонт должен был занять около недели, и то если вовремя прибудут все запчасти. Так что ей пришлось жить здесь все это время. Поселившись в небольшой частной гостинице, Лайм старалась поменьше выходить на улицу, изнывая от скуки в четырех стенах. Первое время она пыталась смотреть местные программы, но диалект «единого» на этой планете был такой, что после часа просмотра у нее начинала болеть голова. К тому же местные программы ей просто не нравились, поэтому пришлось закутаться в паранджу и отправиться изучать местные достопримечательности. Пару раз она ездила в столицу, где был вполне недурственный океанариум, да и среди толпы, где встречались и инопланетяне, вид которых ввел ее в ступор, на девушку в парандже мало кто обращал внимание. По истечении указанного срока ремонта она снова явилась к хмурому механику, но тот только развел руками. Двигатель уже починили, а вот электронику придется менять целиком, так что вновь пришлось лезть в карман за карточкой.

И вот, наконец, корабль был готов. Оставалось загрузиться топливными стержнями и отправляться дальше.

Лайм замерла. Ее острый слух уловил какое-то движение в соседнем переулке. В принципе городок был довольно спокойным, лишь пару раз к ней пристали какие-то подвыпившие подростки, но нескольких хороших оплеух им хватило для того, чтобы отцепиться. Лайм медленно повернулась на месте, краем глаз уловив мелькание теней. Паранджа полетела в сторону, и девушка осталась в черном трико биодоспеха, второй кожей облегающего ее гибкое тело. Лезвие мономеча тускло блеснуло в свете восходящей луны планеты, и тотчас из переулков выступило несколько теней, закованных в блестевшие металлом костюмы.

– Всего лишь боевые псы, – усмехнулась девушка. – Я думала, будут охотники.

– Может, тебе еще самураев послать? – вперед выступила высокая худая женщина. – Много на себя берешь, пластиковая кукла.

– Я не пластиковая.

Лайм сделала быстрое движение, заставившее лезвие мономеча на мгновение превратиться в мерцающее марево. Две ближайшие фигуры с легким вскриком рухнули на асфальт, заставив остальных попятиться.

– Я биандр – биологический андроид. Гибрид человека и биотехники.

Женщина отшатнулась и жестом приказала своим подручным отступить. Из-за ее спины выскользнула черная фигура, в руке у нее блеснул такой же наномеч. Лайм внимательно осмотрела стоявшего напротив нее убийцу без нагрудной бляхи с печатью клана и коротко поклонилась. Ниндзя поклонился в ответ. Противники застыли друг перед другом, лишь кончики их мечей качались из стороны в сторону, точно выискивая слабые места в обороне противника. Неожиданно убийца коротко вскрикнул, и его меч засверкал перед Лайм, оплетая ее паутиной смертельной стали. Две черные фигуры сошлись в смертельном танце. Звон мечей звонким эхом покатился по ночным улицам. Наблюдавшая за боем женщина обеспокоенно обернулась, услышав далекую сирену сил правопорядка планеты, и, бросив последний взгляд на своего странного нанимателя, нырнула в темный проулок, уводя с собой остатки банды.

Неожиданно танец прервался, и ниндзя рухнул на землю. Лайм с подозрением посмотрела на упавшее тело и вложила меч в ножны. Коротко поклонившись, она подхватила отброшенную паранджу и бегом скрылась в ночи. Лежащее тело вдруг задымилось и, выбросив языки пламени, вспыхнуло ярко-белым огнем. Так что прибывшие стражи порядка увидели только два трупа в серебристых доспехах да странное темное пятно на асфальте.


Планета удалялась. Лайм ввела координаты в бортовой навигатор и, включив С-поле, приготовилась к прыжку. Судя по расчетам, следующий выход из подпространства будет уже в Солнечной системе. Лайм когда-то читала, что Земля – прапланета всего человечества. Космолет стал набирать ход, окутываясь защитным коконом, необходимым для передвижения в подпространстве. Наверное, поэтому его сенсоры не среагировали на вынырнувший позади него другой корабль. Похожий на гигантскую камбалу корабль замер, нащупывая радарами беглеца. Выпущенная им ракета ударила прямо в двигатели яхты Лайм, однако кокон поля уже был сформирован, и покалеченная машина по инерции ушла в подпространство.


Тревога была объявлена, когда «Разящий» уже готовился к возвращению из патрулирования на базу. Сенсоры брига засекли возмущения Т-поля, говорящие о выходе неизвестного корабля из подпространства в нерегламентированной точке. Корабль был приведен в полную готовность и, укрывшись полем отражения, замер, поджидая незнакомца. Если бы кто сейчас видел затаившийся бриг, то, наверное, сразу бы понял, почему его создатели отнесли его к классу «Акула», настолько он напоминал эту морскую хищницу. На экранах высветились характеристики объекта.

– Объект класса К-4, легкий, угрозы не представляет, – раздалось в наушниках.

Ким Наймов – капитан брига с интересом рассматривал летящую навстречу яхту.

– Капитан, это яхта Б-класса, но, судя по данным, имеет собственные генераторы подпространства.

– Кто ж ее так? – Наймов покачал головой. – Есть еще что на сенсорах?

– Чисто.

– Хорошо, спасательную команду на выход.

Серебристый диск спасательного бота уравнял скорость с вращающейся вокруг своей оси яхтой, а ее корпус обхватили нити гравилучей, стабилизирующие беспорядочный полет израненного корабля.

Лайм открыла глаза и тихонько застонала. Капля крови скатилась по лбу, заставив ее поморщиться. В рубке было темно, чувствовался противный запах паленой резины да изредка что-то искрило. Девушка попыталась встать, но смогла только приподняться в кресле, чтобы тут же со стоном рухнуть назад. Неожиданно где-то позади раздалось протяжное шипение и темноту прорезали яркие лучи. Лайм увидела склонившуюся над ней фигуру в скафандре незнакомой конструкции. Человек подхватил девушку из кресла. Это движение заставило Лайм застонать, так как ее тело пронзила резкая боль. Последнее, что увидела девушка, прежде чем вновь потерять сознание, – эмблему на груди скафандра: восьмилучевую звезду со щитом и мечом в центре.

Глава 2

Мужчина, стоявший у огромного, во всю стену стекла, наблюдал за тем, что происходило по другую его сторону. Медкиборги, осторожно опустив неподвижное тело в ванну, заполненную регенерационным гелем, замерли по бокам от нее словно в почетном карауле. Мужчина достал сигарету и начал задумчиво крутить ее в пальцах. Раздавшийся позади легкий шелест открывшейся двери заставил его обернуться. Там стоял высокий парень в голубом халате врача.

– Марк, тут не курят, – сказал парень, подходя ближе.

– Знаю, – Дорнер убрал сигарету и протянул руку. – Привет, Влад.

– Привет.

– Ну что с нашей пациенткой? Я смотрю, девочке хорошо досталось.

– Да уж, неслабо, – вошедший подошел к стеклу и посмотрел на плавающее в геле тело. – Где вы ее нашли?

– Ребята во время патрулирования поймали. Ее кораблик, похоже, получил торпеду прямой наводкой, сейчас наши спецы в нем копаются, пытаются выяснить принадлежность этого металлолома.

– Понятно.

– Что-нибудь есть интересное?

– Да, – врач протянул Дорнеру зеленую папку. – Знаешь, Марк, я такую технологию увидел впервые.

– Угу, – кивнул Дорнер, пробегая глазами полученные данные. – Андроиды – это прерогатива солнечников. В их создании они мастера. – Он захлопнул папку. – Ничего, если честно, не понял. Ладно, пошли к Арнольду, там нам все разжуешь.


– Влад, что значит «не такая, как остальные?» – Майер посмотрел на врача. – Марк вон говорит, что вполне обычный андроид, даже ее внешность такая же, как у остальных, так?

– Да, – кивнул Дорнер. – Многие имперцы просто тащатся от девчонок с подобной внешностью. У них одно время просто бум на них был. Помню, идешь по улице, а там такие загончики, и эти девчонки стоят, на любой вкус и цвет, правда, цены…

– Дорого? – поинтересовался Влад.

– Не то слово, – буркнул Дорнер, достал сигарету и закурил. – Одна такая девчушка стоила как половина космической яхты.

– Нехило. – Майер поморщился и включил вентиляцию. – И многие покупали?

– Многие, – кивнул Марк. – Ведь эти девочки почти идеальные слуги. Послушные, исполнительные, к тому же неплохие охранники, ну и прочее. Кстати, существует их специальный, так сказать, боевой вариант. Этих делают под заказ, и надо сказать – опасные создания.

– А что, у них все андроиды женского пола?

– Нет. – Марк покосился Майера, встал, подошел к утилизатору и отправил туда недокуренную сигарету. – Конечно, есть и мужского. Надо сказать, у их машинок очень гибкое мышление, и если бы не их специфический вид, то отличить от человека их было бы очень трудно, особенно продвинутые модели. Они ведь совсем как люди – даже эмоции испытывают.

– Удивительно, – сказал врач. – Я много об этом читал. Солнечники действительно далеко шагнули в этом направлении. Жаль, у нас таких нет. У меня в отделении есть пара андроидов, но эмоций у них не больше, чем у пищекомба.

– Женщины тебе не хватает, – буркнул Майер. – Влад, женись давай и не будешь пытаться с андроидами заигрывать.

Врач только отмахнулся.

– Ты что-то там мне о технологии говорил, – напомнил ему Дорнер.

– Ах, да, – доктор прищелкнул пальцами и загадочно усмехнулся. – Видите ли, друзья мои, эта девушка не совсем андроид.

– В смысле? – Дорнер с Майером непонимающе переглянулись.

– В прямом, – врач кивнул на лежащую на столе Майера папку. – Я там все написал, но вкратце… Не знаю, кто изобрел эту технологию, но этот парень гений, причем гений с большой буквы. Если взять…

– Стоп, стоп, Влад! – прервал врача Арнольд. – Что значит «не совсем андроид»?

– Эта девочка наполовину человек.

– Человек? – удивился Майер. – В смысле, она киберноид?

– Нет, – покачал головой доктор. – Кибернизация, насколько я знаю, достаточно широко распространена в некоторых мирах Анклава. Но киберноиды – это всего лишь люди с искусственными органами, а тут некто совместил искусственное с живым на генном уровне.

– Подожди, ты хочешь сказать…

– Да, – кивнул Влад. – Совместить живую клетку с искусственными материалами – удивительно. Представьте себе обычную клетку, но стенки которой сделаны из особого искусственного материала. Физические способности этой девочки должны быть потрясающими. Невероятно.

– Мало сказать, – Майер нервно постукивал пальцами по столу. – И все же она человек или нет?

– Ну, вопрос чисто философский, – пожал плечами Влад. – Мозг, сердце, другие органы вполне человеческие, она даже может иметь детей, но, с другой стороны… все это сделано или выращено из какого-то биокомпозита или… короче, не знаю. К тому же у нее в тело напичкано достаточно и обычных имплантатов. Так что…

– Дела, – протянул Дорнер, достав еще одну сигарету и задумчиво разминая ее в пальцах. – Похоже, кто-то из солнечников всерьез задумался о переделке человеческой расы.

– Скорее о создании идеальных солдат, – вставил Майер. – Хотя, с другой стороны – смысл? В большой войне, не думаю, чтобы это дало значительное преимущество. А производство ей подобных, я думаю, не дешево.

– И, должно быть, не очень быстро, – добавил врач. – Скорее всего, сравнимо по времени с выращиванием наших клонеров.

– Тогда вообще смысла не вижу. Может, это просто жертва какого-нибудь эксперимента?

– Все может быть, – Дорнер посмотрел на начальника. – Арни, что с девочкой делать будем?

– А что с ней делать? – пожал плечами Майер. – Будем пока наблюдать. Пусть сперва очнется, там и решим.


– Лайм… Лайм…

Она медленно повернула голову и посмотрела на отца. Тело почему-то плохо слушалось и казалось одеревеневшим, поэтому каждый шаг давался с большим трудом.

– Отец! – Она с трудом разлепила губы, выдавив из себя сдавленный вскрик.

Фигура отца неожиданно заколебалась и стала распадаться на клочья тумана.

– Отец!!!

Лайм рванулась вперед, преодолевая заторможенность своего тела, и… резко села на кровати. Сон медленно уходил. Девушка непонимающим взглядом обвела небольшую светлую комнату, в которой, если не считать ее кровати, был только встроенный в стену шкаф да пара стульев у противоположной стены. А еще было окно – большое, почти во всю стену, располагалось оно прямо за кроватью, и поэтому девушке пришлось повернуться, чтобы посмотреть в него. Лайм глядела на необыкновенно синее небо с редкими легкими облачками, чувствуя, как внутри растекается успокоение и безмятежность. Все происшедшее казалось просто дурным сном. Неожиданно закружилась голова, и накатившая вслед дикая слабость заставила ее рухнуть на подушку. Сознание вновь поплыло. Стоявший рядом с кроватью небольшой столбик, помигивающий разноцветными огнями, пискнул, и девушка почувствовала, как ее предплечье легко кольнуло. Слабость стала уходить, девушка подвигала руками и ногами, ощущая в них непривычную скованность, и принялась рассматривать странный прибор, видимо являющийся каким-то медицинским автоматом. Потом приподняла укрывавшую ее легкую серебристую накидку и осмотрела себя. Одежды не было, тело был покрыто какой-то полупрозрачной пленкой, которая, скорее всего, и стесняла ее движения, зато, судя по остальным ощущениям, с ней было все в порядке. Девушка снова укрылась накидкой и, еще раз осмотрев комнату, активировала встроенные в тело сканеры. Делать она этого не любила, ибо ощущения были противные, сознание точно раздваивалось, и одна из этих половин смотрела на мир равнодушным электронным взглядом. Это заставляло ее чувствовать себя машиной, а таковою она себя не считала. Невидимые лучи сканеров скользнули по стенам и обнаружили там скрытую от обычного взгляда жизнь. Как она и предполагала, за палатой велось наблюдение. Так что, кто бы ни были ее неведомые спасители, но доверять ей не собирались. Девушка грустно усмехнулась и переключила имплантаты на внутреннее сканирование. Как ни странно, приборы не обнаружили даже следов повреждения организма, а ведь после того, как в ее корабль попали, внутренние датчики точно взбесились, отказывая один за другим. А сейчас… Лайм тихонько рассмеялась. Она надеялась, что встроенные в ее тело имплантаты станут неким козырем в дальнейшем, однако, судя по тому, что они сейчас прекрасно функционировали, неведомые хозяева этой лечебницы вылечили не только ее тело, но и привели в норму все ее искусственные части.

Дверь комнаты дрогнула и с легким шипением ушла вбок, и в палату вошла невысокая девушка, толкая перед собой тележку с подносом.

– Врач сказал, что вы должны поесть, – сказала она механическим голосом.

– Спасибо. – Лайм хотела приподняться, но вошедшая покачала головой и, пододвинув стул, взяла тарелку и ложку.

Лайм автоматически открывала рот, поглощая какую-то сладковатую массу, и рассматривала кормящую ее медсестру. Та явно была андроидом, правда, Лайм поражала некая механичность, нет, не в движениях, а в том, как та себя вела. Этот андроид словно напрочь был лишен всех эмоций, к тому же несколько грубое исполнение некоторых его компонентов заставляло ее думать о не очень продвинутой технологии этой планеты. Однако это как-то не вязалось с тем, как были отремонтированы ее имплантаты, да и ее лечение…

– Где я нахожусь? – спросила она, едва медсестра закончила ее кормить, правда, без надежды на ответ.

Однако медсестра, поставив тарелки на тележку, спокойно ответила:

– Это медицинское отделение базы ЦентрСпаса.

– Вот как…

Это название ни о чем ей не говорило. Ясно было только одно – она на какой-то базе спасательной службы. Только где? Двигатели вырубились на входе в подпространство, и ее могло выбросить куда угодно. Судя по тому, что здесь говорили на «едином», она точно не в Империи. Хотя какая Империя? Все приборы ей незнакомы. Или это специально?

Последняя мысль ее развеселила. Бред. Ради ее персоны никто не станет устраивать подобных спектаклей. Поймай ее охотники или кто другой из имперцев, церемониться бы не стали, для них она всего лишь взбесившаяся машина. И лежать бы ей сейчас в стазисконтейнере и гадать о своей судьбе, а не лопать сладкую кашку. Так что оставалась надежда.

– А там посмотрим, – пробормотала Лайм и, откинувшись поудобнее на подушку, погрузилась в сон.


Дорнер бросил куртку на диван, опустился в старенькое кресло и привычным движением извлек из кармана сигарету. Щелкнув зажигалкой, он с наслаждением затянулся, мимоходом подумав, что за десять лет своего пребывания в академии так и не смог избавиться от этой привычки. Стряхнул пепел в небольшую пепельницу, и так заполненную окурками до самого верха, и активировал компьютер. Посмотрев на развернувшийся перед ним экран, по которому бежали строчки поступившей за день информации, он вздохнул, мысленно прикинув, что опять придется сидеть до полуночи. Встал и направился на кухню. Дома Дорнер бывал редко, поэтому не сразу вспомнил, куда засунул картриджи от пищекомба. Сделав себе кофе покрепче, он вернулся за стол и, примостив окурок в свободное место в пепельнице, отхлебнул из чашки. Что-что, а кофе в комбайне получался неплохим. Дорнер вспомнил, как, едва прибыв на Землю, удивлялся этим бытовым приборам, так широко распространенным на данной планете, которую в остальном Анклаве считали одной из самых отсталых. Нечто подобное этим приборам устанавливалось на космических станциях, но там они занимали чуть ли не целую комнату, да и получаемую из них массу трудно было назвать едой, так – пища.

На самом же деле техника Земли была причудливым сплавом деградирующих технологий с остатками былого технического величия. Очень многое из того, что тут использовалось в повседневности, в Анклаве только разрабатывалось, хотя, с другой стороны, многое из этого сами земляне уже не могли производить, а в Анклаве не хотели. Те же пищекомбы помогли бы многим малоимущим людям или бедным колониям, однако там, среди звезд, правили законы бизнеса… Или взять генетическую коррекцию. На Земле это была стандартная процедура, которую проходил еще не рожденный ребенок, что позволяло избавиться от большинства проблем со здоровьем, да и дожить до трех сотен лет, выглядя не старше тридцати. Зато в мирах Анклава этой прерогативой обладали если и не богатые, то достаточно обеспеченные люди. Несколько иной ситуация была в Российской Империи, но и там эта процедура была достаточно дорогой.

Только попав на Землю и прожив здесь несколько лет, Дорнер понял, насколько деградировала человеческая цивилизация, сколько потеряла в процессе своего расселения среди звезд. И только наблюдая за жизнью миров Анклава со стороны, получая нужную информацию из своих старых источников, он смог осознать, что этот процесс не остановился. Постепенно монолит Анклава, который образовался после освоения планет, развалился, превратившись в разрозненные государства. Мало того, эти государства усиленно вооружались, так что их столкновение было только делом времени. Человечество, некогда сплотившееся для освоения новых миров, снова превращалось в лающие друг на друга своры. Это было опасно, очень опасно – ибо если это случится, то пострадают все. К счастью, на Земле это тоже понимали. И когда на него вышли люди Майера, Дорнер недолго думал над их предложением.

Тихо пискнул зуммер вызова. Дорнер бросил взгляд на запястник и, отвернувшись от экрана компьютера, активировал связь.

– Влад…

– Привет, Марк, – врач устало улыбнулся. – Хочу сказать, что наша пациентка почти восстановилась.

– Это хорошо, – Марк отхлебнул остывший кофе и, поморщившись, отставил чашку. – Как она там?

– Ну, ходить уже начала. Вообще, Марк, живучесть у нее феноменальная. Любой из нас после таких ран уже богу душу бы отдал, а она вон уже в норме, и две недели не прошло.

– Да, зацепило ее хорошо. Вообще, удивительно, что она выжила. Ведь ее кораблик даже не оборудован минимальной системой защиты, хорошо хоть С-поле было активировано, оно-то ее и спасло, да еще то, что наши рядом были. Так что в рубашке наша девочка родилась.

– Наверное. – Врач пристально посмотрел на собеседника. – Марк, тебе не кажется, что тянуть с визитом больше нет смысла? Мне уже надоело изображать из себя таинственно-молчаливого парня.

– Думаешь?

– Думаю. То, что мы за ней следим, она знает. Ты ведь в курсе, что в ее прелестной головке устройств не меньше, чем в наших стенах. А дальнейшее ее удержание в четырех стенах доверия к нам не прибавит.

– Психолог, – буркнул Дорнер. – Ладно, Влад, завтра подойду. Действительно, пора с этой красавицей поговорить.

Он отключился и, повернувшись к компьютеру, вывел на экран полученные данные. Пробежав их глазами, он хмыкнул и быстро набрал код вызова лаборатории.

– Технический отдел. – На экране появилось конопатая девичья мордашка.

– Сеймер где? – рявкнул Дорнер, заставив девушку испуганно ойкнуть и исчезнуть из поля зрения.

– А, Марк, это ты. – На экране появилась заспанная физиономия. – Который час?

– Уже десять, Рен. – Щека Марка нервно дернулась. – Ты почему дрыхнешь на работе?

– Почему дрыхну? – Сеймер ухмыльнулся. – Все благодаря твоему браслетику. Провозился с ним почти до утра.

– И что?

– Что, что, – Рен исчез с экрана. – Система там интересная. Такую вижу впервые. Видимо, солнечники что-то новое придумали или это какая-то спецразработка.

Он вновь появился на экране, на этот раз обнаженный по пояс и с мокрыми волосами. Достав откуда-то из-за пределов видимости полотенце, он принялся вытирать голову.

– Короче, я сделал все что можно, сейчас Галочка отправит тебе полученные результаты. Извини, Марк, но если копать дальше, рискуем повредить этот приборчик, а ты ведь просил, чтобы все было в целости и сохранности.

Комп тихонько пискнул, подтверждая прием информации. Марк кинул последний взгляд на улыбающегося ученого и отключился. Сделав себе еще кофе, он сперва осушил чашку и лишь затем принялся за просмотр полученной информации. К документам был прикреплен видеофайл, который он и активировал в первую очередь.

На экране появился пожилой мужчина в традиционной одежде солнечников.

– Лайм, – произнес мужчина, пристально смотря в экран.


Лаймалин проснулась и несколько минут лежала, нежась в кровати. Вставать не хотелось, тем более что даже погода за окном располагала к подобному безделью. Небо было хмурое, дождь без устали барабанил по стеклу, навевая сон. Девушка задумалась о том, чтобы подремать еще с часок, но тут раздался легкий стук в дверь.

– Привет, Лайм, – в комнату шагнул врач.

– Здравствуйте, Вла-ди-слав Его-ро-вич, – по слогам произнесла она, заставив врача улыбнуться.

– Давай я тебя посмотрю.

С такого осмотра начинался каждый день. И хотя все имплантаты девушки светились зеленым, показывая, что ее организм в полном порядке, она не говорила об этом врачу, а тот делал вид, что ничего не знает об их присутствии в теле пациентки. На вопросы о том, сколько ее здесь продержат, врач неопределенно пожимал плечами. Единственное, что он подтвердил – она действительно находится на Земле.

Узнав это, девушка почувствовала несказанное облегчение, ибо до конца не могла поверить, что ее последний прыжок вывел к намеченной цели. Однако, как бы там ни было, она находилась в заключении. Ее спасители, видимо, просто не знали, что с ней делать, и Лайм боялась, как бы они не решили вернуть ее назад в Империю. С того момента, как она очнулась, прошло уже около недели, и с каждым днем тревога девушки увеличивалась. Видимо, врач это заметил, поэтому однажды, пристально посмотрев на девушку, сказал, чтобы она не волновалась, так как скоро ее вынужденное заключение окончится. Почему-то девушка поверила ему, но прошло уже два дня, а все оставалось по-прежнему.

Врач нажал что-то на массивном браслете у себя на руке, и нити датчиков, отлипнув от тела девушки, втянулись в браслет.

– Сейчас тебе принесут новую одежду, – сказал врач. – Переодевайся и приходи в библиотеку.

Он вышел, а Лайм одним гибким движением вскочила с кровати.

Наконец-то!

Она подошла к окну и уставилась на раскинувшийся за ним парк. Похоже, сегодня все решится. Она прижалась лбом к прохладной поверхности стекла, по которой снаружи стекали капли дождя. Зашуршала открываемая дверь.

– Ваша одежда.

Лайм оглянулась и, бросив взгляд на медсестру, коротко кивнула.

Одежда оказалась форменной, со знакомым знаком в виде восьмилучевой белой звезды. Одевшись, Лайм начала рассматривать себя в небольшом зеркале в дверце стенного шкафа. Форма ей не очень приглянулась, та, что им выдавали в летной школе, была более удобна, а эта, на взгляд Лайм, слишком плотно облегала в некоторых местах, да и юбочка была несколько коротковата.

Но выбора не было, не идти же на встречу в больничной пижаме. Девушка одернула пиджак и вышла из палаты.

В коридоре, как всегда, было пусто. За все время своего пребывания тут она никого не видела, если не считать врача да медсестер-андроидов. В коридоре было несколько дверей, но все они вели в такие же палаты, что и у нее, правда, в тех никого не было. Кроме этих комнат, на этаже был еще тренажерный зал и небольшая библиотека. То, что это библиотека, Лайм обнаружила случайно во время одной из своих вылазок из палаты. Указанные помещения были единственными местами, куда она могла ходить, точнее, об этом ее вежливо попросил врач, и Лайм пришлось принять условия игры. Ссориться с хозяевами ей пока не хотелось. Первые дни она больше всего времени проводила в тренажерном зале под присмотром медсестер, но вскоре те оставили ее в покое. Комнату с несколькими столами и стоявшими рядом креслами с высокой спинкой она сперва приняла за какой-то учебный класс, пока не уселась в одно из кресел.

– Здравствуйте, вас приветствует электронная библиотека медицинского комплекса ЦентрСпаса, введите ваш запрос.

Раздавшийся в ушах голос и развернувшийся перед ней огромный экран заставили ее выпрыгнуть из кресла. Экран, повисев немного в воздухе, свернулся в тонкую светящуюся нить и втянулся в стол. Девушка вновь уселась в кресло и уже с интересом уставилась на развернувшееся перед ее лицом полотно плазмоэкрана. Затем принялась искать систему ввода. Однако, не обнаружив рядом ни клавиатуры, ни какого-либо аналога данного устройства, несколько растерялась.

– Введите ваш запрос, – снова раздался в голове приятный женский голос.

– Эээ… Можно почитать что-нибудь о Земле?

– Запрос принят, выберите раздел.

На экране высветились пиктограммы с надписями.

– Историю, пожалуйста.

– Принято.

Прямоугольник с надписью «история» исчез, а по экрану побежали строчки списка литературы.

– Выберите нужную книгу и подтвердите свой выбор нажатием соответствующей пиктограммы справа. Для поиска нужной книги воспользуйтесь голосовым вводом названия нужного вам источника. Приятного вам чтения.

Голос смолк, а Лайм непонимающе уставилась на экран.

– Нажать пиктограмму справа, – пробормотала она, снова пытаясь найти систему ввода. – И как я это должна делать?

Усмехнувшись, она ткнула пальцем прямо в экран и с удивлением обнаружила, что палец не прошел насквозь, а уперся во вполне ощутимую пружинящую поверхность. Девушка непонимающе посмотрела на свою руку, затем вновь прикоснулась к висящему перед ней экрану. Удивительно. У отца в лаборатории она видела подобные экраны, но они представляли собой просто изображение, висящее в воздухе, здесь же с этим изображением можно было взаимодействовать. Поигравшись несколько минут с меню, она решила посмотреть, что находится позади экрана, – увы, тщетно. Экран упорно поворачивался вслед за нею или, сворачиваясь в луч, исчезал в глубине стола. Лишь один раз, сделав с места головокружительный прыжок, она оказалась позади него и на мгновение успела заметить перед собой какое-то серебристо-серое марево, которое тут же уплотнилось, превратившись в знакомое изображение библиотечного меню. Представив лица хозяев больницы, которые наверняка наблюдали за ее странными действиями, Лайм повернулась к ближайшему замаскированному сенсору и виновато улыбнулась. Как бы там ни было, но врач, пришедший на следующий день, ничего ей не сказал. Зато на ближайшие несколько дней девушка практически поселилась в библиотеке, открывая для себя заново историю человечества. Даже в Империи бытовали слухи, что нынешняя Великая Империя Солнц очень молодое образование и что род Императора не восходит к седой древности, как это было написано во всех учебниках. Однако подобное в Империи считалось ересью. Но, прочитав историю возникновения Анклава, Лайм поняла, что все это правда. В здешних книгах не было какого-то пафоса, присущего историческим хроникам Империи, сухим научным языком в них рассказывалось о подлинной истории человечества – о его объединении, величии и последующем расколе. И даже о том, что Земля колыбель всего человечества, упоминалось как-то вскользь, как о само собой разумеющемся.

Все эти воспоминания промелькнули в голове девушки, пока она шла к библиотеке. Двери привычно разошлись, и она замерла на пороге, разглядывая сидящего в одном из кресел человека в черной форменной одежде.

– Здравствуй, Лайм, – человек жестом пригласил девушку сесть в ближайшее кресло.

Лаймалин послушно села, чувствуя нарастающее волнение. Сейчас должна была решиться ее судьба, но что бы ни сказал ей этот незнакомец, пристально рассматривающий ее, назад в Империю она не вернется. Снова стать подопытной зверушкой, переживать все унижения опытов, когда с ней будут обращаться, как с дорогостоящей вещью, – только не это.

Молчание затянулось, и девушка не выдержала:

– Меня отправят назад?

– Почему ты так решила? – вскинул брови мужчина.

– Но вы ведь уже, наверное, знаете, что я собственность Империи Солнц и меня разыскивают.

– Собственность? – Незнакомец покачал головой. – И это мне говорит девушка, решившаяся пойти против устоев своего общества и сумевшая ускользнуть от имперских охотников?

– Но… – В душе Лайм вспыхнула надежда. – Но разве вы…

– Лайм, – мужчина неожиданно улыбнулся. – Если ты думаешь, что мы тебя отправим назад, то не беспокойся. Империя нам достаточно насолила, и никто из нас не собирается этого делать.

– Правда? – Девушка робко улыбнулась.

– Правда, – кивнул ее собеседник. – Только уж извини, просто так отпустить мы тебя тоже не можем. Твоя внешность, да и все такое…

– Я понимаю, – Лайм вздохнула. – Опять опыты…

– Какие опыты? – мужчина удивленно посмотрел на опустившую голову девушку. – Ты за кого нас принимаешь? Просто с сегодняшнего дня ты числишься кадетом академии ЦентрСпаса, так и тебе будет проще, и нам спокойнее.

– Кадетом? – Лайм непонимающе посмотрела на своего собеседника, чувствуя в груди вновь разгорающуюся искру надежды.

– Да, кадетом. Поучишься несколько лет. Привыкнешь, вживешься, а там, поступив на работу в ЦентрСпас, автоматически получишь земное гражданство.

– Правда? – Девушка взволнованно посмотрела на улыбающегося мужчину.

– Правда, – вновь кивнул тот. – Я Марк Дорнер, с сегодняшнего дня твой куратор, а значит, и твой непосредственный начальник. Так что кончай строить тут глазки и марш за мной, через несколько часов мы должны быть в академии.

– Слушаюсь, сэнсэй, – девушка вытянулась в струнку и поклонилась.

– А вот это ты брось, – усмехнулся Дорнер. – Не в Империи.

– А как же вас называть? – растерялась девушка.

– Скоро все узнаешь, – сказал Марк, выходя из библиотеки, но вдруг остановился и, повернувшись, добавил: – И запомни, Лайм, мы в «Искателе» своих не бросаем.

Глава 3

Император был уже довольно немолодым человеком. Ходили слухи, что ему давно перевалило за три сотни лет. Так ли это или нет, Мацуто не знал, хотя служил личным поверенным Великого Императора уже не один десяток лет. Зато он прекрасно был осведомлен о том, от кого пошел императорский род, и поэтому не испытывал особого благоговения перед своим господином, хотя и был его верным слугой. На самом деле вся история Империи Солнц насчитывала около пяти веков, а сам Император был всего лишь третьим в династии. Его же долголетие объяснялось не божественным происхождением, а исключительно достижениями медицины, большинству смертных недоступными. Средняя продолжительность жизни в Империи составляла около ста лет, хотя в том же ОСМ меньше ста пятидесяти никто не жил. Однако Императору и этого мало. Мацуто тяжело вздохнул и покосился на стоявших у дверей приемной гвардейцев в традиционных самурайских доспехах.

В последнее время его преследовали сплошные неудачи. Мало того, что провалил дело Куразаки, так еще романе накрыли почти всю его разведывательную сеть в своей столице.

– Господин Мацуто. – Раздавшийся над ухом голос заставил его вскочить и почтительно согнуться в поклоне.

Личный секретарь Императора, одетый в строгий деловой костюм, бросил неприязненный взгляд на согнувшегося перед ним в поклоне Мацуто и попросил следовать за ним.

Император, как всегда, находился в своей любимой беседке, что располагалась в глубине сада, в окружении сакуры. Как гласила легенда, эти деревья посадил еще первый Император. Секретарь остался снаружи, а Мацуто, войдя в беседку, привычно опустился на колени и застыл в глубоком поклоне.

– Мацуто, – Император приветливо улыбнулся поднявшему голову подчиненному. – Давно ты не бывал у меня. Как дела, как здоровье твоей сестры?

– Спасибо, мой господин, все хорошо. – Он вновь согнулся в поклоне.

– Ну, хватит уже, – в голосе правителя послышались нотки раздражения. – Томано Мацуто, я позвал тебя не для этих игр в придворный этикет.

Мацуто усмехнулся и, подняв голову, внимательно посмотрел на Императора. Тот жестом показал на стоявшее рядом с ним кресло.

– Докладывай, – бросил он, едва Мацуто сел.

– А нечего докладывать, – сказал Мацуто, мысленно ежась от взгляда Императора.

Он-то знал, насколько тот быстр на расправу, и этому не помешает даже возникшее между ними подобие дружбы. Точнее, не дружбы, просто Император доверял ему, и пока он оправдывал это доверие. За глаза его называли «цепным драконом Императора» и боялись не меньше, а может, даже больше. Ибо Императору часто не было дела до отдельных людей, пусть даже и особо влиятельных, а вот попасть в поле внимания Мацуто мог каждый, кто хоть как-то противопоставлял себя правителю. За годы службы Императору влияние Мацуто возросло настолько, что противиться ему могли только несколько кланов Империи. Как ни странно. Император, зная об этом, ничего не предпринимал. Похоже, до поры до времени такое положение его устраивало. Мацуто и сам не питал никаких иллюзий, примерно представляя, сколько его «верных» людей на самом деле подчиняются непосредственно Императору и его секретной службе.

– Плохо, – правитель нахмурился. – Прошло уже почти два года после побега этой девчонки, а у нас до сих пор никаких сведений. Порой я начинаю думать, что ты зря пьешь свое саке. Ладно, ладно, молчи, – махнул он рукой, видя, что Мацуто собирается что-то сказать. – Знаю, что ты готов ради меня на все. Так и сделай. Найди мне эту девчонку.

Мацута кивнул:

– Да, мой Император. Но космос, к сожалению, большой. Я задействовал всех своих людей и даже привлек наемников. Пока тщетно. Но мы ищем, и это просто вопрос времени.

– Времени… – Император покачал головой. – Это и плохо… Кто знает, сколько я еще протяну?

– Мой Император…

– Помолчи, Томано, – поморщился властитель. – Я тебе даю карт-бланш, задействуй все доступные силы, но найди ее. Только тихо, – Император пристально посмотрел на Мацуто, заставив того вновь почувствовать озноб во всем теле. – Мне лишняя огласка ни к чему, для всех эта девочка лишь беглая преступница, нарушившая закон и пошедшая против моей священной воли.

– Так и есть, ваше могущество, но… – Томано замялся. – Но, мой император, могу я узнать, почему вы проявляете такой интерес к этому андроиду?

Правитель Империи Солнц нахмурился, и Мацуто уже пожалел о заданном вопросе, когда Император неожиданно щелкнул пальцами, и в беседку вошел секретарь. Повинуясь жесту правителя, он поднес Томано стержень информносителя и замер рядом. Мацуто вставил стержень в паз наручного коммуникатора, вздрогнув от легкого разряда височного датчика, который отправил информацию ему прямо в мозг. Томано не очень нравился такой способ получения информации, у него после подобной закачки всегда создавалось ощущение вбитого в висок гвоздя, да и голова ныла несколько часов. Куда удобнее было включить режим чтения, после чего, расположившись в кресле, закрыть глаза и не торопясь вникать в слова звучащего в голове голоса или просматривать кадры видео, возникающие перед внутренним взором. А можно было вообще уйти в пространство виртуальной реальности, и тогда получаемая информация может предстать в любом желаемом виде. Хочешь, это будет книга с картинками, а хочешь, очаровательная блондинка, которая тебе все подробно расскажет, а попутно сделает расслабляющий массаж. К сожалению, большинство информации приходилось получать прямым посылом в мозг. Томано прикрыл веки и несколько секунд переваривал информацию. Затем открыл глаза и удивленно посмотрел на Императора.

– Это невероятно, – наконец пробормотал он. – Я всегда считал, что она просто новая модель боевого андроида… она так ловко расправилась с одним из них, не считая нескольких наемников.

– И это тоже, – Император жестом отослал секретаря прочь.

– Но, мой господин, я все же не понимаю…

– Гены, – бросил Император. – Все дело в генах.

– Вы хотите сказать…

Император покачал головой:

– К сожалению, я стар, и никакие генные примочки мне уже не помогут.

– Но тогда зачем?

Император некоторое время внимательно смотрел на Томано, затем ответил:

– Она должна была стать матерью наследников, а затем умереть, чтобы сохранить эту тайну. А тот из сыновей, кто унаследовал ее гены и способности, унаследовал бы и мой трон.

– Но разве нельзя вырастить новую? – удивился Мацуто.

– К сожалению, нет, – покачал головой правитель. – Во-первых, Курозаки не оставил записей, во-вторых, даже ему удалось вырастить жизнеспособный экземпляр лишь после десятка лет напряженной работы, и если бы не его чертово человеколюбие и совесть…

Мацуто вышел из беседки ошарашенный. То, что задумал Император, было необычно. Действительно, если детям передадутся свойства матери, то род Императора станет поистине бессмертным – этакая раса божественных сверхлюдей. Томано покачал головой. Если этим воспользоваться как надо, то, возможно, и сам он войдет в число приближенных к этой новой расе, а значит, получит и толику их могущества, а может… Томано нервно оглянулся и постарался поскорее выкинуть мелькнувшую мысль из головы.


Четыре года жизни в академии пролетели почти незаметно. В первые месяцы девушка постоянно боялась, что, несмотря на все уверения Дорнера, ее либо вышлют из системы, либо отыщут имперские охотники. Однако месяц шел за месяцем, а ничего подобного не происходило. Мало того, постепенно Лаймалин все больше стала осознавать, что земляне отличаются от имперцев не только своей необычной техникой, жизненным укладом, но и моральными принципами. Куратор не зря тогда сказал, что в «Искателе» своих не бросают. Этим непривычным для нее лозунгом был буквально пропитан весь дух академии, это же им постоянно, как бы невзначай, вдалбливали на лекциях и практических занятиях. И через год Лайм была уверена, что, случись какая неприятность, ее новые друзья, а если понадобится, и вся мощь академии, придут на помощь. Это было непривычно. Она воспитывалась в другой среде, культура которой основывалась на клановых традициях, где все личные интересы чаще всего были принесены в жертву служению главе клана и Императору, где существовала строгая иерархия, а каждый неверный шаг сурово карался, где жизнь рядового гражданина ничего не стоила. И вдруг она оказалась в мире, где даже клонов ставили в один ряд с обычными людьми, в мире, который давно позабыл, что значит войны, бедность и эпидемии, в мире, где окружающие готовы в любую минуту прийти тебе на выручку. Конечно, девушка понимала, что слишком идеализирует этот новый для нее мир, увы, и в нем было много своих противоречий, бед и горестей, но Лайм старалась видеть лишь хорошее.

К сожалению, было и плохое. Отношения с ребятами из ее группы как-то не сложились. Нет, ребята вели себя вполне дружелюбно и постоянно поддерживали девушку, просто Лайм чувствовала между собой и ними некую дистанцию, однако почему она возникла, девушка понять не могла. Возможно, это произошло из-за некоторой разности в культурах или из-за ее отчужденности поначалу, а возможно, и из-за ее происхождения. Лайм знала, что некоторые воспринимают ее как жертву опытов и жалеют, были и такие, которые считали ее необычной биологической машиной, а это раздражало больше всего. Как бы там ни было, между ней и другими членами группы возник невидимый барьер, который она так и не смогла разрушить, несмотря на все свои попытки. Что уж тут говорить о каких-то личных отношениях.

Иногда, сидя в одиночестве в своей комнате, она с грустью думала, может ли она вообще любить кого-либо или все ее чувства всего лишь результат заложенных в нее программ. Отец сделал ее из мертвой материи, скрестив ту с живой плотью, но дал ли он ей душу? Кто она такая или что она такое? Не проще бы было вернуться в Империю и, отдавшись в руки ученых, сгинуть в глубинах секретных лабораторий? Но приходил новый день, и девушка, погрузившись в круговорот студенческой жизни, забывала свои мрачные думы. До вечера.

А потом начались полеты, и Лайм, с детства мечтавшая о небе, отбросила все свои тяжкие мысли, полностью погрузившись в обучение. Управление земными машинами несколько отличалось от того, которое применялось в Империи, но незначительно, поэтому девушка, имевшая уже приличный опыт полетов, намного опередила своих сокурсников.

Больше всего ей понравился «Волк». Быстрая, стремительная и очень маневренная машина, с по-мужски суровым характером, буквально влюбила в себя Лайм. Целыми днями девушка готова была пропадать на аэродроме, копаясь во внутренностях своей «стальной» птицы, или, выбив разрешение, носиться в ней над бескрайней тайгой, пока в шлемофоне не раздавался строгий голос диспетчера, заставляя возвращаться назад.

На втором курсе она больше времени проводила на аэродроме, помогая Лунину в обучении кадетов, чем занималась со своим отделением. Видя это, Дорнер лишь качал головой, но не вмешивался, а вскоре решением командора Майера Лайм была выведена из состава курсантов и переведена на должность помощника инструктора с присвоением ей лейтенантского звания – так началась ее служба.

Вскоре Лайм стала одним из лучших пилотов, и ее довольно часто отправляли на различные задания. Но вот все попытки Дорнера определить ее в рабочие группы спасателей проваливались. В результате Лайм стала одиночкой, но от этого заданий меньше не стало, наоборот, в последний год она вообще забыла, когда у нее был свободный день. Домой, в выделенный для нее коттедж, она возвращалась лишь под вечер, уныло оглядывала свое запущенное жилище и, включив вирт, уходила в просторы электронного мира. Но, как ни странно, девушка все чаще ловила себя на мысли, что такая жизнь ей нравится. Правда, иногда становилось так тоскливо, что хотелось уткнуться лицом в подушку и тихонько скулить от одиночества. Тогда Лайм просто еще больше старалась погрузиться в работу, ибо только так чувствовала, что нужна окружающим ее людям.


Лаймалин очнулась от раздумий и, нажав на нужную кнопку, заставила сенсор-кресло податься назад. Чем прежде всего отличался «Волк» от других машин подобного класса, используемых в академии, так это наличием небольшой каюты позади кресла пилота. Каюта была маленькой, и в ней умещались только небольшая лежанка, откидной столик, шкафчик и маленькая кабинка санузла и душа.

Кресло, отъехав назад, развернулось, давая девушке встать. Каюта хоть и была крохотной, но все же позволяла выпрямиться во весь рост. Лайм бросила взгляд на запястник и, вытащив из шкафа сумку с вещами, нажала на панель, открывающую выход. Часть корпуса в паре метров за кабиной дрогнула и откинулась вверх, выпуская девушку наружу. Лайм выбралась на крыло и, пройдя по нему, дождалась, пока искусственный мозг корабля наклонит крыло пониже, после чего, спрыгнув на бетонный пол ангара, послала «Волку» воздушный поцелуй.

Компьютер, обладающий искусственным интеллектом, был еще одной особенностью данной машины. По сути, «Волк» был таким же, как и она, андроидом, правда, его интеллект находился на уровне собаки и служил лишь страховочной системой корабля в случае выхода пилота из строя.

– Ну, как слетала? – спросил Дорнер, подходя к девушке.

– Как всегда, – Лаймалин протянула куратору металлический цилиндр. – Все тут.

– Спасибо.

– Служу Земле.

– Любишь ты эту официальность, – махнул рукой Дорнер. – Ладно, отчет к завтрашнему утру мне на стол. И, кстати, я тебе завтра одного кадетика подкину, надо парня поднатаскать, да и тебе напарник давно нужен.

– Напарник? – Девушка фыркнула. – Я одиночка, командир, девушка-машина, зачем мне напарник? Опять пришлете очередного пацана, который будет на меня пялиться и норовить полапать.

– А что, неужели кто пытался? – удивился Марк.

– В начале года.

– Карпов, что ли? – Дорнер покачал головой. – То-то он с фингалом ходил. Лайм, Лайм, ты помягче не можешь?

– А лезть не надо, – отрезала девушка.

– А может, он с самыми серьезными намерениями?

– Угу, – Лайм ухмыльнулась. – Конечно, с самыми что ни на есть серьезными.

– Эх, тебе не угодишь. Ты ведь молодая девчонка. Тебе сколько?

– Фактически или физиологически?

– Тьфу!

– Ну, ладно – физиологически девятнадцать.

– Вот. Да в твоем возрасте влюбляться надо, гулять с подружками, всяческими там девичьими секретами делиться и вообще жить полной жизнью. А ты только своего «зверя крылатого» и любишь.

– Это потому, что он верен мне. – Лайм наклонила голову набок и с хитринкой посмотрела на Дорнера. – А еще я вас люблю.

– Что? – Куратор растерянно посмотрел на девушку.

– Как старшего брата, – рассмеялась та и, чмокнув обалдевшего Дорнера в щеку, выбежала из ангара.

– Вот штучка, – пробормотал куратор.


– М-да, рассовали по всей академии, – вздохнул Рен, имея в виду утреннее построение, где Дорнер раздал им задания на ближайшую неделю.

– По-моему, ты больше переживаешь, что весь день не увидишь свою Аиру, – усмехнулся Кирилл, сняв форменные брюки и доставая из шкафа тубу с комплектом спортивной одежды.

– А ты насчет Геры не беспокоишься? Я смотрю, она уже и вещи к тебе перетащила, – Айко кивнул на висевшие в шкафу платья.

– Завидуешь? – Кир покосился на друга.

– Да, – признался тот. – Аира меня на расстоянии вытянутой руки держит, особенно пока у нее в гостях были – ужас! Хотя родителям я вроде понравился, да и она моим по душе пришлась.

– Похоже, скоро одним свободным парнем меньше станет, – рассмеялся Кирилл.

– Ну, – Айко сконфузился. – Когда мы улетали, ее родители вроде к моим в гости собирались.

– Вот и хорошо. – Кир натянул кроссовки и, пару раз подпрыгнув, констатировал: – Ну, я готов.

– Еще десяти нет. Куда торопишься? Дорнер сказал быть на объектах к одиннадцати.

– Пока дойду.

– Кир, брось, стоило сказать: «аэродром», и ты готов уже со всех ног бежать. Только ты забыл, что тебе сегодня не летать, а этим «пташкам» перышки чистить.

– Я не забыл. Просто что без толку сидеть? Девчонки вон уже ушли.

– Ну, как знаешь, – Айко встал. – Подожди, сейчас сбегаю к себе, переобуюсь, и пойдем. Нам почти по пути.

– Тебя, насколько я помню, на склад МЭИС отправили. Не знал, что у нас такой есть.

– Есть. Микроэнергоинтеллектуальные системы, вот, – выдохнул Рен. – Хранят всякое старье. Георг там все мечтал покопаться. Наверняка заставят разбирать этот хлам, там небось половина техники уже давно дохлая.

– На то ты и специалист по компьютерным системам.

– Ага, по компьютерным, – усмехнулся Айко, – но это же не компьютеры – это динозавры какие-то, там же один процессор размером с мой ноготь. Для моей хрупкой нервной системы истинного компьютерного специалиста это как нож в сердце.

– Понятно. Ну, беги, переобувайся.


Встреча парней после летнего отдыха была бурной. За разговорами просидели почти до вечера. Все жалели, что задуманный ими гостевой тур не удался, ибо после случая с чужим кораблем все об этом туре просто забыли. Девчонки не показывались, засев в комнате Эрики, лишь пару раз к ним забегала Минако, и то, чтобы спросить Айко, куда тот засунул ее обновки, да один раз заглянула Гера с таким же вопросом к Кириллу. После этого взгляды друзей устремились на него, но он промолчал.

Правда, как оказалось, отличился на любовном фронте не он один. Без пары в их отделении осталась лишь Эрика. Отношения Андрея с Тиной стремительно развивались в сторону свадьбы, и тот прямо сказал, что, возможно, на зимних каникулах им всем придется брать отгул для участия в данном мероприятии. У Аиры с Реном тоже все складывалось вполне успешно. Антон, молча сидевший в углу диванчика, в конце концов тоже раскололся под пытливым взглядом Айко и рассказал о возникших отношениях между ним и сестрой Кира.

– Да уж, вы там втроем плодотворно отдохнули, – заметил со смехом Андрей, заставив Антона покраснеть.


Аэродром Киру показался даже более оживленным, чем в обычные дни обучения. Постоянно взлетали и садились какие-то аппараты, а над центральной взлетной полосой зависла огромная туша космолета. Кирилл зачарованно смотрел на висящий на гравиякорях корабль, своими обводами похожий на стремительный акулий силуэт, правда, торчащие по бокам приплюснутые цилиндры двигателей несколько портили его обтекаемое тело.

– Бриг «Разящий», класс «Акула», – раздался из-за спины знакомый голос.

– Ой, Павел Николаевич! – Кирилл обернулся и вытянулся в струнку. – Господин инструктор, кадет Градов прибыл в ваше распоряжение.

– Вольно, вольно, – махнул рукой Лунин и кивнул в сторону корабля: – Впервые такой видишь?

– Вот так, в натуре – да.

– И как?

– Впечатляет, – восторженно выдохнул Кир. – Неужто и я когда-то смогу водить такой?

– А почему нет? Главное – желание, а оно ведь у тебя есть?

– Есть, и еще какое!

– Вот и хорошо, а теперь пошли со мной, хочу представить тебе своего помощника. Кстати, свой срок ты будешь отрабатывать под его непосредственным руководством.

Идти пришлось минут сорок, ибо нужный ангар находился почти в самом конце поля и стоял особняком от остальных. Войдя туда, Кирилл застыл. Весь ангар, крыло к крылу, заполняли знакомые машины.

– «Волки»?

– Не только, – Лунин указал рукой на одну из машин, нос которой был более сплюснут, чем у остальных, и снабжен небольшими крыльями. – «Росомаха» – двухместная штурмовая модификация «Волка».

– Ясно, – кивнул Кир, рассматривая машины.

Те, что он видел раньше, несколько отличались от стоявших здесь. Во-первых, те были серо-серебристыми. Стоявшие же здесь имели различную окраску – от пятнисто-зеленой до темно-синей. Во-вторых, некоторые аппараты имели заметные повреждения, а у «Росомахи» вообще отсутствовала часть крыла.

– Где это их так? – удивился Кирилл.

– Да везде понемногу, – ответил Лунин. – Вон двадцать первый попал под залп охранного спутника около Фобоса. А восьмерочка в Южной Америке получила в брюхо плазменный разряд от зенитного комплекса, придется почти всю электронику менять. Мы там недавно вроде все прочистили, так нет же, – он покачал головой. – Кир, ты даже представить не можешь, сколько нам предки гадостей наоставляли.

Они прошли в глубь ангара, и Кир увидел знакомый силуэт сейпера. Лунин остановился и, сложив ладони рупором, прокричал:

– Лаймалин!

– Сейчас!

Раздавшийся сверху звонкий девичий голос заставил Кира удивленно посмотреть на инструктора, но тот лишь улыбнулся. Наконец на верху корабля показался силуэт человека. Человек прыгнул на висящую рядом гравиплатформу, и та опустилась.

Зеленые волосы, маленький бледно-розовый ротик, курносый нос, узенький подбородок и… огромные, вполлица, глаза необычного фиолетового цвета. Кир замер. Неожиданно повеяло чем-то знакомым, и какое-то полузабытое обещание промелькнуло в голове, но он отмел его как невероятное. Девушка, склонив голову набок, внимательно наблюдала за несколько оторопевшим парнем.

– Ну как, нравлюсь? – неожиданно спросила она.

– А должна? – вопросом на вопрос ответил Кирилл, почему-то смутившись.

Лаймалин еще раз внимательно оглядела Кира и повернулась к Лунину:

– И долго мне с ним мучиться?

– Около месяца, – усмехнулся тот.

– Понятно. – Девушка тяжело вздохнула. – Ладно, кадет, пошли за мной.

Кир переглянулся с инструктором, но тот лишь ободряюще похлопал его по плечу и подтолкнул вслед за девушкой.

Глава 4

Весь день Кирилл со своей новой начальницей провел в ангаре. Лаймалин словно заведенная металась между стоящими в нем кораблями, то ныряя в их распахнутые чрева с различными приборами в руках, то, подозвав к себе ремонтных киберов, подолгу что-то вводила в их программу. Иногда же девушка просто усаживалась на крыло одного из кораблей и молча наблюдала за действиями ремонтной бригады. Кирилл, получив задание проверить содержание насола в оболочке «Волков», довольно быстро закончил свою работу и теперь просто наблюдал за девушкой.

Насол был очень интересной вещью. Кир вспомнил, как во время одной из лекций Лунин показал им прозрачный цилиндр, заполненный голубоватой жидкостью.

– Это насол – наномолекулярная квазижидкость. – Он открыл колбу и выплеснул ее содержимое на стол. – С виду обычная жидкость, но…

Павел Николаевич опустил два сенсорных столбика в лужицу и, подойдя к кафедре, активировал встроенный в нее компьютерный терминал. Жидкость вздрогнула и вдруг взвилась вверх, сформировавшись в длинное щупальце, которое медленно покачивалось из стороны в сторону. Лунин оглядел изумленные лица кадетов и, усмехнувшись, пробежался пальцами по мерцающей на поверхности кафедры клавиатуре.

Щупальце дрогнуло и стало сжиматься. Через пару секунд перед курсантами предстало грубое подобие человеческой фигуры примерно тридцатисантиметрового роста. Человечек махнул рукой и принялся выделывать танцевальные па, а затем, подпрыгнув, стек на пол потоком жидкости, превратившись в обычную лужу.

– Эта маленькая демонстрация говорит о некоторых свойствах данного материала, – сказал Лунин, наблюдая, как жидкость тоненьким ручейком устремилась к стоявшей на столе колбе и быстро заполнила ее. – На самом деле это, конечно, так, трюки. Насол, прежде всего, служит для починки отдельных невысокотехнологичных узлов корабля. Или по-простому – латает дырки. В случае образования оных он заполняет поврежденные места, позволяя кораблю продолжать полет. Если подать на него специальный сигнал, то он окрасится в ярко-красный цвет, что позволяет точнее выявить места повреждений, даже не имея специальной аппаратуры.

Кирилл снова посмотрел на девушку, сидевшую на крыле соседнего «Волка». Казалось, что та нарочно избегает его. Едва ушел Лунин, как она сунула ему в руки тестер и отправила на замеры. А когда он доложил о проделанной работе и спросил, что делать дальше, то услышал только предложение посидеть где-нибудь и не мешаться под ногами. Поэтому Кир забрался в один из «Волков» и около часа дотошно изучал внутренности его кабины, изредка наблюдая за девушкой сквозь прозрачную стенку. В голове упорно крутилась невероятная мысль, но он так же упорно ее отгонял. И все же Лайм была ожившая в реальности Нера. Кир покачал головой – слишком уж невероятно. Однако, смотря на девушку, он постоянно вспоминал свое обещание, данное Нере в игре, которое он никогда не воспринимал всерьез. Да и как можно надеяться встретить в обычном мире девушку с внешностью игрового персонажа? Бред! Но, как ни странно, этот бред оказался вполне реальным.

– Кто же ты такая? – пробормотал Кир, откидываясь в кресле. – Кто? Откуда взялась? Ты человек или нет?

– Эй, кадет! – Раздавшийся позади голос заставил его вздрогнуть и оглянуться.

Заглянувшая в открытый люк Лаймалин поманила его пальцем:

– Пойдем, помощь твоя нужна, хватит штаны просиживать.

Кир развернул кресло и, поднявшись, направился вслед за девушкой. Они прошли через весь ангар и остановились у крайней машины с номером девятнадцать.

– Держи, – девушка протянула ему небольшой прибор, похожий на пистолет с широким плоским раструбом. – Надо залатать все дырки в этой пташке. Надеюсь, умеешь пользоваться?

Кир отрицательно покачал головой.

– М-да… Ладно, покажу. А пока, – она пристально оглядела Кирилла с ног до головы. – Первое: да, я не человек – я биандр. Биологический андроид, изготовленный учеными Империи Солнц. Второе: нет, я не запрограммированная кукла, а вполне мыслящее существо. Третье: да, на ощупь я такая же, как и земные девушки, хотя моя кожа это не совсем органическое соединение, однако пытаться пощупать меня не стоит. Впрочем, если хочешь…

Девушка засучила рукав комбинезона и протянула Киру руку, но тот отстранился.

– Поверю на слово. Все?

– В принципе – да, – кивнула девушка. – И еще, для тебя я лейтенант или инструктор. Понятно?

– Да, лейтенант, – по-строевому отрапортовал Кирилл, вытянувшись по стойке «смирно».

– Вот и хорошо. – Лаймалин, уперев руки в бока, несколько секунд всматривалась в спокойное лицо парня, затем хмыкнула и добавила: – Кстати, мне не нравятся слишком назойливые и много мнящие о себе кадеты.

– Мне тоже не очень-то хочется тут торчать, – неожиданно для себя огрызнулся Кир. – Хотя не буду скрывать, многое мне здесь интересно.

– Вот как? – Лайм усмехнулась. – Ладно, приступим.

С кораблем они провозились до вечера. Пользоваться молекулятором оказалось довольно просто. Подсоединяешь его к баллону с би-металлом, надеваешь защитную маску и начинаешь водить над отверстием, наблюдая, как то зарастает прямо на глазах. В принципе это мог сделать любой из киберов, но все они были заняты на других объектах, а корабль надо было срочно подготовить к завтрашнему дню, поэтому этим пришлось заниматься им.

Когда они закончили, Лайм придирчиво оглядела работу Кира и разрешила ему отправляться в казарму, сказав, что завтра ждет его в десять часов у ворот аэродрома.


– Привет милый, – сказала Гера, выглянув из душа, едва он вошел в свою комнату. – Как отработал?

– А! – Кир махнул рукой и начал гладить Шустрика, который уже взобрался ему на плечо. – Знаешь, тут Лунин направил меня в подчинение другому инструктору.

– И что? – спросила девушка, выходя из душа, завернутая в полотенце.

– А то. Во-первых – это девушка. Во-вторых, она не человек.

– В смысле? – Гера удивленно посмотрела на Кира.

– Она андроид, точнее, не совсем андроид, но все же не человек.

– Бред, – девушка подошла к другу и приложила ладонь к его лбу. – Ты у меня не перегрелся?

– Нет, – Кир стянул с себя майку и, подойдя к шкафу, отправил ее в нишу очистителя, следом отправилось и трико. – Она что-то среднее. Я толком не знаю, надо у Павла Николаевича спросить. Ладно, я в душ.

– Только недолго, – крикнула вслед девушка. – Ребята внизу скоро соберутся, да и поесть надо, голодный, поди.

– Как волк, – согласился Кир. – Слона бы съел.

– Ну, слона не обещаю, – рассмеялась девушка. – Сейчас оденусь и что-нибудь сделаю на скорую руку, а ты мойся и сразу приходи.

Когда Кирилл спустился вниз, то застал за столом Рена, усиленно поглощавшего печенье из вазочки. Рядом сидела Аира и с тоской в глазах наблюдала за происходящим процессом. Гера, стоявшая у пищекомба, что примостился на узком столе, тянувшемся вдоль стены и служившим для готовки, что-то усиленно резала и складывала в большую чашку.

– Привет, Кир, – помахала рукой Аира.

– Прувет, – пробурчал Айко с набитым ртом. – Кыяк прушел дунь?

– Прожуй сначала, – вздохнула Минако и отвесила тому смачный подзатыльник.

– Нормально, – улыбнулся Кирилл, садясь за стол напротив них. – А где остальные?

– Андрей с Тиной пошли прогуляться, заодно и к автоматам сходят, соку возьмут и мороженого, а то что-то к вечеру душновато стало, как бы дождик не пошел.

– Эрика банально дрыхнет, а Антон взял твои удочки и подался к озеру. Надеюсь, ругать не будешь? – Гера поставила перед Киром тарелку с дымящимся супом и миску с салатом из помидоров, огурцов и лука.

– Ну, сегодня целоваться вам будет проблема, – заявил Рен, жадными глазами глядя на салат.

– Вытерплю, – улыбнулась Гера, усаживаясь рядом. – К тому же я тоже поем, так что вонять будем на пару.

– А ты не смотри голодным взором, – Минако отодвинула вазочку с оставшимся печеньем подальше от Рена. – Уже три раза поел, как в тебя влезает?

– Ну, я же молодой и видишь, какой мускулистый, – Рен согнул руки, демонстрируя подруге объемистые бицепсы. – Мне много надо.

– Чую, скоро у тебя такими темпами одна мышца будет, чуть выше пояса, большая и выпирающая через ремень.

– Не, не должно, – Рен с тревогой посмотрел на свой плоский живот.

– А жрать меньше надо, – сказала Аира.

Дверь открылась, и в казарму вошли Андрей с Тиной.

– Фу, духота страшенная, – сказал Андрей, снимая с плеча сумку переносного хрона и ставя ее на стол. – К тому же комары прямо озверели.

– Ага, там наскилы целое воздушное сражение с ними устроили, но, похоже, даже наши стрекозки с ними не очень справляются, – добавила Тина, открывая сумку переносного хрона и доставая из него разноцветный цилиндрик мороженого. – Кто будет?

– Я, – вскинул руку Рен. – Хочу бананового.

– Кто бы сомневался, – сказала Минако. – Для тебя банановое самое оно. Тин, и мне, шоколадное, если есть.

Девушка кивнула и, достав требуемое, кинула цилиндрики друзьям, затем вопросительно посмотрела на Кира и Геру.

– Нет, спасибо, – покачал головой Кирилл. – Не хочу.

– Я тоже пока не буду, – сказала Гера. – Ребята, тут Кир сегодня с интересной девушкой встретился. Говорит, что она не человек, а вроде как робот.

– Не робот, а биоандроид, – поправил подругу Кир. – Зовут Лаймалин, она пилот-инструктор.

– Биоандроид? – Андрей заинтересованно посмотрел на друга. – Что-то я не слышал о таких.

– Она сказала, что ее изготовили ученые Империи Солнц.

– Так она все-таки машина? – спросила Минако.

– Нет, не похоже, – Кир подцепил вилкой последнюю дольку помидора и отправил в рот. – Обычная девчонка, только внешность несколько непривычная, глаза как небольшие блюдца, волосы зеленого цвета… короче, это видеть надо.

– Глаза, волосы… – задумчиво пробормотал Айко и вдруг, сорвавшись с места, подскочил к висящему на стене информеру. – Помнится, нам на лекциях рассказывали о технологиях солнечников, и там что-то подобное было, – скороговоркой пояснил он, быстрыми движениями пальцев перебирая высветившиеся на экране пиктограммы. – А, вот, смотрите.

На экране появилось изображение девушки, похожей на Лайм, только чуть постарше и с ярко-розовыми волосами.

– Так называемые персональные андроиды, персаны, лет десять назад в Империи на них был бум. Очень похожи на людей, к тому же, в отличие от наших кукол, обладают продвинутой системой чувств и хорошей обучаемостью.

– И что это значит?

– Они совсем как люди. Импорт запрещен законами солнечников.

– И все-то ты знаешь? – заметила Аира.

– Не все, просто нам на лекциях рассказывали, а нам с Георгом интересно стало, вот мы в Сети и порылись.

– Понятно, – кивнул Андрей. – Но Кир говорит, что она биоандроид, верно?

– Угу, «биандр», так она себя назвала.

– Эти тоже, – Андрей кивнул на экран.

Айко пожал плечами:

– Вроде обычные андроиды.

– Интересно, – Андрей усмехнулся. – Нашему Киру вообще везет на все необычное.

– Это точно, – Гера прижалась к парню. – Меня же он нашел?

– Скорее ты меня нашла, – он потрепал девушку по волосам, взбив аккуратно уложенную прическу.

– Кирилл! – Гера укоризненно посмотрела на него и, вскочив с дивана, умчалась наверх.

– О чем спор?

Сверху, потягиваясь, спускалась Эрика. С удивлением посмотрев на взъерошенную Геру, прошмыгнувшую мимо, она подошла к Киру и, чмокнув его в щеку, уселась рядом.

– Так о чем спорим? – повторила она свой вопрос.

– Да ни о чем, – ответила Минако. – Кир, пригласишь инструкторшу к нам в гости?

Парень покачал головой:

– Сомневаюсь, что согласится.

– А ты попробуй, – Айко с прищуром посмотрел на друга. – Ты же у нас знаменитый ловелас. Девчонки вон вешаются гроздьями.

– Действительно, Кир, пусть приходит, – сказала Минако. – Интересно с ней поговорить, тем более, солнечники в какой-то степени потомки переселенцев с моей родины.

– Помнится, когда вы в последний раз меня так уговаривали, это не очень хорошо для нас закончилось. Ну, да ладно, попробую.


Лайм сняла комбинезон, затем стянула с себя майку, штаны и, отправив их в очиститель, разлеглась на кровати, закинув руки за голову. День выдался довольно суетливый. Пришлось практически вручную перебирать двигатель одного из сейперов, так как почти все киберы-ремонтники вновь были затребованы для обслуживания «Разящего». Судя по поднявшейся суете, бриг готовился к какому-то дальнему походу, ибо грузили много и упорно. Лайм даже увидела два тяжелых танка, покрытых шестигранными плитами брони высшей защиты. Похоже, поход предстоял опасный. Лайм несколько раз пыталась разузнать у Дорнера о целях экспедиции, но тот лишь сказал, что бриг отправляется в очередной рейд на КЛ-17, и так посмотрел на нее, что девушка поняла бесполезность дальнейших расспросов.

Лайм поднялась с кровати и уныло оглядела окружавший ее беспорядок. Отец всегда хотел, чтобы она была истинной леди, а в будущем прекрасной женой, – видел бы он ее сейчас. Девушка принялась собирать разбросанные по комнате вещи. Из-под шкафа высунулся кибер-уборщик и, обнаружив, что пространство свободно для продвижения, деловито принялся собирать с пола мелкий мусор.

Закончив прибираться, Лайм отправилась в душ и долго нежилась под тугими струями воды.

Уже почти стемнело. Девушка, заварив крепкого чая, стояла с чашкой на балконе, задумчиво смотря на небосвод. Скоро должен был начаться учебный год, и в небо поднимутся искусственные солнца, чтобы отодвинуть ночь, но до этого еще почти месяц, и даже силовое поле, куполом закрывавшее академию, пока работало в слабом режиме. Лайм заглянула в опустевшую чашку и вернулась в дом. На душе было как-то неспокойно, она вдруг остро почувствовала свое одиночество. Сев в кресло, девушка подтянула колени к подбородку и замерла в такой позе. Хотелось забиться в уголок и тихо скулить. Лайм шмыгнула носом и посмотрела на кресло вирта. Но играть не хотелось, особенно после того, как ее вечный напарник Кир практически совсем перестал появляться в Сети. А ведь он ей так сейчас нужен.

Лайм вновь уткнулась лицом в колени. Что с ней происходит? Почему, едва светает, она бежит на аэродром и нервничает до того момента, пока туда не придет этот кадет? Почему она вечно грубит ему, а он, вместо того чтобы огрызнуться, молча выполняет все ее указания, – ну что за тюфяк такой? Лайм усмехнулась. А еще его зовут Кир, так же, как ее друга по игре. А вдруг? Девушка замерла, боясь развить свою шальную мысль, но затем мысленно рассмеялась. Нет, такого совпадения просто не может быть…


Первое, что бросилось в глаза Киру, когда он утром прибыл на аэродром, было отсутствие космолета, к виду которого за эти две недели он уже привык. Лайм, не дожидаясь вопроса, сообщила ему, что ночью «Разящий» отбыл с Земли на марсианскую базу ЦентрСпаса, после чего отправила проследить за киберами, которые начали ремонт оставшихся в ангаре кораблей. Убедившись, что все в порядке, и доложив об этом инструкторше, он был тут же отправлен на склад со списком нужных деталей.

И так весь день. Несмотря на отлет «Разящего», киберов-ремонтников все равно не хватало, поэтому им с Лайм пришлось снова порядком покопаться во внутренностях стоявших на приколе кораблей. Девушка работала как заведенная, и у Кирилла даже создавалось впечатление, что короткие перерывы она делает исключительно ради него. В первые дни было трудно, но постепенно он втянулся. К тому же Киру казалось, что, несмотря на прежнюю грубость девушки, между ними все же установился шаткий мостик взаимопонимания. Лайм даже стала обедать вместе с ним, а не исчезать куда-то, как поначалу. Иногда, глядя на задумчивую девушку, сидевшую на крыле «Волка», подтянув колени к подбородку, Кир явственно видел Неру, которая любила вот так же сидеть, ожидая его прихода. Хотелось привычно приобнять ее, но Кир прекрасно понимал, что это уже не игра. К тому же в его жизни уже была девушка. Однако глупое обещание упорно не давало ему покоя. А еще Кир постоянно отбивался от друзей, которые каждый день напоминали ему о его обещании попросить Лайм прийти к ним в гости. Но он никак не мог решиться.

– Ребята, как дела?

Кирилл вынырнул из глубин своих размышлений и посмотрел на стоявшего рядом Лунина.

– Павел Николаевич…

– А ты кого ожидал? – Лунин присел рядом. – А где Лаймалин?

– Там, – Кир мотнул головой в сторону сейпера. – Пытается оживить этот хлам.

– Уже второй год пытается, – вздохнул инструктор. – У нее, знаешь ли, привязанность к этому старичку. Училась она на нем, а потом один из кадетов его грохнул, да так хорошо, что двигатели накрылись полностью. Мы хотели его списать, но Лайм не дала. Выбила у Дорнера транспортник и притащила сюда, вот теперь как свободное время, так копается.

– Я примерно так и понял, – улыбнулся Кир.

– Я что пришел-то, – Лунин посмотрел на него. – Завтра я тебя отсюда забираю. «Разящий» ушел, так что теперь все технари свободны, они этих птичек за пару дней в порядок приведут, а ты мне в другом деле понадобишься.

– А Лайм? – растерянно спросил Кирилл.

– Лайм? – Павел Николаевич пожал плечами. – Засиделась она что-то, обычно она вечно в разъездах, да и учебный год скоро, так что ей скучать не придется.

– Понятно.

– Ну, бывай, – Лунин поднялся. – Завтра можешь отдохнуть, послезавтра жду тебя на кафедре.

Кирилл растерянно смотрел вслед инструктору.

– Чего Павел приходил? – Лайм спрыгнула с площадки подъемника. – Эй, кадет, очнись.

Она пощелкала пальцами перед носом у Кира, заставив того поморщиться.

– Сказал, что с завтрашнего дня забирает меня отсюда, – Кир посмотрел на девушку.

– Хорошо, – Лайм перехватила взгляд парня и, вздрогнув, впервые отвела глаза. – Чем займетесь, не сказал?

– Нет, – помотал головой юноша. – А ты чем?

– Дел хватит, не беспокойся, – Лаймалин усмехнулась. – Ладно, кадет, приятно было с тобой работать, надеюсь, еще встретимся.

– Но день ведь еще не закончен?

– Иди уж, – махнула рукой девушка. – Я тут и сама справлюсь.

Она резко развернулась и направилась к подъемнику.

– Лайм…

Девушка вздрогнула и застыла, не оборачиваясь.

– Лайм… – Кир замолчал, не зная, как сказать. – Ну, короче, ребята из моего отделения хотят, чтобы ты к нам пришла. Вот меня попросили…

– Зачем? – каким-то механическим голосом спросила девушка.

– Ну, просто я рассказал о тебе…

– Захотели полюбоваться на необычного андроида?

– Нет, просто считают, что ты интересный человек, и я…

– Что – и ты? – Голос Лайм дрогнул.

– Я тоже так считаю…

– Понятно.

Девушка резко обернулась и одним неуловимым движением оказалась рядом с парнем.

– Интересный человек? Кирилл, ты забыл, что я не человек? Я андроид – машина, запрограммированная кукла. – Лайм с грустью посмотрела в глаза Кирилла и, усмехнувшись, похлопала его по плечу. – Иди, кадет, свободен.

– Ты не права, – покачал головой Кирилл, не трогаясь с места. – Не знаю, как кто, но я так никогда о тебе не думал, и уверен, что никто из моих друзей так не подумает. Просто Минако хочет поговорить с тобой о культуре и традициях Империи, она ведь с Японских островов. Айко, каюсь, хочет обсудить особенности тамошних андроидов. Андрей интересуется устройством вашего общества, а моя Гера хочет познакомиться с той, с которой я работаю уже не одну неделю и прихожу после этого как выжатый лимон. А Эрика…

– Хватит, – прервала парня Лаймалин.

– Так ты придешь?

Девушка молча развернулась и направилась к подъемнику, но вдруг остановилась и тихим голосом сказала:

– Завтра, в двенадцать, жди меня у лестницы на первом ярусе «вавилонки».


– Командор. – Девушка положила папку перед Майером и, козырнув, вышла из кабинета.

Арнольд приложил палец к сенсору в углу папки и пробежал глазами по строчкам доклада. Удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на сидевшего напротив Дорнера:

– «Разящий» и «Дальнеба» получили разрешение на сопровождение исследовательского корабля, идущего в КЛ-17, так что, думаю, наша афера прокатила. «Разящий» загружен под завязку, и на борту только наши люди. По легенде, он должен отделиться от основной экспедиции и направиться для исследования пульсара GHY-56 в соседнем секторе, на самом деле он уйдет в даль-бросок в нужный нам сектор.

– А если с нас затребуют материалы по пульсару? А я уверен, что затребуют, – пробурчал Дорнер. – Некоторые в Совете как-то слишком болезненно отнеслись к тому, что в исследовательскую экспедицию уходят сразу три корабля.

– А вот тут их ждет сюрприз, – Майер откинулся в кресле и с улыбкой посмотрел на куратора. – Материалы по данному объекту давно у нас в центральной базе.

– Как всегда, зажал на всякий случай…

– Не зажал, а приберег, – усмехнулся командор. – Ладно, у тебя что? Или опять кофейку попить забрел?

– И да, и нет. Ребятам в Австралию срочно нужно перекинуть пару «черепашек», а у меня все в разлетах. Уже сам собрался лететь, но меня сегодня в Москву вызвали.

– И что, никого нет?

– Ну почему? Лайм свободна, но Лунин не дает. Заявил, что у него тоже рук не хватает и вообще девчонке надо отдохнуть.

– Он прав, – кивнул командор. – Мы ее и так все лето гоняли. Ты забыл, наверное, что она всего лишь молодая девушка, а не такой старый хрыч, как ты сам.

– Ну, ты скажешь! – рассмеялся Дорнер. – Да я же мужчина в полном расцвете сил и женщинам, кстати, нравлюсь, в отличие от одной старой песочницы.

– Эта старая песочница, если ты не забыл, женат, и на красивой женщине, – парировал Майер. – А ты все бобылем ходишь.

– Просто мне так лучше, – махнул рукой куратор. – И все же, кроме Лайм и послать некого. Или ты забыл, что сам отдал распоряжения о проверке всех законсервированных объектов? Кстати, есть интересные результаты.

– Понятно. Ладно, свяжусь с Луниным, но после этого чтобы выписал девчонке отпуск хотя бы на полмесяца, иначе сам на следующий год без него останешься. Ясно?

– Так точно, герр командор, – гаркнул Дорнер.

– Марк, я серьезно.

– Да понял я, понял. Действительно, загоняли мы девочку. Тогда еще одна просьба. Лайм понадобится помощник. Сейчас у нее на побегушках один кадетик, вот пусть он…

– Марк, – Майер, нахмурясь, посмотрел на собеседника. – Что ты опять задумал?

– Да ничего, – куратор придал своему лицу невинное выражение. – Просто ей нужна будет помощь.

– Кто?

– Градов.

– С ума сошел?

– Нет, – покачал головой Марк. – У Лайм проблемы с общением, и на этой почве развилось скрытое чувство неполноценности. Девчонка буквально сохнет на глазах, а этот парень, похоже, нашел с ней общий язык.

– Это точно или твои догадки?

– Тебе предоставить психологические выкладки наблюдаемых объектов?

– Поверю на слово. – Глава академии пристально посмотрел на куратора. – Но смотри, Марк, не дай бог опять что-нибудь случится…

– А что может случиться? – пожал плечами тот.

Глава 5

Ирина посмотрела на часы. Было еще около десяти, и спать совсем не хотелось. Лиа сегодня осталась ночевать у подружки, так что в доме стояла полная тишина. Женщина прошла по дому, привычно собирая разбросанные ее приемной дочерью вещи, постояла у спальни сына и спустилась вниз. Достав из хрона бутылку сока, плеснула в стакан и, вернувшись в гостиную, активировала информер.

Разнесшаяся по дому мелодия входного звонка заставила ее вздрогнуть и недоуменно посмотреть в сторону двери. Затем она вновь повернулась к экрану информера, на котором, повинуясь ее приказу, высветилось изображение крыльца. Она, закусив нижнюю губу, долго смотрела на стоявшего там человека, словно сомневаясь, открывать или нет, затем решительно встала и направилась к двери.

– Привет, «третья», – мужчина улыбнулся. – Не думал, что откроешь.

– А я и не хотела, «первый», – ответила Ирина. – Зачем пришел? Что-то с Кириллом?

– Нет, – покачал головой Майер. – На этот раз с твоим сыном все в порядке. Просто сегодня двадцать лет… – Голос командора дрогнул. – Вот я и…

– Двадцать лет, – пробормотала женщина. – Неужели уже прошло столько времени?

– Да, Ир, – кивнул Майер. – Так ты меня пустишь или мне лететь назад?

– Ну, заходи, коль пришел, – Ирина посторонилась, пропуская гостя в дом.

Арнольд прошел в гостиную и, осмотревшись, опустился на стоящий у стола стул.

– Извини, устал что-то. Целый день мотаюсь.

– Может, кофе?

– Хорошо бы.

Ирина кивнула и скрылась в кухне. Вскоре она вернулась с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки и вазочка с кексами.

– Как жена? – спросила она, ставя чашку перед гостем.

– Нормально. Она сейчас в Берлине на какой-то конференции, просила тебе привет передать. Обижается, что в гости не наведываешься.

– Ты же знаешь, Ар, – Ирина, взяв свою чашку, опустилась на диван. – Для меня вернуться туда, это как ножом по сердцу. Там все напоминает об Олежке, я просто не могу. Извини.

– Не извиняйся, – Майер покачал головой. – Это я должен перед тобой извиняться. Если бы не моя настойчивость, экспедицию бы отложили на год, и мы бы лучше подготовились.

– К этому нельзя было подготовиться, – женщина вздохнула. – Ар, я давно уже тебя ни в чем не обвиняю и хочу извиниться за тот давний разговор.

– Ир…

– Не перебивай. Удар, нанесенный по кораблю, был явно искусственного происхождения, и враг знал возможности нашей машины. Мало того, он знал, что мы выйдем именно в этой точке пространства. А это значит, что…

– У нас крот, – закончил за Ирину командор. – Мы думали об этом, но, к сожалению, пока результатов ноль. Есть подозрения, что информация ушла из земного Совета, но тот, кого мы подозревали, был вдруг срочно командирован в ОСМ и там его следы затерялись.

– Понятно, – кивнула Ирина. – Думаете, все же Альянс?

– Не знаю, – Майер вздохнул. – Уже почти полвека прошло с тех пор, как мы заподозрили о его существовании, но до сих пор не можем понять, кто он. Либо это просто наша паранойя, а все происшедшее череда случайностей, либо кто-то из Альянса, ведущий свою игру, этакий новый наполеончик, желающий построить собственную империю, либо это все же кто-то из чужаков.

– А что говорят аналитики?

– Ничего не говорят, – отмахнулся Майер. – Одни предположения. Но знаешь, Ир, предчувствие у меня не очень хорошее. На днях я встречался с коллегами из Российской Империи и ОСМ, они тоже озабочены… Есть некоторые тревожные симптомы, указывающие, что враг все-таки из чужаков. Создается такое впечатление, что нас стали прощупывать по всем фронтам.

– Были нападения? – нахмурилась женщина.

– Были, – кивнул командор.

– И серьезные?

– В принципе нет, – мужчина отставил опустевшую чашку. – Гибель вашего корабля не была напрасной, мы уже разработали защиту от подобного оружия и передали нашим друзьям в Альянс, поэтому их удары не нанесли большого вреда. К сожалению, их систему маскировки мы до сих пор не раскусили, наши радары бессильны. Все, что удалось засечь, это необычный корабль в виде огромной гантели. Но над этим работаем.

– И все же я уверена, что в Альянсе кто-то им помогает.

– Я тоже так думаю, – кивнул Майер. – Увы, там наши возможности сильно ограничены, а местные не горят желанием нам помогать. Пожалуй, лишь ОСМ да русские что-то делают в этом направлении, да и то… – Командор махнул рукой.

– Понятно, – усмехнулась женщина. – Некоторых собственная история ничему не учит.

– Это точно.

– И все же – чужаки, – Ирина покачала головой. – Слишком невероятно. Все иные, которые нам знакомы, в технологиях ушли не дальше паровых двигателей. А тут корабли, которые по некоторым параметрам превосходят наши. Неужто за все это время ни один из наших разведчиков не смог на них наткнуться, ну, или хотя бы на следы их жизнедеятельности?

– Кто знает? – буркнул Арнольд. – Может, кто и натыкался. Альянс не очень распространяется о своих исследованиях. Кстати, не думаю, что они слишком нас превосходят, просто несколько иная технология.

– Ну и не уступают.

Майер кивнул, соглашаясь.

– Ладно, хватит о делах, – командор достал из-под стола пакет, с которым пришел, и вытащил из него серебристую бутылку. – Неси стаканы, надо помянуть.

Ирина молча поднялась и принесла из кухни три стопки. Майер наполнил все и, встав, произнес:

– Ну, давай помянем Олега…


Лаймалин с грустью разглядывала свое отражение в зеркале. Платье не то чтобы ей не шло, просто она отвыкла от него, да и не особо привыкала. Купленное как-то по случаю пару лет назад, оно так и провисело в шкафу, а надевала она его лишь однажды, когда была на дне рождения одного из сокурсников. Девушка вздохнула и в который раз пожалела о своем согласии прийти в гости. И все же что-то, видать, было в этом парне такое, что заставило ее согласиться. А может, просто достало это вечное одиночество. Лаймалин снова вздохнула и, взяв расческу, принялась наводить порядок в волосах. Сперва она хотела просто собрать их в хвост, но, подумав, решила, что не стоит. Уложив волосы и зафиксировав их лаком, девушка посмотрела в зеркало и осталась вполне довольна собой, подумав, что еще не утратила навыки.

Тренькнул звонок запястника. Лайм глянула на экран и включила связь.

– Да, Павел Николаевич.

– Привет, Лайм, – сказал Лунин, с удивлением оглядывая девушку. – Э-э-э…

– Что-то не так? – Лаймалин сладко улыбнулась и невинным взглядом посмотрела на своего начальника.

– Э-э-э, нет, – наконец выдавил из себя инструктор. – Ты куда это так вырядилась, если не секрет, конечно?

– Да секрета особого нет, – отозвалась девушка. – В гости.

– Уж не к Градову ли? – прищурился Лунин. – Ох, смотри, Лайм, насколько я знаю, у него девушка уже есть, и довольно боевая.

– А я тоже боевая, – фыркнула Лайм, почувствовав непонятное раздражение. – И сразу предупреждаю, что у меня сегодня выходной, и я его прерывать не собираюсь.

– Да что ты! – замахал руками Лунин. – Я и не думал. Кстати, то, что я хотел тебе сказать, касается и твоего Градова.

– Он не мой, – несколько резко бросила девушка, заставив начальника усмехнуться.

– Ладно, не кипятись. Короче, завтра вам с Градовым предстоит полет в Австралию, отвезете туда пару «черепашек» и назад.

– А почему с Кириллом? Он же еще кадет.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Лунин. – Мне это тоже непонятно, к тому же у меня были свои планы насчет этого парня, но Дорнер приказал. Сказал, что все сейчас заняты, а по инструкции, транспортировка подобного оборудования осуществляется в паре.

– Это когда же Дорнер стал придерживаться инструкций? – прищурилась Лайм.

– А ты у него спроси! – ухмыльнулся Павел. – Я тебе приказ передал. Завтра в десять в девятом ангаре. Все, отключаюсь, у меня еще дела.

Девушка некоторое время неподвижно сидела перед зеркалом, затем покачала головой и потянулась за стоявшим в уголке тюбиком распылителя-модификатора лака для ногтей.


Кирилл сидел на скамейке, потягивая из банки яблочный сок. Конечно, он бы предпочел апельсиновый, но в автомате был только томатный и яблочный, поэтому выбирать особо не пришлось. Многолюдный даже во время занятий, сейчас первый ярус «вавилонки» был непривычно пуст, лишь цилиндр кибера-уборщика маячил метрах в пятидесяти от скамейки, на которой сидел Кирилл, да один раз сверху по лестнице пробежал незнакомый парень, бросив удивленный взгляд на кадета. Кирилл посмотрел на запястник. Было уже начало первого, а девушка так и не пришла. Похоже, что сегодняшняя встреча не состоится. А ведь ради этого все взяли отгул от отработки, причем просить об этом пришлось Андрею. К его удивлению, Дорнер совершенно спокойно дал разрешение, сказав, что этот отдых они вполне заслужили. И теперь все отделение дружно готовилось к приему необычной гостьи. Гера с Эрикой устроили генеральную уборку, заставив киберов-уборщиков с удвоенной силой носиться по комнатам, а Аира с Тиной занялись приготовлением угощения. Рен, попытавшийся было помочь, был отправлен куда подальше и, обиженный, пошел в беседку, в которой уже находился весь остальной мужской состав отделения, где и разразился длинной речью по поводу женского коварства. Эта суета вызывала лишь саркастическую усмешку у Кира, которого мало того, что подняли ни свет ни заря, так еще и заставили напялить парадную форму, чтобы встречать Лайм. Уходя, Кирилл в шутку посоветовал страдавшему от безделья Айко нарисовать плакат с приветствием и сейчас испуганно думал, что тот может так и сделать, уж очень нехорошее у Рена было выражение лица.

– Ты все в облаках летаешь? – раздавшийся над самым ухом знакомый голос заставил Кира вскочить со скамейки.

– Лейтенант…

Кирилл замер, с удивлением рассматривая Лайм. Строгий инструктор, гонявший его все эти дни, исчез, перед опешившим парнем стояла хрупкая девушка с большими печальными глазами.

– Лайм, – прошептал Кирилл.

– А ты кого-то другого ожидал? – усмехнулась девушка. – Ну, так и будешь стоять столбом или все же пойдем?

– Конечно, пойдем, – засуетился Кир, подхватил со скамьи кепи и отправил банку с недопитым соком в ближайшую урну.

Они неторопливо направились в сторону казарм, причем темп их ходьбы задала Лайм, сказав, что хочет немного прогуляться. Несколько минут шли молча. Кирилл постоянно косился на девушку, а та шла с отрешенным видом, точно погруженная в какие-то свои мысли.

– Кир, – неожиданно сказал девушка. – Сегодня со мной связался Лунин, сказал, что вчерашний приказ отменяется. Завтра в десять часов ты должен быть в девятом ангаре, нас с тобой отправляют в Австралию, для доставки груза.

– В Австралию?

– В Австралию, – кивнула девушка и поморщилась. – Да не смотри ты на меня таким изумленным взглядом, просто все люди сейчас задействованы, а по инструкции данный тип груза надо доставлять вдвоем. В принципе ничего сложного. Часа четыре полета, выгрузим, и назад. К ночи будешь дома в своей кроватке.

– Вот как…

– Угу, именно так, – усмехнулась Лайм. – Привыкай, кадет, на третьем курсе это станет обычной практикой.

– Да я что, – пожал плечами парень. – Надо так надо.

– Ну, вот и хорошо. – Девушка неожиданно улыбнулась и подхватила Кира под руку. – Все, о делах завтра. И только попробуй назвать меня при друзьях лейтенантом или инструктором, понял?


Вопреки опасениям Кирилла, встреча удалась на славу. Айко все же написал приветственный плакат, но в этом он признался только Киру, опасливо поглядывая на Аиру. Лаймалин поначалу была настолько напряжена, что это заметили все, поэтому девушки, деликатно оттеснив окруживших ее парней, усадили гостью за стол и принялись что-то активно с ней обсуждать. Уже через полчаса вся их дружная компашка смоталась наверх и заперлась в комнате Кира, выставив оттуда раздраженного и возмущающегося спирса, который был вынужден присоединиться к сидящей внизу мужской общественности.

– Надо признать, что девушка необычно выглядит, – сказал Андрей, извлекая из хрона бутылку шипучки.

– Красивая, – почему-то пискнул Рен и смутился.

– А по мне так обычная девчонка, – пожал плечами Антон. – Глаза, правда, большие, а так…

– Ну, большие не только глаза, – заметил шепотом Рен, опасливо косясь в сторону лестницы.

– Ах ты, пошлая камбала, – дружно гаркнули Андрей с Киром и, переглянувшись, расхохотались.

– Не, ребята, ну правда, – смутился Рен.

– Чистая правда, – подтвердил Антон. – Камбала и очень, очень пошлая.


Лаймалин впервые чувствовала себя вполне раскованно, вот только почему это произошло, она понять не могла. Ребята были вполне обычные, такие же, как и в ее бывшем отделении, но возникшее поначалу привычное напряжение незаметно куда-то испарилось. Они почти два часа болтали, запершись в комнате Кирилла, который, оказывается, жил там вместе со своей девушкой. Это почему-то задело Лайм, но она быстро подавила возникшее раздражение, не позволив ему взять над собой верх. Ее новая знакомая Минако оказалась той самой девушкой с Японских островов, которая действительно очень интересовалась Империей Солнц и принялась дотошно расспрашивать Лайм о местных традициях, сравнивая их с теми, что были распространены на островах. Лайм знала, что именно переселенцы с этих островов некогда создали Империю, и поэтому не только рассказывала, но и сама расспрашивала Аиру. Эрика с Герой сперва слушали их беседу, а затем тоже вступили в разговор, который постепенно скатился к обычной девичьей болтовне о моде, косметике и, естественно, парнях. Лаймалин по привычке больше отмалчивалась, но последняя тема неожиданно для нее самой заставила ее навострить уши. И не зря, за несколько минут она получила кучу сведений не только о Кирилле, но и о его друзьях. С удивлением она выслушала историю необычного приключения отделения во время экзамена по выживанию, благодаря чему вся их компания лишилась одного месяца летних каникул, а Кир почти неделю лежал в больнице. Слушая рассказ Эрики, Лайм подумала, что, видимо, ребята отыскали нечто ценное, если вместо расформирования отделения отделались обычной отработкой, и что надо об этом случае подробнее узнать у Павла.

Сидели, как всегда, до полуночи. Андрей притащил гитару и принялся петь. Девочки наготовили столько, что радости Айко не было предела, и он весь вечер что-то усердно жевал, очень напомнив Лайм запасливого хомячка. Вообще ребята ей очень понравились. Андрей, своим видом напоминающий сказочного богатыря, был мало того, что самым рассудительным, он еще являлся и душой компании, Рен был бесшабашным раздолбаем, но мог неожиданно становиться и серьезным, чем очень удивил Лайм. Антона она так до конца понять и не смогла, тот постоянно отмалчивался, впрочем, как и Кирилл, который почему-то старательно избегал ее весь вечер. Напоследок девчонки решили устроить танцы. Лайм пыталась отказаться, но возражения были отметены, и ей пришлось по очереди станцевать со всеми парнями. Когда очередь дошла до Кира, Лайм заметила, что тот смутился и даже попытался улизнуть, но был остановлен Аирой и поставлен напротив Лайм. Как-то обреченно вздохнув, он осторожно обнял девушку за талию и затравленным взглядом посмотрел на Геру, но та в ответ только одобряюще улыбнулась. Неожиданно Лайм ощутила какой-то внутренний задор и сама плотнее прижалась к парню. Зазвучала музыка. С каждым шагом, с каждым движением Лайм чувствовала непонятное тепло, пробегающее по телу. Стало легко и спокойно. Сильные руки держали ее за талию, и тело как-то само двигалось в такт мелодии, унося все мысли и сомнения прочь. Музыка вдруг закончилась, разрушая волшебство танца. Лайм, вздрогнув, подняла глаза и встретилась взглядом с Киром. Капелька пота скатилась по виску парня. Девушка вздохнула и, улыбнувшись, высвободилась из объятий партнера.


Лайм долго не могла уснуть, несмотря на то что ночь давно уже перевалила за середину. Девушка сидела в любимом кресле, подтянув колени к подбородку, и уже в который раз пыталась понять охватившие ее чувства. Они пугали. Если бы ее новые знакомые знали, как ей неохота было возвращаться в этот пустой, одинокий дом. Она чуть не поддалась на уговоры и не осталась ночевать в комнате у Эрики, но все-таки решила уйти. Ее провожал Кирилл… Лайм вспомнила задумчиво-растерянный взгляд парня и тихонько рассмеялась. Почему-то стало легко и спокойно. На какое-то мгновение она вновь ощутила дыхание Кира на своей щеке, его руки, лежащие на талии, и почувствовала, что все сомнения куда-то улетучиваются, оставляя место непонятной легкости в груди и какого-то щенячьего восторга. Хотелось куда-то бежать, лететь и кричать от радости. Девушка поднялась с кресла и, выйдя на балкон, потянулась. Как бы там ни было, но одно она знала точно: с этого дня у нее появились друзья. Настоящие друзья.


Кириллу не спалось. Он осторожно снял с груди руку Геры и поднялся с кровати. Спирс, лежащий в кресле вирта, вскинул голову и, проследив светящимся взглядом за хозяином, вышедшим на балкон, вновь свернулся клубком.

Ночной воздух несколько освежил Кирилла. Он уже в который раз перебирал события прошедшего дня, пытаясь понять: что произошло? Почему он вновь оказался в непонятной для него ситуации? Нет, хватит! Кирилл впечатал кулак в широкие перила балкона. Хватит этой дурацкой любви, хватит! У него есть мечта, а значит, надо изо всех сил к ней стремиться. У него есть Гера, и он ее любит. Но, черт возьми, почему, как только он закрывает глаза, ему видятся эти необычные зеленые волосы и пронзительный взгляд фиолетовых глаз? Почему?!


Здание Вашингтонского космопорта напоминало огромную тарелку на трех колоннах. Построенное еще в двадцать пятом веке итальянским инженером Ковальдье, оно являлось одним из охраняемых памятников архитектуры Земли, правда, вполне действующим памятником. Каждый день через терминалы космопорта проходили тысячи людей, отправляясь не только во все уголки старушки Земли и Солнечной системы, но и на планеты Анклава. В прилетающих тоже недостатка не было. Поэтому мало кто обратил внимание на высокого широкоплечего мужчину в черной водолазке и широких брюках необычного для Земли покроя. Он стоял у терминала справочной системы, с интересом вчитываясь в информацию на экране.

Генсер Тайлер – свободный охотник и наемник. Впервые он забрался так далеко от границ Альянса и был несказанно удивлен, обнаружив здесь настолько развитую планету. Теперь предстояло решить, продолжать ли ему свою миссию или вернуться в Альянс и продать добытую информацию. В том, что солнечники заплатят, он не сомневался, слишком уж настойчиво они собирали любые сведения об этой девчонке, правда, насколько он знал – тщетно. Да и ему просто повезло. Он случайно подслушал разговор двух приезжих в баре. Один рассказывал другому, что видел персана на одной из планет окраины. Больших трудов ему стоило выяснить, что это за планета, не вызвав подозрения у собеседника. И все равно это мог быть ложный след. Хотя, насколько он знал, солнечники запрещают вывоз этих андроидов за пределы своей империи, а значит, это мог быть только разыскиваемый объект. По крайней мере, существовала большая вероятность этого. И вот он здесь, но, похоже, весь его план летит к чертям. Он-то надеялся, что прибудет на очердную богом забытую планетку, где живут фермеры или рудокопы, а из сил безопасности лишь пара ветеранов со старыми излучателями. А тут… Охотник покосился на проплывающую недалеко от него сферу, которая явно вела наблюдение за залом космопорта. Мало того, на этой так называемой окраине городов ничуть не меньше, чем на какой-нибудь центральной планете Анклава. И где прикажете искать этого андроида? С чего начать?

Он продолжил просматривать справочник.

Итак, оставалось два выхода: вернуться в Анклав и попробовать получить с солнечников деньги за информацию или попытаться все же самому отыскать беглянку. Во втором случае денег можно будет загрести куда больше, и необязательно от имперцев, есть люди и в ОСМ, которые заинтересовались, что же так упорно разыскивают эти солнечники.

Так, тот мужик сказал, что видел ее в городе Вена, когда был там на экскурсии в местном музее. Значит, с этого и надо начинать. Тайлер, несколько секунд поблуждав по незнакомым меню справочника, вывел на экран расписание рейсов – увы, ни в одном из них Вена не значилась. Пришлось идти более трудным путем. Сперва найти на интерактивной карте сам город, а потом ближайший, куда можно было добраться из этого космопорта. Наконец он удовлетворенно кивнул и направился к кассам.

Стоявшая у соседнего информационного терминала женщина в легком ситцевом сарафане проводила взглядом отошедшего охотника и поднесла руку к уху. Тоненькая змейка микрофона вытекла из-под густых волос и замерла у края губ.

– Рысь-два, объект идентифицирован. Генсер Тайлер, он же Рон Зайкан, сорок три года, свободный охотник. Цель прибытия неизвестна.

– Вас понял, Рысь-пять, – раздалось в наушнике. – Объект взят под наблюдение. Передаю сведения в центральный отдел. Расслабься, Майя, подобные типы частенько прилетают. Может, кого ищет, а может, просто отдохнуть. В центре разберутся. Жди другой рейс.

Девушка приложила руку к уху, заставив струйку микрофона втянуться назад.

Из спешаших по своим делам людей мало кто знал, что космопорт находится под неустанным взором Службы безопасности Земли. При прилете практически отсутствовали знакомые многим анклавцам многочисленные системы проверки, – отсутствовали видимые. Однако тысячи невидимых глаз наблюдали за каждым прилетевшим, собирая нужную информацию, определяя степень опасности того или иного субъекта, проверяя все сведения. И стоило засечь кого-то подозрительного, как сотни мощнейших компьютеров принимались за анализ ситуации, просчитывая вероятные действия данного субъекта.

К счастью, Земля не забыла свою историю.

Глава 6

– Лайм, ну выручи ты меня, кроме тебя ведь некому. – Начальник экспедиции умоляюще посмотрел на девушку. – У меня в группе только глайдеры пилотировать и умеют. Уже второй месяц требую прислать путевого пилота, но в центре только руками разводят.

– Алексей Егорович, вы хотите, чтобы я на этой рухляди, – девушка кивнула на грузовой сейпер, – полезла в центр вашей аномалии?

– Зачем в центр? Просто надо зависнуть над вершиной вот этой горочки, сбросить контейнеры с «черепашками», и все.

– Вот прям так просто? – недоверчиво спросила девушка, смотря на экран портативного вирта, по старинке называемого «персоналом».

– Ничего сверхъестественного! Мы бы и сами это сделали, но ни один из тех аппаратов, что у нас есть, просто не поднимет контейнер с «черепашкой».

– Ну, хорошо, – махнула рукой Лайм. – Значит, дохожу до этой точки. – Она ткнула пальцем в висящий над столом экран. – Выбрасываю ваших животин и убираюсь. Учтите, ниже пяти сотен спускаться я не намерена.

– И не надо, – замахал руками ученый. – Эти машинки даже если и с километровой высоты рухнут, разве что пару царапин получат. Кидайте на здоровье.


Кирилл стоял, прислонившись к посадочной опоре сейпера, и, скрестив руки на груди, наблюдал за разгрузкой корабля. Киборги, похожие на четырехруких гигантов, уже извлекали последние контейнеры из чрева грузовика, когда вернулась Лайм.

– Как дела, кадет?

– Почти все. Осталось выкатить «черепашек», и можем лететь.

– А вот с этим придется обождать. Иди, дай команду киборгам заканчивать, и бегом на корабль.

Быстренько разобравшись с киборгами, Кир поднялся на борт корабля и, пройдя в кабину, застал Лаймалин, облачающуюся в скафандр. Та, покосившись на парня, защелкнула последние застежки и, приложив блок-ключ, загерметизировала швы.

– Тебе специальное приглашение нужно? – Девушка посмотрела на парня.

– А это еще зачем? – удивился Кир.

– Много вопросов задаешь, кадет, – усмехнулась Лайм. – Надо ученым подмочь. Начальник экспедиции попросил выбросить «черепашек» в центр аномалии, так что давай, одевайся.

Кирилл подошел к шкафчику со стоящим в нем скафандром и замер в нерешительности.

– Вы что, их еще не изучали? – удивилась девушка, потом хлопнула себя ладонью по лбу. – Ах да, ты же только на второй курс перешел. Ладно.

Она встала и, подойдя к шкафчику, достала из него объемистый сверток, который протянула Киру.

– Это сенсоркомб, примерно такой же, какой используют навигаторы, в данном случае он нужен для лучшего контакта с начинкой скафандра. Ну, в нем куча датчиков и прочей дребедени, а также, – девушка усмехнулась, – туалет. Объяснять его устройство сейчас не буду, уж извини. Давай, одевайся.

– А одежду что, придется снять? – пробормотал Кир, разворачивая сверток.

– Причем всю, – отрезала девушка. – Да не стесняйся, я отвернусь.

Кирилл пожал плечами и принялся раздеваться. Комбинезон был великоват, но Лайм молча протянула Киру блок-ключ и указала на красный треугольник на запястье. Едва ключ коснулся указанного знака, как комбинезон второй кожей обтянул тело парня, несколько сковав его движения.

– Подвигайся, – посоветовала Лайм. – Пусть получше подгонится.

Кирилл послушался и подвигал руками и ногами, чувствуя, как скованность исчезает. Через пару минут комбинезон совершенно не ощущался, и Кир на мгновение даже почувствовал себя абсолютно голым.

– Замечательно, с подложкой закончили, – девушка, прищурясь, оглядела парня с головы до ног. – Теперь сам скафандр.

На его облачение Кир потратил около пятнадцати минут, и то при помощи Лайм, которая ворчала, что это надо делать раз в десять быстрее. Наконец, приложив блок-ключ, Кир зарастил все соединения и протянул его девушке. Лаймолин вставила ключ в специальное крепление на поясе.

– Итак, средний бронескафандр спасателя снабжен генератором С-поля и антигравом. Летать, конечно, не сможешь, но и вниз камнем не упадешь. Данный вид скафандра позволяет осуществлять выход в открытый космос, а также нырять километра на два. Запас кислорода на семь часов плюс регенерационные фильтры, ну, всего часов на двадцать хватит. А если пристегнуть вон ту штуку, – Лайм указала на висевший в шкафчике объемистый ранец, – можно из него вообще не вылазить. Там даже встроенный пищекомб есть, который переработает любые биоотходы в еду.

– Биоотходы?

– Именно, – усмехнулась девушка. – Все, кадет, лекция окончена, пристегивай шлем и марш на свое место.


Сейпер медленно взлетел и с набором высоты направился к столовой горе в двух километрах от лагеря ученых.

– А что это за аномалия? – спросил Кир, разглядывая проносившийся внизу пустынный пейзаж.

– Да кто ее знает, – раздался в шлеме голос Лайм. – Они тут год торчат, а выяснить толком не могут. Просто изредка возникает некая энергетическая волна, которая воздействует на электронику, заставляя ее сбоить. Да и на людей она действует не лучшим образом. Правда, опасности особой нет, если к этой вот горе не приближаться. Радиус выброса всего полкилометра.

– И что?

– Да ничего. Сожгли кучу аппаратуры. Дорнер не знает уже, плакать или смеяться. Толку ноль. Правда, вроде что-то нащупали внутри горы, вот и хотят, чтобы «черепашки» покопались. У них защита такая, что в центре Солнца полчаса протянут. Так что высадим их на вершину и домой, пусть дальше сами разбираются.

– Ясно.

Сейпер завис над плоской вершиной горы, покрытой пожухлой травой и редким кустарником. Створки грузового отсека медленно разошлись, но вдруг корабль дернулся и стал заваливаться набок. От его туши отделились две сферы и стремительно понеслись к вершине горы, взметнув при падении целые столбы пыли. А дергающаяся точно паралитик машина начала резко снижаться, но почти у самой земли вдруг выровнялась и, на мгновение зависнув на месте, рванула ввысь.

Что произошло, Кир так и не смог точно понять, реагируя на случившееся чисто автоматически. Просто его сознание на мгновение поплыло, и он почувствовал, что желудок взбрыкнул, пытаясь вытолкнуть наружу все свое содержимое. Выхватив из зажима на поясе блок-ключ, Кир поспешно сдернул с головы гермошлем. Девушка недоуменно повернула голову к нему и вдруг сама схватилась руками за шлем, словно пытаясь сорвать его с себя. Затем, пошатываясь, поднялась с места и тут же рухнула на пол, забившись в диких конвульсиях. Кирилл, позабыв о рвотных позывах, вскочил с кресла и кинулся к Лайм. Противно запищал зуммер тревоги, а некоторые экраны панели управления налились красным цветом. Корабль затрясло мелкой дрожью, и он стал заваливаться набок, заставив парня вцепиться в подлокотник кресла. Кирилл скрипнул зубами и, бросив отчаянный взгляд на лежащую ничком девушку, быстро занял место пилота.

– Наращивание энергоамплитуды. Отказ всех систем через три минуты, – раздался приятный женский голос. – Экипажу рекомендуется покинуть корабль.

Кир быстро окинул взглядом приборы. К счастью, система управления сейпера была очень похожа на ту, что устанавливали в обычных глайдерах, поэтому Кирилл потратил всего несколько мгновений на то, чтобы сориентироваться, после чего его ладони уверенно легли на сенсоры управления, вмонтированные в широкие подлокотники кресла.

– Антиграв один – отказ. Антиграв два – шестьдесят процентов мощности. Антиграв три – отказ, антиграв четыре – отказ, антиграв пять – норма. Основные двигатели – норма, – затараторил знакомый женский голос.

Кирилл чертыхнулся, и его пальцы замелькали над сенсорами, спешно переводя всю энергию на работающие двигатели. Падение стало замедляться, но на приборной панели заморгали огоньки, свидетельствующие об энергоперегрузке антигравов. Судя по поступающим на экран данным, жить двигателям при таком режиме оставалось буквально несколько минут. Однако этого хватило. Корабль, накренясь на правый борт, замер всего в паре десятков метров от поверхности, балансируя на оставшихся антигравах, решетки которых уже раскалились до белого свечения. Кир облегченно вздохнул и, смахнув со лба пот, передал всю мощность на главные двигатели. Буквально впечатав ладони в сенсоры управления, он заставлял корабль все больше набирать высоту, пока не погасли красные огни тревоги и не прекратилась тряска.

– Опасность устранена, целостность систем пятьдесят три процента.

Кир на мгновение замер, затем включил автопилот и, выпрыгнув из кресла, бросился к распростертой на полу девушке. Усадив ее в кресло, он осторожно отстегнул шлем и, сняв, отбросил в сторону. Лайм приоткрыла глаза и, проследив взглядом за улетевшим в дальний угол кабины шлемом, слабо улыбнулась.

– Живая, – облегченно выдохнул парень.

– Долго ж ты возился, – прошептала девушка.

– Так уж получилось. – Кирилл устало опустился на свое место и спросил: – Вообще, что тут сейчас произошло?

– Артефакт, будь он неладен, – сказала Лайм, приводя свое кресло в полулежащее состояние. – Я же говорила, что он плохо действует на электронику.

– Похоже, не только на нее, мне тоже хорошо по мозгам вдарило, да и ты…

– Что я? Кир, ты опять забыл, что я наполовину машина? Поверь, внутри у меня электронной начинки тоже хватает.

– Я не знал, – Кирилл растерянно посмотрел на девушку.

– Теперь знаешь. – Лайм снова улыбнулась и с грустью добавила: – Я машина, Кир, машина.

– Ерунда все это, – он устало откинулся на спинку кресла, чувствуя, как спадает напряжение. – Ты человек, Лайм, и к тому же очень симпатичный.

– Это признание?

– Это констатация факта.

Девушка тихонько рассмеялась.

– Так и знала, что скажешь нечто подобное. Ладно, я пока немного посплю. Судя по моим внутренним датчикам – все в порядке, хотя по ощущениям этого не скажешь. Тело как ватное.

– Отдыхай, будем подлетать, разбужу.

– Хорошо, – Лайм поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. – Да, и шлем подбери, пожалуйста.


– Ну и куда ты поперлась? – Майер, нахмурясь, оглядел стоявшую перед ним по стойке «смирно» девушку.

– Алексей Егорович попросил доставить груз к центру аномалии.

– Лайм, ты действительно дурная или так – притворяешься? – Командор откинулся в кресле, вопросительно смотря на свою подчиненную. – Алексея я, конечно, взгрею за подобную самодеятельность, но и своей головой думать надо. Ладно, ругать тебя дальше смысла не вижу, и так уже все поняла.

Лаймалин, прикусив нижнюю губу, коротко кивнула.

– Но чтобы это было в последний раз, хотя… с кем поведешься… А! – Майер махнул рукой. – Кстати, герою своему передай от меня лично благодарность. Повезло тебе с ним.

– Кир молодец, – согласилась Лаймалин. – Я даже не ожидала. Разрешите идти?

– Иди.

– Служу Земле.

Девушка развернулась и по-строевому прошествовала к двери. Открыв ее, она оглянулась и неожиданно для Майера показала тому кончик языка, затем, задорно рассмеявшись, скрылась за дверью.

– Вот егоза, – вздохнул командор, затем покачал головой и пробормотал: – А Марк-то был прав, девочка действительно ожила.


Кириллу снился странный сон. Он вновь оказался на знакомом берегу. Перед ним расстилалась бесконечная гладь океана, причем, что это океан, а не море или озеро, он знал абсолютно точно, как и то, что за возвышавшимися справа от него холмами лежит спящий город. Несколько секунд Кир оглядывался, затем встал с песка и начал подниматься на холм, утопая по колено в необычных светящихся бледно-сиреневых цветах. Поднявшись на вершину, он некоторое время рассматривал лежащий внизу город, блистающий десятками огней, затем медленно опустился на землю и, лежа на спине, уставился в небо. Звезды были не просто крупные – они были огромные и светили точно маленькие фонарики, превращая ночную тьму в таинственную полумглу.

«Таких на Земле не увидишь», – пришла на ум фраза и тут же куда-то улетела.

На Кира снизошло странное спокойствие.

Трава рядом зашуршала, словно кто-то устраивался по соседству. Кир лениво приподнялся, но, не увидев никого, вновь растянулся среди цветов.

– Кто ты? Что делаешь здесь? Чего ищешь?

Тихий голос коснулся его ушей, заставив парня вскочить на ноги.

– Зачем? Что хочешь найти?

Голос, казалось, звучал отовсюду, но сколько Кирилл ни всматривался в колышущееся море цветов, так и не смог увидеть таинственного собеседника.

– Кто ты?! – крикнул он.

«Кто ты?.. Кто ты?..» – понеслось над травами.

– Ответь!

Тишина. Со стороны океана вдруг ударил порыв холодного ветра, заставив парня поежиться.

– Что ты ищешь? Куда идешь?

Голос раздался прямо из-за спины, заставив Кира резко обернуться. Пусто.

– Кто ты? Зачем ты?

Кир завертелся на месте, стараясь обнаружить задающего вопросы – тщетно.

– Что ты хочешь? – бросил он в темноту.

– А ты? – принес вопрос вновь налетевший ветер.

– Я хочу к звездам!

– Уверен? – В голосе вопрошающего почувствовалась странная грусть.

– Да, уверен! – Кир сжал кулаки, сердясь на непонятный голос.

– Подумай, время еще есть, подумай.

Трава рядом вновь зашуршала, и Кир каким-то шестым чувством понял, что невидимый собеседник уходит.

– Подожди! – крикнул он вслед. – Кто ты, чего хотел?

– Ничего, – раздалось издали. – Думай, Искатель, думай.

Кирилл открыл глаза и сел на кровати. Уже светало, и, судя по часам, до подъема оставалось чуть больше двух часов. Лежащая рядом Гера приоткрыла один глаз и, улыбнувшись, обхватила парня за талию и потянула к себе.

Спирс несколько мгновений смотрел на милующихся хозяев, потом деликатно отвернулся и принялся анализировать поступившую информацию.


Томано Мацуто раздраженно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, пристально глядя на собеседника. Его надежды на клан Гоншика не оправдались. Несмотря на то что этот клан обладал лучшими охотниками во всей Империи, даже они потерпели неудачу. Похоже, это понимал и сам Конае Гоншика, сидевший напротив Томано, но держался вполне спокойно. Его клан был не последним по влиятельности в Империи Солнц, и не будь Томано посланцем Императора, с ним даже разговаривать никто не стал бы. Теперь же Конае, скрипя зубами, приходилось выслушивать упреки от того, кого он всегда считал безродным выскочкой.

– Вы уже дважды облажались, господин Гоншика, – заявил Мацуто. – Первый раз, когда упустили девчонку, второй раз, когда пообещали мне быстро найти ее.

– Мы ищем.

– Ищете, уже пятый год ищете, – Томано усмехнулся. – Хорошо, что терпение нашего Императора, да будет и дальше его солнце озарять наши миры, пока еще велико, но, увы, и оно может подойти к концу.

– Я понимаю, – кивнул Гоншика. – Но этот андроид как в черную дыру канул. Мои ребята прочесали все планеты, которых могла достигнуть яхта данной конструкции, но о девчонке никто ничего не знает. Я слышал, что и вас тоже постигла неудача.

Конае усмехнулся, а Томано, бросив взгляд на собеседника, подумал, что тот становится чертовски опасным, уж слишком много он знал. Император пока доверял ему, – пока. Однако с момента получения карт-бланш прошло уже три года. За это время, благодаря своим новым возможностям, Мацуто провел своих людей на нужные ему посты и еще больше укрепил свое влияние при дворе, но как это все шатко… Императору нужны были результаты его поисков, а их было не так уж и много. Если уж быть честным, то совсем не было. Пришлось даже придумать мини-заговор, якобы направленный на убийство одной из дочерей императора. Это, конечно, отвлекло внимание, но, увы, ненадолго. В любой момент Император мог потребовать его к себе и обвинить в некомпетентности, а то и в измене Империи. Церемониальное харакири тогда будет самым легким вариантом. Но и Гоншике не отвертеться, слишком тесно переплелись их интересы, особенно в последние годы.

– Ладно, отложим наши разногласия, господин Гоншика, – наконец прервал затянувшееся молчание Томано. – Увы, как ни грустно мне это говорить, но сейчас мы с вами в одной лодке.

– Вы правы, господин Мацуто, – кивнул Конае. – И в связи с этим у меня есть одно предложение.

– Говорите.

– Все эти годы мы, возможно, искали не того.

Томано непонимающе посмотрел на собеседника.

– Объясню. – Гоншика встал и, достав из бара бутылку с любимым коньяком Томано, наполнил два бокала. Протянул один из них Мацуто. – Мы искали беглянку, я же предлагаю поискать того, к кому она могла убежать.

Томано на мгновение замер.

– Куро Курозаки, – наконец пробормотал он.


Генсер сидел на скамейке в парке и обдумывал все, что произошло с ним за прошедшие месяцы. Как же он был наивен, думая по-быстрому разыскать девушку и, тайком вывезя ее, получить награду. Слава богу, что он не пошел в местную полицию, именуемую здесь «стражами». К тому же было похоже, что он сам попал под подозрение.

То, что его ведут, Тайлер почувствовал примерно через два месяца после своего прибытия на Землю. Слежка была очень искусная, и другой, не обладающий его многолетним опытом, вряд ли ее бы заметил. Пришлось срочно прекращать все расспросы и притворяться обыкновенным туристом. А ведь он только нащупал ниточку…

Тайлер отправил пустую банку в урну. Надо было что-то решать. Деньги почти кончились, и хорошо, что он купил обратный билет со свободным числом заранее. И еще хорошо, что на этой планете существуют автоматы с бесплатными напитками, мороженым и прочими удовольствиями, хотя от чипсов его уже тошнило, особенно когда узнал, из чего они делаются. Пищекомбы – местное чудо, использующее для приготовления молекулярно уплотненную биомассу. Однажды, наблюдая за починкой автомата, он увидел, как эта зелено-синяя слизь вытекает из баллона.

– Здравствуйте, господин Тайлер, – на скамейку рядом с ним опустилась высокая русоволосая женщина в светлом брючном костюме.

Генсер вздрогнул и медленно повернулся к незнакомке, одновременно оценивая окружающую обстановку.

– Не беспокойтесь, – женщина улыбнулась. – Хватать и арестовывать вас никто не собирается, вы ведь законы не нарушали.

– Кто вы? – наконец выдавил Тайлер.

– Скажем так, одна правительственная организация, следящая за порядком.

– Полиция?

– Что вы! – собеседница поморщилась. – Я ведь сказала, что законы вы не нарушали, по крайней мере, наши.

– Ну, тогда…

– Главное управление внешней разведки, – женщина снова улыбнулась.

– Разведки? – Тайлер судорожно сглотнул, прикидывая, чем мог заинтересовать данную организацию и спросил: – А при чем здесь я?

Женщина открыла висящую на плече сумочку, заставив Тайлера напрячься. Как бы там ни было, но просто так сдаваться он не собирался. Женщина тем временем достала из сумочки небольшую трубку и, надавив на торец, развернула ее в мерцающий лист.

– Генсер Гайс Тайлер, он же Рон Элинер Зайкан, сорок три года, свободный охотник и детектив. Пять лет в звездных рейнджерах, уволен после окончания контракта. Медаль «За отвагу», два ордена «За мужество» третьей и второй степени. В данный момент занимается поимкой беглых преступников и прочими подобными делами. В разводе, есть сын, который проживает в приюте на планете Гертруд – продолжать?

– Не надо. Чего вы от меня хотите?

– Расслабьтесь, господин Тайлер, и оставьте свой пистолет в покое, – усмехнулась женщина, заставив Генсера разжать засунутую в карман куртки руку. – Как вы уже, наверное, поняли, девушку вам найти не удастся.

– Вы и это знаете?

– Конечно, – его собеседница пожала тоненькими плечами. – Также мы знаем, что вы крайне нуждаетесь в деньгах и только поэтому решились на подобную авантюру. А еще хочу сообщить, что ваш сын находится на одном из наших кораблей, который в данный момент направляется к Земле.

– Что?! – Тайлер вскочил, выхватывая пистолет и направляя его на незнакомку. – Майкл?! Где мой мальчик, что с ним?!

– Вы, вероятно, глухой, господин охотник? – Женщина спокойно посмотрела на замершего с оружием в руках мужчину. – Опустите свою пушку и садитесь.

– Нет, мадам, это вы не поняли, – оскалился Тайлер. – Сейчас мы выйдем из этого парка и пойдем куда-нибудь, где сможем дождаться, пока ваше начальство не согласится отпустить нас с сыном домой.

Женщина спокойно поднялась со скамейки, и вдруг Тайлер понял, что кувырком летит на асфальт. Перевернувшись, он быстро вскочил, оценивающе смотря на худенькую противницу, которая молча отбросила вырванное из его руки оружие.

– Вы не поняли меня, господин забияка, – покачала головой незнакомка, с усмешкой глядя на охотника. – Ваш сын сейчас летит на Землю, где ему будет сделана срочная операция, и, думаю, через месяц-другой он уже сможет сам прийти к вам.

– Как? – Тайлер замер, опустив руки.

– Так, – разведчица улыбнулась. – Мы знаем, что вы собирали деньги на операцию. К счастью, для нашей медицины болезнь вашего сына не представляет особой проблемы.

– Не может быть… – Он обессиленно опустился на скамейку. – Мне говорили, что надежды мало. Да я вам по гроб жизни благодарен буду.

– Ну, не преувеличивайте. – Женщина подобрала пистолет и, протянув его Тайлеру, вновь уселась рядом. – Но отработать придется. Согласны?

– А что остается? – бросил Тайлер, рассеянно убирая оружие в карман. – Кого-то убить?

– Убить? – вербовщица отрицательно покачала головой. – Не так кардинально, просто надо найти одного человека. Мы не хотим, чтобы в Альянсе знали о нашей заинтересованности в нем. А у вас репутация неплохого сыщика.

Она протянула ему трубку, подобную той, что недавно доставала из сумочки, и небольшую серебристую коробку.

– Человека зовут Куро Курозаки, и тут все, что мы о нем знаем. В коробочке кредитка на сто тысяч, на расходы вам должно хватить. Кроме того, там запястник, стилизованный под ваш коммуникатор, через него вы можете отправлять нам сообщения. Свой давайте сюда.

Тайлер послушно расстегнул тяжелый позолоченный браслет и протянул собеседнице.

– Ну, вроде все. Отправляйтесь как можно скорее, у нас есть сведения, что солнечники тоже заинтересованы в данном господине.

Женщина поднялась.

– Подождите, – Тайлер тоже поднялся. – Я бы хотел дождаться, пока сыну будет сделана операция.

– Вы нам не доверяете?

– Нет, но…

– Все нормально, господин Тайлер. – Женщина улыбнулась. – Через пару дней вы увидитесь со своим сыном. Да, и еще, о нашем разговоре ни слова. Поиском Куро Курозаки вы будете заниматься исключительно по некоему частному заказу. Впрочем, в том документе, что вам дан, все указано. После того, как все запомните, выбросьте его в утилизатор.

Глава 7

Два гладиуса пронеслись над взлетным полем и взвились в небо.

– «Семерка», держись следом.

– Понял, лейтенант.

Один из истребителей резко свалился на крыло и стал падать к земле, второй через мгновение последовал за ним. Выравнявшись у самой земли, машины со свистом пронеслись над тайгой и вновь ушли ввысь.

– Хорошо держишься, Кир, – раздался в шлемофоне голос Лаймалин.

Кирилл усмехнулся и, пристроив свою машину рядом с гладиусом девушки, помахал ей рукой сквозь прозрачный колпак кабины.

– Ладно, давай еще крутанем разочек.

Машина Лайм нырнула, чтобы через пару мгновений уйти в мертвую петлю и сразу же сорваться в плоский штопор, некогда бывший смертельным для атмосферных аппаратов. Сейчас же это было обычное упражнение, почему-то прозванное «кленовым листом». Кир послал ручку управления вперед.

Вообще сенсор-кресло модифицировалось в больших пределах, позволяя подстроить под себя приборы управления. Лайм, например, предпочитала управлять одними пальцами рук, и оттого после нее подлокотники кресла украшали мерцающие датчиками выемки, имевшие вид отпечатка рук девушки. Каждый палец у нее задавался на определенное действие. Кир как-то попробовал такое управление, но быстро сбился и едва не впечатал машину в дерево, хорошо хоть, тогда был полет на тренажере. После этого он зарекся проводить подобные эксперименты и каждый раз терпеливо подстраивал управление под себя. Справа – ручка-джойстик управления с выведенными на ее верхушку сенсорами огня, слева – п-образная ручка контроля двигателей, чуть впереди нее панель управления защитными полями.

Выйдя из «кленового листа» у самой земли, Кир направил свою машину вверх и крутанул мертвую петлю вокруг зависшего гладиуса девушки, наблюдавшей за его полетом.

– А ты выделываешься, кадет, – раздался в наушниках насмешливый голосок инструкторши. – Может, пошалим?

– В смысле?

– Устроим небольшой воздушный бой. А то ты вон какой шустрый, хочу тебя остудить маленько.

– Я не против.

– Тогда расходимся.

Машина девушки резко ушла вправо. Кир потянул ручку на себя, одновременно переводя системы в боевое состояние и переключая оружие в тренировочный режим. При таком положении работали все пушки корабля, но энергетические импульсы, посылаемые фазерами, были слишком слабы, чтобы нанести какой-либо вред. Кирилл уже провел пару подобных боев с другими курсантами и оба раза вышел победителем, но сейчас ему придется драться с Лайм, а это уже совсем другое дело.

Радар предупредительно пискнул, и Кир, не думая, бросил корабль вверх, краем глаза заметив голубой росчерк фазерного луча, прошедшего чуть левее. Его гладиус, встав почти вертикально, застыл на месте, а потом, повернувшись вокруг горизонтальной оси, ринулся вниз, на преследователя. Однако Лаймалин свалила свой корабль на левое крыло, уходя со снижением из-под выстрелов пушек гладиуса Кира.

Минут пятнадцать они носились над тайгой, выписывая фигуры высшего пилотажа, но ни один из них так и не смог нанести серьезных повреждений противнику. И все же Лаймалин его подловила. Лишь на мгновение Кир упустил ее из виду, и тут же пронзительно заверещал бортовой компьютер, сообщая о критическом попадании.

– Ты сбит, кадет, – раздалось в наушниках.

Корабль девушки вынырнул откуда-то из-под машины Кира и прист