Book: Николай Второй. Трилогия



Николай Второй. Трилогия

Annotation

Наш современник попадает в прошлое, в тело Николая второго в момент нападения на него в Японии. Сможет ли он повернуть историю и спасти Россию от революции и гражданской войны. Попытка написать свою версию как оно могло быть. Ввести опричников как…


Глава 1. Япония. Префектура Оцу.

Глава 2. Приём у императора.

Глава 3. Экскурсия.

Глава 4. Молитва в храме.

Глава 5. Торговый союз.

Глава 6. Транссибирский путь.

Глава 7. Восточная Торговая Компания.

Глава 8. Акционирование Восточной Торговой Компании.

Глава 9. Контроль над прессой.

Глава 10. Геологоразведка.

Глава 11. Учебная тревога.

Глава 12. Приём заявок.

Глава 13. Из Владивостока в Санкт-Петербург.

Глава 14. Родственники.

Глава 15. Дорога в Петербург.

Глава 16. Санкт-Петербург.

Глава 17. Новое назначение.

Глава 18. Организационные вопросы.

Глава 19. Планы и перспективы.

Глава 20. Гатчинские будни.

Глава 21. Министр внутренних дел.

Глава 22. Реформы министерства.

Глава 23. Особый отдел.

Глава 24. Подготовка.

Глава 25. Планируемые реформы.

Глава 26. Подготовка к воскресной службе.

Глава 27. Крёстный ход.

Глава 28. Пулемёт «Максим».

Глава 29. Борьба за права женщин.

Глава 30. Подготовка к реформе.

Глава 30. Подготовка к реформе.

Глава 31. Денежная реформа.

Глава 32. Крестный ход.

Глава 33. В тягостном ожидании.

Глава 34. Массовые аресты.

Глава 35. Попытка покушения.

Николай Второй. Технологический рывок. Книга вторая

        Глава 1. Шпионский след.

        Глава 2. Пресс‑конференция.

        Глава 3. Брифинг.

        Глава 4. Завершение Брифинга.

        Глава 5. Ночная суета.

        Глава 6. Философский камень.

        Глава 7. Консилиум врачей.

        Глава 8. Дирижабль Россия.

        Глава 9. Ротшильды.

        Глава 10. Северный Израиль.

        Глава 11. Спокойные выходные.

        Глава 12. Керосиновый резак.

        Глава 13. Акционеры.

        Глава 14. Рокфеллеры.

        Глава 15. Вынесение приговора.

        Глава 16. Антибиотики.

        Глава 17. Нефтяной картель.

        Глава 18. Пионерская организация.

        Глава 19. Черносотенцы.

        Глава 20. Небольшая простуда.

        Глава 21. Министр финансов.

        Глава 22. Министерство здравоохранения.

        Глава 23. Приманка для Рокфеллеров.

        Глава 24. Двигателестроение.

        Глава 25. Духовник императорской семьи.

        Глава 26. Кинематограф

        Глава 27. Реформа трудового законодательства.

        Глава 28. Программа доступное жильё.

        Глава 29. Частная исповедь.

        Глава 30. Покушение.

Глава 31. Начало технологического рывка.

        Глава 32. Подготовка к Текстильному заговору.

        Глава 33. Технологический рывок набирает обороты.

Невеста для наследника. Книга третья

  Глава 1. Это пирамида, только не египетская.

        Глава 2. Военная реформа.

        Глава 3. Гвардия Его Высочества.

        Глава 4. Экономические и политические реалии.

        Глава 5. Первое радио.

        Глава 6. Нападение на Кронштадт.

        Глава 7. В поисках крота.

        Глава 8. Посол Франции.

        Глава 9. Дальняя дорога.

        Глава 10. Спасение принцессы.

        Глава 11. Повторная ловушка.

        Глава 12. Царство Польское.

        Глава 13. Немного плагиата.

        Глава 14. Реформа дворянства.

        Глава 15. Наследник‑модельер.

        Глава 16. Отцепленный вагон.

        Глава 17. Происки английской разведки.

        Глава 18. Аляска и Техас.

        Глава 19. Руководитель образовательной реформы.

        Глава 20. В кругу семьи.

        Глава 21. Знакомство с невестой.

        Глава 22. Нервный срыв.

        Глава 23. Новогодний бал.

        Глава 24. Ничего личного, просто бизнес.

        Глава 25. Закулисные переговоры.

        Глава 26. Подготовка к демонстрации полёта.

        Глава 27. Демонстрация дирижабля «Россия».

        Глава 28. Пресс‑конференция.

        Глава 29. Беседа с репортёрами.

        Глава 30. Японский посол.

        Глава 31. Обмен территориями.

        Глава 32. Прогулка в парке.


Глава 1. Япония. Префектура Оцу.


Книга первая.

Роман написан на современном языке без специфических оборотов речи и в метрической системе, для простоты чтения. Многие названия адаптированы под современные. Большинство персонажей и событий имеют реальные исторические события. События описываемые в книге не преследуют и не пропагандируют никаких политических и религиозных мотивов. Вся история описанная в книге вымысел автора.

Николай второй. Борьба с красным террором.

Иногда лучший способ погубить человека —

это предоставить ему самому выбрать судьбу.

Михаил Булгаков

Темнота и боль — вот всё, что я ощущал, голова просто трещала, и я ничего не видел. Внезапно всплыли смутный образ разъярённого самурая с мечом в руках и моя нелепая попытка уклониться, — почему именно самурая?

- Потому что я в Японии!

- В какой Японии, что я там делаю?

- Прибыл с визитом как член императорской семьи.

- Какой, на фиг, семьи?

- Императорской.

- Бред полный. А ты кто?

- Я — Николай, все зовут меня Ники.

- Где мы?

- Мы оба умерли, но один из нас должен вернуться и жить дальше. Я уже прожил эту жизнь, моя закончилась в подвале Ипатьевского дома вместе с теми, кого я успел полюбить. Я не могу начать всё с начала, у меня нет сил пережить это ещё раз, но у тебя будет шанс изменить всё, чтобы спасти Россию, спасти её народ и не допустить таких жертв. Всё, что я помнил до этого момента, останется с тобой, но тебе придется освоится в этом теле. Я не знаю, кто или что перенесло тебя сюда, но это твой шанс изменить историю. Вернувшись в это тело назад в прошлое после прожитой жизни и расстрела моей семьи, я не захотел больше жить, и, когда этот обезумевший полицейский напал на меня с мечом, я готов был принять смерть и решил не уклоняться от удара, но ТАМ рассудили по-другому, и теперь у тебя есть шанс самому изменить историю. Почему именно ты, я не знаю, наверное, твоя душа подходит для этого.

Так что прощай и как говорят у нас «Ни пуха тебе, ни пера».

Я что попал в тело царя Николая Второго? А что тогда случилось со мной? В тот же миг я вспомнил пешеходный переход, себя, идущего в толпе народа, и чёрный мерседес, который даже не стал тормозить на красный свет и снёс меня на огромной скорости. Жена и двое детей, оставшиеся в той ещё пока моей жизни. Но, может, это сон или последствия травмы, и всё это мне привиделос?! Я сейчас проснусь и окажусь в больничной палате, а меня придёт навестить моя семья. У нас было столько планов на это лето, что….

Но меня прервали доносящиеся голоса:

— Да положите вы его, нужно опять перевязать раны, открылось новое кровотечение, все бинты сильно промокли.

— Но Его высочество срочно нужно отправить на крейсер «Память Азова», там есть лекарь, и он ему поможет.

— Если его сейчас не перевязать, Его высочество истекут кровью, лучше дайте ещё бинтов, господа.

— Виктор Сергеевич, вы как его адъютант отправьте вестового к Азову за помощью и дополнительной охраной. Перемещать его высочество ни в коем случае нельзя, не довезём, господа. Швы нужно накладывать прямо здесь.

С трудом приоткрыв глаза, я ничего не увидел, мне мешали бинты, попытка пошевелиться вызвала сильнейший приступ боли, и я потерял сознание.

Очнулся я уже в постели, открыв правый глаз, так как левый был туго затянут повязкой, огляделся вокруг. Находился я в незнакомом помещении, отделанном в японском стиле, рядом на стуле дремал молодой мужчина в звании штаб ротмистра (чин моего адъютанта, Виктора Сергеевича Кочубея, сам всплыл в моей голове). У меня в ногах спала молодая японка в кимоно, а сам я лежал на традиционно японском ложе. Сквозь полупрозрачные занавеси просвечивал ранний рассвет.

У меня было время спокойно обдумать, что делать дальше. Если верить всему сказанному мне или привидевшемуся, я оказался в теле Николая Второго в Японии сразу после нападения на него полицейского с мечом, о самом инциденте из истории я ничего ни помнил, как и подробностей этого периода жизни страны. Помнил только, что в 1904 году начнётся русско-японская война, в 1914 году первая мировая, вспомнил о кровавом воскресенье и Ходынке.

И какие-то общеизвестные факты, но без подробностей. Единственный факт, запомнившийся чётко, — это расстрел царской семьи в доме Ипатьевых, вот это и нужно было изменить в любом случае. Быть жертвой революционных радикалов мне совершенно не хотелось.

Ещё вспомнился факт болезни сына Николая Второго, его недуг передавался по наследству, и достаточно было избежать брака с герцогиней Алисой, внучкой британской королевы, так как от неё и шла генетическая болезнь. Нужно составить план действий и попробовать вспомнить значимые исторические события, а пока нужно прикинуться больным и сильно пострадавшим от нападения, чтобы иметь оправдания моим неестественным поступкам.

Боюсь, что мой разговор и построение фраз выдадут подмену, поэтому мне придётся первое время молчать и заикаться, хотя бы пару дней, пока меня не осмотрят врачи и не поставят какой-нибудь заумный диагноз.

Надо попросить принца, как его, Арисугава Такэхито (подсказала мне память предшественника с некоторой задержкой), показать мне их флот и попробовать собрать сведения о их военной мощи. Надо убедить Александра Третьего, опять прокол, надо уже начинать мыслить критериями попаданца и вживаться в образ, отца! Теперь он для меня отец. А Мария Фёдоровна — мать, то есть мамА с выделением последней буквы, так к ней обращались все её дети.

Так, черновой план на ближайшие дни план составлен, что делать дальше? Спешить в Петербург не стоит, нужно осмотреть Владивосток и ближайшие порты. Что-то там с Порт Артуром было, надо тоже проинспектировать и всё подробно записать. Нужно как-то получить экономическую и политическую информацию о состоянии дел в империи. Что же я ещё пропустил? Так, до войны ещё более десяти лет, можно попробовать подготовиться. Главное не переиграть с болезнью, чтобы не вычеркнули из очереди в наследовании, это важный момент. На чём же можно тогда сыграть?

Может прикинуться блаженным? Рискованно, но народ такое любит и, если пойду на конфликт с Великими Князьями, нет, опять неправильно мыслю. Ни если, а когда, их нужно убирать с шахматной доски, они были одни из сторонников отречения Николая Второго, не понимая, к чему это приведёт.

Так кто там у нас в Японии из духовенства, вспоминай Николай Касаткин?

Так епископа тоже зовут Николай, и в планах было посещение, только что построенного Собора Воскресения Христова в Токио.

Обязательно нужно посетить и там что-нибудь придумать. Какую-нибудь историю про ангелов и про скорую смерть отца, про ожидающую смуту.

Что можно ещё получить от поездки в Японию? Может жениться здесь или невесту взять?

Нет не поймут ни здесь, ни там. Да и опасно, произойдёт покушение на неё, и война начнётся раньше.

Надо обязательно использовать случившееся для своей выгоды, но это пока ждёт.

Тогда вначале в храм, там и обрету чудесным образом речь, и пусть она будет странная, это даже лучше.

Пора уже привлечь внимание.

Я пошевелился и якобы случайно уронил стоящий рядом на полу кувшин, который опрокинулся и из него вытекла вода.

Тут же проснулась японка в кимоно и бросилась ко мне протирать лицо влажной тряпкой.

От шума проснулся и Виктор Сергеевич, несколько секунд после сна пытавшийся понять, где он, а затем, резко поднявшись бросился ко мне, опустившись рядом на колени, заговорил очень быстро:

— Ваше императорское Высочество, как вы себя чувствуете, что у вас болит? Вы можете говорить?

Я в ответ просто помычал и для пущей убедительности повращал глазами в разные стороны и махнув медленно рукой, вынул нательный крест и неуклюже поцеловал.

Поняв меня правильно, Виктор Сергеевич метнулся к двери и прокричал:

— Митрополита к цесаревичу. Срочно! И докторов позовите, очнулся наследник.

Через пять минут в комнату стали заходить врачи, и каждый пытался что-то сделать, спросить, потрогать. Один из врачей размотал часть повязки, высвободив второй глаз, и я смог нормально видеть. Махнув рукой и показав жестом всем на выход, я добился, чтобы всех удалили.

Через десять минут вошёл пожилой епископ в повседневном облачении.

— Я молился всю ночь за ваше здравие, и Господь услышал мои молитвы. Как вы себя чувствует, е Ваше Высочество?

— При…тся, Хра… Токи…, - хрипя и перхая, вымучил я

— Причастится Христовых Таинств в Храме, в Токио? — спросил он меня.

Я в ответ махнул головой и закрыл глаза. На самом деле моё самочувствие было не очень хорошим. Голова начала болеть и кружиться.

Митрополит обратился с просьбой к Виктору Сергеевичу с моими пожеланиями.

Опять были приглашены врачи и стали что-то обсуждать. Через пятнадцать минут дискуссий, мне всё надоело и открыв глаза я громко просипел:

— ХХРРААММ.

И после этого опять закрыл глаза. В итоге после ещё десяти минут обсуждений, Виктор Сергеевич выгнал всех врачей из комнаты и, наклонившись надо мной, робко тронул меня за плечо. Я открыл глаза и, чуть прищурившись, посмотрел на него.

— Ваше Высочество, Николай Александрович, вы, действительно, хотите в Храм в Токио? Путь не близкий и займёт много времени.

В ответ я слегка качнул головой. Постояв и подумав какое-то время, Виктор Сергеевич Кочубей отправился отдавать распоряжения.

Путь в Токио занял несколько дней и запомнился сильной головной болью и постоянной тряской. Я периодически терял сознание, и у меня запечатлелись только отдельные моменты дороги.

Митрополит постоянно находился рядом со мной и читал молитвы, в том числе и на японском.

Когда мы прибыли в Токио, был уже вечер, но я настоял на службе в Храме. Вокруг Храма собралась огромная толпа японцев и охраны. Меня на носилках пронесли в свеже-построенный Храм Воскресения Христова. Там я, с трудом говоря, попросил принести стул, и для меня из алтаря вынесли большой архиерейское Кресло, стоящее всегда за престолом для правящего архиерея. Поставив его рядом с вратами у амвона и подложив на него подушки, меня бережно усадили на него. Храм наполнился японскими прихожанами, все стояли с зажжёнными свечами и многие плакали. Охрана не подпускала никого ко мне близко, в тишине были слышны едва слышимые перешептывания на японском и иногда на русском, говорили, что цесаревич собрался собороваться и скоро помрёт.

Чтец начал медленно читать часы, затем запел хор и потихоньку заснул.

Мне снился сон, как моя жена в чёрном траурном платке стояла у закрытого гроба и рыдала, обняв её за пояс, рядом стояли Яна и Ирина, мои дочки-близняшки, они тоже плакали. Всё виденное происходило в храме, где шло отпевание моего тела, после недолгой панихиды батюшка сказал речь о вечной жизни и о том, что любящие души обязательно встретятся в Раю, в Жизни Вечной. И что я сейчас взираю на них и вижу их искреннее проявление любви к умершему. От этой картины я тоже зарыдал навзрыд и резко очнулся в Храме сидящим в архиерейском кресле. Передо мной стоял митрополит японский Николай с чашей для причастия. Я со слезами на глазах скрестил руки на груди и открыл рот.

— Причащается раб божий Николай, во оставление грехов и в жизнь вечную Аминь. Проглотив святые дары, я поцеловал чашу и громким голосом произнёс: — Аминь.

После чего встал и так же громко сказал:

— Благословен грядый во имя Господне.

После чего перекрестился и печатным шагом направился на выход из храма.

Митрополит с чашей преклонил колени, а за ним все в храме упали на колени и стали креститься. Я же медленно, высоко подняв подбородок, вышел из храма, с трудом пробравшись к выходу, а встав на ступенях, сдёрнул повязку со своей головы.

Глава 2. Приём у императора.


Откуда всё пришло, туда всё и уйдёт.

А я лишь путь для самого себя, дорога, которую мне надо пройти.

Харуки Мураками

Глубоко вздохнув, я увидел толпу удивлённых японцев, взирающих на меня с восхищением и страхом. За время службы заметно потемнело, и уже успели зажечь многочисленные фонари, стоящие на площади и вдоль улиц. Многие японцы держали фонари в руках, поэтому было достаточно светло. В тридцати шагах от Храма, я увидел японского принца Арисугава Такэхито, он стоял в окружении охраны и своей свиты. Я, не спеша, наслаждаясь каждым шагом после длительной вынужденной неподвижности, направился к принцу. При этом японцы с восхищением и ужасом освобождали мне дорогу. Подойдя к нему, я спросил на английском:



— Где тот безумец, душу которого захватил демон и который посмел убить Помазанника божия?

— Убить? — испугано спросил принц, побледнев и отступив на пол шага от меня. Свита принца, прекрасно слышавшая и понявшая мои слова, отступила от меня ещё дальше, а японцы в ужасе отшатнулись на несколько шагов, оставив меня с принцем одних.

— Да он меня убил, но только благодаря воле Господа нашего Иисуса Христа, я был возвращён обратно для служения своему народу. Мне скоро предстоит стать Императором, выиграть несколько воин, построить величайшую в истории железную дорогу, подавить смуту и ещё многое-многое другое. Я видел будущее, и оно во истину пугает, поэтому меня вернули к жизни. Ведь с Нами Бог! — сказал я, глядя на поражённого принца и бледную свиту.

К нам стали подходить из храма настороженные сопровождающие из моего окруения.

— Так где тот одержимый, посмевший поднять руку на Помазанника божия? — повторил я вопрос принцу.

— Он арестован и его скоро осудят на каторгу, — уже более уверенно сказал принц.

— Какая каторга может ждать террориста, посмевшего поднять руку на будущего Императора, если спустить это сейчас, то уже завтра одержимые подобными идеями будут нападать не только на наследников императора, но и на него самого. Поэтому я требую незамедлительной и публичной казни. В противном случае мне придётся обвинить вас в организации покушения на наследника Российской Империи со всеми вытекающими из этого последствиями, — сказал я специально громко для того, чтобы нас услышало как можно больше людей. После этого я, не прощаясь, развернулся и, посмотрев на изрядно побледневшего моего адъютанта, спросил:

— Где мы можем отдохнуть сегодня и когда прибудет Азов? Вы ведь вызвали его сюда?

— Ваше Высочество, Николай Александрович, как вы себя чувствуете? Мы все уже и не верили, что вы выживете. Уже и телеграмму отправили Его Императорскому Величеству о том, что вы при смерти. А Азов будет уже завтра в порту, — бегло, хотя и сбиваясь с мысли, проговорил Виктор Сергеевич.

— Чувствую себя отлично, как заново рождённый, только притомилась душа мотаться туда и обратно, — сказал я, показывая рукой на небо, а затем на землю, — А вот с телеграммой вы явно поторопились, Император и так себя неважно чувствует и лишний раз беспокоить его нельзя. Немедленно отбейте телеграмму, что наследник полностью здоров и чувствует себя отлично.

— Незамедлительно исполним, Ваше Высочество, позвольте проводить вас в гостиницу, — радостно проговорил мой адъютант.

После этого мы проследовали на выход с территории храма.

До гостиницы мы добрались быстро, в этот раз меня сопровождала усиленная охрана. Пока мы ехали по освещённым улицам, мне постоянно мерещились в тени скрывающихся убийц.

В таком нервном напряжение были все окружающие, но, к счастью, по дороге ничего не случилось, и мы успешно добрались до гостиницы, где мне выделили отдельный номер.

Не став мыться, я разделся и улёгся в холодную постель спать и буквально сразу провалился в сон. Сон из той жизни, которую я не жил. Вот момент, как я вбегаю в кабинет отца, когда там проходит совещание, увидев много незнакомых людей, я вначале растерялся и расстроился, что отец выгонит меня, но он внезапно взял меня на колени и продолжил обсуждение какого-то важного вопроса, а мне хорошо, покойно сидеть у него на коленях. Но вот картинка меняется, и я уже подросток, мы с отцом стоим на опушке леса, и тот учит меня, как правильно стрелять из огромного ружья. Сразу за этим всплывает момент, как я больной лежу в горячке, а рядом сидит мама и гладит меня по голове. Калейдоскоп картинок и сюжетов захватывает меня, закрутив в тревожный сон-воспоминание.

На удивление, утром я проснулся свежим и совершенно здоровым, немного тянули шрамы, да при резком движении голова отзывалась несильной болью.

Как только я встал, ко мне зашёл камердинер и принёс таз и кувшин с водой, чтобы я смог умыться, после водных процедур я облачился в военную форму и отправился в гостиную, где уже был приготовлен завтрак. На столе стояли большой кулич, пасха и писанки. За столом меня ждал митрополит Николай и мой адъютант Владимир Сергеевич, при моём появлении они оба встали.

Подойдя к митрополиту, я наклонил голову и попросил:

— Благословите, отче!

— Сын мой, тебе ли спрашивать у меня благословения. После твоего чудесного исцеления, я должен просить у тебя благословения.

— Не искушайте, отче, я всего лишь слуга господа нашего и выполняю его волю здесь на земле, заботясь о хлебе насущном для моего народа, а вы поставлены спасать заблудшие души и наставлять нас на путь спасения души. Благословите, отче, не искушайте меня.

После этих слов митрополит благословил меня, и я обозначил поцелуй его протянутой руки.

Прочитав молитву перед вкушением пищи, мы все вместе приступили к завтраку. Ели неторопливо и в молчании, меня же охватил сильный голод, и я с трудом сдерживался, чтобы есть не торопясь. Во время трапезы я пытался составить план на ближайшие дни, что можно выжать по максимуму из ситуации с нападением на меня. Можно попробовать добиться открытия торгового представительства в одном из портов Японии от моего имени и ещё взять товары под реализацию с отсрочкой платежа или на обмен. Когда мы уже закончили завтрак, и я, наконец-то, смог утолить свой голод, пришёл посыльный, и мне передали конверт с печатями самого императора Мэйдзи. Распечатав конверт, я нашёл в нём лист с иероглифами и с переводом на русский язык. Меня с сопровождающими приглашали во дворец Мейдзи сегодня после полудня для приватной беседы с Императором. Передав посыльному своё согласие, мы с Виктором Сергеевичем принялись обсуждать все нюансы предстоящего визита. Так как частный визит подразумевал свободный выбор одежды, я оделся в военный мундир лейб-гвардии гусарского полка. Со мной должен был отправиться мой адъютант Виктор Сергеевич. Время в сборах пролетело быстро, даже уход митрополита мы не заметили. В положенное время мы большой колонной, включая многочисленную охрану, подъехали к Императорскому дворцу, где нас с пятью охранниками пропустили внутрь и проводили в небольшой кабинет, обставленный в современном, европейском стиле. Император Мейдзи при нашем появлении встал и поприветствовал нас, предложив присаживаться в кресла, стоящие рядом, а переводчик стоящий у стены в это время переводил:

— Рад видеть вас в совершенно здоровым: после столь серьёзных ран, полученных от нападавшего. Наши и европейские врачи, осматривавшие вас, говорили о вашей неминуемой смерти, а после этого вмешательство вашего бога и чудесное исцеление подняли шум не только в Токио, но и во всей стране. Толпы любопытствующих стекаются к новому храму, построенному вашей миссией. И пришлось выделить солдат для соблюдения порядка. Я бы хотел узнать подробности случившегося для того, чтобы составить правильное мнение о происходящем.

— Ваше величество, ничего особенного не произошло, когда меня убили, мне показали будущее, которое ожидает страну в последующие сто лет, и то, что я увидел, мне очень не понравилось, нет, с Россией ничего кардинального не случится, и она сохранит целостность, но те невзгоды и цена, которую придётся за это заплатить, превышают всё допустимое и недопустимое, посему я попросил возможность исправить будущее. И вот я здесь, опять на этой грешной земле. И мне предстоит много работы для того, чтобы исправить то, что я видел, — сказал я, усевшись в кресло.

В кабинет вошли три служанки и быстро сервировали стол чайными приборами.

При моих словах, Виктор Сергеевич Кочубей, выразил удивление, что не укрылось от взгляда Императора.

— Я и мой народ хотели бы загладить свою вину в случившемся происшествии и преподнести вам подарок, но не знаем, чтобы могло загладить столь ужасное событие и поэтому мы готовы выслушать Ваши пожелания, если таковые имеют место быть, — сказал Император и, взяв чашку с чаем, сделал маленький глоток.

Я, чтобы потянуть время тоже взял чашку с чаем стоящую напротив меня и вначале вдохнул аромат чая, а затем сделал очень маленький глоток и, растерев языком, капельку чая о нёбо.

— У вас чудесный чай, я уверен такого не найти во всей Российской империи, подозреваю, что в Японии есть не только восхитительный чай, но и много более восхитительных вещей, как и в моей стране. Так почему бы двум соседям не наладить взаимовыгодную торговлю, ведь это позволит укрепить отношения между нашими странами и даст возможность избежать в будущем подобных инцидентов.

— Вы хотите открыть торговую миссию в Японии?

— Скорее, я бы говорил о постоянном торговом представительстве в Японии, на западном побережье, и миссии в Токио, под моим личным руководством, во избежание ненужных проволочек и задержек.

— Это очень интересное предложение, и я думаю, что смогу убедить кабинет министров дать вам такое право, — сказал император, допивая чай и ставя чашку на столик. — А что вы думаете про строительство железной дороги через всю вашу страну? Не несёт ли это угрозу нам, японцам?

— Конечно же, нет, нам нужен ещё один путь в Америку и для расширения своей торговли, а также использовать возможность в перевозке товаров из Японии и Китая, в Европу. Ведь путь по железной дороге намного безопасней и быстрее, чем путь по морю, — ответил я и тоже поставил чашку на столик.

— Англичане считают, что вы тянете дорогу для освоения и захвата Китая и Японии, а также их индийских колоний, произнёс император и внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции на его вопрос.

— Это полная чушь, вы бы видели гигантские не освоенные территории моей страны. Нам не хватит и ста лет, чтобы её освоить и заселить, хотя бы на половину. Нас и англичан, в первую очередь, интересует борьба за рынки сбыта продукции и за возможность покупать сырьё без посредников и по самому короткому маршруту. Поэтому в колониальной экспансии Россия не заинтересована, нам надо переварить тот кусок пирога, который мы имеем.

— С вами было интересно побеседовать, надеюсь, если вы станните императором, то наши страны смогут наладить добрососедские отношения, — сказал император, вставая и показывая, что аудиенция закончена. — Мой ответ вы получите в ближайшее время.

— Не если, а когда я стану императором, — поправил я, — и случится это, к сожалению, в ближайшие несколько лет, — произнёс я, вставая и кланяясь, после чего мы с Виктор Сергеевичем, который за всю встречу не произнёс ни слова, направились к выходу.

Глава 3. Экскурсия.


«Японцев хлебом не корми, только бы кто-нибудь красиво умер».

(Борис Акунин)

По прибытии в гостиницу я узнал, что меня дожидается принц Арисугава Такэхито, поэтому, пройдя в гостиную, я сказал пригласить его.

Принц был, как и вчера одет в мундир, и, поприветствовав меня, сказал:

— Мы выполнили вашу просьбу, и Цуда Сандзо сегодня по решению суда будет публично казнён.

— Я рад, что ваши судьи приняли правильное решение, теперь никто не посмеет обвинить вас в организации этого террористического акта. Арисугава, я слышал, что вы командуете новым крейсером «Такао», не могли бы Вы провести обзорную экскурсию, я бы хотел взглянуть на уровень ваших кораблей и выучку вашего экипажа.

— С большим удовольствием я ознакомлю вас с одним из самых современных кораблей в новом японском флоте. Только мне нужно время для согласования этого вопроса, возможно, завтра в обед, — ответил мне принц.

— Конечно, известите меня, когда вам будет удобно моё посещение крейсера, — ответил я, приглашая его присесть на диван.

— У меня к вам есть ещё вопрос, вчера вы говорили о предстоящей войне и строительстве самой большой железной дороге. Это уж не про войну с нами идёт речь? Ведь строительство такой дороги — это расширение влияния у границ нашего государства, которое приведёт к столкновению интересов.

— Понимаете, в чём тут дело, нам особо нет дела до Японии и соседних государств, нас интересует в первую очередь взаимовыгодная торговля и сотрудничество, но и своих территорий мы просто так никому отдавать не будем и готовы биться за них всеми силами, которые имеются в нашем распоряжении. Строительство дороги в первую очередь необходимо для торговли с Америкой и выхода на их рынки. К сожалению, Япония пока ещё аграрная страна и в техническом плане сильно отстаёт от мирового сообщества. И ей, как и нашей стране, необходимы новые технологии. У нас есть возможность развивать эти технологии, но нет спроса на них. При большой конкуренции в Европе, нам трудно бороться за рынки сбыта с ней. Поэтому мы ищем возможность торговли на востоке. А война, в той или иной мере, всё равно должна произойти, не сейчас, конечно, а в будущем, и результат её не принесёт нашим странам никаких плюсов, выиграют только англичане. Знаете, как они называют вас в своём обществе? — спросил я и, дождавшись отрицательного покачивания головой, ответил, — Вы их боевой хомячок, который они будут натравливать на те страны, которые сочтут нужными. Вы для них всегда будете варварами и не полноценной нацией.

Ваше стремление походить на европейцев, не закончится для вас ничем хорошим, а с потерей своих традиций, вы потеряете и свою независимость. Ведь тому пример — нападение на меня рядового японца. Ваше общество серьёзно расколото, и эта пропасть будет только увеличиваться, и вам в итоге никогда не удастся выйти за пределы своих островов надолго. Это не выгодно и самой Великобритании, поэтому вас будут постоянно загонять в рамки, и вы потратите гигантские ресурсы для экспансии, а окажетесь на том же месте, с которого начали.

— Но ведь и ваша Империя постоянно расширялась, захватывая всё новые территории, почему вы считаете, что у нас ничего не получится? — спросил меня принц, нервно постукивая рукой по колену.

— Вы в своей экспансии, всегда пытаетесь захватить и поработить народ, на территории того государства, в которое вторгаетесь, и изменить это вы не можете.

— А мы стараемся ассимилировать ту народность, которая проживает на завоёвываемой территории. И не только брать, но и всегда давать что-то взамен. И хотя у нас есть много спорных территорий, население которых постоянно поднимает смуту и хочет независимости, но все эти народности имеют равные права внутри империи, хотя, конечно, незначительные притеснения происходят и с этим придётся бороться.

— Ну, а как же ваши постоянные войны в Европе? Не это ли ваша попытка экспансии?

— Конечно же, нет. У нас слишком много соседей, желающих отщипнуть кусок нашей земли, и нам приходится постоянно отстаивать свои интересы. Взять ту же Польшу, как страна она давно бы могла получить независимость, но она не в состоянии вести самостоятельную политику и, став свободной, её сразу втянут в войну с нашей страной, поэтому выгоднее поддерживать режим частичной оккупации, и ведь заметьте, права поляков почти не ограничены.

— Вы так уверенно об этом говорите, как будто достоверно знаете будущее, — сказал мне принц, пребывая в глубокой задумчивости.

— Будущее не постоянно и его можно изменить, и именно поэтому я говорю с вами и открываю для вас вероятный сценарий будущего вашей страны. Именно поэтому я хочу наладить торговлю между нашими странами и стремлюсь наладить контакты, чтобы в грядущем не произошло никому ненужного кровопролития.

— Вас послушать, так выходит, что участь Японии оставаться на задворках мирового сообщества? И шансов встать на одном уровне с той же Великобританией у нас нет? — спросил недовольно Агисугава.

— А вы думаете Великобритания позволит вам усилиться и угрожать их колониям в Индии? Как только вы усилитесь, они сразу найдут способ поставить вас на место, и все их обещания не будут стоить и ломаного гроша. Вы, наверное, не знаете поговорку. Среди высшего света в их обществе есть следующая фраза, которая звучит так: «Только истинный джентльмен может как дать слово, так и забрать его». Они будут выполнять все договорённости, записанные на бумаге, до тех пор, пока им будет это выгодно, — ответил я, после чего позвонил в колокольчик, вызвав камердинера и заказав чая для себя и принца.

— И какой выход вы видите для нас в этой ситуации?

— Можно попробовать наладить хотя бы торговые отношения, а если не получится, то и продолжать дальше не имеет смысла. Я запросил у императора помощи в открытии прямого, торгового представительства в вашей стране со своим участием и под моим непосредственным патронажем. Я хочу попробовать найти взаимные интересы и точки соприкосновения. Можете помочь мне в этом, если хотите. Привлеките надёжного партнёра с вашей стороны и вложите небольшие средства для начальной инвестиции.



В этот момент зашли слуги и быстро сервировали нам стол с чайными принадлежностями и самоваром.

Когда принц попробовал чай, приготовленный моими слугами, он поморщился и посмотрел на меня. Я же, взяв со стола кружку с чаем сделал большой глоток и прихватив сушку из вазочки, спокойно съел её, запивая ароматным напитком. Увидев удивленный взгляд, я сказал:

— Вас удивляет, что я спокойно пью такой чай, но это вполне привычный напиток для моей страны, и большинство людей пьют ещё более худший вариант. Вот вам кстати и ниша для торговли, тот чай, который у вас не пользуется спросом, можно отправлять к нам в обмен на то, что у вас здесь в дефиците. На самом деле, точек соприкосновения у нас с вами может быть очень много, главное, чтобы было желание их развивать.

— Хорошо, вы убедили меня, я попробую помочь вам в организации торгового представительства здесь в нашей стране. Тогда позвольте мне откланяться, мне необходимо подготовиться к завтрашней экскурсии на крейсер, он как раз стоит в Токийском порту.

После того, как принц ушёл, оказалось, что меня дожидается митрополит Николай и просит встречи со мной, я сказал, чтобы его проводили ко мне в ту же гостиную.

Когда вошел отец Николай, я встал и поприветствовал его:

— Рад снова видеть вас у себя, какая нужда привела вас ко мне?

— Хочу узнать подробности о произошедшем чуде. Сегодня днём крестилось более тысячи японцев и то, мы многим отказали, пока они не пройдут обучение основам православной веры.

— Это правильно, нужно знать, во что веришь. А на вопрос, что случилось, отвечу коротко, меня убили, но мне дали второй шанс, дабы спасти отечество от смуты, войны, в том числе и от гражданской, — ответил я, приглашая жестом митрополита присесть.

— И кто же дал тебе второй шанс? — спросил он, наливая в чашку чай из самовара.

— А кто кроме господа это может сделать и воскресить умершего? Я видел всю свою будущую жизнь до того момента, когда будет уничтожена монархия, и меня вместе с семьёй расстреляют в подвале дома. Видел, как с церквей скидывали кресты и устраивали в них магазины, как расстреливали священников, как сын убивал отца. И многое ещё, что лучше бы и не видел.

После моих слов митрополит просидел несколько минут с чашкой в руке, так и не сделав ни одного глотка, затем выпив залпом чашку чая, спросил глухим голосом:

— Как же так? За что?

— Вот так… за всё, что творили предки пришло время ответить, за уход церкви от пути не стяжательства, за подделку мощей святых, за нелюбовь к народу, за то, что девку продают в газете по объявлению, как скот. За безграмотность, которая никого не волнует, за дворян, которые могут творить любое беззаконие на своей земле и к псам относятся лучше, чем к живому человеку, рассказывать можно долго и много, за что такая судьба постигнет нас. Вопрос в другом, сможем ли мы это исправить и изменить будущее нашей страны в лучшую сторону, — в сердцах выложил я.

— Не знаю, сын мой, что тебе на это ответить. Нет у меня таких знаний, и что тебе посоветовать, я не ведаю, но могу сказать только одно, если ОН тебя сюда вернул, значит, шанс изменить будущее у тебя есть.

— Просьба у меня будет к вам, отец Николай, мне нужно, чтобы вы отправили вслед за мной группу японцев из верующих, для обучения в Санкт- Петербурге и ещё нужно, чтобы вы присмотрели за открытием торговой фактории от моего имени. И писать мне периодически в Санкт-Петербург с докладом о настроениях, о жизни простых японцев и просто о жизни прихода.

— Это можно, это в наших силах, конечно, помогу, — ответил мне отец Николай, вставая из-за стола, — подумать мне нужно серьёзно и помолиться, — сказал он, прощаясь.

На следующий день мы прежним составом отправились на японский крейсер с визитом.

Принц лично встречал нас на пирсе, и после приветствия мы поднялись на борт корабля.

Вдоль борта с двух сторон стояли японские матросы в парадной одежде, весь корабль блестел и пах следами свежей краски, мы с принцем не спеша шли по палубе, а принц описывал характеристики своего корабля. Вид самого корабля меня не впечатлил.

Огромный, с низкими надстройками, по середине торчит труба, а спереди и сзади расположены две мачты, вооружение было среднего калибра и, явно, не превышало 150 мм. По бокам имелись два торпедных аппарата очень странной конструкции. Само судно было достаточно новым, но впечатления на меня особо не произвело, да оно уже не выглядело, как парусное, но на нём ещё присутствовали мачты. Проведя поверхностный осмотр крейсера, мы сошли на берег и по предложению принца отправились отобедать в соседний ресторан.

Глава 4. Молитва в храме.


Мы с принцем расположились в небольшом ресторане с европейской кухней, для нас специально освободили верхнюю террасу, и, хотя на улице было ещё довольно прохладно, майское солнце уже хорошо прогревало воздух. После того, как мы отобедали и разговаривали на отвлечённые темы, принц Агисугава спросил у меня с некоторым превосходством. — Как вам впечатления от крейсера?

— Для своего времени он не так уж и плох, но вооружение уже устарело, калибр основных орудий слишком мал, да и парусное оснащение — это уже прошлый век, плюс в бою это принесёт больше проблем, чем пользы. Комплектация судна уже более современная, но это ненадолго, новые технологии постройки быстро уйдут вперёд, и крейсер через десять лет уже будет устаревшим. А так да, для местных вод он — реальная угроза, — ответил я, попивая чай.

— Но ведь и ваш крейсер «Память Азова» ненамного уступает ему?

— А я не говорил, что крейсер «Память Азова» не устарел, скорее наоборот, это уже не современный корабль. Сейчас много новинок в военном деле, и суда уже устаревают прямо на стапелях, сейчас начинается гонка брони и калибра, оба этих показателя будут неимоверно быстро расти, да и вообще структура войск сильно поменяется. Современная война превращается в массовое избиение противниками друг друга.

— А зачем вы это мне рассказываете, ведь вы сами заявили, что мы — потенциальные противники?

— Если честно, то я никогда не хотел войны, у нас есть поговорка «худой мир, лучше хорошей войны», ведь на самом деле выигрывает не тот, кто побеждает, а тот, кто на этом заработает.

Ведь независимо от того, кто выиграет в войне, к примеру, между нашими державами, прибыль получат только те, кто продавал оружие, снаряжение, ресурсы, но ни одна из воюющих сторон. Взять к примеру войну с Францией 1812 года. Россия одержала безусловную победу, а в итоге, что она с этого получила? Сожжённую Москву? Разграбленные города? Множество убитых крестьян? В чём смысл войны, когда прибыль получает не победитель, а совершенно посторонние страны, которые наживались на этой войне? И если война между нашими странами будет, ни ваша страна, ни моя — ничего с этой войны не приобретём, а только потеряем. Но это ещё всё будет очень нескоро и, я смею надеяться, что мы сможем изменить эту ситуацию.

— А что вы можете предложить нам кроме торговли? — спросил принц.

— Я могу предложить совместный проект по добыче полезных руд. Например, угля для ваших кораблей. Железной руды и многое другое. Вы получаете доступ к столь важным для вас ресурсам, мы — вложение ваших средств в развитие региона. И заметьте без войны и колоссальных расходов.

— Это очень интересное предложение и, скажу честно, очень неожиданное. И вы не боитесь доверить нам добычу ресурсов у вас?

— Наша страна никогда не была лидером на море, но никто и никогда не мог победить её на земле. Ведь, если к нам вторгается внешний враг, всё общество мобилизуется, и мы готовы сражаться за свою землю до последнего вздоха и не год ни два, а до победного конца. Вам в любом случае не выдержать войны на пять или десять лет. Перевозка войск морем и их снабжение для вас превратится в кошмар. Поверьте, вы не знаете, что такое война на истребление, партизанская война. Никто не будет воевать с вами в открытых сражениях. Вас будут выматывать мелкими стычками, нападениями на ваши колонны снабжения и многое другое, что я по понятным причинам не могу вам сейчас озвучить. Да и поверьте, столь суровый край не для вашего народа, вам будет тяжело адаптироваться к его условиям, а сделать это во время войны у вас не получится. Поэтому я совершенно не беспокоюсь об этом. Для вас удобны страны с жарким климатом и экспансия на запад и юг.

— Это весьма интересные мысли, и я попробую донести их до императора, а теперь позвольте мне откланяться у меня ещё есть неотложные дела, — сказал принц, вставая и прощаясь со мной.

После ресторации я направился в Храм Воскресения Христова. По дороге я отправил Виктора Сергеевича отослать телеграмму в Санкт-Петербург, чтобы ещё раз уверить моих родителей о том, что я здоров и имеется лишь незначительная потеря памяти. Без серьёзных последствий. А также о чудесном воскрешении и почти полном выздоровлении во время ночной службы в Храме. В этот раз мне удалось осмотреть его снаружи. Храм впечатлял своими размерами, он возвышался над японскими постройками, белые стены с высокими окнами-витражами, существенно выделялись на фоне построек соседних зданий. Сам Храм был окружён кованным забором и ко входу к нему, выстроилась длинная очередь желающих попасть в него. При моём подъезде толпа японцев попыталась обступить мою коляску, но охрана вовремя под суетилась и выстроив живую цепь, нам удалось проехать внутрь ограды. Встречать меня вышел митрополит лично, поприветствовав его и обозначив поцелуй руки, я перекрестившись вошёл в храм. Прихожане и японцы, пришедшие посмотреть на новый храм, расступились в стороны, давая мне свободно пройти в храм. Я прошёл к аналою и, перекрестившись, поцеловал икону, лежащую на нём, затем направился к иконе Николая чудотворца. Когда я подошёл к ней, один из прихожан протянул мне свечу, и я, не постеснявшись, взял её, после чего зажег от соседних свечей и поставил в подсвечник перед иконой, а после опустился на колени и стал молиться. В прошлой жизни я был достаточно верующим человеком, и вопрос верить в бога или нет для меня не стоял. Я часто посещал храм на воскресные службы и большие праздники, участвовал в жизни прихода, немного разбирался в Библии и мог достаточно свободно вести беседы на богословские темы.

К вере я пришёл внезапно, это было словно дар Господа, в один момент жизни я из ярого атеиста превратился в глубоко верующего человека. Просто в один простой, ничем не примечательный день, когда я размышлял дома о существовании высших сил, меня озарил свет, и я просто уверовал во Христа. Тогда я был ещё подростком, и меня никто по храмам не водил и в детстве не крестил, но в один момент вся моя жизнь кардинально изменилась. Я уверовал, кода домой пришли родители, я попросил сходить со мой в Храм и окрестить меня, вначале этому сильно удивились и попробовали отделаться обещаниями, но я подходил каждый день и напоминал о просьбе, в итоге меня отвели в Храм Владимирской Иконы Божьей Матери, где и окрестили меня. Моя жизнь вначале ничем особенным не отличалась, но тяга к знаниям заставила изучать Библию, и, постепенно повзрослев, я сам стал ходить в храм на службы и молиться там. И в этот раз стоя на коленях, я спрашивал у Господа, почему именно я? Ведь ничем особенным я среди людей не выделялся. У меня не было исторических знаний, как и технических, которые могли бы существенно изменить уровень прогресса в нашей стране. Я не умел управлять людьми и ничего не понимал в военном деле. Все мои знания из телевизора и интернета, что я мог сделать в этом мире, чтобы избежать тех страшных событий, которые повлекут гигантские человеческие жертвы. Две мировые войны, гражданская война, голод, разруха. Меня охватила такая тоска, что захотелось завыть изо всех сил. Я ощутил всю тяжесть той ноши и знаний будущего, которые легли на мои плечи. Сразу за этим я вспомнил увиденные во сне лица жены и моих дочерей, рыдающих у гроба, и не выдержав всего этого, я заплакал, тихо, безысходно. По моим щекам катились крупные слёзы, и также тихо падали они на пол.

Тут рядом со мной на колени встал митрополит и начал тихим голосом читать акафист Николаю Чудотворцу. Читал он на старославянском, и я с трудом понимал значения слов. «Вот,» — подумал я, — «ещё и церковную реформу проводить!» А ведь она не менее важная, слишком многое в церкви было оторвано и от народа, да и от Бога. Постепенно я успокоился и, когда митрополит Николай, дочитав акафист, сказал:

— Аминь.

Я перекрестился и, поднявшись, поцеловал икону Николая чудотворца, после чего, ни с кем ни говоря, вышел из храма и, усевшись в коляску с рикшей, отправился в гостиницу.

В гостинице я узнал новость о том, что в порт Токио вошёл крейсер «Память Азова».

Мне предстояла встреча с теми, кто сопровождал меня в путешествии и кто знал меня достаточно хорошо. Понятное дело, что они сразу заметят моё несоответствие тому Николаю, которого они знали, и мне придётся серьёзно постараться, чтобы убедить их, что я и есть наследник престола.

Уже через пол часа ко мне в гостиницу прибыла целая делегация во главе с князем Владимиром Анатольевичем Барятинским, сразу же после приветствия на меня посыпались вопросы о моём самочувствии вперемешку с требованием подробностей о произошедшем, а то слухов столько, что они не знали, во что верить. Поняв, что просто так от гостей не отделаться, я предоставил возможность рассказать обо всех событиях Виктору Сергеевичу Кочубея.

Он довольно подробно поведал о нападении и последующей попытке оказать первую помощь раненому наследнику. О том, как все врачи поставили диагноз о нежизнеспособности при такой ране, и о том, что он не проживёт и суток, а затем о моём требовании отвезти его в Храм Воскресения Господня в Токио. Он уже думал, что выполняет последнюю просьбу Николая, но затем произошло чудо, и наследник внезапно исцелился прямо во время службы, причастившись Святых Даров. Как толпы японцев, наблюдавших это чудо, уже второй день оккупировали Храм и требуют крестить их в православную веру.

— Ну полноте вам приукрашивать, Виктор Сергеевич, — прервал я его рассказ, — всё было не совсем так, да причастился и практически исцелился, только не надо делать из меня святого, а то мне и митрополита уже хватает.

Да и митрополит Николай подтвердил правдивость моих слов. Он мне лично сказал, что был свидетелем небывалого чуда, как умирающий наследник буквально воскрес после причастия Святых Даров. И после сегодняшней молитвы он подтверждает, что на царевича снизошла Благодать Божия и он готов молиться на него, ибо более святого и чистого человека не видел в своей жизни, о чём он уже написал в Санкт-Петербург.

— Не о том сейчас речь, господа. Могу я узнать о готовности Азова к отплытию во Владивосток. И сколько потребуется времени для этого? — спросил я, обращаясь сразу ко всем.

—Корабль практически готов, требуется пополнить припасы и уголь, мы не рассчитывали на переход в Токио, поэтому минимум сутки потребуется на бункеровку угля, — ответил Владимир Анатольевич.

—Тогда готовьте корабль к отплытию, прошу меня простить, но мне нужно отдохнуть, — сказав это, я вышел из гостиной и отправился в свою комнату.

Глава 5. Торговый союз.


Главное правильно подать,

А потом уж ты можешь запросить любую цену.

Олег Тиньков

Уединившись в своей комнате, я занялся размышлениями, чем мне заняться дальше и что в первую очередь мне надлежит сделать. В принципе, в Японии мне сейчас делать нечего, спешить в Санкт-Петербург, пока тоже не стоит. Посетить Америку с визитом мне сейчас не позволят, да и, не имея полномочий, там нечего делать. Тогда остаётся посетить Владивосток и осмотреться там. В этом году должно начаться строительство Транссибирской магистрали, можно на месте оценить масштаб проводимых работ и посмотреть, как привлечь инвесторов в этот проект, чтобы сделать движение двухколейным. Это позволит повысить не только пропускную способность, но и увеличить скорость прохождения составов. Также надо направить геолого-разведывательные экспедиции на поиск полезных ископаемых и в первую очередь угля. Желательно, рядом с прогнозируемой железной дорогой, это сможет привлечь японцев не только к освоению месторождений, но и к строительству дополнительной ветки железной дороги. Также необходимо привлечь меценатов для строительства судостроительного завода, на котором в будущем можно строить небольшие корабли военного назначения. Делать упор только на огромные крейсера не стоит, надо развивать альтернативный вид вооружений. Планов много, но сначала надо там осмотреться и на месте определиться с возможными направлениями развития этого порта.

Ещё можно попробовать провести учения на борту Азова со стрельбами, заодно оценить уровень подготовки и технические параметры. Как только я утвердился в целях, то пригласил своего адъютанта, Виктора Сергеевича.

— Звали меня, Ваше высочество? — спросил он, входя в комнату.

— Да, Виктор Сергеевич, я пригласил вас вот по какому поводу, меня посетила мысль провести небольшие учения во время перехода во Владивосток, чтобы оценить боевую готовность и слаженность экипажа, а также возможности такого корабля как Азов. Но сделать это неожиданно для команды и капитана корабля. Для этого купить какое-нибудь корыто у местных и привязать его за судном, а в море на удалении провести стрельбы, только это нужно правильно оформить, чтобы стало неожиданностью для команды.

— Да, конечно, можно будет всё устроить, я отдам нужные распоряжения. Как вы себя чувствуете? Может, позвать доктора?..

— Всё нормально, просто все эти рассказы о чуде не очень нравятся мне, вот поэтому я и сослался уставшим. И ещё один момент, я подготовлю письмо для императора и прошу Вас организовать его передачу после нашего отбытия. Там будет предложение поучаствовать в строительстве Транссибирской магистрали и совместной разработке угольных месторождений — весьма выгодные нам, а также предложения по торговле. Если их заинтересуют наши предложения, тогда это можно будет обсудить с Его Величеством в Санкт-Петербурге.

— И дайте команду готовиться к завтрашнему отъезду, — отдал я ему распоряжения.

Встав рано утром и быстро позавтракав, мы большой колонной состоящей из рикш, отправились в порт. Там нас уже ждала делегация Японцев, пришедших нас провожать и среди них был принц Агисугава, многие коренные жители присутствовали в качестве зрителей.

Среди провожающих был и митрополит Николай с прихожанами.

Пока выгружался багаж и переправлялся на корабль, к нам вначале подошла делегация Японцев во главе с принцем,

— Рад видеть вас в полном здравии, Ваше Высочество, позвольте ещё раз принести извинения за произошедший инцидент и вручить вам подарки, а также именной приказ о разрешении вести свободную торговлю в прибрежных городах и в Токио без уплаты таможенных сборов сроком на двадцать лет, — громко произнёс принц и передал мне с лёгким поклоном свёрнутый свиток с печатями, а его сопровождающие японцы, стали подходить и демонстрировать многочисленные подарки, которые они привезли на пирс.

Приняв подарки от японцев, я попрощался с ними и отправился к митрополиту Николаю, который благословил меня и сопровождающих, после чего распрощавшись со всеми, мы большой делегацией, пересели на катер и переправились на крейсер «Память Азова».

На крейсере нас встречала целая делегация, одетая в парадные мундиры. Приняв доклад о готовности корабля к отправке, я отправился в каюту, чтобы переодеться из парадной формы в обычную.

Переодевшись, я направился в кают-кампанию, где сообщил о своей просьбе в честь своего дня рождения провести внезапные учения. Особой радости моё предложение не встретило, но капитан корабля согласился порадовать меня. Так как с утра давление в котлах уже было поднято, то крейсер, снявшись с якоря, отправился к выходу из гавани, где взяли на буксир старую посудину.

Отойдя в море на пятнадцать миль и отвязав нашу мишень для стрельбы, корабль отошёл в сторону ещё на восемь и начал поочерёдно стрелять из боковых орудий.

На каждое орудие давалось по три выстрела.

Если сказать честно, то качество стрельбы меня не впечатлило от слова совсем, из трёх выстрелов да на малом ходу попали только два раза, при этом снаряды пробили судно насквозь и лишь потом взорвались. Для того, чтобы потопить корабль, пришлось подойти ближе и начать обстреливать его из малых калибров, дабы не тратить дорогие снаряды, но и здесь точность попаданий была крайне низкая, повторяя ситуацию с большим калибров. Но в итоге судно удалось затопить, и все участвующие в этом действии собрались в кают-кампании обсуждать прошедшие учения.

После того, как все участники высказались по этому поводу, мой адъютант поинтересовался у меня моими впечатлениями:

— Как вам прошедшие учения, Ваше Высочество?

— Результат ужасающий, Виктор Сергеевич. Если бы сейчас на нас напали военные корабли Японского флота, мы ничего не смогли бы с ними поделать. Наши снаряды ориентированы на борьбу с тяжело-бронированными противниками и противопоставить что-либо легко-бронированным японским судам у нас нечего. Они спокойно могут подойти на малую дистанцию и расстреливать нас или даже торпедировать, а наши снаряды будут просто прошивать их на вылет и не причинять особого труда. Это провал всей морской доктрины, нашим орудиям нужны универсальные боеприпасы с регулируемой задержкой взрывателя, да и сами взрыватели необходимо проверить на их чувствительность, ведь треть зарядов вообще не сработала. Да и точность стрельбы крайне низкая, необходимо проводить больше учений. Ну и, конечно, нужно наградить единственных артиллеристов, сумевших попасть в мишень с третьего раза.

Через пять минут передо мной предстал молодой матрос высокого роста с широкими плечами и с огромными кулаками. Настоящий русский мужик с хитрющими глазами, стоящий на вытяжку, в заляпанной форме и с резким запахом сгоревшего пороха.

— Как тебя звать, матрос? — спросил я его, подойдя.

— Кондуктор Рыков, Ваше Благородие, — чуть заикаясь от волнения, произнёс он.

— И как же ты умудрился попасть в мишень, да ещё два раза? — спросил я, глядя прямо в глаза.

— Очень старались, Ваше Благородие.

— Ну раз старались, вот тебе премия в десять рублей, чтобы и дальше так старался, — сказал я матросу и вручил бумажные деньги ему в руку.

Когда матрос ушёл, ко мне обратился Виктор Сергеевич:

— Не слишком ли вы его сильно премировали, Ваше Высочество?

— Наоборот, Виктор Сергеевич, как вы думаете, какова стоимость одного снаряда главного калибра на этом крейсере? — спросил я адъютанта.

— Не могу знать, но, может, мне поможет кто-то из присутствующих? — спросил он, обращаясь к офицерам, прислушивающихся к нашему разговору.

— Почти сорок рублей за снаряд, ваша Светлость, — подсказал ему один из стоящих рядом младших офицеров.

—Вот видите, князь, сорок рублей за выстрел, а теперь скажите стоимость одного среднего или малого крейсера, который мог бы быть выведен из строя двумя точными выстрелами? Не знаете? Ну я вам и так скажу, что стоимость самого маленького крейсера не менее миллиона рублей.

Теперь вы понимаете значимость двух метких попаданий по сравнению с наградой вручённой матросу. Я уже не говорю про другую сторону медали. О том, что удачный выстрел спас бы жизни многих моряков на корабле, а это уже не поддаётся пересчёту на рубли. Ибо человеческая жизнь бесценна, — сказав это, я удалился в свою каюту.

Вечером в кают-кампании мы отпраздновали мой двадцать третий день рождения, меня поздравили различными подарками, на которые я особого внимания не обратил и, выпив бокал шампанского, провёл ещё около часа вместе со всеми, после чего удалился к себе в каюту.

Переход корабля во Владивосток прошёл без происшествий и ничем особенным больше не закончился. Я много времени проводил за чтением имеющейся литературы, пытаясь привыкнуть к ятям и узнать об окружающем меня мире.

Ночью мы подошли к городу и остановились на траверсе на ночевку, а с утра пораньше зашли в порт. Нас встретили салютом из береговых батарей. К пристани стал стекаться народ и встречающие у одной из них с огромной новопостроенной аркой.

Когда мы высадились на пристань, там нас уже ждал генерал-губернатор Андрей Николаевич Корф со свитой и встречающие. После приветствия через Триумфальную арку мы проследовали к Успенскому собору, где должен был состояться молебен в честь успешного завершения похода. Вокруг собора собралась огромная толпа встречающих, много людей были с детьми. Встречались среди присутствующих и представители других народностей. Когда я проходил в собор по коридору из солдат, которые сдерживали толпу желающих взглянуть на Великого Князя, то слышал частый шёпот удивленных горожан, говоривших о воскресении царевича и о святости оного. Служба в самом соборе особо не запомнилась, я стоял в стороне, рядом с иконой Николая Чудотворца и молча молился про себя, прося помощи у Господа в нелёгком деле спасения Отечества. После службы губернатор пригласил нас к себе в только что построенную резиденцию на банкет в честь удачного завершения похода.

На банкете присутствовало много народа: купцы, промышленники, чиновники, военные и многие другие, были представители и торговцев китайской национальности.

На приёме мне рассказали о ближайших планируемых мероприятиях, таких как закладка вокзала и запуск строительства Транссибирской магистрали, начало строительства памятника адмиралу Невельскому, старт в возведении сухого дока, путешествие по Приморью и знакомство с его окрестностями. На приёме решил начинать знакомства с купечеством и промышленниками.

Глава 6. Транссибирский путь.


Во всех странах железные дороги для передвижений служат,

а у нас сверх того и для воровства.

Салтыков Щедрин.

После начала банкета я попросил губернатора познакомить меня с местными промышленниками и меценатами. Первым, с кем я познакомился, был Михаил Григорьевич Шевелев, основатель первого русского частного пароходства на Дальнем Востоке, при поддержке правительства в 1880 году Шевелев основал первое русское морское пароходство на Дальнем Востоке, судоходную компанию «Шевелев и Ко».

В 80-е годы XIX века Шевелев стал крупнейшим русским пароходчиком на Тихом океане. Кроме того, он занимался благотворительностью, выделяя средства на образование, культуру, научные изыскания, нужды переселенческого управления края, организацию и проведение экспедиций по поиску нефти на Сахалине. Я пригласил его завтра к себе вечером и попросил подготовить его виденье развития Дальнего Востока и информацию о том, какие средства он готов вкладывать лично.

Следом за ним меня познакомили с Михаилом Ивановичем Янковским, поляк по происхождению, был сослан в Сибирь за участие в Польском восстании 1863 года, назначен управляющим золотыми приисками на острове Аскольд, занимался сельским хозяйством, коневодством, пытался приручить диких оленей и разводить их. Его я тоже пригласил на завтра с вопросами и предложениями по сельскому хозяйству и животноводству края.

Затем меня познакомили с иркутским купцом Иваном Яковлевичем Чуриным, основателем сети магазинов «Чурин И. Я. и Ко», сеть которых раскинулась и в Китае.

Ещё познакомили с немецким бизнесменом Густавом Кунстом, представителем торгового дома фирмы «Кунст и Альберс», успешно развивающейся на Дальнем Востоке. Я обещал выделить ему время в ближайшие дни для более близкого знакомства.

Сразу за Кунстом ко мне подошёл американский бизнесмен, недавно женившийся на российской подданной, он представлял торговый дом «Уильям Эйч бордмен и Ко», специализировавшийся в том числе и на торговле товарами из Северной Америки, с ним мы перекинулись парой фраз, и я передал ему пожелание выделить мне время на днях для беседы касательно нового бизнеса.

Проведя первоначальное знакомство с представителями крупного бизнеса, я объявил, что для остальных выделю несколько дней для обстоятельной беседы. После чего откланялся, сославшись на усталость, и отправился в любезно предоставленную мне губернатором резиденцию. Предстояло составить планы на завтра и обдумать, чем я могу привлечь их и помочь в расширении их бизнеса. Как прорубить окно на восток подобно Петру Первому?

Чем заинтересовать бизнес и как привлечь инвестиции? Предложить строительство второй ветки транссибирской железной дороги и транспортировку грузов напрямую в Европу? Да нужно не забыть строить сразу севернее, чтобы КВЖД не отошла к Китаю, нечего разбрасываться деньгами.

Значит, надо писать Императору Александру Третьему, стоп, я повторяюсь. Писать отцу с просьбой наделить временными полномочиями по расширению торговых связей для развития восточного региона страны. И разрешения открытия Восточно-Российской Торговой Компании с вложениями от семьи в виде земли и скидками на разработку ресурсов. Срочно надо отправить телеграмму в Санкт-Петербург. Ещё просить разрешение на торговлю с Японией и привлечению их к разработке месторождений. Нужно направить ресурсы внешних участников торговли для инвестирования внутри региона. Ещё нужны полномочия по расширению Транссибирской Магистрали за счёт внешних инвесторов. Это увеличит скорость прохождения составов и грузопоток. Решено, сейчас вызову Виктора Сергеевича и надиктую телеграммы, к утру должен прийти ответ.

Но он опередил меня, придя сам и принеся телеграмму от императрицы:

«Ники. Мы очень переживаем. Как твоё самочувствие. До нас дошли невероятные слухи о чуде в Японии. Жду ответа. Твоя МАМА.»

Понятно, что до семьи дошли слухи о чуде в Японии. Я видел несколько европейских газет, и там говорилось о смерти после нападения и о бездыханном трупе, привезённом в токийский Храм и о воскресении на третий день. В Санкт-Петербурге даже были волнения и погромы китайцев, принятых за японцев. А недавно отслужили молебен о чудесном воскрешении цесаревича. В принципе данная шумиха меня устраивала, главное было не перегнуть палку. И сейчас самое время запросить у императора полномочий. Поэтому я подготовил текст телеграммы и передал князю.

«Ваше Величество. Ситуация на Востоке страны требует решительных действий в привлечении капитала. Необходимо строить сразу две ветки Транс Сиба. Инвесторов найду. Нужны полномочия открыть торговую компанию и контроля строительства Жел. Дор. Жду скорого решения вопроса. Конкуренция из Европы и Америки грозит потерей инициативы и несёт угрозу Дальнему Востоку.»

Завтра предстоит открытие стройки Транссибирской магистрали и закладка первого камня в фундамент станции, нужно пораньше лечь, ещё меня ждёт встреча с купцами и промышленниками.

Утром встав пораньше, я занялся разминкой, надо приводить в тонус тело, доставшееся мне по наследству. И вообще заняться пропагандой здорового образа жизни, на личном примере.

Во время завтрака мне принесли телеграмму, в которой был приказ о моём временном назначении губернатором всего дальневосточного края, с правом заключать торговые соглашения, не идущие в разрез с законами и интересами Российской Империи. Когда завтрак закончился, ко мне приехал генерал-губернатор Корф Андрей Николаевич и попросился на встречу со мной.

Я перешёл в рабочий кабинет, находящийся рядом с гостинной, и попросил проводить его ко мне.

Войдя в кабинет, он приветствовал меня:

— Долгого здравия вам, Ваше Высочество, как ваше самочувствие? Ваша матушка, Императрица Мария Фёдоровна, просила меня лично описать ваше здоровье и позаботиться о вашей безопасности. Я так же получил телеграмму о назначении вас Губернатором всего Дальнего Востока с расширенными полномочиями и просьбой оказывать вам всестороннюю поддержку. Какие будут распоряжения, Ваше Высочество?

Пригласив его присаживаться поближе ко мне, я сказал:

— Андрей Николаевич, я ни коим образом не хочу вмешиваться в вашу деятельность, но намерен заняться развитием всего дальневосточного региона и привлечением дополнительных финансов для этого, а также расширить торговлю в регионе, выведя её на международный уровень. Поэтому вы можете совершенно спокойно заниматься своими прямыми обязанностями, а при малейших трудностях обращайтесь ко мне, я же буду стараться помочь вам по мере возможностей.

После этого мы кратко обсудили запланированные на сегодня мероприятия и отправились вместе на первое из них.

В сопровождении большого числа чиновников и охраны мы поехали на закладку первого железнодорожного вокзала. Улицы Владивостока были не мощёными, но выглядели ухоженными, не смотря на засыпанные щебнем крупные ямы. На подъезде к вокзалу нас встретила огромная толпа горожан, рядом с ней стояла большая трибуна, украшенная лозунгами.

Для начала предстояло сказать речь, и я под взглядом многотысячной толпы взошёл на трибуну и начал говорить:

— Обращаюсь к вам, поданным Российской Империи и её гостям как наследник престола и заявляю, что сегодняшний день запомнит весь мир как величайший в истории всего человечества. Сегодня мы начинаем строительство самой большой и протяжённой железной дороги, сей великий труд по завершении будет доказательством величия России как державы. Мы сейчас открываем строительство нового шёлкового пути с востока на запад и соединим этой дорогой два совершенно разных мира, две культуры, две части земного шара. Ещё никто в истории человечества не брался за проведение столь масштабной стройки, поэтому взгляд всего мирового сообщества прикован к нам в этот ответственный момент. Эта стройка является достижением всего Российского народа и строиться будет на средства налогов, так что каждый гражданин должен знать, что в этой дороге есть и его личный вклад. Поэтому контроль над всей стройкой я беру под личный контроль. Будут тщательно проверяться все выкупные на землю, все поставки материалов, и строительство инфраструктуры будет под моим строгим вниманием. Каждый подписанный акт приёмки должен будет соответствовать заявленным параметрам и срокам эксплуатации. Каждое нарушение контракта, завышение цены, ухудшение качества, воровство будет тщательно расследоваться и чем выше будет положение провинившегося, тем строже будет наказание. И если кто-то думает, что дальше Сибири не сошлют, то он глубоко ошибается, караться все подобные преступления будут по самой строгой планке. Те же, кто доложит с неопровержимыми фактами о нарушениях, будут премированы в процентном соотношении от выявленной величины ущерба. Я даю строк в пару суток всем, кто уже попытался нажиться на поставках и выкупе земли, обратиться в отделы жандармерии и, написав заявление, возместить расхищенные средства. Так же хочу сообщить о условиях труда на строительстве. Я лично буду приезжать и проверять питание рабочих, и, если оно будет неудовлетворительным, наказаны будут все, причастные к этому. Каторжане, трудящиеся на строительстве Транссибирской железной дороги и проявившие себя с лучшей стороны, смогут рассчитывать на смягчение режима или сокращении срока, в плоть до полной реабилитации в обществе.

Особо хочу отметить подрывную деятельность различных социалистов и других революционных организаций, финансируемых западными странами и мешающими строительству Народной железной дороги. Санкции по пресечению их деятельности должны быть наиболее строгими, а докладывающие о деятельности таких организаций должны быть премированы. И вы не ослышались о строительстве Народной железной дороги. Строительство этого путепровода позволит переселить множество крестьян из неплодородных и перенаселённых регионов страны на обширные и свободные земли с освобождением от податей и выдаваемой помощью на первый посев и на развитие животноводства. Для этого мной будет учреждена Восточная Торговая компания, одной из целей которой будет развитие дальнего Востока и улучшения жизни простых крестьян. С выдачей целевых материальных кредитов для переселенцев по беспроцентной ставке сроком на десять лет.

Сказать, что мои слова произвели впечатление, это значит ничего не сказать. Если простые сограждане и крестьяне встретили новость с восторгом, то многие чиновники поникли головами, прикидывая, чем для них могут обернуться новые проверки и не бежать ли сдавать подельников, чтобы получить прощение за воровство.

Глава 7. Восточная Торговая Компания.


В любом деле, как в ремесле, так и в торговле,

можно разбогатеть, притворяясь честным человеком.

- Жан де Лабрюйер

Закончив свою речь, я спустился с трибуны, и меня проводили к огороженной площадке, где стояла деревянная тачка, в которой была насыпана небольшая горка мелких камней. Подойдя к ней, я взялся за ручки и, примерившись, как она катится с грузом, взял стоящую рядом лопату и досыпал из соседней кучи несколько лопат к себе в тачку, после чего покатил её по деревянному настилу десять метров и высыпал её в вырытую траншею под фундамент. Репортёры запечатлели момент закладки камней в фундамент яркими вспышками фотокамер.

Мне сразу подали мокрое полотенце, и я вытер руки об него, после этого меня проводили к стоящему невдалеке составу с паровозом, у которого из трубы шли густые клубы дыма. Забравшись с импровизированной платформы в вагон, наш состав медленно стал отходить от перрона, издав длинный гудок, рядом побежали, размахивая шапками, горожане, а репортёры снимали это событие, не переставая щёлкать затворами камер. Проехали мы примерно с километр и остановились у следующей временной платформы, дальше рельсы ещё не успели проложить. Рядом нас уже ждали кареты с охраной, и, усевшись в них, мы отправились на банкет, устроенный в небольшом парке. В огороженном и охраняемом зеленом закутке были размещены столы с едой, рядом играл духовой оркестр, а я стоял чуть в стороне от всех со своим адъютантом. Вся картина для меня была словно не реальной, и мне казалось, что я сплю и вот-вот проснусь у себя в питерской квартире, а рядом спит жена…

- Так, отбросить эти мысли, пути назад у меня нет, а ответственность на мне слишком большая, чтобы предаваться меланхолии, — сказал я себе, настраиваясь на деловой разговор.

Рядом со мной стоял князь Виктор Сергеевич Кочубей и задумчиво на меня посматривал.

— Что, не узнаёте наследника, думаете, как же сильно он изменился после покушения так, что стал совершенно другим человеком? И где тот Ники, которого вы знали? — спросил я, поворачиваясь к князю. От моих слов он вздрогнул и нервно сглотнул.

— Не боитесь, князь, я не умею читать мысли, но побывав Там, — я указал пальцем на небо. — Сильно изменился. Мне показали, что ждёт мою великую страну, и во что её превратят враги внешние и внутренние. Да я уже не тот, кем был, я повзрослел на пару десятков лет, больше нет того весёлого Ники, с которым можно было безрассудно гулять и пить шампанское до утра, он остался Там. У погибших в окопах простых солдат. У миллионов гниющих трупов простых мужиков, женщин и детей, погибших в горниле русского бунта, «Безжалостного и Беспощадного». У расстрелянных дворян и их семей, забитых штыками бунтующих солдат и рабочих. Он остался там, а здесь и сейчас перед вами стоит самый безжалостный и беспощадный тиран, который не допустит всего этого и будет безжалостно карать за любые попытки совершить революцию в моей стране. И не думайте, что я безумец. Безумцы — это те, кто решил поиграть в путчи, надеясь на этом заработать политический капитал и прийти к власти. Все они закончат с пулей в затылке от своих же товарищей революционеров.

Я говорил всё это совершенно спокойным голосом, чтобы не выглядеть в его глазах бесноватым, хотя мне хотелось кричать на него со слюной у рта, требуя ответа, как же они могли прос…ть такую страну. Но я держал себя в руках и таким же совершенно спокойным голосом задал ему вопрос:

— Вы должны определиться и дать мне честный ответ. Вы со мной, князь? Или вы с заговорщиками и революционерами?

— С вами, Ваше Высочество, клянусь перед господом, что не предам Вас и Россию, — сказал он, перекрестившись.

Внимательно посмотрев ему прямо в глаза, я сказал:

— Тогда слушайте меня внимательно, мне необходима охрана из двадцати казаков, которая будет меня постоянно сопровождать в поездках. Это должны быть самые верные престолу и России люди, — сказал я.

— Есть здесь казаки из переселенцев с Кубани. Говорят, отчаянные и из знатных, можно попробовать на них посмотреть и проверить на службе.

— Кубанские казаки — это хорошо, землёй их наделить нужно и подъёмные выдать. Пригласи их ко мне на днях, посмотрю на них. А пока прикажи выделить людей по три человека, чтобы постоянно рядом были при оружии в пределах моей видимости. Остальное к вечеру обговорим. Ещё смышлёных молодых писцов из бедных подбери с десяток, буду учить, как ревизию правильно проводить да казнокрадов выискивать. Да всё после обсудим. И смотри, предашь клятву — , не прощу.

Кивнув мне, князь удалился. Теперь остаётся понять, чем привлечь казаков и как правильно ими распорядиться. Ко мне подошёл губернатор и познакомил меня со подполковником Ошевским Юрием Ивановичем, на которого возложили формирование жандармерии по охране строящейся железной дороги. В подчинение у него была рота строевых солдат и пол сотни конных казаков.

— Мне необходимо будет поговорить с вами в ближайшие дни и обсудить специфику работы. Необходимо как минимум ещё сотня казаков для сопровождения геологических экспедиций. Я собираюсь привлечь зарубежный капитал в наш регион, и мне нужно знать, на что можно рассчитывать в данном краю.

— Конечно, Ваше Высочество, я подготовлю список войсковых частей, которые можно привлечь к участию в экспедициях и список доступных геологов и рудознатцев, которые понимают в породе, но не получали полного образования, — ответил мне подполковник.

— Я буду вам очень за это признателен, все детали мы обсудим на встрече и возьмите с собой человека, который будет отвечать за эту программу мероприятий лично, но под вашим контролем.

После этого разговора я перекинулся с несколькими присутствующими ничего не значащими фразами и отправился уже, наконец, в свою резиденцию.

В ней уже шла подготовка к встрече с промышленниками и банкирами. В большом зале поставили несколько столов, в виде неровного круга и накрыли их скатертями. Напротив каждого места была табличка с именем, и лежали писчие принадлежности, а по кругу стояли графины с водой и стаканами.

Я попросил найти двух секретарей, которые будут вести запись всей встречи, для них подготовили отдельные столы недалеко от входа. У стен поставили дополнительные стулья, в том числе и для многочисленных репортёров.

Через час все собрались и расселись за столом, после чего я вошёл в зал на подготовленное для меня место. При этом все присутствующие встали, приветствуя меня.

Когда все уселись на свои места, я начал рассказывать о своих планах,

— Господа, я собрал вас всех здесь для того, чтобы рассказать вам, что ждёт регион в ближайшее время. Строительство самой протяжённой железной дороги ознаменует новый толчок к развитию всего региона. Если здесь остро ощущается нехватка рабочих рук, то центральная Россия стонет от перенаселённости. Земли на всех уже не хватает, а продолжающийся прирост населения только усугубляет положение. Не только крестьяне страдают от этого, но и казачьи станицы. Недостаток земли приводит к обеднению населения, раньше, когда десятина кормила двоих человек, можно было говорить о росте в Империи, но, когда с десятины стало кормиться десять человек, ни о каком росте речи быть не может. Поэтому первостепенная задача, которую необходимо решать, это переселение крестьян и казаков на Дальний Восток.

Вторая задача — это обеспечить переселенцев необходимым инвентарём, живностью для разведения и зерном для посева, а также минимумом пропитания, чтобы они могли дожить до сбора урожая. Ещё необходимо отладить их размещение для возможной скупки урожая по фиксированной цене, что даст возможность планирования развития хозяйства. Все новые хозяйства будут освобождены от уплаты налогов сроком на десять лет.

Третий и немаловажный вопрос развития региона — это налаживание и добыча полезных ископаемых и по возможности переработка их прямо здесь на месте. Этот вопрос будет решаться с привлечением зарубежного капитала, но контроль над добывающей отраслью будет находится в руках государства.

Ещё один моментом, на котором я бы хотел заострить внимание, является расширение торговли с Японией. Мне предоставлена возможность беспошлинной торговли на её территории, и я планирую реализовывать зерно и руду напрямую в самой Японии, что позволит получить хорошую прибыль и привяжет её к нашим поставкам.

Поэтому я предлагаю вам всем поучаствовать в создании Восточной Торговой Компании в качестве акционеров.

А теперь прошу вас, господа, можете задавать свои вопросы, а я постараюсь на них ответить.

И так как я пока вас ещё плохо знаю, прошу прежде, чем задать свой вопрос, представиться.

Первым встал немецкий бизнесмен и представился:

— Меня зовут Густав Кунст, я представляю интерес немецкого бизнеса в вашей стране и для меня важно понимать, Ваше высочество, для чего нам вкладывать деньги в развитие вашего региона, как мы сможем заработать, если деньги будут выдаваться крестьянам без процентов. Да и что можно получить с нищих крестьян?

— Спасибо за вопрос, гер Кунст, для начала я скажу, что те, кто не будет участвовать в Восточной Торговой Компании, в будущем не смогут рассчитывать на получение государственных контрактов в этом регионе и, если сейчас за участие можно заплатить одну долю, то в будущем, тем кто захочет присоединиться к ней, придётся выкупать долю у нынешних владельцев, и цена доли по мере развития края может вырасти в тысячи раз с учётом ожидаемой публикации в скором времени о крупных месторождениях, включающих в себя и золотые. А сама торговая компания начнёт выплачивать дивиденды через десять лет, а это до пятидесяти процентов от своей прибыли. К этому времени я рассчитываю на достаточно большой объём торгового оборота не только с Японией, но и другими странами. Поэтому в убытке не останется никто, а возможные прибыли превысят во много раз схожие инвестиции в Английские бумаги.

А к вопросу о крестьянах, я скажу, что буду лично контролировать развитие их в данном регионе и при необходимости им будет оказываться государственная поддержка.

— Михаил Григорьевич Шевелев, — представился невысокий мужчина в строгом костюме, вставая со своего места. — Я — владелец нескольких пароходов и нефтедобывающих установок на Сахалине, могу ли я рассчитывать на контракты при вступлении в Восточную Торговую Компанию? И откуда такая уверенность в больших залежах полезных ископаемых, включая золото.

— Я уже говорил, что все подряды будут распределяться среди владельцев акций Компании в первую очередь, и при необходимости возможно субсидирование строительства новых пароходов за счёт Компании, но не более тридцати процентов от стоимости. По поводу знаний о ресурсах могу сказать только одно, я их получил оттуда, — и ткнул пальцем в потолок. — Когда пережил смерть в Японии. Могу, к примеру, дать совет по нефти на Сахалине, она глубокого залегания, а поверхностные залежи очень незначительные, поэтому не вкладывайте больших сумм в её добычу. В ближайшие десятки лет она не будет рентабельной. А вот то, что регион ожидает золотая лихорадка, это могу сказать однозначно, но поставить свои новые прииски смогут только владельцы акций новой компании, — сказал я, наливая в стакан воды из графина.

Глава 8. Акционирование Восточной Торговой Компании.


Акционеры — глупый и наглый народ.

Глупый — потому что покупает акции,

наглый — потому что хочет ещё получить дивиденды.

Карл Фюрстенберг.

Оглядев ещё раз всех присутствующих, я решил ещё добавить информации по создаваемой компании.

— Государство в моём лице будет участвовать вносимыми землями и будет вести общее руководство компанией. Также будет оказываться всесторонняя поддержка в виде законодательных актов и контроле за распределениями финансов, сама компания будет иметь льготное налогообложение и преференции при распределении государственных заказов. Ожидаемый доход должен за десять лет достичь тысячи процентов, да господа, вы не ослышались, тысячи процентов и это по самым скромным подсчётам. Большая часть земель вдоль Транссибирской Железнодорожной Магистрали будет передана под управление Компании на срок в сорок девять лет и сдаваться в аренду на конкурсной основе через аукционы. Рост стоимости такой аренды, как показала практика, после строительства железной дороги возрастает до двух тысяч процентов. Компания будет участвовать в разработке всех новых видов ресурсов в качестве акционера с не менее двадцатипятипроцентным участием. Это позволит компании заниматься экспортом добываемых ресурсов и рассчитывать на серьёзную долю в прибыли. Переселение крестьян и казаков позволит не только обеспечить продовольственное снабжение региона, но уже через несколько лет отправлять продовольствие на экспорт. Под контролем Компании будет создан институт по селекции растений, расширению животноводства, что позволит получать повышенные урожаи в ближайшее время. Планируется закладка большого Механического завода для изготовления современных машин и котлов, для чего при необходимости будут приобретены соответствующие ресурсы.

После получения от собравшихся предварительных заявок на участие в акционировании Компании будет проведено первичное размещение акций на крупных мировых биржах, что позволит зарубежному капиталу официально принять участие в её финансировании. По итогам первичного размещения, будет проведено первое собрание акционеров, где я представлю подробный план развития. Я уже получил желание участвовать в её капитале от нескольких крупных финансистов, — закончил я уточнения, давая возможность и дальше задавать мне вопросы.

— Меня зовут Инокентий Семинович Эммери, я представляю крупный американский бизнес, хочу спросить, вы так уверенно говорите о постройке Транссибирской железнодорожной магистрали, но ведь ещё никто не строил столь грандиозной железной дороги, и как инвесторы могут быть уверенны, что планы будут выполнены? Ещё меня интересует, планируете ли вы закупку сельскохозяйственной техники, и как ваши безграмотные крестьяне смогут ей управлять и обслуживать её ремонт?

— Это правильные вопросы, и я с удовольствием на них отвечу. Когда строили Суэцкий канал, то многие инвесторы не верили в его исполнение, и некоторые страны даже приложили определённые усилия для того, чтобы строительство обанкротилось, но в итоге его построили, и сейчас никто не говорит, что это было что-то невозможное. Так же и строительство железной дороги. Если пытаться съесть слона целиком, то можно подавиться, а если есть его частями, то это вполне посильная задача. Мы же будем строить не только с двух сторон, закладка мостов и насыпей начнётся одновременно со строительством железной дороги. Уже сейчас есть необходимость в строительстве сразу двух веток пути, так как планируемый поток товаров уже будет превышать её пропускную способность. Особо хочу отметить, что все переселяемые семьи будут получать обязательное бесплатное образование, те же, кто откажутся или не смогут пройти обучение, будут обязаны в будущем платить налог на безграмотность, как и с двадцати пяти лет все граждане будут платить налог на бездетность. Те, кто не могут иметь детей, смогут взять ребёнка на воспитание из детского дома, причём за условиями их воспитания и проживания будут особо следить. Во всём Дальневосточном регионе планируется ввести в начале десятичасовой рабочий день с одним выходным, а через несколько лет перейти на девятичасовой рабочий день с двумя выходными днями: субботой и воскресеньем. Условия труда рабочих на предприятиях будет отслеживать специальная комиссия, которая будет следить и за их питанием и проживанием. Те же промышленники, которые не захотят выполнять эти условия, не будут допускаться до государственных заказов и, возможно, будут облагаться дополнительными налогами. В регионе планируется строительство бесплатных больниц для бедных с обязательным условием для практикующих врачей вести бесплатные приёмы не менее трёх часов в неделю, частично их работа будет финансироваться из бюджета региона. Вероятно, для этого придётся поднять таможенный сбор на некоторые виды товаров для роскоши: пушнину, украшения и другое. В регионе планируется отмена выкупных платежей. Каждая крестьянская семья может рассчитывать на получение не менее одной десятины земли на человека, но будут введены акцизы на определённые виды товаров, с которых государство в будущем получит компенсацию за эти реформы.

Пока я всё это говорил, репортёры, не переставая, записывали мои слова, а представители бизнеса, делали пометки на листах бумаги, лежавших перед ними. Столь грандиозных преобразований никто не рассчитывал получить в регионе и так быстро, а с учётом открытия Восточной Торговой Компании и Транссибирской магистрали, эти реформы должны будут существенно преобразовать весь край.

Выждав около пяти минут, я продолжил,

— Раз больше вопросов нет, то предлагаю всем присутствующим обдумать ваше участие в проекте, и те, кто примет положительное решение, могут подать предварительные данные на сумму той величины, которая ими будет инвестирована. После сбора и анализа всех предложений будет принято решение об акционировании компании и выпуске необходимого количества акций. Более подробно это будет освещено в местных газетах. А сейчас прошу меня простить, у меня встреча с начальником местной жандармерии для вынесения решения по вопросам компенсации разворованных бюджетных средств со стороны взяточников и мошенников.

Распрощавшись, я отправился в свой рабочий кабинет, где меня дожидался подполковник Ошевский Юрий Иванович.

Пригласив его к себе, мы расселись за столом, и я приступил к беседе.

— Юрий Иванович, вам в срочном порядке необходимо в нескольких частях города открыть приёмные с писцами, которые будут записывать и смогут засвидетельствовать показания всех желающих покаяться или рассказать о попытках коррупции и хищении государственной собственности. Для ускорения данного процесса предлагаю вызвать неофициально по разным адресам всех крупных участников строительства Транссибирской магистрали и лиц, связанных с выкупом земли под строительство. А также разослать им всем официальные повестки с обязательной явкой для дачи показаний по вопросам хищения государственной собственности. Сначала вызвать мелких подрядчиков и чиновников, а затем более крупных, если у вас возникнут проблемы с вызовом вышестоящих персон, напишите мне, и встреча пройдёт при моём непосредственном участии. Время вызова поставьте сразу после окончания срока амнистии и растяните его на неделю. А уже завтра к обеду пустите слух, что у вас очень большое количество желающих вернуть государственную собственность в казну. Деньги собирайте на специальном счёте, с которого по результатам расследования всем участникам будет выдана премия. Для тех ваших сотрудников, кто попробует взять взятку или совершит иной аналогичный акт, помогающий скрыть факт мошенничества или спустить дело на тормозах, ждёт особая награда, вплоть до высшей меры. Так как здесь Сибирь и ссылать отсюда больше некуда. Поэтому предупредите сотрудников сразу, чтобы потом их семьи не остались без кормильца.

Всех вызываемых вами участников строительства и подписанных подрядов оставляйте в отдельной комнате на полчаса и предлагайте им добровольно сообщить о всех известных фактах мошенничества их и их знакомых. После чего, когда пройдёт отведённое время, вы при них опечатывайте их рукописи и, подписав, убираете в конверт, который прячете в сейф.

Все эти действия сопровождайте при выходе вместе с ними из участка жандармерии словами благодарности за сотрудничество.

У вас городок не большой, слухи распространяются быстро, а количество украденных средств достаточно велико, поэтому, я думаю, эффект от этих действий будет значительный.

И привлеките все возможные для этого ресурсы, в том числе и сотрудников из военной прокуратуры, необходимый приказ я вам сейчас подпишу.

Теперь о необходимости проведения геолого-разведывательных экспедиций. Пригласите ко мне на послезавтра всех, кто разбирается в поиске руд и геологии, а также старших, которые будут руководить охраной геолого-разведывательных экспедиций. Я проведу с ними разъяснительную беседу, где и что нужно искать в первую очередь.

По окончании этого разговора я распрощался с подполковником и пригласил к себе на беседу своего адъютанта Виктора Сергеевича.

Когда он вошёл и уселся за стол рядом со мной, я начал разговор,

— Скажите, Виктор Сергеевич, как продвигаются дела с поиском необходимых мне казаков и солдат для охраны?

— Ваше Высочество, солдаты для охраны уже прибыли и размещаются в комнатах для прислуги. Через пол часа они смогут приступить к вашей охране. За казаками уже послали, они будут не ранее чем через два дня. Позвольте поинтересоваться? Вы серьёзно предполагаете, что на вас могут напасть? Мы же не в Японии, кто посмеет поднять руку на наследника престола, это же просто немыслимо, — спросил меня Виктор Сергеевич.

— К сожалению, посмеют и ещё не один раз. Поэтому лучше подготовиться заранее, и попрошу найти для меня пару револьверов, лучше всего Смит-и-Вессон с семизарядным барабаном и достаточным количеством патронов к нему. И если получится, то и для моей охраны, мне необходимо, чтобы они могли действовать в любых условиях, а то в помещении с винтовкой особо не повоюешь. Прикажите так же подготовить два одинаковых, закрытых экипажа, чтобы нападавшие не могли знать, в какой я карете буду находиться. Дальше я проинструктирую свою охрану отдельно, и ещё надо будет выехать на стрельбище и пристрелять оружие, чтобы в случае необходимости не возникло осечек и ошибок. О графике и маршруте моего перемещения должен знать крайне ограниченный круг лиц, все они должны получать приказы о моём маршруте в запечатанных конвертах и под подпись. Пора начинать формировать собственный секретариат и службу посыльных. У вас ещё есть ко мне вопросы? — спросил я.

— Только один. Вы уверены, что наш государь скоро умрёт? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Через несколько лет он умрёт от тяжелой болезни в результате травмы, полученной при крушении поезда три года назад, — сказал я, после чего поднялся, показывая тем, что разговор окончен.

Глава 9. Контроль над прессой.


Все, что пишут в газетах, абсолютная правда,

за исключением тех редких происшествий,

которые вам довелось наблюдать лично.

Эрвин Ноулл.

Через полчаса после ухода князя ко мне заглянул секретарь и доложил, что пришли солдаты и спрашивают, где им встать на караул.

Я вышел к ним и поинтересовался:

— Кто такие, откуда будите?

— Ваше императорское высочество, откомандированы штабс-капитаном Ивлевым для несения охраны Вашей Светлости. Младший-офицер Побудько.

— Вот что, хлопцы, двое несут караул при входе у секретаря. Один на лестнице рядом с дежурным секретарём, который всех записывает прежде, чем пройти на этаж. Ваша задача проверять всех проходящих взглядом, определяя спрятанное оружие. Саквояжи, сумки просить открыть и проводить визуальный досмотр, на наличие пистолетов и бомб. Строго смотреть, чтобы посетители не оставили ничего в приёмной или под дверью. Могут принести бомбу с часовым механизмом, оставить здесь в приёмной, а сами постараются уйти. Стараться вести себя вежливо, без шума, но настойчиво. В случае необходимости вызывайте подкрепление. Я распорядился, вам сделают рядом верёвку с колокольчиком, расположенном в комнате отдыха, в случае необходимости достаточно дёрнуть, и в комнате раздастся звон, те, кто на отдыхе, должны немедленно с оружием явиться на главный пост.

График охраны распределите сами, но не более трёх часов. Когда я ухожу следуете со мной. Один рядом чуть позади, двое сзади с двух сторон на небольшом удалении.

Да не напрягайтесь вы так. Завтра поедем на полигон и отработаем основные моменты, а там и казаки подойдут, помогут с организацией.

Дав необходимые распоряжения, я отправился спать, завтра планировалась поездка на открытие сухого дока, поэтому нужно было хорошо выспаться. Встав с утра, я сделал разминку и, умывшись, отправился завтракать в гостиную. Меня там уже дожидался Виктор Сергеевич и мой новый секретарь Колышев Иван Дмитриевич, которого мне вчера определили. Поздоровавшись, я уселся за стол и спросил,

— Какие новости, Иван Дмитриевич, корреспонденция есть?

— Вот, Ваше Высочество, газеты и корреспонденция, — сказал он, протягивая поднос со свежими газетами и письмами. Я переложил пачку на угол стола и взял конверт с телеграммами. Одна телеграмма была от Императора, он интересовался слухами о моих обещаниях и высказывал общую обеспокоенность. Вторая была от Мама´, она интересовалась о моём здравии и просила долго не задерживаться на Дальнем Востоке.

Затем я взял газету «Владивосток» с его внеочередным номером, в нём на первой странице было моё выступление на закладке вокзала, и второй шла статья об организации Восточной Торговой Компании. В газете были достаточно точно перечислены все тезисы, озвученные мною и программа развития края. А вот мнение самой редакции на мои заявления меня немного расстроило, и я сделал себе пометку поговорить с владельцем газеты. Когда я пролистал остальные издания, то моё настроение ещё заметно ухудшилось.

— Иван Дмитриевич, пригласите сегодня ко мне вечером на беседу всех владельцев газет и их главных редакторов, — отдал я распоряжения.

— Ещё пошлите телеграммы в Санкт-Петербург:

Для отца. Процесс привлечения крупного капитала в регион в самом разгаре, как будут первые результаты сообщу.

Для Мама. Здоровье в порядке. Очень много дел требующих личного присутствия. Придётся задержаться.

— Виктор Сергеевич, вы на меня так смотрите, может, у вас есть ко мне вопросы? — спросил я у него.

— Да. Ваше Высочество, от меня Государь Император требует отчёта о том, что вы затеяли, а я не в курсе ваших планов и планируемых мероприятий, что мне ему в таком случае отвечать?

— Напишите ему, что планируем привлечь в регион не менее ста миллионов рублей в течении первого года. В планах масштабная программа переселений крестьян и казаков из перенаселённых районов. Расширение Торговли с Китаем и Японией. Разработка новых месторождений. Для начала этого хватит, а позже отчитаетесь о результатах. Вы кстати выполнили мою просьбу по личному оружию?

—К сожалению, удалось достать только два новых револьвера, ещё с десяток обещают доставить в ближайшие дни. Револьверы ждут вас в рабочем кабинете. Ещё подошла усурийская сотня казаков, они будут охранять вас в ближайшие дни.

— Благодарю вас, Виктор Сергеевич, это первая приятная новость с утра. Тогда давайте собираться на открытие сухого дока. Иван Дмитриевич, распорядитесь подготовить дополнительную охрану и карету для неё, — сказал я, вставая из-за стола.

Когда мы выехали со двора, вдоль дорог уже стояли горожане и ровными рядами военные и служащие. Дома были украшены флагами и китайскими гирляндами. Некоторые из горожан кидали под колёса цветы и выкрикивали здравницу цесаревичу.

В порту нас ждала ещё большая толпа встречающих. Весь путь от дороги до перемычки дока, был выложен досками и начисто выметен. Среди присутствующих выделялись не только военные, но и рабочий люд. Подойдя к встречающим, я произнёс небольшую речь.

— Сегодня производится закладка нового большого, сухого дока для нашего флота. Теперь мы сможем ремонтировать корабли в своём порту и не платить деньги иностранцам. Теперь Владивосток становится поистине морским городом.

После произнесённой речи я собственноручно закрепил специальную табличку о закладке дока и залил её приготовленным раствором. Под крики поздравления и игру оркестра я отправился изучать планируемый док и приготовленные для меня чертежи. Главный инженер и строитель Василий Иванов очень переживал за своё детище и всё мне подробно рассказывал. Наименовать док решили именем Цесаревича Николая. Пообщавшись ещё с полчаса, мы отправились на закладку памятника адмиралу Невельскому.

На высоком берегу рядом с портом были построены моряки, когда мы подъехали, то заиграл оркестр. Мы, выйдя из колясок, направились к ожидающим нас людям, до самого берега к павильону была выложена специальная дорога. Над входными воротами красовался выложенный в цвета, вензель Его Императорского Высочества, а весь путь до павильона украшен был гирляндами зелени и флагами, а также китайскими лентами. Для совершения молебна вблизи берега был построен павильон в русском стиле, центральная часть которого значительно возвышалась и была увенчана золотым орлом, служила помещением для Цесаревича во время службы. Ряд колонн отделяли это помещение от остального, где разместились приглашённые лица. Вся прилегающая к павильону местность в несколько дней совершенно преобразилась: там, где недавно стояли громадные дощатые магазины и каменное здание минной мастерской, теперь не осталось ничего. Всё это было разобрано, перенесено, и на месте бывших построек образована обширная, спланированная площадка, усыпанная песком.

Закладка памятника прошла очень быстро. Вывалив готовый раствор в яму и уложив в неё табличку, мы посетили павильон-часовню, расположенную по соседству и там отстояли небольшой молебен, после чего я прошёлся вдоль строя и поздравил моряков, сказав короткую речь о том, что подвиги моряков никогда не будут забыты, а они находятся на страже восточных рубежей нашей родины.

После этого по плану было посещение женского и мужского училищ. Пока они были не многочисленны, но в скором времени ожидалось их расширение. В женском училище я даже провёл пробу блюд, убедившись в её качестве.

Посетили музей Общества изучения Амурского края, где меня сфотографировали, и я пожертвовал на его развитие одну тысячу рублей. От музея в дар было преподнесено чучело местного белокрылого орлана, а от общества охотников — красивая шкура уссурийского тигра.

Всю дорогу меня сопровождали казаки Уссурийской сотни. После посещения музея мы отправились в расположенный неподалёку военный лагерь, где перекусили, сняв пробу с еды для солдат.

Когда мы отъезжали, то офицеры довольные тем, что их удостоил вниманием в такой глуши сам цесаревич, распрягли коляску и на руках прокатили её через весь лагерь, восторженно крича «Ура» и здравницу цесаревичу.

К вечеру мы посетили Морской раут, где собралось около трёхсот человек. Морское собрание завершилось большим фуршетом, после которого мы совершенно измотанные отправились домой, где меня уже дожидались владельцы местных газет и их главные редакторы.

Их собрали в большом зале, где вчера проходило заседание Восточной Торговой Компании.

Всего присутствовало около тридцати человек, и когда все расселись за столом и на соседних стульях, я начал свою речь,

— Господа, я собрал вас здесь для того, чтобы прояснить некоторые моменты. Ваши газеты не совсем правильно освещают события, происходящие в этом регионе. Я не буду говорить вам про необходимость цензуры и о вашей благоразумности. Многие из вас или ваших работников сосланы на Дальний Восток за своё вольнодумство, за критику власти. В чём-то даже и уместную. Но критиковать может любой человек, весь вопрос, чем вы в таком случае отличаетесь от тех, кого критикуете? Вот вы пишите «цесаревич не обращает внимание на положение каторжников и условия их жизни, которые хуже, чем содержат скот». К сожалению, я не могу знать о всех проблемах края и решить их одномоментно, ну а вы что сделали для того, чтобы улучшить их условия содержания кроме того, что пишите об этом в газете и поливаете грязью местных чиновников? Чем вы лично помогли каторжникам? Сколько средств собрали для улучшения их быта? Скольких отправили на лечение? Ну хотя бы скажите, скольких вы накормили? Что? Никто и куска хлеба из вас не дал им? Ругать любую власть легко, а помочь ей в трудных вопросах желающих нет. Почему вы пишите только плохое в своих газетах и совершенно не замечаете то хорошее, что происходит у вас под носом. Почему не пишите о тех чиновниках, которые наоборот заботятся о быте каторжников? А то у вас получается, как не чиновник, так низменная личность. Если вы взялись критиковать власть, то и пишите о тех успехах, которые есть. Даже неугодный чиновник делает и что-то полезное для региона, поэтому вы обязаны освещать не только их промахи, но и успехи. И тогда такие люди будут видеть, к чему стремиться и как надо менять свою работу, чтобы люди были довольны. Хотите улучшить жизнь крестьян или каторжников? Хорошо! Собирайте деньги, помогайте им и уже тогда критикуйте и ругайте власть, а никак иначе. Ваша работа должна сплотить общество для решения их проблем, а не разделить и принести смуту. Ведь в раздоре нет ничего полезного ни для простых граждан, ни для Империи. Внешние враги выделяют огромные средства на подрыв обороноспособности и целостности нашей страны. В некоторых зарубежных кругах есть идеи захватить и разделить нашу страну на колонии, а всех её граждан сделать бесправными рабами. Для этого выделяются колоссальные средства и финансируются всевозможные кружки и литературные общества, где специально нанятые агенты вливают в разум людей идеи вольнодумства, свободы и равенства. Запомните не существует никакой свободы и равенства! Все эти идеи созданы «лукавым» для устранения последнего рубежа обороны Христианского мира. Падёт Царская Россия? Падёт и Православие.

Вы сейчас будете думать про себя, что хорошо мне говорить, будучи цесаревичем и зная, что в скором времени я могу стать Императором. Но вы не представляете, насколько я ограничен в своих поступках. Я — самый не свободный человек в Империи. Я не имею права заниматься, чем захочу. Я обязан заботиться о каждом крестьянине и рабочем в моей державе. Заботиться о быте простых солдат и матросов. Заниматься проблемами голода и нищеты. Карать провинившихся чиновников и казнокрадов. Имея всю полноту информации о проблемах в Империи выбирать тот путь, который приведёт к наименьшим жертвам. А став императором, я буду обязан отправлять солдат на смерть для того, чтобы дать возможность нормально жить народу. Вы же не думаете, что разнорабочий на вашем предприятии может вместо вас стать и управлять газетой. Вы ведь прекрасно понимаете, к чему это приведёт. Или простой матрос, взявшийся управлять кораблём, неминуемо приведёт его к крушению.

Если мать родившегося ребёнка захочет полной свободы и бросит его в лесу, как она будет выглядеть в глазах других людей? Свободной? Или убийцей, требующей высшей меры наказания? Поэтому не становитесь такой матерью, бросившей своего только что рождённого ребёнка, зная, что он не выживет. Оставьте мысли об эфемерной свободе и займитесь делом.

Поэтому, если вас не устраивает та жизнь, которая вас окружает, то пытайтесь сами её улучшить. Если критикуете, то обязательно пишите и о положительных моментах в работе критикуемого. Хотите улучшить жизнь каторжан, тогда принимайте в этом собственноручное участие и освещайте это событие в газете. Поверьте, местная власть не захочет, чтобы кто-то был более известен и популярен, чем они. Это если вас интересует именно желание помочь в строительстве лучшей Империи в мире. Где каждый её гражданин счастлив и не испытывает нужды. Чтобы дать свободу тем же крестьянам, необходимо вначале улучшить их быт и условия жизни. Дать им землю и возможность прокормить себя на ней. Ведь хорошая идея — дать возможность крестьянам выкупить землю у помещиков, но ведь реформа тормозиться и, я уверен, что со временем бремя выкупных платежей будет уменьшено или даже вовсе отменено. Большинство людей видит проблему только в узком ключе и не видит всей картины, поэтому простых решений не будет. И для того, чтобы улучшить жизнь тех же каторжников, необходимо участие всего общества. Вы скажете, что достаточно простого указа и проблема будет решена, но скажите, кто будет непосредственно платить за это? Ввести налог на крестьян, горожан или владельцев газет? Видите, что не все варианты решения этой проблемы вас устроят. Да улучшать их жизнь нужно, но для этого нужно поднять уровень жизни и других слоёв населения, тогда мы сможем позаботиться и о них. И так во всей Империи. Вопросов, требующих срочного решения очень много, но не все эти решения будут устраивать всех. Поэтому вы должны не только критиковать власть, но и подсказывать ей пути решения или своим примером объединять людей для оказания помощи.

Я надеюсь, что вы поняли, что я хочу до вас донести и вы сможете сделать правильные выводы из этого.

Глава 10. Геологоразведка.


Как так — Россия не будет успевать?

Да у них там больше полезных ископаемых,

чем в таблице Менделеева.

Тодор Христов Живков.

Поздно утром я проснулся совершенно не выспавшимся, половину ночи я думал о том, какие реформы провести в первую очередь, а какие отложить на более поздний срок.

Так и не придя ни к какому конкретному варианту, я и заснул под самое утро.

Было желание поваляться и ещё поспать, но долг требовал работать.

На сегодня были планы встретиться с геологами и с представителем от жандармерии. Ещё надо подготовиться к встрече на завтра по Восточной Тихоокеанской Компании.

Сделав разминку и умывшись, я отправился завтракать. В гостиной меня опять ждал Виктор Сергеевич и мой секретарь Иван Дмитриевич. Выпив крепкого чая с подсушенными хлебцами, я начал просматривать корреспонденцию. Было несколько приглашений и прошений, не заслуживающих внимания, меня привлекла только докладная записка о том, что уже более тридцати человек изъявили желание возместить казне недостачи за выполненные работы, а с утра уже стоит очередь из желающих покаяться людей. Половина из вызванных вчера чиновников и купцов написали повинные не только на себя, но и дали показания на своих подельников. Сумма, которую собираются вернуть, уже превышает двести тысяч рублей.

Значит, моя задумка сработала, и многие бросились сдавать друг друга наперегонки, посмотрим, к чему в итоге это приведёт.

— Виктор Сергеевич, что у нас по плану с утра? — спросил я князя.

— Как и планировали, через полчаса можно начинать встречу с геологами и казаками, а после обеда начнётся приём заявок для участия в акционировании Тихоокеанской Торговой Компании.

Кубанские казаки уже прибыли и готовы приступить к работе, но я не совсем понимаю, чем не устраивают солдаты из роты охраны, да и одеты они были получше.

— Не в одежде дело, а в умении. Казак с младенчества с оружием, а солдат, как правило, с призыва и в этом существенная разница. Раз всё готово, тогда давайте начнём с геологов, карту приготовили, как я просил? — спросил я и, получив кивок от князя, встал из-за стола.

В зале для встреч собрались казаки и обычные работяги, одетые хоть и в чистую, но не новую, одежду, у многих носящую следы ремонта. Понятно, что большинство рудознатцев живут не шикуя. Но попадались из них и вполне прилично одетые представители профессии «геолог». Не став долго затягивать, я начал говорить:

— Сейчас в Империи возникла острая потребность в большом количестве новых ресурсов, но везти их с другого конца страны очень накладно и долго. Поэтому я хочу перед вами поставить задачу в поиске ресурсов в Дальневосточном регионе. Вас всех поделят на отдельные группы и в сопровождении охраны из казаков отправят на разведку с целью найти эти ресурсы в близкой доступности от строящейся железной дороге. Для тех отрядов, кто сможет найти большие запасы с возможностью их добычи в ближайшем будущем, будут выделены хорошие премии для всех участников, это я возьму под личный контроль.

По мере своего поиска составляйте карту ресурсов, необходимых для строительства и под прочие нужды. Каждая такая карта после проверки будет хорошо оплачена из бюджета, для каждого участника геологоразведки, осуществившего вклад в оные, будет также выделена финансовая награда. В помощь вам выделят крестьян для копки разведывательных колодцев и поиска ресурсов с неглубоким залеганием.

Сегодня вам выдадут деньги на финансирование экспедиций, а я буду ждать от вас скорейшего результата. Также я попрошу губернатора по мере возможности комплектовать новые геолого-разведывательные отряды для расширения территории поисков.

Всех, кто будет помогать в обнаружении новых залежей ресурсов, будут вносить в специальную книгу с указанием, что и где было обнаружено, для последующего награждения. Каждому отряду выдадут специальное письмо в помощи и оказании поддержки в проведении геологоразведки за моей личной подписью, но прошу этим не злоупотреблять.

У кого есть вопросы, по проведению геолого-разведывательных экспедиций?

В зале вначале была тишина, все пытались осознать услышанное, но вот встал один из бедно одетых рудознатцев и спросил:

— Простите за вопрос, Ваше Высочество, а какая может быть премия за нахождение хорошего месторождения, к примеру, угля?

— От одной до пяти тысяч рублей старшему рудознатцу и от двухсот рублей участникам экспедиции, — ответил я.

— А если я сейчас укажу, где есть залежи угля с залеганием на незначительной глубине всего в двух днях пути от строящейся железной дороги и ещё в двух днях пути залежи железной руды, мне заплатят деньги? — спросил, волнуясь, рудознатец.

— Как только подтвердится, что в указанных вами местах, действительно, есть уголь и руда требуемого объёма, вам выплатят хорошую премию, а если найдёте большие залежи третьего месторождения, то будете пожалованы дворянским титулом. Но месторождения должны быть действительно крупными, рассчитанными как минимум на десять лет добычи.

И это относится ко всем участникам экспедиций. Те, кто смогут внести весомый вклад в развитие региона, будут награждаться согласно их заслугам. Ещё есть вопросы? — спросил я.

Тут встал один из казаков и поклонившись спросил:

— Среди каторжников есть несколько геологов, можно рассчитывать на их освобождение и участие в экспедиции?

— Только в том случае, если это имеет документальное подтверждение или они смогут сдать простой экзамен одному из геологов.

— Ну раз больше вопросов нет, то прошу вас пройти в соседнее помещение, там вам выдадут необходимые документы и деньги на экспедицию, — сказал я, вставая.

Когда все разошлись, я дал задание проследить за геологом, сказавшим, что знает о залежах угля и железной руды, чтобы ему оказали содействие и не вздумали обмануть.

Если подтвердятся его данные, то можно будет привлекать к разработке месторождения японский капитал, как мы и обговаривали.

После беседы с геологами я поднялся в свой кабинет и сказал принести мне чая.

Меня в приёмной уже дожидался Ошевский Юрий Иванович, и я попросил секретаря пригласить его.

Когда он вошёл и уселся за столом напротив меня, я предложил:

— Докладывайте, Юрий Иванович, как обстоят дела с поиском казнокрадов.

— Ваше Высочество, в городе и окрестностях все стоят на ушах. Весть о том, что наследник престола обладает даром распознавать взяточников и воров, уже разошлась по округе. Несколько чиновников были перехвачены на пароходах, в попытке сбежать из Владивостока, а два человека застрелилось, так как им нечем было возместить свои хищения из государственных денег и материалов. Вскрылся огромный ущерб, причинённый множественными хищениями. Отметился даже генерал-губернатор.

— Его пока не трогайте, а все данные на него передавайте лично мне. Людям, узнавшим о его возможном участии в хищениях, выдать подписку о неразглашении. Какие ещё есть новости?

— В народе гуляют разнообразные слухи на ваш счёт, но большинство положительные, недовольны только чиновники, так как резко сократились взятки и желающие залезть в казну.

— Ну это ожидаемо. У меня будет для вас одна просьба, если возможно, создайте отдельный отдел по борьбе с коррупцией. Дополнительное финансирование вам будут выделять с Восточной Торговой Компании, и ваш отдел должен будет в первую очередь заниматься правонарушениями, связанными с ней, а также со шпионажем. Да. Не удивляйтесь. Ловля шпионов будет входить в деятельность этого отдела параллельно с деятельностью контрразведки флота, и вы будете её контролировать. И, вообще, готовьте-ка резерв кадров для расширения территории охвата. Присматривайтесь к перспективным сотрудникам и берите их на заметку. Я планирую существенно развить регион и увеличить товарооборот в разы, а это приведёт к увеличению преступности. На всех, кто будет вам мешать, и в силу их должности и положения кого вы не сможете привлечь к ответственности, собирайте материалы. В следующий мой визит или приезд моего поверенного вы покажете все эти документы. И обязательно храните их копии в секретном месте.

Особо хочу обратить ваше внимание на проявления вольнодумства и призывы к смене власти. Такие случаи должны расследоваться в первую очередь и наказываться наиболее жёстко. Если причина таких выступлений связана с деятельностью чиновников, то их привлекать солидарно с наказаниями для участников митингов и забастовок.

Отчёт о работе будете мне отсылать ежемесячно с доставкой лично в руки.

У вас есть вопросы по вышесказанному? — спросил я.

— Если честно, то я был несколько не готов к такому разговору и не уверен, что смогу справиться с такими обязанностями, но я постараюсь оправдать ваше доверие ко мне, — ответил полковник.

— В таком случае можете быть свободны, как появятся новости, сразу же докладывайте мне, — сказал я и принялся за остывший чай.

Уже подошло время обеда, и я прошёл в гостиную, где уже накрыли стол и присутствовал Виктор Сергеевич.

За обедом я спросил у него:

— Как обстоят дела с подготовкой акционирования новой Компании?

— Ваши заявления были услышаны всеми крупными представителями бизнеса, и многие решили вложиться в открываемую компанию, первичные заявки превысили ожидаемые в десять раз, и это только начало. Телеграф разрывается от международных телеграмм. На предстоящую встречу по акционированию торговой компании уже подали заявку больше участников, чем мы сможем разместить.

— В таком случае перенесите встречу на завтра и подыщите подходящее под это помещение, объяснив это всем существенно увеличившимся спросом и необходимостью подготовить большее помещение для встречи. А на сегодня запланируйте внезапную проверку готовности войск. Дайте команду на перемещение трёх резервных частей для устранения угрозы высадки десанта на юго-восточном побережье крепости Владивосток и при этом проверьте, в каком виде и с каким вооружением они прибудут устранять эту угрозу. А береговые укрепления приведите в боеготовность и как только семьдесят пять процентов личного состава будут на позиции, провести холостые выстрелы из орудий. Только проконтролируйте, чтобы не было приписок и состав присутствовал на местах. По отчёту о готовности провести проверку наличествующего боекомплекта и готовность к обороне крепости и к перекрытию прибрежной территории. Приказ о проверке боеготовности отдать через час, до этого никаких звонков и курьеров не должны покидать это поместье. Подготовьте вместе с курьерами нескольких наблюдающих для фиксирования всех этапов выполнения приказа.

На флот отдать приказ выйти в рейд и после этого распечатать конверты с приказами учений, они у меня лежат на столе.

— Для чего всё это необходимо и именно сейчас, Ваше Высочество? — спросил князь.

— Это болото надо расшевелить, я уверен, на флоте коррупция и воровство тоже охватывает огромные объемы, и это повод провести проверку боеготовности и при необходимости принять меры не во время войны, а пока у нас есть возможность исправить свои ошибки.

Заодно уточните, что там со взрывателями для снарядов, кто занимается этим вопросом, и на какой он стадии решения. А мы после этого отправимся с инспекцией по местам и посмотрим всё своими глазами. О нашем визите никому не говорите. Заодно можно отправить приказ о срочном учебном сборе казаков в порту. Посмотрим, сколько их явится и в каком составе.

Князь отправился выполнять мои распоряжения, а я задумался о будущем. Что и как реформировать?

Глава 11. Учебная тревога.


Снова грязь со всех сторон,

Вонь да мусор под ногами.

Хамы оседлали трон,

Объявив себя царями…

Николай Гольбрай

Проверка боеготовности войск во Владивостоке и его окрестностях вызвала шок у вышестоящего руководства и парализовала войска.

Пока корабли в спешке собирали команду и офицеров по кабакам и квартирам, при этом пытаясь поднять пар в котлах, армейские части, расквартированные в пригороде Владивостока, также оказались без руководящего состава. Более-менее боеспособными оказались береговые батареи, но добиться семидесятипроцентного присутствия в соответствии со списками первые батареи смогли только через два часа после того, как приказ был отдан.

Мы с князем отправились на берег, куда должны были прибыть солдаты для отражения высадки противника.

Первым к береговым укреплениям прибыл взвод уссурийского казачьего войска (УКВ).

Все с оружием, но при себе имели всего по десять патронов. После команды они произвели выстрелы в воздух, по условному противнику.

— Виктор Сергеевич, поставьте отметку удовлетворительно, но с плюсом. За то, что смогли первыми прибыть на место. И отметьте отсутствие старших офицеров. Мне потом служебную записку о причине отсутствия, и кто смог возглавить взвод и привести его на точку сбора.

Следующими прискакали казаки, одетые кто во что горазд, многие без ружей, но с шашками и пиками. Вооружение многих казаков было крайне плачевным.

— Отметьте у себя плохое вооружение казаков, причины и как это можно исправить, — обратился я к князю, который и сам уже был недоволен тем бардаком, который начал твориться вокруг.

Наконец, корабли стали очень медленно отходить от мест стоянки, многие тащили буксиры, и через полчаса они дали холостой залп, ознаменовавший то, что они вышли из бухты.

Почти сразу за ними начали давать залпы береговые батареи, известившие о готовности отразить атаку кораблей противника.

Через три часа прибежал, в буквальном смысле этого слова, взвод третьего Восточно-Сибирского линейного батальона. Практически без офицеров и не в полном обмундировании. После команды провести залп, случилась накладка, и выстрелить смогла только треть бойцов, у большинства солдат ружья были без патронов.

Все эти нарушения тщательно записывали секретари и помощники князя.

К нам в спешном порядке пожаловал сам генерал-губернатор и старшие военные чины. А за ними и морские чины.

— Господа, — обратился к недоумевающим генералам и адмиралам. — Мною был отдан приказ о внезапной проверке боеготовности войск. Для этого были организованы учения.

По сценарию к Владивостоку приблизился флот условного противника с целью высадить десант и захватить береговые батареи. И могу вам с уверенностью сказать, что учения провалились полностью. Береговые батареи были неспособны открыть заградительный огонь, корабли были уничтожены миноносцами прямо в порту. Войска береговой обороны и резервы не смогли вовремя прийти в места проведения атак противника и с достаточным для этого боезапасом. Это полный провал, и я жду от вас завтра перечень мероприятий для предотвращения этого в будущем. По итогу учений порт Владивосток, практически без потерь с нападавшей стороны, захвачен противником вместе с кораблями и береговой артиллерией, складами и вооружением. В результате этого беспрепятственный путь вглубь империи открыт, а Дальневосточный регион потерян, — высказал я всему присутствующему командному составу, после чего, кивнув Князю, отправился в поместье. Пока мы ехали, долго молчавший князь в итоге высказался:

— Для чего в итоге всё это требовалось проводить?

— Дело в том, Виктор Сергеевич, что такие учения должны проходить периодически, а боеготовность восточных границ должна быть выше других, так как удалённость от центра Империи поистине колоссальна, и за неделю сюда корпус или крейсер не перебросишь. Пусть учатся на своих ошибках. Как там Суворов говорил, тяжело в учении, легко в бою. Вот и пусть учатся, пока ничего не поправимого не случилось, зато я прекрасно вижу состояние войск и их боевую ценность. Поэтому готовьтесь, что подобные мероприятия будут проводиться на протяжении всего нашего пути по Сибири.

Когда мы приехали, уже стало темнеть, и я отправился ужинать, а князь — отдавать последние распоряжения по поводу завтрашнего дня.

На следующий день, встав пораньше, я, умывшись и сделав разминку, отправился завтракать. Меня там опять ждал не выспавшийся Виктор Сергеевич. Поздоровавшись, я спросил о последних новостях.

— По результатам вчерашней проверки боеспособности Дальневосточных войск составлен список замечаний, которые должны будут устранить в течение двух дней. Большей части офицеров будет назначен выговор за ненадлежащую готовность подразделений. Комиссия приняла решение проводить подобные срочные проверки неожиданно не реже, чем один раз в три-четыре месяца. На флоте согласованы сигналы оповещения, по которым команда должна в течение получаса явиться на корабль. Учения также решено проводить раз в квартал. Береговые укрепления и батареи держать в повышенной готовности с семидесятипроцентным составом постоянно и внести данные изменения в состав службы. При этом принято решение организовать дальние посты наблюдения и связи, — отчитался о проведённом разборе прошедших учений князь.

— А если ваши посты захватят внезапно, как вы сможете об этом понять? — спросил я, а после неуверенного пожимания князя плечами, добавил, — Установите с ними телефонную связь. И держать её каждые двадцать минут. В случае задержки или отсутствия связи немедленно поднимать крепость под ружьё.

— Вы всё сделали правильно, Виктор Сергеевич, выводы правильные, но меня беспокоит только одно. Когда мы отсюда уедем, то что здесь будет через год? Не положат ли они данные рекомендации, как говорится, «под сукно». Надо поставить этот вопрос на контроль и при этом следить, чтобы не было безрассудного растранжиривания материальных средств. На подобных учениях обязательно должны присутствовать представители Генерального штаба, ведущие контроль за состоянием дел, но этот вопрос необходимо решать уже не здесь, а в Петербурге. Сейчас же нам надо сконцентрироваться на финансовой стороне вопроса.

Как привлечь достаточно крупный капитал, не только на Дальний Восток, но и в центральные регионы. Как обстоит дело с акционерным обществом? Помещение подготовили? — спросил я князя.

— Сегодня в обед, всё будет готово. Сообщение об этом уже размещено в газете, и все желающие смогут совершенно спокойно разместиться на данном мероприятии.

— Раз у меня появилось время, нужно отправиться на стрельбище с новой охраной и казаками, заодно проверим новые револьверы в деле, — сказал я князю и взялся изучать сложенную для меня прессу и письма.

В газетах тон освещения событий уже поменялся, пока неумело, но стала видна попытка освещать события под несколькими ракурсами. Много писалось о развитии региона и о нахождении неподалёку новых крупных месторождений железа и угля. В некоторых газетах заострили вопрос о содержании каторжников и ссыльных с предложением открыть для них фонд помощи. Я подозвал секретаря и сказал:

— Отследите, если этот фонд будет открыт, выделите ему триста рублей пожертвований. Это можно осветить в газете для привлечения спонсоров. Дело хорошее, пусть этим занимаются.

Кстати, Виктор Сергеевич, мне кажется, надо создать отдел статистики, который будет отслеживать всё, начиная от рождаемости и оканчивая таможенными сборами, но это должен быть независимый орган с повышенной секретностью о разглашении данных. Он должен собирать данные не только стандартные, но и по урожайности, каких сортов и сколько собрано, сколько птицы и скота в регионе. Каков прирост или падение поголовья, вылов рыбы, товаров ввезено и вывезено. Это очень важный вопрос, так как мы обязаны подробно знать, что происходит в регионе и вовремя реагировать на острые моменты. Существующего комитета статистики явно недостаточно, и его данные приходят с огромным запозданием.

Когда завтрак закончился, мы после сборов отправились на импровизированное стрельбище.

Здесь я посмотрел, на что способны револьверы Смита и Вессона, которыми вооружалась армия. Массивные, весом в полтора килограмма, без самовзвода и с сильной отдачей.

Проведя учебные стрельбы, я понял, что мне придётся вмешаться, так как стрельбу вели каждый по-разному, и как попало. Поэтому выйдя вперёд, я продемонстрировал несколько основных видов хвата и стоек для револьвера, затем мы занялись обсуждением того, где и как носить пистолет, чтобы было удобно доставать. Попросил князя, который был на полигоне вместе с нами, обеспечить дополнительным оружием всех, кто будет меня охранять. Наличие двух пистолетов и запаса патронов я назвал необходимым условием. Затем провёл с ними небольшую тренировку, на которой разделив на четыре отряда, провёл тренировку, в которой два отряда охраны, ближний радиус и дальний должны были охранять меня или изображавшего меня человек, а два других отряда должны были имитировать нападения. При этой тренировке сразу же вылезло много нюансов и промахов в работе охраны. Я дал задание ежедневно проводить такие тренировки и отрабатывать как защиту, так и нападение на охраняемую персону. Обязательно проводить стрельбы на полигоне и заняться физическими нагрузками, в том числе и для казаков. Инструктаж у меня затянулся до самого обеда и необходимо уже было ехать на собрание будущих акционеров.

По дороге к месту проведения собрания князь обратился ко мне:

— Ваше Высочество, откуда вы всё это знаете? Ведь всё, что вы рассказывали придумать невозможно, в этом чувствуется многолетняя работа по отработке навыков и при этом не одного, а минимум десятка специалистов.

— Виктор Сергеевич, я же уже объяснял вам, что эти знания мне даны свыше и не воспользоваться ими, я не имею права. В скором времени начнутся протестные восстания по всей Руси, и на зарубежные деньги начнётся организация покушений на великих князей и Императора, да и на представителей власти. Поэтому нам необходимо готовится заранее и уже сейчас отрабатывать такие моменты. Да если бы в Японии меня бы охраняли должным образом или со мной были револьверы, подобного инцидента просто не случилось бы, — ответил я ему.

— Вы так уверенно об этом говорите, но ведь это невозможно, кто может додуматься до того, чтобы покушаться на жизнь Императора и Великих князей, а тем более финансировать их?

— В нашем мире сильная Россия никому не нужна, именно поэтому нас будут стараться ослабить любым способом. В том числе и финансируя так называемую революцию. Я не спорю, что первоначальный план и лозунги о свободе и равенстве мне противны, но свобода и равенство — это слишком абстрактные величины. А трактовать их можно по-разному. И борьба с такими подпольными обществами должна быть наиболее безжалостной. Но и не прислушиваться к их требованиям мы не имеем права. Вся система управления в Российской Империи требует капитальной перестройки, а такое в масштабах такой огромной страны провести бескровно не получится. И наша с вами обязанность свести потери при реформировании государства к минимуму, — раскрыл я князю часть планов на будущее.

К тому времени мы подъехали к поместью и, быстро перекусив на скорую руку, отправились в специально подготовленный для проведения встречи зал для собраний.

В большом помещении стояла трибуна со столом, покрытым зелёным сукном, а перед ним стояли в передних рядах стулья для именитых гостей, а позади них скамейки для гостей попроще. Все уже давно собрались и ожидали выхода меня.

Поэтому собравшись с мыслями, я твёрдым шагом отправился на своё место за столом.

Глава 12. Приём заявок.


Бизнес — это искусство извлекать деньги

из чужого кармана, не прибегая к насилию.

Макс Амстердам

Когда я вошёл, все присутствующие встали, и когда я подошёл к своему месту, то подал знак рукой, чтобы все присаживались, а потом поприветствовал всех:

— Господа, рад вас приветствовать на первом, предварительном собрании будущих акционеров Тихоокеанской Торговой Компании. Прежде чем вы начнёте регистрировать свои заявки, я хочу ещё раз подтвердить своё намерение держать данный проект под личным контролем, также я хочу вас порадовать предварительными данными о нахождении рядом с веткой строящейся железной дороги крупных залежей угля и железной руды, более точную информацию можно будет огласить после подробного исследования местности и анализа состава руды. Экспедиция в ту местность уже отправлена, как и ещё ряд экспедиций в перспективные места. Также сообщаю, что ряд очень крупных инвесторов уже приняли решение о приобретении акций данной компании, но это произойдёт, когда я прибуду в Санкт-Петербург и начну регистрацию самой компании.

Пока я прервался и налил в стакан воды, меня прервал князь:

— Извиняюсь, что перебиваю вас, Ваше Высочество, но мне пришла телеграмма от её величества, императрицы Марии Фёдоровны, она рада поддержать начинания своего сына и готова вложить личные средства в размере ста тысяч рублей и будет лично следить за ходом развития торговой компании, — сообщил Виктор Сергеевич.

— Ну, если данный проект будет курировать ещё и сама Мария Фёдоровна, то решение многих вопросов ускорится в разы, да и многие бизнесмены в Санкт-Петербурге, я уверен, будут рады присоединиться. Развиваться будет не только добыча и переработка ресурсов, в достаточной мере будет финансироваться сельское хозяйство и животноводство, что даст толчок в развитии региона. Планов много, и все они будут решаться комплексно с привязкой к особенностям местности и транспортной доступности. А теперь, господа, вы можете начать делать предварительные заявки на участие в акционировании компании, те, кто подадут заявки, должны будут внести в уполномоченный банк сумму деньгами или другими ценными бумагами в течение двух месяцев.

Когда я прибуду в Петербург, то заявки должны быть уже подтверждены, иначе они будут аннулированы, — сказав это, я встал со своего места и вместе с князем отправился в свою временную резиденцию.

Время до ужина я провёл в размышлениях, что же делать дальше и как себя вести, всё ли я сделал во Владивостоке или что-то пропустил. Нет, определённо основная работа предстоит в Санкт-Петербурге, дальше оттягивать отъезд не имеет смысла, это просто мои страхи перед встречей с Императорской семьёй. И сколько я не задерживайся здесь, проблемы России отсюда не решить.

Когда за ужином мы встретились с князем и уже пили чай, я высказал ему своё мнение:

— Виктор Сергеевич, вам не кажется, что все основные вопросы здесь мы уже решили и нам пора отправляться в столицу, да и по матушке я уже соскучился.

— А может, по Матильде или Алекс?

— Нет, с ними придётся расстаться, Матильда может только бросить тень на фамилию, а Алекс, как бы я не любил, мне не подходит. Её подсунули мне с определённой целью, она не может родить нормального наследника. И в Британии об этом очень хорошо знают, а такой стране нужен сильный и здоровый наследник, так как она стоит на краю обрыва: и либо сможет отойти от него, либо рухнет вниз, сметая всё на своём пути.

— Но ведь помолвка уже состоялась, и ты любишь её.

— Что такое любовь по сравнению с миллионами трупов подданных моей Империи? Помолвка будет расторгнута, а невесту будем подбирать из политической выгодности для страны и способную родить здорового ребёнка.

И это уже решённый вопрос, — сказал я и с силой опустил чашку на блюдце, отчего блюдце треснуло и раскололось.

В голове всплыл образ красивой девушки, и сердце предательски сжалось. Что со мной происходит? Неужели чувства Николая перешли и мне? Только этого мне не хватало.

Резко встав из-за стола, я, не прощаясь, отправился в свою комнату. Упав прямо в одежде на кровать, я почувствовал, как меня душат слёзы, а грудь пронзила сильная боль.

Как только я закрыл глаза, на меня градом посыпались воспоминания о юнице в нарядных платьях, в разной обстановке, как она говорит, как смеётся, как грустит. Такие чувства я испытывал только в прошлой жизни со своей первой подростковой любовью. Не выдержав душевных терзаний, я зарычал и сел в кровати, мой взгляд упал на комод, на котором стояла бутылка коньяка и стопка, а рядом целый лимон, и лежал маленький ножик. Налив себе полную стопку, я отрезал толстый кусок лимона и, залпом выпив стопку, закусил им. Не задерживаясь, я повторил снова, а затем и ещё раз. Только ополовинив бутылку, я почувствовал, как жар поднимается из желудка и сжигает терзающую мою душу боль. Я расстегнул и скинул китель на стул, а затем, взяв поднос, переставил его на прикроватную тумбочку. Переведя дух, я налил себе ещё одну стопку и уже медленно выцедил, не закусывая, в первый раз ощутив его вкус.

— Не думал, что это будет такой проблемой, интересно, какие ещё сюрпризы преподнесёт мне новое тело, — подумал я и с сожалением поставил стопку обратно на поднос, а потом просто откинулся на подушку и закрыл глаза. Как заснул я и не заметил.

На следующее утро за завтраком я отправил посыльного к главе жандармерии Ошевскому с инструкциями, чтобы он подготовил встречу всех уличённых в расхищении государственной собственности на благотворительном банкете. Сам банкет взялся организовать Сергей Викторович. Ещё за завтраком было решено проехаться по окрестным сёлам, посмотреть уровень жизни, а заодно и прогуляться немного. Выехали мы небольшим кортежем и с охраной, включая казаков. Ничем примечательным прогулка не запомнилась, чем дальше мы удалялись от города, тем больше выделенной земли встречалось на зажиточных хуторах, да и вокруг сёл земли было в достатке. По дороге заехали в поместье Михаила Ивановича Янковского, там я и познакомился со способами выращивания женьшеня, а также пообщался с его управляющим, который показал небольшие опытные участки по выращиванию различных культур. Основное поместье было расположено дальше в бухте Сидеми, где он и вёл основные исследования, а также там располагалась коннозаводческая ферма. Объехали стороной несколько богатых поместий, расположенных вдоль дорог, а потом уставшие вернулись к обеду в поместье.

После плотного обеда я подтвердил своё желание отправиться с утра в дорогу. Причём, как выяснилось, большая часть пути пролегает по малонаселённым областям империи. Как оказалось, всё уже было давно готово, и все ждут только моей команды. На вечер мы отправились на спешно организованный банкет, который будет проходить в небольшом парке. К моему удивлению, князю удалось организовать всё довольно пышно и красиво.

В парке было огорожено большое место, где стояли столы с закусками и выпивкой, а перед ними была организована небольшая трибуна. Невдалеке стояла приличная толпа, состоящая из двух кучек людей, в первой стояли люди в сопровождении жандармов, у многих из них был напуганный вид, и было ясно, что собирались они в спешке, а рядом стояла небольшая группа из местных чиновников и крупных бизнесменов, среди них, кстати, стоял и нынешний губернатор, своим видом показывая, что он здесь случайно. Репортёры на мероприятие допущены не были и толпились вдалеке, сдерживаемые жандармами и казаками. Ещё чуть в стороне стояло трое человек в кандалах и в сопровождении полицейских.

Когда мы подъехали, вся толпа пришла в движение и выстроилась напротив трибуны. Нам навстречу двинулся губернатор, но я остановил его взмахом руки и указал занять место рядом со всеми. К трибуне я подошёл в сопровождении охраны и с Виктором Сергеевичем.

Когда я поднялся на возвышение и оглядел толпу от одного края до другого, то все резко притихли, ожидая, чем же всё для них закончится, так как слухи и версии о том, как я собираюсь расправиться с казнокрадами, гуляли уже давно, поэтому вся толпа в нервном ожидании переминалась с ног на ногу. Губернатор же старался не смотреть в мою сторону, показывая этим своё недовольство. Оглядев всех ещё раз, я начал свою речь,

— Господа, вас всех здесь собрали потому, что все вы, тем или иным способом, нанесли ущерб Российской Империи. Своим действием или бездействием, хищениями, умалчиванием, взятками и преступной халатностью. Вас всех, конечно же, следовало бы наказать по всей строгости закона, начиная от самых низов и заканчивая губернатором, который не смог с вами справиться и предотвратить ваши противоправные действия. Вот взгляните на троих представителей вашей братии, общий ущерб от их деятельности огромен, и поэтому по решению ускоренного суда их уже приговорили к пожизненному заключению. Их вина доказана и не подлежит сомнению, поэтому прямо сейчас они отправятся на самую сложную и опасную работу, где своим трудом будут приносить пользу государству, хотя по мне так их надо было бы повесить, дабы не тратить на них средства из государственной казны, но не портить же нам сегодняшний праздник казнью. Правда, господа? — прервался я и взглянул на присутствующих. Большинство из них активно закивали головой, а губернатор нервно потёр шею.

— Но мне не хотелось бы уезжать от вас, оставив после себя только впечатление Имперского служаки, который всё делает по букве закона, и поэтому я дам вам шанс реабилитироваться, а для компенсации вашего ущерба нанесённого Российской Империи, причём не только финансового, но и репутационного. Итак, у вас есть одна-единственная возможность загладить свою вину перед государством — это внести самостоятельно посильные пожертвования в счёт фонда развития Дальнего Востока. Как видите, журналисты не допущены на данное мероприятие, дабы у вас имелась возможность реабилитироваться не только перед государством, но и перед обществом. Поэтому, пока проходит данный банкет, вы можете, не спеша, обдумать и, подойдя к писарям, озвучить сумму, которую обязуетесь внести в казну до конца года, дабы покрыть не только финансовый ущерб, нанесённый вашими действиями, но и репутационный. После чего, начальник жандармерии полковник Ошевский Юрий Иванович лично проверит, покрывает ли ваш взнос тот ущерб, который вы нанесли государству и решит, имеет ли смысл уничтожить все те доносы и признательные показания, которые имеются на всех вас без исключения, — говоря это, я внимательно посмотрел на губернатора, от чего тот под моим взглядом нервно закивал головой.

После чего те, кто смогут покрыть ущерб и компенсировать прочие издержки, смогут начать свою деятельность с чистого листа, ну, а прочие… В прочем, вы все здесь взрослые люди и должны понимать, что преступления без наказания не бывает. И запомните, второго шанса у вас уже не будет.

Сказав речь, я попросил пригласить журналистов, где поведал им коротко о том, что все эти уважаемые люди собрались здесь с одной целью, внести свой посильный вклад в развитие всего Дальнего Востока. А собранные средства пойдут на развитие инфраструктуры и для сельскохозяйственного института Дальнего Востока, который я собираюсь открыть во Владивостоке, он будет заниматься обучением агрономов и селекцией высокоурожайных видов сельскохозяйственных растений.

После всего этого я в сопровождении князя и охраны, отправился в поместье.

Глава 13. Из Владивостока в Санкт-Петербург.


«Есть в этом что-то волшебное:

уезжаешь одним человеком,

а возвращаешься совершенно другим.»

Кейт Дуглас Уигген

Вечером я составил перечень мер для развития региона, где подробно прописал основные моменты, на которые следует делать упор, начиная от развития сельского хозяйства и заканчивая привлечением средств зарубежных инвесторов. Сделал два варианта: один для губернатора, второй, покороче, для публикации в газете, чтобы случайно не потеряли и не забыли.

Утро началось с суеты, пока я делал зарядку и умывался, под окнами во всю готовились к отъезду. Помимо охраны и казаков, с нами отправлялись различные помощники и слуги, поэтому с собой бралось большое количество припасов и вещей. За завтраком меня опять встретил Виктор Сергеевич, который сообщил, что как только всё будет готово, надо будет отслужить молебен в новой часовне, после чего можно будет сразу же отправиться в дорогу.

Провожать нас собралось довольно много народу, хотя заранее об отъезде не сообщалось. Горожане вышли с цветами и кидали их под колёса коляске, на которой мы ехали. Молебен прошёл довольно радостно и позитивно. У меня даже создалось впечатление, что многие были рады моему отъезду. За город мы выехали целой процессией вместе с провожающими нас горожанами и местными казаками.

Дальше начиналось довольно унылое и нудное путешествие. Поэтому я заранее запасся бумагой и на привалах записывал свои размышления, пытаясь составить план своих действий, и вот что у меня получалось.

Для начала надо закончить земельную реформу. В первую очередь, необходимо отменить процент за пользованием заёмными средствами в банке, это бремя государство должно взять на себя. Во-вторых, сократить выкупной платёж единовременный с двадцати процентов до пяти, а пятнадцать процентов выплачивать из казны. При этом с дохода от продажи земли помещиком ввести десятипроцентный налог на прибыль. Организовать от Государственного Банка выкуп у помещиков закладных на землю вместе с крестьянами и освобождение их с выделением земли.

Провести реформу, согласно которой минимальный надел земли выдаваемый в пользование, должен быть не менее пяти десятин для чернозёмных районов и не менее восьми десятин, в нечернозёмной полосе. Там, где земли не хватает, организовать переселение крестьян с выделением им земли вдоль Транссибирской магистрали. Вдоль пути переселения сформировать перевалочные пункты, где крестьяне смогут отдохнуть, помыться в бане и где им будет выдаваться недельный запас еды для следующего перехода. Специальной комиссией должны быть подготовлены временные дома для проживания рядом с выделенными наделами. При заселении на новые земли крестьянам должны будут выдаваться все минимально необходимые инструменты за счёт государства. Программа переселения первой волны должна быть рассчитана сроком на шесть лет.

По всем губерниям с сёлами, на каждые двадцать дворов должна быть выбрана одна семья для переселения.

При выплате барщины крестьяне не должны работать более десяти часов и возраст барщины для всех должен быть сокращён на пять лет.

Это то, что касается земельной реформы.

Теперь реформа дворянская. Для дворян, не служивших в армии минимум три года или пяти лет на гражданской службе, дворянство переставало быть наследуемым. Ввести эту систему необходимо, начиная с тех дворян, кому уже есть двадцать пять лет и меньше. Тех, кто старше этого возраста реформа, не затронет.

Во всех губерниях обязать помещиков тех, кто владеет обширными земельными наделами, промышленников, где трудится более пятидесяти человек, проводить обязательное обучение грамоте крестьян и рабочих. В противном случае вводить дополнительный двухпроцентный налог от оборота. Причём в первые два года достаточно будет самого факта обучения, а в последующем, не менее шестидесяти процентов должно уметь читать, писать и считать, при этом уметь выполнять простейшие вычисления. Эта реформа должна будет распространяться и на монастыри.

В воинских подразделениях обучение грамоте, письму и счёту, сделать обязательным. Для лиц, проводивших такие занятия, предусмотреть доплату к жалованию.

Для стимуляции крестьян к обучению ввести через пять лет налог на безграмотность для всех слоёв населения. Для пополнения казны нужно пересмотреть торговые пошлины, в особенности, на ввозимый товар для стимулирования внутреннего производства. Для высокотехнологичных предприятий снизить налоги в казну в два раза. Ввозимое оборудование разделить на два вида, из которых высокотехнологичное не облагать налогом, а низкотехнологичное, которое можно производить в России, облагать по повышенной ставке.

Просчитать и привести внешний торговый баланс в доходный. Ввести монополию государства на торговлю драгоценными металлами, ювелирными камнями и изделиями. Ввести строгий учёт на таможне, периодически проводить изучение спроса и предложения на мировом рынке. Создать Университет внешних экономических связей для завоевания своей ниши в мировой торговле. Ввести налог на роскошь и на бездетность.

Создать в Империи национальную идею и внедрять её, начиная со школы, совместно с обучением крестьян и рабочих. Запретить закрытые кружки, за их организацию отправлять в Сибирь на пятнадцать лет. Все сборища должны проходить открыто, и их должны свободно посещать любые желающие, включая жандармов. За пропаганду смены государственного строя отрезать языки и отправлять в ссылку на десять лет без права дальнейшего проживания в городах с населением более пяти тысяч человек. За совершение покушения или за попытку покушения наказывать ссылкой на строительство дорог или каналов на тридцать лет, с экспроприацией имущества не только виновного, но и всех членов его семьи. Не взирая на чины и должности. А дела родственников, занимающих ответственные посты, отправлять на рассмотрение специальных комиссий, с возможностью досрочных прекращений полномочий. Промышленников и торговый люд, замеченный в финансировании таких закрытых клубов, включая вольнодумчиские, лишать имущества в пользу государства совместно с имуществом семьи.

Газеты, призывающие к насилию, свержению существующего строя, разжигающие национальную рознь, закрывать, а всех участников отправлять в ссылку на пять лет, при повторном нарушении ещё на двадцать без права переписки.

Пересмотреть сделку по продаже Аляски, так как оплата не была произведена в должной мере и потребовать оплату высокотехнологичным товаром или, в крайнем случае, беспроцентным кредитом.

Для решения национального вопроса с евреями нужно выделить им область в центральной Польше, разделив её и создав своеобразный буфер, между Польшей и Россией. За это истребовать с евреев немалую сумму денег. А ещё лучше объявить сбор средств по всему миру. Финляндию заселить казаками, а большую часть жителей постепенно переселить за Байкал, в схожие климатические условия для заселения неплодородных земель. В Империи ввести налог на незнание русского языка.

Для крестьян ввести доплату на семьи с десятью и более детьми, выдаваемую продуктами, и послабление в уплате налогов на определённую сумму в зависимости от губерний.

Провести медицинскую реформу, вместе с обучением грамоте проводить курсы по соблюдению гигиены и первой помощи, от крупных поселений в обязательном порядке отправлять на учёбу за счёт казны и общины для обучения фельдшеров первой помощи при родовспоможении и в быту для снижения смертности населения. Ввести этот показатель в ежемесячный отчёт губернаторов. Создать комиссию для снижения смертности населения и улучшения быта крестьян и рабочих. За смерть при телесных наказаниях наказывать, в том числе и помещиков, в зависимости от дохода каждого, с выплатой компенсации семье или общине.

Ввести особую ответственность за жестокое обращение с крестьянами и рабочими, а также за ненадлежащие условия их жизни.

По губерниям проводить конкурсы для выявления одарённых людей и направлению их в специальные государственные учреждения за счёт казны. Ввести обязательные конкурсы по различным самодельным машинам для выявления склонных в технике людей и направлять их на обучение в профильные учреждения. Выпустить особый манифест по борьбе с безграмотностью.

Ограничить доходы в церкви, а собираемые излишки направить на создание школ и бесплатных больниц.

Начать строительство Беломорканала силами заключённых, желающими уменьшить свой срок. Начать прорабатывать строительство гидроэлектростанций и Волго-донского канала.

Проверить ещё раз поставку железнодорожных рельсов, насколько я помню, там были какие-то махинации и закупались английские вместо отечественных. Надо серьёзно проверить все тендеры и в случае необходимости пересмотреть их. Да и вообще начать проверку всех значимых и крупных тендеров во всех ведомствах — это позволит существенно сократить расходы бюджета.

Требовалась реформа с правами женщин. Запрет на содержание женщин совместно с мужчинами при заключении под стражу. За нанесения увечий женщинам при домашнем насилии наказывать мужей. Уравнять права женщин-врачей и женщин, находящихся на государственной службе. Уровнять зарплату женщин с мужчинами при сдельной оплате труда. Ввести обязательный двухмесячный отпуск на рождение ребёнка, с тридцатипроцентной оплатой. Единовременно выдавать пособие при рождении ребёнка и достижении им возраста трёх лет, чтобы попытаться уменьшить детскую смертность. Разрешить женщинам выдавать паспорта. Разрешить открывать свои общественные организации для помощи нуждающимся и благотворительные фонды.

Создать в Российских регионах свободные экономические зоны с льготным налогообложением для привлечения открытия иностранцами высокотехнологичных производств.

Начать массово переселять казаков с земель, где количество свободных земель на семью сильно сократилось.

Вот примерный перечень необходимых реформ, которые планировалось провести в ближайшее время. Ещё нужно будет пересмотреть реформу, которую предложит Витте, так как приравнивание рубля к золоту, довольно сильно в итоге ударит по бюджету при внешних займах или в крайнем случае, сократить процент содержания золота и серебра в монетах.

Каждая из этих реформ требовала тщательной проработки и, возможно, даже общественных слушаний с привлечением всех участников к обсуждению этих реформ.

Но в первую очередь надо сформировать свою команду и структуру контроля, а лучше всего две структуры, которые будут конкурировать между собой. Этим вопросом надо озаботиться отдельно, так как от этого будет зависеть моя жизнь напрямую.

Ещё вопрос подготовки к войнам, которые непременно произойдут. Надо начинать изучать те новшества, которые можно начинать внедрять уже сейчас. Сделать упор на автоматическое оружие и наличие нормальных боеприпасов, а это опять деньги.

Где взять огромные суммы денег, это, наверное, первостепенный вопрос. Можно попробовать создать финансовую пирамиду, ведь они пока неизвестны в этом мире. Главное, вовремя забрать деньги и не засветиться при этом.

В таких размышлениях я проделал весь путь до Москвы и только там позволил сделать остановку и отдохнуть перед прибытием в Петербург. Надо было подготовиться к встрече с семьёй.

Глава 14. Родственники.


Чем ближе люди по родству,

тем более острое чувство вражды питают друг к другу.

Публий Корнелий Тацит

По прибытии вечером в Москву мы остановились в гостинице, принимать приглашение погостить у родственников я не стал. Виктор Сергеевич расположился со мной в одном номере на шесть комнат. После постоянной гонки было непривычно никуда не бежать с раннего утра, поэтому я дал себе возможность насладиться отдыхом и хорошенько отоспаться. Когда я встал и сделал разминку, ко мне зашёл Виктор Сергеевич и сообщил:

— Мы приглашены сегодня на обед к Великому Князю Сергей Александровичу, недавно назначенному губернатором Москвы.

Увидев моё неудовольствие на лице, он добавил:

— Ваш отказ будет неправильно понят, и нам с вами желательно посетить обед, тем более, там будет его супруга Елизавета Фёдоровна, старшая сестра Алекс. Мне кажется, тебе нужно пообщаться с ней и узнать последние новости, как обстоят дела у твоей возлюбленной.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, и я не хочу к нему возвращаться, а по поводу обеда, раз ты говоришь, что надо сходить, то так и поступим.

После завтрака мы, совершив небольшую прогулку по Москве, в сопровождении уже привычных мне казаков и солдат охраны отправились в усадьбу в Ильинском, где и проживал князь с супругой.

Усадьба выглядела презентабельно, огромный двухэтажный дом просто утопал в зелени, строение было просто громадным, нас встречал сам Великий Князь с супругой, и после обоюдных приветствий мы отправились в большую гостиную, где уже был накрыт стол.

Обед проходил в дружелюбной беседе, но серьёзных тем мы не касались, когда же после обеда подали чай, то Елизавета Фёдоровна, не удержавшись, поинтересовалась:

— Николай, могу я поинтересоваться, что же на самом деле произошло с вами в Японии? Слухов ходит столько, что мы не знаем, каким из них верить. Говорят, что вас зарубил японский самурай, а потом вас повезли в Токио, чтобы отпеть в новом Храме, но на третий день, когда вас туда привезли, вы воскресли прямо во время отпевания.

— Половина из того, что говорят, правда. Меня действительно зарубил самурай, не согласный с политикой властей, но Господь не принял мою душу, сказав мне, что ещё рано, и вернул меня в моё тело. Правда, перед этим он показал, что произойдёт с Россией и с Романовыми, если ничего не поменять, — ответил я и сделал большой глоток из кружки с чаем.

— А что произойдёт такого с Россией и Романовыми? — спросила она.

— Царь Соломон сказал одну мудрую фразу «Многия знания — многия печали». Вы, действительно, хотите это знать, ведь пока вы находитесь в неведении, то и никто не спросит с вас за эти знания?

— Вы хотите сказать, что судьба России ужасна? Но тогда вы тем более должны поделиться этими знаниями со всеми.

— Вы знаете про французскую революцию? — спросил я и, дождавшись кивка, продолжил, — Так вот революция в России будет в разы страшнее и в сотни раз кровавее. Около двадцати миллионов человек умрут от голода, нищеты, будут расстреляны, повешены, похоронены живьём. Как вам такие знания? Я видел столько мерзости и крови, что вам даже и не снилось, — ответил я.

— А что же с родом Романовых?

Изведут всех под корень: и взрослых, и детей, большинство умрёт мученической смертью.

Вашего супруга, к примеру, взорвут бомбой, вас через десяток лет живьём сбросят в шахту вместе с некоторыми Князьями и замуруют там. Меня с Алекс и нашими детьми расстреляют в подвале дворца купцов Ипатьевых, а останки сожгут в костре. Как вам такие знания? — сказал я и, встав, подошёл к окну, уставившись на раскинувшийся перед ним парк.

Великий князь и его супруга застыли в молчании, пытаясь осмыслить всё, что я им сказал.

В этот раз не выдержал Великий Князь и надсадно спросил:

— Но как же так? Куда же смотрела армия? Жандармерия? Да, и в конце концов, почему дворяне не заступились?!

— А как вы думаете, кто затеял революцию?.. Интеллигенция, промышленники, Великие Князья, солдаты и матросы, да собственно кто в ней только не участвовал. Все хотели перемен, лучшей жизни для себя… а в итоге к власти пришли те, кто смог утопить страну в крови и, не взирая на мнение большинства, заставить всех выполнять волю кучки людей, которых купили и спонсировали наши бывшие союзники и враги. Сильная Россия, оказалось, никому не нужна. Уже сейчас во многих странах зреет вопрос, как её разделить и сделать из неё колонии западных государств, — ответил я, развернувшись к ним, а потом прошёл и сел на своё место.

— Но ведь что-то надо делать, как-то бороться с этим. Надо всё рассказать царю, — начала перечислять Елизавета Фёдоровна.

— Папа уже серьёзно болен и через несколько лет умрёт. Я не уверен, что смогу ему в этом помочь. То крушение поезда, когда он всех нас спас, не прошло для него бесследно. А бороться, действительно, надо и очень жёстко. Лучше повесить тысячу мерзавцев, чем потом похоронить миллионы глупцов, последовавших за ними. Не могу сказать, что все их лозунги и требования были неверными, но средство достижения цели было неприемлемо. Россия созрела для перемен, и избежать их не удастся, но вот провести эти перемены мирно, практически бескровно… к этому следует стремиться. Я, конечно, всё расскажу отцу, и, возможно, он даже поверит мне, но что он может сделать в одиночку?! Гвардия, опора трона, погрязла в пьянстве и разврате. Рабство в России так и не удалось побороть, сословное расслоение только увеличивается из года в год. Земельная реформа, которая должна была освободить крестьян, постепенно загоняет их в нищету. Дворянство уже давно перестало выполнять свою функцию и не является более опорой трона и России. Крупные промышленники хотят большей власти и не хотят зависеть от чиновников, они хотят равноправия с дворянством. Еврейский вопрос никто не хочет решать, а в обществе нарастают антисемитские настроения.

Вопросов назрело очень много, а решать их никто не спешит. Вы, конечно, можете посчитать меня безумцем, но лучше бы это было так, — высказался я эмоционально и налил себе ещё одну чашку чая.

Мы долго сидели так в тишине, я пил свой чай, а остальные были погружены в собственные мысли. Но, в конце концов, Великий Князь не выдержал и спросил:

— А что в таком случае могу сделать я, чтобы не допустить этих страшных событий? Чем я могу вам помочь, чтобы страна смогла избежать этих страшных событий?

— Один вы ничего не сможете сделать, но вместе мы можем попробовать, если и не спасти Россию, то хотя бы уменьшить потери. Сделать так, чтобы в стране не начался голод. Избежать войны как на западе, так и на востоке. Не допустить прихода к власти фанатиков и предателей. В первую очередь наладьте работу жандармерии, чтобы она пресекала работу различных вольнодумческих собраний и кружков. Займитесь бытом простых рабочих и требуйте от промышленников сокращения рабочего времени, улучшения условий труда. Займитесь лично положением наибеднейших крестьян. Если наделов уже не хватает на общину, помогайте переселять их на Дальний Восток, тем самым высвобождая дополнительные посевные площади для самой общины. Отбирайте молодых кадетов, курсантов и студентов, для которых слово Россия — непустой звук, и формируйте из них патриотически настроенных помощников, которые смогут помочь вам выявлять искоренять заразу вольнодумства и всеобщей свободы. Я вам пришлю в скором времени перечень мер для пресечения революционных движений и вольнодумства. Но бороться с этим надо, не только запрещая, но и устраняя сами причины возникновения недовольства. Я постараюсь разработать национальную идею, которой надо будет увлечь массы и которую надо будет распространять в обществе. Предстоит очень много работы, но, если этого не сделать, то нас просто сметут, толпы необразованных крестьян, которые поверят лозунгам всеобщего равенства и братства, а потом сами же и будут загнаны на свои земли в качестве рабов без права выражать своё мнение и работать за галочку в тетрадке. Но самое главное, что всё, что я вам сказал, должно остаться только между нами. Эту информацию нельзя сообщать вообще никому. Чтобы ей не смогли воспользоваться наши противники. Увеличьте себе охрану, перемещайтесь только в бронированной карете, охрану постоянно тренируйте на отражение нападения людей с пистолетами и с ручными бомбами. Поверьте, что война уже началась, война против Самодержавия. Деньги уже давно выплачиваются для создания в нашей стране различных подпольных кружков и тайных обществ. Сейчас уже становится модным, принадлежать какому-нибудь тайному обществу. Везде начинают проталкивать идеи социализма и коммунизма. В различных литературных кружках уже давно обсуждают, что России нужен другой царь, что крестьяне и дворяне должны быть равны в правах. И поверьте мне, я сам, лично, готов поддержать многие из этих идей, но не методы их достижения. Вот, к примеру, вы, Елизавета Фёдоровна, должны непросто открывать благотворительные общества и монастыри. А ещё и заниматься просветительской работой среди молодёжи. Пытаться в них развить патриотизм и служение родине, в том числе и царю.

Вам, князь, это тоже необходимо сделать. Набирайте беспризорников, малоимущих, безграмотных крестьян из семей, где наблюдается голод. Лично занимайтесь их воспитанием, а как только появятся признаки вольнодумства, гасите их в самом зачатке, перевоспитывайте этих людей всеми правдами и неправдами. Вспомните опыт турок, которые набирали в православных семьях детей и воспитывали из них янычар, ярых противников христианства. Берите этот опыт за основу и распространяйте его по всей губернии. Я знаю, что это непростой путь, но другого шанса у России нет.

— А как же духовенство и верующие допустили это всё? — перебила меня Елизавета Фёдоровна.

— А с верой будет отдельная война. Церковь давно уже нуждается в реформировании. Многие учения её устарели и даже местами ошибочны. Расслоение в среде священства ненамного меньше, чем в гражданском обществе. Придёт время, когда священников будут отправлять в тюрьму, а затем и убивать вместе с семьями. Тёмные времена надвигаются на нашу страну, и мы не имеем права остаться в стороне и пустить всё на самотёк. Весь мир ждут огромные потрясения, — ответил я ей.

— Но вы говорили о войнах, которые будут в скором времени, это… действительно так? — спросил князь.

— Да, вначале война на востоке, которую мы проиграем, но которую, я надеюсь, мы сможем свести хотя бы к ничьей.

Война на западе, унёсшая миллионы жизней и закончившаяся революцией и отступлением, но позволившая нашим союзникам, профинансировавшим эту революцию, победить в этой войне, заплатив за победу жизнями русского солдата.

Мы проговорили до глубокой ночи, при этом Виктор Сергеевич практически не вмешивался в нашу беседу, больше слушая нас. Мы обсуждали разные мелкие детали, и я разъяснял непонятные им моменты. Перечисляя различные факты, которые я помнил из своей жизни. Уже поздно вечером мы расстались, и мы с моим адъютантом отправились в свой гостиничный номер, нас сопровождали мои казаки и охрана. Я наотрез отказался оставаться переночевать у Великого князя.

Глава 15. Дорога в Петербург.


Я люблю белый Петербург, снежную зиму,

лёгкий бег саней по широким проспектам,

огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

Г. Леру

Мы ехали молча, но в итоге Виктор Сергеевич не выдержал и завёл разговор:

— Я до сих пор не могу поверить, что всё, что вы говорите, может случиться с Россией. Ведь вот она, вокруг нас, сейчас мирно спит, и никакой войны нет. Никого не убивают, брат не идёт на брата, никто не идёт на нас с войной, не гремят пушки. Мир и покой.

— Вы глубоко ошибаетесь, Князь, — выделил я последнее слово. — Война уже давно идёт. За умы, за мысли, за убеждения. И мы уже проиграли эту войну. Даже если мы сейчас начнём ей противостоять, то будем всегда только догонять и в любом случае проиграем. Как сказал один из великих: «Не можешь победить, возглавь!», вот принцип, которым мы будем руководствоваться. Победить революцию, когда она началась в умах людей, подпитывается деньгами, межклассовым разграничением, насилием, бедностью, безграмотностью — невозможно. Мы должны возглавить эту борьбу. Дать людям то, что им необходимо, чтобы почувствовать себя человеком. Работу и достойную оплату. Свободу и ответственность за других. Равноправные законы и их применение, не взирая на чины. Грамоту и желание учиться. Сделать из стада достойных Граждан Российской Империи. Поменять придётся всё! И лучше это сделать самим, чем обезумевшая толпа вначале всё разрушит, а потом на пепелище будет строить неведомо что, которое в итоге рухнет и погребёт под собой всех.

Пока мы разговаривали, наш путь пролегал мимо дорогого ресторана, тут нам предстала картина, когда какой-то подвыпивший, то ли купец, то ли помещик, охаживал плетью извозчика, а тот не решался ему возразить.

Я махнул рукой, и меня поняли без слов, развернув коляску к месту инцидента. Махнул рукой ещё раз казакам, указав на купца. Те, соскочив с лошадей, быстро скрутили обоих и подвели к нам и заставили их пасть на колени.

— Что здесь происходит? Кто такие?..

Первым ответил купчишка, Иван Васильевич Сидоров.

— Купец — я, вот проучаю лодыря. Везти меня отказывается, вот я его плетьми и взгрел немного, Ваше Сиятельство, — нагловато сказал купец, явно перебравший водки.

— А ты? — спросил я у извозчика.

— Семён — я. Большаков, Ваше Сиятельство, — сказал извозчик и молча уставился в землю, не ожидая ничего хорошего от встречи с нами.

— Сказать что есть, или правду купец говорит? — спросил я.

— Сказать-то есть, да только кто же мне поверит, — ответил он, не поднимая глаз.

— А ты не думай, поверят или нет, ты сказывай, только как есть на самом деле, по что купца вести отказываешься? — спросил я, уже начиная испытывать нетерпение, — или из тебя ответ клещами тянуть надо?

— Правду, говорите, ну так сами просили. Намедни я этого купца два раза возил, и он ни разу не заплатил, сказав, что потом рассчитается, да так и не рассчитался. А сегодня опять мне говорит: Вези меня за так или бить прикажу. Я и отказался, сказав, что за прошлые разы не плачено. Он за плётку и схватился, ток я уже слыхал, что кто перечить ему начинает, потом в холодную сажают. Вот и терпел, всё одно, правды не добиться, — сказал он как-то обречённо.

— Да что с него станется, подумаешь, прокатил с ветерком, перебьётся. Денег ещё ему давать. Бывшему холопу, — пробурчал купец.

— И сколько должен за извоз купчина?

— Рупь и два, того три получается, — очень робко и с надеждой в голосе сказал Семён.

— Игнат, — кликнул я молодого казака. Посмотри там у злодея, чем расплатиться есть?

Игнат, шустро ощупав купца, вытащил кошель и, раскрыв, вытащил пять рублей, мельче денег в кошельке не было. Я кивнул на это, и он передал их Семёну, который полез было искать сдачу, но я сказал:

— А лишка за побои, — сказал я и, посмотрев на купца, который не понимал, что происходит, кивнул Игнату, сказав, — А этому всыпь пяток плетей, чтобы в будущем неповадно было людей обворовывать. Жаль, не по Ярославовой правде живём, отрубить бы ему руку за воровство или по-Петровски — выжечь клеймо на лбу — вор, чтобы все знали, что человечишка с гнильцой.

Купец рухнул перед коляской и запричитал:

— Не губите, Ваше Сиятельство, бес попутал, — пошутил я.

— Ну вот и мы пошутим, — сказал я и кивнул казакам. Они в один миг стянули, верхнюю одежду и прямо на мостовой, отмерили плетью по спине пяток раз.

После чего по кивку все возобновили движение.

— Вот видите, Виктор Сергеевич, закон есть. Но для всех он по-разному звучит, а ведь такие вот извозчики потом этих купцов первыми пойдут жечь и на суку развешивать. И таких извозчиков на Руси немало, и как только полыхнёт, они первыми пойдут искать правду.

— Но ведь так тоже нельзя. А как же суд, как же закон? Ведь так можно и до анархии дойти.

— А то, что вытворял купец, это не анархия? Не беззаконие? Ведь он совершенно уверен, что закон — это он. Суд — это тоже он. Не это ли проявление анархии? А не будь с нами казаков и оденься мы попроще, он бы и нас мог отходить плёткой. А закон — это сила. А сила закона в неотвратимости наказания. А неизбежность наказания в сословном равенстве. Только так и никак иначе. И сей час мы с Вами применили Закон в действии. И когда это будет совершаться повсеместно, тогда в стране будет порядок и справедливость. Иначе прольются реки крови.

Дальше мы ехали молча до самой гостиницы. С раннего утра мы, позавтракав, отправились на вокзал, где нас уже дожидался поезд в Петербург.

Дорога до столицы тянулась медленно, на ней периодически проводились какие-то работы, в итоге к утру второго дня мы стояли в Твери. Когда я завтракал с Виктором Сергеевичем, к нам зашёл секретарь и сообщил.

— Ваше Величество, у паровоза серьёзная поломка, а сменный подадут только к вечеру, — после чего удалился.

Я в это время начал подумывать, чем бы заняться.

— Может, прогуляемся по Твери, посмотрим, чем тут народ живёт? — спросил князь.

Тут мне пришла в голову идея, и я решил уточнить:

— А военные училища в Твери есть?

— Да кавалерийское училище, выпускают юнкеров. О нём неплохо отзываются.

— Ну тогда давайте посетим его, будет интересно пообщаться с юнкерами, заодно посмотрим, может, кого и к себе возьмём. Пора уже создавать кузницу кадров и строить свою канцелярию.

Ещё час ушёл на согласование всех моментов и выгрузку казаков охраны. Так как состав стоял на запасном пути, то пришлось пройтись пешком к месту, где нам подали коляску, на которой мы в сопровождении казаков и отправились знакомиться с училищем.

Мы подъехали к большому двухэтажному зданию, перед которым был плац, и на нём в спешном порядке выстраивались кадеты училища, а рядом стоял преподавательский состав. Когда коляска остановилась, и мы с Виктором Сергеевичем стали выходить, к нам в спешке подошёл полковник и, нервничая, представился:

— Рады приветствовать, Ваше Высочество, в стенах нашего учреждения, я начальник Тверского Кавалерийского Юнкерского Училища, Василевский Николай Александрович.

— Рады встрече с вами, не переживайте, мы не с инспекцией, просто по дороге в Петербург сломался состав, и мы, пока он на ремонте, решили посетить с князем ваше училище. Посмотреть, как проходит учебный процесс, есть ли у вас отличники в обучении. Посмотреть, как живут юнкера, поэтому нарушать учебный процесс не нужно, за огрехи вас никто не накажет. Заодно, может, кого присмотрим себе в канцелярию, из самых успешных.

— Как прикажете, Ваше Высочество. Не хотите поприветствовать юнкеров? — спросил полковник.

— Конечно, — сказал я и вышел вперёд перед строем и громко произнёс, — Здравствуйте, господа юнкера!

— Здравия желаем, Ваше Императорское Высочество! — слаженно и хором ответили юнкера.

— Желаю вам, господа, успеха и счастья в вашей будущей службе. Поздравляю вас как будущих офицеров и желаю, чтобы вы все смогли получить это звание по окончании учёбы, — произнёс я небольшую речь.

— Рады стараться, Ваше Императорское Высочество, — слаженно произнесли юнкера.

После небольшого смотра мы отправились в кабинет начальника училища, пока юнкеров разводили по учебным классам.

В достаточно просторном кабинете мы уселись на диване перед небольшим столиком, на который в спешном порядке поставили чай и печенья с конфетами, а также вазочку варенья и мёда.

— Чем могу помочь Вашему Высочеству? — спросил Николай Александрович.

— Меня интересуют не обычные кадеты, а, скажем так, идейно честные. Необязательно дворяне, можно даже и из мещан. В будущем, когда я возглавлю государство, у меня не будет времени тщательно подбирать персонал, секретарей и личных порученцев. Поэтому пока у меня есть время, я хочу набрать наиболее честных, ответственных и грамотных офицеров молодого возраста. Обучить их некоторым тонкостям работы и заодно присмотреться к ним. По возможности проверить их на честность и преданность. Есть ли у вас такие кандидаты?

Начальник училища ненадолго задумался, а потом отправился к шкафу и покопавшись там, достал несколько папок, после чего вернулся обратно к нам за столик.

— Есть у меня такие идейные. Вот эти трое с последнего курса, как раз только что вернулись из летнего лагеря и через две недели должны будут отправиться к месту службы, откуда они и прибыли на учёбу. Вот первый кандидат, — сказал он и положил передо мной папку с делом юнкера.

— Петренко Семён Игнатьевич, предельно честный, иногда даже до крайности. Готов отстаивать правду до последнего, за что часто бывал бит, правда, сам не признавался, всегда говорил, что упал и ушибся. Отлично учится, знает два языка, французский и польский. Из дворянских детей, не богат, имеет задолженность по оплате «реверса» за предоставленного коня и амуницию. Характеристики от всех преподавателей отличные, только по богословию низкая, любит спорить по чтению Святого писания. Целеустремлён, имеет лидерские качества, готов учиться по ночам, если не может сдать на отлично. Характеристика с места службы тоже хорошая, — сказал полковник и положил передо мной следующую папку,

— Бирин Олег Петрович. Отличник, правдолюбец, в науках имеет средние знания, но трудолюбив, предан государеву делу, идейный. Из купеческой семьи, не очень богатой, но идти по стопам отца не захотел. По дисциплине нареканий не имеет, но с лошадями он не очень, поэтому другой работе, я думаю, будет рад.

После этого он положил ещё одно дело передо мной и произнёс:

— Засецкий Игорь Степанович из обнищавших дворян, тянется к наукам, честен со всеми, любит справедливость. Готов защищать невиновных, с остальными не очень дружен, но все его оценивают положительно. Не конфликтен и готов идти на компромисс, если это не затрагивает честь. Характеристика с места службы хорошая, — сказал Николай Александрович и, дождавшись, когда я бегло просмотрю их дела, продолжил:

— Вот собственно и все, кого я могу порекомендовать из последнего выпускного курса. Остальные только отучились год, а новый призыв, совсем зелёные, надо смотреть.

— Ну и это уже неплохо, надо, конечно, глянуть на них попозже. А теперь покажите, как проходят занятия и чему у вас тут учат, — сказал я, вставая.

— Прошу за мной, — сказал полковник.

Мы вышли из кабинета и направились по коридору к большому залу с невысокими колоннами и дощатым полом, где порядка двадцати юнкеров проходили занятия по фехтованию. Затем заглянули в учебный класс, где стоял скелет лошади в натуральную величину, просмотрев ещё несколько классов, мы осмотрели казарму, где жили юнкера.

В довольно длинном помещении в два ряда стояли пружинные кровати, а у их изголовий стояли электрические светильники. Кровати были аккуратно застелены, а в изголовьях лежали по две подушки. Что удивительно, но запах, который обычно сопровождает все казармы, практически не ощущался. Дальше мы отправились на улицу осматривать конюшни и здание для конных занятий в непогоду. Все помещения были чистыми, убранными. Стены были хоть и не новые, но со свежими следами недавней покраски. В училище был образцовый порядок и это, не взирая на наш внезапный визит.

За осмотром училища приблизилось время обеда, нам предложили пройти отобедать, и мы все вместе отправились в столовую. В довольно просторном и светлом помещении стояли в несколько рядов столы, и юнкера уже усаживались есть, а когда мы вошли, то по команде все дружно вскочили.

— Сидите, обедайте и не обращайте на нас внимание, — сказал я и прошёл за один из столов, присев рядом с юнкерами, проигнорировав, празднично украшенный стол для преподавателей училища, к которому нас и вели.

— Ну и чем нас сегодня будут кормить, — спросил я у юнкеров, притихших за столом и не знающими, как себя вести. — Миска с ложкой найдётся?

Мне быстро подали обычную солдатскую ложку с миской. А Виктор Сергеевич присел рядом со мной.

— Ну кто тут за старшего на раздаче? — спросил я.

Один из юнкеров поднялся с места и, взяв половник трясущимися руками, открыл крышку с кастрюли, стоящей на столе, но его опередил начальник училища, присевший рядом на стул и взявший черпак из рук молодого юнкера.

— Позвольте мне сегодня побыть старшим за столом, Ваше Высочество, — сказал он.

— Хорошо, но давайте без высочеств: в походе и на войне на это нет времени, а перед богом мы все равны, а пуля для простого солдата и для дворянина отлита на одном станке, — сказал я, протягивая миску полковнику.

В кастрюле оказались щи, довольно вкусные, и я с удовольствием их съел, а затем мне наложили кашу с подливой, которой я тоже не стал брезговать, хоть и не очень-то её любил.

Начальник училища обедал вместе с нами, как и князь.

Запив это дело чаем, я поблагодарил:

— Спасибо за обед, Николай Александрович, вы неплохо заботитесь о своих юнкерах, да и само училище выглядит очень ухоженным, так и дальше продолжайте в том же духе. Нам, к сожалению, уже пора, не могли бы вы устроить мне возможность переговорить с выбранными юнкерами перед отъездом? — спросил я, вставая из-за стола.

—Конечно. Пройдёмте в мой кабинет, там будет удобнее всего, а их сейчас туда вызовут, — сказал он и пошёл впереди нас, показывая дорогу.

Глава 16. Санкт-Петербург.


У Петербурга есть одна связь с Россией — неграмотность.

У малограмотной страны — неграмотная столица.

Это естественно, логично и даже отрадно.

Всё-таки, значит, не совсем ещё потеряла связь с родиной!

Влас Дорошевич

Когда через десять минут выбранные полковником кандидаты собрались перед дверями кабинета начальника, я попросил их зайти всех вместе. Со мной остался только князь, а полковника я попросил выйти и оставить на время нас одних.

В кабинет зашли три молодых человека, два высоких и спортивной выправки, а один низкорослый и несколько худощавый. Я долго их рассматривал, сидя за столом начальника, а потом спросил:

— Господа. Я хочу вам задать один вопрос. Что для вас важнее: служение Родине или служение государю императору?

От моего вопроса они растерялись, и на лицах их отразилось недоумение. Тогда я добавил:

— Просьба ответить не стесняясь, как вы любите, только правду.

Ещё через несколько секунд размышлений, самый низкорослый из них (Бирин Олег Петрович) сделал полшага вперёд и произнёс:

— Для нас служение государю императору и Родине нераздельно.

Увидев в моём взгляде немой вопрос, он добавил:

— Нельзя служить Императору и не служить Родине. И наоборот, служа Родине, нельзя не служить императору.

— Вы все так считаете? — спросил я.

Два оставшихся юнкера сделали полшага вперёд и одновременно произнесли:

— Так точно, ваше Императорское Высочество.

— Раз вы не разделяете служение Родине и Императору то, что вы скажите про революционные идеи, которые очень успешно распространяют в нашем обществе, что без царя будет лучше, что надо сменить строй и устроить революцию как во Французской республике? — спросил я.

Своим вопросом я опять ввёл в ступор молодых юнкеров, не знающих, как правильно ответить.

— Можете ответить своими словами, как вы это понимаете, — подбодрил их я.

В этот раз ответил самый старший из них (Семён Игнатьевич Петренко):

— Результаты французской революции видны невооружённым глазом, к власти пришли малообразованные люди, не умеющие управлять страной, и из великой Франции страна превратилась просто в Республику.

Сразу за ним добавил, его сосед (Засецкий Игорь Степанович):

— Без единого управления, даже армия превращается в толпу, а в государстве всё намного сложнее. Никак нельзя без царя батюшки.

— Смотрите, какие у нас здесь собрались идейные юнкера, — сказал я, повернувшись к Виктору Сергеевичу. — Их стремления, да при должной огранке, сделают из них истинных патриотов, которых не купишь за тридцать сребреников.

— Слушайте меня внимательно, господа юнкера. Я вам сделаю сейчас одно предложение, от которого вы можете отказаться, но в последующем оно, возможно, изменит всю вашу жизнь. Я хочу попросить у вас положить ваши жизни на алтарь служения Родине и Государю Императору.

Я предлагаю вам стать моими личными порученцами с неограниченными правами, но при этом за предательство и измену, вы будете рисковать не только своей жизнью, но и жизнью своих близких. Вам придётся забыть, кто вы и что вы, с момента своего согласия ваша жизнь будет принадлежать мне и Империи. Вы будете выявлять предателей, революционеров, взяточников, коррупционеров, провокаторов, шпионов и всех, кто несёт вред Российской Империи и существующему строю. Вам придётся стать ещё и карающей рукой правосудия. У вас будет огромная власть, но и такая же огромная ответственность. Поэтому мне сейчас нужен от вас чёткий ответ, готовы ли вы присягнуть будущему Императору в верности и служить своей стране, поставив на кон собственные жизни? — спросил я их.

— Готовы! — хором и почти одновременно произнесли все трое.

— В таком случае у вас час на сборы. Где вы будете проходить свою будущую службу и то, о чём мы сейчас говорили, должно остаться тайной и вообще запомните, что всё, что вы услышите, увидите или узнаете на службе у меня, должно оставаться государственной тайной, — сказал я им, а затем повернулся к князю и добавил. — Виктор Сергеевич, оформите данных юнкеров ко мне на должность писаря и порученца, пока я не согласую с отцом новую службу.

После этого разговора на сборы и оформление бумаг ушло ещё полтора часа. Когда все бюрократические препоны были разрешены, мы отправились к нашему поезду, который должны были уже подать.

По дороге князь обратился ко мне:

— Для чего вам эти молодые юнкера, ведь они ещё неопытны и не имеют связей в столице. Чем они смогут вам помочь?

— Именно потому, что они не имеют связей в столице, ещё не научены давать взятки и врать ради своих интересов. Потому что они юны и готовы свернуть горы ради своих идеалов. Они, как свежая глина, из которой можно вылепить любую фигуру и, если её ещё правильно обжечь, то эту фигуру невозможно будет сокрушить. Пока они молоды, в них можно заложить настоящие идеалы и сделать из них верных соратников. А чтобы провернуть заржавевший механизм правосудия, нам потребуются сотни таких юнкеров, молодых, с горящим взором, — ответил я на вопрос князя.

Когда мы прибыли к нашему поезду, то паровоз уже починили, и мы, погрузившись в вагоны, отправились в Санкт-Петербург.

Дальнейшую дорогу я не запомнил, так как проспал всю ночь, а утром мы уже прибыли в Петербург. Прямо с вокзала мы отправились в Гатчину, где сейчас находились отец с матерью. Столица встретила нас бабьим летом, и погода была чудо как хороша, поэтому путешествие в открытом экипаже в сопровождении моих казаков и охраны было лёгким и радостным.

На въезде к гатчинскому дворцу нас встретил патруль лейб-гвардии Кирасирского полка и пропустил нас, а вот с нашим сопровождением возникли проблемы. Пропускать их на территорию дворца они отказались, пока не оформят пропуска. Оставив решение этих вопросов Виктор Сергеевичу, я отправился прямиком во дворец, желая поскорее поприветствовать родителей.

Первой меня встретила Мария Фёдоровна, когда я только вошёл в парадный вход, подойдя ко мне и обняв меня, затем отстранилась и тщательно осмотрела меня и мои шрамы, которые виднелись из-под моей чёлки.

— Ники, как ты повзрослел. А этот взгляд!.. Он пугает меня. Как твоё здоровье? Как самочувствие? До нас доходили противоречивые известия, по тебе уже отслужили панихиду, так как пришла телеграмма о твоей смерти, а потом телеграмма о твоём чудесном воскресении. Мы не знали, чему и верить, — скороговоркой выдала мне Мария Фёдоровна.

— Мама, — сказал я, — Всё перечисленное тобой действительно правда, но я сейчас стою живой и совершенно здоровый, но, может быть, мы поговорим в другой обстановке. Мне есть, что рассказать вам с отцом.

— Как же у тебя изменился голос и речь. Надо обязательно показать тебя доктору, чтобы они назначили лечение. Иди сейчас переоденься и приходи завтракать. Отец опять до трёх ночи работал, поэтому у нас, как обычно, поздний завтрак, — сказала Мария Фёдоровна и сделала знак слуге, который проводил меня в мою комнату. Быстро умывшись и переодевшись, я отправился на поздний завтрак.

В небольшой гостиной меня уже все ждали, не приступая к трапезе, поздоровавшись со всеми, я уселся за стол, и мы, помолившись, приступили к завтраку. За едой серьёзных тем не касались, говоря больше о погоде и о поездке из Москвы в Санкт-Петербург. Когда с завтраком было покончено, отец пригласил меня в свой кабинет. Вместе с нами туда отправилась и Мария Фёдоровна. Мой отец вначале посмотрел на неё, но та показательно прошла и присела в кресло в стороне от нас.

— Рассказывай, сын, как прошло путешествие и что произошло в Японии, — сказал мне отец.

— До посещения Японии никаких знаменательных событий не происходило. Стандартное плавание, стоянки в портах, приёмы, балы и путешествие на корабле. В Японии у нас было запланировано посещение Храма Вознесения Господня в Токио, и мы направлялись туда. По дороге было решено осмотреть красоты озера в округе Оцу, затем мы все после небольшой прогулки отправились дальше. Мы ехали на местных колясках маленького размера, которыми управляют люди, один спереди вместо лошади, а второй толкает сзади. Когда мы проезжали по городку, нас встречали и приветствовали японцы, а через каждые пятнадцать метров вдоль дороги с двух сторон стояли полицейские следящие за порядком. Вот один из таких полицейских и подбежал ко мне сзади и трижды нанёс мне удары саблей по голове, тут я потерял сознание и в скором времени очутился в необычайном месте, где не хочется ни есть, ни пить, а только радоваться. Тут же, я как бы вернулся в своё тело и, поднявшись после ранения, отправился дальше. Затем я прожил свою жизнь, видя всё со стороны. Видел, как через три с половиной года ты умираешь от болезни почек, вызванной травмой при крушении поезда. Как перед этим срочно венчаешь меня с Алекс. Как у нас с ней рождаются четыре дочери: Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, а затем долгожданный наследник — цесаревич Алексей. Перед этим случается война с Японией, которая на Британские займы покупает у них современный флот и обучает свою армию, наняв инструкторов из Великобритании. Войну мы проиграли по многим причинам, и нас вынудили подписать невыгодный нам мир. С начала века начинается череда восстаний, охватившая всю Россию. В народе постепенно зреет недовольство. Земельная реформа только усугубила положение крестьян, начался голод. Революционные настроения множились. Постепенно среди крупного капитала стала бродить идея, что без царя намного лучше, и постепенно стало формироваться мнение о создании конституционной монархии с ограниченной властью короля. Протестные настроения активно финансировали Германия и Великобритания.

Тут выясняется, что наследник болен болезнью голубой крови, как потом я выяснил, об этом знала королева Великобритании и специально подсунула мне Алекс, чтобы лишить нашу империю здорового наследника. Покушения на Великих князей и императора стали частым явлением, а тут ещё началась новая война, которую потом назовут Мировой войной, присвоив ей цифру Первой. Миллионные жертвы, разруха, голод и Революция. Вначале меня арестуют и создадут Государственную думу, а потом вторая Революция, когда к власти придут безграмотные мужики, разрушив всё, что строилось веками. Всех дворян и князей перевешают и убьют, в стране начнётся Гражданская война. Новая власть подпишет мирный договор, отдав Польшу, Финляндию и другие мелкие княжества. В стране будет разруха, голод и беззаконие. Храмы снесут, заводы закроют, крестьян снова закабалят и отнимут то, что ещё осталось, а в тысяча девятьсот семнадцатом году… меня… в Екатеринбурге… в доме купца Игнатьева… в подвале… вместе с детьми… расстреляют. Как потом и всех великих князей, а некоторых и живьём закопают. Вот такая участь уготована вашему сыну и вашим внукам. И все эти революции и войны финансируют наши «заклятые» союзники.

Глава 17. Новое назначение.


Вам должно быть известно —

политики и журналисты не продаются!

Впрочем, вы не назвали цену.

Колюш

После моих слов в кабинете наступила тишина, мои биологические родители были шокированы услышанным и долго пытались осознать то, что я им сказал.

Первой не выдержала моя мать и произнесла:

— Но неужели ничего нельзя сделать? Раз известно, что произойдёт, то можно ведь всё исправить, тем более, впереди ещё почти тридцать лет.

— Процессы, которые к этому приведут, уже давно запущены. Первой мировой войны уже не избежать. Германия совместно с Австро-Венгрией в любом случае нападёт на Францию и попытается её захватить. За них вступится Великобритания, дабы ограничить расширение Германского союза. Нас уже принуждают заключить невыгодный нам союз. Нам под это выделят кредит, который Витте планирует пустить на строительство Транссибирской магистрали. А война с Японией послужит сигналом для вовлечения нас в раздел сфер влияния, а по итогам её покажет нашу слабость. Война будет идти на совершенно другом уровне. Насыщение войск артиллерией, пулемётами. Использование новых достижений науки и техники, таких как бронированные автомобили, аэропланы с бомбами и стрелами, отравляющие газы, радиоэлектронные средства связи и многие другие новинки. Россию в любом случае втянут в войну, когда Австро-Венгрия начнёт мобилизацию, нам придётся ответить тем же, а на это действие Германия тоже объявит о мобилизации. При этом Великобритания предложит Германии не вступать в войну, если она не нападёт на Францию. То есть наши «союзники» готовы будут нарушить все договорённости с нами и бросить нас на растерзание. Только упрямство Бисмарка не дало возможности этому случиться. Если мы даже откажемся от союза, есть шанс, что нас отдадут на растерзание, а когда все противоборствующие стороны будут ослаблены войной, просто заберут себе все лавры победы. Да и революцию уже практически не остановить, земельная реформа уже провалена. Призванная улучшить положение крестьян, по факту она его только ухудшила. По её итогам крестьянским общинам досталось меньше земли, чем планировалось, а выкупные платежи в итоге вообще придётся отменить, так как у большинства крестьян никогда не было денег. Они всегда живут тем, что выращивают или обменом. В центральных губерниях уже сейчас перенаселение крестьян, и на одного человека с каждым годом приходиться всё меньше земли, что ведёт к общему обнищанию. Попытка привязать рубль к золоту на фоне взятия огромных кредитов приведёт к краху финансовой системы. Всё добываемое золото будет уходить на погашение кредитов, что вынудит брать новые ссуды, опять же под золото. Повальная безграмотность позволит манипулировать сознанием простых людей и вовлекать их в революционное движение, давая пустые обещания, которые никто не собирается выполнять. Проблем настолько много, что их можно перечислять бесконечно. По итогам Первой мировой войны общие потери всех воюющих сторон превысят двадцать миллионов человек, включая мирных жителей. А в Гражданской войне умрут ещё около двадцати миллионов человек, только уже подданных нашей страны. Прибавьте к этому полную разруху, анархию, голод и ненависть друг к другу. И всё это ждёт наше государство, если ничего не начать менять, причём в срочном порядке, — окончил я свой эмоциональный рассказ.

— И что ты предлагаешь делать? У тебя есть план, как этого избежать? — спросил отец у меня.

— Я пока ехал сюда с Японии, только этим и занимался, что пытался решить эту задачу, но по всему выходит, что ни войны, ни революции нам не избежать, поэтому я предлагаю не пускать дело на самотёк, а возглавить оба этих явления.

— Это как? — с удивлением спросил отец.

— Самим провести все реформы, пусть они будут и непопулярны и у дворянства, и промышленников. А в войну вступить на своих условиях и тогда, когда это будет выгодно нашей стране, а не западным партнёрам. Провести реформы образования, религиозную, научную, военную. Допустить в управление государством представителей всех сословий. Сделать дворянство не наследуемым, а заслуженным. Да тут простым рассказом не обойтись, надо всё проверять и перепроверять, самое главное, чтобы на это хватило времени и средств, — ответил я отцу.

— А что ты затеял на Дальнем Востоке? Что за торговую компанию ты собрался учредить?

— Нашему государству на реформы нужны деньги, и непросто деньги, а огромные суммы. Для этого я и хочу привлечь иностранный капитал, только не в качестве займов, а в качестве инвестиций в нашу промышленность. А с Японией мне пришлось взять с них право на беспошлинную торговлю, только продавать мы будем им товар, привезённый из Америки и собирающийся у нас или даже просто меняющий упаковку с маркировкой на произведено в России. Тем самым, мы получим не только инвестиции в Дальний Восток, но и неплохие комиссионные. Так как товары из Америки облагаются дополнительной пошлинной, а английские товары торгуются без пошлины. Одновременно с этим мы урежем прибыль Великобритании и увеличим свою. Тем более я договорился с Японским Императором, на строительство двухпутной дороги до месторождения угля и доступ к разработке угольного месторождения с отчислением нам части добываемого угля. Это позволит построить пятьсот километров дороги за их счёт и получить бесплатный уголь для нашего флота, не вкладывая в это ни одного рубля. При этом дорога по договору должна быть двухпутная. А так как уголь в том месторождении особенный, то и котлы для него будут делать специальные, а в случае войны, это послужит дополнительным инструментом воздействия. Также открытие своей фактории в Токио позволит нам совершенно спокойно вести шпионаж за всем руководством Японии. Также я планирую привлечь средства на организацию производств с иностранным участием. Первоначальные инвестиции планировались в районе ста миллионов на первые пять лет, но уже сейчас предварительных заявок на двенадцать миллионов рублей, а здесь в Петербурге планируется привлечь ещё как минимум пятнадцать миллионов, и я думаю, что сто миллионов мы наберём в течение года, а за пять лет инвестиции могут составить в районе полумиллиарда рублей. Для решения вопроса с перенаселением предлагаю переселять семьи на Дальний Восток, выдавать им подъёмные и освобождение от налогов на пять лет. И не только крестьянам, но и казакам, чтобы заодно и укреплять границу вдоль Транссибирской магистрали. Финансирование будет вестись через Восточную Торговую Компанию, которая будет являться владельцем всех земель на протяжённости железной дороги и будет давать разрешение на участие в тендерах по строительству и аренде земель, только акционерам Торговой Компании, как и вести торговлю с Японией, через наше представительство.

— Ты так об этом уверенно говоришь? И вообще ты очень сильно изменился, твоя манера говорить, новые слова, да и держишься ты совершенно по-другому. Если бы я не знал тебя с детства, то подумал, что тебя подменили в Японии. Куда делся мой застенчивый, никогда не спорящий сын? — спросил отец.

— Те, кто побывал на краю жизни и смерти, заглянув ей в глаза, уже никогда не останутся прежними, — ответил я отцу сухо, стараясь не выдать ему своего волнения, охватившего меня в этот момент.

— Да. На войне очень часто слабый с виду человек проявляет невероятное мужество, а с виду сильный может и повести себя трусом, — добавил отец, закуривая и протягивая мне шкатулку с сигарами.

— Спасибо, но я решил больше не курить, и вам, отец, советую тоже бросить, или хотя бы уменьшить количество сигар в день. Наше здоровье не принадлежит нам, а принадлежит Империи, поэтому мы не можем распоряжаться им по своему усмотрению. Тем более, в преддверии возможной болезни и осложнения от последствий травмы. Я хочу, чтобы вы ещё пожили, и я не рвусь заполучить Империю в свои руки. У вас, отец, неплохо получается управлять страной, но все ваши начинания, как всегда, разбиваются об исполнителей на местах. Поэтому я по возможности попробую передать те немногочисленные знания, которые смогут спасти не только вас, но и множество людских жизней.

Отец посмотрел на сигару в своих руках и с сожалением отложил её обратно сказав,

— Хорошо, я попробую.

Затем он встал и, подойдя к окну, долго смотрел в него, а затем, не поворачиваясь, произнёс:

— Значит, они хотят уничтожить весь дом Романовых. Мало я их казнил после гибели твоего деда, раз они так быстро подняли головы. Значит, надо ещё жёстче, взяться за этих вольнодумцев и на корню их искоренить, — процедил отец сквозь зубы.

— Полностью согласен, но только не надо торопиться с этим. Одним кнутом многого не добиться, надо при этом дать народу пряник или поманить морковкой, чтобы он пошёл в нужном направлении. Нужен комплексный подход, чтобы сами недовольные сдавали нам агитаторов и подстрекателей. Нужен целый комплекс мер для решения этого вопроса, если мы не хотим вводить опричников, как при Иване Грозном. Я уже составил первоначальный план действий, и, если вы позволите мне, то я готов завтра предоставить его вам с пояснениями. И ещё у меня будет несколько просьб, — сказал я. И дождавшись, когда отец усядется на своё место, продолжил:

— Во-первых, мне нужно окончательное решение о создании Восточной Торговой Компании. Во-вторых, я бы хотел учредить училище для обучения государственной службе, а точнее, службе внешней и внутренней разведки, которая будет выявлять шпионов, коррупционеров, революционеров, агитаторов, подстрекателей и других вредных для общества элементов.

В-третьих, я хочу усилить свою и вашу, отец, охрану. Заказать бронированные кареты и научить охрану, как правильно охранять первых лиц государства.

В-четвёртых, по возможности, я хочу чаще присутствовать на совещаниях, дабы потом с вами обсуждать, что и почему вы делаете именно так, а не иначе. Так сказать, перенять опыт управления государством на случай, если нам не удастся избавить вас от смертельного недуга.

Ещё одна просьба будет касаться финансирования нового, научно-технического института, куда я хочу пригласить будущих специалистов и создать им условия для наиболее быстрого внедрения новинок в производство.

Так же, я бы хотел, чтобы о моём знании будущего никто не знал, это очень опасные сведенья, и у многих может возникнуть желание лишить нашу страну такого козыря, — озвучил я перечень своих пожеланий.

Отец просидел в задумчивости несколько минут, а затем, устало кивнув, сказал:

— Хорошо. Я готов удовлетворить твои просьбы, но что ты решил по поводу Алекс?

— В лучшем варианте, нам нужно искать другую невесту, но здесь есть два нюанса. Во-первых, я её всё-таки люблю, а во-вторых, неизвестно чем обернётся попытка найти другую невесту. Насколько в этом случае изменится ход истории трудно предугадать, и я бы предпочёл оставить всё как есть, а наследника можно и на стороне сделать или взять приёмного. Для решения этого вопроса будет ещё много времени. Я не хочу, чтобы Россия стала воевать с Германией и Австро-Венгрией один на один, — ответил я.

— Хорошо, мы подумаем, — сказал отец, при этом взглянув на свою жену. — Можешь идти отдыхать, нам надо многое обсудить с твоей матерью.

Глава 18. Организационные вопросы.


Великий человек держится существенного

и оставляет ничтожное.

Он всё делает по правде,

но никогда не будет опираться на законы.

Лао-Цзы

Когда наследник престола вышел из комнаты, Александр Третий спросил у жены:

— Что ты обо всём этом думаешь?

— Если бы я не знала его с младенчества, то подумала, что это не мой сын. Но как же он сильно изменился, и если всё, что он говорит правда, то это просто катастрофа. Он говорил, что ты болен, значит, у тебя должно что-то болеть, но ведь ты ни на что не жалуешься? — с надеждой в голосе спросила Мария Фёдоровна.

Император посмотрел на неё, а затем, приняв решение, произнёс:

— Если честно, то у меня часто начала болеть спина, и я стал плохо спать. Поэтому я работаю допоздна, иначе мне не заснуть. Да моё самочувствие постепенно становится хуже, но я думал, что это пройдёт со временем. Наверное, Ники действительно прав, и я действительно надорвался в том крушении. Боли постепенно становятся сильнее, видать, пришло моё время передать престол другому, тем более, что с такими знаниями будущего у него будет реальный шанс избежать всего того ужаса, который он нам рассказал. Да и про земельную реформу, действительно, приходит много жалоб, но я думал, что это были всё частные случаи. Получается, что мы хотели помочь крестьянам, а вышло вон как.

— Неужели ты думаешь, что у кого-то поднимется рука на царя и всю его семью? Убить всех князей, но это же просто бесчеловечно, — проговорила Мария Фёдоровна, сама не веря в такую возможность.

— А ты вспомни, как убили моего отца! А попытки убить меня с семьёй? Только счастливый случай, помог избежать тогда трагедии, — сказал государь и, нервно встав, стал расхаживать по комнате. — Тогда тоже никто не верил, что на императора может поднять руку простой народ, и я теперь уверен, что они не остановятся. Надо выжечь эту заразу калёным железом. Хотя сын тоже прав, одними репрессиями ситуацию не изменить. Как он сказал? Раз не можем победить, то должны возглавить. Я сегодня же подпишу приказ о передачи ему части моих полномочий. Пусть берёт в свои руки сыск и жандармерию, и все его предложения я удовлетворю, а мы с тобой посмотрим, как у него будет получаться, и если нужно, то подскажем и поможем. Действительно, пора уже показать наследнику то, как я управляю империей, тем более, что он может и подсказать ошибки, которые обнаружатся в будущем.


* * *

Выйдя из кабинета отца, я отправился искать Виктора Сергеевича, надо было проверить, как разместили мою охрану и казаков. Юнкеров должны были поселить рядом в казармах охраны. Ещё необходимо согласовать порядок охраны и выезда, заодно можно провести тренировку с охраной и казаками. Своего адъютанта я нашёл у себя в комнате, где он раздавал распоряжения по обустройству приехавших с нами людей.

Когда я вошёл, он отвлёкся от разговора с секретарём и спросил:

— Как прошла ваша встреча с императором и Марией Фёдоровной?

— Хорошо, отец обещал удовлетворить мои просьбы и дал добро на все мои начинания. Надо будет связаться с банкирами и выяснить, кто и на каких условиях возьмётся за выпуск и размещение акций Восточной Торговой Компании. Заодно можно организовать встречу заинтересованных в покупке акций бизнесменов. У меня есть ещё одна идея, но надо её обсудить наедине, — сказал я, усаживаясь в кресло рядом со столом, за которым сидел Виктор Сергеевич.

Князь отослал секретаря и посмотрел на меня.

— Я вспомнил о ещё одном проекте, который может привлечь огромные инвестиции. В Оренбургской губернии, её южной части, есть залежи железной руды, но истинные её запасы до сих пор неизвестны. На самом деле залежи составляют сотни миллионов тонн руды с очень высоким содержанием железа в ней. В настоящий момент там добываются сущие крохи от возможной добычи. Можно привлечь на этот проект крупные инвестиции, выставив на продажу процент от добываемой руды, а ещё лучше от выплавляемого металла. В будущей гонке вооружений потребуется огромное количество металла, и мы сможем его предоставить. Нужно подготовить законодательные акты, для передачи всей добычи крупному инвестору и разместить тендер на разработку месторождения сроком на двадцать лет с ориентировочной выплавкой от десяти тысяч пудов стали и чугуна в год. Ещё нужно ввести дополнительные пошлины на вывоз нефти и нефтепродуктов за пределы страны, это сможет дать дополнительные инвестиции, которые мы начнём собирать в специальный фонд, средства которого будут расходоваться на научные разработки в сельском хозяйстве и промышленности. Надо срочно исправлять ситуацию с низкой урожайностью и вводить селекционный отбор посевного материала, а также выведением высокоурожайных сортов. И вообще, нужно срочно создавать научный институт закрытого типа и начинать выводить Россию в лидеры по научным открытиям, — высказал я накипевшие у меня идеи.

— Это, конечно, хорошие идеи, но долгосрочные, мне бы хотелось знать, какие у вас планы на ближайшее будущее, чем вы планируете заниматься? — спросил князь.

— Для начала надо проверить, как разместилась охрана с казаками и сходить на тренировку, заодно и провести стрельбы, а то всё бегом да бегом. Надо наладить нормальную охрану дворца, а заодно проверить её уровень. Я уже сейчас вижу множество возможностей проникнуть на территорию дворца, хотя надо отдать должное, организована она не так уж и плохо. Надо продумать движение и правила поведения о время нештатных ситуаций. Обязательно ввести правило путешествия в двух одинаковых каретах. И обе кареты должны быть обшиты тонкими листами железа, а окна состоять из многослойного стекла повышенной прочности. Предстоит много поработать над этим.

— А не рано ли вы озаботились своей охраной? Вы ведь ещё не император? — спросил Виктор Сергеевич.

— Мы сейчас затеваем очень большие изменения в нашей стране, и большинству власть имущих это не понравится, и не только нашим, но и тем, кто привык командовать из-за границы. Поэтому готовиться надо уже сейчас, заодно улучшим охрану Государя Императора. Когда наёмник или фанатик бросит бомбу под колёса кареты, будет уже поздно что-либо исправлять, ведь нам ещё бороться с революционерами и шпионами, а они в средствах для достижения цели не остановятся ни перед чем, — ответил я князю.

— Здесь неподалёку есть небольшой овраг, где офицеры развлекаются стрельбой, можно отправиться туда и провести тренировку там, а заодно и пригласим начальника охраны, чтобы можно было договориться с ним о проверке качества охраны Императора.

Пока улаживали организационные дела, прошёл ещё час и пришлось отправляться на обед с родителями.

Обед проходил в той же гостиной, что и завтрак, после начала обеда Мария Фёдоровна не выдержала и всё же поинтересовалась:

— Расскажи, пожалуйста, Никки, какие реформы ты видишь необходимость провести в нашей стране, можно коротко, чтобы могла понять, чем тебе смогу помочь я. Отец хочет, для начала, передать тебе в управление жандармерию и сыск, чтобы ты смог начать выкорчёвывать эту заразу вольнодумства из умов наших подданных.

— Это хорошее решение, я постараюсь оправдать то доверие, которое вы с отцом выказываете мне. Реформы нужны глобальные. В первую очередь, необходимо отменить выкупные платежи за землю, затем нужно тем семьям, которые в результате реформы получили меньше земли или надел существенно худшего качества, выдать дополнительную землю или поменять её. Вы, наверное, не в курсе, но по результатам реформы, многие крестьянские семьи вместо пахотной земли получают овраги, болота, пустоши, на которых ничего не растёт. В результате, чтобы прокормить семью и просто выжить, глава семьи обязан наниматься за пайку еды как каторжник. Этой ли свободой мы хотели наделить наших подданных?

Вторым, и не менее важным делом, которое нужно начать делать уже сейчас, это переселение из густонаселённых районов крестьянских семей на восток, там, где есть земля, которую надо обрабатывать. Выдавать землю с запасом и учётом роста семьи, при этом давать подъёмные на утварь и орудия труда, ссуду выдавать беспроцентную и с рассрочкой на пять лет. Обязательно выдавать посевной материал нескольких видов, чтобы в случае неурожая, ни случился голод. Переселять в готовое жильё, как минимум пятистенок с хлевом. Выдавать живность: корову, козу, кур с заготовленным кормом. За пять лет такие крестьянские хозяйства смогут очень серьёзно развиться, и уж они точно не будут недовольны проводимыми реформам, и совершенно спокойно смогут выплатить все средства, выданные и потраченные государством. Убытки по процентам компенсировать за счёт пошлин на продовольствие, вывозимое за границу. При этом должна быть минимальная пошлина, назначаемая ежегодно в зависимости от положения цен на мировых рынках.

Вторым этапом нужно добиться улучшения условий труда рабочих. Для начала сократить рабочий день до девяти часов и сделать обязательным один выходной день. Для рабочих должны быть бесплатная или льготная медицинская помощь, условия труда должны включать соблюдения техники безопасности. За каждый несчастный случай, в виде смерти или увечья, предприятие должно наказываться большим штрафом, часть которого пойдёт пострадавшему работнику или его семье. За исключением случаев специального травмирования. Обязать предприятия оплачивать отпуск работнику раз в год, не менее пятнадцати дней. Обязать обучать работников грамоте.

Провести реформу обязательного образования для всех граждан империи. Для безграмотных, младше двадцати лет, на момент издания указа, ввести налог, постепенно повышая его каждый год.

Обязательно провести церковную реформу, обязать монастыри заниматься нестяжательством, а помогать государству. Открывать и содержать школы, больницы. Монахов и монахинь обязать обучиться медицинской помощи и открывать при монастырях лечебницы. Да и вообще, там много что надо исправлять, убирать подмены в мощах и приводить всё в соответствие с требованиями научного прогресса, не отвергая его, а дополняя.

Медицинская реформа должна идти совместно с образовательной. Обязательно необходимо преподавание основ медицинской помощи и гигиены.

Нужно ввести орган пропаганды монархического устройства государства, как единственно правильного, но должного модернизироваться вместе с развитием общества и ростом самосознания его граждан. С передачей части законодательных прав в предложение новых законов.

Дворянство сделать не наследуемым. Только тем, кто приносит пользу государству, давать возможность передавать статус дворянина своим детям. Для этого необходимо будет расширить права женщин и дать им возможность реализовать себя. Позволить участвовать в голосовании женщинам старше тридцати лет и имеющих минимум трёх детей. Защищать их права в судах и расширить список профессий, включая государственные, где они могут работать.

Законодательная реформа должна быть более жёсткой по отношению к всевозможным вольнодумцам и революционерам. Родителей и родственников, чьи дети будут замечены в революционной деятельности, должны лишать государственных постов. Родственников террористов лишать наследства, а в случае аристократического происхождения, то и дворянства. Дома, где они проживали, должны быть переданы для больниц, школ, или других нужд, в противном случае, они должны быть сожжены. И вообще, если будет доказано, что родственники знали о роде деятельности своих близких и не донесли на них, то их наказывать по всей строгости, включая ссылку в Сибирь, — сказал я свою речь, и пока мои родители переваривали полученную от меня информацию, я принялся доедать уже остывший суп.

Глава 19. Планы и перспективы.


Более велик тот человек,

который делает что-либо из любви,

а не из-за страха.

Элеазар бен-Симон

— Да. Планы очень амбициозны. Боюсь, как бы нас за такие реформы, как нашего предка Павла Первого табакеркой по голове не приласкали. А что ты говорил про картечницы и аэропланы? Говоришь, что их будут использовать в будущей войне? — спросил император.

— Да, только не картечницы, а именно пулемёты, их будет использовать пехота, а впоследствии сделают ручными. Они изменят ход ведения войны, кавалерия перестанет главенствовать на поле боя, а пехоте придётся зарываться в землю. Атаки в открытом строю будут губительны уже для нападающих. Два пулемёта на позиции, и эскадрон нападавших перестанет существовать через одну-две минуты, и можно ждать подхода следующего. А это значит, что шесть человек из двух пулемётных расчётов смогут остановить кавалерийский полк. А теперь представьте, сколько стоит содержать, к примеру, пять лет кавалерийский полк, и сколько содержать два пулемётных расчёта. Что в итоге в сражении победит не численность, а технический прогресс. А ведь помимо экономической составляющей есть ещё и успехи в войне, что имеет политический вес, который не всегда можно переложить на экономику. Иметь непобедимую армию может быть более значимо, чем большую армию.

Если к этому добавить массовое использование шрапнели, то взять приступом укреплённые позиции такого состава не сможет и стократный перевес в количестве нападавших. Кавалерия уже устарела как боевая единица, — ответил я.

— Ты хочешь сказать, что нам надо полностью отказаться от кавалерии? А как же массированные удары, быстрое наступление, ведь без кавалерии это невозможно? — спросил у меня Император, выказывая своё недовольство.

— Полностью отказываться, конечно же, не стоит, но сократить её в несколько раз, необходимо. Оставить функции, дозоров, снабжения, патрулей, небольшие эскадроны для манёвренной войны на небольших участках фронта. А по поводу наступления, вы глубоко заблуждаетесь, отец. В среднем скорость пехотного полка равна кавалерийскому, так как общая скорость движения подразделения зависит от самого медленного его участника. А скорость движения обоза у кавалерии и пехоты равна. Если же брать многодневный переход, то пехота будет двигаться быстрее, так как лошади устают и быстрее выходят из строя, чем пехотинец. Да, на коротких маршах кавалерия неоценима, но при правильной организации разница незначительная, а стоимость содержания в разы меньше. Для более быстрого перемещения войск необходимо ввести обязательное применение полевых кухонь на марше, это позволит готовить еду прямо во время движения и сократить время отдыха. Что для лошадей уже критично, а солдаты при должном обучении смогут совершать не менее длительные переходы, чем кавалерия, а как правило, и большие. Поэтому я бы рекомендовал, постепенное сокращение кавалерии и переоснащение пехоты. Также с питанием единого образца для всех солдат. Массовое насыщение пехоты пулемётами не просто уравняет шансы, но и поставит пехоту во главе армии, как основную ударную и оборонную силу.

— А что ты можешь сказать про артиллерию, в таком случае? — спросил император.

— Если говорить про полевую артиллерию, то ещё лет двадцать-тридцать будет в приоритете лёгкая артиллерия, но, когда военные действия перейдут к созданию сплошной линии обороны в виде окопов и долговременных огневых точек, широкое применение получат шрапнельные снаряды с регулируемым запалом, позволяющим срабатывание на нужной дистанции. Если брать корабельную артиллерию, то здесь будет преимущество в калибре и длине ствола, а также угле его возвышения, что позволит увеличить дальнобойность стрельбы. Специальные дальномеры и машины для вычисления упреждения с поправками на ветер и дальность. А вообще, флот-это особая тема для разговора. На флоте будут главенствовать калибр, броня, водоизмещение и скорость. Эти параметры будут постоянно увеличиваться и потребуют изменения калибра орудий. Широкое использование получат самодвижущиеся мины, параметры скорости и дальности которых будут также увеличиваться. Особое применение получат аэропланы. У нас начнут строить летающие машины, способные доставлять бомбы на большие расстояния. Но сначала получит широкое распространение воздушные шары, с помощью которых будут корректировать артиллерию и наблюдать за перемещением противника на больших расстояниях.

Тут нашу беседу прервал вопрос Марии Фёдоровны,

— Ты сказал, что скоро твой отец умрёт, а что ты знаешь про будущее твоих братьев и моё?

— Вы, матушка, переживёте всех и уедете в Великобританию, и там спокойно закончите свои дни, постоянно прося помощи у англичан в восстановлении монархии в России, но как таковой помощи никто оказывать не будет. Средний брат, Георгий, умрёт от туберкулёза, не дожив немного до нового столетия. Михаил совершит маргинальный брак с женой своего подчинённого, не взирая на наше мнение, у них даже будет совместный ребёнок, — сказал я, видя, как помрачнела императрица.

— Боже мой, бедный Георгий, неужели ему нельзя помочь?

— Можно попробовать отправить его на Кавказ на постоянное жительство, но боюсь, это мало поможет. К сожалению, полноценного лечения обеспечить ему не получится, и это практически не повлияет на результат.

— За что нам это всё? Что же это за напасть такая? — с трудом сдерживая слёзы, проговорила Мария Фёдоровна.

— В любом случае дороги назад у нас нет, а знания грядущих событий помогут нам подготовиться к ним своевременно, — сказал я.

— О каких ближайших событиях ты можешь рассказать, — спросил отец, обращаясь ко мне.

Я закрыл глаза и попытался погрузиться в память своего предшественника, прожившего всю свою жизнь до семнадцатого года. От этого у меня сильно заболела голова в месте удара саблей, а из носа потекло что-то тёплое, но я терпел до конца, пытаясь найти требуемую для меня информацию, и мне это удалось. Когда я открыл глаза, то увидел рядом с собой взволнованную Марию Фёдоровну, которая вытирала своим платком кровь, тонкой струйкой бегущую из моего носа.

— Надо срочно позвать лекаря, — взволнованно произнесла она.

— Никого не надо звать, всё сейчас пройдёт. Очень трудно вспоминать прошедшие события, которые ещё не произошли, — сказал я. — Мама’, присядьте, дальше я сам.

— В начале следующего года многие Российские губернии поразит голод, по данным историков погибнут от трёхсот пятидесяти до шестисот тысяч человек от голода и последующих болезней, при этом Россия продолжит экспорт зерна. Неурожай будет вызван очень холодной зимой и последующей сильнейшей засухой. Я бы предложил немедленно запретить вывоз продовольствия за рубеж и заняться подготовкой продовольственных запасов. Заодно на этом фоне можно будет сократить пополнение и формирование кавалерии, перенаправив, лошадей в голодные районы, что, судя по истории, и случится. Ввести специальные санитарные меры по предотвращению распространения болезней, а в пострадавших регионах отменить выплату всех сборов на период голода, — сказал я, глядя на Александра третьего.

— Это серьёзное заявление, но если это действительно так, то надо немедленно принимать меры, чтобы не допустить катастрофы, — произнёс император и на время задумался, анализируя всё услышанное.

В это время зашли слуги и, убрав со стола, поставили самовар и чашки. Заодно принесли разные сладости.

Когда они ушли, отец сказал:

— Я сегодня подпишу приказ о назначении тебя руководителем жандармерии, тайного сыска и разведки Генеральных штабов флота и армии. Бери управление этими учреждениями на себя, ты ведь хотел повлиять на будущее, вот тебе и рычаги управления. Постарайся только не рубить сплеча. Не побоишься столь непопулярного назначения сын?

— Нет, отец. Не побоюсь. После того, как меня и мою семью расстреляли, я уже практически ничего не боюсь. Я постараюсь изменить будущее так, чтобы не случилось этой катастрофы с нашей страной, — ответил я.

Дальше мы не поднимали серьёзных тем, продолжая обед, в задумчивом молчании, а напившись чаю, отец отправился по делам, после чего и я смог пойти к себе, где меня уже дожидался переживающий Виктор Сергеевич.

— Как прошёл обед, он затянулся и меня не позвали, что-то случилось? — спросил он, как только я вошёл в свою комнату.

— Всё нормально, я рассказывал своим родителям о будущем. Их очень заинтересовал рассказ об этом. Мне отец обещал передать в управление жандармерию, сыск и разведку обоих штабов, армейскую и флотскую, — ответил я. — Как подготовка к тренировке? Всё готово?

— Да, с нами поедет генерал-майор Геркет Константин Карлович. Он очень заинтересовался посмотреть, чем мы будем заниматься, заодно там обговорим условия проверки. Часть казаков уже отправилась осмотреть всё вокруг и подготовить всё необходимое, — рассказал князь.

На сборы у нас ушло почти час, после чего я верхом на лошади, в сопровождении членов моей охраны, отправились на своеобразный полигон, где проведём тренировку. На предполагаемый полигон мы взяли с собой и наших юнкеров.

Недалеко от дворца располагался неглубокий овраг, в котором и планировалось проводить стрельбы. Я уже переодетый в простой мундир без знаков отличия и князь, одетый в военный мундир попроще, подъехали к стрельбищу.

Для начала я решил проверить уровень стрельбы, хотя в дороге мы периодически тренировались, но полноценных тренировок провести не удалось.

На полигоне нас уже дожидались казаки и остальная часть охраны, которая должна была отдыхать от дежурства. В стороне от них стоял генерал майор в сопровождении нескольких офицеров. Когда мы подъехали к ним и спешились, то князь представил нас и попросил переговорить с комендантом Гатчинского Дворца, отдельно.

— Константин Карлович, у меня будет к вам небольшая просьба, я посмотрел на уровень охраны дворца и как организована служба допуска и работа постов. Мне очень понравилось, включая нововведения с фотокарточками для пропуска. Но всё же я переживаю за безопасность своей семьи и хотел бы проверить, насколько хорошо охрана знает свою службу. Не могли бы мы провести небольшую негласную проверку, но так, чтобы это было известно только нам троим, ну и, конечно же, Его Величество нужно будет поставить в известность, — предложил я.

— Я не буду против, если вы, ваше высочество, сможете выявить слабые места в охране, — сказал он.

— Ещё у меня будет просьба разрешить нам каждодневные стрельбы на этом полигоне для отработки навыков охраны и противодействия террористам.

— Вы так опасаетесь террористов? — с удивлением спросил комендант.

— Да, и поверьте мне, мои опасения имеют все основания. Есть данные, что зарубежные разведки выделили деньги на эту деятельность в нашей стране, поэтому нам придётся усилить охрану и обучить её дополнительным навыкам, в том числе и навыками владения оружия, — ответил я ему.

— А смогу я поприсутствовать при ваших тренировках?

— Да, но только если информация о том, чем мы здесь занимаемся не получит распространения. Кстати, вот, познакомьтесь, — сказал я, подозвав юнкеров к нам. — Это будущие специалисты по противодействию террористам и шпионам. Именно они будут выполнять задачу по проникновению на территорию дворца. Ведь прежде, чем научиться защищать, нужно научиться думать и действовать как террорист. Это будет их первое задание, — сказал я, а затем обратился непосредственно к ним.

— Господа юнкера, вам даётся три дня для разработки метода проникновения на территорию дворца постороннему лицу и попытку пронести на его территорию четырёх кирпичей, имитирующих взрывное устройство. Если за пять дней вы не достигнете результата, вам придётся вернуться в училище. А пока, давайте проверим ваш уровень подготовки, — сказал я, направляясь к условному стрельбищу с расставленными поленьями в качестве мишеней.

Глава 20. Гатчинские будни.


Империя — очень дорогая государственная модель,

требующая огромных средств на вооружённые силы,

на бюрократию, на оплату казённых военных заказов,

на содержание пышного двора,

сакрального атрибута высшей власти.

Борис Акунин

Мы с юнкерами подошли к импровизированному тиру, где я дал указание выделить каждому по револьверу, после чего рассказал о задании:

— Вам требуется с расстояния в двадцать метров за шесть секунд произвести шесть выстрелов и постараться поразить выставленные мишени — поленья прямо в центр. У вас будет две попытки, стрелять будете по очереди. Затем мы посмотрим, как стреляют мои казаки и охрана.

Юнкера стали по очереди подходить к выложенному на земле из поленьев барьеру и по команде одного из казаков стреляли в мишень, скорость стрельбы у них была низкая, и, торопясь, они ни разу не попали, хотя, судя по фонтанчикам пыли, били они рядом и будь на месте мишени человеческая фигура, то ранить бы они противника смогли. Низкая скорость стрельбы была обусловлена неудобством взведения курка после каждого выстрела, да и отдача была внушительной, всё-таки калибр почти в одиннадцать миллиметров. Когда юнкера отстрелялись по мишеням и расстроенные своим результатом отошли в сторону, к стрельбе приступили казаки. Почти четыре месяца тренировок для них не прошли даром. Скорость стрельбы у них была на высоте, практически все попадали по мишеням, но были и огрехи, что говорило о необходимости продолжать тренировки. Затем они показали стрельбу из двух револьверов, поочерёдно взводя курок второй рукой с зажатым в ней пистолетом. Скорость стрельбы при этом возрастала, и, когда сразу пятеро казаков, одновременно паля с двух рук, с дистанции в двадцать метров за десять секунд изрешетили сразу пятьдесят поленьев, на всех присутствующих это произвело впечатление. Да не все пули попали в цель, но их хватило с избытком на такой дистанции.

Ко мне подошёл комендант и сказал:

— Я впечатлён, за десять секунд с двадцати метров ваши казаки смогут положить полроты солдат.

— Да, использование револьверов недооценено в нашей армии. К сожалению, подобная стрельба на ходу и с седла уже менее результативна, но сорок мишеней они смогут поразить, — сказал я. — А теперь давайте проверим умения моей личной охраны, я надеюсь, результат будет не хуже.

Моя личная охрана справилась с заданием не хуже меня, и я остался доволен результатом.

После стрельб, пока готовили инвентарь для следующей тренировки, я пообщался с юнкерами, отведя их в сторону.

— Господа, ваша задача по проверке качества охраны Императора будет несколько расширена.

Во-первых, пытаться проникнуть с оружием я вам запрещаю, можете использовать деревянный аналог, который его будет имитировать, во-вторых, я выдам вам бумагу на имя коменданта, чтобы исключить различные неприятности. Если прямых путей проникновения найти не удастся, разрешаю использовать для этого других людей. Важно доказать, что на территорию дворца можно пронести взрывное устройство в виде нескольких кирпичей. Если возникнут финансовые расходы, то я их вам компенсирую. От успеха будет зависеть ваша дальнейшая служба. Опускается совместное решение поставленной задачи. По итогам её вам придётся написать рапорт и подробно рассказать, как удалось проникнуть на территорию дворца. Ну, а пока можете понаблюдать за нашей тренировкой, и вам нужно будет в обязательном порядке научиться также стрелять, — сказал я им и отправился проводить тренировку.

Суть тренировки сводилась к тому, что охраняющая меня пятёрка перемещалась вместе со мной по полигону, вокруг стояли порядка пятидесяти человек из казаков и моей охраны, пятеро из них были условными террористами. Задача террористов была попасть в меня шишкой, а задача охраны прикрыть меня от неё и успеть попасть шишкой первыми, при этом нельзя было ошибиться, так как сорок пять человек были условными гражданскими лицами. Кто есть кто, охрана не знала, а шишки все участники прятали в кобуре или за пазухой.

После удачного или неудачного покушения роли менялись по жребию. Игра проходила довольно весело, и после каждой смены ролей мы подробно обсуждали все ошибки, включая и террористов, пытаясь выработать нужный план действий. После первых попыток охрана часто стала действовать на опережение, заранее заслоняя меня от возможных противников.

Я пояснял многие моменты, как правильно себя вести и минимизировать возможные угрозы.

Такие тренировки было решено проводить каждый день для отработки навыков до автоматизма. Наигравшись в охрану, я вместе с князем занялся отработкой своих навыков стрельбы, когда мы закончили, к нам подошёл комендант и попросил пояснить суть тренировок, а я охотно с ним поделился, после чего он попросил разрешения присутствовать на других наших тренировках, в чём я не смог ему отказать. К вечеру, закончив все тренировки, мы отправились обратно во дворец, так как на ужин меня опять ждали, только теперь уже вместе с Виктором Сергеевичем.

Когда мы вернулись в свои комнаты, то я помылся и переоделся, после чего пришёл слуга и пригласил меня отправится на ужин, так как все уже собрались.

Стол уже был накрыт, и как только я уселся, отец отослал слуг, чтобы они не мешали нашему разговору. Рядом со мной сидела Мария Фёдоровна, а напротив меня отец и Виктор Сергеевич. На столе стояла каша и рыба, а также некоторые закуски, отец начал разговор,

— Как я уже понял, Виктор Сергеевич уже знает о твоих пророчествах, поэтому я счёл возможным пригласить его на наш ужин, — сказал отец, беря графин и наливая себе рюмку водки. Его примеру последовал князь, я же демонстративно отставил стопку и помотал головой, отказываясь от горячительного напитка. — Завтра с утра прибудет глава министерства внутренних дел Шебеко Николай Игнатьевич со своим помощником, с которым ты начнёшь работу. Он также курирует жандармерию, розыск, статистику, и я планировал передать ему в веденье конвоирование и содержание преступников. Поэтому я хотел бы сейчас обсудил с тобой те вопросы, которые ты планируешь с ним обсудить и новшества, которые ты планируешь привнести в это ведомство, — добавил отец после того, как принял сто грамм водки, закусив солёным рыжиком.

— Это очень хорошо, так как некоторые решения всё равно потребуют согласования с вами, отец. В первую очередь я хочу, чтобы под эгидой борьбы с терроризмом и покушением на меня были приняты новые законы, ужесточающие наказание за террор, а также ввести ответственность родственников тех лиц, которые были пойманы или замешены в этих актах. Во-первых, лица, напрямую участвовавшие в этом, должны наказываться только высшей мерой наказания, вне зависимости от сословия и положения в обществе, включая сообщников. Ближайшие родственники должны лишаться всех наград, дворянских званий и имущества. Лица, знавшие о планируемом теракте и не предотвратившие его или не сообщившие о нём, должны получить минимум десять лет каторги и лишение всех званий и имущества. Должностные лица, допустившие по халатности проведение террористического акта, должны лишаться всех званий, наград, имущества и ссылаться в Сибирь. Газеты и их владельцы, призывающие к свержению существующего строя, разжигающие национальные конфликты, поддерживающие вольнодумство, негативно отзывающиеся о царствующей династии, должны лишаться всего имущества и отправляться на исправительные работы. Лица, финансирующие террористов и подобные газеты, должны рассматриваться как соучастники и на них должен распространяться закон в полной мере. К примеру, если какой-либо промышленник выделил деньги на тайное общество, а его члены устроили или пытались совершить террористический акт, то его и его семью необходимо лишить всего имущества и всех званий, после чего отправить в Сибирь, даже если он до конца не знал, на что пошли эти деньги. При этом ввести ответственность за ложные доносы в зависимости от их последствий. К лицам, неоднократно замеченным в вольнодумных организациях и состоящим на учёте в жандармерии, разрешить применять силовые методы допроса, но преимущественно использовать психологические ломки. Организовать отдельный отдел для внедрения в такие организации своих людей, увеличить финансирование, и в случае особо важных достижений возможность получения дворянства такими лицами или их детьми. Лиц, предоставивших помещения под сборы вольнодумных кружков и не сообщивших об этом, лишать имущества и отправлять на исправительные работы на десять лет. В первую очередь, пересмотреть все подобные дела за последние десять лет и привести новые приговоры в исполнение, включая смертную казнь и лишение имущества и дворянских званий, — пространно высказался я и, прервавшись, выпил стакан морса.

— Но это же приведёт к возмущению в дворянской среде и, возможно, к бунту, — сказал Виктор Сергеевич, поражённый моими предложениями.

— Да. Именно на это я и рассчитываю, у нас сразу же появится повод показательно наказать наиболее крикливых личностей. Сейчас они ещё не сплочены и не имеют конкретных целей, поэтому необходимо пресечь всё вольнодумство на корню. Лучше казнить сотню дворян и тысячу вольнодумцев, чем заплатить за революцию миллионными жизнями. Провести это всё, как защиту будущего наследника от покушений на его жизнь, как это произошло с моим дедом. И не переживайте, Виктор Сергеевич, я же не зря обучаю свою охрану хорошо стрелять, — сказал я князю, а потом обратился к императору. — Отец, я бы хотел заполучить те три экземпляра пулемётов «Максима» или как вы их назвали, картечницы, которые уже закупили в армию. Нам они могут скоро понравиться, во всяком случае, иметь такую огневую мощь нам не помешает. В качестве снижения волнений среди крестьян провести отмену выкупных платежей, а те, кто их уже внёс, смогут в течении пяти лет приобрести сельскохозяйственный инвентарь или зерно со скидкой в пятьдесят процентов. На фоне предстоящего голода мы сможем выдавать хлеб не бесплатно, а в счёт уплаченных платежей. Я вообще против бесплатной раздачи чего бы то ни было. В голод необходимо раздавать, но с отработкой на общественных работах: строить дороги, мосты, дома для переселенцев, собирать ягоды, ловить рыбу, не в ущерб основной деятельности. Это поможет дисциплинировать людей и приучить их к труду. Надо давать им не рыбу, а удочку и научить их пользоваться ей. На работах необходимо будет их кормить, но вложенные средства в инфраструктуру окупятся в будущем. Это необходимо ввести во всех регионах, тогда у крестьян будет альтернатива — идти работать на барина или на государство. Только барин положит прибыль себе в карман, а государство сделает это для всех жителей империи и в том числе для этих же крестьян. Необходимо создать список необходимых инфраструктурных объектов в каждом регионе, требующих строительства или улучшений. Промышленников, нарушающих права рабочих и условия их содержания, наказывать выделением на эти работы необходимых средств. Это то, что необходимо было провести уже вчера, а предложения по реформированию самой службы, давайте обсудим после ужина, а то всё остынет, — сказал я.

— Да, давайте отложим разговор до чая, но всё же ответь на один вопрос, Никки, — сказала Мария Фёдоровна. — Ты не боишься, что тебя, как Павла Первого, по голове табакеркой?

— Не боюсь, — сказал я. — Я к этому готов.

И вынул, положив на стол два заряженных и укороченных револьвера, которые скрывались у меня под мундиром.

Все с недоумением уставились на меня, а моя мать с ужасом глянула мне в глаза.

Глава 21. Министр внутренних дел.


Каждый полицейский знает,

что правительства приходят и уходят,

а полиция остаётся.

Лев Троцкий

— Никки! Как ты мог принести эти страшные вещи на ужин с нами? — спросила меня Мария Фёдоровна.

— А что в этом такого? После того случая в Оцу я не хочу быть беспомощной и испуганной белкой. Теперь у меня есть зубы, и я готов пустить их в ход. А вы что скажете, Сергей Викторович? Неужели вы думаете, что с момента того покушения на меня, я не заметил у вас в потайном кармане подобной игрушки? Покажите нам, что вы там прячете? — сказал я.

Князь, смутившись, встал и выложил на стол двухзарядный пистолет небольших размеров, но с внушительным калибром и сказал:

— Я не мог себе простить, что подвёл вас в ту минуту и дал себе зарок, всегда носить с собой оружие.

— Вот видите! Четырнадцать патронов на нас двоих, значит, если сейчас сюда ворвутся с десяток вооружённых людей с попыткой нас убить, то они здесь все и лягут. А если больше, то тут уже есть варианты, как выбраться из этой западни. Но пулемёт в соседней комнате помог бы решить эту проблему, — сказал я.

— Но это же ужасно, как можно жить в постоянном страхе, что тебя могут убить в любой момент. Даже в собственном доме? — спросила она.

— Также, как и вы живёте все эти годы, как в тюрьме. Окружённые охранниками каждый день.

Не переживайте, Мама’. Теперь дополнительной охраной займусь я сам. У меня достаточно знаний, как улучшить её, и те реформы, которые я предлагаю, должны в будущем обезопасить нас оттого, что случилось с моим дедом, Александром Вторым. Давайте всё-таки займёмся ужином, а то мы с Виктором Сергеевичем проголодались, да и за время путешествия отвыкли от нормальной пищи, — сказал я, приступая к трапезе. Мария Фёдоровна позвонила в колокольчик, и слуги зашли, чтобы поменять остывшие блюда.

Все ели молча, погружённые в невесёлые мысли, по виду отца было видно, как он размышляет, не поторопился ли он с моим назначением, и не обернутся ли будущие реформы бунтом знати, поэтому я не удержался и произнёс вслух.

— Нет, отец, ты не пожалеешь о моём назначении, хоть в народе тебя и называют «миротворец», я уверен у тебя хватит силы воли принять правильное решение, ведь от этого зависит не только наша с тобой судьба или судьба нашего рода. На кону судьба России, которую Романовы поклялись защищать до последней капли крови. Вот и будем её защищать от врагов внешних и внутренних.

От моих неожиданных слов император вздрогнул, отчего у него из рук выпала вилка и, звякнув, звонко ударилась о фарфоровую тарелку.

— Но ты слишком многих предлагаешь казнить, меня проклянут за это. Это будет та же опричнина, что была при Иване Грозном, — проговорил он, пытаясь собраться с мыслями.

— А что такого плохого было при Иване Грозном? Да, многих бояр покарали, но в большинстве своём они этого заслужили. Да были перегибы, но мы торопится не будем. Отсрочка наказания будет минимум год, а если человек пойдёт на сотрудничество, то мы гарантируем ему жизнь, пусть и в закрытом монастыре, но для остального мира он умрёт, а так сможет попытаться вымолить прощение у Господа. И это только, если данный человек действительно пойдёт на сотрудничество со следствием. Но для всех наказание должно стать неминуемым следствием их поступков, — сказал я, не отрываясь от расправы над куриной ножкой.

Когда мы закончили ужин и нам подали чай, отец достал сигару и, предложив такую же князю, они закурили вдвоём, после чего мы продолжили наш разговор.

— Что ты хотел предложить по реформированию министерства внутренних дел? — спросил отец у меня.

— В первую очередь, создать две новых службы, которые будут заниматься внутренними и внешними врагами на базе полицейского управления и войсковой разведки Генерального штаба. В первую очередь необходимо отследить движение денежных средств не только в нашей Империи, но и за её пределами. Нам придётся серьёзно потрясти банкиров и заставить их нарушить банковскую тайну. Все государственные чиновники, промышленники, ведущие государственные контракты, все купцы, ведущие торговлю товарами, произведёнными в Российской Империи или ввозящие в неё, обязаны будут раскрывать свои счета и наличие на них денежных средств, а в случае поступления крупных сумм на свои счета, уведомлять об этом финансовое управление новой службы. Назовём эти службы имперская служба безопасности и центральное разведывательное управление. В случае не уведомления о поступлении денежных средств и не указания их происхождения на счетах, эти средства арестовывать, — сказал я, но меня прервал отец.

— Да банки просто не станут открывать нам данные своих клиентов, как ты собираешься заставить их делиться с нами этой информацией? — спросил он.

— Это будет непросто, но им придётся пойти на сотрудничество с нами. Помимо закрытия филиалов этих банков в нашей стране и запрет на обращение их бумаг и долговых расписок, которые будут при обнаружении просто изыматься, мы будем официально объявлять награду за грабёж этих банков. К примеру, за сокрытие вклада чиновника на десять тысяч рублей мы будем штрафовать банк минимум на сто тысяч рублей. Пусть не сразу, но такие данные у нас будут появляться, и постепенно банкам будет выгоднее сотрудничать с нами, чем терпеть убытки. Тем более, нам придётся финансировать свои революционные организации за рубежом в тех странах, которые осуществляют финансирование подобных организаций у нас. Поэтому банальный грабёж, который будет ослаблять банковскую систему противника и финансирование на них протестных настроений в странах агрессорах. Мы дадим чёткий сигнал, что готовы играть по их правилам, их же краплёными картами. Да, это будет опасная игра, но если мы дадим им возможность безнаказанно вытворять у нас всё, что им вздумается, то мы проиграем, Россия проиграет, — сказал я и, прервавшись, глотнул чая, закусив вкусной сдобой, после чего продолжил посвящать всех в свои планы.

— Во-первых, это поможет выявить чиновников, берущих взятки и изъять их, для этого необходимо ввести закон о коррупции, по которому ужесточить наказание и ввести изъятие всей собственности в пользу государства при крупных взятках. Или возмещения ущерба в двадцатикратном размере. Но и за дачу взятки ввести такую же ответственность. Периодически публиковать крупные дела в газетах. И показательно направлять изъятые излишки на строительство школ, больниц, дорог. Чтобы граждане империи видели пользу от таких наказаний.

Вот, по мнению историков, стоимость при строительстве Транссиба, была завышена почти в пять раз, а если эти деньги вернуть в бюджет, то сколько на них можно построить и какие реформы можно провести? Даже представить себе такую огромную сумму денег просто нереально.

Начать я, кстати, предлагаю с Великих Князей, — произнёс я и заметил, как все присутствующие в гостиной вздрогнули от этих слов.

— Да, именно с Великих Князей. Дать им время вернуть то, что они награбили в свои карманы из бюджета нашего государства. Я думаю, там как раз должно хватить на половину Транссибирской железной дороги.

Видя недоумение на лицах отца и Марии Фёдоровны, я добавил:

— А вы думали, что, изменив закон и шесть лет назад урезав содержание Великих Князей, они смирятся со своей участью? Они что стали проводить меньше баллов или выездов в высший свет, а может быть, сократили прислугу и свои расходы? Нет, они просто использовали своё положение, теперь то, что они, как сами считают, не дополучают из бюджета, берут на взятках. По сути, теперь они грабят вас и Россию. Для них собственные нужды, к сожалению, выше государственных. Именно поэтому на флоте тормозятся реформы, в армии принимается совершенно неуместное вооружение, а контракты заключаются с теми, кто побольше занесёт в конверте. Да! Не удивляйтесь. А вы думали, что они будут довольствоваться своим положением? Это при том, что с каждым годом количество членов царской семьи, находящихся на государственном содержании, только увеличивается.

Когда я прервался, Император внимательно посмотрел на Виктора Сергеевича, отчего он смутился и отвёл взгляд.

— Никки говорит правду? — спросил он, внимательно глядя на него.

Чуть смутившись и на время задумавшись, он посмотрел прямо на императора и произнёс не очень уверенным голосом:

— До меня доходят слухи, что такие факты имеют место быть. Поэтому нижние чины тоже берут, чтобы заслать наверх и выбить себе повышение.

— А вы лично занимаетесь подобным? — спросил император, сдерживая внезапно вспыхнувший гнев.

— Несколько раз меня благодарили за то, чтобы устроить знакомого родственника на определённую должность, но я никогда не делал этого во вред государству, а если такой факт всплывёт, то я готов компенсировать весь ущерб, — ответил он, не опуская взгляда.

Император встал со своего места и нервно заходил по гостиной.

— Ваше Величество, поверьте, Виктор Сергеевич действительно раскаивается и возместит все полученные благодарности в казну и больше не будет стремиться к личному обогащению, нарушая законы Российской империи, а я за этим прослежу. Есть куда более вопиющие факты хищений, но этим делом надо заниматься отдельно и не спеша. Всё-таки Великие Князья, а не рядовые чиновники.

— Никки, ты хочешь рассорить нас со всеми родственниками? — спросила Мария Фёдоровна.

— Почему именно расстроить? Вот возьмём Великого князя Николай Михайловича, он в открытую поддержал революцию и всячески поддерживал такие настроения в своём окружении, не удивлюсь, если даже и финансировал его в будущем. Вы Мама’ его имели в виду? Ведь он, как и некоторые из Великих Князей, предпочитает общество молодых мужчин, а не женщин. Если не навести порядок в собственной семье, то браться наводить порядок в Великой державе не стоит. Возможно, необходимо создать семейный совет, который будет отслеживать поведение Великих Князей и других родственников, находящихся на обеспечении и выносить по всем фактам неподобающего поведения, соответствующее решение. Ну и ведь не зря же я попросил три пулемёта привезти сюда. Два будут постоянно сопровождать нас с отцом во всех поездках, а один мы расположим где-нибудь неподалёку. Так, чтобы в случае необходимости его не пришлось долго искать, а можно было сразу пустить в дело. Вот в принципе и все планируемые реформы министерства внутренних дел, жандармерии и сыска. Единственное, что могу добавить, это надо пересмотреть наказания за несущественные нарушения, возможность заменить срок на исправительные работы по строительству социально значимых объектов. Ну и по мелочам… а вообще, необходимо вводить паспорта с фотографией, во всяком случае при посещении государственных объектов. Ещё создать отдел пропаганды при министерстве внутренних дел, который будет заниматься пропагандой монархии и следить за газетами. Освещать все мероприятия и реформы, проводимые государем-императором в нужном нам ключе не только в нашей стране, но и за рубежом. Почаще устраивать пресс-конференции, где объяснять те или иные реформы. Можно будет озвучить о предстоящем неурожае и объявить о подготовке к голоду, а это сразу же поднимет популярность императорской семьи среди народа. Объявить и подробно рассказать обо всех предстоящих реформах и нововведениях, при этом отбирать тех представителей средств массовой информации, которые согласятся писать в нужном нам ключе, — сказал я, заканчивая ужин, и собираясь его покинуть. — А сейчас прошу меня простить, но давайте этот разговор продолжим завтра в присутствии министра, чтобы не повторяться по два раза.

Глава 22. Реформы министерства.


«Без огня не будет дыма,

И без тучи нет дождя…

Всё зависит от режима,

А режимы — от вождя»

Дон-Аминадо

На следующий день рано утром, умывшись и слегка перекусив, я с Виктором Сергеевичем отправился на стрельбище в сопровождении охраны. На дворе уже был конец сентября, и поутру уже было заметно прохладно. Каждый из нас по несколько раз опустошил магазины своих револьверов, после чего я выдал новые задания по тренировкам и отправился обратно во дворец. Так как Александр Третий вставал поздно, то завтрак начинался практически в полдень, и до этого времени приём посетителей не вёлся, поэтому и министра ждать раньше обеда не стоило, поэтому я занялся решением текущих вопросов с Виктором Сергеевичем.

Переодевшись после тренировки, я отправился к нему и застал его в малом кабинете, решающим вопросы со своим секретарём.

— Виктор Сергеевич, уделите мне немного своего времени. Меня интересует, как продвигается дело с акционированием нашей Восточной Торговой Компании? — спросил я, усаживаясь рядом в кресле.

— Мной разосланы предложения об участии в акционировании всем крупным игрокам и представителям крупных держав. Главе нашего государственного банка направлена бумага за подписью Императора о необходимости проведения первичного размещения акций и сбора подписок, примерно через два дня они должны организовать презентацию, куда уже приглашаются все крупные бизнесмены, изъявившие принять участие в этом проекте. Всё это начало готовиться, ещё когда мы выехали из Владивостока, поэтому практически всё уже готово, — ответил он мне, перед этим отослав своего секретаря.

— Очень хорошо. Тогда надо начать подготовку к реализации следующего проекта. Разработку горы Магнитная, точнее, не одной горы, а целого рудоносного бассейна. Надо предусмотреть переплавку руды на месте и организацию доставки необходимого сырья, необходимого для выплавки металла. Нужно разместить предложение на поиск инвестора и организации, которая сможет построить завод, мощностью сто тысяч пудов стали в год. Следующим этапом мы займёмся добычей и продажей нефти. Поэтому необходимо подготовить материалы по реальному положению дел в этой отрасли. Я предлагаю продавать право добычи и разработки нефти на аукционах. Тем более, что примерные места её залегания я знаю. Необходимо проведение реформы в этой отрасли и чёткое налоговое, и таможенное регулирование. Пока цены на зерно не пошли в рост на мировом рынке, необходимо закупить в Европе большое количество зерна, только не напрямую, а через доверенных купцов. Можете им обещать преференции при получении государственного заказа. Скоро отец объявит о запрете на экспорт зерна, поэтому постарайтесь успеть сделать это очень оперативно и подготовьте список тех, кто будет в этом участвовать, а мы позже отдельно займёмся этим вопросом.

Мне необходима команда из двадцати секретарей, очень смышлёных, которые будут заниматься отдельными направлениями нашей деятельности. Ещё я бы хотел провести отбор молодых выпускников для создания собственной службы Имперской Безопасности, которая будет заниматься не только политическими и экономическими вопросами, но и научными и техническими. Необходимо создать свой научно-технический завод, который будет вводить новые технологии в производство и заниматься патентами и регистрацией наших прав на новые виды продукции и технологии. Необходимо создать закрытый город от посещения посторонних людей. К примеру, Кронштадт. Где будет введён строгий пропускной режим, — сказал я.

А в это время князь, подробно записывал все мои предложения в специальную тетрадь. Видя это, я продолжил.

— Мне необходим список всех последних перспективных учёных и новых технологических проектов. Необходимо на поиск таких людей выделить отдельный отдел, который будет по моим заявкам пытаться привлечь их на работу у нас в Империи. Надо будет часть полученных средств от акционирования пустить на эти разработки. Можно будет выпустить для этой цели внутренние векселя, по которым будет выдаваться заём, чтобы впоследствии можно было вернуть вложенные рубли. А также необходим список перспективных промышленников, которые смогут по нашим патентам производить небольшие объёмы товаров для реализации их не только в нашей империи, но и за рубежом. Я планирую в ближайшее время наладить патенты на большое количество новинок, но, желательно, чтобы это исходило не от меня, а от закрытого, секретного завода. Эти вопросы нужно решать в спешном порядке, поэтому готовьте команду управленцев уже сейчас, а их отбор мы проведём уже с участием жандармерии. Всех, кто будет работать с нами мы будем проверять и перепроверять. Ещё бы я хотел, чтобы вы подобрали проверенные и лояльные трону газетные издания, которые будут печатать необходимую нам информацию. На это дело мы даже будем выделять небольшие гранты. Нам нужно создавать образ будущего императора в нужном ключе. Я думаю, пока этого хватит, позже мы вернёмся к этому списку и расширим его. А сейчас надо подготовиться к встрече с министром внутренних дел и его помощником, — сказал я и отправился в свои комнаты.

К полудню меня пригласили на завтрак, где мы не касались дел управления государством, но мне пришлось рассказать о своём путешествии, уделив внимание Японии и Владивостоку. Я рассказал всё, что успел там увидеть, довольно ёмко, но сжато, после чего на меня посыпались уточняющие вопросы.

— Ты хочешь сказать, что Япония — уже не отсталая страна, а успешно развивающаяся и стремящаяся подражать Европе?

— Да, отец. Там сейчас вовсю идёт большая стройка, железные дороги, военные корабли закупаются в Европе, повсеместная электрификация и другие достижения прогресса. Армия обучается и снаряжается по европейскому образцу. Инструкторы из Великобритании, обучение офицеров в европейских военных школах. Самое современное вооружение. Да, оно, конечно, будет несколько уступать нашему, но многократный перевес сразу же ставит их на первое место лидерства в регионе. В скором времени они объявят войну Китаю и отделят от него всю Корею, Тайвань и несколько других территорий, а также получат крупную контрибуцию.

— А мы не сможем им в этом помешать, ведь Китай — наш хороший торговый партнёр и через него можно выйти в английские колонии?

— А нам просто нечего им противопоставить. Туда надо отправить как минимум весь балтийский флот и двухсоттысячную армию со снаряжением и снабжать её, не имея нормальной дороги. Это заведомо поражение, да и действия японцев будут достаточно умелыми. После этой войны Япония станет лидером в своём регионе, с которым придётся считаться всем. Поэтому следующая война, почти через десяток лет будет неизбежной. Пока мы не построим нормальную железную дорогу и не разовьём дальневосточный регион, нам нужно вести себя там очень осторожно. Поэтому необходимо форсировать переселение в тот регион людей. Там просто бескрайние и неосвоенные просторы. Именно поэтому я так настаивал на строительстве двухпутной железной дороги и привлечении в регион больших капиталов. Пока мы там смотримся крайне жалко, и нам нужно в срочном порядке заселять регион русскими людьми.

В таком ключе прошёл наш завтрак, а как только мы закончили, зашёл секретарь и доложил, что нас уже ожидает министр внутренних дел с помощником.

Мы из гостиной перешли в рабочий кабинет отца, где он уселся за свой рабочий стол, а я — в соседнее кресло.

В кабинет вошли двое, одетые в похожие мундиры.

— Министр внутренних дел — Дурново Иван Николаевич и начальник охранной службы Санкт-Петербургского отделения, полковник Секеринский Пётр Васильевич, — сообщил камердинер и удалился.

— Присаживайтесь, — сказал Александр Третий, указывая на кресла, после чего попросил меня передать вошедшим новый указ о моём назначении.

Видя, как поменялись в лице оба вошедших после прочтения приказа, император добавил:

— Это не отставка, Иван Николаевич, просто теперь непосредственно руководить всеми реформами будет мой наследник — Николай Александрович, он, конечно же, будет во многом советоваться со мной, но я считаю, что в Империи давно назревает революция и мы должны этому противостоять. Николай предложил глобальную реформу всего ведомства с передачей ему расширенных полномочий, чтобы сделать его более свободным в достижении поставленной задачи, но, я думаю, он сможет лучше меня всё вам объяснить.

— Иван Николаевич, я не собираюсь снимать вас с поста руководителя министерства, но я хочу провести серьёзные реформы в вашем ведомстве. Для начала необходимо будет расширить штат сотрудников и взять под непосредственный контроль все тайные общества и общественные организации. Сейчас мы готовим закон об ограничении их действий и повышении ответственности всех лиц, вовлечённых в этот процесс. Начиная от руководства и заканчивая теми, кто финансирует и предоставляет помещения для этих встреч. Ещё планируется указ об ужесточении ответственности за совершение террористических актов и участия в них. Мы пойдём на беспрецедентные меры и пересмотрим все приговоры за последние десять лет. Тех, кто участвовал в этих актах, предадут смертной казни. Тех, кто помогал, знал и не сообщил, не предотвратил, а также их ближайших родственников, ждут суровые наказания. Лишение всего имущества, дворянства, всех наград и государственной службы. Этот закон потребует жёсткого применения, поэтому всё должно проводиться в условиях строжайшей секретности. В очень короткий срок необходимо провести аресты всех перечисленных лиц. Судьбу каждого из дворян будем рассматривать отдельно, но если они смогут сообщить важные для нас сведения: о друзьях, местах собраний и участниках подпольных организаций и кружков, то приговор может быть существенно смягчён. Я знаю о том, что среди персон, попадающих под это определение, много государственных чиновников, занимающих очень высокое положение в обществе, но это необходимо сделать, иначе мы выпустим ситуацию из-под контроля. В новом законе будет прописана ответственность ближайших родственников о сокрытии фактов участия ближайших представителей семей в тайных обществах и запрещённых организациях. Это даст нам серьёзные рычаги влияния на все тайные общества и организации. Также планируется глобальная реформа и необходимо внедрение паспортов с фотографиями для всех иностранцев и путешествующих за границу. Для них должен быть особый паспорт, красного цвета с фотографией и отпечатками пальцев, с занесением этих данных в единый архив, который должен обязательно дублироваться. В обязательном порядке необходимо внедрять паспорта с фотокарточкой для всех государственных служащих, офицеров и сотрудников других значимых организаций, список которых мы согласуем отдельно. Мне необходимо, чтобы вы в ближайшее время выделили дополнительно людей, для создания внутренней службы безопасности, которая будет вести мониторинг работы внутри вашей организации. Вас попросили прийти с помощником, который сможет возглавить новую структуру, названную Имперской Службой Безопасности, как я понимаю, этим человеком будет полковник Секеринский Пётр Васильевич, в таком случае я попросил бы его подождать снаружи, пока мы закончим с вами разговор, — сказал я и, дождавшись, когда он выйдет, я продолжил.

— Иван Николаевич, прошу не воспринимать это близко к сердцу, но работа нового управления будет засекречена, и вы получите все необходимые сведения о её работе, соответствующие вашему уровню допуска. Это правило теперь будет распространяться повсеместно, и обижаться, что вам не доверяют, не нужно. Хочу добавить, что те первоочерёдные вопросы, которые я сейчас озвучил, нужно решить в срочном порядке. Подготовьте к выходу нового указа список подлежащих аресту и допросу лиц, а также команды, которые будут производить арест, и большая просьба — сохранить это втайне. Наймите фотографов для полномасштабного внедрения паспортов двух видов. Также будет введён закон о декларировании ввозимых и вывозимых денежных средств и ценностей, те, кто не укажут их в декларации, лишатся этих средств в пользу государства, и ещё я планирую провести реформу статистики и передать вашему ведомству службу конвоирования и исполнения наказания. По новым дополнениям в уголовный кодекс часть наказаний будет заменена на исправительные работы. Но об этом мы поговорим позже. У меня пока всё. Остальные нововведения мы рассмотрим с вами в следующий раз, — сказал я, передавая разговор отцу.

Глава 23. Особый отдел.


Более слабые всегда стремятся к равенству и справедливости,

а сильные нисколько об этом не заботятся.

Аристотель.

Тут в разговор вступил император:

— Иван Николаевич, это действительно не отставка, в последнее время моё здоровье стало меня подводить, поэтому пора наследнику постепенно принимать бразды правления Государством Российским в свои руки, и начать он должен именно с вашего министерства.

Я понимаю, что слишком много функций передано в ваше ведомство, возможно, наследник захочет убрать из вашего подчинения несвойственные вам. К тому же я полностью поддерживаю Никки в его желании ужесточить ответственность за террористические акты и тайные организации, призывающие к свержению царской власти. Поэтому я прошу вас, чтобы вы помогли ему в этом непростом деле и подобрали ему толковых помощников. Я знаю, вы держите на примете людей, готовых верой и правдой служить Отечеству. У вас есть по этому поводу какие-либо вопросы?

— Да у меня есть вопросы к наследнику. Когда вам будут нужны помощники и в каком количестве? — спросил министр, обращаясь уже ко мне.

— Людей потребуется много и при этом с разными знаниями и умениями. Во-первых, я хочу создать особый отдел, который будет заниматься новыми разработками, опережающими наше время. Этот отдел будет заниматься привлечением специалистов со всего мира и организовывать новые производства, а также оформлять необходимые патенты. Я уже озадачил этим вопросом своего адъютанта, Кочубея Виктора Сергеевича, но боюсь, что он будет долго с этим вопросом разбираться, а у вас должна быть картотека по всем значимым личностям, да и вам это будет намного проще осуществить. В ближайшие дни нужно около тридцати человек порученцев и секретарей, а также помещение на пятьсот человек для организации новой службы.

Во-вторых, я хочу у вас забрать отдел статистики, как несвойственный вашему профилю. В-третьих, мне необходимо, чтобы вы создали дополнительный архив, который будет постоянно у меня под рукой. В нём по возможности должны быть также фото всех значимых личностей, начиная от воров и революционеров и заканчивая дворянами и губернаторами.

В-третьих, я хочу, чтобы вы создали отдел по контролю за Службой безопасности, которую я буду создавать. Его задачами будут контроль за руководящим звеном и негласная слежка. Отчёты о деятельности руководства, я хочу получать минимум раз в неделю.

Вот собственно пока и всё, на днях я вас навещу, и мы обсудим остальные нюансы нашей работы. Да ещё вот какой момент, начните подготовку железнодорожного ведомства, находящегося в вашем распоряжении, для передачи его под контроль военным. Я считаю, что так будет более правильно, и это снимет ненужную нагрузку с вас, но мы оставим надзорную функцию по профилю вашего ведомства. Телеграф также нужно выделить в отдельное ведомство, оставив только надзор. Какие у вас ещё есть ко мне вопросы? — спросил я.

— Какие сроки на исполнение по пересмотру всех старых дел? — спросил он, обращаясь больше к императору, чем ко мне.

— Желательно, уложиться в неделю, — ответил за меня император, а я добавил.

— Если не будете успевать, сосредоточьтесь на тех фигурах, результат от ареста которых может быть наиболее результативен и причастность кого не удалось доказать, но имелись серьёзные опасения в этом. И не бойтесь заниматься чиновниками, имеющими высокое положение, чем шире будет общественный резонанс, тем сильнее будет эффект от этого. И усильте контроль на границе, возможно, многие захотят покинуть нашу страну, а этого нам не надо.

— В таком случае у меня вопросов больше нет. Я могу идти исполнять ваши поручения? — спросил Иван Николаевич.

— Да можете быть свободны, жду вас с докладом послезавтра, и пригласите к нам Секеринского Пётра Васильевича, — сказал император.

В кабинет вошёл пожилой мужчина в гражданском костюме с пышной бородой, ему предложили присесть, после чего я начал посвящать его в свои планы по созданию Имперской Службы Безопасности.

— В обязанности вашей новой службы будет входить контроль за всеми чиновниками, включая членов императорской семьи, как на территории нашего государства, так и за рубежом. Выявление в нашем обществе агентов влияния других государств, борьба со шпионажем, внедрение агентов в различные общества и вербовка осведомителей. Вам придётся вести вербовать специалистов, прибегая к шантажу, подстраивая уголовные дела, внедряя любовниц и используя другие, не совсем честные методы. Нам остро необходим результат, а времени на раскачку у нас практически нет. За полгода необходимо набрать сотрудников, внедрить агентов и завербовать осведомителей. Нам с императором нужна полная картина революционных настроений, кто финансирует эти общества, кто поддерживает их из дворянства, промышленников, чиновников и представителей иностранных государств. Так же в вашу задачу будет входить организация подобных тайных обществ, направленных на подрыв государственного строя в других государствах, как ответная мера на их попытки ослабить наше государство. Под это дело вам будут выданы отдельные инструкции и финансирование. Также вам придётся заниматься промышленным шпионажем и переманиванием ведущих специалистов, учёных, инженеров для работы на наше государство. Вашему ведомству необходимо будет создать несколько пророссийских террористических организаций, которые будут проводить акты устрашения в интересах нашего государства. Ваше ведомство будет заниматься сбором информации о нелегальных доходах, вывезенных с территории нашей империи, и находящихся на счетах в других банках, а также сбором информации, о счетах всех чиновников и промышленников, работающих с государственными заказами или связанными с такими организациями. В качестве влияния на банки, вам придётся устраивать ограбления, тех из них, которые откажутся идти на сотрудничество. Нужно принудить все банковские структуры к сотрудничеству с нами, это, конечно, будет непросто, но мы будем бить по самому больному для них — финансам. Также ваша служба будет вести контроль и охрану всех секретных заводов и лабораторий. Нужно пресечь утечку наших технологий за рубеж. Ещё одной новой функцией вашей организации будет выявление недовольства в обществе, в особенности крестьян и рабочих, а также поиском причин этого. К примеру, это может быть произвол чиновников, плохие условия работы, закабаление крестьян, неправильное применение законов. Закон должен быть равен для всех, не взирая на сословную принадлежность. Это должно касаться всех, включая императорскую семью. Неподсудным у нас остаётся только император, да и он отвечает за свои действия перед Господом, — сказал я, после чего обратился к императору.

— Ваше Величество, новой организации потребуется отдельное здание, желательно, в пригороде или в Кронштадте, но так, чтобы было удобно до него добираться.

— У меня есть на примете несколько зданий, и я даже смогу выделить: и в Кронштадте, и в пригороде Санкт-Петербурга. Сегодня я дам необходимые указания и подпишу приказ, а также обговорю с министром финансов о выделении необходимых средств. Ещё у меня есть к тебе вопрос. Ты не боишься рассорить нас другими державами, если мы будем нападать на их банки и заниматься грабежом? — спросил он у меня.

— А мы не будем этим заниматься. Будем печатать объявления в газете, что такой-то банк проявил недружественные действия по отношению к Российской Империи и мы будем рады, если патриотически настроенные люди помогут свершиться законному правосудию, лишив эти банки определённой суммы средств, в разы превосходящей те суммы, которые будут затребованы к выплате. Тем более, мы предоставим десятипроцентную скидку на выводимый в пользу нашего государства капитал. Банкам будет выгоднее сотрудничать с нами, чем идти на обострение. После проведения подобных акций, мы всегда будем выступать с упрёком к самому акту грабежа, но при этом обставлять это всё как свершившуюся справедливость. Да, это даст на первом этапе негативные последствия, но достаточно быстро к этому привыкнут и будут воспринимать как досадное неудобство, с которым им приходится мириться. Отдельно придётся заниматься представителями руководителей тайных обществ и революционных организаций. Нам придётся применить запрещённые методы борьбы с ними, такие как шантаж и похищение родственников. Нам необходимо начинать играть такими же краплёными картами, как и у наших соперников. Для всего мирового сообщества должно быть понятно, что любое действие, направленное против нашего государства, не останется безнаказанным. Особое внимание необходимо уделить безопасности внутри самого ведомства. Сотрудники должны знать лишь малую толику всей информации так, чтобы в случае предательства, они не смогли ничего рассказать противнику. Каждый сотрудник, обладатель государственной тайны, должен иметь при себе вшитую ампулу с ядом, которую он будет обязан использовать в случае своего пленения. Её можно вшивать в воротник формы или другие места, которые удобно достать, находясь в связанном состоянии. Ознакомление с соответствующим приказом они должны подписать при устройстве на работу, и это не будет трактоваться церковью как самоубийство, а как выполнение приказа. Ещё необходимо начать отбор тех учащихся, которые заканчивают учебные учреждения с отличием и привлекать их на службу в новой организации. Вот в принципе и все те основные вопросы, которыми придётся заниматься вашей службе. Поэтому просьба в кратчайшие сроки передать свои дела заместителю и начать формировать свою команду, а также список всего необходимого. Хочу сразу предупредить, что предательство в этой организации будет караться смертью и лишением всего имущества, включая имущества ближайших родственников. У вас остались ещё вопросы? — спросил я.

— Никак нет, Ваше Высочество. Разрешите идти и исполнять ваши указания? — спросил полковник, вскочив и встав по стойке смирно.

Посмотрев на императора и дождавшись кивка, я ответил,

— Идите и постарайтесь не подвести нас, — ответил я.

Когда за полковником закрылась дверь, я обратился к императору,

— Я не очень резво взялся за управление Министерством внутренних дел и его реформированием?

Отец открыл на столе шкатулку и, взяв от уда сигару, зажёг её, долго раскуривая, после чего откинулся в своём кресле и, посмотрев на меня, через пару минут сказал:

— Очень резво и во многом ново и необычно, но я думаю в нашей ситуации действительно необходимо действовать более грубо и прямолинейно, а то окружающие нас государства совсем обнаглели, вмешиваясь в дела Российской Империи. Пора дать им укорот и показать, что отныне так поступать нельзя. Я подпишу указ, что все изъятые средства будут перечисляться на нужды твоего ведомства, ещё я постараюсь выделить на него отдельное финансирование, хотя это будет и непросто, но думаю, что в ближайшем будущем это всё окупит себя многократно. А ты не боишься, что знать может восстать против наших реформ и попытается скинуть нас с престола, поставив свою марионетку?

— Нет. Я не боюсь, я этого жду и уже начал к этому готовиться. Я думаю, что в ближайшее время против нас восстанут пара полков, которые выступят с целью отмены несправедливых приказов, как они это сами понимают. Поэтому нам придётся подавить их с особой жестокостью, а потом выступить с разоблачением бунта и показать ситуацию в выгодном для нас свете. Через газеты донести цель восстания, как возвращение крепостного права и закабаления рабочего класса, всех участников и их родственников лишить всего имущества, семьи отправить на общественные работы, а всех участников придать смертной казни. Но проще расстрелять несколько сотен бунтовщиков, чем получить Гражданскую войну, — сказал я.

— Хорошо. Иди, мне нужно всё обдумать, и будь осторожнее, я уверен, что о новых реформах, скоро станет всем известно, — сказал отец и погрузился в раздумья, а я отправился искать своего адъютанта, Князя Виктора Сергеевича Кочубея.

Глава 24. Подготовка.


Между человеком образованным

и необразованным такая же разница,

как между живым и мёртвым.

Аристотель

Выйдя от императора, я встретился с Виктором Сергеевичем, который дожидался меня в приёмной.

— Ваше Высочество, я спешу доложить вам, что ваши юнкера выполнили ваше задание. Они пронесли на территорию дворца каждый по одному кирпичу, завёрнутому в газету. Они сейчас задержаны, и вместе сегодняшним караулом получают разнос от коменданта, — сказал он.

— Рассказывайте подробности и давайте пойдём, послушаем выводы коменданта, — сказал я и проследовал за князем.

— Один из юнкеров переоделся под молодого деревенского парня, сбрив с себя усы и бороду, познакомился с одной из служанок ещё вчера вечером, а сегодня с утра она провела его к замку показать императора воочию, дурёха не понимала, чем это может грозить. Охране она сказала, что это помощник по кухне, а документы у него оформляются, а он срочно нужен прочистить дымоход. Им удалось дойти до окон императора, у которых их в итоге и задержал патруль, но я считаю, что он своё задание выполнил. Двое других юнкеров также переоделись и сбрили усы, после чего купили телегу с дровами и отправились в наглую к замку через ворота, в которые провозят продукты. Без документов их отказались пропускать, тогда они начали выгружать дрова прямо перед шлагбаумом. Охрана опешила от такой наглости, а они заявили, что им заплачено за доставку дров и они их доставили, а где выгружать их им без разницы, могут у замка, а могут и у шлагбаума, вот один из солдат и отправился их сопровождать, по дороге они его втихую скрутили и отправились к замку, вот перед самым замком их и задержали, да они особо и не скрывались, потребовав сразу коменданта и показав вашу бумагу.

Во внутреннем дворе крепости стояло полсотни солдат, дежуривших сегодня, а в стороне стояли трое юнкеров, ряженые в старые одежды обычных мужиков. Перед строем солдат расхаживал генерал и на повышенных тонах высказывал, солдатам, всё, что о них думает, и расписывал те кары, которые их ожидают в ближайшем будущем. Увидев меня, один из офицеров отдал команду, и строй стал ещё стройнее, а комендант замка развернулся ко мне и поспешил с докладом.

— Ваше Высочество, ваши юнкера выполнили ваше задание и смогли беспрепятственно проникнуть на территорию замка, из этого будут сделаны выводы, а все виновные будут жестоко наказаны и переведены в другие подразделения с понижением в должности, — отрапортовал он мне.

— Не нужно торопиться с выводами, наказать необходимо, тут я согласен, но вот чтобы выгонять их, я пока смысла не вижу. Другие придут и могут проколоться точно также, а эти уже учёные, как говорится в одной пословице, «за одного битого, двух небитых дают», — сказал я и пошёл вдоль строя, всматриваясь в лица солдат, после чего обратился к коменданту.

— В качестве наказания я предлагаю им повысить свои стрелковые навыки и навыки обращения с холодным оружием, будь то нож, шашка или топор. Всё это они должны освоить в совершенстве в течение месяца в свободное от службы время, а уже кто не окажется способным, того можете и перевести с понижением в другую часть, как вам моё предложение? И накажем, и боевой дух повысим, и новыми умениями, столь полезными в охране его Императорского величества, обучим, — сказал, я.

— Как скажете, Ваше Высочество, но я бы лучше высек всех и в самую дальнюю часть их отправил. Но раз вы считаете, что из них ещё выйдет толк, то дадим им последний шанс, а через месяц я лично приму у всех их навык обращения с перечисленным вами оружием, — отрапортовал генерал.

Развернувшись, я отправился к своим юнкерам. Они стояли с довольными выражениями лиц.

— Молодцы. Объявляю вам благодарность за находчивость и выполнение задания. А теперь просьба переодеться и жду вас у себя через полчаса. Нам есть, о чём поговорить, — сказал я и отправился в свою комнату, а мой адъютант отправился следом за мной.

Примерно через полчаса все трое вошли в небольшую гостиную, в которой я решил провести беседу с ними. Одеты они были в мундиры кавалерийского училища. Чтобы создать непринуждённую обстановку, я усадил их рядом с собой в креслах, стоящих вокруг газетного столика.

— Господа юнкера, вы успешно выполнили моё поручение и достаточно быстро, я думал, что у вас на это уйдёт намного больше времени и не все смогут добиться успеха, и я рад, что вы меня не разочаровали. А сейчас я хочу, чтобы вы честно отвечали на мои вопросы, какими бы они неудобными не были для вас. Для начала я хочу спросить, что вы знаете про различные запрещённые в Российской империи тайные общества и организации? — спросил я их.

Первым ответил юнкер Засецкий Игорь Степанович, который в одиночку проник на территорию замка,

— В России много кружков, поддерживающих стремление интеллигенции и дворян к свободе и равенству. Часть из них выбрали пути достижения целей в виде террора и убийств. Одной из таких организаций и была проведена удавшаяся попытка покушения на императора Александра Второго. Множество других кружков занимается больше агитацией и привлечением в свои ряды новых членов, — ответил он.

— И как вы относитесь к их идеям всемирного равенства? — спросил я у него, видя, что и других юнкеров, наш разговор заинтересовал.

— Ну, я считаю, что определённое равенство между людьми должно быть, не взирая на сословия, и в чём-то идеи свободы мне симпатизируют, но я пока не определился, в чём конкретно. И то, что наш государь император Александр Третий, решил дать воли и свободу крестьянам, я полностью поддерживаю, — ответил он.

— Ну что же, давайте тогда вместе попробуем определить, что такое свобода, и существует ли она в этом мире. Вот скажите мне, юнкера Бирин и Петренко. Как вы понимаете свободу и в чём она, по вашему мнению, выражается? — спросил я их.

При этом я заметил, как князь, сидящий рядом со мной, выказал признаки недовольства, но пытался их всячески сдерживать.

Первым вызвался отвечать юнкер, Бирин Олег Петрович, из купеческой семьи.

— Я считаю, что свобода выражается в возможности говорить то, что думаешь, и в возможности перемещений без территориальных ограничений, — сказал он.

За ним сразу ответил юнкер, Петренко Семён Игнатьевич,

— Я считаю, что свобода заключается в полной свободе от обязательств и в добровольном желании делать. То, что заблагорассудится, без оглядки на окружающих, — ответил он.

— Для начала этого достаточно, а теперь давайте разберём. В чём же заключается ошибка в понимании свободы большинством из людей, хотя ответ на него лежит на поверхности.

Вот, к примеру, такой вопрос… Свободна ли женщина, только что родившая ребёнка, бросить его на произвол судьбы, так как он очень сильно ограничивает её свободу? Ведь исходя из вашего понимания, чтобы ей стать полностью свободной, ей необходимо это сделать, — спросил я и, видя, как мои собеседники с недовольством на лице хотели мне возразить, продолжил.

— Вот скажите, Олег Петрович, если к вам подойдёт мужик и скажет про вас что-нибудь омерзительное и начнёт вас оскорблять, вы промолчите и дадите ему возможность свободно выражать свои мысли или попробуете ограничить его в этом праве, дав в морду, — спросил я у него, отчего он потупил глаза и склонил голову, начиная понимать, ту мысль которую я пытался ему донести. Ну а вы, Игорь Степанович, ответьте на вопрос, как может быть равна женщина и мужчина? Или, к примеру, отец и сын? Может ли ребёнок трёх лет, научившийся ходить, делать, что он захочет, и может ли отец ему в этом дать полную свободу? Или он постарается ограничить её в определённых условиях, к примеру, когда ребёнок подойдёт к речке или к дороге, где галопом скачет кавалерийский полк? — спросил я и, выждав время, продолжил.

— Вот вы видите, что ваше понимание свободы наивно и ваша свобода в тех или иных случаях не вызывает у вас недовольство, когда её в определённых условиях ограничивают.

Поэтому запомните один раз и навсегда. Свободы, как таковой, в обществе не существует. Даже Государь Император не является свободным в большинстве своих решений и поступков. Он может лишь выбирать из тех или иных вариантов. Свободным может себя почувствовать человек, только находясь вне человеческого общества, но и то, только до того момента, как ему не потребуется какая-либо помощь. К примеру, у него заболит зуб и ему потребуется врач, чтобы избавить его от боли. Тогда встаёт вопрос, а в чём же тогда развитие человеческого общества, если человек не может быть свободен априори? Только в стремлении саморазвития, улучшения условий жизни себя и окружающих людей, для чего необходимо много учиться и работать на благо общества. А для чего тогда нужна единая власть, спросите вы? А именно для этого и нужна! Для улучшения положения каждого члена общества, для защиты его интересов, не только в собственной стране, но и отстаивая интересы этого общества перед другими сообществами, стремящимися улучшить своё положение за счёт других сообществ людей. Власть может быть как эффективной, так и наносящей вред своему сообществу, которое выбрало его управлять им. Вот наша с вами цель и будет заключаться в улучшении жизни каждого члена нашего сообщества, или если называть вещи своими именами, то Государства Российского. Нам с вами предстоит нелёгкий путь улучшить наше общество и заставить его не загнить от заблуждений эфемерной свободы, равенства и всеобщего братства, так как для достижения этой цели нужно перебить всех остальных людей и когда останется только один, он в какой-то мере сможет считать себя свободным. Поэтому все идеи свержения существующего строя и всеобщего равенства являются непросто заблуждением, но и великой ошибкой всего человечества. Вот скажите мне, кто по Библии первым захотел свободы и что из этого получилось? — спросил я, внимательно осматривая юнкеров. — Вижу, что вам такое понимание свободы не нравится, а ведь призывы ко всеобщей свободе и равенству — это призывы к анархии, хаосу и к пришествию антихриста. Такое сравнение вам не по душе. Поэтому оставьте слово свобода навсегда и начните заниматься единственно правильным делом. Улучшать жизнь окружающих вас людей, стремясь сделать её лучше и комфортнее. Бороться с голодом и нищетой. Бороться с несправедливым судом и социальным неравенством. Добиваться того, чтобы у людей были равные условия в получении образования и медицинского обслуживания. Вот если вы готовы к такой службе, тогда прошу вас встать на колено и произнести клятву, повторяя за мной, — сказал я, вставая с кресла.

Сразу же после этого юнкера встали на колени и стали повторять за мной слова клятвы:


* * *

Я, юнкер ___, клянусь:

соблюдать все правила, законы, решения и устав Российской Империи.

Подчиняться всем требованиям или обязанностям нашего Особого Отдела.

Буду помогать своим сотрудникам, защищать их и не предприму ничего такого, что может нанести им вред.

По своей собственной воле испытываю желание вступить в ряды Особого Отдела.

Приношу эту клятву, чтобы продолжить воплощение благородных идеалов честности и равенства и справедливости. Для защиты территориальной целостности Государства Российского. Бороться с его врагами, как внешними, так и внутренними.

Клянусь в большей степени стремиться к служению, но не к славе, к чести, но не к почестям.

Приношу эту клятву по своей воле и без колебаний с полным сознанием, что её нарушение повлечёт за собой мою смерть

Клянусь служить Особому Отделу и Государству Российскому по мере своих сил и способностей, с Божьей помощью и с уважением к нашему императору.

Да будет мне Господь судьёй в моих поступках.

После принесения клятвы я отправил первых сотрудников Особого Отдела отдыхать и привести свои мысли в порядок.

Глава 25. Планируемые реформы.


Корни образования горьки,

но плоды сладки.

Аристотель

После того как юнкера ушли, я решил обсудить со своим адъютантом, планируемые преобразования.

— Виктор Сергеевич, как вы смотрите на то, чтобы отобрать лучших выпускников учебных заведений Санкт-Петербурга и создать из них отдельный кадровый резерв? — спросил я.

— Идея, конечно, хорошая, но кто будет заниматься их воспитанием и не даст бюрократической машине их испортить, — спросил он у меня.

— В первую очередь, я попрошу вас подобрать несколько человек порученцев, особо пронырливых и нестандартно мыслящих. Такие всегда есть при штабах, могущие выполнить практически любое задание в кратчайшие сроки. Только, желательно, молодых, но возраст неглавный критерий. Их нужно сформировать в отдельное подразделение личных порученцев. Со временем часть из них придётся заменить, но на первое время будем использовать тех, кто есть под рукой. Далее, их нужно будет отправить по губерниям с заданием выявить слишком ревностных блюстителей закона неугодных начальству, не идущих на компромисс с совестью. Таких людей обычно стараются задвинуть подальше, чтобы они не мешали, а то и сфабриковать против них какое-либо правонарушение и уволить под надуманным предлогом. По сути своей, они — сумасшедшие, вздумавшие пойти против системы, своеобразные Дон Кихоты, борющиеся с ветряными мельницами. Вот их энергию и следует направить в нужное русло. Я уверен, что от них с удовольствием избавится начальство, тем более, если оформить это как перевод на самую тяжёлую и низкооплачиваемую работу по переписи архива. Так и назовём это подразделение — Главное архивное управление. Оно займётся поиском и выявлением коррупционных схем, работающих в нашем государстве. То представление, которое устроили чиновники и предприниматели во Владивостоке, я не воспринял серьёзно, ведь уровень хищений, на самом деле, намного выше. Вся система государственного заказа построена на взятках и откатах, поэтому нам придётся с этой системой бороться. Я прошу вас лично заняться руководством этого управления до того момента, как вы сможете подготовить достойную себе замену. А теперь расскажите подробно, как обстоят дела с будущим акционированием Восточной Торговой Компании?

— Я выполню все ваши указания в кратчайшие сроки, Ваше Высочество. Дела по первичному выпуску и размещению акций пока идут с небольшой задержкой. На западе начинается активная компания по дискредитации создаваемого общества, и многие инвесторы находятся в раздумьях, не решаясь вкладываться в данное рисковое предприятие.

— В таком случае нужно разместить ряд статей в западных газетах и журналах, в которых будет описываться не столько перспективы будущего общества, сколько возможность быстрого заработка на будущем росте акций. Нужно в этих статьях приводить примеры подобных успешных акций, на которых можно было заработать в десятки раз больше, чем вложено на первом этапе, тем более, что так оно и будет. Оплатите нужные статьи от ведущих аналитиков и экспертов. Продвигайте идею альтернативы Суэцкому каналу, новому пути из Индии и Китая в Европу. Рассказывайте о залежах золота и алмазах со статьями высоких прибылей в ближайшие пять лет. Используйте только зарубежные издания, при этом делайте ссылку на достоверную информацию от экспедиции наследника престола, тщательно скрываемую правящим домом. Сделайте предварительную заявку от государственного банка на взятие зарубежного кредита для выкупа всех акций нового общества. Надо поднять ажиотаж вокруг этого, — дал я указания князю.

— Но ведь если обман раскроется, то это нанесёт вред не только имиджу царской семьи, но и государственного банка, — произнёс Виктор Сергеевич, явно недовольный, планируемыми махинациями.

— Не переживайте, когда начнётся война с Японией, я планирую выкупить большую часть акций практически за бесценок, а после восстановления спроса постепенно продать, получив колоссальную прибыль. Часть денег, полученных от первичного размещения, будут для этого зарезервированы. После объявления войны и первых успехов Японии, акции подешевеют минимум в десять, а то и сто раз, поэтому больших средств для их выкупа не потребуется. Тем более, если мы приложим к этому негативные статьи на эту тему. Когда ситуация стабилизируется, то мы сможем постепенно продать часть акций, получив от этого огромную прибыль. А как дела обстоят с закупкой зерна за рубежом? — спросил я.

— Первые договоры уже заключены, и через пару дней значительные объёмы уже будут выкуплены, как вы планируете распорядиться этим зерном? — спросил князь, записывая всё в свой ежедневник, который я попросил его носить с собой.

— Его придётся придержать до весны, и просьба застраховать все сделки. Нам не нужны неожиданности в этом плане. Ещё подберите для меня список промышленников, готовых вложиться в новые предприятия на условиях долевого участия с моей стороны. У меня есть несколько идей, которые хотелось бы реализовать в ближайшем будущем. Ещё поторопите с доставкой купленных пулемётов и покупкой лицензии, на их изготовление. Надо налаживать их производство на Императорском Тульском оружейном заводе под руководством Мосина. А также патронного завода под эти нужды. Пока начните согласования, а я постараюсь согласовать эти вопросы с Императором.

— Это потребует значительных денежных расходов, а бюджет уже согласован на несколько лет вперёд. Тем более, что сейчас идёт перестройка производства на новые винтовки системы Мосина и вмешиваться в это процесс нежелательно.

— Пока начните подготовку и согласования. По новым пулемётам нам потребуется, чтобы их доработали под наш патрон и максимально его облегчили, только на таких условиях нужно приобретать лицензию. Сейчас в них используется излишне большой калибр, а реальная дальность эффективного применения всё равно остаётся в районе от шестисот до тысячи метров. Ещё я хотел бы ознакомиться с опытной подводной лодкой, которую несколько лет назад испытывали здесь в Гатчине. Мне видится очень перспективным этот вид военной техники, но он потребует существенных доработок.

— Я приглашу к вам его создателя, а также отправлю запрос на приобретение лицензии для производства пулемётов. Меня беспокоит возможное недовольство в обществе по поводу планируемых арестов и суровых приговоров. В окружении императора поползли слухи, что он не спит ночами после вашего приезда и очень озабочен. Также, поговаривают, что ваша матушка, Мария Фёдоровна, начала переписку по дипломатической почте. Весь двор и ближайшее окружение очень взволнованы. Уже появились слухи о новых реформах в Министерстве внутренних дел и планируемых ужесточениях в политике по отношению к вольнодумству. Все эти изменения связывают с вами, поэтому нужно быть осторожнее в поездках, чтобы не повторить судьбу вашего деда, Александра Второго, — сказал князь, просматривая свои записи.

В этот момент к нам зашёл слуга и попросил меня явиться в кабинет к его Императорскому Величеству, Александру Третьему.

В кабинете отец был один и, дождавшись, когда слуга, провожавший меня, закроет дверь, он показал мне на кресло рядом со столом и предложил мне присесть за него. После этого отец долго смотрел перед собой, что-то обдумывая, а затем произнёс:

— Я всё не могу привыкнуть к тому хаосу, что ты принёс в наш дом со своим появлением после поездки через полмира. До этого момента моя размеренная жизнь казалась мне правильной и не подвергающейся сомнениям, а сейчас я не сплю ночами, анализируя все те ошибки, которые я совершил за время своего правления, которые привели к будущим трагичный последствиям, и понимаю, что многого уже не изменить. Слишком я спокойно отреагировал на покушение, совершённое на моего отца. Надо было тогда действовать намного жёстче и прямолинейнее. Теперь семена бунта, посеянные ранее, начинают давать первые всходы. Видимое спокойствие в империи скрывается за серыми отчётами, в которых не видно реального положения дел. Земельная реформа, призванная поднять Российскую Империю из нищеты, только усугубила её положение. Борьба с коррупцией и засильем чиновников, только усугубило расслоение общества. Может, мне действительно подать в отставку и возложить корону Российской империи на твою голову? — спросил отец, пристально глядя на меня.

Встретив его пристальный взгляд и не отвозя своих глаз, я произнёс:

— К сожалению, я ещё не готов, и ещё пройдёт очень много времени, прежде чем я научусь управлять государством, хотя бы не хуже, чем вы, отец. Опыт, в независимости от того какой он, нельзя получить на ровном месте, его необходимо нарабатывать, а меня вообще изначально не готовили к управлению государством. Наследником до недавнего времени был мой старший брат, а мне пророчили военную службу. Поэтому без вашей помощи я наделаю очень много ошибок, которые вы не совершите, имея уже не малый опыт управления государством. Поэтому я прошу вас не спешить, я не стремлюсь занять ваше место, ведь в итоге я могу только ускорить падение империи, а так есть шанс, что мы сможем этого избежать.

Отведя взгляд, отец встал из-за стола и, взяв сигару, подошёл к окну, после чего долго смотрел в него.

— Я не знаю уже, кому верить и что мне делать. Описанное тобой будущее просто ужасно, и мой разум всячески противится принимать его. Мне порой хочется, чтобы ты не приносил этих известий в наш дом. Мысли о скорой моей кончине слишком сильно будоражат мой мозг, и иногда я неспособен ни о чём думать, кроме этого, а судьба всего нашего рода кажется невозможной, что в это не хочется верить. Твоя мать также не находит себе места и не спит ночами, переживая обо всём, что ты нам рассказал. Я даже подумал, что ты придумал это всё, чтобы поскорее занять моё место, но теперь я вижу, что мои подозрения необоснованные. Я подписал указ о назначении тебя руководителем главного разведывательного управления при Генеральном штабе с передачей тебе функций контроля всей хозяйственной и финансовой деятельности. С правом снятия с должности и реформирования деятельности и структуры всего штаба. Только попрошу советоваться по значимым изменениям со мной, пока ты не обретёшь свой опыт и вес в обществе. Помимо сухопутных войск ты сможешь проводить проверки и реформы в морском ведомстве, но также будешь согласовывать все реформы со мной. Чем могут помочь твои знания будущего, чтобы продлить мою жизнь? — спросил в итоге отец, повернувшись ко мне.

— Можно попробовать создать антибиотик и научится переливать кровь от человека к человеку в зависимости от его группы крови, но для этого необходимо создать отдельные направления в медицине и, желательно, засекретить эти разработки, так как данные знания смогут принести немалый доход для нашего государства. Можно постараться уложиться в два года, но насколько это поможет при лечении будущей болезни, мне сложно сказать. Главное — постараться избежать переохлаждений и серьёзных физических нагрузок, а также соблюдать режим сна и, хотя бы, простую диету. Все доступные мне знания я готов передать нашим учёным и врачам, только, желательно, делать это в тайне, чтобы не привлекать ко мне излишнего внимания раньше времени. Как я уже говорил, желательно, создать особую секретную зону, к примеру, в Кронштадте, ограничив туда доступ и обеспечив необходимый уровень безопасности, — сказал я отцу, встав перед ним навытяжку.

— Хорошо. Я отдам необходимые указания и выделю финансирование, — сказал отец, усаживаясь за стол и с видимым сожалением убирая так и не зажжённую сигару обратно в шкатулку.

Глава 26. Подготовка к воскресной службе.


Все, кто размышлял об искусстве управления людьми,

убеждены,

что судьбы империй зависят от воспитания молодежи.

Аристотель

Александр третий опять задумался на несколько минут, а потом посмотрев на меня, произнёс:

— Я читал письмо, отправленное из Японии митрополитом Николаем. Он рассказывает о чуде воскрешения и исцеления, а также о небывалом эффекте, произведённом на простых японцев. Он пишет, что пришлось заложить ещё три деревянных храма в Токио и один в префектуре Оцу на месте покушения по причине огромного наплыва верующих. В последнем письме он пишет, что число крещённых за последние месяцы перевалило за пятьдесят тысяч человек, и это вызвало нешуточное беспокойство у правящего императора. Его даже вызывали на доклад к местному чиновнику и намекнули на желание уменьшить количество крещений, и ему пришлось пойти на дополнительное усложнение в подготовке к крещению, включающую в себя длительную катехизацию, но от этого наплыв желающих креститься только вырос. Поэтому я прошу тебя принять участие в завтрашнем Крёстном ходе, который совершается ежегодно. Для этого специально привезут Филермскую икону Божьей Матери из Санкт-Петербурга в Павловский Собор Гатчины.

— Конечно, отец. Я с удовольствием буду на службе, но позволь мне после крёстного хода обратиться к народу и сообщить о скорой отмене выкупных платежей. Это будет хороший повод объявить об этом, что укрепит влияние нашей семьи и снизит недовольство знати, так как будет выглядеть проявлением божьей воли. После молебна перед иконой я обращусь к вам с просьбой об отмене выкупных платежей, и вы сможете проявить свою милость к народу, — предложил я.

Император опять задумался, а через минуту произнёс:

— Да. Это будет хорошее решение. И никто не сможет из знати даже помыслить о возражении. Это будет выглядеть как божий промысел.

— Это и есть божий промысел, отец. Ведь вся череда свершившихся событий и последующих за ними решений, ничем иным, как божьим промыслом, являться не может, — сказал я отцу.

— Хорошо. Какие у тебя ещё есть просьбы? Чем я могу тебе ещё помочь? — спросил он.

— Мне нужны надёжные и верные престолу порученцы. Готовые отправиться в любой уголок мира и выполнить определённые задания. Мне неважно их сословная принадлежность, но очень важно их умение соблюдать интересы Российской Империи.

— Я дам указание подобрать тебе список таких людей, а ты выбери, кого посчитаешь нужным. Ещё я дам указание выделить тебе сто тысяч рублей на твои нужды, если ты их потратишь, то обратись ко мне, я выделю ещё. Надеюсь, ты распорядишься ими правильно. Завтра должны доставить заказанные тобой пулемёты. Надеюсь, на этом пока всё, мне нужно отдохнуть и ещё раз всё обдумать, последние дни я почти не спал, а здоровье, как ты знаешь, у меня уже не то, что было раньше, — сказал отец, намекая, что разговор окончен.

Выйдя из кабинета, я отправился к себе обдумать предстоящие события. Сегодня на дворе одиннадцатое октября, вторник, значит, через два дня Покров, и в скором времени ударят морозы, а это означает, что пора готовиться к зиме и нужно продумать заново все тренировки с охраной, включая неудобные револьверы и их быстрое использование при необходимости, а также продумать, что делать с охлаждением прибывающих пулемётов Максим, ведь, насколько я помню, у них водяное охлаждение, а это добавляет сложности при их использовании.

У себя в комнате я поднял свои заметки и попытался понять, что мне необходимо делать дальше. Приняв руководство новыми ведомствами, я решил для себя часть вопросов по возможности влиять на вольнодумство в России и выявлять зарубежных шпионов. Но для проведения реформ этого мало. Создание в Кронштадте секретной, промышленной зоны даст возможность начать подготовку к технологическому рывку отечественной промышленности. Остаётся ещё не маловажный вопрос с национальным многообразием и присоединёнными территориями, такими как Польша и Финляндия. Если последнюю ещё можно попытаться ассимилировать, то Польша на такой шаг не пойдёт. Единственный вариант, который я вижу, это создание еврейского государства на территории Польши, с одной стороны, среди поляков очень большое количество людей еврейской национальности, а с другой стороны, нельзя допустить полной свободы как Польши, так и новообразованного государства, чтобы их не взяли под свой контроль Австро-Венгрия или Германия. Этот момент нужно очень хорошо продумать, дабы не усугубить ситуацию перед Первой мировой войной. Можно попробовать предложить выкупить часть земель для создания Еврейской Автономии с последующим статусом независимого государства. С этим вопросом можно к Ротшильдам и Гицбургам, а там и другие подтянутся. Заодно нужно будет проверить деятельность всех крупных банкиров и промышленников из евреев, среди них, наверняка, найдутся пособники террористов и те, кто их финансировал. Это будет хорошим поводом для показательной порки. Среди них есть и крупные владельцы железных дорог, с ними нужно будет провести беседу о помощи в строительстве Транссибирской магистрали и их возможного участия в Восточной Торговой Компании. Да и вообще создание Еврейского государства на границе с Германией сможет снять антисемитский накал в обществе и ограничить свободы Речи Посполитой, как отдельного государства. Можно предоставить им Варшавскую губернию, усечённую с запада на одну треть, чтобы не давать доступ к границе с Германией.

Это можно будет мотивировать попыткой обезопасить новое государство от претензий со стороны других государств.

С Великим Княжеством Финляндским придётся поступить по-другому, его придётся упразднить и создать на его основе несколько губерний, после чего необходимо будет провести переселение части деревень на Дальний Восток, заменив часть из них казаками и белорусами, создав культурные центры по всему княжеству. Да и вообще, нужно ввести в империи налог на безграмотность, обязав все народности Российской империи изучать язык и культуру государства Российского. Показать многонациональность и веротерпимость нашего государства. Ещё необходимо заняться воспитанием молодёжи, привив им стремление к поддержанию существующего строя, как единственно правильного.

Все эти идеи я заносил в свой дневник, пытаясь не упустить основные идеи дальнейшего развития. За моими размышлениями, уже настал вечер и ко мне опять явился слуга, пригласив меня на ужин с Марией Фёдоровной.

В этот раз ужин прошёл без отца, так как никто не рискнул его разбудить. Как сказала моя матушка, он заснул прямо в кресле за рабочим столом, а так как он последние ночи практически не спал, его решили не беспокоить.

За ужином мы говорили о разных ничего незначащих вещах, но к его концу Мария Фёдоровна завела разговор о предстоящей службе в Павловском Соборе.

— Сегодня привезли Филермскую икону Божьей Матери, и завтра должна состояться праздничная литургия, и сразу после неё состоится Крёстный ход. Я буду рада, если ты с нами посетишь эту службу, — сказала она.

— Я уже имел разговор об этом с отцом и дал своё согласие. Заодно мы объявим там об отмене выкупных платежей, это должно положительно повлиять на настроение народных масс в преддверии ожидающихся репрессий в отношении террористов и их семей. Ещё я бы добавил о даровании больших прав женщинам, но об этом можно будет объявить на следующий день, как раз крупный церковный праздник, Покров Пресвятой Богородицы. У нас как раз будет время согласовать эти моменты с отцом, — сказал я, заканчивая ужин и переходя к чаепитию.

— А ты не боишься, что это наоборот вызовет недовольство в обществе? — спросила у меня Мария Фёдоровна, отставляя кружку с чаем в сторону и внимательно глядя на меня.

— Недовольные, конечно же, будут, но этот закон давно напрашивается. Ведь права женщин в любом случае будут приравнены с мужчинами, так почему же нам не выступить первыми с этим предложением. Пусть не сразу и не все, а постепенно наделять женщин равными правами с мужчинами, ведь сколько пользы этот шаг может принести государству. Тем более, всеобщая реформа образования, которую я планирую запустить в будущем, будет уравнивать права на это между всеми слоями населения. Нужно, чтобы в нашем государстве образование не уступало европейскому и охватывало не менее девяноста процентов населения страны.

— Но где ты возьмёшь такие колоссальные средства ведь для этого потребуется открыть тысячи школ?

— В первую очередь я планирую привлечь к обучению религиозные организации: церкви, монастыри, приходы. Борьба с безграмотностью должна быть объявлена повсеместно. Для этого будут повышены налоги в течение нескольких лет, что побудит людей самих стремиться к знаниям. Будет принят ряд законов стимулирующих предпринимателей проводить обучение своих работников и разработан единый стандарт образования. Промышленники с низким процентом грамотных рабочих не смогут получить государственные заказы и субсидии. Помещики, у которых работают необразованные люди, будут платить больше налогов, ну и другие стимулирующие меры. Образованными людьми намного сложнее манипулировать, и они смогут поднять общее качество производства по всей Российской Империи. При этом я хочу запретить разделение на мужские и женские классы. Образование должно быть смешанным, пусть некоторые из предметов и будут вестись раздельно, — высказал я свои идеи.

— Может, ты и женщин начнёшь принимать в армию? — спросила меня Мария Фёдоровна.

— Да, такая возможность у них будет. Пусть не в передовых частях, но в тыл, да и некоторые профессии они смогут освоить, — ответил я.

— Но ведь женщинам не место на войне?

— А что тогда женщины делают в качестве санитарок в госпиталях рядом с линией фронта? Да это будет не так просто, как я говорю, но в итоге мы сможем дать возможность реализовать себя всем слоям нашего общества. В той войне, тоже создавались женские батальоны, и они шли на фронт воевать там, где мужики не хотели сражаться за свою родину. И это имело положительный эффект, но, к сожалению, в то время уже само общество было перебродившим, и революции было не избежать.

От моих слов Мария Фёдоровна на время опешила и не знала, что мне ответить, а после этого надолго задумалась над моими словами.

— Я попробую убедить отца в необходимости этих реформ, хотя это будет очень непросто. Ведь женщина в нашем обществе практически бесправное существо, но твоя идея мне очень нравится, — ответила она мне.

— Ты не совсем права. Женщина императрица имеет не меньше прав, чем мужчина император, если управляют государством единолично. И тому множество примеров в нашей истории. Просто женщина должна заниматься теми возможностями, к которым она предрасположена от рождения. Но ведь есть женщины, не уступающие по силе и выносливости мужчине. Не зря есть поговорка, про то, что и в горящую избу войдёт и коня на скаку остановит. Да это вызовет бурную реакцию в обществе, но пусть оно лучше обсуждает эти проблемы, чем обсуждает свержение самодержавия и всеобщую революцию. Я хочу лишить революционеров основных рычагов влияния на общество и дать нашему обществу самому решать, что им нужно также части законодательных и исполнительных функций передать регионам, оставив глобальные вопросы и право вето на усмотрение государя Императора.

Это снимет часть ответственности с Императорской семьи и возложит её на выборных представителей с регионов. Заодно можно будет выявить всех шпионов и бунтовщиков. Но это ещё требует большой проработки и рассчитано не на один год, поэтому слона надо есть не сразу целиком, а по кусочку и начинать лучше с хобота, — поделился я своими планами, чем опять озадачил императрицу.

Глава 27. Крёстный ход.


Все признают себя верующими,

но не имеющие добрых дел

извергаются вон

прп. авва Исаия

После ужина я отправился готовиться ко сну, так как утренняя служба должна была начаться рано. Просмотрев ещё раз записи перед сном, я попробовал вспомнить всех значимых учёных конца девятнадцатого века и записать их в свой дневник с целью просмотреть их в будущем.

Встав рано утром и умывшись, я переоделся в новый, парадный костюм, приготовленный для меня, после чего отправился в Храм Святой Живоначальной Троицы, императорской домовой церкви, расположенная в башне кухонного каре Гатчинского дворца. Там уже собрались все члены царской семьи и многочисленные приглашённые офицеры и чиновники.

В храме должна была отслужиться Литургия, после чего с крёстным ходом Филермская икона Божьей Матери, часть древа Животворящего Креста Господня и десницей руки святого Иоанна Крестителя, привезённые вчера вечером из Санкт-Петербурга, должны быть перенесены в Павловский Собор и выставлены там для всеобщего обозрения на три дня.

Когда я зашёл в Храм, то чтец уже заканчивал читать часы и скоро должна была начаться Литургия. Пройдя в центр храма, я, перекрестившись, преклонил колени, после чего приложился ко всем трём святыням, выставленным на аналое и украшенным огромным количеством цветов, после чего отошёл в сторону и встал рядом с отцом, немного позади него.

Служба в храме для меня прошла на удивление легко, я исповедовался у местного священника, отца Николая, являвшегося духовником императорской семьи, а затем стоя в стороне, вспоминал свою прошлую жизнь, кем я был и чего успел добиться в жизни. В прошлой своей жизни я всегда был верующим человеком и несколько раз в месяц посещал храм, но моя вера имела какой-то поверхностный характер и не имела в себе чётких основ. Но теперь, после всего случившегося моя вера окрепла и получила то основание, которого ей не хватало в той жизни. Я теперь мог переосмыслить не только свою прошлую жизнь, но и те ценности, которые раньше для меня имели огромное значение. Сейчас я мог влиять не просто на судьбы людей, я мог спасти очень много народа от смерти, увечий и страданий. Я далеко не святой человек и совершил много грехов в своей жизни, поэтому понять причину, по которой я оказался в теле будущего последнего Императора, которого впоследствии причислят к лику святых вместе с его семьёй, я не мог. Неужели не нашлось более достойной кандидатуры для этого. А может, вообще всё это сон, и я сейчас лежу в больнице в коме, а всё окружающее мне просто снится? Но как же хочется верить, что я по-настоящему жив и могу изменить будущее нашей страны. Помочь избежать множества ошибок, совершённых оболваненным пустыми обещаниями народом. Да не только народом, но и чиновниками, дворянами, которые всегда ставили себя выше других.

Я не успел даже заметить, как подошло время причастия, приняв святые дары, сразу после императора, я отошёл в сторону и наблюдал, как все участвующие в Литургии постепенно проходят к чаше. Сразу после причастия был отслужен благодарственный молебен, за моё чудотворное исцеление и за успешное завершение моей поездки, после чего начался крёстный ход от дворца к Павловскому Собору, расположенному в центре Гатчины. Весь путь, примерно около двух километров, занял около получаса, при выходе с территории дворца нас встречала огромная толпа людей, желавших принять участие в крёстном ходе. Вдоль дороги стояли солдаты охранения и полицейские, не препятствующие людям присоединиться к шествию. Среди толпы людей было очень много детей и женщин, одетых довольно тепло, так как с утра был лёгкий морозец. Идя среди толпы сопровождающих нас людей, я чувствовал их искреннюю радость, происходящим событиям. Именно здесь я почувствовал себя частью этого народа, частью этого мира, а значит, мне нужно меньше оглядываться назад и постараться улучшить жизнь СВОЕГО народа, который мне вручил Господь, дав возможность исправить будущие ошибки.

Перед Собором Петра и Павла нас встречала толпа верующих, расположившаяся по обе стороны от входа. Среди встречающих выделялись группы солдат, курсантов и гимназистов, стоящих стройными рядами.

Когда святыни занесли в Храм, вслед за ними вошла моя семья и приближённые чиновники, постепенно храм наполнялся народом, и на входе образовалась небольшая давка из желающих присутствовать на молебне.

Молебен прошёл довольно быстро, и после него слово взял исполняющий обязанности митрополита, взамен недавно умершего, епископ Выборгский Антоний. Он сказал небольшую речь о столь знаменательном событии для нас всех и о возможности поклониться к чудотворным святыням, после чего предоставил слово Императору, Александру Третьему.

— Православные. Я рад приветствовать вас в этот праздничный день в соборе Петра и Павла, в этот радостный для всех верующих день в преддверии большого церковного праздника Покрова Пресвятой Богородицы, я хочу сообщить вам радостную новость. По просьбе моего сына и наследника престола Николая, рассмотрев его доводы и радения о судьбе простого народа, своим высочайшим указом я объявляю об отмене выкупных платежей для крепостных крестьян. Земля будет дарована им на безденежной основе с отработкой на общественных работах по восемь часов в течение тридцати дней в году на протяжении десяти лет. Работы будут выполняться по строительству дорог и других инфраструктурных проектов, в свободное от посева и жатвы время. Также своим высочайшим указом я наделяю своего наследника правами руководить реформами в министерстве внутренних дел с целью предотвращения совершения террористических актов и усиления безопасности страны от врагов внешних и внутренних, — произнёс император, после чего, поцеловав святыни, направился на выход из собора.

Вслед за императором направились и мы с Марией Фёдоровной.

По окружавшим нас людям прошлась волна шёпота. Все передавали новость, спеша поделиться ею друг с другом. Если в самом соборе на новость прореагировали сдержанно, то на улице, простые крестьяне стали падать на колени, воздавая здравницу императору и наследнику. Мне было непривычно чувствовать себя под таким пристальным вниманием, и это меня сильно смутило. Вслед за крестьянами, на колени стал опускаться вначале простой люд, а затем и все встречающие нас. Император направился к стоявшим рядом коляскам с охраной и, усевшись в них, мы отправились обратно в Гатчинский дворец. По дороге все молчали, каждый по-своему переживая последние события. Когда мы подъехали, Мария Фёдоровна произнесла:

— Никки, я жду тебя на завтрак через полчаса, нам всем нужно обсудить в узком кругу вчерашнее твоё предложение, — после чего вышла и направилась к центральному входу.

Я же направился в свои комнаты, где, умывшись и переодевшись, отправился на завтрак.

В уже знакомой мне гостиной был накрыт небольшой стол, за которым сидели мои родители, дожидаясь моего прихода, ведя неспешный разговор, который при моём появлении прекратился. Отец был одет в простой мундир, а на матери было простое платье, подчёркивающее её фигуру. Сидя рядом, разница в их росте не так бросалась в глаза, но крупная фигура отца всё равно выделялась на её фоне.

Когда я уселся за стол и слуги, разложив по тарелкам кашу, удалились, оставив нас наедине, моя мать начала разговор.

— Александр, твой сын предложил интересный вариант реформы, с которым ты, скорее всего, не согласишься, но я попрошу тебя вначале выслушать нас прежде, чем начать критиковать.

Вчера вечером за ужином он предложил совместно с реформой образования постепенно уравнять права мужчин и женщин, насколько это вообще возможно в нашем обществе и даже допустить некоторых из них к службе в армии, — сказала она, и увидев, что отец захотел ей возразить, остановила его взмахом руки и продолжила, — Я понимаю, что сейчас это выглядит совершенно, невероятно и в чём-то даже вызывает отвращение. Но подумай сам, что может лучше воодушевить солдат, чем хрупкая женщина, находящаяся рядом с ними. Да в первое время будут перегибы, но если к этому подойти с умом, то мы сможем получить не малую выгоду от этого. Поэтому я предлагаю создать гвардейский батальон её Императорского Величества Марии Фёдоровны. Мне никто не посмеет возразить или отказать в этом. На примере этого батальона можно будет отработать весь процесс формирования женских подразделений и адаптации женщин в армейском сообществе. Это поможет в будущем уровнять выборные права женщин и право на образование, — сказала моя мать, беря небольшую паузу.

После её речи отец встал из-за стола и нервно заходил по комнате, явно не зная, что ответить на это, боясь начать спор, который он в итоге проиграет, поэтому я решил прийти ему на помощь.

— Отец, на самом деле не всё так категорично, как ты себе представляешь. Во-первых, для начала надо объявить, к примеру, завтрашний день, Покрова Пресвятой Богородицы — женским днём. Объяснив это, тем, что женщина, это будущая мать, и её ценность не только для семьи, но и для всего нашего общества очень важна. В связи с этим дать чуть больше прав для женщин в получении образования, равноценной оплаты труда на сдельной работе, совместно с мужчинами. Оплачиваемый отпуск по беременности для начала на восьмом месяце беременности и два месяца после родов. В последующем эти сроки можно будет отрегулировать, создав комиссию, которая выработает наиболее опасные для здоровья матери и ребёнка месяцы, чтобы уменьшить смертность при родах. Поощрять многодетных матерей ежегодными выплатами в самый голодный период года, когда многодетная семья может голодать. Поощрять необязательно деньгами, а можно зерном и другими продуктами. Это повысит выживаемость детей и повлияет на будущее их здоровье. Улучшить систему акушерства и её доступности для всех слоёв населения. Проводя реформу системы образования, начать совмещать обучение мальчиков и девочек по совместным предметам. Эти первоначальные реформы, смогут на первых порах переключить внимание недовольной части общества, на совершенно другие проблемы, и выбьет почву из-под ног различных революционных движений. Необязательно завтра объявлять сразу все предложенные изменения, но хотя бы обозначить эти цели и занять умы вольнодумцев, сместив акцент их внимания. Также можно объявить и День защитника Отечества, в день святого благоверного князя Александра Невского, как самого почитаемого защитника Государства Российского.

На первое время этого будет достаточно, но в последствии мы будем подкидывать новые реформы, влияющие на очень большую часть общества, — сказал я.

После моих слов отец немного успокоился и присел обратно за стол и произнёс:

— Ну вы и учудили, да меня после этого дня всё мужское сообщество засмеёт, сказав, что я стал подкаблучником. Это же надо до такого додуматься, ведь ни в одной стране мира такого никто не делал. Создать женский батальон и отправить его воевать вместо мужиков.

— Это в любом случае произойдет, не в ближайший год, так через десяток-другой. Общество сейчас стоит как котёл на огне, и скоро он закипит, и если не дать выходу пара, то в итоге он взорвётся. Да и проведя эти реформы первыми, мы сможем влиять на другие государства, мешающие нам во внешней политике, указывая им на нарушение прав человека и финансируя протестные настроения в них. Вот представьте, что будет, если в Великобритании все женщины объявят забастовку, хотя бы на один день? Да вся промышленность этого островного государства встанет парализованная, ведь женский труд там занимает шестьдесят процентов всех рабочих. А если это произойдёт во время войны или перед самым её началом? Женщины — это очень большой рычаг влияния на нынешнее общество, поэтому он должен находиться в наших руках, — сказал я, приступая к остывшему завтраку. Заметив это, Мария Фёдоровна позвонила в колокольчик и попросила поменять нам пищу.

Глава 28. Пулемёт «Максим».


На все вопросы ваши, такой дадим ответ:

У нас "максимов" много,

- у вас "максимов" нет.

Хилэр Беллок

Когда нам заменили завтрак на разогретый, отец задал мне вопрос:

— Как ты планируешь проводить образовательную реформу? И почему ты настаиваешь на объединении классов? Ведь это вызовет множество протестов.

— Нужно обязать все приходы, храмы, монастыри проводить обязательное обучение безграмотных крестьян, при этом закон божий и другие религиозные предметы не должны занимать более одной пятой части образования. Для стимулирования этого процесса, те приходы, которые не будут этого делать, должны будут платить налог в виде десятины, на все пожертвования и сборы, поступающие к ним, а те приходы, кто будут скрывать доходы, закрывать или менять священников на лояльных, способных выполнить поручение государя.

Издать манифест об обязательном образовании и год на его исполнение. Помимо религиозных учреждений обязать все крупные предприятия открывать школы и проводить обучение рабочих. В манифесте указать, что через пять лет все безграмотные будут платить десятину с дохода, это будет стимулировать тех, кто не хочет учиться. Для этого придётся разработать единый учебный стандарт с минимальными знаниями по истории, математике, биологии, правописанию и другим предметам. Необходимо в срочном порядке поднимать уровень образования. Разрешение на совместное обучение позволит снизить затраты на это. Государству придётся увеличить количество школ и других учебных заведений, возложив часть нагрузки на уже существующие. Нужно рассмотреть возможность введения вечернего обучения для уже существующих учебных заведений. Если проводить три часа учёбы вечером и, хотя бы три-четыре дня в неделю, это не сильно ударит по бюджету, но сможет в разы поднять грамотность населения, — ответил я отцу.

— Но это же колоссальные суммы и нагрузка на бюджет. Мы не можем себе позволить таких расходов, — сказал отец, продолжая под строгим взглядом Марии Фёдоровны, есть кашу.

— Вот в разработку золотоносной жилы государство готово вкладывать деньги? — спросил я, и дождавшись кивка отца, продолжил излагать свою идею. — Ну так хороший учёный стоит намного больше своего веса в золоте, а таких учёных самородков по России великое множество. Будем объявлять конкурсы, выявлять самых успешных и направлять их на бесплатное обучение. Это окупится не за один год, но через десять-пятнадцать лет появится множество талантливых людей, которые смогут вывести нашу страну на передовое место в науке, промышленности и медицине. Сейчас мир стоит на пороге огромного технологического рывка, и отставание нашего государства в образовании от ведущих стран мира сильно ударит по бюджету нашей страны. Нам необходимо сделать так, чтобы в нашей стране вообще не осталось безграмотных. Ещё нам необходимо существенно повысить доступность медицины для всех слоёв населения. У нас незаселёнными остаются гигантские просторы, которые необходимо осваивать, иначе их освоят другие, — закончил я делиться своими планами на развитие государства.

— Задумки хорошие, я не спорю, но вот как их все реализовать, я себе представляю с трудом. Реформа, затеянная мной, и так сильно взбудоражила всё общество, но ты предлагаешь пойти ещё дальше. Но как бы трудно ни было, я готов рискнуть и попробовать провести эти реформы. Как я понимаю, выбора у нас особого нет. Или мы проведём эти реформы, или их проведут другие, сместив нас с наших должностей. Кстати, спешу тебя обрадовать, мне сообщили с утра, что все заказанные тобой картечницы «Максим» привезли во дворец. Сможешь их опробовать после завтрака, заодно я посмотрю, как тренируется твоя охрана, уж очень много слухов про это стало ходить, а я и не в курсе, что отвечать, — сказал император, отставив тарелку с кашей и приступая к чаепитию.

— Может, уже хватит о делах и поговорим на другие темы? Вот, к примеру, сегодня можно будет послушать оперу из Мариинского театра по телефону. Я договорилась, и нам подключат вещание сегодня вечером, около семи часов. Кстати, сын. Что ты решил по поводу своей будущей жены? Раз ты скоро займёшь место отца, то уже сейчас надо заниматься этим вопросом, а не откладывать его на потом, — спросила меня Мария Фёдоровна, также переходя к чаепитию.

— Если честно, то не знаю. Умом я понимаю, что Аликс для меня не пара, но вот мои чувства, категорически с этим не соглашаются. Я люблю её и другой женщины возле себя не представляю, как и то каким образом решить эту проблему.

— Так может всё же остановиться на ней? Её кандидатура не так и плоха, а с рождением наследника всегда можно что-нибудь придумать. История царствующих домов знает и более страшные тайны, однако это не мешает им править много столетий подряд, — сказала Мама’, посмотрев при этом на Александра Третьего.

Тот ненадолго задумался, а потом, посмотрев мне в глаза, произнёс,

— Решай сам, сын. Тебе с ней жить и строить отношения.

После этой темы, мы обсудили погоду и предстоящие морозы, после чего я отправился к себе, чтобы переодеться и отправится на полигон.

В моей гостиной меня ждал мой адъютант, Князь Виктор Сергеевич Кочубей.

— Как прошёл завтрак с родителями? — спросил он, скрывая своё недовольство тем, что его не пригласили на него.

— Довольно плодотворно. Мы обсуждали предстоящую реформу образования и расширения прав женщин в обществе. А ещё мне сообщили, что приехали заказанные мной пулемёты, поэтому я хочу отправиться на полигон, чтобы испытать их. Заодно посмотреть на это придёт мой отец, и нам надо к этому подготовиться, он также изъявил желание посмотреть на наши тренировки с охраной, — сказал я, направляясь в комнату, чтобы переодеться.

— Я тогда отдам необходимые распоряжения, — сказал он и вышел из комнаты.

Через двадцать минут мы уже скакали на лошадях вместе с князем в сопровождении нашей охраны. Со мной рядом скакали и юнкера, которые будут также тренироваться совместно с нами. Пулемёты подвезут чуть позже вместе с пулемётными расчётами, которые должны будут показать, как с ними обращаться.

На полигоне в первую очередь мы провели стрельбы из револьверов по специально выставленным мишеням. Затем отстрелялись на скорострельную стрельбу из заказанных мною новых моделей винчестера. Два карабина были модели 1892 года, только начавшие производиться и десять карабинов модели 1886 года. Высокая скорострельность и большая дальность стрельбы позволяли вести непрерывную стрельбу, способную остановить практически любого противника. К моменту как мы настрелялись, приехали заказанные мной пулемёты.

В первый момент они меня крайне разочаровали, они были больше похожи на маленькие пушки на огромных колёсах. Теперь мне стало понятно, почему их называли картечницы. Когда мы стали разбираться с устройством этих пулемётов, то я понял, что они ещё очень сырые и не сильно похожи на виденные мною в фильмах. Сам корпус пулемёта намного массивнее, а конструкция перезаряжающего механизма отличалась в каждом пулемёте, что делало их не взаимозаменяемыми. Пулемёт был намного массивнее и имел высокий передний лобовой щиток. Говорить о том, чтобы переносить его усилиями двух человек, не представлялось никакой возможности. Но за первым разочарованием я всё же нашёл и плюсы. Высокая скорострельность, дальность и точность стрельбы делали его лидером в будущих сражениях. Так как нормальной альтернативы этим пулемётам на данный момент не было, то нам придётся учиться использовать то, что имеется под рукой. Минусом было использование дымного пороха и тряпочной ленты, которая тянулась и могла подклинивать подающее устройство.

Кстати, вспомнив про бездымный порох, я понял, что необходимо срочно получить на него и его производство патент, пока его не украли американцы. Заодно нужно проверить все публикации в научных журналах, по которым разведки других стран узнавали все наши секреты. Я даже отвлёкся от этого и стал записывать свои мысли по этому поводу в небольшой блокнот, который я постоянно носил с собой. За этим занятием меня и застал император.

— Что ты опять пишешь, Никки? — произнёс он, подойдя ко мне.

— Вспомнил, что американцы украли у нас секрет бездымного пороха и надо этому воспрепятствовать, — сказал я, так что нас никто не услышал.

— Но ведь на заводе предпринимаются все необходимые меры, как они смогли выяснить секрет производства? — спросил он нахмурившись.

— Так господин Менделеев подробно описал процесс производства в научном журнале, а заполучить его большого труда не составит. К сожалению, сохранению секретов государственной важности наши учёные не приучены, и это наносит существенный вред нашему государству. И нужно ускорять работы по повсеместному внедрению бездымного пороха не только в артиллерии, но и в лёгком вооружении.

— Да, это серьёзный промах с его стороны, и ведь не накажешь его, он вносит большой вклад в развитие современной науки. Надеюсь, тех функций по контролю за безопасностью нашей страны, переданных тебе, будет достаточно, чтобы предотвратить это в будущем. Ведь на сохранение секретности тратятся огромные средства, а такие утечки наносят существенный вред нашему государству.

— Да, я сразу же, как освобожусь, займусь этим вопросом и лично переговорю с господином Менделеевым по поводу секретности и публикации его трудов. Заодно подкину ему несколько новых идей. Надо будет ввести уголовную ответственность за разглашение государственных секретов специально для научных работников и сотрудников, да и некоторые разработки в медицине следует на время засекретить, — сказал я и повёл показывать государю, как обучается моя охрана.

В этот раз я решил продемонстрировать, как ведут стрельбу сразу десять моих охранников, пятеро из которых казаки.

Стрельбы прошли успешно и с большим эффектом. Единственным минусом было как раз большое количество дыма, но моя охрана научилась уже стрелять на память, и результаты были потрясающими. Все сто мишеней, выставленные на разном удалении и широким фронтом, были уничтожены слаженным залпом десяти человек из револьверов с двух рук.

Император впечатлился и скорострельной стрельбой из винчестеров, после чего изъявил желание лично пострелять и из револьверов, и из винчестера. После этого пока меняли мишени для демонстративной стрельбы из пулемёта, мы провели тренировку с игрой в охрану и террористов. В этот раз по импровизированному полигону между деревьев передвигались мы с отцом, а окружающие нас охранники пытались нас защитить.

На это у нас ушло ещё полчаса, при этом несколько попаданий шишками мы всё-таки получили. Чем, как я видел, был очень недоволен мой отец, посетовавший, что мои охранники не очень расторопные. Поэтому я предложил, заменить мою охрану на его и проверить её в действии. Император загорелся идеей, и через полчаса мы провели несколько тренировок, по итогам которых он признал полную несостоятельность своей охраны, так как попаданий шишками мы получали очень много, а действия охраны часто задевали невинных прохожих, которые должны были создать вид толпы.

По итогу своеобразных соревнований он отдал приказ начальнику своей охраны, подробным образом изучить наши тренировки и проводить их до тех пор, пока их результаты будут не хуже результатов моей охраны.

Дальше мы провели испытания стрельбы из пулемёта, при которой я сразу же записывал выявленные мною недостатки и методы их устранения.

Стрельбу проводили с разной дистанции, и каждый раз тщательно фиксировали процент попаданий. Все моменты заедания при стрельбе тщательно фиксировали, записывая в специальный журнал. Затем я провёл опрос среди присутствующих по применению пулемётов и отметил, что большинство не понимает всех преимуществ данного устройства.

Настрелявшись и проведя множество тренировок, мы отправились обратно во дворец. По моему приказу пулемёт тщательно укрыли от посторонних взглядов, а я поручил организовать рядом круглосуточную охрану, а также провести обучение всей охраны умению управляться с ними. Виктор Сергеевич всё время на полигоне, старался не привлекать к себе внимание, поэтому нормально поговорить нам не удалось, а сразу по возвращению во дворец меня позвали на обед в узком семейном кругу.

Глава 29. Борьба за права женщин.


После Бога мы в первую очередь в долгу перед женщиной:

сперва она дарует нам жизнь,

а потом придает этой жизни смысл."

Кристиан Нестел Боуви

Обед опять проходил без посторонних, слишком личные темы мы обсуждали, и родители решили пока никого не посвящать в наши планы. Вначале мы ели молча, каждый думая о своём и не решаясь перейти к серьёзному разговору, опасаясь опять отвлечься от обеда, но когда все насытились и перешли к чаю, император произнёс:

— Я сегодня много думал по вопросу расширения прав женщин и боюсь, что общество ещё не готово к таким переменам. Права женщин традиционно ограничиваются не только в нашей стране, но и во всём остальном мире. Поэтому я думаю, что с этим вопросом нужно повременить.

— А я предлагаю поступить иначе. Что если завтра, в такой значимый, для православных христиан, праздник, устроить большой крёстный ход, в котором будут участвовать одни только женщины. С иконой Покрова Пресвятой Богородицы и портретом Государя императора, женщины из учебных заведений, благотворительных организаций и крупных предприятий устроят шествие по Невскому проспекту в знак выражения благодарности за защиту их прав. И такое шествие можно будет проводить ежегодно, как дань женскому вкладу в развитие нашего государства и общества. Если этим вопросом займётся Мария Фёдоровна, то я уверен, что это всё можно успеть организовать вовремя. Нужно использовать телефон, как средство связи и обзвонить необходимые учебные заведения, а также переговорить с крупными промышленниками о предоставлении внеочередного выходного дня женскому персоналу. Пусть это будет и не очень большое количество народа, но этого хватит показать всему обществу сплочённость самих женщин и готовность общими усилиями отстаивать свои права. Это поднимет авторитет не только императора, но и всей императорской семьи, — сказал я, наливая себе новую порцию чая.

Мои родители надолго задумались над моим предложением, ведь подобного ещё никто не проводил, и для нынешнего общества это было очень необычно. Первой, конечно же, не выдержала Мария Фёдоровна, она отставила в сторону свою кружку с недопитым чаем и посмотрев на мужа, произнесла:

— Я полностью поддерживаю предложение моего сына и готова также возглавить шествие по невскому проспекту. Предлагаю провести шествие сразу же после литургии в Александро-Невской Лавре и пройти по Невскому проспекту до Зимнего дворца. Необходимо срочно отдать необходимые распоряжения и начать подготовку к празднику. Я уверена, что сумею всё организовать вовремя и больших недочётов не будет.

После своих слов она положила свою ладонь на руку Александра Третьего и посмотрела ему в глаза. Император уже готовый дать отрицательный ответ по моему предложению, взглянув на супругу, неожиданно смутился, после чего, слегка поникнув головой, произнёс:

— Конечно, дорогая, я полностью поддерживаю предложение своего сына и отдам все необходимые распоряжения.

От его слов моя мать расцвела на глазах и, быстро попрощавшись, вышла из гостиной, а отец, взглянув на меня, недовольно пробурчал что-то себе под нос и стал пить чай, глядя в свою чашку. Я не стал ему мешать и также занялся чаепитием, стараясь в уме спрогнозировать последствия от таких перемен в обществе. Не слишком ли я рьяно взялся менять устои этого общества и не обернутся ли мои благие намерения ещё большим кровопролитием, чем было в моей реальности. Мы так просидели около двадцати минут в полной тишине, пока не зашёл слуга и не сообщил, что меня уже дожидается начальник охранной службы Санкт-Петербургского отделения, полковник Секеринский Пётр Васильевич, поэтому, простившись с отцом, я отправился в свои комнаты, планируя по дороге предстоящий разговор.

Пётр Васильевич дожидался меня в гостиной вместе со своим секретарём, поэтому усевшись за небольшой стол, мы сразу же перешли к насущным вопросам.

— Ваше Высочество, я уже приступил к формированию новых отделов в Службе безопасности, и мне бы хотелось получить более конкретные задачи, на которых требуется сфокусировать наше внимание. Это мой личный помощник, поручик Родионов Виктор Павлович, состоит в филерском охранном отделении, ему во всём можно доверять, он будет постоянно находится при вас и сможет выполнять любые ваши распоряжения, — произнёс он, присаживаясь за стол.

— В первое время я постараюсь не вмешиваться в вашу работу, полагаясь на ваш опыт управленца и руководителя, но хочу предупредить сразу, что график работы у вашей организации должен быть круглосуточный. Сформируйте специальные отряды быстрого реагирования из офицеров и солдат, имеющих опыт в разведке, наблюдении и силовом захвате. Я составлю необходимые инструкции по обучению и подготовке групп быстрого реагирования. Служба должна иметь постоянную телефонную связь со мной и вами для возможности оперативного реагирования на возникающие угрозы. В первую очередь необходимо найти и изъять все научные журналы, в которых описывается метод производство бездымного пороха, разработанного Менделеевым, а с него взять подписку о неразглашении в будущем секретных данных, могущих нанести вред нашему государству. Если не удастся найти все номера данного журнала, необходимо заняться регистрацией патентного права на его изготовление и вообще серьёзно заняться вопросом получения патентов на разработки наших учёных, я постараюсь представить список наиболее значимых изобретений. Начинайте вербовку сотрудников крупных промышленников и купцов для отслеживания их деятельности как внутри страны, так и за рубежом. Необходимо сформировать целую сеть подразделений по всей стране, способную выполнять, очень большой перечень поручений. Для этого вам необходимо отбирать самых способных сотрудников существующих служб. Также одним из первых поручений, которые я вам выдам, будет полная зачистка воровских притонов, шаек и банд. Разрешаю принимать самые грубые меры в допросах и методах воздействия на матёрых преступников. Все крупные города, такие как Санкт-Петербург, Москва, Киев, Ростов-на-Дону, Одесса, должны быть полностью зачищены от преступности. Матёрых воров и бандитов необходимо содержать отдельно от обычных преступников и существенно ограничить их права. Организованная преступность должна быть искоренена в Российской Империи. Внедряйте своих сотрудников, вербуйте членов банд, при оказании сопротивления в живых можно никого не брать. Я прослежу, чтобы провели ужесточение законов в отношении организованной преступности. Всех осуждённых по этой статье будут отправлять в специальные лагеря строгого режима.

У вас есть ровно год, чтобы навести порядок в крупных городах Империи, и два года на то, чтобы этот порядок был во всех городах. В средствах я вас не ограничиваю, но в первую очередь займитесь столицей, — выдал я ряд распоряжений.

— Я приложу все усилия, чтобы выполнить ваше поручение, — ответил Пётр Васильевич.

— Следующим не менее важным поручением будет создание средств прослушивания дипломатических представительств и в первую очередь, всех крупнейших держав. Эта служба должна быть наиболее засекречена, а данные по её работе необходимо предоставлять только мне и Его Императорскому Величеству. Соберите необходимых специалистов, а расскажу, как им разработать и создать простейшие средства прослушивания удалённых помещений. Возможно, что подобные устройства будут временно устанавливаться и у определённого ряда чиновников, но все подобные мероприятия проводить только с моего письменного разрешения. Нарушивших данное правило ждёт пожизненная каторга. В отношении преступников занимающихся подделкой документов, фальшивомонетчиков и профессиональных взломщиков необходимо сформировать особые группы, которые будут работать на нас и заниматься изготовлением поддельных денег и документов в интересах нашей страны, а также они будут заниматься обучением наших специалистов. Особое внимание уделите секретности этого проекта в противном случае, если подобная информация всплывёт, то мы объявим это частной инициативой, и сотрудник, допустивший утечку данных, а также его начальник, будут осуждены как обычные преступники.

— Но ведь это не совсем честно по отношению к союзникам и дружественным нам державам, — произнёс Пётр Васильевич.

— Запомните один раз и навсегда, у России есть только два союзника — это армия и флот. Все остальные, так называемые «союзники», готовы воткнуть нам нож в спину при первой возможности. Возьмите последнюю Крымскую войну. Что по её итогам получила Российская Империя? Поэтому для нас важны только интересы нашей страны, а интересы других стран будут учитываться только в том случае, если это будет выгодно нашей стране. Многие протестные настроения, так называемые тайные общества и всевозможные кружки финансируют наши союзники и торговые партнёры, поэтому ослабление национальных валют данных держав сыграет нам на руку. Этими деньгами мы сможем финансировать протестные настроения, диверсии, покупку вооружений, научных разработок и многое другое, в интересах нашей страны. Поэтому необходимо держать это в глубокой тайне и ограничить круг посвящённых в это. Сейчас идёт скрытая, тайная война за влияние в этом мире, и нам нельзя оставаться в этот момент в стороне. А сейчас я хочу поставить вас в известность, что завтра после службы в Александро-Невской Лавре пройдёт крёстных ход, в котором примут участие большое количество женщин, выражающих свою благодарность в связи с расширением их прав в нашем обществе. Поэтому я попрошу вас обеспечить дополнительную безопасность данного мероприятия, тем более, что там возможно участие императрицы Марии Фёдоровны. Проследите, чтобы недовольных новыми изменениями в законе, было не очень много, и своё неудовольствие они не посмели выразить в какой-либо форме. Так как времени на подготовку у вас осталось слишком мало, то прошу вас не задерживаться, а возникшие вопросы мы обсудим с вами завтра вечером, — сказал я, вставая, показывая тем самым, что наша встреча окончена.

Сразу после этого я отправился к отцу для согласования завтрашних мероприятий.

Его я застал в своём кабинете с пером в руках, работающий над каким-то документом. При моём появлении он отложил перо в сторону и, скомкав бумагу, выбросил её в мусорное ведро, уже заваленное подобными клочками исписанных бумаг и произнёс:

— Ну и задачку ты мне задал сын. Как за несколько часов написать манифест о расширении прав женщин?

— А не нужно ничего придумывать. Напиши в общих фразах, а остальное пусть сформулирует созданная тобой комиссия во главе с Марией Фёдоровной. Они создадут основные правила и постановления, а тебе останется лишь разбить их на несколько частей и постепенно внедрять в виде правок к законам. Ведь кому, как не женщинам, знать, где их права наиболее ущемлены. Поэтому главное — создать манифест о равенстве прав мужчин и женщин в Российской Империи. Напечатать это в завтрашней газете. И провести Крёстный ход и шествие женщин, выступающих за равноправие в обществе, всё остальное сделают уже другие люди. Останется только проконтролировать этот процесс, — сказал я, стоя перед отцом.

— Всё у тебя просто на словах, и к чему такая спешка, можно ведь и повременить с этим, — произнёс он, беря новый лист бумаги.

— Нужно заставить всех жить по нашим правилам, и пусть они догоняют нас, чем мы плетёмся в хвосте колонны, уходящей в страну процветания. Наши действия и политика должны быть не предсказуемы, но точно выверены.

— Хорошо. Я напишу в самой простой форме и дам распоряжение о срочной печати, но ты тогда будешь участвовать в этой комиссии, и все решения будешь принимать ты, а я только давать согласие на эти реформы, — произнёс отец и занялся написанием текста, а я отправился искать своего адъютанта.

Глава 30. Подготовка к реформе.


Глава 30. Подготовка к реформе.


Более яркого проявления слабости,

чем террор,

в мире не существует.

Дэн Браун

Виктора Сергеевича я нашёл у себя в гостиной, где он отдавал распоряжения своему секретарю. Дождавшись, когда он освободится, я предложил ему отправиться прогуляться по Гатчине и её окрестностях.

Через двадцать минут, после того как всё было подготовлено, мы вдвоём в открытой коляске и в сопровождении охраны, отправились на прогулку.

— Виктор Сергеевич, как проходят дела с закупкой зерна в Европе? — спросил я, когда мы отъехали от дворца.

— Основные покупки уже завершены, я взял на себя смелость и через доверенных лиц купил на большую сумму фьючерсы на зерно. Но цена уже пошла вверх, откуда-то слухи о возможных проблемах с поставкой зерна из России уже появились в Европе, и многие производители начали поднимать цены.

— Это хорошо, что вы проявили инициативу в нужном направлении, но с фьючерсами будьте аккуратнее. После нового года не позднее конца февраля необходимо их продать, так как по ним может быть неисполнение обязательств. Зерно нужно так же придержать до марта и постепенно малыми партиями продавать. Можно использовать в том числе и аукционы, это позволит получить дополнительную прибыль. Когда ситуация станет более-менее понятна, то излишки зерна мы всё же продадим. К тому же я предвижу повышенный спрос со стороны европейских государств, и они обратятся к нам с просьбой о поставках, а мы сможем выбить под это дело послабления в других областях внешней торговли. Главное не переусердствуйте, нам, конечно, важна прибыль, но и слишком наглеть в этом деле нельзя, иначе нас не поймут. Заодно займитесь скупкой зерна в губерниях, где собрали хороший урожай и озаботьтесь правильным хранением его. Как продвигается акционирование и когда будет объявлено о сборе подписок на акции?

— Примерно через две недели всё будет подготовлено и можно будет объявить о начале процедуры сбора заявок уже официально, — сказал мой адъютант.

— За пять дней до начала подготовьте в Санкт-Петербурге зал, где я проведу встречу с будущими акционерами и обязательно пригласите прессу, лояльную императорскому дому. И вообще возьмите за правило, на все важные встречи приглашать представителей прессы, допуская только тех, кто лоялен нам или кто критикует в рамках приличий, не переходя определённую черту. Завтра планируется объявить Императорский манифест об уравнивании прав женщин, в связи с этим пройдёт крестный ход, который возглавит императрица и воспитанницы женских учреждений, поэтому необходимо, чтобы большинство газет правильно описали произошедшие изменения в политике государства по отношению к женщинам. Вот вам основные тезисы, которые должны звучать в статьях, освещающие эти события. Постарайтесь найти подход к большинству крупных газет, и намекните им, что в случае отказа сотрудничать в определённых вопросах, у газет могут возникнуть определённые трудности в будущем к допуску на освещение мероприятий государственной важности. Их просто не будут пропускать в целях безопасности и им придётся довольствоваться бульварными слухами. Теперь любые события смогут посещать журналисты, но только аккредитованные Службой безопасности. Я отдам такое распоряжение уже сегодня.

— Но ведь журналистская братия смешает нас с грязью и будет выливать помои на действия нашей семьи.

— Пусть попробуют. Я уверен, что ужесточение ответственности и громкие судебные процессы смогут быстро навести порядок в среде свободных журналистов, ну а тех, кто совсем не захочет идти на сотрудничество, ждёт закрытие или неожиданные пожары, устроенные различными проимперскими кружками и организациями, которые появятся в скором времени по всей России.

— Но ведь это будет всё незаконно? — спросил князь, с удивлением глядя на меня.

— Мы будем бороться с террором их методами. А тех, кто будет сильно возмущаться, мы найдём возможность заставить замолчать. Власть должна быть сильной, и только в этом случае она будет приносить пользу обществу. Какие работы ведутся по разработке горы Магнитная? — спросил я, неожиданно поменяв тему разговора, но князь явно был готов к ответу и незамедлительно ответил мне.

— Я дал распоряжение сформировать три независимые экспедиции, которые проведут копку пробных вертикальных штолен, чтобы определить примерный объём залежей. Если данные подтвердятся, то желающие вложиться в промышленную разработку месторождения найдутся без больших проблем, даже у нас в стране.

— Это правильно. Начинать надо с обследования территории, и привлеките к этому независимых зарубежных геологов, их мнение будет учитываться за рубежом. А как обстоят дела на Дальнем Востоке? Есть уже результаты по экспедициям? — спросил я.

— Да, первое месторождение угля и небольшие залежи железной руды уже нашли, произведена первая оценка, которая говорит о хорошей рентабельности при добыче и по составу угля. Японцы уже готовы приступить к разработке и прокладки ветки железной дороги.

— Проследите, чтобы геолога, указавшего на залежи угля и руды, наградили и не забыли про титул. Это очень важный момент, пусть проведут это в торжественной обстановке и обязательно напишут об этом в газетах, — сказал я, на что князь утвердительно кивнул и записал мои распоряжения в свой блокнот.

— Ещё поступили первые данные по удобным для заселения районам с мягким климатом и незначительной удалённостью от планируемой железной дороги. Я привлёк несколько аграриев и людей, хорошо разбирающихся в этих вопросах, по их заверениям уже можно планировать строительство не менее пятидесяти деревень по пятьдесят дворов, а через месяц они подготовят данные ещё о сотне таких мест и более десятка деревень на несколько сотен домов, в будущем они станут областными центрами. По каждому из них составляются рекомендации по ведению сельского хозяйства и животноводства, — сказал Виктор Сергеевич, заглядывая в свой блокнот.

— Этого очень мало, нужно ускорить работы в этом направлении, привлекайте дополнительные поисковые отряды, выделяйте финансирование. Впереди зима, поэтому весной они должны уже будут начать усиленно работать. На строительство деревень выделите средства для найма артелей, пусть это будут дома и из сырого леса, но они должны быть возведены в кратчайшие сроки, а семьи для переселения уже должны быть сформированы. С первыми переселенцами отправьте проверенных людей, которые должны будут указать на все недочёты и трудности для оперативного их устранения. Артели нанимайте через аукцион, составьте подробные списки необходимых построек и запасы пропитания на один год. Предусмотрите резервный фонд, на случай неурожая первого года. Поселенцы не должны голодать. Пока готовятся проекты законов по этому вопросу, к осени уже всё должно быть готово к первым переселенцам. Поставьте жёсткие сроки по строительству и качеству работ, предусмотрите штрафные санкции за их нарушение. Нам нельзя совершать ошибки, особенно на начальном этапе переселения. Проследите, чтобы в число первых переселенцев, вошли здоровые, полноценные семьи, способные справиться с возможными трудностями на месте. Обязательно опишите всё это в газетах, с подробным описанием всех условий переселения. Проведите разъяснительную работу среди казачества, особенно в регионах, где земли уже не хватает, и организуйте их переселение на наиболее беспокойные участки, ближе к границе. Они послужат дополнительной защитой от набегов различных бандитов и контрабандистов. Как идёт работа по поиску личных порученцев?

— Я уже подобрал с десяток кандидатов, можно их будет завтра посмотреть, — ответил князь.

— Хорошо, пригласите их на вторую половину дня и подготовьте по каждому короткую справку. Я хочу лично отобрать нужных кандидатов, — сказал я.

Так незаметно за разговором мы объехали всю Гатчину и ближайшие её окрестности, после чего вернулись во дворец, где я попросил найти оставленного для меня порученца из службы безопасности, поручика Родионова Виктор Павловича.

Когда в кабинет вошёл поручик, я внимательно его рассмотрел. Это был ещё довольно молодой человек, крепкого телосложения, с твёрдым взглядом и молодецкими усами. Одетый в идеально отглаженную форму.

— Присаживайтесь, поручик. Нам предстоит долгий разговор. У вас есть куда записывать свои распоряжения? — спросил я, указывая на соседнее кресло, стоящее у моего стола.

— Так точно, Ваше Высочество, — ответил он, присаживаясь.

— Когда мы наедине можете обращаться ко мне просто, Николай Александрович. Расскажите коротко о себе, чтобы я имел представление, с кем мне предстоит работать, — сказал я.

— Родионов Виктор Павлович, из обедневших дворян. Отец погиб во время последней войны с Турцией, мать погибла от чумы ещё в детстве. Воспитывался в кадетском училище, проходил службу в жандармерии в Царстве Польском. Окончил офицерское училище, имею опыт оперативно-розыскных работ. Отличная память, в том числе и на лица. Хорошо знаю польский и английский языки. Учился у пластунов опыту разведки и снятия часовых. Неплохо стреляю и дерусь на шашках. Не женат. Готов служить верой и правдой Вашему Высочеству, — отрапортавал он явно заученную характеристику.

— Это похвально, что вы готовы служить верой и правдой мне, а как же Родина. Готовы вы положить свою жизнь за неё? — спросил я, явно провоцируя поручика.

От моих слов, он вскочил со своего места и встав по стойке смирно, отрапортовал,

— Так точно. Готов служить, не щадя живота своего!

— Я услышал вас поручик. Присаживайтесь, мы не на плацу. Объясните мне причину, побудившую вас стать не кадровым военным, а жандармом? Ведь служба в жандармерии низко ценится среди военных, — спросил я.

— Первоначально я действительно хотел пойти по стопам отца, но в армии слишком сильна «уставщина», а я люблю свободу в выборе своих действий и возможность применять нестандартные подходы к решению поставленных задач.

— Ну что же… Я думаю, вы мне подходите, но хочу предупредить вас сразу за разглашение любых сведений, которые вы узнаете, работая на меня, и за предательство, вас будет ждать только одно наказание — смертная казнь. Вас обязательно будут подкупать, пытаться надавить на вас и даже угрожать вам или вашим близким. Обо всех фактах вы обязаны будете докладывать мне. При этом довольно часто вам придётся брать взятки и сообщать мне об этом. Все взятые деньги будут расходоваться на нужды государства и на оперативные расходы. Взяточничество пока не искоренить, поэтому мы составим список, за что и какие суммы вы будете получать. Десять процентов с этих средств, вы сможете тратить на своё усмотрение, без отчёта. А теперь доставайте ваш блокнот и готовьтесь записывать.

Я дождался, когда он достанет бумагу и карандаш, и начал отдавать первые распоряжения.

— В первую очередь, составьте мне список всех имеющихся тайных обществ и различных организаций, занимающихся призывами к смене власти и проведению реформ. Разделите из на несколько категорий по опасности, которую они представляют не только государству, но и отдельным её членам. Всех членов таких организаций как Молодая Россия, Народная расправа, Народная Воля, Земля и Воля, Чёрный передел, Свобода или Смерть, а также все подразделения этих организаций. Сейчас некоторые из них уже прекратили своё существование, а многие их участники скрываются за рубежом. Поэтому необходимо будет провести не только их арест, но и членов их семей. Наложить арест на всё их имущество и банковские счета. Аресты необходимо провести согласованно и одновременно по всей Российской империи. Всё это необходимо провести в течении трёх дней, начиная с завтрашнего. Младших членов семьи передать на содержание в детские дома. Тех, кто пойдёт на сотрудничество, разрешается перевести из тюрьмы в специально подготовленные монастыри. В каждом таком случае подготовьте провокационную возможность побега. К участникам этих обществ разрешается применять более жёсткие меры допросов и воздействий. Членов семей, бежавших заграницу участников тайных обществ, содержать под стражей до возвращения беженцев. В последствии по всем этим случаям мы будем оговаривать условия отдельно. Учтите, что общее число членов этих обществ превышает три тысячи человек. Среди их участников, есть очень влиятельные люди, такие как, генерал генерального штаба Никола́й Никола́евич О́бручев, и другие видные деятели, и чиновники. К ним особых мер воздействия не применять до особого распоряжения. Не все из них поддерживают сейчас идеи, которыми их увлекли в прошлом, но если они пойдут на сотрудничество, то мерой пресечения им можно будет избрать домашний арест. В случае их побега, их семьи будут заключены под стражу. На время проведения операции необходимо закрыть все малые пункты пропуска на границе и отложить выход кораблей из порта, в том числе и дипломатических, под предлогом обеспечения их безопасности и провести поиск бомб, якобы заложенных террористами. Усилить наблюдение за дипломатическими ведомствами других государств. Эта операция потребует огромного напряжения всех сил не только жандармерии, но и потребуется привлечь армейские подразделения. Особо хочу отметить арест семьи Ульяновых в полном составе. На этом пока всё, завтра я сообщу вам ещё некоторые подробности, поэтому пока можете отправиться в Санкт-Петербург и передать мои указания Секерскому Петру Васильевичу. И передайте ему мою просьбу не затягивать с этим делом, — дал я указания поручику и отпустил его.

Глава 31. Денежная реформа.


Как из копеек составляются рубли,

так и из крупинок прочитанного составляется знание.

Владимир Иванович Даль

Отпустив прапорщика, я задумался над основным вопросом, столь необходимым сейчас. Где взять деньги? Даже не так… Где взять много денег? Первое, что пришло на ум, это клады, но как я не напрягал свою память, то не мог вспомнить что-нибудь достаточно крупное и доступное в ближайшее время. Следующей мыслью было решение, взятое в советские годы — это Государственная лотерея. Идея довольно проста как в исполнении, так и понятна для окружающих. Сейчас лотереи проводятся, но довольно скромно и без должного размаха, ведомство лотереи, как раз подчиняется министерству внутренних дел, поэтому мне не нужно спрашивать разрешения на проведение реформ. Я записывал всевозможные варианты, приходящие мне на память, пытаясь выбрать наиболее значимые и яркие для нынешнего общества. Через два часа упорного труда я решил отложить это занятие и для начала проконсультироваться со специалистами, но сама идея мне понравилась, единственная трудность состояла в достаточно веской причине выпуска, так как нынешнее общество привыкло, что в основном все лотереи были благотворительными, но я думаю, что и здесь я смогу что-то придумать в ближайшее время. Ещё одной статьёй доходов может стать конфискация имущества осуждённых за пособничество террористам и участников тайных обществ, но и это не решит вопрос со сбором средств на проведение необходимых реформ.

Повышать налоги сейчас практически бессмысленно, и нужно изыскивать способы взять деньги за границей. Можно попробовать организовать финансовую пирамиду где-нибудь в Америке и Европе, но это потребует очень серьёзной проработки и создания специального отдела, который будет заниматься этим вопросом. Но и этот способ, достаточно долгий, а деньги необходимы уже сейчас. Ещё один способ — это выпуск государственных облигаций под три-пять процентов годовых, но это уже требовало согласований с императором.

Тут мне вспомнилась история из моего мира, когда Соединённые Штаты Америки договорились с Саудовской Аравией о продаже нефти за доллары. Это позволило сделать национальную валюту одной страны в качестве мирового платёжного средства. Идея сформировалась в моей голове, и я принялся за расчёты, стараясь привязать текущие цены и товарооборот между странами. Записывая расчёты на бумаге, я невольно поражался цифрам, которые у меня выходили, и от этого моё настроение сразу же пошло вверх. Не откладывая это дело в долгий ящик, я отправился к отцу, чтобы посвятить его в свои планы.

Мне пришлось прождать в приёмной около двадцати минут, пока отец не отпустит министра финансов Витте, который, выходя от императора, с интересом на меня посмотрел. В глубине его взгляда читалось явное недовольство, тщательно скрываемое за внешним видом.

Когда я зашёл в кабинет, то застал уставшего отца, который с ощутимым усилием, натянул на лицо улыбку и предложил мне присесть рядом с его рабочим столом.

— Что тебя опять привело ко мне, сын? — спросил он, беря из шкатулки в руку сигару, но поймав мой заинтересованный взгляд, с явным сожалением понюхав её, отложил в сторону.

— Отец, я решил проблему, где раздобыть достаточное количество денег для наших реформ. Я предлагаю запретить продавать зерно и определённые товары за валюту других стран и продавать только за рубли. При этом провести изменение в золотом стандарте и снизить содержание золота в четыре раза путём выпуска монеты достоинством в пятьдесят рублей с таким же содержанием золота, как и червонец, заменив остальной объём серебром. Это позволит увеличить выпуск монетарных денег в четыре раза. Для пополнения внешнего торгового баланса нам придётся выпустить в обращение не менее одного миллиарда рублей, что в свою очередь позволит нам получить один миллиард в валюте различных государств. Эти деньги можно будет пустить на реформы, которые мы планируем в ближайшем будущем. Кризис неурожая в этом и предыдущем году нам в этом очень сильно поможет. Возникший дефицит зерна приведёт не только к росту цены, но и за возможность получить физический товар покупателям придётся пойти на наши условия. При этом, если всё пойдёт, как задумано, то и на следующий финансовый год можно планировать на потребность в рублях на сумму от двухсот пятидесяти до четырёхсот миллионов рублей. Если и дальше проводить строгую политику в этом направлении, то постоянная потребность в рублях будет поддерживаться на уровне от пятидесяти до ста пятидесяти миллионов рублей в год. И это по моим самым скромным подсчётам. Пока об этом не следует объявлять, и необходимо постараться сохранить всё в тайне, иначе за это нас могут постараться сместить раньше времени. Но когда придёт продуктовый кризис в страны Европы, у них уже не будет ни времени, ни возможности помешать нам проводить самостоятельную валютную политику. И на первых порах ни в коем случае не выдавать кредиты в нашей валюте. А облигации, выпускаемые на внутреннем рынке, должны иметь хождение только внутри страны. Обменный курс для начала привяжем к стоимости товаров в Европе и Америке, а в будущем мы будем регулировать его самостоятельно, — рассказал я свою идею, пришедшую мне в голову.

Вначале император непонимающе смотрел на меня и переспросил:

— А если они откажутся покупать товары у нас за рубли?

— В обычной ситуации это не сработает, но сейчас от моего имени в Европе идёт массовая закупка зерна, продаваться которое будет уже за рубли. Когда там начнётся голод, и потянутся голодные бунты, мы предложим покупать у нас зерно не только дороже, но и за рубли. У них не будет другого выбора, как пойти на наши условия. Так как такого объёма валюты у них нет, то государственные банки обратятся к нашему с желанием приобрести эти рубли в обмен на золото или их национальную валюту, что позволит нам устанавливать довольно высокий уровень стоимости нашего рубля при снижении обеспеченности его золотом. За это время нам необходимо начать продавать новые высокотехнологические товары, которые ещё недоступны для цивилизованного мира. Это позволит в будущем вывести нашу валюту на новый уровень в международной финансовой системе. Главное — не растратить образовавшуюся валютную выручку впустую, — ответил я, с удовольствием наблюдая, как мои слова доходят до Александра Третьего.

Почти десять минут отец производил какие-то расчёты у себя на листке бумаги, после чего произнёс.

— Это самая настоящая авантюра, но если её удастся провернуть, то доходы будут намного больше озвученных тобой. И я согласен, что эта информация смертельно опасна для нас с тобой. Её необходимо держать в тайне. Только как заставить население вернуть уже выпущенные золотые рубли, чтобы не возникло неправильного обменного курса?.. — произнёс он свои мысли вслух.

— Я предлагаю выпустить облигации под высокий процент, к примеру, десять процентов годовых, сроком на один год и в обмен только на золотые рубли. Номинал их должен быть такой же в один, три, пять и десять рублей. Для населения это будет неплохое вложение средств в виде одного рубля на каждые десять вложенных. А нам позволит без проблем провести денежную реформу, одновременно с введением торговых ограничений на экспорт товаров за рубеж. Облигации можно продавать не только у нас, но и за границей, что позволит изъять основную массу денег. Причину для такого займа можно озвучить потребностью в золоте для покрытия внешних долгов. От этой реформы граждане нашей страны только выиграют, а зарубежные инвесторы выиграют за счёт укрепления рубля, — сказал я, пристально наблюдая за отцом.

— Это точно должно сработать, надо только проконтролировать, чтобы все собранные золотые рубли сразу же направлялись на переплавку.

— Ещё я предлагаю ввести водочную монополию на производство и продажу спирта и спиртосодержащих продуктов. Это позволит существенно увеличить поступление денег в казну государства, — высказал я внезапно возникшую идею.

— А господин Витте мне сейчас предлагал сделать то же самое, но я не уверен, что это даст значительный приток денег, и мне кажется, что борьба с контрабандистами и подпольным производством окупят себя, — произнёс отец задумчиво, а затем добавил, — ещё он убеждал меня, что необходимо сократить рабочий день и улучшить условия труда рабочих на заводах. В чём-то ваши идеи очень схожи. Мне кажется, вам нужно познакомиться ближе, возможно, ваши интересы во многом совпадут. Может, у тебя есть ещё какие предложения по улучшению финансового состояния нашей империи?

— Я бы предложил проявить большую активность в государственных лотереях, расширить перечень сборов и вариантов участия в ней. Это поможет привлечь неплохой капитал, — ответил я отцу.

— Ну этот вопрос находится под контролем твоего ведомства, поэтому поступай, как считаешь лучше. Есть ещё вопросы ко мне?

— Да. Я отдал распоряжение об одновременном аресте всех участников запрещённых тайных обществ, кружков и собраний, а также членов их семей. В течении трёх дней операция должна быть завершена. Но, возможно, последует и вторая волна арестов после проведения первых допросов, — ответил я.

— Ну, раз ты так решил, то я не буду выступать против, хотя мне кажется, что ты немного перегибаешь палку. Приказ я уже подготовил, и через два дня он разойдётся по ведомствам, а через три будет опубликован в крупных газетах. Я надеюсь, результат будет ощутимый и превысит негативные высказывания в обществе. Мне уже давно все эти вольнодумческие идеи не дают покоя. Кто-то из высокопоставленных чиновников будет задержан? — спросил он.

— Да. К примеру, я отдал распоряжение на арест начальника Главного штаба, генерала от инфальтилии, Никола́я Никола́евича О́бручева, он входил в первый Исполнительный комитет организации «Земля и Воля», при этом он мог знать о готовящемся восстании в Царстве Польском с целью отделения от Российской империи. В первое время, применять к ним строгие меры допроса не будут, но я хочу, чтобы они пошли на сотрудничество с нами. Если они будут пытаться скрыть истинную роль и участие в тайных обществах, тогда их допросом займутся на общих основаниях. Среди сочувствующих и поддерживающих идеи смены власти, всеобщей свободы и отделения регионов от нашей страны очень много покровителей в верхах, поэтому эта мера вынужденная и необходимая. В первую волну арестов попадут не менее трёх тысяч участников тайных обществ, а также около десяти тысяч членов их семей. Поэтому определённое возмущение в обществе будет, и недавно принятые реформы должны будут существенно снизить накал и их проявление. Конечно, на время придётся усилить охрану всех членов царской семьи и установить дополнительную слежку за подозреваемыми и дипломатическими миссиями. Я уже отдал необходимые распоряжения, — ответил я, видя явное неудовольствие на лице отца, как будто он съел лимон.

— Начальник главного штаба, замешанный в тайных обществах, это будет ударом по нашему имиджу, ведь его назначение утверждал я. Да и высшее командование осудит этот арест, тем более вместе с семьёй, — произнёс император, ломая в руках карандаш и откладывая его в сторону.

— Я считаю наоборот, это остудит очень многие головы и заставит многих остаться в стороне от подобного участия и покинуть ряды подобных организаций. Ещё я приказал арестовать имущество и банковские счета всех арестованных и ближайших членов их семей. А на время проведения операции по аресту закрыть внешнюю границу на два дня, включая торговые суда, — рассказал я о своих планах.

— Серьёзно ты взялся за вольнодумцев, я, пожалуй, так не смог бы. Ты уверен, что мы справимся с протестными настроениями в обществе? — спросил меня отец, пристально глядя на меня. После чего, дождавшись моего кивка, достал всё же сигару и, прикурив, откинулся на спинку кресла и замер там на несколько секунд, наслаждаясь свежей сигарой.

— А теперь, если у тебя всё, позволь мне продолжить приём посетителей, сегодня предстоит решить ещё не мало вопросов, — сказал отец, показывая этим, что разговор окончен, и потушил, только что прикуренную сигару.

Выйдя из кабинета и пройдя через приёмную наполненную чиновниками, я в приподнятом настроение отправился в свои комнаты, чтобы продолжить свои размышления.

Глава 32. Крестный ход.


Мужчина может построить дом,

но ему нужна женщина,

чтобы управлять домом

Амит Калантри

Расположившись в гостиной, являющейся для меня и приёмной, и рабочим кабинетом, я занялся решением проблемы, что же делать с большим количеством заключённых, которые появятся в ближайшие дни. Можно направить их на большую стройку, только какую именно.

Строить Беломорканал, смысла нет, так как по опыту стройки он был мелкий, да и большой потребности в пропуске судов я пока не вижу. Запускать какие-то грандиозные стройки пока рано, так как ещё нет для этого финансирования. Остаётся отправить всех на стройку Транссибирской магистрали, тем более, что опыт использования каторжного труда в том регионе уже есть. Нужно только проследить, чтобы условия труда были достойными и поощрять тех, кто исправно выполняет свою норму. Сделав соответствующие пометки в своём ежедневнике, я занялся планами на ближайшие дни. Следом за чередой арестов вольнодумцев и революционеров, последуют аресты криминальных элементов их нужно будет отправить на строительство Транссибирской магистрали отдельно от политических заключённых, но создать такие условия, что тех, кто будет отказываться работать, не будут кормить. Тех «специалистов», кто готов будет пойти на сотрудничество, нужно содержать в секретных и закрытых учреждениях. Для этих целей придётся выкупить старые и удалённые от населённых пунктов здания, в которых можно будет создать приемлемые условия для их работы. При этом необходимо обеспечить невозможность побегов, иначе мы можем получить серьёзные проблемы на дипломатическом уровне.

Все свои мысли я заносил в ежедневник, а часть дублировал на лист бумаги для передачи к исполнению в ближайшие дни. Предстояло поставить задачи и моим юнкерам, которые сейчас усиленно занимались обучением стрельбе и приёмам кулачного боя, различным захватам и технике пластунов. Не уверен, что все эти приёмы им пригодятся, но лишними они точно не будут.

Ужин в этот раз я провёл в своей гостиной с Виктором Сергеевичем, занятый расчётами, и, записывая мысли, приходящие мне на ум, мы ужинали молча. Пришедший слуга напомнил, что завтра рано утром мы всей семьёй едем в Александро-Невскую Лавру для участия в литургии, а затем и крёстном ходе, где основную роль будут выполнять ученицы различных учреждений и работницы двух крупных швейных фабрик, которых специально для этого отпустят на несколько часов с работы. Мероприятие готовилось в огромной спешке, такой непривычной в эти годы. Вообще, с моим появлением за неделю император издал такое количество судьбоносных для страны указов и манифестов, которые не издавались и за год. Жизнь в Гатчинском дворце забурлила от множества высокопоставленных чиновников, почувствовавших грядущие изменения и вереницей потянувшиеся в Гатчину с надеждой попасть на приём к Императору. С раннего утра вереницы карет стояли у пропускного пункта для проезда на территорию дворца в ожидании монашеской милости попасть на приём к Императору. Наиболее ушлые пытались попасть и ко мне на приём, но я всем без разбора отказывал, ссылаясь на сильную занятость, и это только подстегнуло желание встретиться со мной.

Когда, закончив ужин, мы принялись за чай, и я, отложив карандаш с бумагой, отвлёкся от своих записей, Виктор Сергеевич произнёс:

— Ко мне в последние дни обращается очень много влиятельных людей, как чиновников, так и промышленников с купцами, желающих встретиться с вами лично. Мне даже предлагают большие суммы за возможность организовать встречу с вами.

— Да, долго скрываться от общества у меня не получится, поэтому встречаться всё же придётся. В таком случае берите то, что вам предлагают, но не менее тысячи рублей, а так смотрите по ситуации. Все собранные деньги заносите в отдельную тетрадь, из этой суммы двадцать процентов берите на личные нужды, а остальное складывайте отдельно, это будет наш резервный фонд, на срочные нужды, — сказал я удивлённому от моего предложения князю.

— К вам навстречу просится барон Морис Эфрусси, родственник Ротшильдов и управляющий бакинской нефтедобычей, а также контролирующий зерновой экспорт через Одесский порт. До него дошли слухи о повышении пошлин на нефть и нефтепродукты, и я именно через них произвёл скупку свободного зерна на Европейском рынке, — сказал князь, отслеживая мою реакцию.

Ситуация с домом Ротшильдов всегда вызывала у меня опасения. Слишком влиятельными они были не только во Франции, но и во всём остальном мире. Игнорировать их я не мог, как и не имел существенных рычагов, чтобы надавить на них. Поэтому с ними придётся договариваться, но у меня есть, что им предложить.

— Назначите встречу с ним на ближайшее время, мне есть, что им предложить и что обсудить. И составьте список желающих встретиться, я составлю график приёма. У меня будет к вам просьба, проверьте и подготовьте в наше отсутствие привезённые картечницы «Максим». Нужно одну установить в закрытую коляску с возможностью быстрой готовности к стрельбе, и проверьте, чтобы с ними было два комплекта боеприпасов. Они нам могут пригодиться в ближайшие два дня. Есть у меня такое предчувствие, — сообщил я своему адъютанту.

Виктор Сергеевич, с удивлением посмотрев на меня, записал всё в блокнот, но задавать дополнительных вопросов не стал.

Засиживаться мы не стали, а так как рано утром предстояло отправиться в Санкт-Петербург, я лёг спать намного раньше.

Меня разбудили, когда было ещё темно и первые лучи солнца только собирались появляться из-за горизонта.

Во дворе уже стояло множество карет и большое количество охраны. Моя охрана стояла рядом с охраной императора и выглядела не так красиво, но зато была вооружена намного лучше, что сразу же бросалось в глаза. У каждого из казаков и охранников, сопровождавших меня, были укороченные винтовки и по два револьвера, а у некоторых и новые винчестеры. Помимо этого, каждый нёс по два ножа и шашку, а к седлу был прикреплён топор необычной формы.

Вся процессия растянулась почти на километр, и скорость движения была небольшая. Впереди двигалась охрана императора, затем шли две кареты с чиновниками, а за ними шла карета императора, запряжённая шестью лошадями белоснежной масти. Моя карета и охрана двигались в самом конце процессии. Только казаки из охраны, периодически меняясь, двигались впереди, осматривая не только дорогу, но и ближайшие заросли.

Эту манеру сопровождения я уже давно отработал с охраной, и они выполняли её без напоминания. Хотя вдоль дороги и стояли посты охраны в виде солдат и полицейских, но они были достаточно редкими и стояли в основном в крупных населённых пунктах, которые мы проезжали. Всю дорогу я дремал, и поэтому наше путешествие прошло для меня незаметно. На подъезде к Александро-Невской Лавре уже собралась внушительная толпа встречающих, подавляющим большинством которых были молодые девушки и женщины в нарядных платках.

Новость о новом манифесте царя ещё не разошлась среди народа, но все ожидали, что будет объявлено о новых изменениях в законе. Многие удивлялись большому количеству встречающих женщин и строили версии происходящего. Кто-то выдвигал даже версию, что будут выбирать невесту для наследника из народа. Все эти пересуды я прекрасно слышал, пока шёл к храму, где собралась ещё более внушительная толпа.

Служба прошла совершенно спокойно и без эксцессов. Когда император вышел и встал на ступенях храма, народ замер в ожидании. Приняв от одного из сопровождающих позолоченную папку с царским гербом и открыв её, император зачитал короткий манифест об уравнивании прав женщин наравне с мужчинами вне зависимости от сословного положения, после чего в народе поднялся невнятный шум, выражающий в основном удивление. После этого императрица Мария Фёдоровна вышла немного вперёд и сообщила всем, что в связи со столь значимыми переменами в жизни женщин, она упросила императора назначить этот день праздничным и с сегодняшнего дня отмечать его ежегодно и обязательно Крестным ходом в честь Божьей матери, Пресвятой Богородицы.

Эта новость вызвала ещё большее воодушевление у женской половины собравшихся, на лицах многих из присутствующих женщин засияли радостные улыбки.

Одна из женщин упала перед Марией Фёдоровной на колени, и следом за ней последовали и все остальные, включая мужчин и дворян, которые хоть и с неохотой, но всё же склонились в почтительном поклоне. Сразу после этого с иконой в руках императрица возглавила Крестный ход, за которым потянулся и весь собравшийся народ. Колокола Александро-Невской Лавры поддержали шествие колокольным перезвоном. Мы с императором и мужской частью сопровождающих шли почти в конце колонны, неся так же иконы с образом Пресвятой Богородицы. Что происходило в начале колонны, мы не видели, но удивлённые лица прохожих, говорили нам о том, что многие ещё не поняли о произошедших изменениях в нашей стране. Многие встреченные нами женщины присоединялись к шествию, периодически вознося хвалу Пресвятой Богородице и императрице Марии Фёдоровны. Когда мы уже дошли до Знаменской площади, то появились первые мальчишки продающие газеты с новым манифестом. Многие прохожие покупали их и, с удивлением читая, присоединялись к нашему шествию. Крёстный ход закончился перед Зимним Дворцом, у которого Мария Фёдоровна произнесла небольшую речь, после чего вместе со мной и императором прошла во дворец. Люди на площади перед дворцом не спешили расходиться, обсуждая необычное событие, произошедшее сегодня. Для консервативного общества, живущего столетними традициями, принять такие изменения было непросто, но та манера, с которой всё было проведено, и большое количество счастливых женщин всё же не давали возможность высказываться противникам этих изменений слишком громко, так как пара тумаков от стоящих рядом женщин быстро остудили слишком рьяные головы.

Сразу после пришествия во дворец меня и князя позвали на завтрак. На праздничном столе стояло довольно много разнообразных блюд, что было несколько не свойственно нашей семье, а счастливое выражение лица Марии Фёдоровны говорило само за себя. Когда мы немного перекусили, то моя мать, обращаясь ко мне, произнесла.

— Я благодарю тебя, сын, за то, что ты смог добиться от отца принятие этого закона. Теперь все граждане нашего государства стали поистине свободными, освободившись от многовекового рабства. Ведь бесправность женщин в нашем государстве ставила их на самую низшую ступень нашего общества. Ты бы видел слёзы радости на лицах встречающихся нам женщин, когда они узнавали о причине нашего шествия. В их глазах было столько боли и надежды на будущее, что я не могу передать это словами. Теперь осталось не менее важная часть — претворить этот закон в жизнь. Необходимо пересмотреть и откорректировать великое множество законов и подзаконных актов. А часть законов вообще отменить. Я уверена, что наше начинание обязательно поддержат и за границей, нужно только время на это. Надеюсь, ты поможешь мне с формированием комиссии по пересмотру законов и с их корректировкой? — спросила она.

— Конечно, мама`? — сказал я ей. — Самое главное не откладывать принятие этих законов и претворение их в жизнь. Придётся для начала публично наказать лиц, противящихся применению новых законов в жизнь, чтобы общество поняло всю серьёзность наших намерений.

Видя счастливое выражение лица своей супруги, и сам император постепенно перешёл в благодушное настроение. Обсудив погоду и планируемые события на ближайшие дни, император поинтересовался большим количеством сопровождающей меня охраны.

— В ближайшие дни я ожидаю вооружённое нападение на нашу семью, поэтому я предлагаю сегодня к вечеру отправиться обратно в Гатчину, так как там более безопасно, и войска, расположенные рядом, более лояльны. Завтра начнутся аресты, и возможно, они затронут многих влиятельных людей, включая армейских начальников, которые могут использовать своё положение для вооружённого сопротивления или даже восстания, — произнёс я.

Лицо Марии Фёдоровны при этом утратило свою весёлость и стало сосредоточенно напряжённым, после моих слов она спросила:

— Насколько серьёзны твои опасения, сын?

— Вся ситуация находится под контролем, и я очень надеюсь, что у кого-то не выдержат нервы и он рискнёт выдвинуть солдат в сторону Гатчины. Мне нужна показательная демонстрация нашей силы и намерений. К моему сожалению, пострадают практически невиновные солдаты, но без этой демонстрации у нас в будущем могут возникнуть серьёзные проблемы. Поэтому лучше расстрелять один полк солдат, чем потом воевать с целой дивизией.

Дальнейший завтрак продолжился в полной тишине. Все пытались осмыслить то, что я сейчас сказал.

Глава 33. В тягостном ожидании.


Дипломатия — это вопрос выживания в будущем столетии.

Политика — вопрос выживания до следующей пятницы.

Леонид Кондратьев

По дороге в Гатчину я занимался попыткой вспомнить простейшие промышленные достижения начала двадцатого века, получившие широкое применение. Я вспомнил, что в это время сварка и резка была ещё неизвестна, а она могла существенно облегчить производство. С резкой было проще, так как я вспомнил, что раньше резали металл керосиновыми резаками, а для этого нужен чистый керосин и кислород под давлением. С получением кислорода могут возникнуть небольшие затруднения, но нужно эту идею подать Менделееву, он обязательно справится. Сваркой же из наиболее доступных в данный момент является ацетиленовая горелка, так же использующая кислород и ацетилен, им кстати можно и резать. Надо обязательно озадачить этим вопросом Менделеева. В полутьме кареты, с маленьким светильником я усердно записывал в блокнот свои идеи.

Также нужно ускорить переход на бездымный порох, для этого опять нужно просить Менделеева заняться исследованиями в этой области. Значит, нашу встречу с ним не нужно откладывать, а наоборот ускорить. Придётся подготовить ещё несколько проектов усовершенствований, чтобы привлечь его на свою сторону и убедить возглавить секретную лабораторию в Кронштадте. Продувка стали в печах кислородом, электричество и его применение в лампах накаливания, заполненных азотом.

Тут я вспомнил про антибиотики и группы крови, этот вопрос так же не следует откладывать и необходимо заняться им немедленно. Группы крови выявляются путём оседания эритроцитов и свёртываемости крови, а антибиотик производится из пенициллиновых грибов. Получить чистый продукт скорее всего сразу не получится, но и с примесями он сможет спасти миллионы жизней. Ещё на ум пришёл аппарат Елизарова, который можно будет использовать совместно с пенициллином. Знания о вирусной инфекции и гепатите, профилактике туберкулёза, пересадке органов, пластической хирургии, аппарат измерения давления. Рентгеновский аппарат, применение витаминов, разработка вакцин. Пусть мои знания и являются поверхностными, но даже это сможет дать толчок развития медицины в нужном направлении. Необходимо только создать все условия для этого и контролировать ход исследований, возможно, я смогу подсказывать правильные решения в этом направлении.

Переберая воспоминания, доставшиеся мне от предыдущего владельца этого тела, прожившего до расстрела, у меня в голове всплыла фамилия Костовича Огнеслава Степановича. Он разработал первый отечественный бензиновый двигатель с карбюратором и электрическим зажиганием. Нужно обязательно пригласить его, ведь если двигатель доработать, то мы сможем занять лидирующее положение в мире по производству двигателей внутреннего сгорания. Также надо проконтролировать изобретение торпедного оружия и разработать правильную схему его применения. Ещё не забыть про авиастроение, какие-то мысли по этому поводу у меня есть, и их обязательно надо записать.

Записывая свои мысли и воспоминания, я не заметил, как мы добрались до Гатчинского дворца. Уже стемнело, и на улице горели многочисленные фонари, работающие, как я выяснил, на осветительном керосине. Когда я прошёл в свои комнаты, то застал в гостиной поручика, дежурившего у телефона, который успели провести в моё отсутствие. Эта новость меня порадовала, так как упрощала сбор данных по предстоящим событиям. Увидев меня с князем, поручик вскочил со своего места и отрапортовал.

— Ваше Высочество, все выданные вами поручения переданы в работу, и первые задержания начнутся сегодня поздно ночью. Нами так же отслеживается телефонная связь со всеми гарнизонами города и ближайших окрестностей. В готовности выступить находятся два кавалерийских полка, верных Его Императорскому Величеству и два полка казаков, расквартированных неподалёку. Охрана дворца существенно увеличена, и ужесточен контроль для всех посетителей. Посыльные будут вести доклад каждые пол часа. По предварительным данным только в Санкт-Петербурге под арест по черновым спискам попадут более тысячи человек и не менее пяти тысяч членов их семей. К сожалению, содержать всех раздельно не получится, но мы постараемся разделить особо значимые фигуры и поместить их отдельно. По итогам первых допросов планируется увеличение числа арестантов.

— Похвально, что вы в точности стараетесь выполнить моё поручение. В первую очередь постарайтесь надавить на арестантов через членов их семей, это должно сработать. Не забудьте про контроль над дипломатическими представительствами, устройте рядом с ними засады. Тех, кто постарается скрыться в них, обязательно содержать отдельно, и никого к ним не допускать. Надеюсь, к утру ситуация прояснится, и мы сможем выявить всех членов подпольных революционных кружков и ячеек, — сказал я.

— Мы уже всё подготовили, люди и солдаты, участвующие в задержание, специально отоспались днём и готовы работать не только ночью, но и весь завтрашний день. Нами на время арендованы четыре теплохода с каютами, куда так же будут свозить задержанных. Планируется содержать их по два человека. Там дополнительно сформировано восемьсот мест. На выездах из города стоят усиленные патрули, которые с начала операции будут проверять и задерживать всех подозрительных личностей. Все ваши пожелания, переданные мне в записке, были учтены, и по каждому пункту проведена серьёзная работа. Телеграфное сообщение на время будет приостановлено в связи с поломкой, но телеграммы будут приниматься и анализироваться специальными людьми, в особенности срочные. На завтра в случае напряжённой ситуации и протестных выступлений будет объявлен комендантский час, для этого все распоряжения подготовлены. Армейские части, как вы и просили, в известность не ставили, и дополнительных приказов они не получали. Специальные люди будут отслеживать обстановку в них, — отрапортовал прапорщик.

Мне определённо начинал он нравиться, нужно обязательно будет его поощрить.

— Будем надеяться, что всё пройдёт успешно. Я хочу после ареста генерала провести его допрос лично, поэтому можете переслать его под охраной поближе ко дворцу. Заодно и своих юнкеров возьму с собой, пусть набираются опыта. А теперь продолжайте свою работу, в случае поступления важных данных не стесняйтесь меня будить. Сказал я и вместе с Виктор Сергеевичем прошёл в соседнюю комнату, где для нас был накрыт стол и подготовлен чай.

После того, как мы уселись за стол, и я пригубил из стакана с серебренным подстаканником, сбор на основе лесных ягод с небольшим содержимым чёрного чая, князь задал мне вопрос:

— Ваше высочество, вы уверены, что выступление военных частей действительно будет?

Я на некоторое время взял паузу, после чего произнёс:

— Я на это очень надеюсь, — и видя недоумение на лице собеседника, добавил. — Я очень надеюсь, что найдутся глупцы, которые рискнут выступить против моих решений об арестах. Нас сейчас попробуют проверить на прочность, и насколько далеко мы готовы пойти в борьбе за российский престол. Если мы покажем слабину сейчас, то уже завтра протестные настроения захватят всю страну. Если мы сейчас сможет жёстко подавить любые протесты и правильно преподнести ситуацию, то общество пусть и не примет нашу позицию полностью, но будет считаться с ней в будущем. Ведь когда начинает бродить вино, достаточно охладить его, и брожение практически прекратиться, вот этим мы сейчас и занимаемся. Завтра с утра в газетах будет напечатан указ о тайных обществах и запрет всех революционных кружков и собраний, а также пропаганды всех вольнодумческих идей в обществе. Вместе с этим выйдет пояснение о земельной реформе и компенсациях, которые получат крестьяне, если в ходе реформы их наделы существенно уменьшились, или ухудшилось качество земель, которые они получили при выкупе, а также компенсация, которую они получат за выкупные платежи, уже уплаченные. Так же выйдут статьи о приведение условий труда к единому стандарту во всей империи, ограничении рабочего времени, обязательном выходном дне, бесплатном лечении за счёт работодателя, улучшении условий проживания и быта. Ограничение на труд детей и беременных женщин. Обязательное образование для всех граждан Империи. Пояснения к закону о равенстве полов. Это сможет остудить многие головы. Так же я готовлю проект создания молодёжных патриотических организаций, в которых будут готовить подрастающее поколение с целью поддержания царской семьи. Вот завтра и посмотрим, как общество воспримет грядущие перемены. Через два дня по итогам проведённых арестов и допросов, я соберу пресс-конференцию из аккредитованных репортёров и выступлю с заявлением по произошедшим событиям, а также отвечу на вопросы некоторых из них, — выдал я князю часть своих планов.

Мы посидели ещё молча, после чего меня позвали на ужин совместно с князем.

В гостиной был накрыт праздничный ужин, но на лицах моих родителей были следы волнений и переживаний.

Когда мы только приступили к ужину вошёл секретарь и, дождавшись кивка, доложил:

— Вас просит о личной встрече посол Великобритании Роберт Бёрнет Давид Мориер. Он готов немедленно прибыть в Гатчинский дворец для срочных переговоров с вами. По телефону он просит не откладывать встречу на завтра.

— Всё-таки прознали про аресты. А не плохо у них агентура работает, нам есть, чему у них поучиться, — произнёс я, откладывая вилку и отодвигая свою тарелку с едой.

Отец с интересом посмотрел на меня, а затем спросил:

— Что бы ты ответил на моём месте?

— Что император захворал и до завтрашнего дня будить только в случае, если Англия решит нам вернуть проливы Босфор, — ответил я императору.

— Но ведь проливами владеет Османская империя, а не Англия?

— Но только из-за позиции Англии мы до сих пор не можем получить эти проливы. Вот пусть и поразмыслят на досуге, что означают данные слова.

Задумавшись на минуту, император посмотрел на секретаря и кивнул ему, давая тем самым понять, какой ответ должен прозвучать.

Когда секретарь ушёл, Александр Третий посмотрел на меня ещё раз и спросил:

— А ты не боишься поссорить нас с Англией?

— Нет, у нас и так отношения схожие с холодной войной. Они постоянно пытаются, если и не ударить нам в спину, то хотя бы плюнуть в неё. Они никогда не стремились нам помочь, а наоборот повсеместно и везде, стараются навредить нам. То, что шпионы английского государства уже давно имеют доступ к самым секретным нашим проектам, я не удивлён, но всё равно рассчитывал, что о готовящихся арестах они узнают только утром. Посмотрим, что нам скажет наружное наблюдение за их дипломатическими домами. Возможно, нам удастся найти предателя, который работает на них. В любом случае принять его сейчас, это значит, уже пойти на уступки. Я бы рекомендовал и завтрашнюю встречу перенести на сутки, пусть подождут в приёмной, этим мы покажем, что знаем о том, что они участвуют в финансировании революционных кружков в нашей стране. А при встрече, когда посол начнёт напирать на ущемление прав интеллигенции и выражать протесты в связи с арестами, поинтересовался бы у посла, когда они предоставят независимость Ирландии и Шотландии, а заодно прекратят ущемлять права и свободу своих граждан. Я думаю, что такого они от нас не ожидают. Можно даже намекнуть на возможное признание независимости этих государств, в случае обретения ими свободы. Заодно рассказать о моём предложение открыть в этих регионах тайные общества по борьбе с нарушением прав национальных меньшинств. Я думаю, что они должны будут понять довольно прямые намёки, что в случае, если они продолжат свою подрывную деятельность в нашей стране, мы ответим тем же, но уже на их территории, — сказал я.

— Ты точно хочешь нас рассорить, ведь факты финансирования с их стороны не имеют никаких доказательств, — проговорил отец также, как и я, отставляя свою тарелку в сторону.

— Я надеюсь, что такие доказательства обязательно появятся в ближайшие дни, — ответил я.

Ужин мы завершили в полном молчание, и сразу же после него я отправился к себе, чтобы попробовать немного поспать, предполагая, что ночь у меня может быть бессонной.

Глава 34. Массовые аресты.


Из всех видов деспотизма самый страшный

деспотизм верования и системы.

Большинство людей

- рабы моды и нелепых обычаев.

Георг Кристоф Лихтенберг

Ночь прошла довольно спокойно, и меня никто не беспокоил. Проснувшись раньше обычного, я, умывшись и переодевшись, вышел в гостиную, где за небольшим столом в углу сидел и бодрствовал прапорщик, а рядом с ним на часах дежурил один из солдат охраны.

При моём появлении охранник вытянулся по стойке смирно, а прапорщик, вскочив со своего места, доложил:

— Ваше Высочество, операция по аресту преступников проходит по плану, крупных инцидентов не зафиксировано. В трёх случаях пришлось применить оружие для задержания преступников, в результате перестрелки легко ранено шестеро сотрудников полиции, шесть подозреваемых и один убит при попытке бегства. При попытке проникнуть на территорию посольств Англии, Франции и Германии задержано пять человек. При попытке ночью покинуть город задержано шестьдесят четыре человек, пятеро из них уже арестовано, так как они находятся в розыске, по остальным проводится проверка. На данный момент в городе арестовано около шестисот человек подозреваемых, а также члены их семей. Арест начальника Главного штаба, генерала от инфальтилии, Никола́я Никола́евича О́бручева, произведён четыре часа назад, он уже доставлен в Гатчину, его содержат в летнем доме начальника штаба полка. Как вы и просили всем задержанным, не дают спать и есть, — закончил свой рапорт прапорщик.

— Какая обстановка в частях и были ли попытки поднять солдат? — спросил я.

— Никак нет. Попыток поднять солдат не выявлено, пока всё спокойно. Оппозиционные газеты уже опечатаны, а их работа временно приостановлена. Во время арестов выявлена подпольная типография, следователи уже проводят проверку по данному факту и выявляют всех участников. Владелец здания, а также члены его семьи уже арестованы, — доложил он.

В этот момент в гостиную вошёл невыспавшийся князь и сказал, обращаясь ко мне:

— Обстановка пока спокойная, я не мог уснуть, поэтому мы вместе с прапорщиком дежурили у телефона. Я уже приказал и сейчас подадут чай и лёгкий завтрак. Как я понимаю мы сразу отправимся на допрос Обручева?

— Да, не будем затягивать с этим делом. Он может нам очень помочь в выявлении недовольных в Главном штабе, поэтому нам нужно поспешить. Подготовьте всё нужное для нашей поездки, юнкера поедут с нами, пора им начинать учиться, — сказал я.

После лёгкого завтрака мы с князем и в сопровождении внушительной охраны отправились на допрос генерала.

У небольшого дома стояла внушительная охрана, а в самом доме горел свет, так как на улице ещё было недостаточно светло.

Когда мы с князем в сопровождении юнкеров вошли в дом, то в гостиной нас встретил не выспавшийся и недовольный генерал.

— Что это всё значит и какова причина моего ареста?

Я прошёл в комнату и уселся за стол, после чего пристально посмотрел на генерала и произнёс:

— Во-первых, вас, Николай Николаевич, пока не арестовали, а задержали и дальнейшая ваша судьба будет зависеть от вашего сотрудничества с нами. Вот, ознакомьтесь с новым указом императора, — сказал я, протягивая бумагу с копией приказа.

Генерал с недовольным выражением лица взял лист и углубился в его чтение, после чего положил обратно на стол и сказал, обращаясь к нам:

— Какое отношение этот указ имеет ко мне? Я не состою ни в каких тайных обществах и не поддерживаю революционные настроения.

— Вы, наверное, не внимательно его прочитали. В указе говорится об ответственности всех лиц, ранее участвовавших в подобных организациях. Прошу вас, присаживайтесь, нам предстоит очень долгий разговор, — сказал я и, дождавшись, когда генерал недовольно сядет на свой стул, продолжил, сделав знак князю присаживаться рядом.

— Во-первых, нас интересует период вашей жизни, когда вы выступили основателем, запрещённой в нашей стране организации «Земля и Воля».

— Но я давно отошёл от руководства этой организации и не поддерживаю их взглядов, — ответил он.

— Вы, наверное, не до конца понимаете те перемены, которые сейчас происходят в обществе. Ваше участие в качестве организатора данной организации теперь приравнивается к государственной измене, и ваше дело будет рассматриваться военно-полевым судом. В лучшем случае, вам грозит лишение дворянства, всех званий и наград, а также пожизненная ссылка в Сибирь. Если вы откажетесь сотрудничать со следствием, то вас однозначно ждёт виселица за измену родине. Помимо этого, ваша супруга будет арестована и отправлена на поселение в Сибирь, как и ваш сын, капитан Генерального штаба. Он будет также разжалован и лишён дворянского звания. Поэтому прежде чем принять решение, очень хорошо подумайте над этим. Пока ваша супруга содержится в нормальных условиях, но в случае вашего отказа сотрудничать, она, как собственно и вы, будете отправлены в обычную тюрьму и будет содержаться с обычными уголовниками. С предателями Родины у нас разговор короткий, и никто не будет с вами возиться до военно-полевого суда. А уж состав суда я постараюсь подобрать максимально лояльный трону.

От моих слов генерал аж позеленел от злости и уже готовился высказать мне какую-то гадость, но нас прервали и в комнату привели под конвоем его супругу, Марию Николаевну Милье. При виде мужа она обрадовалась, но, увидев меня и сидящего рядом князя, который встал при её появлении, она сразу приняла строгий вид.

— Ваше Высочество, произошла ужасная ошибка, нас задержали по ложному доносу, я и мой супруг ни в чём не виноваты. Вы должны немедленно отпустить нас, — скороговоркой выдала она.

Я неторопливо встал, после чего указал на стул, стоящий в стороне от её мужа, и сказал:

— Присаживайтесь, Мария Николаевна. В задержании вас и вашего мужа нет никакой ошибки, ознакомьтесь с новым указом нашего императора, после чего я вам объясню всю суть происходящего с вами.

Дождавшись, когда она прочитает копию указа и положит его на стол, я продолжил:

— Сейчас мы с вами ведём обычную беседу хорошо образованных людей, поэтому попрошу вас очень внимательно меня выслушать, я скажу это всего один раз, а весь дальнейший разговор между нами будет проходить под протокол, где любое сказанное вами слово может быть использовано против вас и ваших близких. Ваш супруг около двадцати пяти лет назад участвовал в создании террористической организации «Земля и Воля», в последствии, как он утверждает, он отошёл от неё и не поддерживает её взгляды. Сейчас его и вас задержали по обвинению в участии в тайном обществе, не уведомлении сотрудников правоохранительных органов о своём участии и участии других лиц, знакомых вам. Ваш муж отказывается сотрудничать с органами следствия и подробно описать своё участие в этой организации, а также об участие всех лиц, кого он знает. В связи с этим мне придётся перевести вас и вашего супруга под арест, как государственных изменников. В этом случае вам грозит лишение дворянства, всех наград, всего имущества и ссылка в Сибирь, а вашего супруга ждёт виселица. Вашего сына, к сожалению, ждёт также лишение всех прав и ссылка. Поэтому я не понимаю его упорства в этом. Ведь пока вы просто задержаны для выяснения всех обстоятельств его участия в террористической организации, и если вы оба будете сотрудничать, то ваше задержание мы обернём как защиту свидетелей от возможного покушения землевольцев. При этом я буду лично ходатайствовать перед императором о сохранении вами всех наград и вашей должности. У вас есть всего десять минут, чтобы принять правильное решение. Мы сейчас, с господами офицерами, все выйдем на улицу подышать свежим воздухом, а затем вернёмся сюда, и я готов буду выслушать ваш ответ. Ещё могу добавить, что аресты сейчас проходят по всей стране, только в Санкт-Петербурге уже задержано более шестисот участников тайных обществ, и некоторые из их членов оказали вооружённое сопротивление законным представителям власти. Поэтому мы в любом случае узнаем всех участников, и даже все беседы, которые вы вели с ними, просто зная о ваших заслугах перед государством, я пошёл на небольшое должностное преступление и готов дать вам шанс реабилитироваться, — сказал я, после чего мы вышли на улицу, оставив их вдвоём.

— Не сильно ли вы давите на генерала, ведь он действительно немало сделал для нашего государства? — спросил у меня Виктор Сергеевич, закуривая сигарету.

— Это только начало князь, у меня есть серьёзные подозрения по его участию в коррупционных схемах и работе на французскую разведку. Поэтому давайте не будем торопиться и посмотрим, что будет дальше, — ответил я.

Прождав ровно десять минут, мы вошли в комнату, где стояли, обнявшись, генерал со своей супругой.

Я присел за стол и дождался, когда они сядут на свои места.

Посмотрев на меня около двух минут, генерал в итоге произнёс:

— Я готов сотрудничать со следствием.

Я повернулся к сопровождающим меня юнкерам и отдал распоряжение:

— Прошу найти для генерала бумагу и писчие предметы, а одного из вас с хорошим почерком, попрошу вести запись нашей беседы.

Когда все, что я сказал, выполнили, и перед генералом лежала стопка бумаг и чернильница с ручкой, я сказал:

— Пишите под мою диктовку, Николай Николаевич.

Я, Никола́й Никола́евич О́бручев, генерал-лейтенант Главного Штаба, добровольно и без принуждения готов давать показания по любым вопросам, связанным с угрозой Российской Империи, и обязуюсь впредь без промедления сообщать все факты, способные причинить ей вред. Ниже сегодняшнее число, подпись и расшифровка.

Дождавшись, когда генерал запишет всё сказанное мной, я передал документ князю, а сам продолжил допрос.

— Раз вы вняли голосу разума и согласились на сотрудничество, то вы будете содержаться под охраной в этом доме. Я распоряжусь, чтобы одного из ваших слуг прислали к вам. Выходить из дома вам категорически запрещено, как и вести разговоры с окружающими, включая солдат и офицеров. Никакой переписки, записок и другого общения с внешним миром. В случае нарушения этих условий мне придётся поместить вас под стражу в одну из тюрем. Я надеюсь, что с этим проблем не возникнет. Через три дня, когда череда арестов и первичных допросов завершиться, мы обговорим вашу дальнейшую судьбу.

А теперь возьмите лист бумаги и опишите всё, что вас связывает с тайными обществами, всех знакомых, друзей, друзей знакомых. Все слухи, что вам известны. Мария Николаевна, то же самое проделает в соседней комнате. Когда вы всё закончите, дайте знать одному из юнкеров, они пригласят меня на беседу с вами.

Мы вышли на улицу, и я отдал распоряжения юнкерам,

— Внимательно следите за ними, возможно, они захотят передать весточку на волю, я должен об этом обязательно узнать, разрешаю проявить фантазию в этом вопросе. Следите, чтобы они не общались между собой до того, как напишут свои признания. Все написанные тексты изымайте, включая черновики. Сжигать их запрещаю. В скором времени я навещу вас.

Мы с князем отправились обратно во дворец. Когда мы вошли в мою гостиную, прапорщик доложил последние новости после нашего отсутствия.

— Ваше Высочество, по результату первых перекрёстных допросов, установлено ещё не менее двадцати подпольных организаций и тайных обществ. Список лиц, подлежащих аресту в Санкт-Петербурге, увеличился ещё на шестьсот человек. Выявлена ячейка террористической организации, готовящая террористический акт непосредственно против вас. Точных подробностей пока нет, но заказ поступил от одного из людей, тесно связанных с дипломатами из Англии. Обнаружены ещё две подпольные типографии и компоненты для них. Арестовано три тиража запрещённых изданий. Изъято много запрещённой литературы, обезврежено два склада с оружием. Допросы ведутся непрерывно, сейчас изыскиваем места для дополнительного размещения арестантов. По городу распространяются слухи о попытке нападения на царскую семью. На одном из заводов была попытка провести митинг, но рабочие сами скрутили двоих смутьянов и сдали их полиции. На этом пока всё, — закончил он свой доклад.

В это время нам с князем пришёл слуга с просьбой присоединиться к завтраку.

Глава 35. Попытка покушения.


лава 35. Попытка покушения.

Слишком много было репетиций переворота,

чтобы отказаться от премьеры.

Аркадий Филиппович Давидович

Совместный завтрак происходил в нервной обстановке. Периодически звонил телефон и императору приходилось отвлекаться и общаться по нему. В итоге он дал указание, чтобы его в ближайший час не беспокоили.

Когда все перешли к чаю, Александр Третий произнёс:

— Много звонков поступает от военных из Генерального штаба, все интересуются причиной ареста генерал-лейтенанта, я пока говорю, что не владею всей информацией и скоро выясню всё по данному вопросу.

Так что там с Николай Николаевичем? Всё же он немало сделал для реформирования армии, и его заслуги в этом деле неоспоримы.

— Генерал не арестован и даже не задержан. Официально он попросил защиты, так как опасается за свою жизнь и жизнь своей супруги. Они временно будут недоступны для общения. Генерал уже подписал согласие на сотрудничество, и возможно, в скором времени он вернётся к своим обязанностям.

— Насколько серьёзно было его участие в организации запрещённого общества? — спросил отец.

— Он являлся одним из его основателей. Вообще, к генералу у меня много вопросов, есть обоснованное предположение, что он работает на французскую разведку и лоббирует интересы некоторых французских компаний. Над этим вопросом ещё предстоит поработать. Его сына так и не смогли найти, а сам он не явился на службу в Главный штаб, передав через сослуживца, что болен, — выдал я информацию, которую мне передал в записке от прапорщика слуга.

— Я всё же, надеюсь, что твои подозрения не подтвердятся, иначе это негативно скажется на работе всего Генерального штаба, — сказал отец.

Мария Фёдоровна, повернувшись к мужу, спросила:

— Какая реакция в обществе на вчерашний манифест об уравнивании прав женщин и мужчин?

— В основном довольно позитивная. Идут упорные слухи, что инициатором всех последних нововведений является будущий наследник — Николай. Также обсуждают его назначение и создание нового ведомства. Ещё много обсуждений по последнему указу на запрет тайных обществ и организаций, проповедующих смену режима в нашей стране. Этот закон вызвал очень неоднозначную реакцию в обществе и его в основном критикуют, и это ещё не полная информация, — ответил император.

— Пока рано судить о настроениях и реакции общества, все будут ждать дальнейшего развития событий, поэтому надо подождать пару дней, — добавил я.

В этот момент в кабинет вошёл взволнованный прапорщик и попросил разрешения доложить, получив согласие, он обернулся ко мне и произнёс:

— Ваше Высочество, как вы и предполагали, один полк внезапно покинул своё расположение в Красном Селе и направился в сторону Гатчины, в течение сорока минут они могут появиться здесь. Это двадцать пятый драгунский, Казанский Его Императорского Высочества эрцгерцога Австрийского Леопольда полк. Они были на летних манёврах в Красном селе, из-под Киева. Предположительно его возглавляет пропавший сын генерала Обручева, какие будут распоряжения? — сказал прапорщик, попеременно глядя то на меня, то на императора.

— Я предлагаю встретить их на подступе к дворцу. Мне понадобится пара сотен казаков, мы устроим им засаду на подступах к замку, они не уйдут, — сказал я, обращаясь к императору, при этом встав и вытянувшись перед ним.

— Хорошо, бери под своё руководство оба эскадрона, расквартированные рядом с дворцом.

Дальнейшие события закрутились с невероятной быстротой.

Подняв под ружьё две казачьи сотни, я вместе со всей своей охраной, включая казаков, вместе с двумя пулемётами выдвинулись навстречу противнику. Вперёд выслали несколько разъездов, на случай неожиданной встречи. У небольшого сужения дороги прямо на мосту через реку Тьсна моя охрана успела сделать небольшой завал, подрубив несколько деревьев и притащив их на мост, затем замаскировав пулемёты, мы решили дожидаться противника в этом месте. Казаков оставили в засаде за поворотом на одной из развилок. Охрана, нарубив веток и набрав сена из соседних стогов, замаскировалась на открытом лугу рядом с дорогой.

Один из юнкеров вызвался выйти навстречу движущемуся кавалерийскому полку и попытаться остановить их.

Мы с трудом, но успели разместить и замаскировать солдат. Расчёты пулемётов прятались за символическими щитами имитирующие постройки с двух сторон дороги. Я отдал приказ ни в коем случае не стрелять без моей команды. Когда все замерли по своим местам, то вдали показался столп пыли, это кавалерийский полк шёл быстрым маршем в нашу сторону. Когда до моста оставалась пара сотен метров, вперёд выехала группа офицеров, на фоне которой выделялись двое в форме офицеров другого полка.

Навстречу им вышел юнкер Засецкий и поднял над головой ветку, с привязанным к ней белым носовым платком. Ему была поставлена задача попытаться задержать полк и в случае опасности прыгать прямо с моста, чтобы не попасть под огонь пулемётов.

— Господа, вы куда так торопитесь? Вам не кажется, что вы перепутали направление?

— Мы едем спасать страну от демона, вселившегося в императора, его последние приказы наглядно показывают, что он сошёл с ума. Никогда на Руси баба не правила в доме, а теперь им дали все права, а завтра что? Они ограничат права нас, мужиков? Не бывать этому!

Сказал эмоциональную речь один из офицеров, остановившихся в десятке метров от юнкера.

— Именем Императора приказываю вернуться в свои казармы и ждать дальнейших указаний, — прокричал юнкер.

— Да что его слушать, — произнёс майор и, выхватив пистолет, попытался выстрелить в мешавшего им проехать офицера.

Но юнкер не растерялся и, выхватив оба револьвера, прыгнул прямо с моста, стреляя в стоящих перед мостом офицеров. Он успел свалить троих, стоящих перед ним, прежде чем упал в неглубокую речку.

К этому времени основная масса полка уже скопилась перед мостом, а, услышав выстрелы, двинулась вперёд верхом на лошадях. Когда они приблизились на дистанцию в пятьдесят метров, я отдал команду открыть огонь на поражение. Уронив скрывающие оба пулемёта щиты, те открыли непрерывный огонь в упор по солдатам на лошадях, скопившихся на нём. Избыточный калибр на первых «Максимах» произвёл ужасающий эффект, пули прошивали насквозь сразу несколько человек. Первый же залп за считаные секунды скосил собравшихся перед мостом людей вместе с лошадьми. В ответ прозвучали всего лишь несколько неприцельных выстрела, которые моментально были подавлены непрерывным огнём. Плотная скученность кавалерийского полка общей численностью около тысячи человек мешала развернуться и попытаться скрыться. Некоторые конные всадники попробовали спрятаться в лесу, который был в ста метрах от дороги, спустившись с обочины, но топкое место от постоянно разливающейся речки, которое тянулось с обеих сторон дороги, мешало им это сделать. Ноги лошадей глубоко проваливались в мягкую землю и застревали там. Удачное расположение пулемётов позволяло уничтожать и этого противника, не давая ему возможности скрыться. Отстреляв первую ленту, пулемёты встали на перезарядку, и в этот момент в бой вступили прятавшиеся до этого момента солдаты моей охраны. Своими меткими выстрелами они сдерживали попытку уцелевшим из эскадрона перейти в атаку.

После быстрой перезарядки пулемёты продолжили вести огонь, перенеся его на тыл колонны. Неразбериха, вызванная нашей атакой, серьёзно усилилась за счёт пулемётов, а их снаряды свободно достигали конца колонны и разили всадников наповал. Поднялась паника, все стремились покинуть открытое пространство, но драгуны больше мешали друг другу, после четвёртой смены ленты один из пулемётов на время замолчал, но его опять поддержали лежащие в укрытиях стрелки моей охраны. Никто из них уже не стремился встать в полный рост и вести стрельбу. Мои тренировки дали свой положительный результат. Редкие выстрелы со стороны противника не причиняли никакого вреда. Выбив заклинивший патрон, второй пулемёт продолжил вести стрельбу. Теперь стреляли небольшими очередями, стараясь попасть по скоплению солдат. Я, смотря на эту картину в биноколь, увидел, как вдалеке, приблизительно в одном километре, выехали две упряжки лошадей, которые вывезли на открытый участок две пушки. Их расчёты пытались развернуть их для стрельбы в нашу сторону. Я, указав на это одному из юнкеров, спрятавшихся рядом со мной на обочине, отправил его с приказом перенести стрельбу правого пулемёта по орудийному расчёту. Пулемётчики отреагировали быстро и, не смотря на большую дистанцию, смогли уничтожить оба артиллерийских расчёта, не давая возможности приблизиться к брошенным орудиям другим солдатам. Боезапас обоих пулемётов был равен тысяче двумстам патронам, и они полностью их отстреляли. Над пулемётами поднимался дым, и я серьёзно переживал за целостность стволов, хотя в запасе и были сменные, но быстро достать новые будет проблематично. Когда уцелевшие немногочисленные отряды скрылись в лесу и отступили, я дал команду казакам, прячущимся в укрытии начать преследование выживших, а свою охрану, оставив с собой пятерых охранников, отправил вязать пленных и уцелевших в этой бойне. Через десять минут ко мне привели майора, который являлся сыном генерала Обручева. Он был легко ранен в обе руки и не мог держать оружие, его я приказал отправить в замок и поместить под усиленную охрану. Перевязать и никого к нему не пускать. Теперь у меня появился дополнительный рычаг воздействия на генерала, и я надеялся, теперь он расскажет, на какую разведку он работает, а также сколько и от кого он получал взятки.

Пулемёты вместе с расчётами я отправил ко дворцу, так как они свою работу на сегодня выполнили.

Дальнейшая зачистка мне была неинтересна, тем более, подошла рота солдат из гатчинского гарнизона. Я отдал распоряжения расчистить дорогу и убрать с неё раненых и убитых, включая лошадей, а сам отправился на доклад к императору.

Когда я подъехал к самому крыльцу дворца, государь с Марией Фёдоровной вышли встречать меня лично. Я не стал тянуть время и прямо на месте отрапортовал.

— Вверенными мне силами драгунский полк практически полностью уничтожен, скрывшихся после разгрома противников преследуют казаки, потери противника — не менее восьмисот человек убитыми и ранеными, потерь среди вверенного мне личного состава нет.

Отец с матерью непонимающе уставились на меня.

— Совсем нет? — переспросил отец.

— На момент, когда я выдвигался после сражения к дворцу, самой большой потерей был промокший юнкер, вынужденный сигануть с моста прямо в воду, дабы не быть убитым заговорщиками, — ответил я.

Отец с удивлением обнял меня, а вслед за ним меня обняла и моя мать. Так мы и застыли на ступенях дворца, не решаясь войти внутрь.


Николай Второй. Технологический рывок. Книга вторая 


        Глава 1. Шпионский след.      



        Я был шпионом практически всю свою взрослую жизнь,

        так что и сейчас не хочу быть в центре внимания.

        Известность для меня – это самый изощренный вид проклятия.


        Эдвард Сноуден

Не задерживаясь на крыльце, мы отправились внутрь дворца. Я, оставив родителей, отправился к прапорщику Родионову Виктору Павловичу, который дежурил на телефоне и должен быть в курсе происходящего в городе.

Когда я вошёл в гостиную, прапорщик как раз и получал донесения, при моём появлении он вскочил со своего места, продолжая при этом вести диалог. Я знаком показал ему присаживаться, а сам уселся рядом за стол и дождался, когда он завершит разговор.

Через пять минут, положив трубку он отрапортовал:

‑ Ваше Высочество, поступили первые данные после допроса от задержанных при попытке проникнуть в иностранные посольства. Человек, задержанный около посольства Франции, сообщил о готовящемся восстании драгунского полка в Красном Селе. Возглавить его должен майор Обручев и попытаться совершить переворот или в крайнем случае, освободив отца, скрыться во Франции. Для этого подготовлен пароход, который должен будет переправить их в Европу. Второй агент, задержанный у посольства Англии, сообщил, что он отнёс крупную сумму денег для организации восстания на Путиловском заводе. По его следам был выслан отряд быстрого реагирования, и руководители подпольной ячейки были задержаны прямо на квартире с наличностью. При перестрелке погиб один работник жандармерии, а двое были тяжело ранены. Второй задержанный шпион у посольства Англии принял капсулу с ядом, вшитую в воротник пальто, и умер. Сейчас отрабатывается круг его знакомств. Задержанный у посольства Германии молчит, несмотря на применение пыток. Так же утром при попытке выйти в Финский залив было задержано и досмотрено рыболовецкое судно, на котором находилось двенадцать гражданских, двое из которых находятся в розыске уже три года, личности остальных уточняются. Экипаж судна арестован. По словам капитана, который пошёл на сотрудничество, за Кронштадтом их должно было встретить торговое судно, предположительно направляющееся в Германию.

На всех крупных заводах усилен контроль полиции, а на Путиловском заводе размещена рота солдат для предотвращения возможных митингов, ‑ закончил свой доклад прапорщик.

‑ Ну что же, для первого дня всё проходит довольно удачно, ‑ сказал я.

‑ Можно поинтересоваться, как обстоят дела с драгунским полком, покинувшим свою часть в Красном Селе? ‑ поинтересовался прапорщик.

‑ Полностью разгромлен силами моей охраны, остатки выживших, сейчас отлавливают по окрестностям два эскадрона казаков. Зачинщики арестованы. Направьте в Красное Село комиссию с хорошей охраной для выяснения всех подробностей инцидента, ‑ отдал я приказ.

Пока принимал доклад, меня нашёл юнкер Бирин и доложил:

‑ Ваше Высочество, при допросе выживших офицеров, одни из них, раненый в живот, перед смертью исповедался. Оказывается, они давно состоят в знакомстве с майором Обручевым и входят в тайное общество, осуждающее действия правящего дома Романовых. После известия об аресте всех участников тайных обществ, к ним приехал Майор Обручев и, напугав неминуемой каторгой, убедил поднять восстание и быстрым маршем, достигнув Гатчинского дворца, захватить императора и заставить его отменить последние указы. Они напоили солдат и подняли бунт среди драгун, к ним должен был присоединиться ещё один полк, но там солдаты отказались поддержать участников бунта, поэтому они выдвинулись одни. Их расчёт был на внезапность и малое количество охраны. Сейчас ведётся допрос выживших, но эти данные подтверждаются.

‑ Благодарю за службу, юнкер, отправляйтесь с взводом охраны в Красное Село и арестуйте зачинщиков бунта.

Прапорщик, скоординируйте действия юнкера с отрядом, отправленным для расследования бунта в Красное Село, ‑ отдал я приказ и отправился к арестованному генералу. Со мной отправилась моя охрана и два десятка казаков.

В доме, где содержался генерал было тихо, войдя внутрь, часовой спросил у меня:

‑ Ваше Высочество, генерал с супругой час назад легли спать, изволите разбудить?

‑ Будите обоих и пригласите писаря для ведения протокола, ‑ сказал я.

Генерала с супругой в домашних халатах привели из соседней комнаты. Я взял написанные ими листы, которые мне передал один из юнкеров и бегло просмотрел их. В них было очень много фамилий и дат, когда и где проходили встречи, но ничего не было про работу на французскую разведку и про взяточничество.

‑ Ну что же вы, генерал, ведёте себя столь неразумно. Почему вы не написали, что работаете на французскую разведку, лоббируете интересы французских производителей вооружений, берёте взятки? Почему вы об этом умолчали? ‑ спросил я, смотря на их реакцию.

‑ Да как вы смеете обвинять меня в измене, я верой и правдой служу своему отечеству. Это ложное обвинение, и я буду жаловаться государю на ваш произвол, ‑ произнёс генерал.

Возмущение на их лице было настолько естественным, что я даже засомневался в своей версии, но я быстро справился с собой и ответил:

‑ Два часа назад ваш сын попытался совершить вооружённый переворот, склонив на свою сторону драгунский полк. В ходе скоротечного сражения двадцать пятый кавалерийский драгунский полк был полностью уничтожен. Ваш сын ‑ капитан Обручев был ранен, а в последствии арестован. Теперь он дожидается военно‑полевого трибунала и к вечеру будет расстрелян как государственный изменник. Так же у посольства Франции задержан шпион, который направлялся к вам с целью вывезти вас из страны. Так же получены другие данные подтверждающие вашу работу на французскую разведку. Поэтому теперь вами будут заниматься профессионалы своего дела, и мы получим все нужные нам данные. Разрешение на применение к вам пыток, я уже дал. Так что больше мы с вами не увидимся, думаю, что к концу недели ваши страдания закончатся, и вас казнят через повешение как государственных преступников, ‑ произнёс я, отслеживая реакцию обоих.

Если генерал смог сдержать свои эмоции, то его супруга разразилась слезами и, вскочив со своего стула, бросилась мне в ноги.

‑ Ваше Высочество, умоляю вас, мы всё расскажем, мы будем сотрудничать, только умоляю вас сохраните жизнь моему сыну. Это я во всём виновата, меня судите, я уговорила мужа пойти на сотрудничество с властями Франции. Только прошу ‑ не казните сына, ‑ прорыдала она.

От её слов генерал скривил лицо. Было видно, что он не ожидал от неё подобного, но теперь отнекиваться не имело смысла.

‑ Мы готовы сотрудничать, если вы обещаете нам свободу и гарантируете моей семье жизнь, ‑ произнёс он.

‑ Вы не в том положении, чтобы ставить условия. Всё будет зависеть от того, какую пользу вы сможете нам принести. Заработать жизнь себе и своим близким нужно ещё постараться. Я пока склоняюсь к варианту проведения жёсткого допроса и вашей казни. Так будет проще для всех, и я не вижу причин менять своё решение, ‑ сказал я, глядя прямо в глаза генералу.

‑ Я готов сотрудничать и расскажу всё, что я знаю и даже готов передавать ложную информацию.

‑ Этого мало, если вы хотите сохранить свою жизнь, то вы должны рассказать обо всех коррупционных сделках, которые проходят в Главном штабе. Не только тех, в которых вы участвуете, но и тех, о которых знаете. Ваше сотрудничество должно быть полным, в противном случае я не гарантирую жизнь вашей супруги и вашего сына, ‑ сказал я.

‑ Николай, послушай его, это нас шанс спасти жизнь нашего сына и нашу. Ты ведь не хочешь, чтобы нас лишили всего, прошу тебя, расскажи всё, что ты знаешь. Умоляю, забудь про свою гордость, ‑ всё также, на коленях, его жена, стала умолять его согласиться на мои условия.

Опустив голову, генерал произнёс:

‑ Я согласен рассказать всё, что я знаю.

‑ Юнкер Бирин, сейчас сюда придёт следователь, всё время допроса вы должны находиться рядом, посторонних во время допроса быть не должно. Вы будете записывать показания одновременно со следователем, все листы должны быть пронумерованы, и ни один не должен быть утерян. Оба протокола допроса передадите мне лично, ‑ сказал я юнкеру, после чего обернулся к генералу. ‑ И не вздумайте застрелиться, этим вы подпишите приговор не только себе, но и своим близким. Для остальных вы прячетесь от мести землевольцев, поэтому никто не узнает о вашем задержании.

Выйдя из дома, я отправился обратно в Гатчинский дворец. Первым делом я дал распоряжение прапорщику прислать следователя к генералу такого, на которого можно положиться и который будет молчать, а затем отправился к императору на доклад.

В кабинете отца сидела Мария Фёдоровна и ждала новостей о происходящих событиях.

‑ Ваше Величество, разрешите доложить? ‑ официальным тоном обратился я к императору, как только вошёл в рабочий кабинет отца.

Александр Третий собрался и, приняв строгое выражение, ответил:

‑ Докладывайте.

‑ В ходе проведения мероприятий дознания и определения лиц, причастных к попытке переворота, а также лиц, работающих на иностранные разведки, выявлено, что генерал Обручев совместно со своей супругой работали на разведку Франции. Их сын был зачинщиком попытки государственного переворота. Помимо этого, генерал сознался в получение ряда взяток и создании коррупционных схем для хищения средств из государственной казны. Под гарантии сохранения жизни ему и его семье он пошёл на сотрудничество со следствием, поэтому официально он не арестован, а находится под охраной, опасаясь за угрозу своей жизни со стороны землевольцев. Так же задержаны агенты английской разведки, пытающиеся организовать волнения на Путиловском заводе, при них находилась крупная сумма денег, изъятая в казну. Ещё задержаны несколько человек, пытающиеся покинуть город на рыболовном корабле, его должен был встретить корабль за Кронштадтом, предположительно направляющийся в Германию. В остальном ситуация находится под контролем. Произведённые аресты позволили выявить ряд неизвестных подпольных организаций и найти три подпольные типографии, выпускающие запрещённые газеты.

Сегодня вечером я планирую выступить перед журналистами с пояснением происходящего в нашей стране, а также отвечу на их вопросы. Это должно внести ясность в наши действия. А в воскресенье планируется организовать ряд митингов на государственных заводах, в поддержку указов императора Александра Третьего. На этом пока всё, ‑ отрапортовал я и остался стоять по стойке смирно.

Мария Фёдоровна не выдержала и, встав, подошла ко мне и произнесла:

‑ Каким же взрослым ты стал, ‑ после чего обняла меня.

Отец, немного смутившись от произошедшего, добавил, уже не таким официальным тоном:

‑ Спасибо, сын, ты проделал хорошую работу, я обязательно отмечу твои заслуги, ‑ сказал он.

‑ Рад стараться, ‑ произнёс я уже более будничным тоном, после чего моя мать, взяв меня под локоток, отвела к соседнему креслу и, усадив в него, потребовала:

‑ Расскажи сын, что произошло на въезде в Гатчину. Ходят какие‑то невероятные слухи о том, как драгуны падали замертво от твоего взгляда.

Я, усевшись в кресле, впервые почувствовал, как же я устал, за сегодняшний день, поэтому, собравшись с мыслями, я принялся за рассказ о последних событиях.


        Глава 2. Пресс‑конференция.      


        Пресса – это изобретение,

        позволяющее замалчивать определённые вещи

        при помощи разговора о совершенно других вещах

        Р. Рольфе


Устроившись поудобнее в кресле, я начал свой рассказ:

‑ После поспешного отъезда из дворца мы остановились перед въездом в Гатчину у моста через речку Тьсна. Оба пулемёта «Максим» или, как их сейчас многие называют, картечницы, я расположил по обе стороны от моста и укрыл их, для чего пришлось спешно разобрать будку часового. Используя стога сена, расположенные рядом, моя охрана вместе с казаками замаскировалась на местности. Два эскадрона казаков, переданных в моё подчинение, и лошадей находящихся в засаде людей отвели на двести метров и спрятали в лесочке за развилкой дороги. На мосту из срубленных деревьев был выставлен небольшой заслон.

Юнкер Засецкий вызвался встретить драгунский полк и предложить им вернуться в свои казармы.

Мы успели вовремя. Драгунский полк шёл сплочённой кучей, проигнорировав разъезды и разведку. Пока юнкер переговаривался с офицерами, выехавшими ему навстречу, на узкой дороге скапливалось всё больше войск. Когда юнкера захотели застрелить, он спрыгнул в речку, успев ранить нескольких из офицеров, это их и спасло от неминуемой гибели. Когда полк пошёл в наступление, пытаясь одним рывком преодолеть мост, я приказал в упор открыть огонь из обоих пулемётов. Как я и предполагал, у пулемёта избыточный калибр, но в этот раз это сыграло решающую роль. Пули пробивали навылет двоих‑троих человек сразу. Поэтому всё руководство и самые ярые противники режима, шедшие впереди колонны, погибли сразу. За пять минут было выпущено более двух тысяч патронов. В момент перезарядки, огонь открывали спрятавшиеся по берегу солдаты моей охраны и казаки. Когда сражение почти закончилось и основная часть была уничтожена, противник выдвинул две пушки и попытался развернуть их прямой наводкой на дистанции около тысячи метров, но пулемёты смогли вовремя пресечь эту попытку, уничтожив оба расчёта этих орудий. Когда противник отступил, я послал свою охрану арестовать выживших, а два эскадрона казаков отправились преследовать уцелевшие части. Вот собственно и всё. Так как мои солдаты были хорошо замаскированы и вели огонь из укрытий, то потерь среди личного состава у меня нет, ‑ закончил я повествование.

Некоторое время отец с матерью сидели в молчании, осмысливая всё сказанное мной, затем отец поинтересовался у меня:

‑ Что ты планируешь делать с выжившими солдатами двадцать пятого кавалерийского полка?

‑ По идее их нужно расстрелять, но можно и на пожизненную каторгу. У государства всегда найдётся, что строить, пусть приносят пользу отечеству своим трудом, ‑ ответил я.

‑ Какие у тебя планы на сегодня? ‑ поинтересовалась Мария Фёдоровна.

‑ После обеда я планировал заняться подготовкой к пресс‑конференции с репортёрами и к вечеру отправиться в Санкт‑Петербург, где и провести встречу. Все необходимые распоряжения, я отдал ещё вчера, поэтому я уверен, что теперь всё пройдёт нормально. Единственное, в качестве протеста против вмешательства в дела нашего государства на пресс‑конференцию будут не допущены дипломату тех государств, которые были уличены в этом. После этого я отправлюсь обратно сюда, во дворец. Если возникнут какие‑либо изменения в планах, я обязательно созвонюсь и сообщу об этом, ‑ сказал я.

‑ Хорошо. В таком случае пойдёмте отобедаем, а то за всеми событиями я и забыла, что обеденное время уже пришло, ‑ произнесла моя мать, вставая с дивана.

На обеде присутствовал мой адъютант, Князь Виктор Сергеевич Кочубей. Он практически весь обед молчал, да и остальные практически ничего не говорили.

Сразу после обеда, отдав необходимые распоряжения для подготовки к предстоящим мероприятиям, я отправился записать основные мысли, которые я буду озвучивать публично. К моему удивлению, это заняло достаточно много времени, и я с трудом успел уложиться к моменту, когда требовалось отправляться в город.

В поездке в город меня сопровождал князь и многочисленная охрана. В качестве подстраховки с нами в отдельной карете ехал один из пулемётов, у которого к тому времени уже успели поменять ствол и провести пробные стрельбы. Запас патронов, к сожалению, был не очень большим, и я надеялся, что он нам и не понадобиться, но с пулемётом мне было намного спокойнее. Для встречи с журналистами подготовили зал в Александринском театре. Поездка прошла спокойно, и мы довольно быстро добрались до цели. Вокруг театра стояло оцепление из полиции и солдат, мы быстро прошли внутрь, подъехав к чёрному входу. Перед входом в здание толпилась внушительная толпа желающих попасть внутрь, но большую часть из них не пускали. Список лиц, которым разрешено присутствовать на пресс‑конференции, в последний день был сильно ограничен.

В зале уже давно все собрались, поэтому задерживаться мы не стали, и я в сопровождении князя, юнкеров и поручика Родионова, вышли на сцену.

На самом краю сцены стоял стол, укрытый зелёным сукном, со стоящими рядом креслами. Напротив них лежали листки чистой бумаги с карандашами и стояли графины с водой. В зале, поближе к столам, сидели журналисты и представители иностранных посольств. Для этого времени такая форма общения была ещё не принята, поэтому на лицах всех присутствующих было явное выражение заинтересованности.

Когда я и мои сопровождающиеся расселись, в зале наступила тишина. Выждав некоторое время, я начал говорить.

‑ Дамы и господа. Вас собрали здесь в это вечернее время для того, чтобы я мог пояснить всем присутствующим последние события, происходящие в нашей столице. После того, как я вам расскажу официальную версию происходящего, вы сможете задать свои вопросы. В своём недавнем путешествии я объехал большую часть мира и смог посмотреть на быт людей в разных государствах, после этого я пересёк всю огромную территорию нашей страны и смог убедиться, что она по праву называется самой большой страной по занимаемой территории. За время своей поездки я сделал очень много выводов и по приезду в Санкт‑Петербург поделился ими со своим отцом. Я не только рассказал ему о своих выводах, но и предложил свои варианты решения острых вопросов, назревших в нашей Империи.

Первым и самым важным вопросом, который я считаю необходимо решить, это полноценная отмена крепостного права и выкупных платежей для крестьян. В то время как Европа и другие страны мира отказались от рабства в любой форме его проявления, в нашей стране до сих пор сохранился этот анахронизм. Реформа, затеянная моим отцом ‑ императором Российской Империи Александром Третьим, призванная освободить крестьян и улучшить их положение, привела к обратному эффекту. На местах чиновники и землевладельцы использовали эту реформу с целью наживы, и эффект от неё имел совершенно другое значение. По итогам проводимой реформы количество земли, которой владеют крестьяне, уменьшилось, как и качество самих земель, это уже вызвало голод в нескольких регионах. Поэтому мой отец принял очень непростое, но правильное решение об отмене выкупных платежей, и передача земли крестьянам произойдёт за счёт бюджетных средств. Тем семьям, которые уже выкупили свои наделы у помещиков, будет выплачена компенсация, но не деньгами, а зерном, материалами и инструментом при чём по сниженной цене, которая будет ниже рыночной. Всё это будет происходить в течение нескольких лет. Крестьяне также смогут погасить часть своих кредитов, взятых ранее вышедшего указа за счёт бюджетных средств. Для поддержания и развития сельского хозяйства, борьбы с голодом и улучшения уровня жизни крестьян, а также для заселения огромных просторов нашей необъятной родины в ближайшее время будет создана программа по переселению крестьянских семей на плодородные почвы Дальнего Востока. В местах, где население деревень и сёл не позволяет выделить необходимый минимум земли для нормального сбора урожая, а проще говоря, где есть явное перенаселение, будут выбираться полноценные семьи и переселяться за счёт государства на Дальний Восток. Эти семьи будут обеспечиваться большими земельными наделами, жилым домом, посевным материалом, инструментами труда и необходимой живностью для разведения. Для каждого района переселения будут составлены рекомендации агрономов по ведению хозяйства в зависимости от особенностей данного региона. На случай неурожая первого года предусмотрена государственная поддержка, и эти семьи не будут голодать в таком случае. Семьи, участвующие в программе переселения, будут освобождены от всех налогов, на ближайшие семь лет. Государство также гарантирует выкуп выращенной продукции и скота по фиксированным ценам. Расселение будет проходить вдоль строящейся железнодорожной магистрали, которая соединит Владивосток с Санкт‑Петербургом, поэтому проблем со сбытом продукции у крестьян не будет. Одновременно с этим будет создана комиссия, которая займётся рассмотрением дел по выкупу крестьянами земли, и в случае обнаружения несправедливого распределения земельных участков и выдачи в обмен земель не пригодных для ведения сельского хозяйства помещики будут наказываться штрафом в двадцати пятикратном размере от стоимости этой земли. Комиссия начнёт свою работу через три месяца, поэтому у землевладельцев ещё есть время урегулировать эти вопросы со своими крестьянами. Для разорившихся крестьянских хозяйств будут создаваться общины, называемые колхозами, управлять которыми будут опытные агрономы. Так как есть крестьяне, плохо разбирающиеся в аграрном хозяйстве и в ведении хозяйства самостоятельно, то они будут работать под руководством опытных аграриев и при государственной поддержке. Таким хозяйствам будет выделяться оборудование для механизации труда и роста показателей сбора урожая. Это позволит обезопасить от голода и сможет создать необходимый уровень жизни обнищавших крестьян. В таких хозяйствах распределение урожая, будет производиться в зависимости от вложенного труда каждого члена коллективного хозяйства‑колхоза.

Помимо поддержки крестьян. Наш император пошёл на беспрецедентные меры в изменении закона и уравнял права между женщиной и мужчиной в нашем государстве, но при этом оставил особое право за каждым из них. К мужчинам относится право на обязательную военную службу, а к женщинам ‑ на увеличение населения нашей страны. В качестве поддержки роста населения. Два раза в год семьи, имеющие четверо и более детей, могут запросить государственную поддержку. Если уровень жизни таких семей будет признан недостаточным или несущим угрозу голодом, то таким семьям будет выдаваться государственная продуктовая помощь. Её нельзя будет продать, а использовать только для своей семьи. Семьи, лишившиеся единственного кормильца, смогут рассчитывать на ежемесячную помощь от государства в виде зерна и иных продуктов питания. Для поддержки рождаемости будут увеличены акушерские центры, а для борьбы с детской смертностью будут создаваться бесплатные фельдшерские учреждения во всех крупных населённых пунктах, а также проводится работа по соблюдению санитарных норм и гигиены. Разработкой данных норм займётся специально созданная комиссия при участии ведущих специалистов медицины. Как вы уже знаете, при непосредственном участии нашей императрицы Марии Фёдоровны в нашем государстве день четырнадцатое октября объявлен официальным праздником ‑ Днём Женщины, и я надеюсь, что многие страны пойдут по нашему пути, и в скором времени этот день будет считаться Международным Женским Днём. Для того, чтобы не ущемлять права мужчин в нашем государстве, принято решение двадцать третьего ноября, в день памяти нашего святого, защитника отечества ‑ Александра Невского, официально объявить этот день Днём Защитника Отечества и поздравлять всех мужчин, внёсших свой вклад в защиту нашей страны.

Сказав столь длинную речь, я прервался и, налив себе стакан воды, выпил его залпом.


        Глава 3. Брифинг.      


        Правильное время для начала вашей следующей работы

это не завтра и не на следующей неделе,

        а прямо сейчас.

        Арнольд Джозеф Тойнби

Пока я пил воду, весь зал замер в молчаливом ожидании, слышался только шелест бумаги и карандашей. Репортёры торопились записать основные тезисы моего выступления.

‑ Ну что же, продолжим, ‑ сказал я, после чего ещё раз обвёл взглядом зал и продолжил излагать свои мысли:

‑ Следующим вопросом, решением которого займётся специальная комиссия, является улучшение условий труда рабочих. Комиссия должна чётко определить, какое время работник сможет работать за один день без вреда для его здоровья. Уже сейчас могу сказать, что это будет от восьми до десяти часов в сутки. Не более. Отдельным вопросом будут рассматриваться условия труда и техника безопасности. В случае несчастных случаев работодателей будут ожидать очень серьёзные штрафы. В случаях массовой гибели или увечий рабочих такие предприятия могут быть закрыты или национализированы. Жизнь каждого гражданина очень ценна для империи, и каждый такой случай теперь будет рассматриваться отдельной комиссией с представителями из числа рабочих. В случае смерти или увечий предприятие должно будет оплачивать содержание семьи потерпевшего с выплатой не менее шестидесяти процентов от заработка за исключением случаев саботажа или специального членовредительства. Комиссия разработает также нормы проживания рабочих и их содержания. Нарушение этих норм будет наказываться штрафами, а при неоднократных нарушениях будет грозить штрафами. Работодатель может привлекать работника к работе сверхурочно, свыше установленных часов, но оплата в таком случае должна идти по двойному тарифу. Обязательным условием будет бесплатное медицинское обеспечение работников, в объёмах, которые разработает комиссия. Будет наложен ряд ограничений на штрафы и всевозможные взыскания и рассмотрен вопрос с обязательным ежегодным отпуском за счёт работодателя с компенсацией пятидесяти процентов заработка. Первоначально планируется ввести отпуск длительностью в одну неделю, но если комиссия посчитает нужным, то и более. При увольнении работника неиспользуемые дни отпуска должны быть выплачены ему на руки. Цены на товары в лавках предприятий и заводов не должны продаваться с наценкой свыше двадцати процентов от средней цены по региону. В случае необоснованного завышения цен на предприятия будут накладываться штрафы.

Особо хочу отметить факт отмены телесных наказаний в нашей стране. В ближайшее время будет издан указ, запрещающий вводить телесные наказания не только среди гражданских, но и в армии, и флоте. Они будут заменены на другие меры административного наказания.

При этих словах в зале послышался небольшой шум, вызванный небольшими пересудами среди присутствующих. Как только шепотки закончились, я продолжил:

‑ Особо хочу отметить принятие нового закона об Образовании. Он подразумевает обязательное образование для всех граждан Российской Империи, на первоначальном этапе это будет необходимый минимум по чтению и счёту, а в последующем будет разработан план по увеличению обязательных знаний всего населения нашей страны. К данной реформе будут привлечены религиозные организации, армия, флот, крупный и мелкий бизнес. Для стимулирования этого процесса подразумевается введение специального налога на безграмотность, который будут обязаны платить все, включая от крестьян и рабочих и заканчивая предприятиями, использующими труд необразованных людей. Это будет прогрессивный налог, и в первые годы он будет носить символический характер, увеличивающийся с каждым годом. В армии и на флоте офицеры, участвующие в повышении образования солдат, будут поощряться премиями. Религиозные учреждения, отказавшиеся участвовать в обучении граждан, будут облагаться налогом на общем основании. Для регулирования этого процесса будут разработаны единые стандарты образования и нормы по их оценке. Помимо этого, на базе уже существующих образовательных учреждений будут открыты вечерние школы, где будет проходить обучение обычных граждан. Те учреждения, которые откажутся участвовать в образовательной реформе, обязаны будут платить дополнительные налоги. Всё, что я озвучил по реформе образования, будет корректироваться при участии ведущих специалистов в этой области, но основные тезисы и суть программы я вам сейчас проговорил.

Сделав ещё один глоток воды, я перевернул очередной лист в своём блокноте и продолжил свою речь:

‑ Помимо реформы образования будет проводиться полномасштабная медицинская реформа. Назовём её реформой Здравоохранения. Из названия уже понятно, что целью реформы будет увеличение продолжительности жизни и уменьшения смертности среди населения Империи. Как я уже говорил ранее, в первую очередь упор будет направлен на детскую смертность и смертность в родах. Но и об обычных гражданах государство позаботится в этом вопросе. Будет увеличено количество больниц и фельдшерских центров. Так как права женщин у нас уравнены с мужчинами, то будут открыты дополнительные учреждения, где женщин будут учить основам медицины и они смогут получить полноценную профессию врача по некоторым направлениям. Все крупные монастыри обяжут оказывать бесплатную медицинскую помощь. Особое внимание будет уделено исследованиям в области медицины, и планируется создание дополнительных учреждений, развивающих науку в данном направлении.

Проведение таких глобальных реформ в нашем обществе учитывает интересы большинства населения страны. Но, помимо этого, реформа коснётся и других сфер нашего общества. В первую очередь – это запрет на все тайные общества. Запрет в особой мере касается тех организаций, которые пропагандируют смену власти и призывают к забастовкам, проведении революции и в особой мере к террору. Тенденция с покушениями на членов королевских семей по всему миру принимает угрожающий характер, и для противодействия этому принят особый закон по борьбе с терроризмом. Возможно, не все из вас ещё ознакомились с данным указом, поэтому я озвучу основные его тезисы.

За участие в террористической организации будет наказываться не только его участник, но и члены его семьи. Они будут лишаться сословных привилегий, их имущество будет национализировано в пользу государства. В случае обоснованных подозрений, что члены семьи знали об участии их родственника в подобной организации, их ждёт длительная каторга, в независимости от сословного положения. Этот же вопрос касается и тайных обществ. Если их члены занимались призывами к свержению правящей династии, то их деятельность приравнивается к террористической. Поэтому настоятельно рекомендую внимательно следить за своими родственниками и своевременно докладывать в органы жандармерии о подобных фактах, иначе это будет расценено как соучастие. Все помещения, предоставленные для проведения таких собраний или для подпольных типографий и иной противоправной деятельности, будут изыматься в пользу государства. По отношению к лицам, замеченным в противоправной деятельности, разрешено применять более строгие меры допроса и содержания. Особо хочу отметить деятельность иностранных агентов на территории нашей страны и за её пределами. В случае обнаружения фактов финансирования или иной поддержки таких организаций и лиц наша страна оставляет за собой право на финансирование подобных организаций в этих странах, со своей стороны, и оказания поддержки на любом доступном нам уровне. Особое ограничение коснётся органов печати. За поддержку запрещённых организаций и пропаганду насилия против органов власти к таким изданиям будут применяться самые строгие меры. Хочу отметить другие государства, что в случае отказа в выдаче или укрывательства на своей территории лиц, замешанных в террористической деятельности, наша страна оставляет за собой право на свой ответ в отношении этих стран и её граждан. Вот в принципе и всё, что я хотел вам рассказать сегодня. В ближайшие дни будет ещё несколько заявлений, о времени проведения следующей пресс‑конференции вас обязательно уведомят, а теперь я готов ответить на ваши вопросы. Прошу только делать это организованно, а не все сразу. Те, кто хотят задать вопрос поднимите руку вверх, и когда я укажу на вас, прошу вас встать и представиться, как к вам обращаться, можно просто имя, и кого вы представляете, и очень попрошу вас задавать, только один вопрос, иначе я не смогу ответить всем, ‑ сказал я.

После моих слов абсолютно все присутствующие подняли вверх свои руки. Я начал с представителей иностранных государств.

‑ Меня зовут Максимилиан, я представляю государство Австро‑Венгерского союза. Я бы хотел узнать, почему на вашу пресс‑конференцию не допустили представителей Германии и других государств Европы. Таких, как Франция, ‑ сказал модно одетый дипломат.

‑ Дело в том, что представители данных государств замечены в противоправных действиях против нашей страны. Сейчас ещё идут следственные действия, поэтому я не могу обсуждать данный вопрос. Когда будет ясность, я сделаю отдельное заявление по каждому из них, ‑ ответил я и снова налил стакан. В помещении было довольно жарко, а я всё‑таки волновался.

Сразу после дипломата я указал на представителя английской прессы.

‑ Меня зовут Георг, и я представляю газету Таймс. Вы не боитесь ухудшения отношений с другими странами в связи с вашей новой политикой? И что вы можете сказать по поводу вашего назначения управляющим Министерством Внутренних Дел? ‑ спросил он, предварительно встав со своего места.

‑ Это два вопроса, мистер Георг, но я отвечу на них. Мы, конечно, боимся ухудшения отношений с другими странами, но инициаторами этих ухудшений будем не мы. Отвечая на вопрос моего назначения, Император преследовал целью проведения реформы в этом ведомстве и посчитал меня, как будущего наследника, достойной кандидатурой, которая сможет провести эти реформы. Конкретно об этом будет рассказано в другой раз, так как это всё ещё только на бумаге.

Дальше я просто указывал на людей, и они вставали, задавая свой вопрос. Для соблюдения порядка рядом с собравшимися стояли представители жандармерии, которые следили за соблюдением порядка и очерёдности задания вопросов.

‑ Репортёр газеты Голос, Михаил. Вы не боитесь, что череда арестов вызовет подъём протестного настроения в стране и приведёт к погромам и бунтам.

‑ Нет. Не боюсь. При разработке последних законов мы учли мнение подавляющего большинства членов нашего общества. Так как угодить абсолютно всем невозможно, то в любом случае найдутся недовольные, и если выражение их несогласия выльется в противоправные действия, то против них будет применён закон во всей его полноте. Если они попытаются выразить свой протест в виде террора, то они будут уничтожены, а их близкие лишены всего имущества и сословных преимуществ, после чего сосланы в Сибирь строить дороги и другие объекты на пользу всему обществу.

Задать ещё один вопрос возмущённому репортёру не дали, появившийся рядом представитель порядка усадил его на место.

‑ Михаил, Санкт‑Петербургские ведомости, я хочу спросить об инциденте, произошедшем под Гатчиной. Слухи говорят о том, что была попытка государственного переворота. Говорят, что несколько частей в Красном Селе взбунтовались и выступили против нашего императора. Слухи утверждают, что было очень большое сражение, и бунтовщики прорвались к дворцу императора и практически смогли его захватить. Утверждается о больших потерях с обеих сторон.

‑ Не нужно полностью доверять слухам. Да, действительно, двадцать пятый драгунский полк, расквартированный в Красном Селе, поднял мятеж. Офицеры данного полка состояли в заговоре против императора и, опасаясь своего раскрытия, ввели в заблуждение солдат. Они выдвинулись из Красного Села в сторону Гатчинского Дворца, где в тот момент находился Император и я. Мне был отдан приказ задержать этот отряд силами своей охраны и двух эскадронов казаков до подхода других подразделений.

В результате успешной засады, после отказа от предложения вернуться в казармы, мной был отдан приказ открыть огонь на поражение. В результате этого силами моей охраны восемьдесят процентов драгун была уничтожена, включая два орудия, после чего я отдал приказ двум эскадронам казаков, остававшимся в резерве, преследовать разбежавшихся бунтовщиков. Потерь среди моей охраны, участвовавшей в этой операции, нет. По данному факту проводится проверка и выясняются все обстоятельства произошедшего инцидента.

А теперь прошу прерваться на некоторое время, я продолжу отвечать на ваши вопросы через полчаса, ‑ сказал я и отлучился справить естественные нужды, так как выпитый графин воды давал о себе знать.


        Глава 4. Завершение Брифинга.      


        К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием.

        Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим.

        Где угодно, только не в настоящем.

        Эрих Мария Ремарк


Пока шёл небольшой перерыв в моей пресс‑конференции, я позвонил в Гатчинский дворец своим родителям и сообщил, что добрался нормально без происшествий. А мероприятие проходит, как и планировалось.

После этого я отправился обратно в зал, где уже собрались все.

В зале бурно шло обсуждение последних нововведений и тех ответов, которые я дал. Дождавшись, когда в зале наступит полнейшая тишина, я произнёс:

‑ Прошу вас господа, продолжим, кто следующий желает задать свой вопрос?

‑ Исаак, газета Биржевые Ведомости, Ваше Высочество, что вы можете рассказать о ваших планах по акционированию Восточной Торговой Компании и простите за второй вопрос, но он по сути, связан с первым, идут слухи о следующем вашем грандиозном проекте по созданию гигантского металлургического завода на Урале.

‑ Восточная Торговая Компания уже практически создана, и все условия по её работе я уже озвучивал, и ваша газета довольно точно смогла передать все основные тезисы, которые я озвучил во Владивостоке. Хочу лишь добавить, что подписка на акции будет ограничена, так как Александр Третий счёл проект очень прибыльным, и государство примет в нём участие не только землями, но и напрямую деньгами. Более подробно я расскажу на собрании акционеров, которое пройдёт на следующей неделе. Будут выпущены непривилегированные акции, по которым будет выплачиваться доход без права владения компанией. Процент по акциям и их рост будут достаточно привлекательными, поэтому основная подписка будет на них. Что же касается второго проекта, то да, действительно, сейчас проводятся дополнительные исследования, и в течение ближайшего времени будет сформирован отчёт, на основании которого будет разработана программа разработки найденного месторождения. Уже сейчас есть планы на строительство комбината мощностью по добыче руды не менее пяти миллионов тонн в год с возможностью выплавлять чугуна и стали до двух миллионов тонн в год. Данный комбинат сможет покрыть все потребности в руде и чугуне не только нашей страны, но и всей Европы. Конечно, сразу выйти на такой рост производства будет не просто, но инвестиции в этот проект рассчитаны долгосрочные, а с учётом роста потребления стали и чугуна во всём остальном мире эти вложения будут защищены от инфляции и обесценивании национальных валют. Акционирование будет проходить в три этапа, и основной, контрольный пакет по управлению комбинатом, будет у нашего государства, но мы будем рады зарубежным инвесторам, готовым вложить свои средства на долгосрочное инвестирование. Гарантом сохранности этих инвестиций выступит государство, ‑ сказал я, отвечая на вопрос журналиста.

‑ Максим, газета Неделя, будет ли проводиться денежная реформа, о которой идут упорные слухи.

‑ Да, в ближайшее время будет предпринят ряд мер, по укреплению национальной валюты. О них пока говорить рано, всё находится на согласовании у Императора. Могу только сказать, что эти меры существенно укрепят её на мировой финансовой арене.

‑ Илья, газета Инвалид. Планируется ли поддержка инвалидов в нашей стране, в том числе и получивших увечья на войне.

‑ Да. В скором времени выйдет отдельный закон, направленный на поддержку данных людей. Для предприятий, которые будут привлекать на работу данных людей будет существенное послабление в налоговой сфере, а тем категориям лиц, которые не могут трудиться, будет оказана государственная поддержка. Частично это будет финансироваться бизнесом, путём введения штрафов за несчастные случаи на производстве.

‑ Джейма, Ассошиейтед Пресс. Все те многочисленные реформы, которые вы озвучили, за чей счёт они будут проводиться и не будет ли финансирование их вестись за счёт средств, собранных на акционировании ваших проектов.

‑ Все реформы будут проводиться за счёт привлечения денежных средств и в результате налоговой и денежной реформы. Средства, собранные на акционирование новых проектов, будут расходоваться только на коммерческие проекты. Нам важно соблюсти интересы акционеров. Тем более, что гарантии по ним даёт государство.

‑ Габриэл, издание Натьошиональ, Бельгия. Планируются ли государственные реформы в системе управления и расширения свободы граждан, в том числе и местного самоуправления. Будут ли простые граждане допускаться к управлению страной.

‑ Господин Габриэль. Вы, наверное, плохо слушали сегодняшнюю пресс‑конференцию. Расширение свободы граждан уже произошло. Допускать простых граждан без образования к управлению страной ‑ это полный абсурд. Вы же, строя дом, не нанимаете безграмотных людей, а стараетесь выбрать специалиста в своём деле, да ещё и с хорошими отзывами и уже с успешно реализованными проектами. Так и в строительстве государства. Если человек, имеющий хорошее образование, показавший успешный опыт управления, изъявит желание поработать на государство, то ему в этом не откажут. Если это желание изъявит человек, который даже не умеет читать, то как он будет исполнять приказы? Конечно же, таких людей никто не допустит к управлению, и это вполне логично.

‑ Олег, газета Народный листок. Что будет с арестованными людьми, аресты которых прошли в последние дни, и планируется ли реформа тюрем и содержания заключённых?

‑ Людей, подозреваемых в терроризме и участвующих в тайных обществах, пока не арестовали, а задержали до выяснения всех обстоятельств их противоправных действий. Часть из них, кто непосредственно готовил террористические акты, хранил запрещённую литературу, работал на подпольных типографиях, одним словом, тех, вина кого не вызывает сомнения – эти люди арестованы, и их дальнейшую участь будет решать военно‑полевой суд.

Те, кто участвовал в тайных обществах, но не принимал участия в противоправных действиях, ждут исправительные работы на благо государства и общества. Изменение условий наказаний и содержание, конечно же, будет реформировано в ближайшее время. Большая часть наказаний будет заменена на исправительные работы. Улучшено содержание каторжников, и отменены телесные наказания. При этом, пройдёт зачистка всех притонов и воровских общин по всей империи. Скоро будет объявлена тотальная борьба с преступностью и их перевоспитанию. Те, кто не встанут на путь исправления, будут пожизненно трудиться на государственных стройках, принося пользу нашему государству.

‑ Ганц, газета Франкфурт Цафтунг. Планирует ли Российская империя вступать в военные и политические союзы в ближайшее время?

‑ Я не занимаюсь внешней политикой. Государь поручил мне навести порядок внутри нашей страны, чтобы любой гражданин: от простого крестьянина и рабочего до чиновника и императора ‑ мог чувствовать себя в безопасности. От себя хочу добавить, что наше государство ведёт и будет вести независимую политику, и если в её интересах будет выгодно вступать в такие союзы, то я уверен, что наш Император сможет принять правильное решение. Могу сказать цитатой нашего императора, «У России только два союзника – это армия и флот».

‑ Александр, газета Московские Ведомости. Ходят невероятные слухи о произошедшем с вами в Японии. Все говорят о вашем чудесном исцелении после покушения на вас. Вы можете рассказать, что на самом деле произошло с вами в Японии.

‑ Не вижу смысла говорить от себя, как говорил Христос, «Если Ты Сам о Себе свидетельствуешь, то свидетельство Твоё не истинно, так как никто, свидетельствующий сам о себе, не заслуживает веры у людей». Поэтому я не буду комментировать это. Могу сказать, что в момент покушения я умер и моя душа была на пути к создателю, но меня вернули обратно, возложив определённые обязательства по отношению к нашему народу. Поэтому я сейчас здесь веду с вами пояснительную беседу, ‑ сказал я. После чего встав, добавил:

‑ Думаю, что на первый раз этого достаточно, вам надо ещё осмыслить всё, сказанное мной. Могу обещать, что в ближайшее время я проведу ещё одну пресс‑конференцию, где вы сможете задать свои вопросы. Хочу напомнить, что у нас в стране действует закон о клевете, поэтому публиковать можно только цитаты, а приписывание несуществующих мне высказываний будет строго наказываться. К тому же те издания, которые нарушат это правило, в следующий раз не будут допущены к пресс‑конференции.

Сразу после этого я отправился к выходу, где меня уже ждали две одинаковые кареты с занавешенными стёклами, запряжённые одинаковыми лошадьми. На перерыве я размышлял, куда мне отправиться дальше, но решил всё‑таки ехать в Гатчину. По дороге соблюдался строгий порядок движения по отработанной заранее схеме. Он включал передовые, тыловые и боковые разъезды. Путь движения был изучен заранее, поэтому в местах вероятных засад, обязательно проезжали несколько казаков.

В дороге я делал набросок необходимых приказов, которые необходимо отдать по приезду. В воскресенье нужно провести несколько митингов в поддержку Императора и его указов. Поэтому заодно я делал наброски своей речи и основных тезисов, которые я планирую там озвучить. Писать было очень неудобно, так как наш кортеж двигался достаточно быстро.

Когда мы приехали, не успел я добраться до своей комнаты, чтобы переодеться, как меня вызвали к императору.

В кабинете он сидел один, поэтому, повинуясь его приглашению, я уселся в кресле рядом с рабочим столом, за которым он сидел. После этого он придвинул мне три листка бумаги, на которых был написан текст на английском, немецком и французском языке.

Это был официальный протест в связи с задержанием граждан Великобритании, Франции и Германии и незаконным их удержании.

‑ Это либо провокация, либо они сами не знают, где они находится. Я специально проверял сводки и среди задержанных, иностранных граждан не было. Возможно, что они захотят навестить всех задержанных и вызволить своих агентов. Я предлагаю для начала получить от них подробные данные на тех лиц, кого они считают своими подданными, где и когда они были задержаны, затем взять время на выяснение всех обстоятельств дела. А мы пока попробуем выяснить, какие цели они преследуют. В любом случае мы можем объявить о похищении этих людей одной из террористических ячеек. Пока идёт разбирательство, мы сумеем найти рычаги давления на них. Возможно, задержанные не хотят признаваться в иностранном гражданстве, чтобы скрыть, что работают на чужую разведку, ‑ сказал я.

‑ Хорошо. Как прошла твоя пресс‑конференция? Мне кажется, опускаться до объяснения принимаемых законов может негативно сказаться на нашей фамилии? ‑ спросил у меня отец, немного расслабившись.

‑ На пресс‑конференции я не объяснял, а разъяснял нашу позицию по принятым вопросам и по производимым арестам. Ещё я рассказал коротко об акционировании Восточной Торговой Компании и будущем строительстве самого крупного в мире металлургического комбината, ‑ ответил я.

‑ А какие у тебя планы на завтра?

‑ Так как завтра суббота, то я планировал посетить несколько крупных заводов, выполняющих государственные заказы, и провести там небольшие митинги и беседу с рабочими.

‑ Ты не боишься за свою безопасность и провокаций? Мать будет сильно волноваться, ‑ спросил отец нахмурившись.

‑ Я постараюсь быть осторожным, как бы мне не хотелось отсидеться и переждать волнения, но сейчас очень важно показать, что мы не боимся проведения реформ и готовы идти на общение с рабочим классом.

‑ Хорошо, иди отдыхай, завтра на завтраке продолжим наш разговор, ‑ сказал мне отец, видя, что я начал зевать и выгляжу уставшим.

После разговора я отправился к себе в комнату с твёрдым намерением отдохнуть.


        Глава 5. Ночная суета.      


        Ночь не менее прекрасна, чем день,

        она не менее божественна;

        ночью сияют звёзды, и есть откровения,

        которые день игнорирует.

        Николай Берджаев


Моим планам выспаться было не суждено сбыться, около часа ночи ко мне в комнату внезапно вбежала моя мать. Мария Фёдоровна была в ночной сорочке с небрежно накинутым на плечи халатом.

Императрица вбежала ко мне вся в слезах и рассказала последние новости:

‑ Сейчас пришла телеграмма с Кавказа, куда отправили Георга, твоего брата, его состояние ухудшилось, у него опять кашель с кровью, врачи говорят, что это, возможно, туберкулёз и вылечить его практически невозможно. Скажи мне, сколько ещё проживёт твой брат?

Я вначале, не до конца понимая, что происходит, присев в кровати, ответил, не задумываясь:

‑ Он умрёт в тысяча восьмисот девяносто девятом году от туберкулёза в крайней степени истощения. На прогулки кровь пойдёт горлом, и он умрёт очень быстро.

Только произнеся это, я понял, что совершил ошибку. Нельзя было сообщать матери такие подробности, во всяком случае не сразу.

От моих слов лицо матери побелело, и она, уткнувшись в моё плечо, разрыдалась.

‑ Неужели ничего нельзя сделать? ‑ еле слышно произнесла она.

‑ Сейчас это не лечится, а в будущем будут созданы лекарства для борьбы с туберкулёзной палочкой, ‑ машинально добавил я, всё ещё не отойдя от сна.

‑ Но ты ведь видел будущее. Ты ведь можешь подсказать, как создать это лекарство. Прошу тебя, Никки. Сделай хоть что‑нибудь, чтобы помочь своему брату, ‑ прошептала она, глядя мне в лицо.

Я смотрел в лицо незнакомой мне женщины, которая считала меня своим сыном, и мне хотелось сделать для неё всё возможное, чтобы она перестала плакать.

‑ Нужны учёные, которые смогут создать это лекарство и хорошая лаборатория. Возможно, за несколько лет и удастся создать несколько доз антибиотика для борьбы с туберкулёзом, у меня есть какие‑то обрывочные знания по этому вопросу. Помню, что пенициллин не помогает, а нужен стрептомицин. Какие‑то грибки из почвы и что‑то там ещё. Нужно несколько групп учёных, чтобы они работали с разными видами грибков, тогда шансы найти нужный будут в несколько раз больше, ‑ сказал я, глядя ей в глаза.

Когда сказанное мной дошло до неё, её глаза сузились, и было видно, как она сосредоточено о чём‑то думает. Эта маленькая, по сравнению с отцом, женщина, имела очень острый ум, и она во многом помогала управлять империей отцу, поэтому, очень быстро приняв какое‑то решение, она резко встала и, посмотрев на меня, сказала:

‑ Будут тебе учёные. Много учёных.

После чего, развернувшись, и уже с достоинством императрицы твёрдым шагом вышла из моей спальни. В открывшуюся дверь я видел, как стоящие на страже мои охранники, вытянувшись по стойке смирно, рассматривали барельеф на потолке, не рискуя опустить взгляд на выходящую императрицу в накинутом халате.

Я понял, что она направляется сейчас к отцу и учёные будут найдены, в этом я теперь не сомневался.

Решив оставить все серьёзные мысли на завтра, я попытался уснуть, но буквально через час меня разбудили. Вошёл поручик Родионов и сообщил, что полчаса назад арестованный генерал пытался покончить собой, но его остановила жена, и он получил незначительное ранение.

Стало понятно, что мне необходимо заняться этим вопросом сейчас, иначе в следующий раз спасти генерала могут не успеть, а он сейчас единственная серьёзная зацепка для выхода на агентов французской разведки и на коррупционные схемы в Главном штабе.

Быстро одевшись в форму, я в сопровождении охраны отправился навестить генерала с супругой.

В доме, где содержался генерал, было суетно, пахло порохом и какими‑то медицинскими препаратами. Генерал сидел в кресле с замотанной головой, рядом сидел врач и что‑то записывал в свой журнал, а супруга генерала сидела рядом в соседнем кресле.

Войдя в комнату, я первым делом подошёл к врачу и прямо при нём вырвал из журнала, только что заполненный лист болезни и произнёс,

‑ У вас неточные данные доктор. На генерала было совершено покушение, но преступник промахнулся и успел скрыться.

После сказанного я посмотрел в глаза доктору и, видя его непонимание, добавил:

‑ Именно это должно быть указано в истории болезни, и, если вам дорога ваша жизнь и жизнь вашей семьи, именно это вы будете говорить всем до конца своих дней. Иначе можете случайно упасть на ровном месте и сломать себе шею. Это будет очень неправильно выглядеть.

Теперь в глазах доктора я увидел полное понимание, и он часто закивал головой и добавил:

‑ Конечно, конечно. Как я смог так ошибиться, совсем старый стал. Я сейчас всё запишу, как было на самом деле. Преступник произвёл выстрел в упор, но промахнулся, поэтому генерал оглох на правое ухо и получил незначительный ожог правой стороны головы, ближе к затылку.

‑ Вот и замечательно, а сейчас я попрошу оставить нас наедине. Напишите диагноз уже у себя, а мои люди потом проверят, ‑ сказал я, посмотрев при этом на сопровождавшего меня прапорщика. Тот в ответ кивнул мне, приняв задание проверить доктора. Тот сразу же засобирался и очень быстро покинул дом.

Я подошёл к генералу и его жене. Он сидел осунувшийся, а его супруга выглядела бледной и заплаканной.

‑ Как это произошло? ‑ спросил я.

‑ Часовой, внутри дома, заснул в прихожей, и генерал воспользовался его револьвером, но жена генерала вовремя вмешалась и смогла помешать самоубийству.

‑ О чём успел написать генерал? ‑ спросил я у прапорщика.

‑ Он раскрыл агентурную сеть французской разведки и начал описывать случаи коррупционных сделок, ‑ ответил поручик не задумываясь.

‑ Что же вы, генерал, так подло поступили по отношению к нам. Вам вначале нужно было застрелить свою жену, а потом уже стреляться самому. Ведь после вашей смерти нам пришлось бы её повесить, как и вашего сына. И виновным в этом были бы вы. Так как я предупреждал вас об этом. Поэтому, если вы действительно хотите свести счёты с жизнью, то давайте соблюдать последовательность, ‑ произнёс я, после чего при генерале вынул один из своих револьверов и вытащил все патроны, кроме одного. Проверив, чтобы патрон находился напротив канала ствола, я взвёл курок и, схватив супругу генерала за руку, выдернул её из кресла, отчего она упала на колени прямо перед генералом, с ужасом глядя на револьвер в моей руке и чувствуя, что я задумал что‑то ужасное. Вложив револьвер в руку ошарашенного генерала, я направил её прямо в голову его жены и приказал:

‑ Стреляйте, генерал, если вы решили уйти из жизни, то будьте так любезны, убейте её собственноручно и не перекладывайте эту обязанность на нас.

Генерал и его жена с ужасом смотрели друг на друга, огромный ствол револьвера смотрел прямо в лицо его жены, а рука генерала предательски дрожала, отчего ствол мотало из стороны в сторону.

‑ Ну же, генерал! Если вы промахнётесь и только раните её, вам придётся её добить. Вы же не хотите, чтобы она умерла в страшных муках с обезображенным лицом? ‑ спросил я, добавив жёсткости в голос.

‑ Нет. Нет. Я не хочу её смерти, ‑ с ужасом прокричал генерал и, выдернув свою руку из моей, отбросил револьвер в сторону.

‑ В таком случае, подобного больше не должно произойти. Жизнь ваших родственников в ваших руках. Вы, наверное, думаете, что это недостойно офицера и марает его честь? Но вы ошибаетесь. Предав свою страну, вы уже лишились своей чести, и я даю вам возможность восстановить её. Ваш долг как офицера ‑ обличить всех изменников родины, замешанных в хищениях и лоббировании посторонних компаний, ‑ сказал я и, видя непонимание в его глазах, добавил. ‑ Хищение средств из военного бюджета страны ‑ это самая настоящая измена родине. На похищенные деньги не было куплено оружие, построены оборонительные сооружения, корабли. Эти действия привели к снижению обороноспособности нашей страны и дали лишний бонус вероятному противнику в будущей войне. Чем это может являться, как не изменой родине? ‑ спросил я, смотря на генерала.

‑ Поэтому соберитесь, генерал, и выполните свой долг, а потом можете и застрелиться, хотя, если честно, то вы ещё можете принести пользу своей родине. Ваши знания могут пригодиться, поэтому я бы рекомендовал вам заняться написанием книг по фортификации, у вас это хорошо получается, ‑ сказал я и требовательно посмотрел на него.

Выдержав паузу, генерал произнёс:

‑ Я выполню свой долг, и пусть потомки рассудят меня. Подобное больше не повторится.

После этих слов я вышел на улицу, а следом за мной вышел и поручик Родионов.

‑ Как получилось, что охранник в комнате был один и почему он заснул? ‑ спросил я.

‑ Казаки, охранявшие генерала, не спали двое суток, поэтому один прилёг снаружи, а второй должен был охранять, но не выдержал и присел, после этого он уже очнулся, когда произошёл выстрел. Сейчас он под стражей. Завтра с утра старший офицер решит, сколько ударов он должен получить, ‑ отрапортовал он.

‑ Проведите расследование, возможно, нужно внести корректировку в строевой устав, чтобы подобных моментов больше ни происходило. Дежурство должно быть не более четырёх часов, а в зимнее время не более двух. Старший всегда должен быть уверен, что солдаты на дежурстве не заснут. Поэтому прошу вас сделать это в ближайшее время, и свои выводы представьте мне на рассмотрение. Провинившегося наказать усиленными занятиями на плацу и физической подготовкой. Телесные наказания не применять. Скоро выйдет приказ об их отмене в армии и на флоте, ‑ отдал я приказ и отправился досыпать к себе в комнаты.

Утром я проснулся поздно и совершенно разбитым, поэтому на стрельбище я сегодня не отправился. Когда я сделал небольшую разминку и умылся, меня пригласили на завтрак.

В этот раз с нами присутствовала вся семья, включая моих младших брата и сестёр, не хватало только Георга, который находился на Кавказе на лечении.

Весь завтрак я думал о тех знаниях, которые могут помочь в лечении Георга и вообще выдвинуть нашу медицину в мировые лидеры. Я вспомнил про самые простые и часто используемые в быту медикаменты: перекись водорода, которая уже должна быть известна, но её применение в медицине ещё не освоено. Аспирин или ацетилсалициловая кислота, которая также уже известна, только вопрос в получении из коры ивы и, вроде, травы лобазника, нужно будет провести эксперименты, но я уверен, что это правильная комбинация. Активированный уголь, который можно отдать для разработки производства химикам, с ним тоже не должно возникнуть проблем. Все эти новые препараты можно добавить к ранее написанными мной рекомендациями. Пока я размышлял обо всём этом, то пропустил большую часть разговора, который вёлся о том, что мои брат и сёстры гостили у родственников, поэтому я и не видел их все эти дни. Неожиданно они начали закидывать меня вопросами о моём путешествии и о вчерашнем сражении под Гатчиной, слухи о котором обрастали невероятными подробностями, поэтому мне пришлось отвлечься от своих мыслей и прислушаться к разговору.

‑ Они говорят, что видели, как Никки вышел на мост и в воздухе раздался гром, и солдаты начали рядами падать на землю. Он убивал их одним взглядом, и даже пушки, которые выкатили, чтобы убить его, взорвались от его взора. Другие говорят, что ангелы спустились с небес и убили всех бунтовщиков. Даже выжившие говорят с ужасом и не понимают, как умирали их сослуживцы, так как солдат на их пути не было.

Все с интересом рассматривали меня, а я под их пристальным взглядом пил чай, не желая вносить комментарии.


        Глава 6. Философский камень.      


        Искание философского камня

        или жизненного эликсира

последовательный натурализм.

        Бердяев Н. А

Закончив завтрак, мои родные брат и обе сестры не спешили нас покидать, наперебой задавая массу вопросов, а я отделывался общими фразами. Тут моя мать напомнила мне:

‑ Никки, ты обещал помочь Георгию и попробовать создать лекарство от его болезни.

Я понял, что секретов от детей у родителей нет, но мне хватило и своего поспешного признания о будущих событиях, которые я рассказал в Японии, поэтому я решил подстраховаться и озвучил пришедшую мне на ум шутку.

‑ Да мне нужна помощь наших учёных в создании философского камня, ‑ произнёс я и, видя удивлённое лицо отца и матери, незаметно для окружающих подмигнул им. Отец понял сразу и хмыкнув кивнул в ответ, а Мария Фёдоровна с удивлением уставилась на меня, и я ещё раз, подмигнув ей, перевёл взгляд на сидящих за столом детей. В итоге императрица поняла, что от неё требуется, и подыграла мне.

‑ Да. Именно философского камня. С его помощью можно вылечить Георгия. На вечер к нам приглашены видные учёные, которые помогут тебе в твоей работе, пожалуйста, не задерживайся в твоей поездке в город, ‑ сказала она достаточно громко, чтобы все, сидящие за столом, обратили на нас внимание.

На вопросы я не стал отвечать, а, сославшись на занятость, отправился готовиться к поездке по судостроительным заводам. В мои планы входило посетить Охтинские верфи и Ижорский завод. Так как они находились на удалении друг от друга, я решил не тянуть с поездкой и отправиться пораньше. Так как все распоряжения были выданы заранее, то всё было уже подготовлено, поэтому я сразу же отправился в дорогу. Первым планировалось посещение Охтинских верфей. Сейчас там больших кораблей не строилось, но вёлся ремонт и строительство миноносцев. В поездку со мной отправились Виктор Сергеевич и мои юнкера. Поручика я оставил на телефоне для координации наших действий в случае необходимости. Дорога была долгой, и на неё потратилось много времени.

На подъезде к верфям выстроились представители полиции и солдаты, стоящие через одинаковые промежутки. Мы сразу проехали в открытые ворота и направились к построенной для этого трибуны, но я приказал остановиться у ближайшего корпуса и в сопровождении охраны вышел из кареты. Ко мне сразу же направилась делегация встречающих, практически бегом. Перед трибуной стояли собранные рабочие и с удивлением обсуждали произошедшее. А остановился я у ангара, из которого выглядывали части незаконченного дирижабля внушительных размеров. Подняв память предшественника, я понял, что речь идёт о дирижабле Россия, финансирование которого давно прекратилось. Не дожидаясь, когда до нас дойдёт делегация представителей завода, я направился в сторону ангара. Рядом с ним я заметил человека в форме капитана, стоящего с чертежами в руках. Он очень нервничал и, увидев, кто направляется к нему, опешил.

‑ Добрый день. Это ваше детище? ‑ произнёс я, подходя к нему.

‑ Ваше Высочество, я хотел… ‑ он начал заикаться, забыв, что хотел сказать, поэтому я добавил.

‑ Не переживайте вы так. Я хочу ознакомиться со всей документацией, поэтому прошу посетить меня в ближайшее время. Меня заинтересовал ваш проект, но он очень сырой и требует серьёзной переделки. Я готов предоставить вам необходимые технические решения и найти финансирование, но вам придётся передать все права на нашу совместную разработку мне лично. Вы получите хорошую компенсацию за уже вложенные средства и продолжите работу над этим проектом, но вся работа будет засекречена. Вы как разработчик будете получать патентные отчисления и неплохое денежное содержание. Но свою работу без согласования с военным ведомством вы не сможете афишировать. Все работы с этого момента станут секретными, но вы сможете не только достроить этот дирижабль, но и построить несколько новых и более современных. Как вам моё предложение?

Не веря своим ушам, Костович, а это был именно он, переспросил,

‑ Вы хотите купить этот проект?

‑ Нет. Я хочу нанять вас на работу над новыми проектами не только дирижаблей, но и аэропланов. У меня есть готовые технические решения, которые ещё никто не применял, и вы получите возможность создать их первым. Но все работы будут строжайше засекречены, а их раскрытие, возможно, будет только через десяток лет, ‑ сказал я, пристально глядя на него.

‑ Мне нужно подумать, но ваше предложение очень заманчиво. А как быть с моим двигателем, который я разработал. Права на него вы тоже хотите приобрести? ‑ спросил капитан.

‑ Нет, но я знаю, как его существенно усовершенствовать, и после модернизации права на него будут принадлежать государству, а вы будете числиться в качестве разработчика, получив достойную награду за это, ‑ сказал я, направляясь внутрь ангара и рассматривая необычность конструкции. Я себе иначе представлял дирижабль, но и с этим можно работать.

‑ Я готов обсудить условия нашего соглашения, ‑ сказал он, поспешно двигаясь за мной.

‑ Виктор Сергеевич, организуйте для него пропуск и всё необходимое, чтобы я мог провести с ним сегодня вечером беседу, ‑ сказал я, подробно рассматривая конструкцию дирижабля, покрытую слоем пыли и имеющую незавершённый вид. Работы по его достройке ещё много, но основной каркас и двигательная установка уже готовы. Необходимо заново изготовить оболочку и усовершенствовать систему управления. В принципе не так и долго его достраивать. Приняв решение, я обернулся к изобретателю и сказал:

‑ Огнеслав Степанович, если мы договоримся, то я хочу, чтобы к первому апреля следующего года дирижабль совершил свой первый пробный полёт. Тут не так много работы осталось, как я посмотрю. Только ваша оболочка не очень хорошего качества и уже подпорчена, я знаю, как сделать более лёгкую, прочную и надёжную. Поэтому обязательно жду вас у себя сегодня вечером.

Сказав это, я резко развернулся и вышел из ангара, где меня и перехватило руководство завода. Так как митинг откладывался, мы сразу прошлись по корпусам завода, где я осматривал цеха и разговаривал со многими рабочими, интересуясь у них условиями труда, оплаты и текущего быта. По дороге, посетив отхожее место, я выразил своё неудовольствие его виду и присутствовавшему там запаху.

‑ Но это же для рабочих, для руководства и посетителей у нас стоят отдельные отхожие места, там чисто и нет запаха, ‑ произнёс, оправдываясь, директор завода.

‑ В таком случае их необходимо закрыть, до того момента как вы не приведёте туалеты для рабочих в надлежащий вид. А на это время вы будете пользоваться уборными своих работников. Я уверен, что это серьёзно простимулирует скорость постройки новых уборных и их качество, ‑ произнёс я и, подумав, добавил. ‑ А теперь покажите мне столовую, где питаются рабочие. Хочу снять пробу блюд.

Директор побледнел и нервной поступью направился к одному из длинных бараков, где согласно выцветшей надписи сверху и располагалась столовая.

То, что я увидел внутри, меня не порадовало. Не скажу, что там было грязно, но то, что ремонт там давно не делали, было заметно сразу. Пробовать блюда я не рискнул, а на вопрос, как это едят рабочие, мне один из поваров сказал, что многие приносят еду с собой. Обернувшись к бледному директору завода, я спросил:

‑ Как я понимаю, для руководства и гостей у вас другая столовая?

На мой вопрос он нервно сглотнул, после чего не в силах вымолвить и слово кивнул:

‑ С завтрашнего дня столовая должна быть общей для всех, а уровень еды должен быть не хуже, чем в вашей столовой для руководства. Я этот вопрос возьму на личный контроль.

Дальше смотреть смысла не было, поэтому я отправился к трибуне и собравшимся там рабочих.

Когда я взошёл на большую трибуну, сколоченную именно для этого случая, я дождался, когда рядом с ней соберутся рабочие, в спешном порядке стягивающиеся со всей территории верфи.

‑ Граждане Российской Империи, подданные нашей великой и необъятной страны. Я как будущий наследник, на которого в будущем ляжет груз по управлению нашей державой, неоднократно слышал о плохом отношении многих руководителей к простым рабочим. Поэтому я приехал к вам проверить, в каких условиях вы работаете и нашёл их неудовлетворительными. Директору завода вынесено предупреждение и дано задание исправить всё в течение недели. Сейчас я поеду на Ижорский завод и проведу инспекцию там, а в ближайшее время я посещу все крупные предприятия нашего города. По итогам этих проверок будет принято решение, как дальше с этим всем беспредельном бороться. Помимо условий работы мне остался непонятен порядок оплаты труда. На одних и тех же операциях у разных людей разная заработная плата. В ближайшие дни будет создана комиссия по защите прав работников, поэтому вам придётся выбрать двух представителей, которые смогут чётко выразить ваши пожелания и рассказать о проблемах, которые существуют у вас. Особо хочу отметить, что если эти люди состоят или ранее состояли в тайных обществах или запрещённых организациях, то предприятия, приславшие таких работников, не будут допущены до работы в этой комиссии. Ещё одно из условий эти работники должны проработать на заводе длительное время, не менее десяти лет, если предприятие не было создано недавно и иметь уважение среди остальных работников. Обещать, что сразу же ваша жизнь изменится к лучшему, я не буду, но я приложу все усилия, чтобы это осуществить. Те предприятия, которые не будут следовать новым разработанным нормам, будут штрафоваться, лишаться государственных заказов и кредитов. Добавлю, что при всех принимаемых мерах выражение протестов в виде митингов, стачек и демонстраций будет строго наказываться. Своё несогласие и пожелания, вы сможете выразить через своих представителей, и они все будут рассмотрены и по каждому из этих обращений будет дан ответ, а при необходимости приняты необходимые меры. Теперь у вас появится возможность отстаивать свои права, но ещё раз предупреждаю, что предприятия, нарушившие главное условие сотрудничества, будут лишены этой возможности. На этом я с вами прощаюсь и надеюсь, что в самое ближайшее время, руководство завода устранит выявленные нарушение прав подданных Российской Империи, или им придётся ответить лично перед военным трибуналом за подрыв обороноспособности нашей страны и ответить на неудобные вопросы, кто посоветовал им или профинансировал саботаж работы данной верфи. Хочу добавить то, что пока ещё не является достоянием общественности, но скоро будет обнародовано, тем более, что среди присутствующих есть представители прессы.

Финансирование большинства революционных кружков, тайных обществ и других запрещённых организаций проводится из‑за рубежа нашими потенциальными противниками. Они финансируют протестные настроения, чтобы снизить обороноспособность нашей страны и внести разлад в наше общество. Достаточно посмотреть на Францию и итоги, которые принесли свержение монархии в стране. Ранее величайшая держава Европы стала её рядовым членом. Её финансирование велось геополитическими противниками Франции, и они добились своего, разрушив экономику страны и её военный потенциал. Поэтому с революционными настроениями в нашей стране я буду бороться любыми доступными мне способами, но при всём этом я буду отстаивать права любого гражданина и подданного нашей империи. Я буду работать над повышением уровня жизни, получения бесплатного образования и медицинской помощи, улучшения жизни беднейших слоёв населения нашей страны. Для этого я буду добиваться проведения необходимых реформ, но и от вас я буду требовать вносить посильный труд в сторону улучшения вашей жизни и условий труда.

После того, как я закончил говорить, неожиданно раздались аплодисменты, которые моментально подхватили все присутствующие. Под эти аплодисменты я и покинул территорию верфи.


        Глава 7. Консилиум врачей.      


        Будущее принадлежит медицине предохранительной.

        Эта наука, идя рука об руку с лечебной,

        принесёт несомненную пользу человечеству.

        Николай Иванович Пирогов

Дорога к Ижорскому заводу заняла больше часа, всё это время я занимался составлением нормативных актов, регулирующих быт и условия труда рабочих, особое внимание уделяя различным мелочам, выясненными мною в процессе общения с рабочими.

Подъезжая к заводу, я отвлёкся и, отодвинув занавеску, стал рассматривать прилегающие к заводу дома, в основном они ютились вдоль дороги из Санкт‑Петербурга. На подъезде к заводу было несколько пропускных пунктов, что сразу выделяло его среди других заводов. Наружные стены были свежеокрашены, а прилегающая территория тщательно вычищена и было видно, что сделано это было не перед моим приездом, а такая чистота поддерживается постоянно. Сам завод выделялся множеством труб, из которых шёл густой дым. Завод работал на полную мощность, и это всё уже радовало, так как после посещения Охтинских верфей у меня было не самое лучшее впечатление о промышленности этого времени.

На въезде у нас тщательно проверили документы, после чего выделили сопровождающего, чтобы дальше нас не задерживали и не проверяли.

Директор завода нас встретил на проходной и сразу поинтересовался:

‑ Ваше Высочество, вы вначале хотите осмотреть завод или выступить перед рабочими?

‑ Давайте в начале осмотрим завод. Я хочу пообщаться с рабочими и посмотреть, как у вас здесь всё обустроено.

Мы начали осмотр с медных и якорных мастерских, проходя по цехам, в которых работали люди, я подходил ко многим и интересовался бытом, производственным процессом и уровнем оплаты, постепенно, перемещаясь из залы в зал, у меня складывалась общая картина, и она существенно отличалась от предыдущего завода. Здесь было видно, что директор завода заботится о рабочих и следит за их бытом. От рабочих я узнал, что все вопросы в посёлке рядом с заводом, в которым они проживают, решает директор завода. Столовая также произвела на меня должное впечатление, и хотя уже время было послеобеденное, я снял пробу с еды, которой кормили рабочих, и она оказалась вполне сносной для этого времени.

На заводе прокатывали броню, на стапелях стояли два недостроенных миноносца, вокруг которых суетились рабочие. Работа на заводе кипела. При этом был виден порядок и чистота, насколько это слово вообще применимо к таким производствам. После осмотра прямо в столовой я коротко поинтересовался нуждами завода и рабочих, которые озвучил мне директор. Я даже решил поддержать инициативу начальника и выделил триста рублей на библиотеку, которую он планировал открыть, когда найдёт спонсора или нужную сумму денег. После выделения денег он пообещал до конца года организовать библиотеку. В разговоре он также поддержал инициативу обязательного образования населения страны и рассказал, как им приходится бороться с общей безграмотностью. Оказывается, на заводе есть вечерняя школа для желающих за символическую плату.

После нашей беседы я выступил перед рабочими, поблагодарил их за вклад в обороноспособность страны, после чего озвучил те же тезисы, что и на предыдущем заводе, и также под аплодисменты отправился в Гатчину.

В дороге я готовился к встрече с представителями современной медицины, которых должен собрать для меня отец. Сформировать полноценное вступление у меня никак не получалось. Я не знал, кого пригласят на встречу со мной, и потому не предполагал, как повести разговор. Это могут быть простые врачи или профессора, как они воспримут мои попытки навязать им те методы лечения, которые я захочу им предложить. Поэтому я решил довериться случаю и сориентироваться по обстоятельствам.

К Гатчинскому дворцу мы приехали под вечер, как раз к ужину, на который меня с князем сразу же позвали.

Ужин теперь проходил в полном составе, если не считать моего брата Георгия, находящегося на лечении на Кавказе. Ужин проходил в каком‑то тягостном молчании, и тут я вспомнил, что мне доставили посылку, в которой лежит подарок для младшей сестры, который я просил прислать. Поэтому попросив одного из слуг принести посылку, я вручил её Ольге и сказал:

‑ К сожалению, меня не было на твою круглую дату, и я решил поздравить тебя сейчас. Иди разверни подарок.

Ольга, посмотрев на мать, и дождавшись её кивка, прошла к столику, на котором лежал массивный пакет и начала с большим трудом разворачивать свёрток. Под несколькими слоями бумаги находились несколько видов красок, альбомы для рисования, карандаши, кисти и самое главное, книга с брошюрами, как правильно научиться рисовать.

Ольга застыла в изумлении и, с трудом сдерживая слёзы, бросилась мне на шею, произнеся:

‑ Спасибо, Никки. Это самый лучший подарок в моей жизни. Как ты смог узнать, что у меня появилась мечта научиться рисовать? Ты ‑ самый лучший брат на свете, ‑ после чего вернулась к разглядыванию книги по азам рисования.

Мария Фёдоровна с интересом посмотрела на меня и спросила:

‑ Ты ведь неспроста подарил ей этот набор?

Я решил добавить мистики для окружающих и тихо, но, чтобы услышали все, сказал:

‑ Подсмотрел в философском камне. Она будет отличной художницей.

Все опять с удивлением посмотрели на меня, а я молча поднёс палец к губам и, приложив, также тихо добавил:

‑ Это страшный секрет. Никто не должен об этом узнать.

После этого меня не стали мучить вопросами мои братья и сёстры, но продолжали с интересом посматривать на меня.

Когда ужин закончился, отец пригласил меня через полчаса пройти в один из залов замка, где будет происходить встреча с медицинскими специалистами и Менделеевым, которого пригласили по моей просьбе.

Когда я зашёл в небольшой зал с круглым столом, то меня там уже дожидались все присутствующие, включая императора. Он и познакомил коротко меня со всеми.

Помимо Менделеева, на совещании присутствовали Нечаев, Маллесон, Захарьин, Склифосовский и Павлов. Это, действительно, были все светила Российской медицины.

Со мной пришёл и поручик Родионов, который принёс с собой приготовленные по моей просьбе бумаги, в которых уже были вписаны имена и фамилии присутствующих здесь людей. В бумаге было написано об ответственности за раскрытие любых данных сегодняшнего разговора.

С большим недовольством некоторые из присутствующих, прочитав бумаги, подписали их. После всех процедур я, посмотрев на отца и дождавшись его кивка, начал разговор.

‑ Всё, что вы сейчас узнаете, является строжайшей, государственной тайной, за разглашение которой накажут не только вас, но и членов вашей семьи, поэтому прошу отнестись к этому серьёзно. Итак. Во время моего путешествия по миру мною был обнаружен философский камень, от которого я получил определённые знания в медицине и науке. На основании этих знаний принято решение создать исследовательский институт, который сможет преобразовать эти общие знания в более конкретные, и уже на основании этих разработать новые медицинские препараты, приборы, лекарства и методы лечения больных, ‑ говорил я, постоянно подсматривая в свой блокнот, где были сделаны мои записи, больше для вида, чтобы выглядело, что я читаю с блокнота. Прервавшись и внимательно посмотрев на всех сидящих за столом, я заметил ухмылку на лице Менделеева, не верящего в озвученную мной версию, но я всё равно продолжил, придерживаясь своей версии разговора.

‑ Все вы знаете о болезни моего брата Георга туберкулёзом. Это заболевание передаётся с возбудителем этого заболевания от человека к человеку воздушно‑капельным путём и через оставленные заражённым человеком выделения в виде частичек слюны на полу и предметах. Рассадниками этой болезни в нашей стране являются тюрьмы, казармы, кубрики кораблей, где в плохо проветриваемых помещениях возбудитель этой болезни может жить длительное время. Также возникновению болезни способствует неправильное питание и ослабление организма. К примеру, два человека находящихся в одном помещении будут подвергаться опасности заражения в разной степени в зависимости от особенностей организма. В данный момент в мире не существует лекарства для борьбы с этим заболеванием, но я знаю, как его создать. В общих чертах, но с точностью на сто процентов, я могу указать путь исследования, по которому нужно двигаться. Это будет приоритетной задачей наших исследований. Второй по значимости является изобретение лекарства от различных бактерий, проявляющих себя при ранениях и открытых переломах. Путь как разработать и создать это лекарство я также подскажу.

Помимо этого, есть общие знания по устройству крови и методу, как определить, от кого к кому можно переливать кровь, а от кого нельзя. Кровь подразделяется на четыре основные группы и при этом имеет ещё и два резус‑фактора. Частично кровь можно переливать не только между схожими группами, но и между некоторыми другими. Этим должна будет заняться отдельная исследовательская группа, ‑ сказал я и ещё раз осмотрел всех присутствующих. Теперь на их лицах уже была видна заинтересованность, а с лица Дмитрия Ивановича Менделеева исчезла улыбка, и он начал прислушиваться к тому, что я говорил. Поэтому я обратился к нему с вопросом.

‑ Дмитрий Иванович, вам известно такое вещество как пероксид водорода? Сможете ли вы получить его для опытов?

Задумавшись на некоторое время, он утвердительно кивнул, и я продолжил:

‑ Дело в том, что пероксид или перекись водорода с трёхпроцентным содержанием способна останавливать кровотечение, сворачивая кровь. Она также обеззараживает раны, и у неё есть ещё много полезных свойств для использования в медицине. Этим также должна заняться группа учёных, а Дмитрий Иванович разработает промышленный способ производства для нужд медицины.

Ещё одним из необходимых приборов, которые могут облегчить проведение диагностики заболеваний и необходимый при проведении операций, является прибор замера давления крови в сосудах человека, у меня есть наброски этого достаточно простого прибора, поэтому нужно выделить людей для проведения исследований, как правильно им пользоваться и какие значения являются нормальными для человека, а какие завышенными и как это может помочь с определением диагноза болезни человека. Прибор не требует подключения к сосудам человека и применяется снаружи прикладыванием к руке.

‑ Дмитрий Иванович, вы что‑нибудь знаете о катодных лучах? Они возникают при высоком напряжении в безвоздушном пространстве? ‑ спросил я у Менделеева.

‑ Да, но этот процесс ещё мало изучен, ‑ ответил он заинтересованно.

‑ Так вот в процессе этого происходит торможение частиц, и возникает особый вид излучения, способный проникать через ткани человека и если в этот момент подложить фоточувствительную бумагу, то можно чётко увидеть строение костей человека. Этот эффект опасен для изучения и необходимо соблюдать определённые меры, чтобы эти лучи не нанесли вред человеку. Но в небольших количествах они практически безопасны. С помощью этих лучей, можно узнать, в каком состоянии находятся сломанные кости у человека, где застряла пуля и даже какой орган воспалился. Всё это можно будет делать без внешнего вмешательства, что позволит правильно сращивать кости, делать небольшие надрезы для извлечения пули и осколков костей, не проводя операции выяснить, какой орган воспалился. Этот способ позволит определить больных туберкулёзом на начальной стадии болезни и обезопасить окружающих от передачи этой болезни им.

У меня есть описание, как изготовить активированный уголь, а вам, Дмитрий Иванович, будет необходимо наладить его промышленный выпуск. Ещё описано лекарство на основе коры ивы и лабазника, которые снижают жар и оказывают лечебный эффект, в получении этого лекарства промышленным способом нам также потребуется помощь Дмитрия Ивановича.

‑ Вот здесь, ‑ сказал я, выкладывая небольшую папку на стол, описано всё, что я вам сейчас озвучил более подробно. Ваша задача ‑ разбиться на группы и взять на себя часть из этих новшеств для проведения необходимых исследований. Для этих целей в Кронштадте будет создан отдельный институт, который и займётся разработкой всего перечисленного мной, а господин Менделеев возглавит работы по наладке промышленного производства препаратов и оборудования.

На всё это будет выделяться необходимое финансирование, и вы сможете привлечь к этим исследованиям любое количество специалистов. Самым главным условием этих исследований будет полная секретность. В будущем мы предоставим доступ к разработанным лекарствам и приборам всех желающих, но лидерство в этой сфере и секрет производства должны остаться у нашей страны. Вам запрещено будет вести научные публикации на этот счёт, но ваши фамилии будут фигурировать в качестве создателей и разработчиков, а все права на использование останутся у императорской семьи. И прошу вас не затягивать исследования, первые результаты по началу разработок я хочу получить уже через три месяца. Я буду лично посещать вас и по возможности вносить правки в ваши исследования. Вопросы про философский камень задавать запрещается, как и упоминать о нём, ‑ сказал я. После чего добавил, ‑ а теперь можете начать задавать вопросы, а я попробую вам ответить на них.




        Глава 8. Дирижабль Россия.      


        Когда кажется, что весь мир настроен против тебя

        ‑ помни, что самолёт взлетает против ветра.

        Генри Форд


Мне пришлось ждать почти полчаса, прежде чем собравшиеся светила медицины прочтут мои записи и смогут осмыслить всё, написанное в них, после чего первым слово взял Склифосовский:

– Ваше Высочество, вы так уверенно пишите о разделении крови на восемь параметров, что у меня возникает подозрение, что кто‑то уже добился результата в этом направлении. Может, просто нужно обратиться к ним?

‑ К сожалению, я не могу открыть всех подробностей, как добыта эта информация, но то, что вы сможете добиться результата в этом направлении – я не сомневаюсь. Скажем так. Знания, о которых написано в моём блокноте, появятся в будущем и мы с Императором хотим, чтобы именно вы стали теми людьми, которые сделают подобные открытия, и мы готовы сделать для этого очень многое, ‑ сказал я расплывчато, уходя от прямого вопроса.

‑ Вы описываете метод применения перекиси водорода в медицине, а это как минимум означает, что подобное исследование уже кто‑то проводил. Так в чём же причина, что об этом до сих пор не знает мировая общественность? ‑ спросил у меня Менделеев, поддержав своего коллегу в этом вопросе.

‑ Рассказать вам правду я в любом случае не смогу. Поэтому, пусть для всех будет версия, что эти знания получены с помощью философского камня, это будет выглядеть не менее правдоподобно, чем любая другая версия, озвученная вами. Нам необходимо, чтобы вы в самые кратчайшие сроки, занялись теми исследованиями, которые описаны в этом блокноте. Это сможет спасти миллионы жизней и в первую очередь наших граждан. Особое значение будет иметь на фоне проводимой реформы в медицине. Российская Империя должна стать лидером в медицинских открытиях. После того как вы добьётесь первых положительных результатов, я передам вам следующий блокнот, с подобными записями.

‑ А можно хотя бы одним глазом глянуть на то, что там написано? ‑ спросил Павлов, вмешавшись в наш разговор.

‑ Если говорить о исследованиях, которые проводите вы, Иван Петрович, то там много говориться о рефлексах как животных, так и людей. Для Склифосовского Николая Владимировича там много написано про хирургию. Особенности проведения операций, сращивания костей, пересадки органов. Для каждого из вас я подготовил перечень исследований, который поможет вам шагнуть сразу на несколько ступеней в вашей исследовательской работе. Поэтому в ваших интересах начать сотрудничать с нами. Ведь чем раньше вы приступите к своим исследованиям, тем больше людей вы сможете спасти. А так как все описанные мною лекарственные препараты и методы лечения требуют полноценных исследований и разработок, то вы заслуженно получите все лавры первооткрывателей, ‑ ответил я.

Император всё это время сидел рядом и с интересом слушал наш диалог, не вмешиваясь в разговор.

Тут в разговор вмешался Менделеев:

‑ Но почему вы хотите скрыть все эти работы, ведь это спасёт многие жизни и прославит нашу страну?

‑ Дмитрий Иванович, вам ещё не сообщили, но ваша инициатива по публикации в печати ваших достижений в производстве бездымного пороха заинтересовала зарубежные разведки, нам удалось с огромным трудом перехватить шпиона, который пытался вывести из страны научный журнал, где описывался метод изготовления пироксилина. Учитывая промышленный потенциал крупных мировых держав, в разы превосходящий потенциал нашей страны, вы своими действиями поставили нашу страну в невыгодное положение. У нашего вероятного противника появилась возможность наладить производство быстрее нас, и как итог он получит неоспоримое преимущество в случае войны между нашими странами.

Сейчас на мировой арене идёт не объявленная холодная война. Война, в которой не стреляют пушки, не убивают тысячами солдат с обеих сторон. Война ведётся на экономическом, политическом уровне, война за территории и сферы влияния.

Зарубежными странами выделяются огромные финансовые средства для подрыва экономики и политической власти в нашей стране. Под мнимыми лозунгами свободы и равенства происходит попытка развалить нашу страну. Я вижу по вашим лицам, что многие из вас поддерживают эти идеи, но давайте поговорим на чистоту. К чему призывают лидеры и лозунги этих вольнодумческих организаций? К смене власти, ко всеобщему равенству, вся власть народу и трудящимся. С виду это справедливые и выполнимые лозунги, но давайте рассмотрим их подробнее. Вот вы, Александр Афанасьевич, готовы передать управление своей Обуховской больницей простому человеку без образования? Или нанять докторов, без должного образования и опыта, которые будут лечить больных? ‑ спросил я, обращаясь к Нечаеву.

‑ Нет, конечно. У нас очень строгий отбор и жёсткие требования к докторам, и мои коллеги, я уверен, полностью согласны в этом вопросе со мной, ‑ ответил он.

‑ Ну, а почему тогда вы все думаете, что управление государством не требует особого подхода, знаний и опыта? Чтобы управлять государством, меня обучали с самого младенчества и даже сейчас мне приходится учиться, чтобы в будущем совершить как можно меньше ошибок, а ведь за ошибки главы государства расплачиваться придётся всему народу. Почему все думают, что любой человек, у которого подвешен язык, может стать руководителем и продуктивно управлять страной, не имея при этом ни знаний, ни опыта? А ведь большинство запрещённых, политических партий призывают именно к этому.

Почему другие страны, финансируя протесты в нашей стране, с особым рвением пресекают подобные попытки в своих странах? Да потому, что они преследуют совершенно другие цели. Их задача – ослабить власть в нашей стране. Это, в свою очередь, приведёт к отсоединению части царств и королевств, стремящихся к независимости, которые сразу же будут поглощены соседями. Как совокупный результат этих действий произойдёт ослабление военного потенциала, и наши соседи предъявят свои претензии на наши земли, что приведёт к войне и поражению в ней, и как итог ‑ потеря большей части территорий. Что впоследствии может привести к отставанию нашей страны и как второй этап ‑ её развал, поглощение более сильным противником. Примерно то же самое произошло и с Византийской империей. Там теперь на месте церквей стоят мечети, а вместо крестов сияют полумесяцы. Я рассказываю всё это вам, чтобы вы поняли, что война уже началась, а в условиях войны передавать научные знания и технические новинки своему противнику равносильно предательству и должно караться смертью. Поэтому я прошу вас серьёзно отнестись к моим требованиям о сохранении государственной тайны. Мир обязательно узнает об этих открытиях, но только тогда, когда это будет выгодно нам, и когда это сможет принести наибольшую пользу нашей стране. А сейчас вам необходимо распределить исследования и согласовать список необходимого оборудования на первое время, а также распределить между собой тех специалистов, которые вам могут понадобиться для решения этих задач. Вас, Дмитрий Иванович, это тоже касается. Уже завтра эти списки должны быть у моего секретаря, чтобы с понедельника, вы могли уже посетить подготавливаемые в Кронштадте помещения для ваших лабораторий. Да, вы не ошиблись. Все свои исследования вы будете проводить в Кронштадте, а сам остров будет объявлен закрытым, и его посещение будет возможно только по специальным пропускам, ‑ выдал я пояснение к поставленной задаче, а сейчас, если у вас более нет срочных вопросов, я вынужден покинуть вас, у меня ещё одна встреча, с конструктором дирижабля Россия.

Дождавшись разрешения Императора, сидящего в задумчивости, я покинул совещание.

У меня в гостиной уже сидел с грудой чертежей, Костович Огнеслав Степанович, человек, который создал неплохой прототип бензинового двигателя с электрическим зажиганием.

‑ Добрый вечер, Ваше Высочество, я, как вы и просили, прибыл к вам, чтобы обсудить с вами условия покупки проекта дирижабля, ‑ ответил он, вставая при моём присутствии.

‑ Вы немного неправильно выразились. Проект дирижабля и так принадлежит государству, а точнее, военному ведомству, так как оно вложило в этот проект уже более четырёх сотен рублей. Я уже успел коротко ознакомиться с вашим проектом, ‑ сказал я, после чего радостное выражение с лица изобретателя исчезло, и на нём появилась растерянность.

‑ Я предлагаю вам выделить финансирование на достройку уже созданного экземпляра, провести его испытания и по итогу этих испытаний провести серьёзную доработку. Официально вы будете являться конструктором и изобретателем последующих изобретений, но все права на них будут принадлежать государству. С моей стороны, вам будет предоставлен перечень изменений, которые необходимо внести в ваши разработки, чтобы улучшить их. Финансирование будет проходить напрямую без лишней волокиты, но отчитываться обо всех тратах вам придётся не меньше. У меня вот в этой папке уже есть несколько решений, как облегчить ваш мотор, сделать его более компактным, в разы увеличить срок его службы, и существенно повысить его КПД. Помимо двигателя здесь замечания к конструкции вашего дирижабля, которые увеличат грузоподъёмность и существенно его облегчат. Что вы скажете на моё предложение? ‑ спросил я.

‑ Мне ничего не остаётся, как согласиться с вашим предложением, иначе я не смогу достроить дирижабль. Да и вы смогли меня заинтересовать. Что потребуется с моей стороны? ‑ спросил он.

Я сделал знак поручику Родионову, и тот положил перед изобретателем грозную бумагу о сохранении государственной тайны, где была написана его фамилия, и требовалось от него поставить подпись. Костович тщательно почитал текст несколько раз, а потом кивнув чему‑то сам себе, поставил свою подпись.

‑ Я надеюсь, напоминать об ответственности за соблюдение государственной тайны вам не нужно. Поэтому мы сразу перейдём к делу. Вот наброски тех изменений, которые необходимо произвести с вашим дирижаблем и двигателем. К этому вот вам чек на десять тысяч рублей за покупку всех прав на ваш двигатель для его дальнейшей модернизации. А пока ознакомьтесь с необходимыми доработками и задайте те вопросы, которые у вас возникнут.

Почти тридцать минут довольный денежной компенсацией за патент Костович изучал мои записки по модернизации его двигателя. После чего, откинувшись на стуле, произнёс.

‑ Откуда столько совершенно невероятных изобретений? Расположение двигателя, система смазки, охлаждения, и всё так компактно продумано, что наводит на мысль о гениальности того человека, который всё это придумал. Мне обязательно нужно с ним пообщаться.

‑ К сожалению, это невозможно, но вы сможете задать свои уточняющие вопросы мне, а я как человек, видевший все эти новшества воочию, попробую вам помочь и поясню моменты непонятные вам, ‑ сказал я.

‑ Вот у меня вопрос, для чего на валу столько отверстий и такая сложная система смазки, почему не использовать стандартную? ‑ тут же спросил он.

‑ По этим каналам подаётся масло под давлением, а в результате того, что оно поступает в центре трущейся поверхности, то, выходя под давлением, масло равномерно распределяется по всей трущейся части и создаёт своеобразную масляную прослойку, что сводит трение к минимуму, если вы внимательно посмотрите на восьмую страницу, там описана конструкция простейшего масляного насоса и привод для него от основного вала. Это позволит увеличить срок службы двигателя в несколько раз. Сейчас вы в первую очередь должны заняться достройкой своего дирижабля, чтобы представить его общественности, при успехе возможна его демонстрация в Европе. Все нововведения демонстрироваться не будут, это будет государственная тайна. Как только вы закончите достраивать дирижабль Россия, то всё производство будет перенесено в Кронштадт, там будет намного легче обеспечить секретность всех новинок. Если у вас получится с двигателем, то я поддержу ваше новое стремление в разработке и строительстве воздухоплавательных аппаратов на другом принципе действия, отличном от дирижаблей и шаров, ‑ сказал я, после чего добавил. ‑ Данную папку вам придётся сдать после прочтения, вне стен Кронштадта данные разработки, чертежи и записи перемещать запрещается. Там для вас уже подготовлен кабинет и небольшое техническое и конструкторское бюро. С планом мероприятий по сохранению секретности вас ознакомит поручик, поэтому на сегодня пока всё. В ближайшие дни мы ещё обязательно увидимся, поэтому подготовьте свои вопросы заранее, ‑ сказал я, после чего отправился к императору.


        Глава 9. Ротшильды.      


        Нынче самый главный князь

Ротшильд.

        Достоевский



Императора я застал в своём рабочем кабинете, не одного, а с профессором Менделеевым.

‑ Мы как раз обсуждали тебя, проходи присаживайся, ‑ сказал отец.

Я прошёл в кабинет и присел в кресло у небольшого стола, за которым сидел Менделеев.

‑ Как прошла встреча с Костовичем? Каких результатов можно ожидать? ‑ спросил император.

‑ Он достроит Дирижабль, пробный полёт должен состояться уже весной. Также я купил права на его двигатель и все доработки, которые он проведёт по моим эскизам. А как завершилась встреча с медиками, они согласились начать работу по новым направлениям? ‑ задал я встречный вопрос отцу.

‑ Да, но некоторые попросили совмещать основную деятельность с новым назначением. Распоряжения о реорганизации Кронштадта и закрытии его для посещения уже отданы. Помещения для лабораторий и проживания сотрудников уже выделены, как и финансирование на ближайшие полгода. Дальше средства нужно будет изыскивать, лишних денег в бюджете пока нет, ‑ сообщил отец.

‑ На первое время этого хватит, а уже завтра я встречаюсь с представителем семьи Ротшильдов и хотел бы провести совместную встречу, там есть несколько скользких моментов, и нужно ваше согласие на создание свободной экономической зоны в Царстве Польском, но это нужно обсудить в узком кругу, ‑ сказал я, посмотрев на профессора.

‑ Хорошо, обсудим. У Дмитрия Ивановича есть несколько вопросов к тебе, если можешь, то ответь на них, ‑ сказал отец, передавая нить разговора Менделееву.

‑ Ваше Высочество, у меня создалось впечатление, что ваши знания исходят из видения будущего, вы действительно можете предвидеть? ‑ спросил он.

Я на некоторое время задумался, что ему ответить и в итоге сказал:

‑ Это секретная информация, поэтому пусть для всех и вас в том числе это будет философский камень, который я привёз из своего путешествия по миру. И не нужно вообще поднимать эту тему. Нам достаточно тех хлопот, которые вы нам создали своей публикацией.

Если у вас возникнут вопросы в разных областях науки, то я постараюсь на них ответить, но сразу хочу добавить, что все мои сведения очень поверхностны, поэтому, даже указав направление, вам всё равно придётся провести исследования самостоятельно. Но, зная ваши стремления к знаниям и тщательность, с которой вы подходите к исследованиям, я хочу вам предложить возглавить научный институт точной механики. Стране необходимы высокоточные станки и инструменты для налаживания потоковых производств. А также специальных инструментов с различными режущими частями, различной твёрдости и стойкости к высоким температурам. Я буду давать уже готовые эскизы и параметры, которые необходимо получить, а вы будете руководить группой изобретателей, которая будет водворять эти проекты в жизнь. Помимо этого, вы сможете проводить на базе создаваемого института и другие исследования при полном финансировании государством, ‑ внёс я своё предложение профессору.

‑ Это очень интересное предложение, и я, скорее всего, приму его, но меня интересует, всё же на кого будут оформляться патенты на изобретения? ‑ спросил он.

‑ Все патенты будут принадлежать государству, но те учёные, которые будут привлечены к разработке, будут указаны в качестве изобретателей и получать за них хорошие денежные премии. В будущем будет создан институт нефтехимической промышленности, и я бы хотел, чтобы его работу также курировали вы. Все ваши разногласия с министерством народного просвещения я возьму на себя. В конце концов, министерство должно способствовать развитию науки в нашей стране, а не тормозить её, ‑ сказал я.

‑ В таком случае я согласен на ваши условия, но я не закончил с наладкой производства пироксилина, как быть с этим? Меня ждут на заводе по его производству?

‑ Будете ездить туда в командировки, хотя нет, это далеко. Рядом с Кронштадтом есть острова – крепости, в одной из них и разместим небольшое производство, на основании которого уже обученные специалисты отправятся строить завод. Ваша задача ‑ двигать науку нашего государства вперёд, а строить заводы мы найдём кому. Забивать микроскопом гвозди слишком расточительно, для этого есть молоток.

‑ В таком случае у меня больше нет вопросов, я могу идти? ‑ спросил Менделеев, обращаясь к Александру Третьему.

‑ Да, вы можете быть свободны, Дмитрий Иванович, и большое вам спасибо за ваш вклад в российскую науку, ‑ произнёс отец.

Когда Менделеев вышел, он спросил:

‑ Что ты там надумал с Царством Польским и Ротшильдами. Они ‑ очень влиятельные люди, и я бы не хотел с ними ссориться.

‑ Я хочу предложить осуществить мечту всех евреев на планете, создать государство Израиль, а точнее два государства: Северный Израиль со столицей в Варшаве и Южный Израиль со столицей в Иерусалиме. Для создания Северного Израиля выделить Варшаву и окрестности в стокилометровой зоне в аренду Израильскому народу на сто лет. Но, чтобы это не вызвало протестов в обществе, для начала создать свободную экономическую зону в этом регионе, предоставив льготы только евреям в качестве компенсации за те притеснения и погромы, которые были в нашей стране. Для остальных жителей, нееврейской национальности, ввести дополнительный налог за проживание в этой зоне, а также компенсацию за их переселение в другие регионы нашей страны. В идеале на Дальний Восток, но при этом разбросать их по разным деревням для лучшей ассимиляции. Обязать евреев ‑ оплачивать эти расходы. На данной территории ввести аренду из расчёта подушной подати в размере минимум десяти рублей в год. Это сможет приносить в казну прямых налогов не менее двадцати миллионов рублей в год. А также косвенных налогов с торговли, за счёт пересечения таможни, в таком же объёме. В дальнейшем предоставить возможность постепенного выкупа земель на данных территориях у нашего государства. Помимо этого, мы вытребуем для себя огромные денежные средства, которыми владеет еврейская диаспора в нашей стране. В виде беспроцентных кредитов и разовых взносов. Это позволит решить еврейский вопрос в нашей стране. Постепенно в землях Царства Польского возникнет независимое государство, обязанное нам своим созданием. Они будут служить буфером между Австро‑Венгрией и нами на случай войны, так как к евреям в этих государствах относятся отрицательно, как и в Германии. Параллельно с этим продвигать идею создания независимого государства в Иерусалиме. В любом случае при очередном восстании в Царстве Польском у нас будет небольшое государство в центре Польши, которое в любом случае будет поддерживать нас и им придётся отстаивать свою независимость с оружием в руках. Мы сможем перенести акцент недовольства с нашей страны на евреев, так как в любом случае, чтобы добиться независимости им придётся захватить Варшаву, а это будет очень затруднительно. С Ротшильдами я хочу ещё обсудить наши махинации с зерном, по моим подсчётам прямая прибыль составит не менее ста миллионов рублей, этого должно хватить на первое время для проведения реформ, а к весне мы сможем провести и денежную реформу, которая принесёт основной доход в казну, ‑ рассказал я о своих планах.

‑ Это очень рискованная затея, да и отдавать земли империи евреям смотрится со стороны как предательство, ‑ ответил отец.

‑ А если представить, что эти земли у нас в любом случае заберут, то в этом случае, это выглядит, как продать чужую землю постороннему человеку, которого мы не хотим видеть рядом с собой. В Польше слишком велики протестные настроения, и мы упустили момент, когда надо было ужесточать их ассимиляцию. Сейчас в Царстве Польском повсеместно изучается польский язык, они учат историю по своим учебникам и обучают подрастающее поколение в ненависти к русским. Нам проще отрезать загнивающий кусок империи, чтобы эта зараза не распространилась на остальные территории. Даже проведение реформ в Польше планируется по другой программе.

‑ Хорошо, я не буду против подобного, в любом случае это должно проходить незаметно и очень осторожно, нам сейчас не нужно восстание на наших юго‑западных границах, ‑ сказал отец.

На этом мы и расстались, а я пошёл спать, так как завтра обещал быть очередной насыщенный день. Мне предстояла встреча с Ротшильдами, а ещё должны будут пройти согласованные митинги в поддержку новых указов императора, и во время их проведения возможны провокации, но я очень надеюсь, что мои рекомендации к их проведению были приняты и исполнены в должной мере.

Утром, встав пораньше, я отправился на стрельбище для отработки различных вариантов при моей охране, а заодно проверить боеспособность своих бойцов, так как в последние дни я был очень занят и не посещал по утрам стрельбище. Тренировка прошла успешно, но меня порадовало то, что вместе с моей охраной, тренировалась и охрана императора. Значит, за безопасность моего отца в ближайшее время можно не беспокоиться.

Сразу после тренировки я отправился на завтрак, где присутствовали все члены нашей семьи, но рабочих моментов на ней мы не касались, ведя светские разговоры. А через час после завтрака, когда я записывал технические новшества для введения их в нашем государстве, мне доложили, что прибыл Барон Морис Эфрусси, представитель семьи Ротшильдов, поэтому я, прихватив папку, отправился к императору на встречу, взяв с собой князя, так как он руководил зерновой реформой.

Когда я вошёл в кабинет, то меня приветствовал барон, встав с кресла, в котором он до этого сидел. Я увидел перед собой ещё нестарого невысокого мужчину с пышными усами, одетого в деловой костюм отличной выделки.

‑ Это мой сын и наследник престола, который уже начинает перенимать у меня управление страной. К сожалению, моё здоровье велит мне не затягивать с этим, поэтому он уже начинает проводить свои политические и экономические реформы, а я его в этом поддерживаю. Идея провести встречу с вами, барон, принадлежит ему. Он выскажет вам свои предложения, которые в большинстве своём я поддерживаю. Если у меня возникнут вопросы, то я вмешаюсь в ваш разговор, посему, Николай, можешь приступать.

Отец редко называл меня полным именем, что говорило о его волнении и серьёзных переживаниях за разговор с представителем Ротшильдов.

‑ Господин барон, это мой адъютант, Князь Кочубей Виктор Сергеевич, вы с ним занимаетесь зерновым вопросом, поэтому я предлагаю начать с мелких вопросов, цена которых не превышает ста миллионов рублей в золоте, ‑ сказал я, присаживаясь сам и показывая собеседнику, что он может также занять своё место.

‑ Виктор Сергеевич, вышел на вас как основного экспортёра зерна на юге нашей страны и имеющего представительства в Европе. Нами, через ваших представителей, были закуплены огромные запасы зерна в Европе и даже дальнем зарубежье под гарантии государственного банка. Судя по отчётам, сумма закупок приближается к тридцати миллионам рублей, при чём вы настояли на том, чтобы цена многих закупок проводилась в валютах разных государств. Мы на это условие пошли и подписали с вами дополнительный договор на это. По условиям договора вы сможете продать зерно по указанным нами ценам и в указанной нами валюте. В случае затруднения с этим мы обязуемся выкупить закупленный вами для нас урожай зерновых с двадцатипроцентной надбавкой, а на средства, выделенные вами до возврата суммы займа, начисляются десять процентов годовых. Вы полностью обезопасили себя, ещё и застраховав весь выкупленный вами урожай от гибели под пять процентов от закупочной стоимости, также за наш счёт. Все ваши условия мы приняли и подписали с вами все необходимые бумаги, тем более, что с вашей стороны, пусть и негласно, выступает весь бакинский нефтяной промысел в качестве залога, поэтому мы и не стали прописывать условия компенсации в договоре, рассчитывая на вашу порядочность и разумность людей, которые постараются нарушить договор ради сиюминутной выгоды. Тем более, что по моим данным, вы также произвели закупки зерна в Европе на очень крупную сумму, рассчитывая получить с этого хорошую прибыль. А теперь я объясню причину всех этих действий.

Вот, ознакомьтесь с новым указом Его Императорского Величества, который с сегодняшнего дня вступает в силу, ‑ сказал я, передавая ему указ о запрете продажи и вывоза зерна за рубеж сроком на десять месяцев и заморозке цен внутри страны, запрете за надбавки при продаже зерна более чем на двадцать процентов от закупочной стоимости.


стоимости.


        Глава 10. Северный Израиль.      


        Подвергните контролю 50 самых богатых еврейских финансистов,

        которые творят войны для собственных прибылей,

        и войны будут упразднены».

        Генри Форд


Приняв от меня бумагу и осмыслив всё сказанное мной, барон явно занервничал. Возможно, у семьи Ротшильдов были свои планы на это зерно и как выгодно его перепродать, но теперь им придётся действовать в рамках договора.

Когда он дочитал указ, то, подумав несколько секунд, спросил:

‑ Могу я узнать, чем вызвана такая спешка и необходимость вводить запрет на вывоз зерна из страны.

‑ Дело в том, что эта зима будет особенно холодной и бесснежной, а затем будет жаркое лето практически без дождей, поэтому урожай озимых сортов, как и яровых сортов, будет катастрофически минимальным. Следующий за ним год, будет более урожайным, но урожая хватит только для собственных нужд. Мы, конечно, попробуем расширить посевные площади на востоке нашей страны, но быстро этого добиться не получится. Для подстраховки мы закупили зерно в Соединённых Штатах Америки в следующем году с поставкой в порты Санкт‑Петербурга и Одессы, поэтому при сотрудничестве с нами работой ваш порт в следующем году будет обеспечен. Как видите, мы стремимся учитывать интересы наших партнёров. Весной мы проведём оценку запасов зерна необходимого на посевную и для запаса на случай неурожая, и, возможно, часть из него мы всё же продадим за рубеж, но на особых условиях, которые будут озвучены отдельно, ‑ сказал я и, видя, что мой собеседник кивнул, соглашаясь с моими доводами, при этом, скорее всего, прикидывая, как можно заработать на этом в Европе, ведь цена в любом случае вырастет, и, возможно, даже в два, а то и в три раза.

‑ Следующий вопрос, который я хотел обсудить с вами, это ограничения на продажу нефти, которые вступят в следующем году. Предвидя ваши возможные финансовые потери в первое время, пока рынки не успокоятся в результате реакции на эти изменения, я буду ходатайствовать о разрешении на строительство вами трубного нефтепровода, который вы хотели проложить в качестве небольшой компенсации. Налогообложение нефтяной отрасли будет изменено, и налоговая нагрузка будет повышена, но при этом будут введены определённые льготы в виде передачи части акций инфраструктурных проектов, реализованных вами в нашей стране. Так как в скором времени все железные дороги перейдут под управление государством. Учитывая вашу потребность в вагонах‑цистернах, мы подготовим распоряжение об увеличении их выпуска и проконтролируем его выполнение, ‑ рассказал я и, видя пожелание собеседника что‑то добавить по этому вопросу, прервался и слегка склонил голову, давая ему слово.

‑ Ваше Высочество, мы неоднократно направляли свои прошения по строительству нефтепровода и на увеличение вагонов‑цистерн на нашем направлении, но всё заканчивалось только пустыми обещаниями, ‑ высказался барон.

‑ Не беспокойтесь, я лично возьму эти проекты под свой контроль и выделю человека с широкими полномочиями, который будет следить за ходом их выполнения. А теперь я бы хотел перейти к более важному вопросу. Как вы относитесь к еврейскому вопросу в нашей стране и за её пределами, ‑ спросил я, следя за реакцией собеседника.

‑ Это очень важный вопрос для семьи Ротшильдов. Так как мы всячески поддерживаем евреев и часто привлекаем их в качестве специалистов на свои заводы. Ротшильд старший вообще мечтает о создании еврейского государства «Израиль» на землях Палестины, в Османской Империи.

‑ То, что я сейчас скажу, посторонние люди не должны будут узнать никогда. Мы предлагаем вам создать государство Северный Израиль, как основу для создания государства Израиль на землях Палестины со столицей в Иерусалиме. В Царстве Польском сейчас проживает самое большое количество евреев в Европе. В Варшаве их численность превышает полмиллиона человек. Наше государство создаст свободную экономическую зону в Варшаве и её окрестностях на сто километров вокруг неё. Вам представится возможность арендовать эти земли на девяносто девять лет с правом выкупа в будущем. Называться она в начале будет Еврейская автономия. Для всех не евреев в этой области будет введён дополнительный налог, а в случае их желания переселиться, вы обязаны будете выкупить у них имущество по фиксированным ценам и оплатить их переезд в указанные регионы. Да, евреям придётся серьёзно заплатить за это, но у них появится возможность получить свои земли без войны и не неся человеческих жертв. Я понимаю, что сейчас положение евреев в Варшаве просто бедственное, но я уверен, что их соотечественники со всего мира обязательно помогут им в этом. На территории Еврейской автономии будет разрешено принимать свои законы и содержать свою полицию. Наравне и с полицией Российской Империи. А принимаемые законы не должны будут противоречить законам нашего государства, но в некоторых случаях император раз в год сможет вносить небольшие послабления для этой автономии, например, в виде небольших изменений в закон, которые будут действовать только на территории этой автономии. Ну и будет ещё ряд ограничений в выступлениях против существующей власти, нами замечено участие большого числа евреев в противоправительственной деятельности, если они не прекратят свою деятельность или не будут переданы властям, то последствия для семей этих «революционеров» и даже дальних родственников будут крайне плачевными. У нас Сибирь большая, и там строить дороги нужно будет не одну сотню лет. А учитывая, что у вас очень обширные родственные связи, то от действий одного человека пострадать могут сотни его родственников.

А теперь я хочу немного поделиться своими мыслями и предостеречь вашу семью от необдуманных поступков в будущем. Нами выявлена связь между покушениями на президента Соединённых Штатов Америки господина Линкольна и императора Российской империи Александра Второго. Их связывала вражда с домом Ротшильдов. Поэтому я подстраховался, и в случае покушения на меня или на моего отца будут применены методы устранения всех членов семьи Ротшильдов до седьмого колена. Необходимые суммы уже выделены, а люди, которые в случае необходимости выполнят всё для этого необходимое, уже проживают в непосредственной близости от своих целей. Эту предосторожность с моей стороны я считаю залогом нашего плодотворного сотрудничества. Так что в будущем, если у вас появится информация о готовящемся на императора или на меня покушения, в ваших интересах будет сообщить об этом как можно скорее. И прошу заметить, я не буду поднимать этот вопрос, пока наше сотрудничество идёт в рамках соблюдения цивилизованных методов ведения игры. Моё устранение не поможет избежать заслуженного наказания тем, кто отдал этот приказ или просто выразил своё пожелание, которое кто‑то неправильно понял, ‑ от моих слов барон побледнел и не знал, что на это ответить. Ведь обвинение в убийстве Императора, которое я озвучил, грозило страшными последствиями, а уверенность с которой я это произнёс, говорило о том, что у меня имеются неопровержимые факты по этому делу.

Мой отец от моих слов покраснел, но смог сдержаться и промолчал, но по глазам я видел, что это ему стоило огромных усилий.

‑ На этой ноте я хочу закончить нашу встречу и надеюсь на то, что Ротшильд старший примет правильное решение, и нам не придётся вступать ни в открытое, ни в тайное противостояние, ‑ сказал я и встал, показывая, что наш разговор окончен.

Бледный барон, попрощавшись, на негнущихся ногах покинул кабинет отца.

Как только за ним закрылась дверь, отец в порыве гнева швырнул в стену чернильницу после чего, с трудом совладав с собой, спросил у меня:

‑ Почему ты не сообщил мне об этом раньше?

‑ А что бы ты предпринял? Развязал с ними войну? Так это очень сильно ударит по нашей экономике, отбросив нас на годы назад. Мы сейчас живём вольготно за счёт огромных продаж зерна и нефти, а их плотно контролируют Ротшильды, а также они выдали баснословно много кредитов и подмяли под себя многие сектора в нашей экономике. Нам придётся очень долго разгребать последствия этого. Да и уверенности, что данный приказ был отдан лично, у меня нет. Вспомни, как ты, проходя по дворцу, обратил внимание, что вокзал загораживает вид из окна на военное поле, а через три дня проходя мимо уточнил у окружающих, куда подевался вокзал, и не приснилось ли тебе, что три дня назад он был напротив окна. Как ты их потом называл, тебе напомнить? Скорее всего, здесь была подобная ситуация. Один из Ротшильдов выразил своё недовольство, а кто‑то проявил ненужную инициативу. Уверен, что в ближайшее время в окружении Ротшильдов умрёт близкий родственник или очень доверенное лицо. Тогда это подтвердит мою версию. Ну, а показав готовность к сотрудничеству, мы подтвердили серьёзность своих намерений, но при этом и указали правила игры, по которым готовы сотрудничать с ними. Поэтому я уверен, что они примут все наши условия, а денежную реформу, которую мы планируем провести, воспримут как должное, ‑ произнёс я.

Князь, присутствовавший при нашем разговоре, выглядел задумчивым, и всё время нашего разговора молчал, поэтому отец обратился к нему с вопросом?

‑ А вы как считаете, Виктор Сергеевич? Как мы должны поступить в этом случае?

‑ Я поддержу в этом вопросе наследника. Нам сейчас не с руки с ними ссориться. Я предлагаю отложить этот вопрос на два года. А там уже вернуться к нему, ‑ сказал князь.

‑ Хорошо, а что тогда с денежной реформой? Когда ты планируешь её запустить? ‑ спросил отец, обращаясь ко мне.

‑ В первую очередь необходимо запустить выпуск облигаций десятипроцентного займа на выкуп золотых монет по их номиналу, печать новых держать в строжайшем секрете. Это нужно запустить в срочном порядке, а обосновать можно сбором средств на проведение реформ и на закупку зерна заграницей. Можно объявить о низком урожае пшеницы в стране в ряде регионов. Это подстегнёт рост цен на мировом рынке и даст импульс к росту инфляции, что, в свою очередь, приведёт к покупке высокодоходных облигаций. Для стимуляции спроса на них внутри страны можно объявить о дополнительной лотерее. Некоторые облигации будут выигрышными, и их обладатель сможет получить номинал бумаги в качестве дополнительного приза. Победителей объявить в самом начале нового года, результаты лотереи напечатав в газете. И вообще эту практику нужно распространить на все государственные займы.

Виктор Сергеевич, как у нас обстоят дела с акционированием? – спросил я князя.

‑ Завтра планируется ваше выступление перед будущими акционерами и начало сбора подписок. Для этого желающие участвовать, должны будут внести залоговые суммы на счёт любого крупного банка. Выпуск облигаций уже начался, в ускоренном порядке размещённый на типографии Монетного двора. Всё проводится в разы быстрее, чем обычно, но желающих вложиться в это предприятие очень много. Представители зарубежных банков сообщили о внушительных депозитах для обеспечения покупки акций. Интерес проявили крупные Европейские банки и банки Америки. Предварительная сумма привлечения инвестиций составляет сто пятьдесят миллионов рублей и с каждым днём увеличивается. Помимо этого, огромный интерес проявляет Германия. Она заинтересована в транзите своих товаров в Китай, Японию и Индию, минуя Суэцкий канал. С их стороны, идёт речь об инвестиции порядка пятидесяти миллионов рублей. Как показывает опыт, при акционировании новых предприятий, то общая сумма инвестиций обычно увеличивается в два раза от первоначальных заявок. Эксперты прогнозируют первый выпуск на сумму не менее трёхсот миллионов рублей. Это нам хватит на два‑три года строительства железной дороги и инфраструктурных проектов, ‑ ответил он.

‑ Боюсь этих средств с трудом хватит на один год, строительство должно идти ускоренными темпами. На встречу будущих акционеров пригласите репортёров, только отберите лояльных нам и можете допустить иностранных представителей, которых не пустили на предыдущую пресс‑конференцию.


        Глава 11. Спокойные выходные.      


        Порох уравнял людей,

        ружьё в руках горожанина стреляет не хуже,

        чем в руках дворянина.

        Генрих Гейне


Тут в разговор вмешался император и спросил:

‑ Какая сейчас обстановка в городе? Уже время обеда, все запланированные мероприятия уже прошли, а с докладом, как всё прошло, ко мне никто не спешит.

‑ Надо пригласить поручика Родионова, у него самые свежие данные. Ему отчитываются каждые полчаса. Если бы возникли проблемы, меня бы обязательно уведомили, ‑ ответил я.

Император вызвал секретаря и отдал распоряжения, заодно нам принесли чай, и мы попробовали свежие сдобные булочки, которые присовокупили к напитку.

Поручик появился через десять минут в идеально отглаженной форме с папкой в руках.

‑ Прошу простить за задержку, принимал последние данные по обстановке в городе.

‑ Ничего страшного, поручик. Докладывайте обо всём подробно, ‑ произнёс император.

‑ По состоянию на два часа по полудню обстановка в столице следующая. Четыре митинга крупнейших заводов на данный момент завершилась. По предварительным данным в них участвовали в общей сложности более ста тысяч человек. Основное шествие было по Невскому проспекту. Практически все граждане города отнеслись позитивно к мероприятию и многие лозунги поддерживали и присоединялись к демонстрациям. Нашей службой, совместно с жандармерией и полицией, был пресечён ряд провокаций, все их участники задержаны и арестованы. С ними проводятся следственные действия. По плану мероприятий нами в пять часов утра был проведён досмотр восьми либеральных газет, в которых были обнаружены призывы к беспорядкам и провокациям. Все свежие номера газет нами изъяты, а весь коллектив печатных изданий вместе с владельцами арестован. По двум из них уже есть результаты. Тексты и плата за их размещение были переданы сотрудником английской дипломатической миссии. Его удалось задержать на одной из квартир в окрестностях Санкт‑Петербурга, где при задержании также арестованы двое неизвестных, а также оружие и две самодельные бомбы. Предположительно готовился террористический акт во время демонстрации. Помимо этого, во время демонстрации задержаны одиннадцать человек за распространение листовок с призывами к свержению монархии в нашей стране. Показательно, что всех задержали сами рабочие заводов, участвующие в митингах.

Особое внимание хочу обратить на факт поддержки реформ, затеянных императором. Новый выпуск газет подробно описывал предстоящие реформы, и подавляющее большинство их полностью поддерживает. К демонстрантам присоединилось большое количество женщин, которые выражали поддержку реформам. Много говорилось о роли наследника в проведении этих реформ. Ходят упорные слухи, что господь услышал мольбы народа и послал им защитника в лице наследника, воскресив его в Японии. Многие уже начинают говорить о святости будущего наследника и о том, что если к нему прикоснуться, то можно получить исцеление. Массовые аресты многие осуждают, но при этом признают, что навести порядок в стране другим способом невозможно. Большинство ждёт, как будет проводиться реформа, некоторые бояться, что дальше обещаний дело не пойдёт, а местные чиновники не дадут провести эти реформы. В других городах пока спокойно, все ждут реакции населения столицы. Вокруг всех дипломатических миссий замечена сильная суета, ведётся интенсивная переписка по телеграфу, то, что мы смогли выяснить, указывает на то, что дипломаты запрашивают инструкций, что им предпринимать. По нашему ведомству получен запрос на освобождение граждан иностранных государств, задержанных в ходе последних арестов, ответы на эти запросы пока не даны, ждём указаний, как поступить с ними, ‑ отрапортовал прапорщик.

Я посмотрел на отца и, дождавшись кивка, спросил у прапорщика:

‑ По какому ведомству пришли запросы?

‑ По ведомству жандармерии.

‑ А аресты проводила Служба Имперской Безопасности? ‑ уточнил я.

‑ Так точно.

‑ В таком случае ответьте официально, что по ведомству жандармерии задержание иностранных граждан за последние двое суток не зафиксировано. Посмотрим на их реакцию.

Как дела обстоят с задержанием участников тайных обществ? ‑ спросил я прапорщика.

‑ В столице основные мероприятия уже закончены, в других губерниях, они подходят к концу. Выявлены несколько складов с оружием, все они находились на территории Царства Польского, там же закрыто двенадцать типографий, распространявших запрещённую литературу. Реакции польского населения на это пока не последовало. Освободившиеся в столице силы переброшены на борьбу с организованными преступными группами, шайками и бандами. Накрыто три воровских притона, в одном взята внушительная сумма награбленного. На сотрудничество они не идут, поэтому дальнейший поиск воровских притонов сильно затруднён.

‑ Пробуйте найти пострадавших со стороны военных или государственных служащих, после этого разрешаю применять к ним военно‑полевой суд, я думаю в этом случае, они охотнее пойдут на сотрудничество. Вообще, пора ужесточить законы в отношении повторного воровства, в два раза для повторного нарушения и в три раза для систематического. Как и за дачу взяток, ‑ последнее я уже адресовал императору.

‑ Управление министерством внутренних дел находится под твоим управлением. Направь им официальный запрос, если затянут, то найди на них рычаги влияния, ‑ ответил отец.

‑ Надо принять закон о сроках рассмотрения прошений и сократить их. И вообще, пора ускорять работу всех ведомств. Рассмотрение простейших вопросов по полгода наносит огромный вред для развития бизнеса в нашей стране. Коррупция у нас одна из самых серьёзных в Европе, и с этим нужно бороться. Тех мер, которые приняты за последние годы, недостаточно, пора перетрясти этот муравейник и заставить всех работать с большей отдачей, ‑ высказал я своё мнение.

На этом наше совещание закончилось, и я отправился к себе, мне предстояло много работы по описанию технических новинок, которые я планировал запустить в работу.

За работой я не заметил, как наступил вечер, и меня позвали на ужин. Семья была вся в сборе, когда я пришёл и уселся за стол. Моя младшая сестра сразу же передала мне альбомный лист, на котором она пыталась нарисовать вазу с полевыми цветами. На мой взгляд, у неё неплохо получилось, а значит, мой подарок ей действительно понравился.

‑ У тебя хорошо получается, талант будущей известной художницы виден сразу. Надеюсь, когда ты поднаберешься опыта, то обязательно подаришь мне красивую картину, ‑ сказал я, похвалив Ольгу, чем сильно за смутил её, и она смогла только кивнуть в ответ.

Когда в процессе ужина разговор с обычной темы перешёл на обсуждения митинга в поддержку императора, Мария Фёдоровна неожиданно спросила у меня:

‑ Никки, ко мне обратился мой очень дальний родственник с просьбой выяснить судьбу арестованного сотрудника дипломатического ведомства. Ты можешь чем‑нибудь мне помочь в этом вопросе?

‑ Нужно, чтобы ваш родственник обратился в Службу Имперской Разведки с официальным запросом, и в установленный законом срок он получит всю возможную информацию, ‑ответил я, не отвлекаясь от ужина.

‑ Но ведь ты можешь ответить мне, что с ним случилось и на каком основании его арестовали? ‑ спросила она, не удовлетворившись моим ответом.

‑ Пока об аресте иностранцев мне не сообщали. Скорее всего ваш родственник говорит о задержании нескольких подозреваемых в связи с подозрением на противозаконные действия. Когда следственные действия будут завершены, то результат их можно будет получить по официальному запросу. Раз до сих пор данного иностранного гражданина не отпустили, значит, у следствия есть все основания подозревать его в серьёзном преступлении, поэтому необходимо дождаться результатов расследования, ‑ ответил я.

‑ Ещё ко мне обратился французский дипломат с просьбой выяснить судьбу французской подданной, жены генерала Обручева. Они выразили свою обеспокоенность их арестом.

‑ Генерал Обручев и его супруга не арестованы. Они попросили у меня защиты в связи с неудавшимся на них покушением. Генерал подозревает в этом народовольцев, которые мстят ему за то, что он мог раскрыть сведения об их организации. Поэтому сейчас генерал и его супруга спрятаны в надёжном месте, и, как только будут арестованы все бунтовщики, они вернутся к себе домой, ‑ ответил я.

‑ Ко мне в последние дни обращается очень много известных людей с просьбой узнать судьбу их родственников, арестованных в последние дни, а министр внутренних дел отказывается общаться со мной на эту тему, переадресовывая все вопросы к тебе. Люди напуганы и не знают, что ожидать. Многие не спят ночами в ожидании арестов. Может, нужно как‑то успокоить людей? ‑ спросила она меня, при этом сам император внимательно прислушивался к нашему разговору.

‑ Если человек не совершал никаких противоправных действий, то может спать спокойно, но если у него есть в чём покаяться, то ему лучше добровольно прийти в отделение Службы Имперской Разведки и признаться в своих противоправных действиях. Если человек сделает это добровольно, то арестовывать его не будут, и он может рассчитывать на серьёзное снисхождение. В таком случае он будет судиться судом присяжных, а не военно‑полевым судом. Я завтра об этом сообщу официально, и это распоряжение напечатают в газете. Главное, чтобы человек пошёл на сотрудничество со следствием добровольно, тогда он сможет избежать ареста всей своей семьи. Возможно, ему и назначат наказание, но в этом случае это будут общественные работы рядом с домом и не более восьми часов в день, ‑ ответил я, заодно записывая это всё в блокнот, который я вынул из кармана, чтобы не забыть, только что пришедшую мне мысль.

‑ А когда завершатся эти массовые аресты? ‑ спросила императрица.

‑ В столице уже практически всех задержали, остальных объявили в розыск, а сейчас происходит задержание бандитских сообществ и представителей организованной преступности. Я распорядился зачистить все крупные города от воров и бандитов. Особый упор сделать на организованную преступность, так как она несёт угрозу трону.

Больше за ужином серьёзных тем не поднималось, и я смог уделить время для проработки различных новинок для последующего их внедрения. Вечером я навестил генерала с его супругой, которые выглядели очень уставшими, а вместе с ними я застал и следователя, который выглядел не менее уставшим, но очень довольным.

Я поинтересовался у них:

‑ Как ваши дела и самочувствие? Может, вы в чём‑то нуждаетесь, говорите, не стесняясь, по возможности я выполню вашу просьбу.

‑ Меня беспокоит судьба сына, как у него дела? ‑ с волнением спросила супруга генерала.

‑ Он сейчас в лазарете, ранение нестрашное, задеты обе руки, по уверению врачей, его жизни ничего не угрожает, ‑ ответил я и взялся за изучение записей следователя.

В них описывалось много случаев коррупции в Главном штабе, но также и в других ведомствах. Отдельно описывалась работа на французскую разведку. Были записаны случаи, когда за определённых людей генерал ходатайствовал на повышение по службе по просьбе агентов иностранной разведки. Теперь всех этих людей придётся проверять и просматривать их связи, а заодно пересматривать решения, которые принимались с их участием.

‑ Ну что же, генерал, если описанные вами случаи найдут своё подтверждение, то я могу ходатайствовать за вашу семью перед императором. Как вы смотрите на то, чтобы перебраться жить в Аргентину со своей супругой? К сожалению, вашему сыну придётся отбыть наказание за вооружённый мятеж, но я уверен, что через семь‑восемь лет он сможет присоединиться к вам. Это максимум, что я смогу для вас сделать. Вы описали очень много случаев коррупции и агентов иностранных разведок. Я уверен, что в живых вас не оставят, но мы сможем подстроить несчастный случай или террористический акт, в результате которого вы с супругой погибните. У вас появится возможность начать новую жизнь, и вы даже сможете принести пользу своему государству, но уже в другой стране. Подумайте хорошенько над моим предложением, ‑ сказал я и отправился обратно во дворец. По дороге, размышляя, как ещё можно использовать генерала, и мне на ум пришла идея продать через него способ производства бездымного пороха французам, с информацией об угрозе продать его англичанам. Сам бездымный порох французами уже был разработан, но делиться им они не хотели, неплохо зарабатывая на его продаже. На этом можно и сыграть, а взрыв, в результате которого якобы погибнет генерал, спишем на месть англичан. Это будет всё выглядеть достаточно правдоподобно. С этими мыслями я вернулся к себе в комнату, где принялся составлять наброски предстоящей операции.


        Глава 12. Керосиновый резак.      


        Если технология не освобождает людей от рутины,

        чтобы они могли преследовать более высокие цели человечества,

        тогда весь технический прогресс бессмысленен.

        Жак Фреско

Потратив два часа на разработку плана, как вывести семью генерала из игры и на этом заработать, а заодно и стравить несколько разведок между собой, я передал свои записи поручику с указанием особой секретности разрабатываемой операции. Затем я, перебирая свои записи, наткнулся на керосиновый резак. В нынешнее время раскрой металла являлся очень большой проблемой. Металл обычно рубили зубилом, и трудоёмкость такого процесса была запредельной. Сам керосиновый резак довольно прост в использовании, и керосин нужной очистки уже производился для освещения помещений и улиц. Оставалась только проблема в получении кислорода, но эту проблему решали путём сжижения воздуха, а потом последующим его разделением. Это нужно обсудить с Менделеевым, а набросок, как это выглядит, я сделаю.

Если удастся получить промышленным способом кислород, и он будет достаточно дешёвый, то это даст возможность проводить выплавку стали по ускоренной в несколько раз программе, а ещё даст возможность переплавки металла. Сейчас металлический лом практически не используется, даже списанные металлические корабли отправляют на свалку. Это даст огромные возможности нашему государству, и увеличит выпуск качественной стали.

А ещё кислород открывает возможность сварки с пропаном или ацетиленом. Но для этого нужно открывать отдельное направление и, возможно, институт сварки, так как существуют разные виды присадок и сварочных проволок под разные металлы. Одним словом, пусть разбираются на месте и отрабатывают различные варианты.

Записав все мысли пришедшие на ум, я решил сделать перерыв, и у меня возникло ощущение, что чего‑то не хватает, после недолгого анализа, я понял, что хотел включить телевизор, как я делал в прошлой жизни, но сейчас это недоступная роскошь, а вот подумать о создании кинематографа, вполне возможно. Его ещё не изобрели, но фотографию уже научились делать качественно, нужно только найти, кто этим займётся, на языке крутилась фамилия русского изобретателя, который изобрёл аналог проектора, и если этот прибор доработать, добавив к нему ленту из фотографий с частотой двадцать четыре кадра в секунду, то мы получим настоящую движущуюся картинку. Два человека, которые уже близко подошли к созданию аналога кинематографа, это Тимченко, Иосиф Андреевич, и Дюбюк, как зовут я вспомнить не мог, но он точно связан с фотографией, поэтому найти будет несложно. Возможно, он проживает в Москве. Надо дать задание найти обоих и организовать нам встречу.

Погрузившись опять в воспоминания о технологических новинках, я продолжил записывать приходящие на ум мысли.

Для массового производства можно запустить зажигалки, типа «зиппо», только необходимо решить проблему с железом для кремния, да и проблему сплавов тоже нужно проработать. Этот сплав, кстати, используют для улучшения прочности чугуна в два раза, значит, это тоже нужно срочно ставить в задачу Менделеева.

Оказывается, что решение вопроса в одной области, открывает прорыв в другой. Это, конечно, меня радовало, только где я найду столько людей для исследовательской работы. Нужно начинать собирать одарённых специалистов по всей России, а сделать это довольно просто. Нужно объявить олимпиады во всех регионах страны. Так опять придётся ставить задачу Менделееву, но кроме него с этим справится никто не сможет, его учебник признан лучшим за всю историю российской науки.

Идеи так быстро формировались в моей голове, что я с трудом успевал их записывать, следующей стала мысль создать мульти‑инструмент, наподобие швейцарского ножа, с множеством полезных предметов. Я сразу же сделал ряд зарисовок, пока мысль не успела поменять своё направление, а то меня стало кидать в совершенно разные стороны.

Закончив делать корявые зарисовки, я неожиданно вспомнил про пулемёт и принял решение, что нам нужно сманить этого конструктора к себе, сделал об этом особую пометку. Если его переманить к нам, то все модернизации можно будет проводить быстрее, а заодно можно сразу наладить производство пулемётов под бездымный патрон и на продаже их неплохо заработать. Хотя шансов, что он переедет в нашу страну очень мало, но если подойти к этому вопросу творчески, то, возможно, он сам изъявит желание работать у нас. Надо просто всё правильно организовать. Я внёс дополнения в свои записи, сделав пометку, как можно попробовать повлиять на переезд его в нашу страну.

Тут я сломал свой карандаш и в поисках ножика для его заточки в очередной раз вспомнил про обычную шариковую ручку, патент на неё уже должен быть получен, но там можно разработать несколько разновидностей, нужно только изучить, на что выдан патент, да и в принципе тут есть с чем поработать. Для начала, можно привлечь для изготовления часовщиков и ювелиров и выпускать дорогие экземпляры.

Тут я, вернувшись к керосиновой горелке, вспомнил про паяльную лампу, а за ней и про примус, который получил широкое применение в начале двадцатого века. Нужно обязательно наладить массовое производство этих приборов, зарисовав и перелистнув очередную страницу своего самодельного блокнота, я вспомнил о канцелярских новшествах.

Скрепки, кнопки, скоросшиватели, дыроколы, степлеры. Для медицины нужно не забыть лейкопластырь, в нескольких вариантах изготовления, включая горчичный пластырь.

‑ Так что ещё можно записать? ‑ размышлял я, разговаривая с собой вслух, при этом я обнаружил, что хожу по комнате, так мне легче думалось. Электрическими приборами мы займёмся чуть позже, там много новинок, и меня унесёт совсем в другую сторону.

‑ Так, можно записать способ конвейерного производства, это удешевит себестоимость и увеличит выпуск продукции, хотя, возможно, он уже применяется, нужно уточнять, ‑ проговорил я и сделал очередную заметку.

В этот момент ко мне зашёл князь, Виктор Сергеевич, и я решил не откладывать дело в долгий ящик, дать новые задачи.

‑ Виктор Сергеевич, вы как нельзя кстати, но давайте начнём с вас, присаживайтесь и рассказывайте, что вас ко мне привело? ‑ спросил я.

‑ Я пришёл доложить, что на завтра всё готово, нас ждут с утра, поэтому придётся пораньше встать, ‑ ответил он.

‑ Это хорошо, что они пошли нам навстречу, а то организовывать всё на вторую половину дня, считай полдня насмарку. Доставайте ваш блокнот и записывайте, мне необходимо в первую очередь привлечь известного изобретателя, разработчика Максима на нашу сторону. Сам он навряд ли поедет к нам добровольно, поэтому нужно его скомпрометировать, а затем тайно вывести в Россию. Для этого нужны самые надёжные люди с опытом работы заграницей и идеальным знанием французского или английского с североамериканским акцентом, необходимо создать условия, когда его ждал бы арест в его стране, а мы смогли бы предложить ему помощь. Это очень важно для нас, поэтому к этой операции нужно подойти очень ответственно и творчески. Порочащая связь, обвинение в убийстве или работе на государственную разведку, возможны даже комбинации. Всё должно быть продумано до мелочей, люди, выполнившие эту операцию, получат любую разумную награду. Главным условием должна быть непричастность к этому нашей страны. Пусть думают на другие разведки мира, мы просто предоставим убежище для талантливого изобретателя. И вообще, подыскивайте людей для работы за границей, нам предстоит очень много работы в этом направлении. Также мне нужны предприниматели, связанные с часовым производством и ювелирным. Я набросал эскизы и описание новинок, которые необходимо срочно внедрять, поэтому нужны промышленники, способные очень быстро наладить производство и массовый выпуск продукции. Государство будет забирать до шестидесяти процентов от стоимости товара, но мы предоставим беспроцентный заём, помощь в организации производств и помощь в реализации товаров за рубежом.

Нужно организовать торговое общество, которое будет скупать большие объёмы железного лома за рубежом по минимальной стоимости с доставкой в нашу страну. На побережье с железной дорогой поблизости, там мы наладим переработку металлического лома. Также нужно организовать встречу с представителем Ижорского завода для организации секретного производства по резке и сварке металла. На его опытном производстве необходимо будет отработать технологии и затем распространить их на другие государственные заводы.

Вот ещё список людей, занимающихся фотографией, мне нужно нанять их для создания секретного пока прибора, необходимого государству. Будем формировать индустрию кинематографа. После наладки нового секретного прибора, назовём его кинопроектор, необходимо будет срочно изготовить не менее тысячи таких устройств, и организовать киностудию для снятия короткометражных фильмов. Это уже опишу после первого успешно изготовленного прибора.

Как продвигается дело с патентным правом в нашей стране и за рубежом? ‑ спросил я.

‑ Я направил запрос на сотрудничество с европейскими и североамериканскими патентными организациями, но пока ещё не получил ответа, обычно на такую переписку требуется несколько месяцев, ‑ ответил он.

‑ Отправьте доверенное лицо, надо обязательно ускорить этот процесс, ‑ отдал указания я, после чего заглянув в свой блокнот, добавил:

‑ Список предпринимателей и промышленников предоставьте поручику, пусть он проверит их в своём ведомстве на благонадёжность и честность. Потом мне передадите этот список с его заметками по каждой кандидатуре. Этот принцип отныне применяйте всегда. Это же должно касаться любого человека, с кем у меня проводится встреча. Всегда перед встречей я должен изучить личное досье на каждого посетителя. На этом пока всё, если больше нет вопросов, то пригласите ко мне поручика, обсужу с ним текущие мероприятия.

Когда поручик вошёл, я дал ему сразу перечень задач, которые он записывал в такой же блокнот, как и у меня.

‑ Виктор Павлович, нужно сформировать отдельный отдел в Службе Имперской Безопасности, который будет заниматься вербовкой иностранных граждан, как на территории нашей страны, так и за рубежом. Всех въезжающих иностранцев необходимо проверять на возможность получения от них секретных данных и вербовки их для работы на нашу страну. Не всех поголовно, а именно тех людей, работа которых нам будет выгодна. Желательно, на каждого иностранца заводить отдельную картотеку, подозрительных лиц брать под наблюдение, хотя бы на первые сутки. Это поможет выявлять агентов иностранных разведок. За рубежом необходимо работать с лицами, приближёнными к государственным секретам, и проводить их вербовку или подкуп. Я завтра набросаю инструкции, которые вы, возможно, и сами знаете, но лишним это не будет.

Как у нас продвигается расследование с коррупцией в штабе армии и внедрёнными нам агентами? ‑ спросил я.

‑ Пока идёт следствие, но основные лица выявлены, по первичной проверке уже можно говорить, что факты, указанные генералом, полностью подтверждаются. Копать глубже сейчас опасно, можем спугнуть их раньше времени, ‑ пояснил поручик.

‑ Внедряйте своих агентов. Вербуйте любовниц, адъютантов. Это же касается и иностранных граждан. Жене рассказывают меньше, чем любовнице. Проверьте ведущих специалистов, ну и руководство, на возможность наличия завербова