Book: Сага о Скейте и другие произведения. Компиляция. Книги 1-14



Сага о Скейте и другие произведения. Компиляция. Книги 1-14
Сага о Скейте и другие произведения. Компиляция. Книги 1-14

Ли Брекетт

Рыжая звезда

Глава 1

Старк бросил последний взгляд на Пакс с небольшого корабля, который уносил его с планеты на спутник, где был расположен космопорт. И сейчас Старк впервые за время своего пребывания на Паксе получил удовольствие.

Пакс был главной планетой системы Веги, и основным предметом его гордости являлось то, что здесь не выращивалось ни единого зерна какого-либо злака, не изготовлялось ни одной полезной вещи.

Это была планета-город. Город рос в небо. Он занимал каждый клочок земли, поглощал небольшие моря и океаны. Он забирался под землю этаж за этажом. Некоторые его части и районы были специально приспособлены и оборудованы для проживания негуманоидов. Огромные корабли прибывали в космопорт на спутник, а затем все переправлялись на Пакс с помощью небольших грузовых кораблей. На Паксе жили только администраторы, дипломаты и компьютеры.

Пакс был единственной планетой – центром Галактического Союза, демократической федерации звездных миров, расположенных на Млечном Пути. В него совершенно случайно входили небольшие миры, затерявшиеся на окраинах Галактики, вроде того, что образовался вблизи маленького солнца. Именно здесь, на Паксе, миллионы проблем, беспокоящие миллионы людей, населяющих тысячи разных миров, фиксировались на компактных магнитных лентах, перфокартах, листах бумаги. И вся эта информация хранилась здесь и была доступна любому, кто ею интересовался.

Старк подумал: безумный мир, населенный бумажными людьми.

Саймон Аштон был сделан не из бумаги. Время и повышения в планетной администрации привели его в удобный офис Министерства Планетарных дел, в комфортабельные апартаменты, которые находились в доме, возвышающемся вверх на целую милю. Дом был обеспечен всем необходимым и Аштону можно было совсем не выходить оттуда, если бы не его служба. Но Аштон, как и некоторые его коллеги по министерству, не довольствовался спокойной семейной жизнью в этом доме. Он часто выходил во внешний мир, понимая, что многие проблемы необходимо решать на месте, а не получая информацию только от легиона мигающих сигнальными лампами вычислительных машин.

Он часто выходил во внешний мир. И вот однажды он не вернулся.

Старк получил известие об этом, когда был на одной из планет, не входящих в Союз. Это была планета, где люди вроде него могли немного расслабиться. Он был, как говорили раньше, одинокий волк, то есть, человек, не имеющий хозяина. А в обществе ведь каждый подчиняется кому-либо. Он использовал свои способности только тогда, когда этого хотел. В основном он старался, когда ему хорошо за это платили. Он был наемником, так как всегда велись мелкие войны, как внутри Союза, так и вне его. И всегда было много тех, кто просил его помощи. И Старк мог вести такую жизнь, которая ему нравилась и для которой он был создан. Он мог позволить себе делать то, что умел делать лучше всего.

Драться.

Он начал бороться еще до того, как научился стоять на ногах. Старк родился в шахтерской колонии на Меркурии и ему сразу же пришлось драться за место в жизни на этой планете, совершенно не приспособленной для существования людей. Родители его умерли, а его воспитатели аборигены вели жалкое полуживотное существование вдали от залитых солнцем долин. Он боролся, но без успеха, с людьми, которые убили его приемных родителей, а его заточили в клетку, как невиданное животное. Теперь он боролся за то, чтобы остаться человеком, не превратиться в зверя.

Но ему не удалось бы это, если бы не Саймон Аштон.

Старк хорошо помнил жгучую боль побоев, обжигающий холод железных прутьев решетки, издевательский хохот людей, которые мучили его. Затем пришел Аштон и это было началом жизни Эрика Джона Старка и концом жизни И Хана – человека без племени.

Дважды осиротевший, Эрик постепенно признал Аштона своим отцом. Более того, он признал его своим другом. Все годы пока Старк рос, он общался только с Аштоном, потому что они жили на отдаленных и пограничных планетах. Доброжелательность Аштона, его советы, сила, терпение, обаяние – все это навечно впечаталось во все существо Старка. Ведь даже свое имя он получил благодаря Аштону, который перевернул все записи шахтерской компании Меркурия, чтобы найти имена его родителей.

Теперь Саймон Аштон исчез, пропал, испарился где-то в мире рыжей звезды, расположенной на окраинах созвездия Ориона.

Эта только что открытая звезда называлась Скэйт, и она вряд ли была кому-либо известна, кроме сотрудников Галактического Центра. Скэйт еще не входила в Союз, но там было его консульство. Кто-то связался с Союзом, прося его помощи. Аштон направился туда, чтобы на месте разобраться, в чем дело.

Возможно, Аштон превысил свои полномочия. И все же Центр сделал все, что мог. Но местные власти закрыли консульство и запретили въезд гражданам Союза. Все попытки узнать что-либо о месте пребывания Аштона или хотя бы о причинах его исчезновения наталкивались на глухую стену отказов.

Узнав обо всем этом, Старк сел на первый же подходящий корабль, который доставил его в Галактический Центр. Поиски Аштона стали его кровным делом.

Недели, которые он провел на Паксе, не были легкими и приятными. Он проводил все время в поисках и исследованиях, проведя которые, знал уже достаточно много. Он был рад, когда пришло время уезжать. Ему не терпелось начать работу.

Город-планета постепенно исчезал в туманной дымке. Старку стало легче дышать. Вскоре огромный лабиринт космопорта поглотил его. Здесь его перекидывали от стойки к стойке, фиксировали, записывали и, наконец, он оказался в трюме небольшого грузового корабля, на котором ему предстояло проделать треть пути до того места, куда он отправлялся. Старк еще трижды пересаживался с корабля на корабль. Причем, каждый следующий был хуже предыдущего, и в конце концов, он оказался на старом, разболтанном корабле – единственном, который обслуживал Скэйт.

Все время путешествия он провел в изучении информации о Скэйте и его жителях, которую он изучал еще на Паксе. Со своими спутниками Старк не сжился. Его сосед по каюте жаловался попутчикам, что Старк во время сна ворочается и рычит, как зверь, а во взгляде его светлых глаз было что-то такое, что их очень беспокоило. За спиной они называли Старка дикарем и не старались вовлечь его в свои дела, развлечения, споры, рассказы о прошлом.

Корабль по пути останавливался на некоторых планетах, но все же в конце концов добрался до солнечной системы, затерянной в созвездии Ориона.

Пошел уже четвертый месяц по стандартному Галактическому времени с момента исчезновения Аштона.

Старк уничтожил магнитные записи и собрал свой небольшой багаж.

Старый, дрянной, разболтанный корабль приземлился в таком же дрянном космопорте Скэйта, единственном на планете, и высадил пассажиров.

Старк был первым, кто сошел с корабля.

В бумагах было записано его собственное имя, которое здесь ничего не говорило и не вызывало подозрений. Однако там не упоминалось, что вылетел он сюда с Пакса. В бумагах говорилось, что он землянин, что было правдой, и занимается скупкой и продажей различного рода редкостей, что было ложью.

У барьера два огромных таможенника конфисковали его станнер, предназначенный только для обороны. Они также перекопали весь его багаж в поисках другого оружия. Затем Старк прослушал лекцию на плохом универсальном языке о тех законах и правилах, которые регулировали жизнь на Скэйте. После этого ему было разрешено покинуть космопорт, но предварительно было сказано, что все дороги из космопорта и Скэйта закрыты для инопланетян. Так что Старк не имел права покидать город ни при каких обстоятельствах.

После этого Старк отправился в город на тряском карте. Дорога пролегала мимо плантаций тропических фруктов, мимо орошаемых полей со скудной растительностью, мимо непроходимых джунглей. Постепенно запах земли и растений сменился терпким запахом морской воды. Старку очень не понравился этот запах.

Когда карт, пыхтя, взобрался на вершину холма, Старк увидел море, которое тоже ему не понравилось. У Скэйта не было спутника и поэтому не было приливов и отливов, так что гладкая поверхность моря была покрыта молочно-серой пеной. Рыжеватое солнце Скэйта стояло над горизонтом, в бессильном гневе бросая на планету лучи цвета расплавленной меди, которые, отражаясь от поверхности воды, светили каким-то нездоровым блеском. Море, решил Старк, было идеальным местом, для жизни тех существ, о которых изредка упоминалось в записях, прочитанных им на Паксе.

И вот показался город Скэйт, стоящий на берегу реки. Река была старая, одряхлевшая, и сил у нее хватило только на то, чтобы пробиться к морю через наносы ила, которые скапливались здесь тысячелетиями.

Разрушенная крепостная стена стояла на низких утесах, защищая гавань, которой уже не существовало. Но сам город был на удивление оживленным. Его лампы и фонари зажигались по мере того, как заходило солнце.

Вскоре Старк увидел первую из Трех Леди, великолепное звездное скопление, украшавшее ночное небо Скэйта. Благодаря этому скоплению, на Скэйте никогда не бывало полной темноты. Он любовался красотой звезд, но тут же подумал, что эти светлые ночи могут окончательно усложнить его задачу, как будто она и так была недостаточно сложной.

Наконец карт въехал в город. Скэйт был огромным открытым рынком, где можно было купить и продать все что угодно. Его улицы, были полны народу.

Магазины и лавки ярко освещены. Продавцы с тележками громко кричали, расхваливая свой товар. Народ со всей планеты – высокие, затянутые в кожу воины из отдаленных городов-государств, невысокие, разодетые в шелк жители тропиков ходили по городу вместе с инопланетянами, которые прибыли сюда для торговли и обмена. Они меняли товары других миров на наркотики или различные древности из разграбленных развалин Скэйта.

И конечно здесь были фареры. Везде. Они были конгломератом всех наций, разодетые по самым различным модам. Они бродили везде, валялись, где хотели, делали все, что приходило им в голову в данный момент. Это были безработные бродячие слуги Лордов Защитников. Они никогда не жили в одном месте, не работали, их носило ветром по всему Скэйту, Старк заметил среди них несколько инопланетян. Это были дриферы – бродяги, которые нашли себе хорошую жизнь на этой планете, где было все, и где, если ты, конечно, был членом определенной касты, все было свободно.

Старк расплатился с водителем и отыскал гостиницу с комнатами для инопланетян. Комната была маленькая и сравнительно чистая, да и пища, когда он попробовал ее, оказалась не так уж и плоха.

Но все это не имело никакого значения. Его не интересовал комфорт.

Его интересовал Аштон.

Поев, Старк пошел к хозяину гостиницы. Гостиница была построена в так называемом тропическом стиле. Огромные окна с плотными шторами, которые опускались вниз во время ливня. Сейчас дождя не было и шторы были подняты.

Морской ветер обдувал все комнаты. Ветер был тяжелый и не приносил свежести.

– Как мне найти Консульство Галактического Союза?

Хозяин посмотрел на него. Кожа у него была темно-пурпурного цвета, на каменном, непроницаемом лице были удивительно светлые, очень холодные серые глаза.

– Консульство? Разве ты не знаешь?..

– Что не знаю? – спросил Старк, изображая полнейшее недоумение.

– Его нет. Больше нет.

– Но мне говорили…

– Фареры разгромили его. Четыре месяца назад. Заставили консула и всю его команду убраться. Они…

– Фареры?

– Разве тебе не говорили об этом в космопорте? Сейчас этим человеческим отребьем забиты все улицы.

– О, да, – сказал Старк. – Но это очень удивительно. Они кажутся такими безвредными.

– Им нужна только команда, – с горечью сказал хозяин. – Они сделают все, что им прикажут Бендсмены.

Старк кивнул.

– Меня предупредили относительно Бендсменов. Жестокие убийцы и все такое. Кажется, они очень влиятельны на Скэйте и имеют большую власть.

– Они делают всю грязную работу для Лордов Защитников. Главный Бендсмен Скэйта – всемогущий Гельмар, он руководит фарерами. Это он приказал консулу убраться отсюда и больше не появляться здесь. Они не хотят, чтобы кто-нибудь вмешивался в их жизнь. Одно время казалось, что и всех нас вышвырнут отсюда и закроют космопорт. Но пока этого не произошло.

Они очень нуждаются в товарах с других планет. Но относятся они к нам, как к преступникам.

– Да, у меня создалось впечатление, что иностранцы здесь не очень популярны, – сказал Старк. – В чем здесь дело?

Хозяин покачал головой.

– Да все из-за какого-то проклятого чиновника с Пакса. Ни для кого не было секретом то, что он здесь для того, чтобы организовать в одном городе новые порядки. Дурак.

– А что с ним случилось?

– Кто знает? Только Бендсмены… – вдруг его холодные глаза подозрительно уставились на Старка. – Тебя это очень интересует?

– Да нет, просто так.

– Тогда забудь об этом. У нас и так уже много неприятностей. Кстати, зачем тебе консульство?

– Нужно бы оформить разные путевые документы. Ну да это можно будет сделать и где-нибудь в другом месте.

Он пожелал хозяину доброй ночи и вышел на улицу.

Какой-то чиновник с Пакса…

Аштон…

И только Бендсмены знают, что с ним случилось.

Старк предполагал это и раньше, так что для него это не было неожиданностью. Он и не думал, что прогулка по Скэйту приведет его туда, куда надо.

По улице шел темный человек в темной тунике. Он был огромного роста, с великолепными мускулами, а нес себя легко и грациозно, как танцор. Он не торопился. Он шел через город, вбирая его в себя всеми своими чувствами, включая и то, шестое, которое цивилизованные люди давно утратили. Он был дикарем. Он шел и воспринимал огни, цвета, запахи, странную музыку, исполняемую на странных инструментах, голоса, чужую речь, яркие вымпелы, украшающие лавки, движения людей и, помимо всего этого, он ощущал острый запах гниения. Скэйт умирал, конечно, умирал несмотря на внешне хороший вид.

Старк не видел причин, которые помешали бы ему прямо сейчас сунуть голову в петлю. Он зашел в ближайшую таверну и начал свою работу.

Он готовился к ней очень тщательно. Он провел много времени, которое ему показалось вечностью, в Паксе, терпеливо изучая всю имеющуюся информацию о Скэйте. Он изучал язык, учил все, что было известно о народе и его обычаях, разговаривал с бывшим консулом. Конечно, было уже поздно думать о спасении Аштона было поздно с самого момента его исчезновения.

Если Бендсмены решили, что он должен умереть, его ничто не могло спасти.

Но никто ничего не мог предсказать. Так что оставалось две возможности – освобождение или месть. И чтобы осуществить то или другое, Старк должен был знать как можно больше.

Но имеющейся информации было не так уж много. Контакты со Скэйтом наладились всего лет десять назад, а консульство появилось всего лишь пять лет назад. Большинство информации касалось города – Скэйта и прилегающих к нему земель. Кое-что было известно о городах-государствах. Очень мало было известно о странах, расположенных за поясом плодородия, где сейчас обитало большинство жителей Скэйта. Никто не знал, как они выглядят и где они живут. Старк слышал фантастические рассказы о пустынях и жителях пустынь.

Возможно, кое-что из них было правда, а кое-что нет.

Ничего не было известно о Лордах Защитниках. Никто ничего о них не знал. Никто, кроме Бендсменов. Легенды различных племен и народностей еще больше запутывали все. В докладе консула было сказано:

"Понятие «Лорды Защитники», которых называют неумирающими и нестареющими, появилось много лет назад, как нечто вроде сверхмилосердия.

Началась Великая Миграция, цивилизация севера разрушилась, люди двигались на юг, спасаясь от надвигающихся холодов. Наступило время великого Хаоса, когда люди стали заселять новые земли. И в это время Лорды Защитники предотвращали притеснение слабых сильными. Их закон был прост. Поддержать слабого, накормить голодного, дать крышу бездомному, одарить добром как можно больше людей.

Но шли столетия и этот закон сильно изменился. Он вышел далеко за прежние рамки. Фареры и некоторые другие народности, населяющие планету, теперь составляют большинство. Бендсмены от имени Лордов Защитников держат треть их, или даже больше, в рабстве и с их помощью заставляют повиноваться остальных.

Совершенно очевидно, что Бендсмены узнали о намерении ирнанцев иммигрировать. Они предприняли немедленные и жестокие меры, чтобы предотвратить эту попытку. Если бы ирнанцам удалось осуществить их намерение, то за ними немедленно последовали бы и другие народы, оставив Бендсменов и их подопечных в одиночестве. Исчезновение Аштона и насильственное закрытие консульства поразило нас, но не удивило, не было неожиданным."



Да, о Бендсменах консулу было многое известно.

Старку больше всего сейчас хотелось найти Гельмара и медленно рвать его на части, пока он не скажет, что сделали с Аштоном. Но это было невозможно. Ведь на его стороне были фареры – преданная, всегда и на все готовая толпа.

Так что Старк, чтобы найти след Аштона, должен был использовать себя как приманку.

В течение следующих двух дней он спокойно ходил по городу, спокойно сидел в тавернах, спокойно говорил с теми, кто изъявлял желание слушать его, задавал вопросы. Изредка, как бы случайно, с его губ срывалось название «Ирнан».

К вечеру второго дня на эту приманку клюнули.

Глава 2

Он стоял на главной торговой площади Скэйта и наблюдал за выступлением акробатов, которые делали какие-то невыразимые трюки с минимальным искусством. Внезапно он почувствовал, что позади него кто-то стоит, и ощутил дыхание на своей шее. Кто-то встал рядом с ним почти вплотную.

Старк посмотрел. Это была девушка, как он и предполагал. Из племени фареров. Она была полностью обнажена. Единственной ее одеждой были длинные черные волосы, спускавшиеся на плечи наподобие плаща, и причудливые узоры, которыми было изукрашено ее тело. Она взглянула на Старка и улыбнулась.

– Меня зовут Байя, – сказала она.

На языке фареров это означало «изящная» и вполне подходило к ней.

– Идем со мной.

– Очень жаль, но не могу.

Она продолжала улыбаться.

– Любовь придет потом, если ты захочешь. Или не придет. Но я могу тебе кое-что рассказать о человеке, которого зовут Аштон и который поехал в Ирнан.

Он резко повернулся к ней.

– Что ты о нем знаешь?

– Я из фареров. Мы многое знаем.

– Что?

– Не здесь. Слишком много глаз и ушей, а тема запретная.

– Но тогда почему ты хочешь мне все рассказать?

Ее блестящие глаза и чувственный рот сказали ему, почему.

– А кроме того, я терпеть не могу никаких ограничений, запретов. Ты знаешь старую крепость? Иди туда и жди меня, я приду за тобой.

Старк колебался, хмуро и недоверчиво глядя на нее.

Она зевнула и сказала:

– Ты хочешь услышать об Аштоне?

Затем она повернулась и скрылась в толпе. Старк немного постоял, затем медленно пошел по улице в том направлении, где она спускалась к реке, постепенно переходя в узкую тропинку. Когда-то через реку был мост.

Но сейчас остался только каменный брод. Человек в желтой одежде шел через реку. Полы его туники были подняты до пояса и виднелись голые бедра. За ним шла группа мужчин и женщин, они помогали друг другу, держась за руки.

Старк посмотрел на них и свернул на разрушенную набережную.

Впереди виднелась крепость. Морские волны лизали подножия утесов.

Рыжее солнце спускалось с горизонта и закат был таким же зловещим, как и раньше. Видимо такие кричащие, безвкусные закаты были здесь нормой.

Морская вода, покрытая жемчужно-серой пеной, сверкала призрачным светом.

Изредка раздавались странные потусторонние крики, когда Старк услышал их впервые, он вздрогнул. Консул добросовестно записал в своем докладе рассказы о Детях Морской Матери, хотя, видимо, сам не верил в них.

Старк шел, внимательно оглядывая все вокруг. Известно, что самый глупый зверь не будет совать голову в западню, а Старк не был глупым.

Древние стены крепости зловеще высились над ним. Амбразуры окон и дверей были пусты и темны. Вечный покой царил здесь. Он не видел и не слышал ничего угрожающего, но его нервы напряглись, как струны. Старк прислонился к камням и стал ждать, ощущая на губах влажный воздух.

Послышались шаги маленьких босых ног. Появилась девушка. И с ней кто-то еще. Высокий человек в роскошной темно-красной тунике. У человека было гордое спокойное лицо, лицо человека, имеющего силу и неограниченную власть, человека, не знающего страха.

– Я – Гельмар, – сказал он. – Главный Бендсмен Скэйта.

Старк кивнул. Больше вроде бы никого не было видно.

– Тебя зовут Эрик Джон Старк, – сказал Гельмар. – Человек с Земли, как и Аштон.

– Да.

– Кто тебе этот Аштон?

– Друг. Приемный отец. Я обязан ему жизнью. – Старк шагнул вперед. – Я хочу знать, что с ним случилось.

– Может быть, я скажу тебе, – ответил Гельмар. – Но сначала ты должен сказать, кто прислал тебя.

– Никто. Когда я услышал об его исчезновении, я пришел сам.

– Ты говоришь на нашем языке. Ты знаешь об Ирнане. Чтобы узнать все это, ты должен был посетить Галактический Центр.

– Я был там, чтобы получить информацию.

– А потом ты прибыл сюда, на Скэйт, из-за того, что любишь Аштона?

– Да.

– Мне кажется, ты врешь, землянин. Я думаю, тебя послали сюда сеять раздоры, зло.

В красноватом свете заходящей рыжей звезды Старк видел, что они смотрят на него как-то странно. Когда Гельмар заговорил снова, тон его заметно изменился, как будто в его внешне невинном вопросе заключался тайный смысл.

– Кто твой хозяин? Аштон? Министерство на Паксе?

Старк ответил:

– У меня нет хозяев. – Дыхание его участилось.

– Одинокий волк, – мягко сказал Гельмар. – Где же твое логово?

– У меня его нет.

– Человек без родины, где твой народ?

– У меня его нет. Я родился на Земле. Мое второе имя И Хан – человек без племени.

Байя едва слышно вздохнула.

– Позволь мне спросить его? – сказала она. Глаза ее сверкали, отражая заходящее солнце. Она подошла и коснулась Старка маленькой рукой. Пальцы ее были холодны, как лед. – Одинокий волк, человек без родины и без племени, может ты пойдешь с нами и станешь фарером? Тогда у тебя будет только один хозяин – любовь. И один дом – Скэйт. И один народ – мы.

– Нет, – сказал Старк.

Она отпрянула назад и ее глаза засверкали еще ярче, как будто в них вспыхнул внутренний огонь.

– Это темный человек из пророчества, – сказала она сквозь зубы.

– Из какого пророчества? – удивленно спросил Старк.

– Об этом ты ничего не смог бы узнать на Паксе, – сказал Гельмар. – Пророчество не сможет сбыться – консула мы изгнали. Да и тебя поджидали.

Вдруг девушка крикнула, и Старк услышал звуки, которые ожидал услышать.

Они шли с обеих сторон, огибая крепость. Их было не меньше двадцати.

Это были карикатуры на людей. Безобразные, скачущие и кривляющиеся. Их лохмотья развевались по ветру. Руки сжимали колья и камни. Кто-то истошно вопил:

– Убей! Убей!

– А я считал, что убийства на Скэйте запрещены, – сказал Старк.

– Да, пока я не прикажу, – расхохотался Гельмар.

Байя вытащила из черной бездны своих волос длинную булавку, напоминающую стилет.

Старк стоял, отчаянно стараясь в те немногие секунды, что остались ему, найти путь к спасению. Гельмар отошел к краю утеса, чтобы освободить фарерам место для нападения. Полетели камни.

Из воды доносились взвизгивающие и насмешливые голоса.

Старк, как дикий зверь, прыгнул на Гельмара и столкнул его в воду.

Они погрузились в илистую тину и сразу стало ясно, что плавать Гельмар не умеет. Ничего удивительного, подумал Старк. Он держал Гельмара под водой пока не почувствовал, что противник ослабел. Затем он поднял Гельмара на поверхность и позволил ему вдохнуть воздуха. Гельмар смотрел на него с таким изумлением, что Старк расхохотался. Наверху цепочкой стояли пораженные фареры. Они смотрели вниз, раскрыв рты.

– Дети Морской Матери, как мне говорили, едят людей, – сказал Старк.

– Едят, – сдавленным голосом прохрипел Гельмар.

– И ты, должно быть, сумасшедший.

– А что мне терять? – весело спросил Старк и снова окунул Гельмара под воду. Когда он позволил ему опять подняться на поверхность, все остатки высокомерия Гельмара исчезли. Он зашелся в мучительном кашле.

Взвизгивающий голос начал приближаться к ним. В нем появилась какая-то настороженность, как у гончей взявшей след по запаху.

– Два вопроса, – сказал Старк. – Аштон жив?

Гельмар кивнул и снова закашлялся. Старк тряхнул его.

– Ты хочешь, чтобы тебя сожрали Дети? Отвечай!

– Да, да, он жив, – простонал Гельмар.

– А ты не лжешь, Бендсмен? Хочешь чтобы я утопил тебя?

– Нет… Лорды… Защитники, хотели его… живым… чтобы допросить… мы захватили его… по дороге в Ирнан.

– Где он?

– Север… Цитадель… Лорды Защитники… Сердце Мира…

Фареры завопили. Их дикие завывания как бы предвещали неминуемую смерть. Затем они образовали человеческую цепь из тел, свисающих с утеса.

Самый нижний в цепи уже приближался к воде, готовясь подхватить Гельмара.

Первая из Трех Леди уже посеребрила море и край неба. Старк ощущал неописуемую радость.

– Хорошо, еще один вопрос. Что это за пророчество?

– Геррит… Мудрая женщина Ирнана… – Гельмар начал говорить живее, потому что страшный голос стал слышаться гораздо ближе. – Она предсказала… придет инопланетянин и уничтожит Лордов Защитников…

Глаза Гельмара, в которых уже не было ни уверенности, ни спокойствия, умоляюще смотрели на утесы.

– Ясно, – сказал Старк. – Может, она и не ошиблась.

Он отшвырнул Гельмара в направлении тянущихся рук. Он не стал смотреть, подхватили ли они его. В теплой и какой-то нечистой воде в свете звезд виднелись белые всплески.

Старк сбросил ботинки, опустил голову в воду и устремился к противоположному берегу.

Шум, создаваемый им, заглушил все остальные звуки, но он чувствовал, что его догоняют. Он постарался удвоить усилия. Но вот он ощутил всем телом какую-то вибрацию в воде, как будто кто-то передвигался в воде мощными ритмичными толчками. Вдруг он увидел чье-то тело, чудовищно сильное и необычайно стремительное. Оно вырвалось вперед. Вместо того, чтобы повернуться и без оглядки броситься прочь, Старк ринулся в атаку.

Глава 3

Почти сразу же Старк понял, что совершил ошибку. И возможно, последнюю в жизни.

У него было преимущество неожиданности, но преимущество весьма кратковременное. С точки зрения силы и скорости реакции, Старк мало чем отличался от любого зверя. Но тот был в своей стихии. Старк схватился с ним, но тот рванулся вверх из воды, как торпеда, и разорвал захват. Старк увидел его над собой в свете звезд. С его распростертых рук падали в воду бриллиантовые капли, все тело было в пене. Он смотрел на него сверху вниз и смеялся, глаза его были как две жемчужины. Затем он изогнулся дугой и скрылся из вида. Тело его было как у человека, за исключением того, что у него кое где имелись складки кожи, а голова не имела ушей.

Теперь он был где-то под ним. И его не было видно.

Старк набрал воздуха и нырнул.

Тело обогнало его, мелькнуло под ним и снова исчезло. Это становилось забавным.

Старк снова вынырнул из воды. Он увидел в волнах вдали чьи-то головы, услышал эти полные злобы визгливые голоса. Ему показалось, что вся шайка держится поодаль, давая возможность своему предводителю закончить игру.

Старк увидел, что между ним и берегом никого нет. Он опять рванул к берегу, плывя изо всех сил.

Некоторое время ничего не происходило и берег казался уже таким заманчиво близким, что он уже решил, что может спастись. Но тут чья-то сильная рука ухватила его за колено и утянула под воду.

Следовало спешить.

Изо всех сил – экономить их было уже не к чему – он согнул колени, прижав их к груди. Он потянулся к своему колену, нащупал чужую руку и ухватился за запястье. Все это время он и неведомое существо погружались в бездну. Молочный свет уже тускнел.

Рука была длинная и покрытая шерстью. Могучие мышцы были покрыты тонким слоем жира. Рука Старка соскальзывала, он понимал, что если отпустит эту руку, то он пропал. Старк был хорошим пловцом и мог надолго задерживать дыхание, но в этой борьбе кислород расходовался слишком быстро и сердце Старка уже начало стучать. Его пальцы судорожно вцепились в эту волосатую руку, стараясь отыскать место сгиба.

Плавный спуск замедлился, а затем и вовсе прекратился. Существо повернуло голову и Старк увидел его лицо, как в тумане, затянутые пленкой глаза, пузыри, струящиеся из отверстий, заменяющих ему нос.

Свободная рука, которая раньше гребла, увлекая его вниз, теперь тянулась к нему, но не к рукам, а к шее. Игра шла к концу.

Старк вобрал голову в плечи. Когти впились в бугры мышц. Рука Старка нащупала складку кожи под мышкой существа. Он рванулся изо всех сил и освободил свое колено. Затем вырвался из рук этого злобного существа.

Дитя Моря тоже сделало ошибку. Оно недооценило свою жертву. Люди, которые раньше попадали в море, были запуганы или это были ритуальные жертвы, приносимые поклонниками Морской Матери, и они были легкой добычей.

Эти бедные люди уже заранее знали, что они обречены. Старк не был уверен в этом, мысль об Аштоне и пророчестве придавала ему силы. Он обхватил руками жилистую шею существа, обвил ногами чудовищно могучее тело.

Он застыл в мертвой хватке.

Дальше все было, как в диком кошмаре. Существо крутилось и визжало, стараясь сбросить его. Это было, как езда на бешеном ките, но Старк все еще не ослаблял свои объятия. В своем слепом гневе он решил не сдаваться первым.

И, когда он услышал глухой треск шейных позвонков, он едва поверил этому.

Он разжал объятия. Тело медленно стало опускаться вниз, пуская темные пузыри изо рта и носа. Старк как стрела устремился вверх, на поверхность.

Инстинкт заставил его беззвучно вынырнуть из воды. Он в изнеможении лег на спину, с наслаждением вдыхая свежий воздух в легкие, но дышать он старался тоже беззвучно. Старк не сразу вспомнил, почему он так старался не шуметь. Но когда звенящая тьма в мозгу начала рассеиваться, он услышал взвизгивающие и хохочущие голоса морской банды, которая ждала в отдалении, когда их предводитель принесет им мясо. И Старк понял, что долго отдыхать нельзя.

Во время борьбы он оказался в узком канале для лодок, что было очень хорошо, так как теперь он был отрезан от Скэйта. Фареры на утесах, как и Дети Моря, все еще ждали. Они были так далеко, что Старк видел их только как расплывчатые пятна. А они наверняка его не видели. Это тоже хорошо, решил Старк. Они решат, что землянин погиб в схватке. Да, повезло, подумал Старк. Он усмехнулся – ведь он не верил в везение и считал его очень ненадежным союзником.

С бесконечными предосторожностями Старк доплыл до берега и вылез на сушу. Он оказался среди каких-то древних развалин, давно покинутых.

Толстые полуразрушенные стены были увиты плющом и диким виноградом. Здесь можно было надежно спрятаться. Старк забрался подальше в сад, прислонился спиной к теплому камню. Каждая его мышца болела от нечеловеческого напряжения. Вдруг он услышал чей-то голос:

– Ты убил его?

Старк поднял глаза. В проломе стены стоял человек. Он подошел совершенно бесшумно. Вероятно, он видел схватку с самого начала и ждал Старка где-то рядом. Он был одет в тунику. Хотя свет звезд искажал цвета, Старк был уверен, что тупика желтого цвета.

– Это тебя я видел у брода?

– Да. Гельмар и девушка пришли сразу за тобой. А за ними толпа фареров. Фареры стали швырять в нас камнями и заставили убраться прочь.

Так что мы ушли. Я оставил своих людей, а сам спустился сюда, чтобы узнать, что происходит. – Он снова спросил:

– Ты убил его?

– Да.

– Тогда тебе лучше уйти отсюда. Они ведь могут передвигаться и по суше. Через некоторое время они будут здесь и начнут охоту за тобой. Да, кстати, меня зовут Я род.

– Эрик Джон Старк. – Он поднялся, обеспокоенный тем, что голоса Детей Моря стихли. Прошло уже много времени. Они, вероятно, догадались, что дело нечисто.

Ярод пошел среди развалин и Старк последовал за ним. Они шли, пока не удалились на безопасное расстояние от моря. Затем Старк положил руку на плечо Ярода и остановил его.

– Что ты хочешь от меня, Ярод?

– Пока не знаю. – Он внимательно рассматривал лицо Старка, освещенное серебряным светом звезд.

Ярод был высок, широк в плечах, мускулист. Старк решил, что это воин, переодевшийся для каких-то своих целей.

– Почему Гельмар хотел убить здесь инопланетянина, здесь, где запрещено убийство даже фарерам?

С моря вдруг раздались крики ярости и горя. Они заставили содрогнуться даже Старка.

– Слышишь? – спросил Ярод. – Они нашли тело, теперь Гельмар узнал, что ты убил это чудовище. И будет думать, спасся ты или нет. Он постарается найти тебя. Ты хочешь, чтобы фареры охотились за тобой в этих развалинах или доверишься мне? Я предоставлю тебе безопасное убежище.

– У меня нет выбора, – пожал плечами Старк. Но он пошел за Яродом с большой осторожностью.

Тон завывания морских существ изменился. Очевидно, некоторые из них выбрались на сушу.

– Кто они? Люди или звери?

– И то, и другое. Тысячу или две тысячи лет тому назад некоторые люди решили, что единственное спасение для них – это возвращение к Морской Матери, из лона которой все мы вышли. И они сделали это. С помощью специальных методов, которые утеряны теперь, они изменили органы чувств и ускорили адаптацию. С каждым поколением они теряли свои человеческие качества. И теперь они счастливее нас.



Он ускорил шаг и Старк поспешил за ним. Завывания слышались теперь слабее. Консул мог сомневаться в том, что ему рассказывали о Детях Моря.

Старк уже не сомневался.

Как бы прочтя его мысли, Ярод хмыкнул.

– На Скэйте много интересного. Тебя ждет еще не один сюрприз.

На высоком берегу реки, над самым бродом высился полуразрушенный купол. С двух сторон его стены были полностью разрушены. Но в этом мягком теплом климате стены совсем не были нужны. Бреши в стенах заросли густым кустарником. Под куполом горел костер и с полдюжины мужчин и женщин, которых Старк видел у брода, сидели тесной кучкой, склонив головы и держа друг друга за руки. Никто из них не шевельнулся и не поднял головы, когда подошли Ярод и Старк.

– Очень милы, правда? – сказал Ярод. – Ты слышал о таких?

Старк перебрал в уме всю информацию о Скэйте.

– Они, вероятно, считают себя стручком, а ты – их хозяин.

Стручок, согласно записям в Галактическом Центре – это группа людей, которые были обработаны специальными методами, так, что в результате они перестали существовать как индивидуумы. Они представляли собой единый организм. Хозяин стручка обучал членов группы, кормил и заботился о них, пока не наступало время полного Завершения. Это был момент, когда один из членов группы умирал и организм распадался. Все члены его разбегались.

Среднее время жизни стручка равнялось четырем годам. После этого хозяин начинал все сначала с другой группой.

– Стручок и его хозяин могут передвигаться где угодно, – сказал Ярод.

– Хозяин почти так же всесилен, как и Бендсмен. – Он повернулся к группе.

– Отлично, друзья. Теперь вы можете дышать, только не очень долго. Гельмар со своей бандой скоро придет сюда. Он разыскивает нашего гостя. Брека, иди и следи за бродом.

Группа распалась. Высокая женщина, вероятно, Брека, прошла мимо них, бросив на Старка странный, пронизывающий взгляд, и беззвучно исчезла в зарослях. Старк стал рассматривать лица оставшихся пяти человек. Они были суровыми и настороженными, на них отражалось явное любопытство, как будто появление Старка для них что-то означало.

Один из пяти, мужчина с самоуверенным лицом и ревнивым взглядом, который с первого момента не понравился Старку, спросил Ярода:

– Что там за шум на берегу?

– Он убил одного из Детей Моря, – Ярод кивнул на Старка.

– И остался жив? – недоверчиво спросил человек.

– Я сам видел, – лаконично ответил Ярод. – Теперь скажи нам, Старк, почему Гельмар натравил на тебя фареров?

– Во-первых, потому, что я расспрашивал об Аштоне, а во-вторых, из-за пророчества.

Все невольно вздрогнули.

– Какого пророчества?

– Кто-то по имени Геррит, Мудрая женщина из Ирнана, предсказала, что явится инопланетянин и уничтожит Лордов Защитников в отместку за Аштона. – Он подозрительно окинул их взглядом. – Да вы и сами все это знаете, разве не так?

– Мы все из Ирнана, – сказал Ярод. – Мы ждали и ждали, но Аштон не явился, и тогда Геррит изрекла свое пророчество. Бендсмены убили ее. А кто тебе Аштон?

– Кто отец сыну, брат брату? – Старк изменил положение, чтобы уменьшить боль в теле, но душевную боль облегчить было невозможно.

И они увидели это. В глазах Старка вспыхнул огонь.

– Вы, люди Ирнана, решили покинуть эту планету, и я вас хорошо понимаю. Вы связались с консулом Галактического Центра в Скэйте, храня все втайне, и попросили помощи. Министерство Планетарных Дел согласилось предоставить вам подходящее место в одном из миров и дать корабли для эмиграции. Аштон прибыл сюда от Министерства, чтобы обговорить все детали с вашими вождями. Но, как мне сказали в Скэйте, он был дураком, так как думал, что это действительно тайна. А это не было тайной ни для кого. Кто разболтал секрет?

– Из нас никто, – ответил Ярод. – Может быть, кто-нибудь из консульства? Или сам Аштон был неосторожен?

– Гельмар захватил его по дороге в Ирнан.

– Тебе сказал об этом Гельмар?

– Я думаю, он не собирался говорить. У него были другие намерения относительно меня. Но я взял его с собой в море и предоставил выбор: говорить или умереть.

– Ты взял его с собой в море? – простонал Ярод. – Разве ты не знаешь, что это запрещено законом? Под страхом смерти запрещено нападать на Бендсмена.

– Я и так был под страхом смерти. И к тому же мне показалось, что Гельмару необходимо преподать урок хороших манер.

Они смотрели на него. Затем один из них расхохотался и вслед за ним расхохотались все. Даже высокий человек с ревнивым взглядом обнажил зубы в улыбке. Ярод сказал:

– Ты, наверное, и есть Темный Человек?

Заросли заколебались и появилась Брека.

– Там люди, – сказала она. – Идут по броду. Их человек двадцать и они очень спешат.

Глава 4

Все немедленно замолчали и Ярод начал быстро жестикулировать.

– Сюда, – шепнул он на ухо Старку и указал ему на расщелину в каменной стене. Щель была так узка, что Старк с трудом смог пролезть в нее. Защищаться там было невозможно.

Старк подчинился неизбежному и скользнул в расщелину. Вход туда быстро забаррикадировали нехитрыми пожитками ирнанцев: кожаными бутылями с водой и мешками с едой. Сами ирнанцы вновь сели плотной группой, закрыв собою вход. Старку стало трудно дышать и он ничего не видел, но он бывал и в худших переделках.

Только бы ирнанцы не выдали его. Но с этим он ничего поделать не мог.

Старк устроился поудобнее, насколько это было возможно и приготовился ждать.

Сначала он услышал какие-то неразборчивые голоса вдали. Затем Гельмар вошел под купол, и Старк отчетливо слышал каждое слово их разговора с Яродом.

– Пусть будет мир и Завершение твоим людям, хозяин. Я – Гельмар из Скэйта.

Вежливость требовала, чтобы Ярод тоже представился гостю.

Он сделал это, но назвал фальшивое имя и место откуда они. Закончил он подчеркнуто подобострастно.

– Чем могу помочь тебе, сын мой?

– Проходил здесь кто-нибудь? Мужчина-инопланетянин, только что из моря, возможно раненый.

– Нет, – ответил Ярод. Голос его был спокойным и уверенным. – Я никого не видел. А кто может бежать из моря? Я слышал, что Дети вышли на охоту.

– Может быть, хозяин лжет? – послышался враждебный женский голос, который Старк сразу же узнал. – Он был у брода и видел нас.

– А вы кидали в нас камнями, – с упреком сказал Ярод. – Мои люди очень испуганы и мне понадобилось много времени, чтобы успокоить их. Даже от фареров можно было ожидать большего почтения.

– Их можно простить, – сказал Гельмар, – они слуги Лордов Защитников.

Вам нужно что-нибудь? Пища? Вино?

– У нас все есть. Может быть, завтра я пойду в Скэйт и попрошу.

– Тебе все будет предоставлено с радостью.

Затем последовал обмен любезностями при расставании. Гельмар и девушка, очевидно, вышли наружу. И затем Старк услышал крики и ругань фареров, которые прочесывали развалины.

Ищут меня, подумал Старк. Он был рад, что так надежно укрыт. Жалкие создания, эти фареры, но один против двадцати, и без оружия – это развлечение не из приятных.

Некоторое время было тихо, а затем Ярод поднял свой стручок для богослужения. Монотонное пение едва не усыпило Старка. Эти люди очень хорошо обучены, чтобы добровольно войти в такую группу. Старк подумал, что могло привести их сюда?

Пение вскоре затихло, снаружи послышался шум. Старк услышал голоса вернувшихся фареров.

Отчетливо прозвучал голос Ярода:

– Не нашли его?

Гельмар ответил откуда-то издали:

– Никаких следов. Но Дети ревут на берегу.

– Наверняка они прикончили его.

– Наверное, но если ты увидишь его… Это нарушитель закона и он очень опасен. Он напал на меня и может напасть на тебя, несмотря на твою одежду святого.

– Я не боюсь, сын мой, – ответил Ярод, вложив в эти слова чуть больше смысла, чем требовалось. – Что нужно нам, кроме Полного Завершения?

– Верно, – сказал Гельмар. – Доброй ночи, хозяин.

– Доброй ночи. Пожалуйста, забери с собой эту дикую свору. Каждый раз, когда нарушается покой моих людей, день освобождения отдаляется.

Гельмар что-то ответил и затем Старк услышал, что голоса отдаляются.

Наконец, после долгого ожидания, Ярод откинул в сторону узлы.

– Только говори тише, – предупредил он. – Я думаю, что Гельмар кого-нибудь оставил поблизости. Мне трудно отсюда сосчитать этих паразитов, но кажется среди них нет девушки.

Старк встал и с наслаждением выпрямился. Стручок уже снова распался и Брека направилась на свой пост.

– Ну, а теперь, – жестко сказал Ярод. – Нам нужно принять решение.

Все посмотрели на Старка.

– Вы верите, что он Темный Человек? – это заговорил высокий ирнанец.

В его голосе отчетливо звучало сомнение.

– Мне кажется, да. Гельмар уверен в этом.

– Но предположим, что это не он. Тогда мы вернемся назад, в Ирнан, и все наши труды пропадут впустую. Наша миссия закончится неудачей.

Послышались одобрительные возгласы.

– Это, возможно, Халк. Что ты предлагаешь?

– Пусть он сам идет в Ирнан, – сказал Халк. – Если он Темный Человек, то он доберется.

– Вообще-то я не собираюсь идти в Ирнан, – с ледяной вежливостью сказал Старк. – Аштона там нет.

– Это мы знаем, – сказал Ярод. – Где же он?

– В Цитадели Лордов Защитников, в Сердце Мира. Только я не знаю, где это.

– На севере, – ответил Ярод. – Но в любом случае тебе придется идти в Ирнан.

– Почему?

– Только Геррит, дочь старухи Геррит, может сказать, действительно ли ты Темный Человек из пророчества.

– О, у Геррит есть дочь?

– Каждая Мудрая женщина должна иметь дочь. Иначе потеряется ценная наследственность. И, видишь ли, Старк, мы должны знать это. В противном случае мы не сможем следовать за тобой. А без нас и нашей помощи тебе трудно будет сделать то, зачем ты прибыл сюда.

– Это все равно будет трудно, – заметил Халк. – Ему придется сотрудничать с нами. – Он улыбнулся Старку. – Теперь тебе не выбраться со Скэйта через космопорт, а другого пути нет.

– Я знаю. А так как у меня нет желания выбираться отсюда, то это меня мало беспокоит. – Он повернулся к Яроду. – Можешь ты ответить на мой вопрос? Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы спасти меня. У вас ведь есть другая причина. Какая?

Ярод еле заметно улыбнулся.

– Мы, ирнанцы, теперь не имеем права путешествовать без специального разрешения. А Бендсмены не дали бы специального разрешения. Поэтому нам и пришлось пойти на этот маскарад, чтобы попасть в Скэйт я попробовать выяснить, что намеревается предпринять Галактический Союз относительно нас. Может быть, они сказали тебе что-нибудь, когда ты был на Паксе? Ведь ты получил у них много информации.

– Сказали.

Вся группа продвинулась к нему.

– Что они хотят делать? Они пошлют кого-нибудь?

– Они уже прислали, – сказал Старк. – Меня.

Воцарилась оглушительная тишина. Затем Халк спросил:

– Официально? – Все напряженно ждали ответа.

– Нет. Официально они хотят возобновить контакты со Скэйтом.

– Значит, они послали тебя. Кто твой хозяин?

Старк понял смысл вопроса Халка и улыбнулся.

– У меня нет хозяина. Меня просто наняли. Так как я все равно собирался сюда. Министерство поручило мне выяснить, как обстоят дела и доложить, если, конечно, я останусь жив. Я не взял оттуда приказа и Министерство не несет ответственности за меня.

– Но тогда, – сказал Ярод, – на что же мы можем надеяться?

– Галактический Союз избегает применять силу. Так что если вы хотите свободы, то вы должны бороться за нее. – Старк пожал плечами. – Вы, наверное, знаете, что Скэйт не самая главная планета в Галактике.

– Да, но не для нас, живущих на ней, – сказал Ярод. – Ну, хорошо, мы возвращаемся в Ирнан. Согласны?

Даже Халк вынужден был признать правильность этого решения.

– Нам нужно идти быстро, – нахмурившись, сказал Ярод. – Мы должны убраться подальше. Гельмар будет завтра ждать меня в Скэйте. Он наверняка кого-нибудь оставил для присмотра за нами.

– А как быть со Старком? Ведь его невозможно включить в стручок, – сказал Халк.

– Он должен выйти перед нами сегодня ночью. Мы встретимся с ним…

Внезапно появилась Брека и знаком приказала всем молчать.

– Я слышала их. Идут сюда.

– Старк…

– Только не в ту дыру. Хоть она и хороша, но с меня достаточно. Они осматривали крышу?

– Да.

Стручок снова стал собираться в кучу, быстро и организованно.

– Тогда вряд ли они полезут туда снова.

Старк вышел наружу, аккуратно расправил ветки кустарника. Он постоял, наклонив голову. Вдали были слышны чьи-то голоса. Если они думают, что идут беззвучно, то они ошибаются. На красном ночном небе светились островки молочно-белых звезд. В их призрачном свете Старк разглядел разрушенный край крыши и прыгнул.

Глава 5

На крыше купола можно было легко укрыться, так как по его краям высились обломки камней. Старк не очень радовался сейчас. Хотя основная часть фареров и ушла, но все же лучше оставаться незамеченным.

Старк прижался к крыше, когда появилась Байя в сопровождении двух мужчин. Вероятно, Гельмар оставил их здесь после окончания поисков в надежде, что они смогут что-нибудь обнаружить. А может быть, это была идея самой Байи.

Она шла впереди. Мужчинам было скучно, неинтересно и они капризничали, как дети. Один из них был высокий и вертлявый, он был совсем голый и весь вымазан краской, как будто катался в ней. В его волосах и бороде застряли колючки. Второй был ниже и толще. Это было все, что смог разглядеть Старк, так как фарер был завернут с ног до головы в какую-то хламиду, закрывающую даже лицо. Хламида была очень яркого цвета и изо всех ее складок торчали цветы.

– Идем назад, Байя, – сказал высокий, оглядываясь на брод. – Мы здесь уже все осмотрели.

– Темный Человек умер в море, – сказал низкий. Голос его напоминал приглушенное квакание. – Дети Моря убили его. Разве могло быть иначе?

Байя передернула плечами, как будто дыхание ночного воздуха коснулось ее. Она покачала головой.

– Я говорила с ним, – сказала она, – я касалась его. В нем что-то есть. Сила. Чудовищная сила. Он убил Сына Моря. Помните?

– Ты глупенькая, – сказал коротышка и запрыгал, как кролик. – Девочка-глупышка. Ты видела его мускулы и хочешь, чтобы он остался жить.

Ты очень жалеешь, что не смогла переспать с ним, до того, как он умер.

– Придержи язык, – сказала Байя. – Может, он мертв, а может, жив. И если он жив, то кто-то укрывает его. Перестаньте хныкать и осмотрите местность вокруг.

– Но мы уже искали…

Выкрашенный фарер вздохнул и сказал:

– Пусть будет так, как говорит она. Ты же знаешь ее ужасный характер.

Они пошли в сторону и скрылись из виду, но Старк мог слышать их. Байя осталась на месте и, щурясь, смотрела на зал под сводом. Затем она стала прогуливаться. Ее бесстыдно обнаженное тело блестело в свете звезд. Вскоре Старк и ее потерял из виду, но он знал, что она стоит прямо под ним. Затем он услышал шуршание веток, которые она раздвигала.

– Хозяин…

Из-под свода раздался сердитый голос Ярода:

– Тебе здесь нечего делать. Иди прочь.

– Но, хозяин, мне любопытно, – сказала Байя. – Может быть, когда-нибудь я тоже попаду в стручок, когда мне надоест быть фарером.

Расскажи мне о них, хозяин. Это правда, что они забывают обо всем, даже о любви?

Ветка снова зашуршала. Это девушка вошла внутрь.

Теперь голоса были слишком приглушены, и Старк не мог разобрать слов.

Через некоторое время раздался отчаянный вопль. Это кричала Байя. Кусты затрещали, и Ярод выволок ее за волосы наружу. Он тащил ее от убежища, а она кричала и сопротивлялась. Он доволок ее до берега реки и бросил там.

– Ты много зла сделала за этот день, – сказал он. – Если я еще раз увижу тебя возле своего стручка, ты об этом пожалеешь, – он выругался и добавил, – фарерская дрянь. Ты не нужна мне.

Он оставил ее и бегом вернулся в убежище. Байя стояла на мелководье, грозила ему кулаком и кричала:

– Вы живете под покровительством Лордов Защитников, как и мы. Чем вы лучше нас? Вы… – она выкрикнула грязное оскорбление, затем захлебнулась в своей ярости и мучительно закашлялась.

Вдруг из развалин где бродили два ее компаньона, раздался радостный вопль. Она вышла на берег.

– Вы нашли его?

– Нашли любовную траву! Любовную траву!

Из развалин появились два фарера, размахивая руками, в которых было что-то зажато. Они отрывали траву зубами и жадно жевали. Высокий фарер протянул траву Байе.

– Забудь о мертвеце. Будем любить и наслаждаться.

– Нет. Мне не нужна такая любовь. – Она повернулась к убежищу. – Я ощущаю какую-то ненависть. Хозяева стручков считаются святыми. А этот полон ненависти.

– Может быть потому, что мы кидали в них камни? – спросил коротышка, набив полный рот.

– Черт с ним, – сказал высокий фарер и схватил Байю за плечо. – Ешь, и ты почувствуешь любовь. – Он стал заталкивать в рот девушке траву.

Она выплюнула ее.

– Нет, мне нужно переговорить с Гельмаром. Я думаю, что…

– Потом, – сказал высокий фарер. – Потом. – Он засмеялся, засмеялся и коротышка. Они стали со смехом толкать Байю друг к другу. Ее сопротивление только доставляло им удовольствие. Байя вытащила свою булавку и уколола обнаженного фарера, но неглубоко. Они засмеялись еще сильнее и отобрали у нее булавку. Затем они повалили ее и стали бить.

Крыша убежища была невысокой. Старк спрыгнул с нее. Фареры не слышали и не видели его. Они были очень заняты, а девушка кричала изо всех сил.

Старк ударил высокого ребром ладони по затылку и тот упал. За ним со стоном рухнул и коротышка, роняя остатки травы. Старк отшвырнул тела в сторону. Байя смотрела на него снизу широко открытыми глазами, очень изумленная. Губы ее шевелились, вероятно она произнесла его имя. Но он не был в этом уверен. Старк нашел на ее шее нервный центр и нажал. Девушка вздрогнула, выпрямилась и затихла.

Старк увидел, как Ярод вышел из убежища и встал рядом, мрачный как туча.

– Плохо, – сказал он. – Ты дурак. Какое нам дело до этих фареров?

– Дурак ты, – ответил Старк. – Она хотела пойти к Гельмару и сказать, что хозяин стручка – обманщик.

Он мягко взял девушку за плечи и поставил на ноги.

– Она тебя видела?

– Думаю, да.

– А они?

Два фарера начали ворочаться и стонать. От них исходил какой-то приторный сладкий запах. Рты их были широко открыты в блаженных улыбках.

– Нет, – сказал Старк, – но они слышали Байю. То, что она говорила о тебе. Надо бежать, и как можно скорее.

Он посмотрел через реку на огни Скэйта и затем направился к убежищу.

Через несколько минут они уже были в пути. Пройдя через развалины, они углубились в джунгли. Звезды в небе спокойно улыбались им. Теплый воздух был влажен, смешан с запахом цветов, земли и гнили. Какие-то незнакомые животные шныряли под ногами. Птицы щебетали в ветвях деревьев.

Старк поправил мягкое тело Байи у себя на плечах. Он нес ее на себе.

– Дороги закрыты для инопланетян, – сказал он. – Надеюсь, ты подумал над этим.

– Ты думаешь, что мы пришли сюда по дороге? Мы вышли из Ирнана под видом охотничьей экспедиции и оставили лошадей и все снаряжение в горах, а сами пошли сюда по джунглям. – Ярод смотрел в ночное небо. – Мы сможем добраться до места к полудню, если будем спешить изо всех сил.

– А может, Гельмар решит, что ты просто увел людей подальше от беспокойства? А Байя просто сбежала? Она ведь уколола одного из своих друзей, и ее оружие осталось там.

– Все может быть. У него ни в чем нет уверенности. Он даже не знает, жив ты или мертв. Если бы ты был на его месте, что бы ты сделал?

– Я бы послал письмо в Ирнан, чтобы они поджидали нас там, – и он выругался, вспомнив о Геррит, которой было бы лучше держать язык за зубами.

– Но она заплатила за это, – сказал Ярод. – Заплатила жизнью, а это достаточно суровое наказание.

– Меня беспокоит моя жизнь, – сказал Старк. – Если бы я заранее знал об этом пророчестве, я бы действовал по-другому.

Халк улыбнулся странной улыбкой.

– Но если это пророчество истинное, то твоя судьба определена и тебе нечего бояться.

– Человек, который ничего не боится, долго не живет. Я боюсь всего, даже этого, – и он похлопал рукой по голым ногам Байи.

– Но если это так, то лучше убей ее.

– Посмотрим, пока что можно не торопиться.

Они шли дальше, следуя за маленькой зеленой звездой, которую Ярод назвал Ночным Светильником.

– Если Гельмар отправит письмо в Ирнан, то отправит его обычным путем по дороге с посыльным. И если ничего не случится, то мы прибудем раньше него.

– Да, – сказал Халк, – если Темный Человек и его ноша не будут тормозить наше движение.

Старк криво усмехнулся, показав зубы.

– Халк, – сказал он, – мне кажется, что мы с тобой никогда не станем друзьями.

– Не обращай внимания, Старк, – сказал Ярод. – Он боец, а хороший меч нам важнее, чем мягкий, покладистый характер.

– Это верно, – сказал Старк и пошел дальше, стараясь экономить силы при ходьбе. А идти им было еще далеко.

Глава 6

На восходе солнца они остановились для отдыха. Ярод выбрал место на высоком, заросшем растительностью холме. Сонное море лежало далеко позади и его мертвый, угрожающий покой скрадывался расстоянием и утренним туманом, окрашенным в фантастические цвета лучами восходящей рыжей звезды.

Все ирнанцы повернулись к востоку и каждый молился про себя. Даже Байя поклонилась в ту сторону.

– О, Старое Солнце, благодарю тебя за еще один день, – пропели они хором. И это прозвучало искренне. Затем Халк, как обычно, испортил весь эффект. Он с неприязнью повернулся к Старку:

– Мы никогда не были нищими, и не всегда у нас было такое слабое солнце. Из всего того, что у нас было, остались только ножи, которыми мы режем мясо. У нас были большие корабли, плавающие по морям. Машины, летающие по воздуху. И многое другое, что теперь осталось лишь в легендах.

Раньше Скэйт был также богат, как и другие планеты.

– Наш мир слишком стар, – сказал Ярод, – он уже потерял разум от дряхлости. И он все глупеет с каждым новым поколением. Впрочем, давайте поедим.

Они уселись и разделили скудные запасы пищи и легкого вина. Когда дошла очередь до Байи, ей не дали ничего.

Старк спросил:

– А для девушки ничего нет?

– Мы кормили ее и подобных ей всю жизнь, – ответила Брека. – Сейчас она обойдется.

– И к тому же, – сказал Халк, – мы ее не приглашали.

Старк разделил свою порцию и дал ей половину. Она, не говоря ни слова, взяла еду и быстро съела. Она уже вполне пришла в себя и шла сама, только изредка всхлипывая. Старк вел ее как собаку, накинув веревку на шею. Он понимал, что девушка боится, потому что окружена людьми, не скрывающими своей ненависти к ней, и рядом нет Бендсмена с кнутом, который поставил бы их на место. Глаза ее были большие и глубокие. Краска сошла с потного, испачканного грязью тела.

– Древние цивилизации, – сказал Ярод, борясь с куском черствого хлеба, – при всей своей технологии не смогли взлететь в космос. Думаю, что они были заняты более важными проблемами. Так что возможности бегства отсюда не было ни для них, ни для нас. Никакой надежды на бегство. И внезапно пошли слухи о том, что другие миры заселены, что существует Галактический Центр и многое другое. Ты понимаешь, как мы обрадовались, когда узнали, что все это правда. Появилась надежда, что мы сможем бежать отсюда.

Старк кивнул.

– Я понимаю, почему Бендсменам все это не понравилось. Ведь, если улетят те, кто производит материальные блага, то вся их система лопнет.

Халк наклонился к Байе.

– Конечно лопнет. И что ты сможешь поделать с этим, девочка? А?

Она отвернулась от него, но Халк крепко держал ее, пока в ней не разгорелась ярость.

– Этого не будет никогда! – крикнула она. – Защитники не допустят этого! Они вас затравят и убьют!

Байя с ненавистью взглянула на Старка.

– Инопланетянам здесь делать нечего. Они только вносят смуту. Им запрещен вход сюда.

– Но они уже здесь, – заметил Старк. – И обратного пути нет и не будет. – Он улыбнулся. – Если бы я был на твоем месте, я бы думал, как выкарабкаться самой. Ты ведь тоже можешь эмигрировать.

– Эмигрировать? Ха! – издевательски воскликнул Халк. – Но тогда ей нужно научиться делать что-нибудь самой, кроме любви и наслаждения.

– Скэйт умирает, – сказала Байя. – Чем еще можно заниматься, когда конец предопределен?

Старк покачал головой.

– Скэйт проживет гораздо больше тебя и твоих детей и внуков. Так что это не причина.

Она обругала его и начала плакать.

– Вы преступники, вы все преступники. Вы все умрете, как эта женщина Геррит. Лорды Защитники покарают вас. Они защищают слабых, они кормят голодных, они дают кров…

– Заткнись, – сказал Халк и ударил ее. Она замолчала, но глаза ее горели, как угли. Халк снова замахнулся.

– Оставь ее, – сказал Старк, – не она изобрела эту систему. – Он повернулся к Яроду. – Если Ирнан действительно так строго охраняется, то как я смогу войти туда и выйти незамеченным?

– Тебе это и не нужно. Пещера Геррит находится на холмах у края долины.

– Но за ней тоже следят?

– Да. Как ястребы. – Затем он угрюмо добавил:

– Но мы все устроим.

Халк все еще злобно смотрел на Байю.

– А что мы будем делать с ней?

– Выпустим, когда ее язык не сможет причинить нам вреда.

– А когда это будет? Нет, дай ее мне, Темный Человек. Я позабочусь, чтобы она не принесла нам вреда.

– Нет.

– Почему ты так заботишься о ее жизни? Она при первой же возможности заберет твою.

– У нее есть причины бояться и ненавидеть меня. – Старк взглянул на искаженное страхом лицо девушки и улыбнулся. – Кроме того, она же действует из благородных побуждений.

Когда они поели, то опять пошли вперед. Шли они очень долго, истощив свои силы до предела. Этот предел был далеко за возможностями Байи. Старку временами приходилось нести ее на руках. Он тоже начал спотыкаться, так как сильно устал и каждый шаг отдавался болью во всем его теле, пострадавшем во время схватки с сыном Моря. Они шли и рыжее солнце передвигалось вместе с ними. В конце концов они перевалили через хребет и начали спуск. Спускаться было легче, чем подниматься, но потом, когда спуск стал более пологим, идти стало труднее. Тропа петляла между холмами и Ярод кое-где вел их напрямик, чтобы сэкономить время.

Но они все же не выдохлись до полного изнеможения, и к полудню добрались до того места, куда шли. Наверное через час после того, как солнце зашло за горизонт, Ярод приказал остановиться.

Они остановились в густой чаще странных деревьев со светлыми стволами и причудливо переплетенными ветвями. Темная листва была такой густой, что совершенно закрывала небо. Ярод осторожно двинулся вперед. Халк пошел за ним. Старк поручил Байю заботам Бреки и пошел с ними. Эти ирнанцы великолепно ходили по лесу, отметил он, и все же его чуткие уши услышали шум, который производили они при движении. Когда они дошли до опушки, то стали двигаться еще осторожнее, внимательно всматриваясь вперед между стволами.

Старк увидел широкий, залитый солнцем луг. Вдали виднелась какая-то разрушенная башня. Очевидно раньше здесь была крепость. Два человека в ярких туниках сидели у входа в башню. Они лениво развалились на солнце. Их оружие было сложено у башни рядом с ними, на таком расстоянии их лиц было не рассмотреть. На лугу между башней и лесом паслись какие-то животные.

Было тихо и тишина нарушалась только естественными звуками. Шумом листвы, хрустом травы под копытами животных, криками птиц.

Ярод был вполне удовлетворен. Он не стал больше ждать, повернулся и повел остальных.

Старк железной рукой схватил его за плечи.

– Тихо!

Некоторое время все было тихо и спокойно, но затем в лесу послышался шум.

– Люди… там… и там…

Они теперь слышали скрип кожаных сандалий, звяканье металла, быстрый торопливый бег.

Ярод крикнул. Ирнанцы, поняв, что они в ловушке, бросились бежать.

Байя споткнулась и упала. Никто не стал ее поднимать.

Вслед ним неслись крики, приказания остановиться, слышался громкий топот ног. Ирнанцы бежали через луг к башне, где хранилось их оружие.

Луг был широк и пуст, ярко освещенный солнцем. Теперь уже из башни навстречу им полетели стрелы, втыкаясь в землю между ними. Ярод остановился, но укрытия нигде не было. Надежды не оставалось. Люди уже выбежали из леса вслед за ними, пуская на ходу стрелы. Из башни, оттолкнув в сторону два трупа, загораживающие дверь, высыпали еще люди.

Их вел маленький рыжий человечек. Он был одет в темно-красную тунику и был без оружия. Но в руке у него был жезл. Халк сказал только одно слово, но оно прозвучало как ругательство:

– Мордах!

Старк пришел к определенному решению. Стрелы были длинными и острыми, укрыться от них было невозможно. И он тоже остановился, не желая погибать бессмысленной смертью под этой рыжей звездой.

– Кто этот Мордах? – спросил он.

– Главный Бендсмен Ирнана, – ответил Ярод тоном, в котором отчетливо слышались ярость и негодование. – Нас кто-то предал.

Люди окружили беглецов плотным кольцом. Мордах прошел внутрь его. Он встал, смеясь, перед ирнанцами.

– Охотнички, – сказал он. – В странных одеяниях и без оружия. – Его глаза остановились на Старке, и тот подумал, что может быть лучше было бы погибнуть от стрелы.

– Инопланетянин, – сказал Мордах. – Здесь, где ему запрещено быть. И в компании преступников. Что ты хочешь найти здесь? Кого-нибудь, кто подтвердит, что ты из пророчества?

– Может это он и есть. Мордах, – сказал со злобой Халк. – Гельмар тоже пытался убить его и не смог.

– Спасибо, друг, – со злостью подумал Старк. Все его внутренности сжались в тревожном ожидании.

Подошли еще двое, таща за собой Байю.

– Мы нашли ее в лесу. Не похоже, что она из этих.

– Я из фареров, – сказала Байя и упала на колени перед Мордахом. – Во имя Защитников… Они силой увели меня из Скэйта.

– Они?

– Этот человек. Инопланетянин. Эрик Джон Старк.

– Зачем?

– Потому что он жив, хотя должен был умереть. – Она взглянула на Старка, дрожа от злобы. – Он бежал от нас в море. Вы знаете, что это означает. Но он жив, и я видела это, – ее глаза сверкнули и она дико выкрикнула:

– Это Темный Человек из пророчества! Убей его! Убей!

– Ясно, – рассеянно сказал Мордах. Он погладил ее спутанные волосы и рассеянно поглядел на Старка холодными глазами. – Так… но может Гельмар ошибаются?

– Убей его! – вопила Байя. – Убей его!

– Убийство – это торжественное деяние. И поучительное. Оно угодно богу и Защитникам. – Он кивнул одному из своих людей. – Свяжи их.

Покрепче. Особенно инопланетянина. – Он поднял Байю на ноги.

– Идем дитя. Теперь ты в безопасности.

– Мордах, кто предал нас? – спросил Ярод.

– Вы, – ответил Бендсмен. – Вы сами. Все ваши приготовления требовали времени и их заметили. Известно, что ты и Халк самые активные деятели движения эмиграции, а все остальные ваши помощники. Когда вы все вместе ушли на охоту, мы заинтересовались, что же кроется за этим. И стали следить за вами. А после того как мы пришли сюда, к башне, и нашли оружие, то нам осталось только подождать вас.

Его взгляд вернулся к Старку.

– А его вы вели к дочери Геррит?

Ярод не ответил, но Мордах кивнул.

– Конечно к ней. И они должны встретиться. Я обещаю, что они встретятся открыто, при всех.

Он пошел прочь с Байей, которая все оглядывалась назад. Вооруженные люди подошли с веревками и начали связывать пленников. Они не были ни грубы, ни вежливы – они только старательно исполняли приказ. Людей такого типа Старк раньше не видел. У них были почти светлые волосы, скошенные скулы, желтые глаза щелочками и они очень походили на волков. Это конечно же, были не фареры.

– Фареры просто толпа для охоты и травли, – сказал Ярод. – Бендсмены в городах-государствах стараются иметь отряд наемников для серьезной работы. Они набирают их возле границы. Это жители Изванда, из внутренней пустыни. – Он опустил голову от стыда перед Старком, но тут же гордо вскинул ее, когда один из наемников накинул ему на шею петлю. – Мне очень жаль, – сказал он, стараясь не встречаться взглядом со Старком.

И теперь наступила очередь Старка с петлей на шее идти по пыльной дороге, так как раньше шла Байя.

Вот так Темному Человеку было суждено прибыть в Ирнан.

Глава 7

Это был серый город, окруженный каменными стенами и расположенный в центре долины, которая вся расцвела с приходом весны.

Мордах с пленниками и наемниками долго ехал на север через горы, где непрерывно шел дождь. Они оставили тропическое лето далеко позади. Вокруг Ирнана расстилались широкие поля, пастбища, фруктовые сады в цвету. Белые и розовые цветы казались очень старинными в призрачном свете рыжего солнца.

Дорога вела в город. На ней было оживленное движение. Фермерские повозки, люди, идущие на работу и возвращающиеся в город, пастухи со стадами, купцы с караванами вьючных животных с колокольчиками на шее, отряды солдат. Им встретился даже передвижной публичный дом с представителями обеих полов. Он был украшен яркими вывесками, на которых были указаны цены. Кроме того, на дороге они встретили огромное количество разношерстных бездельников – бродяг, которых на Скэйте, вероятно, было очень много.

Отряд Мордаха двигался посреди дороги. Впереди ехало четыре солдата и стучало копьями по щитам. Люди уступали им дорогу и потом долго стояли, глядя вслед. Затем поворачивали за ними, тыча в них пальцами и перешептывались.

Два Бендсмена в зеленых туниках, что указывало на низший ранг, вышли из ворот, чтобы встретить Мордаха. Их сопровождала свора фареров. И тут же раздались крики, которые неслись со всех сторон:

– Темный Человек! Они схватили Темного Человека! Они схватили предателей!

Как из-под земли появились еще Бендсмены. Толпа собралась вокруг отряда, жужжа, как встревоженный улей. Наемники сомкнули плотные ряды, выставив вперед копья, чтобы защитить пленников от толпы.

– Держитесь на ногах! – сказал капитан извандинцев. – Если вы упадете, то мы не сможем вам помочь.

Отряд прошел через арку больших ворот. Старк заметил, что камни все в трещинах и щербинах. Все уже потемнело от времени. Над воротами было прикреплено изображение крылатого чудовища с мечом в когтистых лапах.

Пасть у него была разинута, как будто оно хотело схватить острыми зубами весь мир. Стены были такими толстыми, что казалось будто они идут по темному туннелю, где сгущаются все звуки. Так что шум и крики толпы буквально оглушили их. Затем они вышли на площадь и прошли к установленному в центре помосту. Помост был собран из толстых досок и бревен. Он возвышался над толпой. Часть отряда наемников встала на охрану, а остальные спешились и повели пленников вверх по ступенькам. Старк решил, что площадь – единственное открытое место в городе, и этот помост используется для публичных казней и прочих поучительных зрелищ.

На помосте были установлены столбы, отполированные до черноты от долгого употребления. Старк, Ярод и остальные были мгновенно привязаны к ним. Наемники встали по краям помоста лицом к толпе. Два Бендсмена в зеленом куда-то пошли, видимо, по поручению Мордаха. Сам он обратился к толпе, но многое из того, что он сказал, утонуло в криках, свисте, улюлюкании. Но, однако, в смысле его речи пленникам сомневаться не приходилось. Ирнан погряз в грехах и виновные будут платить за это.

Старк напрягся, но веревки впились в тело и не поддавались. Столб тоже был вбит на совесть. Тогда он полностью расслабился и стал смотреть на площадь, где он, очевидно, умрет.

– О чем ты думаешь, Темный Человек? – спросил Халк. Он был привязан слева от Старка, а Ярод – справа.

– Я думаю, – ответил Старк, – что мы скоро узнаем, права ли Геррит в своем пророчестве. – И он снова обругал Геррит, но уже про себя.

Толпа все росла. Народ шел и шел. Казалось, что площадь уже никого не вместит, но народ все прибывал на нее. Площадь была окружена домами, узкими и высокими, тесно примыкающими друг к другу. Крыши их заканчивались острыми шпилями, сверкающими на солнце. В окнах верхних этажей виднелись лица, жадно глядевшие вниз, на площадь. Некоторые забрались на крыши, облепили редкие деревья.

В толпе четко различались две несмешивающиеся между собой группы.

Первая группа жалась прямо к помосту и она же создавала весь шум. В нее входили фареры и прочее отребье Скэйта. За ними в полной тишине стоял народ Ирнана.

– На них можно надеяться? – спросил Старк.

Ярод попытался пожать плечами.

– Не все они с нами. Мы живем здесь очень долго и пустили глубокие корни. И Скэйт со всеми его недостатками все-таки наша родина. Некоторые считают идею об эмиграции чуть ли не святотатством. Они и пальцем не пошевелят, чтобы выручить нас. Да и на остальных я бы не делал ставку.

Мордах призвал толпу к терпению, но люди кричали и требовали крови.

Несколько женщин пробилось сквозь охрану и начало карабкаться вверх по ступенькам. На их головах были черные маски, закрывавшие лица. Остальные части их тела были полностью обнажены. Кожа их была темной, потрескавшейся, шершавой от долгого пребывания на солнце и ветру.

– Дай нам Темного Человека, Мордах, – кричали они. – Позволь нам взять его в горы и накормить его силой старое солнце.

Мордах поднял жезл, чтобы остановить их. Он говорил с ними очень мягко и ласково.

– Кто они? – спросил Старк.

– Они живут далеко в горах. Только иногда, когда они голодны, они спускаются вниз. Они поклоняются солнцу и любого мужчину, которого захватят, они приносят в жертву солнцу. Они верят, что только так они могут сохранить жизнь умирающему светилу.

– Посмотри-ка на этих жадных тварей. Они хотели бы взять нас всех, – засмеялся Халк.

Руки с длинными кривыми ногтями, извиваясь тянулись к ним.

– Они умрут, сестры, – сказал Мордах. – Они все накормят старое светило, а вы будете смотреть и петь гимн жизни.

Он ласково, но непреклонно теснил их и в конце концов они неохотно вернулись в толпу. Тут же Старк услышал барабанную дробь и крики, доносящиеся из одного из самых больших домов, находившихся на площади.

Двери дома распахнулись и появилась процессия, которую вели два Бендсмена, одетые в зеленое. Процессию окружили со всех сторон вездесущие фареры. В центре процессии шли десять или двенадцать мужчин и женщин, весьма красиво одетых, на их шеях висели тяжелые золотые цепи. Они шли очень странной походкой. Когда они приблизились, Старк увидел, что это не золотые цепи, а металлические, и они все вместе связаны этими цепями.

Глубокий вздох пронесся по площади, и Ярод сказал сквозь зубы:

– Наши вожди и старейшины.

Старк увидел какое-то движение в толпе и решил, что ирнанцы сейчас силой освободят своих вождей и начнется восстание. Но движение постепенно заглохло и толпа снова стояла неподвижно и молчаливо. Процессия подошла к ступеням и начала подниматься на помост под крики фареров и бродяг.

Старейшины поднялись на помост и остановились. Мордах указал на них своим жезлом. В его жесте был гнев и обвинение.

– Вы преступили закон, – крикнул он и его голос разнесся по всей площади. – Теперь вы должны заплатить за это.

Толпа закричала. Полетели комья земли, гнилые фрукты. Граждане Ирнана беспокойно заворочались. Они что-то бормотали, но не двигались.

– Они боятся, – сказал Ярод. – Бендсмены наводнили город фарерами.

Одно слово – и фареры разнесут весь город по камешку.

– Но ирнанцев больше.

– Наших последователей нет. И Бендсмены взяли заложников. – Он указал подбородком на женщин и мужчин, стоявших на коленях на помосте.

В воздухе появился какой-то запах. Горячий, едкий, пугающий запах толпы. Толпы возбужденной, голодной, жаждущей крови и смерти. То, что в Старке было от зверя, хорошо знало этот запах, это едкий, кислый запах крови. Веревка крепко держала его, столб стоял незыблемо. Рыжая звезда обжигала его своими медными лучами. Пот тек по лицу, по груди, между лопаток.

Кто-то закричал.

– Где Мудрая женщина?

Все подхватили этот крик и он стал биться, неоднократно отражаясь от стен домов, окружающих площадь.

– Где Мудрая женщина? Где Геррит?

Мордах успокоил всех.

– За ней уже послали. Она скоро будет.

– Ты и ее хочешь убить, как убил ее мать? – свирепо спросил Ярод.

Мордах только засмеялся и сказал:

– Жди.

Они ждали. Толпа становилась все более агрессивной. Некоторые, особенно буйные, уже стали грабить лавки, расшвыривая товар. А затем стали крушить и сами лавки, делая себе дубинки. Вино и наркотики раздавались всем желающим. Старк подумал, долго ли Мордах сможет сдерживать эту толпу.

Но вот от ворот раздались крики.

– Мудрая женщина Геррит едет!

Выжидательная тишина воцарилась на площади, как будто все одновременно затаили дыхание.

Появились солдаты, они силой расчищали путь. За ними ехала телега, обыкновенная фермерская телега, грязная и разболтанная, сзади нее тоже шли солдаты.

В телеге были два Бендсмена. Каждый из них одной рукой держался за брус телеги, а другой держал высокую женщину, которая стояла между ними.

Глава 8

Она была одета во все черное. Огромная вуаль покрывала ее с головы до пят. Лицо ее тоже было покрыто вуалью, но не такой густой. На ее голову была одета диадема старой слоновой кости.

– Платье и Корона Судьбы, – сказал Ярод.

Народ Ирнана одновременно выдохнул, тем самым выражая протест Бендсменам и их подручным.

Фареры и бродяги утонули в собственном крике.

Солдаты и повозка пересекли площадь и остановились у помоста. Женщина вышла и стала подниматься по ступеням. Сначала над помостом показалась диадема. Она выглядела очень старой и хрупкой. Ее орнамент был выполнен в виде маленьких ухмыляющихся черепов. Затем над помостом появилась волна черной материи, и Геррит – Мудрая женщина Ирнана, встала перед Мордахом.

По ее бокам встали два Бендсмена.

Из-под вуали – Старк не был уверен, но ему показалось, – Геррит смотрела мимо Мордаха, прямо на Старка.

Но говорила она с Мордахом и голос ее был чистым, мягким, звенящим, без всяких признаков страха.

– Ты плохо сработал. Мордах.

– Да? – сказал он. – Посмотрим. – Он отвернулся и стал через головы фареров говорить с народом Ирнана.

Его громовой голос разносился по всей площади:

– Эй вы, ирнанцы, смотрите и учитесь.

Он снова повернулся к Геррит и своим жезлом указал на Старка.

– Кого ты видишь здесь, дочь Геррит?

– Я вижу Темного Человека.

– Темного Человека из пророчества матери?

– Да.

Отлично, – подумал Старк. – Что еще она может сказать.

– Темного Человека, связанного и беспомощного, ждущего смерти? – Мордах рассмеялся. Он смеялся так, как будто его развлекала человеческая глупость, непонимание простейших вещей. – Он ничего не уничтожит. Ты признаешь это, женщина? Ты признаешь, что твоя мать солгала?

– Нет.

– Тогда ты не мудрее, чем твоя мать, и ты не можешь предсказывать судьбу. Вы слышите, ирнанцы?

Опять его слова разносились по площади. А туда, куда они не могли долететь, их доносили языка людей. Шепот пронесся над площадью, перекатываясь между стен, как морской прибой, достигая верхних этажей и даже крыш домов.

– Ваше пророчество фальшиво, ваша Мудрая женщина обманщица, ваш Темный Человек – шарлатан.

Одним быстрым движением он сорвал вуаль и корону с Геррит.

Удивление, изумление, шок, гнев, все это Старк услышал сквозь восхищенный рев фареров. Халк, Ярод и другие ирнанцы на платформе рванулись, чтобы убить Мордаха. Но веревки крепко держали их.

Только Геррит оставалась абсолютно спокойной, словно она ожидала этого. Да и как она могла быть другой, подумал Старк, если эта Мудрая женщина Ирнана под своей вуалью ничего не носит. Она была совершенно нагая, теплая бронза под лучами рыжего солнца. У нее были густые золотистые волосы, спадающие на плечи и спину. Тело ее было сильное, прямое и гордое. Его как будто не коснулись похотливые взгляды толпы.

Обнаженность считалась обычным делом на Скэйте и на нее мало кто обращал внимание, по здесь было совсем другое. Мордах обнажил не просто тело, он обнажил душу Геррит.

Он швырнул черную вуаль в толпу и жадные руки схватили ее и разодрали в клочья. Корону Мордах раздавил ногой и желтые обломки презрительно ткнул ногой.

– Вот твои платья и корона, – сказал он. – В Ирнане нет больше Мудрой женщины.

Она и этого ожидала. Ее глаза хранили холодный и мрачный блеск.

– И тебе больше не придется грабить Ирнан, Мордах, – она говорила так, как изрекают пророчество, и Старк содрогнулся от этой категоричности.

– Корона пришла, с нами из древнего Ирнана. Она прошла с нами через Великое Переселение и Века Восстановления. Теперь ты уничтожил ее и история Ирнана закончилась.

Мордах пожал плечами и коротко бросил:

– Свяжите ее!

Но прежде, чем солдаты успели приблизиться к ней, она подняла руки и крикнула своим необычно звонким голосом:

– Ирнан умер. Вы должны уйти и построить новый город в новом мире.

Затем она отдала себя в руки солдат и позволила им связать себя.

Мордах, ухмыльнувшись, произнес:

– Не уходите сразу, люди Ирнана, останьтесь ненадолго и посмотрите, как умрет Темный Человек.

Раскаты хохота прокатились по толпе.

– Да, останьтесь! – издевательски кричали фареры. – Не уходите от нас! Подождите хотя бы, пока прибудет корабль за вами!

Ярод, привязанный к столбу, запрокинул голову и испустил дикий хриплый вопль.

– Поднимайтесь, ирнанцы! Поднимайтесь и разорвите их! Где ваше мужество, вы, ирнанские мужчины!

Безумие посетило его. Безумие, которое рождает героев и убивает простых людей. Мордах поднял руку. Один из извандинцев приблизился к нему и после его кивка, коротким и безразличным ударом вонзил свое копье в грудь Ярода. Чистый и безжалостный удар, отметил про себя Старк, хотя он и думал, что Мордах предпочел бы что-нибудь более изощренное по жестокости.

Ярод умолк и беспомощно повис на ремнях.

– Обрежь ремни, – приказал Мордах. – Сбрось его в толпу.

Дикие женщины с гор начали петь леденящую кровь мелодию, воздев руки к солнцу.

В воздух полетела рыжая голова Ярода. Старк предпочел не смотреть, что случилось дальше, но не отключил слух и звуки рассказали ему обо всем.

Старк поднял глаза на стены Ирнана, на окна и крыши домов. Боковым зрением он увидел, что Геррит уже привязана к столбу, который только что освободился после Ярода.

Рядом с собой он услышал всхлипывание Халка.

Мордах и другие Бендсмены собрались в кучку и обсуждали дальнейшие действия. Многие ирнанцы начали расходиться. Они натягивали плащи на голову, как бы не в силах выносить происходящее, и исчезали в узких боковых улочках, отходящих от площади.

– Итак, они покидают нас, – сказала Геррит.

Старк взглянул на нее. Она смотрела на него. Ее глаза были цвета бронзы – очень честные глаза, но полные печали.

– Кажется, Мордах прав. Все пророчества Геррит рождены ее желаниями, а не истинным предвидением. Так что ты умрешь ни за что, и это очень печально. – Она покачала головой. Бронзовые волосы перекинулись через плечо и одна золотая прядь легла на грудь. Она рассматривала его, его рост и мышцы, структуру лицевых костей, форму носа, выражение глаз. Она была полна сожаления и сочувствия. – Печально. Мне очень жаль. Зачем ты пришел сюда?

– Искал Аштона.

Она казалась очень удивленной.

– Но…

– Но это же сказала и Геррит, не так ли? Так что может быть…

Она хотела заговорить, но он предупредил ее о молчании. Бендсмены все еще совещались. Солдаты вернулись на свои места, презрительно глядя на толпу, которая кричала, свистела, завывала по-звериному. Старк снова поднял глаза на окна.

Может ему кажется…

В окнах больше не было зрителей. Они были пусты, ставни были приоткрыты так, чтобы из комнат можно было видеть площадь, но чтобы сами комнаты при этом не просматривались бы. На крышах все еще был народ, но уже не так много. Между трубами и слуховыми окнами происходили подозрительные перемещения. Старк глубоко вздохнул и позволил себе обрести надежду.

Подошел Мордах и встал перед ним.

– Ну, – сказал он. – И как собирается умереть Темный Человек? Может быть, мне отдать его маленьким сестрам солнца? Или позволить моим фарерам поиграть с ним? А может, содрать с тебя кожу? – кончик его жезла пробежал по телу Старка. – Конечно, понемногу. И кому мы доверим содрать кожу с нашего Темного Человека? Извандинцам? Нет, это не их дело. – Он посмотрел на старейшин ирнанцев, согнувшихся под тяжестью цепей. – Это их дело. Они хотели оставить нас без людей, они впали в грех жадности и эгоизма. Темный Человек их символ. Пусть они и сдирают с него кожу!

Мордах снял кинжал с пояса и вложил его в руку седобородого. Тот взглянул на него со злобой и бросил кинжал.

Мордах рассмеялся:

– У тебя нет выбора. У тебя два пути: полоска его кожи или жизнь.

– Я готов умереть, – сказал седобородый.

– Как хочешь, – сказал Мордах. Он повернулся к ближайшему солдату.

Вдруг Старк увидел, как что-то просвистело, и увидел, как стрела вонзилась в грудь Мордаху. Оперение как будто выросло из его тела. Мордах издал какой-то хриплый звук, как будто хотел вскрикнуть. Он повернулся, посмотрел наверх и увидел, что все окна открыты и в них стоят люди с луками, он увидел как дождь стрел низвергнулся вниз. Потом он упал на колени и смотрел, как падают извандинцы и Бендсмены. Он повернулся к Старку и Мудрой женщине и впервые в нем проснулись сомнения в своей правоте. Он упал и глаза его закрылись.

Старк был рад, что Мордах унес с собой во мрак свои сомнения.

Седобородый в свое время был воином. Он коснулся тела Мордаха ногой и сказал с яростью:

– Теперь у нас появилась надежда.

На стенах и на крышах появились новые группы лучников. Теперь они стреляли в фареров. В их толпе послышались крики, шум, возникла паника.

Зрелище которое они ждали, внезапно перестало быть забавным.

Старк увидел, как отряд наемников входит в ворота. Но в то же время со всех улиц Ирнана на площадь начали сбегаться жители города, вооруженные чем попало. Среди них был один хорошо вооруженный отряд, дерущийся в строгом порядке. Этот отряд решительно пробивался к помосту. И они достигли его. Несколько человек остались охранять ступени, остальные свели вниз старейшин и освободили пленников. Старк и те из группы Ярода, что остались живы, забрали оружие мертвых извандинцев. Они спустились вниз и сомкнули ряды вокруг Геррит и старейшин. Они стали пробиваться с площади на улицы.

Некоторые фареры, обезумевшие от вина, наркотиков и фанатической ненависти, бросились на отряд, не обращая внимания на мечи. Ирнанцы с кличем: «Ярод! Ярод!» пробивали себе путь через площадь.

Они проникли в узкую боковую улочку, зажатую между старыми каменными стенами зданий, которые местами срослись наверху, так что улица превратилась в узкий туннель. Здесь было спокойно. Они шли так быстро насколько позволяли идти старейшины, и вскоре вошли в какой-то дом. Пройдя через коридор, они очутились в большом холле, увешанном знаменами. Посреди стоял стол и ряд массивных стульев. Здесь уже были люди. Они сразу же подхватили старейшин и усадили их. Один из них закричал:

– Кузнец! Быстро сюда, сними с них эти цепи.

Кто-то набросил плащ на Геррит. Она стояла рядом со Старком. Девушка бросила на него лукавый взгляд и сказала:

– Теперь я верю, что вы тот самый человек.

Глава 9

Заговорил Халк. Глаза его были красными от гнева и слез, но рот улыбался во всю ширь.

– Вы не нужны им, Темный Человек! Ты идешь?

Геррит кивнула.

– Иди, если хочешь, Старк. Твое счастье не в Ирнане.

Старк подумал, знает ли она, куда ему нужно идти.

Он вышел на улицу вместе с Халком. Небольшие группы горожан охотились за фарерами, которые прятались от них как кролики в закоулках узких улочек города. Очевидно, ирнанцы твердо взяли власть в свои руки. На площади мужчины занимали новые позиции, с которых они могли обстреливать фареров, пытающихся вырваться из города и скрыться. Они кричали, толкали друг друга и тем самым затрудняли себе эту задачу. Старк не увидел ни одного извандинца. Он решил, что наемники после смерти того, кто им платил, убрались в свои казармы и предоставили горожанам самим решать свои дела.

Даже женщины с гор забились под помост, но не со страху, а чтобы избежать давки. Они распевали в экстазе свои гимны, занятые только одним – накормить своего бога – солнце. У рыжей звезды сегодня будет обильное пиршестве.

Здесь делать было уже нечего. За исключением небольших очагов сопротивления битва уже была выиграна. Она была выиграна уже первым залпом лучников.

Тело Мордаха все еще лежало на помосте. Этот маленький человек взял слишком круто. Даже те, о ком Ярод сказал, что они не шевельнут и пальцем ради их спасения, подняли обе руки, чтобы спасти своих старейшин и свою Мудрую женщину, чтобы смыть с себя весь позор, который обрушил на них Мордах.

Старк отпустил Халка, который рвался отомстить за смерть Ярода. Он оглядывался по сторонам, но не видел ничего интересного. Поэтому он поднял меч и пробился к помосту. Среди распростертых тел он нашел обломки слоновой кости на том месте, где Мордах раздавил корону. Целым оставался лишь один маленький череп, который ухмылялся, как будто ему понравился вкус крови, той крови которой он был обрызган. Старк подобрал его и опустился на ступени. Пронзительный вой горных женщин стоял у него в ушах.

Старк надеялся, что ему не придется встретиться с ними вновь… Затем он встал и пошел по городу. Он с трудом нашел обратный путь в зал Совета.

Здесь была страшная суета. Туда и обратно сновали посыльные, причем каждый из них ужасно спешил. Старк не обнаружил Геррит и потому спрятал череп в лохмотья своей туники. Он стоял, размышляя, что же ему делать дальше, как вдруг к нему подбежал человек.

– Джеран просит, чтобы ты шел со мной.

– Джеран?

Человек указал на седобородого.

– Глава нашего Совета, мне приказано, чтобы ты имел все, что тебе нужно.

Старк поблагодарил человека и пошел с ним по длинному коридору, затем по винтовой лестнице, по следующему коридору и затем они попали в небольшую комнату с узкими окнами выбитую в толще стены. В камине горел огонь. Здесь стояли: стол, кровать, шкаф, кресла. Все было добротно и на века. На полу был расстелен ковер из грубой шерсти. Вековая дверь вела в небольшую ванную комнату с каменной ванной, вырубленной прямо в полу.

Здесь их ждал слуга с горячей водой и грубыми мохнатыми полотенцами.

Мысленно Старк сердечно поблагодарил ирнанцев за заботу.

Через час, когда он был уже вымыт, побрит, переодет в чистую тунику и теперь приканчивал плотный ужин, снова появился тот же человек и сказал, что Джеран просит его прийти в комнату Совета.

Теперь, без цепей, Джеран казался высоким, прямым и величественным.

Он все еще излучал воинственную гордость.

– Теперь мы все не принадлежим себе, – сказал он. – Мы можем только идти туда, куда ведет нас наше предначертанье. А это может быть только такое место, где нам будет лучше, хотя мы можем его никогда и не достигнуть. И тем не менее, это должно быть сделано. Мы должны идти.

Он посмотрел на Старка долгим и твердым оценивающим взглядом. Все члены Совета тоже посмотрели на него и Старк знал, о чем они думают.

Почему инопланетянин? Почему именно он внезапно вырвал их из всей их истории, их обычаев, их законов? Куда он их поведет – к свободе, новой жизни или смерти и жестокому уничтожению?

У Старка не было ответа для них. Пророчество гласило только то, что ему суждено уничтожить Лордов Защитников. Но оно не говорило, что из этого получится.

– Ну, а теперь, Эрик Джон Старк, землянин, скажи нам, как ты попал на Скэйт, как ты попал в Ирнан и зачем?

Старк был уверен, что Джеран уже знает всю его историю, но он рассказал им и об Аштоне, и об Паксе, и о том как дело об эмиграции дошло до Министерства Планетных Дел.

– Ясно, – сказал Джеран. – Кажется, что нам придется поверить в Темного Человека и в пророчество, и идти по вашему пути в слепой надежде.

– А как дела в других городах-государствах? – спросил Старк. – Может быть, они в таком же положении, как и Ирнан? Может быть, они поднимутся на помощь вам?

– Не знаю. Конечно, мы сделаем все, чтобы убедить их. Но я вверен, что большинство из них будет выжидать и смотреть.

– Чего смотреть?

– Сбудется ли пророчество. – Джеран повернулся к своему помощнику. – Приведи сюда извандинца. – Человек вышел и Джеран сказал Старку. – Мы должны знать все и как можно скорее.

Они ждали. Стояла тревожная тишина, в которую изредка врывались доносившиеся с улицы радостные крики горожан. Члены Совета выглядели очень усталыми и измученными. Грандиозность того, что совершил сегодня Ирнан, тяжелым грузом легла на их плечи.

Вошла группа людей, окружавших высокого светловолосого воина. Старк заметил золотые украшения на его доспехах. Это, вероятно, был капитан наемников. Он четким шагом вошел в зал, где сидели члены Совета, и встал, бесстрастно глядя на Джерана.

Джеран холодно поздоровался с ним.

– Добрый день, Кадзимни.

Извандинец ответил:

– Мы уже виделись.

Джеран положил маленький тяжелый мешочек на стол.

– Это золото, которое мы должны вам.

– За наших убитых? У них семьи.

– За ваших убитых. – Он взвесил мешочек на ладони. – И еще столько же дополнительно.

– Если вы хотите заплатить нам, чтобы мы ушли из Ирнана, то оставьте это золото себе, – презрительно сказал извандинец. – У нас здесь больше нет дел.

Джеран покачал головой.

– Нет, не за это. Это плата за службу.

Светлая борода извандинца удивленно поползла вверх:

– О?

– Несколько наших людей собираются в пустыню. Небольшой отряд. Мы хотим, чтобы вы сопровождали их до Изванда.

Кадзимни не поинтересовался, зачем отряд ирнанцев собирается в пустыню. Это его не касалось.

– Хорошо, – сказал он, – позвольте нам похоронить наших товарищей и приготовиться к путешествию. Мы будем готовы на рассвете. – Он добавил. – С нашим оружием.

– С вашим оружием, – согласился Джеран. Он дал Кадзимни золото и сказал сопровождающим капитана ирнанцам:

– Вы слышали? Пусть они похоронят своих мертвых и дайте им все, что им нужно.

– Лучше бы удар меча, – пробормотал один из ирнанцев, но все же они достаточно почтительно пропустили капитана.

Старк спросил:

– А почему Изванд?

– Потому, что оттуда ближе всего к Цитадели. И этот путь вы пройдете под защитой. Дальше вы решите сами, но я вас предупреждаю, не недооценивайте опасностей.

– А где точно расположена Цитадель? Где Сердце Мира?

– Я могу только сказать, о чем говорят легенды. А как на самом деле, ты узнаешь сам.

– Бендсмены знают?

– Да, но ни одного из них не осталось в Ирнане. Все убиты. Так что помощи отсюда не будет.

– А где Геррит?

– Она вернулась в свое убежище.

– А там не опасно? Ведь в окрестностях бродят фареры.

– Она хорошо охраняется, – сказал Джеран. – Ты увидишь ее завтра утром. Теперь иди и отдохни. Ты прошел долгий путь, а дорога начинающаяся отсюда, будет еще длиннее.

Всю ночь сквозь сон Старк слышал голос города, который готовился к войне. Восстание началось хорошо. Но это было только началом. Казалось, что город получил приказ перевернуть всю планету вверх дном только для того, чтобы два инопланетянина могли бежать с нее. И этот приказ город готовился выполнить, потому что иначе было нельзя.

Старк подумал, что все это будущее, а смотреть вперед – забота Геррит, нужно оставить эту работу ей. Он уснул и поднялся, когда было еще темно. Одевшись, от терпеливо ждал, когда за ним придут.

Джеран был в зале Совета. Старк решил, что старик не ложился всю ночь. Здесь же были Халк, Брека и еще двое из отряда Ярода.

– Мне очень жаль, – сказал старец, – что Ирнан не может выделить вам побольше людей. Они будут нужны здесь.

– Мы можем полагаться на нашу быстроту и зоркость, – сказал Халк. – И к тому же нас ведет Темный Человек. Разве мы можем потерпеть неудачу?

Старк, который бы с удовольствием пошел один, промолчал. Вскоре принесли завтрак и горькое пиво. После завтрака Джеран поднялся и сказал:

– Пора. Я поеду с вами до пещеры Геррит.

В это раннее утро площадь была необычно пустынна и тиха. Некоторые трупы уже убрали, остальные были свалены в кучу и дожидались погрузки в телеги. Женщины с гор уже ушли. Часовые стояли на стенах и башнях, охраняя город.

Извандинцы, примерно шестьдесят человек, уже сидели на лошадях. Над ними стояло облако белого пара от дыхания лошадей и людей. Отряд уселся в седла и присоединился к наемникам. Кадзимни подъехал и приветствовал их коротким кивком.

Взошло солнце. Ворота со скрипом открылись и кавалькада двинулась в путь.

Дорога, еще вчера такая оживленная и шумная, была пустынная. Лишь кое-где валялись трупы. Видимо, некоторые фареры были недостаточно быстры.

Над полями вставал густой белый туман, пахло свежестью. Старк глубоко вдыхал утренний воздух.

Он заметил, что старик смотрит на него.

– Ты рад, что выехал из города? Тебе тесно в стенах?

Старк рассмеялся.

– Я и не знал, что это так заметно.

– Я не встречал землян. Они все такие как ты?

– Они при виде меня удивляются так же, как и ты. Может быть, даже сильнее.

Старк кивнул.

– Геррит говорила.

– Одинокий волк, человек без родины и планеты. Меня вырастили звери, Джеран. Вот почему я так похож на них. – Он поднял голову и взглянул на север. – Земляне убили их. Они убили бы и меня, если бы не Аштон.

Джеран посмотрел в лицо Старку, в его горячие глаза и вздрогнул.

Больше он не сказал ни слова, пока они не доехали до пещеры Мудрой женщины Ирнана.

Глава 10

В сторону свернули только Старк и Джеран. Кавалькада продолжала свой путь размеренным шагом, который позволял отряду преодолевать большие расстояния, не утомляя лошадей. Старк легко мог догнать своих спутников.

Он соскользнул с мягкого удобного седла на землю и пошел вслед за Джераном по узкой извилистой тропинке, ведущей в чащу леса. Наконец они подошли к холму. У входа в пещеру горел костер, возле которого сидели часовые. Они поспешно вскочили и отсалютовали, увидев Джерана. Мудрая женщина Ирнана была в этой пещере в полной безопасности.

Войдя в пещеру, Старк попал в небольшую прихожую, где вероятно, посетители ожидали приема у оракула. В дальнем конце комнаты виднелись темные пурпурные портьеры. Судя по их виду, они служили нескольким поколениям Геррит. На портьерах виднелись вышитые черными нитками символы.

Да, – подумал Старк, – нельзя сказать, что это приятное место. К тому же здесь холодно и пахнет сыростью. Как и везде, куда подолгу не проникает свет.

Высокая старуха раздвинула портьеры и пригласила их войти. Она была одета в длинное серое платье, лицо ее было совершенно неподвижно, как будто было сделано из одних костей. Она взглянула на него так, как будто взглядом хотела вырвать из него кусок плоти и посмотреть, что находится у него внутри.

– Моя прежняя госпожа умерла из-за тебя, – сказала она. – Хочу надеяться, что не зря.

– Я тоже, – заметил Старк. Он вошел следом за ней во внутреннюю комнату.

Здесь было немногим лучше. Серый камень был спрятан под коврами и накидками, горели свечи, пылал огонь в камине. Но все-таки это была пещера с Геррит, ее молодостью, красотой, золотом кожи и волос. Геррит была совсем не для этого места. Она была создана для солнечного света.

Геррит сидела в огромном кресле за громадным столом. Рядом с ней стоял широкий серебряный сосуд с чистой водой.

– Вода пророчества, – сказала она и покачала головой. – Она мне ничего не говорит. – Под глазами у нее были круги, лицо было совсем усталое, как будто она не спала всю ночь. – У меня никогда не будет дара моей матери. Я никогда не хотела этого, хотя мать говорила, что дар придет в свое время, хочу я этого или нет. Мои способности совсем маленькие и мои пророчества часто не сбываются… Лучше бы их совсем не было. Раньше я всегда пользовалась короной. Я вспоминала свою мать и других Геррит – это имя традиционно для нас, Старк, – и через корону спрашивала у них. Теперь короны нет, и как говорил Мордах, нет Мудрой женщины Ирнана.

Старк достал из кармана небольшой предмет, завернутый в тряпочку и протянул ей.

– Это все, что осталось.

Она развернула лоскут. Маленький желтый череп улыбнулся ей. Лицо ее прояснилось.

– Этого достаточно… – сказала она.

Геррит наклонилась над сосудом, держа череп между ладонями. Вода покрылась мелкой рябью, словно поднялся легкий ветерок. И затем все снова успокоилось.

Старк и Джеран молча ждали. Старку показалось, что вода стала красной и густой. В ней появились какие-то бесформенные тени, которые постепенно превратились во что-то странное с встопорщенными перьями на затылке.

Геррит с удивлением взглянула на него.

– Ты видел?

– Видел, но ничего не понял. – Вода снова стала прозрачной. – Кто это?

– Кто бы это не был, он стоит между тобой и цитаделью. – Она встала.

– Я должна идти с вами.

Джеран встрепенулся.

– Но, Геррит, ты не можешь сейчас покинуть Ирнан!

– Моя миссия в Ирнане закончена. Я знала это. Теперь вода пророчества показала мне, куда лежит мой путь.

– Показала ли она, где конец этого пути?

– Нет. Вы должны полагаться на собственные силы и собственное счастье, Джеран. – Она с симпатией улыбнулась старику. – У тебя всегда хватало и того, и другого. Возвращайся к своему народу и молись за нас, когда у тебя найдется свободная минута.

Она внезапно повернулась к Старку и сказала:

– О, не унывай, Темный Человек. Я не обременю вас сосудами, камнями и прочим. Только это, – она положила маленький череп в кармашек на поясе. – Я могу ездить верхом и стрелять не хуже других. – Она позвала старуху и исчезла вместе с ней за занавеской, пройдя в какую-то комнату.

Джеран взглянул на Старка. Говорить было нечего. Они кивнули друг другу, и Джеран вышел. Старк остался ждать. Он рассматривал воду в сосуде и про себя ругал Мудрых женщин. Чтобы не мелькало в сосуде, все равно он не поймет этого, пока не придет время.

Вскоре появилась Геррит одетая в тунику и дорожный плащ. Она и Старк вышли из пещеры и направились по тропинке. Старуха стояла у входа в пещеру и смотрела им вслед. Глаза ее были как острые стальные кинжалы. Старк порадовался, когда деревья заслонили ее. В конце тропы какой-то древний старик подвел лошадь для Геррит. К седлу был привязан мешок с провизией.

Они поблагодарили старика, попрощались с ним и поехали.

Они догнали отряд к полудню, когда рыжее солнце отбрасывало чахлые тени прямо под копыта лошадей. Халк сделал гримасу, увидев Геррит.

– Теперь все привидения с нами, – сказал он и рот его скривился так, что это следовало считать улыбкой. – По крайней мере, мы теперь видим, что мудрая женщина до такой степени уверена в пророчестве своей матери, что готова разделить с нами все опасности.

Они неуклонно продвигались к пустыне, следуя за Ночным Светильником.

Сначала дорога петляла между гор. На перевалах стояли разрушенные сторожевые башни, руины укрепленных поселков лепились к утесам, как осиные гнезда. Но в этих горах еще жили люди. Уже три дня их преследовала группа каких-то волосатых людей, которые передвигались по тропам параллельно дороге. Они были вооружены очень примитивным оружием и передвигались длинными прыжками, наклоняясь вперед.

– Это остатки диких людей, – сказала Геррит. – У них нет никаких законов, кроме закона слепого выживания. Они иногда забираются даже в Ирнан. Бендсмены ненавидят их, потому что дикие люди убивают и Бендсменов, и фареров с такой же готовностью, как и нас.

Извандинский эскорт был слишком силен, так что дикари не рисковали нападать на отряд. Ночью Старк слышал за линией костров какой-то шорох, и часовые извандинцы пускали стрелы в тени, мелькающие тут и там в кустах.

Они даже убили одного из них, и Старк с любопытством осмотрел его рано утром.

– И почему они так хотят напасть на нас? – поинтересовался он.

Халк оттолкнул его в сторону.

– Отойди, видишь, паразиты, которые жили на нем, разбегаются.

Они оставили тело незахороненным на каменистой земле.

Постепенно горы остались позади и сменились пологими холмами, поросшими скудной растительностью. А за ними до самого горизонта расстилалась равнина без единого деревца, вся в белых и серо-зеленых тенях, покрытая бесконечными мхами. На этой равнине гулял злой ледяной ветер, изредка переходивший в ураган. Старое солнце светило все слабее и слабее. И давало все меньше тепла. Ирнанцы без жалоб переносили этот холод, кутаясь в теплые плащи. Извандинцы же чувствовали себя отлично, это была их родина.

Старк часто ехал рядом с Кадзимни.

– Раньше, когда старое солнце было еще молодо и горячо, – начинал Кадзимни, и рассказывал одну из древних легенд, которых он знал великое множество. В них говорилось о теплом климате и богатстве этой земли. Тогда все мужчины были гигантами, а женщины – невообразимо прекрасными. У воинов было волшебное оружие убивающее на расстоянии, рыболовы плавали на лодках, способных летать. – Ну, а что теперь, ты видишь сам, – обычно заканчивал он. – Но мы выживем. Мы сильны, мы счастливы.

– Отлично, – сказал Старк после одного такого рассказа. – Я поздравляю тебя. А где находится Сердце Мира?

– На севере, – Кадзимни пожал плечами.

– И это все, что ты знаешь?

– Да, если оно существует.

– Ты говоришь так, как будто не веришь в Лордов Защитников.

Волчье лицо Кадзимни выразило аристократическое презрение.

– Они не нужны нам. Так что не имеет значения, верим мы в них или нет.

– И все же вы продаете свои шпаги Бендсменам.

– Золото есть золото. И у Бендсменов его больше, чем у кого-либо. Нам не нужно любить их или следовать их религии. Мы свободны. Некоторые из нас имеют дело с Бендсменами, остальные – нет. Некоторые торгуют между собой, некоторые вообще не торгуют, а живут грабежами. Есть и сумасшедшие. Но свободные. Здесь нет фареров, а если бы и были, мы бы сумели защитить себя. Бендсменам мало что может перепасть от нас. Так что они оставили нас в покое.

– Ясно, – сказал Старк и некоторое время ехал молча. – Но что-то живет в этом сердце Мира, – сказал он наконец. – Но не человек, и не совсем животное.

Кадзимни искоса посмотрел на него своими узкими желтыми глазами.

– Почему ты так думаешь?

– Должно быть, это ветер нашептал мне.

– А может, Мудрая женщина?

– Кто это, Кадзимни?

– Мы, живущие в пустыне, большие болтуны. Мы можем такого порассказать, ведь мы болтаем все зимние ночи подряд, а они такие длинные.

Когда наши глотки пересыхают от болтовни, мы смачиваем их крепким кзаном и снова говорим.

– Кто это?

– Я слышал рассказы кочевых племен и северных торговцев. Иногда они зимуют у нас в Изванде, и это очень интересные зимы. – Он помолчал. – Я слышал рассказы о Северных псах.

Старк повторил про себя: «Северные Псы».

– Я не могу сказать тебе, где правда, а где вымысел. Люди часто врут просто так. Они говорят так как будто все случилось с ними, а не с теми, кого они никогда не видели, да и слышали о нем уже из шестых рук. Северные псы это что-то вроде демонов. Они вырастают из снежного тумана и творят жуткие вещи. Говорят, что Лорды Защитники сотворили их много лет назад, чтобы они охраняли их Цитадель. Говорят, что они все еще охраняют ее и горе тому, кто вторгнется в их владения.

Волосы зашевелились на голове Старка. Он вдруг вспомнил странные видения, которые он видел в воде пророчества.

– Мне кажется, что ты веришь в этих Псов, Кадзимни. – Затем он сменил тему беседы:

– А твой народ доволен своей жизнью в пустыне только потому, что свободен?

– А разве этого мало? – Кадзимни презрительно показал в сторону ирнанцев. – Если бы мы жили так же как и они, то мы тоже были бы рабами, как и они.

Старк мог это понять.

Вы должно быть знаете, что послужило причиной этого восстания в Ирнане?

– Да. Хорошее восстание. Когда мы отдохнем и побудем со своими семьями, мы вернемся на границу. Там, вероятно, понадобятся хорошие воины.

– Хорошо, а что вы думаете насчет эмиграции?

– В другой мир? – Кадзимни покачал головой. – Наша земля вырастила нас. Если мы будем в другом месте, мы будем другими. Нет. Старое солнце еще посветит нам. Да и жизнь в пустыне не так уж плоха. Вы увидите, когда мы приедем в Изванд.

Дорога петляла и кружила между замерзшими озерами. На дороге встречались путешественники, хотя и не в таком количестве, как раньше.

Здесь были совсем другие люди, более угрюмые, чем большинство путешествующих по южным дорогам. Это был оживленный торговый путь. В одну сторону двигались погонщики стад на рынки Изванда и Комри, торговцы с повозками, набитыми зерном и шерстью, караваны груженные тканями из южных городов. На юг шли караваны с мехами, солью и сушенной рыбой. Все торговцы ехали группами хорошо вооруженные, готовые постоять за себя. Вдоль дороги встречались таверны и гостиницы, но Кадзимни избегал их, предпочитая останавливаться прямо в пустыне. Хозяев гостиниц он называл ворами и грабителями и уверял, что там очень грязно.

Отряд двигался очень быстро, обгоняя всех на дороге, и Старку казалось, что они стоят на месте, так как ландшафт совершенно не изменялся.

Геррит чувствовала нетерпение.

– Я разделяю твои чувства, – сказала она. – Только ты спешишь ради одного человека, а я ради целого народа. И тем не менее, все должно идти своим порядком.

– Твой дар предвидения сказал тебе об этом?

Она засмеялась. Была ночь. Звезды изредка выглядывали из густых облаков. Старку очень нравились эти звезды. Где-то вдали прокатилась по небосклону звезда и, ярко вспыхнув, погасла, озарит при этом лицо Геррит.

– Что-то говорит мне, что все идет своим чередом и конец предопределен. Нам нужно только дойти до него.

Старк хмыкнул. Такая точка зрения была для него в новинку. Лошади сбились в кучу хвостами к ветру. Мошкара донимала их и они недовольно фыркали, мотая хвостами. Извандинцы весело болтали, сидя у своих костров.

Ирнанцы, закутавшись в плащи, молча страдали.

– Почему ты так любишь своего Аштона?

– Ты же знаешь, что он спас мне жизнь.

– И ты прилетел сюда, рискуя потерять жизнь, которую он спас, в этом мире, которого ты никогда не видел? Причем ты даже не знаешь, жив ли он или мертв. Этого мало, Старк. Расскажи мне…

– Что рассказать?

– Кто ты. Что ты. Даже обладающий меньшими способностями, чем я, может почувствовать, что ты совсем другой. Внутри, я имею в виду. Там какая-то бездонная глубина, которой я не могу коснуться. Расскажи мне о себе и об Аштоне.

И он рассказал ей. О своем детстве на жестокой планете, находящейся рядом с солнцем, где жара убивает днем, а мороз ночью, где небо раскалывается громом и сыплет молниями, где камни извергаются из земли и земля трясется, а горы рушатся.

– Я там родился. Мы жили в шахтерской колонии. Сильное землетрясение убило всех, кроме меня. Я бы тоже умер, но наш народ подобрал меня. Они были аборигенами этой планеты. Они еще не стали людьми. Они были покрыты шерстью. Они мало говорили – только несколько слов. Крики на охоте, предупреждения, крики чтобы позвать друг друга. Они делили со мной все, что имели.

Жара, холод и голод. Этого у них было в изобилии. Но их волосатые тела грели мое обнаженное тельце морозными ночами, а их грубые руки кормили меня. Они научили его великой любви и терпению, они научили его охотиться на ящеров, научили его стрелять, научили его жить. Он помнил их лица – с низкими лбами, сморщенные, с выступающими вперед челюстями. Для него они были прекрасными, прекрасными и мудрыми. Его народ. Его народ навсегда, его единственный народ. И все же они называли его И Хан, Человек без Племени.

Вскоре появилось много землян, – продолжал Старк. – Им нужны были вода и пища, благодаря которым жил мой народ. И земляне убили всех, ведь это были всего лишь звери. Меня посадили в клетку, как любопытный экземпляр. Они совали палки между прутьями решетки, чтобы посмотреть, как я огрызаюсь и рычу на них. Они бы убили и меня тоже, когда бы я надоел им.

Но появился Аштон.

Аштон был представителем администрации, вооруженный всеми законами.

Старк криво усмехнулся.

– Для меня он был всего лишь еще одним плосколицым врагом, которого нужно было ненавидеть и стараться убить. Я ведь потерял к тому времени все человеческое. А люди, которые мне встретились не сделали ничего, за что бы я полюбил их. Аштон взял меня. Нельзя сказать что со мной было очень приятно иметь дело, но Аштон имел горы терпения. Он приручал меня. Он учил меня хорошим манерам, он учил меня изъясняться словами, он учил меня тому, что есть люди плохие, но есть и хорошие, и таких большинство. Да, он дал мне больше, чем я получил за всю свою предыдущую жизнь.

– Теперь я поняла, – сказала Геррит. И он понял, что она действительно все поняла. Она поправила огонь в костре и вздохнула. – Жаль, что я не могу сказать, жив твой друг или нет.

– Мы это скоро узнаем, – сказал Старк. Он лег на холодную землю, вытянулся и уснул. И ему приснился сон.

Он пробирался по горам за старым вождем и очень злился, что его ноги плохо приспособлены для ходьбы по острым камням. Солнце нещадно жгло его голую спину, камни обжигали ноги.

Старый вождь, ни слова не говоря, спрятался в расщелину скалы, сделав повелительный жест. Мальчик И Хан притулился возле него. Старик протянул вперед свою метательную дубинку. Высоко над ними на уступе, спрятавшись от солнца, спал ящер. Его огромные челюсти были широко раздвинуты, из угла рта стекала слюна.

С бесконечной осторожностью, стараясь не производить ни малейшего шума, мальчик стал пробираться вслед за вождем.

Старку не понравился этот сон. Ему стало очень грустно даже во сне, поэтому он моментально проснулся чтобы уйти от этих воспоминаний. Он долго сидел у затихающего костра, прислушиваясь к звучанию ночи. Затем он снова уснул и на этот раз без сновидений.

На следующий день в полдень они увидели крыши домов города, стоящего на берегу моря, по его улицам ходили люди. С гордостью и любовью Кадзимни сказал:

– Это Изванд.

Глава 11

Это был сильный город, выстроенный из мощных бревен, которые привозили из горных районов. Все дома были с плоскими крышами, чтобы с них можно было сбрасывать снег.

Изванд был торговым центром этой части Внутренней Пустыни, так что к нему и от него непрерывно двигались торговые караваны. Движение по узкой улице не прекращалось ни днем, ни ночью, и теперь с наступлением зимы грязь на улице застыла в какой-то костоломный хаос.

– Летом, – сказал Кадзимни, – большинство извандинцев ловит рыбу, и как только гавань освободится ото льда, рыболовные суда выйдут из-под навесов. Неплохая жизнь, – сказал он. – Совсем неплохая. Много пищи и воды. Почему бы тебе не остаться с нами, Старк?

Старк покачал головой. Кадзимни пожал плечами:

– Ну, хорошо, сейчас как раз время, когда торговцы идут на север. Я попробую что-нибудь организовать. Я знаю одну хорошую таверну.

Таверну украшала старая потрескавшаяся от времени вывеска, на которой была изображена какая-то невероятная рыба с рогами. При таверне имелись стойла для животных и комнаты для людей. Комнаты были маленькие и холодные, спать здесь нужно было по двое в одной постели. И здесь не было ни мыла, ни воды. В общей комнате было тепло и стоял запах пота и неаппетитный аромат рыбного супа. Но было приятно наконец-то согреться, поесть горячей пищи и выпить кхама, этого сладкого белого огня. Старк с наслаждением придавался этим невинным радостям.

Когда он увидел, что все поели, он поднялся. Халк спросил:

– Куда ты теперь?

– Я хочу посмотреть город.

– Может быть, вам лучше подумать, что делать дальше? – Он был уже немного пьян, видимо перебрал кхама.

– Чтобы решить, надо узнать побольше, – наставительно сказал Старк. – И в любом случае мы должны запастись едой и теплой одеждой.

Не проявляя особенного энтузиазма, ирнанцы поднялись, завернулись в плащи и вышли вслед за ним на мороз.

Халк, Брека, Геррит, братья Атрил и Бейк… Эти два брата были из тех, кого критиковал Ярод. Но Старк не мог выбирать людей. Они были нужны в самом Ирнане. Их было всего лишь шестеро против грозного севера. И не в первый раз Старк про себя обдумывал возможность ускользнуть от них и отправиться в путь одному. Он был очень удивлен, когда Геррит сказала ему:

– Нет, во всяком случае, я должна идти с тобой. Насчет остальных я не знаю. Но если ты пойдешь без меня, ты погибнешь.

– Это все твои способности? – спросил Старк, и она кивнула.

– Да, это у меня получается хорошо. Рынок был накрыт крышей для защиты от снега. Все входные двери были закрыты, так как дул сильный холодный ветер. Везде горели дымные лампы и очаги. Среди своих товаров сидели торговцы, и Старк заметил, что среди них мало извандинцев.

Очевидно, суровые светловолосые воины презирали это занятие.

Рынок был полон народу. Ирнанцы бродили в толпе, покупая меха, сапоги, мешки, которые набивали провизией. Вскоре Старк нашел то, что искал – улицу, где продавали карты.

Это была узкая улица, по обеим сторонам которой располагались лавчонки. Продавцы сидели за столами среди многочисленных шкафов, в которых теснились свернутые в трубки листы пергамента. Старк проходил из лавки в лавку и наконец вернулся к своим людям. В руках он держал охапку карт.

Они вернулись в таверну. Старк отыскал сравнительно спокойный стол в углу и разложил на нем свои приобретения.

Карты предназначались для купцов и в основном они хорошо согласовывались между собой. На них были отмечены дороги, таверны, придорожные гостиницы. Все дороги сходились к большим городам, наподобие Изванда, как бы стянутые незримым узлом. Кое-где на картах были обозначены старые заброшенные дороги, ведущие в ныне уже несуществующие города, которые были отмечены зловещим знаком – черепом. Но и неточностей было много. На одних картах было обозначено место, называемое Сердцем Мира, и путь к нему лежал через различного рода препятствия. Но эти препятствия на всех картах отличались друг от друга по месту расположения. На других картах Сердца Мира не было вообще. Только огромная область с интригующим и устрашающим названием – Демоны.

– Значит, где-то здесь, – сказал Старк, положив руку на эту пустынную область. – Мы поедем на север и раньше или позже мы найдем кого-нибудь, кто скажет нам, где находится Сердце Мира.

– Значит, от карт мало прока, – сказал Халк.

– Вы невнимательно смотрели, – сказала Геррит, – все они показывают одно, а именно – нам нужно ехать по этой дороге, насколько это будет возможно. – Она провела пальцем по карте. – Здесь мы блокированы морем, а с этой стороны цепью гор. А вот тут низина – озера и болота.

– Сейчас все замерзло, – сказал Халк.

– И тем не менее непроходимые. Все звери или вымерли или ушли оттуда, так что через неделю путешествия мы будем падать с ног от голода.

– И кроме того, – сказал Бейк, который всегда говорил от имени братьев, – есть еще вопрос времени. Ирнан уже наверное в осаде. Если мы пойдем другим путем, то это может затянуться надолго.

Халк окинул взглядом стол:

– Вы все согласны? – Все были согласны. Халк налил себе стакан кхама.

– Отлично. Идем по дороге и как можно скорее.

– Есть еще одно, – сказал Старк. – Идти одним или с караваном? В компании с купцами будет безопаснее…

– Если ты сможешь договориться с купцами…

– …и мы будем ограничены в скорости.

– Мы сами обеспечим свою безопасность, – сказал Халк.

– Ну что ж, я согласен, – сказал Старк. – По дороге и одни. – Все выразили одобрение. Старк снова склонился над картой. – Мне бы хотелось знать, где дороги Бендсменов.

– На этих картах их нет, – сказала Геррит. – Они едут из Скэйта на восток через пустыню. Там, вероятно, у них есть посты и подменные лошади и все остальное, чтобы они могли быстро передвигаться.

– И наверняка охрана, чтобы быть уверенными, что за ними никто не следует. – Старк начал сворачивать карты. – Мы выезжаем в четвертом часу.

Сейчас нам лучше лечь поспать.

– Нет, сейчас не удастся, – сказала Брека и кивком указала на дверь.

В таверну вошел Кадзимни в сопровождении стройного смуглого человека в меховом плаще. У этого человека были повадки голодного волка, вышедшего на охоту. Кадзимни увидел их и они оба направились к их столику.

– Буду говорить я, – тихо сказал Старк. – Никаких комментариев, чтобы я не сказал.

Кадзимни радостно приветствовал их:

– Привет, друзья мои! – сказал он. – Я привел человека, с которым вам было полезно встретиться… – Он представил своего компаньона. – Амнир из Комри.

Человек в меховом плаще поклонился. Его глаза, сверкающие, как темные бериллы, перебегали с одного лица на другое. Он улыбнулся одними губами.

– Амнир ездит торговать далеко на север. Он думает, что может быть вам полезен.

Старк пригласил их сесть и представил своих людей. Купец заказал для всех кхама.

– Кадзимни сказал мне, что вы собираетесь ехать на север, – сказал он, когда принесли кружки и все сделали по первому традиционному глотку.

Он бросил взгляд на кипу пергаментов на столе. – Я вижу, вы накупили карт.

– Да.

– Это не правильно, мы понимаем, – сказал Старк, – но нам нужно ехать срочно.

– Нужно торопиться медленно, – изрек Амнир. – В пустыне есть разбойники. Вас шестеро, и все вы хорошие воины, по это ничто по сравнению с тем, что может встретиться вам на пути.

– Кто может напасть на нас? – спросил Старк. – У нас нет ничего ценного, из-за чего нас стоило бы грабить.

– Зато есть вы, – сказал Амнир. – Ваши тела. Ваша сила. – Он поклонился дамам. – Ваша красота. И мужчины, и женщины продаются в пустыне. И это ценный товар.

– Тот, кто попытается сотворить с нами эту шутку, найдет сделку невыгодной, – сказал Халк.

– Разумеется, по к чему рисковать? Если вас возьмут в плен или убьют во время сопротивления, то кто исполнит вашу миссию?

Он наклонился над столом. На его лице была написана искренность. Он как будто светился искренностью и доброжелательностью.

– Я езжу торговать далеко на север, гораздо дальше, чем кто-либо. И не потому, что я мужественнее других, мужество есть у многих, но потому, что провидение помогает мне, а этим могут похвастаться очень немногие. Я пускаюсь в путь с пятьюдесятью вооруженными людьми. Почему бы вам не присоединиться ко мне?

Старк нахмурился, как будто обдумывал предложение. Халк хотел что-то сказать, но Брека бросила на него предостерегающий взгляд.

– Все, что он говорит, правда, – сказал Кадзимни. – Клянусь старым солнцем.

– Но время, – сказал Старк. – Одни мы будем двигаться гораздо быстрее.

– Да, но только первое время, – согласился Амнир. – А затем… – Он провел по своей шее ребром ладони и этот жест был красноречивее слов. – К тому же я не возьму с вас много.

– Когда вы выходите?

– Утром на рассвете.

Опять Старк сделал вид, что задумался.

– А сколько вы хотите за это?

– Ничего. Пища и лошади ваши, конечно, но если на нас нападут, то вы будете драться. Это все.

– Разве может быть честнее? – спросил Кадзимни.

– А кроме того, если вам покажется, что мы двигаемся чересчур медленно, вы всегда сможете ехать дальше одни.

Старк посмотрел на Геррит.

– Что скажет Мудрая женщина?

– Мы будем делать то, что считает нужным Темный Человек.

– Хорошо, – сказал Старк. – Если мы действительно можем идти самостоятельно, как только решим, что…

– Конечно, конечно!

– Тогда я считаю, что нам нужно выступить вместе с Ампиром на рассвете.

Они ударили по рукам и выпили по стакану кхама, затем обсудили подробности, и Кадзимни с Ампиром ушли. Старк собрал карты и позвал своих людей наверх. Они собрались все вместе в одной из комнат.

– Что скажет Мудрая женщина? – спросил Старк.

– Этот Амнир из Комри ничего хорошего нам не принесет.

– Не нужно быть мудрецом, чтобы увидеть это, – саркастически заметил Халк. – От него за версту несет предательством. И все же Темный Человек согласился идти с ним.

– Темный Человек, готов солгать, когда в этом есть нужда. – Старк обвел всех взглядом. – Мы не будем ждать четырех часов утра. Как только в таверне все успокоится, мы выезжаем. Поспать можно и в седлах.

В полночь, сияющую звездами, они выехали из Изванда. Холодная лента дороги тянулась на север в темные страны. Они двинулись по ней. Халк был полон желания ехать как можно быстрее, и Старк не желал с ним спорить. Он тоже хотел оставить Амнира далеко позади.

Чем дальше двигались они к северу, тем выше поднималась закованная в лед равнина. С возвышенностей Старк мог смотреть, не гонится ли за ними кто-нибудь. Он вдыхал ветер, слушал тишину и воспринимал все тайны безмолвной страны, окружавшей его.

Это была недобрая страна. То, что в Старке осталось от зверя, ощущало зло, окружавшее их со всех сторон. Это чувство требовало, чтобы они повернули назад и, поджав хвосты, бросились в Изванд, в сутолоку и толчею, под защиту городских стен. Разум человека в Старке соглашался с этим, но тем не менее Старк и его отряд шли вперед.

Звезды скрылись в густых облаках. Повалил густой снег. Старку очень не нравилось то, что видимость сильно ухудшилась. Бог знает что может обрушиться на них под покровом этих снегов и туч. Отряд двигался вперед медленно и осторожно. Люди старались держаться поближе друг к другу.

Наконец они приблизились к таверне, расположенной на перекрестке дорог. Крыша таверны напоминала шляпу колдуна с одним желтым, похожим на щель, глазом. Старк хотел остановиться здесь, но затем переменил решение.

Они сошли с дороги и обогнули таверну, стараясь не производить никакого шума. Они даже завязали морды лошадей, чтобы те не ржали.

День наступал очень медленно и когда, наконец, взошло солнце, оно казалось всего лишь туманным пятном, ели проглядывающим через непрерывно падающие с неба хлопья снега.

И при этом туманно-золотистом свете они подъехали к мосту…

Глава 12

Мост, ущелье, через которое он был перекинут, деревня, которая была создана только для того, чтобы управлять движением через мост, были четко обозначены на всех картах. Удобного обходного пути, очевидно, не было и, наверное, лучше и проще было заплатить пошлину за проезд, чем петлять в поисках объезда, не будучи уверенным, что он существует. Старк поправил меч в ножнах и достал из кожаного мешочка висевшего на груди несколько монет. Все остальные тоже приготовили свое оружие.

В строгом порядке они и их небольшой караван вьючных животных подъехали к дому сборщика пошлины, построенному у самого южного края моста. Такое же здание имелось и на противоположном, северном конце моста.

Каждый дом имел механизм, поднимавший и опускавший мост, так что никто не мог проехать через мост силой, не уплатив пошлины. Можно было проскочить одни ворота, но вторые при этом оказывались запертыми, так как они никогда не открывались одновременно. Вид с моста был не из приятных: на глубине несколько сот футов торчали острые камни, слегка припорошенные снегом, и в ледяных оковах бесновалась бурная горная речка, которая так и не смирилась под натиском жестоких Морозов. Деревня была построена на южном берегу у подножия каменных утесов. Она была сильно укреплена. Старк решил, что несмотря на все неудобства расположения, деревня неплохо существует благодаря этому мосту, и что целые поколения купцов поддерживают ее благосостояние.

Из дома вышли три человека. Низенькие, толстые, широко улыбающиеся.

Носы их двигались так, как будто они что-то вынюхивали.

– Сколько? – спросил Старк.

– А сколько вас? – маленькие глазки пытливо осматривали их и их небольшой караван. – Сколько лошадей? Сколько повозок? Мост очень плох.

Нужно менять доски, а это тяжелая работа, да и лес нынче дорог.

– Повозок нет, – ответил Старк. – Двенадцать лошадей. Да вы и сами все видите.

Три лица выразили недоверие.

– Шесть человек, и вы путешествуете одни?

Старк повторил:

– Сколько?

– Хм… – сказал один из толстяков, очевидно главный, внезапно оживившись. – Маленький отряд – маленькая цена. – Он назвал цену.

Старк наклонился и отсчитал монеты в протянутую ладонь. Цена действительно была невелика. Три человека исчезли в доме. Они, как видно, дали сигнал на ту сторону, и обе секции моста со скрипом опустились, чтобы пропустить путешественников.

Старк и его отряд въехали на мост.

Система сигнализации, вероятно, была очень эффективной, так как не успели они доехать до середины моста, как северная его часть поднялась и перед ними разверзлась ледяная пропасть.

– Ну что ж, придется сражаться, – сказал Старк.

Они повернули назад, намереваясь пробиться обратно, но тут на них обрушился дождь стрел, которые вылетали из дома и вонзались в доски моста перед ними.

– Стойте на месте! – крикнули им. – Кладите на мост свое оружие!

Целая толпа вооруженных людей, закутанных в меха, высыпала из деревни. Старк посмотрел на узкие щели в стенах дома, из которых торчали острия стрел, готовых пуститься в свой смертоносный полет, и сказал:

– Кажется, мы в ловушке. Поживем немного, или умрем сейчас?

– Поживем, – сказала Геррит.

Они сложили оружие на доски и отошли в сторону. Жители деревни вкатились на мост и окружили их. Затем они начали стаскивать их с седел, толкать и сгонять в кучу. Из дома вышли хранители моста.

– Всего шестеро и едут одни! – сказал главный из них и воздел руки к небу, посылавшему слабые лучи на землю, покрытую снегом и льдом. – О, солнце, благодарим тебя, что ты послало нам таких ослов! – Он повернул и стал ощупывать Старка, ища его кошелек.

Старк едва сдержался, подавив сильнейшее желание вцепиться зубами в горло этого человека. Халк, которого обыскивали также, как и Старка, вырвал руки и начал сопротивляться, но тут же получил удар дубинкой по голове и потерял сознание.

– Только не искалечьте его, – сказал хранитель моста. – Эти мускулы ценятся на вес золота. – Он нашел кошелек и оборвал шнур, на котором тот висел. Затем он полез грязными пальцами под одежды Старка и ощупал его грудь. – О, этот тоже силен. Все четверо сильные здоровые мужчины. Хорошо, хорошо. А женщины… – Он плотоядно кашлянул, приближаясь к ним на своих коротеньких толстых ножках. – Может, мы пока оставим их у себя, а? Пока они нам не надоедят? Посмотрите на них, ребята. Как вам нравятся эти длинные ножки…

– Кажется, я была права, – сказала Геррит, – когда говорила, что не умею предугадывать. Лучше было бы умереть.

– Тихо, – сказал Старк. – Слушай.

Но было трудно услышать что-нибудь сквозь дикий шум, который создавали возбужденные жители долины, и к тому же ее слух не был таким чутким. Но вскоре уже все услышали стук копыт по мерзлой дороге, звяканье доспехов и оружия. В густом снегопаде показались всадники. Они неслись во весь опор, как ветер, и их пики и мечи были остры и готовы к бою, а во главе их скакал Амнир из Комри.

Жители деревни повернулись и пустились в бегство.

– Э, нет, – сказал Амнир. И всадники погнали жителей обратно, тыча остриями пик так, что те подпрыгивали и визжали от боли. Хранитель моста стоял ошарашенный, все еще держа в руках кошелек Старка.

– Ты нарушил соглашение, – сказал Амнир. – Соглашение, согласно которому человек, который уплатил вам за проезд по мосту, едет спокойно дальше и вы не чините ему никаких препятствий.

– Но, – заговорил хранитель моста, – шесть человек и больше никого – это большой соблазн. Могли ли мы пренебречь таким даром старого солнца?

Ведь оно так редко посылает нам подарки.

Пронзительные глаза Амнира были устремлены на него. Он коснулся острием копья горла этого человека.

– То, что ты держишь в руках, принадлежит тебе?

Человек покачал головой и выпустил кошелек из рук. Тот с глухим звуком упал к его ногам.

– Так что мне делать с вами? – спросил Амнир. – С тобой и со всеми остальными?

– Господин, – взмолился хранитель, – я бедный человек, моя спина болит от тяжелой работы по ремонту моста. Мои дети голодают.

– Твои дети, – сказал Амнир, – жирны, как свиньи, и так же грязны. А что касается твоей спины, то она достаточно крепка, чтобы ты мог заниматься грабежом.

Хранитель моста протянул к нему в мольбе руки:

– Господин, я беден. Я увидел возможность получить деньги и я воспользовался ею. Любой поступил бы так же.

– Да, – сказал Амнир. – Это правда, или почти правда.

– Ты можешь, конечно, убить нас, но кто будет делать нашу работу?

Подумай, сколько времени ты будешь терять. Подумай о прибыли, которую ты за это время потеряешь. – Он содрогнулся. – Подумай о небесах. Может быть, даже ты, господин, думаешь о том, что ждет нас там.

– О, ты даже угрожаешь мне, – сказал Амнир и слегка надавил на копье.

Хранитель безнадежно вздохнул. Две слезы выкатились из его глаз и покатились по щекам.

– Господин, я в твоих руках, – сказал он и весь сжался.

– Хм… Если я тебя помилую, ты будешь в следующий раз выполнять соглашение?

– Непременно.

– Да, до тех пор, пока не сочтешь, что можешь безнаказанно нарушать его. – Он повернулся в седле и крикнул:

– Эй, вы, грязнули, прочь в свои норы!

Жители деревни моментально разбежались. Хранитель моста, плача, пытался поцеловать колено Амнира.

– Для тебя, господин, всегда будет проезд без пошлины.

– Я тронут, – сказал Амнир. – Но умоляю, убери отсюда свою грязную руку. – Хранитель, кланяясь, попятился к своему дому.

Ампир спешился и подошел к Старку и его отряду. Халк весь в крови и кипящий яростью, с трудом поднялся на ноги.

– Я вас предупреждал, – сказал Амнир. – Разве нет?

– Предупреждали, – Старк посмотрел на всадников Ампира, которые уже выстроились полукругом, направив пики на безоружных ирнанцев и прижимая их к краю моста, обрывавшемуся в пропасть. – Вам пришлось быстро скакать, чтобы догнать нас.

– Очень быстро. Вы должны были подождать нас, Старк. Вам следовало ехать вместе со мной. В чем дело? Вы мне не доверяете?

– Нет, – сказал Старк.

– И правильно делаете, – сказал Амнир и усмехнулся. Он повернулся к своим людям, – взять их.

Глава 13

Звезды лишь изредка показывали свои прекрасные лики с небес. Основное место на небе занимал Ночной Светильник, горящий зеленым пламенем, как изумруд. Короткие дни в этих темных землях были лишь немного светлее, чем ночи. Дряхлое солнце только окрашивало небеса. У него не хватало сил чтобы осветить землю. Вокруг отряда, насколько хватало глаз, тянулась обширная равнина, покрытая белым снегом. Лишь изредка взгляд останавливался на каких-то давно покинутых развалинах, да на горизонте виднелась цепь гор, окрашенная рыжим светом в цвет красной охры. По этому белому безмолвию со скрипом и треском передвигались большие повозки. Их было шестнадцать, брезент покрывший их, оглушительно хлопал при порывах ветра. Караван начинал движение задолго до восхода солнца и устраивался на ночлег спустя много времени после его захода. И, когда они останавливались, повозки выстраивались кругом, образуя укрепление, внутри которого находились люди и лошади.

Старк и ирнанцы ехали на своих лошадях и питались тем, что взяли с собой в дорогу из Изванда. Амнир был доволен, что перевозка пленных ему ничего не стоит. Каждого сопровождал вооруженный всадник. У пленников были связаны руки и ноги. Причем узлы были сделаны очень искусно – они не мешали кровообращению и можно было не бояться, что конечности отмерзнут во время пути.

Хоть это и было плохо, но все же лучше, чем в первые дни путешествия, когда Амнир упрятал пленников в повозки, подальше от любопытных глаз. По дороге им встречались вооруженные караваны купцов. Амнир останавливался для торговли в двух или трех местах, где странствующие торговцы продавали свои товары. Эти места представляли собой блокгаузы, окруженные примитивными сараями, где путешественники могли укрыться от снега и ветра.

Казалось, что у него среди торговцев нет друзей. Его люди старались не общаться с людьми из других караванов и все время были настороже.

В одном из таких мест и произошло столкновение с одним из торговцев из какого-то дикого племени. Эти люди на своем варварском диалекте ругали Амнира и швыряли в него и его людей камни и осколки льда. Люди Амнира стояли наготове, но нападения не последовало и дикари постепенно разошлись после того как в ругательствах удовлетворили свое недовольство.

Амнира все это не тронуло.

– Я их здорово надул, – сказал он. – Даже пришлось убить кое-кого.

Пусть они ругаются, если это доставляет им удовольствие.

Вскоре они свернули с торговых путей и теперь двигались в пустыне.

Ехали они по древним путям, уже давно полностью исчезнувшим. Но даже по тем редким местам, где еще сохранился бетон, можно было судить о высоком строительном искусстве создателей дороги. На нынешнем Скэйте это искусство уже давно было забыто.

– Старая дорога, – сказал Ампир. – Когда-то, когда старое солнце было еще молодым и сильным, вся эта страна была очень богатой. Здесь были большие города. Эта дорога соединяла их. И тогда люди не тряслись в седле или скрипучей повозке. У них были машины, красивые и блестящие штуки, которые ездили быстрее ветра. А если люди хотели, они могли летать по небу на крыльях. А теперь мы ползаем по холодному труду нашего блестящего мира.

Но в его голосе прозвучала нотка гордости. Несмотря ни на что, мы люди, мы живем, мы не потерпели поражение.

– А зачем вы ползаете? – спросил Старк.

Амнир отказался сообщить им, что он будет делать с ними. Но по его довольным взглядам, которые он бросал на них, было ясно, что у него большие планы. Но что бы не задумал Амнир, было ясно, что Кадзимни участвует в этой игре и несомненно получил какую-то выгоду. Старк не ругал Кадзимни за это предательство. В конце концов, воин честно выполнил то, за что ему было заплачено – он доставил их благополучно в Изванд. Ну, а что с ними будет дальше, это не его забота.

Услышав вопрос Старка, Амнир засмеялся и поскакал вперед.

– Торговец, – сказал он, – я – торговец. И меня влекут вперед торговля и прибыль. Я же говорил тебе, что торгую дальше всех на севере, а это дорога туда. На рынках Изванда и Комри появились металлические слитки, подобных которым я раньше никогда не видел. Металл очень высокого качества. У меня в мозгу очень сильно развиты центры жадности. Они начинают выделять сок, который стимулирует мое любопытство, и я начинаю ощущать запах прибыли. Я проследил длинную и сложную торговую цепочку, по которой поступают слитки. Ты помнишь этих дикарей? Мне пришлось убить кое-кого из них, но я нашел источник.

Амнир ехал, как обычно рядом со Старком, коротая долгие часы езды по пустыне за беседой с ним.

– Эти люди, у которых находятся слитки, полюбили меня. Они считают меня своим благодетелем. Сначала они зависели от очень многого: случайности, потери, кражи, глупости торговцев. Ведь их товар проходил через огромное количество рук и естественно на их долю ничего не оставалось. Теперь я создал для них прямую и честную торговлю. Они все разбогатели, растолстели и у них столько мяса, что им теперь не нужно есть друг друга. Конечно, благодаря этому их население быстро растет и скоро многим из них придется перебраться из Тиры в другое место.

– Тира, – сказал Старк, – город. Один из тех, что на карте отмечен черепом, отмечен как мертвый город?

– Да, – сказал Амнир и засмеялся.

– И они больше не едят друг друга?

– Нет, – сказал Амнир. – Молись, чтобы мы добрались туда, землянин.

До этого нас ждет кое-что похуже, – и он добавил со злостью. – Но без риска не получишь хорошую прибыль.

Старк внимательно следил за окружающей местностью. Чем дальше они ехали, тем больше он убеждался, что в оранжевом тумане мелькают какие-то белые существа. Они показывались между холмами и вновь скрывались за ними.

Они были далеко. Они были безмолвны. Может быть, это были просто тени. При слабом свете можно увидеть все, что угодно. Ни в чем нельзя быть уверенным. И все же он смотрел.

Амнир изредка поглядывал в небо и смотрел на звезды. Он впервые подумал о них, как о солнцах, вокруг которых есть планеты, другие миры, населенные другими людьми, живущими совсем иначе, чем они. И эти мысли вовсе не делали его счастливым, и он ругал Старка за то, что тот встретился на его пути.

– Скэйт далеко от нас. Мы слышали и о больших кораблях и о пришельцах, но мы мало думали об этом. Мы не верили в это. Это все было для нас очень странным. У нас хватало своих забот. Еда, питье, дети. У меня шестеро сыновей, понимаешь. Есть и дочери. Есть жена. У меня есть дело, есть собственность. Многие люди зависят от меня. Я торговец и должен о многом думать, многое предвидеть. Это дело занимает все мои дни, годы, жизнь.

Как и извандинцы, мы, комринцы, происходим от тех народов, которые пришли сюда с севера и не пожелали идти дальше, чем это было необходимо.

Мы решили остаться в пустыне. Мы считали, что люди из городов-государств слишком мягки, развращены легкой жизнью.

Он так посмотрел на звезды, как будто ненавидел их:

– Человек рождается в своем мире. Этот мир может быть плох, несовершенен, но это его мир, единственный. Человек может приспособиться к жизни в нем, может выжить. И вдруг оказывается, что приспосабливаться и не нужно, что есть другие миры, куда можно спокойно переселиться и жить в довольстве и покое. Это очень плохо. Это подрывает основы всей жизни.

Зачем нам это нужно?

– Вас никто не заставляет, – сказал Старк. – Вы можете поступать так, как сами пожелаете.

– Но тогда все становится бессмысленным! Возьми тиранцев. Я слышал все их баллады: «Долгое странствие», «Уничтожение красных охотников», «Приход заблудшего» – это народный герой, который обучил их искусству выплавки металла, хотя и полагаю, что таких было много в истории Тиры. Во всех этих балладах говорится о долгих темных годах, о мужестве, о смерти и о боли и, наконец, о торжестве. А теперь оказывается, что бороться не надо, что можно уйти ото всех трудностей, сбежать от них. – Амнир покачал головой. – Не нравится мне все это. Я уверен, что человек должен остаться в том мире, где он родился.

Старк не стал спорить с этим. Но затем Амнира все-таки выдало любопытство. Он стал расспрашивать, как там, в других мирах: как люди едят, одеваются, торгуют и действительно ли они люди. Старк получил удовольствие, отвечая на эти вопросы, подкалывая изредка его самоуверенность и раскрывая перед Амниром панорамы тысяч миров, в которые Амнир отказывался верить.

Амнир сжал челюсти:

– Мне это не нужно. Я сам борюсь и устраиваю свою жизнь. Мне ничего лучшего не надо.

Старк решил сыграть роль искусителя.

– Но тебя ведь не очень удовлетворяет такая жизнь, правда? Ты же жаден. Разве ты не хочешь участвовать в большой торговле? Ведь между солнцами летают огромные корабли, которые перевозят такие товары, которым ты даже названия не знаешь и которые стоят столько денег, сколько не найдется на всей твоей планете? Ведь ты можешь иметь свой собственный корабль, Амнир?

– Если я отпущу тебя… Если ты добьешься успеха… Если, если… Все это слишком долго и нет никаких гарантий. Я жаден, но я и умен. Я знаю свой маленький мир, мне хватит его. Мне не нужны звезды.

Из предосторожности Амнир держал своих пленников по отдельности. Он знал, что у них всегда в голове одна мысль – бегство, хотя в этой ледяной пустыне это и было маловероятно. Старк мог видеть ирнанцев, закутанных в меха и связанных. Они молча ехали за своими конвоирами. Но Старку не представлялось возможности поговорить с ними. Он подумал, что же теперь думает Геррит о пророчестве.

Халк сделал одну отчаянную попытку бегства, но его быстро схватили и бросили в одну из повозок. По ночам их всех загоняли по повозкам. Старка привязывали так, что его руки были разведены и он не имел даже возможности попытаться развязать узлы зубами. Каждый раз после того, как его привязывали, он проверял крепость узлов, надеясь, что на этот раз враги будут менее бдительными. Убедившись, что узлы надежны и крепки, он ложился на то, что служило ему постелью, и засыпал. У него было терпение дикого зверя. Он не забывал Аштона. Он не забыл ничего. Он просто ждал. И каждый день приближал его к тому месту, куда он стремился.

Он спросил Амнира о Цитадели.

– Все ваши задавали мне этот вопрос, – ответил Амнир. – И я им всем отвечал одно: спросите тиранцев.

Он засмеялся. Старку ужасно надоели его ухмылки.

– А как давно ты стал забираться так далеко на север для торговли? Ты давно торгуешь?

– Если на этот раз все закончится хорошо, то это будет седьмое путешествие.

– А разве может быть так, что оно закончится плохо?

– На Скэйте, – ответил Амнир впервые без улыбки, – все может быть.

На пути все чаще стали попадаться развалины. Иногда это были занесенные снегом и обросшие льдом бесформенные холмы, а иногда попадались остатки башен, все еще возвышающихся над долиной, и лабиринты крепостных стен. Здесь водились какие-то звери, которые вероятно жили тем, что пожирали друг друга. Наиболее агрессивные из них по ночам выли вокруг повозок и испуганные лошади хрипели и жались к людям.

Дважды повозки подвергались нападению, причем, днем. Казалось, что свирепые приземистые существа появляются из-под земли. Они яростно бросались на все живое, издавая хриплые, леденящие кровь крики. Зубы и когти были готовы вцепиться во что угодно. Они, не раздумывая, бросались на копья, на мечи и скатывались с них, покрытые кровью. Их собратья набрасывались на них и моментально разрывали в клочья, хотя раненые были еще живы и визжали. Самое худшее для Старка было в том, что эти ужасные создания воняли. Этот мерзкий отвратительный запах не могло переносить ни одно человеческое существо.

Пока они ехали по развалинам, где гнездились эти отвратительные создания, тени, которые сопровождали караван, скользя в отдалении между холмами, исчезли. Но затем они появились снова.

Было ясно, что Амнир знает об их существовании, и они его сильно беспокоят.

– Ты знаешь, кто они?

– Они называют себя людьми башен. Тиранцы зовут их великими магами.

Серые Маги, так их тоже иногда называют. Я всегда плачу им огромную пошлину за право проехать через их город и они не доставляют мне хлопот, но раньше они никогда не следили за нами и не преследовали, как сейчас. Я не могу понять, что это означает.

– Когда мы приедем в их город?

– Завтра, – ответил Амнир и его рука стиснула рукоять меча.

Утром, когда было еще темно, они при свете звезд пересекли реку, скованную льдом, рядом с торчащими опорами исчезнувшего моста. На другой стороне реки на фоне начинающего светлеть неба виднелось скопление башен.

Их острые пики вонзались в небо и оттуда не доносилось ни звука, кроме завывания ветра. Но кое-где в башнях виднелся свет.

Дорога вела их прямо к башням. Старк смотрел на них с каким-то отвращением. Башни были покрыты толстым блестящим слоем льда. Снег забился в амбразуры, между зубцами стен. Казалось маловероятным, что здесь может быть свет, что здесь кто-то живет.

Амнир проехал вдоль ряда повозок.

– Плотнее, плотнее. Пусть они видят ваше оружие. Все время смотрите на острие моего копья и не прекращайте движения.

Разрушенные башни были сгруппированы так, что образовывали полукруг, в центре которого находилась огромная башня – вероятно, какой-то памятник, предмет национальной гордости.

У монумента стояли три фигуры. Они были длинные, с подтянутыми животами, длиннорукие, сутулые. На них были одеты обтягивающие плащи серого цвета, на головы были натянуты капюшоны. На лицах были маски, защищающие от ветра. На масках черными нитями были вышиты какие-то символы, очевидно, обозначавшие ранг каждого из них. Эти трое стояли в одиночестве и совершенно неподвижно. По обеим сторонам полукруга темнели замызганные двери домов.

У Старка затрепетали ноздри. Он ощутил запах жилья – еле уловимый запах человеческих тел, дыма, домашних животных, навоза, шерсти и неизвестной пищи. Старк ехал на своем обычном месте – за третьей повозкой.

Геррит ехала позади него – за четвертой. Другие пленники ехали сзади, за исключением Халка, который все еще находился в заключении внутри фургона.

Старк нервно дернулся, пробуя свои узлы, но тот, кто охранял его ткнул концом копья и приказал успокоиться.

Шум катящихся фургонов нарушил тишину. Амнир отъехал в сторону по направлению к трем фигурам. За ним шли люди, которые несли мешки и тюки с дарами.

Амнир остановился и поднял руку. Рука держала копье, поднятое острием вверх.

– Пусть старое солнце дает вам свет и тепло, Харгот.

– Здесь ни света, ни тепла, – сказал человек, стоявший впереди. Через маску были видны только его рот и глаза. Глаза были светлые и непроницаемые. Над глазами в верхней части маски красовался символ крылатого солнца. Старк видел этот символ везде на Скэйте и решил, что он общий для всех жителей планеты. На частях маски, закрывающих щеки, были нанесены стилизованные изображения зерен, которые уже много столетий здесь не росли. У человека были тонкие губы и очень острые зубы. Его голос был высоким и дребезжащим, но в нем чувствовалась власть.

– Здесь есть только господин мрак, господин холод и господин голод, – сказал он.

– Я принес тебе дары, – сказал Амнир.

– На этот раз ты принес нам больше, чем ты думаешь.

Ветер отнес его слова в сторону, но конец копья Амнира дрогнул и опустился вниз. И тут же люди у фургонов начали готовить оружие. Человек, который вел лошадь Старка, подтянул поводья.

Удивительно ровным и бесстрастным голосом Ампир спросил:

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

– А ты и не можешь понять, – сказал король Корн. – Ты же не можешь видеть будущее. А я могу. Я видел это в зимних снегах. Я видел это во внутренностях Весеннего Ребенка, которого мы каждый год дарим старому солнцу. Я видел это в звездах. Придет тот, кто нам обещан, кто поведет нас в дальние небеса, к теплу и свету. Сейчас он с тобой. – Длинная узкая рука вытянулась и показала на Старка. – Дай его нам.

– Я не понимаю тебя, – сказал Амнир. – Со мной только пленники юга, которых я собираюсь продать в рабство тиранцам.

Острые копья опустилось еще ниже. Движение фургонов усилилось.

– Ты лжешь, – сказал король Корн. – Ты продашь их в Цитадель. Слово пришло с далекого севера, и мы знаем, где правда, а где ложь. На Скэйте есть пришельцы, звездные пути открыты. Мы долго ждали, все годы, всю долгую ночь. И теперь дождались утра.

И как будто в ответ на его слова в восточной части неба вспыхнул первый светлый луч.

– Отдай нам того, кто обещан нам. На севере его ждет только смерть.

Старк крикнул:

– Какое слово вы получили от пришельцев с севера?

Конвоир сильно ударил Старка по голове древком копья. Амнир издал пронзительный крик и ударил поводьями свою лошадь. Повозки стремительно рванулись вперед и понеслись все быстрее и быстрее, грохоча по мерзлой земле.

Глава 14

Связанный так, что он не мог ни сопротивляться, ни упасть с лошади, находясь в полусознательном состоянии, Старк видел мелькавшие перед ним с бешеной скоростью двери домов и темные стены. Ему страстно хотелось, чтобы из этих дверей выскочили люди, напали на караван и освободили его. Но, увы, этого не произошло. И сам король Корн со своими людьми остался неподвижен. Они остались возле монумента. Через несколько мгновений лязгавший и громыхающий караваи фургонов и всадников вырвался из круга стен и помчался среди заснеженных развалин, темных и пустынных. И к тому времени, как старое солнце поднялось над горизонтом, они были уже в чистом поле. И никто их не преследовал.

Амнир остановил караван, чтобы дать отдых людям и привести в порядок груз. Старк повернулся, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Геррит. Лицо ее было совсем белым, глаза испуганные, расширившиеся.

Конвоир опять ударил Старка копьем, чтобы тот не вертелся, но на этот раз слабее. Старк усилием волн прогнал из головы шум и туман и постарался не обращать внимания на боль от удара. Амнир подъехал к нему. Выражение лица Амнира было очень странным. Старку стало ясно, что встреча с Людьми Башен чем-то поразила Амнира.

– Значит, ты везешь нас в Цитадель?

– Это тебя удивило?

– Нет, меня удивил король Корн.

– Кто?

– Человек, которого ты называешь Харгот, король-священник. Он знал обо мне и ждал меня. Поэтому за нами и следили.

– Тебе от этого мало пользы, – сказал Амнир и повернулся к конвоиру.

– Посади его в фургон. Немедленно. И охраняй получше.

– От чего охранять? – спросил Старк. – От Людей Башен? Разве можно защититься от магов? Может, они сами захотят продать нас в Цитадель? Без посредников. Предположим, они захотят заплатить тебе ту цену, которая вертится у тебя на языке с тех пор, как Кадзимни познакомил тебя с нами в Изванде. Предположим, что они натравят на нас самих Северных Псов? – Старк рассмеялся очень неприятным смехом. – А может быть, ты уже начинаешь верить в пророчество Мудрой женщины? Амнир! Может быть, тебе удастся обогнать свою судьбу.

В глазах Амнира мелькнуло беспокойство. Он что-то неразборчиво пробормотал, видно ругательство, и отъехал от Старка, ударив лошадь с неожиданной злобой.

Старка загнали в фургон и связали более тщательно, чем обычно. Он лежал, глядя в брезентовый потолок фургона и в ушах его звучали слова короля Корна: «Звездные пути открыты. Мы ждали долгую ночь и теперь наконец наступило утро».

Свет старого солнца давно угас, когда караван остановился на ночлег.

Старк лежал спокойно. Он ждал. У него были какие-то странные, ни на чем не основанные предчувствия. Он слышал, как люди Амнира устраивали лагерь. Он слышал завывание ветра между фургонами. Он слышал биение своего сердца. И он ждал.

"Я видел в зимних снах. Я видел во внутренностях Весеннего Ребенка.

Придет тот, кто поведет нас…"

Наконец, шум в лагере затих. Люди поели и стали устраиваться на ночь.

Все, кроме часового, который сегодня был не один. Время от времени один из них приподнимал тент и заглядывал в фургон, чтобы убедиться, что пленник все еще здесь.

Время шло.

Может быть, предчувствия его обманывают? Может быть, ничего и не случится?

Он не очень ясно понимал, чего он ждет. Внезапного нападения? Топота бегущих ног, шума и криков?

Разведчики короля Корна могли выследить отряд, а Люди Башен могли легко догнать медленно передвигающийся караван и напасть на него ночью.

И предположим, что это случится – они нападут. Люди Амнира дисциплинированные и хорошо вооружены? Хорошие ли они воины?

Он ничего не знал. И начал думать, что никогда этого не узнает.

Ветер сегодня был более пронизывающим, чем обычно. Старк испугался, что он что-нибудь отморозит. Он спрятал нос в мехе. Пар его дыхания мгновенно оседал на лице и волосах льдом. Он представил себе, что он замерз и превратился в сверкающую ледяную статую.

Старк испугался.

Он начал отчаянную борьбу со своими узлами. Освободиться он не мог, но приложенные усилия разогнали застывшую кровь, согрели его.

Затем он снова замерз и на этот раз услышал холод. Холод пел. Каждый кристаллик льда выводил свою мелодию тонким звенящим голоском.

Это был позванивающий звук, как будто ветер приносил с ледяных холмов невыразимо прекрасную музыку.

Этот нежный звук говорил о сне, о покое. Покой в конце всех страданий.

Все живое должно придти к этому.

Уснуть и успокоиться.

Старк с трудом сопротивлялся искушению, и вдруг задняя стенка тента откинулась и кто-то высокий и узкий скользнул в фургон. Двигаясь быстро, как молния, от освободил от веревок руки и ноги Старка. Затем он поднял Старка на ноги, проявив при этом удивительную для его сложения силу, и влил ему в рот какую-то темную жидкость.

– Идем, – сказал он. – Быстро.

Его лицо в серой маске безо всяких узоров и символов казалось в темноте чем-то сверхъестественным, нереальным. Старк пошел вперед, но вдруг почувствовал, что он пьян. Внутри него бушевал огонь. Сильная рука серого человека поддержала его.

Внутри круга, ограниченного фургонами, потрескивая, горел костер. И люди, и животные лежали неподвижно, скованные морозом и скрытые снегом, который сверкал мириадами огней в свете звезд. Часовые лежали там, где их свалил холод. Руки и ноги их были раскиданы по земле.

Старк с трудом выдавил: «Геррит».

Серый человек подтолкнул его и повел.

Король Корн стоял на небольшом возвышении возле лагеря. За ним полукругом выстроились жрецы меньшего ранга. Их строй был похож на натянутый лук, и острием стрелы был король Корн. Все были абсолютно неподвижны, лица их смотрели на лагерь. Проводник Старка постарался не проходить перед натянутым луком, он обошел его стороной. Смертельный холод сразу же ослабил свои объятия.

Старк снова сказал: «Геррит».

Серый человек повернулся к лагерю. От фургонов отходили еще два человека: один узкий в серой маске поддерживал другого, закутанного в меха. Когда они подошли ближе, Старк увидел густые волны волос и понял, что это Геррит. Он выдохнул в облегчением и облако пара повисло в воздухе.

Затем он сказал:

– Где остальные?

Серый человек не ответил. Старк схватил его за жилистое плечо и крикнул:

– Где остальные?

Сзади раздался голос короля Корна. Полукруг уже распался, стрела сделала свое дело.

– Нам они не нужны, – сказал король Корн. – Солнечная женщина нужна нам, а остальные ни к чему.

– И тем не менее, – спокойно сказал Старк, – я хочу, чтобы они были здесь.

Харгот колебался. Глаза его смотрели на звезды и в узких отверстиях маски сверкали огоньки. Затем он пожал плечами и послал четырех человек в лагерь.

– Это не принесет вреда, – сказал он. – Правда, и пользы от них не будет. Твои друзья умрут немного позже и гораздо менее приятной смертью, чем сейчас.

Старк посмотрел на лагерь, на неподвижные фигуры, лежащие на земле.

– Что ты с ними сделал?

– Я послал на них святое дыхание бога, – он показал наверх. – Господин Холод. Он дал им прекрасный сон и вечный покой.

Так пришел конец к Амниру, положив конец его ненасытной жадности.

Старк не ощутил жалости к нему. Многие рисковали жизнью, чтобы охранять его жизнь. Но Старк не чувствовал к ним симпатии. Его руки и ноги были покрыты ссадинами от их гостеприимства.

Харгот показал на длинный узкий хребет, который раскинулся перед ними на равнине.

– Мои люди устроили там лагерь. Там огонь, пища. Пошли.

Старк покачал головой:

– Только после того, как я увижу своих товарищей.

Он стоял на холодном ветру, пока не привели Халка, Бреку и обоих братьев. Все они были вооружены оружием, взятым у мертвецов. Затем они пошли за королем Корном к хребту.

В фургонах есть пища, – сказал Халк. Он много дней подряд был связан.

Силы покинули его, но он не потерял своей заносчивости, хотя и осознавал свою слабость. – Вы что, собираетесь все это бросить на съедение диким зверям?

– Нам это не нужно, – сказал Харгот. – Мы не воры. Все, что в фургонах, принадлежит тиранцам.

– Тогда почему мы не там же?

– Относительно вас торгового договора не было.

Старк втащил Геррит на ледяной бугор.

– Ты сказал, что к вам с севера пришло слово. Кто послал его?

– Бендсмены. Они сказали, что с юга должен появиться человек из другого мира. Они предложили за него большие деньги.

– Но вы не захотели взять их?

– Нет.

– Почему?

– С севера были и другие вести. В Цитадель привезли человека из вашего мира. Кочевники видели, как Бендсмены вели его по ущельям Черных Гор. Бендсмены держали все в тайне, но кочевники видят все. Они объезжают полмира и приносят все новости. – Король искоса взглянул на Старка. – Кроме того, у меня было видение, и я знал, кто ты, как только мои люди увидели тебя, едущего за фургонами. Ты не из нашего мира. Ты пришел с юга, а говорят, что где-то на юге есть место, куда прибывают звездные корабли.

Кочевники говорили об этом.

– Это правда, – сказал Старк.

– Я сам видел это в зимних снах. Корабли стоят, как сверкающие башни на берегу моря.

Наконец, они добрались до вершины холма. Внизу, в месте защищенном от ветра, Старк увидел костры и палатки из кожи, занесенные снегом.

– Нам нужно туда, – сказал Харгот. – И поэтому мы не продадим тебя Бендсменам. Ты поведешь нас к звездам.

Он покорно склонил голову перед Старком. Но в его опущенных глазах совсем не было покорности.

Глава 15

Старк начал спускаться по склону, и Харгот был вынужден последовать за ним. Внезапно Старк остановился.

– Я поведу вас, – сказал он, – но только после того, как мы побываем в Цитадели, не раньше.

Ветер бился о хребет. Он завывал и сбивал в кучу кристаллики льда.

Злобно швырял их в ирнанцев, в Старка, в жрецов.

– Корабли стоят на юге, – сказал Харгот.

Старк кивнул:

– Да, но к несчастью, туда путь закрыт. На юге война. Есть еще люди, кроме вас, кто хочет идти по звездной дороге, а Бендсмены запрещают им это. Они убивают непослушных от имени Лордов Защитников. Единственный способ открыть путь – это взять цитадель, уничтожить Лордов Защитников, а с ними и Бендсменов. В противном случае идти на юг – значит умереть.

Ветер стонал вокруг них, швыряя в лицо хлопья снега.

Харгот повернулся к Геррит:

– Это правда?

– Правда, – ответила она.

– А кроме того, – сказал Старк, стараясь переубедить человека, желавшего встать на его пути, – если Скэйт будет свободен, корабли смогут садиться где угодно, а не только в городе Скэйте. Гораздо проще им прилететь сюда, чем вам идти на юг.

Харгот ничего не ответил. Старк не мог догадаться, о чем он думает.

Он был уверен только в одном – больше он не будет пленником ни у кого, даже если придется умереть в бою. Он слегка изменил позу, сожалея о том, что мышцы его окоченели от холода.

– Ты очень умен, – сказал Харгот. – Как нам называть тебя?

– Старк.

– Ты очень умен, Старк. Но я тоже не глупец. И я скажу тебе, что между нами и Цитаделью лежит Тира.

– Ее можно обойти. Земля широка.

– Здесь она узка. И самое узкое место оседлала Тира. Тира очень сильный город. И очень жадный. – Он помолчал, а затем хрипло сказал:

– Они имеют дело с Бендсменамн. То же слово, которое получил я, еще раньше пришло к ним.

Старк кивнул. Он хмуро смотрел в землю.

– На юг, – сказал Харгот. – Это единственный путь.

В его голосе прозвучала нотка торжества.

Старк сохранил спокойствие и ответил только пожатием плеч, которое Харгот мог истолковать как угодно.

Очевидно, он решил принять это как покорность, хотя и неохотную, потому что он повернулся и стал спускаться.

– Идем, от костров тепло, палатки готовы, отдохнем, а завтра утром попросим благословения старого солнца.

Старк неохотно последовал за ним. Хотя ничего угрожающего в том, что сказал этот человек не было, Старк ощутил какое-то беспокойство. Он посмотрел на Геррит, которая шла за ним. Из-под мехов выбивалась прядь волос солнечного света. Что хочет от нее Харгот?

Он хотел с ней заговорить, но она сделала предостерегающий знак, а Харгот оглянулся на них через плечо. По его лицу скользнула какая-то кривая улыбка.

Молча они следовали за ним.

В лагере были только молодые мужчины. Женщины, дети и старики, как объяснили они, готовятся к походу – упаковывают вещи, сушат мясо и пекут хлеб, отбирают лошадей, которые повезут вещи и будут служить живым запасом продовольствия в пути.

Затем они запели, как объяснил Харгот, древний гимн. Этот гимн учит каждый человек их расы, но он никогда еще не исполнялся. Это гимн освобождения.

Тот, кто обещан нам,

Поведет нас

По длинным звездным дорогам,

К началу новой жизни…

Люди, собравшиеся вокруг костров, самозабвенно пели, когда появился Старк и остальные. Их лица выражали восторг, глаза блестели, когда они смотрели на пришельца, явившегося к ним с небес. Старк очень смутился и даже забеспокоился. С самого начала когда он появился на Скэйте, люди старались надеть на него цепи. А эти тоже хотят надеть на него цепи долга, которого он не выбирал и не хотел. Черт бы побрал этих людей с их легендами и пророчествами!

– Наши предки очень много знали, – сказал Харгот. – Они мечтали о звездных полетах. Когда мир погибал вокруг них, они продолжали мечтать.

Мечтать и работать, но было уже поздно. Они ушли от нас, но обещали, что если мысами не сможем взлететь, то придет день, когда явишься ты.

Старк был рад, когда гимн кончился.

Геррит отказалась от пищи и попросила, чтобы ее отвели в ее палатку.

На ее лице застыло выражение отрешенности, как будто она собиралась изречь пророчество. Старк смотрел, как захлопнулась за ней кожаная дверь палатки, и по его спине пробежал озноб.

Он съел все, что ему дали, но не потому, что был голоден, а повинуясь звериному инстинкту, потому что зверь никогда не знает, когда в следующий раз ему придется есть. Он выпил что-то, что было похоже на искусственное молоко. Ирнанцы сидели рядом с ним тесным кружком. Он чувствовал, что они хотят поговорить, но им мешал Харгот и его люди, которые ходили среди костров как привидения. Высокие, сутулые, с одинаковыми серыми масками на лицах, не имеющих никакого выражения. Хотя Люди Башен освободили его из плена Амнира, Старку они определенно не нравились. Было в них что-то безумное, рожденное ночным страхом, в котором они жили, и так долго, целыми поколениями, подавляя свои желания. Он чувствовал себя очень неспокойно, так как их безумие было направлено на него.

Тент палатки Геррит откинулся. Она вышла и встала у костра. Она сбросила свою тяжелую верхнюю накидку. Ее голова была обнажена. В руках она держала маленький череп, все еще покрытый кровью, пролитой в Ирнане.

Харгот поднялся. Геррит взглянула на него. Ее глаза цвета теплого солнца встретились с его глазами цвета холодного льда.

Она заговорила. И голос ее зазвенел мягко и чисто, как в тот раз, когда Мордах пытался унизить ее.

– Харгот, – сказала она. – Ты хочешь принести меня в дар старому солнцу, чтобы получить его благословение?

Харгот не отвел взгляда, хотя понял, что Старк и ирнанцы вскочили на ноги и схватились за оружие.

– Да, – сказал он Геррит, – ты выбрана жертвой и послана мне именно для этого.

Геррит покачала головой:

– Мне не суждено умереть здесь, и если ты убьешь меня, твой народ никогда не пойдет звездной дорогой и никогда не увидит яркого солнца.

В ее голосе было столько убежденности, что Харгот заколебался и не стал говорить то, что хотел сказать.

– Мое место с Темным Человеком, – сказала она. – Мой путь лежит на север. И я говорю вам, что там много крови, и что ее достаточно, чтобы досыта накормить старое солнце, прежде чем все закончится.

Она держала череп двумя руками над костром и пламя костра превращалось в кроваво-красное, окрашивая всех в цвет смерти.

Теперь уже Харгот потерял всякую уверенность. Но он был горд и величественней.

– Я – король, – сказал он. – Я высший жрец. Я знаю, что нужно делать для блага моего народа.

– Знаешь? – спокойно спросил Старк. – И ты уверен? Ты знаешь только сны. Я ценю реальность. Откуда ты знаешь, что я тот, кто обещан вам?

– Ты пришел со звезд, – сказал Харгот.

– Да. Но и тот пришелец, кого привели в цитадель, тоже пришел со звезд. И это он сказал вам о кораблях, которые летают между звездами, а не я.

Харгот долго смотрел на него в кроваво-красном свете костра.

– Он очень могущественен?

– Да, – сказал Старк. – Почему ты уверен, что это не он?

– Геррит опустила руки и отступила от костра. Пламя приняло обычный цвет. Она спокойно сказала:

– Ты стоишь на перепутье, Харгот. Путь, который ты выберешь сейчас, определит судьбу твоего народа.

Заявление, которое накладывает большую ответственность, – подумал Старк. Но он не испытывал желания улыбнуться. Ведь это было правдой, да к тому же решалась и его собственная, и Аштона, судьба, так же как судьба народа Харгота.

Рука его сжала рукоять меча, взятого у одного из людей Ампира. Он ждал ответа Харгота. Если этот глупец будет настаивать на пожертвовании Геррит солнцу, а затем двигаться на юг, то старое солнце получит много жертв прямо сейчас.

Взгляд Харгота неуверенно метался между Старком и Геррит, взгляд, вызывающий дрожь, сверкающий взгляд фанатика, недоверчивого безумца.

Жрецы, которые помогали ему в лагере Амнира, подошли поближе. Их лица под серыми масками были неподвижны и ничего не выражали. Внезапно Харгот повернулся и встал рядом с ними. Они разошлись в стороны. Их спины образовывали плотную стену, за которой не было видно, то что они делали, но по движению их плеч можно было догадаться что они совершали некое ритуальное действо. Они что-то негромко пели монотонными приглушенными голосами.

– Они лишились готовой жертвы, – сказала Геррит. – Сейчас они советуются с каким-то авгуром.

– Может быть, это к лучшему, – заметил Старк и вложил меч в ножны.

Тишина затягивалась. Пляшущее пламя издавало зловещее шипение, когда снег и лед попадали в костер. Люди Башен стояли поодаль во мраке и ждали.

Жрецы издали единый стонущий вздох. Они поклонились кому-то невидимому и затем вернулись к огню.

– Мы трижды бросали священные пальцы Весеннего Ребенка, – сказал Харгот. – Трижды они указывали на север. – В его глазах горел отчаянный гнев. – Хорошо. Мы пойдем на Тиру. И если мы пробьемся через нее, вы знаете, что будет ждать нас там, за Тирой, что будет препятствовать нашему пути в Цитадель?

– Да, – сказал Старк. – Я знаю. Северные Псы.

Тень пробежала по лицу Геррит. Она вздрогнула.

– Что случилось? – спросил Старк.

– Я не знаю. Мне показалось, что когда ты произнес это имя, они услышали его.

Далеко-далеко на севере, за тысячи миль ледяной пустыни какое-то огромное белое существо внезапно остановилось, прервав свой размеренный бег сквозь снежную бурю. Оно повернулось и вытянуло огромную клыкастую морду по направлению к югу, что-то вынюхивая в ледяной пустыне.

Глава 16

Как и говорил Харгот, широкая равнина сузилась. Она перешла в горную местность и дорога проходила между непроходимыми утесами и бездонными пропастями, стены которых были утыканы острыми камнями и глыбами льда.

Караванный путь Ампира все еще пролегал по древней дороге. Очевидно, летом этот путь был мало проходим из-за грязи, так как во многих местах были видны следы широких каналов, предназначенных для отвода воды с дороги.

Видимо, люди Амнира здорово здесь работали, чтобы обеспечить хорошую прибыль своему хозяину.

Теперь отряд составляли тридцать шесть человек. Двадцать солдат с капитаном, вооруженные пращами и дротиками, король Корн, восемь жрецов вооруженных магией, и шестеро ирнанцев, включая и Старка. Отряд был слишком велик, чтобы передвигаться скрытно, и слишком мал, чтобы быть эффективным для нападения на город. Старк думал, что король Корн и его жрецы могут быть полезными только когда они повстречаются с Северными Псами. Во всяком случае, выбора у него не было.

Эти тощие сутулые серые люди поистине не знали, что такое усталость.

Они шли так быстро, что Старк и остальные первое время не выдерживали темпа, так как много времени провели в плену. Но постепенно они втянулись и уже чувствовали, как к ним возвращаются силы и гибкость суставов. И только Халк, больше всех пострадавший в плену, весь в поту, ругаясь на чем свет стоит, ковылял позади. Он был такой злой и язвительный, что Брека, которая пыталась помочь ему, вернулась к остальным.

– Далеко до Тиры? – спросил Старк.

– Три больших марша. – Харгот сам не бывал в Тире, но Кинтон, капитан солдат, бывал. На его маске были изображены зигзаги молний и у него был стальной меч.

– Мы иногда ходим туда, чтобы купить инструменты и оружие, – сказал он, похлопывая по своему мечу. – Тиранцы хорошие кузнецы. Мы всегда идем туда большим отрядом. Раньше мы боялись, что сами можем попасть к ним на обед в качестве одного из блюд. Теперь, когда Ампир мертв, мы снова будем в опасности. Тиранцы держат животных про запас и выменивают их на ножи у кочевых племен, но в голодные годы этого может оказаться недостаточно.

– Мы также торгуем женщинами, – добавил Харгот. – Это необходимо, хотя ни нам, ни им это не нравится. Но для того, чтобы выжить, нужен приток свежей крови. Здесь недавно был еще один город, но его жители жили очень замкнуто, и вот их уже нет. Они вымерли.

Он шел некоторое время молча, затем добавил:

– Иногда Бендсмены привозят сюда женщин с юга. Но они долго здесь не живут. Обычно мы их жертвуем солнцу. – И он посмотрел на Геррит.

– А что вы можете сказать насчет Цитадели? – спросил Старк, заметив этот взгляд.

– Мы ее никогда не видели. Никто из нас. Даже кочевники. Цитадель охраняют Северные Псы. И там Туман.

– Туман?

– Густой туман, который бурлит, как пар над горшком с кипящей водой, и никогда не рассеивается. Это очень сильная магия. Цитадель всегда укрыта и спрятана от взоров.

– Но ты знаешь путь туда?

– Я знаю, что говорили кочевники. Некоторые из них служат Бендсменам.

– Но точно ты не знаешь. А тиранцы знают?

– Я уже говорил. Путь известен и неизвестен.

– А как насчет женщин с юга?

– Женщины, которых нам привозят, никогда не берет Цитадель. Мы их приносим в жертву прямо здесь. Губы Харгота вытянулись в тонкую линию.

Дары Бендсменов! Они дают нам не только женщин. Они дают маленькие флаконы и порошки, в которых заключена радость и забвение. Они уговаривают нашу молодежь идти на юг и присоединяться к фарерам. Мы не любим Бендсменов.

Харгот рассматривал ирнанцев. Старое солнце уже поднялось над горизонтом и взгляд короля перебегал с одного лица на другое, стараясь увидеть то, что он не смог рассмотреть при свете звезд и неверном свете костра.

– Ты проделал долгий путь, чтобы уничтожить Защитников. Зачем?

Ирнанцы рассказали ему.

Харгот слушал. Когда они закончили, король сказал:

– Вы, южане, наверное действительно очень мягкие и изнеженные дети, раз допустили такую жестокую власть над собой.

Геррит вытянула руку, чтобы предупредить вспышку гнева Халка. Она холодно посмотрела на Харгота и сказала:

– Ты только слышал о фарерах, но никогда не видел их. Ты никогда не видел толпу в действии. Может быть, когда-нибудь и увидишь, и тогда будет интересно выслушать твое мнение.

Харгот опустил голову.

– Лорды Защитники, – сказал Старк, – кто они такие?

– Я думаю, что это миф, который поддерживается, чтобы сохранить власть Бендсменов. А может быть, они и жили когда-нибудь, но это было очень давно и они умерли тысячу лет назад. Вот поэтому я считаю ваш поход глупым предприятием. Правда, Бендсмены вполне реальны. И, если, как ты сказал, они хотят запретить путь к звездам…

Очевидно, он еще не был в этом полностью убежден. И он продолжал время от времени искоса поглядывать на Геррит. Его взгляды очень беспокоили Старка.

– Господин Мрак, Господин Холод и Господин Голод, – сказал Старк. – Вы поклоняетесь богу Холоду и он посылает вам свое могущество. И все же вы поклоняетесь и старому солнцу.

– Нам оно нужно, чтобы сдерживать темных богов, иначе мы все умрем.

После того, как старое солнце скрылось за горизонтом, они свернули с дороги и нашли защищенное от ветра место между холмами. Воины разошлись и разожгли небольшие костры из сухих листьев и сучьев, которые смогли найти между мертвых камней. Они не предполагали, что им придется уходить так далеко от дома, поэтому ужин был скудным. Но никто не жаловался. Все они были привычны к голоду.

Когда пришло время расходиться по палаткам, Старк сказал Геррит:

– Тебе лучше идти в мою палатку. Мне кажется, что Харгот что-то замышляет.

Она приняла его предложение без возражений. Старк заметил, что Халк с нескрываемой усмешкой смотрит, как Геррит входит в палатку Старка.

Их тела едва уместились в тесном пространстве палатки. Старк вспомнил, что впервые с того кровавого дня на площади Ирнана он оказался наедине с Геррит. На пути в Изванд они все время были на виду. Халк и Брека предавались наслаждению безо всякого смущения, но у них были старые взаимоотношения. Старк и Геррит не имели никаких отношений между собой. Он был только Темным Человеком, а она – Мудрой женщиной, а это вовсе не располагало к близким отношениям. Старк вовсе не был убежден, что она хочет каких-нибудь иных отношений с ним, кроме тех, которые уже сложились.

Ее положение пророчицы держало ее на расстоянии, облекало покровом неприкосновенности. А кроме того, здесь было дьявольски холодно.

А когда они были в плену у Амнира, у них не было возможности даже поговорить, не говоря уже о прочем.

И теперь в палатке, где свет шел от небольшой лампадки, а тепло создавали они сами, он почувствовал что-то совершенно новое. Он почувствовал, что они соприкасаются плечами, бедрами, всем телом. Их дыхание смешивалось в маленьком белом облачке пара. Их живая плоть излучала тепло. Старк лежал рядом с ней и вдруг почувствовал, что она перестала дрожать Старк обнял ее.

– Твой дар не сказал тебе, почему ты здесь?

– Давай не будем говорить об этом сейчас, – сказала она и повернулась к нему, улыбаясь. – Давай не будем говорить ни о чем.

Он притянул ее к себе. Она снова улыбнулась и не сопротивлялась.

Кончиками пальцев Старк провел по ее щекам, по подбородку. Он ощутил нежную мягкость обветренной кожи. Глаза ее неестественно расширились, рот был волнующий, зовущий.

Старк поцеловал ее. Это было робкое прикосновение губ. Геррит горячо и порывисто обвила его руками и теперь робости уже не было места в этой палатке. И здесь, в царстве холода и смерти, она теплая, сильная, щедрая и ненасытная, отдавала себя, и брала его без остатка. И Старк с самого начала, с того момента, когда Мордах сорвал с нее платье, оставив на ней только покров ее прекрасной гордости, знал, что это должно было произойти.

Никто из них не говорил о любви. Любовь была делом будущего. Наконец, они усталые, опустошенные, уснули в объятиях друг друга.

В темноте утра они уже снова пустились в путь, следуя за зеленой звездой. Они остановились только при восходе солнца, чтобы совершить необходимый ритуал, и опять Харгот с сожалением посмотрел на Геррит, окруженную ирнанцами и Старком. В полдень они остановились еще раз, чтобы отдохнуть и поесть. На обед был хлеб из съедобных листьев и сильно пахнувшая смесь дира и мяса с ароматными травами.

Старк беседовал с Кинтоном о стратегии.

– Ты идешь, – говорил капитан, рисуя пальцем на снегу карту. – Это дорога, по которой мы идем. Она поворачивает сюда и вот Тира, расположенная на двенадцати холмах. Старый город здесь, а новый здесь и здесь. – И палец его делал отметки на карте по центру города.

– Сколько лет новому городу? – спросил Старк.

– Ему меньше лет, чем нашим городам. Лет тысяча, или около того. Люди Башен пришли откуда-то, так говорится в наших сказаниях, и заняли эти старые города…

– Даже не один?

– Нет. Тиранцев мы зовем люди Болота. Их несколько племен. Тиранцы – единственные, с кем мы имеем дело. Но говорят, что и в других места есть этот народ. Они все молятся одному богу. – Богу Кузницы.

– У них у всех одна страсть, – сказал Харгот. – Это страсть к металлу и работе с ним. Металл для них больше, чем просто предмет торговли – это их жизнь.

– Ну, хорошо, – сказал Старк и взглянул на карту. – Дорога, Тира, старая и новая. А что еще?

Кинтон изобразил горы сбоку Тиры.

– Их называют Ведьмины Огни. А почему их так называют, ты поймешь, когда увидишь сам. Они служат границей между темными странами и высоким Севером. Вот по этому ущелью мы должны пересечь их, если хотим пройти на север.

Тира стояла, как стена у входа в ущелье.

– А другого пути через горы нет?

Кинтон пожал плечами.

– Может быть, их сотни, но мы знаем только этот, и Цитадель находится где-то за ущельем. Теперь на дороге здесь, – он нарисовал крепость, прикрывающую подход к Тирс. – Это сильно укрепленный пост. И вокруг всего города часовые. – Он пальцем поставил точки на снегу. – Точного расположения я не знаю. Тиранцы живут в городе. Они менее терпеливы, чем мы. И очень берегут свое драгоценное здоровье.

Окружающая Тиру местность казалась совсем пустынной.

– У них там есть враги? – спросил Старк.

– Это северный край темных стран, – сказал Харгот. – Мы все находимся здесь в постоянной опасности. В любой момент может появиться кто-нибудь или что-нибудь. Иногда это огромные снежные драконы, изрыгающие белый холод и сверкающие острыми ледяными зубами. Иногда это банда приведений, которые носятся по стране, вонзая когти и утаскивая с собой того, кто встретится на пути. А есть еще существа, которые прячутся и подстерегают теплую пищу, которая ходит на двух ногах, а затем, улучив момент бросаются на нее.

Главное нельзя показать страх, слабость, рассеянность. Например, некоторые кочевники, сами вызывают нападение, когда знают, что могут победить чудовище. Опасны также другие племена Людей Молота. Но больше всех следует опасаться тиранцам.

Он ткнул пальцем в край ведьминых огней.

– У них есть соседи в этих горах. Дети Матери Скэйта.

Старк посмотрел на него. Ветер гнал с севера тучи снега.

Халк рассмеялся хриплым каркающим смехом:

– Может быть, тебе снова повезет, Темный Человек! – сказал он и рассмеялся снова.

Глава 17

Тени лежали на дороге, указывая на север. Отряд спокойно шел по дороге. Ветер бесновался. Отряд шел по дороге на север.

– Кто они, эти Дети Матери Скэйта?

Харгот покачал головой.

– Тиранцы говорят, что это монстры. Они рассказывают о них много ужасных вещей.

– И это правда?

– Кто может сказать?

– А сами вы не знаете? Разве твои люди не ходили в горы? Через ущелье?

– В темных странах, – сказал Харгот, – путешествуют только для того, чтобы выжить, и ни по каким другим причинам.

– А кочевники?

– Они кочевники. Это их жизнь. Они достаточно сильны, чтобы отбить нападение любого врага или зверя. Мы благодарны им за это. Ведь они для нас единственная ниточка, соединяющая нас с внешним миром. Они привозят вещи, которые мы не умеем делать или не можем достать. Они привозят нам вести. Они кочевники и не конкурируют с нами, и они полезны для нас.

– Они ходят в Ведьмины Огни?

– И еще дальше. Говорят, что они торгуют и дальше, в Черных Горах. – Он помолчал, раздумывая. – И с Детьми Скэйта тоже.

Старк постарался скрыть раздражение в голосе, хотя это давалось ему с большим трудом:

– И что они говорят о Детях?

– Что они чудовища и более могущественные маги, чем мы. Они имеют власть над камнями и всем, что есть на земле. Они могут вызвать землетрясение… Говорят…

– Говорят… Эти кочевники – целый фонтан сплетен. Каждый знает, что торговцы часто лгут, чтобы сохранить в тайне свои рынки.

– Если ты думаешь, что я могу сказать тебе правду о Детях, то ты ошибаешься. Я ничего не знаю.

– Тебе хочется, чтобы Детей Скэйта не было, Темный Человек, – сказал Халк. – Но они не исчезнут просто так, по твоему желанию.

Старк взглянул на него, но не удостоил ответом. Он с горечью подумал, неужели он до такой же степени оборван, как и они. Меха, закупленные в Изванде, уже износились. В тех местах, где терлись узлы веревок, которыми они были связаны, появились проплешины. Люди перестали бриться с тех пор, как Амнир отобрал у них ножи. А потом, когда их освободили, бороды и длинные волосы служили им некоторой защитой от холода. Женщины, спасаясь от холода, обернули свои лица тряпками. Брека шла за Халком, а Геррит следовала теперь за Старком, и глаза ее улыбались. Она была единственной, кто излучал жизнерадостность. Все остальные шли как автоматы, ожидающие, когда кто-нибудь нажмет кнопку.

Старк и сам чувствовал то же самое. Земля и небо тяжким грузом давили на него. Холод, пустота и ничего впереди.

И никто не знал, что происходит сейчас на юге.

Тени стали длиннее. Ветер дул все время с севера. Он гнал сухой снег.

Они подошли к повороту, и Кинтон схватил Старка за руку.

– Смотри! Видишь? В небе, Старк! Смотри!

Старк увидел сверкающее золотистое пятно.

– Это и есть Ведьмин Огонь?

Огонь исчез, когда дорога свернула.

Двое солдат пошли вперед на разведку. Вскоре в спешке они вернулись обратно.

– Из Тиры идет отряд!

– Большой? – спросил Кинтон.

– Большой. Мы видели его только издалека.

В несколько мгновений они покинули дорогу, укрылись за камнями в лощине. Старк проверил, надежно ли они спрятались, а сам занял такое место, чтобы иметь возможность обозревать всю дорогу. За ним лежал Халк, чуть поодаль спрятались Харгот с Кинтоном.

Тиранцев было слышно задолго до того, как они появились на дороге.

Барабаны отбивали ритм шага. Дробь сопровождалась пронзительным воем каких-то инструментов и лязганием металла. Вскоре отряд появился из-за поворота дороги.

Старк решил, что их с полсотни, включая барабанщиков, дудочников и цимбалистов. Все были хорошо вооружены. На всех были металлические шлемы, а на груди и на спине поверх мехов были укреплены металлические щиты. Над ними ветер развевал красно-черные знамена и вымпелы с изображением молота.

Это были приземистые, крепкие люди, которые шагали с такой целеустремленностью, что смотрящего охватывала мерзкая дрожь. Они излучали какую-то силу, мощь. Да, эти люди не привыкли проигрывать сражения.

За солдатами шли невооруженные люди, тащившие окованные железом тележки со снаряжением.

– Они идут встречать торговцев, – сказал Халк очень тихо, хотя шум барабан был так силен, что в нем тонули все остальные звуки. – Представляю себе их радость, когда они найдут Амнира.

Старк подождал, пока последняя телега не исчезнет из виду и затем повернулся к Харготу.

– Они всегда посылают солдат для встречи торговца?

– Нет. Мы всегда следим за появлением больших отрядов.

– Это верно, – сказал Кинтон. – Мы несколько раз видели торговца у самых ворот и возле него никогда не было столько солдат. Ведь трудно предсказать, когда прибудут фургоны, а у Амнира охрана достаточно сильная.

– И тем не менее. Халк считает, что они идут к нему. А не хотят ли они напасть на башни?

– Вряд ли с таким количеством людей. Думаю, что Халк прав.

– Но ты сам сказал, что Амнир может обеспечить свою безопасность.

Этого отряда хватит, чтобы разбить охрану Амнира. Кажется, в этом году тиранцы имеют специальный интерес к торговцу, может быть потому, что у него есть нечто, что представляет для тиранцев большую ценность. Вероятно, тиранцы получили слово из Цитадели относительно нас.

– В Цитадели несомненно получили известие, что Амнир выехал из Изванда нам вдогонку, – сказал Геррит.

– Это не имеет теперь значения, – сказал Халк. – Нам теперь все равно не пройти через Тиру. Нужно искать другую дорогу.

– Мы займемся этим прямо сейчас, – сказал Старк.

Старая дорога уже стала опасной. На ней могли встретиться патрули и целые отряды. Старк пытался прикинуть время, которое понадобится отряду тиранцев, чтобы найти Амнира и сообщить весть в город. Скорее всего они пошлют скорохода. А что будет потом? Будут ли тиранцы обшаривать холмы?

Он решил, что им нужно как можно быстрее перебраться через Ведьмины Огни.

Они свернули со старой дороги. Выдерживать направление было нетрудно.

Старое солнце еще тлело в юго-западной части неба. А когда оно зашло, на северо-востоке появилась зеленая звезда, яркая, как луна.

Путь был очень труден. Изредка путь преграждали непроходимые утесы или пропасти, так что приходилось возвращаться и искать обходные пути.

Продвижение вперед было чрезвычайно медленным.

Этой ночью Старку было не до любви. Они шли до тех пор, пока усталость не свалила их. И встали сразу же, как только почувствовали, что могут двигаться дальше. Никто не жаловался, даже Халк. Все понимали, что здесь, в горах, всем грозит опасность и были очень осторожны.

Ночной Светильник поднялся выше. В небесах засияли сполохи, бело-розовые и зелено-голубые. И в ночи появилось что-то еще.

Пики Ведьминых Огней высились на севере. Они отражали своими гребнями волшебное сияние, посылая на землю цветные отблески, чудесные порождения холода.

– Ведьмины Огни принадлежат Богу Холоду, – сказал Харгот. – Они еще явятся нам.

Около полуночи Старк нашел тропу.

Глава 18

Это была слабая, еле видимая тропа, похожая на звериную, и Старк заметил ее только потому, что почти всю жизнь провел в диких местах. Тропа вела в нужном направлении, и Старк решил идти по ней. Тропа была очень узкой и обледеневшей, но она огибала все опасные места – пропасти и утесы.

Вскоре Старк понял, что это всего лишь одна из тропинок ведущих через холмы.

Он спросил, кто же мог проложить ее и остальные, и Харгот ответил:

– Возможно, привидения. Но этими тропами пользуются и другие существа. Города притягивают их. Там всегда есть возможность поживиться.

Невозможно было определить, давно ли проложена эта тропа. Земля промерзла насквозь и там, где не было снега, следы пропадали. Если они когда-либо и были, то ветер стер их с лица земли.

Старк шел впереди, не доверяя никому кроме себя. Внезапно он ощутил в воздухе запах дыма. Теперь он шел более осторожно и вскоре увидел впереди продолговатый холм. Из-за него доносились звуки. Невероятные звуки.

Старк быстро повернул назад, чтобы предупредить остальных, а затем пополз к вершине холма.

Он посмотрел вниз в котловину между холмами. В одной стороне горел костер, разложенный внутри круга почерневших от копоти камней. Костер был совсем маленький – крохотная светящаяся точка в котловине. Но она была освещена сиянием и Зеленой звездой. На севере сверкали Ведьмины Огни. Снег покрывал края котловины. Он тоже светился слабым светом. И в этом призрачном свете, не создающем теней, под дикую пронзительную музыку дудок плясали какие-то странные существа.

Они танцевали в широком хороводе, выскакивая даже на склоны котловины. Они прыгали, крутились и при этом весело смеялись, и их лохмотья развевались при движении. Они прыгали очень высоко и грациозно, и ветер свистел вокруг них. Старк подумал, что такая радость очень редкая вещь на Скэйте. Он ее здесь почти не встречал. И уже совсем неожиданно было найти ее в таком неподходящем месте, среди холмов и мрака.

Они танцевали без каких-либо определенных фигур. Иногда двое отделялись от остальных и с веселым хохотом, напоминавшем звонкие трели свадебной песни, начинали прыгать вокруг музыканта, который танцевал самостоятельно в центре круга. И тогда они начинали кружиться втроем в направлении, противоположном движению большого круга.

Старк смотрел и ему казалось, что в этой бешеной пляске есть что-то еще, кроме безумной радости. Безумие.

Он обернулся, услышав, как кто-то осторожно подполз к нему сзади, и увидел зигзаги молний на серой маске. Кинтон заглянул вниз и отпрянул назад.

– Привидения!

Старк кивнул.

– Они, кажется, знают каждый дюйм этих гор. Может быть они укажут нам обходной путь мимо Тиры?

– Можно попытаться, – сказал Кинтон. – Но помни, они очень коварны.

Не поворачивайся к ним спиной ни на мгновение. Не забудь, что Бендсмены могли сказать им о тебе.

– Ладно, – сказал Старк. – Скажи остальным, пусть они встанут вдоль холма, чтобы их видели и пусть они держат оружие наготове.

Кинтон быстро пополз обратно. Старк немного подождал, затем поднялся и начал спускаться в котловину. Он не мог сказать, кто первым увидел его, но дудка внезапно пискнула и замолчала. Танец прекратился. Темные фигуры застыли в волшебном сиянии, движущемся в небе. Они молча смотрели на Старка и ветер шевелил их лохмотья, как перья невиданных птиц.

Старк приветствовал их:

– Пусть старое солнце принесет вам тепло и свет!

Одно из привидений выступило вперед. Старк решил, что это женщина.

Все они были щуплые, в смешных шапочках и одеты они были в костюмы, сшитые из кусочков кожи. Одежда едва доставала до колен и кончалась бахромой.

Лицо женщины было узким и бледным, подбородок вытянут вперед и заострен.

Огромные глаза скошены. И в этих глазах совсем не было белка. Они были мутно-зеленого цвета с расширенными зрачками, в которых отражалась волшебно освещенная ночь.

– Старое Солнце – это хорошо, – беззаботно произнесла женщина с очень странным акцентом, который было невозможно воспроизвести. Рот ее тоже был странным. Из него выступали вперед чрезвычайно острые зубы. – Но мы поклоняемся Богу Мрака. Пусть ночь принесет тебе радость и жизнь.

Старк подумал, что было бы неплохо, если бы ее пожелание сбылось, но сам он на это не рассчитывал.

– Кто у вас старший?

– Старший? – она шаловливо наклонила голову. – У нас их много. Кто тебе нужен? Тот, кто пением околдовывает звезды и облака? Тот, кто управляет ветром? Тот, кто…

– Тот, кто прокладывает путь, – сказал Старк. – Я хочу пройти мимо Тиры незамеченным.

– А… – она посмотрела через его плечо на край котловины. – Ты один?

Или с этими? Я вижу серых воинов Башен и еще пятерых, которых я не знаю.

– Я с ними.

– Вы хотите пробраться незамеченными?

– Да.

– И не услышанными?

– Конечно.

– Но вы не такие маленькие, как мы, не такие легкие на ногу. Мы сможем пройти так, что даже не заглушим шум падающего снега.

– И все же мы попытаемся.

Она повернулась к своим собратьям.

– Незнакомец и Серые Люди хотят обойти Тиру стороной, Слейфед, – сказала она кому-то.

К ней подбежал улыбающийся человек. Он весело поддавал ногой снежные комья.

– Я проведу их.

Это были очень маленькие люди. Самый высокий из них едва доставал Старку до плеча. Слейфед осмотрел Старка с головы до ног, а затем справа налево. Он громко хмыкнул:

– Я могу провести, но не могу сделать так, чтобы твои огромные копыта ступали бесшумно. Об этом ты должен будешь побеспокоиться сам.

– И их оружие, – сказала женщина. – Не забывай об их оружии.

– Никто не забывает об оружии, – сказал Слейфед и опять рассмеялся своим странным смехом, который буквально резанул по нервам Старка. У самого Слейфеда не было оружия, по крайней мере, насколько мог видеть Старк. Только на поясе висел нож, который здесь имел каждый для повседневного пользования.

– Идите за мной, – сказала привидение. – Если сможете.

И он быстро заскользил сквозь снежную бурю. Казалось, что он едет верхом на ветре. Остальные вернулись к своему прерванному танцу. Все, кроме женщины, которая пошла за Старком. Тонкий голос трубы долго сопровождал их, пока совсем не затих, пропав в завывании ветра.

Люди Харгота и ирнанцы шли очень быстро, несмотря на сомнения Слейфеда. Они были очень бдительны и не выпускали из рук оружия.

Уродливая фигура привидения маячила впереди. Ведьмины Огни вспыхивали и гасли на фоне волшебных всполохов.

Женщина искоса взглянула на Старка:

– Ты с юга?

– Да.

– И с юга и не с юга, – она обежала вокруг него, принюхиваясь маленьким носиком. Затем она оглянулась назад, рассматривая ирнанцев. – Они с юга. Они пахнут Скэйтом. – Она снова повернулась к Старку. – От тебя пахнет небесной пылью и священным небесным мраком.

Старк не был уверен, что от него пахнет чем-нибудь, кроме того, чем пахнет от человека, не видевшего ни воды, ни мыла целую вечность. Но он не упустил тайного смысла этих слов… хотя, может быть, привидение ясновидящее?

– Тебя ввели в заблуждение, сестренка. – Его глаза неотступно следили за Слейфедом, за еле заметной цепочкой следов. Звуки дудки уже совсем пропали. Наверное, они отошли уже далеко. – Как тебя зовут?

– Сли, – сказала она. – Сли-и, как ветер, бегущий по холмам.

– Вы все время бродите, Сли?

– С самого рождения. Наш народ никогда не запирал себя под крыши. Все это наше, – и ее руки обняли широким жестом и горы, и небо, и Ведьмины Огни, и темные горы за ними. – Во времена Великого Переселения мы были вольными грабителями и кормились теми, кто жил под крышами.

Старк подумал, что она выражается чересчур буквально. И она гордилась собой. Она гордо вытанцовывала, идя впереди него. Слейфед был уже далеко впереди. Тропа была прямая. Справа ее ограничивал склон холма, а слева – ущелье с замерзшей рекой внизу В принципе на холм было можно взобраться, но это было трудным делом.

Через сотню футов тропа стала огибать большой камень. Внезапно Слейфед пустился бежать.

Побежала и Сли.

За ней – Старк.

Когда Старк настиг Сли, она прижала руки к груди. Старк одним движением руки отшвырнул ее в сторону, даже не замедлив бега. Слейфед оглянулся и не поверил своим глазам, увидев, что этот огромный человек бегает быстрее привидений. Он сунул руки под тунику, несясь как ветер.

Старк схватил его уже на повороте. Это было все равно, что схватить птицу. Старк погрузил свои пальцы в тонкую жилистую шею, состоящую из одних жил и мышц. Он приподнял это невесомое гибкое тело и с размаху ударил им о землю, как кнутом.

Перед Старком мелькнуло жуткое лицо привидения. Он увидел острые железные когти, уже почти натянутые на пальцы. Затем он резко повернулся и бросил тело Слейфеда на бросившуюся ему на спину Сли.

Ее железные когти уже были одеты на пальцы. Он ощутил прикосновение металла, уже нагревшегося от ее тела. Затем она рухнула под тяжестью тела Слейфеда, и Старк прикончил ее одним ударом кулака Она смотрела на него с белой земли. Огромные темные зрачки ее все еще отражали ночь, но уже стали подергиваться туманом.

Отряд, впереди которого были ирнанцы, уже подоспел к месту схватки.

Оружие было наготове. Старк потрогал свою челюсть. Там, где когти Сли проехали по ней, он ощутил две глубокие борозды чуть повыше шеи. Кровь уже начала замерзать. Старк достал свой меч и повел отряд дальше вокруг камня.

Тропа шла прямо.

Прямо к стенам тиранского сторожевого поста. Через щели в ставнях окон виднелся свет. На стенах и на сторожевой башне стояли люди. Этот пост занимал все пространство между пропастью и горами.

Старк повернул назад.

Тени в развевающихся лохмотьях неслись вниз по склонам, готовые обрушиться на отряд. Страшные когти сверкали на пальцах. Привидения решили не тратить времени на ночные танцы в котловине. Они, дико визжа и производя страшный шум, неслись вниз.

Почти тотчас же из сторожевого поста донеслись звуки труб.

Глава 19

Привидения, которых было меньше и которые проигрывали в вооружении, значительно превосходили отряд в скорости передвижения. Они прыгали по склону холма и поразить их мечом было невозможно. Пращи и дротики людей Харгота были бесполезны. Они образовали круг. Харгот и священники были вынуждены использовать метательные дротики как колющее оружие. Кинтон поспевал на самые опасные места. Ирнанцы сомкнули ряды. Они были более опасны для противника, так как были вооружены мечами и копьями. Нападающие старались не приближаться к ним.

Несколько привидений упали убитыми или раненными во время первой схватки. Но и несколько Серых Людей оказались сброшенными на дно пропасти или получили смертельные ранения от ужасных когтей. Привидения нападали со всех сторон, стараясь разрушить оборонительные порядки и задержать отряд до подхода тиранцев.

Старк пробился к ирнанцам.

– Что впереди? – спросил Халк.

Старк сказал ему.

– Сколько их?

– Я не знаю. Но мы в ловушке и нам надо бежать любым способом.

– А что у нас впереди, кроме ловушки? – спросил Халк.

– И все же надо бежать, – сказал Старк и побежал, крича Кинтону, который сражался в хвосте колонны. Люди начали двигаться сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. К тому времени, как Старк вернулся в голову колонны, люди уже бежали.

Они обогнули камень и обрушились на тиранских солдат, выходивших из ворот сторожевого поста. Это внезапное нападение расстроило ряды тиранцев, дюжину приземистых, хорошо вооруженных людей. Старк и высокие ирнанцы дрались со всей силой отчаяния. Мечи звенели от ударов о сталь. Легко вооруженные солдаты Кинтона имели здесь большой простор и их дротики поражали незащищенные части тела тиранцев. Если бы тиранцев было всего этих двенадцать солдат и офицеров, победа была бы за отрядом Старка.

Старк и ирнанцы были уже у ворот, когда появились следующие двенадцать солдат – стена из кожи и металла. Эта стена теснила ирнанцев назад. Короткие мечи мелькали, легко проникая сквозь меховую одежду.

Неожиданная поддержка воодушевила тиранцев из первой дюжины и они, сконцентрировавшись, ударили в ряды Серых Людей.

Ирнанцы тоже несли потери. Первыми пали братья, почти одновременно.

Халк опустился на колено. Его рука была окровавлена и из-под разорванной туники тоже хлестала кровь. Тяжелые сапоги сбили его на землю и безжалостно топтали. Брека вскрикнула, как раненная птица. Ее длинный меч снес голову с плеч одному из тиранцев, но затем и она исчезла под стеной щитов.

Старк потерял из виду Геррит. Он был теперь среди серых воинов, которые сгруппировались вокруг короля Корна и жрецов, которые стояли прижавшись к стене утеса со сложенными руками. Они были невозмутимы среди льющейся крови. Старк, покрытый потом и кровью, яростно отбивал удары коротких мечей, которые теснили его назад. Он со злостью крикнул Харготу:

– Где твоя магия, король Корн?

– А где твои звезды? – спросил Харгот и его глаза сверкнули холодным льдом из щелей маски.

Серые люди были оттеснены прямо в лапы привидений, которые нападали на них сзади, или были сброшены на дно пропасти. Их пращи были бесполезны в таком бою, а дротики ломались о доспехи тиранцев. Старк увидел, как серая маска с зигзагами молний распалась надвое под ударом меча тиранца.

Вместе с маской разделился на две части и узкий череп Кинтона. Старк почувствовал за своей спиной утес. Стена щитов надвигалась на него. Он ударил изо всех сил, почувствовал, что меч пошел куда надо, но тут же потерял его, когда человек рухнул, увлекая за собой застрявший меч.

Железные щиты обрушились на него, лишили легкие воздуха. Он рычал и царапался. Все человеческое в нем поглотила боль и опускавшийся мрак.

Тиранцы неумолимо надвигались. И наконец мрак поглотил все.

Когда свет вернулся в его глаза, то это уже был спет старого солнца, освещавший камни квадратного двора, со всех сторон которого высились стены. Он был внутри сторожевого поста. Ему было холодно, все тело болело, а на том месте, где он лежал, натекла лужа крови. Он был жив, но осознал это только спустя некоторое время. В его голову пришло имя Геррит.

Приступ боли пронзил его. Он попытался сесть, но обнаружил, что связан. Он подумал, неужели ему теперь придется прожить всю жизнь со связанными руками.

Сесть он не смог, но повернулся так, чтобы иметь большой обзор.

Поблизости у стены сидел Халк. Глаза его были закрыты, и он делал ртом очень неглубокие осторожные вдохи. Видимо, ему было очень больно дышать полной грудью. Лицо его превратилось в серую безжизненную маску, как будто вся кожа облепила кости. Под разорванной туникой Старк увидел бинт. За ним виднелась группа жрецов. Они были подавлены и растеряны, но, по-видимому, невредимы. Маски были оставлены на их лицах. Рядом с ними стоял охранник, чтобы предупредить возможное колдовство. В другом месте Старк увидел группу серых воинов. Их осталось всего семеро, и все они были ранены. И все были связаны.

Но он нигде не видел Геррит.

Он позвал ее, и она ответила откуда-то сзади.

– Я здесь, Старк.

Он с трудом повернулся, опершись локтем о стену. Она попыталась помочь ему. Руки ее были связаны. Но она, казалось, не была ранена, только вся покрыта царапинами. Волосы свисали на ее лицо длинными прядями.

– Почему, черт побери, – сказал Старк, – ты напросилась идти вместе с нами?

Он очень злился на нее.

Во дворике царило оживление, почти праздник. Тиранские солдаты занимались своими делами. Мертвые и раненые солдаты были сложены на носилки. Свора привидений, как воронье, стояло у входа и жадно хватали тюки с провизией, которые им подавали. Это была, без сомнения, плата за предательство.

Один из них увидел, что Старк пришел в себя. Он встал над ним, глядя на него со злобным удовольствием. Это был музыкант. Старк видел его дудку, которая выглядывала из-под неописуемых лохмотьев.

– Почему вы нас предали? – спросил Старк.

– Они попросили, чтобы мы высматривали вас. Они сказали, как вы выглядите. Они обещали хорошо заплатить. Но мы бы сделали это и без платы.

Глаза музыканта сверкнули. В них не отражалось ничего, кроме неприкрытой ненависти.

– Почему? – спросил Старк.

– Звезды священны, – сказал музыкант. – Они глаза бога. Когда улетают наши души, глаза бога видят нас и руки бога протягиваются, чтобы взять нас. Ты хочешь захватить звезды и лишить нас блаженства.

Старк беспокойно сказал:

– Я не понимаю. – Обычно он терпимо относился к верованиям различных племен. Но он не чувствовал особого расположения к привидениям. – Звезды вовсе не глаза бога. Они только солнца, такие же, как и над твоей головой.

Вокруг них вращаются планеты, вроде той, которая у тебя под ногами. На этих планетах живут люди, люди, которые никогда не слышали о вас и вашем боге. И между ними летают звездные корабли. И в это время, может быть, и на Скэйт садится какой-нибудь корабль и ты ничего не можешь с этим поделать.

Музыкант носил свое странное оружие там же, где носил свой инструмент. Он сунул руку под лохмотья и вытащил его с такой скоростью, что Старк едва заметил это движение. Острые когти нацелились на него, готовые нанести смертельный удар, и Старку осталось только несколько мгновений, чтобы усомниться в мудрости своих слов. Но чья-то волосатая рука ухватила кисть музыканта и офицер тиранец с железным ошейником на шее сказал очень ласково:

– Брось это, или я сломаю тебе руку.

Музыкант разжал пальцы и позволил ужасным когтям скользнуть на землю.

Звякнув, они упали на камни.

– Он будет более ценен, если будет жив, – сказал тиранец и выпустил привидение. Затем он вытер руку о штаны. – Ты можешь идти, подонок.

Музыкант подобрал свое оружие и отошел. Привидения уже выходили из ворот, оглядываясь с ненавистью назад, во дворик, на пленников. Внезапно Старк выпрямился и осмотрел двор.

– Я вижу ваших убитых, – сказал он тиранцу. – Но не вижу наших.

– Не беспокойся, друг, привидения найдут им полезное применение. – Тиранец с интересом рассматривал его. – Мы с трудом сдержались, чтобы не убить тебя.

– Отчего же?

– Таков был приказ. Убить, если придется, но по возможности взять тебя живым за двойную плату. Это насчет тебя и этой женщины. А остальные… – Он пожал плечами. – Смерть достаточно хороша для них…

Халк отвел глаза.

– Брека была моей любовью, остальные были моими друзьями. Но вы убили их. Это было в честном бою, но отдать их тела этим псам для… – он не смог окончить фразу. Гнев душил его. Внезапно он вскочил на ноги и бросился на тиранца, стараясь схватить его за горло. Руки его были связаны, рана мешала ему и он рухнул на пол. Глазами, ослепленными ненавистью, он смотрел на Старка, как будто был готов убить его на месте.

– Пророчество! – сказал он и всхлипнул так, что тело его содрогнулось. Затем он потерял сознание.

Старк пожалел, что не оставил Халка и всех остальных в фургонах Амнира, чтобы они там спокойно уснули в объятиях бога Холода.

Харгот и жрецы смотрели на него, и ему не нравился их взгляд. Хотя он и не просил их составлять ему компанию в этом путешествии. Он спросил тиранца:

– Кто дает вам припасы и кого мы ждем?

Тиранец засмеялся:

– О, ты с ним встретишься очень скоро. Мы ждем только людей, которые должны прийти из города и принять пост. В бою с вами мы лишились многих людей. А затем мы поедем в город с тобой и нашими ранеными.

Во дворике были и другие ворота, противоположные тем, через которые ушли привидения. У ворот стояли двое часовых, внимательно обозревая окрестности. Тиранец взглянул на них и засмеялся.

– Ты хотел, чтобы привидения провели тебя мимо Тиры. Обходного пути нет. Мы охраняем каждую тропинку. Даже ветер не сможет проскользнуть незамеченным. В противном случае любой бы мог пройти мимо нас и не уплатить пошлину.

Он легонько пнул ногой Старка, долго рассматривал его раны с запекшейся кровью и покачал головой. Затем он отступил в сторону и повернулся к Харготу.

– Я не верю, что он пришел со звезд. Он состоит из того же, из чего состоим и мы. И он оказался не столь могущественным чтобы справиться с серыми магами. Скорее всего, эта болтовня относительно полетов к звездам – сплошная чепуха.

На его лице отразилось величественное презрение, обусловленное его врожденной глупостью. Старк ненавидел его.

– Неужели тебе нелюбопытно? – спросил он. – Миллиард миров, с миллионами чудес, о которых я не смог бы тебе рассказать за миллион лет, а ты даже не хочешь задать ни одного вопроса.

Тиранец пожал плечами, покачиваясь на носках.

– А зачем мне это? Где я могу найти больше, чем имею здесь, в Тире?

Он пошел прочь.

– Ясно, – сказал Старк. – На это мне ответить нечего. – Он снова прислонился к стене, чувствуя себя бесконечно усталым.

– А что скажет Мудрая женщина?

Харгот не дал ей времени ответить.

– Единственный путь был на юг. Юг! Юг, где приземляются корабли.

– Весенний Ребенок говорил тебе другое.

– Ошибочное пророчество. Наказание. За то, что ты из жалости лишил старое солнце дара, не дав ему эту женщину. Оно послало нам проклятие вместо благословения.

Восемь жрецов торжественно кивнули. Девять пар глаз со злобой и ненавистью смотрели на него в упор.

– Ты не тот, кто обещан нам.

– Я и не утверждал этого, – сказал Старк. – Может быть, поэтому вы и не использовали магию, чтобы помочь нам в бою?

– Бог не посылает нам свое могущество с быстротой молнии. Это медленный процесс. У нас не было времени.

– Теперь у вас есть время.

Харгот раздраженно сказал:

– Как нам совершить ритуал? Как нам встать, как требуется? Ты слишком мало знаешь о колдовстве.

Старк знал вполне достаточно о колдовстве, чтобы не возлагать на него больших надежд. Он прекратил разговор.

– Надейся на судьбу, – мягко сказала Геррит.

– На судьбу? Неужели случится еще чудо и она поведет нас дальше?

Охранник у ворот закричал. Старк услышал отдаленный барабанный бой.

Вскоре ворота открылись и в крепость вошел отряд. Уходящие солдаты стали строиться. Носилки были приготовлены к отправке. Пленников не очень вежливо заставили подняться.

Халк пришел в сознание. Он дважды упал, пытаясь встать, и сапог тиранца помог ему. Старк связанными вместе руками сильно ударил солдата, и тот оказался распятым у стены.

– Ему нужны носилки, – сказал Старк. – И не вытаскивай свой меч.

Живым я стою вдвое больше, и твои офицеры вряд ли похвалят тебя за несдержанность, которая будет стоить больших денег.

Меч замер на полпути из ножен. Подошел офицер.

– Убери оружие, – сказал он и ударил тыльной стороной ладони по лицу Старка. – Ты слишком переоцениваешь свою стоимость.

– Ему нужны носилки.

Халк заявил, что ему ничего не нужно, попытался подняться снова, но упал в третий раз. Офицер позвал людей с носилками.

– Ну, живо, – сказал он, и указал Старку на место в шеренге.

Барабанщики ударили в барабаны и отряд вышел из ворот.

Некоторое время путь лежал вдоль горного хребта, закрывавшего видимость. Затем дорога сделала плавный поворот и перед Старком открылась перспектива страны тиранцев.

В небе вспыхивали и гасли Ведьмины Огни, такие яркие, что они намного превосходили свет старого солнца. Под ними в широкой долине, окаймленной высокими холмами, раскинулись развалины города.

Когда-то он был, подумал Старк, сильной крепостью. Это было давно, в те времена, когда большие караваны проходили через это ущелье в Ведьминых Горах. Затем крепость превратилась в город, а затем и в государство. И теперь перед ним лежал безмолвный труп города, медленно погребаемый ветрами и морозом. За бесконечное число лет он уже утратил свою форму и теперь это были только большие темные холмы в широкой долине среди гор.

Затем откуда-то пришли тиранцы. Люди Молота и город зажили новой жизнью. Теперь в тусклых лучах рыжего старого солнца хранители ущелья больше походили на привратников ада. Из обломков торчали трубы, из которых шел дым и изредка вырывалось пламя.

– Кузницы никогда не остывают, – сказал офицер. – Мы все кузнецы и все мы солдаты. Мы работаем и охраняем ущелье. Так нам завещано богом.

Такая жизнь показалась Старку довольно скучной, но он воздержался от высказываний. У него во рту все еще чувствовался вкус крови.

Еще несколько часов ходьбы привели их в новый город.

Красоты в нем не было. Многие жилища были полностью под землей, другие – только частично. Остальные, построенные из диких камней и обломков, натасканных из старого города, возвышались над землей, но были очень низкими и почти не имели окон, чтобы не пропускать холод.

Все жилища соединялись между собой лабиринтами замерзших тропинок.

Тут же были загоны для скота, возле которых суетились волосатые люди. Они заглядывали в лица пленников, которых вели солдаты. Впереди по дороге тянулся обоз, который вез в город сухие листья и сучья.

В воздухе стоял запах дыма и слышался приглушенный стук молотков, напоминавший биение сердца. Город жил. Тут и там валялись груды необработанного железа. Эти груды заслоняли даже утесы Ведьминых Огней.

Для того, чтобы добыть это железо понадобились века. И за это время они вгрызлись туннелями в окрестные горы и устроили себе жилища в этих туннелях, выходивших черными отверстиями в развалины старого города.

Старку показалось, что это огромная колония крыс, живущих в огромном подвале. Если тиранцы собираются переработать весь этот металл, хранящийся в этом подвале Скэйта, то им понадобится еще не одно тысячелетие.

Отряд свернул на просеку, которая по всей вероятности была главной улицей, так как она вела от главных ворот и была шире остальных тропинок, да и пролегала почти прямо.

Дробь барабанов стала резче, шаги солдат изменились, они стали более четкими. Отовсюду стекался народ. В основном все они были низкими, крепко сколоченными, но встречались люди и другого телосложения и оттенка кожи.

Очевидно, в них была примесь чужой крови. Женщины не производили более приятного впечатления, чем мужчины. Старк не имел понятия, как выглядят женщины народа Башен, но они все же, вероятно, были красивее мужчин. Все эти люди, крича, напирали на солдат, защищавших пленников. Дети кричали ругательства и швыряли в пленников чем попало.

Солдаты добродушно, но решительно оттесняли толпу. Жесткий ритм барабанов ни разу не изменился. Отряд шел по прямой улице к Железному Дому.

Железные стены Дома были сделаны в виде щитов. Металл, покрывавший крышу, отражал рыжие лучи солнца. Охрана из двенадцати человек стояла у больших массивных дверей. Дом был прямоугольным, и ориентирован с севера на юг. Широкая сторона этого прямоугольника превышала восемьдесят футов.

Двери были сделаны на северной стороне прямоугольника, а основные ворота – на южной. Северная часть расширялась низкими крыльями, прижимавшимися к развалинам старого города.

Барабаны начали отбивать частую дробь. Ворота широко распахнулись, и отряд вошел в большой холл.

В нишах горели костры, давая тепло и нещадно дымя. В дальнем конце холла было возвышение, рядом с которым стояло несколько кресел. Самое большое и высокое кресло было полностью сделано из железа без единого украшения. В кресле сидел человек с железным воротником и нагрудником. Он был так же мощно, крепко скроен, как и его кресло. И тоже не имел ни единого украшения. Его нагрудник был сделан в форме молота.

На возвышении в креслах сидели и другие люди, и с удивлением Старк узнал в человеке, сидящем справа от главного кресла, Гельмара из Скэга.

Глава 20

Народ ввалился в холл вслед за солдатами. Знатные люди плечами и кулаками пробирались через толпу к возвышению, чтобы занять место рядом с ним в соответствии со своим рангом. Простые люди заполняли все пространство холла. Женщины остались на улице, а дети просочились внутрь и теперь шныряли в толпе. Железные двери с лязгом захлопнулись. Это как будто послужило сигналом, потому что толпа взревела, стуча ногами и оружием о пол.

После этого дружного вопля, который, по-видимому, был частью ритуала, постепенно установилась мертвая тишина, изредка нарушаемая кашлем и шелестом одежды. В дымном воздухе появились запахи пота, шерсти, меха и кожи.

Вокруг солдат оставалось свободное пространство. Офицер выхватил меч и поднял его в приветствии.

– Вот пленники, мастер.

Мастер был одет в прекрасную пурпурную мантию. Она наверняка приехала откуда-то с юга в фургоне Амнира, потому что местные моды никак не могли создать такое прекрасное одеяние. Они были слишком грубы и непритязательны. Мастер кивнул и офицер опустил меч.

Мастер повернулся к Гельмару:

– Это те, кого ты хочешь?

Гельмар встал и спустился с возвышения. Он был одет в темно-красную тунику, которую Старк помнил еще по Скэгу. В руках у него был жезл. Он шел не спеша и, смотрел на Старка с холодным любопытством. На возвышении были еще три Бендсмена, все одеты в зеленые одежды. Один из них, сидящий рядом с Гельмаром, имел страшный шрам на лице. Меч оставил огромный рубец ото лба до самой челюсти. Рана уже зажила, но все еще имела ярко-красный оттенок. Этот человек пригнулся в кресле, как зверь, приготовившийся к прыжку.

Гельмар посмотрел в глаза Старку. Глаза Гельмара были темные и чуть затуманенные. В них вовсе не было торжества, которое ожидал увидеть Старк.

И все же от него исходила какая-то жестокость. Она напугала Старка.

– Я знаю этого человека, – сказал Гельмар. – Да. А что касается остальных… – от повернулся и подозвал человека со шрамом. – Баст!

Баст быстро подошел и взглянул в лицо Геррит.

– Среди них было две женщины, – сказал офицер тиранец. – Одна из них дралась как мужчина. Эти южане совсем потеряли стыд, они заставляют даже женщин браться за меч. Нам пришлось убить ее.

– Это не имеет значения, – сказал Баст. – Эта женщина – Геррит, дочь Геррит. А это… – он повернулся к Халку, лежащему на носилках. – Это Халк, предводитель одной из групп, убийца Бендсменов. Я хорошо помню его, – и он потрогал шрам на лице. – Это он ударил меня.

– Жаль, что моя рука тогда дрогнула, – сказал Халк. Он попытался встать и не смог. Халк посмотрел на Гельмара. – Что с Ирнаном?

– Ирнан пал, – сказал Гельмар. Его рот скривился в жестокой улыбке. – Эта весть прибавила горечи ко всем вашим злоключениям.

– А Аштон? – спросил Старк.

– Аштон, – повторил Гельмар и улыбнулся. Его улыбка напомнила Старку нож, воткнувшийся в тело и медленно поворачивающийся в ране. – Лорды Защитников обсуждали его судьбу, когда я покидал цитадель. Решение, вероятно, уже принято. Может быть, он жив, а может – мертв, я не знаю. И я не могу ничего сказать тебе. Но ты сам скоро узнаешь все. – Он отвернулся от Старка к королю Корну и жрецам.

Старк рванулся из всех сил, но тут же был схвачен.

Гельмар даже не обратил на него внимания.

– Харгот, вместе с этими мятежниками ты собирался напасть на Цитадель. Зачем ты пошел на такую глупость?

– Мы хотим свободно летать к звездам.

Харгот еще не утратил свою гордость. Его узкая голова была гордо поднята, глаза с неприязнью встретили взгляд Гельмара.

– Старк и солнечная женщина сказали, что вы Бендсмены, запрещаете это, и следовательно, вас нужно уничтожить. Мы верим в предзнаменования, мы поверили в это, но они оказались плохими пророками. Они не хотели идти на юг, где ждут корабли. Они обидели старое солнце, так как не дали нам принести ему жертву. И так как мы поверили им, то мы наказаны.

Гельмар кивнул.

– Корабли улетели, Харгот. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– Кораблей больше нет. Пришельцы и их корабли исчезли. Звездные пути закрыты. Наш путь лежит там, где лежал. Он связан со Скэгом и старым солнцем. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – ответил Харгот. В его голосе была покорность и смирение.

– Тогда иди и скажи это своему народу, Харгот.

Харгот склонил голову.

Гельмар повернулся к возвышению, к человеку в пурпурной мантии, который, улыбаясь, смотрел, как серые Люди Башен опускали головы в знак смирения и покорности.

– Открой двери. Мастер. Пусть они идут.

– Я бы с удовольствием приказал убить их, – сказал Мастер, – но… – он пожал плечами и махнул, чтобы открыли двери.

Жрецы и оставшиеся воины сомкнули свои поредевшие ряды и приготовились уходить с покорностью.

Но вдруг Харгот остановился и сказал:

– Подождите, – он посмотрел на Геррит. – Ты пророчествовала мне, солнечная женщина, теперь я буду пророчествовать тебе. Твое тело еще накормит старое солнце, хотя и без торжественного ритуала.

Выражение лица Геррит изменилось. В течении всего пути в железный город она выглядела очень усталой, изможденной, еле держащейся на ногах.

Теперь она выпрямилась, как будто услышала какой-то внутренний голос. И все же она услышала Харгота и ответила ему:

– Может быть. Но твой народ найдет себе нового короля Корна, так как ты плохо правил ими. Ты бросаешь кости и пророчествуешь, но ты до сих пор не можешь отличить правды ото лжи.

Голос ее стал громче, увереннее. Он зазвенел по всему храму.

– Ирнан не пал. Корабли не улетели со Скэйта. Звездные пути открыты.

На Скэйте появилось много нового и Бендсмены боятся. В конце…

Она не договорила. Баст ударил ее. Кровь хлынула у нее изо рта и она упала. Старк, который находился в руках тиранских воинов со связанными руками, все же смог подхватить ее.

– Она слишком много говорит, – сказал Баст.

В холле внезапно стало тихо. И в этой тишине Гельмар мягко спросил Харгота:

– Ну, так ты идешь?

Харгот повернулся и вышел. За ним последовали жрецы и остатки военного отряда.

Гельмар хлопнул в ладоши.

Через занавешенные портьерами боковые двери холла вошли люди. На них были туники шафранового цвета и богато разукрашенные воротники из какого-то блестящего металла. Они были такими, каких Старк раньше никогда не видел на Скэйте – великолепно сложенные, прекрасные люди, с исключительно правильными чертами лица. Они были настолько похожи друг на друга, что отличить их было невозможно, разве что по оттенку волос. Цвет волос у них изменялся от иссиня-черного до светлого. У всех были глаза цвета меди. Глаза их были чересчур большими и слишком широко расставленными для из узких лиц. В них было что-то страшное. Когда они подошли ближе, Старк увидел, что это было. Это были глаза статуй. Они были очень похожи на живые, но в них не было жизни, они блестели, но в них не было глубины.

Они, не дожидаясь приказа, сделали то, что от них требовалось: подняли носилки Халка, другой помог подняться Геррит, еще двое заменили тиранцев, держащих Старка за руки. У каждого из них на поясе был кинжал, могучие мышцы топорщились под туниками. Шестой человек стоял спокойно, и к нему обратился Гельмар:

– Возьми их и охраняй.

Старк ясно, очень ясно увидел лицо Гельмара. Напряжение, неуверенность, беспокойство. Вся гордая самоуверенность, которую он помнил по первой встрече и которая исчезла после купания в море, куда Старк столкнул его, так и не появилась больше.

– Геррит права. Ты боишься, – сказал Старк.

Люди Гельмара повели его. Гельмар не обратил внимания на его слова.

Никто, кроме тех, кто был рядом, не слышал его, но Старк знал, что он прав.

Пришло новое на Скэйт, и Бендсмены не могли ни контролировать его, ни понять. И они чувствовали, что их вековая власть ускользает от них. Они должны взять ее сейчас и держать как можно крепче, чего бы им это не стоило. Иначе они исчезнут навсегда.

И они держали ее всеми силами и всеми способами. Страх и неуверенность делали их еще более опасными.

И они, может быть, уже убили Аштона.

Пленников отвели в одну из комнат, расположенных в крыле здания. Там были спальные маты и кое-какая мебель. Тиранцы, вероятно, не баловали себя роскошью, но спальные маты все-таки представляли некоторые удобства.

Люди в шафрановых туниках остались, все шестеро, стеречь женщину и двух мужчин, причем одного раненого. Это говорило о том, что их ценят.

Геррит сделала мучительную попытку вытереть кровь с лица. Халк спросил:

– Геррит, то, что ты сказала об Ирнане, правда?

Старк ответил за нее хриплым голосом:

– Конечно, правда. Почему же еще они оставили нас в живых? Если бы восстание было действительно подавлено, то мы были бы мертвы.

Удивительно мягким голосом один из яркоглазых людей сказал: «Не разговаривать».

Халк не обратил на него внимания. Казалось, он совсем утратил чувство реальности, потерял осторожность.

– Да, я понимаю. Если Ирнан еще стоит, другие города-государства могли присоединиться к нему…

Ближайший из охранников сильно ударил ногой по носилкам, и Халк замолчал, не в силах перенести жгучую боль, пронзившую его.

Если это так, – думал Старк, – то для Бендсменов было недостаточно объявить, что Мудрая женщина, Темный Человек и один из предводителей восставших мертвы, и пророчество не оправдалось. Они должны были бы провезти их по всему Скэйту и продемонстрировать тем, кто их знал. Геррит жива, Темный Человек жив, предводитель восставших жив. Все они пленники Бендсменов и это неопровержимое доказательство того, что пророчество ложь и могущество Лордов Защитников непоколебимо. Гельмар и его помощники должны заточить их в клетки и возить всю оставшуюся жизнь по дорогам Скэйта. Или же жестоко казнить их публично, чтобы эта казнь осталась бы в памяти людей на многие поколения.

И тогда, если надежда на пророчество была живительной влагой для восстания, оно очень быстро окончится. Ирнан падет и это будет конец всему, по крайней мере, пока.

Однако Бендсмены уверены, что надежды на то, что питает восстание, не дает ему угаснуть.

Старк тоже верил в это. Но не потому, что ирнанцы были очень суеверны и верили в пророчество, а потому, что если Лорды Защитники не будут уничтожены, ирнанцы не выстоят одни против орд фареров и наемников, которых Бендсмены натравят на Ирнан. Их союзники среди городов-государств не будут помогать Ирнану. Они, как сказал Джеран, будут наблюдать и выжидать.

Цитадель и Лорды Защитники. Все возвращается к ним. Они были символом постоянного, священного, неведомого и непоколебимого могущества.

И они теперь выносят приговор Аштону.

Может ли человек бороться с ними? Может ли он победить?

Старк посмотрел на связанные руки, узлы были влажными от крови. Шесть человек в маленькой комнатке наблюдали за ним. У них приказ не убивать его, в этом он не сомневался. Но с человеком можно сделать что-то более ужасное, чем просто убить его.

Между ним и дверью шесть человек. За дверью Железный Дом. За ним Тира, где тщательно охраняются каждые ворота, каждая тропа. Даже ветер не может проскользнуть незамеченным.

Халк снова подал голос:

Почему Гельмар солгал Харготу?

Снова удар по носилкам.

Старк ответил, стараясь говорить быстрее:

– Разве он хочет, чтобы народ Башен пошел…

Он получил сильный удар. Стиснутые пальцы были направлены в горло.

– …на юг, распевая Гимн Освобождения.

Второго удара он не выдержал. Он и не пытался, но он успел схватить безжалостную руку зубами.

Он успел понять только одно. Эти совершенные создания не были автоматами. У них тоже есть кровь. И она течет.

И у него тоже текла кровь.

Вскоре пришел врач, тиранец в грязной, давно не стиранной тунике. Его сопровождали два мальчика, один из которых нес таз с бинтами, а другой – ларец с лекарствами. Врач промыл и перевязал их раны. Больше всего времени он затратил на Халка. Он возился с ним непрерывно бурча, что приходится заниматься с нетиранцем, который все равно подохнет. Когда он окончил, пришли слуги и накормили их, а затем им было приказано отдыхать, чтобы приготовиться к путешествию. Гельмар, вероятно, очень спешил.

Комната была очень маленькая. Большую ее часть занимали люди в шафрановых туниках. Их запах был непереносим для Старка. Они пахли, как змеи. И все же он попытался уснуть. Разбудили его, когда принесли наручники из кузницы. Человек Гельмара приставил к его горлу меч, чтобы он не вздумал сопротивляться, пока его заковывают. На лице охранника ничего не отражалось.

Геррит, казалось, очнулась от сновидения. И видимо не совсем неприятного. Она старалась не смотреть на Старка.

Когда Ночной Светильник поднялся над горами, их вывели из комнаты, провели по коридору во двор позади Железного Дома. Там их уже ждали люди и животные.

Животные были низенькие с длинной шерстью и острыми рогами, на концы которых были надеты металлические шарики. Вероятно, эти животные часто бодались. Люди, которые погоняли их, были одеты в звериные шкуры шерстью внутрь. Их лиц не было видно – они были полностью закрыты бородой. Только глаза сверкали из-под полей мохнатых шляп. В бородах появились белые пряди, как будто они были тронуты морозом. Но это не было признаком пожилого возраста. Старк предположил, что это и есть кочевники, которые находятся на службе Бендсменов.

На некоторое время пленников согнали в тесную кучу, и Геррит нежно коснулась руки Старка, улыбнувшись при этом. Странная улыбка.

Как будто она прощалась с ним.

Глава 21

Животные фыркали и отдувались. Их дыхание белым облаком висело в ледяном воздухе. Старк и Геррит ехали верхом, но по бокам у них шли пешие конвоиры. Халка везли на носилках, подвешенным к двум животным. Он большинство времени спал или был без сознания. И несмотря на это на нем были наручники, как и на остальных, а рядом с носилками шел конвоир.

Гельмар, завернутый в теплый плащ с капюшоном, часто подъезжал к нему и щупал пульс, чтобы проверить, жив ли он.

– Укрой его получше, – приказал он красавцу конвоиру. – Если мы довезем его до Цитадели живым, то там сможем вылечить.

Конвоир с мечом и ножом на поясе тщательно укутал Халка мехами.

Гельмар и несколько Бендсменов ехали верхом. А остальные – их было двенадцать – шли пешком за кочевниками, не смешиваясь с ними. Очевидно, они их презирали.

Их сопровождал отряд тиранцев с непрерывным барабанным боем. Они шли на север… В небе вспыхивали и гасли Ведьмины Огни. Тиранцы сопровождали их до последнего поста, а затем отсалютовали и с барабанным боем двинулись обратно в город.

Перед ними лежала дорога, медленно поднимающаяся в горы. Где-то на другой стороне гор лежала Цитадель.

Оказывается, – подумал Старк, – добраться до нее гораздо проще, чем он предполагал. По крайней мере, теперь можно не беспокоится о Северных Псах.

По этой дороге уже сотни лет не проезжал ни один фургон. Дорога была очень узкой. Маленькие копыта животных бодро постукивали по мерзлой земле.

На небе был праздник – там плясали волшебные огни.

Было достаточно светло, чтобы видеть все вокруг.

Целые тысячелетия ветер, вода, солнце и мороз работали над каменными стенами. Они выветривали, вымывали, полировали, прокаливали. И теперь рядом с дорогой высились странные каменные создания, закованные в лед. В призрачном свете, льющемся с неба, они казались живыми. Огромные лица смотрели на них жуткими глазами. Над дорогой вздымались чудовищные щупальца, крылья каких-то монстров бросали тени на дорогу, по которой двигались крошечные люди. В широких местах дороги, где сияние рассеивалось, казалось, что целые толпы чудовищ шепчут что-то угрожающее.

Ветер с севера, проносясь со свистом по ущелью, как будто разговаривал с этими жуткими существами.

Разум Старка говорил ему, что все эти чудовища и их вопли всего лишь камни, подвергшиеся эрозии. Его разум знал это. Но в глубине души в нем жил первобытный страх. И его звериные чувства предупреждали его, что где-то рядом находятся и не каменные чудовища. Дети Матери Скэйта?

Он ничего не видел, но в этих камнях могли спрятаться сотни чудовищ.

Однако Бендсмены и их прислужники, и даже животные, шли вперед вполне умеренно. Если здесь что-нибудь и было, то они к этому привыкли.

Наручники тяжело висели на руках Старка. Небеса пылали. Время от времени сверкающий занавес приподнимался, открывая бархатную черноту неба со светящими яркими звездами.

Геррит ехала перед Старком. Она спокойно сидела на маленьком животном. Голова ее была опущена на грудь, как будто она ехала навстречу тяжелому испытанию. Старк надеялся, что он знает, о чем мечтает Геррит.

Вдруг Старк увидел с правой стороны ущелья высокий каменный столб, который так сильно наклонился вперед, что казалось он вот-вот упадет под собственной тяжестью. Он очень напоминал фигуру человека, склонившегося в молитве. Вокруг него, у самого основания, виднелись какие-то существа, которые, казалось, слушали молящегося.

В непрерывно изменяющемся свете небесных сполохов три фигуры начали двигаться, вышли из-за камня, прошли в центр ущелья и встали посреди дороги, полностью загородив ее.

И только теперь животные зафыркали, затанцевали. Весь отряд остановился перед этими существами.

Гельмар выехал вперед.

– Келл а Марг, Дочь Скэйта, – сказал он. Голос его был ровным, никакого волнения в нем не ощущалось. Он просто констатировал факт. – Фенн, Федрик.

Фигуры были завернуты в плащи, но головы их были обнажены. На них красовались только диадемы из чистого золота. А в диадеме передней фигуры сверкал огромный дымчатый бриллиант. В их лицах было что-то странное. Они казались белыми в свете сияния.

Келл а Марг сказала:

– Гельмар. – Ее голос походил на звенящие колокольчики. Это был голос женщины и он был повелительным, несмотря на нежную мелодичность. В нем ощущалась властность, которая никем и никогда не подвергалась сомнению.

Старк рассматривал их лица. Они были покрыты белым пухом и их черты, хотя и не производили неприятного впечатления, все же заметно отличались от человеческих. Носы были расплющены, а челюсти слишком выдавались вперед. Глаза женщины были такие огромные, темные и блестящие, как бриллиант в ее диадеме. Глаза существа, ведущего ночной образ жизни.

Она заговорила с Гельмаром:

– Вы хотите проехать через наши горы и не остановиться?

– Дочь Скэйта, – сказал Гельмар и теперь в его голосе промелькнула нотка раздражения, – у нас очень срочное дело, а времени у нас нет. Я благодарю тебя за честь, но…

– Это не честь, – сказала Келл а Марг. Она посмотрела через плечо на пленников. – Это и есть те преступники, которых ты искал?

– Келл а Марг…

– Ты кричал о них на весь север, так что неудивительно, что мы о них знаем. Мы же не глухие.

Раздражение в его голосе усилилось.

– Келл а Марг, я говорю тебе…

– Ты говоришь, что Скэйту грозит опасность. На него надвигается что-то новое и страшное, с чем можете справиться только вы. Ты говоришь это только потому, что я спросила, а так нам приходится слушать сказки кочевников, которых мы не понимаем.

– Вам нечего беспокоиться об этом.

– Ты слишком много берешь на себя, Гельмар. Ты хочешь решить судьбу Матери Скэйта, не посоветовавшись с нами, ее Детьми.

– Сейчас нет времени, Келл а Марг. Я должен доставить этих пленников как можно скорее.

– Ты найдешь время, – сказала Келл а Марг.

Наступила тишина. Ветер с севера пронзительно свистел. Странные фигуры покорно слушали бесконечную молитву каменного человека. Плащи, которыми были укутаны Дети, хлопали на ветру.

– Прошу тебя, не вмешивайся, – сказал Гельмар. Его раздражение уже перешло в отчаяние. Он знал эту женщину, подумал Старк. Знал и боялся, даже ненавидел. – Я знаю твой народ, я имел с ними дела. Я знаю, что им нужно. Пожалуйста, дай нам пройти.

Земля легонько затряслась. Склоненный человек над их головами покачнулся.

– Келл а Марг!

– Да, Бендсмен?

Еще небольшой толчок. Посыпались обломки. Каминный человек наклонился еще ниже. Кочевники торопливо стали отводить животных назад, чтобы на них не обрушились эти тонны камня.

– Ну, хорошо, – яростно сказал Гельмар. – Я найду время.

Келл а Марг жестко сказала:

– Кочевники могут ждать в обычном месте.

Она повернулась и легким шагом пошла по направлению к утесам. Между каменными фигурами была проложена тропа. Она шла по ней. Фенн, Федрик и весь отряд покорно следовал за ней. Прямая спина Гельмара казалось излучала ярость.

Геррит выпрямилась в седле. Голова ее поднялась. Высоко и гордо.

Старк почувствовал какую-то тревогу, которая не была связана с Детьми, или с этими дикими горами, готовыми поглотить их. Эта тревога существовала все время, но сейчас он чувствовал что-то другое. Он опять подумал, что она знает это и в тысячный раз обругал пророческие видения.

С носилок донесся голос Халка. Слабый, но такой же заносчивый, как и всегда.

– Я же говорил тебе, что ты не сможешь уничтожить Детей Скэйта одними словами.

В утесе открылось огромное отверстие, когда большой камень повернулся на шарнирах. Отряд въехал в него. Дверь снова закрылась за ними.

Келл а Марг сбросила свой плащ.

– Я ненавижу ветер, – сказала она и улыбнулась Гельмару.

Они очутились в большой пещере. Очевидно здесь кочевники вели торг с Детьми Скэйта. В спокойном воздухе тускло горели лампы, распространяя сладкий запах масла.

Пол и стены были грубые, шершавые, необработанные. В боковой стене виднелась вторая дверь.

– Бендсмены низших рангов могут остаться здесь. Они не нужны нам, – сказала Келл а Марг. – Думаю, что и от раненого южанина нам мало пользы. А эти двое… – она показала на Старка и Геррит. – Мудрая женщина и тот, кого называют Темным Человеком, нам понадобятся. И, конечно, ты, Гельмар, пойдешь со мной. Мне нужен твой совет.

Бендсмены в зеленом с неудовольствием восприняли ее слова, в которых слышалось неприкрытое пренебрежение. Баст хотел взорваться, но придержал язык. Гельмар стиснул зубы. Он едва сдерживал свой гнев.

– Мне нужны охранники, – отрывисто сказал он. – Этот Старк очень опасен.

– Даже в наручниках?

– Даже в них.

– Тогда возьми четырех. Хотя я не думаю, что из дома Матери можно бежать.

Пока люди слезали с седел на пол пещеры, Келл а Марг спокойно стояла и ждала. Старк видел, что ей редко приходится ждать. Но сегодня был необычный случай. Настоятельная необходимость заставила ее нарушить свои привычки. Она с открытым любопытством рассматривала Старка.

Он тоже стал рассматривать ее. Фигура у нее была стройная и гибкая. И казалось, что она дышит тем же высокомерным презрением, что отчетливо звучало и в ее голосе. Все ее тело было покрыто белым пушком и украшено золотыми пластинками. Прекрасное животное, сладострастная женщина.

Великолепный королевский горностай с развратными глазами, Старк не ощутил никакого возбуждения при взгляде на нее.

Она игриво повела плечами.

– Я не знаю, опасен ли этот человек, но наглости ему не занимать, – сказала она.

Затем она повернулась и пошла к боковой двери. Она бесшумно распахнулась перед ней. Келл а Марг вошла в нее. Гельмар с двумя пленниками и четырьмя охранниками последовал за ней. Сзади шли два покрытых белой шерстью придворных.

Слуга, стоящий у двери, сразу же закрыл ее за ними, и они оказались в странном и прекрасном мире.

Старк содрогнулся. Волна дрожи пробежала по его коже, как это бывает у зверей.

В Доме Матери Скэйта пахло сладким маслом, пылью и глубиной пещер.

В Доме Матери пахло смертью.

Глава 22

Они очутились в коридоре, широком и высоком, освещенном мерцающими лампами. Здесь их ждала группа людей. Они склонили головы, покрытые белым пухом и с близко посаженными ушами. Головы их были украшены золотыми диадемами, которые отличались друг от друга размерами и красотой. Видимо, они служили показателем общественного положения каждого. Почтительный шепот раздавался со всех сторон:

– Дочь Скэйта. Ты вернулась.

Старк подумал, что они ждут очень долго и устали стоять на ногах. Он заметил, что четыре человека стоят отдельно, поодаль от остальных. Они держались с какой-то особенной гордостью. На их головах были шапочки в форме черепа, а одеты они были в черные камзолы, перетянутые кожаными ремнями и золотыми цепочками. Они не кланялись. Их взгляд не отрывался от незнакомцев.

Все остальные придворные после того как подняли головы, тоже устремили свои взгляды на Старка и Геррит. Взгляды были холодными и враждебными. Бендсмены, очевидно, были для них не в новинку, так как они едва пробежали по Гельмару глазами. А вот Старк и Геррит их тревожили.

– Я буду говорить с Божественным, – сказала Келл а Марг и повелительным жестом приказала придворным очистить путь.

Четверо в черном окружили ее. Они все пошли вперед, тихо переговариваясь между собой. Придворные, казалось, с радостью заняли места в последних рядах процессии.

Они шли, как показалось Старку, довольно долго. Стены и потолок были украшены разными изображениями, выполненными с большим искусством.

Казалась, что эти изображения рассказывают историю религии Детей Скэйта.

Старк решил, что некоторые периоды этой истории были весьма бурными.

Некоторые из изображений были насильственно повреждены. Во время пути Старк насчитал шесть дверей, которые были наглухо закрыты, чтобы вторгшиеся сюда враги не могли проникнуть в них.

Некоторые двери были открыты и Старк, заглядывая в комнаты, поражался удивительной роскоши и богатству убранства. Серебряные лампы освещали прекрасные мозаичные панно, на которых было изображено что-то, чего Старк не видел никогда. Одно было ясно: эти Дети Скэйта не имели ничего общего со своими родичами из морских глубин. Они ушли далеко вперед от животных и создали чрезвычайно высокоразвитое общество, которое жило и трудилось под сверкающими утесами Ведьминых Огней.

Некоторые комнаты не были освещены, но во мраке других горело по одной лампе. Везде стоял еле уловимый запах пыли и смерти. Что-то мелькало в боковых коридорах, ответвляющихся от главного, по которому они шли. Судя по всему работа, какой бы она ни была, продолжалась.

Коридор заканчивался огромной пещерой, где фантастические натуральные каменные образования были оставлены нетронутыми. Везде горели огромные лампы, а пол был выложен мраморными плитами. За пещерой находилось несколько комнат, а за ними комната со сводчатым потолком, очевидно принадлежавшая Келл а Марг, Дочери Скэйта.

Здесь было совершенно пусто. Стены, пол и потолок были сделаны из мерцающего белого камня, без всяких украшений и скульптур. Здесь ничего не отвлекало глаза от главной точки – высокого кресла.

Кресло было сделано из коричневого камня и имело форму женщины, закутанной в мантию. Келл а Марг села в кресло и оказалась сидящей на коленях у женщины, которая, казалось, обнимала ее руками, склонив голову с выражением любви. Келл а Марг сидела на коленях Матери Скэйта и ее стройное вызывающее тело четко выделялось на коричневом фоне.

Божественные стали небольшой группой справа от кресла, а остальные рассыпались по пустому пространству комнаты, стараясь держаться поближе к креслу. Фенн и Федрик встали слева от кресла, Гельмар, Геррит и Старк с охранниками стояли прямо перед креслом у подножия ступеней, ведущих наверх.

– Ну, – сказала Келл а Марг, – расскажи мне об опасности, которая грозит Скэйту.

Гельмар уже взял себя в руки. Его голос снова стал любезным.

– Непременно, Дочь Скэйта. Но я предпочел бы говорить наедине.

– Здесь только хранители Дома, Гельмар. Мужчины и женщины, которые ответственны за благополучие всего народа. Я хочу, чтобы они все слышали.

Гельмар кивнул. Он посмотрел на Старка и Геррит.

– Пусть тогда выведут этих.

– А, пленники. Нет, Гельмар, они останутся.

Гельмар начал гневно протестовать, затем сбился, склонил голову и стал рассказывать историю прилета звездных кораблей.

Келл а Марг внимательно слушала. Слушали и Фенн с Федриком, советники и придворные. Они слушали с вниманием, к которому примешивался страх и что-то еще. Гнев, ненависть – инстинктивная реакция на то, что произошло, но не должно было произойти.

– Позволь мне прояснить для себя все, что ты тут наговорил, – сказала Келл а Марг. – Эти корабли. Они прилетели издалека?

– Со звезд.

– Звезды. Мы уже почти забыли о них. И люди на этих кораблях, они тоже издалека? Они не рождены на Скэйте, они не Дети Матери Скэйта?

Глаза всех обратились на Старка и смотрели на него так, как будто он был живым воплощением святотатства.

– Да, – сказал Гельмар, – они чужие нам, полностью чужие. Мы позволили им остаться только потому, что они привезли полезные нам вещи.

Металлы, например. Но они привезли нам и плохое – рассказы о жизни там, в других мирах, чужие мысли. И они смогли подействовать чужими идеями на некоторые наши народы.

– Они дали нам надежду, – сказала Геррит. – Дочь Скэйта, позволь я расскажу, как мы живем под властью Лордов Защитников и их Бендсменов.

Гельмар хотел остановить ее, но Келл а Марг жестом утихомирила его.

Она выслушала рассказ Геррит, а когда та закончила, сказала:

– Ты и твой народ хотели сесть на эти корабли и улететь со Скэйта в другой мир? Вы хотите жить в чужом мире, а не в том, который дал вам жизнь?

– Да, Дочь Скэйта. Тебе трудно понять, но мы рассматриваем это как спасение.

Она не должна была так говорить. Она знала это. Старк тоже знал это.

И все же это было сказано.

– Мы нашли другое спасение, – сказала Келл а Марг. – Мы вернулись в лоно Матери и пока вы наверху голодаете, воюете и умираете вместе со старым солнцем, мы живем в тепле, в полной безопасности, окруженные неясной любовью Матери. Так что не думай, что я буду сочувствовать тебе или постараюсь поставить Бендсменов на место. У меня есть заботы поважнее.

Она повернулась к Гельмару:

– Это восстание еще продолжается?

Тот неохотно кивнул:

– Да.

– Хорошо, – заметил Старк. – Мы были уверены, что ты лжешь.

Келл а Марг продолжала:

– Ты хочешь доставить этих людей на юг. С какой целью?

– Есть пророчество…

– Да, кочевники приносили какие-то сплетни об этом. Это касается этого человека? – она взглянула на Старка.

Гельмар был очень встревожен этим вопросом.

– Пророчество вызвало восстание. Если я докажу им, что пророчество лжет…

Келл а Марг прервала его, глядя на Геррит:

– Это твое пророчество, Мудрая женщина?

– Моей матери.

– А что там говорится об этом человеке?

– Что он придет со звезд, – сказала Геррит, – чтобы уничтожить Лордов Защитников.

Келл а Марг расхохоталась. Смех ее рассыпался серебряными колокольчиками и заставил вспыхнуть щеки Гельмара.

– Теперь я понимаю твое беспокойство, Гельмар. Плохо, если он уничтожит Защитников до того, как наступит твоя очередь.

– Что ты хочешь этим сказать. Дочь Скэйта?

– Вы действительно не знаете? – она повернулась к Старку и Геррит. В ее развратных глазах было искреннее изумление. – Вы действительно не знаете? Лорды Защитники – это состарившиеся Бендсмены.

У Старка сердце подскочило в груди.

– Они люди?

– Как Гельмар. Именно поэтому они должны оставаться невидимыми здесь, на крайнем севере, за своими туманами и мифами и под защитой своих демонов, Северных Псов. Невидимость – главное свойство божественности.

Если люди увидят их, они будут знать правду, и Лорды Защитники потеряют свою божественность. Но они достаточно умны и предпочитают проводить остаток жизни в Цитадели, закутанные в белые мантии. В этих мантиях они принимают дары своих преданных слуг. И этих даров очень много.

Старк засмеялся.

– Люди, – сказал он и посмотрел на Гельмара.

Выражение лица Гельмара было ужасным.

– Ты зря насмехаешься. Дочь Скэйта. Мы служим народу и делаем больше, чем делают Дети, которые служат только себе. Во времена Великого Переселения вас не раз просили дать убежище здесь в Доме Матери тем, кто умирал от холода, но вы всех прогнали отсюда.

– И поэтому мы выжили, – сказала Келл а Марг. – Скажи, сколько страдальцев нашли свой конец в когтях Северных Псов, когда хотели найти убежище в Цитадели? Они ведь хотели спасти свои жизни.

– Цитадель – священное место…

– И Дом Матери тоже. Дети жили здесь еще до того, как была построена Цитадель.

– Это только ваша традиция.

– …и все мы собираемся жить здесь, когда исчезнет все и вся. Давай вернемся к нашей беседе. Существует простой способ покончить с мятежом раз и навсегда – отослать корабли прочь со Скэйта.

Гельмар процедил сквозь зубы:

– Неужели ты полагаешь, что мы не думали над этим. Дочь Скэйта. Это ничего не изменит, потому что…

– Потому что, – прервал его Старк, – он уже не может сделать этого.

Разве не так, Гельмар? Разве не правду сказала Мудрая женщина, что корабли еще здесь, на юге?

Снова Келл а Марг жестом остановила Гельмара, который пытался что-то сказать. Рука ее была узкой с закругленными ногтями. На ней не было никаких украшений. Ладонь розовая и голая. Женщина жестом позвала Старка подойти поближе, подняться по ступеням. Охранник пошел рядом.

– Ты действительно из другого мира?

– Да, Дочь Скэйта.

Она дотронулась до него и до его щеки. Все ее тело, казалось, отпрянуло назад от этого прикосновения. Она вздрогнула и сказала:

– Скажи мне, почему Гельмар не может отослать корабли прочь?

– У него нет власти. Корабли прилетают на Скэйт, потому что здесь уже побывали другие корабли, уже есть порт и склады товаров, есть рынок, где идет торговля. Это просто и удобно. И Бендсмены стараются контролировать это. Но они видят, к чему все это ведет и ничего не могут поделать.

Она вроде бы поняла. Она кивнула головой и резко сказала Гельмару:

– Если Скэг закроют для кораблей, то капитаны могут сесть в любом месте Скэйта. Они будут прилетать на Скэйт, потому что хотят получать выгоду от торговли. Бендсмены не могут уследить за ними, они не могут везде держать свои своры фареров.

Они могут приземлиться даже здесь?

– Но не в горах. Дочь Скэйта. Однако совсем близко отсюда.

– И они делают это ради выгоды. Из-за денег.

– Ты об этом знаешь?

– Мы изучали прошлое, – сказала она. – Мы историки. Мы знаем обо всем. Пожалуй единственное, чего мы не знали, это необходимости в деньгах.

– Но среди людей все не так. Люди хотят денег, даже люди других миров. И я думаю, что Гельмар боится того, что эти корабли начнут увозить людей со Скэйта, тех, кто сможет заплатить за проезд.

Старк смотрел в лицо Гельмара. Оно было непроницаемым и Старк решил, что он недалек от истины.

Торговые корабли не смогут увезти целые народы, как корабли Галактического Союза. Но это будет началом. Гельмар наложил руку на народ Скэйта и надеется, что никто не сможет проскользнуть между его пальцами.

Вот почему он так обеспокоен восстанием в Ирнане. Ведь оно может перекинуться на всю планету. И если на юге разразится гражданская война, то ее выиграют не Бендсмены.

И уж не Лорды Защитники, которые оказались всего лишь стариками Бендсменами. Неразрывная цепь, протянувшая основателей до нынешнего времени и возобновляющаяся в каждом поколении. В этом смысле они действительно вечные и неизменяемые, как человеческая раса.

И уязвимые.

Комната казалась внутренностью раковины, большой жемчужиной. Здесь все светилось мягким белым светом. Келл а Марг сидела в центре комнаты на коричневых коленях Матери Скэйта, в кольце ее рук. Ее глаза были устремлены на Старка, огромного, потного, неуклюжего в цепях и тяжелых оковах. На человека, рожденного не на Скэйте.

Он грубо сказал:

– Дело сделано, Келл а Марг. Ваш мир открыт и его нельзя закрыть.

Новое уже здесь и оно не уйдет обратно. Бендсмены в конце концов проиграют битву. Зачем тебе помогать им?

Келл а Марг повернулась к Божественным.

– Позвольте нам спросить совета и помощи Матери.

Глава 23

Холл Божественных был расположен в той части Дома Матери, которая была предназначена исключительно для нее. В комнатах, мимо которых проходил Старк, теперь было шумно – там занимались студенты и Божественные низших рангов. Эти комнаты могли бы вместить гораздо большее количество студентов, чем там занималось сейчас. Ответвляющиеся боковые коридоры вели в тишину.

Сам холл был круглый, со сводчатым потолком и единственной лампой, свисающей с центра потолка. Под лампой стоял круглый стол диаметром в три фута, покрытый роскошной скатертью. Стены были увешаны коврами, очевидно хранящимися еще с древних великих времен. Доброе огромное женское лицо смотрело со всех ковров, оно повторялось бесконечное число раз, оно как призрак присутствовало в зале, никого не беспокоя, но следя за движениями каждого, кто здесь находился. Большая лампа не была зажжена. Но по окружности комнаты на пьедесталах были установлены маленькие лампы, которые и создавали здесь освещение.

Все молчали.

Вошли прислужники. Они почтительно и благоговейно зажгли лампу и убрали скатерть с круглого предмета, который Старк принял за стол. Они все время распевали священные песни.

– Глаза Матери, – прошептали Божественные. – Они видят всю правду.

Глаз Матери оказался огромным кристаллом, вставленным в золотое обрамление. Кристалл был чист и прозрачен, как дождевая капля. Свет лампы, казалось пронизывал его. Божественные собрались рядом с кристаллом, склонив головы.

Здесь не было ни единого кресла. Даже Келл а Марг стояла. Фенн и Фендрик стояли рядом. Гельмар, Старк, Геррит и четыре охранника создавали отдельную группу, стоящую ближе к двери.

Келл а Марг заговорила и ненависть, звучащая в ее голосе, относилась в равной степени ко всем.

– Вы чужие в этом доме. Я не доверяю никому из вас. И все вы говорите о вещах, которые я не понимаю и о которых не могу судить, так как не имею опыта.

– Зачем мне лгать. Дочь Скэйта? – спросил Гельмар.

– Но Бендсмены живут только ложью, – ее взгляд пробежал по Геррит, затем остановился на Старке. – Гельмара я знаю. Женщина не претендует ни на что иное кроме как быть рожденной на Скэйте. И она не уверяет, что видела эти корабли. Вот этот человек, которого зовут Старк, уверяет, что он из иного мира. Прозондируйте его мозг. Божественные.

Рука повелительным жестом махнула Фенну и Фендрику. Два охранника, стоящие рядом с ним, получили короткое приказание. Охранники отошли от Старка, но пошли за ним, когда его повели к кристаллу.

– Смотри в глаза Матери, – сказали Божественные.

Свет ламп проник внутрь прозрачного кристалла, все глубже и глубже, концентрируясь в узкий луч. Он затягивал взгляд Старка, увлекая его в глубины кристалла все ниже и ниже.

– Кристалл подобен воде. Отпусти свой разум, пусть он свободно плавает в нем…

Старк улыбнулся и покачал головой.

– Меня не так просто загипнотизировать. Вы хотите посмотреть содержимое моей памяти, проверить, не лгу ли я? – спросил он. – Вы можете сделать это без всяких затруднений.

В каждом мире были свои методы. Он имел дело со многими из них и даже преуспел в некоторых из них. С телепатией и зондированием мозга он встречался часто и не боялся их. В таких случаях главное не потерять контроль.

Он открыл свою память для них, но только те блоки, которые считал нужным показать.

Они стояли, опустив головы, но только делали вид, что смотрят в глубь кристалла. Они слушали то, что его мозг говорил им. Правду для Келл а Марг. Воспоминания.

Краткое воспоминание о его звезде. О его солнце, о теплом золотом светиле.

Воспоминание о космосе, каким он впервые увидел его из иллюминатора корабля, несущего его на Альтаир. Оглушительное великолепие миллиардов солнц, сверкающих в черном море бесконечности, которые вечно двигаются по своим заранее определенным путям. Звездные скопления космических пчел, жужжащих в своих ульях созвездий. Яркие туманности, которые занимают целые парсеки и похожи на облака ослепительного огня. Темные туманности, в которых утонувшие солнца мерцали как угасающие звезды. Невообразимо удаленные друг от друга острова галактик. Бездонная и бескрайняя вселенная.

Воспоминания о невероятном мире – городе Паксе и его спутнике – символе мощи Союза Галактик.

Тишину разорвали крики Божественных, наполненные ужасом.

– Он видел! Он видел. Дочь Скэйта! Он видел бездонно черные глубины и ослепительно-яркие солнца, небеса других миров. – Они смотрели на Старка так, как будто он был демоном.

Келл а Марг еле заметно кивнула:

– Теперь мы можем поверить в это. И я желаю знать, как он попал сюда.

– В поисках друга. Дочь Скэйта. Кого он очень любил, Бендсмены схватили его. Они могут убить его. Он очень ненавидит Бендсменов и Лордов Защитников.

– Ясно. И пророчество. Есть ли в нем истина?

– Он не знает.

– Пророчество, – сказал Старк, – и с ним все ограничения и обязательства, которые накладываются на человека, выбранного судьбой, независимо от того, хочет ли он этого или нет.

– И все же на тебя накладываются обязательства. Почему именно на тебя?

– Я не знаю. Но я уверен, что тебе ничего не грозит, Дочь Скэйта. Ни от меня, ни от Геррит. Главная угроза планете в целом и твоему народу в частности исходит от Бендсменов. Потому что они совсем не понимают, с кем имеют дело.

– Он лжет, – послышался крик Гельмара. – Для вас не будет опасности, если ты отпустишь… отпустишь нас и позволишь уйти!

Келл а Марг долго молча стояла. Как горностай над своей добычей.

Наконец, она сказала:

– Ты не правильно меня понял, Гельмар. Я не боюсь. Меня не интересует ни твоя жизнь, ни твои южане, ни их восстание. И я не нуждаюсь в твоих заверениях, что мне ничего не грозит. Этот человек – часть новых сил, появившихся на Скэйте. Возможно, он каким-то образом сможет воздействовать на будущее детей Скэйта, наше будущее. Это меня волнует. Когда я приду к решению, тогда будет ясно, кто уйдет отсюда, а кто останется.

Она повернулась к Божественным:

– Что видел Глаз Матери?

Теперь они смотрели в самую глубину кристалла, в самое его сердце.

В холле стало тихо, так тихо, что Старк мог слышать дыхание каждого, кто был здесь. Сильное беспокойство охватило его. Эта сумасшедшая самка обладала абсолютной властью и ничего хорошего Старк в этом не видел.

Множество лиц Матери смотрело на него со стен. Они тоже не успокаивали его.

Ожидание становилось невыносимым. Никто не двигался. Божественные казались изваянными из камня. Тяжесть горы, под которой была пещера, давила на Старка. Ему стало жарко. Оковы, состоявшие из огромных железных колец, пригибали его к земле. Он повернул голову, но не увидел Геррит. Она была где-то сзади у самой двери.

Один из Божественных внезапно вздохнул и снова затаил дыхание.

Видимо, он что-то увидел в кристалле.

Старк сначала решил, что это свет лампы, но потом понял, что этот свет начал излучать сам кристалл. Пульсирующее сияние постепенно темнело, переходя от чистейшего белого цвета к кроваво-красному. И Старк вспомнил пещеру Геррит и ее волшебную пророческую воду.

– Кровь, – сказали Божественные, – много крови прольется, если этот человек останется жить. Смерть придет в Дом Матери.

– Тогда, – спокойно произнесла Келл а Марг, – тогда он должен умереть.

Старк начал собирать цепь в руки. Осторожно, чтобы она не звякнула.

Гельмар выступил вперед:

– И он умрет. Я сам займусь этим, Дочь Скэйта.

– Этим займусь я, – повелительно ответила Келл а Марг. – Фенн, Фендрик!

Они выхватили кинжалы из ножен и легкими шагами стали приближаться к Гельмару. Келл а Марг сказала:

– Прикажи своим охранникам убить этого человека, Бендсмен!

В ярости и отчаянии Бендсмен закричал:

– Нет, подожди…

Охранники из Цитадели не знали, что делать. Они смотрели на Гельмара и ждали.

Но Старк не ждал.

Он резко повернулся и ударил цепями охранника, который стоял справа от него чуть позади. Старк услышал хруст костей. Дыхание охранника перешло в хриплый крик. Он упал. Старк перескочил через него и устремился к двери.

Сзади послышались крики.

Два охранника, которые были с Геррит, бросились к Старку, чтобы задержать его. Геррит, оставленная одна, схватила одну из маленьких ламп, стоявших вдоль стены, и швырнула ее.

Горящее масло расплескалось по комнате. Ковры, высохшие за целые столетия, сразу же вспыхнули, словно порох.

Один из охранников повернулся и оттолкнул Геррит в сторону, но было уже поздно. Старк видел ее падение, а затем потерял из виду. Густой дым слепил его. Вокруг раздавались крики ужаса. Лицо Матери на коврах скручивалось под огнем, темнело и исчезало прямо на глазах. Двое Божественных бросились на кристалл, защищая его своими телами. Остальные пытались погасить пламя, но тщетно. Один из охранников был охвачен пламенем, а другой, повинуясь приказу Гельмара, пробежал мимо Старка, даже не задерживаясь возле него. Старк позвал Геррит, но ответа не было, затем он сам наткнулся на нее. Он схватил ее за тунику и потащил к выходу из холла. Вместе с ним из двери вырвались клубы дыма.

Он сначала решил, что Геррит мертва, но она закашлялась и тихо произнесла:

– Если ты не убежишь сейчас, то конец всему.

Шум в холле все усиливался. Те, кто остались там, старались пробиться к выходу. Студенты и прислужники высыпали в коридор. Старк склонился над Геррит.

Она крикнула ему:

– Беги отсюда, черт бы тебя побрал! Я дала тебе этот шанс. Неужели ты не воспользуешься им?!

Старк колебался. Один бы он мог бежать, но с Геррит на руках – вряд ли. Он нежно коснулся ее лица.

– Если я буду жив… – и он, оставив ее, пустился бежать.

Он бежал по коридору, смертельно опасный для тех, кто пытался его задержать. Цепи звенели в такт его шагам. Покрытые белой шерстью студенты разбегались в стороны при его приближении. Они были очень молоды, эти студенты. А их учителя – стары. И ни те, ни другие не годились для боя.

Старк проносился через их толпы, как нож через масло.

Сзади он услышал крики. Очевидно, Гельмар и Келл а Марг вырвались из горящего холла. Он оглянулся и увидел двух охранников, бегущих за ним. С ними он не смог бы справиться. У них были мечи, а у него только сложенные цепи.

Он свернул в боковой коридор и побежал еще быстрее. Каменные ступени повели его вниз. Затем он попал в другой коридор, более узкий, более пыльный и хуже освещенный. Коридор привел его в лабиринт комнат, туннелей, лестниц, пустынных переходов, освещенных всего-навсего одной или двумя лампами.

Наконец он остановился и прислушался. Все, что он мог слышать, это был стук его собственного сердца. Он взял одну из ламп из стенной ниши и пошел все глубже и глубже в недра Дома Матери Скэйта.

Глава 24

Вероятно, Дети в течение многих поколений зарывались в недра Ведьминых Огней. Должно быть, раньше их было гораздо больше, чем сейчас.

Старк вспомнил замечание Харгота о необходимости притока свежей крови.

Дети, вероятно, добровольно отрезали себя от внешнего мира и гены их теперь необратимо изменились. Они стали искусственными мутантами и потеряли связь с людьми. Дети Морской Матери пошли по тому же пути и пришли к тому же. Но Старк не имел права судить ни тех, ни других.

Здесь стояла удручающая тишина. Тишина столетий была здесь такая же густая, как и пыль столетий. Но воздух здесь был годен для дыхания. Дети аккуратно следили за исправностью вентиляции. Их инженерные таланты вероятно были заложены в них от рождения, самой природой. Они чувствовали камень и знали, как обращаться с ним. Их лабиринт пещер и коридоров был сделан так, что мог пережить сами горы, под которыми он находился.

Единственным источником света здесь была лампа, которую он нес. Старк шел, не имея ни малейшего представления, куда идет. Он старался подавить панику, которая охватила его. Дом Матери будет для него великолепной гробницей. Дети, вероятно, никогда не найдут его тело.

Несмотря ни на что, любопытство не покинуло его и он остановился, чтобы осмотреть вещи, которыми были завалены эти совсем забытые комнаты.

Он понял, что находится в музее.

Как это сказала Келл а Марг? Мы изучаем прошлое. Историки. Они, должно быть, грабили мертвые и умирающие города на севере. Они начали свое коллекционирование еще до того, как люди во времена Великого переселения начали уходить на юг. Статуи, картины, драгоценности, музыкальные инструменты, ткани, керамика, механизмы, игрушки, книги, конструкции из дерева, металла, пластиков – все это было свалено в комнатах и коридорах.

А если предмет не помещался целиком, он хранился в разобранном виде.

История и техника, философия и искусство начисто исчезнувших ныне цивилизаций – все это хранилось в этих подвалах, все пало жертвой странной мании умирающей расы.

Старк разыскал две вещи, которые были ему очень нужны – оружие и инструмент, чтобы снять оковы. Здесь было полно оружия: но большинство его было бесполезно. Постоянная влажность и температура хорошо сохраняли все предметы, но время делало свое дело. Наконец он нашел молот и зубило, но он не мог их использовать один, без помощника. Старк сунул зубило за пояс рядом с ножом, а молот понес в руке. Как никак, а молот в умелых руках неплохое оружие.

Но не было никого, чтобы помочь ему.

Не было пищи, не было воды. Жажда уже начала мучить его, да и есть скоро захочется. Старк раньше испытывал то и другое, так что он знал свои возможности. Он может долго протянуть, прежде чем умрет.

Старк надеялся найти еще лампу, но в тех, что ему попадались, не было масла. Их так давно не заправляли, что масло уже испарилось. А в той лампе, которую он нес, уровень масла неуклонно понижался. Старку хотелось сохранить свет как можно дольше.

Вскоре от оказался перед входом в узкий туннель. Оттуда дул поток холодного воздуха.

Старк вошел в туннель и через некоторое время увидел впереди свет.

Дневной свет.

Он проникал через отверстие в конце туннеля. Проснувшаяся в Старке надежда погнала его вперед к отверстию.

Когда-то здесь был пост часовых, который наблюдал за окрестностями. А может. Дети использовали это отверстие для того, чтобы после работы в музее глотнуть свежего воздуха и посмотреть на солнце. Теперь здесь было пусто и одиноко. Крошечный балкончик был небольшой впадиной на северной стороне Ведьминых Огней. Он был расположен слишком высоко, а склон был слишком крут, чтобы было можно спуститься отсюда.

Перед Старком расстилался белый морозный край. От подножия Ведьминых Огней к северу простиралась голая равнина, кое-где перерезанная глубокими трещинами. Ветер свирепо свистел над равниной, взвивая снежную колючую пыль, которая сбивалась в какие-то фигуры, напоминавшие пляшущих в ожидании жертвы снежных демонов. А иногда это были не демоны, а снежные столбы, которые со страшной скоростью ввинчивались в небо я рассыпались в ничто.

Волнение охватило Старка, когда он вспомнил слова Харгота о волшебных туманах, которые скрывают Цитадель. Он посмотрел на виднеющиеся вдали за равниной горы, которые показались ему выше и недоступнее, чем Ведьмины Огни. И он увидел на северо-востоке, справа от гор клубы белого тумана.

Он стоял на своем высоком уступе, не имея возможности спуститься с него, смотрел и ругался.

Затем, повернув голову, он увидел цепочку люден, бредущих сквозь белые безмолвные долины.

Гельмар. Возвращается в Цитадель.

Как подхлестнутый, Старк выбежал из ниши. Оставив свет за собой, он отправился обратно в темные глубины коридоров.

Теперь он искал лестницы, которые бы вели его вниз. Сейчас его первой задачей было найти путь к нижнему уровню. Ему совсем не нравилось находиться так высоко. Самое плохое во всем этом было то, что двигаясь в полной темноте, он не мог запоминать путь и следовательно, мог несколько раз проходить одним и тем же коридором, сам не зная того.

Голод и жажда становились все более настойчивыми. Он был вынужден прекратить свои поиски и поспать чутким сном. Недолго, но полностью расслабленным. Затем он встал и пошел опять. Каждый его нерв, каждое чувство были напряжены до предела, чтобы не упустить ни малейшего звука, проблеска света, чего-нибудь еще, что могло бы привести его к жизни.

Он шел, спотыкаясь, по бесконечным километрам коридоров, с грохотом пробирался через заваленные различными предметами комнаты, роняя все, на что натыкался в темноте, чуть не падая с крутых лестниц. И наконец, его ухо уловило слабый звук.

Сначала он решил, что это ему просто показалось, или же это стук крови, текущей в его жилах. Затем звук исчез и Старк больше его не слышал.

Он только что спустился с лестницы и ощущал впереди себя коридор, видеть которого он не мог. Звук мог быть только оттуда. Он начал пробираться по коридору, часто останавливаясь, чтобы прислушаться.

И звук раздался снова. Теперь уже сомнений не было. Это была музыка.

В этих катакомбах древностей, пыли и мрака кто-то исполнял музыку. Очень странная музыка, исполняемая на странном инструменте, вибрирующая, с необычной гармонией. Это была самая прекрасная музыка, какую только слышал когда-либо Старк.

Дважды музыка прекращалась, как будто музыкант сбивался или фальшивил. Затем она начиналась снова. Старк в темноте увидел проблески света и бесшумно приблизился.

Это была дверь, а за ней освещенная несколькими лампами маленькая комнатка. Один из Детей, старик с дряхлой кожей, выступающими костями на лице, сидел, склонившись над странным инструментом с огромным количеством струн. За ним стоял стол, заваленный древними книгами и манускриптами.

Здесь же стояло блюдо с едой и чашка какого-то напитка. Пальцы старика ласкали струны, как будто это был ребенок.

Старк вошел.

Старик поднял на него глаза. Старк видел, как на лице старика медленно появилось выражение удивления.

– Человек извне пришел в Дом Матери? – сказал он. – Это конец мира. – И он аккуратно отложил инструмент в сторону.

– Пока нет, – сказал Старк. – Все, что мне надо от Дома Матери, это убраться отсюда. Здесь есть северные ворота?

Он ждал, пока старик рассматривал его своими огромными светящимися на изъеденном временем лице глазами. Наконец, Старку это надоело и он сделал угрожающее движение.

– Здесь есть северные ворота?

– Есть, но я не поведу тебя туда.

– Почему же?

– Потому, что теперь я все вспомнил. Мне говорили – всем говорили – что в Доме Матери находится враг, чужой, и нам всем надо быть внимательными. Мы должны поднять тревогу, если увидим его.

– Старик, – сказал Старк, – ты не поднимешь тревогу и ты проведешь меня к северным воротам. – Он положил свою внушающую ужас руку на инструмент.

Старик встал. Мягким и умоляющим голосом он сказал:

– Я пытаюсь восстановить музыку Тлавки, королевы Города во времена Переселения. Это работа всей моей жизни. Это единственный сохранившийся инструмент той эпохи. Другие утеряны где-то в пещерах. Может быть, они уже погибли, а если так…

– От тебя зависит сохранность этого инструмента. Или ты сделаешь, что я прошу… – он убрал свою руку.

Старик задумался. Его мысли можно было даже видеть.

– Ну, хорошо, – сказал он, – ради сохранности инструмента…

Старк взял молот и зубило. Он положил свои закованные руки на мраморный стол, поверхность которого была гладкой и очень твердой. Ему было не по душе такое святотатство, но выбора не было.

– Сбей эти штуки с моих рук.

Старик взял зубило и молот и стал пытаться сбить оковы. Древний стол был основательно поврежден, но в конце концов наручники поддались усилиям старых рук. Старк потер свои кисти. Голод и жажда стали невыносимыми. Он отпил из чаши, стоявшей на столе. В ней оказалось какое-то старое вино. Он предпочел бы воду, но все же это было лучше, чем ничего. Еду он распихал по карманам, чтобы съесть по дороге.

Старик терпеливо ждал. Эта его покорность была слишком быстрой, слишком бесчувственной. Старк подумал, что же происходит в его почти прозрачном мозгу.

– Идем, – сказал Старк и поднял инструмент. Старик взял лампу и вышел в коридор.

– И много таких, как ты? – спросил Старк. – Одиноких ученых?

– Много. Мать Скэйта поощряет занятие науками. Она дает нам мир и покой, так что мы можем всю нашу жизнь посвятить науке. Теперь нас стало гораздо меньше. Когда-то музыкой занимались тысячи, в несколько раз больше занималось историей, древними книгами и законами. И конечно, составлением каталогов. – Он вздохнул. – Хорошая была жизнь.

Вскоре они вернулись в обитаемые части пещеры. Старик устроился так, чтобы ему не надо было далеко ходить, чтобы найти полное одиночество.

Старк крепко держал его одной рукой за одежду, в другой руке он держал инструмент.

– Если нас кто-нибудь увидит, старик, – сказал он, – музыка Тлавки умрет.

Старик вел его очень осмотрительно, обходя пещеры, где находились переписчики, ювелиры, скульпторы, резчики по камню, больницы и школы, где обучались молодые Дети, странные глубоко погребенные фермы, где выращивались какие-то губчатые растения и стояла постоянная влажность. На нижних уровнях, как заметил Старк, было гораздо теплее, и старик объяснил ему, что под Домом Матери простирается обширная теплая область, благодаря которой весь Дом обогревается и Дети, живущие в нем, имеют даже теплые ванны.

Он много чего порассказал Старку.

– Путь кочевников, – говорил он, – пролегает от ущелья в Ведьминых Огнях до ущелья Черных Гор, тех самых, что ты видел с балкона. Он пролегает в западной части долины Сердце Мира.

И тут Старк вспомнил темные точки отряда Гельмара, бредущего по равнине. Этот путь был безопасен для кочевников, пока они не сойдут с него. У них даже есть деревня для отдыха у подножия гор. Это самое ближайшее поселение к Цитадели. Долина называется Сердце Мира, потому что здесь построена Цитадель. Старик не видел Цитадель. И никогда не видел Северных Псов. Он полагает, что Псы никогда не удаляются от Цитадели, если, конечно, они не начинают охоту за пришельцами. Говорят, что эти Псы читают чужие мысли, что они – телепаты.

– Они охотятся стаей, – сказал старик. – Вожака стаи зовут Шкуродер.

Вероятно, он соответствует прозвищу. Да вожак стаи и должен быть таковым.

Возможно, что Северные Псы живут вечно.

– Да, как Лорды Защитники, – подумал Старк.

Он почувствовал рукой, как тело старика напряглось, дыхание стало учащенным.

Они шли по широкому, плохо освещенному коридору. Старк видел, что впереди коридор поворачивал направо.

Старик сказал невинным голосом:

– Северные ворота здесь, дальше по коридору. Ими теперь редко пользуются. Раньше через них проходили Бендсмены, которые шли из Цитадели.

Теперь, если они приходят, они идут через западные ворота. – Он протянул руку к инструменту.

Старк засмеялся:

– Подожди здесь, старик. Ни слова и ни звука. – Держа хрупкий инструмент, Старк бесшумно подошел к боковому коридору и выглянул из-за поворота.

В конце коридора он увидел большую комнату и гигантскую каменную плиту. Здесь была охрана. С полдюжины Детей, мужчин и юношей, все вооруженные, дежурили здесь. Четверо из них во что-то играли на каменном полу, двое наблюдали за ними.

Старик бросился бежать. Он даже не оглянулся, чтобы посмотреть, что стало с его драгоценным инструментом. Старк аккуратно положил его у стены.

Он вытащил из-за пояса нож и выскочил в коридор. Двигался от стремительно, весь напряженный, готовый к бою. Все его внимание было направлено на каменную плиту, преграждавшую ему путь к свободе.

Этому народу, вероятно, не приходилось драться за свою жизнь с самого Великого Переселения. Они не были приучены к борьбе, размякли в теплых безопасных убежищах Дома Матери. Старк чуть не затоптал их прежде, чем его заметили. Они внезапно очутились лицом к лицу со Старком. Глаза их расширились от ужаса и неожиданности, дрожащие руки неуверенно пытались достать мечи. В глубине души они не верили, что он появится, они были уверены, что если он и появится, то не осмелится напасть на них. Ведь их было шестеро против одного.

Дети даже не понимали, что значит убивать.

Старк резанул одного из них ножом по горлу. Тот рухнул на пол, повергнув своего партнера в шок. Из его горла вместе с кровью вырывались хрипящие и захлебывающиеся звуки. Они в ужасе смотрели на кровь, и Старк легко сбил второго ударом могучего кулака. Он схватил его легкое тело и сильно швырнул на остальных. Затем он как бык бросился на каменную плиту и уперся в нее всем телом. Плита дрогнула. Двое из Детей кинулось на Старка сзади, Старк повернулся и отбросил их назад. Лезвие ножа и толстый мех спасли его от удара их мечей. Мечи Детей были такими же легкими, как и их тела. Они были больше украшением, чем средством убийства. Старк уперся плечом в плиту, заставил ее повернуться и выскочил в образовавшееся отверстие. Мечи Детей ударили о камень в том месте, где он только что стоял. Старк налег на плиту с другой стороны, и та закрыла отверстие, из которого уже торчали их головы. Затем он пустился бежать.

Теперь по всему Дому распространится весть о его бегстве, но Старк был уверен, что если за ним и будет погоня, то преследовать его будут недолго.

Дети не будут выбираться на равнину Сердце Мира, где в поисках добычи бродят Северные Псы.

Глава 25

Старое Солнце висело совсем низко над пиками гор, и северные отроги Ведьминых Огней громоздились позади Старка мрачными седыми безобразными утесами.

Горы отбрасывали длинные тени на равнину. Холодный ветер резал лицо, как нож, оглушая безумными воплями. Вокруг в исступлении носились снежные демоны.

Клубящийся туман, в котором притаилась цитадель, был виден отсюда. Он казался белым облачком у подножия Черных Гор, освещенных последними лучами заходящего солнца.

Цитадель.

Старк не знал, сколько времени он провел в катакомбах Дома Матери, а старик пользовался своими мерами времени, так что тоже не смог объяснить ему. Дети, живущие в темных пещерах, не знали смены дня и ночи, и измеряли время совсем по другому. Но скорее всего, судя по количеству событий, времени прошло очень много.

Сейчас не было смысла задавать себе вопросы, на которые не могло быть ответа, пока он не доберется до Цитадели. Если доберется.

Старк засек направление по клубящемуся облачку на северо-востоке равнины и направился туда.

Тени Ведьминых Огней становились все длиннее и чернее. Он не мог обогнать их. Скоро наступит ночь. Дети, он был уверен в этом, не рискнут выбраться из безопасного убежища Дома на эту снежную равнину. Зачем им рисковать жизнью, если с ним все равно разделаются Северные Псы. На Черные Горы упали лучи заходящего солнца и Горы вспыхнули зловещим кровавым светом, который темнел прямо на глазах и переходил в черный свет, показались первые звезды.

Старк уже потерял из виду туман Цитадели и шел, ориентируясь по звездам. Вся равнина таяла в сером призрачном тумане, который опустился на землю с закатом солнца. Все постепенно расплылось, исчезло из вида. Небо темнело, становилось черным. На нем уже зажегся Ночной Светильник, огромный зеленый фонарь, и равнина снова стала бледной, менее белой, чем днем, но все же кое-что можно было увидеть в окутывающей землю серой мгле.

Над головой вспыхнули сполохи сияния.

Старк упорно двигался вперед, держа курс на языки пара, которые он видел еще с балкона Дома Матери. Ветер вонзался в него острыми углами, обрушивался тяжелыми ударами. Ветер насылал на него снежных демонов, и тогда Старк падал лицом вниз, пережидая, пока безумные снежные вихри с воем унесутся прочь. Иногда ветер вздымал низкие снежные облака, которые смешивались с облаками белого пара и образовывали бесформенную, густую, непроницаемую на глаз молочную мглу. Несколько раз он останавливался, ощутив разверзшуюся под ногами бездну, готовую поглотить его.

Старк осторожно обходил эти расщелины, ведь падение в одну из них в этой темноте дикой пустынной равнины Сердца Мира могло лишить Северных Псов удовольствия повстречаться с ним.

Как ни странно, но он был счастлив. Конец путешествия был рядом и Старк был свободен, не связан. Его тело было цело и вся его сила была с ним. Он был готов к испытаниям. Его борьба с холодом, ветром, жесткой и коварной равниной – это была честная борьба, не загрязненная никакими философиями, идеалами, религией. Сейчас он был не Эрик Джон Старк, он был И Хан, дикий зверь в дикой стране. Он чувствовал себя, как дома.

Он был дома. Все его чувства были обострены, он был терпелив, осторожен. Взгляд его был устремлен вперед, в ночь. Он не смотрел прямо на предмет, он смотрел за него. Он не пытался рассмотреть его подробности. Он только фиксировал его очертания и проверял, не движется ли он.

Дважды ветер приносил ему запахи, отличающиеся от царящего здесь запаха снега и мерзлой земли.

Волшебные сполохи сияния трепетали над ним. Головы снежных демонов, казалось, венчали их. Цвета играли, переходили из одного в другой – причудливые формы белого, розового и зеленого цвета. Языки пара вырывались из камней то слева, то справа от него. Они появлялись, вырастали до неба и затем рассеивались. Ему казалось, что какие-то жуткие белые существа вынюхивают его между камней, снегом и столбами пара. Он долго не мог отделаться от этого впечатления.

И затем пришел момент, когда он убедился в этим.

Он с трудом выбрался из очередного белого облака, смеси пара и снега, и когда взглянул на равнину, то увидел большое белое существо, которое смотрело прямо на него.

Старк замер. Существо продолжало смотреть на него. И что-то холодное, чужое, враждебное коснулось мозга Старка, и в нем прозвучало:

– Я – Шкуродер.

Он был огромен. В холке он достигал уровня плеча Старка. Ноги его были длинные и мощные. Толстая шея гнулась под тяжестью массивной головы.

Старк увидел его глаза, огромные и неестественно блестящие, широкую пасть и клыки, два ряда белых, острых, как бритва, клыков.

Шкуродер вытянул толстую, как ствол дерева, ногу и обнажил тигриные когти. Он прочертил пять борозд по промерзшей как камень земле и улыбнулся, показав длинный, красный язык.

Я – Шкуродер.

Глаза его горели красным огнем. Дьявольские глаза.

Паника охватила Старка, расслабила его мускулы, суставы, бросила его на землю с холодной слабостью в желудке и безмолвным криком в мозгу:

Я – Шкуродер.

Так вот как они убивают, – подумал Старк, чувствуя, что рассудок покидает его. – Страх, удар страха, такой же мощный, как любая пуля, бомба. Вот как они убивают. Размеры когтей и клыки – это только декорация.

Они убивают внушением страха.

Он не мог достать свой нож.

Шкуродер подошел к нему. Теперь на равнине появились и другие псы.

Десять, одиннадцать, двенадцать… Он не мог сосчитать их: бегущих, прыгающих, стремящихся к нему.

Страх.

Страх, как болезнь.

Страх, как черная волна, обрушившаяся на него, лишая его зрения и слуха, отнимая разум и волю.

Теперь он никогда не доберется до Цитадели, никогда не увидит Геррит.

Шкуродер отдаст его стае и омерзительные псы будут играть им, пока он не умрет.

Я – Шкуродер, – снова прозвучало в мозгу Старка, и красная пасть улыбнулась. Огромные лапы бесшумно ступали по снегу.

Где-то далеко за темной массой страха, уничтожившего все человеческое мужество, заговорил другой разум. Холодный звериный разум, не думающий, но осмысливающий, стремящийся только жить, чувствовать себя только как клубок мышц и костей, ощущать только холод и боль, стремящийся утолить голод и жажду, превозмочь страх, привыкнуть к нему. Страх – это жизнь, потеря страха – смерть.

И этот холодный звериный разум сказал, даже не сказал, а передал:

Я – И Хан.

Кровь пульсировала горячая от кипящей жизни, горячая от клокочущей ненависти.

Ненависть – это огонь в крови, горько-соленый вкус во рту.

Я – И Хан.

Я не умру.

Я убью.

Шкуродер остановился. Одна его нога осталась навесу. Он помотал головой из стороны в сторону. Он был в недоумении.

Человек должен быть неподвижен и беспомощен. Он должен быть парализован страхом. А он вместо этого заговорил, зашевелился, встал на четвереньки и смотрит на него.

Я – И Хан.

Стая замедлила радостный бег. Они, рыча, окружили Шкуродера.

Страх, – сказал разум Шкуродера. – Страх.

Они посылали страх, смертельный, убивающий страх.

Холодный звериный разум пропускал этот страх сквозь себя, не давая ему воздействовать на себя. Холодные глаза смотрели на Шкуродера, покрытого грубой шерстью, на эту зловещую тень в ночной полутьме.

Старк видел, как огромный пес открыл пасть, чтобы проглотить его. И не проглотил. Почему он должен бояться пса?

Стая заворчала, отводя глаза в сторону. Шкуродер, Шкуродер, это не человек!

И Хан поднялся на задние лапы. Он кружил, издавая звериные звуки.

Затем он бросился на Шкуродера.

Тот отбил его нападение одним движением огромной лапы.

И Хан покатился по земле. Кровь выступила из-под лохмотьев его меха.

Он поднялся, выхватил нож и снова пошел на Шкуродера.

Стая ничего не понимала. Человеческие жертвы не сопротивляются. Они не бросают вызов вожаку стаи, только член стаи может сделать это. Это существо не было членом стаи. Оно не было и человеком. Стая не знала, кто это такой.

Они уселись кружком, чтобы наблюдать, как это странное существо будет драться со Шкуродером за свою жизнь.

Они больше не посылали страха.

Шкуродер с трудом верил, что страх бесполезен. Он попытался еще раз, но И Хан напал на него, он шел не останавливаясь, угрожая ему, кружа вокруг него, прыгая взад и вперед, увертываясь от огромных когтей. Это была борьба. И в мозгу И Хана не осталось ничего кроме борьбы. Борьбы и победы.

Он наслаждался этой борьбой. Он хотел убивать.

Теперь бояться стал уже Шкуродер.

Впервые за свою долгую жизнь он не мог парализовать жертву страхом.

Ни одна жертва не вызывала его на бой.

И теперь этот И Хан вызвал его. И стая сидит и смотрит, а у него нет никакого оружия, кроме когтей и клыков.

А их ему еще не приходилось использовать, кроме как в играх. Ни один из молодых псов не рисковал вызвать его на бой.

Страх! – приказал он стае. – Посылайте страх!

Но они сидели неподвижно и смотрели. Ветер шевелил шерсть на их спинах.

В ярости Шкуродер бросился на И Хана со своими страшными когтями.

Но на этот раз враг был готов. Он отскочил назад и взмахнул ножом.

Удар был точен. Шкуродер завыл и поскакал на трех лапах.

Стая почувствовала его кровь и завыла.

Теперь, когда Старк преодолел страх, в его разум вернулось что-то человеческое. И вместе с этим пришло сознание торжества, триумфа!

– Северные Псы уязвимы!

Значит, и Цитадель можно победить.

Он знал, что теперь он доберется до нее.

Он знал, что убьет Шкуродера.

Шкуродер тоже знал это.

Раненая лапа замедляла его движения, но он все еще был опасен. Он обнажил клыки и прыгнул. Челюсти лязгнули с леденящим звуком, ухватив пустой воздух. Они могли сокрушить самую толстую кость человека, как сухой прутик. Старк кружил вокруг него, заставляя поворачиваться на раненой ноге. Дважды Старк прыгал, и нож как молния мелькал перед глазами пса.

Старк поймал взгляд Шкуродера. Эти красные дьявольские глаза теперь были полны ужаса, и Старк подумал, как близко проносится нож, Шкуродер! Как он сверкает! Скоро…

Тяжелая голова опустилась ниже, чуткие глаза отказывались смотреть на неумолимого врага. Нога кровоточила. Стая выла, высунув красные языки.

Старк сделал обманное движение и огромная голова дернулась в сторону.

Человек вскочил на спину зверя.

Через две секунды он уже катился по земле, сброшенный псом, по и этого оказалось достаточно, чтобы нож вошел под лопатку. Шкуродер завыл, завертелся, с ужасом глядя на рукоятку ножа, торчащую из спины. Затем он покачнулся, оступился и рухнул на землю. Кровь хлынула у него из пасти.

Старк вынул нож из раны и отдал тело стае. Он встал поодаль, ожидая.

Их мелкие мозги уже сказали ему, что они хотят сделать. Он ждал, пока они заканчивали.

После этого они собрались вокруг него, старательно отводя глаза в стороны, чтобы не показалось, что они хотят вызвать его на бой. Самый огромный пес лег на брюхо, подполз к Старку и лизнул ему руку.

– Вы пойдете со мной?

– Ты убил Шкуродера. Мы пойдем.

– Но я – человек.

– Не человек. Ты – И Хан.

– Вы охраняете Цитадель?

– От людей.

Сколько же несчастных людей погибло в этой снежной равнине, кончило свой жизненный путь в клыках этих зверей, – подумал Старк. – Лорды Защитники хорошо хранили свои тайны.

– Вы охраняете Цитадель от людей, но не от И Хана? Вы убьете Бендсменов?

– Нет.

У них нет ни любви, ни преданности, но их инстинкты держат их крепко.

Ну, хорошо.

– А других людей, что служат Бендсменам?

Они ничто для нас.

– Отлично.

Он посмотрел на эти хорошо откормленные тела. Здесь было немного людей, благодаря которым они были так откормлены, да и охота здесь наверняка плохая. Значит, кто-то их кормит.

– Где ваше логово?

– В Цитадели.

– Тогда идем.

И Старк пошел по направлению к горам. Стая помчалась за ним по пятам.

Глава 26

Клубящиеся облака пара окрашивались в медный цвет, когда взошло старое солнце. Северные Псы беззаботно скакали среди торчащих камней и бездонных расщелин. Старк шел за ними. Земля под ногами гудела, из трещин вырывались клубы горячего пара.

Старк вовсе не планировал таких действий. Он не думал, что прямая атака на Цитадель возможна. Но в высшей степени неожиданно в его руки попало новое оружие, и он решил использовать его.

Сейчас.

Насколько возможно быстрее, решительно и безжалостно.

Эта область взрывающихся гейзеров казалось никогда не кончится. Но внезапно он увидел горы. Увидел Цитадель.

Темная, мощная, крепкая, прилепившаяся к склону горы, она со своими стенами башнями казалась порождением самих гор. Эта была крепость, из которой горстка людей правила планетой.

Он мог понять, почему она была выстроена здесь, спрятанная за вечным занавесом горячего пара. В дни Великого Переселения, когда везде царил невообразимый хаос, это место, лежащее в стороне от основных людских потоков, было сравнительно безопасным. Неприступные горы защищали ее фланги и тыл, а с фронта она была прикрыта равниной гейзеров. Да и Северные Псы охраняли Цитадель и Лордов Защитников от орд грабителей, которые шли через ущелья к югу. Судя по размерам крепости, там был гарнизон, человек в сто. Большего и не требовалось.

Сколько же человек там было сейчас, после стольких столетий мира на планете? Старк не знал. Он смотрел на Псов и надеялся, что они помогут ему. В противном случае, врагов будет слишком много для одного человека с ножом, пусть даже безумно храброго и чудовищно сильного.

На стенах были часовые, те самые прекрасно сложенные люди с блестящими глазами. Они увидели Старка, выходящего из облака пара и стаю, бегущую за ним. И даже среди грохота пара, вырывавшегося из-под земли и подземного грохота, Старк услышал их крики.

– Быстрее, – сказал он Псам.

– Не надо быстрее, – ответил молодой Пес, которого звали Герд.

Псы бежали к Цитадели по тропинкам, проложенным среди камней.

– Они убьют вас, – сказал им Старк и бросился вперед, двигаясь зигзагами.

Со стен посыпался град стрел. Они летели в клубящемся дыму. Ни одна из них не попала в Старка, хотя он несколько раз ощущал, что стрела пролетела совсем рядом. Стрелы падали на землю. Две попали в Псов.

– Я же сказал, что вас убьет.

Они уже были под защитой Цитадели, куда стрелы не могли залететь.

– Почему, И Хан?

Это был крик удивления, недоумения. Псы возбужденно закрутились.

– Они уверены, что вы пришли, чтобы напасть на них.

– Мы же всегда были верны им.

Третий пес покатился по земле. Стрела пронзила его насквозь.

– Теперь они не верят вам.

Да, произошло чудо. Впервые с рождения Псов, с первого их лая, они вели в Цитадель пришельца.

Псы залаяли, завыли.

В стене было отверстие. Они помчались туда. Пещера была большой и сухой. Она была закрыта от ветра. Здесь пахло собачьим логовом и стояли корыта для еды. В глубине пещеры виднелась дверь из толстого железа. Старк пошел к двери. Он ощущал гнев и замешательство в собачьих мозгах.

– Они пытались убить вас. Почему вы не нашлете на них страх?

Герд взвыл и закрутился. Он был первым в кого попала стрела, и теперь у него очень болела задняя лапа.

– Мы никогда не насылали страх на них. Теперь мы сделаем это.

Старк взялся за тяжелые засовы и стал открывать их.

– В Цитадели есть люди?

Герд раздраженно ответил:

– С Бендсменами.

Даже если они были с Бендсменами или Лордами Защитниками, это не должно было беспокоить Герда.

– Но люди есть? Ты можешь воздействовать на их мозг?

– Один человек. Один мозг.

– Чей? Геррит? Халк? Аштон?

Старк открыл дверь.

– Идите и убейте для И Хана.

Они пошли.

За дверью был большой холл и затем грубая лестница, ведущая наверх, во мрак. Старк летел наверх. Он бежал очень быстро. Быстрее, чем следовало бы. Нож сверкал в его руке. Гарнизон Цитадели не предполагал, что он появится здесь, и Старк спешил воспользоваться этим преимуществом. Наверху оказалась массивная железная дверь, которая должна была предотвратить возможность вторжения в Цитадель через псарню. Но сейчас она была открыта.

За дверью была комната, заваленная старыми сломанными вещами, отслужившими свой срок. Узкая щель вместо окна пропускала дневной свет. Но его было так мало, что лучше бы его не было совсем. Из комнаты в коридор вела широкая лестница, коридор освещался лампами. Окон в нем не было. Вдоль стен стояли массивные полки, ломившиеся под тяжестью сложенных свитков, пергаментов, книг.

Записи, – подумал Старк, – здесь хранятся записи, сделанные многими поколениями Бендсменов, которые, выполнив свою миссию на земле, на склоне лет приходили сюда, превращаясь в Лордов Защитников.

У рукописей был такой вид, как будто они побывали в огне. Также выглядели и бревна, подпиравшие Крышу.

Затем Старк увидел еще одну лестницу и свернул на нее. И вдруг перед ним появился отряд людей, направляющихся вниз. Вероятно, они шли запереть дверь, через которую Старк и Псы попали сюда.

Солдаты замерли, увидев Северных Псов. Собаки никогда не появлялись в Цитадели, люди даже не могли представить такое. И тем не менее, это произошло. Их лица и неестественно блестевшие глаза не изменили выражения, даже когда собаки начали посылать страх.

– Уберите их с дороги, – приказал Старк. И стая начала убивать.

Собаки были очень злы, и скоро все было кончено. Старк поднял чей-то меч, оставив выпачканные в крови пояс и ножны.

Затем он направился к лестнице.

В мозгу он услышал голос Герда:

И Хан, Бендсмены…

В сознании Старка вспыхнуло ослепительное белое пятно и он понял, что Герд имеет в виду Лордов Защитников. Псы не отличали их от Бендсменов.

Бендсмены приказывают убить тебя.

Старк ожидал этого. Псы были преданы Бендсменам. Сильна ли, как прежде, власть Бендсменов? Если сильна, то сейчас с ним все будет кончено, как минуту назад было кончено с этими солдатами.

Старк повернулся к Герду. Он взглянул в самую глубину кроваво-красных глаз.

– Вы не можете убить И Хана.

Герд смотрел на него, как бы раздумывая. Он поджал шершавые губы и обнажил два ряда Клыков. На них еще оставалась кровь. Псы завыли, залаяли, скребя когтями по каменным плитам.

– За кем вы идете? – спросил Старк.

– Мы идем за сильнейшим. Но Шкуродер повиновался Бендсменам.

– Я не Шкуродер, я – И Хан. Ты хочешь, чтобы я убил тебя?

Он должен сделать это. Острие меча уперлось прямо в горло Герду.

Старк также жаждал крови, как и Псы.

Герд почувствовал это. Его свирепый взгляд скользнул в сторону.

Голова опустилась. Стая успокоилась.

– Пошлите страх, – приказал Старк. – Пусть погибнут все, кроме Бендсменов и человека. Убейте слуг, которые стреляли в вас. Потом мы поговорим с Бендсменами.

Его рука сжала рукоять меча.

Псы повиновались ему. Он ощутил тугую вибрацию воздуха, возбуждаемого их мощным излучением.

Старк повел их по лестнице.

Наверху находились несколько человек. Они были охвачены ужасом и находились на краю гибели. Псы лениво загрызли их. Герд поднял главного из них и как котенка принес Старку, как бы предлагая подкрепиться.

Больше против них никого не было. Все остальные, у кого остались силы, бежали охваченные паникой.

Наконец Старк пришел в большой холл. Потолки здесь были выше, чем там, где хранились рукописи, но холл был не таким длинным. Окна здесь были открыты в вечный туман. Помещение было скудно, почти бедно, обставлено мебелью. Очевидно здесь было место для молитвы. Келл а Марг, Дочь Скэйта, была не права. Не было ни следа тайных грехов и безумной роскоши ни в убранстве холла, ни в лицах семи одетых в белые мантии людей, которые стояли, как застигнутые ударом грома. Они были поражены той быстротой, с которой произошел захват Цитадели.

Здесь был и восьмой человек, но не в белой мантии.

Саймон Аштон.

Герд бросил труп охранника. Старк положил руку на его огромную голову и сказал:

– Пусть землянин подойдет ко мне.

Аштон подошел и встал справа от него. Он очень похудел с тех пор, как Старк видел его в последний раз. И на нем очень отразилось пребывание в заключении. Но все же он был цел и невредим. Никаких ран на нем не было.

– Где Геррит? – спросил Старк у Лордов Защитников.

Ответил тот, что стоял впереди. Как и все остальные он был старикам, но не дряхлым и немощным, а твердым и властным. Его квадратная челюсть и свирепые глаза отражали бескомпромиссную и несгибаемую волю.

– Мы допросили ее и раненого человека, а затем отослали их вместе с Гельмаром на юг, мы не верили в то, что ты выживешь в Доме Матери Скэйта.

Среди Детей Скэйта.

Он взглянул на Псов.

– И в это тоже невозможно поверить.

– И тем не менее, я здесь, – сказал Старк.

И теперь, когда он был здесь, он не знал, что же ему делать с ними.

Они были стариками. Беспомощные старики, преданные своим принципам, они были уверены в своем праве на власть. Старк ненавидел их, чьими именами творились бесчисленные жестокости. Если бы они убили Аштона, он бы прикончил их. Но Аштон жив и невредим, и Старк не мог заставить себя хладнокровно прикончить стариков.

И еще одно. Северные Псы. Они ощутили его размышления и завыли. Герд прижался своим огромным телом к нему, как бы не желая, чтобы Старк шагнул вперед.

Человек в белом сказал:

– Этот инстинкт сильнее тебя. Они не дадут тебе убить нас.

– Хорошо, идите, – сказал Старк. – Берите своих слуг и идите. Пусть народы Скэйта увидят, кто такие Лорды Защитники. Не боги и не бессмертные – а просто семеро стариков, бродящих по миру. Я уничтожу Цитадель.

– Ты можешь уничтожить ее, но не сможешь уничтожить то, на чем она стоит. Это останется символом. Ты не можешь уничтожить нас, так как наш труд величественнее, чем наши тела. Пророчество лживо, Темный Человек. Ты не победил. Мы будем продолжать служить нашему народу.

Он помолчал. Затем сказал:

– Мое имя Ферднал. Помни это.

Старк кивнул.

– Я запомню. А лживо пророчество или нет, Ферднал, но ты служишь слишком долго.

– А чему служишь ты? Одному ничтожному человеку. И из-за одного ты нарушил покой целого мира, – он взглянул на Аштона.

– Он тоже только символ, – мягко ответил Старк. – Символ действительности. Той самой, с которой вы боретесь. Не с одним человеком, а с реальностью. Иди и борись, Ферднал. Подожди, пока звезды сокрушат тебя. А это будет непременно.

Они повернулись и пошли. Старк посмотрел на их гордые упрямые спины.

Псы, повизгивая, удерживали его.

– Ты дурак, Эрик, – сказал Аштон и покачал головой. – Как сказал Ферднал, слишком много шума из-за одного человека.

– Ну, – сказал Старк, – не хочешь ли ты сказать, что желал бы остаться с этими Лордами Защитниками? Почему они решили не убивать тебя?

– Я убедил их, что представляю большую ценность живой, чем мертвый.

Они были очень встревожены, Эрик. Они знали, что им угрожает что-то, но не знали, как велика опасность. Они не понимали, что надвигается на них. Все слухи о полетах в космосе и о Галактическом Союзе казались им непонятными.

Все это не укладывалось в рамки их понятий. Они не знали, что со всем этим делать и надеялись, что я помогу им разобраться. Ведь я – часть этого нового и непонятного. Я подсказал им, что убить меня они могут в любой момент, когда захотят.

Он посмотрел на Северных Псов и содрогнулся.

– Я не спрашиваю тебя, как тебе это удалось, но кажется, я понимаю.

– О, ты единственный из людей, кто может понять, – сказал Старк и улыбнулся. Затем спросил:

– Когда уехали Гельмар с Геррит?

– Вчера.

– Значит, они еще не отъехали далеко. Халк ранен и очень замедляет движение. Саймон, я знаю, что Министерство не одобрит вандализм, который я собираюсь совершить, но ты попытайся не останавливать меня, ладно?

Аштон посмотрел на стаю:

– Мне не нравится это. Да и твои друзья будут обеспокоены.

Старк подготовил все для уничтожения Цитадели и подготовил все превосходно.

Мебель, старые манускрипты, бревна, доски – все пылало ярким пламенем. Внешние стены должны были остаться, но вся внутренность должна была стать непригодной к жилью. Священная Цитадель исчезла навсегда и вместе с ней исчез и тот суеверный ужас, который она внушала многим поколениям жителей Скэйта.

Он подумал, что для полноты картины следовало бы уничтожить и Защитников, но он был рад, что ему не пришлось убить их, так как знал, что не смог бы этого сделать. Ведь тогда бы они навсегда остались священной легендой в людской памяти. Правда, которая откроется, когда люди увидят их, убьет эту легенду гораздо надежнее, чем любой меч.

Северные Псы не пытались мешать ему, когда он поджигал Цитадель. Они охраняли Цитадель только от вторжения нежелательных пришельцев, и делали они это с удовольствием, так как имелась возможность поживиться.

Старк стоял вместе с Аштоном и смотрел на языки пламени, лизавшие оконные панели.

– Ну, вот и все. Теперь остается Геррит и долгое путешествие на юг, а там посмотрим, что можно сделать, чтобы помочь Ирнану найти путь к звездам. Не говоря о том, что нам и самим надо убраться со Скэйта.

– О, это большой план, – сказал Аштон.

– У нас есть союзники, – Старк повернулся к Северным Псам, к Герду. – Что вы будете делать теперь, когда вам нечего охранять?

– Мы пойдем за сильнейшим, – сказал Герд, лизнув его руку.

Да, вы пойдете, – подумал Старк, – пока я не заболею или не буду ранен. И тогда вы сделаете со мной то, что я сделал со Шкуродером. Или попытаетесь сделав.

Но он не осуждал их за это. Такова их природа. Он положил руку на голову Герда.

– Тогда идем. – И Старк повернулся к ущельям Черных Гор и дороге Бендсменов за ними. Где-то впереди по этой дороге была Геррит, а в дороге их ждали звездные корабли.

Ли Брекетт

Собаки Скэйта

Глава 1

Келл а Марг, дочь Скэйта, сидела в своем огромном зале совета, расположенном глубоко под скалистыми горами Колдовских Огней Трон, вырезанный из коричневого камня цвета плодородной земли, представлял из себя фигуру женщины в мантии, на ее коленях сидела дочь Скэйта. Руки фигуры защитным жестом окружали сидящую, каменная голова по-матерински склонилась вперед. Руки Келл а Марг покоились на руках Матери Скэйта, изящное тело в горностаевой накидке сверкало на фоне темного камня.

У подножия трона Иетко Херсеней потел в своей теплой накидке. Он старался не смотреть на присутствующих. Ему было страшно от давящей тяжести горы, под которой он находился, и его пугали странные лабиринты Дома Матери, сердцем и нервным центром которого являлся этот сверкающий перламутром зал. Все здесь было невероятно и удручающе. Иетко и его соплеменники десятилетиями торговали с Детьми Матери Скэйта, но обмены происходили вне священного жилища и на них никогда не присутствовали столь высокие особы, которые сейчас находились здесь – Матери Клана, советники, прорицатели и сама Дочь Скэйта – все сверкающие в своих драгоценных нарядах и соответствующих рангу диадемах, украшенных драгоценными камнями.

Ни один из Херсенеев еще не бывал здесь. Иетко понимал, что его присутствие в этом месте не является ни оправданным, ни естественным, и боялся. Да и само время было такое – время страха, пугающих событий, когда все рвалось и вырывалось с корнем, он уже созерцал немыслимое. Сам факт, что его привели в этот зал, бесспорно был частью того безумия, что затопило Скэйт.

Келл а Марг заговорила музыкальным, хрустальным голосом, однако отмеченным ее безмерной властью:

– Ты глава деревни?

Оба понимали, что она имеет в виду постоянный лагерь Херсенеев, по другую сторону равнины Сердце Мира. Он там был единственным. Кочевники Херсенеи уносили с собой свои очаги.

– Да, – сказал Иетко.

Все эти создания смотрели на него недовольно и это его пугало. Их предки были людьми, как и его собственные, но благодаря какой-то забытой магии древних их гены изменились настолько, что они смогли жить и чувствовать себя счастливыми в этих пышных катакомбах вдали от солнца, в защитном чреве богини, которую они почитали. Иетко был сыном Старого Солнца и громадного жестокого неба, он не мог понять религии Детей Матери Скэйта. Его смущала их тонкая белая шкурка и их легкий, сухой, терпкий запах. По человеческим нормам их лица были чуть-чуть деформированы: носы приплюснуты, челюсти слишком выдавались вперед, глаза были слишком велики и слишком блестящи при свете ламп.

– С наших высоких северных балконов мы видели за туманами, по ту сторону равнины, пламя и дым. Расскажите нам, что там случилось, – приказала Келл а Марг.

– Пришел один человек, – сказал Иетко, – он победил Лордов Защитников. Они бежали через проходы Нагих гор, направляясь в Юронну. Этот человек сжег их могущественную Цитадель, которая существовала еще до Великой Миграции. Остались только стены.

Тревога и волнение выразились в одном коллективном вздохе.

– Ты видел этого человека? – спросила Келл а Марг.

– Видел. Он очень высокий, очень смуглый, а глаза его, как лед на поверхности чистой воды.

Новый вздох; на этот раз отягощенный ненавистью.

– Это Старк!

Иетко украдкой взглянул на Дочь Скэйта.

– Ты знала его?

– Он был здесь, как пленник Бендсмена Гельмара. Он принес смерть в Дом Матери, убив двух молодых людей, когда бежал через северную дверь.

– И он принесет еще много смертей, – сказал один из прорицателей. – Глаз Матери видел это. – Он подошел ближе и закричал Иетко:

– Почему Собаки Севера не убили его? Почему? Почему? Они всегда охраняли Цитадель от любого незванного гостя. Почему они оставили Старка в живых?

Матери Клана и советники хором повторили:

– Почему?

– Да, скажите нам, почему, – сказала Келл а Марг.

– Я не знаю, – ответил Иетко. – Лорды Защитники нам сказали, что ему удалось убить Шкуродера, великого короля собак и поэтому он стал повелевать сворой. Они сказали, что он и сам больше дикий зверь, чем человек. Ясно одно – что Собаки пошли за ним в Цитадель и убили там много слуг, – Иетко вздрогнул, вспомнив увиденное. – И когда он пришел к нам за верховыми животными. Собаки Севера шли за ним по пятам, как прирученный молодняк.

– Он родился не на Скэйте, – сказала Келл а Марг. – Он пришел из другого мира. Его пути – не наши.

Иетко снова вздрогнул, частично от этих слов, а глазным образом из-за тона, каким они были сказаны.

– Он шел за Лордами Защитниками?

– Да, с Собаками. Он и другой человек, что шел однажды по южной дороге Бендсменов. Он был пленником в Цитадели. – Иетко покачал головой. – Тот человек, говорят, пришел с неба. Наша Мать Скэйта осаждается демонами.

– Она сильна, – ответила Келл а Марг, прислонив голову к груди женщины из темного камня. – По ту сторону Нагих гор, наверное, много опасного?

– Да. Люди в Капюшонах позволили нам добраться только до первого убежища для ночлега, но оно находится в неделе пути. Путешествие опасно, потому что там имеются странные существа – Бегуны и песчаные бури. Люди в Капюшонах – тоже людоеды. Очары, охраняющие дорогу, могущественное племя.

– Значит, если повезет, то Старк может погибнуть в пути.

– Вполне возможно, – сказал Иетко.

– А Бендсмен Гельмар? Он уехал из жилища Матери с двумя пленниками.

– Он проехал через Нагие горы до нападения на Цитадель. С ним была женщина-южанка и раненный мужчина на носилках. С ним также были три Бендсмена низшего ранга и слуги.

– Может быть, я сделала ошибку, – громко сказала Келл а Марг, – что не позволила Гельмару уехать со Старком, как он хотел. Но Старк был в цепях. Можно ли было предположить, что он избегнет наших кинжалов, а затем выживет при встрече с Собаками Севера?

Только тут Иетко понял, что собравшиеся боятся, и этот страх испугал его больше, чем их необычность и их власть. Он униженно проговорил:

– Умоляю тебя, если тебе больше ничего от меня не надо…

Темные нечеловеческие глаза пристально смотрели на него.

– Теперь, когда Цитадель больше не существует, вы вероятно покинете деревни?

– Мы охраняли деревню только для того, чтобы служить Бендсменам и Лордам Защитникам. Если они вернутся, вернемся и мы. А пока что мы будем приходить только для торговли.

– Когда вы уходите?

– На восходе Старого Солнца.

Келл а Марг наклонила голову и подняла руку в отпускающем жесте.

– Отведите его во внешнюю пещеру и пусть он остается там до тех пор, пока я не выскажу свою волю.

Двое полулюдей, приведших его сюда, тут же вывели его и повели по бесконечным коридорам выдолбленным в скале со скульптурными стенами, украшенными резьбой потолками и мириадами дверей, ведущих в темные комнаты, наполненные загадочными и странными вещами. Тепло обутые ноги Иетко шли все быстрее и быстрее. Здесь пахло пылью и сладковатым маслом лампад. Он мечтал покинуть Дом Матери.

Келл а Марг молча и неподвижно сидела на коленях Матери Скэйта.

Придворные ждали в тяжелом и боязливом молчании. Наконец она заговорила:

– Фенн, Федрик.

Двое придворных подошли ближе. Глаза их блестели так же, как и их диадемы – блестели от боли, потому что они знали, что она скажет. Дочь Скэйта наклонилась вперед:

– Угроза, идущая со Старком, важнее, чем он сам. Мы должны рассмотреть настоящую природу опасности и ее протяженность. Идите с Херсенеями так быстро, так далеко, как это только возможно, на юг. Идите в Скэг. Узнайте, что там известно об этих звездных кораблях. Сделайте все, что сможете, чтобы заставить их отправиться обратно к тем солнцам, откуда они прибыли.

Она помолчала. Они склонили головы покрытые белоснежной шерстью.

– Найдите Гельмара, – продолжала она, – он узнает, удалось ли Старку выжить в пустыне. И если он выживет – делайте все, что хотите, платите любую цену, лишь бы он умер.

Фенн и Федрик поклонились.

– Мы слышали. Дочь Скэйта. Мы сделаем это, служа Матери.

И они вышли, чтобы собраться к отъезду. Они были осуждены на смерть и знали это.

Затем была церемония в зале Счастливого Отдыха, где Дети спали вечным сном в объятиях Матери. Уже давно никто не покидал Дома Матери, так что прорицателям стоило немалых трудов разыскать ритуальные пергаменты.

Обсидиановый нож и сундучок, инкрустированные драгоценными камнями не использовались уже несколько столетий. Тем не менее, ритуал был соблюден.

Отрезанные пальцы были похоронены в священной земле. Теперь Фенн и Федрик знали, что где бы их не настигла смерть, часть их тела навсегда останется под надежной защитой Матери Скэйта.


Глава 2

Герд толкнул его своей массивной головой в колено:

– Голод.

Собаки Севера шли по следу перед людьми. Прирожденные телепаты, они могли вполне удовлетворительно в ряде случаев общаться с людьми, но иной раз их речь, как и их мозг, была чересчур упрощена.

– Герд голоден? – спросил Старк.

Герд заворчал и его жесткая белая шерсть ощетинилась. Он недоверчиво оглядел окружающую его пустыню.

– Далеко. Голод.

– Кто?

– Не знаю, И Хан. Существа.

Так. Существа. Голодные. Почему бы и нет? Голод постоянно присутствовал на большей части этого мира – Скэйта, дряхлого дитяти Старого Солнца, рыжие лучи которого лились с холодного неба на такую же темную и холодную пустыню.

– Наверняка банда Бегунов, – сказал Аштон. – До того, как я прошел по этой дороге в качестве пленника, несколько месяцев назад, меня познакомили с опасностями. Хотел бы я, чтобы мы были вооружены получше.

Они взяли все, что им было нужно в Цитадели до того, как Старк поджег ее. У них было самое лучшее оружие, но технология Скэйта хирела и отступала назад через века смут и уменьшающихся ресурсов, и теперь на Скэйте были только мечи, шпаги и луки. Профессиональный солдат, Старк обращался с ними чрезвычайно умело. Войны, в которых он участвовал, ограничивались стычками между племенами или небольшими нациями на нецивилизованных планетах, находящихся вне Галактического Союза. Саймон Аштон, за плечами которого было много лет армейской службы, предпочитал более современное оружие.

– У нас есть Собаки, – сказал Старк, указывая на подъем почвы перед ними. – Возможно, что там, внизу, мы кое-что увидим.

Они мчались во весь опор с тех пор, как покинули дымящиеся развалины Цитадели. Проходы сквозь Нагие горы вели их сначала на север, затем на восток, а сама горная цепь поворачивала на юго-восток. Направо от них теперь возвышалась стена менее высоких гор. Дорога Бендсменов шла прямо на Скэг через эти восточные пустыни. Эта дорога была значительно короче той, по которой шел Старк, когда покинул Скэг, направляясь к северу, в поисках Цитадели и запертого там Аштона. Старку сначала пришлось ехать в Ирнан на запад. Потом с пятью товарищами он отправился в Изванд, в бесплодные земли, опять-таки на запад. Потом ему пришлось долго страдать в громыхающих повозках Амнира из Комри, который, надеясь продать своих пленников за хорошую цену Лордам Защитникам, шел по очень древней дороге через Темные Земли. Дорога, по которой Старк возвращался в Скэг, напоминала изгиб лука, теперь она поворачивала прямо на юг.

Старк хлестнул маленькое мохнатое животное, чтобы ускорить его бег.

Вначале, когда замерзшая земля была каменистой и твердой, они ехали быстро, теперь же маленькие копыта животных Херсенеев тяжело вязли в песке, На вершине холма они остановились. Когда западные ветры наконец переваливают через горы, они теряют почти всю свою влажность. Вместо снега, что лежал на той стороне, здесь был темный песок, кое-где покрытый белыми пятнами. Воздух однако был таким же ледяным. Ничто не шевелилось в этом горьком пейзаже. Каменные курганы стояли вдоль дороги Бендсменов, теряясь вдали. Лорды Защитники были еще далеко впереди.

– Для стариков они едут быстро, – сказал Старк.

– Это же святые! Эрик, дай отдохнуть животным – их гибель не сократит нам путь.


***


Переселение Лордов Защитников и их слуг потребовало от Херсенеев слишком много верховых животных. Только страх, внушаемый им Собаками Севера, вынудил их уступить еще трех животных – двух верховых и одно вьючное, чтобы везти провиант. Животные были маленькие, но сильные, с такой длинной шерстью, что они казались покрытыми попоной. Под густыми мохнатыми ресницами блестели маленькие круглые глаза, над мордами, раскрашенными во избежание путаницы, возвышались острые рога.

Их внешность терпеливых мучеников была обманчива – они не упускали случая выкинуть какую-нибудь злую шутку. Однако, они охотно несли свой груз и Старк в общем-то был ими доволен.

– Мы возьмем новых у Ферднала. А сейчас нам необходимо догнать Гельмара до того, как он достигнет первого убежища. Иначе мы никогда не найдем его в этой пустыне.

– Гельмар, конечно, тоже не щадит своих животных. Ферднал, разумеется, пошлет ему в Юронну весточку с известием о том, что произошло, так что он будет знать, что ты его преследуешь.

– Гельмар едет с тяжело раненым, – нетерпеливо сказал Старк.

Халк, воин высокого класса, хотя отнюдь и не был другом Старка, однако он сопровождал его на крайний север из преданности своему отечеству – Ирнану. Он был одним из двоих выживших из группы пятерых ирнанцев.

Второй была Геррит, Мудрая женщина. Они попали в ловушку, расставленную им Гельмаром в Тире, и в этом сражении Халк был тяжело ранен.

– Они везут его на носилках, и значит Гельмар не может ехать очень быстро.

– Не слишком надейся на это, я уверен, что Гельмар пожертвует Халком, чтобы помешать тебе вырвать у него Геррит. Она – главный козырь в его борьбе против Ирнана. Но, – нахмурился Аштон, – я думаю, что Бендсмены пожертвуют Геррит, чтобы захватить тебя. У Ферднала, как ты знаешь, есть на это основания. Это было безумным поступком – перевернуть всю планету, чтобы освободить одного человека.

– Я уже потерял двух отцов, – сказал с улыбкой Старк, – и у меня остался только ты. – Он ударил пятками о бок животного. – Мы отдохнем чуть подальше.

Аштон ехал сзади, с явным восхищением глядя на это высокое, смуглое существо, которое он привел в мир людей. Он отчетливо помнил первую встречу с Эриком Джоном Старком, которого тогда звали И Хан, человек без племени. Это было на Меркурии, в жарких долинах Сумеречного пояса, где гигантские пики нависали над слабой атмосферой и где плененные горы и долины таили в себе невероятное количество разнообразных жестоких смертей.

Аштон был тогда молодым чиновником Земного Полицейского Контроля, авторитетом в рудничных колониях. ЗПК был так же ответственен за защиту местных племен – незначительной популяции, настолько погруженной в борьбу за выживание, что у нее не оставалось времени, чтобы переступить границу между животным и человеком.

Получив известие, что безответственные шахтеры совершили убийство, Аштон прибыл, но прибыл слишком поздно, чтобы спасти мохнатое племя аборигенов, но шахтеры захватили пленника.

Они заперли в клетку, яростного, гордого, нагого мальчика. Его темная кожа, продубленная безжалостным солнцем, была покрыта рубцами повседневной жизни на этой жестокой планете. Спутанные волосы были черными, а глаза – очень светлыми. Прозрачные, невинные, страдальческие глаза животного.

Рудокопы тыкали в него пальцами так, что он был весь покрыт кровью. Живот его сводило от голода, язык распух от жажды, но он без боязни следил за своими мучителями светлыми, холодными глазами, выжидая случай нанести смертельный удар.

Аштон вывел его из клетки. Вспоминая теперь, сколько времени и усилий потребовалось ему, чтобы цивилизовать этого тигренка, заставить его примириться с фактом, что он принадлежит к человеческой расе, он и сам удивлялся, как у него хватило терпения довести свою задачу до конца.

В списках рудничной компании на Меркурии значилось имя мальчика: Эрик Джон Старк. Считалось, что он погиб вместе с родителями при обвале, засыпавшем шахтерскую колонию, где он родился. На самом же деле аборигены нашли его и воспитали, как своего. Аштон знал, что под внешним обликом его приемного сына всегда был дикарь – И Хан.

Именно благодаря этому, Старк смог оказавшись лицом к лицу с Собаками Севера победить Шкуродера, их вожака. Глядя на девять громадных зверей, бегущих рядом со Старком, Аштон слегка вздрогнул. Старк был его единственным сыном, который правда, оставался вечно таинственным.

Тем не менее, они любили друг друга. Старк по собственной воле встретился с опасностями такой сумасшедшей планеты, как Скэйт, и прошел по ней, без устали сражаясь, чтобы освободить Аштона, захваченного Лордами Защитниками и увезенного в Цитадель.

Теперь перед ним лежал другой долгий путь, полный неизвестных опасностей и сильных врагов. В глубине души Старк был уверен, что им не добраться до Скэга, где был космопорт – их единственная надежда покинуть Скэйт. И Аштон злился, что Старк столь неразумно впутался в такую опасность ради него, Аштона. «Как ты думаешь, каково мне будет увидеть тебя умирающим из-за меня?» – думал Аштон, но ничего не сказал об этом Старку.

Когда их животные стали выказывать первые признаки усталости, Старк разрешил остановку. Аштон напоил животных и дал им сухарей из прессованного лишайника. Старк раздал Собакам скудный рацион сушеного мяса, взятого из Цитадели. Герд по-прежнему бормотал что-то насчет существ, хотя никого не было видно. Люди тоже жевали сухой паек, прохаживаясь взад и вперед, чтобы размять одеревеневшее тело.

– Сколько мы проехали? – спросил Старк.

Аштон оглядел монотонную безликую пустыню.

– Я думаю, что мы на полпути к первому убежищу.

– Ты уверен, что нет другой дороги, по которой мог бы проехать Гельмар?

– Эта дорога была с самого начала отмечена вехами, как самая короткая между Юронной и Цитаделью. Она не отклоняется от прямой больше чем на сантиметр на всех ста пятидесяти километрах пути до горных перевалов. Ее не сократишь. Более того, если не следить за вехами – пропадешь. Только люди в Капюшонах и Бегуны умеют находить дорогу в пустыне. – Аштон отпил из кожаной фляги и протянул ее Старку. – Я знаю, какие чувства ты испытываешь к этой женщине и я понимаю, сколь важно помешать Гельмару привезти ее в Ирнан. Но для всех нас конец дороги еще очень далек.

– Если Гельмар достигнет убежища раньше нас, – холодно сказал Старк, – у него будут свежие животные, высокие животные пустыни, гораздо более быстрые, чем эти, не так ли?

– Да.

– Он позаботится о том, чтобы для нас не было свежих животных, и предложит племени следовать за ним. С помощью Собак нам возможно удастся преодолеть эти затруднения. Возможно… Но следующее убежище в семи днях пути.

– Да, если не спешить.

– А до Юронны еще семь дней пути.

– Опять же, если не торопиться.

– А Юронна, ты сам говорил, укрепленный город.

– Он небольшой, но расположен на скале среди большого оазиса – то, что здесь называют большим оазисом – и туда ведет всего лишь одна дорога.

Дикие племена с вожделением посматривают на него, но дорога так хорошо охраняется, что им лишь изредка удается напасть на окрестные оазисы.

Населяющие этот город юрты выведены – еще одна гнусность Бендсменов.

Противно думать, что людей выводят, как животных для сельскохозяйственной выставки, чтобы сделать из них первоклассных слуг для Лордов Защитников.

Так же воспитали и Собак Севера, посылая их затем в Цитадель по мере надобности. Интересно, как подействует на твоих друзей встреча с их прежними товарищами и Хозяином Псарни?

– Не знаю. Во всяком случае, одних Собак недостаточно для нападения на город.

Старк положил флягу на место и позвал Собак. Оба мужчины сели в седла.

– У нас есть еще одна причина спешить, – сказал Старк, глядя на пустыню и на темное небо, по которому тяжело катилось к ночи Старое Солнце. – Если мы не хотим закончить наши дни на Скэйте, нам надо вернуться в Скэг раньше, чем Бендсмены вышлют корабли со Скэйта и окончательно закроют космопорт.


Глава 3

На Скэйте никто не знал о межзвездных кораблях, когда они появились тут двенадцать лет назад, поразив всех этим появлением из чужих миров.

До их прибытия система Рыжей звезды миллиарды лет жила изолированно на краю Галактики, и ее не коснулась межзвездная цивилизация, которая протянулась на половину Млечного Пути и имела своим центром Пакс, главный мир Веги. Галактический Союз включил в себя даже крошечную Землю, но Седло Ориона, частью которого был Скэйт со своим старым солнцем, оставался девственно нетронутым.

Во времена своей молодости Скэйт был богатой и очень населенной планетой, с городами и развитой промышленностью. Однако, он никогда не достигал эры космических полетов. И когда Рыжая Звезда с возрастом ослабела и началась ее долгая агония, ее обитателям некуда было уйти. Они страдали и умирали, или если были достаточно сильными, страдали и выживали.

Постепенно, появилась новая социальная система, порожденная страшными потрясениями Великой Миграции.

Консул Галактического Союза, проведший несколько лет в Скэге, писал в своем рапорте:

"Лорды Защитники, считающиеся бессмертными и неизменяющимися, появились, видимо, очень давно, как некая форма высших благодетелей.

Началась Великая Миграция, северные цивилизации разрушались по мере того, как народы бежали от все возрастающего холода. Совершенно ясно, что это время было временем хаоса, между различными народами велась ожесточенная борьба за владения новыми землями. Тогда и в более позднее время Лорды Защитники в целях установления хоть какой-то стабильности должны были помешать слишком жестокому подавлению слабых сильными. У них был простой закон: помогать слабым, кормить голодных, давать кров бездомным… и работать всегда, чтобы делать как можно больше добра, как можно большему числу людей. Похоже, что с веками этот закон изменил свое первоначальное значение. Бродяги и множество других мелких групп этой остаточной цивилизации составляют теперь громадное большинство. В результате, Бендсмены от имени Лордов Защитников держат более трети населения в скрытом рабстве, чтобы обеспечить нужды остального населения…"

Никто не мог избежать этого рабства до прибытия звездных кораблей.

Скэйт изголодался по металлу. Звездолеты могли привозить его, обменивать железо, свинец и медь на лекарственные и наркотические растения с фантастическими свойствами, растущими в тропической зоне Скэйта, и на древние вещи, награбленные в развалинах богатых городов. Бендсмены позволяли им приземляться и Скэг стал рынком для инопланетян.

Однако звездные корабли привозили не только металл. Они привозили надежду, развращающую потому, что некоторые стали мечтать о свободе.

Жители Ирнана, города-государства в умеренной зоне севера, настолько увлеклись этой мыслью, что даже просили Галактический Союз – через его консула – помочь им эмигрировать на лучшую планету. Это вызвало кризис.

Бендсмены в ярости поспешили запрудить этот первый ручеек, который мог превратиться в морской прибой, если другие города-государства захотят убежать со Скэйта. Они арестовали Аштона, приехавшего с Пакса для переговоров с ирнанцами, и упрятали его в Цитадель на дальнем севере, чтобы Лорды Защитники допросили его и решили его судьбу. Гельмар, первый Бендсмен Скэга, имел в своем распоряжении массу бродяг, готовых на самые низкие дела. Он закрыл консульство Галактического Союза и запретил иностранцам покидать пределы Скэга. Другие Бендсмены под предводительством Мордаха покарали ирнанцев и заперли их в их же собственном городе. И когда Старк прибыл разыскивать Аштона, Бендсмены его уже ждали…

Геррит, Мудрая женщина Ирнана, предсказала, что со звезд придет Темный Человек, одинокий волк, человек без очага и племени. Он уничтожит Цитадель и Лордов Защитников из любви к Аштону.

Мудрая женщина заплатила за свое пророчество жизнью, да и Старк тоже едва не погиб. Описание Мудрой женщины очень подходило к нему. Наемный солдат, не имеющий хозяина, странник по звездным дорогам, он не имел очага, осиротев на планете Меркурий, он не принадлежал ни к какому народу, хотя по происхождению был землянином.

Гельмар и его бродяги сделали все, чтобы убить его в Скэге до того, как он пустится на поиски Аштона. Предсказание разнеслось по всем разнообразным народам Скэйта и шло впереди Старка на его дороге к северу, где его то приветствовали как спасителя, то проклинали, как богохульника, которого следовало бы убить без промедления, либо продать за высокую цену.

Пророчество ничуть не помогло ему.

Тем не менее, ему удалось осуществить пророчество. Он захватил и разрушил Цитадель. Из-за преданности Собак Севера Старк не мог убить Лордов Защитников, но их власть все равно будет разрушена, когда народ узнает, что они вовсе не сверхъестественные существа, а всего-навсего – семь старых Бендсменов, ставших верховными хозяевами Скэйта, семь стариков, брошенных теперь на дороги Скэйта мужеством и решимостью авантюриста-инопланетянина. Значит, цель достигнута. Но Мудрая женщина не открыла того, что последует за выполнением предсказания.

Из шести человек, вышедших из Ирнана, чтобы отыскать Цитадель, выжили трое: сам Старк, Геррит, дочь Геррит, последовательница своей матери, и Халк, могучий воин, убивающий Бендсменов, друг Ярода – мученика. Остальные погибли в сражении, когда тиранцы по приказу Гельмара захватили в плен Старка и его товарищей. Благодаря Геррит и вмешательству Келл а Марг, Дочери Скэйта, которая потребовала от Гельмара привести его пленников в Дом Матери, чтобы узнать от них правду о звездных кораблях. Старк сумел бежать. Он чуть не погиб в темных катакомбах под Ведьмиными Огнями, в лабиринтах, давно покинутых и забытых Детьми Матери Скэйта. Но в конце концов он вышел через северную дверь, встретился с Собаками Севера и взял Цитадель.

Гельмар по-прежнему удерживал Халка и Геррит. Он спешил с ними на юг, чтобы выставить их под стенами Ирнана, как доказательство провала и ничтожности кровавого восстания, внезапно разразившегося в Ирнане.

Осажденный Ирнан защищался, как мог, против ярости Бендсменов, надеясь, что другие города-государства присоединятся к нему с требованием предоставить право уехать на другие планеты.

Старк знал, что Лорды Защитники сделают все возможное, чтобы убить его. А их власть была огромна. Здесь, на малозаселенном севере, их власть поддерживалась не столько силой, сколько дипломатией. Но в Плодородном Поясе, зеленом поясе, окружающем умеренные зоны старой планеты, где жило большинство ее обитателей, их власть опиралась на тысячелетние традиции и на отвратительную массу бродяг, этих недисциплинированных рабов Лордов Защитников, единственным законом которых было удовольствие. При необходимости Бендсмены использовали также отряды солдат, наемников – дисциплинированных и хорошо вооруженных, как например, извандийцы. Чем дальше на юг продвигался Старк, тем сильнее становились его враги.

Его верховое животное выражало все признаки истощения. Старк был слишком тяжел для него. Животное Аштона было в лучшем состоянии. Несмотря на возраст, Аштон сохранил мускулистую стройность, силу и быстроту реакции, ума и тела. После многочисленных повышений он занял важный пост в министерстве Планетных Дел, но отказался заниматься кабинетной работой, и предпочитал проводить планетарные расследования на местах. Это и привело его на Скэйт, где он стал пленником Бендсменов.

«Во всяком случае, – думал Старк, – я вывел Аштона из Цитадели, если не удастся увезти его со Скэйта, то это будет уже не его вина – он сделает для этого все, что сможет».

Ветер становился сильнее. Песок неутомимо струился под ними.

Терпеливо бежали Собаки: Герд, заступивший на место Шкуродера, собаки-вожака, его подруга Грит, огромная страшная сука, и семь других, выживших при нападении на Цитадель. Адские создания, телепаты, обладающие страшными тайными средствами для убийства.

Старое солнце, казалось, остановилось отдохнуть на вершине горной стены перед окончательным погружением. Старк каждый раз боялся, что этот закат будет последним, и Рыжая Звезда больше не взойдет. Это было весьма распространенное мнение на Скэйте, и, видимо, им заразился и Старк. В ложбине сгустились тени. Воздух стал холоднее.

Герд резко сказал:

– Существа возвращаются.


Глава 4

Собаки остановились. Их плечи, толстые, как стволы деревьев, выгнулись против ветра, мохнатая шерсть вздыбилась. Голова Герда, казавшаяся слишком тяжелой для его шеи, медленно и беспрерывно покачивалась. Клыки оскалились. Стая сзади возбужденно ворчала. Их глаза, слишком блестящие и слишком умные, возвещали смерть.

– Там, – сказал Герд.

И Старк увидел их, вытянувшихся в сумерках в одну линию. Секундой раньше там никого не было, а теперь их было одиннадцать… нет, четырнадцать. Вытянутые, сгорбленные силуэты мало напоминали людей.

Продубленная кожа, нечувствительная к холоду, ветру, покрывала их кости.

Ветер развевал их всклокоченные гривы волос и обрывки шкур.

«Семейная группа, – подумал Старк. – Самцы, самки, молодняк».

Одна из самок что-то держала между болтающимися грудями. Молодые держали камни и заостренные кости.

– Бегуны, – сказал Аштон, вытаскивая шпагу. – Они как рыбы-парайи.

Если уж схватят…

Старый самец издал дикий вопль, похожий на пронзительный крик.

Силуэты в лохмотьях наклонились вперед, подняли свои бесконечно длинные ноги и заскользили по темному песку.

Они двигались с неимоверной скоростью, держа голову и истощенные тела на одной высоте над землей и ни на минуту не спуская глаз со своих жертв.

Руки, почти не имевшие плеч, были распростерты как крылья и служили для балансирования. Немыслимые ноги то удлинялись то укорачивались с такой быстротой, что казались столь же прекрасными, сколь и ужасными.

– И Хан убить? – спросил Герд.

– Убить!

Собаки послали страх. Они убивали страхом, а не клыками и когтями.

Мысленной волной холодного и жесткого ужаса, которая проникала в мозг, как стрела, расплавляла внутренности и леденила сердце до того, что оно переставало биться.

Бегуны попадали, как птицы, попавшие в силки. Они размахивали руками, извивались, рычали. И Собаки Севера бросились к ним развлечься.

Аштон опустил бесполезную шпагу и с ужасом смотрел на стаю.

– Теперь понятно, почему Цитадель так долго была неуязвимой! – Он посмотрел на Старка. – И ты пережил это?

– Да.

Старк вспомнил, как он лежал на заснеженной ночной равнине под жесткими звездами, в то время как Шкуродер смеялся, посылая страх.

– Я чуть не погиб, но потом вспомнил, что уже встречался со Страхом, когда Старший учил меня как выжить в том мире, где ты меня нашел. Я вспомнил, как за мной гнались кламидозавры, большие, как драконы, их клыки были еще страшнее, чем у Шкуродера. Умереть побежденным собакой – эта мысль сводила меня с ума.

И я сопротивлялся. Они не так уж непобедимы, Саймон, как это кажется на первый взгляд.

Собаки играли своими гротескными жертвами, как озвученными куклами.

Старк увидел самку с висящими грудями. То, что она держала и прижимала к себе, было младенцем. Даже в смерти крошечное личико без лба имело дикое выражение.

– На темных землях, по ту сторону гор есть люди еще ужаснее, чем эти, сказал Старк. – Но немногим хуже. Остатки разных народов, рассеянных Великой Миграцией, решили свои проблемы выживания по-разному, но все их способы малопривлекательны.

– Люди в Капюшонах боятся и ненавидят Бегунов, – сказал Аштон. – Они держатся дальше на север, но сейчас они борются за то немногое, что осталось в пустыне. Бегуны бегают быстрее, чем все движущееся, и любое живое существо – их враг, их пища. Более слабые племена сильно страдают от них. Бегуны теперь совершают, набеги даже на южные земли, на деревни под Юронной. Очары – называющие себя Первыми Пришедшими, находятся в лучших условиях, потому что Бендсмены дают им продукты. Остальные народы не любят их. У них постоянная война. Ты тоже не понравишься очарам, Эрик. Они – наследственные стражи дороги Бендсменов. И их существование целиком зависит от Бендсменов. Теперь, когда Цитадели нет, не будет и обмена между Юронной и… – Аштон сделал выразительный жест.

– До сих пор, – сказал Старк, – мало кому я здесь нравлюсь.

Единственное существо на Скэйте любило его – Геррит.

Когда Собаки покончили с Бегунами, Старк позвал их. Они нехотя повиновались.

– Хорошо поиграли, животы полные, – сказал Герд. – Теперь спать.

– Спать потом, – сказал Старк, пристально глядя в блестящие жесткие глаза, пока они не отвернулись. – Сейчас надо двигаться быстро.

И они заспешили. Погас последний рыжий отблеск. В небе загорелись звезды. У Скэйта нет луны, а Ночной Светильник, великолепная драгоценность южных ночей, здесь не сиял. Однако, вехи на дороге было можно разглядеть.

Ветер стих, но холод усилился. Дыхание превращалось в белый пар на лицах людей и мордах животных.

– Там Бендсмены, – сказал Герд.

Собаки не различали разные ранги Бендсменов. Герд мысленно видел белое, цвет того, что носили Лорды Защитники.

Скоро Старк заметил следы на песке и понял, что они очень близко.

Животные шатались от усталости. Старк приказал остановиться. Они поели, немного поспали и снова пустились в путь по следам, проложенным в дюнах.

На востоке заалел первый медный цвет зари. Он медленно расширялся, затмевая звезды. Над горизонтом медленно поднимался край Рыжей Звезды.

Старк услышал впереди голос, произносивший нараспев:

– Старое Солнце, благодарим тебя за этот день. Благодарим тебя за свет и тепло, побеждающие ночь и смерть. Не забывай своих детей, чтобы они могли прославлять тебя. Мы поклоняемся тебе и приносим жертвы из драгоценной крови…

С высоты дюны Старк увидел лагерь: человек двенадцать слуг, множество животных и тюков. В отдалении у догорающего костра сидело семь стариков. В роскошных мехах поверх белых тог Лорды Защитники творили утреннюю молитву.

Ферднал производил жертвенное возлияние на умирающие угли костра.

Он поднял глаза на Собак Севера и двух землян на дюне. Старк отчетливо видел его лицо: сильное, гордое, непреклонное. Утренний ветер играл его одеждами и длинными белыми волосами. Глаза его были как лед. Его спутники, шесть темных прямых столбов, тоже подняли глаза. Но пение не прервалось.

– …драгоценной крови, вина и огня, всеми святыми вещами жизни…

Вино шипело и дымилось на горячих углях.

Герд заскулил.

– Что случилось? – спросил Старк.

– Не знаю, И Хан. Бендсмены в гневе.

Герд поднял голову. Под лучами Старого Солнца глаза его горели, как пылающие угли.

– Бендсмены хотят убить.


Глава 5

– Никаких угрожающих жестов. Держись рядом со мной, – спокойно сказал Аштону Старк.

Аштон кивнул. Ему было не по себе, когда он смотрел на девять похудевших Собак ростом почти с верховых животных. Он покрепче уселся в седле и сжал поводья.

Старк перестал думать о нем. Собаки Севера не были способны понять всю сложность своей измены. По закону стаи они следовали за новым вожаком, который бесспорно доказал свое право на первенство. Они шли за ним до Цитадели. Слуги и юрты, к которым Собаки не были склонны испытывать чувство преданности, осыпали их стрелами. Собаки чувствовали только свои раны и их ярость была ужасной. Но Лордам Защитникам они не угрожали и вряд ли позволил бы И Хану тронуть Бендсменов. По их логике они были верны своей миссии – помешать любому человеческому существу попасть в Цитадель.

И Хана они же не считали человеком, поэтому и позволили ему войти.

Однако, когда Ферднал приказал Герду убить И Хана, Герд опасно заколебался. Только воспоминание о том, что И Хан сделал со Шкуродером, перевесило чашу весов.

Теперь ему предстояло другое испытание. И Старк изо всех сил вызывал в своем уме образ Шкуродера, окровавленного, разодранного, думал о его смерти на равнине, проецировал эти образы в мозг Герда. Затем он сказал Собакам:

– Следите за слугами. Они могут напасть на вас.

Герд ощерился и зарычал. Рубец на его бедре еще не зажил.

– Мы будем следить.

Старк ударил пятками свое верховое животное и спустился с песчаного холма к Лордам Защитникам. Аштон ехал за ним. Собаки шли рядом со Старком, опустив головы и глухо ворча.

Юрты стояли неподвижно, уставившись глазами медного цвета на свору. У них были глаза статуй, отражающие свет, но лишенные всякой глубины. Очень красивые лица были настолько похожи друг на друга, что были абсолютно лишены выражений. Но Старк ощутил острый запах их страха. Они не забыли, что Собаки Севера сделали с их братьями.

Старое Солнце наконец поднялось. Ферднал вылил остатки вина. Пение прекратилось, семь стариков ожидали у погасшего костра. Оба землянина и Собаки остановились у подножия дюны перед Лордами Защитниками. Старк соскочил на землю с мягкой грацией леопарда.

– Мы возьмем шесть ваших животных, Ферднал. Самых лучших и самых сильных. Пусть твои слуги приведут их, но скажи им, чтобы они остереглись делать лишние движения.

Он положил руку на холку Герда.

Слегка наклонив голову, Ферднал отдал приказ. Юрты осторожно задвигались. Аштон опустился с седла.

Лорды Защитники смотрели на землян как на воплощение богохульства.

Особенно это относилось к Старку.

Семь остальных людей, верящих в закон и образ жизни Скэйта, были рабами Лордов Защитников. Скэйт был их миром, его народы были их народами.

Всю свою жизнь они делали все, что могли, исполняя древний закон – помогать слабым, кормить голодных, давать кров бездомным и всегда делать как можно больше добра для как можно большего числа людей.

Они были добры. Даже Старк не мог сомневаться в их доброте. Но он сомневался в смысле этой доброты. Эта доброта принесла невиданное море крови в Ирнане и причинила смерть множеству таких же добрых людей, которые всего лишь просили право выбора своей собственной дороги к звездам.

Несмотря на свою ненависть к Лордам Защитникам, Старк понимал и жалел их. Чуть больше десяти лет – слишком малый промежуток времени, чтобы осознать гигантские противоречия того, что произошло. В течение тысячелетий маленькое небо Скэйта было закрытой раковиной. Неисчислимые поколения родились и умерли в этой раковине, ничего не видя вокруг. А теперь небо вдруг открылось как от удара ножом. Скэйт увидел ужасную безмерность Галактики, наполненной мирами и людьми, сверкающими солнцами.

В то время, как Скэйт думал только о своей бесконечной агонии, на других планетах шла жизнь.

Что удивительного, что распространились новые мысли? Что удивительного в том, что эти всемогущие люди отчаянно боялись будущего?

Если ирнанский мятеж победит, если другие труженики присоединятся к нему, чтобы эмигрировать в более свободные миры, кто будет кормить стадо бродяг?

Весь социальный порядок падет.

– Не правильно и недостойно, – медленно сказал Ферднал, – чтобы существо по виду человеческое контролировало Собак Севера на их собственном уровне, как животное.

– Но долго ли он будет контролировать их? – сказал маленький худой человек с громадными черными глазами.

– Они не смогут жить там, где Старое Солнце дает больше тепла.

– Точно, – сказал Ферднал, они созданы для крайнего севера.

Старк пожал плечами. Его беспокоило настоящее время. Герд все время вертелся – ему было не по себе. Старк погладил его массивную голову.

– Почему бы не убить этого человека сейчас же? – сказал человек с черными глазами. – Собаки нас не тронут.

– Можем ли мы быть уверенными в том, что убьем его и Собаки Севера нас не тронут? – ответил Ферднал. – Мы никогда не убивали Собак Севера, а они рассматривают его как своего.

– К тому же, – сказал Старк, – я натравлю их на юртов. Тогда вы останетесь одни перед Бегунами, которые представляют из себя всего лишь безмозглые животы. Даже Лорды Защитники для них только пища.

Заговорил еще один из стариков, высокий, изможденный. Его глаза сверкали из-под беспорядочно падавших на лица волос. Он злобно крикнул Старку.

– Не надейся выжить! Не надейся вернуться в Ирнан или Скэг.

– Бесполезно говорить Старку, что он не может надеяться на то, чего он хочет, – сказал Ферднал. – Ему об этом уже говорили, когда он решил исполнить пророчество Ирнана.

– Пророчество изменников! – закричал человек с длинной гривой, – ну, ладно, он его выполнил. Он отнял у нас Аштона и сжег нашу священную кровлю над головой. Но это конец Темного Человека. Больше ничего не предопределено.

– Да, если не было другого пророчества, – сказал Ферднал с ледяной улыбкой. – Но это маловероятно. Геррит идет к своей собственной судьбе, и как она сама сказала с тех пор, как Мордах уничтожил платье и корону, в Ирнане больше нет Мудрой женщины.

– Есть Мудрая женщина или нет, есть пророчество или нет, перемены все равно придут, – сказал Аштон. – Сам Скэйт потребует этого от вас. Перемены могут быть мирными и под вашим контролем, а могут быть и невероятно жестокими. Если у вас хватит ума и предвидения допустить Скэйт в Галактический Союз…

– Мы слушали тебя в течение многих месяцев, Аштон, – сказал Ферднал.

– Наше мнение не изменилось, хотя Цитадель и пала. – Его взгляд снова обратился к Старку. Собаки, поскуливая, нервно ворчали. – Ты рассчитывал погубить нас, сообщив народу, что мы не бессмертны, что мы – обычные люди, состарившиеся Бендсмены. Может быть, это и случится, но пока этого нет.

Херсенеи – кочевники – расскажут о падении Цитадели по всем дорогам. Но это потребует времени. Ты без сомнения послал гонцов или пытался послать, чтобы Ирнан узнал об этом как можно скорее. Посланцев могут перехватить.

Ирнан осажден. Мы держим в руках весь Плодородный Пояс, мы держим Скэг, твою единственную надежду убежать со Скэйта. Звездный порт постоянно охраняется. Ты не можешь надеяться достичь его, не попав в плен. Сам Скэйт – твой враг. Это жестокая Мать, но она наша Мать. Мы ее знаем, но ты не знаешь. – Он отвернулся. – Животные готовы. Бери их и уезжай.

Старк и Аштон сели в седла.

Ферднал громко сказал Герду, так чтобы Старк слышал:

– Идите теперь с И Ханом. Настанет время, когда вы вернетесь.

Сопровождаемые Собаками, земляне покинули лагерь и ехали молча, пока он не скрылся из глаз.

Мускулы Старка расслабились. Обильный пот стекал по его спине под мехами. Твердые линии обозначились на лице Аштона. Он наконец прервал молчание.

– Слава богу! Я был уверен, что они попытаются натравить Собак на нас.

– Они не рискнули, – ответил Старк, – но случай им еще предоставится.

Собаки молча трусили рядом.

– Какая примитивная мысль – сделать их стражами Цитадели, – сказал Аштон.

– Не скажи. Лорды Защитники имели более чем достаточно вооруженных людей для своей защиты во время Великой Миграции. Но люди встречаются с людьми, видят их оружие. А громадные белые Псы неожиданно возникают из снега – призраки с дьявольскими глазами, наделенные властью убивать сверхъестественным способом – с таким большинство людей предпочитают не встречаться. Те, которые пытались пройти – умирали. Со временем легенда стала еще более эффективной, чем реальность.

– Лорды Защитники, вероятно, убили множество людей, которые всего лишь хотели просить о помощи.

– Лорды Защитники всегда были реалистами. Цитадель должна была оставаться священной, ее тайны и мощь скрыты от простых людей. Можно пожертвовать несколькими жизнями ради блага наибольшего числа людей. – Лицо Старка стало жестоким. – Ты не был в Ирнане, привязанный к столбу в ожидании, когда по приказу Первого Бендсмена Ирнана Мордаха с тебя живого сдерут кожу, ты не слышал рыдания толпы, не чувствовал запаха крови, когда Джерод был задушен и разорван на клочки.

Геррит была там. Нагая, но гордая, презирающая Мордаха, она кричала народу Ирнана громким и ясным голосом слова пророчества: «Ирнан кончится со Скэйтом. Вы должны строить новый город в новом мире среди звезд».

Смерть стояла рядом с ней, какие Халком и с теми тремя, которые умерли в Тире, пытаясь достичь Цитадели.

У Аштона были свои воспоминания о плене и о близкой смерти. Он остался жив только потому, что Лорды Защитники не хотели лишить себя знакомства с безмерностью Галактики через этого неизвестного врага, угрожающего им.

– Я знаю, что они думали, – сказал он. – Но они отнюдь не реалисты в отношении будущего. Жизненное пространство Скэйта уменьшается с каждым годом. Окраинные народы, выгнанные холодом, начинают уже эмигрировать к югу. Пищи становится все меньше. Лорды Защитники прекрасно знают все это.

Если они не будут действовать своевременно, они будут иметь на руках хаос и другие убийства, как во времена Великой Миграции.

– Их власть родилась из хаоса и убийств, – сказал Старк. – И они допустят это вновь, лишь бы сохранить власть, от которой они никогда не откажутся.

– Мы просим у них не только их власть, мы просим их вообще прекратить свое существование. Куда пойдет Лорд Защитник, когда ему некого будет защищать? Они имеют значение только в настоящем времени Скэйта. Когда пройдет это время, исчезнут и они.

– От души желаю им такой судьбы, – сказал Старк.

Дорожные вехи шли одна за другой, Гельмар был где-то впереди. С Геррит.

Теперь земляне ехали гораздо быстрее, часто меняя животных. Они были не очень свежими, но зато более сильными чем те, что они оставили в лагере. Груз был распределен на двух животных, Старк безжалостно гнал караван вперед.

Гельмар делал то же самое. Они три раза встречали на своем пути трупы мертвых животных. Старк даже ожидал увидеть труп Халка у края дороги. Халк был тяжело ранен в Тире, и столь быстрая езда могла его прикончить.

– Возможно, Халк уже умер, – сказал Аштон. – Но они повезут его тело с собой, сохраненное в вине или меду, чтобы иметь возможность выставить его потом в Ирнане.

Ветер дул со всех сторон сразу, злобно бросая им песок в лицо, куда бы они не поворачивались. По небу тянулся к югу плывущий с севера туман.

Он затянул Старое Солнце. Пустыня стала колыхаться.

– Бегуны часто идут вместе с песчаной бурей, – сказал Аштон. – И в большом количестве.

Они заставили своих животных бежать из последних сил. Животные стонали. Собаки бежали разинув пасти и высунув языки.

Туман сгущался. Свет Рыжей Звезды пожелтел и потемнел. Ветер жестоко бил людей. Небо, солнце, пустыня потеряли всякое очертание, все погрузилось в странные медные сумерки.

В этой полутьме, поднявшись на вершину холма, Старк и Аштон увидели группу Гельмара: линию темных силуэтов, близко держащихся друг к другу.

Песок поднимался из-под копыт животных.


Глава 6

– Беги, – сказал Старк Герду, – пошли на их слуг страх, если они будут драться. Держи их всех до моего прихода.

Герд позвал свою стаю и девять бледных теней бросились вперед. Они лаяли и ветер разносил по пустыне девять ужасных голосов. Люди Гельмара услышали их и их движение стало неуверенным.

Старк натянул поводья грузового животного Аштона, а сам пустился в галоп.

Песок хлестал по вершинам дюн. Ветер дул с северо-востока. Старк больше не слышал Собак. Не видел он и группы Гельмара – густой туман покрыл землю плотным облаком. Когда он снова увидел темные силуэты людей и животных на темном фоне, они были совершенно неподвижны. Шевелились только одни Собаки, образовавшие круг вокруг группы.

Старк приблизился, но первым увидел не то лицо, которое искал. Он увидел Гельмара. Первый Бендсмен Скэга был в седле, чуть в стороне, как будто он повернулся, чтобы преградить путь Собакам. Печать усталости лежала на нем и на троих других Бендсменах, которые сопровождали его.

Старк их всех знал в лицо, но по имени он знал только одного, Баста, закрывавшего шарфом изуродованное лицо. Халк ранил его в Ирнане в тот день, когда город восстал и убил своих Бендсменов. Баст, видимо, был единственным, кто остался в живых. Скрывавшийся между двумя полосами материи его единственный глаз с ненавистью смотрел на Старка.

Гельмар сильно изменился после последней встречи со Старком. Тогда он был величественным и гордым, в прекрасной тоге, уверенный в своем влиянии на толпу в Скэге. В ту первую ночь Первый Бендсмен Скэга получил страшный шок. Старк поднял руки на его священную особу, доказав ему, что Бендсмена можно убить, как любого другого человека. У него были и другие неприятности, опять-таки благодаря Старку. Теперь он смотрел на землянина не как высший и всемогущий, а как усталый, раздраженный, обманутый и озлобленный человек. Он видел новую неприятность, но не был побежден. Пока Гельмар жив, он никогда не будет побежденным.

Герд подошел к Старку.

– Бендсмены злы, что мы следуем за И Ханом.

– Они сердятся на И Хана, а не на вас.

Герд заскулил.

– Они никогда не сердились на Шкуродера.

– Шкуродер умер. Ферднал сам приказал вам следовать за мной.

Герд был не удовлетворен ответом, однако замолчал. Гельмар коротко улыбнулся. Он следил за телепатической передачей Герда.

– Тебе будет трудно удержать их. Они не способны служить двум хозяевам.

Не хочешь ли проверить?

– Не больше, чем Ферднал.

Юрты – их было человек десять или одиннадцать – не шевелились.

Некоторые из них были пешими, но выглядели менее уставшими, чем Бендсмены.

Они были воспитаны, чтобы быть сильными. Они смотрели на Собак своими блестящими и пустыми глазами. Старк решил, что они более удивлены, чем испуганы – они слышали, что произошло в Цитадели, но не верили этому. Они были вооружены луками, легкими копьями, мечами и ножами.

– Твои слуги, – сказал Старк, – сейчас сложат свое оружие. При малейшем враждебном жесте Собаки их убьют.

– Ты отдашь нас во власть Бегунов? – крикнул один из младших Бендсменов.

– Это меня ничуть не беспокоит, – сказал Старк. – У тебя на поясе кинжал, сними его. – Он сделал жест в сторону Гельмара. – Отдай приказ.

– Собаки не причинят нам зла, – сказал Баст сквозь шарф.

Гельмар ответил с холодным нетерпением:

– Идет песчаная буря. Нам нужны юрты. – Он обернулся к Старку. – Бегуны приходят с бурей. Они живут там, где другие умирают. Они идут целой ордой и пожирают все на своем пути.

– Я слышал об этом, – ответил Старк. – Отдай приказ.

И Гельмар отдал приказ. Юрты сложили свое оружие на кипящий песок.

Гельмар снял свое оружие с пояса.

Старк посмотрел на Баста. Герд сказал:

– Бендсмен хочет бросить нож, убить И Хана.

– Я знаю. Коснись его, Герд.

– Я не могу ранить Бендсмена.

– Не ранить. Коснуться.

Демонический взгляд Герда повернулся к Бендсмену. Баст мелко задрожал. Страшный крик вырвался из его горла. Он выронил свой кинжал.

– Не шевелиться, – приказал Старк и позвал:

– Геррит!

Она стояла у крытых носилок, привязанных к двум животным. Услышав зов Старка, она поспешила вперед, откинув плащ. Она улыбнулась Старку и произнесла его имя. Ее глаза сияли как звезды.

– Становись рядом со мной, – сказал Старк.

Она остановилась около Старка, но с противоположной Герду стороны. Ее лицо похудело за время долгого путешествия из Ирнана через темные земли до Цитадели. Ветры окрасили ее кожу в бронзовый цвет, более темный, чем даже ее волосы. Гордая, величественная Геррит. Горячая волна счастья охватила Старка.

– Я знала, что ты придешь, Старк. Я знала, что Цитадель будет разрушена еще до того, как нас догнал посланник Ферднала. Но мы должны идти дальше как можно быстрее.

– Я и не имею желания задерживаться здесь.

Более сильный ветер стал раздувать песок. Оружие было засыпано уже почти наполовину. Мир стал меньше, сумерки сгустились. Даже лица Бендсменов и юртов стало трудно различить.

– Халк жив?

– Едва. Ему нужен отдых.

В темноте показался Аштон, ведущий животных.

– Отпусти их, Саймон, – сказал Старк. – Геррит, вы вдвоем сможете везти носилки?

Они заняли место двух слуг, которые везли носилки, и подъехали к Старку.

– Гельмар, вели своим людям двигаться вперед.

Скрепя сердце кавалькада повиновалась, сожалея об оставленном оружии.

Всадники взгромоздились в седла и закрыли лица от ударов песка. На носилках Халка образовалась песчаная кучка.

Они поехали вдоль вех. Прищурившись, Старк с усилием пытался разглядеть следующую веху. Вдруг Герд сказал:

– Люди. Там.

Старк подъехал к Гельмару.

– Какие люди? Люди в капюшонах? В убежище?

Гельмар наклонил голову. Они продолжали путь. Когда Старк решил, что они уже достаточно далеко отъехали от оставленного оружия и попытка вернуться за ним окажется напрасной, он схватил поводья у Гельмара.

– Мы оставим вас здесь, если же вы последуете за нами и приблизитесь слишком близко – твои слуги умрут.

– Убить юртов? – с энтузиазмом спросил Герд.

– Не раньше, чем я скажу.

– А что ты сделаешь после того, как найдешь убежище? – спросил Гельмар.

– Он оставит нас умирать в песках, – сказал Баст. – Пусть. Старое Солнце обратит в пепел людей, прилетевших со звезд.

Кавалькада остановилась позади Гельмара.

– Я предпочел бы оказать вам такое же милосердие, какое вы оказали мне, – сказал Старк. – Но если вы доберетесь до убежища, я не откажу вам в крове.

Гельмар улыбнулся.

– Ты и не можешь этого сделать. Собаки не позволят не впустить нас.

– Я знаю, – сказал Старк. – В противном случае, я, вероятно, был бы менее великодушен.

В сопровождении Аштона, Геррит и носилок он отъехал от группы Гельмара.

– Веди нас к людям, – сказал он Герду, зная, что Гельмар следит за тем же мысленным сигналом.

Теперь им не нужны были вехи. Они ехали по безмерным Дюнам, форма которых изменялась под ними. Носилки тяжело раскачивались. Старку было жаль Халка, но он ничего не мог для него сделать. Внезапно ветер стих. В воздухе стало светлее. Время от времени показывался свет Старого Солнца. С высокой песчаной дюны они увидели убежище длиной в несколько сот метров.

Строение было каменное, приземистое и низкое, окруженное несколькими прочными стенами для защиты от песка.

Затем Старк протянул руку и воскликнул:

– Боже всемогущий!

Песчаный прилив, цунами, пришедший с северо-востока, закрутился над ними и в одно мгновение заполнил собой весь горизонт. Вершина его пыльной пеной вздымалась до половины пути к небу. Внизу цвета охры стали тускло-красными и коричневыми, почти черными. И перед этой чернотой Старк увидел множество фигур.

Герд сказал:

– Существа пришли.

Позади них появился отряд Гельмара, ясно видимый в спокойном воздухе.

Было видно, как Гельмар остановился, посмотрел на северо-восток и быстро двинулся вперед.

Старк хлестнул животных. Неопределенность глубины имела свой голос: стон, такой низкий, что человеческое ухо едва могло уловить его. Он проникал в сердце, впивался в мозг, скручивал внутренности. Даже животные забыли свою усталость.

Герд настойчиво заговорил:

– Бендсмен приказывает вернуться, И Хан, вернуться сейчас. Или существа всех убьют. Убьют всех Бендсменов, это нельзя.

Он сделал полуоборот и в сопровождении стаи бросился назад, чтобы ответить на призыв Гельмара.


Глава 7

– Герд, вернись.

Стая продолжала свой путь.

– Опасность, И Хан, надо защищать Бендсменов. Ты должен вернуться.

– Что это? – закричал Аштон. Его голос заглушался отдаленным рычанием. – Куда они бегут?

– Защищать Бендсменов.

Главнейшая необходимость, инстинкт, выработанный веками. Тревожный крик Гельмара видимо был очень настоятельным. Его эскорт был обезоружен, а Бегуны приближались. Если он позволит стае идти без него, он никогда не восстановит свой авторитет. Он не мог заставить стаю вернуться и не мог позволить Гельмару снова взять ее под контроль.

– Придется мне идти с ними, Саймон. Быстрее поезжайте к убежищу.

Побледневшая Геррит смотрела на него. Носилки сильно раскачивались.

Тело в них было настолько неподвижно, что Старк даже засомневался, а жив ли еще Халк.

– Идите! – рявкнул Старк. – Идите!

Он повернулся и последовал за Собаками. Настроение его было таким же черным, как основание песчаной волны.

Он подъехал к Гельмару и остановился на ровной земле между двумя дюнами. Все юрты теперь были пешими и бежали с большей быстротой и энергией, чем животные. У головы каждого животного, на котором сидел Бендсмен, бежали по два юрта, чтобы подгонять животное. Собаки бежали по бокам.

Гельмар посмотрел на Старка с жестокой гордостью.

– Я думал, придешь ты или нет.

Старк не ответил. Со шпагой в руке он встал во главе группы. Воздух снова сгустился. С вершины дюны Старк увидел приближающуюся стену песка.

Бегуны танцевали перед ней, как будто буря доставляла им большее удовольствие, чем даже пища. Это была игра. Старк видел, как птицы с мощными крыльями играли таким же образом с грозовым ветром. В диковатых движениях этих фигур была какая-то мрачная красота – танец смерти, очень быстрый. Старк не мог сосчитать, сколько их было, но на глаз примерно около шестидесяти. Бегуны шли не случайно. У них была цель.

– Они ищут убежище? – спросил Старк.

– Там пища. Люди и животные.

– Как они нападают?

– С песчаным приливом. Жертвы задыхаются, а они убивают их и пожирают. Они выживают в песчаной буре и, похоже, радуются ее силе. Они поражают, как молот Стайера.

Стайер был богом наковальни, почитаемый некоторыми народами, занимающимися кузнечным делом, по другую сторону гор. Старк имел дело с племенами молота.

– Мы должны быть в убежище до того, как нас настигнет волна, – сказал он. – Иначе мы будем рассеяны, и даже Собаки не смогут нам помочь.

С вершины следующей дюны Старк различил смутные силуэты Аштона, Геррит и носилок. Они дошли до стен и входили в дверь. Когда Старк стал спускаться с холма, он был ослеплен летящим песком и потерял их из виду.

Земля дрожала. Громкое торжествующее рычание заполнило воздух.

Семьсот метров, семь с половиной минут хода.

– Держись рядом, Герд. Веди людей.

Голова Герда прижалась к его колену. Собака дрожала.

– Не хуже, чем снежная буря в Сердце Мира. Веди, Герд.

Грит держалась рядом со своим товарищем.

– Мы поведем.

Ветер становился все сильнее. Они ехали вдоль волны, к стенам, которых они больше не видели.

– Существа идут, И Хан.

– Они хотят нас убить?

– Слишком далеко. Скоро.

– Тогда надо бежать быстрее.

Ветер пытался оторвать их от земли. Старк считал секунды. Сто семьдесят секунд – и из песчаного мрака показалась стена. Это так близко, что кажется, можно дотронуться до двери. Дверь!

– Сюда, И Хан!

Дверь. Теперь они за стенами и ярость ветра как будто уменьшилась.

Может быть, это затишье перед взрывом песчаного прилива? Они видели перед собой каменное строение, но добраться до него было невозможно. Гораздо ближе находились низкие загоны для животных. Они имели крышу, но были открыты с южной стороны.

Волна разбилась на северо-восточных стенах – кипение багряного и черного. Бегуны двигались вместе с гейзером песка, едва касаясь земли, вытянув руки. Они были полны демонической энергии, которую, казалось, черпали из ветра и извержения пустыни.

Старк соскользнул с седла и схватил левой рукой шерсть на холке Герда. Позади него юрты почти несли Бендсменов. Собаки жались друг к другу. Стены не представляли собой защиты, но все-таки служили хоть каким-то прикрытием, поэтому люди бросились под ближайший навес.

Волна взорвалась.

Темнота, завывания, пыль и грохот. Мир рушился. Ветер ненавидел их за то, что они от него ускользнули. Воздух под кровлей был заполнен песком, и в песке виднелись лица. Лица, урчащие, без лбов, с тусклыми глазами и огромными зубами хищников.

– Уничтожь их, Герд!

И Собаки убивали. Часть кровли обрушилась, потому что Бегуны были уже на ней, рвали ее и растаскивали по щепкам с неслыханной силой. Собаки убивали, но Бегунов было слишком много. Некоторые из них пролезали в отверстие и бросались на жертвы снизу. Юрты поместили Бендсменов в угол и загородили его своими телами. Кроме рук у них не было никаких средств защиты. Челюсти Бегунов сжимались на живом теле и уже не выпускали захваченного.

Старк убивал с яростным отвращением. Он рубил все, что двигалось.

Запах был отвратительным. Рычание голода, ярости и панического страха Бегунов поднималось над грохотом бури.

Собаки уже устали убивать.

– Слишком много, И Хан.

– Убивайте! Убивайте! Иначе Бендсмены умрут!

Собаки убивали. Остаток орды Бегунов убежал в бурю в поисках более легкой добычи оставив за собой груду окровавленных тел. Но Собаки слишком устали, чтобы играть с ними. Они сидели, опустив головы и высунув языки.

– И Хан, мы хотим пить.

Потрясенный и измученный Старк осмотрел стаю.

– Они дошли до предела, – сказал Гельмар. Его лицо было пепельным, рядом с ним стоял юрт. – Дай ему свою шпагу, Старк. Если конечно, ты не хочешь сделать этого сам.

Бендсмены были невредимы. Двое юртов погибли в схватке. Трое других умирали, трупы Бегунов еще лежали на них.

Старк протянул свою шпагу. Быстро и умело юрт нанес удары милосердия.

Глаза раненных не выражали никакого чувства и только лишь становились менее блестящими, когда они умирали. Выполнив свою задачу, юрт вытер лезвие шпаги и вернул ее Старку.

Все это произошло за каких-то несколько минут. Свирепая дикость атаки была просто невероятной.

Старк обратил внимание, что Гельмар смотрел на тела Бегунов, словно они напугали его.

– Ты никогда их не видел?

– Только издали. И никогда… – Гельмар остановился как бы раздумывая, -…никогда в таком количестве.

– Их становится с каждым годом все больше, господин, – раздался новый голос, громкий и властный.

С открытой стороны загона появились четыре человека, возникшие как тени из пыли. Оранжевые плащи и капюшоны развевались вокруг их высоких худощавых тел. Их лица были скрыты повязками того же цвета. Видны были только глубокие-глубокие проницательные глаза. Говоривший был их предводителем, остальные держались позади него. Под капюшоном на лбу держался тусклый оранжевый камень в поцарапанной оправе.

– Мы видели тебя, господин, как раз перед бурей, но мы не могли прийти.

Как и другие, он уставился на трупы Бегунов.

– Это сделали Собаки?

– Да, – ответил Гельмар.

Человек в капюшоне начертил в воздухе и пробормотал что-то, искоса взглянув на Собак Севера. Затем он заговорил с Гельмаром, но его холодные глаза были прикованы к Старку.

– В доме двое мужчин и женщина – прибывшие с тобой. Мужчину с седыми волосами мы уже видели несколько месяцев назад, когда Бендсмены везли его на север. Они признали, что были твоими пленниками. Они сказали, что этот иноземец командует Собаками Севера, которые вам больше не повинуются. И что мы тоже должны ему повиноваться. Мы, естественно, знаем, что это ложь.

Он откинул полу плаща, извлек короткую, страшно изогнутую саблю и меч с железной рукояткой.

– Каким ты хочешь получить этого человека, господин? Живым или мертвым?


Глава 8

Герд качнул головой, заворчал. Он прочел мысли человека.

– Что делать, И Хан?

– Пошли ему страх. Но не убивай!

Демонический взгляд Герда устремился на предводителя очаров. Высокий силуэт скорчился в пыли, рыдая, как испуганный ребенок. Его товарищи застыли в остолбенении.

– Нет! – сказал Гельмар. – Прекрати, Герд!

Собака раздраженно пожаловалась:

– И Хан?

Старк уронил шпагу и схватил Герда с обеих сторон за морду.

– Бендсмены вне опасности. И Хан в опасности. С кем ты?

«Выясним все сейчас, – подумал Старк, – немедленно, или мы снова вернемся к исходной точке… Геррит, я, Саймон, Халк… все мы станем пленниками Бендсменов».

Он уставился в горящие глаза Собаки.

– Пошли Страх.

Глава очаров застонал, извиваясь в пыли.

– Нет, – сказал Гельмар, шагнув вперед и положив руку на загривок Герда. – Я запрещаю тебе это, Герд. Ты принадлежишь нам, Бендсменам.

Слушай меня.

Очар перестал крутиться, но по-прежнему рыдал. Трое других отскочили в сторону, как будто считали, что он околдован и это колдовство может перейти на них. И только смотрели на него, не веря своим глазам.

Герд закричал почти по-человечески:

– И Хан, я не знаю!

Он устоял. Сражение раздражало его, действовало на нервы. Запах крови был слишком силен. Герд метался из стороны в сторону, царапая лапами песок, стараясь освободиться от Старка. Но Старк крепко держал его.

– Выбирай, Герд. Кому ты повинуешься?

Глаза Герда блеснули опасным огнем. Он резко остановился, все его мускулы напряглись.

Старк приготовился к драке.

Стая не вмешивалась. Сражение должно было произойти между Старком и Гердом. Но она будет следить, чтобы никто другой не вмешался, по край ней мере, физически.

И Хан!

Страх отступил.

Герд упал, разинув пасть в страшном оскале и положив морду на землю.

– Следовать… за сильнейшим.

Старк отпустил его и выпрямился. Глаза его все еще были чужими – в них не было ничего человеческого. Гельмар сделал шаг назад, как будто отступая перед чем-то нечистым, но сказал:

– Ты не всегда будешь сильным, Старк. У дикаря, как и у человека, тело уязвимо. В один прекрасный день оно станет кровоточить и Собаки разорвут тебя.

Вождь очаров стал на колени, плача от ярости и стыда.

– Не оставляй меня в живых, – сказал он. – Ты унизил меня перед моими людьми.

– Тут нет стыда, – сказал Старк. – Разве человек может быть сильнее всех? Я не из вашего мира. А на Скэйте ни один человек не может противостоять Собакам Севера. А чтобы твои люди не считали тебя слабым, мы сейчас это докажем.

Герд сгорбился и закашлял, вытянув шею. Старк подозвал стаю. Она собралась вокруг него, отводя глаза, чтобы они не показались Старку вызывающими. Старк отдал приказание и трое очаров были парализованы. Они открыли рты под оранжевыми повязками и закричали. Затем они убежали, шатаясь.

– Теперь, – сказал Старк предводителю очаров, – мы пойдем в дом.

Гельмар, возьми своих людей и иди впереди. А ты, как тебя зовут?..

– Экмал.

– Ты, Экмал, останешься рядом со мной. И не забудь, что Собаки читают твои мысли.

Он приказал Собакам следить, но не убивать без приказа.

Исполненные ненависти Бендсмены пошли вперед. Красивые бесстрастные юрты шли за ними. Экмал шел рядом со Старком, держа руки подальше от своего пояса с острыми кожами. Собаки шли по пятам Старка. Ветер свистел по-прежнему, воздух был коричневым, но человек при необходимости мог двигаться в этом аду.

Люди в оранжевых кожаных плащах вывели из дома животных, которых держали там для безопасности. Животные были стройные, длинноногие, с толстыми лапами, покрытые густым мехом всех цветов: черные, желтые, коричневые, полосатые, пятнистые. Они грациозно выступали, вытянув шеи, увенчанные узкими головами, с умными янтарными глазами.

Люди, выпускавшие животных, встретились с теми людьми, что бежали от Собак. Они громко разговаривали, жестикулировали, а потом уставились на вошедших, некоторые потянули руки к оружию.

– Скажи им, Экмал, – приказал Старк.

– Бросьте оружие, – крикнул Экмал, – эти Собаки-демоны убили сто Бегунов. Повинуйтесь этому человеку, иначе он спустит их на вас.

Люди что-то забормотали, но опустили руки. Экмал повернулся к Старку.

– Что ты хочешь от нас?

– Воды для Собак. Приготовьте всех ваших животных, чтобы я и еще три человека могли отправиться в путь. Позаботьтесь о провианте.

– Всех животных? Это невозможно!

– Всех ваших животных с провиантом и водой.

– Без животных мы тут останемся пленниками!

Как все люди пустыни, Экмал с ужасом думал о передвижении пешком.

– Именно, – сказал Старк. – Как Бендсмены и Лорды Защитники, когда они придут – если они пережили бурю.

Экмал вытаращил глаза.

– Лорды Защитники? Они приедут сюда?

– Этот человек из другого мира разрушил Цитадель, Экмал, – сказал Гельмар. – Он сжег ее и Лордам Защитникам больше негде жить.

Ошеломленные люди в Капюшонах прямо и неподвижно стояли на ветру.

Подняв руки к небу, Экмал запричитал:

– Темный Человек выполнил пророчество! Он разрушил Цитадель! Мы не будем больше охранять Высокую дорогу в Юронну! Он погубил нас.

Наследственных Стражников! Пришедших Первыми с Неба! Наши священные жены и матери, наши высокие сыновья и дочери с голубыми глазами, они все умрут.

Наши деревни засыплет песок. Даже фалларины забудут о нас.

Все люди в Капюшонах застонали и из глубины дома им ответили жалобные стоны женщин.

Раздался резкий крик. Что-то зазвенело, упав на камни, за открытой дверью.

– Это был лук, И Хан, чтобы посылать стрелы.

– Обождите! – громко крикнул Гельмар. Голос его разнесся далеко. – Не делайте сейчас ничего – вас убьют Собаки. Но ваша очередь еще наступит.

Лорды Защитники не бросают своих детей. Цитадель отстроится заново, но пророчества больше не будет. Скэйт стар, но силен. Ни один человек, даже иноземец, пришедший со звезд, не может победить его. Пустите его, пусть он уходит! Он найдет свою смерть в объятиях Скэйта.

– Пусть Скэйт задушит его, – сказал Экмал. – Пусть Старое Солнце выжжет его внутренности. Пусть его сожрут Бегуны.

– Прикажи выполнять то, что я сказал, – сказал Старк.

Экмал отдал приказание. Короткие, резкие слова вылетали из-под повязки, закрывающей его лицо. Люди повиновались, но в их глазах читалась ненависть к Старку. Их было одиннадцать человек, не считая вождя. Вывели животных – их было восемнадцать. Экмал сказал:

– Колодец внутри дома.

– Следи за ними, Герд.

Каменная кладка была очень древней и крепкой. Дом строили на века.

Непрерывные атаки ветра и песка нанесли на камни разнообразные рисунки. С каждой стороны двери в стене шли постройки, некоторые были даже двухэтажными. В углу находилась башенка со множеством отверстий, откуда доносилось бормотание, как будто там жили птицы. Деревянные двери были очень тяжелыми, окованные железом, привезенным торговцами Херсенеями из Тиры. На металле, более дорогом чем чистое золото, виднелись рубцы, оставленные когтями Бегунов.

Внутри, в теплом и спокойном воздухе, пахло дымом, животными, пищей.

Конюшни находились направо, за перегородкой. Там находились четверо животных Херсенеев. Их головы были опущены, бока тяжело раздувались от дыхания. Колодец состоял из двух каменных желобов – один для животных, другой для людей.

Главное помещение было большим, чистым и содержалось в порядке.

Оружие под рукой, на стенах – драпировки и трофеи, а также орнаменты, некоторые настолько экзотические, что было видно, что их явно привезли с юга, по дороге Бендсменов. Мешки с зерном, кувшины с вином и маслом стояли в нишах. Сзади большой зал переходил в серию коридоров, которые вели в другие комнаты. Старк не сомневался, что Бендсмены имели достаточно комфортабельные жилища. В целом это было приятное место, чтобы отдохнуть от тягот путешествия.

Внутри, в комнате, находилась группа женщин, некоторые с младенцами.

На них были яркие шерстяные платья. Красивые, с тонкими чертами лица были открыты. Их враждебность была очень заметна. Они окружали женщину стоявшую на коленях и утешающую мальчика лет одиннадцати. Его шерстяная туника была опоясана оранжевым поясом, но лицо еще не было закрыто повязкой мужчин. Он весь дрожал пытаясь сдержать рыдания, но увидев Старка, потянулся за упавшим луком.

– Нет! – сказал Экмал, хватая его за руку и слегка касаясь блестящих волос ребенка. – Это мой сын Джефр. Умоляю тебя…

– Напои Собак, – сказал Старк.

Женщины расступились, давая вождю пройти. У них была гордая осанка.

Их шеи и загорелые руки украшали ожерелья и браслеты из металла и темных камней, звеневшие при каждом движении, Джефр встал и пристально посмотрел на Старка, пока не вмешалась мать.

Носилки Халка стояли у огня. Стоя на коленях Геррит держала чашу.

Аштон стоял рядом с ней. Оба напряженно смотрели на дверь. Вероятно, они оба кое-что слышали о том, что произошло снаружи, но им надо было увидеть Старка, чтобы быть уверенными, что он остался жив и по-прежнему хозяин положения.

– Садитесь, – сказал Старк Гельмару, – и ведите себя спокойно.

Собаки пили из желоба. Ненависть и злые пожелания, как дым, обволакивали Старка.

– Следи за ними, Герд.

– Мы следим, И Хан!

Читая проклятия в голубых глазах женщин, Старк подошел к огню.

Усталость ломала его кости.

– Вино есть?

Геррит взяла глиняный кувшинчик и налила Старку полную чашу.

Беспокойный взгляд Аштона переходил с Бендсменов на людей в Капюшонах, которые возились с продуктами.

– Мы должны продолжать путь, – сказал Старк. – Потому что я в конце концов усну, а мне нельзя рисковать с Собаками.

Он наклонился над носилками.

Халк поднял на него глаза. Очень рослый, гораздо выше Старка, он лежал под мехами, как мертвое дерево. Лицевые кости выпирали из складок кожи. Громадные руки казались узловатыми ветвями, перевязанными красными шнурами. Но глаза его были такими же твердыми, а мертвенно-бледные губы кривились в той же саркастической улыбке.

– Темный Человек.

Старк покачал головой.

– Цитадели больше нет, нет и Темного Человека. Пророчество сбылось, я больше не знаю своей судьбы. Выбирай, Халк, идешь ли ты с нами, или нам нужно оставить тебя здесь?

– Я поеду, – сказал Халк, голос его гудел во впалой груди, как ветер в пещере. – И я не умру. Я поклялся Старым Солнцем, что принесу тебя в жертву душе Бреки.

Брека, подруга Халка, была убита в битве с тиранцами. Эти люди железа бросили ее тело каннибалам-Призракам. Халк мог бы примириться со смертью, но этого он не мог вынести. И он обвинил Темного Человека в этой смерти.

– Когда ты рассчитываешь принести эту жертву? – осведомился Старк.

– В тот день, когда ты больше не будешь полезен Ирнану. До тех пор я буду сражаться на твоей стороне. За Ирнан.

– Я не забуду об этом.

Старк повернулся к Аштону и Геррит.

– Собирайте вещи.

Подозвав двух людей в Капюшонах, он приказал им вынести носилки.

Освеженные, утолившие жажду, Собаки отошли от желоба.

– Старк, – сказал Гельмар, – они не пойдут за тобой дальше Юронны. И вы останетесь – двое мужчин и женщина – с полумертвым грузом. И у вас будет только шесть рук, чтобы обороняться против юртов, которые придут захватить вас. – Он резко повернулся к Геррит. – Может, Мудрая женщина, что-нибудь скажет?

Она собиралась откинуть свой меховой капюшон, но застыла. Ее невидящие глаза остановились на Гельмаре. Казалось, она хотела заговорить.

Старк сухо окликнул ее. Она вздрогнула. Ее лицо выглядело ошеломленным, как у человека, внезапно проснувшегося в незнакомом месте. Старк положил ей руку на плечо и повел к двери. Он не ответил Гельмару, ему нечего было сказать, кроме того, что дальше будет видно, а это они и так знали.

Они прошли мимо женщин и детей. Джефр стоял прямо, глядя на них. Он был как маленькое, хищное животное, уже сформировавшееся в своем мире.

Геррит остановилась.

– Возьми мальчика, – сказала она.

Женщины закричали. Экмал оросился вперед, протягивая одну руку к ребенку, другую – к своему кинжалу. Герд заворчал.

– Я не понимаю, – сказал Старк.

– Ему не причинят никакого вреда, – сказала Геррит. Голос ее звучал как бы издалека. – Возьми его, Старк. Иначе Мать Скэйта нас всех погубит.

Старк заколебался, но потом неохотно протянул руку мальчику. Герд заворчал сильнее.

– Вы слышали Мудрую женщину, – сказал Старк. – Ему не будет причинено никакого вреда. Не заставляйте меня звать Собак.

Мать ребенка произнесла только одно слово, самое грубое, которое она знала. Рука Экмала застыла на кинжале. Собаки рычали.

– Пошли, – сказал Старк.

Джефр посмотрел на отца.

– Я должен идти?

– Похоже, что да.

– Отлично, – улыбаясь сказал Джефр. – Я – очар.

И он пошел рядом со Старком.

Они вышли во двор. Животные были готовы. На трех из них были высокие седла пустыни из кожи пестрого рисунка, побледневшей от ветра и пыли.

Носилки были подвешены между двумя животными. Халк снова выглядел безжизненным свертком. Капюшон скрывал его лицо.

Они сели в седла. Старк посадил Джефра перед собой. Они отъехали от дома, проехали мимо груды трупов Бегунов и обглоданных костей животных Херсенеев.

Экмал и остальные люди в Капюшонах внимательно следили за их отъездом из-за стен. Затем Экмал вошел в дом и обратился к Гельмару:

– Господин, правда ли, что он и его друг рождены не на Скэйте?

– Правда.

Экмал начертил в воздухе знак.

– Значит, они демоны. Они взяли моего сына, господин. Что же мне теперь делать?

Гельмар без колебаний сказал.

– Принеси Сверлящего Небо.

Экмал выбежал в один из туннелей дома. Башня с птичьими голосами находилась направо, но он туда не пошел. Там были существа, которых забивали только для еды. Он повернул налево, поднялся по узким ступеням в высокую комнату, узкие бойницы которой пропускали свет Старого Солнца и ветер пустыни. На стенах висели знамена и трофеи из черепов и оружия.

Некоторые черепа, пожелтевшие от времени, почти рассыпались.

В центре комнаты на железном насесте сидело существо, которое само казалось сделанным из железа и бронзы. Его блестящие перья выглядели боевой кольчугой. Даже со сложенными крыльями он был воплощением красоты и мощи. Все его линии от змеиной головы до кончика заостренного хвоста, были чистыми и совершенными.

В доме каждого главы очаров было такое существо. Оно носило тонкий золотой ошейник, питалось с хозяйского стола. Его берегли, как величайшее сокровище. Оно было дороже жизни самого хозяина, его жены, матери или детей.

– Сверлящий Небо, – сказал Экмал, – Оседлавший Ветер, Брат Молнии…

Создание открыло глаза и взглянуло на Экмала. Затем оно открыло клюв и скрипуче прокричало единственное слово, которое оно знало:

– Война!

– Ну, конечно, война, – сказал Экмал, протягивая руку.


Глава 9

Свежие и сильные животные легко бежали по песку. Собаки мирно трусили рядом. Ветер стихал, коричневый воздух светлел.

Лицо Старка было темным, как грозовое небо. Он придерживал яростного Джефра. Мальчик сидел прямо, навытяжку. Его тело качалось в такт движениям животного.

– Ты сердишься из-за мальчика? – спросила Геррит.

– Да. Из-за мальчика и еще… из-за видений.

– Отпусти его, – сказал Аштон. – Он легко найдет дорогу назад.

Геррит вздохнула.

– Как хочешь. Но только тогда ни один из нас не дойдет до Юронны.

Аштон повернулся в седле, чтобы взглянуть на ее лицо. Он знал много людей, на многих мирах и видел много таких вещей, которые не мог ни принять, ни отвергнуть. И он знал об этом достаточно, чтобы признаться в своем невежестве.

– Что ты видела, когда Эрик тебя окликнул?

– Я видела Эрика… Старка… в незнакомом месте, среди скал. Там были люди в Капюшонах, но их капюшоны были разного цвета. Они как будто требовали чего-то от Старка и… Я видела, как они выполняли ритуальный обряд с кинжалом и видела кровь…

Мальчик напрягся под рукой Старка.

– Чью кровь? – спросил Старк.

– Твою. Но, похоже, что она была пролита как обещание, – как искупительная жертва. – Она посмотрела на Джефра. – Мальчик был там. Я прочла в его глазах, что он должен быть твоим гидом. Без него ты не найдешь дороги.

– Ты уверена в этом? – спросил Аштон.

– Я уверена в том, что я видела, вот и все. Старк говорил тебе, что моя мать была Геррит, Мудрая женщина Ирнана. Она имела дар, могущественный дар. Мой дар более слабый и нерегулярный. Он приходит, когда ему захочется. Я либо вижу, либо нет, – она повернулась к Старку. – А тебя видения приводят в гнев? Мне это надоело! Я предпочла бы идти по жизни вслепую, как ты, и верить только своим рукам и мозгу! Однако, окна в будущее открыты и я вижу через них и я должна сказать о том, что вижу, иначе… – она сильно встряхнула годовой. – Все это время, пока я была в каменном доме, я не могла решить, видение это, или просто мой страх.

– У меня было такое же видение, – сказал Аштон. – Это был страх.

– Собаки сделали чудо, – сказал Старк.

Он посмотрел на блестящую голову Джефра. Мальчик был напряжен, насторожен.

Геррит вздрогнула.

– Они вернутся.

– Но не в таком количестве. И Собаки следят.

– Если придет еще одна песчаная буря, молитесь богу, чтобы мы оказались под кровом, – сказал Аштон. – Следующее убежище в неделе пути.

– Вы не доедете до него, – сказал Джефр. – Мой отец пошлет Сверлящего Небо.

– Что это за Сверлящий Небо?

– Птица Войны. Все кланы соберутся вместе. Конечно, Собаки-демоны убьют многих, но это всегда случается.

Он обернулся к Старку с улыбкой, его маленькие острые зубы были подобны кинжалам.

– Вот как? – сказал Старк. – Где находится это место среди скал и те люди в Капюшонах, которые не относятся к пришедшим Первыми?

– Спроси Мудрую женщину, – ответил Джефр. – Это ее видение.

– Твой отец говорил о фалларинах. Кто они?

– Я всего лишь мальчик, – ответил Джефр. – Такие вещи мне неизвестны.

Старк не настаивал.

– Саймон, ты знаешь?

– Это крылатый народ, – внезапно заговорила Геррит.

Аштон с интересом взглянул на нее.

– Да. Наследственная, контролируемая мутация, как Дети Моря и Дети Матери Скэйта. Фалларины внушают суеверный страх людям в Капюшонах. Они имеют большое значение в жизни племен, но я не знаю почему. Очары мало говорят с иноземцами, а Бендсмены уважают их табу. К тому же, у меня были другие заботы. Но одно я знаю, Эрик.

– Что именно?

– Когда мальчик сказал «Я – очар», это означает больше, чем утверждение факта или уверение в мужестве. Это также означает, что очар знает пустыню и ее сила передается ему, что очар уничтожит своих врагов и будет продолжать священную месть до конца жизни. Ты держишь в седле голубоглазую кобру. Никогда не забывай об этом.

– Я уже имел дело с людьми пустыни, – сказал Старк. – А теперь не мешай мне думать.

Ветер стих. Лицо пустыни стало мирным. Старое Солнце сняло свою пыльную вуаль, и ржавый день показал вехи дороги Бендсменов, помещенные достаточно близко друг от друга, чтобы в случае, если одну засыплет, было бы видно другую.

– Саймон, а что находится за Юронной? Ты говорил о Береге?

– Плато, где мы находимся сейчас, кончается обрывом приблизительно в полтора километра. Внизу гораздо теплее, и там есть места, где есть растительность, благодаря источникам. Там есть деревни, построенные на самом обрыве, в скале.

– Туда делают набеги люди в Капюшонах?

– Не на деревни, они неприступны, а на людей на полях, или грабят их урожаи. А после этих земель, опять пустыня до самого Плодородного Пояса.

– Хорошая земля, богатая бродягами.

– Меня везли прямо по дороге из Скэга, так что я мало видел страну.

Единственный город, который я видел, был Гед Дарод, город Бендсменов.

Красивый город.

– Место паломничества, – сказала Геррит. – Святилище, дом терпимости, сиротский дом, основанный Бендсменами. Там Бендсменов растят, воспитывают, обучают. Вся грязь, принесенная ветром, встречает там хороший прием. Весь нижний город заполнен бродягами фарерами и паломниками, пришедшими со всех концов Скэйта. Там находятся Сады Удовольствий…

– Я слышал о Гед Дароде, – сказал Старк. – Но сначала идет Юронна.

Чистый голос Джефра произнес с необычайной веселостью:

– Вы не дойдете до Юронны, – он торжествующе поднял руку к небу. Там очень высоко и быстро сверкнула и исчезла бронзовая крылатая птица. – Он полетит сначала к ближайшим вождям кланов, а потом и к более дальним. По его ожерелью они узнают, что он принадлежит моему отцу, соберут своих людей и пойдут к нему. И вы не пройдете через кланы в Юронну.

– Тогда мы пойдем другой дорогой, – сказал Старк. – И если мы не найдем безопасности среди очаров, мы поищем ее у их врагов. Нам поможет видение Геррит.

– Ты пойдешь в Мелкие Очаги? – спросил Аштон.

– У нас нет выбора.

Джефр засмеялся.

– Очары все равно будут преследовать вас. А люди Мелких Очагов вас съедят.

– Возможно. А тебя?

– Я крови очаров. Я человек, а не мясо.

– А что они сделают с тобой?

– Я сын вождя. Отец выкупит меня.

– Тогда не проводишь ли ты нас к Мелким Очагам или хотя бы к ближайшему из них?

– С удовольствием, – сказал Джефр. – Я приму участие в пиршестве.

– Проводник, которого ты мне выбрала, – сказал Старк, обращаясь к Геррит, не внушает мне доверия.

– Я его не выбирала, – сухо сказала она. – И я не говорила, что он поведет тебя с радостью.

– Какое направление? – спросил Старк у Джефра.

Мальчик подумал.

– Очаг хоннов ближе всего. – Он нахмурился и указал на северо-восток.

– Но я должен подождать, пока появятся звезды.

– Как, по-твоему, это правильно, Саймон?

– Да, если судить по тому, где находится территория очаров. У них лучшие земли.

– Мелкие Очаги слабы, – сказал Джефр. – Бегуны их едят. Когда их больше не останется, все земли и вся вода будут нашими.

– Но эта минута, – сказал Старк, – далека. Поспешим.

Оставив дорогу с вехами позади, они углубились в бесконечную пустыню, в то время как старое Солнце скользило по горным вершинам, чтобы исчезнуть в холодном медном свете и оставить землю сумеркам, звездам и кольцу северного сияния.

Джефр изучал небо.

– Туда, где большая белая звезда находится под тремя другими. Надо ехать туда.

Они сменили направление.

– Ты уже ездил по этой дороге? – спросил Аштон.

– Нет. Но всякий очар знает дорогу к очагам своих врагов. Очаг хоннов в пяти днях пути. Люди хоннов носят красивые плащи. Они красного цвета.

В его устах «красные плащи» звучало как нечто непристойное.

– Ты знаешь название этой звезды?

– Конечно. Ее называют Иннекор.

– Те, кто живет на ее третьей планете, называют ее Фригор. А люди, живущие на четвертой – Шант. Живущие на пятой тоже дали имя этой звезде, но мой язык не может произнести этого названия. Все эти названия означают одно и то же – «Солнце».

Джефр скрипнул зубами.

– Я не верю тебе. Солнце только одно – наше. Звезды не что иное, как лампы, развешенные, чтобы вести нас.

– Эти все лампы – солнца. Многие из них имеют планеты и на многих планетах живут люди. Ты думаешь, Скэйт – единственная планета, а вы единственный народ во вселенной?

– Да, – яростно сказал Джефр, – так и должно быть. Рассказывают о пылающих яйцах, которые падают с небес и порождают демонов в виде людей, но это вранье. Моя мать говорит, что не надо этого слушать.

Темное лицо Старка нависло над Джефром.

– Но я – демон, вышедший из пылающего яйца.

Расширившиеся глаза Джефра отразили свет звезд. Он задержал дыхание и его тело съежилось в объятиях Старка.

– Я тебе не верю, – прошептал он.

Он отвернулся и молчал до самого привала.

Халк все еще был жив. Геррит дала ему вина и варенного мяса. Он ел и, смеясь, говорил Старку:

– Заколи меня кинжалом, Темный Человек, иначе я останусь жив, как тебе и обещал.

Они привязали Джефра как можно удобнее. Старк приказал Собакам следить за окружающим и пожелал спокойной ночи Аштону, который поднял на него глаза с неожиданной и удивительной улыбкой.

– По правде сказать, Эрик, я не верю, что снова увижу Пакс. Но все-таки приятно вернуться к старым привычкам. Я никогда не любил административной работы.

– Ты приносил пользу, – сказал Старк и положил руку на плечо Аштона, вспоминая другие ночи, проведенные некогда при других кострах и в других мирах.

Аштон предпочитал мирное управление дикими мирами. Рядом с ним, на границах галактической цивилизации, Старк в юношестве научился размышлять и общаться со всеми видами рас.

– Заставь работать свой интеллект, Саймон, и скажи мне, как трое мужчин, одна женщина и стая Собак могут овладеть планетой?

– Утро вечера мудренее, а я хочу спать, – сказал Аштон и вскоре уснул.

Старк сидел у огня. Халк спал. Джефр, закрыв глаза, вжался в свои меха. Геррит смотрела на дым, поднимающийся от малиновых углей. Затем она встала, посмотрела на Старка, и они отошли в сторону, взяв свои меха. Герд и Грит последовали за ними и легли по обе стороны хозяев. Старку и Геррит о многом нужно было поговорить, но сейчас было не время для разговоров.

Они снова оказались вместе после разлуки, плена, угрозы смерти, так что не стоило тратить время на слова. Позднее, счастливые, они уснули, не задумываясь о будущем. Разделенная радость существования была для них достаточна.

На второй день после того, как они оставили дорогу Бендсменов, пустыня начала изменяться. Дюны, став выше, превратились в холмы. Барханы уступили место изъеденным равнинам, прерываемым ложами древних рек. Джефр, казалось, инстинктивно находил дорогу. Старк и его товарищи ехали по часто посещаемой земле.

Здесь были и деревни, не так много, как в Темных Землях, некогда богатых и плодородных, но все-таки деревни и их развалины встречались довольно часто по берегам высохших рек. Джефр находил эти развалины как бы по запаху. Он объяснил это тем, что каждый очар должен понимать древние карты так же хорошо, как и ориентироваться по звездам, и очары, откуда бы они не прибывали, никогда не заблудятся в пустыне. Старк пытался нарисовать карту на песке. Но мальчик наотрез отказался ему помочь: карты были табу для всех, кроме очаров.

Джефру дали отдельное животное, не очень быстрое. Мальчик, казалось, был удовлетворен ролью проводника. Старк не имел к нему ни капли доверия, но и не боялся. Если мальчик вздумает изменить ему, Герд предупредит об этом Старка.

А пока что Старк долгие часы ехал молча и размышлял, а по вечерам подолгу разговаривал с Аштоном, потому что Бегуны ночью не охотились. Им приходилось встречаться и с бандами этих существ, но Собаки убивали их или обращали в бегство. Однажды утром, когда они проехали всего два часа и Старое Солнце едва всходило, Герд сказал:

– И Хан, мальчик думает смерть!

Через мгновение под предлогом нужды Джефр спешился и отошел в сторону.

– Поезжайте прямо, – сказал он, – я догоню вас.

Старк посмотрел перед собой. Там не было ничего, кроме ровного песка между двумя низкими холмиками. Песок был ничем не примечателен, только очень уж гладок и чуть светлее, чем пустыня вокруг.

– Подождите, – сказал Старк.

Группа остановилась. Джефр застыл. Герд подошел к нему и положил ему на плечо свою громадную голову. Джефр не шевельнулся.

Старк сошел на землю, поднял камень и бросил его на гладкий песок.

Камень медленно погрузился в песок и исчез.

– Его убить, И Хан? – спросил Герд.

Старк повернулся к группе и посмотрел на Геррит. Та улыбалась.

– Я тебе сказала, что Мать Скэйта похоронит всех, если ты не возьмешь ребенка.

Опустив голову, Джефр снова сел в седло. Они обогнули зыбучий песок.

После этого Старк приглядывался ко всем местам, где песок был гладкий и светлый.

Он понял, что они добрались до территории хоннов, когда увидели, что впереди лежат развалины деревни. Совсем недавно здесь были колодцы и поля.

Теперь же домики в форме ульев продувались ветром, повсюду валялись кости.

Кости были раздавлены и обглоданы, они были так изломаны, что невозможно было сказать, кому они принадлежали. Песок был полон серо-белых обломков.

– Бегуны, – сказал Джефр, пожав плечами.

– Но Бегуны нападают также и на деревни очаров, – сказал Аштон, – как же вы рассчитываете удержать все эти земли, когда захватите их?

– Мы сильны. И Бендсмены нам помогут.

После третьей съеденной деревни на пятый день к вечеру Халк почувствовал себя лучше. Он сел в носилках. Перед ними на вершинах холмов показалась группа всадников в пурпурных плащах.

Джефр хлестнул свое животное и скача к ним пронзительно закричал:

– Убейте этих людей! Убейте их! Это демоны, они хотят отнять у нас наш мир!


Глава 10

– Подождите, – сказал Старк остальным, а сам медленно двинулся вперед. Герд бежал у его правого колена. Грит оставила стаю и побежала с левой стороны Старка. Он ехал высоко подняв правую руку, а левой, отодвинув ее от тела, держал поводья.

Старк проехал половину разделяющего их расстояния и насчитал за это время восемь пурпурных плащей. Долгое время группа всадников стояла неподвижно, кроме человека, который держал Джефра, сорвав его с седла и один раз сильно ударив. Высунув языки, Собаки уселись на песок. Никто не пытался хвататься за оружие.

– Они нас знают, И Хан. Они боятся тебя.

Один из людей взялся за поводья и спустился с холма.

Старк подождал, пока всадник очутится перед ним.

Он напоминал Экмала: тонкий, мускулистый, с гибкой грацией людей пустыни, вся жизнь которых проходит в путешествиях. Лицо его было закрыто.

На лбу висел кулон с камнем, знак вождя, камень был красный, более светлый, чем плащ.

– Пусть Старое Солнце даст тебе свет и тепло, – сказал Старк.

– Ты в стране хоннов. Что ищете вы здесь? – вождь взглянул на Старка, на Собак и затем опять перевел взгляд на Старка. – Это Собаки Севера, принадлежащие Бендсменам?

– Да.

– Они повинуются тебе?

– Да.

– Но ты не Бендсмен?

– Нет.

Старк пожал плечами:

– Человек из другого мира. Или, если ты хочешь, демон, как уверяет маленький очар. Во всяком случае, я не враг хоннов. Не объявишь ли ты перемирие по вашему обычаю и не выслушаешь ли то, что я тебе скажу?

– Допустим, что я соглашусь, но моему народу не понравится то, что он услышит?

– Тогда я распрощаюсь с вами и мирно уеду.

Вождь снова посмотрел на Собак.

– У меня есть выбор?

– Нет.

– Тогда я объявляю перемирие, и люди выслушают тебя. Но Собаки не должны никого убивать.

– Они сделают это только в том случае, если вы поднимите оружие против нас.

– Ни один меч не поднимется.

Вождь протянул руку:

– Я Илдан, Страж Очагов хоннов.

– Меня зовут Старк.

Старк пожал руку вождя и почувствовал, как вождь ощупывает его запястье, чтобы узнать, насколько крепко он сделан.

– Из другого мира… – пренебрежительно сказал он. – С юга и из-за гор приходит много сказок, но все это ложь. Ты состоишь из того же мяса, крови и костей, что и мы. Ты не демон, но и не человек по нашим понятиям.

Пальцы Старка сильнее сжали запястье вождя.

– Однако, я командую Собаками Севера.

Они обменялись взглядами. Илдан повернулся к своим людям.

– Я этого не забуду.

– Мы поедем в твою деревню.

Обе группы неохотно соединились. Они ехали врозь, на некотором расстоянии друг от друга. Джефр недоверчиво воскликнул:

– Вы их не убьете?

– Не сейчас, – ответил Илдан, косясь на Собак.

Герд подарил ему угрожающий взгляд и предупреждающе зарычал.

Деревня располагалась в широкой долине. По ту сторону опоясывающих ее холмов виднелись торы – не такой совершенной красоты, как Барьер, но тоже довольно высокие. Когда-то здесь протекала река, но теперь она высохла, только весенние паводки наполняли ее. В глубоких резервуарах, выкопанных в ее ложе, еще сохранялась вода. Животные терпеливо вертели большие скрипучие колеса, а женщины готовили землю под весенний посев. Стада поедали редкую бурую траву, больше всего напоминавшую лишайник. Возможно, эта растительность была и тем и другим. Старк спрашивал себя, какой урожай мог вырасти в этом месте.

Женщин и животных охраняли лучники в дозорных башнях, рассеянных по полям. Старк видел границы древних культур, занесенные песком, и остатки старых гидравлических колес возле высохших колодцев.

– Ваша земля здорово уменьшилась, – сказал он.

– Она уменьшилась для всех нас, – ответил Илдан, бросив горький взгляд на Джефра. – Даже для очаров. Старое Солнце слабеет, несмотря на все наши жертвоприношения. С каждым годом зима длится все Дольше, вода больше остается в плену у горных ледников и не попадает на наши поля.

Пастбища становятся все более бедными…

– И каждый год Бегуны приходят во все большем числе пожирать ваши деревни.

– А какое дело тебе, чужаку, до наших несчастий?

Взгляд Илдана был наполнен гордой яростью и слово «чужак» звучало, как смертельное оскорбление. Старк сделал вид, что ничего не заметил.

– Разве это не относится ко всем Малым Очагам?

Илдан не ответил. Джефр вызывающе сказал:

– Зеленые плащи почти исчезли, коричневые и желтые…

Человек, державший его в своем седле, нанес ему сильный удар по уху.

Джефр сморщился от боли и сказал:

– Я – очар, а мой отец – вождь.

– Ни тем, ни другим нечего хвалиться, – сказал человек, ударив Джефра еще раз. – У хоннов щенки молчат, пока их не спросят.

Джефр закусил губы. Глаза его были полны ненависти и к хоннам, и к Старку. Особенно к Старку.

Деревня была окружена стеной. Над ней с правильными интервалами возвышались сторожевые башни. Дома в виде ульев представляли из себя всего лишь куполообразные крыши над глубоко врытыми в землю погребами, чтобы защищаться от ветра и холода. Они были разрисованы веселыми красками, стертыми и выцветшими. Узкие переходы змеились между куполами. В центре деревни было расчищено пространство, почти круглое, в середине его росли кривые деревья с пыльной жесткой листвой.

В этой рощице стоял зеленый дом, где был Очаг и священный огонь племени хоннов. Илдан повел своих спутников туда.

Отовсюду выходили люди – из домов, от продавцов вина, от колодцев, с рынка и мест для мытья и стирки. Пространство вокруг рощи Очага быстро заполнилось пурпурными плащами мужчин и женщин. Все смотрели на Илдана.

Старк и другие его товарищи сошли на землю. Они сняли и осторожно поставили носилки Халка. Хонны смотрели на устрашающих белых Собак, сидевших, полузакрыв глаза и полуоткрыв пасти. Капюшоны бросали тень на завязанные лица мужчин. Лица женщин были замкнуты, безо всякого выражения.

Все разглядывали прибывших.

Илдан заговорил и высокая женщина с гордым видом вынесла из Дома Очага золотое блюдо, на котором лежала обугленная веточка. Илдан взял ее.

– Я даю тебе право Очага, – сказал он и коснулся лба Старка концом обожженной палочки. – Если в этом месте с тобой случится какое-нибудь зло, такое же зло постигнет и меня.

Он снова положил веточку на место и хранительница Очага снова вернулась в дом. Илдан обратился к толпе:

– Этот человек, по имени Старк, пришел говорить с нами. Я не знаю, что он скажет. Мы выслушаем его во втором часу после захода Старого Солнца.

Толпа зашумела, забормотала, но расступилась, когда Илдан повел своих гостей в белее обширный дом, стоявший в стороне. Он состоял из двух частей – одна для вождя, другая для его гостей.

Люди в Капюшонах были полукочевниками, пастухами и охотниками. Почти все лето они проводили в поисках дичи и пастбищ. Жестокие зимы заставили их жить в стенах дома. Комнаты для гостей были маленькие, слабо заставленные мебелью, скрипящие вечно проникающим песком, но чистые и достаточно комфортабельные.

– Мальчик останется со мной, – сказал Илдан. – – Не беспокойся, я не пожертвую богатым выкупом только ради того, чтобы удовлетворить свою ненависть. Ваших животных накормят. Вам принесут все, что вам понадобится.

Если хочешь, я пришлю лекарство, чтобы позаботиться о твоем друге. У него вид воина.

– Он и есть воин, – сказал Старк. – Я благодарен тебе за все.

В комнате стало сильно пахнуть собаками. Мозги стаи выражали недовольство: они не любили находиться в закрытых помещениях. Илдан, видимо, учел это.

– В конце прохода есть отгороженное место. Они будут там на свежем воздухе. Их никто не потревожит. – Он посмотрел, как Собаки выходят гуськом. – Ты, конечно, расскажешь, как получилось, что эти стражи Цитадели покинули свой пост и последовали за тобой.

Старк согласился с ним.

– Я хочу, чтобы мальчик тоже присутствовал, когда я буду говорить.

– Он будет присутствовать.

Илдан вышел. Халк сказал:

– Я тоже хочу быть там, Темный Человек. Помощи мне покинуть эти проклятые носилки.

Его переложили на кровать. Пришли женщины, чтобы разжечь огонь, принести воды. Одна пришла с травами и мазями. Старк заглянул через ее плечо, пока она перевязывала Халка. Рана закрылась, осложнения не было.

– Ему нужны только питание и отдых – сказала женщина. – И время.

Халк поднял глаза и улыбнулся Старку.

На второй час после захода солнца Старк снова стоял под деревьями с Гердом и Грит. Семь других Собак сидел позади него. Аштон и Геррит тоже присутствовали, так же, как и Халк, который лежал на своих носилках. Илдан стоял с деревенскими старейшинами, мужчинами и женщинами. Одна его рука тяжело лежала на плече Джефра. Роща Очага и площадь освещались многочисленными факелами, укрепленными на столбах. Пламя плясало от сухого и холодного ветра. Теперь на всех были плащи с капюшонами, защищавшими от холода, даже лица женщин были скрыты.

– Послушаем, что скажет нам наш гость, – сказал Илдан.

При свете факелов его глаза выглядели очень настороженными. Старк понял, что Илдан провел несколько часов добиваясь от Джефра информации, которую тот мог ему дать. Джефр потерял свою заносчивость. Он был переполнен гневом и сомнениями, как будто попал в слишком глубокую воду.

Безгласное и безликое множество терпеливо ожидало. Ветер играл с кожаными плащами и трепал жесткие листья деревьев. Старк положил руку на голову Герда и заговорил:

– Ваш вождь спрашивал меня, как получилось, что Собаки Севера, стражи Цитадели и Лордов Защитников, покинули свой пост и пошли со мной. Ответ прост: у них больше нет Цитадели, которую надо охранять. Я сам предал ее огню.

В толпе раздались крики. Старк подождал, пока они прекратятся, и повернулся к Илдану:

– Ты знаешь, что это правда. Хранитель Очага.

– Знаю, – сказал Илдан. – Молодой очар слышал и видел. Этот человек прозван Темным Человеком из-за пророчества Ирнана. И это пророчество выполнено. Он и Собаки привели к убежищу в пустыне четверых пленных Бендсменов. Он сказал Экмалу и его людям, что Лорды Защитники теперь беженцы, лишенные крова. Очары не будут больше хранителями Высокой Дороги, и они ропщут.

Из толпы вырвался дикий крик радости.

Джефр яростно зарычал:

– Бендсмены нам обещали: Цитадель будет отстроена. Мой отец послал сверлящего Небо и все кланы очаров выступят против вас… – Он указал пальцем на Старка и добавил:

– Из-за него!

– Вполне возможно, – сказал Старк. – И я вам скажу, что Бендсмены заплатят хорошую цену за меня и моих товарищей. – Он положил левую руку на голову Грит. – Но сначала вам придется победить Собак. Илдан, спроси мальчика, сколько Бегунов убила стая. Он видел трупы.

– Я уже его спрашивал, – сказал Илдан. – По меньшей мере, пятьдесят.

– Так что, вы видите, что вознаграждение нелегко заработать. Я вам предлагаю другое, большее. Я вам предлагаю стать свободными от жадности очаров, которые жаждут ваших земель, и от зависимости от Бендсменов, которые поддерживают очаров. Я предлагаю вам освободиться от Бегунов, которые пожирают ваши деревни. Я предлагаю вам освободиться от голода и жажды. Я предлагаю вам Юронну.

Воцарилось остолбенелое молчание. Потом заговорили все сразу.

– Юронна! – яростно сказал Илдан. – Ты думаешь, что мы мало смотрели в ее сторону? Думаешь, что мы не пытались? Во времена моего отца, моего деда… Стены там крепкие, их защищает множество юртов, у них есть мощные машины, посылающие огонь на врагов. У них есть псарни, где воспитываются собаки-демоны. Даже щенки их ужасны. Как мы сможем взять Юронну?

– Одним хоннам или любому Малому Очагу в отдельности – невозможно. Но всем Малым Очагам сразу…

Поднялся шум, кричали о старых оскорблениях, о кровавой мести, об убийствах. Толпа заволновалась. Старк поднял руки.

– Если ваши кровавые долги важнее вам, чем жизнь вашего племени – храните их! И из-за них дайте угаснуть последней ветви в вашем очаге!

Зачем быть такими глупыми? Вместе вы будете достаточно сильны, чтобы сражаться с очарами, сражаться с кем угодно, кроме самой Матери Скэйта. У вас нет выбора! Вы должны бежать к югу. Холод бросает на вас Бегунов, и вы в свою очередь делаете набеги до самого Берега. Зачем вам выносить все это, когда есть Юронна, готовая быть захваченной? Разве не лучше, чтобы Юронна кормила вас, а не слуг Бендсменов?

Тревожное молчание, полное бормотаний. Они размышляли.

Илдан задал решающий вопрос:

– А кто будет командовать? Ни один вождь Малых Очагов не станет подчиняться другому.

– Я буду командовать. Я не ищу никакого плаща, у меня нет ни к кому кровных долгов, я не хочу ни земли, ни добычи. Когда моя задача будет выполнена, я вас оставлю. – Старк помолчал. – Было предсказано, что крылатое существо даст мне крещение кровью среди Хранителей Очагов Киба. – Он подождал, пока гомон затихнет. – Решение должны принять вы, если вы решите против этого, я буду говорить с другими Очагами. Теперь я кончил, – сказал он и вежливо повернулся к Илдану. – Что мы должны теперь делать?

– Вернитесь в дом и ждите, нам надо поговорить между собой.

Вернувшись в дом для гостей, Старк и его спутники мало разговаривали.

Они решили, что такая тактика будет наилучшей. Беглецы без всякой помощи, они едва могли надеяться выжить, а с сильными союзниками их шансы будут довольно неплохими.

Юронна была приманкой, брошенной Старком. Им оставалось только ждать решения.

– Все будет хорошо, – сказала Геррит. – Не беспокойся.

– Если это правда, тем лучше, – откликнулся Халк. – В противном случае, какая выгода Старку. Он больше не Темный Человек, он может нас покинуть и бежать один до Скэга. Такой дикарь, как он, доберется. А может, и нет… – Он поднял руки и крепко сжал их. – Если мы пойдем на юг, нужно, чтобы они снова могли держать шпагу.

Ночь. Старк несколько раз просыпался и прислушивался к звукам в деревне, которая жужжала, как потревоженный улей. После того, как пропели молитву Старому Солнцу и накормили его вином и огнем за появление нового дня, Илдан прислал за ним. Старк отправился в дом вождя в сопровождении Аштона, Геррит и двух Собак, шедших за ним по пятам.

Илдан провел ночь в спорах со старейшинами. Его красные глаза моргали, но Старк увидел в них огонь гордости и возбуждения. Было в них и что-то еще – страх.

– Что ты знаешь о фалларинах?

– Ничего, – сказал Старк. – Кроме того, что это слово означает «скованные».

– Это настоящие хозяева пустыни, даже очары должны склонять перед ними свои жесткие затылки и платить им дань, как делаем это и мы. – Он задумался. Старк стоял и терпеливо ждал продолжения. – Это проклятая раса.

В былые времена ученые могли трансформировать людей, делать из них разные существа.

– Это называется контролируемая мутация, – сказал Старк. – Я встречал кое-кого из таких – Дети Моря, живущие в воде. Дети Скэйта, которые схоронились под Ведьмиными Огнями. Ни одна из этих встреч не была приятной.

Илдан с отвращением пожал плечами.

– Фалларины хотели быть Детьми Неба, но перемены не получилось… не так, как они желали. Много веков они сидят в своей черной пещере в горах, разговаривая с ветрами. Они великие маги и имеют власть над всеми ветрами, если хотят воспользоваться ими. Мы платим им, когда собираем урожай и когда идем на войну, в противном случае, они пошлют песчаные бури, – он внезапно поднял глаза. – Это верное предсказание о крылатом человеке с кинжалом?

– Да, оно правдивое, – ответила Геррит.

– В таком случае, если фалларины окрестят тебя кровью и дадут тебе милость ветров. Малые Очаги последуют за тобой туда, куда ты их поведешь.

– Хорошо, – сказал Старк. – Мне надо найти фалларинов.

– Завтра я иду в весеннее паломничество. Там соберутся все Хранители Очагов. Туда запрещено приводить чужих, но я нарушу обычаи и приведу тебя туда, если хочешь. Однако, – он наклонился вперед, – власть фалларинов гораздо сильнее, чем твоих Собак-демонов. Если они будут против тебя, ты умрешь в пламени Весеннего Костра, который зажигают там для Старого Солнца.

– Возможно, что и так, – сказал Старк, – но я все-таки пойду.

– Только ты, остальным мужчинам нет надобности туда идти, а женщины вообще не допускаются. Весенний Костер накладывает смерть и по нашим обычаям женщины привязаны к жизни только вещами.

Старку это не понравилось, но ничего нельзя было сделать. Геррит объявила, что все кончится хорошо. Желая верить этому, Старк покинул деревню вместе с Илданом, Джефром, шестьюдесятью воинами. Собаками Севера, несколькими вьючными животными и двумя людьми в клетке – осужденными. Все последовали со знаменем паломничества к Месту Ветров.


Глава 11

Экспедиция пилигримов шла по направлению на восток. Мужчина, которому принадлежала наследственная честь нести знамя, скакал перед отрядом с длинным копьем, увенчанным двумя распростертыми крыльями. Крылья были тонко сделаны из золота, но от возраста стали хрупкими и они много раз были грубо залатаны. Этот штандарт защищал отряд от любой атаки членов других племен. Пурпурные плащи мелькали за плечами. Ехали они быстро и легко. Их подгонял ветерок.

– Так было всегда, – объяснил Илдан, – когда мы направляемся к Месту Ветров, нам в спину дует ветер.

Джефр молчал, но часто бросал на Старка взгляды, полные злобной надежды.

Старое Солнце тоже не покидало Старка старческим злобным взглядом.

«Я не из твоих, – думал Старк, – и ты это знаешь, и ты думаешь о Весеннем Костре, как и мальчик».

И он засмеялся собственной мысли. Но примитивный И Хан дрожал, ему было холодно. Он чувствовал опасность. Примитивный И Хан почти не доверял видениям.

Он пустил Собак вперед, бежать как им хочется, оставив при себе только Герда и Грит. Они еще не успели отъехать далеко, как появилась банда Бегунов.

Группа была слишком сильна, чтобы на нее нападать, и они следили издали, вне пределов досягаемости стрел, не отстанет ли какое-нибудь животное. Старк позволил Собакам броситься на них, и хонны были поражены.

В первый раз Собаки убивали на этой дороге, но не в последний. Штандарт паломничества ничего не значил для Бегунов.

На третий день на темной равнине выросла громадная горная стена. В середине ее находилось ущелье, вроде узкой двери. У его подножия возвышалась толстая каменная стена, отгораживающая нечто вроде крепости.

За стеной располагались палатки и развевались знамена.

Кавалькада остановилась, выровняла ряды, стряхнула пыль с плащей.

Развернулись пурпурные знамена, труба издала три хриплых ноты и запел изогнутый рог. Отряд двинулся к стене.

В широком пространстве находилось пять различных лагерей, отдаленных друг от друга, каждый со своим штандартом. Знамена были различного цвета: красными, коричневыми, зелеными, белыми и оранжевыми. Джефр завопил и хотел бежать вперед, но его удержали животные.

В центре пространства находилась платформа из каменных плит, высотой в три метра, шириной – шесть. В трех плитах были углубления. Все почернело, потрескалось и запятналось огнем Весеннего Костра. По крайней мере десять клеток стояло у основания платформы и в каждой клетке был человек.

При появлении хоннов люди в плащах пяти цветов вышли из палаток.

Прошло две-три минуты, прежде чем люди заметили Старка и Собак. Столько же времени понадобилось, чтобы они поверили увиденному. Затем раздался страшный вопль ярости, и пестрая толпа бросилась вперед. Собаки окружили Старка и ощетинились.

– Убить, И Хан?

– Пока не надо.

Илдан поднял руки и закричал:

– Подождите! Фалларины сами решат, что надо делать. Было предсказано, что они осветят его кровью и сделают главой… Но, слушайте же, о дети свиньи! Это Темный человек южного пророчества, Темный Человек. Он разрушил Цитадель!

Толпа остановилась, прислушалась. Голос Илдана отражался от скал, повторяя хорошую новость.

– Цитадель уничтожена. Не придется больше охранять Высокую Дорогу.

Теперь она мертва, как отрубленная ветвь, и очары тоже умерли с ней!

Красные, коричневые, зеленые и белые плащи заревели от дикой радости.

Рев сменился потоком слов. Затем, когда все умолкли, заговорил высокий человек из группы оранжевых плащей:

– Ты лжешь!

Илдан вытолкал вперед Джефра.

– Скажи ему, мальчик, скажи всемогущему Ромеку, Хранителю Очага очаров.

– Это правда, господин, – сказал Джефр, опустив голову. – Я сын Экмала из северного дома… – и он, заикаясь рассказал все, что знал.

Толпа внимательно слушала. – Но Бендсмены обещали, господин, что Цитадель будет отстроена снова. И мой отец послал Сверлящего Небо известить кланы…

Новый рев Малых Очагов заглушил его слова. Старк видел, что они были менее многочисленны, чем очары. Он прикинул, что оранжевых плащей было около ста двадцати. Шестьдесят пурпурных плащей Илдана стояли на втором месте. Все вместе Малые Очаги чуть превышали очаров. Желтые плащи еще не прибыли, но Старк почему-то решил, что их прибудет не больше двух десятков. Здесь присутствовали телохранители вождей, почетные стражи, но их количество отражало общее число воинов, которым располагал каждый клан.

Очары сомкнули ряды, выйдя из толпы, и сформировали плотный блок оранжевого цвета. Они переговаривались между собой, а глаза Ромека, голубые и холодные, искали взгляда Старка. Малые Очаги смешались и люди обсуждали слова Илдана.

Позади них темнело отверстие. Старк не мог видеть, что было внутри.

Оттуда вырывался ветер со странным звуком. Старк представил себе, что ветер говорит на тайном языке, рассказывая о том, что происходит внизу. А если ветер говорил, значит, было кому слушать…

Ромек выступил вперед и допросил Джефра, заставив его снова рассказать о том, как Старк и Собаки появились в убежище. Затем он сказал:

– Похоже, что этот человек, пришедший неизвестно откуда, совершил большое преступление. Поскольку оно касается нас, мы займемся им.

– Несомненно для того, чтобы отдать его Бендсменам и угодить таким образом вашим хозяевам, – сказал Илдан.

– Он для нас никто, – сказал Ромек. – Отойдите.

– Ты забыл о Собаках Севера, – сказал Илдан. – Ты знаешь их!

Попробуй, если хочешь.

Ромек заколебался. Девять пар страшных глаз уставились на него. А Илдан снова закричал красным, белым, коричневым и зеленым плащам:

– Темный Человек победил Цитадель! А теперь он победит Юронну!

– Юронну! – закричала толпа. – Но как? Как?

– Если мы соединим наши силы, и он станет командовать нами! Если фалларины его освятят! Он не нашей расы, и у него долг крови только к Бендсменам, и из-за этого долга он предлагает нам Юронну! Юронну! Пища, вода, защита от Бегунов! Жизнь!!!

Это звучало как боевой клич.

Когда Ромек сумел заставить себя слушать, он сказал:

– Это означает войну с очарами. Мы усеем пустыню вашими трупами.

– Может быть, и нет, – крикнул вождь коричневых плащей. – Если мы возьмем Юронну, Пришедшие Первыми станут лишь последними.

В его словах слышалась ненависть, старая и непримиримая. Ромек услышал ее и возгордился. Он посмотрел на Собак, на Старка и склонив голову в капюшоне:

– Все это случится только в том случае, если фалларины освятят его кровью. Очень хорошо. Пусть он идет к фалларинам и просит дать ему милость ветров. Когда они его выслушают, посмотрим, где он очутится… В Юронне или на Весеннем Костре…

– Он не пойдет к фалларинам, пока они его не пригласят, – сказал Илдан.

– Нет, я пойду сейчас, – сказал Старк.

– Ты не можешь этого сделать, – сказал Илдан. Вся храбрость исчезла из его голоса. – Туда никто не входит без разрешения.

– А я войду, – сказал Старк.

Не сходя с седла, он двинулся вперед, сопровождаемый Собаками. Их ворчание походило на глухие раскаты грома. Люди в Капюшонах расступались, давая им проход. Старк не оглядывался и не знал, следует ли за ним Илдан.

Он, не торопясь, проехал мимо платформы и клеток, где ждали жертвы без плащей и повязок. Он видел их отчаявшиеся лица, белые, как снег, если не считать коричневой ленты вокруг глаз.

Он подъехал к узкой двери в скале. Илдан не последовал за ним в эту продуваемую ветрами темноту.

Скалистая тропинка позволяла ехать только одному всаднику. Мягкие, меховые лапы животного и лапы Собак почти не производили шума на голой скале. Тут был холод, могильный холод, куда не проникает солнце. Старку показалось, что он понимает речь ветра.

Иногда ветер смеялся, очень недружелюбно.

– Существа, – сказал Герд.

– Я знаю.

Там были галереи на самом верху. Старк знал, что там кто-то шевелится, бегает. Он знал, хотя и не мог видеть их. Он знал, что оттуда, сверху, обломки скал могут свалиться ему на голову.

– Следите за окружающим!

– И Хан, нельзя следить. Мозги не говорят. Ничего не слышим.

А ветер говорил по-прежнему.

Ущелье закончилось перед скалистой стеной. Одно единственное отверстие, через которое мог пройти только один человек, вело через нее.

За отверстием спиральная лестница круто поднималась в темноту.

Старк пошел первым. Собаки шли позади и беспокойно ворчали. Они шумно дышали в этом тесном пространстве. Наконец, Старк увидел конец лестницы.

Узкая и высокая дверь была открыта и за ней был свет.

На пороге сидело существо, смотревшее на него из-под вытянутых век.


Глава 12

Оно было лысым и рогатым. Четыре его руки казались очень гибкими и сильными, каждая из них заканчивалась тремя щупальцеобразными пальцами.

Существо открыло рот и сказало:

– Я – Клекет. Я страж двери. Кто пришел в Место Ветров?

– Старк. Я – чужак. Я прошу фалларинов выслушать меня.

– Тебя не вызывали.

– Но я пришел.

– С тобой существа на четырех ногах, мозги их черные и пылающие.

– И Хан, это существо ничего не боится! До его мозга невозможно добраться!

– Они не причинят никакого вреда, – сказал Старк. – Во всяком случае, если и нам не причинят зла.

– Они просто не смогут принести никакого зла, – сказал Клекет. – Они беззащитны.

– И Хан, мы не встречались с таким!

Собаки жаловались. Старк поднялся еще на одну ступеньку.

– Не обращай внимания на Собак, твои хозяева хотят меня видеть. В противном случае мы не дошли бы до этой двери.

– Будь что будет, – сказал страж, – ты можешь войти.

И он встал, освобождая дорогу. Старк вошел в узкую дверь. Собаки неохотно пошли за ним.

Он оказался в огромном амфитеатре, окруженном утесами, такими высокими, что лучи Старого Солнца никогда не доставали до дна цирка. Пол покрывал мох, казавшийся скорее зернистым, чем мягким.

По всей окружности цирка в скалах были вырезаны фигуры, привлекающие взгляд к небу. Старк почувствовал головокружение. Казалось, все ветры пустыни, всевозможные течения воздуха были стянуты сюда и застыли каменными гейзерами, вихрями, волнами, которые в этом рассеянном свете поднимались и разбивались в прибое. Но это была только иллюзия: формы были крепко вделаны в скалы, а воздух был абсолютно спокоен. Здесь не было никого, кроме Старка, Собак и существа по имени Клекет.

Однако вокруг них были живые существа. Старк это чувствовал.

– Существа следит за нами, И Хан.

Позади скульптур ветров в скалах были проделаны многочисленные тайные отверстия. Ворча и вздрагивая, Собаки прижимались к Старку. Первый раз в жизни они были напуганы: их демоническая сила не действовала на этот мозг.

Три тонких пальца Клекета указали в центр, где находилась каменная платформа. В середине стояло сидение – огромный трон в виде вихря.

– Иди туда.

Старк и Собаки поднялись по широким ступеням.

– Наверху есть мозг, которого мы можем коснуться. Убить?

– Нет.

Клекет исчез. Старк стоял и слушал тишину, которая не была полной, и у него шевелились волосы на затылке.

Поднялся ветерок. Он гладил волосы Старка, пробегал по телу сверху вниз, вдоль и поперек. Затем холодно коснулся его лица. Старку почудилось, что ветер вошел в его глаза и быстро обшарил все уголки его мозга. Потом ветер оставил его и занялся Собаками. Они жалобно скулили, вздыбив шерсть.

– И Хан!

– Спокойно, спокойно.

Но ему самому нелегко давалось это спокойствие.

Он ждал, слушая едва различимые звуки.

Внезапно несколько сот пар крыльев забились в воздухе. Фалларины покинули свои укрытия и устраивались на галереях Цирка.

Старк ждал.

Между двумя каменными лентами, окружавшими аркой самое широкое отверстие, возникло существо. На нем была короткая юбка из алой кожи.

Талию обнимал золотой пояс, на шее висело королевское ожерелье. От холода его защищала темная короткая шерсть. Тело было маленькое, щуплое, легкое.

Из плеч выходили сильные, покрытые темной кожей крылья. Он приземлился на платформу уверенным, но неизящным движением. Теперь Старк понял, почему их называли фалларины – скованные. Генетическая мутация, которой подверглись их предки в надежде дать своим потомкам новую жизнь в умирающем мире, жестоко их обманула. Крылья не достигали достаточного размаха.

– Да, – сказал фалларин, – мы птицы с обрезанными крыльями. Насмешка как над высотой, так и над нами.

Он стоял перед троном. Его взгляд глубоко погрузился в сознание Старка. Глаза были золотистыми, как у сокола, но наполненные темной мудростью, далеко превосходящей мудрость королевской птицы. Узкое твердое лицо выражало слишком много силы, чтобы быть красивым. Нос и подбородок были резко очерчены. Но когда он улыбался, он становился красивым, как бывает красивой опасная шпага.

– Я – Элдерик, король моего племени.

Вокруг цирка, на низких галереях, появилось множество существ с четырьмя руками. Они спокойно, безо всякой угрозы наблюдали за происходящим.

– Тарфы, – сказал Элдерик, – наши великолепные слуги, сотворенные теми же руками, что и мы, только из неорганического материала. Они сотворены более удачно, поэтому они безупречны. – Его взгляд упал вниз. – У тебя тоже есть слуги.

Собаки почувствовали его внутреннюю силу и заворчали, чувствуя себя не в своей тарелке. Элдерик засмеялся чуть беспокойным смехом.

– Я знаю вас. Собаки, вас тоже переделали, как и нас, у вас тоже не было выбора. Вы родились на Скэйте, как и мы, и вас я понимаю лучше, чем вашего хозяина. – Золотистые сверкающие глаза снова обратились к Старку. – Ты стоишь передо мной, как будущее, будущее странное, полное пропастей, которых я не могу перешагнуть. Черный вихрь, не оставляющий позади себя ничего нетронутого, даже фалларинов.

Его крылья распахнулись во всю ширь и сомкнулись с глухим треском.

Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра хлестнул по лицу Старка, как открытая ладонь.

– Ты не нравишься мне.

– Это не так уж важно, – тихо сказал Старк. – Похоже, что ты меня знаешь.

– Мы знаем тебя, Старк. Мы живем здесь одиноко, в нашем орлином гнезде, но ветры приносят нам новости со всего света.

"Наверное, так оно и есть, – подумал Старк, – и есть еще херсснеи и очары, чтобы разносить новости, бегущие по дорогам Скэйта. Весь север знал, что Аштон, человек из другого мира, был увезен в Цитадель.

Пророчество Ирнана разнеслось сразу же. Стараясь пленить меня, сами Бендсмены сообщили о нем по всей протяженности Темных Земель. Странно было бы, если бы фалларины ничего не знали о событиях, которые начали сотрясать основы их мира".

– Мы слышали о пророчестве, – сказал Элдерик. – Интересно было бы знать, сбылось ли оно?

– Если вести принесли вам известия из таких отдаленных мест, как Скэг и Ирнан, уж конечно, был ветерок, который принес вам известия о событиях, которые произошли за вашим порогом.

– Мы слышали все, что там говорилось. И может быть… – он по-птичьи наклонил свою коричневую голову и улыбнулся, -…и может быть, мы слышали и то, что говорилось в Очагах очаров и хоннов. Может быть, мы даже слышали, как женщина с солнечными волосами говорила о крещений кровью в месте, где поднимаются скалы.

Старк удивился, но не очень. Фалларины имели власть над ветрами – неважно, была ли это магия или телекинез. Вполне возможно, что они могли видеть и слышать значительно больше, чем большинство живых существ, даже если в данном случае они просто читали мысли.

– Тогда ты знаешь, почему Илдан привел меня сюда. Ты знаешь, чего я хочу от тебя. Скажи мне, что мы просишь взамен.

Элдерик перестал улыбаться.

– Мы еще не решили, – сказал он, затем повернулся и сделал знак одному из тарфов, который быстро исчез за дверью.

Тысячи крыльев фалларинов забили на насестах, и яростный вихрь пронесся по скалам. Собаки зловеще завыли.

Тарф вернулся. Он принес что-то в руках, поднялся на платформу и подошел к Элдерику. Элдерик сказал:

– Покажи ему, что это такое.

Это была огромная горделивая птица с оперением из бронзы и железа.

Она была в ярости, потому что лапы ее были связаны, а голова покрыта колпачком. Время от времени она открывала клюв и испускала хриплый крик, который Старк, похоже, понимал.

– Это Сверлящий Небо, – сказал он, вспомнив мимолетный блеск бронзы и железа. – Он призывает к войне. Он принадлежит вождю по имени Экмал.

– Ты, кажется, держишь его сына там, внизу.

– Мне предсказали, что он доведет меня сюда. Никакого зла ему не причинили.

– Однако, Экмал призывает кланы к войне.

Старк покачал головой.

– Это Бендсмены призывают к войне из-за Цитадели. Они решили захватить меня и моих друзей. Мальчик ничем не рискует, и Экмал это знает.

– Чертовскую кашу ты заварил на нашем дальнем севере, – сказал Элдерик.

Фалларины зашумели крыльями и снова дико закрутился ветер.

– Сверлящий Небо прилетел сюда к Ромеку, Хранителю Очага очаров. Мы его перехватили. У этих птиц мощные крылья, но они не могут бороться с нашими воздушными течениями. Мы хотели узнать побольше, прежде чем позволить Ромеку принять сообщение.

Он сделал знак. Тарф на цыпочках удалился с платформы, унося великолепную птицу. Жестокие золотистые глаза Элдерика снова встретились с глазами Старка.

– Ты просишь милости ветров, как военный глава всех Малых Очагов, чтобы отнять у Бендсменов Юронну. С какой стати мы дадим ее тебе, раз это означает войну со всеми очарами? Не лучше ли отдать тебя Ромеку, который передаст тебя Бендсменам, или возложит на Весенний Костер, чтобы накормить Старое Солнце?

– Что бы вы ни предлагали Старому Солнцу, оно не станет сильнее. Оно умирает, и север наступает все больше и больше. Это истина для вас, как и для Малых Очагов. Для очаров тоже, хотя они ее отрицают… они думают, что Бендсмены будут кормить их вечно.

– А они этого не сделают?

– Это будут решать Бендсмены, а не очары. На юге мятеж. С прибытием на Скэйт звездных кораблей многое изменилось. Очень много людей ненавидит Бендсменов и хотят найти миры, где жизнь лучше. А это может случиться только в том случае, если рухнет власть Бендсменов.

– Она и рухнет, если ты будешь действовать по своей воле. А зачем нам разрешать тебе пользоваться Малыми Очагами для твоих собственных целей?

– Вы живете налогами с этих людей и знаете лучше меня, что эти налоги постепенно уменьшаются.

Опять зашуршали тысячи крыльев, и с высоких насестов донесся вздох.

Глаза Элдерика горели желтым пламенем, обжигающим мозг Старка.

– Может ты скажешь, что мы тоже должны покинуть место, где мы живем веками и искать лучший мир?

Ветер ударил Старка со всех сторон, хлестал его, оглушал, обрывал дыхание. Собаки опустили головы. Когда ветер утих, Старк сказал:

– Все народы севера рано или поздно должны будут уехать, если хотят выжить. Малые Очаги гаснут. Бендсмены только хотят сохранить свою власть.

Для этого они пожертвуют всем. Выбирайте сами, я не могу советовать вам.

Но вы поступите разумно, если сохраните для себя дорогу на юг на тот случай, если решите уйти. А пока что Юронна будет всех вас кормить, если вы поможете нам взять ее у Бендсменов.

Молчание. Воздух был совершенно неподвижен. Мертв.

– И ты будешь командовать.

– Да.

Между тарфами неожиданно возникло движение. Один из них бросился через амфитеатр и поднялся по ступеням на платформу, чтобы упасть к ногам Элдерика.

– Господин, – сказал он, щелкая и звякая в отчаянной спешке, – внизу убийство. Перемирие паломничества нарушено и очары собрались у входа в горловину.


Глава 13

Некоторое время Элдерик не шевелился, по-прежнему пристально глядя на Старка.

– Черный ветер, чтобы разбить и рассеять…

Ряды фалларинов на высоких насестах снова задвигались, шурша крыльями. Старк приготовился к штурму, но его не последовало. Однако воздух стал таким тяжелым, что Старк ожидал увидеть молнию между темными скалами.

Как бы приняв решение, Элдерик резко повернулся к тарфу:

– Прикажи Ромеку придти сюда с вестью. И скажи им, что если перемирие не будет уважаться, я похороню их в таком шквале, какого они никогда не видели.

Тарф ушел.

Старк гадал, что же происходит внизу, сколько людей убито, и жив ли еще Илдан.

– Садись на королевское кресло, на завитки смерча, – сказал Элдерик, лоб его был хмурым, как буря.

Старк сел на указанное место в западной части круга, как раз напротив того места, где тарф успокаивал Сверлящего Небо. Собакам было не по себе: они чувствовали вокруг себя мощные силы, которых они не могли ни понять, ни победить. Старку было трудно их контролировать. Его мускулы напряглись, обильный пот стекал по телу. Он думал о высоких скалах и единственной узкой двери. Если дело обернется против него, нелегко будет выйти отсюда, сражаясь.

Он с ненавистью подумал о тарфах, их круглых нечеловеческих головах с нечеловеческими мозгами, на которых Собаки не имели никакого влияния.

Очары, по крайней мере, все-таки люди.

Они вошли в амфитеатр, их оранжевые плащи потускнели без солнца. Они пересекли покрытую мхом землю и поднялись на платформу.

Ромек увидел Сверлящего Небо и гневно спросил:

– Зачем ты перехватил посланца?

– Потому что мне так захотелось, – ответил Элдерик. – А почему ты нарушил перемирие?

– Илдан интригует среди Малых Очагов. Сначала были только слова, потом начались драки. Мой стражник только защищался.

Старк подумал, что если фалларины знали все, что происходило на их пороге, то Элдерик должен был знать и об этом. Может быть, он не был способен помешать этому? Или он позволил этому произойти?

– Сколько мертвых?

– Один, – сказал Ромек и слегка пожал плечами. – Коричневый плащ.

– Один или сто – все равно, это смерть, а это запрещено. – Голова Элдерика слегка наклонилась набок. Старк уже познакомился с этой его привычкой. – А кто сейчас защищает твоих людей?

Ветерок, нежный гибкий и опасный, как тигр, приближался со скалы.

– Мир, – сказал Ромек, глядя на Старка.

– А… ты думаешь, что может подняться шум, если Старка отведут на Весенний Костер?

Холодным, ровным, твердым голосом Ромек сказал:

– Еще больший шум будет, если он не попадет на костер. Ты видишь Сверлящего Небо. Все кланы очаров готовы к войне и причиной этому – этот человек. Если он умрет теперь на костре, и в присутствии Хранителей Малых Очагов, угроза войны исчезнет.

– Но предположим, – сказал Элдерик, – только предположим, что мы решили дать ему милость ветров?

– Вы не сделаете такой глупости!

– Скажи мне, мудрый Ромек, почему?

– Потому что вас кормит налог с очаров и он больше, чем налог со всех других Очагов вместе взятых. И этот налог идет больше от Бендсменов, чем от нас, – оранжевая вуаль скрывала лицо Ромека, но было ясно, что он улыбается, и улыбка его была оскорбительна. – Как бы не дули ветры, очары будут сыты.

– Понятно, – сказал Элдерик, – а мы сыты не будем?

Ромек махнул рукой.

– Я этого не говорил.

– Да, конечно, ты этого не говорил.

– Союзники не должны обмениваться подобными словами. Отдай нам этого человека, Элдерик, и мы присмотрим, чтобы воцарился мир.

Старк крепко сжал ощетинившиеся загривки Герда и Грит.

– Подождите.

Элдерик встал. Несмотря на свой небольшой рост, он, казалось, возвышался над высоким очаром. Он спокойно и бесстрастно заговорил со своим народом:

– Вы слышали, что здесь говорилось. Нам предлагают выбор между миром и войной, между голодом и щедротами очаров. Что вы выбираете? Кого я должен отдать Ромеку – Старка, или Сверлящего Небо?

Тысячи темных крыльев зашелестели. Ветры закружились вокруг скал, сорвали плащ и капюшон с Ромека, отбросили его вуаль и показали его лицо, унизив Ромека перед всеми.

– Дай ему Сверлящего Небо!

Элдерик сделал знак тарфу, и тот подошел, вытянув руки. Ромек принял птицу. Крепкими пальцами он снял путы с ее лап и материал, покрывающий голову Сверлящего Небо. Птица открыла глаза, похожие на красные звезды, взглянула на него и крикнула:

– Война!

– Да, – тихо сказал Ромек, – война.

Он подбросил птицу в воздух, она пошла кругами все выше и выше, пока не добралась до дневного света, а затем исчезла.

– Отныне Место Ветров для очаров закрыто, – сказал Элдерик. – Уходите.

Ромек повернулся и вышел ровным шагом. За ним шли и его воины.

– Подойдите сюда, – сказал Элдерик Старку.

Лицо его было жестким и угрожающим.

– Мы тоже видим, что север с каждым годом надвигается на нас все больше и больше. Мы тоже видели Юронну и возрастающее бесстыдство очаров.

У нас не хватает двух вещей – силы и вождя. Ты предлагаешь нам и то, и другое. И стало быть, мы рискнем. Если мы этого не сделаем, мы станем такими же собаками Бендсменов, как и очары. – Его взгляд не отрывался от Старка. Воздух, трепеща, пробегал по завиткам каменного пола. – Мы вступаем в игру, Старк, и будем надеяться, что выиграем.

В эту ночь, когда горели факелы и свет пробирался во все высокие двери фалларинов, Старк принес клятву военачальника Малых Очагов Киба, смешав свою кровь с кровью каждого Хранителя Очага. Он начал с Илдана, а большую часть своей крови пожертвовал Старому Солнцу. Когда весь обряд был выполнен, он прорезал тонкую шерсть на руке Элдерика.

– Я даю тебе милость ветров. Пользуйся ею, но с достаточным основанием.

Неподалеку сидел на корточках Джефр, обхватив колени, плакал от ярости и ненависти.

Почти через три недели выкуп за него, как положено, был внесен и теперь он стоял рядом с отцом на вершине холма. Зрелище, которое они увидели, заставило его забыть слезы.

Под ними, на унылой равнине, находились армии всадников со сверкающими копьями. Там были потускневшие цвета: пурпурный, красный, коричневый. Три цвета Малых Очагов из шести.

Вдоль дюны располагалась армия очаров, мощная, компактная, масса пылающего оранжевого цвета. Даже неопытным глазам мальчика, впервые участвующего в войне, было ясно, что оранжевая линия вдвое больше объединенных сил пурпурных, красных и коричневых плащей.

Ликующий Джефр колотил пятками но бокам своего животного.

Дальше на холме стоял Гельмар из Скэга. Он посмотрел на равнину и обратился к Ромеку:

– Хорошо, Пришедшие Первыми отличились.

– Мы всегда ездили быстрее, чем эта сволочь, – сказал Ромек и презрительно добавил:

– До сих пор фалларины ничего не сделали, чтобы задержать нас. Может они вспомнили, где их интересы.

Он поискал глазами далекое пурпурное знамя, которое отмечало место Илдана.

– Старк, наверное, там.

Но Старка в этой армии не было.


Глава 14

Старк в это время вел отряд Бегунов.

После клятвы кровью он оставил людей в Капюшонах вести привычные ритуалы с Весенним Костром, но сам участвовать в них не стал. Очары поспешно уехали. Ромек поднял на ноги своих людей со всей возможной скоростью. Старк вел разговор о стратегии с фалларинами и эта беседа убедила его, что в течение веков фалларины забыли все свои достижения.

Он приказал Хранителям Очагов покинуть Место Ветров как можно скорее и собраться с силами, зная, что очары менее рассеяны по стране и собираться начали раньше Малых Очагов. Хонны – пурпурные, мареги – коричневые и клефы – красные будут готовы первыми, а три других Очага были более отдаленными.

Общий сбор был назначен в месте, называемом Слезы Лека – это было соленое озеро возле Юронны.

Одно было ясно – если только очары не потеряли своей ловкости, а Гельмар из Скэга – своей воинственности – армия очаров будет очень сильна.

– Нас трое: хонны, мареги, клефы… мы первыми подвергнемся атаке, примем на себя весь ее удар, – сказал Илдан. – Мы хорошие воины и не боимся смерти, но одна только храбрость не может долго выстоять против очаров.

Элдерик улыбнулся своей резкой и жестокой улыбкой. Крылья фалларинов забились.

– Мы проследим, чтобы вы получили помощь вовремя.


***


Старк, лаская страшную голову Герда, надеялся, что Элдерик не обманет. В противном случае вожди поведут своих людей на верную смерть.

И теперь Старк, как внимательный пастух, ехал впереди по широким следам, оставленным армией очаров. Собаки Севера свободно прыгали по бокам вонючего, оборванного и послушного стада, подхлестывая его иной раз страхом.

Эти отвратительные существа были выгнаны в количестве трех или четырех сотен из подземных городов огнем, ветром и страхом перед Собаками.

Кроме Старка и стаи, сто пятьдесят фалларинов под предводительством Элдерика с тремястами тарфами для их обслуживания вели Бегунов, следя за ними и подгоняя по мере надобности.

Фалларины ехали верхом, как и Старк. Когда они летели, полет их был недолог и слишком низок. Тарфы передвигались своим ходом – они могли обогнать кого угодно, кроме Бегунов. Старк использовал их как разведчиков, но не особенно доверял их осведомленности в проведении такой исключительной операции. Он считал их дурачками. Однако, фалларины полностью доверяли им в знании привычек Бегунов.

– Они всегда бегут перед песчаными смерчами, – говорил Элдерик, – но никогда не бегут им навстречу. Мы можем вести их куда захотим. Ветер послужит нам хлыстом.

До сих пор они так и делали. Как только Бегуны пробовали повернуть обратно и рассыпаться, перед ними возникал песчаный занавес, и они снова поворачивались, чтобы оказаться спиной к нему.

Элдерик подъехал к Старку и сказал:

– Взгляни-ка на них, они чуют мясо.

Действительно, Бегуны пустились бежать быстрее, забыв о Собаках.

Некоторые старые самцы испускали дикие крики.

– А если они кинутся на наших? – спросил Старк.

– Не беспокойся, – ответил Элдерик. – Готовься со своими Собаками и отойди с нашей дороги.

Два тарфа возвращались бегом, вздымая облако пыли.

– За ближайшим холмом, господин, мы видели, как шевелится огромное оранжевое пятно.

– Я погляжу сам, – сказал Элдерик.

Один из тарфов подхватил его поводья. Он вытянулся со скрипом и тяжело поднялся в воздух. Не очень высоко, но достаточно, чтобы видеть дальше, чем с земли. Он пролетел короткое расстояние и поспешно вернулся.

– Пора! – сказал он Старку. – Армии Илдана недалеко от тебя, через два холма.

За дюнами раздались хриплые, низкие звуки военных рогов.

Фалларины выстроились широким полумесяцем, острия которого охватывали Бегунов. Старк отъехал в сторону. Он видел, как они развернули крылья и услышал, как они запели страшную дикую колыбельную песню грозам. Крылья размеренно хлопали в такт песне.

Собаки рычали.

Внутри полумесяца с ревом поднялся ветер и поднял песок, ослепляющий людей. Стая Бегунов заторопилась, узкие тела вытянулись вперед, ноги передвигались с немыслимой скоростью.

Песок скрыл их. Ветер и песчаные тучи бесновались. Старк пришпорил животное. Собаки бежали с двух сторон рядом. Он перевалил первую дюну и нырнул в долину позади нее. Он услышал грохот, звуки военных рогов, взрывы криков и рычания, покрываемые ревом ветра. Поднявшись на вершину второго холма, он увидел, что происходит внизу.

Илдан собрал свои силы на плоском и широком месте. Очары атаковали вершину холма между двумя флангами, чтобы окружить меньшего по численности врага.

Песчаная буря фалларинов с несколькими сотнями Бегунов впереди хлынула на левое крыло очаров, когда оно еще было на полпути к цели.

Оранжевая масса рассыпалась в прибое песка и бегущих тел. В этом смерче раздавались ужасные крики. Бегуны рвали, пожирали и умирали.

Мычали военные рога, рычали люди. Давление ослабло. Но оранжевая линия пыталась объединиться снова.

Правое крыло и центр в едином порыве спускались по холму. С двух сторон дождем сыпались стрелы. Люди Илдана стреляли без большой точности, но с диким энтузиазмом. Пурпурные и коричневые плащи подверглись такому приступу, что попятились, в то время как красные клефы пришпоривали своих животных, чтобы вклиниться между центром очаров и его полностью деморализованным левым крылом.

Сражались они хорошо. Однако Старк трепетал каждый раз, когда видел плотную оранжевую стену, все время встающую перед ними.

Он поскакал к месту сражения.

Песок больше не летел. Слипшаяся масса людей, животных, где были мертвые и умирающие, слабо шевелилась. Внезапно в тылу очаров захрустел песок – поднялся смерч. Оранжевые плащи посыпались как сухие листья.

Фалларины снова взялись за дело. Ряды очаров дрогнули.

Подняв копье, Старк вступил в сражение. Рычащие Собаки окружили его.

Он был с открытым лицом и без капюшона, так что его узнали сразу.

Красные плащи выкрикивали его имя. Собаки пробили ему проход в оранжевой стене к тому месту, где развевался штандарт Ромека над схваткой, напротив центра Илдана.

В обоих лагерях многие сражались теперь пешими. Песок был усеян мертвыми животными и пыльными плащами мертвых и раненых. Над ревом сражения слышался вой крутящихся ветров, они танцевали свой демонический балет, срывая одежду с людей, колотя их, ослепляя, играя с ними, как с хлебными колосьями, приводя их в ужас.

Очары дрогнули, атакованные со всех сторон, они начали уступать, их изводили ветры. Люди Малых Очагов яростно бросались на отступающие оранжевые плащи.

Штандарт Ромека развевался по-прежнему. Ромека окружали люди его клана. Их было не меньше сотни, и, у них еще не было потерь. Ромек Увидел Старка во главе пурпурных плащей. Подняв штандарт, он выкрикнул приказ, и его люди напали на центр Илдана, а сам Ромек стал пробиваться прямо к Старку.

– Отдохните, – сказал Старк Собакам. – Следите за своей безопасностью.

И он бросился на Хранителя Очага очаров.

В первом столкновении копья сломались о маленькие круглые щиты, и они оба оказались выбитыми из седла. Вытащив шпаги, они стали сражаться пешими, окруженные пурпурными и оранжевыми плащами, а над ними раздавалось страшное рычание ветра. Ромек представлял из себя комок холодной злобы: он презирал смерть, но при условии, что он захватит с собой и Старка.

– Убить? – спросил Герд, царапая землю. – Убить, И Хан?

– Нет, он мой.

Тут было достаточно и других, а сила у Собак ослабела.

Постепенно Старк понял, что он бьется с Ромеком в полной тишине: слышалось только звяканье их клинков и тяжелое дыхание бойцов. Их окружали пурпурные плащи.

Ромек, словно сделанный из стали и дубленой кожи, неутомимо крутил шпагой, но в конце концов и его рука устала. Старк двигался, как призрак.

Свет Старого Солнца отражался в его бледных глазах. В них читалось такое устрашающее терпение, каким могло быть терпение самого Времени.

Мягкие сапоги Ромека погружались в истоптанный песок. Он сделал ложный выпад. Старк отскочил. Ромек снова напал, но Старк дико повернулся, как поворачивается кошка в прыжке. Клинок Ромека просвистел рядом с ним.

Рука Старка опустилась, и его шпага прошла между плечом и подбородком Ромека рубящим ударом.

Герд понюхал отрубленную голову и лизнул руку Старка.

Илдан, в разорванном и окровавленном плаще, потрясал своей шпагой.

– Где очары? Где гордость Пришедших Первыми?

Поднялись дикие крики. Люди охотно бы торжественно понесли Старка на руках, но что-то останавливало их – и не только присутствие Собак.

Старк погрузил свою шпагу в песок, чтобы очистить ее. Сражение было закончено, происходили лишь последние мелкие стычки и убийства тех Бегунов, которые еще оставались в живых и были слишком глупы, чтобы убежать. Смерчи плясали на дюнах и хлестали живых, пытавшихся убежать, очаров.

– Где мои спутники? – спросил Старк Илдана.

– Там, за холмом, мы их оставили с нашими вьючными животными и с сильной охраной.

– А ты случайно не видел… не было ли с Ромеком чужака?

– Бендсмена? Нет, не видел.

– Объяви, что если между мертвыми обнаружится чужой, я хочу об этом знать.

Но Гельмара не было и среди мертвых. Вцепившись в свое верховое животное, он яростно боролся за то, чтобы остаться живым. Он думал о Юронне и Лордах Защитниках.

Джефра тоже не было среди мертвых. Несколько хоннов нашли его, полузасыпанного песком там, где его опрокинули ветры. Вместо того, чтобы придушить его, они привели его к вождям. Они помнили о выкупе.

Там были Старк, Геррит, Аштон, Халк, три Хранителя Очага и Элдерик.

Старк взглянул на обессилевшего ребенка между высокими людьми, которые его привели.

– Посадите его, – сказал он. В воздухе было холодно. Горел небольшой костер. – Принесите ему поесть и попить.

Опустив голову, Джефр не прикоснулся к тому, что ему дали. Аштон, сидевший рядом с ним, внимательно наблюдал за ним.

– Он нам еще нужен? – спросил Старк у Геррит.

– Нет.

Старк повернулся к Элдерику:

– Не может ли кто-нибудь из твоих тарфов проводить его до такого места, откуда он доберется до своих?

– Это нетрудно. Но почему ты хочешь его спасти?

– Но ведь это ребенок.

– Ну как хочешь. Они могут ехать сейчас же.

Трое вождей заспорили, заговорив о выкупе.

– Твой отец жив? – спросил мальчика Старк.

– Не знаю. Я потерял его из виду, когда поднялся ветер.

– Слышите? – сказал Старк вождям. – Если даже Экмал остался жив, ему нечем будет заплатить выкуп. Подумайте лучше о добыче в Юронне. Вставай, малыш.

Джефр вздохнул и сделал вид, что встает, но вместо этого метнулся через костер, целясь в горло Старка ножом, который ему дали, чтобы резать мясо.

Старк схватил его за руку. А Аштон за ноги. Нож выпал у него из руки.

– Вот почему он отказался от твоего мяса и хлеба, – сказал Аштон. – Я же тебе говорил, что это голубоглазая змея.

– Во всяком случае, он храбр, – улыбнулся Старк, встряхивая мальчика и ставя его на ноги. – Отправляйся к своей матери.

Джефр ушел с тарфами. Он снова плакал, но на этот раз от разочарования. Ведь его нож был так близок к горлу Старка!

Хонны, клефы и мареги с почетом и церемониями подобрали своих тяжелораненых и похоронили мертвых. Неизвестно откуда появились Бегуны и занялись мертвыми очарами.

Армия сомкнула ряды и двинулась быстрым шагом к соленому озеру.

Слезы Лика тускло блестели под Старым Солнцем, как металлический щит.

Его тяжелая вода никогда не замерзала, даже в самые сильные морозы. Берега его блестели, усыпанные всевозможными камнями. Там разбили лагерь зеленые торны и белые тураны. Желтые Корда как всегда опаздывали.

Люди праздновали победу. Торны и тураны радовались так же, как и остальные. Они хрипло распевали и танцевали под звуки тамбуринов и флейт.

Это длилось всю ночь и чуть не окончилось новой войной, когда хоннам, марегам и клефам показалось, что их новоиспеченные братья, еще не сражавшиеся, принимают слишком большое участие в веселье.

Утром Старк, Аштон, вожди и Элдерик доехали до голых холмов и поднялись на то место, откуда можно было видеть Юронну.

С этого расстояния привлекал взгляд не столько город, сколько места, окружавшие его.

Воды там было в изобилии. Солнце сверкало на ирригационных каналах, проходивших по полям. Урожай здесь поспевал раньше, чем в деревне Илдана.

На земле поспевали сады с фруктовыми деревьями. На взгляд Старка все это было совершенно безобразно. Деревья были тощими и изогнутыми. В глазах же людей пустыни это был рай.

В центре этого жалкого сада неловкий титан уронил гигантскую страшную скалу. На ее вершине кто-то воздвиг крепость. С такого расстояния трудно было различить детали, но у Старка создалось впечатление мрака над печальными полями.

– Видишь, Эрик, – сказал Аштон, – место некрасивое, но богатое и процветающее. И одинокое. Любой изголодавшийся кочевник, проходя здесь, всегда заглядывался на него и думал, как бы его забрать себе.

– Мы много раз пытались, – сказал Илдан. – Да, мы пытались, но ничего не получалось.

– Город хорошо защищен благодаря Бендсменам, – сказал Аштон. – Пока я там был, пришел караван. Он привез военные материалы, масло и вещество, называемое каффи, которое вспыхивает, если его намочить и поджечь. Там также было дерево и снасти, чтобы изготовить баллисты и оружие. Они хорошо готовят воинов и держат их в лучшей форме. Их около тысячи. Юронна чрезвычайно важна для Бендсменов, здесь на севере. Бендсмены знают, что даже хорошо оплачиваемые слуги, такие, как очары, будут презирать слабость.

– Город сильно укреплен, – сказал Элдерик.

– Да.

– Неприступен?

– Весьма труднодоступен.

– Для обычных людей – да, – сказал Элдерик.

Он хлопнул крыльями и издал протяжный крик. Ветер хлестнул по пустыне, деревья в оазисе склонились под резким напором ветра.

Желтые Корда прибыли к вечеру. На следующее утро армия выступила в поход и скоро остановилась перед Юронной.


Глава 15

Выстроенный на скале город поднимался к небу, как ствол разбитого молнией дерева. Высокие крепкие стены смыкались вокруг него. Строения нависали над ними, поглядывая вокруг узкими глазами. Покатые крыши отражали свет Старого Солнца. Одна единственная дорога, достаточно широкая, чтобы проехала повозка, зигзагами шла по западной части скалы до единственных ворот. Аштон сказал, что эти ворота из черного железа, очень прочные. Они были глубоко врезаны между двумя башнями. На этих башнях находились огромные котлы и машины, разбрасывающие огонь.

В других местах стены тоже были котлы и машины. Юрты, одетые в блестящую кожу, охраняли стену, и через определенные промежутки времени ее обходил Бендсмен с двумя Собаками на поводке. Стена была отвесная, гладкая, приблизительно десяти метров в высоту и двадцати пяти – тридцати метров в толщину.

Без современного оружия, даже не имея примитивных осадных машин, враги стояли перед явно неприступным городом.

Однако в ту же ночь началась осада Юронны, хотя никто из людей Малых Очагов не принимали участия в приступе.

Люди Малых Очагов играли на тамбуринах и пели в свое удовольствие. Но была и другая песня – она раздавалась из лагеря фалларинов, вокруг которого молча несли стражу тарфы, вооруженные каждый четырьмя шпагами.

Песня была быстрой, колючей, жестокой. Сквозь нее пробивались низкие, глухие звуки хлопающих крыльев.

Над городом гулял легкий ветерок. Он скатывался по черепицам кровель, бегал по узким улочкам, со стоном врывался во все уголки и закоулки, взбирался на старые стены, чтобы обнаружить уязвимое место, гасил факелы, лампы и фонари, обнюхивал деревья.

Но вдруг ветер начал распухать, появились еще ветры.

Юронна была древним городом, она была местом паломничества. Города строились последовательно на останках других, по мере того, как народы, пришедшие с севера, захватывали их, удерживали, а затем уступали следующим захватчикам. Некоторые здания были крепкими, каменными, другие частично были построены из дерева, привезенного с юга, и по своей структуре напоминали гнезда ос, прикрепленные к камням. Центр города был густо заселен. В других кварталах города дома были пустыми, за исключением строений вдоль всей стены – там хранились военные запасы. Эти дома были крепкими и хорошо содержались. Остальные более или менее разрушились и были готовы вот-вот рухнуть, Всю ночь ветры-оборотни хохотали и плясали на узких улочках Юронны.

Юрты поднимали свои медные невыразительные глаза и видели как черепица падает на них смертельным дождем, как падают сухие листья, разбрасываемые пальцами ветра. В трубах грохотало, старые стены тряслись и обваливались.

Темнота наполнялась обломками. В большом доме плакали женщины. Они вздрагивали, когда распахивались ставни и ветер запутывался в занавесках, и бросались защищать своих ревущих малышей.

Сорок Бендсменов, наблюдавших за воспитанием юртов и Собак Севера, за управлением городом и посевами, сначала пренебрежительно отнеслись к власти фалларинов. Никакой ветер не мог угрожать крепким стенам города. Но по мере того, как надвигалась ночь, их стало охватывать беспокойство.

На стенах и в темных переулках Собаки Севера дрожали, хотя они знавали и более холодные ветры. Они зловеще рычали, когда стены рушились на них – умирали, так и не увидев напавшего на них врага. Лицо Мастера Собак, уже застывшее от боли, как у человека с разбитым сердцем, стало еще более трагическим.

Но это еще не было концом.

Ветры-оборотни стали играть с огнем.

Фонари и факелы падали, лампы опрокидывались. Пламя брызгало во все стороны, а ветры-оборотни раздували его и разносили огненные смерчи.

Ночное небо над Юронной осветилось.

Бендсмены сражались с пожарами почти не призывая юртов на помощь, так как боялись оставить стены без охраны. Они боялись наступления крылатых существ, способных победить охрану и поднять на веревках людей, не имеющих крыльев.

На заре, когда пожары пошли на убыль ветры-оборотни набросились сразу на множество мест, опрокидывая на стены котлы с маслом и запасы горючих материалов.

Они переворачивали громадные факелы и те вспыхивали рядом с горючим материалом. Пожары разрушали множество баллист и перекинулись на ближайшие склады, где были запасы масла и каффи. Бендсмены и юрты за весь день не имели ни малейшего отдыха.

Старк предположил, что фалларины отдыхают, но не собирался проверять это. Он ездил между племенами, приглядывая за тем, чтобы кое-какие приготовления были сделаны правильно.

К вечеру защитники города исправили разрушения на стене, поставили новые баллисты, котлы и сосуды.

Когда совсем стемнело, снова раздалась насмешливая, радостная песня и хлопанье крыльев. И снова полетели ветры-оборотни, играющие, разрушающие, убивающие.

Поджигать костры им было трудно, потому что в эту ночь в городе не горел ни один факел, ни одна лампа, но тем не менее, они своего добились – раздули почти угасшие огни, сбросили на землю котлы. Баллисты и юрты падали со стен и башен. На заре облако дыма закрыло Юронну, и ее защитники снова не имели ни минуты передышки.

На четвертый день утром к Старку подошел Элдерик, похудевший, со странным взглядом, похожий на полинявшего орла.

– Теперь твоя очередь, Темный Человек. Твоя, Малых Очагов и Собак-демонов. Мы открыли тебе дорогу, теперь иди по ней.

Он быстро пошел к своему лагерю, поднимая за собой песок. Халк посмотрел ему вслед и сказал:

– Этот маленький человек – противник войны.

Халк проводил дни в военных упражнениях. Он еще страдал от ран, его сила еще не полностью вернулась к нему, однако даже половина его силы значительно превышала возможности большинства мужчин.

Он повертел шпагой.

– Когда мы войдем в город, я понесу щит рядом с тобой.

– Ну нет, – сказал Старк, – не ты и не Саймон. Если меня убьют, вам обоим хватит дела.

Старк послал сообщение вождям, а сам проводил время с Аштоном и Геррит. Так прошел день.

Для Юронны эта ночь началась так же, как и предыдущие, казавшиеся Бендсменам бесконечными. Танцующие смерчи сеяли смерть вокруг них. Песок и нехватка сна жгли их покрасневшие веки. Все их мускулы болели. Внезапно они заметили, что в темноте к стенами что-то движется. Они пытались определить, что это. Ветры хлестали их песком, ослепляли, усиливали разрушения на стенах. Два раза Бендсмены заменяли защитников Башен, разбирая обломки внизу, чтобы дать юртам место для сражения, но снова и снова опрокидывались котлы и каффи, предназначенные для разбрасывания огня, дымили и загорались. Смерчи набрасывались на железные ворота и они с глухой жалобой застонали.

– Существа, – сказала Собака Юронны.

Учитель Собак, два его помощника и два ученика держали их на площади, подальше от племени.

– Существа идут.

– Убейте, – сказал Мастер Собак.

Собаки послали страх.

Тридцать тарфов, по пятнадцать с каждой стороны, несли таран. Дерево для него было срублено у источников Юронны. Тарфы шли по извилистой дороге к воротам. Их сопровождали двадцать других несущих щиты над их головами.

Страх не действовал на них.

– Существа не боятся нас, – сказали Собаки.

Они сами испугались. Это был новый страх, добавленный к странным ветрам, необычному шуму и запаху смерти.

– Скоро придут люди, которые будут бояться, – ответил Мастер Собак, Бендсмен высокого роста. Под его старой кольчугой и туникой виднелась другая, темно-красная, признак самого высокого ранга после Лордов Защитников. Много лет прошло с тех пор, как он был одетым в серое учеником, привезенным из Гед Дарода. Он жил и работал с Собаками Севера, любил их и делил с ними их простые радости. Его сердце обливалось кровью из-за каждой убитой Собаки, убитой ветрами-оборотнями. Но больше всего он болел душой за Собак, променявших его на чудовище из другого мира – Старка, который не был ни человеком, ни животным.

Приехали Лорды Защитники, эти величественные и святые люди, которым он служил всю жизнь, воспитывая и дрессируя Собак, чтобы затем послать их охранять Цитадель. Его Собаки – Его Собаки! Не уберегли, изменили, пошли за этим чудовищем, пришедшим с других небес. И теперь Цитадель стала почерневшими руинами, и Лорды Защитники должны были – о, стыд! – искать убежище в Юронне!

Они были великодушны и сняли с него всякую ответственность за это.

Однако, это были его Собаки, и значит, его бесчестие.

После Лордов Защитников прибыл Гельмар, он ехал с такой скоростью, что его животное упало мертвым у ворот.

Гельмар и Лорды Защитники бежали дальше, в город Гед Дарод. Теперь, как они того боялись, Юронна была готова пасть. Со стены Мастер Собак видел смуглого, очень высокого человека на пятнистом животном. Он объезжал вокруг стен и девять Собак бежали рядом с ним.

Мастер Собак заговорил со своими двадцатью четырьмя Собаками, из которых половина еще не достигла зрелости. Он говорил ласково, потому что молодые дрожали:

– Обождите, вы все равно их убьете.

Таран пришел в действие. Над Юронной пронесся глубокий ритмичный звук.

Зазвенели трубы, созывая юртов на защиту стен.

Защитники стены, и так уже немногочисленные, все время уменьшались в количестве. Многочисленные склады оружия были подожжены, огневые точки разрушены. Отряды защитников не могли быстро передвигаться, потому, что улицы были завалены обломками домов, разрушенных огнем и ветром.

Они могли быстро двигаться только по стене.

Большая часть защитников стен бросилась к воротам.

Когда ветер упал, они увидели армию людей на равнине, она уже поднималась по извилистой дороге.

Старк был под стеной с Собаками и пятьюдесятью тарфами, которых вел Клекет. Половина фалларинов с остальными тарфами и треть армии ожидали в лагере.

– Убейте, – сказал Старк, – и освободите стену.

Собаки выстроились в два ряда и послали страх на юртов, находившихся перед ними.

Когда эта часть стены освободилась, фалларины при помощи крыльев взобрались на недоступную стену и привязали веревки к зубцам.

Повесив на спину шпаги и щиты, тарфы вскарабкались по веревкам. Одни стали охранять эту часть стены, а другие бросили вниз веревочные лестницы, чтобы помочь воинам подняться.

Старк надел на упирающихся Собак подпруги и тарфы подняли их не обращая внимания на ярость и страх. Следом за Собаками поднялся и Старк.

Теперь с каждой стороны подходили красные клефы и зеленые торны. Фалларины снова оседлали своих животных и удалились.

На вершине стены Старк собрал свой отряд. Клекет, двадцать тарфов и Собаки – и направился с ними к воротам.

Собаки забыли об унижении, которое принесли им ремни. Ими овладело темное возбуждение и дикие инстинкты.

– Много мозгов, И Хан. Чересчур много. Все с ненавистью. Все красные.

На площади, где в уши им грохотали тараны. Собаки Юронны сказали:

– Пришли существа. Там, на стене. Собаки тоже.

– Собаки?

– Да.

Мастер Собак погладил грубые головы.

– Хорошо, – сказал он. – Очень хорошо.

Он известил Бендсменов-капитанов, что нападающие находятся на стене, и отдал приказ своим помощникам и ученикам. Все они были Бендсменами, только низшего и самого последнего ранга. И поэтому им, как и ему самому, нечего было бояться.

Все ори вымотались. Страх делал учеников почти бесполезными. Но теперь все это будет скоро кончено.

Он не стал звать юртов. Собаки-предатели убьют их раньше, чем те успеют послать стрелу или бросить копье. А капитаны нуждались в людях.

Он сказал своей любимой Собаке:

– Атакуй Собак, Мина.

Предупреждающе зарычав. Мина пошла вперед.

На стене Герд внезапно сказал:

– И Хан, они идут убивать.


Глава 16

Старк достаточно продвинулся по стене, чтобы видеть вершину северной башни. Его воины хлынули на стену при помощи сильных рук тарфов. Их еще могли согнать, если Собаки Юронны посеют среди них ужас и смерть.

Старк спустился по каменным ступеням и оказался на улице с Клекетом и двадцатью тарфами.

Собаки плакали, опустив головы.

– Мастер Собак, – сказал Герд, – в гневе.

На них нахлынули воспоминания: прошлые времена, игры с братьями, высшее существо, отдающее приказы и внушающее почтение, единственное чувство, близкое любви, которое способны были испытывать Собаки.

– Он хочет нас убить, – сказала Грит.

– Каким образом?

– Собаками. Своей большой шпагой.

– Они хотят убить И Хана, – сказал Герд.

– И Хана не убьют, – сказал Старк и добавил презрительно:

– Оставайтесь, если боитесь Мастера Собак. И Хан будет сражаться за вас.

Старк знал, что у него в любом случае нет выбора. Но он чувствовал себя ответственным за этих телепатических чудовищ, которые стали его помощниками. Он смело повел их к измене хозяевам, зная, что они не понимают, что делают. И они шли и шли за ним – теперь они принадлежали ему, и его долг – сражаться за них. И он пошел в глубь улицы. Он знал, что Собаки Юронны найдут его, и хотел, чтобы это произошло как можно дальше от людей Малых Очагов.

Герд зарычал, затем залаял. Ему вторили Грит и остальная стая. Они бросились за Старком и страшный вызов шел впереди них по молчаливым каменистым улицам, где слышались только удары тарана.

Собаки Юронны услышали. Молодые застонали, частью от страха, частью от возбуждения. В них поднялась незнакомая ярость. Старые подали голос, их глаза горели смертельным огнем. Эти Собаки были чужаками, вторгшимися на их территорию – рычащая стая с незнакомым вожаком, который был ни Собакой, ни Бендсменом.

– Убить, – сказал им Мастер Собак, и они показали, что будут делать это с радостью.

Улицы были здесь не слишком завалены – каменные здания устояли против ветра и огня. Две группы быстро сближались. Мозги Собак с яростью вели их к встрече.

В противоположность Старку, Мастер Собак хорошо знал улицы. Он заговорил. Его помощники и ученики заставили Собак остановиться. Перед ними была маленькая площадь. Перекресток. Там сходились четыре узкие улицы.

Мастер собак ждал.

В одной из четырех улиц, идущих от стены, Герд бросил:

– Там! – и побежал на площадь.

Девять Собак бежали, опустив головы и взъерошив шерсть. И Хан мог бы их удержать, но он займется собственной битвой.

Когда Собаки Севера дерутся между собой, они пользуются всем оружием, которое у них есть. Страх не убивал Собак Севера, но он помогал их ранить и загонять в угол, сильнейший против менее сильного. Сначала Собаки Юронны не бросали страх против вторгшихся Собак. По приказу Мастера они бросили страх целиком против чужого вожака.

И Хан изо всех сил старался устоять против него на ногах. Чтобы жить и дышать.

– Бейте их! – приказал Мастер Собак. И Собаки Юронны бросились на пришельцев.

Двадцать четыре против девяти на маленькой площади. Двадцать четыре Собаки окружили девятерых и своими телами выжали в переулок. Все смешалось. По крайней мере тарфы не могли отличить своих от чужих.

Мастер Собак шел следом за ними, подняв шпагу. Он знал каждую из своих Собак, как собственное лицо.

Три Собаки Юронны, со старой Миной во главе, выскочили из бурлящей массы Собак на улицу, где их встретили тарфы, прижимавшиеся к стенам.

Клекет стоял рядом со Старком. Своей шпагой он отбил первое наступление Собак, а Старк все это время восстанавливал дыхание, глядя невидящими глазами и обливаясь потом.

– Для сражения нужно больше места, – сказал Клекет. Страх на него не действовал, но когти и клыки имели влияние и на него. Мощной рукой он потянул Старка.

– Пошли, мы тут пойдем без тебя.

Собаки возобновили атаку: две бросились отвлекать Клекета, а Мина прыгнула прямо на Старка.

На площади шпага Мастера Собак поднималась и опускалась. И Хан видел ее приближение, приближение смерти, он чувствовал ее, слышал. Он потряс своей шпагой:

– Герд, убей Мастера Собак, или он убьет нас всех! Убей!

Мастер Собак окружил себя своими подопечными, взмахнул шпагой. Герд, окровавленный, чувствуя, как звенит в его мозгу приказ И Хана, увидел занесенную над ним шпагу и преодолел запрет.

Мина закричала почти по-человечески, когда прервалась древняя мысленная связь. Она обернулась с рычанием, но Старк молниеносно проткнул ей горло довольно неловким ударом, потому что смертельный ужас все еще держал его в своих руках. Затем он шагнул вперед, созывая своих Собак, которые в дикой торжествующей ярости бросались на Собак Юронны, чувствуя, что смерть Мастера Собак лишила тех поддержки и силы.

Собак Юронны не было больше кому вести, не было больше громкого и твердого голоса, который звучал в их мозгу с тех самых пор, как только они открыли глаза.

Этим голосом стал Старк.

– Вернитесь в свои конуры! Вернитесь, или мы вас убьем!

Собаки Юронны умоляли помощников Мастера о помощи. Но помощники никогда уже больше не заговорят. Герд узнал, как легко убивать Бендсменов.

– Вернитесь домой! Идите!

Ученики давно уже убежали. Собаки Юронны остались одни. Вторгшиеся собаки и их странный вожак яростно сражались, и с ними вместе сражались существа, существа нечеловеческие, на которых не действовал страх и которые размахивали шпагами.

– Уходите, – снова зазвучал в их мозгу повелительный голос.

Молодые Собаки повиновались, они были уже запуганы, а Мастера Собак не было, чтобы придать им храбрости. Их осталось только восемь, способных бежать. Старые же Собаки, полные ярости и скорби, умирали здесь. Старк знал, что если бы Мастер Собак присутствовал на равнине Сердце Мира, ему.

Старку, никогда бы не стать вожаком стаи.

Маленькая площадь успокоилась. Задыхающиеся Герд и Грит вернулись к Старку. С ними пришли еще три Собаки, все они были ранены. Старк, Клекет и многие тарфы тоже были ранены.

Мигая тяжелыми веками, Клекет сказал:

– Если здесь все кончено, то мы пойдем на стену.

– Конечно, – сказал Старк, зная, что битва еще не выиграна.

Мастер Собак лежал среди мохнатых трупов и его мертвое лицо обвиняло.

Как с ужасом и угрозой, как с оружием Бендсменов, с Собаками Севера было покончено.

Старк взял в руки голову Герда:

– Вы убили Бендсменов.

– Мастер Собак тоже убивал нас.

– Да. Вы убьете и других Бендсменов.

Герд ответил с ноткой отчаяния:

– Мы их убьем.

– А ты, Грит?

– Мы их убьем.

– Тогда пошли, – сказал Старк и быстро пошел следом за тарфами, которые его не ждали. Он шел быстрыми шагами, его сильно бьющееся сердце жаждало новых побед.

Удары тарана прекратились. Теперь слышался смутный грохот битвы.

Племена перешли в наступление. Множество воинов спустилось со стены, чтобы сражаться с юртами на площади и на улицах. Сильная группа воинов и тарфов была направлена к башне и сражалась там, чтобы захватить ее. Внутри башни находился механизм управляющий воротами, которые до сих пор не поддавались ударам тарана.

Старк и Собаки давали племенам поддержку, когда это было необходимо.

Старк испытывал особенное удовольствие, когда показывал Собакам на Бендсменов-капитанов и говорил: «Убейте!». Наступала пора Бендсменам почувствовать силу оружия, которое они так долго применяли против других людей.

Северная башня была взята. Тяжелый механизм открыл железные ворота.

Пурпурная, белая, коричневая и желтые волны хлынули на площадь. Извилистая дорога превратилась в человеческую реку, скачущую, кричащую, размахивающую шпагами и копьями.

Этой лавине ничего не могло противостоять. Тела воинов, пробитые копьями юртов, валились в пропасть.

Защитники отошли к каменным стенам и в переулки, где отряды всех цветов преследовали их и убивали.

Когда закончилась резня, начался грабеж. Большинство крупных складов продовольствия и выпивки уцелели при нападении ветров-оборотней, поскольку они были расположены в обитаемой части Юронны. Часть их находилась в подземных залах, вырубленных в скале. Воины племен грабили склады, дома, общественные места. Хранители шести Очагов делали все возможное, чтобы восстановить порядок. Но несмотря на это, войны отыскали большой дом, окруженный стеной, где жили женщины юртов, и вломились туда. Они надеялись на оргию, но увидели создания, напоминающие отвратительных белых личинок.

Личинки безостановочно вопили, прижимая к себе свое потомство, тоже какое-то ненормальное, похожее на куколок с ничего не выражающими лицами.

Исполненные отвращения, воины бежали из этого места.

Так было закончено с юртами, специально создаваемыми слугами Бендсменов. Конечно, часть мужчин еще осталась в живых, но о их разведении уже не могло быть и речи.

Старк не принимал участия в этом, он был в псарне. Там были ученики, одетые в серое, мальчики-первогодки, из Гед Дарода. Один из них, с тяжелым, угрюмым лицом, корчился в углу, обхватив себя руками и ожидая смерти. В его глазах выражалась только ненависть и ужас, больше ничего.

Второй ученик был на своем месте, с Собаками. Он был худощав и смугл, с еще не определившимися чертами лица. Юношеские руки были слишком велики, с выступающими суставами. Он был испуган, что было совершенно естественно, и бледные от усталости, красные глаза были обведены кругами. Но он был на своем посту и встретил взгляд Старка со всем достоинством, какое у него было, хотя видел, что пять покрытых кровью чудовищ, идущих по пятам Старка, могут разорвать его на месте.

– Как тебя зовут? – спросил у него Старк.

– Тачвар, – ответил мальчик и повторил более твердо:

– Тачвар.

– Откуда ты?

– Из Трегада.

Трегад был городом-государством, на востоке от Ирнана, на севере от Гед Дарода.

Старк повернулся к молодым Собакам. Постанывая, они бегло взглянули на него своими странными глазами, которые еще не достигли своей полной демонической силы.

– Вы меня знаете?

Они его знали.

– Я – И Хан. Теперь я командую.

Молодые Собаки умоляюще спрашивали Тачвара:

– Где Мастер Собак?

Они знали, что мозг Мастера перестал говорить с ними, но еще не понимали, что он никогда больше не заговорит.

– Теперь этот человек Мастер, – громко сказал Тачвар.

– И Хан? Мастер?

– Мастер, – сказал Старк. – Старшие поучат вас закону.

Герд шагнул вперед, напрягая мускулы и ворча. Молодые Собаки сказали:

– Мы будем повиноваться.

Старк обратился к Герду и Грит:

– Пойдете ли вы со мной дальше Юронны?

Теперь старые Собаки почувствовали себя неловко.

– Не знаем. Собак никогда не посылали в другое место. Их посылали только в Цитадель.

– Вы не можете оставаться здесь. Существа со шпагами вас, убьют.

Страх их не трогает. Вы должны идти со мной.

– Идти с И Ханом или умереть?

– Да.

– Тогда мы пойдем.

Хорошо.

Хорошо ли? Он и сам не знал. Это были животные холодных земель и он не знал, сумеют ли они акклиматизироваться в более умеренном климате.

Некоторые животные привыкают. Но во всяком случае, он сказал им правду. Ни фалларины, ни Малые Очаги Киба не согласятся, чтобы они и их скот стали жертвами стаи Собак Севера, оставшихся на свободе и без хозяина. И тарфы займутся ими.

Гельмар и Лорды Защитники не рассчитывали на тарфов.

Старк объяснил все это Тачвару.

– Пойдешь ли ты с Собаками хотя бы до Трегада? Или ты чересчур предан Бендсменам?

– Не настолько, – медленно ответил Тачвар, – чтобы умереть за них.

Он слышал звуки снаружи. Но не считал, что должен выскочить и драться за Бендсменов. Да и Бендсменам его смерть тоже ничего не даст.

Другой ученик закричал из своего угла пронзительным от страха и ненависти голосом:

– Он предан только Собакам. Даже в Гед Дароде он только и думал о звездных кораблях, о других мирах и прислушивался к ереси Педралона.

Старк подошел, схватил его и поставил на ноги.

– Перестань трястись, никто тебя не убьет. Как тебя зовут?

– Варик. Я из Гед Дарода. – Его грязное лицо выражало гордость. – Я родился в убежище.

– Ублюдок, бродяга, – сказал Тачвар. – У тебя нет отца.

– Наши отцы – Лорды Защитники, – сказал Варик. – И они более достойны, чем твой, прячущийся за стенами, и пытающийся лишить голодных пропитания.

– Мой отец умер, – горько сказал Тачвар. – Но я, по крайней мере, знаю, кем он был и как он работал.

– Хорошо, – сказал Старк. – А кто такой Педралон?

– Красный Бендсмен, – ответил Варик, – в чине Координатора. Лорды Защитники лишили его этого ранга и наложили на него наказание сроком на год. Естественно, это было тайной. Они сказали, что Педралон больше не работает по состоянию здоровья. Но в наших спальнях ничто не остается тайной.

«Маленькие ученики Бендсменов следят друг за другом, – подумал Старк, – и подбирают крохи запрещенных слухов».

– В чем заключается его ересь?

– Он говорил, – ответил Тачвар, – что миграция начинается снова, что часть людей Скэйта должна уехать, чтобы очистить место для других. Он говорил, что запрещать ирнанцам эмигрировать не правильно.


Глава 17

Сорок Бендсменов Юронны занимали группу зданий и жили там с женами, которых они брали время от времени. Их жилища были исключительно комфортабельными. Старк, его товарищи и Хранители Очагов устроились там, а фалларины, как всегда, отделились.

В центре этого комплекса находился очень большой зал, обставленный прекрасными предметами, привезенными с юга. Пол покрывали ковры, вышивки украшали камень темных стен. Помещение щедро освещалось многочисленными лампами, а жаровни с углями согревали его. Тарфы и воины сообща носили вино и пищу на столы, где завоеватели Юронны праздновали победу.

Зал готов был треснуть – там присутствовали все, кому удалось втиснуться. Они пировали за счет обильных запасов Бендсменов, пили южное вино и горькое пиво.

На празднике кто-то из воинов танцевал, размахивая шпагой, под звуки тамбуринов и флейт. Другие пели хвастливые песни. Они пили за своих вождей, каждый Очаг состязался с другими в восхвалении храбрости и подвигов во время сражения. Они пили за фалларинов и за Темного Человека.

Илдан поставил стакан и сказал:

– Теперь, когда Юронна взята, мы помним твое обещание, Старк.

Это был вызов, и его должны были слышать все. Илдан подождал, пока зал затихнет, пока все головы повернутся к нему, а затем спросил:

– Что ты будешь теперь делать дальше?

Старк улыбнулся.

– Не бойся ничего, Илдан. Я оставляю тебе и твоим товарищам Юронну.

Делите добычу и землю, выбирайте место для деревень и выбирайте нового вождя. Можете, если хотите, перерезать друг другу глотки, это ваше дело. Я свою задачу выполнил.

– Значит, ты пойдешь на юг?

– В Трегад, чтобы поднять армию для Ирнана. Если это нам удастся, это будет война против Бендсменов, – сказал он и посмотрел в зал, на все лица.

– Война, добыча, деньги. И, наконец, звездные корабли. Свободная дорога к звездам. Может быть, для вас это ничего не значит. В таком случае оставайтесь и делайте кирпичи для ваших деревень. Если кто-нибудь захочет идти со мной, мы с радостью всех примем.

У Илдана было три сына. Самый младший из них встал. Его звали Себек.

Он был тонок, как тростинка, грациозен, как косуля, и храбро сражался. Он сказал:

– Я пойду с тобой, Темный Человек.

Кулак Илдана ударил по столу.

– Нет!

– Я хочу увидеть эти корабли, отец.

– Зачем? Что тебе делать в чужих мирах? Разве я не сражался, чтобы дать тебе лучшую жизнь? Мы взяли Юронну, сын мой!

– И это хорошо, отец. Я тоже сражался. А теперь я хочу увидеть корабли.

– Ты – ребенок, – сказал Илдан, внезапно успокоившись. – Мужчина должен жить там, где он родился. В любом мире жизнь мужчины – это борьба.

Там, куда ты собираешься, ты не найдешь ничего лучше того, что уже имеешь.

– Возможно, отец, но я хочу в этом удостовериться.

Илдан повернулся к Старку. Герд, лежавший у ног хозяина, встал и заворчал.

– Теперь я понимаю, почему Бендсмены хотели твоей смерти! Ты несешь с собой отраву. Ты отравил моего сына мечтами.

От порыва ветра замигали лампы. Элдерик встал. Золото сверкало в его глазах, на шее, на талии, но особенно в его хищных глазах.

– У мальчика достаточно ума для понимания, что есть что-то интересное и вне стен его логова, Илдан. Не всем достаточно только есть и размножаться. Я тоже пойду с Темным Человеком. Я – король, и мой долг требует, чтобы я был столь же мудрым, как младший сын Илдана.

Поднялся шум. Илдан в ярости завопил.

Сперва мигнули лампы и плащи мужчин затрепетали от предупреждения легкого ветерка.

– Корабли там, – сказал Элдерик, – и люди там, они собираются в другие миры. Мы не можем утверждать, что все осталось таким же, как было до прибытия кораблей, или что все вернется на прежние пути. Мы должны знать и должны это понять. И это еще не все, – он помолчал и снова заговорил, обращаясь к Старку. Глаза его блестели злобной насмешкой. – Я бы сказал, что ты черный смерч, разрушающий ветер, ты бушуешь над нашим миром, Темный человек, и когда ты улетишь к звездам, мы должны будем разбирать развалины, которые ты оставишь. Поэтому мой долг – сопровождать тебя.

Сильный порыв ветра хлестнул Старка, вздыбил его волосы, заставил заморгать и отвернуться.

– Как тебе известно, я повелеваю ветрами, – сказал Элдерик.

Старк спокойно кивнул и встал.

– Пусть обсуждают. Я покидаю Юронну завтра, в час, когда Старое Солнце будет в зените. Тот, кто захочет сопровождать меня, пусть будет на площади верхом, вооруженный и с трехдневным запасом продовольствия.

И он вышел из зала в сопровождении Аштона, Халка, Геррит и яростного голоса Илдана.

– Я бы сказал все это на улицах, – сказал Халк.

В тишине коридора отчетливо слышался шум снаружи, где праздновали победу. Через окна Старк видел костры, вокруг которых пели и танцевали.

Грит и еще три Собаки держались напряженно – они были на страже.

– Возьми Герда, чтобы была защита сзади, – сказал Старк. – Хранители Очагов могут не одобрить, что ты похищаешь их людей.

– Дерзки своего демона при себе, – сказал Халк, взмахнув шпагой. – Мне достаточно этого.

– Упрямишься? – спросил Старк.

Герд повернул свою массивную голову и пристально посмотрел на Халка.

Тот пожал плечами и отошел. Герд последовал за ним. Халк даже не оглянулся.

– Чего ты добиваешься? – спросил Аштон.

– Несколько парней вроде Себека, у которых глаза наполнены звездами, нам не помешают. – Он коротко рассмеялся. – Я счастлив, что с нами Элдерик, несмотря на все его колкости.

Он пожелал спокойной ночи, пошел в свою комнату и там некоторое время размышлял, Геррит ждала его, но он так и не подошел к ней, а взял лампу и пошел с Собаками по холодным коридорам, спускаясь по многим лестницам и наконец дошел до погребов, глубоко вгрызшихся в скалу. Бендсмены не нуждались в тюрьмах, так что тюрьмы там не было. Несколько самых маленьких погребов были оборудованы в темницы для горсточки Бендсменов, переживших падение Юронны.

Полдюжины желтых плащей расселись на мешках с зерном, неся сторожевую службу. Двое играли в камешки разных цветов, бросая их на сложный рисунок, начерченный на пыльном полу. Другие держали пари.

Эй один из них поднял глаза.

– Эй! – сказал он. – Мастер Собак!

Все бросили игру и встали. Старк неприветливо оглядел их.

– Давно ли вы называете меня так?

– Мы услышали это имя от хоннов, они первые увидели тебя с Собаками Севера и дали тебе это имя, – сказал один из мужчин. – Ты не знал этого?

– Нет. Какие имена мне еще дали?

– Пастух Бегунов, Темный Человек. Некоторые называют тебя Рожденный на Звездах, но большинство из нас этому не верит.

– Ах, вот как! – сказал Старк. – Вы этому не верите?

Человек пожал плечами.

– Все может быть, но легче поверить, что ты пришел с юга.

– Что ты знаешь о юге?

– Там есть большие города, высокие как горы, между ними леса, где водятся всевозможные чудовища и деревья там пожирают людей. Старое Солнце греет там очень сильно, и это неестественно. Так что я думаю, с юга может придти кто угодно.

– Ну что ж, в какой-то мере я пришел с юга. Что вы будете делать теперь, когда мы взяли Юронну?

– Мы построим деревню.

Город был слишком велик, слишком темен и слишком печален для людей племен. Они будут строить привычные им деревни рядом со своими полями, с пастбищами для скота.

– Мы приведем сюда наших жен, чтобы они занимались полями и урожаем.

Мужчины, как тебе известно, не могут этого делать – земля приносит плоды только для женщин. На юге тоже так?

– Я мог бы назвать тебе десяток мест, где происходит так же, и десяток других, где это не так.

«Не только на юге, – подумал про себя Старк, – но и по всей Галактике».

Человек покачал головой.

– Ты и твои друзья – единственные чужеземцы, которых я увидел. В твоих глазах совершенно другие мысли. Я никогда не задумывался о том, есть ли люди, которые живут и думают не так, как мы. Наш образ жизни – единственно правильный.

Другой человек наклонился вперед:

– Скажи правду, Темный Человек. Ты пришел с юга или с другого мира?

– Из другого мира. Посмотрите на ночное небо и вы увидите звезды.

Подумайте, что между ними путешествуют корабли. Может быть, когда-нибудь, когда вы устанете сражаться с Бегунами и холодом, вы отправитесь туда.

Люди обменялись взглядами и что-то бормотали.

– Мы – карды, – сказал один. – Наше место вместе с племенем, у нас свои законы. Если бы мы переходили туда, в другое место…

– Нас формирует земля, – сказал Старк. – Если мы переезжаем в другое место, мы становимся другими.

Он вспомнил извандинцев с волчьими глазами, капитана наемников в Ирнане. Это сказал Кадзимни.

– И это правда, – продолжал он, – однако, в течение веков некоторые люди жили с надеждой, что когда-нибудь звездная дорога будет открыта.

И он вспомнил развалины башен в Темных Землях и безумие Харгота, Короля Корна, который видел а своем Зимнем Сне сверкающие суда у моря.

Харгот и его народ были готовы мигрировать на юг, в Скэг, распевая гимн Освобождения. Они приветствовали Старка как спасителя, пришедшего вести их… до черного дня в Тире и жестокой лжи Гельмара. Король Корн и его жрецы практически погибли, покинув Тиру и поверив, что корабли улетели и бесконечное ожидание должно продолжиться.

– Во всяком случае, – сказал кард, – даже если корабли существуют, они далеко. За время моей жизни выбор еще не будет сделан.

Может быть, и за время моей жизни, – подумал Старк, но вслух сказал:

– Я хочу говорить с красным Бендсменом.

Между выжившими был только один такого ранга. Он назвался Клейном и был одним из администраторов города. Он был умен и умел владеть собой, был человеком холодным и слишком гордым, чтобы выдать свою ярость и отчаяние.

И это отличало его от Бендсменов низшего ранга. Все они должны были хорошо охраняться, чтобы потом принести выкуп и послужить обменным товаром в будущей торговле.

Клейн сидел один, по его собственной просьбе, и в его тюрьме не было недостатка в комфорте. При входе Старка он встал. От враждебности он держался напряженно и с горечью смотрел на Собак. Старк оставил трех Собак снаружи и вошел только с Грит, закрыв за собой тяжелую дверь.

– Неужели ты не можешь оставить меня в покое? – спросил Бендсмен.

Старку в какой-то степени было жаль его. Побежденный, измученный усталостью, грязный, Клейн был символом скорбного падения.

– Я тебе уже сказал, что Ирнан все еще сопротивляется. Я сказал тебе все, что знал о силах, посланных против него. Я тебе рассказал, что говорили Лорды Защитники во время их краткого пребывания здесь насчет звездного порта Скэг…

– Они говорили о том, что закроют космопорт, если осада Ирнана будет снята и восстание распространится…

– Я тебе об этом сказал.

– А пока они охраняют космопорт в надежде, что я и мои друзья вернемся туда.

– И об этом я тебе говорил.

Старк пожал плечами.

– Мы это, в сущности, и сами знаем. А теперь расскажи мне о Педралоне.

– Я тебе сказал, что не знаю Педралона.

– Это Красный Бендсмен в Гед Дароде. Вас, Бендсменов этого ранга, не так уж много. Ты ведь слышал о нем?

– Мое место здесь, а не в Гед Дароде.

– Один из твоих коллег сказал мне, что ты ездил в Гед Дарод восемь месяцев назад, как раз тогда, когда Лорды Защитники наказали Педралона.

– Правильно. Но они не делились со мной сведениями.

– Да? Однако ученики Бендсменов в курсе событий.

Клейн холодно улыбнулся.

– Тогда я советую тебе вернуться на псарню и там узнать все интересующие тебя подробности.

Старк нахмурился.

– Так ты не имеешь представления о том, в чем вина Педралона?

– Я не занимаюсь подобными вопросами. Я ездил в Гед Дарод, чтобы увеличить запас продовольствия, который мы посылали – вернее, должны были послать очарам. Их урожай пострадал.

– Ты не знаешь, почему Педралона осудили так строго?

– Я только слышал, что он болен.

– И ты не знаешь, какое он получил наказание?

– Я тебе сказал…

– Да, – сказал Старк, – ты мне сказал. Грит…

Клейн все время избегал смотреть на Собаку Севера, как будто знал, что должно было случиться благодаря ей. Цвет его лица стал еще более восковым.

– Я тебя умоляю…

– Я верю тебе, – сказал Старк. – И, поверь мне, жалею. Грит, коснись.

Но не убивай. Только коснись.

Массивная голова поднялась. Старк готов был поклясться, что Грит улыбалась, сморщив черные ноздри над сверкающими клыками. Блестящие глаза под тяжелым лбом засверкали еще ярче.

Клейн упал на колени и заплакал.

– Это были наши слуги, – с трудом проговорил он дрожащими губами. – Наши! Это скверно, несправедливо!

– Коснись его, Грит!

Через пять минут Старк добился того, чего хотел. Он оставил Клейна на его кровати, скрюченного и дрожащего. Кивнув стражам, он поднялся по лестнице и постучался к Аштону.

Сквозь закрытые ставни с улицы доносился шум. Воины все еще праздновали победу. Аштон взглянул на Старка и вздохнул.

– Что ты узнал?

– Педралон был осужден на год рабской работы в убежище и лишен своего ранга. Они даже думали казнить его, но Бендсменов почти никогда не осуждают на смерть. Некоторые Бендсмены, открыто поддерживавшие его, тоже были наказаны, но менее сурово. Может быть, они были более осторожны.

– Ну, а дальше? – спросил Аштон.

– Педралона обвинили в секретных связях с командирами звездных кораблей в Скэге. Он отрицал это. Его обвинили в том, что он имел группу сочувствующих. Он тоже это отрицал. Если заговор и был, то он не распространился и, возможно, больше не существует. Но, судя по словам Клейна, можно предположить, что Педралон получил от командиров кораблей передатчик, который кто-то из его единомышленников спрятал в Гед Дароде или его окрестностях. Бендсмены его не обнаружили.

– Передатчик… – сказал Аштон и снова вздохнул.

– Если Бендсмены отошлют корабли, как обещали, если нам удастся поднять отряды Трегада, надо поднимать всеобщее восстание. Если же мы откажемся от этого, то наши надежды вернуться на родину равны нулю.

– Но ты сказал, что есть передатчик?

– Это только предположение.

– Гед Дарод… Центр. И ты хочешь идти туда?

– Я не могу поступить иначе, – сказал Старк. Если мы хотим покинуть Скэйт живыми…


Глава 18

Дорога Бендсменов была очень древней. Выше Гед Дарода она проходила по бесплодным областям, где было трудно выжить. Так что даже во времена Великой Миграции и хаоса дорога не слишком подвергалась нападениям мародеров. Сеть домов-убежищ делала путешествие по ней быстрым и удобным для тех, кто имел право пользоваться этой дорогой. Для тех же, кто такого права не имел, смерть была обеспечена.

За века по ней прошли многие. Бендсмены, их вооруженный эскорт и их наемные войска шли понизу, юрты и очары – сверху. Караваны везли материалы и жизненно важные припасы в Юронну с эскортом и отрядами Бендсменов низшего ранга. Караваны везли женщин для Бендсменов Юронны и в отдаленные пункты для населения Тиры и Башен, темные земли по ту сторону гор.

Специальные группы эскортировали каждого нового Лорда Защитника на север, в Цитадель, которую он белее не покидал до тех пор, пока его не относили на вечный отдых в горячие шахты Сердца Мира. Но никогда еще на дороге не было кавалькады подобной той, что только что покинула Юронну.

Во главе ее ехал Старк на упитанном животном. Тринадцать гигантских Собак Севера шли следом за ним с серым учеником Тачваром, поддерживающим среди них порядок. Аштон и Геррит ехали рядом со Старком, так же, как и Халк, повесивший на бок огромную шпагу, рукоять которой возвышалась над его поясом. В одном из оружейных складов Юронны он нашел подходящий ему по длине и весу клинок. Элдерик ехал сам по себе. Клекет и полдюжины тарфов трусили по обеим его сторонам.

Затем ехали пятьдесят фалларинов. Их роскошное снаряжение сияло, но в складки крыльев набилась пыль. За ними шла сотня тарфов со шпагами в каждой из четырех рук и удивительно короткими луками, из которых они умели посылать смертельный дождь стрел.

За ними ехали племена: пурпурные хонны под предводительством Себека, красные клефы, зеленые торны, белые тураны, желтые карды, коричневые мареги. Все они были одеты в пропыленную кожаную одежду. Их было сто восемьдесят семь человек, разделенные на отряды согласно племенам. Дневной порядок марша устанавливался каждое утро. Старк надеялся иметь одно объединенное войско, но этот час еще не пробил, и приходилось щадить их гордость.

К югу от Юронны большой обрыв берега и гористая стена направо от них наконец кончилась. На тысячу метров ниже простирались бесконечная пустыня, ощетинившаяся острыми скалами, которые обтачивал бесконечный ветер. Песок местами был покрыт пятнами различных цветов – черных, красно-коричневых, грязно-зеленых, желтых. Отсутствие жизни было пугающим, но вехи дороги тянулись до самого горизонта.

У подножия берега находились возделанные поля и места, покрытые бурой травой, и там было множество движущихся точек – животные Юронны, привезенные сюда и оставленные на свободе. Скоро сюда придут люди и соберут их.

Отряд спустился по извилистой дороге. Внизу было жарче. В сухом воздухе сильно пахло водой. Там, где нависали скалы, были пещеры.

Казалось, недоступные жилища хранили свои тайны.

Всадники пополнили свои кожаные мешки водой из источников и двинулись дальше. Они ехали быстро, но, казалось, пустыне не было конца.

Дома-убежища были заброшены, животные разбежались. Припасы были либо увезены, либо разбросаны и испортились. Оттуда наверняка следили за Юронной и известия о ее падении дошли сюда быстро. Колодцы были завалены песком и камнями. Воды не хватало. Собаки Севера тяжело дышали в душном воздухе, воины распахнули свои плащи. Угрюмые фалларины желали иметь воду, чтобы вымыть свое оперение и вернуть ему прежний блеск.

Старк угадал правильно: большинство воинов были смутьянами, недовольными, и Хранители Очагов не слишком жалели об их отъезде. Вечером Старк ехал среди них, разговаривал о походах и сражениях, о далеких мирах и старался, как мог, чтобы они прониклись его убеждениями и подчинились силе его личности. И он следил за ними.

Ночью Герд проснулся. Человек десять тайно покинули лагерь, ведя животных на поводу. Старк дал им пройти некоторое расстояние, а затем спустил стаю. Дезертиры ползком вернулись в лагерь под охраной тринадцати громадных белых сторожей. Больше подобных попыток не было.

Собственно говоря, Старк не особенно порицал их за бегство. Часто по ночам он стоял с Гердом и Грит, слушал молчание бесплодной необъятности, окружавшей их, и думал, к какой судьбе ведет он свой маленький легион.

Если они выживут в этой пустыне, дорога на Трегад тоже не будет легкой.

Гельмар значительно опередил их и знает о судьбе Юронны. Он посоветуется с картой, изучит организацию снабжения и решит, что Трегад – ближайший источник возможной помощи Ирнану, а значит, он – наиболее вероятная цель Старка. И он, конечно, найдет средства перехватить его.

В конце концов, им остается пробить без воды два дня, а затем они достигнут первых источников на береговых откосах, поросших чахлыми деревьями, и будут уверены, что не умрут.

Старк не взял в Юронне карты. Как только представится возможность, он сойдет с дороги Бендсменов и направится на восток, к Трегаду.

Земля была до крайности негостеприимна. В Бесплодных Землях запада хоть воды было вдоволь и был съедобный лишайник для животных, здесь же почти не было растительности. Однако животные были сильные, а люди вновь обрели энергию, хотя и с пустыми желудками. Фалларины били крыльями и купались в холодной воде, начищая до блеска свои крылья. Собаки почти не страдали от голода – они охотились на маленьких животных. Эти зверьки бегали быстрее Собак, но не быстрее страха.

Три Королевы снова появились на горизонте и заполнили ночи молочным светом. Старк и ирнанцы встретили их как старых знакомых, а для фалларинов и людей племен они казались чем-то удивительным.

Природа постепенно изменилась. Они оставили бесплодные места и попали на северный край Плодородного Пояса, немного выше северного Ирнана. Здесь была вода, трава, пахотная земля. Они впервые увидели укрепленные деревни с высокими сторожевыми башнями, предназначенными для охраны полей от грабителей – главным образом, диких банд.

Много раз Собаки давали предупреждение. Старк и его люди замечали скрывающиеся фигуры, заросшие волосами в лохмотьях. Они держались на расстоянии.

– Они не лучше Бегунов, – сказал Себек.

– Ничуть не лучше, – согласился Старк, – но не такие глупые. Зубы у них поменьше, и бегают не так быстро, как Бегуны. Их некому подгонять.

Послав вперед Собак и тарфов, Старк поехал по деревням, пока они еще не успели закрыться, и везде разговаривал с поселянами. Темный Человек из пророчества рассказывал им о падении Цитадели и захвате Юронны. Народ там был смуглый, малорослый, резко отличающийся от высоких ирнанцев, и держались они недружелюбно. Однако, узнав новости, они становились более разговорчивыми. Они страдали под гнетом Бендсменов, которые каждый год забирали часть их скудного урожая, оставляя самих на грани голода. Жители многих деревень ушли и стали бродягами. Деревни медленно умирали. Тяжелая жизнь и скудное вознаграждение за труд было причиной того, что везде были руины, а брошенные поля заросли дикой травой.

В каждой деревне несколько жителей вооружалось чем попало и шли за Старком. По пастушьим и охотничьим дорогам шли посланцы, неся в отдаленные деревни слова Темного Человека.

Другие посланцы выполняли другие поручения.

Ночью на далеком холме загорелся сигнальный огонь, бледный под великолепным снегом Трех Королев. Дальше появился второй огонь, потом третий. Старк не мог видеть ни четвертого, ни пятого, но знал, что они там есть, и их столько, сколько нужно.

– Они нас видят, – сказал Халк, – они знают, где мы и куда идем. Они будут ждать нас в выбранном нами месте.

Старк нашел главную дорогу в Трегад и отряд ринулся по ней с молниеносной скоростью.

Старк и его друзья покинули весенние широты. Там виноградники были в цвету, а поля зеленели, здесь же желтел зрелый виноград, и его грозди оттягивали лозы.

Середина лета. Но не только приятное ждет их по дороге в Трегад. Они должны будут встретиться с торговцами и их стадами, ярмарочными гимнастами и бандами бродяг. Ворота деревень были открытыми, но жители прятались в холмах, и поля были брошены.

Опасаясь засады, Старк с Собаками и несколькими тарфами отправился на разведку.

Собаки уже не были такими неутомимыми, как раньше, особенно молодняк.

Они страдали от всевозможных болезней. Тачвар заботливо поил их отваром трав и зеленой корой какого-то кустарника. Старые Собаки чувствовали себя лучше, но и им была тяжела дневная жара, которая, однако, не была особенно сильной в этом умеренном климате. Но они подчинялись Старку и бежали рядом с ним, значительно опережая остальной отряд.

Никакой засады, никаких врагов, спрятавшихся в укромных местах и на деревьях, не было.

– Ну, конечно, – сказал Аштон, – Гельмар прекрасно знает, что у тебя Собаки, и конечно всякая засада обречена на провал. Собаки обязательно предупредят тебя.

– Но ведь как-то они должны нас встретить, – сказал Старк.

Так и вышло.

Они доехали до Трегада к вечеру. Город был похож на Ирнан, выстроенный из камня, окруженный массивными стенами. Только Ирнан был серым, а Трегад – цвета меди, что придавало ему более жизнерадостный вид.

Он блестел на солнце широкими целями и виноградниками у подножия стен.

Четыре тысячи бродяг заполнили поля и виноградники, обламывая ветви, вытаптывая урожай. Они кричали, рычали и бросались беспорядочными волнами на закрытые ворота города.

На стенах, прямо под зубцами, виднелись цветные пятна. Старк различил тела шести повешенных. На одном их них была красная туника, а на пяти других – зеленые.

– Похоже, – сказал Старк, – что Трегад повесил своих Бендсменов.

Огромная шпага Халка выскользнула из ножен. Его исхудалое лицо засияло ликованием.

– Значит, Трегад восстал! Ну, Темный Человек, позади этой бродячей сволочи есть друзья Ирнана! Что ты будешь делать?

– Нападаем, – сказал Старк.


Глава 19

Халк наклонился вперед, вытянув подбородок. Старку показалось, что Халк сейчас нападет в одиночку.

Пусть бродяги и были сбродом, их шансы все-таки были неравными. Хотя неизвестно было, что произошло в Трегаде, но можно было догадаться, что жители города, прежде чем по каким-то причинам повесить Бендсменов, стали мятежниками. Когда они увидят, что маленький отряд атакует бродяг, они, может быть, подбросят подкрепления. В противном случае, если они промедлят с помощью, результат будет плачевным.

Старк вздохнул и окликнул:

– Элдерик!

Сморщив от отвращения свой надменный нос, фалларин осмотрел толпу.

– Я думаю, что нужен ветер, чтобы разметать эту толпу, – сказал он.

Он повернулся к своим. Они стали обычным крестом – на этот раз небольшим. Старк послал Тачвара, Грит и половину стаи охранять Геррит и Аштона. Потом он проехал по линии, отдавая приказы.

Бродяги-фареры заметили вновь прибывших.

Они принадлежали ко всем расам Плодородного Пояса, были всех цветов, а также всех возрастов. Они были голыми или одетыми как кому вздумается.

Лохмотья, татуировка или абсолютная нагота была обычным явлением. У некоторых головы были выбриты, у других волосы до колен. Некоторые украшали себя цветами и ветвями, на других – пучки листьев, перьев или гирлянды любовной травы – мощного наркотика. Это были любимые дети Лордов Защитников, помогающих слабым, дающих кров бездомным и кормящие голодных.

Счастливые Дети свободно носились по воле ветров Скэйта, живя лишь для удовольствия, потому что дни Старого Солнца были сочтены, и бродяги хотели лишь любви и удовольствий.

Другое имя им было – сволочь.

Бродяги первыми увидели Старка и его отряд. Они вытаращили глаза и даже прекратили вытаптывать урожай. Эта реакция последовательно дошла до стен, так что вся эта пестрая толпа затихла.

Они смотрели на отряд, неожиданно появившийся на холмах под Трегадом.

Они видели смуглого человека на крепком и сильном животном, гигантских белых Собак, Халка и женщину с волосами солнечного цвета, человека из другого мира, сверкающих золотом фалларинов, тарфов со шпагами в четырех руках, воинов племен в шлемах и жителей деревень, примитивно вооруженных и смотрящих с ненавистью.

Бродяги сначала были ошеломлены, но быстро пришли в себя и узнали главу отряда.

Женский голос закричал:

– Темный Человек и ирнанская шлюха!

И все фареры подхватили в полный голос:

– Темный Человек и ирнанская шлюха!

Стройная женщина, нагая, разрисованная розами и серебряными спиралями, выскочила из толпы и вскочила на брошенную в поле фермерскую повозку. Женщина была молода, грациозна, ее темные волосы облаком кружились вокруг ее головы.

Старк узнал ее.

– Это Байя, – сказал он.

– Байя… – повторил Халк. – Я ведь советовал тебе тогда убить ее, помнишь?

Байя кричала в толпу:

– Я была в Ирнане! Я видела, как летели стрелы. Я видела, как убивали Бендсменов, как убивали фареров! И все это из-за них! – вытянувшись вперед, она указала на Старка и Геррит. – Звездный ублюдок и рыжая потаскушка, мать которой сделала пророчество!

Толпа дико и безумно завопила.

– Это та девушка, которую ты увел из Скэга? – спросила Геррит.

– Да.

В Скэге Байя завела Старка в смертельную ловушку на берегу моря.

Когда Старк убежал, Ярод и его ирнанцы спрятали его в развалинах на берегу, она организовала поиски. Но затем Старк спас Байю от двух бродяг, одурманенных наркотиками. У него был выбор – либо убить девушку, чтобы она не выдала его, либо увести ее с собой в Ирнан, и он сделал последнее.

Первый Бендсмен Ирнана освободил Байю, когда захватил Старка и группу Ярода. Старк больше не видел ее и не знал, выжила ли она в резне. Теперь он это узнал.

– Мы пришли сюда захватить их, – кричала Байя. – Пусть изменники Трегада сидят за своими стенами, нам они не нужны. Убейте Темного Человека! Убейте шлюху! Убейте! Убейте!

Она спрыгнула с повозки, побежала по траве. Нагая, легкая, гибкая, ее волосы летели позади нее. Ее имя – Байя – означало «грациозная», и оно вполне ей подходило. Герд заворчал, прижавшись к ногам Старка, шерсть на его загривке вздыбилась.

– И Хан, убить?

Крики толпы устрашали. Бродяги двинулись вперед группами. Потом вся масса пришла в движение. Они были вооружены только палками, камнями и ножами. Оружие их было таким же разнообразным, как и они сами. Но их было много, по меньшей мере, четыре тысячи, и они ничего не боялись.

Фалларины сформировали крест и запели.

Воины племен стали треугольником со Старком и Халком на острие и крестьянами по бокам.

– Вперед, – сказал Старк. – Держите прямо на ворота. Главное, не останавливаться.

Первый порыв ветра бросил Байю на землю. Разукрашенное, розовое с серебром тело покатилось по траве. Фалларины двинулись вперед, пригнувшись в седлах, хрипло и повелительно крича. Магия? Мысленная магия? Во всяком случае, ветры им повиновались. Они крутились, закручивали, срывали одежду и волосы, били бродяг ветками, засыпали листьями и колючками, жгли и ослепляли глаза.

Толпа заколыхалась. Ветры бросали одну группу на другую, создавая замешательство.

Старк поднял руку. Один из хоннов в пурпурном плаще поднес к губам рог. Раздался хриплый призыв.

– Теперь убивайте! – сказал Старк Собакам и пустился галопом, слыша, как его отряд следует за ним. Герд бежал у колена Старта. Ветер прекратился так же резко, как и начался. Щелкнули тетивы луков. Старк увидел, как падают бродяги. Проход был расчищен и он устремился по нему.

Фалларины и тарфы быстро бросились на фланги. Животные начали спотыкаться о мертвые тела. Халк издал боевой клич, который Старк уже слышал в Ирнане:

– Ярод! Ярод!

Старк смотрел на ворота Трегада, все еще далекие и все еще закрытые.

Плотная масса бродяг отделяла его от них. Их было слишком много. Мечи поднимались и опускались со все возрастающим отчаянием. Собаки не могли убивать слишком много и слишком быстро. Рычащая цепь бросала град камней.

Грубое оружие, но достаточно эффективное. Старк подбодрил своих людей, сгоняя кошмарное видение.

Медленно, тяжело раскрылись ворота Трегада, из них хлынула толпа вооруженных людей. Их было сотни. Они яростно бросились на бродяг. Они бросились на них с застарелой ненавистью, чтобы убить, залить кровью поля в отместку за погибший урожай.

На стенах появились лучники и метатели камней. Из ворот выехали верховые. Плотная масса распалась, фареры пустились наутек. Вооруженные люди вмешались в хаос, убивая направо и налево. Бродяги бежали к холмам, оставляя свои тела на поле.

Наконец на поле битвы воцарилось некоторое спокойствие. Трегадцы ходили среди раненых, поглядывая на иноземцев. Старк сделал перекличку своих воинов. Несколько человек было ранено камнями, один тарф убит. Не хватало троих крестьян. Старк послал Себека и несколько воинов разыскать их.

Элдерик смотрел на бегущих бродяг, еще преследуемых группой наиболее энергичных воинов.

– По крайней мере, на нашем ледяном севере нет хоть этих, – сказал он.

– Зато у вас есть Бегуны.

– Они не называют себя людьми и мы не обязаны кормить их, – возразил Элдерик.

После недолгого преследования бродяг отряд всадников, вернулся. Ими командовал старик с густыми бровями и орлиным носом. Пряди седых волос выбивались из-под круглого жесткого колпака из дубленой кожи. Кожаная туника была изношена, в пятнах, его шпага не имела никаких украшений, но у нее было широкое лезвие и крепкая рукоятка. Это было оружие, сделанное для того, чтобы им пользовались.

Его черные глаза внимательно оглядели Аштона, искоса глянули на Геррит и Старка, на фалларинов, тарфов. Собак и Тачвара. Его удивительно молодой взгляд светился грозным возбуждением.

– Ты привел разных людей, Темный Человек.

– Поэтому ты и ждал так долго? – спросил Старк. – Хотел увидеть, на что мы способны?

– Я был поражен, когда ты атаковал фареров. Я тоже мог бы тебя спросить, почему ты не подождал, пока мы не приготовимся. – Он сунул шпагу в ножны. – Я – Делвур, вождь стражи Трегада. – Он чопорно поклонился Элдерику и другим фалларинам, а затем я остальным по очереди. – Добро пожаловать в наш город. Вы прибыли в необычайный момент: украшения на наших стенах еще теплые. – Он резко повернулся к Старку:

– Темный Человек, я слышал множество самых противоречивых рассказов от Бендсменов и бродяг.

Я хотел бы знать правду. Цитадель пала?

– Да. Спроси Аштона, он был там пленником. Спроси Собак Севера, которые были там стражами. Спроси людей в Капюшонах, которые узнали об этом из уст самого Гельмара, Первого Бендсмена Скэга.

Делвур медленно склонил голову.

– Я был уверен, хотя Бендсмены и отрицали это, а бродяги всегда врут.

Но вот что странно…

– Что именно?

– Где Лорды Защитники? Всемогущие, которые жили в Цитадели. Где они?

Или они просто миф?

– Нет, они существуют, – сказал Старк. – Это старики. Красные Бендсмены, достигшие иерархической вершины, их только семеро. Они носят белые тоги и принимают важнейшие решения в спокойном отдалении, не обращая внимания на людскую суету. Они издают законы и правят вашим миром, но сейчас они не в Цитадели, а в Гед Дароде.

– В Гед Дароде, – повторил Делвур. – Лорды Защитники, бессмертные и неизменяющиеся… семь стариков, вытащенных из постели, ищут спасения в Гед Дароде… Это все верно?

– Да.

Почему же об этом не говорят? Почему вечные не каются, не говорят о своей скорби? Эти многочисленные подонки ничего об этом не знают.

– В конце концов узнают, – сказал Старк. – Бендсмены не смогут хранить секрет вечно.

– Не могут, – согласился Халк, – но они вовсе не обязаны говорить правду.

Он выглядел почти прежним, держал окровавленную шпагу, и по его лицу катился пот сражения. Зло рассмеявшись, он сказал Старку:

– Лордов Защитников гораздо труднее убить, чем ты думал, Темный Человек.

– Пойдемте, – сказал Делвур, – а то я уже потерял всякую вежливость.

Они подъехали к воротам, и солдаты дружно приветствовали их.

Старк поднял глаза на повешенных.

– Тот, красный, случайно не Гельмар?

– Нет, это наш Первый Бендсмен, некий Вельник. Он был неплохим человеком, пока не решил лучше исполнять свой долг.

– Что здесь произошло?

Черные глаза Делвура тяжело уставились на тела убитых бродяг.

– Сегодня утром они пришли с холмов. Бог знает, что мы к этому привыкли, но обычно они приходили маленькими группами. Приходили и уходили. Этих же были многие тысячи, и у них была какая-то цель. Нам это не понравилось. Мы закрыли ворота. Один из этих… – он указал на зеленого Бендсмена, тихо качавшегося на ветру. – Одноглазый, может быть, немного помешанный, был во главе их. Он осыпал нас проклятиями, а Вельник настаивал, чтобы их впустили. Ну, мы впустили его в маленькую дверцу, а вся прочая сволочь орала снаружи. Он был прислан из Гед Дарода. Они подумали, что ты можешь приехать сюда, чтобы собрать отряды для Ирнана и надеялись захватить тебя здесь, в моем городе. Меня это почти не тревожило, потому что никакого решения еще не было принято…

– Вы ждали новостей с севера, – сказал Халк.

– Пророчества пророчествами, – холодно ответил Делвур, – но ведь не начинать войну только потому, что тебе скажут, что где-то что-то должно случиться.

– А мы начали войну.

– Так это было ваше пророчество. А мы предпочитаем подождать, – он сделал нетерпеливый жест, возвращаясь к своему рассказу. – Бродяг прислали захватить наш город, чтобы мы не вздумали помогать вам. Бендсмены Гед Дарода решили, что вы не решитесь атаковать нас, и вас легко будет обезоружить и взять в плен. Мы отказались подвергнуть наш город нашествию бродяг. Эта безумная кривая свинья уверяла нас, что даже если кто-то из наших и умрет, то ради благой цели, и приказал нам открыть ворота его сброду, что орал и выкрикивал угрозы, уже начиная вытаптывать наши поля.

Мы разозлились еще больше, когда Вельник приказал нам повиноваться. Мы отказались. Тогда Бендсмены попробовали открыть ворота сами. Вы видите, чем кончилась их попытка. – Его взгляд жег их. – Они толкнули нас на крайности. Может быть, мы так и не решились бы идти до конца, спорили и колебались бы до смерти Старого Солнца. Но они заставили нас сделать выбор.

– Точно так же они поступили и в Ирнане, – сказал Старк.

Теперь он мог разглядеть черты лиц повешенных.

– Баст, – сказал он.

Халк узнал свою работу и жестко сказал:

– Больше он не будет преследовать честных людей. Вы хорошо поработали здесь, Делвур.

– Надеюсь, что многие будут иного мнения.

– Меня удивляет одно: разве в гарнизоне Трегада не было наемных солдат, как в Ирнане?

– Только один малочисленный отряд, остальные были посланы на осаду Ирнана, потому что Бендсмены очень тревожатся из-за него. Мои люди хорошо обучены, так что нам было нетрудно справиться с изменниками.

Они прошли через длинный туннель ворот и вышли на площадь, вымощенную камнем и окруженную стенами медового цвета. Небольшие группы людей тихо разговаривали, ошеломленные быстротой смены событий. При въезде отряда они замолкали и смотрели на него во все глаза. «Смотрят на Темного Человека и ирнанскую шлюху, – подумал Старк, – интересно, спаслась ли Байя во второй раз?»

Они устало спешились. Их животные, высокие животные пустыни, были так неуместны здесь. Они исхудали, измучились. Воины племен стряхивали пыль со своих плащей и гордо прихорашивались. Их лица под капюшонами выражали бесстрастную надменность. Глаза их яростно смотрели в пространство, не желая видеть ни толпу, ни город вокруг.

Фалларины, гибкие, как крылатые кошки, легко спрыгнули на землю.

Сотня тарфов, стоя спокойными рядами, мирно щурилась, разглядывая жителей Трегада.

– Я очень удивлен, – сказал Аштон, – что Гельмар не приехал в Трегад.

– У него наверное были более важные дела, – ответил Старк и его лицо омрачилось. – Мы все знаем, что как только сегодняшние события станут известны в Гед Дароде, Гельмар поедет в Скэг закрывать космопорт.


Глава 20

В лесу было жарко. Жарко, сумрачно и спокойно. Густые ветви скрывали Старое Солнце. Маленькая долина была окружена цветущими кустами, почву покрывал ковер из золотистого мха. Крошечный ручей журчал почти неслышно.

Нежные запахи клонили ко сну. Изредка пролетала птица, торопливо пробегало какое-то маленькое животное, да удовлетворенно вздыхали привязанные верховые животные с жесткой темной шерстью. Очень приятное место для послеобеденного отдыха после ледяных пустынь, резких ветров и изматывающей скачки. Тачвару было трудно держать глаза открытыми, но он старался. Он был на страже.

Темный Человек выбрал его в проводники и товарищи потому, что он, Тачвар, знал дорогу в Гед Дарод и мог ухаживать за Собаками.

Собаки, тринадцать громадных белых призраков, спали, развалясь на мягком мху. Тачвар с горечью смотрел на их исхудавшие тела и старался убедить себя, что они чувствуют себя хорошо. Они вздрагивали, стонали, бормотали во сне. Тачвар знал их сны: беглые воспоминания об охотах, сражениях, кормежках, убийствах. Старые Собаки помнили туман, снег и свободные прогулки стаи.

Темный Человек тоже спал. Голова Герда лежала на его бедре, а Грит храпела с другой стороны. Тачвар искоса взглянул на него, на чужака, все время опасаясь, что странные светлые глаза откроются и заметят его нескромность. Этот человек, даже спящий, был могуществен. Тачвар чувствовал, что если он подползет к этому мускулистому телу, вытянувшемуся как вытягиваются спящие собаки, то как бы осторожно он не двигался, это тело подскочит на секунду раньше, и руки с длинными пальцами вцепятся ему, Тачвару, в горло.

И эти руки убьют его раньше, чем мозг за этими смущающими глазами обдумает и примет решение.

Великая вещь – умение владеть собой. Эта сила чувствовалась в Темном Человеке, сила, которая превосходила физическую силу.

Лицо Старка околдовало Тачвара с их первой встречи в Юронне. Он нашел его очень красивым. Лицо чуть-чуть чужое, задумчивое, будто вычеканенное из металла. Лицо воина, покрытое шрамами сражений, лицо убийцы, но лишенное жестокости. Когда он улыбался, казалось, что солнце пробивается сквозь тучи. Теперь, в обезоруживающей невинности сна, на этом лице появилось кое-что еще, чего Тачвар не замечал раньше: печаль. Казалось, что Темный Человек вспоминает о потерянном навсегда и оплакивает это.

Тачвару хотелось бы знать, в каких далеких и невообразимых мирах огромного звездного пространства Старк что-то потерял и что именно.

И он также спрашивал себя, покинет ли он сам когда-нибудь темное небо Скэйта. Нет, если восторжествуют Бендсмены, отвечал он сам себе.

Ему тяжело было думать, что только одно их слово сделает всех их навсегда пленниками Скэйта.

Темный Человек пошевелился, и Тачвар поспешил перенести свое внимание на свою голубую тунику. Он сбросил свою серую одежду ученика Бендсменов в Трегаде. Он не выбирал ее и научился ее ненавидеть.

Он был сиротой и воспитывался Бендсменами. Вельник нашел его более умным, чем его товарищей, и послал учиться в Гед Дарод. Это была честь, и хотя учение было тяжелым и нужно было усвоить основы самоотречения, часы свободы в городе были праздником.

Потом его послали в Юронну, и все изменилось. Холодный, суровый, полумертвый город подавлял его ощущением ненормальности. На мрачных улицах никогда не слышалось смеха. Там никто не ходил по улицам, кроме свободных от работы юртов с пустыми глазами и одинаковыми лицами. Не было видно ни их жен, ни детей. Там не играли дети, никто не пел, не кричал, не играл на Музыкальных инструментах. От Мастеров Собак требовалась строжайшая дисциплина. Тачвар знал преданность человека Собакам. Самому ему, некого было любить, и он привязался к этим чудовищам. Варик, его единственный товарищ, не мог рассчитывать на это. Из слезливой лояльности он предпочел остаться в Юронне с пленными Бендсменамн, не желая помогать силам разрушения. Тачвар спрашивал себя, как он там живет, и предполагал, что плохо.

Те, как отнеслись Бендсмены к Педралону, заставило Тачвара задуматься о системе, учеником которой он был.

Его глаза были устремлены к звездам. Он только и ждал дня, когда он сможет поехать в Скэг и своими глазами посмотреть на звездные корабли и на людей с дальних миров. Он страстно сочувствовал ирнанцам и почитал Педралона за его утверждение, что ирнанцы правы, а Бендсмены нет. Потому Педралону и заткнули рот, а его самого, после страшной проповеди выслали в Юронну.

Впервые в жизни он серьезно задумался, пытаясь отделить факты от слов и слова от правды. Его ум был смущен, потому что он не имел ничего определенного, за что можно было бы зацепиться. Одна неуверенность. В конце концов, он решил, что хочет увидеть звезды и он будет сражаться за это любым способом, каким сможет.

За деревьями на равнине сверкал Гед Дарод. Золоченные кровли, толпы людей под большими башнями высокого города. В голове Тачвара закружились воспоминания о древней подавляющей мощи, крепкой, как основание мира, и его сердце сжалось от тяжелых предчувствий.

Даже Темный Человек, конечно, не сможет одолеть эту твердыню.

Ему хотелось бить кулаком по всему этому обману. Почему юноши так слепы, глупы и упрямы, когда ответы были так просты и ясны? В Зале Совета в Трегаде среди прекрасных резных столбов и арок он часами слушал аргументы и речи. Некоторые все еще хотели знать, хорошо или плохо идет дело, как будто это имело какое-то значение. Некоторые просили освободить Бендсменов, в надежде получить их прощение. Их заставили замолчать, когда Темный Человек и его друзья рассказали о Цитадели и Юронне и призвали помочь Ирнану, чтобы тем самым освободить Трегад от ига Бендсменов.

Естественно, именно это и надо было сделать! Тачвар не понимал, как можно сомневаться хоть на секунду, почему не создать немедленно армию и идти на помощь Ирнану. Так нет, они все еще болтали. Кто-то советовал закрыться в стенах и ждать дальнейших событий. Другие спорили о звездных кораблях… стоят ли они того, чтобы драться за них. Нужно ли, чтобы какие-то народы эмигрировали, или надо эмигрировать всем? Все эти вопросы были лишь академическими, ведь Бендсмены все равно вернут корабли обратно говорили третьи. Мужчины и женщины кричали и спорили. В конце концов Делвур встал, яростно глядя на всех.

– Звезды меня не привлекают, – сказал он. – Скэйт – моя мать, и я уже не в том возрасте, когда легко адаптироваться. Но я вам говорю – если вы хотите жить в другом мире или иметь лучшую, чем сейчас, жизнь, вы должны сражаться, чтобы получить это, и не словами. Но вы не можете сражаться в одиночку. Первый удар нанесен. Нанесем же и второй. Пойдем снимать осаду Ирнана. Надо сообщить всем городам-государствам, что Цитадель пала, что Лорды Защитники – всего лишь люди, что мы будем сражаться за нашу собственную свободу, и если они хотят избавиться от проклятых фареров, пусть они, черт побери, присоединяются к нам!

– Пусть им скажут, что нескольких Бендсменов повесили! Это укрепит их дух, – крикнул кто-то.

Ему зааплодировали, и те, кто до сих пор еще молчал, закричали:

– В Ирнан! В Ирнан!

Затем кто-то выкрикнул: «Ярод! Ярод!», как военный клич, и в конце концов среди неописуемого гвалта решение было принято. И Тачвар смутно понял, что это было единственно возможное решение и что люди все время знали об этом.

Чуть позднее он спросил инопланетянина Аштона, на которого Старк смотрел с большой любовью, почему это решение принималось так долго.

– Города-государства демократичны, – ответил Аштон, – а недостатки всех демократий в том, что они слишком много говорят. Зато Бендсменам много говорить не приходится, им достаточно приказать.

Итак, люди шли теперь на помощь Ирнану, и Халк, войн высокого роста, радовался этому.

Мудрая женщина с бронзовыми волосами, похоже, не радовалась, расставаясь со Старком. Тачвару показалось, что он видел слезы в ее глазах, когда она отвернулась.

Тачвар не мог знать, что Темный Человек снова и снова вспоминал минуты уединения перед разлукой.

– Я видела кинжал, Старк.

– Ты уже видела его, помнишь? И он был хорошим предзнаменованием.

– А этот – нет.

– Где этот кинжал? Кто держит его?

– Не могу этого увидеть…

Его губы прижались к ее губам, и он ощутил соль ее слез…

Старк проснулся в долине, где был с Собаками и Тачваром. Он подумал, не ждет ли его кинжал на улицах Гед Дарода, и пожал плечами – он давно привык к кинжалам и недоверчивости.

Пока мальчик разбирал сумки с провизией, Старк проехал до того места, где лес кончался над обрывом, и посмотрел на зеленую равнину, в середине которой возвышался Гед Дарод, красивый, как мечта. Город стоял на холме, естественном или искусственном. Массивные дома и высокие башни были чисто белыми, без примеси других цветов. Дороги на равнине со всех сторон сходились к городу и кишели людьми: неразличимая масса крошечных силуэтов двигалась в пыльном облаке.

Старк вернулся в маленькую долину и сказал Тачвару:

– Покажи-ка мне еще раз, где я могу найти Педралона.

– Если его все еще держат там, где он…

– Я понимаю, повтори то, что ты мне говорил.

Тачвар повиновался. Затем Старк развязал узел с одеждой, взятой в Трегаде, и Тачвар с интересом смотрел на его переодевание. Старк советовался с ним, каким образом можно суметь пройти незамеченным и неузнанным в массе паломников.

Плащ, чтобы хоть немного скрыть высокий рост и походку. Капюшон, чтобы закрыть голову. Старк подумал было, не взять ли плащ у кого-нибудь из воинов, но раздумал. Члены каждого из семи Очагов заинтересуют Бендсменов, как только они будут замечены. А бродяги, которые видели его отряд в Трегаде, будут являться серьезной угрозой. Поэтому он выбрал плащ пыльного серого цвета и вылинявший голубой материал, чтобы скрыть за ним лицо. Тачвар видел, что паломники носят всевозможную одежду. Одни скрывали лицо, другие скрывали другие места, некоторые не скрывали ничего. Он надеялся, что одежда Старка не привлечет внимания. Но когда Старк одевшись повернулся к нему и спросил его:

– Ну как, сойду я за пилигрима?

Тачвар вздохнул и отрицательно покачал головой:

– Ты слишком похож на самого себя, – сказал он. – Опусти пониже плечи и не смотри никому в глаза, потому что твои взгляд – это не взгляд смиренного паломника.

Старк улыбнувшись, заговорил с Собаками, приказав им оставаться с мальчиком и ждать его. Старка.

Молодых Собак это не встревожило, но пять старых жалобно заскулили, жалуясь, а Герд и Грит решительно протестовали, но в конце концов, скрепя сердце, согласились и они.

– Берегите Тачвара, – сказал им Старк. – Охраняйте его до моего возвращения.

Сказав это, он повернулся и направился в сторону города, скользя между деревьями, тая в надвигающихся сумерках.


Глава 21

Когда Старк вышел на ближайшую дорогу, над зеленой равниной была ночь. Небом завладели Три Королевы, ясные и величественные. Их свет был почти так же ярок, как свет Старого Солнца, только он был более мягок.

Казалось, что половина жителей Скэйта собралась на дороге в Гед Дарод.

Старк влился в этот поток.

Его скрытый вуалью нос отмечал различные запахи. Горячая пыль.

Вонючие тела. Затхлый запах вонючих тел животных. И сверх того, одуряюще сладковатый запах наркотиков, которые жевали и курили.

Скорость движений путников была самой различной. Старк протиснулся мимо огромной конструкции, вроде арбы на колесах, которую волокли голые мужчины и женщины, раскрашенные в священный коричневый цвет Матери Скэйта.

Затем он с трудом пробрался через толпу очень медленно идущих людей.

Недалеко от Старка шел, словно танцуя, человек в грязном плаще, шел все время выкрикивая слова молитвы. Трое двигались прыжками. Женщина с волосами до пят шла, вытянув перед собой руки, и пела высоким чистым голосом.

Изможденный святой, татуированный с ног до головы символами солнца, кричал Старку в экстазе:

– Радуйся, мы будем очищены от всех грехов!

Многие паломники были в плащах и капюшонах, у многих были завязаны лица. На Старка никто не обращал внимания. Помня рекомендации Тачвара, он старался идти не слишком быстро и не чересчур решительно, тем более, что решительность могла оказаться совершенно бесполезной.

И все же, был ли на самом деле передатчик у Педралона и его сообщников? Могут ли они им воспользоваться? Сам Педралон теперь, быть может, умер или заперт в недоступном месте. А может быть, раскаялся в своих грехах и вернул себе благоволение Лордов Защитников? В этом случае даже спрашивать о нем опасно. Даже просто войти в Гед Дарод – и то было громадным риском, на этот риск пришлось пойти, иначе он, Старк, и Саймон Аштон должны будут прожить остаток жизни – если у них будет этот остаток – на Скэйте, а ирнанцам придется забыть мечты о другом мире. Если не случится чуда. Закрытие звездного порта и изгнание кораблей ставит под сомнение все их предприятие.

Тачвар говорил, что такое число паломников необычно для этого времени года.

На вершине огромной скрипящей арбы было что-то вроде гондолы. В ней сидела разряженная жрица, которая кричала, что богохульство будет уничтожено, а еретики наказаны. Проехала повозка из позолоченного дерева, наполненная людьми с тропического юга. Мужчины и женщины, худощавые, одеты в яркие шелка. Их маленькие, задумчивые лица выглядели янтарными камнями.

Они тоже кричали о наказаниях и жертвах Старому Солнцу. Старк по-прежнему шел вперед и отдаленные кровли Гед Дарода сверкали перед ним в свете Трех Королев.

Ему показалось странным, что никто не шел ему навстречу, никто не покидал города.

Он миновал группы людей, полностью одетых в желтое. Хозяева Стручков, видимо, решили набраться святости, чтобы вновь заняться стручками, счастливыми и лишенными ума, и вести их в тень объединения и к его высшей вершине – смерти.

Появилось еще три танцора, на этот раз женщины, держащиеся за руки.

Волосы прикрывали их лица. Взлетающие лохмотья обнажали белые руки и ноги.

Многочисленная орда паломников подхватила Старка под руки.

– Истина, пилигрим! Мы услышим сегодня слова истины! Ты готов услышать истину!

Их глаза были стеклянными, а дыхание было тяжелым из-за наркотиков.

– Истина, которая уничтожит ложь и накажет зло!

– Я готов, – звучно ответил Старк. – А вы? Обнимайтесь! Любите друг друга!

Те, смеясь, повиновались. Одна из женщин обняла и поцеловала Старка.

Ее губы, казалось, прожигали вуаль.

– Отойдем к краю дороги, и я научу тебя любви, – сказала она. – Зачем ты скрываешь лицо?

– Я дал обет, – сказал Старк, осторожно отодвигая ее.

На дороге расчистилось свободное место. Там шел всего лишь один человек, устремив взгляд на белые башни Гед Дарода.

– Они помогают слабым, кормят голодных, укрывают бездомных. Лорды Защитники – наши отцы. Они дают нам все, что нужно.

Он повторял это, как заклинание. Старк посмотрел ему в лицо и увидел, что этот человек идет к смерти.

Позади него раздался какой-то шум. Старк оглянулся. Быстро и решительно приближалась группа всадников. Это были не пилигримы.

Старк замешался в ближайшую группу, которая отодвинулась, давая проход всадникам. Их было шестеро – четверо Бендсменов и еще двое, которые были укутаны в черные капюшоны.

Подняв глаза, Старк увидел в проходе лицо в белой шерсти с огромными блестящими глазами существа, живущего без солнечного света. В течение доли секунды ему показалось, что эти глаза уставились на него в нежном свете Трех Королев.

Он встревожился. Но отряд продолжал свой путь, и даже если человек в черном плаще действительно узнал его, он не поднял тревоги. Видимо, все-таки не узнал. Старк поднял выше вуаль, а капюшон опустил как можно ниже и пошел дальше, весьма раздосадованный этой встречей.

Это были Дети Матери Скэйта, из людей Келл а Марг, которые жили в катакомбах под горами Ведьминых Огней. Он думал, что узнал их: Фенн и Федрик, которые хотели убить его кинжалом в зале Прорицателей.

Зачем они едут в Гед Дарод, так далеко на юг, в мир под открытым небом, от которого они отказались тысячелетия назад? У него и так достаточно врагов, не хватало еще этих двоих.

На стенах Гед Дарода был свет, похожий на отблески. Ворота были открыты, они всегда были открыты. Их было двенадцать и к каждым вела дорога. И через эти ворота в город Бендсменов вливались толпы паломников.

Город был не такой сияющий, как казался издали, но он был очень мелодичен. Звук издавали колокольчики, которые висели по краям крыш, на шпилях, вокруг позолоченных куполов. Тысячи маленьких колокольчиков, свободно раскачиваемых каждым ветерком, наполняли воздух нежным звоном.

На улицах мирно толпился народ, никто не ссорился друг с другом, хотя паломники непрерывно увеличивали толпу. Люди сидели или лежали у стен домов. Балконы были переполнены. Из соображений гигиены в каменных желобах бежали ручьи, в воздухе пахло благовониями, и их жгли не без причины.

Невозможно было всех устроить под крышей, да и бродяги предпочитали жить на улице.

Старка интересовал только центр – убежище, куда бродяги приходили рожать своих детей, а затем там их и оставляли, на воспитание Бендсменам.

По указаниям Тачвара, он нашел здание в одиннадцать этажей под ярко-красной крышей и пошел по забитой народом улочке.


Глава 22

Продвигаясь вперед. Старк все лучше отдавал себе отчет о настроении в городе. Город ждал. Ждал, затаив дыхание. Ждал, как натянутые нервы ждут своего высшего напряжения, чтобы затем расслабиться. Каждый новый паломник как бы увеличивал напряжение. Город был как бассейн, наполненный до краев.

Туда входили, но никто не выходил. Однако, люди там блуждали бесцельно.

Они ходили по улицам, заполняли храмы, занимались любовью, молились и распевали псалмы. Множество гостиниц и закусочных с выпивкой работали беспрерывно. Бендсмены доставляли своим детям все, что те могли пожелать.

Бендсмены низшего ранга бегали по городу, удостоверяясь, что все в порядке.

В спокойных закоулках Гед Дарода, между кварталами храмов и верхним городом располагались больницы и убежище для больных и стариков, ясли для сирот и подкидышей, дома для калек. Никому не было отказа, хотя большинство взрослых иждивенцев было бродягами среднего возраста. Они так давно покинули свой дом и свою семью, что теперь, когда их бродяжничество подошло к концу, им некуда было идти.

Храмы были великолепны. Храмы с золочеными кровлями были посвящены Старому Солнцу, другие, тоже прекрасные, служили Матери Скэйта, Матери Вод, Отцу Неба и многим другим различным образам Черной Богини верхнего севера и антарктического юга. Паломники медленно ходили по этим обширным торжественным местам, рассматривая богатство и красоту, каких никогда не видели. Они молча делали свои приношения, молились и уходили, считая, что они помогли своему миру прожить подольше. Истинные фанатики оставались в храмах до тех пор, пока служители ласково не выпроваживали их.

Но эти большие храмы могущественных богов окружало множество и менее значительных. Даже Тачвар не мог сказать, кто были эти божества и как им служат. По ночам в жилищах учеников рассказывалось много странного: может это была правда, а может – ложь. Старк ни в чем не сомневался – на Скэйте возможным было все.

Он дошел до Великого Дома Старого Солнца – самого большого из храмов, ошеломляющей пышности, с его золочеными крышами и белыми колоннами, отражавшимися в огромном бассейне перед фасадом. Бассейн окружала резная каменная стена со множеством маленьких ниш, в каждой из которых горела свеча. Миллионы крошечных огоньков освещали воду. Пилигримы купались в священной воде, в священном свете свеч, символизирующих свет Старого Солнца, который изгоняет свет и тьму.

Старк прошел мимо бассейна, обогнул храм и оказался на улице, где торговцы сувенирами предлагали различные побрякушки. Тачвар говорил Старку, что в конце этой улицы он увидит стены, окружавшие убежище.

Дома Верхнего города были ослепительно белыми под светом Трех Королев и возвышались, как обрыв, над разноцветными кровлями. Бесчисленные ряды одинаковых маленьких окошек свидетельствовали о миллиардах комнат, находившихся за этим бледным фасадом. За этим зданием скрывались другие: обширный комплекс жилищ, коттеджей, семинарий, административных учреждений. Публика туда не допускалась. Все это венчал дворец Двенадцати, явно бывший вторым после Цитадели в иерархии Бендсменов.

Эта улица бурлила, как и все остальные. Старк полз, как улитка, не осмеливаясь пробить себе дорогу, опуская голову, как только показывался Бендсмен. Он старался высмотреть убежище в надежде, что сможет пробраться к нему, не привлекая внимания.

Но ему так и не удалось его увидеть.

Раздался низкий звук колокола откуда-то с белых башен. Нежный перезвон маленьких колокольчиков тут же утонул в этом стеклянном звоне, как щебет херувимов покрывается голосом бога.

Это и был сигнал, которого ждал город. Во всем Гед Дароде прекратилось бесцельное гулянье и люди поспешили к какой-то определенной цели.

Захваченный человеческой толпой, Старк двинулся вместе с ней. Толпа увлекла его по соседним улицам далеко от убежища, на большую площадь в верхнем конце города. Туда, где портал арки, проходящей через белый обрыв с бесчисленными окнами возвышался надо всем. Портал заканчивался туннелем, ступени которого терялись в глубине. Над порталом возвышалась платформа, как сцена в театре.

Глубокий звук колокола несся над сверкающими кровлями. Он звучал размеренно, гипнотизирующе, отдаваясь эхом в голове. Площадь была до предела забита людьми. Окрестные улицы тоже были блокированы массами народа. Старку ничего не оставалось, как попытаться чуть-чуть продвинуться к краю площади, где не было домов. Толпа была так густа, что нельзя было разглядеть, что было в этом месте, но что бы там ни было, Старк стремился добраться до этого места, потому что здесь был единственно возможный выход из этой движущейся, воняющей и вопящей западни, состоящей из множества тел.

Но вот колокол замолчал.

Какое-то время звук еще продолжал стоять в ушах Старка, но затем остались лишь нежные звуки колокольчиков.

Группа Бендсменов в голубых туниках и с факелами в руках спустилась по ступеням портала. Они опустили факелы в подставки вокруг платформы и отступили в ожидании.

Группа Бендсменов в зеленом в свою очередь спустилась со ступеней и выстроилась в ряд.

Бесконечное ожидание вызвало болезненный стон у толпы.

Появились красные Бендсмены. Они шли процессией, по четыре в ряд, и поднимались на платформу. И среди них находились Лорды Защитники в белоснежных мантиях.

Когда семь человек в белом выступили вперед, толпа выдохнула и над площадью пронеслось бормотание.

– Кто они? Какие Бендсмены носят белое?

«Ясно, – подумал Старк, – они ничего не знают. Они никогда в жизни не видели Лордов Защитников».

В нем появилось холодное предчувствие того, что сейчас произойдет.

Красный Бендсмен выступил вперед и поднял свой жезл:

– Дети мои!

Его звучный голос разносился удивительно далеко, но там, где он уже не был слышен, другие голоса передавали его слова дальше.

– Дети мои! Сегодняшняя ночь принесет удивительные новости! Это ночь радости, ночь надежды. С высокого севера пришли посланцы Лордов Защитников, чтобы говорить с вами! Молчите и слушайте!

Он отступил, давая место одному из белых Бендсменов.

Ферднал. Даже на таком расстоянии нельзя было ошибиться, видя надменную позу и благородную голову.

Толпа задохнулась в неимоверном усилии соблюдать тишину.

– Дети мои, – сказал Ферднал, и его голос звучал как благословение, как река любви, – дети мои, вы были очень встревожены в последнее время.

Вы слышали о вещах, которые трудно понять… мрачные пророчества, известия о мятежах, о неповиновении, об убийствах Бендсменов.

Толпа заворчала, как гигантский зверь.

– Вы еще услышите много всяких сказок. Вам скажут, что пророчество сбылось, что Цитадель пала под могущественными ударами иноземцев и что сами Лорды Защитники погибли. – Подняв руку, Ферднал подождал, пока снова настанет тишина. – Это не правда, дети мои! Цитадель не пала, она не может пасть! Цитадель – это не камень или дерево, которое можно поджечь факелом.

Цитадель – это вера, любовь и надежда. Ее никто не может уничтожить. Лорды Защитники, живущие там, бессмертны, они не могут быть убиты каким бы то ни было человеком. Мы, их скромные слуги, имеющие счастье слышать их желания, посланы сказать вам правду, чтобы помочь вам забыть эту ложь и еще сказать вам, что вы как и раньше в безопасности и пребываете под их защитой.

В общей суматохе Старк пробирался к краю толпы. Он радостно рычал, как и другие, в то время как ярость грызла его внутренности. Вот тебе и уничтожение Лордов Защитников! Прекрасное основание построить новую Цитадель в таком же неприступном месте. Он вспомнил циничное замечание Дочери Скэйта: невидимость – есть главное условие божественности. Кто теперь скажет этой разнузданной толпе, что семь стариков в белом и есть Лорды Защитники.

Ферднал заговорил снова. Его спокойный сильный голос звучал по-отечески твердо, честно, добродушно.

– Все несчастья, которые мучили вас, произошли из-за одного единственного факта: прибытия звездных кораблей. Лорды Защитники терпели это из-за тех благ, которые эти суда могли дать их детям. Они любят всех людей, и сами надеялись, что иноземцы, прибывшие из неизвестных нам миров, поймут и разделят эту любовь, – голос его стал хлестать, как бич. – Но оказалось, что это не так. Иноземцы привезли с собой яд. Они подстрекают наш народ к мятежам. Они угрожают нашей вере. Они нападают на основы нашего общества. И теперь Лорды Защитники приняли решение – звездные корабли должны покинуть Скэйт. Покинуть навсегда! – Чуть заметная перемена в голосе Ферднала. У Старка было странное ощущение, что Лорд Защитник обращается прямо к нему. – В эту ночь звездный порт будет закрыт.

Разговоров об эмиграции больше не будет. – Ферднал замолчал и жестко закончил:

– Никаких побегов.

Вопя так же, как и окружающие его идиоты, Старк продвинулся еще чуть-чуть и увидел каменную балюстраду, которая ограничивала толпу. За ней виднелись вершины деревьев. Еще дальше были стены убежища, но их не было видно.

А в Скэге, где высились звездные корабли, Гельмар готовился собирать свои отряды.

Вперед вышел красный Бендсмен, размахивая жезлом и уговаривая толпу успокоиться:

– Тише! Слушайте! Это еще не все! У нас есть основания думать, что сам Темный Человек, зловредное существо из пророчества, находится в Гед Дароде. Возможно, он и сейчас среди нас. В таком случае на нем плащ с капюшоном, а лицо закрыто вуалью, вы узнаете его по…

Старк не стал дожидаться описания признаков, по которым его узнают, если у них будет время посмотреть на него: он как бык пробился на балюстраду и соскочил с другой стороны.

Проклятое Дитя Матери Скэйта узнало его, вот и все.


Глава 23

Ветви дерева смягчили его падение. Внизу был газон, нежный, как пух.

Старк приземлился, кубарем прокатившись по газону, и побежал прежде, чем первый из его преследователей, чересчур поторопившихся, сломал при падении ногу и зарычал от боли.

Треск веток свидетельствовал о других преследователях, более осторожных. На площади стоял неописуемый шум. Мало кто видел, как Старк перепрыгнул через балюстраду. Но даже и они не могли с уверенностью опознать его. В этот момент, каждый человек, носивший плащ или капюшон, был занят тем, что лично защищал свою жизнь, либо бежал, как Старк.

Он укрылся в беседке, завитой вьющимися растениями с громадными цветами. Там он снял плат и вуаль и сунул их под ковры и подушки, покрывшие пол в беседке – что его очень удивило. Затем от отправился дальше, проклиная Фенна и Федрика, то есть того из них, кто его видел.

В этот краткий миг на дороге, когда их глаза встретились, видимо.

Дитя Матери Скэйта узнал его.

Будь прокляты эти Три Королевы! Будь прокляты эти кошачьи глаза подземных существ!

Конечно, Фенн (или Федрик) не мог быть полностью уверен, но что ему или Бендсменам терять? Ну, убьет толпа несколько паломников в плащах, это пустяки в сравнении с надеждой захватить Темного Человека.

Все больше и больше было развилок между фонтанами с душистой водой.

Были широкие лужайки с любопытными статуями и странными аппаратами.

Павильоны с ярко-красными занавесями из шелка, бассейны с серебристой водой, прозрачные клетки на высоких столбах. Теперь Старк понял, что он попал в Сады Удовольствий Гед Дарода.

Если бы не зов колокола, сады были бы наполнены людьми, играющими в различные игры, группами или парами.

Старку это не сулило никакой радости. Он бежал и пользовался всеми возможными укрытиями. В безумной жажде крови толпы искали жертв. Старк почувствовал груз города, от пожирающей способности которого было мало надежды спастись. Он бежал к убежищу. Никакое другое место не давало ни капли надежды. Если Педралон был каким-то чудом еще там, Старк с его помощью может быть спасет кое-что из того, что разрушил Ферднал.

В садах был один бассейн без воды, вымощенный блестящей мозаикой, изображавшей различные аспекты Матери Скэйта, например, богиню Плодородия.

Бассейн окружали также высокие колонны, на каждой был насест, на котором лениво били сияющими крыльями какие-то создания, громадные и напоминающие гигантских бабочек, у которых не только крылья, но и тела сверкали, как драгоценные камни. От их крыльев исходили волны аромата.

– Они пьяны от нектара, сыты по горло медом, – сказал чей-то голос. – У них сладкие сны.

Старк оглянулся и увидел женщину.

Она стояла у колонны, протягивая к нему руки. Туманно-серая одежда мягко облегала ее, позволяя угадать грациозное тело. Черные волосы, высоко заплетенные, удерживались серебряной диадемой странной формы, представляющей собой оправу для зеленого камня. Ее глаза были цвета зимнего моря, освещенного солнечным лучом. Старк никогда еще не видел таких глаз. В них были свет и бездна, где мужчина мог заблудиться и утонуть.

– Я – Сангалейн из Джубара на Белом юге, – сказала она и улыбнулась.

– Я ждала тебя.

– Опять какое-нибудь пророчество? – спросил Старк и тоже улыбнулся, хотя слышал вдалеке вопли своих преследователей.

Она покачала головой. И Старк увидел среди колонн еще одну фигуру.

– У моего товарища Морна дар мысленного общения. Это обычный дар его народа, потому что он живет там, где другие формы общения затруднены.

Морн приблизился и встал позади женщины, значительно превосходя ее ростом. У него были громадные странные глаза.

«Нечеловеческие, – подумал Старк. – Не человек, но и не умышленная мутация, вроде Детей Моря. Он был безбородым, с блестящей кожей, так что мог существовать и под водой. Гладкая кожа была покрыта потом, а мощная грудь поднималась с некоторым трудом».

На Морне были одежды из блестящей черной кожи, вышитой золотыми нитками. Он держал трезубец, длинная рукоять которого была инкрустирована золотыми нитями и жемчугом.

– Когда мы решили, что ты, возможно, в городе, мы решили, что ты будешь искать Педралона. Ничто другое не могло привести тебя сюда. Вот мы и остались возле убежища, в то время как Морн пытался засечь тебя. Но так много мозгов… вот когда ты покинул толпу, он смог узнать тебя и место, где ты находишься. И мы пошли тебе навстречу. – Она взяла Старка за руну.

– Но надо торопиться…

И Старк пошел, молча и очень быстро, с Сангалейн из Джубара и Морном с круглыми глазами. Крики преследователей стали затихать по мере того, как они покинули Сады Удовольствий и шли по переулкам, один из которых неожиданно вывел их на большой двор. Старк увидел карету и повозку с багажом и кучерами-людьми. Вооруженный эскорт существ вроде Морна ждал возле своих верховых животных. Стало темнее: одна из Трех Королев закатилась.

– Как только придет послание, мы немедленно покинем Гед Дарод, – сказала Сангалейн. – Быстрее садитесь в экипаж, Старк.

– Нет. Я пришел, чтобы увидеть Педралона.

– Он уехал. Когда он узнал, что твои отряды взяли Юронну, он нашел средство бежать.

– Где он теперь?

– Не знаю. Но мне обещали отвести тебя к нему. – В ее голосе появилась повелительная нотка. Она привыкла командовать и не допускала возражений. – Мы и так многим рискуем, чтобы спасти тебя, Старк. Садись, если не хочешь умереть в этом безумном городе.

Что-то печальное и далекое заговорило в его мозгу, как крик далекой морской птицы:

– Она говорит правду, мы не можем больше ждать.

В руках Морна зашевелился тяжелый трезубец.

Карета была тяжеловесным экипажем, построенным для долгих путешествий. Она была из черного дерева, разного и полированного, с тонким кожаным верхом для защиты от солнца и дождя. Внутри была мягкая обивка и подушки на мягких сидениях, чтобы женщины могли путешествовать с удобствами. В задней части кареты находилось отделение, где можно было повесить покрывало и одежду перед сном. Там также висела теплая одежда на случай холодов. Отделение было достаточно просторно, и Старк, повинуясь Сангалейн, свернулся там клубком. Она набросила на него покрывала, пристроила подушку и оперлась на нее.

Он чувствовал ее вес. Как только она устроилась, карета двинулась в путь. Тяжелые копыта грохотали по камню, скрипела сбруя. Других звуков не было слышно. Если Морн и его люди и имели язык, они им не пользовались.

Через минуту карета оказалась на улицах Гед Дарода.

В деревянном ящике звуки имели странный резонанс. Слышались голоса, иной раз неразличимые, иной тревожно ясные.

– Ирнан! Надо взять Ирнан!

Говорили также и о Темном Человеке. По карете стучали кулаками, она тряслась от толчков толпы, не обращающей внимания на вооруженных всадников. Двигались они очень медленно, но все-таки двигались. Старку показалось, что они приблизились к одним из ворот. Затем заговорила Сангалейн, сухо и достаточно громко, чтобы он слышал:

– Не шевелись, Бендсмены!

Карета остановилась. Старк услышал звучный голос, который сказал:

– Ты очень спешишь покинуть нас, госпожа Сангалейн.

Ответ был холоднее, чем волна, омывающая подножие айсберга:

– Я приехала просить помощи. Поскольку я ее не получила, мне незачем здесь задерживаться.

– Не благоразумнее ли подождать до утра?

– Если хочешь знать правду, Джел Берта, я нахожу твой голос отвратительным, а весь этот сброд омерзительным. Я хочу как можно скорее уехать подальше и от того, и от другого.

– Ты очень строга, госпожа. Тебе объяснили, почему твоя просьба не может быть выполнена. Но ты не можешь поверить Лордам Защитникам. Со временем все придет в норму.

– Со временем мы все умрем и нам все будет безразлично. Будь добр, отойди, Джел Берта.

Экипаж снова загрохотал по дороге. Через какое-то время его ход стал легче, шум и толчки прекратились.

Старк впервые осмелился пошевелиться, чтобы облегчить боль в затекших ногах.

– Пока не шевелись, – сказала Сангалейн. – На дороге еще слишком много народа.

Немного позднее она добавила:

– Скоро станет свободнее.

Когда последняя из Трех Королев заходит, остается какое-то время полной темноты. Старк не знал, куда они едут, не знал, кто такая госпожа Сангалейн и где находится Джубар. Он не мог быть уверен, что она сказала правду насчет Педралона, хотя это выглядело достаточно правдоподобно. Он был уверен только в одном: она спасла ему жизнь. И он решил удовлетвориться этим, а в остальном вооружиться терпением, забыть о том, что болит тело и думать только о звездных кораблях Скэга, о громе и пламени их отлета, об Аштоне и о себе, ставшем отныне и навечно пленником Скэйта.

Неожиданно для него карета сошла с мощеной дороги и медленно покатилась по земле, трясясь и подскакивая. Затем она остановилась.

Сангалейн сняла подушки.

– Теперь ты в безопасности.

Он с признательностью вылез из своего убежища. Была ночь. Он различил ветви на фоне неба, стволы деревьев. Они вроде бы были в роще. Эскорт спешился и занялся своими животными.

– Мы остерегались, чтобы никто не видел, как мы сошли с дороги, – сказала Сангалейн. – Здесь мы будем ждать Бендсмена.


Глава 24

Старк смотрел на бледное пятно ее лица, сожалея, что не видит ее глаз. Он очень тихо спросил:

– Какого Бендсмена?

Она засмеялась.

– Ох, как ты угрожающе спрашиваешь! Никакой опасности нет, Темный Человек. Если бы я собиралась тебя выдать, я могла бы спокойно это сделать в Гед Дароде.

– Какой Бендсмен?

– Его зовут Ландрик. Это тот самый, кто сообщил мне о Педралоне и сказал, что на дороге видели одного из иноземцев в черном плаще и решили, что это ты. Ландрик – друг Педралона.

– Ты в этом уверена?

– Да. Морну нельзя солгать.

– Морн присутствовал при этом разговоре?

– В таких случаях Морн всегда присутствует. Без Морна я не могла бы править Джубаром.

В голове Старка снова зазвучал отдаленный печальный голос, как эхо бури в морских пещерах:

– Она говорит правду. Никто и не помышляет об измене.

Напряжение Старка улеглось.

– У Педралона еще есть доступ к передатчику?

– Мне говорили, что да. Это кажется такая штука, с помощью которой можно говорить на расстоянии и почти так же быстро, как сусминги.

Сусминги. Слово прокатилось, как волна по камешкам, и Старк понял, что речь идет о народе Морна.

– Где этот передатчик?

– Там же, где и Педралон. Мы должны ждать.

«Терпеливо ждать, – подумал Старк, – а в это время Гельмар со своими бродягами подметает Скэг».

Кучер экипажа принес вино в кожаном сосуде и две серебряные чаши.

Ночь была теплой. Они выпили. Старк слышал только шум листвы и движения животных.

– Что привело тебя в Гед Дарод? Чего ты хотела от Бендсменов и не получила?

Ее отношение к красному Бендсмену Джелу Берта было явно очень недружественным.

– То же самое, что тщетно просили ирнанцы. Наша жизнь стала почти нестерпимой, – Из-за Бендсменов?

– Нет. Мы слишком далеко живем для бродяг и не так богаты, чтобы привлекать внимание наемных воинов Мы, в сущности, так бедны и так мало значим, что я подумала, что Бендсмены не станут мешать нашему отъезду. С этой надеждой я и поехала в эту дорогу к северу…

Она не договорила. Он чувствовал ее гнев, ее бессильную ярость, какую он испытывал и сам, сталкиваясь с мощью Бендсменов. И он чувствовал также, что слез у нее нет. Сангалейн была слишком сильна, чтобы плакать.

– Где находится Джубар?

– Далеко на юге. Там, где полуостров вдается в великое море Скэйта.

Некогда мы были процветающим народом рыбаков, фермеров и торговцев. Наши галеры плавали повсюду, и нам было чем платить налоги, которыми нас облагали Бендсмены. Но все изменилось. С юга пришли айсберги и ослепительные туманы. Наши корабли замерзли во льдах. Глубокий снег слишком долго задерживается на наших полях. Дети Моря расхищают наш улов, короли Белых Островов стали нападать на наши берега. Я и подобные мне имеем некоторую власть, но мы не можем вылечить умирающую Мать Скэйта.

Если мы отправимся на север, нам придется оспаривать каждый метр земель у тех, кто ею владеет, а они сильнее нас. Куда бы мы не взглянули, мы везде видим только смерть, – она сделала паузу и добавила:

– Хуже всего то, что среди нашего народа распространяется безумие.

Она замолчала. Старк настороженно прислушался, но ничего не слышал.

Сангалейн снова устало заговорила:

– Купцы и морские скитальцы рассказали нам о звездных кораблях и о людях, прилетевших на них с других планет. В этом была возможность спасения для нашего народа. Я поехала на север, в Скэг, чтобы составить собственное представление. Корабли были там, и люди из других миров тоже, но я не могла подойти к ним. Бендсмены не разрешили. Я спросила, где я могу получить разрешение. Они сказали, что в Гед Дароде. А в Гед Дароде мне ответили… ну, ты и сам знаешь. Если Педралон мне не поможет, значит мое долгое путешествие было напрасным, – она горько рассмеялась. – Иноземцы в черных плащах приехали просить отправить корабли обратно, чтобы обеспечить безопасность Матери Скэйта. Но Лорды Защитники и так уже решили это сделать. Значит, они тоже напрасно приехали.

Старк услышал мысль Морна:

– Он идет. Один.

Прошло несколько минут прежде, чем Старк услышал тяжелый шум шагов. В рощицу въехала темная неопределенная фигура на темном животном.

– Госпожа Сангалейн?

Голос был молодой, напряженный от возбуждения и чувства опасности.

Человек вздрогнул, увидев высокий силуэт Старка возле женщины.

– Кто это?

– Эрик Джон Старк. Меня называют еще Темным Человеком.

Молчание. Затем приезжий выдохнул:

– Значит, ты убежал! Весь Гед Дарод бурлит. Некоторые говорят, что ты мертв… Я видел много тел. Другие считают, что ты спрятался или сбежал, а кое-кто полагает, что тебя вообще там не было. Джел Берта и Дети Скэйта проехали по всему городу, осматривая мертвых…

– Мы хотим видеть Педралона, – перебил его Старк.

– Да. Госпожа, тебе придется оставить здесь свой экипаж и твой эскорт.

– Кроме Морна.

– Хорошо, но возьмешь только его одного. Ты можешь ехать верхом?

– Не хуже тебя.

Она взяла плащ, и Морн помог ей сесть в седло одного из животных.

– Дайте другое животное Старку.

– Далеко мы поедем?

– Добрый час по дороге на восток, – сказал Ландрик, недовольный тем, что их будет четверо, а не двое. Он наверняка хотел бы получить сначала разрешение Педралона, но Старку было наплевать на это.

Они выехали из рощи. Звездная ночь на равнине была достаточно темной, чтобы скрыть их, но Ландрик все-таки беспокоился.

– На дороге бродяги, – сказал он. – Бендсмены поставили их в засаду.

Трегад послал помощь Ирнану?

– Помощь уже в пути.

– Так же, как и армия бродяг, которые пошли через горы.

Много раз они видели вдали факелы. Старк надеялся, что Тачвар и Собаки в долине находятся в безопасности. Если ситуация изменится, мальчик должен будет действовать по собственному усмотрению.

Дорога стала более неудобной, более дикой. Равнина уступила место холмам, заросшим дикой травой. Животные спотыкались. Тревожно поглядывая на небо, Ландрик торопил своих спутников. Старк подумал, что прошло не более часа, пока эта дорога кончилась на берегу большого болота, где их ждали маленькие смуглые люди, быстрые и злобные, как выдры.

Они взяли животных за поводья и куда-то повели. Сначала по доскам, которые затем были сняты, чтобы не оставить никакого следа за собой. Потом по тайной тропе, где вода доходила до колен, там стоял тяжелый запах гниющей травы и водорослей. Низкие деревья сводом сходились над путниками и закрывали звезды. Было очень темно, однако маленькие люди без колебаний шлепали по воде, поворачивали, огибали деревья, шли в обход, так что Старк наконец потерял чувство направления.

В конце концов они достигли грязного острова. Встав на землю, они пробежали небольшое расстояние по тропинке, окаймленной пышными кустами растений. Старк увидел луч солнца, различил низкое строение, практически невидимое из-за высоких деревьев.

Ландрик постучал условным стуком по сухой поверхности. Она была не из дерева.

Внутри за тонкими стенами слышалось потрескивание. Чей-то голос отчетливо произнес:

– Они растянулись, поднимаются выше. Наверное, половина Скэга в пламени.

Дверь открылась, освещая порог. Человек оглядел их и раздраженно сказал:

– Входите, входите!

Он без церемоний повернулся к ним спиной, явно более заинтересованный происходящим в комнате, чем посетителями. Ландрик вежливо провел госпожу Сангалейн через порог. За ней шел Старк, опустив голову, как можно ниже, чтобы не задеть притолоку. Морн шел позади.

Дом был сделан из тростника, связанного и переплетенного. Техника была такая тщательная, рисунки так сложны и запутаны, что, по мнению Старка, это было делом умудренных тысячелетними знаниями обитателей болота. Вероятно, по болоту рассеяны и другие острова, и их тайные деревни наверное построены там же. Если появятся без разрешения незванные гости, обитателям стоит только спрятаться и подождать, пока пришельцы, устав блуждать и тонуть, уйдут обратно. А можно даже встретить чужаков с улыбкой и предложить помощь в розысках. Люди болот могли водить чужого целыми неделями, так и не показав ему именно этот остров. Неудивительно, что Бендсмены не нашли ни передатчика, ни Педралона.

Передатчик находился в дальнем конце длинного коридора. Очень упрощенная машина с практически неисчерпываемым резервом мощности.

Металлический голос, возникнув снова, заговорил по-скэйтски с акцентом:

– Лавочка закрыта, Педралон. Мне остается только вернуться домой.

Наступило молчание. Потом снова послышался голос:

– Ты слышишь меня?

На заднем плане невидимое небо пронизало рычание грома.

– Вот еще один взлет. Моя шестая очередь.

– Погоди!

Человек в шелковой мантии сидел, поджав ноги, на тростниковой циновке и в своей поспешности чуть не стукнул кулаком по передатчику.

– Подожди, Пенквар! Кто-то пришел поговорить с тобой.

Он оглянулся через плечо и вытаращил глаза, увидев Старка.

– Да, кто-то пришел. Ты обождешь?

– Пять минут, не больше. Я тебе уже сказал, Педралон…

– Да, да, я знаю…

Педралон встал. Он был худощавый, гибкий, живой, с янтарной кожей тропических жителей. Старк был удивлен, что самая богатая, самая процветающая, самая привилегированная часть населения произвела на свет мятежника Педралона. Тем более, что его собственный народ не был в непосредственной опасности. Он тут же осознал огромную жизненную силу этого человека, его беспредельную преданность делу, горевшую в его темных глазах и сдерживаемую только железной волей. Взгляд Педралона скользнул по Сангалейн, обежал Морна и вернулся к Старку.

– Я ждал госпожу из Джубара. Тебя я не ждал.

– Он был с ней, – сказал Ландрик. – Я был вынужден… я подумал, что ты захочешь… – он с трудом закончил:

– Это Темный Человек из пророчества.

– Я знаю, – сказал Педралон и на его лице отразилась ненависть.

Открытая, поражающая ненависть.


Глава 25

Через мгновение это выражение исчезло. Педралон медленно заговорил:

– Я уже некоторое время общаюсь с Пенкваром. Я не смогу убедить его участвовать в каком-нибудь своем плане, чтобы дать возможность жителям Скэйта эмигрировать. Может быть, кому-нибудь из вас повезет больше.

Старк подтолкнул Сангалейн вперед.

– Поговорите с ним.

Она нерешительно посмотрела на черный ящик. Старк показал ей на микрофон. – Сюда.

– Пенквар?

– Не будем терять времени.

– Я Сангалейн из Джубара. Я уполномочена сообщить тебе, что половину сокровищ моей страны, которые находятся под моей охраной, я отдам тебе, если ты увезешь мой народ…

Резкий металлический голос перебил ее:

– Куда я его увезу? Где я вас высажу? На какой-нибудь планете, которая никогда о них не слышала и которая не захочет их принять? Их убьют. А если Галактический Союз меня на этом застукает, я потеряю свою лицензию, свой корабль и двадцать лет жизни, а также и половину сокровищ твоей страны. Галактический Союз не допускает контрабандных перевозок населения. Кроме того… – он сделал паузу, а затем продолжил сквозь зубы от раздражения:

– Я уже много раз объяснял, что корабль может взять на борт только небольшое количество людей. Для большого числа нужно много кораблей и много посадок, а я не сомневаюсь, что уже второй корабль Бендсмены встретят с комиссией по приему. Из ваших пяти минут две уже истекли…

Охваченная гневом, Сангалейн ниже наклонилась к черному ящику.

– Если бы ты захотел, ты бы конечно смог бы…

– Прости, госпожа, – сказал Старк, твердо отодвигая ее в сторону. – Пенквар…

– Кто со мной говорит?

– Скажи ему, Педралон.

Каждая из фраз Педралона была безличной и щелкала, как выстрел.

– Инопланетянин Старк, Темный Человек пророчества, приехавший с севера. Он захватил Цитадель. Он взял Юронну. Он заставил Лордов Защитников скрываться в Гед Дароде. Он вошел с армией в Трегад. Трегад восстал и послал вооруженные силы в Ирнан, чтобы снять с него осаду.

Пенквар засмеялся.

– И все, друг мой Педралон? Однако, я не слышу радости в твоем голосе. Почему бы это? В твоей душе все еще живет Бендсмен?

– Заметь, что ситуация поменялась, – холодно сказал Педралон.

– Еще бы! Скэг в пламени, все инопланетяне бегут с него, спасая свою жизнь. И нам сказано, что мы будем убиты на месте, если еще раз вернемся на Скэйт.

– Итак, – сказал Старк, – я увез из Цитадели Саймона Аштона.

– Аштона?

Чувствовалось, что человек в корабельной рубке выпрямился на своем сидении.

– Аштон жив?

– Да. Увези его на Пакс, и Галактический Союз примет тебя как героя.

Возьми, сколько можешь вождей из Ирнана и Трегада и ты прослывешь вели