Book: Все решаешь ты



Все решаешь ты

Вера и Марина Воробей

Все решаешь ты

Купить книгу "Все решаешь ты" Воробей Вера + Воробей Марина

1

Шел урок биологии. Ольга Дубровская, подавшись вперед и подперев ладошкой подбородок, делала вид, что внимательно слушает свою подружку Светку Красовскую, отвечавшую у доски. На самом деле ее волновали вопросы, далекие от обмена белков в организме человека. Она размышляла о любви и дружбе. Но больше все-таки о любви.

«Рано или поздно в жизни любой девчонки наступает момент, когда ей хочется, чтобы рядом была не подруга, а друг, – думала хорошенькая сероглазая блондинка с короткой стрижкой, не отдающая отчета в собственной привлекательности. – Ну и что, если со мной пока этого не случилось? В конце концов, мне еще нет шестнадцати, так что рано унывать. Просто у каждого внутри тикают свои биологические часики… биологические… – Ольга хмыкнула: пусть теперь Валентина Михайловна упрекнет, что на уроке биологии она думает о чем угодно, только не о ее предмете. Оля вернулась к прежним мыслям: – Да и вообще, зачем нужна эта любовь? Это возвышенное чувство приносит не только радости, но и горести, а иногда даже страдания. Может, чем позже, тем лучше?..»

Вот у них в 9 «Г» двадцать девчонок. Парней совсем нет. Одним словом, девичий монастырь, а не лицей. И почти все одноклассницы уже влюблялись: кто один раз, а кто и больше. А чего они хотят от этой любви? Спроси, сами толком не ответят. Ольга как-то провела блицопрос просто так, от нечего делать, и выяснилось, что все хотят разного. Одни начинают встречаться с парнями за компанию: все встречаются, а я чем хуже? Вот такая вот философия. Другие, как Жанка Исахарова, к примеру, влюбляются в недосягаемое фетишное божество, мелькающее на экране, и молятся на него. Им сама любовь не нужна, был бы повод пофантазировать, пострадать. Жанка вот влюблена в Сережу Лазарева из «Смэш». Ну и бог с ней! Есть, конечно, и такие, как Тер-Петросян, Говердовская и Зверева. Эти три фурии исключительно ради развлечений стараются. Им бы туса до рассвета и чтобы подружки-соперницы завидовали, что она себе такого супер-пупер мальчика отхватила. Но это, в принципе, отклонения от нормы. Большинство девчонок все же ищут взаимной любви, чтобы парень оберегал ее, чтобы на него можно было опереться… в общем, чтобы был настоящий друг.

Светка из правильных девчонок. Она за пустой красотой и развлечениями не гонится. У нее на первом месте – надежность и преданность, чтобы вместе и в беде и в радости. И, казалось, Марк Ильин до недавнего времени вполне соответствовал этим требованиям… Хотя внешность у него весьма и весьма привлекательная! Выразительный взгляд, белоснежная улыбка, ямочка на волевом подбородке… В общем, яркий, запоминающийся типаж. Занятно, что природа не поленилась повторить его дважды, потому что у Марка есть брат-близнец Кирилл. Они до того похожи, что им лишний раз в зеркало смотреться тошно.

Ольга задумалась: а что ей самой больше всего нравится в парнях? Ну так, отвлеченно… Вряд ли бы она влюбилась в горбуна Квазимодо, даже если бы разглядела его преданную, ранимую душу. И хилые интеллигенты в очках ей никогда не нравились. С другой стороны, бугрящиеся мышцы атлетов тоже не вызывали у нее особого восхищения. Вот взять, к примеру, Костика, ее телохранителя и шофера. Он высокий, крепкий и широкоплечий, как и положено сотруднику охранной фирмы. А что он кроме обязательной учебной программы в своей жизни прочитал? Ну разве что десятка два детективов да какое-нибудь пособие по восточным единоборствам… Влюбишься в такого «мистера Мускула», и о чем с ним потом разговаривать?

– Садитесь, Красовская, отлично. – Валентина Михайловна поправила очки и поставила Светке пятерку в журнал и в дневник.

«Очень вовремя вы, Валентина Михайловна, вмешались в мои мысли, – одобрила учительницу Ольга. – Зря я на Костика отвлеклась. Не до него сейчас».

Светка отправилась на место, к окошку. Ольга ей подмигнула и показала большой палец. Кто бы сомневался, что будет «отлично»! Подруга всю свою энергию бросила на учебу. Прямо грызет гранит науки! И все из-за сложностей в этой самой любви! Еще одно любопытное наблюдение, о котором стоит поразмышлять на досуге. Вместо того чтобы скатиться на двойки, Светка, того и гляди, в отличницы выбьется. Это она на радость нам, на зло врагам старается. Враг, конечно, Говердовская. Светка ей весь кайф своими успехами обломала. А вчера на семинаре Говердовскую чуть кондратий не хватил. Видели бы вы ее смазливое личико, когда Светка объявила, что, возможно (всего лишь возможно!), будет вести юбилейный школьный бал! Так вот, это личико все красными пятнами пошло от злости. Даже тщательно заштукатуренные кремом прыщики выступили. И поделом! Будет знать, как на чужое зариться! Это надо же! Воспользовалась моментом и теперь трезвонит на каждом углу, что у нее с Марком прямо-таки космическая любовь намечается! А Светка вроде как ни при чем…

– О том, как наш организм поддерживает постоянный уровень глюкозы в крови, нам расскажет… – Ольга задержала дыхание, но, услышав имя Аллы Эпштейн, продолжила свои размышления.

Хотя, если вдуматься, Светка сама во многом виновата. Прямо нужно сказать – запутанная история получилась. Ее и любовным треугольником-то не назовешь. Скорее неправильный четырехугольник. И узнала обо всем Ольга только вчера. Она вообще-то догадывалась, что у Светки есть печальный опыт в любви, слишком уж она зажималась, когда среди девчонок разговор на эту тему заходил. Только вот не предполагала, что все так серьезно. Оказывается, прошлой весной Светка неудачно влюбилась в двоюродного брата своей одноклассницы Туси Крыловой. Короткий роман имел неприятные последствия. И дело вовсе не в мнимой беременности и слухах, которые заставили Светку перевестись к ним в лицей, хотя и это неприятно, а в том, что Сергей оказался моральным уродом. Увидел недавно Светку с Марком в кафе, быстренько сообразил что к чему и давай ее шантажировать. Мол, если не достанешь мне денег, то расскажу твоему приятелю о нас с тобой. И бабки за молчание требовал немалые. То триста долларов, то двести ему подавай!

Светка, конечно, ударилась в панику. И таких дров наломала, что Ольге поневоле пришлось вмешаться. Не могла же она равнодушно смотреть, как ее лучшая подруга на глазах гибнет. Молчит, терпит, а гибнет! Именно поэтому Ольга, словно Мата Хари какая-то, залезла к Светке в рюкзак и раздобыла номер Тусиного телефона.

После уроков она созвонилась с Тусей, договорилась о встрече и все ей выложила. Ну буквально все, что узнала от Светки: и о том, что Сергей шантажом вымогает у нее деньги, и о том, что Ольга натолкнула Светку на мысль, как избавиться от этой напасти. Тогда она еще подробностей не знала, просто видела, что Светка мучается какими-то проблемами, вот и сказала ей: «Брось, безвыходных положений не бывает! Всегда есть ниточка, которую можно потянуть, камушек, который можно расшатать…»

И Светка, глупая, что придумала? Что лучшим выходом для нее будет… временно не встречаться с Марком. Прикрыть этому Сергею источник финансирования, и все кино! Вообще-то логика в ее рассуждениях была. Ну, какой от его угроз толк, если Марк сам по себе, а Светка сама по себе? Она ведь как для себя решила? Ну, побудут врозь недельку-другую, тем более на каникулы она хотела уехать в гости в Котово, а потом она найдет способ помириться с Марком. Да они и не рассорились, утверждала Светка, а просто повздорили немножко. Она же не могла предположить, что ситуация выйдет из-под контроля, что на каникулах случай сведет Марка с Говердовской и та вцепится в него своими хищными коготками. На рок-фестиваль пригласит, подсунет Ольге через Жанку билеты, а Ольга на эти флаеры клюнет и потащит Светку с собой, чтобы тоску-печаль развеять…

Развеялись! Светка так и сказала: «На всю оставшуюся жизнь навеселилась!» Марк, правда, ее в толпе не заметил. Зато они хорошо рассмотрели, как Ирка на его крепкой шее висела, а он при этом снисходительно улыбался. Светка, конечно, с этого мероприятия сразу ушла без всяких разборок. А теперь вот делает вид, что ее это абсолютно не трогает. Марк звонит, а она к телефону не подходит. Говердовская трещит на каждом углу, какой Марк авантажный мальчик, а она будто не слышит. А Ольге, между прочим, ревность глаза не застит, и она не обязана верить всему на слово. Языком что угодно намолоть можно. И потом, зачем Марк названивает Светке? Зачем вчера к ней приходил? Она думает, чтобы расставить все точки над «i», принести запоздалые извинения: мол, «раньше нравилась девушка в белом, а теперь я люблю в голубом». Может, и так, а может, и нет… У медали, между прочим, две стороны и еще ребро…

Вот об этом Ольга с Тусей и разговаривали при встрече. И никакие угрызения совести, что она чужую тайну выдала, ее совершенно не мучили ни вчера, ни тем более сегодня. Туся в этом деле не последний чел! Во-первых, это ее родственник Светку достает, во-вторых, Туся хорошо знала и Светку и Марка. Со Светкой она в прежней школе в одном классе училась, в последнее время они целой компанией дружили. Точнее, парами: Туся с Толиком, каким-то талантливым баскетболистом, Лиза с Кириллом – близнецом Марка, а Светка, значит, с самим Марком. Помимо всего прочего, Туся вместе с Марком почти год снималась в популярном молодежном сериале, его периодически по коммерческому каналу крутят, что-то типа «Простых истин». Марк недавно из сериала ушел, в продолжении участвовать отказался. У него выпускной класс, ему в институт готовиться нужно: не то во ВГИК, не то еще куда-то, что связано с телевидением. Светка называла институт, да Ольге это было по барабану, она и не запомнила. В-третьих, и это самое главное, Туся Светке подруга или так, дырка от бублика? В общем, пусть тоже мозгами пошевелит, как эту ситуацию разрулить.

В это мгновение монотонный голос отвечавшей Алки Эпштейн прервал «Танец с саблями» Хачатуряна…

– О! У кого-то тамагичи проснулся! – воскликнула Говердовская и, довольная собственным остроумием, оглядела класс.

По рядам прошелся шумок. Алка Эпштейн сбилась с мысли и, покраснев, замолчала. Урок был на грани срыва. И виновата в этом была не кто-нибудь, а староста класса, то есть Ольга Дубровская собственной персоной.

Ольга шарила в сумке, кожей чувствуя, что на нее смотрят двадцать пар глаз. Вот черт! Угораздило влипнуть! На перемене звонила приболевшей Юльке Васильевой, еще одной своей подружке по лицею, и забыла отключить мобилу. А у них с этим делом строго.

– Тихо! – прикрикнула Валентина Михайловна и тоже уставилась на Ольгу сквозь круглые дымчатые очки своими строгими колючими глазами. В воздухе запахло неприятностями. Нет! Она ее точно невзлюбила после того раза, как с сигаретой в коридоре застукала. Ольга уже и курить бросила, чтобы изо рта этой дрянью не пахло, и вообще, а биологичка все никак не успокоится. – Дубровская?!

Ольга неохотно поднялась. Связь-то она отключила, предварительно взглянув на высветившийся номер на табло. А что толку? Все равно учительского гнева не избежать: «Танец с саблями», да еще на всю громкость с полифонией – это вам не бетховенская «К Элизе».

– Что с вами происходит, Оля?

В лицее, где в основном учились богатые наследницы, ко всем обращались на «вы», как бы подчеркивая их статус небожителей.

– Извините, – заканючила Ольга, – забыла выключить….

– И я об этом же! Ваше внимание рассеянно. О чем вы все время думаете?

Ольга вздохнула:

– Я думаю, что в организме каждого человека тикают свои биологические часики. – Ее прямо-таки распирало от честности.

Девчонки хихикнули.

– Так. Хотите сорвать мне урок? Не выйдет! – Валентина Михайловна стукнула ладошкой по столу, призывая к порядку. – Дневник на стол, а сами за дверь. И не стыдно вам, Дубровская?

Хороший вопрос, но Ольга не успела на него ответить, так как ей пришлось покинуть класс.

В коридорах было тихо и пустынно, как в крематории. На своих местах висели картины, стояли статуи и беззвучно раскрывали рты экзотические рыбки в аквариумах. За ними ухаживал специальный человек. Если верить часам над входом в столовую, до конца последнего урока оставалось пятнадцать минут. Ольга сверилась со своими швейцарскими золотыми часиками – точно, минута в минуту. Чтобы не мозолить глаза, Ольга поспешила укрыться в беседке, увитой плющом. Устроившись в плетеном кресле под фикусом, она достала «сотку» и набрала номер Туси Крыловой.

Но у той было занято. Ольга попробовала еще раз, опять короткие гудки. Чертыхнувшись в сердцах, она бросила мобильник в сумку, решив, что Туся сама ей перезвонит. Ведь достала же она ее на уроке. Закинув ноги на столик, как это делают ковбои в американских фильмах, Ольга стала прикидывать варианты: зачем она Тусе понадобилась? Может, она хочет о чем-то посоветоваться или обсудить какую-нибудь идею, а может, Туся уже смогла что-то выяснить и спешит поделиться с ней новостями? Хотя это маловероятно, прошло не так много времени… Меньше суток…



2

За секунду до звонка Ольга появилась у дверей кабинета биологии с подобающим постным выражением на лице. Дневник все равно нужно было забрать, а заодно и со Светкой парой слов на прощанье перекинуться. Кроме того, Костик, изучивший ее расписание лучше ее самой, должен был появиться возле школы к концу шестого урока, то есть без десяти два, так что спешить было некуда.

Дзззззззз… – зазвучала пронзительная трель, и лицеистки с шумом и гамом высыпали в коридор. Лишь одна Валентина Михайловна задержала 9 «Г». Как всегда, не уложилась в сорок пять минут.

«Сейчас на меня все начнет валить!» – не успела эта мысль посетить Ольгу, как дверь кабинета открылась и показалась биологичка, а за ней следом встревоженная Светка.

– Вот видите, к чему приводит безответственное поведение, Дубровская! – с ходу начала Валентина Михайловна, поправив строгий пучок на макушке. Другой рукой она прижимала к груди журнал и Ольгин дневник. – Из-за вас мне пришлось задержать класс.

– «Ясен корень!» – Ольга терпела из последних сил, но уголки губ задрожали, и рот расплылся в дурацкой улыбке: как все же она хорошо препода изучила.

– Не понимаю, чем вызвана эта легкомысленная улыбочка! Вы первая ученица в классе, староста, на вас должны равняться остальные, а вы… улыбаетесь!.. – возмущенно выговаривала Валентина Михайловна, потом сунула дневник Ольге в руки и направилась в учительскую, гневно стуча каблучками.

– Жаловаться Ниночке побежала, – констатировала беззлобно Ольга, листая странички с отметками.

– А тебя как будто прорвало! Мало того что телефонную атаку устроила, так еще не могла удержаться, чтобы рот до ушей не растянуть, – огорченно сказала Светка, но Ольга не придала этому замечанию никакого значения.

– О! – Она подсунула Светке дневник. – Смотри, что написала: «Г-н Дубровский и г-жа Дубровская! Тра-та-та-та-та-та-та… задумайтесь, как мы дальше будем с вами жить?»

– Прикольно! – Светка наклонила голову, прочитала целую петицию внизу страницы. Заключительная фраза, озвученная Ольгой вслух, разила наповал.

– По существу, все верно. Одного не пойму: зачем ей понадобилось жить с моими родителями. Мы вроде не шведская семья… – озадаченно почесала Ольга стриженый затылок.

Подружки переглянулись и расхохотались.

– Что делать-то будешь? – спросила Света.

Все-таки письменное замечание для них редкий случай. Обычно учителя довольствуются мягким устным внушением. А уж если письменное недовольство, то обязательно подпись родителей, что они ознакомились с претензиями.

– А-а-а, матери подсуну, – беспечно отозвалась Ольга. – Она обычно так собой занята, что подмахивает не глядя.

– Все? – изумилась Света.

– Все, кроме счетов! – Ольга убрала дневник в сумку. С глаз долой, из сердца вон! – Ладно, пошли одеваться, а то Костик сейчас прибежит меня разыскивать. Он после вчерашнего никак в себя не придет.

– А что вчера произошло? – живо поинтересовалась Света, беря ее под руку.

– Сбежала от него.

– Зачем?

– Да было одно дело в центре, – туманно отозвалась Ольга.

– Свидание?

– Ты что? Кому я нужна такая богатая и счастливая? – хмыкнула Ольга и добавила: – Говорю же тебе, деловая встреча. Только он все равно меня разыскал в интернет-кафе. У него нюх, как у ищейки.

– Не боишься, что родителям доложит?

– Так ему же первому и влетит! А он сам мне признался, что дорожит этим местом.


Да, именно так Костик ей и сказал. Перед глазами всплыло грубоватое, словно вытесанное из камня лицо темноволосого охранника. С виду простачок, а вокруг пальца, как выяснилось, не легко обвести. У Ольги за последние два года сменилось четыре телохранителя. Так что ей было с чем сравнивать. Лучше всех был Семен Иванович Полушкин. Вот с кем была полная благодать. Ольга могла потихоньку убегать из дома, добираться до столицы на попутке или рейсовом автобусе и потом гулять по улочкам до ночи. Для нее это было приключение. Глоток свободы! Может, сорокалетний Полушкин это понимал и не препятствовал ее побегам, а скорее всего он просто относился к своим обязанностям спустя рукава. Не то что этот Бугров. С ним нельзя было договориться ни по-хорошему, ни по-плохому. Не успела Ольга вчера заикнуться, что ей нужно в город смотаться и желательно одной, без сопровождающих, как Костик взглянул на нее так, что у нее мурашки по телу побежали. А потом заявил с этакой небрежной ленцой: «Ничего не выйдет, лапочка! Во-первых, я подписал договор, где четко оговорены условия твоей безопасности. Во-вторых, моим рабочим временем могут распоряжаться только твои родители. В-третьих, я не хочу лишиться такого шикарного заработка и такой непыльной работы из-за пустых капризов».

«Лапочка!» – это взбесило Ольгу больше всего. Какая она ему лапочка? Да она львица! И по гороскопу, кстати, тоже. А он ее в какого-то котенка превратил! Вот она и решила доказать ему, кто в этом доме хозяин!

Когда пришло время, Ольга вылезла через чердачное окно на крышу, уверенно спустилась по веткам дуба вниз, пробежала через территорию, наблюдая за глазками телекамер (Смешно! Не они за ней, а она за ними!), потом перемахнула с помощью припрятанной в старом дупле «кошки» через забор из розового туфа – и фьють! Только ее и видели.

В столицу она добралась на попутке. Симпатичный парень попался, блондин, Лешей назвался. Всю дорогу анекдотами сыпал. Расспрашивал ее о житье-бытье в привилегированном местечке. Взял по-божески – две сотни. Через сорок минут Ольга уже сидела в кафе с Тусей. А еще через час они вместе вышли на улицу. К тому времени уже стемнело, но девчонки были захвачены разговором настолько, что ничего вокруг не замечали, в том числе и накрапывающего весеннего дождика, и отливающей металликом машины, притаившейся на углу.

– Прошу садиться, милые барышни! Кабриолет подан, – услышала Ольга.

Вглядевшись в темноту прищуренными глазами, она онемела от неожиданности. Только в голове промелькнуло: «Ну ни фига ж себе!»

– Мы с незнакомыми мужчинами не разговариваем! – резко ответила за нее Туся. – Так что катитесь на своем «мерсе», пока я милицию не позвала!

– Это не незнакомый мужчина, – выдавила Ольга из себя каким-то каркающим голосом. – Это мой охранник – Константин Бугров.

– Так точно, – по-военному отозвался Костик, открывая перед ними дверцу и улыбаясь так, словно ему выпал счастливый лотерейный билет.

– Охранник! Вот этот вот? – изумилась Туся, широко распахнув глаза. Оглядев с ног до головы крепкого Костика в стильной куртке и вельветовых джинсах, она обернулась к Ольге и лукаво подмигнула: – Ах, да! Как же я забыла, что ты у нас из крутых-навороченных!

Ольга поморщилась от досады.

– Ты со статусом общаешься или с человеком?

– Не дергайся! – посерьезнела сразу Туся. – Любому с первого взгляда понятно, что ты нормальная девчонка. Без всяких там пальцев веером. Просто брякнула не подумав. Со мной это часто случается. Все уже смирились и не обращают внимания. Извиняешь?

– Извиняю, – охотно кивнула Ольга.

Туся права. Чего на пустом месте рассусоливать? Есть задачи и поважнее.

– Только я с тобой не поеду, пешком лучше пройдусь, – сказала новая знакомая. – Мне недалеко. А ты езжай. Мне нужно еще все эти новости в голове уложить, о братце своем подумать, и вообще. Никак не могу поверить, что Марк с вашей Говердовской связался? Я с этой папиной дочкой пару раз на студии сталкивалась, представляю себе, что она за «жар-птица»… Мой папик не последний человек в Останкино! Это платье мне мамочка из Парижа привезла. «Ах, Армани! Ах, Карден! Ах, Гуччи!» – очень похоже передразнила Говердовскую Туся.

Сразу видно – талант! Не то что некоторые, которые за счет папочки на экране мелькают.

Нет, не зря Ольга сразу прониклась к Тусе симпатией. У них, как выяснилось, темпераменты схожи. Иначе бы она так горячо не встала на Ольгину сторону и не поддержала бы ее идею провести собственное расследование.

– Барышни, – напомнил о себе Костик, – давайте не будем стоять на сквозняке. Не дай бог, простудитесь.

– Иди, а то он, кажется, сердится, – усмехнулась Туся. И добавила зачем-то, взглянув на Ольгу: – А он ничего.

– Хочешь познакомлю? – предложила Ольга от чистого сердца.

– Не-а. У меня Толик есть, – призналась Туся. – Правда, сейчас он в Штатах, с молодежной студенческой делегацией. Ответный, так сказать, визит.

Они договорились созвониться и расстались.

Туся пошла пешком. А Ольга села в машину и задумалась. Как Костик ее разыскал? Выходит, ему известно, что она часто посещает это необычное местечко, где в ряд стоят компьютеры, а «дохлые проводные мышки» свешиваются с потолка вместе с круглыми светильниками, где синие стены украшают серебристые блины хард-дисков, где можно выпить чашечку кофе и поболтать об игровых новинках.

«А что ему еще обо мне известно?» – подозрительно прищурилась Ольга, сверля глазами его стриженый затылок.

Вскоре она получила ответ на этот вопрос. Затормозив перед резными автоматическими воротами, Костик наконец-то произнес:

– Жаль старый дуб.

– Ты о чем?

– Ему, наверное, лет двести. – Он как будто не слышал ее.

– А что? – напряженно откликнулась Ольга, сообразив, к чему он клонит.

– А то! – Костик обернулся и, чеканя слова, произнес: – Если еще раз воспользуешься этим способом побега, придется его спилить.

– Обиделся, значит! – напрямую спросила Ольга и услышала в ответ:

– Обижаются девочки, а мужики делают выводы. Я понятно объясняю, лапочка?

– Понятно! – Ольга поджала губы.

Понятно стало многое. Но главное – стало ясно, что ей нельзя пользоваться этим способом побега, а о других ни слова не было сказано. Заодно Ольга напомнила себе, что, пока Бугров называет ее лапочкой, она практически неуязвима.


Тут снова прорезался голос мобильника: «Вжик-вжик-вжик, уноси готовенького!» Ольга полезла в сумку. Как всегда, под руку попадало все, что угодно, кроме телефона. Звонок не унимался.

– Сменила бы ты музыку на что-нибудь поспокойнее, проблем меньше бы было, – посоветовала Светка.

– А я проблем не боюсь, мне без них скучно, – рассеянно ответила Ольга, откидывая серебристую панель и прижимая телефон к уху. Костик в который раз был благополучно забыт… на время… – Дубровская-младшая на связи, – привычно отрапортовала Ольга.

– Ты почему мне не перезвонила? У тебя же определитель есть! – возбужденно затараторила Туся.

– Я звонила, у тебя все время занято, – напряженным голосом отозвалась Ольга.

– Ну уж все время? Не преувеличивай! Хотя… ладно, не важно. Нужно срочно встретиться.

– Я за, – коротко ответила она и покосилась на Светку.

Та тактично делала вид, что ее не интересует, кто это звонит.

– Ты что там, не одна? Со Светкой, что ли? – догадалась Туся.

– Ясен перец!

– Тогда ты мне сама перезвони как только сможешь. У меня потрясные новости. Только обязательно перезвони. А то у меня язык чешется!

– Договорились. – Ольга отключила связь. – Это моя кузина, – соврала она. – В гости приглашает.

– А-а, понятно.

– А ты что вечером собираешься делать?

– Уроки, что же еще, – равнодушно ответила Светка.

Ольга взглянула на ее невозмутимое лицо спящей красавицы и решила, что правильно соврала. Неизвестно еще, какие там новости у Туси. О братце своем она явно вчера что-то недоговаривала. Так и сказала: «Есть у меня на его счет кое-какие подозрения, но сначала я сама должна в них убедиться».

3

Света Красовская в последнее время редко меняла решения. Вот сказала Ольге, что будет сидеть за уроками, и сидит. Уже целый час. Даже с родителями в кино не пошла, как они ее ни уговаривали. А все потому, что теперь это была другая Света Красовская. Нет, внешне она не изменилась, ну разве что немножко похудела, взгляд стал менее беззаботным. А так из зеркала на нее смотрела все та же миловидная шестнадцатилетняя девушка с карими глазами, вздернутым носиком, большим выразительным ртом. У нее была все та же прическа – каре с пышной челкой и высветленными прядками, те же ноги, руки, улыбка… И все же это была не она. В ней прежней что-то сломалось в тот миг, когда она увидела Марка и Говердовскую в полутемном зале среди ревущей от восторга толпы. Казалось, только что она была частью этого веселья, и вдруг сердце ее остановилось и ухнуло в пропасть. Это было похоже на внезапную смерть. Но Света неожиданно выжила и как будто оказалась за стеклом по другую сторону от всех остальных. И вот что удивительно! Очутившись в зазеркалье, она ничего не хотела менять.

Каждое утро она вставала, чистила зубы, завтракала вместе с родителями, шла в лицей и делала еще множество полезных и не очень полезных вещей, но вовсе не потому, что ей этого очень хотелось, а потому, что так было нужно. Нужно было смеяться, когда рассказывали что-то смешное, и она смеялась. Нужно было готовить уроки, она их готовила. А душа – что ж – поболит, поплачет и успокоится. Душа ведь бессмертна!..

Кстати, что тут у нас… Света заставила себя заглянуть в учебник, почувствовав, что вторгается в опасную область чувств…

«Что такое теория игр? – принялась читать Света пособие по математике (ничего себе темочку подкинули!). – Это математическая теория конфликтов. А что такое конфликт? Это такая ситуация (положение, стечение обстоятельств), в которой сталкиваются интересы сторон, происходит борьба интересов…»

«Надо же, как верно замечено! Конфликт – это борьба интересов, прямо как у нас с Говердовской. И за что она меня так невзлюбила? За то, что я девочка не ее круга? Что на льготных условиях в лицей принята? Что меня по блату туда взяли, благодаря маминому знакомству с директрисой? Наверное, эта взаимная неприязнь возникла задолго до Марка, – подумала Света и вздрогнула: так неожиданно резко ворвался звонок в ее мысли. Но из кресла она не поднялась. – Может, это случайный звонок. Мало ли кто ходит вечером по квартирам? Опросы разные социологические проводят, подписи за какого-нибудь кандидата собирают, картошку предлагают…»

Звонок повторился.

«Ну почему меня не хотят оставить в покое? Что я им всем сделала?» – Света нахмурилась и резко поднялась. В конце концов, есть же дверной глазок. Спустя секунду она уже улыбалась неожиданной гостье:

– Ба! Крылова! Какими судьбами? Ты, случайно, адресом не ошиблась?

– Прекрасно понимаю твою иронию и даже разделяю ее, но у меня есть смягчающее вину обстоятельство. – Туся небрежно дернула молнию куртки вниз и взглянула на Свету кристально чистыми глазами. – Веришь, минуты свободной не было. Все каникулы как проклятые готовились к юбилею Кахобера. Класс украшали, поздравление репетировали. Лизка «капустник» затеяла. Сценарий придумала, роли расписала. Теперь всех терроризирует…

Присев на пуфик, Туся стала расшнуровывать малиновые замшевые ботинки, подобранные в тон к куртке.

– Тапочки дашь? – спросила она, не поднимая головы. – Или так шлепать прикажешь?

Разумеется, Света понимала, что Туся заговаривает ей зубы. Им обеим была хорошо известна главная причина, почему они так долго не общались. Но поскольку Туся не считала нужным ее упоминать, Света тоже решила промолчать, хотя ощущала некоторое беспокойство. Мало того что Туся свалилась как снег на голову, без всякого предупреждения, так она еще свалилась одна – без Лизки. А они ведь как сиамские близнецы. Куда одна, туда и другая. Нет, явно что-то случилось. Вот только что?

«А вдруг что-то с Марком?» – молнией сверкнуло в сознании, и сразу в том месте, которое называют загадочным словом «душа», заныло и заболело. Вчера вечером Марк приходил, хотел поговорить, а она к нему не вышла, несмотря на все уговоры мамы. Испугалась… нет, не испугалась, поспешила поправить себя Света, просто не захотела лишних объяснений. И неважно, что она потом полночи проревела, заглушая рыдания подушкой. Об этом никто, кроме нее, не знает. Ну, разве что родители. Но они утром промолчали. И Света была им за это благодарна. В каком-то смысле этим молчанием они признавали ее право на личную жизнь. Давали понять, что она уже взрослый человек и вполне может принимать самостоятельные решения. А все эти выяснения… Кто в чем виноват? Ну что от них толку? И так все ясно. Ведь как современные психологи утверждают: «В жизни случается только то, что непременно должно случиться!» Не больше, но и не меньше.

Света вздохнула украдкой и полезла в шкаф за старыми тапочками без пяток.

– Надевай.

– Вот спасибо. Мои любимые. – Туся всунула в них ноги, поднялась и деловито заметила: – Я смотрю, твоих дома нет?

– В кино ушли, – пояснила Света, продолжая наблюдать за подругой.

– Повезло нам, значит. Терпеть не могу, когда родители под ногами путаются. Плюшками там всякими угощают. С советами лезут, как будто им своих проблем мало.

– Да, это верно. У каждого своих проблем хватает. А чего это ты без Лизки? И вообще у вас там все в порядке? – дрогнувшим голосом спросила Света.



Туся обернулась.

– Говорю же тебе, Кукушкина репетирует с классом.

– А ты чего ж не репетируешь?

– А я и так все назубок знаю. – Туся махнула рукой. – Это же самодеятельность, а перед тобой будущая актриса Больших и Малых театров. – И, многозначительно посмотрев на Свету, успокоила: – Да не дергайся ты так, все живы-здоровы, а остальное поправимо.

У Светы немного отлегло от сердца. Впрочем, шестое чувство, которое люди называют интуицией, настойчиво советовало ей ни в коем случае не расслабляться. Потому что «поправимо» в устах Туси могло означать только одно – она задумала что-то поправлять. А это могло быть чревато последствиями.

Тем временем, убедившись перед зеркалом, что неземная красота ее не поблекла, подружка прошла в комнату и уселась в кресло.

– Ну, рассказывай, как ты тут?

Нужно признаться, Туся все же застала Свету врасплох этим неожиданным вопросом.

– Я? Я хорошо, – засуетилась она, стараясь собрать разбегающиеся мысли. – У нас тоже вот в лицее юбилей намечается. Десять лет в последних числах апреля. Меня, возможно, ведущей торжественной части выберут…

– Свет!..

– В субботу все решится… нас три кандидатки… – гнула свою линию Света. – Мне вот текст дали. Хочешь посмотреть?.. Может, что-нибудь ценное посоветуешь… Ты же на телеви…

– Свет! – прервала ее Туся. – Я все знаю.

– Что ты знаешь? – едва слышно произнесла Света.

– Все! – Взгляды подруг пересеклись. – О тебе… О моем двоюродном братце… Как он из тебя деньги тянул… о Марке… В общем, обо всем, что случилось за последние три недели.

– Откуда?! Впрочем, понятно, – сообразила Света и опустила глаза.

Если бы она не была так удивлена, то не задала этого глупого вопроса. Только Ольга была посвящена в эти подробности. И тут Свету захлестнула волна негодования. Она ей доверилась как подруге! А та! За ее спиной! Так поступить!

– Да как она могла? – Щеки Светы запылали гневом. – Это же самое настоящее предательство!

– А вот это ты зря! – Туся даже вперед подалась, защищая Ольгу. – Ольга – подруга, каких поискать. Она сама меня попросила все тебе рассказать. Сама, представляешь? Не из-за угрызений совести там каких-то, а просто хочет, чтобы все по-честному было. Чтобы без всяких недомолвок. А то, говорит, чем больше туман в этом деле рассеивается, тем больше тайна сгущается. – Туся покосилась на Свету. – Это я ей сегодня названивала. Из-за меня ее с урока выгнали.

– Не дурочка, догадалась, – отозвалась Света. – Что же она с тобой не пришла? Судя по всему, вы не так давно с ней расстались.

– Сдрейфила. Сказала, утро вечера мудренее. И если хочешь знать мое мнение, ты на нее не обижаться должна, а благодарить!

– Да не обижаюсь я уже! Так, в сердцах накричала! – неожиданно для себя самой призналась Света и почувствовала, что это не просто слова, ей и в самом деле стало легче. Оказывается, неопределенность с подругами томила и мучила. – Наверное, Ольга права, – сказала Света, не отдавая отчета в том, что говорит вслух. – Нечего на зеркало пенять, коли…

– Очень образно, – перебила Туся, покачав головой, и сказала: – Похоже, надо поработать над ошибками. Давай по порядку во всем разбираться.

– Ну, давай! – сдалась Света.

– Первое, Сергея я беру на себя. Какой ни есть, а все же родственник.

– Этого-то я и боялась! – вырвалось у Светы.

Именно потому, что родственник, она не хотела посвящать взрывную, непредсказуемую Тусю в свои сложности. Были и другие причины. Первое, думала, что сама со всем справится. Второе, решила, что чем меньше народу будет об этом знать, чем лучше для нее самой.

– Тусь, а может, ну его! – с надеждой в голосе попросила Света. – Он вроде оставил меня в покое. Уже две недели тишина.

– Не беспокойся! Я скандала устраивать не буду! Просто поговорю с ним по душам, в глаза его красивые подлые посмотрю! Кстати, я к нему сегодня в общагу ходила, школу из-за этого прогуляла, жаль, не застала субчика! – бойко отозвалась Туся, отбросив длинную блестящую прядь темных волос за спину. И, словно прочитав Светины мысли, нравоучительно заявила: – Глупая ты, Светка. Твое прошлое – это твое прошлое. И, кроме тебя, оно никого не касается. Ни Сергея, ни Марка, никого! Ты ни перед кем не должна оправдываться!

– Тусь! Ты еще будешь мне нотацию читать!

– А кто еще читал? – Туся приподняла тоненькую ровную бровку.

– Ольга, кто же еще! Вчера на меня набросилась. То же самое говорила. Прошлым жить нельзя! Подумаешь, ошиблась! Плюнь, разотри и шагай вперед! Девственность – это не только невинность. В христианском понимании – это еще и душевная чистота. А у тебя с этим все в полном порядке!

– Слушай, умные речи! – Туся уважительно выпятила нижнюю губу.

– Да. Умные. Я теперь, если хочешь знать, совсем по-другому к этому относиться стала. Я больше никому не позволю себя запугать! – Света бездумно шагнула к окну, взялась за занавеску.

– Ты куда пошла? Сядь и сиди! – почему-то заволновалась Туся.

– Ты чего? – обернулась в недоумении Света.

– Ничего! Не отвлекайся. У нас с тобой серьезный разговор, а ты бегаешь туда-сюда. Сосредоточиться мешаешь. Работа над ошибками, к твоему сведению, еще не закончена. Это, конечно, все замечательно, что ты сказала, но вот как с Марком быть? – и, пристально посмотрев на Свету, Туся добавила: – Я вчера с ним виделась.

Света пересекла комнату и опустилась в кресло: ноги сразу стали ватными.

– И как ты все успеваешь, Крылова? И с Ольгой вчера пообщалась, и с Марком поговорила.

– Считай это нашим общим невероятным везением, – ответила Туся. – Короче, Марк с Говердовской не встречается…

– Как? Уже? – с издевкой вырвалось у Светы.

– И никогда не встречался! – сказала Туся категорическим тоном.

Света недоверчиво хмыкнула:

– Да? Это он тебе так сказал?

– Он. И я ему верю.

– И я бы поверила. Только вот не забывай, я на том концерте тоже побывала.

Туся передернула плечами:

– Да дался тебе этот концерт! Ты что, Марка не знаешь?! Он же повернут на хэви-металл! Разве мог он устоять против такого соблазна? Не мог! – убеждала Туся. – А тут еще Ирка ему сообщила, что ты в Москве, а не в Котове своем. Вот его и повело! Вспомни, как вы перед каникулами расстались? Не ссора, не дружба, черт-те что, одним словом! Ты тоже, между прочим, к этому руку приложила! Что ты нам с Лизкой наплела, когда мы к тебе пришли? Что тебе нужно подумать, побыть одной! Что ты с Марком совсем голову потеряла! Учебу забросила!

Света покраснела, вспомнив весь тот вздор, что она несла. Странно, тогда почему-то все ее рассуждения казались ей убедительными, а теперь наивными и какими-то совсем уж детскими.

– А к «Дяде Сэму» он эту Говердовскую пригласил только потому, что в долгу не хотел оставаться, – продолжала Туся свою страстную защитную речь, не давая Свете толком прийти в себя. – Она деньги за билеты отказывалась брать. Вот он и решил: ты мне билетики, я тебе приглашение в кафе. А все остальное – розы, поцелуйчики, поход на шестой этаж с Иркой на руках, стихотворное объяснение в любви – это все полная лажа! Выдумки чокнутой, помешанной на фирменных тряпках! Я когда Марка в подробности этой «истории с продолжением» посвятила, он чернее тучи стал! Говорит: я к ней пальцем не притронулся! Она мне на фиг не нужна! Хотел с ней даже разобраться, да я остановила. Сказала, что все, что она совершает, так или иначе к ней обязательно вернется.

Туся вдруг замолчала, как будто ее красноречие иссякло. В комнате повисла тишина. И стало слышно, как тихо и ритмично тикает на полке будильник, отмеряя секунды: тик-так, тик-так… Так же размеренно текла Светина жизнь вот уже две недели… Но пришла Туся, влезла в душу, вывернула ее наизнанку… И самое ужасное заключалось в том, что Свете захотелось броситься к Марку прямо сейчас… Но разве она могла это сделать после того, что случилось?..

– Ну чего ты, словно воды в рот набрала? Скажи хоть что-нибудь, – потребовала Туся.

– А что я должна сказать? – наконец-то произнесла Света. – Разве так уж важно, что там между Марком и Иркой было на самом деле, а что ее выдумки? Нет, не хочу обманывать, – поправилась она, испугавшись собственных слов. – Конечно, важно. Только я устала переживать, ошибаться. Знаешь, отец мне как-то сказал, что больше всего ценит в людях надежность, как в технике. Мне тогда смешно стало, а сейчас я его очень хорошо понимаю. – Света перевела дыхание, а потом взволнованно продолжила: – Вот ты Марка оправдываешь, ну что он на тот рок-фестиваль пошел, а я чувствую, понимаешь, чувствую, что ему не только потусоваться под любимую музычку хотелось. Ему хотелось доказать мне, что такие парни на вес золота! Что стоит ему только пальцем поманить, и к нему очередь из девчонок выстроится! Думаешь, он не понимал, что мне будет больно? Еще как понимал! Но его это не остановило! Да и я ничуть не лучше! Сразу поверила в его измену! Вот и получается, что мы оба все испортили. – Света опустила глаза, принялась теребить поясок халатика: – А разбитый горшок, может, и можно склеить, только он от этого красивее не станет.

– Как бы не так! У тебя нос растет! – отозвалась Туся, намекая, что Света занимается самообманом, и, окинув ее изучающим взглядом, снисходительно добавила: – Ладно, отдыхай! На сегодня, так и быть, работа над ошибками закончена.

– Вот спасибо! Ты настоящая подруга. – Света вымученно улыбнулась, но на всякий случай поспешила сменить тему. – Пошли чайку попьем. А то в горле что-то пересохло. А может, ты кофе хочешь или соку? В холодильнике целая батарея припасена, даже дорогущий гранатовый есть. Мать старается: тонус мой упавший поддерживает. Да, кстати, как твой Толик поживает?..

– Толик? – Туся отогнула рукав кофточки и взглянула на изящные часики в позолоченном корпусе.

– Спешишь? – огорчилась Света.

– В общем, да. Но время на чашечку крепкого кофе у меня всегда найдется. – Туся кивком головы подтолкнула Светку к кухне. – Значит, Толик? – переспросила она. – Толик мой сейчас в Америке. С молодежной делегацией, которую Лужков возглавляет…

– Да что ты?! – преувеличенно восторженным тоном откликнулась Света.

4

Через полчаса Туся оказалась на улице. От дерева тут же отделилась тень, шагнула навстречу, и глубокий голос встревоженно произнес:

– Что так долго? Я весь издергался тут!

Марк вышел на свет, и Туся вдруг обратила внимание, как осунулось со вчерашнего дня его красивое лицо.

«Наверное, ночь не спал. Переживал ковбой. Да и Светка не в лучшей форме, прямо нужно сказать», – подумала Туся и напомнила себе, что с этой минуты трудная миссия мирить влюбленных целиком ложится на ее хрупкие плечи. Лизка ей в этом деле не помощник. Она уперлась, что у Светки с Марком ситуация особая, в общем, они сами во всем должны разобраться. Тут мнения подруг резко расходятся. Какое же это личное дело, когда в нем столько народу замешано? Позже она, разумеется, все расскажет Лизке. И о братце своем шантажисте, и о Марке с Говердовской. Потому что у близких подруг не должно быть секретов друг от друга. Иначе что это за дружба? И вроде бы до Светки это сегодня дошло. Оставался вопрос: как из всего этого выпутается Кирюша, братец Марка. Он ведь держит язык за зубами, а может, он тоже не в курсе? Нужно будет выведать у Марка при случае… И если Кир что-то знает из того, чего не знает Лиза, Туся ему не завидует…

– Тусь, ну что ты мне на нервах играешь! – Марк нетерпеливо дернул Тусю за рукав. – Ты рассказала ей, как все было на самом деле?

– А то! Голос сел убеждать! А у меня завтра съемка…

– Да забей ты на свою съемку! Что она сказала? – не слишком-то вежливо перебил Марк.

Но Туся милостиво сделала скидку на его состояние.

– Она много чего сказала. Сказала, что устала переживать, что надежность для нее важнее всего. И еще. – Туся взглянула на Марка, как будто булавкой к стене пришпилила. – Светка, между прочим, подумала так же, как и я вчера вечером. Что ты хотел, чтобы она тебя приревновала к этой Ирке. Только она выразилась круче.

– Как? – поморщился Марк, предчувствуя, что услышит нелицеприятную для себя вещь.

– Что ты хотел доказать ей, что такими парнями не разбрасываются! А чтобы ей больнее было, выбрал Ирку!

Марк со всей силы впечатал кулак в свою левую ладонь.

– Черт! И ведь хотел! Хотел! Светка права! А все потому, что тормоза сдали! Но должна же она понять, что я не со зла это сделал, по дурости! Каждый человек хоть раз в жизни да оступается! Мы же не ангелы с крылышками и не в раю живем, а на грешной земле!

– Вот! – Туся кивнула. – Это ты верно заметил! Каждый из нас имеет право на ошибку! Только Светка сейчас в таком состоянии, что ей на все наплевать. А ты заладил: иди к ней да иди к ней! Знаешь, как я задергалась, когда она к окну подошла. Думаю, увидит тебя, и все! Конец эфира!

– Да, наверное, это была неправильная мысль. – Марк с усилием отвел взгляд от Светкиных окон.

От сознания собственной вины легче не становилось. Почему-то в голове отложилось слово «надежность». Он вдруг понял, что поранил хрупкий, драгоценный росток, живущий в душе Светы, поколебал не просто ее веру в него, а ее веру в них обоих. Если бы речь шла только о нем, он бы нашел средство вымолить прощение, но как вернуть надежность их отношениям, если она не хочет верить в них? Вот в чем вопрос.

И, взглянув на Тусю внимательно и серьезно, Марк честно признался:

– Ума не приложу, что же мне теперь делать? Прямо тупик какой-то.

Туся решительно тряхнула волосами. Да она себе никогда не простит, если спасует в такую минуту!

– Я же тебе вчера говорила, – твердо сказала она, рубанув рукой воздух, – нужна экстремальная ситуация! Стресс! Такую душевную усталость лучше всего стрессами лечить, по себе знаю. В общем, у меня тут один план нарисовался…

– Какой? – В Марке сразу же проснулся дух авантюриста.

– Узнаешь, когда придет время, – загадочно отозвалась Туся и задорно прищурилась: – Но для начала, Ильин, ответь мне на один вопрос.

– Спрашивай.

– На что ты готов ради Светки?

– На все!

Марк произнес это не раздумывая. Если бы Туся сейчас сказала: прыгни в Ниагарский водопад, достань звезду с неба, повтори двенадцать подвигов Геракла, и Света вернется к тебе – он бы выполнил все! Он бы горы свернул! Преодолел все препятствия на своем пути и вышел бы победителем! Потому что он любил Свету, любил впервые в жизни и хотел, чтобы они снова были вместе! И она любила его. Любила! Он это чувствовал, что бы она там ни говорила!..

5

– Обиделась? – Ольга встретила Свету в раздевалке и сразу принялась выяснять отношения.

Она никогда не ходила вокруг да около. Могла и непечатно приложить, если что! Но только за дело. Девчонки ее за справедливость уважали, поэтому и в старосты выбрали. В общем, хорошая у Светы была подруга. Глупо было ее терять из-за собственных ошибок.

– Не обиделась, успокойся. – Света посмотрела на Ольгу. – Туська вчера сказала, что я тебя еще благодарить буду, когда все узнаю. – Повесив куртку из искусственной замши на крючок, она обернулась: – В общем, спасибо. Ты все правильно сделала. Мне легче стало. Честно, Оль!

Ольга шумно выдохнула и вытащила руки из фирменного холщового комбинезона:

– Уф! Значит, подруги?

– Конечно.

– Закрыта тема!

– Знакомая фраза. Так Крылова обычно говорит. – Света подошла к зеркалу.

– А-а-а, с кем поведешься, от того и наберешься!

– Это верно! – Света добродушно усмехнулась. – Тоже мне, Чип и Дейл спешат на помощь!

– А я кто? Чип или Дейл? – Ольга задумчиво нахмурилась и тут же улыбнулась: – Впрочем, неважно. Они оба очаровашки.

Она уселась на скамейку и стала наблюдать, как Света взбивает челку расческой. Сама она обычно только проводила массажной щеткой по коротким волосам, а иногда и просто пятерней, и порядок. Хотя Ольге стрижка под мальчика очень шла и косметикой она пользовалась умело. Никогда не перебарщивала!

– И как же теперь? – В серых глазах Ольги плескалось любопытство.

– В смысле? – Света убрала расческу, довольная результатом.

– Ну, с Марком. Помиритесь?

После короткого размышления Света призналась:

– Не знаю, Оль. Я так запуталась, что теперь ни в чем не уверена.

Ольга собралась высказать свое авторитетное мнение, но тут в раздевалку ворвалась стайка девчонок. Среди них было несколько одноклассниц.

– Всем привет! Чудный денек намечается! – воскликнула Говердовская. На ходу расстегивая кожаный свингер, она потянула носиком, проходя мимо Светы, и небрежно бросила: – К твоему сведению, этот цветочный аромат сто лет как вышел из моды!

– Да? – Света приподняла бровь. – Странно. Эти французские духи мне Марк подарил. А кто-то вчера говорил, что вкус у него безупречный, – без лишней суеты ответила она, отмечая, как вытянулось от удивления лицо у Ольги, как обернулись и насторожились девчонки, боясь прозевать что-нибудь важное.

Всем было интересно, что сейчас будет: Света впервые ответила на выпад соперницы.

Ирка несколько секунд растерянно молчала, видимо не веря собственным ушам, а потом, опомнившись, натянуто улыбнулась:

– Нашла что вспоминать! Дела давно минувших дней, преданье старины глубокой! Подумаешь, духи подарил. А вот мы с ним позавчера вечером в аквапарк ходили! Ой, девчонки, вы бы видели, как Марк ныряет! Прямо как дельфин. А на горках он такое вытворял, что у меня дух захватывало. Мы там целый вечер провели. Плавали, и все такое! – Она жеманно растягивала слова, восторженно закатив глаза к потолку.

И тут со Светы слетело сонное оцепенение, в котором она благополучно пребывала в последнее время. Ирка позавчера с Марком ходила в аквапарк? Плавали, и все такое? Да сколько же можно это вранье терпеть?!

– Значит, в аквапарк ходили? – уточнила Света, заметив краем глаза, как к ней подходит Ольга и встает рядом, для моральной поддержки. С той стороны, правда, тоже образовывалась коалиция в лице Зверевой и Тер-Петросян.

– Ходили, – уперлась Говердовская, взглянув на Свету с усмешкой. – А что? Тебя что-то не устраивает?

– А то, Говердовская! Кончай гнать! – резко сказала Света, намеренно не замечая оскорбительного вопроса. – Марк, конечно, плавает, как дельфин, только вот не был он позавчера с тобой ни в каком аквапарке!

– Почему не был? – выдохнула Жанка, выпучив голубые-преголубые глаза.

– Потому что позавчера вечером он был со мной! – Ответ Светки вызвал самый настоящий переполох среди девчонок.

– Шок! Это по-нашему! – удовлетворенно сказала Ольга и заметила вполголоса: – Кстати, не хочется тебя напрягать, но народу на нашем шоу прибавилось.

Света чуть обернулась назад. Действительно, в раздевалке появилось несколько любопытных старшеклассниц. Близко не подходили, но и уйти не торопились. Все тянули время у зеркала, придирчиво вглядываясь в свои отражения. Света воинственно отмахнулась.

– Пусть слушают, лишь бы не мешали!

– Тоже верно! Все равно в лицее слухи разносятся со скоростью звука. Триста тридцать метров в секунду! – уточнила Ольга зачем-то.

И вдруг среди этого шумного гама раздался оглушительный Иркин смех. Он был так неуместен, так неестественен в этой ситуации, что Света растерянно подумала: «Может, Ирка умом тронулась? А что? Такое случается, когда у человека неустойчивая психика».

– Ай да Марк, ай да супермальчик! – сказала Ирка сквозь смех. – Ладно, признаюсь, не были мы с ним в аквапарке. – Она промокнула несуществующую слезу под глазом и покачала головой, как бы удивляясь: – Значит, он к тебе приходил. А мне сказал, что к зачету готовиться будет. Получается, он нам обеим мозги пудрит. По расписанию с нами встречается. А может, не только с нами? Может, у него целый список. Супермальчики они такие! Они ведь всегда на победу нацелены!

– Может, и так, – холодно отозвалась Света. – Только спорим, что тебя в этом списке нет!

– Ты сказала «нет», я сказала «есть», – парировала Ирка, зло прищурившись. – Только это все слова, а они ничего не стоят.

Одноклассницы, как по команде, повернули головы к Свете, ожидая, что она ответит. А Света перестала замечать всех, кроме Говердовской. Это надо же так выкрутиться! Их взгляды скрестились, словно отточенные клинки во время поединка. Две девчонки, оспаривающие право… На что? На внимание Марка? На победу в затянувшемся конфликте? Нет, сказала себе Света, на справедливость! Слишком долго она терпела унизительные выпады этой взбалмошной девицы, настала пора поставить ее на место! И уж если Говердовская бьет ниже пояса, то ей тоже нечего с ней миндальничать. Решение пришло внезапно, и с губ Светы сорвалось:

– Да? Ты в этом так уверена? А давай прямо сейчас Марку позвоним и выясним, пустые это слова или нет, – предложила она, и сразу же, как по мановению волшебной палочки, к ним протянулось несколько рук с мобилами.

Темные зрачки Говердовской дрогнули, в них отразилась растерянность и еще что-то, похожее на испуг. Но Света не успела насладиться этим зрелищем, уже через секунду Говердовская нацепила на лицо привычную пренебрежительно равнодушную маску и процедила сквозь зубы:

– Отвали, Красовская! Я – не ты, мне этой фигней страдать некогда!

Она растолкала девчонок и направилась в класс. Зверева и Тер-Петросян побежали за ней. А вслед им раздался звонок.

Теперь уже все похватали сумки, рюкзаки и бросились в класс. Опоздания в лицее не были таким уж редким явлением. Но не в полном же составе! К тому же первым уроком по расписанию была физика, и вел ее Ленечка, завуч. Звали его на самом деле Игорь Николаевич, а прозвище Ленечка приклеилось к нему потому, что он здорово смахивал на Якубовича. Те же усы, та же импозантная полнота в теле и тот же добродушный юмор.

6

На переменах обсуждалась одна и та же новость. Шепотом, кулуарно, но жарко. Те, кто успели пострадать от несчастной любви, были на стороне Ирки. «Все парни сволочи! – утверждали они. – Им не стремно на два фронта работать». Другие, их было большинство, уверяли, что Ирка просто-напросто придумала любовное сафари с Марком. Иначе, резонно спрашивали они, чего это она так позорно сбежала, когда Светка ее к стенке приперла? Были и такие, как Алка Эпштейн. Она поддакивала и той и другой стороне, не имея собственного мнения. Говердовская усиленно делала вид, что ее это все не напрягает. На переменах она либо кому-то названивала с мобильника, либо уединялась со Зверевой и Тер-Петросян.

Что же касается Светы, то она в этих дискуссиях не участвовала и на соперницу не смотрела. В общем, адекватно реагировала на события. И хотя она отлично понимала, что так и не выиграла этого сражения, а всего лишь одержала ощутимую победу, внутри у нее все ликовало. А в голове с завидной периодичностью вертелись строчки из песенки Арбакайте:

Куда возвратиться? Света об этом не задумывалась. Пока ей хватало и того, что состояние ее души полностью соответствовало этим строчкам. Конечно, ей хотелось поболтать об этом с Ольгой, но подругу, как назло, сразу после первого урока увели в другой корпус. Там у первоклашек учительница заболела, а Ольга над ними вроде как шефствовала. Вот ее и попросили посидеть с ребятами, чтобы те по школе не бегали.

Интересно, чем там Ольга малышню развлекает? Скорее всего на компьютере с ними резвится. Осваивают какую-нибудь новую «стрелялку» под названием «Каньон скелетов» или «Космический бунт». Впрочем, всем без разницы, чем они там занимаются, лишь бы тихо было. Вот у них идет урок английского, новая тема, сложная, а тишина в классе потому, что каждый занят своими делами. Кто-то читает под партой книжку, кто-то записками перебрасывается, поглядывая на Говердовскую и Светку, кто-то жвачку жует, разглядывая ученый-переученый пейзаж за окном. Одна только Жанка достала диктофон и записывает «прошедшее законченное время», чтобы потом вызубрить слово в слово за англичанкой.

Света тоже не вникала в новую тему. Сидела и считала минуты до звонка, но, как часто это бывает, в последний момент случилось непредвиденное.

– А кто у нас сегодня дежурит в классе? – спросила Елена Андреевна, продиктовав домашнее задание.

– Юля Васильева и Сухова Дина. Обе болеют, – сообщила Жанка, взяв на себя обязанности отсутствующей старосты.

Молодая преподавательница посмотрела на Жанну, посмотрела на Свету, сидевшую за ней, и попросила с милой улыбкой:

– Жанна, Света, полейте, пожалуйста, цветы в кабинете.

Ну, Жанка, понятно, сама напросилась, а Светка-то с какого тут боку-припеку, спрашивается? Но ведь не скажешь: извините, мне некогда. Пришлось задержаться. Света пошла за лейкой с длинным изогнутым носиком, крикнув девчонкам, чтобы те передали Ольге, где ее искать.

Англичанку можно понять, думала Света, поливая пышные заросли на подоконнике. Она хочет выиграть конкурс на самый зеленый класс в лицее. Ей без разницы, есть у вас личные дела или нет. А Светке, между прочим, в центр нужно, в библиотеку! Книжки сдать. Она и так просрочила. Придется ныть, чтобы простили, а может, и штраф заплатить. А еще она должна к субботе приготовить небольшой, но красочный рассказ о лицее и его достижениях. У них что-то вроде отборочного конкурса на роль ведущего намечается.

«У Марка бы это экспромтом вышло. Подошел бы к микрофону и рассказал бы все лучшим образом. А если бы еще и улыбнулся в конце своей речи, то вообще сразил бы всех наповал! – подумала она и тут же с досадой одернула себя: – Ну при чем здесь Марк?» – «А при том, голубушка, – прошептал ей внутренний голос, – что собственное сердце не обманешь!..»

В небе парила

Перелетная птица,

Я уходила, чтоб возвратиться…

– Светк, заткни фонтан, мешаешь!

«Во дела!» – улыбнулась Света. Получается, она вслух напевала, поливая цветочки.

– Могла бы и помочь. Нам обеим это дело поручили, кажется, – напомнила она, бросив взгляд через плечо.

Жанка наморщила аккуратный носик:

– Я к тебе позже подключусь, когда на стремянку придется лезть, – пообещала она с последней парты и добавила в свое оправдание: – У тебя же юбка узкая, длинная, в ней не очень-то полазишь, а у меня брюки, я раз туда, раз обратно, – успокоив свою совесть, Жанка перемотала ленту в крутом диктофоне, нажала на воспроизведение и зашевелила губами, повторяя новую тему.

Что ж! Логика в этом, безусловно, есть! Света снова вернулась было к своему занятию, но услышала, как протяжно скрипнула дверь, и кожей почувствовала, что в класс вошла Говердовская.

– Жанк, выйди отсюда!

Света напряглась. Так и есть, она. И обернулась. Вовремя вспомнились наставления отца, что неприятности нужно встречать лицом к лицу, а к врагу никогда не поворачиваться спиной.

– Чего ради «уйди»! – неуверенно возмутилась Жанка и вскинула брови. – Мы цветы тут поливаем, между прочим.

– Выйди, я тебя русским языком прошу! – Ирка бросила на голубоглазую блондинку острый как бритва взгляд. – Мне с Красовской один на один поговорить нужно!

Пожав плечами, Жанка медленно пошла к выходу. Ее просто распирало от любопытства, но – увы! – превратиться в невидимку она не могла.

Едва одноклассница вышла за дверь, Ирка швырнула на ближний стол дорогущую испанскую сумку ручной росписи и сказала, воинственно сузив глаза:

– Ну что? Поговорим о Марке? Хочешь расскажу, как все было на самом деле? Где мы с Марком познакомились? Как у меня оказался номер его телефона? Как мы вместе оказались на рок-фесте?

– Зачем? Я всегда чувствовала, что он тебе нравится и ты хочешь отбить его у меня, – не повышая голоса, сказала Света.

– Признаюсь, не получилось. Хотя вначале он поддался на мои французские взгляды, что бы он там тебе ни говорил, – довольно больно уколола Говердовская.

Света с секунду помолчала и вдруг призналась, словно ее за язык тянули:

– А он ничего и не говорил. Мы с ним не виделись с тех пор, как поссорились. Я тебя на пушку взяла! – Она хотела добавить, что Марк действительно приходил к ней в тот вечер, но Ирка не дала ей ничего толком объяснить.

Ее лицо перекосилось от гнева, едва до нее дошло, что ее, такую умную и пронырливую, на раз-два развели.

– Ах ты дрянь! Ненавижу тебя! – завопила она, шагнула вперед и заговорила отрывисто, резко бросая слова: – Думаешь, что унизила меня перед всеми? Думаешь, выставила на посмешище? Ошибаешься, генеральская дочка! Плевать я хотела на этот хваленый лицей! На этих никчемных косметических барби! И на тебя в том числе!

– Ну, на меня – это понятно, – отозвалась Света. С ней происходила странная вещь: чем больше выходила из себя Ирка, тем спокойнее становилась она сама. – А как же твои подруги? На них ты тоже плюешь?

– Ты это о ком? – Ирка нервно передернула плечами. – Тер-Петросян со своим мясистым носом подружка, что ли? С ней нигде появиться нельзя, у парней истерика начинается. И Людка Зверева со своими скудными умственными способностями не лучше. Иногда такое ляпнет, хоть стой, хоть падай.

– Может, и об учителях что-нибудь скажешь?

Ирка, представьте себе, не уловила в Светиных словах издевки.

– И скажу! Думаешь, я не знаю, что мне достается от них за то, что я успешная! – Атмосфера накалялась. – Мира мне специально по лит-ре отметки занижает! Англичанка вечно придирается, тряпкам моим завидует! Ниночка твоя, старая дева! На все готова, как пионерка, лишь бы с твоей мамочкой дружбу возобновить. В округ побежала, в ножки там бухнулась, разрешите примерную девочку на льготных условиях принять. Учтите мои боевые заслуги, как-никак с первого часа директор в лицее! А Ленечка наш! Этот плешивый повеса не первой свежести!.. Так и пялится на ноги старшеклассниц!..

Похоже, на Говердовскую напал приступ откровенности, выговориться захотелось, и неважно, перед кем. Или она была убеждена в своей безнаказанности? Как-никак ее папочка шестую строчку среди спонсоров лицея занимает. Вот такие вот мысли промелькнули в голове у Светы, прежде чем она осознала, что все это, конечно, верно, но главное заключается в том, что Ирка бесится от бессилья. И если Света могла стерпеть желчные выпады в свой адрес, в общем-то понимая мотивы, движущие соперницей, то терпеть незаслуженные оскорбления в адрес лицея, учителей и одноклассниц она не собиралась.

– Не по делу ты, Ирка, так разошлась, – сказала Света и не дала себя перебить. – Учителя у нас, между прочим, классные. Это надо же! Ленечку в ловеласы записала! Да он если и пялится, то с одной только целью – замечание сделать: мол, носите-ка вы, девчонки, в школу юбочки подлиннее! Все равно оценить некому! И предметы здесь преподают по специальным программам. Интересно же! Я во многих школах побывала, профессия у отца такая – военный он, где прикажут, там и служит, так что мне есть с чем сравнить. И девчонки в классе нормальные. Ну да, богатенькие, ухоженные, а ты хотела одна такая быть? И насчет твоих подруг я не могу с тобой согласиться. К Людке Зверевой я теплых чувств никогда не испытывала, тебе и самой это хорошо известно, но с головой у нее все в полном порядке. Крыша набок не едет. А Каринка, если пластическую операцию на носик сделает, то любую красавицу за пояс заткнет!

– И тебя тоже? – не унималась Ирка.

Светка посмотрела на нее как на убогую. Ну как с такой разговаривать, доказывать ей что-то, когда она совершенно невменяема.

– Знаешь, если вокруг тебя все так плохо, то в первую очередь нужно искать проблемы в себе. В общем, займись собой, нервы подлечи, а меня оставь в покое!

– Ну уж нет! Ты хотела войны, ты ее получишь! – выкрикнула Ирка ей в спину.

Света набросила лямку рюкзака на плечо и молча вышла. Пусть теперь Жанка цветочки поливает. Ее очередь!

7

Жанка осторожно приоткрыла дверь в кабинет английского. Пусто. Тихо. Замечательно! Была охота лезть в чужие неприятности. Она и так в этом деле пострадавшая сторона, если вдуматься. Это ведь она Ольге билеты на тот злосчастный рок-фестиваль подсунула. Без понятия, конечно, так поступила. Пришла Людка Зверева, говорит, нужно сделать так, чтобы эти два флаера у Дубровской оказались. Жанка, конечно, не дурочка, спросила: «Зачем?» А Людка ей тут же заявила: «Меньше знаешь – крепче спишь! И вообще, ты хочешь в клипе у „Смэш“ вместе с Иркой сняться?» Жанка прямо поплыла! Увидеть Сережу Лазарева собственными глазами! Может, если повезет, прикоснуться к нему! Она согласилась не раздумывая! К тому же она не видела ничего плохого в том, что Ольга и Светка (а она не сомневалась, что это будет именно Светка, потому что парня у Ольги не было) развлекутся под тяжелый рок. А ее как девочку бестолковую развели! Выяснилось, что клип давно снимается, и без ее участия. Ольга рассказала, когда пришла к ней разбираться. А билеты эти вон к чему привели, целая катавасия!

Жанка стала собирать свои вещи в сумку. О цветах она и думать забыла. На глаза попался диктофон. Пленка в нем давно кончилась, но он стоял на записи. Не отдавая себе отчета, всего лишь смутно догадываясь о чем-то и действуя почти автоматически, Жанка нажала на перемотку. Через пару секунд включила воспроизведение и услышала резкий голос Ирки:

«…Думаешь, что унизила меня перед всеми? Думаешь, выставила меня на посмешище? Ошибаешься! Плевать я хотела на этот хваленый лицей! На этих никчемных косметических барби! И на тебя в том числе!..»

«Вот это да! Это они косметические барби! А она сама-то кто, кукла упакованная?» – Жанка от неожиданности села мимо стула и шлепнулась прямо на полу, а в это время диктофон бесстрастно воспроизводил разговор, который ей так хотелось подслушать за дверью.

«Может, и об учителях что-нибудь скажешь?» – Это говорила Светка, причем с явной иронией.

«И скажу! – У Говердовской смех получился сумасшедший, отметила Жанка, медленно приходя в себя. – Думаешь, я не знаю, что мне достается от них за то, что я успешная! Мира мне специально по лит-ре отметки занижает!..»

С Иркой явно что-то творилось – ее несло, как машину без тормозов. Тут Жанка опомнилась: «Ой! Что это я на полу сижу, а вдруг кто войдет!» Она вскочила, потирая ушибленную пятую точку, и выключила диктофон. А затем уселась на стул и не спеша прослушала все от начала до конца. Марк, судя по записи, все же со Светкой (или теперь уже один?), но по туманным намекам Ирки получается, что между ними что-то было на этих рок-танцульках. А может, она врет, как с аквапарком? С нее станется. Все равно окончательной ясности нет, а хотелось бы…

Пока не возникало вопроса с одним: урок английского пропал даром, но зато у нее в руках оказалась ценная запись. Можно сказать, улика! И Жанка еще не знала, что с ней делать. Душой она была целиком на стороне Светки, она и не думала, что та такая принципиальная, как сказала бы староста, «своя в доску»… С другой стороны, окончательно портить отношения с Говердовской тоже не хотелось. Она та еще штучка! Насолит, мало не покажется!

Жанка убрала диктофон в сумку и пошла в столовую, а Ольга Дубровская в это время шла прямо к своей цели. На площадке между вторым и третьим этажом она столкнулась со Светкой.

– О! На ловца и зверь бежит! – Ольге показалось, что Светка чем-то обеспокоена или расстроена. – Что-то случилось, пока я сопли детишкам утирала?

– Нет. Да. – Света взглянула на подругу. – С Иркой отношения выясняла.

– Как, опять? – изумилась Ольга.

– Не опять, а снова, – поправила Света.

– До чего договорились?

Подруги пошли вниз. В школе их больше ничего не задерживало.

– Она объявила мне войну!

– А! Бесится, значит, – с удовлетворением сказала Ольга. – Давай рассказывай!

– Да нечего особенно рассказывать. Обычный приступ ненависти ко всему живому!

– Не скажи. Когда человек не может отличить вымысел от реальности, ему у психиатра наблюдаться пора.

– Я примерно так ей и сказала.

Света ушла в себя, и Ольга не стала настаивать на подробностях. Не сейчас, так чуть позже все равно все выяснится. Честно говоря, в эту минуту ее больше беспокоили собственные заморочки.

Она ведь вчера, когда с Туськой встречалась во второй раз, обманула Костика. Сбежала от него через соседский двор, который отделялся от их территории живой изгородью. Пролезла сквозь колючие кусты, вряд ли он на них замахнется. До столицы, как обычно, с приятным попутчиком добралась. А Костик, наверное, себе все ногти изгрыз, когда приехал в интернет-кафе, а там пусто! И главное! Пока он ее разыскивал, Ольга успела с Туськой переговорить, вернуться домой и улечься в постельку! Правда, Костик ей отомстил. Она утром сегодня сунулась в дупло, а там пусто. Нет ее веревочки, с помощью которой она через стенку перелезала. Выходит, и это ему было известно. Значит, снова счет в его пользу. Досаднее всего было молча наблюдать, как Костик делает вид, что вчера ничего такого не случилось. И между ними тишь, да гладь, да божья благодать. В общем, великое противостояние ума (ум – это она, разумеется) и силы продолжается.

Всем этим Ольга хотела поделиться со Светкой, но той сегодня явно не до ее осложнений в личной жизни. У нее самой что ни день, то приключение. Ну и ладно. Не горит! Они еще успеют посплетничать. Главное, что Светка на нее не обиделась за то, что она в ее дела влезла без разрешения, и они по-прежнему подруги на все сто.

Вскоре девчонки оказались на улице. В переулке машин поубавилось. Обычно к концу шестого урока тут выстраивается очередь из дорогих лимузинов. Кстати, папин «мерс» был на месте. Как и его водитель.

Костик, заметив подруг, вышел из машины, привычно огляделся по сторонам в ожидании мифического нападения и открыл перед ними заднюю дверцу.

– Прошу, барышни!

– Здравствуй, Костик, – поздоровалась Светка, улыбаясь.

– Здравствуй, здравствуй, Светлячок.

Ольга хмыкнула:

– Скажите пожалуйста, какие нежности!

– Ты чего? – Светины ресницы задрожали, и она недоуменно посмотрела на нее прозрачно-карими глазами.

– Ничего, – проворчала Ольга и, пропустив Светку на заднее сиденье, сама села рядом с ней. – Кин-стин-тин, – лениво, по-барски растянула она из вредности, скопировав манеру той же Говердовской, – нужно Светку в центр подбросить, к библиотеке Ленина.

– Раз нужно, сделаем, – миролюбиво согласился Костик.

Только Ольга знала – видимость одна его добродушие. Спит и видит, как ей досадить. Поэтому и Светку ласково Светлячком назвал. А для нее у него только пренебрежительно-язвительное «лапочка» находится. Что это вообще такое? Что за неуважение к работодателям?

Ольга вытянула вперед ноги, полюбовалась на свои ботинки «Доктор Мартинс» и завела разговор по существу:

– Свет, вот ты как думаешь, что лучше: сила или ум?

– И то и другое хорошо, – рассеянно ответила Светка.

– А по-моему, спортом усиленно заниматься вообще вредно, потому что перенапряженные мышцы обворовывают все органы, в том числе и мозги, – высказалась Ольга, не спуская глаз со спины Костика. Она явно стала шире, когда он распрямился за рулем. Ольга почувствовала мелочное удовлетворение. Ага! Достала! Жаль, радость оказалась недолгой.

– Выходит, умственная деятельность тоже вредна, – вступил в беседу Костик, хотя его мнения никто не спрашивал.

– Почему же? – купилась Ольга.

– Ну, если исходить из твоих рассуждений, получается, что усиленная работа мозга обкрадывает мышечную систему.

– Пфф, – фыркнула она, как кошка, которой наступили на хвост.

Света тихонько рассмеялась. А Костик, на миг обернувшись к Ольге, поучительно заметил:

– Хотя древнегреческий мыслитель и поэт Ксенофан в одной из своих элегий говорит следующее:

Город весь наш от того станет едва ли сильней,

Если искусству ума силу народ предпочтет…

– Ага! Значит, я права, – потерла ладошки Ольга.

Ускользающая победа вернулась к ней, но какой, правда, ценой! С помощью Костика. И это была уже не победа, а так, подачка.

– Не ты, а этот, как его… – Света наморщила лоб, не замечая, какую жестокую борьбу ведет с собой в это время ее подруга.

– Ксенофан, – подсказал Костик.

– Вот, вот. Костик, а откуда ты этого мыслителя знаешь? – заинтересовалась Света.

Он усмехнулся и поймал в зеркальце заднего вида недовольный взгляд Ольги.

– Я на заочном в МГУ, филологический факультет, первый курс. Сразу после армии поступил.

Ольга досадливо прикусила губу. Вот тебе и не о чем поговорить… Тут бы ей и умолкнуть. Пусть за ним будет последнее слово, но по какой-то странной причине она не могла заставить себя остановиться.

– Костик, а тебе какие девушки нравятся?

Она хотела смутить его этим вопросом, но и это ей не удалось.

– Такие, как ты, – весело ответил он и снизил скорость, заметив знак.

– Я серьезно, – надулась Ольга.

– Я тоже. Мне всегда нравились, как говорят психологи, расторможенные дети. Моя младшая сестренка на тебя очень похожа. Ей двенадцать. Такая же, с «полевым» поведением, от нее любой Макаренко заплачет…

«Полевое» поведение было не очень понятно, но смысл этой фразы Ольга четко уловила.

– Оль, что на тебя сегодня нашло? – зашептала Светка, наклонившись к ее уху. – Чего ты к нему прицепилась?

– Есть причина, потом расскажу. А здорово ты сегодня Говердовскую в раздевалке сделала! – вспомнила Ольга, прокручивая в голове слово «дети».

Нет, не получалось у нее наладить контакт с телохранителем. Так, может, не мучиться, шепнуть родителям и отказаться от его услуг, само собой поблагодарив и наградив за службу?..

8

На следующий день Нина Викторовна Шаповалова, директор лицея, как вы помните, сидела в одиночестве в своем кабинете и ломала голову над рабочими планами. Ее не беспокоил школьный гам. Она даже любила его. Он казался ей естественным и необходимым, как постоянный шум машин за окном. Писк интекома заставил Нину Викторовну слегка вздрогнуть, она никак не могла привыкнуть к новшеству в собственном кабинете, хотя, безусловно, признавала его преимущества.

– Нина Викторовна, к вам Алина Андреевна Говердовская, мама Ирины Говердовской, из 9 «Г», – сказала секретарша, впрочем, это напоминание оказалось лишним.

Нина Викторовна неплохо знала своих учениц, и особенно 9 «Г», в котором училась Света Красовская, дочка институтской подруги. Класс во всех отношениях был очень сложным, и в свое время Нина Викторовна пожалела, что определила туда Свету, но выбора у нее не было. Все другие классы были укомплектованы, вероятно, потому, что там не возникали постоянные конфликты. Света, к счастью, смогла адаптироваться среди лицеисток и даже наладила со многими отношения. Но все равно, стоило Нине Викторовне услышать про 9 «Г» и особенно фамилию Говердовская, как ей становилось не по себе.

– Пусть войдет, – пригласила она мадам Говердовскую, отключила громкую связь и изобразила приветливую улыбку.

«Нравится не нравится, а улыбаться тебе, директор, приходится». Нина Викторовна давно уже привыкла думать о себе в третьем лице как о человеке постороннем и сугубо официальном.

– Здравствуйте, дорогая Нина Викторовна. – Мадам Говердовская вошла в кабинет, широко раскинув руки, словно «Барыню» собиралась плясать. В воздухе повис легкий аромат причудливого парфюма. Бывшая манекенщица, а ныне жена влиятельного человека и по-своему заботливая мать, хорошо знала себе цену и цену того положения, которое она занимала во всевозможных рейтингах. Разумеется, она улыбалась, демонстрируя белые зубы, благополучие и уверенность.

– Добрый день, присаживайтесь, – ответила Нина Викторовна, прикидывая в уме, с чем Говердовская так неожиданно пожаловала.

– Спасибо. – Молодая женщина распахнула элегантное пальто претенциозного бирюзового цвета. Сев в кресло, она забросила ногу на ногу, сверкнув острым каблучком высокого кожаного сапожка, и, осмотрев Нину Викторовну придирчивым взглядом, сказала с улыбкой: – Чудесно выглядите.

– Благодарю. Вы тоже как всегда… очаровательны, Алина Андреевна. – Нина Викторовна подвигала бумаги на столе, вроде как наводя порядок, и, сложив пальцы в замок на освободившемся пятачке, спросила: – Могу я узнать, что вас ко мне привело?

– Очень важное дело! Поверьте, я не стала бы отвлекать вас по пустякам. Всем хорошо известно, как много времени и сил вы отдаете нашему лицею. – Немного польстив и подчеркнув собственную причастность к этому учебному заведению, Говердовская-старшая перешла к сути вопроса: – Видите ли, вчера я узнала от дочери, что в эту субботу вы собираетесь проводить что-то вроде конкурса на ведущего юбилейного вечера.

– Да, это так. И у нас уже намечены три кандидатуры. Среди них Света Красовская, Ирина одноклассница.

– Вы меня просто удивляете, Нина Викторовна! – Алина Андреевна всплеснула руками и поменяла позу. Теперь она вся вытянулась, как струна. – Ну кто такая Света Красовская? Не спорю, она хорошая ученица, в меру привлекательная девочка! Но у нее же нет никакого опыта в проведении такого рода мероприятий! В то время как моя Ирочка, вы же сами это прекрасно знаете, постоянно снимается на телевидении. У нее отличная дикция, она прекрасно запоминает текст, умеет поддерживать живой диалог, кроме того, она не боится аудитории. И внешние данные у нее отличные.

– Безусловно, – растерялась Нина Викторовна.

– Вы согласны? – ослепительно улыбнулась Алина Андреевна.

– Конечно, ваша Ира способная девочка! Без нее редко какое мероприятие в классе обходится. – Иронию в голосе не удалось скрыть, но мадам ее, к счастью, не заметила.

– Тогда я не понимаю, почему вы выбрали эту Красовскую, а не мою дочь?

– Что же вы предлагаете? – осторожно поинтересовалась Нина Викторовна, заранее зная ответ.

– Конечно же отказаться от ненужных конкурсов, – уверенно и почти радостно сообщила мадам Говердовская. – И утвердить на роль ведущей торжественной части мою Ирочку. Уверяю вас, она великолепно со всем справится.

Нина Викторовна была убеждена, что речь идет о замене Светы на Иру. Вопрос, оказывается, ставился шире. Она чуть не призналась, что имя Ирины никто из учителей ни разу не назвал, несмотря на ее причастность к телеэкрану. Но, поскольку привыкла семь раз отмерять, а потом отрезать, решила подойти к этой проблеме с другой стороны.

– Возможно, Ира прекрасно бы справилась с этой задачей, – согласилась она, взглянув на самоуверенную мамашу. – Но так получилось, что эти три кандидатуры были предложены преподавателями, и я не могу…

– Нина Викторовна, – перебила с доверительной ноткой в голосе мадам Говердовская, – но мы-то с вами понимаем, что предлагают они, а решаете вы.

– Думаю, вы ошибаетесь. В данном вопросе мое мнение всего лишь еще один голос, – мягко уперлась Нина Викторовна. – Единственное, что я могу сделать, это предложить вашей дочери принять участие в конкурсе. Я так понимаю, что вы пришли сюда по ее просьбе.

– Да! Ирочка очень хочет быть ведущей. Но позвольте мне быть с вами до конца откровенной, Нина Викторовна. – В голосе мадам появились прохладные интонации, устанавливающие дистанцию. – Мой муж и я столько сделали для лицея. Наши пожертвования на всякого рода мероприятия составляют немалые суммы. Мы никогда не отказываем вам в помощи. В начале этого года, если мне не изменяет память, Юрий Алексеевич помог со строительной фирмой, и у вас появилась неплохая оранжерея. А видеозал? Разве не мой супруг оснастил его техникой, видеобиблиотекой? Не вы ли говорили на общем собрании, что эти пленки на уроках географии, литературы, биологии – незаменимые пособия? – Воля Нины Викторовны слабела. Что поделать? Она всего лишь директор лицея, и то, что лучше для него, лучше и для нее. – Так неужели моя девочка не заслужила этого маленького поощрения! – настаивала на своем мадам Говердовская.

– Я еще раз повторяю, – сказала Нина Викторовна дрогнувшим голосом. – Единственное, что я могу, это дать почитать Ире сценарий и попросить ее приехать в субботу в лицей к трем часам.

Несколько долгих секунд Говердовская смотрела в глаза Нине Викторовне, а потом произнесла:

– Ну что ж, раз так нужно! Пусть моя Ирочка поучаствует в этом отборочном туре. – Мадам сделала паузу и добавила со значением: – Но если она все же победит, то, думаю, муж сможет договориться с руководством, чтобы на юбилейном вечере присутствовала съемочная группа. Отснятый материал непременно будет показан в вечернем выпуске новостей. Естественно, он будет освещен с самой выгодной стороны. Муж лично поработает над текстом. Несколько теплых слов об учителях, пекущемся обо всем директоре, крепком дружном коллективе лицея и его одаренных ученицах. Думаю, получится замечательный репортаж. Ну, кажется, я все сказала, не смею вас больше задерживать…

Мадам Говердовская давно покинула кабинет, унося за собой сладковатый шлейф духов, а Нина Викторовна призадумалась. Прямота мадам покоробила ее. Но ведь телевидение, новости на всю страну, денежные вливания от богатого семейства… Главное все же телевидение, пресса – как-никак четвертая власть, великая сила… И чаша весов стала медленно, но верно склоняться в сторону новой кандидатки…

9

– Светочка, суп вкусный получился?

– Ага. – Света ела не глядя, автоматически.

«Как будто ковш экскаватора землю копает!» – расстроилась снова Тамара Георгиевна, вздохнула и неохотно отправила ложку с супом в рот. Через минуту она не выдержала:

– Светик, а может, тебе еще полполовничка подлить?

– Можно!

Тамара Георгиевна радостно засуетилась. Пусть читает свой журнал за столом, хотя всем известно, что это вредно, зато хотя бы ест. Тамара Георгиевна зачерпнула половником наваристый, с кружочками жира куриный суп с рисом и картошкой. Подумав долю секунды, она превратила полполовничка в целый половник и поспешила наполнить тарелку дочери.

Не отвлекаясь от статьи, не замечая родителей, Света продолжала есть.

Тамара Георгиевна многозначительно посмотрела на мужа. Моложавый генерал с посеребренными висками прокашлялся и принялся за свиную отбивную.

Минут через пятнадцать с ужином было покончено.

– Спасибо, мам, все было очень вкусно! – Света чмокнула маму в щеку, улыбнулась отцу. – Я пошла делать уроки.

– А убрать за собой? – Лохматые брови отца сдвинулись.

Света неохотно потянулась к грязной посуде, мельком взглянув на ухоженные ноготки.

– Пусть идет! Я сама вымою, – поспешила сказать Тамара Георгиевна и подумала про себя: «Хоть первое съела с добавкой да кофе выпила».

Не успела Света скрыться в коридоре, как Михаил Иванович проворчал:

– Балуешь дочку!

– О чем ты говоришь! – Тамара Георгиевна возмущенно всплеснула руками и обиженно зашептала, поглядывая на дверь: – Ты видишь, какая она три дня ходит? Как в воду опущенная. Это все из-за этого юбилея! Нет, никогда себе не прощу, что перевела ее в этот лицей. Знания, знания, а на первом месте баксы! – Тамара Георгиевна чуть прикрыла глаза, чтобы пригасить горевший в них пламень. – И Нинка хороша! Зачем нужно было устраивать это идиотское соревнование, если заранее знала, что выберут эту Говердовскую! Еще начала оправдываться по телефону, представляешь? Ты меня пойми: фонды, телевидение, престиж школы! А мы, значит, бедные родственники. Выходит, наша Светик зря время тратила, текст этот назубок выучила. И главное, я уже на работе своим всем похвалилась. Что я теперь скажу? Нет, Нинка мне больше не подруга. Ты слышишь?

– Слышу! – Михаил Иванович потянулся за чайником.

Тамара Георгиевна подвинула к нему нарезанный шоколадный кекс.

– Если она будет звонить, скажи, что меня дома нет. Скажешь?

Михаил Иванович не выдержал:

– Том, ты, конечно, вольна думать, как тебе хочется, но, по-моему, здесь замешана любовь, а вовсе не этот конкурс! Я вчера со Светкой нашей об этом поговорил. Да, расстроилась, но не так чтобы очень. И на Нину твою зла не держит, говорит, что она нормальная тетка. Мелкие провинности за испорченность и коварство не принимает. В общем, не грузит девчонок. – Генерал потянулся к жене, наклонил ее голову и поцеловал в висок. – А Светка наша по Марку сохнет, а не по роли ведущей. Выросла дочка, влюбилась.

– Ох, не знаю, не знаю! – начала причитать Тамара Георгиевна, вздыхая и гремя посудой. – Может, мне Тусе Крыловой позвонить? Поговорить с ней. В последнее время они вроде с нашей Светкой сдружились.

Звонок в дверь заставил родителей переглянуться.

– Сиди, сама открою, – махнула рукой Тамара Георгиевна, вытерла руки о бумажное полотенце, привычно поправила прическу и пошла к двери.

– Ой! Туся, а я только что о тебе вспоминала! – услышала Света из своей комнаты и выскочила в коридор.

– Это в смысле помяни черта? – рассмеялась Туся.

– Что ты такое говоришь? Мы всегда тебе рады! Правда, Светик?

– Само собой! – согласилась Света, подавая Тусе ее любимые тапочки.

Туся быстро разделась, и девчонки уединились в комнате, плотно прикрыв дверь.

– Опять без Лизки? – напомнила Света.

– Так она же простыла. Дома сидит, над картошкой вареной паром дышит. Ей поправиться нужно к субботе, – сказала Туся, усаживаясь в кресло и поджимая под себя ногу.

– Что так?

– У нее какое-то мероприятие с Кириллом запланировано.

– Ох! Чего-то вы обе темните, Туська, – недоверчиво покачала головой Света и внимательно посмотрела на подругу.

Но та не зря собиралась стать актрисой Больших и Малых театров! Она состроила такие невинные глазки, что Света сдалась без дальнейшей борьбы. В конце концов, каждый из них имеет право на свою долю секретов. Но если уж говорить, а вернее, думать начистоту, то Свете хотелось услышать что-нибудь о Марке. Ну хотя бы несколько слов, потому что в пятницу Туся позвонила ей, чтобы поболтать, и как бы между прочим сообщила, что Марк уехал в Таллинн на съемки и вернется скорее всего накануне майских праздников. Свету это удивило и, конечно же, расстроило. Удивило, что Марк, который решил завязать с кино, хотя и собрался поступать в Институт радио и телевидения на репортерский, вдруг решил сняться в каком-то короткометражном фильме про парашютистов! А расстроило сразу по трем причинам. Первая – у него же скоро экзамены, а он так легкомысленно поступает, пропускает занятия в школе, на курсах, и куда его родители смотрят! Вторая причина: ему же придется с этим парашютом прыгать! Марк все делает сам! Он уже на съемках со скалы нырял, как человек-амфибия! Света тогда страху натерпелась! Третья причина была самая важная. Марк и так был далеко от нее, а теперь стал еще дальше. Теперь их разделяли сотни километров. Может, именно поэтому она так невнятно выступила на конкурсе и уступила пальму первенства Говердовской… Хотя и там было несколько причин…

– Я вообще-то к тебе по делу пришла, – внезапно прервала ее раздумья Туся. – Нам помощь твоя во как нужна. – Она провела ребром ладони себе по горлу.

– Кому это «нам»? – Света подозрительно прищурилась.

– А ты обещаешь помочь? – спросила в свою очередь Туся.

Судя по всему, она решила во что бы то ни стало заручиться согласием Светы.

– Да в чем дело, говори толком! – всерьез задергалась Света.

– Помнишь, перед каникулами, когда у меня собирались, я рассказывала о Хлопушке.

– Помощнице твоего отчима, которая ушла из сериала? – закончила за нее Света.

Туся кивнула. Света вспоминала, как «рвал и метал» Тусин отчим, Константин Сергеевич Коробов, режиссер молодежного сериала, в котором еще несколько месяцев назад снимались вместе Марк и Туся, когда узнал, что его личная помощница от него уходит. И никуда-нибудь, а виджеем на один из коммерческих каналов. Ей предложили сделать собственную программу, как сейчас принято говорить, реальное шоу, и, конечно же, она ухватилась за это предложение руками и ногами. А КС, как любовно называла отчима Туся, пришлось искать себе новую помощницу, которая держала перед камерой «хлопушку», отвечала за реквизит и выполняла массу всяких поручений. Но при чем здесь Хлопушка? То есть колоритная девушка с красивым именем Серафима, у которой язык без костей, но зато с серебряным пирсингом?

Туся прочитала вопрос в Светиных глазах. Ей даже задавать его вслух не понадобилось.

– Хлопушка будет вести новую развлекательную программу для молодежи под названием «Все решаешь ты», – сообщила Туся и, подумав долю секунды, добавила: – Ну, это типа «Романтического путешествия», только лучше.

– Кто бы сомневался. Ну а я-то здесь при чем?

– Ты как раз очень даже при чем! – взбудораженно откликнулась Туся. – Серафима, вообще-то теперь она не Серафима и не Хлопушка, а Деми. Это я придумала ей такую убойную кликуху, в одной книжке прочитала. – Туся гордо задрала подбородок. – Там у девчонки был ник «Деми». А знаешь, как Деми с французского переводится?

– Нет. Не знаю.

– Половинка. То есть половинка чего-то, в данном случае намек на половинку пары!

– Пары? Какой пары? – заторможенно отозвалась Света, поправив челку. Она всегда ее поправляла, когда начинала нервничать. – Слушай, ты меня совсем запутала, я уже ничего не понимаю.

– Объясняю! Деми-Серафима вскоре запускает первую программу в эфир, и ты станешь в ней главной героиней.

– Я?!

– Не кричи. – Туся заткнула уши, морщась от недовольства. – Оглушила совсем. Можно же удивляться как-то поспокойнее!

– Нет! Я не могу! – Света вытаращила глаза и замахала на Тусю руками. – Не в смысле не могу потише удивляться, это я как раз могу, а в смысле не могу стать героиней. Ну сама подумай, Тусь. Ну какая из меня героиня?

– Замечательная! – не согласилась с ней Туся, ни секунды не раздумывая.

Света недоверчиво покачала головой:

– А почему не ты?

– Да меня на телевидении каждая собака знает. А тут нужно лицо свежее, незамыленное! Мы с Серафимой прикинули и решили, что лучше тебя нам кандидатуры для премьеры не найти! Смотришься ты хорошо, говоришь легко, соображаешь быстро. Ты не хмыкай недоверчиво, лучше послушай, что я тебе расскажу…

Светка еще раздумывала, а Туська уже закусила удила. Информация поступала безудержно быстро, Света не успевала ее переваривать. Еще бы, ведь речь зашла о телевидении…

10

Все представления Светы об этом волшебном, загадочном и таинственном мире перевернулись в тот момент, когда она оказалась в его чреве. Как-то так вышло, что ни Марк, ни Туся никогда особенно не вдавались в подробности закулисной кухни: ну съемка, ну павильоны, ну слепящие, жарко дышащие софиты и вечная суматоха. И когда Света слышала от них «Останкино» или «Шаболовка», ей почему-то всегда представлялась бегущая заставка, что сопровождает девятичасовые новости на первом канале – много света, простора, стеклянные перегородки, разделяющие огромное пространство, вокруг современное оборудование, навороченные пульты, японские кондиционеры, кожаная мебель и люди. Много-много людей. Все, кто в кадре, исключительно в одежде от кутюр. В общем, фантасмагория, где чудеса творятся по мановению волшебной палочки какого-то невидимого могущественного мага.

В жизни все оказалось намного проще, Света сказала бы, приземленнее. Нет, насчет чудес тут все без обмана! Это всегда пожалуйста, в неограниченном количестве, типа ток-шоу, российских мыльных опер, репортажей из горячих точек, редких персон, которых на улице не увидишь, вроде Владимира Вольфовича Жириновского, Максима Галкина. Коробова Константина Сергеевича в этих стенах тоже хватало. А вот все остальное – это как посмотреть!

Помещения не такие уж большие, светлые и чистые, оборудование не такое уж совершенное, декорации в основном бутафория из фанеры, с реквизитом вечные проблемы, но главное, конечно же, народ, превращающий всю эту чехарду в сказочную феерию. Выяснилось, что телевизионщики – народ особенный. Все время куда-то спешат, что-то друг другу доказывают, в короткие перерывы с сигаретой в зубах байки травят, прячась от вездесущего пожарника. Самые спокойные из них, пожалуй, костюмеры и гримеры.

Как раз в эту минуту Света находилась в одной из гримерных телестудии. Она сидела в кресле перед зеркалом, а над ней колдовала Людмила Васильевна. Женщина лет сорока пяти, на вид моложавая, но упитанная, естественно, с ухоженным лицом.

– Грим, деточка, для актера самое главное, особенно когда много крупных планов, – авторитетно заявила она, еще разок провела кисточкой по Светиным щекам и, отступив на шаг назад, цепко прошлась по ее лицу, выискивая изъяны. – На съемочной площадке такой яркий свет, что без грима перед камерой никто не рискнет появиться – ни мужчина, ни женщина. – Покопавшись в своем бездонном чемоданчике, Людмила Васильевна принялась «рисовать» Свете губы, при этом она продолжала болтать: – Вот и таскаю за собой этот чемоданчик, чтобы вы не выглядели на экране бледнее белых акул. Глаза оставишь без подводки – на экране они сразу же провалятся. С губами еще сложнее. Нужно обязательно тонировать, иначе вместо таких обворожительных губок, как у тебя, появится зубастая щель. – Света попыталась улыбнуться, но гримерша пресекла ее попытку легким нажимом руки: мол, сиди не дергайся. – А с тональными кремами сколько проблем! Это только в рекламе у голливудских визажистов они такие великолепные, не плывущие, не текущие, а по жизни…

Людмила Васильевна продолжала говорить, не подозревая, что Света ее не слушает. Сердце ее колотилось в два раза быстрее, чем обычно. В голове творилась полная неразбериха. План сценария, обрывки фраз, которые ей нужно было произносить, предстоящие действия путались с воспоминаниями прошедших дней. Света до сих пор не могла понять, как согласилась на эту авантюру. Мало этого, целую неделю она ходила на репетиции и доходилась до того, что через какой-то час окажется в прямом эфире в романтическом шоу «Все решаешь ты!». Не в записи, где можно что-то вырезать, смонтировать, исправить, а то и вовсе зарубить! А в прямом эфире! И это она! Та, которая ужасно трусит, когда речь заходит о чувствах! Она вообще привыкла принимать обдуманные решения, не полагаться на эмоции. Что из этого получалось – это, как говорится, другой вопрос. Что же помешало ей на этот раз поступить так же?

Света отлично помнила, что, как только она услышала от Туси, что выбрана на роль героини, за сердце которой будет сражаться аж четверо незнакомых парней, видевших только ее фотографию (и якобы влюбившихся в нее по этому снимку), она сразу решила про себя: «НИКОГДА!»

Когда Туся принялась убеждать, что у нее все получится, а если у нее и возникнут какие-то трудности с ответами, то Деми всегда придет ей на помощь и сделает это так умело, что никто не заметит, Света решила про себя: «НИ ЗА ЧТО!» Не изменилось ее решение и тогда, когда Туся сказала, что это всего лишь игра, маленький спектакль и нужно смотреть на это, как на веселое приключение.

Когда же Туся принялась красочно описывать сценарий передачи и то, как все это будет происходить в студии, декорированной под джунгли, и этот романтический мостик, перекинутый через пропасть, Света засомневалась. У нее мелькнула предательская мысль: «В конце концов, я уже столько глупостей совершила, что одной глупостью меньше, одной больше – не имеет значения».

Ну а когда Туся узнала, что Говердовскую выбрали на роль ведущей юбилейного вечера, она перестала убеждать и, как всегда, безапелляционно заявила: «И ты после этого отказываешься? Ну ты, Красовская, чума! Да ты просто обязана принять участие в этом шоу, чтобы утереть этой выскочке нос!»

Света задумалась, но всего лишь на долю секунды. Последний аргумент показался ей убедительнее всех предыдущих.

– Хорошо, я согласна, но при одном условии!

– Хватит! Не принимаю никаких условий! – выкрикнула Туся и тут же опомнилась: – При каком?

– Я не пойду к этому парню через этот мостик из лиан и не буду целоваться. Даже если это всего лишь игра, я не стану играть своими чувствами.

– Это твое право, – согласилась Туся и вдруг зачем-то добавила: – Но помни: ты можешь и передумать, если захочешь. Передача от этого только выиграет!

В этом месте Света задумалась. У нее возникло ощущение, что еще немного, и она поймет что-то очень важное, то, что ускользало от нее все эти дни, но, видимо, от того, что внимание ее было слишком рассеянно, она так и не смогла найти ключ к решению этой загадки.

Тут воспоминания Светы и вовсе оборвались. Постучав для порядка, в комнату ворвалась Хлопушка, вернее, Серафима, а еще вернее, Деми!

– Ну как вы тут? Все в ажуре? Через двадцать минут эфир! – сообщила она, ничуть, кажется, не волнуясь.

Нужно сказать, ведущая шоу выглядела потрясающе. Света на миг онемела, зачарованная ее внешностью. Над Деми поработали визажисты, стилисты, и теперь в этой стильной девушке невозможно было узнать былую пофигистку с выкрашенной в ярко-рыжий цвет хакерной челкой и пирсингом в носу. Ее каштановые волосы были как-то замысловато взбиты и подкрашены блестящей пенкой. Макияж валил с ног! Пирсинг исчез, даже гвоздик с язычка. Зато появилась замысловатая тату на руке. Лабиринт какой-то или магический знак.

Света опустила глаза вниз и принялась медленно оглядывать ее. На Деми были открытые босоножки на толстой пробке и плотные обтягивающие длинные стройные ноги колготки тигрового окраса. Ярко-рыжие и черные переплетения терялись среди асимметричных лоскутков черного шифона, отдаленно напоминающего платье без рукавов. Наряд выглядел экстравагантно и был чертовски смелым, но он здорово подходил под декор студии.

Света на миг пожалела, что остановила свой выбор на голубых в клепках джинсах и белоснежной приталенной рубашке с рукавом в три четверти. Впрочем, она тут же напомнила себе, что на этом празднике она всего лишь случайный гость, а главная героиня эфира как раз стоит сейчас перед зеркалом, прихорашивается и тараторит без умолку:

– Значит, так, это я сказала, это я предупредила… Да, вот еще что! Будь естественной, не зажимайся и вообще не комплексуй, что бы парни ни ляпнули по дури. Помни, если что, я их всех уболтаю!

Света кивнула.

– Не забыла, что твое личико будет все время на экране?

– Пока еще помню.

– Уже хорошо! – отозвалась Деми. – Теперь следующее… Туся стоит в коридоре. Она проводит тебя в студию, чтобы ты раньше времени мальчиков не разглядела… А они, доложу я тебе, все как на подбор. – Деми приложила в воздухе собранные пальчики к коралловым губам: – М-м-м, просто перчик в меду!

Света судорожно вздохнула, почувствовав, что у нее начинают холодеть кончики пальцев. Вероятно уловив ее состояние, Людмила Васильевна прервала Деми на полуслове:

– Девушка, идите отсюда, идите, вы уже всем здесь понравились! Через пятнадцать минут: «Свет! Камера! Мотор!», а я еще работу не закончила!

Деми рассмеялась и убежала, окутанная облаком шифона и легким ароматом знаменитых духов «Джорджо».

Вскоре из гримерной выпорхнула и Света.

– Ух ты, класс! – подтвердила Туся ее собственное мнение, оглядев подругу с ног до головы. – Дергаешься?

– Еще как. Сердце как на ниточке болтается.

– Это нормально. – Она и сама была в необыкновенно приподнятом расположении духа.

– Поверить не могу, что я здесь.

– Поздно затевать эту лебединую песню! Ты же дочь генерала.

– Ну и к чему ты это сказала?

– Сама не знаю. Наверное, чтобы вселить в тебя уверенность. Смелость, она, знаешь ли, города берет! Эх, жалко, Марк тебя не видит!

– Хорошо, что Марк меня не видит! И вообще не напоминай мне о нем сейчас, я и так на грани стресса!

– Вот! То, что доктор прописал! Стресс активизирует работу мозга. Будешь от адреналина блистать красноречием, только не забывай думать при этом. Как-никак прямой эфир!

– Ты опять меня расстраиваешь! – нервно откликнулась Света. – Я бы сбежала, честное слово, только Деми подводить не хочется.

– Да не дергайся ты так, Свет, все под контролем!

Так, разговаривая, подружки оказались в кулуарах студии.

– О! Светик, чудненько выглядишь! – похвалил оператор Виктор, пробегая с камерой на плече. Весила она будь здоров сколько!

Света как-то попыталась поднять это чудо техники и еле смогла оторвать от пола. А Виктор носится с ней, как будто она пушинка. Еще и в глазок при этом смотрит и планы меняет. Здесь Свету нагнала Людмила Васильевна. Она без слов оттеснила Тусю в сторону, развернула Свету к себе и еще раз прошлась по ее щекам губкой с гримом.

И вообще вокруг суетилось столько народу, что Света никак не могла сосредоточиться и задуматься о том, что стрелки часов неумолимо приближаются к началу эфира. Где уж тут претендентов на ее сердце разглядеть (которое, к слову сказать, она никому из них не собиралась отдавать в качестве приза)! Имя бы свое не забыть!

И тут, словно гром среди ясного неба, раздалось:

«Внимание! Начали! Свет! Камера! Мотор!»

– Ну, с богом. – Туся вполне серьезно перекрестила Свету, и она поняла, что ее час настал. – Если что, я в группе поддержки на первом ряду, – предупредила Туся, покидая кулисы.

Провожая Тусю растерянным взглядом, Света еще успела отстраненно подумать: «Что, если что?» Но тут заиграла музыка, и она услышала голос Деми…

11

– Привет! Меня зовут Деми. Я рада приветствовать всех вас на самом новом, самом крутом и самом романтическом шоу «Всё решаешь ты!».

Народ в студии заулюлюкал и захлопал в ладоши. Это не помешало Деми продолжить:

– Любовь, как известно, великое чувство! Каждая история романтических отношений абсолютно уникальна и неповторима. И хотя вопрос любви вечен, но в целом сценарий чувств всегда повторяется и начинается одинаково – с первой встречи. Она может произойти с вами в любую минуту, где угодно, в том числе и в этой студии, превращенной в волшебный тропический лес. Сегодня на ваших глазах четверо крутых парней с помощью интеллекта, остроумия, характера и других, необходимых в таких случаях качеств будут сражаться за сердце очаровательной девушки. Им предстоит преодолеть множество препятствий на своем пути и показать себя с самой лучшей стороны в различных конкурсах, прежде чем она сделает свой выбор. Но и главную героиню ждет нелегкое испытание! Она увидит, так сказать, воочию своего избранника в самый последний момент, стоя вон на том выступе скалы. – Деми ткнула пальчиком в сторону искусно выполненного руками рабочих бутафорского цеха обрыва, уступы которого соединял шаткий на вид мостик. Кстати, Света на репетициях смогла убедиться, что он не такой уж и шаткий. – Итак, встречайте Светлану, рискнувшую сделать свой выбор вслепую!

Зал дружно захлопал.

– Ну, чего ты! – подтолкнул ее кто-то сзади.

Получив нужное ускорение в спину, Света прилепила к губам улыбку и вошла в студию походкой манекенщицы, как учила ее Инна Семеновна. (Не исключено, что именно она и выпихивала Свету, стоя на подстраховке.)

– Привет, Деми, – поздоровалась Света и удивилась, что голос ее не дрожит, хотя внутри все трясется, как при землетрясении.

– Привет, Света, – сказала Деми так, как будто сегодня они впервые встретились, и обернулась к камере: – Света указала в анкете, что она учится в лицее. Ей скоро исполнится семнадцать, – чуть завысила ее возраст Деми. – Она любит поплавать в бассейне, внимательно следит за новинками на киноэкране. Из литературных жанров ей ближе всего фантастика. А еще она не прочь повозиться у плиты и приготовить шарлотку. Насчет последнего не лукавишь, а, Свет?

Деми посмотрела на Свету: «Давай, твоя реплика!»

– Да нет. Этот простенький пирог у меня получается, – чистосердечно призналась Света.

Из-за ярких софитов она не видела аудитории и поэтому ей было легко убедить себя, что она присутствует на репетиции… на генеральной репетиции. И рядом только знакомые лица: Виктор с камерой, Деми, диджей Роман, отвечающий за музыкальное настроение в зале.

– От себя добавлю, что Света – девушка не робкого десятка и завоевать ее будет совсем непросто! – сообщила во всеуслышание ведущая, прежде чем задать следующий вопрос: – А что бы ты хотела видеть в своем избраннике?

– Наверное, как любая девушка, я бы хотела, чтобы он был надежен, как эта скала (домашняя заготовка), внешне привлекателен, не глуп, чтобы мне было с ним не скучно, ну и немного романтики… Это всегда приятно…

Зал отреагировал одобрительно. Света улыбнулась в сверкающий объектив. Текст сценария отлетал от зубов, с этим проблем не возникало. «Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить», – на всякий случай мысленно поплевала Света через плечо.

– Что же, посмотрим, оправдаются ли твои надежды! – добавила Деми, чуть повернулась к Свете, и шифоновые уголки ее платья эффектно заколыхались вокруг «тигровых» ног. – Проходи, располагайся в весьма уютной пещере наших импровизированных джунглей.

Света обрадовалась. Несколько минут передышки, чтобы окончательно прийти в себя, ей, конечно, не помешают. Она прошла сквозь плети лиан, причудливо свисающих с потолка, обогнула искусственные орхидеи всевозможных цветов и оттенков и живо представила себе картину, что ее окружает самый настоящий тропический лес. Не успела Света расположиться на мягкой софе в отведенном ей помещении, как снова услышала голос Деми.

– Ну как тебе там? Удобно?

– Весьма! – откликнулась Света.

– Прекрасно. Но не советую слишком расслабляться. Во-первых, тебе нужно внимательно следить за ответами парней, подсчитывать баллы, собирать в копилку чувств свои ощущения. А их, я думаю, будет немало. А во-вторых, не забывай, они, эти коварные соблазнители, покушающиеся на твое сердечко, все это время будут видеть тебя на экране. Самое время пригласить в студию первого претендента. Его зовут Дима.

Зал захлопал в ладоши. Заиграла зажигательная музыка. Мужской голос заводно выкрикнул: «Давай, Димон!» После этого Света превратилась в одно огромное ухо.

– Вау! – раздался игривый голос Деми. – Если бы ты видела, Свет, как двигается этот блондин, ты бы это, безусловно, оценила! У Димы обалденное чувство ритма. Он студент Финансовой академии. И это круто, доложу я вам! А кем ты оттуда выйдешь, если все сложится? – поинтересовалась Деми.

– Надеюсь, блестящим финансистом, – последовал незамедлительный ответ.

– Ага! – кивнула Деми. – Свет, как тебе такая перспектива?

– Только радует! – раскованно ответила Света.

А чего ей огорчаться, если парень вдруг станет экспертом в области финансов.

– Замечательно! Кроме любви к финансам, Дима питает слабость к шестиструнной гитаре. Увлекается горными лыжами. Взглянув на фотографию Светы, Дима пришел к выводу, что они созданы друг для друга. (Народ в студии зашумел.) Дим, а скажи, пожалуйста, Света первая девушка, о ком ты так подумал?

– М-м-м, да.

– Как-то не слишком уверенно это прозвучало, – ехидно заметила Деми, после чего предложила ему занять свое место в студии, а сама пригласила следующего претендента.

Это был Женя. Или Жэка, так он представился. Жэка оказался выпускником школы, почти ее ровесником. Они тоже немного поговорили втроем. Света выяснила, что Жэка по гороскопу Стрелец (кстати, как и Марк), что он пока не решил, куда будет поступать, скорее всего отправится служить в армию, что в принципе Свете импонировало, ведь она была дочкой военного. Она с удивлением обнаружила, что Жэка тонкий интуит, если смог по одной только фотографии определить, что Света легкоранимый человек и с ней нужно обращаться бережно. В заключение Деми спросила:

– Жэк, а есть что-то такое, что тебе приходится преодолевать в себе?

– Наверное, собственную лень, – ответил парень.

А затем в студии появился претендент под номером три.

Его звали Борис. Он учился в экстернате и собирался поступать в ГИТИС.

– Свет, если бы ты его видела! Ван Дамм с процентами. Железо качаешь? – с удовлетворением произнесла Деми.

– Угу!

– Ага! – подначила его Деми. – Ну расскажи нам, что ты любишь по жизни?

– Я много чего люблю! – бодро ответил Борис. – Я люблю пить пиво, люблю дискобары, где можно оттянуться по полной, а еще я люблю шарлотку…

– Ха! – прокатилось по рядам таким звонким смехом, что Света невольно улыбнулась.

– И вообще я привык добиваться своего!

– Ой, мамочки! – картинно испугалась Деми. – Свет, как тебе эта конкретная заява?

– По крайней мере откровенно, – ответила она в микрофон.

– Это верно. Борис в анкете признался, что, увидев твою фотографию, полночи промучился без сна. А почему, собственно? Чем она тебя так зацепила?

– У нее такие умопомрачительные губы, меня замучили фантазии…

– Так, стоп! Пока мы на этом остановимся, у тебя еще будет время сделать Свете парочку комплиментов и убедить ее в своих чувствах. Присаживайся, а я приглашаю в студию последнего участника нашего грандиозного шоу. Его зовут Илья.

Четвертый претендент на ее сердце, как и Жэка с Борисом, готовился к поступлению в вуз. Деми не назвала в какой, Света не стала уточнять. Она отвлеклась на то, что парней ей специально подобрали не старше девятнадцати, в соответствии с ее юным возрастом. Деми же приступила к допросу с пристрастием.

– Ты написал в анкете, что обожаешь приключения, что для тебя лучший порядок – это царящий вокруг хаос, потому что тогда вещи лежат именно там, где им и положено быть, и что ты неровно дышишь, когда речь заходит о кино. А с каким экранным героем ты бы себя сравнил?

– Ну раз уж я оказался в джунглях, то, вероятно, с Тарзаном, который покорил леди Джейн.

– Мощно задвинул! – одобрила Деми. – Самое время вспомнить, что, взглянув на фотографию Светы, Илья поверил в любовь с первого взгляда! Свет, а ты веришь в любовь с первого взгляда?

– Верю.

– А сама так влюблялась? Чтобы, взглянув, сразу сказать себе: «Это ОН!»?

– Нет. Не приходилось.

– Может быть, ты сама хочешь о чем-нибудь спросить нашего Тарзана?

Такой вариант в сюжете предусматривался. Света подумала: что бы ей было интересно узнать об этом Илье? Пожалуй…

– Ты можешь сказать, что ты сейчас читаешь?

Наступила заминка.

– А как нужно ответить? Правду или чтобы тебе понравиться?

В зале весело засмеялись, оценив его чувство юмора.

– Лучше горькую, но правду, чем красивую, но ложь, – ответила Света и получила свою долю аплодисментов.

– Ну тогда я читаю «Лекции по русской литературе» Набокова. Мне нравится, – добавил Илья с легким вызовом, как будто Света собиралась с ним спорить.

– Как тебе ответ? – спросила Деми.

– Впечатляет, – сказала Света.

– Меня, признаться, тоже. А вот у тебя на руке я вижу тату. Кстати, Свет, у него руки очень даже ничего…

– У меня и ноги очень даже ничего, – шутливо отозвался Илья.

Зал поддержал, а Деми продолжала:

– Да, да, поверь, Свет, две крепкие мускулистые ноги. А что за татушка у тебя на руке? Кажется, черепашка.

– Она самая.

– Клевая. А почему черепаха, а не орел, например?

– Черепаха – символ удачи, а мне сегодня она просто необходима.

– Ууууууууууууу! – отреагировала аудитория.

– И мне совершенно нечего к этому добавить, Свет, – сказала Деми. – Ну, разве что вся эта великолепная четверка не что иное, как живое воплощение девичьей мечты. Пока Илья занимает свое место, я попытаюсь проанализировать услышанное. Итак, с блестящим финансистом Димой Свету ждет если не беззаботное, то, по крайней мере, безбедное будущее. С Жэкой полная гармония чувств и душевное понимание, хотя он и ленивый Стрелец. С Борисом ей предстоят бесконечные развлечения, к тому же он парень не промах и всегда идет напрямую к цели. А с Ильей и его авантюрным характером Света рискует угодить в экстрим, например пройтись на плотах по порогам горной реки! Благо они оба отлично плавают! – Деми выждала, пока стихнут аплодисменты, и продолжила: – Похоже, Свете предстоит непростой выбор! Но сделает она его еще нескоро. А мы тем временем подошли к первому испытанию. Как вы думаете, что приятнее всего получать в подарок молодой девушке? Ну конечно же цветы! С древних времен цветам придавали символическое значение: это один из самых откровенных и интимных языков, который позволяет проявить свое отношение к окружающим. Порой подаренный букет очаровывает красноречивее слов. К тому же цветы – едва ли не единственный подарок, который смело можно преподнести, не боясь нарушить правила хорошего тона. И вот сейчас Свете предстоит оценить букеты, которые приготовили для нее наши герои. Итак, букеты в студию! – громко возвестила Деми.

12

Спустя несколько минут Света буквально утопала в цветах, а точнее сказать, в букетных композициях. Рядом с ней сидела Деми. Где-то в десяти шагах маячил Виктор со своей камерой. Но Света была так потрясена цветочной феерией, что практически никого не замечала. Из этого благоухающего рая на землю ее вернула Деми:

– Теперь, когда с моей помощью букеты тебе вручены, я надеюсь, что ты готова выслушать, почему наши герои выбрали именно эти цветы для своего подарка?

– Конечно.

– Кто будет первым?

– Борис.

Он подарил ей винно-красные розы. Штук сорок, не меньше. Но Света отдала ему пальму первенства вовсе не потому, что была потрясена его щедростью, просто вспоминала, как Деми остановила ломанувшегося к ней «качка», крикнув:

– Эй, куда это ты собрался?

– Так я это, цветы дарить!

– Не бей копытами! Еще не время! – напомнила Деми. – Если повезет, увидишь свою принцессу в финале.

Света вернулась в реальность, услышав голос Бориса.

– Во-первых, роза признана королевой среди цветов. И естественно, королева среди девчонок достойна королевских цветов…

– Оооооооооооо!!! – прокатилась волна по залу.

А Света иронично подумала: «Быстро же я королевой стала!»

– Во-вторых, они цвета бордо, а этот цвет символизирует любовь. И потом, у розы всегда есть шипы. И мне кажется, что Светка при случае может уколоть точно так же, как и они.

– Что скажешь, Свет? Впрочем, – перебила себя же Деми, – ты будешь оценивать конкурс чуть позже. Давай решать, кто будет следующим.

– Допустим, Илья.

Букет Ильи состоял из дюжины нарциссов, нескольких маргариток и фрезий.

– Ты спрашиваешь, почему я выбрал именно эти цветы? А ты возьми фрезию. Понюхай.

Света поднесла веточку фрезии к носу, слегка касаясь лепестков подбородком и вдыхая свежий аромат.

– Пахнет лимоном и еще весной, – сказала она и улыбнулась в камеру, как она полагала, Илье. – Это так здорово и… романтично…

– Поэзия! Чистая поэзия! – сказала Деми, но не позволила Свете расслабиться: – Чей букет у нас следующий?

– Димин.

Света посмотрела на упакованный в блестящую фольгу букет из белоснежных лилий и туи.

Дима не заставил себя долго ждать:

– Все очень просто. Белые лилии эстетичны, у них чудесный тонкий запах, кроме того, они означают чистоту моих помыслов, а туя помогает надолго сохранить свежесть букета.

– Вот видишь, Свет, что значит влюбленный финансист! Все по полочкам разложил и позаботился о том, чтобы букет простоял как можно дольше.

– Да, да, – согласилась Света с Деми. – У нас остался букет Жэки. Жэка, а почему ты подарил мне желтые хризантемы и… Я даже не знаю, как это называется…

Света смотрела на высокие вытянутые шапки синего цвета с черными глазками.

– Это дельфиниум. А хризантемы я выбрал потому, что эти цветы твоего знака зодиака. В книге «Селам, или Язык цветов» написано, что наличие в доме зодиакальных цветов энергетически полезно. А мне хочется, чтобы Света всегда была в прекрасном расположении духа.

– Как говорят в таких случаях, «без комментариев», – заметила противоречивая Деми. – Пришло время подвести итог первым впечатлениям. Поскольку сердце у Светы одно и раздаривать его направо и налево не стоит, роль баллов в нашем шоу будут играть стрелы Купидона. А вам, герои, я хочу напомнить, что бог любви не всегда попадает в цель. А это значит, что стрелы в нашей игре не главное. Они всего лишь поощрение. Главное же решение: кому уйти, а кому остаться и продолжить борьбу за ее сердце, принимает Света. Она же решает, сколько очков присудить каждому из вас. Максимум – два, минимум – ноль, если ей по каким-либо причинам не понравился ответ. Вот у меня в руках целый колчан стрел… – Деми показала непонятно откуда взявшийся колчан со стрелами. – Я отправляюсь в студию, чтобы вручать награды.

Зазвучала музыка. Света вдруг почувствовала, что страх ее совершенно прошел, осталось легкое волнение и, пожалуй, проснулось любопытство. Ей стало интересно, что же получится из этого приключения в джунглях?

– Света, ты готова раздать стрелы? – спросила Деми, незаметно подмигнув ей из студии.

– Да.

Света сверилась со своими заметками, взглянула на экран:

– Дима получает одну стрелу.

– Объясняй почему?

– Мне показалось, что его букет больше говорил о нем, чем обо мне, – ответила Света и перешла к следующему претенденту. – Борису я тоже даю одну стрелу, потому что розы – это, конечно, красиво, но избито. И потом, японцы говорят: «Чтобы оценить изысканность розы, нужно разделить ее одиночество»… – Народ в студии оценил ее ответ, случайно пришедший на ум, и Света с воодушевлением продолжила: – Жэке я даю две стрелы. Мне понравилось, что он связал подарок с положительной энергетикой. И Илья тоже получает две стрелы…

– Спасибо, – услышала Света и закончила с улыбкой: – По жизни ты, может, и экстремал, но в душе точно романтик.

– Ну что ж, – снова вступила Деми. – Первый конкурс закончился, первые награды нашли своих героев. Мы благодарим бутик «Мадам Флер» за предоставленную нашим участникам возможность составить букеты и переходим к следующему конкурсу, который есть практически в каждом уважающем себя реальном шоу, и называется он «Вопрос – ответ». И это задание будет намного сложнее первого, поскольку здесь нашим героям придется импровизировать. Сейчас одни участники нашего улетного шоу будут задавать вопросы, а другие – отвечать на них. «Ху из ху» – решать Свете. Ведь именно она сегодня делает свой непростой выбор! Света, ты готова?

– Да. Я решила, что свой вопрос Жэка задаст… Илье.

– Илья, представь себе такую ситуацию. Ты идешь домой через парк и видишь, как на скамейке твоя девушка целуется с твоим лучшим другом. (– О-о-ооо! – отреагировала аудитория.) Как ты поступишь?

Последовал мгновенный ответ:

– Скорее всего, я не стал бы им мешать. В общем-то, все уже и так предельно ясно. Позже я, конечно, поговорил бы отдельно и со своей бывшей девушкой и со своим бывшим другом. Илья сделал ударение на словах «бывшей» и «бывшим».

– По-настоящему сильный характер заметен с первого взгляда. – Деми не могла промолчать.

А Света нарисовала у себя в графике две стрелы. Ответ выглядел достойно.

– А теперь я хочу, чтобы на этот же вопрос ответил Дима.

– Напоминаю, что Света ждет от всех вас максимальной честности, на которую вы способны, – уточнила ведущая.

– Мне, кстати, легко ответить на этот вопрос. Я однажды был примерно в такой ситуации.

– И что же ты сделал?

– Поговорил с другом. Мы решили, что дружба важнее, чем какая-то пусть и кайфовая девчонка. В общем, мы ее оба бросили.

– Неожиданное решение. Судя по всему, здесь любовью не пахло, – сказала Света и предложила: – А теперь ты задай свой вопрос, а первым ответит на него Борис.

– Ситуация следующая… Представь, что в баре к тебе подсаживается незнакомый парень и говорит, что в прошлом у него была любовь и секс с твоей нынешней девушкой. Твоя реакция, Борис?

На Свету словно ушат холодной воды вылили! Почему Дима задал этот вопрос? Почему здесь и сейчас? Что это – совпадение? Хотя, что уж в этом такого особенного. Разве не случается такое в обыденной жизни? Но что же они ответят, эти парни? Вопрос-то на засыпку! Света решила, что отвечать будут все! Все! Сердце ее забилось неровными толчками, пульс участился до тысячи ударов в минуту…

– Так, значит, как бы я поступил? – переспросил Борис и рубанул сплеча: – Незнакомцу бы я начистил фейс, а ей бы быстренько подыскал замену.

– А как же твои собственные фантазии насчет обалденных женских губ? – напомнила Деми.

– Это другое, – отрезал Борис.

– Понятно. Что положено Юпитеру, не положено быку. Свет, кто следующий отвечает?

– Илья, – сухо отозвалась Света.

Ответ Бориса должен был бы расстроить ее, но он привел к обратному результату. Света перестала нервничать и даже почувствовала легкое возбуждение: что же другие скажут? Тот же Илья, например.

– Как-то я не задумывался над этим. Мне казалось, что этот вопрос в наш продвинутый век утратил свою актуальность…

– Не отделывайся общими фразами, – поторопила Деми: время-то эфирное шло.

– Думаю, что я послал бы этого типа куда подальше. Если бы он не внял словам, врезал бы ему для большей убедительности. Это точно.

– А как же твоя виртуальная девушка? – уточнила Деми.

– Для меня важно только одно: знать, что она меня любит и что я ей нужен.

– Исчерпывающий ответ. Свет, кто у нас следующий?

– Жэка.

– Ну, скорее всего, я бы посоветовал этому уроду не лезть в мою личную жизнь. А моя девушка никогда бы не узнала о том, что я посвящен в ее тайну… Ну до тех пор, пока она сама каким-нибудь образом не открылась…

– А каким таким образом, Жэка, нельзя ли поподробнее в этом месте? – последовала молниеносная реакция Деми под дружное хихиканье аудитории.

– Ну-у-у, это на ваше усмотрение.

– Ага! Типа пусть каждый понимает в меру своей испорченности… Ладно. Проехали. Свет, ты хочешь, чтобы Дима ответил на свой вопрос?

– Да, мне бы этого хотелось.

– Я отвечу на свой вопрос короткой историей. Как-то на вечеринке приятель подошел к Есенину и, указывая на Айседору Дункан, сказал: «Ты хоть знаешь, сколько у нее до тебя было мужчин?» И поэт на это ответил: «Мне неважно, сколько их было до меня, важно, чтобы я был последним в этом списке».

– Красивая домашняя заготовка, – прокомментировала Деми. – Что ж, эта часть игры завершена. И теперь Свете предстоит оценить ответы наших героев. Напоминаю, что один из них сейчас покинет эту студию навсегда. Его мечта стать для Светы чем-то большим, чем просто случайным знакомым, не осуществится. Света, ты готова назвать нам имя?

– Да, я расстаюсь с Борисом.

– А почему с ним?

– Мне показалось, что мы с ним совершенно разные и у нас ничего не получится.

– Борис, – услышала Света. – Что ты думаешь об этом?

Ответом был тяжкий вздох:

– В такие минуты начинаешь сомневаться, что честность лучшая политика.

– Что ж, это правда. Ты играл с открытым забралом, как настоящий рыцарь, а теперь иди к ней, и пусть она посмотрит на твое честное, мужественное лицо. Мы не дарим подарков на нашем шоу, ты можешь забрать только эти стрелы, не достигшие цели. Это лишний раз подтверждает, что пришли вы сюда не за славой, не за дорогими игрушками типа крутых мобил, мониторов, цифровиков, а с единственным желанием обрести здесь свою Любовь.

Меньше чем через минуту Света увидела первого героя, которого ей пришлось выставить. Борис оказался высоким, крепким брюнетом с широким скуластым лицом и короткой стрижкой, совершенно не в ее вкусе, хотя оценивала она его отвлеченно, как бы чужими глазами.

– Свет, признавайся, не пожалела? – подначила Деми, когда Борис покинул студию.

– Нет, ни капельки.

– А может, и правильно. Всех ведь любить невозможно. У нас осталось три горячих парня, так что тебе есть из кого выбирать. А впереди следующий конкурс: «Я пригласить хочу на танец!» Дальше знаете: «Вас и только вас!» Лично я знаю только одно занятие, которое превосходит по чувственности танцы. Это поцелуи – страстные, нежные, глубокие и такие волнующие. Но до них пока дело не дошло. – Тут Деми обратилась конкретно к парням. – Целовать Света будет – или не будет – одного из вас в конце нашего суперского шоу – это опять-таки решать ей! А сейчас я приведу ее к вам слепую, беззащитную, в непроницаемой бархатной маске. И вы будете танцевать с ней медленный танец. И от ваших прикосновений к ней будет зависеть многое…

А потом был короткий танец, не больше минуты с каждым. От всех парней одинаково пахло незнакомым парфюмом и гримом. Парфюм был приятный, а поскольку Света обожала танцевать, этот конкурс ей очень понравился. Правда, Дима слишком сильно прижимал ее к себе. У Жэки слегка дрожали пальцы – от волнения, что она наконец-то рядом с ним (как он успел ей шепнуть в последнюю секунду). Илья танцевал молча, зато в конце поцеловал Свете руку, перевернув ее ладошкой вверх и едва коснувшись губами.

13

После танцев у Светы, как и положено, голова пошла кругом. Один конкурс сменялся другим, она раздавала стрелы и совсем уже было запуталась в своих ощущениях, однако это не помешало ей отсеять еще одного претендента. Им был, конечно, Дима. Симпатичный блондин с иронично изогнутыми бровями поцеловал ее на прощанье в щеку и сказал, что бывают такие поражения, которым позавидует победитель. Света не обиделась на эту колкость. Это ведь была только игра, и жаль, что финансист Дима этого не понял.

Оставалось два конкурса. В первом Илья и Жэка должны были по ее личной вещи рассказать как можно больше о владелице. Света отдала свой кулончик со знаком зодиака. Это была золотая рыбка. И тут парни не ударили в грязь лицом. Еще бы, такое раздолье для фантазии! Света наградила их стрелами по максимуму. Последний конкурс назывался «Романтическое признание». Он прошел для Светы как в тумане… Она вроде бы все слышала, все понимала и даже, кажется, что-то чувствовала при этом, но все же ее не покидало ощущение, что все это происходит не с ней, а с ее клоном, тем самым клоном, от которого она недавно избавилась, чтобы начать жизнь с нового листа.

Нет, Света не жалела, что оказалась на этой передаче, хотя она и потребовала от нее много душевных сил. И вот наступил момент, когда Деми сообщила:

– Наше шоу вышло на финишную прямую! И сейчас Света стоит перед сложнейшим выбором, кому отдать предпочтение – Жэке или Илье? Илье или Жэке? Напоминаю, что Света в своем выборе руководствуется не именем, которое может многое рассказать о человеке, не внешностью героя, не его ростом, не физическими данными, не стилем одежды, а только внутренними ощущениями, тем, какое он произвел на нее впечатление своими поступками, ответами, настроением, шутками. Так кто же останется в студии, а кто покинет ее с разбитым сердцем? Илья или Жэка? Света, ты готова дать нам ответ?

Готова ли она дать ответ?

Казалось, ей должно быть безразлично, какое имя назвать. Что же она тянет? Это ведь игра, выдумка, фантазия, и она отлично знает, что у нее не будет никакого продолжения. Не пойдет она по этому мосту через пропасть, потому что она любит Марка и ей никто, кроме него, не нужен. Так почему же все ее чувства слились в безмолвном крике: «Илья!» Ей вдруг вспомнились слова из его признания: «Знаешь, ты спросила кого-то из парней в начале передачи: „Боится ли он чего-нибудь в жизни?“ Кажется, это был Борька. Да, он. Так вот он ответил, что самое страшное для него – это оказаться на темной стороне Луны. Он пошутил, а я тогда подумал: нет, не так уж страшно оказаться на темной стороне Луны, страшно оказаться там без тебя».

Света чувствовала себя в эту минуту так, как чувствует, наверное, человек, который прыгает со скалы в надежде, что его удержит трос. Усиленное сердцебиение настойчиво подсказывало ей, что у нее не осталось времени на размышления.

– Илья! – сказала Света вслух, взглянув прямо в объектив камеры. – Я выбираю Илью.

Зал зашумел.

– Можешь объяснить почему? – повысила голос Деми.

– Не знаю. Это необъяснимо. На уровне подсознания, – взволнованно ответила Света.

– Что ж, выбор сделан и сделан не в пользу Жэки. Мы прощаемся с ним. Жэка, признавайся, расстроился?

– Есть разные степени неудачи. Это не смертельная!

– Слова не мальчика, но мужа! – похвалила Деми.

А у Светы полегчало на душе: неприятно разбивать чье-то сердце, хоть и понарошку.

– Ты играл классно, можешь забрать эти стрелы на память о нашем шоу и зайти к Свете в ее укромный уголок, чтобы она смогла наконец-то увидеть тебя, – сказала Деми.

Света поднялась. За перегородкой появился Жэка. В общем-то он был совершенно не похож на тот образ, который нарисовало ее воображение. То, что Жэка невысокий и худощавый, Света поняла, когда танцевала с ним. Но лицо у него было приятное, а глаза добрые. Впрочем, это было неважно.

Они быстро распрощались. Жэка пожелал ей удачи, Света чмокнула его в щечку и поблагодарила за игру.

– Ну как, Свет, сердечко не дрогнуло, что не того выбрала? – елейным голоском спросила Деми.

– Нет, того! – сказала Света и сама удивилась, что произнесла такие слова.

– Я просто восхищена твоей интуицией. Честно признаюсь, я болела за Илью. Илья, как ощущения?

– Вряд ли есть слова, которые могут их передать.

– Чудесно. Пока для наших героев все складывается удачно. Буквально через несколько минут они увидят друг друга. Но прежде чем это произойдет, я хочу напомнить нашей героине, что ей предстоит принять последнее и самое важное решение. Недаром наша передача называется «Всё решаешь ты!». Итак, если Света рискнет вступить на мостик над пропастью и поцеловать своего избранника – это будет означать, что на этом история их знакомства не заканчивается. Если же Света откажется пройти этот путь по мостику любви, это будет расценено нами, как если бы она сказала примерно следующее: «Все было замечательно, но на дальнейшие отношения, Илья, не рассчитывай!» Света, ты готова?

– Да.

Света поднялась по ступенькам, оказалась на краю скалы, оттягивая момент, скользнула взглядом по шаткому на вид (на самом деле очень прочному) мостику и наконец-то решилась взглянуть на своего избранника. Это был МАРК! Он стоял по другую сторону обрыва и смотрел на нее.

Время замедлило свой бег. Все звуки стали далекими и неясными. Марк был в своих любимых кожаных джинсах и сером пуловере с V-образным вырезом. Рубашкой он пренебрег, рукава закатал… Света отмечала эти детали неосознанно, ее мысли в эти мгновения, как фейерверк, разлетались в разные стороны. Как же так? Он же должен быть на съемках! «А где же Илья? – бестолково думала она, и тут словно молния сверкнула: – Илья! Ильин! Значит, все это время в студии был Марк! Он ее завоевывал! Он хотел, чтобы они были вместе! Он так красиво признавался ей в любви!!!»

Все сомнения и тревоги куда-то исчезли. Не рассуждая, подчиняясь только сердцу, которое не обмануло, Света шагнула на мостик. Марк уверенно пошел ей навстречу, держась одной рукой за поручень. В его глазах светилась такая любовь, что Света испугалась, что ослепнет! Они встретились на середине моста под ярким светом юпитеров. А потом был долгий нежный поцелуй.

Вот так в одно мгновение все может измениться!

Влюбленная парочка не слышала восторженных криков аудитории, заключительных слов Деми, возвещающих, что Любовь победила! Им было не до них.

Ощущение реальности вернулось к Свете в тот момент, когда она услышала громкий и жутко довольный голос Туси:

– Как приятно видеть воссоединение влюбленных!

Света и Марк неохотно прервали поцелуй, потому что до этого они целовались за кулисами как сумасшедшие. Прижавшись к Марку и обернувшись, Света увидела всех своих друзей. Здесь были Туся с Толиком, Кирилл с Лизой и Ольга с Костиком. Костик, правда, стоял чуть сзади, держал дистанцию. И все равно он был в числе тех, кто пришел порадоваться за них и поздравить с премьерой! Не следует забывать, что Марк и Света приняли участие в уникальном шоу.

Туся задорно подмигнула Свете:

– Ну как тебе сюрприз по имени Илья Ильин?

– А если бы я его не выбрала? – ужаснулась Света, вдруг представив себе, как она царственным жестом отсылает Марка из студии.

– Этот вариант вообще не рассматривался! – сказал Марк. Слукавил, конечно, но Света счастливо рассмеялась. Какая теперь разница! Все закончилось хорошо.

«А может, все только начинается?» – спросила она себя, и в этот момент ребята окружили их. Марк обнял Свету и стал принимать поздравления от парней. Девчонки набросились на нее.

– А ты представляешь, что было, когда Туська мне свой план выложила! Я ей говорю: «Туська, это невозможно», – кричала раскрасневшаяся Ольга. – А она мне: «Невозможное – моя специальность!» Ну точно, блин, специальность!

– А я узнала об этом шоу на самом последнем этапе! – перебила Ольгу Лиза. – Туська секретничала, партизанка.

– Рад за вас, черти! – Кирилл обнимал Светку и брата обеими руками. – Между прочим, если бы ты его отослала, прощаться в твой будуар пошел бы я, а не Марк. Видишь, у нас и одежки одинаковые…

– Иногда удобно иметь брата-близнеца? – заметил Толик.

Ольга смотрела на влюбленную парочку, и ее прямо-таки распирало от гордости – все же она тоже приложила к этому событию руку. И в тот момент, когда слезы умиления совсем уже готовы были выступить у нее на глазах, Костик произнес над самым ее ухом:

– Нам пора.

Ольга вздохнула, раздумала заливаться восторженными слезами и последовала за ним. В голове у нее кружились обрывки мыслей, ее переполняли эмоции – хотелось любить и быть любимой. И когда они с Костиком оказались в машине на переднем сиденье, она не выдержала:

– Костик, а ты видел, как они целовались?

– Ну, конечно, видел. – Голос его звучал мягко, судя по всему, передача настроила его на лирический лад. – Они целовались как влюбленные.

Ольга вздохнула и призналась:

– А меня еще никто ни разу не целовал.

– Шутишь?

– Ну, целовали, конечно, пару раз, но так, обслюнявили только.

Костик рассмеялся. У него был удивительный смех, чуть хрипловатый, у Ольги от него мурашки по рукам побежали и внутри что-то задрожало.

– Костик, а ты, наверное, классно целуешься? – прикинулась она шлангом.

Костик молча потянулся к ключу зажигания. Ольга перехватила его руку, сжав запястье. Он резко повернул к ней голову:

– Слушай, лапочка, нам пора… – и осекся, наткнувшись на ее взгляд. Зрачки его резко сузились, тяжело сглотнув, не отпуская ее взгляда, он произнес: – Эй! Что ты задумала?

Ольга почувствовала, что ее бросило в жар. Сейчас или никогда!

– Костик, научи меня целоваться!

Костик дернулся, как от удара.

– Ты с ума сошла! – Он стряхнул с себя ее руку. – Я же твой охранник.

– Ерунда, – отмахнулась Ольга и придвинулась к нему.

– Я старше тебя на шесть лет, ты это хоть понимаешь! – вспылил он и затряс перед ее носом пальцем. – И если сейчас ты начнешь приводить мне в пример Джульетту, я возьму пистолет и застрелюсь.

– Зачем же Джульетту? – возразила Ольга вкрадчивым голоском. – Можно и Лолиту Набокова – там вариант покруче будет.

– Олешек, ну что ты со мной делаешь! – простонал Костик.

В его светлых глазах промелькнула тревога и какая-то безысходность. Но это уже не имело никакого значения. Олешек! Он назвал ее Олешек! Участь его была решена.

«Все решаешь ты!» – вспомнила Ольга, прикрыла глаза полукружьем густых ресниц и потянулась к нему губами…

Потому что в жизни именно так все и происходит. Выбирает, может, и сильная половина человечества, но решение всегда остается за слабой. Просто нужно не забывать, что у тебя всегда есть право отказаться или согласиться.

14

На следующее утро лицей гудел как растревоженный улей! Оказалось, что практически все посмотрели передачу «Все решаешь ты!». Это была инициатива Ольги. Она всех заранее обзвонила, намекая на грандиозное шоу. Шоу и в самом деле зажигало на все сто! После признания Марка, прозвучавшего на полстраны, ни у кого не осталось и тени сомнения, кому отдано его сердце. Говердовская ходила с каменным лицом, а девчонки, как нарочно, на все лады смаковали поцелуй над пропастью и сходились во мнении, что это было интригующее романтическое зрелище. Интрига, по мнению девчонок, заключалась в том, что Марк назвался чужим именем, чтобы быть наравне с соперниками. Света их не переубеждала. Она не знала, куда деваться от смущения и похвал. В общем, она продолжала чувствовать себя героиней дня до тех пор, пока к ней не подошла Жанка.

– Свет, а как ты на это шоу попала?

– Это все Туся Крылова устроила. – Уголки Светиных губ поползли вверх.

– А ты не могла бы поговорить с ней обо мне. Я тоже хочу стать главной героиней. Вдруг в меня кто-нибудь влюбится? – горячо зашептала она.

– Жан, а как же твои «смэшики»? – усмехнулась Света.

– А ну их! Пережитки поп-культуры! – отмахнулась Жанка, будто и не было ее судорожного придыхания и восторженно заведенных к небу глаз при упоминании Сережи Лазарева. – Я нормального парня хочу. Мне, кстати, Димочка очень даже понравился. Стервозный блондин – это неплохо! Так как, я могу надеяться? – спросила Жанка и, оглянувшись по сторонам, сказала: – Ты не думай, я не просто так. У меня тут одна запись есть…

– Да я к музыке равнодушна.

– Нет, это не музыка. Это…

И тут Света узнала о том, что Жанка случайно записала их разговор с Говердовской.

– Ну и что прикажешь мне с этим делать? – Света остановила пленку, держа в руках Жанкин диктофон.

– Это не вопрос! – сказала Ольга.

Света в недоумении обернулась. Ольга подошла так неслышно, что девчонки ее не заметили, и была она не одна, а вместе с Юлькой Васильевой. Актив собирали на пятиминутку по поводу предстоящего юбилея.

– Жанка, как же ты могла? Больше недели скрывала от нас такое! – набросилась на нее Юлька.

– А я что? Я ничего! – принялась оправдываться Жанка, по-детски хлопая голубыми глазами.

– Ничего! – Ольга подбоченилась, уперев кулачки в бедра. – Ирка здесь всех помоями поливает – и лицей, и нас, – а тебе ничего! Лично меня это не устраивает!

– И меня тоже! – отрезала Юлька.

Света вспомнила, как Ирка с помощью родителей присвоила себе право быть ведущей юбилейного вечера, как попыталась увести у нее Марка, и еще множество мелких пакостей, совершенных Иркой, и присоединилась к одноклассницам.

– Девочки, ну простите меня, – заныла Жанка, увидев такое единодушие. – Я сначала испугалась, а теперь я понимаю, что поступила неправильно… Ну, что я так долго молчала. Я же всей душой на вашей стороне. Вы же сами знаете, сколько мне гадостей Ирка сделала. Чуть нас с тобой, Оль, не рассорила. А что мы будем с этой записью делать? – Жанка заискивающе заглянула старосте в глаза.

– Поговорим с ней по душам. А если понадобится, то и остракизму подвергнем. – Ольга протянула руку, и Света отдала ей диктофон без колебаний.

– А что это такое остракизм? – заинтересовалась Жанка.

– «Остракизм» – это греческое слово, переводится как «черепок». В Древней Греции с помощью этих черепков голосовали на народных собраниях. Там же демократия была. Если какой-нибудь гражданин был опасен для народа, его изгоняли из города путем голосования. Брали горшки, разбивали, у каждого оказывался черепок. А потом кидали эти черепки в две кучки – одна «за», другая «против». Просто, как апельсин, – объяснила Юлька, вероятно почерпнувшая эти знания у папы-издателя, а Ольга подхватила ее мысль:

– У нас тоже демократия, власть народа. Короче, после пятого урока проведем незапланированное собрание.

Едва прозвенел звонок и Мира Григорьевна вышла из класса, Света и Юлька перекрыли выход, чтобы девчонки не разбежались. Ольга заняла место за учительским столом.

– Что за дела? – принялись возмущаться некоторые.

– Тихо! У нас внеплановый классный час! Нужно кое-что обсудить!

Говердовская, Тер-Петросян и Зверева сосредоточились у двери:

– Мы спешим! Предупреждать нужно!

– Ничего! – отрезала Ольга. – Потерпите! Особенно ты, Ирочка.

Ольга достала из сумки диктофон и, не вдаваясь в подробности, врубила его на всю громкость.

Едва раздался резкий голос Говердовской: «Жанк, выйди отсюда!» – как девчонки приумолкли и потянулись к учительскому столу.

Услышав «всю правду» о себе, Тер-Петросян недоверчиво посмотрела на диктофон, на ту, которую она считала своей подружкой, и молча вышла. Света не стала ее удерживать. Бывают такие минуты, когда человеку нужно побыть одному. К тому же речь зашла о Зверевой… Ну это тогда, когда Ирка сказала, что у Людки с мозгами плохо. В глазах у Людки в эту минуту как раз отразился мыслительный кризис. Но он длился недолго. Она присоединилась к остальным девчонкам, и Говердовская осталась одна под неприязненными взглядами.

А пленка продолжала бесстрастно воспроизводить запись, обнажая настоящее лицо Говердовской. И чем больше девчонки слушали, тем больше увеличивалось расстояние между ними и Иркой.

«Словно они только что узнали, что она заразилась опасной болезнью, и испугались подцепить вирус», – внезапно пришло в голову Свете.

Вскоре запись закончилась. Одноклассницы посмотрели на Ирку, ожидая, что она скажет, чем оправдается. Может, попросит прощения? Нужно было знать Говердовскую. Вместо того чтобы публично покаяться, она агрессивно огрызнулась:

– Да вас всех только одно напрягает, что я вас обложила! На лицей и учителей этих долбаных вам наплевать с высокой колокольни!

– Не суди по себе! – выкрикнули многие, после чего в комнате сгустилась напряженная тишина.

Отчуждение стало таким ощутимым, что его невозможно было не почувствовать.

Ирка бросила затравленный взгляд по сторонам.

– А-а! Идите вы все! – сорвалась она на визг, схватила сумку и хлопнула дверью.

На следующий день в кабинет директора с непроницаемым лицом прошествовала мадам Говердовская. Через час она вышла оттуда вся красная, унося документы дочери. Больше в лицее ученицы по имени Ирина Говердовская не значилось.

Что ж, история лишний раз доказала, что непотопляемых кораблей не бывает.


А примерно неделю спустя Света, Ольга, Туся и Лиза сидели в небольшой уютной кафешке и болтали, как могут болтать девчонки, хорошо понимающие друг друга.

«Хорошо, когда у тебя есть парень, но иногда все же хочется посидеть в девчачьей компании», – подумала Ольга.

Света подумала в эту минуту о юбилее. Он прошел без сучка без задоринки. Лена Инкина из 10 «Б» великолепно справилась с ролью ведущей. Было и телевидение благодаря Тусе.

– Ой! – воскликнула Лиза, взглянув на часики на руке Светы. – Уже полчетвертого. Мне к Кириллу пора бежать!

– Давай мы с Костиком тебя подбросим, – предложила Ольга.

– О! Прогресс налицо! – заметила Света. – Раньше она всегда говорила: «Я тебя подброшу!»

Ольга улыбнулась:

– Решила задеть меня за живое? А вообще, девчонки, мне с ним просто беда. Он у меня такой совестливый оказался, говорит, что уволится, не может работу и личное совмещать. А как мы с ним тогда встречаться будем?

– Придумаете что-нибудь. У тебя соображалка работает, – сказала Туся.

Она была явно чем-то озабочена.

– Ну, это-то да! – Ольга улыбнулась и предложила: – Кого еще куда подбросить? Я сегодня добрая!

Света открыла было рот, но Туся зыркнула кошачьими глазами: «Задержись!» И Света промолчала.

Вскоре они остались за столиком вдвоем.

– Ну чего у тебя? Рассказывай.

Туся щелкнула замком сумочки и достала свернутый вчетверо листок бумаги:

– Это тебе.

– Мне? – Света удивленно вскинула брови и потянулась к листку.

– Да. От Сергея.

Услышав это имя, Света испуганно отдернула руку, но, устыдившись своей слабости, взяла записку, развернула и прочитала:

Прости, мне очень жаль, что я причинил тебе столько неприятностей. И поверь, что никто ненавидит меня так, как я сам.

Света механически свернула листок пополам и взглянула на Тусю.

– Он в наркологическом реабилитационном центре, – произнесла Туся отрывисто. – Уже три недели. В коме туда поступил, от передозировки. Мицубиси наглотался. Эти таблетки еще «розовым кайфом» называют. В общем, врачи его едва из этого кайфа вытащили… Я сама об этом только позавчера узнала…

Света недоверчиво посмотрела на Тусю. Все сказанное было настолько нереальным, диким, что Света отказывалась этому верить. Сергей, который так заботился о своем здоровье, который не курил, практически не пил, активно занимался спортом, и вдруг наркоман!

Света тряхнула головой, чтобы прийти в себя. Сергей – наркоман и сейчас в реабилитационном центре. И стоило ее сознанию принять эту действительность, как пришло понимание: так вот зачем ему нужны были деньги! Это все наркотики. Это они превратили его в бесчувственного монстра! Да, Сергей был эгоистом, думающим только о своих удовольствиях, уж кому это знать, как не Свете, но он никогда не был жесток и агрессивен.

Света взглянула на листок в руке, своего рода запоздалое покаяние.

– А знаешь, Тусь, я его не виню, – задумчиво проговорила она. – Наркотики – это болезнь. Он был болен и не понимал, что творит.

Туся изумленно покачала головой:

– Светка, ты удивительная.

– Почему? – недоуменно спросила Света.

– Да потому что ты находишь повод посочувствовать даже такому отъявленному мерзавцу, как мой двоюродный братец. Он, конечно, теперь раскаивается, но я, например, уверена: нельзя все объяснять человеческой слабостью. Слишком просто стало бы жить. Получается, сделал подлость, признался в этом и вроде как ты уже герой. Ладно, проехали. Будем считать, что эта история в далеком прошлом. Лучше расскажи, как у вас там с Марком? Любовь?..

– Любовь, – ответила Света, порозовев от смущения.


А в это время Волков и Малышева ломали голову, как уговорить Ваниных родителей, чтобы они согласились взять Ирочку, сводную сестру Вани, на некоторое время к себе. Софья Александровна, родная Ванина мама, и ее муж Лион Богуславович собирались в командировку в Мексику, а Ирочке врачи не разрешили ехать туда из-за климата. К тому же, когда Ваня завел разговор о девочке, родители почему-то решили, что речь идет об их будущей внучке, и Аня никак не могла понять, почему ей, скорее всего, придется бросить школу.

Впрочем, как вы уже догадались, это совсем другая история. 


Купить книгу "Все решаешь ты" Воробей Вера + Воробей Марина

home | my bookshelf | | Все решаешь ты |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу