Book: Дело о двойнике пожилой дамы



Эрл Стенли Гарднер

«Дело о двойнике пожилой дамы»

Купить книгу "Дело о двойнике пожилой дамы" Гарднер Эрл Стенли

Глава 1

Сью Фишер пришлось внести свое имя в список лиц, пользовавшихся лифтом, так как по субботам все офисы были закрыты.

Накануне она уже предвкушала два дня безмятежного отдыха, как вдруг телеграмма, извещавшая о прибытии в понедельник в Лос-Анджелес Амелии Корнинг, владелицы компании «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани», вызвала целый поток докладов и служебных записок. Сью не успела справиться с ним до конца рабочего дня и пообещала Эндикотту Кэмпбеллу, управляющему компанией, что придет субботним утром в офис и отпечатает оставшиеся материалы; в понедельник утром они будут лежать у него на столе.

Сьюзен работала в компании уже более года, но знала Амелию Корнинг только по твердым негнущимся буквам подписи, время от времени появлявшейся под ее короткими свирепыми посланиями.

Положение вещей осложнялось тем, что мисс Корнинг страдала артритом, поставившим ее в зависимость от инвалидного кресла, а в последние годы она стремительно теряла и зрение. По доходившим из Южной Америки слухам, ее зрение ухудшилось до такой степени, что она отличала лишь свет от темноты, а окружающие предметы и лица людей представлялись ей бесформенными пятнами.

Около десяти тридцати утра, когда Сью Фишер уже целиком погрузилась в работу, она услышала в коридоре частый топот ног, стук в дверь и высокий детский голос:

— Мисс Сью, мисс Сью!

На мгновение лицо Сьюзен просветлело, но тут же она недовольно нахмурилась. Карлтон Кэмпбелл, семилетний сын ее босса, был готов целовать землю, по которой ходила Сью, она в свою очередь странным образом тоже привязалась к мальчику. Но вскоре Сьюзен стала замечать, что гувернантка малыша, Элизабет Доу, все чаще перекладывает известную долю своих обязанностей и ответственности воспитательницы на ее, Сьюзен, плечи.

Сью выключила электрическую пишущую машинку, вышла из секретарской, пересекла приемную и открыла входную дверь.

Карлтон Кэмпбелл, с горящими от нетерпения глазами, протягивал ей коробку из-под обуви.

— Здравствуйте, мисс Сью, здравствуйте, мисс Сью! повторял он.

По коридору, мерно отбивая шаг тяжелыми прогулочными туфлями на низком каблуке, дефилировала Элизабет Доу.

Сью обняла и поцеловала мальчика. Затем ей пришлось дожидаться Элизабет Доу, которая, как обычно, не соизволила хоть чуточку поторопиться и поздоровалась не раньше, чем подошла вплотную — чтобы не напрягать голос.

— Доброе утро, Сьюзен, — сухо произнесла она.

— Доброе утро, Элизабет.

— Я зашла потому, что мне сказали, что утром ты будешь здесь.

— Да, у меня срочная работа, — ответила Сью и, выдержав для большего впечатления паузу, добавила: — Очень важная. Срок — до понедельника.

— Понимаю, — равнодушно отозвалась Элизабет Доу, которую волновали лишь вопросы, касающиеся лично ее. Проблемы других людей не вызывали у нее ни малейшего интереса. — Сью, будь милочкой, присмотри с полчасика за Карлтоном. У меня назначена крайне важная встреча, и я никак не могу взять его с собой… а ты ведь знаешь — он не останется ни с кем, кроме тебя.

Сью посмотрела на часы, прекрасно понимая, что «полчасика» вполне могут превратиться в час.

— Ну… — Она опять нерешительно глянула на часы.

— Не думай, что я прошу только ради себя, — добавила Элизабет, — Карлтон очень хочет о чем-то поговорить с тобой, и с самого утра он сильно взволнован. Если я оставлю его с экономкой, у него может случиться нервный припадок, да и у нее, пожалуй, тоже.

— О, пожалуйста, Сью, — взмолился Карлтон. — Разрешите мне остаться. Я кое-что вам расскажу.

— Хорошо, — сказала Сьюзен, — но, Карлтон, ты должен быть паинькой: будешь сидеть в кресле и смотреть, как я работаю. У меня осталось несколько очень важных документов, которые надо перепечатать.

— Я буду хорошим, — пообещал Карлтон, устраиваясь в кресле с коробкой в руках.

Элизабет Доу, видимо, опасаясь, что Сью переменит свое решение, устремилась к двери.

— Всего на несколько минут, — заверила она, исчезая. Сью улыбнулась Карлтону.

— Так что там в коробке? — спросила она.

— Сокровища, — ответил тот.

Сью глянула на коробку с внезапной тревогой.

— Послушай, Карлтон, — спросила она, — а у тебя там нет лягушек или еще какой-нибудь живности в этом роде?

Мальчик улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Это не мои сокровища, а папины, — пояснил он. Карлтон говорил так быстро, что слова, вылетая у него изо рта, буквально наступали друг другу на пятки. Сьюзен, задумчиво рассматривая коробку, сочла нужным повторить свой вопрос:

— Я тебя правильно поняла, Карлтон? Это сокровища твоего папы?

— Теперь они мои, — сказал Карлтон. — Папа сказал, что мы можем поменяться сокровищами, но если он захочет получить свои сокровища назад, то вернет мне мои.

— А как насчет твоей коробки? Как она выглядит?

— Такая же, как эта, — ответил Карлтон. — Ведь папа не покупает ботинки в магазинах — папа покупает ботинки по почте. Когда их приносят, он вынимает ботинки из коробок и ставит в шкаф.

— Да, я знаю, — улыбнулась Сью. — Я сама выписываю заказы на его обувь. У него есть своя любимая марка, и к тому же у него нестандартный размер. Папа знает, что его коробка с сокровищами у тебя?

— Он же сказал, что мы с ним можем обменяться, — ответил Карлтон.

— Когда сказал?

— Недавно.

— Я думала, что твой папа с утра собирался съездить поиграть в гольф.

— Он сказал, что мы можем поменяться, — повторил Карлтон.

— Дай-ка я загляну в папину коробку.

Мальчик непроизвольно крепко прижал коробку к груди.

— Нет! — воскликнул он. — Из-за этого я поссорился с мисс Доу, она хотела забрать у меня коробку.

— Почему?

— Не знаю.

— Я совсем не собираюсь забирать эту коробку, — возразила Сью. — Мне только кажется, нам следует заглянуть внутрь. Ты разве так не думаешь?

Ничего не ответив, Карлтон еще крепче прижал коробку к себе.

— Ты ведь сказал, что тут сокровища, правда? А что в твоей коробке?

— Много разных вещей.

— Интересно сравнить твои и папины сокровища. Давай откроем и поглядим.

— Тут узел, — поколебавшись, сказал Карлтон. Сьюзен улыбнулась ему в ответ.

— Я очень хорошо разбираюсь в узлах, — сказала она, но затем притворно нахмурилась. — Хотя, может быть, для нас твой будет слишком трудным. Давай просто взглянем на него, не трогая.

Карлтон дал ей посмотреть шпагат, которым была перевязана коробка.

Увидев аккуратный двойной узел, Сью тут же поняла, что он завязан не детскими пальцами. Трудно было судить, правду ли говорил Карлтон насчет обмена, однако не оставалось сомнений, что эта коробка принадлежала взрослому.

— Давай прикинем, сколько она весит, — предложила Сью.

Мгновение поколебавшись, мальчик отдал ей коробку. Сью подержала ее в руках, затем вернула Карлтону.

— Ого, какая тяжелая.

То, что Сью вернула коробку, не пытаясь ее открыть, успокоило мальчика.

— Интересно, почему она такая тяжелая? — задумчиво произнесла Сьюзен, добавив затем: — Знаешь, Карлтон, если вдруг твой папа держит здесь свои деловые бумаги, нам следует проследить, чтобы они не потерялись.

Он вежливо кивнул:

— Я не потеряю

— Ты знаешь разницу между морским узлом и узлом бабушкиным? — спросила Сьюзен.

— Моя бабушка умерла, — ответил мальчик.

— Ну, твоя бабушка тут ни при чем, просто так называется узел. Смотри, здесь веревка завязана морским узлом. Видишь? Вот, дай я тебе покажу.

Не забирая у Карлтона коробку, лежавшую у него на коленях, Сью тем временем трудилась над узлом, пока наконец не развязала его.

— Видишь, как легко все получилось? — сказала она. — А вот бабушкиным называется другой узел. Его ты быстро научишься завязывать сам, даже если и не умел раньше.

Занимая Карлтона этими разговорами и оставляя коробку по-прежнему в руках мальчика, Сьюзен, стоя на коленях, удалось украдкой поднять угол крышки.

Увиденное заставило ее похолодеть. Коробка была доверху заполнена зелеными купюрами. Банкноты, лежавшие сверху, были стодолларовыми.

— Мисс Доу знает, что здесь сокровища твоего папы?

— Конечно. Она пыталась отнять у меня коробку и забрать мои сокровища. Я не люблю ее. Она плохая.

— Она хочет помочь тебе, — сказала Сью. — Наверное, она думает, что папе не понравится, чтобы ты распоряжался его сокровищами.

— Но ведь папа сам сказал, что мы можем поменяться.

— Интересно, а твои сокровища в порядке? — задумчиво спросила Сью. — Как ты думаешь, папа не мог потерять твою коробку?

При этой мысли лицо мальчика омрачилось.

— Я думаю, — продолжала Сью, — нам нужно найти твоего папу, вернуть ему его сокровища и попросить отдать твои, тогда они будут в целости и сохранности.

— Я не знаю, где папа. Он уехал на машине.

— Мне кажется, он собирался этим утром поиграть в гольф, — сказала Сью. — Но поле для гольфа такое большое, пока там отыщешь папу! А ты ведь не хочешь потерять свои сокровища, правда?

— Я буду сохранять сокровища папы. — Руки мальчика вновь крепко сжали коробку.

Вдруг лицо Сьюзен осветилось, как при внезапном озарении.

— А может, лучше всего открыть сейф, большой сейф, и положить папины сокровища туда?

Карлтон, очевидно, не был в этом уверен.

— Потом мы снова закроем сейф, — продолжала Сью, понизив голос до заговорщического шепота, — и мисс Доу не сумеет его открыть, никто не сумеет. Мы запрем сейф и сможем вынимать сокровища, когда захотим, они будут в безопасности.

Глаза Карлтона загорелись.

— О’кей, — прошептал он с живостью, — давайте откроем сейф.

Сью подошла к большому сейфу, набрала две кодовые комбинации цифр и открыла двери. Затем отперла внутреннюю стальную дверь и переложила часть бумаг, чтобы освободить место для коробки.

— Давай поторопимся, — прошептала она, — мы должны спрятать сокровища до того, как вернется мисс Доу.

Карлтон приплясывал от возбуждения.

— Мы закроем сейф и не скажем ей, где находится коробка.

— Ну, сказать-то мы можем, — ответила Сью, — но это ей не поможет. Она не сумеет открыть сейф. Никто, кроме твоего папы и меня, не сможет этого сделать.

— Вот это да! — воскликнул Карлтон.

Сью протянула руку за коробкой. На мгновение он заколебался, но затем передал свое сокровище Сью.

— Теперь мы поставим ее вот сюда, — продолжала Сью.

Она повернулась таким образом, что на короткое время заслонила собой коробку от мальчика, и подняла ее крышку.

Внутри в буквальном смысле слова лежали тысячи долларов — стодолларовые банкноты, плотно уложенные и перетянутые резинками. «Видимо, в пачках по пять тысяч», — успела подумать Сью.

— А сейчас нужно снова завязать коробку, — сказала Сью, сделала из шпагата прежний аккуратный морской узел и задвинула коробку в сейф.

Она торопливо захлопнула внутреннюю дверь сейфа, повернула ключ, затем закрыла массивные внешние двери, надавила на тяжелые никелированные рычаги, которые ставили на место засовы, и набрала коды на обоих замках.

— Видишь, — сказала Сью Карлтону ликующим голосом, — теперь мы положили сокровища в такое место, откуда их никто не сможет унести.

— Мы даже не скажем ей, где они лежат, — с воодушевлением объявил тот.

— Ну, если она спросит, думаю, лучше сказать, — ответила Сью, — ведь мы должны относиться к мисс. Доу с уважением и почтением. Она так старается помогать тебе.

— Она противная. Она меня не любит, — надулся Карлтон.

— Нет, она любит тебя. Она очень любит тебя, но, знаешь, мисс Доу твоя воспитательница, это ее работа, и она обязана иногда заставлять тебя делать вещи, которые тебе не совсем нравятся. Но это нужно для твоего же блага.

На лице Сью появилось выражение задумчивости.

Знаешь, Карлтон, нам все же следует найти папу и проверить, брал ли он твои сокровища. Я правда не знаю, куда он поехал.

— Пожалуй, вот что мы сейчас сделаем. Мы позвоним в загородный клуб. Думаю, он там. Я знаю, он собирался сегодня утром поиграть в гольф и сейчас, вероятно, находится где-то на поле.

— А можно и мои сокровища тоже положить в сейф? — неожиданно спросил Карлтон.

— Наверное, да. Думаю, твой папа позволит. Но сначала посмотрим, удастся ли нам его найти.

— Вечером он придет домой.

— Знаю, но ведь он играет в гольф, а ты же понимаешь, что он не может таскать с собой коробку во время игры. Если вы поменялись, он, скорее всего, оставил твою коробку в машине или где-нибудь еще, а ведь ты не хочешь, чтобы с твоими сокровищами что-то случилось?

— Нет.

— Хорошо, тогда постараемся найти папу.

Она села к селектору и позвонила в гольф-клуб.

— Мистер Эндикотт Кэмпбелл играет сейчас на поле?

— Я свяжу вас с тренером, — ответила телефонистка. — Минуточку.

— Тренер слушает, — раздался через некоторое время в трубке густой бас.

— Мистер Кэмпбелл сейчас находится на поле? Я бы хотела поговорить с ним по важному делу. Это звонят из его офиса, и если вы…

— Но его здесь нет, — прервал ее бас.

— Нет? — разочарованно протянула Сью.

— Вот именно, мэм, нет и не было все утро. Он числился в заявке на игру, как член команды, но ее отменили…

— Спасибо, — поблагодарила Сью и повесила трубку. Довольно долго она сидела в задумчивости, а Карл-тон с детским любопытством наблюдал за ней.

Вдруг зазвучал зуммер селектора, и на приборной доске загорелся красный сигнал городской связи.

Сью на мгновение опешила, затем почти автоматически включила селектор.

— Компания «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент», — сказала она.

— Почему меня никто не встречает? — прозвучал сварливый женский голос.

— Прошу прощения, — ответила самым своим сладким голосом Сью. — Не могли бы вы сказать, кто вы, где вы и…

— Я — Амелия Корнинг, нахожусь в аэропорту.

— Что? — воскликнула Сью.

— Вы меня не слышите?

— Я… да… то есть… Мы не ожидали вас раньше понедельника, мисс Корнинг.

— Какой, к черту, понедельник! — огрызнулась говорившая. — Я послала телеграмму — вы должны были меня встретить. Это чудовищно: мне приходится просить кого-то подкатить меня к телефонной будке и набрать для меня номер. Немедленно приезжайте в аэропорт. Кто вы? Кто говорит?

— Я — Сьюзен Фишер, личный секретарь мистера Эндикотта Кэмпбелла, — ответила Сью.

— Где сам мистер Кэмпбелл?

— Его нет на работе. Сегодня суббота, знаете ли…

— Я знаю, какой сегодня день. Нечего мне это объяснять, — огрызнулась женщина. — Ладно, приезжайте. Я жду. У меня масса проблем с багажом, и я устала.

На другом конце провода бросили на рычаг трубку. Сьюзен, словно в тумане, выключила селектор и, повернувшись к Карлтону, сказала:

— Карлтон, ты не знаешь, куда пошла мисс Доу?

— По-моему, в банк.

— В субботу утром? — поразилась Сью. — По субботам банки закрыты… Нет, погоди. Есть отдел, который работает.

Она листала телефонный справочник в поисках номера банка, как вдруг услышала в коридоре тяжелые, неторопливые шаги, затем дверь отворилась, и на пороге появилась Элизабет Доу.

— Он сильно мешал? — осведомилась она.

— Карлтон — милочка, — ответила Сьюзен. — Действительно милочка. Но сейчас я очень тороплюсь, мне позарез нужно отыскать мистера Кэмпбелла. Ты не знаешь, где он?

— Думаю, играет в гольф. Позвони в загородный клуб, если это действительно так важно. Хотя вряд ли ему понравится, если его побеспокоят…

— Предоставь судить об этом мне, — оборвала ее Сьюзен. — Я уже звонила в клуб и не нашла его там. — Но мне действительно необходимо знать, где он сейчас.

Может быть, тебе известны имена людей, с которыми он сегодня собирался играть?

Гувернантка отрицательно покачала головой.

— Ладно, у меня сейчас нет больше времени заниматься этим, — сказала Сью. — Пошли, я закрываю офис.

— Куда ты торопишься? — спросила гувернантка.

— По важному служебному делу, очень важному. Если увидишь мистера Кэмпбелла, скажи ему, чтобы он постарался немедленно связаться со мной, немедленно, понимаешь? Дело величайшей важности.

Элизабет Доу удивленно посмотрела на Сьюзен:

— Думается, мне следует узнать больше, чтобы сообщение имело для него какой-то смысл.

— Скажи ему, чтобы он связался со мной немедленно. Скажи — тревога первой степени.

Элизабет Доу не любила, когда ее торопили. Она привлекла к себе Карлтона и в своей медлительной манере спросила его:

— Где твоя коробка?

Карлтон хотел было ответить, но сдержался и посмотрел на Сьюзен.

— Мы ее спрятали, — сказал он.

— По-моему, такие вещи не следует прятать, — заметила гувернантка. — Следует держать свои сокровища при себе. Где коробка?

— Пока в безопасности, — вмешалась Сью — Потом я ее достану.

И она почти вытолкала гувернантку за порог, захлопнула дверь, погладила Карлтона по головке, а затем подобно молнии пронеслась к лифту и нажала на кнопку вызова.

— Коробка, — взывала позади Элизабет Доу. — Она нужна ему и…

Кабина лифта поднялась и остановилась перед Сью.

— Все закончили, мисс Фишер? — улыбнулся ей лифтер.

Сью слышала шаги мисс Доу за углом коридора и молилась, чтобы их не услышал лифтер.

— Да, — ответила она, — и мне срочно требуется поймать такси.



— Отлично, — сказал лифтер, — поехали.

Двери лифта сомкнулись как раз в тот момент, когда Элизабет Доу, крепко ухватив за руку Карлтона, появилась из-за угла. Лифтер не видел их, но глаза Элизабет Доу и Сьюзен Фишер на какое-то мгновение встретились. Лицо гувернантки было злым и обиженным. К счастью, Сью видела теперь только цифры, отмечавшие движение лифта по этажам.

Она быстро пробежала холл и на ближайшей стоянке села в такси. Нырнув в машину, она попросила шофера: — Пожалуйста, поезжайте как можно быстрее.

Когда автомобиль тронулся, Сью заглянула в сумочку, чтобы узнать, хватит ли ей денег оплатить поездку.

Денег было в обрез. Она вынула четыре однодолларовые купюры, затем переложила ключи, помаду и косметичку, чтобы пересчитать мелочь на дне сумочки.

Решив, что этой суммы должно хватить, она откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и постаралась хорошенько собраться с мыслями.

Мисс Корнинг была вспыльчивой женщиной, но исключительно умным предпринимателем. Сью не покидало тревожное чувство, что в отсутствие Эндикотта Кэмпбелла Амелия Корнинг станет задавать вопросы ей, вопросы, на которые будет крайне трудно дать ответ. Собственно говоря, на протяжении последних нескольких дней, пока они с Кэмпбеллом готовили отчеты к приезду мисс Корнинг, Сью сама себе задавала эти вопросы.

Например, вопрос о шахте в пустыне Мохав, известной под названием «Мохавский монарх». По отчетам выходило, что «Мохавский монарх» работает круглые сутки в три смены. Но в прошлое воскресенье, когда Сьюзен проезжала по этой местности, на обочине грязной дороги она заметила старый, потрепанный непогодой указатель, гласивший: «Мохавский монарх». Сью доехала по этой дороге до места, где у подножия горы, ярко освещенные солнцем, были разбросаны дощатые некрашеные постройки.

Здания оказались пустыми, повсюду ощущалась какая-то гнетущая атмосфера. Только жилище управляющего казалось обитаемым, но на ее стук в дверь никто не ответил.

Озадаченная, Сью вернулась в городок Мохав и спросила у служащего бензоколонки о «Мохавском монархе». Тот сам ничего не знал, но переадресовал ее вопрос седому шахтеру, подъехавшему в этот момент на заправку.

Шахтер рассказал ей, что, насколько он знает, в округе имеется только одна шахта «Монарх» и она не работает уже более двух лет.

Сью решила, что здесь какая-то ошибка, что должен существовать еще какой-то «Монарх», неизвестный старому шахтеру, и только что виденная ею шахта — другая, со сходным названием.

На неделе Сью нашла возможность просмотреть данные по шахте «Монарх». Компания регулярно выписывала чеки на покрытие расходов шахты.

Среди материалов находились отчеты о проделанной работе. Из них следовало, что горняки вот-вот выйдут на большой пласт высококачественной руды. Сью почти не понимала технических терминов, в изобилии попадавшихся ей во время торопливого просмотра документации. Она с трудом уяснила себе разницу между стволом и штреком. Тем не менее она узнала, что главная жила «ушла» в разлом и что, когда ее опять нашли, она оказалась безмерно богатой и с тех пор все расширялась и расширялась. Сью знала, что в деловой переписке с Амелией Корнинг упоминались отчеты с «Мохавского монарха», а данные геологических исследований регулярно направлялись ей в Южную Америку. Очевидно, «Монарх» был только одной из причин, заставивших Амелию Корнинг приехать после многолетнего отсутствия для личной проверки дел компании.

Сью до смерти боялась потока вопросов, которые могли обрушиться на нее. Она решила притвориться насколько возможно глупой и валить все на мистера Кэмпбелла.

В аэропорту Сьюзен расплатилась с таксистом. Потребовалась вся ее наличность, чтобы оплатить поездку и дать тридцать пять центов на чай.

— Простите за такие чаевые, — виновато сказала она. — У меня срочное дело и… здесь все мои деньги.

— Забудьте о них, леди, — с улыбкой ответил шофер такси, возвращая ей тридцать пять центов. — Держу пари, что вам нужно сделать несколько телефонных звонков… мелочь вам пригодится.

Она вгляделась в его мужественное лицо, в добрые смеющиеся глаза и в порыве благодарности пожала ему руку.

— Спасибо вам, — сказала она, — я чувствую себя такой… нищей. Вообще-то можно отнести эти расходы на счет компании, но у меня нет при себе наличности… вот и все.

— Забудьте об этом, — опять улыбнулся таксист. — Везти такую леди, как вы, просто удовольствие.

Затем он уехал, а Сью помчалась к залу ожидания, одинаково страшась и упустить, и встретить Амелию Корнинг.

Сьюзен увидела Амелию Корнинг сразу, лишь только вошла в зал ожидания. Собственно говоря, ее невозможно было не заметить. Она сидела в складном инвалидном кресле на колесиках лицом ко входу. Ее многочисленные чемоданы и сумки стояли рядом, щедро испещренные наклейками многочисленных южноамериканских отелей и курортов. Внешность ее была далека от привлекательности: резкие морщины, идущие от крыльев носа к длинному узкому подбородку, прямой костистый нос, широкие скулы и полностью скрывающие глаза большие темно-синие очки.

Сьюзен приблизилась к женщине в кресле.

Та сидела совершенно неподвижно. Если она и заметила Сьюзен, то не подала виду.

Стараясь скрыть дрожь в голосе, Сьюзен спросила:

— Мисс Корнинг?

Лицо сидевшей медленно повернулось на голос. Сьюзен показалось, что за тяжелыми темными очками на нее оценивающе смотрят близорукие глаза.

— Да.

— Я — Сьюзен Фишер, личный секретарь мистера Кэмпбелла, вы разговаривали со мной по телефону, когда я была в офисе.

Сьюзен ожидала проявлений недовольства и была удивлена, когда неожиданно потерявшим свою сварливость голосом женщина сказала:

— Вы молодец, Сьюзен, что доехали так быстро.

— Я приехала так скоро, как только могла.

— Я знаю. Конечно, ожидание показалось мне очень долгим, но я понимаю, что путь не близкий и вы, должно быть, отправились тотчас же после моего звонка. Спасибо…

— Вы… мы очень рады вашему приезду. Мы возьмем такси?

— Разумеется.

— Я отнесу багаж и…

— Наймите носильщика.

— Да, мисс Корнинг, я… простите, я…

— Что такое? — раздраженно бросила женщина, внезапно потеряв всю благожелательность. — Я ненавижу Людей, которые мямлят и пытаются подсластить пилюлю. В чем дело?

— У меня нет ни цента, — призналась Сью. — Я потратила всё деньги на дорогу сюда.

— А разве в офисе нет денег на случай непредвиденных расходов? Почему нет фонда, доступного доверенным служащим?

— Я… я не знаю. Его действительно нет.

— Там есть сейф?

— Да, конечно.

— Кто еще, кроме вас, знает код?

— Мистер Кэмпбелл и бухгалтер.

— В сейфе всегда должны лежать несколько сот долларов на случай неожиданных командировок и поездок. Откуда вам знать заранее, когда я прикажу купить мне билет на самолет в Южную Америку?

Сью стояла в растерянности, не зная, что ответить.

— Когда увидите мистера Кэмпбелла, проследите, чтобы такой фонд появился. Я могу послать вас в Южную Америку. Вы хорошая девушка, Сьюзен, но, видно, напуганы до смерти. Когда вы познакомитесь со мной поближе, то не будете так бояться, зато научитесь уважать мое мнение и станете выполнять приказы не раздумывая. Понятно? Не раздумывая.

— Да, мисс Корнинг.

— Очень хорошо, — сказала женщина, открыла сумку, вынула портмоне и извлекла оттуда пять банкнотов.

— У меня плохо с глазами, при таком освещении я не могу ничего разглядеть. Я никогда не знаю, сколько именно при мне денег, но всегда уверена, что их достаточно. Здесь, моя милая, пять десяток. Занесите в счет дорожных расходов пятьдесят долларов.

Сьюзен произнесла изменившимся голосом:

— Мисс Корнинг, это не десятки, а сотенные.

— Спасибо. Я старалась держать стодолларовые бумажки с одной стороны, а десятидолларовые — с другой. Похоже, портмоне перевернулось.

Ее костлявые пальцы ухватили другую пачку купюр и отсчитали пять бумажек.

— Это десятки, Сью?

— Да, мэм.

— Прекрасно, вот вам пятьдесят долларов на дорожные расходы. Прикиньте, сколько вы заплатили шоферу, вызовите носильщика, такси, и отправимся. Номер для меня заказан?

— Заказ был на понедельник, но… я думаю, нам удастся вселиться.

— Мою телеграмму получили?

— Нет, мэм. Только относительно понедельника.

— Должны были получить.

— Она, вероятно, в пути.

— Путь в никуда! Я и впрямь улетела раньше, чем намеревалась. Этот подонок, служащий аэропорта, которому я дала крупную купюру для отправки телеграммы, видно, порвал бумажку с текстом, сунул деньги себе в карман и пошел пьянствовать. Таков мир в нынешние времена. Никакой ответственности, никакой дисциплины, никакой честности. Ладно, Сьюзен, поехали в отель.

Сьюзен отыскала носильщика, такси и, сидя в автомобиле, вдруг заметила, что отвечает на подробные вопросы мисс Корнинг о делах компании.

Один раз она решилась сказать:

— Прошу вас, мисс Корнинг, спросите об этом мистера Кэмпбелла.

— Вы работаете на меня, не так ли?

— Да, но я подчиняюсь непосредственно мистеру Кэмпбеллу.

— Мне наплевать, кому вы подчиняетесь. Вы служите мне. Вы работаете на меня. Я требую преданности, профессионализма и сотрудничества.. Вы отвечаете на мои вопросы, и больше никаких «спросите мистера Кэмпбелла». Сейчас я пробуду в отеле ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы зарегистрироваться и занести в номер багаж, а затем мы с вами отправимся в офис, и все оставшееся время вы будете отвечать на мои вопросы. — Я?! — с отчаянием воскликнула Сью.

— Да, деточка, ты. И ты будешь отвечать правду. Я не потерплю никаких попыток прикрыть кого-нибудь, понимаешь? Себя или кого-либо другого.

— Хорошо, мисс Корнинг.

— Причина, почему я приехала в субботу, а не в понедельник, в том и заключается, что я прекрасно знала: в этот день Эндикотт Кэмпбелл будет отсутствовать — играть в гольф или что-нибудь в этом роде, и я хотела без помех проверить некоторые материалы раньше, чем он планировал. Я велела служащему аэропорта послать телеграмму, но была уверена, что он этого не сделает. Ты сказала, что знаешь код сейфа. Мы откроем его и посмотрим, что находится там внутри. Это будет большая нагрузка для моих глаз, мне придется воспользоваться сильной лупой. Я собираюсь проверить некоторые цифры, а ты дашь мне информацию, которая мне потребуется по ходу дела.

А теперь я задаю прямой вопрос: у тебя есть основания считать Эндикотта Кэмпбелла нечестным человеком?

— Я… почему?.. Нет.

— Не говори со мной так.

— Как?

— Ты смутилась, когда начала отвечать. Понимаю тебя, но мне нужны прямые ответы на прямые вопросы. У тебя есть основания считать Эндикотта Кэмпбелла нечестным?

— Не знаю.

— Правильно. Ты не знаешь, нечестен ли он, но есть ли у тебя основания считать, что он может оказаться нечестным? Да или нет?

— Видите ли, мисс Корнинг, — ответила Сьюзен, — есть одно обстоятельство, которое меня беспокоит, — шахта «Мохавский монарх».

— Меня тоже. Думается, мы поладим с тобой, Сьюзен, если ты научишься быстро и честно отвечать на мои вопросы.

По настоянию мисс Корнинг Сьюзен не только поехала с ней в отель, но и расписалась за нее в регистрационной книге, затем поднялась в номер, заказанный на понедельник, но, по словам портье, оказавшийся свободным и вполне готовым к приему гостьи.

Спустя самое короткое время Сью уже сопровождала мисс Корнинг в офис.

— А теперь, деточка, — заявила мисс Корнинг, — я хочу видеть платежные документы, касающиеся шахты «Мохавский монарх». Как ты знаешь, я велела мистеру Кэмпбеллу подготовить их для меня.

— Бухгалтерские книги в сейфе, но вся подробная информация, видимо, в Мохаве, — ответила Сью.

— Книги показывают лишь общие расходы по этой шахте. А каковы доходы от продажи руды?

— Я не могла найти эти сведения. По-моему, они в Мохаве. Есть отчеты, из которых следует, что главная жила пропала, но со слов мистера Кэмпбелла я знаю, что потом было добыто большое количество руды.

— Куда она делась?

— Не знаю.

— Открой сейф. Посмотрим, что скажут книги. Сьюзен открыла сейф, отперла ключом внутреннюю стальную дверь и вынула бухгалтерские книги, относившиеся к шахте «Мохавский монарх».

Мисс Корнинг подкатилась на своем кресле к сейфу и наклонилась вперед, чтобы разглядеть его содержимое.

— Что это? — спросила она, указывая длинным костлявым пальцем на коробку, взятую Сьюзен у Карлтона.

На мгновение Сьюзен пришла в замешательство.

— Это так… Кое-что из моих личных вещей, которые я оставила на несколько часов в сейфе, потому что должна была спешить в аэропорт и…

— Что там? — настаивала мисс Корнинг.

— Нечто сугубо личное.

— Любовные письма?

— Не совсем так.

— Ну ладно. Это сейф компании, в нем нельзя хранить личные вещи.

— Я никогда бы не посмела так поступить, мисс Корнинг, если бы ваш телефонный звонок не спутал все мои планы. В конце концов, я не должна сегодня работать. Это личные вещи интимного характера.

Мисс Корнинг повернула голову так, что толстые непрозрачные линзы ее очков уставились прямо в лицо Сью.

— Хм-м… — протянула она, потом развернула свое кресло и на полной скорости направила его через всю комнату к столу, где Сью разложила бухгалтерские книги и другие документы.

Сью начала испытывать к мисс Корнинг боязливое почтение. Эта женщина обладала сверхъестественной способностью читать чужие мысли и распознавать малейшие нюансы интонаций.

— Теперь, дорогуша, — заявила та, приблизившись к столу, — мои глаза не те, какими должны быть. Я могу читать только через сильное увеличительное стекло, а от него глаза очень устают. Мне придется целиком положиться на тебя. Где лист с полным балансом расходов?

Сьюзен отыскала его.

— Прочти мне цифры, — приказала мисс Корнинг. Сью медленно и отчетливо начала зачитывать колонки чисел.

Женщина нахмурилась и покачала головой:

— Не тяни резину. Я все это знаю. Просто напомни мне.

Когда Сью закончила, мисс Корнинг проверила ее, вспоминая число за числом до самой последней записи, — словно своими глазами видела весь баланс.

Внезапно она сменила предмет разговора:

— Какие материалы есть по земельному участку «Оклахома-Ройял»?

Сью подошла к сейфу, вынула документы и по требованию мисс Корнинг прочла их вслух.

— По-моему, Эндикотт Кэмпбелл — жулик, — не колеблясь заявила мисс Корнинг.

Сью застыла в испуге.

— Дай мне чемодан, — скомандовала мисс Корнинг, — я заберу эти бумаги с собой. Мне нужен эксперт-почерковед, чтобы их проверить. Думаю, что большая часть чеков — фальшивки. Полагаю, все они выписаны самим Эндикоттом Кэмпбеллом.

— Но, мисс Корнинг, тогда это же… это же…

— Совершенно верно, — завершила мисс Кернинг начатую Сью фразу, — это подлог или хищение, или и то и другое вместе. Теперь мне необходимо куда-то сложить эти бумаги. Нужен чемодан — даже два чемодана. Вот…

Мисс Кернинг опять раскрыла свое портмоне и извлекла из него две стодолларовые купюры.

— Найди где-нибудь поблизости магазин, пусть не очень хороший, но где продаются чемоданы, — обратилась она к Сьюзен, — некоторые торговые точки, похоже, работают всегда и в любое время, и купи мне два очень прочных чемодана. Мне не нужны модные, мне нужны надежные. Возвращайся как можно скорее. Я знаю в городе эксперта, который сделает для меня эту работу. Я недовольна тем, как ведутся дела компании, так же, кстати, как и ты.

— Что вы имеете в виду, мисс Корнинг?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты сидела на работе в субботу, стараясь подготовиться к моему приезду. Ты прикидывала, что скажешь мне, когда я наконец появлюсь. Ты надеялась, что отвечать на вопросы тебе не придется, что это выпадет на долю Эндикотта Кэмпбелла.

— Я… я… не думаю, что имею право обсуждать с вами личность и поведение мистера Кэмпбелла, мисс Корнинг. В конечном счете я работаю под его…

— Перестань трещать как сорока и побыстрее принеси мне чемоданы! — обрушилась на Сью мисс Корнинг. — Я хочу как можно быстрее начать работать с документами. Я должна изучить все до тонкостей к утру понедельника и знать, как подойти к Эндикотту Кэмпбеллу. Я не собираюсь обвинять его в том, чего не смогу доказать. Я намереваюсь выдвинуть обвинение, подтвержденное фактами. Ну а теперь иди.

— Да, мэм, — пискнула Сью, чувствуя себя совсем маленькой и незначительной и очень-очень встревоженной.

Она спустилась вниз на лифте и после двух неудачных попыток найти магазин, открытый в субботу, наняла такси; водитель доставил ее в торговый центр, Дождался, пока она выберет два прочных чемодана, и привез обратно в контору. Сью застала мисс Корнинг в ее кресле у окна. Она разглядывала при ярком полуденном свете какие-то погашенные чеки, сильная лупа для чтения лежала поверх очков.

Мисс Кернинг подняла взгляд на вошедшую Сью.

— Так я и думала, — сказала она. — Все операции — совершеннейшая липа. Ты принесла чемоданы, деточка?

— Да.

— Поставь их на стол. Уложи эти чеки в один из чемоданов. Теперь мне нужна вот эта книга и все вот эти бумаги. Я поработаю с ними в отеле. Кстати, где все-таки Эндикотт Кэмпбелл? Я хочу знать, где он может быть.



— Не имею понятия. Утром я звонила в гольф-клуб, надеясь найти его там. Он был одним из четверки, которая собиралась играть, но матч отменили.

— Я должна видеть его, — отрезала мисс Корнинг, — и обязательно сегодня вечером у себя в отеле. И не впускай его сюда, если он сейчас появится. Я не хочу видеть его теперь, когда удобно ему, я хочу с ним встретиться, когда это будет удобно мне! Садись за телефон и добудь его.

— Я должна подойти к селектору и… и…

— Не важно, куда ты должна подойти, — рявкнула мисс Корнинг, бросая в чемодан пачку чеков, — садись к телефону и найди его. Позвони еще раз в гольф-клуб. Если его там нет, узнай имена людей из четверки. Позвони каждому из них. Разыщи Кэмпбелла. Как насчет его дома… он может быть там?

— Не знаю. Я просто не знаю, где он, мисс Корнинг

— Он вдовец?

— Жена от него ушла. С ней осталась дочь Ева. А младший сын Карлтон живет с отцом. Мистер Кэмпбелл взял для мальчика гувернантку.

— Что за гувернантка?

— Англичанка.

— Кто она? Как ее зовут?

— Элизабет Доу.

— Хорошо, разыщи ее, — велела мисс Корнинг. — Получи хоть какую-нибудь информацию. Эндикотт Кэмпбелл нужен мне сегодня вечером в двадцать сорок пять. Ни раньше, ни позже, понимаешь… скажи ему, что я не терплю, когда опаздывают. Если я говорю — двадцать сорок пять — это значит именно двадцать сорок пять, и точка, а теперь садись за телефон, а я уложу в чемоданы нужные мне документы.

За пятнадцать минут, проведенных за телефонным аппаратом, Сью узнала не больше, чем раньше. Двое из партнеров Кэмпбелла были своевременно предупреждены им и присоединились к другой группе играющих. Третьего игрока, Харви Бенедикта, Сью никак не могла разыскать. В телефонной книге номер его домашнего телефона отсутствовал. Телефонистка объяснила ей, что у него нет зарегистрированного номера домашнего телефона.

Позвонив в дом Кэмпбеллов, Сью узнала от Элизабет Доу, что экономка не слыхала об Эндикотте Кэмпбелле на протяжении всего дня, но хозяина ждали в восемнадцать тридцать, так как он просил приготовить обед к семи часам.

Когда Сью сообщила обо всем этом мисс Корнинг, та на несколько секунд застыла в кресле. Ее широкоскулое лицо с лошадиной челюстью и длинным носом выглядело какой-то гротесковой маской.

— Прекрасно, — наконец произнесла она. — Эти чемоданы слишком тяжелы для тебя. Дай лифтеру два доллара, чтобы он снес их вниз на тротуар. Сядем в такси и поедем в отель.

Сью вышла к лифту, нашла помощника сторожа и объяснила ему, что делать. Тот, не мешкая, явился и забрал чемоданы. Затем Сью заперла офис и вместе с мисс Корнинг спустилась на лифте вниз. На улице Сью поймала такси.

— Где ты живешь, деточка? — осведомилась мисс Корнинг.

Сью назвала свой адрес.

— Сначала подбросим эту молодую женщину домой, — велела мисс Корнинг водителю. — Затем вы довезете меня до отеля «Артениум». А сейчас помогите мне сложить это кресло.

Что-то в манере мисс Корнинг распоряжаться заставляло людей немедленно подчиняться ей.

— Слушаюсь, мэм, — сказал шофер.

Мисс Корнинг с немалым искусством подвела кресло к открытой двери автомобиля. Она могла двигаться самостоятельно в той мере, чтобы помочь шоферу усадить себя в машину, но в один из моментов тяжело навалилась на плечо Сью, и та получила полное представление о силе ее длинных пальцев. Наконец мисс Корнинг устроилась в машине, инвалидное кресло было сложено и поставлено рядом с двумя чемоданами. Сью села рядом с шофером.

— Да, мисс Корнинг, извините, я забыла отдать вам сдачу с двухсот долларов. Два чемодана стоят семьдесят шесть долларов тридцать центов вместе с налогами. А вот деньги, которые вы дали мне еще в аэропорту.

Сью подала ей магазинный чек и открыла сумочку, чтобы вынуть деньги.

— Не надо, деточка. Забудь об этом, — сказала мисс Корнинг. — У тебя выдался сегодня тяжелый день. Ты вела себя достойно, и я это оценила. Приятно видеть у служащих преданность. Это очень ценное качество. Его не часто находишь в людях. Ты честная. Думаешь, я не знаю, что те первые пять купюр были сотенными? Я проверяла твою честность. Если бы ты подтвердила, что это десятки, — я бы тут же тебя уволила. Ты честная и преданная, ты хорошая девушка.

— Но… ну, что вы… спасибо, — ответила совершенно ошеломленная этими похвалами Сью.

— Не за что.

— Я не понимаю, как вы все это выносите, — сказала Сью. — У вас был такой тяжелый перелет из Южной Америки со всеми предотъездными сборами, потом работа в конторе…

— Чушь! — оборвала ее мисс Корнинг. — Не волнуйся за меня, милочка. Я сделала остановку в Майами. Приняла хорошую горячую ванну и сейчас свежа как огурчик.

— Вы не хотите, чтобы я отправилась с вами в отель и?..

— Зачем? — возмутилась мисс Корнинг. — Я чувствую себя как дома. И не люблю, когда со мной нянчатся. Когда мы с тобой познакомимся поближе, ты увидишь — я всегда уверена в своих силах. А теперь успокойся и посиди молча. Мне нужно подумать, и я не хочу слышать никакого стрекота. Если у меня возникнет к тебе вопрос, я задам его, если нет — молчи.

Так они молча ехали, пока такси не остановилось перед домом, где жила Сью.

— Вам было совсем не по пути, — виновато сказала девушка.

— Пустяки. Если бы я направилась прямо в отель, ты бы не поехала со мной, села в автобус и вернулась домой совсем измотанной. А теперь ты сядешь в горячую ванну и расслабишься. Тебе предстоит только сообщить мистеру Кэмпбеллу, что я жду его сегодня в двадцать сорок пять.

— Как мне ответить, если он спросит, что случилось?

— Говори правду. Никогда никому не лги. Я не требую лжи от моих служащих и не лгу сама. Если он будет задавать вопросы — отвечай на них.

— Но… если он спросит, довольны ли вы?..

— Тогда передай ему, что я считаю его жуликом. Я уже сказала это, и сказала всерьез. Ему придется еще дать мне кое-какие объяснения. Всего хорошего, Сью.

— Всего хорошего, мисс Корнинг.

Сью вышла из машины и, стоя на тротуаре, наблюдала, как удалялось такси с Амелией Корнинг на заднем сиденье, прямо, точно палка сидевшей с неподвижным лицом и устремленными в пространство темными стеклами очков.

Сью глубоко вздохнула и вытащила ключ от входной двери дома.

Глава 2

На часах было двадцать минут седьмого, когда в квартире Сьюзен Фишер зазвонил телефон и в трубке раздался нетерпеливый и раздраженный голос Эндикотта Кэмпбелла:

— Какого дьявола вы искали меня в гольф-клубе, Сью? Вы же знаете, я не люблю, когда меня беспокоят по выходным, и особенно не люблю, когда это делают женщины, стараясь выяснить, где я и чем занимаюсь. А теперь говорите, в чем дело?

— Мне тоже нравится отдыхать по выходным дням. Я работала целый день и… — сердито начала Сьюзен.

— Между нами есть некоторая разница в служебном положении, — прервал ее Кэмпбелл, — а также в нашей значимости для компании. Льщу себя надеждой, что, в отличие от вас, я незаменим. Теперь продолжайте.

Во-первых, — начала Сью, — ваш сын принес в офис коробку из-под обуви, наполненную пачками стодолларовых банкнотов, и сказал, что это сокровища его папы и что он получил их от вас в обмен на свои.

— Что? — не веря своим ушам, спросил Кэмпбелл.

— Обувная коробка с кучей стодолларовых банкнотов внутри. Она выглядит основательно набитой.

— Вы не пересчитывали деньги?

— Нет.

— И не предполагаете, сколько их там?

— Тысячи, должно быть.

— Вы говорите, что коробка была в руках у Карлтона?

— Да.

— Вы с ума сошли!

— Прекрасно. Значит, я сумасшедшая, — сказала Сью. — Но эту коробку принес ваш сын и сказал, что она принадлежит вам. Это все, что мне об этом известно.

— Где сейчас эта коробка?

— Я поставила ее в сейф.

— Сьюзен, я ничего не понимаю… У меня нет никаких сокровищ. Я ничего не знаю насчет обувной коробки с банкнотами. В чем дело? Чего вы хотите добиться? Мой сын никогда не давал вам никакой коробки, наполненной деньгами. Это невозможно! Полный абсурд!

— Прекрасно, значит, я еще и лгунья.

— Я совсем не утверждаю этого, но вы явно не в себе. Здесь что-то не так. Вы говорите, что поставили коробку с деньгами в сейф?

— Да.

— Хорошо, пусть она там полежит, пока мы не выясним, в чем дело. Я действительно дал сыну поиграть с коробкой, в которой лежала пара моих выходных туфель. Но было бы безумием полагать, что в ней находились какие-то деньги. Это единственная причина, почему вы искали меня? Какая-то дикая история о моем сыне и обувной коробке, набитой…

— Амелия Корнинг прилетела сегодня утром и продержала меня целый день в конторе. Она сказала, что ждет вас ровно в двадцать сорок пять, и просила объяснить вам, что, когда она говорит — двадцать сорок пять — это значит…

— Что-о?! — заорал в трубку Кэмпбелл.

— Прилетела Амелия Корнинг, — повторила Сьюзен.

— Ее не может быть здесь.

— Прекрасно, выходит, я опять солгала, и если уж я такая лгунья, мне ничего больше не остается, как попрощаться с вами.

Она раздраженно бросила трубку.

На мгновение Сью задумалась, затем достала телефонную книгу и нашла номер телефона адвоката Перри Мейсона.

В справочнике значился адрес его офиса и номер с примечанием: «По ночам звонить в Детективное агентство Дрейка».

Сьюзен набрала номер агентства Дрейка.

Когда телефонистка сказала: «Детективное агентство Дрейка», Сьюзен, заметно волнуясь, разразилась потоком слов:

— Мне необходимо видеть мистера Мейсона. Я немедленно должна встретиться с ним. Дело очень важное. Говорит Сьюзен Фишер, я взяла этот номер из телефонной книги. Он обозначен как ночной телефон мистера Мейсона и…

— Минуточку, — наконец удалось вставить дежурной, — я соединю вас с самим мистером Дрейком. Он как раз находится сейчас у себя.

Через несколько секунд спокойный и собранный мужской голос произнес:

— Говорит Пол Дрейк. В чем проблема?

Сьюзен Фишер обрушила и на него целый поток слов.

Дрейк начал задавать вопросы, и, прежде чем Сью это заметила, спокойная деловитость его голоса успокоила ее нервное состояние и позволила вполне связно изложить события дня.

— Где вы сейчас? — спросил Дрейк.

Сью объяснила.

— Хорошо, я попробую связаться с мистером Мейсоном и перезвоню вам. Ждите моего звонка.

Сью положила трубку, метнулась в ванную комнату, припудрила лицо, коснулась его румянами и едва взяла в руки помаду, как опять раздался телефонный звонок.

Подбежав к телефону, она схватила трубку:

— Да?!

В трубке послышался голос Эндикотта Кэмпбелла:

— Сьюзен, какого дьявола? Я вам звоню, а у вас занято. Я хочу понять все до конца. Где сейчас мисс Корнинг?

— В своем номере, в отеле «Артениум».

— Он был заказан на понедельник.

— Знаю, однако он оказался свободен, поэтому она в нем сразу поселилась.

— Вы сказали, что она просматривала документы компании?

— Она держала меня в офисе целый день.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласилась Сью Фишер. — Она ждет вас в отеле ровно в двадцать сорок пять.

— Хорошо, я жду вас в отеле ровно в двадцать часов.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что я целый день работала и… у меня назначена встреча.

— Хорошо, я буду ждать вас в холле «Артениума» не позже половины девятого. Даю вам эти полчаса на улаживание личных дел и отмену свидания. Ваше отсутствие будет равносильно заявлению об увольнении.

Не попрощавшись, он бросил трубку. Вскоре телефон снова ожил. На этот раз в трубке прозвучал другой голос.

— Говорит Пол Дрейк, — произнес детектив своим прозаично-суховатым тоном. — Мистер Мейсон и его личный секретарь Делла Стрит обедают в кафе «Канделябра». Они собираются закончить обед к восьми часам. Мистер Мейсон сказал, что если у вас дело большой важности, то он готов встретиться с вами там в двадцать часов.

— Но ведь это же совсем рядом с «Артениумом»! — воскликнула Сьюзен Фишер.

— Совершенно верно.

— О, я непременно буду там. Я так вам признательна… Я… Передайте; пожалуйста, мистеру Мейсону, что не знаю, как его и благодарить.

Глава 3

Делла Стрит, посматривая поверх кромки поднятой кофейной чашечки, тихо сказала:

— Если мне не изменяет моя способность судить о людях по выражению их лица, только что вошедшая молодая женщина — та самая, что звонила Полу Дрейку и так обеспокоена нечестным ведением дел управляющим компанией, где она работает.

Сидевший спиной к двери Мейсон попросил:

— Опишите мне ее, Делла. Доставьте мне удовольствие узнать, как одна женщина судит о другой.

— Она неплохо смотрится с мужской точки зрения, — начала Делла. — Хорошая фигура — округлости там, где положено; на вид серьезная и скромная.

— Не надо с мужской точки зрения, — прервал ее Мейсон. — Мужские наблюдения обычно ошибочны. Оцените ее с женской точки зрения, Делла.

— Не знаю, сколько она получает, — сказала Делла, — но, имея представление о секретарской зарплате, я бы предположила, что, судя по внешнему виду, она живет обособленно. Ей не приходится поддерживать мать, отца или младших братьев. Она также умеет носить одежду, следит за собой, то есть, что называется, ухоженная.

— Цвет волос?

— Темные, но не угольно-черные. Скорее, темно-каштановые.

— Натуральные?

— Бог его знает, не различишь — особенно на таком расстоянии. Вы, вероятнее всего, вообще не сможете определить.

— Глаза?

— Довольно темные. Цвет опять же отсюда не разобрать. Или черные, или темно-карие. Она — настоящая маленькая леди. Нервничает, но старается держать себя в руках, говорит с метрдотелем… Они идут сюда.

Метрдотель извиняющимся тоном сказал: — Молодая леди утверждает, что она условилась с мистером Мейсоном.

Мейсон встал. Делла Стрит спросила:

— Вы Сьюзен Фишер? — И, когда та утвердительно кивнула, протянула ей руку: — Делла Стрит, личный секретарь мистера Мейсона, а вот сам мистер Мейсон.

— Присаживайтесь, — предложил Мейсон.

— Мне так неловко, мистер Мейсон. Я не должна была беспокоить вас за обедом, но мое дело — ужасно важное

— Прекрасно, ответил Мейсон, — послушаем, о чем идет речь. Не хотите ли десерт, ликер или кофе? Полагаю, вы уже обедали…

— Да, я перекусила… Ровно через тридцать минут мне необходимо быть в холле отеля «Артениум».

— Тогда вам, вероятно, не стоит тратить время на кофе. Садитесь и расскажите мне обо всем.

Быстрое описание событий дня заняло у Сьюзен Фишер десять минут.

Когда она закончила, Мейсон задумчиво сощурил глаза, затем посмотрел на часы и сказал:

— Да, времени по-настоящему приняться за дело у нас нет.

— Почему? Осталось еще двадцать минут.

— Нет, я имею в виду, что нет времени найти свидетелей, которые могли бы подтвердить содержимое коробки для обуви.

— Вы думаете, это необходимо?

Мейсон кивнул.

— Вам следовало тотчас же позаботиться о свидетеле, как только вы узнали, что находится в коробке.

— Но почему?

— Вы не знаете, сколько там денег, — сказал Мейсон, — и никто другой тоже не знает.

— Понимаю, но коробка, целая и невредимая, лежит в сейфе.

— Кто знает, что она целая и невредимая?

— Ну, ведь я знаю… Я…

Она обескуражено умолкла.

— Вот именно, — сказал Мейсон. — Вы утверждаете, что содержимое коробки не тронуто, но представьте себе, кто-то заявит, что оттуда пропали две или три тысячи долларов?

— Да, теперь я понимаю, — ответила Сью, — но почему это нужно кому-то делать?

— Потому что вы, очевидно, обладаете сведениями о непорядках в компании. При таких обстоятельствах виновная сторона может попробовать запутать в них и вас.

Мейсон сделал знак официанту.

— Думаю, мы должны оказаться в «Артениуме» как можно раньше, — обратился он к Сьюзен, — даже если Кэмпбелл придет всего на пять минут раньше назначенного времени, и это даст нам лишних пять минут, а они, возможно, нам пригодятся.

— Значит, вы… вы согласны быть моим адвокатом?

Мейсон кивнул:

— По крайней мере, до выяснения ситуации.

Она благодарно коснулась рукой его запястья.

— О, мистер Мейсон, не могу выразить словами, что это для меня значит. Теперь я все больше начинаю понимать… В самом деле, все могло оказаться ловушкой, и тогда… О, что касается этих денег, я попала в довольно сомнительное положение.

— Карлтон, вероятно, еще слишком мал, чтобы сосчитать деньги?

— Боже, конечно.

— Сколько, по-вашему, примерно было денег в коробке?

— Не знаю, это стандартная коробка для обуви, доверху набитая стодолларовыми банкнотами. Думаю, там должна быть очень большая сумма.

Мейсон кивнул. Официант принес счет. Мейсон подписал его и обратился к Делле Стрит:

— До отеля всего один квартал, бессмысленно садиться в машину, чтобы потом искать еще место для парковки. Мы пойдем пешком.

Когда они вышли из кафе и направились к отелю, Мейсон сказал:

— Если Кэмпбелл уже будет там, когда мы появимся, пожалуйста, представьте меня ему как своего адвоката. Если же мы придем раньше, представьте меня ему сразу, лишь только он войдет, и дайте мне возможность самому вести разговор.

— Он возмутится, — предупредила Сьюзен Фишер.

— Знаю, но он будет возмущен еще многим во мне, а вы, я думаю, нуждаетесь в защите с самого начала.

— Но в конце-то концов, настоящий босс — мисс Корнинг. Она стоит выше мистера Кэмпбелла. Она стоит выше всех. Она платит мне жалованье. Я должна ему это объяснить, и тогда посмотрим, посмеет ли он упрекнуть меня в том, что я…

— Я совершенно не разделяю вашей позиции, — сказал Мейсон.

— Но это единственная причина, почему мне хотелось вашего присутствия в отеле, — сказать Кэмпбеллу, что по закону я не только имела право действовать так, как действовала, но и была обязана поступать именно так.

— Я думаю о коробке с деньгами, — пояснил Мейсон.

— Но ведь она в сейфе и…

— И, — прервал ее Мейсон, — если Эндикотт Кэмпбелл решит зайти в офис, забрать из сейфа коробку и спрятать ее туда, где ее никто больше не увидит, у вас не будет ни малейшей возможности доказать, что она когда-либо лежала там.

— Вы думаете, он мог бы это сделать?

— Не знаю, но когда человек держит в своем платяном шкафу коробку, полную стодолларовых банкнот, у меня поневоле возникают сомнения в его добропорядочности, и налоговое управление, несомненно, их разделит. А вот мы и пришли. Давайте войдем.

Сьюзен Фишер, потеряв дар речи от осознания сложности положения, вошла в дверь отеля, любезно распахнутую для нее Мейсоном.

Делла Стрит сжала руку Сьюзен.

— Все в порядке, мисс Фишер, — сказала она. — Положитесь на мистера Мейсона. Он лишь хотел вам объяснить, почему он считает нужным вести разговор сам.

— Но ведь этого не может быть, — начала Сьюзен Фишер, — он… Конечно, мистер Кэмпбелл не сделал бы этого. Но если…

— Вот именно, — ответила Делла Стрит, — если сделал, что тогда?

— Не знаю, — призналась Сьюзен Фишер.

— Вы видите его? — спросил Мейсон, когда они вошли в холл.

Сьюзен отрицательно покачала головой. Мейсон, нахмурившись, бросил взгляд на часы.

— В подобной ситуации дорога каждая минута… Насколько он точен обычно?

— Очень точен.

— Ладно, будем надеяться, что он появится хотя бы чуть раньше назначенного ему времени.

— Одно я знаю наверняка, — сказала Сьюзен. — Он должен быть здесь ровно в восемь сорок пять. Это время назначила мисс Корнинг, добавив, что не потерпит опоздания ни на одну минуту.

Им пришлось ждать до тридцати пяти минут девятого.

Мейсон нетерпеливо сказал:

— Мне нужно поговорить с ним до того, как он поднимется к мисс Корнинг. Я должен знать, что…

— Вот он идет. — Сьюзен кивком указала на входную дверь.

Мейсон изучающе посмотрел на человека, быстро направлявшегося к лифту: возраст — около сорока, широкоплечий, довольно тонкая талия, могучая шея, тяжелый подбородок, широкие брови и напряженный взгляд.

Человек шел прямо на них, по-видимому, настолько погруженный в свои мысли, что заметил Сьюзен Фишер, только чуть ли не столкнувшись с ней.

— Сьюзен, — произнес он, — во имя всего сущего, что все это значит?

— Мне хотелось бы познакомить вас с мистером Мейсоном и его личным секретарем мисс Деллой Стрит, — ответила Сьюзен. — Мистер Мейсон — мой адвокат.

Эндикотт Кэмпбелл не мог бы выглядеть более потрясенным и обескураженным, даже вытащи Сьюзен пистолет и выстрели в него в упор.

— Адвокат! — воскликнул он.

— Вот именно, — вмешался Мейсон, делая шаг вперед и протягивая руку Кэмпбеллу. — Здравствуйте, мистер Кэмпбелл. Я представляю интересы Сьюзен Фишер.

— Но для чего ей понадобился адвокат? — осведомился Эндикотт Кэмпбелл.

— Об этом вы узнаете, — ответил Мейсон. — Не хотели бы вы сейчас поговорить с ней?

— Я пригласил ее сюда, чтобы обсудить некоторые Деловые проблемы, касающиеся только интересов компании. Часть из них носит конфиденциальный характер. Для меня нежелательно присутствие посторонних.

Видя растерянность Кэмпбелла, Мейсон решил перехватить инициативу.

— Тут дело касается коробки из-под обуви, содержащей некоторое количество стодолларовых банкнотов, мистер Кэмпбелл, — сказал он. — Вы, кажется, оспариваете утверждение моей клиентки, и я желал бы внести в этот вопрос ясность.

— Это один из вопросов, который хотел бы разрешить и я, — отчеканил Кэмпбелл, в бешенстве поворачиваясь к Сьюзен Фишер. — Итак, Сьюзен, какого дьявола вы вздумали прятаться за спину семилетнего мальчугана и впутывать его в свои сомнительные финансовые делишки?

— О чем вы? — в недоумении спросила Сьюзен.

— Вы прекрасно знаете, о чем. Это нелепая басня о том, что Карлтон имел при себе коробку, набитую деньгами.

— Но так это и было!

— Чушь! — отрезал Кэмпбелл. — У него не было никакой коробки.

Вы спрашивали его об этом? — осведомился Мейсон.

Кэмпбелл забегал вокруг Мейсона.

— Мне незачем его спрашивать. А что касается меня, вы не имеете законного права присутствовать при этой встрече в отеле.

Мейсон сказал:

— Вы только что обвинили мою клиентку в финансовых злоупотреблениях. Обвинение было выдвинуто в присутствии свидетеля. Скажите, что вы подразумеваете под финансовыми злоупотреблениями?

— Она хорошо знает, что я имею в виду, — ответил Кэмпбелл. — И я не думаю, что мне следует вдаваться в подробности лишь потому, что вы бродите здесь в поисках повода для возбуждения дела о нанесении морального ущерба. Я добавлю к этому, мистер Мейсон, что у вас появится гораздо более обширное поле деятельности, если вы собираетесь представлять интересы этой девушки.

Кэмпбелл опять повернулся к Сьюзен Фишер.

— Так как вы, очевидно, намеревались поймать меня в ловушку, если я стану вникать в подробности, ограничусь тем, что буду задавать вам только вопросы. Что произошло с той коробкой, о которой вы говорили мне по телефону?

— Что именно вы хотите знать?

— Куда вы ее подевали?

— Поставила в сейф.

— А потом что вы с ней сделали?

— Ничего. Я оставила ее в сейфе.

— Сейчас ее там нет, — сказал Кэмпбелл.

— Что? — воскликнула Сьюзен.

— Вы это знаете совершенно точно, но я не обвиняю вас, учитывая то обстоятельство, что вы пользуетесь услугами такого опытного юриста. Поэтому я просто делаю заявление: вы, Сьюзен Фишер, сообщили мне по телефону, что в офисе находится коробка со стодолларовыми банкнотами. Теперь я требую от вас предъявить мне эту коробку

— Насколько я понимаю, — сказал Мейсон, — вы уже побывали в офисе.

Кэмпбелл повернулся к нему и смерил адвоката враждебным взглядом.

— Я не вижу оснований отвечать на этот вопрос, — сказал он. — С другой стороны, у меня нет причин не ответить на него. Да, я был в офисе. Я открыл сейф. Я искал коробку там, где мне было указано, и ее не обнаружил.

— И что же это доказывает? — спросил Мейсон.

— Это доказывает, что она лжет.

— В чем заключается ложь?

— Хорошо, скажу иначе. Пусть докажет, что не лжет. У нее нет свидетелей, могущих подтвердить наличие денег в коробке, нет даже свидетелей самого существования этой коробки.

— И вы думаете, что у нее должны были быть свидетели? — поинтересовался Мейсон.

— Это была бы похвальная предосторожность, которая подтвердила бы ее правдивость.

— Итак, вы пришли в офис и не обнаружили там никакой коробки?

— Правильно.

— Ни денег, ни коробки? А у вас есть свидетели?

— Свидетели? Что вы хотите этим сказать?

— Это была бы похвальная предосторожность, подтверждающая вашу правдивость.

— Как вы смеете!.. Вы… — задохнулся от злости Кэмпбелл.

— На определенном этапе дознания вас могут спросить: может ли кто-нибудь подтвердить, что вы не обнаружили в сейфе коробку? — пояснил Мейсон.

— Но я ее не нашел и думаю, что мое слово достаточно весомо для любого суда.

— Это будет зависеть от целого ряда обстоятельств, — сказал Мейсон.

— Например? — осклабился Кэмпбелл.

— От способа ведения перекрестного допроса и от того, как вы будете при этом держаться. Кстати, кажется, у вас назначена встреча с мисс Корнинг?

— Да.

— Я тоже хотел бы повидать мисс Корнинг, — заявил Мейсон. Он повернулся к Сью Фишер: — Где ее номер, мисс Фишер?

— Президентский номер на двадцать первом этаже.

— Тогда мы все вместе можем отправиться наверх, — предложил Мейсон. — Я намереваюсь задать мисс Корнинг несколько вопросов; кроме того, мне нужно убедиться, что мистер Кэмпбелл воздержится от каких-либо инсинуаций в адрес мисс Фишер и не попытается внушить мисс Корнинг предубеждение к моей клиентке, прежде чем появится шанс разъяснить происшествие с коробкой

— Вы не смеете этого делать, — сказал Кэмпбелл. — У нас деловая встреча, и вы не имеете права совать свои нос в чужие дела.

— А кто мне помешает? — поинтересовался Мейсон Кэмпбелл расправил плечи и окинул взглядом крепкую фигуру и широкие плечи адвоката.

— Прежде чем вы зайдете слишком далеко, вам, вероятно, интересно будет узнать, что я считаюсь очень неплохим боксером, хоть и любителем.

— А прежде чем зайдете слишком далеко вы, — ответил Мейсон, — вам будет не менее интересно узнать, что я считаюсь чертовски хорошим профессионалом.

С этими словами адвокат повернулся спиной к Кэмпбеллу и направился к лифту.

Делла Стрит, взяв Сьюзен за руку, последовала за ним.

Кэмпбелл тоже двинулся было вслед, но повернул назад, сказав вслух:

— Хорошо, на всякий случай я захвачу детектива.

Мейсон задержался на несколько секунд, наблюдая за удаляющимся Кэмпбеллом.

— Он отправился за здешним детективом? — спросила его Делла Стрит.

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Но, скорее всего, сначала он позвонит по внутреннему телефону мисс Корнинг и попросит ее не принимать нас.

— Я уверена, что меня она примет, — сказала Сьюзен. — Она милая, и я ей понравилась. Ему во всяком случае она уже не доверяет.

— Что ж, посмотрим, как все повернется. Идемте, — предложил Мейсон.

Они вошли в один из лифтов, поднялись на двадцать первый этаж, и Сью привела их к Президентскому номеру.

Мейсон нажал на кнопку звонка. Они услышали за дверью переливы колокольчика, но одновременно из глубины номера донеслись настойчивые телефонные звонки.

Мейсон позвонил еще раз, затем постучал. Нахмурившись, он сказал:

— Она назначила Кэмпбеллу на двадцать сорок пять, мисс Фишер?

— Да, с точностью до минуты.

Мейсон посмотрел на часы.

— Сейчас уже без двенадцати девять.

— Мы пришли точно в срок, — сказала Делла Стрит.

— С нее станется подождать ровно тридцать секунд с часами в руках, а потом уйти из номера, — предположила Сьюзен Фишер.

— Но ведь она прикована к инвалидному креслу?

— Да, она может пройти шага два, но при этом опираться на что-нибудь. Практически она почти всегда в кресле.

Мейсон осматривался в коридоре, когда из кабины лифта вышел Кэмпбелл в сопровождении неброско одетого, серьезно выглядевшего субъекта и направился к Президентскому номеру.

— Весьма смахивает на гостиничного детектива, — заметил Мейсон.

— Я представляла себе гостиничного детектива совсем другим, — заметила Сьюзен.

— Так выглядят все они, — улыбнулся Мейсон.

— Как именно, мистер Мейсон?

— Непохожими на тех, какими представляют их себе люди, — ответил Мейсон и пошел навстречу детективу. — Кажется, в номере никто не отвечает, — обратился он к нему.

— А кто-нибудь должен ответить? — спросил тот.

— Мы так полагаем, — сказал Мейсон. Человек покачал головой.

— Гостья выехала из этого номера чуть позднее пяти часов вечера.

— Что? — воскликнула Сьюзен.

— Я как раз собрался проверить эту информацию, — сказал гостиничный детектив. — По нашим книгам номер проходит как свободный. Счет был оплачен наличными, и женщина, которая в нем поселилась, вскоре выехала.

Детектив извлек из кармана ключ и сказал:

— Мне хочется, чтобы присутствующие здесь приняли во внимание, что я вхожу не в номер, числящийся у нас как занятый. Этот номер свободен. Я зайду туда только для того, чтобы проверить, как его прибрали горничные и есть ли там мыло, свежие полотенца и чистое постельное белье.

Детектив щелкнул замком, широко раскрыл дверь и поклонился Делле Стрит:

— Дамы проходят первыми.

Делла и Сьюзен Фишер вошли внутрь вместе с Эндикоттом Кэмпбеллом, Мейсон и детектив замыкали группу.

Это было просторное помещение с телевизором, холодильником и небольшим баром с застекленной полкой для бутылок и стаканов, миксерами и морозильником для льда. Номер состоял из двух спален, двух ванных комнат и просторной гостиной.

Сейчас номер был не просто пуст — он отличался той образцовой чистотой и порядком, какие присущи в дорогих гостиницах только совершенно свободным номерам.

— Так я и думал, — заметил детектив.

Кэмпбелл не удовлетворился этим замечанием. Он шнырял повсюду: заглянул в ванные комнаты, проверил некоторые из углов, осмотрел нетронутые полотенца, глянул даже под кровать.

Внезапно он повернулся к Сьюзен Фишер:

— Откуда нам знать, что мисс Корнинг вообще была здесь?

Мейсон поймал взгляд Сьюзен и сделал ей знак молчать.

— Мы можем заглянуть в регистрационную книгу, — предложил он.

— Именно это мы сейчас и сделаем, — ответил Эндикотт Кэмпбелл.

— Поскольку мы начали как бы общее расследование, нам лучше продолжать его в том же направлении, — предложил Мейсон.

— Прошу вас, не нужно, — запротестовал детектив. — Мы должны избегать всего, что привлекло бы к отелю внимание общественности и прессы.

— Разумеется, — сказал Мейсон. — Все, что нам требуется, — это установить некоторые факты, чтобы не привлекать ничьего постороннего внимания.

Детектив прищурился.

— Откуда вы знаете, что и этих фактов достаточно, чтобы оказаться втянутыми в какие-нибудь неприятности?

— Конечно, я этого не знаю, — добродушно сказал Мейсон, — но я заранее предполагаю, что вам нечего скрывать и что равным образом нам тоже нечего скрывать. Я убежден, что мистеру Кэмпбеллу также нечего скрывать.

— Мне это не нравится. Я возражаю против подобных намеков, — сказал Кэмпбелл.

— Каких намеков? — спросил Мейсон.

— Что мне есть что скрывать.

— Я ведь ясно сказал, что вам нечего скрывать.

— Ладно, я не собираюсь с вами спорить. Давайте спустимся вниз и посмотрим, что скажут записи.

Они покинули номер и спустились в холл, где сразу прошли к столу регистрации. Детектив объяснил портье ситуацию.

Человек за столом держался настороженно, тщательно выбирая выражения:

— Сегодня утром была не моя смена. Но я знаю, что к нам прибыла гостья в инвалидном кресле в сопровождении молодой дамы, которая по просьбе прибывшей расписалась за нее в регистрационной карточке. Ей был предоставлен номер, хотя он был заказан только на понедельник. Я говорил с клерком, дежурившим утром; он сказал мне, что на вопрос о времени пребывания у нас гостья ответила, что предполагает пробыть здесь от двух до трех недель. Сопровождавшая ее молодая дама заполнила регистрационную карточку.

— Это была я, — сказала Сьюзен Фишер, — она попросила меня сделать это, так как сидела в своем инвалидном кресле.

— Разве это не серьезное нарушение правил? — спросил Кэмпбелл служащего.

— Это не совсем обычно, — сознался портье, — но не противоречит правилам, поскольку мисс Корнинг весьма известная личность, намеревавшаяся остановиться в отеле на довольно длительный срок. Насколько я знаю от утреннего дежурного, в холле было довольно людно, накопилось много багажа, и женщина в инвалидном кресле, конечно, заслуживала некоторого снисхождения.

— Похоже, так оно и было, — сухо заметил Кэмпбелл, — она получила его вполне достаточно.

— Нас интересует, что произошло потом, — сказал Мейсон. — Что вам известно об этом?

— Тогда я должен переадресовать вас к кассиру. Я уже дежурил, когда она рассчитывалась. Я видел, как она отъезжала, и подумал, не покидает ли она отель насовсем, но отбросил эту мысль, так как прочел в регистрационной карточке, что пожилая дама собирается пробыть в отеле еще некоторое время.

— При ней были чемоданы? — спросил Мейсон.

— Да, багаж был при ней.

Портье обратился к помощнику управляющего, который, в свою очередь, связался с кассиром. Благодаря ему выяснили, что мисс Корнинг действительно выехала из отеля чуть позже пяти часов.

Затем Мейсон направился к швейцару, принявшему от адвоката вложенный ему в руку банкнот с почтительным поклоном.

— Женщина в инвалидном кресле и темных очках, — начал Мейсон, — покинула отель где-то около пяти часов и…

— Конечно, я помню ее. Очень хорошо помню.

— Она уехала в такси или в частной машине?

— В такси.

— Вы знаете шофера?

— К сожалению, нет. Стоп, одну минуточку. Я вспоминаю его лицо. Он очень часто бывает здесь и… минуточку, он недавно вернулся, и его машина находилась на стоянке. Он… давайте посмотрим стоящие там машины. Я думаю, его такси четвертое или пятое по счету.

Они быстрым шагом шли вдоль выстроившихся в ряд машин, пока швейцар не указал на одну из них:

— Вот эта.

Водитель обеспокоенно посмотрел на них.

— В чем дело? — спросил он, опуская боковое стекло. Мейсон объяснил:

— Мы разыскиваем пожилую даму в инвалидной коляске, которая около пяти вечера покинула отель, села в ваше такси и…

— Точно, — сказал шофер, — я подбросил ее до вокзала.

— А потом?

— Больше я ничего не знаю. Она расплатилась со мной и наняла носильщика.

— Она собиралась сесть на поезд?

— Похоже, да.

— Это, пожалуй, все, что мы могли здесь узнать, — промолвил Мейсон.

Он поблагодарил таксиста и вернулся в отель. Эндикотт Кэмпбелл, выждав с секунду, быстрым шагом приблизился к адвокату.

— Послушайте, Мейсон, — сказал он. — Вам не приходит в голову, что эта женщина прихватила с собой документы компании, конфиденциальные и крайне важные документы, которые всегда должны находиться в нашем офисе?

— Сколько акций компании принадлежит мисс Корнинг? — спросил Мейсон.

— Около девяноста процентов. Мейсон, улыбаясь, посмотрел на него.

— Вот вам и ответ на ваш вопрос.

— Нет, погодите, — петушился Кэмпбелл, — это не ответ, нельзя отделываться от таких проблем шуткой.

— Почему же?

— Потому что я отвечаю за документы.

— Тогда я сформулирую по-другому: перед кем вы несете ответственность за их сохранность?

— Перед акционерами.

— Понятно. Тогда я повторю свой вопрос: сколько акций находится в руках мисс Амелии Кернинг?

— О черт! — прорычал Кэмпбелл и, повернувшись на каблуках, быстро ретировался.

Мейсон с ухмылкой пожал руку гостиничному детективу, сказав:

— Думаю, если мы с толком поведем это дело, то избежим всякой огласки.

— Сделайте все, что в ваших силах, — попросил тот. — Знаете, такого рода сведения, попав в газеты, выглядят не слишком-то хорошо. Наш отель весьма консервативен, поэтому…

— Понимаю, — сказал Мейсон. — Мы приложим все усилия, чтобы сотрудничать с вами, а вы… — Мейсон прервал начатую фразу.

Гостиничный детектив усмехнулся.

— Конечно, конечно. Мы тоже рады с вами сотрудничать, мистер Мейсон. Я всегда к вашим услугам, стоит вам только позвонить. Мое имя Бейли. Колтон Бейли. Просто спросите обо мне, и я сделаю все, что в моих силах.

Мейсон поблагодарил его и предложил обеим молодым женщинам закончить прерванную трапезу. Они вновь направились в «Канделябру».

— О, тысяча извинений, — сказала Сью. — Мне казалось, что вы уже закончили обед.

— Так оно и есть, — ответил Мейсон, — но мне не хотелось, чтобы детектив знал, куда мы пойдем.

— А куда мы пойдем?

— В мою контору, — отметил Мейсон. — Мы пустим по следу Амелии Корнинг Пола Дрейка и постараемся добраться до нее раньше, чем это удастся Эндикотту Кэмпбеллу. Когда он покинул нас, у меня создалось впечатление, что он намеревается немножко поиграть в сыщика-любителя. Если я не ошибаюсь, он сейчас на пути к вокзалу, а там попытается порасспросить носильщиков.

— Разве вы не боитесь, что в таком случае он обойдет нас на повороте? — спросила Сьюзен.

— Пожалуй, нет, — ответил Мейсон. — Для подобного рода расследований существуют различные методы. У нас в конторе есть железнодорожное расписание. Мы можем точно установить, какие поезда отправлялись в это время. Пол Дрейк пошлет на задание парочку профессионалов, и мы скоро узнаем, какие именно билеты были проданы. Возможно, Кэмпбелл выяснит раньше нас, что делала мисс Корнинг, добравшись до вокзала, но держу пари, что мы узнаем, где она сейчас находится, раньше Эндикотта Кэмпбелла. Конечно, это в том случае, если у него не хватит ума нанять профессиональных детективов.

— А что мы будем делать дальше?

— А дальше, — сказал Мейсон, — мы будем ждать в нашей конторе, пока не получим нужных сведений. Ведь почти слепая женщина в инвалидном кресле не может просто раствориться в воздухе.

Адвокат вывел машину со стоянки у кафе и привез женщин в свою контору. Делла Стрит, позвонив Дрейку, попросила его прийти к ним.

Немного погодя Послышался условный стук в дверь, и Делла впустила детектива.

— Пол, это — Сьюзен Фишер, — сказал Мейсон. — Она секретарь в «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани». Компания практически полностью принадлежит Амелии Корнинг — богатой женщине, живущей в Южной Америке.

Мисс Корнинг около пятидесяти пяти лет, она почти слепая, носит сильные очки с темно-синими стеклами и вынуждена, кажется, из-за артрита проводить большую часть жизни в инвалидном кресле. Она остановилась в отеле «Артениум», но сегодня же выехала оттуда около пяти часов вечера и отправилась на такси до вокзала.

Дрейк, выглядевший вялым, как медведь после зимней спячки, слушал с непроницаемым выражением лица, скрывавшим то внимание, с которым он разглядывал и оценивал Сьюзен Фишер.

— Что я должен предпринять? — спросил он Мейсона.

— Разыскать ее, — ответил Мейсон. Дрейк бесшумно поднялся и пошел к двери.

— Если не возражаешь, я воспользуюсь телефоном в твоей приемной. Разговор не будет вас беспокоить.

Дрейк бросил Сьюзен ободряющий взгляд и скрылся за дверью.

— Он хороший детектив? — спросила Сью.

— Один из самых лучших, — ответил Мейсон. Дрейк вернулся в кабинет Мейсона минут через десять.

— Твой телефон, видно, раскалился, Перри, — сказал он. — Я подключил к делу массу людей и послал их в таксомоторные компании, через систему радиосвязи с машинами они опросят шоферов в поисках информации о женщине. Не позднее чем через четверть часа трое моих людей будут на вокзале. Они опросят диспетчера на стоянке такси, всех носильщиков, поспрашивают и в билетных кассах.

— Хорошая работа, Пол, — похвалил Мейсон. Делла Стрит подала Полу Дрейку аккуратно отпечатанный лист бумаги:

— Здесь перечислены все поезда, отправлявшиеся сегодня после шестнадцати часов на Южную Калифорнию и Санта-Фе.

Пол Дрейк сложил бумагу, сунул ее в карман, сказав:

— Спасибо, Делла. — И добавил: — Великие умы думают одинаково.

— Хочешь сказать, что ты уже сам проверил расписание, Пол? — спросил Мейсон.

— Хочу сказать, первое, что сделали мои люди на вокзале, убедившись после беглого осмотра зала ожидания, что женщины там нет, — они изучили расписание отправления поездов. Если женщина сидит в одном из этих поездов, Перри, я думаю, тебе хотелось бы знать об этом прежде, чем она прибудет к месту назначения.

— Естественно, — подтвердил Мейсон.

— У тебя есть какие-нибудь предположения? — спросил Дрейк.

— Есть поезд, идущий в Сакраменто через Мохав, — сказал Мейсон. — Я не удивился бы, если та, кого мы ищем, взяла билет до Мохава.

— Господи Боже! — воскликнула Сьюзен Фишер. — Могу поспорить, именно так она и сделала.

— Если она ждала этого поезда, — вмешалась Делла Стрит, — она какое-то время должна была находиться в зале ожидания.

Мейсон кивнул.

— Но почему она так рано покинула отель, отправилась на вокзал и сидела там в битком набитом зале ожидания, вместо того чтобы провести то же время в роскошных апартаментах «Артениума»?

— Погоди, погоди, — сказал Пол Дрейк, — ты исходишь из определенной гипотезы, стараясь подогнать под нее факты. Может, лучше сначала установить факты, а потом делать выводы? Согласен?

— Согласен, — усмехнулся Мейсон.

— Прекрасно. Тогда пойду к себе и буду сидеть на телефоне там.

Когда он ушел, Сьюзен Фишер обратилась к Мейсону:

— Вы еще ничего не говорили о деньгах, мистер Мейсон.

— Правильно, не говорил, — улыбнулся ей Мейсон.

— Я живу на жалованье, мистер Мейсон, и… Мне не хотелось начинать этот разговор при мистере Дрейке, но я просто не в состоянии оплатить всех этих детективов и все эти дорогостоящие расследования.

— Понятно, но в настоящее время это ведь мое дело, — ответил Мейсон.

— И все же, мистер Мейсон, у меня недостаточно средств, чтобы…

— У мисс Корнинг достаточно денег, — прервал ее Мейсон.

Брови Сью удивленно поднялись.

Мейсон лишь улыбнулся.

Немного погодя Сью продолжила:

— Но, мистер Мейсон, мисс Корнинг вряд ли станет оплачивать мои расходы на юридическую защиту.

— Конечно нет, — согласился Мейсон, — но думаю, что мы можем помочь мисс Корнинг в деле, в котором она очень заинтересована. Здесь возникает весьма интересная ситуация.

Делла Стрит улыбнулась Сьюзен и предложила:

— Возьмите в приемной какой-нибудь иллюстрированный журнал и устройтесь поудобнее. У нас с мистером Мейсоном еще много дел, и нам дорога каждая минута.

Делла Стрит ушла в свою комнату, и вскоре оттуда донеслась пулеметная очередь пишущей машинки. Мейсон, вынув экземпляр «Последних судебных решений», заметил, обращаясь к Сьюзен:

— Я так занят, что мне с трудом удается быть в курсе профессиональных новостей. Если бы не случайные передышки, связанные с ситуацией, подобной нашей теперешней, я бы вообще безнадежно отстал.

Сью кивнула, вышла в приемную, захватила там несколько журналов и на цыпочках вернулась обратно. Какое-то время она пыталась читать, но, поняв, что слишком взволнована для этого, оставила журналы и сидела молча, наблюдая за напряженно сосредоточенным лицом Мейсона, который, казалось, напрочь забыл о ее существовании.

Телефон прозвенел через полчаса после того, как Пол Дрейк покинул бюро Мейсона. Делла Стрит быстро сняла трубку:

— Да, что там, Пол?

Она слушала сдвинув брови, потом предложила:

— По-моему, тебе лучше зайти к нам. Да, она еще здесь. Пол идет сюда, — сказала Делла, повесив трубку. — Складывается весьма странная ситуация.

— Я подозревал нечто подобное, — сказал Мейсон, откладывая журнал.

Делла Стрит наготове стояла у двери.

— Его контора на этом же этаже? — спросила Сьюзен. Мейсон кивнул.

Лишь только Дрейк стукнул в дверь, как Делла сразу же распахнула ее.

— Ну? — осведомился Мейсон.

— Какой-то идиотизм, Перри, — покачал головой Дрейк.

— И все-таки — что?

— Ладно, слушай по порядку, — сказал Дрейк. — Эта женщина не старалась скрыть от окружающих свое пребывание на вокзале, наоборот, она привлекла к себе внимание многих. При ней были четыре чемодана, два из них такие тяжелые, словно набиты книгами.

— Или бутылками, — заметил, смеясь, Мейсон.

— Или бутылками, — согласился Дрейк. — Только носильщик подумал, что все-таки это были книги.

— Она велела положить чемоданы в автоматические камеры хранения — те, куда опускаешь монету, ставишь багаж, закрываешь дверь, поворачиваешь ключ и забираешь его с собой.

Мейсон кивнул.

— Таким образом она избавилась от своего багажа, дала носильщику хорошие чаевые и затем отправилась в своем кресле в сторону женского туалета. Тут она бесследно исчезла.

— Она не заходила в туалет? — спросил Мейсон.

— Никто не может этого сказать. Она будто растворилась в воздухе.

— Вы проверили поезда?

— Мы спрашивали проводников, носильщиков, билетных кассиров, абсолютно всех. Уговорили носильщика, прятавшего ее чемоданы в автоматические камеры, показать их. Мы даже заставили одного из служащих, отвечающих за сохранность багажа, открыть их.

— Пусто? — спросил Мейсон.

— Пусто, — ответил Дрейк.

— Именно этого я и опасался, — пояснил Мейсон.

— Чего? — спросила Сьюзен Фишер. Лицо Мейсона посуровело.

— Я ведь уже говорил, что женщина пятидесяти пяти лет в темно-синих очках, почти слепая и прикованная к инвалидному креслу, не может отправиться в такое людное место, как вокзал, и затем раствориться в воздухе.

— Да, помню ваши слова, но…

Мейсон улыбался, когда Сьюзен на минуту смолкла.

— Но, похоже, ей это удалось? — продолжила Сьюзен Фишер.

Мейсон повернулся к Полу Дрейку.

— Пол, — сказал он, — желательно, чтобы твои люди прочесали окрестности вокруг вокзала. Они должны приняться за работу и проконтролировать все — понимаешь, все? Я хочу знать все пути, пользуясь которыми можно покинуть вокзал, и я хочу, чтобы каждый из них был досконально проверен. Не важно, если на это уйдет вся ночь.

— Будет сделано, — ответил Дрейк и удалился.

— Вы не могли бы мне сказать, мистер Мейсон, чего вы опасаетесь? — спросила Сью Фишер.

— Женщина, так необычно выглядевшая, не может исчезнуть бесследно, — опять повторил Мейсон. — Если же она все-таки исчезла, придется признать, что наша исходная позиция была неверной.

— Вы хотите сказать, что мисс Корнинг не могла сделать то, что на самом деле сделала?

— Нет, — возразил Мейсон, — я хочу сказать, что у нее совсем другая внешность.

— Вы подразумеваете?.. Вы имеете в виду?..

— Представьте себе, что эта женщина — аферистка, — сказал Мейсон. — Вы ведь не знаете Амелию Корнинг, но вы единственная, кто ее видел. Она позвонила вам и назвалась Амелией Корнинг. Ее манера говорить и ее внешность соответствовали известному вам описанию. Вы поехали в аэропорт. Она сидела в окружении багажа с наклейками южноамериканских отелей — уже этот факт может служить косвенной уликой против нее.

— Почему вы так думаете?

— Как правило, багаж пассажиров содержится в камере хранения аэропорта, — начал объяснять Мейсон, — но эта женщина сидела в холле в инвалидном кресле среди своих вещей. Как они там оказались? Ясно, что она не могла сама забрать багаж и с помощью инвалидного кресла переправить в холл. Следовательно, она должна была нанять носильщика.

Спрашивается, к чему была нужна ей вся эта волокита? Разве не проще было бы оставить багаж там, где он находился, до тех пор, пока приезжая не найдет машину и носильщик не доставит туда багаж?

Но сама эта сцена — женщина, сидящая в инвалидном кресле рядом с горой чемоданов, пестрящих южноамериканскими наклейками, — вся эта сцена говорит о том, что для женщины было необычайно важно, чтобы вы узнали ее сразу же, как только войдете в холл.

— Видите ли, это обстоятельство насторожило меня сразу же, как только я услышал о нем от вас, — продолжал Мейсон. — Но после того, как вы описали мне нрав этой дамы, я решил, что она, возможно, относится к числу людей, старающихся никогда не спускать глаз со своих пожитков. Поэтому я постарался выбросить из головы свои первоначальные сомнения. Тем не менее вся эта история была мне как-то не по душе.

— Значит, вы полагаете, что эта женщина — аферистка!

— Конечно, я не могу этого утверждать. Тем не менее нельзя не предположить такую возможность. И если она — аферистка, нужно признать, что ей достался хороший улов. Она сбежала, унеся множество улик против Эндикотта Кэмпбелла, которые позволят ей шантажировать его. По всей вероятности, она прихватила с собой и коробку, содержащую Бог знает сколько тысяч долларов и…

Слова Мейсона были прерваны криком ужаса, вырвавшимся у Сьюзен Фишер. Она сидела смертельно бледная, с расширенными глазами, прижав ко рту ладони.

— Теперь вы видите, — сказал Мейсон, — почему мне казалось преждевременным говорить о гонораре. Сначала мне хотелось выяснить, что же все-таки произошло. Я не желал бы, чтобы вы попали в грязную лужу, из которой не сумеете выбраться.

— А что вы имели в виду, когда сказали, что ваши догадки оказались ложными? — с трудом удалось вымолвить Сью.

— Давайте предположим, что женщина, называвшая себя Амелией Корнинг, была аферисткой: Предположим Дальше, что, въехав в дамский туалет, она вылезла из своего инвалидного кресла, сняла темные очки и направилась к выходу уже не как беспомощная калека, а как обычная здоровая женщина.

— И кто-то ее поджидал? — спросила Сьюзен.

— Кто-то должен был ее поджидать, — сказал Мейсон. — Тот, кто открыл камеры хранения, вынул оттуда чемоданы, поставил их в автомобиль, сложил кресло, спрятал его в багажник машины, затем отвез женщину, изображавшую мисс Корнинг, в город, где она растворилась среди миллиона других женщин среднего возраста.

— Должно быть, она взяла и коробку, — в отчаянии вновь прошептала Сью.

— Во всяком случае, она могла это сделать, — подтвердил Мейсон. — А теперь, мисс Фишер, я хочу, чтобы вы поехали домой и попытались успокоиться. В случае, если появятся какие-то новости, звоните в агентство Дрейка и сообщите о них.

Мейсон встал, взял ее за руку и проводил до двери.

— Вам не трудно будет одной добраться до дому?

— Нет, — ответила она. — Мне нужно сесть на автобус, потом пройти три квартала пешком, и я дома.

— Три квартала?! Сью кивнула.

— Сколько у вас при себе денег?

— У меня еще остались деньги из тех, что дала мисс Корнинг. Вам нужен задаток?

— Нет, — ответил Мейсон. — Я хотел бы, чтобы вы взяли такси, Пусть оно доставит вас до самой двери вашего дома. И не покидайте своей квартиры сегодня вечером ни при каких обстоятельствах, пока не позвоните Полу Дрейку и не договоритесь с ним обо всем.

Адвокат проводил ее к лифту и после того, как двери кабины закрылись, направился в контору Дрейка. На лице его уже не было обнадеживающей улыбки.

— Оставь своих людей на вокзале, Пол, — сказал Мейсон, — но пошли еще парочку в аэропорт. Держи их там.

Дрейк сдвинул брови.

— Ты рассчитываешь, что мисс Корнинг может объявиться там?

Мейсон кивнул.

— Ты думаешь, она добралась на такси до вокзала, затем — до аэропорта и теперь собирается улететь?

— Черт возьми, нет, — ответил Мейсон. — Я думаю, она собирается прилететь.

Понадобилось некоторое время, чтобы смысл сказанного Мейсоном дошел до сознания детектива. Дрейк воскликнул:

— Охо-хо! Ну и неразбериха начнется!

Мейсон продолжал:

— Очевидно, маршрут, которым она воспользуется, — сначала самолет до Майами, затем из Майами — сюда. Та, другая женщина заявила, что летела таким маршрутом, скорее всего, им воспользуется и настоящая мисс Корнинг. Она пройдет иммиграционный контроль и таможню в Майами, затем прилетит сюда. Ты направишь людей в аэропорт и сразу же по прибытии мисс Корнинг дашь мне об этом знать, именно сразу, случится ли это днем или ночью. Нельзя, чтобы она получила возможность позвонить по телефону или сделать что-либо еще, прежде чем я сам не поговорю с ней. Один из твоих людей должен подойти к даме и сказать, что ему поручено ее встретить. У него нет необходимости объяснять, что он послан фирмой. Он скажет лишь, что ему поручено ее встретить и доставить в отель. Затем пусть он немедленно позвонит мне.

— Ты поедешь в аэропорт?

— Для этого не хватит времени, — возразил Мейсон. — Я буду ждать ее в «Артениуме».

— А как насчет Эндикотта Кэмпбелла?

— Эндикотт Кэмпбелл устраивает из этого дела своего рода состязание умов, — сказал Мейсон. — Если он догадается, что происходит, то может действовать против нас нашим же оружием. В противном случае я надеюсь поговорить с ней первым.

— А Сьюзен Фишер?

— В течение двух часов после появления мисс Корнинг, — сказал Мейсон, — Сью Фишер будет арестована за хищение примерно ста пятидесяти тысяч долларов. Ее обвинят в краже бухгалтерских книг и платежных чеков корпорации, так что никакая ревизия станет невозможна, и девушка увязнет по горло в неприятностях.

Дрейк поразмышлял немного, затем печально наклонил голову.

— И даже ты не сумеешь придумать способа защиты, чтобы вытащить ее из ловушки, — сказал он.

— Не говори с такой определенностью, Пол, — возразил ему Мейсон. — Ты пасуешь мне, а я мчусь с мячом. Но мне необходим чертовски точный пас. Ну а теперь начнем!

Глава 4

Воскресным утром в одиннадцать тридцать зазвонил незарегистрированный в справочнике телефон Мейсона, и в трубке раздался голос Пола Дрейка:

— О’кей, Перри, ты выиграл.

— Она здесь?

— В аэропорту. Мой человек уладил все формальности и собирается везти ее в «Артениум» на своей машине.

— Хорошо, Пол. Спасибо. Я тотчас же выезжаю.

— Хочешь, я тоже приеду?

— Нет. Позвони Делле на квартиру, попроси ее приехать туда как можно скорее. Пусть захватит с собой свой блокнот и свое женское обаяние. Интуиция Подсказывает мне, что наша путешественница недоверчива по отношению к мужчинам, но Делле наверняка удастся расположить ее к себе. Во всяком случае, пусть попытается.

— О’кей, — сказал Дрейк! — Желаю тебе удачи, Перри.

— Она мне понадобится, — ответил адвокат.

Мейсон позвонил Сьюзен Фишер.

— Я хочу предупредить вас о том, — сказал он, — чтобы вы были готовы действовать.

— То есть?

— Может случиться, что вы мне будете нужны.

— Хорошо, — ответила она, — я буду наготове, я сделаю все, что вы скажете, мистер Мейсон.

— Держитесь поближе к телефону и оденьтесь для выхода из дома, — сказал Мейсон, кладя трубку.

Он вывел из гаража машину, доехал до «Артениума» и ждал около пятнадцати минут, пока не появился детектив Дрейка, осторожно двигавший инвалидное кресло, где сидела сухопарая женщина в больших темно-синих очках, широкоскулая, с выступающим подбородком и плотно сжатыми губами.

Мейсон подошел к женщине.

— Мисс Корнинг? — осведомился он.

Та подняла голову и повела ею из стороны в сторону, пытаясь как-то рассмотреть из-за своих тяжелых синих стекол человека, чей голос слышала.

Через мгновение она коротко ответила:

— Да. Я мисс Корнинг. Что вам угодно?

— Меня зовут Перри Мейсон, — ответил юрист. — Я — адвокат и хотел бы поговорить с вами о чрезвычайно серьезном деле, касающемся принадлежащей вам здесь собственности. Я считаю исключительно важным сделать это, прежде чем вы вступите в контакт с кем-либо другим.

Женщина немного помедлила, затем ответила:

— Хорошо, мистер Мейсон, я готова выслушать все, что вы скажете. Насколько я знаю, здесь для меня зарезервирован номер.

— Полагаю, что компания ждала вас, — сказал Мейсон.

— Да, они оказались разумнее, чем я думала. Тем не менее я не понимаю, как они догадались, что я прилетаю уже сегодня, хотя я должна была появиться только завтра. Но путешествие оказалось долгим и утомительным, и я решила прилететь на день раньше, чтобы дать немного отдохнуть моим старым костям.

Детектив Дрейка, стоявший у стола регистрации, подошел к креслу в сопровождении портье с регистрационной карточкой. Он многозначительно посмотрел на Мейсона, сказав:

— Портье просит мисс Корнинг собственноручно заполнить регистрационную карточку.

— Разумеется, — сказал Мейсон.

Мисс Корнинг протянула костлявую руку, чтобы взять карточку у портье, но ее пальцы прошли в десятке сантиметров выше нее.

Портье тактично убрал карточку и вложил ее женщине прямо в руку.

— Просто распишитесь вот здесь, — предложил он.

— Где? — спросила мисс Корнинг, держа ручку.

— Вот здесь. — Портье взял ее за руку, приложил ручку к бумаге, и мисс Корнинг немедленно написала «Амелия Корнинг» угловатым, корявым, не вполне разборчивым почерком.

— Пожалуйста, сюда, мисс Корнинг, — сказал мальчик-лифтер.

— У вас только два чемодана и сумка? — спросил Мейсон.

— Боже мой, а сколько вы ожидали? Вы знаете, как дорого стоит провоз лишнего багажа на самолете из Южной Америки? Это грабеж среди бела дня. Сейчас я жалею, что не ограничилась одной сумкой. Конечно, комфорт есть комфорт, мистер… э-э…

— Мейсон, — подсказал адвокат.

— Ах да, Мейсон. Видите ли, я плохо запоминаю имена, но ваше постараюсь запомнить. У вас приятный голос. Думаю, вы мне понравитесь.

Пока они приближались к лифту, Мейсон шел рядом с креслом.

Тут вынырнул Колтон Бэйли, детектив отеля, вероятно предупрежденный портье. Он протянул Мейсону руку и тихонько попросил:

— Представьте меня. Мейсон выполнил просьбу.

— Мисс Корнинг, разрешите представить вам мистера Колтона Бэйли. Он занимается в отеле различного рода административными делами, и если вам что-либо понадобится, будет счастлив позаботиться об исполнении вашего пожелания.

— Приятно слышать, — сказала мисс Корнинг. — А теперь я загляну в этот Президентский номер, и вполне возможно, мне понадобится нечто более скромное. Нет никакого смысла кататься в кресле по множеству комнат, которые мне не нужны и, кстати, стоят хороших денег.

— Давайте поднимемся и посмотрим, мисс Корнинг, — предложил Бэйли. — В любом случае нам хочется, чтобы вы были довольны.

Маленький кортеж поднялся в Президентский номер. Мальчик открыл дверь, и Бэйли, Мейсон и человек Дрейка вкатили кресло мисс Корнинг в гостиную.

Она осмотрелась вокруг и фыркнула:

— Держу пари, все это стоит долларов сто в день.

— Сто тридцать пять, — осторожно ответил Бэйли.

— Прекрасно, я хочу выехать отсюда и занять номер поменьше.

— Насколько мне известно, этот номер уже оплачен, — заметил Бэйли.

Мисс Корнинг снова фыркнула:

— В этом весь Эндикотт Кэмпбелл: выбрасывает деньги компании на ненужную мне роскошь только для того, чтобы удивить меня. Кстати, где он сам?

Бэйли вопросительно глянул на Мейсона.

Тот посмотрел на свои часы.

— Очевидно, он скоро появится, мисс Корнинг.

— Извините, мисс Корнинг, — вмешался Бэйли, — существует еще маленькая формальность, которую нам следует выполнить по соображениям безопасности. Вероятно, вы захотите обменять в отеле чеки на деньги, и мы охотно откроем для вас счет. Конечно, с финансовой точки зрения все решается совершенно просто, нам нужна только полная уверенность в идентичности вашей личности. Не разрешите ли вы посмотреть ваш паспорт?

— Я ведь еще ни о чем не просила, — сказала женщина резко, — кроме номера поменьше.

— Но если это вас не затруднит, мне все же хотелось бы увидеть ваш паспорт, мисс Корнинг.

— Да ради Бога! Я уже столько раз предъявляла этот проклятый паспорт… Я надеялась, что в своей собственной стране мне не понадобится постоянно носить его при себе и показывать каждому Тому, Дику или Гарри.

Внезапно она поняла, как обидно звучит ее замечание, и холодно улыбнулась:

— Я не имела в виду, что именно вы являетесь Томом, или Диком, или Гарри… или все же да?

— Нет, мисс Корнинг, — сказал Бэйли. — Я — Кол-тон, Колтон Бэйли.

— Извините, пожалуйста. Рада, что вы не приняли моего замечания на свой счет. Боюсь, мои нервы немного разгулялись.

Бэйли тщательно изучил паспорт, затем вернул его мисс Корнинг и кивнул Мейсону.

— Хорошо, — сказал он, и в его голосе явно чувствовалось облегчение, — я вряд ли смогу быть вам чем-либо полезен, мисс Корнинг, — по крайней мере в настоящий момент. Я удаляюсь и оставляю вас на попечение мистера Мейсона.

— Я также выполнил свои обязанности, мисс Корнинг, — сказал сотрудник Дрейка. — Полагаю, что больше я вам не нужен.

Когда он открывал дверь, в комнату вошла элегантно одетая, спокойно-деловитая Делла Стрит.

С ходу оценив ситуацию, она подошла прямо к инвалидному креслу и сказала:

— Добрый день, мисс Корнинг. Меня зовут Делла Стрит. Я постоянный секретарь мистера Мейсона, и мистер Мейсон просил меня прийти сюда на случай, если я вам понадоблюсь. Если вы нуждаетесь в чисто женской помощи, я постараюсь исполнить все к вашему полному удовольствию.

Мисс Корнинг по-птичьи дергала головой, поводя ею из стороны в сторону, словно надеясь получше рассмотреть незнакомку сквозь свои темные очки.

— Моя дорогая, хотя я не вижу вас достаточно ясно, — сказала она, — но все же различаю вашу прекрасную фигуру и слышу ваш чудесный голос. Чем хуже я вижу, тем больше полагаюсь на свой слух. Очень многое в людях я определяю по голосу. Ваш мне понравился.

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны, — поблагодарила Делла Стрит.

— Не за что. Теперь ваша очередь, мистер Мейсон. Вы — юрист. Если ваше время ничего не стоит, вы плохой юрист. Если же вы хороший юрист — ваше время стоит кучу денег. Мы оба не хотим тратить время попусту, поэтому перейдем к делу.

— Не хотите ли вы прежде немного освежиться? — спросил Мейсон.

— Выкладывайте, наконец, что у вас ко мне, молодой человек, — выпалила она. — Вы увидите, что я достаточно свежа. Итак, что вам от меня нужно?

— Не мне, — ответил Мейсон. — Одному моему клиенту.

— Это то же самое, — заметила мисс Корнинг, — продолжайте. Садитесь, и пусть ваша прелестная секретарша тоже устроится поудобнее.

— Вам удобно в вашем кресле? — спросила Делла Стрит. — Не хотите ли пересесть в более комфортное кресло?

— Мне удобно и здесь, — откликнулась мисс Корнинг.

— У меня нет времени на дипломатические ухищрения, мисс Корнинг, — начал Мейсон, — в деле, подобном этому, нужно прямо выкладывать карты на стол.

— Картинкой вверх, — уточнила мисс Корнинг.

— Картинкой вверх, — подтвердил он, улыбаясь. — Первое, что я должен вам сообщить и что, возможно, повергнет вас в некоторый шок, это тот факт, что вчера в контору «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент» позвонила из аэропорта женщина, назвавшаяся вашим именем.

— Что? — воскликнула мисс Корнинг. Мейсон только кивнул.

— Дальше, — поторопила она. — Что случилось потом?

— Дальше мы вступаем в область предположений. Я не могу вам точно сказать, что именно произошло. Тем не менее могу сообщить следующее: эта женщина позвонила в контору компании. Молодая девушка по имени Сьюзен Фишер, секретарь Эндикотта Кэмпбелла, которая по распоряжению мистера Кэмпбелла явилась в контору субботним утром, чтобы подготовить некоторые документы к вашему прибытию, и работала сверхурочно, ответила на звонок. Узнав, что мисс Корнинг находится в аэропорту, что ею была послана телеграмма о более раннем сроке прибытия, не полученная конторой, и не сумев связаться с мистером Кэмпбеллом, мисс Фишер помчалась в аэропорт.

Там она встретила женщину, внешне очень напоминавшую вас; та сидела в инвалидном кресле, рядом располагался ее багаж с наклейками южноамериканских компаний.

Мисс Фишер доставила эту женщину в тот самый номер, где находитесь сейчас вы, и та настояла на немедленной поездке в офис для проверки некоторых бумаг. Женщина проявила поразительную осведомленность в делах компании. Она уточняла различные детали, рылась в документах, затем послала Сьюзен купить чемоданы, сложила в них многие папки с квитанциями и расчетные книги и исчезла вместе с чемоданами. Существует вероятность, что она прихватила с собой очень большую сумму денег из сейфа, но мы пока в этом не убеждены.

— Почему?

— Потому что происхождение этих денег покрыто налетом некоторой таинственности.

— Хорошо, но каким образом вы оказались замешанным в эту игру?

— Я представляю интересы Сьюзен Фишер.

— Ей нужен адвокат?

— Он может понадобиться.

— Почему?

— Потому что, став жертвой обмана, она впустила в офис фирмы аферистку, выдала ей различные документы и бухгалтерские книги и разрешила вынести их из конторы.

— К чему затеяли всю эту бешеную деятельность в субботу?

— Откровенно говоря, есть основания полагать, что в работе компании имелись некоторые нарушения. Взять хотя бы, к примеру, шахту в пустыне Мохав, известную под названием «Мохавский монарх», которая…

— Этой шахтой следует заняться, — решительно прервала его мисс Корнинг. — Можете не продолжать, мистер Мейсон. Это одна из причин моего приезда. Но где же все-таки Эндикотт Кэмпбелл?

— Не знаю. Откровенно говоря, я предвидел ваше сегодняшнее появление в аэропорту, и человек, который встречал вас там, действовал скорее по моему поручению, нежели от лица вашей компании.

— И вы думаете, что кто-то собирается поставить вашу клиентку в затруднительное положение?

— Мистер Кэмпбелл уже намекал на это.

— В таком случае послушаем сначала мистера Кэмпбелла, а затем эту молодую даму. Где ваша такая дельная секретарша? Она еще здесь?

— Я здесь, — заявила о себе Делла.

— Хорошо, — сказала мисс Корнинг. — Полагаю, вы знаете телефон вашей клиентки. А вот вам несколько номеров, которые дал мне мистер Кэмпбелл на случай, если его не будет дома, и его домашний номер, сначала можете попытать счастья там. Постараемся заполучить сюда их обоих.

Делла Стрит занялась телефоном.

— Мисс Корнинг, — сказал Мейсон, — отныне судьба Сьюзен Фишер находится в ваших руках, поскольку вы владеете подавляющей частью акций и совершенно не зависите от позиции мистера Кэмпбелла

— Совершенно верно, мистер Мейсон, и вам не стоит тратить своего времени, чтобы объяснять мне само собой разумеющиеся вещи. Вот почему я хочу, чтобы мисс Фишер поскорее приехала сюда. У меня неважно со зрением, зато я очень хорошо разбираюсь в голосах. Теперь, когда я почти не могу видеть, мне приходится компенсировать эту утрату с помощью слуха. Услышав, как говорит тот или иной человек, я могу решить, стоит ли мне ему доверять. Мои суждения не всегда безошибочны, но в принципе вполне меня устраивают.

И я скажу вам еще кое-что. Я здесь потому, что, когда я разговаривала с мистером Кэмпбеллом по международной линии, мне не понравился его тон. В нем была какая-то двусмысленность, которая меня совершенно не устраивала. Я не знаю, что здесь происходит, не знаю, пытается ли он выгородить себя или кого-то другого, но… в сущности, я здесь для того, чтобы выяснить все это.

Делла Стрит сообщила:

— Эндикотта Кэмпбелла дома нет. Экономка не знает, где он. Она в доме одна. Гувернантка, Элизабет Доу, маленький сын Карлтон и сам Эндикотт — все они отсутствуют.

— Они ушли вместе?

— Этого экономка не знает.

— А что насчет Сьюзен Фишер, Делла? — спросил Мейсон.

— Я дозвонилась до мисс Фишер и попросила ее тотчас же приехать сюда. Она вот-вот появится.

— Прекрасно, — заявила мисс Корнинг, — теперь я освежусь, как вы мне недавно предлагали. Мистер Мейсон, если ваша секретарша согласится помочь старой беспомощной женщине, я попрошу ее пройти со мной в одну из спален. Вы можете остаться здесь, в этой комнате, которая, по-моему, именуется гостиной. Пожалуйста, подождите, мистер Мейсон, я скоро вернусь. Если между тем прибудет ваша клиентка, попросите ее расположиться тут же, скажите — мы скоро будем. Ваше имя — Делла Стрит? — спросила она, повернувшись к Делле.

— Совершенно верно, — подтвердила та.

— Пожалуйста, пройдите со мной в спальню и помогите мне распаковать вещи. Мои глаза совсем плохи, а чемодан трудно разбирать на ощупь. Да, я еще вижу очертания предметов и лиц, но яркий свет беспокоит меня, а в полутьме я вообще ничего не различающие приходится все больше и больше рассчитывать на осязание.

— Буду рада, если смогу помочь вам, — сказала Делла Стрит.

— Вы радушны и знаете свое дело, — объявила мисс Корнинг. — И, если только я не совсем ошибаюсь в людях, вы очень способны. Идемте.

Женщины удалились. Мейсон откинулся в кресле и постарался расслабиться, но безуспешно. Он поднялся и в задумчивости начал расхаживать по комнате.

Адвокат все еще продолжал это занятие, когда кто-то тихонько постучал в дверь. Мейсон открыл — перед ним с испуганным видом стояла Сьюзен Фишер.

— Входите, — пригласил Мейсон.

Она вошла в комнату, недоверчиво озираясь вокруг.

— Женщины разбирают вещи в спальне, и мисс Корнинг приводит себя в порядок, — объяснил Мейсон.

— Насколько плохо обстоят дела? — спросила Сьюзен.

— Совсем не так уж плохо — по крайней мере пока. Мисс Корнинг производит впечатление весьма разумной женщины с очень уравновешенным спокойным характером.

— Мистер Кэмпбелл еще не говорил с ней?

— Нет, — ответил Мейсон. — Насколько я знаю, Кэмпбелл понятия не имеет, что она в городе. Он ждет ее завтра.

— Тогда откуда вы узнали, что она здесь?

Мейсон усмехнулся:

— Я это предвидел.

— Каким образом?

— Я знаю, что ее ожидают завтра, и подумал, что она может прилететь на день раньше. Поэтому люди Пола

Дрейка ожидали ее в аэропорту. Когда она появилась, человек Дрейка подошел к ней, объяснив, что позаботится о ее багаже, потом тотчас же позвонил Полу Дрейку, а тот — мне.

— И вы все это заранее предусмотрели?

— Ну, тут нечего было особенно предусматривать. Мы знали, что мисс Корнинг раньше или позже появится в аэропорту, и мне хотелось изложить ей вашу версию событий прежде, нежели Эндикотт Кэмпбелл представит свою. Вот и все.

Сьюзен Фишер импульсивно сжала руку, Мейсона в своих ладонях.

— Я считаю вас просто удивительным человеком, — сказала она. — Но почему вы не сказали мне, что собираетесь делать?

— Боялся причинить вам лишние волнения, — ответил Мейсон. — Хотел, чтобы вы хорошо спали ночью. Удалось?

— Не совсем. Это было не то, что называют хорошим сном. Я ужасно выгляжу?

— Вы выглядите великолепно, — успокоил ее Мейсон. — Но мисс Корнинг больше полагается не на свое зрение, а на свой слух. Она вслушивается в голоса людей, с которыми беседует, и на основании этого создает себе представление о собеседнике. Она…

Дверь спальни отворилась, и Делла Стрит вкатила кресло мисс Корнинг в гостиную.

— Хэлло, Сьюзен, — сказала Делла. — Мисс Корнинг, перед вами Сьюзен Фишер; Сьюзен — это мисс Корнинг.

— Где вы, деточка? — спросила мисс Корнинг.

— Я здесь. — Сьюзен приблизилась к креслу. — О, мисс Корнинг, я так убита вчерашней историей. Мистер Мейсон говорит, что рассказал вам обо всем.

— Садитесь поближе ко мне и расскажите сами, что произошло.

— Сьюзен, вы сядете с одной стороны кресла мисс Корнинг, — сказала Делла Стрит, — а мистер Мейсон — с другой, и вы сможете удобно беседовать.

— Мистер Мейсон, — сказала мисс Корнинг, — хотя это и не вполне этично с моей стороны, но мне хотелось бы украсть вашу секретаршу. — Не знаю, мисс Стрит, сколько платит вам мистер Мейсон, — но я удвою эту сумму.

— Одну минуту, — вмешался Мейсон. — Но то, что сейчас здесь происходит, квалифицируется как преступный сговор, крупная кража и измена.

— Ничуть не бывало, — возразила мисс Корнинг. — Это деловое предложение, и измена тут ни при чем, поскольку я ничем вам не обязана. Мисс Стрит — единственная, у кого есть перед вами обязательства, и поэтому она вообще не примет во внимание мое предложение. Не так ли, Делла?

— Боюсь, что да, — рассмеялась Делла.

— Хорошо, тогда перейдем к делу. Итак, юная леди… Ваша фамилия — Фишер?

— Да, Сьюзен Фишер.

— Сколько вам лет, Сьюзен?

— Двадцать четыре.

— Хорошая фигура?

Сьюзен смущенно засмеялась, а Делла Стрит ответила за нее:

— Очень хорошая, мисс Корнинг.

— Влюблены? — пожелала узнать мисс Корнинг.

— В настоящее время нет.

— Как давно вы работаете в конторе?

— Больше года.

— Вы сразу стали секретарем мистера Кэмпбелла?

— Нет, я начинала стенографисткой.

— А потом он сделал вас своим секретарем?

— Да.

— Вы хорошо печатаете?

— Достаточно хорошо.

— А стенографируете?

— Думаю, что также вполне хорошо.

— Мистер Кэмпбелл выбрал вас за деловые качества или за красивую фигуру?

Сьюзен Фишер вновь смущенно засмеялась.

— Ну же, отвечайте на мой вопрос.

— Честно говоря, мисс Корнинг, думаю, что он выбрал меня из-за моей фигуры, но когда испробовал в деле мои способности стенографировать и печатать на машинке, то, полагаю, оставил меня за эти способности.

— Он заигрывал с вами?

Сьюзен смешалась, но потом ответила:

— Да.

— Вы пошли на это?

— Нет.

— Как он к вам подъезжал?

— Ну, на обычный манер, проверял, до какого предела можно зайти.

— Трудно винить его за это, — сказала мисс Корнинг. — Любой нормальный мужчина будет вести себя так по отношению к хорошенькой девушке, которая у него работает. Ну а теперь: мистер Кэмпбелл — мошенник или нет?

— Этого я не могу сказать с определенностью.

— Но все же, как вы думаете?

— Я и вправду не знаю, мисс Корнинг, и хотела бы, но не знаю. Некоторые обстоятельства действительно беспокоят меня. Но я не бухгалтер, я просто печатаю документы и…

Вы пользуетесь арифмометром?

— О да.

— Ладно, продолжайте. Вы печатаете различные документы и?..

— Ну, документы я получаю обычно из бухгалтерии или от самого мистера Кэмпбелла… И я должна сказать, дело организовано так, что мне кажется, никто, кроме мистера Кэмпбелла, не имеет полного представления о том, что происходит в фирме. Меня особенно занимает эта шахта — «Мохавский монарх».

— Почему именно она?

— Ну, во-первых, я недавно проезжала мимо Мохава. Я совсем не собиралась искать шахту, я даже забыла о ее существовании в этой местности. Я просто ехала мимо и увидела указатель у дороги, довольно потрепанную непогодой доску, прибитую к столбу. И поскольку я прочла на ней надпись «Мохавский монарх», то из любопытства завернула туда.

— И что вы обнаружили?

— Я обнаружила шахту, но там не было рабочих. Я вернулась на одну из бензоколонок и спросила, нет ли поблизости другой шахты с таким же названием, но человек на бензоколонке сказал, что никогда не слышал о существовании еще одной шахты. Эта закрыта с тех пор, как пропала одна из жил.

— Судя по ежемесячным отчетам, шахта работает, хотя и с большими убытками, — сказала мисс Корнинг.

— Я хорошо знаю месячные отчеты — я их печатаю, — ответила Сьюзен Фишер.

— Но вы думаете, что шахта не работает?

— Я этого не знаю.

— Тогда, если отчеты фальшивые, мистер Кэмпбелл — мошенник?

— Я бы не рискнула это утверждать. Отчеты приходят от управляющего в Мохаве и…

— Эндикотт Кэмпбелл сам никогда не был в Мохаве, чтобы посмотреть на шахту?

— Не знаю.

— Но если он действительно заботится о моих делах, то должен был бы знать, что творится на шахте, которая находится у него почти на задворках.

Сьюзен Фишер промолчала.

— Ну, не молчите же, — набросилась на нее мисс Корнинг, — должен или не должен?

Сьюзен перевела дух и ответила:

— Мистер Кэмпбелл очень много занимается фирмой. Он составляет отчеты и координирует работу, и у него полон рот забот с налоговой службой. Честно говоря, я не думаю, что он когда-нибудь был в Мохаве. Вероятно, он считает, что шахта как бы находится вне сферы его компетенции. Не знаю, где он…

Входная дверь распахнулась, и уже с порога Эндикотт Кэмпбелл бросил:

— Кто это утверждает, что я никогда не был в Мохаве? Что вообще здесь происходит? Вы пытаетесь за моей спиной порвать в клочья мою деловую репутацию?

— Полагаю, этот сердитый скрипучий голос принадлежит моему управляющему, Эндикотту Кэмпбеллу. Входите, мистер Кэмпбелл, присаживайтесь. Кстати, перед тем как войти, принято стучать.

— Мне совершенно безразлично, что принято и что нет, — раздраженно ответил Кэмпбелл. — И если я работаю на вас, мисс Корнинг, мне не по душе, что вы собираете моих служащих и обсуждаете с ними мою деятельность, прежде чем поговорить со мной или хотя бы известить меня о вашем прибытии.

— Спокойнее, мистер Кэмпбелл, — сказал Мейсон, — мы пытались связаться с вами по телефону.

— Откуда, собственно, вы узнали, что мисс Корнинг здесь? — спросил Кэмпбелл.

— Я предвидел ее появление, — ответил Мейсон.

— Ее ожидали лишь завтра.

— Знаю, но если это вас интересует, я послал своих людей в аэропорт встретить мисс Корнинг сразу же после прибытия самолета. То же самое могли сделать и вы, если бы захотели или подумали об этом.

— Боюсь, что такой извращенный способ мышления не свойствен мне, — сказал Кэмпбелл. — Извините, мисс Корнинг, что я ворвался сюда столь неподобающим образом, но, по совести говоря, я взбешен.

— Пожалуйста, беситесь, — подзадорила его мисс Корнинг. — Мне нравится, когда мужчины ссорятся.

— Ну а мне не нравится, что мистер Мейсон сует нос не в свое дело и орудует за моей спиной.

— Не преувеличивайте, — вмешался Мейсон, — во-первых, мне чертовски безразлично, что вам нравится, а что нет. Во-вторых, никто не действовал за вашей спиной. Мы перед вами и только подбираем мяч, который вы потеряли. И запомните одно: я защищаю интересы Сьюзен Фишер. Она — моя клиентка. Я подозреваю, что вы собираетесь превратить ее в своего рода футбольный мяч, который будете гонять по всему полю, чтобы скрыть собственные провалы. Я этого не допущу. Я хотел, чтобы мисс Корнинг узнала подлинные факты, прежде чем вы получите шанс исказить их.

— А мне хотелось бы сообщить мисс Корнинг эти факты до того, как появитесь и исказите их вы.

— Мы говорим о фактах, — возразил Мейсон.

— Вы говорите о сугубо частных делах компании.

— Мы отвечаем на вопросы мисс Корнинг о «Мохавском монархе», и я думаю, что мисс Корнинг с большим на то основанием может задать эти вопросы вам. Если вы полагаете, что факты нами подтасованы, то мне интересно, как представите их вы.

— Мне тоже, — сказала мисс Корнинг.

Кэмпбелл потерял значительную долю своей воинственности.

— Что касается «Мохавского монарха», то я, очевидно, стал жертвой обмана со стороны человека, который распоряжается делами непосредственно в Мохаве. Видимо, я получал от него фальшивые отчеты — как письменные, так и устные, по телефону.

— Вы когда-нибудь бывали там? — спросила мисс Корнинг.

— Да. Я только что оттуда, — ответил Кэмпбелл. — Я выехал туда вчера. Мисс Корнинг, я не специалист в области горного дела. Я — администратор и специалист по инвестициям в недвижимость. Горное дело как таковое вне моей компетенции. Я предупреждал вас об этом, когда вы нанимали меня на работу.

Что касается сделок с недвижимостью, то вы увидите, что благодаря моему ведению дел тут получена солидная прибыль. В случае же с «Мохавским монархом» я был обманут, и вы, мисс Корнинг, потерпели весьма серьезные убытки. Мне очень жаль, но, повторяю, я был так занят недвижимостью, что передоверил руководство горнодобывающей частью дел компании Кену Лоури, управляющему шахтой. Шахта была тем местом, о котором я практически ничего не знал. Я привык полагаться на своих подчиненных.

Прибыль от сделок с недвижимостью, которую я для вас получил, очень велика, намного больше, чем любые потери от «Мохавского монарха». Мне бы хотелось обсудить с вами этот вопрос более подробно и без присутствия посторонних лиц.

Что касается этой молодой дамы, так страстно желавшей увидеть вас прежде, чем я сам сумею открыть рот, опасаюсь, что она похитила более ста шестидесяти одной тысячи долларов наличными. Я заставил ревизионный отдел бухгалтерии работать всю ночь и обнаружил весьма значительную недостачу наличных денег. Это предполагает поистине дьявольскую ловкость и доскональное знакомство со всеми делами компании.

— Ну, наконец-то, теперь все выплыло на поверхность, — сказал Мейсон. — Значит, вы обвиняете Сьюзен Фишер в хищении денег у компании?

— В настоящее время я не выдвигаю никаких обвинений. Я лишь сообщаю своему работодателю конфиденциальные сведения, полученные мной от ревизионного отдела.

— А себя вы считаете совершенно непричастным к пропаже? — поинтересовался Мейсон.

— Разумеется.

— Вы, управляющий компанией, вы считаете свою работу безупречной, и тем не менее только в последние двадцать четыре часа вы обнаруживаете недостачу в сто шестьдесят одну тысячу долларов и узнаете, что «Мохавским монархом» управляют настолько неумело, что мисс Корнинг оказалась обманута на многие тысячи долларов.

— Я не обязан отвечать на ваши вопросы. Мне не нравятся ваши формулировки, и, повторяю, я не обязан подвергаться допросу с вашей стороны, мистер Мейсон. К вашему сведению, мое управление делами компании принесло мисс Корнинг более семисот пятидесяти тысяч долларов. При таком размахе деятельности трудно не допустить каких-то упущений на некоторых подведомственных тебе участках, не уделив им достаточного внимания.

— И на участках, лишенных внимания, допустимы, по-вашему, недостачи и обман?

— Я уже сказал, что не обязан подвергаться допросу с вашей стороны.

— Вы обвиняете мою клиентку в хищении, и в любом случае мне придется допрашивать вас, если не здесь, то в суде, — сказал Мейсон.

— К тому времени у меня в руках будут цифры и факты, так что даже вы не сумеете доказать невиновность своей клиентки.

— К вашему сведению, — обратился Мейсон к мисс Корнинг, — мистер Кэмпбелл, кажется, держал у себя в платяном шкафу коробку из-под обуви, набитую стодолларовыми банкнотами. Его семилетний сын случайно взял эту коробку и…

— К вашему сведению, мисс Корнинг, это наглая ложь, — прервал его Кэмпбелл, гневно повысив голос.

— Мы можем доказать свои слова, — сказал Мейсон.

— Только не голословным утверждением вашей клиентки, — парировал Кэмпбелл. — Эту коробку не видел никто, кроме Сьюзен Фишер.

— Эту коробку принес в офис ваш сын. Где сейчас Карлтон? — вмешалась Сьюзен.

Эндикотт Кэмпбелл заявил:

— Пусть все здесь присутствующие запомнят: мой сын никогда не будет втянут в это дело. Я не допущу, чтобы его сыновняя любовь ко мне превратилась в ненависть. Оставьте моего сына в покое. Никто не посмеет его допрашивать.

— Я заключаю из ваших слов, что вы уже предприняли необходимые шаги, чтобы спрятать сына? — уточнил Мейсон.

— Я действую так, как подсказывает мне моя отцовская совесть. Я выполняю свой родительский долг.

— Другими словами, если, отвлечься от этих высокопарных слов насчет родительского долга, дело выглядит следующим образом: Сьюзен Фишер утверждает, что ваш сын отдал ей субботним утром принадлежавшую вам коробку из-под обуви и что в этой коробке лежали стодолларовые банкноты. Вы утверждаете, что это абсолютная ложь и что никто, кроме Сьюзен Фишер, в глаза не видел упомянутую коробку. В доказательство своей правоты вы спрятали сына куда-то, где с ним нельзя поговорить.

— Вы адвокат, вы можете толковать все в свою пользу, — сказал Кэмпбелл. — Я сделал заявление, которое, надеюсь, мисс Корнинг посчитает правдивым — как оно того и заслуживает.

— Полагаю, я услышала достаточно, чтобы составить себе представление о сложившейся ситуации, — сказала мисс Корнинг. — Я дала вам и вашей клиентке, мистер Мейсон, возможность высказаться, а теперь хочу предоставить такой же шанс мистеру Кэмпбеллу.

— Я расскажу вам следующее, — начал Эндикоп Кэмпбелл. — Вчера утром я попытался немного рассеять дурное настроение моего сына. У него есть коробка из-под обуви, в которой он хранит свои «сокровища». А у меня в шкафу лежала коробка с парой выходных туфель. В шутку я предложил ему обменяться коробками. По всей вероятности, он принял это всерьез и взял мою коробку

Позже он сказал мне, что отдал коробку Сьюзен Фишер, которая поставила ее в сейф, и он не мог взять ее обратно. Вот и вся история с коробкой из-под Обуви. Я знаю, что было в коробке, — пара выходных туфель. Я могу показать вам товарный чек магазина, где они были куплены. Теперь, если мисс Фишер будет настолько любезна, что предъявит коробку, набитую — как она утверждает — деньгами, давайте посмотрим, что находится там в действительности.

— Все ясно: кто-то из двоих лжет, — сказала Амелия Корнинг. — А сейчас, мистер Мейсон, если ваша троица удалится, я побеседую с мистером Кэмпбеллом. Я полагаю, мистер Кэмпбелл, вы сумеете обосновать некоторые из обвинений?

— К сожалению, Сьюзен Фишер своевременно избавилась от значительной части документации, — объяснил Кэмпбелл. — Она утверждает, что вручила их женщине, приехавшей вчера и назвавшейся вашим именем. Если бы мисс Фишер не действовала так энергично, прежде чем получить от меня соответствующие указания, то думаю…

— Я все время старалась разыскать вас, — вмешалась Сью.

— Значит, недостаточно упорно старались или искали не там, где нужно, — возразил Кэмпбелл. — К вашему сведению, я отменил игру в гольф, чтобы срочно отправиться в Мохав и с определенностью установить, что происходит на шахте. Между тем вы на собственный риск решились отдать служебные документы компании совершенно незнакомому человеку. Это великолепно вписывалось в ваши планы, мисс Фишер. По моему мнению, вы специально откопали эту аферистку в самую последнюю минуту, чтобы окончательно все запутать и избежать ответственности за хищения.

— Вот вы и пустили в ход обвинения, — заметил Мейсон. — А теперь позвольте спросить вас, мистер Кэмпбелл: существует ли, по вашему мнению, какая-нибудь причина для того, чтобы любой ответственный за эти хищения человек — не важно, будь то Сьюзен Фишер, Джон Доу или Эндикотт Кэмпбелл — смог так ловко осуществить всю эту махинацию, чтобы доказательства хищения исчезли одновременно с деньгами?

Кэмпбелл ответил с ледяной улыбкой: — Так вот что станет основой вашей защиты: контрнаступление, не так ли? Хорошо, я принимаю вызов, Перри Мейсон. А сейчас я собираюсь сделать конфиденциальный отчет моему работодателю, и поверьте, он будет достоверным. Позвоните мисс Корнинг через час, и вы заметите, что ваша клиентка не так хитра, как думает. Я позаботился о достаточном количестве доказательств ее лживости.

— Вы все имели здесь полную возможность выпустить пар, — сказала мисс Корнинг. — Я знаю версию Сьюзен Фишер, и теперь хочу послушать вас, мистер Кэмпбелл. С остальными — прощаюсь.

Глава 5

Мейсон, Делла Стрит и Сьюзен Фишер медленно направлялись к лифту.

— Мистер Мейсон, — спросила Сьюзен, — не могли бы мы отыскать Карлтона? Мистер Кэмпбелл отослал его куда-то с этой английской гувернанткой.

Мейсон ответил, лишь когда они подошли к лифту и он нажал на кнопку:

— Мальчик не знал, что находится в коробке, не так ли?

— Да, но он знал, что это папины сокровища.

— А его папа настаивает на том, что «сокровищами» была пара выходных туфель. Так что это мало чем может нам помочь. Даже если мы разыщем коробку с деньгами, мы не докажем ничего, так как Эндикотт Кэмпбелл поклянется, что, когда его сын брал коробку, в ней были только туфли. Он ни при чем, если вы выбросили туфли на помойку и набили коробку стодолларовыми пачками украденных вами денег.

Только сейчас смысл сложившейся ситуации во всей его полноте дошел до сознания Сьюзен. Она взглянула на Мейсона с отчаянием.

— Что же мы можем сделать? — спросила она.

— В большой степени это будет зависеть от дальнейшего развития событий и от того, что за человек мисс Корнинг.

— У меня создалось впечатление, что ее трудно провести, — сказала Сьюзен.

— В таком случае у Эндикотта Кэмпбелла уже сейчас появится куча проблем, — заметил Мейсон.

— Значит, нам придется просто ждать.

Мейсон подарил ей одну из своих теплых улыбок.

— Вам да, Сью, ну а мы предпримем кое-какие шаги, которые подстегнут случай. Как говорят газетчики: хороший репортер — сам кузнец своего счастья, и, пожалуй, мы с Деллой постараемся попытать счастья.

— Где?

— О, в разных местах.

— В Мохаве?

— Возможно, и там, — согласился Мейсон.

— О, мистер Мейсон, нельзя ли и мне с вами? Пожалуйста! Нельзя?

Адвокат покачал головой.

— Нам не хотелось бы, чтобы вы предпринимали нечто, даже отдаленно напоминающее бегство или попытку ускользнуть хотя бы на время от дачи показаний. Сейчас же ступайте домой и оставайтесь там. Следите за телефоном. Если случится что-нибудь необычное, тотчас обращайтесь к Полу Дрейку.

Лифт остановился, и двери его раскрылись. Мейсон потрепал Сью по плечу.

— Постарайтесь думать о том, что все это — игра и мы должны разыграть свои карты правильно, без малейшей ошибки.

Глава 6

Машина Мейсона с трудом продвигалась по оживленной воскресной улице. Мейсон сидел за рулем с каменным лицом, не произнося почти ни слова. Делла Стрит, зная, насколько серьезно относится ее патрон к вождению автомобиля, даже не пыталась завести с ним Деловой разговор.

Затем поток машин начал редеть, и адвокат прибавил скорость.

Они выехали на небольшую возвышенность, пересеченную железнодорожными путями, и увидели растянувшийся вдоль своей главной улицы городок Мохав. Воздух пустыни был кристально чист. В послеполуденном освещении здания казались словно выгравированными на фоне неба.

Мейсон подъехал к бензоколонке, попросил служащего наполнить бак и как бы между прочим спросил:

— Не знаете ли вы человека по имени Лоури? Кен Лоури?

— Конечно, — ответил служащий. — Он… Да вот он, на той стороне улицы, садится в свой пикап!

Мейсон посмотрел в указанном направлении и увидел потрепанный пикап с надписью «Мохавский монарх» на боковой двери.

Адвокат ринулся через улицу, но не пробежал и полпути, как Лоури уже отъехал.

Служащий бензоколонки пронзительно свистнул, человек в пикапе резко обернулся, увидел, как Мейсон машет ему рукой, и остановился.

Мейсон приблизился к машине.

— Вы — Лоури с «Мохавского монарха»?

— Верно.

— Я — Перри Мейсон, адвокат из Лос-Анджелеса. Очень хотел бы побеседовать с вами.

— О чем?

— О делах шахты.

Лоури, улыбаясь, отрицательно покачал головой:

— Я не говорю о делах с незнакомыми людьми. Во всяком случае, о делах шахты.

— Хорошо, если не говорите, может, по крайней мере послушаете меня?

Делла Стрит, торопливо перейдя улицу, приблизилась к машине.

Мейсон представил их друг другу: — Это мистер Лоури, а это мой секретарь — мисс

Стрит.

Лоури — седой, сероглазый, с обветренным лицом мужчина лет сорока — с удовольствием разглядывал Деллу. Легкий ветер пустыни играл ее юбкой, и Лоури тотчас же опустил глаза, чтобы ничего не упустить из виду.

— Добрый день, мадам. Очень рад познакомиться с вами, — сказал он.

Делла Стрит подарила ему свою самую ослепительную улыбку и подала руку:

— Добрый день, мистер Лоури.

— Я вижу, вы заняты, — сказал Мейсон, — но мы приехали сюда исключительно ради вас. Не могли бы вы уделить нам несколько минут?

— Я не могу разговаривать.

— У вас нет даже нескольких минут для нас?

— Несколько минут послушаю.

— Где мы можем побеседовать? — спросил Мейсон.

— Здесь не хуже, чем в любом другом месте, — ответил Лоури.

Делла поймала взгляд Мейсона и предложила:

— Почему бы нам не сесть в машину мистера Лоури и не поговорить там? Разговор не привлечет ничьего внимания, и нас никто не услышит.

Помедлив, Лоури согласился, и Мейсон оказал:

— Хорошая мысль, Делла.

Адвокат обошел пикап и открыл дверцу для Деллы Стрит.

Делла забралась внутрь, на мгновение великодушно позволив Лоури полюбоваться своими обтянутыми нейлоном красивыми ногами. Мейсон сел рядом с Деллой и захлопнул дверь.

— Слушаю вас, — сказал Лоури.

Он сел вполоборота, чтобы видеть лицо Мейсона, а когда ощутил все обаяние взгляда Деллы, то устроился поудобнее и свесил правую руку через спинку сиденья, показав этим, что, вопреки всему, никоим образом не стремится поскорее завершить интервью.

— Подозреваю, что здесь был Эндикотт Кэмпбелл и предупредил вас о возможности появления нежелательных лиц, — сказал Мейсон.

Лоури только усмехнулся.

— И вероятно, он даже упоминал мое имя, — продолжал Мейсон.

Лоури сказал:

— Я слушаю.

— А я буду говорить. Мне бы очень хотелось узнать кое-что о шахте «Мохавский монарх», а именно: как она создавалась, как работала, как давно перестала работать.

Лоури молчал.

— Ну? — подбодрил его Мейсон.

— Не скажу, — наконец произнес Лоури. — Более того, и не собираюсь говорить.

— Мистер Лоури, не выслушаете ли вы меня? — вмешалась Делла Стрит.

— Идет.

— Молодая девушка, необычайно привлекательная молодая девушка обвиняется в преступлении, — начала Делла Стрит. — Мистер Мейсон пытается помочь ей. Он делает это не ради денег. Она не заплатила ему еще ни цента и не сможет оплатить даже незначительную часть стоимости его услуг. Это молодая секретарша, у которой впереди вся жизнь. Эта жизнь, возможно, пойдет прахом, если в настоящее время некоторые факты будут истолкованы превратно. Ведь не существует причины, почему кто-то должен бояться правды, не так ли, мистер Лоури? Или такая причина есть?

— Что касается меня, то ее нет.

— Тогда почему вы отказываетесь ответить на несколько простых вопросов? Вы представляете, что значит для молодой женщины попасть в тюрьму? У всякой женщины есть в жизни только несколько золотых лет, когда она особенно привлекательна. Потом, даже в самом лучшем случае, когда ей доступны витамины, свежий воздух, солнце, физические упражнения, она начинает быстро увядать.

Подумайте, что означает для молодого привлекательного существа осознать, что, когда за ней захлопнутся ворота тюрьмы и потянутся годы пребывания там, ее красота будет утекать как песок сквозь пальцы?

— Однако сквозь ваши пальцы не утекло ни капли вашей прелести, мадам, если вы разрешите мне это сказать, — произнес Лоури.

Делла Стрит подарила ему самую ослепительнейшую из своих улыбок.

— Конечно, я ничего не имею против ваших слов, — сказал она. — Вы кажетесь мне настоящим мужчиной, честным человеком, человеком того сорта, который презирает обман, окольные пути и увертки. Но, если я не ошибаюсь, вам приходится заниматься делами, которые вам не по душе и доставляют немалые огорчения. Мистер Мейсон — очень знающий адвокат. Возможно, он сумеет вам помочь.

— Мне не нужна помощь, — возразил Лоури. Вероятно, вы и думаете, что не нужна, но в таком деле случается всякое, — продолжала Делла Стрит. — И не стоит также забывать, что Эндикотт Кэмпбелл очень заинтересован в спасении собственной шкуры.

— Ваша секретарша чертовски сноровиста, — сказал Лоури, взглянув на Перри Мейсона.

— Убедила? — с улыбкой спросил Мейсон. — Еще нет.

— Уже должна была бы убедить за это время, мистер Лоури, поскольку она говорит правду.

— У нее это, точно, звучит убедительно.

— Правда всегда звучит убедительно, — вставила Делла Стрит. — В ней есть что-то безошибочно узнаваемое. Теперь я рискну перевести разговор на другую тему и заметить, что вам самому есть над чем задуматься. Вы — человек, любящий вольную жизнь на природе. Вы привыкли к открытым пространствам, ветру в лицо, к солнечному свету и свежему воздуху.

Я постаралась объяснить вам, что значит тюрьма для молодой женщины, но вы еще не знаете, что значит попасть в тюрьму для человека вроде вас, быть упрятанным за каменные стены, лишиться солнечного света, воздуха, свободы! Вы знаете, сколько именно таких людей заболевают в тюрьмах туберкулезом?

Лицо Лоури налилось краской.

— Что вы, собственно, хотите от меня? — яростно бросил он. — Вы мне угрожаете?

Делла Стрит посмотрела ему прямо в глаза:

— Я не угрожаю вам, мистер Лоури, я только предупреждаю вас. Вы принадлежите к породе мужчин особого склада. И мне действительно не хотелось бы, чтобы вы провели десяток лет за решеткой. Хочу еще раз повторить: мой шеф, мистер Мейсон, очень опытный человек. Если, вы расскажете ему обо всем, он, возможно, сумеет помочь вам.

Лоури упрямо мотнул головой.

Делла Стрит быстро повернулась к Мейсону и, слегка подмигнув, сказала:

— Ну, хватит, шеф, идемте.

— Нет, подождите минутку, — возразил Лоури. — Я еще немножко подумаю.

— Тогда думайте побыстрее, — сказал Мейсон, подыгрывая Делле Стрит.

На несколько секунд воцарилось молчание, затем Лоури опять покачал головой.

— Нет, — сказал он, — я не буду говорить.

— Прекрасно, — заявил Мейсон, — достаньте свой блокнот, Делла.

Делла вынула из сумочки блокнот. — Запишите дату и время беседы, — сказал Мейсон, — и, кроме того, зафиксируйте следующее: продиктовано в присутствии Кена Лоури, управляющего шахты «Мохавский монарх». Мы разыскали мистера Лоури и попросили его рассказать нам кое-что о работе шахты. Мы объяснили ему, что некая молодая женщина обвинена в преступлении, в котором она неповинна, что обстоятельства сложились против нее и что она, вполне вероятно, является жертвой широко задуманного мошенничества. Мистер Лоури не захотел дать по этому поводу абсолютно никакого объяснения. Он ничего не сказал относительно рабочего режима шахты, не указал ее местонахождение, не ответил, давно ли она закрыта, отказался вообще разговаривать с нами об этом, продемонстрировав тем самым, что сам замешан в данном деле и стремится скрыть правду.

— Погодите, — сказал Лоури, — раз уж вы начали записывать, запишите, что я ничего не скрываю, но мне просто запретили обсуждать это дело с кем бы то ни было, и прежде всего с Перри Мейсоном.

— Кто вам дал такое указание? — спросил адвокат.

— Эндикотт Кэмпбелл.

— Хорошо, — мрачно сказал Мейсон. — Когда я разделаюсь с Эндикоттом Кэмпбеллом, он, возможно, никому уже больше не будет давать подобных указаний. Но если вы все же собираетесь следовать его указаниям, валяйте. Однако, прежде чем связывать себя узами преданности Кэмпбеллу, постарайтесь уяснить себе его поступки. Возможно, мне придется подвергнуть вас в суде перекрестному допросу, мистер Лоури. Не говорите тогда, что я не давал вам никаких шансов. Мейсон открыл дверь машины.

— Точно. Вы давали мне все шансы, — огрызнулся Лоури. — Но мне не разрешено с вами разговаривать, и я не стану этого делать.

Делла Стрит придвинулась к нему и, повинуясь внезапному порыву, положила ладонь на его руку.

— Послушайте, мистер Лоури, пожалуйста, давайте поймем друг друга правильно.

— Я все понимаю правильно.

— Но, возможно, мы неправильно вас поняли. Давайте я изложу дело таким образом: вам представилась возможность поговорить с Эндикоттом Кэмпбеллом. Вы знакомы с ним уже давно и…

— Вчера я видел его впервые в жизни, — прервал ее Лоури.

— Хорошо, — сказала Делла, многозначительно глянув на Перри Мейсона. — Вы, вероятно, умеете неплохо разбираться в людях. Какое впечатление произвел на вас Эндикотт Кэмпбелл? Вы отправились бы с ним на опасное дело? Хотели бы вы иметь его своим партнером?

— Я сам выбираю себе партнеров, и выбираю тщательно, — сказал Лоури.

— Но в данном случае — нет, — возразила Делла. — Это Эндикотт Кэмпбелл сделал вас своим партнером, а вы этого не заметили. Теперь вы его партнер в жульничестве, так же как были с ним партнерами в эксплуатации шахты.

— Он мне не партнер, — стоял на своем Лоури.

— Это вы так думаете, — вступил в разговор Мейсон. — Кэмпбелл приехал к вам сюда, наговорил всякой всячины и приказал молчать, а теперь вы отказываетесь Дать относящуюся к делу информацию — информацию, которую мы имеем право знать, которую вы обязаны сообщить, хотя бы для того, чтобы защитить самого себя, не говоря уже о молодой девушке.

— Погодите, погодите, — сказал Лоури. — Если вы ставите вопрос таким образом, это меня убеждает. Я вам говорю: этот парень — не мой партнер.

— А я говорю, что партнер, — возразил Мейсон, — Если можно так выразиться, он втянул вас в партнерство. Вы играете ему на руку. Вы следуете его инструкциям и делаете все, что он вам приказывает. Вы, конечно, не его партнер по управлению шахтой, но партнер в чем-то, что в конечном счете может оказаться преступлением. Такое партнерство может доставить вам еще больше неприятностей.

Впервые с начала разговора Лоури отвел глаза от своих собеседников, повернулся и стал смотреть через лобовое стекло на уходящую вдаль улицу.

— Почему я обязан что-то вам рассказывать? — спросил он.

— А почему нет? — возразил Мейсон. — Если только вам нечего скрывать. Поставлю вопрос по-другому: почему вы должны действовать заодно с Эндикоттом Кэмпбеллом? Лишь потому, что он появился здесь и сказал, что вы обязаны делать?

— Потому, в конце концов, что я работаю на Кэмпбелла.

— Следуете его распоряжениям?

— Да, распоряжениям владельца компании.

— И вы считаете, что Эндикотт Кэмпбелл представляет владельца компании?

— Он так сказал.

Мейсон загадочно улыбнулся. Лоури потупился и глубоко вздохнул.

— Ладно, я буду говорить. Я хотел бы объяснить свою позицию в этом деле. Но я пообещал Эндикотту Кэмпбеллу ничего вам не сообщать.

— В таком случае вы стали партнером Кэмпбелла, — сказала Делла Стрит.

— Ради всего святого, перестаньте меня этим попрекать, — раздраженно ответил Лоури. — Я ведь вам уже ответил, что этот человек мне не партнер.

Мейсон посмотрел на Деллу Стрит, улыбнулся и снисходительно покачал головой.

— Мне жаль, что вы не отдаете себе в этом отчета, мистер Лоури, — мягко произнесла Делла Стрит.

Лоури еще немного подумал, затем решился:

— Ладно, я буду говорить. Я совершил кое-какие странные для меня самого поступки, но все — по распоряжению мисс Корнинг.

— Личному?

— Телефонному.

— Сколько было телефонных звонков? — Два.

— Из Южной Америки?

— Нет. Из Майами. Она дважды приезжала по делам в Штаты и тогда звонила мне.

— Вы знакомы с ней лично? — спросил Мейсон.

— Я ее никогда не видел.

— Другими словами, вы слышали голос в телефонной трубке, — начал Мейсон. — И этот голос требовал, чтобы вы совершали определенные действия, в высшей степени необычные. Затем в Мохаве появляется человек, которого вы прежде тоже никогда не видели, и требует от вас полного молчания относительно этих действий. Но вы и впрямь довольно легковерны, мистер Лоури.

— Вы подразумеваете, что по телефону со мной говорила, возможно, совсем не мисс Корнинг?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Но вы и сами этого не знаете. Позвольте мне спросить: не сообщал ли вам Эндикотт Кэмпбелл, что вчера появилась женщина, выдававшая себя за Амелию Корнинг?

— Боже мой, нет! — воскликнул Лоури.

— Но тем не менее это так. Если кто-то отважился собственной персоной изображать Амелию Корнинг во плоти, то совсем нетрудно сделать это в разговоре по междугородной линии.

Лоури задумался.

— Ладно, мне не нужен такой партнер, как Эндикотт Кэмпбелл. Он мне не по душе. Чересчур вкрадчив и чересчур скользок. Вы открыли мне глаза, мисс Стрит, когда спросили, хотел бы я раскинуть на пару с ним палатку в пустынном месте. Я не стал бы делить с ним палатку даже на один день. Я ему не верю.

— Сейчас самое время прояснить ситуацию, — подбодрил его Мейсон.

— Я вам вот что скажу, — начал Лоури. — Меня сюда наняла письмом Амелия Корнинг. Она вступила во владение «Мохавским монархом» и закупила всю шахту — до последнего гвоздя. Она предложила мне работать у нее и управлять шахтой, следуя ее инструкциям.

— Что вы знаете о «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани»?

— Это дочерняя фирма, но я работал непосредственно под руководством мисс Корнинг и все указания получал непосредственно от нее. Всю информацию я также посылал ей. И вот вдруг мы влипли в неприятность. Жила ушла в разлом, и я не знал, что делать. Я написал ей и получил ответ, что дальнейшие указания насчет этого должна дать мне лос-анджелесская компания. Но, позвонив на следующий день, она сообщила, что изменила свое мнение. Она спросила, что я думаю насчет закрытия шахты, и я ответил, что, на мой взгляд, это единственно разумное решение и что в поисках пропавшей жилы мы можем истратить целое состояние.

Она собиралась дать мне знать о своем окончательном решении. Немного позже она позвонила снова и сообщила, что по некоторым обстоятельствам, связанным с налогообложением, не может позволить себе официально закрыть шахту. Она сказала, что передаст дело в руки лос-анджелесской компании, куда я должен ежемесячно отправлять сведения о расходах на жалованье, как если бы шахта продолжала работать по-прежнему. По отчетной документации у меня числилось двенадцать человек в каждой из трех восьмичасовых смен — всего тридцать шесть рабочих. Я сообщал, сколько денег требуется на жалованье им, а из Лос-Анджелеса мне присылали чек, по которому я получал в банке наличные в стодолларовых банкнотах. Из этой суммы я вычитал свое собственное жалованье, а остальные деньги пересылал почтой в Лос-Анджелес. Таким образом, как сказала мисс Корнинг, имели место просто операции с наличными деньгами. При этом достаточно лишь оплатить обязательную страховку и накладные расходы. А для налоговой службы, судя по бухгалтерской отчетности, это выглядит так, будто шахта работает полным ходом. При чем же здесь жульничество?

— Вы так думаете? — спросил, Мейсон.

— Видите ли, это-то меня и смущает, — ответил Лоури. — Я точно следовал инструкциям, делал то, что требовала мисс Корнинг, но делал неохотно.

— Итак, вы постоянно посылали деньги в лос-анджелесскую компанию? — спросил Мейсон.

— Нет, я посылал их в «Корнинг аффилиэйтед интерпрайсиз», на адрес почтового ящика.

— В виде наличных?

— Я просто получал по чеку в местном банке стодолларовые банкноты, вычитал сумму своего жалованья, затем упаковывал остальные деньги, в обычный пакет. И больше всего меня смущало указание владелицы не регистрировать пакет и не делать на нем никаких пометок, чтобы никто не мог заподозрить, что там находится что-то ценное. Просто требовалось вложить деньги в обычный пакет и отправить его почтой на абонентский почтовый ящик филиала фирмы. Я регулярно получал чеки от «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани» на покрытие эксплуатационных расходов. Каждые две недели я подписывал чек и шел в банк получать по нему наличные.

— Банк не подозревал, что тут что-то нечисто? — спросил Мейсон.

— Что значит — нечисто?

— Но разве банк не видел в ваших действиях ничего необычного?

— Ясно, что видел, но не хотел поднимать шум. Я сказал им, что таково желание главной владелицы шахты и… Ну да банк меня знает.

— Вы живете здесь уже давно?

— Точно.

— И, как я понимаю, пользуетесь хорошей репутацией, никто не сомневается в вашей честности?

— Смею надеяться, что это так.

— Сколько всего денег вы отправили в Лос-Анджелес?

— Где-то около ста шестидесяти одной тысячи долларов.

— Вы отчисляли деньги на социальное страхование и?..

— Нет, я просто отсылал наличность в Лос-Анджелес.

— Вы получали расписки или что-либо в этом роде?

— Я никогда не получал из филиала фирмы ни одной строчки, но после каждого отправления денег мне звонили, что посылка получена.

— Кто звонил?

— Не знаю. Какая-то женщина. Она просто сообщала, что это говорят из конторы филиала, что посылка получена и что я должен продолжать действовать, как и прежде.

— Выходит, вы слышали по телефону два голоса, — сказал Мейсон, — голос женщины, которая принимала бандероли, и голос той, что представилась Амелией Корнинг.

— Так оно, вероятно, и было, — ответил Лоури. — Но голос мисс Корнинг я не очень хорошо помню.

— Мог ли это быть один и тот же голос?

— Я… ах, я не знаю. Я все больше путаюсь, мистер Мейсон.

— А голос, который подтверждал прием посылок по телефону? Смогли бы вы его узнать?

— Думаю, смог бы. По крайней мере, смог бы попытаться.

— Куда вам звонили?

— В мой дом при шахте, в дом управляющего.

— В рабочее время?

— Нет, всегда по вечерам.

— И Эндикотт Кэмпбелл не разрешал вам никому об этом говорить?

— Он приказал мне ничего не говорить вам, но чем больше я об этом теперь думаю, тем больше понимаю, что оказался в странном положении. Мне не хочется иметь партнером Эндикотта Кэмпбелла.

— Это можно понять. Думаю, вы поступили правильно, рассказав нам обо всем, — сказал Мейсон. — Кстати, вы что-нибудь слышали в последнее время об Амелии Корнинг?

— Ни словечка.

— Вы посылали какие-либо другие отчеты о том, что делали?

— Нет, да от меня этого и не требовали, — я должен был лишь получать по чекам наличные и посылать бандероли в Лос-Анджелес.

— И все же вам не казался странным этот способ ведения деловых операций?

— Само собой. Но я считал, что это каким-то образом связано с налогами. И потом, никакому владельцу не хочется закрывать шахту. Это всегда плохо воспринимается людьми. Конечно, местные жители знали, что шахта бездействует. Что же касается бухгалтерских документов, то все они были в полном порядке, включая обширные ежемесячные платежные ведомости и справки о ежемесячных поступлениях крупных денежных сумм наличными, которые, как я подозревал, выдавались якобы за доходы от продажи руды. А раз деньги наличные, то тут ничего не докажешь, их путь нельзя проследить.

— Таковы ваши соображения? — сказал Мейсон.

— Да.

— И как вы метко заметили, путь наличных денег невозможно проследить.

— К чему вы клоните? — спросил Лоури. Мейсон, открыв дверь машины, сказал:

— Будьте осторожны, Лоури, выбирая себе партнера. Пожалуй, лучший партнер, которого вы можете найти, — правда.

Внезапно Лоури порывисто протянул ему руку:

— Я очень рад, что познакомился с вами и с вашей секретаршей. Вы дали мне чертовски хороший совет. Сейчас я чувствую себя намного лучше, чем прежде.

Делла Стрит, улыбаясь, тоже протянула ему руку:

— И мне было так приятно познакомиться с вами, мистер Лоури. Я сразу заметила, как неуютно вы себя чувствовали наедине с вашими мыслями, которые вам приходилось держать при себе. Вы совсем не тот человек, который годится для выполнения таких темных дел.

Это мучило меня уже давно, — сознался Лоури.

— Большое спасибо, — сказал Мейсон. — Мне доставило удовольствие познакомиться с вами.

Лоури провожал их взглядом, пока они не добрались до бензоколонки.

— Благодарю, Делла, — сказал Мейсон. — Ты действительно отлично обтяпала это дело. Это был великолепный психологический прием — убедить его в том, что он невольно стал партнером Кэмпбелла… Как только ты додумалась?

— Я и правда не знаю, шеф, — ответила Делла. — Мне просто пришло это в голову, когда я почувствовала, что он — прямодушный человек, истинное дитя природы.

— Думаю, без твоей светлой головки мне не обойтись, — признался Мейсон.

— Великолепно, — сказала Делла, — она при вас. И чем мы займемся сейчас?

— Возвратимся в Лос-Анджелес. Но сначала позвоним Полу Дрейку. Мы должны сосредоточить наши усилия на Эндикотте Кэмпбелле, но также узнать все возможное относительно Амелии Корнинг. Боюсь, что мы узнаем не слишком много.

Глава 7

Мейсон позвонил Дрейку из телефона-автомата в Ланкастере.

— Сядьте на хвост Эндикотту Кэмпбеллу, — распорядился он. — Это дело еще более сомнительное, чем я думал, и интуитивно чувствую, что оно очень опасно. Итак, установи слежку за Кэмпбеллом и попытайся выяснить, где спрятан его сын.

— Это весьма трудная задача, — ответил Дрейк. — Он предвидел, что мы будем искать мальчика, и заранее уничтожил все следы. Когда нечто подобное предпринимает умный человек, любому частному детективу почти невозможно напасть на след. Возможно, это могла бы сделать полиция, но для нас это будет долгая и дорогостоящая работа.

— Все равно подумай, что можно сделать, — сказал Мейсон. — Я возвращаюсь в город. Жди меня в офисе. Нам нужно поговорить.

— А что узнал ты — нечто полезное?

— Думаю, да, — ответил Мейсон.

— Будем надеяться, — откликнулся Дрейк, — потому что, будь уверен, твой счет за работу нашего агентства растет с бешеной скоростью.

— Но у меня еще есть кредит? — осведомился Мейсон.

— До миллиона, — заверил Дрейк.

— Этого достаточно. Не оставляй Кэмпбелла, Пол, — заключил Мейсон и повесил трубку.

Потом он позвонил в «Артениум» и попросил соединить его с Амелией Корнинг таким образом, чтобы она не узнала, что говорят по междугородному телефону.

— Мисс Корнинг, говорит Перри Мейсон, — сказал адвокат, когда в трубке послышался ее голос. — Мне хотелось бы увидеться с вами сегодня вечером — возможно пораньше.

— Ах, это было бы чудесно, мистер Мейсон. Я испытывала наслаждение, беседуя с вами, и думаю, что вы и ваша клиентка можете быть мне очень полезны. К вашему сведению, разговор с Эндикоттом Кэмпбеллом ни в малейшей степени не удовлетворил меня.

— Понимаю, — коротко ответил Мейсон.

— Я сейчас получила телеграмму, что моя сестра и мой бразильский поверенный вылетели из Майами и прибудут авиарейсом в двадцать два часа двадцать пять минут, — продолжала она. — Но прежде чем они появятся, я бы хотела поговорить с вами… Не можете ли вы приехать немедленно? Где вы сейчас?

— В данный момент для меня это невозможно, — ответил Мейсон, избегая называть место своего пребывания. — Как насчет девятнадцати тридцати?

— Раньше было бы для меня лучше, но, конечно, я понимаю, что вы очень занятой человек. Я собираюсь порадовать Сьюзен Фишер. Я пришла к заключению, что… впрочем, лучше рассказать вам об этом при личной встрече. Вы возьмете с собой вашу секретаршу?

— Да, разумеется, — ответил Мейсон.

— Хорошо, поднимайтесь прямо в номер. Не утруждайте себя предварительным звонком. Я жду вас в девятнадцать тридцать.

— Хорошо, в девятнадцать тридцать, — подтвердил Мейсон.

— Мне необходимо предупредить вас еще вот о чем, мистер Мейсон. Я настоящий маньяк в смысле точности. Если вы сомневаетесь насчет девятнадцати тридцати, пусть будет девятнадцать сорок пять.

— Девятнадцать тридцать вполне подходит, — заверил Мейсон. — Я буду точен.

— Большое спасибо, мистер Мейсон. До свидания.

— Ровно в девятнадцать тридцать у нас встреча с Амелией Корнинг, — сказал Мейсон Делле Стрит, вернувшись к машине. — Пол установил слежку за Эндикоттом Кэмпбеллом.

— Как прошел разговор между Эндикоттом Кэмпбеллом и Амелией Корнинг? — поинтересовалась Делла. — Была ли от него какая-нибудь польза для нас?

— Больше чем просто польза, — улыбнулся Мейсон, — мисс Корнинг не делала никакой тайны из того, что дискуссия с Кэмпбеллом. совершенно не удовлетворила ее.

Делла Стрит рассмеялась:

— У.меня было ощущение, что парень собирается обмануть сам себя.

— Но он все еще может доставить нам много неприятностей, — сказал Мейсон. — Нам нужно торопиться, Делла. Мисс Корнинг специально предупредила меня, что ее непременное условие — точное соблюдение назначенного времени. Кстати, из Южной Америки прилетают ее сестра и ее поверенный. Они послали телеграмму из Майами и прилетят в Лос-Анджелес авиарейсом в двадцать два часа двадцать пять минут.

Тогда вокруг Эндикотта Кэмпбелла смыкается кольцо.

— Может сомкнуться, — поправил Мейсон. — Но людей его сорта не следует недооценивать. Он умен, изобретателен, дерзок, весьма вероятно, уже заранее предвидел возможность сложившейся ситуации, принял соответствующие меры и спланировал свои действия.

— Но что толку от этих его планов? — вслух размышляла Делла. — Наверняка он откладывал свою сверхприбыль и держал эти накопления аккуратно сложенными в обувной коробке, а его сын взял ее и отдал Сьюзен Фишер.

— А что потом случилось с коробкой?

— Ну, или та, что представилась Амелией Корнинг, забрала ее, или…

— Продолжай, продолжай, — поторопил Мейсон, когда Делла смолкла.

— Или сам Эндикотт Кэмпбелл вернулся, открыл сейф и забрал коробку. Конечно, это он, шеф.

— Во всяком случае, такая возможность у него была Несомненно, он приехал в офис и открыл сейф. Однако если женщина, представившаяся как Амелия Корнинг, уже присвоила коробку, то ко времени появления Кэмпбелла в офисе сейф был пуст.

— Но, шеф, я не вижу тут никакой разницы. Кэмпбелл разработал весь этот мошеннический план и так умело расставил силки, что Сьюзен Фишер обязательно должна была в них угодить. Потом она отдала этой женщине всю документацию, подтверждавшую непорядки на шахте, и…

— И это, разумеется, являлось для него поводом вообще ввести в игру эту женщину. Но коробка со стодолларовыми банкнотами — уже нечто другое!

— Вы хотите сказать, что эта женщина сама надула Кэмпбелла?

— Такая вероятность существует, поскольку Кэмпбелл ведет себя самым загадочным образом, — сказал Мейсон. — Знаешь, Делла, по-моему, он не знает наверняка, то ли деньги попали к Сьюзен Фишер и она их прикарманила, придумав для Кэмпбелла басню насчет обувной коробки в сейфе, то ли его сообщница, сыгравшая роль Амелии Корнинг, решила сама полакомиться жирным кусочком.

— Другими словами, вы считаете, что, судя по поведению Кэмпбелла, денег у него нет.

— Это всего лишь предположение, — ответил адвокат. — Но нам нужно принять его во внимание.

Мейсон прибавил скорость до максимально дозволенной и сосредоточил внимание на езде.

Когда они подъезжали к Лос-Анджелесу, Делла Стрит, все чаще поглядывавшая на свои часы, красноречиво посмотрела на Мейсона.

— Не собираетесь ли вы сначала позвонить Полу Дрейку? — спросила она.

— У нас нет на это времени, — ответил адвокат. — Мы потратили на дорогу больше времени, чем я рассчитывал, и чтобы соблюсти точность, нам придется ехать Прямо в «Артениум».

— Может быть, вы высадите меня, я свяжусь с Полом и попрошу его позвонить вам?

— Нет. я хочу, чтобы ты поехала со мной. Кстати, мисс Корнинг специально осведомлялась о тебе и просила, чтобы я обязательно тебя привез. Очевидно, ты произвела на нее большое впечатление. И впрямь, Делла, твою сегодняшнюю работу не оценишь просто деньгами.

— Вы заставляете меня краснеть, — с нарочитой скромностью ответила Делла.

— А ты заставляешь меня очень гордиться тобой, — ответил Мейсон. — Благодаря тебе мы нашли подход к Лоури. Думаю, что теперь мы обладаем информацией, представляющей величайший интерес для Амелии Корнинг. Меня бы не очень удивило, потребуй она ордера на арест Кэмпбелла. Однако меня беспокоит еще одна вещь.

— Какая именно?

— Думаю, что Кэмпбелл узнал о нашей вылазке в Мохав, чтобы посмотреть шахту.

— Ну и?..

— В таком случае он задастся вопросом, что мы там разузнали.

— Это так важно?

— Довольно важно, — сказал Мейсон. — Поскольку, если он захочет выяснить, что нам там удалось узнать, что он сделает?

— Думаю, позвонит Лоури.

— Вот именно, — подтвердил Мейсон, — и когда Лоури станет говорить с Кэмпбеллом по телефону, он уже не будет тем добровольным его союзником, каким был до нашего появления. Кэмпбелл прямо спросит Лоури, рассказал ли он нам что-либо, а Лоури не умеет лгать.

— Он даже не будет стараться делать это, — сказала Делла. — Он скажет Кэмпбеллу правду.

Мейсон молча кивнул.

— А теперь представь себе, что может натворить попавший в отчаянное положение Кэмпбелл за время, пока мы снова сможем вернуться к Лоури?

Делла Стрит была явно обеспокоена.

— Это не очень успокаивающая мысль, — согласилась она.

Оставшуюся часть пути они молчали. К «Артениуму» они подъехали в девятнадцать двадцать семь.

Мейсон вручил швейцару два доллара.

— Позаботьтесь о моей машине. У меня нет времени искать место для ее парковки.

— Все будет в порядке. Я присмотрю за ней. Она может еще постоять там, где стоит. Вы вернетесь скоро?

— Вероятно. Я дам вам знать, если мы задержимся дольше десяти пятнадцати минут, сказал Мейсон.

Мейсон и Делла быстро миновали холл и поднялись на лифте в Президентский номер.

Еще не доходя до него, Делла Стрит замерла:

— Похоже, что дверь открыта.

Мейсон присмотрелся к пятну яркого света, падавшего из двери в коридор, и ускорил шаг.

Дверь Президентского номера была широко распахнута. Внутри горели все лампы. Не было видно ни инвалидного кресла, ни каких-либо следов присутствия Амелии Корнинг.

— И что теперь? — спросила Делла. Мейсон, еще стоя на пороге, ответил:

— Я думаю, Делла, что в ожидании нашего появления она оставила дверь открытой, чтобы мы могли сразу же войти и подождать ее в гостиной.

Они вошли в комнату. Мейсон указал на полуоткрытую дверь спальни:

— Взгляни, нет ли ее там?

Делла Стрит ответила быстрым понимающим взглядом, хотела что-то сказать, но раздумала. Она подошла к двери и, постучав, сказала:

— Здравствуйте, мисс Корнинг. Мы здесь. Ответа не последовало.

Делла Стрит широко открыла дверь и вошла в спальню.

— Есть тут кто-нибудь? — окликнула она.

Позади себя Делла услышала быстрые шаги. Мейсон стоял рядом с ней.

Комната носила явные следы пребывания тут женщины: открытый платяной шкаф, одежда на вешалках, кремы на туалетном столике.

— Посмотрим вокруг, Делла, — сказал Мейсон, поспешно отступив назад. — Убедись, что здесь никого нет. Загляни в шкафы и даже под кровать.

— Шеф, — испуганно воскликнула Делла. — Неужели вы думаете?.. — Потом она взяла себя в руки и бросилась к платяному шкафу.

Мейсон уселся в кресло в гостиной. Минуты через две туда вошла Делла и отрицательно покачала головой.

— Смотрела всюду?

— Всюду.

— В ванной комнате?

— Тоже.

— Ладно, — сказал Мейсон, указывая на дверь в противоположной стороне гостиной. — Вот другая спальня, погляди, пожалуйста, и там.

Делла медленно открыла дверь, на этот раз без стука и, оглядев помещение, вернулась назад.

— Никого, — заявила она.

— Кресла нет?

Она отрицательно покачала головой.

— А чемоданы? — спросил Мейсон.

— Не знаю точно. Кажется… Погодите, дайте подумать… Правильно, два чемодана и сумка.

— Подождем, — предложил Мейсон.

— Мы могли бы спросить лифтеров, — сказала Делла.

— Могли бы, — согласился Мейсон, — но не будем. Пока не будем.

— Можно было бы предположить, что она оставит нам записку.

— Ну, она оставила открытой дверь и… — Он оборвал фразу, услышав приближающиеся голоса.

В дверях появилась солидная дама лет за сорок. За ней — вертлявый черноволосый и черноглазый субъект с усиками. За этой парой следовали два боя с багажом

Мейсон поднялся.

— Прошу прощения, — начала женщина, — я думала, что это номер Амелии Корнинг.

— Так оно и есть, — ответил Мейсон. — Мы ждем ее.

— Значит, ее нет здесь?

— В данный момент нет. Мы пришли в назначенное нам время, нашли дверь приоткрытой и посчитали это за приглашение войти. Разрешите вам представиться. Я — Перри Мейсон, адвокат, а это — Делла Стрит, мой секретарь. А вы?..

— Я — София Эллиот, сестра Амелии. А это — ее поверенный Альфредо Гомес.

— О да, я знаю, мисс Корнинг ожидала вас, — любезно произнес Мейсон. — В телефонном разговоре она упомянула, что вы прилетаете сегодня, но я думал, что вы появитесь позднее.

— Оказалось, что мы успеваем на более ранний рейс, — пояснила София Эллиот и повернулась к мальчикам-посыльным: — Все в порядке, вносите чемоданы.

Альфредо Гомес, юркий и тонкий в талии, с кошачьей грацией приблизился к Делле Стрит, низко поклонился ей, задержал на мгновение ее руку в своей, затем подошел к Перри Мейсону и тоже протянул ему руку.

— Душевно рад, — сказал он.

Делла Стрит бросила взгляд на Мейсона.

— Я полагаю, вы разговаривали с мисс Корнинг из Майами по телефону?

— Мы послали телеграмму, — ответила София Эллиот. — Извините, мисс или миссис Эллиот? — спросил

Мейсон.

— Миссис Эллиот! — пробасила она. — И, если это вас интересует, я — вдова, что, — впрочем, вас совершенно не касается.

— Я представляю интересы клиентки, которая имела кое-какие дела с мисс Корнинг, и мисс Корнинг пригласила меня прийти сюда, — сказал Мейсон и, посмотрев на часы, добавил: — Прошло почти десять минут после назначенного времени.

— Ну, если она назначила вам точное время и ее нет, значит, она раздумала встречаться, — сказала София Эллиот. — Ее часы идут с точностью до секунды, и когда она определяет время встречи, то придерживается его. Итак, куда мы положим наши вещи? — обратилась она к посыльным.

— В номере две спальни, — сказал один из них. Крупными шагами женщина направилась к правой

Двери, открыла ее, заглянула внутрь, вернулась в гостиную и, не говоря ни слова, прошла в другую спальню, тоже осмотрела ее и сказала:

— Альфредо, вы займете эту комнату. Пусть посыльный внесет ваши вещи туда. В другой спальне — двойная кровать. Я поселюсь с Амелией.

Альфредо Гомес, соглашаясь, поклонился и указал на чемодан и сумку.

— Это мой багаж, — обратился он к одному из мальчиков на несколько напыщенном английском, однако вполне разборчиво и без акцента.

София Эллиот бдительно следила за размещением багажа в первой спальне, а Альфредо Гомес настороженно и безмолвно ждал, пока мальчик заносил его багаж во вторую спальню.

Вернувшись в гостиную, София Эллиот скомандовала Гомесу:

— Дайте посыльным чаевые.

Гомес вынул из кармана пиджака пачку банкнотов.

— Это бразильские деньги. Здесь они не ходят, — сказала София.

Гомес улыбнулся мальчикам ослепительно белыми зубами, сунул пачку обратно, вытащил из другого кармана бумажник и торжественно извлек оттуда долларовую бумажку, протянув ее одному из посыльных.

— Этого мало, — наставительно сказала София Эллиот. Гомес вытащил еще три доллара.

— Это слишком много, — заметила она теперь. — Дайте каждому по доллару.

Гомес вежливо подчинился.

Посыльные с непроницаемыми физиономиями поблагодарили и. исчезли.

— Насколько я понимаю, ваша телеграмма была неожиданностью для мисс Корнинг, — обратился Мейсон к Софии Эллиот.

Она медленно обернулась, окинув Мейсона далеко не любезным взглядом.

— Вы говорите, что вы адвокат?

— Да.

— Представляете интересы моей сестры?

— Нет, я представляю интересы другой клиентки, связанной делами с вашей сестрой.

— Вас сюда пригласили?

— Мне было назначено на девятнадцать тридцать.

— Это не ответ на мой вопрос. Вас приглашали в номер именно в эту комнату?

— Мы нашли дверь широко открытой, — сказал Мейсон. — Я воспринял это как молчаливое приглашение.

— Сколько сейчас времени?

— Девятнадцать сорок пять.

— Прекрасно, сестры здесь нет, и она не оставила вам записки. Я передам ей, что вы приходили. Если она снова захочет увидеть вас, она пошлет за вами.

— Прошу прощения, — возразил Мейсон, — за мной не посылают. Я адвокат.

Альфредо Гомес проскользнул поближе к Софии Эллиот.

— Но в этот раз, однако, она посылала за вами?

— Она пригласила меня нанести ей визит, и я согласился.

— Ну, хорошо, раз вы так щепетильны, скажу по-иному, — продолжала София Эллиот. — Если моя сестра снова пожелает говорить с вами, она пригласит вас нанести ей визит. На сегодня это все. Я въезжаю в номер.

Она подошла к двери и открыла ее настежь. Мейсон поклонился.

— Был искренне рад познакомиться с вами обоими, — сказал он, уступая дорогу Делле Стрит.

— Хм, — буркнула София Эллиот.

— И возможно, вы сумеете уведомить мисс Корнинг, что завтра утром в девять тридцать я буду в моем офисе. Если она пожелает со мной говорить, то может позвонить по телефону и договориться о приеме.

Мейсон с Деллой вышли в коридор, и София Эллиот захлопнула за ними дверь.

Делла Стрит вопросительно подняла брови. Адвокат улыбнулся, взял ее под руку и повел к лифту.

— Вот кого можно назвать властной личностью, — сказал он.

— Это еще мягко сказано, — заметила Делла Стрит. — Желала бы я знать, как относится к этому Амелия Корнинг.

— Я тоже, — согласился Мейсон. — Вполне очевидно, что она не приглашала к себе сестру и этого обольстительного Альфреда, оба явились по своей собственной инициативе, вероятно, чтобы устроить собственные делишки.

— Эта София своего не упустит, — констатировала Делла Стрит.

Мейсон вызвал лифт.

— Можно предположить, что сестра мисс Корниш является главнокомандующим. Ты обратила внимание, что она не приказала посыльным оставить багаж в гостиной до возвращения Амелии Корнинг? Она проел устроилась, как ей было удобно.

— И приняла на себя командование, — добавила Делла Стрит.

Лифт спустил их вниз.

— Куда теперь? — спросила Делла Стрит.

— К нашей клиентке, Сьюзен Фишер, — сказал Мейсон.

Глава 8

Перри Мейсон позвонил в квартиру Сьюзен Фишер. но никто не отозвался.

Он нахмурился, подергал дверь. Она была заперта Он снова позвонил.

— Не понимаю, — сказал Мейсон. — Я ведь велел ей сидеть дома и постоянно находиться у телефона.

— Как вы думаете, что могло случиться? — спросила Делла Стрит.

— Что бы ни случилось, произошло нечто важное, — ответил Мейсон, — поскольку она нарушила обещание. Если же это какая-нибудь неожиданность, она должна была позвонить Полу Дрейку. Попробуем узнать, не сообщала ли она ему чего-нибудь.

Он вышел на улицу, нашел телефонную будку и позвонил в агентство Дрейка.

— Пол, это Перри Мейсон. Не было ли у тебя известий от Сьюзен Фишер?

— Она звонила в шесть часов, — ответил Дрейк. — По ее словам, произошло нечто настолько сверхсекретное, что она не смеет вымолвить ни словечка. Ей нужно на короткое время отлучиться из дома, и она просила известить об этом тебя.

— Ты не пробовал выведать у нее, в чем дело?

— Пробовал, но не успел даже толком начать. Она явно страшно торопилась. Она просила лишь передать тебе, что все будет в порядке, и просила тебя не беспокоиться.

— Ну, ладно, — сказал Мейсон, — я перезвоню тебе, Пол. Она ведь даст тебе знать, когда вернется.

Адвокат повесил трубку, вышел из будки и в ответ на немой вопрос Деллы покачал головой.

— Она ушла, — сказал Мейсон. — Дала Дрейку довольно загадочное объяснение. Пол говорит, что она страшно торопилась. В сложившейся ситуации, Делла, нам лучше всего пойти куда-нибудь поесть. Похоже, что сегодня вечером все складывается не в нашу пользу.

— Эти слова отзываются музыкой в моей душе, — торжественно объявила Делла. — Подумать только — еда!

— Отлично, Делла, только мы разделим эту процедуру на части. Я заметил через пару домов отсюда маленький коктейль-бар. Зайдем туда, выпьем по коктейлю, а через двадцать минут проверим, не вернулась ли наша клиентка, и если нет, пойдем и хорошенько поужинаем.

— Можно внести дополнение? — спросила Делла Стрит.

— Что еще?

— Долгий опыт общения с вами научил меня, что синица в руках лучше журавля в небе. Давайте коктейль сейчас, а ужин позднее заменим получасом в ресторане за углом. Я предпочитаю простой кусок мяса теперь ожиданию филе миньон к полуночи. Мясо полезнее слов.

— О’кей, — смеясь, согласился Мейсон, — но самое позднее через полчаса я хочу вернуться сюда. Во всем этом кроется что-то меня тревожащее.

Они свернули за угол, в маленький ресторан, где их быстро обслужили. Как справедливо предполагала Делла, торопившихся гостей ждали фрикадельки и горячий бульон.

Через полчаса они уже опять стояли перед домом Сьюзен Фишер.

Мейсон припарковал машину, и они с Деллой направились к входной двери, которую собиралось открыть тоненькое существо в длинном плаще и низко надвинутой на лоб шляпе. Существо вдруг застыло, увидев их.

— Мистер Мейсон! — воскликнула Сьюзен Фишер. Адвокат окинул взглядом ее одежду — мужская шляпа, свитер, брюки, плащ, туфли на низком каблуке.

— Ну, что это вы делали, переодевшись мужчиной? — спросил он.

— Я… Я не знаю, — сказала Сьюзен Фишер. — О, как я рада вас видеть. Я… Я так надеялась увидеть вас.

Мейсон сказал:

— Вам было бы легче это сделать, если бы вы последовали моему совету и оставались у себя дома у телефона.

— Я знаю, знаю, но не получилось.

— Почему?

— Потому что она мне позвонила.

— Кто?

— Амелия Корнинг.

— Что ей было нужно?

— Она хотела, чтобы я сделала нечто втайне от всех.

— Что произошло? прищурившись, спросил Мейсон.

— Можно ли… Я не знаю, имею ли я право говорить здесь об этом.

— Лучше не стоит, — ответил Мейсон. — Идемте в вашу квартиру… но, детка, вы вся дрожите.

— Да, я знаю, я вся на нервах. Мне кажется, что я просто упаду на лестнице.

Адвокат проводил ее к лифту, затем, добравшись до нужного этажа, — через коридор.

— Дайте мне ваши ключи, милочка, я открою дверь, — сказала Делла Стрит.

— Ну а теперь, Сьюзен, поговорим, рассказывайте, — сказал Мейсон, когда они вошли в квартиру.

Сьюзен присела и начала так нервно теребить перчатки, словно выжимала из них воду.

— Ну, говорите же, — подбодрил ее Мейсон, добавив: — Кто знает, много ли у нас времени.

— Она позвонила мне, — начала Сьюзен, — и подробно рассказала, что я должна делать. Она велела мне взять карандаш и стенографировать ее инструкции.

— Где записи?

— Они в моем блокноте, но они отпечатались у меня в мозгу. Она велела мне отправиться в бюро по прокату автомобилей, находящемуся в четырех кварталах отсюда, взять автомобиль, затем по Малхолланд-Драйв доехать до описанного ею перекрестка, потом проехать немного более мили до бензоколонки. От бензоколонки я должна проехать еще две десятых мили. Там остановиться у большой прогалины, оставить машину, пешком вернуться к бензоколонке и купить там одногаллоновую канистру бензина. Затем с этой канистрой вернуться назад и поставить ее к себе в машину — ведь каждый, кто ездит в вечернее время, должен на всякий случай подстраховаться.

— И к чему все это?

— Ей было нужно, чтобы я отвезла ее в Мохав, но никто не должен был об этом знать. Она сказала, что в любом случае ей необходимо поговорить в Мохаве с каким-то человеком до того, как в понедельник утром откроются банки.

— Она не объяснила, почему ей нужно поговорить с этим человеком?

— Нет.

— И не назвала его имя?

— Нет.

— А почему на вас такая странная одежда?

— Она сказала, что я должна надеть мужскую шляпу с широкими полями, спортивные брюки, свитер, плащ и туфли на низком каблуке, чтобы в случае необходимости я могла пробежать изрядное расстояние.

И она была так мила ко мне, мистер Мейсон. Она сказала, что тщательно меня проверила, оценила мою прямоту и честность — так же, как и мою преданность компании. Она сказала, что собирается вышвырнуть Эндикотта Кэмпбелла и назначить меня на руководящую должность, и еще сказала…

— Плюньте на то, что она говорила, — прервал ее Мейсон. — Расскажите мне подробно, что еще она велела вам сделать и что вы сделали.

— Я сделала все точно так, как она требовала. Я знала, что в доме есть чулан, где сторож держит старые вещи, в том числе широкополую шляпу, и я взяла ее. У меня есть тяжелый дождевик. Я выехала так рано, что оказалась в указанном месте за добрых двадцать минут до назначенного времени. Я поставила машину, сходила на бензоколонку, купила канистру с бензином, вернулась назад и ждала, ждала, ждала…

— Человек, продавший вам канистру с бензином, не предлагал подвезти вас к вашей машине?

— Нет. Мисс Корнинг сказала мне, что, если он и предложит, я не должна соглашаться. Она предположила, что он так не поступит, поскольку бензоколонку обслуживает всего один человек.

— Значит, он вам этого не предложил?

— Нет. Он охотно сделал бы это, но сказал, что находится на бензоколонке один. Будь их двое, он бы меня подвез. Он даже намекал, что на время готов закрыть бензоколонку, но я не согласилась. Похоже, и он боялся, что кто-то увидит закрытую бензоколонку и донесет владельцу.

— А что сталось с наемной машиной?

— Я ждала и ждала, а когда мисс Корнинг не появилась, то вернулась и сдала машину обратно, заплатив за нее. Мисс Корнинг велела мне поступить так, если она не встретит меня самое позднее в девятнадцать пятьдесят. В таком случае я должна немедленно вернуться домой, сдав арендованную машину. Я спросила ее еще, что мне делать с канистрой горючего, и она настоятельно потребовала не возвращать ее на бензоколонку, а просто выбросить в придорожные кусты.

— Откуда вы взяли деньги на оплату машины?

— Ведь та, ненастоящая мисс Корнинг, вчера, когда я работала в офисе, дала мне денег на расходы. Мисс Корнинг велела тратить эти деньги, сказав, что возместит их мне.

— Когда мисс Корнинг собиралась явиться на встречу с вами — я имею в виду встречу на Малхолланд-Драйв?

— Она не сказала. Она только велела ждать от девятнадцати пятнадцати до ровно девятнадцати пятидесяти. Если это окажется для нее возможным, то Она встретится со мной в этот-промежуток времени.

— Когда она вам позвонила и дала все эти поручения?

— Примерно… кажется, это было без четверти шесть.

Мейсон взглянул на Деллу Стрит.

— Почти сразу после нашего с ней телефонного разговора.

— Она также сказала мне, мистер Мейсон, что беседовала с вами по телефону. Я поинтересовалась, где я могу вас найти, но она ответила, что вы сейчас находитесь за городом и сами звонили ей.

— Вы уверены, что слышали в трубке именно ее голос?

— Да, совершенно уверена. У нее немного своеобразная манера говорить, а я прекрасно запоминаю голоса. Я совершенно уверена, что это была она.

— Вы вернули машину в гараж и пришли домой пешком?

Она замялась.

— Так?

— Нет. Ах, мистер Мейсон, я знаю, что не должна была бы этого делать, но я была в таком нервном напряжении… Я зашла в коктейль-бар и выпила стаканчик. Мне это было действительно необходимо.

— Вас там знают?

— Да. Бармен очень любезный человек. Я иногда туда заглядываю.

— Сколько времени вы там пробыли?

— Недолго. Десять — пятнадцать минут.

— Затем сразу отправились домой?

— Да.

Мейсон нахмурился.

Вся история выглядит совершенно бессмысленной, — сказал он. — Как ни верти, ничего не получается. Мисс Корнинг говорила что-нибудь о своей сестре и ее управляющем из Южной Америки?

— Ни слова.

— Теперь послушайте, Сьюзен, — заметил Мейсон. — Эта женщина приехала из Южной Америки. Она не бывала здесь с давних пор. Она просто не могла дать вам такие подробные указания, вплоть до расстояний. Откуда ей знать о расстояниях или о том, один ли человек работает на бензоколонке или с напарником…

— Но она знала все совершенно точно, — прервала его Сьюзен. — Она сказала, что связалась с детективным агентством и все эти детали — только части головоломки, которые сложатся вместе. Она сказала, что те, кто собирался надуть нашу компанию, наметили встречу, на которой, появимся мы. Она сказала, что ко времени вашего возвращения в город у нас будут все нужные вам доказательства… и это была определенно мисс Корнинг Я знаю ее голос. Тут не может быть сомнений.

— Боюсь, — сказал Мейсон, — что вы либо маленькая доверчивая дурочка, либо мисс Корнинг подвергла себя опасности и могла за это поплатиться. И в этом случае вы действительно находитесь в беде.

— Но, мистер Мейсон, что я могла сделать? Ведь я целиком завишу от доверия и поддержки мисс Корнинг Я не могла сделать ничего, кроме того, что сделала. Она сказала, что из детективного агентства ее уведомили только что, и у нас просто не было времени. Она готова была уплатить десять тысяч долларов, успей детектив сделать это раньше, до вашего звонка. И потом, она считала, что вы в Мохаве.

Мейсон поднялся и с отсутствующим видом принялся расхаживать по комнате.

— Что случилось? — забеспокоилась Сьюзен. — Вы опасаетесь, что…

Делла Стрит, зная привычку Мейсона сосредоточиваться таким образом, предостерегающе поднесла палеи к губам.

Мейсон дефилировал почти две минуты. Внезапно он повернулся к Сьюзен:

— Сью, вы можете нарисовать мне точную схем местности, где вы оставляли машину?

— Конечно. Она ведь дала мне точное описание с указанием расстояний в милях, и я все это застенографировала

— Где запись?

— У меня.

— Вы расшифровали ее?

— Нет.

— У вас есть пишущая машинка?

— Да.

— В таком случае напечатайте возможно быстрее описание пути. Затем оставайтесь здесь и ждите. Ни в коем случае не оставляйте квартиру, пока я не дам вам знать о себе.

Подстегиваемая торопливостью Мейсона, Сьюзен Фишер открыла машинку, вставила лист бумаги и напечатала описание пути.

Мейсон быстро просмотрел напечатанное, сложил лист, спрятал его в карман и, обратившись к Делле, сказал:

— Идем, Делла.

— Мне ждать здесь? — повторила вопрос Сью Фишер.

— Только здесь, не трогайтесь с места, — приказал Мейсон, — и если мисс Корнинг позвонит, попытайтесь узнать, где она сейчас находится. Затем звоните Полу Дрейку и сообщите об этом ему. Я попрошу Пола прислать вам телохранителя.

— А если она позвонит и потребует, чтобы я с ней где-нибудь встретилась?

— Тогда узнайте, где она находится, звоните Дрейку и делайте то, что скажет мисс Корнинг. В случае, если вы заметите, что за вами следует мужчина, не пугайтесь. Это будет человек Дрейка.

Мейсон потянул Деллу Стрит к лифту, задержался в холле у телефона-автомата, чтобы позвонить Полу Дрейку, затем устремился к машине.

— Мы едем туда? — спросила Делла. Мейсон кивнул.

— Зачем? Что вам там нужно?

— Возможно, мы еще сумеем предотвратить убийство.

— Шеф! — воскликнула Делла. — Не хотите ли вы сказать… Вы думаете… Вы полагаете?

— Вот именно, — ответил Мейсон.

Обычно такой разумный и осторожный водитель, Мейсон на этот раз с места рванул машину.

— Нас задержит полиция, — предупредила Делла Стрит, когда Мейсон проскочил на красный свет.

— Тем лучше, нам может понадобиться полицейский, — успокоил ее Мейсон.

Но ни одного полицейского не было видно. Адвокат свернул на Малхолланд-Драйв и стал сверяться с планом.

— Вот бензоколонка, — сказала Делла.

Сжав губы, Мейсон мрачно кивнул, сбавил скорость и начал осторожно спускаться вниз по улице.

— Погодите, погодите, — воскликнула Делла. — Вот место, где Сьюзен ставила машину.

— Знаю, но я не хотел бы оставлять нашу машину здесь, — ответил Мейсон.

Он проехал еще сотню ярдов, пока не нашел место для парковки. Из ящика для перчаток он вынул фонарик.

— Выходи, Делла, — сказал он.

Длинные ноги адвоката шагали так быстро, что Делла, чтобы не отставать, бежала за ним рысцой. Они вернулись к прогалине у дороги, где на мягкой почве отпечатались следы шин.

Луч. света от фонарика Мейсона метался по кустарнику.

«Что вы ищете?» — собиралась спросить Делла.

Ответ на ее невысказанный вопрос дал луч фонарика, упавший на лежащую в кустах красную канистру.

— Канистра с бензином, — сказала Делла. — Должно быть, пустая.

Мейсон кивнул.

— Возьмем ее с собой?

— Мы ни к чему не будем прикасаться, — предупредил Мейсон. — Сюда, Делла.

Мейсон и Делла поднялись к вершине холма, где виднелось обширное открытое место. Здесь устраивались обычно любители пикников, затем они разворачивали свои машины и возвращались К дороге, поэтому тут образовалась своего рода площадка, лишенная растительности.

Мейсон выключил фонарик и прислушался. С дороги порой доносился звук проезжающего автомобиля. Издалека слышались шумы большого города. Внизу, насколько хватало глаз, простиралось до самого океана — целое скопище блистающих огней. Высоко вверху сияли звезды.

— Какое великолепие, — сказала Делла. — Разве здесь не идеально… — Вдруг она запнулась, потом вскрикнула.

Снова включенный фонарик Мейсона, обшаривая края прогалины, вдруг наткнулся на тело, лежавшее на спине в ужасающе гротесковой позе, присущей только смерти.

Мейсон приблизился к телу. В ноздри ударил запах бензина.

Адвокат направил луч фонарика на лицо трупа.

— Шеф, это Лоури, Кен Лоури, управляющий шахтой, — полуистерически выкрикнула Делла Стрит.

Мейсон кивнул. Луч фонарика продолжал двигаться.

— А вот бухгалтерские книги, — сказала, несколько успокоившись, Делла, — все пропитанные бензином.

Мейсон опять кивнул, подошел вплотную к мертвому, наклонился над ним и пощупал пульс.

— Ладно, Делла, пошли отсюда, — сказал он.

— Шеф, что это значит? Что произошло?

— Мы пришли слишком поздно, чтобы помешать убийству, — объяснил Мейсон. — Но, возможно, успели предотвратить уничтожение улик.

— Вы полагаете, книги должны были быть сожжены?

Мейсон кивнул:

— Да. Осторожнее, Делла. Возможно, откуда-нибудь из-за кустов за нами наблюдает хладнокровный убийца.

Они вернулись так же, как пришли, и сели в машину. Мейсон повел автомобиль к бензоколонке.

— У вас есть телефон? — спросил он служащего. Человек кивнул и указал внутрь помещения. Мейсон вбежал туда, набрал номер полицейского управления и попросил соединить его с отделом по расследованию убийств.

Когда его соединили, он осведомился, на месте ли лейтенант Трэгг.

— Он заходил на минуту и сейчас опять ушел, Возможно, мне удастся еще перехватить его в коридоре.

— Остановите его, — крикнул Мейсон. — Скажите, у телефона Перри Мейсон. Скажите еще — это важно.

Адвокат услышал, как голос на другом конце провода гаркнул:

— Эй, задержите Трэгга! Не выпускайте его из управления.

Через несколько секунд в телефонной трубке послышался звук приближающихся шагов, затем голос Трэгга:

— Да… Трэгг слушает.

— Я должен сообщить вам нечто, что понравится вам не больше, чем мне, — сказал Мейсон. — Я нашел труп.

— Понятно, — сухо ответил Трэгг. — И вы совершенно правы.

— В чем?

— В том, что мне это нравится не больше, чем вам, возможно, еще меньше. Итак, где вы торчите и что там произошло?

— Тело облито бензином, — сказал Мейсон, — и я предполагаю, что убийца намеревался сжечь не только свою жертву, но и некоторые важные документы, лежащие рядом с убитым. Я сейчас вернусь на место убийства и постараюсь предотвратить эту возможность. Вышлите как можно быстрее наряд полицейских к Малхолланд-Драйв. Я буду пока охранять место преступления. Теперь к телефону подойдет Делла Стрит и объяснит вам все остальное.

Мейсон передал телефонную трубку Делле.

— Поговори с ним, расскажи подробно, как сюда проехать, — сказал он. — Я возвращаюсь назад.

— Нет, нет! — воскликнула она. — Это слишком опасно. Вы не должны… у вас нет оружия.

— Как только улики будут уничтожены, — сказал Мейсон, — наша клиентка попадет прямым ходом в газовую камеру. Не думаю, что убийца решится поджечь бензин при свидетеле.

— Нет, он просто убьет вас, — возразила Делла.

— Объясни Трэггу, как добраться сюда, — повторил Мейсон. — Это лучшее, что ты можешь сделать. Скажи ему, чтобы сначала направил сюда ближайшую патрульную машину, а потом ехал сам.

Адвокат не дал Делле времени для дальнейших возражений, пробежал мимо оторопевшего служащего к машине, вновь вернулся на прогалину, развернув автомобиль так, чтобы фары освещали проезд на поляну, сделанный отдыхающими, заглушил мотор и опустил стекла. Он сидел, наблюдая за дорогой и внимательно прислушиваясь.

Мейсон прождал минут десять, прежде чем услышал отдаленный звук полицейской сирены. Звук быстро превращался в пронзительный вой. Кроваво-красные огни мигалки сначала осветили зловещим огнем кустарник, затем в ее лучах сверкнула машина адвоката. Сирена с горловым клекотом заглохла.

Из машины, держа руку на револьвере у пояса, выскочил полицейский и направился к Мейсону.

— Ну, в чем дело? — спросил он, — Я — Перри Мейсон, адвокат, — представился Мейсон. — Это я звонил в отдел убийств и просил лейтенанта Трэгга прибыть сюда как можно скорее. В ста ярдах отсюда лежит облитый бензином труп. Полагаю, убийца намеревался сжечь убитого, но мое появление спугнуло его.

— Ага, вот оно что. Как же вам удалось появиться так вовремя?

— Я шел по следу.

— По какому следу?

— Это совсем другое дело, хотя оно тоже может быть связано с убийством.

— Вы также знаете и убитого?

— Если я не ошибаюсь, это труп Кена Лоури, занимавшего должность управляющего шахтой «Мохавский монарх».

Полицейский задумался, потом сказал:

— Ждите здесь, не трогайтесь с места и не выходите из машины.

Затем он вернулся к патрульной машине, поговорил со своим напарником и, взяв очень сильный фонарь, Начал осматривать дорогу, стараясь держаться кустов, чтобы не затоптать ничьих следов.

Мейсон ожидал.

Прошло еще около четверти часа, и в отдалении завыла вторая сирена. Вскоре подкатила еще одна полицейская машина. Из нее вышел лейтенант Трэгг и направился к машине адвоката.

— Что все это означает, Мейсон?

— Я нашел труп, вот и все.

— Убийство?

— Насколько я могу судить, да.

— Орудие убийства?

— Я не нашел никакого.

— Личность убитого?

— Полагаю, это Кеннет Лоури, управляющий шахтой «Мохавский монарх».

— Вы знали его?

— Да.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Сегодня, значительно позднее полудня. Кстати, видел в первый и в последний раз в жизни.

— Где?

— В Мохаве.

— В таком случае он мог последовать сюда за вами.

— Он вполне мог явиться сюда и до меня.

— Хорошо. А что вас интересовало в Мохаве?

— Я проверял некоторые финансовые дела.

— Для кого?

— Для одной моей клиентки

— Ее имя?

— В настоящий момент я не имею права называть вам свою клиентку. Но, лейтенант, я хочу сделать вам одно предложение.

— А именно?

— Недавно в отеле «Артениум» остановилась некая Амелия Корнинг. Но, кажется, она внезапно покинула этот отель несколько загадочным образом. Она назначила мне встречу на девятнадцать часов тридцать минут, но ее не оказалось на месте. У меня есть все основания полагать, что, возможно, быстрое вмешательство полиции может предотвратить ее убийство.

— Где труп? — спросил Трэгг.

— Идите по этой тропе вниз, — сказал Мейсон. — Я осветил ее фарами. Один из патрульных уже отправился туда и, вероятно, находится возле трупа.

Трэгг подошел к патрульной машине, поговорил с водителем и, отдав ему вполголоса какие-то распоряжения, вернулся к Мейсону.

— Идемте, — сказал он адвокату. — Оставьте фары включенными. Если батарея сядет, купите новую на бензоколонке. Сцена должна быть освещена.

Трэгг еще раз вернулся к своей машине и привел с собой фотографа и эксперта технической службы с чемоданчиком.

— Ведите, Перри, — обратился Трэгг к Мейсону, — держитесь с краю. Постарайтесь не затоптать следы на дороге.

— Один раз я уже проходил здесь, — объяснил Мейсон. — Тогда еще я не знал, что обнаружу труп, и, конечно, наступал на следы, оставил, видно, и свои собственные. Но, возвращаясь, я держался кустов.

— О’кей, здесь есть и ваши следы, — подтвердил Трэгг. — Постараемся не оставлять новых.

Продираясь сквозь кусты, Мейсон и его спутники приближались к прогалине, откуда полицейский из патрульной машины уже сигналил им фонарем.

— Сюда, — позвал он.

Трэгг и остальные прошли по краю прогалины к месту, где стоял патрульный.

— Похоже, убийство, — ответил полицейский. — Тело облито бензином, несколько лежащих рядом книг — тоже. Вон тот нож для разрезания бумаги, который я здесь нашел, мог стать орудием убийства. Возможно, кто-то находящийся неподалеку отсюда лишь ожидает, чтобы чиркнуть спичкой. Поэтому я остался охранять место преступления.

— Хорошая работа, — одобрил Трэгг. Он повернулся к Мейсону. — Ладно, Мейсон, один из полицейских проводит вас назад к машине. Не уезжайте, пока я с вами не поговорю.

— Мне нужно к бензоколонке, — возразил адвокат, — вы можете найти меня там.

— Почему к бензоколонке?

— Там Делла Стрит.

— Ладно, отправляйтесь туда, но не дальше.

— Проводите его к машине, — приказал полицейскому Трэгг. — Проследите, как он сядет в машину и доберется до бензоколонки.

Один из людей, склонившихся над трупом, сказал:

— Лейтенант, этот человек убит совсем недавно.

— Но он мертв?

— Мертв.

— О’кей. Приготовьтесь к фотоснимкам, — приказал Трэгг. — Мейсон, вам в ту сторону.

Полицейский, держа Мейсона за руку, повел его через кусты, строго держась обочины. Когда адвокат оказался в своей машине, полицейский спросил:

— Теперь вы едете до бензоколонки?

— Да.

— Я провожу вас туда.

— О’кей, — согласился Мейсон.

Адвокат завел двигатель, выбрался на проезжую часть и двинулся в направлении бензоколонки. Патрульная машина следовала за ним до бензоколонки, затем развернулась и уехала.

Делла Стрит улыбнулась Мейсону, открыла сумочку и вынула оттуда какие-то клочья.

— Что это? — спросил Мейсон.

— Очень красивая пара совершенно новых нейлоновых чулок, вдрызг изорванная ветками кустов. Это законные издержки?

— Да, которые должны быть возмещены, — сказал

Мейсон.

— В графе расходов это будет выглядеть чудесно — одна пара чулок для секретарши.

Мейсон рассмеялся:

— Делла, они не появятся в этой графе в такой формулировке. Давай теперь потревожим Пола Дрейка.

Служащий бензоколонки с нескрываемым любопытством накинулся на них:

— Ну, скажите же, в чем дело?

— Произошло убийство, там дальше, у дороги, — ответил адвокат.

— Господи! Как же это случилось?

— Кто бы мог мне это объяснить! — вздохнул Мейсон. — Там лежит канистра от бензина. Вы случайно никому не продавали недавно галлон бензина?

— Продавал, — ответил служащий, — примерно часа полтора тому назад и еще удивился, что за странности происходят.

— А кому вы ее продали?

— Молодой женщине в мужской шляпе и в длинном плаще. Шляпа была надвинута почти на глаза.

— Блондинка? — спросил Мейсон, многозначительно глядя на Деллу Стрит.

— Не знаю.

— Блондинка с голубыми глазами, невысокая, лет двадцати семи?

— Мне она показалась моложе.

— Намного моложе?

— Ну, я точно не знаю… Ей могло быть и двадцать семь.

— Голубые глаза, — настаивал Мейсон.

— Я и вправду не знаю, — нахмурился человек.

— Значит, вы не очень хорошо ее рассмотрели?

— Да, не очень. Она пришла и попросила галлон горючего. Помню, я очень удивился, почему на ней мужская шляпа. В общем, я не совсем понял, что ей здесь нужно. Девушка, одна в дороге. Осталась без горючего. Я охотно подвез бы ее к машине, но не на кого было оставить бензоколонку, я был здесь один.

— Довольно подозрительная личность? — спросил Мейсон. — Кто бы еще разгуливал по ночам в мужской одежде?

— Я не совсем уверен, что на ней была мужская одежда. Только вот этот длинный плащ и шляпа.

— Это была мужская шляпа?

— Совершенно верно, мужская шляпа.

— С широкими полями?

— С широкими…и она, насколько возможно, опустила их вниз.

— Но у нее были голубые глаза, ведь это вы заметили?

— Погодите, насчет глаз я не совсем уверен.

— Значит, вы не смогли бы присягнуть, что они голубые?

Человек задумался и с сомнением произнес:

— Нет, я не могу поклясться, что они были голубыми.

— Тогда вы вообще не можете сказать, какого они цвета?

— Я… нет, думаю, не могу.

— О’кей, — сказал Мейсон. — Делла, поговори с ним еще и запиши все, что он скажет, ладно? Попытайся все же получить описание этой молодой женщины.

Адвокат незаметно подмигнул Делле.

— Мне нужно поговорить по телефону, — сказал он служащему.

Тот явно жаждал побеседовать с Деллой Стрит. Мейсон набрал номер Пола Дрейка.

— Что новенького слышно об Эндикотте Кэмпбелле? — спросил он, когда детектив взял трубку.

— По-моему, мы запираем конюшню после того, как лошадь исчезла, — ответил Дрейк. — Нам не удалось напасть на его след. Его нет дома, и мы не имеем представления, где он скрывается.

— Продолжай поиски, — сказал Мейсон. — И если вам удастся его найти, не выпускайте из поля зрения — это важно. Теперь кое-что еще, Пол.

— Что?

— Мы просто обязаны найти Карлтона Кэмпбелла — семилетнего мальчика, находящегося на попечении этой английской гувернантки, Элизабет Доу.

— Имей совесть, Перри, мы ведь делаем все возможное, — взмолился Пол Дрейк.

— Сделайте больше возможного, — сказал Мейсон. — произошло убийство. Убит управляющий «Мохавским монархом» Кен Лоури. Я еще сегодня после полудня разговаривал с ним. Должно быть, он раскинул мозгами после того, как мы с Деллой уехали, решил, что рассказал нам слишком много, или наконец до него дошло, что дважды два — четыре, когда я ему кое-что объяснил.

Вероятно, поэтому он отправился в Лос-Анджелес, чтобы поговорить с Эндикоттом Кэмпбеллом, либо разыскать в отеле мисс Амелию Корнинг. Думаю, скорее всего ему нужна была мисс Корнинг. Каким-то образом он узнал ее адрес, возможно, она ему позвонила.

Мисс Корнинг исчезла. Она назначила мне встречу на девятнадцать тридцать, но ее не оказалось в отеле. При этом она сверхточна в своих договоренностях. Я хочу, чтобы вы сделали все, что можно, и срочно.

— Как далеко ты продвинулся в этом деле? — спросил Дрейк.

— Я болтаюсь где-то посередине. Играю с убийцей в салочки, не зная точно, кто он.

— Но у тебя есть подозрения?

— Подозрения есть, — согласился Мейсон. — Но нет доказательств. Добавлю, что в отель «Артениум» прибыли сестра Амелии Корнинг и ее южноамериканский агент. Очевидно, в их семье роль мужчины играет — или пытается это делать — именно сестра, София Эллиот. Не думаю, что такое по душе Амелии Корнинг, в этой семье, пожалуй, далеко не все идет мирно.

Меня тревожит и кое-что еще, Пол. Вряд ли Амелия Корнинг страстно хотела увидеть свою сестру и этого агента, Альфредо Гомеса. Думаю, что они явились по собственной инициативе и между ними и мисс Корнинг могут существовать какие-то трения, какое-то столкновение интересов. Но это лишь мои догадки. Я посоветовал полиции поискать Амелию Корнинг, намекнув, что ей тоже грозит опасность быть убитой.

— Ты думаешь, она и впрямь в опасности?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Мне просто не понравилось, как появилась та парочка, и предполагаю, Амелии Корнинг тоже не понравится. Когда я говорил с ней по телефону и она упомянула, что получила телеграмму о прибытии сестры, ее голос звучал не слишком радостно.

— Если ты подключил к делу полицию, — сказал Дрейк, — я мало что смогу для тебя сделать. Полицейские не дадут мне развернуться.

— Это верно, — согласился Мейсон, — но вдруг тебе повезет и ты наткнешься на что-нибудь любопытное, Пол. Я посоветую тебе то, что ты определенно сможешь сделать.

— Именно?

— Ищи мисс Корнинг, не боясь привлечь к себе внимания, подозревая всех, кто даже предположительно может быть причастен к делу.

— Это ты серьезно — всех?

— Да, всех.

Это меняет характер работы, — предупредил

Дрейк.

— Он уже изменился, — ответил Мейсон. — Начинай, Пол.

Повесив трубку, адвокат отметил про себя, что Делла Стрит настолько загипнотизировала служащего своими большими прекрасными глазами, что он вряд ли обратил внимание на телефонный разговор Мейсона и, уж конечно, не слышал из него ни слова.

Мейсон вызвал по телефону такси, затем увлек Деллу в сторону, чтобы коротко поговорить с ней наедине.

— Делла, полиция обязала меня не покидать бензоколонку. О тебе речи не было. Я вызвал такси. Оно будет ждать меня здесь. А ты возьмешь мою машину и быстро улетучишься.

— Куда?

— Делла, это очень важно и серьезно, я не хочу, чтобы полиция напала на след Сьюзен Фишер прежде, чем этого можно избегнуть. С другой стороны, я не могу посоветовать ей покинуть город, поскольку это может быть расценено как доказательство ее вины. Но слушай внимательно: если я поручу тебе заняться поисками мисс Корнинг, с чего бы ты начала?

— Право, не знаю.

— Это трудный вопрос, но вспомним, что она проявляла большой интерес к мохавской шахте. И мы не должны забывать, что убийство Кена Лоури может иметь очень серьезную подоплеку. Итак, ты должна поехать на квартиру Сьюзен Фишер и забрать ее к себе, чтобы она в подробностях рассказала тебе все, что знает. И если тебе потом придется поехать в Мохав… впрочем, ты сегодня очень устала. Я не имею права заставлять тебя работать днем и ночью — целые сутки — на предельной скорости. Сегодняшний день был особенно утомителен. Но вы обе могли бы остановиться по дороге в каком-нибудь мотеле и там переночевать. Разумеется, назвав свои имена. А с утра пораньше вы могли бы побродить вокруг Мохава. Возможно, существует, пусть совсем крохотный, шанс, что вы что-нибудь обнаружите.

— Вам нужна отсрочка, не так ли, шеф? — спросила Делла Стрит.

— Ну-ну, Делла, не стоит делать скоропалительных выводов, — ответил Мейсон. — Я просто прошу тебя поискать доказательств. Думаю, тебе стоило бы отправиться в Мохав и там осмотреться.

— И я должна сообщать вам какие-то сведения?

— Время от времени, — сказал Мейсон. — Сегодня вечером это не нужно. У тебя есть деньги?

— Обойдусь.

Мейсон достал из бумажника две стодолларовые купюры.

— На какое-то время этого хватит.

— А как вы будете обходиться без своей машины?

— Не беспокойся, я справлюсь. Возьму напрокат. А теперь ты бери мою и, пожалуйста, поторапливайся. Время от времени звони мне.

— А если нас схватит полиция?

— Если вас поймает полиция, — сказал Мейсон, — ты можешь сказать, что адвокат Сьюзен Фишер не любит, чтобы его клиенты делали какие-либо заявления в его отсутствие, и предпочитает предварительно поговорить с клиентом и выяснить какие-то факты, прежде чем тот даст показания полиции.

— Думаю, что я все поняла, — сказала Делла. — Пожелайте мне успеха.

— Ни пуха ни пера, — ответил Мейсон.

Делла Стрит направилась к его машине и вскочила туда, взмахнув юбкой и обнажив длинные ноги.

Служащий смотрел ей вслед, пока машина не пропала из виду.

— Она — фотомодель, не так ли? — спросил он Мейсона.

Тот отрицательно покачал головой.

— А должна бы, — мечтательно сказал парень. — Самая красивая девушка, которую я когда-либо в жизни видел.

Мейсон понимающе улыбнулся.

— И какая умелая, — добавил он.

— Чем она занимается? — поинтересовался служащий. — Она очень, очень квалифицированный секретарь, — объяснил Мейсон.

Служащий еще некоторое время стоял, глядя на дорогу, затем вздохнул и вернулся в помещение.

Глава 9

Счетчик такси показывал девять долларов восемьдесят центов, когда Трэгг скрепя сердце разрешил наконец Мейсону возвратиться к своим делам.

— Эта история не очень-то меня радует, Мейсон, — сказал Трэгг.

— Убийству никогда нельзя радоваться, — согласился адвокат.

— Я не это имел в виду, пояснил Трэгг. — Я не очень доволен ролью, которую вы в нем играли.

— Я не имею ничего общего с этим убийством, — возразил Мейсон.

Трэгг указал ему на дорогу.

— Ладно, отправляйтесь, — сказал он. — Лично я считаю, что вы эту свою профессиональную привилегию всюду совать нос довели до крайности. Но смотрите, Перри Мейсон, рано или поздно все факты этой истории прояснятся. И мы узнаем, как случилось, что вы приехали сюда искать труп.

— Уверяю вас, я не искал тело, — возразил Мейсон.

— Ладно, не стоит начинать по второму кругу. Поезжайте.

Мейсон забрался в такси и кивнул шоферу.

— В Голливуд, — распорядился он.

В Голливуде Мейсон назвал таксисту адрес Сьюзен Фишер и спросил:

— В трех-четырех кварталах от этого дома есть агентство по прокату автомобилей. Вы не знаете, где именно?

Таксист, немного подумав, кивнул:

— Это филиал компании «Ви рент М-кар», на бульваре, в трех с половиной кварталах отсюда.

— Поехали туда, — сказал адвокат.

Водитель затормозил у входа в агентство. Выйдя из машины, Мейсон направился туда и обратился к служащему:

— Как насчет того, чтобы получить напрокат машину?

— Это зависит от того, на какое время она вам понадобится, — ответил служащий. — Мы уже закрываемся, и сегодня у нас был оживленный день. Являясь филиалом, мы не располагаем большим количеством машин. На данный момент в наличии одна-единственная, только что возвращенная машина. Ее еще не осмотрели, не наполнили бак и все прочее. В случае, если вы собираетесь вернуть ее завтра, до девяти часов утра, вы должны пригнать ее в один из других наших филиалов. Список адресов я вам дам.

— Согласен, — ответил Мейсон. — Мне срочно нужна машина.

— У вас при себе водительские права?

Адвокат предъявил водительское удостоверение, оставил карточку авиасообщений в качестве залога и оплатил такси.

— Я уже закрываю, — Объяснил человек, — повторяю, у нас был напряженный день и я задержался на пятнадцать — двадцать минут, чтобы перенести записи в гроссбух.

— Тогда, вероятно, вы сдавали сегодня напрокат много машин?

— Немало.

— Но ведь у вас здесь не слишком много автомобилей?

— Здесь — нет, ведь это только филиал. Обычно мы стараемся держать здесь постоянно только одну машину и в случае необходимости вызываем машины из наших других филиалов. После моего звонка они могут Доставить машину в любое время за десять минут, иногда еще быстрее.

— Значит, вы держите здесь всего одну машину?

— Да. Правда, не обязательно всегда одну и ту же.

— Понятно, — сказал Мейсон. — Интересно знать, как у вас поставлено дело?

— Фактически наша компания применяет совершенно новый метод, — объяснил служащий. — Кое-кто из наших конкурентов разместил гараж в городе и стоянку в аэропорту. При желании арендовать машину необходимо приехать за ней туда или организовать доставку машины арендатору. Определенные трудности возникают и с возвращением арендованной машины. А наша компания рассредоточила свои филиалы по всему городу. Вы можете взять машину в любом из них и получите на руки список с адресами филиалов, в любой из которых можете ее возвратить.

— Хорошая идея, — похвалил Мейсон.

— И очень удобная для меня, — продолжил служащий. — Разумеется, у меня здесь и собственная бензоколонка. Но позвольте я заправлю вам бак горючим, и вы можете уезжать.

Пока наполнялся бак, адвокат прошел к телефонной будке и позвонил Полу Дрейку.

— Пол, у меня есть автомобиль, который нуждается в очень тщательном осмотре специалистом. Мне нужен кто-нибудь, знающий толк в обращении с увеличительным стеклом.

— Предмет поиска?

— Пятна крови, отпечатки пальцев и тому подобное.

— Понятно. Я знаю одного техника из полицейской лаборатории, который иногда работает для меня, — несколько устало ответил Дрейк. — Но в это время он, вероятно, уже в постели. Я подниму его, если он тебе очень нужен.

— Он умеет держать язык за зубами?

— Умеет.

— Он поднимается из постели из симпатии к тебе?

— Нет, не ко мне, а к пятидесяти долларам — примерно.

— И будет работать за них большую часть ночи?

— И будет работать большую часть ночи.

— О’кей, — сказал Мейсон. — Позвони ему, выходи на улицу и жди меня возле своего дома. Я возьму тебя с собой. И мы поедем к твоему знакомому.

— Как скоро?

— Через пятнадцать минут.

— О’кей, я постараюсь успеть все уладить, — сказал Дрейк. — Буду ждать на улице. Интересно, спит ли кто-нибудь этой ночью?

— Насколько я знаю, никто, — ответил Мейсон. — Узнал что-нибудь об Амелии Корнинг?

— Да, мы ухватились за ниточку. Нашли парня из обслуживающего персонала отеля, который получил двадцать пять долларов за то, чтобы спустить мисс Корнинг в ее кресле на грузовом лифте. Она сказала, что ей нужно незаметно покинуть отель для каких-то дел.

— В какое время это было, Пол?

— В восемнадцать тридцать.

— Подходит.

— Что ты имеешь в виду?

— Она назначила мне встречу в девятнадцать тридцать. Она очень пунктуальна. Она могла предполагать, что вернется своевременно.

— Правильно. Она так и думала. Она договорилась с этим парнем, обслуживающим грузовой лифт, что он будет ждать ее в переулке у служебного входа ровно в девятнадцать двадцать, чтобы посадить ее в лифт и доставить наверх к номеру.

— И он ждал ее?

— Да. Парень стоял там целых десять минут, но она не появилась.

— И она ушла из отеля в восемнадцать тридцать?

— Да, примерно в это время. Возможно, несколькими минутами раньше. Парень говорит, что это могло быть восемнадцать двадцать пять.

— Он сообщил обо всем этом полиции?

— Полиция его еще ни о чем не спрашивала. Полицейские выглядят совершенно безразличными — по крайней мере пока. Наши люди не заметили никаких признаков заинтересованности с их стороны. Сестра мисс Корнинг, похоже, держит оборону, она не впускает никого, кто проявлял бы внимание к поступкам Амелии Корнинг.

— Это хорошо, — твердо заявил Мейсон. — Мы определенно опередили полицию на пару шагов. Сделай все возможное, чтобы проверить такси, которые обычно стоят у «Артениума» и…

— Уже сделано, — ответил Дрейк. — Все такси подъезжают к отелю и выстраиваются в одну линию в том порядке, как прибывают. Передняя из машин подъезжает ко входу в отель по знаку швейцара. Если швейцар отсутствует, передняя машина сама подкатывает возможно ближе к подъезду. Тем не менее обычно таксисты работают в паре со швейцаром. Тот получает чаевые за вызов такси, он любезен с таксистами, и все довольны.

— А если такси вызвали к служебному входу в переулке?

— Это должно быть сделано по телефону, — объяснил Дрейк. — Я расспросил все таксомоторные парки, и ни в один из них не поступал в упомянутое время вызов такси к служебному входу отеля. Следовательно, это должна была быть частная машина.

— Это маловероятно, — возразил Мейсон.

— Ничего другого не придумаешь.

— Ну, ладно, — сказал адвокат. — Я еду к тебе. Вытаскивай своего знакомого из постели, и пусть он, когда мы появимся, тщательно осмотрит машину, как они это делают в полиции, на предмет отпечатков пальцев и всего остального, что может иметь значение. Да не забудь, что у тебя на руках должны быть перчатки, когда ты будешь влезать в машину.

На взятой напрокат машине Мейсон подъехал к зданию, где располагалась его собственная контора. На тротуаре его уже поджидал Пол Дрейк, который, сев в машину, подсказал Мейсону, куда надо ехать. Покинув деловую часть города, они направились в жилой район, свернули в боковой проезд и въехали прямо в уже открытый гараж.

— Познакомься с Майртоном Обертом, Перри, — сказал Дрейк. — Он работает в полицейской лаборатории.

— Я хочу, чтобы эта машина была тщательно проверена, и не хочу, чтобы об этом кто-либо узнал, — сказал Мейсон.

— Еще больше этого не хочу я, — ответил Оберт. — Машина «горячая». Не так ли?

— Не в том смысле, как вы думаете. Это машина, взятая напрокат. И мне хотелось бы знать, кто пользовался ею сегодня до меня.

— Но, предположим, того же захочет и полиция? — спросил Оберт.

— Тогда вы проинформируете полицию.

— В таком случае я должен действовать в установленном порядке и прежде всего снять отпечатки пальцев. Для этого мне нужен скотч.

— Валяйте, но ничто не должно указывать на то, что здесь были сняты эти отпечатки.

— Я не вижу, для чего вам все это, — сказал Оберт. Мейсон ответил:

— Иногда полиция не желает делиться со мной информацией. Если я не поделюсь своей информацией с ней, то буду идти, по крайней мере, вровень.

Оберт подумал над этими словами и, усмехнувшись, сказал:

— О’кей, я попросил своего коллегу помочь мне. Он должен появиться с минуты на минуту. Мне пришлось вытащить его из постели.

Оберт закрыл дверь гаража, включил яркий свет и приступил к работе.

Уже светало, когда Оберт наконец сказал:

— Мистер Мейсон, в машине нет никаких пятен крови. Довольно много смазанных отпечатков пальцев. Есть двадцать три отчетливых отпечатка на дверях, на обратной стороне зеркала заднего обзора и зеркала бокового обзора. Я снял их скотчем. Что будем делать сейчас?

— Мне нужны дубликаты этих отпечатков, — сказал Мейсон.

— Тогда я должен сфотографировать снятые отпечатки.

— Сколько времени это займет?

— Сделать снимки недолго, но проявить и отпечатать — другое дело.

— Очень хорошо, — сказал Мейсон. — Вы хотите оградить себя от всех случайностей. Хорошо, сфотографируйте отпечатки и отдайте мне их оригиналы. Вы можете проявить фотографии на досуге и обезопасить себя.

Оберт некоторое время обдумывал предложение, затем сказал:

— Это будет стоить дороже, мистер Мейсон. Здесь намного больше работы, чем я рассчитывал.

Мейсон подал ему двадцатидолларовую банкноту.

— Эта сумма покроет ваши издержки?

— Покроет.

— Тогда к делу, — сказал Мейсон.

Оберт вынул из шкафа аппарат для фотографирования отпечатков пальцев, положил снятые отпечатки на темную поверхность, установил поверх аппарат и быстро сфотографировал все отпечатки.

— С ними все закончено? — спросил Мейсон. — Все.

— О’кей, — сказал адвокат. — Тогда я удаляюсь.

— Скажите, эта машина действительно взята напрокат?

— Да.

— Понимаете, я должен обезопасить себя в этом деле, — сказал Оберт. — Мне не хотелось бы иметь недоразумения с полицией. До сих пор у нас с вами всего лишь личная договоренность. Но у меня есть номер машины и…

— Само собой разумеется, — сказал Мейсон. — Я не требую от вас ничего, что могло бы доставить вам неприятности. Вы ведь имеете право делать частную работу в свободное время.

— Спасибо. Я просто хотел убедиться, что мы правильно понимаем друг друга, — сказал Оберт.

— Да, правильно, — ответил адвокат.

— Спасибо. — Оберт посмотрел на часы и зевнул: — Теперь я лягу вздремнуть часа на два, прежде чем идти на работу, — сказал он.

— Счастливчик, — заметил Дрейк.

— Почему?

— Потому что можете поспать два часа, — объяснил

Дрейк.

Мейсон усмехнулся, открыл дверь машины и уселся за руль.

— Садись, Пол, — сказал он, — мы совершим еще одно путешествие.

— Какое? — осведомился Дрейк, когда они задним ходом выезжали из гаража.

— В постель, — пояснил Мейсон.

— Вот желанные слова, — сказал Дрейк.

— Но сначала остановимся у твоего агентства и поспрошаем, не случилось ли чего-нибудь новенького.

— Мы ведь можем позвонить по телефону.

— Ладно, давай позвоним, — согласился Мейсон. Они остановились у телефонной будки. Дрейк вылез, поговорил и вернулся в машину.

— Ничего нового, — сказал он, — они еще не отыскали Эндикотта Кэмпбелла, нет и никаких следов его семилетнего сына и гувернантки. Полиция перевернула весь Мохав, стараясь разузнать что-нибудь о Кене Лоури, но все еще не проявляет никакого интереса к Амелии Корнинг. Здесь у нас преимущество.

— О’кей, — сказал Мейсон. — Это позволяет нам поспать часа два с половиной. Нам не нужно вставать на работу так рано, как твоему эксперту.

Глава 10

Перри Мейсон проснулся без четверти восемь, побрился, принял душ, оделся и, не позавтракав, зашел в супермаркет. Купив там две дюжины больших сочных яблок, он подъехал на своей взятой напрокат машине ко входу в колледж, поставил ее у края тротуара, выпустил воздух из левой передней шины и с беспомощным видом встал возле машины. Когда мимо него проходила компания смеющихся и болтающих между собой учащихся, полностью погруженных в свой собственный мир, Мейсон обратился к ним:

— Эй, ребята, не хотите ли заработать двадцать долларов?

Компания остановилась и подозрительно посмотрела на него.

— Вот ключи от машины, — сказал адвокат, — у меня назначена встреча, и мне не хочется опаздывать, меняя покрышку. Честно говоря, я даже не знаю, как это делается. Я не знаю, где инструменты. Вот ключи и вот Двадцатка.

— Ну, что ты думаешь? — спросил один из юнцов.

— Манна небесная, — ответил другой.

— Я зайду вон в ту закусочную и выпью чашечку кофе, — сказал Мейсон. — Постарайтесь сделать получше. Угощайтесь яблоками, если хотите.

Мейсон бросил на сиденье автомобиля двадцатидолларовую бумажку и направился через улицу в закусочную.

Оглянувшись, он заметил, что ребята буквально облепили машину.

Когда адвокат допил свой кофе и вернулся к машине, покрышка была заменена. Один из стоявших у машины ребят сказал:

— Большое спасибо, мистер. Мы не хотим вводить вас в такие расходы. Ребята считают, что взяли с вас лишку.

— Ничуть, — возразил Мейсон. — Я вступил в эту сделку по собственной воле и не обеднею.

Между тем вокруг машины столпились пятнадцать или двадцать ребят, причем те, кто не участвовал в смене покрышки, завистливо поглядывали на тех, кто работал.

Один из ребят внезапно сказал:

— Послушайте-ка, я ведь вас уже видел раньше. Во всяком случае, вашу фотографию. Вы не… Вы же Перри Мейсон, адвокат!

— Правильно, — усмехнулся адвокат, сел за руль, оставив левую дверь машины широко открытой, и еще в течение четырех-пяти минут болтал с мальчишками. Затем захлопнул дверь и поехал в свою контору.

Он подъехал к стоянке, где они с Деллой Стрит чаще всего парковались, и обратился к сторожу:

— Я чертовски тороплюсь. Вы не могли бы поставить мою машину, если найдется место? Большое спасибо.

Мейсон улыбнулся сторожу и заторопился к лифту. Выйдя оттуда, он мимоходом заглянул в офис Пола Дрейка.

— Пол уже здесь? — спросил он у дежурной на селекторе.

— Еще нет, — ответила та. — Он просил вам передать, что работал до пяти часов утра и намерен немножечко вздремнуть.

— Как только он появится, попросите его зайти ко мне, хорошо? — сказал Мейсон и направился в собственную контору.

Он прошел через приемную и сказал сидевшей там молодой девушке:

— Герти, Делла Стрит сегодня, видимо, не придет. Я немного посижу у себя в кабинете. Но не исключено, что мне придется отменить все назначенные встречи.

Как обычно романтично настроенная Герти спросила с благоговейным страхом:

— О, мистер Мейсон, неужто еще одно убийство?

— Боюсь, что так, — ответил Мейсон.

— И вы в нем замешаны? Адвокат усмехнулся:

— Допустим, у нас есть клиент, который может быть в нем замешан.

Он прошел в свой кабинет, сел, поднял трубку и попросил:

— Герти, соедини Меня с Президентским номером отеля «Артениум». Я буду говорить с любым, кто ответит. Боюсь, что сегодня у нас выдастся довольно тяжелый день. Нам придется обходиться без Деллы и…

— О нет, не придется. Она только что вошла, — заявила Герти.

— Что?! — подпрыгнул в кресле Мейсон.

— Она только что вошла.

Адвокат бросил трубку, в два шага преодолел расстояние до двери и распахнул ее в тот самый момент, когда Делла Стрит собиралась открыть ее снаружи.

На какой-то момент встреча выглядела так, будто они собирались броситься в объятия друг друга, потом Мейсон проговорил:

— Господи, Делла, как я рад тебя видеть! Хотя, судя по всему, новости плохие.

— Вы правы, — подтвердила Делла.

— Входи и рассказывай. Где ты была?

— С шести часов утра я находилась в окружной прокуратуре, — объявила Делла. — На рассвете нас подняли с постелей помощники шерифа графства Керн. С ними появился наш друг лейтенант Трэгг и стал задавать мне самые подробные вопросы.

— Что ты ему сказала?

— Я сказала ему правду.

— Всю?

— Ну, были некоторые моменты, которых я не коснулась, но я еще никогда не видела лейтенанта Трэгга таким упорным. Там был еще помощник окружного прокурора, который вел себя просто оскорбительно.

— Они не имели никакого права держать тебя.

— Я так им и сказала. Но у них на все находился ответ. Они сказали, что я могла быть свидетелем-очевидцем, подстрекать к совершению тяжкого преступления и участвовать в нем, что я, возможно, пыталась скрыть улики… о, у них была еще масса доводов.

— На тебя сильно давили?

— Они были очень настойчивы, — ответила Делла Стрит, убирая свою шляпу в платяной шкаф и устало падая в кресло. — Я думаю, что помощник окружного прокурора и один из помощников шерифа повели бы себя еще хуже, если бы не лейтенант Трэгг. Он был упорен в своих расспросах, но вел себя в высшей степени корректно, как джентльмен старой школы.

— А что они хотели от Сьюзен Фишер?

— Об этом я ничего не знаю, — ответила Делла Стрит. — Они отправили ее в отдельную комнату и со времени задержания не дали нам возможности обменяться хотя бы словом. Они посадили нас в разные машины и допрашивали в разных комнатах.

— Ладно, похоже, пахнет жареным и вот-вот разразится буря.

Из приемной Герти дала несколько резких предупредительных звонков, одновременно дверь открылась, и на пороге кабинета показался лейтенант Трэгг.

— Доброе утро, Перри, — поздоровался он и, поклонившись Делле Стрит, добавил: — Я уже виделся с вами утром, Делла.

— Это трудно оспаривать, — ответила она.

— Прошу простить меня за это вторжение к вам без предупреждения, Перри, — сказал Трэгг, — но, как я объяснял вам не однажды, налогоплательщики не любят, когда мы прохлаждаемся в приемных. Случается, что человек, зная, что нам нужно, предпринимает шаги к уничтожению цели нашего визита.

— А цель вашего сегодняшнего визита?.. — поинтересовался Мейсон.

— Ну, в данном случае мне поручили попросить вас заглянуть в некоторые разделы Уголовного кодекса.

— Пожалуйста.

— В этих разделах речь идет о сокрытии улик, о сообщничестве и других тому подобных вещах. Но я не собираюсь обсуждать с вами эти разделы.

— Почему же? — спросил Мейсон.

— Потому, — все еще улыбаясь, ответил Трэгг, — что я уверен — вы давно уже с ними знакомы и, весьма вероятно, предприняли шаги, чтобы эти параграфы не могли быть к вам применены.

— Тогда какова же все-таки цель вашего визита?

— В настоящий момент цель моего визита — уведомить вас, что мы изымаем автомобиль, который вы взяли напрокат прошлой ночью в компании «Ви рент М-кар»г и еще мне поручено спросить, почему вы сочли необходимым арендовать именно эту конкретную машину?

— Именно эту? — уточнил адвокат, улыбнувшись, и пояснил: — Причина, почему я взял напрокат автомобиль, в том, что у Деллы Стрит были дела, а вы приказали мне не покидать бензоколонку. Следовательно, чтобы вернуться в город, после того как вы закончили меня расспрашивать, мне понадобилось вызвать такси. Вполне естественно, что далеко не все любят ездить на такси и платить по тарифу. Даже преуспевающий юрист может в таком случае сильно потратиться.

— Пожалуй, — согласился лейтенант Трэгг. — Но я подозреваю, что вы знали, что взятая вами напрокат машина — та самая, которую ваша клиентка Сьюзен Фишер ранее тоже брала напрокат и на которой она приехала к месту, где позднее был найден труп Кена Лоури?

— С чего вы это взяли! — воскликнул удивленный Мейсон.

— Вы не знали этого?

— Откуда я мог знать?

— Вы взяли машину в том же агентстве.

— Разумеется, — ответил Мейсон. — Это ближайшее прокатное агентство к бензоколонке, где вы велели мне оставаться.

— Ясно, — сказал Трэгг. — Другими словами, это чисто случайное совпадение.

— Можете его так называть, — согласился Мейсон.

— А могу и не называть, — сказал Трэгг. — Я твердо уверен, что и окружной прокурор его так не назовет.

— Прекрасно, вы хотите забрать машину. Как я понимаю, вы дадите мне расписку, мы проверим километраж по счетчику на настоящее время, я позвоню в «Ви рент М-кар», и вы объясните им, что полицейский департамент сам вернет ее и сообщит показания счетчика. Я, естественно, не желаю платить десять центов за каждую милю, которую соизволит проехать на машине кто-либо из департамента полиции.

— О, разумеется, — сказал Трэгг. — Мы всегда рады сотрудничать с вами, Перри.

— Спасибо.

— А теперь, — продолжал Трэгг, — если мы осмотрим эту машину на предмет скрытых отпечатков пальцев и обнаружим, что все отпечатки стерты, вы можете понять, насколько многозначительно и подозрительно это будет выглядеть.

— Не сказал бы, что уж так подозрительно, — ответил Мейсон, — но я вполне уверен, что в материалах обвинения это обстоятельство будет выглядеть в высшей степени подозрительно.

— И это может поставить вас в очень неловкое положение, — отметил Трэгг.

— Может, — согласился адвокат.

— Не заметно, что вы и впрямь так думаете.

— Надеюсь, этого не случится, поскольку верю, что вы ничего подобного не обнаружите.

— Хорошо, автомобиль — на стоянке, и двое экспертов тщательно его изучают. Если вы соблаговолите спуститься вниз и проверить счетчик, мы дадим вам расписку за машину и заберем ее.

Мейсон вздохнул:

— Похоже, все-таки придется. Как долго вы уже поработали над машиной?

— С тех пор, как вы оставили ее на стоянке, — усмехнулся Трэгг. — Знаете, Мейсон, я хочу предложить вам пари.

— Какое?

— Что мои люди доложат: в машине нет ни единого отпечатка, кроме, может быть, одного или двух ваших собственных на двери… и вы знаете, что случится, если так оно и будет? Я отправлю вас в управление для дачи показаний по поводу уничтоженных отпечатков. Я думаю, вам следует предупредить свою несравненную секретаршу об отмене встреч на случай, если вы не вернетесь в контору.

Мейсон вздохнул и протянул руку за шляпой.

— Меня всегда угнетают эти неуклюжие методы полиции.

— Знаю-знаю, — сказал Трэгг, — но окружной прокурор весьма плохо относится к адвокатам, уничтожающим доказательства.

— Доказательства чего?

— Убийства.

— Какого рода доказательства?

— Ну, к примеру, я бы не удивился, если бы в этой машине некоторое время находился Кен Лоури. Тогда его отпечатки могли бы быть найдены, если бы их не трогали. К вашему сведению, эти специалисты по отпечаткам работают довольно-таки профессионально, и если в машине уничтожены отпечатки, они это установят. Конечно, если автомобиль находился в вашем распоряжении и если у вас был серьезный мотив защитить свою клиентку, ответ более или менее ясен.

— Я бы сказал — менее, чем более, — заметил Мейсон. — Давайте лучше спустимся на стоянку и поглядим на машину. Тебе, Делла, пожалуй, лучше пойти с нами в качестве свидетеля, чтобы вы могли проверить километраж.

— Чем больше компания, тем веселее, — согласился Трэгг, — идемте.

Трэгг вывел их из конторы к лифту, затем из лифта, Через боковой выход, на стоянку.

Двое мужчин осматривали автомобиль, оставленный Мейсоном. Еще один, с аппаратом для фотографирования отпечатков пальцев, суетился рядом.

— Ну, — спросил Трэгг, когда они подошли к машине, — вы установили, что она дочиста вымыта?

Один из людей повернулся к Трэггу. Его лицо выражало полную беспомощность.

— За все время своей работы, лейтенант, — сказал он, — я никогда не видел машины с большим количеством отпечатков пальцев, чем вот эта. Она покрыта ими сверху донизу. Они везде — спереди, сзади, на лобовом стекле, на окнах, на руле. На зеркале заднего обзора — ни единого свободного места.

На мгновение улыбка исчезла с лица лейтенанта Трэгга. Затем он глубоко вздохнул и поклонился Перри Мейсону.

— Слабый противник не заслуживает уважения, — сказал он. — Мне доставит большое удовольствие вернуться к прокурору и сказать ему, что нет смысла вас допрашивать.

— Вы не ожидали найти на машине отпечатки пальцев? — спросил Мейсон.

— Ну, я не думал, что машина будет вообще свободна от всяких отпечатков. Но мне было поручено сказать вам, что я уверен именно в таком результате. Тем не менее я не ожидал, что машина будет покрыта таким количеством отпечатков пальцев. Не соблаговолите ли объяснить, как это случилось?

Мейсон пожал плечами.

— Наверное, довольно много людей прикасалось к машине, — сказал он. — Возможно, полиция осматривала ее до того, как я взял ее напрокат.

— Не говорите глупостей, — ответил Трэгг.

— Выглядит так, будто какая-то из национальных политических партий устроила в этой машине свой съезд. Сплошные отпечатки, — сказал один из экспертов, стоявший неподалеку от Трэгга.

Трэгг поклонился и приподнял шляпу, что можно было истолковать как жест прощания с Деллой или как знак уважения к Перри Мейсону.

— В сложившейся ситуации нет причин нарушать ваш распорядок дня, адвокат. Всего наилучшего.

— Семнадцать тысяч девятьсот сорок пять и две десятых. Правильно, лейтенант?

— Правильно, — буркнул Трэгг.

— Запиши, Делла, — велел Мейсон. Делла Стрит сделала запись в блокноте.

— Прощайте, лейтенант.

— О’ревуар, — ответил Трэгг. — Несомненно, мы вскоре увидимся.

— О, несомненно, — подтвердил Мейсон и вместе с Деллой направился в здание.

Когда Мейсон и Делла Стрит вошли в лифт и двери уже почти закрылись, в вестибюле появился Пол Дрейк. Он бросился к лифту и успел втиснуться в кабину.

— Привет, Пол, — сказал Мейсон.

— Боже, как я рад вас видеть, — заулыбался Дрейк.

— Что-то случилось? — спросил адвокат.

— Очень многое, я зайду к тебе и расскажу все новости… — Он многозначительно покосился на других пассажиров, которые с любопытством поглядывали на них.

Мейсон согласно кивнул, и через несколько секунд все трое уже шагали по коридору.

— Они арестовали твою клиентку, — сообщил Дрейк.

— Знаю. Они на некоторое время задержали даже Деллу.

— О’кей, я собираюсь сказать тебе кое-что, Перри, — продолжал Дрейк. — У них есть некая абсолютно неоспоримая улика. Какая — мне еще неизвестно, но скажу тебе одно: в этот раз ты защищаешь виновного клиента.

— Ты уверен?

— Я — нет, но мой информатор уверен. В управлении мне посоветовали передать тебе, чтобы ты бросил это дело.

— Я не могу, Пол. Я слишком глубоко в нем увяз. Что еще новенького?

— Нашелся Эндикотт Кэмпбелл. Около пяти часов утра он приехал домой. Никто не знает, где он был. Он приехал в своем автомобиле, поставил его в гараж, вошел в дом и пока оттуда не показывался.

— Что еще?

— Полиция объявила розыск Амелии Корнинг. Вчера вечером она выбралась на своем кресле из грузового лифта, и больше ее никто не видел.

— Этот человек, что управляет грузовым лифтом, — полиция знает о нем и его вахте у служебного входа в отель?

— Ну конечно, — сказал Дрейк. — Как только полиция официально начала розыск, она опросила всех лифтеров, и этот парень из грузового лифта рассказал им все.

— И они не нашли ни следа?

— Ни следа.

— Это странно. Полуслепая женщина в инвалидной коляске не может просто раствориться в воздухе.

— Ну, выходит, она смогла, — возразил Дрейк. — Не забывай — это происходит уже второй раз за сорок восемь часов. Первой исчезла женщина, назвавшаяся Амелией Корнинг, теперь пропала сама Амелия.

— Одна из них только притворялась Амелией Корнинг, — сказал Мейсон. — Следовательно, исчезнуть для нее было очень простым делом. Все, что ей требовалось, — подняться с кресла, снять темно-синие очки и уйти. Но настоящая Амелия Корнинг — темная лошадка другого рода

Адвокат отпер дверь своего кабинета и пропустил вперед Деллу и Дрейка.

— Ладно, Пол, — сказал он. — Давай приступим к работе. У нас куча отпечатков пальцев для проверки.

— Нам придется потратить на это чертовски много времени, — вздохнул Дрейк.

— Как так?

— У полиции больше власти, — пояснил Дрейк. — Они могут прийти к управляющему «Ви рент М-кар» и сказать, что им нужны отпечатки его пальцев. Они могут отправиться к Эндикотту Кэмпбеллу и спросить, не возражает ли он против снятия его отпечатков. Затем они сравнят их с отпечатками из машины.

Мы в другом положении. У нас есть куча снятых отпечатков, и все, что мы можем сделать, — это постепенно отбрасывать одни и гадать, кому принадлежат другие. Мы не обладаем возможностями полиции.

— А как насчет человека, снимавшего отпечатки? Как ты думаешь, он отдаст полицейским снимки?

— Да, если узнает, что полиция их ищет.

— Когда он это узнает?

— Вероятно, через день-другой, — сказал Дрейк. — Это зависит от того, когда информация попадет в газеты. В этом деле действительно есть что-то роковое, и не следует недооценивать Эндикотта Кэмпбелла. Он ловкий, оборотистый, хитрый деляга.

— Я допустил ошибку, Пол. Я обязан был сказать тебе, чтобы ты послал за ним пару шпиков и отыскал, куда он направился и что делает. Конечно, мы никак не могли знать, что Амелия Корнинг намеревается исчезнуть.

— Естественно, — согласился Дрейк.

— Ладно, займись делом и собери все, что сможешь, собери все самые маленькие обрывки информации. Кроме того, возьми эти отпечатки и попробуй установить их принадлежность. К этому моменту полиция уже зарегистрировала Сьюзен Фишер, поэтому у них есть ее отпечатки пальцев. Коронер снимет отпечатки Кена Лоури в морге. Где мы можем найти отпечатки Амелии Корнинг — другой вопрос. Мне кажется, они могли быть взяты в связи с ее въездной визой или какой-либо другой казенной формальностью при въезде в страну. Они могут лежать в каком-либо учреждении.

— Предположим, Амелия Корнинг либо Кен Лоури находились в этой машине, — сказал Дрейк. — Предположим, их отпечатки идентифицированы.

Мейсон подумал немного, затем медленно покачал головой.

— Если кто-то из них был в машине — мы погибли.

Дрейк сказал:

— Перри, от этого дела у меня почему-то крутит под ложечкой. Мне кажется, они точат на тебя зубы.

— Хорошо, у тебя не будет никаких трудностей в снятии отпечатков пальцев у Кена Лоури. Он в морге. Немедленно пошли туда кого-нибудь.

— Уже послал, — ответил Дрейк. — Дай мне отпечатки, и я пойду к себе. Я распорядился привезти отпечатки Лоури сразу, как только их снимет коронер.

— А коронер отдаст их? — спросил Мейсон.

— Разумеется. Для них это рутина. Они дактилоскопируют каждый труп, идущий на вскрытие.

— Ты знаешь, как было совершено убийство?

— Удар в сердце: одна колотая рана, очевидно, нанесена ножом для разрезания бумаги и вскрытия писем. Тем, что похож на стилет.

— Где входное отверстие, спереди или сзади?

— Сбоку, — ответил Дрейк. — Очевидно, Кена Лоури застали врасплох. Он находился с кем-то, кому доверял.

— Ладно, начинай работать над отпечатками.

— Я могу проверить отпечатки Лоури за несколько минут.

Дрейк позвонил к себе в контору.

— Я у Мейсона, — сказал он. — Вы получили от коронера отпечатки Кена Лоури? Ясно. Принесите их сюда.

Хорошо?

Через минуту на столе Мейсона лежал набор отпечатков, сделанных в морге. Адвокат вынул из своего кейса пачку отпечатков и протянул их Дрейку. Тот уселся за стол.

Пользуясь увеличительным стеклом, он один за другим сверял отпечатки, снятые Обертом, с теми, что были доставлены из канцелярии коронера.

Вдруг на лице Дрейка появилось выражение отчаяния.

— Держись, Перри, — огорченно произнес он.

— Что такое?

— Подожди, дай проверить.

Повозившись еще две-три минуты, Дрейк положи один отпечаток, сделанный в машине, на несколько дюймов выше отпечатка, принесенного от коронера, затем медленно сложил увеличительное стекло и, взглянув на Перри, сказал:

— На этот раз ты пропал. Один из отпечатков, снятых в автомобиле, принадлежит Кену Лоури. Если ты известишь лейтенанта Трэгга, что у тебя есть этот отпечаток, ты вручишь своей клиентке билет в газовую камеру. Если не уведомишь его, то поставишь себя в положение, которое квалифицируется как сокрытие вещественного доказательства в деле об убийстве.

Мейсон обдумывал ситуацию около минуты, затем сказал:

— Мы не станем делать ни того, ни другого, Пол. Позвони своему человеку, который делал отпечатки. Скажи ему, что машина фигурирует в деле об убийстве и он должен проявить фотографии и немедленно отнести их в полицию.

— Никому не сообщая, что это предложил ты?

— Правильно.

— Тут ты все ставишь на карту, — сказал Дрейк. — Полиция получает информацию, а у тебя нет даже того плюса, что ты сам сообщил эту информацию.

Мейсон кивнул:

— Если полиция начнет работать против меня, у нее останется меньше времени работать против Сьюзен Фишер. Я отвлеку их.

— Не обманывай себя, — мрачно сказал Дрейк. — У них найдется время на каждого, включая меня.

Глава 11

Судья Бертон Элмер появился в зале суда, и судебный пристав объявил о начале заседания. Заинтересованные наблюдатели отметили, что справа от своего заместителя Харрисона Флэндерса собственной персоной расположился окружной прокурор Гамильтон Бюргер. По канцелярии графства со скоростью лесного пожара разносились слухи, что на этот раз вина клиентки Перри Мейсона будет доказана настолько неопровержимо, что выиграть дело адвокату будет невозможно. Заключение виновной под стражу доказывалось с математической точностью, и не было ни малейших сомнений, что обвиняемая после слушания ее дела в окружном суде предстанет перед судом высшей инстанции.

Более того, ходили слухи, что немедленно после решения судьи Элмера относительно обвиняемой сам Перри Мейсон будет обвинен в сокрытии материальных улик и против него будет возбуждено дело.

Один из видных обозревателей зашел так далеко, что предсказал в утренней газете: судья Элмер закончит дело за два часа, и к вечеру адвокат окажется почти в том же положении, что и его клиентка.

Гамильтон Бюргер держался настолько торжественно, что смертный приговор воспринимался как единственно возможный результат судебного заседания.

— Слушается дело: «Народ против Сьюзен Фишер», — объявил судья Элмер.

— Готов к слушанию от имени Народа, — произнес Харрисон Флэндерс.

— Готов от имени подзащитной, — заявил Мейсон. Флэндерс со сноровкой ветерана судебных процессов представил суду доказательства совершения преступления, обстоятельства обнаружения трупа Кена Лоури вскоре после наступления его смерти, карты и диаграммы, указывающие точное место, где был найден труп, результаты опознания тела одним из членов семьи, передал историю деятельности убитого в золотодобывающей компании «Мохавский монарх», добавив, что эта компания является дочерней фирмой «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани».

Закончив с последним предварительным свидетелем, Флэндерс нанес прямой удар.

— Вызовите свидетеля Эндикотта Кэмпбелла, — объявил он.

Эндикотт Кэмпбелл вышел вперед, принял присягу, назвал свое имя, местожительство и занимаемую должность — главный управляющий «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани».

— Вы знали покойного мистера Лоури? — спросил

Флэндерс.

— Я познакомился с ним незадолго до его гибели.

— Вы были знакомы с компанией, которую для экономии времени будем называть «Мохавский монарх»?

— В общих чертах.

— Что вы подразумеваете под этими словами?

— Компания, которой я управляю, переводила деньги компании «Мохавский монарх» на страховые операции.

— Вы знаете, сколько всего денег было переведено дочерней компании в прошлом году?

— Да, сэр.

— Сколько?

— Двести семь тысяч пятьсот тридцать шесть долларов восемьдесят пять центов.

— Это отражено в бухгалтерских книгах «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент»?

— Да.

— Возникали ли какие-либо чрезвычайные обстоятельства в связи с этой «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани», которую для краткости я буду именовать компанией «Корнинг»?

— Да, были. — Какие?

Ожидался приезд из Южной Америки Амелии Корнинг, владелицы девяноста процентов акций, для личного инспектирования дел компании и дочерних фирм.

— Вы знакомы с обвиняемой?

— Да.

— Она работала у вас?

— Да.

— Как долго?

— Примерно полтора года.

— Каковы ее служебные обязанности?

— Ее нанял мой помощник. Она была больше, чем секретарем. Она помогала мне вести дела компании.

— Обратимся к субботе третьего числа текущего месяца. Вы в этот день разговаривали с обвиняемой?

— Да.

— Как вы вели разговор?

— По телефону.

— Вы знаете голос обвиняемой настолько хорошо, что можете быть уверены, что с вами разговаривала именно она?

— Да, сэр.

— Какова была тема разговора? Что сказала обвиняемая?

— Она сказала мне, что мисс Корнинг, которая не должна была появиться раньше понедельника, неожиданно появилась в субботу, что она пыталась меня разыскать и…

— Подождите, вы сказали, что «она» пыталась разыскать вас. Вы имели в виду мисс Корнинг или обвиняемую?

— Обвиняемая сказала, что она, обвиняемая, пыталась найти меня, но не сумела.

— Что еще она утверждала?

— Она утверждала, что мой сын, Карлтон, семи лет, был у меня в офисе со своей гувернанткой, Элизабет Доу, и показал обвиняемой коробку из-под обуви, которая, как он сказал, принадлежит мне, что она проверила содержимое коробки и обнаружила, что та наполнена стодолларовыми банкнотами, составлявшими большую сумму, что она положила коробку в сейф, не пересчитав деньги.

— Что еще?

— Затем обвиняемая сказала, что внезапно позвонила мисс Корнинг и велела ей приехать в аэропорт, что она привезла мисс Корнинг в отель, после чего мисс Корнинг прибыла в контору, провела там довольно длительное время, изучая счета, и фактически забрала часть их из конторы.

— Все это происходило в субботу, третьего?

— Да, сэр.

— Вы убедились впоследствии, было ли это правдой?

— Я убедился, что по меньшей мере частично это неправда.

— Что оказалось неправдой?

— Мой сын не давал обвиняемой никакой коробки или чего-либо подобного, где содержались бы деньги, и мисс Корнинг не была в моей конторе. Была женщина, которая выдала себя за мисс Корнинг, зарегистрировалась в отеле, и обвиняемая сговорилась с этой женщиной передать ей…

— Минуточку, — прервал его Мейсон. — Я протестую против слова «сговорилась» как личного умозаключения свидетеля и прошу его вычеркнуть.

— Оно будет изъято, — сказал судья Элмер. — Просто перескажите разговор и что затем произошло — так, как вы это знаете.

— Я, конечно, немедленно приготовился к встрече с обвиняемой и с мисс Корнинг. Личность, которая выдавала себя за мисс Корнинг, внезапно исчезла, обвиняемая появилась с мистером Мейсоном в качестве своего адвоката и продемонстрировала, скажем так, полное нежелание сообщить дальнейшие сведения о коробке или о чем-то еще, где находилась большая сумма денег.

— Незадолго до происшедшего вы имели контакт с покойным Кеном Лоури?

— Да, имел и также немедленно связался с ним после этого инцидента.

— Что вы сделали?

— Я поехал в Мохав.

— И расспросили мистера Лоури?

— Да.

— Тогда это была ваша вторая встреча с ним?

— Да. Первая произошла днем в субботу, третьего числа. Вторая — почти в час ночи четвертого. Вторая беседа длилась около часа.

— Существует ли причина, почему вы вообще не встречались с Лоури до третьего числа?

— Мне было приказано сосредоточиться на операциях с недвижимостью и не касаться мохавской шахты. Я получил особое указание оставить ее полностью в руках мистера Лоури.

— Кто дал вам это распоряжение?

— Мисс Корнинг.

— Каким путем?

— В разговоре по междугородной линии.

— Итак, в течение прошлого года вы перевели примерно двести семь тысяч долларов из компании «Корнинг» в «Мохавский монарх». Вы получили оттуда какие-либо перечисления?

— Не прямо в «Корнинг», а в дочернюю компанию. Я был предупрежден мисс Корнинг, что дочерняя компания сама произведет расчет в соответствующее время.

— Когда вы виделись с мистером Лоури, у вас был с ним разговор относительно его работы?

— Да.

— И что же он сказал вам насчет денег, которые он отправлял, или что он делал с деньгами, переводимыми компанией «Корнинг»?

— Я протестую, — вмешался Мейсон. — Пересказ разговора, неизвестного моей подзащитной, не является прямым свидетельством и не имеет отношения к делу.

— Если суд позволит, это часть res gestae[1], — возразил Флэндерс. — Это помогает раскрыть мотив убийства Лоури. Это был официальный разговор между работником компании и управляющим.

— Меня не интересует степень официальности разговора, — сказал Мейсон. — Он не имеет отношения к подзащитной. Более того, сейчас вполне очевидно, что Лоури не работал в компании «Корнинг». Он получал чеки от компании «Корнинг» и, как явствует из его признания, делал кое-что иное, вместо того чтобы посылать деньги компании «Корнинг».

— Именно это я и хочу доказать, — сказал Флэндерс.

— Тогда докажите это более компетентным свидетельством, — съязвил Мейсон.

— Я думаю, вопрос поставлен правильно, — сказал судья Элмер, — полагаю, предмет разговора — бухгалтерские записи, не так ли?

— Нет, — сказал Флэндерс. — Сложилась необычная ситуация, и именно из-за этого был убит Лоури. Мы можем засвидетельствовать показаниями нескольких человек, что делал Лоури с деньгами, которые получал.

— Вы можете показать, что, по его словам, он делал с ними, — возразил Мейсон, — но его слова никак не связаны с подзащитной.

— Я удовлетворяю протест, — сказал судья Элмер.

— Хорошо, — ответил Флэндерс, всем своим видом демонстрируя нарочитое разочарование, но по поведению Бюргера было ясно видно, что он воспринял решение судьи как должное.

— Мистер Кэмпбелл, у вас был еще разговор с мистером Лоури, после того как вы покинули Мохав?

— Да.

— Когда он состоялся?

— Около пяти часов вечера.

— Вы виделись или разговаривали по телефону?

— По телефону.

— Что сказал вам мистер Лоури?

— Он сказал, что мистер Мейсон и его секретарша…

— Минуточку, — вмешался Мейсон, — я протестую против передачи этого разговора — как пересказа чужих слов, не имеющего отношения к делу, некомпетентного и беспочвенного. Нет оснований считать, что моя подзащитная присутствовала при этом разговоре или что он полностью или частично имеет к ней отношение.

— Я обращаюсь к разговору, состоявшемуся между покойным и этим свидетелем, чтобы коснуться заявлений, сделанных мистером Мейсоном в качестве адвоката обвиняемой.

Судья Элмер покачал головой.

— Протест будет отклонен, только если вы сможете показать, что разговор был передан обвиняемой или она присутствовала при нем или слышала его.

— Хорошо, — сказал Флэндерс. — Итак, мистер Кэмпбелл, у вас состоялся очный разговор с обвиняемой относительно коробки с деньгами?

— Вне всякого сомнения.

— Обвиняемая, Перри Мейсон, как ее адвокат, и мисс Делла Стрит, секретарша Перри Мейсона.

— И о чем шла речь?

— Я сказал обвиняемой, что в сейфе нет коробки с деньгами, о которой она мне сообщила.

— И что она ответила на это?

— Ничего, только настаивала, что мой сын дал ей коробку из-под обуви, наполненную деньгами.

— Сколько лет вашему сыну?

— Семь.

— Его имя?

— Карлтон.

— Обвиняемая сказала вам, когда именно упомянутая коробка с деньгами была ей отдана?

— Она сказала, что в то субботнее утро, третьего числа, в моей конторе Карлтон передал ей коробку и, заглянув в нее, она обнаружила, что коробка набита стодолларовыми банкнотами. Она положила ее в сейф.

— Спрашивайте, — предложил Флэндерс Мейсону.

— Вы отправились в контору искать коробку до разговора с нами? — спросил Мейсон.

— Да.

— Почему?

— Она сказала по телефону, что мой сын дал ей коробку и уверял, что она принадлежит мне. Я, разумеется, хотел это выяснить, как отец и как должностное лицо компании.

— И вам удалось найти в сейфе что-либо подобное?

— Нет.

— Вы открывали сейф, чтобы заглянуть в него?

— Да.

— С вами был кто-нибудь еще?

— Нет.

— Тогда это только ваши слова против ее слов. Эндикотт Кэмпбелл торжествующе улыбнулся.

— Мистер Мейсон, пока это мое слово против ее, и пока я, по крайней мере, не обвиняюсь в убийстве с целью скрыть свои финансовые махинации, — сказал он саркастически.

Мейсон слегка поклонился ему.

— Да, пока, — сказал он. — Спасибо, на данный момент у меня все.

— Пригласите вашего следующего свидетеля, — распорядился судья Элмер.

— Вызывается Элизабет Доу, — произнес Флэндерс. Элизабет Доу, угловатая малопривлекательная женщина, решительным шагом поднялась на свидетельское место. С совершенно равнодушным лицом она сообщила свои фамилию, имя, адрес и род занятий.

— Вы знакомы с Карлтоном Кэмпбеллом, семилетним сыном Эндикотта Кэмпбелла, свидетеля, который только что давал показания?

— Да.

— У вас есть с ним какие-либо официальные связи?

— Я его гувернантка.

— Вы были ею в субботу, третьего числа сего месяца?

— Да.

— Вы взяли его с собой в контору «Корнинг» утром этого дня?

— Да, взяла.

— Кто там был?

— Сьюзен Фишер, обвиняемая.

— Между Сьюзен и Карлтоном произошел какой-либо разговор?

— Да.

— Вы слышали этот разговор?

— Да, частично.

— Карлтон имел при себе что-либо, когда пришел в контору?

— Да.

— Что это было?

— Коробка для обуви.

— Вы видели собственными глазами, что находилось в этой коробке?

— Да. Пара черных выходных туфель из натуральной кожи, принадлежавших Эндикотту Кэмпбеллу.

— Как вы узнали, что там находится?

— Перед тем как мы вышли из дому, между Карлтоном и его отцом был разговор о коробке с «сокровищами», и Карлтон спросил отца, могут ли они поменяться своими «сокровищами». Карлтон решил, что получил разрешение взять эту коробку.

— Там была только одна коробка?

— Да, только одна коробка, которую Карлтон взял с собой.

— Чем вы можете доказать, что действительно знали, что находится в коробке?

— Когда мы ехали в машине, мне удалось развязать шнур, которым она была перевязана, когда Карлтон отвлекся. Я хотела выяснить, что там, поскольку, естественно, несла ответственность за мальчика.

— И что в ней было?

— Как я сказала, только пара черных ботинок.

— Это все. Можете допрашивать, — сказал Харрисон Флэндерс, с легким поклоном обращаясь к Мейсону.

— Вы вели машину, когда развязывали коробку? — спросил Мейсон.

— Нет, не вела, — ответила она. — Я сидела за рулем. Я включила зажигание, затем спросила Карлтона, где его пальто. Оказалось, он забыл его дома. Я велела ему вернуться. Пока он отсутствовал, я успела развязать коробку.

— Коробка была перевязана?

— Да.

— Чем?

— Я думаю, шпагатом.

— И вы заглянули внутрь?

— Да.

— И потом опять завязали?

— Да.

— Куда вы направились?

— Прямо в контору.

— Почему вы поехали в контору?

— Я знала, что обвиняемая должна быть там, и хотела попросить ее присмотреть за Карлтоном, пока не сделаю некоторые личные дела. Я попросила ее о личном одолжении.

— И она согласилась?

— Да.

— Существует ли какая-нибудь вероятность, что коробка могла быть подменена?

— Нет, во всяком случае до того, как мы пришли в контору, нет, сэр. Коробка все время была у Карлтона, и он принес ее с собой. Любая подмена могла быть совершена только обвиняемой.

— Это все, — сказал Мейсон.

— Вызывается Фрэнк Голден, — объявил Флэндерс.

Голден был приведен к присяге и сообщил, что является владельцем филиала компании «Ви рент М-кар».

— В воскресенье, четвертого числа сего месяца, вы видели обвиняемую?

— Да, видел.

— Вы разговаривали с ней?

— Да.

— И вы заключили с ней некую сделку?

— Да.

— Что это была за сделка?

— Я сдал ей напрокат одну из принадлежащих нам машин — автомобиль, обозначенный в нашем инвентарном списке как «машина девятнадцать».

— В котором часу вы сдали ей эту машину?

— В шесть часов тридцать минут вечера.

— И она вернула ее?

— Да.

— Во сколько?

— Наши записи показывают, что в двадцать часов пятнадцать минут.

— И эта машина числится я инвентарном списке под номером девятнадцать?

— Да.

— И этот номер стоит на автомобиле?

— Да. Хотя он не очень заметен, но все же краской проставлена цифра «девятнадцать».

— Значительно позднее в этот вечер вам приходилось сдавать эту машину кому-либо еще?

— Да.

— Кому?

— Мистеру Перри Мейсону, адвокату обвиняемой.

— Когда это было?

— Почти перед самым закрытием. Где-то около… Ну, за несколько минут до одиннадцати вечера. Я занес время в книгу учета как двадцать два тридцать, потому что это официальное время конца работы.

— Как была одета обвиняемая, когда вы ее увидели?

— На ней были плащ, свитер, брюки и мужская шляпа, широкополая шляпа, надвинутая на глаза. Сначала я подумал, что это мужчина, но после того, как она заговорила, я, разумеется, понял, что передо мной женщина. И потом, конечно, я узнал, кто она, из ее водительских прав.

— Она предъявила вам права?

— Да. Это необходимо, чтобы получить машину напрокат.

— И в ваших записях есть ее имя?

— Да, сэр. Сьюзен Фишер, обвиняемая по этому делу.

— Когда вы окончательно получили автомобиль назад?

— В понедельник, пятого днем. Его вернула полиция. Перед этим меня уведомили, что полиция занимается им.

— Все. Можете вести допрос, — сказал Флэндерс.

— Вопросов нет.

— Вызовите Майртона Оберта, — велел Флэндерс. Майртон Оберт назвал свой адрес и профессию и дал показания, что между двенадцатью тридцатью и часом ночи в понедельник он был вызван Перри Мейсоном и Полом Дрейком, чтобы снять отпечатки пальцев с автомобиля, что он записал также малоприметный номер машины — девятнадцать. Затем он снял серию отпечатков и вручил их Перри Мейсону. Он дал, однако, ему понять, что, если машина замешана в каком-либо преступлении, он передаст информацию полиции, и сделал фотографии отпечатков. Эти фотографии были переданы полиции, причем один из отпечатков, снятых у покойного Кена Лоури, совпадает с отпечатком, найденным в автомобиле на тыльной стороне зеркала заднего обзора. Оберт подчеркнул, что является специалистом по идентификации отпечатков пальцев и что не может быть сомнений: этот отпечаток сделан средним пальцем правой руки покойного.

— Допрашивайте, — заносчиво предложил Флэндерс.

— Вопросов не имею, — сказал Мейсон.

— Вызывается лейтенант Трэгг, — объявил Флэндерс Лейтенант Трэгг засвидетельствовал, что принял телефонный вызов от Перри Мейсона, который сообщил о нахождении им трупа в районе Малхолланд-Драйв, что сначала Трэгг по радио отдал приказ патрульной машине направиться туда и проследить, чтобы все осталось нетронутым. Затем вместе с помощником коронера, фотографом и экспертом-криминалистом сам отправился на место преступления, и там они обнаружили труп Кеннета Лоури.

Трэгг предъявил различные фотографии и идентифицировал их.

— Как долго труп находился там со времени наступления смерти?

— Очень короткое время, — сказал Трэгг. — Я предоставлю патологоанатому назвать точное время, но смерть наступила незадолго до нашего приезда.

— Во время осмотра вы искали следы автомобиля вокруг трупа?

— Да.

— Что вы обнаружили?

— Я нашел малозаметные следы шин, ведшие к месту обнаружения трупа. Я тщательно осмотрел их и сделал слепки. Мне удалось получить хорошие слепки следов всех четырех покрышек колес автомобиля. Они имели между собой довольно очевидные отличия.

— Покрышки не были одинаковыми?

— Нет, сэр. Они были двух разных типов, двух видов ободов. Передние — одного производства, задние — другого. И более того, на правой передней покрышке есть заметная выемка, которая оставляет особенно выделяющийся индивидуальный след.

— Вы обнаружили автомобиль, имеющий соответствующие слепки шины?

— Да, сэр.

— Что это за автомобиль?

— Автомобиль номер девятнадцать, собственность компании «Ви рент М-кар». Я нашел этот автомобиль на автостоянке у здания, где находится контора адвоката Мейсона. Мистер Мейсон признал, что машину поставил он и что прошлой ночью взял ее напрокат в этой компании.

— Можете вести перекрестный допрос, — предложил Флэндерс.

Глаза Мейсона сузились.

— Лейтенант, когда вы нашли эти следы?

— В ночь обнаружения трупа.

— Через какое время после обнаружения?

— Всего через несколько минут, пока вы, насколько я знаю, ждали на бензоколонке.

— Вы ничего не сказали мне об этих следах.

— Нет, сэр.

— Почему?

— Я не знал, что мой долг сообщать вам все, что находит полиция, мистер Мейсон.

— У меня все, — сказал Мейсон.

Флэндерс вызвал Софию Эллиот. Она засвидетельствовала, что является сестрой мисс Корнинг, что приехала из Южной Америки и поселилась в номере сестры в отеле «Артениум», что, когда она подошла к номеру, его дверь была открыта и внутри находились Перри Мейсон и его секретарша; после короткого разговора она предложила мистеру Мейсону и его секретарше покинуть помещение и пообещала известить адвоката и его секретаршу в случае, если мисс Корнинг захочет их увидеть.

Служащий отеля «Артениум», работающий на грузовом лифте, засвидетельствовал, что получил от мисс Корнинг двадцать пять долларов за то, чтобы незаметно вывезти ее из отеля.

Затем со стороны Харрисона Флэндерса последовал сюрприз — он вызвал свидетельницу Карлотту Эймс Джексон.

Мисс Джексон оказалась ничем не примечательной, остроносой нервозной особой, которая явно наслаждалась всеобщим к себе вниманием.

— Где вы были в ночь на воскресенье, четвертого числа сего месяца? — осведомился Флэндерс.

— Я находилась в переулке, сбоку от служебного входа в отель «Артениум».

— Как вы там оказались?

— Я работаю в отеле горничной. Когда я свободна, то каждый вечер гуляю по переулку.

— В тот вечер вы тоже гуляли?

— Да.

— Вы заметили что-нибудь необычное?

— Да.

— Пожалуйста, расскажите, что это было.

— В переулке я увидела женщину в инвалидном кресле на колесах. Там нет тротуара, и кресло стояло возле стены. Это было необычное место для женщины в инвалидном кресле, и я направилась туда, чтобы заговорить с ней.

— Вы говорили с ней?

— Нет.

— Почему?

— Потому что в переулок свернул автомобиль, проехал мимо меня и остановился прямо возле женщины. Из него вышел водитель, помог женщине забраться в машину, сложил кресло, положил его в багажник, и они уехали.

— Вы видели водителя?

— Да.

— Это был мужчина или женщина?

— Женщина.

— Вы можете ее описать?

— На ней были плащ, свитер, брюки и мужская шляпа, надвинутая на глаза.

— Вам удалось увидеть ее лицо?

— Да.

— На каком расстоянии от нее вы были, когда видели лицо?

— По-моему, футов около двадцати.

— Вы видели эту женщину когда-либо прежде?

— Нет, насколько я знаю.

— Вы встречали ее снова?

— Да.

— Когда вы опять ее увидели?

— В полицейском участке.

— Кто показал вам ее?

— Там стояли в ряд пятеро женщин для опознания. Я выбрала из них ее.

— И кто была эта женщина, если вы знаете?

— Обвиняемая, сидящая здесь, — Сьюзен Фишер.

У Сьюзен Фишер перехватило дыхание от тоскливого ужаса.

— У вас была возможность рассмотреть автомобиль?

— Разумеется.

— Вы видели этот автомобиль позднее?

— Да. Я узнала его в компании «Ви рент М-кар». Он был помечен номером девятнадцать.

— Вы можете приступить к допросу, — с преувеличенной вежливостью обратился Флэндерс к Мейсону.

Адвокат встал и в упор посмотрел на свидетельницу:

— Вы запомнили номер автомобиля, увидев его в первый раз?

— Да, я так думала.

— Вы так думали?

— Да, я вполне уверена в этом.

— Вы где-то записали номер?

— Нет.

— Вы полагаетесь на свою память?

— Да, но потом я забыла его. Когда же мне сказали, что это может иметь огромное значение в расследовании убийства, оказалось, что я вновь вспомнила номер.

— Вы видели цифру девятнадцать на этой машине, когда она проезжала по переулку?

— Нет.

— В это время было уже темно?

— Да, темно.

— Вы находились рядом с машиной?

— Примерно в двадцати футах.

— Вы продолжали идти?

— Нет, я остановилась.

— Почему?

— Так мне было лучше видно.

— А вам не было бы видно лучше, подойди вы ближе?

— Возможно.

— Тогда почему вы не подошли ближе?

— Я… ну, я просто хотела увидеть, что происходит вокруг, вот и все.

— Вам любопытно все, что происходит вокруг вас, миссис Джексон?

— Нет!

— Тогда вы избрали новую линию поведения?

— Я не понимаю, что вы подразумеваете под этими словами.

— Как правило, вы не интересуетесь тем, что происходит вокруг вас?

— Как правило, я интересуюсь тем, что вижу.

— И стараетесь это запомнить?

— Иногда.

— Вы сказали, что узнали мою подзащитную при официальном опознании.

— Да.

— Вы видели ее прежде?

— Только в переулке.

— Больше нигде?

— Ну, мельком, когда ее вели в комнату для опознания.

— А до этого вы видели ее фотографию?

— Да. В полиции мне показали ее фото и спросили, та ли это молодая женщина, которую я видела.

— И вы сказали им, что это она?

— Я сказала, что… Ну, я сказала им, что, похоже, да.

— Сначала вы сказали им, что не можете быть в этом уверены?

— Ну разумеется. Нельзя вот так посмотреть на фото и…

— Я спрашиваю вас: сказали ли вы в первый раз, что Не можете быть уверены в том, что это та самая женщина?

— Да.

— Но когда вы увидели ее в ряду других женщин, после того как полиция предварительно показала вам ее, как вы сказали «мельком», то вы уверились?

— Да.

— Вы заметили изображенный на автомобиле номер девятнадцать, когда видели его в переулке?

— Нет, я заметила его позже.

— А как же вы узнали, что это та самая машина?

— По ее внешнему виду.

— Это довольно распространенная марка автомобилей?

— Да.

— Тысячи и тысячи автомобилей той же марки и модели, внешне совершенно одинаковых, ездят по улицам Лос-Анджелеса.

— Ну, я не знаю насчет тысяч и тысяч, но… в общем, все равно я уверена, что это была та же самая машина.

— Вы хорошо помните, — спросил Мейсон, — сколько раз с вами беседовали в полиции?

— О, несколько раз.

— А в окружной прокуратуре?

— Тоже несколько раз.

— В полиции не меньше десяти раз?

— Примерно столько.

— И столько же в окружной прокуратуре?

— Нет, там только пять.

— Теперь давайте посмотрим, — предложил Мейсон. — Как я понял вас, вы не были вполне уверены относительно личности женщины, когда полиция в первый раз спрашивала вас, но с течением времени вы становились все более уверены? Это правильно?

— Да.

— Вы не были уверены во время первого допроса?

— Ну… Нет, не была. Я сказала им, что не совсем уверена. Но я постоянно думала об этом и каждый раз, когда думала, вспоминала немного больше.

— То есть после каждого разговора с полицейскими вы становились все более уверены?

— Да.

— Именно в этом заключался предмет их разговоров с вами?

— Я не знаю, что такое «предмет».

— Но они провели с вами десять бесед?

— Да.

— И с каждой новой вы становились все увереннее?

— Да.

— То есть во время девятой беседы вы были менее уверены, чем во время десятой или чем сейчас.

Поднялся Гамильтон Бюргер.

— Ваша честь, — обратился он к судье, — это запугивание свидетельницы, мелкое крючкотворство, противозаконный перекрестный допрос. Получается совсем не то, что она говорила.

— Нет, именно это она и говорила, — парировал Мейсон. — Она сказала, что с ней разговаривали по меньшей мере десять раз и что после каждого разговора она становилась все более уверенной. Из этого следует, что еще после девятого разговора она была менее уверена, чем после десятого.

— Отклоняю протест, — улыбаясь, заявил судья Элмер.

Гамильтон Бюргер медленно опустился на свое место.

— Сейчас, когда протест окружного прокурора предупредил вас о возможной ловушке, вы можете ответить: во время девятого разговора вы были менее уверены в своих показаниях, чем сейчас?

— Ну, я не это имела в виду.

— Не важно, что вы имели в виду, — сказал Мейсон. — Я задал вам вопрос. Отвечайте: да или нет?

— Нет. Я была уверена уже во время девятого разговора.

— Тогда зачем был нужен десятый?

— Не знаю.

— И почему вы сказали, что с каждым последующим разговором становились все более уверены?

— Ну, я имела в виду именно время между девятым и десятым разговорами.

— Прекрасно, мы вернемся к восьмому, — сказал Мейсон. — Вы были более уверены после десятого разговора, чем после восьмого?

— Да, — раздраженно выпалила свидетельница.

— И более уверены после пятого разговора, чем после четвертого?

— Да.

— Спасибо, — сказал Мейсон. — У меня все.

Судья Элмер посмотрел на часы.

— Обвинение предполагает представить еще новые доказательства?

— Нет, ваша честь, — ответил Гамильтон Бюргер.

— Суд объявляет перерыв до двух часов дня, — заявил судья Элмер. — У меня есть небольшое дело, которое я собираюсь рассмотреть в час тридцать, но полагаю, что к двум часам оно будет разрешено, и мы сможем продолжить рассмотрение нашего дела. Судебное заседание отложено, обвиняемую препроводить к месту заключения.

Глава 12

Перри Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели в отдельной комнате маленького французского ресторана вблизи Дворца правосудия, где они часто обедали во время выступлений Мейсона в суде.

— Да-а, мы и прежде бывали на грани поражения, но в обеденный перерыв нам обычно удавалось концентрировать свои мысли и каким-то путем выбраться из пропасти, — оглядевшись вокруг, сказал адвокат.

— На этот раз нам не выбраться, — мрачно произнес Дрейк. — Твоя клиентка, Перри, виновна, и более того, вероятно, она заманила куда-то Амелию Корнинг и избавилась от нее. Держу пари, что в течение следующих двадцати четырех часов где-то будет найден труп Амелии Корнинг, и, когда его обнаружат, твою клиентку обвинят еще в одном убийстве.

— Ее могут обвинить в убийстве, но это совсем не значит, что она виновна, — сказал Мейсон.

— Перри, как ты можешь это говорить? Доказательства выстраиваются так дьявольски непогрешимо, что нет даже призрачного шанса доказать ее невиновность.

— Это потому, что ты смотришь на все происходящее глазами обвинения, — возразил Мейсон. — Давай лучше проделаем небольшую аналитическую работу. Что тебе удалось выяснить о телефонных разговорах Кена Лоури?

— Никаких звонков от него, — сказал Дрейк, — и нам не удалось проследить, звонил ли кто-нибудь ему.

— Ему звонили, — возразил Мейсон. — Мы знаем, что во всяком случае один раз ему звонили. Эндикотт Кэмпбелл. Кэмпбелл показал это под присягой. Значит, либо Кэмпбелл сказал что-то, заставившее Лоури броситься в Лос-Анджелес, или был еще один разговор после звонка Кэмпбелла. Когда мы с Деллой Стрит простились с ним, у него не было намерений ехать в Лос-Анджелес. Ему, должно быть, позвонили сразу после нашего ухода, и этот разговор заставил его отправиться в город. Мы с Деллой остановились ненадолго, чтобы позвонить тебе и выпить по чашечке кофе. Мы добрались до «Артениума» в девятнадцать двадцать пять. Лоури просто не мог оказаться в городе намного раньше этого времени. Даже если это был срочный вызов, он не мог попасть в город намного раньше девятнадцати сорока пяти.

— Прекрасно, — сказал Дрейк. — Твоя клиентка встретила его, как только он появился, вывезла его за город, прикончила и вернулась с машиной к двадцати пятнадцати.

— У нее не было на это достаточно времени, — ответил Мейсон. — Ей пришлось бы заставить Лоури встретиться с ней в месте убийства.

— Ну и что тут неправдоподобного? — удивился Дрейк. — Лоури возвращается домой на шахту. Там его застает телефонный звонок. Голос, который он уже знает, голос Сьюзен Фишер, сообщаем что он дал маху, разоткровенничавшись с тобой, и что он должен немедленно приехать в Голливуд, затем явиться в указанное место. Твоя клиентка записала расстояния стенографическими знаками. Ты с Деллой поехал в Лос-Анджелес в отель, затем в Голливуд. Лоури же мог срезать путь через Бербанк и сэкономить по меньшей мере полчаса.

Мейсон предложил:

— Нам нужно выяснить, что это был за звонок. Давай посмотрим, сможем ли мы это сделать.

— Если сможем, окажется, что звонила твоя клиентка и… как ты поступишь, Перри? Попытаешься скрыть улики или передашь их полиции?

— Тут возникает сложный вопрос этического характера, — ответил Мейсон. — Адвокат не должен скрывать улики. С другой стороны, он не должен повсюду выкапывать доказательства виновности своего клиента. Как бы то ни было, существующие улики могут быть и в пользу моей клиентки. Давай позвоним в твое агентство и узнаем, нет ли там чего-нибудь новенького?

Дрейк попросил принести телефонный аппарат и назвал телефонистке номер агентства.

— Алло! Это Пол Дрейк. Вы что-нибудь обнаружили? — осведомился он. — О’кей, выкладывай.

Вскоре Дрейк положил трубку и сказал Мейсону:

— Итак, кое-что обнаружилось, но это весьма загадочная ниточка.

— Что именно? — спросил Мейсон.

— Междугородный звонок из Лос-Анджелеса был сделан Кеннету Лоури днем в воскресенье, вероятно, во время вашего с ним разговора. Лоури не ответил, поэтому было оставлено извещение — когда он появится, пусть позвонит оператору под номером шестьдесят семь в Лос-Анджелес. Мексиканка, которая убирает в доме

Лоури, вспомнила, что записала эти цифры в блокноте, лежавшем рядом с телефоном.

Ну, мои люди связались с оператором и сумели проследить путь звонка. Звонили из телефонной будки. Голос был женский, и женщина сказала, что будет ждать, пока не ответят. Очевидно, она сидела рядом с телефоном минут около двадцати, пока не дождалась звонка. Это был вызов с оплатой на станцию, и женщина внесла тарифную плату. А теперь послушай, Перри: телефонная будка находится в двух кварталах от квартиры твоей клиентки. Она, очевидно, не хотела звонить из своей квартиры, поэтому прошла эти два квартала и позвонила из телефонной будки.

— Как она назвалась? — спросил Мейсон.

— Она сказала телефонистке, что мистера Лоури вызывает мисс Смит.

— Интересно, знает ли об этом полиция? — задумчиво произнес Мейсон.

— Нет, Перри, не думаю.

Мейсон прищурился.

— Теперь мы знаем, почему Лоури отправился в город. Он собирался с кем-то встретиться. Дело, очевидно, было достаточно важным, если он поехал сразу же после нашего с ним разговора. Практически он ехал вслед за нами.

— Сьюзен Фишер подобрала Амелию Корнинг в переулке, — подхватил Дрейк, — и увезла ее, потом к ней в машину подсел Кен Лоури. Мы знаем, что случилось с Лоури… Боже мой, Перри, эта женщина, должно быть, настоящий дьявол во плоти. Чтобы скрыть хищение большой суммы денег, она совершила два убийства и…

— Нет, погоди, — прервал его Мейсон. — Давай не будем обвинять ее в двух убийствах, не имея пока никаких доказательств ее вины. Сьюзен Фишер заявила мне, что в ту ночь в машине не было никакого Кена Лоури, что она вообще никогда в жизни не встречала его и даже не знает, как он выглядит, и что она не сажала Амелию Корнинг в машину возле отеля.

— Брось, — сказал Дрейк. — Против нее слишком много улик. Боже мой, Перри, ты слишком оптимистически настроен. Практически каждый, кого я знаю, уже согнулся бы под тяжестью неоспоримых доказательств, предъявленных сегодня утром в суде… Ты же видел, как сиял Гамильтон Бюргер. Победу обвинения в этом деле он считает парой пустяков и специально пришел и суд, чтобы его фотография появилась в газетных репортажах о деле, которое проиграл Мейсон. Знаю, что можешь еще манипулировать разными юридическими тонкостями, но помни, что в сознании обычных людей это — судебный процесс и ты его проиграл.

— Процесс еще не проигран, Пол, — резко возразила Делла Стрит, глядя на часы. — Еще полтора часа, прежде чем все будет потеряно.

— В этом деле есть некоторые частности, которые ставят меня в тупик, — добавил Мейсон.

— Например? — спросил Дрейк.

— То, как вела себя женщина, появившаяся в субботу утром в аэропорту… Разумеется, крайне странно сидеть в инвалидном кресле, окруженной багажом. Хотел бы я немного побольше узнать об этой женщине.

— Она была аферисткой, — сказал Дрейк.

— Но чрезвычайно умной аферисткой, — заметил Мейсон, — и у нее был немалый опыт обращения с инвалидной коляской. Она могла передвигаться с ошеломляющей скоростью…

— Откуда ты знаешь? — спросила Делла.

— Сьюзен Фишер описала мне это в подробностях, — ответил Мейсон.

— Я бы не придавал серьезного значения тому, что сказала Сью Фишер, — скептически улыбнулся Дрейк. — Лично я думаю, что у твоей клиентки не все дома. Вероятно, какая-то наследственная психопатия.

— Какие дополнительные улики имеет обвинение? — спросила Делла Стрит.

— Только орудие убийства, — ответил Мейсон. — Они предъявят его, свяжут его с личностью Сьюзен Фишер и после этого смогут спокойно идти отдыхать. — Ты собираешься выставлять какие-то контраргументы?

— Вряд ли, — ответил Мейсон. — Нет смысла выпускать на сцену Сьюзен Фишер, чтобы она отрицала свою виновность.

— Только попробуй выпусти, и Гамильтон Бюргер На перекрестном допросе разорвет ее на мелкие кусочки, — предостерег Дрейк. — Вот почему Бюргер так самодовольно выглядит сегодня в суде. Если ты не вызовешь свою клиентку для дачи показаний, он станет победителем на процессе, где ты ударил лицом в грязь. Если же ты поступишь иначе, он разорвет Сьюзен в клочья.

— Как правило, на предварительном слушании вызов обвиняемого для дачи показаний под присягой ничего не дает, но… Оставим это, мне хотелось бы узнать больше об аферистке, которая сыграла роль Амелии Корнинг.

— Она приехала из отеля на вокзал и попросту исчезла, — напомнил Дрейк. — Она не брала такси. Следовательно, она уехала на частной машине. Кто-то ожидал ее, и, вероятно, она попросту сняла свои большие синие очки, встала с кресла, сложила его и пошла себе, как любой здоровый человек.

Мейсон внезапно щелкнул пальцами.

— Что? — спросил Дрейк.

— Есть одно направление поисков, которое ты упустил, — заявил Мейсон.

— Какое?

— Наемные лимузины.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Для короткой поездки ты ловишь обычное такси, — сказал Мейсон. — Для длительного пути нанимаешь лимузин с шофером. Позвони в агентство, Пол. Пусть они проверят различные службы проката лимузинов. Узнай, может, кто-то из них принимал заказ в субботу после пяти часов на поездку в Мохав.

— В Мохав?

Мейсон кивнул.

— Почему в Мохав?

Мейсон вдруг поднялся из-за стола и стал возбужденно расхаживать по комнате.

— У меня появилась идея, Пол, — сказал он. — Просто потрясающая идея.

— Ты хочешь сказать, что никакой другой женщины не было? Что Сьюзен Фишер переоделась Амелией Корнинг, а потом…

— Пол, звони в агентство, — нетерпеливо перебил его адвокат. — Пусть срочно проверят службы проката лимузинов.

Дрейк связался по телефону со своей конторой. Проинструктировал подчиненных и положил трубку.

— Итак, — сказала Делла Стрит, — не знаю, как вы, ребята, а я собираюсь поесть.

— Думаю, лучше бы я перехватил что-нибудь в забегаловке, пока был подходящий момент, — вздохнул Дрейк. — Печальный опыт учит, что судебные дела совершают непредсказуемые повороты, но результат всегда один — склизкие, полусырые гамбургеры вместо хорошо прожаренного куска мяса. На этот раз я не дам себя одурачить и тоже хочу поесть.

Они сделали заказы официанту, расположились вокруг стола и приступили к еде в мрачном молчании.

Через пятнадцать минут последовал телефонный звонок Полу Дрейку.

Дрейк выслушал, делая пометки, и сказал:

— О’кей, похоже, тот самый.

Он повесил трубку и повернулся к Мейсону:

— О’кей, Перри, ты просто ясновидящий.

— Продолжай, — сказал Мейсон, сдерживая волнение. — Не тяни, Пол.

— В субботу в семнадцать пятнадцать служба проката лимузинов «А—2» приняла заказ прислать лимузин к въезду в привокзальный гараж. Им было приказано залить полный бак и подготовить машину к дальней поездке. Шофер последовал инструкциям и встретил женщину в инвалидном кресле и в больших синих очках. Она дала ему ключи от нескольких ячеек камеры хранения. Он отправился туда и принес ее чемоданы и сумки, сложил их в машину и отвез женщину в Мохав.

Наморщив лоб, Мейсон посмотрел на часы.

— Нам пора возвращаться в суд. Я должен провести небольшой перекрестный допрос, и мы узнаем больше, чем знаем сейчас.

— О, во имя всего сущего, — устало заныл Дрейк. — Перестань биться головой о каменную стену, Перри. На этом процессе у тебя есть только один выход — как только начнется заседание, встать и обратиться к судье примерно с таким заявлением: хотя ты считаешь, что у тебя есть еще неплохие шансы для защиты твоей клиентки, однако представленных доказательств достаточно, чтобы обосновать связь обвиняемой с совершенным преступлением, и ты просишь суд вынести сейчас по этому поводу свое решение. В таком случае ты лишишь Гамильтона Бюргера возможности требовать прений сторон и удержишь его от громкой речи, которая прямиком попадет во все газеты.

А именно этого и хочет Бюргер. Он будет говорить о молодой женщине, маскирующейся под невинность, рассуждать о сатанинском характере, скрывающемся за привлекательной внешностью, громогласно обличать. Он намекнет, что еще один труп ждет, чтобы его нашли и поместили фотографию в газете.

В конце концов, Перри, это дело… с лимузином и шофером мало что значит. Мы ведь все знаем, что аферистка появилась в субботу, чтобы сыграть роль Амелии Корнинг, и было бы довольно естественно, появись она из Мохава. Признаюсь, что мне немного не по себе, что я вообще не подумал о лимузине и шофере, но ведь полиция тоже об этом не подумала. Этот шофер не был допрошен.

Мейсон не стал тратить времени на ответ Дрейку. Он подозвал официанта, подписал чек и сказал:

— Идемте в суд. Нам предстоит еще большая работа.

Глава 13

В зале суда, ожидая появления судьи Элмера, Мейсон вдруг обратился к Дрейку:

— Пол, я хочу, чтобы ты разузнал, кто подруги Эндикотта Кэмпбелла.

— У него нет ни одной, — ответил Дрейк.

— Не говори мне этого, — возразил ему Мейсон. — Разумеется, что у такого мужчины есть женщины. Жена оставила его два года назад и…

— Некоторое время была одна, — сказал Дрейк. — До того, как в конторе появилась Сьюзен Фишер. Она была его секретаршей и была замужем. Кэмпбелл втюрился в нее, и, очевидно, она ответила взаимностью. По крайней мере, так думал ее муж. Он поднял страшную шумиху по этому поводу, угрожал застрелить Кэмпбелла и забрал из конторы жену.

— Они больше не встречаются?

— Нет.

— Он не звонит никакой женщине?

— Со времени нашей слежки — нет.

— Тогда, значит, он в курсе того, что за ним следят. Никаких звонков? Никаких женщин, посетивших дом?

Только одна женщина звонила туда, — сказал Дрейк. — И она подруга гувернантки, Элизабет Доу.

— То, что она подруга гувернантки, не исключает, что она подруга и Эндикотта Кэмпбелла, — возразил Мейсон.

— Только не она, — ответил Дрейк. — Вот, я прочитаю тебе сведения о ней. — Он вынул блокнот. — Синди Хостинге, Рентнер-роуд, тысяча пятьсот тридцать шесть. Это адрес меблированных комнат «Тулэйн». Она живет в номере триста сорок восемь. Медицинская сестра. Выглядит примерно как Элизабет Доу, только заметно старше. Англичанка. Худощавая. Длинноногая, страдает плоскостопием, лицо лошадиное…

— Достаточно, — ответил Мейсон. — Вычеркни ее, но это хороший след. Кто еще ходит в друзьях у гувернантки? Люди ее же возраста?

— Судя по всему — никто, — ответил Дрейк. — По крайней мере, нам не удалось установить никого. Я думаю, что все они догадались о слежке, хотя ничем не показали, что знают об этом, и ведут себя весьма осмотрительно. Они…

Женщина-полицейский ввела в зал Сьюзен Фишер. Когда она садилась за креслом Мейсона, то, наклонившись к адвокату, спросила:

— Я подвела вас, мистер Мейсон?

— Честно говоря, не знаю, — ответил адвокат.

— Я скажу только одно, мистер Мейсон, все эти показания — куча лжи. Я никогда в жизни не встречала Кена Лоури. Я никогда не возила его в автомобиле. Я всегда говорила вам лишь одну правду. Я…

В зале появился судья Элмер, и судебный пристав стукнул своим молотком, призывая к порядку.

Гамильтон Бюргер, расположившийся за столом обвинения, бросил в сторону Мейсона взгляд триумфатора и опять уткнулся в какие-то бумаги.

Харрисон Флэндерс объявил:

— Если суд позволит, наш следующий свидетель — Норма Оуэне.

Норма Оуэне представилась начальником канцелярии компании «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент». Флэндерс сказал:

— Я показываю вам стилет для разрезания бумаги, помеченный как «вещественное доказательство обвинения», и спрашиваю вас: вы можете его опознать?

— Это нож, которым пользовалась Сьюзен Фишер, чтобы вскрывать письма. Он лежал на ее рабочем столе.

— По каким признакам вы опознали его?

— По его внешнему виду и по маленькому пятнышку на рукоятке. Я помню, как оно появилось. Мисс Фишер воспользовалась стилетом, чтобы открыть банку с краской.

— Больше вопросов к свидетелю не имею, — сказал Флэндерс. — Можете вести перекрестный допрос.

— Вопросов нет.

— Вызываю лейтенанта Трэгга, чтобы задать ему еще один вопрос, — сказал Флэндерс. — Вы уже приводились к присяге, лейтенант. Займите место.

Мейсон, смотревший через окно куда-то вдаль, казалось, совсем отключился от происходящего.

— Лейтенант, вы провели обыск квартиры обвиняемой?

— Да.

— Кроме других вещей, вы искали квитанцию за прокат машины номер девятнадцать из «Ви рент М-кар»?

— Да.

— Предъявите ее, пожалуйста.

Трэгг показал бумагу.

— Я прошу, чтобы она была приобщена к делу в качестве вещественного доказательства обвинения, — сказал Флэндерс. — Ваша очередь, — обратился он к Мейсону

Мейсон, очевидно, не слышал слов Флэндерса. Сощурившись, он в глубокой задумчивости продолжал смотреть в окно.

— Вы можете вести допрос, мистер Мейсон, — повторил судья Элмер.

— Да, ваша честь, спасибо, — вздрогнув, ответил адвокат.

Он встал, подошел к лейтенанту Трэггу, выжидательно смотревшему на него, коротко бросил: «Вопросов нет», — и вернулся на свое место.

— Все, лейтенант, — сказал Флэндерс. — Ваша честь, все материалы обвинения предъявлены.

Гамильтон Бюргер поднялся.

— Если суд позволит, — начал он, — я хотел бы прокомментировать материалы, предъявленные здесь в качестве доказательств. Благодаря им суд увидит, что случившееся — хладнокровное, умышленное убийство. Нельзя забывать также об исчезновении Амелии Корнинг. Это очень серьезный вопрос, и нет сомнений, что убийство Лоури и исчезновение мисс Корнинг связаны между собой.

— Минуточку, — прервал его Мейсон. — Вы приступаете к прениям сторон?

— Конечно, — ответил Гамильтон Бюргер.

— Сомневаюсь, что есть какая-то необходимость вести прения, — заявил судья Элмер.

— Разве не надлежит дать защите возможность предъявить свои доказательства? — спросил Мейсон.

Бюргер удивленно посмотрел на него.

— Нет ни единого доказательства, которое вы могли бы или решились предъявить.

Мейсон заявил:

— Прежде чем представить какие-либо доказательства защиты, я прошу суд вызвать для дальнейшего перекрестного допроса Эндикотта Кэмпбелла.

— Мы вносим протест, — сказал Гамильтон Бюргер. — Это любимая уловка адвоката Мейсона — получить представление о материалах обвинения и потом вызвать какого-нибудь важного свидетеля обвинения для дальнейшего перекрестного допроса.

— Тем не менее я даю на это разрешение, — сказал Элмер. — Хотя сейчас идет лишь предварительное слушание с целью определить, существует ли разумное основание связать обвиняемую с данным преступлением, факт остается фактом — это слушание идет в суде. От защиты нельзя требовать знания всех материалов обвинения. Теория права гласит, что защите должна быть предоставлена любая возможность объяснить те или иные факты.

— Я подозреваю, что желание мистера Мейсона подвергнуть мистера Кэмпбелла дальнейшему перекрестному допросу имеет целью оттянуть время и создать почву для какого-либо возможного противоречия между доказательствами, когда дело будет слушаться в суде высшей инстанции, — сказал Гамильтон Бюргер. — Мы бесспорно установили prima facie[2] дела и уже имеем сейчас право на решение суда. Если мистер Мейсон хочет вызвать Эндикотта Кэмпбелла как свидетеля защиты, то пусть так и сделает.

Судья Элмер покачал головой.

— Я намерен разрешить защите вызвать мистера Кэмпбелла для перекрестного допроса. Займите свидетельское место, мистер Кэмпбелл. Вы уже приведены к присяге.

— Мистер Кэмпбелл, я хочу задать вам пару вопросов, — сказал Мейсон. — Вы узнали от моей подзащитной по телефону, что ваш сын Карлтон отдал ей коробку из-под обуви, содержавшую большое количество стодолларовых банкнотов. Вы узнали об этом в субботу вечером. Это верно?

— Я не узнавал ничего подобного, — возмущенно ответил Кэмпбелл. — Она заявила, что так поступил мои сын. Она солгала. Я уже доказал, что это ложь. Я провел расследование и обнаружил, что мой сын ничего подобного не делал и у него с собой была коробка с парой моих выходных ботинок. Я знаю, что мой сын держит свои игрушки или, как он их называет, сокровища в коробке из-под обуви, и я помню, как в шутку сказал ему, что мы могли бы обменяться коробками. Но я не прятал дома никакой обувной коробки, содержащей деньги. И у моего сына тоже не было никакой обувной коробки с деньгами, которую он мог бы передать обвиняемой.

— Тем не менее, — сказал Мейсон, — вы боялись, что по этому поводу мальчику будут задавать вопросы и спрятали его где-то так, что полиция не может его допросить, не правда ли?

— Я не делал ничего подобного, — рявкнул Кэмпбелл. — Разумеется, я никому не позволю травмировать моего сына и промывать семилетнему мальчику мозги, чтобы…

— Один момент, один момент, — вмешался Гамильтон Бюргер. — Мистеру Кэмпбеллу нет необходимости сообщать какую-либо информацию, хотя я могу понять его справедливое негодование. В любом случае данный перекрестный допрос ведется неправильно, неразумно, он касается вещей, не имеющих никакого отношения к данному делу.

— Я полагаю, что допрос может выявить предубеждение свидетеля. Мне бы хотелось знать, что произошло в его конторе в субботу, — сказал судья Элмер. — Не вижу причины, почему свидетель не может отвечать на заданный ему вопрос. Он выглядит человеком, способным защитить себя.

Гамильтон Бюргер сел. Кэмпбелл продолжил:

— Я сказал вам то, что должен был сказать. Разумеется, я не собирался дать какому-то ловкому адвокату возможность сделать из моего сына разменную монету в деле о хищении. Признаю, что велел гувернантке Элизабет Доу отвезти его в такое место, где его не будут беспокоить вопросами, и держать там, пока я не дам знать, что Карлтон может вернуться.

— Но как вы собираетесь дать ей знать об этом, если сами не знаете, где они находятся?

— Я велел Элизабет Доу время от времени звонить мне.

— Вопросов больше не имею, — сказал Мейсон.

— Дело со стороны обвинения закончено, — объявил Гамильтон Бюргер.

— Мне бы хотелось вызвать для дальнейшего допроса Элизабет Доу, — сказал Мейсон.

— Мы протестуем, ваша честь, защита явно пытается действовать в свою пользу.

— Видимо, так оно и есть, — согласился судья Элмер. — Мистер Мейсон, если вы сообщите цель перекрестного допроса, то, возможно, суд и примет решение вызвать названного свидетеля.

— Я хочу узнать, где, начиная с субботнего вечера, прячут семилетнего мальчика, сына Эндикотта Кэмпбелла, — объяснил Мейсон.

— Не понимаю зачем, — сказал судья Элмер.

— Это может иметь большое значение для процесса, — ответил Мейсон.

Судья Элмер отрицательно покачал головой.

— Я так не думаю. Просьба повторно вызвать Элизабет Доу для дачи показаний не может быть удовлетворена. У вас есть какая-либо твердая линия ведения защиты, мистер Мейсон?

— Если суд позволит, — сказал Мейсон, — я прошу отложить слушание до шестнадцати часов. К этому времени я либо представлю необходимые доказательства защиты, либо передам дело суду без всякой защиты.

— Почему вы просите этой отсрочки, мистер Мейсон? Как ветеран судебной защиты, вы наверняка должны понимать: против вашей подзащитной собраны такие убедительные улики, что защита не сможет найти абсолютно никакого мотива, способного склонить суд к решению освободить обвиняемую.

Это не слушание, на котором необходимо доказать несомненную виновность подсудимого. Здесь происходит всего лишь слушание с целью определить, совершено ли преступление, и если совершено, то есть ли разумные основания считать, что его совершил обвиняемый. Все эти условия точно соблюдены.

Гамильтон Бюргер, не упуская возможности сделать несколько замечаний, снова вскочил с места.

— Более того, если суд позволит, — начал он, — я считаю, что обвиняемой не следует оказывать никакого снисхождения. Перед нами крайне отталкивающая ситуация, когда молодая женщина, злоупотребив оказанным ей доверием, ограбила компанию, где работала. Далее она попыталась скрыть растрату, снискав расположение главы корпорации. Потерпев неудачу, она, чтобы замести следы, совершила убийство. Мы знаем об одном совершенном ею убийстве, но я думаю, благодаря представленным доказательствам суд понял, что, вполне вероятно, обвиняемой совершено два убийства.

— Обвиняемая под стражей, — возразил Мейсон. — Она не совершит больше никаких убийств, пока находится в тюрьме. Я считаю, что, как ее адвокат, имею право на полтора часа для разработки той линии защиты, которую я уже имею и которую предъявлю суду. Она может прояснить некоторые моменты, требующие уточнения. В качестве профессионала я могу заверить: у меня есть основания считать, что я сумею найти доказательства величайшей важности в последующие полтора часа.

— Будучи хорошо знакомым с репутацией защитника, суд намерен принять его заверения.

— Я тоже хорошо знаком с репутацией защитника, — выкрикнул Бюргер. — Эта репутация основана на обмане.

— На исключительной сообразительности, — поправил его судья Элмер. — На сообразительности вкупе с честностью. Порой его сообразительность выводит прокуратуру из себя, но, насколько известно суду, честность этого защитника никогда не ставилась под сомнение. Суд удовлетворяет ходатайство защиты. Судебное разбирательство отложено до шестнадцати часов. Обвиняемую вернуть под стражу.

Мейсон подозвал Деллу Стрит и Пола Дрейка и быстро подошел к месту, где сидел лейтенант Трэгг.

— Лейтенант, — сказал он, — могу ли я отвлечь вас на минутку по весьма срочному делу?

Трэгг на мгновение задумался, затем сказал: — Почему бы и нет?

— Тогда за мной, — бросил Мейсон.

Адвокат повлек своих спутников к лифту. Они успели заметно обогнать публику и первыми занять кабину.

— Опускай без остановок, прямо на первый этаж, — велел Мейсон лифтеру. — Срочное дело.

— Эй, погодите, — сказал Трэгг. — Что случилось?

— Мы собираемся кое-что предпринять прежде, чем успеют догадаться, что мы делаем.

— Нет, погодите, — запротестовал Трэгг. — Я не на вашей стороне, Мейсон. Я на…

— Вы хотите или не хотите поддержать закон и защитить граждан? — спросил Мейсон.

Трэгг усмехнулся:

— Не стоит меня убеждать, я за материнство и против греха. Я поеду с вами, Перри, но предупреждаю: в случае чего я задам вам хорошую трепку.

— Согласен, — сказал Мейсон.

Лифт остановился на первом этаже. Мейсон ринулся к выходу такими широкими шагами, что Пол Дрейк с трудом держался рядом с ним, в то время как Делла Стрит и коротконогий лейтенант Трэгг почти бежали.

Адвокат вел их туда, где стояли припаркованные автомобили.

— Лейтенант, ваша полицейская машина находится здесь? — спросил Мейсон. Трэгг кивнул.

— Сядем в нее, — сказал Мейсон. — Вы садитесь за руль. Включите сирену и мигалку.

— Я могу пользоваться ими только в случае крайней необходимости, — возразил Трэгг.

— Это и есть случай крайней необходимости, — ответил Мейсон. — Вы получите самое решающее доказательство, если успеете до того, как оно будет уничтожено.

— Вы имеете в виду доказательство, которое оправдает вашу клиентку? — подозрительно осведомился Трэгг.

— Доказательство, которое недвусмысленно укажет убийцу, кто бы он ни был, — ответил Мейсон. — Я даю вам слово, Трэгг. Я еще никогда не лгал вам.

— О’кей, поехали, — согласился Трэгг. — Это не по правилам, но что поделаешь.

Они сели в машину. Трэгг завел мотор и, выехав на улицу, включил мигалки и сирену.

— Куда? — спросил он.

— Тысяча пятьсот тридцать шесть, Рентнер-роуд, меблированные комнаты «Тулэйн». Нам нужна комната триста сорок восемь.

— Что там? — спросил Трэгг.

— Доказательство, — ответил Мейсон.

— О’кей, я уже зашел так далеко, что я с вами, Перри, — сказал Трэгг. — Но это должно иметь хороший конец.

— Все будет хорошо, — заверил Мейсон.

Сирена освобождала путь через перекрестки. Приняв решение, лейтенант Трэгг на максимальной скорости проносился сквозь красные огни светофоров, уклонялся от переполненных магистралей, чтобы сэкономить время на менее загруженных транспортом улицах.

Когда полицейская машина оказалась в нескольких кварталах от «Тулэйна», Мейсон сказал:

— Теперь выключите сирену, Трэгг. Нам не нужно никого чрезмерно пугать.

Трэгг отключил сирену, и последние полтора квартала машина скользила плавно, почти прижимаясь к тротуару.

Еще до того, как машина остановилась, Мейсон открыл ее дверь и бросился к дому. Они заняли автоматический лифт, и Мейсон нажал кнопку третьего этажа. Лифт медленно двигался вверх, и адвокат с трудом скрывал свое нетерпение.

Они мчались по коридору к номеру триста сорок восемь. Мейсон постучал в дверь.

Через несколько секунд дверь отворилась на ширину цепочки.

— Кто там? — спросил женский голос

— Полиция, — произнес Мейсон. — Лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств. Нам нужно войти и задать вам несколько вопросов.

— Вы не можете войти, — ответила женщина.

— Полиция требует этого, — повторил Мейсон.

— Погодите минуточку, — запротестовал Трэгг. — Я…

— У вас есть ордер? — спросил голос.

— Нет, — ответил лейтенант Трэгг, — и более того, я…

Мейсон, отступя назад в коридор, внезапно бросился на дверь. Запор, державший цепочку, вылетел. Дверь широко распахнулась, шурупы отскочили вместе с куском дерева, в котором держались. Мейсон бросился мимо ошеломленной женщины, пробежал через гостиную и распахнул дверь в спальню.

На краешке кровати, держась за медный столбик ее ножки, сидела женщина. Когда лейтенант Трэгг вошел в спальню, незнакомка сонно сказала:

— Не позволяйте… не позволяйте им… не позволяйте им снова колоть мне снотворное.

— Кто это? — спросил Трэгг.

— Перед вами Амелия Корнинг, — ответил Мейсон, — и если вы поторопитесь, то успеете схватить женщину, которая нас встретила, прежде, чем она добежит до лифта. Если не успеете, то…

Трэгг взглянул на сидящую на постели Амелию Корнинг и бросился вон из квартиры.

Он опоздал. Та, кто выбежала за дверь, уже во всю мочь неслась по коридору. Увидев, что лифт стоит на другом этаже, она побежала по лестнице. Трэгг последовал за ней.

Мейсон сел на кровать рядом с полусонной женщиной и спросил:

— Вы можете говорить, мисс Корнинг?

— Приготовьте мне кофе, — сказала она. — Меня накачали снотворным.

— Кофе приготовлю я, — вмешалась Делла Стрит. — Он должен быть где-то на кухне. Пол, пойдем, ты поможешь мне.

Женщина качнулась, оперлась на Мейсона, уронила голову ему на плечо и мгновенно погрузилась в глубокий наркотический сон.

Через десять минут в квартиру вернулся лейтенант Трэгг.

Он увидел, как Мейсон и Делла поддерживают женщину, а Пол Дрейк держит чашку, из которой та пьет кофе.

— Она сбежала? — спросил Мейсон. Трэгг крепко сжал челюсти.

— Нет!

— Она убежала от вас на улицу, так?

— Она убежала от меня на улицу, но не учла новейших полицейских методов, — ответил Трэгг. — Я сел в свою машину, связался с диспетчером, и вся округа была перекрыта. Со всех сторон сюда устремились патрульные машины, и я дал описание; одежда, возраст, рост, примерный вес, внешний вид…

— Вы запомнили это с одного взгляда? — спросил

Мейсон.

— Само собой, запомнил, — ответил Трэгг. — За кого, черт возьми, вы меня принимаете? Я полицейский, но далеко не глупый полицейский. Эта ваша женщина была схвачена через три минуты после того, как оказалась на улице, и сейчас она на пути в управление, где будет допрошена. А теперь расскажите мне, в чем дело и что мне у нее спрашивать.

— Эта женщина — медицинская сестра Синди Хэстингс, — сказал Мейсон. — Она выдавала себя за мисс Корнинг — носила темные очки и пользовалась инвалидным креслом. Это она позвонила Сьюзен Фишер, велела ей надеть плащ, брюки, свитер, надвинуть на глаза мужскую шляпу, отправиться в некий пункт на Малхолланд-Драйв и купить на бензоколонке галлон бензина.

— И затем Сьюзен Фишер подобрала ее в переулке возле отеля? — спросил Трэгг.

— Ничего подобного, — ответил Мейсон. — Синди Хэстингс сидела там в инвалидном кресле. Элизабет Доу, одетая в точности так, как они приказали одеться Сьюзен Фишер, приехала и забрала ее. Случилось так, что это видел свидетель, — а вы знаете, как сомнительны свидетельские показания, особенно если речь идет об опознании незнакомого тебе человека. Свидетельница видела некую женщину в плаще и надвинутой на глаза мужской шляпе, а воображение и упорное внушение со стороны полиции довершили остальное.

Итак, обе женщины поехали на встречу с Лоури. За короткое время после того, как они посадили его в машину, они были готовы совершить убийство — тщательно, до мельчайших деталей спланированное таким образом, чтобы Сьюзен Фишер никого и никогда не смогла бы убедить в своей невиновности. Должно быть, я приехал всего лишь через несколько минут после убийства.

— Тогда настоящая мисс Корнинг, — сказал Трэгг, — та, которая…

— Та, которая приехала в субботу, — сказал Мейсон. — Мы могли бы догадаться, если бы дали себе труд подумать. Та женщина привычно пользовалась инвалидным креслом. Она делала все, что делала бы настоящая мисс Корнинг, и ничего из того, что сделала бы мнимая.

Две преступницы похитили ее, когда она пыталась попасть в Мохав, чтобы увидеть шахту. Они дали ей добраться до города, затем усыпили, привезли назад в Лос-Анджелес и спрятали в квартире Синди Хэстингс. В то же время, зная, что Кен Лоури собирается заявить, что может узнать голос женщины, приказавшей ему отправлять деньги в «Корнинг аффилиэйтед интерпрайсиз», подруги приняли решение его убить. А что можно придумать лучше, чем свалить преступление на Сьюзен Фишер?

Женщина на кровати сонно улыбнулась.

— Я не могу видеть, — сказала она, — но… — Она зевнула, медленно наклонила голову, затем выпрямилась и сказала: — Я хорошо разбираюсь в голосах… Кто бы вы ни были, вы умный человек!

— Все будет хорошо, мисс Корнинг. Я — Перри Мейсон, адвокат, который вам поможет, — сочувственно произнес Мейсон.

Затем он повернулся к Трэггу и продолжил:

— Они планировали подменить мисс Корнинг и создать впечатление, что подставной фигурой является настоящая мисс Корнинг. Но внезапно сестра мисс Корнинг и ее поверенный в делах прислали телеграмму, что вылетают к ней из Южной Америки, и это внесло в планы преступниц непредвиденные изменения.

Женщина на кровати продолжала бороться со сном.

— Значит, София прилетела, вот как? Явилась на мою голову… все боится, что я встречу какого-нибудь охотника за приданым и выйду замуж. — Мисс Корнинг опять зевнула.

— Прекрасно, а теперь расскажите мне о деньгах, и я сведу остальные концы с концами сам, — попросил Трэгг.

— Я не могу быть уверен относительно денег, — ответил Мейсон. — Вероятно, у Кэмпбелла и впрямь где-то стояла коробка с парой ботинок. Но Элизабет Доу держала деньги, полученные от Лоури, в точно такой же коробке. Кэмпбелл сказал сыну, что не прочь поменяться с ним «сокровищами», и мальчик нечаянно взял коробку со всеми деньгами своей гувернантки. Она не знала этого до тех пор, пока не услышала разговор по телефону между Кэмпбеллом и Сьюзен Фишер.

— И что случилось с этими деньгами? — спросил Трэгг, Амелия Корнинг вновь зевнула, попыталась что-то сказать, улыбнулась и наконец пролепетала:

— Они у меня… положила туда, где они никогда не найдут… пока я не буду готова… есть еще кофе?

— Вот и все, — сказал Мейсон. — В том, что Элизабет Доу узнала, работая гувернанткой, она увидела великолепную возможность наживы. Она позвонила Кену Лоури, назвалась мисс Корнинг, сказала, что звонит из Южной Америки и велела сделать ему то, чего любой находившийся в здравом рассудке бизнесмен никогда бы не сделал. Но Кен Лоури, будучи простодушным человеком, шахтером, привыкшим к жизни в полевых условиях и общению с людьми, чье слово равноценно векселю, следовал ее инструкциям буквально. Он, правда, испытывал некоторые сомнения, но успокаивал себя тем, что его хозяйка не хочет платить налогов. Элизабет Доу арендовала почтовый ящик от имени «Корнинг аффилиэйтед интерпрайсиз». Лоури был достаточно покладист, чтобы… — Мейсон посмотрел на свои часы и сказал: — Нужно дать этой женщине еще кофе. Нам следует отвезти ее к врачу и использовать вашу служебную машину, чтобы мы четверо успели попасть к четырем часам в суд.

Глава 14

Мейсон торопливо вошел в зал заседаний ровно в четыре часа, когда недовольный отсрочкой судья Элмер уже занимал свое место.

— Вы намерены представить суду доказательства в пользу обвиняемой, мистер Мейсон? — задал вопрос судья.

— Да, — ответил Мейсон, — я бы хотел пригласить для дачи показаний Фрэнка Голдена из компании «Ви рент М-кар».

— Протестуем, — выкрикнул Гамильтон Бюргер. — Опять одно и то же. Мы…

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Я вызову Фрэнка Голдена как свидетеля защиты и потом, если смогу рассчитывать на терпение суда, вызову в качестве второго свидетеля защиты Амелию Кернинг — при условии, что она оправится к тому времени от наркотического сна.

— Кого вы вызовете?! — воскликнул Гамильтон Бюргер.

— Мисс Амелию Корнинг, — улыбаясь, ответил Мейсон. — Фрэнк Голден, займите, пожалуйста, место свидетеля. Вы уже присягали.

Голден занял место.

— Вечером в воскресенье вы сдали эту машину моей подзащитной, — сказал Мейсон. — Она вернула ее. После этого машину арендовал я. После того, как ее сдала подзащитная, и до того, как ее получил я, машиной кто-либо пользовался?

— Боюсь, что да, — ответил Голден. — Я был занят, когда обвиняемая вернула ее. Я записал показания счетчика, но не внес их в регистрационную книгу. Я оставил машину стоять перед входом. Когда я вернулся, машина исчезла. Я подумал, что мой помощник отвел ее на стоянку. Позднее оказалось, что он этого не делал.

— Сколько времени отсутствовала машина?

— Около часа. Ее вернули незадолго до вашего прихода, и счетчик показывал, что она проехала примерно тридцать миль.

— И вы ничего никому об этом не сказали? — осведомился Мейсон.

— Меня никто не спрашивал, — выпалил свидетель. — Поскольку за эту оплошность я мог быть уволен. Я решил, что ничего не стану говорить, если только не спросят.

— Спасибо, — сказал Мейсон.

В зал суда вошла Делла Стрит и протянула адвокату записку.

Мейсон поднялся со своего места.

— Врач утверждает, что мисс Корнинг не может выступить как свидетель. Поэтому, если суд позволит, я прошу вызвать моим вторым свидетелем лейтенанта Трэгга.

Трэгг, который перешептывался у стола обвинения с Гамильтоном Бюргером, направился к свидетельскому месту. Однако окружной прокурор поднялся, сделал глубокий вдох и сказал, обращаясь к судье:

— Ваша честь, в этом нет необходимости. Я заявляю о прекращении дела против Сьюзен Фишер и прошу освободить ее из-под стражи.

Наступила мертвая тишина, затем репортеры, уже каким-то образом предупрежденные, что в деле назревает неожиданный поворот, дружно повалили к выходу. Судья Элмер, выждав несколько секунд, улыбнулся и сказал Сьюзен Фишер:

— Ходатайство удовлетворено. Дело против Сьюзен Фишер прекращается и… спасибо, мистер обвинитель, за вашу достойную позицию в этом вопросе.

Мейсон встал, поднял свой атташе-кейс и внезапно присел под грузом навалившегося на него тела. Сьюзен Фишер, одновременно плача и смеясь, повисла у него на шее со словами:

— О, вы удивительный, удивительный человек! Стоявшая немного в стороне Делла Стрит улыбнулась и подтвердила:

— Мы все ему об этом говорим.

— Но я никогда, никогда, никогда не смогу заплатить вам, — проговорила сквозь слезы Сьюзен Фишер. — Вы потратили Бог знает сколько своих денег и…

— Не беспокойтесь об этом, — ответила Делла Стрит. — У него, знаете, было предчувствие. Он все время твердил, что счет оплатит мисс Корнинг.

Лейтенант Трэгг протиснулся поближе к Мейсону.

— Ну что же, Перри, ваша клиентка чиста перед законом. Больше у вас нет причин скрывать что-либо. Как только вы догадались?

Мейсон объяснил:

— Лейтенант, когда опытный защитник допрашивает на суде свидетеля, он прекрасно видит, говорит ли тот правду или нет. Когда я задал Эндикотту Кэмпбеллу вопрос о коробке с деньгами и о его сыне, то неожиданно для себя обнаружил, что его ответы звучат искренне.

Я отвел ему в драме роль злодея, потому что в моем представлении он типичный маленький тиран, стремящийся подняться как можно выше, третируя подчиненных… Но оказалось, что относительно этой коробки с деньгами он говорил правду. Но если он говорил правду, тогда лгать должна была Элизабет Доу. И как только передо мной возникла такая гипотеза, я внезапно увидел факты в совершенно ином свете. Это похоже на оптический трюк: сначала видишь полет черных звезд вверх, а потом что-то щелкает у тебя в мозгу, и ты видишь белые звезды, летящие вниз.

Одна из двух старых дев была аферисткой. Мы все решили, что это — первая, но она привыкла пользоваться инвалидным креслом. И в ту минуту, когда я узнал, что она выписалась из отеля для того, чтобы совершить тайную поездку в Мохав, я понял, что она должна быть настоящей мисс Корнинг. Самозваная мисс Корнинг никогда бы не захотела поехать в Мохав.

Как только меня озарило, что Элизабет Доу солгала и настоящая Амелия Корнинг исчезла, я вдруг вспомнил: мое расследование установило, что у Элизабет Доу есть подруга-медсестра, чьи приметы точно совпадают с приметами Амелии Корнинг.

Теперь я знал ответы на все вопросы.

Лоури говорил мне, что, по его мнению, он сможет узнать голос женщины, которая давала ему по телефону инструкции и время от времени подтверждала получение денег. Вполне естественно, что эта женщина захотела его убрать. Кэмпбелл разговаривал с Лоури по телефону. Лоури признался, что все мне рассказал. Элизабет Доу могла слышать слова Кэмпбелла — этого было достаточно, чтобы принять решение немедленно избавиться от Лоури.

Вполне естественно, что она задумала свалить вину на Сьюзен Фишер, которой все отводили роль преступницы.

Элизабет Доу устремилась на переговорный пункт, вызвала Лоури и приказала ему немедленно приехать в Лос-Анджелес, найти в Голливуде указанное ему место и в случае, если он приедет первым, — ждать.

Затем две женщины действительно подготовили дьявольский замысел Они заставили Сью одеться в необычный костюм, взять напрокат автомобиль, совершить действия, которые свяжут ее с преступлением, и вернуть машину. Затем Элизабет Доу, одетая в такой же бросающийся в глаза костюм, забрала свою соучастницу из отеля. Подставной мисс Корнинг пришлось исчезнуть ввиду приезда сестры Амелии Корнинг. И разумеется, ее исчезновение не должно было выглядеть как бегство. Оно должно было носить загадочный характер, чтобы найденный в скором времени труп настоящей мисс Корнинг тоже отнесли бы на счет Сью Фишер. Как только Сью сдала машину, приятельницы тайком угнали ее, встретили Лоури в назначенном месте и отвезли его туда, где, согласно их плану, должны были найти его труп. Не забывайте, что Лоури был преданным служащим. Он знал Элизабет Доу только по голосу и думал, что она возглавляет дочернюю компанию, на которую он работает. Узнав голос, он в точности последовал ее инструкциям.

— Есть у вас какие-нибудь предположения, что это были за инструкции? — осведомился Трэгг.

— Только предположения, — ответил Мейсон, — но чертовски заманчивые предположения.

— Какие же?

— Ну, вероятно, Элизабет Доу сказала, что ее спутница — Амелия Корнинг, владелица компании, что они решили уничтожить часть финансовых документов компании и хотят, чтобы он был свидетелем этого. Они сказали, что сделанное ими могут счесть незаконным, поэтому они собираются сжечь книги, заявить деньги как обычные доходы и заплатить с них налоги.

— Это предположение? — уточнил Трэгг.

— Это предположение, — сказал Мейсон. — Сделайте свое собственное, если мое вам не нравится. Поставьте себя в положение Лоури. Он находился в автомобиле с женщиной, которую считал крупным боссом. С женщиной, отдававшей ему приказания, которым он слепо подчинялся все эти месяцы. Он готов был сделать все, что она скажет.

— Кто же из двоих его убил? — спросил Трэгг. Мейсон пожал плечами.

— Они обе были в деле, и тут нет никакой разницы. Наиболее вероятно, что смертельный удар ножом нанесла Элизабет Доу, хотя я подозреваю, что когда вы как следует нажмете на подруг, каждая постарается свалить все на свою компаньонку. Как бы то ни было, больше всего теряла Элизабет Доу, потому что Лоури мог узнать ее голос. К тому же она сильнее и физически более развита.

Трэгг прищурил глаза.

— Если это верно и вы спугнули убийц за работой, — сказал он, — то почему они просто не бросили в бензин горящую спичку и не сожгли улики?

— Потому что они не собирались их сжигать, — ответил Мейсон. — Они только хотели создать впечатление насчет таких планов, но им хотелось наверняка связать облитые бензином труп и книги с купленной Сьюзен Фишер на бензоколонке канистрой.

Вся операция могла быть спланирована только тем, кто живет по соседству, знает окрестности, знает, что в филиале агентства по прокату машин проверят счетчик возвращенного автомобиля и оставят его рядом со стоянкой с ключом в замке. Это должен был быть кто-то, кто живет рядом и кто является близким другом Элизабет Доу. В общем, повторяю, это своего рода оптическая иллюзия — как только увидишь ее в правильном свете, то…

Сквозь группу слушавших пробилась Делла Стрит и поймала взгляд Мейсона.

Увидев выражение ее лица, адвокат остановился на середине фразы.

— Амелии Корнинг много, много лучше, — сообщила Делла Стрит. — Доктор дал ей стимулятор. Ее разум сейчас остр как бритва. Она спрашивала о вас, она очень, очень вам благодарна.

Трэгг, несколько криво улыбнувшись Мейсону, спросил:

— Хорошо, защитник, но объясните мне, как вам все-таки удалось так заляпать автомобиль отпечатками пальцев?

— Это секрет фирмы, — усмехнулся Мейсон. — Если бы в машине не обнаружили отпечатков Лоури, я дал бы вам слишком много материала для раздумий… а сейчас, если вы нас извините, мы собираемся повидать Амелию Корнинг. У меня предчувствие, что я заложил фундамент для весьма солидного гонорара.

1

необходимых деталей (лат.)

2

главную суть (лат.)


Купить книгу "Дело о двойнике пожилой дамы" Гарднер Эрл Стенли

home | my bookshelf | | Дело о двойнике пожилой дамы |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу