Book: Неубивающий



Неубивающий

Скачков Владимир Михайлович

Неубивающий

Неубивающий

  

Название: Неубивающий

Автор: Скачков Владимир

Издательство: Самиздат

Страниц: 442

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Есть во вселенной и другие миры, там тоже люди живут, а попасть туда можно по-разному.

  

  НЕУБИВАЮЩИЙ

  

  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

  Неубивающий приходит в мир

  

  Жертвоприношение

  

  Ленинский район всегда имел мрачную криминальную репутацию, особенно удаленная окраина, но такого даже старожилы не смогли припомнить! Еще долго люди будут вспоминать жестокое, беспощадное убийство, и ждать, не произойдет ли нового, похожего на сатанинский ритуал или жертвоприношение случая. Но все участники покинули этот мир, только разговоры и пересуды не улеглись, они остались будоражить умы обывателей. А началось все с обычного на первый взгляд знакомства...

  

  Ядовитый сизый дым стелился и клубился, расплывался слоями по маленькой комнатке. Прямо на полу сидело пять человек и гоняло по кругу папиросу, набитую отнюдь не табаком. Странные личности собрались в тот вечер на квартире у наркомана. Хозяина и двух постоянных посетителей этого дома можно вычеркнуть, как не существующих, остекленевшие взгляды и вялые движения явно указывали на их полную умственную недееспособность.

  Четвертым курильщиком был пожилой мужчина, он не вписывался в группу молодежи. Грязные, длинные, прорезанные сединой черные волосы, висели сосульками, обрамляя узкое бронзовое лицо. Тонкие, бескровные губы жадно хватали мундштук папиросы и втягивали дым. Из горбатого носа, двумя сизыми струями, сделав свое дело, отрава выходила из легких.

  Наркотик подействовал на человека умиротворяюще. Раскосые, черные как уголь глаза вспыхнули мрачным огнем. Тонкие, дрожащие руки, передали 'косяк' дальше. Юноша, взяв папиросу, сразу передал ее дальше, он не похож на окружающих его людей, он не курит, не нюхает, не колется и вообще не потребляет зелье, приносящее сомнительное удовольствие. Сюда его привел совсем другой интерес.

  - Индеец, - продолжал он расспрос пожилого человека, прерванный наркотиком, - как ты попал сюда, в Россию?

  - Это случайность, - слегка заплетающимся языком ответил тот, кого назвали индейцем, - в вашем бардаке легче всего спрятаться.

  - От кого? - с долей удивления поинтересовался юноша.

  - Это неважно, - вяло отмахнулся индеец.

  - А дома что, не жилось?

  - Выгнали меня.

  - За что?

  - Я использовал древний обряд, запрещенный.

  - Для чего он тебе понадобился?

  - Я хотел стать великим воином, но Великий Дух посмеялся надо мной! - глаза индейца яростно сверкнули при этих словах.

  - У тебя ничего не вышло? - с сочувствием спросил юноша.

  - Все у меня вышло! - гневно выкрикнул в ответ индеец, ожесточенно взмахнув руками, словно отрубая кому-то голову. - Я был в том мире! Я учился! Я старался! А получил только Третий Ранг НИОСС.

  - Что такое третий ранг ниосс? - тут же поинтересовался юноша.

  Индеец не ответил, 'косяк', вернулся к нему, и завладел его вниманием целиком и полностью. Только трепетно вдохнув 'с воздухом' и медленно дым и почувствовав на какое-то время успокоение, он продолжил:

  - Я не получил всего Знания, не стал Великим Неубивающим! И они меня прогнали.

  - Кто такой Неубивающий? - выхватив ключевое слово, юноша задал вопрос, он давно понял, что только так можно добиться нужных ответов от пьянеющего собеседника.

  - Ты спрашиваешь, кто такой Ман? Мастер Неубивающий? - лицо индейца приняло удивленно-мечтательное выражение, словно для него было впервые, что кто-то этого не знает. - О! Это Ман! Он не использует оружие, он выше воинов! Десятый ранг.... Я пытался.... А они... Сволочи... Я их всех.... Да я.... Да у меня...

  - Он что, на самом деле никого не убивает? - юноша, не церемонясь, прервал льющийся из индейца бред.

  - Насколько я знаю, нет. Зачем это ему? - пожал плечами индеец. - Его-то убить никто не может.

  - Почему никто не может убить? Все смертны, или я не прав?

  Слова опять пропали даром, как и множество предыдущих вопросов. Пожилой человек бездумно уставился на выпускаемую струю дыма, сизой змеей извивающегося по воздуху, а потом, он заговорил о своем, не отвечая юноше.

  - Меня, потомка древнего рода, выгнали.... Как собаку! - индеец почти закричал, голос его наполнился горечью и обидой. - А за что? Лишь за использование древней магии... Что им, жалко одной дуры? Она и так бы померла, а я использовал ее для дела, принеся в жертву, у меня же получилось! Я перешел в мир моих дедов... Я же получил Знание! Пусть неполное, но ведь смог! Ты думаешь цивилизация Инков и Майя это миф? Выдумка? - индеец уставился на юношу пронзительными, черными глазами, взглянул неожиданно трезво, с силой схватил его за плечо жилистой рукой и выкрикнул: - Нет! Все их достижения, вся древняя культура... Знаешь, зачем они приносили человеческие жертвы? Это магия! Если удалось умилостивить богов, пусть это и черные боги, можно попасть в другой мир, в другое время. Вернувшись, стать Великим, Величайшим! А потраченного тобой времени никто даже и не заметит. Десять лет там, это мгновение здесь..., - тут индеец хохотнул и произнес непонятную юноше фразу: - Змеи переплетаются очень странно...

  - Ты хорошо говоришь по-русски, - парень не стал обращать внимания на последние слова.

  - Наследие от предков, - охотно ответил индеец и по-детски похвастался: - Я могу за считанные часы выучить любой разговорный язык.

  - Кто твои предки? Откуда они?

  - Великие люди пришли из другого мира. Белые, как вы, но не бреющие бород. Это были могучие воины! Они принесли нам ЗНАНИЕ! Искусство Сагу-сагу составляло его основу... Мой второй народ поклялся им в вечной дружбе. В те давние времена, змеи времени гораздо чаще меняли свой бег... Как это смешно! Ха-ха, змеи бегают! - индеец явно добирался до кульминации наркотического опьянения.

  Три его 'сокосячника' подхватили смех и заржали, не понимая причины, она им уже была не нужна. Папироса закончила свою короткую дымную жизнь, дав им всем легкость и веселость, даже у не курившего паренька кружилась голова, и мысли приходилось держать на 'привязи'.

  - Ты мне, индеец, все расскажешь, всему научишь, - спокойно произнес юноша, он оставался сосредоточенным и терпеливо ждал, когда его новый друг вернется из мира грез и придет в себя. И дождался...

  

  Ему исполнилось всего четыре года, когда отец привел в секцию каратэ. Мальчику сразу понравилось все, и зал, и тренер, и белое кимоно, и восточная атмосфера занятий. Три раза в неделю посещал он тренировки, стараясь не пропускать. Одиннадцать лет! Он сдавал экзамены, получал нашивки и пояса, участвовал в соревнованиях, часто побеждал, и это ему очень нравилось. Но больше всего парень полюбил бить других, чужая боль стала доставлять ему наслаждение. В школе и на улице сверстники стали его бояться. Нет, не сразу беспричинная жестокость возникла и проявилась, но с каждым разом все больше удовольствия получал он от вида чужого страдания. Изменение в юноше заметил тренер и предупредил его отца, только было уже поздно...

  Прошло полгода с того разговора. Отец настаивал на посещении психиатра, сын обозлился, избил его и ушел из дома, забрав все более-менее ценное. Вырученных денег надолго не хватило. Нужно было чем-то заняться. Через знакомого 'каратиста' он вышел на организаторов подпольных боев и стал в них участвовать, получая деньги за кровавые драки на ринге. Не всегда честными были эти бои, но, как самый молодой участник, он пользовался огромным успехом у зрителей. Платили ему щедро и за победы и за поражения...

  Жить парню приходилось, где попало: то в подвалах, то вместе с бродягами на теплотрассах, неоднократно ночевал в притонах, а бывало и у наркоманов. И таким свободным он себя чувствовал! Другого существования и не хотел.

  Однажды он встретился на ринге со странным человеком. Его все называли индейцем, это и был самый настоящий индеец из Южной Америки, живущий в России нелегально, без документов и визы. После первого обмена ударами, пятнадцатилетний юноша понял - перед ним настоящий Мастер! Такого класса видеть ему еще не приходилось. Краснокожий творил на ринге чудеса, вертел противниками как куклами, а парня просто размазал по полу.

  Вот кто должен стать его следующим тренером! Решение принято, план разработан и он начал его осуществление. 'Доброжелатели', естественно за определенную мзду, подсказали слабости южноамериканского 'гастролера'.

  

  - Индеец, ты мне обещал.

  - Когда?

  - Сегодня, ночью.

  - Не помню.

  - А вот я помню.

  - Хорошо, раз обещал, будь, по-твоему, - сдался под натиском индеец.

  - Что мне нужно делать? - обрадовался юноша.

  - А ты готов к этому? - сощурил глаза индеец.

  - К чему угодно!

  - Прежде всего, тебе надо принести в жертву Великому Духу трех ягнят.

  - Где ягнят-то я возьму? Мы же не в деревне, - юноша обескуражено развел руками.

  - Ягнята - это условное обозначение, подойдет любая живность. Птицы, крысы, наконец, люди! Все, кто есть под рукой, - при этих словах индеец как-то мерзко улыбнулся, обнажая желтые от постоянного курения зубы.

  - С этим ясно, - юноша усмехнулся в ответ. - Дальше?

  - Ясно? Надо же! - восхитился индеец. - Хорошо, слушай дальше. Жертвы надо принести сразу после полудня, перерезать ей горло. И смотри! Нельзя пачкаться в крови ягнят, Великий Дух этого не любит.

  - Уяснил, - кивнул юноша по-деловому.

  - После надо принести еще жертву, человеческую, лучше женщину, у них души более податливы, да и проблем меньше, - криво усмехнулся индеец. - Собрать ее кровь в ритуальную чашу и, произнеся заклинание, выпить, когда солнце коснется горизонта.

  - Пить кровь обязательно? - юноша поморщился и скривил лицо, как будто съел лимон.

  - А как же! - выкрикнул индеец и тихим голосом пояснил: - Это самое необходимое.

  - Что потом?

  - Если все сделано правильно, ты окажешься в другом мире, недалеко от школы Сагу-сагу. Там надо найти Смотрителя, он определит тебя на отделение, где и будешь учиться. Но ни один Мастер, ни один ученик не должен знать, каким способом ты пересек границы миров! Ни единая душа. Это очень важно.

  - А что сказать?

  - Ничего. Просто шел, шел, и вот тут оказался. А как, тебе не ведомо. Да не волнуйся, я же рядом буду, подскажу.

  - Я и не волнуюсь, - пожал плечами юноша. - Это все?

  - Да.

  - Когда начнем?

  - Да хоть сейчас! Время подходящее и бараны есть.

  - Ты имеешь в виду этих троих наркош? - юноша ткнул пальцем в храпящих на полу парней.

  Они спали и не подозревали о нависшей над ними угрозе, что их никчемная жизнь уже закончена.

  - Их самых, - подтвердил индеец, гнусно ухмыляясь.

  - Ну, это просто.

  - Ты считаешь, убить человека просто? - индеец посмотрел на юношу с нескрываемым интересом.

  - Не сложнее, чем высморкаться.

  - А главная жертва ритуала у тебя на примете есть?

  - Конечно, сейчас будет.

  Парень поднял трубку чудом не отключенного, видавшего виды телефона, набрал номер и быстро договорился о встрече с юной особой, его старой знакомой. Индеец, наблюдал за ним и никак не мог понять - почему он ему все это рассказывает и помогает, какая сила заставляет его выдавать старинные секреты своего народа?

  - Жертва готова, - заверил парень, опуская трубку на рычаг.

  - Это хорошо, теперь ягнята, - он указал рукой на наркоманов.

  - Понял, - юноша, не смутившись, отправился на кухню.

  Загремела посуда, и парень вышел с тесаком в руке. Обкуренные наркоманы даже не пошевелились, когда им умело и сноровисто перерезали глотки ножом для разделки мяса. Ни одна капля горячей крови не коснулась юноши, он ловко уклонился от хлеставших из вен струй. Только предсмертные хрипы жертв нарушали тишину.

  - Молодец, - похвалил индеец, когда резня закончилась. - Дай мне этот ножичек.

  Вытирая от крови страшное оружие, индеец обошел помещение, обшарил карманы убитых и забрал все имеющиеся тут наркотики и деньги.

  - Не пропадать же добру, - объяснил он свои действия. - Ну что ж, тут больше делать нечего, пошли за твоей жертвой.

  Они покинули квартиру, оставив три остывающих трупа в кровавых лужах. Юноша нес завернутый в кусок материи меч, на первый взгляд похожий на катану самураев, гарды почти нет, лезвие так же слегка изогнуто, но на одну треть длины оно обоюдоострое, да и сплав, из которого сделан меч, ничего общего с железом не имел, юноша как-то проверил магнитом, но лезвие не притягивалось. Это оружие он выиграл в одном памятном ему бою и с тех пор не расставался с ним. Великолепный экземпляр, черненое лезвие местами украшено замысловатыми узорами и знаками, непонятными и таинственными, загадочными, но оттого и более привлекательными. Таким мечом можно было рубить гвозди как веточки, и заточка не требовалось, он всегда оставался острым как бритва.

  - Никчемные людишки! Трепещите! - выкрикнул индеец на выходе из квартиры. - Новый Великий Воин скоро придет в этот мир!

  

  - Индеец, а как мы обратно вернемся? - юноша с интересом рассматривал сосновый бор чужого мира, в котором они очутились после свершения мрачного обряда.

  - Дело случая, все получится само собой. Сейчас нам туда, к горе, - индеец показал рукой на сверкающую снегом вершину.

  - Хорошо, но все же, через какое время мы вернемся?

  - Кому как повезет, - пожал плечами индеец, - кто-то десять лет тут пробудет, а кому-то и через год дорога домой. А если погибнуть в этом мире, то тело почти сразу выбросит обратно, так старики говорили, сам я не проверял.

  - Да? Вот сейчас и проверю!

  Индеец так и не понял, что собирается сделать юноша, но меч уже распорол ему живот наискось, перебив позвоночник и несколько ребер. Индеец, недоумевая, посмотрел на свои вывалившиеся внутренности и упал на землю. Закончились предсмертные судороги, тело исчезло, оставив после себя лужу крови.

  - А ведь не наврали старики, - произнес юноша, вытирая лезвие пучком травы.

  Он посмотрел на заходящее солнце и, плюнув на кровавое пятно, пошел искать смотрителя...

  

  ***

  

  Старший инспектор уголовного розыска, Иванов Николай Иванович, завтракал. Майор милиции только вчера вернулся из очередного отпуска, отдохнул на черноморском побережье и был готов снова приступить к служебным обязанностям. Морской воздух благотворно сказался на состоянии его организма.

  Жуя бутерброд, Николай Иванович читал местные газеты, от которых успел отвыкнуть. Официальные издания областной и городской администрации, а так же прессу нескольких партий, он пролистал быстро, считывая только заголовки и пробегая глазами по некоторым статьям. Все одно и тоже, ничего интересного.

  Осталась последняя, нечитанная газетенка, живущая за счет издания объявлений, рекламы и всевозможных сплетен. На глаза попалась статейка в разделе 'Необычное и ужасное', она гласила:

  'На улицах нашего города появилась людоедка! По описанию жертв и очевидцев, это девочка лет пяти, носит голубенькое платье, на голове два больших банта, тоже голубого или синего цвета. Она нападает на прохожих и откусывает у них разные части тела. Зафиксировано два таких случая. Первой жертвой нападения оказался мужчина, 'людоедка' прокусила ему мышцу на правой руке. Второй была женщина, она заходила в автобус и тут на нее набросилась девочка и откусила большой кусок ноги. Все пострадавшие госпитализированы и находятся под присмотром врачей. Милиция приступила к поиску малолетней преступницы. Если Вам что-то известно по данным случаям, срочно свяжитесь с участковым своего района, или позвоните по телефону - 02'.

  - Бред какой-то, - пробормотал старший инспектор, отбрасывая газетенку в сторону и, выкинув из головы все лишнее, пошел на службу.

  Первый рабочий денек выдался солнечный и теплый. Сначала все шло спокойно, обычная рутинная работа. Гиблое заказное убийство, тянущееся с прошлого года, допрос маньяка, который с пафосом признал свою вину, бумажная волокита по старым делам. Все как обычно.

  В два часа дня поступил тревожный звонок. На квартире наркомана обнаружены три трупа - сам хозяин и два его товарища. Сообщил это наблюдатель, работавший на отдел по борьбе с контрабандой и незаконным оборотом наркотиков, он давно следил за жизнедеятельностью этого притона. Следственная группа сразу отправилась на место преступления.

  - Кржанский, - позвал старший инспектор, - поручаю вам вести это дело. Вы давно хотели взяться за что-нибудь подобное, вот и занимайтесь. Докладывать будете мне ежедневно в вечернем рапорте.

  - Есть! - обрадовался молодой следователь и рьяно принялся за работу, раздавая указания сотрудникам.

  Мешавшиеся под ногами коллеги, из отдела по борьбе с наркоманией, удалились, но на их место прибыла прокуратура.

  - Всем привет! - прогрохотал басом большой мужчина в штатском. - Николай Иванович! Вы первый день на службе и уже такое дельце! Не иначе как специально вас дожидалось?

  - Здравствуйте, Петр Никифорович, - старший инспектор сдержанно, но вежливо, приветствовал заместителя прокурора Ленинского района. - Решили размяться?



  - Нет. Вот, прошу любить и жаловать, наш новый следователь, Вера Васильевна Хороводова. Она и будет сотрудничать с вами.

  Вперед вышла совсем еще молоденькая девушка, ее сразу-то и не заметил никто за широкой спиной Петра Никифоровича. Опрятная, новая форма шла к ее лицу, строгому и серьезному.

  - Я поручил вести это дело молодому следователю, - сообщил старший инспектор, разглядывая нового следователя прокуратуры. - И у меня есть несколько свободных минут.

  - Вот и славненько. В таком случае, пойдемте, побеседуем, - и Петр Никифорович с Николаем Ивановичем, ведя светский разговор, оставили помощников одних, заниматься делом...

  На следующий день, следственная группа поехала на новое место преступления. Молодой спортсмен ранним утром бегал по лесу, и на турнике, закрепленном между двумя соснами, где он занимался каждый день, обнаружил висящий труп девушки. Естественно, он тут же по мобильному телефону сообщил в милицию.

  Прокуратура была уже на месте и допрашивала спортсмена.

  - Опередили вы нас сегодня, - поздоровавшись, заметил старший инспектор.

  - Это оттого, что наша 'контора' ближе к месту происшествия, - ответил зам. прокурора.

  - Нуте-с, давайте посмотрим, что тут у нас.

  Открывшаяся глазам старшего инспектора картина могла ужаснуть любого, даже видавшего виды майора она привела в трепет. На турнике, вниз головой, висел обезображенный труп девушки, без одежды, все тело изрезано ножом, валявшимся рядом. Замысловатые зигзаги порезов складывались в четкий, определенный и страшный рисунок, напоминавший змею, обвитую вокруг девушки. В двух шагах от нее лежал еще один труп, у него были вскрыты все внутренности и кишки валялись в живописном беспорядке. А еще чуть дальше находился юноша, на вид лет шестнадцати-семнадцати, с перерезанной сонной артерией, и, что удивительно, крови вокруг ни от кого из убитых видно не было, хотя все умерли явно от ее потери...

  

  Рождение

  

  I

  

  Очнувшись, Вася никак не мог понять - где же он находится. Окинув мутным взглядом окрестные сосны, которые не прибавили ему уверенности, молодой человек двумя руками взъерошил на голове волосы. Мысли путались и сбивались, он напряг память, но вспомнить, как сюда попал, не получилось.

  - Где это я? - произнес он хрипло и вяло. - Ничего не помню.

  Воспоминания обрывались на драке, в которую они спьяну ввязались.

  Поздним утром (это когда переваливает за полдень), пять 'дембелей' встретились после долгой разлуки, собрались попить пивка и матерно повспоминать недавнюю службу в рядах вооруженных сил. Сели в парке, обложившись банками, вскоре подошли еще два 'дружка' с водкой, пиво без водки - деньги на ветер! И понеслось... Потянуло на приключения, которые ждать себя не заставили, и потасовка с группой 'молокососов' для Васи завершилась очень быстро. Дубиной сзади по голове - хорошее успокоительное средство, если кто не знает.

  Но, как он попал сюда? 'Хрен с ним, позже разберемся!' - подумал парень.

  Поднявшись, Вася наугад побрел, прислушиваясь к лесному шуму, стараясь уловить звуки работающих моторов автомобилей. Не мог же он оказаться далеко от города! Но знакомого гула машин слышно не было, верещали птицы, перестукивались дятлы, жужжали мухи, попискивали редкие комары, ничто постороннее не нарушало звуков летнего леса. И он шел, медленно переставляя непослушные ноги.

  Начался подъем, и молодой человек оказался на неширокой тропинке, виляющей между могучих сосен. Уже легче! Тропа куда-нибудь да выведет. Свернув налево, стал подниматься вверх по склону, еще невидимой за лесом горы.

  Через полсотни шагов ему навстречу вышел облаченный в блестящую кольчугу юноша и, ткнув в сторону Васи устрашающего вида мечом, произнес:

  - Курым бурум марр!

  - Чего? - Вася не понял ни звука и помотал головой, о чем тут же сильно пожалел - похмельный синдром, однако.

  - Курым бурум марр! - повторил юноша.

  - Да провались ты! Толкиенист долбанный. - Выругался Вася, растирая пульсирующие виски. - По-человечьи скажи, приятель.

  - Хварора! - выполнил его просьбу добрый малый и, показав рукой направление, добавил: - Матумба.

  - Благодарствую и на этом, - Вася отвесил шутливый полупоклон и зашагал дальше, указанное направление совпадало.

  Подъем стал круче. Примерно через километр повстречался еще один юноша, тоже весьма странного вида, но уже с копьем в руках и без кольчуги, диалог примерно повторился, и Васе ничего не оставалось, как следовать дальше вверх по склону.

  Лес начал редеть и неожиданно показалась вершина горы, размеры внушали уважение.

  - Вот черт! - воскликнул Василий удивленно. - Пусть Урал и горный край, но такого я что-то не припомню.

  - А это и не уральские горы твоей родины, - раздался неожиданный голос и с плоского камня поднялся старик, почему-то до этого незамеченный Васей. - Вы, молодой человек, несколько промахнулись по месту и времени.

  - Как? - не понял парень и тихо ругнулся: - Забодай меня комар.

  Комар не преминул и тут же впился в щеку. Звонкий шлепок прервал это кровопийное безобразие.

  - В мире все возможно, - добродушно произнес старик и махнул рукой: - Иди за мной, выпьем чайку, побеседуем, а там посмотрим, что с тобой делать.

  - У меня выбор есть?

  - Нет, - покачал старик головой, - пока нет.

  - Тоды веди, дедушка.

  В ответ старик улыбнулся и, похлопав Васю по плечу, повел незаметной тропинкой.

  Одежду деда стоит описать отдельно, ее немного - черные кожаные штаны и точно такая же безрукавка, перехваченная в поясе грубой волосатой веревкой. Босые ноги бесшумно ступали на влажную от росы хвою. Старик при ходьбе чему-то радовался и потирал руки от удовольствия, но молчал, только похмыкивал.

  Путь до его дома оказался недолог. Сосны расступились, и на поляне Вася увидел сруб из потемневших от времени бревен, куда старик и провел гостя.

  - Вот и пришли, - дедок усадил Васю на стул перед столом, а сам принялся разливать кипяток по глиняным кружкам, говоря: - Ты, друг, не удивляйся, и не пугайся, все наладится.

  - Да я, дедушка, и не пугаюсь, только понять не могу, куда это занесло меня.

  - Вот и славно, что не боишься. Где мы, объясню, но вот как сюда попал, честно не знаю, могу только предполагать. Да в этом ты не одинок, иногда ваших сюда, как ты выразился, заносит.

  - Это кого наших? - Вася отхлебнул горячей жидкости, имеющей странный терпкий, но приятный вкус, и в голове начало проясняться, как по волшебству.

  - Настой из горных трав, - пояснил дед, заметив благотворное влияние чая на похмельного гостя. - А ваши, это земляне, так, кажется, вы себя называете?

  - Так я что, на другой планете оказался?

  - Ну, планета может и та же, этого я не знаю, а вот время однозначно другое.

  - Параллельный мир что ли? - сделал Вася следующую попытку сориентироваться.

  - Точнее будет сказать - перпендикулярный, - старик прищурил один глаз, глядя на парня.

  - Как это? - Вася озадаченно приподнял брови, ему казалось, что старик сейчас рассмеется и крикнет: 'Шутка!', но он этого не сделал.

  - Да очень даже просто, поверни время на девяносто градусов и получишь, - деду явно доставляло удовольствие наблюдать за парнем, как он реагировал на его заявления.

  - И что теперь? - спросил Вася.

  - Решать тебе, - пожал плечами дед.

  - Подсказки будут?

  - Конечно, - кивнул тот с самым серьезным видом. - Если захочешь остаться у меня на некоторое время.

  - Кстати, о времени, - встрепенулся парень, - что происходит в Моем мире?

  - Ничего, - старик опять пожал плечами. - Объективно, конечно, все движется, а вот субъективно, для тебя, оно стоит на месте и ждет.

  - Чего ждет? - не понял Вася.

  - Когда вернешься.

  - Я вернусь?

  - Нет сомнений.

  - Когда?

  - Тут не я решаю.

  - А кто?

  - Боги.

  - Стало быть, я посланник божий? - предположил Вася с сомнением, вполне понятным, он и избранник богов? Да такое и в кошмарном сне никому не приснится.

  - Можно сказать и так, - хозяин хижины добродушно улыбнулся. - Просил я их о помощи, вот и получил, тебя.

  - Брр, - Василий потряс головой. - Непонятно, почему я?

  - Ну да, ты. Тебе только кажется, что все неправильно и не могло с тобой случиться, - мягкая улыбка и бархатный голос старика завораживали и успокаивали, гипнотизировали. - Но поверь, так надо.

  - Хорошо, пусть будет, так как есть, - слабость, тошнота и головная боль с каждым глотком чудодейственного отвара улетучивалась, и думалось уже гораздо лучше. - Кто ж ты тогда такой, раз боги тебя слушаются и присылают, кого попросишь?

  - Я старый и усталый учитель, - грустно вздохнул дед.

  - Учитель чего? - насторожился Вася, в голове промелькнула всякая чертовщина с дикими ритуалами и жертвоприношениями.

  - Есть очень древнее искусство, - охотно ответил он, - Сагу-сагу называется.

  - Знаю, читал. Нефедьев упоминал Сагу-сагу в книге: 'Могила Таме-Тунга'.

  - Незнаком, но раз писал, значит, тоже в нашем мире побывал, только не у меня, я ведь не один такой.

  - И сколько вас?

  - По миру разбросано около сотни школ, у всех свои цели и средства, даже в рамках одной школы имеется несколько отделений с разными уклонами.

  - Какие?

  - Расскажу про нашу школу, другие построены примерно по такому же принципу. У нас четыре отделения: первое, и самое главное, но малочисленное - НИОСС, то есть борцы сагу-сагу, не использующие оружие вообще как таковое. Второе - ИХОСС, мечники, изучают все виды холодного оружия. Третье - МОСС, там учат метать дротики, орудовать копьем, управляться с пращей и стрелять из лука. И последнее, четвертое - НСИСС, там учатся бесправные люди, 'На Смерть идущие', их приводят, а потом забирают владельцы. Выпускники первых трех отделений обычно служат в армиях, или нанимаются в телохранители и очень ценятся у знати, да и в купеческих караванах лишними никогда не бывают. Последнее отделение дает гладиаторов, кажется, так их у вас называют.

  - Гладиаторские бои? - изумился Вася.

  - Да, - поморщился дед и с пренебрежением добавил: - Толпе нравится смотреть на хорошую драку.

  - Гладиаторы? С ума сойти. Я тоже должен им стать?

  - Конечно, нет, - возмутился старик. - Ты из иного мира, имеешь право выбирать, но я хочу заняться тобой лично, если ты не против этого.

  - И для чего я вам? - Васе почему-то не хотелось соглашаться сразу, его нрав не всегда, но часто испытывал чувство противоречия.

  - Все узнаешь в свое время, - уклонился старый учитель от прямого ответа. - Так ты согласен или нет?

  - Согласен, - махнул рукой Вася. - Что я должен делать?

  - Прилежно учиться. Для начала освой местный язык, а то, как будешь с людьми разговаривать?

  - А вы откуда знаете русский?

  - Я и не знаю, - усмехнулся старик.

  - Но тогда...

  - Речь иллюзорна, - перебил его дед. - Ты, сынок, и не замечаешь, что я с тобой разговариваю телепатически.

  - Классно! А у меня так получится? - глаза парня вспыхнули, как два сапфира.

  - Кто знает, кто знает, - усмехнулся дед, - при желании все возможно.

  - Вы меня научите? - с жаром спросил Вася, вмиг загоревшись от необыкновенной перспективы.

  - Ха-ха-ха! - это развеселило старика. - Будь умницей и делай, что говорят.

  - Буду, раз я попал сюда по воле богов, то наверняка придется отработать это приключение.

  - Непременно. Даром ничего не дается, - заверил его старик. - За все нужно платить...

  - Я знаю, - беззаботно кивнул Вася, - и готов.

  - Вижу. Чай помог, похмелье твое прошло, перед завтраком сделаем легкую зарядку, а потом займемся по-настоящему, - пообещал учитель. - Пошли на свежий воздух, разомнемся.

  - У меня одежка совсем не спортивная, - Вася показал деду ботинки с узкими носами, да и джинсы в обтяжку не добавляли маневренности телу.

  - Это мы сейчас поправим, - старик достал из сундука легкие, широкие штаны неопределенного цвета, не-то серые, не-то зеленые. - На вот, надевай, кажется, портки впору тебе будут, а ботиночки сними, тут все ученики, да и учителя тоже босиком ходят, обуваются, только когда снег основательно ляжет.

  Переодевшись, Вася снял и рубаху, чтоб совсем ничего не мешало. Встав перед стариком, поиграл мышцами, что-что, а армия (чем же еще заниматься в глухой тайге?) дала ему неплохую физическую подготовку, и было чем гордиться. Дед только усмехнулся, глядя на молодого человека.

  - Хорош, - похвалил он его и тут же вылил ушат воды: - Но недостаточно.

  - Как это? - слегка обиделся парень.

  - Пойдем, Вася, поймешь как, - продолжая усмехаться, предложил учитель.

  Старик первый раз назвал его по имени, и тут до юноши дошло, он не знает, как обращаться к нему!

  - Дедушка, как мне вас называть? - исправил он свою оплошность.

  - Учителем, этого пока достаточно. Ну, все, вперед! И не отставай.

  Выйдя из дома, дед взял старт и на приличной скорости побежал в гору, Вася следом. Поначалу шел вполне прилично, но постепенно начал отставать, а старый хрыч только поторапливал и несся дальше. Сделав большой круг, они вернулись назад, Вася мокрый как рыба просто валился с ног, такой пробежки он не припоминал за всю свою жизнь, а деду хоть бы что! Только посмеивается. Да! Марш-бросок на десять километров с полным снаряжением так не выматывал парня в армии, там он даже задыхающимся курякам помогал.

  Но на этом зарядка не кончилась. Слегка отдышавшегося Васю заставили отжиматься, приседать, качать пресс и многое другое, при этом старик задавал темп, и по нему не было видно, что он хоть капельку притомился.

  - Славненько размялись, - учитель похлопал по взмокшей спине Василия, - самое время умыться и позавтракать. Наверняка ты аппетит нагулял немалый!

  Умывшись из бочки с дождевой водой, дед дал Васе яблоко и кусок хлеба, налил в кружку отвара из трав, себе взял то же самое.

  - Это все? - Вася с недоверием посмотрел на угощение.

  - Для начала хватит.

  - Но...

  - Много есть вредно, - прервал все возражения учитель, - бери, что дают, и помалкивай.

  Пришлось обойтись таким скудным завтраком.

  - Перекусил? Вот и хорошо, сейчас стол приберу, и пойдем, сядем, погреемся на солнышке и займемся тренингом.

  - Каким еще тренингом? - вытирая руки старой тряпкой, спросил Вася.

  - Самым обычным, надо тебе наш язык подучить, а то даже в столовую тебя вести неудобно, люди не поймут.

  - Изучение языка с помощью тренинга? Полный отпад! - не поверил Вася, услышанное с каждым разом удивляло все больше и больше. - И как это происходит? И почему именно так?

  - Только так! И никак иначе. По-простому ты и за год не осилишь.

  - Да, наверное, - согласился Вася. - Но я никогда этакой хреновиной не занимался.

  - Вот и попробуешь, - усмехнулся учитель. - Ну, я готов, а ты?

  - Всегда готов, как пионер, - бодро отозвался Вася.

  Расположились перед домом на полянке, друг напротив друга, и старый учитель углубил свой проницательный взгляд в глаза Василия. Какое-то время ничего не происходило, но потом Вася почувствовал, что теряет контроль над своими мыслями и окружающий пейзаж переворачивается в его сознании. Мир начал кружиться все быстрее и быстрее, пока не слился в единый водоворот безумных красок. Действительность исчезла окончательно, на ее место пришло чистое Знание, заполнившее весь мир, по крайней мере, так показалось парню.

  Все закончилось враз. Василий ощутил свое тело, вернулись звуки летнего леса, и он увидел, что старик лежит на траве, смотрит в голубую высь и улыбается.

  - Что это было? - невольно вырвалось у Васи, и он сам не узнал свой охрипший голос.

  - Прямая передача информации, мозг в мозг, - произнес учитель словами, обычной речью и его ученик все прекрасно понял. - Не зря потрудились, теперь и пообедать самое время.

  - Как! Уже обед? - парень посмотрел на сместившееся далеко к закату солнце.

  - Точно. Ты и не заметил, что прошло четыре часа.

  - Ни хрена себе! - поразился Вася. - Когда же они проскочили? Но, это глупый вопрос, я ведь был в трансе, правда?

  - Самая настоящая, - подтвердил учитель, медленно, с неописуемым достоинством и грацией усаживаясь скрестив ноги. - Сеансов пятьдесят и ты будешь знать не меньше моего. Это хорошо.

  - Что хорошо?

  - Что ты такой восприимчивый, Боги знали, кого послать.

  - Но для чего, учитель?

  - Опять ты спрашиваешь, - с досадой отмахнулся дед и, вставая, добавил: - Не задавай этот вопрос мне больше. Я преследую свою цель, мелкую и корыстную, у богов цели иные, мне неизвестные, чего я хочу, объясню вечером. Пошли в столовую.

  Пройдя уже знакомой Васе дорогой, они свернули на незаметную (они тут все какие-то незаметные), но гораздо шире вытоптанную тропу и примерно через километр вышли к навесу, где и располагалась 'летняя' школьная столовая, 'зимняя', как пояснил учитель, виднелась сквозь сосны длинным деревянным срубом с покатой крышей.

  Встреченные по пути люди, в основном ученики, со словами: 'Мастер!' - кланялись старику, и бросали украдкой любопытные взгляды на его спутника, но весьма деликатно и ненавязчиво.

  Определенного времени приема пищи тут не существовало, Вася понял именно так, народ приходил и уходил, освобождая места для других. Пять поваров только успевали раскладывать по тарелкам. Взяв свои порции, они сели на свободные места и быстро поев, ушли, отдав пустые тарелки для мытья мальчишке лет восьми.



  - Вот так примерно и проходит день, - сказал учитель, когда они вернулись к хижине. - Сейчас для многих наступает свободное время, можно делать все, что душе угодно.

  - Так вы мне объясните, зачем я вам нужен, - Вася правильно понял произнесенную фразу.

  - Хорошо, слушай, история коротенькая. - Согласился с просьбой учитель и удобно расположился в деревянном скрипучем кресле. - Пять лет тому назад, по нашему времени, из твоего мира к нам попал юноша. Такие вещи не редкость, удивляться тут нечему, спирали времени миров пересекаются в многочисленных местах.

  - А я всегда думал, что время движется прямолинейно, - встрял Вася, он никак не мог устроиться на узкой лавке, слишком близко стоявшей у стены.

  - Субъективно так оно и есть. Но в космических масштабах все гораздо сложнее, но речь не о том. Юноша этот, помладше тебя будет, имеет талант бойца, колоссальный талант! Всего за три года окончил ИХОСС, можно сказать, с отличием, превзошел всех мастеров, - тут старик тяжело вздохнул и с горечью произнес: - А вот специальность он выбрал неудачно.

  - Кем он стал?

  - Свободным гладиатором.

  - В этом есть что-то плохое?

  - В принципе нет, - старик чуть-чуть помолчал, массируя переносицу. - Я считаю, что Убийца не просто так несет смерть, а оплачивает кровью свое нахождение в этом мире, ему здесь нравится. Некоторые думают, что парень просто пристрастился к убийствам, хотя и дал клятву. - Неприкрытый гнев звучал в этих словах, как удары кнута.

  - Какую? - насторожился Вася.

  - Все, покидающие школу, обещают беречь, по возможности, своих собратьев, и 'На Смерть Идущих' в том числе, если это не противоречит выполнению взятых обязанностей.

  - А подробней о нарушении клятвы можно услышать? - попросил Вася, когда старый учитель замолчал, только сжимал и разжимал кулаки.

  - Хорошо, попробую объяснить другими словами. Выпускники школы клянутся не убивать в честном поединке, я подчеркиваю, именно честном, на арене тем более! Там хоть в основном и бесправные, но они тоже все наши ученики. Вначале он так и поступал, но вот произошел несчастный случай и его соперник погиб. Мальчишке понравилось...

  - Значит он клятвопреступник. - Парню никак не удавалось устроиться на лавке удобно.

  - Да, и это карается, - кивнул старик. - Мы послали его бывшего наставника.

  - Он убил наставника, - догадался Василий.

  - Да, - проворчал учитель.

  - И начал убивать налево и направо, - задумчиво протянул Вася, что-то смутно знакомое, как забытый сон, промелькнуло в мыслях парня, но ничего конкретного он не вспомнил, только пожелал лавке скорее сломаться.

  - Да, было много убийств. Мастера меча, старший ИХОСС, не спросив меня, сам поехал остановить Убийцу, и проиграл жизнь. Тогда отправился мой лучший ученик. Он был Мастер, глава НИОСС! Ты понимаешь? Лучший из лучших! - выкрикнул старик и рубанул рукой воздух, словно отсекал голову.

  - С голой пяткой на саблю? - скривился парень.

  - Не смейся, Василий, - укорил его учитель.

  - Я и не смеюсь, просто неясно, - пожал он плечами.

  - НИОССы - они лучшие воины! Ты сам все поймешь, позже, - старик покачал головой и продолжил: - Так вот, этот гаденыш убил и его. Как он смог? Я не знаю. В голове не помещается.

  - А вы сами, вы смогли бы его победить? - поинтересовался Вася.

  - Вернее всего, - пожал плечами учитель, - но я, приняв школу, дал клятву никогда не покидать ее пределов.

  - Значит, я должен стать источником правосудия? - уточнил Вася.

  - Да, - кивнул старик, - я просил Богов, и они прислали тебя.

  - И как много у вас богов? - с беспокойством спросил Вася, его не прельщала перспектива поклонения кучке божков.

  - Да один Он, ипостасей много, но, по сути, Бог един, - успокоил его учитель и спросил: - А ты что, в Бога не веришь?

  - Верю, не без этого, - усмехнулся Вася. - Только не знаю, как у вас воспримут моего Бога.

  - А ты не проповедуй, верь, во что хочешь и не лезь к другим. У нас свобода вероисповедания.

  - Это проще, - успокоился Вася. - Только сомнения меня берут, лучшие мастера погибли, а я должен победить.

  - И победишь! Душа твоя чиста, а способности велики. Такой восприимчивости у людей я еще не встречал. Ты не сможешь проиграть, я в этом уверен.

  - Но я-то неуверен, - тихо пробормотал парень, но учитель услышал.

  - Прочь сомнения! - выкрикнул он. - Ты старше, сильнее и умнее этого паршивца. И уже начал свою подготовку, обратной дороги нет.

  - А если я откажусь?

  - Твое право, - устало вздохнул старик, - можешь уходить, и пусть Боги решают твою судьбу.

  - Никуда я не уйду, - принял окончательное решение Вася. - Риск - дело благородное, я готов попробовать и выступить в качестве карающей длани богов.

  - Я знал, что ты это скажешь! С этого дня, школа твой дом... - и очень тихо он добавил: - Спасти не спасая, убить не убивая, победить не участвуя.

  - Что это значит? - насторожился парень, но ответа не дождался.

  

  II

  

  Так началось обучение древнему боевому искусству Сагу-сагу Василия Удавишникова, по прозвищу Удав, простого российского парня из уральского города, только и успевшего в этой жизни окончить среднюю школу и отслужить в армии. Новую реальность он воспринял сразу, школа многочисленных писателей-фантастов не прошла даром, пересекать границы оказалось несложно. Тем более что парень искренне верил и ждал Чуда...

  Легко приспособившись и приняв новый мир, занялся он своим духовным и физическим воспитанием под руководством старого мастера. Месяц жесткой тренировки и ежедневного тренинга сделали из Василия опытного и сильного бойца. Теперь он уже не отставал при беге от старика и мог даже двигаться быстрее, но его сдерживали.

  Время летело незаметно в калейдоскопе тренировок. Обедали они в общей столовой, а ужинали и завтракали у учителя дома. Люди уже не обращали на него такого внимания, как в первые дни, при встрече просто кивали в знак приветствия, он отвечал тем же и на этом все, никто не приставал с расспросами, не останавливался поговорить. Это вполне устраивало Васю.

  Но одним прекрасным, солнечным утром учитель объявил:

  - Все, Василий, пора тебе отправляться на отделение МОСС.

  - Для чего? - тут же спросил Вася.

  - Как ты любишь вопросы задавать! - закатил глаза учитель.

  - Такой вот я, любопытный, - развел парень руками.

  - Заметил, - учитель потер лоб и продолжил: - Наставник МОСС определит твою способность, научит использовать метательные виды оружия и способы защиты от них, короче, постарается сделать из тебя настоящего бойца МОСС.

  - Вы хотели тренировать меня лично, - напомнил Вася, он привык к старику и менять образ только-только наладившейся жизни не хотел.

  - Я буду иногда проверять твои результаты, но на этом этапе занятий тебе нужно именно туда.

  - Хорошо, МОСС, так МОСС, вам виднее, - легко согласился Вася.

  - Да, и еще, - взгляд учителя посуровел. - Жить будешь вместе с остальными учениками, до конца обучения.

  - Это обязательно?

  - Конечно! Заодно поближе познакомишься с другими юношами. Может, и друзей заведешь, есть там несколько ребят твоего возраста.

  - И когда мне туда отправляться?

  - Прямо сейчас и пойдем, передам тебя наставнику, а сам буду отдыхать, умотал ты меня.

  - Это вы меня загоняли! - весело возразил он.

  - Не зубоскаль, - учитель потрепал Васю за плечо. - Иди за мной и не спрашивай ни о чем. Вопросами будешь терзать своего нового учителя.

  - Вас уже нельзя, значит, 'терзать'? - на ходу спросил Василий.

  - Разговорчики! - оборвал его учитель, направляясь к столовой.

  Этот путь Васе хорошо знаком, пришли быстро. Народу было немного.

  - Раз мы здесь, давай позавтракаем, - предложил мастер, Вася согласился.

  Не спеша закончили трапезу и, отдав опустевшие тарелки, стали ждать. Вскоре учитель подозвал мужчину средних лет, коренастого, одетого, как и все мастера, в черную, потрепанную кожу.

  - Мастер МОСС, - легким наклоном головы приветствовал подошедшего учитель.

  - Мастер-смотритель, - был ему ответ, поклон более низкий и уважительный.

  - Я прошу вас взять этого молодого человека, - старик указал на Васю, - и обучить. Не просто дать умение и знание, а произвести оценку способностей.

  - Я понял Вас, - снова поклонился мастер МОСС.

  - Это должно пройти в сжатые сроки, - строго произнес учитель.

  - Ваши слова для нас закон, - усмехнулся мужик.

  - Хорошо, оставляю его вам, - и старик обратился к ученику: - Вася, ты в надежных руках и быстро освоишься, удачного обучения.

  Старый мастер развернулся и зашагал домой.

  - Значит, тебя зовут Вася, - новый наставник пристально посмотрел на ученика.

  - Да. Как мне Вас называть?

  - Мастер МОСС, все мастера, остающиеся в школе утрачивают старое имя.

  - Понятно, а для чего это?

  - Наслышан я о твоем любопытстве, - глаза Мастера смеялись.

  - И все же? - Вася сделал вторую попытку.

  - Много будешь знать..., - его новый учитель многозначительно не закончил фразу.

  - Скоро состарюсь? - закончил он за него.

  - У нас говорят - отравят, - с самым серьезным видом сказал наставник. - А вообще, это традиция древняя, откуда взялась никто не знает, разве что Мастер-хранитель Неубивающий? Только он на вопросы не отвечает.

  - Кто такой Мастер-хранитель Неубивающий? - сразу заинтересовался Василий.

  - Может, и встретишься с ним, если дорастешь до Мастера, - лицо мужчины оставалось непроницаемым, только глаза весело сверкали. - Все Мастера через него проходят.

  - А старик? - Василий показал в сторону ушедшего учителя.

  - Мастер-смотритель? Он глава школы! И обращаться к нему надо со всем уважением.

  - Это точно, - согласился Вася. - Великий человек!

  - Я рад, что ты все правильно понимаешь, - удовлетворенно кивнул Мастер и спросил: - Ты уже позавтракал?

  - Да.

  - Тогда пошли, скоро начнутся занятия.

  Отделение МОСС находилось примерно в километре от столовой, вниз по склону. Мастер вел Васю под аккомпанемент неутомимых дятлов мимо мачтовых сосен, величественно стоящих в лучах жаркого летнего солнца, потом через тенистую березовую рощу, наполненную радостным щебетом птиц, незаметных в зеленых кронах, далее сквозь густые и таинственные заросли ивы, тихо шелестящие листьями...

  Неожиданно эти дебри расступились, словно распахнули ворота, и они вышли к небольшому озеру, воздух сразу наполнился ароматом трав и оглушительным стрекотом кузнечиков. Слева от тропы располагалось шесть деревянных домов, длинных и приземистых, как таксы, именно этих собак они напоминали Васе своими очертаниями. Справа от озера тянулась через лес широкая просека, ее конец терялся вдали.

  - В этих хибарах мы и живем, - показал на дома мастер, - и учимся, и работаем.

  - Работаете? Я думал, что это школа, - удивился Вася.

  - Так оно и есть, - кивнул Мастер. - Ученики первого года обучения в основном заняты изготовлением луков, стрел, дротиков, копий, одежды, зимней обуви, доспехов и всякой другой всячины. А вот тебя эта участь обошла. Ты попал сразу на пятый, выпускной год.

  - Всего пять лет? И все? Готовый Мастер МОСС? - удивился Вася.

  - Нет, - засмеялся Мастер, - за столь короткий срок обучения мастером стать сложно, для этого надо иметь ДАР! Выпускники просто МОСС. Хорошие бойцы и все такое, а для получения звания Мастер, проходят все отделения, включая НСИСС.

  - Ага, я понял. Только зачем вам нужно столько стрел и копий?

  - Школа на самостоятельном обеспечении, - объяснил Мастер, - мы продаем изделия, а ученики получают необходимый навык и сноровку. Еще вопросы?

  - Добра этого у меня много, - потер руки Вася.

  - Ха! - воскликнул Мастер МОСС. - Но у меня времени на ответы нет. Ты иди в предпоследний дом, устраивайся, знакомься с учениками и обстановкой, а чуть позже я пришлю к тебе наставника, он и займется первоначальной подготовкой.

  - Как скажете, шеф, - бодро ответил Вася.

  - Кто? - не понял его учитель.

  - Начальник.

  - А, - протянул он. - Ладно, иди. Некогда мне с тобой лясы точить.

  Обменявшись уставными поклонами, они расстались. Вася направился в указанный ему дом.

  

  - Верзильфельд! Расскажи, не ломайся! - услышал Василий веселые крики, как только распахнул массивную дверь и очутился в квадратном помещении, освещенном единственным окном слева.

  - Да чего там говорить, - трубным басом отвечал молодой великан. На вновь вошедшего никто внимания не обратил, Вася прислонился к косяку, скрестил на груди руки и слушал.

  - Иду, - говорил великан, - и вдруг слышу: 'Хрум-хрум' в кустарнике, раздвинул ветки - жопа. Огромная! На уровне моего лица маячит. Я от неожиданности в нее стрелу и всадил...

  - Ха-ха-ха! - взорвалась аудитория дружным смехом. - Продолжай, Верзиль!

  - Ну, а я чего? Продолжаю, - великан нервно почесал затылок. - Так вот, лось подпрыгнул от такой обиды метров на пять вверх, не меньше, развернулся и рога на меня наставил. Я на дерево, сосна подвернулась, так я на нее и забрался...

  - Абсолютно голая сосна попалась! - перебил рассказчика один парень с веселым и жизнерадостным лицом. - Метров десять ни единого сучочка!

  - Ладно тебе, Хранвиль, ну не было сучков, - отмахнулся от приятеля здоровяк. - Так я с перепугу и не заметил, как взлетел, словно на крыльях, на самый-самый верх. Лук выронил, стрелы за плечами, а толку-то от них?

  - Вот он на сосне и сидит, орет! - снова вклинился в рассказ Хранвиль, давясь от рвущегося наружу смеха. - Мы с Гунинбилем услышали его вопли дикие, пришли на помощь. Лося завалили, разделали, а Верзильфельд сидит на сосне и вниз поглядывает. Мы ему: 'Слазь!', а он: 'Высоко! Страшно!', еле уговорили!

  Слушатели хватались за животы и от всей души хохотали.

  - Сам бы там оказался! - возмутился Верзильфельд, перекрывая смех громовым басом.

  - Нет, у меня не получится, - похрюкивая произнес Хранвиль, мотая головой. - Без лесенки, никак.

  Дружный хохот заглушил ответ Верзильфельда.

  Открылась дверь и мужчина, явно учитель, со шрамом через все лицо, одетый, как и положено по статусу в кожу, крикнул:

  - Выходи строиться! Хранвиль, Верзильфельд и Гунинбиль остаются, смена дежурных. Через час приду, чтобы все блестело!

  Парни разного возраста, а их было около полусотни, посмеиваясь, начали выходить на улицу, вслед за мужчиной. Вася посторонился, чтобы не мешать. Осталась названная троица.

  - Ты кто такой? - спросил Васю весельчак Хранвиль.

  - Ученик новый, - отозвался он.

  - Видим, что не старый, - усмехнулся коренастый Гунинбиль. - Звать-то тебя как?

  - Василий.

  - Базиль, значит, - на свой язык перевел Хранвиль его имя. - А я Хранвиль, это Гунинбиль, этот здоровяк - Верзильфельд. Слышал о нас?

  - Нет, не слыхал, не доводилось.

  - Ну и ладно, - добродушно сказал Гунинбиль. - Теперь мы знакомы.

  - За что наказание? - полюбопытствовал Вася.

  - Да мы вчера вечером поохотились маленько, - объяснил разговорчивый Хранвиль. - Зайчиков там, лисичек пострелять ходили.

  - Ага, в княжеских угодьях, - добавил Верзильфельд мрачно.

  - Да брось ты! Отлично повеселились, - возразил ему Хранвиль жизнерадостно. - Наказание пустяк, не яму же выгребаем!

  - Тут ты прав, - согласился здоровяк, - но попадись мы егерям...

  - Не попались же! - перебил его Хранвиль.

  - Хватит разговаривать, - прервал их начинающийся спор Гунинбиль, - топайте за водой, а я Базилия устрою.

  - Почему ты? - спросил Хранвиль.

  - А чья идея? Кто предложил дичи пострелять? И, наконец, кто с лосятиной Шраму на глаза попался?

  - Все, все, все, убедил. Пошли, Верзильфельд, за водой, - тут же согласился Хранвиль, и они скрылись за дверью, прихватив с собой ведра.

  - Предпочитаешь жить в гордом одиночестве или с компанией? - спросил Васю Гунинбиль.

  - Можно и в компании, так веселей.

  - Тогда селись к нам, есть свободная койка.

  - А почему бы и нет? - Вася равнодушно пожал плечами.

  - Отлично, - почему-то обрадовался Гунинбиль. - Пойдем, выберем тебе вооружение и спальные принадлежности.

  Миновали общую комнату и оказались в длинном коридоре, по правой стороне тянулся ряд дверей, на крайней красовалась цифра: '75'.

  - Комнаты рассчитаны на четверых, - пояснял Гунинбиль, ведя Васю вглубь дома, - но сейчас много пустых, есть, где двое-трое живут. Вот и в нашей недоштат. Мы в шестьдесят девятой живем. Говорят, были годы, когда места для всех не хватало, в коридоре кровати ставили, столько тут народу училось...

  Последняя комната без номера оказалась складом. Кажется, там было все! От оружия до сапог, аккуратно разложенные по полкам и стеллажам вещи ждали своей очереди служить ученикам.

  - Выбирай себе одеяло, подушку, простыню, одежонку запасную, ну, и весь комплект МОСС, - широким жестом пригласил Гунинбиль.

  - А что в него входит? - поинтересовался Вася, разглядывая стеллажи.

  - Прежде всего, копье. Вот, возьми, - Гунинбиль протянул Васе древко, метра полтора длиной, со стальным наконечником в виде широкого листа. - Как раз для тебя. Дротики, пращу, лук и стрелы сам бери, они все стандартные.

  Последовав совету, Василий нагрузился вещами, все не уместилось и его провожатому пришлось помогать. Занесли взятые вещи в шестьдесят девятую комнату. Две двухъярусные деревянные кровати, четыре табурета и стол, в углу у двери оружейка, где хранится оружие жильцов, вот и вся обстановка.

  - По-спартански живете, парни, - сообщил Вася очевидное.

  - Надо понимать по-простому? - переспросил Гунинбиль.

  - Ага, - кивнул он, - проще некуда.

  - Что поделать, такие правила, - вздохнул Гунинбиль. - Роскошь не полагается. Занимай верхнюю койку, внизу Верзильфельд спит, а мы с Хранвилем вот на этих кроватях располагаемся, он внизу, я наверху.

  Вася принялся раскладывать вещи по предназначенным им местам.

  - Базиль, можно тебя спросить? - нерешительно сказал Гунинбиль.

  - Да, конечно, - разрешил Вася.

  - Ты, правда, будущий Мастер Неубивающий?

  - С чего ты взял? - удивился Вася, смутно догадываясь, что этот странный титул верх возможного предела.

  - Но ведь ты из другого мира! - с жаром вымолвил Гунинбиль. - Все Неубивающие приходят оттуда!

  - Да, я из другого мира, - не стал отпираться Вася, - но стать Неубивающим? Это, как я понимаю, очень сложно.

  - Если есть способности и желание, Великий Дух поможет...

  - А у тебя, Гунинбиль, есть способности стать Мастером?

  - Нет, - он покачал головой, - я буду просто МОСС, и никем другим...

  - Чем это вы занимаетесь? - прервал их беседу Хранвиль, порывисто влетая в комнату. - Солнце по небу катится, скоро Шрам придет, а мы еще не начинали!

  - Хорошо, иду, - ответил ему Гунинбиль и обратился к Васе: - Ты располагайся, обживайся, а мы пойдем отрабатывать наказание.

  Друзья оставили Василия в одиночестве. Он закончил раскладывать вещи и застелил кровать. Немного подумав, переоделся в новую чистую одежду, а старую пошел стирать в озере.

  Вася уже закончил стирку и развешивал на просушку белье, пахнущее озерной тиной и не до конца прополосканным мылом, когда к нему подошел давешний мужик, со шрамом на лице.

  - Привет, новичок, - небрежно поздоровался он.

  - Здравствуйте, - ответил Вася, не решаясь на более фамильярное обращение.

  - Меня зовут Шрам, я наставник пятилеток, завершаю обучение на отделении МОСС, - представился мужик. - Мастер МОСС попросил меня заняться тобой индивидуально, ты должен нагнать четыре пропущенных года.

  - Я понимаю, это трудно, но обещаю стараться.

  - Ха! Трудно, - воскликнул-проворчал Шрам. - Теорию мы должны закончим до обеда! Пошли в учебный центр. Пока мои оболтусы заняты, я спокоен и могу уделить тебе время.

  Последнее, шестое здание являлось учебным центром, там же жил преподавательский состав отделения. Класс, куда они пришли, изобиловал наглядными пособиями и учебным оружием.

  - Вот копье, - приступил к процессу обучения Шрам, подавая Васе здоровую балясину, напоминавшее оружие только отдаленно, - им можно колоть, бить или метать в противника.

  - Тяжеленькая палка, - взвесив 'копье' в руке, заметил Вася.

  - Естественно! Оно же учебное, - криво усмехнулся Шрам. - Давай, ударь им меня.

  Вася неуклюже ткнул дубиной в нового учителя. Тот, крутанувшись вокруг своей оси, изящно вырвая копье из рук ученика.

  - М-да. Навыков никаких, - сделал вывод наставник. - Но это поправимо. Смотри и запоминай.

  Через тридцать минут занятий Василий уже сносно махал копьем и легко с ним не расставался. Закончив знакомство с этим оружием, перешли на теоретическое изучение дротиков, потом лука и напоследок всесторонне рассмотрели пращу, пока без метания стрел и камней.

  - Неплохо, неплохо, - похвалил успехи Васи Шрам. - Дальше можешь попробовать тренироваться в общей группе.

  - Сегодня будут еще занятия? - поинтересовался Вася.

  - Нет, иди обедать и свободен, делай что угодно, только не ходи с этими обалдуями на охоту.

  - Охота запрещена?

  - В принципе нет, стреляй животинку в общественном лесу, если хочешь, - махнул рукой Шрам, указывая направление, где можно охотиться, но по нему было видно, что это занятие он не одобряет. - Но есть у наших ученичков застарелая традиция, на последнем году обучения делать набеги на княжеские угодья.

  - Браконьерничать?

  - Точно, - кивнул Шрам. - Княжеские егеря, естественно, в курсе и ждут не дождутся.

  - Чего ждут? - не понял Вася.

  - Кто попадется к ним в руки, декаду работает на скотном дворе князя, возмещая 'ущерб', - объяснил Шрам.

  - Игра в кошки-мышки.

  - Да. Ну, все, иди, - Шрам отпустил Васю.

  Василий зашел узнать, как дела у его новых друзей. Они уже закончили приборку помещений и играли в карты на стрелы. Верзильфельд, судя по количеству оставшихся у него стрел, проигрывал, у двух его соперников было примерно одинаково.

  - Во что играем? - спросил Вася.

  - В 'свару', - ответил Хранвиль и сбросил карты. - Я - пас.

  - Даю две, - продолжил игру Верзильфельд, подкладывая в банк две стрелы.

  - Значит, так, - Гунинбиль потеребил губу, - две и четыре дальше.

  - У меня больше нет! Это последние. Клепаю.

  - Открывайся.

  - Два туза! - гордо показал карты Верзильфельд, но тут же сник, увидев что противника.

  - Две шестерки, - хохотнув, подвел итог Хранвиль. - Сегодня тебе не везет, Верзиль, продулся вчистую.

  - Придется тебе, друг мой, снова учиться стрелы делать, - Гунинбиль поднялся из-за стола. - Пойдем на обед. Базиль, ты с нами?

  - Да, самое время подкрепиться.

  По пути к ним присоединилось еще несколько групп 'пятилеток', и в столовую завалились целой толпой. После отправились на озеро купаться. К вечеру Вася познакомился со всеми жильцами 'пятого' дома, только некоторых путал и часто сбивался на именах, сложноватых для языка-уха русского человека.

  

  ***

  

  День шел за днем, утренние тренировки сменялись вечерними играми, часто Шрам, а чуть позже и сам Мастер МОСС, тренировали Василия отдельно от остальных, стараясь помочь наверстать пропущенное, часто по вечерам, когда другие отдыхали. Парню наука 'убивать и защищаться' давалась легко, не зря с ним вначале упорно занимался Мастер-смотритель, научив быстро и качественно воспринимать и нарабатывать навыки. В конце лета наступил экзамен для выпускников отделения МОСС...

  Сорок шесть экзаменуемых выстроились в ряд, почти перекрывая просеку, являющуюся тиром, в обычные дни там проходили занятия. Испытуемым надо было поразить множество мишеней. Сначала кидали копья, потом из пращи сбивали округлыми камнями воткнутые в землю ветки, на этом этапе отсеялась половина, не сдавших экзамен учеников, они оставались продолжать обучение до осени. На метании дротиков убыла еще часть претендентов. Осталось десять человек, Вася находился в их числе. По какому критерию учителя отбирали лучших, ему было непонятно, но им со стороны видней, никто не протестовал.

  Из луков стреляли по движущимся мишеням. За большими щитами прятались мальчишки-первогодки, перебегая с места на место, они таскали зигзагами громоздкие сооружения, стараясь помешать лучникам.

  Отстрелялись, и пять человек, покинуло полигон. Они подошли к дымившемуся на окраине костру. Мастер МОСС самолично приложил к их левым ладоням раскаленное клеймо. Вот и первые в этом году выпускники школы. Обожженное место присыпали черным порошком и ученики, то есть уже полноправные МОСС, подняли руки вверх, показывая всем метку изображающую наконечник стрелы с тремя зазубринами на одной стороне.

  Пока проходила церемония, Вася спросил стоявшего рядом Гунинбиля:

  - А мы что дальше будем делать?

  - Пытаться подстрелить будущих выпускников НИОСС, - ответил он.

  - А остальные? - Вася кивнул в сторону зрителей, где столпились тесной кучкой их сокурсники.

  - Им дадут еще одну возможность. Осенью происходит пересдача, кто не справится, получит две или одну зазубрину на клейме и будут считаться окончившими школу, но это МОСС низших порядков.

  - А сколько всего порядков этих?

  - Семь, на отделении МОСС семь рангов.

  - А на других отделениях?

  - На ИХОСС восемь, на НИОСС девять. А десятый и последний ранг присваивается Неубивающему..., надеюсь, ты его получишь. Это высшее звание!

  Интересную и познавательную для Василия беседу пришлось прервать, экзамен продолжился.

  Напротив парней, в ста шагах, встали пять человек в очень толстых куртках из кожи и плетеных масках на лицах. Шрам выдал ученикам стрелы с тупыми наконечниками.

  - Каждый делает по пять выстрелов, с любой скоростью, - объяснил Мастер МОСС. - Ученики НИОСС в половину сокращают расстояние, вы снова выпускаете пять стрел. Всего у вас двадцать стрел. Вопросы есть? - Вопросов не было, и Мастер скомандовал: - Начали!

  Вася выпустил первую стрелу, за соседями он не следил, не до того было. Ох, и удивился же он! Ученик НИОСС поймал стрелу налету!

  - Вот паршивец, - сквозь зубы прошептал Василий и выпустил подряд, без остановки, остальные четыре стрелы.

  Две были пойманы, от третьей ученик увернулся, но одна ударила НИОССа в грудь.

  - Есть! - услышал Вася радостный возглас рядом, это Гунинбиль поразил свою цель. - Как у тебя, Базиль?

  - Одно попадание.

  - Отлично, - похвалил его Гунинбиль. - С такого расстояния о большем и не мечтают!

  Расстрел учеников НИОСС продолжался. По мере их приближения, Вася позволил себе промахнуться только один раз. Предугадывая возможные перемещения 'противника', он корректировал прицел и не ошибался. Стрелы кончились. 'Расстрелянные' парни подошли к своим оппонентам, сняли маски и, пожав руки, удалились восвояси, сопровождаемые наставником, Мастером НИОСС.

  - У меня четырнадцать попаданий, - похвастался Гунинбиль.

  - У меня пятнадцать, - сказал Вася.

  - Ух, ты! - удивился сосед справа. - А я только десять раз попал.

  - Я и того меньше, - вставил ученик стоявший слева от Гунинбиля.

  - Молодцы, парни, - Мастер МОСС обвел всех одобрительным взглядом, - подходите за наградами.

  Каждому, в соответствии с результатами, сделали отметку на левой руке. Двое получили метку с пятью зазубринами, у одного их было шесть, а Вася и Гунинбиль получили по семь!

  - Как без меня Хранвиль и Верзильфельд жить будут? - глядя на клейменую ладонь, посетовал Гунинбиль, парни отсеялись еще в середине экзамена, завалившись на дротиках. - Совсем пропадут и получат только тройки.

  Вася хотел было сказать ему что-нибудь утешительное, но в голове мысли не рождались.

  - Сегодня школа выпускает десять бойцов, - громко, так, чтобы всем было слышно, произнес Мастер МОСС. - Завтра они покинут нас, и я верю, никто из них не опозорит звания МОСС, выпускника школы.

  Все ученики и преподаватели выстроились полукругом и внимали словам Мастера.

  - Школа еще никогда раньше не выпускала на летних экзаменах так много готовых бойцов, - продолжал он речь, - и это благодаря учителям и, естественно, самим учащимся, желавшим получить знание и умение. Пожалуй, впервые сразу двум МОСС присвоен седьмой ранг! Что меня, как Мастера и вашего наставника, радует вдвойне...

  Речь продолжалась, Васе надоело слушать напыщенные фразы, и он тихо спросил Гунинбиля:

  - Что будешь делать?

  - Вернусь домой и женюсь, - шепотом ответил Гунинбиль.

  - Женишься? Ты что, очумел? - искренне удивился Вася, он слабо представлял себе друга, окруженного женской заботой и детьми.

  - Нет, - продолжал шептать Гунинбиль. - Понимаешь, мы давно любим друг друга, а ее папан поставил мне условие.

  - Какое? - заинтересовался Вася.

  - Я должен стать начальником городской стражи.

  - Ты думаешь, тебя так сразу назначат? - усомнился Вася в перспективе мгновенного служебного роста.

  - Конечно, нет. Но терпение и труд...

  - Все перетрут, - закончил за него фразу Вася. - Теперь мне понятно твое упорство. Желаю удачи, знаю, ты не подведешь самого себя.

  - Спасибо, - горячо поблагодарил Гунинбиль.

  Пока друзья разговаривали, Мастер МОСС закончил торжественную часть, и все, выпускники, ученики и преподаватели потянулись к столовой. Сегодня обещали праздничный обед, в честь новоиспеченных бойцов.

  Повара потрудились на славу! Блюда были представлены на любой вкус, обделенных и недовольных не оказалось.

  - Вам, братцы, хорошо, - гундосил Хранвиль, ковыряясь в тарелке, - вернетесь к мамочкам, а мы с Верзильфельдом должны еще три месяца тут болтаться.

  - Ладно тебе хныкать, - проворчал Вася, достали его эти стоны. - Я вот тоже остаюсь, а когда домой попаду, так вообще никто не знает.

  - Тут ты прав, - признал Хранвиль. - Но Гунинбиль-то уходит!

  - Ты предлагаешь мне остаться? И стать наставником? Это мысль, - ехидно заметил Гунинбиль. - Буду персонально вас тренировать.

  - Боже нас упаси! - в притворном испуге воскликнул Хранвиль. - Только этого и не хватало для полного счастья! Нет уж, лучше топай домой, а мы как-нибудь сами. Правда? Верзиль, ты согласен со мной?

  - Согласен, - поддакнул ему ответ здоровяк.

  Верзильфельд с самого утра выглядел мрачнее тучи и все у него валилось из рук, из-за этого он, наверное, и провалил экзамен 'с треском'.

  - С тобой все в порядке? - спросил его Вася с тревогой.

  - Да, - ответил он. - А почему ты спрашиваешь?

  - Вид у тебя неважнецкий, - объяснил парень.

  - Не обращай внимания, - отмахнулся здоровяк.

  - И все же? - стал настаивать Вася, понурый взгляд Верзильфельда очень ему не понравился.

  - А и правда, что с тобой? - поддержал его Гунинбиль. - Грустный ты какой-то сегодня. Что стряслось?

  - Друг детства у меня погиб, - Верзильфельд говорил неохотно, цедя слова сквозь зубы. - Ты, Базиль, о нем не слышал, а вам про него я рассказывал.

  - Это, который был на НСИСС? - уточнил Хранвиль.

  - Да, он. Его против Убийцы выставили, ну тот и... - Верзильфельд махнул рукой и замолчал.

  - Откуда ты узнал? - спросил Гунинбиль.

  - Шрам утром сказал, он знал о нашей дружбе.

  - Ясно, - Гунинбиль пристально посмотрел на него. - Что думаешь делать?

  - А что я могу? Выйти с копьем против клинка? - развел здоровяк руками, показывая свою беспомощность, да и выглядел он таким несчастным и потерянным, хоть плач.

  - Да, шансов никаких, - подтвердил Гунинбиль, - вот если подкараулить и стрелой в спину...

  - Это подло! - воскликнул Хранвиль.

  - Подлость за подлость, - жестко бросил Гунинбиль, недобро прищурившись.

  - Не надо, парни, - прервал начинающийся спор Вася, - это моя миссия.

  - Все! Вот ты и раскрыл карты, - хлопнул его по плечу Хранвиль. - Неубивающий против Убийцы! Дашь нам знать, когда состоится ваше рандеву?

  - Читайте в программке, - улыбнулся Вася, - и смотрите рекламу.

  - Ты меня успокоил, - произнес Верзильфельд, - я верю, справедливость восторжествует.

  - Да, Базиль, - добавил Гунинбиль, - сложно стать Им, но мы видели, как ты тренируешься, ты станешь Неубивающим! И сейчас, получив звание МОСС, я клянусь Великим Духом быть твоим воином, воином Неубивающего!

  - Это серьезная клятва, - произнес Верзильфельд, - я присоединяюсь к ней, - и он поднял правую руку. - Клянусь.

  - И я, - Хранвиль, наверное впервые с их встречи, серьезно посмотрел на Васю и вскинул руку: - Клянусь. Великий Дух нам свидетель! Мы воины Неубивающего...

  Друзья соединили руки, и что-то неуловимое промелькнуло в воздухе, словно солнце блеснуло на пожухлой листве берез, скрепляя клятву навеки...

  А праздник тем временем продолжался и на четверых друзей никто не обращал внимания, разве что Мастер МОСС догадывался, уж больно довольное было выражение лица...

  Остаток дня все веселились и развлекались, кто как мог, а утром десять молодых МОСС получили 'кожаные штаны' и широкие охотничьи ножи - знаки принадлежности к выпускникам отделения МОСС школы Сагу-сагу. Девять человек, взяв выбранное ими оружие, покидали школу. Все учащиеся высыпали провожать.

  Вася не стал брать ни лук, ни копье. 'Зачем мне они', - рассудил он. Ему некуда было идти в этом мире.

  - Базилий! - подозвал его Мастер МОСС. - Мастер-смотритель ждет тебя. Иди и скажи ему следующее: 'У меня нет способностей МОСС.' Именно так и скажи, ничего не перепутай и не добавляй.

  - Что означает эта фраза? - спросил Вася, подозревая, что ответа не услышит.

  - Мастер-смотритель знает, - хитро прищурил левый глаз Мастер МОСС. - А теперь иди, он ждет тебя. Еще увидимся!

  - Счастливо оставаться, - Вася отвесил поклон Мастеру МОСС, как равному и побрел знакомой дорогой, усыпанной желтыми, рано начавшими опадать листьями, приятно шуршащими под ногами.

  Старик встретил Василия на пороге своего дома.

  - Как успехи? - поинтересовался он, хотя Вася был уверен - все ему известно.

  - У меня нет способностей МОСС, - произнес он слова, как и было велено.

  - Это хорошо, - удовлетворенно хмыкнул старый Мастер.

  - Учитель, что это значит? - тут же поинтересовался парень.

  - Как всегда куча вопросов? - радостно воскликнул в ответ старик. - Я по ним уже соскучился, если честно.

  - Но...

  - Это значит, - перебил его учитель, - что ты способен на Большее! Стать просто МОСС, это не для тебя.

  - Теперь понятно. И что дальше?

  - Все любопытствуем? - усмехнулся Мастер-смотритель школы.

  - Как иначе, - улыбнулся в ответ Вася.

  - Ладно, поживешь десять дней у меня, потом отправишься учиться на ИХОСС.

  - А после ИХОСС?

  - Потом будет видно. Пошли завтракать, чай стынет.

  Вася вошел вслед за учителем в избенку и расположился на привычном месте - жутко неудобной лавке.

  - Вы не используете огнестрельное оружие, - спросил он за завтраком, - почему?

  - Я понял, о чем ты, - кивнул старый учитель и сообщил: - Наши миры несколько различаются.

  - В чем? Вы говорили, что планета, возможно, та же, только время течет по-другому.

  - В нем-то и дело, во времени. Бывали тут 'умники', пробовали изготовить порох, так он, кажется, называется? Я не ошибся?

  - Да, - подтвердил Вася. - И что?

  - Ничего. Делали, смешивали, варили, но что взрывалось у вас, у нас просто мирно сгорает. Временной фактор.

  - Измененные законы физики, - догадался парень и спросил: - А другие материалы?

  - Еще не нашли и надеюсь не найдут.

  - Почему? - не понял он, но уловил неприязнь, прозвучавшую в голосе учителя.

  - У нас низкая рождаемость, семья с двумя детьми редкость, - поморщился учитель. - При наличии такого оружия могут начаться войны, наподобие ваших, тогда мир людей погибнет.

  - Однако, - взъерошил Вася волосы на голове.

  - Да уж, положение. Вижу, ты поел, пошли на тренинг.

  - А я немного соскучился по нему, - признался Василий, вставая из-за стола.

  

  Десять дней пролетели как один. И вот Вася оказался на отделении ИХОСС, где стал двадцать третьим выпускником. Семилетнее обучение для него превратилось в двухмесячное.

  С учениками Вася больше не пытался сблизиться, держался со всеми ровно-доброжелательно, но на дружеские отношения сам не шел и других не подпускал.

  План тренировок ИХОСС гораздо жестче, чем на отделении МОСС, свободного времени и того меньше, а его гнали, как на пожар, но в результате Василий получил навыки сражения на мечах, ножах, секирах и... палках. На внеочередном, организованном только для него экзамене он 'порубил' учебным мечем всех соперников и двух учеников НИОСС, и был награжден восьмью маленькими, черными мечами на правой ладони - высший ранг ИХОСС.

  - У меня нет способностей ИХОСС! - радостно объявил Вася старому учителю, только успев переступить порог.

  - Неплохо, неплохо, - покивал Мастер и небрежно предложил: - Снял бы кольчужку.

  - И то верно, в кольчуге не очень удобно, - согласился Вася, отстегнул меч с перевязи и прислонил его к стене, потом стянул с себя кольчугу и спросил: - Что у меня дальше по графику?

  - НИОСС, - объявил учитель, - но для этого надо подготовиться более тщательно, чем раньше.

  - Да уж, это точно. Видел я в деле этих НИОССов, крутые ребята, сказать нечего.

  - Ты видел учеников, еще неготовых. С настоящим Мастером НИОСС тебе сейчас не справиться.

  - Верю, и готов продолжить учебу.

  - В таком случае, начинаем...

  Такого потока знаний Василий не получал никогда! Первый же тренинг и последующая тренировка повергли его в легкую панику, но решимости не убавили.

  Месяц упорных занятий вымотал старого учителя. С первыми снежинками он отправил ученика на отделение НИОСС. Там ему встретились старые знакомые, одного он 'нашпиговывал' учебными стрелами, двух других 'рубил' мечом. Но на первых тренировках они его размазывали по полу, вертели им как хотели, почти. НИОССы! Эти парни тренировались от рассвета до заката, даже послеобеденное время, когда все другие ученики отдыхали, эти отрабатывали удары и блоки, даже игры превращались в единоборства. И так десять лет! Упорные ребята, ничего не скажешь...

  Вася не сразу втянулся в ритм жизни отделения НИОСС, но, благодаря тренировкам с Мастером-смотрителем, адаптация к новым нагрузкам прошла проще. Его и так крепкие мышцы приобрели твердость стали. Скорость движений возросла многократно, этому везде учили особо тщательно.

  Любимым занятием учеников было кидать друг в друга небольшие кожаные мячи и ловить их, в любое время, в любом месте, так они развлекались и тренировали реакцию. Поймать на лету стрелу? Это уже не удивляло Васю, они это делали каждый день на тренировках. Встретиться с настоящим клинком, мастером меча? Да запросто! И это еще вопрос - кто кого победит...

  - Скорость, - говаривал Мастер НИОСС на тренировках, - важна только скорость! Будьте быстры, как молния, как взгляд, опережайте мысль противника и вы победите самого сильного врага!

  И Василий старался. Естественно, это принесло свои плоды...

  - У меня нет способностей НИОСС, - произнес Вася ранней весной, входя в дом старого учителя и стряхивая снег с сапог.

  - А я и не сомневался, - улыбнулся Мастер-смотритель и попросил: - Ну-ка, ну-ка, покажи плечо.

  - Пожалуйста, - Вася обнажил правое плечо и явил взгляду учителя девять выжженных крестиков, расположенных ромбом.

  - Замечательно! - воскликнул учитель, внимательно разглядывая клеймо. - Осталось немного. Но это самое трудное.

  - Что вы имеете ввиду под словами: 'самое трудное'?

  - Хранитель-неубивающий должен передать тебе свои знания и умения.

  - Это так сложно?

  - Спросишь у него сам, - проворчал старик и негромко добавил: - Если дойдешь.

  - А я могу и не дойти?

  - Многие не доходят, дерзать-то каждому разрешено, запрета нет, - объяснил учитель. - Но и дойти не главное. Хранитель и отказать может и наказать.

  - Как отказать? Дойдешь и ничего не узнаешь?

  - Всякое случается. Помнишь Шрама?

  - Конечно.

  - Это ему Хранитель отметину оставил, - сообщил учитель.

  - За что?

  - А я знаю да? - Мастер демонстративно развел руками.

  - Вы все знаете, - польстил ему Вася.

  - Ох, парень. Все знает только Бог! А люди лишь крохи с его стола подбирают.

  - Но ведь Хранитель-неубивающий не является Богом.

  - Это точно. Хранитель простой бессмертный, но с божественным началом, впрочем, как и все люди...

  - Загадками говорите, - покачал головой Вася.

  - У меня нет отгадок. Все, закончим об этом. Надо нам немного потрудиться перед твоим посещением пещеры.

  - Так он в пещере живет? - удивился Вася.

  - Да, в священном месте, но об этом мы успеем поговорить позже, - отмахнулся старик и хмыкнув проронил: - Если захочешь.

  - А сейчас?

  - Я передам тебе Свои знания, и постараюсь пробудить паранормальные способности.

  - Они что, спят?

  - Точнее, дремлют, - улыбнулся Мастер. - В каждом человеке скрыто множество разной всячины, мы зачастую об этом и не подозреваем.

  - Все любопытственней и любопытственней, сказала Алиса и припала к замочной скважине, - вставил Вася тираду, чем очень удивил учителя.

  - Это ты, по какому поводу?

  - Так, к слову пришлось, не обращайте внимание. Дурная у меня привычка цитировать чужие слова, только обычно их коверкаю или изменяю смысл, - объяснил свою выходку Вася. - Что ж, я полностью готов.

  - В таком случае, приступим. Садись на пол и сосредоточься.

  - На каком предмете?

  - На себе, балбес ты этакий.

  - Как скажете, учитель...

  - Сосредоточься! - прикрикнул Мастер.

  Василий сконцентрировал все внимание на своей персоне, как учили, отбросил постороннее и...

  - Все, Васенька, мне больше нечему тебя учить, - устало произнес старый учитель, Мастер-смотритель школы сагу-сагу. - Ты теперь можешь и знаешь то же, что и я.

  - Что, что это было? - растерянно спросил парень, по-новому видя мир.

  - А ты не понял? - вздохнул учитель, он исчерпал себя до дна, на несколько дней сил не будет ни на что, вложив все в парня.

  - Да, конечно, - Вася низко склонил голову. - Спасибо, учитель. Я, я и не знаю...

  - Не стоит, - перебил его Мастер. - Все получилось, и я ни о чем не жалею.

  - Этот груз непомерен, - пробормотал парень.

  - Но он того стоит, - мягко успокоил его учитель. - Верь мне, ненапрасной была наша встреча...

  - Я бы так, наверное, не смог, - вздохнул Вася и с еще большим уважением посмотрел на старика, отдавшего Всю свою жизнь почти незнакомому человеку, даже близко не родственнику. - Как вы решились на это?

  - Я стар, и мне нечего скрывать, - Мастер-смотритель грустно улыбнулся Василию.

  - Да, я понимаю и, пожалуй, пойду, - он неуклюже поднялся на ноги, слегка пошатывало.

  - Иди, иди, Мастер, и не подведи меня...

  Василий не спеша, надел сапоги, куртку и, поклонившись в самые ноги, вышел. Им больше не о чем было говорить, они знали друг о друге больше, чем кто-либо, даже о самих себе люди порой знают меньше...

  Вася был потрясен, это как прожить две жизни, но, пусть покажется странным, усталости он не чувствовал. Наоборот, прилив сил, сначала потек тоненьким ручейком, но разросся в мощный поток, затопил и переполнил его тело и душу. Предстоящую дорогу он ЗНАЛ. 'Благодарю, учитель!' - произнес он мысленно, равномерно шагая по глубокому снегу.

  Ноги несли вверх, все выше и выше. Ясно прорисовалась вершина горы. Солнце, крупное и яркое, светило во всю свою весеннюю мощь, стараясь растопить снежный покров, скопившийся за зиму и сковавший все живое. Отражаясь от тающего снега яркий свет ослеплял Васю, приходилось щуриться. Ноги глубоко проваливались, снег лез за голенище, сапоги быстро размокли, и вода в них захлюпала. Он не обращал внимания...

  Цель. Она приближалась. С каждым пройденным шагом пещера становилась ближе, но каждый новый шаг давался труднее предыдущего. Не каждый может подойти к пещере Хранителя-неубивающего. Силы, неведомые науке, не пускают негожих путников. Что это? Магнитное поле? Силовой экран? Кто их установил? Нет ответов на эти вопросы. Василий верил - он избранник Богов, посему чувствуя преграду, не останавливался, а упорно шел вперед, продавливаясь сквозь воздух, казалось уплотняющийся по ходу движения.

  Да, Учитель проходил этой дорогой. Много, много лет назад, молодой выпускник НИОСС шел здесь, надеясь на чудо. У него была своя цель, своя миссия. Он ее выполнил, и в душе Мастера остался глубокий шрам от потери и незаживающая рана не дает покоя старику, а теперь будет терзать и его, Василия.

  Вася тряхнул головой, отгоняя чужие воспоминания.

  - Не отвлекайся! - крикнул он сам себе, продолжая трудный путь вверх.

  Горизонт окрасился кроваво-красным цветом. Время! Оно утекало, как из дырявой бочки вода. Время! Оно беспощадно. Если он не успеет до темноты...

  Вот он! Вход. Успел. Последние лучи заходящего солнца высветили черный провал в скале. Сделав глубокий вздох, Василий ринулся в темноту, так ныряльщик бросается в воду.

  Раз, два, три, четыре..., шаги гулко отдавались под невидимым сводом пещеры. Что-то прошуршало над головой, просвистело рядом с ухом, шлепнулось сзади. Вася шел не сбавляя шага.

  - Кто ты? - послышался голос в кромешной темноте, обволакивая со всех сторон.

  - Меня зовут Василий, - хрипло крикнул он.

  - Имя царское. Чего тебе, Базилевс, надо?

  - Знаний! - ответил Вася, и сам испугался, он хотел сказать совсем не это, но говорил как бы и не он, а кто-то другой, решающий за него.

  - Знаний? - через некоторое время произнес глухой, задумчивый голос хозяина пещеры. - Для чего они тебе?

  - Хочу стать Неубивающим.

  - Похвальное желание для Мастера, ты же Мастер? - уточнил Хранитель.

  - Да, - Вася немного еще сомневался, но так ему сказал Учитель, а ему он верил.

  - Хорошо. Подойди ко мне..., если сможешь.

  Вася, пользуясь одной интуицией, другие чувства тут бесполезны, направился к невидимому в пещерной мгле отшельнику.

  Что его подтолкнуло? Шестое, седьмое чувство? Кто знает. Но Вася резко остановился и присел. Над головой свистнул клинок, рассекая воздух, этот звук Василию был чрезвычайно знаком, еще с ИХОСС. В следующее мгновение он держал острое, как бритва, лезвие в правой руке, стараясь не задеть опасный край.

  - Молодец, - прозвучал рядом одобрительный голос. - Толк из тебя будет. Приступим...

  

  ***

  

  - Вулкан просыпается, - отхлебнув горячего чая, прервал молчание Мастер МОСС.

  - Да, Василий дошел, и Хранитель принял его, - кивнул старый Учитель.

  Мастер-смотритель школы сагу-сагу, самый опасный боец этого мира выглядел чрезвычайно усталым и еще белее древним, чем был на самом деле, последний год вымотал его.

  Все главы отделений собрались в домике смотрителя, как только Василий покинул его. Ждали в молчании и дождались. В наступивших сумерках содрогнулась земля, и первые раскаты пробуждающегося вулкана огласили окрестности.

  - Он действительно дошел? - спросил Мастер НСИСС.

  - Ошибки быть не может, - Мастер-смотритель налил себе еще чая в очень старую деревянную кружку. - Пятьдесят три года прошло, м-да, - он немного помолчал, вспоминая, и продолжил: - Тогда родился Неубивающий, и произошло то же самое. Я помню... Мальчишкой я тогда был еще, учился на ИХОСС, даже видел мельком этого великого человека! А теперь вот сам дождался рождения Мастера-неубивающего.

  - К чему это приведет? - начал рассуждать Мастер НИОСС, ни к кому конкретно не обращаясь. - Хорошо это для нашего мира или плохо? Что сделает Базилий, получив такую власть?

  - Власть? - переспросил учитель, скривившись. - Какую власть? Он сможет повелевать только собой и то не всегда.

  - Да любой из выпускников школы с радостью будет делать все, что ОН прикажет!

  - В этом, Мастер НИОСС, ты прав. Но Василий так не поступит.

  - Откуда вам, Мастер-смотритель, известно, как он поступит? - скривился Мастер НИОСС.

  - А я и не знаю, просто уверен, - пожал плечами старый Учитель. - Поживем - увидим.

  - Если что, мы сможем его остановить? - не успокаивался Мастер НИОСС.

  - Да ты что! - воскликнул Мастер ИХОСС. - Если он возьмет в руки нож, я уж и не говорю о мече! Его не остановит никто. Ты же сам видел, как он разделал твоих парней. А они были лучшими! А теперь и подавно...

  - Ты прав, Мастер ИХОСС, - вздохнул Мастер НИОСС, - я видел все это. Но что мы будем делать если...

  - Не кипятись, - прервал его старый Учитель, - ему еще на отделении НСИСС месяц находиться, гладиаторов обучать. Посмотрим, сделаем выводы, а там и решения принимать станем, - и тихо добавил: - Только этого не понадобится.

  - Меня не это волнует, - произнес Мастер МОСС. - Убийца знает о знамении?

  - Не должен, - успокоил его Мастер ИХОСС, - ему никто и никогда не говорил о Неубивающем в подробностях, только в общих чертах, да он и сам не стремился узнать. Владеть силой и не убивать, а давать жизнь и защищать, Убийце, я полагаю, не хочется.

  - Это хорошо, - подметил Мастер НСИСС. - А Базилий с ним справится? Убийца необычайно сложный противник.

  - Да уж! Такие воины появляются один раз в сто лет, если не реже, - с жаром сказал Мастер ИХОСС. - Я сам его некоторое время учил!

  - Вася справится, - усталым голосом произнес Учитель, - вы все его знаете. У него три из пяти высших рангов! А сейчас он получает четвертую метку. И дай ему Боги силы все выдержать. Молитесь, Мастера! Иначе долго еще будут гибнуть наши лучшие ученики.

  Разговор Мастеров продолжался, а проснувшийся вулкан набирал силу...

  

  ***

  

  Десять дней продолжалось извержение вулкана. Лава прошла новым руслом, но школу и редкие селения у подошвы не задело. Землетрясения сотрясали северную часть королевства, даже старики не могли припомнить таких сильных толчков. Но все кончилось, и жизнь стала входить в привычную колею. Разрушенные здания отстраивались заново, люди приступали к своим привычным, повседневным обязанностям.

  Старый Учитель вышел утром из дома и увидел Василия. Он стоял, босой, в одних кожаных штанах, без рубахи, и улыбался. На чумазом от копоти лице ярко горели синие-голубые глаза. Нет, этот взгляд Неубивающего! Его нельзя спутать ни с чьим другим взглядом. Это глаза старика и веселого мальчишки, там мудрость и беззаботность, уверенность и страх, буйная радость и тихая грусть. Фиолетовая, десятиконечная звезда в области солнечного сплетения только подтверждала высшее звание.

  - Вася! - воскликнул старик. - У тебя получилось.

  - Вы сомневались в этом, Учитель? - усмехнулся он.

  - Конечно, нет! Но и сейчас, как-то не верится. Многие пытались, я в их числе, но мир пять десятков лет не видел Великого Мастера! Как я рад, что дожил до этой минуты, - на глазах старого учителя навернулись слезы радости.

  - И что теперь мне делать?

  - Как и раньше скажу: Решать тебе! Ты не просто свободный человек. По желанию, можешь повелевать любым Мастером, не говоря о простых бойцах и учениках. Все школы, отряды и отдельные люди в твоем распоряжении!

  - Я догадывался о чем-то подобном. Но...

  - Что но? - уточнил Мастер-смотритель.

  - Власть меня не прельщает.

  - Почему?

  - Вы предлагаете безраздельную, абсолютную власть. Нет. Это отнимет мою свободу. Любое действие, вызывает противодействие. Не хочу взваливать на себя такое бремя. И к тому же, хочется закончить миссию, - усмехнулся Вася. - Ради нее Боги перебросили меня сюда и вооружили.

  - Хорошо, - удовлетворенно кивнул Мастер. - Ты прав во всех отношениях, Ман.

  - Что я должен делать? - повторил он свой вопрос.

  - Иди к Мастеру НСИСС, Ман. Через месяц, как сойдет снег, сорок выпускников НСИСС отправятся в казармы Фархалла. Ты будешь в их числе. А там, как подскажет сердце, и решат Боги.

  Старик низко поклонился Мастеру Неубивающему. Вася ответил легким кивком и, развернувшись, пошел прочь. Учитель долго смотрел вслед удаляющемуся ученику и улыбался своим мыслям. А Василий уверенно ступал босыми ногами по почерневшему снегу. Все встречающиеся по пути люди, ученики и учителя останавливались, кланялись и говорили приветливые слова. Он вежливо отвечал им, улыбался и шел дальше, навстречу предложенной Богами судьбе...

  

  III.

  

  - Кто, кто будет первым? - недружным хором кричали 'гладиаторы'.

  - Организаторы выбрали Ихоссара, - ответил управляющий боями, он только что вошел в казармы, где размещались НСИСС, готовые для увеселения толпы идти на смерть.

  - Но, он же еще мальчишка! - прозвучал одинокий удивленный возглас, и наступила тишина.

  Фархалл, самый крупный город, столица королевства Ингрид, они только вчера вечером прибыли в его казармы. Сорок молодых НСИСС, не успевшие даже осмотреться. И один из них, самый юный, ему и шестнадцати нет, вечером должен выйти на площадку.

  - С кем будет бой? - спросил Ихоссар, протискиваясь сквозь столпившихся собратьев.

  - Мне очень жаль, парень, - отводя глаза в сторону, пробормотал управляющий.

  - Неужели с самим? - Ихоссар хотел казаться спокойным, но голос его выдавал, предательски дрогнув.

  - Может, обойдется? - высказал кто-то предположение.

  - Кто знает? Его месяц никто видел, - слова управляющего не успокаивали, он сам в них не верил. - Состоится три схватки, - продолжал он. - Ты будешь первым, потом еще двое из старого состава, один из них уже встречался в поединке с Убийцей, и ничего, жив пока...

  - Надолго ли? - небрежно спросил Вася.

  Он стоял впереди, одетый, как и все в холщовую рубаху, скрывающую метку Неубивающего, только черная полоса на запястье указывала на принадлежность к высшему рангу НСИСС 'выступающих' без оружия и по своему усмотрению 'когда и с кем'.

  - Вы Мастер? - обратил на него внимание управляющий.

  - Да, - ответил Вася, с достоинством наклонив голову.

  - Тогда вам не грозит встреча с Убийцей, - криво усмехнулся управляющий.

  - А другие? - спросил Мастер-неубивающий хмуро

  - Решают организаторы, - пожал он плечами.

  - Ясно. Вы свободны, - Вася взмахом руки отпустил управляющего, чем сильно его удивил.

  - Я..., - начал он было что-то возражать.

  - Идите, - перебил управляющего Вася, - не мешайте мне готовить мальчика к смерти.

  - Хорошо, - промямлил он и оставил их, подчиняясь властному взгляду Василия.

  - Ихоссар, ничего не бойся. Я буду рядом. Дерись, сражайся по-настоящему. Помнишь нашу последнюю тренировку?

  - Кто ее не помнит! - воскликнул Ихоссар, в ответ на слова Неубивающего. - Вы, Ман, всех нас обезоружили.

  - Дело не в том. Ты сражался как лев! И сегодня я жду от тебя еще большей ярости. Ты можешь.

  - Постараюсь не подвести Вас, Ман.

  - Я верю в тебя, - серьезно произнес Василий.

  - Спасибо, Мастер, - мальчик с благодарностью смотрел на своего кумира.

  

  Большое квадратное поле, называемое 'Площадкой для боев', окружено двухметровой стеной из обструганных бревен. Сверху, по периметру, места для зрителей. На лавках спокойно размещается пять тысяч человек, гостей и жителей города, тех, кому хватает денег купить очень дорогой билет на самое зрелищное представление, придуманное людьми. Грандиозное сооружение. Широкие ворота с северной стороны впустили распорядителя боев.

  - Уважаемые жители и гости Фархалла! - хорошо поставленным и громким голосом возвестил он - Мы открываем новый сезон самых популярных боев. Состоится пять схваток без оружия и три смертельно-опасных боя! Надеемся, что представление вам понравится. Итак, мы начинаем!

  Первыми вышли борцы. Вася, как и все вероятные участники схваток, сидел на жестком песке. Используя свое единственное право, бесправные НСИСС, располагались по обе стороны от ворот. Все, что происходило на площадке, было отлично им видно.

  Борцы закончили выступление, после них был кулачный поединок, затем еще один. Потом пласталась целая толпа, дрались десять человек, все против всех. Множество разбитых носов и губ, живописное побоище. Последними, для разогрева зрителей, выступали бойцы на палках. Все. Предварительная часть закончилась. Распорядитель боев вызвал следующих участников, самого ожидаемого зрелища.

  Ихоссар встал на свое место, в центре площадки, лицом на запад, солнце светило ему прямо в глаза.

  - Почему мы должны вставать напротив света, когда встречаемся со свободными воинами? - риторический вопрос кого-то из НСИСС пропал в громовом вопле зрителей, приветствующих вновь прибывшего участника.

  Через ворота прошел молодой человек. Меч без ножен раскачивался в такт шагов. Лицо парня показалось Васе знакомым, но он не стал делать преждевременные выводы.

  Убийца, а это был именно он, остановился напротив Ихоссара и отвесил ему ироничный поклон. Мальчик с побледневшим лицом поклонился более вежливо, как и положено бесправному НСИСС. Мечи сверкнули в лучах весеннего солнца, и начался танец смерти.

  - Что, что у него за оружие? - воскликнул Васин сосед справа. - Я раньше никогда таких мечей не видел.

  - Катана, оружие самураев, - объяснил ему Вася, хотя и не был абсолютно уверен в правильности своих слов. - Разве у вас таких мечей не делают?

  - Нет. Впервые слышу и вижу. А кто такие самураи?

  - Забудь мои слова и не бери в голову, - посоветовал ему Вася.

  Тем временем сражение наращивало темпы. После первых, ознакомительных ударов, Ихоссар атаковал. Его противник легко отбивался, демонстрируя умение и выдержку. Убийца еще ни разу не напал. Мелькание прямого меча всегда прерывалось изогнутым лезвием. Звон металла складывался в песню, и эта песня вещала о смерти. Нет, нет, про жизнь там и не упоминалось. Все это почувствовали. Свист рассекаемого воздуха и звон периодами заглушали вопли толпы, приветствующей особо красивые удары, отбитые Убийцей.

  Мальчик начал уставать. Этого пока никто не заметил, кроме Васи и... Убийцы. Казалось, его меч летает так же свободно, как и вначале. Но нет, вот неловкий выпад, еще один, неудачный взмах. Убийца перешел в нападение, не дожидаясь, когда его противник измотается окончательно. Стремительная атака и Ихоссар, не справившись с натиском, при попытке отступить, упал на землю. Все, это конец. От осознания неизбежности на глазах мальчика навернулись слезы. Он ведь еще и жить-то не начинал, а занесенный над головой страшное оружие, невиданной здесь формы, уже готов прервать все его надежды и мечты...

  - Эй! Чмошник! Раскудрить твою мать, - в наступившей тишине звук Васиного голоса прозвучал как раскат грома, он кричал на русском языке, уверенный, что его поймут. - Любишь мучить безобидных котят? К тебе обращаюсь, ошибка дырявой резины!

  Рука с готовым убивать мечом замерла на полпути к жертве. Медленно обернувшись, Убийца посмотрел в сторону сидящих НСИСС.

  - Это кто ж такой смелый? - так же, как и Вася по-русски вопросил он. - А ну, покажись!

  Василий встал и пошел на площадку. Ихоссар, пока на него не обращали внимания, быстро отползал в сторону.

  - Да я это, - Вася снял куртку и бросил ее на песок, - предлагаю легкую разминку.

  - А что, хорошая идея. Давненько я земляков не встречал. Приятно будет тебя зарезать.

  - За чем же дело встало? - усмехнулся Вася, останавливаясь в полутора метрах от Убийцы. - Начали?

  - Лови сталь, кореш!

  Прыгнув навстречу Васе, Убийца сделал великолепный выпад. Кто другой, был бы мертв, а Мастер уклонился от встречи с клинком и провел подсечку. Противник упал, перекатился через левое плечо и вскочил в оборонительную позицию, проделав все с необычайной скоростью, чем вызвал восторженные крики зрителей.

  - Неплохо, - произнес Убийца, - Мастер НИОСС перед смертью что-то подобное мне показывал.

  - Наслышан я о твоих 'подвигах', - скривив губы, бросил Вася.

  - Ага, заметил, как тебя Мастера натаскали, - осклабился Убийца. - Продолжим?

  - А как же! Жду с нетерпением, - поклонился Вася, разведя руки в стороны.

  Больше Убийца не делал глупых попыток сблизиться, старался удержать противника на расстоянии. Свист клинка радовал возбужденных зрителей. Организаторы и не ожидали такого успеха от первых в сезоне боев...

  Вася уклонялся, уворачивался от остро отточенной стали, меча Убийцы, мелькавшего в самой близи от него, крутился в диком танце, играя со смертью, но приблизиться на расстояние удара не мог, как ни старался. Его просторная рубашка пропиталась потом и с каждой минутой превращалась в лохмотья, лезвие легко вспарывало ткань, но тела ни разу не коснулось. 'Надо лишить Убийцу оружия, иначе до конца света буду от него убегать', - подумал Вася. Но как это сделать? Решение пришло не сразу, но было гениальным по своей простоте. И Вася принялся за осуществление мгновенно разработанного плана.

  Уходя от стремительных выпадов Убийцы, он заманивал противника к стене, как бы невзначай приближался к бревенчатому ограждению. Пришлось собрать все силы.

  Вася закрыл глаза. Отдавшись на волю инстинкта, он поручил ему свою жизнь. При этой игре зрение только мешало, отвлекало. Его противник сразу заметил закрытые глаза, он ЗНАЛ, что ЭТО означает, и утроил свои усилия, стремясь покончить со странным земляком.

  Бум! Глухой удар, и клинок застрял, вонзившись в бревно. Вася еще и помог ему войти поглубже в дерево, схватив при удобном случае за лезвие, и изо всех сил вогнал его в ограждение.

  - Я раздавлю тебя голыми руками, гнида! - заверещал разъяренный Убийца, и бросился в атаку, уже без оружия.

  Удар в живот не остановил его! Сбив корпусом Васю, он начал его душить крепкими руками. Василий открыл глаза и увидел искаженное ненавистью лицо и бешеный взгляд. Вложив всю свою ярость, он ударил противника по ушам - оглушил, но не надолго. Времени как раз хватило на то, чтобы оттолкнуть Убийцу двумя ногами. Сила, с которой Вася отпихнул, отбросила врага прямо к ограждению спиной. Он этого не хотел, нет, Бог свидетель! Но Убийца шеей коснулся лезвия, вонзенного в дерево меча. Кровь из перерезанной сонной артерии хлынула на песок как из фонтана, растекаясь черными ручейками. Убийца этого даже не заметил! Обуявшее его звериное бешенство помогло вырвать меч из власти бревна, и он успел нанести последний в Этой жизни удар...

  Вася все видел, как в замедленной съемке, клинок приближался, а он катастрофически опаздывал. В самый последний миг меч словно уменьшился, сжался, Васе бы никак не удалось еще откатиться, не то что вскочить, а лезвие только чиркнуло его по лицу, рассекая бровь, вместо того чтобы разрубить голову, как тыкву.

  Убийца упал, два раза дернулся и больше не подавал признаков жизни. Последние капли крови тихо скатились по его шее. Короткий путь от стены до Васи весь был отмечен кровавой дорогой.

  Тяжело дыша и заливая левый глаз кровью густо смешанной с потом, Вася поднялся на ноги. Он сорвал с себя рубашку, точнее то, что от нее осталось, вытер лицо и бросил лохмотья под ноги.

  Толпа визжала! Такого зрелища им видеть не приходилось, и больше не придется. Победитель окинул мутным взглядом трибуны и перевел его на друзей НСИСС. К нему бежали радостные парни. Но что это!? Земля взбунтовалась, встала дыбом и, обернувшись из окровавленного песка грязным асфальтом, больно ударила Василия по лбу...

  

  Короткие каникулы дома.

  

  Асфальт! Такой родной и знакомый, больно ударил Василия по лбу. В уши ворвались пьяные выкрики дерущихся парней, кто-то неистово пинал Васю, стараясь попасть по печени, но это была такая мелочь, на которую и внимания обращать не стоит. Главное - он вернулся! Казалось, что прошла целая вечность, изменившая в нем все. Он лежал на грязном, заплеванном асфальте и наслаждался этим ощущением, некоторое время. 'Дома! Я снова дома!', - думал он, повторяя одно и тоже.

  Наконец ему надоели постоянные тычки в бок, ведь и столовой ложкой можно сломать руку, если долго бить в одно и то же место. Перевернувшись на спину, он подсек нахального 'танцора' и свалил его на землю, а сам неуловимым движением вскочил на ноги. Быстро оглянулся. Вокруг шла беспорядочная драка, даже смотреть противно, не то, что принимать участие. Видимо, он в такой оценке был не одинок. Какой-то местный житель, очень любящий тишину и порядок, вызвал милицию. Заскрипели тормоза трех останавливающихся автомобилей, называемых в народе 'коробок' и из них стали выскакивать представители власти.

  - Атас! Менты! - завопили разом несколько голосов. - Линяем!

  Драчуны прыснули врассыпную, так разбегаются тараканы, спасаясь от Дихлофоса. В Васины планы новое близкое знакомство с правоохранительными органами никак не входило, и он присоединился к убегающим.

  На ходу Вася выбил нож из чьих-то рук, так, на всякий случай, чтоб не порезался случайно, а при первой появившейся возможности отделился от остальной компании сматывающихся и перемахнул через высокий забор детского дошкольного учреждения, то есть детсада, и устроился на веранде так, чтобы с улицы его не было видно. Выровняв дыхание, он занялся собой. Прежде всего, остановил продолжающую течь на левый глаз кровь из рассеченной брови, тщательно ее вытер с лица и груди тряпицей, пропитанной настоем трав, такие вещи неизбежная принадлежность всех бойцов, и наложил, как смог, повязку.

  Вася понимал необходимость более серьезной обработки раны, но в травмпункт обращаться за помощью сейчас, было неразумно, там сразу сообщат куда следует и вся беготня окажется напрасной. Нужен альтернативный вариант. В памяти всплыли две девушки, он познакомился с ними два дня назад, в местном летоисчислении. Оля и Катя, студентки третьего курса Мединститута, живут в общежитии, вот к кому можно обратиться! Заодно и им практика.

  Оставалась проблема одежды. Все-таки цивилизация, чтоб ее, в одних штанах и босиком никто по городу не ходит, даже бомжи. Делать нечего, пришлось ждать наступления темноты. Вася сидел на низкой, предназначенной для маленьких детей, скамеечке и старался вспомнить свою прежнюю жизнь, которую за время нахождения в школе Другого Мира успел слегка подзабыть. Так, неровен час, и впросак угодить можно, хотя, он недавно вернулся из армии, что-то можно списать на это...

  Летний день долог, но всему приходит конец, вот и сумерки наступили. Прохожих стало мало, зажглись уличные фонари, с которых предприимчивые людишки не успели еще срезать провода. Василий, стараясь не попадаться на глаза запоздалым путникам, направился к общежитию мединститута.

  Пробираясь темными закоулками, он добрался до городской больницы. Один из корпусов медицинского комплекса находился второй год на капремонте и был закрыт, проходя мимо, Вася боковым зрением заметил движение. Он собирался спокойно проследовать дальше, но обострившиеся за прошедший 'не здесь' год чувства ввели его в смятение, чем-то нехорошим веяло с той стороны и, Василий круто сменил направление...

  

  ***

  

  Вера поздним вечером медленно брела по направлению к дому. День был потрачен впустую, не совсем, конечно. Она обошла и опросила почти всех подруг и знакомых убитой девушки, но к раскрытию преступления так и не приблизилась. Голова начинала пухнуть от загадок и непонимания. Кто и за что так зверски с ней расправился? В который раз она прокручивала в уме показания и рассказы друзей девушки, сверяла с фактами и не находила ответа.

  Задумавшись, Вера и не заметила, куда принесли ее ноги. Очнувшись от мыслей, она осмотрелась вокруг и поняла, что оказалась в лесочке на территории медгородка.

  Вдохнув аромат цветущих яблонь, она продолжила путь. Мысли Веры Васильевны при этом опять унеслись далеко от действительности. Два загадочных убийства, которые произошли одно за другим, никак не хотели связываться, а страшная картина в лесу, всплывая в памяти, вызывала дрожь во всем теле...

  - И что это такая молодая и красивая девушка делает так поздно в глухом и темном лесу? - Раздавшийся в темноте приятный баритон вырвал Веру из задумчивости.

  Она и не заметила, как к ней подошел молодой человек. Примерно ее возраста, может чуть моложе, внешность привлекательная, красивое и уверенное лицо, одет опрятно, на хулигана, вроде, непохож. Присмотревшись к нему, и не увидев ничего устрашающего, она расслабилась.

  - Гуляю на сон грядущий, - небрежно бросила в ответ Вера.

  - Поздненько для прогулок, - заметил собеседник, посмотрев вверх и влево, где поблескивала почти полная луна, - темно и все такое.

  Вера хотела ему ответить, но не успела - липкая лента скотча плотно заклеила рот, а обе руки кто-то с силой завернул ей за спину.

  - Попалась, птичка, - радостно сообщил кто-то за ее спиной.

  - Классно придумано! - отозвался другой, опять же за спиной Веры.

  Видеть она не могла, но поняла, что ее держат двое, судя по пьяным ломким голосам - подростки.

  - Повели, а-то Битюк уже соскучился, - вяло произнес молодой человек, развернулся на каблуках и пошел в сторону больничного комплекса.

  - Ха-ха-ха, - заржали от непонятой Верой шутки подростки за спиной и стали подталкивать ее вслед уходящему предводителю.

  Вера попыталась сопротивляться, но ей еще сильнее вывернули руки, от резкой боли она вскрикнула и подчинилась грубой силе.

  'Вот дура! Попалась как последняя кретинка!' - ругала она себя, покорно шагая.

  Ее подвели к темному зданию, молодой человек достал ключ и принялся отпирать дверь подвала. Вера посмотрела в сторону, каких-то пятьдесят метров отделяло ее от ярко освещенной улицы, где, шурша шинами, проезжали запоздалые машины, а тут, в темноте, что ее ожидало? Она догадывалась, но от этого легче на душе не было.

  - Доброй вам ночи, мужики, - произнес неожиданно возникший из темноты парень. - Чем занимаетесь?

  - Ты где одежку потерял? - хохотнув, спросил его главарь банды, Вера не сомневалась уже, что это именно главарь.

  - Так, подрались тут маненько, - охотно и жизнерадостно ответил парень. И действительно, из одежды на нем были только штаны да повязка на голове, если ее можно причислить к одежде.

  - А я тебя знаю, - воскликнул один из подростков у Веры за спиной, - ты Удав!

  - Ну да, я это. А ты кто такой? Не припомню что-то, темно тут, а по голосу не распознал.

  - Да мы в одной школе учились и в секцию греко-римской борьбы ходили, - радостно сообщили за Вериной спиной.

  - Малек? - сделал предположение парень без одежды. - Я не ошибся?

  - Вспомнил-таки.

  - Ага. А что это за краля у вас в руках? - продолжил он расспросы.

  - Заходи к нам на огонек, узнаешь, - хмыкнул главарь и, распахнув дверь в подвал, сделал приглашающий жест.

  Веру грубо втолкнули внутрь. Она чуть не упала на крутой узкой лесенке, ведущей вниз. Ее ввели в относительно просторное подвальное помещение. У правой стены стояло две панцирных кровати, заваленные всяким тряпьем, перед ними хирургический стол с одним единственным граненым стаканом по центру, и распечатанной бутылкой водки. Песок с пола попал ей в босоножки и неприятно колол ноги. При их появлении, с одной из кроватей, вскочил невысокий подросток.

  - Кого поймали? - спросил он, при этом глаза его испуганно бегали.

  - Смотри, Битюк! Какая красотка к нам пожаловала, - Веру толкнули на вторую кровать и отпустили ей руки.

  Сев, точнее упав, она сразу сорвала с губ скотч и отбросила его в сторону.

  - Что это значит? - гневно выкрикнула Вера.

  - Догадайся с трех раз, - произнес Малек, а его напарники захохотали.

  - А если я закричу?

  - Это бессмысленно, - неожиданно произнес голос рядом.

  Вера посмотрела направо и увидела девушку. Она лежала, свернувшись калачиком на тряпках, почти сливаясь с ними, одежда в полном беспорядке, кое-где разорвана, в покрасневших от слез глазах стоял страх, не заглушенный алкоголем - разило от нее водкой за километр, не меньше.

  - И что теперь? - спросила ее Вера.

  - Да не волнуйся, утром отпустим, - сказал главарь успокаивающим, небрежным тоном и предложил: - Пить будешь?

  Вера только покачала головой, не веря в происходящее, все воспринималось ею как кошмарный сон, вот сейчас прозвенит будильник и все закончиться...

  - А Удавы водку пьют? - обратился главарь к парню без одежды, наливая в стакан.

  - Пьют, пьют, - подтвердил Удав, морща лоб и поправляя окровавленную повязку.

  - И девок любят портить? - хохотнул главарь.

  - Только при обоюдном согласии, - серьезно-сумрачным тоном произнес парень.

  - Ого! Какая принципиальность, - усмехнулся главарь.

  - Мне помнится, есть в уголовном кодексе какой-то пунктик по этому поводу.

  - Жизнь на грани фола! Это тебе нервы не щекочет?

  - Причем тут риск? Людей уважать надо, а женщин вообще только на руках носить, - парень не улыбался, а темно-синие глаза блестели мрачноватым отсветом, или, может, Вере это только показалось из-за тусклого освещения.

  - Поэт! - произнес главарь елейным голосом и жестко добавил: - Будешь вторым.

  Он одним глотком выпил водку и поставил стакан на стол, вытер губы тыльной стороной ладони и с прищуром посмотрел на Веру.

  - Эй, ты, - позвал он, маня пальцем. - Иди сюда, посмотрим, что ты умеешь делать.

  - Ни за что! - Вера еле сдерживала страх, но решила добровольно не сдаваться, ни при каких условиях.

  - Даже так? - Главарь подошел к ней и с короткого замаха ладонью ударил по лицу.

  - Оставь девушку в покое, - спокойным, но твердым голосом приказал Удав.

  - Что я слышу? - воскликнул главарь, разворачиваясь на каблуках.

  - Удав? Ты чего? - вмешался один подросток. - Король из тебя котлету сделает!

  - Ты, Малек, не встревай, дольше проживешь, - Удав посмотрел на него, почесал странную, десятиконечную звезду у себя на солнечном сплетении, и плюнул, попав точнехонько в стакан.

  - Смотрите, рыцарь объявился. А что ты скажешь на это? - главарь достал из-за пазухи узкий и длинный нож, его лезвие грозно сверкнула в свете тусклой лампочки.

  - Ой, как страшно! - в притворном испуге воскликнул Удав, обхватывая себя руками. - Я весь трясусь.

  - Король! Ты чего? - удивился Малек и как загнанный в угол зверек посмотрел на своих сотоварищей.

  Веру захлестнула волна надежды, она сидела, словно влитая и чувствовала, как рядом на кровати дрожит девушка. Происходящее пугало их обоих. Удивительный парень без одежды, со странными татуировками на теле, вел себя необычайно спокойно, даже не вздрогнул при появлении ножа у противника.

  - Киса, Малек, Битюк! Хватайте его, посмотрим, что же там у него в штанах прячется, - приказал главарь с глумливой ухмылкой и пошел к Удаву, огибая стол.

  Девушки смотрели широко раскрытыми глазами на молниеносно развивающиеся события, со стороны все выглядело необычайно легко и просто. Удав быстрым выпадом в челюсть свалил того, кого назвали Кисой. Битюк отлетел в сторону и, шлепнувшись о стену, медленно сползал на пол, причем Вера мысленно для себя отметила странное событие - нанесенный по Битюку удар не доставал до тела примерно полметра. А в следующее мгновение Король лежал поверженный, его правая рука, продолжавшая сжимать нож, вывернулась под неестественным углом, Вера с удивлением поняла, что она сломана как минимум в двух местах. Удав наступил на лезвие голой пяткой, раздался слабый хруст-звон, и нож переломился у самой рукоятки. Малек не сделал ни одного движения, так и стоял, глядя расширенными от ужаса глазами.

  - Вот и все, - произнес Удав так обыденно, словно ничего не произошло, он даже дыхание не сбил, - пойдемте, девочки, отсюда. Возьми ключ, Малек, эта компания не для тебя.

  - Но Король меня убьет и тебя убьет! - страх в голосе подростка звучал неподдельный.

  - Как знаешь. Твоя жизнь, тебе и решать, с кем быть. Но, послушай совет, бросай эту компанию, пока не поздно, - парень забрал у стонущего главаря ключ и протянул руку, помогая Вере встать с продавленной от долгого использования кровати.

  - Он тебе отомстит, - предупредил Малек мрачно.

  - Правда? - Удав посмотрел на лежащего главаря, потом взял недопитую бутылку водки за горлышко и ударил ей Короля по затылку.

  Главарь тут же затих, уткнувшись лицом в песок, остатки жидкости медленно стекали с его головы.

  - Сотрясение мозга второй степени, - пояснил свои действия Удав, - это на две недели избавит нас от 'королевского' присутствия.

  - А мне можно его пнуть? - спросила девушка, встав вслед за Верой с кровати.

  - Да, пожалуйста! - великодушно разрешил победитель, пожав голыми плечами.

  - Как я мечтала о такой возможности! - обрадовалась она, ожесточенно нанося острым каблуком удары по бесчувственному телу Короля.

  - Ну, хватит, хватит, - остановил ее парень через некоторое время, - пора покинуть гостеприимный подвальчик.

  Они вышли на улицу. Малек, поколебавшись, догнал их и пошел рядом. Удав довел девушек до дороги и произнес:

  - Чао, девочки! Малек, проводишь их до дома. Понял? - и после этих слов растворился в ночной темноте, словно никогда его и не было.

  - Вот это мужчина! - восхитилась девушка, глядя во тьму, где скрылся Удав.

  - Это точно, - подтвердила Вера. - Давай, познакомимся, подруга по несчастью.

  - Ира, - представилась девушка.

  - А я Вера.

  - Вот и познакомились, а теперь топай отсюда, мне надо этому недотепе пару ласковых слов с глазу на глаз сказать, - Ира ткнула пальцем в сторону поникшего Малька.

  - Один вопрос. Ты, Ирина, не хочешь написать заявление в милицию?

  - Я что, похожа на полную идиотку? - удивилась она.

  - Нет, но...

  - Ничего писать не буду! Ясно?

  - Как божий день. Ну, нет, так нет, - Вера Васильевна махнула на все рукой. - Счастливо оставаться, может, еще свидимся.

  - Надеюсь, что нет, - крикнула вслед уходящей Вере девушка.

  - Мир тесен, - пробормотал Малек, ни к кому не обращаясь.

  - А ты, Костик, вообще молчи! - Удаляясь, Вера слышала гневные слова Ирины, ее голос то и дело срывался на визг. - Друг называется! Меня чуть...! Да я...! Такой жути...!

  - Я бы этого не допустил, - оправдывался Малек вяло и неуверенно.

  - Да уж! Конечно! Вы все делали то, что вам Король прикажет! Слова против ему сказать не смеете! А я-то, дура пьяная, поверила тебе, поперлась на вечеринку искать приключений на.... Столько страха натерпелась, на всю оставшуюся жизнь хватит!..

  Что там происходило дальше, Вера уже не услышала, голоса затихли вдали, но она все и так понимала. Вечер ее не разочаровал, острые ощущения взбодрили, они всегда нравились Вере, может, поэтому она и выбрала свою профессию?

  

  ***

  

  Василий шел к намеченной цели, маленькое развлечение только приподняло настроение. Вот и общага. Он бросил небольшой камушек в окно второго этажа, если не ошибся, то именно тут и живут подружки Катя и Оля. В темном проеме открытого окна, появились два размытых светлых пятна - лица девушек.

  - Кто нам спать мешает? - спросила одна.

  - Это я, Вася.

  - Чего тебе, Вася? - спросила вторая девушка, а первая тихо захихикала.

  - Нужна срочная госпитализация. Лицо мне попортили, может, не откажете в квалифицированной помощи по медицинской части?

  - А чем больница тебя, Вася, не устраивает?

  - Там надо объяснять, что да как, а мне этого не хочется.

  - Раз такое дело, - начала одна девушка.

  - Залезай к нам, - закончила другая.

  - Легко! - Вася немного отступил назад и попросил девушек: - От окна отойдите чуток, вдруг я влечу и врежусь в кого-нибудь?

  - Хи-хи-хи, - тихо засмеялись они в ответ, но отодвинулись немного вглубь и в сторону, освобождая ему место.

  Небольшой разбег и тело взмыло на семиметровую высоту. Вася использовал решетку на окне первого этажа как опору для ноги и ухватился за край рамы. Неспешно подтянулся, забрался в открытое окно и любезно, с улыбкой поздоровался:

  - Добрый вечер, девочки! - Весело помахал рукой.

  - Как тебе удалось? - изумилась Оля, поглядывая то в окно, то на Васю.

  - Вы же видели, - криво усмехнулся он в ответ.

  Катя тем временем включила свет в комнате и посмотрела на ночного визитера.

  - Уже голый! - весело сообщила она.

  - Ну не совсем, - Вася прошел внутрь и сел на стул, - штаны-то на мне.

  - А где остальное? - спросила Оля.

  - Потерял, - он сокрушенно вздохнул, - и головы чуть-чуть не лишился.

  - Ой, не из-за нас ли? - как колокольчик рассмеялась Катя.

  - Почти. Но дело не в том...

  - А в чем? - Катя подошла к нему вплотную, жар ее тела коснулся щек парня.

  - Ранку на голове надо обработать, - Вася показал на повязку.

  - Сейчас посмотрим, что тут у нас, - Оля тоже подошла и одним рывком сорвала самодельный бинт.

  Девушки застыли, оторопев, чего-чего, а такого зрелища они не ожидали. Действительно, вид раны устрашал. Прорез, сантиметров пять длиной, от резкого снятия повязки снова начал кровоточить. Почерневшие от запекшейся крови края кожи раздвинуты и между ними белела кость черепа.

  - Кто это тебя так? - прошептала Катя.

  - Надо срочно промыть рану и зашить, - в Ольге проснулось чувство долга, только оно и толкнуло ее поступать в мединститут.

  Катя тоже оправилась от потрясения, и девушки развили бурную деятельность.

  В общежитии, недаром оно принадлежало медицинскому институту, можно найти почти все необходимое для пересадки мозга, не то, что для лечения раны. Васину голову промыли, обработали перекисью, зашили и забинтовали. Не прошло и пятнадцати минут, как его починили, то есть заштопали.

  - Красавчик, - удовлетворенная проделанной работой Оля легла на кровать, при этом халатик, и так почти ничего не скрывающий, сполз с мест, которые был предназначен прикрывать.

  - Вот вонял бы ты, Вася, чуть поменьше и получше, - добавила Катя свое мнение к словам Оли, - цены бы тебе не было, честное слово.

  - Я и сам себе противен, - согласился с ней гость. - Помыться бы мне не мешало.

  - А что, это можно устроить, - встрепенулась Оля, - да и нам принять душ не помешает.

  - А если попадемся? - кинула на нее хитрый взгляд Катя, но видно было, что она согласна с подругой.

  - Это в два-то часа ночи? Не смеши меня, Катенька, - возразила Оля и обратилась к Васе: - Ты никуда не торопишься?

  - Нет, до пятницы я совершенно свободен, - небрежно бросил он потрепанную шутку и добавил: - Можете мной располагать.

  - Уж не сомневайся, мы за оказанную сверхквалифицированную помощь с тебя три шкуры сдерем! - шутливо пригрозила ему Оля.

  - Без проблем, - ответил он, величаво взмахнув рукой.

  - Ты понимаешь, на что соглашаешься? - Катя приблизила лицо почти вплотную и посмотрела на Василия гипнотизирующим, колдовским взглядом.

  - Да, - с жаром выдохнул он, даже не пытаясь сопротивляться направленным на него чарам.

  - Берегись, Вася! - предупредила Ольга, грациозно поднимаясь с кровати.

  - Сто бед - один ответ, - тряхнул он головой. - Всего раз живем!

  Эту ночь девушки будут вспоминать многие годы спустя, как самый яркий эпизод своей жизни...

  

  - Ты за что отца укусила? - Красивая и стройная блондинка спрашивала свою дочь, как две капли воды похожую на мать, только в миниатюре.

  - А почему он от нас ушел? - с вызовом произнесла девочка тоненьким голоском, и два ее синих банта на голове описали некую полуокружность, демонстрируя полное негодование.

  - Это наше с папой дело, - строго произнесла мать, - и во взрослые разборки попрошу не вмешиваться!

  - Можно подумать, что это меня не касается! Я и шлюху эту тоже покусала! - Выкрикнул бесстрашно ребенок, быстро-быстро перебирая ножками, чтоб не отстать от спешащей на работу родительницы. - Будет знать, как чужих отцов уводить!

  - Откуда ты такие слова-то знаешь? - в голосе звучало больше удивления, чем возмущения.

  - Я что, глухая? - обиделась девочка и надула губки.

  - Ну, знаешь! - возмутилась молодая мама.

  - И еще не то могу! Я специально неделю зубы не чистила, вот.

  - А это еще почему? - с подозрением спросила мать.

  - Если зубы не чистить, - объяснил умный ребенок непонятливой матери, - на них заводятся ужасные микробы, я в рекламе видела - жуть! Укусишь, они опадут в кровь человека и вызовут страшные болезни.

  - Значит, ты думала заразить их обоих?

  - Ага, - банты интенсивно заколыхались.

  - Идея неплоха, но вот только современная медицина это лечит.

  - Как жаль, я так старалась, - сокрушенно произнесла девочка, - и все напрасно.

  - Нет, не напрасно, - мама погладила дочку по головке, - после твоего укуса эта мымра больше не наденет юбку. И никому не сможет показать свои ножки, которыми так гордилась.

  - А ногами можно гордиться? - заинтересовался ребенок.

  - Можно, еще как можно...

  Василий невольно слушал этот разговор, шлепая тапочками по тротуару следом за мамой и дочкой. Ранним утром, пока Катя и Оля спали, он покинул общежитие, взяв напрокат чью-то футболку, судя по сильной растянутости на груди - Катину, и тапочки, которыми его снабдили девушки для похода в душ. Естественно, все это он намеревался вернуть сегодня же вечером. Его путь совпал, совершенно случайно, с любопытной парочкой под названием: 'мать и дитя'. И он шел за ними вплоть до самого детского сада, где сообразительного ребенка воспитывали по будним дням с утра до вечера.

  Жизнь продолжалась, принося свои радости и печали.

  

  - Всю ночь свет полысат и полысат! - Васина бабушка грозно смотрела на внука, стоя на пороге его 'комнаты'. - Сам не работат, а ляктричество жгеть!

  - Да обещал я Феде отдать сегодня книгу, - оправдывался непутевый внук, предъявляя виновницу 'расхода электроэнергии'. - Больно интересная, хотелось до конца добить.

  - Читать кажный дурак сейчас умет, а вот работать никто не хотит! - продолжала ворчать старушка.

  - Найду я работу, это не проблема. Сегодня и займусь. Ты лучше послушай: 'Жизнь такова, какова она есть и более не какова!', - прочитал Вася цитату. - Ну, разве не замечательно сказано?

  - Все это глупость! А тебе сегодня не работой заниматься.

  - Почто так?

  - Участковый токмо что были, повестку тебе принес, явиться в отделение милиции! На, хулюган, держи документ, - старушка гневным жестом протянула сложенный пополам лист.

  Вася взял протянутую бабушкой бумажку.

  - Надо, значит надо, - произнес он, прочитав, - явимся, как и велено.

  - Чаго натворил-то, непутевый? - сбавив тон, поинтересовалась бабуля.

  - Ерунда, не обращай внимания, - отмахнулся Вася.

  - Это как не обращать внимания? Ты будешь безобразить, а я молчи? - тут же возмутилась старушка.

  - Спокойствие, только спокойствие, дело-то житейское, - произнес Вася дежурную фразу.

  - Я покажу тебе житейско дело! Все отцу скажу, - пригрозила бабушка и покинула комнату, грузно ступая домашними тапочками по скрипучему паркетному полу, демонстрируя негодование всем своим видом.

  Вернувшись из рядов вооруженных сил, Вася поселился у бабушки, так решили сообща, всей семьей. Вот он и переделал кладовку под личные апартаменты, громко именуемые комнатой. Без окон и с узкой дверью. Места хватило в самый раз на кровать и тумбочку для белья, более просто ничего не втиснуть. Но это все же лучше, чем быть пятым в трех комнатах у родителей, с сестрой на выданье и младшим братом - студентом первого курса.

  Вася быстро завершил утренние дела и отправился в милицию, по пути занес товарищу книжку, как и обещал.

  - Привет, Федот-обормот! - Вася протянул открывшему дверь парню книгу. - Благодарствую за чтиво.

  - Уже прочитал? Ну, ты, Удав, даешь!

  - Я же тебе говорил. Так чему удивляешься? - пожал плечами он.

  - Ты ее хоть открывал? - с сомнением крутя в руках толстый том, спросил Федор.

  - От первой до последней страницы, - заверил его Вася. - Кстати, ты повестку получил?

  - Ага, явиться в ментовку, к одиннадцати, а ты?

  - Во! Гляди, - Вася показал свою повестку. - Тоже к одиннадцати часам. Кто это нас сдал?

  - Кто, кто, известно кто, Верх, - проворчал Федя.

  - Никифор? - не поверил Вася.

  - Ты знаешь другого Верховова?

  - Нет, но...

  - Да его ведь поймали, не знал? До утра в трезвяке подержали, а потом к следаку вызвали, там он всех до единого сдал, и тебя, и меня, всех, - Федя развел руки в стороны.

  - Молодец Верх. Хороший он товарищ, - усмехнулся Вася.

  - А-то как же, - согласился Федор. - Ну, не мы драку начали.

  - Это точно. Что, пошли вместе? - предложил ему Вася.

  - Щас, книгу поставлю...

  В отделение милиции пришли и другие участники уличной потасовки, включая и противную сторону. По одному вызывали к следователю и, взяв показания, выпроваживали на улицу. Васю пригласили седьмым по счету, он уже успел насидеться на жестком стуле в ожидании своей очереди до боли в ягодицах.

  Молодой следователь, усталым голосом, начал допрос. Василию особо-то и сказать было нечего, он честно признался, что, получив дубиной по башке, провалялся на земле все время, пока не прибыли правоохранительные органы. Это же чистая правда, уже подтвержденная другими участниками. Допрос быстро подходил к концу. Открылась дверь и в кабинет, тесный и неуютный, вошел громила, заполняя собой все свободное пространство. Он посмотрел на Васю и попросил:

  - Покажи ладони.

  Вася повернул ладони вверх и показал знаки школы. Бугай в ответ поднял свою правую руку, и на его ладони Вася увидел семь мечей, таких же, как у него, если не считать одного отсутствующего.

  - Приветствую тебя, ИХОСС семь! - на языке далекого мира, произнес Вася, и как приятно для слуха прозвучали эти слова!

  - Дмитрий Палыч, - обратился здоровяк к следователю, - если вы закончили с этим молодым человеком, позвольте его забрать.

  - Конечно, товарищ майор! - Следователь давно соскочил с места и стоял вытянувшись по стойке 'смирно'.

  - Вольно, лейтенант. - Бугай, оказавшийся майором, небрежно махнул рукой, приглашая парня за собой. - Пойдемте, молодой человек.

  Вася вышел следом за майором и в узком коридоре столкнулся нос к носу с девушкой, которую спасал в памятный вечер возвращения на родную Землю. Приветливо помахав ей рукой, он поспешил мимо, по лестнице на другой этаж, в кабинет. Майор прикрыл дверь за Васей и показал на стул.

  - Садись, ИХОСС восемь. Или Мастер? - сделал он предположение.

  - Мастер, - подтвердил Василий.

  - Я так и понял, не каждый имеет два отделения за плечами, и, как понимаю, все с отличием?

  - Правильно понимаете, товарищ майор.

  - Давно прибыл оттуда? - майор сделал неопределенный жест рукой.

  - Три дня, - сообщил Вася, - и никак не привыкну.

  - Это ничего, я и через десять лет привыкнуть не могу. Как тебя звать, Мастер?

  - Василий Удавишников.

  - А по батюшке?

  - Иванович, как Чапаева, - Вася усмехнулся, не к месту вспомнив детские обиды по этому поводу.

  - Скворцов, - представился майор, - Александр Александрович. Десять лет прошло, как я получил свои семь мечей. А теперь руковожу группой СОБР. В милиции служить не думал?

  - Никак нет, товарищ майор, - бодро выкрикнул Вася, но, увидев погрустневшее лицо майора, добавил: - Но если что, помочь всегда готов.

  - Жаль, из тебя получился бы отличный опер. Два отделения, это что-то!

  - Четыре, - поправил майора Василий.

  - Как четыре? - вскочил Скворцов и подошел к Васе, нависая, как огромная скала. - Так ты может...

  В ответ на незаданный вопрос Вася расстегнул рубашку, обнажив знак Неубивающего - десятиконечную звезду. Майор рухнул на правое колено и взял руку Васи в свои огромные ладони.

  - Приказывай, Ман! - произнес он дрожащим от волнения голосом на языке другого мира.

  В это время открылась дверь...

  

  ***

  

  Служебные обязанности привели Веру Васильевну Хороводову, следователя-стажера прокуратуры в тридцать второе отделение милиции. Проходя мимо кабинета под номером шестнадцать, она увидела выходящего оттуда Удава. После той злополучной ночи, молодой человек ее сильно заинтересовал и никак не выходил из головы, но на его поиски времени, как всегда, не хватало. А тут, такая удача! Удав узнал ее и помахал рукой, а сам пошел за грозой и ужасом всех бандитов - Скворцовым, майором и начальником группы спецназа, временно обитающего в 'хоромах' тридцать второго отделения милиции, так как у них самих в здании делали ремонт, в кои-то века расщедрились городские власти.

  Вера слегка забеспокоилась, почему-то судьба Удава ее взволновала, а тут сам Скворцов взялся за парня!

  Быстро закончив свои дела, она поспешила в кабинет начальника СОБРа. Открыла дверь и замерла на месте. Ее взору предстало поразительное зрелище: майор Скворцов стоял на коленях перед парнем и что-то говорил на непонятном гортанном языке, держа за руку молодого человека. Удав сидел спокойный, расстегнутая рубаха открывала обзор на его странную десятиконечную звезду.

  На звук открывающейся двери оба мужчины обернулись. Майор, поморщился и поднялся с колен.

  - Вам кого? - спросил он голосом весьма недружелюбный.

  - Я..., мне..., - Вера никак не могла собраться с мыслями.

  - Здравствуйте, милая девушка, - пришел ей на выручку Удав. - Три дня прошло и, как я вижу, вы меня еще не забыли.

  - Как же можно забыть! - воскликнула Вера, с негодованием отбрасывая саму возможность такого поступка как неблагодарность.

  - У людей короткая память на добрые дела, - Вася улыбнулся, и ей показалось, что зажглась еще одна лампочка в кабинете. - Не помню, кто это сказал, но мудрый был человек.

  - Скептик вы, Василий Иванович, - произнес майор и, сев на свое место за столом, обратился к Вере. - Раз уж вы вошли, закройте дверь, пожалуйста.

  Вера только на миг отвернулась закрыть дверь, а Удав уже успел застегнуть рубаху, он спокойно сидел в ожидании дальнейших событий.

  - Я хочу сказать Вам спасибо, за помощь, - Вера прямо посмотрела в смеющиеся глаза Удава, такие удивительно-странные, наверное, от освещения сейчас темно-синие, с дьявольскими искрами в глубине.

  - Не стоит, - махнул он на это рукой.

  - Как, не стоит! - удивилась Вера. - Вы рисковали...

  - Я ничем не рисковал, - не дал он ей договорить. - Размялся немного, получил удовольствие, за это и благодарить-то нет нужды.

  - В чем суть? - спросил майор.

  Вера, представившись следователем прокуратуры, кратко изложила события того злополучного, но удачно закончившегося вечера, в заключении добавила:

  - Этот молодой человек сделал вашу, майор, работу!

  - Трудно не согласиться с такими доводами, - Скворцов потер подбородок. - Я предлагал Василию Ивановичу работать у нас, но он отказался.

  - Как отказался? - Вера искренне удивилась.

  - Что-то нет у меня такого желания, - Вася развел руками. - Извините уж.

  - Но такие люди, как Вы, нужны в органах! - горячо возразила Вера.

  - И все-таки, разрешите отказаться.

  - У меня есть к вам предложение, - майор встал с места и посмотрел на Васю, - от которого отказаться, я считаю, нельзя.

  - Готов выслушать.

  - Моей группе нужен, нет, просто необходим, тренер такой квалификации. Такого умения, как у вас, Василий Иванович, нет ни у кого!

  - Тренировать спецназ? - Вася задумался.

  - Да вы не сомневайтесь! - поддержала майора Вера, видевшая парня в действии.

  - Да я и не сомневаюсь, - Вася взъерошил волосы на голове, - согласен, Сан Саныч.

  - Отлично! Как раз завтра тренировочный день, если Вас, Василий Иванович, не затруднит, то в восемь часов утра я за Вами заеду.

  - Нет проблем, я все равно пока безработный.

  - Значит, до завтра. Вы уж меня извините - дела, - сконфуженно произнес майор.

  - Думаю, время поговорить у нас еще будет, - успокоил его парень.

  Майор и Вася на прощанье крепко пожали друг другу руки. Вера с все возрастающим интересом наблюдала за мужчинами, она не понимала - что их объединяет? Глаза у Александра Александровича сияли от счастья, этого Вера не заметить никак не могла, хотя он и старался скрыть свои чувства. Спрашивать напрямую у главы СОБРа было неразумно, и она решила попытать счастья - чем-нибудь заинтересовать Удава и вызнать все у него. Вера незамедлительно взялась за осуществление задумки. Вместо того чтобы заниматься расследованием, она 'приклеилась' к Васе и пошла с ним, ведя светскую беседу, на первый взгляд - ни о чем, исподволь стараясь нащупать тропинку к пониманию событий. Ее учили, и не зря считали лучшей выпускницей курса! Через каких-то тридцать минут Вера знала о Василии Ивановиче Удавишникове все, или почти все, только это не прояснило странных взаимоотношений Удава и майора Скворцова. В конце концов, она сдалась, все хитрости кончились, и Вера задала вопрос в лоб:

  - Мне не ясно, что Вас объединяет с Александром Александровичем?

  - Понять, к чему Вы клоните, было просто, - улыбнулся Удав.

  - И вы мне расскажете? - с надеждой спросила Вера.

  - Нет.

  - Почему?

  - Есть на свете вещи, которые нельзя объяснить.

  - Но, все-таки, прошу Вас, - с мольбой в голосе попросила она.

  - Ох уж мне это женское любопытство, - Вася забавлялся происходящим, девушка ему определенно нравилась, что-то было в ней такое, необычное и, как ни парадоксально, знакомое и родное. - Если так сильно желаете узнать, предупреждаю, не все, только маленькую часть, то пойдемте ко мне, выпьем чайку, - и тихо, чтоб девушка не услышала, добавил: - Это будет тебе первое испытание.

  - От такого предложения отказаться нет никакой возможности! - Верин энтузиазм мог заразить кого угодно, не то, что молодого человека.

  Васин дом был уже совсем недалеко, две-три минуты быстрым шагом и они входили в квартиру.

  - Вернулси, че ли, уголовник? - бабушка оторвала взгляд от телевизора с очередным, бесконечным телесериалом, и обратила его на вошедшую парочку. - Аще и дефку привел.

  - Бабуль, будь повежливей, - попросил Вася, старательно пряча улыбку.

  - Здравствуйте, - произнесла Вера смущенно.

  - Здрасьте, здрасьте, - проворчала старушка и снова уткнулась в телевизор, потеряв всякий интерес к внуку и гостье, в ящике накалялись бразильские, а может мексиканские страсти.

  Вера промолчала, щеки ее вспыхнули, она обиделась, не ожидала. Такое приветствие кому приятно? Но желание добраться до сути превышало возможные оскорбления.

  - Не обращайте внимания, Вера Васильевна, бабушка всегда и всем недовольна, кредо! - сообщил Вася, наблюдая за девушкой. - А если учить начнет, проще выслушать молча, чем потом еще полчаса краснеть от упреков.

  Василий провел ее на кухню, приготовил чай, сел напротив Веры и несколько минут молча пил. Вера ждала.

  - Вы верите в Бога? - наконец задал он вопрос, который для Веры Васильевны оказался совершенно неожиданным.

  - Я крещеная, - осторожно ответила она, не понимая, к чему клонит собеседник.

  - Не то, я спрашиваю - Верите или нет?

  - Это принципиально?

  - Неверующему понять меня сложно, - Вася наморщил лоб, соображая, как лучше выразиться. - Нужно искренне поверить в человека, я имею в виду не конкретно себя, а вообще человечество, в то, что люди обладают божественным даром, все, изначально.

  - Это не откровение для меня.

  - Вы не понимаете.

  - Я постараюсь.

  - Хорошо, слушайте и не думайте, что я морочу вам голову, - предупредил он ее.

  - Вся во внимании.

  Вася откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и, глядя в потолок отрешенным взглядом, начал странную речь:

  - Божья искра есть в каждом человеке, большая или маленькая, у кого как, это обычно называют: 'ДАР'. Великий Дух наградил меня им и позволил усилить его до необычайности, раздув 'Пламя'. Как это произошло? Объяснять я не стану. Человеческий разум не в силах познать цели Бога, если они вообще существуют, с точки зрения человека. В моем случае это произошло как сон, я получил Знание и Умение, стал... как бы лучше выразиться? О! Избранным. То, что надо, наиточнейшее определение.

  - И майор тоже избранный? - не утерпела Вера и задала вопрос.

  - Да, но по статусу, я гораздо выше его, - без тени насмешки произнес парень.

  - Даже так? - не поверила девушка.

  - К моему сожалению, - подтвердил он.

  - Почему 'к сожалению'? - удивилась Вера.

  - 'ДАР' давит, он заставляет действовать, а я по природе человек ленивый.

  - Не верится мне что-то, - Вера с сомнением покачала головой.

  - Я предупреждал. Только искренне верующий сможет принять такое заявление.

  - Доказать сможете?

  - Зачем?

  - Ну, - Вера задумалась, чтобы такое 'выдать', но ничего не приходило в голову, мысли путались.

  - Хорошо, - вдруг согласился он, - смотрите.

  Вася выпрямился, протянул левую руку и, к полному изумлению девушки, чашка с чаем со стола сама прыгнула в раскрытую ладонь! Отпив, Вася отправил кружку по воздуху на место, глядя в расширенные глаза Веры, оставаясь совершенно серьезным.

  - Телекинез, - прошептала она зачарованно.

  - Да, и это далеко не все мои возможности.

  - Я еще в подвале заметила, что вы отбросили Битюка, или как там его звали, не прикасаясь к нему.

  - Упущение с моей стороны, - поморщился Вася, - а все лень-матушка. Думал никто не обратит внимания на такую мелочь.

  - Ничего себе - 'мелочь'! А что у вас с головой? - Вера указала на повязку, украшающую Василия. - Давно хотела спросить, но все как-то не получалось.

  - Это у вас-то не получалось? - усмехнулся Вася. - Да вы выспросили у меня всю подноготную, вплоть до того, чем я болел в детстве!

  - Работа такая, - Вера вернула ему улыбку. - И все же?

  - Не очень удачная миссия, - поморщился Вася, поправляя бинт.

  - Почему: 'не очень'?

  - Мой 'подопечный' погиб, - Вася грустно вздохнул и пояснил: - Несчастный случай, а я заработал живописный шрам на лице.

  - Как погиб? Умер?

  - Да, напоролся на собственный меч, перерезал себе сонную артерию, - он провел рукой по шее, показывая место, - и его грешная душа унеслась к Великому Духу, пополнив полчища бесов, или куда там их направляют на исправления.

  - Сонная артерия? С левой стороны? - догадка, как молния сверкнула в мозгах Веры Васильевны. - Это юноша, почти мальчишка?

  - Да, а как догадались? - выпрямился Вася.

  Вместо ответа, Вера достала из сумочки папку с документами, часть которых недавно забрала у Кржанского, быстро перебрала находящиеся там фотографии и одну показала Васе.

  - Он? - нервно спросила она, ее руки дрожали от возбуждения.

  - Да, - подтвердил Вася, почему-то врать ей не хотелось, - это Убийца. Более страшного и беспощадного человека мне встречать не приходилось.

  - Этот человек подозревается, нет, уже доказана его причастность к пяти убийствам. Осталась невыяснена его собственная гибель, - Вера вопросительно посмотрела на молодого человека сидящего перед ней.

  Вася задумчиво разглядывал изображение Убийцы. С фотографии ему улыбался юноша, ничем особо непримечательный, даже привлекательный, совершенно не верилось, что этот славный мальчик перевоплотился в исчадие ада, стал безжалостным убийцей.

  - Он сам убил себя, - с грустью произнес Вася и отдал снимок.

  - Как это произошло? - убирая документы в сумочку, спросила Вера, следователь в ней не спал, никогда.

  - Мы сражались, силы наши примерно равны, я признаю это, исход мог быть и другим, но...

  - Нет, - Вера перебила его, - на месте, где нашли труп, не обнаружено следов борьбы.

  - В такое трудно поверить, но битва была, - вздохнул Вася, - только не здесь.

  - Где? Пожалуйста, конкретней.

  - Объяснить не получится, - он отрицательно покачал головой, - это вне понимания человеческого разума. Как говорил Лао-Цзы: 'Нуждающийся в доказательствах не знает, знающий не доказывает'. Мы, зачастую простые вещи объяснить не можем, а тут, - он махнул рукой и одним глотком допил чай.

  - И все-таки? - капля надежды еще оставалась у Веры, но она быстро испарялась.

  - Нет, - жестко произнес он, - я и так сказал больше, чем мог.

  - А если я вас вызову в прокуратуру? - не унималась Вера.

  - Я от всего буду отпираться, - криво улыбнулся Удав. - Наша беседа проходит в частном порядке и не является официальной. Все сказанное останется между нами.

  - Под ногтями юноши обнаружены ткани другого человека, идентифицировать ее с вашей кожей не составит труда. Не так ли?

  - Вполне может статься, что вы правы, - Вася потер шею, на которой еще красовались следы от пальцев Убийцы. - Но кроме этого других доказательств нет. К тому же, я уверен, что когда произошла смерть, мое бренное тело находилось далеко от тех мест, наверняка и свидетели найдутся.

  - Пат, - признала Вера свое поражение.

  - Да, - кивнул Вася.

  - Но куда делся меч, которым, как вы утверждаете, он себя убил?

  - А я знаю, да?

  Наступила тишина, нарушаемая только идущим из комнаты бормотанием телевизора. Они сидели молча, и думали, каждый о своем...

  

  ***

  

  Скворцов, как и обещал, заехал за Васей в восемь. Потрепанного вида жигуль никак не подходил к солидному хозяину. Вася сел на переднее сиденье, двигатель мягко, словно сытый кот заурчал, и машина плавно тронулась с места.

  - Вам, Сан Саныч, больше подошла бы какая-нибудь Тайота.

  - Ха! На этом бронтозавре я незаметен, а движок стоит фордовский, форсированный.

  - Редкая машина успеет проехать половину квартала, удирая от вас, - с уважением к машине произнес Вася.

  - Примерно так, - майор с легкостью управлял автомобилем, чувствовался большой опыт в этом деле.

  - Много у вас командос?

  - Двенадцать человек.

  - Немного.

  - Сколько есть, больше по штату не положено. Мы же в 'спокойном' регионе.

  - А я к какому 'штату' принадлежу?

  - Василий Иванович, - майор посмотрел на пассажира, - я понимаю, что Неубивающий себе не всегда принадлежит, и поэтому сделал все возможное.

  - В смысле?

  - После сегодняшней тренировки, если все пройдет как надо, а я не сомневаюсь в положительном результате, вы станете старшим тренером. Мое начальство не возражало. На этой должности свободного времени вполне достаточно.

  - Это хорошо.

  - Ну, вот и приехали, - майор припарковал машину у стадиона 'Динамо'.

  Раздевалка уже пустовала, они быстро переоделись в спортивную форму. Майор провел пальцем по Васиному плечу с девятью черными крестами.

  - Я хотел быть НИОССом, а смотритель определил меня на ИХОСС.

  - В кольчуге сложнее бегать, - улыбнулся Вася воспоминаниям.

  - Это точно. Пошли, ребята уже заждались.

  Вася провел тренировку в классическом стиле НИОСС, изрядно помучил спецназовцев. За его действиями наблюдал пожилой тренер, он не вмешивался, просто сидел в уголке и смотрел. До конца тренировки осталось примерно полчаса.

  - Мужики, - Вася остановил все тренировочные бои. - Чтобы мне лучше узнать вас, определить, кому что надо, предлагаю провести короткие поединки, со мной. Итак, прошу по одному нападать на меня, остальные наблюдают.

  Начался первый спарринг. Вася отбил несколько осторожных атак спецназовца и остановил бой.

  - Так не пойдет, это же балет какой-то получается. Постарайтесь представить, что я, опаснейший преступник и вам надо меня захватить или убить, любой ценой. Ясно?

  - А я вас не зашибу? - мускулистый мужик повел широкими плечами, демонстрируя немалую стать и силу.

  - Не боись, - усмехнулся Вася, - нападай не сомневаясь.

  Следующие две минуты прошли более напряженно. Кулаки и ноги проносились мимо Васи. Казалось, что он нехотя уклонялся, лениво отбивал удары, а на самом деле он оценивал. Определив все, что было нужно, Вася стремительной контратакой бросил спецназовца на пол, похлопал его по спине и вызвал следующего.

  Закончив с последним, Вася приступил к разбору 'полетов', каждому объяснил, на что необходимо обратить внимание, какие упражнения предпочтительнее выполнять, какую группу мышц надо потренировать, потом всех отпустил, закончив дебют в качестве тренера.

  

  Вернувшись домой, Вася уже знал, что его ждет. Он прошел к себе в комнатку и неспешно переоделся, торопиться было некуда...

  Переход не впечатлял, не случилось ничего особенного, просто сделав шаг, Вася ступил с деревянного пола квартиры на желтый песок. Реальность и время поменяли свои полюса, став другим миром...

  

  'Легкая' жизнь простого МОСС, или как спасают города.

  

  - А я тебе говорю, никто денег не даст! - пьяно кричал конвоир.

  - Но почему? Еще месяц назад брали все кому не лень, - жалко спрашивал его другой конвоир, не менее пьяный.

  - Дурак ты. Сам посуди: наместник на смертном ложе, того и гляди концы отдаст, князья перегрызлись, король не вмешивается. Вся округа в панике! Война вот-вот начнется. Соседи ждут, не дождутся Старлину пересечь. Спят и наши земли видят!

  - Но Зинура...

  - Со своей женой ты как-нибудь сам разберись, по-семейному.

  - Она и слушать меня не хочет!

  - Твои проблемы.

  - А может ты? Как старший брат на нее повлияешь?

  - И не уговаривай! Решай сам свои сложности, без меня...

  Гунинбиль невольно слушал этот разговор, сидя в таверне и попивая сильно разбавленное водой вино. Два конвоира, сопровождавших очередную группу бесправных, изрядно выпили и громко кричали, делясь с окружающими своими заботами.

  Неудачное время выпало Гунинбилю, МОСС седьмого ранга, для возвращения домой. Целую неделю он продвигался на юго-восток, а на пути его ждали новости одна хуже другой. Пограничный город Миллор всегда был беспокойным местом, а теперь, когда наместник не способен руководить и подавно. С другой стороны, в нестабильной обстановке больше шансов проявить себя и выдвинуться! Так рассуждал молодой человек. И по-своему был прав. Бросив медную монету на грязный стол - плата за скудный ужин, Гунинбиль отправился спать, ему нужно встать пораньше, чтобы засветло попасть в Миллор, а не торчать у крепостных стен всю ночь, стража даже своих после заката в город не пустит.

  Жесткая кровать, клопы величиной с хорошую собаку и близость родного дома не давали уснуть Гунинбилю. Промучившись часов пять, он поднялся с постели, тщательно, как привык привел себя в порядок и, расплатившись по счетам с мрачного вида трактирщиком, отправился в путь.

  По утренней прохладе шлось легко. Когда солнце показалось из-за горизонта, Гунинбиль отмахал уже изрядный кусок дороги. Блеснула, отражая ранние лучи красного восходящего солнца, голубая вода широкой реки Старлины, за ней территория королевства Аникор. Два соседа, как и положено, то враждуют, то объединяются в союз. Ну а сейчас стадия противостояния - королевство Ингрид против Аникора.

  - Стой! - прозвучал в утренней, осенней тишине грозный окрик. - Кто такой?

  На пыльную дорогу, усыпанную желтыми и красными листьями, вышел немолодой воин. На его груди красовался герб князя Верриса - молния, пересекающая прямой меч ИХОСС. У князей рода Верриса существовала древняя обязанность - охранять границу, а обучение в школе на отделении ИХОСС вошло в традицию, вот только ни один из княжеского рода выше третьего ранга еще не получал, никогда.

  - Гунинбиль, свободный МОСС седьмого ранга, - остановившись и подняв левую руку в уставном приветствии, ответил Гунинбиль, потом воткнул свое копье в мягкую придорожную землю, показывая этим благие намерения.

  - И куда направляешься? - продолжил допрос воин, уже более мягко.

  - Домой, в Миллор, - охотно ответил он.

  - Я Ирунбиль, ИХОСС пятого ранга, - представился воин, - служу Его Светлости князю Веррису. Советую и тебе поступить к нему на службу.

  - Не сейчас, может позже. Пять лет дома не был!

  - Да, я тоже, сразу после школы домой рванул, ох и давненько это было! Ну, иди, парень, а надумаешь, я за тебя словечко Его Светлости замолвлю.

  - Спасибо на добром слове, Ирунбиль. Счастливой службы!

  - И тебе удачи, парень.

  Молодой МОСС оставил Ирунбиля выполнять служебные обязанности, а сам, широким шагом, помогая копьем как посохом, продолжил путь.

  Несмотря на бессонную ночь, усталости он не чувствовал. Наоборот! Душевный подъем помогал Гунинбилю преодолеть оставшееся расстояние. Солнце не успело перевалить на запад, а он уже подходил к городу.

  За пять лет все изменилось. Множество новых домов примостилось вокруг крепостных стен, их раньше было значительно меньше, ухоженные огороды и возделанные поля, все говорило о благополучной и сытой жизни населения, ожидания войны не чувствовалось. Это удивляло. Люди сновали туда-сюда, занятые ежедневными заботами, трудовой день в самом разгаре. Гунинбиль поражался их спокойствию, а с другой стороны, что простым смертным еще оставалось?

  Сам Миллор почти не изменился, так, появилось два-три новых здания, да крепостная стена подновлена. Гунинбиль, как житель города, пошлину за вход не платил. Помахав рукой знакомым с детства стражникам и перекинувшись с ними парой слов, он прошел через ворота. Отец его, ИХОСС четвертого ранга, тоже был стражником, но погиб при очередном конфликте между двумя королевствами, много воды с тех пор утекло. И вот сын решил продолжить дело отца и добросовестно окончил школу Сагу-сагу. Настанет его время! Бедность - не порок, но жить хочется лучше. И для этого у Гунинбиля имелись планы и возможности, открывающиеся после окончания школы.

  Вот и дом. Старое, каменное, трехэтажное здание, где они занимают маленькую комнатку на втором этаже. Взлетев по лесенке, показавшейся значительно меньше, чем в детстве, он открыл дверь. Матери дома не было. Она работала кухаркой в солдатской столовой, приходила только вечером.

  Обстановка комнаты не изменилась, только все выглядело каким-то обветшалым. Да, пять лет, это вам не пара декад! Гунинбилю все казалось знакомым и незнакомым. Он открыл оружейный шкаф, там, в полной сохранности, располагалось вооружение отца, а теперь и сын добавил к нему свое оружие, полученное в школе, оставив себе только широкий нож на поясе. Обойдя 'владения', Гунинбиль прилег на кровать и не заметил, как уснул, сказалась предыдущая ночь, когда он так и не сомкнул глаз.

  Назойливый, словно комар, сон прервал радостный возглас:

  - Сынок! Ты вернулся!

  - Здравствуй, мама, - Гунинбиль вскочил с постели и обнял немолодую, но еще сохранившую былую красоту женщину. - Да, я снова дома. И теперь все у нас наладится.

  - Дай я на тебя посмотрю, - мать отстранила сына и осмотрела его, полным от слез радости взглядом. - Вырос-то как! Возмужал. А, как на отца-то стал похож! Вот он бы обрадовался...

  - Да, он всегда хотел, чтобы я стал настоящим воином. И я им стал! Пару дней осмотрюсь и поступлю в отряд городской стражи.

  - Времена нынче смутные. Да ты, наверное, голодный! - спохватилась мать. - Садись, сейчас накормлю.

  Женщина быстро накрыла стол чистой скатертью и поставила тарелки с незамысловатой пищей. Управившись, села напротив, любуясь сыном.

  - Мам, ты что-то про времена нынешние начала говорить, - напомнил Гунинбиль, отламывая ломоть хлебной лепешки.

  - Солдаты всякое рассказывают. Про наместника ты слышал?

  - Да.

  - С этого все и началось. Как занедужил правитель, Аникорцы стали к войне готовиться, они всегда хотели заполучить нашу излучину Старлины, а тут такой удобный случай!

  - А князья-то, они чего, не понимают опасности?

  - Понимать-то понимают, только, кто их аппетиты сдерживать будет? К власти рвутся, поделить ее никак не могут.

  - Значит, Аникор ждет междоусобицы, а потом и сам жаждет поживиться.

  - Примерно так, - мать грустно улыбнулась сыну.

  - Гарнизон кого поддерживает?

  - Капитан принял решение - не вмешиваться. Охрана города - это самое главное! Так он сказал.

  - Город один не выстоит.

  - Не скажи. Видел? Стены новые, ров почищен, провизия запасена, все готово к долгой осаде.

  - Спору нет, Миллор орешек крепкий, но без внешней помощи? - Гунинбиль в сомнении покачал головой. - Долго ли он продержится?

  - Ох, сынок, не знаю я, - вздохнула мать.

  - Хватит о политике. Лучше поведай, как тут Альхира поживает?

  - Ждала я этого вопроса и боялась, - сразу погрустнела мать. - Была надежда, думала, может, ты все знаешь или забыл ее...

  - Что, что случилось? - забеспокоился Гунинбиль, в голове зашевелились мрачные мысли.

  - Эх! Да чего уж теперь, замуж она вышла.

  - Как! Когда? - вскочил Гунинбиль.

  - Не кричи, я пока не глухая. Сядь и успокойся, - строго приказала мать.

  - Постараюсь, - сбавил он тон, опускаясь на место.

  - Так-то лучше. В прошлом месяце свадьба случилась.

  - Значит, чуток не дождалась, - голова поникла, и голос парня стал глухим. - И кто счастливчик?

  - Купец столичный, он часто с караваном проходит мимо.

  - Стало быть, шпион Аникорский.

  - Ну! Скажешь тоже, - возмутилась мать.

  - Так и есть, все купцы, торгующие с сопредельными государствами, являются поставщиками информации в обе стороны.

  - Ты, наверное, прав, сынок, - примирительно произнесла мать.

  - Надеюсь, Альхира будет счастлива, столичная жизнь и все такое, - с деланным равнодушием в голосе сказал Гунинбиль.

  - Ты так спокойно об этом говоришь? - удивилась женщина.

  - Ну, не рвать же волосы? - Гунинбиль встал из-за стола. - Пойду я, прогуляюсь.

  - Куда это ты, на ночь-то глядя? - с подозрением посмотрела на него мать.

  - Не волнуйся, я недолго, смочу горло...

  - Вот, я так и знала! - перебила она речь сына. - Все вы, мужики, одинаковые. Чуть что, за стакан хватаетесь. И думаете, что можно вином все залечить, - она посмотрела на сына с упреком.

  - Да не напьюсь я! - Гунинбиль достал кошелек и вытряхнул из него деньги, оставил себе совсем немного мелочи. - На такую деньгу много не нагуляешь.

  - Откуда у тебя столько денег?

  - В школе дали, на дорогу. Завтра пойду к эмиссару, отмечусь, а как начну получать жалование, буду выплачивать за обучение. Ну, я пошел.

  - Иди, чего уж там. Только долго не засиживайся.

  - Хорошо, - пообещал Гунинбиль матери и вышел.

  

  Просто посидеть, погрустить и залить горе кружкой доброго вина, не удалось. В ближайшем питейном заведении, куда зашел Гунинбиль, веселилась группа молодежи. Один товарищ детских игр его заметил.

  - Гуня! - пьяно закричал он. - Какими судьбами! Присоединяйся к нам.

  - По какому поводу гуляем, парни? - усаживаясь рядом, спросил Гунинбиль.

  - Сунбиля женим, сегодня последний день его свободы, - пьяно ухмыляясь, объяснил один из гуляк, тыча пальцем в виновника торжества.

  - А меня Альхира так и не дождалась, - Гунинбиль пододвинул к себе наполненную вином кружку.

  - Не грусти, мало ли девок на свете! На всех хватит, - приятель хлопнул Гунинбиля по плечу.

  - Нет, просто мысль, что она предпочла какого-то торгаша, в голове не умещается, - посетовал Гунинбиль.

  - Не умещается в голове? Размести вдоль позвоночника! - хохотнул приятель.

  - Любишь шутить, Ранвиль? А зубы любишь вставлять? - угрожающе процедил Гунинбиль и начал приподниматься.

  - Э, э! Ты чего! Шуток не понимаешь? - испугался Ранвиль.

  - Я только Хранвилю позволяю шутить над собой. Понял? - Гунинбиль грозно посмотрел на юмориста, но на место сел.

  - Помню, помню. Ты уж, МОСС, меня извини.

  - Ладно, я не хотел тебя задеть, просто настроение у меня паршивое, сам понимаешь.

  - Настроение сейчас поднимем! Давай, друг, Сунбиля поздравлять.

  - Или выражать ему соболезнование? - усмехнулся Гунинбиль.

  - Во! Уже шутить начал! Так быстро дело пойдет...

  Приятное на вкус вино из корнеплодов быстро подействовало на Гунинбиля и через некоторое время, он уже вместе с остальными беззлобно подтрунивал над женихом и веселился, спрятав грусть-печаль глубоко внутри. 'А может, - думал он, - все и к лучшему?'

  

  Дел у Гунинбиля с самого утра набралось много. Еще вечером, после того, как он узнал неприятную новость, решил не давать себе два дня отдыха, как планировал, теперь они ему абсолютно не нужны, а сразу поступить на службу, в городской страже постоянно не хватало воинов. Прежде всего, он зашел к эмиссару, доложил о своем прибытии и заверил, что будет своевременно вносить плату.

  Следующим шагом он должен был идти к наместнику, но старик лежал в постели и никого не принимал, так что ему пришлось нарушить установленный порядок и направиться сразу в казармы, чтобы там искать начальника городской стражи.

  Капитана он увидел во дворе, где тот ругался с главой строителей. Гунинбиль терпеливо ждал окончания громкой беседы двух руководителей разных астов. Все общество, в котором родился и вырос Гунинбиль, делилось на асты.

  Аст - это группа людей, связанных одной профессией, редко кому удавалось поменять свой аст на другой. Обычно, если отец землепашец - то и сын будет землепашцем, отец скотовод - сын тоже, и так далее. Конечно, все люди свободны в выборе дела, которое им по душе, но бросить родной аст считается дурным тоном, поступком неблаговидным, исключение составлял аст воинов. Многие мальчишки стремятся в школу Сагу-сагу, но Мастер-смотритель строго ведет отбор, и только малая часть желающих становятся учениками одного из трех отделений, выбираются наиболее способные. Вот Верзильфельд, сын скотовода, был принят на отделение МОСС, а некоторые дети воинов ушли домой и не стали продолжателями дела отца, и другой возможности у них уже не будет, зато перед ними открываются другие пути, становись, кем хочешь! Купцом, трактирщиком, каменщиком...

  Вне аста оставались бесправные. Ими мог стать кто угодно, за долги, за мелкие преступления люди теряли гражданские права, на время или навсегда, это как суд решит. Еще практиковалось бедняками продажа своего ребенка, на какое-то время, но не более пятнадцати лет. Бывали случаи, и весьма часто, что знатный род избавлялся таким образом от неугодных отпрысков. Попасть же на НСИСС может любой бесправный, не имеет значения, к какому асту он принадлежал ранее, организаторы боев рассылают во все концы своих подручных и те скупают бесправных у князей и наместников, у знати и купцов, отправляя на три года учиться боевому искусству. Все соседние королевства жили так, только племена северных дикарей не делились на асты, их школы Сагу-сагу заканчивали и мальчики, и девочки, без исключения. Одно слово - дикари, никакой цивилизации. Будучи племенами, состоящими из одних воинов, они наводили ужас на правителей южных королевств, и если когда-нибудь они вздумают напасть, не выстоит ни одно государство, даже, если сделать такое невероятное предположение, совместно... Но для массового похода на юг должен родиться человек, способный объединить и организовать свободолюбивые племена. Этого пока не произошло, а когда случится - на карте этого Мира появится новая, могущественная империя, или пустошь...

  Гунинбиль задумался о судьбе мира, и своей тоже. Он не заметил, как капитан закончил беседу с главой строителей и подошел к нему.

  - Гунинбиль, ты что, оглох? - не добившись ответа на приветствие, громко спросил начальник городской стражи.

  - Извините, капитан, - встрепенулся парень, - замечтался.

  - Мне на службе мечтатели не нужны, - строго произнес капитан.

  - Этого больше не повторится, - заверил его Гунинбиль, вытягиваясь.

  - Надеюсь. Ну, здравствуй, сынок, - капитан обнял молодого человека. - Отец гордился бы тобой.

  - Да, - только и произнес он в ответ.

  - У эмиссара был? - строго спросил капитан.

  - Первым делом, - заверил его Гунинбиль.

  - Это хорошо. Ты в курсе, что мы к войне готовимся?

  - Об этом болтают во всех тавернах по пути к Миллору.

  - Ох уж мне эти сплетни. Был бы наместник здоров..., - капитан замолчал, недоговорив.

  - Его так боятся Аникорцы?

  - Еще как боятся! Ты уже был в школе и не знаешь. Свою младшую дочь он выдал замуж за вождя Кроков.

  - И что с того? - не понял сути Гунинбиль.

  - Какой недогадливый, - усмехнулся капитан. - Аникор тоже этого хода не понял. В прошлом году они пытались захватить нас!

  - Да? Я не знал.

  - Не беда, у них ничего не вышло. Наместник попросил своего зятя погостить немного в Миллоре, естественно, с элитой племени. Кроки - серьезные ребята. Аникорцы, как только увидели их приближение, сразу дали деру.

  - Теперь мне все понятно. Если наместник отдаст концы...

  - Никто на помощь не придет.

  - И теперь мы готовимся к бурной встрече Аникорского войска.

  - Правильно. А как ты? Готов к несению охраны города?

  - За тем и пришел, - Гунинбиль встал на правое колено и взял руку начальника городской стражи. - МОСС седьмого ранга просит принять его на службу, дабы он своим умением защищал Миллор от врагов.

  - Седьмой ранг? - удивился капитан, он развернул левую руку Гунинбиля и осмотрел ладонь с меткой школы, все семь зазубрин красовались на месте.

  - Я был вторым, получившим высший ранг, - скромно произнес Гунинбиль.

  - Встань, парень. Это мне надо просить тебя об одолжении служить городу!

  Гунинбиль поднялся на ноги, отчаянно протестуя, но капитан все равно отвесил ему низкий поклон:

  - НИОСС пятого ранга, просит МОСС седьмого ранга, принять командование над отрядом лучников, для охраны Миллора.

  - Спасибо капитан. Это высокая должность для новичка.

  - Ничего, справишься. Лейтенант Макбиль давно просится на отдых, стар он. Кстати, а почему ты не остался в школе? Или не отправился в Фархалл?

  - Я спешил домой, - грустно вздохнул Гунинбиль, - но опоздал. Может, и надо было остаться, стать Мастером? Нет, - остановил он сам себя, - мое место здесь.

  - Не печалься. С этого мгновения у тебя времени на воспоминания не останется. Даю два дня, примешь у старика Макбиля лучников. И гляди у меня! - пригрозил капитан. - Три шкуры сдирать буду! Где казарма лучников не забыл? Найдешь?

  - Конечно.

  - Тогда иди, принимай отряд, - капитан отпустил нового лейтенанта, - вечером отчитаешься, как пойдут дела.

  Жизнь Гунинбиля завертелась волчком. Старик Макбиль, единственный в городе МОСС шестого ранга, с облегчением передал молодому лейтенанту отряд в полсотни лучников и, покинув город, скрылся в неизвестном направлении. Денег, которые он скопил за годы службы, хватит ему надолго, как он сам утверждал.

  Ночевать Гунинбилю, почти всегда, приходилось в казарме. Дома он появлялся крайне редко, мать видел только в столовой, приходя на очередную кормежку. Дни мелькали, проносясь вихрем. Отряд состоял, в основном, из МОСС четвертого ранга. И если кто-то думает, что 'спецам' тренировки не нужны, он глубоко ошибается! А старику Макбилю сил на них явно не хватало, он едва справлялся с несением службы по охране стен города. Вот молодой лейтенант и принялся гонять подчиненных с утра до вечера и себя, конечно, не жалел. В свободное от несения службы время он загружал их по полной программе. А еще лейтенанту приходилось вместе с капитаном проверять посты охраны, и ночью тоже, два раза в декаду часть лучников патрулировали улицы Миллора. Много обязанностей появилось у Гунинбиля. Каждый вечер он докладывал капитану о проделанной работе. Грустить о потерянной подруге стало некогда, как ему и обещали.

  Минуло два месяца, и в отряде лучников появились новые бойцы. Хранвиль и Верзильфельд окончили школу с неплохими результатами. Оба стали МОСС пятого ранга.

  Время шло, а наместник все не умирал, он отчаянно цеплялся за жизнь, лежал, прикованный к постели и временами впадал в маразм, но был жив! Это обстоятельство удерживало соседнее королевство от нападения. В таком неустойчивом равновесии и прошла зима.

  

  Лейтенант Гунинбиль проснулся посреди ночи. Был редчайший случай, он спал дома, свободный на целые сутки от выполнения служебных обязанностей. Сердце в груди сжимали спазмы, воздуха в легких не хватало, кожа пылала. Неприятные ощущения продолжались несколько минут. Клятва, которую он дал полгода назад, завершила свое действие.

  Успокоившись и выровняв дыхание, молодой человек попытался осмыслить случившееся. Через час он встал, спать в эту ночь он уже не мог, и вышел на улицу. Весенний воздух освежил разгоряченную голову, унял жжение в груди, умиротворил мысли. Ноги сами принесли его к казармам. Там его уже ждали.

  - Гунинбиль! - крикнул Хранвиль.

  - Лейтенант! - одновременно с ним пробасил Верзильфельд.

  - Да, друзья, да! Он родился! - радостно ответил на приветствие командир отряда лучников.

  - И что теперь делать нам? - растерянно спросил Верзильфельд.

  - Надо идти к капитану, - лейтенант посмотрел в глаза друзьям. - Теперь мы не принадлежим самим себе, и должны это сообщить.

  - Спору нет, - склонил голову Верзильфельд.

  - Ты командир, - произнес Хранвиль и пожал плечами, - как прикажешь.

  - За мной, - скомандовал Гунинбиль.

  Идти далеко не пришлось, капитан сам появился и заметил друзей.

  - Так, что у нас стряслось? - спросил он, подойдя к ним и увидев озабоченные лица.

  - Вулкан погас, - Гунинбиль показал рукой на затухающее в дали извержение.

  - Я заметил, - капитан проследил взглядом направление.

  - Ман родился, - продолжил лейтенант.

  - Неужели? Откуда вы это знаете? - скривился капитан.

  - Мы, - Гунинбиль обвел взглядом друзей, - воины Неубивающего. Ребята, снимите рубашки.

  Они сняли одежду и капитан, к своему полному ужасу, увидел одинаковые звезды на левой стороне груди, у всех троих. Вытянутые, восьмиконечные символы в тусклом свете фонаря казались нереальными, почти живыми, фиолетовые лучи шевелились от учащенного дыхания ребят.

  - Теперь наши жизни принадлежат Ману, - Гунинбиль провел рукой по новой метке, указывающей его высочайший статус, - мы дали клятву, еще в школе.

  - Ясно. Кому удалось стать ИМ? - вопрос капитана не был праздным, от того, кто получил Знание, во многом зависела судьба этого Мира.

  - Его зовут Базиль. Он, естественно, не из нашего мира, но мы верим в него, - в голосе Гунинбиля слышалось глубокое убеждение в правоте своих слов, он твердо смотрел на командира.

  - Иначе и клятву бы не давали! - горячо поддержал лейтенанта Хранвиль.

  - Он действительно достоин звания Мастера-Неубивающего, - подтвердил Верзильфельд.

  - Я вам, конечно, верю, - капитан выглядел спокойным, хотя внутри у него клокотали противоречивые чувства, - и надеюсь, что вы правы в своих суждениях. Но, что теперь?

  - Для нас, - Гунинбиль обвел рукой вокруг, - все остается по-старому, пока не призовут. А там, кто знает?

  - Да, положение-то какое, - протянул начальник городской стражи и обратился к Гунинбилю: - МОСС высшего ранга, воин Неубивающего, я должен передать Вам свои полномочия?

  - Нет, капитан, я останусь при своей должности. У меня единственная просьба.

  - Буду рад ее выполнить, лейтенант.

  - Сообщите, при первой возможности, в школу. Мастер-смотритель должен знать о нас.

  - Конечно, я передам ему весть.

  На этом они расстались. Парни надолго задумались, погрузились каждый в свои мысли, говорить о них с кем-то еще не хотел никто, слишком серьезное событие случилось в их Мире, чтобы кричать о нем на весь город.

  

  Через три дня наместник умер, словно специально ждал рождения Мастера-Неубивающего. Гонцы-скороходы заспешили в разных направлениях, разнося трагическую весть. Прошла декада после ритуального сожжения тела, и под стенами Миллора собралось полутысячное войско Аникорцев. Осада началась. Новый наместник даже не успел прибыть. Князья попрятались в своих крепостях и не высовывались. Двести воинов городской стражи противостояли врагам, укрываясь за крепкими стенами города.

  - Мы можем продержаться, - капитан произносил слова спокойным и тихим голосом, военный совет шел уже третий час и все устали. - Но присутствующие, я надеюсь, понимают, что без помощи нам долго не удержать город.

  - И я снова, в который раз, повторяю! Надо призвать князя, самого могущественного! - выкрикнул лейтенант второго отряда мечников.

  На него никто не обратил внимания, все знали приверженность лейтенанта к одному князю - не самый лучший выбор. Если призвать его, то город станет частью княжества, потеряет независимость и многие привилегии, но и совсем отбрасывать такую возможность не стоило, если другого выбора не останется.

  Гунинбиль в этот день со своим отрядом нес патрулирование и охрану стен. Штурма пока не ожидали - враги устраивали свой лагерь, основательно и надолго - поэтому он мог позволить себе периодами заходить в штаб и слушать нудные, никчемные дискуссии. Гунинбиль не вмешивался, не давал идей, он ждал окончания совета. Постояв, минут пять, молодой лейтенант лучников покинул штаб и начал очередной обход городских стен, проверяя посты.

  Когда Гунинбиль вернулся, а произошло это нескоро, совещание уже закончилось. Капитан сидел один. Он выглядел постаревшим лет на десять, груз ответственности, свалившийся на него, давил сильнее прожитых лет.

  - О чем договорились? - спросил лейтенант начальника.

  - А, это ты, Гунинбиль. Вот тебе я рад всегда. Садись.

  - Спасибо, - парень присел и с наслаждением вытянул усталые ноги. - Что решили на совете?

  - Ничего! Поверь моему опыту, каждый тянет одеяло на себя. О судьбе самого Миллора никто и не думает.

  - И что в итоге?

  - Будучи начальником стражи, я приказал защищать город. До последнего бойца.

  - Понятно. Это правильное решение, капитан.

  - Я очень рад, что ты меня поддерживаешь.

  - Какова ваша оценка предстоящих событий?

  - Вероятней всего мы все погибнем. Король мог бы помочь, прислать войска, но он слишком боится поссориться с Аникором. Даже нового наместника все еще не назначил.

  Гунинбиль недолго размышлял, возможные варианты развития событий он с друзьями проиграл неоднократно. Слова он заготовил заранее:

  - Я хочу спасти город. И не как лейтенант, а как воин Мана, прошу вашего разрешения на активные действия.

  - Великий Дух! - воскликнул капитан вскакивая. - Я и не смел надеяться...

  - Это общее решение, - перебил его Гунинбиль, тоже поднимаясь, - и оно, я надеюсь, правильное.

  - Ты не представляешь, какое это облегчение для меня, - выдохнул капитан.

  - Нет, я все понимаю. Есть только один вопрос.

  - Слушаю.

  - Полномочия. Сколько я могу обещать им, - Гунинбиль мотнул головой в сторону вражеского лагеря, - от имени города.

  - Боже! Да в такой обстановке любой житель отдаст последнюю рубашку, лишь бы не стать бесправным!

  - В таком случае, разрешите действовать?

  - Да, - капитан склонил голову, - судьба Миллора в твоих руках, Воин Неубивающего.

  Лейтенант развернулся и вышел, оставив начальника городской стражи с надеждой на скорое снятие осады и спасение города.

  Хранвиль и Верзильфельд ждали своего командира на стене, в месте наиболее приближенном к лагерю Аникорцев.

  - Капитан дал согласие? - набросились они на него с расспросами.

  - Да, - подтвердил Гунинбиль. - Где мой лук?

  - Возьми, - протянул оружие лейтенанту Хранвиль.

  - Послание подготовили? - натягивая тетиву, спросил Гунинбиль.

  - Спрашиваешь! - Верзильфельд подал ему стрелу, специально изготовленную для такого случая.

  - Вы определили, кто руководит всей этой оравой? - спросил Гунинбиль, осматривая лагерь противника.

  - Видишь, вон тот высокий шатер, в центре? - Хранвиль показал рукой направление.

  - Ну.

  - Рядом высокий мужик стоит.

  - Вижу.

  - Этот и командует всем войском.

  - Молодцы! Я всегда верил в ваши способности, - похвалил лейтенант.

  - А, пустяк, - отмахнулся Хранвиль. - Мы же в одной команде!

  Гунинбиль не ответил, он наложил длинную стрелу, натянул лук до предела. Определил цель и, учтя скорость ветра, поднял лук. Выждав немного, отпустил стрелу в свободный полет. Проследив за ней до самого конца, Верзильфельд воскликнул:

  - Есть! Не зря ты МОСС седьмого ранга. Это лучший выстрел, какой мне доводилось видеть.

  - Да, Гунинбиль, - вторя другу, сказал Хранвиль, - ты лучший!

  - Нет, Ман может и не такое.

  - Скажешь тоже!

  

  ***

  

  Эрет взялся за это дело по личной просьбе короля. Ему, НИОССу девятого ранга, захватническая война не нравилась, коробила душу. Но все складывалось так удачно! Переправа через Старлину прошла как по маслу. Князья, обязанные охранять границу, не показывались, раздоры между ними были этому причиной, а подогревал ее хозяин Аникора, щедро платя из казны государства, подкупая княжеских советников, да и самих князей...

  Разбили лагерь, выставили посты для охраны и перекрыли все пути из Миллора, селян не трогали, им-то все едино на кого горбатиться. Эрет решил дать войску отдых, а под утро начать штурм. Стены казались неприступными, но это только на первый взгляд. Он не рассчитывал долго возиться с осадой и в скором времени вернуться домой, к жене и детям.

  Солнце склонилось к западу, отбрасывая удлинившиеся тени от предметов, золотя башни города. 'Пора отдохнуть перед атакой', - подумал Эрет и пошел в свой красивый шатер, поставленный в центре лагеря. Он только успел откинуть полог и поднял ногу, намереваясь войти внутрь, как длинная стрела, коротко свистнув, пролетела над его левым плечом, чуть не оттяпав ухо, и вонзилась в центральный шест, державший опоры переносного жилища. Дальность и точность выстрела, говорили сами за себя. Эрет, не дрогнув, вошел в шатер, опустил за собой полог и приблизился к стреле, она была выкрашена в белый цвет, а оперение с одной стороны красное, с другой черное. Символ однозначен и понятен. Закончив осмотр, он тихо произнес:

  - Мне сохранили жизнь и хотят встретиться... - немного поразмышлял, разглядывая стрелу, и определился: - Что ж, поговорим, я готов!

  Вырвав послание из власти дерева, Эрет отправился на встречу, неся стрелу в левой руке. Он прошел половину пути разделяющего лагерь и город, сел на молодую траву, только что выбравшуюся из-под снега, и стал ждать. Ворота слегка приоткрылись, из них выскользнул молодой человек, уверенным шагом приблизился и расположился напротив. Некоторое время они изучали друг друга, оценивали, прикидывали.

  - Я Эрет, НИОСС девятого ранга, командующий войском Аникора, - закончив осмотр, как и положено гостю, представился он.

  - Гунинбиль, МОСС седьмого ранга, лейтенант городской стражи, - вежливо, без тени вызова, произнес парень.

  Приветствия закончились, а Эрет так и не смог понять, какая сила в этом юнце заставляет его, лучшего бойца Аникора, внутренне трепетать перед собой?

  - Вы хотели поговорить, - прервал он затянувшееся молчание.

  - Да. Только ради сохранения мира, я не убил Вас.

  - Хороший выстрел, - похвалил Эрет. - Но этого недостаточно для снятия осады.

  - И все-таки, я предлагаю Вам и вашему войску покинуть пределы Ингрид и оставить Миллор в целости и сохранности.

  - Ха! Даже убив меня, ничего у вас не получится. Ребята только больше обозлятся.

  - Я это понимаю, - кивнул парень. - Хочется прояснить положение вещей.

  - Пожалуйста, я весь во внимании, - иронично произнес Эрет.

  - Нас трое, этого может показаться мало, но мы город не сдадим. Погибнут лучшие воины вашего войска, даже не дойдя до стен.

  - Это меня не пугает, что еще?

  - Мы предлагаем мир на Ваших условиях, разумеется, разумных. В противном случае...

  - Нет, это наглость! Какой-то МОСС смеет мне угрожать?

  - Повторяю, - спокойно произнес лейтенант, - нас трое, мы принадлежим Неубивающему и город не сдадим.

  Эрет не выдержал - тут уже кощунственные речи пошли - вскочил на ноги, задыхаясь от возмущения. Гунинбиль тоже встал, только не спеша.

  - Вы не верите, - констатировал он очевидное.

  - Да как у тебя язык повернулся, сказать такое, мальчишка! - Эрет в негодовании бросил стрелу на землю.

  Гунинбиль, не издав протеста, поднял руку. Короткий свист рассекаемого воздуха и в его зажатой ладони оказалась черная стрела с красным оперением, ее острие смотрело точно в сердце Эрета. НИОСС девятого ранга не верил своим глазам - поймать стрелу, стоя спиной к стреляющему со стены человеку! А парень бросил черную стрелу на землю, она легла рядом с белой, и произнес:

  - Ваш выбор.

  - Это серьезные символы, - Эрет покачал головой и усмехнулся. - Мне нужны доказательства.

  - Да, конечно, - кивнул Гунинбиль, развязал шнурок на рубашке и обнажил левую часть груди. - Вот, знак добровольной клятвы Мастеру-Неубивающему.

  Недоверие, удивление и, наконец, понимание, эти чувства красочно отражались на лице Эрета, сменяя друг друга. В полном молчании он медленно опустился на левое колено и поднял с земли белую стрелу.

  - Значит, знамения не обманывали, - произнес он, не вставая. - В сердце вулкана родился новый Мастер-Неубивающий. Множество легенд существует о подвигах, свершенных Манами, но жить в эпоху, когда ОН рождается! Это подарок Великого Духа.

  - Встаньте, Эрет, не надо привлекать внимания, - мягко произнес Гунинбиль.

  - Лучше я сяду, - усмехнулся он.

  Они снова расположились напротив друг друга. Пауза затягивалась. Гунинбиль не торопил, он в полной мере понимал состояние Аникорца. Наконец Эрет произнес:

  - Я хочу видеть живую легенду. Мне это просто необходимо! Я никогда не прощу себе, если мы не встретимся.

  - Конечно, я помогу вам встретиться, но для начала нужно снять осаду с города.

  - Снять осаду? - не сразу понял юношу Эрет, он медленно возвращался из мира грез в действительность.

  - Войско должно вернуться обратно в Аникор, - как младенцу, объяснил Гунинбиль.

  - А, это! Думаю, особых сложности не будет, Миллору нужно заплатить выкуп и люди вернуться домой.

  - Сколько?

  - Сейчас прикину. У меня пятьсот человек, каждому по два солнца и по пять лун.

  - Значит, надо выплатить тысячу солнц и две с половинкой тысячи лун?

  - Да и пятьдесят солнц моим командирам отрядов, я в счет не иду.

  - Договорились, - кивнул Гунинбиль. - Городским властям понадобится три дня, для сбора нужной суммы.

  - Мы подождем, - согласился Эрет.

  - И еще, снимите блокаду Миллора сегодня.

  - Хорошо, все сделаю. А моим людям предоставьте свободный вход в город.

  - Только небольшими группами и без оружия, - поставил условие лейтенант.

  - Согласен.

  - В таком случае, встречаемся здесь через три дня, - подвел итог Гунинбиль.

  - До свидания, воин Мана, - Эрет ударил себя кулаком в грудь и пошел к лагерю.

  Обернувшись, он увидел, как Гунинбиль проскользнул в ворота, и они захлопнулись.

  Эрет, не смотря на ночную пору, вызвал командиров отрядов к себе в шатер. Он велел им убрать посты вокруг города, оставив только охрану лагеря.

  - Мы снимаем осаду, - заявил он, когда все собрались, - получаем выкуп и уходим домой.

  - Я не согласен, - выкрикнул один из командиров, ИХОСС пятого ранга, - мы легко можем захватить Миллор. У них всего двести бойцов, потери будут незначительные, а добыча огромной!

  - Я так не думаю, - возразил ему командир другого отряда, МОСС шестого ранга, рассудительный, пожилой мужчина. - Город хорошо укреплен, много наших людей погибнет при штурме.

  - Нет, не много, - спокойным голосом поправил его Эрет, - в конечном итоге умрут все, не дойдя до стен. Я подчеркиваю, в живых не останется никого.

  - Вы в этом уверены? - вопрос был общим, хотя и задали его по-разному.

  - Да. Я это Знаю, наверняка, - Эрет окинул всех хмурым взглядом. - И советую, своим бойцам объяснить обстановку, и как можно доступнее. Идите...

  

  Через три дня Аникорцы получили выкуп и покинули пределы королевства Ингрид. Эрет остался в Миллоре, поселился в таверне и ждал обещанной встречи с Маном. Он часто встречался с тремя друзьями - воинами Неубивающего, они подолгу разговаривали, делились воспоминаниями, обсуждали будущее. И вот настала минута, когда в комнату Эрета ворвался запыхавшийся Хранвиль.

  - Собирайтесь! Мы идем в Фархалл.

  - Что случилось? - вскакивая с кровати, спросил Эрет.

  - Призыв! - Хранвиль ударил себя кулаком по груди, где располагался символ клятвы.

  - Значит, Ман начинает действовать.

  - Да! И мы ему нужны. Командир пошел к капитану, мы все же на службе, надо начальство поставить в известность.

  - Конечно. Когда выходим?

  - Встречаемся через час у южных ворот, - Хранвиль взмахнул рукой и скрылся за дверью.

  Вещей у Эрета было немного, все помещалось в одном мешке и, как он убедился, у его провожатых дела обстояли точно также. Не прошло и часа, а они уже поднимали пыль на дороге ведущей в столицу королевства Ингрид - Фархалл...

  

  Бесправный

  

  Мне исполнилось одиннадцать лет, когда отец продал меня князю Сартаку. Зачем он это сделал? Все очень просто, его новая жена родила наследника, и я, естественно как старший, мешал ему, то есть ей - мачехе. Ее сын просто обязан занять должное положение в Асте после смерти отца. Двух наследников быть не может, по этой причине я и стал бесправным, все буднично и просто.

  Князь Сартак, по большому счету, был человек хороший. Он не измывался над людьми, не давал непомерную работу слугам, кормил вполне прилично, а не как некоторые, только чтоб с голоду не подохли. Жить можно, тем более что срок моей бесправной жизни всего пятнадцать лет, именно на такое время меня продали, на больше не позволяли приличия.

  Добросовестно трудился я на поле, в лесу, на лугу пас скот, почти два года продолжалась такая жизнь. Я подрос, раздался в плечах, было в кого, моя мама родом из северных племен, к сожалению, она не прожила долго. Дикая кровь бурлила в моих жилах. Вот меня и приметил вербовщик НСИСС. Он предложил хорошую цену, и князь не устоял, перепродал. В неполных тринадцать лет я стал учеником НСИСС, о чем и не жалею. При другом раскладе, я бы никогда не встретился с НИМ. В школе я отказался от старого имени, оно казалось каким-то неподходящим. Древний обычай позволял ученикам НСИСС брать новые имена, и бесправные вовсю этим пользовались. Вот меня и стали называть Ихоссар, имя воинственное, так звали моего пращура по материнской линии.

  Рождение Неубивающего застало меня на последнем году обучения. Мы все радовались, ведь нас будет целый месяц тренировать Великий Мастер! И эти последние дни были самыми лучшими. Ман охотно делился с нами знаниями, объяснял непонятное, учил, тренировал, поддерживал и был хорошим товарищем. Да иначе и быть не могло!

  Но всему приходит конец, как часто говорил Ман. Три декады пролетели, словно один день. Короткий переход, и Фархалл встретил новых бойцов НСИСС, принял в свои казармы.

  Если сказать честно, я здорово испугался, когда назвали мое имя и что я должен встать на площадке перед самим Убийцей. Если бы не Ман, я наверняка бы шлепнулся в обморок, но он одним взглядом поднял мой боевой дух, а произнесенные потом подбадривающие слова вообще успокоили. И выходя на площадку, перед толпой зрителей, я чувствовал спокойную уверенность, готовность или умереть или победить.

  Заходящее солнце слепило глаза, Убийца стоял напротив и глумливо кланялся. Он был ниже меня, но сила, исходящая от этого чудовища чуть не парализовала мою волю, вот только я уже был готов умереть, и умереть красиво.

  Мечи сверкнули, серия пробных выпадов, обмен ударами и я в полной мере осознал всю безвыходность своего положения. Чуть изогнутый клинок Убийцы летал со скоростью, которую и определить-то нельзя, защищаясь на одной интуиции, как учил Ман, я понимал, что со мной играют. Так сытый кот наслаждается беспомощностью мыши держа за хвост. С каждой новой атакой я терял силы, все труднее поднимался мой выщербленный меч, руки наливались свинцовой тяжестью, это был бесславный конец, мой первый настоящий поединок завершался и отнюдь не в мою пользу. Кровавая пелена застлала мои глаза, и я упал, сил защищаться больше не было. Узкое лезвие сверкнуло и замерло, не доходя до своей жертвы, то есть до меня...

  Великий Мастер сидел вместе с НСИСС. В самый последний миг, спасая меня, он произнес заклинание. Убийцу это остановило, но он бросил Ману контрзаклинание и выровнял баланс Сил. Я видел, не глазами, а всей кожей, как натянулись незримые нити судеб.

  Обменявшись магией, эти два величайших бойца сошлись в поединке. Я благоразумно убрался с их дороги и заворожено взирал на происходящее. Я смотрел и понимал, что вижу битву не просто двух людей, а борьбу Жизни и Смерти! В моей перепуганной душе что-то перевернулось, волшебная сила наполнила разум и позволила видеть то, что крайне редко дано созерцать смертным: Огненно-красный Ангел Смерти противостоит ярко-зеленому Духу Жизни. Именно в таких цветах я увидел сражающихся, они сияли! Слепили как полуденные солнца. Где-то далеко-далеко, не в мире живых, а в Месте Вечности кричали и ликовали Боги, или демоны? А может и те и другие...

  - Ты зачем прикончил своего избранника? - прозвучал трубный голос прямо у меня в голове.

  - Чтобы он тебе не достался, - проскрежетал ответ, и все пришло в норму, настоящий Мир рывком вернулся ко мне.

  Видения и голоса пропали, Площадка приняла привычные очертания, вопли трибун ворвались в мои уши. Я бежал с остальными НСИСС к победителю, что-то крича и махая руками.

  Ман стоял с окровавленным лицом, Убийца лежал на песке. Мы были рядом, несколько шагов разделяло нас от места последней схватки, и вдруг они исчезли, оба! Трибуны враз замолкли, мы остолбенели. На мое плечо легла тяжелая ладонь, и я услышал голос за спиной:

  - Не обращайте на меня внимания.

  Зрители успокоились, а НСИСС стали расходиться, только огромная лужа крови, напоившая песок, и искривленный меч остались на месте боя. Я повернул голову и увидел Неубивающего. Великий Мастер улыбался мне, его страшная рана, нанесенная Убийцей, была аккуратно перевязана, одежда чиста и опрятна, будто он и не сражался только что с самым страшным в мире противником.

  - Колдовство, - прошептал я зачарованно.

  - Можно сказать и так, - пожал плечами Ман и прищурился. - Возьми меч Убийцы, он теперь твой... временно.

  - Спасибо, - поднимая клинок, произнес я глухим от волнения голосом.

  - Не стоит меня благодарить, - вдруг погрустнел Мастер.

  - Почему? Ведь ты спас меня!

  - Потому что теперь твоя жизнь принадлежит мне.

  Я хотел ответить, но жгучая боль прервала меня, не дав даже начать фразу, готовую сорваться с моих губ. Казалось, что сердце вспыхнуло, на мгновение разум помутился, а когда все кончилось, я перестал принадлежать самому себе. Я стал воином Неубивающего! На груди расцвела черная, четырехконечная звезда.

  - Нам здесь больше нечего делать, - произнес Ман устало, - пойдем, Ихоссар, выпьем вина, помянем павшего, и встретимся с моими старыми друзьями.

  

  Последняя миссия.

  

  Вася, прямо из комнаты шагнул на желтый песок, покрывающий площадку. Трибуны вопили, да так, что уши закладывало. НСИСС, столпившиеся вокруг, были удивлены его исчезновениями-появлениями. Вася произвел рукой круговое движение и произнес:

  - Не обращайте на меня внимания.

  Все, включая и зрителей, потеряли к нему всякий интерес, бойцы НСИСС медленно удалились на свои места. Только Ихоссар удерживаемый Васей, остался.

  - Колдовство, - произнес он.

  - Можно сказать и так, - Вася не возражал. - Возьми меч Убийцы, он теперь твой, временно.

  - Спасибо, - Ихоссар поднял катану и держал ее так, как будто не знал, что с ней делать.

  - Не стоит меня благодарить.

  - Почему? Ведь ты спас меня! - горячо выкрикнул юноша.

  - Потому что теперь твоя жизнь принадлежит мне.

  Короткая метаморфоза произошла с парнем, это немного больно, но все кончилось очень быстро. 'Вот и мой первый Не доброволец, надеюсь, таковых будет мало, армию собирать что-то совсем не хочется', - мрачно подумал Вася, а вслух произнес:

  - Нам здесь больше нечего делать, пойдем, Ихоссар, выпьем вина, помянем павшего, и встретимся с моими старыми друзьями.

  Они покинули площадку, распорядитель за их спиной уже выкрикивал имена следующих участников, которые будут развлекать толпу, рискуя при этом своей жизнью, бои продолжались. Шли молча, люди продолжали их не замечать. В этом было что-то завораживающее. Нет, на них никто не натыкался, встречные уступали дорогу, а сами смотрели и не видели.

  За пределами этого 'развлекательного центра' они остановились, а через минуту к ним подошли четыре человека.

  - Привет, други! - произнес Вася, обнимая по очереди трех МОСС. - А это кто еще с вами?

  Эрет стоял рядом и вертел головой, ничего не понимая, он не видел Неубивающего и Ихоссара.

  - Это наш Аникорский друг, - объяснил Гунинбиль. - Ты, Ман, появился бы что ли?

  - И-то, - Вася провел рукой, как бы отстраняясь.

  НИОСС девятого ранга вздрогнул, он совершенно неожиданно увидел и осознал, что стоит рядом с живой легендой. Только взгляд темно-синих, почти черных глаз Неубивающего, остановил его от падения на колени.

  - Не стоит привлекать лишнего внимания, - ласково произнес Вася, правильно угадав намерения НИОССа.

  - Да, Вы правы, Ман.

  - Зови меня Васей. Как твое имя, НИОСС девятый?

  - Эрет... Ман! Для меня такая честь...

  - Не здесь, - прервал его торжественную речь Вася. - Надо кое-что обсудить, пошли, посидим где-нибудь.

  - Тут, совсем рядом есть одно местечко, - внес дельное предложение Хранвиль, - там всегда много народа и есть отдельные комнаты, где нам никто не помешает.

  - А ты откуда знаешь? - Верзильфельд хлопнул по плечу товарища огромной ручищей, чуть не сбив его с ног.

  - Да бывал там, когда отец сопровождал жену наместника к родственникам, он часто брал меня с собой и...

  - Веди, Хранвиль, - Вася перебил словоохотливого друга. - Если ты будешь пересказывать всю историю до конца, я умру от жажды.

  - Без проблем, - Хранвиль ни капельки не обиделся. - Пошли.

  - Мы-то все истории Храника слышали, - с усмешкой произнес Гунинбиль, шагая рядом с Васей.

  - Не сомневаюсь, пока я жил с вами в одной комнате, успел наслушаться его баек.

  - Так вы учились вместе? - Эрет переводил взгляд с Гунинбиля на Мана.

  - Да, было дело, - весело ответил Вася, - резались по вечерам в 'свару' на стрелы и слушали бесконечные рассказы Хранвиля.

  - А как Вы стали Неубивающим?

  - Все просто, Эрет, - Вася был не прочь поговорить и на эту тему. - Прежде всего, кто-то из богов должен ткнуть в тебя пальцем, потом вместо двадцати двух лет обучения на всех отделениях поочередно, надо меньше чем за год освоить все. И уговорить Мастера Хранителя!

  - А какой он, Хранитель-неубивающий? - спросил Эрет.

  - Очень старый, одинокий и несчастный человек, - вдруг Вася стал необычайно серьезным. - Его судьбе не позавидуешь. Мне не быть Хранителем, не смогу.

  - А кто сможет? - удивился Хранвиль. - Потому он и бессмертный!

  - Не только, но это его тайна, - Вася грустно улыбнулся другу. - Ты когда нас доведешь?

  - Два шага, - пообещал проводник.

  - Ман, а как ты прошел Огненную Купель? - спросил Гунинбиль. - Мы получили Послание, когда ты из нее вышел.

  - И что почувствовали? - вопросом на вопрос ответил Вася.

  - Было больно, - Гунинбиль прикоснулся к сердцу, вспоминая ту ночь.

  - Мне тоже, - Вася потер в районе солнечного сплетения, там, где знак Неубивающего, - но выбора уже не оставалось.

  - Вот и добрались, - сообщил Хранвиль, открывая дверь в трактир.

  - Хозяин! - крикнул Гунинбиль, входя. - Нам нужна отдельная комната, где можно спокойно поговорить. Вина, закуски, и чтобы нам никто не мешал.

  - Конечно, молодые воины, проходите сюда, - хозяин, дородный мужчина, проводил их до места и сам принес еду и выпивку.

  - Помянем Убийцу, - Вася поднял свой стакан с вином. - Он был достойным противником.

  - Что у нас дальше? - спросил Верзильфельд с озабоченным видом, поставив пустой стакан на стол.

  - Предстоит прогулка на север, - повторно наливая вино в кружки, ответил Василий.

  - Чего мы там не видели? - удивился Хранвиль.

  - Помолчи, хоть немного, - Гунинбиль отхлебывая из стакана, укоризненно посмотрел на друга.

  - Там что-то намечается? - догадался Эрет.

  - Возможно, - уклонился Вася от прямого ответа, - мы сходим и посмотрим.

  - Я с вами, Ман, - НИОСС смотрел с надеждой.

  - Эрет, это может быть опасно, - предупредил Вася честно.

  - Ну и что? Страха нет в моем сердце!

  - Хорошо, - опять же легко согласился Вася, - пойдем вместе. Тем более что это касается и вашего Аникора.

  - В каком смысле?

  - Варги живут к вам ближе всех.

  - Но, - Эрет не находил связи, - причем тут дикари? Много столетий мы соседствуем и ничего!

  - Одна молодая девушка, кстати, ИХОСС восьмого ранга, желает стать королевой и, как ни странно, ее поддерживает большинство соплеменников.

  - Откуда такие сведения? - с долей скептицизма спросил Эрет.

  - Большой шеф сказал, - для убедительности, чтоб поняли, Вася ткнул пальцем в потолок.

  - Прямо сам и сказал? - даже у Гунинбиля округлились глаза.

  - Кто такой 'Большой шеф'? - не до конца понял Эрет. - Ты имеешь в виду Великого Духа?

  - А кого еще? И ничего он не говорит, никому и никогда. Сами знаете. Разве что шаман какой натрескается мухоморов и пристанет к Нему с глупыми вопросами.

  - Но, как тогда понимать слова твои, Ман?

  - Так, как я сказал, Эрет. У меня конкретная задача, миссия, приказ, если хочешь, а как я его получил, это мое дело.

  - А по мне, север, юг, какая разница, - Хранвиль махнул рукой, подчеркивая свои слова. - Если тебе, Ман, нужны Варги, значит и нам они нужны. Верно, братцы?

  - Еще бы не верно! Мы, как-никак, Клятву давали! - Верзильфельд ударил себя в грудь.

  - Надо вас от нее освободить, по незнанию принял.

  - Только не сейчас! - запротестовал Хранвиль, остальные МОСС его горячо поддержали.

  - Да кто сказал, что я прямо сейчас приступлю к ритуалу освобождения? Вот закончим с Варгами, а там посмотрим.

  - Когда выступаем? - спросил Гунинбиль.

  - Перекусим, выпьем и в путь-дорогу, - усмехнулся Вася.

  - Действительно, чего тянуть? - Хранвиль, произнеся эти слова, набросился на кусок мяса, стоящего перед ним.

  Только Ихоссар никак не участвовал в разговоре, для него все было ясно и понятно, он, бывший бесправный, теперь и душой и телом принадлежал Неубивающему, и несказанно этому радовался...

  

  ***

  

  Наш маленький отряд неспешно продвигался на север. Ман сказал, что торопится некуда, вот и пылили по дорогам, а чаще по лесу, срезая путь. Это походило больше на прогулку, чем на задание, которое требуется выполнить любой ценой.

  За декаду добрались до моих родных мест. Ах, как мне захотелось добежать до отца и крикнуть: 'Смотри! Я воин Мана!', - но я сдержался. Негоже себя так вести. С одной стороны я оставался зол на отца, ведь он продал меня, а с другой? Смог бы я стать НСИСС и встретить Неубивающего при других обстоятельствах? Вот то-то и оно.

  А моя родина встретила нас негостеприимно, в лице двух егерей. Мы устроились недалеко от дороги, шагов на сто отошли в лес, развели костер, Хранвиль натянул лук и собрался уже прогуляться на охоту, как подошли егеря - стражи леса.

  - Это земли князя Сартака! - произнес старший егерь грозно. - Охотится с луком, дротиком, копьем и мечем запрещено.

  - Здравствуйте, - не смутился Ман, и жестом показал Хранвилю, чтобы убрал оружие. - Значит, ваш князь запрещает охотиться в своем лесу? И как вы себе представляете бегать с мечом за зверем?

  Егеря не ответили, только насупились еще больше, эти слова, в какой-то степени, затрагивала и их, пусть не они создали этот глупый закон.

  - Базиль! Что мы есть-то будем? - возмутился Хранвиль, убирая лук и стрелы, остальные члены отряда тоже зароптали недовольно.

  - Помолчите, все, - отмахнулся он от нас и спросил ласковым таким голосом: - А если САМ Дух Леса принесет нам дичь?

  - Ха! - воскликнул второй егерь. - Вот тогда и поужинаете всласть.

  Его напарник поддержал шутку:

  - И позавтракаете! - Они дружно захохотали.

  В ответ Ман кивнул и тихо, на грани слышимости свистнул, повернув голову в сторону глухой чащи. И тут я увидел, как Неубивающий преобразился! Опять стал тем, зеленым Ангелом Жизни, каким я запомнил его на Площадке, когда он бился с Убийцей. Но, никто этого превращения, кажется, не заметил. Мои товарищи смотрели хмуро, с сомнением, а егеря откровенно развлекались.

  Минуту ничего не происходило, но вдруг, из кустарника выскочил огромный, матерый волчище и уставился на Мана удивительно умными, желтыми глазищами.

  - Принеси нам зайца, - мягко попросил волка Ман, - и, пожалуйста, побольше, нас пять человек, эти двое не в счет.

  Волк тихо рыкнул, развернулся неуловимым и грациозным движением, и скрылся в лесу. У нас отвисли челюсти.

  - Ты..., - дрожащим голосом попытался что-то сказать старший егерь, его соратник вообще лишился дара речи.

  - Ну я, что теперь? - усмехнулся Ман.

  - Ты..., - сделал вторую попытку егерь, но безуспешно, продолжить речь он так и не смог.

  - Да, это я, что с того? Ихоссар, - обратился ко мне Ман, - покажи этим людям, где тут выход из леса.

  - С удовольствием, - мне было так весело! - Я родился тут, мне все дороги и тропинки известны.

  - Я знаю, - это заявление удивило меня больше, чем появление волка, ведь я никогда не рассказывал Ману о себе, - поэтому и прошу именно тебя.

  Мне дважды повторять не надо, я подошел к егерям, и легонько подталкивая, стал выпроваживать.

  - Кто, кто он? - спросил один егерь.

  - Не задавай глупых вопросов, и не возвращайтесь сюда пока мы не уйдем.

  Еще раз слегка толкнув егерей по направлению к дороге, я вернулся к костру.

  Ман продолжал сиять ярко-зелеными бликами, я молча сел рядом. Волк неожиданно и бесшумно выскочил из кустов, положил к ногам Неубивающего здоровенного зайца, я таких больших и не видел никогда, почти по-собачьи тявкнул и скрылся в лесу.

  - Хранвиль, ты самый голодный, - зеленая пелена спала с Мана, - тебе и разделывать добычу.

  - Великий Дух! - воскликнул Эрет, наш спутник. - Я многое видел, многое слышал, но, Ман, ты поразил нас всех, да еще как!

  - А, - отмахнулся Мастер Неубивающий, - ничего такого. Звери, это вам не люди, с ними всегда можно договориться, главное не обманывать.

  - Не скажи, - возразил Эрет, - животные слов не понимают.

  - Зато они прекрасно понимают 'просьбы', - улыбаясь своим мыслям, ответил Неубивающий, - они ведь как дети, бесхитростные, к ним только нужен правильный подход.

  - А просто позвать зайца или там оленя? - Хранвиль ловко освежевал тушку и, нанизав ее на остро заточенный кол, принялся жарить над огнем.

  - Оно, конечно, можно, вот только я убить, а тем более есть приглашенную в гости зверушку, не смогу. Впрочем, можно и позвать.

  Ман опять преобразился и через две минуты к нам на поляну вышел...

  - Олень! - воскликнул пораженный Хранвиль.

  - Какой красавчик, - Верзильфельд смотрел на оленя, как на родного сына, такой у него был ласковый взгляд.

  У меня сжалось сердце от мысли, что этого красавца смогут убить у меня на глазах! Я невольно схватился за рукоять меча, готовый ценой жизни защищать олененка. Ман посмотрел на меня, он всех окинул изучающим взглядом, и кивнул своим мыслям. Он подошел к олененку и, почесав у него за ухом, тихо спросил:

  - Ну, что, Хранвиль, есть у тебя мужество убить зверька?

  - Нет, - мотнул он головой.

  Я расслабился, понял, что никто не посмеет причинить оленю вред. Ман потрепал за загривок красавца, а потом легонько шлепнул его по крупу, выпроваживая обратно в лес.

  - Действительно, так просто нельзя лишить жизни, - говоря, Эрет был сама серьезность. - Это получается, словно ламу или собаку зарезать, они ведь как члены семьи, полностью тебе доверяют.

  - А я о чем? - Ман сел обратно на свое место. - Вот в моем мире люди более бесцеремонные. Там режут всех подряд.

  - Даже лам? - удивился Верзильфельд.

  - Их, наверно, тоже, точно не скажу, не в курсе, а тех животных, которые живут рядом - запросто. Есть страны, где специально выращивают собак на съеденье.

  - Какое кощунство! - Верзильфельд и верил и не верил. - Ты тоже ешь собак?

  - Нет, Верзиль, я не ем, не приучен, - усмехнулся Ман.

  - А что у вас, Базиль, едят? - Гунинбиль до этого все молчал, но решил поучаствовать в разговоре. - К чему ты приучен?

  - Свинина, говядина, - ответ мне был непонятен, как выяснилось другим тоже.

  - Это еще что за звери? - спросил Хранвиль, выразив общий вопрос.

  - Свинья, она похожа на ваших пекари.

  - Это мы едим, знаем.

  - Еще коров...

  - Но корова дает молоко! Как можно съесть Кормилицу? Я понимаю свирепого быка завалить...

  - А я о чем? Говорю же, святого у нас мало. Только я, лично, ни одной Кормилицы не убил, а, покупая мясо, не знаю от коровы оно или от быка.

  - Объяснение вполне достаточное, - сделал замечание рассудительный Эрет. - Вот только с ламами мне непонятно.

  - У нас вместо лам используются лошади, - опять Ман назвал животное нам неизвестное, по нашим непонимающим взглядам он догадался и стал объяснять: - Это такие звери, они похожи на лосей, только без рогов. Мясо лошадей используют только в крайних случаях.

  - Интересный мир там, у вас, - произнес Эрет.

  - Ваш мир тоже ничего, забавляет, - усмехнулся Ман.

  - Зайчатина готова, - прервал беседу Хранвиль. - Прошу отведать дар Духа Леса!

  На этом разговоры закончились, все придвинулись к костру, с наслаждением и жадностью голодных людей принялись за истребление слегка обжаренного жаркого, но горячее сырым не бывает.

  

  Через четыре дня мы дошли до Варгов. Встретили они нас не то чтобы враждебно, но и не дружелюбно. Холодный приемчик, скажу я вам. Нам разрешили стать лагерем на окраине стойбища, не очень далеко, так, в пределах прямой видимости. Ман отправился к шаману переговорить, а мы готовили еду из 'даров' дикарей, своих-то продуктов у нас не было, мы вообще всю дорогу питались как бродяги - что поймали - то и наше, всего пять раз в таверны заходили, зато встречали там по-королевски, как самых дорогих гостей...

  Наш предводитель вернулся уже в сумерках. Сел, скрестив ноги, и долго разглядывал пламя костра, ничего не говоря. Мы терпеливо ждали в молчании.

  - Мои худшие опасения оправдались, - в сгущающейся тьме голос Мана прозвучал глухо, - они почти готовы к походу. И первый удар планируется на Аникор. Потом Ингрид, и так далее.

  - Откуда, Базиль, такие сведенья? - насторожился Эрет. - Варги всегда были мирным племенем! Вот Кроки или Марвы, они любят бренчать оружием.

  - Нам жутко повезло, местный шаман очень разумный человек. Он понимает, что означает 'Большой Поход'. Ваши страны, при всем моем к ним уважении, исчезнут полностью.

  - Но, одним Варгам..., - Эрет не договорил, Ман перебил его.

  - Варги, к вашему сведению, самое большое племя, ну и другие народы обещали помочь, за вознаграждение.

  - Какое? - спросил Эрет, остальные просто слушали.

  - Им перейдут земли Варгов.

  - Да, - протянул Эрет. - И каковы наши действия?

  - Шаман обещал нам помочь. Я сказал ему, что не позволю начаться войне.

  - Ман, ты показал ему знаки Неубивающего? - Гунинбиль казался абсолютно спокойным, что не скажешь о других, ведь это их страны хотят завоевать!

  - Конечно, - кивнул он, - мы обменялись символами. И я уверен, шаман найдет выход. Завтра утром мы получим ответ. Что это будет? Я не знаю, но нам всем нужно обязательно выспаться.

  Так и поступили. А на утро...

  - Кайлена, наш Вождь, шлет привет Великому воину, Мастеру Неубивающему, - торжественно произнес шаман, старый, сморщенный от невзгод и прожитых немалых лет, человек.

  - И наше почтение Великой предводительнице Варгов, - ответил Ман с достоинством, обращаясь к шаману, хотя и сама Кайлена стояла рядом, окруженная рослыми войнами. - С чем пришли Вы? Какой будет ответ на мою просьбу о мире?

  - Для решения спора мы предлагаем три поединка, - шаман отвесил легкий поклон и, как мне показалось, улыбнулся Ману. - Трое Ваших людей встретятся с лучшими нашими бойцами. МОСС, ИХОСС и НИОСС. Вы, Мастер, разумеется, не участвуете.

  - Понятно, - усмехнулся Неубивающий, - возражений нет. Когда начнем?

  - Как только тень станет короткой, Ваш МОСС пойдет на север, с собой он должен взять лук с тремя стрелами и копье. Наш МОСС будет вооружен точно также. Если он вернется живой, НИОСС встречаются в центре стойбища. Если и этот поединок закончится в вашу пользу, тогда ваш ИХОСС примет вызов Кайлены. Но у вас нет ИХОСС.

  - Ихоссар, - Ман ткнул в мою сторону пальцем. - Он, по моему мнению, является одним из лучших ИХОСС, хотя и НСИСС.

  - У нас нет бесправных! - возмущенно крикнул шаман, но короткий взгляд на Кайлену и все решилось. - Мы согласны.

  - Вот и хорошо, значит в полдень.

  Вы думаете, у меня поджилки не тряслись? Глубоко ошибаетесь! Пусть я и бесправный, почти собственность Мана, думаете, я ничего не боюсь? Да от услышанного меня затрясло, аж в пот бросило, так я испугался. Какого труда стоило не показать свои чувства! Я должен встать напротив ИХОСС восьмого ранга! Да она меня нашинкует и не поморщится. Так я думал.

  Делегация Варгов ушла. Ман окинул нас хмурым взглядом.

  - Итак, Гунинбиль, ты будешь отстаивать честь Ингрид. Возражений нет?

  - Нет, Базиль, я знал, на что иду. Вообще-то это лучший выход из сложившегося положения, - он, как всегда, был спокоен и сдержан.

  - Ты прав, но я попрошу тебя об одном одолжении.

  - Каком?

  - Не убивай своего противника.

  - А, это! Я и не собирался. Зачем мне лишние осложнения? Да и всем нам они не нужны.

  - Эрет, ты согласен отстаивать интересы Аникора? - обратился к нашему НИОССу Ман.

  - У меня есть выбор? - спросил Эрет, разминая левую руку.

  - Ты прав, выбора у нас нет. А вот Ихоссару будет труднее всего.

  - Ман! - воскликнул я. - Ты думаешь, у меня получится не умереть сразу?

  - Конечно, ведь я буду рядом. А меч Убийцы помнит тепло его рук, он тоже поможет. Главное, ты не переживай, делай, что должен и все получится.

  - Надеюсь, - слова успокаивали, как ни странно.

  - А мы что будем делать? - Хранвиль был недоволен таким раскладом, ему ничего не досталось.

  - Да, а что нам-то остается? - поддержал друга Верзильфельд.

  - Спокойствие, ребята, только спокойствие. У вас не менее ответственное задание.

  - Какое? - хором спросили МОСС, не участвующие в состязании.

  - Вам придется следить за правильностью и честностью поединков, - Ман вздохнул, горестно и разочарованно, - вместе со мной.

  Солнце катилось по голубой, безоблачной глади, мы неторопливо позавтракали. А кому охота помирать на пустой желудок? Мастер выдавал последние указания, я тоже получил свою часть инструкций и соревнования начались.

  Гунинбиль, как и условленно, шел на север, держа лук с наложенной стрелой, в зубах еще две, за спиной прикреплено короткое копье. Мы продвигались параллельным курсом. Ман сиял зелеными огнями, он в эту минуту был больше Богом, чем человеком.

  Первая стрела засвистела в воздухе. Гунинбиль просто отклонился, и смерть прошла рядом. Вторую стрелу он уже ждал и сбил ее своей, в воздухе! Третьего выстрела дожидаться ему, наверно, было лень, противники быстро сближались с натянутыми луками (а как неудобно стрелять с копьем, оно, как-никак, мешается, болтается за спиной, сковывает движения). Не сговариваясь, они отложили луки и взялись за копья. Битва была короткой, но ожесточенной. Быстрые, скользящие выпады, наконечники копий, блестя и сверкая, вычерчивали полосы света, небольшими дугами, словно молнии, в руках сражающихся. Непрерывный стук дерева об дерево сливался в однообразный рокот. Глаза не успевали следить за всеми движениями и маневрами, что там произошло, я не понял, только моргнул, и оказалось - мы победили! Гунинбиль стоял, а противник лежал на земле, и наконечник копья был у его горла.

  - Великолепный бой! - воскликнул поверженный на землю воин. - А я не верил в Силу Добровольной Клятвы, сомневался! Поможешь подняться?

  - Конечно, друг, - Гунинбиль убрал копье и протянул ему руку, помогая встать.

  - Ты считаешь меня другом? - изумился его противник.

  - Да, - коротко ответил наш МОСС. - Ты воистину сильнейший боец, с какими мне приходилось встречаться.

  - В таком случае, мой шатер всегда открыт для тебя и твоих друзей! - побежденный воин сделал широкий жест рукой, как бы приглашая всех нас к себе в гости.

  После этих слов что-то неуловимо изменилось. Ман засиял, естественно только в моих глазах, еще сильнее. Мы набирали сторонников! Теперь МОСС Варгов, все, без исключения, встанут на нашу сторону, на нашу защиту.

  Сильное неудовольствие и разочарование выразилось на лице Кайлены, когда она подошла.

  - Посмотрим, что у вас получится дальше, - бросила она раздраженно и пошла в стойбище.

  Мы последовали за ней.

  Эрет разминался перед схваткой, а Ман что-то тихо ему говорил. Слов было не разобрать, я видел, как, внимательно выслушав, Эрет кивнул и пошел к импровизированной Площадке. Его соперник тоже был НИОСС девятого ранга, но гораздо массивнее и на целую голову выше. Вес при рукопашной имеет немаловажное значение. Как я волновался за исход поединка...

  Не прозвучало никакой команды, просто они сошлись. Все удары, наносимые ногами и руками, различить сложно, почти невозможно, скорость бешеная. Вот они разом отскочили друг от друга, оба бойца окровавленные, разбитые губы, носы, уши, на телах появились покраснения, позже они станут огромными синяками.

  Проба сил закончилась. Противники что-то выяснили друг о друге. Дальше стали вести себя осторожнее. Они долго кружили на одном месте, не приближаясь. Эрет, наверняка специально, сделал неловкий шаг и открылся. Варг тут же провел выпад, нанося рукой сокрушительный удар. Наш НИОСС уклонился, одновременно поймав руку и помогая тяжелому противнику двигаться по инерции дальше. В самый нужный миг он дернулся всем телом в противоположную сторону. Раздался громкий щелчок, и рука Варга вывернулась под неестественным углом, а сам он рухнул на землю, - это Эрет провел подсечку. Все, чистая победа! Зрители возопили, кто от радости (были и такие среди Варгов), кто от огорчения. В этом гомоне я не боялся, что меня услышат, и спросил Неубивающего:

  - Ман, что ты посоветовал Эрету перед боем?

  - Использовать преимущества Варга в свою пользу.

  - Это он и сделал?

  - Да, Эрет умный и опытный мужчина, он поступил правильно.

  К нам подошел шаман.

  - Осталось самое сложное, - сказал он тихо.

  - Я уверен в Ихоссаре.

  - Предупреждаю, Кайлена серьезный противник, она еще девочкой творила чудеса с мечом! Будь осторожен, Ихоссар, жизнь человека для нее ничего не стоит, - предупредил меня шаман Варгов.

  - Я постараюсь.

  - Он будет осторожен, - заверил его Мастер-неубивающий.

  Шаман ушел, а Ман склонился ко мне.

  - Вот что, парень, тебе придется не просто победить, а так, чтобы на Кайлене не появилось ни одной царапины!

  - Это мне понятно, но как выполнить такую сложную задачу?

  - Ты заметил, что Убийца сражается по-другому, не как вы?

  - Да, но я так не умею.

  - Меч поможет, - заверил Ман. - Тебе непросто придется махать железякой, а довериться инстинкту, всей душой поверить мечу.

  - Я...

  - Знаю, - перебил меня Ман, - ты сделаешь все возможное, но не убивай ее! А теперь, иди. Кайлена уже ждет.

  Что оставалось делать? Я побрел на поле боя. Встав на краю, достал меч Убийцы и сделал несколько пробных взмахов. В который раз поразился его легкости! Наши мечи и короче и тяжелей. С таким оружием грех проиграть.

  Отведя клинок вбок и назад, как это делал Убийца, пошел к центру площадки. Кайлена не заставила себя ждать. Она держала свой меч перед собой, так все его держат, и я сразу увидел свои преимущества. Мне не надо делать лишний замах! Не дойдя до нее, перехватил меч двумя руками и прокрутил восьмерку на расстоянии касания лезвий, Кайлена поймала кончиком своего меча мой и сноп искр высекся в первый раз. Мы сделали еще по полшага навстречу, и танец начался!

  Лезвия мелькали, сплетаясь в замысловатых узорах. Звон удара металла о металл слился в непрерывный гул-скрежет, через какое-то время я, к полному своему удивлению, услышал, что из этого шума складывается мелодия, радостная и не замутненная. Песнь стали захлестнула меня с ног до головы, усталости не было, я ощутил радостное возбуждение, такое случалось иногда со мной на тренировках, прерваться и осмыслить происходящее я уже не мог, поглощенный целиком и полностью упоительной музыкой, казалось, что это может продолжаться вечно...

  Минуты текли, то, ускоряясь, то, сбавляя свой бег, время шло, развязка приближалась. Кайлена стала уставать, она уже не бросалась на меня, атаки сбавили свой темп. Очень сильный боец. Мне же помогала черная звезда на груди, она жгла и подпитывала, сил не становилось меньше, казалось, они только прибывают! С каждым новым ударом меч подчинялся мне все легче и легче, как Ман и обещал, жизненная энергия Убийцы переходила ко мне по незримым каналам, связывала меня с ним. Возможно, это Боги проклинали меня за вмешательство в ход истории, но плата была мне по плечу, я принимал ее. Цена уже значения не имела, спасение мира в моем Мире стоило больше моей Души...

  Кайлена сдаваться не хотела, пот крупными каплями стекал с нас, но я-то не уставал! Настало время прекратить схватку. Выбрал удобную минуту и, при очередном выпаде Кайлены, держа меч двумя руками, я со всей силы ударил по основанию ее клинка...

  Сверкающая сталь полетела в сторону зрителей, мимо меня что-то промелькнуло, и в следующий миг я увидел, что это Ман, в чудовищно длинном прыжке перехватывает меч, уже готовый врезаться в людей, окружающих нас со всех сторон...

  

  Эпилог 1

  

  - И что было после? - спросил Мастер-смотритель школы.

  - Я освободил Гунинбиля, Хранвиля и Верзильфельда от их клятвы, они, конечно, протестовали, но с помощью шамана мне удалось их убедить.

  - Как я понимаю ты, Василий, хочешь домой, - старый учитель очень чуткий человек.

  - Да, есть такое, - Ман улыбнулся Мастеру. - И вообще, я не пойму, для чего меня сюда перебросили?

  - Все просто. Убийца использовал очень древний и страшный обряд, чтобы попасть к нам. После, своими действиями он так сильно нарушил равновесие Мира, что потребовалась твоя помощь.

  - Но при чем тут я?

  - Убийца был из твоего Мира.

  - Ну и что?

  - Да ничего. Просто Боги ткнули пальцем в тебя.

  - Но я не знал...

  - И это правильно! - перебил Мастер. - Ты не знаешь наших легенд и преданий, нашей культуры и пророчеств.

  - Откуда мне их знать?

  - Вот именно. По легенде Неубивающим может стать только выходец из другого Мира.

  - Это я.

  - Да. Но ты не можешь находиться у нас вечно. Время у нас и у вас скоро сделает разворот, и Миры разойдутся.

  - Когда?

  - Я что, распоряжаюсь пространством и временем?

  - Думаю, что нет.

  - Поэтому мне неизвестно когда. Но одно я знаю точно - ты выполнил все, что требовалось.

  - А что я сделал?

  - Каждый Неубивающий обычно получает три задачи: спасти не спасая, убить не убивая, победить не участвуя. Ты выполнил все три условия.

  - Спасти не спасая? Это когда мои друзья МОСС защитили свой город? - предположил Ман.

  - Да, - подтвердил учитель. - Про убийство и все остальное вопросы будут?

  - Пожалуй, нет, с этим и так все понятно.

  - Но тебя связывает еще одно с этим миром, - Мастер хитро посмотрел на меня, я не участвовал в их беседе, просто сидел и слушал, изредка прихлебывая уже остывший чай из кружки.

  - Вы имеете в виду Ихоссара? - переспросил Ман.

  - Да, пока он твой, ты не сможешь стать свободным и покинуть нас. Хотя, тоже неплохой выход. Много столетий назад один Неубивающий остался в нашем Мире - Серебряные Века Правления! Всегда есть выбор, он в твоих руках, твоей власти.

  - А почему Серебряный Век?

  - Потому что Золотой был перед ним.

  Ман задумался. Я на его месте тоже бы долго думал, какой соблазн всевластия здесь! Но он решил правильно, как всегда. Ман встал, я также поднялся, когда он подошел, и произнес:

  - Ихоссар, отдай мне меч Убийцы и возьми свою жизнь!

  Я поклонился Великому Воину и протянул ему меч.

  - Теперь ты принадлежишь сам себе, - произнес Ман и, сделав шаг назад, исчез.

  Время текло, мы смотрели на опустевшее место.

  - Он вернулся домой? В свой Мир? - потрясенно произнес я.

  - Да, - ответил Смотритель, облегченно вздохнув, - Вася вернулся к себе.

  - Мы его больше не увидим? - ответ 'нет' слышать не хотелось.

  - Кто знает? - мудро произнес Мастер.

  - Значит, есть надежда?

  - А ты посмотри на свою звезду, - посоветовал мне старый учитель.

  Я так и сделал. К моему удивлению, метка осталась! Она поменяла цвет с черного на бледно-зеленый, но была на месте!

  - Мастер! Клятва на месте! - восторженно выкрикнул я.

  - Да, вероятность, что ты встретишь Неубивающего, остается. Кстати, как насчет стать вторым Мастером НСИСС? Твои пятнадцать лет еще не окончены.

  - Мастером? Вы сказали стать Мастером? - я был потрясен предложением Смотрителя.

  - Да, а что тебя удивляет?

  - Но я...

  - Ихоссар, ты был с НИМ! Ты помог выполнить его третью миссию! И еще сомневаешься?

  - Эти сомнения всегда у меня живут.

  - Думаю, это хорошо. И все же?

  - Согласен.

  - Я и не сомневался. Иди, Ихоссар, Хранитель ждет тебя.

  Я отвесил низкий поклон Мастеру-смотрителю и, пошел путем, который так недавно преодолел Ман. Хранитель-неубивающий и вправду ждал меня, и Водяная Купель...

2. Проклятье Неубивающего

  ЧАСТЬ ВТОРАЯ

  

  Проклятье Неубивающего.

  

  Пролог.

  

  - За хорошую работу надобно платить, - зазвучал голос в его голове.

  - У меня есть предложение, - отозвался другой голос, - я знаю, чем наградить его.

  - Говори, - целый хор голосов.

  - Нужно вернуть ему память.

  - Он и так ничего не забыл, - удивленный голос, но другой, не первый.

  - Я имею в виду Память, воспоминания всех одиннадцати прожитых им жизней, - объяснил бестелесный голос.

  - А он того, умом не тронется? - усомнился кто-то робко. - Столько горя за один раз.

  - Ничего с ним не случится. Он уже проглотил воспоминания учителя и даже не поморщился, - уверенно заявил голос.

  - Да, но это была жизнь, а ты предлагаешь подарить ему одиннадцать смертей!

  - Ерунда, справится, он парень сильный духом.

  Голоса, голоса, голоса...

  - Но тогда он станет нам равный, - встревожено возразили сразу несколько голосов, их беспокойство перекрыло весь невообразимый гомон.

  - Нет, не равным, он станет выше нас, - голос стал медовым, - он станет ЧЕЛОВЕКОМ!

  

  ***

  

  Человек шел по девственному лесу, даже не верилось, что тут живут люди, а на самом деле дравиды давно обосновались в этих местах, но берегли природу со всей тщательностью первобытных. Человека только набедренная повязка прикрывала от утренней прохлады, он нес на голых плечах молодого, еще недавно сильного козленка. Выбрав местечко на небольшой полянке, мужчина остановился, пристально посмотрел на старый дуб, раскинувший могучие ветви в разные стороны и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, принялся неторопливо разделывать тушу. Ловко орудуя обсидиановым осколком, он снял с козленка шкуру, насадил на деревянный кол, так кстати попавшийся под руку. Собрав хворост и сложив его аккуратной кучкой для будущего костра, человек над чем-то задумался, стоя посреди полянки. Сколько он простоял бы в такой позе? Этого он и сам не знал, но из ближайшего кустарника тихо вылетело копье и с хрустом врезалось в его грудь. Такой удар пробивал самое сердце пещерного медведя, но мужчину не убил. Кремневый наконечник сломался, застряв между ребер, по груди человека потекла кровь.

  - Разве так можно? - обиженно произнес он, вытаскивая застрявший кусок камня из своей груди. - Больно же.

  Только тишина была ему ответом, ни один листок не дрогнул там, где скрывался убийца-неудачник.

  Но тут кора старого дуба отодвинулась в сторону, и из дупла, которое мог обнаружить только знающий, показалось чумазое, но симпатичное личико.

  - Кто ты? - спросила девушка, не выходя из дупла.

  - Я Странник, - человек покрутил осколок наконечника в руках.

  - Из какого ты племени? - задала следующий вопрос девушка.

  - Асс, - не глядя на нее, ответил пришелец, играя желваками на не знавших волос щеках.

  - Но ассы все погибли, - с убежденностью знатока заявила девушка. - С тех пор как загорелось солнце диким пламенем льды пришли сюда, и ушли обратно. Всех ассов много лет назад поглотил огонь божественного гнева, никого не осталось.

  - Я последний, - человек уселся на траву, скрестив ноги, совершенно не обращая внимания на сочащуюся из раны кровь.

  Девушка посмотрела на него более пристально, прищурив левый глаз, и произнесла:

  - Значит, ты последний живущий на земле асс и называешь себя Странником.

  - Да, теперь у меня нет племени, - человек сорвал пучок травы и стер им кровь с груди, но она тут же потекла снова.

  - Ну и чего тебе надо от нас, Странник? - поинтересовалась она.

  - Ты, Ведьма? - вопросом на вопрос ответил человек.

  - Да, - кивнула девушка.

  - Вот и посмотри, - криво усмехнулся Странник, - что это там маячит впереди.

  - Ты очень смел, - Ведьма обнажила в улыбке острые зубы, привыкшие рвать сырое мясо и больше подходившие хищному зверю, нежели человеку.

  - Не больше чем это необходимо. - Он протянул руки над приготовленными для костра ветками, и они вспыхнули ярким пламенем.

  - Как ты это сделал! - воскликнула девушка изумленно.

  - Могу и тебя научить, Ведьма. А твою охрану убивать врагов, вместо того, чтобы их калечить, - человек с насмешкой посмотрел на кустарник.

  - Я чувствую, что ты не враг нам, - девушка быстро приняла решение в пользу асса, хотя традиционно дравиды убивали всех пришлых, как и другие племена.

  Она вылезла из дупла и, махнув рукой кому-то скрывающемуся в кустарнике, подошла к костру, где уже поджаривался на вертеле козленок. Единственный атрибут одежды Ведьмы были странные бусы из всевозможных предметов. Человек отметил, что там камни чередовались с костями, ракушками и деревянными палочками-щепками.

  Ветки кустов бесшумно раздвинулись, и на полянку вышла еще одна девушка, она сжимала в руке очень длинный каменный нож, вокруг ее талии был обмотан широкий лоскут кожи.

  - Присаживайтесь, - Странник сделал приглашающий жест, - сейчас мяска отведаем.

  Девушки настороженно опустились рядом с костром, по обе стороны от Странника. Человек ироничным взглядом окидывал их, не забывая медленно поворачивать тушку над пламенем, рукой держа кол с козленком за один конец. Ведьма с удивлением заметила, что страха он не испытывает, Странник как будто не замечает или просто не отдает себе отчета, что рядом с ним сидит охотница за головами, от которой так и веет угрозой и смертью.

  Некоторое время молчали, поглядывая друг на друга, изучали. Странник первый прервал затянувшуюся паузу, после того как тщательно прижег рану на груди раскаленным угольком и присыпал пеплом.

  - Ты носишь кожу, содранную с живого атланта? - смелый человек с интересом изучил пояс грозной воительницы.

  - Да, - подтвердила та, с вызовом посмотрев прямо в глаза человеку. - Я Убийца.

  - Это видно, - Странник удовлетворенно кивнул, - я могу помочь тебе стать еще более смертоносной, если хочешь, конечно.

  - Хочу, - другого ответа от нее он и не ожидал.

  - Недавно я гостил у атлантов, - при этих словах, произнесенных Странником, девушки встрепенулись, готовые прямо сейчас кинуться на пришельца, но он не обратил на это внимание и продолжал как ни в чем небывало: - Они уходят, мигрируют за солнцем, на закат, им в тягость постоянные стычки с дравидами.

  - Уходят? Конец войне? - хором вскричали девушки.

  - Да, - кивнул он, не глядя на них, - атлантам надоело воевать с вами, дравидами, они уходят, кстати, шумеры тоже покидают эти места, только пойдут они на солнце. Я предложил им мир, но атланты сильно ненавидят арийцев, а шумеры не могут простить вас.

  - Причем тут арии? - спросила Ведьма, а Убийца снова схватила нож, который недавно положила рядом.

  - Арийцы согласны прекратить кровопролитие и объединить все свои племена под единое начало, отбросить в сторону копье раздора и помириться с дравидами.

  - Мы и арийцы, вместе? - удивилась Ведьма.

  - Да как ты смеешь такое предлагать! - гневно выкрикнула Убийца.

  Странник не стал им отвечать, он снял козленка с огня и предложил его девушкам. Те с жадностью первобытных людей набросились на слегка прожаренное мясо. Человек ел медленно, не спеша, поглядывая по сторонам.

  - Я слышала, что ассы не употребляли мясо в пищу, - с набитым ртом произнесла Ведьма.

  - Времена изменились, - равнодушно пожал плечами Странник.

  - Как ты выжил? Расскажи, - попросила Ведьма.

  - Тут говорить особо нечего, - Странник покачал головой, - если хотите, слушайте. Я асс, мое племя жило далеко от этих мест, мы мирно сосуществовали с другим народом, нуби. У меня был дед - шаман, м-да, шаман... перед смертью он приказал идти мне в святое место, в пещеру, там, в полной темноте ждать сигнала Богов. Я послушался его, а когда вступил под темные свода пещеры, упало небо, и содрогнулась земля, она встала на дыбы и перевернулась, вход в пещеру от этого обрушился, но меня не завалило. Я остался один. Много времени провел я в этой пещере, питаясь сначала летучими мышами, а когда их не стало - мхом, подземные источники давали воду. Но настал день, и вода пробила другой выход, я свободился. Когда я впервые увидел нуби, то решил, что это какие-то демоны, они стали черными, словно головешки и уже забыли, как выглядели их деды. Да, мир изменился, ассов не стало, погибли все, и я отправился искать новый дом, новое племя.

  - А почему ты не остался у нуби? - спросила Ведьма.

  - Они испугались меня, много лет не видели они белой кожи у людей, все племена, которые не погибли, когда упало небо, стали черными, они посчитали меня ожившим мертвецом. Я отправился на звезду, что никогда не плывет по небу, потом вслед за солнцем. Там живут очень странные люди, они не понимают языка жестов и звуков, охотятся на мамонтов, бедные животные, их беспощадно истребляют и скоро перебьют всех. Эти люди не понимают, что вслед за мамонтами и они исчезнут, я оставил их своей судьбе и пошел навстречу солнцу. Теперь я здесь и хочу объединить ваши враждующие племена в одно, большое и могучее племя - государство, построить с вашей помощью город... так повелели мне Боги! когда я говорил с ними сидя в пещере... темнота способствует просветлению...

  - И кем же ты себя возомнил? - грозно спросила Убийца.

  - Правителем и Первым Учителем Народов, которые захотят изменить свою жизнь в лучшую сторону, - улыбаясь ответил асс.

  - Ты не врешь и не юлишь, конечно, не говоришь всю правду, но лжи нет в тебе, Странник, - задумчиво произнесла Ведьма, - но что скажут на совете племени.

  - Да, и что скажет Грусть? - поддержала подругу Убийца. - Она, как-никак старшая в роду.

  - А вот убедить их поможете вы, - добродушно заявил Странник.

  - Это почему еще? - возмутилась Убийца.

  - Я заплачу вам, все по правилам, - Странник сделал неуловимый жест и в его руке засиял длинный, изогнутый нож, появившийся прямо из воздуха. - Держи, Убийца, это Меч, он теперь твой. Я его создал, находясь в пещере, чем-то надо было заниматься...

  Девушка схватила подарок, словно самое дорогое сердцу существо она ласкала и гладила изогнутое лезвие Меча, наблюдая, как играют на нем лучи солнца.

  - А мне чем заплатишь? - весело поинтересовалась Ведьма.

  - Тебе? - Странник наморщил лоб, как будто размышляя. - Тебе я подарю свою Любовь...

  

  Наследство.

  

  Вася сделал шаг назад и оказался в своей комнате-кладовке, он все еще находился под впечатлением, видения стремительно пронеслись в его голове, растревожили все виды сознания. Мир, в котором он прожил почти год, исчез, и с его потерей что-то оборвалось в душе молодого человека, а свежее приобретение - подарок от Составляющих Сущность, сильно затмевало разум, если не сказать больше, Память мешала сосредоточиться, понять в каком он мире-времени, Васю мутило. В руках он держал меч, нет, не так - Меч. Свет от лампочки загадочно поблескивал на отполированном, почти черном лезвии. Этот-то нерукотворный предмет и удержал Василия в реальности, не дал окончательно провалиться в воспоминания, уйти в прошлое, лишиться разума от боли. Умереть одиннадцать раз за раз! Это слишком даже для Неубивающего. Но он справился, загнал прошлые жизни вглубь 'Я', на самое дно, только картины смерти отставать не хотели, хоть и позволили перейти к настоящему.

  - Вот и все кончилось, - произнес Вася, обращаясь к Мечу, прорываясь сознанием к действительности, крепко сжимая руками рукоять и лезвие. - И тебе, мой друг, придется скрываться, как преступнику. Ведь ты причина смерти Убийцы. Так что, лежать тебе и лежать. Не захотел второй раз убить своего создателя, да? Получи наказание, валяйся, помалкивай и бездействуй...

  Он хотел еще что-то сказать, добавить, отвлечься разговором с Мечом от прошлого, но тут громко зазвонил телефон. Вася вздрогнул от неожиданности, глубоко вздохнул и окончательно пришел в себя. Не задумываясь, спрятал Меч под одеяло, пока, на время, и вовремя...

  Дверь в комнату открылась, и его дорогая бабуля появилась в проеме.

  - Тебя, хулюган, к телефону, - проворчала она.

  - Кто? - спросил Вася, протискиваясь мимо бабушки, его слегка пошатывало, но разум быстро прояснялся.

  - Дефка, кака-то, - недовольным голосом ответила она.

  Вася взял трубку старенького и зашарпанного телефона, почему-то оказавшегося на подоконнике (он, то есть телефон, вообще имел способность оказываться в неожиданных местах), бабуля пристроилась рядом, за спиной парня, чтоб ничего не упустить из разговора, любопытство это же не порок, а способ существования!

  - Але, - произнес он, глядя через давно немытое окно на людей, ожидающих автобус на остановке.

  - Василий, это Вера, - раздалось на другом конце связи, по всем признакам, сотовой. - Не могу в квартиру попасть, помоги.

  - Конечно, где ты живешь? - что-то шевельнулось в его душе, снова робко задергались воспоминания, но он затолкал их глубоко-глубоко, чтобы даже не высовывались, с этой проблемой он будет разбираться позже, позже, наедине с собой, без посторонних.

  Вера назвала адрес.

  - Это недалеко, - Вася прикинул в уме расстояние, - через пять минут буду у тебя.

  Повесив трубку, он взял универсальный складной нож, такие любят таскать с собой туристы в походы, и уже от порога крикнул:

  - Бабуль, до ужина меня не жди, - и вышел, захлопнув дверь.

  Вера встретила его у подъезда пятиэтажного дома, постройки Брежневских времен.

  - Понимаешь, Василий, меня не было всего минут пятнадцать-двадцать, пришла, а в дверном замке сломанный ключ торчит, и тетка, почему-то, не открывает, на телефонные звонки не отвечает.

  - Куда ходила? - спросил Вася, поднимаясь рядом с ней на четвертый этаж.

  - За хлебом, - Вера продемонстрировала хозяйственную сумку. - Мы всегда обедаем дома, или почти всегда, и сегодня собрались, а хлеба не оказалось. Вот эта дверь, - она показала на ничем непримечательную железяку, таких в подъезде встретилось несколько штук.

  - А звонила по мобильнику? - он, присел на корточки и примерился к замку, спросил просто так, чтоб не молчать, в тишине начнут возиться мысли, а их сейчас лучше не иметь.

  - Ага, я его вчера купила с первой получки, осуществила мечту детства.

  Вася осмотрел замок - ничего особенного. Кто-то очень торопился и обломил ключ, сейчас он самую малость высовывался из скважины. Достав ножик, вставил лезвие рядом с ключом и повернул. Замок щелкнул и дверь открылась.

  - М-да, - заметил Вася, - замок придется менять или, по крайней мере, ключевину, обломок не вытащить.

  - Вот спасибо, выручил! Но куда тетка подевалась? - Вера достала ключи и стала отпирать вторую, деревянную дверь.

  - Она у тебя кто по специальности, тоже следователь? - поинтересовался Вася.

  - В некотором роде, она экономист, занимается аналитикой в следственной группе...

  Дверь открылась, они вошли в квартиру и застыли. Посредине маленького, тесного коридора лежала немолодая уже женщина, без признаков жизни, из разбитой головы на пол натекла лужица крови. Вера вскрикнула и бросилась к ней, проверила пульс - его не было.

  - Ничего не трогай, надо вызвать милицию, это убийство, - предупредила она Васю строго-сосредоточенно и стала набирать номер на сотовом телефоне.

  Вася и не собирался ничего делать. Пока она звонила и разговаривала по телефону, осматривался. Обычная двухкомнатная 'брежнеба', ничего особенного, мебели не лишку. В маленькой комнате стоял включенный компьютер, прищурившись, удалось разобрать последнюю надпись на темном экране монитора: 'форматирование диска завершено'.

  - Вы что, собирались систему переустанавливать? - спросил он.

  - Нет, - удивилась Вера, - с чего ты взял?

  - Прочитал надпись на компе.

  - Где? - Вера осторожно, чтоб не затоптать случайно какой-нибудь след, прошла к компьютеру. - Ты прав, но мы не собирались...

  - Что-то еще? - поинтересовался Вася, так как она замолчала недоговорив.

  - Да и это уже очень скверно.

  - Исчезли резервные копии документов? - предположил он.

  - Угу, еще и папка с бумагами тетки, кто-то серьезно тут поработал, пока меня не было дома.

  - С восстановлением 'жесткого' могу помочь, - предложил Василий свои услуги.

  - Ты в этом разбираешься? - Вера посмотрела на него, изящно приподняв левую бровь.

  - Нет, не то чтобы очень, но знаю человечка, который разбирается.

  - Я не слышала, что с отформатированного диска можно восстановить информацию, - с сомнением произнесла девушка.

  - Можно, конечно, не всю, но вполне можно, - заверил он ее.

  - Откуда такая уверенность?

  - Беспалый как-то говорил, что уже восстанавливал данные на дисках.

  - Это кто такой - Беспалый?

  - Дружок один мой, у него с рождения нет средних фаланг на всех восьми пальцах, вот и зовем его - Беспалый.

  В дверь постучали, Вася открыл ее и посторонился. Прибыла следственная группа, во главе с майором Ивановым Николаем Ивановичем, старшим инспектором уголовного розыска...

  

  - Как движется следствие? - спросил Вася вечером того же дня, когда снова встретился с Верой. За прошедшее время парень почти победил свою Память, по крайней мере мыслить и действовать уже мог как нормальный разумный человек, не сильно опасаясь наката приступа какой-либо из смертей.

  - Меня отстранили, - девушка почти рычала, с трудом сдерживая ярость.

  - Это почему еще? - изумился Вася.

  - Я - лицо заинтересованное, понимаете ли! И вообще, являюсь подозреваемым номер один, - Вера чуть не кричала от обиды.

  Василий слушал, не перебивая, пусть выговорится. И она продолжала изливать душу и выплескивать накопившееся негодование:

  - Все встречи с тобой ведут к неудачам! Мое первое самостоятельное дело, и что? Раскрыв преступление, я не могу предъявить тебе обвинение. Так и карьеру сгубить недолго. Зову тебя помочь открыть дверь и нахожу убитую тетку. Я ее единственная наследница, теперь машина и квартира, да еще дача станут мои. Кому выгодна ее смерть? Мне! И теперь меня допрашивают как преступницу, отстраняют от работы до окончания следствия, берут подписку о невыезде... Сейчас я как бы в отпуске, обалдеть можно! И никто не делится информацией. Я - подозреваемая, и что у них там получается, знать не имею права. Да провались они все, сыщики хреновы!

  Выпустив, таким образом, пар, Вера Васильевна слегка успокоилась. Вася выждал некоторое время, убедился, что все пришло в норму или близко к ней, и предложил:

  - Займемся делом?

  - Ты о данных на диске? - переведя сбившееся от монолога дыхание, спросила Вера.

  - Да, это пока единственная у нас зацепулька, или предпочитаешь все оставить ментам?

  - Ну, уж нет! Ни за какие коврижки я не брошу расследование. Это мою тетку убили, понимаешь? - она твердо посмотрела на Васю и решительно приказала: - Пошли, исследуем диск.

  - Вот это правильные слова, ни девочки а женщины! - одобрил он. - Заодно еще раз осмотрим место преступления, авось повезет, и увидим чего.

  Но ничего нового они не обнаружили. Вася извлек винчестер из системного блока, и они понесли его специалисту-самоучке.

  Беспалый изумил Веру, хотя она и была предупреждена. У него действительно не хватало фаланг, на каждый палец приходилось всего по две вместо трех, и он лихо ими орудовал. Обиталище 'компьютерного гения' больше напоминало мастерскую, нежели жилую комнату. Все машины, а их Вера насчитала пять, стояли в разобранном состоянии, но все, по словам Беспалого, исправны.

  Хозяин просьбе ничуть не удивился, быстро, но без ненужной спешки, подсоединил жесткий диск к шлейфу и запустил компьютер.

  - Это займет часов пять, очень уж емкий диск вы подсунули, а у меня новая прога еще не до конца отлажена, все времени нет заниматься этой утилитой, а старую версию делетнуть успел, - пояснил Беспалый, стуча коротенькими пальчиками по клавиатуре, набирая что-то в командной строке ДОСа. - Если у вас есть другие дела, можете идти, а завтра заберете, - и пообещал, хитровато ухмыляясь во весь рот, чуть не до ушей: - Восстановлю, будет лучше прежнего.

  - Леша, а ведь ты ментам помогаешь, - наклонился к нему Вася с ехидной улыбочкой.

  - Ну и сволочь же ты, Удав! - Алексей даже головы от монитора не оторвал. - Сразу бы сказал, так я тебя послал бы очень далеко!

  - А теперь не пошлешь? - Вася взъерошил волосы на затылке Леши.

  - Да пошел ты, - увернулся от его руки Беспалый.

  - За что вы милицию так не любите? - Вера смотрела то на Васю, то на Лешу.

  - А, - протянул Беспалый Леха, продолжая что-то набирать с клавиатуры. - Дело прошлое.

  - У него три года условных, - Вася похлопал друга по плечу.

  - И они еще не истекли, - поморщился Беспалый.

  - И чтобы чего не натворить, Лешик засел дома, третий год не выходит на улицу, - усмехнулся Вася.

  - Сижу, - мрачно пробубнил Леша, - работаю в инете, получаю виртуальные деньги, и до чертиков боюсь второго срока, уже настоящего.

  - В чем вас обвинили? - спросила Вера.

  - Квартирная кража, - ответил за Беспалого Вася.

  - Да не я квартиру брал, - возмутился Алексей, - не занимаюсь такой ерундой! Говорил я менту, что печатку эту проклятую нашел, а он 'Не бывает таких совпадений, не верю!'

  - Он тебе, Леша, никогда не верил, - Вася похлопал Беспалого по плечу.

  Алексей промолчал, сосредоточенно нажимая на клавиши.

  - Алиби? - заинтересовалась Вера. - Вас кто-нибудь видел, может подтвердить, что вы были в другом месте?

  - Конечно, вот Удав, да и другие парни подтвердили, что я с ними тусовался весь день.

  - Ага, нас тоже чуть не привлекли, - рассмеялся Вася, - еле отвертелись.

  - Неужели вам следователь не поверил? - усомнилась Вера.

  - Не поверил, - Вася с насмешкой посмотрел на нее.

  - Кирило'вич вообще никому и никогда не верит, - Алексей последний раз шлепнул по клавише ввода и удовлетворенно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

  - Ну да, он такой кадр, - и чтобы Вере стало понятней, объяснил: - Мы все у него побывали и не по разу.

  - Кто не был, тот не наш, - удовлетворенно произнес Алексей.

  - Точно подмечено, - кивнул Вася, улыбаясь и, неожиданно спросил: - У тебя случайно нет изображения Кириловича?

  - Как нет, есть такое в закромах родины. Около месяца назад попал он в поле моего чуткого зрения, прогуливался у меня под окнами, а камера, совершенно случайно, оказалась под рукой, - Алексей почему-то хихикнул.

  - Сделай для меня парочку его фейсов, - попросил Василий.

  - Запросто, - Беспалый пересел за другой компьютер и предупредил: - Только в цвете не получится, чернила кончились, картриджи не купил, распечатаю на лазерном.

  - Мне и черно-белая карточка подойдет, лишь бы понятно, - легко согласился Вася.

  На столе проснулся принтер, пожужжал минуту и зашуршал бумагой, выплевывая отпечатанное изображение.

  - Забирай своего мента, - Леха протянул другу горячие еще листы плотной бумаги.

  - Хорошо выглядит гражданин начальник, - Вася рассмотрел полученные распечатки. - Вера, глянь, какой красавчик наш Кирилович Измаил Адамович.

  Вера взяла протянутый лист и рассмотрела. Ничего особенного, мужик как мужик. Она хотела отдать изображение обратно Васе, но он хитро прищурился и сказал ей:

  - Оставь себе, может и пригодится.

  - Для чего? - удивилась девушка.

  - А там будет посмотреть, - туманно ответил Вася с улыбкой.

  Вера не стала спорить, покорно убрала листы в сумочку, свернув их пополам. Попрощавшись с Алексеем, они вышли на улицу.

  - Еще идеи есть? - спросил Вася, вздохнув полной грудью теплый вечерний воздух. - Может, свидетелей поищем? Не в пустыне живем, всегда есть такие, кто что-нибудь да видел или слышал.

  - Да, не в пустыне, - Вера сразу приняла предложение. - Живет у нас в подъезде одна старушка, больно любопытная. Только следователи наверняка уже всех опросили, но попробовать стоит.

  - Пошли к твоей старушке, - махнул рукой Вася.

  Пока они разговаривали, от соседней девятиэтажки отъехала машина скорой помощи, подъехала вторая и тоже умотала, на ее место прибыла третья.

  - Что это они раскатались? - удивилась Вера.

  - Пойдем, посмотрим? - предложил Вася.

  В ответ она кивнула, и они подошли к водителю 'скорой'.

  - Случилось чего? - поинтересовался Вася у шофера, курившего в открытом окне.

  - Не поверишь, братан, такого и быть-то не может. И смех, и грех, честное слово. Я уже второй раз сюда приезжаю, все сам видел!

  Рассказ водителя действительно выглядел фантастически. Двое мальчишек играли дома без взрослых, самолет строили, чего-то там не поделили, и один прибил голову своего товарища гвоздем через висок к полу, чтобы не мешался, а сам продолжил конструировать. Прошло какое-то время, и паренек осознал ужас содеянного, посмотрел на друга, а тот лежит приколоченный к паркету глазами хлопает и молчит, из головы шляпка гвоздя торчит. Ну, понятное дело - испугался мальчонка! Вышел на лестничную площадку, стоит и плачет. Народ потихоньку с работы возвращается, но этаж второй, не всякий туда заходит, даже на третий-то лифтом добираются. Но вот пришла соседка, увидела мальчика, спросила, чего он тут плачет. Тот отвечает: 'Приколотил, мол, друга к полу, а сейчас не знает - что делать?'. Добрая женщина решила помочь, зашла в квартиру, смотрит, лежит на полу мальчик, из головы гвоздь торчит, глаза закрыты, а когда он их открыл, она в обморок и свалилась. Паренек опять на площадку, ему страшно находиться вместе с двумя телами. Там еще соседка поднималась, с ней то же самое произошло, и еще с одной. Тут сосед пришел, у него нервы покрепче оказались, он 'скорую' и вызвал.

  - Вот я тогда в первый раз сюда и приехал, - закончил повествование шофер. - Что с мальчонкой делать не знают, плотника вызвали, должен сейчас прийти, а пока, суть да дело, мы обморочных женщин развозим.

  - Удивительно! - воскликнула Вера. - Так он все еще там, прибитый к полу, лежит, и живой?

  - Живой, - подтвердил водитель. - А, вот наверно и плотник идет.

  Действительно, к ним шел человек с инструментами.

  - Пойдем, поглядим чего там? - предложил Вася.

  Вере самой стало любопытно и, пристроившись за плотником, поднялись на второй этаж и вошли в квартиру.

  Как и сказал водитель скорой помощи, на полу лежал прибитый огромным гвоздем мальчик, лет семи-восьми.

  - Какой гвоздь выдрать? - спросил плотник и остолбенел, когда ему показали, через минуту он отошел от шока и завопил тоненьким голоском: - Вы что, граждане доктора, издеваетесь?

  - Какое там, - махнул рукой молодой врач скорой помощи.

  - Но, как его выдернуть? - развел руками плотник. - Ведь я могу паренька убить, как два пальца э..., вот.

  - Сами головы ломаем, - ответил другой врач, - думали, может, вы знаете.

  А мальчик продолжал лежать (куда ж ему деваться-то?), и хлопать недоуменно и испуганно глазами. Второй мальчишка тихо плакал, стоя рядом с дверью.

  - Вась, ты можешь помочь? - спросила Вера.

  - Думаю, да, - признал парень.

  - Так сделай что-нибудь, - с мольбой попросила его девушка.

  Василий присел рядом с мальчиком и взялся за шляпку гвоздя.

  - Что вы делаете! - вскричали хором врачи, а плотник зажмурился.

  - Гвоздь достаю, - спокойным, ровным голосом ответил Вася и одним коротким рывком вырвал гвоздь из пола и головы - жертвы детской шалости, и передал окровавленную железяку плотнику. - Все, он ваш, господа медики.

  - Чудеса, - произнес плотник, вертя в руках громадный, окровавленный гвоздь, не зная, что с ним делать и глядя, как врачи укладывают мальчика на носилки.

  - Сматываемся, - тихо шепнул Вася Вере, и они выскользнули вслед за медработниками на улицу и скрылись.

  'Скорая' мгновенно укатила, увозя ребенка в больницу. С ним все было в полном порядке, через два дня его выписали, Вася иногда встречал паренька на улице и приветливо здоровался, а родители мальчика по-своему отблагодарили его, но это случилось много позже, он не сразу попался им на глаза.

  А сейчас Василий и Вера пришли к старушке. Настроение у них резко приподнялось и им казалось, что все получится и все будет хорошо.

  - Баба Маня, это Вера. Можно с вами поговорить? - постучав в дверь и получив вопрос: 'Кто тама?', представилась Вера Васильевна.

  - А, Верунчик! Заходи, - дверь гостеприимно распахнулась. - А этот молодой человек, твой жених?

  - Почти, - со смехом ответила Вера.

  - Здравствуйте, бабушка, - вежливо произнес Вася.

  - Заходите, молодые люди, всегда приятно поболтать, а то ко мне редко кто сейчас приходит, - и пообещала: - Я вас чаем угощу.

  - Спасибо, баба Маня, не откажемся, - Вера подтолкнула Васю к двери.

  Баба Маня провела их на кухню, усадила на крашенные табуретки и налила по кружке горячего чаю.

  - Вы, наверное, знаете, про тетю? - видно, что Вере тяжело об этом говорить и не расплакаться.

  - Конечно. Жаль Танечку, хорошая была женщина, - вздохнула баба Маня, и пояснила свою осведомленность: - Милиция заходила, расспрашивала.

  - Что вы им сказали? - насторожилась девушка.

  - Что спросили, то и сказала, - проворчала бабулька. - Видела, как ты за хлебом ходила, потом вернулась, а через пару минут снова вышла и по телефону звонила. Как я понимаю, вот этого молодца на помощь звала. Вы потом вместе опять зашли.

  - Все правильно, я в магазин ходила, а с площадки телефон никак не брал вызов, пришлось выйти на улицу, - кивала Вера, - все так и произошло. А во время моего отсутствия, никто не проходил к нам в подъезд, вы никого не видели?

  - Как не видеть, видела, - спокойно заявила бабуся.

  - Кто? И когда? - накинулась Вера с вопросами, как рыба на приманку.

  - А как ты ушла, почти сразу. Высокий такой, худощавый, волосы светлые, я его ни разу раньше не видела, не из нашего дома, - сообщила бабушка.

  От этих слов Вася заерзал на месте, догадка подтверждалась, предчувствие и раньше не покидало его, а теперь оно переросло в уверенность.

  - Вы, баба Маня, следователю говорили о нем? - спросила Вера.

  - Нет, он и не спрашивал, - удрученно произнесла она.

  - Ох, Кржанский, Кржанский, надрать бы тебе уши, - возмутилась Вера, и спросила старушку: - А опознать вы его сможете?

  - А как же. Я вот тут сидела, - баба Маня указала на место, очень похожее на наблюдательный пункт, это когда видно все вокруг, а тебя нипочем с улицы не заметят, - разглядела его, ну как тебя сейчас, а глаз у меня, что ваш фотоаппарат будет.

  - Значит, если вы его встретите...

  - Вера, - перебил ее Вася, - покажи бабе Мане фотографию.

  - Какую? - Вера не сразу сообразила.

  - Что в сумке у тебя лежит, которую Беспалый отпечатал.

  Вера с сомнением взглянула на Васю, но достала запрошенный лист из сумки и протянула его бабе Мане.

  - Он, - заявила та, кивая на распечатку.

  - Вы уверены? - радостно вскрикнула Вера и посмотрела на Васю подозрительно, словно это он все подстроил.

  - Еще бы! Конечно, уверенна, - закивала седой головой старушка. - Он прошел в подъезд, правой рукой что-то держал под пиджаком, а когда он обратно шел, минут так через семь...

  - Такая точность? - не поверила Вера.

  - А я на часы смотрела, пирожки у меня в духовке сидели, вот я на часы и поглядывала, - объяснила она. - Так, на чем я остановилась?

  - Что через семь минут после появления, этот человек...

  - Да, - перебила бабушка Веру. - Вышел он, а в руке у него папка, черная такая и карманы оттопыриваются, как будто там лежит чего.

  - Баба Маня! Вы кладезь мудрости и наблюдательности! - Верин восторг мог перелиться через край, надо было срочно ее притормозить.

  - Позвони ментам, Вера, - Вася решил опустить ее на грешную землю и напомнить, что не она ведет расследование.

  Это возымело свое действие. Девушка выхватила из сумки 'сотку', так ковбои в вестернах достают кольты.

  - Верунчик, воспользуйся моим телефоном, - внесла дельное предложение старушка, - чай звонки-то по этой штуке денег стоят.

  - Спасибо, баба Маня, - Вера вскочила и бросилась к телефону, который стоял тут же на кухне.

  Набрала номер и, дождавшись, что на том конце провода ответят, попросила:

  - Николая Ивановича я могу услышать?..., - короткая пауза ожидания. - Николай Иванович, добрый вечер, это Вера Хороводова, вы не могли бы подъехать?... Нет, я дома, точнее у соседки... да... да... буду ждать.

  Она положила трубку и произнесла:

  - Сейчас, он приедет. Баба Маня, вы повторите майору, все, что сказали нам?

  - Конечно, - согласилась старушка, - я и тому молодому человеку все бы сказала, только он слушать не захотел.

  - Доберусь я до тебя Кржанский, ох доберусь, все волосы из носа по одному повыдергиваю, - пригрозила Вера кому-то, потрясая кулачком.

  - Почему именно из носа? - весело поинтересовался Вася.

  - А, это чтоб больнее было, - злорадно объяснила Вера. - Кстати, как ты догадался?

  - О чем? - невинным голосом отозвался Вася.

  - Не пудри мне мозги, Удав, прикидываясь овечкой. Ведь ты попросил распечатать фото Кириловича, и в самую точку попал!

  - Интуиция, Вера, интуиция, - ухмыляясь в тридцать два зуба, ответил Вася, отводя взгляд в сторону.

  - Странная она у тебя, - покачала головой девушка.

  - Какая есть, - пожал плечами Вася.

  - Нет, не верится, - вздохнула Вера удрученно.

  - И не надо. Только попрошу тебя, не говори о Беспалом, он очень-очень ментов не любит, и я его за это не виню. А мне, точнее нам, он еще пригодится, друг все-таки.

  - Ладно, не буду его упоминать. А вот откуда я фотку взяла? Что прикажете выдумать?

  - Все вопросы переадресовывай на меня, а я, в свою очередь, направлю их на Сан Саныча. Делов-то!

  - Мудрое решение, так и поступим, - согласилась Вера. - К майору СОБРа они приставать не будут.

  В дверь постучали (звонок-то не работает), баба Маня пошла открывать. Прибыл Николай Иванович Иванов...

  

  ***

  

  Старший инспектор уголовного розыска тихо и мирно смотрел телевизор, впрочем, он не особо вникал в вещание ящика, Иваныч просто отдыхал. Телефонный звонок вывел его из расслабленного состояния. Жена взяла трубку.

  - Коля, это тебя, - позвала она Николая Ивановича.

  Звонила следователь-стажер прокуратуры Хороводова, она просила его срочно приехать. 'Какие новые данные могут быть у нее?' - подумал инспектор, но не отреагировать он не мог. До места инспектор добрался быстро, новенькая 'лада' десятой модели устали еще не знала.

  Вера Васильевна все ему обстоятельно рассказала, баба Маня подтвердила ее слова, Вася сидел и слушал, этакое молчаливое доказательство, только два раза упомянул майора Скворцова. Николаю Ивановичу вопросы майору задавать совсем не хотелось. Поэтому он спросил Васю:

  - Молодой человек, а как вы связаны с Александром Александровичем?

  - Он любезно пригласил меня тренировать его ребят, - дружелюбно ответил Вася.

  - Я коротко ознакомился с вашим досье, только заглянул, на изучение времени не хватило, и честно сказать - удивлен.

  - Чем, если не секрет? - поинтересовался парень.

  - Думаю, вы сами знаете, но об этом поговорим позже, - пообещал инспектор и обратился к бабушке: - Мария Дмитриевна, можно мне воспользоваться вашим телефоном?

  - Звони, милок, чего уж там, - благодушно разрешила старушка.

  Старший инспектор по телефону вызвал кого надо, и уехал задерживать нового подозреваемого, не забыв прихватить фотографию. 'Десятка' лихо шуршала шинами, потока машин уже не было, час пик закончился давно, думать ничто не мешало, а старшему инспектору было о чем пораскинуть мозгами, только времени на все не хватало, как всегда. У обочины дороги стоял Кржанский, как только машина остановилась, он сразу плюхнулся на переднее сиденье и спросил:

  - Что случилось, Николай Иванович, к чему такая спешка?

  - Володя, ты знаком со старшим лейтенантом Кириловичем? - вместо ответа задал вопрос инспектор.

  - Так точно, встречались по службе несколько раз, он занимается малолетними преступниками.

  - По новым данным именно он ухлопал Татьяну Петровну.

  - И от кого такие сведения? - со скептицизмом спросил Володя.

  - Старушка с первого этажа его опознала, а вышла на нее Вера Васильевна, со своим молодым человеком, - язвительно объяснил инспектор.

  - Вы имеете в виду Василия Удавишникова? - уточнил следователь, не замечая сарказма в голосе начальника.

  - Да, его.

  - А вы читали дело Василия Ивановича?

  - Естественно, - медленно произнес Иванов, растягивая звук 'С'.

  - Он же подлинный уголовник, ему никак верить нельзя, да он Кириловича ненавидит, сколько раз старший лейтенант его задерживал.

  - Так, все так, но бабусю ты куда денешь? Она четко указала на Кириловича. Был, что-то вынес, а у Татьяны Петровны при себе имелись кое-какие материалы, которые из квартиры исчезли. Сечешь? Вера Васильевна тут ни причем, и зря ты, Володя, с ней так на допросе себя вел, вам вместе еще работать и работать.

  - Но...

  - Никаких но! - перебил Володю старший инспектор. - Идем брать Кириловича.

  Они подъехали к дому, где проживает подозреваемый. Их уже ждала группа задержания, предупрежденная Ивановым.

  

  ***

  

  Молодые люди посидели еще немного у бабы Мани, для вежливости, отведали пирожков, которые сильно помогли разобраться во времени, и попрощались со старушкой.

  - Зайдешь ко мне? - спросила Вера робко.

  - Отчего не заглянуть? - согласился Вася, не задумываясь.

  Поднялись на четвертый этаж. Потом долго разговаривали, пили кофе. Когда Вася собрался уходить домой, Вера остановила его.

  - Ты не поверишь, но я боюсь оставаться тут одна... Никак не могу привыкнуть, что тети больше нет. Если ты останешься со мной..., - она не закончила фразу, смутилась, на лице выступили красные пятна.

  - Конечно, только бабулю свою предупрежу, - Вася вполне понимал желание девушки.

  Он остался. Была ночь, а утром они пошли на работу, Вера в прокуратуру, Вася в спортивный комплекс Динамо. Их взаимоотношения перешли в новую фазу своего развития...

  Закончив тренировку, Вася позвонил Вере на 'мобильник'.

  - Васенька! - услышал он ее радостный голос в трубке. - Можешь взять винчестер у Алексея и приехать с ним сюда, в уголовный розыск? Комната пять.

  - Уже лечу, где-то через час буду.

  Вася заскочил к Беспалому, тот давно восстановил все данные на жестком диске, не перевелись еще умельцы на земле русской!

  - Леха, блудный сын отсталого народа, - с напускным гневом, вместо приветствия, выпалил Вася. - Ты чего людям головы морочишь?

  - Не понял? - Алексей так и застыл с протянутой Васе рукой.

  - Ты кому лапшу на уши вешаешь? На 'жесткий' надо не больше часа, а ты его до утра продержал.

  - Ну, так, - усмехнулся Беспалый, - не мог же я при хозяйке информацию сливать.

  - Что-то интересное нашел? - сбавив тон, спросил Вася.

  - А то, заскочи как-нибудь, сам посмотришь.

  - Договорились, - Вася забрал винчестер и от двери крикнул: - Будь здоров, Леха.

  Он поехал в милицию, там его ждали, с нетерпением.

  Прошедший вечер для старшего инспектора выдался удивительно-замечательный. Удачное стечение обстоятельств, небывалое везенье, если хотите. Группа захвата не опоздала, Кирилович еще не успел передать заказчику материалы, из-за которых и убил тетю Веры Васильевны. Папка с документами и диски с данными находились при нем. Отпираться Кирилович пробовал, но безуспешно, Иванов расколол его быстро и профессионально, факты, они вещь вредная и упрямая, а, начав говорить, преступник уже остановиться не мог. Много чего рассказал Измаил Адамович инспектору, как сделал ошибку и попал на крючок одному воротиле власти, в результате стал выполнять для него всевозможные поручения, незаконные в том числе, и погряз Кирилович окончательно...

  Как оказалось, встреча назначалась на двадцать один час. Время для подготовки уже не оставалось, все делали спонтанно, но операция по захвату главного преступника, при участии Кириловича, естественно, прошла блестяще, в лучших традициях фильмов про милицию советских времен. Заказчик убийства, им оказался один очень влиятельный гражданин (имя даже упоминать страшно), занимавший достаточно высокий пост в городском управлении, крупно проворовался - махинации с благотворительными фондами, с земельными участками и незаконной приватизацией жилья. Действовал он, как показало следствие, не один. Верина тетка подобралась к нему, как говориться, вплотную, уже дышала в затылок. Недоставало небольших деталей проведенных афер, тюрьма почти ждала своего клиента. На беду Татьяна Петровна взяла с собой документацию домой, причем всю, и бумажную, и электронную, хотела в спокойной обстановке проверить и сопоставить некоторые счета. Это и послужило сигналом Кириловичу. Данные с восстановленного жесткого диска только подтвердили причастность высокопоставленных лиц к махинациям. Дело можно закрывать и передавать в суд. Ночка у Николая Ивановича получилась беспокойная, он прикорнул часик-другой прямо в кабинете на диванчике и все...

  - Нет, так не бывает, - возразил Николай Иванович, прикуривая четвертую сигарету подряд, - не верю я в везенье, не имею такого права.

  - В чем проблема-то? - улыбаясь и отмахиваясь от дыма, в который уже раз говорил Вася. - Преступник схвачен, взят под стражу и подстрижен и посажен, остается только радоваться!

  - Но так быть не должно! - выкрикнул Иванов, размахивая сигаретой в опасной близости от легко прожигаемой блузки Веры, стопок бумаги и рубашки парня.

  - А как 'должно'? - спросил Вася, законно опасаясь быть подожженным.

  - По-другому, - убежденно сказал инспектор, стряхивая пепел с пиджака. - Это какое-то нереальное представление, цирк. Дефективное агентство: 'Лунный мрак', Шерлоки вы чертовы, Холмсы.

  - Лунный мрак? А что, мне нравится, - рассмеялась Вера. - Надеюсь, наше сотрудничество, Николай Иванович, и в дальнейшем будет столь же плодотворным.

  - И все-таки, Василий Иванович, как вы вышли на Кириловича? - не унимался инспектор, одарив Веру хмурым взглядом.

  - Случайно, все случайно, - сдался, наконец, Вася, ему надоело водить следствие за нос. - Когда Вера Васильевна мне позвонила, я смотрел в окно и на автобусной остановке увидел знакомый профиль.

  - Измаила Адамовича? - уточнил Иванов.

  - Его самого, - кивнул Вася. - И заметил, что Кирилович выбросил в урну блестящий предмет. Вот он, - протянул он инспектору обломок ключа, упакованный в маленький полиэтиленовый мешочек. - Я его извлек сегодня утром, пришлось немного порыться в окурках.

  - Адамыч его специально обломил, - Иванов взял за угол двумя пальцами и разглядел вещдок на просвет. - Подошьем к делу, как доказательство, вместе со второй частью ключа, криминалисты его все же вынули из замка.

  - Еще вопросы инспектор? - усмехнулся Вася.

  - Ты чего раньше молчал? - насупилась Вера.

  - Да, Василий Иванович, интересный вопрос поставила Вера Васильевна, мне тоже не терпится выслушать ответ, - поддержал ее инспектор, туша сигарету и доставая из пачки новую.

  - Все просто и сложно, - вздохнул парень. - Дело в том, что на Кириловича у меня огромнейший зуб, хоть к стоматологу иди. Предвзятость побудила быть поосторожнее с выводами. Это не простой грабитель, он мент, присутствующих прошу извинить за грубость, входит в комиссию 'По делам несовершеннолетних'.

  - Преступник всегда остается таковым, - назидательно вставил инспектор уголовного розыска, - не взирая на погоны и должности.

  - Так-то оно так, но преступник с погонами старшего лейтенанта милиции имеет больше возможностей. Или я не прав?

  - В некоторой степени, - уклонился Иванов от четкого ответа и с наивным видом, мол, я ничего не знаю, не ведаю, спросил: - А что за неприязнь к Измаилу Адамовичу, у тебя были приводы в милицию?

  - Были, я и не скрываю, вы же наверняка смотрели мое досье. Нас всегда легко ловили, больно уж наша компания выделялась - один одноглазый, другой горбатый, Леха без пальцев, Антон дылда такая, что ни с кем не перепутаешь, да и другие всегда отличались от простых граждан, а команда была у нас классная! Только часто попадали в переплет, можете посмотреть в архивах.

  - Конечно, я почитаю, что там про вас пишут.

  - Почитайте, почитайте, и Вере Васильевне дайте посмотреть, а то она и не знает, с каким преступным элементом связалась, - Вася лихо подмигнул Вере.

  - Может, сам расскажешь? - попросила она.

  - Почему нет? - пожав плечами, согласился он. - Как говорит моя бабуля - хулюган я. Начнем с кражи велосипедов, их за мной числится три, правда доказана только одна кража и то случайно попался.

  - Ты торговал ворованными велосипедами? - удивилась Вера.

  - Нет, - рассмеялся Вася, - конечно же, нет. Деньги меня никогда не интересовали.

  - Но для чего тебе тогда столько велосипедов понадобилось? - непонимающе спросила девушка.

  - Катаясь с Леснички, велосипеды очень быстро приходят в полнейшую негодность.

  - Где, катаясь? - переспросила Вера.

  - Это гора такая, - объяснил инспектор, выпуская из носа струи дыма, - там зимой на лыжах биться любят, опасное место. Продолжайте, Василий Иванович, интересно, за что вас еще задерживали в детстве.

  - Был еще угон мотоцикла, я его на спор завел спичками, вот далеко уехать не смог - попал в аварию, там меня и арестовали, сдали Кириловичу. Но по малолетству только штрафом обошлись.

  - Сколько тебе было тогда?

  - Двенадцать.

  - Раненько у тебя знакомство с правоохранительными органами началось. Что еще вытворял?

  - Много чего, драки всякие, мелкое хулиганство, в школе окна побили одной училке..., из 'гвоздобоев' стрелялись на дуэлях...

  - Из чего стрелялись? - Вера прервала перечисление преступных деяний, она в который раз не поняла его слова.

  Объяснил инспектор:

  - Делают ребятишки такие страшные на вид огнестрельные пистолеты, называют их 'гвоздобоями' или 'поджигами', вместо пороха используют спичечные головки, стреляют куда попало, вместо пуль - гвозди. Одно время просто бедствие было какое-то.

  - И что, из такого оружия и убить можно?

  - Убить и палкой можно, - вздохнул Николай Иванович. - Что за примером ходить. Кирилович нас убеждает, что убивать Татьяну Петровну не собирался, только оглушить, случайно получилось.

  - Непреднамеренное убийство, - задумчиво произнесла Вера, теребя воротничек блузки, - вот чего он добивается.

  - Судмедэксперт склонен ему верить, - подтвердил Иванов.

  - Это мы еще посмотрим, - пригрозила Вера.

  - Прокуратура, как всегда, будет требовать наказания по максимуму, - согласился инспектор. - Но меня больше интересует, чем еще насолил старший лейтенант Кирилович нашему Василий Ивановичу.

  - Кроме всего, что я сказал, был один случай, сильно подогревший неприязнь к следователю Кириловичу. Есть у меня друг, Миша Шушмаркин. Было нам тогда по шестнадцать лет, родители Миши уехали в командировку, так его квартиру использовали на разные нужды. Как-то раз пришли к нему два знакомых паренька, привели с собой пару девчонок, э... 'ночных бабочек'. Миша и не участвовал, не такой он озабоченный, просто предоставил место. Как оказалось, девки запросили высокую плату за свои услуги, парни их выгнали, не заплатив. Эти 'подруги' обиделись и заявили в милицию. Дело попало к Кириловичу. Михаила сначала вызывали как свидетеля. Адамыч требовал показаний, что слышал звуки борьбы и все такое. Миша отказался говорить неправду. Кончилось тем, что когда произошел суд, его посадили..., - Вася выдержал театральную паузу, для пущего эффекта. - Как организатора преступной группы! Каково? Он получил 'по самое здрасьте', шесть лет в колонии особого режима. А другие два, горе любовника-насильника, по четыре на 'общаке'.

  - Впечатляет ваш рассказ, Василий Иванович. Считаете, что с вашим другом поступили нечестно? - спросил инспектор.

  - И еще как, - кивнул Вася. - Какой из Мишки 'организатор'? Если б вы его знали..., он же тюля, на нем все и всегда ездили, отказать никому не мог. А тут, вдруг, стал 'мозгом', обдумывающим преступные действия своих 'подчиненных'.

  - Должна заметить, что наказание действительно чрезмерное. А что стало с девушками?

  - Одна подхватили СПИД от залетного негритоса, и находится сейчас на лечении. Другая отбывает срок за совращение малолетних.

  - Что еще за вами числится? - спросил инспектор.

  - В смысле, уточните, Николай Иванович, кажется, я все крупные проступки рассказал.

  - А вооруженное сопротивление милицейскому патрулю?

  - Это когда было? - Вася задумчиво почесал затылок. - Не припомню что-то.

  - У вас конфисковали большой нож, - напомнил инспектор. - Или лучше назвать его - маленький меч?

  - А, было дело, - не стал отпираться Вася, - отобрали у меня ножик, лезвие всего-то тридцать сантиметров, а шуму подняли тогда! В ту пору мне исполнилось пятнадцать лет, одна знакомая 'подруга' всадил мне пулю из 'гвоздобоя' в спину...

  - За что? - перебил его инспектор, а Вера удивленно приподняла одну бровь, получалось это у нее эффектно.

  - Она почему-то посчитала, что я пытаюсь разлучить ее с дружком, куртку испортила своим дурацким выстрелом, - посетовал Вася. - Друзья меня предупреждали, и я таскал с собой этот нож, для устрашения, так сказать. Вот его-то я и вытащил, попугать ее, на звук выстрела прибыла милиция, девчонка скрылась, сбежала. Увидели они меня с таким 'хлеборезом' нулевого размера, отобрали и отвели в ментовку, я и не сопротивлялся.

  - А зачем сбежал из участка? - спросил Николай Иванович, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

  - Вы хорошо подготовились к нашей встрече, а говорили, что не изучали мое досье, - слегка упрекнул его Вася.

  - Я сказал что почитаю, в смысле перечитаю еще раз, после беседы, осмыслю по-новому.

  - Казуистика, Николай Иванович, но ответ принят. А сбежал я из принципа, если задержали - будьте любезны охранять. Только все равно это бессмысленно было, я же и фамилию и адрес назвал, после и участковый приходил - интересовался, на комиссию вызывали и все такое прочее.

  - Но в протоколе написано что ты, Василий Иванович, сопротивлялся властям при задержании, - сообщил Иванов.

  - Это Кирилович, наверное, обиделся, что я сбежал, - предположил Вася.

  - Хорошо, а как вы объясните, - инспектор смачно затянулся и выпустил в потолок густой клуб дыма, - конопляное поле?

  - И что тут объяснять? - удивился Вася. - Набрели мы с Обормотом на делянку, нас там и загребли.

  - Случайно, надо полагать, - съехидничал Иванов, туша сигарету в пепельнице.

  - Совершенно верно, - закивал Вася, - мы и не подозревали о ней. Да нам конопля и не к чему, в нашей компании курящих не было.

  - И что вы там делали?

  - Семечки ели, они созрели уже, - улыбнулся Вася детским воспоминаниям, когда все лето жили на 'подножном корме', - казались вкусными. Жаль, что из-за наркош перестали коноплю выращивать. Отец рассказывал, раньше целые поля засевали, веревки делали, масло отжимали. А теперь культивирование конопли дело уголовно-наказуемое... Вот наши доблестные органы меня с Обормотом и повязали.

  - Ясно.

  - Еще вопросы, инспектор? - спросил Вася.

  - Нет, пока все, если понадобитесь, я вас вызову.

  - Тогда я пойду, счастливо оставаться, Николай Иванович, - поднявшись со стула, произнес Вася, и обратился к девушке: - Вера, ты освободилась?

  - Еще нет, встретимся позже.

  - Я буду в интернет-кафе, давненько почту не просматривал, надобно еще на форум один заглянуть, говорят, там для меня сообщение есть. Бывайте!

  - До свидания, Василий Иванович, - крикнул инспектор в закрывающуюся за Васей дверь, и обратился к Вере: - Где Скворцов откопал его?

  - В милиции, где же еще! - рассмеялась Вера. - Но хватит о Василии, давайте закончим наши дела...

  

  Разборки местного значения.

  

  В дверь позвонили. Вася не стал дожидаться, пока бабушка начнет ворчать и кряхтеть, поднимаясь с нагретого кресла перед телевизором, сам поспешил открыть незваному гостю.

  - Удав, - с порога произнес детина более двух метров роста, ни здравствуйте, ни до свидания, - мне нужна твоя помощь.

  - Привет, Хриплый, давненько не виделись, - Вася сделал приглашающий жест.

  - Не, я заходить не буду, - с опаской глянул здоровяк в квартиру, - лучше пойдем куда, поговорим.

  - Отчего не побеседовать с хорошим человеком, - надев ботинки, он вышел из квартиры. - Пивбар для разговора подойдет?

  - Вполне, я угощаю.

  Вася закрыл дверь на ключ, и они отправились в крытый павильон, где до десяти вечера наливали пиво и за столами сидели не многочисленные посетители - любители пенной, щедро разбавленной водой жидкости и мелких креветок.

  - И для чего я понадобился? - спросил Вася, удобно устроившись за столом и потягивая светло-желтую бурду, именуемую тут пивом.

  - Мне Малек сказал, что ты здорово наблатовался морды бить.

  - Это громко сказано, но кое-что я действительно могу. А Малька откуда знаешь?

  - Ты что, это же мой братан двоюродный, - осклабился детина.

  - Век живи и удивляйся новому и неизведанному. Так что у тебя случилось, Хриплый?

  - Понимаешь, Удав, у меня сегодня вечером назначена стрелка.

  - Ну а я тут причем?

  - Придут крутые парни...

  - Как поросячьи хвостики? - фыркая в кружку, перебил Хриплого Вася.

  - Тебе смешно, а меня в оборот хотят взять, - возмутился парень.

  - Даже так? А ну давай, рассказывай все по порядку.

  - Задолжал я одному авторитету...

  - Цыгану? - задал уточняющий вопрос Вася, опять перебивая его на полуслове.

  - Нет, Цыгана же хлопнули в прошлом году.

  - Вот не знал, отстал от событий пока 'Ура' кричал на Дальнем Востоке. И кому ты должен?

  - Толстому.

  - Не гони! Он же шестеркой по жизни был, - изумился Вася, даже чуть кружку на себя не опрокинул.

  - А вот вылез. После того как Цыгана успокоили, он постепенно его сферу влияния к своим рукам прибрал, - сообщил Хриплый. - Толстый, после отсидки, втерся к Цыгану в доверие и стал чуть ли не правой его рукой.

  - Понятно, замашки у него всегда были барские. - Вася побарабанил пальцами по столу и спросил: - И сколько ты должен?

  - Если брать по-хорошему, я все ему выплатил, до последней копейки, - детина клятвенно приложил руку к груди.

  - И в чем проблема?

  - Он, гад такой, требует проценты.

  - Конкретную сумму назови, что мне твои проценты.

  - Десять тысяч, зеленью.

  - Охренеть! Хриплый, сколько же ты ему был должен?

  - Двадцать, но повторяю, я все отдал, а это его жаба душит.

  - Верю, мужик ты честный, но скажи, где такие деньжищи валяются?

  - На севере, я по контракту туда гоняю, ну и приторговываю еще по возможности.

  - Значит, двадцать тысяч ты отдал, и? - подтолкнул его Вася для дальнейшего объяснения.

  - Пришел я сегодня утром к нему, а он с меня еще десять требует, мол: 'счетчик тикал, и натекли процентики'. А где мне их взять? Я итак почти все заработанное отдал!

  - Ага, - Вася уже давно принял решение. - Где, говоришь, у вас встреча?

  - В парке, на одиннадцать вечера он назначил, чтобы никто не мешал им мозги мне промывать. Тут я о тебе и вспомнил. Толстый всегда тебя уважал и боялся. Да и Малек прямо о чудесах каких-то рассказывал. Ну и я чего-нибудь да стою, авось вдвоем отмахнемся.

  - Непременно, я и не сомневаюсь. Игоря надо поставить на место, второй Цыган нам не нужен. Остается узнать, как ты задолжал Толстому.

  - А, - махнул рукой в сердцах Хриплый, - лучше и не спрашивай.

  - Не хочешь говорить, не надо, я и так догадаюсь, потом, подумаю, у людей поспрашиваю и все узнаю, - Вася допил пиво. - Встретимся у входа в парк, с собой ничего не бери, ни ножи, ни дубины, понял?

  - Понять-то понял, но почему?

  Вася ему не ответил, сделал прощальный жест ручкой и ушел.

  

  ***

  

  Игорешка Горбач шел по улице, он не знал куда. Ноги сами несли в неизвестном направлении. Душа пела! Последний экзамен позади, самый сложный, первый курс - позади! Каждая клеточка мозга студента отрешилась от действительности, сознание находилось далеко от тела. Игорешка все еще переживал последние вопросы профессора и его приговор: 'Отлично!'

  Пребывая в восторженном состоянии, он чуть дважды не попал под колеса автомобилей и только чудом не свалился с моста через железнодорожное полотно. О чем он думал еще? Да о многом! Как возьмет отпуск и с друзьями обследует подводные пещеры на одном из затопленных карьеров Северного Урала, как шеф выпишет ему премию за хорошо проделанную работу в прошлом месяце и он сможет, наконец, купить себе компьютер или, лучше ноутбук для личного, домашнего пользования и... Мысли Игорешки прыгали и скакали как лошади Пржевальского. Вот в таком состоянии он и подошел, сам того не замечая, к наперсточникам, остановился и тупо уставился на доску с тремя наперстками, под одним катался-прятался поролоновый шарик...

  Когда Игорешка вынырнул из своих грез, с него уже снимали печатку, единственные пятьдесят рублей он когда-то успел проиграть. Печатку было жалко. Игорешка потратил два месяца, составляя сплав на основе меди, и месяц на обработку отлитой заготовки, получилась печатка хорошо, от золотого перстня и не отличишь, если не сделать химанализ. Наперсточники поддались обманчивому золотому блеску. Печатка уплыла с пальца в цепкие и жадные руки, Игорешка затравленно огляделся и увидел знакомое лицо. Рядом стоял старший брат Сашки Удавишникова, его одногрупника, он мельком встречался с ним несколько раз.

  - Слушайте, мужики, анекдот, - произнес брат Сашки, и как это ни странно все стоявшие рядом не перебивали его. - Два грабителя остановили парня и говорят: 'Гони деньги!', он в ответ: 'Нету', - и выворачивает пустые карманы. Они ему: 'Снимай пиджак'. А парень показывает, что у пиджака нет подкладки, 'Ты кто такой?' - спрашивают они. 'Студент', - отвечает парень. Тогда один бандит говорит другому: 'Вась, дай ему десятку, пусть пообедает!'

  - Ну, и к чему ты это рассказал? - спросил его здоровяк справа.

  - Да к тому, что студентов обирать грешно. Верните ему деньги и печатку.

  - Придурок, вали отсюда, пока цел, - пригрозил ему тщедушный мужичонка слева.

  - Нет, господа хорошие, не свалю. Вы все ему отдадите, и сами исчезните из моего района. Кто у вас хозяин? Под чьей крышей обитаете?

  - Ну, ты и хам! - воскликнул мужик сзади и толкнул Сашкиного брата в спину, Игорешка никак не мог вспомнить его имя, заклинило что-то в мозгах.

  - Я не хам, я борец за чистоту нравов, - добродушно ответил он и левой рукой, очень быстро, смял пальцами все три наперстка, получились ровные трапеции.

  Прозвучал громкий щелчок и Игорешка увидел узкое лезвие пружинного ножа в руке здоровяка справа. Сторонние наблюдатели принялись быстро покидать место будущей драки, остались только участники.

  - Убери нож, и линяйте отсюда, - спокойным и ровным голосом произнес Сашкин брат.

  - Да я тебя..., - договорить здоровяк не успел.

  Игорешка только моргнул, а в округе произошли значительные изменения. Здоровяк, тот, что справа, медленно оседал, а его расплющенный нос на плоском лице изрыгал фонтан крови. Мужичонка слева бухнулся на спину, в распахнутом окровавленном рту недоставало несколько зубов. Мужик сзади присел на корточки, держась за уши и, подвывая, заваливался на грязный асфальт. Еще один стоял в зоне недосягаемости для Сашкиного брата, он и не пытался ничего предпринять. Все это Игорешка увидел очень четко, как на телеэкране, но сами 'боевые действия' ускользнули от его внимания.

  - Отдай парню печатку, - сказал Сашкин брат 'ловкачу', прижатому к стене дома его же столиком, - и подари пятьсот рублей, за моральный ущерб.

  Наперсточник трясущимися руками протянул Игорешке печатку и вынул пачку денег из кармана, спешно сунул ему бумажку в пятьсот рублей. Тут Игорешка вспомнил, если Сашку все звали Вишней, то его старшего брата - Удавом.

  - Молодчина, - похвалил Удав парня, - можешь забирать своих дружков и проваливать в ближайший травмпункт, за медицинской помощью. А если я вас увижу еще в своем районе, переломаю все косточки. Понял? И передай своему боссу, кто бы он ни был, мои слова.

  Наперсточник отчаянно тряс головой, типа все ему ясно, а Удав уже шел дальше своей дорогой, тихонько посвистывая новомодную мелодию...

  

  ***

  

  Вечер выдался тихий и прохладный. Яркая, круглая луна освещала не хуже прожектора, все окрестности просматривались как днем, только деревья выглядели более загадочно, а трава была черной.

  Вася неторопливо приблизился сзади к переминающемуся с ноги на ногу Хриплому.

  - Давно стоим? - спросил он, от неожиданности парень подпрыгнул на месте и автоматически сунул правую руку в карман.

  - Ты что, как привидение подкрадываешься? - спросил Хриплый, успокаиваясь и вынимая руку из кармана.

  - Я же просил, ничего такого не брать, - поморщился Вася и показал на оттопыренный карман товарища.

  - Про кастет ты не упоминал, - буркнул Хриплый, - а с ним мне спокойнее.

  - Эх, паря, паря, а менты загребут, как будешь выкручиваться? - укоризненно спросил Вася.

  - Не загребут, - уверенно и упрямо произнес Хриплый, набычившись.

  - Твои слова, да в уши всем богам, - Вася покачал осуждающе головой. - Где там твои визави, давно я не развлекался.

  - Это ты называешь развлечением?

  - А чем еще? Ну, разомну кости, и то при худшем раскладе, а так, может и не понадобится ничего.

  - Это вряд ли, - пробубнил Хриплый.

  - Тогда почему только меня пригласил? Можно же парней собрать, всю старую команду.

  - Думаешь, кто еще пошел бы против Толстого?

  - Он не Цыган, убивать и калечить не будет.

  - Ха, Толстый стал хуже Цыгана, тот хоть слово держал.

  - Вот как? И никто ему не воспротивился? - удивился Вася, а Хриплый только мотнул отрицательно головой. - Ладно, поживем, посмотрим. А вот и он едет.

  С улицы к ним свернул черный БМВ, на мгновение, ослепив светом фар, и тормознул в десятке шагов от них. Стекло плавно опустилось, и из окна высунулась морда Толстого.

  - Деньги принес? - дребезжащим голосом спросил он.

  - Нет, - Хриплого начала колотить мелкая дрожь от предвкушения драки.

  - Привет, Игорек, давненько я тебя не видел, - жизнерадостно произнес Вася, глядя на луну. - Вышел бы из машины, поздоровался.

  - Ты, Удав, не лезь не в свое дело, - грубо заявил Толстый.

  - Это угроза? А помнишь, как тебя по школе гоняли, или память отшибло?

  - Что было, то прошло. Конечно, я тебе благодарен, что тогда не дал мне опуститься, но это, к нашим с Хриплым делам, отношения не имеет.

  - Имеет, и еще как, - улыбнулся Вася Толстому, - выходи, Игореша, сидеть на мягком вредно, можно и геморрой заработать.

  Двери БМВухи распахнулись и из них выбрался Толстый, в сопровождении четырех обезьяноподобных громил. Они выстроились полукругом перед двумя парнями.

  - Так-то лучше, а то ты сидишь, а мы стоим, неуважение получается, - криво усмехнулся Удав.

  - Ты, Васек, не дерзи. Стой спокойно и не вмешивайся, мне от тебя ничего не нужно.

  - Хорошо, - согласился Вася, - буду тих, как мышь.

  - Хриплый, - обратился к должнику Толстый, напирая своим жирным и массивным телом, - почему ты не принес деньги? Я же предупреждал тебя, или забыл? Что скажешь, Антон? Или понадеялся на мою старую дружбу с Удавом? Так это ты зря. Завтра долг вырастет на штукарь.

  - Я тебе все отдал, мы в расчете, - хмуро пробасил Хриплый.

  - Неееет, - ласково так протянул Игорь, - ошибаешься, твой должок подрос.

  - Толстый, ты кто, ростовщик? - возмутился Антон.

  - Тебе нужны были деньги, ты пришел ко мне, я дал их, не спрашивая для чего, просто дал, а когда ты, Хриплый, вернул долг?

  - Как только смог.

  - А смог ты когда?

  - Нет, друзья мои неразумные, - вмешался Вася в их пустую беседу-спор, - так дела не делаются. Просвети меня, Игорь, в чем проблема.

  - Он, - Толстый ткнул пухлым пальцем в Антона, - занял у меня пятнашку, обещая отдать двадцать через месяц, а вернул долг только через три. Считать умеешь?

  - Но это откровенный грабеж, - покачал головой Удав.

  - Я тебе отдал все, сколько обещал, и больше ни копейки от меня не получишь! - в запале крикнул Антон, сжимая кулаки.

  - Не хочешь сам отдавать, тогда пусть твоя сеструха отработает, ей это будет просто, на панели хорошо платят, крышу я обеспечу.

  - Толстый, ты издеваешься! - возмутился Хриплый.

  - Не трогай Боевую Подругу, - тихим и спокойным, но от этого страшным голосом произнес Вася. - Она, как-никак, моя первая любовь.

  - Боевая Подруга 'первой' была у многих, - усмехнулся Толстый, - ей не привыкать.

  - За такие слова кто-то сейчас получит по толстой, хитрой морде, - пригрозил Вася.

  - Ты мне надоел, Удав. Марат, убери его, - приказал Толстый одному телохранителю-горилле.

  Названный Марат попытался схватить Васю за руку, но получил кулаком в живот и сложился пополам, а изо рта у него хлынул съеденный ужин. Вася ударил его не очень-то и сильно, без замаха, но грозный на вид мужик оказался гораздо мягче, чем ожидалось. Все-таки есть большая разница между тренированными бойцами Того Мира и слегка 'накаченными' бугаями Этого.

  - Где ты набрал этой размазни, Толстый? - поморщился Вася. - Нанял бы парней покрепче, а то даже подраться не с кем!

  Все с немым удивлением смотрели на него. Марат, наконец, оклемался и, выпрямившись, достал из внутреннего кармана пиджака пушку, вороненый ствол мрачно блеснул в лунном свете.

  - Что, козел, испугался? - прерывистым, свистящим шепотом произнес Марат, снимая пистолет с предохранителя. - Сейчас я тебя буду иметь...

  - А за 'козла' ответишь, - Вася резко ударил его слева в ухо.

  Раздался выстрел, при падении этот дебил нажал-таки на курок. Толстый закричал от боли, пуля угодила ему в ногу, он и Марат одновременно рухнули на землю. Хриплый врезал кастетом в челюсть одному из трех телохранителей Игоря, а Вася носком ботинка отправил в глубокий нокаут последнего дееспособного громилу, ударив его в висок. На ногах остался шофер, он не решился напасть и стоял, затравленно озираясь по сторонам.

  - Можешь уложить эти отбросы общества в машину и проваливать, - Вася был сама доброта. - А ты, Толстый, запомни этот вечер и только посмей еще раз наехать на кого-нибудь из моих друзей, ты их всех знаешь. С Цыганом что случилось, когда он Обормота хотел поиметь? Его дом сгорел дотла, а после наезда на Беспалого, крутое авто Цыгана само собой наполнилось навозом, долго воняло в салоне. У меня много замечательных проказ, помни об этом, Толстый. Пошли отсюда, Хриплый, пусть сами с ментами разбираются, кто да почему стрелял.

  Быстрым шагом парни отошли в глубь парка и свернули на аллею, ведущую в противоположную сторону от возможного места прибытия милиции, вероятность была невелика, мало ли кто какую петарду грохнул, но рисковать не хотелось.

  - Будут проблемы, заходи, поможем, - Вася отдал Хриплому шуточный салют и отправился в гости к Вере, узнать как у нее дела и так далее...

  

  Количество обиженных Васей набрало критическую массу. Как они нашли друг друга и сговорились, история умалчивает (а Судьба посмеивается). Но одним прекрасным летним вечером его подкараулили-подловили. Вася был с Верой в театре, потом они немного прогулялись по городу. Возвращаясь домой, наткнулись в узком переулке на поджидавших хулиганов.

  - Вечер добрый, мужики! Надумали подышать свежим воздухом на сон грядущий? - с издевкой спросил Вася. - Но это не лучшее место для вечернего моциона.

  Десять хмурых рож медленно приближались, доставая цепи, обмотанные изолентой (это чтоб не звенели), а за спиной еще четверо недовольных перекрыли путь к отступлению.

  - Привет, Король, ты не объяснял мужикам, после чего тебе стали безразличны девчонки? Будь уверен, еще пару лет они тебе не понадобятся, - Вася продолжал говорить шутливым тоном. - А, Маратик, ты пресс уже успел накачать? Решил проверить, что получилось?

  - Я убью тебя, козел, - Марат, это у него наверно привычка такая, вынул пистолет и направил его на Васю.

  - Все постреливаешь, Маратик? Как там ножка Толстого поживает? - не смутился Василий от вида оружия. - При встрече передавай привет.

  - Он меня уволил, и в этом только твоя вина, - прорычал Марат. - А сейчас ты будешь стоять смирно, и получать подарки. Одно движение и ты труп.

  Вера Васильевна, не раздумывая, вынула из сумочки служебный Макаров.

  - Бросай оружие, - громко произнесла она, - я не шучу.

  - Правильно, Вера, если обстановка осложнится, бей на поражение, тут нет жизней, которые грех отнимать, - и Вася бросился в атаку, отпихнув Веру к стене дома, где было безопаснее.

  Хрустнула сломанная кость, и черный пистолет упал на асфальт из безвольно повисшей руки Марата, предварительно Вася поставил грозное оружие на предохранитель, наученный горьким опытом, и только после этого сломал руку и ударил головой в переносицу ее обладателя. Для него это была детская забава, никто из парней не владел достаточными навыками рукопашного боя, даже в уличных драках редко кто их них участвовал.

  Засвистели раскручиваемые цепи...

  Вера с ужасом взирала на происходящее побоище. Вася поражал ее в очередной раз своими необычайными способностями. Он не двигался, это перемещение в пространстве нельзя назвать движением, силуэт Васи расплывался, он как будто телепортировал с одного места на другое, нападающие зачастую попадали цепями по своим собратьям, нанося увечья, а он был для них неуязвим и неуловим. Короткими ударами сбивал с ног и, отправив 'отдыхать' на землю очередную жертву, тут же оказывался около следующего бандита...

  Перед Вериным лицом возник злобный оскал Короля, чего-то рычащего, в здоровой, левой руке поблескивало лезвие ножа, она, не задумываясь, нажала на спусковой курок. 'Макаров' дернулся в ее руке, раздался неожиданно громкий в ограниченном пространстве звук выстрела, и Короля сложила у ее ног девятимиллиметровая пуля, сделав свое дело. Веру забила крупная дрожь, затрясло как в лихорадке. Она смотрела на корчившегося человека и не могла поверить, что это именно она выстрелила.

  Вася осторожно вынул из дрожащих рук девушки все еще дымящийся пистолет и, успокаивая, обнял за плечи, приговаривая:

  - Все хорошо, все правильно, это была необходимость. - Он еще крепче прижал Веру к себе. - Самооборона...

  Она оторвала взгляд от стонущего человека и осмотрелась. Груды тел валялись в беспорядке по всему переулку, на ногах уже никто, кроме них, не стоял.

  - Когда это ты их всех уложил? - срывающимся голосом спросила Вера.

  - Вот только что. Как ты?

  - Нормально, тошнит немного, а так ничего.

  - Сматываемся?

  - Ни за что, - Вера замотала головой, - я всех этих бандюг засажу, будут знать, как нападать на граждан.

  - Не могу не согласиться, хотя мне их жаль.

  - Кого? - удивилась Вера. - Этих подонков?

  - Убери пистолет, - Вася протянул ей 'Макара', держа за ствол, - а то уже милиция скачет.

  Действительно завыла сирена, и с двух сторон переулок перекрыли автомашины. К ним шел майор Скворцов, собственной персоной.

  - О, Сан Саныч, добрый вечер, мы тут с Верой Васильевной развлекаемся, кандидатов для длительного заключения обрабатываем. Вдруг одумаются и станут жить честно?

  - Заметно, где Василий Иванович прошел, нам работы не остается.

  - Как раз наоборот, работенки хоть отбавляй, - весело возразил Вася. - Это же все собрать и погрузить надо, да и 'скорая' не помешает, кое-кому досталось чуть сверх необходимой меры.

  - Это решаемо, а вот Вера Васильевна выглядит неважно, ты отвел бы ее домой, да поухаживал, а завтра мы все обсудим.

  - Спасибо, Александр Александрович, мне действительно надо прилечь, - с благодарностью приняла Вера предложение майора.

  - Идите, идите, мы тут как-нибудь и без вас управимся.

  - До свидания, Сан Саныч. - Вася повел Веру домой, поддерживая за талию...

  

  Музейный экспонат.

  

  - У меня выходной, у тебя выходной, так почему бы нам его не провести с пользой? - Вася допил кофе и поставил чашечку на пластиковый столик летнего кафе.

  - Есть конкретное предложение? - Вера никуда не спешила, и свой кофе прихлебывала мелкими глоточками, наслаждаясь вкусом, неожиданно неплохим.

  - Может, в театр какой-нибудь сходим? - сделал Вася первую попытку, но пробный шар не прошел.

  - Не получится, - безнадежным жестом махнула Вера рукой.

  - Это еще почему? - поинтересовался Вася.

  - Мертвый сезон наступил, - объяснила она, - местные артисты все в отпуска ушли, а гастролеры еще не приехали.

  - Что, все театры закрыты? - не поверил он.

  - Да, я вчера в суде маялась, так кипу газет перечитала, знаю что говорю, до следующей недели спектаклей не будет.

  - С театрами облом, а как насчет киношки?

  - Вася, если тебе известен фильм, который стоит посмотреть, только скажи.

  - Да, это проблема, где в наше время найти хорошее кино.

  - Еще идеи есть?

  - Надо подумать.

  - Думай, Вася, думай.

  - А может нам посетить краеведческий музей? С самого детства там не был.

  - Я вообще его не видела, так что возражений не имею.

  - Решено, допивай кофе и пошли изучать культуру и быт соотечественников прошлых веков.

  

  - Кстати сказать, я, как работник прокуратуры, могу в такие учреждения входить бесплатно, - произнесла Вера, когда они подходили к музею.

  - Ну, зачем так, Вера, мы не будем обижать нищенствующих и бедствующих. Вот если бы государство выделяло достаточно средств на содержание музея и хранящихся там экспонатов, а так, обираловка получается.

  - Наверное, ты прав, - согласилась Вера с его доводом.

  - Конечно, прав. Я что, пару лишних чириков не найду? - Вася протянул деньги кассирше. - Два билета, пожалуйста.

  Они прошли мимо контролера, Вася держал Веру за руку, и она почувствовала, как он вздрогнул, только-только переступив порог музея.

  - Что случилось? - встревожено спросила Вера.

  - Давненько я не ощущал Это, - Вася покрутил головой, как будто искал что-то невидимое. - Пахнет смертью, причем совсем свежей.

  - Не поняла, как это 'пахнет'?

  - Когда душа покидает тело, в мире меняется что-то, неуловимо, призрачно, но меняется, и я это чувствую, - объясняя, Вася вел Веру по залам музея к цели, которую наметил.

  - И явление смерти оставляет след, и ты идешь по нему? - предположила девушка.

  - Смерть? Нет, я иду на запах крови, - Вася резко остановился. - Все, пришли.

  Вера обескуражено смотрела на большую панораму изображающую эпизод крестьянского восстания под предводительством Емельяна Пугачева, именно так гласила надпись рядом.

  - Я ничего не вижу, - призналась она.

  - Смотри чуть правее, рядом с тем высоким солдатом, - Вася указал рукой направление.

  Вера присмотрелась внимательнее и увидела пожилого человека, его одежда никак не согласовывалась с восемнадцатым веком, но заметить его просто так было сложно. Вера переступила через ограждение и рассмотрела его поближе. Аккуратная круглая дырка почти в центре лба, из нее вытекло немного крови уже почерневшей, на лице застыло выражение неподдельного изумления.

  - Что вы делаете, - закричала служащая, стремительно бросившаяся к нарушителям, - входить в панораму запрещено! Немедленно покиньте музей.

  - Пуля пять и шесть, мелкашка, - не обращая внимания на вопли служащей, произнес Вася. - Смерть наступила где-то часа три назад, сейчас одиннадцать, значит около восьми утра, может чуть раньше.

  - И откуда такая точность? - спросила Вера, перелезая обратно через ограждение.

  - Секрет фирмы, - усмехнулся Вася.

  - Не хочешь говорить, не надо, судмедэксперт определит время с точностью до получаса, - Вера встала рядом с Васей и, не обращая внимания на истошные вопли, обратилась к служащей музея: - Вам знаком этот человек?

  Пожилая женщина умолкла, посмотрела в указанном направлении и охнула, когда увидела находящийся в неположенном месте труп мужчины.

  - Аркадий Михайлович, - пискнула она и стала оседать, потеряв сознание.

  Вася подхватил падающую женщину и уложил ее на лавочку рядом с панорамой.

  - Так, - произнес он, - показания свидетеля будем брать позже. Звони, Вера, Иванову. Вот Николай Иванович ругаться будет, выходной мы ему точно испортили...

  

  - Итак, что мы имеем? - спросил Вася, они сидели вдвоем у Веры дома за дневной чашкой чая.

  - Смерть профессора Кравцова наступила, как ты и говорил, - девушка одарила его мрачным взглядом, - примерно в восемь утра. Музей открывается тоже в восемь. Никто никого постороннего не видел и выстрела не слышал, хотя персонал находился в здании с семи тридцати.

  - Значит, был глушитель, - сделал вывод Василий.

  - Наверняка, эксперты не отрицают, - согласилась с ним Вера. - Профессор, доктор исторических наук Кравцов Аркадий Михайлович каждую субботу приходил в музей, поработать над документами. У него там свой кабинет.

  - А как он попадал в музей?

  - Через служебный вход, у него были ключи, которые, кстати, так и не нашли.

  - Унес убийца? - предположил Вася.

  - Не исключено.

  - Тип оружия установили?

  - Судя по данным баллистической экспертизы, стреляли из нарезного короткоствольного оружия. Пуля мелкокалиберная, такие используются в тире. Расстояние между жертвой и убийцей около двух метров. Больше ничего выжать не удалось.

  - Маловато будет. А что говорит наш любимый старший инспектор?

  - А, - Вера махнула рукой, едва не сбив свою чашку чая со стола, - ругается только. Проклинает тот день, когда встретился со мной, ну и тебя поминает добрым словом.

  - Я его не виню, - усмехнулся Вася. - Все мы люди, все мы человеки.

  - Полностью с тобой согласна. С чего начнем мы? - Вера уже давно загорелась разгадать эту тайну.

  - Круг друзей и знакомых изучат следователи, - принялся рассуждать Вася с отрешенным видом праздного болтуна, - у тебя есть доступ, потом ознакомишься и меня посветишь. А вот орудием убийства стоит заняться нам самим, от ментов, думаю, тут проку не будет.

  - Вижу, у тебя уже есть план действий, - девушка почти не сомневалась.

  - Ты права, Вера, - Вася улыбнулся ей с теплотой и нежностью. - Судя по данным экспертов, это не обрез, в нем никто резьбу не нарежет. Винтовка отпадает по определению короткого ствола. На спортивный пистолет нахлобучить глушитель сложновато, да и опасно. Остается самопал. Есть в городе несколько умельцев, которые в состоянии изготовить пистолет, но нарезать на ствол резьбу может только один. Вот к нему и надо сходить в первую очередь.

  - Вася, откуда ты все это знаешь? - поразилась Вера.

  - Память хорошая, люди всякое болтают, а я запоминаю. Ну, так что, идем?

  - А как же! Только печенье съем...

  

  - Стас! Привет, - Вася хлопнул по подставленной ладони. - Отец дома?

  - Дома, футбол смотрит, - Стас, крепкий парень, ровесник Васи, с нескрываемым интересом посмотрел на Веру одним глазом, второй у него не открывался. - Заходите.

  Они прошли в квартиру.

  - Здравствуйте, дядя Андрей, - обратился Верин спутник к мужчине сидящему в глубоком, удобном кресле.

  - Здравствуй, Вася, давненько тебя не видел, - отец Стаса оторвал взгляд от телевизора. - Как поживаешь?

  - Нормально. У меня к вам разговор есть.

  - Давай, поговорим, - дядя Андрей остановил кассету с записью футбольного матча и выключил телевизор. - Пиво будете?

  - Не откажусь, - согласился с предложением Вася, устраиваясь на стуле, Вера незаметно притулилась рядом.

  - Нет, спасибо, - отказалась девушка от предложенной выпивки.

  Наполнили стаканы, а Вере Стас принес минералки. Некоторое время стояла тишина, все наслаждались холодными напитками, в жаркий летний день то, что надо.

  - Мент родился, - произнес дядя Андрей через минуту, ни к кому не обращаясь.

  - Это вы к чему? - нахмурилась Вера.

  - Ерунда все это, не берите в голову, девушка. Так что у тебя, Вась, за разговор ко мне?

  - Я знаю, что вы когда-то изготовили револьвер под мелкашку.

  - Было дело, - вздохнул дядя Андрей. - Молодой был, глупый.

  - Расскажите, пожалуйста, - попросила Вера.

  - Ну, как вам откажешь, молодым и красивым, слушайте сказки дядьки Андрея, - он сделал большой глоток пива и приступил к повествованию грустным голосом: - В начале девяностых, когда загнали 'оборонку' в глубокую за... э, дыру, на заводе исчезли заказы. Работа сдельная, так что денег почти не платили. Дома семья, балбес вот этот еды просит, - для убедительности дядя Андрей несильно ткнул кулаком Стаса в бок. - Сами понимаете, что-то надо было делать. Вот я и занялся изготовлением замков, а по субботам и воскресеньям продавал их на рынке. В один из таких дней подошел ко мне человек, сейчас таких принято называть: 'лицо кавказской национальности'. Купил замок и спрашивает, не могу ли я изладить пистолет. Я ему откровенно отвечаю, что могу, но не буду, он сразу отстал. А мысль в моем мозгу посеялась. Стал одолевать меня интерес, заело любопытство - а способен ли я на самом деле изготовить оружие? Сначала изладил простенькую пухалку, в виде авторучки. Ничего получилась.

  - Я ее помню, дядя Андрей, - Вася усмехнулся воспоминаниям, - мы в детстве из нее столько ворон перепугали!

  - Еще и лампочек наколотили, - добавил Стас.

  - Да, я как узнал, то сразу конфисковал, - дядя Андрей погрозил парням пальцем, но выглядело это очень уж по-дружески и совсем нестрого.

  - И где она сейчас? - спросила Вера.

  - Стас, принеси, - приказал сыну дядя Андрей. - Только из нее стрелять уже никто никогда не сможет.

  - Это почему?

  - А я сточил боек и проточил ствол, чтоб эти олухи друг дружку случайно не подстрелили, - объяснил дядя Андрей.

  Стас принес ручку-пистолет и показал Вере. Тяжелый блестящий стержень из хорошей стали увесисто лег ей в руку.

  - Красивая вещица. Но вы на этом не остановились? - Вера пристально посмотрела на дядю Андрея.

  - К моему глубокому стыду - нет. Азарт взыграл, и я за неделю сделал револьвер на четыре патрона.

  - Он у вас? - продолжала девушка допрос.

  - Нет, я его подарил.

  - Что, так просто, взяли и подарили? - не поверила Вера. - И кому?

  - Барану.

  - Какому еще барану? - удивилась Вера. - Зачем барану оружие?

  - Можете не объяснять, дядя Андрей, начальника 'могильного передела' я хорошо знаю, - весело сказал Вася. - Не раз он гонял нас по кладбищу, чтобы трубки не спиливали.

  Вера в полнейшем недоумении переводила взгляд с одного смеющегося лица на другое.

  - Все у вас как у жуликов, - Вера покачала головой осуждающе, - клички, прозвища...

  - Это не кликуха, это у него фамилия такая, маленький он был, не знал, у каких родителей родится, - объяснил Вася Вере, и обратился к отцу Стаса: - Так, с Бараном мне ясно. Но ведь это не все, дядя Андрей?

  - Увы мне, да. Был и третий пистолет. Я на него убил почти три недели, зато получилось просто отлично. Револьвер на восемь мелкокалиберных патронов, нарезал резьбу на стволе, это была еще та задачка! И в довершении сделал ему глушитель, как у 'Волги', только маленький.

  - И где сейчас этот револьвер? - насторожилась Вера.

  - Это вы у Стаса спрашивайте, он его вместе с коробкой мелкашек спер, а там, к вашему сведению, сорок патронов.

  - Стас, колись, - Вася посмотрел на приятеля строго-шутливым взглядом.

  - Э... ну... Мирон попросил, так я ему дал попользоваться. Угрожает ему кто-то, ну и..., - начал мямлить Стас, осознавая свой глупый поступок.

  - Мой сын полный дурак, - констатировал дядя Андрей, всплеснув руками. - Ты что, Цебу не помнишь? Чем все кончилось? А он был всего лишь алкоголиком.

  И Стас, и Вася Цебу помнили...

  Несчастливая судьба никчемного человечка. Он сам себе выбрал прозвище. Когда напивался, а это происходило каждый божий день, он ходил по улице и орал: 'Цебо!', так его и прозывали. Он постоянно страдал от неумения сдерживать свое неугомонное чувство юмора, которое было еще то, все его шуточки по пьянке, да и по трезвости, попадали под статус 'мелкое хулиганство', и он всякий раз усаживался на скамью подсудимых, отбывал небольшие сроки, по два-три года. Мужики уже и со счета сбились, сколько раз он отсидел. Во время последней ходки Цеба сделал себе пистолет, надо отдать ему должное, слесарь-инструментальщик он классный, про таких людей говорят: 'Золотые руки, но дурная голова'. Как он вынес пистолет с зоны? Никто не знает, но пушка была роскошная, настоящий Стечкин! Свою вновь приобретенную свободу он решил отметить в ресторане, деньги честно заработаны, почему и не погулять? Там до Цебы докопались три молодчика, вышли они на улицу, разобраться. Цеба достал 'ствол' и попросил их отвалить, по-хорошему, понимания не было. Он, для того чтобы напугать их, высадил первой пулей витрину ресторана, но врубиться эти дебилы, что он не шутит, не смогли и перли на него. Цеба не стал больше дискутировать и ухлопал всех троих, а сам остался на месте до приезда милиции. И теперь уже никто не дождется его очередного выхода на свободу...

  - И ты, - дядя Андрей продолжал отчитывать сына, - отдал револьвер наркоману?

  - Что? - вскрикнул Вася. - Миронюк сел на иглу?

  - Да, парень, а чему ты удивляешься, не знал? - зло спросил дядя Андрей. - Ты отдавал долг родине, служил в армии, а он сидел в тюрьме за распространение наркоты.

  - Но ведь нас вместе призвали, - обескуражено произнес Вася, взглядом ища поддержки у Стаса.

  - Оказывается, - заметила Вера тихо, - ты не все про всех знаешь.

  - Его, - пояснил Стас, упорно не желая встречаться взглядом с Васей, - прямо из части забрали и под суд.

  - Так-то, - назидательно произнес дядя Андрей, поднимая вверх указательный палец.

  - Ему надо помочь, - категорично заявил Вася.

  - Чем ты поможешь наркоману, Василий? - грустно спросил дядя Андрей, качая головой.

  - Это моя забота, друг все-таки, - он не стал вдаваться в подробности. - Но сейчас не об этом. Стас, ты дал пушку Мирону, так?

  - Да, - подтвердил Стас и виновато посмотрел одним глазом.

  - И она сейчас у него? - продолжил допрос Вася.

  - Должна быть у него, - неуверенно пробормотал он в ответ, - к нему много всякого народа теперь ходит.

  - Ясно, это мы все выясним. Ну и учудил ты, Стасик.

  - А к чему, Вася, эти вопросы? - небрежно поинтересовался дядя Андрей.

  - Понимаете, убит профессор Кравцов, и убит из огнестрельного оружия стреляющего мелкокалиберными пулями. А я помогаю Вере Васильевне вести расследование, - честно объяснил Вася.

  - Так, ясно, значит, мне пора паковать вещички, - хмуро произнес отец Стаса.

  - Нет, дядя Андрей, не надо. Наш разговор сугубо личный, не для протокола, - дружелюбно сказал Вася.

  - Ну, успокоил, а то я волноваться начал. Все-таки изготовление и хранение огнестрельного оружия вещь незаконная.

  Вера кивала в такт слов дяди Андрея. Вася поднялся.

  - Спасибо за информацию, - произнес он, - нам пора двигаться дальше.

  - Если что, заходи, - сказал на прощание Стас, и Вера с Васей покинули квартиру.

  Спускаясь по лестнице, Вера спросила:

  - Что у Стаса с глазом? Он его не открывает.

  - Попал под автобус, перебегали перед машинами, кто ближе проскочит, а Стасу не повезло, получил сильные травмы, как только живой остался. С тех пор никто больше не соревновался...

  Они долго звонили в дверь Миронюка, но им так и не открыли.

  - Что теперь? - спросила Вера.

  - Надо ехать на кладбище, навестить Барана. Пусть шанс и невелик, но оставлять его без внимания нельзя. А сюда придем позже.

  Вера согласилась с ним, и они на ее, теперь уже ее, стареньком жигуленке шестой модели поехали на городское кладбище, где жил и работал сторожем Олег, по фамилии Баран.

  - Вот оно, наше последнее жилище, - Вася обвел рукой, показывая на кладбище, даже не подозревая, какую коварную шутку сыграла с ним Судьба, - все тут окажемся, кто бы, и что не говорил.

  - Философствуешь? - спросила Вера, закрывая дверки припаркованого на обочине дороги автомобиля.

  - А что, эта местность мне почти родная, сколько друзей, подруг и просто знакомых тут уже обретается. Нам с тобой вместе пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы всех сосчитать.

  - Неужели так много? - Вера, идя рядом с Васей по кладбищенской аллее, обвела взглядом надгробья.

  - Очень. Вон там, - Вася указал рукой на одну из могил, - лежит Света, а чуть дальше Алеся, они попали под грузовик в пятнадцать лет. А здесь, - он показал в другую сторону, - Коля, он и еще двое парней разбились на мотоцикле, за пивом ездили. Чуть дальше Оксана, умерла в семнадцать, от рака. Эта могила Миши, упал с шестого этажа, играли на стройке, и он случайно прыгнул в лифтовую шахту. Тут Таня, утонула, здесь Алексей, сгорел, провалился в горящий торф на болоте...

  Вася шел и показывал Вере на могилы, в которых лежали его знакомые, Вера поражалась их количеству. Огромное городское кладбище увеличивалось с каждым годом, простиралось на несколько гектар и захватывало все новые земли, где-то вдалеке надрывно работал экскаватор, выкапывал новую могилу.

  - Как много смертей! Грустно все это, - произнесла она. - Вот и у меня тут уже есть 'свои' могилы. Дядя и тетя.

  - А от чего твой дядя умер? - поинтересовался Вася, он еще очень мало знал о родне Веры.

  - Он погиб в первую чеченскую, почти сразу в начале войны. Их вертолет сбили, никто не выжил.

  - Война - это большая ошибка людей, - произнес Вася задумчиво. - Ну, все, мы пришли.

  Вася постучал в дверь домика кладбищенского сторожа, рядом бродило с десяток собак, никак не проявляя интереса к гостям. Из открывшейся двери высунулось одутловатое лицо хозяина сторожки.

  - Привет, Олег, - произнес Вася. - Надо поговорить, впустишь?

  - А, это ты, Вась, заходи, - он широко распахнул перед ними дверь.

  Они вошли внутрь убогого помещения, пахло жженой тряпкой и подгорелой кашей. Грязный, давно не мытый пол, вся мебель старая и покосившаяся, жирные мухи безуспешно стучались в мутное единственное оконное стекло, пронзительно жужжа.

  - Слышал я, - сходу приступил Вася к расспросу, - есть у тебя пушка.

  - Есть, мне ее Дюшик подарил, безобразников пугать. Знаешь сколько тут всякой дряни ошивается? Смотрят, чтобы такое у покойничков стянуть, крестик нержавеющий спилить, цветочек искусственный с могилки утащить, венок спереть, были даже любители вырыть! Тьфу, - Олег, высокий и худющий мужчина, в сердцах плюнул на грязный пол.

  - Пистолет у тебя? - спросил Вася.

  - Да, я его расточил под строительный патрон, сейчас это просто пугач.

  - Покажи, - попросил Вася.

  Олег достал из заднего кармана грязных, давно не стираных джинсов револьвер. Короткий ствол поймал солнечный луч, пробившийся сквозь мутное стекло, и весело отбросил серебряный блик на стену.

  - Вот он, - потряс пистолетом Олег. - Хочешь, бабахну?

  - Нет, - быстро произнесла Вера, она живо представила, как громко прозвучит выстрел в закрытом помещении и что будет с барабанными перепонками, - не надо стрелять.

  - Как скажете, - легко согласился хозяин, и, заметив бросаемые Верой Васильевной взгляды на вбитый в потолок, то ли большой нож, то ли маленький меч, лихо изогнутый поперек лезвия, спросил: - Интересуетесь холодным оружием, барышня?

  - Вообще-то нет, но форма очень занятная, - ответила Вера с улыбкой.

  - Щас, расскажу! - хохотнул хозяин.

  - Только коротко, - попросил Вася Олега.

  - Да, конечно, - согласился он. - Этот экземпляр изготовил тоже Дюшик. Узнал я, что сталь для автомобильных рессор самая лучшая. Взял рессору и дал Андрею, чтоб меч сделал. Ну, он отковал на прессе, обточил и все такое, а когда закалял, меч и принял изначальные формы рессоры! - Олег звонко рассмеялся.

  - Теперь понятно, - Вера, хоть и не была знакома с теорией сплавов, но суть уяснила.

  - А где ты строительных патронов набрал? - продолжил Вася расспросы.

  - Монтажники церковь чинили, так я у них позаимствовал пару горстей.

  - Ладно тогда, мне все ясно, вопросов к тебе больше нет. Пошли, Вера, навестим Мирона снова, может уже дома.

  - Мирона? - спросил Олег удивленно. - Заходил он ко мне пару дней назад, денег занял. Ох, и плохо он выглядит, пропадет совсем со своей 'дурью'.

  - Я попробую ему помочь, - заверил Олега Вася. - Ну, счастливо оставаться.

  - Ага, давай, если будет путь лежать рядом, заходи, покалякаем.

  Вася взял Веру под руку и вывел из сторожки. Они пошли обратно к машине.

  - Остался Мирон. Где его черти носят? - пробурчал Вася.

  - Будем ждать у дома? - предложила Вера.

  - Нет, лучше зайдем к нему в квартиру и там посидим, можно и пошукать, пока его нет, а вдруг да и найдем искомое.

  - Но это будет несанкционированное проникновение на территорию частной собственности, - предупредила Вера.

  - Не говори так мудрено, и вообще, плевать я хотел на Мироновскую собственность. А вдруг он дома, перебрал дозу и лежит уже остывший? - предположил он.

  - С наркоманами всякое бывает, - согласилась Вера.

  - Вот и проверим.

  Они на машине вернулись в город. Подойдя к квартире, Вася опять долго мучил звонок, никто не отозвался. Тогда он вынул складной нож и через щель в двери отодвинул им защелку замка, дверь со скрипом открылась. На Веру пахнуло спертым воздухом давно непроветриваемого помещения, в котором гадили и не убирали несколько дней, если не лет. Они вошли, и Вася захлопнул дверь. Посередине единственной комнаты валялся ее хозяин, рядом лежал инсулиновый шприц, уже использованный.

  - Он в полной отключке, но живой, - довел до сведенья Веры Вася результаты исследования валяющегося тела.

  - И что теперь? - Вера не имела никакого представления, что делают с наркоманами.

  - Надо осмотреться. Стой, где стоишь, а я прочешу местность.

  Вася умело, как будто всю жизнь этим занимался, провел обыск, хотя и искать-то тут особенно негде, всей мебели - покосившийся шкаф, древний обеденный стол и кровать.

  - М-да, опустился Мирон, ниже некуда, - промолвил Вася, окончив обыск. - До утра бесполезно его теребить. Наркоты у него больше нет, по крайней мере дома, думаю, можно пока оставить все как есть и заняться лекарством.

  - Каким лекарством? - поинтересовалась Вера. - От наркомании?

  - Естественно. Пусть Мирон и пал низко, но он мне был другом и я обязан ему помочь, - и тихо, почти беззвучно молвил: - Тем более, что все оплачено.

  - Но ведь не существует лекарства, избавляющего от наркотической зависимости, человек сам должен понять...

  - Вот и я о том, - перебил ее Вася. - Поехали ингредиенты приобретать.

  Вера пожала плечами, он в очередной раз смог ее заинтриговать, а казалось, что уже и удивляться нечему.

  - Так, - Вася закрыл дверь, - для начала в магазин продовольственный, где окошко метр на метр.

  - Причем тут окошко? - весело поинтересовалась Вера.

  - Да так, присказка одна, не обращай внимания, улыбнулся ей Вася и спросил: - У тебя дома скороварка есть?

  - Есть, - ответила Вера, такого вопроса она никак не ожидала.

  - Это хорошо, остается добыть змеевик и я, кажется, знаю где, точнее, у кого. Но сначала по магазинам.

  Они сели в машину, и Вера плавно тронулась с места.

  - Дай сотик, звякнуть надо, - попросил ее Вася.

  - Бери, он в сумке.

  Сунув руку в Верину сумочку, Вася извлек телефон и набрал номер.

  - Ольга, привет, - произнес он в трубку. - Вишня дома? ... Ха-ха... Ольга, не занимай эфир, я по мобильнику звоню... Привет, Санек, скажи номер Игорешки Горбач... Ага... Спасибочки, давай, будь здоров и слушайся родителей... Не груби старшему брату, уши надеру... Счастливо.

  Вася нажал кнопку сброса вызова и снова набрал номер. Вера с интересом слушала односторонний разговор, подводя машину к универсаму.

  - Игорь, здравствуй, это Вася Удавишников звонит... Не за что... Да перестань меня благодарить... Да... У тебя змеевик есть?... Для перегонки, для чего же еще... Добро, через два часа я к тебе зайду.

  Вера остановила машину и спросила, глуша мотор:

  - Все нормально?

  - Вполне, пошли за покупками.

  Вася выбрался из машины, Вера последовала за ним, слегка отстав - закрывала двери. Вася шел медленно, к нему подскочил тщедушный мужичонка.

  - Наша фирма проводит рекламную кампанию, - сообщил он Васе жизнерадостным голосом. - Вы можете поучаствовать в нашей беспроигрышной лотерее!

  Вася не стал ему ничего говорить, а сразу врезал в 'пятак', мужичонка рухнул на бетон, а из его носа потекла темная кровь. На серые бетонные плиты рассыпались цветастые карточки, которые он держал в руке.

  - Ненавижу лохотронщиков, - прошипел, не открывая рта, Вася, глядя на двух мужиков, остолбеневших от такого поворота событий.

  Вера все видела, а когда подошла к Василию, он буравил гневным взглядом напарников поверженного мужичонки.

  - Забирайте эту падаль и проваливайте, быстро! - Вася поднял левую руку и несколько раз сжал и разжал кулак.

  Лохотронщики подхватили под руки пострадавшего товарища и, постоянно оглядываясь, засеменили прочь. А Василий и Вера вошли в магазин.

  - За что ты его так? - спросила она.

  - Халявщики, - зло бросил он, - шли бы лучше работать. Не люблю мошенников низкого пошиба, наживаются на доверчивости людей, скоты.

  - Ты не боишься? - Вера искоса посмотрела на Васю.

  - Чего? - не понял он вопроса.

  - Ну, что опять, в переулке, соберется еще бо'льшая толпа недовольных и обиженных, - объяснила она.

  - Нет, с чего мне шпаны мелкопузой бояться? Давай займемся делом и купим все, за чем пришли.

  В универсаме Вася приобрел ненужные, по Вериному разумению, продукты: банку томатной паста, полкило самой дешевой карамели, упаковку грязного изюма и пачку сухих дрожжей.

  - Вера, у тебя дома рис и пшено есть? - спросил он, стоя у стеллажа с крупами.

  - Есть, - удивилась Вера, - а зачем тебе все это?

  - Увидишь, - загадочно ответил Вася и направился к кассе.

  Заплатив за покупки, он в аптечном киоске приобрел несколько травяных сборов и двести грамм медицинского спирта.

  - Так, почти все, - задумчиво поведал Вася, разглядывая приобретения, уложенные в полиэтиленовый пакет, - надо еще несколько добавок, но тут их нет, придется ехать в лес.

  - Поехали, чего уж там, машина под боком.

  Лес рядом, ехать далеко не надо, только одна сложность - как в громадном потоке машин пробиться к обочине. Вася оставил Веру у машины, а сам отправился искать нужные ему растения. Через пятнадцать-двадцать минут он вернулся, неся полный пакет всевозможных трав.

  - Вот теперь есть все ингредиенты для приготовления зелья. Мирон, я надеюсь, будет спасен от пагубной зависимости. Конечно, если он не успел подцепить СПИД или какую другую гадость.

  - Да почти все наркоманы болеют, не СПИДом так желтухой, - грустно произнесла Вера, - это неизбежно, конец один у всех.

  - И я о том. Поехали к тебе, будешь алхимию изучать. Наука забытая, но интересная. Только надо еще к Игорешке заскочить, змеевик взять.

  

  ***

  

  Любовь к прикладной химии у Игорешки Горбач непритворная, он с пеленок мог смешать вещества и заранее знал, что из этого получится. Его пристрастие к химии ни для кого не секрет, к нему все и всегда обращались за помощью, кому курсовую, кому задачку сделать, для Игорешки все казалось пустяком. Химию он не просто знал, он ее чувствовал, понимал изнутри. С шестнадцати лет он работал в лаборатории института химии по направлению из школы, как особо одаренный ученик. Вот с другими предметами у парня проблемы были, но он брал их упорством.

  Телефонный звонок Удава удивил и обрадовал Игорешку. Он хотел его поблагодарить за оказанную помощь, но случай никак не подворачивался, а тут такая возможность! Игорешка, не задавая вопросов, сразу после телефонного разговора поехал в институт за змеевиком. Немного поразмыслив, прихватил еще пять метров резинового шланга, чтобы подключить воду на охлаждение, и резиновую пробку с отверстием посредине - вдруг понадобится Удаву. Вернувшись домой, стал ждать и прикидывать в уме - зачем нужен холодильник Василию? Но ничего путного не смог придумать, решил спросить, когда Вася придет.

  - Если не секрет, скажи, для чего тебе змеевик? - спросил он, передавая оборудование Васе.

  - Буду лекарство делать. - Ответ ошеломил Игорешку. - Отдельное спасибо за шланги, не надо будет их искать.

  - Лекарство? Какое, и кому?

  - Мирону, - вздохнул Вася и пояснил: - Хворает человек.

  - Мирону? Это наркоману? Да что ему может помочь! Он же на ацетоновке сидит.

  - Точно, ты мне напомнил, у тебя ацетона нет случайно?

  - Есть, - сообщил Игорешка, он недоумевал все больше и больше.

  - Давай, тащи его сюда, - приказал Вася.

  Игорешка принес пол-литровую бутылку с ацетоном, почти полную.

  - Вот, но ты же не собираешься варить ему...

  - Конечно, нет, - перебил его Удав, - я намерен избавить его от наркоты.

  - Как? Наркоманы сами с иглы не слазят, их капитально лечить надо, а Мирон...

  - Все все про него знают, - снова не дал закончить он Игорешке фразу, - один я ничего про Мирона не ведаю. Вы что, специально информацию скрываете?

  - Нет, я ничего не скрываю, - обескураженный выпадом Васи, Игорешка совсем растерялся.

  - Я не про тебя лично, а так, вообще, - успокоил парня Удав. - Ну, бывай, завтра все верну.

  - Удачи.

  Удав ушел, оставив Игорешку в полном замешательстве...

  

  ***

  

  Дома у Веры Вася развернул бурную деятельность. Он присоединил шланги к змеевику и водопроводному крану, проверил, как течет охлаждающая вода по трубкам, и отложил в сторону. Достал самую большую кастрюлю, налил в нее воды и поставил греться на газовую плиту. Вере дал пучки собранных трав и велел мелко порезать. Пока она крошила папоротник, хвощ, сосновые иголки и еще какие-то растения, он вылил в литровую банку стограммовый пузырек спирта и насыпал туда купленные в аптеке травяные сборы, накапал чуть-чуть ацетона и поставил настаиваться.

  - Где у тебя крупы? - спросил он, закончив одно дело.

  - В столе посмотри.

  Вася открыл кухонный стол, извлек рис и пшенку, остальное его не заинтересовало, и насыпал по горсти того и другого в греющуюся кастрюлю. Перемешал все прямо рукой.

  - Температура на подходе, еще минутка и надо снимать, - удовлетворенно сообщил Вася.

  - А что ты делаешь? - поинтересовалась Вера.

  - Это будет брага, из нее нагоним самогона, - легко объяснил он.

  - Самогоноварение преследуется законом, - напомнила девушка.

  - Что поделать, без сивушных масел ничего не получится. Вообще-то для приготовления браги из томатной пасты дрожжи не нужны, но в них есть один грибок, который добавит нам отравляющего эффекта, - с притворным огорчением произнес он и снял кастрюлю с плиты. - Так, вода готова.

  В подогретую воду он вытряхнул томатную пасту, высыпал карамель и дрожжи, бросил горсть изюма.

  - Процесс брожения длинный, - поддела его Вера.

  - Знаем, слышали, - весело отозвался он. - Для устранения диффузионных затруднений используем перемешивание.

  Вася достал ручной миксер, вставил венчики и включил на средних оборотах. Конфеты радостно застучали по стенкам кастрюли, томатная паста сразу разошлась, окрасив воду в красный цвет.

  - Что делать с силосом? - спросила Вера, закончив рубить растения.

  - Сыпь все в банку, - распорядился Вася, - и смени меня на этом боевом посту.

  - Веселенький был у нас денек, - произнесла Вера и взяла в руки миксер, лихо перемешивающий, начинающую вонять брагу.

  - На следующие выходные надо уезжать из города, - пробормотал Василий.

  - Куда?

  - Сашка, мой братан, с друзьями собирается на затопленный карьер. Он страстный подводник, любит нырять, рыскать по озерам, а особенно по затопленным карьерам и шахтам. Можно с ними. Тайга, свежий воздух. Ну, что скажешь?

  - Звучит многообещающе, - заинтересовалась Вера идеей.

  - Значит, решено, едем с ними.

  Во время диалога Вася без дела не сидел. Он из оставшейся бутылочки спирта отлил примерно половину в банку с нарезанной травой, а на освободившееся место долил ацетон.

  - Ты зачем спирт портишь? - поинтересовалась Вера.

  - Я не порчу. Это коктейль, называется 'черный тюльпан', убойная вещь.

  - Коктейль? Его можно пить?

  - Еще как можно, с ног валит лучше чистого спирта, а как рвотное средство, вообще не имеет себе равных, - Вася взболтал полученную в бутылочке смесь и пробормотал: - Хотя с этим можно и поспорить.

  - У меня рука затекла, сменил бы, - пожаловалась девушка.

  - Уже, мне все равно делать больше нечего, а ты сможешь чего-нибудь вкусненького приготовить.

  Вася принял миксер и продолжил перемешивать красную бурду в кастрюле. Вера занялась приготовлением позднего обеда, а когда закончила, брага у Васи уже дошла до кондиции.

  - Пусть отстаивается, - он выключил миксер, - а мы можем перекусить, проголодался я что-то.

  - Садись за стол, у меня все готово.

  После обеда Вася достал скороварку. Снял сбросной клапан и приладил на освободившуюся трубку змеевик, соединив их пробкой, и с благодарностью вспомнил предусмотрительность Игорешки Горбач, где бы он сейчас искал все эти необходимые мелочи. Другой клапан Василий зафиксировал, чтоб не пропускал пар.

  - Так, аппарат готов, - Вася потер руки. - Осталось нагнать первача и сделать настой.

  В пакете с принесенными растениями еще оставалась всякая всячина: листья березы и рябины, пучки каких-то трав, сосновые шишки зеленые и уже высохшие, корешки, выдранные прямо с землей, кора деревьев. Часть этого 'урожая' он сложил на дно скороварки, а остатки запихал в еще одну банку и залил отстоявшейся брагой, израсходовав около литра.

  - Тут будет настойка попроще, - пояснил Вася и стал наливать брагу в скороварку.

  Заполнив примерно на треть, он закрыл ее крышкой с приделанным холодильником, подставил под змеевик кофейник, чтобы не падал и, подав воду на охлаждение, зажег газ. Прошло несколько минут, и из холодильника принялась капать прозрачная жидкость с характерным запахом.

  - Как говорил один политик: 'Процесс пошел!', - Вася очень точно скопировал интонацию, чем развеселил Веру.

  - Я, пожалуй, открою окно, а то мы задохнемся от вони твоего 'препарата'.

  - Возражений не имею, бывали случаи, и сознание теряли от таких запахов, и слюной давились, - согласился он.

  Вася подрегулировал горелку, самогон полился непрерывной тонкой струйкой. Первую и последнюю порции он вылил в банку с нарезанной травой, а среднюю в пустую банку. Закончив перегонку, слил горячий остаток в раковину и заполнил скороварку свежей брагой, подождал, когда польется самогон, и предложил:

  - Думаю, нам надо попробовать, что же у нас получилось.

  - Ты что, собираешься пить эту мутную гадость? - удивилась Вера.

  - Конечно, но только вместе с тобой, - лилейным голосом сообщил Вася.

  - Нет, никакими коврижками не заманишь, - запротестовала девушка, замахав руками.

  - Это значит, что я один получу отравление? Так не годится, только вместе!

  - А этим можно отравиться? - Вера взболтала самогон в банке, разглядывая его на просвет.

  - Естественно, спирт является ядом. Если мне не изменяет память, смертельная доза для среднестатистического человека - четыреста миллилитров.

  - Память тебе не изменяет, - подтвердила Вера.

  - Ну, и после такого заявления любопытство в тебе не взыграло? - Вася весело взглянул на нее и поменял стаканы под холодильником.

  - Как тебе ответить, чтоб любопытство не обидеть?

  - Не говори ничего, не надо. Лучше рюмки принеси.

  - Ты и мертвого уговоришь, Вася, - Вера достала два маленьких стаканчика и поставила их на стол.

  - Я не уговариваю, я настаиваю.

  - Ну да, конечно, причем и в прямом и в переносном смысле: 'настаиваешь'.

  - Точно подмечено, - Вася налил из банки еще теплый самогон и поднял свой стакан. - Ну, с богом.

  Они опрокинули содержимое стаканчиков в рот. Вера отметила, как легко потекла жидкость, согревая, а не обжигая. Вкус у нее оказался на удивление приличным, многие сорта виски могли позавидовать.

  - Слушай, Вася, это что-то, - сообщила она, как только перевела дух.

  - Ха! А ты не верила. Повторим?

  Вера кивнула, и они выпили еще по одной. Потом еще. Ко времени окончания самогоноварения они дошли до степени полного опьянения. Вера уже смутно помнила, как добралась до постели и легла. Вася помог ей, потом закончил приготовление настоек, прибрался на кухне и вымыл посуду. Только после этого он пристроился на кровать рядом с Верой и уснул крепким сном праведника и, на удивление, в эту ночь сон не явился, никто не убил его с особой жестокостью...

  

  ***

  

  Миронюк проснулся рано, небо только-только посветлело, серый сумрак упорно лез в окно. Голова болела, руки и ноги отказывали повиноваться. Да, с дозой он вчера явно перебрал, что за дрянь ему приволок Эдик? Где он только ее достает?

  Игорь поплелся на нетвердых ногах, качаясь и пошатываясь, в ванну. Плеснул холодной воды в лицо и минут пять пытался прийти в себя. Выбравшись из ванны, он с трудом доковылял до кухни. Поставив кипятиться чайник, по привычке полез в холодильник. В нем, вот уже как неделю, 'мышь повесилась с голодухи'. Осмотрев пустые полки, Игорь открыл морозильник, оттуда на него пахнуло таким зловоньем, что он немедленно захлопнул все дверки. Миронюк совсем забыл, что сам отключил его вчера, за ненадобностью. 'Надо бы его помыть', - подумал Игорь отрешенно. Обессиленный всеми предпринятыми действиями, он уселся на покосившийся стул. Ножки этого 'антиквариата' предательски скрипнули и оторвались окончательно. Миронюк не сделал никаких попыток удержаться и упал вместе с обломками стула на пол. Там его и нашли Вася и Вера.

  Они пришли, когда еще не было восьми часов утра. Вася не стал звонить, а сразу открыл дверь ножом. Из квартиры повалили клубы белого, густого дыма, Вера испугалась, подумала, что там пожар, но тут же успокоилась - гарью не пахло, это был всего лишь пар.

  - Чайник наверняка не выключил, - пробормотал Вася и направился в кухню.

  Вера, как ежик в тумане, последовала за ним. Войдя на кухню, она наступила на что-то мягкое, внизу раздался слабый писк, она убрала ногу и увидела сквозь клубы пара кисть руки, самого человека скрывал туман.

  Тем временем Вася выключил газовую горелку и открыл окно. Свежий воздух ворвался в помещение, прогоняя водяные пары. Видимость мгновенно стала улучшаться.

  - Я был прав, он оставил на плите чайник, - Вася рукой указал на виновника тумана, капли воды медленно стекали по стенам.

  Старый алюминиевый чайник весь покрылся черной сажей, а дно уже оплывало и плавилось, но еще оставалось целым.

  - Кажется, мы вовремя, - Вера произвела оценку происшествия.

  - Еще как вовремя, задержись мы минут на пятнадцать-двадцать и все, ага, - Вася провел ребром ладони вдоль шеи, показывая, что означает его 'ага'. - Чайник расплавился бы и залил алюминием конфорку, а там только боги ведают, что могло произойти.

  Хозяин квартиры полулежал, полусидел на полу, окруженный остатками развалившегося стула. Вася наклонился над ним и похлопал по щекам.

  - Эй, Игорь, очнись.

  Миронюк приоткрыл один глаз, поморгал им и открыл второй.

  - О, Удавы снова ползают по миру, - промямлил он. - Привет, давненько я тебя не видел.

  - Чуть больше двух лет.

  - Мне еще год с лишним оставалось..., - он утих, не закончив.

  - Амнистия?

  - Она, родимая, - прошептал Игорь.

  - И какого хрена ты на иглу сел?

  - А я с нее и не слезал.

  - Так и хочешь продолжать? Эта мерзкая жизнь тебе по душе?

  - Вообще-то нет, но деваться некуда.

  - Можно пойти лечиться, насколько я знаю, эта процедура бесплатная, - предложил Вася.

  - И что потом? Куда и кто меня возьмет? Какую работу доверят? Нет, Удав, я человек потерянный. - Он вяло взмахнул рукой и бессильно уронил ее на пол. - Кому я нужен?

  - А если я пообещаю вам, что любое предприятие, которое укажите, с радостью примет вас на работу? - Вера не смогла удержаться и вклинилась в их диалог.

  - Удав, кто это? - только теперь Игорь ее заметил.

  - Моя лучшая половина, - улыбнулся Вася в ответ, - только еще незаконная, но от этого не менее прекрасная и привлекательная.

  - А, подруга значит, - успокоился Миронюк. - Удав, помоги встать.

  Вася подал ему руку и поднял на ноги, почувствовав, как дрожит Миронюк.

  - Сильно же тебя колбасит. Ломка началась?

  - Она уже два месяца не заканчивается, - сообщил наркоман.

  - И как ощущения? - полюбопытствовал Вася.

  - Хочется ширнуться, и упасть в полной отключке.

  - 'Шмыг, шмыг под кожу. Прыг, прыг на небо...', - Вася пропел незнакомую Вере песенку.

  - Примерно так, - грустно улыбнулся Миронюк.

  - Ну, и где ты 'лекарство' берешь? - Вася подхватил его под локоть и повел в комнату.

  - Поначалу деньги были, - Игорь грузно опустился на кровать, хотя при росте метр семьдесят шесть он весил не более пятидесяти килограмм и напоминал скелет, обтянутый кожей. - Но все, что я заработал на зоне, кончилось быстро. На работу устроиться не получилось, подрабатывал на разгрузке вагонов...

  - Да тебя ноги еле носят, какой ты грузчик!

  - Не, это я за последнюю неделю сильно сдал, а так ничего, таскал.

  - Что это тебя так резко срубило?

  - Ацетоновка, будь она неладна.

  - Знаем такую, а берешь ее где?

  - Приносит один добрый человек.

  - За какие заслуги он тебя снабжает вареной коноплей?

  - Да так, помог ему разок, - уклончиво ответил Васе Миронюк.

  - Отдал ему револьвер Террориста, - уверенно заявил Вася, чем потряс Игоря.

  - Что за террорист? - встрепенулась Вера.

  - Террорист у нас Стас, - объяснил Вася, поворачивая к ней голову.

  - Это за что вы его так окрестили? - удивилась Вера. - Такое прозвище ему ну никак не подходит, ну Кутузов, еще куда ни шло.

  - История прошлая, - усмехнулся Вася, вспоминая. - Классе в шестом это было? Мирон, напряги память.

  - Да, в шестом, - подтвердил Миронюк.

  - Учились со второй смены, в школу идти не хотелось, вот Стас и позвонил в милицию, бомба, говорит, заложена, в школьном подвале. Только милиция не в школу приехала, а к нему домой. Он догадался с домашнего телефона позвонить. С тех пор он у нас и стал Террористом.

  - На весь район прославился, - поддакнул Игорь.

  - Ты, Мирон, мне зубы не заговаривай, - вернулся к прежней теме Вася. - Кому пушку отдал?

  - Зовут его Эдик, фамилию не знаю, познакомились мы на разгрузке вагонов, разговорились и все такое. Он, мне так кажется, студент, но где учиться, не имею понятия.

  - Ясно, дальше.

  - Увидел он, как-то раз, у меня ствол и попросил на недельку, на охоту съездить. Я ему дал, а взамен он снабжает меня дрянью.

  - А тебе пистолет для чего? Стас сказал, что для защиты.

  - Так это, задолжал я пару штукарей тезке, он грозился квартиру отобрать, ну я и подстраховался...

  - Ты должен Толстому?

  - Да, а что?

  - Вера, - Вася не стал отвечать Миронюку, - дай мобилу, пожалуйста.

  Вера без вопросов достала из сумки телефон и протянула его Васе. Он быстро настучал номер на клавиатуре и нажал кнопку 'позвонить'.

  - Игореша, - проговорил он в трубку ласковым таким голосом, - морда твоя толстая и бесстыжая, ты, гадина разжиревшая, почто наезжаешь на Мирона?... Кто говорит?... Удав говорит, и шепотом предупреждает... Конечно, он все отдаст, только без процентов, понял? ... Все, бывай.

  Вера молча приняла трубку и отправила ее в сумку. Миронюк с изумлением, не проронив ни слова, глядел на Васю.

  - Что это вы так смотрите? - Вася переводил взгляд с одного на другого. - Ну, попросил старого товарища об одолжении, что с того?

  - Насколько я помню, Толстый никому не подчиняется, его почти все боятся и куда он приходит...

  - Он еще долго ходить не сможет, - со смехом прервал Вася Миронюка, - ему его же охранник ногу прострелил.

  - Я знаю, - проронила Вера, - это твои проделки.

  - Не буду отрицать, - согласился Вася.

  - Ты меня всегда поражал, Удав, - сказал Игорь уважительно.

  - Ладно, Мирон, - отмахнулся от лести Вася, - скажи лучше, где мне твоего Эдика найти.

  - Он сам скоро придет, с очередной порцией, - при этих словах Миронюка передернуло.

  - Хорошо, искать не надо. А тебе пора начать лечение.

  - Какое? - скривился Игорь. - Твоя подруга что врач?

  - Нет, она следователь прокуратуры, а доктором Айболитом буду выступать я, - ласково сообщил Василий.

  - Следователь прокуратуры? - испуганно пробормотал Миронюк.

  - Да успокойся ты, лучше подготовься морально и физически к не очень приятным процедурам. - Вася склонился над парнем и смотрел не мигая.

  - К каким еще процедурам? - Миронюк уже не на шутку испугался.

  - Прежде всего, надо очистить организм. Клизму я тебе ставить не буду, успокойся, только промоем желудок и затуманим мозги.

  Миронюк сидел на кровати как загипнотизированный, Вера ходила по комнате взад-вперед, словно маятник, таким способом избавляясь от негативных эмоций. Она чувствовала повисшее нечто неосязаемое во всей квартире и подозревала, что Вася использует внушение. Он на самом деле напряг всю свою волю и ломал, ломал чужое сопротивление, круша установившееся под долгим химическим воздействием сознание Игоря.

  - Вижу, ты готов, - Вася оторвал от него взгляд и достал из полиэтиленового пакета бутылочку, - выпей, сколько сможешь.

  - Что это? - спросил Игорь, открывая пузырек и нюхая прозрачную жидкость в нем. - Пахнет вкусно и знакомо.

  - Это 'черный тюльпан', - объяснил Вася, - пей, не стесняйся.

  Миронюк приложился к горлышку и одним большим глотком отхлебнул половину содержимого. Дыхание у него перехватило, он ожесточенно замотал головой, а Вася перехватил руку с пузырьком и отобрал его, пока весь 'коктейль' не расплескался.

  - Воды, - сдавленным голосом пискнул Игорь.

  - Иди, в ванне напейся, - Вася подхватил его под руки и направил в сторону ванной комнаты.

  Миронюк ушел, зажурчала вода. А потом Вера услышала, как Игоря начало рвать. Полоскало его долго и жестоко, пустой желудок старался вырваться на свободу.

  - Ему же плохо, - потерянно, так как не знала чем помочь, произнесла Вера.

  - Ничего, от этого не умирают, - беззаботно отмахнулся Вася. - Звякни нашему другу Иванову, пусть будет в боевой готовности. Но сюда не приходит, до тех пор, пока мы не позовем, а ждет со своими орлами где-нибудь поблизости, не высовываясь.

  Вера кивнула и набрала номер мобильного телефона старшего инспектора. Когда она закончил разговор, который получился очень напряженным и натянутым, Вася попросил у нее телефон.

  - Толстый, - произнес он в трубку, - это снова я, не надоел?... Ну и хорошо. Вот какое дело, к тебе придет милиция и спросит о Мироне, ты им подтвердишь, что да, именно ты дал ему взаймы тысячу баксов, как старому другу... Нет, ты не знаешь для чего... Надо, Толстый, надо... Да не волнуйся ты так, просто окажи услугу!... Хорошо... Будь здоров.

  Вера в очередной раз убрала телефон в сумочку и поинтересовалась:

  - Готовишь пути к отступлению?

  - Конечно, неужели ты думаешь, что я подставлю друзей под удар российского правосудия? Все они хорошие ребята, я их люблю и...

  - Ты вообще весь мир любишь, - перебила его Вера, - а мне приходится идти на должностное преступление. Укрытие от следствия улик и...

  - Да брось ты, Вера, следствию мы не мешаем, а наоборот, помогаем, только отсеиваем лишнюю информацию, чтобы не повредить честным людям. Что в этом плохого?

  Вера не успела ответить, из ванны выпал Миронюк, бледный как сама смерть.

  - Удавище! - воскликнул он слабым и дрожащим голосом, и добавил обвиняющим тоном: - Ты моей смерти хочешь...

  - Естественно, - Вася помог Игорю сесть на кровать, - это самый простой выход из сложившегося положения. Кстати, у тебя в доме стаканы есть?

  - Есть, на кухне, в шкафу, - Миронюк махнул рукой в сторону кухни.

  - Отлично, сейчас будет вторая фаза, - Вася потер руками, как бы в предвкушении чего-то, и уже на выходе из комнаты попросил: - Вера, будь любезна, поставь на стол наши баночки с лекарством.

  Вера принялась выставлять, принесенные с собой банки, настойки на самогоне и на браге, и чистый самогон, не в смысле очищенный, а в смысле, что без добавок. Она слышала, как на кухне Вася мыл посуду, бренча стеклом. Миронюк отрешенно сидел и смотрел на Веру, завороженный ее действиями, взгляд его затуманился и устремился куда-то вдаль, он уже не воспринимал происходящее в полной мере, ацетон прекрасно впитывается в кровь через слизистую оболоску.

  Вернулся Вася, держа три граненых стакана, поблескивающих каплями воды на стенках. Он деловито, как заправский алкаш, налил бражной настойки до краев в один стакан, а в другие два плеснул 'чистого', примерно на треть.

  - Прошу к столу, - Вася поднял стакан с самогоном.

  - Что это? - вяло поинтересовался Игорь.

  - Мне тоже надо пить? - спросила Вера.

  - Это лекарство. Да, у нас выходной, имеем полное право, - ответил Вася им обоим по очереди.

  Они подошли к столу и неуверенно взяли стаканы.

  - Будем здоровы, бояре, - Вася выпил первый.

  Миронюк, чуть помедлив, большими глотками влил в себя красноватую настойку, даже не поморщившись, вытер рукавом губы и спросил:

  - Вкус странный, вроде брага, но какая-то необычная.

  - Так и есть, - отозвался Вася, - я вчера, вместе с Верой весь вечер убил на приготовление лекарств для тебя.

  - И не подозревал, что ты так заботишься о моем здоровье, - невнятно произнес Миронюк, усаживаясь, точнее, падая обратно на кровать.

  Вера подумала: 'Наверно я поступаю неправильно', - и одним махом выпила самогон.

  - Молодец, - похвалил ее Вася и обратился снова к Миронюку: - Итак, пока мы не дошли до кондиции, слушай внимательно и запоминай. Револьвер ты купил у проезжего казаха, торговца 'травой', случайно, в наркотическом опьянении. Это было, - он слегка поразмыслил, - примерно неделю назад. Понял, запомнил?

  - Да. А для чего это? - взгляд Миронюка, как ни странно, после выпитой браги начал проясняться.

  - Надо, парень, надо, это очень важно. Не дай бог, кто узнает про Террориста, его отцу впаяют крупненький срок.

  - С этим понятно, а деньги где я добыл? - деловито спросил Игорь.

  - Отлично! Врубаешься с ходу, - Вася сел рядом с ним, кровать протестующе заскрипела. - Тысячу зеленых ты занял у Толстого.

  - А Толстый что, подтвердит?

  - Куда он денется, - пригрозил кому-то вдаль Вася и сообщил: - Я с ним уже договорился.

  - Круто у тебя получается, - покачал головой Игорь.

  - Стараюсь, - Вася одарил его озорной мальчишеской улыбкой. - Из брехни, это все, остальное расскажешь следователям так, как есть.

  - Хорошо, - согласился Миронюк, роняя голову на грудь.

  - Тогда закрепим результат, и я еще поколдую немного над тобой, - Вася поднялся с кровати и подошел к столу.

  Он вновь наполнил стаканы, но на этот раз Миронюку налил настойки на самогоне. Выпили, Игорь крякнул, хватанул ртом воздуха, плюхнулся обратно на кровать и сиплым голосом произнес:

  - Закурить бы...

  - Перебьешься, - бесцеремонно обломал его Вася, встал напротив и заговорил на непонятном Вере языке.

  Слова звучали как чародейское заклинание, немножко жутко, но интригующе.

  Все продолжалось не белее двух минут. Глаза Игоря закатились, остались видны только белки, тело расслабилось и из сидячего положения он съехал в полулежачее. Вася перестал произносить бессмысленные, с точки зрения Веры, звуки. Легко, словно тряпичную куклу подхватил Миронюка и уложил его на пол, примерно так, как он валялся вчера, когда они заходили.

  - И что ты с ним сделал? - спросила Вера немного обеспокоено, в голове уже прилично шумело.

  - Загнал в лечебный сон.

  - Гипноз? - девушка почему-то не удивилась.

  - Можно и так назвать, но только с большой натяжкой.

  - Не очень-то понятно объясняешь, - посетовала она.

  - А, - Вася махнул рукой, словно отгонял что-то несущественное, - все просто. Человеческий мозг легко программируется, если не защищен. Вот я и задал Мирону нелюбовь к шприцам и наркотическим препаратам.

  - Так ты поил его, чтобы снизить естественную сопротивляемость мозга, отключить разум? - догадалась Вера.

  - Почти в точку, - усмехнулся самозваный доктор.

  - Если так, то не проще ли было купить водки?

  - Одним алкоголем здесь не обойтись, нужно еще...

  Их мирную беседу прервал длинный звонок, кто-то прибыл и трезвонил в дверь.

  - Вера, забирайся на кровать, с ногами, и сиди там, как будто ты в полнейшем отпаде, - приказал ей Вася. - Думаю, это наш долгожданный клиент. Пойду, впущу его.

  Вера без возражений уселась на кровать, сумку прижала к животу, голову устроила на коленях, прикидываясь безучастной ко всему. Каблуки туфель немедленно провалились в какую-то дыру. Она отрешенно подумала, что из такого положения ей быстро не выбраться, поэтому сунула руку в сумку и нащупала там надежный пистолет Макарова - так спокойней. Из коридора раздался щелчок открываемого замка и Васин голос, он пьяно растягивал слова:

  - Тыы ктоо?

  - Я к Игорю, - прозвучало в ответ.

  - Оон таам, зааходии.

  Послышались шаги, и Вера в щелку между колен увидела молодого парня, остановившегося в дверном проеме. Вася похлопал его по плечу, артистически изображая пьяного вусмерть.

  - Этоо Игоорь? - заплетающимся языком спросил Вася, тыча пальцем в сторону Миронюка.

  - Он, - ответил парень.

  - Аа тыы ктоо?

  - Я Эдик.

  - Ааа, этто тебия мыы ждали-с, - с удовлетворением страждущего пропойцы протянул Вася. - Мыы оччень тбяя ждиом, оччень...

  - Неужели? - брезгливо спросил Эдик.

  - Даа, - Вася сделал какое-то движение, Вера его не успела уловить, а парень уже валялся на полу. - Все, Вера, можешь вставать.

  Она с трудом высвободила каблуки из кроватной ловушки и опустила ноги на пол. Тем временем Вася осматривал содержимое карманов Эдика. Из заднего он извлек бумажник и заполненный коричневой жидкостью шприц, завернутый в чистый носовой платок, затем, перевернув парня на спину, задрал ему рубашку и под ней оказался пистолет, заткнутый за пояс. Вася, подцепив двумя пальцами, аккуратно вынул блестящий револьвер с длинным стволом и большим глушителем.

  - Звони инспектору, пусть забирают, - приказал он.

  Вера набрала номер и сообщила милиции, что можно подниматься.

  Николай Иванович выглядел довольным, но все же проворчал:

  - Ох, и надоели вы мне, агенты дефективные.

  - Лунный мрак, - подсказала ему Вера, смеясь.

  - Ну да, я помню. Но почему всегда в выходной? Нет, чтобы в рабочее время работу работать, - продолжал беззлобно возмущаться инспектор.

  - На неделе, Николай Иванович, мне некогда ерундой заниматься, а так, всегда к вашим услугам, - весело отозвался Вася.

  Эдик начал приходить в себя, его испуг и потрясение при виде людей в милицейской форме был равносилен нокауту на ринге, он попытался снова впасть в беспамятное состояние.

  - Клиент ваш, - Вася за воротник рубашки поднял Эдика на ноги, - можете забирать.

  - Ему, как минимум, можно инкриминировать два уголовно наказуемых дела: Незаконное хранение огнестрельного оружия и распространение наркотиков, причем, я подозреваю, что тут, - Вера передала шприц, изъятый у задержанного, старшему инспектору, - находится смертельная доза.

  - Проверим, - Иванов убрал шприц в пакетик. - Что еще?

  - Еще есть вот этот мелкокалиберный револьвер, - Вася протянул пистолет инспектору, - по своим параметрам очень напоминающий орудие убийства профессора Кравцова.

  Услышав эти слова, Эдик побледнел и стал похожим на снежную бабу, тающую под весенними лучами, ноги его подкосились и, если б милиционеры не держали его, наверняка бы упал.

  - Лунный мрак, - тихо произнес Иванов в глубокой задумчивости, разглядывая револьвер, держа за ствол двумя пальцами, - и откуда вы взялись? Сутки только прошли, а у них уже все готово, получите и распишитесь.

  - Живу я тута, - невпопад ляпнул Вася, чем вывел из задумчивости инспектора.

  - Уведите задержанного, - приказал он ожидавшим милиционерам.

  Эдика увели и они остались втроем, если не считать хозяина квартиры, который продолжал спокойно и тихо посапывать лежа на полу, он спал глубоким, необычайно крепким сном, сейчас его не смог бы разбудить даже взрыв под дверью.

  - Может, тяпнем по рюмочке, за окончание дела? - Вася, как прожженный алкоголик, потер ладошки.

  - Я, пожалуй, воздержусь, - Иванов отрицательно покачал головой и пояснил: - Мне еще предварительный допрос вести, Володя Кржанский завален работой по самые уши, а больше некому.

  - Нет, так нет, - пожал плечами Вася, - мы без обид.

  - Вот что я хочу предложить, - инспектор пристально посмотрел на парня, - переходи, Василий Иванович, к нам, в следственную группу, помогу поступить в школу милиции и...

  - Спасибо, Николай Иванович, за предложение - перебил его Вася на полуслове, - но никак не могу.

  - Почему? - искренне удивился Иванов.

  - Не лежит душа, - честно признался Вася, - надо любить то, чем занимаешься, иначе будет мука сплошная.

  - Да, я понимаю. Жаль, конечно, из вас получился бы неплохой опер.

  - Может быть, но пробовать я не стану.

  - Закончим об этом. Вернемся к нашим баранам, - инспектор указал рукой на Миронюка и спросил: - Когда можно будет его допросить?

  - Лучше всего через недельку, когда он придет в форму, - серьезно сказал Вася.

  - А пораньше?

  - Можно и через пять минут, только он наркоман и его ответы сейчас лишь запутают следствие. Я его принялся лечить и утверждаю, что в следующий понедельник Игорь начнет соображать как нормальный человек.

  - Хорошо, с ним повременим, а как насчет вас, обоих?

  - Завтра, - взяла слово Вера, - я с самого утра буду у вас в кабинете.

  - Если будете беседовать без протокола, - добавил Вася, - Вера Васильевна расскажет подробно наши похождения.

  - Почему без протокола? - деловито спросил инспектор.

  - Просто в этом деле замешаны люди, которым можно навредить, - объяснил Вася, обезоруживающе улыбаясь, - а они мои друзья и вообще народ хороший. Зачем их беспокоить?

  - Договорились, - Иванов и не собирался давить на них, понимая бессмысленность. - Завтра утром у меня в кабинете. А сейчас я вас покидаю.

  - Удачной охоты, - своеобразным образом попрощался Вася.

  Инспектор на это только махнул рукой, мол, что с него взять, и вышел.

  - Что у нас дальше, по программе мероприятий? - спросила Вера.

  - В принципе, у меня все, иссяк, вот только Мирона приведу в чувство, дам ему инструкции по применению наших лекарств и располагай мной, как хочешь.

  - Отлично, есть у меня некоторые виды на совместную деятельность. Давай, заканчивай с Игорем. Но на следующие выходные я в городе не останусь.

  - Заметано, - весело отозвался Вася, уже наклонившись к Миронюку и энергично шлепая его по щекам...

  

  ***

  

  Майор Скворцов думал долго. Он почти постоянно размышлял с тех пор, как они встретились, и никак не мог определиться с выбором. От принятого решения зависело очень многое, если уж на то пошло - вся его дальнейшая жизнь! И зачем он только встретил Его? Зачем судьба свела их? И как он может сопротивляться принятию решения, когда такой шанс сам лезет в руки? Второй раз Боги предлагают ему выбор! А сделать его трудно, ох как трудно.

  С одной стороны, открываются возможности и перспективы, от которых голова идет кругом, каждый живущий на Земле человек отдал бы все, что у него есть, лишь бы получить их. С другой же, передать свою жизнь, тело и душу НАВЕЧНО! Это вам не епсель-мопсель, тут поразмыслить надо, тщательно все взвесить, это же не рубашку отдаешь - ЖИЗНЬ! Ведь тогда его знаниями, его умениями, его положением запросто воспользуются, в любое время, в любом месте, любой приказ... и он сам ничего уже не сможет с этим поделать, даже понимая, что поступает неправильно, будет выполнять то, что скажут...

  И все же, упустить предоставляемую Судьбой возможность он не мог. Несколько недель его люди следили за 'объектом', приносили полные отчеты и рапорты. Конечно, 'наблюдаемый' с первой минуты слежки засек ее и отдавал себе отчет, но ничего не предпринимал, а если попросту сказать - игнорировал наблюдателей, чем прибавил себе несколько плюсов. И решение, принятие которого майор затягивал, как мог, было принято Александром Александровичем.

  Входя в спортзал, майор сделал окончательный выбор, бесповоротный. С нетерпением дождался он конца тренировки.

  - Василий Иванович, - позвал Скварцов старшего тренера, когда все потянулись к раздевалке.

  - Да, Сан Саныч? - отозвался Вася.

  - Мне нужно сказать Вам пару слов, без свидетелей.

  - Тогда, давайте зайдем в малый тренажерный зал, - предложил Вася. - Сейчас там никого нет, и нам никто не помешает.

  Скворцов согласился, и они проследовали в небольшое помещение с тренажерами.

  - Что вы хотели мне сказать? - спросил Вася, еще ничего не подозревая.

  - Я..., - начал майор и, пока его не успели перебить и остановить, он опустился на правое колено и скороговоркой, но четко, произнес слова клятвы, клятвы Ману - Мастеру-Неубивающему.

  Клятва сразу приступила к действию, Вася потрясенно смотрел, как здорового мужика начало скручивать. Боль на Земле значительно сильнее. Или наши люди менее приспособлены к таким передрягам? Но все кончилось быстро, как всегда. Майор устоял, не упал на пол, хотя и далось это ему нелегко, пот градом тек по телу, в глазах у него рябило.

  - Зачем это вы, Александр Александрович? - спросил Вася, он уже не мог ничего изменить, что свершилось, то свершилось, и он получил первого земного воина личной армии.

  Ответить Скворцов не успел, только поднялся на ноги, все еще скрючившись от боли, и глубоко вздохнул, в тренажерный зал влетел его подчиненный, встревоженный случайно увиденным действием, с воплем кинулся к ним:

  - Что с вами, майор!

  - Отстань, Толик, - Скворцов медленно выпрямился, его глаза загорались почти нечеловеческим огнем.

  Вася окинул взглядом спецназовца и от всей души рассмеялся, так комично ему показалось сочетание выражения его лица и окружающей обстановки, да и разрядка была просто необходима.

  - Ну, Сан Саныч, удивил ты меня, честное слово, - отсмеявшись, сказал Вася, потирая виски. - Не ожидал.

  - Я и сам, не ожидал, - улыбнувшись, произнес Скворцов, потом поклонился ему и вышел, уводя с собой вконец растерявшегося подчиненного.

  Вася постоял немного, прикинул, что он приобрел, а что потерял, и произнес сам себе, свирепо и нервно:

  - Ну не хочу я набирать войско, не хочу! - и не поверил своим словам, он был готов принять клятву, и она сработала.

  Чтобы снять накопившееся напряжение, он с разворотом на тридцать градусов ударил выставленной вперед ладонью большую боксерскую грушу, болтавшуюся рядом, да так сильно, что парашютные стропы, на которых она висела, оборвались и груша, врезавшись в стену, грохнулась на пол этаким кожаным матрацем, расплющенная силовым ударом. Но Васе этого показалось мало, заряд полученной избыточной энергии все еще переполнял его тело. У другой стены стоял станок тяжелоатлета, он и привлек внимание разгоряченного парня. Не подходя, даже не двигаясь с места, Вася на расстоянии в семь метров, снял девяносто килограмм дискового железа со штанги, и, удерживая весь этот металлолом на весу, поднял в воздух гриф, завязал его узлом, а потом уложил все на место.

  - Уф, - вздохнул он медленно, встряхивая руки.

  - Кхе-кхе, - послышалось за спиной у Василия.

  Он резко развернулся на звук, собранный и готовый к любым неожиданностям. И встретился глазами со старым тренером, вот уже двадцать лет работавшем в этой системе.

  - Парень! - произнес он восхищенно. - Много лет живу я на свете, но такого, признаюсь, не видывал.

  - Забудь, - Вася приподнял руку, но движение закончить не успел.

  - Нет! - вскричал тренер, закрываясь руками, словно ожидая удара. - Не лишай меня этого маленького знания! - и тихо, с мольбой в голосе добавил: - Пожалуйста.

  - Почему? - не удивившись, спросил Вася.

  - Не забирай у меня надежду, - попросил он.

  - Ну и хрен с тобой, - махнул Вася рукой, уже поднятой для другого действия, - пусть будет все, как есть.

  Он церемонно поклонился и быстрым шагом покинул спортзал...

  

  ***

  

  - Мы и сами подозревали Эдуарда Вениаминова, - произнес Николай Иванович, глядя на Веру Васильевну сквозь густые клубы табачного дыма. - Все указывало на него.

  - Вы мне еще мотив не предоставили, а санкцию на арест уже получили, - сказала Вера. - Что рассказал Эдуард на допросе?

  - Это все есть у вас в бумагах, - попытался отмахнуться инспектор.

  - Ну, все же, в двух словах, читать и изучать я буду позже, - настаивала она.

  - Если в двух словах, - поддался Иванов и выпустил очередной клуб дыма. - Он украл деньги, много денег, а во время кражи его застукал профессор и поплатился жизнью. Кафедра, совместно с музеем собиралась приобрести у частного лица совершенно уникальную вещь - одно из первых печатных изданий Ветхого Завета! Цена, на которую сговорились с хозяином, впечатляет - семь миллионов! Преступник выкрал из музейного сейфа деньги. Он, будучи аспирантом, часто посещал музей и знал, как проникнуть внутрь и открыть сейф.

  - А где музей взял такую сумму?

  - Говорят от мецената, который пожелал остаться инкогнито. Только Кравцов знал, но эту тайну он унес с собой в могилу.

  - Ясно, - кивнула Вера, - с подробностями ознакомлюсь позже.

  - Я рад, что удовлетворил ваше любопытство. Но я все равно никак не понимаю, каким боком вы-то на Вениаминова вышли?

  - Это не я, - усмехнулась Вера, - это все Василий Иванович. У него необычайная интуиция. Из миллиона проживающих в городе, он всегда находит одного, но обязательно причастного.

  - Я уже ничему не удивляюсь, - слова инспектора не совпадали с выражением его лица. - Вы знаете, что за Удавишниковым установлена слежка?

  - Нет, - Вера была обескуражена таким заявлением. - Кому это понадобилось?

  - Майору Скворцову. Частью информации он поделился с нами, убогими.

  - Вот почему он появился со своими ребятами так быстро в переулке, - только сейчас Вера осознала в полной мере, что за ними действительно велась слежка.

  - Да, именно поэтому, - кивнул Иванов. - Мне не ясно, что там у вас произошло. Знаю, что вы, Вера Васильевна, ранили Арнольда Королькова.

  - Сделав анализ происшествия, я поняла, что Вася специально не пришел мне на помощь, он просто стоял и смотрел, как я поступлю в минуту опасности, как среагирую на нападающего с ножом бандита.

  - Ну и? - подтолкнул ее инспектор к продолжению темы.

  - Я выстрелила. Меня так напугал этот..., - Вера не смогла подобрать нужного слова и замолчала.

  - Преступник он, - произнес Иванов суровым голосом, - хитрый, изворотливый, безжалостный зверь, в облике человека. Таких как Корольков, я бы сразу к стенке.

  - Законы, Николай Иванович, надо соблюдать, всегда, - назидательно произнесла Вера.

  - Да, конечно. Но, благодаря вам, этот, - он кивком головы указал на воображаемого преступника, - уже не будет их нарушать с той же легкостью.

  - Он умер? - схватилась Вера за сердце.

  - Нет, - успокоил ее Иванов, - но пуля повредила позвоночник и Корольков до конца своих дней будет прикован к кровати. Так-то вот.

  - Даже и не знаю, что лучше, смерть или остаться калекой, - с горечью произнесла Вера.

  - Оставим Королькова в покое, вернемся к последним событиям. Как вы напали на след убийцы? Это не праздный вопрос, задеты мои профессиональные качества, опыт, умение. А вы не хотите делиться информацией.

  - Почему не хотим, расскажу все, скрывать особо нечего, только фамилии называть не буду.

  - Это еще почему? - недоверчиво и ворчливо спросил Иванов.

  - Люди, которые причастны к делу, когда-то давно совершили ошибку, но теперь раскаиваются, и я считаю надо их оставить в покое, а не привлекать к ответственности.

  - Да, да, Василий Иванович говорил при задержании, помню. Хорошо, без фамилий, но подробно.

  Вера рассказала обо всех перипетиях прошедших выходных, начиная со времени обнаружения мертвого профессора. Старший инспектор внимательно слушал, не перебивая, с совершенно непроницаемым лицом. Она закончила, и в свою очередь задала вопрос инспектору:

  - Как я понимаю, вы тоже вычислили Эдуарда, но другим путем, каким?

  - Если честно, то у нас было несколько подозреваемых и до истины нам добраться, как до луны пешим ходом, так что ваша помощь пришлась в самый раз.

  - Приятно, когда хвалят, не зря старались.

  - А для вас, Вера Васильевна, это совсем хорошо, как для начинающей карьеру. Кстати, позвольте поздравить с повышением, как-никак, а вы теперь следователь по особо важным делам!

  - Все-то вы знаете, Николай Иванович, - Вера не подала виду, что удивилась, - только успел приказ выйти, я лишь сегодня утром его получила, а вы уже в курсе событий.

  - Стараемся следить за всем сразу, - лукаво подмигнул ей Иванов.

  - И за мной?

  - Конечно, - согласился инспектор, - нам же вместе работать и работать. Вот и хочется знать о вас побольше.

  - И за Василием Ивановичем?

  - За ним приглядывают люди майора, мы не вмешиваемся.

  - Как вы думаете, для чего это ему?

  - Знать бы прикуп..., но..., - Иванов развел руками, показывая этим бессмысленность гаданий и предположений. - А вы сами, что можете сказать об Удавишникове?

  - Он человек неординарный, не лишен привлекательности и обаяния.

  - Это я заметил, а что вас, лично, в нем больше всего удивляет?

  - Многое, Николай Иванович, очень многое.

  - Например?

  - Хотя бы взять его интуицию.

  - М-да, действительно, поразительная чуткость. Что еще?

  - Память, он помнит столько людей и событий, просто диву даешься. Мне иногда кажется, что он вообще весь город знает, всех тут живущих.

  - Ну, это вы лишку хватанули, Вера Васильевна, - усмехнулся инспектор, - миллион имен и фамилий выучить невозможно, мне так думается.

  - Да, конечно, но от такого впечатления, я избавиться не могу. Еще он, когда дерется, перемещается как призрак.

  - Как это понимать? Объясните.

  - Он расплывается, настолько быстро двигается, что видны только смутные очертания тела.

  - Ага, понятно, а где он научился владению борьбы, да еще без оружия? Вы не знаете?

  - Может в армии? - сделала предположение Вера.

  - Нет, я проверял, он служил на обычной точке, там никак не мог.

  - Тогда где? - теперь уже спросила Вера у инспектора.

  - Это знает майор, но он молчит, как партизан, ничего не говорит.

  - Он такой, майор ваш.

  - Да уж. Вот вы, Вера Васильевна, много времени проводите с Василием и ничего об этом не узнали. Где он научился боевым искусствам, да так умело, что его сразу назначили старшим тренером, натаскивать спецназ, ни кого-то там, а бойцов СОБРа! И, как я от них слышал, он парень очень крутой, гоняет без жалости, но это и правильно.

  - Еще бы, им особо опасных преступников приходится задерживать, - согласилась Вера. - Я вот что отметила, от Васи исходит Сила, такая мощная, что сопротивляться ей бесполезно.

  - Это я тоже отметил. Уверенность, бесстрашие, ярко выраженное лидерство...

  - Вот лидером он быть и не хочет, - перебила Вера инспектора, - Вася одиночка.

  - С чего вы взяли? - не поверил Иванов.

  - Я это чувствую, в этом уж доверьтесь мне.

  - Верю, у женщин понимание души человека лучше, чем у мужчин. Но все же, он давит, просто своим присутствием, очень тяжело ему отказать, даже по мелочи.

  - Есть такое. И все-таки, Вася боится.

  - Чего? - удивился инспектор.

  - Ни 'чего', а кого, - поправила его Вера.

  - Кого? - легко согласился Иванов с исправлением вопроса.

  - Себя, - этим словом Вера ввергла инспектора в ступор.

  - Как может человек бояться себя? - через некоторое время спросил он, как только отошел от потрясения.

  - Да, - Вера говорила с убежденностью. - Он боится своей неимоверной силы, как человек добрый, он не хочет никому навредить.

  - Добрый? Вася, по кличке Удав, добрый? А кто в субботу ни за что избил человека?

  - Не избил, только один разик врезал лохотронщику, и правильно сделал. Я и сама мошенников не терплю. А вообще, он всех жалеет, даже отпетых негодяев, которых вы, Николай Иванович, только к стенке и поставили бы.

  - Жалеет? А кто в переулке устроил настоящий погром? - вновь возразил ей инспектор.

  - Там он защищал, прежде всего, меня.

  - Но эпизод с Корольковым говорит об обратном.

  - Нет, опасности уже не было, он просто проверял мою реакцию, в любое мгновение он пришел бы на помощь. Вася хотел узнать, как я действую в экстремальной ситуации.

  - Тут мне не все ясно, для чего? Вот мучающий меня вопрос.

  - Возможно, я знаю ответ, но вам его не скажу, - улыбнулась Вера своим мыслям.

  - Это почему еще? - возмутился Иванов.

  - Моя личная жизнь, товарищ инспектор, вас не касается.

  - Вот этот ответ мне понятен, - воскликнул Иванов и сверкнул глазами, охватив взглядом Веру целиком. - Когда ждать приглашения?

  - Ладно, ладно, я это вам еще припомню, - пригрозила Вера.

  - А что такого? - невинным голосом произнес инспектор.

  - Ничего, так я, нервничаю.

  - Успокойтесь, Вера Васильевна, все у вас будет хорошо, как говорят на Русском радио.

  - Хотелось бы верить. Только я тоже боюсь.

  - Чего?

  - Вокруг Васи постоянно происходят странные вещи, он как магнит, притягивает к себе неприятности, а у меня и без него проблем выше крыши. Вот, кстати, я тут с вами беседую, и совсем забыла, что меня Петр Никифорович ждет! - Вера посмотрела на часы и вскочила с места. - Я побежала, вы меня извините, но нехорошо опаздывать.

  - Передавайте привет Петру Никифоровичу, - крикнул инспектор быстро удаляющейся Вере Васильевне.

  - Обязательно передам, - через плечо кинула она и скрылась за дверью.

  Стук каблучков затих вдали, старший инспектор уголовного розыска остался в кабинете один на один со своими мыслями и заботами, которых почему-то меньше не становилось...

  

  Водные процедуры.

  

  Неделя пролетела, только свистнуло за спиной, заметить не успели. Вот и выходные на носу. Вечером в пятницу, три легковушки: УАЗик, Нива и Верина 'шестерка', увозили десять человек из города, в лес, на природу, подальше от пыльных и грязных улиц. Восемь человек, все рьяные поклонники подводного плаванья. Возглавлял эту компанию Кашапов Рафаэль Марсельевич, по-простому Рафик, мастер спорта по подводному плаванью, он и обеспечивал всех необходимым снаряжением. Вася и Вера поехали с ними просто так, отдохнуть от города и развеяться. Вера вела машину, Вася сидел рядом, на заднем сидении расположились Саша - брат Василия, и Игорешка, они увлеченно резались в шахматы на магнитной доске. В Ниве разместились еще четверо: Толик Минкян - его родители в конце восьмидесятых приехали из Нагорного Карабаха, тут и осели. Ирина Светлова - подруга Толика, хотя их взаимоотношения определить сложно. Илья Морозов - тоже студент Университета, как и Сашка с Игорешкой Горбач, но с другого факультета, и последней с ними была Оксана Дидих - мечта любого мужчины, девушка с настолько прекрасными формами и личиком, что еще в школе ее донимала половина класса, другая половина, куда входили все девчонки, умирала от зависти и тихо ненавидела. В УАЗике за рулем сидел Рафик, а рядом с ним Маша Неверова - студентка третьего курса колледжа. Вся эта братия, кроме Рафика, раньше училась в одном классе, и Вася, в некоторой степени, был с ними знаком, а вот Вера увидела их впервые и, естественно, чувствовала себя неуютно.

  Два часа по шоссе и еще час по проселку, вот и затопленный карьер - конечный пункт назначения. Выгрузились, разбили лагерь, поставили две палатки, мальчикам и девочкам, по отдельности. Акваланги вытаскивать из УАЗика пока не стали, собирались нырять только с утра. Запалили костерок, натаскали дров на всю ночь и Толик, армянин по национальности, занялся шашлыками, лучше него никто с такой задачей не справился бы, а остальные разбрелись, кто куда. Вася предложил Вере смыть с себя дорожную пыль и грязь города, она согласилась. Они первыми пустились вплавь, остальные присоединились чуть позже, набродившись и изучив окрестности.

  Заходящее солнце грело по-летнему, огромным красным шаром опускаясь за горизонт, расцвечивая все вокруг мягкими лучами, оно уже не обжигало кожу, а скользило по мокрым телам, отбрасывая длинные тени.

  Вдоволь наплескавшись в карьере, компания потянулась к костру, где Толик колдовал над приготовлением ужина. Запах от жаренного на углях мяса шел просто умопомрачительный.

  - Вот что, - произнес Толик, - вы тут стол накрывайте, а я ополоснусь.

  - Конечно, - отозвалась Маша, - иди, мы все доделаем.

  - Только мясо не трогайте, - Толик уже шел к карьеру, сбрасывая по пути одежду.

  Девушки принялись хлопотать над съестными припасами, парни помогали, но вяло.

  Толик вернулся быстро, чистый и мокрый, и сразу приступил к критике:

  - Водку, зачем достали? Вино вытаскивай, красное, мы же мясо хавать будем, а не сало. И, давайте начнем, есть очень хочется.

  - А водка чем помешала? - поинтересовался Сашка.

  - Ну, хочешь, пей, - разрешил Толик. - Но к шашлыку красное надо, пусть он и неправильный, и сделан из свинины, по-русски...

  - Зато армянином, - вставил Рафик.

  - Вот и давайте неправильный шашлык уничтожать. Девушки, присаживайтесь ближе, - предложил Вася и первым взял шампур.

  Никого упрашивать не пришлось, проголодались на свежем воздухе все, и несколько минут стояла тишина, нарушаемая чавканьем и сопением. Потом уже ели медленно и не спеша, смакуя вкус и запивая хорошим грузинским вином неправильный шашлык из свинины.

  Солнце скрылось, наступили сумерки, свет костра разгонял приближающуюся тьму, на небе зажглись звезды, непривычно яркие для городских жителей. Потянуло на романтику, выпитое вино разогрело кровь, но не опьянило, только подняло настроение, усталость и заботы отошли на задний план. Илья принес из машины гитару и тихо напевал песенку, перебирая струны.

  - Вась, - попросил Сашка, - сыграй что-нибудь.

  - Так ты и на гитаре играть умеешь? - спросила Вера, приподнимая левую бровь.

  - Так, баловство, два года в руки не брал, - отмахнулся Вася.

  - Да ладно тебе ломаться, сбацай, - настаивал Сашка.

  - Попрошу отметить, - Вася взял гитару, - не я этого захотел.

  Он пробежался пальцами по струнам, пробуя, и запел хриплым баритоном:

  

  Мы шагали, не зная куда,

  Не разбирая дорог.

  Искали и это, искали и то,

  Не зная, кто наш пророк.

  

  И рискуя кончину найти,

  Мы продолжали свой смертный путь.

  И тебя обмануть, и себя обмануть,

  Смог бы твой лучший друг...

  

  Вася резко смолк, еще не ушли далеко звуки песни, а он уже сунул гитару Илье, а сам взял бутылку водки и распечатал ее.

  - Удав, ты, почему не допел? - возмутился Сашка.

  - Песни Вовчика, мог петь только Вовчик, - дал он туманное, с точки зрения Веры, объяснение, но остальные только кивали.

  - А, - протянул Сашка, - понятно. Давайте, помянем его добрым словом.

  Вася плеснул парням водки в стаканы, и они молча выпили.

  Илья заиграл что-то грустное и жутко тоскливое. Вера тихо спросила Васю:

  - Кто такой Вовчик?

  - Был у нас друг, поэт и музыкант, - так же тихо ответил он, - хорошие песни сочинял.

  - И что с ним случилось?

  - Вскрыл вены в ванной, когда его обнаружили, он уже остыл. Я был там, видел, как он плавал в собственной крови, страшно...

  - Зачем он так?

  - Не смог пережить позора, как он считал.

  - Какого позора?

  - Дело прошлое, - Вася не хотел вспоминать, но Вера настаивала, и он поведал: - Четыре паренька, чуть старше его, 'поиграли' с ним в гестапо. Поизмывались они над ним, как только могли. Их посадили, всех, за садизм. Володя долго лечился после этого в психиатрической больнице, но, как оказалось, мало, или как-то неправильно лечили, не знаю. Через неделю после выписки, он покончил жизнь самоубийством.

  - Звучит мерзко, - поморщилась Вера.

  - Еще как, - вклинился в разговор Сашка, он, оказывается, подслушивал. - Я на суд ходил, прокрался в зал заседаний и спрятался. Так эти скоты, веселились там, до самого приговора, вот когда они испугались, но было поздно.

  - Да, чтобы правосудие не сделало, а Вовчика уже не вернуть, - хмуро отозвался Василий.

  - Мужики, может, хватит о грустном? Мы отдыхаем, или как? - Толик с презрением отодвинул бутылку водки и налил всем вина.

  - Блин, действительно, - Илья протянул гитару Васе, - Удав, изобрази что-нибудь веселенькое.

  - Ну и что изволите? - Вася вновь пристроил гитару на коленке.

  - 'Куликово поле', - предложил Илья.

  - А татарин не обидится? - спросил Вася, перебирая струны, и ухмыляясь, кивнул на Рафаэля.

  - У татарина, - парировал Рафик, - смешанной крови не меньше твоего. Пой!

  Вася ударил рукой по струнам и запел:

  

  Как на поле Куликовом

  Засвистали кулики,

  И в порядке бестолковом

  Вышли русские полки.

  Как дыхнули перегаром,

  За версту разит.

  Значит, выпили немало,

  Будет враг разбит!

  

  Припев подхватили все вместе, только Вера молча слушала бравурную песню:

  

  И налево наша рать,

  И направо наша рать,

  Хорошо с перепоя

  Мечом помахать!

  

  Князь великий, русский Дмитрий

  Был одет в одни портки.

  Всю кольчугу в пьяной драке

  Разорвали на куски.

  Схватил кружку самогона,

  И как закричит:

  'Если выпью ее залпом -

  Будет враг разбит!'

  

  

  Князь великий влез на лошадь,

  Но раскачивает его.

  'Ах ты, пьяная скотина,

  Аль не видишь ничего?'

  Хапнул кружку с самогоном,

  И опять кричит:

  'Если выпью ее залпом -

  Будет враг разбит!'

  

  

  Смолкли слова песни, они еще долго отдавались эхом в ночном лесу, вода и стены карьера отражали звуки и не хотели их отпускать, а, может, это просто звенело в ушах от громкого пения. Вася прислушался, как показалось Вере, к удаляющимся звукам, но она ошиблась.

  - Ну, и чего ты там стоишь? - непонятно к кому обратился Вася в темноту леса. - Раз пришел, будь гостем.

  - Ты кому это говоришь? - насторожился Рафик.

  - Да стоит тут в кустах 'друг' один, показаться боится, - объяснил Вася и снова крикнул невидимому 'гостю': - Эй! Топай сюда, не съедим мы тебя.

  Послышались неуверенные шаги и в круг света от костра, вышел помятый солдатик. Смотрелся он жалко, грязная гимнастерка, давно не чищеные сапоги, лицо чумазое с серыми разводами, даже автомат АК-74, висящий на ремне, не внушал уважения к его обладателю.

  - Есть хочешь? - миролюбиво спросил Вася.

  - Да, - затравленно озираясь, подтвердил солдатик.

  - Сажайся к огоньку, хавай, - широким жестом пригласил Рафик, - нам все равно не осилить. Игорешка, у тебя водяра? Налей служивому.

  Вася передал гитару Илье, а сам, впрочем, как и все остальные, принялся разглядывать нежданного гостя. Тот ел жадно, как будто месяц не видел маковой росинки, проглатывал куски, почти не жуя, и зыркал по сторонам.

  - Давно в бегах? - нарушил молчание Вася, солдатик дернулся к автомату, но Вася остановил его небрежным взмахом руки. - Не трепыхайся зазря, так и так не успеешь затвор передернуть, сиди спокойно, никто тебя обижать не собирается.

  - Да я ничего, - смутился солдат, пряча глаза.

  - Ну, так как? Сколько скитаемся по лесам?

  - Почти два дня, - вздохнул солдатик.

  - И что думаешь, тебя не поймают? Так и будешь блуждать по лесам и весям до самой смерти? - Вася говорил спокойно, даже лениво, так, будто его и не тревожит все происходящее. - Ну, летом понятно, можно продержаться на подножном корме, коли знаешь, что и где, а зимой? Если доживешь, что будешь делать?

  - Мм, - промычал солдата с набитым ртом.

  - Понятно, - усмехнулся Вася, - найдешь какую-никакую дачку и там схоронишься, а что потом? Дальше не заглядывал? Ты кушай, кушай, видать, что все эти два дня ничего не ел. На мою болтовню можешь внимания не обращать, я тебе не отец и не судья. Поступай, как знаешь. Только удовлетвори наше любопытство, как выпутываться собираешься.

  - Нету у меня планов, - мрачно буркнул солдат.

  - Это мне знакомо, - Вася похлопал по спине беглеца. - Ты чифань, хлебушек бери, когда еще доведется пожрать по-человечески, водочки выпей, она иногда мозги здорово проясняет, и слушай. Вот что я тебе скажу, если не знаешь, до трех суток можешь шляться, где попало, два дня самоволки не считаются серьезным преступлением, ничего тебе кроме нарядов вне очереди не светит, а вот потом, потом пиши-пропало, дисбат, если не хуже.

  - Статья триста тридцать седьмая уголовного кодекса Российской Федерации, глава тридцать третья, преступления против воинской службы, - прокомментировала Вера.

  - Да я же с поста ушел! - воскликнул беглый служащий. - Мне...

  - Это как раз ясно, - перебил его Рафик. - Где бы ты еще АКашку взял. Дело не в том.

  - А в чем? - с ноткой истерии выкрикнул беглец.

  - Как тебе выпутаться из хренового положения, - мудрый татарин продолжал говорить солдатику, объяснять, как малому ребенку. - Вроде натворить ничего серьезного ты не успел. Ну, сбежал, ну и что? Затмение на мозги нашло, опомнился и вернулся.

  - И что будет после?

  - Тебя отправят на медосмотр, - внесла свою лепту Вера.

  - Да, - подтвердил Рафик, - в психушку, а там, как повезет.

  - Могут перевести в другую часть, - добавил Вася, - был у нас на точке такой случай...

  - Ага, - согласился Рафик, - а могут и комиссовать, как непригодного к службе в рядах.

  - Действительно могут, - кивнула Вера, - есть такая статья.

  - Ты, солдат, ее слушай, она у нас законник, - Вася бережно обнял Веру за плечи, - да и мы плохого не посоветуем.

  Остальная компания зашумела, каждый хотел внести свою долю советов несчастному солдатику, помочь и утешить.

  - Кончайте этот балаган! - громким голосом остановил прения Рафик и обратился к беглецу: - Ну, солдат, что надумал?

  - Верно вы говорите, - он по-детски шмыгнул носом, - только к утру мне в часть никак не успеть, километров пятьдесят я отмахал. Действительно, затмение какое-то нашло...

  - Это ничего, поможем, - произнес Вася. - Доставим в лучшем виде. Как, Вера, ты в состоянии управлять машиной?

  - Это вы водку халкали, - фыркнула она, - а я и вино-то почти не пила. Довезем, чего уж там.

  - Пятьдесят километров, это час пути, - прикинул Вася вслух, - успеем выпить по рюмочке, а для поднятия настроения и боевого духа слушай, солдат, песню.

  Вася снова взял гитару и, используя всего два аккорда, запел веселенькую песенку, сильно нажимая на букву 'О' в словах:

  

  Робят всех в армию зобрали,

  Шолопаев, розгильдяев, хулиганов.

  Ностала очередь моя,

  Как гловоря.

  

  И вот, пришла ко мне повестка,

  На бумаге туолетной, грязной, мятой.

  Явится в райвоенкомат,

  А дальше матом.

  

  Мамаша с печки навернулась,

  Прямо на пол.

  Сестра смятану пролила

  И тоже на пол, ну и дура!

  

  А я, молоденький парнишка,

  Лет семнадцать, двадцать, тридцать.

  Поехал на германский фронт,

  Да бить японцев.

  

  И вот, ляжим мы все в окопах,

  Рожа к роже, жопа к жопе.

  И с нами старшим старшина,

  Хороший парень...

  

  Лятят над нами сомолеты,

  Фокивульфы, миссершмиты, аэропланы.

  И посыпают нас землей,

  Да черноземом, с червяками.

  

  А я, молоденький парнишка,

  Лет семнадцать, двадцать, тридцать.

  Ляжу с оторванной ногой,

  И руки рядом.

  

  Вот подбегает медсестра,

  Звать Томарка, Ирка, Манька.

  И говорит: 'перевяжу',

  И грязной марлей! Ну и стерва.

  

  Нас погрузили всех в мошину,

  ЗИЛ сто тридцать, шесть цилиндров, три сломалось.

  И повезли в глубокий тыл,

  Да мыться в баню.

  

  По полю бегала Оксиня,

  Рожа синя, жопа тоже.

  В больших кирзовых сопогах,

  На босу ногу, оба левых.

  

  За нею бегал Офонасий,

  Семь на восемь, восемь на семь.

  С большим спидометром в руках.

  За нею бегал, скорость мерял, не догнал...

  

  - Вот так-то, - закончил Вася 'выступление', все в округе ржали, даже солдатик на какое-то время забыл о своих проблемах и улыбался. - Ну-с, поехали, чего сидеть.

  Вера завела свою 'шестерку', Вася втолкнул солдата на заднее сидение, сам сел рядом.

  - Трогай, - сказал он Вере, захлопнув дверцу.

  Машина взревела мотором и, не спеша, покатила, выезжая на проселок, оставляя веселящуюся компанию позади. Вера уверенно вела машину, прислушиваясь к разговору за спиной.

  - Не хотелось говорить при всем честном народе, - произнес Вася, устроившись поудобнее, - ведь ты, солдат, нас чуть всех не порешил.

  - Я, это, того..., - пробормотал он в ответ, пытаясь сунуть куда-нибудь неудобный и мешающий автомат.

  - Понимаю, - недовольно поглядывая на автомат, проворчал Вася, - кушать очень хотелось, а подойти боязно. Ведь так?

  - Так, - убитым голосом подтвердил солдат.

  - Ага, лучше украсть и промолчать, чем унижаться и просить! Это нам понятно, это нам близко. А грех на душу взять, не страшно?

  - Страшно, - прошептал он. - Я уже на мушке вас держал, только курок нажать оставалось.

  - Спусковой крючок, - поправил его Вася, - только ты на одиночный выстрел впопыхах поставил и затвор не передернул, иначе быть тебе битому. Я же сразу тебя заметил, не успел ты к нам приблизиться.

  - Как! - воскликнул солдат. - Ведь темень какая!

  - Элементарно, Ватсон! - Вася усмехнулся. - Звать-то тебя как, солдатик?

  - Женя.

  - Дженька, значит, а я вот Вася, будем знакомы, - Вася дружески потрепал его за плечо. - Не унывай, Жека, все будет нормально.

  - Ты..., - Женя замялся, но потом продолжил: - Василий, помогаешь мне, а ведь я и впрямь чуть-чуть палить из автомата не начал.

  - Ерунда, - отмахнулся Вася, - проехали. Все хорошо, что хорошо кончается. Мой тебе совет: сначала думай, а вот потом действуй не останавливаясь. И вообще, все проблемы, которые у тебя там есть..., нет, нет, не надо их на меня вываливать! - Вася пресек возможные жалобы, готовые сорваться с губ солдата. - Все возникшие трудности и неурядицы, не стоят того, чтобы лишать человека жизни, запомни это, Дженька.

  Выехали на шоссе, и машина радостно заурчала, набирая скорость.

  - А куда вы едите? - озираясь на ночную дорогу, спросил солдат, встревожено.

  - Тут только одна воинская часть, - послышался голос Веры с водительского места, - которая подходит под 'пушки' у тебя на петлицах. Других нет.

  - Да, наверное, - согласился Женя.

  - Вера, - обратился к ней Василий, - я и не подозревал, что ты разбираешься в воинской географии.

  - А куда деваться? - отозвалась она. - Это мои родные места, тут у меня отец руководит службой дорожной безопасности всего района.

  - Так он у тебя ГАИшник?

  - ГИБДДешник, - поправила Вера Васю.

  - Во классно! - воскликнул он. - Можно вуматину пьяным разъезжать по дорогам, ничего тебе не сделают!

  - Это как сказать, лучше не рисковать. Не дай бог попасть отцу в руки.

  - Выпорет? - предположил Вася.

  - Еще как! Месяц за баранку сесть не захочешь, - смеясь, подтвердила Вера.

  Так, за разговорами, и доехали до КПП части, где проходил действительную военную службу солдат Женя.

  - Вы сидите в машине, - произнесла Вера, глуша мотор, - а я схожу, организую встречу.

  - Почему ты? - возмутился Вася.

  - Потому, что ты не совсем трезвый, а я тут кое-кого знаю, не один ты имеешь друзей по всему свету. Сидите и ждите, - строго приказала Вера и вышла из машины, оставив парней одних.

  Для Веры Васильевны эти места родные и близкие, она даже некоторое время стажировалась тут, учась в институте - отец устроил. Начальство военной прокуратуры, как и многих офицеров этой части, она знала лично. Подойдя к КПП, попросила часового позвать дежурного офицера. Через пять минут молоденький лейтенант, помощник дежурного по части, вскинув руку к козырьку фуражки, приветствовал Веру.

  - Доброй ночи, Сергей Геннадьевич, - поздоровалась она с офицером. - Говорят, у вас солдатик один в самоход подался.

  - Есть такое, прямо с поста деру дал, и автомат с боекомплектом прихватил.

  - Беда с ним, совсем с головой не дружит, - произнесла Вера сокрушенно.

  - Вы, Вера Васильевна, знаете, где он? - удивился и обрадовался лейтенант.

  - Чего там знать, - вздохнула она печально, - вон, сидит в машине, выйти боится.

  - Поймали? - воскликнул офицер, не веря ее словам.

  - Зачем ловить, сам пришел, - небрежно бросила Вера. - Оголодал совсем, мы его накормили, вроде в себя начал приходить, раскаивается.

  - Оружие, оружие при нем? - в нетерпении офицер чуть не подпрыгивал на месте.

  - А как же, не выбросил, с собой таскает, - и, не давая задать следующий вопрос, сразу на него ответила: - Не стрелял он, все патроны на месте, подсумок не открывал.

  - Фу, - лейтенант смахнул со лба выступивший пот, - гора с плеч.

  - Ну, так что? Сергей Геннадьевич, забираете Женечку?

  - Один момент, караул вызову, - офицер развернулся, чтобы произнести приказ, но Вера его остановила.

  - А сами что, не можете сопроводить?

  - Я? Но..., да, конечно. Ведите его сюда, Вера Васильевна.

  - Есть еще маленькая просьба.

  - Какая?

  - Будьте с ним помягче, парень и так напуган до позеленения...

  Тем временем в машине шел другой разговор.

  - Как я понимаю, - говорил Вася, - ты первый год служишь.

  - Только начал, весенний призыв, - подтвердил Женя, убитым голосом.

  - Первый год всегда тяжко, потом пойдет легче, а бывает все наоборот. Как только что оттрубивший положенное, могу порассказать много всяких историй и баек...

  - Не надо, без этого кошки на душе скребут, - отказался солдат хмуро.

  - Эх, Женька, не переживай, все будет нормально! - пытался успокоить солдата Вася. - Пожурят, пальчиком погрозят, чтобы больше так не делал. А в роте к тебе с опаской сослуживцы относиться станут, бояться будут, мало ли что выкинешь, жизнь упростится. Это я тебе гарантирую! Вот только проскочить тебе текущие неприятные беседы с начальством, особистами всякими и прокурорами.

  - И что им говорить? - недоумевал Женя.

  - Все, что посчитаешь нужным, тут совет давать бесполезно, действуй по обстановке. Все-таки я тебе расскажу один случай из практики, для поднятия духа. Первый год я еще служил, - Вася прикрыл глаза, вспоминая. - Сбег боец один, по осени. Два дня его искали, всю тайгу вокруг части на несколько раз прочесали, нету его, не нашли, даже на след не напали, словно сквозь землю провалился. А на третьи сутки сам пришел, бодрый и невредимый. Он все это время просидел на чердаке у нашего командира, половину завяленной рыбы слопал, а днем спускался в дом и из холодильника продукты таскал. Старлей-то как его материл! Он всю колбасу стрескал у него, а где ее в тайге достать? Только за это его убить мало было.

  - И что с ним сделали? - заинтересованный рассказом, спросил беглец.

  - Ничего, перевели в хозбанду, назначили хлеб печь, у нас там пекарня своя была...

  Дверь машины открылась, солдат и не заметил, увлеченно слушая Васю, когда Вера подошла. А она произнесла спокойно и уверенно:

  - Выходи, Женя, я договорилась. Лейтенант Просвирнин отведет тебя, сдашь оружие, переночуешь в караулке штаба, а поутру отправишься в роту.

  - Сергей Геннадьевич? Мой взвод опять на дежурстве? - Женя начал выбираться из машины.

  - Лейтенант твой взводный? - спросила Вера.

  - Да, - кивнул Женя.

  - Вот почему он так облегченно вздохнул, когда услышал, что ты нашелся, - сообразила Вера. - Пойдем, сдам тебя с рук на руки.

  Вася пересел на переднее сиденье и стал ждать возвращения Веры, прикидывая в уме возможные варианты дальнейшей службы солдата Жени. Получалось неплохо, все должно обойтись для него более-менее благополучно. Но какая-то тревога оставалась, что-то недоделанное, а что - понять и почувствовать он не мог, как не ломал голову. От дум тяжких и непродуктивных его оторвала вернувшаяся Вера.

  - Ты чего такой мрачный? - спросила она, устроившись на водительском сидении и заводя мотор.

  - Упустил какую-то мелочь, а понять не в состоянии, отупел что-ли совсем, - пожаловался ей Вася.

  - Ну и выброси все из головы, - Вера развернула машину и погнала 'шестерку' в обратный путь. - Позже протрезвеешь и поймешь, что к чему.

  - Звучит многообещающе, вот только я такой же пьяный, как столб у дороги. Как бы поздно не оказалось.

  - Что? - Вера в недоумении уставилась на Васю.

  - Знать бы..., - он смотрел через лобовое стекло, поэтому своевременно заметил опасность и предостерегающе крикнул: - На дорогу, не на меня смотри!

  Вера отвела взгляд от него и обратила свое внимание на дорогу, вовремя предотвратив столкновение со столбом, который лихо выпрыгнул навстречу машине. Какое-то время ехали молча. Ночной лес темной стеной с двух сторон сопровождал автомобиль. Выбоины и колдобины попадались каждые десять метров. Вера мысленно кляла все российские дороги в целом и эту в частности.

  - Он, правда, хотел нас всех, того? - задала она вопрос, который давненько хотела прояснить.

  - А-то как же, - протянул Вася, - всех, до единого.

  - На вид такой славный малый...

  - Да, парень ничего, решительности не хватает немного, а так, боевой.

  - Угу, боевой, как лихо из части сиганул, - съязвила Вера.

  - Только пятки засверкали, - согласился с ней Вася, - это бывает, и более крепкие на вид пацаны не выдерживали. Ничего, по башке получит пару раз, очухается.

  - Ты думаешь?

  - Я знаешь, - усмехнулся Вася, - встречались случаи и похуже. Пройдет несколько лет, и этот эпизод Женя будет вспоминать как хороший сон. Если сейчас все обойдется благополучно.

  - Должно, я знаю его взводного, он человек добрый и чуткий, поможет, тем более что он пообещал мне это.

  - Добре, подруга, - Вася ухватился рукой за поручень над дверью и выпалил: - Поворачивай, а то проскочим мимо.

  - Вижу, - Вера, не сбрасывая газ, резко свернула на проселок, машина заскрипела и накренилась, но вписалась в узкий проход между соснами.

  -Уф, - Вася посмотрел на Веру с восхищением, - тютелька в тютельку въехали.

  - Не отвлекай меня, - процедила Вера, упорно не сбавляя скорость и петляя по извилистой дороге.

  Остаток пути провели в молчании. На ухабах беспощадно трясло и подбрасывало. Два раза Вася ударился макушкой о крышу кабины, но упорно не пристегивался ремнем безопасности. Вера давила на педали, бешено переключая скорости, так, что коробка передач хрипела и скрежетала. Она избавлялась, таким образом, от накопившейся негативной энергии, сбрасывая все свои страхи в эту ненужную гонку по пересеченной местности. Что ей вполне удалось...

  Утром Вася и Вера встали последними, аквалангисты уже вовсю ныряли в карьере, изучали подводный ландшафт. Они вдвоем оказались не у дел, предоставленные на берегу самим себе. В общем, полное безделье, как и положено в выходной день, купались и загорали.

  - Вась, - произнесла Вера, раскинув руки и подставляя живот жаркому летнему солнцу, - ты постоянно влезаешь во всякие истории.

  - Ну, - буркнул он, лежа рядом, поджаривая спину.

  - А если бы у тебя не проявился Дар, что бы ты делал?

  - То же самое.

  - Но тогда, ты не смог бы отбиться ни там, в подвале, ни, тем более, в переулке.

  - Не смог бы, наверное, это так, но без внимания бы не оставил.

  - И что?

  - Меня бы побили, а, в конце концов, убили бы где-нибудь. Только я всегда лез не в свои дела. Такая натура, дурацкая.

  - А если...

  - Нет, Вера, - перебил ее Василий, переворачиваясь на спину, - давай оставим меня в покое, поговорим о чем-нибудь другом.

  - Хорошо, - согласилась девушка.

  И они болтали о всякой чепухе, любовались природой и дышали чистым лесным воздухом, напоенным влагой, травой и нагретой смолой.

  Ближе к полдню, когда солнце совершенно распоясалось и жгло беспощадно, Вася взялся стряпать, отверг помощь Веры и сам сварганил что-то ароматное.

  К обеду ныряльщики выбрались на берег. Уплетая приготовленное Васей блюдо, название которого он скрыл за неимением такового, они наперебой рассказывали о красотах карьера, какие замечательные две пещерки они там нашли! Вот баллоны заправят, возьмут фонарики и бросятся изучать.

  Вера слушала их болтовню, наслаждаясь спокойным теплым летним днем, безоблачное небо не предвещало никаких неприятностей со стороны погоды.

  Прикончив Васину стряпню, аквалангисты не терпеливо стали ждать, когда их баллоны заправятся воздухом от переносного компрессора, установленного на УАЗике Рафаэля Марсельевича. Гору одноразовой посуды Вера скидала в костер, на 'утилизацию'. Огонь жадно пожрал это своеобразное топливо, даже не поморщившись.

  - Ребятки, - привлек внимание ныряльщиков Рафик, - каждые полчаса показывайтесь на берегу, и следите за давлением. А то знаю я вас, увлечетесь, потом греха не оберешься. Помните, я отвечаю за ваши жизни.

  - Помним-помним, - нестройным хором отозвались юноши и девушки, застегивая крепежные ремни.

  Вода сомкнулась над их головами, только пузыри пошли по поверхности.

  - Хочешь, Вера, я тебе зайчика позову, почешем ему за ушками? - предложил Вася, сидя по-турецки рядом, в тени деревьев.

  - Ты можешь вызывать зверей? - не поверила она.

  - Что тут такого? Это же не люди, им только ласка нужна и искренность, - с ноткой грусти ответил он.

  Вася поднял руку, пошамкал губами, и с ближайших к нему берез прилетела птаха, лесная и дикая. Вера напрягла память и вспомнила название черной, с ярко желтыми перышками птички, чуть больше воробья, сидящей спокойно на Васиной руке - иволга. Пичуга схватила протянутое парнем угощение, какое-то зернышко, и упорхнула.

  - Ну, как? - спросил Вася, провожая взглядом удаляющуюся птицу.

  - Здорово! - восхитилась Вера. - Зови зайчика.

  Вася не двинулся с места и не произнес ни одного слова, но через минуту к ним неуверенно подбирался зайчонок, еще махонький, видимо только этим летом появившийся на свет. Озираясь по сторонам, он приблизился вплотную к людям. Вася протянул руку и почесал у него за ухом, после погладил по мягкой шерстке.

  - Какой славненький, - умиленно произнесла Вера, разглядывая зверушку, доверчиво подставлявшую свою мордочку под Васины руки.

  - Можешь его потрогать, он не кусается, - пригласил ее Василий.

  Вера осторожно провела рукой по серой спинке зайчонка, он не протестовал, ласки ему понравились. Какое-то время зверек занял все их внимание. Прошло минут пять-десять. Непонятно от чего Вася вздрогнул, зайчонок тут же дал деру, только лапы замелькали в воздухе.

  - Что случилось? - спросила Вера, наблюдая, как заяц скрывается в лесу, уходя зигзагами на приличной скорости.

  - Еще не понял, - ответил Вася, вскакивая на ноги, - но что-то произошло...

  Он недоговорил, бегом бросился к карьеру и с ходу нырнул, почти без брызг скрывшись в прозрачной воде. Вера в недоумении и тревоге осталась ждать объяснений на берегу.

  Вася греб изо всех сил, он боялся опоздать, он спешил, как мог, и не успевал, было уже поздно, но не для него... Мимо промелькнули тени аквалангистов, кто это был? Вася не разглядывал, не до того. Вот и полость в гранитных глыбах. Вася вплыл в нее, чуть дальше по узкому проходу, где и двоим не разойтись, из боковой расщелины торчали без движения ноги в ластах. Он подгреб к ним, воздуха уже не хватало, и потянул на себя застрявшего человека. Тело не сопротивлялось, легко поддалось, и невесомое в воде пошло безжизненной массой. Отталкиваясь от гранитных плит, Вася тянул и тянул утопленника наружу. Оказавшись вне пещерки, он отстегнул уже ненужный, и только мешающий акваланг и, ухватив человека за волосы, поплыл на поверхность вертикально вверх. Легкие рвало на части, давило грудь, но он не обращал на это внимания. Вынырнув, хватанул воздуха, сколько смог, и погреб к берегу.

  Вот она, твердая и родная земля, усыпанная осколками гранита. Вера помогла выволочь безжизненное тело на берег.

  - Что случилось, - хриплым от ужаса голосом вскричала Вера, - что с Рафаэлем?

  - После разберемся, - отмахнулся Вася.

  Он перевернул Рафика, а это оказался именно он, на живот, подставив колено, и стал интенсивно давить ему на спину, выливая воду из легких.

  - Жизнь еще теплится в нем, душа рядом, шанс есть, - бормотал он, переворачивая Рафика и проверяя реакцию зрачка на свет, приподняв одно веко. - В жизни своей никогда не спасал утопленников, спасибо армейке, научили, что да как, вот и попрактикуюсь.

  Набрав полную грудь воздуха, Вася прижал губы к губам Кашапова и с силой наполнил его легкие, потом начал непрямой массаж сердца. На один вдох, три четыре нажима на грудную клетку и все снова. Прошла томительная, для Веры, минута ожидания. Рядом начали собираться остальные участники похода. Рафик, от очередного Васиного действия, резко вздохнул, закашлялся, его успели перевернуть на живот, и бедолагу благополучно стошнило. Он задышал, прерывисто, но стабильно.

  - А вот теперь давайте разбираться, что случилось и почему, - очень тихо, но от этого грозно произнес Вася, вставая с колен в полный рост.

  Выглядел он как рассвирепевший тигр, все попятились под его горящим взором, прожигавшим, казалось, насквозь, даже Вера дрогнула под натиском яростного взгляда, лишь слегка зацепившего ее. Васины глаза излучали нестерпимо синий свет, сияние заполнило поляну, готовое спалить все и всех.

  - Кое-что я понял, - голос Васи звучал нереально, будто он находился очень далеко от стоявших рядом людей, - мне ясно кто, но вот почему?

  Илья, на которого смотрел Вася, произнося последние слова, попытался развернуться и убежать. Василий ногой, не то ударил, не то толкнул его прямо в лицо, и Илья упал на спину и постарался отползти, но Вася уже стоял над ним с занесенной для удара ногой.

  - НЕЕЕТ! - визг Маши прорезал, наступившую было тишину.

  Она бросилась к ним и, упав на Илью, закрыла своим телом. Из копны мокрых, черных волос на Васю смотрело испуганное лицо, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

  - А вот и причина, - устало и буднично произнес Вася, опуская на землю ногу, так и не нанесшую удар. - Все встало на свои места. Правы французы, всегда ищите женщину!

  Он стоял, заложив руки за спину, качал головой из стороны в сторону и глядел на лежащую внизу парочку несостоявшихся убийц. Наваждение спало, и вместе с ним пришла усталость, неимоверной тяжестью навалилась на всех присутствующих, ноги подкосились и люди плюхнулись там, где стояли, кто на траву, а кто и на гранитные камни. Вася поймал недоуменный взгляд Веры, пожал плечами и пояснил для нее:

  - Любовный треугольник, чтоб им лопнуть, - Вася развернулся к Рафику, продолжавшему сидеть там, где его оставили после возвращения в мир живых. - С тобой, Марселич, все просто, изменить ничего уже нельзя, да я и не хочу, так что, прости.

  - Что простить? Чего нельзя изменить? - удивился Рафик, ослабевшими руками стирая с лица капли пота смешанные с водой.

  Вася не отвечая, продолжал смотреть Кашапову прямо в глаза, потом заговорил на чужом, страшно звучащем языке, но, как ни странно его поняли все:

  - Я спас тебе жизнь, теперь она принадлежит МНЕ.

  Ярко светившее солнце вдруг померкло, порыв ледяного ветра хлестнул по голым телам, замораживая кровь. Рафаэля скрутила жгучая боль, рот его открылся в беззвучном крике и он упал набок, сжавшись в комок. Вася повернулся к Илье и Маше, присел перед ними на корточки и, наклонив голову набок, и спросил:

  - А вот что с вами-то делать?

  - Нам, мне, я..., - принялся бормотать Илья, пытаясь выбраться из-под Маши.

  - Жизнь, это просто и понятно, ее всегда можно отнять, способов тьма. - Вася говорил тихо, но каждое его слово отчетливо слышалось в потяжелевшем воздухе, даже хрип, приходящего в себя Рафаэля не заглушал его слов, а остальные вообще почти не дышали. - Жизнь хрупка, надавил, где надо и получишь свеженький труп. Ответь, Илья, сложно было перекрыть вентиль на акваланге и подержать немного, пока Раф не захлебнулся? Молчишь? Но это уже неважно, есть другой вопрос: КТО ВАМ ДАЛ ПРАВО РЕШАТЬ - ЖИТЬ ЧЕЛОВЕКУ ИЛИ НЕТ!? Даже с точки зрения общественного блага, группка людей не имеет морального права лишать Человека Жизни. И чтобы вы там не говорили в свою защиту, это будет полная чепуха. Поймите, Жизнь Человека священна! Вы люди разумные или дикие звери? Да что там, даже звери не убивают без крайней необходимости. Вы же мыслить умеете, и договориться всегда или почти всегда можно...

  - А как же войны? - не утерпев, спросил Сашка.

  - Вишня, вечно ты влезешь с каверзным вопросом, - Вася усмехнулся брату, напряжение тут же спало с оцепеневших молодых людей. - Оставим философию в покое. Речь не о том.

  - А о чем? - спросила Вера.

  - Что мне делать с этими горе-убийцами?

  - А тут и думать нечего, - произнесла Вера, - статья тридцатая, часть вторая уголовного кодекса Российской Федерации...

  - Хорошо иметь своего законника, - перебил ее Вася с сарказмом, - только тут все гораздо сложнее.

  - В чем сложность? - не поняла Вера.

  - Дело в том, что я случайно спас их от смертного греха...

  - Это ты о десяти заповедях господних? - опять вклинился Сашка.

  - Не на пустом месте мифы и легенды рождаются. - Вася сел поудобнее, скрестив ноги. - В каждой сказке что-то есть от Истины. Души Ильи и Марии, чуть-чуть не угодили в ад, или еще куда похуже. Как в этой ситуации поступить? Я не знаю, не вижу...

  - При чем тут ты? - удивился Саша.

  - Знаете, почему дьявол не скупает больше души в нашем мире? - Вопрос Саши пропал даром, все недоумевали и находились в растерянности. - Да потому, что любой на этой планете продаст ее сразу, не торгуясь, и немного выгоды для себя попросит! Все, или многие, уперлись в материальное благополучие. Земля почти принадлежит демонам, осталось совсем чуток до конца культуры, цивилизация поглотит ее как щука пескаря. Мир, где нет места духовности, не может существовать, таковы правила Разума.

  - И какие выводы из этого следуют? - очнулся Игорешка.

  - Делайте сами, - Вася поднялся на ноги и распорядился: - Вишня, одевай ласты и дуй за аквалангом Рафика, он лежит у входа в пещерку, на северо-восточном склоне. Марселич, сходи, помойся и приведи себя в порядок. Вы двое, оставайтесь тут. Оксана, Ира, Толик, вы приготовьте чего-нибудь на закусь. Игорешка, ты топай за дровами.

  - А мне что делать? - с ехидцей в голосе спросила Вера.

  - Останешься со мной, и будешь помогать думать, - усмехнулся Вася и добавил: - Только молча.

  Как ни странно, но все кинулись выполнять его распоряжения. Когда Рафаэль встал на ноги и выпрямился, все увидели появившийся на его груди черный крест, по форме напоминающий розу ветров, изображаемую на картах. Выглядел он бодро, а в карих глазах прыгали золотистые искорки.

  Вася сел лицом к карьеру, спиной к лагерю и погрузился в думы. Вера пристроилась рядом, он обнял ее и продолжал смотреть невидящим взором на воду. Прошло пять, потом десять минут, у Веры затекло тело от неподвижного сидения на камне. Она попыталась поменять позу, не потревожив Васю, но своими действиями все же вывела его из этого странно-отрешенного состояния.

  - Добро, - произнес Вася тихо, ни к кому не обращаясь, - быть посему.

  Он встал и уверенным шагом, человека принявшего окончательное решение, подошел к Илье и Маше. Они попытались встать, но он их остановил жестом руки. Вера подобралась сзади и со смесью страха восторга и любопытства наблюдала.

  - Все, молодые люди, детство ваше кончилось, - произнес он и перешел на этот страшный и непонятный язык, который почему-то был ясен всем, без исключения: - Я спас ваши Души, теперь они принадлежат МНЕ.

  Вере стало понятно, почему он не дал им встать на ноги. Обоих бросило на землю, их скручивало и коробило. Рты раскрывались, но звуки так и не смогли прорваться наружу, чтоб облегчить страдания. Зеленые сполохи пробегали по телам, а может, это только показалось Вере? Она не разобралась, не успела.

  Вася почувствовал колебания в мировых струнах, его внутренний взор выхватил картинку, действие происходило далеко от них: в каком-то кабинете стоял солдат Женя, могучая сила согнула его пополам, и он рухнул на пол, ударившись головой, промелькнуло лицо перепуганного полковника...

  Минута, для несчастных показавшаяся вечностью, проскочила, и все закончилось. Илья, тяжело дыша, как после длительной пробежки, перевернулся на спину, и Вера увидела абсолютно черный круг, сантиметра два в диаметре, появившийся у него в районе солнечного сплетения. Она перевела взгляд на Машу и обнаружила такую же черную метку.

  Подошел Рафик и произнес:

  - Мне кажется, что это правильно.

  - Все равно уже поздно что-либо менять, - устало сказал Вася, - теперь вы в одной команде. И чтоб больше ничего подобного не повторилось, вы, втроем, пойдете вон к тем березкам, - он показал направление, - и раз и навсегда определитесь в своих взаимоотношениях. Нет, нет, - пресек он их попытки привлечь и его, - без меня, пожалуйста, сами разбирайтесь, вам вместе жить и работать. Можете набить друг дружке морды или перецеловаться, это вам выбирать.

  Троица выстроилась, отвесила Васе низкий поклон, на что он только кивнул, и удалилась.

  - Пойдем и мы, подруга, - Васю качнуло, и он чуть не упал, Вера поддержала его за локоть. - Вот ведь как притомился, аж ноги держать не хотят, - посетовал он. - Тут откат сильнее... Я ведь чувствую то же самое, что и они в минуту инициации. Трое за один раз - перебор.

  - Что ты сделал с ними? - задала она вопрос, помогая идти к пылавшему костру.

  - А то не знаешь, не догадываешься.

  - Догадываюсь, но не знаю.

  - Я приобрел свое войско. Черт, не хотел я этого, но обстоятельства, хотя, какие к лешему обстоятельства! Майор, скотина, всю малину испортил, но я и его понимаю...

  - Может, объяснишь все более популярно? - попросила Вера.

  - Да, все-таки вы все имеете некоторое право знать часть Истины, - согласился Вася. - Вот соберемся на ужин, выпьем по рюмочке и я объясню, что смогу.

  Он тяжело опустился рядом с костром и, закрыв глаза, отрешился от действительности, отдыхал, набирался сил, черпая их прямо из окружающего мира.

  Солнце стало заваливаться на запад, поднялся ветер, зашуршал листьями.

  - Сколько еще дров надо? - этот простой вопрос Игорешки вывел Васю из транса.

  - А? Что? - не сразу пришел он в себя, оглянулся и захохотал.

  - Ты чего смеешься? - спросила Вера, хотя ей почему-то было трудно говорить.

  - Ребята, простите, забыл, - продолжая смеяться, сказал Вася. - Все, все, Игорешка, спасибо, больше не надо дров, - повернул голову к карьеру и крикнул: - Вишня, иди сюда, а то утопишься. И вы, - обратился он к стряпухам, - извините, больше еды не нужно, и так на целую роту наготовили.

  Вера только сейчас поняла, что ребята продолжали с рвением выполнять команду Васи, хотя надобность уже отпала. Валежника Игорешка натаскал такую гору, на неделю хватит, не меньше! Сашка собрал все снаряжение, а сам продолжал нырять в карьере, пока его не остановил окрик брата. Оксана, Ира и Толик приготовили такое количество блюд, Вера даже и не подозревала, что столько добра с собой привезли. Да и сама она, как и было велено раньше, сидела тихо, как мышь, даже удивилась этому, но только сейчас, когда наваждение спало.

  - Ох, простите бога ради, - отсмеявшись, произнес Вася, - перестарался, не ожидал, что так сильно получится.

  Его брат подобрался совсем близко к костру, его трясло от холода, губы посинели, с мокрого тела капала вода. Он недовольно проворчал:

  - Мог бы и раньше вспомнить о нас, бедных. Так и заболеть можно.

  - Ладно тебе, Вишня. Толик, - обратился к армянину Вася, - налей ему полстаканчика, для сугрева.

  - Можно и плеснуть, - потянулся он за бутылкой. - Только ты не забывай больше.

  - Хорошо, хорошо, на сегодня все, больше не буду, - на Васю опять напал приступ веселости, теперь он заразил и остальных, хохотали все, понимая несуразность обстановки.

  - А где наш любовный треугольник? - спросил Игорешка, продолжая смеяться.

  - Скоро придут, - успокаиваясь, ответил Вася.

  Из березовой рощицы показалась бодро шагавшая троица.

  - Видать, договорились, - прокомментировал их появление Сашка.

  - Будем их пытать? - спросил Игорешка.

  - Нет, - Вася окинул всех сидящих взглядом, - оставим их в покое.

  - Наверно, правильно, это их проблемы, их заботы, - поддержал его Толик.

  Троица подошла и уселась рядом. В центре Маша, у нее по бокам Рафик и Илья.

  - У нас тупик, - прервал молчание Илья. - Нам бы помощь нужна. Вот.

  - Перво-наперво надо выпить, закусить, - веско произнес Вася, - после думу думать.

  Возражений не последовало. Толик наполнил пластиковые стакашки и раздал компании. Начался ужин, как ни в чем не бывало, пили, ели, вели пустые разговоры, но каждый мысленно возвращался к подвешенной проблеме. Вася терпел немые упреки, сколько мог, но, в конце концов, не выдержал:

  - Ладно, давайте, вываливайте на нас свои невзгоды.

  - Я и Рафик, мы любим Машу. И...

  - Знать-то не договорились, - Вася смотрел на них и улыбался. - А что нам дама скажет?

  В ответ Маша только потупила взор, уперлась взглядом в пылающие угли и молчала.

  - Правильно, - подхватила красавица Оксана, - Машке решать с кем быть, а второй должен оставить все притязания при себе!

  - Молодец, Ксюша, так их, - Игорешка вскочил на ноги и замахал руками, как бы рубя с плеча шашкой. - Пусть Марья ткнет пальцем в избранника.

  На это Маша только еще более насупилась и сжалась в комочек.

  - Ясненько, понятьненько, - сделал вывод Вася, и спросил: - Хотите, чтобы мы решили за вас?

  Троица замотала головами, кто куда, то ли соглашаясь, то ли протестуя - не понять.

  - Вот так тупичок, - воскликнула Вера, всплеснув руками.

  Все смотрели на Машу, она ежилась под их взглядами и упорно молчала. Солнышко коснулось горизонта и медленно начало скрываться, похолодало. Вася, уже никого не стесняясь, вытянул руку и накинул на Машу тонкое одеяло, которое лежало рядом с УАЗиком, оно красиво и плавно пролетело по воздуху, словно ковер-самолет и окутало дрожащую девушку. После Вася притянул к себе одежду, она появилась как по волшебству, он надел штаны и набросил рубаху, не застегивая.

  - Вера, тебе одежду подать? - спросил он.

  - Да, если не сложно, - небрежно ответила она, как будто ей всю жизнь приносили одежду таким забавным способом.

  Вся остальная компания застыла с открытыми ртами, наблюдая, как подлетели потертые джинсы и футболка.

  - Холодает, - пояснила Вера, влезая в джинсы, в какой-то степени наслаждалась этой ситуацией. - Советую и вам надеть чего-нибудь, замерзнете.

  - Вот черт! - воскликнул Сашка, он первый пришел в себя. - Удав, может, и мою одежку кинешь, а-то я не помню, где оставил.

  - Лови, братишка, - Вася, не вставая, направил Сашину одежду, прямо на его колени.

  - И мне, и мне, - послышалось со всех сторон.

  - Пожалуйста, - Вася принялся небрежно махать руками.

  Штаны и рубашки, оставленные утром в различных местах, к восторгу компании, полетели, и ни один предмет экипировки не был перепутан, все приземлялось точно к хозяевам.

  - Удав, а меня научишь? - спросил Сашка, уже одевшись и присаживаясь к костру.

  Девять пар глаз с немым вопросом уставились на Василия.

  - Эх, ребятки, - Вася тяжело вздохнул и посмотрел на каждого по отдельности, - вам много чему придется научиться. Чем выше поднимаешься, тем выше плата за действия. Но мы отклонились от темы. Твое слово, Маша.

  - Я не могу, - прошептала она.

  - Но и я не могу выбрать за тебя, - Вася покачал головой, - это должен быть ТВОЙ выбор, и только твой.

  - Прости меня, хозяин, - Маша с надеждой во взгляде посмотрела на Василия.

  - Я не хозяин вам, вы все свободные люди, со свободой выбора. - Поморщился Вася. - Для вас троих, я теперь наставник, Мастер-Неубивающий, сокращенно Ман.

  - А что означает Мастер-Неубивающий? - тут же спросил Игорешка.

  - Это мой титул.

  - Вася, ты обещал нам, то есть мне, рассказать об этом, - напомнила Вера.

  - Да, все вы имеете право знать, с кем свела вас Судьба. Попробую обрисовать покороче и попонятней, но как получится, не обессудьте.

  Василий принялся рассказывать о Мире, в котором ему пришлось прожить некоторое время. Он говорил, а ребята слушали, верили и не верили ему. Мир, пересекающийся с нашим миром по перпендикуляру, школа Сагу-сагу, великие Мастера боевых искусств...

  Давно уже наступила ночь, никто и не заметил, как проскочили сумерки, только языки пламени от костра разрывали кромешную тьму, да звезды на небе пытались светить на черную Землю. Васю слушали раскрыв рты, ни разу не перебив. Только потрескивание дров, пылавших в костре, нарушало наступившую тишину, когда он закончил повествование.

  - Обалдеть, - подвел итог Сашка через какое-то время. - И ты молчал?

  - А ты что хотел, чтобы я бегал по городу и кричал на каждом перекрестке? - спросил брата Василий.

  - Нет, но мне-то мог сказать.

  - Эх, Сашка, Сашка, - грустно произнес Вася. - Перед вами сидит могучая сила, без вектора. Что из этого получится? Я не знаю.

  - Ты можешь применить полученные знания для борьбы со злом! - с горячим убеждением в голосе, выкрикнула Ира.

  - Да, со злом, - поддержал подругу Толик.

  - Все не так просто, - усмехнулся Вася и спросил: - Что есть зло? Кто скажет?

  - Ну, всем понятно, что это, - Толик посмотрел на Рафика, как привык раньше, спрашивая у него совета.

  - Мир стал бы черно-белым, если бы его разделили на добро и зло. Как там в поговорке? 'Что русскому на пользу, то немцу смерть?' А, к вашему сведенью, немцы тоже люди. Нет абсолютного зла, уже нет. Данная мне сила, - Вася приложил руку к солнечному сплетению, где фиолетовая звезда шевелила своими десятью лучами, - заставляет действовать. Я сопротивлялся, сколько мог, но недавно все изменилось. Пять воинов встали под мои знамена. Но я не хочу вести вас на войну. Да и куда? В Африку? В Латинскую Америку? На Ближний Восток? Или против всех и вся? Конечно, если будет угроза Родине, тогда без вопросов, а так...

  Вася умолк, остальные тоже молчали, обдумывая сказанное. Прошла минута, Игорешка, он сидел напротив Васи, вздрогнул и уставился к нему за спину, с вытаращенными глазами. Вера, перехватив его взгляд, обернулась и, тоже застыла в изумлении с широко раскрытыми глазами и ртом. Постепенно и остальные обратили внимание на непрошеного гостя. Только Вася продолжал сидеть спокойно, не оборачиваясь и никак не проявляя беспокойства.

  - Что это, - первым пришел в себя Рафик.

  - Это чудо-юдо есть бигфут, йети, снежный человек, как хотите. Он посланник ко мне, - произнес Вася и, не поворачивая головы, обратился к волосатому чудовищу, стоящему у него за спиной на границе света и тьмы: - Или я ошибаюсь? И ты просто желаешь, чтобы тебя подбросили до Гималаев?

  Трехметровый гигант что-то прорычал в ответ.

  - Я так и думал, - кивнул Вася. - Выкладывай, что там у тебя.

  Ответ никто не услышал, лишь Ман понимал все прекрасно, слова чудовищной обезьяны раздавались в голове Васи:

  'Защитник Мира обеспокоен твоими действиями', - пророкотало внутри Васи.

  - И что так взволновало Защитника Поля Земли, раз он решился послать своего слугу?

  'Ты собираешь армию'.

  - Я не нарушил ничего, действовал только по правилам. Разве нет?

  'Это не в моей компетенции'.

  - Ого! Какие слова знаешь - 'компетенция'. Повторюсь для особо тупых: Я не нарушил правил. Равновесие даже не колыхнулось, хотя, после двух мировых войн его сложно чем-либо вообще поколебать.

  'Это ничего не меняет, ты собираешь армию' - упорно гнул свою линию йети.

  - Ну и что ты предлагаешь? - в раздражении произнес Вася. - Талдычишь одно и тоже. Есть конкретные предложения?

  'Мы не знаем твоих планов'.

  - Я и сам их не знаю. Это пустой базар, йети.

  'Я должен тебя предупредить и предостеречь'.

  - Весь во внимании, - в Васином голосе появились шутливые нотки.

  'Каждый избранный получает проклятие'.

  - Вот как? Не знал, и что это в моем случае?

  'Твои воины получают бессмертие и неуязвимость до Твоей Смерти. Пока ты жив, никто не сможет их убить', - снежный человек улыбнулся своим огромным ртом, обнажив желтые клыки.

  Вася на несколько долгих минут впал в ступор. Потом он начал тихо ругаться. Сначала по-русски, после перешел на тюркские языки, чем сильно удивил Рафика. Напоследок, вспомнил немецкий и английский языки, выпалил их скудоумные бранные слова, повторил все с конца и замолчал. Потрясение его было огромным.

  'Что скажешь, Ман?' - поторопило его чудовище.

  - У меня кончился запас ругательств, да и никаких слов на это не хватит, - Вася наконец-то посмотрел на посланника через плечо.

  'Поздно ругаться', - снежный человек слегка наклонился.

  - А я тоже, как и остальные, проклят?

  'Твое проклятие - давать жизнь другим, даже когда не хочешь', - ответил йети.

  Вася задумался - как понять слова посланника?

  - Кстати, тебе и твоему Господину известно, что это моя последняя, двенадцатая жизнь в Этом Мире? - наконец произнес он, не скрывая сарказма. - Я завершаю Земной Путь.

  Теперь впал в задумчивость снежный человек. Они смотрели друг на друга и молчали.

  'Это меняет все, - наконец ответило существо. - Я должен сообщить Защитнику Мира'.

  - Заодно передай ему, что я не собираюсь занимать Его место, - проворчал Вася.

  'Чем оно плохо?' - удивился посланник.

  - Достаточно Хиросимы и Нагасаки. Еще нужны пояснения?

  'Это плата, и не только за будущее благополучие'.

  - Ни хрена себе! Платежные средства у вас все такие?

  'Да, иначе и быть не может, сам же знаешь', - подтвердил йети.

  - А чем америкосы расплатились?

  'Спроси Защитника'.

  - Нет, я и сам допер.

  'Хорошо. Теперь, Ман, когда ты знаешь свое проклятие, ты будешь осторожнее?'

  - Глупый вопрос.

  'Почему?' - удивился снежный человек.

  - Хочешь, я поделюсь с тобой знаниями о своих предыдущих жизнях? Они были все тут, на Земле, и начались задолго до твоего рождения, и ни одна не кончилась в постели, - ласковым голосом предложил Вася.

  'Нет! - существо даже отшатнулось. - Мне своей жизни хватает'.

  - А сколько тебе лет? И как давно служишь Защитнику?

  'Мой род уже миллион лет помогает сохранять Этот Мир в равновесии. А мне всего-то полторы тысячи'.

  - Да, немного, даже рождения Христа не застал, - усмехнулся Вася. - Ладно, иди, передавай привет Защитнику Мира, может, и надумаю посетить его, но позже.

  Снежный человек развернулся, чтобы уйти, но прежде чем окончательно исчезнуть в темноте, он посмотрел на Веру и произнес хриплым, нечеловеческим голосом:

  - Посетите Аркаим, девушка, в сентябре, - и растворился в ночном лесу, тихо, как привидение, ни один сучек не хрустнул под мощными ногами-лапами.

  - Свинья, - крикнул ему в след Вася.

  - Кто такой защитник мира? - спросил Игорешка.

  - Что это за чудище? - вскрикнула Ира.

  - А почему он свинья? - поинтересовался Рафик.

  - А он не похож на свинью, - пролепетал Сашка, задумчиво глядя вслед ушедшему чудищу.

  Вся компания заговорила одновременно, только Вася и Вера молча смотрели друг на друга.

  - Я хочу с тобой, - сказала Вера, не обращая внимания на всеобщий гомон.

  - Этого я и боялся, - Вася с силой потер лицо ладонями, - ты еще не готова. Вы все еще не готовы к чему бы то ни было. А времени, как всегда, мало.

  - Я хочу, не знаю чего, но всего и много, - выпалила Маша, чем удивила всех.

  - Ты с мужиками сначала разберись, а после будет все и сразу, - хохотнул Толик.

  - Если серьезно, - Вася окинул ребят взглядом, - вам придется сильно потрудиться. Необходимо заниматься семь раз в неделю. Только вот где?

  - Вечерами можно у меня дома, - предложила Вера.

  - Дом подойдет для медитации, - согласился Вася, - но надо где-то и практикой заниматься.

  - А ты организуй секцию, - предложил Сашка, - хотя бы и в нашей школе.

  - Для этого нужна лицензия, - напомнил Рафик, он, как 'старый' спортсмен знал это лучше всех и предвидел возможные трудности.

  - Я постараюсь добиться разрешения тренироваться вам вместе со спецназом, но этого будет мало, - задумчиво произнес Василий.

  - По выходным можно на природе, - внес свою лепту Игорешка.

  - Да и по вечерам, парк рядом, кто мешает? - практичная Ира всегда говорила только то, что надо.

  - Молодцы, - похвалил их Вася, - завтра будет половина дня, попробуем, что получится. А сейчас всем спать.

  Вообще-то спать никому еще не хотелось, но после этих Васиных слов все начали зевать и без дальнейших понуканий разбрелись по палаткам и спальным мешкам...

  

  Проверка.

  

  Начались дни напряженных тренировок. Васе, пусть и не сразу, но удалось выпросить время в спортзале Динамо для своего воинства. Майор частенько присутствовал на их занятиях, участвовал сам, помогал Василию. Почти каждый вечер проходил у Веры дома, Вася погружал ребят в транс и, как когда-то его самого учил Мастер-Смотритель, он передавал Знания непосредственно в мозг своих подопечных.

  Его беспокоило только одно - слова снежного человека о проклятье Мана. Вася, естественно мысленно, через умозаключения проверил их, потом перепроверил, после проверил еще раз уже на практике, но результат получил тот же самый. Волосатик не врал. Чтоб ему лопнуть, он сказал правду - все воины Неубивающего получили бессмертие и с ним вечную тоску и остальные прелести такого 'подарка' Судьбы, до тех пор, пока Васе не надоест Земное существование, и он не уйдет в Высшие Сферы, убив этим всех своих воинов, они бессмертны. Но, что сделано, то сделано, жизнь продолжается, пусть она и бесконечна, теоретически. Выход найдется, обязательно, иначе и быть не может. А сейчас первостепенная задача для Василия - подготовка войска к любым неожиданностям и неприятностям. Этим он и занимался...

  

  - Василий Иванович, - позвали его, после окончания очередной тренировки спецназа, - Вас приглашают в кабинет директора.

  - Спасибо, Тимур Мухамедович, - ответил Вася тренеру-дзюдоисту, - я уже иду.

  Он быстро переоделся и, поднявшись на второй этаж, постучал в дверь директора.

  - Входите, - послышался незнакомый женский голос.

  Вася открыл дверь и вошел в просторный кабинет директора спорткомплекса Динамо. Вокруг стола на современных металлическо-дерматиновых стульях располагалось десять человек. Не считая руководства, все незнакомые, хотя некоторых он встречал в спортзале.

  - Здравствуйте, Василий Иванович, - произнес директор, и после ответного приветствия продолжил: - Вот, товарищи из спорткомитета хотели бы задать Вам несколько вопросов.

  - Спрашивайте, помогу, чем смогу, - Вася бесцеремонно подошел и сел на свободный стул за столом, без приглашения.

  Председательствующий субъект поморщился, но промолчал, он сидел во главе стола, на месте директора, который скромно расположился в сторонке. Вопрос первой задала пожилая, спортивно подтянутая и строгая женщина:

  - Вы знаете, зачем вас вызвали, Василий Иванович?

  - Нет, могу только догадываться, - искренне ответил Вася.

  - Нам необходимо проверить ваш профессиональный уровень, - произнес председатель брезгливым голосом, он говорил так, будто ему неприятно вообще говорить, особенно такому субъекту, как Вася.

  - Что ж, вполне логично и закономерно, - кивнул Василий, отчасти соглашаясь, а частично протестуя, естественно, в душе и молча.

  - Вы тренируете специальное подразделение милиции и только его, - продолжила женщина, по сравнению с председателем, ее голос намного приятней и теплей, - но вы не учились ни в одной из школ единоборств, у вас нет ни званий, ни спортивных достижений, ничего, только рекомендация майора Скворцова. Объясните это нам, пожалуйста.

  - Постараюсь, - Вася наморщил лоб, решая нелегкую задачку. - Да, я не изучал боевые искусства, официально...

  - Это как вас понимать? - вопросил председатель. - Что значит - 'не изучал официально?' Вы занимались подпольно?

  - То и значит, - Васю раздражал этот напыщенный индюк. - Встретил я, совершенно случайно, одного старика, он открыл мне глаза на мир, и получилось, что у меня есть способность. Дальше я сам ее развил, а майор пригласил поделиться умением с его командой, вот и все.

  - Туманно, Василий Иванович, - произнес директор.

  - Что это за старик? - спросил председатель. - Где он живет и почему спортивному миру он неизвестен?

  - Он нигде не живет в Нашем Мире, - Вася говорил с искренностью в голосе, - а известности он никогда не искал, и правильно делал.

  - Но почему вы не участвуете в соревнованиях? - несколько удивилась пожилая женщина.

  - Это неспортивно, - объяснил Василий без ложной скромности. - Какой интерес в победе, когда она предрешена? Да и зрителям смотреть на поединок продолжительностью меньше минуты будет скучно.

  - Вы настолько уверенны в своих силах? - не поверила женщина.

  - Врет он все, - громким шепотом сказал один из комиссии своему соседу, в ответ тот истово закивал, соглашаясь. - Ничего этот парень не умеет, сразу видно.

  - На чем основано ваше заявление? - спросил мужчина в спортивном костюме, Вася несколько раз встречал его и знал, что он имеет какой-то высокий дан по джиу-джитсу.

  - Чем вы можете подтвердить свое заявление? - брезгливо выплюнул слова председатель.

  - Среди присутствующих есть истинные мастера боевых искусств, - в глазах Васи запрыгали чертята, - предлагаю спуститься в спортзал и провести несколько поединков по правилам кетча, естественно, только с желающими меня проверить.

  - Хорошо, - согласился председатель, недолго подумав. - Идемте, посмотрим, на что способен наш старший тренер.

  Вся группа прошла на малый манеж, там в это время суток всегда пусто, занимающихся нет, а жесткий татами как нельзя лучше подходит для задуманного 'соревнования'. Вася не стал переодеваться, просто снял ботинки и рубашку, оставшись в одних кожаных штанах, которые носил почти постоянно, как только их получил, даже когда вернулся в свой Мир.

  Первым вызвался молодой человек, который шепотом обвинил Васю во лжи. Удав не стал ломать комедию и церемониться с ним. Сделав два быстрых шага разделявших соперников, он резким и незаметным для постороннего глаза ударом ребром ладони по шее, отправил его в беспамятство. Все кончилось так быстро, что никто ничего не понял.

  - Следующий, - бесстрастно произнес Вася.

  - И это представитель областной федерации УШУ? - спросил кто-то громко.

  - Что вы с ним сделали? - воскликнул председатель.

  - В боксе это называется нокаут, - ответил Вася и повторил: - Следующий.

  На татами вступил мастер джиу-джитсу. Этот был опасным противником, уверенным в себе, он не собирался проигрывать. Вася почувствовал, как спортсмен начал высвобождать зверя, бесстрашного, беспощадного. Это же высший класс мастерства единоборца! Точнее воина. Взгляд соперника приобрел ту глубину, которая позволяет смотреть в суть вещей и событий. 'Надо познакомиться с мужиком поближе, а сейчас постараться не обидеть его, победить не сразу. Интересный зверек живет у него внутри', - подумал Вася, готовясь к ожесточенной схватке.

  После приветственного поклона они начали кружить, медленно приближаясь к центру татами. Вася отключил внимание от конкретных деталей, распределил его, охватил противника целиком.

  Они сошлись. Руки сплетались и расплетались, хитроумные и отработанные многими годами тренировок движения мастера джиу-джитсу не приводили к тому результату, который уже должен был произойти, захват не получался, удар не получался, они продолжали 'вязать' руки.

  Зрители восхищенно смотрели на них, кто-то дал остроумный комментарий, ему ответили, завязался спор о стиле борьбы. Председатель комиссии недоуменно взирал на поединок, он никак не мог поверить, что какой-то мальчишка может устоять против шестого дана джиу-джитсу! Подтвержденный ни где-нибудь, а в Японии.

  Прошло две минуты с первого контакта противников, зверь в мужике рассвирепел по-настоящему, контроль над ним он окончательно потерял, наступил самый опасный и ответственный период схватки. Короткий бросок тела, Вася едва успел перехватить руку и пригнуться, пропуская локоть мужика над головой, нацеленный в горло. Выпрямляясь, Вася ударил коленом в живот, только на долю секунды опережая такой же маневр противника. Вася не выпускал пойманную руку, своим ударом он лишь сбил дыхание и уронил мужика, точнее, того зверя, который сейчас судорожно дергался и сопротивлялся. Возникла угроза перелома руки, пришлось ее отпустить, одновременно нанося последний удар. Вася не стал использовать руки или ноги, он врезал лбом по затылку борца. Искры сыпанули из глаз Васи, чуть не запалив жесткий настил, но цели он достиг, противник уткнулся носом в пол и затих.

  - Какой занятный бой получился, - как ни в чем не бывало, произнес Василий, поднимаясь на ноги, даже не сбив дыхание. - Может, кто еще хочет побороться? Я размялся, так что прошу, но лучше вдвоем или втроем. Интересней будет.

  Пробежал ропот среди присутствующих. Мастер джиу-джитсу очень уж быстро пришел в себя, сел (первая жертва все еще беспамятствовала), потряс головой, посмотрел на Васю мутным, но ежесекундно проясняющимся взглядом и спросил:

  - Чем это ты меня шарахнул?

  - Головой, - ответил Вася.

  - Не больно? - поинтересовался он и улыбнулся.

  - Еще как больно, - усмехнулся в ответ Вася, - до сих пор гудит, как царь-колокол.

  - Надеюсь, мы еще встретимся?

  - А как же, обязательно, - Вася протянул руку, помогая подняться бывшему сопернику.

  - Меня зовут Святослав, - представился спортсмен, вставая рядом и продолжая сжимать Васину руку.

  - Приятно познакомится, Слава. Я тут вызвал двух-трех человек, но что-то никто не рвется подраться.

  Святослав окинул взглядом стоящих людей и позвал:

  - Олег, Гриша, Виктор, ваша очередь.

  На татами вышли трое, Слава вернулся в толпу зрителей.

  - Олег Борисович, - представился огромный мужик, могучего телосложения, - мастер спорта по самбо.

  - Как я понял, - прищурил один глаз Вася, - боевого самбо.

  В ответ Олег только коротко кивнул.

  - Григорий Александрович, - подражая Олегу Борисовичу, произнес крепко сбитый парень, - чемпион города по боксу, кандидат в мастера спорта.

  - Виктор Михайлович, - сказал третий мужик, наверное, чтоб не отстать от остальных, - черный пояс по карате кекусинкай, третий дан.

  - Прекрасно! - радостно воскликнул Вася и, как и они, представился: - Василий Иванович, но не Чапаев. Мастер одного удара, а если серьезно, то боец Сагу-сагу, титул: Мастер-Неубивающий, что есть истинное заявление. Преступим, гонга не будет.

  Зрители с недоумением смотрели на бой, а поглядеть вообще-то было на что. Самбист, как и положено борцу, пригнувшись, пошел на Васю, явно с целью захватить его в объятья. Боксер запрыгал, готовый нанести сокрушительный апперкот или хук, как получится. Каратист принял стойку кокуцу-дачи, побеспокоившись, прежде всего, об обороне.

  Вася действовал молниеносно, поднырнув под боксера, коротким ударом в живот вышиб из него дух. Параллельно ногой врезал Виктору Михайловичу по уху. И напоследок, словно призрачная тень, метнулся к Олегу Борисовичу, выпад в 'полуполете' был выполнен безупречно, не зря когда-то занимался греко-римской борьбой! Прошмыгнув между рук самбиста, ухватил за ноги и рывком перебросил девяносто с лишним килограмм живого веса через себя на двух его товарищей, еще не пришедших в норму. Олег Борисович своим мощным телом придавил обоих, сбив с ног.

  - Куча-мала! - провозгласил победитель. - Прям как в школе на перемене.

  - Мальчишка, - пробурчала пожилая женщина, - он же еще ребенок!

  - Но каков боец, - восхитился Святослав, стоя рядом с ней.

  - Ну, хватит, - проскрипел председатель неприязненно, он остался недоволен результатами проверки, - возвращаемся в кабинет директора.

  Когда все собрались и разместились на стульях, председатель провозгласил:

  - Что ж, майор прав, для СОБРа лучшего тренера найти сложно, - он поморщился от собственных слов, будто съел лимон. - Про Сагу-сагу я слышал, но в России нет школ и специалистов этой борьбы, многие даже не подозревают о существовании такого...

  - Искусства, - услужливо подсказал председателю Вася, когда тот не смог закончить фразу.

  - Я ничего не слышала о Сагу-сагу, что это за искусство? - задала интересовавший многих вопрос пожилая женщина.

  - Можно назвать это тайной религией южноамериканских индейцев, хотя утверждение будет не совсем верным. Простите, но большего я вам сказать не могу, просто сам не знаю, - Вася развел руками как бы извиняясь.

  - Почему? - недружелюбным голосом спросил председатель.

  Вася в ответ только грустно улыбнулся. Он не собирался посвящать, кого бы то ни было, в тайны существования других Миров. Молчание прервал Святослав:

  - Имея такие способности, вы, уважаемый Василий Иванович, могли бы найти место подоходней тренерского.

  - Хороший вопрос вы задали, Святослав Андреевич, - пожилая женщина, самый активный участник допроса, сверлила Васю взглядом. - Ответьте нам, Василий Иванович, неужели вас устраивает четыре тысячи в месяц?

  - Четыре с половиной, - поправил ее Василий. - Да, вполне устраивает. Я не жадный.

  - Прожиточный минимум приближается к пяти тысячам, - принялась рассуждать женщина, - на жизнь, не только на развлечения не хватит, вы имеете крохи. На какие средства вы живете?

  - На оклад. А развлекаюсь я только в Интернет-кафе, даже телевизор не смотрю. Ем мало, в кабаки не хожу, по курортам не разъезжаю, одежду берегу, вино почти не пью и так далее, зачем мне деньги?

  - Вы что, не интересуетесь жизнью общества? - удивилась пожилая женщина, услышав про телевизор, вот уже несколько лет являющийся ее единственным настоящим другом.

  - В самую точку, - кивнул Вася. - Газет не читаю, в партии не вступаю, а то потом не отмоешься, в демонстрациях не участвую.

  - По телевизору показывают много передач, - не унималась пожилая женщина, - политических, информационных, спортивных, развлекательных, это все вас не интересует?

  - Нет, - просто ответил Вася.

  - Но почему? - воскликнула она.

  'Потому, что я боюсь когда-нибудь в азарте забыться и изменить Мир, до неузнаваемости, до катастрофы, расплатившись вашими жизнями', - подумал Вася, а вслух сказал:

  - Политики тянут одеяло только на себя, обещая многое и не выполняя ничего, а говорят вообще так, что и не поймешь без пол-литра. Информация подается всегда предвзято, зависит от политической обстановки или, в лучшем случае, от взгляда редактора. Спорт, это спорт, он для любителей зрелищ. Мыльные оперы, тянущиеся годами, боевики и фильмы сомнительной правдоподобности, постоянно прерываемые рекламой ненужных мне товаров, не прельщают своей пустотой. Про всевозможные шоу я вообще говорить не хочу.

  - Странный вы человек, Василий Иванович, - задумчиво произнесла пожилая женщина, - можете идти, наше решение Вам передадут.

  Вася встал и, не прощаясь, по-английски, покинул кабинет директора спорткомплекса Динамо, даже не оглянувшись.

  Он шел быстрым шагом, стараясь таким способом снять напряжение и злость, которые появились после встречи с этой комиссией.

  Отмахав приличное расстояние, он достаточно успокоился, сбавил шаг и начал воспринимать окружающий мир. Оказалось, что утопал на окраину города, причем совершенно не в свой район. Вася остановился, озираясь по сторонам, стараясь понять, как отсюда проще выбраться. Его взгляд выхватил из толпы снующих туда-сюда занятых своими делами людей, знакомое лицо. Боевая Подруга выходила из продуктового магазина, хотя кто сейчас поймет эти магазины, продукты там или промтовары, все перемешали в одну кучу. Он направился ей наперерез, чтоб перехватить, но вовремя заметил двух сопровождающих. Мужики не старше двадцати пяти лет, некоторые таких называют 'черномазыми'. Вася насторожился, что-то в облике Боевой Подруги было не так. Она подняла глаза от асфальта и заметила его, от неожиданности чуть не выронила из рук пакет с покупками.

  Еще в далеком детстве, когда они, мальчишки и девчонки, играли в казаков-разбойников, выработали целую систему жестов, у каждой группировки своя, для переговоров на расстоянии, чтоб никто посторонний их не понял. Вот и сейчас, как в далеком детстве, Вася подал ей сигнал: 'Помощь нужна?' Она поняла и ответила: 'Нужна'. Он спросил: 'Сейчас?' Она мотнула головой, словно отбрасывая капризный локон, но Вася понял, что не все так просто и Боевая Подруга капитально вляпалась, куда - предстояло выяснить. Вася вновь подал ей знак: 'Держись, спасу'. Получив ответ, что она все поняла и надеется на него, Вася принялся внутренним взором искать кого-нибудь из своих воинов.

  Прежде всего майор, он оказался далеко, прибыть вовремя не успеет, но вызов получил и уже мчится сюда на своей модернизированной 'копейке'. Следующий Рафик. Рафик и Илья оказались вместе, но тоже на другом конце города, катить им не менее получаса, если в пробку не попадут, Вася вызвал обоих. Осталась Маша. Она неожиданно нашлась совсем рядом, проезжала на маршрутном такси. 'Плохо, но выбора нет', - подумал Вася и позвал ее, естественно, мысленно: 'Все бросай, вылезай из маршрутки и скорей сюда', - он дал Маше точное место прибытия.

  Время утекало, Вася шел за Боевой Подругой, держась на расстоянии, так, чтобы не попасть на глаза ее сопровождающим. Маша догнала его, немного растрепанная и запыхавшаяся, с ходу спросила:

  - Что случилось?

  - Люди в беде. Видишь впереди девушку? - Вася показал ей Боевую Подругу. - Ее зовут Лариса, она и ее брат вляпались в какую-то историю, надо помочь.

  - Я ее знаю. Что делать мне? - деловито спросила девушка.

  - Ты, подойдешь к ним и бросишься Лариске на шею с воплем: 'Сколько лет, сколько зим! Здравствуй, Ларочка!'

  Тем временем, преследуемая троица дошла до машины и принялась укладывать пакеты в багажник видавшего виды Москвича.

  - Все, тебе пора, попадешь в плен, прикинься испуганной простушкой, но ничего не бойся, я рядом. Давай, иди, пока они не укатили, - Вася легонько подтолкнул Машу в сторону машины. - Удачи.

  Вася остановился, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке. Маша сделала все, как он велел, результат оказался предсказуемым, ее, вместе с Боевой Подругой, затолкали в автомобиль и увезли. Мастер-Неубивающий остался ждать подкрепления, не теряя мысленного контакта с Машей.

  Первым прибыл майор, что и не удивительно.

  - Вызывал? - задал он вопрос обеспокоенным голосом.

  - Еще как, - Вася забрался на переднее сидение. - Группой неизвестных лиц захвачено два, а может и больше, заложника.

  - Ман, ты серьезно? - изумился майор.

  - Поехали, Сан Саныч, - Вася нетерпеливо указал рукой вперед, - время дорого.

  - Но за кем ехать? - майор вдавил педаль газа, и машина рванула с места.

  - Я им подсунул нашего человека, они сейчас выезжают на шоссе, - сообщил он.

  - Кто? - не отрываясь от дороги, спросил Скворцов.

  - Маша Неверова, больше некого было, - как бы оправдываясь, сказал Вася, он чувствовал неловкость, что подвергает опасности девушку.

  Майор понимающе хмыкнул и замолчал, сосредоточившись на управлении автомобилем, беспокоиться и принимать решения забота Мастера, он в данном случае исполнитель.

  Они выехали на кольцевую дорогу, потом за город, промчались километра четыре, свернули на проселок, ведущий к садовым участкам любителей подсобного хозяйства. Вася приказал остановить машину, и дальнейший путь они проделали пешком.

  - Они в том доме, - Вася показал майору сооружение из белого кирпича, такой материал в девяностых годах использовали на строительство садовых домиков почти все. - Это сад моего друга, Антона, я здесь бывал раньше. Мог бы и так догадаться, идиот хренов, и Машку посылать не надо было.

  - Что там творится? - вопрос майор задал напряженным голосом.

  - Сейчас поглядим. Сосредоточься на мне, - распорядился Вася и с силой сжал его руку.

  Он настроился на Машу, мысленно отделился от своего тела и полетел к ней, не забывая передавать информацию Скворцову. Ее глазами он осмотрел знакомое помещение. Неверова забилась в угол, сжавшись в комочек, перепуганная до полусмерти, ей и притворяться не понадобилось. Вася заставил ее поднять голову и осмотреться. В комнате сидело два незнакомых мужика, грязных и бородатых, они недобро ухмылялись, поглядывая на Машу, на коленях держали автоматы Калашникова. На кухне еще два террориста, так их определил для себя Вася, заставляли Ларису готовить еду и накрывать на стол.

  - Они собираются обедать, - констатировал майор очевидное. - Что предпримем?

  - Надо узнать, - продолжая наблюдать за помещением, ответил Вася, - где Хриплый и что с ним.

  - Хорошо, подождем, - согласился майор и предложил: - Может, подойдем поближе?

  - Возражений нет.

  Они подобрались настолько близко, насколько позволяла окружающая обстановка, используя прикрытия, чтоб их случайно не заметили из окон. Вася продолжал наблюдать.

  Вот Лариса поставила последнюю тарелку на стол, один террорист, который сопровождал ее, сказал что-то бородатому, Вася не разобрал, тот нехотя встал и, открыв крышку люка, ведущего в погреб, крикнул, с явным акцентом:

  - Эй, там, вылазьте, перерыв на обед.

  Из погреба показалась голова еще одного бородача, за ним выбрался Хриплый, потом, к полнейшему изумлению Василия, вылез Игорешка, его снизу подгонял четвертый бородач. Люк захлопнули.

  - Так, - проронил Вася, - все наверху. Только убейте меня, я не понимаю, чего тут Горбач делает.

  - Ты имеешь в виду парнишку? - уточнил майор.

  - Его, - подтвердил Вася. - Ладненько, нам пора появиться на сцене.

  Они, пригнувшись, прикрываясь кустами, припустили к домику. Вася почувствовал, как у него в кармане зазвонил телефон, без звука, он его отключил сразу, как только Вера всучила ему свою сотку, ей, видите ли, выдали служебный. Отвечать на звонок он, естественно, не стал. Как назло, у самой двери дома телефон предательски чирикнул - пришло SMS-сообщение. Вася про себя выругался, но никто внутри не услышал звука телефона.

  Майор вынул из-за пазухи пистолет, Вася покачал головой, нет, мол, опасно, можно своих случайно задеть. Скворцов согласился, спрятал оружие обратно. Вася, естественно, мысленно, приказал Маше действовать. Она встала и тихим, дрожащим от ужаса и стеснения голосом попросилась в туалет, террористы оглушительно заржали. Один молодчик оторвал свой зад от стула и насмешливо сделал приглашающий жест. Маша, на подгибающихся ногах, пошла к выходу, удобства-то на улице! Когда открылась дверь и появилась Маша со своим сопровождающим, Вася хрястнул ему по башке кулаком, вырубил напрочь. Путь внутрь освободился.

  - Стой здесь, - приказал он девушке шепотом.

  Тихо вошли в дом, оставаясь незамеченными, уже своими глазами оценили обстановку. Пять боевиков, двое сидят спиной к ним, еще трое отгорожены столом.

  - Майор, - одними губами приказал Вася, - тебе два ближних, мои трое подальше, на счет три. Раз, два, три!

  Два стремительных урагана ворвались в комнату, производя опустошение. Пленники и сообразить-то ничего не успели, а террористы предпринять, как все кончилось. Пять бандитов валялись на полу, оглушенные, а Лариса, с громким ревом, бросилась на шею Васи и уткнулась ему в рубашку, сотрясаемая несдерживаемыми рыданиями.

  - Все, все, все, - обняв за плечи и гладя ее по волнистым волосам, говорил Вася, стараясь успокоить, - все кончилось, они больше не смогут причинить никому вреда. Все хорошо, все нормально...

  Он продолжал говорить ей, помогая снять страх, а майор быстро сгреб оружие в один угол, обшарил карманы преступников, извлекая всевозможные предметы и сваливая их на стол. Игорешка первый вышел из оцепенения и принялся вязать руки террористам веревкой, через полминуты к нему присоединился Антон. Заглянула Маша и спросила:

  - Что делать с тем? - она головой указала на бандита, валяющегося у входной двери.

  - Возьми веревку и свяжи, - распорядился Вася, не выпуская Ларису из объятий.

  Майор передал девушке кусок бечевки. Покончив с последним, бородатым террористом, он по спецтелефону вызвал своих людей, чтоб забрали задержанных. Послышался звук тормозящей машины и, через мгновенье появились Рафик с Ильей.

  - Ну вот, на самое интересное опоздали, - сокрушался Рафик, осмотрев помещение.

  - Не переживай, - успокоил его Вася, усаживая Ларису на стул, - на твой век приключений хватит, с избытком.

  - Ты так думаешь? - подал голос Илья.

  - Уверен, - подтвердил Вася серьезно.

  - Как ты здесь оказался? - Игорешка сел прямо на грязный пол.

  - Случайно, Игорь, случайно, - усмехнулся Вася.

  - Да уж, Удавы везде ползают, все знают, - Антон устроился на стуле рядом с сестрой.

  - Меня удивляет, как вы впутались в это, - Вася пристально посмотрел на парней. - Хриплый, ты вроде должен на вахте быть, а присутствие Игорешки вообще меня поражает.

  - Должен, но как видишь, тут, - Антон тяжело вздохнул и вкратце рассказал события последних двух дней.

  Один знакомый, то ли чеченец, то ли ингуш, попросил его помочь разобраться с химией, типа, в универ поступать собрался. Вот Антон и пригласил Игорешку, а чтоб никто не мешал и не отвлекал, поехали на дачу - свежий воздух, зелень и все такое прочее. А тут их молодчики и взяли в оборот, ждали уже. Попались как пацаны. Игорешку заставили взрывчатку делать, а Антон помогал, а куда деваться? На следующий день Боевая Подруга приехала, стала она беспокоиться, что брата нет, а вещи стоят уложенные, паровоз скоро туту, уезжает.

  - А сегодня вы, как с Леснички на лыжах, - закончил рассказ Антон, - спасли нас, значится.

  - Взрывчатка в подвале? - спросил майор.

  - Там, - ответил Игорешка, - килограмм десять динамита сварганить успел.

  - Чего они тебя привлекли, сами, что ли динамит замесить не могли? - проворчал Вася.

  - Думаешь, это так просто? - немного обиделся Игорешка, что его труд не оценили.

  - А чего тут сложного, если есть крепкая азотка и глицерин? - Вася пожал плечами и докончил: - Обычный коктейль, смешать, но не взбалтывать, сахар по вкусу.

  - Какой ты, Удав, быстрый, - буркнул Игорешка.

  - Ладно об этом. Всем троим, нужна медицинская помощь, - Вася хмурым взглядом обвел троицу пострадавших. - А этим террористам хороший 'Воронок' и наручники.

  - Все сделано, Ман, - отозвался майор, - минут через двадцать будут у нас.

  - Джаксен, - Вася кивнул, удовлетворенный ответом, - сдадим 'груз' и нам надо поговорить, впятером. А пока, отдыхаем.

  Кавалерия прибыла как по расписанию. Загнали террористов в машину с решетками, загрузили оружие и изготовленную Игорем взрывчатку, заложников, словно бесценный груз, сопроводили в карету скорой помощи, и отбыли. В домике остались только воины Мана.

  - Не знаю, с чего и начать, - произнес Вася, - и как вам это преподнести.

  - Говори, как есть, - сказал Рафик, - а там разберемся.

  - Не тяни, - поддержал его Илья.

  - Тут слабонервных, как я вижу, нет, - майор посмотрел на Машу и добавил: - Даже наша девушка проявила себя как настоящий боец.

  - Да после сегодняшних ужасов меня трудно чем-либо напугать, - Маша Неверова гордо выпрямилась.

  - Дело в том, я сам это узнал только от посланника, от того йети... Вы все стали бессмертными, - Вася выпалил это на одном дыхании. - Таково мое проклятие - Мастера-Неубивающего, все мои воины бессмертны и неуязвимы.

  - Какое это проклятие? - удивился Илья.

  - Это же здорово! - воскликнула Маша.

  Майор и Рафаэль молчали, переваривая услышанное, радости на их лицах не было, никакой.

  - Вы еще дети, извините, но это так, - грустная улыбка коснулась губ Василия. - Вы не видите будущего, когда все ваши родные и близкие, друзья и знакомые, все канут в Лету, вы все еще будете живы и молоды, дальнейшее додумайте сами.

  - М-да, Василий Иванович, - протянул Скворцов, - удружил.

  - Пять Вечных жидов, - в задумчивости проронил начитанный Рафик.

  - Шесть, - поправил его Вася, - ты упустил солдата Женю, он случайно попал под действие заклятья. И это только на Земле, а в другом мире еще четверо.

  - Десять проклятых, - сложил майор.

  - Вероятность встречи с ними крайне мала, - Вася наморщил лоб и с силой потер щеки, - но в перспективе дальнейшей бесконечности весьма возможна и реальна.

  - Жуткое слово - бесконечность, - прошептала Маша, поежившись.

  - Да, оторопь берет, - согласился с ней Илья.

  - Это все, - Вася поднялся на ноги, готовый уходить. - Обдумывайте, мозгуйте, решайте, как жить дальше, и знайте, всегда есть выбор, даже когда кажется, что его нет, он может нам не нравиться или скрываться от 'глаз', но выбор существует. Поехали, сегодня думайте, а завтра встречаемся на тренировке...

  

  Переход.

  

  - Нам еще долго ехать? - поинтересовалась Вера и бросила короткий взгляд на Василия. - Может, остановочку сделаем? Устала я крутить баранку.

  Машина тихо шуршала шинами, поднимая за собой столб бурой пыли. Слова Веры вывели Васю из задумчивости, после встречи с йети, на него все чаще стали накатывать воспоминания из прошлых жизней, утомляя и выматывая. Василий обрадовался, что девушка оторвала его от прошлого, он осмотрелся вокруг, отмечая мелькающий за окнами автомобиля пейзаж - лесостепь, пожухлую траву и разбросанные островки деревьев, покрытых желтыми и бурыми листьями, начинающими опадать.

  - Потерпи чуть-чуть, - ответил Вася, закончив осмотр местности. - Видишь, вон тот холм?

  - Да, - подтвердила девушка.

  - Нам туда, - уверенно сообщил он.

  - Это и есть наша цель? Но я не вижу жилых строений.

  - Они дальше, в долине, мы едем не совсем в Аркаим, - объяснил Вася. - Нам нужна самая дальняя окраина города, а не центр, где работают археологи, откопавшие часть дворца и храма.

  - Судя по указателям до центра еще далеко.

  - Да, старый город был сильно разбросан, если его вообще можно назвать городом...

  - Ты говоришь так, словно жил в нем.

  - В предыдущей жизни, не самой плохой, надо отметить...

  - А сколько всего жизней? - поинтересовалась Вера.

  - Двенадцать, для тех, кто встал на ПУТЬ, но в дальнейшем люди отказались от реинкарнации, решив, что: 'Нет смысла идти, если главное не упасть!' Но те люди, которые начали ПУТЬ, остановиться уже не могут...

  Вася замолчал, снова погрузившись в невеселые раздумья. Вера так и не дождалась продолжения рассказа о таинствах жизни и об Аркаиме, хоть и было любопытно, но что-то удержало ее от дальнейших расспросов.

  Через пятнадцать минут она съехала с проселочной дороги на степной простор. Осторожно, чтобы не попасть в какую-нибудь яму, скрытую буйной растительностью и не наскочить на камень или пенек, подвела машину к холму и остановилась.

  - Приехали, - проинформировала она Васю.

  - Добре, - отозвался он, - пока отдыхай, а я проведу разведку. Где-то тут должна быть пещера, прошвырнусь в округе, поищу.

  Василий вышел из машины и неспешным шагом направился в обход холма. Вера заглушила мотор и отправилась к багажнику, где находились припасы. На горячем капоте 'шестерки' она накрыла немудреный стол и стала ждать Васю.

  - Я нашел то, что нам нужно, - сообщил он, вернувшись к машине минут через десять.

  - И что это? Пещера? - спросила Вера.

  - Пещера, - подтвердил Вася и туманно добавил, - а в ней точка перехода.

  - Перехода куда?

  - В другой Мир, естественно, куда же еще.

  - Что мы там потеряли? Оно, конечно, интересно, но...

  - Пока я не знаю, - перебил ее Вася. - Лучше давай наедимся под завязку, мало ли что, а потом проверим другую реальность.

  - Не проще взять продукты с собой? - задала очевидный вопрос Вера, приступая к завтраку.

  - На первый взгляд так и надо поступить, но есть вероятность, и не малая, что там наши продукты станут для нас же ядом. Не будем рисковать.

  - Может ты и прав, - согласилась Вера, - тебе видней.

  Вася коротко кивнул и принялся помогать Вере, очищать капот от продовольственных запасов. Покончив с поздним завтраком, или ранним обедом, они некоторое время провели у машины. Вася снял часы и убрал их в бардачок, вместе с сотовым телефоном.

  - Там, - Вася махнул рукой в сторону холма, - нам это не понадобится.

  - А пистолет можно оставить? - спросила Вера, тоже избавляясь от лишних предметов.

  Вася на миг задумался и ответил:

  - Возьми, вдруг ТАМ будет работать, кто его знает, куда нам надо.

  Вера сунула Макаров в задний карман джинсов.

  - Я готова, - провозгласила она.

  - Тогда вперед.

  Пещера находилась недалеко, низкий вход со стороны совершенно незаметен, скрывался за густыми кустами шиповника. Пригнувшись, почти на четвереньках, они углубились внутрь, через десяток шагов ход расширился настолько, что вполне можно было идти в полный рост. Свет за спиной уже перестал освещать путь, а они все шли и шли.

  - Надо было фонарик с собой взять, - посетовала на темноту Вера, держась за Васину пуку.

  - Ничего, уже почти на месте, - отозвался он, - еще немного и будет выход-вход.

  - То есть, мы выйдем из пещеры и войдем в другой Мир? - уточнила Вера.

  - Да, - подтвердил Вася, звук его голоса мягко обволакивался темнотой как одеялом.

  - Наши Миры пересеклись в этой точке во времени. Мы там пробудем, Бог весть сколько, а, вернувшись, изменений не увидим, - объяснил Вася и с некоторой грустью добавил: - Только шрамов в душе у нас станет больше.

  - Что за пессимизм?

  - Это реализм. Осторожней, - предупредил он, - пригни голову, выступ.

  Вера пригнулась, а в следующее мгновение она уже стояла на открытой местности, только холм, очень похожий на тот, оставшийся в другом Мире, находился за спиной. Впереди простиралось огромное пространство, подсвеченное тремя лунами: красной, голубой и желтой.

  - А у них тут ночь, - констатировал Вася.

  - Как красиво, - Вера вдохнула полной грудью свежий воздух, напоенный запахом степных трав.

  - Да, но любоваться будем по пути, - произнес Василий, - топать нам далековато, надо бы какой никакой транспорт раздобыть.

  - Ты знаешь куда идти? - Вера ничуть не удивилась.

  - А как же, без этого нельзя, заблудимся, - весело ответил он и направился к далеким огонькам, мерцавшим в ночи.

  Вера догнала его и пошла рядом.

  - Это костры? - спросила она, указывая на источник света.

  - Сто процентов, - подтвердил он. - И у меня полная уверенность, что там нам рады не будут.

  - Зачем тогда к ним идти?

  - Выбора нет. На своих двоих нам топать и топать, а там есть лошади, или что-то подобное.

  - А я умею ездить верхом, - похвасталась Вера, - меня дед научил, у него были две лошади и конь!

  - Завидую, - Вася подал ей руку, помогая пересечь канаву, непонятно кем и для чего вырытую, - мои познания и умения только из прошлого, лично я никогда в Этой жизни не ездил на лошадях. Даже побаиваюсь, хотя умом все понимаю, но страшно как-то.

  - Они добрые, - успокоила его Вера, - в смысле лошади. Ласковые как кошки.

  - Все звери добрые, - поддакнул Вася, - если они тебя кушают, это не по злобе, просто проголодались, а тут выбирать не приходиться, кто ближе, того и ням-ням.

  - Жизнь у них такая, предназначение, - с философской ноткой заметила Вера.

  - Да. Это была моя десятая жизнь, я был индейцем из племени Араваков, точнее, индейкой, в смысле индейской женщиной.

  - Ты был женщиной? - не поверила Вера.

  - Да, при реинкарнации пол может меняться случайным образом, по крайней мере я никакой зависимости не заметил, - поморщился Вася. - Так вот, скрываясь от английских пуритан-миссионеров, несколько дней я уходил..., уходила от погони. Спряталась я в одной протоке, между Ориноко и ее притоком. Был прилив, пираньи не кусались, а тут, как на грех анаконда, ослабший я был, не справился с ней. Она меня еще живого..., живую, заглотила, ощущение незабываемое.

  - Ужас, - вырвалось у Веры, - теперь понятно, почему снежный человек отказался от твоих познаний. Да и я не знаю, хочу ли их.

  - Угу, - Вася сбавил ход. - Сейчас попрошу без разговоров, мы приближаемся к военному лагерю, а значит, скоро посты охранения.

  Вера кивнула, что поняла, и дальше шла молча, но все равно, как и положено городскому человеку, производила много шума. Вася морщился на каждый хрустнувший сучек под ее ногами, но ничего не говорил, крался как призрак в ночной тиши. Сразу видно - бывший индеец, пусть и не воин индейский, но все же. Какое-то время ничего не происходило, они приближались к лагерю, костры стали отчетливо различимы, Вера насчитала десять огней.

  - Вот и все, - произнес Вася, - можно больше не скрываться, нас заметили.

  Не успел он закончить говорить, как раздался протяжный свист, предупреждающий спящих о приближении чужаков. Вася сорвался с места, как выпущенный из катапульты снаряд, бросив Вере через плечо:

  - Старайся не ввязываться в свару, держись в стороне!

  Вера выхватили Макара, передернула затвор и стала ждать развития дальнейших событий.

  Вася ворвался в лагерь как вихрь, на бегу сбил двух низкорослых, бородатых мужчин, выскочивших из укрытия и пытавшихся его задержать. Словно цунами производил он опустошение в рядах сонных солдат, не ожидавших атаки. Все его противники, насколько видела Вера, доставали ему только до плеча, не выше. Они отлетали от Васи как кегли от шара. Их примитивные мечи и копья не спасали от сокрушительных, но, насколько знала Вера, не смертельных ударов.

  К ней приближались два мужика, наверное, сидели в охранении. В руках они держали копья. Она их вовремя заметила. Навела на одного пистолет и когда мушка поймала цель, нажала на спуск. Чик - сказал надежный Макаров, а выстрела не последовало. Вера сунула пистолет обратно, в задний карман и приготовилась отбиваться.

  Спасибо Васе, научил, что и как. Всего-то два низкорослых противника, пусть и с этими дурацкими палками в руках. Она крутанулась вокруг своей оси, пропуская мимо и перехватывая копье, а локтем нанесла удар в голову, благо не надо задирать высоко руку. Мужик рухнул, выпустив копье, которое она держала сейчас в правой руке посередине древка, как шест. Им и огрела второго мужика. Бой закончился. Оглянувшись, Вера убедилась, что Вася уже управился в лагере и идет к ней.

  - У тебя все в порядке? - крикнул он еще издали.

  - Да, никаких проблем!

  - Хорошо, пошли, посмотрим, что там есть для нас ценного.

  Вместе они вошли в лагерь. Солдаты в кожаных доспехах валялись по всей округе.

  - Сколько их! - воскликнула Вера удивленно.

  - Немного, - устало ответил Вася, - около сотни. Нам нужен предводитель.

  - Этот шатер подойдет? - предложила Вера, указав на единственное укрытие. - Наверняка командир, кто бы он ни был, ночевал тут.

  - Мудро, - согласился он с ее доводом, - давай поглядим.

  - А зачем он нам? - поинтересовалась девушка.

  - Хочется узнать их планы, заодно и язык местный подучить, не на всех же нападать и бить по головам.

  - Я не удивляюсь, но просто любопытство берет, как ты будешь учить местные наречия от людей в беспамятстве.

  - И не я один, - загадочно улыбнулся ей Вася. - Тебе он тоже не помешает. А как, смотри и запоминай.

  Вася выбрал у шатра самого представительного воина, на нем был, как и на всех остальных, кожаный доспех, только обшитый металлическими бляхами, а из ножен торчал короткий меч, судя по блеску бронзовый или латунный, в этом Вера не была уверенна. Он лежал в неестественной позе, с закрытыми глазами, но явно живой, его грудь мерно вздымалась от дыхания. Вася положил ему на лоб правую ладонь, а левой взял Верину руку.

  Какое-то время ей казалось, что ничего не происходит, но потом в руке, которую держал Вася, возникло жжение, а в голове закружились цветные вихри-символы. Хлоп! И маленький ядерный взрывчик в мозгах затуманил ее взор.

  - Вера, - позвал ее Вася, голос шел откуда-то издалека, - Вера, очнись.

  - А? Что? - она вскочила на ноги, ничего не понимая еще, но готовая к бою.

  - Спокойно, Вера, все нормально, - успокоил ее Вася. - Просто нам пора покинуть этот гостеприимный лагерь, скоро мужички начнут приходить в сознание, а лупасить этих несчастных заново, мне почему-то не хочется.

  - А как же их планы и язык? - спросила Вера, все еще не пришедшая в норму.

  - Планы у них военные, нас пока не касаются, а язык..., - Вася сделал короткую паузу, - мы сейчас на нем и разговариваем. Я только некоторые слова по-русски вставляю, которых нет в местном лексиконе.

  - Да? - Вера прислушалась к собственному голосу и восприятию. - Кажется, ты прав. Ох, и поразительный же ты тип. К чему не прикоснешься, все получается!

  - Конечно, нас учили, - усмехнулся Вася. - Пошли, посмотрим лошадей.

  - А где они?

  - Вон там, - Вася указал рукой направление, в сторону скрывающейся за горизонтом голубой луны, - в загончике.

  Вера посмотрела в том направлении, но ничего не узрела, света от трех маленьких светил на небе не хватало для ее глаз, но Вася, судя по всему, прекрасно видел в темноте.

  - Если ты говоришь, что там, значит нам туда, - произнесла она и первой направилась в загон, который еще не видела в ночи.

  Через два десятка шагов, она различила звуки, издаваемые животными - фырканье, негромкий топот копыт по твердой земле. Пошла уверенней, ориентируясь на слух. Вася рядом похмыкивал удовлетворенно, не мешал самой найти в темноте животных. Голубая луна скрылась за горизонтом, а на востоке обозначилась светлая полоска, предвещая скорый восход солнца.

  В загоне находилось шесть низкорослых, но крепких на вид животных, отдаленно напоминающих земных лошадей, только с верблюжьими мордами и хвостом как у пуделя, вместо копыт лапы с жесткими ступнями. Они никак не встревожились от приближения людей, продолжали спокойно жевать свою траву, не подозревая, что двум из них скоро предстоит путь, с седоками на спине.

  - Выбирай, какой тебе, какой мне, - предложил Вася.

  - Это ты их заколдовал? - поинтересовалась Вера. - Чтоб они не брыкались?

  - Не заколдовал, - поправил он ее, - а попросил стоять спокойненько, для осмотра. А вот в выборе я полагаюсь на твою интуицию, у женщин она тоньше будет.

  - Как скажешь, - она пожала плечами, то ли соглашаясь, то ли подчиняясь.

  Осмотрев всех шестерых животных, выбрала двух неказистых, но по всему самых выносливых. Взяв 'лошадок' за уздечки, вывела из загона и одну передала Васе.

  - Мне кажется, эти коняги получше остальных, - пояснила она свой выбор.

  - Я в этом не сомневаюсь, - сказал Вася и легко взлетел на спину животного.

  Вера последовала его примеру и взгромоздилась на своего 'коня', покрытого попоной вместо седла. Сидеть оказалось вполне удобно, даже без стремян не соскальзывала. Шлепнув легонько по шее животину, пустила ее легким, крадущимся шагом, Вася, по ее примеру тоже тронулся в путь, кони побежали рядом. Непривычно было ехать на мягких попонах, укрывающих лошадей, ни тряски, ни раскачивания не ощущалось, животные быстро перебирали лапами, как будто и не бежали по твердой земле, а плыли по воде, выгнув спины и вытянув морды.

  - Ты знаешь, как они называются? - спросил Вася, полуобернувшись к Вере.

  - Нет, - удивилась она, - а должна знать?

  - Конечно, поройся в памяти, - посоветовал он.

  Вера честно углубилась в полученные знания и почти сразу нашла название странным животным - кааваки!

  - Кааваки, - вслух произнесла она, пробуя на вкус новое слово.

  - Точно, кааваки, местная разновидность транспортного средства. В другом Мире, где мне довелось побывать, вообще верховых животных нет. Большие грузы таскали на быках, низкорослых и медлительных, мелкую кладь на ламах, а все перемещения людей только пешим ходом.

  - Я хотела тебя спросить, - Веру беспокоил один вопрос.

  - Спрашивай, у меня от тебя секретов нет, - разрешил Василий.

  - Во время драки я пыталась выстрелить из пистолета, но не получилось, почему?

  - Тут другая реальность, наши законы физики и химии не действуют, - объяснил он и, в свою очередь, поинтересовался: - У тебя патроны подотчетные?

  - Нет, могу стрелять, сколько вздумается.

  - Тогда выброси не выстреливший патрон здесь, - посоветовал Вася.

  - Это еще зачем? - удивилась Вера.

  - Когда вернемся, он бабахнет у тебя в кармане, - сказал Вася. - Так, берем немного левее.

  Он чуть-чуть развернул своего каавака. Вера следом произвела такой же маневр, а когда выровняла скакуна, достала пистолет и выбросила патрон в высокую траву, пока еще черную в предрассветном сумраке.

  Кааваки продолжали свой легкий бег, солнце медленно поднималось у наездников за спиной, освещая красным светом синюю траву степи. Впереди замаячили постройки, точнее шатры, множество шатров, заполнявших весь просматриваемый горизонт.

  - Это наша конечная цель, - крикнул Вася и погнал каавака, побежавшего еще быстрее.

  Вера не отставала, скачка ей нравилась, весь этот мир ей нравился. Что-то тут присутствовало в воздухе, то ли испарения от земли, то ли аромат трав, но настроение стремительно взлетало вверх, не взирая на приближающуюся возможную опасность. Но она была уверенна, им вместе все невзгоды и любые задачи по плечу...

3. Дикарь

  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

  Дикарь.

  

  Пролог.

  

  Вода тихо журчала, обволакивая тело, смывая страхи и тревоги, утоляя жажду, но не только физическую, жажду Знаний она тоже утоляла. Казалось вот он МИР, весь подвластен воле и желанию...

  - Ты, веришь в БОГА? Ответь, человек, - спросили ОНИ, а вода текла и переливалась искрами.

  - Я и есть БОГ! - выкрикнул он гордо.

  - Это голословное заявление, ничем не обоснованное, - мягко возразили ему.

  - Могу доказать, - уверенно произнес человек, упрямо мотнув головой.

  - Попробуй! - было дано насмешливое предложение.

  И человек начал, тыкая пальцем с обглоданным ногтем в разные составляющие СУЩНОСТИ, мелькавшие в потоке воды, словно разноцветные рыбки, перечислять подтверждения своих слов:

  - Материя, я в состоянии тебя изменять?

  - По большому счету нет, но в мелочах, без всякого сомнения, - ответила Материя.

  - Дух? А ты подвластен мне?

  - Да, человек, в этом ты начал преуспевать, далеко не полностью, конечно, но вполне прилично по человеческим меркам, - подтвердил неугомонный Дух Познания.

  - Время? Могу ли я управлять тобой?

  - В некоторой степени, - осторожно ответило Время.

  - Пространство?

  - Да что тут говорить, - отозвалось Пространство.

  - Хаос можно и не спрашивать, его всегда легко увеличить не напрягаясь. То есть изменить по желанию.

  Хаос не ответил ему, этого и не требовалось. А человек продолжал:

  - Я могу создать новую жизнь и отнять жизнь у любого существа! Свет и Тьму могу смешать по-своему усмотрению и...

  - Ты, человек, много о себе возомнил, - перебили его ОНИ, не дожидаясь окончания списка, - тебя следует наказать за чрезмерную гордыню.

  - Ха! Бессмертие мне даровано. Что ВЫ можете?

  - За дерзость, МЫ, лишаем Тебя разума на сто лет, в Мире Проклятых жить тебе, несчастный! - прозвучал безжалостный приговор.

  Перевернулась земля, и человек стал зверем...

  - Мне кажется, - хихикнул Случай, - скоро Мир Проклятых сильно изменится...

  

  На Краю Пустоши.

  

  Ма'рика убежала. Собаки, как и люди, не рискнули последовать за ней в дебри, где много диких и страшных зверей, а еще там жило Чудовище. Само Чудовище никто не видел, но и никто не возвращался от него живым, чтобы рассказать о нем. Вот уже сотню лет местность, называемая Край Пустоши, была во владении неизвестной силы. Жители ближайших деревень держались от нее подальше, а домашние животные вообще сюда не совались, страх, даже ужас веял из лесной чащи и не позволял никому приблизиться.

  Марика убежала. Ее ждало наказание, а может быть даже смерть... В прошлый раз ее секли, после этого она неделю провалялась на животе, рубцы от жесткой плетки до сих пор горели по всей спине и напоминали о себе. Не в первый раз волк резал порученных ее заботам овец. И вот сегодня, пока она ублажала сынка мельника в стоге свежего сена (и попробовала бы она ему отказать!), трех животных зарезали.

  Сирота, кто за нее заступится? А за потерю овец всегда наказывали сурово и очень жестоко, община не прощала никому, а ей всегда доставалось сильнее, жестче и беспощадней чем другим провинившимся. Выбор у Марики был невелик: либо плеть, либо неизвестная опасность. Она выбрала последнее. С плеткой иметь дело? Никогда! Больше никогда и никому она не позволит бить себя!

  Марика убежала. Погоня повернула назад, в деревню, за высокий и надежный частокол. Страх удержал преследователей, пусть теперь кусают себе локти от досады. Она решила больше никогда не возвращаться к жалким селянам. Кроме жестокости, унижения и насмешек они ничего не могли ей предложить.

  Деваться некуда, Марика продолжала углубляться в лесную чащу. Солнце клонилось к закату, позолотив верхушки деревьев, день кончался, птицы прекратили веселые трели и угомонились, готовясь к ночлегу. Вот и Марике надо было куда-то спрятаться, переждать, а потом выбираться в обжитые места, как можно дальше отсюда, от селения, где с ней обращались так несправедливо жестоко. Но где отыскать такую дыру, чтоб никакое чудище ее не нашло?

  Неожиданно Марика вышла на берег чудесного, прекрасного озера, почти круглого, с такой голубой и прозрачной водой, что видно дно и множество рыб снующих туда-сюда. Она застыла, очарованная открывшимся видением и не сразу заметила, что на нее, в свою очередь, тоже смотрят...

  Определенно это человек. На нем не было ничего, даже набедренной повязки и что это мужчина, сомнений не вызывало. Он плавно поднялся с земли, так грациозно, только дикие звери двигаются с такой невообразимой пластикой, демонстрируя силу и гибкость не закостеневшего от изнурительной работы тела. В черных, как сама ночь, глазах блеснул мрачный отсвет. Может, это лучи заходящего солнца отразились в них, а может...

  Марика в испуге рванулась прочь со всех ног. Но куда там ей! Дикарь издал нечеловеческий рык, в котором девушке показалось больше радости, чем негодования, и в два гигантских прыжка догнал беглянку. Он повалил ее, разорвал в клочья нехитрую одежду одним движением и набросился на нее, как оголодавший зверь на долгожданный кусок мяса...

  После он бережно отнес ее на берег озера, уложил на мягкую траву, а сам сел рядом. Его взгляд потух и больше не жег Марику, на девушке из одежды совершенно ничего не осталось. Солнце скрылось, и сумерки медленно сгущались вокруг. Она лежала и не знала, что ей делать. Убегать? Это бесполезно. Плакать? Смеяться? Биться в истерике?

  - Спасибо, - неожиданным мягким и глубоким голосом произнес человек.

  - Так ты еще и говорить умеешь? - удивилась Марика. - А не только на девушек нападать?

  - Теперь умею, - признал он и тяжко вздохнул.

  - Что значит теперь? - насторожилась девушка, приподнимаясь на локте.

  - После нашего э..., контакта.

  - А раньше что?

  - Что раньше? - переспросил дикарь.

  - Не мог говорить? - уточнила Марика.

  - Наверное, я не очень помню, что было до твоего появления, - пожал он плечами.

  - Как так, не помнишь?

  - Если б я помнил, как не помню, то сказал бы тебе.

  - Ничего не понимаю, - Марика смотрела на него с нарастающим интересом, не-то чтобы ей было неприятно от его действий, она в своей короткой жизни испытывала вещи и похуже, но все же.

  - Я попытаюсь тебе объяснить, ведь я тебе обязан.

  - Чем? - девушка становилась все смелее, он больше ее не пугал.

  - Возрождением, - дикарь отвечал охотно, с легкой улыбкой на губах.

  - Так не пойдет. Рассказывай по порядку, с самого начала, - потребовала Марика.

  - Это сложно, - вздохнул он.

  - А ты только попробуй, начни! - настаивала девушка. - Там само пойдет.

  - Я был проклят, - произнес дикарь, отбросив ворох густых волос за спину. - На сто лет.

  - Кем?

  - Высшими Силами.

  - Богами, что ли? - предположила девушка, чувствуя, как у нее зашевелились волосы на голове от этих слов.

  - Ими, - подтвердил дикарь, коротко кивнув.

  - И сотню лет ты наводил ужас на всю округу? - возмутилась Марика.

  - Наверное, говорю же, не помню я, почти ничего не осталось тут, - он для убедительности постучал себя по косматой, сотню лет не чесаной шевелюре.

  - Так, понятно, и что произошло?

  - Ты появилась в нужное время в нужном месте. Я сделал то, что должен был, и получил от тебя часть твоей души.

  - Как! - вскрикнула Марика, пораженная и напуганная его словами. - Ты отнял мою Душу?

  - Нет-нет, я не отнимал ее! - горячо возразил дикарь. - Ты сама передала мне маленькую, совсем незаметную частичку, и я стал почти самим собой.

  - Загадками говоришь, - девушка немного успокоилась и села, чтоб удобнее разговаривать.

  - Это звучит несколько глупо, и все же, ты стала моей второй половиной.

  - Женой, что ли?

  - Называй, как тебе вздумается. В каком-то смысле я теперь завишу от тебя, ну, а ты, в свою очередь, от меня.

  - Путано, но мне понятно. А как звать-то тебя?

  - У меня нет имени, можешь сама его придумать.

  - Хорошо, сейчас я что-нибудь подберу, - Марика задумалась, какое имя дать этому дикарю?

  Она перекатывала в уме имена и клички, которые знала, но ни одно прозвище не подходило этому сильному человеку. Он ей начинал нравиться, и то, что случилось недавно между ними, вдруг стало казаться естественным ходом событий, так сказать - приятной необходимостью.

  - Нет, - наконец прервала она молчание, признавая свое поражение, - на пустой желудок ничего не приходит в голову.

  - Так что ты молчишь? Я сейчас что-нибудь придумаю, - он окинул окрестности взглядом и предложил: - Как насчет свежей рыбки?

  - Не возражаю, - согласилась девушка, а от мысли о жареной рыбе, у нее наполнился рот слюной, она вдруг вспомнила, что с утра ничего не ела.

  Другого сигнала и не потребовалось. Дикарь почти без звука и брызг вогнал гибкое тело в воду. Прошла минута, истекла другая, на гладкой поверхности озера ничего не происходило. 'Уж не утоп ли он?' - подумала Марика с беспокойством. Но в этот же миг у берега вода разошлась, и вышел, нет, лучше сказать вылетел дикарь, в обеих руках он держал по огромной рыбине! Они уже не дергались - со сломанным хребтом хвостом не помашешь.

  Он руками разорвал рыбинам животы и выпотрошил, ополоснул в озере, туда же улетели и внутренности, и протянул одну Марике.

  - Ты, что думаешь, я смогу есть сырую рыбу? - возмутилась она.

  - Э? - единственное, что он нашел в ответ.

  - Мудро подмечено, - ей вдруг стало весело и легко. - Костерок надо развести.

  Ответом был недоуменный взгляд. Он так и стоял с рыбинами в руках, а вода медленно стекала с него, на земле образовалась приличная лужа.

  - Нужно добыть огонь, - терпеливо объяснила Марика. - Будь у меня кремень, проблемы бы и не возникло, но его нет. Я убежала из деревни, ничего не взяв с собой. И мне не отдадут даже того скудного барахла, что я имела.

  - Давай сходим и отберем, - предложил дикарь, вода продолжала капать с его косматой гривы опускающейся ниже пояса.

  - Там больше здоровенных мужиков, чем у меня пальцев на обеих руках! Отобрать? Нет, не получиться, - Марика грустно покачала головой, ей было жаль некоторых безделушек, о которых она вдруг вспомнила.

  - Всего-то! Набью им рожи, хоть по одному, хоть группе, - весело и уверенно заявил дикарь.

  Голубая луна, первая из трех лун, выплыла на небо, и стало гораздо светлее. Марика внимательней присмотрелась к человеку, так легко говорившему, что изобьет всех этих ненавистных селян. Вроде и нет в нем ничего особенного, рост, конечно, громадный, она намного его ниже, хотя и была самой высокой девушкой в селении, даже мужчины у них помельче, сложен дикарь, спору нет, хорошо, ни капли жира, сплошное переплетение мускулов и сухожилий. И все-таки она сразу поверила, что он в состоянии победить даже очень хорошо вооруженного человека голыми руками, возможно и не одного.

  - Если ты такой смелый, завтра сходим в деревню, по утренней прохладе, а сейчас я хочу огонь, - Марика осмотрелась, пытаясь найти что-нибудь для разведения костра. - Ты мне всю одежду испортил, холодно так сидеть.

  - Огонь я добуду, нет проблем. Кажется, еще не совсем забыл, то есть вспомнил, что да где, точнее - как.

  Марика с любопытством посмотрела на него, но ничего больше не сказала.

  Человек, положив рыб на траву, принялся собирать хворост. Сложил часть дров горкой и на пять минут отошел в дебри леса. Вернулся с длинной палкой из сухой сосны и небольшим чурбанчиком из сухой же березы. Девушка ни единым звуком не выказывала удивления, она знала этот способ добычи огня, но только в теории, на самом деле ей не доводилось видеть, как трением разводят костер. А дикарь, сел рядом с приготовленными дровами, положил между ног чурку и упер в нее палку. Скорость, с которой он вращал деревяшку, поразила Марику. Не прошло много времени, сухая береза вспыхнула, и язычки пламени весело побежали по бересте... Костер запылал.

  Девушка вспомнила, что у очага хозяйкой должна быть она и, нанизав рыб на прутья, стала обжаривать над огнем. Дикарь с интересом следил за ее действиями. Что-то смутно знакомое промелькнуло в этих простых вещах, что-то неясно вырисовывалось в памяти, но до конца так и не показалось. Человек мотнул головой, отгоняя непонятные картинки, и спросил:

  - Ты имя мне не придумала?

  - Нет, пока.

  - А тебя как звать?

  - Марика.

  - Марика, - с каким-то сладким привкусом в голосе произнес дикарь ее имя и, смакуя, добавил: - Марика, звучит красиво.

  - Ничего особенного, меня всегда так звали, - девушка протянула подрумянившуюся рыбину дикарю. - Попробуй, жареная гораздо вкусней, чем сырая.

  Он вонзил белоснежные зубы в горячую, еще не отдавшую жар костра плоть, и словно жерновами перемолол всю рыбину, вместе с головой и костями, поглотив целиком, без остатка, даже хвоста не оставил. Марика ела осторожно, чтоб не обжечься, выплевывая кости с небольшими кусочками мяса в костер - дар Богам, позволившим ей остаться живой.

  Дикарь вымыл от жира руки в водах озера, и улегся рядом с ней, глядя на огонь костра. В его черных, бездонных глазах мелькали блики, как мотыльки вокруг света, плясали, отражаясь, языки пламени. Вдруг, Марика, как в зеркале, в его глазах увидела отражение жестокой и беспощадной сечи, отблески пожаров, кружащих над грудами тел черных воронов, жаждущих своей добычи, в ее ушах зазвенели и заскрежетали бьющиеся друг об друга мечи, запели несущие смерть стрелы...

  Дикарь закрыл глаза, точнее только моргнул, и видение исчезло, оставив противоречивые чувства в душе девушки. Возникшее ощущение Марика не смогла определить, как не пыталась, и боль и услада присутствовали в равной мере.

  Тепло костра, приятная тяжесть в желудке, уверенность в безопасности, все это убаюкало Марику, она и не заметила, как уснула, уставшая за такой длинный, и беспокойный день...

  Ей снилось море, небесно-синее, которого она никогда не видела, но знала о его существовании по рассказам купцов. Какие-то небольшие белые птички клевали с ее ладони хлебные крошки, без страха порхая над ней, ярко-красное солнце согревало ее голые плечи, а волны накатывали на пребрежный песок с легким шуршанием и откатывали назад...

  Из сладкого сна ее безжалостно вырвал нечеловеческий крик, словно гром среди ясного неба прозвучавший в ночной тиши: 'Ииих-хооо!'. Марика вскочила на ноги, как подброшенная, ничего не понимая, сердце в груди бешено заколотилось, пытаясь выскочить.

  Три луны, не закрытые облаками, озаряли поляну, взору девушки предстала ужасная и в тоже время величественная картина. Шестиметровый, зеленый ящер берхаа, бился с дикарем. Могучий хвост монстра проносился в такой близости от человека, казалось, что вот еще немного и схватке придет конец, тогда берхаа легко слопает их обоих, заглотит в свой, почти безразмерный желудок, и несколько месяцев потом будет спокойно переваривать, отдыхая в тиши и сытости. Но дикарь не уступал ему в скорости, что казалось невероятным, это они своими шипеньем и криком разбудил Марику. Дикарь бросался в одну за другой ложные атаки на гигантского ящера, шлепал его по морде, хвосту, и даже спине, в самый последний миг избегая смерти. Чудовище лязгало зубастой пастью и яростно шипело, его раздвоенный язык сновал туда-сюда, то высовываясь, то прячась между двумя ядовитыми клыками.

  Берхаа встречались крайне редко, а про таких гигантов Марика никогда даже и не слышала. Если маленький, полуметровый берхаа смертельно опасен для любого человека, что говорить о гиганте в шесть метров, стоящем перед ней на четырех лапах. Эти ящеры не боятся огня, они настолько тупые, что не воспринимают обжигающее действие, их кожа так прочна, что пробить ее почти невозможно, а глазки настолько малы, что попасть в них очень и очень сложно, незащищенной была только пасть с рядами острых зубов и парой ядовитых клыков. Вот с каким противником бился дикарь. Он крутился вокруг берхаа, как уж на сковородке, прыгал из стороны в сторону, перескакивал через несущийся хвост ящера, подныривал под лязгающей пастью. Марика не могла понять - что он делает, как он собирается победить эту кровожадную, бесчувственную скотину?

  Все закончилось очень быстро и тривиально просто, как-то буднично. Дикарь изловчился и ударил кулаком по голове чудовище, да с такой силой, что берхаа врезался в землю всем телом, не удержавшись на толстых лапах, разъехавшихся в разные стороны, а в следующее мгновение его позвоночник предательски хрустнул в руках человека, запрыгнувшего на спину ящера. Дикарь свернул чудовищу шею, словно какой-то курице, и отпрыгнул в сторону, позволив берхаа биться в предсмертных судорогах.

  - Отлично порезвился! - воскликнул дикарь и радостно прокричал свой, жутковатый боевой кличь, оповещая о победе ночной лес: - Ииих-хоо!

  Такой крик селяне слышали иногда издали, и холодный пот выступал на спинах, а ноги сами стремились унести прочь, подальше.

  Марика как стояла, так и плюхнулась возле костра на 'мягкое место'. Замотала головой, стараясь отогнать наваждение. Но берхаа не исчез, а продолжал дергаться в конвульсиях, издавая шипящий хрип.

  - Тебя испугало это зеленое создание? - удивленно спросил дикарь, усаживаясь рядом с Марикой.

  Она подбросила в затухающий костер веток, пламя сразу принялось их облизывать, разгоняя тьму. Мокрое от пота тело дикаря заблестело, отражая свет.

  - Я буду звать тебя Ихо, - произнесла она и содрогнулась от ужаса, когда ее взгляд зацепил дергающееся тело берхаа.

  - Ихо, - задумчиво повторил дикарь, - Ихо... звучит знакомо...

  Он замолчал, взгляд его померк и ушел в себя. Марика поглядывала на него, но ничего не говорила, не хотела мешать, пусть вспоминает. Незаметно для самой себя, она снова погрузилась в дрему. Сквозь крепнущий сон, почувствовала, как сильные, нежные руки уложили ее на мягкую траву и, что-то пушистое накрыло сверху, а дальше ничего...

  

  Марика проснулась непривычно поздно и не сразу сообразила, где находится, только увидев дикаря, разделывающего тушу берхаа очень странным ножом, который резал шкуру чудовища как тонкую и ветхую материю, девушка все вспомнила.

  - Выспалась, красавица? - не поворачиваясь к ней, спросил Ихо, и как он только заметил?

  - Да, спасибо, - она встала, отбросив мягкую шкуру черной кошки айяк, которой была укрыта, и пошла к озеру, умываться.

  Айяки встречались довольно часто и не только на Краю Пустоши. Они очень свирепы и нахальны, совершенно не боятся людей, хотя на рожон к ним не лезут. Черные особи самые большие и опасные, именно их шкуры очень высоко ценятся. Убить, не попортив роскошный мех, достаточно сложно, не говоря о том, что и выследить этих ночных и хитрых хищников непросто, они сами кого хочешь выследят, шкуру снимут, а остальным пообедают. После представления с берхаа, Марика не удивилась, увидев именно черную шкуру айяк, другие виды кошек вряд ли заинтересовали бы дикаря, пусть они и опасны, но не до такой степени.

  Марика вошла в озеро по пояс, плавать она не умела и плескалась на мелководье. Стоило ей зайти чуть дальше, погрузившись по грудь, как с берега раздался предупреждающий окрик дикаря:

  - Далеко не заплывай, там водяной змей, может утащить под воду ненароком.

  Марика тут же с истошным визгом выскочила, даже сообразить не успела, как оказалась на берегу, такой ужас забрался к ней в сердце. С опаской она посмотрела на тихие воды озера.

  - Не бойся, - беспечно сказал Ихо, хмыкнув, - змей сюда старается не заплывать.

  - Да? И почему это? - подозрительно спросила Марика, тяжело дыша, все еще находясь под впечатлением картины, как огромный и холодный змей обвивает ее нежное тело своими кольцами.

  - Мы с ним иногда развлекаемся, под водой, ха-ха, - смех дикаря оказался мелодичным и негромким, - я его щажу, до поры до времени.

  - Для чего беречь гада?

  - Он сильный, не такой, конечно, как берхаа, но тоже ничего, уважение внушает. Если я его убью, то не с кем будет размять кости. Он единственный, кто понимает, что проиграл, остальные не останавливаются, приходится с ними кончать, как вот с этим ящером.

  Марика окинула взглядом почти разделанную тушу берхаа. Дикарь снял с него прочную кожу, которая теперь сохла на солнце, занимая громадную площадь. Внутренности, кости, мясо, жилы, он все разложил на аккуратные, отдельные кучки, вокруг которых начали виться черные мухи. Ихо стоял, поигрывая странным ножом, серое лезвие треугольной формы с односторонней заточкой отбрасывало мрачноватые блики, белая рукоятка напоминала кость, присмотревшись, Марика поняла, что это на самом деле длинная и толстая кость от лапы берхаа.

  - Что у тебя за нож? - поинтересовалась девушка.

  - Сам не знаю, - пожал плечами Ихо, - нашел в желудке этого ящера.

  - Интересно, кого он сожрал?

  - Этого нам уже не узнать. От человека, кем бы он там не был, ничего не осталось, только вот это, - дикарь помахал ножом.

  - Странно, что вообще что-то осталось, я слышала, не помню от кого, но в желудке берхаа исчезает даже металл.

  - Это не металл, какая-то керамика, - Ихо задумчиво разглядывал длинное лезвие.

  - Керамика? Что это? Я не знаю такой..., такого..., - она не смогла подобрать нужного слова, не хватало простейших знаний.

  - Материала? - подсказал дикарь.

  - Да, мне неведом такой материал, - кивнула она, принимая мудреное словцо. - И откуда ты о нем знаешь?

  - Как-то само собой всплыло в памяти..., - дикарь с недоумением посмотрел на ножик.

  - И что это?

  - Если совсем просто, то камень, - объяснил он.

  - Обычный камень? - не поверила Марика.

  - Конечно, нет, нож сделан из НЕобычного камня.

  - Волшебного? - с надеждой в голосе спросила она, так хотелось ей поверить в существование чудес и сказок.

  - Волшебного, - улыбаясь, подтвердил Ихо. - Вот смотри.

  С этими словами он поднял толстую кость от ноги берхаа и как тонкую веточку перерезал ее ножом пополам, наискосок. Марика взирала на Ихо с восхищением. Нет, она знала о существовании изделий из очень прочных материй. Видела предметы, изготовленные из стали, которыми искусные плотники обрабатывали дерево, хотя в ее селении пользовались в основном бронзовым инструментом, слышала о самоцветах, которые тверже стали, правда сама их никогда не встречала. Но чтобы вот так, просто разрезать кость, без усилия? Это выглядело чудом!

  - Славный ножик, - удовлетворенно произнес дикарь, - мечта любого мужчины.

  - Теперь тебе станет проще охотится, - сказала Марика добродушно.

  - На двуногих, прямоходящих, увешанных медью и железом, считающих себя могучими и бесстрашными, - кивал он в такт своих слов. - На таких - да, охотиться станет легче...

  - Ты имеешь в виду людей? - удивилась Марика.

  - Их самых, - подтвердил дикарь ощерясь.

  - Но я подразумевала зверей!

  - Самый страшный зверь, это человек! А с лесными жителями почти всегда можно договориться, если это не тупой берхаа.

  - Как же ты добываешь мясо для еды? - поинтересовалась девушка недоумевая.

  - Да вот оно лежит, на десяток дней хватит, не меньше, - Ихо ткнул пальцем в гору белого мяса ящера, - а понадобится еще, завалю кого-нибудь, только обойдусь без оружия.

  - Голыми руками?

  - Конечно, условия должны быть хотя бы для видимости равными. Побеждает и выживает сильнейший, быстрейший, хитрейший, короче я, - избытком скромности Ихо явно не страдал.

  Марика смотрела на дикаря, такого большого и в то же время изящного, перевитого мускулами, с черными глазами и волосами, со смуглой кожей, хотя и намного светлее ее собственной, и в ее душе бурлили противоречивые чувства - страх и восхищение, беспокойство и защищенность. Ихо посмотрел ей в глаза, увидел сумятицу в ее душе и, беззаботно рассмеявшись, предложил:

  - Пойдем, перекусим, жить сразу станет веселей.

  Он раздул угли, скрытые толстым слоем золы, подбросил сухих веток, и пламя весело занялось, уничтожая дрова. Слегка поджарив на горячих камнях мясо берхаа, Ихо пригласил Марику на завтрак. Она с усилием отгрызала и жевала полусырое, но вкусное мясо ящера, дикарь же легко откусывал большие куски и сразу проглатывал жесткие волокна.

  - Ты странно ешь, - облизывая с пальцев жир, заметила Марика.

  - Волки и другие хищники мяса не жуют, - объяснил Ихо, правильно поняв смысл ее слов. - Тщательно перемалывать надо растительную пищу.

  - Дикарь, - улыбнулась она.

  - Так и есть, одичал за сотню лет одиночества, растерял цивилизованность и культурность, - рассмеялся он и распорядился: - Оставайся тут, нарезай мясо на ломтики, раскладывай на камнях, пусть вялится, а я сейчас приду.

  Ихо скрылся в зарослях, а Марика занялась работой. Дело привычное, острый нож из чудного материала легко резал жесткое мясо берхаа. Время в заботах пролетает всегда быстро. Ихо вернулся, неся на плечах кожу питона, чем-то набитую.

  - Что это у тебя? - спросила Марика, отгоняя назойливых мух, стремящихся забраться в самые уязвимые места.

  - Соль, - Ихо положил ношу, - запас когда-то ее, вот и пригодилась.

  - Это хорошо, соленое дольше храниться, - одобрила девушка.

  Дальше заготовкой занимались вместе. На ветках низкого платана развесили тонко нарезанные куски мяса, натертые солью. Ихо вымыл кишки монстра, набил их посоленными, мелко нарезанными кусочками и тоже подвесил. Под деревом развели дымный костер - пусть коптятся колбасы и куски мяса. Управившись, пошли искупаться в озере, смыть налипшую кровь и грязь.

  - А, учуял, - радостно сообщил Ихо, подгребая к берегу. - Милая, ты выйди из воды, мой друг плывет, мало ли чего.

  - Какой такой друг? - с ноткой истерики спросила Марика, выпрыгнув из воды, как напуганная лань. - Водяной змей?

  - Он, гад водоплавающий, на запах кровушки наяривает, голодный, злой, это замечательно...

  Ихо не закончил говорить, из воды высунулась плоская голова, а через мгновение дикаря опутали толстые кольца змея, да такого большого! Они застыли, словно изваяние - человек и обнимающее его чудовище с бледно-голубой кожей, Марика никогда не видела таких огромных и толстых змей.

  Пауза затягивалась, девушка трепетала в страхе, наблюдая с берега за их неподвижной борьбой. Наконец Ихо зашевелился, высвободил одну руку, ухватил змея за шею, вытащил вторую и, рассмеявшись, несильно стукнул чудовище по голове. Водяной змей зашипел, как показалось Марике, обиженно и нехотя сполз с человека. Дикарь снова засмеялся, вышел на берег, взял печень берхаа и бросил ее в воду.

  - Заслужил, - крикнул Ихо, наблюдая, как змей хватает подарок на лету и ныряет с ним под воду, - хорошо сражался, молодец!

  - И ты его еще и кормишь? - возмутилась Марика. - Он чуть не убил тебя!

  - Меня убить невозможно, - грустно произнес Ихо, - бессмертный я.

  - Кто это тебя так, Боги наказали? - прошептала она, схватившись рукой за сердце, девушке стало жаль дикаря. - А за что? Это же так жестоко, ты никогда не попадешь в Антал! Что ты совершил такого?

  - Слишком много вопросов, - он тряхнул мокрой шевелюрой, только брызги полетели в разные стороны, - задавай по одному.

  - Ладно, - согласилась она. - Тебя наказали Боги?

  - Нет, проклятье не от них. Я его получил, став избранным, таковы условия.

  - А отказаться нельзя было?

  - Никак, тем более что о таком подарочке никто не подозревал.

  - Тоскливо, это значит, что когда я умру, мы больше не увидимся, - протянула Марика и, ткнув пальцем в небо, сделала заключение: - Там тебе нет места.

  - Мне нигде нет места, - тяжко вздохнул Ихо. - Ты не знаешь, а мне известно, что в ваш Мир, то есть сюда, отправляют на исправление грешные души, это Мир Проклятых, свершивших где-то в прошлой жизни неблаговидный поступок.

  - Значит, я тоже проклята? - подавленным голосом спросила Марика.

  - Да, - просто ответил Ихо.

  - А за что? - спросила она.

  - Загляни к себе в душу, посмотри что там, все ответы у нас внутри, - предложил он.

  Марика посмотрела в бездонные глаза дикаря и задумалась над его словами. Ничего путного из этого не получилось, сколько она не пыталась найти хоть что-нибудь внутри себя, результат выходил нулевой. Тряхнув головой, отчего ее темные волнистые волосы разметались в полном беспорядке, она отбросила бесплодные попытки отыскать хотя бы намек на ее прошлые прегрешения, и задала Ихо очередной вопрос:

  - А что после, ну после отбытия наказания?

  - Кто знает? - уклонился он от ответа. - Поживем, увидим. Может быть, и поймем, что да как.

  - Мне не нравится, что это мир проклятых, - категорично заявила Марика.

  - Нет, не мир проклятых, а Мир Проклятых! Чувствуешь разницу?

  - Не очень...

  - Вспомни, как ты жила, как живут твои соотечественники, - предложил ей тогда Ихо.

  Он лег на траву и, закинув руки за голову, закрыл глаза, давая понять, что разговор закончен. Марика постояла немного, и пристроилась рядом с дикарем, положив голову ему на грудь. В наступившей тишине стали слышны звуки леса: щебетанье птиц, шуршание листвы, стрекот кузнечиков и жужжание тысяч мух, настойчиво пытавшихся проникнуть сквозь густые клубы дыма к коптящемуся мясу берхаа, облепивших остатки от раздела туши.

  Кроваво-красное солнце нещадно жгло своими лучами непривычно обнаженную кожу девушки, всю ее одежду дикарь привел в полнейшую негодность еще накануне, а другой не было. Она закрыла глаза, но успокоение не пришло, наоборот, все тревоги и переживания вползли в сознание, волнуя и будоража. Чтобы отвлечься, девушка заговорила, разорвав тишину:

  - Я не типичный представитель своего народа, я - подкидыш. Никто не знал моих родителей, просто в одно утро меня нашла на пороге своего дома одна добрая женщина и приютила. Когда она ушла в Антал, я осталась одна, без опеки и защиты. Тяжко жить сиротой, сколько обид, унижений, насмешек, все это надо терпеть, - она говорила тихо и грустно, всем сердцем ощущая, как дикарь, лежащий рядом, внимательно слушает и переживает вместе с ней. - За малейший проступок следовало наказание, община ничего не прощает всяким там безродным подкидышам. Ты видел мою спину, ни у кого в селении нет такого количества 'узоров'. Больше терпеть я не могла и убежала, попав к тебе...

  Она сделала паузу, ожидая, что скажет Ихо на ее рассказ, но он молчал, только грудь тяжело поднималась и опускалась в неестественно мерном дыхании. Немного понаблюдав за дикарем, девушка продолжила изливать душу:

  - Наказания, это не самое страшное и ужасное, что выпало на мою долю. Когда я подросла, каждая тварь мужского пола стала считать своим долгом, затащить меня на сеновал. И попробуй только сказать нет! - в голосе зазвучали гневные нотки, а глаза девушки сузились, превратившись в щелки из которых вот-вот полетят искры. - Будут бить до потери сознания, а уж потом... и никто не скажет слова в защиту. Мужики только скалят зубы, бабы хихикают, а молодняк специально подзуживает друг друга, - она сделала короткую паузу, несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. - Вообще жизнь в селении не сахар, много тяжелой работы, а осенью приходят люди Хозяина и отбирают половину урожая. Горбатишься все лето, как проклятая, а остаются только крохи, да и те норовит кто-нибудь отобрать, тогда идешь по домам, помогаешь, чем можешь и за это получаешь объедки со стола, ведь и у семей тоже почти все запасы отбирают люди Хозяина. Жизнь не справедлива.

  Сделав такой неоригинальный вывод, Марика замолчала, небывалая ярость захлестнула ее, подавив остальные чувства. Ненависть к селянам от девушки передалась дикарю.

  - Если хочешь, - произнес он тихо, - они сегодня же ночью все умрут, я хотел сказать, отправятся в Антал.

  - В детстве я мечтала, как за мной приходит могучий воин и забирает меня с собой, делает Хозяйкой огромных земель, и я живу счастливо и беспечно. Или вдруг находятся мои родители, строго наказывают всех моих обидчиков и увозят далеко-далеко, туда, где нет несправедливости, - сказала Марика вместо ответа.

  - В таком случае, надо действовать. Нечего разлеживаться, счастье само не приходит и просто так в руки не дается, его надо завоевывать, вырывать у судьбы руками и зубами. - Ихо поднялся на ноги и окинул Марику взглядом. - Для начала тебя надо одеть. Думаю, у вас не принято Хозяйкам огромных земель расхаживать в таком прекрасно-естественном виде.

  - У меня нет земель, - пролепетала обескураженная девушка.

  - Нет? Значит, будут! - воскликнул дикарь, рубанув рукой воздух. - Это я тебе гарантирую. Оставайся здесь, не отходи далеко от костра, в округе много всякого зверья бродит, опасно, а я скоро вернусь.

  Быстрым шагом он скрылся в зарослях, оставив Марику одну. Девушка села, скрестив ноги, и уставилась на кусты, где исчез Ихо. Медленно, как во сне, она вытащила запутавшиеся в волосах травинки, неспешно поднялась, взяла охапку наломанных зеленых веток, сходила и бросила их в костер под платаном. Прогулочным шагом обошла поляну, на всякий случай не приближаясь к озеру, где в глубинах плавал водяной змей, пусть и сытый, но для нее все равно смертельно опасный. Осмотрела остатки берхаа, уже высохшие под палящими лучами солнца, и села на прежнее место. Делать было абсолютно нечего, только ждать и думать, точнее, мечтать. Подаренная дикарем надежда упала на благодатную почву...

  Солнце клонилось к закату, а Ихо все не приходил. Марика уже не находила себе места, она волновалась и беспокоилась, а что если он вообще не придет? Бросит ее тут на поживу диким зверям? Что она будет делать? Впрочем, убегая из селения, ее, Марику, эти заботы не волновали, так почему же сейчас, когда она встретила его, такие вопросы стали возникать? Девушка старалась успокоиться. Пусть она и не знает, где Ихо, но уверенность, что с ним все нормально и он скоро вернется, поддерживала ее взволнованную душу. Девушка подбросила веток в костер, завернулась в мягкую шкуру айяк и продолжила ждать, сгорбившись над огнем.

  Время тянулось, как смола по сосне. Наступили сумерки, а потом и ночь, под мерное потрескивание костра и стрекот ночных насекомых, Марика забылась тревожным сном. Несколько раз за ночь просыпалась от непонятного беспокойства, но ничего не происходило, она кормила костер и засыпала снова.

  Ноздри Марики уловили резкий запах гари со сладковатым привкусом, это ее и разбудило окончательно. Утро вот-вот должно было начаться, серая, влажная прохлада обволокла все вокруг. В пяти шагах от нее бесшумно, как призрак, промелькнул Ихо, и нырнул в воды озера, запах гари сразу утратил свою силу, но не исчез окончательно. Девушка перевела взгляд от озера в ту сторону, откуда пришел дикарь, и увидела далекое зарево пожара. Мысль, возникшая в ее сознании, и ужаснула и мрачновато обрадовала одновременно. Ненавистного селения больше нет!

  - Да, - отвечая на ее немой вопрос, произнес Ихо, подойдя к почти затухающему костру, - я уничтожил всех.

  - Всех? - испугалась девушка и шепотом спросила: - И женщин и...

  - Полностью, всех, - бесстрастно подтвердил дикарь.

  - ...и детей? - закончила она вопрос жалобным писком.

  - Конечно. - Он хмуро смотрел на зарево пожара. - Ты думала я их оставлю умирать в муках? От голода, жажды и унижений?

  - Нет, но...

  - Никаких но! - перебил Ихо девушку. - Если ты не передумала стать Повелительницей этого жалкого, пока жалкого Мира, то никто не должен знать о тебе, ничего! Это одно из первых правил. Правило второе: никакой жалости к людям, иначе власть не удержать, да и захватить ее с мягким сердцем почти невозможно. Правило третье: милосердие проявлять только к подчиненным, с врагами расправляться беспощадно и до конца, не позволяя окрепнуть и подняться на ноги с оружием направленным против тебя. Отсюда вывод: возможных врагов и их потомков искоренять, не останавливаясь ни перед чем.

  - Все это так жестоко, - промямлила Марика.

  - Власть - это тяжкое бремя, нести его трудно, но мы вдвоем справимся, этот Мир подчинится нашей воле! - голос Ихо гремел над поляной, пылая страстью, наполняя ее сердце уверенностью. - Смотри на все это проще, ведь я освободил их Души, теперь они все начнут новую жизнь, где-то там, - он махнул рукой, показывая неопределенное направление, - и не будут знать ничего из прошлой жизни, смертью они искупили прошлые прегрешения и получат еще одну возможность. Им не было больно, никому, Смерть пришла как Сон, примерив друзей и врагов. Из Мира Проклятых вырвались они, погасив долг.

  - Мир Проклятых, - задумчиво произнесла Марика. - Да, мы сделаем его лучше!

  - Молодец, - похвалил дикарь, - так и надо. А теперь за дело, пока шакалы не налетели.

  - Какие шакалы? - беспокойно оглянулась девушка в поисках падальщиков, но никого не увидела.

  - На двух ногах, они самые страшные, - усмехнулся Ихо, и до нее дошло, что он имел в виду. - Кстати, я принес кое-что из одежды. Она там, у кустов, подбери нам что-нибудь поприличнее. Я не сильно в этом разбираюсь.

  - Ты раздевал трупы? - ужаснулась девушка, брезгливо передернув плечами.

  - Ну вот еще, - фыркнул он, - буду я такой гадостью заниматься. Зашел в самый большой дом и перетряхнул тройку сундуков.

  - А, - протянула Марика, - тогда ладно.

  Она развязала принесенный Ихо большой узел, пропахший гарью пожара, и ахнула. Там, сверху, аккуратно свернутая лежала ее мечта - черное подвенечное платье. Даже не раздумывая и не глядя на другие вещи, натянула его, почувствовав блаженный восторг от прикосновения легкой бархатистой ткани. На ноги надела красные сапожки и притопнула каблуком.

  - Неплохо, - похвалил дикарь.

  - Ты тоже оденься, - приказала девушка.

  Он выбрал льняные штаны и рубаху, выбеленные золой и солнцем, расшитые отпугивающими демонов Пустоши узорами. Высокие сапоги завершили туалет.

  - Тоже нечего, - похвалила она выбор.

  Дикарь что-то проворчал и взял волшебный нож, подошел к высохшей шкуре берхаа и начал быстро кроить что-то из нее. Марика с интересом подобралась поближе и смотрела. Такие точные движения, так умело, не останавливаясь и не отвлекаясь, Ихо располосовал прочную кожу чудовища.

  - Так, - удовлетворенно проронил он, - заготовка есть, осталось все сшить. Вот знатьбы, откуда у меня эти навыки...

  Выбрав несколько длинных жил берхаа, высохших и валявшихся рядом, дикарь начал соединять концы шкур, прорезая дырки своим чудо ножом. Прошло немного времени, и он пригласил девушку примерить уже готовое изделие. Ихо помог Марике надеть короткий кожух, плотно охвативший стройное тело.

  - Отличная работа, - заключил дикарь, пристально осмотрев ее. - Не жмет?

  - Нет, - радостно ответила она, чувствуя необычайную защищенность вокруг себя, - и движениям не мешает.

  Ихо, в свою очередь, приладил к штанам поножи, влез в куртку-безрукавку, подвигал плечами, приноравливаясь, и сказал:

  - Доспехи хоть куда, можно в таких на штурм любой крепости идти, ни стрела, ни меч не пробьет.

  Осталось еще несколько кусков кожи берхаа, из них он сделал по паре крепких гамаш, Марике и себе, вырезал два широких пояса с несколькими петельками и прорезал кармашки, пряжки-пуговицы изготовил из костей, и в заключении две шапочки с закрывающим шею длинным лоскутом кожи. Из черной шкуры айяк получился великолепный плащ, подчеркивающий красоту девушки, в эту накидку она могла закутываться, если вдруг станет холодно, плащ свободно свисал почти до земли.

  - Вот теперь можно перекусить, а после в путь-дорогу, - удовлетворенный проделанной работой дикарь, сиял как полуденное солнце.

  Рассвело окончательно. Марика принесла несколько уже прокоптившихся колбас, Ихо раздул костер и, слегка обжарив их, начал жадно поедать. Девушка немногим ему уступала в поглощении провианта, так что завтрак они завершили быстро.

  - Что теперь? - поинтересовалась Марика, вытирая руки от жира травой.

  - Идем в твое селение, - услышав эти слова, девушка поморщилась, а Ихо, не обращая внимания на кислое выражение ее лица, продолжал: - Прихватим необходимые вещи, навьючим кааваков, сами сядем, и поскачем завоевывать Мир.

  - А куда поскачем?

  - Для начала в ближайшее селение, а после в следующее.

  - Для чего? Ты там тоже всех, до единого? - испугалась вдруг девушка.

  - Нет, - рассмеялся дикарь, - нам будут нужны солдаты.

  - Ты думаешь, что люди согласятся встать в наши ряды? - засомневалась она.

  - Конечно! - в голосе дикаря звучала убежденность.

  - Откуда такая уверенность? - не поверила Марика.

  - Есть пара фокусов. Называются: кнут и пряник, - весело сообщил Ихо. - Ну, все, время поджимает, надо торопиться.

  Он пристроил свой нож в одну из петель на поясе, Марика только теперь догадалась, для чего они сделаны. Схватил какой-то мешок и огромную кость берхаа, взял девушку за руку и быстрым шагом повел в селение.

  - Для чего тебе кость? - на ходу спросила Марика.

  - Ей хорошо мутузить людей по голове, - не останавливаясь, объяснил со смехом Ихо.

  - Мутузить, это значит бить? - уточнила Марика.

  - Да, и бить сильно, все равно не сломается, крепкая, - он потряс костью, как дубиной.

  - Ну да, ее даже сталь не режет, только твой нож волшебный.

  Солнце выплывало над головой, начинало припекать. Сейчас она должна была бы сторожить овец на выпасе, а вместо этого идет грабить селение, где так несправедливо с ней обращались. Вспомнив пережитые унижения, Марика почувствовала мрачно-сладкое удовлетворение оттого, что все люди, насмехавшиеся над ней, уже покинули этот Мир, переселились в Антал, или куда там они попадают. После встречи и разговоров с дикарем, она начала сомневаться во всеобщих, с детства понятных убеждениях об устройстве мироздания.

  Лес кончился, сменился степью. Вот и деревня, окруженная частоколом. Дымящиеся останки сарая, в котором раньше хранили общинное сено, скрывали под слоем углей и пепла останки жителей. Девушка не смотрела в ту сторону, чтоб случайно не зацепить взглядом страшных костей, выглядывающих из-за дымящих головешек. Они беспрепятственно прошли через ворота ограды, никем теперь не защищаемые, и оказались на площади.

  - Ты лучше меня знаешь, у кого что лежит, - произнес Ихо, - поэтому, пробегись по домам, собери все ценное, а я займусь животными.

  Марика кивнула, хотя ей претило шарить по чужим домам, и без дальнейших разговоров принялась за дело. Она действительно знала все в каждом доме, что где находится и где лежит, ведь не зря горбатилась! И, сначала неохотно, а после не без мстительного удовольствия, грабила пустые теперь дома, начав с самого большого, принадлежавшего скупому-прескупому главе селения. Девушка добросовестно волокла все более-менее ценные вещи на площадь. Домов немного, селение бедное и отдаленное, и вскоре ее часть работы завершилась, а приличная куча барахла возвышалась беспорядочной горой.

  - Быстро у тебя получается, - похвалил ее Ихо, подводя четырех кааваков.

  - Знаючи, какие сложности, - отозвалась Марика.

  - Если это все, давай загружать на скотину.

  Они набивали мешки шмотками без разбору и вешали их на широкие спины животных. Все поместилось на двух кааваках.

  - Да, немного прибыли, - проворчал Ихо.

  - Это очень бедное селение, - стала оправдываться Марика, - все богатство у Хозяина земли.

  - Ничего, доберемся и до Хозяина, - пообещал дикарь.

  - Но у него большое войско, - воскликнула девушка. - Это не селяне, которые защищаться вообще не умеют.

  - Войско? А из кого он набирает своих солдат? - спросил Ихо с усмешкой.

  - Каждая деревня обязана отправлять молодых мужчин на службу...

  - Вот видишь, все те же селяне, деревенщина, - продолжая усмехаться, перебил он ее. - И волноваться тут не о чем. Случайно не знаешь, сколько солдат у Хозяина?

  - Говорили, что столько солдат, сколько пальцев на руках и ногах у такого же количества людей, - выпалила она, не задумываясь.

  - Ох, и путано ты считаешь, - покачал головой дикарь, - надобно будет тебя арифметике, пусть и маломальской, подучить.

  - Как умею, - пробормотала Марика обиженно.

  - Ладно, не горюй из-за ерунды, - успокоил ее Ихо и принялся вслух подсчитывать: - Двадцать людей, по двадцать пальцев, это получается четыреста солдат.

  Марика попыталась в уме представить такое огромное количество людей, но фантазии не хватило, получалось очень уж много. А дикарь продолжал весело говорить, беря за шейные веревки кааваков и направляясь к воротам:

  - Четыреста, на каждого уйдет секунды две, это восемьсот секунд, что составит, если округлить и накинуть, пятнадцать минут. То есть управлюсь за четверть часа. Но это ежели всех под корень, а если только часть, да не убивать, тогда можно и быстрее управиться. Да, - подвел он итог своих вычислений, - за пять минут власть от нынешнего Хозяина вполне может перейти к нам.

  - В самом деле? - не поверила девушка. - А что скажут жители?

  Он не ответил, только оскалил белые и острые зубы в усмешке. Они вышли из ворот, и Марика увидела, что все кааваки, какие были в деревне, стоят тут, связанные длинной веревкой в один караван, некоторые чем-то уже нагруженные, все говорило о готовности к путешествию.

  - Мы что, их всех с собой заберем? - удивилась она.

  - Не бросать же хороших животных, - ответил Ихо и привязал двух приведенных кааваков к остальным, управившись, скомандовал: - Поехали!

  Марика забралась на оставленное ей животное, догнала Ихо и потрусила рядом.

  Селение осталось далеко позади, впереди лишь степь с редкими островками деревьев. Кааваки шли легко, только трава сминалась под их широкими лапами. Марике всегда нравилось ездить верхом, только редко ей разрешали раньше, а теперь все эти животные ее! Может вообще с них не слезать, если захочет. Девушка предалась сладким грезам, мерное покачивание убаюкивало, она чуть не слетела с животного, замечтавшись. Чтобы отвлечься и не заснуть, Марика спросила дикаря:

  - Ихо, а наш копченый берхаа, так и достанется диким зверям?

  - Как ты думаешь, - ответил он вопросом на вопрос, - что это я пер на своей спине?

  - Мешок?

  - Его, - подтвердил Ихо, - а внутри наши запасы. Мы что, зря трудились? Нет, негоже бросать добро, если для него есть место.

  - Да, а когда это ты успел упаковать? - удивилась Марика.

  - Пока ты спала.

  - А ты что, никогда не спишь? - она почему-то немного обиделась, сама не понимая причины.

  - Сплю, - успокоил ее Ихо, - еще как сплю! Особенно когда нечего делать и в округе все спокойно, и тихо добавил: - Вот только редко такое случается.

  Он подогнал своего каавака, впереди показалась деревня, первая на их пути...

  

  - Побудь здесь, - приказал Ихо Марике не терпящим возражения тоном, - постереги животных.

  - А ты? - не удержалась девушка от вопроса.

  - Проведаю местного главу, - ответил дикарь с ухмылкой и спрыгнул на землю.

  Он быстрым шагом прошел через открытые ворота и исчез из виду.

  Марика осталась одна перед селением, сидела на кааваке в окружении животных и не знала, чем отвадить назойливых селян. А жители деревни с любопытством разглядывали наездницу в необычном наряде, они побросали на время все свои дела, сбились толпой в воротах, громко разговаривали, мужики обсуждали достоинства девушки, женщины пересмеивались, в общем, развлекались, ведь не каждый день их посещают гости, да еще в доспехах из берхаа. Марика выпрямила спину, села, как смогла, в более гордую и независимую позу, и так застыла, стараясь не обращать на людей внимания.

  Минуты тянулись, у нее уже затекли все мышцы от неподвижности, а Ихо все не возвращался. Ничего не происходило и люди, потеряв к ней всякий интерес, разошлись по своим ежедневным делам. Им даже длинного, летнего дня не хватает, чтобы сделать все необходимое, это Марика знала не понаслышке, и тратить на ерунду, вроде какой-то проезжей женщины драгоценное время селяне не собирались. Она осталась одна, продолжая гордо восседать и терпеливо ждать.

  Дикарь появился неожиданно, очень быстрым шагом пересек расстояние от ворот до их каравана и сходу влетел на спину каавака.

  - Вперед! - скомандовал он, взмахнув рукой, и погнал животное обратно в степь.

  - Ты что-то узнал? - спросила Марика, догнав и поравнявшись с Ихо.

  - Да, и не мало! - радостно ответил он. - Здорово я напугал главу этой деревни. Он, бедный, даже заикаться начал, как бы совсем заикой не остался.

  - Что ты ему сказал? - поинтересовалась девушка.

  - Здравствуйте, я Чудовище из Пустоши, то, которое сто лет терроризировало всю округу. Не желаете ли, чтобы вашу деревню сожгли, как соседнюю? - смеясь, произнес Ихо.

  - Ну, и чего ты хохочешь? - Марика поморщилась, сгоревший сарай всплыл в ее памяти.

  - Видела бы ты, как этот толстяк плюхнулся на колени и завопил: 'Не губи! Я все отдам!' - пояснил свое веселье дикарь.

  - Разве это смешно? - строгим голосом спросила она.

  - Для крестьянина, наверное, нет, - согласился с ней Ихо, он уже не смеялся. - Но я не на его месте, и в этом разница. Убивать будущих подданных? Смысла нет, тем более что из дальнейшего разговора я понял, смена власти их абсолютно не колышет. Ни одна деревня возражений иметь не будет, даже наоборот, если мы избавим от грабительских поборов, то поддержка обеспечена!

  - А людей, людей они дадут? - этот вопрос интересовал Марику в первую очередь.

  - Деревенский глава подкинул мне идею, где взять воинство.

  - Где?

  - Ха! - воскликнул дикарь и развел руками. - Тут, в степи.

  - И кто это? - с подозрением спросила Марика.

  - Вольное Братство, - ухмыляясь, сообщил Ихо.

  - Разбойники? - не поверила она его словам, про Вольное Братство всякое поговаривали, но из их деревни никто и никогда не убегал в степь, она первая, поэтому достоверных сведений у Марики не было.

  - Они самые. Ведь разбойнички, они кто?

  - Кто? - как эхо повторила девушка.

  - Люди, простые крестьяне, которым не нравится существующая власть, или чем-то обиженные этой властью, а зачастую, просто любители приключений, ищут быстрое счастье, - объяснил ей дикарь. - Глава сказал, что даже его сын ушел в степь.

  - Ему-то чего не жилось в деревне? - удивилась Марика.

  - Он прошлой осенью подрался с солдатом и имел неосторожность побить его, и сразу стал преступником.

  - Это мне знакомо, и наверняка из-за девушки.

  - Точно в десятку! Вот к ним мы и едем.

  - И тебе известно, где они?

  - Папа помогает сыну, знает все места обитания, подсказал.

  - Теперь понятно, отчего ты такой веселый. А осложнений не боишься? Ведь предводитель разбойников может и не захотеть менять образ жизни.

  - Тогда он поменяет мир обитания, - Ихо ответил просто, но Марику всю передернуло от неожиданного видения смерти, и она замолчала.

  Они ехали вслед за уходящим солнцем. Красные лучи от огромного светила слепили глаза, Марика не видела, что впереди, поэтому выскочившие из рощи разбойники были для нее полной неожиданностью. Дикарь же наоборот, заметил засаду давно и специально подвел их небольшой караван ближе к скрывающим бандитов деревьям. Он сбросил скорость, чем сильно удивил нападающих, и шагом подвел каавака к главарю, который выделялся из пестрой толпы, как павлин в курятнике. Разбойник был могуч, ростом не ниже Марики, что встречалось достаточно редко, бородища заплетена в четыре косички, одежда - невообразимая смесь дорогих тканей и просто выделанной кожи. Он посверкивал на них глазищами из-под густых бровей, настороженный, готовый к любым неожиданностям. Марика благоразумно отстала, как щитом прикрывшись от бандитов дикарем.

  Ихо спрыгнул на землю, приземлившись мягко, как кот, и встал почти вплотную к разбойнику, возвышаясь над ним на целую голову.

  - Красивая борода, - произнес он.

  Главарь ничего не успел ответить, он только открыл рот и сразу получил локтем в челюсть. Бандит упал на спину, раскинув руки, а дикарь в следующее мгновение закружил в безумном, на взгляд обалдевшей Марики, танце, крутясь словно волчок. Руки и ноги мелькали, а разбойники разлетались в разные стороны и падали, падали, падали, пока все не оказались на земле. Ихо остановился резко, выкрикнул свое: 'Ииих-хооо!', - полтора десятка людей лежали вокруг него и постанывали.

  - За что ты их? - спросила Марика из женского любопытства.

  - Пусть знают, кто прибыл!

  - Может, ты и прав, - пожала плечами девушка.

  Ихо подошел к главарю, бешено вращающему глазами, и одной рукой поднял его за шкирку с земли, ноги бандита безвольно повисли в воздухе.

  - Ты еще не понял? - прорычал дикарь прямо в лицо перепуганного человека.

  - Н-нет, - заикаясь, ответил разбойник, трясясь от ужаса, исходящего от Ихо.

  - Прибыл Император, и ты, и твои люди стали его первыми солдатами, - жестким голосом, колючим, как иглы ежа, бросил дикарь и поставил бандита на землю. - Император, это Я! Сами Боги подарили мне ваш Мир. Ты хочешь поспорить с Богами?

  - Нет! - быстро выкрикнул разбойник, закрываясь руками.

  - Я так и предполагал, - произнес Ихо с удовлетворением и приказал: - Поднимай и строй своих людей, проведем смотр войска.

  Главарь принялся пинками поднимать разбойников, зычно покрикивая, перепугался он не на шутку, даже самые отдаленные глубины сознания поняли, что Смерть рядом и лучше подчиниться, чем кормить червей. Бандиты выстроились неровной дугой, помятые, бородатые, насупленные, разного роста и возраста. Ихо прошелся вдоль строя, пятнадцать пар глаз неотрывно следили за ним исподлобья, и подвел своеобразный итог:

  - Красавцы. Такие орлы и промышляют разбоем. - Ихо развернулся лицом к строю. - Но теперь с этим покончено! Вы с этого дня стали первыми солдатами непобедимой армии, гордитесь своим предназначением...

  Марика продолжала сидеть на кааваке, взирая свысока на происходящее. Она старалась выглядеть гордо и независимо, как положено высокопоставленной особе, Хозяйке! Произнесенное Ихо слово: 'Император', было ей непонятно. Но она догадалась, что это означает Хозяин, или даже Правитель, а она, следовательно, Правительница, и должна соответственно смотреться, внушать почтение и уважение подданным. А подданные, внимали словам Ихо с благоговейным ужасом, и речь на них действовала, как чудодейственное средство, как живительный бальзам. Плечи новых солдат раздвинулись, животы подобрались, а в глазах на суровых бородатых лицах зажегся огнь надежды.

  - Самими Богами начертано нам победить во всех сражениях, и освободить этот Мир от извечного зла и горькой несправедливости, которые захлестнули всех черной волной мрака, - продолжал свою речь самозваный Император Ихо. - Мы обязаны сделать мир людей лучше! У нас все получится, я знаю...

  

  Вольное Братство не имело постоянного лагеря и единого предводителя. Несколько банд, от десяти до двадцати бойцов, постоянно кружили по степи, перехватывая и грабя караваны мелких купцов и сборщиков налогов, если те оказывались без должной охраны. Иногда банды объединялись для совместных налетов, иногда враждовали из-за добычи, тем и жили. Ихо решил собрать воедино разрозненные группы и сколотить армию. Он разослал посыльных во все стороны, приказав созвать всех, до последнего разбойника, включая женщин и детей, всех, кто находился вне закона и преследовался властями.

  Провизии, взятой из сожженной деревни, хватало, несколько дней, даже недель, если бережно расходовать, можно было оставаться на одном месте и заниматься обучением все прибывающих солдат. Уговаривать изгоев вступить в ряды 'Освободительной армии', как назвал ее Ихо, долго не приходилось. Марика с восхищением подметила, что ее дикарь обладает необычайной силой внушения, люди верили ему сразу и навсегда, не задумываясь и рассуждая, подчинялись полностью и безоговорочно.

  Через три дня почти сто человек встало под их знамя - сила грозная! Ихо всех разбил на группы по десять человек, стараясь сохранить прежние составы банд, что получалось далеко не всегда. Из женщин и детей сформировали вспомогательные команды по пять человек, ими занялась Марика.

  Как-то среди ночи она проснулась, а в голове такие ясные мысли, такие четкие, просто оторопь берет! Девушка в одно мгновение поняла смысл партизанских войн и диверсий, осознала стратегию и тактику ведения разведки, так много ей открылось, что...

  Рядом сидел Ихо, он старательно делал вид, что совершенно тут не причем, даже и не смотрит, но Марика уже вовсю использовала новые Знания и легко подметила удовлетворенную ухмылку, промелькнувшую у дикаря на безбородом лице. Первой мыслью девушки было наброситься на него с негодованием, но, поразмыслив немного, она решила что так и надо, и только пробормотала недовольно:

  - В следующий раз предупреждай.

  - Обязательно, - ответил Ихо, не поворачивая головы. - А хорошо у меня получилось, правда? Сам не ожидал.

  - И что это было? - любопытство все же перебороло сон.

  - Обычный сеанс вытаскивания информации из глубин памяти, так проще, и в школу ходить не надо. Сейчас спи, завтра у тебя будет трудный день.

  - Из какой памяти? Я что, знала все эти премудрости?

  - В людских мозгах много чего прячется, - туманно отозвался дикарь, посмотрел через плечо на Марику и добавил: - А в твоей голове вообще такое, что мне страшно становится.

  - Что там?

  - Смерть...

  - Не поняла.

  - Я тоже. Но ты спи, спи, после поговорим.

  - А почему детей и женщин ты направил в разведку? - не угомонилась девушка сразу, хотя ее и потянуло в сон, неудержимо, как в водоворот.

  - Сама подумай, - Ихо соизволил повернуться к ней лицом, - кто заподозрит в ребенке или женщине диверсанта-разведчика?

  - В этом есть свой резон, - Марика легко восприняла новые термины и понятия, ранее ей неизвестные. - Но ведь дети же!

  - Что, жалко?

  - Жалко, - призналась она.

  - И мне тоже, но у них все-таки есть вероятность, и весьма большая, остаться в живых, - объяснил Ихо.

  - Ты так думаешь? - засомневалась Марика.

  - Конечно! В этом Мире еще не знают такой подлости, как использование детей в военных действиях. А вот здорового мужика сразу захомутают, - с абсолютной убежденностью заявил дикарь.

  - Дети ладно, они еще не боятся Смерти, не понимают, а женщины?

  - Хочу тебя удивить, - Ихо улыбнулся, и у девушки на душе посветлело, - дело в том, что женщины тоже люди!

  - Ну, это я и так знаю, сама не мужчина.

  - Но многие мужчины этого не понимают, они видят в женщине раба, удобную подстилку, что угодно, только не человека, имеющего свое мнение, гордость и достоинство, - горячо заговорил Ихо. - Вот это я и хочу изменить.

  - И первый шаг в изменении отношения к женщинам...

  - Через войну, - перебил ее Ихо нетерпеливо. - Даже плохой солдат всегда вызывает почтение у гражданских лиц, а равноправие внутри войска обеспечим мы с тобой.

  - Поставить мужчин и женщин на одну доску, - пробормотала Марика, укладываясь и кутаясь в одеяле, - это так здорово.

  - Полное равноправие, - кивнул Ихо. - Теперь спи, еще будет время поговорить.

  - Я надеюсь, - засыпая, произнесла девушка, смежив глаза и проваливаясь в черную бездну.

  Так Марика стала начальником группы разведки. У нее появилось множество обязанностей, с которыми она вполне и успешно справлялась. Обучение разведчиков и диверсантов шло полным ходом, но времени все равно не хватало, наступала пора выдвигаться в поход, завоевывать земли и замки, только-только успев преподать начальный курс 'молодого бойца'.

  Скопление такого большого количества народа в одном месте не могло остаться незаметным для Хозяина, доносчики и соглядатаи есть даже в степи.

  Построив новоиспеченное войско в колонну по четыре, Ихо и Марика возглавили армию. Вперед выслали разведчиков. Мальчишки, на быстроходных кааваках, носились по степи во всех направлениях, в их обязанности входило докладывать каждый час, обо всем, что увидят. Длинный, словно хвост гигантской змеи, строй, мерно продвигался вперед, не особенно и скрываясь от жителей деревень и редких караванов.

  - Ничего страшного, - ответил Ихо, на немой вопрос Марики, - пусть все знают, едут новые Хозяева!

  - Так уж сразу и Хозяева, - покачала с сомнением головой девушка.

  - Ты права, - серьезным тоном ответил Ихо, - нам не пристало быть Хозяевами. Эту землю мы кому-нибудь подарим.

  - Подарим?! - удивилась Марика.

  - Ну да, зачем императору забивать голову всякой ерундой. Пусть подданные трудятся, на Наше благо. А мы, в свою очередь, будем следить, чтобы не нарушались права простых граждан.

  - А если эти самые граждане станут нарушать собственные права?

  - Свои пусть нарушают, а вот чужие..., - Ихо многозначительно посмотрел на девушку, - за это накажем.

  - Головы рубить будешь или вешать? - Марику ужаснуло возникшее вдруг видение множества виселиц и кольев с несчастными жертвами, подсознательная память услужливо подкидывала ей решения.

  - Зачем облегчать людям жизнь, - недобро усмехнулся дикарь, - нет, этого они от меня не дождутся. Бездарно тратить рабочую силу? Никогда! Пусть преступники потрудятся на благо общества, работой искупят свою вину.

  - Как долго и какую вину?

  - Вот тут мы совместно помыслим, попозже, и определим, за что и сколько.

  Марика не успела как следует обдумать следующий вопрос, ей помешал разведчик. Мальчишка, совсем еще юный, лихо подскакал и уверенно придержал своего каавака рядом с ними.

  - Впереди засада, солдаты Хозяина! - выкрикнул он в жутком волнении.

  - Много? - деловито спросил Ихо.

  - Много, больше чем нас! Прячутся в овраге и роще, - мальчик показывал рукой места, где скрывался противник. - Может где еще засели, это доложит Артук, он поскакал вокруг рощи, скоро вернется.

  - Спасибо, - уже в спину, быстро удаляющемуся мальчику, крикнул Ихо.

  - Обойдем? - спросила Марика.

  - Нет. - Ихо остановил каавака и поднял руку со сжатым кулаком, подавая сигнал начальникам отрядов спешить к нему. - Примем бой, надо 'обкатать' наших головорезов, пусть узнают запах крови.

  - Разумно ли это? - засомневалась девушка.

  - А там посмотрим, бой покажет.

  Больше он ей ничего не сказал, начали подъезжать командиры. Когда прибыл последний, восьмой начальник отряда, Ихо произнес:

  - Настало время первой встречи с врагом.

  - Так быстро? Мы только-только покинули лагерь! - удивился один из командиров.

  - Это говорит о том, что мы вовремя выступили в поход. И солдаты не напали на нас ночью, спящих, неспособных оказать должное сопротивление. Дождемся доклада разведки и определимся со стратегией предстоящего боя.

  - Мудро сказано, мой Император! - воскликнул другой командир отряда.

  Ихо не ответил, только посмотрел на него пристально и усмехнулся, обнажив острые зубы.

  Дикарь разительно отличался от окружающих, намного выше, он казался хрупким по сравнению с ними, могучими заросшими мужиками, приземистыми как бочки. Его скуластое лицо никогда не знало бритвы, как у женщины гладкое, без растительности, оно могло бы вызвать насмешки со стороны бородачей, вот только выражение черных глаз пресекало все попытки посмеяться еще в зародыше. А если он скалил зубы, все вокруг трепетали в страхе от вида белоснежных клыков, привыкших рвать сырое мясо, люди понимали, точнее, чувствовали, что перед ними настоящий хищник, с которым шутки плохи.

  Прискакал Артук, мальчишка немногим старше предыдущего разведчика. Его доклад был полнее:

  - В роще каавакерия, все в доспехах из бронзы, я насчитал десять раз по десять.

  - Сотня всадников, - подсчитал Ихо. - Это точно? Ты не ошибаешься?

  - Никак нет, я подкрался совсем близко-близко, даже слышал их разговоры. А они меня не видели.

  - Хорошо, продолжай.

  - В овраге еще столько же солдат, только там лучники, они без кааваков и доспехов.

  - Легкая пехота. Так, всего-то двойной перевес, - подвел итог Ихо. - Ваше мнение, отцы-командиры.

  - Останься я разбойником, умчался бы в степь и лови потом ветер в поле! Но теперь я в армии и поклялся выполнять приказы...

  - Я спрашиваю ваше мнение о проведении битвы, - перебил говорившего Ихо.

  - А я о чем? - не растерялся мужик. - О ней, о битве. Так вот, предлагаю обойти рощу с севера и, прикрываясь ей от лучников в овраге, напасть на каавакерию. Уже после разобраться с пехотой.

  - Неплохой план, Нагор, - похвалил его Ихо. - Так и поступим. Идем клином, я впереди, а вы, со своими отрядами, следом. Такие налеты мы отрабатывали, знаете что делать.

  Командиры отрядов закивали и нестройными голосами ответили:

  - Да, знаем, помним.

  - Тогда возвращайтесь к солдатам, готовность через десять минут, выступаем по моему сигналу.

  Все разъехались, Марика осталась наедине с Ихо.

  - А где мое место? - спросила она.

  - Ты возглавишь арьергард. Твои разведчики пойдут за нами, помогать раненым и добивать врагов.

  - Конечно, самое мерзкое женщинам, а где твое равноправие?

  - Разговорчики в строю! Приказы не обсуждаются и не критикуются. Созывай своих людей и будь готова к прикрытию наших тылов.

  - Слушаюсь, мой Император! - Марика вскинула руку в шутливом салюте и, развернув каавака, помчалась собирать разведчиков-диверсантов.

  Маленькое войско построилось в боевой порядок менее чем за десять минут. Ихо возглавил выстроившийся клин и скомандовал:

  - Вперед!

  Враги никак не ожидали, что их ловушку обойдут, они готовились к легкой победе, а получили полный разгром. Клин Освободительной армии прошел сквозь строй, не успевших, как следует организовать оборону солдат, разметав их по роще.

  Нагор несся во главе своего отряда, размахивая бронзовым мечом на длинной рукояти, свистя и улюлюкая. Враги растерянно метались, только немногие, самые смелые и горячие, схватились за оружие и вскочили на своих кааваков, они не были должным образом обучены искусству войны. Даже та, незначительная подготовка, которую получил Нагор со своими людьми от Императора, позволяла чувствовать себя гораздо уверенней, чем солдаты 'регулярных' войск Хозяина.

  Нагор занес свой меч над воином, пытающимся оказать сопротивление, легко уклонился от пики и рубанул...

  - Боже! - выкрикнул Нагор облегченно, он в самое последнее мгновение узнал в этом солдате своего племянника и успел развернуть лезвие.

  Меч плашмя ударил по голове парня, от чего тот вырубился и медленно сполз с каавака. Рядом оказался Император, он посмотрел в глаза Нагору и все понял.

  - Гражданская война, нет ничего пакостней. Нагор, ты поступил хорошо, оставив ему жизнь, - прокричал Ихо и поскакал дальше.

  Битвы как таковой не получилось, захваченные врасплох воины сдавались пачками на милость победителю, сразу, как только погиб их командир, им нечего было защищать, клятв верности в этом Мире тоже пока еще не знали. Они побросали оружие и стояли, понурившись, окруженные войском Ихо.

  - У вас есть два пути дальнейшей судьбы. Первый - умереть с честью, точнее без нее, и второй - присоединиться к моей Освободительной армии, - предложил Император пленникам. - В вашем распоряжении времени немного, соображайте быстро.

  - Как долго мы можем думать? - спросил кто-то из сбитых в неорганизованную кучу солдат.

  - Пока я разбираюсь с пехотой, - охотно ответил Ихо, - это значит, что минут десять-двадцать.

  Он развернулся и пружинящим шагом пошел в направлении оврага, где засели лучники, по пути приказав своим командирам оставаться на месте и охранять пленников.

  - И ты отправляешься один на сотню лучников? - удивилась и обеспокоилась Марика.

  - Да, схожу, поговорю с ними, глядишь, и без кровопролития обойдемся. А то и так тут человек двадцать зря положили.

  - Мне с тобой можно? - с надеждой спросила она, хотя и знала ответ.

  - Нет, смотри издали, нечего рисковать жизнью попусту.

  Она подчинилась, глядела из рощи, не покидая безопасного места, они все смотрели. А дикарь шел легкой походкой к скрытому врагу. Он не прятался, не пригибался, когда полетела первая стрела, правда движение его изменилось, но не замедлилось. Походка Ихо стала как у пьяного вдрызг. Шатаясь из стороны в сторону, он небрежно отмахивался костью берхаа от полетевших в него стрел, словно от назойливых мух. Три залпа, больше не успели, и он добрался до оврага.

  Марика так никогда и не узнала, чего там наговорил дикарь лучникам, но через некоторое время они покинули свое убежище и построились перед Ихо. Она поняла, что дело сделано и их армия пополнилась новыми бойцами...

  

  Завоевательные войны.

  

  Я до сих пор не знаю - кто я и откуда взялся. Память у меня странная штука, непредсказуемая, выкидывает такие кренделя, что ум за разум заходит. Оказывается, мне известны такие вещи, о которых здесь даже не подозревают! Спасибо Марике, вывела из звериного состояния, хотя мне все еще хочется разодрать кого-нибудь на куски голыми руками, перегрызть глотку, напиться горячей крови, но близость девушки-спасительницы помогает сдерживать животные инстинкты.

  Иногда, глядя на Марику, меня пробивает озноб, начинает трясти от неудержимого ужаса, он прячется где-то внутри, под сердцем и, словно холодным лезвием режет душу. Но стоит ей улыбнуться, и все страхи исчезают бесследно, как будто и не было их вовсе. Непонятно мне все это, ох как непонятно, и обсудить не с кем, да и, если признаться честно, не хочется.

  Что я умею? Многое, как оказалось, но лучше всего у меня получается убивать. Я понимаю, что жажда крови к хорошему не приведет, поэтому своих противников всегда стараюсь убедить для начала, победить врага чисто, без потерь и излишней жестокости. Противоречиво звучит? Согласен, только вот вся жизнь состоит из противоречий, а в этом степном Мире с голубыми травами и подавно. Тут живут проклятые души, я вижу составляющие их сущности, даже вовсе не желая этого. Иной раз так противно смотреть на то, из чего они состоят..., хочется просто взять и придушить. Только жизнь их так коротка и настолько бестолкова, лишь от осознания этого руки опускаются. Намедни попытался вникнуть в суть распределения и управления Землями, как тут называют власть Хозяина, так ничего и не понял, потому что они сами не понимают. Кто кому подчиняется, за что крестьяне, а фактически рабы, платят непомерную дань, для чего некоторые воюют между собой? Неясно. Вот я и принялся создавать империю, о которой тут и не мыслят, с жесткой структурой подчинения. Из 'процветающего' рабства путь только к феодализму. И откуда я все это знаю?

  Мои первые волонтеры - разбойники, с ними я уже одержал маленькую победу, и наше войско увеличилось почти в три раза, пополнилось слегка обученными мужиками из рати местного Хозяина. А сейчас мы стоим под стенами крепости, где этот самый Хозяин засел в глухой обороне и не желает высовывать нос, даже парламентерам не отвечает. Идей, как выкурить его из крепости, я выслушал много, только они мне все не нравятся, слишком долго или с потерями в живой силе. И все-таки придется штурмовать. Я принял решение.

  - Закончим дискуссию, - вынырнув из задумчивости, я громким голосом прервал тот разноголосый базар, который устроили мои офицеры.

  - Чего закончим? - в наступившей тишине этот вопрос одного молодого командира прозвучал как удар хлыста погонщика, некоторые даже вздрогнули.

  - Обсуждение закончим, обсуждение, - мягко объяснил я. - Начинаем выполнять Мои приказы.

  - Да, Мой Император! - выкрикнул он в ответ и затих вытянувшись в струнку.

  - Так-то лучше. Будем брать крепость приступом, завтра самым ранним утром, лишь забрезжит рассвет, начинаем атаку.

  Я палочкой нарисовал прямоугольник в дорожной пыли, изобразив крепость, набросал ориентиры и каждому командиру растолковал, в чем заключается его обязанность, кто, где стоит и куда направляет удар. Закончив разжевывать им стратегические задачи, я отправил всех отдыхать и готовиться к штурму.

  - Марика, - позвал я негромко свою жену, официально она, до поры до времени, участия в совещаниях не принимала, мужикам нужно время, чтобы привыкнуть и не смотреть на женщин как на вещь.

  - Да, Ихо? - тут же отозвалась она, как из-под земли появляясь передо мной, значит, была рядом, как я и предполагал, и все слышала.

  - Есть новости из-за стен?

  Ее диверсанты, а это женщины и дети, еще за день до подхода нашего войска просочились в город, если эту крепость можно назвать городом. У них были конкретные задачи, в основном деморализовать вражеских солдат, ну и все разведать надо, правдивая информация - это половина победы, если не больше.

  - Твой любимец только что вернулся, - Марика махнула кому-то рукой, подзывая, - узнаешь вести из первых рук.

  - А кто это ходит у меня в любимчиках? - поинтересовался я, хотя и знал ответ.

  Марика только фыркнула и расположилась рядом, усевшись прямо на землю скрестив ноги.

  Подошел Артук, отличный разведчик, надо отметить, хотя ему всего-то отроду лет двенадцать или около того, точно никто не знал.

  - Докладывай, - потребовал я строгим голосом, но не удержался и улыбнулся, парень мне действительно нравился, чумазый, взлохмаченный, в глазах искорки озорства, такой везде пролезет, даже под угрозой пыток и смерти.

  - Мой Император! - мальчик, старательно подражая взрослым, ударил себя кулачком в грудь. - Ваш план оказался великолепным!

  - Не надо меня восхвалять, разведчик, - оборвал я его, нечего привыкать к лести в таком раннем возрасте, - говори по существу.

  - А я о чем? - не смутился мальчишка, задорно улыбаясь. - Здорово придумано! Наши бабоньки охмурили командиров, и больших и маленьких, убедили, что сопротивляться нам бесполезно, лучше сдаться. Тогда все останутся живы и здоровы, а, присоединившись к Вам, Мой Император, они получат вознаграждение и повышение по службе.

  - И все согласились? - я не верил такой удаче.

  - Почти, - подтвердил мои сомнения разведчик, - личная охрана Хозяина осталась непреклонной, будет защищать его до самого конца.

  - Понятно, а что стало с женщинами, которые им предлагали сдаться?

  - Ничего, выпороли их, конечно, а так, все обошлось, - мальчик небрежно махнул рукой. - Да кто на баб внимание-то обращает?

  - Это хорошо, это здорово. Значит, в город мы войдем практически без боя.

  - Да, - разведчик усиленно закивал. - Ульрика говорит, что южные ворота будут закрыты как обычно, без дополнительных опор, вышибить их легко, стража из караульного помещения и носа не высунет, пока все не кончится.

  - Спасибо, Артук, можешь идти отдыхать.

  Мальчик ударил себя в грудь и поскакал куда-то по своим, ребячьим, делам.

  - Планы не меняются? - спросила Марика.

  - Нет.

  - Через какие ворота пойдешь ты?

  - Восточные, они самые мощные, интересней будет ломать, да и логово Хозяина ближе всего к ним.

  - Конечно, для тебя все игрушки. А мне где быть?

  - Рядом со мной, где же еще!

  - За твоей широкой спиной?

  - Естественно, будешь прикрывать мой императорский тыл.

  - И чего я там не видела? - усмехнулась Марика.

  - Вот и посмотришь, - ответил я и отправился проверять готовность солдат, а так же поддержать боевой дух...

  

  Первый штурм, он легкий самый.

  

  Предрассветный час, восток только-только посерел, предвещая скорое утро, но сумрак ночи еще не потерял свои права и продолжал властвовать над степью. Одуряющий запах трав будоражит меня, хотя и без него мандраж бьет перед боем, но приходится делать вид, что мне все нипочем, а как иначе? Ведь я веду почти три сотни солдат, верящих в меня! Заставил поверить, а теперь время доказывать...

  Все готово, отряды стоят на своих позициях в боевом порядке и только ждут сигнала. Тянуть дальше некуда. Я повернулся и кивнул Артуку, он без слов понял и запалил от тлеющего костерка паклю, намотанную на стрелу. Звон тетивы и яркий огненный шар высоко взлетел в сереющее небо. Сразу с трех сторон к крепости-городу двинулись колонны штурмующих, неся тяжелые тараны и прикрываясь сверху щитами из толстых досок, защищаясь от возможных стрел и камней защитников.

  Отряд, который я возглавил, единственный не тащит тарана, только щиты над головами, в них, по мере приближения, все чаще начали втыкаться стрелы врага. Вот и массивные ворота, обитые медными листами. Я разогнался, уже не обращая внимания на летевшие со стен стрелы, солдаты начали отставать, не поспевая за мной. Вложив в удар Силы Природы, не останавливая бег, всем телом снес ворота вместе с петлями, выворотив часть хлипкой кладки из необработанного камня. Тяжелые створки, пролетев несколько метров, рухнули, примяв собой десяток солдат, стоявших за ними. Мой отряд с победным ревом ввалился в город, а ошалелые защитники сдавались в плен, удивленно моргали глазами, поглядывая на чернеющий проем в стене, где недавно находилась неприступная, по их мнению, преграда, и безвольно отдавали оружие. От двух других ворот послышался звук удара таранов и треск ломаемых досок, но теперь это уже не столь важно, мой отряд окружил резиденцию Хозяина.

  Прошло менее четверти часа, и город был полностью в моей власти, кроме одного сооружения из камня, громко именуемого замком, где засел Хозяин с тремя десятками, или около того, солдат, решившими выполнить свой долг до конца.

  - Эй! В замке! - крикнул я. - Слышите меня?

  - Чего тебе надо, грязный бандит, - раздался в ответ грубый голос откуда-то сверху.

  - Предлагаю всем вам жизнь, в обмен на Хозяина.

  - Хрен тебе с маком!

  - Ну, это хамство, - я сделал обиженный вид.

  - Убирайся! И забирай этих предателей с собой!

  - Я говорю с тобой только потому, что мне лень ломать этот прекрасный замок, хочется договориться полюбовно, мирным путем, - пытался я убедить оборонявшихся.

  - От нас ты, собака, получишь только смерть! - Вот и пропали мои благие намеренья, растоптанные грубостью.

  Из-за парапета на крыше высунулся солдат с луком и выпустил в меня стрелу.

  - Ты сам напросился, - я отбросил в сторону пойманную стрелу и швырнул в стрелка здоровенную каменюку, валявшуюся рядом, словно ее специально сюда принесли.

  Зацепив часть парапета, совершенно случайно, глазомер подвел, булыжник врезался в голову неудачливого стрелка, и его тело отбросило далеко на крышу. Больше высунуться никто не рискнул.

  - Значит, сдаваться добровольно вы не желаете, - подвел я итог переговоров, и пригрозил: - Пеняйте на себя.

  Единственный вход в замок прикрывали двери из толстых деревянных досок. Подойдя вплотную, я обмотал руку кожаным ремнем, это чтобы не повредить ее случайно, и одним ударов прошиб дверь в том месте, где по моим прикидкам находился запор. Угадал я правильно, внутри зазвенела металлическая щеколда, падая на каменный пол. Вынув руку из пролома, потянул дверь на себя. Она легко поддалась уже ничем не удерживаемая и открылась.

  - Всем оставаться на своих местах и ждать моего возвращения, - через плечо приказал я своим людям и вошел внутрь.

  Только я сделал шаг за порог, как в мою грудь ударило три стрелы. Они отскочили, переломившись, шкура берхаа могла и не такое выдержать.

  - Может, хватит разыгрывать из себя героев? У меня три сотни солдат, сколько на одного из вас приходится? Долго вы продержитесь? - прокричал я в темноту коридора.

  Ответом была тишина.

  - Это хорошо, что вы такие преданные, мне жаль будет вас убивать, - продолжил я через некоторое время увещевать защитников, - поэтому предлагаю тебе, Хозяин, поединок один на один, кто победит, тому здесь и распоряжаться.

  - Выбор места и оружия за мной, - послышался самоуверенный голос из глубины здания.

  - Хорошо, - согласился я.

  - Будем драться на ножах, тут, в моем замке.

  - Указывай дорогу.

  Мне навстречу вышел коренастый мужик, весь закованный в броню из бронзы, начищенной так, что видно мое искаженное отражение, как в кривом зеркале. Он нес разгорающийся факел, отбрасывающий веселые блики на стены из серого камня.

  - Я Квок, командир отряда личной охраны Хозяина Земель На Краю Пустоши, ты можешь не называться. - Представился воин. - Прошу следовать за мной.

  Я пошел за Квоком, сомнений в честности поединка не возникло, в этом мире еще не научились лжи и обману, вероломство не входило в характер простых воинов, это удел высшего сословия. Поэтому я не колебался, уверенный, что со стороны охраны подвоха не будет. Да и не боялся я никого.

  Мы вошли в большое помещение на втором этаже, что-то вроде оружейной палаты. Одним взглядом я окинул окружение и оценил обстановку. Солдаты стояли вдоль стен, всем видом выражая заинтересованность, но вмешиваться никто не собирается, на лицах только любопытство, ни страха, ни коварства нет. В центре зала стоит Хозяин, собственной персоной, с двумя длинными ножами в руках. Могуч мужик! Но это его минус, двигаюсь я гораздо быстрее, тем более что я выше и руки у меня длиннее.

  - Мне ножи не нужны, - буркнул я, конкретно ни к кому не обращаясь, снял доспехи из берхаа и посмотрел на противника, - с тобой, бурдюк, можно справиться голыми руками.

  - Как хочешь, будет проще тебя убить, - прорычал он в ответ, демонстрируя умение фехтовать ножами.

  - Приступим? - спросил я, вставая напротив.

  Коротко кивнув, он сделал шаг в мою сторону, проводя ложный выпад. Моя первая мысль: убить его сразу, но я тут же передумал, надо этим парням показать, что такое настоящее искусство боя!

  Пять минут два сверкающих лезвия гоняли меня по залу, Хозяин на самом деле виртуозно владел ножами, только это ему не помогло спасти свою шкуру. Покрутившись еще минутку, почти на пределе скорости, между взмахами ножей я нанес один единственный удар в сердце. Хозяин, теперь уже бывший, отлетел на несколько метров и упал, раскинув руки и выронив ножи, жалобно звякнувшие об пол. Он затих, дернувшись раз-другой, никто не сможет выжить с разорванным сердцем.

  - Вот и все, ребятки, - я окинул взглядом притихшую охрану, - вам нужен новый вожак стаи, этот уже ни на что не годится.

  

  Мое возвращение из замка встретил дружный вопль. Я поприветствовал своих солдат взмахом руки и подозвал своего лучшего командира:

  - Нагор, - сказал я ему, - теперь это твой замок.

  - Мой Император, - он опустился передо мной на колени, - за что такая милость?

  - Мне нужны честные люди на местах, - объяснил я, - теперь ты Хозяин этих Земель На Краю Пустоши, бери власть и правь честно.

  Он склонил голову в знак благодарности и поднялся по моему сигналу.

  - Теперь, - продолжил я говорить ему, - как Хозяин этого города, ты размести на постой солдат и организуй оборону. Мы несколько дней пробудем у тебя в гостях.

  Нагор поклонился, и я отпустил его выполнять новые обязанности. А сам решил обойти городишко, посмотреть что почем. Марика незамедлительно присоединилась ко мне.

  - Мой Император, - раздался шепот и, как призрак из ниоткуда, появился вездесущий Артук.

  - Да, что-то случилось? Я слушаю тебя.

  - Император, - оглядываясь по сторонам, прошептал мальчик, - местный колдун недоволен, он что-то замышляет.

  - Недовольный колдун, это очень плохо, - Марика посмотрела на меня, и взгляд ее стал тревожным.

  - Колдун, говоришь, - задумался я, с ним надо определиться прямо сейчас, не тянуть, если Марика обеспокоилась, значит, дело серьезное.

  - Да, - продолжал шептать Артук, - и он очень зол.

  - Веди к нему, - приказал я, чего тянуть.

  - Как! - забыв о конспирации, вскрикнул мальчуган. - Прямо в логово к колдуну и вести?

  - Ага, - кивнул я и, поймав его испуганный взгляд, улыбнулся.

  - Но, колдун же, - промямлил Артук растерянно.

  - Пусть он хоть сам дьявол, - прорычал я, начиная терять терпение, - мне он не страшен, веди!

  - Зря ты не боишься колдуна, - произнесла Марика, широко шагая рядом со мной вслед за нашим испуганным проводником, - он опасен.

  - Посмотрим, - процедил я сквозь зубы, мне стали надоедать предупреждения.

  Она только покачала головой, но ничего больше не сказала. Так, в молчании, мы и дошли до роскошного жилища колдуна.

  - Это здесь, - пискнул Артук испуганно и посторонился, уступая мне дорогу.

  - Ждите здесь, - приказал я и вошел в полутемное помещение, что-то типа прихожей, где посетители должны ожидать, когда их пригласят.

  Вы что думаете, я буду дожидаться приглашения от какого-то захолустного колдуна? Никогда! Я направился прямиком в единственную дверь.

  В новом помещении, почти квадратном, было уже три двери, не считая ту, в которую я вошел. Кто бы другой, но не я, стал размышлять, куда же пойти, только меня этот вопрос не беспокоил. Я ухватил мощную ауру, окружавшую колдуна, и толкнул нужную дверь. На низком топчане передо мной сидел худой старик с живыми и умными глазами.

  - Здравствуйте, уважаемый, - произнес я, закрывая дверь за собой. - Меня зовут Ихо.

  - Это не настоящее твое имя, - голос колдуна хриплый, осипший, как после длительной болезни.

  - Вполне может быть, - согласился я, - но под этим именем я намерен править Миром.

  - Всем Миром? - насмешливо переспросил колдун.

  - А зачем желать меньшего?

  - Да, - колдун посмотрел мне в глаза, - маши ножом выше, а то отрежешь себе что-нибудь между ног. Только смотри, как бы голову не отрубил ненароком.

  Ответить по достоинству я не успел, колдун начал шептать заклинания и попытался завладеть моей волей.

  - Подчинись, приклони колени, я твой Господин и Повелитель, - шептал он, ломая мое сознание.

  Ну что ж, хочется ему поиграть? Хорошо, поиграем. Я не отводил взгляда, не старался сломить его волю, и не защищался, просто стоял и ждал, когда ему это все надоест.

  - Проклятье! - выкрикнул с досадой колдун через пять минут.

  - Что-то не получилось? - невинно поинтересовался я.

  - Ты не человек, - сообщил он, а вот это для меня новость.

  - А кто? - осторожно произнес я, чувство опасности поднялось на максимальную высоту.

  - Чудовище! - выкрикнул колдун и ударил меня Силой Природы.

  Сопротивляться такой мощи бессмысленно, я и не стал, зачем? Я просто пропустил ее сквозь себя, без задержки, представил себя водой, расступающейся перед носом гигантского корабля и сходящейся за кармой. За моей спиной слетела с петель дверь и врезалась в стену, рассыпавшись на куски.

  - Трижды проклятье, - уже тише выругался колдун. - Еще утром, когда вы вломились в город, я почувствовал кратковременное изменение вектора гравитации на девяносто градусов. Решил со сна, померещилось, оказалось, что нет.

  Он опять уставился мне в глаза, но теперь по-другому, уже не пытаясь подчинить, он просто изучал, я и тут не сопротивлялся, продолжал смирно стоять.

  - Все тебе шуточки, - колдун уже не злился, ворчал так, для виду, ради престижа грозного Повелителя Стихий, - смешно ему, рад потешиться над стариком.

  - Да нет, - возразил я, сохраняя уважительную мину на лице, - просто обстановка забавная.

  - Забавно ему, - продолжал с неудовольствием бормотать колдун, - а мне что прикажешь делать?

  Я почесал затылок, наморщил лоб, изображая глубочайшую задумчивость. В полной сосредоточенности, естественно, только внешней, я почесал ягодицу, потом другую. Этого колдун уже не выдержал, его смех был похож на хруст тростника, сложившись пополам, он трясся от несдерживаемого хохота.

  - Ну, парень, ну позабавил! - Он немного успокоился.

  - Радстаратьсявашечародейшиство! - выпалил я скороговоркой, не хватало только троекратного 'Ура!'.

  - Не паясничай, - одернул меня колдун.

  - Хорошо, - кивнул я, - не буду.

  - Как там тебя?

  - Ихо.

  - Да, точно, Ихо, - старик поморщился, произнося мое имя. - Ну, садись, Ихо, поговорим.

  Я пристроился рядом на низком топчане, неловко подогнув ноги.

  - Ихо, - произнес колдун, когда я, наконец, с горем пополам уселся, - это не твое имя.

  - Да, вполне может быть, так меня назвала девушка, вернувшая меня в мир людей, я не помню своего настоящего имени, - а зачем врать колдуну? Я и говорил правду.

  - Значит, не помнишь, ну и ладно, а как твою женщину звать?

  - Марика, - ответил я и спросил: - Это тоже не ее имя?

  - Как это ни парадоксально, да. - А я и не удивился такому заявлению колдуна, с него сбудется. - И мальчик, что стоит с ней рядом, он тоже не тот, кем хочет казаться.

  - Хватит, - остановил я его, чужие тайны мне не нужны, с собой бы разобраться, - оставим имена в покое, дело не в том.

  - Именно в этом! - непонятно почему вспылил колдун.

  - Да?

  - Ну, хорошо, хорошо, - старик как зажегся, так и потух, мгновенно, - оставим именную тему. Итак, зачем ты пришел?

  - Есть информация, что ты не симпатизируешь нашему движению, - получилось не очень дипломатично, но ничего, переживет.

  - Было дело, - старик пригладил свою кучковатую бороду, - но после нашего знакомства я изменил мнение.

  - Ну и? - подтолкнул я его к дальнейшим объяснениям.

  - А сам не понял? - усмешка колдуна была доброй, а из глаз сыпались смешинки.

  - Колдуны всего мира мне помогут? - сделал я предположение.

  - Нет, мы просто не будем мешать.

  - Этого вполне достаточно.

  - Не сомневаюсь.

  - Мне пора, приятно было познакомиться, - я поднялся, собираясь уходить.

  - Взаимно, - буркнул старик и крикнул уже в мою удаляющуюся спину: - Пришли кого, дверь починить.

  Я кивнул, не оборачиваясь, и вышел из комнаты.

  На улице меня ждали Марика и Артук, они нетерпеливо мерили шагами небольшой участок свободного пространства перед домом колдуна.

  - Ну, - набросились они на меня с расспросами, - как прошли переговоры?

  - Все отлично, нам мешать не будут, - сообщил я.

  - А ты знаешь, что это один из Великих? - Марика уставилась на меня, как на привидение.

  - Догадался, не дурак. Только никак не пойму, чего он в этой глуши делает?

  - Может, ему нравится спокойная жизнь? - сделал предположение Артук, он почти бежал, чтобы не отстать от нас.

  - Нет, - возразила Марика, - он ждал.

  - Чего? - спросил мальчишка, не давая вставить мне слово.

  - Чудовище, - ответила моя жена.

  - Это меня, значит, - объяснил я пареньку. - Колдун ждал моего выхода из Пустоши, чтобы остановить или уничтожить.

  - Но он этого не сделал? - вопрос Артука был риторическим, ведь я шел рядом, живой и здоровый.

  - Сотню лет сильнейшие колдуны стерегли эти места, - задумчиво произнесла Марика, - и все зря.

  - За это они должны благодарить тебя. - Раньше эта мысль мне как-то не приходила в голову. - Если б не ты, кто знает, что из меня могло получиться?

  

  Заговор.

  

  В Северных Землях сдаваться и за просто так отдавать свои владения не собирались. Хозяева уже неоднократно собирались вместе, чтобы обсудить, как им не попасть под власть Императора и при этом не потерять свои драгоценные головы, но всякий раз договориться не получалось, мешали застарелые склоки, раздоры и, главное - жадность, разделить шкуру неубитой айяк честно и по заслугам (несуществующим) не получалось. Но на этом сборище договор они заключили. Их объединила ненависть и очень близкая опасность.

  - А я вам говорю, что по одиночке и без помощи нам не остановить этого самозваного императора, этого Ихо! - Сааман волновался, и не мудрено, его Земли находились очень близко к тем местам, которые уже были захвачены. - Вот уже год как он движется на север и восток, как саранча прет, ничем его не остановить, подчиняет себе Земли, убивая старых Хозяев, вместе с семьями и верными людьми, а простые селяне, наши рабы, его поддерживают! Это самое ужасное.

  - Нет, не это, Сааман, - вставил слово другой Хозяин.

  - А что по твоему, Кирхом? - вскинулся Сааман запальчиво.

  - А то! - названный Кирхомом мужчина поднялся из-за низкого стола, вокруг которого сидело десять Хозяев обширных земель, лесов и пастбищ, собравшихся в очередной попытке объединиться. Все предыдущие терпели полный крах из-за дележа 'не убитого медведя', все хотели получить большего с наименьшими потерями.

  - Нет, друг мой, ответь, что может быть хуже поддержки простолюдинов?

  - Отвечу, Сааман. Хуже всего то, что собака Ихо, разрешает всем этим грязным крестьянам, самим выбирать место жительства, самим менять Хозяина, да еще он разрешает женщинам делать все, что они захотят!

  Хор возмущенных голосов поддержал Кирхома, всем одинаково не по душе пришлось освобождение женщин из-под власти мужчин. На это и рассчитывали два заговорщика Сааман и Кирхом.

  - Да, я слышал, - продолжил подливать масло в огонь Сааман, - он даже назначил одну из своих, даже не знаю, как эту тварь назвать, но он сделал ее Хозяйкой Земли, принадлежавшей моему троюродному брату, а самого брата убил, прямо на глазах у его подданных! Каково это вам?

  Сааман сделал вид, что только сейчас в полной мере осознал чудовищность действий Ихо, по уравниванию в правах женщин.

  - Воистину, это возмутительно! - выкрикнул один из собравшихся.

  - С этим Ихо, этим самозванцем, надо кончать, - веским голосом, не терпящим возражений, произнес Кирхом.

  - Что ты предлагаешь? - вскакивая и ожесточенно махая руками, спросил нетерпеливый, молодой Хозяин Земли находящейся на самом севере обжитых мест, он был очень горяч и вспыльчив, это знали все.

  Кирхом встопорщил бороду и важно произнес:

  - Великий Вартужур согласен возглавить наши войска и повести их к победе.

  Мгновенно наступила гробовая тишина, стало слышно, как под потолком жужжат мухи, а за стенами замка льет весенний дождь. Все замерли. Немое изумление и испуг, вот что отобразилось на всех лицах, кроме двух.

  - Благородный Кирхом, - нарушил тишину молодой Хозяин, он первый оправился от потрясения, - это же означает запродать свою душу дьяволу. Спору нет, Вартужур самый могучий из...

  - Из всех людей, живущих ныне, - закончил за него Сааман.

  - Да, - согласился молодой Хозяин, - но он красный колдун, он пьет кровь людей и приносит в жертву своим богам младенцев, он уже давно перестал быть человеком, он же..., он...

  - И что с того? - невозмутимо спросил Сааман. - А разгул крестьян и, главное, власть женщин, они что, не стоят того, чтобы мы немножко пожертвовали своими предрассудками?

  - А наши жизни? - добавил Кирхом. - Они тоже ничего не стоят? За спасение своих Земель и жизней вы не хотите отдать все, абсолютно все, что у вас есть?

  Они вдвоем, по очереди, продолжали увещевать сомневающихся соседей, и весьма преуспели в этом, сопротивление слабело, страх перед колдуном уступал место страху за свою жизнь.

  - А простые колдуны, что они? - молодой Хозяин сделал последнюю, слабую попытку уйти от грядущего подчинения самому страшному человеку.

  - Колдуны, будь они неладны, заняли позицию невмешательства, все, как сговорились! - зло сообщил Сааман уже известную действительность, собравшиеся Хозяева знали, что от колдунов помощи им нет и не будет, сколько раз уже просили.

  Все, больше уговаривать никого не пришлось, собравшиеся по достоинству оценили выгоды от назначения красного колдуна их предводителем.

  - Выбора у нас нет, - сказал Кирхом, подводя итог встречи. - Великий Вартужур сможет одолеть супостата, не сомневайтесь! С помощью своей магии и, разумеется, наших солдат, он разобьет войска Ихо.

  Так был создан союз Хозяев Севера, направленный против быстро растущей и поглощающей все больше и больше Земель империи. Теперь уже никого из Хозяев не смущало, что ими будет руководить колдун-отступник. Ну и пусть он кровопийца, пусть творит свое волшебство, принося в жертву людей, пусть продлевает свою жизнь за счет других. Это же такая мелочь! Да и сами они, Хозяева, разве не кровопийцы, в переносном смысле, конечно, но ведь и они живут за счет других, используя своих рабов так, как заблагорассудится, разве нет? И незачем мучиться угрызениями совести, для достижения цели все средства хороши, как бы мерзко они ни смотрелись, победителей не судят, потому что они сами становятся судьями.

  Провозгласивший себя Императором Ихо собрал армию в две тысячи солдат, это если не учитывать всякие вспомогательные подразделения. Он не считал целесообразным ее увеличивать, руководствуясь принципом: 'Лучше меньше да лучше'. И действительно, для чего формировать огромные полки, если разрозненные Хозяева Земель содержат отряды не превышающие полутора тысяч? Ну, договорятся два три Хозяина, объединятся, а воюют-то они все равно по отдельности, считая себя равными, не хотят кому-либо отдавать предпочтение. Вот Ихо и разбивал их армии по одиночке, захватывал Земли и продолжал увеличивать границы своей империи.

  Вартужур все это знал, у колдуна надежные источники информации. Так же он знал о неординарных методах, которые применял Ихо во время военных компаний. Поэтому, когда Сааман и Кирхом от имени других Хозяев предложили ему возглавить войска, Вартужур согласился, ему показалось интересным сразиться с таким умным противником, хотя равным себе он, конечно же, его не считал. За свои услуги Вартужур потребовал половину земель, которые отвоюют или, как он выразился: 'Освободят'. Колдун давно мечтал сделаться Хозяином, полноправным, чтобы беспрепятственно, на законных основаниях иметь людской ресурс для своих опытов и экспериментов, а главное, для жертвоприношений, откуда он черпал силы и продлевал жизнь. И ему обещали. Они готовы были сами укладывать Вартужуру детей и женщин на жертвенный стол.

  В самом начале лета, с Севера, в молодую империю Ихо вторглась десятитысячная армия, неся смерть и разрушение, уничтожая созданные кропотливым трудом Императора вольницы, сжигая селения. Такой мощной силы этот Мир еще не видывал. Казалось, ничто не может остановить продвижение Вартужура.

  Ихо спешно принялся пополнять свое войско, но времени на обучение новых волонтеров у него уже не оставалось. Четыре тысячи солдат, из которых половина впервые взяла оружие в руки, встала на защиту империи и свободы...

  

  Память.

  

  Время неслось, словно ветер в степи, как взбесившийся каавак. За ратными делами и организационными заботами я и не заметил, что лето пролетело, и наступила осень. Проливные дожди прервали начатую военную компанию, волей-неволей пришлось заняться внутренними делами созданной империи. Ломая умы и сформированное тысячелетиями сознание, иногда насильно, я тащил своих подданных на следующую ступеньку развития, к добровольному (ну, почти добровольному) подчинению вассала господину, к новым возможностям. Всю зиму я бился, чтобы в женщине видели, прежде всего, человека, такого же, как и мужчина. Кажется, мне это удалось, наверняка не полностью, но я старался.

  С наступлением весны, я вновь двинул армию, только теперь на восток, может это и глупо, но мне захотелось увидеть море. Странное желание, его разбудила во мне Марика своими рассказами и сказками, которые когда-то в детстве слышала от приемной матери, а теперь потчевала ими меня на ночь, на сон грядущий. Сознаю, это было ошибкой, восток мог и подождать, никуда бы он не делся, а вот север стал настоящей занозой в одном месте.

  Моря мы достигли к началу лета, всего два месяца похода и редких, незначительных стычек. Армия почти не встречала сопротивления. Но тут меня настигло сообщение, что в империю вторглась невиданная силища, гигантская армия пришла с севера и уничтожает все на своем пути. Я тут же свернул деятельность на побережье и погнал войско на защиту государства.

  Получаемые по пути все новые и новые известия не радовали, если честно, они устрашали. Безжалостность северян вызывала у людей ужас и страх. С невиданной жестокостью расправлялись они с поверженным противником. Толпы беженцев спешили на юг и восток, спасая жизни, побросав имущество.

  Я абсолютно не был готов к генеральному сражению, но выбора мне не оставляли. Нас разделял двухдневный переход, до встречи враждебной армии рукой подать, разведка доносила, что десятитысячное войско северян готовит мне 'теплую' встречу. В спешке я пополнял отряды и формировал новые полки, инструкторов катастрофически не хватало, новобранцы оставались необучены, а я, как полный дурак, решил остановить врага, во что бы то ни стало. Исполнить свой долг до конца. Мои командиры и советники тоже требовали напасть на северян и уничтожить их предводителя, колдуна по имени Вартужур. Только чудо могло подарить нам победу, и я молил о нем всех известных мне Богов, неизвестных тоже...

  В подавленном настроении, не выспавшись, я встретил утро этого волшебного дня. Что-то должно произойти, обязательно, душа трепетала в ожидании, без видимых причин я волновался.

  Два всадника, ехавших на кааваках так неуклюже, почему-то не вызвали подозрения часовых, а может их просто приняли за новых добровольцев, желавших пополнить наши ряды, этого я не знал. Но парочка, мужчина и женщина, беспрепятственно доскакала до моего походного шатра. Высокий парень спрыгнул со своего скакуна, что-то сказал непонятное женщине, наверно приказал оставаться на месте, и посмотрел на меня. Его промелькнувшая улыбка показалась мне до боли знакомой, а когда он вытянул в мою сторону руку, я рухнул на колени, а губы сами прошептали:

  - Ман... - Мой мозг еще не до конца осознал случившееся, но я уже всем сердцем уверовал в чудо.

  - Ну, хоть это вспомнил, - произнес человек, оскалив в улыбке зубы.

  Я стоял на коленях и смотрел в темно-синие, почти черные глаза Мана, да, я точно знал, еще не понимая, откуда, но Знал, передо мной он - Мастер-Неубивающий, и спасена моя империя...

  Моя личная охрана среагировала молниеносно, решив, что их Императора убивают, обнажила оружие и ринулась на защиту. Ман отмахнулся от них, как от назойливых мух, и отборный отряд, прошедший огонь и воду отпрянул, словно наткнулся на невидимую стену. Из палатки выскочила полуодетая Марика с луком в руках. Ман перевел взгляд на нее и застыл с открытым ртом, в его глазах промелькнуло столько разнообразных чувств, что я запутался окончательно. А Марика, ничего не понимая, выстрелила. Словно во сне я видел полет стрелы, как Ман поймал ее у самого лица и в нерешительности посмотрел на наконечник, перевернул стрелу острием вниз и оперением почесал щеку.

  - Ихоссар, ты бы встал с колен, - произнес он тихим голосом, - а то народ думает бог весть что.

  Действительно, меня зовут Ихоссар, я это вспомнил, поднимаясь на ноги, но больше ничего в голове не прибавилось.

  Моя охрана оправилась от шока и по моему сигналу попрятала оружие в ножны и убралась с глаз долой. Марика, не зная, что ей делать, топталась у шатра и смотрела то на меня, то на Мастера.

  - Пригласил бы в гости старого друга, - произнес Ман с укором.

  - Да, извини, но я несколько растерялся от неожиданности, - ой, что я несу, какую чушь!

  - Вера, - крикнул Ман своей девушке, - иди сюда, может, нас хотя бы завтраком накормят, прежде чем выгнать или убить.

  - Марика, - попросил я, - оденься и прикажи принести еды, пожалуйста.

  Моя жена не ответила, юркнула в шатер. Меньше чем через минуту она вышла полностью одетая и направилась на кухню, распорядиться насчет завтрака, а я пригласил войти неожиданных, но горячо званных гостей.

  - Значит ты, Ихоссар, ничего не помнишь, - Ман расположился на ковре и вытянул ноги, сразу видно, что он не привык ездить не кааваках и потому слегка притомился, его женщина пристроилась тут же на коленях.

  - Не совсем, кое-что приходит само собой, но как-то разрозненно, - ответил я.

  - И теперь тебя называют Ихо, - продолжил Манн. Но черт меня возьми, откуда он узнал мое местное прозвище?!

  - Да, это имя дала мне Марика. - Она как раз входила в шатер, и я показал на свою лучшую половину, немного гордясь ею.

  Мастер-Неубивающий кинул на мою жену очень странный взгляд, покачал головой и промолвил:

  - Как это тебя угораздило? Ума не приложу.

  Вместо ответа я пожал плечами, ничего не понимая.

  - Завтрак скоро принесут, - сообщила Марика, усаживаясь рядом со мной.

  - Спасибо, - поблагодарил я ее.

  Наступила неудобная пауза, мне в голову лезли всякие глупости, ничего путного туда не приходило, гости тоже помалкивали, осматривались.

  - Вась, - произнесла девушка, - зачем мы здесь? Не для того же, чтобы просто позавтракать и вернуться обратно.

  - Чтобы помочь, - произнес Ман.

  - Помощь мне очень нужна, просто необходима, - сказал я.

  - Раз нужна, значит, получишь, - улыбнулся Ман, - для этого ты меня и позвал... Мой Первый Воин! - воскликнул он и небрежно поинтересовался: - Хочешь вспомнить прошлое?

  - Да, - я и не надеялся на такое неожиданное предложение.

  Ман сел поудобнее, подобрал под себя ноги, закрыл глаза и расслабился. Мы все смотрели на него, девушки с любопытством, а я с нетерпением. Он сделал круговое движение руками, как будто раздвигал что-то невидимое нам, наклонился ко мне и прошептал:

  - Твое истинное имя..., Итис, - и Ман открыл глаза.

  Вспышка ярко-зеленого света ослепила меня на мгновение, и я осознал, я увидел...

  

  ***

  

  Женщина не кричала, она же из племени варваров, а там даже женщины - бойцы! боец не может допустить слабость, и женщина, сжав зубы, терпела. Схватки не прекращались, они длились уже так долго, а ребенок все не появлялся на свет.

  - Плод лежит неправильно, он убьет Вас, и все равно погибнет, - сострадание стояла в глазах старой повитухи.

  - Нет, - выдохнула женщина с убежденностью в голосе, - он не может умереть, он воин!

  - Даже и не знаю, - повитуха тяжело вздохнула и нерешительно посмотрела на живот женщины. - Это не может больше продолжаться, не должно длиться так долго.

  - Помоги мне, - прохрипела женщина, очередной приступ накатил на нее с еще большей силой.

  - Есть, есть, показался! - вскрикнула повитуха. - Давай уж, постарайся, поднатужься!

  И женщина вложила все, что осталось, в это нечеловеческое усилие, ее звериный рык разорвал ночную тишину...

  - Аааааа, - я кричал, мне так больно, я задыхался, - аааааа!

  - Мальчик, - устало сказала повитуха. - Поражаюсь, как вы оба выжили?

  Закончив все дела, повитуха ушла, а я сытый и довольный лежал рядом с мамой, медленно погружаясь в сон.

  - Мальчик, - прошептала мама, - я назову тебя Итис, но это имя не узнает никто, и ты станешь великим бойцом, величайшим, я знаю...

  

  ***

  

  - Вот и все, - устало произнес Ман, - теперь ты стал самим собой, Ихоссар.

  Сколько прошло времени? Я не знал, наверняка не очень много, вот только я за этот миг успел снова прожить короткую жизнь, наполненную и горем, и радостью. Это ошеломляло, пять-десять минут я возвращался в реальность. На меня никто не обращал внимания, и это было крайне странно.

  - Проклятье, - прошептал Ман, по очереди глядя то на Марику, то на свою девушку и обратно. - Черт бы все это забрал к себе в ад.

  Я, наконец, очухался и посмотрел на Марику. Вот этого я никак не ожидал! Рядом со мной сидел Убийца, собственной персоной, только в женском обличие. Меня прошиб озноб, холодный пот выступил на лбу, я медленно вытер его рукавом. Вновь промелькнуло видение площадки и моего первого, неудачного боя, когда я получил Проклятие и оказался воином Мастера-Неубивающего. Теперь-то мне стали понятны тревожные взгляды Мана, которые он бросал на нее раньше.

  А с девушками творилось что-то странное. Они испуганно, можно сказать с ужасом смотрели друг на друга, словно привидение повстречали...

  

  ***

  

  - Где Ведьма? - хрупкая с виду женщина с развевающимися черными волосами стремительно шагала из угла в угол по квадратному залу, отделанному глиняной лепниной, кривой меч без ножен (их еще не изобрели) болтался на поясе в такт ее движениям, взгляд десятка пар глаз сопровождал ее, женщины разного возраста располагались вдоль двух стен.

  - Она у себя в храме, - ответила ей могучая тетка, сидящая на каменной скамье, скромном подобии трона.

  - Что она там делает? - удивилась черноволосая. - Ведьме положено быть здесь!

  - Она оплакивает свою Любовь, - объяснила женщина на троне.

  - Но согласие Ведьма дала?

  - Конечно, Убийца, она подтвердила твои полномочия и одобрила наши действия и планы, - женщина поднялась с трона. - Ты готова выполнить свой долг, Убийца?

  - Да, Грусть, я понимаю необходимость убийства Странника, - Убийца, наконец, остановилась и, не мигая, посмотрела на женщину у трона.

  - Ведьма обещала мне, что не будет никого преследовать, - Грусть улыбнулась, но глаза ее смотрели льдисто-холодно и жестоко, - она жертвует своей Любовью ради нашего процветания в будущем, ради нашего общего дела...

  - Раз так, меня больше ничто не сдерживает, - Убийца не уловила лжи в словах женщины, слишком погруженная в себя.

  - Иди, Убийца, выполни свой долг, - торжественно произнесла Грусть, высокопарно указывая рукой.

  Женщина-Убийца поклонилась и, не оглядываясь, покинула зал с грацией хищной кошки. Она шла по тропам чудесной долины, встречавшиеся люди уважительно кланялись ей и уступали дорогу, деревья блестели утренней росой на зеленых листьях. Ненасытный меч подрагивал в предвкушении, он отбрасывал мрачные блики в такт ее шагов, он всегда готов убивать, где угодно и кого угодно его хозяйке, он уже неоднократно доказывал ей свою верность.

  Убийца не стала входить в главные ворота дворца, она знала, где можно найти правителя этим утром. Обойдя по дуге жилые строения, она приблизилась к неказистой двери. Сделав глубокий вздох, как перед прыжком в воду, Убийца толкнула дверь и бесшумно проскользнула внутрь.

  В помещении стоял полумрак, у дальней стены, освещенный лучами утреннего солнца, льющими из открытого узкого окна, сидел Странник, он склонился над каким-то свитком из бересты и смотрел. Женщина сняла меч с пояса и крадучись стала приближаться к правителю, человеку, прекратившему множество войн между племенами и построившему этот прекрасный город в долине.

  - Я знаю, Убийца, зачем ты пришла, - произнес правитель, не оборачиваясь и не выказывая страха, - подожди немного, я досмотрю, а после делай свой выбор.

  - Я выбор давно сделала, Странник, - вдруг севшим голосом сказала женщина.

  - У тебя еще есть время подумать, пока я изучаю это писание. Ты же дашь мне возможность понять и узнать, чем кончится поэма?

  - Да, конечно, - Убийца остановилась в метре от правителя с занесенным над ним мечом.

  Странник, Учитель, правитель города, продолжал спокойно смотреть, водя пальцем по разноцветным рисункам, изредка похмыкивая и посмеиваясь, он как будто не ощущал грозившей опасности, словно его не беспокоила предстоящая смерть.

  - Неплохо написано, - правитель отложил свиток на ближайшую полку, - жаль, что его не увидят потомки.

  - Ты готов, Странник? - женщина еще дальше отвела руку с мечом для нанесения удара.

  - Я всегда готов, Убийца, ведь я Странник, мое место в Пути, - он повернулся к ней лицом, не вставая, скрестил руки на груди и мягко посмотрел ей в глаза. - Не тяни, отправь меня в очередное путешествие.

  Ни единый мускул не дрогнул на лице правителя, когда острый меч прошел насквозь через его сердце.

  - Прощай, Странник, - прошептала женщина, и слезы текли у нее по щекам, - ты был достойным Учителем.

  Тело соскользнуло с лезвия и упало на каменные плиты, разметав руки, словно стремясь обнять весь мир.

  Дело сделано. Теперь вся полнота власти принадлежала Совету, в который входили только женщины, мужчины с этого мгновения были признаны людьми второго сорта, история человечества вошла в новую ступень развития, в матриархат...

  

  ***

  

  - Ведьма! - воскликнула Марика вскакивая.

  - Убийца, - нежным голосом произнесла девушка и бросилась ей на шею.

  - Будь ты проклят, йети! - громко выругался Ман и, посмотрев на меня, спросил: - Ихоссар, ты понял, что произошло?

  - Заклинанье подействовало и на них? - сделал я предположение.

  - Верно подмечено, - медленно кивнул он. - Я, как всегда, не рассчитал свои силы, и зацепил девушек.

  - Ман, но ведь Марика это...

  - Да, - он перебил меня, - это Убийца.

  - Но она, то есть он, чуть меня не убил, там, на Площадке! - выпалил я, хорошо, что девушки занятые друг другом ничего не замечали, не видели и не слышали, находились под впечатлением нежданной встречи.

  - Она этого не знает, и, если ты этого хочешь, никогда не узнает, - успокоил он меня, - они вспомнили только свои Первые Жизни, и это единственное, что меня радует во всей глупой истории.

  - Значит, она не помнит нашу встречу? - уточнил я.

  - Да, - коротко и ясно ответил Ман и, уже только для себя, пробормотал не совсем понятную мне фразу: - Вот что значит умереть в чужом Мире, окажешься черт знает где!

  А девушки продолжали щебетать и обниматься, полностью поглощенные собой, мы им не мешали.

  - Ман, а почему ты меня назвал своим воином? - спросил я. - Ты же меня освободил.

  - Посмотри себе на грудь, - посоветовал он.

  Я расстегнул рубаху и к своему удивлению увидел метку, четыре черных луча звезды вновь украсили меня.

  - Но ты освободил меня, - повторил я, ничего не понимая.

  - Это невозможно, - вздохнул он, - мы все повязаны.

  - Много нас?

  - Считай, - предложил Ман, и стал называть: - Я, четыре моих брата, трех ты знаешь, два воина и трое младших.

  - Десять, - сложил я.

  - Да, десять проклятых, мы теперь все связаны, семья, - усмехнулся Ман, - мафия бессмертных.

  - Про бессмертие я и так знал, Боги шепнули.

  - Пока я не покину мир живых, ты смерти не увидишь.

  - А если ты умрешь?

  - Я не могу умереть, - в его словах слышалась горечь. - Я могу только Уйти. Черт, вы меня лишили свободы выбора! Пока не появились вы, мои войны и братья, я мог сам решать, быть мне здесь или Уйти!

  - В смысле? - я опять ничего не понял.

  - Я честно прожил одиннадцать жизней, ни разу не нарушив Правил, прошел ПУТЬ, почти полностью, оставалось завершить эту, двенадцатую жизнь и я мог Уйти в Высшие Сферы.

  - А что там, в Высших Сферах? - я заинтересовался.

  - Я знаю, да? - скривился Ман. - Оттуда еще никто не возвращался. Сам посуди, человек Умер, куда душа делась?

  - Не знаю, - пожал я плечами. - Убийца вот тут оказался... лась.

  - Нет, не то. Не просто умер, а Умер, Ушел из всех Миров Жизни.

  - Это только Боги знают.

  - Вот и я о том.

  - А теперь ты что, не Уйдешь?

  - Вы меня привязали к этим Мирам. Раньше я думал только сам за себя, а теперь, получается, я ответственен за вас, и Уходить не имею права, пока вы все не решите, что жизнь утомительна.

  Я принялся ломать голову над словами Мастера.

  Полог шатра откинулся, и появились слуги, они внесли яства, расставляя их на ковре перед нами, с интересом поглядывали на высоких (во всех смыслах) гостей, особенно заинтересовала слуг Ведьма.

  - Вот это по-императорски! - воскликнул Ман, схватил наполненный кубок и одним большим глотком опустошил его. - Как я давно хотел выпить.

  - Угощайся, - я сделал широкий жест руками, приглашая отведать местных блюд.

  - Эй! Девочки, - позвал их Ман. - Хватит обниматься, поговорить еще успеете, жаркое стынет.

  Обе, как по команде, повернулись на его голос и замерли.

  - Ну, что уставились? - спросил Ман весело. - Бессмертного никогда не видели?

  - Странник, - прошептала Ведьма.

  - Первый Учитель! - воскликнула моя жена. - Ты, это Ты? Ты жив, правитель?

  - Я, я это, Убийца, - проворчал Ман, - успокойся. Что было, то быльем поросло.

  - Что это значит? - спросила Ведьма, обводя их взглядом.

  - Ничего страшного, Вера, садись, кушать будем, - Ман похлопал ладонью рядом с собой.

  - Нет, я понимаю, что произошло здесь, - произнесла Вера-Ведьма, продолжая стоять, уперев руки в бока, - но мне непонятно, что случилось с вами тогда, там, в прошлом?

  - Я его убила, - опускаясь на колени и складывая на груди ладошки, сказала Марика с мольбой в голосе, - прости меня, Странник, прости, ради всего святого! Ведьма, я осознаю свою ошибку, я...

  - Как ты могла, Убийца! Не известив меня! - воскликнула Ведьма. - Ты же знала, что я не прощу его смерти! Увидав тело Учителя, я же сразу создала Мстителя и отправила уничтожить преступника...

  - Им была я... мне сказали, что ты согласилась, что ты...

  - Хватит, Убийца, - оборвал ее Ман мягким, ласковым, наверное, даже отеческим голосом. - Успокойтесь все, сядьте.

  Не переча более, девушки расположились на прежних местах, в таких простых словах прозвучало столько Силы, что даже я захотел успокоиться и сесть, хотя и не вставал. Моя Сила - лишь