Book: Волшебство гор



Волшебство гор

Сюзанна Грей

Волшебство гор

Глава 1

Арканзас, январь 1863 года

«Тпру! Ну, вот мы и добрались». Джаспер Лонгтри откинулся назад, резко натянув поводья, и остановил раскатившуюся было упряжку резвых лошадей прямо посередине залитого топкой грязью дорожного перекрестка.

Не оборачиваясь, фермер поднял узловатую руку и показал на выцветшую надпись на деревянном указателе, прибитом гвоздями к стволу побелевшего дуба.

«Это там, под горой. Я не могу подъехать ближе, дорогу слишком развезло!» – выкрикивал он слова, как будто соревновался с раскатами приближающейся грозы.

Элизабет Истгейт увидела за указателем еще одну разбитую колею, ответвлявшуюся от перекрестка и спускавшуюся вниз с крутого холма.

Ее настроение падало пропорционально крутизне спуска. Посеревшие домики унылой россыпью лепились по сторонам широкого чашеобразного котлована. «Чертова яма». Да уж, название вполне соответствует этому месту.

Впитав в себя заброшенность и скуку, которые внушал обнаженный по-зимнему пейзаж, она вздохнула, покрепче ухватилась за ручку своего старенького саквояжа и с помощью Джаспера соскочила с повозки.

Увиденное было хуже, чем она ожидала, но, по крайней мере, ее путешествие закончилось и все дальнейшее зависело от нее самой.

Заставив себя улыбнуться, Элизабет повернулась к худому, седоволосому человеку, стоявшему рядом с ней: «Спасибо вам, Джаспер, если бы не вы, не знаю, как бы я сюда и добралась».

Старик с волнением покачал головой: «Не особо уверен, что вам следует благодарить меня за то, что я завез вас в это богом забытое место».

Продолжая бормотать что-то еще себе под нос, он достал из фургона ее черный чемодан из лошадиной кожи, поставил его на небольшой клочок сухой травы на обочине грязной дороги.

– Мисс Элизабет, мне как-то не по себе уезжать отсюда и оставлять вас одну-одинешеньку. Вы в точности уверены, что вас придут встречать?

Бет пошарила в своем ридикюле и вытащила помятое письмо, чтобы убедить Джаспера и самой убедиться еще раз:

– Логан Виндфилд написал, что отсюда он обеспечит мне транспорт. – Она засунула конверт обратно.

– Логан Виндфилд? – фермер нахмурился. – Ну, если вы уверены…

– Со мной все будет хорошо, – ответила Бет с уверенностью гораздо большей, чем она чувствовала на самом деле. – До свидания, Джаспер, – она протянула ему руку.

Фермер стиснул ее в сердечном рукопожатии и не сразу отпустил: «Мэм, если вам когда-нибудь понадобится что-то…» Увидев ее улыбку, он пожал плечами и полез на козлы фургона.

– Как бы там ни было – удачи вам, – он покачал головой. – Уж она-то вам понадобится, – добавил он тихо.

Бет покрепче сжала рот, почувствовав, как ее губы задрожали, когда этот добрый человек уехал. Зябко вздрогнув, когда порыв январского ветра пронесся по склону горы и распахнул ее истрепанное до ниток пальто, она запахнула его потуже и поблагодарила Бога, что в Арканзасе в это время года было еще не так холодно, как в Чикаго.

Когда девушка перевязывала шнурки своей поношенной шляпки из коричневого вельвета, ее пальцы автоматически нащупали брошь, при помощи которой она застегивала платье на шее.

Прикосновение к овалу из слоновой кости, единственной ниточке, напоминающей о матери, которую Бет никогда не знала, как-то успокоило ее. Она оглянулась вокруг: «Ну, вот я и здесь, а что дальше?»

Невдалеке, в поросли молодых деревьев, на вершине небольшого холма, она вдруг увидела дом, который до этого не замечала. Вид его ободрил ее было, пока она не разглядела, что из трубы не курится дымок, а темные окна не выказывают никаких признаков жизни. И в довершение ко всему усиливающееся рокотание грома, доносившееся из потемневших облаков, явно говорило о том, что дождь наверняка не заставит долго себя ждать.

Она поплотнее закуталась в пальто. «Так где же все-таки обещанный транспорт?» – Элизабет надеялась, что ее кто-нибудь встретит, поскольку мистер Виндфилд ответил на то письмо, в котором она сообщала о дате своего приезда. Она никак не ожидала, что ее бросят одну в совершенно незнакомом месте.

Опять послышался раскат грома. «Ну, Элизабет, делай же что-нибудь. Ты ведь не можешь стоять на дороге бесконечно».

С трудом вытаскивая ноги из липкой засасывающей грязи, она передвинулась на место посуше. Взгляд ее скользнул вниз по направлению к впадине. Мистер Виндфилд, или кто там должен был встретить ее, наверное, ждал в поселке. Она выпрямила плечи и нерешительно посмотрела на чемодан, набитый книгами. «Придется его оставить», – подумала она, и так с трудом можно было нести только громоздкий саквояж. Обнаружив, что можно избежать грязи, ступая по островкам сухой травы, Бет подняла увесистый саквояж и направилась в поселок у подножия горы.

– Мэм! Подождите там, наверху, мэм! – она обернулась и посмотрела поверх своих очков в золотой оправе.

Какой-то парень в выцветшем голубом комбинезоне появился из-за деревьев и поспешал к ней верхом на муле мышиного цвета.

– Это вы мисс Истгейт? – спросил он, протягивая гласные. Облегченно вздохнув, Бет утвердительно кивнула.

– А вы Логан Виндфилд?

– Я? – юноша широко улыбнулся, сдвинул на затылок истрепанную фетровую шляпу и спрыгнул на землю.

– Нет, черт возьми. Я – Нат Виндфилд, брат Логана. Он послал меня привезти вас.

– Привезти? – в изумлении она уставилась на него. – Но я не вижу вашу повозку!

– Ясное дело, у меня ее и нет. Зима ведь. По этим местам фургон только на крыльях пролетит.

– Тогда как же?..

– А вот Молли нас повезет, – и он похлопал по крупу мула.

– Да вы что, в самом деле думаете, что я поеду верхом на этом животном? – Увидев зловещее поблескивание в глазах мула, Бет невольно сделала шаг назад, и затрясла головой:

– Я не умею… я не знаю как… – пытаясь отыскать любой предлог, она показала на чемодан, – да и кроме того, я не могу бросить мой багаж на дороге, ведь скоро пойдет дождь.

– А я стащу его на постоялый двор Лэтэмов. Логан потом заберет его.

Не обращая внимания на протесты Бет, он всучил поводья мула ей в руки, подошел к чемодану и взгромоздил его на плечо. Затем он отнес поклажу в тот самый дом без признаков жизни, замеченный ею ранее, открыл переднюю дверь и оставил там.

Отряхнув с рук пыль, он поспешил назад и показал на небо:

– Сдается мне, пора нам двигать отсюда. Дело к ночи да и гроза вот-вот разразится, совсем будет темно. Ну что, поехали?

– А иначе нельзя добраться?

Когда он отрицательно покачал головой, сердце Бет ушло в пятки. Мул казался размером с гору и злым, как сатана. Она даже не могла сообразить, каким же образом залезть на него.

Она вопросительно посмотрела на юношу:

– Как же мне?..

– Я помогу вам, – и прежде, чем Бет успела возмутиться, руки юноши прочно сомкнулись вокруг ее талии. В следующий миг она взлетела в воздух и плюхнулась верхом на животное. Бет наклонилась, чтобы одернуть юбки, сбившиеся вверх до колен, и увидела землю далеко внизу. «Силы небесные!» – она быстро выпрямилась и схватилась за луку седла, стараясь не думать об опасности ее позиции и о том, что ноги были обнажены недопустимо высоко, несмотря на все усилия.

Приторочив саквояж, Нат уселся позади. «Готовы?» – спросил он. Получив в ответ утвердительный кивок, он потянулся вперед и взял у нее поводья. «Но, пошла, Молли!» Мул тронулся с места жесткой трусцой, от которой зубы Бет застучали друг о дружку. Боясь свалиться, она держалась изо всех сил.

Вместо того, чтобы ехать к поселку, как Элизабет предположила, Нат направил мула по узкой тропинке, среди часто посаженных деревьев, которая змейкой вилась вверх, достигая вершины одного холма только затем, чтобы тут же спуститься в долину другого.

Леденящий туман, который уже начал опускаться, просочился через тонкое пальто Бет и даже ее нижнее белье из колкой шерсти отсырело. Она протерла стекла очков и оцепенело взирала на черные скелетообразные стволы деревьев вокруг нее. «Чертова дыра». Задумчивые, покрытые туманом горы и темные долины вызвали у нее дрожь.

Мул стал оскальзываться и Нат его попридержал. В это время они стали спускаться в глубокий каньон. Долина перешла в глубокое темное ущелье с крутыми откосами, где деревья стремились ввысь, поближе к солнцу. Сырой воздух наполняли ароматы гниющей растительности, мула и мокрой шерстяной ткани. Бет увидела отблеск дневного света над остроконечной верхушкой горы, но когда они добрались туда, оказалось, что это понес не вершина горы, а скалистая плоскость, за ней гикая же другая, и еще, и еще… – это было что-то вроде ступенек, ведущих к высокому плато.

Холодные капли дождя с силой забарабанили по ним, как только они покинули объятья каньона. Ручейки воды стекали со шляпки Бет ей за шиворот, сливаясь в один поток на спине. Теряя силы, она постоянно клонилась вперед и кувыркнулась бы с седла, если бы не руки Ната.

Все косточки ее тела болели после тряски в фургоне почти целую неделю. Теперь же, сидя на муле, она чувствовала, как горят стершиеся до крови внутренние поверхности ее бедер. Бет стиснула зубы, стараясь сдержать стоны. – Да сколько же еще ехать? Господи, дай мне силы все это выдержать! – молилась она.

– Мы почти приехали, – сказал сочувствующе Нат, догадываясь о ее состоянии. Он протянул руку в сторону гряды холмов, смутно видневшейся перед ними.

В сумерках Бет рассмотрела слабое мерцание фонаря в окне. Они выехали из леса и лавировали теперь в лабиринте изгородей, окаймлявших единственное ровное место на горе.

Нат остановил мула перед высоким домом с четко выделявшимися углами, воздвигнутом на фундаменте из валунов.

Заслышав его голос, с полдюжины вислоухих собак с громким лаем выскочило из-под жилища. Злобно скаля зубы, они сгрудились вокруг мула.

Дверь дома резко распахнулась и стукнулась о стену. Четверо ликующих ребятишек разного возраста выскочили из заполненного светом дверного проема: «Учительница! Учительница»! Толкая друг друга, каждый стремился добежать до них первым.

Нат снял Бет с мула и поставил, к ее ужасу, в самую гущу этого гвалта. Затем, не обращая внимания на ее растерянность, исчез в темноте, ведя за собой животное.

– Я проведу вас, – крикнул маленький мальчик, дергая Бет за руку.

– Нет, дай я, – взвизгнула девочка. Она потянула Бет к себе с такой силой, что затрещал рукав пальто. Возбужденные собаки вытягивали головы, пытаясь хватануть Бет за ноги и за юбки.

– А ну, пошли прочь! – вскрикнула Бет.

– Рауди, Белл, хватит, убирайтесь! – прикрикнула на собак девочка постарше.

– Ну, пожалуйста, перестаньте, – умоляла детей Бет. Обессиленная, промерзшая до костей, раздираемая во все стороны ребятней, собаками, хватающими за пятки, она вдруг почувствовала, что силы окончательно оставляют ее. И не в состоянии больше контролировать себя, девушка расплакалась, закрыв лицо руками.

– Погляди, что ты натворила, – сказал маленький мальчик, стараясь взяться за ручку саквояжа.

– Ты, а не я, – девочка поменьше толкнула его.

– Хватит! – прогремел внезапно мужской голос. Тут же весь бедлам стих. Спасенная Бет с благодарностью взглянула на покосившееся крыльцо. Бородатый мужчина, настолько высокий и широкий, что занял собой весь дверной проем, стоял рядом с крошечной старушкой, похожей на эльфа, и внимательно разглядывал Бет. Наконец он фырканьем выразил свое неудовольствие и, тряхнув головой, пробормотал: «Дьявол меня побери. Не стоило мне этого делать». Он тяжелыми шагами сошел по ступенькам и растворился в сумерках.

Бет посмотрела ему вслед с обидой, размышляя, кто бы это мог быть. Старенькая женщина вытерла руки о фартук и поспешила вперед. «Ну-ка, кыш отсюда!» – она замахала рукой, прогоняя детей и собак, как если бы это был выводок расшумевшихся цыплят.

Бет и сама была невысока, но старушка едва доставала ей до плеча. Седые взъерошенные волосы легким нимбом окружали сморщенное, сухое личико, но глаза у нее были ярко-голубые, ясные и быстрые, как у ребенка. Чуть хрипловатым голосом, с видом маленького генерала, она резко отдавала распоряжения своему непослушному отряду. Затем ее цепкие, худые пальцы, больше похожие на когти, крепко сжали руку Бет, а ее голос смягчился: «За бедняжкой надо поухаживать. Пойдем, дорогая. Бабушка Джо позаботится о тебе».

У Бет было чувство, словно ее высадили на незнакомую планету, однако она покорно позволила старушке отвести себя под дождем в высокий дом. Дети, присмирев, следовали за ними.

Войдя в дом, Бет обнаружила, что жилые помещения внутри него также отличаются друг от друга, как и люди, их населяющие.

Внутри одноэтажного, но высокого здания с остроконечной крышей, был просторный холл, в котором бродили кошки, цыплята и полусонные собаки.

Здесь с нее сняли пальто и шляпку, и усадили в кресло-качалку перед пылающим камином, сложенным из больших камней. Она грела руки у огня, наслаждаясь жаром и запахом сосновых дров. От сырого платья начал струиться пар. Постепенно блаженное тепло охватило все ее измученное тело, и она стала с любопытством осматриваться вокруг, осваиваясь с местом, в котором ей предстояло теперь жить.

Дом нельзя было назвать огромным, но массивные балки потолка доказывали, что он был в действительности более прочным, чем это казалось с первого взгляда.

Помещение, где она сейчас находилась, служило видимо гостиной. Там стояли два кресла-качалки, столик и скамейка. По стенам медового цвета из сосновых досок, на крючках и полках висели и лежали предметы одежды, деревянные резные панно и разные безделушки. Разноцветные плетеные тряпичные половички пятнами выделялись на темном фоне некрашеного пола.

В дальнем конце хозяйка суетилась возле огромной кухонной плиты, поблескивающей никелем, которая доминировала в этом пространстве, заполненном всевозможными буфетами, шкафчиками и длинным дощатым обеденным столом, по бокам которого стояли такие же длинные скамьи. Несмотря на кажущийся беспорядок, в комнате было как-то по особенному уютно, все вокруг было таким домашним, давно забытым для Бет.

– Ну вот, милая, пока ты оттаиваешь, покушай-ка вот этого, – и женщина поместила в руки Бет блюдо со здоровенным куском пахучего имбирного кекса. – А это согреет тебя изнутри, – и она поставила на стол около Бет кружку, из которой шел пар. – Чай из сассафраса – замечательное средство от любой болезни.

– Благодарю вас, – Бет улыбнулась, желая рассеять тревогу на лице старушки. – Я уже чувствую себя гораздо лучше, – смущенная своим недавним поведением, Бет попыталась объяснить: – Мне так неловко. Должно быть, я просто очень устала с дороги. Извините меня.

– За что же, – и старая женщина погладила ее по руке. – Я сама заплакала, как дитя, когда приехала сюда после свадьбы, шестьдесят пять лет тому назад и впервые увидела это место. С тех пор тут мало что изменилось.

Бет протянула ей свою руку:

– Меня зовут Элизабет Истгейт.

Рука старушки была высохшая, испещренная голубыми прожилками.

– Джозефина Виндфилд. Но здесь меня все зовут бабушка Джо. – Она наклонила голову: – Лизбет…Ласковое у тебя имя. Ну, а теперь познакомься с нашим семейством.

И бабушка Джо стала представлять детей, которые с посерьезневшими лицами выстроились вдоль стены. «Это Салли Мэ. Ей четырнадцать». Высокая белокурая девочка выступила вперед и робко улыбнулась. «Это Рут. Ей девять лет». Тонкая, как хворостинка, с волосами цвета бледного лимона, Рут, широко улыбаясь, вытерла рукой мокрое от дождя лицо.

Бабушка взъерошила темные волосы смешливого мальчика, у которого во рту не хватало нескольких зубов. «Джозефу – шесть». Бет ласково улыбнулась и приветствовала каждого ребенка по очереди. «Ты так смешно говоришь слова», – сказал Джозеф.

– Это потому, что я родом из Чикаго, – объяснила Бет. – Люди из разных мест говорят по-разному, – добавила она, почувствовав к малышу симпатию.

Он напоминал ей Тедди, хотя они и не были похожи. Вспомнив свой дом и маленького мальчика, которого она оставила, Бет с печалью подумала о том, как же он обходится там без нее.

– А это вот Сет. Но он совсем не умеет себя вести. Ему уже десять. Иди сюда и познакомься со своей учительницей, – потребовала бабушка Джо. Тощий мальчуган с темными глазами, неохотно поздоровался и тут же опять занялся резьбой по дереву.

– С Натом ты уже знакома. Ему – шестнадцать, но он воображает себя совсем взрослым.

– Раз уж ты занялась этим, бабушка Джо, можешь и меня представить, – послышался вдруг громкий голос и в помещение, ворвался холодный ветер. На пороге возникла мужская фигура, и сквозь запотевшие очки Бет не сразу распознала человека, которого она видела раньше на крыльце.

– Ты что, в хлеву родился? – сердито заметила бабушка Джо. Мужчина пинком ноги захлопнул дверь, сиял шляпу и пальто и повесил их на крючок. Спутанные рыжеватые волосы доходили ему до воротника. Он откинул прядь волос, упавшую прямо на быстрые голубые глаза и затем загорелой рукой обтер дождь с бороды и щек. Как только его огромная фигура шагнула вперед, комната и все, что в ней находилось, уменьшилось до карликового размера. На его лице, нависшем над Бет сверху, ясно выражалось презрение.



– Это Логан – мой старший внук, – горделиво сказала бабушка Джо.

«Логан? Логан Виндфилд? Человек, который ее нанял!» – Решив не обращать внимания ни на его внешность, ни на поведение, Бет постаралась унять дрожь, когда ставила блюдце на стол, рядом с чашкой. Она встала и протянула руку:

– Я мисс Элизабет Истгейт, – проговорила она сдержанно.

В глубине бороды ржавого цвета губы скривились в насмешливой ухмылке. Ее ладонь утонула в его руке. «Я так и понял», – затем, выпустив ее пальцы, словно избавляясь от чего-то неприятного, он скрестил свои могучие руки на груди. Его глаза пробежали по девушке с головы до ног и обратно, заставив ее покраснеть от возмущения. «Ну что же, мисс Элизабет, – прогнусавил он низким голосом, – похоже на то, что вы откусили кусок больше, чем можете проглотить?» Он пригладил обветренной рукой бороду: «Денек-другой передохните у нас, а потом можете возвращаться назад в Чикаго».

Потрясенная Бет с недоумением и возмущением уставилась на него: «Назад в Чикаго? И на этом конец? Уехать? После дороги сюда, которая была просто пыткой? Да ни за что на свете!»

Бет вне себя от ярости постаралась выпрямиться в полный рост, достигавший пяти футов и одного дюйма: «Мистер Виндфилд, я думала, что у нас соглашение. Шесть месяцев. Испытательный срок, как вы сами назвали это в своем письме. А теперь, едва со мной познакомившись, вы уже намереваетесь, меня выгнать?» Она тряхнула головой и волосы, освободившись из заколотого тугого узла, рассыпались, обрамляя лицо в живописном беспорядке: «Не выйдет!»

Логан упрямо сжал губы, но это только прибавило ей решимости: «Я не уеду, мистер Виндфилд!» – подбоченившись, она шагнула к нему: «Я подписала ваш контракт. Теперь я хочу заставить вас сдержать свое слово».

Не обращая внимания на то, что его глаза угрожающе потемнели, она сделала еще один шаг. Свирепо пронзая его своим взглядом, она подняла указательный палец и ткнула им в твердую, как скала, грудь:

– Шесть месяцев, начиная с сегодняшнего дня – и если я плохо буду работать – можете уволить меня. Но ни на один день раньше.

Услышав чей-то вздох, Бет моментально повернулась и увидела, как все застыли с открытыми ртами, переводя взгляд с нее на Логана. Потрясенная Бет снова обернулась к мужчине, заметив, как он грозно нахмурил брови. Внезапно испугавшись его возможной ответной реакции на свое резкое поведение, Бет отступила назад, нечаянно столкнувшись с бабушкой Джо, стоявшей сзади.

У Бет перехватило дыхание, когда она заметила, как этот неотесанный верзила сжимает и разжимает огромные свои кулаки. Дрожащей рукой она невольно прикрыла рот. Он долго сверлил ее своим недобрым взглядом, затем, не проронив ни слова, резко крутнулся на каблуках и выскочил, хлопнув дверью изо всех сил. Горца уже не было в комнате, но все еще словно застыли в напряжении. У Бет вдруг подкосились ноги, и она прямо-таки рухнула в кресло.

«Ну и ну», – бабушка Джо в задумчивости посмотрела на дверь. Затем, внимательно, словно только что увидев, смерила взглядом Бет и на ее морщинистом лице появилась восхищенная улыбка: «Лизбет, я думаю – ты просто умница».

Глава 2

Холодным серым утром мягкий стук дождя по крыше разбудил Бет. Она с трудом разлепила глаза и в растерянности повела ими по скудно обставленной комнате, с трудом припоминая, где же она находится, пока не сообразила: у Виндфилдов. У Логана Виндфилда! Бет даже застонала, когда перед ее мысленным взором с поразительной отчетливостью предстали все детали вчерашнего столкновения с рыжеволосым неприветливым горцем. «Да уж, нечего сказать, хорошо же ты начала свою работу на новом месте, Элизабет Истгейт»!

В комнате стоял такой холод, что изо рта шел даже пар. Не желая покидать свое теплое гнездышко, Бет зарылась поглубже в пуховую перину и поверх стеганного одеяла глянула в едва светлеющее окно, потом на соседнюю кровать и обнаружила, что девочек там уже нет. Да и нигде в комнате их видно не было. «Господи! Света еще не видать, а они уже на ногах. Эти люди, должно быть, привыкли вставать с первыми петухами».

Она вытянула ноги, стараясь нащупать те горячие камни, завернутые в тряпки, которые лежали в ее постели вчера вечером, и тотчас отдернула. «Бррр… Скорее можно было погреться о ледяную глыбу».

Чьи-то тяжелые шаги послышались в холле, потом раздался быстрый топот маленьких ножек. Бет стрельнула встревоженным взглядом в сторону двери. Опасаясь, как бы весь клан не сбежался сюда и не застал ее неодетой, она молнией метнулась с кровати и, стараясь не попадать ступнями на холодный пол, по разноцветным тряпичным половикам, подбежала к массивному дубовому комоду. Она налила воды в потрескавшийся голубой эмалированный тазик, и тотчас заклубился горячий ароматный пар. Бет мысленно поблагодарила того, кто позаботился о ней, наполнив кувшин. Торопливо одев нижнее белье и зашнуровав крючком свои высокие ботинки, она натянула на себя одно из тех платьев невзрачного цвета, с глухим воротом и длинными рукавами, которые составляли ее гардероб.

Бет с грустью оглядела эту некрасивую тусклую одежду, пожалев о том, что не решилась захватить с собой что-нибудь яркое и симпатичное, что могло бы как-то оживить и внести хоть небольшое разнообразие и скучные будни, но тут же отбросила эти мысли.

Вспомнив вчерашние ухмылки Логана Виндфилда, она решила, что в этом доме, на этой работе чем строже и проще она будет выглядеть, тем лучше. Бет распустила заплетенные на ночь косы, хорошенько расчесала темные густые волнистые волосы и закрутила их на затылке тугим узлом, больно стянувшим кожу на лице. Потом, краем глаза не выпуская из виду дверь, достала кусочек угля и подчернила веки, отчего ее большие глаза словно запали, особенно после того, как она, открыв коробочку с рисовой пудрой, густо напудрила свои розовые щеки, скрыв их естественный свежий цвет. Посмотрев на себя внимательно в мутное от старости зеркало, Бет удовлетворенно кивнула: «Ну вот, почти все». Взяв с комода свои очки в золотой оправе, она водрузила их на переносицу и сказала своему отражению в зеркале: «Полагаю, это и есть мисс Элизабет Истгейт».

Она невольно поморщилась, словно почувствовав какой-то неприятный запах, когда вспомнила строчки из письма Логана Виндфилда: «…Школьный учитель с безупречной репутацией, желательно мужчина или старая дева»: Многозначительно подмигнув своему бледному, со впалыми глазами, зеркальному двойнику, Бет промолвила: «Ну что ж, мистер Виндфилд, очень хорошо. Я не мужчина и не старая дева, но поскольку мне позарез нужна работа, я буду прямой и сухой, как палка, так что вам понадобится приставлять ко мне лесенку, чтобы привлечь мое внимание».

Приглушенное хихиканье заставило ее отпрянуть от зеркала. Повернувшись к двери, она увидела своих соседок по комнате. «О Боже, как долго они за мной наблюдали?» – мелькнуло у нее в голове, но, постаравшись скрыть свое удивление, она приветливо сказала:

– Доброе утро, девочки!

– Доброе утро, мисс Истгейт, – пропели те в унисон.

– Когда мы не в классной комнате, – Бет доброжелательно улыбнулась, – я предпочитаю, чтобы вы называли меня Элизабет, или просто Бет.

Сестры переглянулись и согласно кивнули.

– Пусть будет Элизабет, – тоже улыбнулась старшая, а младшая добавила:

– Очень красивое имя, не то, что Руфь.

– А мне думается, у тебя премилое имя. Ты знаешь, ведь оно и в Библии упоминается?

– Знаю, – малышка вздохнула. – Но все же звучит оно просто, не что Салли Мэ, а это имя тоже есть в Библии.

– Салли Мэ? – спросила озадаченная Бет.

– Суламифь, но все здесь зовут меня Салли Мэ, – объяснила старшая. – А теперь нам надо идти есть, а то за нами придет бабушка Джо.

Бет проследовала за девочками через холл и вошла и комнату, где уже была предыдущим вечером. Закрыв за собой дверь, она со смущением увидела, что все, включая Логана Виндфилда, уже сидели за столом и ждали только ее. Девочки быстро скользнули на свои места, оставив для Элизабет место на самом краю.

Она было заколебалась, с досадой заметив, что свободное место было как раз рядом с Виндфилдом, но, решив не подавать виду, прошла и села, поправляя юбки. Нечаянно, она ударилась коленкой о ногу мужчины, сидевшего во главе стола. Смутившись еще больше, чувствуя его насмешливый взгляд, Бет прошептала:

– Извините, я не хотела…

– Ну, разумеется, – сказал Логан и, продолжая насмешливо смотреть на нее, подал ей свою руку.

Когда Руфь взялась за ее другую руку, Бет посмотрела вокруг и поняла, что ее ждали, чтобы сомкнуть круг дли утренней молитвы. Мозолистая ладонь мужчины, сильная и теплая, накрыла ее холодные пальцы. Он наклонил голову и глубоким, почтительным голосом попросил Божьего благословения для собравшейся паствы. Прежде, чем отпустить руку Бет, он слегка пожал ее ладонь. Девушка в смятении подняла глаза и увидела в зарослях бороды его искривленные в нахальной усмешке губы.

– Подавайте поскорее еду на стол, а то мисс Истгейт, похоже, умирает с голоду, – громко воскликнул Логан.

Бет почувствовала, как по ее лицу разливается яркий румянец, скрыть который не могла никакая пудра. По его настоянию ей стали подавать блюда, на которых было столько еды, что она едва могла удержать их в руках. У нее слюнки потекли при виде толстых ломтей копченой ветчины, яиц, домашнего печенья величиной с блюдце, чего-то незнакомого ей, что он называл красноглазым соусом, кувшина со сладкой, густой патокой.

Бет приступила к еде с благоговением человека, никогда, даже по праздникам, не наедавшегося досыта. Она даже вздохнула горестно, сожалея, что нет здесь Тедди, что он не может разделить с ней это пиршество.

– Вам что-то не нравится, учительница?

Невольно испуганно вздрогнув, услышав голос Логана, Бет быстро отрицательно покачала головой:

– О нет, все просто восхитительно. Но вам не следовало готовить все это специально для меня.

Удивленная гримаса появилась на лице Логана, а Салли Мэ засмеялась:

– Да мы всегда так едим. Даже удивительно, что мы еще не растолстели как боровы.

Бет широко открыла глаза от изумления, увидев у своих соседей за столом почти пустые тарелки. Вот это да! Они всегда так едят? Да этого хватило бы всему их приюту на целый месяц! В растерянности она посмотрела на свое блюдо, выглядевшее почти нетронутым, хотя желудок ее, казалось, был набит до отказа. Бет попыталась проглотить еще хотя бы кусочек, но ее чуть не вытошнило, и она с неохотой отодвинула в сторону свою тарелку. Подняв голову, она заметила, что бабушка Джо наблюдает за ней. Бет сказала тихо виноватым голосом:

– Мне так неудобно, что пропадает столько вкусной еды. Все в самом деле так замечательно, просто в меня уже ничего больше не помещается.

Старушка в ответ мягко улыбнулась:

– Дитя, ты такая крошечная, что того, что ты съела, тебе на целую неделю хватит. Но хочу честно предупредить, – и она погрозила пальцем: – Я намереваюсь как следует откормить тебя. Ведь сейчас только ветерок подует и тебя сразу унесет.

Как бы в ответ на ее слова, снаружи послышался вой ветра. Нат, сидевший напротив Бет, засмеялся:

– Учительницу сдует ветром назад в Чикаго, если она только выйдет сегодня на двор.

– Я был бы только доволен, – пробурчал Логан достаточно отчетливо, явно рассчитывая, что она услышит. Он встал из-за стола, Нат вслед за ним, и они пошли заниматься обычными повседневными делами.

Поднялись со своих мест и остальные. Салли Мэ и Руфь принялись за мытье посуды. Бет хотела помочь им, но девочки в один голос воскликнули, что для них это дело привычное, и они быстренько справятся сами. Тогда она решила присоединиться к бабушке Джо, которая сидела перед камином с огромной грудой одежды, требовавшей починки. Бет увидела, как она несколько раз безуспешно пыталась продеть нитку в иголку, и наклонясь над старушкой, попросила:

– Пожалуйста, позвольте мне, – и ловко вдев нитку, сказала: – Я вижу, у вас много работы, а вдвоем мы ее сделаем быстрее, давайте помогу.

– Спасибо, детка, буду тебе очень благодарна. Мои старые глаза уже не те, что были раньше, – промолвила старая женщина. – Боюсь, что скоро мне тоже понадобится очки.

Бет про себя взмолилась, чтобы бабушка Джо не надумала одолжить ее окуляры. Ей было бы трудно объяснить, почему в них вместо линз простые стекла.

Получив иголку и моток ниток, Бет взяла рубашку, у которой не хватало почти всех пуговиц. Через несколько минут, пришив пуговицы, она аккуратно сложила ее и отложила в сторону. Спустя непродолжительное время около Бет выросла порядочная стопка отремонтированной одежды.

– Похоже на то, что тебе не привыкать к этой работе, – заметила бабушка Джо, видя, как ловко Бет справляется со штопкой.

– Да, вы правы. Мне в свое время довелось перештопать горы одежды, – засмеявшись сказала Бет. – Иногда попадалось столько прорех, ну прямо дыра на дыре, не знаешь, что к чему пришивать.

– Ты, верно, родилась в большой семье?

Бет обдало ледяным холодом от этого вопроса. Не зная, что сказать, она поспешно наклонилась откусить нитку и даже обрадовалась, когда в холле послышалось громкое топанье, и Логан с Натом ввалились в комнату.

Быстро и умело работая иголкой, она мысленно отчитала себя: «Ну можно ли так распускать язык? Хорошо еще, что вообще не разболтала все о своей жизни». Не то, чтобы Бет стыдилась быть сиротой. У каждого свой крест и никуда не деться от своей судьбы, но в ушах ее нее еще звенели жестокие насмешки и оскорбления: приблудная, безродная, ублюдок… Она положила починенную вещь в стопку и взяла следующую. «Большая семья? Ах, бабушка Джо, если б вы только знали…»

Занятая своими невеселыми мыслями и работой, Бет, однако, краешком глаза наблюдала, как Логан подошел к плите, налил себе чашку горячего кофе, а затем вместо того, чтобы присесть за стол к Нату, к ее неудовольствию, направился к камину.

Она еще ниже нагнула голову и сосредоточилась на шитье, но тем не менее не могла не ощущать его тяжелого взгляда, когда он, опершись локтем на каминную полку и не торопясь, потягивая дымящийся напиток, уставился на нее.

Разнервничавшись, Бет пребольно уколола палец и сунула было его в рот, но вдруг, глянув на Логана, увидела, как всепонимающе он ухмыляется. Она отдернула руку и упрямо сжала рот.

Решительно вскинув голову и уже не отводя своего взгляда, словно отважно отвечая на вызов в его глазах, Элизабет про себя поклялась, что пока она не достигнет цели, ради которой сюда приехала, ни Логан Виндфилд, ни сам дьявол не заставят ее покинуть это захолустье.

Глава 3

Прошла почти неделя после приезда Бет в дом Виндфилдов, прежде чем налетел настоящий шторм, а после него в глубоких, по колено лужах на скотном дворе засияло умытое солнце. Предыдущей ночью бешеные ветры содрали щепу с хлева, оставив в крыше, множество дыр, и сколько ни переносил Логан свою постель с одного места на другое, везде на него текло. В предрассветные часы он, наконец, сдался и спустился вниз, чтобы прикорнуть на охапке сена рядом с мулом.

Зная, что зимние бури не дадут долгой передышки, Логан встал пораньше, едва развиднелось, чтобы подготовить задел в работе, которую обязательно нужно было сегодня выполнить. Дело было в том, что он заранее поручил Нату нащепать дранки на кровлю, и теперь ему придется делать еще и ту работу, с которой обычно справлялся младший брат.

Быстро пополнив запас дров, он накормил и напоил двух коров и выпустил их вместе с телятами из хлева, потом задал корму лошадям и курам, снял яйца, починил упряжь. Утро уже было в разгаре, когда Логан зашел в свинарник и вывалил поросятам в корыто ведро порченых яблок.

Он развеселился, глядя, как дюжина визжащих поросят ринулась рыться в поисках кусочка повкуснее. Презрительно проигнорировав своих шумных отпрысков, большая белая свиноматка, забрызганная грязью, солидно переваливаясь со стороны в сторону, медленно подошла к загородке и стала терпеливо ждать своей порции. Логан почесал у нее за ухом: «Привет, Рози», – и решив, что поросят пора уже и загонять, подманил свинью к другой кормушке, щедро наполненной.

Покончив с этим, Логан с наслаждением распрямился, давая отдых занемевшей спине, и услышал урчание и своем желудке. Поглаживая пустое брюхо, он подумал о пропущенном завтраке: все утро так был занят кормлением домашнего скота, что и не заметил, как сам давно проголодался. Мужчина пристально посмотрел и сторону своего дома, и на лице его невольно появилась гримаса отвращения. Хотя ему страшно и не хотелось в этом признаваться, он все-таки старался избегать учительницу.

С ее приездом, место это оказалось слишком тесным для них двоих. Это стало ясным уже тогда, когда бабушки Джо, чтобы освободить кровать для этой женщины, отказалась от своей постели в комнате девочек и перешла и спальню, которую занимали Логан и Джозеф. А так как спать в доме больше было негде, старшему брату пришлось ночевать в хлеве на сеновале рядом с мулами.



Вообще-то он не возражал против перехода в хлев. Совсем даже напротив: теперь это было единственное место, где он мог обрести покой, потому что в доме с появлением этого несносного создания стало твориться что-то, с его точки зрения, невообразимое. Мало того, что она прибыла слишком рано, так чуть ли не с первого дня принялась скрести и драить все, что ей попадалось па глаза, и постоянно заставляла их таскать воду. Больше всего его раздражало, что дом-то ведь и не был таким уж грязным, зато теперь весь будто пропитался платой. «Чистота идет следом за верой в бога», вспомнил он где-то слышанную фразу. Если бы дело обстояло именно так, эта маленькая женщина была бы святой. И вовсе не удивительно, что она такая крошечная, ведь она так часто принимает ванны, что ее тело просто ежилось в размерах.

И на все случаи жизни у нее были правила, вызывающие у него молчаливый протест. Порой это было просто невыносимо. Она умудрилась повлиять даже на бабушку Джо. «Логан, не бегай в туалет в кальсонах. Что если тебя увидит мисс Истгейт? Она будет шокирована», – передразнил он старую леди и даже весь передернулся от отвращения. Вот уж точно, непонятно как, но эта городская замухрышка разрушила весь его привычный уклад жизни.

Виндфилд хмуро глянул на небо, где новая масса кучевых облаков наплывала из-за окутанной туманом горы, затем перевел взгляд на бельевую веревку, на которой хлопало на ветру его одеяло. «Интересно, успеет ли оно высохнуть, пока опять пойдет дождь?» – подумал он озабоченно и заторопился наверх, к дому, все убыстряя шаги, морщась каждый раз, когда холодная вода попадала в сапоги, хлюпая там под и так закоченевшими пальцами ног.

Перед тем как подняться на крыльцо, он остановился обтереть сапоги о сухую траву. Какой-то едва слышный скребущийся звук привлек его внимание. Логан поднял глаза и, сквозь приоткрытую дверь, увидел в дальнем конце коридора Ната на четвереньках. Изумившись, он подошел к брату:

– Чтой-то ты делаешь?

Нат, весь в мыльной пене, застенчиво улыбнулся:

– Да вот, пол драю.

Губы Логана побелели от ярости:

– А щепа у тебя уже готова?

– Нет еще, – парень совсем смутился, – понимаешь, бабушка Джо поймала меня сразу после завтрака, и вот с тех пор я все мою пол.

Логан вспомнил, в каком состоянии до сих пор крыша хлева, а дождь может начаться вовсе скоро, и взорвался:

– К черту этот пол, – рявкнул он. – Немедленно иди делай щепу! – Нат метнул на старшего брата испуганный взгляд, уронил щетку и опрометью бросился к скотному двору.

«Ну вот, теперь уж никак не успеть отремонтировать крышу до грозы», – мрачно думал молодой хозяин, входя в кухню, и мысли его были так же черны, как и те облака над горой. Не успел он сделать и несколько шагов, как раздался возмущенный крик, заставивший его остановиться на полпути к плите. Поглощенный своими мыслями, молодой мужчина и не заметил, что за одеялом, висевшим на спинках двух стульев, отгородившись этой своеобразной ширмой от остальной комнаты, в лохани для мытья сидела Салли Мэ, покрытая густой мыльной пеной.

– Логан, ради Бога! – вскричала она. – Неужели ты не видишь, что я принимаю ванну?

– В четверг? – Нет, он решительно отказывался понимать новые порядки, заведенные в их доме! И с покрасневшим от смущения лицом, повернувшись к выходу, добавил: – Ладно, не сердись, я вовсе не собирался подсматривать, а только хотел перекусить что-нибудь. Но раз уж ты и твое корыто заняли всю кухню, придется мне еще поголодать.

И Логан совсем уж было направился к двери, но подумав, что мог бы обойтись и куском хлеба с кружкой горячего кофе, подошел к шкафу. Он просмотрел все полки в поисках своей старенькой любимой кружки, но ее нигде не было. Там вообще ничего не было. Внутри кухонного шкафа все поверхности были вымыты до блеска и сияли глянцем, как новенький доллар. «Черт возьми, куда все подевалось», – с недоумением Логан повернулся к буфету, стоявшему у противоположной стены, и в этот момент его сестра пронзительно взвизгнула и скрылась под водой в своем корыте.

Невесть откуда взявшаяся бабушка Джо с метлой наперевес ринулась вперед, как ангел мести:

– Убирайся отсюда, негодник! – Внезапно остановившись, она горестно вздохнула и показала негнувшимся пальцем себе под ноги: – Логан Виндфилд, полюбуйся, что ты натворил, как наследил своими грязными сапожищами. А я ведь только что вымыла пол!

Он машинально проследил взглядом за ее указующим перстом и уставился на грязные следы своих сапог. Вдруг и воздухе раздался какой-то свист, и на его плечи обрушился удар швабры.

– Ай! – от неожиданности мужчина раскрыл рот и оторопело глянул на свою бабушку: в последний раз такую трепку от нее он получил, когда ему было десять лет.

– От тебя несет, как от свиного хлева, – старушка снова замахнулась шваброй и часто-часто заморгала быстрыми голубыми глазами.

– Да ухожу я, ухожу, дьявол вас всех побери! – заорал Логан, закрывая голову руками, увертываясь от удара.

– И следи за своим языком, выбирай выражения. Не забывай, здесь находится леди!

– Леди! Тьфу! – направляясь к выходу, голодный и злой, он с ненавистью посмотрел в открытую дверь гостиной.

Там, как всегда аккуратная, чистенькая и подтянутая, спиной к камину в кресле сидела мисс Элизабет Истгейт. Напротив нее, такие же чистенькие, умытые и причесанные, расположились Руфь, Джозеф и Сет и учили уроки. Сет украдкой с самым разнесчастным видом бросил на старшего брата жалобный взгляд и опять уткнулся в книгу. И учительница подняла глаза на Виндфилда поверх своих очков. На лице ее явно отразились отвращение и неприязнь, но через мгновение оно снова стало спокойным, и она обратилась вновь к своим подопечным:

– Продолжим, дети.

– Правило номер два, – продекламировали те хором. – Тщательно избегайте всего, что может вызвать отвращение как в одежде, так и в поведении. Будьте всегда опрятны и благовоспитанны.

– Очень хорошо. Запомните, неряшливый вид роняет человека в глазах других. И заблуждается тот, кто воображает, что сила, практичный склад ума или обладание разнообразными умениями и навыками могут оправдать вульгарность, грубость, нечистоплотность, – словно желая проиллюстрировать сказанное, Элизабет выразительно посмотрела на Логана.

Чувствуя себя нашкодившим щенком, поджавшим хвост, он с треском захлопнул дверь и загрохотал вниз, по ступенькам крыльца. Его пустой желудок недовольно урчал, злость и обида переполняли душу: «Чертова баба! Да провались ты в тартарары! Да что же это такое, в собственном доме ни поспать тебе, ни поесть! Только подумать: посмотрела как на червяка, выползшего из-под камня. Проклятая малявка, мерзкая финтифлюшка!»

Ради бабушки и детей он сдерживал себя и даже старался быть с учительницей вежливым, и ни в чем ей не перечил, но все в этой женщине отталкивало его. Всегда одетая в темное, худющая чистюля с волосами, туго зачесанными назад, в очках, она напоминала ему едва оперившегося вороненка. А эти ее прямо-таки монашеские платья с глухими воротниками, почти полностью скрывавшими подбородок, не говоря уж об остальном!

– Там и смотреть-то не на что! – проорал Логан, повернувшись к дому, и повторил нарочито тоненьким жеманным голосом: – Ах, ах, будьте опрятными и воспитанными.

Вспомнив скорбное выражение на лице Сета, он только покачал головой. Этого мальчишку каждый раз силой приходилось загонять в корыто мыться, а на этой неделе его уже дважды подвергали мучительной процедуре. «Она, наверное, и ему, и остальным всю кожу стерла мочалкой».

Размышляя на эту тему, молодой мужчина вдруг поймал себя на мысли, что ничего не пожалел бы, только бы понежиться, отмокнуть в горячей водице. Но большое корыто теперь было вечно кем-нибудь занято, и неизвестно, когда у него появится такая возможность. Ну, интересная получается картина: в доме настоящая эпидемия чистоты, а ему-то помыться как следует и негде. И его же упрекают, что от него воняет! Он опять вышел из себя, вспомнив, как бабушка Джо отходила его метлой: «У, дьявольская городская бабенка! Это все из-за нее. Еще и нос дерет. Господи, спаси нас от этой маленькой, чистенькой твари!» Его снова затрясло от обиды, когда он вспомнил, что бабушка Джо, его собственная бабушка сказала, будто от него несет, как от свиного клева. Вот еще новости! Ну, а чего она ожидала, если он только что давал свиньям пойло. Ведь раньше-то никто почему-то не жаловался и даже не обращал внимания, чем от него пахнет после работы на скотном дворе. Возмущенно фыркнув, Логан резким движением стряхнул с рукава кусочки поросячьей еды и отправился к хлевам.

Не найдя там Ната, он, достав топор, сам взялся за приготовление дранки для починки прохудившейся крыши. Но прежде, чем начать тюкать топором по заранее напиленным кругляшам, на секунду приостановился, посмотрел на видневшийся наверху дом. Представив, как там у камина, вся чистенькая, сытая, правильная, сидит в тепле мисс Истгейт, Логан закипел от ярости: «Можете думать что угодно, мисс праведница, можете считать, что выиграли этот раунд. Но на самом деле, мисс воображала, бой еще не окончен. Ни в коем случае!» И он со всего размаха ударил топором по чурбаку.


После того, как Логан ушел, Элизабет отпустила детей и прошла в спальню, чтобы зашить маленькую дырочку внизу платья. Закончив, она в который раз с неудовольствием оглядела свою серую, унылую одежду. Если бы у нее был выбор, Бет никогда бы не носила серое, коричневое или черное. Но в той ситуации, в которой она сейчас оказалась, зная о враждебном отношении к себе хозяина дома, даже если бы у нее и были с собой светлые, яркие наряды, она не осмелилась бы их одеть.

Сидя с иголкой в руках перед зеркалом и глядя на снос тусклое отражение, девушка невольно вздохнула, вспомнив свое прошлое. Опыт работы гувернанткой у нее уже был, но, увы, печальный. Ах, как она обрадовалась, какие светлые надежды были у нее, когда Ханна Паркер, ее давняя подруга и наставница, подыскала для нее место домашней учительницы в одной зажиточной семье. Но ее уволили уже на третий день после того, как она ударила вазой хозяина, позволявшего себе слишком много вольностей. И следующее место, в другой семье, Бет потеряла по схожей причине.

Никакого личного опыта общения с мужчинами у нее не было, но на примере еще одной своей подруги, Тэсс, она многое узнала об их бесчестности и коварстве, об их непостоянстве и неверности, и не желала, чтобы эти подлые создания играли хоть какую-то значимую роль в ее жизни.

Дорогая бедная Тэсс… Она была двумя годами старше Бэт, но так же неопытна и наивна, когда дело касалось противоположного пола. Так случилось, что она впервые полюбила молодого человека, который был другом семьи, где она служила горничной. Он отвечал ей взаимностью, и Тэсс так верила в искренность его чувств, что уступила настойчивым домогательствам юного ловеласа. Когда же убедилась в обратном, было уже поздно.

Бет даже прослезилась, вспомнив ту роковую ночь, когда она с Тэсс вместе отправилась на решающую встречу с возлюбленным подруги. Элизабет спряталась в тени деревьев и видела и слышала все подробности этого свидания.

Вместо радости, которую ждала Тэсс, сообщив любимому о том, что у них будет ребенок, она услышала и брань и крик. Недоумевая, девушка воскликнула:

– Что же ты сердишься, ведь это же твое дитя!

Мужчина только презрительно усмехнулся:

– Ты уверена? Ублюдок может быть от кого угодно, но не от меня.

– Да нет же, это твой ребенок, – запротестовала Тэсс и прикоснулась к его руке.

Он отшвырнул ее в сторону:

– Вы, приютские девчонки, все одинаковые, расставляете ноги каждому встречному. И ты, небось, переспала с кем-нибудь еще и думаешь, я намерен расплачиваться за чужие грехи? Ты что, меня за дурака принимаешь?

Обманутая в своих лучших чувствах, оскорбленная девушка не выдержала и упала в обморок, ее прекрасные длинные белокурые волосы рассыпались и укрыли ее бледное лицо. В этот момент молодой мужчина слегка наклонился к ней, и Бет даже подумала, что у этого жестокого человека заговорила совесть, но увидела, что он вытер платком то место, которого коснулась Тэсс, и, брезгливо морщась, отбросил платок в сторону. Наклонившись к самому лицу лежавшей на земле девушки, этот обманщик и соблазнитель произнес цинично:

– Что касается твоего выродка, советую сразу после рождения, утопи его, как щенка, – и повернувшись на каблуках, исчез в темноте, исчез навсегда из жизни несчастной сироты.

Разгневанная донельзя поведением этого негодяя, Бет подбежала к подруге, привела ее в чувство и помогла дойти назад, в приют, их убогий дом. Спустя определенное время у Тэсс родился ребенок. Хрупкий организм молодой матери не вынес всех выпавших на ее долю испытаний. Взяв с Элизабет слово позаботиться о младенце, она тихо угасла.

С того самого момента, когда Бет взяла на руки крошечного светловолосого малыша, он стал ей бесконечно родным и близким. Она кормила мальчика из соски, меняла пеленки, мыла, бодрствовала ночами у его кроватки, когда он болел, помогала ему делать первые робкие шаги. А сколько было радости, когда Тэдди назвал ее: «Мама!»

«Но настоящая мать, наверно, все-таки уберегла бы ребенка от несчастья», – горько подумала Бет. Однажды его сбила на улице карета, и мальчик чудом остался жив. К сожалению, ножку ему не вылечили как следует, и теперь, в пять лет он нуждался в операции. Бет необходимо было накопить немалую сумму денег. Вот почему это место домашней учительницы так много для нее значило. Иначе с какой стати она бы уехала из родного города в глухомань, на край земли, оставив в приюте, единственном ее доме, маленького любимого человечка, расставание с которым было для нее таким мучительным.

«Чертова дыра» определенно не была местом, которое могло бы скрасить горечь разлуки с Тедди. Но учитывая ее неопытность, а главное, необходимость срочно «и работать средства для лечения малыша, и эта работа показалась ей даром свыше. У Бет были строгие нравственные принципы, она всегда стремилась быть на высоте тех правил морали, которые сама в себе выработала, но клеймо сироты незаслуженно ставило ее в один ряд с самыми презренными личностями. Косное, фарисейское общественное мнение не прощало выходцам из сиротского приюта никаких, даже невольных ошибок.

Бет, страшась потерять так необходимую ей работу, не могла позволить себе даже малейшего намека на скандал. Если только Виндфилды, или еще кто-нибудь, здесь узнают правду о ее происхождении… У Бет даже дыхание перехватило от этой мысли.

Она заправила выбившийся из пучка локон черных курчавых волос, напустила на себя надменный вид и посмотрелась в зеркало. «Кислая как зеленый крыжовник. Уж теперь-то, по крайней мере, здесь мне совсем не угрожает опасность быть соблазненной», – иронично подумала Элизабет. Ну, кто мог к ней приставать в этой глуши? Нат, спотыкавшийся каждый раз, когда ловил ее взгляд? Или Логан, невзлюбивший ее с первой встречи?

Подумав о Логане, Бет посмотрела в окно и увидела этого неприветливого бородача, махавшего топором возле коровника. «Что ж, – подумала она самодовольно, – несмотря на всю его неприязнь, я не уехала и не собираюсь».

Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, Виндфилд распрямился и повернулся к дому. Понимая, что он может увидеть, как она наблюдает за ним, Элизабет отпрянула от окна. И хотя она была уверена, что сможет противостоять любой пакости, какую бы не измыслил Логан, тяжелый, пристальный взгляд, который он бросил на нее, выходя из комнаты, явно не обещал ей в будущем ничего хорошего.


Очередной шторм походил на легкий душ. Поскольку крыша уже была отремонтирована, да и другие срочные дела все переделаны, Логан отправился в горную долину, где он давно уже расставил капканы. Большая часть силков оказалась пустой, но кой-какая добыча все-таки была. Закончив свежевать последнюю из трех выдр, добавив эти шкурки к двум бобровым, он передохнул, глядя вниз с горы. Вдоль берега горного потока оставалась лишь узкая полоска льда. Вот она, примета ранней весны. Скоро звери начнут линять, а значит, конец охоте с капканами и силками.

Логан нахмурился. Если бы эта чертова училка не приехала раньше времени… Но как не крути, она здесь и пробудет на целый месяц дольше, чем он рассчитывал. Неужели она не могла отличить в его письме январь от февраля? Читать не умеет, что ли? Мужчина усмехнулся.

Да уж, что-что, а читает-то эта пигалица, как надо. И он вспомнил ту ее книгу, по которой она заставляла ребят учить правила.

И все-таки новая обитательница их дома совсем не похожа на учительницу. В его представлении хороший учитель должен быть пожилым, добродушным, но строгим и справедливым. А эта женщина, такая маленькая, была хоть и простой, и доброжелательной по отношению к детям, но уж такой крошечной и тихой, такой юной. Да она никогда не справится с мальчиками ростом больше, чем она.

Немного передохнув, он закопал освежеванные тушки и, так как рукавицы его все равно все были в дырках, голыми руками выдавил на землю несколько капель жидкости из мускусных желез бобра. Довольный тем, что следов его присутствия не осталось, Виндфилд собрал меха, подвесил их к поясу, и отправился в десятимильный путь, через горную гряду, назад домой. На горе уже вблизи своей усадьбы, Логан остановился полюбоваться том, как последние лучи заходящего солнца погружаются к лес на склоне холма, окрашивая лужайки в темно-пурпурный цвет. Наслаждаясь спокойной ясностью ландшафта, он проследил путь тонкой струйки дыма, спиралью вившегося из трубы дома и растворявшегося в вечернем небе. Пора ужинать. Он уже даже чуял запах тушеной зайчатины, которую готовила рано утром, еще до его ухода, бабушка Джо. При воспоминании об этом, у него аж слюнки потекли, и Логан поспешил вниз с горы.

Оставив добытые шкурки в коровнике, мужчина пошел к дому. Вдруг у него зачесался нос, и он поднес к лицу палец, но тут же скривился и отдернул руку: «Фу, да от меня несет хуже, чем от хорька», – и стал быстро накачивать помпой воду, чтобы умыться, хотя знал наперед, что этот специфический запах сразу ничем не вытравишь.

С грустью посмотрев на уютно светящееся окно, Логан с неудовольствием поджал губы. «Бабушка наверняка не пустит его на кухню, – подумал он, – но зато эта городская воображала просто в обморок упадет от такого аромата. Вот и отлично! А вдруг, хоть таким образом удастся от нее избавиться», – и почувствовав и пустом желудке урчание, снова бросил на дом совсем уж свирепый взгляд. Черт возьми! Человек должен же и конце концов где-то питаться, а ему сейчас впору съесть целого мула с ушами и прочим.

Выпятив решительно подбородок, он протопал по крыльцу, зашел в коридор, поддал со злости ногой котам и появился в кухне.

– Логан! – радостно взвизгнула Руфь, подбежав к нему, но тут же отскочила, зажав нос рукой.

Бабушка Джо повернулась от плиты к старшему внуку, принюхалась и пристально посмотрела на него:

– Логан Виндфилд, чем это ты занимался? – еще раз потянув носом, она содрогнулась от омерзения. – О Боже, что за вонь!

Мисс Истгейт, накрывавшая в этот момент на стол, тоже взглянула в его сторону. Волна отвратительного запаха донеслась и до нее, и прикрыв ладошкой рот и нос, она поспешно отступила в противоположный конец комнаты, стараясь держаться от незадачливого охотника, как можно дальше.

У Логана от досады мурашки поползли по коже. Чувствуя себя здесь столь же желанным, как скунс на воскресной проповеди, он, ссутулившись, поплелся к двери, рывком распахнул ее и с обидой посмотрел на всех. А когда заметил на лице учительницы снисходительно-ехидную улыбочку, взъярился так, что в жилах закипела кровь. К черту, к дьяволу все! С него хватит! В этот раз она так легко не отделается. И хлопнув дверью с такой силой, что зазвенели стекла, Виндфилд вернулся.

Со скрещенными на груди руками, он твердым шагом прошел по кухне и посмотрел каждому в глаза:

– Я никуда отсюда не уйду! Это мой дом! Это я вкалываю целый день и добываю пищу, которая стоит сейчас на столе. – Его взгляд остановился на Элизабет. – Ну, а те, кому не нравится, как я пахну, могут заткнуть нос или вообще удалиться. А теперь, черт возьми, дадут мне наконец-то поесть? Я хочу есть! – И подойдя к столу, Логан Виндфилд занял свое место.

Никто не проронил ни одного слова. Мисс Истгейт и дети бесшумно проскользнули на обычные места, бабушка Джо торопливо поставила еду.

Когда Логан, как всегда перед молитвой взяв Элизабет за руку, обратил внимание, что она выглядит немного бледнее обычного, но хотя и наблюдал за ней весь вечер, ни разу не заметил на ее лице признаков неудовольствия, ни разу учительница не сморщила нос, не промолвила ни словечка. И только ее решительно поднятый подбородок да насмешливый огонек в глазах говорили ему яснее всяких слов, что единственный его сегодняшний выигрыш – горячая пища.

Позже, направляясь к хлевам, Логан вспомнил тот первый вечер, когда Элизабет, уткнув свой палец ему в грудь, заявила, что никуда не уедет. Очевидно, она подразумевала, что останется в его доме всерьез и надолго, потому что с тех пор перевернула все по-своему, подчинила себе всю семью, а жизнь самого Логана превратила в кошмар. С него достаточно, дальше он такое положение вещей терпеть не намерен.

Мисс Истгейт загнала его в угол, и теперь Логан Виндфилд хотел нанести ответный удар. Еще не решив окончательно, что для этого надо сделать, одно он знал точно: это место оказалось слишком тесным для них двоих.

Один из них должен был уйти, а Логан делать это не собирался!

Глава 4

Позанимавшись с детьми некоторое время, Элизабет поняла, что у нее непочатый край работы. Каждый из них отстал на целый класс, так как школа в «Чертовой дыре» прекратила свое существование год с лишним тому назад. Убедившись, что они многое забыли, молодая учительница решила начать с повторения, и только убедившись, что ее ученики хорошо усвоили пройденный материал, приступить к изучению нового.

Как-то раз она достала свой чемодан, привезенный Патом на муле из постоялого двора Лэтэмов, намереваясь взять малую классную доску и карандаши. Встав па колени, Бет отстегнула застежки и откинула крышку. Внезапно ей в нос ударил неприятный запах. Принюхавшись, она обвела взглядом комнату и обнаружила, что вонь исходит от закрытого ночного горшка. Должно быть, Салли Мэ забыла вынести его. Виновато припомнив, что сама она ни разу этого не делала, Бет встала на ноги, стараясь не вдыхать противный запах, подняла горшок за ручку и понесла из комнаты.

Девушка осторожно сошла с крыльца и направилась к туалету. Вдруг она услышала хруст гравия под чьими-то тяжелыми шагами и, подняв голову, увидела Логана, направлявшегося к дому. «Господи, так я и знала», – с отчаянием подумала она.

На мгновение она замерла, не зная как быть дальше. Может быть, вернуться назад? Нет, он ее уже явно заметил. Ну, уж такого удовольствия она ему не доставит. Тем более что у нее есть шанс пройти через калитку раньше его. Прижав вонючий горшок к бедру, тщетно стараясь сделать его незаметным, Бет заторопилась в надежде избежать неловкого столкновения. Увы, она не учла широкого шага молодого мужчины.

Увидев Логана прямо перед собой, она окончательно растерялась, споткнулась. Крышка звякнула о сосуд.

– Какие-нибудь трудности, мисс Истгейт? – прогудел Логан.

– Да нет, ничего страшного, я и сама справляюсь, мистер Виндфилд, – расстроенная, с пылающим от унижения лицом, Бет обошла его и побежала к маленькому строению.

Ухмыляясь, он прислонился к столбику крыльца и посмотрел ей вслед. Вот она скрылась в туалете, и он со злорадством подумал: «Ручаюсь, этой городской чистюле никогда не приходилось выносить ночные горшки самой. Ничего, пусть привыкает».

Он хотел уже подняться на крыльцо, когда услышал возле уборной какой-то шорох, а потом увидел Сета. Логан решил выяснить, что же его брат намеревается сделать, уж больно хулиганистое выражение лица было у мальчишки. Вот Сет, бесшумно ступая, подкрался к двери туалета, тихонько закрыл ее снаружи на задвижку и моментально удрал. Логану стало смешно: «Как же теперь она справится сама в такой ситуации?» – и он решил понаблюдать, что же будет дальше.

Вскоре из будочки раздался отчаянный вопль, и стены заведения затряслись от стуков изнутри.

Сет, снова появившийся, как только из туалета раздались крики, чтобы насладиться результатами своей проделки, молча извивался в конвульсиях дикого смеха.

– Помогите! Откройте! Выпустите меня, – раздавалось из строения, а противный мальчишка только покатывался от беззвучного хохота. Но через некоторое время все стихло, и он побежал к коровнику.

«Пожалуй, надо ее выпустить», – подумал Логан и собрался спуститься с крыльца, но остановился. – «Да разрази меня гром, если я это сделаю». – На лице его появилась злорадная усмешка. – «Нет, пусть побудет в этом миленьком заведении». И посмотрев на туалет с чувством зловредного удовлетворения, он повернулся и пошел в дом.

Прошло несколько часов, пока Руфь, побуждаемая своими естественными потребностями, подошла к туалету, обнаружила там Бет и выпустила ее из весьма неприятного места. И бабушка Джо, и дети были удивлены и раздосадованы этим неприятным происшествием, но Элизабет была уверена, что это не было случайностью. Вспоминая выражение на лице Логана во время их случайной встречи у калитки, она подозревала, что дело тут не обошлось без него.

Бет тщательно вымылась, побрызгала одеколоном на полосы, за корсет, даже на юбки, но все равно ей казалось, что от нее исходит запах туалета. Это было невыносимо, но подошло время ужина, и еще раз сбрызнув нею свою одежду ароматной водой, она пошла на кухню.

Войдя туда, она застала всех уже за столом.

– Добрый вечер, мисс Истгейт, – Логан взглянул на нее с понимающей усмешкой.

Ничего не сказав в ответ, лишь бросив на него ледяной взор, Элизабет села на свое место.

– Вы что, пользуетесь теперь новыми духами? Странноватый у них аромат, – и он сморщил нос.

– Нет, – коротко ответила она, не обращая внимание на хихиканье Сета.

Ничего не подозревавшая Руфь обратилась к старшему брату:

– А ты разве не слышал что сегодня случилось?

– Да нет, мне еще никто ничего не говорил. Расскажи-ка, что произошло, – сказал он, не сводя глаз с Элизабет.

«Логан все знает, – Бет даже побледнела от отчаяния. – Вполне возможно, он сам это сделал».

– Кто-то запер мисс Истгейт в туалете, – серьезно сказала Руфь. – Она просидела там почти целый день.

– Неужели? Ну вот, и как только не стыдно так безобразничать, – тон, которым это было сказано, убедил Бет, что на самом деле Логан ни капельки ни о чем не сожалеет. А он, окончательно смутив бедную девушку, наклонился к ней поближе и принюхался:

– А, ну тогда все ясно, – улыбка его была откровенно насмешливой.

О, Господи! А вдруг ей не почудилось, что от нее все еще пахнет туалетом? Может быть и вправду, несмотря на все ее старания, вокруг нее витает этот мерзкий запах? Не в силах больше сдерживаться, спасаясь от ехидной ухмылки Логана, Бет тихо промолвила:

– Прошу извинить меня, но я что-то плохо себя чувствую, – и она бросилась вон из комнаты.

В спальне она драила свое тело с ног до головы жесткой мочалкой с мылом до тех пор, пока кожа не покраснела. Потом она одела чистую ночную сорочку и села на кровать. От простого мыла и грубой мочалки она чувствовала неприятный зуд, но зато теперь была уверена, что не пахнет ничем. Вполне вероятно, кстати, что от нее и до этого не исходил никакой запах. «Не исключено, что Логан нарочно так себя вел за ужином, – с горечью подумала Бет. – Он просто хотел надо мной поиздеваться». Вспомнив довольное выражение его глаз, она сжала кулаки. И как она только позволила ему взять верх? Сегодня он опять видел ее струсившей, как насмерть перепуганный заяц. «Ну, нет мистер Виндфилд, больше я вам такого удовольствия никогда не доставлю», – поклялась Элизабет.

Постучавшись, в комнату вошла Салли Мэ, неся в руках тарелку с едой.

– Я подумала, что ты, наверное, голодна, – сочувственно сказала девочка.

– Спасибо, милая, – ответила Бет, искренне тронутая заботой, – и стала с аппетитом есть. – Знаешь, я чувствую себя полной дурой.

– Это все Сет натворил. Он и меня закрывал в туалете, и не один раз, – Салли Мэ улыбнулась. – Бабушка Джо приказала ему извиниться перед тобой.

– Сет? – удивилась Элизабет. – А я-то думала, что это, скорее всего, сделал Логан.

– Логан? – теперь уже удивилась девочка и глаза ее широко открылись от изумления. – Да нет же! Конечно, он бывает несносен, но такого никогда бы себе не позволил.

– Но Логан меня недолюбливает. И ясно дает это понять.

– Не только тебя, – Салли Мэ как-то сразу погрустнела и вздохнув, села на кровать рядом с Бет. – Брат теперь ко многим нерасположен. Иногда мне кажется, что весь свет ему не мил. А ведь раньше он таким не был. Если бы ты видела, каким он бывал веселым и добрым. Особенно, когда был женат на Анни. Не поверишь, но он так и светился от счастья. И всегда что-то напевал. Работает и насвистывает какие-то мелодии. Да так хорошо и складно. И слышно было далеко в горах. – Она грустно посмотрела на Бет. – Чудесно нам тогда жилось. А потом война… Она сильно изменила Логана. И не его одного. Думается мне, она на всех нас повлияла. Да и как могло быть иначе? – и девочка совсем по-взрослому покачала головой, вспомнив что-то такое, о чем Элизабет не имела никакого представления.

Стараясь не растревожить ее еще больше, она осторожно спросила:

– А разве Логан был женат? Я и не подозревала. Где же теперь его жена?

И не хотела Бет волновать Салли Мэ, а невольно коснулась самого больного.

Глазами, полными слез, та посмотрела на свою юную учительницу, сумевшую за недолгий срок завоевать ее доверие, снова горестно вздохнула и сказала чуть слышно:

– Солдаты армии янки убили ее. И нашу маму и отца тоже. Это было так ужасно… Даже вспомнить страшно… Нет, мы все помним и никогда не забудем, но говорить об этом так тяжело. Бабушка Джо всегда повторяет, что живые должны думать о живом, хотя бы ради погибших, чтобы им там было спокойнее, чтобы они за нас могли порадоваться. А тогда, в те страшные дни… Логан чуть не сошел с ума. Он так и не стал с тех пор прежним Логаном.

– Салли Мэ, девочка моя хорошая, прости меня, и ведь даже не догадывалась, – и Бет ласково обняла худенькие плечи своей маленькой подружки, доверчиво прильнувшей к ней.

Элизабет слышала о войне и много раз видела в городе солдат в синей форме. Но Чикаго был так далеко от театра военных действий, все казалось каким-то нереальным. Теперь же она была потрясена, узнав, как война изломала судьбы людей, потрясла их души, изменила характер.

Успокоив Салли Мэ и уложив ее в постель, Бет подошла к окну, раздвинула занавески и, глядя в ночное небо, задумалась. Мысли ее все время возвращались к Логану, к его трагедии и той трудной, полной лишений жизни, которую он вел здесь, в горах. Она сейчас как бы заново увидела усталость на его лице, натруженные руки. Вспомнив свое поведение с ним, Бет почувствовала себя виноватой и решила быть более терпимой к этому человеку, пережившему такое горе. Она понимала, что это будет совсем нелегко. И хотя теперь Элизабет знала, почему он так недружелюбен, знала, что он достоин сострадания, но знала так же и то, что преодолеть себя ей будет не просто: по непонятным для нее самой причинам, Логан Виндфилд, казалось, заставлял ее проявлять себя с наихудшей стороны по отношению к нему.

– Элизабет, – тихо позвала Салли Мэ, – подойди ко мне.

– Что, девочка, не спится?

– Я хотела тебя попросить: не говори брату, что я рассказала тебе о нем. Ему это очень не понравится.

– Не волнуйся, не скажу ни слова, – и желая как-то развеять печальную атмосферу, воцарившуюся в их маленькой комнате и хоть немного поднять настроение Салли Мэ, Бет, присев на ее кровать, сказала:

– Насколько я знаю, у тебя скоро будет день рождения, да? Помню, когда мне исполнилось пятнадцать лет, я почувствовала себя совсем взрослой. В тот день одела свое первое в жизни длинное платье и сделала нарядную прическу. Замечательное было время!

– А не могла бы ты мне показать, как делать настоящую прическу? – возбужденно спросила девочка и сбросив одеяло, легко вскочила с постели. – Сколько я ни пыталась, мои волосы выглядят, как мышиное гнездо.

– Ну, этой беде легко помочь. Сядь-ка сюда, и давай посмотрим, что можно сделать.

Бет стала укладывать прекрасные белокурые локоны своей ученицы и так и эдак, перепробовала с полдюжины разных вариантов и, наконец, хорошенько расчесав, заплела в косы:

– Если так делать, волосы ночью никогда не спутаются, – пояснила она и заметив, что в комнату вошла Руфь и внимательно наблюдает за происходящим, открыла свой саквояж, достала две ленты, одну темно-зеленую, а другую голубую, как яйцо малиновки. Разрезав каждую пополам, Элизабет зеленые половинки вплела в косы Салли Мэ.

– Ну, вот и готово.

– Спасибо! – довольная, с сияющими глазами, та повертелась перед зеркалом и, подбежав к Бет, расцеловала ее. – Спасибо тебе за все!

Руфь с завистью посмотрела на сестру и глянула на Элизабет с мольбой и надеждой.

– Иди ко мне, я и тебе заплету косички, – сказала девушка, улыбнувшись.

Веснушчатое личико девочки расплылось в ответной широкой улыбке. Когда малышка уселась перед ней на полу, Бет, взяв гребенку, аккуратно и осторожно провела ей по светло-золотистым волосам, проделывая это снова и снова, пока они не стали гладкими, блестящими, шелковистыми. Затем заплела две косички и завязала голубыми ленточками.

– Все в порядке. Ну как, тебе нравится?

Глянув на себя в зеркало, Руфь с еще более широкой и радостной улыбкой, обернулась к Элизабет и обняла ее:

– Просто чудесно! Спасибо большое. Знаешь, я так рада, что ты рано приехала. Теперь, пока не начнется учебный год, мы еще столько времени проведем вместе, правда?

Бет нахмурилась:

– Рано?

– Да, на целый месяц раньше срока. Вот Логан и злится, – Руфь посмотрела на старшую сестру. – Но мы очень рады.

Салли Мэ все еще крутилась перед зеркалом, любуясь своими косами и бантами.

– Жаль, что ты не появилась у нас на два месяца раньше.

– На два месяца раньше? – Бет изогнула в удивлении брови. – Неужели я ошиблась?

Вынув из сумочки письмо Виндфилда, она осторожно разгладила измятые листочки и вглядывалась в написанное. На месте, где упоминалось о дате ее приезда, было расплывчатое чернильное пятно, и ясно виднелась только буква «…я». В растерянности Бет уставилась на страницу: «Значит, не января, а февраля. Значит, она явилась на месяц раньше, чем ее ждали здесь».

А ведь этот месяц она могла провести с Тедди. Сердце Элизабет тревожно сжалось, когда она вспомнила о маленьком мальчике, оставленном в далеком Чикаго. Как он там теперь без нее?

Вместе с тем, подумав о вечно хмуром хозяине дома, в котором она теперь жила, Бет тяжело вздохнула и закусила губу, надеясь, что Тедди лучше переносит ее отсутствие, чем Логан Виндфилд – ее присутствие.

Следующим утром Элизабет снова наблюдала за Логаном из своего окна. Яркие солнечные лучи красиво расцвечивали его золотистую шевелюру. Он работал так усердно, что Бет невольно залюбовалась. Да, хоть и неприятно, что Виндфилд так плохо к ней относится, хоть ей и не нравится в нем многое, следовало отдать ему должное: трудиться этот человек умеет. Она еще ни разу не видела, чтобы кто-нибудь так много работал.

Он вставал с рассветом, ухаживал за скотом, чинил изгороди, колол дрова, добывал охотой мясо к столу. Если учесть, сколько ртов ему приходится кормить, вряд ли его можно винить в отсутствии симпатии к еще одному. Но почему он не мог сам ей все сказать? Почему он ведет себя так, словно она приехала раньше специально, чтобы досадить ему? Бет прямо физически ощущала, как растет между ними глухая стена враждебности. Нет, этому надо положить конец. Ведь им еще немало времени предстоит провести под одной крышей, и их противостояние только осложнит жизнь всем. Тем более что после рассказа Салли Мэ, Элизабет пообещала себе быть доброжелательней к Логану. Да, им просто необходимо поговорить.

Она посмотрела на себя в зеркало и приладила на переносицу очки. Типичная старая дева. Как он и хотел. Молясь, чтобы ей удалось найти нужные слова, Бет вышла из дома и стала спускаться вниз с горы.

Наслаждаясь теплым солнцем, пригревавшим спину, она быстро дошла до маленькой лужайки, где Логан раскалывал топором дубовую колоду. Собираясь с духом и не желая отрывать его от работы, Бет несколько минут стояла тихо, наблюдая за ним. Нельзя было не восхититься глядя, как под поношенной рабочей рубашкой перекатываются его мускулы, когда он поднимает топор и глубоко вгоняет его в дерево, расщепляя его легко, словно нарезая свежеиспеченный хлеб.

Помимо ее воли, чем дольше она смотрела на его ладную фигуру, словно вбирая в себя целиком, с головы до ног, пульс девушки бился все быстрее и быстрее. Этот человек с характером раненого медведя, всем своим обликом – красиво посаженной на мощной шее головой, широкими прямыми плечами, узкой талией, стройными бедрами и длинными ногами – представлял великолепную картину пышущего здоровьем мужчины и казался такой же неотъемлемой частью природы, как и деревья, и горы, окружавшие его.

Ощутив ее присутствие, Логан Виндфилд обернулся.

– Доброе утро, мисс Истгейт, – произнес он подчеркнуто вежливым, холодным тоном.

Смущенная тем, что он мог подумать, будто она нарочно подсматривала за ним, Бет нервно сжала перед собой руки:

– Мистер Виндфилд, мне нужно поговорить с вами.

Логан приподнял бровь:

– О, неужели? – и на его губах появилась саркастическая усмешка. – Хотите, угадаю о чем? С вас хватит, вы поняли, что я прав, и теперь готовы уехать в Чикаго, так?

– Нет, не так! Вы не правы, и у меня нет никакого желания отсюда уезжать.

– Раз так, говорить нам не о чем, – и, отвернувшись от нее, он снова взялся за топор.

– Что ж, будьте здоровы, мистер Виндфилд, – и оскорбленная его резкой отповедью, круто развернувшись, она горделивой походкой направилась к дому, но на полпути остановилась. Так нет же! Хочет он или не хочет, но они обязательно поговорят.

Преисполненная решимости, Элизабет вернулась на поляну и подошла сзади совсем близко к продолжавшему работать мужчине. Она только подняла руку, намереваясь дотронуться до его плеча… Как раз в этот момент, Логан занес топор над головой, не подозревая, как близко за его спиной стоит женщина.

– Ах!

Услышав ее возглас, он замер и, выронив топор, обернулся:

– Господи! Я думал, вы ушли, – и он упал на колени перед Элизабет, лежащей на земле, побледневшей, но не потерявшей сознание.

– Я задел вас? Куда попал? – Логан торопливо окинул взглядом ее миниатюрную фигурку и не обнаружил видимых следов удара. Вероятно, к счастью, он ее только слегка задел. Надеясь на лучшее, он снова встревоженно спросил:

– У вас где-нибудь болит? Да ответьте же, Бога ради!

Дрожащим, тихим голосом, глядя на него большими темными перепуганными глазами из-за очков в золотой оправе, она промолвила:

– Пожалуй, я перепугалась больше, чем стоило. У меня, кажется, только плечо оцарапано.

Логан стал быстро расстегивать ее платье.

– Мистер Виндфилд!

Он оттолкнул ее протестующие руки.

– Лежите смирно! Нужно же выяснить, насколько серьезно вы ранены, – оттолкнув ее протестующие руки, он ловко стянул платье с правого плеча, и осторожно обследовал хрупкие кости и покрасневшую, уже распухшую плоть.

– Перелома нет, – заключил он, вздохнув с облегчением, и кончиками пальцев ощупал по периметру очертания синяка, с неудовольствием заметив, что на молочной белизне ее кожи остались грязные следы его рук.

Почувствовав, что она вся дрожит, Логан поднял голову и встретил взгляд ее глаз цвета лесных фиалок. Внезапно острое, сладостное, давно забытое ощущение пронзило все его большое тело, кровь ударила в виски, в глазах потемнело, и не в силах удержаться, он позволил своим пальцам продолжить путь по изящному женскому плечу.

– Мистер Виндфилд…

По каким-то едва уловимым ноткам в ее голосе, мужчина понял, что и Элизабет испытывает то же самое, что и он.

– Да? – голос его был чуть хрипловатым, а пальцы никак не могли оторваться, от нежной, бархатистой кожи.

– Мистер Виндфилд, – повторила девушка, и голос ее был почти спокойным, только лицо порозовело от смущения. – Можно мне теперь одеться?

Вспомнив, где он и что делает, Логан отдернул руку. Слишком взволнованный, чтобы сразу ответить, он откашлялся, встав на ноги, и молча кивнул. Он понимал, что должен отвернуться, и не мог себя заставить.

Элизабет потрогала поврежденное место и натянула платье на плечо, нечаянно показав часть кружевной сорочки, едва прикрывавшей ее упругую грудь, и сама этого не заметив.

У Логана перехватило дыхание, желание жарким пламенем охватило его, и мужчина с трудом его подавил. Разозлившись на себя за то, что уставился, как зеленый юнец, на женское тело, он стиснул зубы и закрыл глаза, молясь, чтобы когда он их откроет, розовые кончики ее маленьких, похожих на дыньки, грудей, уже были скрыты от его жадного взгляда.

– Мистер Виндфилд? – снова раздался совсем спокойный голос Элизабет.

Раскрыв глаза, Логан увидел ее перед собой полностью застегнутую, аккуратную как всегда.

– Прошу вас, давайте все-таки поговорим.

Увидев, как упрямо выставила она подбородок поверх высокого воротника, он обреченно вздохнул:

– Ладно, кажется, у меня нет другого выхода, если и только не хочу кончить тем, что случайно убью вас. Присядьте, – он показал на пару еще не расколотых чурбаков. – Так, что же это такое неотложное заставило нас ринуться под топор, чтобы сообщить мне?

– Я хочу извиниться, – тихо сказала Элизабет.

– Что? – он с изумлением уставился на нее, сомневаясь правильно ли понял.

– Я искренне сожалею, – все так же тихо повторила она.

– Да уж, конечно, не я вас заставлял лезть под топор, сами себя чуть не укокошили.

– Нет, речь не об этом. Извините меня за то, что я приехала на месяц раньше положенного. Понимаете, в письме были смазаны чернила, и мне показалось, что написано «Январь», – Бет закусила дрожащую нижнюю губу, перевела дыхание и продолжила. – Теперь-то я понимаю, что на целый месяц навязалась вам, но у меня есть собственные серьезные причины, по которым приходится оставаться здесь.

Она встала:

– Я буду изо всех сил стараться не быть для вас обузой. И несмотря на то, что вы обо мне думаете, я буду хорошей учительницей, мистер Виндфилд, – закончила она серьезно.

– Называйте меня просто Логан, – сказал он, внезапно устыдившись своего прежнего обращения с ней.

Бет улыбнулась:

– Вот как?

– Да, вот так. Никакого мистера Виндфилда для нас больше не существует. Мое имя Логан, – он слегка дотронулся до ее плеча, – мне чертовски жаль, что так нее получилось. Когда придете домой, попросите бабушку Джо положить на ушибленное место компресс. Меньше будет болеть и не так распухнет.

Бет благодарно взглянула на него:

– Хорошо. Спасибо, мистер… Спасибо, Логан.

– Ну, вот и поговорили, мисс Истгейт. Все?

– Элизабет. Меня зовут Элизабет, – сказала она. – Да, пока все, Логан.

«Элизабет… Что ж, хватит с меня и этого», – сказал Виндфилд себе, наблюдая за равномерным покачиванием ее бедер, пока девушка неторопливо шла наверх к дому. Его сердце забилось сильнее, когда он вспомнил, что ему довелось увидеть, когда он мысленно представил все ее тело, такое соблазнительное, даже в тусклой, невыразительной упаковке строгого платья. А как искрились ее глаза, когда она улыбалась. Ну, честно, если бы не эта прическа и очки, Элизабет была бы совсем хорошенькая. Логан вздохнул и, обругав себя последними словами, постарался выкинуть из головы этот влекущий образ, уже сожалея о том, что увидел. В его положении последнее, чего ему не хватало, так это связаться с женщиной. И бросив последний задумчивый взгляд вслед уже подходящей к дому Элизабет, он взял топор и вновь принялся колоть дрова.

Глава 5

Неделя прошла с того дня, когда Элизабет извинилась перед Логаном, и хотя она благодарила Бога за то, что не видит больше на его лице насмешку и неудовольствие, ей было крайне досадно, что он по-прежнему избегает ее. Теперь Бет понимала, что получив письмо из Чикаго, в котором она сообщала о дате своего прибытия, Виндфилды оказались настолько деликатными, что не написали ей, что приезжать еще рано. Бабушка Джо и дети делали все возможное, чтобы учительнице было хорошо в их доме, несмотря на неприязнь Логана и проделки Сета. Элизабет же считала своим долгом работой оправдать пребывание здесь.

Она настояла на том, чтобы самой стирать и гладить белье, штопать одежду. Дела эти были порядком запущены, потому что бабушка Джо давно уже страдала приступами ревматизма, да и хлопот на кухне у нее было предостаточно, хотя Бет всячески старалась и здесь ей помочь и вместе со старой леди готовила еду. Салли Мэ и Руфь обычно занимались уборкой комнат и мытьем посуды, но сегодня вечером, после ужина, желая избавиться от неясного чувства беспокойства, Элизабет отправила девочек погулять и сама стала мыть грязные тарелки. Работа помогала отвлечься, не оставляла времени думать о неловкости ее положения, об отношениях с Логаном Виндфилдом.

Но, как она ни старалась, мысли все время возвращались к тому дню, когда он случайно ударил ее топором. Бет дотронулась до плеча, на котором остался лишь слабый след от ушиба. Слишком хорошо она помнила прикосновение его пальцев к своей коже и восхитительное, захватывающее дух ощущение, которое она при этом испытала. Припомнив, как Логан резко отдернул руку после ее слов, Бет подумала, что, возможно, и он почувствовал нечто подобное.

Внезапно совсем уж странная мысль пришла ей в голову: что случилось бы, если бы она не заговорила? Поцеловал бы он ее? Поразившись дикости подобных мыслей, Бет схватила очередную тарелку и стала яростно тереть ее.

Она мыла, споласкивала, вытирала, а мысли двигались своим чередом. Ее никогда не целовали. После истории с Тэсс, Элизабет с недоверием и страхом относилась к сильной половине человечества. И сама она уже дважды пострадала, потеряв работу, именно из-за мужчин.

Но Логан Виндфилд не приставал к ней. Скорей уж наоборот, едва терпел ее присутствие, в лучшем случае был просто вежлив. Он, конечно же, не был джентльменом, и манеры его были такими же грубыми, как мозолистые руки. А то, что можно разглядеть в его лице, кроме бороды, едва ли назовешь привлекательным. И весь он такой огромный… Пожалуй, она еще действительно неопытна и плохо разбирается в людях, и ей совершенно непонятно, почему одно присутствие этого человека повергает ее в состояние полного замешательства.

И опять перед ее мысленным взором отчетливо встал его образ: сильные мускулистые руки, могучий торс, густая шевелюра, золотом переливающаяся на солнце. Таким она увидела Логана там, на поляне. Но было в нем и еще что-то особенное, что затрагивало ее самые сокровенные чувства, пробуждало в ней желание утешить этого мужчину, словно спрятавшегося за своей густой бородой. Что же это было: может быть, печальные тени в его голубовато-стальных глазах? Или таинственная сдержанность в ее присутствии, особенно теперь, после их последнего разговора? Или его нарочитый цинизм, причины которого после рассказа Салли Мэ ей стали ясны? Да, конечно, то, что рассказала девочка, многое объясняло в характере и поведении Логана, но было и нечто еще, что она не могла пока себе объяснить. Как бы Бет хотела знать – что?

Девушка поставила последнее чистое блюдо на полку и прикрыла полотенцем. Сняв фартук, Элизабет присоединилась к остальным. Закончив свои дневные дела, набегавшись на свежем воздухе, все, кроме Логана, собрались у камина. Удобно устроившись в качалке напротив бабушки Джо, Бет улыбнулась маленькому Джозефу, который тут же вскарабкался ей на колени, чтобы сидеть так до тех пор, пока не отправят спать.

Нат и Сет были заняты вырезанием из дерева перепелки, Руфь, примостившаяся на коврике слева от Бет, смеясь, баловалась с распущенными волосами Салли Мэ, придумывая все новые варианты причесок. Бабушка Джо, слегка покачиваясь в кресле, наблюдала за детьми и напевала тихонько какую-то мелодию.

Глядя на эту мирную картину, Элизабет почувствовала духовную близость с этими простыми людьми и с острым сожалением поняла, как много она потеряла, выросши без семьи.

Когда она осторожным движением убрала прядь темных волос Джозефа, упавших малышу на глаза, Бет подумала о Тедди, о том, что Ханна обещала ей проводить с ним как можно больше времени. Элизабет написала уже целую стопку писем в Чикаго, но к ее великому сожалению, Виндфилды никогда не ездили в поселок и оттуда тоже никто не приезжал, и скорее всего раньше начала учебного года навряд ли ей удастся отправить свои письма.

Наскучив игрой в парикмахера, Руфь перебралась поближе к огню и, глядя на бабушку Джо веселыми ласковыми глазами, попросила:

– Расскажи нам что-нибудь про старину.

Старушка улыбнулась:

– Боже милостивый! Дитя, неужели ты не устала еще слушать эти старые истории?

– Я никогда не устаю, – девочка посмотрела на Бет, – а кроме того, твои рассказы нравятся Элизабет тоже.

– Пожалуйста, бабушка Джо, мне так нравится вас слушать, – девушка наклонилась вперед и легко коснулась старческой руки.

Она в самом деле была очарована воспоминаниями бабушки о ее замужестве, о том времени, когда юная Джозефина Виндфилд приехала сюда, в горы, со своим мужем Джошуа. Элизабет слушала, зачарованная голосом старой леди, который становился мягким и тоскующим, когда та вспоминала события тех давних дней, и сама словно становилась участницей всего происходившего тогда в округе.

Закончив очередной рассказ, бабушка Джо несколько минут сидела молча, будто не в силах расстаться так быстро с тем далеким временем. Наконец, она подняла голову и увидела, что взгляды всех устремлены на нее.

– Ну, все, хватит на сегодня вспоминать дела давно минувших дней, – заявила достопочтенная старушка, утирая повлажневшие глаза, и хлопнула в ладоши: – А почему бы нам немного не повеселиться? У меня так появилось настроение сыграть для вас что-нибудь хорошенькое. Салли Мэ, подай, пожалуйста, мою цитру.

Этот музыкальный инструмент, свадебный подарок мужа, был для старой леди источником большого удовольствия, она хранила его, как единственную память о прошлой счастливой жизни, и обращалась с ним очень любовно и бережно.

Салли Мэ осторожно поставила цитру на колени бабушке, и та нежно коснулась ее струн своими узловатыми пальцами, и они отозвались тихим мелодичным звоном.

Для Бет цитра звучала, как маленькая арфа. Она внимательно смотрела, как бабушка Джо искусно перебирает струны, наигрывая старинную танцевальную мелодию.

Сыграв еще несколько песенок и доставив всем большое удовольствие, старушка перестала играть и жестом приказала младшему внуку слезть с колен Элизабет. Когда Джозеф устроился у ее ног, у камина, она передала плоский, похожий на ящик инструмент учительнице:

– Лизбет, а теперь попробуй ты.

– Я? – Бет покачала головой. – Но я же не умею.

– А я тебе покажу, тут нет ничего сложного.

Элизабет, обладавшая хорошим музыкальным слухом и умевшая все схватывать на лету, пальцами обеих рук стала перебирать струны так, как учила бабушка Джо, и спустя некоторое время ей удалось сыграть мелодию «Анни-Лори». Дети одобрительно захлопали, а Бет, наслаждаясь покоем и радостью, царившими в комнате этого затерянного в горах дома, ставшего ей таким родным, сказала:

– А теперь пусть и другие покажут свое искусство.

Нат аккуратно положил цитру в футляр и засунул его подальше на верхнюю полку. Взяв свою гитару, висевшую в углу, он придвинул стул поближе к Салли Мэ и настроив инструмент на нужный лад, обратился к сестре:

– Твоя очередь.

Под аккомпанемент брата девочка исполнила старые горные баллады чистым, красивым голосом, становившимся особенно эмоциональным, когда она пела о неразделенной любви. Но вот Салли Мэ и Нат закончили свой репертуар. Юноша продолжал играть, и все, даже маленький Джозеф, стали петь гимны, в поэтической форме повествующие об истории их родины, и церковные хоралы.

Элизабет сначала робко, а потом все уверенней присоединилась к поющим, вплетая в их слаженный хор свой высокий голос. Необыкновенное чувство охватило ее: вот сейчас, сидя перед пылающим камином и вместе со всеми исполняя песни, освященные веками, она по-настоящему осознала, что такое семейный очаг и преисполнилась восхищением перед всеми, кто так бережно хранит свою историю и передает ее в рассказах и песнях из поколения в поколение. Виндфилды открыли для нее новый мир, и она была им так благодарна за возникшую между ними близость, за подаренные надежды. Ведь и у нее с Тедди может когда-нибудь быть такая же дружная семья, даже если ее воспоминания и не будут столь счастливыми.

Затихли последние звуки «Уайлвудской церкви», светлая тишина опустилась на комнату. Руфь, вздохнув, посмотрела на дверь:

– Как жаль, что Логан в последнее время не приходит петь вместе с нами. У него такой красивый голос.

Девочка сказала это без всякой задней мысли, но Бет почувствовала угрызения совести, зная, что он не приходит только из-за нее.

Музыкальная часть вечера закончилась, и Элизабет стала читать Даниэля Буна, историю горца. Джозеф, прикорнув у ног бабушки Джо, стал клевать носом и скоро задремал, и Нат, притушив лампу, унес малыша в постель. Девушка снова погрузилась в свои размышления и не заметила, как остальные тихо покинули комнату.

В кресле, перед потрескивающим камином было тепло и уютно. Бет слегка покачивалась, голова ее постепенно клонилась к плечу, глаза, завороженные язычками красно-оранжевого пламени, затуманились, и, наконец, усталость взяла свое, ресницы сомкнулись, и сон окутал маленькую фигурку у затухающего огня.

– Логан! – Руфь радостно вскрикнула.

– Привет всем! Вот, думаю, дай-ка зайду для разнообразия к вам на веселье, – мужчина прошелся по комнате, двигаясь между лампой и камином, и отбрасывая на стену длинную колеблющуюся тень.

Элизабет, испытывая странное чувство неловкости в его присутствии, поежилась в кресле, словно пытаясь стать совсем незаметной. Сердце девушки забилось быстрее и дыхание участилось, когда он уселся на отрезок бревна, служивший подставкой для ее ног, и прислонился спиной к каминной трубе.

Она старалась не смотреть на него, но приятно-горьковатый аромат туалетного мыла, смешанный с крепким запахом чистого здорового мужского тела, дразнил и манил ее. И не удержавшись, глянув на Логана украдкой, Бет глазам своим не поверила: на нее в упор смотрел самый красивый мужчина, какого она когда-либо встречала.

– Хэлло, учительница, – вот и все, что он произнес, но богатый разнообразными оттенками тембр его голоса, проник ей в самую душу, затронув ее чувства, как рука мастера трогает тонкий инструмент.

– Хэлло, – едва переводя дыхание, тихо ответила она.

В отблесках пламени очага его волосы, аккуратно постриженные и причесанные, блестели, как полированное золото. Темные длинные ресницы выразительно оттеняли сияющие дымчато-голубые глаза. Блики света играли на лице Логана, подчеркивая то ямочки на чисто выбритых щеках, то сильные, выступающие вперед челюсти, то прямой, словно из камня высеченный нос. Над массивным упрямым подбородком полные губы большого чувственного рта изогнулись в широкой улыбке, открывая ровные белые зубы:

– Я что, прохожу специальный осмотр? – растягивая гласные, пробасил он.

– Простите, – пролепетала Бет, опустив голову. Внезапно ей стало жарко, и она догадалась, что покраснела от кончиков пальцев на ногах, до корней волос на голове.

Логан только усмехнулся.

– Элизабет, ты разве не собираешься дочитывать рассказ до конца, – словно откуда-то издалека донесся до нее голосок Руфи.

– Да-да, конечно, если хочешь, – в замешательстве девушка перелистывала страницы, надеясь вспомнить место, на котором прервала чтение.

«Господи, что он должен думать обо мне, если я так глупо уставилась на него?» – лихорадочно металось тем временем у нее в голове.

Найдя нужную страницу, Бет продолжила чтение, совершенно не вникая в смысл прочитанного. Даже не поднимая глаз, она чувствовала пристальный взгляд Логана. Но вот повествование подошло к концу.

– Все, – чуть слышно промолвила Элизабет.

Не нарушаемое никем молчание заставило ее поднять голову. Почему все смотрят на нее так странно?

В глазах бабушки Джо мелькнули живые лукавые огоньки, она поднялась с кресла:

– Салли Мэ, Руфь, вам пора спать.

Хихикая и переглядываясь, девочки пожелали всем спокойной ночи и вышли из комнаты вслед за бабушкой, бросившей напоследок выразительный взгляд на мальчиков.

– Спокойной ночи вам, – неторопливо проговорил Нат, уловив ее намек. – Пошли на боковую, юнец, – сказал он младшему брату, выпроваживая того в коридор.

В дверях Сет остановился и сверкнул в сторону Бет возмущенным взглядом:

– Я что-то никогда не слышал, чтобы Даниэль Бун поцеловал сорок индейцев.

Элизабет широко распахнула глаза: целовать индейцев? Уткнувшись в книгу, она быстро перелистала страницы назад, наконец нашла абзац, в котором Бун утверждал, что ОН УБИЛ СОРОК ИНДЕЙЦЕВ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ОНИ СДАЛИСЬ. Бет подняла голову и с ужасом посмотрела на Логана:

– Неужели я прочитала «поцеловал»?

Улыбаясь, он утвердительно кивнул.

– Силы небесные! – В страхе она уставилась на книгу так, как будто та могла укусить ее. – Что теперь все обо мне подумают?

– Не тревожьтесь понапрасну, учительница, – медленно проговорил Виндфилд. – Так нередко бывает с каждым, чьи мысли витают где-то. На этот раз ваши думы оказались на территории гораздо более интересной, чем у большинства.

Вне себя от смущения, Бет живо вскочила на ноги:

– Уже поздно, мне лучше уйти, – она положила книгу на камин и быстро повернулась, намереваясь выбежать в дверь.

Логан схватил ее за руку:

– А я еще не собираюсь уходить, – сказал он тихо.

Элизабет чувствовала его теплое дыхание, ощущала аромат здорового мужского тела и слегка дрожала от этого.

– У девочек могут появиться разные вопросы. Надо бы дать им немного времени, чтобы уснули, – все так же тихо предложил Логан.

Ощущение мужчины, находящегося слишком близко, было для нее пока слишком непривычным, волновало и пугало одновременно. Бет резко отбросила его руку. Вдруг ей показалось, что воротник ее строгого черного платья стал слишком тугим и буквально не дает дышать, и она даже вынуждена была слегка оттянуть его:

– Здесь очень жарко, – словно оправдываясь, промолвила она.

– Точно так и я думаю, – откликнулся Логан, – А почему бы нам не прогуляться? Пойдем, я хочу тебе что-то показать.

И прежде, чем Элизабет успела возразить, он укутал ее в шаль и как ребенка повел из дома за руку.

Тишину безветренной ночи нарушало лишь уханье филина. Полный месяц ярко освещал ландшафт, светло было почти как днем.

Страшась стать жертвой волшебных чар природы, Бет глубоко вдохнула бодрящий холодный воздух, надеясь, что это прояснит ее разум, но наоборот, еще острее почувствовала мужчину, идущего рядом. Внезапно осознав, что он все еще держит ее за руку, она попыталась вырвать свою ладонь. Логан и не думал отпускать ее.

– Пойдем, пойдем, это не очень далеко.

– А что ты мне хочешь показать? Ночью? – удивилась Бет, спотыкаясь на незнакомой тропе.

– Это самое лучшее время. Только смотри под ноги, дорога здесь местами неровная, – и он повел девушку по крутой тропинке, кончавшейся у террасы, поверхность которой была покрыта щебенкой. Там, под свисавшими ветками деревьев, стояла в своеобразной нише каменная скамейка размером как раз для двоих. Логан провел Бет мимо этого романтического уголка, крепко обнял за плечи и повернул лицом к долине.

– Ну, что скажешь? Разве не стоило ради такого сюда подниматься?

– Ах, – вскрикнула она в восторге.

Свет луны посеребрил иней на деревьях и скалах, придав всему вокруг сказочный, мистический облик. Горный поток мелодично рокотал где-то поблизости.

– Как чудесно! – Элизабет в восхищении захлопала в ладоши. Звук повторился снова и снова, разносясь по всему каньону.

– Слышишь эхо? – спросил Логан. – Дети здесь часто забавляются таким образом, чтобы услышать свои голоса как бы со стороны. Мой дедушка соорудил это место специально для бабушки Джо, когда она стала его женой и приехала сюда. Это ее любимое место.

Он чувствовал на своей щеке теплое, ароматное дыхание молодой женщины. Не в силах преодолеть искушение, все крепче прижимая ее к себе одной рукой, другой он проник за кружевной воротничок платья и стал ласково гладить бархатистую кожу нежной шейки.

Напряженность Бет словно растворялась под легкими прикосновениями его пальцев, уходила прочь, казалось, навсегда. Вздохнув, она прижалась к его плечу и замерла. Мгновения пролетали над ними как вечность… Но вдруг, словно пробудившись от сладкого сна, вернувшись к действительности, Элизабет резко отшатнулась и вся словно напружинились:

– Мистер Виндфилд!

Она вырвалась из его объятий и шагнула в сторону. Послышался громкий крик птицы, и что-то огромное, шурша крыльями, пролетело прямо над головой Бет. В страхе она отпрянула к краю пропасти, невольно вскрикнув.

Сильные руки Логана подхватили ее.

– Все в порядке, не бойся, – мягко проговорил он и снова притянул ее к себе. Вся дрожа от ужаса, Бет прильнула к нему, руки ее охватили его стойкое, сильное тело, голова припала к мощной груди, так что она слышала стук его сердца, громкий, как звук барабана.

– Теперь ты в безопасности, – сказал Логан, осторожно убирая локон, упавший ей на лицо.

Тон его голоса затронул что-то, спрятанное в ее душе глубоко-глубоко и пока еще закрытое на замок. Она посмотрела вверх, ему в лицо. Ее взгляд встретился с его глазами, такими же серебряными и завораживающими, как и природа вокруг них.

Он провел рукой по щеке Бет и снял ее очки.

– Они тебе совсем не нужны, – и аккуратно сложив, спрятал их в карман своей куртки. Затем наклонился, приблизив свое лицо к ее лицу, губы его, холодные и твердые, прижались к полураскрытым губам девушки. У нее остановилось дыхание.

Пытаясь прийти в себя, совершенно обескураженная его поведением, она вздохнула, и словно ускользая от его губ, ласкающих уголок ее рта, спросила:

– Этот внезапный крик и шум крыльев у меня над головой, что это было?

Он на несколько мгновений оторвался от ее мягких губ, пробормотал:

– Огромный филин. Они становятся очень пугливыми и раздражительными в брачный период. – И снова он овладел ее ртом.

Ей казалось, это длится бесконечно.

– Господи, какой он громадный, – произнесла Бет, как только получила возможность говорить. Ведь надо же было сказать хоть что-то, потому что мысли путались, сбивались, и думать о чем-либо тогда, когда он ее так страстно целовал, было невозможно.

Целовал? Логан ее целовал? Она словно только в этот момент осознала, что происходит, и ужаснулась.

– Мистер Виндфилд… – Бет хотела громко и резко одернуть его, но вместо слов у нее вырвался едва различимый вздох.

– Гм-м-м? – он продолжал прикасаться горячими губами к ее шее, нежно перебирая легкие завитки выбившихся из прически волос.

Стараясь не обращать внимания на приятную дрожь, пробегавшую по спине, она попробовала оттолкнуть его.

Логан, все еще мечтательно улыбаясь, отстранился.

– Думается мне, таким маленьким девочкам, как ты, давно пора идти в кроватку, – сказал он хрипло и, приподняв ее, поставил на ноги.

– Да-да, – едва не задохнувшись, согласилась Бет и вдруг, почти не сознавая, что делает, вскинула руки и обвила его крепкую шею. Пальцы ее путались в его густых волосах, она притянула голову мужчины к своему лицу, вздохнула и прижалась жаркими губами к его большому рту в долгом, сладком поцелуе.


– Мисс Истгейт!

Элизабет заморгала, с трудом приходя в себя, с недоумением глядя на бородатое лицо, которое было так близко. Руки ее опустились, глаза широко открылись, когда оглядевшись вокруг, она обнаружила себя опять в доме, все в той же знакомой кухне, у потухшего камина.

– Силы небесные! Как мы сюда вернулись?

В замешательстве она пристально всмотрелась в стоящего рядом мужчину, и губы ее застыли в виде маленькой буквы «О». Бет подняла руку и потрогала его бороду. Она была все такая же большая, мягкая и шелковистая на ощупь.

– Не может быть, – невольно вырвалось у нее.

– В чем дело? – Логан Виндфилд нахмурился.

– Ты же ее сбрил. – Она потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. – Ничего не понимаю. Мы же были в том чудном месте, на горе. Этот волшебный лунный свет… Филин, так меня напугавший… Ты целовал меня…

– Да? Странно… Неужели? – он вопросительно изогнул брови.

Растирая занемевшие шейные мускулы, Бет смотрела на него подозрительно и вместе с тем жалобно:

– Так значит, ничего не было, и мы не целовались?

– Не думаю, – он погладил рукой свою окладистую бороду, а на губах его заиграла слегка ироническая усмешка. – Когда я зашел сюда помыться, ты крепко спала в кресле.

– Спала? – глаза в ужасе расширились. – И мы не… И ты не…

В глазах Логана затанцевали веселые чертики, он медленно отрицательно покачал головой.

– О, Боже! – и чувствуя себя опозоренной, униженной, саму себя поставившей в нелепейшее положение, Элизабет инстинктивно зажала рот рукой и попятилась от Виндфилда, как будто тот был воплощением самого дьявола.

Спасаясь от его веселого хохота, она выбежала из комнаты.

Глава 6

Элизабет мигом добежала до спальни и тихонько закрыла за собой массивную дубовую дверь. Прислонившись к ней, она перевела дыхание и в отчаянии закрыла лицо ладонями. Сердце ее учащенно билось, мысли метались: «Боже правый, что же он теперь должен обо мне подумать? Хватало уже и того, что Логан едва терпел мое присутствие в доме, избегая встреч, не заходил в комнату, если знал, что я там. Вот и сегодня вечером, он выждал, пока все легли, думал, видно, что и меня уж нет на кухне, и тогда только вошел в дом. И попал прямо в мои объятия… Нет, невозможно, это сон, только сон…»

Она грызла кулаки, чтобы не расплакаться навзрыд, и не могла поверить, что сама обняла Логана за шею и поцеловала. И что хуже всего, это был не обыкновенный поцелуй. И перед ее мысленным взором с необыкновенной яркостью предстала та минута: она целовала по своей воле, целовала страстно. Неужели это было на самом деле? Нет, если такое и случилось, так только тогда, когда она крепко спала. Но Логан такой самоуверенный, что никогда этому не поверит.

Стараясь не разбудить девочек, Элизабет подошла к своей кровати, сняла платье, аккуратно повесила его, потом плеснула воды из кувшина в тазик, стоящий на комоде. В комнате было страшно холодно, но она, умываясь, и не заметила этого. Растирая полотенцем свою огнем горевшую шею, Бет на секунду прикрыла глаза и вновь ощутила прикосновения пальцев Логана, его сильные, горячие руки на своем теле. От этих воспоминаний пульс ее забился сильнее, кровь застучала в висках.

Она непроизвольно и довольно громко вздохнула, и этот звук вернул ее к действительности. Что же это такое с ней происходит?

Бет быстро стянула с себя нижнее белье и скользнула в ночную сорочку, затем вынула шпильки из тяжелого узла на затылке, расчесала волосы, заплела на ночь косы. Все это Бет проделала машинально, вся во власти своих дум. Но вдруг в ночной тиши спящего дома, прямо возле двери спальни, послышались тяжелые шаги, и она замерла как статуя, вздох отчаяния и страха слетел с побелевших губ. Но звук шагов миновал ее комнату и стал удаляться в сторону входной двери. На цыпочках Элизабет подбежала к окну, чуть приподняла край занавески, и украдкой наблюдала за Логаном до тех пор, пока его высокая фигура не слилась с темнотой.

«Требуется пожилой мужчина или старая дева, учитель с безупречной нравственностью». Слова эти навязчиво снова и снова повторялись у нее в голове. И в какой уже раз Элизабет вспомнила о тех двух местах, откуда ее уволили как соблазнительницу, хотя соблазняла как раз не она. Но то, что и в одном, и в другом случае ей с огромным трудом удавалось вырваться, отбиться от наглых приставаний, не имело никакого значения.

На этот же раз получалось так, что мужчина был тем, кто сопротивляется. Вспомнив удивленное и даже испуганное выражение его лица, когда он сегодня произнес «Мисс Истгейт!», она зажмурилась от жгучего стыда. Выходило так, что Бет практически напала на Логана. А характер у этого человека такой, что он ей этого не забудет.

Безуспешно пытаясь саму себя убедить, Элизабет твердила, что Логан Виндфилд не может ей нравиться, что в нем нет для нее ничего привлекательного. Грубый, неотесанный, заросший рыжими волосами обитатель горных лесов пугал ее до смерти. Но вместе с тем, в его статной фигуре, в глубине серых глаз, в таинственной сдержанности было нечто, что она не могла выразить словами, но что трогало девушку до глубины души. Бет провела рукой по своему лицу. Может быть, сказывалась бессонница, но сейчас ей казалось, что с тех пор, как она приехала в эти горы, весь ее внутренний мир словно начал немного сдвигаться с привычной оси.

Девушка босыми ногами прошлепала по ледяному полу и забралась в постель. Тревожные мысли по-прежнему не давали ей уснуть. «Да, заварила же я кашу, глупая. Этому человеку я здесь совсем не нужна, приехала на месяц раньше срока, разозлила его. Затем это глупое происшествие, когда сунулась под его топор, а теперь вот и сегодняшний случай. Шестимесячный испытательный срок начнется лишь в следующем месяце, когда откроется школа. Что же мне теперь-то делать? Как я смогу смотреть ему в глаза?» Бет застонала и уткнулась лицом в подушку, будто надеясь, что та задушит ее мучительные неотвязные думы. Когда это не помогло, она перевернулась на спину и уставилась в потолок, словно там пытаясь найти ответы на свои вопросы. «Господи, мой Боже, я здесь всего лишь две недели и уже попала в беду. Что же будет дальше? Как мне быть?»

Элизабет проснулась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь задернутые шторы. Заснуть ей накануне удалось лишь под утро, и теперь она с трудом разлепила веки. Солнце стояло уже высоко в небе, комната опустела. Она проспала. Быстро застелив постель, Бет поспешно умылась, натянула свое привычное строгое платье и торопливо, но как всегда тщательно затянула пышные волосы узлом на затылке.

Старательно уничтожив все следы бессонной ночи, она вышла из комнаты и направилась в кухню, но, будто боясь туда заходить, задержалась в коридоре, чтобы погладить Бо, красивую старую гончую. Наконец, собравшись с духом, она открыла дверь, надеясь, что все уже поели, и вздохнула с облегчением, увидев, что кроме бабушки Джо, хлопочущей у длинного кухонного стола, в комнате никого нет.

Старушка взглянула на нее и улыбнулась:

– Доброе утро, милочка.

– Доброе утро. Извините, что так поздно встала.

Бет налила себе чашку кофе из вечно кипящего на плите кофейника и присела к столу.

– А где же все? – спросила она, стараясь не выдать свое беспокойство, опасаясь, не рассказал ли Логан кому-нибудь о вчерашнем происшествии.

– Мальчики в коровнике, убирают навоз. А девочки гуляют в лесу. Там уже появились первые весенние цветы, вот они и решили собрать букет.

– Все уже скоро появятся, – неожиданно раздался громкий мужской голос, и на пороге появился Логан. Бет обеими руками судорожно сжала чашку и на мгновение прикрыла глаза. Она знала, что встречи с ним не избежать, но не думала, что это произойдет так скоро, ведь обычно он ее так старательно избегал. Обычно, но не сегодня… Элизабет глубоко вздохнула: «Сейчас начнется…»

Логан вошел в комнату, закрыл за собой дверь и, задрав голову, потянул носом:

– По-моему, тут пахнет яблочным пирогом.

Подойдя к столу, он уселся прямо напротив Бет.

– Утро доброе, Лиззи, – дьявольски улыбаясь, он медленно поглаживал свою бороду и спросил тихо, так, что слышать могла только она: – Хорошие сны привиделись?

«Ах!» Кровь прилила к голове девушки, и лицо ее запылало. «Лиззи! В самом деле, Лиззи!» Униженная таким звучанием своего имени, словно напомнившем ей о недостойном поведении, она низко опустила голову. Ей захотелось умереть от стыда, провалиться сквозь землю. «Ну, нет, – подумала она вдруг с отчаянной решительностью, – я не доставлю ему удовольствия унижать меня и дальше», – и вздернув маленький подбородок, стала испепелять Логана таким взглядом, который и гвозди мог бы в камень вогнать.

Виндфилд, увидев, как яростно вспыхнули ее синие глаза, не смог удержать совсем уж нахальной усмешки, искривившей его губы: «Она выглядела такой бешеной, что могла бы и плюнуть. Лиззи, отлично придумано. Словечко это прямо само скатывается с языка и звучит так нагло, пренебрежительно». Он чувствовал, что как не пытается Элизабет спрятаться за очками и серыми одеждами, имечко это подходит ей как нельзя лучше.

Взгляды мужчины и женщины скрестились, и его усмешка поблекла, уступая место совсем другому выражению лица. Глаза Логана независимо от его воли, скользнули по очертанию губ Бет, полных, манящих, естественного алого цвета, и он вспомнил, какими теплыми, мягкими и страстными, жадными были они вчера вечером, когда в неудержимом порыве она прильнула своим ртом к его губам. Его не могло не интересовать, что случилось бы, если б он ответил на ее поцелуй. Но привыкнув уже к сдержанному, почти надменному ее поведению, Логан так растерялся, когда Элизабет обняла его, что и не подумал об этом.

Словно прочитав его мысли, Бет смутилась, взгляд ее потух, на глаза набежали слезы. И Логан, почувствовав угрызения совести, решил изменить тактику. Встав из-за стола, он подошел к бабушке Джо, которая в это время как раз накладывала на блюдо огромные ломти ароматного яблочного пирога. Логан взял из шкафчика вилки и тарелки, одну из которых поставил перед Бет, и положил себе и ей по порядочной порции лакомства.

– Бьюсь об заклад, ты в жизни не пробовала такого вкусного пирога. В здешних горах бабушка Джо славится на всю округу своими пирогами с сушеными яблоками, – он снова уселся напротив Бет и отправил в рот большущий кусок. И невольно улыбнулся, заметив, как она вилкой осторожно проткнула румяную корочку и откусила маленький кусочек.

Элизабет слизнула языком с губы крошку и согласно кивнула:

– Пирог превосходный! – Она посмотрела на старушку: – Как вы думаете, могла бы и я научиться печь такие пироги?

Бабушка Джо, положив кусочек и себе на тарелку, ответила дружелюбно:

– Это вовсе не так уж трудно. Весь секрет в том, чтобы у яблок был особый привкус.

– Особый привкус?

– Я вымачиваю яблоки в сидре перед тем, как класть их в тесто.

Чтобы удержаться от смеха, Логан засунул в рот еще кусок пирога. Его бабушка вымачивала сушеные яблоки, прежде чем запекать, в крепком яблочном вине, но он знал, что она никогда в этом не сознается.

Съев свою порцию, он вертел в руках вилку, искоса глядя, как маленький розовый язычок Бет вытянулся вперед и убрал с ее верхней губки небольшой последний кусочек корки. Заметив на щеке девушки еще одну крошку, Логан протянул руку и смахнул ее пальцем, ощутившим гладкую, прохладную кожу. От Элизабет исходил приятный, теплый запах корицы. Их взгляды снова встретились, и он с трудом подавил в себе желание сжать ее в своих объятиях и поцеловать.

Она отпрянула от него, то ли испугавшись его жаждущих глаз, то ли сама испытывая нечто подобное. Вздохнув, Логан встал из-за стола, и тут поймал на себе веселый взгляд бабушки.

– Ты еще не разучилась печь пироги, ба, – и он посмотрел на молодую темноволосую женщину рядом со старушкой. – Восхитительно! – пробормотал Логан тихонько.

– Ну, что ж, спасибо за похвалу, если ты, конечно, имел в виду мой пирог, – поддразнила внука пожилая леди.

И сам не зная в точности, что он имел в виду, Логан решил убраться из кухни поскорее, пока не оказался совсем в дурацком положении.

Потрясенный нахлынувшими чувствами, он вышел из дома, обошел коровник и направился к лесу, размышляя о последних событиях, пытаясь разобраться в самом себе, вспоминая…

Элизабет Истгейт, с тех пор как появилась в их доме, сумела перевернуть вверх дном всю его жизнь, разбередить душу, всколыхнуть давно забытые желания. Сначала он поклялся себе, что сделает все, чтобы она, уехала, и был уверен, что станет абсолютно счастливым только после ее отъезда. Но теперь у него возникло предчувствие, что если эта маленькая женщина уедет, он будет скучать по ней.

Несмотря на все свои прежние намерения избегать встреч с ней, Логан часто ловил себя на том, что наблюдает за ней, ищет взглядом ее небольшую фигурку, жадно вдыхает в комнатах тот аромат, который был присущ ей одной. Он в замешательстве потряс головой. Что же такое было в этой городской чистюле, что так властно притягивало его, заставляло желать ее? Прошлой ночью он мечтал сорвать с нее это безобразное платье, скрывавшее теплое, мягкое, послушное и жадное до ласк молодое тело. Ему даже приснилось, что они занимаются любовью, но, в конце концов, Лиззи обрела черты Анни. Логан поднял дрожащую руку и взъерошил волосы. В нем снова всепоглощающей волной поднялась старая знакомая боль: Анни, его жена, его подруга с детских лет, единственная женщина, которую он любил. Его Анни, ее волосы цвета созревшей пшеницы, ее глаза, голубые, как чистое летнее небо, ее тело, щедрое и пышное, как августовские сады… Его Анни, его возлюбленная, была изнасилована, а потом зверски умерщвлена вместе с его ребенком, которого носила под сердцем.

Мысли Логана Виндфилда медленно плыли назад, в те далекие дни… Вспомнился тот страшный день, когда его полк принимал участие в бою при Пи Ридж и потерпел поражение. После этого солдат Виндфилд участвовал в стольких сражениях, столько раз побеждал и был разбит, что все эти бои слились в его памяти в одно грохочущее, полыхающее, ревущее и стонущее целое. Он едва помнил то место, где его, раненного в плечо, в плену начинающейся горячки, взяли в плен и на корабле отправили в концентрационный лагерь янки, куда-то на север. Пробыв в плену целый год, он проснулся однажды утром и ему безумно, невыносимо захотелось домой. Он бежал, увертываясь от града пуль.

Вернувшись на свою землю, Логан узнал, что его жена, отец и мать лежат в земле, а полусгоревший дом покинут. Бабушку Джо, младших сестер и братьев ему удалось отыскать. Они обитали неподалеку от разрушенного семейного гнезда, в известковой пещере, умирая от голода.

Все вместе они смогли восстановить часть дома. Охотой он заготовил достаточно пищи, чтобы семья смогла какое-то время продержаться, и покинул родные места, стремясь вернуться на свое место в полк. Когда он добрался до своей части, то оказалось, что большая часть солдат дезертировала и разбежалась по домам. Но Виндфилд не собирался отказываться от борьбы. Его снедала неутолимая жажда отмщения. Нужно было заставить янки заплатить за все, что они натворили. Именно тогда он и присоединился к Андерсону. Но ничего толкового из этого не получилось. Даже теперь, когда война уже давно закончилась, он оставался в списке разыскиваемых лиц.

Логан присел на ствол упавшего дерева и закрыл лицо руками. Война, Анни, разоренный дом, отец и мать… Нет, ему никогда не избавиться от этих воспоминаний. И никакая женщина, даже самая умная и добрая, не поймет и не разделит тяжесть, лежащую на его сердце. Единственное спасение – работа.

Тяжелый, изнурительный труд в лесу, рубка огромных деревьев и ошкуривание поваленных стволов помогли Логану забыться.

Вернувшись из леса, обессиленный и грязный, он подставил голову под кран ручного насоса, умылся как можно тщательнее и размашистой походкой направился к дому. Он знал, что Сету удалось сегодня поймать трех белок, и рот его заранее наполнился слюной, в предвкушении вкусного блюда. Логан был уверен, что бабушка Джо уже приготовила из белок его любимое тушеное мясо с клецками.

Он рассеянно провел рукой по бороде, выжимая капельки воды. Запустив пальцы в густую бороду, мужчина на мгновение остановился и задумался. Он отрастил ее, когда вернулся домой после войны, чтобы изменить свою внешность. Теперь же ему было просто лень сбрить бороду, которую он носил так долго, что наверно сам себя не узнал бы без нее. Да и проще с ней как-то, и воду для бритья не надо каждое утро греть. И ему вспомнилось, что сказала вчера вечером учительница. Ей, видите ли, приснилось, что он чисто выбрит.

Губы Логана упрямо сжались. Будь он проклят, если сбреет бороду. Она подумает, что это ради нее, а на самом деле это вовсе не так. Мало ли, что ей приснилось…

Логан Виндфилд нахмурился. Нет, определенно эта женщина доставляет слишком много беспокойства, но не мог же он ее уволить только из-за того, что ей приснилось. Он яростно фыркнул. В любом случае он не мог ее просто взять и уволить. Необходимо было провести по этому вопросу голосование членов школьного попечительского совета. А поскольку он не смог бы объяснить им, что произошло, не выставив себя при этом полным идиотом, придется ее оставить еще на некоторое время.

Логан ухмыльнулся. Очевидно, эта дурочка имела на него какие-то виды, но он и вообразить не мог, почему. Ясно же, что он не давал ей никакого повода думать, будто интересуется ею. Не хватало еще, чтобы какая-то свихнувшаяся бабенка втюрилась в него, видела его во сне, вертелась под ногами в надежде, что он ее поцелует.

Но, черт побери, ведь ему и в самом деле уже не раз хотелось поцеловать Лиззи. Когда он поднял ее вчера вечером из кресла, и это ему хорошо помнилось, она не показалась ему чужой в его объятиях, вся такая теплая, мягкая и где положено упругая. И этот его томительно-сладостный сон, в котором было и ее податливо-нежное тело… Сколько времени уже прошло с тех пор, как он в последний раз был близок с женщиной, и в его положении неизвестно было, сколько еще продлится это вынужденное воздержание. Пока есть заботы поважнее. И никогда, никогда не сумеет он забыть Анни… Поднимаясь по ступенькам крыльца, Логан молил бога, чтобы сегодня вечером учительница вела себя как обычно и оставила его в покое.

Всю первую половину дня Элизабет провела у себя в комнате. Потом она пошла в кухню, чтобы как всегда помочь бабушке Джо приготовить обед.

Как только Бет вошла, к ней сразу же подбежала Руфь с вазой, полной первых весенних цветов:

– Элизабет, посмотри, какая прелесть!

– И правда, как мило, как они хороши!

Девочка стала указывать на каждый цветок и говорить его название, употребляя красочные эпитеты и сравнения:

– Вот эти небольшие белые цветочки с коричневым верхом – перец и соль. А эти крошечные с розоватыми прожилками – весенние красотки.

– По-моему, все они – весенние красотки, – сказала Бет, засмеявшись, и вздохнула: – Здесь уже весна, а в Чикаго зима еще в разгаре.

– У нас еще тоже будут холода, – сказала Салли Мэ, – но слава Богу, весна в горах наступает рано.

– Элизабет, а ты скучаешь по городской жизни? – спросила Руфь.

– Иногда мне не хватает тамошнего шума, криков уличных торговцев и трамвайного звона, – призналась Бет, – но по холоду или дыму я не очень-то соскучилась. И по вони от тухлой рыбы – тем более. Просто замечательно дышать тут чистым горным воздухом.

Мысли ее снова вернулись к Тедди и возможным последствиям ее поведения прошлым вечером. Элизабет помрачнела: «Намеревается ли Логан уволить ее? Конечно, она предоставила ему для этого достаточные основания. Но если дело обстоит именно так, почему же утром он ничего ей не сказал? Может быть, из-за присутствия бабушки Джо? Может быть, выжидал до вечера?» Она нервно пригладила гладко причесанные волосы. Логан Виндфилд, чего еще ожидать от него? О, как она хотела выбросить этого мужчину из головы. И не могла. Ей вдруг вспомнилось, как все затрепетало у нее внутри, когда он снял крошку с ее щеки, как участился пульс, когда их глаза встретились. Хорошо помнила Бет и тот единственный момент, когда, она могла бы поклясться, Логан хотел ее поцеловать. Поцеловать ее? «Боже, я, должно быть, схожу с ума».

– Ты что-то сказала, Элизабет? – спросила Салли Мэ.

– Нет-нет, ничего.

Стараясь не обращать внимания на изумление девочки, Бет подошла к шкафу, достала посуду и быстро накрыла на стол. Заслышав в коридоре шаги, она напустила на себя самый неприступный вид.

Дверь открылась, и Логан вошел в комнату. Он чуть наклонил голову и улыбнулся Элизабет.

Крепко сжав губы, она бросила на него такой леденящий взгляд, который мог бы наверняка и кипяток превратить в лед: Затем, повернувшись к нему спиной, пошла помогать бабушке Джо раскладывать еду по тарелкам. Всем своим видом Бет словно говорила: «Вчера вечером я выставила себя простофилей, но могу гарантировать, мистер Виндфилд, что больше этого не повторится».

Позже, направляясь после ужина в коровник, Логан чувствовал себя полным идиотом, вспоминая свои мысли о том, что учительница к нему неравнодушна. Сегодня вечером что-то совсем не заметно было, что она по ком-то сохнет. Вид у нее был такой кислый, что, казалось, молоко свернется, если она посмотрит на него. Эта женщина была полна противоречий. То лезет целоваться, то становится сухой, как палка, и такой неприступной, что можно подумать, что нижнее белье у нее тоже деревянное.

Прошлым вечером она его фактически соблазняла. Сегодня же, если только можно ей верить, Элизабет не хотела иметь с ним ничего общего. Ему совершенно непонятно было, почему она вела себя так, будто он предложил ей раздеться, хотя он сказал всего лишь: «Подайте, пожалуйста, соль».

Остановившись на пороге коровника, Логан взглянул на дом. «Если Лиззи ко мне неравнодушна, то уж очень странные способы она выбрала, чтобы показать это».

Несмотря на все свои прежние хвастливые выводы, он чувствовал себя разочарованным.

Глава 7

Элизабет аккуратно завязала шнурки шляпы под подбородком и, прежде чем выйти из спальни, в последний раз посмотрелась в зеркало. Ну что же, выглядела она достаточно респектабельной. Теперь главное добраться бы до города в целости.

Город? Несмотря на свои опасения, она посмеялась. Ни в коем случае, ни за что нельзя было назвать Чертову Дыру городом. Но что бы там ни было, она будет просто рада благополучно доехать туда и осмотреть школу перед тем, как начнется ее работа в качестве учительницы на следующей неделе. Существовало, правда, одно серьезное препятствие: дороги были от грязи все еще непроезжими для телег и фургонов. Поэтому у нее не было иного выбора, кроме как ехать верхом на муле.

С высоко поднятой головой, она постаралась унять дрожание коленок, легко сбежала по ступенькам крыльца и пересекла двор, направляясь к тому месту, где около изгороди стояла полусонная Молли. Бет смерила животное взглядом. Однажды я сделала это, сказала она себе. Я могу сделать это еще раз. Она глубоко вздохнула и улыбнулась Нату в надежде, что выглядит более уверенной, чем на самом деле.

Молли дерзко посмотрела в ответ, затем вытянула шею и оскалила зубы, испустив громкий крик.

У Бет чуть было не сдали нервы, но все-таки она устояла, не поддавшись стремлению отбежать на безопасное расстояние к крыльцу.

– Мисс Элизабет, вы точно не хотите, чтоб я вам помог? – сказал Нат, почесав у себя в затылке.

– Спасибо, Нат. Я сама управлюсь. В конце концов, я же на ней ездила вчера. Я уверена, что смогу сделать это и сегодня.

Однако она знала, что сегодня это будет не вполне то же самое. Вчера даже Джозеф катался верхом на своенравной Молли, когда Нат водил мула по двору, держа за повод.

Со скептическим выражением лица, Нат пожал плечами и отдал ей поводья.

Деланная улыбка Бет, не сходившая все время с ее лица, исчезла сразу же, едва Нат скрылся из виду. «Я могу сделать это», – сказала она вслух, стараясь вернуть себе уверенность. Она решительно сжала челюсти, ступила на специальную подставку, которую принес Нат заранее, затем вскочила в седло. К ее изумлению, Молли даже не шевельнулась.

«Ну вот, неплохо получилось пока». Гордая своим достижением, она подобрала поводья и слегка подтолкнула животное каблуками, как учил ее Нат. Когда послушная Молли медленно, ленивой походкой выехала со двора, Бет было трудно сдержать победную улыбку.

Очевидно, она зря беспокоилась. Она так боялась попасть в неловкое положение, что настояла на том, чтобы дети отправились вперед и встретили ее у здания школы. Нат остался дома с бабушкой Джо, потому что ее в таком возрасте нельзя было оставлять одну, а Логан еще не вернулся с ярмарки, куда он повез продавать меха. Для Бет отсутствие Логана было неожиданной передышкой. После того неприятного случая, когда она во сне сказала лишнее, она боялась, как бы он ее не уволил, но хотя это было достаточно странно, несмотря на ее недостойное поведение, он казался почти дружелюбным. Это беспокоило ее больше, чем его угрюмость. Опасаясь, что он ждет повторения подобного случая, Бет все время была начеку.

Бет не поехала по дороге, а свернула на лесную тропу. Так было короче. Она вдыхала запахи распускающейся листвы, влажной растительности и наблюдала за зайцами, игравшими в кустах. На нагретой солнцем поверхности скал, были заметны ящерицы и змеи в их неряшливой, потемневшей за зиму шкуре, свисавшей в лохмотьях.

Края шумного, размытого от дождей, лесного ручья обросли колючим кустарником. Среди его голых, серых ветвей пробивались уже желтые цветы с острым, пряным ароматом. Легкими пушистыми снежинками были раскиданы по земле белые цветки песчанки. Алыми всплесками среди голых деревьев с набухшими почками вспыхивали то здесь, то там птички-кардиналы. Шла последняя неделя февраля, и предвестье весны действовало возбуждающе в этом словно бальзамическом воздухе. Это была пора возрождения, нежных начал. Каждое живое существо неминуемо подпадало под его очарование И Бет не была исключением. Она мечтательно смотрела за тремя яркими бабочками, перелетавшими тропу, и хихикнула, когда одна из них попыталась сесть на нос Молли.

Она уже пропутешествовала почти половину из пути длиною в семь миль, как вдруг Молли пошла тише, сделала еще два шага и затем встала как вкопанная.

Озадаченная, Бет наклонилась рассмотреть получше тропинку. Она не увидела ни змеи, ни еще чего-нибудь. Почему же мул остановился? Она подтолкнула животное каблуками. «Ну, Молли. Пошла. Вперед». Молли не шелохнулась.

«А ну, давай, трогай!». Бет пнула ее снова, посильнее. Мул лишь захрипел и закрыл глаза. Бет посмотрела туда-сюда. Ни сзади, ни спереди на тропе не было видно ни души. «Что же мне теперь делать?» пробормотала она. Затем наклонилась и внимательно посмотрела на казалось спящего мула. Нат никогда не упоминал ни о чем подобном. И вдруг медленная улыбка разгладила складки тревоги на ее лице. Она знала что делать. Салли Мэ сказала ей срезать прут, если мул заупрямится. Должно быть, это и есть тот случай. Высмотрев поросли гибкого кустарника на краю тропинки. Бет спешилась. «Я даю тебе последний шанс. Веди себя как следует, Молли». Бет схватила уздечку обеими руками, поглубже врылась каблуками в сырую землю и потянула. «Пошла!»

Молли открыла глаза. Затем, нагло посмотрев на Бет, она попятилась назад, натянув поводья, пока не села на землю на задние конечности.

«О, Боже!». Бет выпучила глаза на животное, не зная, плакать или смеяться. Мул сел посреди дороги, подергивая ушами, как огромная, большеухая собака.

«Ладно, Молли. Ты сама напросилась». Бет крутнулась на каблуках, пошла к кустам и выломила увесистую хворостинку. Держа ее перед собой, она осторожно продвинулась вперед. «Видишь это?» Она помахала прутом перед носом мула.

Молли взглянула и вскочила внезапным резким движением на ноги. С облегчением, но не выпуская все же хлыста из рук, Бет подобрала поводья и подвела мула к камню поблизости. Она ступила на камень и попыталась оседлать животное.

Мул увернулся.

«Стой спокойно». Ей удалось одной ногой попасть в стремя, как внезапно мул метнул головой и оскалил зубы. Не успела она двинуться, как тот ухватил зубами порядочную часть ее ягодицы. «Ой-яй-яй!» закричала она, падая в грязь. Ее шляпка скособочилась на один глаз, а очки висели на носу. Кое-как она выпрямилась. «Черт возьми!». Бет потерла свой зад, затем подобрала поводья и уставила пристальный взгляд мулу в глаза. «Ты, ленивый, длинноухий, упрямый осел. Я все равно поеду на тебе, так что тебе лучше с этим смириться».

Крепко держа поводья, она опять ступила на камень.

Молли опустила уши и выгнула спину.

– Эгей! – послышался крик с тропы откуда-то позади Бет.

В испуге Бет пошатнулась на валуне, потеряла равновесие и затем опрокинулась назад и распласталась в грязи опять.

Устрашенная мыслью, что ее застанут в таком виде, она встала на колени, поправила шляпку и вгляделась вдаль. Логан Виндфилд! Можно подумать, он специально выбрал это время, чтобы возвратиться домой!

Логан спрыгнул с седла, побежал вперед и поднял ее на ноги.

– С вами все в порядке, Лиззи? – Он смахнул рукой грязь и сухие листья, прилипшие к ее платью.

– Шикарно, – огрызнулась она, откидывая его руки прочь. «Просто высший класс».

Пристально посмотрев на нее, он скорчился пополам от смеха и смеялся, пока не стал задыхаться. Наконец со слезами на глазах он выпрямился. Когда она пронзила его уничтожающим взглядом, это опять вызвало у него приступ веселья.

Подбоченившись, она уставилась на Логана.

– Полагаю, если бы я сломала шею, вы бы это нашли весьма забавным.

Утирая глаза, Логан покачал головой:

– Я ничего не мог поделать с собой. Никогда не видел зрелища смешнее.

– Вам смешно? Мистер Виндфилд, у вас весьма специфичное чувство юмора. А между тем это животное… – она показала на мула.

– Молли здесь совсем не виновата, – Логан снял шляпу и откинул рукой волосы, сбившиеся ему на глаза. – Дело в том, что вы попытались сесть на нее не с той стороны.

– Не с той стороны? – Бет поглядела недоверчиво на мула. – Но обе стороны выглядят одинаково, по моему мнению.

– Это взаправду так. Вам нужно забираться на нее с другой стороны.

Логан показал на черного мула, на котором чаще всего ездил.

– Если бы я попытался проделать то же самое с Люцифером, он бы так взвился, что мои мозги выскочили наружу.

– В самом деле?

– В самом деле.

– А почему она остановилась?

– Потому что она подумала, что вы ее не заставляете двигаться. Капризы и лень – обычное качество мулов. Как и некоторые люди, они ничего не будут делать, если вы их не заставите. – Он шагнул ближе, осторожно пальцем сдвинул вверх до переносицы очки и аккуратно их там приладил. Затем поправил ей шляпу. – Теперь отряхнитесь и попытайтесь снова.

Элизабет отряхнула грязь со своих юбок. В груди у нее бешено заколотилось сердце, но она забралась все же на камень и оседлала мула. Приняв от Логана хлыст, она внимательно посмотрела в озорные голубые глаза и тоже улыбнулась. «Наверное, все дело в том, чтобы знать как».

– Вы научились. – Логан вскочил на черного мула, в знак прощания прикоснулся рукой к шляпе и затем галопом поскакал домой по тропинке.

Бет недолго посмотрела ему вслед, а затем хлестнула мула прутом. К ее облегчению, Молли послушно повернулась и потрусила по направлению к городу. Остаток пути продолжался без происшествий, и вскоре Бет оказалась на окраине Чертовой Дыры. Поскольку это был первый ее визит сюда, она придержала мула и с любопытством рассматривала все вокруг.

С дюжину или около того зданий разных видов и размеров было разбросано по утыканной деревьями впадине, похожей на таз. Собственно город состоял только из двух домов: шорной мастерской, кузницы и лавки, торгующей упряжью в одном из них и магазина с почтой – в другом. Поодаль была заметна крыша длинного узкого здания, которое могло быть школой.

Представившись Арнольду Планкету, владельцу магазина, она отправила на почте письма Ханне и Тедди. Она также узнала, что другое сооружение, виденное ею, холл – принадлежало общине и в нем проводились церковные богослужения, а также танцы и другие массовые мероприятия. Мистер Планкет сообщил ей заодно, что от этого холла до школы идти примерно с милю.

Следуя в направлении, указанном владельцем магазина, она добралась до школы и обнаружила ее дверь распахнутой. Дети Виндфилдов ждали снаружи.

– Мисс Элизабет, только посмотрите, – сказала Руфь, всхлипывая.

– Что посмотреть? – Она внимательно изучала их хмурые лица.

– Что случилось? – она спешилась и привязала Молли к коновязи.

– Это кошмарно, – Салли Мэ показала в сторону открытой двери школы.

Бет вошла внутрь бревенчатого строения, состоявшего из одной комнаты. У нее тут же перехватило дыхание. Та радостная, нарядная классная комната, которую она мысленно представляла себе, мгновенно исчезла, разбилась о суровую действительность. За этот год, что школа стояла бесхозной, местные вандалы и шалопаи разломали почти все. По полу в беспорядке были разбросаны книги, бумаги, везде виднелся мышиный и птичий помет. Из мебели нетронутой осталась лишь одна, одинешенькая скамейка. Все остальное, включая учительский стол, пошло на дрова.

С комком в горле она ступила назад на крыльцо. Подавив желание заплакать, Бет сняла плащ и шляпку и повесила их на перила крыльца. Не станет ли это предлогом для Логана отослать ее назад в Чикаго? Она подтянулась, приняв решительный вид. Нет, если она этого сама не допустит. Увидев удрученные выражения на лицах детей, она вымучила улыбку.

– Ну что ж, похоже, что у нас непочатый край работы. Вы мне поможете?

С просиявшими лицами дети кивнули.

– Хорошо. Тогда вот что мы с вами сделаем. Сет, ты и Джозеф, вынесите все наружу, кроме этой одной хорошей скамейки. А ты, Руфь, подбери то, что осталось от учебников и сложи здесь на крыльце. Салли Мэ, давай подумаем, как нам найти метлы, швабры и ведра.

Оставив детей за работой, Бет и Салли Мэ поехали на муле назад, в магазин.

Мистер Планкет выразил возмущение, когда она рассказала ему о том, что случилось. «Ах, эти хулиганы». Он затряс головой. От этого резкого движения у него заболтались челюсти, как на шарнирах, напомнив Бет о Бо, старой ищейке, когда та попадала под дождь. «Попечительский совет заслушает этот вопрос». Он махнул рукой на лежавшие в беспорядке разнообразные товары.

– Возьмите все, что вам нужно; я тем временем запрягу вашего мула в тележку. Вернете, когда закончите.

Поблагодарив его, Бет и Салли Мэ набрали метел, швабр, мыла и ведер и сложили это все в тележку. У школы они разгрузили и каждый приступил к своему заданию.

После часов дополнительной работы, а еще сколько работы оставалось впереди, Бет подняла голову, когда на порог упала длинная тень.

Логан, чистый, но хмурый, зашел в помещение. «Господи Иисусе, что за бедлам». Покачав головой, он прошел через всю комнату к Бет, взял ее как ребенка, приподнял и поставил на ноги. Он снял затем паутину с ее щеки и отер руку о свои штаны.

– Мне очень жаль. Я и не думал, что все так плохо.

Бет устала и смахнула назад со лба выбившийся локон, нависавший ей на глаза.

– Выглядит так, как кто-то очень старался сделать все, чтоб школа не открылась.

Его рот сурово попрямел.

– Но мы-то позаботимся об обратном, не так ли?.

Кивнув, она подняла руку и помассировала занемевшую шею.

– Лиззи, вы устали до изнеможения. Идите на двор и подышите свежим воздухом. Дайте мне поработать для разнообразия. – Игнорируя ее протесты, Логан вывел ее за дверь и усадил под деревом. Затем он закатал рукава и исчез в школе.

Бет прислонилась спиной к стволу и закрыла глаза. Каждая косточка ее тела ныла от усталости, а до конца было еще далеко. Школа должна была открыться через два дня. Как может она надеяться учить детей, если нет парт и учебников? Она уже предвидела разочарование детей, когда им скажут, что начало занятий откладывается, пока не восполнят нехватку необходимых учебников, пособий и мебели.

И сколько это займет? Недели, месяцы или еще один год?

Ее нижняя губа задрожала. Услышав хруст шагов по гравию, она открыла глаза и сделала отчаянную попытку вернуть самообладание.

Руфь и Салли Мэ, каждая с метлой в руках, вышли из-за угла. «По крайней мере, хоть туалет теперь в порядке», – сказала Руфь. Ее веснушчатое лицо расплылось в широкой улыбке. «Сейчас он такой чистый, что даже ничем не пахнет», – поддержала сестру Салли Мэ.

Бет не могла не улыбнуться. «Думаю, что в такой ситуации и это большое дело». Она поднялась на ноги и отряхнула пыль.

Вспоминая, как учили ее саму в приюте, она стала благодарить судьбу. У нее была пустая, но чистая классная комната, нормальный, не разбитый туалет и главное достояние – это дети, жаждущие знаний. Что же еще требуется учителю, если он не зря ест свой хлеб?

Несмотря на ноющие мускулы, она чувствовала себя отдохнувшей после этого краткого перерыва. Твердо решив не уходить, пока вся работа не будет сделана, она пошла помогать Логану.

Когда она привыкла к полумраку в этом помещении, ее глаза округлились от удивления.

– О, боже. Вы уже сделали почти всю работу.

Воздух был насыщен запахом мокрого дерева и крепкого щелочного мыла.

Логан выскреб последнюю недомытую часть пола и выпрямился в полный рост.

– Как теперь здесь смотрится?

Она посмотрела вокруг – везде сиял своей чистотой дощатый пол. До этого забрызганные грязью бревенчатые стены светились теплым медовым цветом. Вымытые от копоти окна теперь искрились всеми цветами радуги от солнечных лучей. Если бы не отсутствие школьной мебели, это была бы классная комната, о которой она мечтала. Она тепло улыбнулась Логану.

– Чудесный вид.

Логан с Сетом внесли единственную скамью и поставили ее на место. Затем они соорудили временный стол для учителя. Взяв на заднем дворе две бочки из-под виски и положив на них доску. Уперев руки в свои узкие бедра, Логан всмотрелся в ее глаза.

– Ну, по меньшей мере, здесь чисто. Если в ближайшие дни я смогу сделать парты, вы сможете пока обойтись этими бочками, пока не достанем что-нибудь получше?

– Разумеется, обойдусь пока.

Когда он отвел взгляд, Бет застенчиво потянула его за рукав.

– Логан?

– Да, Лиззи?

– Прежде, чем начнется учебный год, не могли бы вы приделать спинку к этой скамейке? В таком виде она страшно неудобна для детей.

Он подошел туда и изучил скамейку.

– Нужно подумать. Полагаю, они бы дико устали сидеть здесь, я смастерю это.

– А раз уж вы все равно будете этим заниматься, не могли бы вы заодно сделать парту поменьше для малышей?

Она вспомнила, каково ей приходилось, когда у нее сводило ноги, которые часами болтались в воздухе, не доставая пола.

Логан кивнул:

– Что-нибудь еще?

Она обвела комнату внимательным взглядом и заметила:

– Полку для ленчей и вешалки для пальто. Думаю, что с остальным мы управимся сами.

– Тогда я займусь сразу же с утра. – Он провел рукой по бороде, снял длинную, серую, паутинную вязь и шагнул к двери.

– Ребята, не забудьте отвезти все эти вещи назад мистеру Планкету. И обязательно скажите ему большое спасибо за них и за тележку. Мисс Элизабет и я запрем школу и затем встретим вас на тропе.

Бет услышала шуршание упряжки и скрип колес, когда тележка выкатывалась со школьного двора.

Он встал у нее за спиной и вместе они восхитились плодами своих трудов. От рук, которые он положил ей на плечи, исходили тепло и уверенность. Она наклонила голову в сторону и посмотрела назад в его лицо. Несмотря на складки усталости, его голубые глаза светились изнутри спокойной силой.

– Ну, учительница, больше сегодня мы ничего сделать не можем. Поехали домой. – Он уронил руку ей на талию и подтолкнул ее к двери.

Пока Логан запирал школу, Элизабет вскарабкалась на мула.

Он посмотрел на нее с таким восхищением, что Бет постаралась держать себя прямо и элегантно, насколько это было возможно. Она прочитала по его глазам, что для него она была все еще слишком молода, слишком маленького роста и слишком грязная с головы до кончиков ног, зашнурованных в высокие ботинки, но он назвал ее учительницей. Он мог бы воспользоваться разрухой в школе как предлогом отослать ее назад, но он не сделал этого. Наоборот, он убирал и ремонтировал и обещал сделать парты для ее учеников. Впервые со времени своего приезда, она поверила, что у нее есть шанс добиться успеха.

Глава 8

Верный своему слову, следующим утром Логан встал рано и собрал свои инструменты: молоток, пилу и другие, которые могли бы понадобиться ему для работы в школе. Поскольку Саймон Лэтэм подарил им лесоматериал из своей лесопилки на Лик Крик, а Арнольд Планкет снабдил гвоздями из своего магазина, единственное, что требовалось от Логана – это крепкие, умелые руки и время для работы. На помощь он призвал Ната, и к вечеру в субботу новые скамейки и длинные столы для учеников уже стояли на месте.

В воскресенье Бет с остальными детьми Виндфилдов присоединились к Нату и Логану и все они провели этот священный день отдохновения, полируя деревянные поверхности, чтобы никто потом не зацепился. В полдень труженики расположились под деревьями, чтобы на свежем воздухе съесть долгожданный ленч, по которому все уже проголодались.

Уминая куриную ножку, Логан смотрел, как Бет давала Джозефу уже третий кусок яблочного пирога. Внутри у него затеплилось доброе чувство, когда она заботливо пригладила мальчику назад локон непослушных темных волос, сбившийся на глаза.

«Она и в самом деле любит детей, – подумал он, и если эти озорники не переусердствуют в своих забавах, из нее получится отличная учительница».

Лежа на траве лицом в небо, Логан заметил, что там начинают сгущаться темные облака. Сегодня вечером или завтра будет ливень. Припомнив, что не проверено состояние школьной крыши, он нахмурился и понадеялся, что те, кто устроил погром в школе, поленились забраться наверх. Однако, не желая, чтобы из-за дырявой крыши пропал результат всех их тяжелых трудов, он встал, потянулся, разминая нывшие мускулы, и пошел обследовать кровлю школы, влез наверх.

Он тщательно проверил всю кровлю, которая оказалась вполне годной. Так как печку уже год не топили, Логан заглянул в металлическую дымоходную трубу и нашел там большое старое птичье гнездо. Он сунул руку вниз, чтобы выкинуть это гнездо, но не смог дотянуться до массы веток и травы.

Понимая, что в противном случае ему придется разбирать всю печь, он охватил плотно руками железную трубу и потянул вверх. Когда она не поддалась, он рванул снова, на этот раз посильнее. Труба подалась быстро вверх с каким-то не то свистом, не то шорохом и своей тяжестью моментально нарушила его равновесие. Логан, не успев изменить положение тела, пошатнулся назад. «О, дьявол!». Он покатился вниз, грохнулся на землю. Труба, забитая сажей, звякнула громко, ударившись о крышу и приземлилась рядом, вывалив ему на голову кучу слежавшегося пепла.

– Черт возьми, – завопил он, откидывая трубу от себя.

Элизабет обежала дом с другой стороны.

– Логан, что случилось? – Она широко раскрыла глаза. – Вы сильно ушиблись?

Криво улыбаясь, он замотал головой. Мелкие черные частицы сажи выпали на рубашку из его волос. – Да, разбита моя гордость, – сказал он, собираясь вытереть лицо рукой.

Бет засмеялась.

– Что такого смешного? – спросил он, обиженный тем, что она могла смеяться над его бедственным положением.

– Ваше лицо. Оно все черное.

– Где? – сказал он, дотрагиваясь до щек, лба и подбородка.

С озорным выражением лица, она коснулась его заросшей щеки:

– Вот здесь. – Затем провела пальцем по его носу. – И здесь. – То же самое она проделала со лбом. – И здесь, – и прикрыла рот рукой, заглушая смех.

Поняв, что Элизабет шутит, в свою очередь, тоже решил повеселиться. Он заморгал.

– Думаю, что-то попало в глаз.

– Дайте посмотреть, – с озабоченным видом она быстро наклонилась к нему.

Он взял ее лицо в свои покрытые сажей ладони.

– Сейчас вы можете разглядеть, – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

– Нет еще, – сказала Бет мягко, напряженно всматриваясь в его глаза.

– Ну, а теперь? – поменяв положение своих рук на ее лице, он завращал глазами и придвинулся поближе.

– Да что же она там делает? – послышался голос Сета за их спинами.

Логан и Бет резко обернулись и уставились вверх на изумленные лица детей.

Залившись пунцовым румянцем, Элизабет вскочила на ноги.

– Гм, вот Логан упал с крыши, а я пыталась достать соринку у него из глаза, – объяснила она.

Нат хихикнул и прошептал что-то Салли Мэ.

– Элизабет! Твое лицо, – сказала в ужасе Руфь.

– А что такого с моим лицом? – Бет провела по нему рукой.

– Оно такое же черное, как и у Логана, – сказал Джозеф, звонко засмеявшись.

– О, господи! – Она повернулась и пристально посмотрела на него. – Ах, так вы…

Логан ухмылялся. Да, нельзя было не признать, что Бет представляла собой комичное зрелище. Единственное не запачканное место у нее было за очками. В сопровождении девочек девушка поспешила к колодцу.

Логан обратился к Нату:

– Раз уж ко мне больше чем есть грязи не пристанет, не помог ли бы ты мне починить печь?

– Только если ты не вымажешь и мое лицо.

Братья вычистили всю трубу и поставили ее в печь.

После этого они повесили большой медный корабельный колокол, который обнаружил мистер Планкет у себя на складе. Старый школьный колокол пустили на переплавку для нужд армии южан во время войны.

Чтоб они не наносили сажи, Бет и дети не пустили Логана и Ната в классную комнату, и те подыскали себе работу снаружи. Они спилили сухие сучья с деревьев, о которые могли пораниться ученики и подмели школьный двор. Затем отремонтировали изгородь, вычистили пристройку, которая укрывала в непогоду лошадей, доставлявших школьников издалека.

Логан отремонтировал качели, устроенные на старом дубе, заменив сгнившую веревку новой, которую подарил мистер Планкет. После этого он позвал Джозефа на улицу и усадил его на свежеобструганное деревянное сидение.

– Испробуй, – приказал он, подтолкнув качели.

– Я птица, – кричал Джозеф с ликованием, подлетая высоко в воздухе. Немного спустя он остановился и взглянул на брата.

– А теперь пусть попробует Элизабет.

По настоянию Джозефа ей пришлось занять место на качелях. Она сильно раскачалась и вытянула ноги, достав до нижних сучьев дерева. Ее юбки лихо развевались на ветру. «Замечательно!», – крикнула она Логану.

После того как все, включая Логана, покатались, они собрались у школьной двери и еще раз порадовались результатам своих трудов, перед тем, как запереть школу.

– Просто чудо, – сказала Элизабет. – Спасибо вам, мистер Виндфилд. – Она ослепительно улыбнулась ему.

Логан видел счастье на ее усталом лице и свет в синих глазах, и его грудь распирало от гордости.

– Всегда к вашим услугам, мисс Истгейт. – Затем, подняв руку, чтоб прикрыть зевок, он указал на Джозефа, который уже прикорнул на крыльце. – Ну, а теперь самое время отправляться нам домой, а то как бы мне не пришлось присоединиться к этому человечку.

Они приехали на ферму как раз перед началом дождя, предсказанного Логаном. Мигом расправившись с целым котлом супа, сваренного бабушкой Джо и пожелав друг другу спокойной ночи, все отправились к своим спальным местам.

Забравшись на свой сеновал первым, Логан закрыл глаза и стал слушать тихий шепот дождя, мягко стучавшего по крыше. Его думы были заняты одной Лиззи. Как забавно она выглядела со своим измазанным в саже лицом. Он удивился, что Лиззи не рассердилась, не пришла в бешенство. У большинства женщин на ее месте случился бы, наверное, припадок. «Учительница, я начинаю думать о тебе, как о нормальной девушке».


Первый день школьных занятий был отмечен ярким солнцем с самого раннего утра. И вот наступил долгожданный час. Бет дернула за веревку и школьный колокол громко зазвенел, отдаваясь эхом по всей горной долине. Несколько ребятишек продолжали играть во дворе, не обращая ни на что внимания. «Ну что же, они звонок слышали», – подумала она и решила, что ни в коем случае не станет тащить в класс каждого в отдельности. Повернувшись к ним спиной, она вошла в здание.

При виде безупречно прибранной комнаты, новых скамеек и письменного стола на ее лице появилась непроизвольно радостная улыбка. Даже несмотря на то, что не хватало нужных учебников и грифельной доски, преподавание в таком классе будет удовольствием.

Она взяла мел и стала писать свое имя на подновленной классной доске, когда вдруг что-то ужалило ее в затылок. Держась рукой за больное место, она молниеносно обернулась и успела заметить, как чумазый рыжий мальчуган прятал в карман трубочку. Она подошла к нему и протянула руку. «Дай это мне, пожалуйста».

Мальчик вызывающе посмотрел на нее, затем медленно вытащил из кармана брюк тонкую тростниковую трубочку и отдал ее Бет.

– Спасибо, – спокойно проговорила Бет. – Можешь получить свою трубочку после уроков. Я мисс Истгейт. А ты кто?

– Джеймс Ли Квин, – пробурчал он.

– Рада с тобой познакомиться, Джеймс Ли. – В это время в класс вошли еще дети. Точная копия Джеймса Ли, только побольше ростом, прошествовала вперед и остановилась позади мальчугана.

– Я уже познакомилась с Джеймсом Ли. Кто ты? – вежливо спросила Бет.

– Я Джекоб. – Зеленые глаза на веснушчатом лице сузились. – И я не люблю школу.

– Придется подумать, сможем ли мы изменить твое отношение к школе, не так ли? – сказала она, не желая дать себя втянуть в ссору и испортить так хорошо начавшееся утро.

Она улыбнулась остальным ученикам:

– А теперь пройдите на свои места. Первый и второй класс сядут здесь. – Она показала на скамейку поменьше.

– Третий класс займет места во втором ряду. Классы постарше за ним. – Она подошла к доске и показала на свою фамилию, которую она написала как печатными буквами, так и прописью.

– Я мисс Истгейт. Можете называть меня мисс Элизабет, если так вам больше нравится. А я буду называть вас по именам. Итак, мне бы хотелось, чтобы каждый из вас встал, сообщил мне свое имя и возраст и сказал, что ему нравится в школе больше всего. Начнем с Джозефа.

На скамье в переднем ряду сидел Джозеф, которому больше всего нравились качели, Джеймс Ли Квин, которому ничего не нравилось, и светловолосая девочка, сказавшая, что ее зовут Мэти Дженкинс, ей шесть лет и она любит рассказы и сказки. Следом шла темноволосая девочка, которая совершенно не походила на свою сестру и, которая робко сказала, что она Дженни Дженкинс, восьми лет и ей очень нравится называть слова по буквам.

На скамье побольше сидел Сет, которому больше всего нравились субботы, потому что не нужно было идти в школу. Джекоб Квин, девяти лет, следовал за ним с точно таким же ответом. Руфь, сидевшая рядом, сказала, что ей нравится все. Девочка с волосами, искусно завитыми в локоны, объявила, что она Элмира Палмер двенадцати лет. Она также сообщила, что завтра она привезет из дома собственный письменный стол, а то в такой тесноте на скамейке ее платье помнется и запачкается.

У Салли Мэ, сидевшей на новой скамье в последнем ряду, при этом замечании Элмиры глаза полезли на лоб. Ее соседка, четырнадцатилетняя Мэри Лэтэм хихикнула. Затем пришел черед худенького паренька с шевелюрой песчаного цвета, такого застенчивого, что Нату пришлось ткнуть его в ребра, прежде чем тот сказал, что его звать Элвин Дженкинс, ему пятнадцать лет и ему нравится считать. Последним оказался Нат, сказавший неторопливо, протягивая гласные, что он предпочитает всему остальному чтение.

Разбирая причудливый набор предметов, привезенный ею в чемодане, Бет обнаружила, что несмотря на нехватку учебно-наглядных пособий и раздаточного материала, у нее все-таки есть кое-что, чем занять детей. Ей удалось обойтись пока несколькими потрепанными экземплярами «Спутника молодежи», старым альманахом, двумя сборниками упражнений по правописанию и несколькими книжками с картинками.

Она радовалась, что Сету все еще нравились рассказы Дэниэла Бука, что ей удалось и Джекоба заинтересовать этой книгой. Девочкам постарше доставил удовольствие «Веселый музей», журнал, издаваемый Луизой Мэй Элкот. Они также с увлечением и восклицаниями рассматривали «Сказки о цветах» той же мисс Элкот.

Что касается Элмиры, то чем бы ей Бет не предлагала заняться, та только фыркала презрительно в ответ и провела весь день, рисуя что-то на блокноте, прихваченном из дома.

Элвин потребовал альманах и поспорил с Натом, какой из штатов самый холодный.

Заняв всех детей, Бет открыла свой дневник учителя и записала туда фамилии и возраст каждого своего ученика. Оказалось, что у нее в школе ровно дюжина ребят, различающихся по возрасту от шести до шестнадцати лет. Джозеф был самый младший, а Нат самый старший. Получая один доллар в месяц за каждого, она будет иметь зарплату в двенадцать долларов. А после шестимесячного испытательного срока, будет получать на полдоллара больше за ученика, то есть один доллар пятьдесят центов. Не бог весть знает какое состояние, но так как ей не нужно платить за квартиру и за стол, большую часть этих денег можно будет пересылать для Тедди.

После ленча, который состоял из чего угодно, от земляных орехов в запачканных мешках братьев Квин до изысканных деликатесов в портфеле Элмиры, Бет приказала каждому собрать образцы живой природы и изучить их. Все шло хорошо, пока Джеймс Ли не бросил гусеницу на платье Руфи. Придя в ярость, та как следует отдубасила виновного. Бет разняла драчунов и объявила, что урок окончен.

Остаток времени они провели, играя в круглого робина. Каждый ребенок начинал изобретать свою историю и рассказывать ее, пока Бет не стукала ложкой по столу. Затем следующий ученик принимал эстафету, добавляя свою версию. Было страшно увлекательно и забавно, и когда игра закончилась, Бет почувствовала, что приобрела определенный авторитет.

Когда занятия подошли к концу, она вздохнула с усталостью. Сказалось нервное напряжение от работы с очень подвижными детьми и еще у нее ныла спина от того, что ей пришлось сидеть неестественно, как столб прямо, на скамейке без спинки. Когда она попросила Логана приделать спинки к ученическим скамейкам, то забыла упомянуть про свою. Но она забыла о своих неудобствах, когда увидела, как заботливо дети кладут немногие школьные принадлежности на столы.

Хотя сегодня она справилась с работой неплохо, это было слабым достижением. Она знала, что так долго продолжаться не могло. Нужны были типовые школьные учебники, иначе это грозило отставанием.

Она быстро набросала письмо Ханне, объяснив свои затруднения, и добавила короткую записку для Тедди. Встав из-за стола, закрыв дверь на замок, она доехала на Молли до почты и отправила письмо.

С разрешения мистера Планкета, Бет порылась в пыльных предметах в загроможденной подсобке магазина, отметив про себя довольно причудливый их ассортимент. Дело было в том, что у Бет возник план, как сделать уроки более наглядными и приближенными к реальности. Увидев этикетки с разными ценами и прибавив сюда разнообразие мер и весов, она поняла как это осуществить. Отряхнув с рук пыль, она пошла к мистеру Планкету.

Бет удалось убедить хозяина магазина помочь ей. Она сказала, что он тоже должен проявить свое разумное отношение к будущим покупателям. Когда Планкет поинтересовался, что ему делать, она изложила свой план.

Раз в неделю, сказала она, ее ученики с условными деньгами в руках будут ходить по его магазину, тщательно планируя свои воображаемые покупки. Бет здраво рассуждала, что таким образом они не только научатся сложению и вычитанию, но и тому, как правильно тратить деньги, и станут бережливыми покупателями.

Добрый человек ее план усовершенствовал, пообещав, что в конце такого урока он разрешит каждому ребенку набрать бесплатно конфет на сумму в один пенни в качестве вознаграждения за труды.

Бет знала, что учеба станет менее утомительной и скучной, да и конфеты будут не лишними, чтобы заинтересовать детей. В общем, эта идея понравилась им обоим. В знак одобрения и согласия они пожали друг другу руки. Затем Бет, полная радостного возбуждения, направилась верхом на муле на ферму Виндфилдов.

Когда Бет прибыла в школу следующим утром, у коновязи стояла тележка. В недоумении она открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Элмирой Палмер и ее элегантно одетыми родителями, ожидавшими ее внутри.

– Видите, я же говорила вам, что привезу все свое, – сказала Элмира, показывая на отлично отполированный стол вишневого цвета. А это мои учебники». Она протянула стопку томов в кожаном переплете с золотым тиснением. – У меня также есть собственная грифельная доска и мелки. Эти грязные вещи, которыми вы пользуетесь, кишат микробами, – надменно вымолвила девочка.

– Я Патриция Палмер. – Женщина с красновато-лиловым лицом сделала движение в сторону маленького, остроносого человека. – А это мой муж, Персиваль.

Человек с глазками как у ласки посмотрел на нее так неприятно-пристально, что Бет чуть не содрогнулась от отвращения. При обмене рукопожатиями его рука оказалась влажной и вялой.

– Рада с вами познакомиться, – принудила себя сказать Бет.

Освободившись, Бет повернулась к девочке:

– Ну, а теперь, когда у тебя есть все свое, может быть, ты в состоянии участвовать в работе на уроке?

Когда Элмира утвердительно кивнула, Бет почувствовала огромное облегчение, потому что вчера эта девочка только и делала, что мешала другим и хныкала.

Когда прибыли другие дети, Палмеры уехали, и Бет распрощалась с ними без сожаления. Она узнала, к своему огорчению, между тем, что брат Патриции Палмер был суперинтендантом школ графства, а ее муж, Персиваль является председателем школьного попечительского совета вместо Логана, как Бет раньше думала. Почувствовав враждебное к себе отношение Палмеров, она поняла, что любая ее оплошность как учительницы может стоить ей места.

После ленча Бет принялась осуществлять свою программу посещения детьми магазина. Единственная, кому этот план не понравился, была Элмира, которая объявила, что ее семья покупает все необходимое в Сент-Луисе. Несмотря на отношение Элмиры, остальные дети прореагировали на план Бет с энтузиазмом. Закрывая школу после уроков, Бет поразмыслила о прошедшем дне и пришла к выводу, что ее план великолепно удался.

Глава 9

В последующие дни стало полегче, и хотя все еще не хватало пособий, Бет уже знала, что дети и без них достигли некоторых успехов.

Несмотря на их природную осторожность и сдержанность по отношению к приезжим, она чувствовала, что много сделано для того, чтобы подружиться со своими учениками. Единственными исключениями были Элмира и братья Квин. Угрюмое и неприятное отношение этих мальчиков навело ее на мысль, уж не они ли и были теми хулиганами, кто разрушил школу. Их присутствие создавало еще одну проблему. От них дурно пахло.

В попытке научить детей беречь учебники, на случай если поступят новые книжки, Бет требовала от них хорошенько вымыть руки с мылом, а потом только разрешала притрагиваться к учебникам. Когда же некоторые ученики, а именно сестры Дженкинс и братья Квин с неохотой, но выполнили ее указание, Бет, к своей досаде увидела, что руки у них оказались единственным чистым местом.

Отпустив класс на перемену, Бет осталась одна в быстро опустевшей классной комнате и стала обдумывать, как же ей решить эту проблему и в то же время сделать это поделикатнее.

Когда послушные ученики покинули класс, она вдруг с опасением заметила, что Руфь остановила на крыльце Джекоба Квина, преградив ему путь. Испугавшись, что они могут затеять опять драку, она удивилась, услышав, как Руфь спросила Джекоба, одевает ли он когда чистую одежду.

– Это чистая одежда, – ответил тот, оправдываясь. – И месяца нет, как ношу ее. – При этом он сплюнул через перила. – Да и потом другой у меня нет. Ма слишком болеет и стирать не может.

– Если твоя мама сильно болеет, почему бы тебе самому не постирать? – спросила Руфь, словно желая припереть собеседника к стенке.

Джекоб понурил голову и стал чертить пальцами своих босых ног по полу:

– Я не знаю как.

Тут же отношение Руфи изменилось. Она взяла мальчика за руку, посадила рядом с собой на ступеньку и начала терпеливо объяснять как налить в бак воды. «После того как вода нагреется, – продолжала она, – прокипятишь одежду. Это размачивает грязь. Затем намыливаешь мылом и трешь, пока твоя рубаха или штаны не станут чистыми».

Джеймс Ли, очевидно удивившись, почему задерживается его брат, вышел из-за угла школы и присоединился к разговаривавшим.

– Что ты думаешь? – спросил Джекоб, глядя на своего брата. Джеймс Ли пожал плечами. – Может быть, мы и сумели бы постирать, но ведь у нас нет мыла.

– Я принесу вам мыло, – вызвалась помочь Руфь. – А раз вы все равно будете греть бак, то сможете взять оттуда воды и помыться.

Глаза Джекоба округлились. Он отшатнулся.

– Это вредно».

Руфь наклонилась поближе и пристально посмотрела на него.

– Если ты намереваешься сидеть со мной в одном классе, то будет вредно, если ты этого не сделаешь.

– Что ты думаешь, Джейк?

– Ну, один из нас мог бы попробовать, – сказал двусмысленно Джекоб.

Руфь встала и отряхнула руки.

– Значит, договорились. Завтра я принесу мыло.

Она одобрительно улыбнулась им и отбежала играть с остальными детишками.

Бет, наблюдая за всей этой сценой из класса, с трудом удержалась от смеха. Она увидела, как братья изумленно посмотрели друг на друга, затем пожали плечами и стали играть с остальными в догонялки.

– Благослови тебя Боже, Руфь, – произнесла она шепотом.

Просидев с этими мальчиками целую неделю, Руфь приступила к этому делу прямо, без околичностей, в своей обычной манере и решила эту проблему без вмешательства Бет.

После ужина тем вечером, Бет переспросила насчет Квинов. Бабушка Джо покачала головой.

– Странные люди. Особенно Харлан Квин. Его жена Ада не успеет похоронить одно дитя, как ходит беременная другим. Не удивительно, что бедная женщина все время болеет.

– Не могли бы мы навестить их? – спросила Бет встревоженно.

Старая леди вздохнула и вытерла руки о фартук:

– Детка, я уже попыталась сделать это и не раз. Харлан даже не позволил мне выйти из тележки. «Не желаю никакой благотворительности», – заявил он и отказался принять даже горшок супа, который я привезла для его больной жены.

– Но ведь это же было по-соседски.

– Я это знаю. Как и он знал это. Похоже, он не хотел, чтобы Ада поправилась. Никто из дыры их никогда не навещает. – Бабушка Джо выпрямила голову. Ее лицо стало обеспокоенным, когда она внимательно посмотрела на Бет. – Вот почему мне показалось странным, когда Харлан настаивал, чтобы ты пожила у них.

– Я хочу квартировать в семьях всех своих учеников. Это будет справедливо и никому не накладно.

Глаза бабушки Джо наполнились тревогой. Она наклонилась вперед в качалке и схватила Бет за руку.

– Лизбет, я знаю, что ты всегда хочешь поступить честно и делать то, что по-твоему справедливо, но берегись. С Харланом Квином не все ладно.

Внезапно старушка подняла голову и понюхала воздух.

– Господи милостивый! Мой хлеб!

Когда она поспешно засеменила прочь спасать из духовки начавшие подгорать буханки, Бет вышла из дома погулять во дворе. Заметив слабый свет в коровнике, она задумчиво посмотрела в ту сторону. Логан был опять там сегодня вечером.

Ей очень хотелось рассказать ему о своих успехах, но с тех пор как начался учебный год, они почти не виделись. Он редко появлялся за едой, завтракал очень рано на скорую руку и исчезал в поле, когда все еще спали. Когда она уезжала в школу, то иногда замечала порядочный участок вспаханной земли и вдалеке Логана с упряжкой мулов.

Те несколько раз, что он приходил к ужину, Логан казался очень уставшим. Однажды вечером он заснул, прямо сидя на стуле за столом. А когда он все-таки кушал вместе со всеми, то был очень немногословен и удалился сразу в конце ужина, исчезая в коровнике.

Она перевела взгляд с двухэтажной постройки на то место, где горные кряжи и впадины засветились каким-то жутким оранжевым цветом. Как и большинство жителей гор, Логан всегда производил предупредительный пал сушняка и сухой травы весной, опасаясь летних пожаров. Это одновременно помогало очищать землю под пастбища. Дым плыл по направлению к Бет тонкими, похожими на вуаль полосами. Почувствовав кислый запах дыма, она сморщила нос.

Свет в коровнике привлекал Бет. Ей было интересно, что делал Логан так поздно вечером. Не решаясь выяснить причину его бодрствования, она повернулась в сторону от пристанища Логана и направилась к наблюдательному пункту.

Пробираясь при свете луны, Бет скоро отыскала горную тропинку и ступила на нее. Когда она добралась до вершины, то устроилась на свое любимое место на каменной скамейке. Она вдохнула прохладный воздух и позволила ночным звукам успокоить ее уставшие чувства.

Откуда-то из леса прокричала маленькая совка, весенние квакши заурчали на бережку маленького пруда под горой. Древесные лягушки и сверчки поддержали их, слившись в ликующем хоре. Погруженная в эти звуки, она смотрела задумчиво на долину и удивлялась, что это место могло когда-то показаться ей безобразным.

Сидя сейчас на излюбленном месте бабушки Джо, Бет вспомнила ту ночь, когда она уснула в качалке. Ту ночь, когда ей приснилось, что Логан поцеловал ее. Она закрыла глаза, вновь переживая тот сон, и горы окутали ее своим чарующим волшебством.


Логан и Нат уехали с фермы на самой заре и добрались до здания школы до прихода учеников. Пока Нат отпирал дверь, Логан осторожно снял с мула свой подарок-сюрприз и внес его вовнутрь. Смеясь, как озорные ребятишки, они с Натом убрали бочки из-под виски и необструганную доску, сооружение, служившее Бет письменным столом, и поставили все это к стене.

Затем Логан снял с сюрприза упаковку из одеял и, пользуясь рукавом, вытер пятно пыли с блестящей поверхности. Он взглянул в сторону дверей, откуда Нат нес стул, выполненный в таком же стиле. Когда Нат опять исчез за дверью, Логан взял стул, протер его и поставил перед новеньким письменным столом. Он поправил некоторые другие предметы, стоявшие в беспорядке и затем отступил назад полюбоваться творением своих рук.

Нат опять зашел в комнату и встал рядом с Логаном.

– Что ты думаешь? – спросил Логан.

Нат по-петушиному скособочил голову и посмотрел на мебель:

– Чего-то не хватает.

– Чего?

Нат ухмыльнулся.

– Может быть, букета? – Он протянул в кулаке цветы: весенние лесные фиалки, колокольчики и расцветшие белыми цветами ветки рябины.

– Теперь понятно, зачем ты так далеко шатался по кустам. А я было подумал, что ты съел что-то не то и страдаешь животом.

Заметив, как Нат покраснел, Логан посмеялся.

– Ладно, лучше найди, куда поставить цветы, а то оглянуться не успеешь, как она будет здесь.

Через несколько минут Нат вернулся со стареньким эмалированным голубым кувшином, в котором стоял его букет.

– Он может потечь, поэтому я лучше поставлю его на печь, а не на стол.

Логан одобрительно кивнул:

– Выглядит в самом деле по-весеннему. – Он поднял голову и прислушался. В свежем утреннем воздухе уже звучал звонкий смех. – Она здесь. Мне лучше уйти.

Добравшись до школьного двора, Бет соскочила с мула наземь и долго смотрела вслед человеку, галопом ускакавшему прочь.

Затем она увидела еще одну знакомую лошадь, стоявшую у коновязи. Нат? Он точно был здесь с раннего утра. Что-нибудь случилось? Она удивилась. В испуге, что какие-то вандалы опять напали на школу, она поспешно пробежала по ступенькам и распахнула дверь настежь. Все было на месте.

Нат сидел на скамье с лицом, расплывающимся в широкой улыбке:

– Доброе утро, мисс Элизабет.

– Доброе утро. – Она сняла свою шляпку и плащ и повесила на крючок около двери. – Я случайно не Логана видела, как он отъезжал отсюда?

– Да, мэм, – сказал Нат с робкой улыбкой.

– Что это вы вдвоем затеяли? – Она осмотрелась вокруг и глаза у нее полезли на лоб. – Вот это да. – Бет подбежала к дубовому письменному столу и провела рукой по его полированной поверхности. – Он прекрасен.

Полная восторга, она осторожно выдвинула и осмотрела каждый из двух ящиков, затем как бы испугавшись, что стул может сломаться, она медленно опустилась на него. Закрыв глаза, она испустила вздох и опять откинулась назад на изогнутую спинку. Все. Конец. Не будет больше ныть спина. Не будет никаких заноз.

Она подняла ресницы и посмотрела на Ната. И тогда поняла. Вот чем был Логан занят все эти вечера у себя в коровнике. Несмотря на крайнюю усталость после тяжелой работы на поле в течение целого дня, он работал допоздна каждый вечер, делал этот стол и стул для нее.

Образ Логана, тратящего те единственные крохи свободного времени, которые он с трудом выкраивал на то, чтобы сделать этот подарок, вызвал у нее комок в горле. Поддавшись чувствам, она не смогла больше удерживать теплые слезы, заструившиеся по щекам.

Нат вскочил со скамейки:

– Разве, разве вам это не нравится?

Она провела ладонями по поверхности письменного стола и на ее лице появилась дрожащая улыбка:

– Это самая красивая вещь, которую я когда-либо видела.

– Тогда почему же вы плачете?

– Раньше никто и никогда не делал мне подарков.

– Никогда?

– Никогда ничего нового, – тихо сказала она. – Никогда ничего специально для меня.

Нат покачал головой:

– Да, дело дрянь.

– Я, конечно, глупо выгляжу, – проговорила Бет, утирая с лица слезы. – Ведь этот стол и стул для школы.

– Нет, – не согласился Нат. Он наклонился и показал на инициалы, вырезанные на планке, шедшей по краю верхней крышки стола. – Видите: Э. И. Это все ваше. Полный порядок.

Это был единственный миг, когда она даже обрадовалась отсутствию Логана, а то она его обняла бы и расцеловала и позорно смутила бы тем самым их обоих.

Вытерев опять платком глаза, она встала из-за стола и подошла к окну. И здесь наконец Бет заметила кувшин с весенними полевыми цветами, стоявшими на маленькой печке, отапливаемой дровами:

– Как мило. Это Логан…?

– Нет, мэм, я подумал просто, что они как-то оживят наш класс, – сказал он, залившись густым румянцем.

– Цветы очень симпатичные. – Она наклонилась понюхать нежные цветки рябины. – Спасибо, Нат.

Несмотря на озорные выходки и безудержное веселье детей, весь остаток дня Бет чувствовала себя в блаженстве. Она сидела за своим чудесным столом, ощущая тепло солнечных лучей, проникавших через чисто вымытые окна, и вдыхала воздух, наполненный ароматом весенних цветов. Но самое приятное, думала она, это то, что нашелся кто-то, вернее этих кто-то было двое, кто проявил достаточную заботливость и внимание, чтобы сделать что-то специально для нее.

Убирая со стола после ужина в тот вечер, Бет была до крайности огорчена тем, что не пришел Логан. Теперь, когда дни становились длиннее, он старался использовать все световое время и работал в предзакатные часы, когда становилось прохладнее.

Когда посуда была вымыта, бабушка Джо приготовила тарелку с едой, столовые приборы и накрыла все это чистым куском ткани. Она подала ее Бет:

– Детка, не отнесешь ли ты это Логану. Он, наверное, уже помирает с голоду.

– Я с удовольствием сделаю это. – Бет повесила фартук на вешалку. Принести ему ужин, а заодно и поблагодарить его за прекрасный подарок.

Когда она выходила из прихожей, старая ищейка Бо выглянула из-под крыльца и увязалась вслед. Бет остановилась и почесала у нее за длинными, шелковистыми ушами, улыбнувшись ее благодарному поскуливанию.

– Пошли, собачка, сейчас посмотрим, сможешь ли ты найти своего хозяина.

Сопровождаемая ищейкой, Бет пошла к зигзагообразной изгороди из редких жердей, к месту, где днем она видела Логана за работой. Несмотря на поздний час, стук топора подсказал ей, что он вырубал заросли кустарника на дальней стороне пастбища, и она пробралась туда по густой, сладкой, пахнущей траве.

Припоминая свою последнюю встречу с топором, она осталась стоять на безопасном расстоянии и окликнула его по имени.

Он повернулся и вытер со лба пот тыльной стороной ладони.

– Что вы тут делаете так поздно?

Она протянула ему тарелку с едой:

– Бабушка Джо послала вам вот это. Она знала, что вы должны проголодаться после такой тяжелой работы весь день.

– Можно вообще-то и перекусить.

Он принял тарелку из ее рук и сел на бревно, лежавшее рядом.

– Присаживайтесь, потом отнесете назад тарелку, когда я поем. Бабушка Джо очень расстроится, если одна из ее тарелок разобьется. – Он наблюдал за тем, как Бет грациозно уселась на другом конце бревна, аккуратно расправив юбку. Как бабочка на цветок, подумал он и ждал. Ну, понравился ли ей сюрприз?

Она подняла голову и посмотрела на звезды:

– Как красиво здесь.

Логан посмотрел на кучи хвороста, приготовленные, чтобы спалить. Оставалось очистить еще несколько акров пастбища от засорявшего его кустарника. Затем он перевел взгляд на поле, которое он не допахал, потому что сломался плуг.

– Похоже, что у меня еще уйма дел, – сказал он, откусив кусок.

– Воздух такой чистый и свежий.

Логан фыркнул. Хорошо, что она сидела на том конце. Там, где сидел он, единственное, что можно было унюхать, это запах его пота. Он бросил в ее сторону обеспокоенный взгляд. Она все еще не проронила ни слова о столе. Он запихнул в рот остаток тушеного мяса и подобрал подливку кусочком хлеба.

Каждая косточка его тела скрипела от усталости. Он с усилием встал.

– Ну, вот и все. – Он отдал ей тарелку. – Передайте бабушке Джо, все было очень вкусно.

– Я знаю, что она будет рада слышать это. – Она опять накрыла тарелки тряпочкой.

Словно большеглазая, маленькая сова, Бет посмотрела вверх на него через очки:

– Логан? – начала она. Ее голос звучал тепло и тихо, как летний ветерок.

– Да, Лиззи?

– Я, я хотела поблагодарить вас за письменный стол и стул. Они очень красивые и удобные. Я знаю, сколько сил это вам стоило.

Глядя вниз на ее поднятое к нему лицо, он сжал кулаки, его мозг изо всех сил старался подавить, заглушить страстное желание сграбастать ее и поцеловать. Затем порыв легкого бриза пахнул ему в лицо стойким ароматом крепкого мужского пота, исходившего от его собственного тела. Он вспомнил, что давно уже не мылся, по горло занятый посевной и другими горячими работами. Не желая произвести на Бет неприятное впечатление, он откашлялся и шагнул назад.

Мысль о том, что ему только что хотелось поцеловать Бет, привела Логана в такое волнение, что он почти зарычал на нее:

– Вам не нужно меня благодарить. Я сделал бы это для любого другого в такой же ситуации.

На ее лице появилось испуганное выражение. Даже при тусклом свете луны он мог увидеть, как ее глаза наполнились слезами.

– Разумеется, вы бы так и поступили. Я вовсе не хотела внушить вам мысль о том, что я какая-то особенная. – Она прижала тарелку к своей груди и побежала прочь.

Бо скособочила свою голову, изумленно посмотрела на Логана своими любознательными глазами и потрусила легкой трусцой за Бет.

«Черт побери!» Логан почувствовал себя самым худшим и жалким ослом из всех, какие только есть на свете. Она была с ним так хороша и приветлива, а он нагрубил, наорал на нее. Почему он это сделал? Он пожал плечами. О, дьявол, он не знает этого. Только догадывался, что просто хотел убедить себя в обратном. Устало вздохнув, он подобрал топор и побрел к вырубленному кустарнику.

Глава 10

Критически окинув глазом свою классную комнату, Бет, в очередной раз мысленно поблагодарила Бога за то, что он даровал ей такого друга, как Ханна.

Когда Бет, удрученная вандализмом хулиганов, горько посетовала в одном из своих писем на страшную нехватку грифельных досок и учебников, за исключением тех, что она наугад упаковала в свой чемодан, какова же была ее радость, когда с последней доставкой почты в ее адрес пришло несколько больших посылок, открыв которые Бет обнаружила неоценимые сокровища: кучу грифельных досок, карандаши, мелки, прописи, сборники текстов для чтения и даже слегка помятый, но все еще годный для использования на уроках глобус.

Ученики бережно обращались со всеми этими предметами, хотя они и были изрядно подержанными, аккуратно пользовались ими на уроках и сдавали назад, перед уходом домой.

Шел уже второй месяц занятий, и детям очень нравилось работать с такими популярными пособиями, как например «Книга прописей в картинках», где интересные уроки чтения были проиллюстрированы многочисленными гравюрами.

К ее неподдельному восхищению, даже Сет, проявлявший до того весьма сдержанное рвение в учебе, увлекся работой с потрепанной географией Питера Парли, в которой было девять карт и семьдесят пять гравюр. Он был так очарован рассказами о жизни и обычаях далеких народов и стран, что всегда вызывался первым показать на глобусе их местонахождение.

Но даже теперь, при наличии учебников, дела с преподаванием математики шли неважно, пока Бет не догадалась наполнить уроки более конкретным содержанием. Заменив такие слова, как например апельсины или бананы, которых дети в жизни никогда не видели, словами шкуры или капканы для мальчиков, и ярдами текстиля, иголками и булавками для девочек, ей удалось пробудить в них интерес к этому предмету.

Она задумчиво провела ладонями по безупречно гладкой поверхности своего дубового стола и загрустила.

Слова Логана в тот вечер, когда Бет пыталась выразить ему свою признательность, ранили ее на самом деле гораздо глубже, чем она ожидала и соглашалась допустить. Без особых околичностей он дал понять ей, что не видит в ней ничего особенного. Кроме чувства острой и незаслуженной обиды, это вызвало в ней еще большую решительность доказать своей работой, что она квалифицированная учительница и недаром ест свой хлеб.

Бет почувствовала, как краска смущения залила ее лицо, при воспоминании о том, как Логан резко отстранился от нее. «Наверное, он испугался, что я поцелую его снова», – подумала она. Ну что же, ему не стоит об этом беспокоиться. Разумеется, он и не давал к тому никаких оснований. Однако, Бог тому свидетель, она не та девушка, чтобы бегать за ним и вешаться ему на шею.

Впечатление было такое, как будто он окружил себя какой-то невидимой стеной и не собирается никого пускать вовнутрь. Бет вывела кончиком пальцев свои инициалы на крышке стола и вздохнула.


Бо, лежавшая у ног Логана, тихо заскулила и он, чинивший упряжь, отвлекся на секунду от дела. Старая ищейка понюхала воздух и, мигом вскочив на лапы, понеслась к дому, чтобы последовать за Элизабет в их обычной вечерней прогулке.

Логан долго смотрел вслед этой паре, постепенно исчезавшей из его поля зрения, горько сожалея, что не может к ним присоединиться, но ему все еще было стыдно за свои необдуманные слова. Он не разговаривал с учительницей с того вечера, когда она приходила на пастбище. Заставив себя отвести глаза, он сосредоточил свое внимание на ремонте уздечки, но обнаружил вскоре, что все у него валится из рук.

Несмотря на попытки как-то отвлечься, думать о другом, у него из головы не шел тот румянец на ее лице, когда она старалась поблагодарить его. Румянец, который он буквально стер с ее щек своими оскорбительными замечаниями. Он и сам не знал, что заставило его произнести эти идиотские слова, и сейчас был готов скорее откусить себе язык, чем снова сказать их.

И хотя к концу своего рабочего дня, Логан чуть не валился с ног от усталости, он все равно не мог уснуть. Образ Бет с выражением внезапной боли в ее больших глазах, похожих на анютины глазки, не давал ему покоя, преследовал его даже в редкие минуты сна. Не находя в себе сил посмотреть ей в лицо, он держался в одиночестве, подальше от дома, и заходил туда поесть только тогда, когда все уже спали.

У него было ощущение, что бабушка Джо знает, что он натворил, хотя Логан и сомневался, что об этом ей рассказала Элизабет. Он встряхнул головой, словно стараясь избавиться от какого-то наваждения. Временами было необъяснимо, каким образом эта старая женщина узнавала о некоторых вещах, особенно о том, что касалось только его.

Он опять отыскал взглядом Бет и Бо, и наблюдал за ними, пока они не исчезли за грядой холмов. Теперь, когда стало тепло, она ходила туда почти каждый вечер. Зная, что пройдет довольно много времени до ее возвращения, Логан отложил в сторону уздечку и побрел домой что-нибудь перекусить.

Когда он зашел в прихожую, то заметил, что дети все еще резвятся во дворе с обратной стороны дома, играя в догонялки. Он знал, что их время ложиться спать давно наступило, даже у него не хватило решимости прекратить их игры и загнать домой. Когда он ступил в кухню, Нат лежал распростершись на половичке, сладко причмокивая губами в крепком сне.

Салли Мэ сидела перед камином за шитьем.

– Логан! Посмотри, что я сделала с теми отрезами, что ты мне купил? – Она встала с кресла и примерила к своему телу еще недошитое платье. – Разве не мило, а? – и закружилась на месте. – Элизабет помогла мне сделать выкройку.

– Да, в самом деле, очень красиво, дорогая. – Он улыбнулся, вспомнив, каким угловатым и неуклюжим подростком была Салли Мэ до приезда учительницы. Недолго осталось до той поры, когда ему придется дубинкой отгонять от нее кавалеров.

Почувствовав и свой возраст, Логан повернулся к печке и увидел бабушку Джо, ставившую на стол тарелку, от которой шел аппетитный парок. С нахмуренным лицом она сняла с плиты кофейник и налила ему кофе:

– Я догадалась уже, что ты сейчас проберешься сюда тайком.

– Я не крадусь, – избегая взгляда ее проницательных глаз, он протиснулся за столом к своему месту и уселся. Ему было неясно, откуда бабушка Джо все знала, но еще с пеленок ему ничего не удавалось от нее скрыть. Она знала про все его озорства и проделки, какие он только совершал.

Старушка между тем села напротив Логана и уперлась руками в бока:

– Нет, ты крадешься, как нашкодивший кот. Тебе стыдно посмотреть Лизбет в глаза.

– Вовсе нет, – он чувствовал себя как ребенок, которого собираются высечь.

– Она прекрасная девушка и самая хорошая учительница изо всех, какие только у нас перебывали. – Бабушка Джо помахала пальцем перед его носом. – И тебя никто не просил доводить ее до слез.

Сердце у Логана начало проваливаться куда-то в пятки.

– Я довел ее до слез? – Кусок хлеба застрял у него в глотке, и ему пришлось сделать глоток кофе, чтобы прочистить горло. Черт возьми! Как лее было неприятно все это выслушивать. – Я не нарочно сделал это!

– Однако ты сделал это! – И голубые глаза бабушки Джо сузились. – А теперь пора исправить сделанное.

Логан уловил решимость в глазах своей бабушки.

– Ладно. – Он вздохнул. – Что ты хочешь от меня?

Бабушка Джо положила свою всю в синих прожилках руку поверх его руки:

– Ну, ты мог бы попросить у нее прощения?

Логан нахмурился.

– Или, – она замолчала.

– Или, что?

Пожилая леди улыбнулась:

– Окружной проповедник приезжает в воскресенье и будет выступать в городском зале. Может быть, вы вдвоем сходите в церковь послушать его?

– А если она не захочет? – пробурчал он.

– Она пойдет, – высохшее лицо бабушки Джо сморщилось в улыбке. – Если ты ее попросишь об этом.

– Я обязательно попрошу ее. Не будет мне покоя, пока я не сделаю это.

– Хорошо, ну а теперь, раз мы обо всем договорились, пора бы мне закончить с посудой. – Она забрала его тарелку и понесла мыть.

Логан заулыбался. Он встал из-за стола и прежде, чем выйти, крепко обнял свою бабушку. Впервые за всю неделю он почувствовал облегчение и пошел тропинкой, ведущей к наблюдательному пункту.

Бет сидела там на скамейке, под эвкалиптом. Во рту у Логана все пересохло, сердце забилось так, что чуть не выскочило из груди, и он почувствовал волнение, как юнец, впервые в жизни назначающий свидание. Он попытался говорить, но изо рта вместо слов, вырвался какой-то скрип, и сочтя за лучшее он откашлялся.

Бет оглянулась через плечо. Когда она увидела, кто это был, то отвернулась прочь.

– Добрый вечер, не правда ли? – осмелился он вымолвить.

– Угу…

– Не возражаете, если я присяду?

– Это ваша скамейка, – сказала она довольно прохладно.

Он вздохнул и осторожно опустился на противоположном конце каменной скамейки. Было ясно, что Бет не намеревается ни в малейшей степени облегчить его задачу. «Ну, что же придется избрать иную тактику», – подумал он. И втянув в себя воздух, проговорил:

– Чувствуете этот запах?

– Я не чувствую ничего.

– Это потому, что вы родились не в горах. – Он придвинулся чуть ближе.

– Попробуйте. – Вместе они сделали глубокий вдох.

– Мне по-прежнему ничем не пахнет.

Он откинулся назад и потихоньку продвинул свою руку по спинке скамейки позади Бет, но все еще не решался посмотреть ей в глаза.

– Пахнет дикой жимолостью из того каньона, слева от вас. За нами свежевспаханная земля поля, которое я пахал сегодня. – Затем он показал на утес.

– Этот мускусный запах от весенних грибов, растущих на поляне внизу под нами.

Он уставился в небо.

– Прямо позади нас исходит острый аромат от зарослей вереска. – Логан заметил так же и другой запах, но он не осмеливался о нем говорить. Аромат ее свежевымытых волос!

Тонкий запах корицы от ее чистой кожи и аромат лаванды, присущий обычно пожилым женщинам, шедший от ее поношенного платья.

– Что еще вы чувствуете, Логан? – Она пристально посмотрела на него сквозь очки своими огромными, невинными, темно-фиолетовыми глазами.

– Запах лесных фиалок, – еле слышно произнес он, погруженный в глубину ее глаз. Холодный бриз подул с края каньона. Было видно, как Бет зябко поежилась.

– Вам холодно, да и поздно уже. Я провожу вас с горы.

– Нет.

С настороженным выражением глаз она сделала движение рукой, недвусмысленно говорившее ему остаться на месте.

– Я знаю дорогу, а вы останетесь пока.

Затем она встала и в сопровождении Бо, двинулась вниз по тропе.

– Лиззи?

Она обернулась:

– Да, Логан?

– Вы не сходите со мной завтра в церковь? – выпалил он, прежде чем нерешительность заставила бы его передумать.

Она поколебалась немного, затем кивнула головой:

– Мне бы понравилось это. Я давно там не была.

Он даже не осознал, что перестал дышать, пока не почувствовал, что задыхается.

– Спокойной ночи, Лиззи.

Она слабо улыбнулась, щелкнула пальцами, подзывая Бо и направилась вниз.

Глава 11

Элизабет пригладила ладонями виски, но один непокорный волосок продолжал упрямо выбиваться наружу. Тогда она пальцем аккуратно убрала его на место.

Поскольку окружной проповедник приезжал в «Дыру» только раз в два месяца, это будет ее первое посещение церковной службы и Бет, естественно, хотела выглядеть как можно лучше.

Она расправила воротник своего платья и затем, сделав небольшую паузу в движениях, прикоснулась к медальону на груди. Это часто успокаивало ее в минуты волнений.

Бет обеспокоенно нахмурила брови. Этим утром вдруг обнаружилось, что все дети в доме простудились и заболели. Ей это показалось очень странным, потому что еще вчера они чувствовали себя прекрасно. По этой причине бабушка Джо подумала, что им будет лучше остаться дома. И вот Бет и Логан поедут теперь в город лишь вдвоем.

Ей опять пришел на память вчерашний вечер и его приход на наблюдательный пункт, когда он пригласил ее вместе посетить церковь. Совсем не похожий на себя, вечно угрюмый и неприступный, Логан показался ей довольно обходительным и милым человеком. Почему? Она ломала над этим вопросом голову. Перемена в его отношении к ней, перемена внезапная, необъяснимая, волновала ее, ставила в тупик. Уж лучше бы он оставался таким, каким был всегда. По крайней мере, она бы знала, что ей от него ожидать.

Он, вполне очевидно, держался от Бет на расстоянии и в тот вечер, когда она пришла поблагодарить его за стол и стул. Видимо ему почудилось, что Бет снова вешается ему на шею.

Он дал совершенно ясно понять, что в том виде, какой она приняла с момента своего появления здесь, он никак не находит в ней ничего привлекательного.

Собственно этого она и добивалась. Но все-таки жизнь была бы намного приятнее, если бы они не вступали в перебранки так часто. Она даже надеялась на возможность дружеских отношений.

На лице у Бет опять появилось задумчивое выражение. Однако когда она поймала свое отражение в зеркале, оно мгновенно исчезло. Рассердившись на себя за такую смехотворную мысль, Бет отвернулась от зеркала. «Оставь свою дружбу для того, кому она понадобится, Элизабет. Логан Виндфилд определенно не входит в их число», – подумала она. Бег бросила взгляд в сторону двери и вдруг обнаружила в себе нежелание покидать сейчас эту комнату. Теперь, когда все утро было потрачено на то, чтобы подготовиться к поездке в церковь, она начала сомневаться, зайдет ли за ней Логан.

Бет стояла в растерянности, размышляя, что же делать, когда в комнату вихрем влетела Салли Мэ:

– Ты не будешь возражать, если я поеду с вами в церковь? – спросила она, сдергивая с волос самодельные бигуди.

Бет радостно улыбнулась. Значит все-таки поедет.

– Конечно, нет…

И в самом деле, ей бы очень хотелось иметь спутницу рядом с собой. Теперь, во время поездки, она не будет чувствовать себя как на иголках, стараясь для приличия поддерживать вежливую беседу.

Салли Мэ быстро переодела платье и причесала свои только что завитые волосы:

– Ну, вот, как я выгляжу?

– Просто великолепно, – подбадривающе улыбнулась ей Бет и взяла со стола Библию и свой ридикюль. Они вышли на крыльцо, как раз в тот момент, когда Логан остановил тележку перед домом. С поводьями в руках он забранился на свою сестру:

– Я не знал, что и ты, бездельница, тоже поедешь. Я-то думал, что ты серьезно заболела.

– Но, мне уже лучше сейчас. Да и, кроме того, должна же я показаться в своем новом платье.

Салли Мэ выразительно уставилась на пустую тележку.

– Совсем не похоже, чтобы для меня не хватило места в твоей колымаге. – И она озорно улыбнулась брату. – Если ты только не желаешь побыть наедине с Элизабет.

Бет подняла голову и встретила его взгляд. Ее щеки щедро окрасились в пунцовый румянец.

– Да, нет же, это совсем не так, – поспешил с ответом Логан. – Просто из-за тебя вечно приходится опаздывать. – Он вынул из кармана свои часы и проверил время:

– Вот и сейчас из-за тебя стоим. Давай решай, если едешь, так полезай в тележку быстрее.

Но, когда Салли Мэ вскарабкалась наверх и плюхнулась на сидение рядом с Логаном, у Бет почему-то возникло странное желание остаться, и чувство разочарования. «Не будь простофилей, – сказала она себе. – Твое присутствие для него не более важно, чем компания его сестры. Тогда, почему же он пригласил меня?» – прошептал в голове другой голос.

Весь путь тележку так трясло, что Бет даже позабыла обо всем на свете, стараясь удержаться на сидении и не вывалиться вон. Логан, очевидно решивший не опаздывать на этот раз, гнал вовсю, так что их высоко подбрасывало на ухабах. От такой езды волосы вставали дыбом и было не до разговоров. Элизабет была этому только рада. Держась за сидение так, что побелели пальцы, Бет вздохнула с облегчением, когда они наконец-то вкатились во двор длинного бревенчатого дома, служившего одновременно и залом городского собрания, и церковью. В этот момент вид у Бет был явно непрезентабельный. Шляпка съехала набок, платье забрызгалось грязью. Она поправила съехавшие на нос очки и посмотрела на своих спутников.

– О! Господи, как я рада, что мы добрались наконец-таки, – сказала Салли Мэ, пристально взглянув на своего брата. – Ты что, пытался устроить гонки с самим дьяволом, или как, Логан? – Она сковырнула со щеки комочек грязи. – Никогда не видела, чтобы кто-нибудь так спешил в церковь!

Увидев, что Логан не собирается ей помочь, Бет взялась за край сиденья и осторожно спустилась на землю. Салли Мэ последовала ее примеру, бормоча что-то себе под нос, а ее светлые волосы слегка теребил теплый весенний ветерок. Она махнула рукой в направлении пустого церковного двора:

– В конце концов, мы прибыли сюда первыми.

Салли Мэ скорчила рожу брату, и наклонившись, стала счищать грязь со своего платья. – Ну, это и хорошо. Все равно нам придется чиститься не меньше часа. – Она пошелестела юбками: – Пойдем, Элизабет, я покажу тебе насос.

Бет посмотрела на Логана, который все еще сидел в тележке и увидела, как его бородатый рот разъехался в смущенной улыбке. В следующую секунду, он уже поворачивал упряжку мулов к ряду деревьев чуть поодаль.

В изумлении она уставилась ему вслед. Неужели он расстроился, потому что Салли Мэ тоже поехала с ними? Не зная, что и подумать, она последовала за Салли Мэ к обратной стороне здания.

Едва Бет успела привести в порядок свою одежду, как у крыльца церкви, лихо подкатив, остановилась тележка. Когда Салли Мэ издала прервавшийся от удивления вздох, Бет подняла голову и увидела человека в стетсоновской шляпе и в черном пальто, в стиле «Принц Альберт», направлявшегося в их сторону.

– Это проповедник, – шепнула Салли Мэ. – Он очень привлекателен, не правда ли? – Бет кивнула. Одетый с иголочки и выхоленный от верха его шляпы до кончиков ослепительно начищенных ботинок, этот человек буквально излучал обаяние и уверенность в себе. Его улыбка так располагала к себе, что у Бет даже слегка закружилась голова.

Судя по его обходительным манерам и наружности, можно было принять его за профессионального картежника. Он явно не походил ни на одного из тех служителей церкви, которые встречались ей до сих пор.

– Хэлло! Должно быть, вы новая школьная учительница, – проговорил он сочным, красивым голосом. – А я достопочтенный Джонсон, окружной священник. – Он протянул руку.

– Да. – Она подала в ответ свои заледенелые пальцы. – Я Элизабет Истгейт. – Ее сердце часто забилось, когда он мягко пожал ей руку.

– Я очень рад познакомиться с вами, мисс Истгейт.

– Пожалуйста, зовите меня Элизабет, – выпалила она. Сама удивляясь, что на нее нашло, она почувствовала, как на ее лице постепенно появляется краска смущения.

Он разгладил пальцем свои безупречно подстриженные усики и усмехнулся:

– Только в том случае, если вы будете называть меня Джо.

– Кому-нибудь уже пора позвать вас на кафедру, – сказал Логан, появившийся у них за спиной. – Если, конечно, у нас сегодня все-таки состоится ваша служба. – Он взял Бет за руку и повел ее к входу в церковь. До того момента она не осознавала, что проповедник держит ее за другую руку. Чувствуя себя, словно червяк, попавший в клювы одновременно двум петухам, она посмотрела на обоих мужчин. Логан, заросший бородой и с суровым блеском в глазах, и проповедник, чисто выбритый и приветливо ей улыбающийся. И она в середине, раздираемая ими.

Глотнув воздух, она вырвалась и, нырнув между ними, схватила Салли Мэ за руку. Не решаясь оглянуться, она побежала в здание, волоча за собой Салли Мэ. Обнаружив на конце одной скамьи свободное место, достаточное для двоих, она быстро скользнула туда и села. Хихикая, Салли Мэ опустилась на сидение рядом.

Даже, не видя его, Бет все равно знала, что Логан занял место прямо позади нее, потому что в течение всей службы, она чувствовала его взгляд на своем затылке.

А с кафедры священник буквально пронзал ее своими глазами так явно, что чуть ли не вся паства стала оборачиваться и глазеть на нее. С заалевшим лицом, она уткнула глаза в Библию и мечтала лишь о месте, куда бы спрятаться. Когда был пропет последний псалом и церковная служба завершена, Бет осознала к своей досаде, что не может припомнить ни единого слова из проповеди.

Когда паства встала, собираясь к выходу, Салли Мэ метнулась туда же. Бет приготовилась последовать за ней, желая спастись бегством. Но к ее огорчению, Логан встал в проходе и загородил ей путь. Неодобрительно нахмурившись, он взял ее за руку и повел из церкви. Когда она чуть замешкалась, он твердой рукой схватил ее за талию и проводил так к тележке.

Разозлившись, что с ней обращаются, как с неразумным дитяти, она вырвалась из его цепких рук. Прежде чем Логан успел остановить ее, она оправила платье и поспешила к тому месту, где Салли Мэ беседовала с семейством Лэтэмов.

– Черт побери! – пробурчал Логан позади нее.

Изо всех сил пытаясь сохранить свое достоинство, она игнорировала его и пошла вперед.

– Доброе утро, Кейт, – сказала она рыжеволосой женщине. – Привет Саймон, – она повернулась к тучному лысеющему человеку. – Прелестный денек, верно? – она улыбнулась их дочери Мэри.

– Привет, Элизабет, – ответила Кейт Лэтэм. Ее веснушчатое лицо расплылось в теплой улыбке, осветившей ее глаза цвета весенней ивы. – Мэри рассказывала нам о многих чудесных вещах, которые происходят в школе.

– Наша крошка думает, что вы учительница хоть куда! – добавил Саймон Лэтэм. – Да и мы тоже так считаем.

– Спасибо вам, Мэри отличная ученица, – ответила благодарная им Бет.

Поглощенная беседой, Бет удивилась, заметив стоящего рядом с ней симпатичного священника.

– Можно мне к вам присоединиться? – спросил он, снимая шляпу.

– Вам незачем спрашивать у нас позволения, Джо, – сказал Саймон с озорной улыбкой. – Мне сдается, что вы уже познакомились с нашей новой учительницей.

– Да, в самом деле, я имел честь, – сказал проповедник. Он посмотрел на двух хихикающих девочек. – Салли Мэ, бабушка Джо все еще печет эти кукурузные лепешки, которые я так обожаю? – спросил он.

– Конечно, печет, – Салли Мэ скосила глаза в сторону, где стоял Логан, засунув руки в карманы.

– Послушайте, достопочтенный, а почему бы вам не приехать к нам, на ужин? – произнесла она нарочито громко для ушей брата. – Я уверена, что бабушка Джо замесит тесто на лепешки специально для вас, достопочтенный.

– Ну, что же, это очень любезно, – он улыбнулся Бет. – Я был бы очень рад.

Она увидела, как Логан исчез за углом здания и вскоре вернулся, подъехав на тележке.

– Поехали, – крикнул он оттуда. – Бабушка Джо будет ждать. – Он взглянул на священника. – Но у нас печенье, а не кукурузные лепешки.

Достопочтенный служитель церкви хитро усмехнулся:

– Ладно. Я уверен, что бы она ни испекла, все будет очень вкусно. – Он взял под руки Бет и Салли Мэ и сопроводил их к тележке. Затем он подсадил Салли Мэ и увидел, что она садится рядом с Логаном.

Когда Салли Мэ нагнулась, чтобы попрощаться с Мэри Лэтэм, красивый, обаятельный проповедник повернулся к Бет и взял ее за обе руки:

– Мне еще нужно окрестить пару младенцев, а потом я выйду.

Ее глаза полезли на лоб, когда вместо того, чтобы предложить ей руку и помочь залезть в тележку, священник наклонился и, взяв на руки, посадил ее на сидение.

– Спасибо, – пролепетала она, не зная в растерянности, что и сказать. Затем, видя разъяренное выражение на лице Логана, она опустила голову и поправила свои юбки.

– Но! – Логан хлестнул вожжами по спинам мулов и они рванулись вперед по дороге.

Бет, перепуганная, придержала свою шляпу одной рукой, а другой ухватилась за край сиденья. Силы небесные! Неужели опять? Она оглянулась. Джо Джонсон склонил голову набок и подмигнул. Она, пораженная, захлопала ресницами. Не имея большого опыта в общении с мужчинами, Бет не знала, то ли считать себя польщенной, то ли оскорбленной теми вольностями, которые он себе позволил в отношении ее. Правда, вскоре ей пришлось позабыть об этой истории. Мулы неслись по ухабистой дороге так быстро, что у Бет осталась лишь одна забота – как доехать, не рассыпавшись на части.

Когда тележка наконец-то остановилась на дворе фермы, она страшно удивилась их благополучному прибытию. Ее шляпка висела на одном шнурке, волосы растрепались во все стороны, а платье было так измято и забрызгано грязью, что можно было подумать, что она попала в сильный ураган.

Салли Мэ выглядела не лучше.

– Логан Виндфилд, ты опозорил нас, – закричала она, – Посмотри на меня. Ты испортил мое новое платье. Ну, погоди, я все расскажу бабушке Джо! – Она ударила Логана по руке, спрыгнула с тележки и побежала домой.

Смущенная своим неопрятным видом, Элизабет хотела поспешить домой, но не смогла выполнить свое желание. Она еле держалась на ногах, делая судорожные вдохи и выдохи. Ее голова закружилась и она зашаталась. Шляпка свалилась на землю и Бет подумала, что сейчас и она последует за шляпкой.

Но вдруг чьи-то бесцеремонные руки остановили ее падение, схватив под подмышки.

Логан, спрыгнувший вниз, стоял с мрачным лицом рядом с ней. Он наклонился и подал ей шляпку. Его голубые с темным оттенком глаза гипнотизировали ее. Их взгляды скрестились словно в схватке. Он провел своим заскорузлым пальцем по ее забрызганной грязью щеке и вытер его затем о свои штаны.

– Вам бы лучше сейчас пойти и умыться, – холодно сказал он. – В таком виде нельзя показываться на глаза этому разодетому хлыщу-проповеднику.

Бет наконец захлопнула разинутый рот. Ее гнев рос, словно пожар, раздуваемый горячим ветром.

– Вы, п… презренный тип, – заикаясь, выговорила она, с трудом обретая нормальное дыхание.

– В самом деле? – он вызывающе погладил свою бороду, нагло разглядывая ее залитое грязью платье. Его лицо скривилось в издевательской улыбке.

– Ах, так! – И полностью выведенная из себя его скандальным поведением, она внезапно размахнулась и влепила ему увесистую пощечину.

– Смейся теперь! – Не желая видеть его реакцию, она вихрем развернулась и побежала к дому.

Глава 12

Еще раз проведя расческой по своим и так уже приглаженным волосам, Логан критически изучал свое отражение в зеркале: «Никогда не видел такой суеты. Хорошенькое дело. Можно подумать сам Господь Бог прибывает к нам на воскресный обед, а не этот проповедник-прохиндей», – подумал он.

А этот проповедник жил у них уже три дня после Рождества, должна была бы уже наступить очередь других принять его у себя. Логан не понимал, почему это Виндфилдов необходимо было благословлять два раза подряд.

Достопочтенный Джо Джонсон объезжал обычно верхом разные общины в горах и бывал в «Чертовой Дыре» раз в два месяца. При этом все мамы, имевшие дочерей на выданье, старались заполучить к себе на постой этого видного холостяка. Виндфилдам же такая честь выпадала, как правило, раз в году.

«Ну, это было до того, как Джонсон увидел Лиззи», – подумал Логан, швырнув в сердцах расческу. Он даже застал этого человека, держащим ее за руку при свете дня и это перед всей паствой!

Волна ревности побежала по его жилам. Он кипел от ярости, вспоминая, как всю проповедь этот ханжа-святоша пялился на Бет. Все прочие это тоже приметили. Было совершенно ясно, что у этого типа совсем другое было на уме, а не проповедь, которую тот читал. Не то, чтобы Логан тоже запомнил ее содержание, но уж проповеднику строить глазки такой молоденькой девушке, как Лиззи, совсем не пристало.

Должно быть, она тоже это почувствовала, потому что краснела в течение всей проповеди. Но, заметил Логан, она определенно не сделала ничего, чтобы отбить у него охоту делать это.

Если бы Салли Мэ не остановилась поболтать с Лэтэмами, ему удалось бы увезти их до того, как этот лавочник сумел заполучить приглашение на обед. Хорошо еще, что этих младенцев нужно было крестить, а то пришлось бы терпеть его присутствие целый день. Логан поправил свой узенький галстук. Не то чтобы ему не нравился Джо Джонсон, скорее наоборот. «Но нельзя же, черт возьми, быть таким докучливым», – думал он.

Тщательно изучая свое отражение в зеркале, он решил, что внешность этого щеголя-проповедника была очень привлекательной для дам. Скрепя сердце Логану пришлось допустить, что достопочтенный Джо со своей густой темной шевелюрой, франтоватыми усиками и в костюме из тонкого шелковистого сукна представлял собой весьма импозантную фигуру.

Он повнимательней всмотрелся в свое бородатое лицо, затем стер пятнышко грязи со своего поношенного черного пиджака. Да, разве можно было такому грубо-стройному медведю из лесной глуши, как он, даже надеяться соперничать на равных с проповедником.

Соперничать? Дьявол, у него вовсе не было и в мыслях бороться за благосклонность какой-нибудь женщины, не говоря уже об учительнице. Захлопнув дверь каморки, где хранилась упряжь и хомуты, он вышел из амбара и широкими, размашистыми шагами направился к дому.

– Ужин готов! – крикнула с крыльца Салли Мэ, неприязненно посмотрев на него. – Ого, да ты принарядился!

Он заметил, что сестра переоделась в другое платье.

– А что, нельзя человеку уж и выглядеть поприличнее хоть иногда.

– Ясное дело, если он не хочет, чтобы другой парень умыкнул из-под носа его же девушку. – Прежде, чем он собрался ответить, Салли Мэ горделиво задрала нос и ушла внутрь дома.

– Она не моя девушка, – пробурчал Логан, но от злости его рот сузился в тонкую прямую линию, когда он открыл дверь столовой.

Заняв его место рядом с Элизабет, в главе стола сидел Джо Джонсон и держал ее руку в своей, вглядываясь в ее искрящиеся синие глаза.

Логан откланялся и захлопнул дверь. Но эти двое так поглощены друг другом, что едва обратили на него внимание. Тогда он прошествовал к этому месту и стоял, пока Джо не взглянул вверх на него:

– Проповедник, сдается мне, вы заняли мое место.

– Извините, Логан, – Джо Джонсон встал, не отводя от Бет глаз. Руфь вскочила с сидения по другую сторону Бет. – Проповедник Джонсон, вы можете сесть на мое место.

Достопочтенный улыбнулся:

– Спасибо, Руфь. Полагаю, что я так и сделаю.

Игнорируя свирепый взгляд, которым Логан буравил его, проповедник занял место Руфи рядом с Бет.

Логан плюхнулся на свой стул.

– Мы будем сегодня есть?

– Боже правый, да ты должно быть совсем умираешь с голоду, раз тебе так невтерпеж, – сказала бабушка Джо. – Я только что сняла со сковородки кукурузные лепешки.

– Кукурузные лепешки? – Логан сдвинул брови. – А я думал, что у нас будет печенье.

– Мы хотели было печенье испечь, – сказала Руфь, – но бабушка Джо знала, что достопочтенному очень нравятся ее кукурузные лепешки, поэтому она их приготовила.

– Я к ним неравнодушен, – при этих словах священник ухмыльнулся Логану и подождал пока сядет бабушка Джо. – А теперь не пора ли нам прочитать молитву?

– Могли бы уже и начать, раз уж вы полчаса держите учительницу за руку, – проворчал Логан и накрыл своей рукой другую руку Бет, словно показывая щеголю на дверь, надежно ее запирая. Когда он увидел, как она поморщилась от боли, то чуть ослабил хватку, но все же держал крепче, чем обычно.

Логан подумал, что застольная молитва проповедника была пожалуй дольше его проповеди в церкви. Он был уверен, что священник нарочно не спешит, чтобы подольше держать руку Элизабет. Когда Джо сделал короткую паузу, чтобы перевести дыхание, Логан воспользовался этим и заорал: «Аминь!».

Проповедник испуганно посмотрел на него, затем издал короткий смешок:

– Аминь, брат.

Весь завтрак Логан не мог отвести от Элизабет глаз, и не обращал внимания на еду до такой степени, что мог бы наверное жевать солому. Но все же он приметил, что Джо Джонсон умял славную порцию жареной курицы, картошки и соуса, как впрочем и большую часть кукурузных лепешек. Не упустил проповедник и три здоровущих ломтя яблочного пирога, включая и тот кусок, который заранее облюбовал себе Логан, чтобы перекусить им у себя, на сеновале перед сном.

Насытившись вволю, проповедник аккуратно вытер салфеткой свой рот и смахнул крошки пирога с усов:

– Было вкусно как всегда, бабушка Джо. Мне надо навещать вас почаще. А в Чертовой Дыре можно было бы устроить неплохой праздник возрождения, – сказал он, пожирая глазами Бет, как будто она была одним кусочком десерта.

– Но, Джо, с нашей стороны было бы нечестно и эгоистично по отношению к остальной пастве задерживать вас здесь так долго, – спокойно промолвил Логан. – И они бы точно могли впасть в грех без ваших поучений и наставлений. – Он отодвинул свой стул назад и встал.

– Ну, а теперь, сдается мне, пора проводить вас до калитки, чтобы вы могли сесть на мула и вернуться в город еще засветло.

– Назад в город?» – нахмурился, недоумевая, Джо. – Но я думал…

– С тех пор, как приехала мисс Истгейт, здесь многое переменилось, – вкрадчивым голосом проговорил Логан, легонько подталкивая его тем временем к выходу.

Он потянулся к вешалке на сосне и снял с нее шляпу Джо.

– Сожалею, старина, но у нас просто теперь нет места. И хотя я знаю, что вы не возражали против того, чтобы переночевать со мной на сеновале, но дело в том, что у Лэтэмов есть свободная спальня в полной готовности.

– Но-но, – заикался Джо, глядя через плечо Логана на Бет.

Логан поднял руку, чтобы открыть дверь, чуть-чуть не задев носа Джо по пути.

– Ваше преподобие, чуть не попал вам по носу, – хитро сказал он. – Вам бы совсем не пристало появиться в городе с подбитым глазом, правда?

Джо вздохнул:

– Должно быть мне лучше отправляться в путь. Приятного вам вечера. Бабушка Джо, благодарю вас за восхитительный ужин.

Когда проповедник замешкался, желая добавить что-то еще, Логан впихнул его шляпу в корзину для хлеба. Джо оцепенел и со свистом выдохнул воздух. Прежде чем ему удалось опомниться, Логан выставил его за дверь и вышел сам.

Священник протестующе повернулся, когда Логан легонько подтолкнул его к конюшне:

– Логан, да что с тобой приключилось?

– Я не знаю, что ты имеешь в виду, Джо? – Он посмотрел на своего приятеля, сверля глазами. – Разве со мной должно что-то случиться?

– Я надеялся еще некоторое время провести с мисс Истгейт до моего отъезда. Может быть, погулять с ней на лугу, – предположил Джо.

– Тебе это не понравилось бы. Слишком много коровьих лепешек под ногами. И кроме того, ты и так уже провел с ней времени более чем достаточно, – прорычал Логан.

– Хо, хо, – усмехнулся Джо Джонсон. – Так вот оно что. Ты опасаешься как бы я не отбил у тебя невесту.

– Нет, вовсе не так, – уверил его Логан. – Но раз уж она живет здесь, то я несу за нее ответственность. Я присматриваю за ней точно так же, как за Руфью или Салли Мэ.

– Как скажешь. – Проповедник сдвинул шляпу по-щегольски чуть набекрень, затем надел седло на своего мерина и подтянул подпругу. – До свидания, приятель. – Джо протянул, прощаясь. – Я помолюсь за тебя. – Он ухмыльнулся. – Тебе это не помешает.

Логан пожал ему руку и наблюдал за тем, как проповедник оседлал свою лошадь и поехал в город. Смятение, охватившее его, было слишком велико и он, решив не возвращаться в дом и не идти спать к себе, побрел в гору к наблюдательному пункту.


Бет ворочалась в постели не в состоянии заснуть из-за раздражения, вызванного грубым поведением Логана. Она никогда раньше не видела его таким. Он всегда показывал свой тяжелый характер, но сегодня вечером его поведение было просто позорным, недостойным. Как он может ожидать от детей, что они вырастут приличными людьми, если сам подает такой плохой пример?

С одной стороны Джо Джонсон представлял собой все, чем должен быть джентльмен. Припомнив миловидность этого брюнета и его обходительные манеры, она вздрогнула. Ну до чего симпатичный! Логан Виндфилд, с другой стороны, походил на помесь медведя гризли и пещерного человека. Да и нрав у него был под стать наружности. Бет крепко сжала губы, вспоминая свой плачевный вид, когда он привез ее домой. Она кстати заметила, что на нем грязи почти не было.

Ее мысли вернулись к окружному проповеднику. Да, в самом деле, то что он держал ее за руку весь вечер, было отчасти вызывающим. Но, несмотря на уверения бабушки Джо, что Джо Джонсон был лодырем и прохвостом, Бет чувствовала себя польщенной его вниманием. Если она не поостережется этого человека, этот человек может вскружить ей голову. Однако, невзирая на его излишне пылкие манеры, он понравился Бет. Она подумала, что тоже понравилась Джонсону. Раньше он предложил ей прогуляться после ужина при лунном свете. Это было еще до того, как Логан его выставил.

Ее занимало, что если бы они пошли на прогулку, попытался бы Джо поцеловать ее? Она даже позволила себе поразмышлять, а что сделал бы Логан, если бы увидел их в этот момент.

Она улыбнулась, вспомнив замечания Логана, когда Джо держал ее руку. То, что ему вдруг приспичило выставить за дверь проповедника, было очевидно. Но почему? И внезапно догадка блеснула у нее в голове, как молния. Не ревнует ли Логан? Она поспешила откинуть эту мысль. Возможно, он боится, что выйду замуж и уеду, и тогда ему придется искать другую учительницу.

Но опять же, наоборот, эта перспектива должна его устроить.

Когда Салли Мэ застонала во сне, Бет поправила свою подушку и заставила себя закрыть глаза, но образ Логана все еще был перед ней.

Логан Виндфилд ревнует? Смешно. В ее представлении в жилах этого человека не могла бурлить романтическая кровь ни чуточки.

Глава 13

После бессонной ночи Бет проснулась с ужасной головной болью. В бессоннице она винила только Логана, потому что именно он снился ей все время. Увидев, что солнце взошло уже высоко, она соскочила с постели, скоренько ополоснулась водой и натянула на себя всю одежду. Когда она заплетала свои волосы в обычный тугой узел, то очень хотела из-за головной боли распустить их и оставить так. Ко всему прочему у нее заложило нос. Очевидно, она подхватила простуду от детей. Бет насадила сердито очки на нос и выскочила из комнаты. Нечего сказать, хорошее начало рабочего дня утром в понедельник, когда учитель опаздывает в школу.

Когда она вошла в кухню, ухмыляющийся Логан уже ждал за столом.

– Вы что забыли, что сегодня вам положено вести уроки? Или это какой-то новый праздник, или каникулы, о которых я еще не слышал?

– Никакой это не праздник и ничего я не забыла. Я проспала, – огрызнулась она, не в настроении выносить его брюзжание.

– Я подумал, что вам, может быть, все время снился проповедник, поэтому вы и забыли, что сегодня понедельник.

– Может и снился, – сказала она сквозь зубы. Ни за что, даже через миллионы лет не доставит она ему удовольствия и не скажет, что это из-за него она не могла заснуть. – В любом случае, кто мне снится, это не касается вас.

– Да можем мы помолиться или нет, пока вы не поссоритесь? – пожаловался Нат. – Я хочу есть.

Метая молнии в Логана, Бет плюхнулась на свое сидение и нехотя ткнула ему руку. Он утопил ее в своем кулачище, сжав так сильно, что у нее появился соблазн вонзить в него вилку.

Наблюдая за ней уголком глаза, Логан склонил свою голову. «Всемилостивейший господь, благослови эту пищу и руки, которые ее приготовили. Помоги нам в нашей ежедневной работе и облегчи страдания бабушки Джо от ревматизма. Помоги мне расчистить поле, и мм…»

Он продолжал гудеть своим голосом, выпрашивая у бога то одно, то другое, и все время пожимая ее руку и гладил ее своим большим пальцем.

Чувствуя себя униженной, она попыталась освободиться, но он лишь усилил свою хватку. Не заметив признаков того, что он собирается закончить свое разглагольствование, она не смогла себя больше сдерживать и лягнула его каблуком в голень посильней. «Ой». Он обозленно посмотрел на Бет и закатил глаза к потолку. «И, господь, пожалуйста, приведи мисс Истгейт в хорошее настроение, прежде чем она начнет уроки».

– Логан Виндфилд, это же явное богохульство, – зашипела она.

Логан потер свою вспухшую лодыжку:

– Так же и не похоже совсем, чтобы лягать того, кто произносит молитву, было по-христиански.

Испытывая любые чувства, кроме христианских, она свирепо посмотрела на него.

– Господи, пожалуйста, даруй нам мир в этом доме. Аминь, – закончила бабушка Джо. – А теперь, дети, хватит ссориться, принимайтесь за еду.

Салли Мэ хихикнула и подтолкнула локтем Ната.

– Они всегда так ссорятся, что можно подумать, что они поженились.

– Может быть они влюблены, – поддержал Нат. Соединив вместе свои руки, он закрыл глаза и томно вздохнул.

– Боже упаси! – сказала Бет, уставившись на Логана. – Влюбиться в него? Для этого ей надо сойти с ума.

– Аминь всему этому! – рыкнул в ответ Логан.

Бабушка Джо нарочно громко стала помешивать свой кофе, установив тем самым хрупкое перемирие.

Бет опустила голову и принялась есть.

Логан в молчании закончил свою трапезу и затем к радости Бет встал из-за стола и покинул кухню.

Сильно опаздывая по причине долгой проповеди Логана за завтраком, Бет кинулась сломя голову в свою комнату и забрала шляпку. Подхватив сумку для учебников и письмо к Тедди, написав его еще в субботу, она сбежала по ступенькам крыльца и заторопилась к мулу, уже ожидавшему ее. Логан стоял рядом, с поводьями Молли в руках.

– А сейчас что? – спросила она. – Еще одна лекция?

– Это была не лекция. Просто я пытался предостеречь вас.

– Ха! Я не собираюсь благодарить вас за обращение со мной как с ребенком, – сказала она, хлопнув калиткой. – Я сама о себе позабочусь. Она вырвала у него поводья из рук. – И мне не требуется ваша помощь в выборе друзей. – Но Логан продолжал стоять у нее на пути, и она обдала его ледяным взглядом.

Он взял ее за руку. Лицо у него было суровым, но глаза, смотревшие на нее в упор, поражали своей задумчивостью, темно-голубые, словно два бездонных колодца. «Я обязательно буду оберегать вас, нравится вам это, или нет».

Вся завороженная светом его глаз, Элизабет совершенно неожиданно ощутила, как приятное покалывающее тепло волной прокатилось по ее телу с головы до ног. Сердце ее забилось так, что она испугалась, как бы ей не упасть в обморок.

Он отпустил руку Бет:

– Думается, вам лучше отправляться в школу, а то эти разгильдяи разнесут там все вдребезги.

– Что? – спросила она, опять возвращаясь на землю из своих грез.

Он усмехнулся и показал на мула.

– Ох! Школа. Конечно. Мне нужно ехать в школу. – Так взволнованная, что было просто чудо, как она смогла оседлать мула. Бет подняла поводья перед тем, как тронулась Молли.

– Лиззи?

– Ну что еще? – Она повернулась в седле и увидела, что Логан держит белый конверт. Это было письмо от Тедди!

– Вы обронили это, – холодно сказал он ей. – Еще один друг?

– Да, – сказала она, с неприязнью воспринимая его тон. – Очень дорогой друг. – Она выхватила конверт из его руки и засунула в сумку. Прежде чем Логан успел еще что-то сказать, она, слегка пришпорив мула, успела отъехать.

Задержавшись ровно настолько, сколько было нужно для отправки письма, Бет, приехав в школу, обнаружила там столпотворение. Джеймс Квин с ужом в руке гонялся за визжащими сестрами Дженкинс, в то время как Джекоб Квин и Сет кружили друг вокруг друга в позе кулачных бойцов.

Руфь побежала ей навстречу:

– Мисс Элизабет, кто-то бросил лягушку в ведро с водой.

– О боже, – Бет взялась руками за свои пульсирующие виски, сомневаясь протянет ли она до конца дня. Она быстро спешилась и развела драчунов. Затем поручила Сету отвести Молли к другим животным. Джеймсу Ли было дано задание принести ведро свежей воды.

Ужа и лягушку посадили в научных целях в стеклянные банки, затем она приказала всем сесть по местам и отметила в своем журнале присутствующих и отсутствующих.

– Вы опоздали, – ехидно произнесла Элмира. – А свое опоздание будете отмечать или нет?

Не решаясь ответить, потому что если бы она высказала все, что было у нее на уме, дело кончилось бы немедленным увольнением, Бет лишь сурово посмотрела на Элмиру и вернулась к перекличке.

Горло у нее болело все хуже, а дети делали все возможное, чтобы испытать ее терпение, и Бет думала, ее рабочий день никогда не кончится. Но, когда он все-таки закончился, Бет с чувством огромного облегчения заперла дверь и усталой походкой направилась к мулу.

В ушах сильно шумело, глаза жгло, как будто в них сыпанули перцем. Сколько бы воды она не пила, во рту было сухо, как в пустыне. Поняв, что все, что она может сделать, это удержаться в седле, она закрепила поводья на луке седла и дала мулу волю. «Пошли домой, Молли».

* * *

Логан, занятый ремонтом недоуздка под деревом у амбара, – поднял голову, когда заметил, как Молли приплелась на двор. Он наблюдал за тем, как мул бродил туда-сюда, пощипывая свежую зеленую травку, и покачал головой. «Лиззи так испортила животное, что и шагу не может сделать без остановки, чтобы пожевать».

Он смотрел украдкой, заметив, как Бет вся обвисла в седле. Обычно она сидела прямо, как штык. Логан посмеивался про себя. Должно быть у нее выдался тяжелый денек.

Когда мул остановился у коновязи, и Бет не сошла наземь, внизу живота у Логана все свело от дурного предчувствия. Поняв, что с Бет неладно, он уронил уздечку и побежал вверх по склону.

С красным лицом и закрытыми глазами она сидела сгорбившись в седле, не замечая, что он рядом.

– Элизабет, в чем дело?

Когда она не ответила, он потянулся и взял ее руку выше локтя. Даже сквозь толстую ткань доходил жар ее тела.

– Мой бог, Лиззи?

Уцепившись за седло с такой силой, что побелели костяшки пальцев, она открыла покрасневшие воспаленные глаза.

– Логан?

Она покачнулась, затем ее глаза закрылись, и Бет без сознания свалилась ему прямо на руки.

Успев перехватить ее налету, до того как она упадет на землю, он быстро помчался к дому:

– Бабушка Джо!

– Я здесь, Логан. Не за чем так кричать. – Ворча, его бабушка выбежала из последней спальни и остановилась, широко открыв глаза. – Боже милостивый! Что случилось с Элизабет?

– Я не знаю. Она вся горит.

– Неси ее сюда, – приказала бабушка Джо. Она засеменила назад в свою комнату, откинула покрывало с аккуратно заправленной кровати.

– Джозефа мы поместим в комнату к девочкам. Пока мы не узнаем, что это, лучше не подвергать детей опасности.

Потрясенный ее словами, Логан нежно уложил Элизабет на кровать.

– Как ты думаешь, чем она так сильно заболела?

Бабушка Джо приставила свою ладонь ко лбу Бет, затем подняла голову, ее глаза потемнели, стали серьезными.

– У нее наверняка горячка, пошли за доктором Бреуном.

Логан метнулся в прихожую и гаркнул Нату седлать Люцифера и скакать за доктором. Затем, резко повернувшись, он поспешил назад в комнату.

Черное платье Бет и ее нижняя юбка висели на спинке кровати у нее в ногах, ее туфли и чулки лежали на стуле. Одетая лишь в сорочку, она лежала неподвижно, как труп.

Логан скомкал шляпу в руках. Господи, какая она маленькая. Она всегда была такая бойкая и дерзкая. Ему и в голову нее приходило до сих пор, какая она хрупкая и уязвимая. Он беспомощно вперил в нее свой взгляд, жалея, что он бессилен прогнать эту болезнь:

– Что мне делать?

– Принеси мне холодной воды и полотенце, а затем достань чистую ночную сорочку в ее комнате, – приказала бабушка.

Он побежал выполнять эти указания, вернувшись через несколько мгновений. Затем он сходил в ее комнату и нашел ночное белье, которое требовала бабушка.

– Что-нибудь еще?

– Лучше собери свои вещи и Джозефа и перенеси их в другое место.

– Почему? – Сердце у Логана чуть не выпрыгнуло наружу.

Бабушка Джо спокойно встретила его тревожный взгляд.

– Я полагаю, что это скарлатина. Салли Мэ сказала, что в Оукридже многие заболели. Она узнала от Лэтэмов. А это за хребтом на расстоянии перелета вороны всего-навсего.

– А как же ты? – спросил он, готовый с радостью подвергнуть себя риску заразиться, но его бабушка была старая и ветхая.

– Чепуха. Я переболела скарлатиной задолго до твоего рождения. Ко мне она больше не пристанет. – Она протянула руку. – Дай мне эту ночную рубашку, в которую ты так вцепился, и смойся отсюда. Дай мне обтереть ее. Может быть, это немного собьет жар, пока сюда доберется доктор.

Логан оставил старенький, но чистый и аккуратно заштопанный ночной халат. Это было лучшее, что он смог найти. Он и не догадывался, что Лиззи носит такие жалкие пожитки, пока ему не пришлось порыться в ее чемодане. Углубившись в размышления, он забыл, что бабушка Джо ждет его ухода, пока она не напомнила ему об этом.

Логан мерил расстояние между скамьей и крыльцом, слишком обеспокоенный, чтобы усесться где-то на одном месте. Он проверил, где дети и обнаружил, что все они, необычно притихшие, сбились в кучу перед камином.

– Как Элизабет? – просил Джозеф, его маленькое личико выражало крайнюю озабоченность.

– Бабушка Джо позаботится о ней как следует. К утру здесь уже будет доктор. А теперь вам пора идти спать. – Он посадил Джозефа себе на спину и отвез его, встав на четвереньки, в комнату девочек. Он уложил его, а затем вернулся на кухню и увидел, что Сет строит перед огнем.

– Она ведь не помрет, правда, Логан? – серьезно спросил Сет.

Этот вопрос пронзил Логана словно острым ножом:

– Нет, Сет. Она не собирается умирать. – Он поднял руку и взъерошил шевелюру брата. – Лучше топай-ка ты спать теперь. – Сет вздохнул и пошел к двери.

– Это хорошо. Она мне нравится. И она хорошая учительница.

Логан кивнул, и не в состоянии успокоиться, опять вышел на крыльцо. Услышав кашель Лиззи, он уставился в темноту, жалея, что не может ускорить течение ночи. Вопрос Сета потряс его больше, чем он осмеливался признать. Скарлатина штука не шуточная. А Элизабет очень больна.

Где-то на горе проухал филин. Плохой знак. Логан поднял голову и всмотрелся в небо. Она не умрет. Она не может умереть. Он не допустит этого.

Всю ночь Логан дежурил, не смыкая глаз в ожидании доктора. С первыми лучами солнца Нат и врач въехали во двор.

Проведя не слишком долгий, но тщательный осмотр, доктор, мужчина уже в годах, вышел в коридор.

– Скарлатина? – Логан в волнении ждал, не дыша.

– Нет. – Врач поскреб свой затылок. – У вашей мисс Истгейт корь, – сказал он, поглядывая на Логана поверх очков.

– Корь. – Не скарлатина. От облегчения тело Логана даже обмякло. – Она поправится, доктор?

– Заболевание корью может протекать весьма серьезно, особенно, если учесть, что у нее сильный жар. А ведь мисс Истгейт и без того очень хрупкое создание. Надеюсь, лекарство, оставленное мною, собьет высокую температуру. После того, как появится сыпь, ей будет неприятно несколько дней. – Доктор достал носовой платок и устало вытер им лоб. – Сейчас ее болезнь в разгаре. Но я бы сказал, что через пару недель, если исключить возможность осложнения, она достаточно выздоровеет, чтобы опять вернуться в школу.

– Что за осложнения? – спросил Логан.

– Любая болезнь типа кори ослабляет организм. Если случай крайне тяжелый, то пациенты едва успевают оправиться от кори, как тут же подхватывают дифтерию или воспаление легких. В это-то и заключается опасность. Если у нее будет сильный жар и после появления сыпи, лучше сразу же пошлите за мной.

Она может поправиться. Или все-таки может умереть. Эта мысль оставила внутри Логана зияющую дыру. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что доктор похлопал Логана по руке.

– Не волнуйся, сынок. Если она будет соблюдать постельный режим и не простудится, у нее все будет прекрасно.

Он повернулся к спальне.

– Джозефина, а где, ты говоришь, стоит кофе для доктора?

Логан услышал, как Лиззи закашляла. Этот кашель преследовал ее всю ночь. Обеспокоенный тем, что ей может что-либо понадобиться в отсутствие его бабушки, он тихонько скользнул в комнату и пододвинул стул с плетеной спинкой поближе к кровати.

Без очков и с косичками, она выглядела не старше, чем Руфь. Он протянул руку и убрал локон с ее глаз. Тонкая кожа под его пальцами была все еще очень горячая. «Я же сказал вам, что позабочусь о вас, Лиззи, и нравится вам это или нет, я собираюсь поступать таки дальше».

Элизабет заворочалась и застонала во сне. Открыв глаза, она попросила пить. Логан дал ей сделать несколько глотков, и она опять погрузилась в сон.

Углубившись в свои мысли, Логан подпрыгнул, когда чья-то рука легла на его плечо. Бабушка Джо. Он потер глаза рукой.

– А я и не слышал, как ты зашла.

– Сынок, я посижу с Лизбет, а ты иди и позавтракай.

Он, соглашаясь, кивнул головой. Войдя в кухню, Логан сел за стол. Немного пожевав, он отодвинул от себя тарелку.

Выполнив свои обычные утренние обязанности, Логан провел остаток дня, шагая взад-вперед между комнатой Бет и крыльцом. Уже прошло значительное время, а ей не становилось лучше.

Возвращаясь из уборной, он взглянул на небо и очень удивился, не увидев солнца. Он даже и не заметил, что солнце уже опустилось за горизонт. Остановившись у колодца, Логан ополоснул холодной водой лицо, а потом пошел к дому. Хотя его не было здесь всего несколько минут, неприятное чувство неопределенности заставило его поспешить в комнату больной.

Когда он открыл дверь спальни, бабушка Джо подняла голову и, посмотрев на него, отрицательно покачала головой. Напряженный взгляд Логана тут же перекинулся на постель. То же самое. При свете лампы кожа девушки приобрела цвет алебастра, но розовые пятна на ее щеках указывали на то, что жар остался.

Он посмотрел на свою бабушку, заметив усталость в ее глазах.

– Думаю, тебе пора немного отдохнуть.

– Ну, а ты как?

– Я не могу. – Он вымучил на своем лице слабую улыбку.

– Какой смысл в том, что мы оба будем бодрствовать здесь всю ночь. – Он показал в сторону кровати поменьше размером, на которой раньше спал Джозеф. – Поспи хоть чуток.

Бабушка Джо поджала губы и странно посмотрела на него.

– Ладно. Если понадоблюсь, то я буду рядом, по крайней мере.

Логан удалился в коридор, пока бабушка готовилась ко сну. Когда она позвала, он вошел назад, подкрутил фитиль лампы, уменьшив свет и заступил на вахту. Через несколько минут ровное дыхание бабушки осведомило Логана, что она крепко заснула.

Он поднял руку Элизабет и провел кончиком пальца по тонким синим венам. Такая тонкая, такая хрупкая. Можно легко сломать ее, просто сжав в кулаке. Он держал ее ладонь в своей руке и едва ощущал слабое биение ее пульса на фоне мощных вибрирующих колебаний, создаваемых его собственным сердцем. Продолжая лелеять ее руку, Логан вообразил, что таким образом вольет в нее часть своей силы и здоровья.

Его глаза щипало от недостатка сна, но он не осмеливался их закрыть, опасаясь, что поступив таким образом он может задремать и не услышать, если вдруг Бет что-то понадобится. Еще два раза в течение ночи Логан приподнимал голову Бет и заставлял ее проглотить лекарство.

Ближе к рассвету он почувствовал, что ее ладонь стала влажной. Потрогав ее лоб, Логан убедился, что он весь покрылся испариной. Он вздохнул. Страх, тесным кольцом сжавший его грудь, ослабил свою хватку. Слава всевышнему. Жар спал.

Спазмы кашля опять потрясли ее тело. Она запуталась в покрывалах и они сбились к ее ногам в комок.

Она была такая маленькая. Но несмотря на это, стройные ноги и плавно округлившиеся бедра напомнили ему о том, что перед ним взрослая женщина. Она застонала и перевернулась на бок. Ее ночная сорочка туго натянулась в том месте, где виднелись мягкие выступы ее грудей и сквозь ткань явственно проступали темновато-розовые соски.

Логан не отводил взгляда, и по его телу внезапно пробежала волна тепла. Устыдившись своих мыслей, он заставил себя посмотреть в другую сторону. Когда она снова застонала и заметалась, Логан вспомнил, что говорил доктор о воспалении легких. Пристально вглядываясь в ее лицо, он покрыл ее до подбородка сначала простыней, а затем двумя стегаными одеялами. Когда Бет снова попыталась их скинуть, он опять натянул одеяла и подтолкнул края под матрац.

– Тебе нельзя раскрываться, дорогая.

Она сонно открыла глаза.

– Логан?

Он нагнулся ближе и осторожно пригладил назад локон волос, сбившийся ей прямо в глаза.

– Да, Лиззи.

Она обоими руками ухватилась за его кисть и слабо улыбнулась ему.

– Логан, – прошептала она. Продолжая крепко держать его руку, она опустила веки и погрузилась в дремоту.

Глава 14

Бабушка Джо украдкой посмотрела из-за кухонной занавески и увидела Логана, торопящегося назад после работы по хозяйству. Идет узнавать, как дела у Лизбет. Но она знала, что признаться в этом он не захочет, ни за что в мире.

У старушки возникли огромные надежды еще с того дня, когда он безотлучно находился у постели девушки и ждал, пока не спадет жар. Это было две ночи назад, и с тех пор он заглядывал в комнату, только когда знал наверняка, что она спит. Логана нельзя было обвинять в черствости или невнимательности. Теперь, когда Элизабет пришла в себя и у нее выступила сыпь, то стала очень возбудимая и колючая, как ежик. Она ныряла под одеяло каждый раз, когда Логан проходил мимо ее двери. Не хочет, чтобы он увидел ее. Бабушка Джо ухмыльнулась.

И в самом деле Лизбет выглядела, как пугало. Логан долго был слишком одинок. Ему нужно было о ком-то заботиться, и чтобы этот кто-нибудь позаботился о нем. Лизбет могла стать этим кто-то. Если бы только мне удалось заставить их увидеть это. Но как? Они оба упрямы, как мулы.

Лизбет сразу же становилась в присутствии Логана холодная и чопорная, словно боялась потерять бдительность. А он при ней проявлял своеволие и властность. Но у бабушки Джо сложилось впечатление, что проблема заключалась как раз не в этом, потому, что когда Логана начинало слишком заносить, эта девушка умела поставить его на место. Нет, тут было еще что-то. Она опустила край занавески и пошла назад к плите, помешать в кастрюле куриный суп. Но что бы там ни было, у нее просто не было времени для сватовства, да еще и дети заболели вдобавок ко всему. Как хорошо, что ревматизм пока не мучит меня, а то…

Услышав, как Логан входит в комнату, бабушка Джо задумалась. Для того, кто притворяется, что ему ни до чего нет дела, он слишком уж долго крутится здесь, в доме. Она улыбнулась. Может быть, мне следует дать ему какое-нибудь занятие.

– Как ребята? – спросил Логан, наливая себе чашку кофе.

– Они спят – устало зевнув, ответила пожилая леди.

– У тебя очень усталый вид. – И он обнял бабушку за плечи. – Наверное, тебе лучше было бы сейчас лечь в постель.

– Я не могу, – запротестовала она, отрицательно покачав головой. – Кому-то надо присматривать за Лизбет. Салли Мэ еще не переболела корью, поэтому ей нельзя туда заходить.

Застонав, бабушка потерла свое бедро.

– Должно быть, придется мне держаться на ногах во что бы то ни стало, даже хоть и ревматизм мой сильно дает о себе знать. – Она жалобно поглядела на внука.

– Я и не знал, что ты так плохо себя чувствуешь. Почему ты ничего не говорила? Я бы тебе с удовольствием помог.

– Что бы ты сделал? – Она украдкой посмотрела на него.

– Ну, раз я единственный помимо тебя, кто переболел корью, то мог бы присматривать за Элизабет.

Она воззрилась на него в задумчивости, затем улыбнулась.

– Ладно. – Она сняла фартук и повесила его на крючок. – Ты меня уговорил.

После ее ухода, Логан допил свой кофе, а потом пошел посмотреть, как там учительница. Он вошел в комнату и обнаружил, что Элизабет спит, подложив под щеку руку. Не желая беспокоить ее, он уселся в кресло.

Корь, она выглядела как пятнистый щенок. Ему вспомнилось, как он сам болел корью. Господи, не желал бы он опять пройти через это. Его тело бешено чесалось и глаза дико болели.

Он заметил длинную прореху на рукаве ее ночной сорочки. Это была ее лучшая сорочка, но изношена до ниток, немногим лучше тряпки. Он знал о ее гордости и сознавал, что она страшно смутится, если узнает, что он видел ее вещи. Должно быть, она очень бедна, подумал он и нахмурился. Она никогда не упоминала о своей семье. Может быть, она их стыдится? Не похоже на нее, но это могло бы объяснить, почему она никогда не говорит о своем доме. Он еще раз внимательно посмотрел на нее и затем тихо вышел из комнаты.

Когда он переступил порог кухни, то увидел Салли Мэ, занятую шитьем, сидя в кресле у камина. Ее волосы были аккуратно заплетены в косу, которая лежала на затылке словно золотая корона. Лицо Салли было тщательно умыто, а платье чистое и только что побывало под утюгом. Вспомнив, как выглядела его сестра несколько месяцев тому назад, Логану пришлось отдать должное учительнице.

Салли Мэ подняла глаза на брата: – Как Элизабет?

– Спит. – Наблюдая за тем, как сестра вдевает нитку в иголку, Логан вдруг сообразил, что нужно сделать. – Как бы тебе понравилось, если я попросил бы тебя оказать мне услугу?

Когда она утвердительно кивнула, он изложил в общих чертах свой план.

Проснувшись, Бет ощутила себя еще более несчастной, зная, что выглядит хуже, чем когда бы то ни было в своей жизни. С головы до пят ее тело было покрыто красной сыпью, которая очень чесалась. А ее грудь болела от тяжелого сухого кашля. Но, что хуже всего, каждый раз, когда она открывала глаза, то видела Логана, который или смотрел на нее с порога, или сидел рядом, скаля зубы, как безмозглый болван. Наверное смеется, потому что я ужасно смешная, уныло подумала она. Первые несколько раз она закрывала глаза и притворялась спящей, но ее страшная усталость брала верх, и ей недолго приходилось притворяться.

Теперь, после того как проспала уже три дня, она чувствовала беспокойство и легкое недомогание, но сил встать у нее еще не хватало. Устав от лежания, она положила свои подушки к спинке кровати и села, откинувшись на них. Не успела она сесть, как дверь отворилась, и Логан просунул свою голову в комнату.

– Лиззи?

Только не это. Она закрыла глаза и притворилась спящей.

– Бьюсь об заклад, вы голодны, – сказал он, усаживаясь на стул.

Она не двигалась, в надежде, что он уйдет. Он не уходил. Услышав шуршание ткани, она приоткрыла слегка один глаз.

Наблюдая за ней, он снял с миски салфетку. Облачко ароматного пара поднялось оттуда и поплыло к ней. Ее нос задергался, когда она вдохнула восхитительный запах. Куриный бульон. Бет закусила губу. Может быть, он поставит миску и уйдет.

– Выглядит очень вкусно, – он вздохнул.

– Но раз вы все еще спите… – Ножки стула заскрипели, когда он вставал.

Она опять посмотрела украдкой, он уходил, но вместе с бульоном!

– Подождите.

Широко улыбаясь, он повернулся:

– Эй, привет.

– Привет, – пробормотала она. Уж с чего бы ему так сиять как самовару?

– Бабушка Джо не особенно хорошо себя чувствует, если вы удивлены, почему я здесь.

– У нее тоже корь? – озабоченно спросила Бет.

– Нет, но заболели Руфь и Джозеф. Уход за больными и приступ ревматизма совсем ее доконали.

– Ох, – сказала она, чувствуя и свою вину.

Он кивком показал на миску.

– Я подумал, что вы может проголодались.

– Да.

Он придвинул маленький стол поближе к кровати и, положив ложку в миску, поставил ее так, чтобы Бет могла дотянуться. Затем, к ее великой досаде, он сел и стал смотреть, как она ест.

Бет смогла лишь зачерпнуть бульон несколько раз, после чего с неохотой положила ложку:

– Я слишком устала, – прошептала девушка.

– Я покормлю вас. – Прежде чем она успела запротестовать, он посадил ее поудобнее, обложив подушками и начал подносить ложку ко рту. Когда она съела всю миску, он вытер салфеткой ее подбородок: – Ну как сейчас, лучше?

Она кивнула и попыталась улыбнуться:

– Спасибо.

– Всегда рад помочь. – Он наклонился и переложил подушки, чтобы ей теперь можно было лечь. – Вам нужно что-то еще?

Она заколебалась, краснея:

– Не могли бы вы помочь мне пройти через комнату?

– Через всю комнату? Туда? – И он проследил за ее взглядом от ширмы до комода.

– Да, конечно, могу.

Вместо того чтобы поддержать ее при ходьбе, как она ожидала, Логан взял ее на руки, и отнес туда и поставил на ноги.

– Я побуду в коридоре. Позовите меня, когда справитесь.

Не в состоянии ответить из-за смущения, она кивнула.

Он закрыл дверь и подождал, пока она не позовет, и затем опять отнес в постель.

– Что-нибудь еще, Лиззи?

– Глоток воды. – Когда Бет напилась, он опустил ее голову на подушку и подоткнул одеяло ей под подбородок.

– А сейчас нужно отдохнуть. – Забрав посуду, он вышел из комнаты. В изумлении Бет покрутила головой. Никогда и ни при каких обстоятельствах не могла она себе ранее вообразить Логана Виндфилда в роли сиделки.

Она должно быть устала больше, чем думала, потому что был уже совсем поздний вечер, когда открыв глаза, она увидела Логана, задремавшего в кресле у ее кровати. Как долго он там был? Она смутно помнила, как ранее она тоже проснулась как-то и обнаружила его там.

Воспользовавшись возможностью понаблюдать за ним, она смотрела, как его грудь поднимается и опускается с легким похрапыванием. Слабая улыбка притаилась в уголке его рта, уничтожая его резкость и неуклюжесть, делая его моложе. Его окладистая золотая борода поблескивала в бледном свете керосинового светильника. Тени под его глазами говорили о том, что ему нужен был отдых.

Бет подивилась, что человек, у которого вошло в привычку поддевать ее, выставлять ее на посмешище, теперь заботится о ней, не говоря уже о том, что ночами дежурит у ее постели. Чувствуя себя успокоенной его присутствием, она закрыла глаза и опять заснула.

* * *

Солнце проникало своими косыми яркими лучами через шторы и освещало часть комнаты. Бет подавила зевок, а затем завернула вверх рукав, чтобы проверить руку. «Слава богу», сказала она, с облегчением увидев, что сыпь начинает исчезать.

– С добрым утром, соня.

Вздрогнув от неожиданности, она заморгала. Не было слышно, как он вошел. Только что умывшийся Логан улыбался ей от противоположного конца кровати. В руках у него был поднос, от которого аппетитно курился парок.

– Я принес вам завтрак. Овсянка, горячее печенье и кофе.

– Звучит чудесно. – Бет попыталась сесть на кровать, но ничего не получилось. Она была еще слишком слаба.

Логан поставил поднос на стол.

– Давайте, я помогу. – Он положил подушки к спинке кровати, а затем поднял Бет и прислонил ее спиной к этим подушкам. Поднос он поставил ей на колени. – Хотите, я вас покормлю?

– Думаю, что сама управлюсь. – Она подняла дрожащей рукой ложку ко рту. Половина содержимого вылилась ей на грудь. «Черт возьми». Она уставилась на ручеек молочной овсянки, который быстро намочил ее ночную рубашку. И здесь она удивилась, увидев кружева по краям. Это не мое. Наверное, на меня надели сорочку Салли Мэ. Она взглянула на Логана расширившимися от досады глазами. – О, боже, я испортила такую красивую сорочку Салли Мэ.

– Вот, я и забыл про нее. – И Логан выхватил из своего кармана салфетку. – Не беспокойтесь насчет сорочки. Она ваша. А если она испачкалась, так ничего страшного. У вас есть еще три таких.

– Но это не может быть моя сорочка. – Она ткнула пальцем в кружева. – Но у меня нет четырех сорочек, не говоря уже о том, что вообще нет ничего красивого, такого как эта вещь. – Она пощупала пальцами тонкий батист.

– Это ваше, все правильно. Я выбрал ткань, а Салли Мэ сделала выкройки и сшила их.

– Вы – вы купили мне сорочки? – заикаясь выговорила она. – О, господи. – Она покраснела как рак. – Но это же неприлично.

– Наоборот, очень прилично. Они достают вам до подбородка.

Бет потупила голову. – Я имела в виду не то, как они сшиты. Это не совсем удобно для меня.

– Откуда вы это взяли. Я лишь купил материал и не надевал на вас эту сорочку.

– Я должна буду заплатить вам за них, иначе я не смогу принять их.

– Нет, я не возьму их назад так же, как и ваши деньги. – Он нахмурился. – Это подарок. Разве у вас никогда не бывало подарков от мужчины?

Вспомнив письменный стол, который Логан изготовил, она кивнула утвердительно.

– Однажды. Но это было не таким личным, как ночная сорочка, – быстро добавила она.

Увидев упрямое выражение его рта, Бет поняла, что он не сдастся. Ей очень понравилось перемирие в последнюю неделю и даже хотя она и чувствовала себя лучше, все равно еще не была готова к возобновлению схватки между ними.

Она внимательно посмотрела на заплатки на рубашке Логана. Может быть есть способ, как выйти из этого положения. Бет всматривалась в его дымчатые голубые глаза.

– Я оставлю у себя эти ночнушки, но при одном условии. Вы должны позволить мне сшить вам новую рубашку.

Он обдумывал с минуту это предложение, затем его рот раздвинулся в улыбке.

– Договорились.

– Спасибо за сорочки, Логан. – Она подала ему свою руку в знак одобрения их договоренности и улыбнулась ему в ответ.

Логан принял ее руку, утонувшую в его огромной ладони.

– Рад помочь, Лиззи, – и добавил бесцеремонно: – А теперь, доедайте овсянку.

К концу недели сыпь у Бет исчезла, и даже хотя она еще была слаба, как одуванчик, она настояла на своем и принялась помогать по дому в меру своих сил.

Заставив Логана купить ткань для рубашки, она начала выполнять их уговор. Взяв за образец одну из старых рубашек, Бет раскроила плотную ткань синего цвета и обметала швы. Затем она взяла и расправила свое незаконченное изделие на руках. Будет ли рубашка впору? Она выглядела слишком огромной. Но у Логана ничего не было маленьким. Мысль о том, чтобы сделать что-то интимное, например, примерить рубашку на Логане, испугала ее. Может быть, станет ясно, если она примерит ее на себе.

В доме никого не было и она зашла в комнату бабушки Джо. Накинув рубашку поверх своего платья, и увидев себя в зеркале, Бет стало смешно. Рукава висели до колен, а подол рубашки доставал ей до лодыжек. С таким же успехом она могла примерить простыню. Вздохнув с разочарованием, она понесла рубашку назад в кухню. Выхода нет, ему придется сделать примерку.

Когда позже, тем же утром, Логан зашел домой, она встретила его улыбкой:

– Вот и кстати. Теперь вы можете примерить вашу рубашку. – И Бет подняла ее, чтобы он полюбовался.

– Да вы все время трудитесь. – Глаза его засветились радостным блеском и он прошел вперед. – Я как раз помылся, прежде чем идти сюда, так что рубашка не запачкается, – заверил он Бет и снял свою рабочую рубашку. Под ней ничего не оказалось. Мощная грудь отдавала бронзовым глянцем, все еще слегка влажная, она пахла мылом.

– О, господи, – Бет проглотила комок в горле, и ее пульс лихорадочно зачастил.

Взяв рубашку, он растянул ее на руках и кивнул в знак одобрения, затем быстро вскользнул в нее.

Он был настолько высок, что ей пришлось стать на цыпочки, чтобы расправить ткань на его плечах. Прекрасно. Она с волнением прошлась руками по его бокам от подмышек, чтобы проверить там швы.

Господи, какой он большой, но нигде нет и намека на полноту, ни капли лишнего веса. Затем она пригладила рубашку на спине, приметив, где подрубить. Как раз чуть ниже середины его стройных бедер.

Он изогнул шею, чтобы посмотреть через плечо:

– Как там смотрится?

– О, отлично, – заикаясь произнесла она, вновь обретя над собой контроль.

– По крайней мере, эта часть вполне идет.

Вытянув рукав на его руке, она отметила его длину. Ее пальцы ощущали под рубашкой твердые, литые мускулы, которые перекатывались и играли, словно жили своей жизнью. На секунду Бет закрыла глаза, вспоминая как легко и без усилий он нес ее, когда она заболела. Она опять заморгала ресницами.

– Повернитесь, – когда он повернулся к Бет лицом, у нее опять перехватило дыхание. Рубашка распахнулась на уровне ее глаз, открыв значительную часть обнаженной груди. Темновато-золотистые волосы кудрявым треугольником спускались от шеи и исчезали за поясом его брюк из плотной синей ткани. – Ах, боже. Вот это да, – воскликнула она, не успев сдержаться.

Он наклонился и всмотрелся в нее:

– Что случилось?

– Ничего, – залившись краской, она отвернулась. Дрожащими руками Бет схватила стороны рубашки и сдвинула их вместе. Теперь, когда его грудь была укрыта от ее взора, можно было дышать свободнее. Заставив себя не думать о чудесном теле, прямо у нее под кончиками пальцев, она быстро наметила место для петель и пуговиц. Ну, вот и все. С радостью она посмотрела вверх на Логана: – Думаю, что теперь будет впору.

– По-моему, она на мне как влитая. – Он провел руками по рукавам спереди рубашки и восхищенно взглянул на Бет. – Замечательная рубашка, Лиззи. Вы умеете делать хорошие вещи.

Его неожиданная похвала наполнили ее чувством радости.

– Мне очень приятно, что вам она понравилась, Логан, – произнесла она возгордившись, словно ее наградили по меньшей мере медалью.

К концу недели сыпь у Бет совершенно прошла, и ей не терпелось вернуться в школу, хотя Логан считал, что ей следует с этим подождать. Он доказывал, что Бет еще слишком слаба, но когда наступил понедельник, он обнаружил ее уже одетой и готовой отправиться в путь. Полный опасений, Логан смотрел им вслед, пока Бет с детьми не исчезли из виду на тропинке, ведущей в город.

Он отвернулся от окна на кухне, и покачал укоризненно головой:

– До чего упрямая женщина.

Бабушка Джо низко наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Когда он вышел из дома, старушка незаметно наблюдала за ним из окна. Ее внук хватался делать то одно, то другое и все начатое бросал не доделав. Когда он заскочил в кухню в четвертый раз, она раздраженно вздохнула:

– Ради бога, Логан, хорошо бы тебе где-нибудь сесть и успокоиться, а то я не могу иначе ступить, не столкнувшись с тобой. – Она с любопытством вглядывалась в него. Что-то не дает ему покоя.

– Ладно. Я пошел. Просто мне скучно было одному, – сказал он, уныло направляясь к двери. – Ребятам уже лучше?

– Да, дела у них идут на поправку очень быстро. Может быть, завтра они уже пойдут в школу. Они не так сильно болели, как Элизабет. – Она увидела как Логан нахмурился. Вот в чем дело. Его мучит одиночество. Она начала месить тесто. – Если тебе нечего делать, почему бы тебе не съездить в город и не привезти муки?

– Я же покупал муку на прошлой неделе. Что с ней случилось?

– У меня есть еще мука. Но запас никогда не помешает, – быстро проговорила старушка. Она устало вытерла лоб рукой. – Я немного волнуюсь насчет Элизабет, ведь это ее первый день в школе после болезни. – Она подняла голову и посмотрела на Логана.

– Если ты поедешь в город, то мог бы заехать в школу, если тебе заблагорассудится.

Его лицо просияло:

– Если тебе от этого станет лучше, то полагаю, что я мог бы зайти и узнать как она там.

– У меня на душе станет лучше, – сказала она очень серьезным тоном.

– Не пугайся, бабушка Джо. Я позабочусь о ней ради тебя. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку, а затем поспешил к двери.

С усмешкой на лице, бабушка Джо вытерла руки о свой фартук и украдкой посмотрела в окно. Несколькими минутами спустя она увидела, как Логан верхом на муле вылетел за ворота. Она вернулась к своему прежнему занятию – печь хлеб. «Боже правый, я совсем не знаю, что я буду делать с этой мукой. У меня и так достаточно, чтобы печь хлеб для половины жителей этой округи».


Бет прощально помахала рукой последнему ученику и затем вернулась к своему столу. Они были такие приятные и к ее сильному удивлению вели себя так хорошо. Пока ее не было, дети самостоятельно написали множество работ, нуждавшихся в ее проверке. Рассказы, написанные с большой старательностью и фантазией, стихи, даже математические задачи грудой лежали у нее на столе, вместе с яблоками, сластями и другими избранными подарками. Она поставила высшую оценку каждой работе и затем аккуратно сложила их в стопку. Они так старались и будет просто обидно убрать эти работы в ящик стола. Но что она могла бы с ними сделать? В задумчивости Бет уставилась в дальний угол комнаты, затем повернулась. Нужно разместить их над классной доской на стене. Она взяла эти бумаги, молоток, кнопки и пошла к стене, на которой висела классная доска. Поняв, что ее роста не хватает, чтобы достать туда, она подкатила бочонок, который стоял на всякий случай в углу класса. Сразу после этого она принялась осуществлять свой замысел, поместив работы на равном расстоянии друг от друга и прикрепив их кнопками. Вроде бы пока ничего смотрится, подумала она, отойдя поодаль и любуясь приятным сердцу зрелищем. Теперь бы повесить еще этот листок немного повыше. Ступив одной ногой на выступ классной доски, она потянулась всем телом как можно выше, бумага в одной руке, молоток и кнопки в другой. Ох, еще на один дюйм. Она привстала на цыпочки.

И тут ее глаза широко открылись от испуга. Бочонок зашатался и опрокинулся. «Ай!» Надеясь спастись, Бет попыталась ухватиться за доску, но не смогла и с визгом рухнула на пол, все еще держа в руке молоток и кнопки.

В эту минуту широко распахнулась дверь, стукнувшись о стену.

– Лиззи? – Логан ворвался в класс. – Где вы?

– Здесь, – еле слышно ответила она, приподнявшись на локте.

– С вами все в порядке? – Он опустился рядом с ней на колени. – Вы не пострадали?

– Пострадало лишь мое достоинство, – пробормотала Бет. Она теперь тоже смогла подняться на колени, пристально взглянув на него поверх очков.

– Дайте-ка я помогу. – И Логан сильными руками поднял ее с пола и держал на весу.

– Что вы собирались сделать?

– Поставьте меня на пол и я покажу вам. – Когда он поставил ее на пол, Бет отряхнула пыль с юбки.

– Ну? – Он скрестил на груди руки и неодобрительно посмотрел на нее.

Бет рассказала ему о работах учеников, о картинках, нарисованных ими.

– Они так усердно трудились, так старались. Не могла же я оставить это незамеченным. Я и хотела поместить их там, чтобы каждый мог их видеть.

И она показала на те работы, которые успела повесить.

Голубые глаза Логана потеплели, он улыбнулся:

– По-моему – это неплохая идея.

Вместе они собрали бумаги и кнопки с пола. Когда Бет взяла было молоток, он забрал его у нее:

– Это по моей части, учительница. Теперь показывайте, что делать и мы все развесим.

Она указывала на какое место повесить каждую работу, пока не были прикреплены все бумаги. Когда Логан вбил молотком последнюю большую кнопку, ей даже стало жалко, что работа закончилась.

Он осторожно обнял Бет за плечи:

– Ну вот. Выглядит красиво, – произнес молодой человек, любуясь творениями детей. Затем он поднял пальцем подбородок Бет и пристально поглядел ей в глаза: – Я хочу, чтобы вы пообещали, если в следующий раз понадобится остаться после уроков сделать что-нибудь, то вы скажете Нату остаться здесь, а потом поедете домой вместе. – Он убрал прядь волос с ее щеки. – А если бы себе что-нибудь повредили или сломали? Прошло бы много времени, пока кто-нибудь зашел и нашел бы вас.

Осознав справедливость его слов, Бет признала:

– Это было глупо. Я обещаю быть более осторожной. – Борясь с внезапно вспыхнувшим желанием положить свою голову к нему на грудь, она искоса посмотрела ему в лицо: – А вы, что здесь делали, Логан?

– Бабушка Джо послала меня за мукой, и я подумал, раз уж здесь в городе, то почему бы не заехать за вами и не проводить домой.

– Ах, тогда ясно. – Она надеялась, что Логан приехал специально повидать ее. – Ну и купили муку?

– Нет, не купил, – Логан застенчиво улыбнулся. – Я просто забыл об этом.

Бет перевела взгляд на окно и увидела, что на улице быстро темнеет:

– Теперь лавка уже закрылась.

– Ничего страшного, у бабушки Джо дома осталось еще два мешка.

Сердце Бет радостно запело. Все-таки он пришел за ней.

Глава 15

После жаркого весеннего дня, солнце наконец отступило, постепенно скрываясь из виду за деревьями, стройными рядами окаймлявшими поле, и долгожданная прохлада освежила потный лоб Логана. Услышав голоса, он повернулся и увидел, как Элизабет и дети въезжают во двор верхом на мулах. Чуть придержав Молли, она подняла руку и помахала ему, последовав за всеми к дому.

После того вечера в школе, Логан устроил дело так, чтобы Бет приезжала домой вместе со всем выводком Виндфилдов. Хотя падание с бочки на пол и не нанесло ей ущерба, он до сих пор был обеспокоен тем, что могло случиться.

Логан обнаружил, что эта дерзкая девчонка обретает в его глазах все более привлекательные черты. Слишком привлекательные для его же собственного блага, примерно так подумалось ему. Большую часть времени, особенно в его присутствии, она была колючая, как репейник. Но теперь это не раздражало его как раньше, до ее болезни, наоборот, ее поведение затрагивало этого человека. Когда она забавлялась, как это случилось при ее встрече с Джо Джонсоном, перед Логаном на краткий миг встал образ другой Лиззи, полной смеха и проказ, совершенно отличающейся от того накрахмаленного, гордого вида, который она так усердно на себя напускала.

Логан облокотился о длинное топорище и призадумался. Интересно, как же она будет выглядеть, освободившись от этой напускной солидности. Единственный раз, когда он видел Бет без очков, был во время ее болезни. Ему стало смешно. Она выглядела так странно, что это не могло повлиять на ее внешность ни в ту, ни в другую сторону. Логан попытался представить ее в красивом наряде с распущенными волосами, но вскоре оставил это занятие. Ему так и не удавалось вообразить ее иначе как в обычном виде, маленькой, похожей на сову, строгой школьной дамой.

Из того, что рассказала Салли Мэ, ему стало ясно: у учительницы есть ухажер в Чикаго, мужчина по имени Теодор Чарльз. От Салли Мэ также стало известно, что Элизабет почти каждый вечер пишет ему письма и что все они начинаются словами «Мой дорогой Тедди».

Логан зло фыркнул, все это его почему-то раздражало. Искоса глядя куда-то в пространство, он пытался мысленно представить для себя портрет «дорогого Тедди». Он носит очки, решил Логан. Он так же низкорослый, лысый, благонравный ханжа. Возможно, он толстый ко всему прочему. Он вообразил их вместе, они держатся за руки и шепчут друг другу нежные слова. А почему бы и нет. Они могли бы даже пожениться. Если пишут такие письма, значит, их отношения носят серьезный характер.

Логан рубанул топором по корню, затем выдернул куст из земли. Если Бет действительно задумает выйти замуж, то, скорее всего, уедет отсюда. Он опять с силой вогнал топор в древесину. Нет, не может она этого сделать, ведь детям нужна учительница. А согласно контракту, ей придется остаться здесь на шесть месяцев. Он выругался. «Ей нельзя уезжать. Она нужна этим пострелам».

Внезапно улыбка озарила лицо этого рослого малого. Он просто не знал, о чем беспокоиться, просто нужно найти способ удержать ее.

Логан задумчивым взглядом уставился на дом. Сегодня вечером, впервые за всю весну устраивались танцы, и он знал, что сейчас по всему дому будут валяться юбки, платья, блузки и прочие женские принадлежности. Ему также было известно, что Лиззи и другие женщины подходящего возраста будут там обязательно.

Он посмотрел на кучу хвороста, которую планировал спалить этим вечером. Ну а раз сегодня прошел дождь, она наверное все равно не загорится. Потерев шейную мышцу, он поднял голову и посмотрел вверх, где по чистому сумеречному небу уже высыпали гроздья серебряных звезд. Воздух был чистым, свежим, почти душистым. Ночь предстояла чудесная.

Насвистывая веселую мелодию, он зашагал размашисто к амбару положить топор. Сегодня ему пришлось поработать долго и усердно.

У Элизабет возникло ощущение, что она находится в центре водоворота, так быстро крутились и бегали туда-сюда Салли Мэ и Руфь.

Салли Мэ походила на яркий весенний цветок в новеньком желтом платье, сшитом из материала, купленного Логаном после того, как во время гонки домой из церкви ее прежнее платье было испорчено. Ее голубые глаза искрились, а щеки розовели от возбуждения. Ее волосы ниспадали по спине блестящим каскадом. Салли Мэ представляла собой великолепный образ юной женственности.

Бет улыбнулась, вспомнив того неряшливого подростка, которым Салли Мэ была еще три месяца назад. Молодая девушка появилась казалось внезапно, как бабочка из кокона.

Руфь, этот сорванец, как обычно, появлялась то здесь, то там, мешалась у всех под ногами. Даже у бабушки Джо походка стала какой-то помолодевшей, легкой и пружинистой.

Бет уставилась на свое отражение в зеркале. В ее лучшем сером платье, с волосами, затянутыми в узел на затылке, и в очках в золотой оправе, она олицетворяла собой чопорную, сухую школьную даму, образ, к которому она так настойчиво стремилась. Бет скорчила гримасу, страшно сожалея, что не может распустить свои волосы и надеть что-нибудь яркое. Именно сегодня она отдала бы все, лишь бы выглядеть хорошенькой и привлекательной.

Элизабет печально посмотрела в окно. Ей было интересно, придет ли Логан на танцы. С того вечера, когда он провожал ее из города домой, им не часто приходилось встречаться.

А тогда путь домой из школы был таким особенным: лунный свет и Логан, идущий с ней бок о бок. Она даже вообразила на некоторое время, что Логан ее возлюбленный. Бет вздохнула. Она даже понадеялась, что он поцелует ее на прощанье, но он этого не сделал. И на самом деле отношение к ней Логана было таким же, как и к Салли Мэ или Руфи.

На следующий день Бет сама перепугалась того, о чем мечтала и была несказанно рада, что Логан вел себя пристойно. Итак, ее мысли были им слишком заняты. Она говорила себе, что не может расслабляться. Она знала, что в этом таится громадная опасность. И кроме того, даже если бы он и был как-то неравнодушен к ней, но дело обстояло как раз наоборот, то все равно у них ничего не получилось бы из-за Тедди.

Тедди. Именно из-за него она и оказалась в этой дыре. Ей все еще отчаянно не хватало средств, чтобы его прооперировали. Хотя Бет чувствовала себя уютно у Виндфилдов, она все равно ничего не рассказывала им ни о Тедди, ни о приюте для сирот. Если бы Логан узнал, что она неизвестно чей подкидыш, то наверняка не захотел бы иметь с ней ничего общего. Другие давали ей это понять достаточно ясно в течение всей ее предыдущей жизни. Ей невыносимо даже помышлять о том, что Тедди придется испытать то же самое. А даже, если бы Логан и оказался способным не обратить внимания на ее прошлое, у него и так было забот полон рот, едва успевай поворачиваться, чтобы посадить себе на шею еще два рта.

Тем временем девочки хихикали и кружились друг с другом по комнате.

Возвращенная в действительность, Бет нервно закусила нижнюю губу.

«Что, если я скажу или сделаю не то? Она не может позволить себе ошибиться. Ей еще никогда не приходилось бывать на вечеринках. Она не умела танцевать. Но бабушка Джо сказала, что если она не придет, то люди обидятся и подумают, что она слишком высокого о себе мнения, чтобы общаться с ними. О, господи, что же мне теперь делать?»

– Эй, учительница, пошли! – пропел Нат с порога. Удивившись тому, что в комнате уже никого нет, Бет взяла свою шаль. Бледно улыбнувшись Нату, стоявшему в своей лучшей одежде, она выбежала из комнаты, чтобы присоединиться к бабушке Джо и детям, которые уже ждали в тележке. Втиснувшись кое-как на скамейку между детьми, Бет огляделась вокруг в надежде увидеть знакомую золотоволосую фигуру. Ее настроение еще больше упало, когда она обнаружила, что Логана нигде не видно.

Хотя Нат не подгонял мулов, и они плелись шагом по грязной дороге, чтобы не забрызгать платья женщин, для Бет «Чертова Дыра» появилась слишком быстро.

Вокруг здания городского собрания под деревьями там и сям стояло много тележек и фургонов всех размеров и фасонов. Само же здание было все залито светом и изнутри доносились возбужденные разговоры и смех.

Нат остановил тележку несколько поодаль от других и привязал мулов. Затем он подошел сбоку и помог каждому пассажиру спуститься на землю. Его волосы пахли помадой, а свежевыглаженную рубашку украшал пестрый шейный платок. Широкая улыбка разделила его худое лицо на две части, когда он осторожно подал каждой по закрытой корзине, затем он взял бабушку Джо под руку и повел ее в дом.

– О'кей! Леди, пойдемте танцевать.

Несмотря на то, что бабушка Джо и девочки останавливались по пути поболтать с каждым встречным, вскоре они вошли в ярко освещенное полное шума здание. В животе у Бет словно бабочки залетели, но она помогала доставать из корзин жареную курятину, мелассу, бобы, только что выпеченный хлеб, яблочные пироги и ставила на столы, и так уже ломившиеся от яств.

По количеству людей в этом круговороте, Бет определила, что все, кто жил на расстоянии пути в тележке, прибыли сюда, от грудных младенцев до старичков с тросточками. Глаза у всех горели в ожидании, и хотя музыка еще не заиграла, сам воздух, казалось, пульсировал в такт ее ритму.

Бет повесила свою шаль на вешалку рядом с другими и повернулась, надеясь отыскать местечко подальше от суеты, но бабушка Джо, разгадав ее замысел, затащила Бет назад в толпу и стала представлять ее то одному, то другому, пока все имена не слились у нее в голове в какую-то мешанину звуков. Наконец, когда помещение было так набито людьми, что не оставалось свободного места, с тарелок с угощениями сняли салфетки, все расселись по своим местам и положили себе разнообразных закусок. Бет очень обрадовалась тому, что все занялись едой.

Копченые окорока, подрумянившиеся индейки, жареные цыплята располагались на больших блюдах в центре прогнувшегося стола, а рядом были бобы, картофельный салат, стручки бамии. Пирожные и пироги всех размеров лежали на отдельном столике.

Каждый положил себе на блюдце кучу всего, потому что каждая семья старалась опробовать лакомства соседей, но поскольку все хотели побыстрее перейти к танцам, то ели в спешке. Бет кушала понемножку, опасаясь за свой желудок, в котором и так уже чувствовалась слабость и даже временами склонность к тошноте. Но она так и не успела съесть все, что было у нее на тарелке. Еду быстро вновь упаковали, а столы сдвинули в одну сторону. Вдоль стен поставили длинные скамейки.

В то время как мамаши в уголках поспокойней расстилали соломенные тюфячки для своих заснувших малышей, дети постарше с широко раскрытыми глазами, ожидали начала. Музыканты настраивали свои инструменты.

В конце концов, все устремили свои взгляды на подиум.

– Эй! Кавалеры, разбирайте ваших дам, – закричал скрипач и бойко запиликал негритянский танец «хоу-даун», аккомпанируя ему зазвенели гитары, застучали кастаньеты и к ним присоединилось резкое звучание органа.

Из танцоров образовался круг, все хлопали в такт бодрому мотиву. Все новые и новые пары присоединялись к танцующим. Слышался стук обуви об пол, юбки развевались красочным веером. Плясали все от мала до велика. Даже самым старым и дряхлым не позволялось отсиживаться.

Когда она увидела, как бабушка Джо, не жалея каблуков, лихо отплясывает в компании лавочника Планкета, то воспользовалась суматохой и перешла в спокойный уголок, наблюдая со стороны. Бет допускала, что всем было здесь весело и приятно. Удивляясь, почему же не пришел Логан, она повернулась к окну, полюбоваться на яркие звезды в ночном небе.

– Сюда, сюда, малышка, – прогудел кто-то басом в ее ухо. – Мы не позволим прятаться по углам.

Попав в мощные руки Саймона Лэтэма, Бет попыталась возразить.

– Я никогда раньше не танцевала. Я не знаю, что делать.

– Ну, почему же, это замечательно, – поддразнил ее весельчак. – Это значит, что я должен научить вас.

Сталкиваясь, переходя из рук в руки в бурном хороводе танца, Бет почувствовала себя, как тряпичная кукла, потерявшая всю свою набивку, когда танец закончился, оттоптанные пальцы ног сильно болели, измятое платье, влажное от рук партнеров, обвисло на ней. Без дыхания, с кружащейся головой, и в испуге, что ее сейчас пригласят на польку, которая только начиналась, Бет использовала свой шанс спастись бегством, когда танцующие остановились, чтобы поаплодировать музыкантам.

Отступив к стене, она добралась до двери, открыла ее и вышла наружу. Жадно вдыхая чистый, свежий воздух, она добралась до затененного края крыльца, освещенного фонарем, и буквально рухнула на деревянную скамейку. Бет подумала, что танцы были бы для нее удовольствием, если бы она не так опасалась выставить себя на посмешище. Но она понимала, что общество ожидает от нее определенного уровня воспитанности и благопристойности, как от учительницы. И она не могла позволить себе риска.

Глава 16

В темноте Бет сидела одна и слушала музыку. Когда в воздухе поплыли звуки грустной баллады, она закрыла глаза и стала напевать печальную мелодию.

Слабый шорох осведомил ее о присутствии другого человека. Она круто повернулась и всмотрелась в мрак ночи.

– Привет, Лиззи, – знакомый голос прозвучал с неосвещенной стороны крыльца.

Приложив руку к сильно забившемуся сердцу, она облегченно вздохнула.

– Логан Виндфилд! Да вы до смерти меня напугали.

Он отодвинулся от столбика крыльца, к которому ранее прислонился, и шагнул к ней:

– А что вы тут делаете, спрятавшись в темноте?

Нахмурившись, она искоса взглянула на лицо, смутным силуэтом маячившее перед ней:

– Логан, это вы? – Внешность этого человека вроде бы не имела сходства с ним.

– Это я, насколько мне известно, – пошутил он и ступил под свет фонаря.

– О, да вы побрились! – восхищенно сказала Бет, увидев чисто выскобленную квадратную челюсть. На нем была та синяя рубашка, которую сшила она и новые джинсы, заправленные в ослепительно начищенные сапоги.

Логан ухмыльнулся, блеснув рядом ровных белых зубов, располагавшихся во рту красивой и правильной формы. Его только что подстриженная шевелюра отдавала блеском полированного золота.

С округлившимися от удивления глазами, Бет молча разглядывала его, а сердце ее застучало, как африканский там-там. Господи, он же очень привлекательный! Логан скользнул на скамейку рядом с ней и выпятил напоказ свой подбородок.

– Гладкий, как попка у младенца.

Он взял ее руку и провел ее ладонью по своей челюсти. Тепло его кожи, передаваясь ее руке, проходило куда-то внутрь нее, и оказывало какое-то странное воздействие.

– Видите? – Он провел ее пальцем по своим губам, а затем поцеловал ее ладонь. Продолжая удерживать ее руку, он продвинулся поближе. Судорожно глотнув воздух, Бет уловила запах крема для бритья, помады и еще что-то. Его странное поведение вызвало у нее подозрение и она понюхала как следует. Распознав аромат, она посмотрела на него взглядом, полным отвращения: – Логан Виндфилд, вы пьяны!

– Может быть да, а может и нет. – Бросив в ее сторону неприятную улыбку, Логан обнял ее за плечи. – Вы никогда не отвечаете на мои вопросы, Лиззи. Ну, почему вы прячетесь здесь в темноте, вместо того, чтобы танцевать как все?

Беззащитная от его острого пронизывающего взгляда она не могла соврать:

– Я…я просто не умею танцевать.

– Нет. – Он покрутил головой. – Это не настоящая причина, девушки, родившиеся здесь в горах, умеют танцевать едва научившись ходить.

Его глаза недоверчиво сузились:

– А может быть вы слишком чванитесь?

– Вовсе нет, – она вскочила на ноги, вся пылая возмущением от того, что ему в голову могла прийти такая мысль.

Двигаясь по-кошачьи, быстро и бесшумно, Логан стал подле нее. Без бороды он производил сейчас на нее еще более устрашающее впечатление. Бет попятилась назад, пока не уперлась спиной в стену. Он шел, подвигаясь на нее всей своей громадой.

Бет застыла в молчании, оказавшись в окружении его рук по обе стороны от нее. Его губы искривились в нехорошей усмешке, а голубые глаза сверлили ее как бурав:

– Докажите, – с вызовом проговорил Логан.

– Доказать, что я не чванюсь, не задираю нос? – в замешательстве и немного испугавшись этого нового Логана, каким она его еще никогда не видела, Бет проглотила комок в горле, волнуясь: – А как?

Всплеск шума и света вырвался из зала, когда хихикающая молодая парочка выскочила оттуда и скрылась в темноте, оставив за собой не закрытую дверь.

– Вот так, – и прежде чем она успела запротестовать, Логан одной рукой схватил ее чуть выше талии, другой под коленки и, легко подняв, понес ее, как перышко, в зал. Он схватил и другую ее руку и влетел вместе с нею прямо в помещение, где шло веселье в полном разгаре.

– Эй, люди, а ну, посмотрите, кого я нашел на крыльце?

Бет закрыла от стыда глаза, жалея, что она не может тут же провалиться под пол. Вот тебе и правила хорошего тона.

– Привет, Логан, – сказал какой-то светловолосый фермер, – а мне не удастся, там еще одну такую отыскать для себя?

Среди свистков и криков она услышала еще возглас:

– Оставьте и для меня один танец, учительница.

Чувствуя себя униженной и оскорбленной, она вырывалась и выкручиваясь, обернулась назад, но руки, жесткие как сталь, еще крепче сжались, удерживая ее. Скрипка заиграла медленную, мечтательную мелодию и, к ее ужасу, Логан закружил ее в танце, поставив на пол.

Чем больше она сопротивлялась, тем крепче он ее держал, пока она не оказалась так крепко прижатой к его телу, что с трудом могла дышать.

– Логан Виндфилд, люди же смотрят, отпустите меня, – взмолилась она.

Он щекой потерся о ее затылок.

– Ни за что на свете, дорогая.

– Дорогая, вот как! – должно быть это виски в нем заговорило. «Хорошо, мистер Виндфилд, посмотрим, отпустите вы меня или нет». Ее тело одеревенело и она нарочно стала наступать на его блестящие сапожки. Когда это не сработало, она оторвала свое лицо от его груди, освободившись от больно вдавшихся ей в кожу пуговиц рубашки и подняв голову и посмотрела на него.

Глаза, встретившие ее взгляд, блестели от веселого удовольствия. Он улыбался во весь рот, а затем приподнял ее так, чтобы не касалась пола.

– Ой, – пропищала Бет. – Логан, опустите меня!

– Не слышу вас. – Не обращая внимания на музыку, он ускорил ритм своих шагов, закружив ее так быстро, что ее юбки высоко поднимались и развевались, как на качелях.

Скрипачи поддержали Логана в его озорном помысле, заиграв все быстрее и быстрее, пока не очистилось все пространство, а посреди круга остались они вдвоем.

– Логан Виндфилд, вы же показываете всем мое нижнее белье, – прошептала она угрожающе.

– Фью! А ну, крутни-ка ее снова, Логан, – завопил какой-то мужчина из толпы.

Он так и сделал.

– Эй, парень, покажи ей, как пляшут деревенские ребята.

Энтузиазм толпы бил через край. Все выстроились вдоль стен и хлопали в ладоши в такт осатаневшим музыкантам, наяривавшим, что есть силы. О боже, да ведь они еще больше подзуживают его, и он ведет себя еще развязнее.

Опасаясь его непредсказуемости, Бет решила срочно признать свое поражение. Мало ли что взбредет ему в голову в следующую секунду, подумала она.

– Ладно, Логан, – прошипела она. – Вы победили, а теперь, поставьте меня на пол.

Широко раздвинув рот в добродушной улыбке, этот силач поднял голову и гаркнул в толпу:

– Леди говорит, я победил!»

Шум в зале стоял неимоверный. Свист, подбадривающие крики. Но, к своему облегчению, Бет почувствовала, что сумасшедший ритм Логана начинает замедляться. Когда смех утих и скрипачи перешли на вальс, в душе у Бет все кипело и бурлило, но теперь из опыта танцев с Логаном она знала, что лучше не сопротивляться, а следовать за ним.

Логан с умилением смотрел на блестящие волосы как раз под его подбородком. Очки у Бет сбились на нос. Синие глаза сверкали молниями, а локоны красиво рассыпались во все стороны. Она никогда еще не выглядела так чудесно.

Увидев яркий румянец на ее щеках, он подмигнул ей, в то же время отлично сознавая, что будь ее воля, она бы, наверное, приказала четвертовать его на месте.

– Ну что, неужели это так плохо?

– Вы же сделали меня посмешищем, Логан Виндфилд, и я никогда вам этого не прощу.

– Что я сделал, так это превратил вас в королеву бала. Посмотрите-ка, ведь все парни уже выстраиваются в очередь танцевать с вами. Мне повезет, если удастся к вам сегодня пробиться вечером.

– Знаете что, лучше всего для вас держаться подальше от меня.

– Пока что я вас отпускаю, – произнес он со вздохом сожаления. – Но последний вальс мой. – Он отвел осторожно ее голову назад и всмотрелся в ее ярко-лиловые мягкие глаза. – Можете побиться об заклад, что я предъявлю свои права, когда наступит время. – Музыка остановилась, и он неохотно передал Лиззи следующему партнеру.

От яркого освещения и вихря вальса у Логана немного закружилась голова и он сделал краткую паузу, прислонившись к стене. Он знал, что составил себе неправильное мнение о Бет. Она и в самом деле не умела танцевать и слишком робела, чтобы попробовать научиться. Он наблюдал за тем, как она кружится по залу, улыбаясь своим партнерам: Логану стало приятно, что теперь, научившись танцевать, она действительно получает от этого удовольствие.

После недолгого перерыва, во время которого Бет окружили поклонники, у нее не было отбоя от кавалеров. Логан проводил время, танцуя со всеми присутствующими там женщинами по очереди. Каждый раз, когда Бет проскакивала мимо, он ей подмигивал и усмехался, видя, как она поджимает губы и задирает нос.

Черт побери, а он-то надеялся, что ее пыл охладится к этому времени, однако, судя по грозным искрам в ее глазах, у нее не было намерения спускать ему его вольности.

Несмотря на свое желание игнорировать Логана, Бет глазами искала его снова и снова. Вне всяких сомнений он был самым красивым кавалером на балу, и вокруг него вился целый рой поклонниц. Каждая строила ему глазки в надежде, что именно ее он пригласит на следующий танец. И как Бет заметила, он был более чем рад удовлетворить их пожелания.

Следующим танцем была полька, Логан промчался в галопе мимо Бет, сжимая в своих объятиях какую-то рыжеволосую пышногрудую красотку.

Рассмотрев низкий вырез платья этой женщины, Элизабет была просто шокирована. Силы небесные, еще один толчок и эта рыжая попадет в скандальное положение. У нее совсем спадет с грудей платье. Но красотке, похоже, было наплевать. И Логану тоже. Бет послала в его сторону взгляд, полный самого глубокого возмущения, а он лишь ухмыльнулся в ответ.

Затем наступил черед вальса, но вместо того, чтобы выбрать себе нового партнера, рыжая пристала к Логану как банный лист. Это было совершенно неприлично.

В это время партнером Бет был неуклюжий громоздкий фермер, передвигавшийся с усилием. Она посмотрела через плечо. Логан целовал эту ведьму.

– Не так ли, мисс Элизабет?

– Что? – Она сощурила брови, пытаясь вспомнить, что же сказал ей этот человек. Что-то насчет погоды. – Да, очень хорошая.

Он странно посмотрел на Бет и пожал плечами. Когда танец закончился, партнер поблагодарил ее и отошел в сторону.

Вместо того чтобы расстаться как положено в конце танцев, Логан и рыжая стояли, вцепившись друг в друга. Он что-то шептал ей на ухо, а женщина взвизгивала пронзительным смехом.

Бет скрипела зубами, через силу превозмогая отчаянное желание броситься на эту рыжуху и выдрать у нее все волосы. Но затем она смутилась, заметив, что за исключением этой воркующей парочки и ее самой в кругу для танцев никого не осталось. Она быстро повернулась и ушла прочь.

Когда какой-то мужчина сердитой наружности востребовал себе рыжую красотку, у Бет немного почему-то отлегло от души. Обменявшись несколькими словами на повышенных тонах, рыжая собрала свои манатки и эта пара, видимо муж и жена, покинули здание.

Бет заметила, что Логана нигде не видно. Вот чего стоит на самом деле его хвастливое заверение насчет последнего танца. Но даже если бы он и подошел к ней, то после его скандального поведения, она ни за что не отдала бы ему этот танец.

Стоя в темноте, Логан уставился на здание. Он надеялся заставить Лиззи поревновать немного, но она вела себя так, как будто его там вовсе не было. Только ее глаза немного сузились. Теперь ему придется разбираться с Томом попозже и объяснить ему, что он совсем и не пытался увести его девчонку. Но, однако! У этой рыженькой было за что подержаться. Ох, и пышнотелая девица. Если бы не учительница, то она могла бы его соблазнить, пожалуй.

Затем ему вспомнилось, как хорошо было держать в своих объятиях Лиззи. Она такая маленькая, что ему приходилось сжимать ее посильней, чтобы почувствовать, что она там. Когда он дразнил ее, то она разозлилась как гусыня, которую сгоняют с гнезда. Все, что Логан смог сделать – это удержаться и не поцеловать этот упрямый ротик. Он закрыл глаза и подумал о том, как же она себя чувствовала, такая нежная и теплая, и еще этот запах корицы. От нее так вкусно пахло, что хотелось просто проглотить ее. Его тело напряглось и он испустил стон. Изо всех женщин, какие только есть на свете, но почему его так дьявольски притягивает к ней, этой напыщенной, с совиными глазами, маленькой, вызывающей раздражение девице?

Когда праздник подходил к концу, и семьи одна за другой стали уже выходить на улицу, Логан проводил бабушку Джо и девочек к тележке. Возвратившись в зал, он заметил, что искры гнева из глаз Бет куда-то исчезли и ее взгляд стал каким-то рассеянно-отсутствующим. Ее силы были на исходе.

Он наблюдал за ней со скамейки, стоявшей около стены, пока свет в фонарях не уменьшили больше чем наполовину, и в зале наступил полумрак, означавший последний танец. Логан встал с неожиданной легкостью и выступил вперед, чтобы заявить о своих правах на этот танец. Когда партнер Бет с явной неохотою отпустил ее, Логан заключил ее в свои надежные объятия. После рыжей толстушки, танцуя с Бет, у него возникло ощущение, что он танцует с перышком. «Устала, Лиззи?».

С удивлением услышав его голос, она подняла голову и устало посмотрела на него. «А, это вы». Она взглянула куда-то через плечо.

– Где же ваша пышногрудая подружка?

– Я сообщил ей, что обещал последний вальс вам, – сказал он, уткнувшись носом в ее висок.

– Ну, вам не стоило разрушать ваш союз из-за меня, – и она отклонила свою голову в сторону.

– Я не знаю, что это, но мелодия звучит очень красиво. Может нам следует начать все заново, – прошептал он ей на ухо.

– Когда поросята летят!

– Лиззи, я полагаю, вы ревнуете, – он придвинул ее поближе. – Говоря по правде, мне тоже не очень-то понравилось, как все эти парни увивались за вами.

– Я удивлена, что у вас было время это заметить, – сухо сказала Бет, но внутри сердце забилось чаще. Значит, он все-таки ревнует. Конечно и она тоже, но никогда не даст ему этого понять.

Ее головка покоилась в огромной ладони, осторожно охватившей ее затылок. Ее ухо было так близко, что она слышала, как ровно и сильно стучит его сердце. Все ее чувства онемели, она ощущала лишь Логана и силу его рук, когда он вел ее в танце. Несмотря на усталость, Бет вздохнула с удовлетворением.

Логан поднял ее голову за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Вам действительно понравилось сегодня, не так ли. Сознайтесь в этом.

– Да, очень. Все были так милы. – Она так устала, что почти не могла стоять и прислонилась к нему. – Логан?

– Да, Лиззи?

– Мы когда-нибудь придем сюда снова?

Он прижал ее к себе.

– Я не упустил бы этот шанс ни за что в мире.

Отдавшись грезам в волшебных руках Логана, Бет почти заснула к тому времени, когда прекратилась музыка и фонари опять засияли в полную силу.

Вздрогнув, она подняла голову и взглянула на Логана.

– Что…?

– Танец окончился, дорогая, – мягко сказал он. В сильном изумлении Бет озиралась вокруг.

За исключением Логана, ее самой, еще двух пар и музыкантов, в комнате никого не было.

– А где же все?

– Разъехались по домам, скорее всего. Бабушка Джо и дети уехали недавно.

– Они уехали домой? – Бет внимала словам Логана в ужасе. Без нее? Они ее не оставили бы здесь одну. Они не могли этого сделать. Ее репутация будет подорвана.

«Не-ет». В надежде, что он только дразнит ее, Бет подбежала к порогу, всмотрелась в темноту. Экипажей и повозок нигде не было видно.

Может быть, отсюда она и не сможет увидеть. Она выскочила из дверей и побежала к тому месту, где стояла тележка Виндфилдов.

– Бабушка Джо? – позвала она и покружилась на месте. Двор был пуст. Их там не было.

– Они уже уехали, Лиззи, – крикнул Логан с крыльца.

– Да нет же. Они должны быть где-то здесь. – Она бросилась искать их в другом направлении.

– Осторожно, Лиззи!

Мысок ее туфельки зацепился за что-то под ногами. Острая боль пронзила лодыжку. «Ай!». Она полетела куда-то в пространство и упала лицом прямо в грязную лужу.

«О, нет!»

Грязная вода струилась у нее по лицу, она приподнялась на руках и попыталась вырваться из этого кошмара.

Логан подбежал к ней и выдернул ее из липкой грязи.

– Я же предупреждал, что здесь глубокая колея от телег.

– Вы могли бы сказать это и раньше, – произнесла Бет, всхлипывая. – Посмотрите на меня. – Она отряхнула грязную жижу со своих рук. – Я по уши в грязи и все разбежались и бросили меня.

– Но я-то здесь, – тихо сказал он. Логан взял ее за руки и повел назад к холлу. – Подождите здесь. Я скоро вернусь. – Он вошел в здание и сдернул со стола забытую кем-то скатерть. Скомкав ее в руке, он вышел наружу.

Лиззи стояла, похожая на покинутое беспризорное дитя в одежде, облепленной грязью, с которой стекала вода. По грязным щекам струились слезы.

Уголком скатерти Логан обтер ее лицо.

– Ну, ну, все будет хорошо. – А затем стал очищать рукой грязь с ее платья, как это обычно делают с детьми. Когда его рука второй раз оказалась у нее на груди, было слышно, как Бет с силой втянула в себя дыхание. Он поднял голову и встретил ее возмущенный взгляд. Она ударила его по руке.

– Я сама почищусь, спасибо.

Она вырвала ткань из рук Логана:

– А теперь убирайтесь от меня.

– Но я всего лишь хотел помочь.

– Помочь! Ха! – Бет подбоченилась и свирепо посмотрела на него. – Я вполне могу обойтись без какой-либо вашей помощи. Из-за вас я с головы до ног вывалялась в грязи и моя репутация погибла.

Ее отношение не понравилось Логану.

– Я же не толкал вас в грязь, – напомнил он ей. – И ничего я такого не сделал с вашей репутацией.

– И не сделаете. Уходите сейчас же прочь. – От ее взгляда веяло ледяным холодом. Бет отвернулась и стала соскребать грязь спереди платья.

Почувствовав, что здесь что-то не так, он внимательно изучил ее наружность. Очки. Должно быть, она потеряла их в луже. Некоторое время он смотрел на нее молча, а затем шагнул в темноту. Он наклонился над ямой и стал прочесывать пальцами дно. Нащупав металлическую оправу, он вытащил их, стараясь ненароком не сломать. Помыв их в лошадиной поилке, он вытер их насухо и засунул себе в карман. Затем, намереваясь вернуть очки их владелице, Логан направился к крыльцу, но на полпути туда переменил решение. Она, как показалось, обходится прекрасно и без них. Зайдя в тень под деревьями, он стал наблюдать за Бет. По ее позе Логану стало ясно, что она опять ощетинилась колючками во все стороны и лучше пока ее не трогать. Сегодня вечером он однако видел и другую Лиззи, нежную, теплую и полную огня. Ту, которая разгорячила его кровь до кипения, пока он не был вынужден, спасая их обоих от скандала покинуть зал.

Несмотря на ее решимость не показывать вида, у Логана возникло чувство, что под этими платьями с высоким стоячим воротником и старушечьим узелком, в который она всегда заплетала свои волосы, скрывается женщина глубокой страсти. Но как отыскать опять ту Лиззи, вот в чем проблема.

Логан опять посмотрел на эту упрямую маленькую девицу и улыбнулся. Прежде чем эта ночь закончится, он сделает еще одну попытку.

Глава 17

Большими шагами Логан поторопился на задворки. Там в дупле старого дерева мужчины прятали обычно фляжки со спиртным. Подойдя к дереву, он достал глиняный кувшин, вынул затычку и, сделав глоток, присел на старый пень около здания, откуда можно было незаметно наблюдать за Лиззи. Посматривая за ней, он глотнул немного виски и обдумал возможные варианты действий.

Она уже дошла до белого каления. Плюнь на нее и зашипит. Если попытаться ее сейчас образумить, урезонить, то дело только ухудшится и закончится тем, что и он выйдет из себя тоже. А он и так уже разозлился. Черт, она так себя вела, что можно подумать, что он толкнул ее в грязь. Окончательно рассердившись, Логан поднял кувшин, и огненная жидкость полилась в его горло.

Но он должен был доставить ее домой. Не мог же он оставить ее здесь на произвол судьбы, хотя именно сейчас его страшно одолевал соблазн сделать именно так. Он выпятил подбородок. Однако, ради Бога, ему не нужно с этим спешить. Он лишь надеялся, что она не станет тем временем просить еще кого-нибудь отвезти ее домой. Раз уж она обиделась, то ни за что не поедет с ним, если представится другая возможность. Логан это хорошо понимал.

Яркий месяц переполз через горную вершину и запутался в верхушках сосен, покрывая все вокруг серебряной глазурью.

Почесав свой гладкий подбородок, Логан задумчиво взирал на это зрелище. Затем он улыбнулся. Он не оставит ей другого выбора. Заткнув кувшин, он подождал, пока не потушили последний фонарь.

Лиззи продолжала чистить свое платье. Луна была такая яркая, что она даже не заметила, что в здании за нею уже исчез свет.

Двое мужчин вышли через заднюю дверь и залезли в тележку. Когда они удалились по дороге, Логан поставил кувшин назад в дупло.

Проглотив немалое количество молочка от бешеной коровы, Логан стал обидчивым и решил полечить Лиззи ее же собственным лекарством. Не спеша, он обогнул дрожки, которые одолжил ранее, чтоб отвезти ее домой, отвязал Люцифера от коновязи и повел его к крыльцу городского собрания.

При его приближении Элизабет выпрямилась, сжала руки в кулаки. Она по-прежнему вся пылала гневом и напустилась на него.

– Я выгляжу как будто валялась в навозе со свиньями и все это по вашей вине, – и при этих словах она бросила в него испачканной скатертью, – и где вы только шатались?

Он попытался ухватить скатерть и не поймал, однако ухитрился поднять ее с земли и затем аккуратно повесил ее на перила крыльца. Переведя на нее взгляд, Логан поинтересовался, улыбнувшись:

– Вы тут, наверное, скучали без меня, Лиззи?

– Нет!

Когда он подошел к ней поближе, Бет выставила руку перед собой, как бы отпихивая его.

– Вы же пьяны. – Она осуждающе покачала головой. – Мне следовало это знать. Вы придумали все это заранее, не так ли, Логан Виндфилд? Вы стараетесь заставить людей подумать, что я женщина легкого поведения, чтобы меня уволили. – Она поправила воротник своего платья. – Это не сработает. – Она уставилась мимо него в тень деревьев. – Ну, а теперь, где тележка?

– Я. уже говорил вам, что все разъехались по домам. – Он сделал паузу и показал на темное здание. – Кроме нас.

– Не могли же они все уехать. Еще минуту назад они были здесь. – Она приложила ладони рупором ко рту и крикнула: – Эй, кто-нибудь есть здесь? – Не получив ответа, она попыталась открыть дверь, но безуспешно. Затем она круто повернулась к Логану. – Ну, как же мне теперь добираться домой?

– Вы могли бы ехать верхом на Люцифере? – Логан медленно погладил гладкую блестящую шею черного мула. (Мерин нервно, волнуясь, перебирал ногами).

– На Люцифере? – Бет, изумившись, отступила на шаг.

– А на чем же вы собираетесь ехать?

Его губы поднялись в лукавой улыбке.

– На Люцифере.

Она покачала головой, при этом ее кудрявые волосы, слипшиеся от грязи, рассыпались в разные стороны, закрыв ее лицо:

– Я не собираюсь ехать в одной компании с вами.

Он почесал пальцем свою нижнюю губу.

– Хорошо, – прогнусавил он, растягивая гласные. – Есть еще один выбор.

– Какой?

Он вытащил какой-то тусклый металлический предмет из кармана, подкинул его в воздух и затем поймал. Наблюдая за тем, как ее глаза раскрылись от удивления, он помахал ключом, держа его между большим и указательным пальцами.

– Мы могли бы провести ночь здесь, – вкрадчиво проговорил Логан и сделал жест в сторону здания с мертвыми черными окнами.

– Нет, – ответила она, задыхаясь от ярости. Она попятилась. – Вы, вы – дьявол!

Он пожал плечами и опустил ключ назад в карман.

– Ну что же, если вы не желаете провести ночь со мной, то насколько я понимаю, я поеду домой один, – и тут он не спеша сел на мула.

– Вы-вы, – Бет пыталась говорить, заикаясь от возбуждения. Ее грудь бурно вздымалась, ее синие глаза метали молнии.

Логан подобрал поводья:

– Так вы едете?

Она уставилась на здание, затем на него.

– Очевидно вы не оставили мне иного выбора.

Бет подобрала юбки и попыталась влезть на мула позади седока. Но без подставки и в насквозь промокшей одежде ей никак не удавалось попасть ногой в стремя.

– Как я догадываюсь, вы хотите, чтобы я вам помог.

– Да, – прошипела она.

Вместо того, чтобы взять ее за руку, которую она протянула ему, Логан нагнулся и словно крюком, обвил ее рукой за талию. Он поднял Бет, визжащую и брыкающуюся, в воздух и плюхнул ее себе на колени. Она оттолкнула его руки и попыталась сойти назад.

– Что вы делаете по-вашему мнению?

– Ну, я везу вас домой, Лиззи, – невинно вымолвил ее спутник. Он сжал коленями мула и послал его в галоп, представляя ей на выбор два варианта: либо крепко держаться за него, либо свалиться оземь. Она выбрала первое.

Он повернул голову набок, выразительно посмотрел на нее.

Избегая его глаз, она почти лицом уткнулась в его рубашку.

– Почему ты прячешься от меня, Лиззи? Почему ты боишься вести себя как женщина? – С беспокойством ощущая ее близость, он отгонял дьявола, который мучил его и заставлял его тело желать ее, помимо его воли. Его губы сурово сжались в тонкую линию. – Ну что же, дорогая, у нас впереди целая ночь, и я не намереваюсь отвезти тебя домой, пока мне все не станет ясно.

Логан нарочно выбрал самый длинный путь домой. А чтобы время замедлило свой ход, он пустил Люцифера шагом. Хотя, как он почувствовал, жесткое тело Лиззи все напряглось от ярости, она не сказала ни слова.

Через некоторое время ее напряжение исчезло, усталость взяла свое. Ее грудь равномерно вздымалась и опускалась, дыхание стало легким. Это подсказало ему, что она заснула. Испугавшись, что она может простудиться в своей мокрой одежде, Логан прижал ее поближе и его гнев улетучился. Он следил за тем, как она спит, и желал, чтобы между ними больше не было никаких тайн.

Грустно вздохнув, он намотал поводья на луку седла и тихонько, нежно снял грязь с ее волос. Черные, как смоль, кудри обвивались вокруг его пальца. Мягкие, как сатин. Почему она прячет свои красивые волосы в такой безобразный узел? Поддавшись соблазну, он осторожно вынул одну заколку, затем другую, спрятал их в свой карман. Освободившись из заточения, роскошные длинные локоны, черные и блестящие, как воронье крыло, развевались по ее плечам. Когда она простонала во сне и положила голову ему на плечо, устроившись поудобнее, Логан насторожился, опасаясь, что она проснется.

Лунный свет просачивался сквозь кроны деревьев и освещал ее лицо. Шелковистые локоны мягко обрамляли его, придавая ему форму сердца. Избавившись от очков, скрывавших их, длинные, черные, как сажа, ресницы покоились на изящных, словно выточенных из слоновой кости щеках.

Как мог он когда-либо воображать ее некрасивой? Она самое совершенное создание, которое он видел за всю свою жизнь. Почему он не замечал этого прежде? Может быть потому, что она так усердно пыталась скрыть свою красоту?

Сбитый с толку своим открытием, он однако вспомнил о своем криминальном прошлом и подивился, что же еще она может скрывать. Логан запустил руку в карман, вытянул очки в золотой оправе и посмотрел через них на луну. Простое стекло. Она нуждается в них не больше, чем он. Тогда зачем она носит их?

Может быть, она вообще не школьная учительница. Но, судя по тому, как она учила детей, это не могло быть притворством.

Беспокойство спадало у него внутри. Если она не учительница, значит, она должна быть чертовски хорошей актрисой, чтобы так играть эту роль. А если она притворялась, то почему так боялась потерять работу? Если только работа не была прикрытием для достижения ее настоящей цели пребывания здесь.

Душа Логана пришла в смятение. Он вгляделся в спящую женщину и его рот искривился в горькой усмешке. Логан прижал ее к себе на мгновение, борясь с подсознательным стремлением поцеловать ее. Но он убил в себе это желание, понимая, что если бы он сделал так, то уже не смог бы выпустить ее из своих объятий.

Любовь и недоверие вели в нем между собой жестокую битву. И недоверие победило. Из-за бабушки Джо и детей, пока ему не станет известна вся правда, он не может позволить себе ослаблять бдительность.

Его семья полностью зависит от него. Без него она просто не выживет. Но все же, когда Бет сонно зашевелилась в его руках, и ее теплое женское тело прижалось к нему, его потрясла внезапная мысль, что если бы она стала принадлежать ему одному, то он рискнул бы ради этого всем. Дрожащей рукой он поднял поводья с седла. «Что ж, Лиззи, для блага нас обоих, лучше мне отвезти вас побыстрее домой». И он пришпорил животное каблуками.

Люцифер прыгнул вперед.

Пустив мула галопом, Логан направил его в гору.

Разбуженная резкими движениями животного, Бет уцепилась за его рубашку.

– Логан, что случилось?

Услышав страх в ее голосе, он опять перевел Люцифера на шаг и уставился в ее огромные синие глаза. Он понял, что проиграл. Чертыхнувшись, он остановил мерина.

– Логан?

Она подняла голову, аромат ее тела дразнил его чувства.

– Черт возьми! – Не в состоянии удержаться, он схватил ее в объятия и погрузил свои пальцы в ее мягкие волосы.

– О, Лиззи.

Его сердце бешено забилось, он медленно наклонил свою голову и требовательно искал губами ее рот. Встретившиеся ему губы были теплые и сладкие, как свежий мед. Он нежно ощутил их изящный изгиб, прежде чем его язык двинулся дальше, между ее зубами. Смакуя все потаенные восхитительные места у нее во рту, он вобрал в себя точную сердцевину.

Бет застонала и подняла руки, охватив его, прижавшись к нему как можно ближе, превращая огонек, едва тлевший доселе в его чреслах в бушующее пламя.

Он боролся с собой, страстно желая получить больше, но понял потому, как она ответила на его поцелуй, что ее рот не знал раньше ничего подобного, и ее невинность была подлинной.

Содрогаясь от всепоглощающей страсти, он резко оторвался от Бет и сделал глубокий выдох. Затем он поднял голову, посмотрел на ночное небо и дрожащей рукой взъерошил свои волосы.

Бет тихо заплакала, и он увидел ее глаза, как у испуганной лани. Она прикрыла рукой губы и отшатнулась прочь.

Боясь и не желая пугать ее еще больше, Логан всадил свои каблуки в бока Люцифера и тот рванулся вперед.

Бет судорожно вздохнула и крепче ухватилась за его пояс. В такт движениям мула ее груди терлись о его тело.

Его кровь еще не остыла от неудовлетворенного желания, и Логан стиснул крепче зубы. На этот раз он не осмелился остановиться.

Когда они достигли фермы, Логан молча опустил Элизабет на крыльцо, а затем отъехал, исчезая в темноте.

Потрясенная поведением Логана, испуганная своей реакцией на него, Бет трясущейся рукой притронулась к напухшим губам и посмотрела вслед исчезающему из виду Логану. Она в забытьи откинула локон волос, сбившийся на глаза, а затем, почувствовав стыд и вину, тихо прокралась в спальню и содрала с себя пропитанную грязью одежду, оставляя ее на полу. Наскоро умывшись, она надела ночную сорочку и впорхнула в постель.

Бет лежала в темноте, задумчиво перебирая пальцами вырез своей сорочки, а ее голова была заполнена думами о том человеке, который занял такое важное место в ее жизни. Воображая его красивое лицо и горячие поцелуи, она тоскливо вздыхала.

Бет боялась влюбиться в Логана, потому что знала, что проживи она хотя бы сто лет, но все равно так и не поймет его полностью.

Глава 18

Логан провел бессонную ночь, и перед рассветом, сойдя с сеновала над коровником, он широкими шагами направился к дому. Бесшумно проскользнув в прихожую, он поднял от пола глаза и удивился. Бабушка Джо стояла у кухонной двери и смотрела на него.

– Я уже поджидала тебя. – Она жестом предложила внуку войти. – Я догадывалась, что тебе может понадобится с кем-то поговорить.

Логан остолбенело уставился на нее, а затем покачал головой.

– Всегда ты все знаешь, правда? – Налив себе чашку кофе, он подсел к старушке за стол.

Его бабушка грустно улыбнулась.

– Иногда знать – это проклятие, а иногда это Божье благословение. Чаще всего это смесь того и другого! – Она покрыла его руку своей. – Ты ведь любишь ее, не так ли?

Логан нахмурился.

– Я не знаю. – Он глубоко вздохнул. – Я знаю только вполне определенно, что не верю ей.

– Почему ты так говоришь?

– Во-первых, она очень красивая.

– О, – бабушка Джо засмеялась. – Ты это ей ставишь в вину? А я было подумала, что тебе ее красота доставляет удовольствие.

– Это не все. Ее очки из простого стекла. Ну почему девушке с такой замечательной внешностью понадобилось скрывать это? Наверное, за этим стоит какая-то веская причина?

– И ты думаешь, что знаешь эту причину?

В его сердце что-то резко кольнуло. Да, он знал. Он кивнул утвердительно.

– А на самом деле ты ничего не знаешь.

– Ладно, если уже ты так много знаешь, то почему ты не расскажешь мне?

– Логан, я знаю, что у этой девушки есть свои тайны, но я знаю также, что Лизбет хороший, добрый человек.

Логан промолчал, продолжая пить кофе.

Бабушка искоса посмотрела на него.

– Беда твоя в том, что ты боишься.

Он поперхнулся кофе, не ожидая, что ему это скажут в лицо.

– Боюсь? Я не боюсь ничего.

– Нет, боишься. – Старушка легонько постучала себя по виску. – Я знаю. Из-за твоего прошлого, ты боишься сблизиться с людьми. То время, в войну, когда ты попал в тюрьму к янки, оно сильно изменилось, внучок. Ты боишься доверять. Боишься чувствовать.

Логан охватил свою голову руками. Она была права. Он действительно боялся попасть опять в тюрьму. Он все еще просыпался по ночам весь в поту, вспоминая вопли людей в операционной, когда их резали без наркоза. Тухлая пища, часто с червями, побои охраны, вечная тьма.

А затем была ночь, когда он скакал вместе с рейдерами Андерсона. При этом воспоминании он содрогнулся.

Бабушка Джо прикоснулась к его руке, возвращая к реальности.

– Ты ведь никого не убил.

– Но я был там. Может быть, если бы я не пошел, то и многие другие к нему не присоединились бы. Этот человек был кровавым мясником, – произнес он с сильной злобой. – Я все время думал об Анни и знал, что если приму участие в том рейде, то буду не лучше тех людей, которые ее убили.

– Логан, к Элизабет это не имеет никакого отношения, – мягко сказала бабушка Джо.

– А может быть имеет. Что, если кто-то заслал ее отыскать те деньги? Железнодорожная компания никогда не прекращала искать их. Так же, кстати, как и другие рейдеры. Раньше или позже, но им удастся вычислить, что деньги у меня и они появятся здесь. – Он посмотрел на старушку взглядом, проникнутым отчаянием. – Дьявол, лучше бы мне никогда не дотрагиваться до этих денег.

– В то время ты сделал то, что на твоем месте сделал бы любой, – мягко сказала его бабушка. – Этот человек умирал. Он приказал тебе взять их, и ты взял. Я не вижу тут твоей вины.

Он криво усмехнулся.

– У тебя получается все так просто.

– Ты сам веришь той чепухе, что ты нагородил насчет Лизбет, не больше чем я. – Бабушка Джо вздохнула. – Возможно, у нее есть серьезная причина, чтобы так себя вести. Может быть, она тоже боится доверять людям.

– Возможно.

Логан допил кофе и поставил чашку на стол. В его голове теперь царил хаос. Он наклонился, поцеловал в щеку бабушку Джо и вышел из дома. Его добрая бабушка уверяла, что ему нечего бояться со стороны Элизабет, но она также согласилась с тем, что эта девушка что-то скрывала. Бабушка Джо была самым мудрым человеком, какого он когда-либо знал, но что если она в этот раз ошибалась? Решив самому провести кое-какие расследования, Логан оседлал Люцифера и направился в город.


К тому времени, когда Бет с трудом разлепила свои веки, было уже около полудня. Она с трудом выкарабкалась из постели и натянула на себя всю одежду. Быстро умывшись у туалетного столика, она схватила гребень и стала расчесывать спутавшиеся волосы, удаляя из них комки засохшей грязи, пока они не легли ей на плечи мягким блестящим шатром. Она затянула их в узел на затылке и потянулась за своими заколками. Их не было. Лихорадочно перебрав, пересмотрев все, что лежало на комоде, она вдруг вспомнила скачущего мула и свои развевающиеся на ветру волосы. Заколки должно быть тогда и выпали. Ей все время приходилось держаться за Логана, чтоб не упасть, поэтому она и не заметила.

Не хватает чего-то еще. Она нахмурилась. Мои очки! Должно быть, я их тоже потеряла. Бет медленно втянула в себя воздух и прикрыла рот рукой в ужасе, вспомнив, как ярко прошлой ночью светила луна. Она видела Логана вполне отчетливо, но это означало, что и он ее видел такой, какая она есть сейчас.

Несмотря на ее страхи и опасения, ее сердце возбужденно забилось. Даже хотя она боялась, что же могут подумать Виндфилды, ей стало легче от того, что у нее нет иного выбора, как сбросить свой камуфляж. Теперь, по крайней мере, на ферме ей не придется притворяться тем, чем она не является.

Бет довольно долго всматривалась в свое отражение в зеркале. Что подумает Логан о ней, о ее внешности? Покажется ли она ему красивой? Она задумалась. Затем, наклонившись к зеркалу, она подняла палец и очертила им слабые тени под глазами. О, боже! Вдобавок ее губы распухли так, как будто их покусала не одна пчела.

Румянец смущения обагрил ее щеки при воспоминании о Логане и его страстных поцелуях прошлой ночью. Но, проверяя свой облик, она заметила и еще кое-что. Она вся так и сияла счастьем. Впервые в своей жизни Бет узнала, что значит быть влюбленной.

Она вышла из комнаты и, волнуясь, вошла в кухню, но к ее разочарованию Логана там не оказалось. Там находилась лишь бабушка Джо и Руфь.

– Элизабет! – с изумлением вымолвила Руфь, поднимая голову. Шелуха от гороха, который они лущили, упала на пол. – Вы очень красивы, – сказала она восхищенно.

Бабушка Джо, усердно месившая тесто для хлебов, оторвалась от своего занятия и кивком выразила свое согласие с такой оценкой.

– Ну вот, теперь ты больше похожа на саму себя. Я все время удивлялась, почему ты прячешь их, свои красивые перышки.

– Вы знали?

Глаза бабушки Джо лукаво заискрились.

– Детка, прожив на свете столько лет, мало осталось такого, о чем я не знала бы.

Стараясь сделать так, чтобы это не слишком бросалось в глаза, Бет посмотрела в окно.

Как бы прочитав ее мысли, бабушка Джо ответила на ее невысказанный вопрос.

– Логан встал спозаранку и уехал в город. Наверное, хотел доставить назад дрожки Лэтэмов, на случай, если они им вдруг понадобятся.

– Дрожки? – Бет уронила край занавески и подошла к столу. – Какие дрожки?

– Те, которые он одолжил прошлым вечером, чтобы привезти тебя домой. – Бабушка Джо вопросительно подняла брови. – Он ведь привез тебя домой на дрожках, не так ли?

«Дрожки». Рот Бет беззвучно произнес это слово. Он одолжил дрожки? Там были единственные дрожки, о которые она зацепилась и упала в грязь.

– Почему этот… – Она вихрем метнулась к окну и отдернула занавеску.

Бабушка Джо хихикнула.

– Как я догадываюсь, он привез тебя не на дрожках.

– Он сказал, – и Бет прикусила язык. Господи, она же не может пересказать старушке все, что он говорил. – Он – он отвез меня на этом дьявольском муле, – вскипела она. – Вез меня на коленях, как мешок соли.

– И бьюсь об заклад, что скорее, как мешок сахара, – поддразнила бабушка Джо.

Бет скрестила перед собой руки, ухватив себя за локти. Он угрожал заставить ее провести ночь там. Он заставил ее ехать верхом вместе с ним. Он буквально запеленал ее в своих огромных руках и целовал ее, пока она чуть не упала в обморок. Но, несмотря на свои возмущения его своевольными поступками, Бет закрыла глаза, вспоминая вновь тот страшный поцелуй.

Действительность, однако, ударила бумерангом, когда она также припомнила, что после поцелуя он помчался во весь опор домой, быстро ссадил ее на крыльцо и затем ускакал, даже не пожелав спокойной ночи.

Озадаченная всем этим, она села рядом с Руфью и стала помогать ей лущить горох. Любить такого непонятного человека, как Логан Виндфилд, оказалось делом весьма нелегким. Волнуясь, Бет прождала Логана весь день, думая, какой же он изобретет предлог, чтобы оправдать свое скандальное поведение, но он вернулся как раз к ужину, и о дрожках так никто и не упомянул. Он казался равнодушным и спокойным, ни с кем особо не разговаривая.

Несмотря на свое раздражение, она почувствовала приступ разочарования. Даже хотя она уделила столько внимания своей внешности, и даже надела свое лучшее лавандовое платье, которое хранила на самом дне своего чемодана, он отреагировал на все эти ухищрения, как если бы Бет была всего лишь манекеном. Когда вся семья уселась за стол, она протянула как всегда свою руку, чтобы замкнуть круг для молитвы.

Логан держался лишь за кончики ее пальцев. Пробормотав скороговоркой несколько слов, он поспешно отпустил ее руку. У нее осталось впечатление, что если бы у него был выбор, то он и вовсе не прикоснулся к ней. Она чувствовала себя уязвленной и отверженной, и ее отношение к нему стало прохладным.

Ужин продолжался в молчании и остальные члены семейства лишь посматривали украдкой то на нее, то на Логана. Когда же голод был утолен, они встали из-за стола.

Нат толкнул локтем Салли Мэ.

– Может мне лучше подбросить еще в огонь поленьев, а то мы тут совсем замерзнем.

Руфь нахмурилась:

– О чем ты болтаешь, Нат. Да на улице же теплынь стоит. А огонь у нас далее не разведен.

– Здесь больше огня, чем ты думаешь, малышка, – смеясь, проговорил Нат.

Осознав, что они вдвоем стали темой беседы Ната, Бет почувствовала, что ее лицо стало пунцовым.

Логан выругался шепотом и, тяжело ступая, вышел за дверь.

– Эге, Логан, оказывается, сегодня не в духе, – сказала Салли Мэ, убирая со стола тарелки.

– Может ему принять настой серы с мелассой, бабушка Джо?

– У Логана просто чирей вскочил на таком месте, что ему неудобно чесаться при всех, и он не знает теперь, что делать. – Она подмигнула Бет.

– Ничего, через денек-другой он придет в себя.

– Силы небесные! – с отвисшей от удивления челюстью, Бет наконец спохватилась и закрыла свой рот. Невнятно пожелав всем спокойной ночи, она почти выбежала из комнаты.

Стоя в темном коридоре, Логан увидел, как Элизабет вышла из кухни и направилась в свою комнату. Прежде чем она дошла до двери, он поймал ее за руку.

– Не так быстро, мисс. Вам нужно кое-что мне объяснить.

– Отпустите меня, Логан, – сказала она, пытаясь оттолкнуть его. Не обращая внимания на ее протесты, он вывел Бет из дома и повел вниз с горы в амбар. Затем втащил ее вовнутрь и закрыл дверь. В помещении наступила кромешная тьма.

– Стойте так, – прорычал он.

Логан зажег светильник и прикрутил фитиль, уменьшив свет до тусклого мерцания. С мрачным и недружелюбным видом он вразвалку подошел к Бет.

Она попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Когда он поднял руку, то увидел, что ее голова дернулась в сторону, как бы стараясь избежать удара.

– Черт вас подери! – заорал он, разозлившись на Бет за то, что она так плохо о нем подумала.

Ее глаза заполнил страх, и она закусила губу.

– Черт вас подери, – сказал он еще раз и гораздо тише. Не в состоянии больше сдерживаться, он погрузил пальцы в ее волосы и притянул к себе.

– Красивая, как картинка, не так ли? – Он провел пальцем по ее сатиновой щеке. – Почему вы пытались это скрывать?

– Из-за вашего письма. Вы писали, что требуется мужчина или старая дева. Я старалась выглядеть старше и безобразнее, потому что боялась, что в противном случае вы меня не возьмете на работу. – Она вырывалась из его рук, пока из ее глаз не потекли слезы.

– Я не верю вам. – Он сжал ее сильнее, повернул ее к свету, чтобы видеть выражение ее лица. – Зачем вы приехали сюда? Неужели не могли найти место получше?

– Потому что у меня не было опыта. Чертова Дыра была единственным местом, где мне предложили работу.

Логан уставился в ее глаза, стараясь узнать, не лжет ли она. Но, всмотревшись в их синюю глубину, пришел еще в большее замешательство.

Она мужественно встретила его взгляд, ее лицо похожее на сердце, было чистым и искренним.

– Это правда, Логан, хотите верьте, хотите нет, – и с этими словами Бет вырвалась наконец из его ручищ и побежала к дому.

Оставшись один в амбаре, Логан посмотрел ей вслед, потрясенный тем, что неважно, поверил он ей или нет, но если бы она осталась еще хоть на секунду, он поцеловал бы ее.

Глава 19

Бет пыталась напустить на себя как можно более беззаботный вид, когда упаковывала свои последние пожитки в чемодан из конской кожи. Она пробыла в этих горах уже три месяца и все это время оставалась у Виндфилдов, но ее контракт предусматривал, что учитель должен квартировать по очереди в семье каждого ученика и в это время делать все возможное, чтобы наверстать упущенное за тот год, что в школе не было преподавателя. Теперь, когда время близилось к маю и погода стала совсем теплая, у нее больше не было причин откладывать свой переезд.

Грустно взирая на комнату, служившую ей кровом со времени приезда сюда, она остановилась перед зеркалом и заправила назад выбившийся из пучка на затылке локон. Ее синие глаза потухли и выглядели усталыми и безжизненными. Она поправила очки на переносице и вспомнила ту ночь, когда вернулась в эту комнату и обнаружила их вместе с заколками, завернутыми в носовой платок на туалетном столике. Не в силах опять пережить болезненные воспоминания о последовавших затем днях, Бет глубоко вздохнула, подняла с пола свой ридикюль и пошла в холл.

Руфь, рыдая, бросилась ей на грудь.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, Элизабет.

Бет до боли закусила нижнюю губу.

– Мы же будем видеться каждый день в школе, Руфь, – произнесла она сдавленным голосом, смахнув слезу, она направилась к тележке, где ее ожидали остальные члены семейства.

Бабушка Джо повернулась и крикнула высокому золотоволосому мужчине, стоявшему несколько поодаль.

– Логан, скажи, что ей нельзя уезжать. Ей будет небезопасно жить с этой голью перекатной. Ты же знаешь Харлана Квина и этих Дженкинсов… – Она презрительно покачала головой. – Половина этих пострелов даже не знает, кто их отец.

Бет вздрогнула. Эти слова разбередили болезненную рану в ее душе. Будучи сиротой, не имевшей представления о своих родителях, она подумала, что Виндфилды и ее могли бы посчитать за «перекатную голь».

Логан стоял молчаливо с насупленным лицом.

Бет слегка надеялась, что он ее не отпустит, но очевидно, ему было все равно. Слезы, которые она не могла дольше сдержать, хлынули по ее щекам, когда она прощалась с бабушкой Джо и детьми.

Бет повернулась к Логану, с грустью встретив взгляд его серо-голубых глаз.

С лицом, не выражавшим никаких эмоций, он шагнул вперед и протянул руку.

– Берегите себя, Элизабет.

С трудом превозмогая огромное желание броситься с его объятия, она быстро пожала его руку. Даже хотя такое безразличие как ножом полоснуло ее по сердцу, в нем сохранилось еще достаточно гордости, чтобы не показать ей вида. Она повернулась и забралась на сидение. Когда тележка, которой правил Нат, выезжала со двора, Бет даже не обернулась.

Несколькими часами позже, когда тележка въехала во двор перед домом Квинов, Бет еле скрыла свою тревогу.

Приземистое дощатое строение размером было не намного больше шалаша, очевидно, там было не больше трех комнат, если судить по числу входов в них, где кстати отсутствовали двери.

Сидевший на подоконнике единственного окна с этой стороны петух вытянул шею и закукарекал. Цыплята и другая домашняя живность свободно бродили по всем комнатам. Это здание скорее походило на хлев, чем на жилище для людей.

Подумав, что в этой хижине никого нет, раз уж никто не вышел с ней поздороваться, Бет тронула Ната за плечо, готовая приказать ему ехать к Лэтэмам.

– Мисс Истгейт, обождите! – Джеймс и Джекоб Квины выскочили из-за угла и помчались к тележке.

– Мисс Элизабет, мы ждем вас целый день, видите? – Джеймс Ли показал на свои штаны, с которых капала вода. – Мы постирали наши брюки, вымылись в корыте и все такое.

– Вижу, – сказала Бет улыбаясь. Она восхитилась руками, протянутыми для проверки. – Похоже, что вы неплохо поработали. – Бет схватилась за сидение и, повернувшись спиной, хотела было слезть.

Нат вцепился ей в рукав:

– Неужели вы и в самом деле собираетесь здесь остаться, – шепотом проговорил он.

Внимательно посмотрев на сияющие лица ребятишек, она кивнула. Как можно было поступить иначе?

Наступили уже сумерки, когда тележка Ната вкатилась на двор Виндфилдов и направилась к стойлу, где обычно распрягали мулов. Увидев, как приехал его брат, Логан зашагал к нему.

– Где она?

– Она у Квинов, – Нат выглядел смущенным. – Ты же и так знал, куда я ее повез.

Логан в ярости сорвал с себя шляпу и хлопнул ее по ноге.

– Черт возьми! Я никак не думал, что она там останется, после того, как увидит это место. – Он свирепо посмотрел на Ната. – Я ожидал, что ты привезешь ее назад домой.

Нат бросил упряжь на жердь загона, подбоченился и зло сверкнул глазами в ответ:

– Тогда почему же ты не сказал ничего, вместо того, чтобы стоять как столб все утро? Если бы так сделал, то она никуда бы, во-первых, не уехала.

– Дьявольски упрямая женщина, – пробормотал сквозь зубы Логан. Он, сутулясь, поплелся к загону, открыл ворота и свистнул. К нему рысцой подбежал Люцифер.

– Куда ты собрался? – спросил Нат.

– Поеду и привезу ее назад, – ответил Логан, кинув седло на спину мерину.

Нат прислонился к изгороди загона.

– Это тебе ничего не даст. – Он скрестил руки и вздохнул. – Она оттуда не уедет.

– Почему? – Логан запрыгнул в седло. – Не может быть, чтобы она всерьез хотела остаться в том свинарнике.

– Логан, обожди. – Нат схватил Люцифера за уздечку. – Ты просто поставишь ее в неловкое положение. Дело не в том, что она хочет остаться там. Она чувствует, что это ее долг. – Он серьезно покачал головой. – Если бы ты видел этих мальчишек, ты бы понял почему.

– А что с ними? – Логан спрыгнул с Люцифера.

– Ты помнишь Джеймса Ли и Джейка? Ну вот, они вымылись и постирали свою одежду. Их штаны были еще насквозь мокрые. Ты бы видел, как они радостно улыбались, когда она подъехала. Они были так счастливы.

Нат пристально поглядел в глаза брата:

– Ей нельзя уехать сейчас и тебе нельзя просить ее об этом.

Логан забрался на мула и пришпорил его вперед.

– Логан, ты что, меня не слышал?

– Не волнуйся, она даже не узнает, что я был там. Но я, черт побери, заставлю Харлана Квина узнать об этом. – Его лицо помрачнело. Он вспомнил одну стычку с этим человеком, когда тот тайком пытался подобраться к Анни. – Если он хоть пальцем дотронется до Лиззи, то я убью его.

Он знал, что существовали вещи, о которых Элизабет не рассказывала ему, и поэтому не мог ей доверять, но он не собирался подвергать ее опасности.

Остановившись у дома и прихватив с собой немного перекусить, Логан сообщил бабушке, Джо, что вернется домой не раньше утра. Он привязал узелок с едой и одеяло позади седла. Послав Люцифера в галоп, Логан направился к усадьбе Квинов.

Приметив удобное местечко, откуда хорошо просматривалась вся округа около хибары Квинов, он сошел с мула и снял с него седло, затем стреножил и пустил пастись на лужку за гребнем горы, чтобы его не было видно. Не сводя глаз с дома, он осторожно стал пробираться вниз.

Добравшись до низкого кустарника, окаймлявшего голый, истоптанный людьми и животными двор, Логан миновал дом, по пути стараясь не наступить на лежавший повсюду кал собак, свиней и кур. Понюхав воздух, он брезгливо поморщил нос и последовал в направлении зарослей кустарника, откуда и исходил запах перегоняемой бражки, и где, как он понял, Харлан обычно прятал свой самогонный аппарат. Ему не пришлось долго ждать в засаде. Свет прыгающего в руке фонаря и хруст шагов по сухой траве подсказали ему, что Харлан идет из дома сюда, чтобы тяпнуть глоток перед сном. Логан отступил в тень.

Квин ступил на расчищенное от кустарника место и поставил фонарь на пенек. Затем толстяк нагнулся и принюхался, после чего выпрямился с глиняным кувшином в руке. Вытащив пробку зубами, Харлан сделал несколько глотков и громко отрыгнул.

Зная, что он ничего не подозревает о его присутствии, Логан выступил из укрытия.

– Привет, Квин.

Вылупив глаза на лоб, человек резко обернулся.

– Дерьмо! Ну, Логан Виндфилд, испугал ты меня до смерти. – Почесав свое отвислое брюхо, он хитро усмехнулся Логану. – Может, ты пришел за самогонкой? – И он протянул ему кувшин.

Логан отмахнулся.

– Скорее выпью коровью мочу, чем твою дрянь. – Он засунул за пояс большие пальцы обеих рук и расправил плечи, придав себе как можно более устрашающий вид. Грозно уставив свой взгляд на низенького Харлана, он сказал: – Ты знаешь, почему я здесь.

– Ты пришел повидаться с учительницей? – Облизывая губы, Харлан, волнуясь, стал тыкать большим пальцем в сторону дома. – Она там.

– Я пришел не за тем, чтобы повидать мисс Истгейт. Я пришел увидеть тебя.

Харлан поспешно отступил назад.

– Я к ней даже не притрагивался.

– Она настоящая леди, Квин. – При этих словах Логан больно ткнул пальцем в грудь собеседника. – И я ожидаю, что с ней здесь будут обращаться соответственно.

Харлан хихикнул.

– Вот откуда ветерок дует. Значит она твой личный лакомый кусочек.

Кулак Логана с треском пришелся прямо в рот Харлану Квину и с такой силой, что толстяка подкинуло в воздух.

Издав нечленораздельное мычание, Харлан рухнул на землю.

Логан шагнул вперед. Широко расставив ноги, он башней высился над распростертой на земле фигурой Квина.

– Как я сказал, она леди.

Посчитав, что вполне убедительно доказал свою правоту, он пошел прочь размашистыми шагами и исчез в темноте.


В крошечной комнатке, которую она должна была разделить с двумя девочками меньшего возраста, Бет в смятении взирала на грязную постель. К ее горлу подступила тошнота, когда вонь от немытых человеческих тел и застоявшейся мочи ударила ей в нос.

– О, боже, – сказала она, не зная, что делать. – У кого-то недержание? – спросила она участливо.

– Недержание? – переспросила пятилетняя Перл и проследила за взглядом Бет. – А, моча. Это Мэй, – она пожала плечами. – С ней это случается каждую ночь. Ей страшно ночью вставать и идти в уборную.

– А разве у вас нет ночного горшка? – тихо спросила Бет.

– Да, но он у мамы.

– Ну, ладно, сегодня насколько я понимаю, нам придется путешествовать в нужник.

Однако Бет поклялась про себя, что как можно скорее снабдит комнату горшком.

Поразмыслив на счет безобразного состояния, в каком была кровать, она открыла чемодан и вынула несколько ярдов изящной батистовой ткани, остаток материала, купленного Логаном ей на ночные сорочки. Хотя ей страшно не хотелось использовать этот отрез с такой целью, но еще больше не хотелось ложиться в такую отвратительную постель. С неохотой вынимая стеганое одеяло, которое она сделала с помощь бабушки Джо, Бет повернулась и увидела, как глаза у маленьких девочек сделались круглыми от восхищения. Она улыбнулась.

– Кто поможет мне снять эти покрывала?

Ручонки детишек с готовностью протянулись к кровати и сдернули с нее засаленные грязные одеяла. Стараясь не вдыхать этот резкий запах, Бет сложила рваные, испачканные одеяла около двери. Тиковый соломенный матрац тоже был отменно грязным. На сегодняшнюю ночь сойдет, но завтра ей придется что-то предпринять и на счет этого тоже.

С помощью детишек она выволокла матрац наружу, и каждый по очереди выбивал его палкой. Затем она опять принесла его назад и положила на веревки, натянутые поперек деревянной кроватной рамы. По крайней мере, обратная сторона тика была чистой. Очевидно, этот матрац никогда не переворачивали.

Когда кровать была застелена безупречно чистой тканью, и стеганое одеяло с изящным узором из розовых цветов и светло-зеленого папоротника было заправлено поверху, девочки уставились на нее как завороженные.

Перл повернулась к Мэй и погрозила ей кулаком.

– Если ты и в эту постель написаешь, то я тебя кину в свинарник жить со свиньями.

Глаза маленькой Мэй наполнились слезами.

– Я не буду, мисс Истгейт, я обещаю. Даже если у меня пузырь лопнет, я все равно не буду.

– Я знаю, что ты не описаешься, дорогая. – Бет погладила ребенка по голове и присела на колени рядом с ней. – А если тебе надо будет выйти, разбуди меня, я провожу тебя в уборную.

– Но там ночью бродят дикие кабаны, – сказала Мэй с широко открытыми глазами. – Вот почему я так боюсь. Па сказал, что свиньи съедят меня, если я выйду из дома.

Бет сердито подумала, что за человек будет молоть такую чушь четырехлетнему ребенку.

– Ладно, меня они побоятся съесть. Так что не беспокойся.

Эта история оставила у нее на душе неприятный осадок. Она перегородила своим чемоданом проход в комнату, так как двери там не было.

Захотев смыть с себя пыль, Бет налила воды из ведра, которое где-то нашел Джеймс Ли, в облупленный фарфоровый тазик и начала мыть лицо. Она недоуменно нахмурилась, отыскивая рукой мыло и задохнулась от неожиданности, увидев, как Мэй лижет его. Бет осторожно вынула мыло из ее плотно сжатого кулака.

– Это мыло, дорогая. Его нельзя кушать.

– Но оно так приятно пахнет.

– Это чтобы им умываться. – Она намылила себе руки и затем смыла их водой и протянула Мэй: – Видишь?

– Вы пахнете точно так же, как и мыло. Можно и мне попробовать? – спросила Мэй. – И мне тоже? – с надеждой спросила Перл.

– Конечно.

Бет подала им по полотенцу и объяснила, как мыть лицо и руки. Очевидно Джеймс Ли и Джекоб не ознакомили их с тем, что сами узнали об опрятности и чистоте, подумала она. Совершенно определенно их отец был не очень-то в ладах с этими понятиями.

Их мать, бедная женщина, не в состоянии была следить за детьми. Бет почувствовала вполне уверенно, что Ада Квин больна туберкулезом. Хотя она еще не встретилась с этой женщиной, но зато слышала ее кашель, и из опыта своей жизни в сиротском приюте она знала, что Ада Квин не жилец на этом свете.

Она убрала волосы, сбившиеся на глаза меньшей девочки.

«Что-то с тобой будет, когда она умрет, малютка?»

После того, как Бет сходила с девочками в туалет, они забрались в немудреную, но чистую постель. Когда малышки прижались к ней потеснее, Бет поразмыслила о том, какая доля ждет их в жизни. Она осознала, что по сравнению с домом Квинов, сиротский приют не был таким уж плохим местом, в конце концов.


С ближайшего холма Логан продолжал свое бдение. Несмотря на свою встречу с Харланом Квином, он с неприятным чувством обнаружил, что в комнате Лиззи нет двери. Он наблюдал как она выбивала пыль из матраца и водила девочек в туалет. Он также заметил, как она подтащила чемодан к порогу комнаты.

Вспомнив ее страсть к чистоте, он почувствовал угрызения совести. «Ну, дорогая, здесь у тебя работы будет хоть отбавляй. И к тому же тебе не придется воевать со вспыльчивым и неотесанным провинциалом».

Логан растянулся на одеяле. Посматривая за комнатой, он ждал далекого рассвета.

Глава 20

Стоя над огромным чугунным котлом на заднем дворе Квинов, у Бет не было иного выбора, кроме как провести этот священный праздник отдохновения за стиркой белья. Ее учили, что чистота с родни благочестию. Если это правда, думала она, всемилостивый Господь Бог, должно быть, воздел бы руки в отчаянии, завидев эту грязь.

Когда она стирала пропитанное грязью постельное белье, то узнала от детей, что они никогда не были в церкви. Вспомнив про свои собственные дни в воскресной школе, она рассказала им библейские истории и разучила с ними гимны. Бет усмехнулась и подумала, что сам Господь должно быть улыбнулся, увидев, как маленькие мальчики поют «Иегова побеждает в битве за Иерихон» и одновременно энергично мешают палкой грязное белье в котле.

Поскольку у Квинов совершенно не было хозяйственного мыла, она прокипятила простыни и одеяла до такой степени, пока не испугалась, как бы они не развалились, затем, когда они были сравнительно чистыми, она с мальчиками выкрутила их как смогла. И лишь после того, как она во всю занялась стиркой, обнаружила, что у Квинов нет также и бельевой веревки. С помощью детей ей удалось развешать всю массу белья на кустах, разбросанных по голому грязному двору.

Окончив труды, она и в конец измотанные дети буквально рухнули отдохнуть на хилую скамеечку. Именно тогда Бет и заметила Харлана Квина, растянувшегося во сне на другой скамейке в тени китайской вишни. Раздосадованная его ленью, она попробовала на вес тяжелую палку, которой помешивала белье, жалея, что у нее не хватает решимости поколотить его как следует. Затем Бет припомнила, каким Харлан выглядел, когда появился к завтраку. А выглядел он как раз так, словно кто-то изрядно его отделал. С распухшей челюстью и следами двух выбитых зубов он так злобно уставился на Бет, как если бы она несла личную ответственность за его побои, хотя она и понятия не имела, что же произошло с хозяином дома. Она также заметила, что даже в этот ранний час от него здорово разило самогонкой.

Упросив Джеймса Ли и Джекоба вылить грязную воду, она потом помогла им вновь наполнить большой чугунный котел водой из колодца. Когда вода нагрелась, они ведрами понесли ее в комнату, где жили девочки и Бет, и где уже стоял большой бочонок, найденный Бет. Этот бочонок был спрятан за амбаром. Войдя в комнату Джеймс Ли и Джекоб остолбенели от ужаса.

– Сюда нельзя наливать воду. Здесь па держит бражку.

– Очень плохо, потому что это отныне будет моя ванна, – сказала Бет, опрокидывая ведро с водой в эту емкость, высотой по грудь.

– А что вы сделали с той штукой, которая была внутри? – спросил Джекоб.

– От нее воняло, – сказала Бет, сморщив нос, – Так что я вылила ее курам. А что?

Мальчики переглянулись, а затем разразились бурным смехом.

– Да это же отцова бражка для самогонки, – проговорил все еще смеясь Джекоб. – Да его же кондрашка хватит, как пить дать.

Его смех замолк, когда он взглянул на своего брата.

– Шума не будет, если он не найдет этого бочонка, – сказал Джеймс Ли. Глаза Джекоба радостно вспыхнули. – Может быть нам спрятать его?

– Только после того, как мы в нем вымоемся, – сказала Бет.

Она подняла ведра мальчиков и добавила еще воды в бочонок.

– Сначала леди. А вы, ребята, посторожите на случай, если явятся нежданные гости.

Когда она оттерла дочиста девочек, расчесала им волосы и подстригла, то оставшейся грязной водой вымыла пол в спальне. Волнуясь, как бы успеть самой принять ванну, прежде чем ее мелкая кража будет раскрыта, она едва успела снять очки и туфли и уже вынимала заколки из волос, как раздался вопль мальчиков.

Заинтересовавшись, что заставило их поднять такой шум, она высунула свою голову наружу. «Что случилось?» Встряхнув движением головы назад волосы, налезшие в глаза, Бет заметила, что мальчишки устроили потасовку со свиньями из-за только что постиранных одеял. «Нет!»

Просунув поскорее босые ноги в туфли, она ухватила метлу, стоявшую за дверью. Размахивая ею перед собой, Бет врезалась в гущу свалки.

– А ну-ка, получи, – с ожесточением выкрикнула она, метко трахнув по носу нападавшую свиноматку. Одно одеяло спасено и Бет устремилась в погоню за другой, но в этот момент Джеймс Ли размахнулся палкой на ее пути.

«Ой!» Острая боль пронзила ее голову и Бет, опрокинувшись назад, растянулась в грязи, привстав на руках, она почувствовала, как все кругом поплыло у нее в глазах.

– Мисс Элизабет, – вскричал Джеймс Ли, – с вами все в порядке? Я вовсе не хотел ударить вас. – Его глаза стали величиной с долларовую монету, резко выделяясь на веснушчатом лице.

Маленькие девочки в испуге обнялись и заплакали. Бет обеими руками потрогала свою голову и удивилась, что та все еще на месте.

– У меня все в порядке, дети, – слабо выговорила она. – Всего лишь немного кружится голова. – Она заморгала, стараясь сфокусировать зрение.

Джекоб нагнулся поближе и прищурился.

– Ого, у вас будет здоровенный синяк, – сказал он восхищенным голосом.

Сразу загрустив, Бет осторожно попробовала уже набухающее место. Господи, как ей это объяснить?..


– Это плохой знак, – торжественно мрачно сказала бабушка Джо.

В пол-уха слушая пророчества своей бабушки о всяческих скорых и неминуемых бедах и несчастьях, Логан вогнал гвоздь до конца. Снова прибил над входной дверью лошадиную подкову. «Готово».

– Случится что-то ужасное, обязательно, – она покачала головой. – Попомни мои слова, Логан Виндфилд. Раз уж эта подкова всю ночь провисела на одном гвозде, значит, вся удача покинула этот дом.

– Бабушка Джо, просто гвоздь проржавел. Ничего такого не случится. – И он для верности еще раз пристукнул по шляпке гвоздя. – Посмотри, как новая.

Бабушка Джо с тревогой мяла своими шишковатыми пальцами носовой платок.

– Удача покинула этот дом, – повторила она с горестным видом. – А сейчас к нам едут гости.

Логан почесал голову.

– Как ты об этом догадалась?

– Вон те два петуха дерутся во дворе, вот как. Приедут двое мужчин. – Она вздохнула. – Скорее всего, они будут очень голодны. – Она показала на птиц. – Поймай этих ребят и сверни им шею, а я пока вскипячу воду, чтобы их ощипать.

– Стало быть, у нас на ужин будет уйма курятины, – сказал Логан с кривой улыбкой.

Пожилая леди взглянула на него с упреком.

– Они приедут. Ты только подожди и увидишь.

Двумя часами позже Люцифер поднял свою голову и испустил долгое ржание. Логан, сидевший на ограде загона для скота, всмотрелся и увидел, что два человека, одетых в черные пыльники, спускаются на лошадях с гребня горы. Когда он узнал всадников, внутри у него все опустилось.

В то время как он вспоминал о предсказаниях своей бабушки, холодок пробежал у него по спине. «Бабушка Джо, ты и не знаешь, как права ты оказалась. Гости и беда, все прикатилось одним большим клубком». Он надел шляпу и широкими шагами отправился навстречу к приближающимся всадникам.

– Как дела, Логан? – сказал младший из них.

– Привет, Джесс… – Логан кивнул другому мужчине. – Фрэнк. Какая нелегкая занесла вас сюда, ребята?

Джесс Джеймс внимательно изучил всю местность быстро мигающими холодными голубыми глазами.

– Отряд полицейских.

Коротко усмехнувшись, он посмотрел вперед через плечо Логана.

Тот повернулся и тяжелым взглядом прошелся по склону холма.

Лицо Фрэнка оставалось серьезным. Он ступил вперед.

– Логан, неплохо бы покормить наших лошадей, да и нам немного перекусить, если у тебя есть чем.

– Зерно в амбаре. Вы, ребята, подождите здесь, а я спрошу бабушку Джо насчет еды.

Надеясь, что прибывшие не последуют за ним, Логан поспешил к дому. Когда он зашел на кухню, то обнаружил, что его бабушка ставит на стол большое блюдо с кусками жареной курятины. По его телу пробежала дрожь от дурного предчувствия при виде двух лишних тарелок.

– Ну, я была права, Логан? – спокойно спросила бабушка Джо.

– Ты была права. У нас гости, – сказал он мрачно. Она конечно утерла ему нос. Теперь Логан молил Бога, чтобы и другая часть ее пророчества на счет удачи не сбылась также. Он обратился к Салли Мэ и Руфь:

– Я хочу, чтобы вы, девочки, взяли тарелки с едой и пошли в свою комнату. И не выходите оттуда сегодня вечером. Сет, ты и Джозеф, идите с ними.

Девочки переглянулись, но быстро сделали, как им было сказано.

– Нат, оставайся поблизости, но сам ничего не начинай. Я не думаю, что будет какая-либо стычка, но полностью не уверен в этом.

Бабушка Джо вытерла свои руки о фартук.

– Скажи этим парням, пусть входят, а то подливка остынет.

– Ты знаешь, кто там снаружи? – недоверчиво спросил Логан.

Его бабушка кивнула.

– Знаю, но даже если бы это был сам дьявол, я никогда не прогоню того, кто голоден.

– Ладно, я приведу их.

Логан оставил дом и пошел назад к амбару, где в ожидании стояли те двое.

– Бабушка Джо говорит, надо идти и есть, пока не остыло.

Он протянул руку и прикоснулся к рукаву Джесса.

– У меня дети там, и я не хочу неприятностей. Добро пожаловать к ужину, но затем я был бы очень благодарен, если бы вы уехали.

– Мы даем тебе наше слово в этом, – сказал Фрэнк за себя и своего компаньона. Он кивнул головой в направлении дома. – Пошли, Дингус.

Джесс окинул его ледяным взглядом и сдвинул длинную прядь волос за ухо.

Когда они вошли в прихожую, Логан поднял вверх руку.

– Оружие оставить здесь, ребята. – И он показал на крючки рядом с кухонной дверью. – Бабушка Джо не терпит его в доме.

После того, как Джесс неохотно расстался со своим оружием, Фрэнк повесил пояс с револьвером на соседний крючок.

Преступники заняли места на противоположной стороне стола, откуда могли наблюдать за дверью. Они были спокойны и ели с аппетитом, но посмотрев со стороны, никто не принял бы эту трапезу за обычный семейный ужин.

Покончив с едой, братья-преступники вежливо поблагодарили бабушку Джо за ужин и собрались уходить.

Взяв шляпу, Фрэнк оставил Логана и Джесса у двери, а сам вернулся к старушке. Он положил на ее ладонь двадцатидолларовую золотую монету.

– Моя мать говорит, что вы все видите, бабушка Джо. Можете вы увидеть, далеко ли те, кто преследует нас?

Бабушка Джо засунула золотую монету назад в нагрудный карман рубашки Фрэнка.

– В этот раз вы им не достанетесь. – Она погрозила им пальцем. – Но вы едете по дороге, которая вас с Джессом приведет прямиком в ад, если ты не изберешь иного пути, Фрэнк Джеймс. – Она покачала головой. – За тобой по пятам следует большая беда. – Я лишь надеюсь, что она не затронет Логана.

– Мы поедем, бабушка Джо. Еще раз спасибо за еду.

Закрыв за собой дверь, он забрал свой револьвер и присоединился к Джессу и Логану.

Облегченно вздохнув, когда дом остался позади, Логан проводил их в амбар. Он наполнил зерном небольшой мешок и подал его Фрэнку.

– Откуда они придут?

Фрэнк Джеймс взял мешок и сунул его в переметную суму.

– Из Рассельвиля.

Он с торжеством посмотрел на Логана.

– В этот раз нам досталась хорошая добыча. Можем залечь и переждать некоторое время. Может, податься в Калифорнию. Всегда хотел увидеть океан. – Фрэнк протянул, прощаясь, руку. – Удачи тебе и спасибо за все, Логан.

Джесс ступил мимо них, покручивая барабан своего ремингтона, и взобрался на свою лошадь.

– Виндфилд, идет слух, что деньги с того экспресса, находятся у тебя. Это правда?

Надев крепкую узду на свои чувства, Логан спокойно встретил взгляд Джесса и улыбнулся:

– И где ты только слышал такую глупую сказку?

В душе у него зашевелилось тяжелое чувство тревоги, когда Джесс своими безжалостными глазами обшаривал ферму.

– Вам лучше отправляться побыстрее, парни, – спокойно сказал Логан. – Чтобы продолжить вечеринку, у нас не хватит еды.

Фрэнк, поняв намек, прикоснулся пальцем к краю своей шляпы и повернулся к брату.

– Ладно, Джесс. Поехали.

Когда братья скрылись из виду, Логан медленно побрел назад к дому. Не зная, поверил ли ему Джесс, Логан сильно обеспокоился тем, каким взглядом тот уставился на ферму. Он чувствовал, что Фрэнку можно доверять, но вернуться назад было бы в характере змеиноглазого Джесса.

Потеряв покой, Логан подумал об Элизабет. Преступник вполне мог вернуться, а с другой стороны и преследующая его полиция могла тоже подоспеть в этот момент. Все складывалось так, что сегодня вечером ему никак нельзя было оставить ферму. Молясь, чтобы с ней все было хорошо, он поднял руку над входом и, удостоверившись, что подкова надежно висит, лишь затем вошел в дом.


К утру в понедельник Бет выглядела и чувствовала так, как будто побывала на войне. Все кости ее тела жутко ныли и у нее были подбиты не один, а два глаза. Учитывая нежные чувства Джеймса Ли, она изобразила историю насчет того, что шагнула назад спиной и споткнулась об поилку для лошадей.

Хотя эта сказка и прозвучала довольно убедительно для других учеников, но Нату хватило одного взгляда, и он вышел за дверь класса. Когда Бет последовала за ним, чтобы поговорить, то услышала лишь топот копыт удалявшейся лошади.

За исключением нескольких сочувственных замечаний по поводу ее глаз, утро продолжалось как обычно. Она произвела перекличку и помогла Джозефу решить задачу. Она уже дошла до середины урока правописания, когда дверь резко открылась, ударившись о стену.

В дверном проходе стоял Логан. Его глаза были какие-то странные, даже бешеные.

У нее перехватило дыхание, когда ее взгляд упал на пистолет, висевший у него сбоку. Раньше она никогда не видела, чтобы Логан носил оружие. Бет вскочила на ноги.

– Логан, что произошло?

Не ответив, он быстро прошел вперед, взял ее за подбородок и сдернул с нее очки. Он выругался. Все еще не отпуская ее, Логан пристально посмотрел в ее глаза. «Значит это правда». Он отнял свою руку и резко повернулся на каблуках. Не обращая внимания на побелевших от страха школьников, он направился к двери.

– Куда вы идете? – Она надела очки и побежала за ним. Ей удалось схватить его за руку, пока он еще не спустился с крыльца: – Логан?

– Я собираюсь убить ту змею, что сделала это с тобой, – сказал он в ярости. Бет почувствовала, что он весь дрожит от злости.

– Ч-что? – заикаясь переспросила она, остолбенев от этих слов.

Позади нее Джеймс Ли издал дикий крик и соскочил со своего места. Он охватил ее руками за пояс и тесно прижался к ней, спрятав свое лицо в юбках Бет.

– Помогите мне!

Джекоб отважно прыгнул вперед на помощь брату. Обежав ее, медноволосый парнишка вцепился Логану в ногу.

– Лучше не трогайте моего брата!

Он отскочил и ударил Логана в голень ногой.

– Какого…? – нахмурился Логан. – Ай! – Он попытался освободиться от зубов мальчика, мертвой хваткой сомкнувшихся на его бедре.

– Не собираюсь я трогать твоего брата.

Отделавшись от Джекоба наконец, он удержал его.

– Хватит! Прекрати!

Держась на расстоянии вытянутой Логаном руки, Джеймс поднял голову с заплаканным лицом.

– Нет, вы собираетесь сделать это. Вы сказали, что пойдете и убьете змею, которая это с ней сделала.

Логан вскинул голову и озадаченно посмотрел на Бет.

– Джеймс Ли?

Обняв обоих мальчиков, Бет утвердительно кивнула.

– Это была случайность, – объяснила она. – Джеймс замахнулся на поросенка. – Бет смущенно улыбнулась. – А тут подвернулась я.

На лице Логана появилось такое выражение, как будто его ударили под дых. Он опустился на ступени и сел.

– Я думал…

– Я знаю.

Она зашла в класс и хлопнула в ладоши, привлекая внимание своих учеников.

– Сюрприз. У нас сейчас будет досрочная перемена. Можно погулять, пока я не позвоню.

Дети, на этот раз не шумя и не толпясь, по очереди вышли за дверь. Стараясь держаться подальше от Логана, сидевшего на крыльце, они сошли оттуда и разбежались по сторонам.

Все еще цепляясь за платье Бет, Джеймс Ли посматривал в сторону Логана, полными жуткого страха глазенками.

– Все хорошо, милый, – сказала Бет, приглаживая рукой его вихрастые рыжие волосы.

Логан зашел в класс и сел на скамейку.

– Пойди сюда, Джеймс Ли. Я хочу с тобой поговорить, – сказал он тихо.

Украдкой поглядывая на него из-за Бет, маленький мальчик робко улыбнулся дрожащими губами.

– Ты не собираешься застрелить меня?

Логан наклонился вперед и взъерошил красную, как медь, шевелюру мальчика.

– Нет.

Он улыбнулся ему.

– На самом деле я хочу пожать руку за то, что ты так хорошо заботишься о мисс Элизабет.

– Да?

Джеймс Ли нерешительно шагнул вперед.

Логан кивнул и протянул ему свою руку.

– Ну что, друзья?

Лицо паренька расплылось в широкой улыбке. Он подал свою ручонку и постарался от души потрясти огромную ручищу Логана.

– Друзья.

– Ну, а теперь беги и поиграй. Ты же не хочешь пропускать перемену.

После того, как мальчик бегом кинулся из комнаты, Логан повернулся и довольно улыбнулся Бет.

– А теперь, может, вы объясните, пожалуйста, что все-таки происходит?

Она рассказала насчет постели, стирки, украденного бочонка из-под виски и свиньях, стянувших одеяло. Упомянула она и о том, что выдумала историю насчет своего падения, споткнувшись о лошадиное корыто, чтобы не смущать Джеймса Ли перед другими учениками. Про выбитые зубы Харлана Квина Бет также не преминула рассказать. Она скособочила голову и посмотрела на Логана.

– Вы ведь не имеете к этому никакого отношения, не так ли?

Логан ухмыльнулся.

– Может быть, он споткнулся о конскую поилку?

– Так это были вы? – Она сняла очки и мягко помассировала свои распухшие глаза. – Но я не видела вас там.

– Пока вы мало что будете видеть, – поддразнил он, вставая со скамейки.

– Мне жаль, что доставляю вам столько хлопот.

– Да уж, это точно.

Опасаясь, что выглядит как енот с синими глазами, Бет робко протянула руку.

– Друзья?

Не отвечая, Логан принял ее руку и притянул в свои объятия.

– Больше, чем друзья, дорогая.

Он положил ее голову в свои ладони и прижал ее к своему отчаянно бьющемуся сердцу. Гораздо больше, чем друзья.

Глава 21

Бет вся напряглась, когда услышала, как Харлан ввалился в кухню, где она мыла посуду после ужина.

Он шмякнул на кухонный стол почти полную миску супа.

– Держитесь подальше от комнаты моей жены. Она не желает, ни с кем общаться.

– А я вовсе и не беспокоила ее, – сказала она в свою защиту. – В действительности она спала и не слышала, как я входила.

– Запомните, что я вам говорю, мисс. И детей тоже не пускайте туда. – На секунду он вскинул свой безумный взгляд, а затем резко повернулся и вышел из дома. Через непродолжительное время груженая бочонками тележка, на которой он восседал, прогрохотала по двору и скрылась из вида.

– Па поехал отвозить самогон в Оукридж, – сказал Джеймс. – Теперь он до утра не вернется.

Озадаченная тем, что сказал ей Харлан о своей жене, Бет взглянула на детей.

– Когда вы в последний раз видели свою мать?

Джеймс Ли пожал плечами.

– Она уже давно болеет и не встает.

– Как долго? – настаивала Бет. Что-то здесь не так.

– Ну, должно быть с Рождества. – И он посмотрел на Джекоба, чтоб тот подтвердил. У Бет перехватило дыхание. Ей не верилось. Она встала вровень с ними, опустившись на колени.

– И что, никто из вас так и не видел свою маму с Рождества?

– Па сказал, что у нее скоро будет еще ребеночек, и она слишком перебаливает и не может еще ухаживать и за нами, – сказала Перл. – Однажды Джейк попытался к ней зайти, но папаша его побил.

Бет присела на скрипящий и весь разъехавшийся стул с высокой спинкой. Милостивый боже, эти дети были по сути дела сироты, словно у них не было родителей вовсе. Неужели их собственная мать, в самом деле, отказалась их видеть?

– Останьтесь здесь и покушайте пока печенье, – сказала она мягким тоном. – Я скоро вернусь.

Она вышла на крыльцо и оглядела двор, почти ожидая, что Харлан затаился где-то в кустах. Но видимо он и на самом деле уехал в Оукридж, как сказал Джекоб.

Бет раздвинула полог, который отгораживал спальню супругов Квин, и ступила внутрь.

– Миссис Квин? – тихо позвала она. – Это Элизабет Истгейт, учительница ваших детей. Можно мне войти?

– Харлан? – донесся с постели приглушенный голос.

– Нет. Ваш муж уехал в Оукридж.

– Ох, слава Богу, – заплакала женщина от радости. – Пожалуйста, подойдите поближе.

Бет ахнула от неожиданности и испуга, когда иссохшая, скелетообразная рука появилась откуда-то из темноты и схватила ее повыше локтя.

– Я не собираюсь пока уходить, – заверила она женщину. – Что это? Вы себя очень плохо чувствуете?

– Вы уверены, что он уехал? – лихорадочно проговорила Ада Квин.

– Я сама видела, как отъехала тележка.

– Зажгите светильник, – задыхаясь, с трудом произнесла Ада. – У нас мало времени.

Спазм кашля вдруг потряс хрупкое тело женщины. Застонав, она упала назад на койку.

Бет пошарила рукой и нащупала светильник и спички на столе рядом с ним. Прикрутив фитиль, чтобы он давал слабый свет, она повернулась к кровати.

– О, нет!

– Мне пришел срок, – с придыханием выговорила Ада, очевидно в последних предродовых потугах. – Я знаю, что не выживу. Я молю Господа об одном, чтобы младенец умер вместе со мной, чем так жить.

Бет в беспомощности взирала на нее. Ей никогда не доводилось принимать младенца, и у нее не было малейшего представления, как это делается. Если бы только здесь была бабушка Джо, подумала она. Затем она вспомнила, как Логан говорил, что в ее первую ночь здесь он дежурил на верхушке горы. «О, Господи, лишь бы он был и сейчас там», – молилась она. Выбежав наружу, она встала лицом туда и закричала срывающимся голосом:

– Логан! Логан! Ты мне нужен.

Буквально через несколько секунд Люцифер ворвался во двор.

– Лиззи?

С револьвером в руке, Логан спрыгнул с коня и посмотрел на дом.

– Где он?

– Он уехал, – всхлипнула Бет и вцепилась ему в рубашку.

– Это Ада. У нее роды. И она говорит, что умрет, – прошептала девушка, заметив, что на крыльце стоят дети. Логан засунул пистолет в кобуру.

– Где?

– Там. – Бет указала на освещенную светильником комнату. Пробежав мимо детей с побелевшими лицами, она последовала за стремительно шагавшим Логаном.

– О, боже! – воскликнул Логан.

Обхватив руками свой безобразно распухший живот, Ада Квин корчилась в агонии на грязной постели. Она испустила крик, полный боли.

Лицо Логана побелело как снег. Он быстро повернулся, выбежал наружу и присел на корточки перед притихшими ребятишками.

– Ребята, кто из вас умеет ездить верхом?

– Я могу, – ответил Джейк.

– Возьми Люцифера и скачи вон за эту гору. Это туда, где я живу. Скажи бабушке Джо, что у твоей мамы скоро будет ребеночек. И добавь, чтоб она поспешила. – Он помог мальчику забраться в седло и наблюдал за тем, как тот погоняет мерина, пока оба – и животное, и всадник – не скрылись из вида.

– Останьтесь с детьми, – приказал он Элизабет. – Мне понадобится горячая вода. – Логан огляделся вокруг и вздохнул. – Есть здесь где-нибудь более или менее чистое место?

Бет показала на свою комнату.

– Там.

Она побежала поставить вскипятить чугунок воды и развела огонь, затем вернулась посмотреть, отдернул ли Логан полог двери, чтоб было больше света.

Осторожно взяв Аду Квин на руки, Логан последовал за Бет в дальнюю комнату.

– Здесь гораздо лучше.

Он с одобрением кивнул при виде чистой кровати и вымытого пола.

– Снимите одеяло и верхнюю простыню. Позже они могут нам понадобиться.

Затем он положил Аду на кровать и одобряюще погладил ее тонкую руку.

– Я сейчас приду.

Логан взял Бет за локоть и вывел ее наружу.

– Я никогда не принимал роды, но видел, как это бывает у кобыл. И насколько я могу догадаться, у нее неправильное расположение ребенка. Но даже, если бы это было и не так, плод слишком большой для нормальных родов. Ладно, как бы то ни было, я сделаю все от меня зависящее. – Он глубоко вздохнул. – Но боюсь, чтобы я ни делал, она не выдержит.

Бет закусила кулак, чтобы заглушить крик душевной боли.

Логан прижал ее к себе на минуту, а затем отстранил от себя, продолжая удерживать за плечи, и пристально посмотрел ей в глаза. Его лицо было бледным и серьезным, он сказал:

– Лиззи, вы мне нужны, и им вы нужны. – Логан показал на рыдающих детей. – Принесите какую-нибудь ткань, тряпки, что-нибудь чистое. А также мыло и острый нож.

Бет вытерла слезы, выступившие у нее на глазах. Попытавшись улыбнуться, она увела детей на кухню и там уселась рядом с Джеймсом Ли.

– Нашему другу Логану требуется твоя помощь. Не мог ли бы ты чем-нибудь занять девочек, пока я буду помогать ему и твоей маме?

Глаза мальчика были все еще большими, расширившимися от испуга, но он в знак согласия кивнул головой. Он пошел в угол комнаты ипринес оттуда свою грифельную доску.

– Идите сюда, – сказал мальчик своим сестрам. – Я научу вас как считать.

Бет собрала вещи, которые просил Логан, и поспешила к нему. Когда она входила в комнату, Логан встал перед ней. Он забрал чугунок с водой, нож и тряпки. Бет хотела было последовать за ним, но он предостерегающе преградил ей путь рукой.

– Оставайтесь снаружи.

С дверного порога она видела, как Логан наклонился над кроватью бедной женщины. Секундами спустя он осторожно опустил на пол маленький сверток. Почувствовав присутствие Бет, он обернулся.

– Логан?

Он отрицательно покачал головой.

– Идите и посмотрите, как там дети.

Волнуясь, Бет кивнула и вернулась на кухню. Увидев, что дети занялись, она не стала их беспокоить, а пошла на крыльцо и понаблюдала за сумеречным небом. Когда она не в силах была оставаться там дольше, то с волнением решила возвратиться в комнату роженицы. Там Бет увидела Логана рядом с телом истерзанной муками женщины.

Ада что-то прошептала. Он кивнул и почти сразу повернулся к двери.

– Она хочет, чтобы вы вошли.

Ноги Бет так задрожали, что ей с трудом удалось заставить их двигаться.

Она опустилась на колени рядом с женщиной, лицо которой уже приобрело пепельно-серый оттенок, и взяла ее за руку.

– Ада?

Ада Квин открыла глаза и сделала попытку улыбнуться.

– Ребенок мертв.

– Я знаю. Мне очень жаль. – Бет сглотнула. – Могу ли я что-нибудь сделать для вас?

Ада кивнула:

– Бумагу.

Бет достала карандаш и бумагу из своей сумки. С трудом разбирая шепот умирающей, она записала имя и адрес.

– Вы хотите, чтобы я уведомила их?

Ада кивнула.

– Да, это мои родители.

Она посмотрела на Бет умоляющими глазами и вцепилась ей в руку.

– Дети. Они… не должны… быть… с Харланом. – Она перевела взгляд на Логана. – Обещайте мне.

– Мы обещаем, – сказал он тихо. – Ада, вы хотите их видеть?

Ее веки затрепетали и затем закрылись. Ответа уже не было. Логан подошел к кровати и мягко, аккуратно поднял с пола крошечный сверток.

– Иди вместе с твоей мамой, малыш.

Он положил младенца на руки его родительницы и накрыл оба тела простыней. Лицо Логана явственно выражало скорбь, он закрыл глаза, рукой прикоснулся к Бет. – Все кончено.

– Я чувствую себя виноватой, – зарыдала девушка. – Я же знала, что Ада больна. Я должна была заставить его пустить меня к ней.

– А это уже не имело бы значения. Она не хотела жить, – проговорил Логан. В его голосе чувствовалось напряжение. Он потушил светильник и стоял в темноте, как бы стыдясь своих слез. Оказавшись в его объятиях, она ощутила дрожь его тела. Ее собственные слезы намочили весь перед его рубахи.

Немного спустя, он с силой втянул в себя воздух и затем отпустил Бет. Подойдя к ведру с водой, он умылся и вытер лицо.

Вернувшись, Логан обнял ее рукой за плечи.

– Один Господь Бог знает как это тяжело, но мы обязаны сообщить этим маленьким детям, что их мамы больше нет.

– А как быть с Харланом? – с неприязнью к этому имени спросила девушка. Даже хотя бы тот знал, что его жена серьезно больна, он не только сам не помогал ей, но и не разрешал другим делать это. Мысль о том, что детей, возможно, ожидает подобная участь, наполнила сердце Бет отчаянием. – Что, если он не отпустит детей?

– Я дал слово этой бедной женщине, умирающей женщине. – Голос Логана окреп и звучал твердо. – И это слово я намерен сдержать.

Бабушка Джо, Нат и Джекоб прибыли перед рассветом. Люцифер бежал позади, привязанный к тележке. Саймон Лэтэм сопровождал их в собственной повозке. По настоянию Логана, Нат отвез Бет с детьми к Лэтэмам, где Кейт и Мэри оказали им гостеприимство. Бабушка Джо и Саймон приехали позже в тележке вместе с телами покойных.

Логан остался в доме ждать приезда Харлана.

После похорон Харлан не стал протестовать против отъезда детей. Он знал, что если попытается это сделать, Логан убьет его на месте.

Несколькими неделями позже кто-то заметил зарево в небе. Люди из города, приехавшие разузнать в чем дело, нашли тело Харлана Квина в том, что было раньше кухней. Они также обнаружили там жирные останки большого черного борова. Поразмыслив, им стало ясно, что Харлан напился и заснул, а боров бродил и зашел в дом и перевернул рылом стол, на котором стояла керосиновая лампа. Как Харлан, так и не в меру на свою беду любопытное животное погибли в огне.

После того, как дети Квинов уехали к своим бабушке и дедушке, жившим где-то на востоке, Бет с облегчением узнала, что семья Дженкинсов отказалась принять ее. По тому, как мрачно и гнетуще выглядело это место, можно было заключить, что там будет еще хуже, чем у Квинов. Зная, что Бет пережила и как она была потрясена случившимся у Квинов, бабушка Джо хотела, чтобы она вернулась жить на гору, в их дом, но Бет не решалась. После того, как дети уехали, Логан казался спокойным, почти сдержанным в ее присутствии, словно пережитое ими вместе изменило и его. Понимая, что любит его, Бет понимала также, что ей нужно время собраться с чувствами, чтобы не превратить их совместную жизнь в мучения для них обоих. И когда Лэтэмы пригласили ее пожить у них, Бет с благодарностью приняла их предложение.

Она увидела, какими обездоленными были дети Квинов из-за того, что некому было позаботиться о них. В то время как Логан любил ее, у него были и бабушка Джо и остальные представители клана Виндфилдов. А у Тедди не было никого, кроме нее. В течение некоторого времени Бет осмеливалась мечтать о несбыточном, но теперь настала пора посмотреть в глаза действительности.

У нее была и другая причина остаться в городе. Арнольд Планкет согласился нанять ее себе в помощь работать в магазине после уроков, и это давало ей несколько лишних долларов ежемесячно. Даже хотя работа была трудной, она получала удовольствие от приведения в порядок магазина и всего, что там было. Кроме этого, эта дополнительная работа отнимала у нее много времени и сил и не давала скучать по Логану Виндфилду.

Закончив на сегодня, Бет попрощалась с Арнольдом и взяла два письма (которые она, получив, спрятала у себя на груди) в школу, чтобы прочитать их там спокойно. Полная эмоций, она села за свой стол и открыла письмо от Джеймса Ли и Джекоба Квинов.

Слезы радости выступили у нее на глазах, когда она прочитала, что их дедушка каждому из них купил пони, а у девочек больше кукол, чем они могут сосчитать. Бет улыбнулась, когда Джекоб добавил, что больше не писает в постель, потому что у них внутри дома два туалета. Она прочитала, что их бабушка учит Перл шить. Джекоб сказал, что Перл хочет сделать подушку под стать одеялу, которое подарила ей Бет.

Ниже неровным, но старательным детским почерком Джеймс Ли написал печатными буквами: «Передайте нашему другу Логану, что мы его любим».

В самом низу оба мальчика подписались своими именами, а маленькие девочки поставили крестики.

Бет бережно сложила письма и засунула в конверт. Она пошлет его с Салли Мэ Логану. Несмотря на его суровую наружность, она знала, что он будет очень тронут.

Она выглянула из окна и заметила, что розы, посаженные вдоль школьного забора, давно уже пышно расцвели. Может быть, в воскресенье после церкви она сможет отнести несколько цветов на могилу Ады.

Она подумала, что судьба справедливо распорядилась, чтобы Ада лежала на городском кладбище, а Харлан был похоронен вместе со своим боровом под сикаморовым деревом позади хлева.

Прочитав письмо от Ханны, в котором та писала, что здоровье Тедди постепенно ухудшается, она прочла и короткую записку от Тедди. В расстроенных чувствах Бет заперла дверь и пошла на квартиру к Лэтэмам.

Дойдя до дома, она услышала смех, доносившийся из кухни. Ее сердце радостно забилось. Логан? Но когда она вошла, к ней навстречу с приветствиями поспешил проповедник Джо Джонсон.

– Добрый день, мисс Истгейт. Боже, да вы стали еще прелестнее, чем прежде, – произнес он, целуя ей руку.

– Мое имя Элизабет, помните? – сказала девушка с улыбкой. – Как поживаете, достопочтенный Джонсон?

– Джо. И я никогда не забуду Элизабет.

– Достопочтенный останется у нас до понедельника, – проговорил Саймон Лэтэм. – Я знаю, что вы, женщины, будете весьма рады его компании. И я буду рад пожить в покое, мирно. – Он подмигнул при этом своей жене.

– Покой? – переспросила Кейт со смехом. – Все, что у нас есть, это покой. Как приятно иногда немного возбуждения.

После обеда Кейт предложила, чтобы Бет и Джо посидели на переднем крыльце и насладились прекрасным вечером, пока она и Мэри будут мыть посуду.

Устроившись на деревянных качелях, Бет и Джо поспорили: кто сможет насчитать больше бабочек. Через непродолжительное время, почувствовав, что девушка чем-то озадачена, он сдался.

– Я слышал, вам тяжело пришлось у Квинов.

– Было просто ужасно, – произнесла она, – но сейчас все наладилось. – И Бет рассказала ему о письме детей.

– Пути господни неисповедимы, Бет. По крайней мере, теперь дети под надежной опекой и счастливы. – Джо затем посмотрел вниз на нее. – Я был удивлен, когда Кейт сказала, что вы здесь. Я ожидал встретить вас у Виндфилдов.

Бет никак не отозвалась на это замечание.

– По правде говоря, я подумал, что вы дружите с Логаном.

– Дружим? Откуда вы это взяли?

Ее собеседник пожал плечами.

– Не знаю. Должно быть, кто-то что-то сказал.

– Теперь, когда я в городе, я его едва вижу.

Джо ослепительно улыбнулся ей.

– Вы не возражаете против того, чтобы прогуляться со священником? Стоит прекрасный вечер и мне нужно кое-что проверить в церкви.

– Я бы с большим удовольствием это сделала. – Бет встала на ноги. – Я скажу только Кейт насчет этого и быстро вернусь.

Наблюдая за ней, как она вошла в дом, Джо раскинул руки по обе стороны спинки качелей и улыбнулся. «У тебя был свой шанс, Логан, старина». Затем поднял палец и пригладил им свои холеные усики. «Теперь моя очередь».

Глава 22

Наступил май, и поскольку Джо Джонсон, окружной проповедник опять приехал в Чертову Дыру, Логан посадил в тележку всех Виндфилдов, одевшихся по этому случаю в свои выходные наряды, и отправился в город на богослужение.

Подъехав к зданию городского собрания, Логан остановил мулов в тени большого, раскидистого дуба и помог сойти наземь бабушке Джо и детям.

Для этих мест погода в мае стояла не по-весеннему теплая, и Логан как следует пропотел в своем поношенном костюме из черного сукна. Пот лился ему за воротник рубашки и затем липкой струйкой стекал вниз по спинному хребту. Ему страшно хотелось снять пиджак, но, желая выглядеть как можно лучше и солиднее, он этого не сделал. Вместо этого он достал из своего кармана носовой платок и вытер им мокрый лоб.

Стараясь делать это не слишком явно, Логан посматривал на разные группки людей, собравшихся перед зданием, в надежде увидеть Элизабет. С тех пор, как она решила остаться в городе, он редко видел ее. И теперь он понял как скучает по ней.

Когда он наконец-таки заметил ее вместе с Лэтэмами, на его губах появилась радостная улыбка. Но эта улыбка тут же превратилась в гримасу, когда только он увидел, как Джо Джонсон продел ее руку в свою и повел ее в церковь. Логан ускорил шаг. Черт бы тебя побрал, Элизабет, моя девушка. Внезапно он замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Но она же не была его. И не могла быть. Он убедился в этом в ту ночь, когда умерла Ада Квин. Женщине нужен мужчина, на которого она может положиться. Кто-то, кто всегда будет с ней и в огонь, и в воду, и не имело значения, как сильно ему этого хотелось. Но он не мог быть таким мужчиной для Элизабет.

Еще с тех пор, как приезжали братья Джеймсы, Логан почувствовал, что как бы одолжил время для своей жизни и этот долг все увеличивается.

Даже хотя отряд полиции так и не появился, все равно когда Логану встречался незнакомец, он с трудом перебарывал подсознательное стремление бежать. Он знал, что однажды за ним придут. И когда этот день наступит, он не хотел, чтобы жене и, может быть, малышу пришлось разделить его позор.

Джесс Джеймс тогда похвастался удачной добычей из банка в Росселвиле, упомянув при этом, что в Сан-Антонио, штат Техас, есть человек по имени Гонзарес, который меняет краденное золото на зелененькие за куш в сорок процентов. Понимая, что бабушке Джо понадобятся деньги, чтобы выжить, если его поймают, Логан позаботился о том, чтобы она знала, где найти золото и рассказал ей, как установить связь с Гонзарисом в случае необходимости. А тем временем Логану ничего не оставалось делать, кроме как молиться и ждать.

Последовав за последней группой прихожан, он вошел и уселся на самом последнем ряду. Оттуда он мог досыта насладиться созерцанием Бет, причем так, чтобы она его не заметила. Он услышал, как ее высокий голос выделялся при пении псалмов, но опасаясь, что и она узнает его голос, хранил молчание.

Когда священник удивленно посмотрел на него, Логан, смутившись, заерзал на сидении. Он знал, что Джо озадачен его отсутствием рядом с Элизабет. При мысли об Элизабет острая боль ножом пронзала его грудь. Ему придется побеседовать с Джо, но так, чтобы Бет его не видела. Когда закончилась проповедь, он выговорил одними губами слово «кладбище» и показал в направлении горы. Джо кивнул. Как только начали петь последний гимн, Логан выскользнул за дверь.

Он шел медленно, остановившись и постояв несколько минут около школы. Поскольку прихожане столпились теперь на дворе, Логан знал, что священнику нельзя будет уйти оттуда сразу, не вызвав подозрений и замыслов.

Бабушка Джо также еще не была готова к отъезду, потому что собиралась обменяться рецептами маринадов с Кейт Лэтэм после богослужения.

Логан сошел по ступенькам и остановился в тени под навесом крыльца. Ему не приходилось бывать больше здесь со времени отъезда детей Квинов. Втянув в себя воздух, он мог поклясться, что уловил в нем запах корицы, обычно исходивший от Бет. Это было невозможно, но ему нравилось думать, что даже в ее отсутствие какая-то ее частичка могла задержаться здесь.

По пути из школьного дворика, он остановился у ограды и сорвал несколько роз, чтобы взять с собой на могилку Ады Квин и ее младенца. Он подумал, что было позором, что у этой женщины никогда не было такого человека, который бы любил ее и дарил ей при жизни цветы.

Придя на кладбище, он возложил цветы на могилу Ады, затем снял шляпу и сказал несколько слов в знак уважения к усопшей. Различив среди шума листвы звуки женских голосов, он посмотрел на дорогу и заметил Кейт Лэтэм и Бет. Чтобы его не увидели, Логан быстро отошел в сторону и стал за ствол сикаморового дерева.

Бет привстала на колено у могилы Ады и положила еще одни букет кроваво-красных роз рядом с теми, которые принес он. Затем обе женщины тихо о чем-то поговорили и через несколько минут Кейт ушла. Оставшись одна, Бет подняла руку, и защитив ею глаза от солнца, стала оглядывать кладбище, как бы зная, что он рядом.

Опасаясь, что она заметит его, прячущимся в кустах, Логан выдвинулся из тени и пошел к ней.

– Привет, Элизабет.

– Логан. И вы принесли цветы, – сказала она, улыбаясь. – Я не видела вас в церкви.

– Я сидел позади. – Уловив аромат ее чистого тела, он отвернулся. – Я видел вас раньше с Джо. Я не хотел мешать.

– Мешать? – Она подняла голову и уставила на него свой взор через очки.

– Он хороший парень, – сказал Логан, комкая в руках край своей шляпы.

– То же самое он говорит о вас. – Бет подступила ближе и посмотрела ему в глаза. – Он также сказал и кое-что еще. У него ошибочное представление, что между нами что-то есть.

– В самом деле? Откуда это взбрело ему в голову.

– Могу только с полной уверенностью сказать, что не знаю, – холодно ответила она. – Вы придете на танцы в следующую субботу?

Логан прикрыл глаза ладонями и проследил за полетом иволги.

– Возможно я буду слишком занят.

– О, наверное, и я буду слишком занята, – добавила быстро Бет.

Логан нахмурился и стал смотреть мимо девушки. К ним приближалась знакомая фигура в пальто а ля принц Альберт, в черной стетсоновской шляпе.

Ока проследила направление его взгляда.

– Вот как, это же Джо.

– Раз уж вы так подружились, то он, наверное, ищет вас, – брезгливо произнес Логан.

– Навряд ли, потому что он даже не знал, что я здесь.

– Я тоже не знал, что вы здесь, но нашел вас именно тут.

– Вы не нашли меня, – возразила Бет. – Вы прятались за деревом. – Она повернулась и встретилась с Джо теплой улыбкой.

– Очевидно, у вас к этому человеку какое-то дело, так что я лучше пойду. – Она шагнула по направлению к дороге.

– Я не задержусь, – сказал Джо, поймав ее за руку. – Если бы вы обождали… – Он снял свою шляпу.

– Мне бы очень не хотелось мешать вашей встрече, – она улыбнулась и добавила: – Я увижу вас позже, дома, – Затем она посмотрела в сторону, через плечо проповедника: – До свидания, Логан.

– Что все это значит? – спросил Джо, когда девушка удалилась.

– Черт меня возьми, если я знаю, – прорычал Логан сквозь стиснутые зубы.

Джо хмыкнул и спросил:

– Ты все еще ухаживаешь за ней?

– Конечно, нет. Откуда ты это взял?

Логан сжал кулаки в карманах и стал покачиваться взад-вперед.

– Вот почему я и хотел видеть тебя. Я подумал, что следует поправить тебя, особенно раз уж ты счел удобным сказать ей, что у нас с ней что-то есть.

– Я сожалею об этом.

– Ну так у нас с ней ничего нет, – Логан сурово взглянул на своего собеседника. – И ты можешь забыть об этом.

Джо воздел к небу обе руки:

– Все забыть?

– Ладно. Если ты все правильно понял, – Логан нахлобучил себе на голову шляпу и протянул руку, прощаясь:

– До свидания, проповедник.

После обмена рукопожатиями, Джо наблюдал за тем, как его приятель побрел потихоньку в сторону рощицы. «Эх, ты, сумасшедший увалень. Тебе это причиняет такую боль, что ты не можешь разговаривать о ней, жаль, что я не знаю, какие чувства она к тебе испытывает». Он провел рукой по волосам и опять надел свою стетсоновскую шляпу. Затем, размышляя, как же ему лучше обтяпать свои собственные делишки, он поправил галстук и направился назад в город.

Два дня спустя после того, как она встретила Логана на кладбище, Бет заполнила почтовый перевод и вложила его в конверт вместе с письмом для Ханны и Тедди. Даже хотя она редко оставляла себе деньги из жалования, ей все еще отчаянно не хватало денег до требуемой суммы. Время истекало. Той ничтожной суммы, которую она заработала в лавке, едва хватало на почтовые марки и несколько мелочей личного обихода. Если бы ей удалось найти способ заработать деньги.

Пятьсот долларов. Она вздохнула, подумав, что для нее это все равно, что миллион. Где она только могла надеяться наскрести такие деньги?

Когда Бет поравнялась с домом Лэтэмов, то обнаружила, что проповедник уже ожидает ее у калитки.

– Привет, Джо.

– Я видел, как вы спускались с горы.

Он взял ее за руку.

– Элизабет. Я настолько же ваше духовное лицо, насколько и ваш друг. Почему бы вам не рассказать мне, что вас постоянно тревожит? Все, что вы скажете, будет сохранено в строжайшей тайне, – мягко проговорил Джо.

Может быть, он поможет ей найти правильное решение, да и кроме того, ей сейчас в самом деле нужно было с кем-то поговорить.

– Не здесь, – прошептала она.

– Давайте тогда прогуляемся.

Его спокойный доброжелательный тон снял с Бет напряжение и она почувствовала желание во всем ему довериться. Раз начав, дальше она уже не могла остановиться. Она рассказала о том, как ее подбросили в сиротский приют в Чикаго, о своей жизни там, о Тесс и Тедди и о том, как при смерти Тесс Бет пообещала вырастить младенца. Она сказала священнику и о своем желании усыновить маленького мальчика. Ее голос сорвался, когда она повествовала о несчастном случае с Тедди и о том, что ему срочно нужна была операция.

– А теперь, если мне не удастся достать пятьсот долларов, возможно он никогда больше не сможет ходить.

– О, моя дорогая.

Джо нежно привлек ее в свои объятия. Закрыв глаза, он страстно пожелал ей помочь, но ему было ясно, что сделать этого он никак не может, потому что тогда последние три года его жизни будут потрачены зря. Ему нельзя было рисковать.

– Я бы с радостью дал вам эти деньги, но как священнику большая часть моих доходов поступает в виде бесплатной еды и товаров из лавок. Мне редко достаются наличные.

Он взял платок и вытер ей слезы.

– Вы когда-нибудь рассказывали об этом Виндфилдам?

Пораженная ужасом, Бет подняла голову и взглянула на Джо.

– Нет! Я бы умерла от позора, если бы они узнали о моем прошлом. А попечительский совет школы… Я не говорила никому, только вам. Обещаете, что ничего не скажете.

– Конечно, нет.

Джо поднял ее подбородок и всмотрелся в ее прозрачные синие, как озерная вода, глаза.

– Элизабет, вам нечего стыдиться. Вы не в силах изменить обстоятельства вашего рождения. Главное это то, кто вы есть сейчас. Вы прекрасны, своей добродетелью и духом. Любой почел бы за честь для себя дружить с вами.

Он взял девушку за руку и подвел ее к зеленой лужайке близ дороги, где снял свой сюртук с длинными фалдами и постелил его на стволе упавшего дерева.

– А теперь, если вы присоединитесь ко мне, мы обратимся с вашими бедами к тому, кто может помочь.

В тени огромной сикоморы Бет преклонила колени рядом с проповедником и склонила голову.

Священник произнес прочувствованную молитву, а затем размышляя о собственной тайне, он добавил еще одну молчаливую просьбу.

На следующий день Джо въехал в школьный двор, вылезая из одолженной к случаю двухместной коляски. К этому времени школьники стали уже расходиться по домам. Это была его последняя ночь у Лэтэмов, и поскольку ему не доведется видеть Элизабет целых два месяца, он хотел как можно больше оставшегося времени провести в ее обществе. Джо поставил коляску в тени деревьев, а затем прошел в школу и, прислонившись к дверной раме и скрестив на груди руки, стал с удовольствием наблюдать за тем, как она работает.

Не зная о его присутствии, она сняла очки и положила их в сторону, затем продолжила проверку тетрадей.

Нахмурившись, Джо изучал ее взглядом еще некоторое время и потом, не желая пугать ее, постучал в открытую дверь.

– Можно войти?

Она подняла голову от стола.

– О! Я и не знала, что здесь кто-то есть. – Схватив очки, она стала надевать их.

Священник вытянул руку, остановив ее:

– Опять секреты? – сказал он, указывая на очки. – Я думал, что мы друзья.

Она кивнула.

– Это обычное стекло. Я боялась, что если не буду похожа на обычную учительницу, мне не позволят занять это место.

– Элизабет, вы бесценны. Полагаю, что это платье и прическа – часть той же уловки?

– Да, – виновато произнесла она. – Вы, должно быть, думаете, что я ужасная обманщица.

– Наоборот, я думаю, что вы замечательная девушка. – Он показал на тетради. – Вы уже закончили?

– Да. Это была последняя тетрадь. А что?

Он взял ее за руку и подвел к дверному проему, затем сделал экстравагантный поклон. – Ваш экипаж ждет, мадам.

– Да что случилось-то?

– Я собираюсь похитить вас и попотчевать жареными цыплятами, яблочным пирогом и кто знает чем еще, что положила Кейт.

Джо с надеждой взглянул на нее:

– Если вы пожелаете, конечно.

– Это звучит восхитительно, – ее синие глаза заискрились. – А куда же мы поедем?

– По берегу реки. Там очень красиво в это время года.

– Я закрою дверь.

Когда она вернулась, Джо взял ее руку и помог ей взобраться в коляску. Затем он улыбнулся девушке и поднял вожжи. Лошадь побежала мелкой рысцой.

Логан направил Люцифера за придорожные деревья и, остановившись там, стал наблюдать за проезжавшей мимо парой. «Парень, конечно, зря время теряет», – сказал он себе, разозлившись. Нат упомянул о том, что достопочтенный задержался в городе уже больше положенного. Он также сказал, что Джо каждый день после уроков провожает Бет со школы к Лэтэмам. «Очень удобно для него, учитывая, что он тоже гостит в этом доме», – подумал Логан. «Интересно, а что «дорогой Тедди» подумал бы об этом».

Снедаемый ревностью, Логан проехал дальше к лавке и занялся своими делами. После этого он немного поточил лясы с Арнольдом Планкетом. Когда Логану совсем нечего уже было сказать, он встал и распрощался со стариком.

Осмысливая полученную информацию, Логан взобрался на Люцифера и направил его домой. Очевидно, у Элизабет неважно шли дела. Арнольд сказал, что после того, как ей пришло последнее письмо из Чикаго, она показалась сильно опечаленной. Логан подивился, не по этой ли причине она так часто встречается с Джо.

Проезжая мимо Лэтэмов, Логан вспомнил, что в его кармане лежит записка для Лиззи, которую ему дала бабушка Джо. Полагая, что у этой пары было достаточно времени, чтобы добраться домой, он въехал во двор, спешился и намотал вожжи на перила.

С чувством неловкости, оставшимся после последней их встречи, Логан снял шляпу, пригладил рукой свои волосы и постучал в дверь. Может быть она и не будет с ним разговаривать. Все же он почувствовал острое разочарование, когда дверь ему открыла Кейт Лэтэм.

– Логан. Входи.

– Привет, Кейт. – Продолжая чувствовать себя неудобно, он прошел за ней в гостиную. – Бабушка Джо послала Элизабет записку.

– А ее нет дома. Они с достопочтенным уехали на пикник, где-то на берегу реки. Сегодня такой чудесный вечер. Я и не виню их за то, что они не спешат возвращаться. – Кейт испустила долгий, томный вздох. – Думаю, что наш проповедник, наверное, влопался в нее по уши.

Логан заговорил что-то неразборчивое. Кейт засмеялась:

– Они составляют такую прекрасную пару.

– Да, уж пара хоть куда, – еле слышно произнес Логан. В то время как Кейт продолжала распространяться о том, каким привлекательным был священник, Логан мял в руках свою шляпу. Затем не в состоянии больше слушать ее, он пробормотал: «Спокойной ночи», нахлобучил свою видевшую виды шляпу на голову и направился к двери.

– Логан?

– Да?

– Ты же забыл отдать записку. – Кейт протянула за ней руку.

– Верно. – Логан порылся в своем кармане и затем подал ей сложенный листок бумаги.

– Я позабочусь, чтобы она получила эту записку, – с улыбкой проговорила Кейт. – Доброй ночи, Логан.

Логан пробурчал ту же фразу в ответ. Рассерженный, он рывком снял поводья и вскочил в седло. Подняв Люцифера на дыбы, он поскакал по дороге. Впереди него, над горами медленно всходила луна, покровительница влюбленных, окрасив ландшафт в серебристый цвет. Сверчки и лягушки уже начали свою неумолимую серенаду, в то время, как теплый, наполненный ароматами весны воздух шуршал листвой деревьев. Идеальная ночь для любви, уныло подумал Логан. Если бы только этот другой парень не был с твоей девушкой!

Обругав себя последними словами, он повернул Люцифера и поскакал к школе. Там он привязал мерина на заднем дворе подальше от чужих глаз и, усевшись в тени, стал ждать. Если только у этой коляски не было крыльев, чтобы летать, то рано или поздно она должна была здесь проехать. Он мрачно посмотрел на луну. Было уже довольно поздно. Почему она до сих пор не возвращается. Она что, не знает, что завтра ей идти в школу на работу. Логан стиснул зубы. Она всегда так беспокоилась о соблюдении приличий во всем, а тут остается за полночь наедине с этим проповедником. «Если это прилично, то я съем свою шляпу», – прорычал он. Что касается Джо, бушевал Логан, то на всю остальную паству ему наплевать, когда он ночью, находясь в обществе молодой учительницы, подрывает тем самым ее репутацию.

Все больше выходя из себя, Логан стал быстро расхаживать по школьному двору. Затем, заслышав звон колокольчиков на дуге, он быстро спрятался. Коляска медленно прокатилась мимо. Его острое зрение выделило маленькую фигурку Бет. Ее волосы были распущены, а голова лежала на плече священника!

Выронив приглушенное проклятие, Логан сел на Люцифера и поскакал наперед. Добравшись до дома Лэтэмов раньше их коляски, он привязал мерина к дереву.

Вскоре показался экипаж, который остановился перед домом. Логан смотрел, весь горя от ярости, когда священник наклонил голову и поцеловал девушку на прощанье, и подождал пока она не войдет в дом.

Когда Джо повел упряжку лошадей в конюшню, Логан выступил из тени.

– Ты допоздна задержал учительницу, Джо, не так ли?

Джо вздрогнул от неожиданности, взглянул в его сторону.

– Не то, чтобы это было твое дело, Логан, но сознаюсь, что так и есть. Она довольно привлекательна, ты знаешь.

– Что ты хочешь этим сказать? – Логан прыгнул вперед и схватил Джо за грудки. – Я не позволю, чтобы ты воспользовался ею, – предупредил он.

Глаза Джо смело отразили его свирепый взгляд.

– Если бы я не был служителем Бога, то ты сейчас бы валялся в грязи, Логан Виндфилд.

И он ударом отбил руку Логана прочь и отряхнул свой сюртук.

– Мне нравится Элизабет, и я думаю, что тоже ей нравлюсь.

– Очевидно, ты не знаешь о дорогом Тедди?

Джо посмотрел на него с удивлением.

– Что ты сказал о Тедди?

– Ты же знаешь о Теодоре Чарльзе? – спросил Логан, изумившись в свою очередь.

– Конечно. Но я не знал, что ты знаешь. Бет сказала, что не упоминала о нем никому.

– Если она хотела сохранить тайну о нем, то не нужно было раскидывать письма где попало.

– Ты читал ее переписку?

– Разумеется, нет. Салли Мэ просто увидела случайно одно из писем, которое писала Элизабет. Она сказала, что письмо начиналось словами: «Мой дорогой Тедди!».

– А, ясно, – засмеялся Джо.

– Ты знаешь, что она пишет такие письма какому-то мужчине, и не возражаешь? – недоверчиво спросил Логан, пытаясь сдержать свою собственную ревность.

Джо подобрал поводья от упряжки лошадей, стоявших рядом.

– Нет, я совсем ничего не имею против.

– Тогда ты или самый большой дурак изо всех или святой.

– Ни то, ни другое, мой друг, могу тебя в этом уверить. Спокойной ночи, Логан.

Насвистывая, Джо повел лошадей в конюшню.

Логан отвязал Люцифера и с размаху вскочил в седло. Его брови озадаченно нахмурились. У него почему-то было такое чувство, словно он что-то не понял. Проповедник знает о Логане и Тедди и ему все равно. А Логан знает о них обоих и это сводит его с ума. Он долго смотрел в темноту, прежде чем выехать на дорогу и слегка пришпорил мерина, пустив его рысцой. «Поехали, старина. Пора домой». И он покачал головой: «Давненько я не высыпался как следует».

Глава 23

Наконец, пришла суббота, а с ней и вечер, в который проводились очередные танцы в округе. Бет поглядела на залу и заметила, что Виндфилды все были там, кроме Логана. «Догадываюсь, что ты слишком занят», – прошептала она про себя. Она так и не видела его с того времени их странной беседы в прошлое воскресенье. Бет печально вздохнула, внезапно почувствовав себя очень одинокой, несмотря на кипение толпы вокруг.

Джо продолжал свой объезд паствы, отбыв рано утром в четверг. Он оставил адрес, по которому Бет могла связаться с ним, если понадобится, и затем в присутствии Кейт и Саймона Джо поцеловал ее на прощанье. Проповедник очень понравился Бет, и она была очень тронута до глубины души его мягким, человеческим отношением к ней, но все же другой поцелуй постоянно не давал ей покоя в ее мечтах.

Для нее было очень важно, что Джо был в курсе всех ее тайн, ее прошлого, знал о ее планах жить вместе с Тедди, и что для него все это не играло никакой роли. Впервые в жизни она узнала чувство личного достоинства. Впервые она почувствовала, что нравится кому-то такая какая есть. Поэтому Бет считала теперь Джо своим настоящим другом.

Углубившись в свои мысли и планы, не замечая вокруг ничего, она привскочила от неожиданности, когда бабушка Джо коснулась ее руки.

– Лизбет, дитя мое, как ты? Передавал тебе Логан мою записку?

– Бабушка Джо, – Бет улыбнулась и обняла ее. – Все отлично. И спасибо вам за приглашение. Меня не было дома, когда приехал Логан, но Кейт передала мне утром вашу записку.

– Ты приедешь?

– Если мистер Планкет позволит мне потом отработать упущенное время, – сказала Бет.

– Я уверена, что он отпустит тебя на пару вечеров. Давай спросим его сейчас, – предложила старушка.

– Дело не в том, бабушка Джо. – Она заколебалась. – Мне нужны деньги. Дети Квинов уехали, и мое жалование уменьшилось.

– Вот как? Эти скряги платят тебе с головы, так? Ладно, посмотрим, что можно сделать насчет этого.

Бет повернулась. Проследив за взглядом пожилой леди, она увидела, как изыскано одетые Палмеры и Элмира вошли в зал. Когда бабушка Джо двинулась было к ним, Бет разгадала ее намерения и положила свою руку ей на локоть.

– Бабушка Джо, пожалуйста, не говорите им ничего. Я думаю, что вы знаете. Я обойдусь как-нибудь. – Бет улыбнулась, пытаясь отвлечь ее. – Я уверена, что смогу выезжать в свет еще довольно долго, пока Джозеф подрастет, и составить ему потом пару.

– Он страшно разочаруется, если тебя к этому времени не будет здесь.

Лицо бабушки Джо сразу прояснилось, когда скрипач поклонился, сделав знак мужчинам и юношам выбирать партнеров. Скрипка заиграла веселую мелодию и тут же к ней присоединился варлан.

Когда Арнольд Планкет пригласил бабушку Джо, упитанный молодой фермер подхватил Бет на танец «по кругу». После этого последовал «галоп», «биланс» и «Виргинская кадриль».

Бет приметила, что Палмеры не танцевали, и когда никто не стал их уговаривать, они вскоре ушли. Они подумали, что само их появление здесь было очень странно, поскольку, как она слышала, они редко посещали какие-либо общественные мероприятия, за исключением богослужений.

После короткого перерыва зазвучали аккорды «Голубого Дуная», пары закружились в грустном медленном вальсе. Наблюдая за танцующими, Бет вдруг почувствовала на своей талии прикосновение сильной мужской руки. По тому, как ускоренно забился ее пульс, она поняла, что это был Логан, еще до того как подняла голову и посмотрела.

Его лицо было чисто выбрито и серьезно, его голубые глаза потемнели и покрылись задумчивой дымкой. Они с ходу включились в круг танцующих. Находясь в его крепких, надежных объятиях, она чувствовала себя уютно: словно после долгих лет разлуки попала домой. Сегодня вечером они двигались как единый организм, и она больше не наступала ему на ноги, как в тот первый раз.

Когда кончился вальс, Бет вздохнула с сожалением и повернулась к сцене поаплодировать музыкантам. Обернувшись назад, она обнаружила, к своему глубокому изумлению, что Логан исчез. Предположив, что он вышел подышать свежим воздухом, девушка подождала в коридоре в надежде на скорое возвращение. Однако он так и не появился.

Наконец скрипачи объявили о закрытии танцев. Именно тогда Бет поняла, что Логан проделал весь этот путь только ради одного танца с ней. И со времени своего приезда и до отъезда он не проронил ни единого слова.

Направляясь домой, Логан проклинал себя за то, что съездил на танцы. Но он не мог противостоять соблазну вновь держать Лиззи в своих объятьях. Он закрыл глаза, мучимый воспоминаниями о том, как она покорно и радостно прильнула к его телу. Даже сейчас он мог ощущать легкий запах корицы, присущий только ей. Он был дураком. Посещение танцев было наверное худшим шагом с его стороны. Теперь он скучал по ней еще больше, чем когда-либо.

Сердце Бет стучало в груди как паровой молот, когда Саймон Лэтэм заворачивал свою тележку во двор Виндфилдов. Они приехали на день рождения Джозефа. Прошла неделя с тех пор как были танцы, неделя, как она видела Логана. Бет сошла с тележки и последовала было в дом за Кейт и Мэри, как вдруг с крыльца сошел Логан.

– Мисс Истгейт, могу я с вами поговорить?

– Конечно, Логан, – ответила Бет, озадаченная его столь официальным обращением.

– У меня есть для вас четыре новых ученика – если вы не будете возражать против цвета их кожи, – сказал Логан несколько саркастически.

– Если это человеческие дети, а не четыре мула, то у меня нет возражений, будь они хоть зеленого цвета, – возразила она, недовольная его тоном.

Он криво улыбнулся ей.

– Ну что же, договорились, но догадываюсь, что заслужил ваш упрек. Ладно, я позабочусь, чтобы завтра утром они были в школе. – Он было отошел, но затем повернулся к ней. – Они индейцы, из племени оседж. Я подумал, что вам лучше знать заранее, на случай, если передумаете.

– Не передумаю, – заверила его Бет. – В действительности я думаю, что для других учеников они могут оказаться интересными.

В глазах Логана появился холодок.

– Они не животные и не могут быть предметом любопытства. Это мои друзья и я хочу, чтобы их не смущали.

Она возмущенно посмотрела на него.

– Логан Виндфилд, как только вы могли подумать, что я потерплю насмешки над ними? Я лишь имела в виду, что детям нашей школы будет интересно познакомиться с носителями иной культуры.

– Да, они представляют другую культуру, но они, возможно, самые цивилизованные люди, каких я когда-либо знал. Их родители сами будут платить за обучение, так что у Палмеров не должно быть возражений.

Их взгляды встретились.

– Я и не знал, пока бабушка Джо не упомянула, что вам платят в зависимости от количества учеников, а не твердый оклад, иначе бы я уладил этот вопрос еще до того, как вы приступили к работе.

Он помолчал чуток, а затем засунул большие пальцы в карманы и уставился куда-то в направлении амбара.

– Племя с радостью платило бы и за дополнительные занятия, но это было бы затруднительно для вас. Ведь вы живете в городе, да и много времени у вас уходит на пикники и прочее, поэтому я не стал бы просить вас переехать опять сюда к нам.

– Это хорошо, – оправдываясь, сказала Бет, – потому что мне очень нравится жить на квартире у Лэтэмов. И не забывайте, – добавила она, – что я подрабатываю еще в магазине.

– Ну что ж, я и не намеревался предлагать вам что-либо иное. Как я сказал, дети будут у вас в школе завтра. – Он побрел к амбару.

Бет с печалью и недоумением смотрела ему вслед. Господи, когда же они будут разговаривать по-человечески, без шпилек и колкостей. Затем ей вспомнился тот вечер на танцах, когда он совсем не разговаривал. Это был единственный случай на ее памяти, когда они не спорили и не огорчались.

На следующее утро вместе с Виндфилдами в школу приехали и трое темноглазых детишек. Волосы их были черны, как воронье крыло. Салли Мэ представляла их.

– Это Сара. Ей шесть лет.

Маленькая девочка мотнула головой и широко улыбнулась, показав при этом провал между передними зубами.

– Это Джен. Ему восемь лет. – Мальчик серьезно кивнул.

– Я очень рада познакомиться с вами со всеми, – сказала Бет. – У вас есть фамилия? – спросила она, зная, что у индейцев могут быть свои обычаи.

Симпатичная девочка с мягкими глазами, как у лани, и длинными косами робко улыбнулась в ответ.

– Имя нашего отца – охотник на горных оленей, миссионеры поэтому дали нам фамилию Килдиэр.

Бет заметила, что на девочках были ситцевые платья и высокие ботинки, а Джон надел темно-синие хлопчатобумажные штаны и голубую рубашку. Бет не знала, что она ожидала, перья и краску на лицах, как представляют себе многие горожане, но за исключением бронзового цвета их кожи и темных глаз, они ничем не отличались от остальных учеников.

– Я думала, что вас будет четверо, как сказал Логан.

– Мой брат приедет с Натом, – сказала Энн. – А он не дал миссионерам поменять свое имя. Ему шестнадцать лет.

Бет улыбнулась.

– Мне все равно, как он хочет называться.

Она подняла голову и увидела, как Нат и высокий красивый юноша въезжают на лошадях во двор. Стреножив животных, мальчики подошли к ней. Бет приветливо улыбнулась и протянула свою руку.

– Здравствуй, я Элизабет Истгейт. Можешь называть меня мисс Элизабет.

– А я наездник на быстром ветре. Можете звать меня Райдер, – сказал юноша с достоинством и торжественно пожал учительнице руку. Его волосы, длиной до плеч, были прилежно расчесаны и блестели черным глянцем, как и у Бет. Его темно-синие брюки из хлопчатобумажной ткани были поношены, но безупречно чисты, как и его домотканая рубашка. На шее у него висело ожерелье из бус, сделанных из оленьих рогов и медвежьих костей. Резко отличаясь от тяжелых ботинок, которые носил его брат и остальные ученики, ноги Райдера были одеты в высокие до колен мокасины. Его темные глаза носили отпечаток осторожности и интеллекта.

С любопытством глядя на них, остальные учащиеся собрались вокруг, Бет представила каждого по имени. Когда Элмира Палмер презрительно фыркнула и отвернулась, а младшая из сестер Дженкинс пробурчала что-то насчет грязных индейцев, Бет выступила вперед.

– Эти дети родом из гордого племени Оседж. Нам выпала высокая честь оказать им здесь гостеприимство. – Она тепло улыбнулась индейским детям. – Я знаю, что мы все многому научимся друг у друга. Может быть, когда они узнают нас получше, то пожелают познакомить нас со своим языком и обычаями.

Она посмотрела на Энн и Райдера, ожидая их согласия, и облегченно вздохнула, когда оба кивнули. Бет очень обрадовалась тому, что индейские дети прекрасно знали английский язык, не делая ошибок ни в грамотности, ни в произношении, что было настоящим бичом у остальных ее учеников. Их манеры были учтивыми, их чистота и опрятность просто восхищала. Они казались слишком примерными, чтобы это было похоже на правду.

К удивлению Бет эти ребятишки по уровню знаний не отставали от других детей такого же возраста, за исключением Райдера. Бет удалось узнать, что Райдер отказался ходить в школу, восстав против попыток миссионеров отучить их от племенных традиций и обычаев. Когда их родители переехали из Канзаса в северный Озаркс, Энн продолжала сама обучать младших детей. Что касается предшественника Бет, то он просто отказался допустить индейцев к занятиям, робко сказала Энн.

Вдруг Бет поняла, почему Логан сказал ей то, что сказал. Но ей все равно было обидно, что он мог предположить наличие у нее таких предрассудков, как и у предыдущего учителя.

День прошел гладко, беспокойство причиняло лишь отношение Дженкинсов к их сверстникам с более темной кожей.

Тем же вечером Бет спросила Лэтэмов, не возражают ли они, чтобы она давала Райдеру уроки вечерами, свободными от работы в магазине. Хотя самому Райдеру она еще об этом не говорила, но сначала она хотела получить разрешение Лэтэмов, потому что обучение должно было проходить в их доме.

К удивлению Бет, Мэри поддержала ее и даже попросила родителей разрешить ей заниматься с Райдером по тем вечерам, когда Бет будет занята в магазине. Супруги посмотрели друг на друга, а затем Саймон сказал, а почему бы и нет, и позже добавил, что если молодой человек действительно такой приличный, как все думают о нем, то пусть уж лучше его дочь дружит с ним, индеец он или нет, чем с Элвином Дженкинсом, который стал в последнее время шататься около их дома.

Хотя Бет и обрадовалась такому отношению Лэтэмов к Райдеру, к ее радости примешался оттенок тревоги. Позже вечером, в своей комнате ей вспоминалась враждебность и ей оставалось лишь надеяться, что ее предложение о дополнительных занятиях с Райдером не создаст новых трудностей индейскому юноше.

Глава 24

Бабушка Джо стала всерьез обдумывать как же наладить отношения между Элизабет и Логаном, перекинуть прочный мостик от одного к другому. И ведь оба упрямые, как мулы, подумала она. Старушка отлично знала, что эти двое любят друг друга, но знала и то, что они скорее умрут, чем сознаются в этом. Учительница ей очень нравилась, даже больше, чем Анни, первая жена Логана. «У Лизбет есть характер… Она не потерпит его штучек». Зная склонность своего внука к высокомерию и заносчивости, она кивнула: «Лизбет, это та, кто ему нужен».

Немного специй только улучшили вкус пирога, подумала она. То же самое относится и к браку. Теперь здесь было одиноко и скучно, дети целый день были в школе, а Логан шатается туда-сюда, как медведь, которому прищемили хвост. Дела не пойдут на лад, пока Элизабет будет жить в отдалении, в Чертовой Дыре. Да и вдобавок эта девушка вдруг решит да и выйдет замуж за этого прощелыгу-проповедника.

В общем-то у нее ничего не было против Джо Джонсона, кроме того, что он не всегда говорил правду. Она уже давно решила, что Лизбет и Логан будут превосходной парой. О другом решении этого вопроса бабушка Джо не хотела даже думать. «Это же ясно, как белый день». Хотят эти двое или нет, но она теперь была полна решимости соединить их. Вся трудность была в том, как конкретно это организовать.

Она выглянула из окна и увидела, что Логан идет к дому от амбара. «Скоро уже и дети придут из школы». Ее взгляд еще раз остановился на фарфоровой чашке, которую она держала в руках. Из ее любимого чайного сервиза уцелела только вот эта. «Да простит меня Бог».

Она разжала пальцы и чашка, стукнувшись о пол, разлетелась на мелкие части. Старательно избегая их, старушка легла на пол, вытянулась рядом с осколками фарфора и испустила громкий стон, как раз когда Логан входил в помещение.

– Бабушка Джо! – Логан бросился к ней и упал рядом на колени. – Ты заболела? Ты упала?

Ее голова качалась в руках внука. Медленно поднимая веки, она спросила:

– Ч-что случилось? – и вцепилась в его рукав. – Господь Бог призывает меня к себе? – слабым голосом спросила пожилая леди.

– Бабушка Джо, не говори так, – прошептал Логан, и лицо его поблекло. Он просунул под ее тело руки и бережно поднял с пола. Так тщательно и аккуратно, как будто она сама была сделана из фарфора или стекла, Логан отнес ее в спальню, где положил на кровать с периной и накрыл стеганым одеялом. Принеся ей попить немного воды, он присел рядом и взял ее руку.

– Тебе лучше?

– Нет. Но мне очень хотелось бы, чтобы дети успели добраться домой, прежде чем будет слишком поздно.

– Я съезжу за доктором, – сказал Логан и начал вставать.

Силы небесные, как раз этого она не могла позволить ему сделать.

– Нет! Мне не нужно никакого доктора. – И она сжала его руку. – Но мне очень хотелось бы еще раз повидать Лизбет, прежде чем я встречусь с моим создателем.

– Ах, бабушка Джо, – лицо Логана исказилось от горя, он поднял голову. – Я слышу детей. Они уже вернулись.

Она услышала его шаги, как он побежал на крыльцо и крикнул детям.

«Тебе стоило стать актрисой, Джозефина», подумала она. Теперь еще одно дело, прежде чем они придут сюда. Старушка порылась под подушкой и достала маленькую коробочку. Главное – не переборщить. Попудрив из коробочки свое лицо, она села и посмотрела в зеркало, стоявшее на комоде. В самый раз. Она улыбнулась, затем издала стон и опять легла на кровать.

Логан с нетерпением ждал, когда же дети подъедут к дому. Бабушка Джо, ты не должна умереть. Еще с тех пор, как он мог помнить самого себя, она уже была и заботилась о нем. Получилось как-то так, что он и не мог представить себе жизни без нее.

– Что случилось, Логан? – спросила Салли Мэ, поспешив к нему.

– Бабушка Джо. Она в тяжелом состоянии, – ответил Логан, подталкивая своих братьев и сестер в комнату больной.

Бабушка Джо лежит вся вялая, обмякшая, ее лицо побледнело еще сильнее.

– Мои крошки, – зашептала она, сделав попытку простереть руку. – Подойдите поближе, чтоб мне было лучше видеть вас.

Не сводя глаз с Логана, она прижала рыдающих детей к своей груди.

– Тебе нужен доктор, – повторил Логан.

– Я уже сказала, что никакого доктора мне не нужно. Я хочу Лизбет. – Она умоляющим жестом подняла свою дрожащую руку. – Сынок, неужели ты не сделаешь для меня этого последнего одолжения, чтобы твоя бедная, старенькая бабушка могла умереть спокойно?

– Ты не собираешься помирать. – Он прерывисто вздохнул. – Неужели это то, чего ты хочешь?

Она кивнула и заморгала глазами.

– Держись, бабушка Джо. Я позабочусь о том, чтобы она была здесь.

Логан повернулся и мигом выскочил из спальни. Моментально оседлав Люцифера, он рысью погнал в Чертову Дыру.

Резко осадив животное у дома Лэтэмов, он спрыгнул наземь и побежал к дому. В спешке, волнуясь, он сильно забарабанил в дверь кулаками.

Кейт Лэтэм распахнула дверь.

– Логан, какого черта?

– Элизабет, – еле выговорил он, задыхаясь. – Она здесь?

– Нет, она в лавке.

Логан бегом вернулся к своему мерину. Несколькими минутами позже он был уже около магазина и вбежал вовнутрь.

Элизабет стояла на стремянке, рассматривая товары на полке. Не имея времени для объяснений, он сграбастал ее и перекинул через плечо.

– Логан! – завизжала она. – Как ты думаешь, что ты делаешь, а? Отпусти меня.

– Нет времени спорить. Вы поедете со мной.

– Успокойся, Логан! – послышался голос Арнольда, который поспешил к месту происшествия из дальнего угла магазина. – Нельзя же врываться сюда и уносить ее вот так.

– Она нужна бабушке Джо.

Логан плюхнул барахтающуюся девушку в седло и сам вскочил, усевшись позади нее. Он резко натянул поводья, и мул рванулся вперед.

Бет вцепилась обеими руками в его рубашку, чтобы не упасть.

– Что вы сказали о бабушке Джо? – спросила она со страхом.

– Она зовет вас, – Логан заморгал и мрачно уставился вперед невидящими глазами. – Думаю, что она умирает.

– О, нет.

Она всмотрелась в искаженное болью лицо человека, возвышающегося над ней. Это должно быть, правда. Боже всемилостивый, пожалуйста, только не бабушка Джо. Она ехала в молчании, чтобы не отвлекать Логана, в то время как громом отдававшиеся в ушах копыта Люцифера неутомимо пожирали мили пути.

Логан стегал поводьями по темной, блестящей как сажа шее мерина. Он подгонял его безжалостно, как бы состязаясь с самим временем на скорость.

Сердце Бет сжалось от предчувствия беды. Она попыталась вообразить себе ферму Виндфилдов без бабушки Джо. Слезы заструились по ее щекам. Это было все равно, что представить мир без солнечного света. Она стала про себя молить Люцифера, чтобы тот скакал еще быстрее. Когда у нее появилось опасение, что Люцифер не сможет бежать дальше, они галопом влетели во двор.

Нат побежал им навстречу.

– Как она? – спросил Логан и снял Бет с мула.

– По-прежнему. Зовет тебя и Элизабет.

С красными и напухшими глазами Нат сошел вниз по ступенькам.

– Я отведу Люцифера.

Логан поспешно ввел Бет в дом.

Пораженная плачущими лицами детей, Бет встала около кровати на колени и, обняв бабушку Джо, положила свою голову на ее высохшую грудь.

– О, бабушка Джо, я здесь, – заплакала она. Сморщенная, в синих венах, рука старой леди вытянулась вперед и слабо погладила ее волосы.

– Лизбет. Дитя, я молилась, чтобы ты приехала.

– А куда же мне еще и ехать, если не к вам, – еле слышно прошептала Бет.

Глаза больной часто замигали. Прислонив руку к глазам, она стала осматривать комнату.

– Логан? Сынок? Где ты?

– Я здесь, бабушка Джо, – сказал он, вставая перед кроватью на колени, рядом с Бет. Он наклонился вперед и поцеловал свою бабушку в щеку.

Пожилая леди ухватилась за их руки и соединила их вместе между своими.

– Вы не оставите меня? – взмолилась старушка, глядя на Бет. – Обещай, что ты не уедешь назад в город?

– Я обещаю, дорогая, – проговорила она, плача. – Я останусь здесь.

– Логан? Ты тоже будешь рядом?

– Мы оба будем здесь, бабушка Джо. – Логан поднял другую руку и положил ее на плечо Бет.

Бабушка Джо слабо улыбнулась им.

– Это все, что я хотела услышать.

Она посмотрела на других детей.

– Не волнуйтесь, мои дорогие, думаю, что теперь мне будет гораздо лучше. – И она устало вздохнула. – Если все вы меня сейчас оставите, то я немного вздремну.

Старушка закрыла глаза и подождала, пока все покинули комнату.

Хотя ей было стыдно перед собой за то, что заставила их испытать такое потрясение, все же лицо бабушки Джо изображало довольную улыбку. «Дело пошло неплохо». Она полезла под подушку и достала опять маленькую коробочку. «Теперь, когда мне лучше, надо спрятать подальше эту чертову рисовую пудру». Одним глазом, посматривая в сторону двери, она на цыпочках подошла к комоду и спрятала коробочку под стопку простыней. Затем, отряхнув руки, она забралась опять в постель. Утомленная своим притворством, потребовавшим немало сил, через пару минут она уже спала крепким сном.

Не различая никаких звуков из комнаты, Логан мягко постучался. Подождав еще немного, он тихо ступил внутрь и опустился на стул рядом с постелью своей бабушки. Его взгляд смягчился, когда он увидел очертания тела Бет под одеялом на койке поменьше. Она была так встревожена здоровьем бабушки Джо, что настояла на том, чтобы спать рядом с ней.

Озадаченный, он взирал на фигуру своей спящей бабушки.

Когда он и Бет принесли ей на ужин миску супа, то было заметно, что у бабушки Джо был неплохой аппетит для человека, незадолго до того побывавшего при смерти. Ее внезапная болезнь тоже казалась несколько странной. Особенно если трудно было припомнить, когда же она болела в последний раз. Логану стало интересно, не притворяется ли она? Но он тут же отбросил эту мысль. Бабушка Джо была слишком честным человеком, чтобы устраивать такие штучки. Да и, кроме того, когда он вышел из комнаты, чтобы привести детей, она побелела, как снег ко времени его возвращения. Уж такие вещи, конечно, подделать нельзя.

У него было чувство, что чудесное исцеление его бабушки было каким-то образом связано с появлением Бет. Как только та вошла в комнату, старушка сразу же оживилась и окрепла. Он развалился в кресле, вытянув ноги, положа стопы одна на другую, и сцепив руки у себя на животе. Откинув голову на спинку кресла, Логан перевел свой взгляд с бабушки Джо на женщину, которая спала, свернувшись клубком на кровати Джозефа. Если для здоровья его бабушки присутствие Лиззи было столь важно, значит, здесь она и останется. С улыбкой на своем лице, впервые за многие недели, найдя удовлетворение и покой, Логан смежил веки и заснул.


Через несколько дней бабушка Джо поправилась вполне достаточно, чтобы Бет с детьми смогла вернуться к школьным занятиям. Но, когда пожилая леди сильно разволновалась при одном предположении, что Бет могла бы остаться жить в городе, ей пришлось пообещать переехать назад на ферму Виндфилдов.

После занятий, на следующий день, Бет упаковала свои пожитки и сложила их в тележку Виндфилдов. Попрощавшись с Лэтэмами, она отправилась в лавку повидать мистера Планкета. Она посмотрела на старичка и сказала:

– Мне очень жаль, но я должна уехать. Мне даже не удалось привести в порядок все полки. На некоторых все еще страшный хаос.

– Да, хвала Богу и за это, – воскликнул тот негромко, и затем быстро добавил, – не волнуйтесь насчет магазина. Уверен, что все будет в порядке. – Он почесал пальцем свой нос. – В действительности я заметил нечто странное: чем больше становилось порядка на полках, тем хуже стали идти мои дела. Люди у нас не так спешат, как в большом городе. Когда им приходится перебирать все товары в поисках необходимого, они находят все то, что когда-то забыли купить.

– Значит я вам и в самом деле не нужна? – произнесла Бет, довольная, что не оставляет Планкета без рабочих рук.

– Бабушке Джо вы нужны больше.

Он отвернулся и пошарил в содержимом еще не распакованной посылки с товарами, которая была доставлена три дня назад. На его лице появилась улыбка, он выпрямился и протянул маленькую, ярко окрашенную жестяную коробку.

– Передайте это Джозефине от меня. – Его глаза лукаво заискрились. – На танцах эти конфеты очень понравятся ей.

Бет взяла жестянку и сунула ее в свой ридикюль.

– Я знаю, что шоколадки ей действительно понравятся. Спасибо вам.

Она наклонилась и поцеловала старика в его сухую, морщинистую щеку, затем оставила магазин и пошла к школе отыскивать там Ната.

Когда она шла по пыльной дороге, то вспоминала слова мистера Планкета и улыбалась. Бедняга наверное молчал бы и дальше, пока окончательно не разорился бы, если бы она продолжила свою работу у него. Кажется, ее решение переехать назад к Виндфилдам ликвидировало сразу две проблемы. Мистер Планкет не обанкротился, во-первых, и теперь она сможет заниматься с Райдером, во-вторых, Логан сказал ей, что родители мальчика с радостью оплатят дополнительные занятия.

Дело было в том, что когда она упомянула о дополнительных уроках у Лэтэмов, юноша отказался, мотивировав это тем, что он не может отправлять своих сестер одних домой без сопровождения. Он объяснил, что хотя белые девушки могут путешествовать без опасений, индейских женщин некоторые белые мужчины рассматривают как неплохую забаву. И хотя ему хотелось бы заниматься дополнительно, в то же время он не мог рисковать их безопасностью.

Бет с разочарованием восприняла это решение, поняв мудрость слов шестнадцатилетнего юноши.

Дети из племени Оседж были одними из самых замечательных людей, каких она когда-либо встречала.

Как печально, что некоторые люди все еще считали их чем-то вроде диковинных животных. Она вспомнила тот урок в учебнике, где она прочитала, что все люди созданы равными.

В этой части страны, с горечью подумала Бет, к этим строчкам следовало бы приписать «если цвет их кожи белый».

Когда Нат и Лиззи въехали во двор фермы, Логан встал со ступенек, где уже долго сидел и поспешил к ним.

Бет соскочила с тележки.

– Логан?

– Ну и задержались же вы, однако, – сказал тот с насмешкой.

Она подняла дрожащую руку и вцепилась в его рукав.

– Что-нибудь…? Бабушка Джо…?

– Да нет, ничего подобного. Она сильно перепугалась, вот и все. Боялась, что вы не приедете.

– Но я же обещала ей, что приеду.

– Она все равно волнуется. – Он перегнулся через край тележки и поднял ее чемодан. – Может быть вам лучше пойти и успокоить ее, пока я внесу ваши вещи?

Следуя за ней с багажом в руках, Логан наблюдал за тем, как она, стуча каблучками, вбежала по ступенькам в дом, и почувствовал угрызение совести. Ведь бабушка Джо не сказала ни слова. Он был тем, кто волновался больше всех.

Глава 25

Следующие несколько дней бабушка Джо провела в «выздоровлении». Ей удалось выполнить свой план лишь частично. Правда, и это было хорошо. По крайней мере, Лизбет опять была там, где ей следовало быть. Но вместо того, чтобы сблизиться, как надеялась старушка, эта девушка и ее внук ходили друг вокруг друга кругами, как дикие коты. Она покачала головой. Ей придется что-то делать. Не может же она «болеть» вечно. Да и кроме того, она уже порядком устала притворяться дряхлой, старой леди. Все это здорово действовало ей на нервы еще и потому, что все время кто-нибудь из ее внуков или внучек постоянно надзирал за ней.

Сидя на веранде, она посмотрела вверх. Солнце сияло вовсю. Опять жара. Она бросила взгляд на свой огород и нахмурилась. Все зарастет сорняками, если я не найду способ выбраться из этого проклятого кресла.

– Бабушка Джо, не хочешь ли ты холодного сидра? – спросила Руфь, сидевшая у ее ног.

– Это было бы замечательно, дитя. – Что ей было надо, так это хороший глоток яблочного бренди. Это могло бы помочь ей думать. Но она не хотела шокировать детей, поэтому придется обойтись сидром. – Спаивают старую женщину, все, что они делают, – забормотала она притворно-строго.

– Вот твой сидр, – Руфь привстала на цыпочках и, приложив руку козырьком ко лбу, всмотрелась куда-то вдаль. – Похоже, что у нас будут гости.

– Гости? – Бабушка Джо встала и облокотилась о перила крыльца. – Похоже на Райдера. – Она улыбнулась. Может быть, он поможет отвлечь этих пострелов, чтобы они не путались у нее под ногами. – Иди-ка лучше скажи об этом Салли Мэ. Я знаю, что ей захочется принарядиться, прежде чем он доберется сюда.

– Она и так все время крутится перед зеркалом, тут ли Райдер или нет.

Руфь, кривляясь и передразнивая старшую сестру, стала приглаживать волосы и хлопать ресницами. «Вот так».

– Все равно, иди и скажи ей.

– Салли Мэ, твой ухажер идет! – завопила Руфь, дурачась уже из прихожей.

Бабушка Джо покачала головой. Молодая любовь. Как пылка и глубока она была в ее время. Она до сих пор могла вспоминать, как влюбилась в Джошуа Виндфилда, когда ей было шестнадцать лет, и как они поженились всего-навсего шесть месяцев спустя. Ее душа наполнялась тихой грустью. Даже теперь по прошествии стольких лет боль от его потери не утихала и слезы всякий раз выступали у нее на глазах.

Когда большая часть недели минула, а дела все не улучшались, бабушка Джо стала отчаиваться. У нее было впечатление, что и Логан расстроен, хотя она знала, что он и шага не сделает навстречу Лизбет, если его не подтолкнуть.

Каждое утро он отрывался от любой работы, чтобы он ни делал, и долго смотрел вслед мулу, пока Элизабет не скрывалась из вида. И весь день после бабушка Джо заставала его в каком-то оцепенении, с взглядом, устремленным в никуда.

По мере того, как приближалось время конца занятий, он начинал без устали мерить шагами пол, как тигр в клетке, пока учительница не приезжала, наконец, домой. Он украдкой наблюдал за ней из-за занавесок, когда она войдет в дом, но как только Бет оказывалась внутри, он почти не разговаривал с ней. Посматривая за ними из своей качалки, бабушка Джо приходила в растерянность, как же наладить это дело.

Закончив мытье посуды, Элизабет повесила на крючок свой фартук.

– На дворе так чудесно. Я думаю взять Бо и сходить прогуляться.

– Тепло, – согласилась бабушка Джо. – Логан, ты не поможешь мне выйти на крыльцо?

– С радостью помогу, бабушка Джо, – сказал он, двинувшись к ней. Взяв ее под руку, он бережно отвел туда старушку и сам уселся на ступеньки у ее ног. С угрюмым лицом он уставился вслед девушке и собаке.

Наблюдая за выражением его лица, бабушка Джо пробурчала себе под нос:

– Господи, это будет потруднее, чем я думала. Если только не…

– Что? – Логан, продолжая следить глазами за горной тропинкой, чуть скосил взгляд в ее сторону. – Ты сказала что-то, бабушка Джо?

– Я подумала, что, может быть, Лизбет понравилось бы больше уединенности. Теперь, когда стало тепло, возможно, ты смог бы соорудить для нее снаружи какое-нибудь летнее помещение. Ночью в нашей комнате я слышу, как она все ворочается в кровати. Мои старые кости любят тепло, но она-то, наверное, задыхается там взаперти со мной.

Бабушка Джо взъерошила рукой волосы Логана, как будто он был не старше Джозефа. Она наклонила голову набок и улыбнулась ему.

– Я помню, как иногда летом, твой дедушка ставил нам палатку под тем старым черным ореховым деревом, – и старушка показала на высокое раскидистое дерево на бугорке между домом и амбаром. – Было так приятно там, прохладно в жару. Я получала от этого большое удовольствие. Бьюсь об заклад, и ей тоже понравится.

Логан почесал голову:

– Палатка?

– А вот именно. Сначала он делал деревянную платформу. Ты мог бы воспользоваться теми сосновыми досками, что остались у тебя после ремонта конюшни. Затем он строил каркас, так что это сооружение выглядело почти как дом. После он накрывал все сверху куском парусины, чтоб туда не попадал дождь. – Она вздохнула. – Этот человек сделал мою жизнь праздником. Наверное, вот почему я его так любила, ведь он был такой внимательный, заботливый.

Логан смерил взглядом пространство под тем деревом. Через несколько минут он натруженной походкой шел уже к конюшне.

Бабушка Джо хмыкнула.

«Гм, по крайней мере, день или два он не будет путаться у меня под ногами. А теперь подумаем, что еще можно предпринять».

На следующий день по всей округе слышны были удары молотка Логана. Он пилил, отмерял и возил доски, пока бабушка Джо не поинтересовалась, не решил ли он построить еще один амбар вместо палатки. Незадолго до того времени, когда дети обычно приезжали домой, Логан забрел в дом.

– Ты слишком занялась всем этим шитьем и штопаньем и ни капли не отдыхаешь, – сказал он в своей обычной бесцеремонной манере.

Решив подразнить его немного, бабушка кивнула.

– Да, я занята делом как медведь, который запустил обе лапы в горшок с медом.

– На дворе замечательно. Тебе не хочется чуток прогуляться?

– А почему я должна захотеть гулять? – и она наклонила голову, чтобы не засмеяться. – Я могу видеть, все, что хочу, прямо отсюда.

– Да ну тебя, бабушка Джо.

Она улыбнулась.

– Сынок, я просто пошутила. Помоги мне встать. Мне до смерти хочется увидеть, что ты там делал все утро.

Держась за руку Логана, она добралась до дерева.

– О, боже! – Старушка с восхищенным взором окинула прочное сооружение. – Вот это здорово!

Она потрогала свежеотесанные бревна, служившие несущей опорой конструкции, а всего таких опор было целых восемь.

– Это штука устоит даже в ураган, – пошутила она.

– Думаешь, они слишком массивные?

– Нет. – Бабушка погладила его руку. – Ты сделал правильно, мой мальчик. По крайней мере, нам не придется волноваться, что крыша упадет ей на голову, верно?

– Ты думаешь, ей понравится?

Бабушка Джо показала на Ната, который уже вел Молли в конюшню.

– Она уже дома. Почему бы тебе самому не спросить ее об этом?

Когда они зашли на кухню, то увидели, что Бет уже была за работой, чистила картошку.

– Салли Мэ займется этим, дорогая.

Она взяла картофелину из рук Бет и положила в сторону, улыбнувшись при этом своему внуку.

– Я думаю, что Логан хочет тебе что-то показать.

Бет вытерла руки и сняла фартук.

– И что же это за сюрприз?

Он поднял край занавески.

– Вон под тем старым ореховым деревом.

– Иди, сходи и покажи ей на месте, – настаивала бабушка Джо.

Бет заулыбалась, когда он схватил ее за руку и повел на двор. Ее сердце возбужденно забилось, когда она увидела домик с парусиновой крышей.

– Бабушка Джо подумала, что вам захочется иметь свою собственную комнату.

От радости Бет захлопала в ладоши. «Это для меня?». Она подбежала к домику и поднялась по ступенькам бегом. Густой аромат смолы от свежеобструганных сосновых досок поразил ее обоняние. Пол был сделан из широких досок, а от него наполовину высоты поднимались тоже дощатые стены. Выгоревшая на солнце белая парусина была хорошо натянута на бревенчатый каркас, и верхняя половина стен составляла единое целое с крышей. Помещение было пустым, еще сыроватым, новым, но ей никогда не доводилось видеть ничего более красивого.

Логан прошел к дальней стене, отвязал веревку и потянул за нее. Парусиновые боковины стен поднялись как сценический занавес, впустив вовнутрь порыв свежего бриза.

– Если вам станет холодно, вы можете опустить их, – сказал он и отпустил веревку, которая заструилась у него в руках как змея. Стены из парусины опять упали вниз на свое место.

– О, Логан. Это прекрасно. – Бет подошла к нему. – Спасибо вам. – Ее взгляд утонул в его дымчатых голубых глазах. С минуту они неотрывно смотрели друг другу в глаза, затем Логан отвернулся.

– Не благодарите меня, – сказал он ворчливо. – Это была идея бабушки Джо.

Не проронив больше ни слова, он удалился из помещения.

– Ну, а что теперь нашло на него?

В недоумении она оставила свой летний домик. Мысли ее пришли в полный беспорядок, когда она поднималась в гору к дому.

На следующий день, когда Элизабет находилась в школе, Логан сколотил новенькую кровать из сосновых досок для ее летнего помещения. Чтобы удостовериться в комфортабельности своего изделия, прежде чем заносить внутрь, он растянулся сам на подматраснике из сыромятной кожи и сцепил руки за головой. Это было все равно, что спать на облаке. Уставший от своих трудов, он уставился в голубое небо, подернутое дымкой, и стал наблюдать за кружившим в высоте ястребом с красным хвостом.

Вверху шелестели листья грецкого ореха, переливаясь пестрой тенью внизу на выжженной солнцем траве. Большое дерево давало желанный приют в своих объятиях в эту июньскую потогонную жару. Это было удачное место, и он был рад, что бабушка Джо подсказала ему эту идею. Логану хотелось все устроить получше еще до возвращения Бет с работы, поэтому он встал с кровати и занес ее в летний домик.

Он поднял новый матрац, который сшила его бабушка, и поднес его к своему лицу, вдыхая сладкий аромат свежего сена, которое было использовано для набивки в матрац. Это тоже было предложено бабушкой Джо, скачавшей, что летом на нем будет спать прохладней, нежели на перине.

Положив матрац на кровать, он расправил его и накрыл широкой муслиновой простыней. Застелив сверху еще одну простыню, он увенчал свое творение цветастым стеганым одеялом, какие обычно стелили на свадебное ложе. По полу рядом с кроватью Логан положил коврик из мягкого заячьего меха. Но это он уже сделал по собственному разумению. Когда все было закончено, он отошел в сторону удостовериться, что все на месте.

Кувшин с голубой каемкой и миска стояли на маленьком столике, который он принес из дома. Столик был застелен красивой салфеткой, сделанной собственноручно бабушкой Джо. Кроме этого, Логан изготовил книжный шкаф. На столе побольше размером стоял керосиновый светильник и коробка спичек. Перед этим столом он поместил стул с высокой спинкой, чтобы у Бет было место, где она могла бы готовиться к урокам в случае необходимости. К спинке кровати он приставил ее чемодан из конской кожи. Около другой спинки он поставил ночной горшок.

«Очень уютно. Я и сам был бы не прочь сюда переехать. Интересно, понравится ли ей?» На какой-то момент он позволил мечте завладеть его разумом и расцвести там пышным цветом. Окинув комнату беглым взглядом, Логан пристально посмотрел на аккуратную постель и представил себе на ней их вдвоем. Как они согреют ночью эту постель своей страстью. Как утром проснутся в объятиях друг друга. Может быть, даже зачнут ребенка в этом домике с его пахучим, сосновым полом.

Затем появилось другое видение. Лиззи, беременная, плачет по отсутствующему мужу. Ребенок, растущий с клеймом, которое будет вечно на нем, поскольку его отец в тюрьме. Или еще хуже, оба – и мать, и дитя – погибнут, как Ада Квин со своим младенцем, потому что им понадобится мужчина, отец, которого не окажется на месте в нужный момент.

Испытывая душевную боль, Логан опустил парусиновый полог, служивший дверью, и повернулся спиной к разбившейся вдребезги мечте.

Тем же вечером после ужина вся семья удалилась на прохладную веранду, к которой примыкало крыльцо. Логан, сидевший на чурбане чуть поодаль, вдруг обнаружил, что не может отвести глаз от Элизабет.

Она была похожа на ребенка в рождественский вечер, вся сияя радостным возбуждением, ее роскошные длинные волосы ниспадали на плечи, в синих глазах виднелся озорной пляшущий огонек. В ее голосе почти не чувствовалось дыхания, когда она пересказывала историю из книги, которую получила от своей подруги Ханны из Чикаго. Даже хотя Логан смотрел и слушал очень внимательно, но когда Бет закончила, у него не было ни малейшего представления, о чем она говорила.

Видя ее в окружении всей семьи, Логан ощутил особое чувство умиротворенности и покоя. По крайней мере, ему теперь не приходилось беспокоиться за нее. Даже в период ее пребывания у Лэтэмов, ее поздние отлучки доводили его до умопомрачения. То, что Бет находилась в компании проповедника Джонсона, не улучшало ситуацию.

Он знал, что придется исключить мысль о Лиззи как о его лелеемой собственности, о девушке, которая принадлежит ему без остатка, так же, как и он ей, но ему никак не удавалось это сделать. И агония его любви вгоняла его в еще большую хандру. Логан чувствовал себя как ребенок, испытывающий огромный соблазн при виде красивой конфеты, которая на первый взгляд легко доступна, и ребенок может схватить ее и убежать, но в то же время он знает, что если осмелится так поступить, его как следует отшлепают.

В мрачном расположении духа Логан бесцельно наблюдал за тем, как Руфь и Джозеф визжат и бегают туда-сюда, собирая светлячков, чтобы посадить их в стеклянную банку. Улов Джозефа был уже довольно большим, как вдруг он споткнулся и упал на землю. Банка покатилась, а светлячки исчезли маленькими яркими точками в окружающем пространстве.

Когда плачущий мальчуган приковылял назад к крыльцу, Элизабет тщательно осмотрела его поцарапанное колено. Логан даже завистливо вздохнул, когда она нежно погладила его по голове.

Джозеф свернулся клубком на коленях у Бет, положив голову на изгиб ее локтя и отдыхал так, пока не пришло время идти спать. Малыш обнял бабушку и Бет, которые поцеловали его в щеки. Мальчик буквально боготворил Бет, как впрочем и остальные дети этого семейства. Не в состоянии больше переносить ее близость, Логан встал и зашагал в темноту.

Удостоверившись, что бабушка Джо устроилась удобно в своей постели и у нее есть все необходимое на ночь, Бет оставила дом и, не спеша направилась в свое новое жилище. Сердце в ее груди исполняло свой радостный возбужденный танец. Это будет ее первая ночь в домике, и ей не терпелось расположиться там.

Она уже ходила туда после того, как приехала со школы и обнаружила, что Логан снабдил ее жилье всем, что она могла только пожелать. Вспомнив о новом ночном горшке, она покраснела. Он даже тщательно застелил ее новую кровать.

В своем нетерпении вступить в права владелицы этого домика, Бет никак не могла дождаться пока зайдет солнце, закончится ужин, пока будет вымыта посуда. Не желая показаться грубой или нетактичной, она заставила себя провести время с остальными, пока не наступил час отхода ко сну. Но зато теперь… Она обошла вокруг этого сооружения с парусиновой крышей, не уставая им восхищаться. Оно воплощало в себе красоту и совершенство. И Логан все это сделал для нее.

Бет нахмурилась, вспомнив, каким радостным и счастливым он казался, когда она вернулась. Временами он был почти приятным. Ей было ясно, что строительство этого домика потребовало от него большого усердия и заботы. Значит, Логан хотел быть уверенным, что ей здесь наверняка будет удобно. Но сегодня, после того как все было закончено, он опять начал вести себя, как медведь с пораненной лапой. За ужином Логан был настолько не в духе, что даже огрызнулся в ответ на слова бабушки Джо.

Бет совершенно не знала, что думать. Она присела на валявшееся рядом бревно и стала жевать травинку и размышлять о том, как он постоянно наблюдает за ней. Почувствовав его тяжелый взгляд, она оборачивалась, но тут он обычно строил гримасу и уходил прочь. Это досадно действовало ей на нервы. Находиться в непосредственной близости от этого человека было все равно, что кататься на коньках по льду рядом с источником с горячей водой.

Может быть, он так расстроился, потому что сооружение домика отняло у него слишком много времени. Но она ведь и не просила его об этом. Да и независимо от всего этого, ему не было никакой нужды постоянно язвить и поддевать ее всякий раз, когда Бет с ним заговаривала, подумала она с обидой. Никаких причин к тому. Вот и сегодня, когда она поблагодарила его за все те прекрасные вещи, сделанные им, казалось, что само ее присутствие разгневало этого человека.

Он ведет себя, как испорченный ребенок, подумала она, посмотрев на дом.

– Логан Виндфилд, если бы вы были маленьким, я бы вас отшлепала.

– Ну что ж, я не ребенок, да и вы не очень-то большая, – неторопливо прогудел он.

Бет вспрыгнула с бревна и, резко повернувшись, увидела его, прислонившегося к ореховому дереву.

– Как долго вы будете шпионить за мной?

– Вполне достаточно. – Он тихо и осторожно двигался к ней.

– Что вы хотите?

– Вот это. – И вдруг молниеносно, одним шагом преодолев еще разделявшее их расстояние, он схватил ее и крепко прижал к своей груди.

– Логан! – Она попыталась оттолкнуться от этой массы железных мускулов и с трудом перевела дыхание, когда ничего не получилось.

Игнорируя ее возмущение, Логан стал нежно поглаживать ложбинку сзади на ее шее.

– Интересно, вы на вкус такая же приятная, как и на запах?

В остолбенении глаза Бет встретились со взглядом, таким же таинственным и темным, как вечернее небо.

Его рот искривился в насмешливой улыбке, в то время как его пальцы погрузились в ее густые волосы. Нежно, но настойчиво он принудил ее голову лечь на его руку.

– Думаю, что откушу кусочек и тогда увижу.

Его рот со всепоглощающей силой завладел, просто взял в плен ее губы.

Хотя его губы были прохладными, но почему-то они опалили ее нежную плоть. Его зубы часто сжимались, остро покусывая ее рот, пока Бет не застонала, испытывая странное удовольствие от этой варварской дикости. Его язык воспользовался пространством между ее раздвинутыми губами и погрузился вовнутрь, неистово двигаясь там. Это продолжалось, может быть, вечность, а может быть один миг. Но у них обоих перехватило дыхание, в конце концов. Подняв свою голову, Логан нахально улыбнулся:

– Мне доводилось пробовать поцелуи и послаще.

Голова у Бет кружилась и в замешательстве она уставилась на него.

– Что?

– Я сказал, что пробовал поцелуи послаще.

Разъяренная, с распухшими губами, в которых покалывало, она вырвалась все-таки из его рук.

– Логан Виндфилд, вы презренный тип!

– Вы хотите знать у кого?

– Нет! – она откинула движением головы волосы, сбившиеся ей на лицо, и попыталась разгладить складки на помятом платье.

– Да, я пробовал губы девушек послаще ваших, – продолжал Логан. – На танцах. Вы помните рыженькую?

– Ах, вы…! – Бет разъярилась настолько, что чуть не плюнула в него, но вместо этого вдруг широко размахнулась и влепила ему пощечину.

В ночной тишине раздался звук, подобный пистолетному выстрелу.

Он сжал ее плечи и держал так в неподвижности, затем нагло усмехнувшись сказал:

– Мисс заносчивая и высокомерная школьная учительница, бьюсь об заклад, что не пройдет и недели, как вы сами упадете в мои объятия.

Взбесившись и не в состоянии вымолвить ни слова, она подняла ногу и с силой пропечатала каблуком его стопу.

Он ойкнул от боли и отпустил ее.

Попятившись назад, Бет гордо тряхнула головой, красиво рассыпав шелковистые волосы.

– Это самая глупейшая вещь, которую когда-либо слышала. Я принимаю это пари, потому что этому никогда не бывать…

– Неделя, – тихо произнес Логан. Он поднял вверх палец, ухмыльнулся и вразвалку пошел на конюшню.

Глава 26

Поскольку на следующий день была суббота, Виндфилды неторопливо позавтракали, а затем все дети вышли поработать в саду и на огороде. Когда бабушка Джо придумала какой-то благовидный предлог и тихо ушла, у Бет возникло подозрение, не является ли все это каким-то сговором с целью оставить ее одну в доме, наедине с Логаном.

А тот, казалось, совсем не спешил куда-либо уходить, хотя давно уже поел. Все еще сидя за столом, он развалился в своем кресле, вытянув ноги и положив их одна на другую, лениво потягивая вот уже третью чашку кофе.

Нарочно, не обращая на него внимания, она убрала со стола и поставила стопки тарелок в таз с мыльной водой. Бет все еще гневалась на него за то, что предыдущей ночью он вел себя как нещадный человек. Ее щеки горели, натертые его плохо выбритым, шершавым как наждак подбородком, а распухшие губы были красны, как яблоки, и Бет была уверена, что вся семья знает, что случилось.

Когда она мыла посуду, ее мысли опять вернулись к замечанию Логана о той рыжеватой Иезавели, которую он целовал на танцах. И ведь тогда же у него хватило нахальства поцеловать и меня по пути домой. Она кинула тарелку в воду для ополаскивания, выплеснув через край таза целый поток на пол. Ну ладно, в следующий раз, когда ему захочется меня поцеловать, сделать это будет не так-то просто.

Она бросила косой взгляд на стол. Почему бы ему не уйти? Ведь, наверняка, есть же у него какое-нибудь занятие. В надежде, что он поймет намек, Бет выдернула кофейник у него из-под носа и с шумом поставила его на плиту.

Его губы чуть дрогнули, а в остальном он вел себя как будто ничего не слышал. Похоже было на то, что он устроился здесь на целый день.

Закипая от злости, она закончила мытье посуды и повесила на место кухонное полотенце.

– Лиззи, вы забыли вытереть стол. Я могу сделать это, если хотите.

– Посидите лучше, отдохните еще, – огрызнулась Бет, не желая давать ему предлога приблизиться к ней. Стараясь держаться вне пределов его досягаемости, она аккуратно смахнула крошки, и вытерла стол начисто.

– Вот здесь еще немного, – и он показал перед собой.

Убрав и эти крошки, она с опаской посмотрела на Логана, уверенная в том, что как бы примерно он себя ни вел, она не собирается позволить ему выиграть это смехотворное пари.

Но он не вел себя примерно. И не рычал. Он просто ухмылялся. Бет отвернулась. Почему он так уверен? Она украдкой взглянула через плечо.

Поймав ее взгляд, он выставил вверх один палец.

Бет почувствовала себя, как мышка, которую вот-вот съест голодный кот. Она могла управится с его плохим настроением. Бог тому свидетель, она привыкла к этому. Но то, как он вел себя сейчас, сбивало ее с толку и раздражало. Она закусила нижнюю губу. Что он замышляет?

На следующий день было воскресенье. К облегчению Бет, Логан поел без комментариев, затем сказал, что собирается на охоту, и вышел из дома. Решив воспользоваться его отсутствием и снять яйца, Бет взяла корзинку и направилась в амбар.

Когда она почти вскарабкалась на сеновал по лестнице, какой-то шум заставил ее обернуться. Она увидела, как Логан склонился над ворохом сена. Приготовившись к быстрому отступлению, она шагнула назад на одну ступеньку.

– Лиззи?

Его серьезный тон заставил ее остановиться. Он протянул на ладони что-то крошечное и шевелящееся.

– Что это? – Она поднялась еще на одну ступеньку.

– Котята. Сегодня утром я нашел большую пеструю кошку мертвой. Это должно быть ее помет. Дьявол, ненавижу, когда случается что-то подобное. – Он двинулся к ней. – Можно мне одолжить у вас корзинку?

– А что вы собираетесь делать?

– Думаю, что надо утопить их. Я не хочу, но не знаю, что еще делать.

– Нет, нельзя, – прошептала она, взобравшись окончательно на сеновал. Взяв одного из четырех попискивающих котят, она поднесла его к своей щеке.

– Можете вы принести мне молока?

– Ясное дело. – Логан поспешно двинулся к лестнице. – Я сейчас вернусь.

Несколькими минутами позже он стоял на коленях рядом с Бет, протягивая блюдце с парным молоком.

– Они же слишком маленькие и не умеют пить.

– Дайте мне ваш платок.

Когда Логан подал девушке платок, она окунула уголок в теплую жидкость и затем выдавила капли в рот самого большого котенка.

– О, смотрите.

Котенок высунул крошечный розовый язычок и слизнул молочную капельку.

– А ну, дайте-ка мне кусочек.

Логан оторвал полоску и таким же способом стал кормить пятнистого котенка.

– Взгляните-ка.

Алчный малыш сосал кончик красной тряпочки, пока не осталось ни капли молока.

– Может быть он и поменьше, но аппетит у него самый большой.

После того, как всю процедуру повторили с полдюжины раз, насосавшийся котенок уложил свою головку на пальцах Логана.

Поскольку Элизабет все еще кормила первого котенка, Логан подобрал другого и покормил его тоже. Наблюдая, как он управлялся с беспомощными котятами, Бет почувствовала, как в ее душе зарождаются противоречивые чувства, такие теплые и яростные, что у нее начало перехватывать дыхание. Из него выйдет великолепный отец, подумала она. Вместе с этим убеждением пришла и почти невыносимая грусть, когда Бет нарисовала его в своем воображении с ребенком от другой женщины на руках.

В конце концов, трое из четырех котят были накормлены и сонно свернулись клубочком на соломе в корзинке. Бет взяла последнего, самого маленького и самого вялого.

– Я не могу заставить его есть, – сказала она.

– Дайте я попробую.

Логан окунул свою тряпочку в молоко и пытался снова и снова добиться, чтобы крошечный черный котенок стал лизать молоко, но тот отказывался. Наконец он слабо пискнул и затих.

– Он наверное…?

– Думаю, что просто он был слишком маленький, – спокойно произнес Логан. Он аккуратно завернул умершего котенка в уцелевшую часть своего платка и положил его в сторонке.

Бет с трудом удержалась от плача. Логан протянул к ее лицу руку и осторожно смахнул слезу, катившуюся по ее щеке.

– Не переживайте. Посмотрите. – И он подал Бет корзинку, в которой три здоровых котенка свернулись вместе во сне. – Вы же спасли этих трех. Это больше, чем я смог бы сделать.

Он почесал располневший животик одного из котят.

– Теперь у вас прибавилось еще три Виндфилда, о которых нужно заботиться. Как вы думаете, управитесь? – сказал Логан мягким, теплым голосом.

Она потрогала одного крошечного котенка.

– Конечно, я сделаю все, что в моих силах.

– Я в этом уверен, дорогая.

Пульс Бет забился прерывисто, на ее губах появилась неуверенная, дрожащая улыбка. Затем, заботливо прижав к себе корзинку с котятами, она вышла из амбара и направилась к дому. Бет шла и мечтательно улыбалась, все время помня о том, очень нежном человеке, который остался на сеновале.

Внезапно ей пришла в голову мысль о том, что Логану было очень легко выиграть пари, если бы он только захотел. Когда он бывал таким, то легко мог подчинить ее своей воле, вылепить из нее все, что его душе было угодно, как из мягкого воска.

Как только Бет вошла в дом, на котят сразу же предъявили свои права Салли Мэ и Руфь, и она с печалью рассталась с ними, но в то же время чувствовала, что они попали в надежные руки.

К концу недели котята растолстели так, что были скорее похожи на пушистые комочки сливочного масла. Еще несколько дней и у них откроются глаза, подумала Бет. И вдруг ее собственные глаза округлились. Истекла неделя! Пари! Она же об этом совсем забыла.

Очевидно и Логан тоже запамятовал, потому что едва показывался на глаза после того, как они нашли в амбаре котят. А в те редкие моменты, когда Бет встречала его, он никак не пытался поцеловать ее. Даже наоборот казался таким занятым и озабоченным, что едва обращал внимание на ее присутствие. Она убеждала себя, что будет взбешена, если он попытается сделать это, но все же ее самолюбие было уязвлено тем, что он так легко сдался.

Совсем обессиленная после трудового дня, Бет решила отказаться от своей обычной вечерней прогулки и пораньше лечь спать. Помыв тарелки после ужина, она пожелала всем спокойной ночи и отправилась в свой личный домик.

Даже хотя в этот теплый летний вечер не было видно ни зги, Бет знала из своих вечерних наблюдений за небом, что чуть позже наступит полнолуние.

Когда она вошла под сень высоких деревьев, множество цикад и квакш запели дуэтом. Из болотной низинки поблизости к ним присоединили свой бас лягушки-быки.

Бет задержалась на минутку, чтобы насладиться зрелищем неба, словно усыпанного алмазами. Она с удовольствием вдохнула чистый горный воздух. Ароматы роз, летних трав и жимолости придавали ее ощущениям изысканную пикантность.

Вдруг ей подумалось о Чикаго и Тедди, о летней жаре в городе, о задымленных улицах и захотелось привезти ребенка сюда, в горы. Если бы Тедди был с ней здесь, она бы никуда не захотела уезжать.

Изумившись такому повороту в своих чувствах, она подумала, что со времени ее приезда сюда по-другому стала воспринимать это место. Тогда оно показалось ей серым и угрюмым, и ей страшно захотелось уехать домой. Теперь она чувствовала себя здесь как дома и даже не могла себе представить, как будет снова жить в городе.

Она вошла в свой домик и в темноте разделась, затем аккуратно сложила одежду и положила ее на чемодан. Она скользнула под одеяло и почувствовала, как от матраца сладко пахнет летней сухой травой, напоминая ей о Логане, сделавшем все, чтобы ей здесь было удобно.

– Если бы только все было по-другому, – прошептала она задумчиво.

Ее мысли опять сконцентрировались на этом высоком, бронзовокожем обитателе горной глуши, но вскоре объятия Морфея оказались сильнее.

Сонная Бет никак не могла понять, что же пробудило ее. Она заморгала и открыла глаза, затем подняла с подушки голову и прислушалась. Ага, там. Что-то зафырчало в кустах позади ее домика. Затем это что-то потерлось о парусину. Мышь? Но она тут же отбросила это предположение. Слишком много шума. Одна из собак? Опять что-то поскреблось о стенку. Бет села на кровати и опустила ноги на пол. Она тихо охнула, когда большая тень заслонила собой полную луну, и на парусине отпечатался страшный силуэт. Глаза Бет полезли на лоб от испуга. Медведь! Она мигом нырнула под одеяла.

Когда поскребывание опять донеслось до ее ушей, сопровождаемое фырканьем, Бет стало ясно, что медведь собирается съесть ее. Она приподняла одеяло, выглянула одним глазом.

Выпрямившийся медведь поднял лапы, его тень полностью накрывала одну стену и парусиновый верх ее комнаты.

– Боже, спаси меня!

Не в состоянии оставаться дома на месте, она приглушенно взвизгнула и выбежала наружу. Оглядываясь в ужасе назад, она столкнулась на бегу с чем-то твердым и неподдающимся.

– Я же говорил, что вы прибежите ко мне в объятья, – ласково и вкрадчивым тоном проговорил Логан, притянув ее поближе.

– Логан! Что вы делаете? – Она изогнулась в его руках и показала назад.

– Там медведь!

– Я знаю, – сказал он. – Но он не кусается.

– Он не кусается? – Бет подняла голову и пристально поглядела на него.

Логан улыбался.

Она повернулась и посмотрела на медведя. Это была шкура медведя вместе с головой, подвешенная на веревках, пропущенных через передние лапы. Значит, это был розыгрыш!

Логан наклонил голову и потерся носом о ее шею.

– Я выиграл пари, дорогая, – выдохнул он ей в ухо. – Поэтому приготовьте губки.

– Я не сделаю этого, – Бет пихнула его изо всех сил. – Вы не выиграли. Вы обманули.

– Разве мы не побились об заклад, что не пройдет и неделя, как вы окажетесь в моих объятиях?

– Да, но…

– Так и получилось?

– Да, но… – она запнулась, пытаясь отыскать слабое место в цепи его рассуждений.

– Ну, тогда я выиграл. – И его губы сомкнулись в поцелуе с ее устами, остановив попытку Бет как-то оспорить это решение.

Несмотря на всю ее решимость противодействия, Бет наслаждалась его поцелуем. Его руки крепче охватили ее тело, заставив ее прильнуть к нему так, что они составили как бы одно целое. Прижатая к его телу, твердому, как дерево, она чувствовала его страсть все больше и больше, по мере того, как Логан окутывал ее собой. Откуда-то из глубины, неведомое доселе тепло хлынуло по ее венам и вдруг высекло в ней искру, превратившуюся в пламя ответной страсти. Рассудок оставил Бет, и они отправились в путешествие по морю эмоций, исследуя запретные тропы.

Его настойчивый язык проникал через зубы в ее рот, нежно маня и подразнивая, пока она не позволила своему языку робко, осторожно ответить на это приглашение.

– О, Лиззи, моя любимая Лиззи.

Он завладел ее ртом, лицом, шеей и обнаженной грудью. Его свирепая страсть отняла у Бет способность думать, рассуждать здраво. Через сорочку из тонкого батиста ей необыкновенно отчетливо передавалось биение его сердца. Ее собственное в резонанс вторило этому бешеному ритму. Она растворилась в волшебстве его нежной силы, и какая-то ее частичка надеялась, что это блаженство никогда не кончится.

– Выходи за меня замуж, – прошептал Логан охрипшим голосом.

– Что?

– Я сказал, что хочу жениться на вас. – Его руки скользнули вниз по ее телу и тесно прижали ее к чреслам, пылавшим желанием. – Прямо сейчас. – Он спрятал свое лицо в изгибе ее шеи и взял в рот мочку ее уха.

Прямо сейчас? Она нахмурилась, подумав, что неправильно его расслышала. И тут же ее глаза широко раскрылись, когда он буквально расплющил ее о свое жестокое, напрягшееся тело. Силы небесные! Он не имеет в виду обычную свадьбу. Он и она перед священником в храме. Он подразумевает… В ярости из-за того, что Логан посмел сделать такое предложение, Бет резко оттолкнула его.

– Никогда!

Вывернувшись из его объятий, она побежала назад в домик.

Логан прерывисто вздохнул и уставился вслед убегавшей женщине. Выйти за него замуж? Он посмотрел вверх, на небо, смущенный тем, что вслух задал этот вопрос. Что с ним случилось? Он охватил свою грудь руками, вспоминая Бет в своих объятиях, ее страстный ответный поцелуй. Это хорошо, что она убежала. Еще бы несколько минут и он не смог бы сдержать себя, и бросив ее на траву там же под ореховым деревом, овладел бы ею.

Но поразмыслив немного, Логан пришел к выводу, что женитьба не такое уж сумасшедшее дело. Что еще надо ему, кроме как прожить всю оставшуюся жизнь вместе с ней. Его прошлое попыталось набросить свою тень на его думы, но он отгонял его прочь. Служители закона пока еще не нашли его, может быть и никогда не найдут.

Уцепившись за эту искорку надежды, Логан перешел на другую сторону домика и снял медвежью шкуру. Он даже съежился, представив себе, какой был бы скандал, если бы бабушка Джо или дети увидели бы эту шкуру. Логан повернулся и увидел свою собственную тень на парусиновом верхе домика. Зная, что она не спит и внимательно наблюдает, он нарочно не торопился. Услышав ее громкое дыхание, он хмыкнул.

– Никогда? – сказал тихо Логан. – Ладно, мы еще посмотрим.

И он косо ухмыльнулся, восприняв ее отказ как вызов. Взвалив шкуру себе на плечо, он зашагал к амбару. Чтобы заставить ее выйти за него замуж может потребоваться больше недели, но теперь, когда она отвергла его, Логан был преисполнен решимости, сделать Бет своей.


По ее телу все еще бегали мурашки после объятия Логана. Бет смотрела вверх на парусиновый тент, через который просвечивала луна. Она возмущенно встряхнула головой, вспомнив его наглое хвастовство, когда он снимал шкуру.

Он знал, что Бет его видит. Логан был самым неистовым человеком, какого она когда-либо встречала, самым безумным и самым возбуждающим.

«Выходи за меня замуж», – прошептал этот безумец.

А что, если он подразумевал не то, что она подумала. Обдумав это предложение, Бет ощутила, как ее тело охватил жар от этой мысли. Что, если он всерьез предлагал жениться? Вообразив себе, как они оба будут связаны клятвенными узами брака, она печально вздохнула.

Выйти за него замуж. Да ей нужно сойти с ума, чтобы даже предположить это, но его поцелуй, отпечатавшийся в ее памяти, вызывал у Бет неудовлетворенное желание.

Не в силах заснуть, она ворочалась в постели. Наконец она встала, налила в фарфоровую чашку холодной колодезной воды и, сделав глоток, поставила чашку на стол. Когда Бет повернулась к кровати, ее рука задела маленький озерный камушек, привезенный ею из Чикаго. Ее пальцы сомкнулись вокруг него. Как могла забыть она о нем? Даже если бы ей захотелось выйти замуж за Логана, она не могла бы этого сделать. Образ светловолосого ребенка плавал, как светлое облако, перед ней. Ей показалось, что лицо Тедди исказилось от боли. С болью в сердце Бет уставилась в темноту.

Когда она опять легла в постель, то почувствовала, как из уголка ее глаза выкатилась слезинка и, проторив мокрую дорожку, остановилась около уха. Она любила Логана, но ее прошлое, ее происхождение, Тедди даже не допускали и мысли о том, чтобы они могли быть вместе. Для нее свадьба с Логаном или с кем бы то ни было, полностью исключалась. Кроме того, у Логана и так хватало забот.

Она говорила себе, что Тедди и работа в школе заполнят пустоты в ее жизни. Ничего больше ей не понадобится. Но ее сердце говорило ей, что она лжет.

Она закрыла свои глаза, но загорелое, красивое лицо Логана и его решительные темно-голубые глаза не давали ей заснуть.

Вспомнив его настойчивость, целеустремленность, ухищрения, на которые Логан пускался, чтобы просто поцеловать ее, Бет стало интересно, что же он еще изобретет и предпримет, добиваясь своей цели, если она продолжит отвергать его.

Глава 27

В последовавшие дни Элизабет изо всех сил старалась не оставаться с Логаном наедине. Понимая, что это не принесет им ничего, кроме дальнейших разочарований и неприятностей, она постаралась выбросить из головы всякую мысль об их близости. Вместо этого она с головой окунулась в свою учительскую работу, загрузив своих учеников домашней работой до такой степени, что они стали жаловаться. Бет устроила так, что после уроков дети индейцев оставались у Виндфилдов на пару часов, чтобы ей можно было позаниматься с Райдером. Девочки восприняли это с радостью, потому что любили бывать у Виндфилдов. Да и Райдер использовал эту возможность наилучшим образом, впитывая знания так быстро, что Бет еле успевала готовить ему задания.

Каждый вечер после ужина Бет завела обычай уходить в свой домик, чтобы проверить тетрадки учащихся. Этим вечером она заодно написала письмо Ханне и Тедди, и перед тем, как заклеить конверт, она вложила туда деньги, полученные от родителей Райдера. Килдиэры более чем щедро вознаграждали Бет за ее труды, и несмотря на ее протесты, настояли на том, чтобы удвоить ее плату по сравнению с той, которую она получала в школе за каждого ученика. Но даже с этими доходами ей нужно было долго еще собирать деньги до требуемой суммы.

Приплюсовав сумму за обучение Райдера к колонке цифр в ее дневнике, она нахмурилась. Если все то, что она зарабатывает, все до единого цента, она будет пересылать в Чикаго, даже, если учесть то повышение, которое она получит через шесть месяцев после возобновления контракта, все равно ей не будет хватать около двухсот долларов. Где же ей можно раздобыть такую сумму?

По привычке ее пальцы потянулись к шее и потрогали медальон. Она опустила голову, сняла его с платья и поднесла к лампе. Он был очень красив, но стоил ли он что-нибудь? Камея из слоновой кости в обрамлении из золота, маленьких сапфиров и жемчужин блестела в мягком свете лампы. Бет поглядела на выгравированную надпись на обратной стороне. Элизабет, имя, которое ей дали. Медальон был приколот к одеялу, в которое была завернута Бет в день, когда ее нашли. Ханна хранила его у себя, пока Бет не стала достаточно взрослой, чтобы его носить. Бет будет не по себе без него, но если окажется, что медальон имеет значительную ценность, деньги будут иметь большое значение, чем какая-то непонятная связь с прошлым.

Приняв решение, она снова распечатала конверт и засунула туда это ювелирное украшение, вместе с ним вложив записочку для Ханны. Смешав немного муки с водой, чтобы сделать клейстер, Бет опять заклеила конверт. Затем для надежности она перевязала его куском бечевки. Закончив с корреспонденцией, она отложила конверт в сторону.

Письмо было тяжелее, чем обычно. Это означало, что его пересылка будет стоить дороже. Нахмурив брови, Бет открыла свою сумочку и пересчитала небольшую стопку монет. В этом месяце ей даже придется ограничить количество своих писем, иначе она не сможет купить достаточно марок.

Рано или поздно Бет надеялась отыскать хорошо оплачиваемое место. Даже, если ей удастся наскрести достаточную сумму для оплаты операции, усыновить Тедди она не сможет, пока не будет зарабатывать так, чтобы содержать их обоих.

Усталая телом и душой, Бет потушила лампу, разделась и легла в постель.

* * *

Логан, наблюдавший из темноты, подождал пока ее лампа не погасла, поняв, что она отошла ко сну. По мере того, как он размышлял о событиях прошлой недели, на его лбу появлялись складки озабоченности и тревоги. Логан лелеял надежду, что Бет примет его предложение о браке, даже хотя в глубине души знал, что очень удивится, если это произойдет. То, что она рассердится, он ждал. Но вместо этого Бет казалась сдержанной, очень спокойной и была так погружена в свои мысли, что часто не понимала, что она делает. Он вспомнил, как чудом поймал падающую тарелку, которую она поставила не туда, снял с плиты сковородку, откуда через край потекло масло.

Она не читала больше рассказов Джозефу и не оставалась со всеми после ужина, как раньше. Прекратились даже прогулки с Бо.

Тут явно было что-то не так. И он не думал, что всему виной его собственное поведение. Переживая, что не может ей помочь, он бросил в сторону домика еще один, последний задумчивый взгляд, затем встал и пошел спать к себе на сеновал.

– Элизабет, – позвала Руфь, не заходя в домик. – Завтрак готов.

Бет открыла глаза:

– Руфь?

Откинулся парусиновый клапан и появилась эта светловолосая девочка.

– Вы еще в постели? Вы заболели? Уже почти пора отправляться в школу. Поспешите, а то завтрак остынет.

Руфь опять опустила клапан. Послышался хруст ее шагов по гравийной дорожке, когда она побежала к дому.

«Школа!». Бет выпрыгнула из постели и накинула второпях на себя одежду. Она быстренько провела расческой по волосам и затянула их в узел на затылке. Наклонившись, она натянула чулки, затем сунула ногу в ботинок и зашнуровала его. Трах! Она уставилась на него в отчаянии. Целая сторона ботинка начала отрываться по шву. Натянув кое-как другой, она обнаружила то же самое. Ладно, некогда сейчас об этом беспокоиться, подумала Бет. Она подхватила письмо и побежала в дом. Обувь пока еще держалась у нее на ногах. Однако, распустив учеников по домам, Бет, к своему смущению, обнаружила, что ситуация изменилась к худшему. Подошва отстала от мыска почти до каблука, и ходить в этих ботинках было совершенно невозможно. Она пожевала нижнюю губу и уныло подумала о том, как же ей решить эту проблему.

Она сама видела, как укатила почтовая карета. Значит, ее деньги уже были на пути в Чикаго. Возможно, мистер Планкет не откажется продать ей обувь в кредит, но тогда ей придется остаться без получки целых два месяца. Не желая раскрывать владельцу магазина истинного состояния своих финансов, Бет избрала другой путь.

Она сняла ботинки и чулки и засунула их в свой саквояж. Затем, сделав вид, что просто резвится, Бет покинула класс. Когда она задержалась на крыльце запереть дверь, то услышала позади себя удивленный возглас.

Энн показала на ее ноги.

– А где же ваши ботинки?

– В сумке. – И она потрясла для видимости сумкой. – Сегодня такой прекрасный теплый день, что я подумала, не прогуляться мне босиком.

У Бет даже перехватило дыхание. Она не знала, поверят ли ей дети.

– Это хорошая идея, – высказалась Руфь. – Думаю, что и я так попробую сделать.

Сара посмотрела на свою сестру Энн:

– Можно и мне снять обувь?

– Думаю, что да, если ты не ожидаешь того же, – ответила Энн, помогая сестренке расшнуровать ботинки.

– Но только не плачь, если наступишь на колючку.

Не успела Энн произнести эти слова, как Бет обнаружила, что у нее в стопе уже застряла эта самая колючка. Заскрипев зубами, чтобы не закричать от боли, она подняла ногу и выдернула оттуда эту штуку. Но даже теперь стопа горела, как от огня. Бет только оставалось надеяться, что из-за ее гордыни детей не постигнет подобная участь.

Осторожно пробираясь по школьному двору, она была рада, что Нат привязал Молли там, где была лишь одна пыль и никаких колючек. Она вскарабкалась в седло, приторочила свою сумку, и удовлетворенно вздохнула. По крайней мере, ее ноги побудут в целости, пока она не доберется до Виндфилдов. Приехав на ферму, Бет, к своему облегчению, узнала, что Райдер еще раньше наметил сходить на охоту вместе с Натом и поэтому не останется на дополнительные занятия. Значит, все время до ужина она сможет уделить ремонту своих ботинок.

Когда девочки ушли на огород помогать бабушке Джо, Бет зашла в дом и достала из корзинки, где старушка держала иголки и нитки, моток самой крепкой суровой нитки и большую иглу. Засунув их в свой карман, она, прихрамывая, пошла к себе в домик.

Райдер, ожидавший Ната на опушке леса, наблюдал за Элизабет. Он знал, почему она идет босиком, хотя другие не знали. Ее слезы все ему рассказали. Он знал бы это все равно, даже, если и не видел ее ботинок, что ее обувь изношена до предела и навряд ли возможно ее отремонтировать. С рождения, приученный к наблюдательности, Райдер замечал многие вещи, которые глаз белого человека никогда не видел. Он нахмурился. Теперь, раскрыв ее секрет, он не знал, что делать, но зато хорошо знал, что мисс Элизабет была очень гордым человеком.

Бет в растерянности уставилась на хлам, лежавший на ее коленях. У ботинок не только отстала подошва, там все сгнило, и ниткам было не в чем держаться. «Ну что же теперь делать?». Она взяла кусок гнилой кожи. Все попытки починить ботинки привели к противоположным результатам. Теперь вместо них перед ней лежали лохмотья кожи.

– Почему вы выбрали именно это время, чтобы развалиться? – сказала она, как будто ботинки могли ее слышать. Злая и расстроенная до слез, она подняла самый плохой и вышвырнула его за дверь.

Она опустила голову и сцепила руки, ведь она даже и не думала никогда, что окажется в таком отчаянном положении, полностью без обуви.

Возвратившись с удачной охоты, Логан повез в амбар выпотрошенную тушу оленя с ветвистыми рогами. Из них троих лишь Райдеру не удалось завалить оленя. Малый должно быть влюбился, подумал Логан, вспомнив тут же о себе. Это было единственное объяснение, которое он мог дать поведению парня из племени Оседж. Райдер даже не выстрелил, когда другой олень еще больших размеров чуть было не сбил его с ног. Он полностью погрузился в свои думы, совсем как Лиззи.

Думая о ней, Логан поднял свою голову как раз вовремя, чтобы увидеть как что-то упало на землю рядом с ее домиком. Заинтересовавшись, что же это могло быть, он изменил направление своего пути. Когда он нагнулся и подобрал с земли выброшенный негодный ботинок, то услышал, как она плачет. Ах, вот в чем ее проблема. Логан засунул находку за пазуху и тихо продолжал свой путь к амбару.

Когда Элизабет не пришла к ужину, Логан сказал, что у нее болит голова, и приказал детям не ходить к ней и оставить ее в покое. Он быстро съел свою еду, а затем наполнил тарелку для Бет. Накрыв тарелку чистым полотенцем, он понес ее в домик учительницы.

Изнутри было слышно, как она шмыгала носом.

Не желая смущать ее еще больше, он чуть отодвинул парусиновую дверь, чтобы только поставить на пол тарелку. Нож и вилку он положил рядом. Затем, опустив край парусины, он затопал пошумней ногами, чтобы Бет пришла в себя и обратила внимание на еду. Услышав, что она встала, Логан ускорил шаг и пошел побыстрей к амбару.

Всю ночь он провел за работой, кроя и сшивая обувь из великолепной дубленой кожи. Этому ремеслу он научился от своего деда, который в свое время славился по всей округе как искусный сапожник. Эти навыки теперь пригодились на ферме, ведь братьев и сестер надо было во что-то обувать.

Почти закончив, он тщательно осмотрел один ботинок при свете фонаря. На новой обуви не было крючков, как на той, что она носила до этого. Логан изготовил красивые, черные ботинки из мягкой перчаточной кожи. Он подумал, что такая обувь будет гораздо удобнее старой, и пожалел, что не снял предварительно мерку с ее ноги. Он ориентировался по той рухляди, которую подобрал около домика и теперь надеялся, что новые ботинки будут в пору.

Полностью Логан закончил работу лишь незадолго до рассвета. Крадучись, он подобрался к ее домику, поднял клапан и поставил ботинки около чемодана, стоявшего у подножья ее кровати. Затем он подождал несколько мгновений и всмотрелся в лицо спящей женщины. Он достал бы для нее с неба луну и звезды, если бы у него была власть и право. Но поскольку он не располагал ни тем, ни другим, то будет делать все возможное, чтобы Элизабет чувствовала себя уютно, как дома.

Повернувшись уходить, он заметил ее тяжелое ржавого цвета платье, и гримаса исказила его лицо. Даже в этот ранний час легко можно было предсказать, что день выдастся жарким, знойным. Лиззи, может быть, ему удастся сделать что-нибудь для нее и с этой стороны. Нужно будет обсудить это с бабушкой Джо. Опустив клапан, Логан удалился совершенно бесшумно.

Потерев шею, он широко зевнул и направился к дому. Он знал, что у его бабушки старческая бессонница и она рано встает. Если она уже на ногах, то наверное можно будет с ней поговорить насчет платья. Логан опять зевнул. И даже, если бабушка Джо все еще спит, то уж чашка кофе ему не помешает.


Еще едва рассвело, когда Бет открыла глаза и не могла понять, что же ее разбудило. Она не ложилась спать допоздна, и лишь за полночь усталость взяла верх. Бет села в постели и долго смотрела на то место, где она вечером оставила свой ботинок. Ей не приснился плохой сон. Расползшийся башмак так и стоял на том же месте. Нравится ей это или нет, но до города ей придется добираться босой, а затем сходить к мистеру Планкету и попросить его продать ей в кредит пару ботинок. Новая обувь вряд ли будет в пору, она это знала, потому что уже перебирала ее, помогая Планкету, но, по крайней мере, ей не будет стыдно за свои босые ноги. Ее взгляд остановился на пустой тарелке из-под ужина, который кто-то оставил ей вечером у двери. Скорее всего, Салли Мэ, подумала Бет, испытывая чувство благодарности. Ей стало интересно, а что же все подумали, когда она не пришла вечером ужинать. И что еще хуже, так это то, что они подумают сейчас, когда она появится за завтраком босая.

Глава 28

Покорно смирившись со своим будущим, принявшим специфическую форму босых ног, Элизабет встала и подошла к чемодану, на котором она как всегда оставляла свою одежду. И здесь ее ждал такой сюрприз, что она первоначально не поверила своим глазам. Рядом с платьем, аккуратно сложенным ею прошлым вечером, стояла пара красивых черных ботинок.

– Ах!

Воззрившись на них с изумлением, она подняла один башмак и стала его рассматривать. Блестящая черная кожа была такая же мягкая, как ее собственная, швы были прочные и ровные, подметки аккуратно вырезаны, каблуки изящные, стройные, но прочные. Ее глаза наполнились слезами благодарности, и Бет прижала этот дар небес к своей груди. За всю свою жизнь ей не приходилось и мечтать, чтобы иметь вещи, хотя бы в половину такие прекрасные. Подняв взгляд к небесам, она прочувствованно сказала:

– Я не знаю, как ты это сотворил, Господь, но благодарю тебя от всей души.

Поспешно умывшись и, натянув на себя чистую одежду, Бет все это время не сводила взгляда с этих ботинок из страха, что они могут исчезнуть так же внезапно, как и появились. Одев чулки, она подняла с пола один башмак и сунула в него ногу. Она вздохнула с удовлетворением. Это едва казалось возможным, но они были такими же удобными, как и красивыми. Она одела второй ботинок и выставила вперед ногу, поворачивая их то туда, то сюда, восхищаясь со всех сторон своей новенькой обувью. Ходить в них было одним удовольствием. «Должно быть, это ангел поставил их туда, потому что простой смертный не мог совершить это чудо».

Когда Бет откинула дверь-клапан и хотела было сделать шаг наружу, ее глаза опять сделались размером чуть не с блюдце. Там, на ступеньке, стояла изящно украшенная стеклярусом пара мокасин из белой оленьей кожи. «Ах, в это невозможно поверить». Сначала у нее ничего не было, а теперь она владела двумя парами, самой красивой обуви, какую она когда-либо видела. Должно быть, Господь Бог слышит молитвы о помощи здесь в горах гораздо лучше, подумала Бет, потому что не любил другие отношения к нему в Чикаго, он что-то не спешил отвечать. Она подняла мягкие, кремовые мокасины и прижалась к ним своей щекой. Кого ей благодарить за ботинки, она не знала, но Райдер явно нес ответственность за мокасины.

Сунув их подмышку, она направилась в дом, чтобы показать бабушке Джо. Там она нашла Райдера и Логана, сидевших за кухонным столом. С пересохшим от волнения горлом она подошла к юному индейцу.

– Райдер, они очень красивые, но я не могу их принять, – и Бет протянула ему мокасины.

Райдер встал:

– Мои мать и отец хотели подарить вам какую-нибудь индейскую вещь, чтобы отблагодарить вас за те дополнительные занятия, которые вы со мной проводите. Это знак того, как мы вас ценим.

– Но они и так уже заплатили мне с лихвой.

– Они сочтут за оскорбление, если вы откажетесь от их дара, – сказал Райдер с посуровевшим выражением лица.

Логан, вставший позади юноши, кивнул ей согласиться и взять этот подарок.

– Ни за что в жизни мне не хотелось бы их обидеть, – сказала Элизабет, наблюдая за тем, как напряженность исчезает с лица паренька. – Для меня большая честь принять эти туфли в подарок. Пожалуйста, поблагодари их от моего имени.

Райдер улыбнулся, ослепительно сверкнув своими красивыми, ровными белыми зубами.

– Они будут очень довольны, – он вышел из-за стола и зашагал к двери. – А теперь мне нужно идти, девочки ждут.

Бет прижала к груди мокасины.

– Сегодня день чудес, – тихо произнесла она и повернулась к Логану. – Прошлой ночью у меня совсем не было обуви, а сегодня даже две пары.

Увидев, как его глаза удовлетворенно засветились, она поняла, кому обязана ботинками. Ей также стала заметна усталость на его лице и круги под глазами. Он, должно быть, работал всю ночь. То, что он настолько заботился о ней, взволновало Бет, и у нее комок подкатил к горлу.

Не в состоянии сдержать свои чувства, она поставила мокасины на стол и медленно пошла к Логану. Подняв руки, она обняла его за талию.

– Спасибо, Логан.

– Я рад был помочь, дорогая.

Он сжал ее крепко в своих объятьях, отвел ее голову назад и их губы слились в нежном поцелуе.

Когда он держал ее в объятьях, ее тело вдруг содрогнулось от острого и приятного чувства, пронзившего ее, словно ножом. И в этот момент ей стало понятно, что смогут ли они пожениться или нет, но независимо от этого ее сердце навечно будет принадлежать ему.

Они все еще смыкали друг друга в объятьях, когда Руфь и Джозеф ворвались в комнату.

– Ло…

Бет подняла испуганные глаза и увидела, как пара ребятишек корчится в приступах смеха. Взглянув на Логана, она подумала, что его лицо так же залилось краской смущения, но его рот расплылся до ушей, в довольной улыбке.

– Что здесь происходит, в конце концов, – вскричала бабушка Джо, влетев на кухню. – Ах, боже ты мой, – сказала она, узрев Бет и Логана.

– Простите нас. – С весельем в глазах старушка обняла детей за плечи и увела их назад.

– О, дорогой! – пробормотала Бет, пытаясь потихоньку выпутаться из рук Логана.

– А ботинок-то двое, – с намеком сказал тот, удерживая ее. – Значит, должно хватить на два поцелуя, не так ли?

– Логан Виндфилд, вы бессовестны, – прошептала она. – Но бессовестны или нет… – И она закрыла глаза, покорно подчинившись теплу его второго поцелуя.

Для Бет остаток дня прошел как во сне; даже откровенно враждебное отношение детей Дженкинсов не могло испортить ее настроение. Эти девочки отказались играть с Сарой, но в то время как другие дети искали дружбы с ребенком племени Оседж, довольно часто девочки Дженкинсов оставались одни и вынуждены были играть одни.

Элвин Дженкинс, как собачонка, ходил за Мэри Лэтэм по пятам, пугая ее этим. Салли Мэ никак не могла свести обожающих глаз с Райдера. Бет с радостью замечала, что Райдер, полностью погрузившись в учебу, не обращал внимания ни на кого из них.

По пути домой Энн рассказала о том, что Райдер, как сын вождя, обязан был помогать своему народу. Она сказала, что правительство постоянно нарушало свои договоры с племенем и присваивало себе все больше и больше их земель.

Если не будет никого, кто выступит от их имени, то Оседжей тоже когда-нибудь переселят в резервации, как это случилось с Чероки и Семинолами. Печальным голосом Энн продолжила: даже хотя Райдер знал, что его народ не сможет сопротивляться, все равно он хотел выучиться, чтобы, когда придет время, выступить в защиту племени Оседж.

Элизабет была тронута рассказом Энн. Очевидно, было много такого, о чем не желали упоминать учебники истории. Она думала о бремени, которое было возложено на плечи Райдера. Не удивительно, что он так восстал против учения миссионеров. Не удивительно, что он проявлял прямо-таки отчаянную жажду знаний.

Въехав во двор фермы, и обнаружив, что Райдер уже ждет ее, Бет подумала про себя, что ей нужно постараться сделать все, чтобы дать ему как можно лучшие знания.

Прозанимавшись с Райдером дольше обычного, Элизабет, уставшая после уроков в школе, и не доспавшая после всех треволнений прошлой ночи, рано ушла в свой домик. Была еще одна причина, по которой она хотела побыть в одиночестве. Логан. Дело было в том, что только сейчас она осознала, насколько серьезен он был, когда просил ее выйти за него замуж. Увидев любовь в его глазах, когда он этим утром обнимал ее, Бет удивилась теперь, как же она могла думать иначе. Но поцелуй, хотя и приятный, был все же ошибкой. Тот блеск надежды, который она зажгла в его глазах, обеспокоил ее. У них не было шанса, а позволить ему мечтать о будущем, которого не могло быть, было жестоко.

Остался один месяц до истечения ее испытательного срока в шесть месяцев, и тогда она уедет отсюда на летние каникулы. И даже если попечительский совет одобрит продление ее контракта, она знала, что будет лучше, если она никогда не вернется. Перед тем, как отойти ко сну, она написала Ханне, попросив ее иметь в виду, если вдруг появится какая-либо вакансия. Бет знала, что теперь, когда у нее был опыт работы в школе, будет легче подыскать себе новое место. С чувством тяжести на сердце она запечатала конверт и легла спать.

Помыв тарелки после завтрака, Бет почувствовала себя не у дел, раздумывая, как же провести день. Каждый, казалось, был занят каким-то делом. Бабушка Джо деловито прошивала стежками новое одеяло. Логан уехал в Чертову Дыру. Сет и Нат ушли на охоту, Джозеф играл на дворе с котятами. Бет улыбнулась, когда Салли Мэ впорхнула в комнату.

– Элизабет, Руфь, Джозеф и я решили сходить пешком на Уайолдкэт Ридж. Почему бы тебе не сходить с нами?

Салли Мэ продолжала тараторить, не переводя дыхание:

– Мы устроим пикник и обследуем старую пещеру, где мы прятались во время войны, мы могли бы даже поплавать в большом источнике. Думаю, тебе очень понравилось бы.

– Я иду с вами. Это просто замечательно. Чем я могу помочь?

– Ты можешь сделать сэндвичи, а я наполню кувшины сидром. Все это мы можем нести в заплечных сумках, которые сделал нам Логан для наших ленчей в школе. Тогда у нас будут свободные руки, чтобы лазать по скалам. – С огоньком энергии в ярких голубых глазах, Салли Мэ перекинула через плечо свою длинную косу: – Там так красиво. Подожди, ты сама увидишь.

Несколькими часами позже Бет остановилась, чтобы вытереть пот с бровей и удивилась, как только она вляпалась в это дело. Тропа была длинной, и местами почти вертикальной, хотя юные Виндфилды карабкались по скалам, как горные козы. Но несмотря на усталость, ей пришлось признать, что пейзаж кругом был восхитителен.

Тропинка вилась через вершины, опускаясь в глубокие, заросшие лесом ущелья, где в воздухе висел липкий аромат сосен. Яркие птицы всех цветов порхали между деревьями. Восхищаясь их пением, она достала свой кувшин с сидром и, сделав глоток, положила его на место.

– Элизабет, – позвала Руфь, которая подбежала к ней, наконец-то, найдя ее. – Мы уже почти пришли. Поторопись.

– Поторопиться? – Все, что она могла делать, это переставлять кое-как ноги. От усталости у нее кружилась голова, потому что она обнаружила, что ей трудно стоять прямо. Надеясь, что не кувыркнется вниз, Бет коротко усмехнулась и, с усилием преодолев остаток пути, оказалась почти на вершине горы. Откуда-то снизу из гущи лесных зарослей ей послышался звук плескавшейся воды.

– Давайте, Элизабет. Мы здесь.

– Слава Богу.

Прохладная свежесть каньона показалась Бет желанным удовольствием после иссушающих лучей солнца, нещадно падавших на нее в течение всего пути. При виде источника с ее уст сорвался ликующий крик. Источник был довольно глубок, и прозрачная голубая вода в нем казалась почти черной в глубине чашеобразной впадины, с двух сторон которой возвышались утесы. Их крутые каменные стены были изумрудные, от мхов и лишайников, а внизу шумел водопад, зажатый этими двумя стенами, в самом низу заросшими папоротником. Очарованная грандиозным зрелищем, Бет слушала, думая, что миллионы падающих брызг звучат, как волшебная музыка.

– Видишь, я же говорила тебе, что здесь красиво, – сказала Руфь, стоявшая позади нее.

– У меня нет слов. – Бет повернулась и улыбнулась. На Руфь была надета лишь одна сорочка. – А где же твоя одежда?

– Вон там, – Руфь кинула в рот еще одну ягодку митчеллы и показала на маленькую лужайку.

– Мы собираемся искупаться. Хочешь с нами?

Бет отрицательно покачала головой. Она не умела плавать.

Салли Мэ, в сорочке и Джозеф, на котором были надеты лишь трусы, вышли из-за деревьев.

– Тот, кто нырнет в воду последним, гнилое яйцо, – закричала Руфь, устремившись к воде наперегонки с остальными.

Добежав до источника, все трое бросились в воду.

– Думаю, что это ты гнилое яйцо, Элизабет, – прокричала со смехом Салли Мэ.

– Ах, как здесь хорошо.

Полная зависти, Бет оглядела свое платье, покрытое толстым слоем пыли. Она истекала в нем потом. Она не знала, зачем только одела эту тяжелую нижнюю юбку. Подумав, что ее можно было бы снять, она посмотрела на свои ноги, обутые в мокасины. Побродить по мелководью будет вполне безопасно, решила девушка. Она быстро подыскала травянистое место, где скинула свое помятое нижнее белье и стащила с ног новые туфли. Завязав верхнюю юбку узлом, чтоб она не намокла в воде, Бет побежала к источнику и присоединилась к остальным.

– Трудно поверить, что вода такая теплая.

– Не заходи сюда, – сказала Салли, плававшая на глубоком месте. – Будь осторожна. Дно здесь пологое, не далее десяти футов от берега, а потом сразу переходит в крутой обрыв. Там так глубоко, что даже Логан нырял и не мог достать до дна.

Памятуя об этом предупреждении, Бет старалась держаться недалеко от берега, гуляя по каменистому шельфу.

Как следует наплескавшись в воде и освежившись, они все оделись и расположились под деревьями. Проголодавшись после купания, они в один присест проглотили сэндвичи, состоявшие из тонких кусочков вареной оленины между ломтями свежеиспеченного хлеба. Десертом послужил яблочный пирог.

– У бабушки Джо сидра хватило только на один кувшин. Это на случай, если ты удивляешься, почему у нас во флягах яблочный сок, – сообщила ей Салли Мэ.

– Он очень вкусный и все еще холодный, – сказала Бет, глотнув несколько раз из пузатого глиняного кувшинчика.

– Мм, как хорошо, – проговорила Салли Мэ, засовывая в рот последний кусочек пирога. Она отряхнула руки и стала на ноги. – Мы собираемся осмотреть пещеру индейцев. – Салли Мэ показала рукой в направлении ближайшего хребта. – Ты хочешь сходить с нами?

– Что-то не хочется, – сказала Бет, прикрыв рукой свой зевающий рот.

– Вы, ребята, давайте, сходите, а я думаю остаться здесь, где попрохладнее и немного вздремнуть.

Она опять выпила немного сидра и вновь заткнула кувшин. Помахав детям рукой, девушка улеглась на траве и закрыла глаза.

Исследовав пещеру, Салли Мэ, Руфь и Джозеф вернулись к источнику.

– Шшш! – предупредила Салли Мэ, увидев спящую Бет.

Она ухмыльнулась и замахала рукой. Их план сработал неплохо. Теперь они соберут немного ягод, затем еще раз проверят, как спит Бет, и отправятся домой. Логан к тому времени уже вернется из города и ринется спасать ее. Салли Мэ жестом показала своим брату и сестре следовать за ней, и они на цыпочках удалились оттуда.


Солнце и одинокая докучливая муха пробудили Бет, спавшую без сновидений. Она зевнула и потянулась, закинув руки за голову. Солнце пересекло каньон и опускалось за деревья, росшие на другой стороне ущелья. Она нахмурилась и оглянулась вокруг. Если не считать самки оленя, пришедшей на водопой, Бет была совершенно одна.

«Где же дети?» – забеспокоилась девушка. К этому времени они должны были уже вернуться. Она всмотрелась как следует в хребет с выщербленной поверхностью и различила отдаленную черную дыру, которая, по ее мнению, должна быть пещерой. Они еще были там? Почему они не вернулись?

Внезапно она вспомнила про все эти истории, слышанные ею ранее о том, как люди, вошедшие в пещеры, погибали, потому что не могли найти пути назад. Все это начинало действовать ей на нервы. Обеспокоенная судьбой детей, она быстро натянула на ноги мокасины, попила воды и пошла к тому хребту.

Задыхаясь, Бет взбиралась на вершину одной горы, только за тем, чтобы спуститься к подножию другой.

Когда тропа разветвилась в нескольких направлениях, она пришла в замешательство. На толстом слое хвойных иголок не осталось никаких отпечатков детских ног. Надо пойти по тропе, которая наиболее протоптанная, сказала себе Бет. Однако, все они, очевидно, были звериными тропинками. Она содрогнулась, понадеявшись, что не идет по стопам медведя. Когда этот путь привел ее к каменистому склону, Бет окончательно растерялась, не имея никакого представления куда же идти. Она взглянула на сумеречное небо и в волнении стала жевать свою нижнюю губу. Скоро стемнеет. С вершины этой горы она тщательно осмотрела всю округу, надеясь, что сможет установить местонахождение того хребта. К ее досаде, их было несколько, и все они выглядели одинаково.

Бет приложила руки ко рту рупором и закричала:

– Салли Мэ! Руфь! Джозеф!

Она кричала, пока не охрипла. Ответа не последовало. Когда солнце скрылось из виду, и наступила темнота, до нее дошло истинное положение дел. Она не только не нашла детей, но теперь и сама заблудилась вдобавок.


Когда Салли Мэ и остальные ворвались в дом, Логан, сидевший на своем обычном месте за столом, поднял голову.

– Вам уже давно пора было вернуться домой.

– Элизабет, – задыхаясь, выговорила Салли Мэ. – Она здесь?

– Нет. Я думал, что она с вами.

Дети, с побелевшими лицами, уставились друг на друга.

– О, Боже мой. Она заблудилась, – прошептала Салли Мэ.

Лицо Джозефа сморщилось от слез:

– Она не должна была заблудиться, но теперь мы не можем найти ее.

Логан спрыгнул с места и схватил Салли Мэ за плечи.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что вы не могли ее найти? Где она?

Салли Мэ зашмыгала носом.

– Я не знаю. Мы пошли на Уайлдэт Ридж и потом оставили ее, спящую у источника. Затем мы стали собирать ягоды. Когда вернулись, ее уже не было. Мы звали ее, звали, но она не отвечала. Мы подумали, что она пошла домой одна.

Логан в ужасе уставился на свою сестру.

– И вы оставили ее там, совершенно одну? Да ведь там же водятся змеи, медведи и горные львы.

Бабушка Джо встала из-за стола с побледневшим лицом и схватила Логана за рукав.

– Сынок, ребенок просто думал, что она уже дома в безопасности. Иди ее искать, мой мальчик. Я упакую тебе еду и прочие вещи, пока ты будешь седлать Люцифера.

Старушка замолчала, ее лицо выражало крайнюю тревогу.

– Опасное место там наверху. Неплохо было бы послать Ната за Саймоном и его собаками.

Логан молча кивнул, потому что у него от страха за Бет перехватило горло. Он вышел из дома и помчался к конюшне.

Глава 29

По спине Элизабет мурашки забегали от ужаса, когда ночь раскололась от крика пантеры, эхом отозвавшегося от стен каньона. Она вся задрожала и стремительно бросилась к большому дубу. Усевшись поближе к его стволу и притянув колени к груди, словно сокращение размеров ее тела могло ее лучше защитить, девушка уставилась в темноту.

Где-то наверху заухал и захлопал крыльями филин.

Вспомнив сон, в котором на нее нападала сова, Бет понадеялась, что этому филину не взбредет в голову сделать то же самое. Несмотря на все героические попытки сдержаться, горячие слезы закапали из глаз, а затем ручьем вниз хлынули по щекам. Невероятным усилием воли Бет заставила себя остановиться и вытерла рукавом слезы. Плачем не поможешь, ни себе, ни детям, рассудила она.

Обезумев от волнения за их безопасность, она звала, кричала, пока могла это делать. Теперь даже если самый свирепый зверь вздумает напасть и сожрать ее, она не сможет издать ни звука. Всю свою надежду Бет возлагала на Логана.

Она закрыла глаза, мысленно представляя себе образ своего золотоволосого возлюбленного. Охватив себя руками, Бет представила, что находится в его объятьях.

К этому времени Логан уже отправился на их поиски; она это знала также точно, как и то, что сидела там под деревом. Ей оставалось лишь надеяться, что сперва отыщутся дети.


Логан наклонился с седла и держал фонарь так, чтобы Люцифер мог видеть каменистую тропу. Бо, уткнув нос в землю, бежала чуть сбоку впереди них. Логан науськал старую ищейку на тропу при помощи сорочки, которую взял в комнате Элизабет. Он молил Бога, чтобы привязанность собаки к девушке помогла ее стареющему носу взять след Бет.

Дети сознались и рассказали все о своем плане свести вместе его и Элизабет. Они намеревались оставить ее у источника, а затем вернуться домой и сказать ему, что она потерялась, чтобы он мог спасти ее.

Когда их план полностью расстроился, они не знали, что предпринять. Теперь Логан надеялся, что ему удастся спасти их неудачно начавшийся заговор от трагического конца, если он найдет Бет, пока что-нибудь не случится.

Нат поскакал в Чертову Дыру за Саймоном Лэтэмом и его собаками. Логан знал, что и другие люди тоже помогут в поисках и присоединятся к Лэтэму.

Три года назад один маленький ребенок ушел из дому и заблудился, и несмотря на все усилия людей и собак, его обнаружили лишь год спустя. Логан постарался выбросить из головы память об этом случае. Ему было невыносимо даже подумать о том, что Элизабет может постигнуть подобная судьба.

– Лиззи, – звал он снова и снова, но ответа все еще не слышалось. «Дорогая, где же ты?» Он до боли в глазах всматривался в тени, но вне пределов света фонаря леса были также черны и непроницаемы, как душа дьявола. Логан похолодел от предположения, что Лиззи могла заснуть или ушибиться и потерять сознание, а он проедет мимо нее и никогда не узнает, что она была рядом.

Когда он добрался до источника, то спешился и расседлал мула, оставив Люцифера пастись вольно, без пут. Отсюда начиналась местность, непроходимая для мерина. Логан опустился на колени на бережку и напился досыта холодной, казавшейся сладкой водой, затем набрал ее в свой кувшин. Чтобы освежиться, он поплескал водой лицо.

Когда он отнес седло и прочую сбрую, а также еду на лужайку, недалеко от берега, то увидел там ее рюкзачок и брошенную нижнюю юбку.

– Лиззи, – заорал он, надеясь, что она может быть возвратилась и сейчас находится где-нибудь рядом. Не дождавшись ответа, он свистнул ищейке и опять поднес нижнюю юбку к влажному носу собаки.

– Ищи ее, Бо.

Старая серая ищейка подняла вверх голову и гавкнула, затем уткнув нос в землю, побежала вверх по оленьей тропе.

Логан схватил фонарь и кувшин с водой и последовал за ней. Они взбирались и спускались то на один хребет, то на другой, и в конце концов, обессиленные остановились внизу после очередного спуска, чтобы перевести дух. Пройдя много миль, ему все-таки так и не удалось обнаружить ее след.

– Лиззи, – кричал он снова и снова.

Бо подняла голову и залаяла. Чистый мелодичный звук, похожий на колокольчик, эхом отозвался из глубокого, заросшего лесом каньона. Посмотрев на Логана, собака понюхала воздух и потрусила вниз по еле видневшейся тропке.

Неужели она что-то почуяла? Сердце Логана забилось, вдохновленное надеждой. Подняв повыше фонарь, он побежал следом за Бо и вскоре они обнаружили небольшой клубок у подножья высокого дерева.

Собака завиляла хвостом и завыла. Она нашла то, что искала. Элизабет издала хриплый крик, затем подняла руки и обвила ими старую ищейку.

– Лиззи, – Логан поставил фонарь наземь и поднял рыдающую женщину своими сильными и заботливыми руками. – Благодарю тебя, боже, – пробормотал он, срывающимся голосом.

Закрыв глаза, он прижал ее к себе и покрыл ее лицо и волосы бесчисленным количеством поцелуев. Почувствовав, как она дрожит в его руках, Логан поклялся, что больше не допустит повторения такого случая.

– О, дорогая. Мы так волновались. – Он осторожно убрал локоны волос с ее воспаленных покрасневших глаз.

Она с тревогой схватилась за перед его рубашки.

– Логан, а дети! – прошептала она, ее голос больше походил на скрип. – Они заблудились в пещере, мы должны найти их.

– Нет. Маленькие дьяволята уже дома. – Он поцеловал ее лоб. – Они прибежали за помощью. От них я и узнал, что ты пропала.

– Они дома? Ты уверен?

Он запрокинул ее голову и посмотрел ей в глаза.

– Я даю тебе слово, мое сердце. Они в безопасности дома с бабушкой Джо.

Бет вздохнула, и ее тело разом обмякло, повисло на нем.

– Слава Богу.

Даже хотя он и чувствовал ее крайнее истощение, все равно с неохотой выпустил ее из своих объятий. Дав ей сделать глоток воды, он снова прижал ее к себе, словно это был единственный способ удостовериться, что с ней действительно ничего не случилось. И она в безопасности в его руках.

Ее зубы застучали.

– Тебе холодно, милая?

– Думаю, это нервы.

– Ты можешь идти?

Когда она утвердительно кивнула, Логан одной рукой охватил ее талию, а другой взял фонарь и повел ее назад по тропе. На этот раз он шел медленно, не желая утомлять и без того измученную Бет.

Чтобы отвлечь ее от пережитых страхов, он стал объяснять происхождение различных ночных звуков. Когда они увидели три пары глаз, уставившихся на них из темноты, Логан поднял повыше фонарь и показал ей трех маленьких енотов.

– Мне гораздо спокойнее теперь, когда ты рядом с фонарем, – сказала Бет, усмехнувшись осиплым голосом.

У источника он усадил Лиззи на лужайку, где оставлял вещи, затем развернул одеяло, захваченное с собой, и накинул ей на плечи. Потому, как бессильно обвисли у нее плечи, он мог заключить, что Бет слишком истощена, чтобы сразу отправляться в путь домой.

Он вынул из седельной сумки чистый кусок материи и смочил его в источнике. Затем он встал на колени рядом с Бет и нежно вытер ее заплаканное лицо.

– Ну, вот. Как теперь ты себя чувствуешь?

Она схватила его руку и прижалась к ней щекой.

– Гораздо лучше, – прошептала она. – Вот только горло болит. – Она показала на свой рюкзачок. – Может быть, попить немножко сидра и перестанет болеть?

Логан развязал рюкзак и достал небольшой глиняный кувшин. Он чуть-чуть глотнул и нахмурился. Это был не сидр. Это была яблочная водка бабушки Джо. Напиток был холодным и крепким, и в ее теперешнем состоянии это было то, что требовалось. Он поднес сосуд к ее губам.

– Пей медленно. Это поможет твоему горлу.

Она сделала, как сказал Логан. Через несколько минут она улыбнулась.

– Мне уже лучше.

– Бабушка Джо послала со мной немного еды, на случай, если ты проголодаешься.

– Я не очень голодна. – Она сдвинула одеяло в сторону и поправила свое платье. – Но мне жарко и я липкая от пота как патока. – Бет робко улыбнулась Логану. – Ты не обидишься, если я похожу по воде около берега?

Логан сдвинул свою шляпу на самый затылок и усмехнулся.

– Дорогая, чтобы ты ни делала, ничего меня никогда не обидит ни в малейшей степени. Дай-ка, я помогу тебе снять мокасины.

После того как он снял с нее мокасины, и она сняла чулки, Логан прилег, опершись на локоть, и стал наблюдать за тем, как Бет бегала в воде, окруженная брызгами темной ночной воды. Поглощенный этим зрелищем, он механически прихлопнул комара, а затем провел рукой по своей, покрытой толстым слоем пыли, щеке. «Кстати, это неплохая идея». Решив присоединиться к ней, Логан стянул ботинки, затем выпрямился и посмотрел на заводь. Он оторопел.

Небольшой темный предмет неожиданно появился на поверхности и, извиваясь на воде, поплыл к Бет.

– Мокасиновая змея!

– Что? – Бет, не расслышав, улыбнулась ему.

Она не видела ее! Логан молнией повернулся к своим вещам и выхватил свое ружье из седельного чехла. Оборачиваясь назад, он успел послать патрон в ствол и выстрелить.

Элизабет взвизгнула.

Предмет расщепился на мелкие кусочки.

– Все в порядке, – крикнул он. – Это была всего лишь палка.

С облегчением расслабившись, он вложил ружье в чехол. Когда он опять взглянул на заводь, Лиззи пропала из вида.

– Боже мой! Лиззи! – Логан забежал в воду и нырнул с подводного обрыва. Здесь бездонный источник был совсем не похож на воду около берега, будучи неподвижным и темным как ночь. Вдохнув столько воздуха, что его легкие чуть не лопнули, он опять нырнул поглубже, поводя рукой, пока не нащупал ее платье. Он потянул за тяжелую ткань, пока не пристроил тело Бет, обхватив его в поясе одной рукой. Энергично работая ногами, он вынырнул на поверхность.

Задыхаясь от неимоверного напряжения сил, он еле донес тело, с которого стекала вода, до берега, где рухнул на колени и стал нажимать на спину Бет, чтобы вытолкнуть из легких попавшую туда воду.

Закашляв и очнувшись, она села. Ее перепуганные глаза встретили его взгляд.

– Почему ты стрелял?

– Я подумал, что увидел змею и боялся, что она ужалит тебя. Уже после того, как я выстрелил, то обнаружил, что это была только коряга. – Он услышал, как стучат ее зубы и протянув руку, потрогал ее кожу. Она была холодная, как лед.

– Сними свою одежду.

– Что?

– Ты простудишься, если не снимешь с себя все мокрое. – Он поднял одеяло и растянул его на руках перед ней. – Ты можешь раздеться за этой ширмой.

Все ее тело сотрясала такая дрожь, что она едва могла расстегнуть пуговицы и снять намокшее платье. Все еще замерзая, она колебалась, а затем сняла с себя все остальное.

– Логан?

– Да, дорогая, – сказал он с другой стороны одеяла.

– Я разделась.

Заставляя себя не смотреть туда, он закутал ее в одеяло, а затем взял ее брошенную сухую нижнюю юбку и помог ей насухо вытереть волосы. Постаравшись устроить ее как можно удобнее, он выкрутил ее одежду и развесил ее на сучьях дерева.

– Тебе уже лучше? – спросил он в то время как его собственные зубы стучали так, что ему трудно было говорить.

Бет кивнула. Ее сердце затрепыхалось. Она подняла руку и откинула с его лица прядь мокрых волос. У нее напрочь перехватило дыхание, когда она увидела любовь в его серо-голубых глазах. Она подумала о всех других случаях, когда он всегда в нужный момент был на месте, когда она в нем нуждалась. Никогда не задавал вопросов, никогда не выпрашивал ничего взамен.

Капли воды на его ресницах, медленно падая, скатывались по его суровому лицу, оставляя следы на щеках.

Она подняла руку и вытерла их. Когда он повернул к ней голову и мягко прижался своими холодными губами к ее ладоням, она вздохнула и растаяла в его руках.

Логан привлек ее к себе и стал покрывать ее рот и лицо нежными поцелуями. Внезапно он отступил прочь.

– Посмотри на меня. Я же тебя снова промочу насквозь.

Он охватил себя руками подмышки. По его телу пробежала дрожь.

– Логан, ты замерзаешь. Думаю, что было бы лучше, если бы ты тоже снял свою мокрую одежду, – смущенно предложила она.

Дрожа от холода, он повернулся спиной и содрал с трудом с себя рубашку и штаны. Его тело с рельефной мускулатурой блестело, как вылитая из бронзы скульптура. Логан повернулся и бросил в ее сторону неуверенный взгляд.

– И это тоже, – тихо сказала она.

Он снял и промокшие подштанники, затем робко посмотрел на нее.

Немного стесняясь, но вся полная любви, Бет распахнула одеяло.

– Иди сюда.

Когда он присоединился к ней, она почувствовала, что его тело все еще пробивает дрожь.

– Тебе еще холодно?

– Нет, – ответил он. В его голосе чувствовалось напряжение. – Лиззи?

Она поглядела ему в глаза и затем согласно кивнула в ответ на его невысказанный вопрос.

– Ты уверена?

Она прижалась к нему теснее, так что ее груди стали почти плоскими, расплющившись о его теплую, но еще влажную грудь. Его дыхание было частым, и он дрожал с головы до ног, но все же не делал попытки обнять ее. Она обеими руками обвила его шею и улыбнулась в его темные глаза.

– Да, Логан, я полностью уверена.

Он прижал ее тогда так, что их тела слились в одно по всей длине. Их плоть копировала все впадины, выпуклости и изгибы друг друга и частицы тела свободно перемещались из одного тела в другое. Они поцеловались, едва касаясь губ, почти неохотно, как бы не желая ускорять события. Их тела согревались и стали жаркими, тогда их рты открылись и языки встретились. Интенсивность поцелуев все возрастала, пока сметенная бурною волной желания Бет не издала стон, шедший из горла. В ответ Логан еще крепче сжал ее, и его меч страсти запылал пламенем, и Бет почувствовала его низом своего живота.

Растаял последний осколок сдержанности Бет, и ее ответная реакция становилась все более требовательной, ищущей, ее тело изнывало от голода неудовлетворенного желания, насытить которое мог только Логан.

Он чуть было не задушил ее своими поцелуями, покрывая ими ее лицо и волосы миллион раз.

– Лиззи. Моя дорогая Лиззи.

Их взгляды сомкнулись, и Логан одним махом подхватил ее на руки и понес на бархатистую зеленую лужайку. Как самый хрупкий и драгоценный груз. Он очень медленно, осторожно опустил ее на землю. Его тело возбудилось, глаза ярко осветились изнутри, и он прошептал:

– Тебе не нужно этого делать. Я все равно буду тебя любить.

Глаза Бет наполнились слезами, и она поймала его за руки и опустила рядом с собой.

– Люби меня, мой милый. Сделай меня своей.

У него остановилось дыхание.

Улыбаясь, Бет отдалась вся без остатка этому высокому, мощному горцу. Она крепко вцепилась в него, сомкнув руки на его спине, добровольно став пленницей этого человека, которого она будет уважать и любить всю свою жизнь.

Логан нежно и осторожно познакомил свою драгоценную Лиззи с горной песней, столь же старой, как и само время.

Когда он растворился в ее прелести, его сердце выпрыгнуло из того стального обруча, который заставлял его так долго не верить ей. Он родился заново в ее объятьях, став единым целым, благодаря чуду ее любви. Его дух слился с ее в раскаленном горниле их единения. С радостным криком, чувствуя высвобождение давно сдерживавшейся страсти, он словно унес ее с собой, поднимаясь в ночное небо, усыпанное алмазами.

Глава 30

Повизгивание ищеек и свет фонарей явились для Логана первым признаком того, что Лиззи и он больше ни одни. Выругавшись себе под нос, он приподнялся и вгляделся в испуганные глаза Саймона Лэтэма и Персиваля Палмера.

– Что это, Логан? – спросила Лиззи, уютно свернувшаяся калачиком у него под боком.

– Ну что же, полагаю, что ты нашел ее, – сказал Саймон, убирая от них свет фонаря. – Хвала Господу за это.

Логан почувствовал, как тело Бет напряглось.

– Похоже, что ты на этом не остановился, – строгим, официальным тоном произнес Персиваль Палмер, поднося свой фонарь еще ближе. – Это возмутительно! Попечительский совет обязательно заслушает этот вопрос.

Так же, как и все жители в округе, мрачно подумал Логан. Он знал, что этот человек позаботится о том, чтобы репутация Лиззи была подорвана.

– Убери ты этот чертов свет, Палмер.

– Перси, думаю, что пора бы нам оставить этих людей в покое. – Саймон свистнул собакам и повернул своего коня назад на трассу.

Вместо того, чтобы уйти, Персиваль, у которого глаза прямо горели злостью, подвинул свою лошадь поближе, чтобы как следует рассмотреть всю сцену.

Логан задрожал от гнева. Прикрывая Элизабет насколько можно своим телом, он угрожающе посмотрел на Палмера.

– Убирайся отсюда ко всем чертям! Ну!

Перси зло фыркнул, затем не сводя глаз с Элизабет медленно натянул поводья и отъехал на своей лошади вслед за Саймоном.

Когда он скрылся из вида, Логан принял рыдающую девушку в свои объятия.

– Они уехали, дорогая. – Он провел рукой по ее щеке, убирая с глаз прядь черных, как воронье крыло, волос. – Да чтоб им лопнуть, дорогая. Мне очень жаль, что все это случилось. – Он проклинал себя за то, что уснул.

– Это была не твоя вина, Логан.

Он притянул ее поближе, кипя злостью к себе за эту небрежность. Ведь он поклялся себе, что убережет ее от любых напастей и бед.

– Что ты обо мне подумаешь?

Логан ладонями обнял ее подбородок и нежно поцеловал.

– Я не могу выйти за тебя замуж, – сказала она.

Он нахмурился, внезапно обеспокоенный.

– Ты не жалеешь о прошлой ночи, нет?

– Нет, – сказала она тихо. – Было чудесно.

– Не то слово, дорогая.

Никогда раньше за всю свою жизнь он не испытывал ничего подобного. Кто бы мог поверить, что под этой сухой, официальной наружностью скрывается женщина такой страсти, такого огня? Его тело запульсировало, как бы снова изголодавшись, и Логан крепко прижал Бет к себе. С каждым биением своего сердца он все больше желал слиться с ней и вновь овладеть ею. Но, опасаясь, как бы еще кто-нибудь не обнаружил их, он поборол это стремление и отказал себе в этом удовольствии.

– Боюсь, что нам придется одеться, сердечко мое.

Оттягивая этот момент как можно дольше, он провел ладонью по ее атласной коже. Следуя по тонким изгибам и линиям ее изящного, нежного тела.

– Боже, чтобы я только не отдал, только бы остаться здесь и провести целый день с тобой, занимаясь любовью.

– Не понимаю, какая теперь разница, – сказала Бет с отчаянием. – По тому, как крутил носом Персиваль Палмер, стало ясно, что он обо мне подумал.

Логан, взяв ее голову в свои руки, принудил ее посмотреть ему в лицо.

– Никогда не жалей о том, что мы сделали. А о Палмере я позабочусь.

Если бы это было так легко, подумал он. Пытаться заставить замолчать этого человека было все равно, что заткнуть глотку петуху, увидевшему лису в курятнике.

Логан поднял Лиззи на ноги и пристально посмотрел в ее большие синие глаза. Он хотел удержать ее около себя, лелеять и защищать ее всеми частицами своего существа. Но из-за его поспешных действий, ему придется отвезти ее назад, чтобы она подверглась порицаниям и насмешкам.

Любовь Бет яростно бушевала в его теле. Глубина этого чувства буквально потрясла его. Его все еще мучила мысль о том, что она потерялась. Жизнь без нее казалась ему теперь лишенной смысла.

Поклявшись себе никогда не отпускать ее так далеко снова, он охватил ее талию и повел ее к лому месту, где он развесил на просушку их одежду.

Натянув свои штаны и рубашку, он наблюдал за тем, как надевается Бет. На его лице появилась добрая улыбка, когда он увидел как Бет подняла мокасины, сделанные Райдером, и с любовью погладила их прежде, чем одеть на ноги. Логану стало интересно, понравится ли ей тот отрез голубого набивного ситца, купленного им вчера, когда он ездил в город.

Впервые в своей жизни Логан пожалел о том, что он небогат. Ему хотелось обеспечить Бет всем самым наилучшим, таким шелком и атласом, вместе с луной и звездами в придачу, если бы только это было возможно. Но, будучи бедным жителем лесной глухомани, все, что он мог сделать – это добывать пропитание для их желудков и иметь крышу над их головами.

Логан печально погрузил свои вещи на Люцифера и стал собирать все остальное.

– Ну, дорогая, думаю, что пора ехать.

– Я готова. – Слезы заблестели в ее глазах.

Их вид пронзил его, как острый нож. Он притянул ее к себе, горько сожалея о том, что у него нет ни власти, ни права защитить ее от этого. Даже, если бы он захотел, то никак не смог бы стереть того, что уже сделал. Но все-таки он мог защищать ее. Логан улыбнулся, когда одна мысль пришла ему в голову. После того, что случилось ночью, она должна будет выйти за него замуж. Как только они повенчаются, этот неприличный случай будет скоро забыт.

– Не волнуйся, Лиззи. Все будет в порядке. – Обрадованный тем, что казалось нашел удачный выход из создавшегося положения, Логан нежно обнял ее и поцеловал долгим и страстным поцелуем. – Когда доберемся домой, то запряжем тележку и поедем в Оукридж. К сегодняшнему вечеру ты станешь миссис Логан Виндфилд.

Ее лицо исказилось от боли.

– Нет. – Она выскользнула из его рук. – Я не могу выйти за тебя замуж.

Подумав, что неправильно ее расслышал, Логан схватил ее за плечи и заставил посмотреть ему в лицо.

– Что ты сказала?

– Я не могу выйти за тебя замуж, – сказала она и ее решительно сжатые губы начали дрожать.

– Почему? Из-за того, что произошло этой ночью? – Он усмехнулся. – Дорогая, многие люди проводят медовый месяц еще до свадьбы. Это…

Она подняла руку, чтобы остановить поток его слов.

– Я не выйду за тебя замуж. Я не могу. Я связана обязательством перед другим человеком.

Логан опешив, уставился на нее. Связана обязательством с другим?

– Кто этот человек, Джо Джонсон? – спросил он, не собираясь отказываться от того, что ему должно было принадлежать. – Мы скажем ему, что все изменилось.

– Нет, Логан. Ты не понимаешь. Это не Джо. – Она отвернулась лицом в сторону, не в состоянии больше смотреть ему в глаза. – Мое сердце принадлежит совсем не ему.

Ее слова наполнили его бешеной злобой. Он опять схватил Бет за плечи и встряхнул ее:

– Кто же это? – Внезапно он похолодел от догадки.

– Это Теодор Чарльз? – тоном, подразумевающим обязательный ответ, спросил он, припоминая письма к «Дорогому Тедди».

– Да. Я люблю его.

Логан отдернул руки, словно прикосновение к ней обожгло его раскаленным железом. Он никак не мог поверить тому, что услышал. Как только она могла это сказать? После того, как отдалась ему этой ночью, познав чудо, волшебство, которое они вместе испытали, как могла она стать перед ним и сказать ему, что любит другого мужчину. Он покачнулся от боли.

Желая, чтобы и ей было так же больно, как и ему, он решил посыпать соли и на ее рану.

– Надеюсь, что твой дорогой Тедди не будет ничего иметь против товара, побывавшего в употреблении.

Она дернулась, как будто Логан ударил ее. Кровь отлила у нее от лица.

– Мне так жаль, – прошептала она напряженным голосом.

– Не могла бы ты сказать мне одну вещь? – горько спросил Логан. – Я думаю, что ты обязана передо мной хотя бы этим. Почему ты приехала в Чертову Дыру, если ты была связана обстоятельствами с кем-то в Чикаго?

– Я должна иметь пятьсот долларов. Я уже скопила часть этой суммы, но… – Она поднесла свой кулак ко рту. – О, нет!

– Что случилось? – спросил Логан, удивленный своим небезразличием.

– Меня же теперь уволят. – Синие глаза, готовые вот-вот разразиться слезами, встретили его взгляд. – Но я никогда не смогу собрать остальную сумму.

Черт возьми, она раскромсала его сердце на кусочки и медленно сжигала их один за другим, а он все еще, оказывалось, хотел утешить ее.

– Зачем тебе нужно столько много денег?

Как могла она рассказать ему о Тедди и не раскрыть все остальное. Даже, если бы он и не стал презирать ее за это, операция Тедди будет очень дорого стоить и причем, возможно, она будет не последняя. Она знала, щедрость Логана обязательно приведет к тому, что он захочет взять на себя и это дополнительное бремя. Она слишком любила его, чтобы позволить этому случиться.

– Я не могу об этом тебе рассказать!

Острая боль в ее крике отчаяния пронзила самую душу Логана. Проклиная себя и, называя себя семь раз дураком, он привлек ее в свои объятия. Он вспомнил, что Бет никогда не говорила ему, что любит его. Но потому что он ее любил так сильно, он и посчитал это само собой разумеющимся, что она испытывает те же самые чувства к нему. Он погладил ее волосы и почувствовал, что ее руки сжались вокруг его талии. Несмотря на свою злость, его сердце разрывалось при виде ее горя.

Рыдания сотрясали ее маленькое тело, ее слезы оросили ему весь перед рубашки. Она цеплялась за Логана так, как будто никогда не хотела его отпускать.

– Лиззи, дорогая, не плачь, – произнес он, изменившимся голосом. Он чувствовал, что тайна, которую она скрывает от него, разрывала ее душу. Но он также понимал, что не может заставить ее рассказать об этом.

Когда ее бурное рыдание перешло в приглушенное шмыганье носом, Логан почувствовал себя полностью опустошенным как духовно, так и физически. Он достал свой платок и заботливо вытер ее заплаканные глаза, щеки, затем прижался губами к ее лбу и улыбнулся ей печально и нежно. «Нам нужно ехать».

Заметив, что ноги плохо слушаются Бет, он поднял ее на руки и отнес к Люциферу. Рана в его сердце саднила и кровоточила. Он бережно, как в колыбель, усадил ее впереди себя и медленно поехал на Люцифере в сторону своей фермы.

Окруженная его заботливыми руками, Элизабет ехала молча. Его боль была слишком глубока, чтобы позволить ему разговаривать. Он тесно прижимал ее к себе, сберегая впрок каждый драгоценный миг на то время, когда он будет одинок. Бет цеплялась за него, как бы осознав, что это в последний раз, когда они оказались вместе. Однако дом Виндфилдов показался слишком скоро. Логан подъехал ко входу и спешился, а затем осторожно снял и поставил рядом с собой свою ненаглядную Лиззи.

– Разве это не трогательно? – Персиваль Палмер ехидно ухмылялся позади них. – Ну и долго же вы добирались. – Он хитро подмигнул Логану. – Но опять-таки, я догадываюсь, вы не очень-то спешили.

Логан провел Элизабет мимо этого человека. Он открыл дверь спальни и нежно, заботливо помог ей сесть в кресло.

– Я все улажу. Подожди здесь и отдохни.

Когда она кивнула, соглашаясь, Логан закрыл дверь и устремился к выходу, его руки сжались в кулаки. Он подошел к насмешнику.

– Пусть твой грязный мозг и рот не касаются ее.

Лицо Персиваля исказилось в злобной улыбке:

– А что?

Логан схватил этого маленького человечка за грудки и поднял его, брыкающегося и скулящего, в воздух. С силой, удесятеренной его яростью, он бросил Персиваля с крыльца и тот покатился по двору. Логан поборол свое желание перепрыгнуть перила и обработать его как следует. Его голос задрожал от гнева.

– Убирайся с моей земли, пока я тебя не убил.

Персиваль кое-как встал и, пошатываясь поспешил к своей лошади.

– Ты за это заплатишь, Логан Виндфилд. – Его глаза как у ласки сузились. – И эта распутница тоже.

Логан испустил рев и спрыгнул с крыльца. Попав лишь одной ногой в стремя и, в отчаянии перевалившись брюхом на седло, Персиваль погнал своего гнедого со двора.

– Дьявол! Мне очень жаль, что так все получилось, Логан, – сказал Саймон Лэтэм позади него. – Я пытался заставить его уехать вместе с остальными. Но кроме как привязать этого ублюдка к его лошади, другого способа у меня не было.

Логан грустно улыбнулся своему другу.

– Я знаю, Саймон. – Саймон показал согнутым большим пальцем на дверь спальни. – Как она?

– Очень расстроена. – Логан провел рукой по своим глазам. – Я не знаю, что на меня нашло. Как я мог позволить ей пройти через это?

– Да, это так ясно, как солнце на небе, что ты любишь ее, а она любит тебя.

– Да, – согласился Логан. – Но она не выйдет за меня замуж. Если только не заставить ее сделать это под дулом ружья… – Он покачал головой. – Она так упряма, что и это навряд ли сработает. – Он безнадежно пожал плечами. – Помоги мне, Господь, я не знаю, как это сделать.

Саймон вздохнул:

– Эта девушка нравится мне и Кейт, Логан. Я обсудил ситуацию с бабушкой Джо, пока Перси был на дворе. Мы подумали, что для всех было бы лучше, если бы Элизабет вернулась в город со мной.

Не желая, чтобы Лиззи уезжала, пока он не выяснит в чем дело, Логан тяжело задвигался, но сохранил спокойствие.

– Патриция Палмер не осмелится произнести и слова о Бет, пока моя Кейт будет рядом. Кейт ее разделает так, что только пух полетит. Но я мало что могу сделать насчет попечительского совета. После того, как они заслушают версию Палмера, то не позволят тебе принять участие по голосованию в вопросе об увольнении Элизабет. Мой голос и Арнольда Планкета мало что значат. Дженкинсоны точат зубы против Бет из-за индейцев Оседж, так что они не поддержат ее. А поскольку суперинтендант графства является родным братом Патриции…

Саймон развел руками, выражая полную безнадежность.

– Боюсь, что мы не сможем отстоять ее, но мы можем сделать так, чтобы она уехала отсюда с наименьшим для себя ущербом.

Логан буквально агонизировал из-за того, что Бет придется терпеть эти назойливые надменные, презрительные взгляды и сплетни.

Он повернулся и стукнул рукой по стене.

– Черт, меня следует выстегать плетью.

Саймон положил руку на его плечо.

– Сынок, ты не первый человек, который поддался соблазну. Кейт убила бы меня, если б узнала, что я рассказал тебе это, но я в свое время поступил точно также. Кейт была такая привлекательная, красивая, что я не смог устоять. – Он ухмыльнулся. – Должно быть, мой ангелочек сразу и понесла от меня, как только это случилось между нами. – Он подмигнул. – Мэри родилась не преждевременно, а наоборот.

Логану хотелось выругаться, богохульствовать. Ведь он не принял никаких мер предосторожности. Он любил Лиззи каждой частицей своего тела.

– Мой Бог, может быть Элизабет… – сказал он тихо.

– Наверное, было бы лучше, если бы ты еще раз поговорил с ней, – предложил Саймон. – Она могла бы изменить свое решение. – Этот пожилой добродушный человек вдруг стал принюхиваться. – Думаю, что я учуял яблочный пирог бабушки Джо. – На лице Саймона мелькнула одобрительная улыбка, и он широкими шагами пошел на кухню.

Тревожно сдвинув брови, Логан поднял руку и мягко постучал в дверь спальни. Элизабет с треском распахнула дверь, затем увидев, кто это, отступила назад и позволила ему войти.

– С тобой все в порядке? – спросил он, с беспокойством заметив, как побледнело ее лицо. Когда она кивнула, Логан подвел ее к кровати. – Я думаю, что нам нужно поговорить.

Присев осторожно на самый краешек кровати, она, казалось, расслабилась немного, когда Логан поставил рядом скамеечку и сел у ее ног.

– Лиззи, я просил, чтобы ты вышла за меня замуж, и ты сказала нет. Теперь я прошу тебя снова. Прежде чем ты ответишь, послушай меня минутку. Когда между мужчиной и женщиной происходит то, что было у нас с тобой, иногда могут быть последствия. – Он заколебался. – Возможно, ты забеременела от меня. – Когда она от изумления открыла рот, Логан взял ее руку. – Дорогая, ты ведь была девственница, и это тебе никогда не приходило в голову, верно?

Она покачала головой.

– Я…

– Ты знаешь, что я люблю тебя больше жизни, и мне было бы все равно, чье дитя ты вынашиваешь. – Он пожал ее пальцы, и его сердце тоже ощутило это пожатие. – Но этот Теодор, он также будет относиться к этому?

– Я-я не знаю. – Она неловко зашевелилась.

Он встал на колени и взял оба ее стиснутые кулака, разжал их и поднес ее ладони к своим губам. Он не спускал с нее взгляда, стараясь проникнуть в самую глубину ее глаз.

– Мисс Элизабет Истгейт, вы выйдете за меня замуж? – тихо спросил Логан, задержав дыхание.

Боль отчетливо проступила на ее лице. Она вырвалась и отошла к окну. Ее плечи подрагивали в грустном молчании.

– Я не могу. Я люблю Тедди.

Логан встал с пола и резко повернул ее к себе. Яростно сжав ее в объятиях, он до крови на губах ненасытно поцеловал ее. Когда он понял и осознал, насколько хрупко ее тело, то ослабил тиски своих рук. После того, как Бет поцеловала его в ответ, он отстранился и немного всмотрелся в нее.

– Ты меня любишь. Я знаю это. – И он опять взял в плен ее рот, любовно и нежно. Он чувствовал, как ее тело покорно подчиняется ему, сливается с ним. – Лиззи, пожалуйста, выходи за меня, – попросил Логан, сам удивившись тому, как униженно он просит.

Слезы катились вниз по ее лицу, и она нежно провела своей рукой по его щеке.

– Логан. Пожалуйста, не злись на меня. Я этого не смогу перенести. Но мы никогда не сможем пожениться.

– Это связано с теми деньгами, которые тебе так нужны, не так ли?

Она всхлипнула, не удержалась от того, чтобы разрыдаться и кивнула.

Не в состоянии выносить больше эту пытку, Логан стремительно повернулся и вышел из комнаты. Несколькими минутами позже он оседлал Люцифера и галопом вылетел со двора.

Глава 31

Молчаливая Элизабет, сопровождаемая Саймоном Лэтэмом отправилась в город в тележке, взятой у Виндфилдов. Попрощавшись с пребывавшей в унынии бабушкой Джо и хныкающими ребятишками, Бет уже исчерпала запас своих слез. Она чувствовала себя опустошенной, как высохший осенний лист на ветру, вот-вот готовой распластаться в пыль, если придется испытать еще какое-то потрясение и душевные муки. К тому времени, когда они добрались до Чертовой Дыры, она впала в состояние оцепенения. Когда Кейт помогла ей зайти в дом, она уже ничего не соображала.

Кейт убедила ее сразу же лечь спать, хотя на улице было еще светло. Добравшись до постели, Бет погрузилась в такой глубокий сон, что казалось, она умерла.

Сильный стук в ее окно разбудил Бет незадолго до рассвета. Она повернула свою голову в сторону оконной рамы.

Высокий, покрытый пылью силуэт вырисовывался на фоне слабого утреннего света. Это был Логан.

Полная противоречивых чувств, она встала с кровати и подняла раму.

– Что ты здесь делаешь, – спросила она шепотом.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Когда она попятилась и освободила проем, Логан согнулся и залез через подоконник вовнутрь.

Бет высунулась затем на руку и осмотрелась вокруг. Очень могло быть, что Персиваль Палмер и его любопытная жена затаились где-нибудь в кустах. Издав вздох облегчения, она убрала свою голову назад. Ей было самой непонятно, почему она так беспокоилась. Она могла бы пройти по улице совершенно голая и заняться любовью на переднем крыльце магазина с дюжиной мужчин и это не нанесло бы уже большего ущерба ее репутации, чем то, что уже было сделано.

– С тобой все нормально? – спросил Логан, при этом его лицо выражало крайнюю степень тревоги.

– Все хорошо, – сказала она, удивленная, что ему было не все равно.

– Я очень рад этому. – Его дымчатые глаза были подернуты пеленой усталости. Судя по внешнему виду, он должно быть ехал на коне всю ночь. Перебирая руками край шляпы, он ей так печально улыбнулся, что ее сердце чуть не разорвалось.

Она взяла его руки в свои.

– Логан, я же дала тебе свой ответ. Ради нас обоих, почему ты этого так не оставишь?

– Потому что я знаю, что ты меня любишь, – хрипло ответил он.

– О, Логан.

Ее глаза наполнились слезами. Как она сожалела о том, что не может сказать ему правду. Она потупила вниз свой взор, опасаясь, что, встретив взгляд его голубых страдающих глаз, не выдержит и бросится ему в объятия. Вместо этого она встала, как будто ее там приморозили, не осмеливаясь дать воли своим чувствам.

– Я не знаю, почему ты так отчаянно нуждаешься в деньгах? – Он пальцами провел по своей непокорной темно-золотой шевелюре. – Раз ты мне не хочешь говорить, то я могу только догадаться, что здесь замешан Теодор Чарльз.

Он встал на колени около окна, высунувшись на короткое время наружу, затем втащил оттуда в комнату тяжелый пакет и положил его на кровать.

– Если этот человек так много значит для тебя, то возможно это тебе поможет.

Она задрожала, когда Логан ладонями приподнял ее подбородок и поцеловал ее в лоб.

– Я только хочу, чтобы ты была счастлива.

Он повернулся и выскочил из окна, прежде чем она успела вымолвить хоть слово.

Его уход наполнил ее чувством потери таким острым, что у нее прервалось дыхание. Не в состоянии переносить это, она стремительно подбежала к окну и высунула голову наружу.

– Логан. Подожди.

Но было уже слишком поздно. Послышался стук копыт и Люцифер исчез из вида. Логан ускакал.

Потрясенная тем, что она готова была только что сотворить, Бет попятилась назад в комнату и закрыла окно.

Когда она вспомнила его слова, ее брови тревожно сгустились, и Бет нагнулась к кровати. Из-за своей тяжести сверток глубоко вдавился в одеяло. Озадаченная тем, что же это может быть такое тяжелое, она развязала кожаный ремень и раскрыла с одной стороны сверток.

– Мой Бог! – прошептала она. – Золото!

Она погрузила свои руки в самую сердцевину этих блестящих монет, подняв их и просыпая их золотым дождем сквозь пальцы. Двадцатидолларовые монеты. И немалое количество. В свертке содержалось целое состояние.

Где же Логан добыл их? У Виндфилдов денег не было. Размышляя о таинственном появлении Логана и столь же непонятном его исчезновении, Бет подняла руку и нервно схватилась за отворот ночной рубашки. Но не мог же он?.. Но как она ни старалась, другого подходящего объяснения найти этому не могла. Внутри у нее появилось чувство тошноты. Она сделала его преступником. Он украл это золото для нее!

В дверь властно постучали.

– Мисс Истгейт, с вами ничего не случилось? – спросил мужской голос.

Не узнав его, Бет нахмурилась. Поспешно набросив на себя халат, она чуть приотворила дверь.

Низенький, упитанный человек с пышными усами уставился на нее.

– Я снимаю соседнюю комнату. Насколько мне известно, вы живете одна в своей комнате. Поэтому я встревожился, когда услышал голоса и увидел мужчину, вылезавшим из вашего окна.

– Логан, – не задумавшись выпалила Бет и сразу же пожалела, что не прикусила язык.

Глаза мужчины сузились. По его любопытству было очевидно что он уже слышал о происшествии с ней и Логаном.

– У меня все хорошо, – сухо сказала Бет. С раздражением она посмотрела на ногу, которая будучи на пороге мешала закрыть дверь. – А теперь, прошу меня извинить. – Когда он подвинул ногу, Бет как ни в чем не бывало, словно мужчины ежечасно забирались и вылезали через ее окно, спокойно затворила дверь.

Теперь, оставшись одна, она, задрожав, прислонилась к косяку. Даже хотя мужчина сам по себе казался малозначащей фигурой, все-таки что-то в поведении этого человека пугало ее. У Бет возникло чувство, что его визит не имел ничего общего с тревогой за ее жизнь. Она вспомнила, что он сказал о Логане, покидавшем ее комнату и ее взгляд упал на золото. Глаза Бет в досаде расширились. На фоне темного одеяла блестели, рассыпанные в беспорядке золотые монеты. Припомнив блеск в глазах жильца, Бет повернулась и, подскочив к двери, быстро закрыла ее на замок.

Видел ли он золото? Она не знала. В любом случае деньги нельзя было хранить здесь, чтобы этот человек их не нашел. Ей необходимо было куда-то спрятать их, не то Логан мог попасть под подозрение. Нужно было время, чтобы сообразить, что с ними делать. Она медленно двинулась к кровати, воззрившись на сверток с таким страхом, словно она приближалась к змее. Затем, заслышав шаги в холле, она подбежала и засунула тяжелые монеты назад в полотняный сверток.

Спрятав его под одеяло, она подивилась, почему так получилось что, когда денег у нее не было совсем, она страшно мечтала их заполучить. Теперь же, когда их у нее было изобилие, ей хотелось от них избавиться.

Опасаясь встретить человека, который к ней заходил, Бет пропустила завтрак и пошла прямиком в школу, чтобы предстать перед попечительским советом.

Когда она подошла к зданию, то обнаружила, что дверь открыта, и члены совета ожидают ее внутри.

– Доброе утро, – сказала Бет, пытаясь казаться приятной и доброжелательной.

– Доброе утро, дорогая, – ответил Арнольд Планкет. На его морщинистом, иссохшем лице лежала печать тревоги.

– Теперь, когда она здесь, давайте начнем, – произнес высокий, похожий на мертвеца человек в сюртуке.

Бет не узнала этого человека. Он был ей совершенно незнаком.

Патриция Палмер похлопала его по плечу.

– Спокойно, Инграм, предоставьте это мне. – С мстительной улыбочкой на своем лице, она повернулась к Бет. – Мы с братом пришли к согласию, что вас следует уволить. Выходного пособия вы не получите. Мы хотим, чтобы вы немедленно покинули город.

Ее брат? Бет закрыла глаза. Конечно. Дэйтон, окружной суперинтендант.

– Обождите-ка, – сказал Саймон Лэтэм, только что зашедший в комнату. – Я так и думал, что вы постараетесь устроить что-нибудь подобное. – Он встал между Бет и тем трио за столом. – Эта девушка – наша гостья и может оставаться у нас, сколько захочет. А что касается ее жалования, то вы заплатите ей как положено. Вы также оплатите ее переезд назад в Чикаго. И, помимо этого, вы дадите ей хорошую характеристику.

Палмеры нахохлились, как пара зобастых голубей.

– Мы не сделаем этого, – сказали они в унисон. Не сводя глаз с Персиваля Палмера, Саймон стал рыться в своем кармане.

– Я совсем забыл. У меня к вам записка из Оукриджа. Да куда же она запропастилась? – Саймон сощурил брови. – Кажется я не нашел ее, но помню, что она была от некой мисс…

Перси брызгал слюной, мешая себе говорить.

– Что угодно, лишь бы избавиться от нее.

– И вы оплатите ее проезд? – Саймон увидел, как лицо Перси стало пурпурным. По правде говоря, он не был ни в Оукридже, ни где бы то ни было еще, но до него дошли слухи о том, что Перси зачастил в увеселительное заведение для мужчин, принадлежавшее мисс Шарлотте. Понимая, что этот человек не захочет, чтобы его жена Патриция узнала о его связи с женщинами легкого поведения, Саймон продолжал гнуть свою линию.

– Договорились?

– Ладно! – Персиваль со злобой посмотрел на Бет. – Почтовый экипаж отправляется завтра днем. Поезжайте на нем. – Он резко обернулся к своей жене. – Теперь, когда все улажено, могу ли я позавтракать наконец?

– Да, дорогой, – Патриция Палмер взяла под руку своего брата и в спешке покинула школу.

Персиваль поднял палец и ткнул им в Бет.

– Завтра днем, чтоб вас здесь не было, – он круто развернулся и топая ногами вышел за дверь.

– Спасибо вам, Саймон. – Бет взяла его руку. – И вам, Арнольд, тоже.

– Мне наплевать, что он там сказал, Элизабет, вам вовсе не следует уезжать, если не хотите, – сказал Саймон. Его лицо выражало сочувствие.

– При этих обстоятельствах, полагаю, что у меня нет лучшего выхода.

– Увидимся позже, дорогая. – Арнольд Планкет ласково потрепал ее по руке.

Она поцеловала его костлявую щеку.

Когда Саймон хотел было уже уйти, Бет поколебалась немного, а затем позвала его назад. Перед тем, как начать, она глубоко вздохнула.

– Саймон, Логан приходил навещать меня этим утром на рассвете. Я хотела, чтобы вы знали. – Не желая, чтобы он превратно истолковал этот визит, она быстро добавила: – Логан оставался у меня с минуту, не более. Он приходил попрощаться. – Она закусила нижнюю губу.

– Ну и что, Бет?

– Тот мужчина в комнате, рядом с моей, – спросила она с тревогой. – Кто он?

– Его фамилия Блай. Он детектив пинкертоновского агентства из Луисвилля.

– О, Боже! – Бет задохнулась от волнения, и все в комнате поплыло у нее перед глазами. Она покачнулась.

Саймон подхватил ее, готовую упасть, и помог ей дойти до скамейки.

Саймон Господи, всемилостивый, Бет, что случилось? – Он покраснел от смущения. – Он не…?

– Нет, – прошептала она. – Ничего подобного. Это Логан. Тот человек увидел, как он покидал мою комнату. Он видел и кое-что еще, Саймон. – Сильно испуганная, Бет неотрывно смотрела на своего друга. – Когда мы уехали с фермы, Логан знал, что мне нужны деньги. Этим утром он принес мне мешочек золота.

– Золота? – Саймон плюхнулся в изумлении на скамейку. – Где же мог Логан Виндфилд достать золото? Если только не… – Их взгляды встретились. – Господи!

После того, как Саймон проводил ее домой, Бет захотела съездить к Виндфилдам и поговорить с Логаном, но Саймон сказал ей, что будет безопаснее, если этим займется он сам. Не расспрашивая, зачем ей понадобились деньги, Саймон убедил ее взять необходимую сумму из содержимого свертка, которое явно превышало пятьсот долларов. Бет засунула деньги на самое дно чемодана и надеялась, что ей не придется пускать их в ход. Но, если это станет необходимым, то она поклялась вернуть назад все до последнего цента, даже, если это займет у нее целую жизнь.

Хотя она и Лэтэмы отказывались верить в то, что Логан украл золото, казалось, другого объяснения не было. Все они сошлись на том, что человек из агентства Пинкертона не должен найти деньги.

Не желая, чтобы Логан попал в беду, Саймон обещал спрятать оставшиеся деньги и сохранить их, пока не удастся придумать способ заставить Логана вернуть эти деньги туда, откуда он их взял.

Пока Бет упаковывала остальные свои вещи, Саймон и Кейт частенько заходили к ней в комнату и каждый раз уходили с карманами, набитыми монетами.

Постоянно думая о Логане, Бет оставалась у себя в комнате и никуда не выходила. Если золото он украл, то что с ним будет? И у кого могло оказаться столько золота? Он грабил банк? Мысли о том, что он решился на такой опасный шаг, наполнили ее отчаянием. Образ детектива с физиономией умного бульдога промелькнул в ее голове. Если Блай охотился за Логаном, то, она поняла это, не откажется от своей цели. Ради Логана ей следовало избегать этого человека любой ценой.

Ей удалось это сделать, когда на следующий день Блай попытался подстеречь ее после завтрака. Спасшись при помощи Кейт, Бет оставалась в своей комнате, пока не увидела, что детектив уехал.

Припомнив приступы морской болезни, которыми она страдала во время ее плавания на пароходе из Чикаго в Арканзас, Бет вышла из дома и направилась в магазин, надеясь достать там клубничные листья для заварки чая и мятные леденцы. С ними путешествие до Чикаго будет чуть полегче.

Она почти уже поравнялась с магазином, когда кто-то подъехал на лошади позади нее. Краешком глаза она увидела, что это был детектив. Она продолжала идти, надеясь, что его внимание будет отвлечено чем-нибудь.

Однако, детектив спешился и пошел рядом с ней, держа коня в поводу.

– Доброе утро, мисс. Полагаю, вам уже лучше?

– Спасибо, я прекрасно себя чувствую, – сказала она, не замедляя шага.

– Как я понимаю, вы квартировали у Виндфилдов?

Бет постаралась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Да, я жила у них так же, как и в семьях других моих учащихся.

– Это верно. Вы ведь работали здесь учительницей?

– Работала. – Он ничего не упустил, подумала Бет.

– Насколько мне известно, вы неплохо знаете Логана Виндфилда, – вкрадчиво сказал он.

Бет продолжала идти.

– Странный тип, этот Виндфилд. Тихий. Замкнутый. Почти похоже на то, что он пытается что-то скрыть. Вы случайно не знаете, чтобы это могло быть?

Бет остановилась и, резко повернувшись, посмотрела ему прямо в лицо.

– Логан Виндфилд – прекрасный, приличный человек. И он не сует свой нос в чужие дела. Я нахожу, что это восхитительно.

Она выпрямилась во весь рост и смерила детектива ледяным взглядом.

– Мистер Блай, вы что-нибудь еще хотите узнать? Если нет, то прошу меня извинить.

– Думаю, что вы рассказали мне достаточно. Благодарю вас.

Мужчина бросил на нее всепонимающий взгляд и заломил шляпу на затылок.

Задрожав, как лист на осеннем ветру, Бет долго смотрела ему вслед. Благодарю вас? Я сказала ему достаточно? Господи! Что я ему сказала?

Озабоченно нахмурившись, Бет взглянула и с удивлением увидела, что в нескольких футах от нее стоит Нат. Прежде, чем она успела с ним поздороваться, он свирепо посмотрел на нее, вскочил на лошадь и поскакал галопом вверх в гору.

– Что с ним случилось? – сказала она себе. Изумленная, она поднялась по ступенькам и вошла в магазин. Потрогав свои виски, она мысленно добавила к списку покупок порошки от головной боли.

Наступило время ее отъезда. После полудня Бет и Лэтэмы стояли на улице и ждали, когда почтовая карета вкатит во двор магазина.

– Ну вот и она, – сказала со вздохом Бет. Она обернулась к своим спутникам: – Мне хочется поблагодарить вас всех за то, что вы были так добры ко мне.

С глазами, готовыми заплакать, но молча Кейт Лэтэм пожала ее руку.

– Не нужно никаких благодарностей, дорогая, – с печальной улыбкой произнес Саймон Лэтэм. – Мы считаем тебя частью своей семьи и не забывай об этом. – Он обнял Бет одной рукой, а другой свою жену.

Мэри, с глазами, красными от слез, спрыгнула с тележки и встала рядом с отцом.

– Мне так жаль, что тебе приходится уезжать, Элизабет.

Бет, чье горло сжалось грустью, схватила девочку за руки:

– Ты будешь писать мне, Мэри?

Мэри кивнула:

– Если ты обещаешь ответить.

Бет обняла ее.

– Конечно, отвечу. – Она повернулась к Кейт. – Ты тоже напишешь?

Кейт заграбастала ее в свои объятия и сжала так крепко, что Бет подумала: ее ребра кажется, сломались.

– Ты мне, как родное дитя. Неужели ты думаешь, что я расстанусь с тобой и забуду тебя? – Она вытащила платок из своего кармана и вытерла слезы с лица Бет. – Ну вот, так лучше.

– Элизабет, – Арнольд Планкет вышел из своего магазина, помахивая белым конвертом. – Это пришло для тебя с сегодняшней почтой. Похоже, что-то важное. – Он подал ей письмо.

На внешней стороне конверта Ханна пометила красными буквами «срочно».

Руки Бет задрожали. Она открыла конверт и глазами пробежала строчки.

– О, нет!

«Приезжай домой. Ты нужна Тедди. Мы не можем больше ждать. Врачи говорят, что Тедди должен быть немедленно прооперирован».

Бет уставилась на письмо. День, которого она давно боялась, наступил.

Она смахнула свежие слезы, ее губы решительно сжались. Тедди сделают операцию. Потому что теперь, благодаря золоту Логана, добытому праведно или нет, но у нее были деньги. У нее не было иного выбора, кроме как воспользоваться ими.

Глава 32

Нат ходил взад и вперед у стены конюшни, а его глаза неотрывно следили за опушкой леса, где кончалось пастбище. Черт побери, ну почему Логан выбрал именно это время идти на охоту.

Опасаясь разминуться с ним, и в то же время, решив, что не может позволить себе и дольше бездействовать, Нат направился в горы. Взобравшись на вершину ближайшей из них, он приложил ладони ко рту и выкрикнул имя Логана. Секунду спустя он увидел тощую, длинную фигуру своего брата, показавшуюся из лощины.

Согнувшись под весом туши молодого оленя, которую он положил себе на плечи, Логан приветствовал его поднятием ружья.

Нат кинулся ему навстречу.

– Логан!

Логан скинул наземь оленя и положил рядом с тушей ружье. Он схватил Ната за плечи:

– Что случилось? Что-нибудь с бабушкой Джо?

– Нет. Семья в порядке. Дело в Элизабет. – Он заколебался. – Она – шпионка Пинкертона.

Логан посмотрел на него в изумлении.

– Да как ты можешь сказать такое!

– Я видел ее в «Чертовой Дыре». Она разговаривала с Блаем.

Жаркое полуденное солнце било ему прямо в глаза. Прищурившись, Логан снял свой нашейный платок и вытер с лица пот.

– А кто, черт возьми, этот самый Блай?

– Блай работает на Пинкертона.

Логан посмотрел на него с сомнением.

– Это ничего еще не значит.

– Логан, я знаю, что я видел и слышал, иначе бы этому тоже не поверил.

– Ну, давай, выкладывай.

– Я видел этого человека в городе. Когда я заходил в магазин, то спросил Арнольда Планкета, кто это такой. – Нат сунул руки в карманы. – Планкет сказал, что это Блай, детектив из агентства Пинкертона в Чикаго. Он видел его значок. – Нат сделал паузу. – Он также новый квартирант Лэтэмов.

– Дьявол! – Логан одервенел. Должно быть, это тот самый мужчина, находившийся в комнате через стену. Человек, который выглянул из окна и застал его, выпрыгивающим из комнаты Лиззи. – Дьявол! – повторил он.

Нат ухватил его за руку.

– Логан, тебе надо бежать. Он поймает тебя, если ты этого не сделаешь.

– Почему я должен бежать? – Он внимательно разглядывал лицо своего брата, размышляя о том, сколько и что знал Нат.

Нат поглядел ему прямо в глаза.

– Я знаю все о Иетрали. Я знаю, что ты принимал участие в том рейде вместе с Андерсоном.

– Как тебе это стало известно?

– Однажды я услышал, как ты разговаривал об этом с бабушкой Джо. Ты подумал, что я сплю, но я не спал. – Нат смотрел в землю и чертил по земле носком ботинка. – Я просто ничего не говорил.

– Ты никому больше не рассказывал об этом?

– Конечно, нет! – Нат бросил в его сторону оскорбленный взгляд. – Черт возьми, Логан, ты же мой брат.

Логан взъерошил волосы у Ната на голове и усмехнулся уголком рта.

– Извини, малыш.

– Что ты собираешься делать?

– Сначала нам надо пристроить куда-то эту тушу, – сказал он, взгромоздив опять тяжелую ношу себе на плечи. Присев на корточки, он подобрал ружье и бросил его Нату. – Теперь тебе надо рассказать слово в слово, что ты услышал в городе.

После того, как они выпотрошили и подвесили тушу, Логан нагнулся к водяному насосу и, покачав воды, смыл со своих рук кровь животного. Затем он выпрямился и вытер руки о чистое фланелевое полотенце.

– Ты уверен в том, что Блай выразился именно так, заявив, что она сказала ему все, что ему нужно было знать?

– Что-то вроде этого. Меня это так поразило, что я встал как вкопанный. Да и потом, когда Блай ушел, она обернулась и увидела меня. Думаю, что она сообразила насчет того, что я все слышал, потому что выглядела она очень испуганной.

– Возможно, она и так была напугана. – Имея столько золота на руках, у нее было достаточно к тому причин, подумал Логан. – Что она сказала?

– Ничего, я с ней не разговаривал. Я сразу отправился домой.

– Ладно, – Логан вздохнул с неудовольствием и покачал головой. – Тогда значит, ты в действительности ничего не слышал, не так ли?

– Нет, – допустил Нат. – Но если она не шпионка, зачем тогда Блай здесь?

– Скорее всего, он выслеживает Фрэнка и Джесса, – угрюмо сказал Логан. – И я надеюсь, что не попадусь в его сеть.

Но после того как Нат ушел, он уселся на пень и уставился в темноту. Лиззи не шпионка, твердил он себе. Но крошечное семя сомнения, которое посеял Нат, взошло и укоренилось. Если она здесь ни при чем, то почему Блай сказал, то что сказал. Он вспомнил и о всех тех письмах, которые она писала в Чикаго. Мог ли Блай быть как-то связан с таинственным Теодором Чарльзом? Логан почувствовал, как холодок пополз у него по спине. Если это было правдой, то он сам сунул свою голову в петлю.


Через три дня езды в еле ползущем поезде, Бет страшно обрадовалась, когда добралась до плантации Кроули, где она останавливалась раньше, когда ехала в обратном направлении в Чертову Дыру.

Миссис Элен Кроули, старая знакомая Ханны, приветствовала и радушно приняла Элизабет, как если бы та была одной из ее собственных дочерей. Устроив ей ванну и вкусно накормив, она уложила Бет в постель. Когда Элен стала ее уговаривать провести некоторое время на плантации, прежде чем продолжить свою поездку, Бет отклонила это предложение, сказав, что для нее было жизненно важно добраться до Чикаго как можно скорее. По правде говоря, созналась она, это мог быть вопрос жизни или смерти.

Супруги Кроули, поняв всю серьезность ситуации, заложили их собственный экипаж, предоставив в распоряжение Бет самую быструю упряжку лошадей. Бет оставила плантацию еще до рассвета и доехала до пристани ранним утром, где она поблагодарила кучера и попрощалась с ним. Затем она взошла на борт трехпалубного парохода. Совсем не похожее на простой маленький пароходик, на котором она прибыла сюда несколько месяцев назад, «Дельта Квин» было необычным судном, скорее воплощением роскоши. Но Бет не обращала внимания на пышное великолепие, окружавшее ее. Все ее мысли были о Тедди, она постоянно находилась на пассажирской палубе и с нетерпением ждала, когда пароход поднимет якорь и войдет в течение мутной Миссисипи.

Когда прозвучал свисток и заработавшие с усилием машины двинули огромный корабль к фарватеру, оставляя причал позади, Бет вздохнула с облегчением. Она прошла по палубе около борта, ведя рукой по изящным поручням из кованной стали.

Через некоторое время, на следующей пристани, она заметила нескольких человек, ожидающих посадки на судно поменьше. Ее внимание привлекла грузная фигура, стоявшая с края толпы. Она как следует изучила внешность, удивляясь, почему этот человек показался ей знаком.

Как бы почувствовав ее пристальный взгляд, этот человек поднял голову и уставился в ее направлении. Внезапно он улыбнулся и приподнял шляпу в знак приветствия:

Узнав его, Бет лишилась дыхания. Мистер Блай!

Он повернулся к группе людей за ним и сделал жест рукой. Двое мужчин взяли третьего под руки и поволокли к трапу.

Когда высокий мужчина хотел было запротестовать, один из конвоиров ударил его так, что его шапка свалилась, открыв густую массу темно-золотистых волос.

Бет схватилась за горло, откуда вырвался полный боли крик.

– Логан!.

Его голова дернулась вверх. Голубые глаза казались коловоротом, ввинтились в нее, продырявив насквозь. Сначала в них сверкнула ярость, но затем скрылась за ледяным безразличием. На его лице появилась глубокая складка, а губы искривились в невеселой улыбке.

Блай толкнул Логана вперед.

Бет вскричала, протестуя. Логан был в кандалах.

Он в последний раз посмотрел на нее с презрением и отвернулся в сторону.

Он думает, что я это сделала, осознала Бет с ужасом.

– Нет! Логан, нет! – закричала она, перевесившись через перила.

«Дельта Куин», забив колесами по мутной воде, рванулась вперед. Набирая скорость, она быстро оставила позади пристань и людей на ней.

Сердце Бет разрывалось. Она безнадежно смотрела назад, пока слезы совсем не застлали ее глаза. Ей нельзя было бросать Логана в этом положении. Она должна вернуться назад.

Она быстро повернулась и побежала к проходящему мимо начальнику хозяйственной части.

– Необходимо остановить пароход. Я должна сойти.

– Сожалею, мэм, – ответил тот, – но «Дельта Куин» следует до Сент-Луиса без остановок. – Прикоснувшись к фуражке, он проследовал дальше.

Пожалев, что не умеет плавать, Бет проследила взглядом по пенящемуся следу до берега. «О, Логан, как ты мог подумать, что я способна на такое?»


Логан наблюдал за тем, как гребные колеса величественного речного парохода пожирали пенящуюся воду, когда он устремился на середину реки. Прищурившись из-за сильного отблеска солнца на воде, он видел маленькую фигурку, перегнувшуюся через перила верхней палубы.

«Разве золота было недостаточно, Лиззи?» – горько думал он. – «Неужели тебе понадобилась и моя шкура в придачу?»

Когда он думал о ее предательстве, комок злобы вырос у него в горле. Он повернулся к детективу.

– Позаботьтесь, чтобы мисс Истгейт получила причитающееся ей вознаграждение, – резко сказал Логан. – Она заработала каждый цент.


Остаток путешествия Бет провела как в дурном сне, ее сердце разрывалось от мысли, что ей надо было находиться в двух местах одновременно.

Тремя днями позже «Дельта Куин» остановилась в Роу-Айленде. Оттуда до самого Чикаго Бет ехала на поезде и на следующий день, после полудня прибыла в этот город. Ее багаж погрузили в кэб и она подробно объяснила кучеру: как добраться до приюта.

Когда она открыла двери и ступила внутрь здания, у нее возникло ощущение, словно она его никогда и не покидала. «Если бы так было на самом деле», – подумала Бет, размышляя о той боли и нищете, на которую теперь по ее вине был обречен Логан и его семья.

– Можете поставить мой багаж сюда. – Она указала место рядом с дверью. Бет заплатила кэбмену за проезд и добавила скудные чаевые. Закрывая за собой дверь, она почувствовала, как знакомый холодок пополз у нее по спине. Хотя несколько ребятишек разного возраста бродили по холлу, это место было ненормально спокойным, поскольку там отсутствовал тот веселый шум и гам, обычный там, где проживает вместе много людей. Бет удивилась, что же было там такого, что высасывало отсюда всю жизнерадостность и веселье? Убедившись, что ее багаж в безопасности, она прошла через небольшой холл, отделанный темными деревянными панелями, и открыла стеклянную дверь кабинета.

Ханна Паркер подняла голову от стопки тетрадей, которые она проверяла и воззрилась на нее поверх очков.

– Бет!

Ее пухлое лицо сощурилось в яркой улыбке. Уронив на стол карандаш, она встала и, кинувшись Бет навстречу, обняла ее и крепко прижала к своей большой груди.

– Моя дорогая, ты выглядишь совсем истощенной. – Она отстранила от себя Бет на расстояние вытянутой руки и осмотрела ее внимательно, затем опять обняла. – Но я рада, что ты приехала так скоро.

– Как Тедди? С ним все в порядке?

– Он будет чувствовать себя прекрасно, теперь, когда ты здесь.

Ханна грузно опустилась в кресло и налила Бет жасминового чая.

– У меня чудесные новости, – сказала она возбужденно, подавая ей чашку. – Доктор Макгрегор говорит, что он больше не будет медлить с операцией. Он принял деньги, которые ты послала, в качестве частичного взноса. Остальное можно будет уплатить в рассрочку, частями, которые тебе будут по карману. Тедди уже в госпитале. Доктор планирует провести операцию немедленно.

Страстно желая ввести Бет в курс всех дел, Ханна продолжала тараторить, практически не переводя дух между предложениями.

– Это чудесные новости, – согласилась Бет, у которой закружилось в голове от этого вихря слов. Но слушая Ханну, Бет думала о Логане и ее сердце пронзала острая боль. Ирония судьбы заключалась в том, что из любви к ней Логан совершил отчаянный поступок, чтобы достать деньги, которые ей были нужны. А теперь, как оказалось, в этих деньгах она больше не нуждается. Она закусила губу, зная, какую ужасную цену придется заплатить Логану за то, что он сделал, если только ей не удастся отыскать способ ему помочь.

Ханна обошла вокруг стола и забрала из рук Бет пустую чашку.

– Давай поставим твои вещи в мою квартиру, а потом навестим мальчика.

Горя желанием увидеть Тедди, Бет поднялась, взяла с пола ридикюль и последовала за Ханной в вестибюль.

Оставив чемодан и саквояж у Ханны, они вышли на улицу, и сели в кэб, который повез их через весь город и остановился перед большим кирпичным зданием, увитым плющом.

Внутри им пришлось подождать, чтобы Ханна представила Бет дежурной медсестре. Затем они по длинному холлу прошли до комнаты, находившейся в самом конце.

– Привет, Тедди, – радостно сказала ему Ханна. – А я кого-то привела.

– Мама! – с восторгом вскрикнул маленький золотоволосый мальчик с железной больничной койки. Его голубые глаза радостно заискрились, и он протянул к ней руки.

– Тедди, дорогой! – Бет крепко обняла его и, к своему огорчению, обнаружила, что он еще больше похудел и стал хрупким, чем был до ее отъезда.

– Я так скучал по тебе, – заплакал он, вцепившись в нее, словно она могла исчезнуть, если он ее отпустит.

– Я тоже по тебе скучала, солнышко мое. – Она присела рядом с ним на кровать и поворошила ласково и нежно копну его непослушных светлых волос.

– Пожалуйста, никогда больше не оставляй меня одного, – прошептал он.

Стремясь стереть потерянное, испуганное выражение в его глазах, она поцеловала его в щеку.

– Теперь я буду здесь и не уеду никуда, пока тебе не станет лучше.

– Обещаешь?

– Обещаю, – мягко произнесла Бет, и слова эти стоили ей больше, чем он когда-либо мог догадаться в будущем.

Доктор сделал Тедди операцию на следующий день. Когда долгая и трудная процедура была закончена, врач проинформировал их о том, что все прошло успешно.

Для Бет дни, последовавшие за операцией, слились в один. Память о Логане, закованном в кандалы, преследовала ее. Одна только мысль о том, что он мог предположить ее виновной в аресте, давила на нее невыносимым грузом. Страдая бессонницей, большую часть времени она проводила теперь у постели Тедди.

Бет вдохновила новость о том, что Тедди снова будет ходить. За это ей нужно было благодарить Бога и искусные руки доктора Макгрегора. Но его выздоровление обещало быть долгим и трудным. Тедди придется лежать в неподвижности какое-то время, чтобы правильно срослись кости. После этого маленькому мальчику необходимо будет заново научиться ходить.

Несмотря на боли, Тедди оставался радостным и приветливым. Каждому, кто к нему заходил, он говорил, что когда поправится, то намеревается играть в мяч и бегать наперегонки.

Теперь, когда у Тедди начался послеоперационный период реабилитации, Бет еще больше начала мучить мысль о необходимости помочь Логану.

Некоторое время она должна была еще оставаться в Чикаго; доктор сказал, что это было очень важно для улучшения состояния Тедди. Однако Бет знала то, что как только маленькому мальчику станет лучше, ей нужно будет вернуться в Чертову Дыру.

Как только она приехала в Чикаго, то сразу же написала письмо бабушке Джо и Арнольду Планкету, пытаясь выяснить, что же случилось. Пока что никто не ответил. Она с грустью предположила, не стали ли и они, как Логан, винить ее в его аресте.

Возвращаясь в квартиру Ханны, Бет остановилась, прежде чем подняться по ступенькам, и подняла голову, всматриваясь в затянутое дымом заводских труб небо. Не удивительно, что большинство приютских детей страдают от кашля. Она с отвращением повела носом, когда до нее донесся сильный запах тухлой рыбы, нечистот и скотобоен вместе с волной сырого воздуха.

На мгновение она закрыла глаза и с тоской представила себе теплый приятный бриз и чистые звездные небеса Чертовой Дыры. Она дала себе клятву, что когда Тедди вылечится, то она обязательно увезет его туда, где он тоже смог бы дышать свежим воздухом.

Обессиленная, Бет с трудом переставляя ноги, поднялась по ступенькам и открыла дверь квартиры.

– Ну, вот она и пришла, – сказала Ханна, врываясь в гостиную. – Я знала, что она не задержится долго. – Одетая во все серое с головы до ног, Ханна была похожа на толстого важного голубя. Улыбнувшись, эта средних лет женщина, сказала: – У тебя гость, дорогая.

Когда длинная тень появилась на пороге, Бет задохнулась:

– Логан?

– Жаль, что я не он, Элизабет, – произнес высокий мужчина. С серьезным и печальным лицом Джо Джонсон вошел в комнату вслед за Ханной.

– Джо! – Она бросилась в объятия проповедника. – Ты знаешь, что случилось с Логаном?

– Да. Вот почему я здесь. – Джо отпустил ее, взял за руку и подвел к цветной кушетке. – У Логана серьезные неприятности, а он ничего не хочет сделать, чтобы себя спасти.

– Что ты имеешь в виду?

Ханна ласково потрепала Бет по плечу.

– Вам, ребятки, нужно время, чтобы побеседовать, а мне необходимо подышать свежим воздухом. – Она взяла свой зонтик и обернулась к ним с улыбкой. – Думаю, что мне было бы замечательно прогуляться подольше.

Когда за Ханной закрылась дверь, Джо опять взял Бет за руку.

– Бабушка Джо прислала мне известие о том, что Логан арестован. Она подумала, наверное, что я смогу помочь. Я съездил в Чертову Дыру, а затем в Спрингфилд повидать Логана.

Бет подавила готовое вот-вот вырваться рыдание.

– Как он?

Джо в ответ печально улыбнулся.

– Я знаю, что Логан любит тебя, и я знаю, почему ты уехала из Чертовой Дыры.

Вспомнив о неприличном положении, в котором она тогда оказалась; Бет низко склонила голову.

– Ничего страшного. Я мог заметить с самого начала, что ты его тоже любишь. Вот почему я знал заранее, что ты захочешь сделать все возможное ради него.

– Я увидела Логана с Блаем на реке, вскоре после того, как взошла на борт парохода. Логан был в кандалах. Он меня тоже увидел. – Она проглотила комок боли, вставший у нее в горле. – Он посмотрел на меня, как будто он ненавидел, Джо.

– Это все подстроил Блай. Он сказал Логану, что ни за что не поймал бы его без твоей помощи.

– Он солгал. Я ничего ему не говорила.

– Я так и сообразил. Но после того как он это услышал, у него рухнуло все в душе. Ему теперь все равно, будет ли он жить или умрет.

Бет закрыла лицо ладонями.

– Как мог он поверить этому ужасному человеку?

– Если бы я не знал, зачем ты приехала назад в Чикаго, я тоже мог бы поверить ему. Доводы Блая были очень убедительны. – Джо поднял ее голову.

– Я знаю так же о золоте. Саймон Лэтэм рассказал мне о той части, которую ты оставила у него. Бабушка Джо показала мне, где найти остальное. Я передал все, за исключением того, что у тебя, адвокату Логана.

– Мне ничего не нужно, – сказала она, содрогнувшись от отвращения.

– Я знаю. Мы собираемся отдать все назад. Я лишь надеюсь, что мы сможем использовать это золото, чтобы купить Логану освобождение. Если не получится, то, по крайней мере, мы можем добиться для него сокращения срока тюремного заключения.

Со страхом Бет спросила:

– А где он достал это золото?

– Во время войны Логан вместе с рейдерами Андерсона принял участие в налете на город Централия в штате Миссури. Рейдеры разграбили город и обчистили банк. Они также ограбили железную дорогу Уобэш, Сент-Луис энд Пэсифик, более чем на десять тысяч долларов. Много людей тогда было убито, а деньги так и не нашли.

В остолбенении она закрыла рот рукой. Слава Богу, он не украл эти деньги ради нее. Но крал ли он их на самом деле вообще? Припомнив остальное, она покачала головой.

– Нет, он не мог этого сделать.

Джо погладил ее руку.

– Логан не принимал участия в нападении. Бабушка Джо рассказала мне всю историю. Оказалось, что когда началась стрельба, Логан понял, что он ничем не будет отличаться от тех янки, которые убили его отца, мать и жену, если он примет участие в этом деле. Он откололся от рейдеров и уже выезжал на коне из города, когда увидел лежащего на улице человека. Логан оттащил его в безопасное место и перевязал его рану. Пули летали во всех направлениях. Одна из них рикошетом задела по касательной голову Логана. Когда он очнулся, то обнаружил себя лежащим на куче травы. Рейдеры и человек, которому он помог, ушли. Город горел и повсюду бегали люди. Логан знал, что если его схватят, то он будет повешен на месте.

По пути назад на ферму, он наскочил на другого рейдера, который тоже был ранен. Хотя и сам он был не в лучшей форме, но все же постарался помочь, но этот человек не выжил. Незадолго до своей смерти он велел забрать Логану деньги, которые лежали в его седельных сумках, и бежать. Логан так и сделал, но он не захотел этих денег. Он чувствовал, что они запачканы кровью. Не зная, что делать, он закопал их. – Джо вздохнул. – Вот где это золото оставалось, пока часть его он не отдал тебе.

– Но почему он вообще принял участие в рейде Андерсона?

– Полагаю, что Логан думал, что у него есть веские причины сделать это, после того как его родители и жена были убиты. – Джо покачал головой. – Во время войны люди совершали многие поступки, о которых потом сильно сожалели. После подписания мира, оставшиеся солдаты южан были отпущены домой, вернуться к нормальной жизни. Но люди, занимавшиеся партизанской борьбой и другими преступными делами, амнистии не получили. Их объявили вне закона. Некоторые из них, например, Билл Андерсон и Квантрилл заслужили это, но другие, такие как Логан, были ни при чем по сути дела.

Бет испытала большое потрясение, представив теперь себе во всей полноте тяжелое положение Логана. «Как же он должен был страдать, зная, что в любое время его могут схватить и посадить в тюрьму». В недоумении она покачала головой.

– И все-таки, я не понимаю, зачем Блаю понадобилось меня оболгать.

– Потому что он помнит, что Логан виновен. И у Логана на самом деле были эти деньги с экспресса. – Джо вздохнул. – Я узнал, что был пойман один из людей Андерсона. Чтобы спасти свою шкуру, он назвал имя Логана, как одного из тех, кто напал на Централию. Но этого человека убили прежде, чем дело дошло до суда. Блай слышал о тебе и о Логане. Я думаю, что он пришел к мнению, что если Логан подумает, будто это ты видела его тогда, он настолько падет духом, что может быть и сознается.

– Но Логан не виновен.

– Я знаю. – Джо обеспокоенно посмотрел на нее. – Но остался вопрос, как нам это доказать?

Глава 33

На следующее утро Бет и Джо Джонсон сходили в контору Пинкертона в Чикаго. Им удалось выяснить, что поскольку ограбление железной дороги не подходило под разряд федеральных преступлений, Логана должны были судить там, где было совершено преступление – в Спрингфилде, штат Миссури.

К своему огорчению они также обнаружили, что Алан Пинкертон никоим образом не выказал сочувствия в их деле.

Позже, в тот же день, Джо, Ханна и Бет сидели в доме и намечали план действий.

Услышав все подробности, Ханна взяла Бет за руку.

– Тебе нельзя ждать. Ты должна ехать прямо сейчас.

Бет заколебалась.

– А как Тедди? Он еще далек до полного выздоровления и, кроме того, я ведь обещала ему, что больше его не оставлю.

– Тедди становится лучше с каждым днем, – улыбнулась Ханна. – Ты же знаешь, как я его обожаю. И, хотя он будет скучать по тебе, с ним все будет в порядке.

Остаток дня и вечер Джо и Элизабет провели в госпитале. После того, как Тедди выиграл у Джо партию в шашки, Бет сложила доску и взяла его руку.

– Дорогой, мне нужно тебе что-то сказать. – Она запнулась, подыскивая подходящие слова. – Я должна съездить кое-куда.

Губы Тедди задрожали:

– Нет, мама. Ты же обещала.

– Я знаю. Но наш с Джо приятель попал в беду. Его зовут Логан. Он очень нуждается в нашей помощи.

Тедди посмотрел на Джо.

– Он тоже хороший человек?

Джо кивнул.

– Он очень хороший. – Он подмигнул. – Но бьюсь об заклад, что ты его обыграешь в шашки.

Тедди нахмурился и затеребил одеяло.

– Если Логан ваш друг, вы должны помочь ему, – сказал он. – Но, пожалуйста, поторопитесь сделать все побыстрее, чтобы вам можно было вернуться? Я хочу, чтобы Джо научил меня играть в кэтч.

Джо засмеялся.

– Обещаю тебе, парень.

Оставив Тедди на попечение Ханны, Джо и Бет сели на утренний поезд. Еще раз золото положили в чемодан Бет, но в этот раз оно будет возвращено в Миссури.

Добравшись до Спрингфилда, Бет и Джо сняли комнаты в гостинице вдовы Кинкейд, скромном, но чистом заведении. Немного отдохнув, приведя себя в порядок с дороги, они пошли в тюрьму, на свидание с Логаном.

Хотя Бет не была новичком в разного рода казенных заведениях, она нашла эти тесные каморки каменного здания просто ужасными. Ей оставалось только догадываться, какие ужасы испытывал здесь Логан. Вся полная опасений и плохих предчувствий, она следовала за Джо по длинному, мрачному коридору к помещению, где разрешались свидания заключенных с их посетителями. Она знала, что Логан не рассчитывает увидеть Джо одного, без нее и это заставляло ее еще больше нервничать. Понимая, что Бет необходимо время, чтобы объяснить Логану правду о том, что в действительности произошло, Джо предложил ей идти к нему одной. Когда распахнулась, заскрипев ржавыми петлями, зарешеченная дверь, Бет вошла в камеру свиданий.

Небритый и грязный, Логан понуро сидел на деревянной табуретке. Его одежда неряшливо и свободно висела на тощем теле, и стало сразу ясно, насколько он похудел. Хотя он, наверняка, слышал, что дверь открылась и закрылась, но все равно он не потрудился поднять голову и посмотреть.

Бет не смогла скрыть своего глубокого потрясения. Она закрыла глаза, борясь со слезами. Ей хотелось броситься к нему и утешить его, но она знала, что не должна сейчас этого делать. У нее было впечатление, словно Логан, которого она знала, скончался, оставив после себя эту несчастную человеческую оболочку. «О, мой дорогой, что же я натворила?» Она проглотила комок, стоявший в горле, и сделала глубокий вдох.

– Логан.

Он поднял голову. Его глаза потемнели от боли, а потом затуманились и стали холодными.

– Ну что, мисс Истгейт? – Он бросил взгляд в сторону двери. – Вы с Теодором пришли поликовать?

– Я пришла с Джо, – тихо и спокойно сказала Бет. – Мы хотим помочь тебе. – Она показала на пустой стул. – Можно мне сесть?

Логан махнул рукой.

– Конечно. А почему, черт возьми, нельзя?

Бет присела на стул и подняла голову, чтобы встретиться с его горьким взглядом.

– Логан, я не…

– Не нужно! – Его руки судорожно сжались в кулаки. – Я знаю все в точности, что ты сделала. Нат слышал тебя. А затем Блай подтвердил это.

– Я пришла помочь тебе, – вскричала она.

– Помочь? Как? – закричал он. – Удостовериться, что узел на веревке тугой, когда они будут вешать меня?

Бет задохнулась от ужаса. Она почувствовала, как кровь отливает у нее от лица.

– Вешать тебя?

– А ты, что, думаешь, что они наградят меня медалью?

– Я не думала…

– Нет. Ты не думала. – Он прерывисто вздохнул. – И я тоже не думал, иначе бы я понял, что у нас с тобой было все слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

Она потянулась через стол и прикоснулась к его руке.

Он отодвинулся, словно Бет его обожгла. Затем он встал и зашел за стул, сделав его своего рода барьером между ними.

– А теперь, мисс Истгейт, я хочу, чтобы вы убирались отсюда.

Он подошел к двери и заколотил в нее, вызывая охранника. Когда дверь открылась, поблекшие, холодные глаза Логана пробуравили ее насквозь.

– Сделай нам обоим удовольствие и не приходи больше сюда.

Раздавленная горем, Бет покинула камеру, покорно последовав за охранником в вестибюль, где, ожидая ее вестей, сидел Джо.

Джо хватило одного взгляда, чтобы все понять. Он обнял ее, утешая.

– Элизабет, меня нужно отхлестать кнутом за то, что я послал тебя одну к нему.

– Я же сама заставила тебя остаться здесь.

– Даже если и так, все равно я знаю Логана достаточно, чтобы предвидеть это. – Он поглядел на охранника. – Мне нужно поговорить с ним.

Охранник кивнул и ушел. Возвратившись через непродолжительное время, он покачал головой.

– Заключенный не хочет видеть вас. Говорит, что для одного дня у него и так хватит посетителей.

– Пойдем, дорогая. Сейчас мы здесь толку не добьемся.

И Джо вывел ее из тюрьмы и отвел назад в гостиницу.

Попросив хозяйку заварить им чайник душистого чая, Джо взял чашку и отхлебнул глоточек.

– Раз уж он не хочет нас видеть, мы должны найти иной путь. Я договорился со вдовой насчет ванны для тебя, а затем я хочу, чтобы ты отдохнула.

Когда Бет попыталась возразить, он поднял руку.

– Это приказ.

Она выглядела бледной, как белый фарфор, и такой же хрупкой. Джо должен был повидаться с адвокатом Логана и не хотел, чтобы Бет расстроилась еще больше. После посещения тюрьмы и свидания с ним, она не смогла бы вынести еще какого-либо потрясения, иначе ее психика не устояла бы. Оставив ее на попечение заботливых рук Розы Кинкэйд, Джо упаковал золото в чемоданчик и вышел из гостиницы.

Он вошел в контору, на двери которой была табличка: «Кристофер Кэлфин, адвокат». Джо нашел его, сидящим за своим письменным столом. Пересчитав и отдав золото адвокату, Джо спросил насчет Логана.

Крис откинулся назад в своем кресле и запустил руку в густую темную шевелюру.

– Мне известно, что вы приводили кого-то повидать Виндфилда. Это леди, о которой вы упоминали?

– Да, это Элизабет Истгейт.

– Я не знаю, что случилось, но Логан чуть не разнес в клочья тюрьму, после того, как она ушла. Теперь его посадили в одиночку, в карцер.

– Ну, по крайней мере, он не сидит теперь безвольно, ожидая смерть или что еще хуже, стремясь к ней.

Крис усмехнулся.

– Да, уж это точно. Он так разбушевался, что понадобилось три охранника, чтобы скрутить его. – Он почесал нос. – Может быть это хороший признак. А как леди?

– Дела не слишком хороши. – Джо устало зевнул. – Она столько перенесла за последнее время. Я не знаю, сколько еще она сможет выдержать.

– Я думал, что если привезти ее сюда, то это могло бы помочь. Со мной Виндфилд не желает разговаривать, вы же знаете. – Крис взял карандаш, лежавший рядом и стал рассеянно чертить им на листе бумаги. – Я не знаю, как мне его защищать, если он не хочет сотрудничать со мной.

– Есть ли у вас какие-либо предложения? – с надеждой спросил Джо.

– Ну, поскольку железная дорога вернула себе все свои деньги, вы могли бы попросить губернатора даровать ему прощение.

– Можно ли реально на это рассчитывать?

Крис фыркнул.

– Сомневаюсь, простит ли, этот сукин сын, свою родную мать, но, наверное, это единственный шанс, который есть у Виндфилда.

Джо шумно вздохнул.

– Неужели дело совсем дрянь?

Крис грустно кивнул.

– Процесс начинается на следующей неделе. Это хорошо, что вы, служитель церкви, потому что только молитвами можно добиться чуда для Логана Виндфилда. Иначе ему не выпутаться из этой каши.

По пути назад в гостиницу Джо проходил мимо местной церкви. Он поколебался было минутку, затем вздохнул и пошел. Если учесть все те вольности, которые он допускал в обращении со Священным Писанием в последнее время, то крыша церкви может обрушиться на его голову от гнева божьего.

На следующее утро Джо и Бет сели на поезд, направлявшийся в Джефферсон Сити, чтобы там повидать губернатора. Хотя у них был весьма слабый шанс, что бывший полковник армии северян дарует прощение партизану конфедератов, они чувствовали себя обязанными ради Логана попытаться использовать эту возможность. К концу рабочего дня, на следующие сутки, им все еще не удалось попасть к нему на прием.

Утомившись от сидения целый день на жесткой деревянной скамейке в приемной губернаторской резиденции, Бет посмотрела на Джо.

– Он знает, что мы здесь. И я знаю, что он там, – раздраженно произнесла она. – Я видела, как он украдкой смотрел в дверь, когда эта женщина носила ему бумаги.

– Если мы не увидим его сегодня, то будет слишком поздно. Завтра суббота. – Джо переступил через чемодан и прислонился к двери маленького подсобного помещения, похожего скорее на большой шкаф. – Не можем же мы силой вломиться туда, да и эта женщина с кувшином рядом не собирается нас впускать.

Бет подумала секунду.

– Может быть, она и пустит, если ее там не будет, чтобы нас остановить.

– Что ты имеешь в виду?

Несколькими минутами позже Джо вернулся с пакетом под мышкой. Он устроил показуху с открыванием пакета и извлечением оттуда коробки шоколадных конфет. Подняв крышку, Джо предложил одну конфету Бет.

Она положила ее в рот.

– Ммм, как вкусно.

Бет украдкой посмотрела через всю комнату на секретаршу.

У женщины явно потекли слюнки.

Бет медленно съела еще одну конфету.

– Шоколадный крем. – Она вдруг нарочито уставилась на большие настенные часы.

– Ой! – вскочив с места, Бет громко сказала: – Мой Бог, я совсем забыла про время. Мы же опоздаем на поезд.

Она быстро схватила свой ридикюль и маленькую дорожную сумочку. Джо поднял с пола свой саквояж и предложил ей свою руку. Она подмигнула ему и уронила коробочку с конфетами на пол перед дверью служебного помещения.

Не оглядываясь, они шумно протопали по холлу к выходу. Через пару минут они на цыпочках прокрались назад.

В приемной им предстала широкая спина секретарши, наклонившейся над коробкой конфет. Жирными пальцами она брала конфеты одну за другой и отправляла их в чавкающий рот.

– Одна, две, три, – тихо считала Бет. – Пошли! – сказала она.

Джо оббежал женщину и открыл дверь. Бет подпихивала ее сзади, расставив руки по бокам, чтобы та не вывернулась. Прежде, чем секретарша успела опомниться и подать голос, они затолкнули ее внутрь помещения и закрыли снаружи дверь.

Бет отряхнула руки.

– Теперь пойдем на прием к губернатору.

Десятью минутами позже они вышли из его резиденции.

– Крис Кэлфин был прав, – мрачно вымолвил Джо. – Этот человек лично вешал бы приговоренных, если б только ему позволили.

– Что же нам теперь делать?

– Побыстрее убираться отсюда, пока он не засадил нас в тюрьму, – сказал Джо, ускоряя свой шаг вниз по ступенькам штатного капитолия.

– Джо, я забыла! Эта женщина все еще взаперти.

– Я не забыл. Я слышал как она орала, когда мы выходили. – Он быстро повлек ее в сторону железнодорожного вокзала. – Можешь смело держать пари, что она нас никогда не забудет.

Вместо того чтобы воспользоваться своими обратными билетами до Спрингфилда, Джо купил билеты до Централии.

– Зачем нам туда ехать? – спросила Бет, стремившаяся вернуться к Логану.

Джо пожал плечами.

– Я подал было ему наши билеты, когда вдруг обнаружил, что мой язык говорит Централия. – Он внимательно посмотрел на Бет. – Что-то подсказало мне поступить так, но я не имею ни малейшего понятия почему.

Они доехали до Централии тем же вечером, и поскольку с финансами дела у них обстояли плоховато, Джо договорился, что им позволят переночевать на сеновале у одного местного фермера.

Устроившись на сене, Бет открыла свой ридикюль и пересчитала немногие оставшиеся монеты из той суммы, что дала ей Ханна. У Джо тоже осталось всего несколько долларов. Ей стало известно, что он продал свое седло от гнедого, чтобы достать деньги на поездку в Чикаго.

– Если голос говорит тебе отправляться куда-то, то надеюсь, он позаботиться и о средствах туда добраться. – Джо усмехнулся. – Пока что он нас не подводил.

Бет уже начала раздумывать, что же им раздобыть перекусить, когда Кэти, молодая, беременная жена фермера, пригласила их к обеду. После еды, все четверо остались за столом побеседовать о том, о сем.

Джо осторожно упомянул о нападении на город несколько лет назад.

Клэй, тряхнув головой, откинул назад копну бледно-желтых волос и посмотрел на свою жену.

– Мы тогда не жили здесь, но Кейд Хилл, парень который продал нам эту ферму, подробно рассказывал об этом. Творились страшные дела, судя по тому, что он говорил. Кстати, он сам было чуть не погиб той ночью, но кто-то спас его.

Джо поймал взгляд Бет.

– Вы знаете, кто это был?

Клэй поскреб подбородок.

– Вот это было самое странное. Спаситель оказался одним из рейдеров.

Бет закрыла глаза и прошептала молитву.

– Человек, у которого вы купили это место, все еще живет поблизости? – как бы ненароком поинтересовался Джо.

– Нет, – Клэй покачал головой. – После продажи он снялся отсюда вместе со всем своим скарбом и уехал. – Он посмотрел на Кэти. – Ты не знаешь, куда он уехал?

– Не могу сказать, что я знаю. Но тут есть один человек, который вроде бы должен знать. – Она бросила на Джо любопытствующий взгляд. – Он что, ваш родственник?

– В некотором роде, – ответил Джо. – А разве все мы, люди, не братья?

Фермер пожал плечами.

– Попробуйте расспросить Джона Бэйтса. Полагаю, что он живет здесь с сотворения мира. Его дом дальше по этой дороге. Если он в нормальном состоянии, то возможно поможет вам.

Бет и Джо встали из-за стола. Бет повернулась к Кэти.

– Все было очень вкусно. Можно мне помочь вам убрать со стола?

– Ну что вы, не нужно, – сказала молодая женщина с трудом, из-за огромного живота, встав из-за стола. – Сегодня ночью будет полнолуние. Если вы хотите повидаться с тем стариком, то лучше поторопитесь.

– Почему? – спросил Джо. – Он очень рано ложиться спать?

Фермер засмеялся.

– Он немного тронулся. Как только всходит полный месяц, он садится там и воет, как собака всю ночь.

Джо и Бет переглянулись. Неужели их поискам на этом пришел конец?

Джо взял Бет за руку и поспешил за дверь. Он лишь надеялся теперь, что голос свыше, приказавший ему приехать сюда, подскажет ему заодно и как общаться с умалишенным.

Глава 34

Джо и Бет возвращались на ферму позже тем же вечером после того, как они посетили Джона Бейтса, и их визит оказался совершенно бесполезным. Хотя он, вполне очевидно, знал Кейда Хилла, но больше ничего не помнил, кроме этого имени.

Как раз перед их уходом в небе засиял полный месяц, и как предсказывали Фуллеры, Джон Бейтс забрался на бугорок недалеко от дома и стал выть.

Бет постелилась, когда в теплом ночном воздухе вдруг раздалось это странное, внушавшее оторопь, звучание.

– Что же заставляет человека так себя вести?

– Люди по-разному сходят с ума, Бет. Они многие пережили войну. Если этому старику становится легче, оттого что он повоет на луну, так какой вред он нанесет остальным? Пусть его.

Дойдя до Фуллеров, они вскарабкались по лестнице на сеновал. На охапке соломы, которая очевидно должна была стать их постелью, Бет заметила несколько одеял. В смущении она взглянула на Джо.

– О, боже. Они должно быть подумали, что мы женаты.

– А я им так и сказал, когда просил приютить нас. Надеюсь, ты не возражаешь.

– Нет. Но…

Джо улыбнулся:

– Ты ляжешь здесь. А я возьму себе одеяло и буду спать вон там. Утром мы опять положим все вместе.

Бет тронула его за руку и нахмурилась:

– Почему ты соврал, Джо?

– Чтобы избежать множества вопросов. Мы ищем ответы, которые нам не дадут, если людям покажется что-то странным в нашем поведении.

Почувствовав, что она колеблется, Джо добавил:

– Как ты думаешь, позволили бы они нам остановиться у себя, если бы не сочли нас супругами?

– Нет, конечно. – Разумеется, он был прав, но все же ей было неловко слышать, что священник солгал.

На следующее утро они встали перед рассветом и опять устроили из одеял общую постель, так как было до их прихода. Они уже спускались по лестнице вниз, когда Клэй Фуллер пришел в хлев доить коров. Он тепло улыбнулся в их сторону.

– Кэти уже готовит завтрак, и мы будем рады, если вы присоединитесь к нам.

– Я вижу, что у вас ведра. – Джо показал на один из подойников. – Разрешите и мне попробовать подоить?

– Сколько душе угодно. – Клэй усмехнулся и подал ему ведерко. Затем, посмотрев на Бет, он добавил. – Думаю, что у Кэти есть для вас что-то насчет того парня, которого вы ищете.

– Вот как? Пожалуй, я пойду и помогу ей, – сказала Бет, загоревшаяся желанием услышать, что скажет молодая женщина.

Когда мужчины пришли из хлева, Бет встретила Джо у двери.

– Кэти нашла адрес, который ей дал Кейд Хилл. Он переехал к сестре в Вильгон Крик около Спрингфилда. Она полагает, что Хилл и сейчас может быть живет там.

После завтрака они распрощались с Фуллерами, поблагодарив их за гостеприимство. Забрав свои вещи, они пошли на станцию и сели на поезд, следовавший в Джефферсон Сити, а оттуда доехали до Спрингфилда.

Так как на следующее утро была суббота, Джо и Бет посетили богослужение в церкви в Спрингфилде, после чего наняли коляску доехать в Вильсон Крик. Три часа спустя, когда на небе уже начали сгущаться тучи, они наконец-таки увидели усадьбу Клары Хилл.

Маленькое одноэтажное строение явно нуждалось в покраске, но двор и вообще вся прилегающая к дому местность были исключительно чистыми. Нигде не было заметно ни соринки. В палисаднике перед домом пышно цвели заросли красных роз. На фоне облупившихся стен ярким всплеском выделялись розовые алтеи и желтые подсолнухи.

– Видно, по крайней мере, сразу, что здесь обитаемое место, – проговорила Бет, подбодренная увиденным.

Джо привязал вожжи взятой напрокат лошади к коновязи, а затем помог Бет выйти из коляски. Когда она, волнуясь, задрожала, Джо успокоительно сжал ее руку. Под руку они пошли к входу. Над их головами уже гремел гром.

– Стучать не нужно, – послышался женский голос изнутри. – Я слышала, как вы подошли. Что вам нужно?

– Мы ищем мистера Кейда Хилла, – спокойно сказала Бет. – Он здесь?

– Может здесь, а может и нет. Зачем он вам понадобился?

В разговор вступил Джо.

– Я – преподобный Джо Джонсон из Брэнсона. Один приятель мистера Хилла попросил меня отыскать его.

Бет уставилась на Джо. Еще одна ложь?

Он нахмурился, поняв ее возмущение, и знаком приказал ей помолчать пока.

– Какой еще приятель? – спросил серьезный голос за их спинами.

Они обернулись. Глазам Бет предстал старик на одной ноге и с костылем под мышкой. На сгибе локтя его другой руки покоился дробовик, нацеленный прямо на них.

– Логан Виндфилд, – ответил Джо, заслонив собой Бет.

Старик выплюнул табачную жвачку.

– Что-то я о нем не слыхивал.

– Вы его не знаете по имени, – сказал Джо. – Однажды он спас вашу жизнь, если вы захотите, то можете отплатить ему тем же.

Лысеющий седоволосый человек сузил недоверчиво свои глаза.

– Я не припоминаю никакого Логана Виндфилда, спасшего мне жизнь. – Он посмотрел вверх на небо, потемневшее как перед бурей.

– Это было в Централии. В ночь налета на город.

Бет увидела, как палец старика сместился на курок. У нее остановилось дыхание. Неужели он хотел их пристрелить?

– Человек, который меня спас от смерти, был не лучше, чем все те негодяи-головорезы. И я частенько жалел о том, что мне не дали умереть. – Старик повел дулом дробовика в сторону их открытой коляски. – И больше мне нечего сказать, так что можете убираться подобру-поздорову пока целы!

Однако Джо продолжал упорствовать.

– Тем не менее, если бы не он, вы бы скончались. – Он сделал шаг вперед. – А теперь Логан собирается умереть из-за преступления, которого он не совершал.

– Мне это совсем без разницы, но что же это такое, чего он не делал?

– Он не грабил железную дорогу, вот что. Суд над ним начнется завтра, и его обязательно повесят, если вы не приедете со мной в Спрингфилд и не расскажете судье все, что знаете.

Старик даже закипел от такой наглости.

– Да знаете ли вы, что уже три года я не трогался с этого места и вовсе не собираюсь этого делать, пусть его хоть трижды повесят, этого вашего Логана, как его там. Так что можете отправляться к нему и передать это, раз он вас послал.

– Он меня не посылал. Это его бабушка Джозефина Виндфилд отправила меня к вам. А самому Логану все равно, будет он жить или умрет. Но если его повесят, то пострадают другие люди, его семья, которая лишится кормильца.

Человек долго изучал их лица, как бы вспоминая что-то, происшедшее давным-давно.

– Вы говорите Джозефина Виндфилд? – Он наклонился в их сторону. – Ее зовут бабушка Джо?

– Да, ее и так называют, – сказала Бет, выйдя из-за спины Джо. – Вы знаете ее?

– Однажды я встречался с ней. – Лицо старика приняло задумчивое выражение. – Это было во время войны. Нашу часть здорово потрепали в бою при Пи Ридже. Мы отступили и остановились на ее маленькой ферме, которая, как помнится, была на склоне горы. Мы все были босые. Многие были серьезно ранены. Нас мучил голод. Она перевязала, как смогла наши раны, испекла нам яблочный пирог. А ведь у нее самой почти ничего не было. Ни до, ни после этого мне не доводилось отведывать яблочного пирога вкуснее, чем у нее.

Он опять смерил Джо и Бет внимательно, а затем посмотрел на дом.

– А что ты думаешь, Клара?

– Я думаю, что тебе следует ехать, – ответил женский голос. Дверь открылась и на пороге появилась высокая женщина с волосами, густо посеребренными сединой. – Если уж не ради того налетчика, но ради леди, которую ты зовешь бабушкой Джо.

Почва у них под ногами содрогнулась от раската грома. И вслед за этим не на шутку зарядил дождь. Старик вздохнул.

– Сдается мне, что другого выхода нет. Проповедник, распрягите вашу лош