Book: Планета Леркс-3



Планета Леркс-3

Кларк Дарлтон

Планета Леркс-3

Глава 1

Каль Ментор, великий ученый и философ, задумчиво смотрел в окуляр огромного телескопа, недавно пущенного в эксплуатацию. Правда, его мысли были заняты совсем другим, он не открыл сегодня ничего особенного. Ученый размышлял над проблемами своего бытия, никогда не оставлявшими его в покое.

В центре поля окуляра находилась белая звезда. Это был Леркс — маленькое солнце, вокруг которого, судя по гравитационным приборам, вращалось несколько планет. Ментор часто отвлекался, но потом вновь брался за работу. Он занимался регистрацией тех звезд, у которых вероятность существования планет была очень высока. Звезда Леркс как раз относилась к их числу.

Удаление Леркса от мира Ментора составило 5, 46 световых лет. Таким образом, это была одна из ближайших звезд. Конечно, другие располагались еще ближе, но они не имели планет. Посещение таких звезд не представляло интереса, поскольку вероятность развития там жизни равнялась нулю. Только в системах она была возможна.

Ментор вздохнул и оторвался от окуляра.

Жизнь!

Его мысли опять вернулись к своим проблемам. Мир Ментора — вторая планета звездной системы Хело — был очень старым. Когда-то, очень давно, эта планета была покрыта буйной растительностью и населена страшными чудовищами, но прошло несколько миллионов лет, и за это время развился только один вид, обладающий интеллектом, — раса трэков. Они захватили господство над Хело-2 и изменили мир в соответствии со своими собственными представлениями. Борьба за власть длилась у трэков, расколотых на множество племен, тысячелетиями. Объединение началось лишь тогда, когда была открыта сила распада атома. Тогда перед всей нацией трэков встала дилемма: или полное уничтожение самих себя, или совместная жизнь в мире. Был выбран мир, и образовалась единая империя. Из семи планет системы Хело три оказались пригодными для жизни.

Главной формой правления была диктатура. Тысячелетия показали, что без диктатуры не было бы мира и сплоченной расы. Все усилия объединить народы демократично потерпели крах. Альтернативой оставалась диктатура.

Ментор снова вздохнул и нажал кнопку на столе.

Через некоторое время вошел Рас Кан, его ассистент и товарищ. Он был талантливым ученым и превосходным специалистом в области излучений. В то время как Ментор делал величайшие открытия в астрономии и в области изучения природы атома, Кан направлял все свои способности и талант на практическое использование укрощенных его другом и учителем природных сил.

— Ты меня звал, Ментор? — спросил он спокойным голосом.

— Леркс, без сомнения, обладает планетной системой, — сказал Ментор, вздохнув уже третий раз в течение пяти минут. — Я боюсь, что тем самым решение принято.

Брови Кана приподнялись.

— Что ты имеешь в виду, говоря «боюсь»?

Ментор встал с почти горизонтально расположенного кресла и начал расхаживать по круглому залу. Он посмотрел на Кана.

— Почему я сказал «боюсь»? Это ты спрашиваешь?

Тот кивнул:

— Я знаю, что ты недоволен нашим правительством и выступаешь против подавления свободы, однако я не могу понять, какое к этому имеют отношение Леркс и его планеты?

— Не понимаешь? Тогда я тебе это объясню, мой друг. Ты знаешь, что вот уже шесть столетий как мы вышли в космос. Мы знаем нашу солнечную систему лучше, чем собственную планету, но на этом наши познания в этой области ограничиваются. Мы еще никогда не решались полететь к другой звезде, даже к ближайшей, которая удалена от нас всего на два световых года. Почему не решались? Потому что мы не могли с уверенностью сказать, что звезда обладает планетами. Сегодня мы знаем, что у нее нет планет. Но у Леркса они есть.

Кан молчал и выжидающе смотрел на Ментора. Он чувствовал, что тот еще не закончил.

— Если великий Матуль III узнает об этом, а он должен узнать, тогда впервые будет отдан приказ покинуть систему Хело.

Кан до сих пор ничего не понимал.

— Что у тебя вызывает опасения? Разве ты не желал принять участие в настоящей космической экспедиции и увидеть миры, расположенные за пределами нашей узкой системы?

— Это всегда было моей мечтой, я хочу этого и сейчас, но…

Ментор остановился. Покачав головой, он произнес:

— Прежде чем я тебе скажу, ответь мне сначала: ты счастлив?

Кан озадаченно посмотрел на Ментора. Морщины, собравшиеся на его лбу, выражали задумчивость, смешанную с удивлением. Он медленно проговорил:

— Я удовлетворен.

— Ага, ты удовлетворен. Но почему ты не счастлив?

— Я счастлив, а почему бы и нет? У меня есть работа и все для жизни. У меня есть авторитет и никаких забот. А еще я владею маленьким и уютным домиком, который принадлежит только мне, в нем я господин. Мои работы финансируются государством, и я могу делать, что хочу. Даже свой отпуск я могу провести, где хочу. Я доволен своим существованием. Почему я не должен быть счастливым?

— Но ты несчастлив, и я тебе скажу почему. Потому что я тоже несчастлив. И каждый, кто живет на этой планете, разве только за некоторыми исключениями, несчастлив. Матуль III относится именно к таким исключениям.

— Что ты имеешь против нашего правителя?

— Ничего, но я против его власти, которой он беспредельно пользуется. Он диктатор.

— А почему он не должен им быть? Как же он будет тогда определять и осуществлять то, что нужно для блага расы? Разве мог бы он это делать без власти и воли, с помощью которых он правит уже более двух столетий?

— У нас нет ни одного свободного человека, кроме него.

— А что такое свобода? — удивился Кан и уселся на столик со звездными картами. Его ноги не доставали до пола. — Я никогда не жалел об ее отсутствии.

— Потому что ты ее не знаешь.

— А ты знаешь?

— В том-то и дело, что не знаю. Именно это и делает меня таким несчастным. Я хочу познать свободу, настоящую свободу, о которой мы знаем только из исторических сводок. На Хело были времена, когда каждый трэк мог делать, что хотел. Правительства состояли из большого числа людей, и каждый из них мог давать советы и вносить предложения, из которых выбиралось наилучшее. Властитель избирался, а не назначался своим предшественником, как сегодня. Произвола не было, и свобода почиталась благом.

Кан слушал, склонив голову. Когда он заговорил, в его тоне послышалось предупреждение.

— Об этих словах не должен прослышать Матуль, иначе ты умрешь.

— Вот видишь! Я умру! И это ты называешь свободой?!

— Нет! Она нам не нужна. Она причина всех бед. Мы довольны и так.

— Но не счастливы!

Кан спрыгнул со стола и подошел к Ментору. Он положил правую руку на плечо Ментора, хотя при этом ему пришлось встать на цыпочки.

— Послушай, Ментор. Твои мысли очень опасны, а ты как будто не сознаешь этого. Опасны и бесполезны. Ты один из влиятельнейших людей нашей цивилизации. Сам Матуль слушает тебя, когда ты даешь ему советы. Не ставь свою репутацию так легкомысленно на карту. Скажи, какое отношение к звезде Леркс, которая, по результатам твоих исследований, обладает планетами, имеют твои слова о свободе?

— Самое прямое. Но прежде ответь мне еще на один вопрос: сможем ли мы покинуть нашу солнечную систему?

— Ты сам знаешь, что мы уже давно можем это сделать. Просто считали это бесполезным, поэтому ничего и не предпринимали. Стоит ли лететь сквозь бездну пространства только для того, чтобы увидеть горящую звезду, лишенную жизни, вблизи? Мы знаем, какие странные вещи происходят, когда достигаешь скорости света. Потому никто и не хочет рисковать. Представь себе, что ты вернулся на Хело через тысячелетия после старта.

— А если бы целью нашего полета была другая заселенная планета?

— Тогда, возможно, Матуль отдал бы приказ…

— Не возможно, а наверняка. Этого я и опасаюсь. И там каждого он обратил бы в рабство, как у себя. Я надеюсь, что инопланетяне, если они есть, живут в мире и свободны, а мы придем как завоеватели и будем казаться им отвратительными чудовищами из космоса, захватчиками, агрессорами. Нет, этого я не допущу. Я не хочу, чтобы мы поработили другие цивилизации. Подумай о жителях планеты Хело. Что с ними произошло?

— Они жили в своих лесах, как звери. Мы взяли их под свой контроль и включили в нашу правительственную систему как равноправных членов. Сегодня они такие же граждане великой солнечной империи, как и мы…

— И такие же рабы ее.

Сказав это, Ментор опять принялся возбужденно мерить шагами зал. Через несколько минут он остановился перед невозмутимым Каном.

— Сколько тебе потребуется времени, чтобы подготовить к старту звездолет, причем так, чтобы об этом не узнал ни один трэк?

Глаза Раса Кана, казалось, вылезут из орбит. Он побледнел и невольно отшатнулся от Ментора.

— Что ты собираешься делать? — пробормотал он. Ужасное предчувствие зародилось в его душе — предчувствие, которое должен был подтвердить ответ его друга.

— Я хочу опередить Матуля, Кан. Я сам совершу полет к звезде Леркс и узнаю, существует ли там уже развитая цивилизация и какая у них общественная форма правления. Если это диктатура, то с ней уже ничего не произойдет, и я не буду вмешиваться в их жизнь. Если они живут счастливо и свободны, я их предупрежу. Предупрежу о нас.

— Ты хочешь предать свою расу, Ментор? Я этого не понимаю. — Лицо Кана пылало от гнева.

— Я никого не предаю, — отверг обвинения Ментор. — Только хочу предотвратить ошибку. Хочу, чтобы не повторилась судьба народов Хело. Спроси их, когда они были счастливы: тогда — в своих лесах или сегодня — в мире автоматики и производства. Они промолчат. Но в душе ответят: в лесах, потому что они были свободны.

Кан в последний раз попытался переубедить Ментора:

— Такая могущественная цивилизация, как у трэков, должна держать бразды правления в своих руках. Ведь результат налицо: вот уже тысячу лет у нас не было никаких войн.

— Потому что некого было побеждать. Поэтому!

Кан молчал. В душе у него все восставало против друга. Он был рожден во времена диктатуры и не знал другой жизни. Ребенком пришел в школу. Обучение проходило чисто автоматически в нужном направлении, указанном тестами на интеллект и на пригодность. Другого решения при выборе профессии быть не могло, рабочая сила попусту не растрачивалась. Судьба каждого трэка была определена уже при его рождении, и эта система функционировала без сбоев.

Ментор положил руки на плечи своего ассистента.

— Ну, говори, Кан! Когда корабль сможет стартовать?

Кан твердо посмотрел в глаза Ментору.

— В любое время, Каль. Как только прикажет Матуль.

Теперь Ментор отпрянул от своего друга.

— Что это значит? Ты хочешь меня предать? Воспользовавшись моим доверием, расскажешь Матулю о моих планах? Ты знаешь, чем это кончится? Меня убьют.

Кан покачал головой:

— Я тебя никогда не предам. Но я прошу тебя сообщить Матулю о планетах звезды Леркс. Подождем его решения. Я уверен, что ты примешь его во внимание. Правда, если решение не оправдает твоих ожиданий, я буду готов слушать тебя. Я один могу управлять кораблем. Продовольствие и другие запасы, которых хватит на целую жизнь трэка, уже находятся на борту. Звездолет стоит уже годы, ожидая старта. Он ждет того дня, когда ты на нем откроешь новые планеты.

Несколько мгновений Ментор смотрел на Кана, прежде чем до него дошло.

— Ты сделаешь, когда Матуль…

Он был так потрясен, что не смог договорить. Его душа ликовала. Он подошел к Кану и горячо обнял его.

— Если сообщить Матулю о моем открытии, риск невелик. Что бы он ни решил, мы все равно победим. Ну а теперь пора отдыхать. Завтра предстоит напряженный день.

Ментор вернулся к телескопу, чтобы последний раз взглянуть в бесконечные просторы космоса, посмотреть на мерцание белой звезды. Изменения гравитации звезды ясно показывали, что над ее поверхностью, на определенной временной дистанции, двигаются твердые тела. Это не могло быть ничем иным, как планетами.

Он выключил телескоп и вместе с Каном покинул обсерваторию. На флайере они полетели в город, расположенный неподалеку. Оба жили на самой окраине столицы солнечной империи, в районе сказочной красоты.

Простившись с Каном, Ментор уже не обращал внимания на этот рай, когда шел к своему дому. Настоящий лес был бы куда приятнее, чем этот искусственный, который можно было просто купить, имея заслуги на работе. Природа была в распоряжении господствующего класса, обычный смертный довольствовался малым.

Обе луны — Ксер-2 и Ксер-3 — отливали серебром. Ксер-1 уже давно зашла за горизонт, и от нее остался лишь узкий серпик.

Дверь в доме автоматически открылась. Вмонтированный в нее механизм со сложной электроникой реагировал на его мозговые волны. Так как снаружи было уже темно, внутри автоматически вспыхнул свет, когда тепло тела Ментора разъединило реле.

Десять минут спустя он лежал на своем ложе, омываемый невидимыми энергетическими лучами, которые придавали ему во время сна новые душевные силы.



Глава 2

Был полдень следующего дня. Флайер висел над столицей. Из него открывался великолепный вид на город, который большей частью состоял из дугообразных строений. Ментор видел этот ландшафт уже много раз, и он не вызывал у него особой радости.

Движущиеся тротуары доставляли трэков на службу. Не нужно было ходить пешком, а силы и энергия береглись для работы. Тротуары двигались с разными скоростями по всем уровням могущественного города. Транспортных средств не было.

Все дома тянулись высоко вверх к небу. Отличительной чертой архитектуры трэков было то, что у их домов не было углов. Все было круглым, изогнутым, дугообразным и казалось отшлифованным. Прозрачные купола пропускали тепло и свет, но защищали от холодных ветров, — преобладавших на планете. Кондиционеры обеспечивали лишенные окон строения свежим воздухом.

Дворец Матуля III располагался точно в центре города, в середине огромной площади. Он представлял собой огромный купол из прозрачного материала, который уничтожить было практически невозможно. Искусственные сады скрашивали однообразие расположенного под куполом комплекса строений. Каждое из них выполняло определенную функцию. В центре маленького городка возвышалась резиденция главы правительства. Окруженный благоухающими садами, Матуль III был изолирован и от города, и от живущих в нем трэков. Кондиционер мог создавать внутри купола любую погоду, которая была по душе могущественному властителю. Даже если снаружи светило солнце, он мог пожелать дождя, если считал, что это нужно его цветам.

Матуль находился в центре здания приказов и слушал сообщения своих управляющих. Множество расположенных на стенах мониторов могло сбить с толку неосведомленного человека, но Матуль не был простым человеком. Он понимал, что каждый экран в какой-то степени олицетворял его власть. С их помощью он мог связаться с любой из трех планет.

На экране перед правителем было трехмерное изображение лица трэка. Вероятно, он говорил о чем-то важном, так как Матуль слушал его очень внимательно.

— …производительность значительно возросла. Просто удивительно, что мы раньше не использовали этот метод. Мы экономим значительную часть рабочей силы, которую сможем использовать для других проектов.

Матуль кивнул и сказал:

— Спасибо. Сообщи о своем открытии всем управляющим. Они должны воспользоваться твоим методом. Таким образом мы получим свободные силы, в которых очень нуждаемся. Нужно как можно скорее подготавливать Хело-2 к заселению. Что-нибудь еще?

— Нет, это все.

Экран погас. Матуль, казалось, колебался, но потом, окинув взглядом огромные установки в зале, покинул это помещение. Его дневная работа была окончена. Кроме того, ему сообщили о приходе ученого Каля Ментора.

Матуль относился к Ментору доброжелательно, хотя ему часто казалось, что ученый вечно погружен в какие-то мрачные мысли. На свои вопросы правитель никогда не получал ответа, только отговорки. Он подарил ученому прекрасно обустроенный дом и сад, предоставил ему средства для научных исследований, и все равно Ментор выглядел недовольным.

Прозрачная дверь открылась, и Матуль вышел из здания приказов, в котором не было ни единого человека — их заменяли машины. В саду дул искусственный ветер, который приятно освежал лицо диктатора. Недалеко от своего дома он увидел фигуру посетителя, который стоял перед искусственным озером, наблюдая за игрой всякой живности.

Они почти всегда встречались здесь. Это было любимое место Матуля.

— Я очень рад тебя видеть, Ментор, — начал Матуль, подойдя к ученому, — прошло много времени с тех пор, как мы с тобой виделись. Как ты себя чувствуешь и как дела на работе?

Ментор ответил на крепкое рукопожатие диктатора, действия которого казались жестче, чем он сам. Но Ментор знал, что это ошибочное впечатление. Только постоянная уединенность делала Матуля общительным с людьми и внешне безобидным. Это была роль, которую правитель играл, сам того не подозревая. Он был человеком, который слабо чувствует свою собственную диктатуру или же вовсе не подозревает о ее существовании.

— Я благодарю тебя, Матуль, за заботу. О здоровье можешь не волноваться, ведь если что-то случится, ты оштрафуешь врачей. Моя же работа — ты предоставляешь мне средства, а я использую свое умение. Мы, так сказать, в расчете. Я пришел вернуть тебе долг, Матуль. Ты дал мне задание искать планеты за пределами нашей системы. И я их нашел.

Матуль смотрел на волнистую поверхность искусственного озера. Его лицо отражалось в воде. Он почти не слушал странных слов ученого, так как уже привык к его философскому честолюбию. Но последняя фраза пробудила в нем любопытство.

— Что ты сказал? Ты нашел планеты? Где?

— Леркс. Та звезда, которая удалена от нас на пять световых лет.

Матуль улыбнулся. На его лице появилось выражение превосходства. Он сказал:

— То, что не удалось моим предшественникам, удалось мне. Значит, подтвердилось, что и другие звезды, кроме нашей, обладают планетами! Теперь наш первый межзвездный полет станет действительностью. Закон прошлого запрещал этот полет из-за отсутствия определенной цели. Ну а теперь…

В предвкушении огромных возможностей он даже замолчал. Чужие миры, неизвестные формы жизни — кто знает, какие подарки преподнесет судьба отважным космонавтам. И он, Матуль, отдаст приказ к старту.

Ментор равнодушно спросил:

— Какие у тебя планы, великий Матуль? Ты будешь отправлять экспедицию? Какие задания ты ей поставишь? Кто примет участие в полете?

Матуль изучающе посмотрел на ученого, пытаясь понять скрытый смысл этих безобидных вопросов. Все диктаторы были подозрительны. Спустя минуту он заговорил медленно, обдумывая каждое слово:

— Я хочу знать, существует ли в этой системе жизнь. Я хочу знать, представляет ли она для нас угрозу. Если это так, то я буду вынужден принять меры. Если цивилизация, которую мы встретим, будет находиться на низком уровне развития, то я намерен приобщить их к нашим ценностям. Они будут благодарны нам за то, что мы дадим им знания.

— Итак, вмешательство в чужие дела. Как и с нашими предками, — спокойно сказал Ментор. — И ты считаешь это правильным?

— В любом случае правильно, так поступили бы и наши предки, — парировал Матуль и внимательно посмотрел на Ментора. — Почему ты вообще спрашиваешь?

— Просто любопытно. Когда корабль стартует?

— Как только звездолет будет подготовлен Каном. Я думаю, что он давно уже ждет этого часа. Меня волнует только одно…

Ментор ждал, пока властитель продолжит.

— Когда-то ты рассказывал мне о странных вещах. Правда, я ничего не понял. Речь идет о времени. Ты говорил, что оно проходит тем быстрее, чем быстрее движешься. И не говорил ли ты, что ход времени останавливается, когда развиваешь скорость, равную половине скорости света? Я ничего не понимаю в этом полном противоречии — ведь это не что иное, как противоречие. Или не так?

Ментор сразу же забыл о своих тайных планах: Матуль затронул его излюбленную тему. Он принялся усердно втолковывать диктатору:

— Это только кажется противоречием, но таковым не является. Ты знаешь о таком абстрактном понятии, как относительность, при которой все предметы имеют двойственность. В противоположность медленно идущему трэку ленты транспортера движутся гораздо быстрее сквозь город, но по сравнению с нашими космическими кораблями они движутся медленно. Значит, они одновременно быстры и медленны, хотя и не меняют своей скорости. Тебе это понятно?

— Не совсем. Мне кажется, ты хочешь вовлечь меня в философский спор, строя свои доказательства лишь на одних абстрактных рассуждениях. А это не дает ответа на мой вопрос.

— Это имеет отношение к твоему вопросу, великий Матуль, скоро ты сам увидишь. Итак, если я нахожусь в космическом корабле, который движется с половинной скоростью света, то я, как пассажир корабля, не замечу изменения хода времени. Для меня все останется по-прежнему. Но здесь, на Хело-2, все будет по-другому. Ты тоже ничего не заметишь, но время здесь будет лететь быстрее, чем на корабле. Понимаешь, время в быстро движущемся предмете идет не быстрее, а, напротив, гораздо медленнее.

Матуль поднял брови и тут же их опустил.

— Хорошо, мне кажется, я понял. А что дальше? — сказал он.

— Ничего, дальше следует лишь логическое заключение. Мы, долетая до Леркса за десять или двенадцать лет, в определенной точке времени приземляемся на планетах и исследуем их. Однако на Хело-2 пройдут тысячелетия, так как время здесь, как я говорил, проходит быстрее. Теперь тебе все ясно?

Матуль испуганно взглянул на ученого.

— Да, я понял, но ведь это невозможно. Не может существовать два различных времени. Время есть время, против этого нет никаких аргументов. Расстояние отсюда до нашего солнца останется всегда тем же расстоянием. Ничто это не изменит.

— Даже это относительно, хотя на первый взгляд это простой и, казалось бы, неопровержимый факт. Я могу доказать, что сами величины тоже относительны, но это далеко заведет. Время оценивается иначе, чем пространство. Оно считается практически четвертым измерением, о котором мы мало что знаем. Теперь ты понял, какое практическое значение будет иметь экспедиция, если она вернется, когда ты будешь давно уже мертв.

Матуль побледнел. Он не любил, когда ему напоминали, что он тоже смертен.

— Ты хочешь сказать, что я уже не увижу возвращения корабля? Но это какая-то ошибка. Кроме того, кто тебе сказал, что ты будешь участвовать в экспедиции?

— Я всего-навсего надеялся, Матуль. К сожалению, я не могу согласиться с тобой насчет твоего первого вопроса — теория временного сдвига при приближении к половинной скорости света уже давно доказана.

— Уже давно! Теория будет доказана только тогда, когда она будет применена на практике. А этого еще не сделал никто, хотя космические корабли нашего флота развивали эту скорость.

— Не совсем так, Матуль. Топливо, использовавшееся в кораблях, позволяло достигнуть лишь трети скорости света, и все равно некоторые командиры кораблей были оштрафованы за опоздание. Они долетали до границы нашей системы всего за несколько световых часов, а вернулись неделями позже.

— Их показания были неточными. Они где-то болтались, и я даже сегодня не знаю, по каким причинам.

— А как ты объяснишь, что их бортовые часы показывали, что прошло всего несколько часов, как раз то время, за которое нужно было возвратиться назад? Ты знаешь, что часы не переставлялись. Все инструменты такого типа запломбированы. Пломбы были не повреждены.

Матуль сердито проворчал:

— Все равно я не верю в это. Экспедиция стартует, как только будет отдан приказ. Ты не примешь в ней участия.

Ментор вздрогнул, услышав решительные нотки в голосе диктатора.

— Но почему нет, позволь спросить?

— Потому что я не могу оставаться без тебя, даже если ты улетишь на десять или пятнадцать лет. Ты очень нужен здесь. И ты знаешь, что мое желание — это приказ, который не обсуждается. Рас Кан будет управлять звездолетом, а над составом экипажа я еще подумаю. Он будет состоять из ученых и солдат.

— Солдат? Но зачем?

— Чтобы никто не помешал нашей экспедиции. Мы не знаем, какие существа населяют эти миры.

Ментор смотрел на прозрачную гладь озера. Тонкие рыбки сновали туда-сюда. Он думал, что эти рыбы свободны, хотя и живут в тюрьме. Он же напротив…

— Твое решение окончательно, Матуль? Ты не хочешь, чтобы я летел, хотя я открыл эти планеты?

Матуль кивком подтвердил неизменность своего намерения и медленно направился к своему дому, скрытому кустами. Отойдя на несколько метров, он обернулся к Ментору и крикнул:

— Потому что ты их нашел, Ментор! Прощай!

В эту ночь Ментор принял решение. Рас Кан приводил разные аргументы, чтобы отговорить друга, но все было напрасно, Ментор твердо стоял на своем.

— Я уверен, что не получу разрешения отправиться с тобой. Подумай только, Кан, мы с тобой больше никогда не увидимся. Лучше я потеряю весь этот мир, чем тебя, моего друга. Этот аргумент важнее всех остальных. Матуля уже не будет, не он будет обживать незнакомые миры, так как он не доживет до нашего возвращения. Для нас в корабле пройдет всего несколько лет. За его же оболочкой тысячелетия погрузятся в пучину времени.

— Я знаю тебя слишком хорошо, Ментор. Ты хочешь лететь со мной, потому что ты жаждешь какой-то свободы. Матуль отдал тебе приказ, чтобы ты оставался, а ты хочешь просто его проигнорировать. Ты хочешь лишь удовлетворить свое желание. И вовсе не думаешь о неизвестной расе, существование которой, правда, гипотетично.

— Речь идет не только об этом, Кан. Я уже сказал, что не хочу тебя терять. Мы ведь больше никогда не увидимся.

Кан озадаченно молчал. Он взглянул на телескоп.

— Можно мне посмотреть? — спросил он.

Ментор кивнул:

— Конечно. Он направлен на Леркс. Планет ты, конечно, не увидишь, они очень малы. В лучшем случае можно увидеть лишь серпик.

Кан смотрел в окуляр сквозь неизмеримое пространство на маленькую звезду, которая стала целью их будущего полета. Свет за пять с половиной лет может преодолеть расстояние до Леркса. Использует ли свет вообще этот промежуток времени, чтобы достичь звезды Леркс?

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Ментора.

— Ментор, у меня вопрос: нужно ли свету время, чтобы достичь цели?

Ментор ответил не сразу. Он не понял, что Кан имел в виду. Тот повторил свой вопрос и добавил:

— Я думаю так: мы говорим, что свету нужно пять лет, чтобы преодолеть данный отрезок. Хорошо. Кроме того, мы создали теорию, согласно которой предмет, двигаясь с половинной скоростью света, Не использует время, чтобы достичь определенной цели. Значит, время останавливается. Свет развивает скорость; тогда как он может за пять лет пройти этот отрезок?

— Это только кажется, что ему понадобится пять лет, Кан. Для нас проходят эти пять лет, покуда свет достигнет своей цели. Отсюда следует, отсюда следует…

Он внезапно замолчал, ошеломленно взглянув на Кана. Его глаза засверкали и широко распахнулись. Он забормотал:

— Кан! Ты знаешь, что сейчас сказал? Как ты пришел к этой никогда не обсуждаемой идее? Я знаю, что ты хочешь сказать: свету не нужно время. Значит, корабль тоже будет лететь в безвременном пространстве. И если пройдет пять лет, то на Хело-2 в таком случае тоже пройдет пять лет.

— Совершенно правильно. Мы сможем регулировать время, — если захотим. Даже то, которое будет в корабле. И притом с помощью скорости. До Леркса примерно пять с половиной световых лет. Если мы полетим с половинной скоростью света, то уйдет не одиннадцать лет, а только одна секунда на полет, не учитывая взлета и посадки. Если же мы уменьшим скорость даже на немного, пройдет один или два года, а может, три или четыре. Ровно столько, сколько мы захотим. Можно и десять лет.

— И если полет будет продолжаться десять лет, то на Хело-2 пройдет не более пятнадцати, так как все равно произойдет небольшой временной сдвиг.

Ментор больше ничего не сказал. Он снова убедился, что глобальные проблемы можно решить всего несколькими соображениями.

Если эта теория верна!..

Ментор испытующе посмотрел на Кана.

— Когда мы стартуем?

Кан угрюмо взглянул на своего друга, затем почесал за ухом. Было видно, что он уже потерял прежнюю уверенность.

— Не исключено, что мы глубоко заблуждаемся, — настаивал Ментор, чувствуя близкую победу. — Тогда сегодня мы в последний раз так хорошо беседуем. Было бы очень жаль, если…

Кан кивнул.

— Мы можем стартовать в любое время. Я боюсь только, что будут трудности с набором в экипаж ученых и солдат.

— Какие трудности? Я думаю, мы полетим одни. Зачем нам этот балласт? Если наши предположения подтвердятся, через тридцать лет мы вернемся.

— Одни? Без экипажа? Матуль нас убьет, если поймает. Идти против него — верная смерть. Достаточно уже того, что я беру тебя с собой. А это — побег. Ты требуешь очень многого от меня, Ментор. При всей нашей дружбе…

— Вот видишь, и ты сказал: дружба! У меня свои причины для таких поступков. Ты не все знаешь. Мы вдвоем должны решиться на этот полет, только вдвоем. Никто не догонит наш корабль, так как никто в нашей системе не может лететь быстрее его. Мы достигнем половинной скорости света в крайнем случае. Все остальное я расскажу тебе в пути. У нас есть время.

— Да — время. У нас так много времени, — пробормотал Кан, уже почти сдавшийся.

Ментор знал, что победил. Он будет убеждать Кана до тех пор, пока тот не начнет делать все, что он захочет. Может, придется его заставлять. Но этого, скорее всего, не потребуется.

Кан вылез из сиденья и погладил рукой гладкую металлическую поверхность телескопа. В его глазах мерцали огоньки, когда он обернулся к своему другу и спросил:

— Когда старт?

У Ментора даже перехватило дыхание — так он был удивлен. Буквально онемев, он уставился на Кана. Тот натянуто улыбался.

— Твоя идея уже начинает захватывать меня, Ментор. Я хочу узнать, что испытываешь от твоей восхваляемой свободы. Кроме того, твой замысел мне начинает нравиться. Экипаж, намеченный Матулем, принесет одни неприятности. Особенно офицеры, с которыми невозможно разговаривать. Они вообще не замечают того, кто не был в армии. Они воображают, что знают все лучше других, и считают себя на голову выше ученых. Их власть отняла у них часть мозга, и именно ту часть, которая заставляет мыслить.



— Если мы вдвоем убежим, то будем свободны и сможем повернуть наш корабль в нужном направлении. В этом отношении наши с Матулем желания совпадают. Расходятся только цели, Кан.

— Нужно действовать как можно скорее…

— Ну а если ты передумаешь? Кан по-прежнему улыбался.

— Я не передумаю, хотя до сих пор не могу понять, почему так быстро согласился на твое предложение. Наверное, это просто тяга к приключениям, хочется уйти от однообразия бытия. После слишком спокойного существования это будет самым большим приключением в нашей жизни! Как нам раньше не пришла в голову такая идея! Мы могли стартовать еще год назад.

— Без цели? Вряд ли, Кан. Но теперь у нас есть цель — Леркс!

— И когда же?

Ментор раздумывал ровно секунду. Затем сказал:

— Завтра ночью! Мы встретимся здесь, в обсерватории. К звездолету полетим на моем флайере. За десять минут мы легко справимся.

Глава 3

Весь следующий день Ментор размышлял. Он даже не мог себе представить, что прощание с Хело-2 будет таким тяжелым. Он всегда думал, что в любой момент готов совершить полет в неизвестное, чтобы сбежать от диктатуры и наступающей автоматизации. Конечно, эта диктатура еще не такая ужасная, были и похуже, но все равно она оставалась диктатурой. Не было парламента, не было настоящих обменов мнениями. Был только один человек, который все решал, — Матуль III.

Нужно сказать, что деятельность прежних правителей Хело-2 была направлена на благо населения. Однако сам трэк как личность не существовал. Даже Ментор или Кан. Они были всего лишь колесиками в огромной машине, которую заводил Матуль.

Армии, как таковой, не было, порядок поддерживала полиция, а также космические патрули — остатки когда-то могущественного флота. Теперь от него не было никакой пользы, и патрули были лишь данью традиции. Матуль и его предшественники не хотели ликвидации боевого флота, так как опасались нападения из космоса. Ни один трэк не верил в то, что они единственная цивилизация во всей Вселенной.

Ментор собрал вещи и записал на пленку спокойным голосом свою последнюю речь. Она должна была стать своего рода оправданием перед Матулем. Он подчеркнул, что только ответственность перед своей расой вынудила его на этот шаг и что он хочет предотвратить нарушение неписаных законов Вселенной. Один, без помощи армии, он будет изучать открытые им планеты и привезет информацию об эвентуальных аборигенах. Всегда найдется время для принятия решительных мер. За долгие столетия ожидания не было получено ни одного сигнала из космоса, все лучшие умы планеты решили, что в ближайших окрестностях нет другой развитой расы, кроме трэков.

Ментор медленно проговорил последние слова:

— Я прошу у тебя за мой самовольный поступок прощения, но у меня не оставалось другого выхода. Твоя гордыня не позволяет тебе слушать друзей, хотя это твоя большая ошибка. И ошибка правительственной системы. Мы возвратимся через тридцать лет и сообщим о результатах своей экспедиции. А до этого забудь о нашем существовании, если же не сможешь, то постарайся хотя бы понять, что мы действуем ради общих интересов. Ученые как звездные дипломаты больше всего подходят для этой миссии, а не вечно стремящаяся к власти армия.

Мы стартуем без оружия. На носу нашего корабля будет только атомный излучатель. Он защитит нас от вражеского нападения и от любых преследователей. Ты сможешь связаться со мной на ультразвуковой частоте. Связь прервется через несколько дней. Прощай, Матуль, и прости своих настоящих друзей, Раса Кана и Каля Ментора.

Он замолчал и выключил диктофон. После минутного раздумья он включил его опять и записал последнюю фразу:

— Кан считает, что решил проблему преодоления времени.

Затем он окончательно выключил аппарат.

Полдень, казалось, никогда не кончится. Время тянулось ужасно медленно. Ментор упаковал лишь немногие вещи и отнес их на крышу во флайер. Его багаж состоял из небольшого числа книг, микрофильмов, миниатюрной камеры, антигравитационного излучателя и другой аппаратуры, главным образом изготовленной им самим.

Стало темнеть, на небе появились две луны.

Ментор собирался уже выйти из дома, когда вдруг раздался громкий звонок. Ученый от неожиданности вздрогнул. Зачем он сейчас нужен Матулю? Неужели тот что-то заподозрил?

Он вошел в свою рабочую комнату и включил монитор. Через секунду на нем появилось трехмерное изображение лица Матуля. Он улыбался, и Ментор почувствовал огромное облегчение.

— Хочешь отправиться на свое рабочее место? — спросил Матуль. Он видел Ментора так же хорошо, как и тот его. — Я хочу тебя кое о чем попросить.

Ментор кивнул и ничего не ответил.

— Попробуй установить, сколько планет вращается вокруг Леркса, Ментор. Как ты думаешь, это возможно?

Ментор покачал головой:

— Нет, Матуль, это невозможно. Прибор новый и еще не до конца освоен. Хорошо, хоть удалось установить, что у Леркса есть планеты.

— Тогда обрати внимание на ближайшие звезды и попытайся узнать, имеются ли у них планеты. Утром я хочу известить народ о твоем открытии и назначить время старта космического корабля с экспедицией. В целях безопасности я сегодня удвоил число охранников у звездолета. Что такое? — добавил он, когда Ментор, не совладав с собой, вздрогнул.

— Ничего, Матуль, я просто удивлен. Чем вызваны эти меры? Ведь раньше ты к ним никогда не прибегал.

— Сам не знаю. У меня какое-то нехорошее предчувствие. Хочу успокоить свою совесть. Ну это все, что я хотел тебе сказать.

— Я приложу максимум усилий, — пообещал Ментор.

— Успеха! — Монитор погас.

Ментор поднялся на крышу. Разговор с Матулем заставил его задуматься. Откуда диктатор мог знать, что они с Каном замышляют? Это совершенно исключено. Ведь если бы Матулю был известен их план, то его бы просто арестовали.

Флайер бесшумно скользил в ночи. Топливом служили атомные частички излучения, распад которых мог регулироваться. Этот источник энергии был почти неиссякаем.

Обсерватория располагалась на плато, возвышавшемся над равниной. Здесь небо было ясным и безоблачным, поэтому открывалась прекрасная возможность для его изучения и наблюдения. В районе обсерватории не было ветров. Установленные вокруг нее в радиусе десяти километров ионные очистители регулярно собирали пыль. Конечно, существовали обсерватории и на маленьких лунах, но здешние очистители работали настолько хорошо, что менять точку наблюдения не было смысла.

Кан уже ждал.

— Я думал, что-то случилось, — в его тоне чувствовалось нетерпение. — Теперь, когда я все решил, не хочу больше ждать.

— У меня плохие новости, — взволнованно произнес Ментор. — Матуль сказал, что усилил охрану корабля.

На лице Кана отразилось явное замешательство.

— Новость малоприятная, но причин для серьезных волнений нет. Мы их проведем, в этом можешь положиться на меня. Надо что-нибудь придумать, я не хочу никого убивать.

— Ни в коем случае, Кан, мы не должны этого делать. Матуль нам никогда не простит.

— Я боюсь, что он не простит даже побег.

Ментор замолчал и посмотрел на зеркальную поверхность телескопа. Он вдруг возненавидел этот инструмент и всю обсерваторию, возненавидел ту размеренность, которая требовалась здесь для работы всю ночь. Он возненавидел это железное «должен»!

У корабля обычно стояли три трэка, вооруженные смертоносными бластерами. Приказ был жестким: каждого, кто не знает пароль, убивать.

Сегодня ночью их было шестеро.

— Пароль на эту ночь «Ксер-2», — задумчиво проговорил Кан. — Мы можем подойти к кораблю и поговорить со стражей.

— И что ты им скажешь? Думаешь, они разрешат нам стартовать?

— Вряд ли, но мы можем их легко обмануть. Если они доверчивы, то мы не вызовем у них подозрения. Я сам строил этот корабль, а ты — Ментор, и этим все сказано.

— Все равно! Как ты им объяснишь, что именно в полночь…

Ментор внезапно замолчал, потом улыбнулся. Он, похоже, что-то придумал. Кан ждал.

— Я думаю, что нашел решение проблемы. Матуль сказал мне, что утром всем будет известно, что экспедиция состоится. Потом нужно время, чтобы приготовить корабль к старту и все проверить. А кто проверит корабль лучше его создателей?

— В полночь проверять корабль? Нам никто не поверит.

— А как ты проверишь телескопы на звездолете, если будет светить солнце? И кто тебе даст лучший совет в случае какой неисправности, чем я?

Кан удивленно посмотрел на Ментора и улыбнулся.

— Я не ожидал, что ты такой блестящий лгун, — сказал он с уважением. — Вот это аргумент! Против него не будет никаких контраргументов. Даже если в дело влезет сам Матуль. Пошли!

Минуту спустя флайер снялся с плато и, перелетев холмы, медленно приблизился к огромной котловине — рабочему месту Раса Кана. Здесь был построен звездолет и теперь стоял в ожидании того часа, когда можно будет впервые покинуть границы империи. Пробные полеты прошли успешно. Глядя на отливающую серебром поверхность корабля, Ментор испытал чувство восторга. Его кровь, казалось, потекла быстрее. Он знал, что только приключения и опасность смогут положить конец его однообразному существованию.

Он мечтал об этих переменах, как больной о спасительном лекарстве. Его болезнь — это монотонность его бытия, а лекарство против этого — приключения.

На краю котловины находилась сторожевая башня, но там давно уже спали. У корабля стояли шесть трэков, и все они смотрели на приближающийся к ним флайер. Ментор специально приземлился в свете прожекторов.

Они вышли. Ментор нес металлический ящик, в котором лежали его вещи. У Кана в руках ничего не было. Он объяснил, что все, что ему нужно, он уже перенес на корабль. Этого никто не заметил, так как Кан часто посещал звездолет.

— Я должен был предупредить их заранее, — озабоченно проговорил он, — что мы сегодня ночью придем.

Но, может быть, в последнюю минуту мы найдем более правдоподобное объяснение.

Громко разговаривая, они приближались к кораблю. Вдруг из тени рядом с ними выросла фигура. Бластер был нацелен на ученых.

— Что вам надо?

Кан остановился и задержал Ментора. Он знал, что страж будет стрелять, если они сделают хоть шаг.

— Ты что, забыл пароль? «Ксер-2». Мое имя Рас Кан, а это — Каль Ментор. Вопросы будут?

Оружие тут же опустилось.

— Я вас не узнал, простите. У вас приказ от властителя Матуля III?

— Совершенно верно, — сказал Ментор. Он решил взять инициативу в свои руки, увидев, что подходит еще один трэк. — Звездолет стартует через несколько дней. Планеты, которые я так долго искал, наконец мною найдены. Мы получили задание проверить работу телескопов. Так как уже темно и небо благоприятствует наблюдениям, я и Матуль решили, что сегодня самая подходящая для этого ночь. Теперь ты можешь нас пропустить.

Трэк кивнул и посмотрел на корабль.

— Может, лучше мне посоветоваться с командиром?

— Как хочешь. Ты можешь также связаться с Матулем, но, боюсь, ему не понравится, если ты побеспокоишь его.

Кан прошел мимо озадаченного трэка и направился к звездолету. Ментор последовал за ним, глядя на двух охранников, стоявших в стороне и не принимавших участие в разговоре. Трэки наблюдали за каждым его шагом до тех пор, пока он не остановился вместе с Каном у первой перекладины ведущей вверх лестницы.

— Пока все идет хорошо, — прошептал Кан. — Мы должны как можно скорее скрыться с их глаз. Я не верю этим парням. Если они что-то заподозрят, то пойдут за нами на корабль.

Он стал подниматься по лестнице.

Ментор оглянулся назад и увидел, что на том месте, где они встретили первого охранника, стояли уже четыре трэка. Они о чем-то возбужденно говорили, но, видимо, не могли прийти к определенному решению. Наверняка они сообщили о происходящем офицеру. Надо было торопиться.

Ментор шел следом за Каном. Ступени были узкие и гладкие. Конец лестницы терялся в темноте. Ментор видел перед собой поблескивающую оболочку корабля, который был примерно пятьдесят метров в длину и пятнадцать в ширину. Звездолет вертикально стоял в котловине, нос его был направлен на звезды, к которым он когда-то полетит.

Когда-то?..

Ментор забыл об охранниках и ухмыльнулся, потом заторопился и догнал Кана. А тот уже почти достиг маленькой платформы, с которой открывался люк внутрь корабля.

— Лестницу мы затянем тогда, когда будем готовы стартовать, иначе они заподозрят неладное. Я все приготовлю и дам знать. Потом ты возвратишься в шлюз и нажмешь вот на эту кнопку. Лестница втянется, и люк закроется. Через десять секунд мы покинем атмосферу Хело-2.

Через шлюз они попали в коридор, представлявший собой сейчас вертикальный туннель. Включился свет, осветив пластиковую лестницу, которая вела к двигателям и центральному отсеку. Позже, в полете, эта лестница будет служить опорой для рук, когда корабль начнет маневрировать или переходить в состояние невесомости.

— У нас еще есть время. У нас должно быть время, — заметил Кан и начал карабкаться по лестнице вверх. — Мне потребуется около часа, чтобы подготовить двигатель. Кроме того, мне нужно еще настроить его так, чтобы старт занял не более нескольких секунд. Если они что-то заметят до того, как мы будем готовы, то попытаются нам помешать. Оставь свой ящик здесь. Заберешь его потом.

Ментор последовал за Каном в контрольный зал. Бесконечное множество сверкающих приборов сбило его с толку. Он был теоретиком, Кан же был практиком. Он здесь чувствовал себя как дома, ибо это было его собственное творение. Натренированными руками он принялся подготавливать звездолет к старту.

Ментор чувствовал, что в нем нарастает неуверенность. Ожидание нервировало его. Он подошел к иллюминатору и посмотрел вниз. Котловина была ярко освещена, и он мог видеть все до мельчайших подробностей. Из расположенного невдалеке здания вышли несколько трэков и направились к охранникам. Те, казалось, пришли к какому-то решению. Они подошли ближе к кораблю и исчезли из поля зрения.

— Ты не можешь быстрее работать? — поторопил Ментор своего друга. — Боюсь, что к нам сейчас придут. Охранники получили подкрепление.

Кан только пожал плечами и ничего не ответил. Он дергал рычаг за рычагом и смотрел на шкалы, на которых уже начинали дрожать показатели и светящиеся столбики поползли вверх. Начавшийся процесс распада давал о себе знать. Нужно было совсем немного времени, чтобы набрать нужную мощность.

Снизу донесся приглушенный звук. Кто-то поднимался вверх по лестнице. Ментор побледнел. У него неожиданно возникло желание вернуться в свою обсерваторию.

— Они идут, — прошептал он. — Что будем делать?

— Ничего, — ответил Кан. — Иди в отсек наблюдений и займись телескопами. Лестница вниз, вторая дверь. Сделай удивленное лицо, если они вмешаются в твою проверку. Мы должны их обмануть.

Ментор нашел эту дверь, и как раз в тот момент, когда ее открывал, его догнал поднявшийся наверх, трэк. Это был командир охраны.

— Мне доложили, что два человека поднялись на борт для проверки оборудования.

— Да, мы должны подготовить корабль к старту. Он будет назначен через несколько дней.

— Но я об этом ничего не знаю.

— Может быть, великий Матуль не нашел нужным уведомить тебя персонально. Вероятно, решение о дне старта окончательно еще не принято, но звездолет должен быть готов к полету.

Офицер космического патруля придал своему лицу надменное выражение.

— Я вчера разговаривал с великим Матулем, но он мне не сказал, что сегодня здесь будет проверка. Мой долг обязывает сообщить Матулю о происходящем и задать ему несколько вопросов. Таковы инструкции.

— Не возражаю. У нас есть связь на борту. Прошу.

Командир заколебался. Ментор подождал немного, затем подошел к двери, нажал кнопку и исчез в отсеке наблюдений. Неплотно прикрыв за собой дверь, он принялся проверять отдельные телескопы, следя одним глазом за офицером. Тот постоял несколько секунд и затем полез по лестнице дальше. Ментор видел его исчезающие ноги.

Вскоре он даже забыл об опасности, так его заинтересовали инструменты. Здесь находилось также несколько его изобретений, но он никогда не видел их на звездолете, порог которого переступил впервые.

Прошло десять минут, прежде чем вернулся офицер. Он обратился к Ментору:

— Я пошлю одного из моих людей к вам. Если вам что-то понадобится или нужна будет информация, он мне передаст.

Ментор понимал, что возразить нечего. Командир был подозрителен, хотя тщательно скрывал это. Ментор слышал, как офицер покинул корабль, и быстро поднялся в центр.

— Ну как, — спросил он не дыша. — Сколько еще?

— Пять минут максимум. Через четыре минуты спустись вниз, в шлюз. Там закроешь люк. Я думаю, мы справимся. Они подозрительнее, чем я ожидал.

Ментор услышал новые звуки. Через две минуты в центральный отсек поднялся охранник, которого назначил офицер. Бластер висел через плечо.

Не говоря ни слова, он прислонился к стене и принялся изучать обстановку с нескрываемым интересом. В его глазах не было и тени подозрения. Только любопытство.

Кан обратился к Ментору:

— Будь так добр, принеси мне набор линз из своего чемодана. Ты оставил его внизу, в шлюзе.

Ментор понял, что имел в виду Кан, и кивнул. Он пошел к лестнице, но охранник преградил ему путь:

— Разреши мне, великий Ментор, сделать это за тебя. Я ведь здесь, чтобы помогать вам.

— Это никакая не работа. Я не могу тебе доверить эти хрупкие и дорогостоящие приборы. Матуль тебя накажет, если что-нибудь сломаешь.

Ментор стал спускаться по лестнице, размышляя, что сделает Кан с охранником, если тот что-то заподозрит. Но, может быть, до этого он сам успеет подняться в центральный отсек.

Ментор торопился. В шлюзе он быстро нашел красную кнопку и нажал на нее. Лестница снаружи начала быстро и бесшумно втягиваться. Патруль внизу ничего не заметит, если только кто-то случайно не посмотрит вверх. Закрытие люка сопровождалось глухим ударом. Этого охранники тоже не могли слышать.

Ментор быстро вскарабкался в контрольный зал. Охранник окинул его безразличным взглядом и тут же отвернулся — значит, он ничего не заподозрил. Но снаружи, через внешние микрофоны, в тот же момент послышались завывания сирены.

Кан потянул один рычаг вперед и нажал на большую, глубоко утопленную кнопку. Звездолет задрожал. Эта дрожь как будто передалась патрульному, руки которого судорожно искали оружие.

— Если бы я был на твоем месте, то постарался бы забыть о бластере и повесил его на подставку, — спокойно произнес Кан. — Даже если ты нас убьешь, то старт корабля уже не сможешь предотвратить. Ты проходил курсы пилотажа? Нет? Ну вот. Тогда делай, что я тебе говорю, и веди себя спокойно. Иначе ты улетишь с этим кораблем в космос, и никто не сможет тебя догнать, так как корабль начнет ускоряться, как только покинет атмосферу. Через несколько часов мы вылетим за пределы системы и полетим в свободном пространстве… Вот мы уже и поднимаемся.

Последние слова относились к Ментору, который с удовлетворением отметил, что охранник, словно парализованный, не двигается с места. Ментор взял из его ослабевших рук бластер и положил на магнитную полку. Больше он уже не обращал внимания на трэка.

Котловина удалялась с каждой секундой, и Ментор, смотря из иллюминатора, заметил, как бегали внизу туда-сюда трэки. Крохотные вспышки пламени указывали, что были пущены в ход бластеры. Потом все погрузилось в непроницаемый мрак.

— Включить экраны, — приказал Кан. — Вот там.

Ментор быстро выполнил указание. Теперь он ясно и четко видел котловину, от которой их отделяли уже многие километры. Затем он увидел корабль.

Это был патрульный крейсер, маленький и хорошо вооруженный. Они вряд ли смогут оказать сопротивление, если тот их догонит. Но такая возможность отпадала.

Экран неожиданно погас. Когда он снова вспыхнул, на нем было лицо Матуля.

Его, наверное, только что разбудили. Опухшие со сна глаза диктатора загорелись злобой, когда он увидел Ментора.

— Значит, это правда. А я не хотел этому верить, когда мне сообщили. Здесь Кан и даже один из патруля.

— Он был вынужден пойти с нами, Матуль. Мы…

— Вы сейчас же возвратитесь назад и объясните мне, зачем организовали этот пробный старт, не спрашивая у меня разрешения.

Ментор смотрел на Матуля.

— Это не пробный старт, Матуль.

Диктатор отшатнулся, на его лице отразилось недоумение. Он боялся даже подумать, что все это правда.

— Не пробный старт? А что же?

Ментор оглянулся на Кана, и тот ему кивнул. Тогда Ментор сказал:

— Это экспедиция к звезде Леркс. Мы еще вчера разговаривали о ней. Или это было уже позавчера?

— Экспедиция к Лерксу? — Матуль с шумом втянул воздух. — Ты хочешь сказать, что это не пробный старт, а полет к Лерксу? Вы хотите покинуть нашу систему, чтобы лететь к другой звезде? Без моего разрешения! Ментор! Кан! Я приказываю вам немедленно возвратиться. Вы идете против древнейших законов расы! Вы совершаете ужасное преступление.

— Мы не можем вернуться назад, по крайней мере сейчас, — серьезно возразил Ментор. — В моем доме ты найдешь всему объяснение. Прослушай его хорошенько. Может, ты тогда поймешь нас и наш поступок. Поверь, Матуль, мы разделяем твои убеждения, даже если ты сейчас этого не понимаешь. — На это способен только тот, кто исполняет мои приказы. Я приказываю вам еще раз: возвращайтесь немедленно назад!

Кан отодвинул Ментора в сторону и подошел к экрану.

— Мы вернемся домой через несколько лет. Тысячелетия не пройдут, как мы предполагали раньше, так как мы не полетим с половинной скоростью света. Ты доживешь до нашего возвращения, и мы просим тебя уже сегодня простить нас. Ты сделаешь это?

— Вы должны возвратиться! — взвыл Матуль.

— Мы не повернем обратно! — возразил Кан. — Может, ты еще подумаешь над этим. Мы будем оставаться на связи, пока она не прервется. Подумай над тем, что ты можешь отдать нам последний приказ: лететь к звезде Леркс и изучать ее планеты. Ты будешь чувствовать себя гораздо лучше, если будешь знать, что мы следуем твоему приказу, а не действуем только по своему усмотрению.

Матуль какое-то мгновение раздумывал, затем посмотрел сначала на Кана, потом на Ментора. Уголок его рта предательски подергивался. Медленно и с горечью в голосе он наконец проговорил:

— Ты меня слишком хорошо знаешь, Кан. Мне не остается выбора, никакой из моих кораблей не догонит звездолет. Итак, я приказываю вам двоим лететь к звезде Леркс и исследовать планеты. Если там существует цивилизация, предложить ей союз с нами. Сообщите мне, когда достигнете цели. Я желаю вам успеха!

Монитор погас.

В приемниках сторожевых патрулей прозвучал голос, который должен был быть услышан во всех приемниках, настроенных на эту волну. Это была рабочая волна космических патрулей — и голос Матуля.

— Приказ всем патрулям! Звездолет стартовал, следуя моим указаниям. Не мешать Кану и Ментору в пути. Они покидают нашу систему, предпринимая по моему приказу разведку. Я повторяю: сейчас же прекратить преследование!

Охранник смотрел на маленький приемник со смешанным чувством. Он ничего не понимал. Как мог властитель так резко менять свои решения? Если бы Кан попытался объяснить ему, что Матуль был вынужден так поступить, то это все равно было бы выше его разумения. Тщеславие Матуля не допускало поражения. Он не смог бы этого перенести. Но поскольку теперь он сам отдал приказ лететь к Лерксу, то пройдет немного времени, и он будет уже думать, что Кан и Ментор действуют по его заданию.

Кан включил четыре бортовых телевизора, и на экранах, которые располагались рядом на одной стенке, сразу можно было охватить все направления. Через иллюминатор Ментор мог различить удаляющуюся поверхность родной планеты, но эту картину Ментор видел не впервые. Он бывал в обсерваториях, расположенных на лунах, и посещал две из трех населенных планет. Правда, в этот раз все было по-другому.

На горизонте темнело. Появился огромный серп, увеличивавшийся в размерах. Верхние слои атмосферы ярко сверкали, корабль был уже далеко за ее пределами. Звезды густо теснились вокруг серпа, но потом стали невидимы. Появившееся на небе солнце затмило их. Они вышли из тени планеты.

Кан подошел к охраннику.

— Ты слышал слова великого Матуля и слышал приказ, который он тебе отдал. Ты понимаешь что-нибудь в вождении космических кораблей, в навигации и тому подобном?

— К сожалению, ничего, Кан. Но я получил превосходное образование охранника.

Кан обреченно махнул рукой.

— Да, я знаю, ты учился убивать других живых существ. Какое ужасное занятие! Но кто знает, может, нам пригодятся твои навыки? Твой бластер — единственное оружие, которое мы имеем в своем распоряжении при изучении чужой звездной системы. И излучатель на носу корабля.

Трэк побледнел.

— Ты хочешь сказать, что мы безоружны? Мои боеприпасы на исходе. У меня только одна запасная батарея.

— Может быть, нам вообще не придется использовать оружие. Как твое имя?

— Меня зовут Керма. Мой служебный номер…

— Это нас не интересует, Керма. Здесь, на борту, ты наш оружейник, канонир и помощник во всем. Главное, чтобы ты подчинялся нашим требованиям. Возможно, со временем эти требования превратятся просто в дружеские пожелания. В будущем мы будем зависеть полностью друг от друга, ты сможешь полагаться на нас, а мы на тебя. Не забывай этого, Керма.

Охранник кивнул.

— В принципе, это приключение — хороший перерыв в скучных дежурствах. Я уже даже хотел поблагодарить вас за этот несколько поспешный старт.

Ментор внимательно выслушал его и спросил:

— Значит, на тебя влияло однообразие твоего бытия? Или ты был счастлив на Хело-2?

Керма задумчиво посмотрел на Ментора.

— Пожалуй, да. Но все дни были похожи один на другой, а при таком однообразии легко сделаться автоматом. Мы все живые автоматы. Но это никого не волнует, поскольку никто не думает о будущем. Во всяком случае, у меня никогда не было таких забот.

— Ты думаешь, что с ними был бы счастливее?

— Может быть. Заботы создавали бы ощущение, что я работаю на будущее. И хотя я был всем доволен, но счастьем это не назовешь. И так всегда — у кого нет забот, тот не знает счастья.

Ментор кивнул и обернулся к Кану.

— Ты только посмотри, оказывается, мы захватили с собой маленького философа. Годы путешествия обещают быть интересными. Хотя при этом будут однообразные месяцы, но зато мы будем держать судьбу в своих руках. Мы вольны в любое время поменять курс корабля, врезаться в солнце или открыть люки. Это наполняет меня невообразимой радостью. Ты понял теперь, Керма: мы свободны! Мы можем делать, что хотим, и никто нам не помешает. Конечно, мы будем делать то, что нам необходимо. Но сама идея неплоха — делать все, что захочешь.

Керма удивленно смотрел на него и медленно кивал. Кан смеялся.

— Я думаю, что мы продолжим этот разговор, когда будет время. А сейчас мы должны как можно быстрее покинуть систему и включить автопилот, который приведет нас к Лерксу. Для этого необходимы некоторые вычисления. Сделай их, пожалуйста, Ментор. Ты получишь приближенные значения. Керма, тебя я попрошу позаботиться о корабельном излучателе. Через три или четыре часа мы достигнем границы системы.

Он что-то переставил и дернул за некоторые рычаги. Легкая дрожь пробежала по звездолету, но больше ничего особенного не ощущалось. Антигравитаторы поддерживали силу тяжести в корабле на одном и том же уровне. Корабль набирал все большую скорость, уходя в пространство.

Ментор смотрел на Хело-2, который удалялся с каждой секундой. Все меньше и меньше становилась родная планета трэков, и наконец ее стало невозможно различить среди других небесных тел.

Кан покинул систему в направлении небесного северного полюса, поэтому не было видно других планет. Планеты звезды Хело вращались вокруг нее почти в одной плоскости. Звездолет уходил вертикально от этой плоскости в безграничный космос.

Солнце стало яркой звездой, стоявшей на кормовом экране. Рядом с ним можно было различить внешнюю планету — маленькую, сверкающую звездочку. Все остальное погрузилось в ночь. Передний экран показывал такую же картину, как и боковые, — бесчисленное количество звезд, образовавших странные созвездия и почти прозрачные туманности дальних галактик. Такой красоты они еще не видели. Кан чуть-чуть изменил курс корабля и показал на звезду, сверкавшую в центре переднего экрана.

— Это Леркс? — спросил он. — Если я не ошибаюсь, он должен находиться прямо по курсу. Проверь это, пожалуйста, Ментор.

— В этом нет необходимости, у тебя хорошая память. Это Леркс — наша цель. Я узнаю его по цвету и положению. Видишь, эти пять звезд образуют почти правильный пятиугольник. Немного отстоящая от них звезда — это Леркс. В действительности эти звезды сильно удалены друг от друга и не имеют ничего общего. Когда мы достигнем Леркса, то, вероятно, не обнаружим даже этих пяти звезд — так они далеки. Но в ближайшие месяцы эти звезды останутся в таком же положении, только постепенно будут появляться различия.

Кан очень долго возился с кнопками и рычагами на пульте управления, до тех пор пока звездолет не был точно направлен на Леркс. Только после этого он облегченно вздохнул и включил автопилот.

— Практически мы покинули уже нашу систему. Больше ничего не может произойти. Нам предстоит приключение, которое не случалось ни с одним трэком. Нас будет окружать бесконечность неизвестного, и мы узнаем значение такого понятия, как «вечность». Может быть, мы даже научимся познавать его. Мы первыми посетим чужую систему и, может быть, даже найдем новую расу.

Ментор, соглашаясь, кивнул.

— У нас будет время обо всем этом поговорить. Но теперь я, честно говоря, устал и прошу тебя, Кан, показать наши каюты. Может, подождем еще немного с вычислениями?

— Хорошо. Пошли, Ментор, я покажу тебе твой отсек. Он станет для тебя родным домом. Керма, пойдем с нами. Для тебя у нас тоже есть место. Сожалею, что ты не успел захватить свой багаж.

Прежняя шахта превратилась в коридор. Лестница теперь была не нужна. Справа и слева находились двери. Кан остановился.

— Совершенно все равно, как мы разделимся. В распоряжение каждого предоставляются две каюты. Я предлагаю первую использовать как спальню, а во второй работать. Подумайте У нас еще столько времени.

Когда за Ментором закрылась дверь, он ощутил ужасную усталость от пережитых волнений и напряжения. Он удивился приятной обстановке помещения. Поставив металлический ящик на пол, Ментор шагнул к кровати и, едва успев снять ботинки, погрузился в глубокий сон.

Глава 4

Яркая звезда располагалась в середине кормового экрана. Ментор задумчиво рассматривал ее, испытывая чувство раскаяния. Это была его звезда. Звезда, подарившая ему жизнь, под которой он вырос, он и вся его раса. Теперь он покинул ее и несется в этом смертельном мраке и ужасном одиночестве, носившем имя космос. На что он поменял ее? Он вздохнул, признаваясь себе в том, что не может ответить на этот вопрос.

Он повернулся и посмотрел в глаза Кану, который стоял и наблюдал за ним. Его друг, как видно, думал о том же. Кан показал рукой на экран:

— Хело — это теперь звезда среди миллиардов других. Отсюда мы уже не можем различить свои планеты. Каждая звезда, которую ты там видишь, может обладать планетами, несущими жизнь. Ты думаешь, что поменял шило на мыло. Правильно я считаю? Со мной происходит то же самое, но я не сожалею ни о чем. Странно, ведь это ты уговорил меня, а сегодня я должен поддерживать в тебе мужество.

— Нет, Кан, в этом нет необходимости. Я не жалуюсь на недостаток мужества. Я только думал о том, как ничтожно было наше существование на Хело-2, хотя мы могли летать от планеты к планете и думать, что завоевали космос. Здесь же понимаешь, что наша империя состоит всего-навсего из одной маленькой звезды, которая ничем не отличается от других. Она мне кажется такой беспомощной и покинутой, так нуждающейся в защите.

— Расстояния уменьшают и делают все предметы невидимыми, даже солнца. Скоро мы потеряем из вида и нашу крошечную звездочку.

— Сможем ли мы так далеко улететь, Кан?

— Может быть. Это уже больше вопрос не техники, а только времени в двойном смысле.

— Что ты имеешь в виду?

— Все просто. Мы должны преодолевать время, чтобы побеждать огромные пространства, которые лежат между мирами. Поверь мне, придет день, когда мы установим контакт с другой галактикой. Возможно, мы будем пионерами в этой области.

Ментор еще раз взглянул на яркую звезду и подошел к столу, на котором лежали его расчеты.

— Они во всем сходятся с твоими? — осведомился он.

— Точь-в-точь. Ошибка невозможна. Но если мы разовьем половинную скорость света, пройдет всего несколько секунд.

— А кто-то думал, что это будет одиннадцать лет.

— Заблуждение, которое мы долгое время принимали за правду. Но мы еще подождем! Вычисления показывают точно двенадцать лет, но я не уверен, что пройдет именно столько. Время может сыграть с нами злую шутку.

— Но оно не может не подчиняться математическим законам.

— Почему нет? Наши математические законы распространяются на трехмерное пространство. Теперь мы имеем дело с четырехмерным. Сможет ли двудеминзиональное существо понять физические законы?

Ментор покачал головой и убежденно ответил:

— Никогда!

— Ну вот! Мы и являемся этими двудеминзиональными существами, которые находятся в пространстве, состоящем из трех измерений. Но сейчас мы трехдеминзиональные существа, а пространство имеет четыре измерения. Подождем, что случится.

Он замолчал и уставился на передний экран. Солнце Леркс стояло в перекрестье — маленькая яркая звездочка с интенсивной силой излучения. Почти вплотную с ней располагалось много звезд: яркие и темные, маленькие и большие. Они, казалось, были совсем близко друг от друга, но в действительности расстояние между ними превышало сотни и даже тысячи световых лет.

Рядом с маленьким экраном бортовой связи вспыхнул красный огонек. Загорелся монитор, и появилось лицо Кермы.

— Большой астероид, около трех километров в диаметре. Он пересекает наш курс за пару световых секунд. Радар его сразу засек.

Керма сразу сообразил. Использование излучателя вручную было предусмотрено только в случае защиты от нападения, но в том случае, когда цель лежала на орбите корабля, представлялась хорошая возможность опробовать автоматику излучателя.

Керма, отлично разбиравшийся в этом устройстве, сразу включил его. Кан подбежал к приборной доске и установил показатель на цифре «три».

Ментор подошел к нему и удивленно посмотрел на шкалы.

— Временная установка для автоматического излучателя, — быстро объяснил Кан. — Когда включена автоматика, излучатель сработает сразу, когда замкнет препятствие, удаленное от звездолета на три световых секунды. Чем больше устанавливаемое расстояние или время, тем больше поле обстрела. Через минуту мы достигнем нужного расстояния и увидим, будет ли действовать излучатель.

На переднем экране показалась маленькая звездочка, которой раньше не было. Она не светилась, как другие, а отливала матовым блеском и чернотой. Только большое увеличение позволяло ее видеть. Астероид быстро увеличивался в размерах, приближаясь к кораблю с огромной скоростью. Можно было уже разглядеть его неровную поверхность.

Кан глянул на хронометр:

— Осталось пять секунд.

Ментор почувствовал, как на голове у него шевелятся волосы. Что будет, если не сработает излучатель? Хватит ли у него энергии разрушить за три секунды это огромное и крепкое тело? Ведь через три секунды звездолет будет в точке, где они встретятся, — он и астероид.

Из носа корабля вырвался фиолетовый луч, устремившийся к болиду. Вспышка была ослепительной, Ментор едва успел закрыть глаза. Ему показалось, будто перед ними возникло солнце и они вот-вот в него врежутся. Сверкающий ад выпущенных на волю природных сил расширялся с возрастающей скоростью, превращаясь в газ. Материя летела в пространстве, образовав группу интенсивно светящихся туманных вихрей.

Корабль прошел сквозь этот ад, через секунду преодолев его. Перед ним опять простиралось пространство, такое, каким они его знали. В перекрестье нитей стоял Леркс.

Задний экран показывал быстро удаляющееся туманное облако, кажущееся теперь спиральной туманностью. Астероид превратился в миниатюрный млечный путь. Может быть, этот ничтожно малый млечный путь через миллиарды лет станет опять астероидом или чем-то другим.

Кан втянул в себя воздух и посмотрел на шкалу.

— Мы оставим автоматику включенной. Лучшей защиты против различных препятствий быть не может. Мы не можем положиться на то, что заметим реакцию радара в нужное время. Так можно легко опоздать.

К Ментору вернулось его самообладание.

— Прекрасная защита, если посмотреть с одной стороны. С другой стороны, это ужасное оружие, если кто-то осмелится на нас напасть.

— С его помощью можно уничтожить целый вражеский флот. Будем надеяться, что использовать излучатель как оружие нам не придется.


На третьем году их долгого путешествия они пережили нечто странное.

Радар сообщил об одном препятствии через четыре световых часа. Радар показывал, что диаметр препятствия равен семи с половиной тысячам километров.

Кан ворвался в рабочую комнату друга.

— Планета! Планета без солнца! — закричал он в возбуждении.

Ментор поднял голову. Он читал книгу, лежащую перед ним на столе.

— Планета без солнца? В каком смысле это понимать?

— В самом прямом. На расстоянии четырех световых часов находится планета. Следующая звезда удалена от нее на два световых года, если уклониться от нашего курса на шестьдесят градусов. Между телами нет ничего общего.

Ментор встал. Спокойствие не покидало его.

— Солнце без планет мы еще можем представить, это обычное явление. Но чтоб планета без солнца? Это противоречит законам природы.

— Она лежит на нашей орбите, Ментор. Я сомневаюсь, что мы ее сможем уничтожить, как астероид.

— Я тоже сомневаюсь в этом. Мы должны уклониться.

— Это означает, что нужно будет опять вырубать автоматику, и принимать управление на себя. Я этого не люблю, но если нам не остается никаких шансов… Ты пойдешь со мной в центральный отсек?

Ментор бросил взгляд на книгу.

— Я думаю, что у нас есть время, — пробурчал он и последовал за Каном в коридор.

Керма был уже там.

На экране не было ничего необычного. По крайней мере, на первый взгляд. Но потом Ментор заметил, что чего-то недостает.

— Где Леркс?

Кан слегка улыбнулся.

— Леркс закрыт темной планетой. Скоро исчезнут еще несколько звезд, они скроются за планетой. Или это астероид?

— Это вопрос принципиальный. Эту одинокую планету можно принять также за огромный болид. Интересно, как ему удалось вырваться из гравитационного поля своей звезды? Может быть, мы найдем ответ, если исследуем его поближе.

Кан выключил автоматику. Усевшись в удобное кресло пилота, он спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Сократи скорость, Кан, тогда мы сможем получше рассмотреть этого вундеркинда. Мы не потратим много времени. Сможет ли корабль затормозить в течение четырех часов?

— Это не проблема. Что ж, может быть, ты и прав. Я поставлю корабль на замедление.

Его пальцы пробежали по приборной доске, и он вновь развалился в кресле.

— Все в порядке. Мы достигнем объекта только через двадцать часов. Двадцать часов на раздумье, покуда не решим окончательно, что мы…

Он замолчал.

— Что мы?.. — Ментор ждал окончания фразы. Керма с удивлением переводил взгляд с одного на другого.

— …что мы посетим его, — сказал Кан.

В центральном отсеке воцарилась тишина. Оба смотрели на Кана.

— Я тоже хотел это предложить, — нарушил молчание Ментор. — Поразительно, что у тебя такие же мысли, как и у меня. Хотя, впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь мы с тобой связаны духовно. У нас главный недостаток исследователей — неуемное любопытство.

— Этот недостаток зависит от самих исследователей. Прежде всего, то, что находится перед нами, — это первая внесистемная планета, которая нам повстречалась. В какой-то степени это историческое событие. Мы, конечно, не должны питать ложных иллюзий. Жизнь невозможна в такой форме. Керма, займись спектральным анализатором. Я уже объяснял тебе, как функционирует этот прибор. Я хочу знать, из чего состоит это тело. Меня особенно интересует атмосфера.

Керма кивнул и покинул центральный отсек.

Ментор сказал:

— Его атмосфера, скорее всего, заморожена. Поэтому вероятность существования жизни там равна нулю. Это будет мертвый мир.

— Ну и что? Это внесет хоть какое-то разнообразие в наш полет.

Ментор посмотрел на приборы.

— Когда мне тебя сменить?

— Я скажу. А пока советую тебе немного отдохнуть. Может быть, через десять часов эту планету уже можно будет хорошо разглядеть на экране, если только ее поверхность не состоит из темной материи. Я сгораю от любопытства.

Ментору тоже не терпелось поскорее увидеть новую планету, но он все же заставил себя поспать несколько часов. Потом они поменялись местами. Ментор взял управление кораблем на себя, пообещав Кану разбудить его через восемь часов.

Он сидел в одиночестве в центральном отсеке, перед ним лежали материалы с результатами спектрального обследования, которые Керма принес незадолго до того, как Кан пошел спать.

Атмосфера: почти нет. Температура: абсолютный ноль. Материя: нормальная. Следы радиоактивных элементов: умеренно. Составные элементы: железо, никель, золото, калий.

Ментор удивился высокому уровню содержания тяжелых элементов на планете. Но потом до него дошло, что многие астероиды имели такое же строение. Почему бы не быть такой и путешествующей планете?

На экране черная дыра. Вокруг звезды располагались как обычно, в середине же находилась просто дыра, путающая пропасть. Казалось, звезды располагались ближе, чем дыра, но это был обман зрения. Полная темнота дыры постепенно вытеснялась блеском. Хотя степень отражения света от поверхности у этой планеты была очень мала, все-таки уже можно было различить ее очертания. Это превращение длилось довольно долго, создавалось неприятное чувство падения в пустоту.

Ментор сидел совершенно неподвижно и рассматривал приближающийся мир.

Постепенно планета заполнила весь экран и звезды исчезли. Много времени займет маневрирование, чтобы корабль не врезался в поверхность. Скорость еще высокая.

Он связался с помещением Кана.

— Можешь приходить. Мы почти достигли планеты. Она удалена от нас не более чем на сто тысяч километров.

— Как высока наша скорость?

Ментор посмотрел на приборы.

— Почти тысяча.

Минутой позже Кан заменил Ментора. Корабль пошел по кривой, а на экране опять появились звезды. Но это были другие звезды, Леркса не было видно.

Темная планета оказалась под звездолетом, который приближался к поверхности. Он бесшумно скользил над обрывистыми горами и белоснежными полями. Это был мир вечного мрака, мир смерти. Здесь не могла существовать жизнь.

Ментор всматривался в носовой экран, который опять показывал поверхность планеты. Вид был как из самолета, летящего на небольшой высоте. Горные цепи то появлялись, то исчезали. Не было ни морей, ни пустынь, ни рек и, конечно, никакой растительности. Были только горы, холмы, пропасти и снег. Снег был основной составной частью атмосферы. Сила тяжести была велика. Она не давала окончательно улетучиться атмосфере.

Внезапно Ментор вздрогнул. Ткнув пальцем в поверхность экрана, он воскликнул:

— Там строения! Вон, уже пролетели. Мы должны немедленно сесть! Планета заселена! Заселена!

Кан тоже это заметил и решил действовать без промедления.

Корабль завис над плато и, описав короткую дугу, возвратился в намеченную точку. Звездолет начал медленно спускаться, используя двигатели посадки, все ниже и ниже.

Разрушенные и покрытые снегом, строения располагались у почти вертикальной стены горной цепи. Это наверняка были строения, даже если и казались давно покинутыми. Природа никогда не смогла бы придать горам такую форму. Только разумные существа могли возвести такие сооружения.

Ментор так разволновался, что в его голосе появилась дрожь.

— Чужой разум — впервые мы находим их следы. Может быть, они похожи на нас. Что привело их на эту планету, которая так одиноко бороздит просторы Вселенной?

— Я не понимаю, Ментор. Просто непостижимо. Эта планета — угроза всему живому, и в то же время мы находим здесь следы жизнедеятельности. Садиться будем?

Ментор не ответил, а только удивленно посмотрел на Кана. Кан понимающе улыбнулся и повернулся к пульту управления. Корабль начал снижаться, затем пролетел еще немного вперед и продолжил снижение. Посадка прошла благополучно, повреждений не было. Звездолет опустился на поверхность планеты с легким толчком, вскоре прекратилось и жужжание двигателя.

До строений оставалось около сотни метров.

— Керма, ты останешься в корабле, — приказал Кан. — Мы должны быть уверены в прикрытии с тыла. Ментор и я наденем скафандры и исследуем руины. Может быть, мы найдем следы создателей, которые уже давно мертвы. Займись излучателем и освободи его от магнитных скоб для увеличения радиуса обстрела. Но ты откроешь огонь только тогда, когда получишь соответствующий приказ. Мы будем поддерживать связь с тобой.

Керма кивнул и вышел за скафандрами.

— У нас есть ручное оружие, но мы не будем его использовать, — сказал Кан. — И хотя наша миссия мирная, мы все же не должны ослаблять внимания. Я считаю, что нам нечего опасаться. Нельзя, в конце концов, отвергать все неизвестное и считать его враждебным.

— Это последнее, что бы я сделал, — серьезно произнес Ментор. — Я предпринял эту экспедицию именно потому, что так не думаю. Вспомни о причинах моего побега с Хело-2. Ты должен знать мою позицию.

— Хорошо, Ментор. Это были только общие соображения, и они не имеют отношения к тебе. Мы уже давно поняли друг друга. Вот и Керма идет со скафандрами.

Через пять минут они стояли у открытого люка. Звездолет совершил посадку горизонтально, и большая лестница не выпускалась. От люка до поверхности было не более двух метров. Корабль оказался в низине, высокий край которой находился почти на одном уровне со шлюзом.

Их глазам предстал чужой, неприветливый мир. Отвесно поднимавшаяся горная цепь закрывала горизонт. Звезды, не заслоненные атмосферными слоями, сверкали во всей своей красе. Планета, погруженная во мрак, не казалась черной лишь благодаря белому снегу. Загадочные развалины примыкали к горам. Никаких признаков жизни. Казалось, какая-то невидимая угроза нависла над этим мертвым ландшафтом.

Ментор внутренне содрогнулся.

— Пойдем! — сказал он через передающее устройство в шлеме скафандра.

Кан кивнул и спрыгнул на лед. Сила тяжести на этой планете была вдвое меньше, чем на Хело-2. Ментор последовал за ним и, поскользнувшись, чуть было не покатился по склону, но Кан успел подхватить его.

— Если бы ты упал, это было бы дурным предзнаменованием, — сказал он и посмотрел на корабль. Он лежал в снегу как огромная серебряная рыба, почти не выделяясь на местности. Кан заметил, как на носу корабля в их сторону повернулся излучатель. У него неожиданно появилось чувство уверенности, хотя здесь им как будто ничто не угрожало.

Ментор решительно двинулся к ближайшим строениям. Идти было легче, чем он думал. Снег был твердым и не крошился. Он состоял из кислорода, углерода и других газов, которые в правильном соединении и при нужной температуре давали нормальную и пригодную для дыхания атмосферу.

Кан шел следом за другом. Он забыл о начавшем было расти в нем чувстве неуверенности и теперь понял, что никакая опасность им не грозит. Отважные исследователи подходили к началу целого комплекса строений, вытянувшегося на большое расстояние.

Этот город не походил на те, что были на Хело-2. Здесь здания были построены вдоль скал, примыкая к ним одной стороной. Кан даже заподозрил, что помещения тянулись в глубь горы и здания являлись частью ее.

Строительным материалом был металл, покрытый теперь толстым слоем ржавчины. Значит, здания были оставлены еще до исчезновения атмосферы. Опоры проржавели и разваливались. Пещерами выглядели пустые глазницы окон. Входы были открыты, кое-где еще оставались двери, чудом державшиеся на петлях. Сам металл, а может быть неизвестный сплав, был сравнительно прочным.

Ментор остановился и пощупал рукой в перчатке возвышавшуюся перед ним стену. Затем он изо всех сил ударил по ней. Ничего не случилось.

— Я думаю, что опасности никакой нет, — заметил он. Он знал, что его слова слышат сейчас как Кан, так и Керма в звездолете. — Я хочу знать, как все это выглядит внутри. Может быть, мы найдем хоть какие следы.

Кан утвердительно махнул рукой и последовал за ним внутрь здания.

Там они обнаружили ступеньки, также сделанные из неизвестного металла. Некоторые ступени проламывались под их тяжестью. Они попали в «отдельные квартиры», в которых не было даже следов хоть какого-то имущества. Складывалось впечатление, что жители бежали и забрали все с собой.

Ученые обошли все помещения до крыши, но не нашли ничего, кроме пустых комнат и пугающей тишины. Разочарованные, они покинули здание.

— Кто же они? — прошептал Ментор. — Как выглядели? Как мы? Их архитектура напоминает нашу, но дома неуклюжи и с углами. Не дома, а ящики без украшения, и выполняют, видимо, ту же функцию. На красоту обращали меньше внимания, чем на полную смысла конструкцию. А смысл в ней есть — эти здания, по всей вероятности, защищали жителей от непогоды. Как ты думаешь, Кан?

Кан прокашлялся.

— У меня на этот счет свое мнение. Я считаю, что мы стоим не перед останками бывших жилищ обитателей этой планеты. Все, что мы видим перед собой, является останками колонии. Эти здания были построены существами из другого мира.

— Почему ты так считаешь? На каком основании ты можешь это утверждать?

— Видел ли ты другие строения, кроме этих? Если бы эта планета раньше была заселена, то мы бы нашли здесь целые города. Но мы обнаружили только эту станцию. Вспомни нашу собственную историю. Разве мы не строили станции на наших лунах, прежде чем достигали других планет? Может быть, эта планета была когда-то составной частью другой системы.

Ментор задумался, потом сказал:

— Это возможно, но нет доказательств. Мы еще обследуем эту планету и тогда узнаем, есть ли тут другие следы цивилизации. Станция? Гм… Да, похоже.

Они зашагали дальше вдоль ряда прямых, но уже полуразрушенных стен домов. Но как ни старались, не смогли найти следов самих строителей. Судьба заставила их покинуть этот мир, не дав возможности оставить хотя бы что-то будущим поколениям. Их след потерялся в неизвестности.

Кан первым заметил этот силуэт. Они увидели здание, которое отличалось от других по своей архитектуре. Огромный купол напомнил Ментору о его обсерватории в горах недалеко от столицы Хело-2. Может быть, это здание служило для тех же целей.

Они прошли через огромный пустой зал, обнаружили лестницу и поднялись наверх. Там они впервые увидели помещение, в котором все осталось на месте. Создавалось впечатление, что о нем совершенно забыли, когда покидали этот мир.

Необычные приборы и длинные трубы стояли вокруг в различных положениях. Их функции на первый взгляд были непонятны, но Ментор знал, что предчувствия его не обманывают.

Это была обсерватория. Он узнал телескоп, отдаленно напоминавший телескопы трэков. Он осторожно подошел ближе и осмотрел прибор. Это был прекрасный инструмент. Тогда, когда его создатели были еще живы.

Сиденье находилось по другую сторону телескопа. Ментор направился к нему, но Кан его опередил. Вдруг в наушниках Ментора раздался крик его друга.

— Трэк! — закричал Кан, и внезапно наступила тишина.

Ментор остановился как вкопанный, ужас, казалось, парализовал его. Но он преодолел шок, подошел к креслу и взглянул на Кана, который стоял неподвижно, уставившись в одну точку. Ментор проследил за направлением его взгляда и увидел заржавевшее кресло, соединенное металлическими шинами с телескопом.

В кресле лежал трэк.

Ментор сразу увидел, что трэк был давно уже мертв, так как от него остался только скелет. Возможно, трэк скончался до того, как полностью исчезла атмосфера, иначе он выглядел бы по-другому.

Кан медленно повернулся и посмотрел на Ментора.

— Вот тебе твое доказательство. Это трэк!

— Это невозможно! — возразил Ментор. — Это существо не может быть трэком. Из нашей расы мы первыми так далеко углубились в космос. Речь может идти только о форме жизни, очень похожей на нашу. Но почему мы больше никого не нашли, кроме него?

— Они, должно быть, оставили его, когда эвакуировали станцию. По-другому я не могу это объяснить, и наверняка мы никогда этого не узнаем. Но почему мы нашли его именно здесь?

У Ментора были свои соображения на этот счет.

— Это единственное место, где все осталось, как было. Может быть, инструменты были очень тяжелыми или они слишком спешили. Это объясняет, почему он здесь. Свои последние часы он провел там, где обстановка напоминала ему о родине. Он уселся у телескопа и смотрел на звезды, которые были для него последней надеждой. Ведь по твоей гипотезе, они пришли со звезд.

— Да, но с каких?

— Это невозможно установить, а гадать бессмысленно. Я хотел бы посмотреть в их телескоп. Меня интересует, продвинулись ли они дальше, чем мы.

— Наверняка они начали летать в космос гораздо раньше нас. Нам ничего не остается, как убрать скелет с сиденья.

Керма в первый раз за эту вылазку связался с ними:

— Вы обнаружили трэка?

— Не трэка, Керма. Он только выглядит как трэк. На корабле все в порядке?

— Ничего не случилось.

— Хорошо. Оставайся у излучателя.

Кан наклонился и дотронулся до скелета рукой. Место, где он прикоснулся, обратилось в пыль. Кан вздрогнул. У него неожиданно появилось странное чувство, что только сейчас он убил незнакомое существо. Конечно, это чепуха. Вторым движением он отодвинул череп от окуляра, к которому так долго были прижаты глаза мертвого. Скелет сразу развалился, и от него осталась только одна светло-серая пыль, быстро покрывшая пол.

Ментор осторожно уселся на сиденье, рассматривая цоколь телескопа гораздо внимательнее, чем раньше. Он был вращающимся, его вращение позволяло поворачивать инструмент в любом направлении. Таким образом, можно было наблюдать любую точку неба.

Когда шлем Ментора соприкоснулся с металлом телескопа, микрофон наружной слышимости уловил едва различимый звук. Это был совсем тихий шорок, но Ментор в испуге отпрянул назад. Этого не может быть!

Неужели автоматически вращающийся механизм работал на атомной энергии? Другого быть не могло. Он был установлен неизвестно когда, может быть, даже этим самым мертвецом, которого они обнаружили, и до сих пор работал.

Ментор растерянно пробормотал:

— Обсерватория вращается вместе с планетой, Кан. У них была прекрасная техника — у этих трэков.

Кан не поверил.

— Ты думаешь, что телескоп точно направлен на то место, что и столетия, тысячелетия назад?

— Да, это так. И именно сюда возвратился этот оставшийся, чтобы посмотреть на звезды. Телескоп сфокусирован на той же точке. Мы сейчас узнаем, куда он смотрел и что видел.

Ментор приблизил глаз к окуляру, предварительно протерев стекло пальцами. Но окуляр был чист, на нем не было пыли. Кан стоял рядом с ним и терпеливо ждал. Он был убежден, что Ментор ошибается. Автоматика не может работать беспрерывно и безошибочно тысячелетиями. Этого не смогли сделать сами трэки, не говоря уже о чужой расе.

Чужая раса! Они ее нашли и получили доказательство, что и другие звезды обладают планетами, на которых развивается жизнь. Странно лишь то, что их форма жизни не отличалась от формы жизни трэков. Но сомнений больше не было, скелет был явным тому свидетельством. У трэков было точно такое же строение.

Удивленный возглас Ментора спугнул ход его мыслей.

— Кан, ты должен это видеть! Телескоп направлен на звезду, которая, правда, с течением времени немного сместилась в сторону. Но это наверняка та самая звезда, на которую он смотрел. Других поблизости нет.

Ментор поднялся, уступив место Кану, который тяжело опустился в кресло и приник к окуляру.

Ментор возбужденно ходил туда-сюда, поднимая тучи пыли, которая удивительно быстро опускалась на пол. С его губ слетали невнятные слова, дыхание участилось.

Затем он остановился перед Каном.

— Разве ты не видишь? Я хочу знать твое мнение. Неужели ты еще не понял?..

— Но это невероятное совпадение, — наконец выдавил из себя Кан. — Если бы я не видел своими собственными глазами…

— Скажи, что ты увидел, Кан? Ну же! Кан с трудом выбрался из кресла.

— Телескоп направлен на Леркс, на звезду, являющуюся нашей целью.

— Почему? — мгновенно последовал вопрос Ментора.

Кан с задумчивым видом ответил:

— Может быть, Леркс был и их целью? Да, скорее всего так оно и было. Они хотели туда лететь, поэтому и вели наблюдения.

— У тебя нет никакой логики, Кан. Ты же сам предположил, что это станция. Отсюда следует, что у них были другие причины для такого внимательного наблюдения за Лерксом. Этот несчастный возвратился назад и рассматривал Леркс до самой своей смерти. Кан! Солнце Леркс — это их родина! Они прилетели с одной из планет звезды Леркс! Система Леркс заселена!

Кан не ответил. Он был полностью согласен с Ментором, и это потрясало его до глубины души.

Он в последний раз окинул взглядом останки, которые уже начинали смешиваться с пылью, и затем повернулся.

— Пойдем, Ментор. Тут нам больше нечего делать.

Ментор медленно пошел за ним.

Он бы так многое здесь нашел…

Глава 5

Встреча с темной блуждающей планетой без солнца еще долгие месяцы владела умами ученых. Они высказывали дерзкие гипотезы, отбрасывали их и создавали новые. К окончательному решению они не пришли да и не смогли бы прийти. Только одно могли с уверенностью утверждать: те строения были остатками станции, построенной жителями системы Леркса, которые завоевали космос и по непонятным причинам бросили ее. Эти причины наверняка крылись во внезапном изменении жизненных условий. Доказательств, что это случилось именно так, можно было привести сколько угодно.

Какие это были изменения и по какой причине они возникли? Кан уже во второй раз внимательно слушал гипотезу Ментора, объясняющую события на блуждающей планете.

— Планета когда-то вращалась вокруг солнца, — говорил Ментор и смотрел на Кана, который, удобно развалившись в кресле, медленно потягивал фруктовый сок. — Какое-то неизвестное явление удалило планету от солнца, освободив ее от пут силы притяжения звезды. Планета удалялась все дальше и дальше от нее, и все холоднее и холоднее становилось на удаляющемся в космос мире. Станция должна была быть эвакуирована. Вероятно, это была внешняя планета системы, может быть, даже системы Леркса. Они построили там станцию. Причина, по которой планета покинула систему, нам неизвестна. Это могло быть новое образование, выведшее систему из равновесия. Или теперешняя темная планета увеличила по неизвестным причинам скорость вращения вокруг звезды, преодолев таким образом гравитацию своего солнца. Может быть, даже существа, построившие станцию, не знали об этом явлении. Мы ведь можем только догадываться, на каком уровне находилась их цивилизация. Во всяком случае, можно утверждать, что это явление послужило причиной внезапных изменений климатических условий.

— Внешняя планета даже в системе не могла иметь жизнь. Вспомни Хело-7. Ее атмосфера тоже полностью заморожена.

— Но ведь мы построили там станцию, разве не так?

— Да, ты прав, — неохотно согласился Кан. — Мы это сделали.

— То же проделали и те существа. Они покинули планету только тогда, когда установили, что она удаляется от системы. Ведь все могло случиться именно так, согласен?

— Пожалуй, — согласился Кан и допил сок. — Может быть, жители Леркса проинформируют нас об этом?

Ментор вздохнул.

— До этого у нас еще несколько лет. Иногда я думаю, как там сейчас на Хело-2? Многое ли изменилось?

— На Хело-2 ничего не менялось тысячелетиями. Почему там должно что-то измениться сейчас? Когда мы вернемся, Матуль III будет еще властвовать, а трэки будут заниматься обычной работой, проводя свободные часы в увеселительных заведениях или пополняя свои знания. Все одно и то же.

— Да, это так. Мы сбежали от этого однообразия и ищем чего-то нового. Нашли ли мы его?

— Сохраняй терпение. Ты уже забыл темную планету? Разве это не изменение обстановки?

Ментор посмотрел в потолок.

— Это было большое событие. Ты прав, Кан. У меня не хватает терпения. Время течет так медлено, и полет длится так долго. Местоположение звезд почти не меняется. Мы наблюдаем одну и ту же картину.

— И все же мы летим с почти половинной скоростью света.

— Только треть, — уточнил Ментор. — Большей мы никогда не достигнем. Кажется, половинная скорость света — это предел возможного. Хотел бы я знать, что лежит за этим пределом. А что случится, если мы будем лететь с большей, чем половинная, например, со скоростью света?

— Ничего.

— А у меня другое мнение. Это будет означать, что мы преступили границу.

Оба замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. У них теперь было много времени для размышлений.


Годы проходили довольно однообразно. Между тем Леркс становился все больше и больше. Потом наконец произошло событие, которого они так долго ждали. Ментор находился в зале наблюдений у своих телескопов, Кан — в центральном отсеке, Керма спал.

Вдруг Кан услышал жужжание бортовой связи. Он включил монитор и увидел взволнованное лицо Ментора.

— Кан, планеты! Я их нашел! Леркс действительно имеет планеты. Я обнаружил целых три. Хочешь посмотреть?

Кан кивнул и выключил монитор. Лицо трэка выражало удовлетворение от успешно завершенной работы. Их долгий полет был проделан не зря. И, может быть, даже очень скоро им встретятся первые космические патрули той расы, которая оставила свой след на темной планете.

Кан поспешил к выходу. Ментор уже ожидал его в дверях зала наблюдений.

— Теоретически мы это знали, — сказал он, положив руку на плечо Кана. — Но всегда испытываешь сильное волнение, когда твои идеи получают подтверждение. Вокруг Леркса вращаются планеты, скорее всего три. Но мы еще на слишком большом удалении, чтобы говорить об этом уверенно.

— Каково точное расстояние?

— Четыре световых месяца.

— Значит, около десяти месяцев полета — и уже можно будет различить планеты.

Ментор увлек его за собой. Он показал на большой телескоп.

— Гляди туда. Он направлен на Леркс.

Кан сел и посмотрел в окуляр.

Сначала он увидел лишь ярко сверкающую звезду. Потом, когда его глаза немного привыкли к свету, посмотрел повнимательнее. Вокруг солнца было темно.

— Это еще будет продолжаться какое-то время, — объяснил Ментор, — до тех пор, пока твои глаза не привыкнут к контрасту. Если ты посмотришь левее солнца, то увидишь две слабо светящиеся точки. Другая планета находится в противоположной стороне.

Кан посмотрел в указанном направлении, и у него буквально перехватило дыхание. Рядом с солнечным диском он увидел матовые отблески. Сначала расплывчато, потом яснее. Крошечная точка благодаря солнечным лучам заметно выделялась во мраке пространства. Она не исчезала, поэтому ошибки здесь быть не могло. Немного левее он заметил вторую точку, чуть темнее первой.

И справа от звезды находилась светлая точка.

Это были не звезды, удаленные на тысячи световых лет и лишь случайно оказавшиеся рядом с Лерксом. Нет, это были планеты.

Кан несколько раз взмахнул рукой перед глазами, как бы отгоняя мираж.

— Если бы я не знал об их существовании, то наверняка не заметил бы. Они всегда видны?

— Не всегда. Это зависит от их положения по отношению к звезде. У Леркса может быть семь или восемь планет, но они могут находиться либо перед солнцем, либо за ним. Не исключено, что они так малы, что просто не видны с такого расстояния. Может, они настолько удалены от солнца, что не получают достаточно света.

Кан поднялся.

— Осталось совсем немного, и мы это узнаем.


Они узнали это через десять месяцев.

Сначала Ментор обнаружил перед телескопом еще две планеты, потом еще одну. На расстоянии двух световых месяцев было установлено, что у Леркса шесть планет. Спектральный анализ показал, что у него почти такие же, как и у Хело, химический состав, температура и процесс распада. Судя по этим данным, жизнь была возможна на четырех внутренних планетах, хотя в отношении первой из них возникали большие сомнения.

Когда они приблизились к Лерксу на расстояние одной световой недели, то его система, судя по орбитам планет, находилась под звездолетом трэков. Носовой экран все еще показывал солнце, выросшее в яркую звезду. Оно находилось под кораблем, так как его траектория была вертикальна по отношению к орбитам планет. Они старались не подлетать к планетам, хотя и приближались к солнцу. Зато могли одновременно наблюдать остальные планеты.

У Леркса их было не шесть, а тысячи.

Большинство из них оказались столь малы, что не могли служить носителями жизни. Однако некоторые планеты могли быть прекрасным местом для размещения космических станций. Особенно эти маленькие, обладающие иррегулярной орбитой, пересекающей орбиты внешних или внутренних планет.

Остальные девять планет были обыкновенными.

Лишь шестая планета отличалась от других своим строением, и Ментор как открыл ее, так с тех пор не отходил от телескопа. Кроме нескольких маленьких лун, планета была окружена прекрасным кольцом, состоящим, в свою очередь, из трех меньших колец, между которыми было одинаковое расстояние. Такого Ментор никогда еще не видел.

— Это настоящее чудо, — повторил он бог знает в который раз. — Как оно образовалось? Или это творение цивилизации, остатки которой мы видели на темной планете? Или это природное явление? Может быть, было столкновение малых лун, вследствие чего и образовались эти кольца? Такое надо заснять на камеру.

Скорость корабля быстро уменьшалась. Очень медленно они погружались в систему. Планеты находились за краем экранов, солнце становилось все больше и ярче.

— Я до сих пор не заметил следов межпланетной деятельности, — пробормотал немного разочарованно Кан. — Вообще-то они должны были нас уже давно заметить. Будем надеяться, что они не примут нас за врагов. Излучатель не будет задействован до тех пор, пока на нас не нападут первыми.

— Пришло время установить, какие планеты населены. — Я считаю, что нам надо начать с пятой или четвертой. Пятая — огромная планета.

— Ее атмосфера не похожа на нашу. Нам придется надеть скафандры, прежде чем ступить на ее поверхность. Хорошо, полетели к ней. Возьми, пожалуйста, управление на себя.

Кан так и сделал, и звездолет стал быстро приближаться к планете. На экране появился огромный Леркс, размеры его все увеличивались.

Атмосфера была такой плотной, что они вынуждены были прибегнуть к помощи инфракрасных сканнеров. Даже ядовитая для трэков атмосфера и огромное давление на поверхности пятой планеты не могли вызвать у них сомнений в существовании на планете жизни. Они знали, что возможно бесконечное количество жизненных форм, и даже таких, которые они, трэки. сочли бы плодом ужасной фантазии.

Но пятая планета оказалась мертвым миром. Только на больших лунах они нашли дикую растительность и некоторые примитивные формы, жизни, которые при подробном изучении не представляли никакого интереса. Корабль повернулся двигателями к планете и направился к солнцу, чтобы потом отклониться от этого курса. Четвертая планета появилась на переднем экране, становясь все больше и больше. Ментор считывал информацию.

— Почти наша атмосфера, только несколько тоньше. Температура довольно низкая — сказывается большая удаленность от звезды. Гм… Жизнь здесь очень даже возможна. Посмотри только на странный цвет поверхности.

Кан всмотрелся в экран и почувствовал возбуждение исследователя. Да, это был мир, похожий на Хело-3. Не такой, как на Хело-2, но точно такой, как на Хело-3.

Лишь хорошая реакция пилота спасла маленькую луну, представлявшую собой голый камень, без каких-либо следов атмосферы и растительности, от верной гибели. Они пролетели слишком близко от нее.

— Какая идеальная станция, — говорил Кан, — и никаких следов цивилизации. Я уже начинаю думать, что эта система пустынна.

— Но я не верю в это, — возразил Ментор. — У нас есть неопровержимые факты — то, что мы нашли на темной планете, а также направленный на Леркс телескоп.

— Это могло оказаться простым совпадением.

— Нет, речь идет о цивилизации. Тут дело не в совпадении, — не сдавался Ментор. — Телескоп был направлен на Леркс, и у космонавта, похоже, было только одно желание: увидеть Леркс еще раз. Это можно объяснить лишь одним.

— И чем? Мы до сих пор не нашли ни малейших следов цивилизации. Вот так-то!

Ментор промолчал. Он не знал, что ответить.

Пересекая тонкую атмосферу четвертой планеты, они быстро приближались к ее поверхности. Они смотрели на пустыни, в которых нашли следы растительности и немного воды, на широкие плоские равнины со скудной растительностью. И вдруг у края невысоких гор они увидели разрушенные здания.

Кан дернул за рычаг.

— Видишь? Там!

Он вытянул руку.

Но Ментор уже заметил.

— Останки! Мы находим только развалины. Может, еще живы те, кто это строил? Давай разведаем.

— Опасности не видно. Садимся.

На этот раз звездолет опустился не на твердый замороженный снег, а на голый холм. Внешняя температура не превышала температуры замерзания воды, а состав атмосферы позволял находиться на поверхности планеты без дыхательных аппаратов, правда, короткое время.

Керма опять занял место у излучателя.

Ментор и Кан, тепло одевшись, вышли из корабля.

Они стояли на маленьком плато, глядя на темно-голубое небо. Солнце довольно быстро закатывалось за горизонт. Оболочка корабля сверкала серебром.

Медленно, чтобы не дышать слишком часто, они направились к руинам — другое название этим останкам было трудно подобрать. Поверхность планеты была покрыта красной пылью. Казалось, что необходимый для жизни кислород был связан с железосодержащей поверхностью. Но тогда почему вымерли жители этого мира? Странно, что они не нашли способа получить этот важный элемент из оксидов. В свободном состоянии он смешался бы с тонкой атмосферой.

Думая об этом, Ментор двигался все дальше. Кан медленно шел за ним. Он оглядывал разрушенные здания и невольно сравнивал их с такими же руинами на темной планете. Было ли это сходство случайностью?

Он спросил об этом Ментора.

Тот какое-то время размышлял, осматривая остатки стены и высоко торчащие металлические подпорки. Потом медленно кивнул.

— Они почти одинаковы. Но как ты объяснишь, что здесь здания полностью разрушены и кажутся древнее, чем на темной планете? Можно предположить, что раса зародилась на этом месте, куда потом и вернулась. Если она погибла, то не на станции, а здесь, где родилась. Значит, та станция более древняя и сильнее разрушена, если только не…

— Тот мир был лишен атмосферы, поэтому никакие атмосферные явления не могли повлиять на строения. Здесь, напротив, существует атмосфера, а отсюда быстрое разрушение зданий. И вообще еще рано говорить, что та блуждающая планета была колонизирована расой из системы Леркса. Мы пока не знаем другие миры.

Ментор посмотрел на небо.

— Судя по нашему местоположению, третья планета находится в данный момент за солнцем. Вторая же — недалеко от нас. Сначала мы посетим ее, а затем полетим на третью. Может быть, на одной из них мы получим окончательный ответ.

Ментор добрался до первых руин. Едва он дотронулся до стены, как она неожиданно рассыпалась. Красный песок поднялся вверх и тут же был унесен легким ветерком. Потом воцарилась полная тишина.

— Боюсь, что нам не удастся найти даже останков жителей этой планеты, — продолжил Ментор. — Они уже давно превратились в пыль, смешались с песком. Если бы это была та раса, которая построила космическую станцию, то она могла бы летать меж звездами и тогда давно покинула бы свой умирающий мир. Глупо думать, что они просто терпеливо дожидались своей смерти. Нет, Кан, здесь мы тоже не найдем того, что нам нужно. Последуем солнцу и облетим эту планету еще раз на небольшой высоте. Если мы не обнаружим следов настоящей жизни, то покинем ее и поспешим ко второй планете.

Кан посмотрел на почти ввалившиеся внутрь арки ворот. Исследование зданий было опасным. И это все равно ничего бы не дало.

Через десять минут корабль поднялся и завис на малой высоте. Солнце уже поднималось над горизонтом, принося новый день.

На экранах они видели разрушенные города и разросшиеся по их улицам зелено-фиолетовые кустарники. Если немного пофантазировать, то, возможно, здесь занимались орошением. Ясно было одно: тонкая атмосфера была плохим носителем влаги. Может быть, раса спешно эвакуировалась из-за истончившейся атмосферы и распространившейся по всему миру засухи? Или она вымерла? Но в это было трудно поверить.

Через два часа, облетев всю планету, они вернулись к своей отправной точке. Короткий полет к полюсу показал, что там тоже не было никаких следов жизни. На экваторе еще меньше. Только чахлая растительность кое-где занимала влажные участки, особенно на широких и гладких, как стол, равнинах. Огромные пятна пустынь были мертвы и представляли собой жалкое зрелище.

Ментор отвернулся от экрана и с грустью в голосе произнес:

— Мы опоздали на несколько тысячелетий. Эта раса либо нашла себе новую родину в другой неизвестной нам системе, либо обитает на планете, не исследованной нами. А третий вариант — раса просто могла деградировать и исчезнуть.

Кан не знал ответа. Они тогда и не предполагали, что решение проблемы может заключаться в сочетании второго и третьего вариантов.

Звездолет опустил корму, поднял нос и выстрелил в чистое голубое небо, становившееся с каждой секундой все темнее и темнее, пока не начали загораться первые звезды. Маленькое отклонение корабля — и на фронтовом экране появилась яркая звезда. Это был Леркс-2 — их следующая цель. Планета отстояла он Леркса-4 всего на несколько световых минут и могла быть достигнута путешественниками за короткое время. Несмотря на это, Кан предложил не развивать высокую скорость, чтобы немного успокоиться и отдохнуть.

— Мы не знаем, что нас ждет в этом мире, — сказал он. — Вероятнее всего, нам когда-то встретятся разумные существа, но это потребует от нас большого напряжения. А я не хочу допустить какой-нибудь фатальной ошибки. Надо стараться избегать встречи до тех пор, пока это возможно, и установить контакт только после обстоятельного анализа всех вероятных последствий.

— Если бы они находились на нашей стадии развития, то встреча давно состоялась бы, — откликнулся Ментор. — Но их уровень развития наверняка ниже. В таком случае я бы воздержался устанавливать какие-либо связи. Я просто не знаю, какую пользу мы можем из них извлечь.

Кан засмеялся.

— Ты забываешь, зачем мы предприняли этот полет. Разве не ты хотел их предупредить о Матуле и его диктатуре? Разве не ты хотел их предостеречь, что они могут потерять свободу? Кстати, если она у них есть.

— Конечно, я хочу этого. Но я должен быть уверен, что не подвергнусь нападению существ с каменными топорами. Мы сообщим о Матуле только в том случае, если узнаем о могущественной, но мирной цивилизации, обладающей сильным космическим флотом, способным ее защитить. Я не думаю, что Матуль решится развязать галактическую войну.

Кан кивнул.

— Ты очень умен, Ментор. Я убежден, что Матуль не пошлет ни одного корабля, если узнает, что ему противостоит раса, превосходящая нашу цивилизацию. Скоро мы увидим, оправдаются ли наши предположения. Может быть, мы ничего и не найдем.

— Мы нашли следы и найдем еще больше. Раса, овладевшая тайнами космонавтики, не может исчезнуть бесследно. Мы найдем либо саму расу, либо место ее гибели. Либо в этой системе, находящейся сейчас в состоянии деградации, либо по ту сторону звезд.

Кан включил автоматику.

— Керма первый примет вахту. Я сменю тебя, когда кончится твое время. Я не хочу упускать момент приближения ко второй планете.

Ментор посмотрел на экран.

Вторая планета светилась ярко-белым светом — на темном небе четко вырисовывался серп. У планеты, вероятно, была очень плотная атмосфера, так как степень отражения света от поверхности была очень высока.

А совсем рядом со звездой Леркс, от интенсивного свечения которой был активирован защитный фильтр, появилась другая планета, маленькая и почти круглая. Она была зеленого цвета с пятнами красного и голубого.

Это был Леркс-3.

Глава 6

Когда Ментор сменил Керму, Леркс-2 уже значительно увеличился в размерах. С помощью спектрального анализа Ментор смог определить состав атмосферы. Она была непригодна для дыхания, но это еще ни о чем не говорило. Состав атмосферы на поверхности мог быть совсем не тот, что на высоте. Если бы атмосфера не была такой плотной, Ментор смог бы исследовать ее внутренние слои, но ему приходилось довольствоваться лишь верхними.

Когда Кан зашел в центральный отсек, перед космическим кораблем висел уже огромный шар. Подошло время выключать автоматику и начинать маневры сближения и посадки.

Кану не давал покоя вопрос, почему раса, способная совершать космические путешествия, выбрала такую изолированную планету. Предусмотрительность все же не помешает, потому что невозможно предугадать, какая форма развития встретится, если такое вообще случится.

Кан включил тормозные двигатели. Огромный глобус на экране сдвинулся немного в сторону. Корабль погрузился в верхние слои атмосферы.

Ментор регистрировал изменения на экране. Абсолютный мрак сменился белым расплывчатым туманом. Видимость была очень мала. Клочья облаков мелькали над уже различимой поверхностью, хотя звездолет еще находился на большой высоте. Атмосфера обладала невероятной плотностью. Она достигала огромных высот.

Корабль медленно снижался. Керма был в носовой части корабля, его руки лежали на гашетках излучателя. Он использует его только в крайнем случае, даже без приказа. Но что считать таким случаем?

Кан по-прежнему вел звездолет на снижение. Ему казалось, что они погружаются в море — такой плотной была атмосфера. Его осторожность постепенно сменилась равнодушием. Никогда та раса, следы которой они обнаружили, не возвратится сюда. Он также исключал, что она развивалась на этой планете. Здесь она никогда бы не смогла освоить космос — ведь она не знала, что такое звезды. Их небо было всегда серым и черным, никогда на нем не светили звезды или луна.

Может быть, они и найдут здесь цивилизацию, но она вряд ли причинит кому-то вред.

Его мысли внезапно прервал Ментор.

— Какая у нас высота? — спросил он.

— Еще две минуты, и мы достигнем поверхности.

— А если там такая же видимость, как здесь? Не знаю, как мы будем проводить разведывательный полет над планетой. Что говорят приборы?

— Давление нормальное. Атмосфера по-прежнему ядовита. Мы будем вынуждены надеть скафандры. Вот теперь пошли какие-то колебания. Содержание ядовитых веществ понижается, причем очень быстро. Поднимается шкала содержания кислорода. Если так будет продолжаться дальше, то нам не понадобятся скафандры. Внизу уже проясняется.

Ментор уставился, не веря своим глазам, на экраны. Кан был прав. Поле зрения стало гораздо шире, бурлящий туман, казалось, поднимался вверх, и только клочья облаков снижали видимость.

А потом стало все ясно.

Прямо под ними в обширном море покачивались кроны огромных деревьев. Широкое течение устремлялось сквозь стену растений, вода была желтой и грязной. Далеко на горизонте виднелась горная цепь. А на кормовом экране перекатывались волны бесконечного моря.

Кан с шумом выдохнул воздух.

— Никогда бы не поверил, — пробормотал он, — что природные условия могут быть даже лучше, чем в том мире, который мы покинули. Если мы не найдем тут следов цивилизованной жизни, то я больше не Кан.

— Поосторожнее с такими заявлениями, — предупредил Ментор. — Даже если мы обнаружим примитивную жизнь, то непременно встанет вопрос, обладают ли они хоть каким-то разумом. И я даже не знаю, как буду называть тебя потом.

Кан не ответил. Он направил звездолет по направлению к горам. Здесь должна существовать жизнь, но только не в этих болотах, а скорее всего в горах. Если только речь не идет о тех жизненных формах, которые невозможно даже себе представить.

В одном большом болоте Ментор обнаружил существо. Это была огромная ящерица, вылезшая на песчаную отмель. Она повернула голову, когда корабль пролетал прямо над ней, и устрашающе разинула пасть. Через внешние микрофоны донесся леденящий кровь рык, испугавший обоих ученых.

— Это, несомненно, животное. Кан, как ты думаешь, это и есть господствующая форма жизни на планете?

Кан вопросительно посмотрел на Ментора. Тот кивнул.

— Да, да, это очень даже возможно, но я вовсе не хочу сказать, что ты должен менять свое имя.

Кан рассмеялся, и корабль полетел без остановок дальше.

Горы приближались. Джунгли заметно редели и постепенно переходили в возвышенную равнину, поросшую низкой растительностью. И там и здесь возвышались острые камни, широкие степи простирались до самого подножия гор. Отдельные группки деревьев напоминали их родной ландшафт.

— Так должен был выглядеть Хело-2 много тысячелетий назад, — мечтательно проговорил Кан. — Мы обнаружили молодой мир, на котором все только начинается. Будем садиться?

Ментор колебался.

— Зачем? Тут ничего нет такого, что могло бы заинтересовать. Если бы мы нашли строения, как на Лерксе-4, то я бы сразу согласился. Я считаю, что нам нужно перелететь горы. Может быть, там мы что-нибудь обнаружим. Как атмосфера?

— Пригодна для дыхания и чиста. Ну хорошо, посмотрим, что нас ждет за горами.

Горная цепь была невысокой, но она растянулась на очень большое расстояние. Огромные плоскогорья и плато казались большими островами в море растительности. Глубокие пропасти и резко вдающиеся равнины свидетельствовали об обилии воды. На это указывала и буйная растительность. Были степи и леса. Болотистые низменности не попадались.

Тут они впервые заметили, как что-то движется.

Это было стадо четвероногих существ. Напуганные грохотом приближающегося корабля, они бросились в ближний лесок. Ментор с интересом наблюдал за вожаком, бежавшим впереди стада.

— Хотя нет никаких признаков интеллекта, — сказал он, — но все-таки хоть какой-то намек на рассудок.

— Всего-навсего инстинкт, — буркнул Кан. — Нормальный зверь.

Звездолет опустился ниже и завис над лесом, примыкавшим к круто идущим вверх горам. В этих горах Ментор заметил равномерно расположенные дыры пещер.

— Смотри, естественные пещеры.

Кан посмотрел вниз.

— Не знаю, — ответил он, — может, так оно и есть. Но они могут быть и искусственными. Думаю, теперь мы можем сесть. Если и здесь ничего не найдем, то в этом мире больше искать негде.

Кан мягко совершил посадку на твердую почву, подняв вокруг пыль.

Мертвая тишина усиливала чувство одиночества, но они оба знали, что это одиночество кажущееся. Животные и входы в пещеры указывали на жизнь. Однако больше никакого движения заметно не было. Даже примитивных существ, которые давно уже должны были показаться, хотя бы из любопытства.

Ментор медленно повернулся.

— Если они не выходят, то мы пойдем к ним сами, — сказал он.

— Я бы не советовал, — покачал головой Кан. — Может, я зря беспокоюсь, но примитивное существо может представлять опасность. Лучше оставим открытым люк и подождем.

Он оставил пульт управления и пошел за Ментором к шлюзу. Керма остался в корабле. Как всегда при посадках, он занял свое место на носу звездолета у излучателя, чтобы в случае опасности открыть огонь.

Люк медленно поднялся, и Ментор подошел к выходу. Вдруг он заметил стремительно промелькнувшую тень.

— Там! В нижней пещере! Это был трэк!

— Чепуха! Как может попасть сюда трэк? Это было, скорее всего, существо, похожее на нас. Да, теперь я тоже увидел. Кажется, кто-то стоял на страже. Что будем делать?

— Идти туда! — ответил Ментор и включил механизм спускания лестницы. Она бесшумно поднялась из шлюза и опустилась на поверхность планеты Леркс-2. Кан едва успел удержать Ментора.

— Ты с ума сошел! Ты даже не знаешь, что это за существо. Что мы знаем о его оружии и привычках? Может, оно нас убьет, если мы не примем меры предосторожности? Нет, все это не так просто.

— Ну а как тогда? Будем ждать, пока оно преодолеет свой страх и само выйдет к нам? Нет, первый шаг должны сделать мы. Если бы это была развитая цивилизация, я был бы, конечно, осторожнее и постарался остаться незамеченным. Но сейчас чего бояться? У нас есть хорошая защита — излучатель. Корабль в безопасности.

— Если мы погибнем, нам корабль не понадобится. Кана удивляло, как Ментор не понимает таких вещей.

— Но мы ведь только хотим им помочь!

— А откуда они это знают? Послушай, Ментор, это первый контакт с существами за пределами нашей системы. Поэтому мы должны быть предельно осторожными и не совершать ошибок. Я считаю, что жители этих пещер не наделены разумом. Они даже не смогут сообразить, откуда мы пришли. Ведь они не видели ни одной звезды, если только эта плотная атмосфера не временное явление, в чем я, правда, сильно сомневаюсь. Может быть, они примут нас за богов?

— За богов? — удивился Ментор. — Почему? Разве мы так необычно выглядим?

— По нашим понятиям, конечно, нет. Мы не успели разглядеть того единственного, хотя тебе показалось, что он выглядит так же, как мы. Даже если они похожи на нас, то мы все равно отличаемся, потому что знаем больше. И это будет вызывать страх, а возможно, зависть.

— Ну, хорошо. Что ты предлагаешь?

— Ждать!

Они ждали. Два раза их внимательные глаза заметили быстрое движение, но ни один пещерный житель так и не появился, хотя Кана и Ментора не оставляло чувство, что за ними следят. Где-то все же были эти глаза, взгляд которых они постоянно ощущали. И за этими глазами был мозг, способный к размышлению. Тот, кто построил эти пещеры, не мог быть одного уровня с животными.

Становилось светлее. Солнце было похоже на размазанное пятно на сером небе. Из невысоких облаков лил сильный дождь.

Ментор начал терять терпение.

— Солнце скоро достигнет своей высшей точки. Через несколько часов опять стемнеет. Если до этого ничего не случится, мы потеряем день.

— Что значит один день по сравнению с годами нашего полета? Лучше потерять один день, чем жизнь.

Ментор молчал. Он знал, что Кан прав.

Они продолжали ждать.

Входы в пещеры зияли темнотой и пустотой. Иногда в глубине было заметно какое-то шевеление, но никто так и не показался. Потом, после нескольких часов томительного ожидания, наступила кромешная тьма. Такая, что дальше шага ничего не было видно. Отсутствие звезд и луны дарило этому миру непроницаемо черную ночь.

Они перестали ждать и закрыли люк. В корабле они будут в безопасности и спокойно встретят следующий день. Утром они выйдут из корабля и попробуют выманить обитателей из пещер.

Хотя космонавты несли посменную вахту, но до наступления утра так и не смогли увидеть в горах каких-либо изменений. Они специально не включали прожектор, боясь спугнуть неизвестных существ. Рассвело так же быстро, как и вечером стемнело. Планета равномерно вращалась вокруг своей оси со скоростью в полтора раза меньшей, чем Леркс-4. Когда слабый свет нового дня осветил пещеры, они казались еще более безжизненными, чем накануне. Создавалось впечатление, что они были покинуты тысячелетия назад.

Отважные трэки опять распахнули люк и принялись ждать. Кругом было тихо и спокойно.

Когда солнце достигло своей высшей точки, у Ментора лопнуло терпение.

— Мы не можем месяцами торчать на одном месте и ждать, пока кто-то наконец объявится. Нас будут считать трусами. Я пойду к ним. Ты пойдешь со мной?

Кан уже начал понимать, что Они должны брать инициативу в свои руки. От жителей этого мира нельзя было ожидать каких-то разумных действий. Он кивнул Ментору в знак согласия и дал указание Керме повысить бдительность.

Ментор первым спустился вниз. В кармане его костюма лежал довольно безобидный антигравитационный излучатель. У Кана ничего не было на случай самообороны. Одна надежда на большой корабельный излучатель.

Поверхность была твердой и каменистой. Кое-где росли чахлые трава и кустики, корни которых едва держались в тощей почве. Немного дальше от звездолета растительность была гуще, и каменные холмы исчезали у леса.

Кан стоял рядом с Ментором и внимательно осматривал местность, но ничего подозрительного они не обнаружили. Даже четвероногие пропали, словно их никогда и не было. Стояла мертвая тишина.

— Мне кажется, они были здесь ночью и ночью, же сбежали, — неуверенно проговорил Ментор. — Правда, тогда бы мы точно что-нибудь заметили.

— Могли и не заметить. Может, они обходятся без света. На шорохи за бортом мы не обращали внимания. Скорее всего ты прав, хотя сомнительно, что они могли оставить насиженные места только из-за того, что мы расположились поблизости.

— Неизвестно, какой у них образ мышления. Ты сам сказал, что они могли принять нас за богов или за чертей. Может, поэтому они и сбежали, если, конечно, это так.

Ментор посмотрел на пещеры, неровные входы в которые располагались на небольшой высоте, у самого подножия горы. Кое-где виднелись необработанные платформы — примитивное подобие террас на Хело-2. Может быть, в светлые дни здесь сидели жители и смотрели вверх на тусклое солнце, которое давало им тепло.

Вдруг из темноты самой большой пещеры вылетел камень и описал высокую дугу в воздухе. Ментор молниеносно поднял антигравитационный излучатель и нажал на спуск. Внезапно лишившись веса, камень пролетел по той же траектории и просвистел высоко над головами ученых. Когда он ушел из сферы влияния излучателя, то тут же упал на поверхность довольно далеко от Кана и Ментора.

То же случилось со вторым брошенным камнем. Ментор со все возрастающим интересом оценивал возможности своего изобретения. Кан стоял рядом и с удивлением смотрел на происходящее.

— Что это такое? — спросил он. — Антигравитация?

— Да, — с удовлетворением ответил Ментор, — одно из моих изобретений, которое я еще не до конца усовершенствовал. Видишь, оно все же пригодилось. Камень попадает в поле излучателя и теряет вес. Он продолжает лететь по заданной траектории без влияния силы тяжести. Сопротивление воздуха не оказывает никакого воздействия. Думаю, мое безобидное оружие преподаст хоть какой-то урок этим стрелкам.

Но их надежды не оправдались. Камни тут же полетели и из других пещер. Однако излучатель Ментора действовал безотказно. К счастью, бросавшие камни не додумались целиться прямо в трэков. Они были достаточно сообразительны и думали компенсировать силу тяжести высокой траекторией, но не могли знать, что как раз сила тяжести была главной.

— Так мы вряд ли установим контакт, — с досадой сказал Кан. — Самое лучшее сейчас вернуться в звездолет. Даже не знаю, как дать им понять, что мы хотим.

Ментор отклонил излучателем очень большой камень.

— Боюсь, ты прав. Если это потомки той расы, руины строений которой мы обнаружили на темной планете и на Лерксе-4, то мы знаем гораздо больше, чем они. Будь осторожен! Иди сначала ты, потом я. Мы не должны терять бдительности, даже если у них только такое примитивное оружие. Не забывай, что у нас вообще нет оружия, кроме корабельного излучателя. А я не хочу его применять.

Кан кивнул и медленно пошел назад. Ментор немного подождал, а затем последовал за ним. При этом он держал в поле зрения все входы в пещеры и использовал антигравитационный излучатель только тогда, когда у камня была опасная орбита. Картина наблюдалась довольно странная — камни, вылетавшие из разных мест, вдруг начинали лететь прямо, как будто имели двигатель. Пещерные жители вряд ли смогли бы объяснить этот феномен. Скорее всего, они приняли обоих трэков за злых волшебников.

Когда Кан достиг лестницы и начал подниматься вверх, обстрел закончился. Ментор какое-то время колебался, потом поспешил к звездолету. Его опасения подтвердились, когда он подошел к лестнице.

Вдруг из пещер вывалила масса людей, словно по чьему-то приказу. Вооруженные дубинками и огромными камнями, они, издавая громкие крики, бросились к кораблю. При этом одни угрожающе размахивали дубинками, а другие кидали камни, которые теперь не летели так странно, потому что Ментор не стал применять свой антигравитационный излучатель.

Он забрался по металлической лестнице и застыл у люка, где его поджидал Кан. Когда дикое племя было уже на расстоянии пяти корабельных длин, темпы продвижения внезапно немного замедлились. Возможно, они испугались чудовища, которым им казался космический корабль, и должны были сначала преодолеть страх, прежде чем его атаковать.

— Они выглядят точно так же, как и мы, — переводя дыхание, проговорил Кан. — Если бы на них была нормальная одежда, а не звериные шкуры, их можно было бы принять за настоящих трэков. Как странно, что у нашей расы есть близнецы.

— Может быть, они как-то связаны с космической расой на темной планете.

— Или с нами. В любом случае все попытки войти с ними в контакт бесполезны. Поторапливайся, Ментор. Нам надо стартовать до того, как они нападут на корабль. Большой урон они вряд ли смогут нам нанести, но осторожность не помешает. Если топливный луч двигателя опрокинет тех, кто ближе, то другие вернутся назад.

— А вдруг мы кого-нибудь убьем? — с дрожью в голосе спросил Ментор. Сама мысль причинить вред, пусть даже нападавшим, была ему очень неприятна.

— Мы сделаем это только в том случае, если они попадут в поле излучения. Оно должно уже активироваться под поднимающимся кораблем. Пойдем, поторапливайся. Ну что ты еще ждешь?

Кан исчез в шлюзе.

Ментор по-прежнему колебался. Аборигены остановились и теперь смотрели на него. Руки с камнями опустились, дубинки застыли в сжатых кулаках. Что явилось причиной такой перемены настроения? Не хватило запала и храбрости или это было первым проявлением разума? Ментор не верил своим глазам. Может быть, им внушил страх возвышающийся звездолет и они забыли о нападении?

Ментор помахал аборигенам рукой.

В ответ в оболочку корабля полетел камень. Приветственный жест не был понят. Самый смелый уже поставил ногу на первую ступеньку лестницы и начал карабкаться наверх.

Ментор вошел в шлюзовую камеру и включил механизм втягивания лестницы. Она быстро поднялась и стала складываться внутри шлюза. Когда отважный житель был затянут вместе с ней, закрылся внешний люк. Свою дубинку дикарь потерял и теперь безоружный лежал на твердом полу. Широко раскрытыми глазами он смотрел на Ментора.

Тихо задрожал начавший работать двигатель. Удары камней об оболочку корабля были уже почти не слышны. Звездолет поднялся и медленно парил на высоте. При этом он развернулся, и пол камеры стал стеной. Пещерный житель скатился по ней вниз и теперь лежал с искаженным от ужаса лицом на стене, ставшей полом.

Кан крикнул из центрального отсека:

— Почему ты не идешь, Ментор? Что-то случилось?

Ментор не спускал глаз с незваного пассажира.

— Все в порядке. Люки закрыты. Но у нас гости.

На мгновение стало тихо. Потом Кан спросил:

— Гости?

— Ты можешь спуститься в шлюз?

— Бегу. Корабль еще над местом посадки на небольшой высоте. Какие гости?

Его шаги зазвучали в коридоре. Кан бежал. Через секунду он появился во входном шлюзе и с удивлением посмотрел на аборигена.

— Какого черта!.. Как он очутился на корабле?

— Все очень просто. Это я его поднял вместе с лестницей. Выкинуть я его не мог, так как люк быстро закрылся. Мне, наверное, надо было спустить его вниз антигравитационным излучателем, но у меня не оставалось времени. Кто знает, если он останется у нас, может, чего-нибудь расскажет?

— Ну да, ты его так хорошо понимаешь, — весело засмеялся Кан.

— Подождем. Мы можем его запереть, пока он не успокоится.

Он подошел к лежащему на полу и осторожно дотронулся до него рукой, говоря при этом успокаивающие слова. Абориген весь скрючился и испуганно прижал руки к лицу, будто ожидая, что его вот-вот убьют.

Ментор поднялся.

— Бесполезно. Думаю, он нам ничего не даст. Отпустим его на свободу?

— Конечно. Может, ты будешь так добр и сам отведешь его к своим? Ведь они такие же вежливые, как и мы.

— Чепуха! На какой высоте корабль?

— Десять корабельных длин. А что?

— Сейчас увидишь, — ответил Ментор и открыл внешний люк.

Светлый туман рассеял яркий свет в камере, и абориген почувствовал приток воздуха. Он поднял голову и увидел отверстие, через которое попал на корабль. Он видел родную местность и туман, к которому привык. Ментор заметил, как напряглись все его мускулы. И тут абориген совершил дикий поступок. С ужасным воплем он прыгнул к люку и выпал в смертельную глубину.

Ментор шагнул к люку и поднял излучатель. Мерцание достигло падающего, но его полет не замедлился. Моментально Ментор сообразил, что он забыл одну деталь: скорость падения не могла уменьшиться из-за уменьшения силы гравитации. Так как эта скорость подчинялась закону инерции, то житель пещер падал, а не планировал.

Ментор излучал до тех пор, пока кричавший абориген не упал в степь. Затем выключил прибор. Больше он ничего не мог для него сделать. Ученый надеялся, что скорость падения была все же не очень велика, пока работал излучатель.

Толпа подошла ближе, когда упавший зашевелился. Незадачливый пассажир покачал головой и посмотрел вверх, на корабль, висевший высоко над ним. Он погрозил кулаком Ментору, который почувствовал легкое разочарование. Но, с другой стороны, пещерных жителей можно было понять.

Когда все собрались вокруг своего соплеменника, тот с трудом поднялся и нетвердо встал на ноги. Казалось, он не получил серьезных повреждений. Толпа смотрела на него с каким-то благоговением. На звездолет они больше не обращали внимания — наверное, поняли, что не смогут ему ничего сделать.

Прежде чем закрыть люк, Ментор увидел, что аборигены заботливо поддерживали чудом спасшегося, уступая ему дорогу к пещерам.

В центральном отсеке включился монитор. Ментор и Кан увидели, что обитатели пещер исчезли в своих жилищах, не бросив даже последнего взгляда на корабль. Пассажир будет еще долго рассказывать своим соплеменникам об ужасном полете, и, может, когда-то, в далеком будущем, про него сложат легенды.

Кан уселся за пульт управления кораблем.

— Облет всей планеты отнимет много времени. Из-за плохой видимости, незнакомого рельефа и отсутствия возможности ориентироваться мы будем вынуждены осторожно маневрировать. Лерксу-2 мы уделили уже достаточно внимания. Не думаю, что Матуль будет представлять опасность для этих жителей. Как ты считаешь?

Ментор оторвал взгляд от экрана.

— Я с тобой согласен. Мы здесь уже больше не найдем ничего, достойного нашего внимания. Помочь пещерной расе мы не сможем — слишком далеки они от нас по уровню развития. Никогда между нами не будет понимания, если не прибегать к насилию. А как раз его я и хочу предотвратить. Наверное, ты хочешь предложить лететь мимо солнца Леркс к третьей планете и исследовать ее в поисках жизни? Принято. Может быть, там нам повезет больше.

Кан потянул рычаг полета. Звездолет принял вертикальное положение и направился сквозь бурлящую туманную массу атмосферы, окружавшей сумрачный мир и препятствующей развитию там цивилизации.

— Предположим, что на Лерксе-3 существует жизнь, которую мы ищем. Кстати, когда мы достигнем планеты?

Кан ответил не сразу. Казалось, он что-то обдумывал. При этом он поворачивал некоторые рычаги, направляя звездолет к их новой цели — голубой планете. Они пройдут рядом со звездой, даже пересекут орбиту внутренней планеты и пролетят мимо нее. Короткий обзор не помешает, хотя надежды у обоих было мало.

Наконец Кан сказал:

— Мы приблизимся к Лерксу-3 и облетим его. Как только обнаружим следы цивилизации, сразу спустимся. Или у тебя другие планы?

— Нет, однако мы должны быть осторожны. Кто знает, на какой стадии эта цивилизация находится. Космические полеты они явно еще не освоили, так как мы не находили станций и не засекали кораблей разведчиков. Но, возможно, у них есть оружие, которое может нас уничтожить. Если они не освоили космос, то не будут доверять пришельцам.

— Если они вообще отнесутся к этому правильно.

— Тем хуже для них, если они этого не сделают. Все зависит исключительно от их развития. Решающим фактором окажется, как мне представляется, их форма правления. Но что меня особенно интересует, так это жизнь. Меня не устроят новые останки или самые зародыши жизни.

Кан кивнул и включил автоматику.

— Мы будем пролетать мимо солнца Леркс через три световые секунды. Материал выдержит, а наши охлаждающие установки — единственные в своем роде. Следовательно, нам нечего опасаться. На Лерксе-1 жизнь вряд ли возможна. Планета слишком близко расположена к звезде.

Сверкающая смерть надвигалась все ближе и ближе, а Леркс-2 уже давно превратился в яркую звезду. Правый боковой экран фиксировал бурлящую массу раскаленных газов, и вскоре охлаждение потребовало добавочной энергии, чтобы поддерживать нормальную атмосферу в корабле. Несмотря на это, температура внутри корабля поднималась, и Кан был вынужден немного изменить курс — сила притяжения звезды оказалась сильнее, чем предполагалось. Вследствие этого они быстрее достигли внутренней планеты, чем было запланировано. Короткий облет показал, что жизнь здесь не существовала ни в какой форме. Наполовину расплавленное полушарие с кипящими металлом озерами, извергающими потоки лавы вулканами и с раскаленными каменными пустынями не вызывало никакого желания даже пытаться совершить посадку. На другой стороне планеты, которая обладала очень маленькой ротацией, господствовали условия, близкие к космическим, — отсутствие атмосферы, невыносимый холод, постоянный мрак. Узкий сумрачный пояс мог бы вполне оказаться носителем жизни, если бы там имелась атмосфера, но она давно заморозилась и испарилась. Пояс был пригоден для сооружения станции, но они ничего не нашли. Еще одно доказательство, что в этой системе не существовало расы, владеющей тайнами космической технологии.

Скоро Леркс-1 исчез с экранов. На переднем обозначилась яркая голубая точка — Леркс-3. Рядом с ней — видимый только в телескоп большой спутник. Это была двойная система, так как спутник обладал внушительным диаметром. Если на Лерксе-3 существовала цивилизация, то у нее не было проблем с развитием космонавтики. Близкий спутник обеспечивал выход в пространство.

Ментор чувствовал разочарование, хотя еще не сделал окончательных выводов. Его ожидания пока не оправдывались. Постепенно солнце исчезло из поля зрения, стало прохладней. Сияющий ад удалился, и сила гравитации уменьшилась. Яркость Леркса-3 возрастала с каждой минутой, и его спутник был уже виден невооруженным глазом.

Когда Кан начал торможение, планета и ее луна висели перед кораблем в каких-то двадцати световых секундах. Уже отчетливо можно было разглядеть, что Леркс-3 обладал атмосферой, состоящей из большого количества газов, что показывал и анализатор. Некоторые из них не годились для развития той жизни, как ее себе представляли трэки, но в атмосфере все же были слабые следы кислорода. На поверхности же кислорода наверняка было достаточно для создания нужных условий.

У спутника не было атмосферы, а значит, и жизни. Ментор сразу принял решение:

— Мы возьмем курс на спутник и там будем искать следы. Очень возможно, что жителей Леркса-3 уже не существует. Если это та самая раса, что возвела строения на темной планете, то спутник в любом случае был их первой станцией. Прежде чем полететь на Леркс-3, мы должны в этом убедиться. Даже тысячелетия не могут разрушить следы по-настоящему интеллектуальной расы.

Кан не ответил. Он всматривался в экран, на котором отчетливо обозначилась планета. Его лицо внезапно преобразилось. Он был похож на человека, совершившего открытие. Он повернулся к Ментору.

— Города. Огромные, мощные города! Прямые линии пересекают континент. То ли это улицы, то ли что еще. Значит, Леркс-3 населен или был населен!

— Если это улицы или транспортные магистрали, то он еще населен, ведь Леркс-3 обладает атмосферой. Кан, мы обнаружили жизнь, и вовсе не примитивную! Тот, кто построил такие грандиозные линии, не может быть тупым. Но в космос они еще не вышли. Я только надеюсь, что ты не ошибаешься, так как я ничего не вижу.

— Атмосфера образует большие скопления облаков, отчего очень часто закрывается часть континентов. Может, полетим сразу к Лерксу-3, чем исследовать спутник?

— Я не уверен, что это разумно. Наконец-то мы нашли жизнь, но ведь мы не знаем ни ее форм, ни стадии развития населения планеты. Нам нужно как следует подумать. Достаточно ли у нас сия, чтобы отразить возможное нападение? Обладают ли существа этого мира атомной энергией или используют силу солнца? Что у них за правительство?

— Хорошо, мы оставим звездолет на спутнике, а сами возьмем челнок. Ему понадобится совсем немного времени, чтобы преодолеть расстояние от спутника до планеты.

— И велико ли это расстояние? Кан посмотрел на приборы.

— Половина световой секунды, не больше.

Корабль снижался, приближаясь к спутнику, поверхность которого представляла собой нагромождение кратеров и каменистых равнин. О существовании жизни здесь не могло идти и речи.

Они облетели вокруг спутника и обнаружили, что он вращается так медленно, что практически повернут одной и той же стороной к своей планете. Чтобы их не обнаружили, они залетели с другой стороны. Звездолет теперь стоял вертикально между двумя горными хребтами, скрытый от любого взгляда.

Планета опустилась за горизонт. Если даже там имелись достаточно мощные наблюдательные приборы, то путешественникам в данный момент ничего не угрожало. Впрочем, Ментор считал, что раса, не сумевшая достичь такого близкого спутника, вряд ли представляет серьезную опасность. Она, должно быть, находилась на той ступени развития, на которой был Хело-2 тысячу лет назад. Правда, у трэков уже тогда было оружие лучшее, чем сегодня, ведь с тех пор в нем просто отпала необходимость.

— Может, покинем корабль и осмотримся? — спросил Ментор.

— Нет, не стоит. Чтобы облететь вокруг спутника, потребуется много времени. Да и зачем это нужно? Мы нашли то, что искали. Не будем же терять ни секунды.

— Значит, ты считаешь, что нам следует отправиться к планете? А что с Кермой?

— Керма останется здесь. Мы не можем оставить звездолет без защиты. Челнок сможет развить лишь малую часть скорости звездолета. На нем мы далеко не уйдем. Он предназначен для полетов внутри системы, а не за ее пределами. Надо подготовить его к старту.

Керма в ото время провел точный анализ атмосферы Леркса-3 Она была очень схожа с атмосферой Хело‑2, то есть пригодна для дыхания.

Кан проверил двигатели малого межпланетного корабля и запасся провиантом. Ментор взял с собой антигравитационный излучатель, книги по математике, записи астрономических наблюдений Он был решительно настроен установить контакт с жителями Леркса-3. Как он произойдет и при каких обстоятельствах, — это. правда, ему было еще неизвестно.

Глава 7

Вскоре через большой шлюз кораблик покинул звездолет и устремился в черное ночное небо шутника, быстро оставляя его позади. Передатчик осуществлял постоянную связь с Кермой, который в случае опасности должен был поспешить на помощь.

Они описали огромную дугу. Теперь планета оказалась между ними и солнцем, поэтому обнаружить их было трудно. Прошло более двух хелолианских часов, прежде чем они достигли верхних слоев атмосферы. Под ними лежала поверхность чужой планеты, которая, без сомнения, была заселена развитыми существами. Ученые ничего не знали о них и могли лишь догадываться об их внешнем облике, если только теория со станцией на темной планете верна. Возможно также, что им будет противостоять раса, которая повергает их в страх и ужас. Короче, все будет зависеть от первой встречи.

Кан и Ментор погружались в атмосферу планеты все глубже, понемногу сбавляя скорость. Уже можно было различить некоторые ярко светящиеся пятна неправильной формы. Кап предположил, что это участки жилищной застройки. Значит, здесь тоже жили в городах, меняя облик естественной поверхности.

Ментор опять почувствовал разочарование, но ничего не сказал Он внимательно вглядывался в экраны, которые хотя и были меньше, чем на звездолете, но все равно давали хороший обзор. Позади них, за горизонтом, начало смеркаться. Солнце шло им навстречу. По их времени Леркс делал полный оборот вокруг своей оси примерно за двенадцать часов.

— Где ты хочешь сесть? — спросил Ментор и рассеянно посмотрел на Кана.

— Если бы я только знал, — ответил тот. — Вообще-то все равно, полетим мы дальше или нет. И на какой стороне этого мира впервые встретим его жителей. Опустимся пониже.

Под ними была темнота, лишь изредка мелькали одинокие огоньки. Вероятно, это была малонаселенная местность. Но вот над горизонтом поднялось солнце, и стало гораздо светлее. Теперь они увидели внизу воду и морское побережье с видневшимися вдалеке высокими горами. Самые высокие вершины отливали белизной.

— Вода! — удивился Ментор. — Огромные пространства заняты водой! Если бы мы решили совершить посадку здесь…

— Приборы еще раньше показывали это, но мы не обратили внимания. Кто бы мог подумать! Я принимал за континенты каменные острова в море растительности, как. на Хело-2. Теперь мы должны быть осторожны.

Побережье было пустынно. Они внимательно смотрели вперед, когда пересекали горы. Хребет тоже оказался без малейших признаков жизни. Может, они ошибались? Но это невозможно. Слишком отчетливо они видели города, свет и длинные транспортные линии.

Однако город они увидели. Но это было позже. Маленький городок с низкими строениями. Они неравномерно располагались вдоль улицы. Материал, из которого были построены дома, было невозможно определить, но это был не металл. Формы — угловатые и острые, похожие на те, что встретились на темной планете, только значительно примитивней.

Кан покачал головой, когда Ментор выразил желание сесть.

— Нет, не здесь. Это маленькое, не представляющее интереса поселение. Поищем другое.

Плоскогорья постепенно переходили в равнину, которая была покрыта густым ковром почти непроходимых джунглей. Только здесь можно было обнаружить некоторые просветы и поляны. Лес простирался до самого горизонта.

Затем внезапно показалось побережье. Лес кончился, и началось море. Слева простиралось песчаное побережье, извилистое, со многими бухточками.

Кан не знал, на что решиться:

— Полетим вдоль побережья или через море?

— Все равно. До сих пор мы ничего не нашли. Кажется, планета заселена лишь частично. Пустуют огромные пространства. Поэтому неудивительно, что здесь не придают значения космонавтике, даже если и достигнут высокий технический уровень развития.

Кан направил корабль вдоль побережья. Редкие хижины больше не вызывали у него любопытства, и он уже начал думать, что целые комплексы строений и транспортные линии ему только померещились.

В тот момент, когда Ментор хотел было обратить внимание своего друга на скрытые джунглями здания знакомой формы, им пришлось испытать первое столкновение с техникой неизвестной расы.

Появившись откуда-то с моря, прямо на них с устрашающей скоростью неслось тонкое сверкающее металлическое тело. Оно наверняка протаранило бы их, не измени Кан в последнюю секунду курс корабля.

Тело просвистело совсем рядом с ними и, описав большую дугу, начало возвращаться к кораблю. Оно не имело никаких иллюминаторов для наблюдения и посадочных опор, только на самом острие Ментор заметил длинную вибрирующую антенну. Хвостовая часть заканчивалась килем с рулем управления, в середине между носом и хвостом — отогнутые назад крылья. Это был, по всей вероятности, летательный аппарат.

Экипаж, видимо, поставил себе цель сбить их. Исключая возможность собственного крушения, тело опять устремилось к кораблику, и только мастерство Кана в маневрировании спасло их во второй раз. Аппарат пролетел мимо, чтобы опять развернуться и начать новое нападение.

— У них что, совершенно нет разума? — едва переводя дыхание, спросил Кан. — Я нахожу, что это довольно-таки странный прием. Нападать без попытки переговоров. Мы ведь им ничего не сделали. Откуда они знают, что мы враги? Я не понимаю этого.

— Может, стоит подать им какой-нибудь знак? Когда-то нам придется это сделать. Так почему не теперь и не здесь?

— Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, это спуститься и покинуть корабль. Мы покажем им, что у нас нет оружия, и они будут самыми последними варварами, если нас не поймут. Я не вижу другого пути.

— Это риск. Ведь тем самым мы практически отдаем себя в руки неизвестной цивилизации, сдаемся на милость или немилость. Если они примитивней, чем кажутся, мы пропали. Если же они, напротив, цивилизованны, то мне непонятно их поведение. Внимание! Оно идет!

Они проскользнули под телом и устремились к строениям. Друзья посчитали, что неизвестные не будут разрушать собственные дома. В стремительном падении они приближались к пирамиде, состоявшей из множества ярусов. Через мгновение челнок мягко опустился на поверхность.

Кан выключил двигатель и открыл люк. Воздух был немного удушливым и знойным, но с моря дул освежающий ветер. Ментор засунул в сумку антигравитационный излучатель и спрыгнул на гладкую поверхность крыши. Глубокие трещины прорезали ее. Только теперь Ментор заметил, что они опустились не на заселенное здание, а на полуразрушенное строение. Вьющиеся растения оплетали уцелевшие колонны.

Кан вышел из корабля и посмотрел на небо. Вдруг его тело дернулось, как от удара.

— Осторожно, Ментор! Еще один корабль! Сюда летит. Уже поздно прятаться. Какие же мы идиоты! Мы должны были это предусмотреть. Может быть, они хотят нас просто запугать? Беги, Ментор! Прочь от челнока!

Ментор сам знал, что делать. Он посмотрел на устремившийся вниз летательный аппарат. Этого он никак не ожидал. Даже аборигены тогда еще не исследованных планет Хело мирно встречали пришельцев с Хело-2, когда те, безоружные, выходили из своих кораблей им навстречу. Главный закон правительства объединенных планетных империй Хело гласил, что никогда нельзя проявлять первыми враждебных намерений по отношению к чужой расе.

Разве у жителей Леркса-3 не было законов, обеспечивавших, прежде всего, собственную безопасность? Ведь чужака, на которого напали, легко сделать смертельным врагом.

Ментор бежал за Каном, когда корабль-убийца, стремительный и маленький, длиной всего в несколько метров, ударил прямо в их челнок. Казалось, он притянул это чужое тело, так как нисколько не отклонился от своего курса.

Ментор бросился на землю, и в тот же момент произошло столкновение Интуиция ему подсказывала, что будет большой выброс энергии, если на корабле нападавших окажутся взрывчатые вещества. Почему же представители этой расы пошли на самоубийство только ради того, чтобы уничтожить их космический кораблик?

Летательный аппарат врезался носом в заднюю часть челнока, пробуравив его насквозь. Скрежет разрываемого металла смешался со страшным звуком удара от столкновения двух кораблей.

Потом наступила тишина.

Ментор лежал на земле. Кан подошел к нему и, глядя на останки корабля, спросил дрожащим голосом:

— Почему они решили помешать нам покинуть свой мир? Почему они просто нас не сбили? Я вижу, разрушен только наш двигатель и не последовало никакой детонации. Остался ли кто-нибудь жив?

— Думаю, ничего не случится, если мы исследуем их корабль. Но нам надо еще установить контакт с Кермой. Он должен поспешить к нам на помощь. У меня вовсе нет желания еще раз подвергнуться нападению. Если бы знать, какие они преследуют цели.

Ментор поднялся.

— Возможно, у них уже есть печальный опыт общения с пришельцами и теперь они обороняются. Что мы знаем о них? Во всяком случае, мы должны быть предельно осторожными. Если мы свяжемся с Кермой, то что скажем ему? Чтобы он летел сразу же сюда и забрал нас? Или еще немного подождем?

Кан медленно направился к обломкам летательных аппаратов. Он ступал очень осторожно, так как под слоем земли была крыша строения.

— Мы потерпели аварию в незаселенной местности, поскольку здание, на котором мы находимся, давно брошено. Похоже, нам суждено находить только руины.

Ментор осмотрелся вокруг.

— Тебе не кажется, что эти руины имеют такую же форму, как на Лерксе-4, а также на темной планете? Тут, без сомнения, существует какая-то связь.

— Этого никто не отрицает. Я только задаюсь вопросом, какая из этих связей основная? Откуда все пошло? Насколько мне известно, наши предки еще тысячелетия назад строили нечто подобное. Кажется, это свидетельствует о развитии. Пройдут тысячелетия — и строения нынешней цивилизации будут выглядеть по-другому.

Ментор внимательно посмотрел на полуразрушенную колонну.

— На ней что-то изображено. Причем это камень, а не металл. Изображения странные. Посмотри сюда, тут вырублено крылатое существо. Может, обитатели этой планеты выглядят именно так? А здесь голова. Это — голова трэка! Ты слышишь? Голова трэка!

Кан его почти не слушал. Он подошел к обломкам вражеского корабля, после того как установил, что у их собственного корабля повреждена только задняя часть. Он уже не мог летать, но не был полностью разрушен.

Нос другого корабля был вдавлен внутрь, а боковые стенки смяты и разорваны. Некоторые металлические пластины болтались на заклепочных соединениях, другие валялись в нескольких шагах от места столкновения.

Кан нагнулся и заглянул внутрь. Когда он распрямился, лицо его выражало полнейшее замешательство.

— Тут не было экипажа. Учитывая размеры корабля, здесь могли находиться самое большее два существа, если они примерно такого же роста, как мы. Но в корабле никого нет. Это управляемый на расстоянии корабль. Его выстрелили в нас.

Ментор подошел ближе.

— Тогда где у него боеголовка, которая разорвала бы нас на куски?

— Нас хотели оставить в живых. Я думаю, мы должны поторопиться, если не хотим попасть к ним в руки. Будем надеяться, что наш передатчик не получил повреждений. Какое счастье, что он противоударный!

Кан подошел к своему кораблю и осмотрел разнесенную заднюю часть. Его лицо помрачнело. Он залез внутрь через открытый люк. Ментор хорошо слышал его ворчание.

Оба ученых поступили, без сомнения, очень легкомысленно, положившись на благородство чужой расы. Они не учли, что между цивилизациями разных миров могут быть существенные различия. Они действовали интуитивно и проиграли. Первый контакт с чужой расой закончился для них поражением. Но сейчас времени для анализа и самооценок не было.

Прошло всего несколько минут, и связь с Кермой была установлена. Кан кратко рассказал об их злоключениях и затем передал необходимые данные. По положению солнца Керма довольно точно определил место крушения, после того как переместил корабль на сторону спутника, обращенную к планете. Он получил указание приблизиться к Лерксу-3 с ночной стороны и совершить посадку как можно ближе к тому месту, где его будут ждать Ментор и Кан. При наличии передающего устройства эта задача значительно упрощалась.

Когда связь закончилась, Кан облегченно вздохнул.

— Теперь у меня появилась хоть какая-то надежда. Как только звездолет прилетит сюда, мы сможем противостоять любым агрессорам. Следующий удар нанесем мы. Может, тогда они захотят пойти на переговоры.

— День будет долгим — еще более пяти часов. Надеюсь, что за это время они не успеют на нас напасть.

— Это было бы бессмысленно, ведь они достигли цели. Мы не можем сбежать.

Кан задумчиво посмотрел на голубое небо.

— Тогда остается заключить, что они сейчас сами придут сюда и схватят нас. А может, они хотели нас обезвредить, прежде чем вступить в контакт. Все же они недружелюбно встречают пришельцев из космоса.

— А если они вообще не думают об этом?

Кан удивленно посмотрел на Ментора.

— За кого же они нас принимают, как не за пришельцев из космоса? Они уверены в своих силах и первым делом стараются их продемонстрировать.

Ментор, понимая это, молчал. Он думал о покинутых и разрушенных зданиях. Как могла развитая цивилизация, построившая большие города и транспортные магистрали через целые континенты, имевшая, скорее всего, определенную систему контроля, оставить эти мощные сооружения? Что-то здесь было не так. Его неотступно преследовала мысль, что эта ракета принадлежала угасшей цивилизации — своего рода автоматическая защита от врагов, которых никогда не было. Вся планета могла оказаться незаселенной или покинутой. Но почему? Она обладала прекрасными условиями для жизни.

Кан выдавил на язык питательную смесь из тюбика, который захватил с собой из корабля.

— Солнце быстро движется, — заметил он. — А посмотри, как быстро летают птицы. Это очень даже живой мир. Я уверен, что в лесу кипит жизнь. Но это не та жизнь, которую мы ищем. Может, мы ищем напрасно.

Ментор знал, что Кан думает почти так же, как Он, но все же был не совсем в этом уверен. Возможно, они страшно ошибались. Вдруг его взгляд упал на одно из деревьев, и он остолбенел. Там сидел одетый в шкуру трэк и смотрел на них.

Ментор затаил дыхание. Он дотронулся до плеча Кана и дрожащей рукой показал на существо.

— Трэк! Но как он выглядит! Его единственная одежда — шкура, и кажется, будто он в ней родился. Нет, это, конечно, не трэк, но сходство поразительное. Или ты думаешь, что это…

— Нет, это не господствующая форма жизни этого мира. Такое существо никогда не смогло бы построить управляемую на расстоянии ракету. Я считаю это невозможным. Смотри! Он прыгает с ветки на ветку. Спускается на землю. Как быстро он это делает! Я даже не могу уловить его движений. Жалко, что убегает. Боится нас, что ли?

— Скорее всего. Мы его спугнули. Интересно, какое отношение он имеет к этим зданиям?

— Никакого. По крайней мере, я так думаю. Он слишком примитивен, чтобы возвести такие строения. Он почти не отличается от зверя.

— А что такое, по-твоему, зверь? — спросил Ментор. — Разве это не существо? Чтобы утверждать это, нужна определенная смелость. И особенно если это касается чужого мира.

— Они не смогут развить даже космонавтику, — решительно возразил Кан.

Ментор не ответил. Он наклонил голову и внимательно прислушался. Издалека доносился какой-то посторонний звук. Сначала он напоминал далекие раскаты грома, а потом перешел в свист. Звук быстро приближался. Что-то просвистело прямо над их головами.

Это был корабль, похожий на тот, что на них напал. Только крылья у этого были длиннее, а хвостовая часть значительно шире. Из нее струился темный дым, который, по всей вероятности, толкал летательный аппарат вперед.

Корабль развернулся, приблизился к ним и поднялся высоко вверх, прежде чем оба трэка успели броситься на, землю. Они мгновенно поняли, что этот корабль не так опасен, как первый.

Через несколько секунд оглушительный свист повторился.

Еще два раза пролетел над ними странный аппарат, прежде чем исчезнуть за горизонтом над морем.

Кан уселся на квадратный камень, отвалившийся от стены.

— Что это было? Остатки автоматического устройства?

Ментор покачал головой и тоже присел.

— Нет, на этом корабле, без сомнения, находился пилот. Скорость и те петли, которые он делал, свидетельствуют о высокой технике. У них нет космонавтики, но зато есть искусственное поле силы тяжести. Без него они бы не смогли делать при такой высокой скорости столь крутые виражи. Ни одно существо не выдержало бы этого. Ты видел, как корабль за какие-то мгновения сделал два крутых разворота? Это возможно только в свободном пространстве или с собственным полем силы тяжести.

— У него была бешеная скорость. При такой плотности атмосферы это почти невероятно. Хотелось бы узнать, что это за металл.

Ментора заботило другое.

— Они вернутся, если знают, что мы живы. Мы должны приготовиться к столкновению. Честно говоря, я уже перестал бояться. Я почти уверен, что все случившееся — сплошное недоразумение.

Он был близок к истине больше, чем предполагал.

Солнце быстро поднималось и, достигнув своей высшей точки, начало так же быстро опускаться. Кругом было тихо, и оба трэка не спеша обследовали руины, на которых оказались. Они не пытались взобраться на полуразрушенные колонны и тесаные камни, а лишь еще раз осмотрели изображения на стенах находящегося под крышей зала. Они были до примитивности просты, но выдолблены с большим умением… и фантазией. Фигуры выглядели очень натурально, даже крылатое существо с головой трэка, у которого были четыре ноги и длинный хвост.

Ментор долго разглядывал изображение, потом его вдруг словно что-то осенило, но он колебался, поделиться ли своей догадкой с Каном. Наконец он произнес:

— Ты помнишь легенду о злом боге? Четырехногом существе? Когда он покидал Хело-2, то грозил однажды вернуться. Ведь у него были золотые крылья, с помощью которых он поднимался в воздух.

Кан только махнул рукой.

— Не спеши с выводами, Ментор. Какая тут может быть связь между «злым богом» и этой фигурой на стене, между мирами, разделенными световыми годами? Это всего лишь совпадение, и ничего больше.

Ментор хотел было возразить, но промолчал. И тут над ними вновь раздалось тихое жужжание. Через минуту звук усилился и оба трэка увидели странный аппарат. Он летел прямо к их крыше и приземлился рядом с обломками кораблей.

Он был похож на летающих чудовищ с Хело-3, длинное и острое жало которых погубило первую экспедицию на эту планету. Чудовища были уничтожены, но здесь, в этом зеленом мире, они как будто обрели новую жизнь. Однако с первого же взгляда трэки поняли, что это не живое существо, а машина, сделанная из металла. У нее не было крыльев, только вертящийся пропеллер на верхней стороне, который поднимал ее в воздух и обеспечивал вертикальную посадку. Судя по всему, создатели этой машины не знали об атомном излучении. Они смогли лишь додуматься до примитивного воздушного винта.

Через боковое отверстие летательного аппарата выпрыгнули два существа, за ними — третий. Все произошло настолько быстро, что оба трэка не успели даже двинуться, как эти трое уже оказались прямо перед ними.

У Ментора просто перехватило дыхание. Это были братья по расе, несмотря на некоторые отличия. Они были иначе одеты, движения стремительны. В руках — короткие предметы из темного металла, направленные на незваных гостей. Это наверняка было оружие, опасное и смертельное. При этом на лицах лерксианцев было такое выражение, которое сразу не понравилось Ментору.

Он поднял руки и протянул их подошедшим. Кан последовал его примеру. Это был жест миролюбия и полного доверия.

Оружие опустилось.

Ментор облегченно вздохнул. Он испытывал какое-то невероятное в этой ситуации чувство счастья, найдя отклик на свой поступок у существ чужой расы.

Те не хотели убивать, по крайней мере сейчас.

Косясь на Кана, Ментор сказал:

— Мы пришли с миром.

Это были слова, с которыми трэки обращались к жителям других планет. А сегодня они имели особый смысл.

Аборигены смотрели на пришельцев и обменивались фразами на непонятном трэкам языке. Они говорили очень быстро резким фальцетом. Совершенно невозможно было даже предположить, что от них хотели.

Ментор показал на свой разбитый корабль, затем на ракету. Он пытался изобразить, как все произошло. При этом его левая рука спокойно двигалась, а правая резко ударила в нее. После этого он еще раз показал на обломки.

Те закивали, давая понять, что им все ясно. Различие между трэками и жителями Леркса-3 было не таким уж большим, как Ментору сначала показалось. Даже внешне они были похожи. Характер развития двух бесконечно удаленных друг от друга систем был один и тот же.

Один из пилотов быстро зашагал к разбитому кораблю трэков и внимательно осмотрел его. Он поднял правую руку вверх. На его лице застыл вопрос, смысл которого был понятен трэкам.

Ментор кивнул, затем нагнулся, подобрал ветку и принялся рисовать фигуры в пыли, покрывавшей каменные плиты старого здания. Он начертил схему солнечной системы с семью планетами, указывая все время на вторую планету, затем на себя и на Кана.

Когда он поднялся, те принялись громко переговариваться, возбужденно жестикулируя. Один из них даже подошел ближе и толкнул Кана в грудь, да так, что тот зашатался и чуть было не упал. Другой полез в сумку, вытащил листок бумаги и, разгладив его, положил на землю. Ментор сразу понял, что это карта, на которой были изображены моря и континенты. Чужак ткнул пальцем в определенную точку и сделал круговое движение рукой. Ментор догадался, что в этой точке они теперь находятся. Затем чужой показал на Ментора и Кана и потом снова на карту. Континент, на который он указал, скривив лицо в злобной гримасе, был отделен от того, где они находились, обширным морем и значительно превосходил его по размерам. Ментор не смог расшифровать названия континента — оно состояло из пяти букв, но сразу сообразил, в чем дело — те подумали, что трэки пришли оттуда.

Из так называемых переговоров Ментор заключил, что жители Леркса-3 были разделены на нации, народы и расы и что их принимали за принадлежащих к другой расе. Судя по резкой жестикуляции, отношения между расами были далеко не дружескими.

Ментор покачал головой, но ему явно не поверили. Оружие чужака ткнулось трэку в грудь и вынудило его идти в нужном тому направлении. А цель была очевидна — странно выглядевшее воздушное средство сообщения с огромным пропеллером наверху.

Ментор не знал принципа действия оружия, но сразу понял, что оно вряд ли безобидно. Если их увезут, то Керма этой ночью будет искать их напрасно.

Другой из троицы схватил Кана за руку и потянул за собой. Все это происходило с удивительной быстротой, и Ментору было даже трудно уследить за их движениями.

Солнце опускалось за горизонт, и начало темнеть. Еще немного, и прилетит Керма.

Нужно чужаков задержать. Они не были варварами, как жители Леркса-2. Их единственной ошибкой было то, что они не верили в существование разума за пределами своего мира. Но почему они так ненавидели своих соседей по планете?

Ментор почувствовал разочарование — после столь долгого путешествия они встретились наконец с разумными существами, а те оказались не только воинственными, но даже в каком-то смысле примитивными.

Третий из лерксианцев подошел к кораблю трэков и занялся его основательным изучением. Вдруг он издал пронзительный вопль, потом что-то сказал. Двое других сразу забыли свое намерение тащить Ментора и Кана в летательный аппарат. Они посмотрели на своего товарища и, когда тот вновь заговорил, направились к нему, захватив с собой обоих трэков.

Ментор сразу понял, что послужило причиной их возбуждения — передатчик и приемник на маленьком челноке.

Аппарат трэков был устроен просто и основывался на принципе трансформации излучений. Маленький, размером с ладонь, монитор одновременно с акустическим сообщением передавал и изображение места вызова. Весь аппарат состоял лишь из одного маленького ящичка, независимого от любой энергетической подачи, так как у него была собственная батарея атомного распада частиц. Он держался на зажимах.

Эти зажимы и отключил чужак, который, издавая нечленораздельные звуки, с удивлением рассматривал передатчик, служивший в то же время и приемником.

Руку Ментора отпустили, так как захватчик, видимо, убедился, что побег с крыши равносилен самоубийству. Он взял ящик из рук своего напарника и молча разглядывал его. Затем посмотрел на Ментора и сделал движение рукой, скорее всего требуя объяснить, что это за таинственный прибор. Ментор удивился, что эти существа не знали о таком простом способе связи, хотя и смогли создать управляемую ракету. Он, естественно, не подозревал, что жители Леркса-3 даже никогда не видели материала, из которого был сделан монитор.

Ментор нерешительно протянул руку и нажал на маленькую кнопку на ящичке. Сразу засветился экран, и через секунду на нем появилось лицо Кермы.

Трое аборигенов уставились на него, и Ментор заметил, что Керма застыл от удивления. Когда он увидел Ментора, его лицо приняло нормальное выражение.

— Они вас нашли? — спросил он.

Прежде чем Ментор успел ответить, один из лерксианцев направил оружие прямо на него и заговорил. Чужая речь была совершенно непонятна, Ментор мог только догадываться о ее смысле. Внезапно поток слов прервался. Это произошло в тот момент, когда Керма убрал голову, открыв, таким образом, поле обзора. Даже нескольких мгновений хватило, чтобы увидеть звездолет внутри и один из больших экранов на стене.

На нем светилось огромное полушарие Леркса-3, быстро увеличивающееся в размерах. Казалось, что звездолет падает на него. Была хорошо видна полоска земли, соединяющая оба континента, та самая, на которой они сейчас находились.

Троица растерянно смотрела на маленький монитор. На экране опять появился Керма. Ментор почувствовал, как воинственных чужаков охватил ужас.

Теперь он был абсолютно уверен, что они не постигли тайн космонавтики, иначе бы вид их собственной планеты из космоса не внушил им такого страха.

Ментор взял оружие из рук стоявшего рядом лерксианца и отшвырнул его. Оно упало в нескольких шагах, затем, кувыркаясь, покатилось вниз. Сразу же два других злобно уставились на него, но Ментор не обращал на них внимания. Он знал, что они его не убьют.

— Подождите, я буду через несколько минут, — сказал Керма, следивший за разворачивавшимися событиями. — Я им покажу, как с нами надо обращаться.

— Не применять излучатель! — приказал Ментор.

Больше он ничего не успел сказать, так как один из лерксианцев сильно ударил своим оружием по монитору.

Экран треснул.

Кан с тревогой посмотрел на Ментора, но мысль, что Керма знает об их положении и спешит на помощь, немного успокаивала ученого. Скоро стемнеет. Как будто подумав о том же, один из лерксианцев подошел к своему аппарату и включил свет. Теперь поверхность крыши ярко осветилась и являлась прекрасным маяком для Кермы, который уже наверняка находился в пределах атмосферы.

Но тут лерксианцы начали действовать.

Они схватили трэков и поволокли их к своему аппарату. Ментор, который буквально до последней минуты все еще надеялся, что они поймут цель их посадки, теперь настолько был разочарован, что не стал даже сопротивляться.

Но Кан решил так быстро не сдаваться.

— Мы должны как-то помешать этому, — прокричал он и тут же получил удар в челюсть. Ментор повернул к нему голову. Кан был прав, но что предпринять?

Антигравитационный излучатель!

Как он сразу не вспомнил об этом маленьком приборе, однажды уже спасшем их? Излучатель был в его сумке, и его не обыскивали.

Ментора затащили в маленькую кабину и усадили на жесткое сиденье. Кана посадили рядом. Затем закрылась дверь, и один из лерксианцев уселся напротив. Пилот уже возился у приборной доски.

Ментор знал принцип действия этого летательного аппарата. Он был довольно прост. Примитивный мотор приводил в действие пропеллер, который поднимал аппарат.

Ментор, как бы случайно сунув руку в сумку, с интересом наблюдал, как пилот заводит мотор. Нарастающий рев давил на уши. Наконец мотор удалось завести, и над ними закружился пропеллер.

Ментор нащупал спусковое устройство. Направить луч вверх было трудно, поэтому неудивительно, что он вместо потолка попал в пилота.

Раздался страшный вопль — пилот вдруг вспорхнул к потолку. Смертельно напуганный, он барахтался и кричал, но так и остался там висеть, размахивая руками.

Когда Ментор выключил излучатель, пилот плюхнулся на сиденье в полном смятении.

Двое других что-то возбужденно кричали — видимо, обсуждали случившееся.

Ментор немного повеселел. Он подумал, что наверняка сумеет удержать этих недружелюбных лерксианцев от всяких выходок, пока не подоспеет Керма.

Наблюдавший за ними встал, сердито толкнул пилота в сиденье рядом и взял управление кораблем на себя. Вероятно, он решил поразмышлять над этим чудом позже.

Ментору ничего не оставалось, как повторить с ним тот же фокус. Тот стремительно пошел к потолку и, довольно сильно ударившись об него головой, спланировал вниз. Теперь он, кажется, понял, откуда исходила опасность. Быстро схватив оружие пилота, лежавшее на столике, лерксианец спустил предохранитель.

Раздалась автоматная очередь. Пули прошили стену в нескольких сантиметрах от Ментора.

Стрелок из-за отдачи ружья вылетел на большой скорости из своего поля невесомости. Его голова ударилась о металл, и красная кровь захлестала из огромной раны.

Затем он упал на пол и больше не шевелился, только стонал.

Его друзья стояли как вкопанные. Они смотрели на Ментора и Кана, будто ожидая от них ответа. Потом пилот медленно подошел к своему сиденью и, усевшись, нацепил ремни безопасности. Он закрепил застежку и потянул на себя какой-то рычаг.

Ментор был поражен их жестокостью. Они даже не позаботились о раненом. Он попытался поднять в воздух пилота, но того надежно держали ремни.

Сидевший напротив наблюдал за трэками. Несмотря на это, Ментору удалось повернуть в сумке излучатель. С помощью анти гравитации он должен был поднять воздух над летательным аппаратом, причем проделать это так быстро, чтобы на смену ему не пришли новые порции воздуха. Пропеллер в этом случае не встретит никакого сопротивления…

Пилот продолжал тянуть рычаг, и жужжание усилилось, превратившись в сплошной вой. Огромный винт начал вращаться и уже развил такую скорость, при которой вертолет должен был бы подняться в воздух.

Но он не двигался с места. Лишенные сопротивления лопасти вращались в сильно разреженном воздухе. Их скорость увеличилась, и они уже начали трещать под действием центробежной силы.

Когда пилот вернул рычаг в прежнее положение, мотор в последний раз пронзительно завыл и звук стал почти невыносимым. Через минуту наступила мертвая тишина.

Ментор выключил излучатель и стал ждать.

Пилот повернулся к другому лерксианцу и заговорил с ним своим рыкающим голосом. Их разговор длился не очень долго, но в быстром темпе. Так же быстры были и их движения. Ментор пришел в выводу, что их жизнь была короче жизни трэков. Отсюда — такие резкие, стремительные движения.

Наконец они вспомнили о раненом. Но было ясно, что помощь ему уже не нужна. Обернув тело в лоскут эластичного материала, они положили его под сиденье.

Оружие, из которого стреляли в Ментора, согнулось от удара и уже не представляло опасности. У противников теперь оставалось только одно, которое взял себе пилот. Несколько раз взглянув на крышу, он наверняка понял, что всякая надежда на старт улетучилась. Повесив оружие с прикрепленным к нему ремнем на грудь, он попытался привести в действие другие приборы, о значении которых Ментор мог только догадываться. И только когда из одного, покрытого каким-то материалом ящика донесся знакомый квакающий голос, Ментор понял: жителям Лерк-са-3 был известен способ общения друг с другом на больших расстояниях.

Разговор длился недолго, затем пилот оторвался от приборов и уставился на обоих пленников. Казалось, он собирался принять какое-то решение. Но тут произошло что-то странное.

Свет на крыше внезапно погас, и стало совершенно темно. Лишь в кабине теплился слабый огонек от светящейся нити, помещенной в вакуумную емкость. Внезапно снаружи что-то засверкало, весь вертолет ярко осветился.

Ментор и Кан спокойно наблюдали за своими противниками, которые казались до смерти напуганными этим странным явлением. Они уже и так многое пережили да еще потеряли своего напарника. Кроме того., им было явно не по себе от спокойствия, которое сохраняли их пленники.

Пилот вдруг закричал и ринулся к двери. Он распахнул ее и тут же отпрянул назад. Яркий свет излучающих дюз звездолета ослепил его. Он начал метаться по кабине, потом натолкнулся на сиденье и упал в него с воплем боли.

Другой лерксианец поднялся и молча посмотрел сквозь открытую дверь на ярко освещенную поверхность крыши. Прикрыв руками глаза, он медленно, словно притягиваемый невидимой силой, добрался до двери как раз в тот момент, когда космический корабль совершил посадку. Дюзы погасли. Острие серебряного цилиндра было направлено к звездам, как бы указывая, откуда корабль пришел.

Ментор поднял оружие пилота и встретился взглядом с лерксианцем, в глазах которого застыл немой вопрос.

Ментор кивнул.

— Да, мы пришли с другой планеты, но вы нам не поверили. Ваша цивилизация еще не достигла высокого уровня развития. Раздоры и вражда наполняют вашу жизнь и затуманивают ваш разум, который вы могли бы использовать для реализации более важных задач. Я знаю, что многого не успел узнать о вас, но и этой встречи достаточно. Она отняла у нас десятую часть жизни. Мы покидаем вас и сожалеем, что один из ваших жителей пострадал. Но он был сам виноват.

Ментор говорил медленно, старательно жестикулируя. Однако уверенности в том, что его поняли, не было. Ментор подал знак Кану и пошел мимо лерксианца к выходу. Тот безропотно посторонился. Ментор спустился по маленькой лестнице и вновь очутился на огромной крыше пирамиды. Множество звезд и светящийся серп необычайно большого спутника освещали джунгли. Их звездолет, словно памятник жертвам трагических событий, возвышался над местностью.

Увидев их, Керма выпустил лестницу и вышел к ним навстречу. Его лицо светилось от радости.

— Все хорошо. Я не знал, как вызволить вас из этого странного ящика и обезвредить дикарей. Что здесь произошло?

Ментор вкратце рассказал. Он осмотрелся вокруг и увидел лицо лерксианца, стоявшего у входа в летательный аппарат. Теперь оно ему вдруг понравилось. Вероятно, у представителей этой расы были разные характеры. Каждый из этой троицы действовал по-разному, по-разному выглядел и говорил. Трэки же, напротив, настолько были похожи друг на друга, что посторонний вряд ли смог бы их различить. Особенно это относилось к их характерам.

Ментор направился к обломкам их маленького корабля, задумчиво посмотрел на него и затем нагнулся, чтобы поднять осколок, отлетевший от хвоста вражеской ракеты.

Положив его в сумку, он загадочно улыбнулся.

— Мы этого вояку еще немного попугаем. Он никогда не забудет о нашей встрече и всю жизнь будет рассказывать о ней своим соплеменникам.

Достав из своей сумки излучатель, Ментор, обращаясь к Кану, сказал:

— Я его сейчас включу, Кан. Оттолкнись и выбери правильное направление, чтобы не пролететь мимо люка. И еще одно — оттолкнись медленно, иначе промажешь и испортишь все представление.

Кан понял. Он ждал, пока Ментор активирует спусковой механизм, затем, немного согнув колени, оттолкнулся. Как воздушный шар, он поднялся в воздух, завис и начал медленно вращаться вокруг своей оси. Он хорошо определил направление и вскоре ухватился руками за край лестницы, ведущей к люку. Ментор все это время направлял излучатель на Кана, чтобы тот ни на мгновение не уходил из поля излучения.

Лерксианец широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим. Он завизжал, а потом стремительно бросился в кабину пилота. Мотор на этот раз завелся, и винт начал медленно вращаться. Спустя несколько секунд аппарат поднялся в воздух и, набрав со свистящим воем высоту, вскоре исчез в ночи.

Кан, стоявший у люка, громко смеялся.

— Если они так быстры во всем, — крикнул он Ментору и Керме, — то вряд ли успевают насладиться жизнью.

Ментор не ответил. Он думал об этом странном, быстродвижущемся мире. Кусочек металла от ракеты он обязательно исследует. Он махнул Керме, и тот стал подниматься по лестнице. Ментор последовал за ним.

Глава 8

Когда корабль пролетая над большим массивом зеленого леса, Ментор я Кан вновь заметили на морском побережье отдельные огоньки, которые были не чем иным, как поселениями. По ту сторону моря занималась заря нового дня. Путешественники еще окончательно не решили, покидать им Леркс-3 или остаться ненадолго на этой негостеприимной планете. Правда, по одному короткому эпизоду, может быть, не стоило судить о поведении всей расы.

Когда стало светлее, они увеличили скорость и поднялись выше. На экранах можно было различить некоторые интересные детали. Ментор счел бесполезным прятаться, держась на ночной стороне, так как сбежавшие уже наверняка сообщили об их прибытии. Теперь все зависело от того, как на это отреагируют жители Леркса-3.

Он попытался представить, что бы предприняли трэки, если бы к ним прилетел космический корабль с похожими на них разумными существами. Наверняка это был бы день дружбы, мира и гостеприимства. Раса, освоившая космос, вряд ли предпримет какие-либо враждебные действия — ведь у нее есть возможности найти бесконечное множество миров и заселить их. Зачем ей война?

Но это становится очевидным, лишь когда сам завоюешь пространство. Жители Леркса-3 этого еще не сделали и потому думали иначе, чем трэки.

Ментору вспомнилась темная планета. Кто же построил там станцию? Что за раса создала грандиозные сооружения и покинула их? Куда исчезли жители Леркса-4? Была ли связь между ними и живущими здесь существами?

Он вспомнил о пирамиде, которая послужила им посадочной площадкой, и о ее отдаленном сходстве со строениями на темной планете и на Лерксе-4. Вряд ли здесь могло быть простое совпадение.

А вдруг могло?

Под звездолетом проносились разнообразные ландшафты. Они снова увидели прямую транспортную линию. Увеличение показало, что это — две параллельно идущие металлические полосы, назначение которых было непонятно.

Первый большой город очень удивил их.

Снаряди они сюда экспедицию, пришлось бы тщательно продумать меры предосторожности. Но об этом сейчас не могло быть и речи. Их прибытие обнаружили, и казалось странным, что пока не последовало никакой реакции. Или повторится тот же случай — ничего не подозревая, они снова попадутся в ловушку, из которой на этот раз не будет выхода?

Разглядывая город, Ментор вдруг испытал неприятное чувство. Прямые улицы, высокие квадратные строения, кое-где зеленые насаждения. «Все так же, как на „Хело-2“, — подумал Ментор, — хотя у нас природа гораздо беднее».

Ментор недоумевал, почему на планете с такими прекрасными природными условиями так мало городов.

Кан показал на боковой экран:

— Смотри! Корабль! Он приближается к нам с большой скоростью. Керма на посту?

Ментор оторвался от своих размышлений.

— Керма у излучателя. Если они на нас нападут, мы будем вынуждены использовать излучатель. Может, они понимают только такой язык. Честно говоря, конец нашей миссии я представлял себе иначе.

Корабль приближался. Он был почти такой же формы, как рэкета, уничтожившая их челнок, только этот был больше. В прозрачной кабине сидел лерксианец. На машине не было воздушных пропеллеров, она летела с помощью реактивного двигателя, работавшего, вероятно, на химическом топливе, а не на энергии распада. Несмотря на это, аппарат развил внушительную скорость. Кан что-то бормотал, видимо производя быстрые подсчеты, пока Ментор через монитор устанавливал связь с Кермой, сидевшим в самом носу корабля.

— Он у меня на мушке. Можно стрелять?

Ментор вздрогнул.

— Только если тот нападет. Мы ни в коем случае не будем стрелять первыми. Чужие здесь мы, а не они.

Ментор снова посмотрел на экран. Кан взял управление на себя, чтобы выполнить необходимые маневры.

Машина неприятеля подошла к ним по наклонной сбоку, словно хотела протаранить их корабль. Трэки уже могли различить некоторые детали: нарисованную звезду и ярко раскрашенную поверхность. Из хвостовой части выделялась горячая прозрачная масса — очевидно, отработанное топливо.

— Они отстают от нас на тысячу лет, — кипел от возмущения Кан, — и еще собираются на нас напасть!

— Но мы этого делать не будем, — твердо сказал Ментор. — Может быть, они хотят войти с нами в контакт.

На экране внезапно мелькнули белые полосы. На какое-то время они заслонили изображение. Потом оно на секунду прояснилось, и опять появились полосы. При этом в громкоговорителях, встроенных в экран, слышались щелкающие звуки.

Ментор внимательно следил за аппаратом.

— Атмосферные помехи! — воскликнул он. — Наши антенны принимают световые волны, которые наверняка созданы искусственно. Мы используем их в качестве носителей для наших передающих и приемных волн. Атмосферные помехи — или невероятное совпадение, или попытка установить с нами связь.

Кан промолчал.

Световые волны исчезли так же внезапно, как и появились. В тот же момент впереди, в остром носу машины неприятеля сверкнули ослепительные точки, затем такие же под крыльями. Лишь благодаря сильному увеличению трэки разглядели маленькие черные предметы, устремившиеся прямо к ним.

Ракеты!

Излучатель Кермы уже сработал, создав поле между машиной противника и кораблем. Ракеты, ударившись об этот экран, превратились в чистую энергию. Все это сопровождалось ослепительной вспышкой.

Ментор облегченно вздохнул.

Это были химические взрывчатые вещества. Смелая операция, но заранее обреченная на провал. И несмотря на это, она все же была проведена.

— Следующее нападение может кончиться для нас плачевно, так как они быстро учатся. Так же быстро, как и живут. Керма, уничтожь вражеский корабль!

Кан знал Ментора очень хорошо. Он понимал, что творится в душе друга, если тот смог отдать такой приказ. Он означал только одно — окончательный отказ от попытки установить мирные отношения с жителями Леркса-3. После уничтожения агрессора оставалось лишь два варианта развития событий: либо лерксианцы поймут превосходство пришельцев и примут их, как полагается цивилизованной расе, либо продолжат нападения, и тогда пребывание в этой системе будет совершенно бесполезным и опасным.

Летательный аппарат внезапно взмыл ввысь и исчез с экрана, чтобы тут же появиться на другом. С невероятной скоростью он описал, правда небольшую, дугу и приготовился к следующему нападению. Маленькая ракета покинула свое гнездо и понеслась к звездолету.

Услышав приказ, Керма выполнил его без промедления. Энергетический луч, выпущенный с корабля трэков, настиг ракету. Она взорвалась с яркой световой вспышкой, оставив лишь быстро рассеявшееся газовое облако. Луч направился дальше. Прежде чем пилот успел поднять машину вверх, все было кончено.

Сверкнувшая молния заставила Ментора закрыть глаза. Когда он их открыл, на том месте, где находился аппарат, появилось темное облако, несущее смертельную дозу радиации. Оно быстро удалялось назад, как до этого атомная пыль ракеты.

Все произошло за какие-то доли секунды. Они даже не успели взглянуть на поверхность Леркса-3, а оттуда уже неслись ракеты. Керма мгновенно отреагировал, быстро повернув излучатель. Таким образом, низ их корабля был надежно защищен.

Это были четыре тонкие ракеты, стремительно приближавшиеся к звездолету, но теперь они, должно быть, имели автоматическое управление.

Керма поставил между собой и вражескими ракетами энергетический экран излучателя.

Ментор невольно вздрогнул, когда первая ракета ударилась в невидимый экран и взорвалась. Ему вспомнились страшные картины последних войн, хотя с тех пор уже прошли тысячелетия. Он хорошо знал характерную форму атомной детонации.

Раса лерксианцев была достаточно бесцеремонна, если могла применить это мощнейшее оружие против мирно настроенных пришельцев из других миров. Она делала это, совершенно не думая о последствиях.

Спустя мгновение вспыхнули три другие ракеты, и грибы дыма смешались с раскаленными газами уничтоженных ракет, быстро распространились в атмосфере и слились с ее компонентами.

— Они сами себе навредили, — пробурчал Ментор, все еще не отошедший от потрясения. — Какие же идиоты управляют этой прекрасной планетой! Они создали это оружие, чтобы уничтожать друг друга. У них нет врагов, кроме самих себя. Они действительно не стоят внимания и заботы!

— Ты хочешь возвратиться и не сообщить Матулю об успехах?

— Разве это не успех, если мы вернемся обратно? С меня довольно, Кан. Лучше зло в дружелюбном мире, чем смерть на свободе.

Кан покачал головой.

— Не ошибись. О расе в целом нельзя судить по поведению отдельных ее представителей. Может быть, агрессоры действовали, против приказов своего правительства.

— Тем хуже, если оно не смогло это предотвратить…

— Даже сам Матуль не смог предотвратить нашего поступка. Ведь мы тоже пошли против закона. Почему бы этому не случиться и здесь?

Ментор промолчал. Он понимал, что Кан прав. Наконец он проговорил глухим голосом:

— Я хочу сделать последнюю попытку, но на другой стороне планеты. На другом континенте, кажется, живут те, кто недолюбливает этих. Помнишь жесты лерксианцев, взявших нас в плен? Давай облетим этот мир и попытаем счастья в последний раз.

Они поменяли направление, и скоро заходящее за горизонт солнце осталось позади. Под ними плескалось море, которому не было конца, и двойной континент исчез из поля зрения. Уже смеркалось, когда они достигли побережья нового континента. С большим удивлением они разглядывали представшую на их экранах картину.

Вдоль всего побережья ярко сверкали огни городов. В глубине континента было так же, — полной темноты не было нигде, хотя солнце уже находилось на другой стороне планеты. Даже тогда, когда они довольно далеко залетели в глубь материка, ничего не изменилось. Правда, они находились на большой высоте, но это не меняло картины.

— Они должны уже давно спать. — удивился Ментор, — или они постоянно работают? Зачем они жгут столько света ночью?

— А если они без него не могут и умирают в темноте? Может, они ее просто боятся. В любом случае я чего-то не понимаю, и это мне не нравится.

— Чужое может не нравится, мы испытали это на собственной шкуре.

Кан ухмыльнулся.

Звездолет стал снижаться. Они хотели подождать восхода солнца и предпринять последнюю попытку при свете дня. Когда солнце наконец начало подниматься, под ними лежала широкая, необъятная степь. Она простиралась до горизонта, прерываясь местами лесами или высокими холмами. Никакого города или поселения не было видно.

Ментор бросил взгляд на экраны и нахмурился.

— Опять необитаемые территории. Поэтому они и не стремятся завоевывать космос. У них достаточно жизненного пространства. Но в таком случае еще непонятней кажется их недоверие и недоброжелательность друг к другу.

— Да, это загадка. Посмотри! Там горный хребет и города.

На экранах появилась горная цепь, склоны которой, покрытые лесами и огромными трещинами, спускались на равнину.

Затем Ментор увидел множество жалких лачуг, резко контрастирующих с огромными зданиями на другом континенте. Низкие, в большинстве своем одноэтажные, они все были окрашены одинаково в какой-то неприглядный цвет. Но самое странное — в городе не было ни улиц, ни транспортных магистралей. Кварталы города были разделены металлической сеткой, натянутой между столбами. Не менее загадочным было назначение башен, на которых Ментор смог различить передвигающихся лерксианцев.

Он покачал головой.

— Вид этой застройки отличается от того, что мы видели у их собратьев по расе, живущих на другой стороне моря. Можно подумать, что они вообще не имеют никаких связей. Может, эти более дружелюбны? Скоро мы это узнаем. Пока они на нас не напали, хотя уже заметили. Ты видишь массы аборигенов в отдельных частях города?

Кан как раз смотрел на экран. Между плоскими домами все было запружено лерксианцами. Все до единого смотрели вверх на низко летящий звездолет. Некоторые даже махали руками, как будто хотели поприветствовать или приглашали спуститься к ним.

Вдруг Кан вздрогнул всем телом.

Он отчетливо различил вспышки на башнях и сразу вспомнил о первых ракетах, выпущенных летательным аппаратом на другом континенте.

Но стреляли по махающим.

Ментор застыл на месте, его лицо побледнело.

— Что это значит? Почему они расстреливают друг друга?

— У себя на борту мы никогда не найдем этому объяснений. Будем садиться.

Ментор дал Керме некоторые указания.

Звездолет медленно снижался хвостовой частью вперед и наконец опустился недалеко от первого заграждения. Слабый толчок — и корабль трэков второй раз коснулся поверхности Леркса-3.

— Мы должны быть предельно осторожными, — сказал Ментор и положил антигравитационный излучатель в сумку. — Может, это всего лишь недоразумение.

Кан не понял, что Ментор имел в виду, но промолчал. У него были свои мысли, когда он связался с Кермой, стоя у выходного шлюза.

Люк открылся, и горячий пыльный воздух ворвался в камеру. Ментор почувствовал, как ему обожгло горло, и испуганно отшатнулся.

Кан подошел и встал рядом, глядя на слепящую песчаную поверхность с редкими островками жухлой травы. Он смотрел на странный город, на приземистые строения и не сразу заметил, что лерксианцы уже спешили к покорителю звездных морей, держа в руках предметы, очень напоминавшие оружие.

Три транспортных средства с металлическими цепями вместо колес двигались к ним. За ними бежали лерксианцы. Удивительно, откуда вдруг взялись все эти существа, как будто выросли из-под земли. Размышляя над этим, Кан не сразу обратил внимание, что они бегут из рядом расположенной городской части, не окруженной странной металлической сеткой.

Подошедшие окружили корабль. Три тяжелых транспорта держались на расстоянии трех корабельных длин, направив угрожающие трубы на трэков. Керма получил указание включить и привести в готовность излучатель и создать защитное поле через уменьшение радиуса действия излучателя.

Три лерксианца, приехавшие на маленькой, маневренной машине, быстро зашагали к звездолету. В руках у них не было оружия, но на поясе из неизвестного материала висели маленькие предметы, своей формой напоминавшие бластеры.

Ментор повернулся к Кану.

— У нас ведь есть бластер. Он был у Кермы, когда стартовал корабль. Принеси его! Он лежит в центральном отсеке.

Кан исчез и вскоре вернулся. Как раз в этот момент три лерксианца уже подошли к звездолету и остановились около него. Они что-то кричали. Их язык был таким же резким, быстрым и квакающим, как и у жителей другого континента.

— Они хотят провести переговоры, — удовлетворенно отметил Ментор. — Это уже гораздо лучше, чем если бы они на нас просто напали.

— Что будем делать? Они нас не поймут.

— Я сойду к ним и попытаюсь объяснить, откуда мы прилетели. Бластер я возьму с собой.

Кан передал ему оружие.

— Пожалуйста, будь осторожен! Я прикрою тебя излучателем. При малейшей угрозе нападения Керма их вырубит.

Ментор выпустил лестницу.

— Не спеши отдавать приказ, пока не будешь абсолютно уверен. Я не хочу все разрушать из-за какого-то недоразумения. Вполне возможно, что они получили распоряжение с другого континента встретить нас как друзей.

Кан показал на военные машины:

— Это выглядит совсем не по-дружески.

— Они просто осторожны, и больше ничего. Я пошел. Лестница уже опустилась. Будь начеку. Вот, возьми мой антигравитационный излучатель на случай, если вдруг у меня не будет времени взобраться по лестнице. Ты знаешь, как им пользоваться.

Он сунул Кану излучатель и стал медленно спускаться. Снизу три лерксианца, задрав головы, смотрели на него. Руки лежали на рукоятках оружия. Ментор не мог понять, что выражали их лица: то ли напряжение, то ли ожидание, а может, и то и другое.

Он сошел на землю и остался стоять на месте.

Вооруженные лерксианцы тем временем образовали плотное кольцо вокруг корабля. Скорее всего они получили приказ ждать дальнейших указаний. Их оружие было направлено на корабль. Трое парламентеров — а может, комиссия для торжественной встречи — смотрели на него. Ментор сделал шаг в их сторону, в его руке был бластер. Он заметил, что чужаки бросали удивленные взгляды на его оружие, словно не видели ничего подобного. Затем он остановился, поднял руку и медленно проговорил:

— Я пришел с миром.

Ответом было короткое молчание. Затем раздалась быстрая трель незнакомого языка. Ментор переждал, пока лерксианец договорит, затем покачал головой. Он знал, что этот жест означает отрицание, — это он узнал еще при первом столкновении. Ментор показал на песок и присел. Трое с любопытством следили за его движениями.

Ментору опять пришлось чертить схему системы Хело, как и в первый раз, тыкая пальцем во вторую планету. Затем он поднялся и показал рукой на звездолет.

— На нем мы прилетели к вам. Мы были в пути несколько лет.

Трое лерксианцев принялись оживленно переговариваться. Их резкие голоса были серьезным испытанием для ушей Ментора, еле выдерживавших это щебетанье. Но он терпеливо ждал, не делая ни одного движения. Лишь когда один из трех лерксианцев подошел к нему, чтобы выхватить из его руки бластер, от отшатнулся.

Его рисунок на песке был затоптан высокими ботинками существа, похожего на трэка. Затем тяжелым каблуком он и вовсе стер систему Хело.

Ментор покачал головой и еще раз повторил:

— Я пришел к вам с миром, разве вы этого не понимаете? — И он показал на испорченный набросок родной звездной системы.

Двое других, стоявших немного поодаль, вытащили свое оружие и направили на Ментора, в то время как третий снова попытался вырвать из его рук бластер. Пальцы Ментора приблизились к спусковому устройству, и он задрожал от нахлынувшего на него волнения. Он не хотел убивать только потому, что эти существа ехо не понимали.

Но тут вмешался Кан.

Неожиданно Ментор почувствовал себя необыкновенно легким, но остался спокойно стоять на месте.

Лерксианец, намеревавшийся отнять у него оружие, пролетел мимо и, сделав резкое движение ногами, будто хотел затормозить, стал стремительно набирать высоту. Антигравитационный излучатель работал в направлении его полета, и Ментор снова ощутил свой нормальный вес. Он смотрел на парящего до тех пор, пока тот не завис на уровне люка звездолета.

Затем Кан выключат излучатель.

Несчастный камнем полетел вниз. Хоть высота была и не очень велика, он остался неподвижно лежать на земле.

Ошарашенные лерксианцы молча с лед иди за происходящим. Они опустили оружие и уставились на Ментора, когда тот заговорил:

— Простите, я не хотел этого. Но почему вы не понимаете, что мы хотим мира? Мы прилетели с Хело…

И прежде чем Ментор успел отклониться, прозвучал выстрел. Он почувствовал жгучую боль в левом плече. Бластер выпал у него из рук, когда он пытался прикрыть рану. Из нее выступила желтая кровь.

Увидев желтую кровь, стрелок раскрыл глаза так, что казалось, они выскочат из орбит. Из разинутого рта рвались истошные вопли. Его напарник посмотрел на рану и побледнел. Рука с оружием опустилась. Возможно, это был самый подходящий момент для установления отношений, но судьба распорядилась иначе.

Керма не стал ждать приказа Кана.

Рядом с металлическими чудовищами начал плавиться песок, пылающий ад освободившихся элементов захватил машины и стоявших за ними лерксианцев. Когда буквально за несколько секунд транспортеры расплавились, лерксианцы обратились в бегство. Но излучатель догнал их и испепелил.

Керма отлично постарался. С молниеносной быстротой он направлял уничтожающую энергию на противника. Спастись удалось лишь немногим. Они скрылись в близлежащих домах.

Вдруг откуда-то издалека донесся страшный крик. Кан и Керма увидели за сетками неистовствующую толпу. И только теперь до них дошел смысл и назначение этих оград. Находившиеся там лерксианцы отчаянно пытались прорваться сквозь решетку.

К кораблю!

Кан и Керма моментально поняли, в чем дело.

— Керма, отставить огонь! Это пленные! Они держат собственных братьев в огромных лагерях, и те, кто на нас напал, их охрана! Я пойду за Ментором, он ранен.

Кан включил антигравитационный излучатель и шагнул в пустоту. Он плавно проскользил мимо лестницы и приземлился рядом с Ментором.

Оба лерксианца моментально бросились бежать, в страхе побросав свое оружие.

Кан подхватил Ментора, который смотрел вслед бегущим. Излучатель доставил их наверх, и вскоре они оказались уже в люке, чтобы бросить последний взгляд на хаос, вызванный их приходом.

Пленники сломали изгородь и вырвались на свободу. Они поднимали валявшееся на земле оружие и бросались на своих мучителей.

Повсюду раздавались выстрелы, падали убитые и раненые. О звездолете все как будто забыли.

Ментор убрал руку от раны.

— Это неопасно. Пуля не разрывная. Через несколько дней все заживет. Я считаю, что наша последняя попытка пошла насмарку. Нас везде одинаково встречают с непониманием, недоверием и ненавистью. Мы покинем этот мир, так и не установив контакт с его жителями. Мы ошиблись, Кан.

— Нет, мы не ошиблись. Мы знаем, что существуют другие населенные миры. Мы знаем, что наша система, хотя и жестока по отношению к своим представителям, все же вполне приемлема для жизни единой расы. Мы знаем, что прибытие космического флота Матуля будет освобождением для лерксианцев. Теперь-то мы можем с уверенностью сказать, что нигде нет мира лучше, чем Хело-2, — нашей родины. Возвращаемся, наша миссия выполнена.

Люк закрылся, и звездолет медленно, без всякого дрожания поднялся в чистое, голубое небо.

А через восемь лет маленькая звезда Хело станет большой и прекрасной родной звездой.

Только через восемь лет…


home | my bookshelf | | Планета Леркс-3 |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу