Book: Новый Орден Джедаев: Звезда за звездой



Новый Орден Джедаев: Звезда за звездой

Трой Деннинг


Звезда за звездой

ПРОЛОГ

Они явились неожиданно из-за пределов галактики – воины, называвшие себя йуужань-вонгами; новая раса, чьими преимуществами были эффект внезапности, способность предавать без угрызений совести и причудливые органические технологии, которые слишком часто становились непреодолимой преградой для военных сил Новой Республики и ее союзников.

Даже джедаи Люка Скайуокера, лишившись многих преимуществ, заняли выжидательную позицию. Йуужань-вонги были невидимы в Силе, и никто не мог дать этому объяснение.

Нападение пришельцев застало Новую Республику врасплох. Прежде чем жители галактики сумели сплотиться и нанести ответный удар, несколько миров были разрушены, и бесчисленное множество существ погибло – среди них вуки Чубакка, верный друг и напарник Хана Соло.

Новая Республика одержала победу – первую из ряда дорогостоящих побед. Однако на место уничтоженного флота пришельцев устремились другие корабли и воины, и казалось, что этому потоку не будет конца.

Планета Итор была уничтожена йуужань-вонгами – ужасная потеря для Новой Республики и для джедая Коррана Хорна, который взял всю вину на себя.

Правительство Новой Республики все больше и больше увязало в кризисе. Даже в рядах рыцарей-джедаев обозначился раскол. Люк Скайуокер ломал голову над тем, что делать с джедаями, сам терзаясь личным несчастьем: его горячо любимая жена Мара была больна и, похоже, умирала от истощения и необычной болезни. Она тратила большую часть своей энергии просто на то, чтобы остаться в живых. Испытывая недостаток в сильном лидере, некоторые из джедаев перешли на сторону Кипа Дюррона, настаивавшего на том, что можно использовать любые средства, чтобы нанести поражение йуужань-вонгам, включая необузданную агрессию, которая могла вести только к Темной стороне. Даже дети Соло, рыцари-джедаи, оказались расколоты этим спором.

Измученный горем и виной за смерть Чубакки, Хан Соло отдалился от семьи, чтобы забыться в сражениях… и помешал осуществлению плана йуужань-вонгов по уничтожению джедаев. Он возвратился с лекарством, которое могло стать противоядием для Мары Джейд Скайуокер, но даже такая победа не могла сгладить боль от потери лучшего друга или исправить отношения с Леей.

Лея тоже чувствовала себя виноватой. Она проигнорировала видение будущего и теперь корила себя за гибель хейпанского флота при Фондоре, которое было вызвано неконтролируемой мощью Балансира – супероружия, активированного ее младшим сыном Энакином.

Старший сын Соло, Джейсен, наоборот, прислушался к своему видению, в котором он видел галактику, соскальзывающую во Тьму. Боясь нарушить равновесие, молодой джедай временно отказался от использования Силы. Только смерть, грозившая матери, заставила его вернуться к этому неисчерпаемому источнику. Спасая жизнь Леи, Джейсен унизил мастера войны йуужань-вонгов Цавонга Ла. Чтобы отомстить, мастер войны объявил перемирие при условии, что все джедаи – и в первую очередь Джейсен – будут переданы в руки йуужань-вонгов.

Так началась охота на джедаев. Когда угроза нависла над младшими учениками Академии джедаев, Энакин Соло полетел на Явин, чтобы помочь детям, и, затесавшись в низшие касты йуужань-вонгского общества, спас свою подругу Тахири Вейлу. Он стал героем… но Храм джедаев на Явине 4 был разрушен.

Люк и Мара были объявлены предателями Новой Республики.

В то время как беременная Мара боролась с обострением болезни, Люк принялся утверждать свое лидерство среди джедаев. С помощью Джейны Соло Кип Дюррон убедил Люка и военных содействовать ему в миссии по уничтожению супероружия йуужань-вонгов. Миссия прошла успешно… но слишком поздно Джейна поняла: то, что они разрушили, было не оружием, а новым строящимся "летающим миром" с гражданским населением на борту, который был предназначен для молодой поросли йуужань-вонгов. Равновесие вновь поколебалось; казалось, галактика склоняется к Тьме. Единственным лучом света стало рождение сына Люка и Мары, Бена Скайуокера.

Так как новый "летающий мир" был разрушен, а попытки захватить джедаев провалились, йуужань-вонги объявили о нарушении перемирия.

Снова будут гибнуть миры под ударами пришельцев, которые неотвратимо приближаются к Центральным системам. И джедаи могут стать последней надеждой галактики, которой они больше не нужны…

Глава 1

Далекий звездный лайнер, сопровождаемый тонким синим хвостом ионного выхлопа, казался темной щепкой на фоне огромного диска сияющего оранжевого солнца. Как и миллионам солнц в районе Ядра, этой звезде не хватало хоть какой-нибудь цивилизованной или просто населенной разумными существами планеты. Здесь было столько свободного пространства и незаселенных планет, что Джейне Соло казалось, будто сражаться здесь не за что и место найдется для каждого. Но, как часто говорила мать, спокойствие всегда легче украсть, чем честно заслужить, мир легче нарушить, чем сохранить… по сути, йуужань-вонги вторглись в галактику, которая в другом случае могла бы встретить их с распростертыми объятиями. Это была ошибка, которую пришельцам еще предстояло осознать, и однажды – Джейна это точно знала – однажды джедаи укажут им на нее.

Р2Д2 просвистел из своего гнезда в задней части рубки "Тени Джейд" запрос.

– Будь на связи, Арту. – Джейна даже не повернулась к нему. – Они все еще не послали сигнал, а Маре нужен отдых.

В продолжительной трели дроида прозвучало возражение.

Проглядев высвеченные на экране данные, Джейна развела руками.

– Отлично. Раз она так приказала, иди и разбуди ее.

Р2Д2 отсоединился от порта и направился к пассажирской каюте, оставив Джейну одну в рубке. Даже с отключенными системами и бездействующими ионными двигателями "Тень Джейд" оставалась изящной игрушкой, нисколько не похожей на семидесятитонную груду металла. Подстраиваемое кресло, штурвал и потрясающий вид за иллюминатором создавали иллюзию свободного полета, в то время как новая система слежения показывала то, что было за пределами поля зрения. Связь и орудия управлялись множеством рычажков на панели; столько же переключателей имелось для управления датчиками, орудиями и щитами. Отсюда можно было даже регулировать систему жизнеобеспечения, подавая команды голосом астромеху на корме. Это была совершенная кабина, и Джейна собиралась скопировать каждую деталь, когда придет пора обзавестись собственным кораблем; особенно ей нравилось размещение кресел – пилот внизу впереди, штурман и второй пилот сзади. Это место на корабле она любила больше всего.

Мечты Джейны были прерваны внезапным чувством глубокого беспокойства; неожиданное движение в Силе быстро перешло в какое-то непонятное бешенство. Джейна открылась Силе и испытала чей-то импульс ужасной тоски и хищный голод – не то чтобы злобный, но темный и дикий… очень жестокий. Она судорожно вздохнула и прервала контакт.

Капелька холодного пота потекла по лицу девушки. Она передвинула рычажок переговорника и вызвала Мару в рубку. Ожидая ее, Джейна изучила показания датчиков. Ничего неожиданного, но она знала, что лучше не слишком доверять технике. По прибытии на место они положили "Тень" в дрейф на орбиту самой близкой к оранжевому солнцу планеты – раскаленного шара магмы, который находился не далее чем в двадцати миллионах километров от звезды. Без Р2Д2, постоянно подстраивавшего разрешение, Джейна могла видеть только электромагнитный шум.

Заметив какое-то движение в отражении в колпаке кабины, девушка посмотрела в рамку активации. Маленький сегмент плексисплава потемнел, и в зеркале девушка увидела гибкую фигуру Мары Джейд Скайуокер, которая скользящей походкой вошла в рубку. Густые рыже-золотистые волосы Мары были спутаны после сна, но ее лицо уже не было таким бледным, а зеленые глаза – такими запавшими, как прежде. Джейна вскочила, чувствуя себя виноватой, словно ребенок, которого застали за едой запрещенной конфеты. Она повернулась, чтобы освободить место пилота.

Мара усадила ее обратно.

– Сиди. Разрешаю. – Она опустилась в кресло штурмана. В очищенном фильтрами воздухе поплыл аромат талька и стерильной марли; казалось, что Мара пропитана этими запахами, даже когда ребенок за много тысяч световых лет от нее. Она кивком указала на далекий лайнер.

– Это и есть наши нарушители спокойствия?

– Опознавательный маяк идентифицирует его как "Охотника за туманностью", – ответила Джейна. Р2Д2, снова подключившийся к своему порту, согласно чирикнул. – Но он не передал никакого сигнала, и минуту назад я почувствовала в Силе кое-что… м-м… странное.

Мара кивнула.

– Да, я тоже это чувствую. Но я не думаю, что это наши пассажиры. Тут что-то не так.

– Да тут все не так, – проворчала Джейна.

"Охотник за туманностью", тысячеметровый кореллианский крейсер со штучным субсветовым двигателем от "Хорш-Кессель", уже пересек половину диска оранжевого солнца. Сейчас он был размером с палец, синий хвост его выхлопа тянулся на три пальца.

– Они до сих пор не подали сигнала. Может, пусть сделают еще виток, а мы спрячемся за планетой и врубим ионные?

Мара покачала головой.

– Люк прав насчет этих двоих; они просто убивают людей своим мечемахательством. Лучше поймаем их, когда они попробуют улизнуть.

Она пристегнула ремни и защелкнула застежку.

– Но лучше будем настороже. Включи питание.

– Я? – Хотя Джейна и управляла "Тенью" раньше, в этот раз тетя выполняла все маневры самостоятельно – то ли потому, что это была ее первая возможность посидеть за штурвалом любимого корабля с тех пор, как она родила Бена, то ли из-за того, что ей нужно было чем-то занять свой разум во время первого полета вдали от сына. – Но это твой корабль.

– Мне хочется еще немного подремать. Только когда у тебя появляется ребенок, осознаешь, какая это роскошь – нормальный сон. – Мара помолчала и добавила серьезным тоном: – Но я тебе ничего не предлагаю.

– Договорились! – немного натянуто рассмеялась Джейна. В свои девятнадцать лет, она, конечно, бегала на свидания, но война не оставила ей достаточно времени, чтобы заводить серьезные отношения. Сейчас она лишь временно ушла из Разбойной эскадрильи, пережидая, пока не исчезнут антиджедайские настроения в Сенате. – Как будто у меня есть время.

Джейна потянулась к тумблеру, чтобы включить ионные двигатели, но остановилась, услышав тревожную трель Р2Д2. Передний голо-дисплей после головокружительного вихря красок и форм высветил изображение крошечного, похожего на трубу корабля, летевшего к ним намного ниже ярко-оранжевого пятна солнечной короны.

– Вот и объяснение их молчания, – сказала Мара. Хотя на месте штурмана не было голо-дисплея переднего обзора, кресло было окружено полным набором обычных мониторов. – Мы с ним справимся, Арту?

На обоих дисплеях появилось сообщение, уведомлявшее Джейну и Мару, что изображение сильно масштабировано. Заработали сенсоры, показывая истинный размер корабля, его скорость и вероятный состав корпуса. Джейна тихо присвистнула, разглядев в иллюминаторе крохотный силуэт корабля, мчавшегося над "Охотником за туманностью".

– Похоже, аналог фрегата, – сказала она. – Что будем делать?

– Единственное, что нам остается. – В голосе Мары прозвучали тревожные нотки, которые до рождения Бена были ей несвойственны. – Заглуши все системы. Будем ждать.


***


В личной каюте капитана Поллакса на борту "Охотника за туманностью" перед видеоконсолью стояли сестры Рар; их длинные отростки на голове – лекку – нервно подрагивали. На их глазах от фрегата отделился крупный осколок йорик-коралла и двинулся к "Охотнику за туманностью". Пятнистый и пупырчатый кораблик походил скорее на астероид, чем на абордажный скифф, но сенсоры показывали внутри него тепловые излучения как минимум ста воинов. Там же скрывалось и какое-то другое существо, более крупное и холодное, но сестры не нуждались в сенсорах, чтобы узнать об этом. Потянувшись к Силе, они почувствовали то же голодное присутствие, которое коснулось их, когда корабль захватчиков появился из-за солнца. Сестры понятия не имели, что йуужань-вонги привезли с собой на этот раз, но, в отличие от своих хозяев, это существо принадлежало к родной для людей и тви'леков галактике.

Алима определила рисунок теплового излучения зверя и послала в компьютер запрос на поиск его по базе данных. Повернувшись, она увидела, что Нума выкладывает на койку капитана их нехитрую маскировку: пару прозрачных одеяний танцовщиц и немного краски для лица. Сестры, проведшие последний год внутри ячейки сопротивления на захваченной планете Нью-Плимпто, очевидно, и были объектом поисков абордажной команды. К счастью, их враги искали женщину-человека вместо двух тви'лекк-танцовщиц; будучи вожаками сопротивления, сестры никогда не появлялись вместе и всегда носили маскировку, пряча лекку под капюшонами джедайских плащей.

К тому времени, когда сестры сменили комбинезоны на вуали и вернулись к экрану, йуужань-вонги уже были в стыковочном отсеке. На полголовы выше среднего человека и намного более кряжистые, йуужань-вонги имели лысые головы со скошенными лбами. Их жестокие лица были обращены в кожистые маски, состоящие из разбитых хрящей и порванной плоти; мощные тела были украшены религиозными татуировками и ритуально обезображены. Большинство чужаков носило панцири из вондуун-крабовой брони, и у каждого в руках был неизменный амфижезл, который мог по команде превращаться то в дубинку, то в острый как бритва посох, то в ядовитый хлыст. Самый отвратительный из воинов, сутулый урод с темными впадинами на месте носа, бесцеремонно протолкался сквозь охрану, окружавшую капитана Поллакса.

– У вас есть джиидаи на борту?

– Нет, – невозмутимо солгал Поллакс. – Это и есть причина остановки?

Воин проигнорировал вопрос.

– Вы идете с Талфаглио… или с Сакоррии?

– Вы же не думаете, что я поделюсь с вами такими сведениями? – ответил Поллакс. – Кажется, я где-то слыхал, что вся галактика воюет с вами.

Его тирада вызвала у йуужань-вонга невольный смешок уважения.

– Мы лишь сторожевой корабль, капитан, а вы везете беженцев. Вам нечего бояться… при условии, что вы скажете мне, есть ли среди ваших пассажиров джиидаи.

– Нет, – Поллакс не отвел взгляд, и голос его не дрогнул. Даже капитаны гражданских судов знали, что йуужань-вонги глухи к Силе. – Можете нас обыскать, если хотите.

Воин раздвинул губы в усмешке.

– Я так и сделаю, капитан. Так и сделаю. – Он повернулся к скиффу и на родном языке приказал: – Дувин тур воксин.

На задней стенке абордажного корабля возник шов, который начал расходиться; йорик-коралл образовал складки, похожие на раскрывающиеся губы. В темноте показалась пара желтых овальных глаз, и Алима почувствовала голод в Силе более отчетливо. Когда щель раскрылась на полметра, из портала выскочило нечто черное и волнами тьмы заструилось по палубе.

– Облака огня! – прошептала Нума.

Существо – воксин, как догадалась Алима, насколько она знала язык йуужань-вонгов, – прошлось по палубе на восьми кривых лапах. Ростом по пояс человеку, оно было около четырех метров в длину; плоскую голову и бугристое тело покрывали черные чешуйки. Ряд жестких чувствительных щетинок сбегал по хребту, а из хвоста торчал белый шип. Животное описало окружность вокруг капитана и его настороженных охранников, после чего направилось в глубь стыковочного отсека.

На экране Поллакс уставился на воина.

– Зачем вы притащили это… эту тварь на мой корабль?

Ударом кулака воин повалил Поллакса на палубу.

– Не думаешь же ты, что я поделюсь с тобой такими сведениями? – расхохотался он.

Хотя охранники Поллакса и так явно не собирались нападать, но капитан все равно знаком приказал им не двигаться и самостоятельно поднялся на ноги, стараясь сохранять как можно больше достоинства.

Алима развернула незадействованную узконаправленную антенну к темной планете, где их должен был встречать корабль, подключилась к секретному джедайскому каналу связи и начала транслировать то, что они видели. Близость оранжевого солнца должна была создавать помехи, но сигнал можно усилить… и это лучше, чем ничего, если ей и Нуме не суждено будет спастись.

Воксин удалился от челноков и, несколько минут побродив по стыковочному отсеку, устремился в смежный проход. Сестры потеряли его из виду. К тому моменту, как Алима нашла нужный сканнер, животное уверенно двигалось вдоль главного коридора, как будто оно всю жизнь каталось по движущимся дорожкам. По краю прохода трусцой бежал отряд йуужань-вонгов, чье недоверие к безжизненным технологиям заставляло их держаться на неподвижной ленте у самого края коридора. В конечном счете они бросили попытки угнаться за животным и маленькими группами рассредоточились по кораблю.



Алима настроила камеры на слежение за воксином, и в течение следующего часа они с Нумой наблюдали за тем, как он бродит по верхней палубе "Охотника за туманностью", то и дело застывая близ того или иного окаменевшего от страха беженца или поднимая голову, чтобы прислушаться к шуму работающих механизмов. Наконец воксин спрыгнул в декоративный фонтан и начал ходить кругами вокруг каламарианской статуи звездного скитальца; чувствительные щетинки животного стояли дыбом, а взгляд желтых глаз был прикован к потолку. Понурив голову, Алима повернулось к голопроектору и вызвала трехмерную карту-схему "Охотника за туманностью". После некоторой корректировки стало ясно, что каюта капитана Поллакса находится непосредственно над зверем, десятью уровнями выше.

– Плохо, – произнесла Нума. Кончики ее лекку дернулись. – Кажется, он знает, где мы.

– Исключено, – Алима потянулась Силой и почувствовала тот же голод, что и прежде, но теперь он был намного сильнее и исходил откуда-то снизу. – Разве что он использует Силу, чтобы отследить нас.

Дрожь пробежала по лекку Нумы, и она впилась взглядом в Алиму, скосив и без того раскосые глаза.

– Ты всегда прибегаешь к самому неприятному объяснению, сестра.

– Может, оно и не слишком приятное, но от этого не менее вероятное, – Алима указала на экран, где воксин пробирался по коридору к ближайшей шахте лифта.

Несколько мгновений Нума изучала изображение, затем сказала:

– Кажется, ты права. Вероятно, есть смысл закрыться в Силе.

Им понадобилась минута на то, чтобы впасть транс, потом они начали сосредоточиваться на собственном Я, скрывая свое присутствие в Силе. Когда сестры перестали чувствовать даже друг друга, Алима оглянулась на экран. Воксин как раз достиг лифта. Передней лапой он ткнул кнопку, затем втиснулся в шахту и позволил репульсорному потоку потащить свое вытянутое туловище вверх. Алима отследила направление движения до офицерской палубы: отверстие шахты находилось менее чем в ста метрах от них. Вероятно, дистанция увеличится вдвое, поскольку животному придется искать дорогу сквозь сеть сложно запутанных коридоров.

– Плохо дело, сестра. Он все еще чует нас. – Она повернулась к ранцу, в котором хранились их комбинезоны и световые мечи. – Мы можем расправиться с ним, когда он вылезет из шахты.

– И что тогда? – спросила Нума. – Шрамоголовые будут знать, что капитан Поллакс солгал им.

– Они все равно узнают об этом, когда зверюга доберется до нас и начнет царапаться в дверь.

Жалея, что не осталось времени на то, чтобы переодеться обратно в комбинезон, Алима достала из ранца световой меч и активировала его серебристое лезвие.

– Я бы с удовольствием забрала с собой парочку йуужань-вонгов.

– Нет, – Нума протянула руку к мечу Алимы и выключила его. – Я не допущу этого. Только не после Нью-Плимпто.

Разъяренные упрямым сопротивлением планеты, йуужань-вонги выпустили смертоносный вирус, который погубил целый мир. Сестры Рар и несколько тысяч других выживших переждали уничтожение планеты, затаившись среди маленького флота фрахтовиков-рудовозов, а когда враг оставил мертвый мир, скрылись в космосе.

– Они йуужань-вонги, сестра, – сказала Алима. – Думаешь, они простят капитану обман?

– Навряд ли. – Нума возвратилась к экрану. – Нам нужно убедить их, что тварь ошибается.

Она включила голограмму, которая высвечивала корабль йуужань-вонгов, висевший в полукилометре от стыковочного отсека "Охотника за туманностью". С расстояния в двести метров вражеский корабль казался карликом на фоне звездного лайнера, но орудийные наросты, которыми щетинились его борта, не оставляли сомнений в его разрушительный мощи.

Алима сразу поняла, что задумала сестра.

– Скроемся в спасательной капсуле.

Она положила меч обратно в ранец и бросила мешок Нуме, после чего схватила с прикроватного столика капитана информационный планшет (ранее в русских переводах datapad переводилось весьма непонятным словом "дека" – прим. Gilad) и настроила его на прием сигнала с видеоконсоли. Покинув каюту капитана, сестры помчались в противоположный конец офицерской палубы. В лифте Алима сверилась с планшетом и увидела, что воксин перебирается через бассейн на Мокрой Палубе на два уровня ниже их. Его желтые глаза буравили потолок, как будто следя за их движением.

– Он знает, что мы пытаемся сбежать, – сказала Алима.

– Но его чувство направления оставляет желать лучшего. – Нума всегда была оптимисткой. – Куда идем?

Алима вызвала на дисплее точки эвакуации средней части корабля и выбрала ту, которая находилась с противоположной стороны от фрегата йуужань-вонгов.

– Техническая палуба, переборка сорок два.

Она проглядела картинки с камер безопасности данного уровня. В рубке управления гравитацией бригада йуужань-вонгов сосредоточенно крушила дроида.

– Придется перехитрить команду шрамоголовых.

– Другие варианты?

Алима проверила другие спасательные капсулы и покачала головой.

– Никаких, если не выходить из сенсорной тени "Охотника".

– Исключено. – Лекку Нумы свернулись концами внутрь. – Придется идти без ничего.

– Без ничего? – Это выражение они использовали между собой на Нью-Плимпто, когда прятали оружие и маскировались под рабынь. – У тебя что, светогорячка? Я не брошу здесь свой меч!

– Ты готова рискнуть жизнями всех тех, кто находится на борту? – Нума вытащила меч из ранца и, развинтив ручку, извлекла из нее адеганский фокусирующий кристалл, который затем приклеила на пупок несколькими каплями биоклея. Под прозрачным одеянием золотистый драгоценный камень был похож на обычное украшение танцовщицы. – Считаешь, что твой эгоизм достоин памяти Дэшары'Кор?

Алима свернула лекку, затем распустила их по спине. Дэшару'Кор нельзя была назвать их наставницей, но она освободила сестер из рабства. Во время одного из своих редких визитов на Рилот она обнаружила в сестрах Рар талант направлять Силу и вызволила их из одного из самых мрачных рилловых притонов в Кала’ууне, после чего организовала им перелет в Академию джедаев. Алима вздохнула, протягивая руку.

– Что ж, если больше ничего не остается…

Нума взяла в ладонь меч Алимы. Та извлекла адеганский кристалл и вставила серебристый самоцвет себе в пупок. Избавившись от одежды джедаев и деталей оружия – сбросив все в мусоросборник – они вошли в лифт и спустились на двадцать уровней вниз на техническую палубу, где оставили ранец на полу между дверями лифта. Такой не слишком очевидный акт саботажа был не менее эффективен, чем если бы они разрушили панель управления лифтом.

– Изображаем ветрениц, – заявила Алима, запустив на планшете банальную эмоцио-драму. Сестры не спеша двинулись к сорок второму доку; дефилируя по коридору, они заглядывали в каждую комнату и громко звали кого-то по имени Трэвот. Возле кабины управления индукторами их остановил йуужань-вонг. Судя только по трем длинным порезам на каждой из щек и одному изуродованному уху, он явно был воином невысокого ранга. Сестры прижались к противоположной стене коридора и, стараясь выказать как можно больше отвращения и испуга, начали осторожно пробираться мимо него.

Опустив амфижезл, воин преградил им путь.

– Куда идете?

– Мы и-ищем Трэвота… – Нума придала своему голосу испуганную и заискивающую интонацию. – Он работает в индукторной.

– В индукторной? – переспросил йуужань-вонг.

Пожав плечами, Алима поглядела на экран планшета, как будто не могла оторваться от эмоцио-драмы.

– Там его рабочее место.

В коридор вошел второй йуужань-вонг – его сломанный нос и лицо, покрытое сетью шрамов, говорили о чине младшего офицера. Он окинул сестер быстрым взглядом и, видя, что под их прозрачными одеждами невозможно спрятать световой меч или что-нибудь подобное, махнул рукой в сторону, откуда они пришли.

– Этот корабль конфискован. Возвращайтесь на свое место.

Нума и Алима обменялись испуганными взглядами и остались стоять.

– Выполнять! – рявкнул подчиненный офицера.

– Мы н-не можем, – испуганно проверещала Алима.

– Они изолировали палубу экипажа, – продолжила Нума, – и закрыли наш салон.

– Видите? – Алима вызвала на экране схему корабля и показала ее офицеру. – Нам некуда идти.

– Не оскорбляйте меня своими богомерзкими механизмами! – Офицер выбил прибор из рук Алимы, растоптал его и подал знак кому-то внутри комнаты:

– Приведи неверную формовщицу машин.

В дверном проеме появился третий йуужань-вонг, ведущий под руки какую-то женщину. У той было рассечено веко, и кровь из раны залила ей половину лица.

– В вашей команде есть кто-нибудь по имени Трэвот?

Нума мельком заметила, как ее сестра встретилась с техником взглядами и едва заметно кивнула, посредством Силы внушая той, что она знает Трэвота. Используя по максимуму преимущество, выраженное в том, что йуужань-вонги нечувствительны к Силе, Алима открылась ей и почувствовала присутствие более чем сотни существ в непосредственной близости от себя: большинство были напуганы, многие разъярены или испытывали боль. Само собой, она не чувствовала захватчиков; йуужань-вонги были так же невидимы в Силе, как и Сила была недоступна им… зато она ощущала голодное присутствие воксина, приближавшегося к ним откуда-то сверху. Он отыскал другую шахту.

После секундного замешательства женщина проговорила:

– Есть такой техник – Трэвот, но он не в моей бригаде.

Офицер оглядел двух сестер, явно пытаясь взять в толк, как с ними поступить. Алима решила подсобить, просто подсказав нужный ответ: в пещерах Кала'ууна они с сестрой в совершенстве овладели тонким искусством соблазнения и очаровывания.

– Технический отсек внизу, да? Переборка сорок два?

– Точно, – подтвердила техник. – Переборка сорок два.

Подойдя к сестре, Алима выразительно посмотрела на амфижезл, преграждавший им путь. Подчиненный поднял взгляд на офицера, который нахмурился и взмахом руки приказал ему следовать за ними.

– Проводи их и возвращайся.

Не дожидаясь от воина активных действий, сестры проскользнули мимо амфижезла и поспешили дальше по коридору. Переборки представляли собой простые арки, разделявшие проход через каждые десять метров; каждая была снабжена дюрастиловой дверью, которая автоматически опускалась при первом признаке снижения давления. Двери могли управляться и голосом, но экипаж мудро воздерживался от попыток преградить дорогу йуужань-вонгским поисковым партиям.

Пока они шли по коридору, Алима вновь открылась Силе и ощутила присутствие воксина позади – он был на том же уровне, что и они, и быстро приближался. К этому времени сестры уже миновали переборку 33; до спасательной капсулы оставалось не больше девяноста метров.

– Я замерзла, сестра. – Алима потерла обнаженные руки. – Ты чувствуешь холод?

– Тихо, – приказал охранник. – Своими жалобами вы оскорбляете богов.

Алиме так хотелось ощутить в ладони тепло рукояти меча!

Сзади раздался слабый скрежет когтей по металлу. Бросив взгляд через плечо, Алима заметила невнятное шевеление в темноте стерильного тоннеля.

– Что это? – выдохнула она. Было трудно притвориться, будто она не знает ответа. – Что он делает?

Оглянувшись назад, Нума довольно убедительно взвизгнула и, размахивая руками, побежала по коридору. Ее сестра тоже закричала и рванула следом; ошарашенный охранник грузно топал сзади, тщетно приказывая им остановиться. В момент, когда сестры миновали переборку 38, йуужань-вонг удивленно вскрикнул и что-то зло завопил на родном языке – воксин сбил его с ног.

Алима даже не оглянулась.

– Закрыть переборку 38! – закричала она. – Код доступа: рубантиновая туманность!

За ее спиной дверь перегородки поехала вниз, с отчетливым шипением запечатывая отсек. Тут же переборка глубоко прогнулась под тяжестью тела воксина, с маху ударившего в нее. Алима понимала, что закрытая дверь привлечет внимание командира йуужань-вонгов… но если их поймает воксин, результат будет аналогичным. На какой-то момент ей показалось, что зверь сломал себе шею, но так повезти просто не могло. Воксин поднялся на ноги и тут же снова обрушился всей массой на дюрастиловую дверь.

Они миновали сорок вторую переборку. Повернувшись к внешней стене, Нума приложила ладонь к сенсорной панели на двери спасательного отсека.

– Внимание: вы запросили доступ к стартовой площадке спасательной капсулы. – Компьютер говорил тем же жизнерадостным женским голосом, каким имел обыкновение объявлять о том, что пора обедать. – Вы уверены, что желаете продолжить?

– Да! – проорала Нума.

– Если вы продолжите, включится сигнал тревоги…

– Отмена тревоги, код "Поллакс восемь один шесть!" – проговорила Алима. – Тайный вылет.

– Код принят.

Когда люк стартовой площадки открылся, со стороны тридцать восьмого дока послышалось легкое шипение, и Алима поняла, что герметизация нарушена. Ее первая мысль была о том, что кто-то открыл дверь с мостика, но потом она услышала приглушенный голос женщины-техника.

Дверь поехала вверх, и воксин рванул к ним по коридору, хлеща себя по бокам белым хвостом; его чувствительная щетина стояла дыбом. Желтые глаза животного были прикованы к полу, длинный раздвоенный язык облизывал воздух. Алима в очередной раз пожалела, что у нее нет меча.

– Подготовить спасательную капсулу, – приказала Нума, подталкивая ее в ангар. – Пора, сестра.

Тви’лекка разглядела перед собой сопло примитивного ракетного двигателя. Двигатель был едва ли не в метр шириной – достаточно, чтобы дотащить капсулу, рассчитанную на сто человек, до ближайшей пригодной для жизни планеты.

В коридоре Нума распорядилась:

– Закрыть переборку 42! Код доступа: рубантиновая туманность.

– Экстренный код доступа временно отключен, – все также сладкоголосо откликнулся компьютер. – Пожалуйста, доложите о чрезвычайной ситуации техническому администратору.

– Отменить! – закричала Нума. – И выключить датчики безопасности! Код: Поллакс…

Пока она диктовала, Алима, проскользнув мимо дюзы, подбежала к боку капсулы. Из коридора донесся душераздирающий хруст, но она больше не могла видеть, что происходит снаружи. Алима приложила ладонь к панели активации спасательной капсулы. Люк распахнулся, открывая вид на ярко освещенный отсек, забитый десятью тесными рядами противоперегрузочных кресел. В капсуле не было ни рубки, ни иллюминатора: один лишь дроид-пилот, вмонтированный в опору близ единственной панели управления.

Дроид указал на самое дальнее от двери кресло.

– Добро пожаловать в спасательную капсулу четыре-двадцать один. Пожалуйста, займите место и ждите других пассажиров. Нет необходимости…

– Приготовиться к холодному запуску. – Алима предпочла бы горячий запуск, но вспышку ракеты заметили бы на мостике… и тогда прощай их последняя надежда на незаметный побег.

– По моей команде. Код отмены: Поллакс…

– Код отмены уже получен, – протараторил дроид, приступив к выполнению своих обязанностей. – Нет необходимости повторять код отмены, если вы уже находитесь в ангаре.

Из коридора донесся рыгающий звук, и сразу вслед за ним вскрик Нумы. Выбежав из спасательной капсулы, Алима увидела, как ее сестра движется в ее направлении, покачиваясь и закрывая лицо руками. Нума споткнулась о порог и упала. Ее лицо и грудь были покрыты испаряющейся коричневой слизью, лекку извивались на дюрастиловом полу.

Алима не ощущала боль Нумы, – как она слышала, подобное иногда случалось между чувствительными к Силе родственниками, – но она получала усиленную картинку мыслей сестры. Нума боялась ослепнуть, и еще больше она страшилась, что их раскроют и они станут причиной смерти невинных. И она была зла – зла на собственную небрежность, из-за которой зверь застал ее врасплох.

– Сестра!

Алима подбежала к Нуме и тут разглядела воксина, пригвожденного дверью переборки 42 и пытавшегося протиснуться вперед. Его туловище было сдавлено так, что стало почти плоским, и тви’лекка изумилась, увидев, что существо по-прежнему двигается. Двери переборок, поскольку они закрывались с огромной силой, были оснащены датчиками безопасности; но имелась и возможность аварийного отключения сенсоров – очевидно, как раз на тот случай, когда нужно было пригвоздить что-нибудь или кого-нибудь дверью, чтобы спасти корабль.

Когда Алима приблизилась к сестре, существо повернуло к ней свою широкую морду и брызнуло струей коричневой слюны. Наученная горьким опытом сестры, Алима открыла себя Силе и практически непроизвольным движением пальца отправила струю обратно в зверя. Воксин, быстрый как луч лазера, закрыл глаза и одернул морду, увернувшись от слизи.

Алима не обратила на это внимания. Мысли Нумы становились все более бессвязными и отстраненными, ее крики перешли в стон. Алима схватила сестру под руки и сама испачкала пальцы в обжигающей слизи; она старалась не думать о том, что эта гадость сделала с лицом и глазами Нумы.



– Найди свой центр, сестра. – Она втянула Нуму на стартовую площадку. – Позволь Силе течь сквозь тебя.

Нума затихла. Ее разум стал тревожно спокоен, затем и это спокойствие исчезло, оставив вместо себя только умиротворенность и смутное ощущение пустоты. Алима всхлипнула и бросила взгляд на тварь; затем почувствовала, что едкая слизь проедает ей пальцы до костей, и поняла, что ей не хватит храбрости.

Она перенесла тело сестры к люку спасательной капсулы и оглянулась на дверь, где пойманный в ловушку воксин продолжал наблюдать за ней. Половина его головы была покрыта остатками кислотной слизи, чешуйки все еще дымились, распадаясь. В узкой щели проявились очертания голов нескольких амфижезлов, тщетно пытавшихся поднять дверь.

Часть сознания Алимы – та, что не была поглощена скорбью по сестре и все еще характеризовала ее как рыцаря-джедая – осознала, что ее последняя слабая надежда незаметно ускользнуть исчезла. Йуужань-вонги непременно расслышат шум закрывающегося люка и ощутят грохот отделения капсулы. Впрочем, ей в любом случае оставалось только бежать. Смерть Поллакса была неизбежной – даже если бы Алима сдалась; она слишком хорошо знала йуужань-вонгов, чтобы рассчитывать на снисходительность их командира… Но уничтожение корабля таких размеров, как "Охотник за туманностью", займет немало времени. Быть может, если стартовать быстро, фрегат вместо расправы над лайнером будет вынужден преследовать спасательную капсулу… Ее последняя надежда оставалась лишь на это.

Алима вновь повернулась к люку.

– Закрыть ангар…

Морда воксина – все, что было видно из-под двери – повернулась к ней, и пасть распахнулась на полметра. От оглушительного визга у Алимы заложило уши, и мощная волна сжатого воздуха ударила в живот. Тви’лекка почувствовала внезапное головокружение и сползла на пол, сжимая в руках мертвое тело сестры. Затем она ощутила, как из уха сочится что-то теплое, и прикоснулась к голове тонким пальцем; когда Алима опустила руку, кончик пальца был измазан в крови.

Тви’лекка попробовала подняться, но ее чуть не вырвало. Испытывая тошноту и головокружение, она присела на корточки. Все еще держа Нуму на коленях, она кое-как протиснулась в дверь спасательной капсулы.

– Пуск! – прошептала Алима. – Стартуем немедленно!

Люк капсулы закрылся, огни погасли… на этом все закончилось. Капсула оставалась пугающе тихой и неподвижной. Озадаченная Алима протиснулась сквозь ряды кресел и бросила взгляд вперед. Пилот разглядывал ее, вокабулятор быстро мигал – дроид пытался объяснить пассажирке процедуру взлета. Алима не слышала ни слова.

– Отмена! – вскрикнула она. – Код доступа…

Спасательная капсула рванулась вперед, и Алиму швырнуло на дюрастиловое крепление кресла. Код доступа она уже называла.


***


Вылет Джейна пропустила. Она смотрела на микродисплей, пытаясь как можно четче настроить коммуникатор "Тени" на сигнал узконаправленой антенны "Охотника за туманностью". В любых условиях это была непростая задача, а тут звездный лайнер дрейфовал в каких-то двадцати миллионах километров от оранжевого солнца. К тому же, поскольку из-за присутствия йуужань-вонгского фрегата им оставалось маневрировать только на воздушных двигателях малой тяги, задача становилась практически невыполнимой.

После нескольких минут тщетных попыток Джейна поймала луч антенны в рамку прицела и уровняла по диску солнца орбитальное вращение "Тени" с движением "Охотника за туманностью".

– Ну, как?

Р2Д2 прокрутил на экране сообщение.

– Нет, не думаю, что смогу, – раздраженно бросила Джейна. – Если ты получаешь хоть какую-то картинку, давай ее сюда.

Появилось с полдесятка нечетких двумерных изображений, аккуратно выстроенных в ряд на плексисплаве колпака кабины. Половина картинок изображала йуужань-вонгских воинов, которые, как и подобает йуужань-вонгским воинам, крушили дроидов, бросали электронику в мусоросборники и колотили беспомощных беженцев. На одном из экранов красовалась какая-то восьминогая рептилия, зажатая дверью дока – по крайней мере, она была похожа на рептилию; ее голова была ужасно изъедена кислотой, один глаз лопнул от внезапной декомпрессии. Другое изображение демонстрировало пустую стартовую площадку спасательной капсулы, но внимание Джейны привлекла последняя в ряду картинка.

Это был сигнал с мостика "Охотника за туманностью", где капитан Поллакс и весь его экипаж стояли в кольце йуужань-вонгских воинов. Даже если бы Джейна была лично знакома с Поллаксом и даже будь изображение получше, она все равно не узнала бы капитана. Его лицо превратилось в бесформенный комок.

Безносый йуужань-вонг отрезал капитану ухо.

– Я спрашиваю в последний раз: где вы подобрали джиидаев?

Поллакс каким-то образом нашел в себе силы рассмеяться.

– Каких джедаев?

Йуужань-вонг усмехнулся.

– Вы забавный человек, капитан, – он вложил отсеченное ухо в ладонь капитана, затем повернулся к подчиненным. – Убейте команду.

Сердце Джейны екнуло. Она повернулась к Маре.

– Мы можем что-нибудь сделать?

Мара внимательно смотрела на навикомпьютер.

– Для экипажа – нет. Но взгляни сюда.

Она ввела команду, и на дисплее появилась золотистая линия траектории. Она вела от "Охотника за туманностью", пересекая путь "Тени" и резко заворачивая к планете.

– Спасательная капсула? – Джейна бросила взгляд на лайнер и обратила внимание, что корабль йуужань-вонгов до сих пор не отделился от стыковочного отсека "Охотника". – Они подвергли опасности тысячи беженцев, а потом сбежали в спасательной капсуле? Неужели это сделали джедаи?

– Похоже на то, – Мара начала готовить курс перехвата. – Давай подберем их прежде, чем они причинят еще больше вреда.

Глава 2

В каком-то километре от транспаристиловой стены начиналась утыканная антеннами поверхность базы, которая резко обрывалась в безграничную пропасть, усеянную кувыркающимися астероидами и мерцающими звездами. Крошечные синие точки мигали и медленно увеличивались в размерах, превращаясь в огромные грузовые баржи, что возвращались с грузами дюрастила с отдаленных заводов. Транспортники, под завязку загруженные рабочими, сновали между десятками орбитальных доков, разгоняя темноту ночи длинными хвостами ионных выхлопов. Огромные сварочные дроиды рассеивали искры по остовам строящихся кораблей.

По пути на место Хан Соло насчитал порядка пяти сотен военных кораблей, строившихся на старых верфях Билбринджи. По большей части то были корабли сопровождения, корветы и прочая мелочевка, которую, если поторопиться, можно было достроить в кратчайшие сроки. Но помимо них внимание привлекали еще два звездных разрушителя класса "император". Скорее всего, этим исполинским кораблям не суждено было сойти со стапелей к тому моменту, когда йуужань-вонги захватят завод, но их корпуса были почти полностью смонтированы, а установка двигателей завершена.

Становилось ясно, что молодой генерал Муун – салластанин себе на уме – был из той разновидности осторожных руководителей, которые всегда впечатляли чиновников на Корусканте, но неизменно выводили Хана из себя.

Жалея, что он не может использовать одну из тех релаксационных техник джедаев, о которых постоянно твердил его сын Джейсен, Хан выдавил из себя неискреннюю улыбку и вышел на середину комнаты. Лея устроилась на небольшом диване рядом с генералом. Ее лицо и карие глаза излучали все ту же энергию, которая еще много лет назад привлекла внимание Хана. И хотя он никогда не мог понять, как она умудрялась сохранять это сияние в течение тридцати лет службы во благо галактике, она притягивала его, казалось, чем-то неизменным, что прошло сквозь десятилетия борьбы, смертей и потерь. Теперь, когда ее ноги, излеченные наконец после грозившего стать смертельным ранения на Дуро, но все еще слабые, иногда уставали или спотыкались, боль от того, что он едва не потерял ее, сдавливала его сердце. Он поклялся, что никогда больше ее не оставит.

– Сотни тысяч жизней поставлены на карту, генерал, – молвила Лея. – Врэи – хрупкая раса. В отсутствие эскорта эвакуационные корабли будут беззащитны против йуужань-вонгов.

– А сколько жизней потеряет Новая Республика, если Билбринджи падет до того, как флот будет укомплектован? – вопросил Муун. Его большие салластанские челюсти едва заметно шевелились во время разговора, но в остальном застывшая на лице непроницаемая маска больше ничем не выдавала его чувств. – Погибнут целые миры, а это миллионы жизней.

– Она просит всего-то двадцать кораблей! – взорвался Хан.

Генерал перевел взгляд своих черных глаз на Соло.

– Она просит пять крейсеров и пятнадцать корветов – четверть оборонного флота Билбринджи. А йуужань-вонги уже проверяют на прочность наши внешние аванпосты.

– У вас же останется "Неустрашимый", – проговорил Хан самым убедительным тоном, на который был способен. – А остальные корабли вернутся через стандартную неделю… две максимум.

– Прошу меня извинить, но это невозможно. – Муун покачал головой и нацелился встать.

От генеральского стола донеслось потрескивание защищенной ком-станции, и Ц-3ПО, стоявший позади дивана, встрепенулся:

– Генерал, принять вызов за вас?

Муун кивнул.

– Если только он не срочный. В противном случае я отвечу через пару минут.

– Спасибо, Трипио, – произнес Хан. Любое постороннее вмешательство только уменьшило бы их шансы раздобыть корабли. Он сел напротив Мууна.

– Генерал, вы, кажется, забыли, с кем имеете честь вести беседу…

Карие глаза Леи взволнованно сверкнули.

– Хан…

– Не так давно она могла бы просто потребовать эти корабли, – не унимался тот. – И если кто-то и заслуживает…

– Я знаю, чего заслуживает принцесса… – Муун неохотно сел на свое место. – В Академии я изучал исторические хроники.

– Исторические хроники?! – прорычал Хан. – Когда же вы выпустились? В прошлом году? – Он посмотрел сквозь транспаристиловый купол на шумные доки. – Вы хоть экзамены сдавали, чтобы получить такую должность?

Возмущенная дрожь пробежала по челюстям салластанина, но прежде, чем он смог ответить, вновь вмешался Ц-3ПО.

– Простите, что вмешиваюсь, но принцессу Лею хочет видеть посол йуужань-вонгов.

– Что? – в один голос воскликнули супруги Соло.

– Откажи ему, – прорычал Хан.

А Лея спросила:

– Как он меня нашел?

За одно мгновение Ц-3ПО успел послать запрос на станцию и получить ответ.

– Йуужань-вонг отказывается говорить с офицером охраны, но он клянется именем Йун-Йаммки, что не причинит принцессе вреда. Он желает обсудить судьбу каких-то беженцев.

– Нет, – отрезал Хан.

Недовольно покосившись на мужа, Лея обратилась к Ц-3ПО:

– Передай ему, что я немедленно перешлю указания.

– Ты что, космическую болезнь подхватила? – Хан понимал, что ему ни в жизнь не победить в этом споре, но он должен был хотя бы попытаться. Потеряв своего лучшего друга по вине йуужань-вонгов, он не хотел лишиться и жены. – Или ты забыла Элан и бо'тус, или как едва не лишилась ног на Дуро?

– Я ничего не забыла, – ровным голосом протянула Лея. Она повернулась к Мууну: – Но я уверена, что генерал не меньше меня жаждет выяснить, откуда йуужань-вонги прознали, что я на Билбринджи.

Салластанин кивнул.

– В точности.

– Но вы не можете впустить йуужань-вонга в систему, – упрямо твердил Хан, понимая, что Муун – его последняя надежда удержать Лею на привязи. – Один только корабль…

– Принесет им пользу лишь в том случае, если они будут точны. – Салластанин даже не посмотрел в его сторону. Его челюсти приподнялись в какой-то пародии на улыбку, и следующую фразу он адресовал Лее: – Мы как раз ждали такой возможности.

– Тогда я рада вам ее предоставить. – Лея повернулась к дроиду. – Можешь передать йуужань-вонгам, что мы гарантируем безопасный коридор.

– При условии, что посол будет без оружия и маскировки, – угрюмо добавил Хан. Двоим ногри – телохранителям Леи, которые дожидались ее в коридоре за дверью кабинета Мууна – это понравилось бы еще меньше, чем ему самому, но возможности изменить ее решение уже не было. – И если нам хоть что-то покажется подозрительным…

– Он уже пообещал вести себя достойно, – заверил Ц-3ПО. – Хотя, если спросить меня, обещания йуужань-вонгов стоят не дороже обещаний джав.

Генерал Муун подошел к столу и связался с начальником службы безопасности.

– Начинаем операцию "Перерыв". Это не учения.

Хан и оба телохранителя провели следующие два часа, переоборудуя одну из камер для допросов на старой имперской базе в комнату для переговоров, чтобы максимально обеспечить безопасность Леи. Ключевым элементом системы безопасности была транспаристиловая перегородка, разделявшая две комнаты. По ту сторону располагался биосенсор, призванный отслеживать биоритмы посла; также велось наблюдение за состоянием воздуха, чтобы вовремя обнаружить распыление отравляющих веществ, и имелась специальная кнопка, позволявшая открыть в помещении люк и произвести декомпрессию.

Приготовления генерала Мууна были не менее скрупулезными, но в два раза более оперативными. По его приказу все огни в доках погасли, и жизнь на верфях замерла. Ко времени прибытия вражеского корабля лишь три обветшалых дока продолжали функционировать, а рабочие на недостроенных кораблях увеличили темп работ, делая вид, будто им осталось только несколько последних штрихов, чтобы закончить постройку шести корветов. Большинство новейших сухих доков даже не было видно, а те немногие, что показывались на глаза, вмещали лишь наполовину достроенные корабли и казались покинутыми из-за спешной эвакуации. Так что Хан не мог не восхититься сноровкой генерала, пусть и по-прежнему сомневался в том, что тот по праву заслужил в столь юном возрасте этот ответственный пост. Основываясь на том, что могли лицезреть йуужань-вонги, они должны были непременно прийти к выводу, что нет нужды спешить с атакой на верфи Билбринджи.

Ц-3ПО известил о прибытии посла, и в камеру допросов вошли двенадцать охранников вместе со своим подопечным. Йуужань-вонгу как дипломату были оказаны все полагающиеся "знаки дипломатического почета". Нечто, выглядевшее как искусственный глаз, было конфисковано, а вместо одежды посол получил плащ с поднятым капюшоном. В руках он нес некое губчатое существо, напоминавшее одного из виллипов, какими йуужань-вонги пользовались для передачи сигналов на большие расстояния – только данное существо было крупнее и какое-то студенистое. Просканировав его, ученый с верфей признал в нем органическое устройство связи, но телохранители Леи Адаракх и Миуолх настояли на личной проверке: они тыкали, растягивали и сжимали существо, пока Хан не решил, что оно сейчас взорвется. Как бы то ни было, он водрузил руку на специальную кнопку разгерметизации на панели. До тех пор, пока кто-нибудь не объяснит ему, как эта инфузория-переросток может посылать сигналы по галактике не менее эффективно, чем станция ГолоСети, он не примет на веру ничьи слова о ее безобидности.

Когда наконец все удовлетворились принятыми мерами безопасности, охранники подтолкнули посла к единственному стулу в комнате, после чего вышли, герметично затворив за собой дверь.

Лея подошла к транспаристиловой перегородке.

– Я Лея Органа Соло.

– Да, мы уже встречались раньше, на планете Роммамул, – голос посла был хриплым и высокомерным, и внезапно Лея побледнела.

Он положил принесенное создание на стол и откинул капюшон, открывая всеобщему взору изуродованное йуужань-вонгское лицо с одной пустой глазницей.

– А на Дуро мы какое-то время даже работали вместе.

– Кри'Ар? – рука Леи быстро скользнула к световому мечу – тому самому, который Люк смастерил для нее много лет назад. Ее собственный меч уничтожил на Дуро Цавонг Ла. – Ном Анор!

– У вас отличная память. – Йуужань-вонг холодно посмотрел на нее. – Как поживает ваш сын Джейсен? А Мара, у нее все еще период ремиссии? Как вы знаете, у меня особый интерес к состоянию здоровья вашей невестки.

Хан почувствовал, что рука его так и чешется нажать на кнопку.

– Болтай, болтай, приятель… – На Дуро Ном Анор пытался убить Мару и Джейну и организовать покушение на Лею и Джейсена, а до этого он заразил Мару смертельной болезнью; ей понадобилось более двух лет, чтобы выздороветь. – Ты и не представляешь, с каким удовольствием я бы сейчас вышвырнул тебя в открытый космос.

Улыбка Ном Анора осталась неискренней.

– Даже не выслушав то, зачем я пришел? Я не думаю, что Лея Органа Соло способна нарушить свои обещания о неприкосновенности посла.

– Мои обещания не касаются Хана, – бросила Лея, – а его чувства самоконтроля уже не те, что раньше. Как ты узнал, что я здесь?

– Где еще ты могла бы искать корабли, нужные для эвакуации врэев? – Ном Анор указал на тварь, что он принес с собой. – Если позволите?

– Эвакуация врэев идет уже несколько недель, – продолжала давить на него Лея.

Хан сильно сомневался в том, что Ном Анор раскроет им свою шпионскую сеть в системе Билбринджи, но даже то, что окажется недосказанным, все равно будет крайне полезно генералу Мууну.

– Мы здесь всего лишь несколько часов, – продолжила Лея.

– Само собой, мы ведем наблюдение за Билбринджи, и это все, что я готов сообщить вам касательно данного вопроса. – Не спрашивая на этот раз разрешения, Анор разбудил существо коротким тычком. – Цавонг Ла желает, чтобы ты это увидела.

Создание растеклось по столу, превратившись в плоский диск, и засветилось желтым люминесцентным светом. Лучи приняли форму корабля с массивной кормой и носом, выполненным в виде головки молотка – отличительной чертой всех больших гражданских крейсеров производства Кореллианской инженерной корпорации. Судя по отсутствию выхлопов в ионных двигателях и открытому стыковочному отсеку, корабль просто-напросто дрейфовал в космосе.

– "Охотник за туманностью", – пояснил Ном Анор. – Прямой эфир.

Сердце Хана учащенно забилось. "Охотник за туманностью" был тем самым кораблем, который должны были встретить Мара и Джейна. Миссия – встреча в безопасном секторе и возвращение – считалась заурядной, но что-то явно пошло не так. На лице его появилась мина, которая не раз спасала при игре в сабакк, и он старался не переводить взгляда на жену.

– Впечатляет, – сказала Лея. Несмотря на то, что она переживала не меньше Хана, ее тон оставался сухим и насмешливым. – Вы даже научились передавать голо-сигналы. С нетерпением жду, когда в Сети появятся ваши голодрамы.

– Йуужань-вонги создают световые проекции уже сотни лет, – огрызнулся Ном Анор. – Ты видишь все это лишь потому, что мастер войны полагает, что ты, возможно, пожелаешь заключить сделку.

Ну вот, приехали, подумал Хан. Он оторвал руку от кнопки, поскольку не был уверен в том, что сдержится в тот момент, когда Ном Анор объявит, что их дочь в его руках.

– Цавонг Ла ошибся, – голос Леи был лишь немного отрешенным – единственный намек на то, что творилось в ее душе. – Скорее я заключу сделку с хаттами.

– Хатты не располагают тем, что тебе нужно, – Ном Анор провел ногтем по голограмме. – На борту этого корабля десять тысяч беженцев, и их судьба в твоих руках.

– Сомневаюсь. Если это все, что хотел передать Цавонг Ла, то можешь считать наш разговор оконченным.

Повернувшись спиной к Ном Анору, Лея отступила от транспаристиловой стены. Хан мог бы напомнить ей, что на кону жизнь их дочери, но придержал язык, зная, что она лишь проверяет противника на прочность.

Она дошла почти до двери, когда Ном Анор окликнул ее:

– Ты можешь спасти их. – Он поднялся, поглядев на голограмму сверху. – Просто скажи мне, где база джедаев.

Лея подняла взгляд на Хана, в ее глазах ясно читалось: Джейна с Марой или беженцы?

– У джедаев нет никакой базы, – проговорила она.

Ном Анор театрально вздохнул.

– Принцесса Лея, вы опять хотите запятнать мое имя в глазах Цавонга Ла. – Он взметнул подбородок. – Я говорил ему, что вы никогда не пожертвуете большим, чтобы спасти меньшее, он же утверждал, что вы готовы жертвовать многим, очень многим, чтобы защитить джедаев.

Пока Ном Анор говорил это, в беззащитный звездный лайнер ударил поток плазменных шаров. Темные облака обломков и атмосферных газов вырвались в космос; меж тем на подходе был уже новый поток. Многие снаряды прошли сквозь дыры в обшивке и взорвались во внутренних отсеках корабля. Облако потемнело; все больше обломков разлеталось по окрестностям. В следующее мгновение картинка поменяла масштаб, увеличившись и показывая безжизненные тела, плавающие среди обломков.

– Воистину, мудрость Цавонга Ла так же безгранична, как сама галактика, – Ном Анор подмигнул своим единственным глазом, как будто приглашая посмеяться над его шуткой, после чего указал на корабль. – Эти существа гибнут, потому что на борту корабля были джедаи. Если джедаи не желают, чтобы погибло еще больше невинных, они обязаны капитулировать в течение одной вашей стандартной недели.

– Еще больше невинных? – Хан понимал, что именно этого вопроса и ожидал Ном Анор, но не смог удержаться. Он был обязан знать, что случилось с Джейной. – Насколько больше?

– Ваши разведчики подтвердят, что наш флот взял в кольцо блокады планету Талфаглио; до следующей недели ни один корабль беженцев не сойдет с орбиты. Если джедаи капитулируют, беженцам будет позволено уйти. Если нет, их дни сочтены. – Ном Анор бросил осторожный взгляд на Хана, занесшего руку над кнопкой. – Беженцы погибнут и в том случае, если посол не вернется со встречи.

– Ты на полном серьезе веришь в то, что джедаи капитулируют? – уточнил Хан. Он был окрылен тем фактом, что Ном Анор не назвал Джейну или Мару в числе заложников, и еще пока не до конца осознал, что стал косвенной причиной гибели десяти тысяч невинных существ. Быть может, чувство вины захлестнет его позже, но в данную секунду для него что-то значила лишь безопасность его близких. – И не надейся, приятель. Кстати, теперь мой ход.

Хан скрестил взгляды с Ном Анором и вновь водрузил руку на кнопку, усмехнувшись и давая время Лее остановить его. Йуужань-вонг встретил его взгляд с насмешкой и не отвернулся, даже когда ладонь Хана коснулась кнопки. Рука замерла в ожидании того, когда Лея просигналит "отбой", но она промолчала. Хан бросил взгляд на супругу и увидел, что та с яростью рассматривает посла.

– Чего ты ждешь? – вопросила она.

– Ты серьезно?

Лея кивнула.

– Не тяни.

Тон ее голоса насторожил Хана, и ему пришло в голову, что Ном Анор не упомянул Джейну и Мару по другой причине – по той, о которой Лея уже подумала. Вполне вероятно, они уже находились на борту корабля, когда его взорвали, а йуужань-вонги просто не ведали, кого только что убили.

Хан надавил на кнопку, и люк на потолке с шипением открылся. Единственный глаз Ном Анора расширился.

– Вы спятили? – Он вскочил на ноги. – Вы убьете миллионы!

Лея подошла к мужу и отжала кнопку; люк застыл в том положении, до которого успел раскрыться.

– Не мы, а ты.

Воздух продолжал со свистом улетучиваться из помещения. Виллип свернулся, и изображение корабля погасло.

Взгляд Ном Анора метался между потолком и транспаристиловой перегородкой. На его отвратительном лице промелькнуло изумление. Выждав момент, когда гость прижал пальцы к ушам, Лея вновь утопила кнопку, и люк в потолке захлопнулся.

Когда йуужань-вонг оторвал ладони от ушей, Лея заявила:

– Возвращайся к своему мастеру войны и поведай, как с тобой обошлись. Передай ему, что джедаи не принимают на себя ответственность за жизни тех существ, которым он угрожает. И пусть он знает точно: следующему послу, пришедшему с подобным предложением, удача больше не будет улыбаться так широко, как тебе.

Ном Анор кивнул – не то чтобы подавлено, но и не надменно.

– Я передам ему твои слова, но они ничего не изменят. – Дойдя до двери, он подождал, пока ее откроют, и добавил: – Мастер войны верит, что его план сработает, а он еще ни разу не ошибался.


***


Люк Скайуокер знал, что несколько дней в бакта-камере излечат физические повреждения, но боль Алимы не исчезнет никогда. Он чувствовал эту боль даже сейчас, пока она лежала в беспокойном исцеляющем трансе. И страдания станут только сильнее, когда она узнает, что случилось с "Охотником за туманностью". Будет еще больше чувства вины, злости и страха… страха перед той тварью, которая убила ее сестру. Алима уже была опасно близка к Темной стороне, когда возглавляла движение сопротивления на Нью-Плимпто; теперь Тьма станет для нее еще более непреодолимой альтернативой принятию на себя вины за гибель сестры, разрушение Нью-Плимпто и уничтожение "Охотника". Под сомнение ставился даже не переход Алимы Рар на Темную сторону, а лишь сроки, в которые он мог совершиться.

Позади Люка послышался шорох открываемой двери больничной палаты. Оглянувшись, он заметил, как с порога его изучают влажные глаза Силгал.

– Прости, что помешала тебе, Люк, но с тобой сильно хочет пообщаться твой шурин. Похоже, он думает, что мы от него что-то скрываем.

Люк улыбнулся.

– Старый добрый Хан. Хорошо, что он стал прежним.

Широкий рот Силгал сложился в каламарианскую ухмылку.

– Да уж, это точно.

Люк проследовал за ней по круговому коридору и свернул в конференц-зал. Как и прочие, этот тоннель был пробурен лазером в твердой скальной породе, но, чтобы не допускать утечки кислорода, перекрытия были обложены слоями пластипены, что делало внутреннее пространство тоннеля гораздо мягче и светлее, чем естественные пещерные проходы. К тому же пена была отличным изолятором, настолько надежно поглощая выделяемое генераторами тепло, что многие обитатели базы предпочитали носить скафандры расстегнутыми. Технический персонал старался исправить это упущение, но большинство жителей уже называло спальные помещения не иначе как парилкой.

Войдя в зал, Люк обнаружил там своих племянников, Джейсена и Энакина, которые ожидали его в компании Данни Куи, Тахири Вейлы и остальных джедаев. Над проектором в центре большого стола парило маленькое голоизображение Хана и Леи. Хан допытывался у сыновей, куда подевалась их сестра; Лея выглядела немного смущенной.

Люк присоединился к братии за столом и, к большому облегчению племянников, сменил их на сенсорной плоскости голопроектора.

– Хан, Джейна сейчас в центре связи вместе с Арту, пытается расшифровать передачу, которую они получили с "Охотника за туманностью". Как только закончит, придет сюда – пойми, она не может бросить то, чем занята.

Хан поморщился, но, похоже, поверил словам Люка.

– Ты слышал о новой угрозе?

– Узнал о ней несколько минут назад, – кивнул Люк.

– Тогда что тебя так задержало?

– Я был с Алимой Рар, – объяснил он. – Она не пристегнулась при взлете капсулы, и ее сильно поранило. Она не смогла вымолвить ничего, кроме слова "воксин", и я надеялся уловить ее подсознательное впечатление о том, что произошло с ее сестрой.

Хан прищурился.

– Подсознательное впечатление?

– При помощи Силы, Хан, – добавил Люк, начиная терять терпение. Хотя его шурин в той или иной степени сумел оправиться от потери Чубакки, его душевная травма продолжала проявлять себя самыми разными способами. Наиболее свежим из них было чрезмерное беспокойство о Лее и детях. – С Джейной все в порядке. И с Марой тоже.

Попытка успокоить Хана прошла впустую.

– Ну и как оно так случилось, что Мары с вами нет?

– А у Мары тоже неотложное занятие, – заметил мастер-джедай. – Она кормит Бена.

– Ты должен простить наше беспокойство, Люк, – Лея бросила раздраженный взгляд на супруга и продолжила: – Это все из-за Ном Анора. Десять тысяч существ мертвы, и я сильно сомневаюсь, что он остановился бы на этом, если бы я раскрыла ему местоположение "Затмения". Что же нам делать с Талфаглио?

– Во-первых, не забывать о том, что, принимая на себя вину, возложенную на нас йуужань-вонгами, мы только играем им на руку, – заявил Люк. – Мы всегда должны помнить, что убийцы здесь они, а не мы.

– Это так, учитель, – проговорила Силгал, обращаясь к нему более официально, поскольку их окружали другие джедаи. – Но я все равно ощущаю подавленность, когда смотрю на такое количество смертей. Пусть не мы за них в ответе, но мы обязаны сделать хоть что-то, чтобы предотвратить повторение этого ужаса.

– Кстати, мы не такие уж неповинные, – в сопровождении Р2Д2 и нескольких джедаев в зал вошла Джейна. Новости об угрозе Цавонга Ла быстро распространялись, и персонал базы стремительно стекался в конференц-зал. – На "Охотнике за туманностью" находились джедаи, возглавлявшие сопротивление на Нью-Плимпто. Совершая перелет на корабле, сестры Рар подвергли опасности жизни его пассажиров. Точно так же, как и мы с тетей Марой, когда согласились их встретить.

– А откуда ты знаешь, что йуужань-вонги и без того не собирались принести их в жертву? – спросила Данни Куи, всегда готовая быстро найти контраргументы для спора. Хрупкая девушка с зелеными глазами и вьющимися светлыми волосами была одной из первых пленниц йуужань-вонгов и первым свидетелем их жестоких пыток. – Мы не можем утверждать, что знаем, как рассуждают эти убийцы, – продолжила она. – Это только приведет к ошибкам. Ужасным ошибкам.

Сказав это, Данни отступила в сторону, пропуская Джейну. Та встала на сенсорную плоскость голопередатчика бок о бок с Люком.

– Привет, мам, пап. Простите, что заставила ждать.

– Не так уж долго мы и ждали, – ответила Лея.

Напряжение спало с лица Хана, и он добавил:

– Да не вопрос.

Спокойствие длилось не дольше секунды: Энакин, чьи темные волосы, как водится, неопрятно топорщились во все стороны, выступил вперед, решив вернуть дискуссии былой накал:

– Слушайте, не имеет значения, в чем мы повинны, а в чем нет. На кону стоят тысячи, а быть может, и миллионы жизней. Мы должны как-то отреагировать, вот и все.

– И что ты предлагаешь? – полюбопытствовал Люк.

За него ответила Тахири:

– Нужно непременно прорвать блокаду, – пятнадцатилетняя Тахири во многом была похожа на Данни, как внешне, так и своей незавидной судьбой: ее тоже держали в плену йуужань-вонги, пока не явился Энакин и не вызволил ее из лаборатории формовщиков. – Мы заставим их заплатить дорогую цену, чтобы у них и в мыслях больше не было повторять подобные фокусы. Только так мы сможем отразить их угрозу.

– Должно быть, именно этого йуужань-вонги и ждут от нас, – заявила Данни. – Если они рассматривают джедаев как себе подобных, они будут ждать достойного ответа.

Голографическое изображение Хана кивнуло.

– Они просто выманивают вас. Соваться туда будет большой глупостью. Тем более, если они вас ждут.

– Так что же, мы дадим погибнуть еще одному миру? – тихий голос Джейсена был совершенно контрастен напряжению, царившему в комнате. Он повернулся к Тахири и Энакину. – Но размахивая мечами, мы добьемся лишь еще большего количества смертей…

Энакин нахмурил брови, что нередко происходило во время его препирательств с со старшим братом.

– Возможно, ты и способен стоять в сторонке и смотреть…

Джейсен поднял руку:

– Позволь мне закончить, Энакин. Я говорю, что любой выбор плох. – Он окинул взором собравшихся. – Если мы выйдем на бой, йуужань-вонги перебьют многих, если не выйдем, они все равно это сделают. Мы не можем допустить ни то, ни другое. Джедаи обязаны защищать жизни по всей галактике.

– О чем ты говоришь, Джейсен? – вопросил Хан. – Что джедаи должны сдаться? – Он прикрыл глаза и вздрогнул. – Скажи мне, что ты не это имеешь ввиду.

– Никто из нас не собирается сдаваться, Хан, – твердо сказал Люк.

Он сочувствовал беспокойству Хана. Из всех молодых рыцарей-джедаев Джейсен был самым философски настроенным, он часто боролся с парадоксальными идеями, которые подразумевали, что для того, чтобы что-то сохранить, надо сперва что-то уничтожить. Люк знал, что беспокойство племянника вызвано видением на Дуро, в котором Джейсен лицезрел галактику, скатывающуюся во Тьму, и он не мог остановить это. Боясь поколебать баланс еще сильнее, молодой джедай временно отказался от использования Силы, хотя и вернулся к ней, когда потребовалось спасти жизнь матери. Джейсен все еще не был уверен в сути своего видения, и временами его беспокойство вело к бездействию. Такая ситуация была по-своему столь же рискованной, как и та, в которую вскоре могла попасть Алима.

– Мы не сдадимся, – повторил Люк. – но мы и не позволим йуужань-вонгам втянуть нас в битву неподготовленными, – он повернулся к Данни и Силгал. – Есть ли что-нибудь новое по программам "Затмения"?

Данни покачала головой.

– Ничего. По голограммам мы можем определить, когда йаммоск координирует подопечных, но нам так и не удалось составить модель передачи сигналов или хотя бы выявить методику. Нам нужно видеть все это вживую.

Люк посмотрел на Силгал.

– А виллипы?

– Боюсь, моя группа продвинулась не дальше, чем Данни, – сказала каламарианка. – Йуужань-вонги, очевидно, прерывают контакт с виллипами, едва мы их захватываем. На нашу долю остается лишь препарирование. В общем, у нас нет ни малейших идей, как они функционируют.

Люк кивнул обеим ученым.

– Слишком преждевременно было бы ожидать прогресса, но он придет. – Мастер-джедай повернулся к остальным обитателям базы, которых набралось теперь в комнате почти пятьдесят, включая Мару, их грудного ребенка Бена, и с десяток добровольцев не-джедаев. – Наш путь еще не ясен, но было бы безумием раскрыть йуужань-вонгам наше местонахождение прежде, чем мы окажемся готовы к встрече. Я очень надеюсь на ваше терпение и веру в подсказки, дарованные Силой. Она возложит ответственность за уничтожение "Охотника" на плечи виновных.

Когда из толпы послышался шепот одобрения, и джедаи постепенно начали расходиться, Мара пробралась к супругу.

– Хорошо сказано, Люк. – Держа Бена одной рукой, она поднялась на цыпочки и поцеловала мужа в щеку. – Но я бы чувствовала себя куда лучше, если бы Сила не была так слепа к плечам виновных йуужань-вонгов.

Глава 3

Музей прикладной фотоники – одна из тысяч языческих мерзостей на освобожденной Оброа-скай – возвышался над окружающей территорией блистающим массивом транспаристиловых башен и кристалло-пластовых галлерей. И пусть Ном Анор провел достаточно времени среди неверных, чтобы не уподобляться своим собратьям, которые посчитали бы это зрелище оскорбительным, он бы чувствовал себя куда лучше где-нибудь в другом месте. Бросив тоскливый взгляд на гудящую черную равнину позади, йуужань-вонг остановился на пороге и усмехнулся, испытывая плохо скрываемое отвращение. Вслед за эскортом он вошел в вестибюль, где находилось около сотни пленных верпинов, выпученные насекомьи глаза которых наблюдали за охранниками. После короткого разговора с командиром отряда эскорт повел Ном Анора через лабиринт коридоров, ярко освещенных парящими световыми шарами.

Цавонг Ла находился в кабинете и был окружен километрами спутанных прозрачных нитей. Мастер войны, воин, полностью покрытый татуировками, счастливый обладатель искромсанных губ и вживленной прямо в кость брони, изучал диск голопроектора с таким видом, с каким большинство йуужань-вонгов смотрело на пленников и рабов.

– Начинай, – приказал он проектору.

Цавонг Ла еще не успел договорить, как путаницу нитей озарила вспышка света, затем клубок подпрыгнул в воздух и завис прямо над панелью управления. Через мгновение над рукой мастера появилось полномасштабное изображение "крестокрыла" неверных и заслонило собой верхнюю половину его торса. Истребитель совершил неторопливый оборот в сторону двери и открыл огонь; однако Ном Анор и не пытался уклониться от выстрелов.

– Знаешь, что бы я сделал со всем этим, будь я неверный? – спросил скрытый голограммой Цавонг Ла.

– Очевидно, уничтожили бы, – произнес Ном Анор. – Эта безжизненная мерзость – оскорбление богов. Даже словами не могу передать, какое отвращение вызывали у меня эти богомерзкие штуковины, когда я должен был терпеть их, готовя вторжение в галактику.

– Все мы выполняем свою работу, исполнитель, и ты уже получил свою благодарность за терпение в отношении этой скверны, – голос Цавонга Ла звучал раздраженно и, быть может, слегка отвлеченно. – Мы не можем одержать победу над тем, чего не понимаем. К примеру, пилоты наших кораллов-прыгунов могли бы с легкостью обмануться, увидев подобную картинку, и принять истребитель за настоящий. Будь я неверный, вся галактика кишела бы такими устройствами.

– Галактика и так кишит ими, – ощетинился Ном Анор. – Не стоит так восхищаться ими, о Великий. Они так же ограничены в своих возможностях, как и их хозяева.

"Крестокрыл" растворился в воздухе. Уронив проектор на пол, Цавонг Ла раздавил его лапой вуа'сы, которая заменяла мастеру войны ногу, отсеченную Джейсеном Соло.

– Враг и так уже доказал свою состоятельность, несколько раз сорвав твои планы, – голос мастера был исполнен ненависти. Будучи настоящим фанатиком, он отвергал влияние случая и рассматривал любую ошибку как признак духовного разлада. – Надеюсь, в этот раз подобного не случилось?

– Чилаб сработал великолепно. – Склонив голову, Ном Анор втянул воздух сквозь сузившиеся ноздри. Хоть ему не хватало веры, чтобы по-настоящему наслаждаться болью от отсоединения невральной личинки, он притворно улыбнулся, когда существо порвало дендриты зрительных хиазм и вышло через носовую полость. Он передал чилаба Цавонгу Ла. – На обратном пути мне посчастливилось лицезреть поразительную картину. Уверен, что записи в памяти чилаба станут отличным подспорьем для планирования атаки на Билбринджи.

– Не сомневаюсь. – Цавонг Ла спрятал личинку в карман накидки, которая крепилась к его плечам острыми когтями. – Я изучу их позже. Хорошо ли прошла встреча с Леей Соло?

– Превосходно. – Невозможно было ответить как-нибудь по-другому. – Не имею ни малейших сомнений, что джедаи ответят на наш вызов.

– Окажись я на твоем месте, я был бы не столь уверен, – донесся тонкий голос из-за его спины. – Джедаи учуют нашу ловушку и будут настороже.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Ном Анор узрел разноцветный шар перьев на тонких ножках, выпорхнувший из-за спин охранников. Гибкие уши и похожие на штопор усики делали его похожим на моль, хотя Ном Анор находил, что вреда это существо приносит как целый раданк.

– Вержер, – прошипел он. – Я и не знал, что ты так хорошо разбираешься в джедаях.

– Вержер знает их лучше, чем я, – заметил Цавонг Ла. – Это она сказала, что джиидаи оставят тебя в живых. Я полагал, что они убьют тебя на месте.

– Вероятно, вы были ближе к истине, чем ваша любимица. – Ном Анор отказывался называть Вержер советницей. Маленькое странное существо было для него всего лишь домашним любимцем йуужань-вонгского агента, погибшего при попытке заразить джедаев смертельной болезнью. Вержер стала советницей Цавонга Ла после недолгого пленения разведкой Новой Республики, когда ей удалось узнать о врагах больше, чем выяснил Ном Анор за все годы, что он провел в роли агента и провокатора. Неоднократно поднимался вопрос о ее верности, но однажды подтвердившаяся информация, добытая ею, превратила ее в самую опасную соперницу Ном Анора.

– Как вы и предполагали, Лея Соло и ее супруг попытались убить меня, – продолжил исполнитель, – но я смог сыграть на эмоциях этой женщины и тем спасся.

– Так ты теперь способен управлять эмоциями джедаев? – продолжала глумиться Вержер. – Может, уговоришь их сдаться?

– Можно заманить тану в грязную яму одними лишь словами и улыбкой. – Ном Анор развел руками и повернулся к Цавонгу Ла. – Но даже я не смог бы убедить ее добровольно подставить шею под хомут.

Мастер войны едва заметно кивнул.

– Меня не интересует, какими посулами ты убедил Органу Соло сохранить тебе жизнь. Мне важно, как она повела себя, когда "Дар страданий" уничтожил неверных.

– Она хотела прикончить меня.

– Но она не сделала этого, – протянул Цавонг Ла. – Каковы же были ее действия?

– Я убедил ее, что вместе со мной погибнут миллионы беженцев. – Ном Анор понимал, что чересчур перегибает палку, но еще слишком свежи были воспоминания о том, как он настрадался от Леи на Дуро. – Она уступила.

– Не уступила! Она отказалась принять вину на себя! – заявила Вержер, как будто это был неопровержимый факт. Она перемахнула к мастеру войны. – Она всю жизнь была дипломатом. Для нее попасться в такую ловушку было бы все равно, что для вас – налететь на засаду.

Мгновение Цавонг Ла обдумывал ее аргумент.

– Может и так, но есть еще кое-что. – Он бросил взгляд поверх Вержер на Ном Анора. – Она оставила тебя в живых. Почему же?

Ответ заключался в том, что Лея дала слово, но Ном Анор сперва десять раз подумал бы, прежде чем такое ответить. Это бы противоречило мнению, которое Цавонг Ла высказал ранее, а пока существовала субординация, Ном Анор мог лгать, мешать осуществлению каких-либо планов, даже убивать – при этом все равно оставалась возможность выйти сухим из воды. Но противоречить в открытую он не мог. Иногда ему казалось, что методы неверных не в пример эффективнее и милосерднее, и если он и не дрожал сейчас при мысли о возмездии богов, то, очевидно, потому, что слишком много времени провел вдали от своего народа. Решив не заострять внимания на том, на кой его тогда подвергли столь болезненной и неприятной процедуре вживления чилаба, раз мастер войны не предполагал его возвращения, Ном Анор лишь пожал плечами.

– Перед тем, как освободить меня, она велела передать, что джедаи отказываются принимать на себя ответственность за жизни заложников и что всем последующим послам удача уже не будет улыбаться так же широко, как мне.

Если Цавонг Ла и подметил небольшое противоречие с тем утверждением, что Ном Анор мог управлять эмоциями Леи, то не показал этого. Он просто перевел взгляд на Вержер.

– И снова ты оказалась права.

Она одарила его улыбкой.

– Разве я не говорила, что джедаи окажутся достойными противниками?

– В самом деле, – подтвердил мастер войны. – Но беженцы все равно станут причиной их краха. Беженцы станут тем клином, который мы вобьем между джиидаями и Новой Республикой.

Глава 4

Единственным положительным исходом угроз Цавонга Ла стала кардинальная смена позиции генерала Мууна: он пришел к выводу, что сейчас неподходящее время для того, чтобы проявлять безразличие к судьбе беженцев, и что можно сделать неплохой скачок в карьере, если посодействовать эвакуации одной из таких групп. Он не только выделил десять кораблей, чтобы отконвоировать врэев в безопасное убежище, но и пожелал сам возглавить операцию, развязывая таким образом руки Хану и Лее и позволяя им вернуться на "Затмение".

Одним из множества отрицательных исходов произошедшего стало то, что по прибытии Люк уже приготовил для них новое задание и к тому же попросил оставить ему Ц-3ПО. Соло едва успели поздороваться с детьми, как снова улетели, на этот раз на станцию "Нова", выстроенную на месте бывшей системы Карида.

Пространство вокруг станции "Нова", наполненное все еще остывающими остатками извержений от взрыва, который превратил солнце системы в сверхновую, было такого насыщенно-красного цвета, какого Лея еще нигде не видала. Станцию окутывали тонкие полосы темно-красного газа, затемняя далекие звезды и навевая ассоциации с кровью миллионов погибших каридцев. Сидя с Ханом в кантине под названием "Большой Взрыв", потягивая крепкий "айбластер" и пытаясь отвлечься от бренчания музгруппы битов Боболо Бейкера, Лея не могла избавиться от терзавшего ее чувства вины за то, что этот взрыв был не естественной природы – наоборот, причиной ему послужила ненависть и безграничная жажда разрушений, свойственная ее расе.

Три раза прозвенел звонок, заглушая музыку Боболо, после чего через специальную систему оповещения раздался слегка искаженный мужской голос. Как и остальные отдыхающие, Лея и Хан повернулись к проектору, висевшему над местом выступления группы: под строчкой, идентифицировавшей вновь прибывший транспортник как ИТ-1500, высветилось его название: "Танцующий в астероидах". Несколько секунд спустя снизу пририсовалось слово "Подтверждено", после чего высветилась голограмма, изображавшая характерную рубку корабля. Хан раздраженно хмыкнул и потянулся к кувшину с "айбластером".

– Они уже давно должны быть здесь. – Он наполнил стакан до краев, сделал глоток, и, пытаясь скрыть кислую мину на лице, поставил "айбластер" на стол. – Бустер не появится.

– Он должен. – Отвращение на лице Хана порадовало Лею. Долгое время после смерти Чубакки он мог пить все, что угодно, – и чем крепче, тем лучше. Возвращение вкуса стало еще одним признаком того, что жизнь налаживается. – Даже "Вольному торговцу" (до сих пор в русских переводах этот корабль носил гордое, но неправильное имя “Искатель приключений” – прим. Gilad amp;Basilews) нужно время от времени пополнять запасы. А не могли мы его пропустить?

Хан одарил супругу коронным издевательски-задумчивым взглядом и указал на голодисплей.

– И как это мы могли не заметить звездный разрушитель?

– Наверное, никак, – согласилась Лея. – Только не здесь.

Станция "Нова", заменившая Кариду в качестве остановки на Перлемианском Торговом Пути, парила прямо внутри расширяющегося облака газов сверхновой, перемещаясь с той же скоростью в три километра в секунду. В таких условиях любой корабль, пожелавший пристыковаться к станции, должен был на субсветовой скорости войти в облако туманности и использовать активные сенсоры для установления точного местонахождения искомого объекта. Это позволяло распознать гостей задолго до того, как они прибывали, что делало станцию идеальным местом для отлова контрабандистов и преступников.

Хан бросил взгляд через стол.

– Что думаешь, Рыжик? – эта ремарка относилась к свеже подкрашенным волосам Леи, которые после Дуро отросли почти до плеч. Защитная летная куртка, обтягивающий комбинезон, цвет волос – все это было частью ее маскировки под контрабандистку. – Нам пора?

Улыбнувшись, Лея покачала головой.

– Может, хотя бы поедим?

Она потянулась к панели обслуживания, но остановилась, с удивлением заметив, что кто-то за соседним столиком в упор разглядывает Хана. Наблюдатель на поверку оказался огромным викваем с широким носом и морщинистым лицом – почти такой же отвратительной наружности, как и йуужань-вонг.

– Кажется, тебя опознали.

– Меня? – Он отвел взгляд к иллюминатору, проверяя, сможет ли он следить за шпионом в отражении. – Разве это мое лицо столь активно мелькало в Сети последние двадцать лет?

Хана всегда расстраивала потеря анонимности: такое "несчастье" случилось с ним сразу, как только он стал героем Восстания. Обычно он ограничивался накладными усами и защечными подушечками, что в комплекте с двухдневной щетиной разительно меняло его облик. Маскировка работала столь успешно, очевидно, еще и потому, что люди не ожидали встретить супруга бывшей главы Республики в заведении, подобном "Большому Взрыву".

Так или иначе, в этот раз удача, похоже, изменила им. Допив свой напиток, виквай поднялся и расстегнул набедренную кобуру, демонстрируя рукоятку виброножа. Зная, что телохранители начинают нервничать, Лея скосила взгляд на Миуолх. Худая, жилистая, не более полутора метров в высоту, женщина-ногри, несмотря ни на что, выглядела настолько устрашающе, что даже завсегдатаи уступали ей дорогу. Лея подала ногри знак подождать условленного сигнала и сделала вид, что не заметила передвижений незнакомца.

– Подожди-ка, – проговорил Хан, общаясь скорее к самому себе, чем к Лее. – Я узнаю этого парня.

Лея небрежно опустила руку под стол и переложила бластер к себе на колени. Тот факт, что ее муж знал кого-то, еще не давал гарантий, что встреча пройдет без эксцессов. Здоровенный виквай остановился у их столика и, бросив оценивающий взгляд на Лею, повернулся к Хану.

– Я так и думал, что это ты, – проронил он. – Я где угодно узнаю тебя по запаху.

– Да ну. – Глаза Хана сузились. Соло явно пытался вспомнить, где он видел этого парня. – Впрочем, это не так важно.

– Что-то не видно твоего корабля, Мик. – Ухмылка виквая была насмешливой: он явно наслаждался отчаянными потугами Хана опознать его. – Ты все еще на "Солнечном свете"?

– Можно и так сказать. – Соло загадочно улыбнулся и сделал долгий глоток, стараясь выиграть время. "Лицензия на солнечный свет" была одним из множества ложных позывных, которые часто использовались на "Соколе". Сейчас они приземлились на станции "Нова", обозвавшись "Снайперским выстрелом"; как оказалось, у Хана было даже больше псевдонимов, чем он мог припомнить. Наконец он поставил стакан на стол и, взяв кувшин, снова наполнил его до краев. – Только теперь у него другое имя.

Виквай расхохотался.

– Я так и подумал. Твой капитан был ловкий малый. – Он придвинул стул и осмотрелся. – Только что-то не видно здесь ни одного рина.

В глазах Хана мелькнула та жесткость, которую могла заметить только Лея. Она поняла, что он наконец-то узнал непрошеного гостя.

– Дрома со мной больше не летает, – ответил Хан. Они с Дромой вместе рассекали по галактике после захвата Орд Мантелла, в течение примерно полугода разыскивая пропавших ринов из его клана и перенаправляя их на Дуро. Хотя от рина и его родственников больше не было известий, они навсегда запали в сердце Хана. – Мы расстались около года назад.

– Серьезно? – виквай скосил взгляд на Лею. – Это твой новый капитан?

Хан выглядел обиженным.

– Я – капитан, она – первый помощник.

– Болтай. – Лея метнула на мужа испепеляющий взгляд. – Расклад таков лишь до тех пор, пока не кончится твоя белая полоса.

Виквай искренне рассмеялся, после чего здорово удивил Лею, положив ей на бедро под столом свою мясистую ладонь.

– Когда ему перестанет везти, перебирайся на мой корабль – "Приятную неожиданность". Я там только помощник, но ты получишь любую должность, какую пожелаешь.

– Хватит, Плаан. Она не собирается уходить, – голос Хана посерьезнел. – Почему ты не на Толатине? Я думал, ты там шеф безопасности.

Едва Лея услышала это, ее игривое настроение как рукой сняло. Толатин был местом сборища контрабандистов-предателей, которые не брезговали брать заказы от йуужань-вонгов, если цена была достаточно высока.

– Я поменял работу. Как я сказал, я теперь помощник на "Приятной неожиданности". – Он убрал руку с бедра Леи. – А к вам подошел потому, что в одном деле не помешала бы помощь. Оплата хорошая.

Лея отрицательно мотнула головой, но Хан поднял руку в успокаивающем жесте.

– Насколько хорошая?

– Капитан, – оборвала его Лея. То ли благодаря восприимчивости к Силе, то ли потому, что они уже так долго знали друг друга, но она приняла на себя именно ту роль, которую он хотел. – Как насчет того груза, что мы ждем?

Хан не поднимал взгляда.

– Он опаздывает.

– Но нам заплатили за работу. – Лея играла свою роль, но ей и вправду действовало на нервы то, что ее не слушают. – А ты знаешь, как наш наниматель относится к тем, кто не выполняет условия контракта. Не хочу как-нибудь увидеть тебя замороженным в карбоните.

Вздрогнув, Хан сделал еще глоток "айбластера".

– Тут есть оговорка, – сказал он. – Если груз опоздает хоть на день, мы сможем забрать его позднее. Давай дослушаем его.

– Вряд ли я могу углубляться в детали, пока вы не согласитесь, – проронил Плаан.

– А нам много и не надо, – заметил Хан. – Если только это не связано с беженцами. Не хочу, чтобы республиканский флот дышал мне в затылок.

Плаан покачал головой.

– Нет. На этот раз выгодная сделка. Обычная доставка, не более.

Лея откинулась назад и провела рукой по ребрам, изо всех сил притворяясь возмущенной. Это было несложно.

– Сколько это займет? – спросил Соло.

– Нам нужно вылететь и забрать остаток груза, – пояснил Плаан. – После этого – двухдневный перелет.

Хан окинул жену взглядом.

– Что скажешь, Рыжик?

Понимая, что ему нужно больше информации, Лея спросила:

– А как же "Снайперский выстрел"? Или обратно мы будем добираться автостопом?

– Обратно нам будет по дороге: мы подбросим вас, – охотно сказал виквай.

– Так сколько? – напирал Хан.

– Пять тысяч.

– Каждому? – подхватила Лея.

Плаан поморщился.

– На двоих. И это покроет плату за стоянку "Снайперского выстрела".

Хан посмотрел на Лею.

– Ну?

Лея закатила глаза и отхлебнула "айбластер".

– Мы подумаем над этим, – вынес вердикт Хан.

Плаан хотел было продолжить уговоры, но посмотрел на Лею и передумал.

– Не тяните. Мы отлетаем через час. – Он взял стакан и ушел, локтями расчищая себе путь сквозь толпу к парочке других потенциальных клиентов.

Проводив его взглядом до того момента, как он подсел за чей-то столик, Лея оглядела оставшуюся клиентуру кантины. Вновь прозвенел звонок. В этот раз над головами битов высветилась надпись "Быстрый гонщик".

– Так куда он намылился? – вопросила экс-принцесса.

– Три варианта на выбор, – ответил Хан, – Куат, Борлейас и Корускант.

– Корускант, – предположила Лея. – Куат и Борлейас не принимают беженцев. Если он не солгал, значит, это Корускант.

Выбрав себе наконец двоих добровольцев, Плаан поднялся, кивнул Хану и Лее, и в сопровождении пары вислоухих оссанцев направился к выходу. Хан отсалютовал викваю стаканом и пригубил из него. Едва они покинули салон, как он ткнул кнопку на панели обслуживания.

– А ты куда собрался? – Лея сделала ударение на слове "ты".

– Прополоскать рот: не выношу вкуса этого пойла, – бросил Хан. – После этого рвем когти на Корускант.

Лея осталась сидеть.

– Я не могу. Ты же знаешь, как брат волнуется за учеников.

Юные ученики Академии джедаев находились с Бустером Терриком на борту "Вольного торговца", делая случайные гиперпрыжки по космосу в надежде скрыть свое присутствие от йуужань-вонгов. К несчастью, с тех пор как Алима Рар очнулась, еще два джедая стали жертвами воксинов, причем один из них – на безопасном Куате. Беспокоясь о том, что "Вольный торговец" подцепит одну из этих тварей во время пополнения запасов, Люк попросил Лею и Хана передать Бустеру координаты новой базы джедаев "Затмение" и предложить ему заправляться только там. Но Бустер есть Бустер. Он опаздывал на три дня против своего обычного расписания, и даже Лея должна была признать, что шансов на его появление оставалось мало.

– Давай подождем еще день, – предложила она. – "Снайперский выстрел" – быстрый корабль. Если Бустер не появится, мы сумеем опередить Плаана.

– Ну, я-то без тебя никуда не уеду. – Хан вздохнул. – Разбойная эскадрилья сейчас как раз на Корусканте, а Ведж мне кое-что задолжал. По крайней мере, дай мне поговорить с ним, и будь уверена, что "Приятную неожиданность" будет ждать теплый прием.

– Ведж тебе задолжал?

– Все мне что-то задолжали.


***


Бустер так и не появился, а Ведж – генерал Антиллес – не слишком горел желанием задерживать корабль, не владея явными уликами. Признав в этом очередную уступку анти-джедайски настроенному Консультативному Совету, Лея неохотно сдержала свое слово перед Ханом и сообщила Люку, что они не могут больше ждать "Вольного торговца". Соло покинули станцию "Нова" и нырнули в гиперпространство, устремившись вдоль Перлемианского Торгового Пути. Хан рассчитывал, что они все же успеют перехватить "Приятную неожиданность" на Корусканте.

Однако он просчитался, совсем ненамного. В тот момент, когда они вышли из гиперпространства, Разбойная эскадрилья уже летела на перехват опасного корабля. Ведж настоятельно попросил Хана явиться на станцию орбитального контроля для доклада, однако Хан никого не удивил тем, что пообещал явиться туда только после того, как сам осмотрит непрошенный корабль.

Обычно пространство вокруг Корусканта мерцало от снующих туда-сюда кораблей, но сейчас все изменилось. Чтобы обезопасить себя от возможного вторжения, военные укрыли Корускант колпаком минных полей, оставив только несколько десятков узких коридоров, что снизило нормальную скорость полета до скорости движения ползком.

Хан провел "Сокол" над грузовой баржей и снизился в сотне метров от "Неожиданности". По комм-связи донеслась нечленораздельная ругань капитана только что подрезанной им баржи, и кореллианин потянулся к микрофону, чтобы тоже в ответ сказать пару ласковых. Лее пришлось выскочить из огромного, сделанного по размерам вуки кресла, чтобы остановить его.

– Полегче, летун. Тут не место, чтобы затевать словесные баталии.

Когда он убрал руку, она открыла частный канал связи с баржей.

– Простите, что помешали, баржа. Но здесь проводится военная операция. Советую вам изменить курс.

– Операция? – донесся холодный голос представителя расы дурос. – Вы это так называете…

Баржа вклинилась в поток, потеснив несколько кораблей, и в эфире поднялась такая буря, что Лее пришлось убавить громкость.

– Зачем нужны военные? Запустить бы йуужань-вонгов в такую пробочку и посмотреть, сколько они продержатся.

Неразбериха нарастала, потому что в поле видимости возникли четыре вертких "крестокрыла" и, повернув на сто восемьдесят градусов, спикировали к "Приятной неожиданности". Проведя поиск по каналам связи, Лея наконец смогла услышать знакомый голос Гэвина Дарклайтера:

– … и остановитесь для инспекции, "Приятная неожиданность".

– На кой? – это был голос Плаана. – Мы не нарушаем торговое законодательство. Мы еще даже не прошли таможню.

– Это военная инспекция, – успокаивающим тоном добавил Гэвин. – Нет повода для беспокойства. Выборка идет случайно.

– Случайно? – в голосе Плаана звучало сомнение. – Я поговорю с капитаном.

– Напомните ему, что нас не интересуют таможенные нарушения. Но мы вооружены.

Разговор между Плааном и его капитаном, должно быть, был оживленным, потому как "Приятная неожиданность" продолжала двигаться вперед до тех пор, пока полоса движения не сузилась до трехсот метров. Минные поля стали более различимы, но не из-за крошечных силуэтов мин, расплывающихся на фоне светящейся поверхности Корусканта, а из-за огромных темных прорех, возникающих среди полос транспортного движения. Гэвин опять указал на то, что "крестокрылы" вооружены и имеют право открыть огонь, на что Плаан ответил, что на борту "Неожиданности" находятся тысячи ни в чем не повинных беженцев.

– Они не остановятся, – пробормотала Лея.

Отслеживая потоки данных, исходящие от сети орбитальных орудийных платформ, Силы Планетарной Обороны постепенно пришли к тому же выводу. По военному каналу связи Лея слушала, как идет серия запросов по поводу происходящего от все более высоких чиновников сначала к Гэвину, а потом к Веджу. Наконец генерал Рийкен, отозванный из отставки для командования СПО, хриплым голосом запросил разъяснений от Хана.

Соло рассказал, кто такой Плаан, и изложил его давнюю историю с беженцами и те новые сведения, что выяснились на станции "Нова".

– Я правильно понял? Единственное, что вы можете мне сказать, это то, что у вас относительно этого парня плохое предчувствие?

Хан вздрогнул.

– В общем-то, да, генерал.

Послышался щелчок – Рийкен переключил канал. Теперь его голос звучал на незащищенной частоте переговоров Разбойной эскадрильи и "Приятной неожиданности".

– Полковник Дарклайтер, вы знаете, с кем говорите?

– Генерал Рийкен, сэр.

– Хорошо. Как командующий Силами Планетарной Обороны Корусканта, приказываю не пропускать "Приятную неожиданность" за пределы минного поля. Вам все понятно?

Лея искоса поглядела на Хана. Приблизительно в трех километрах впереди линия транспортного движения изгибалась, проходя под минным полем, так что скоро и Разбойная эскадрилья, и "Неожиданность" должны были оказаться между мин.

– Э-ээ, сэр, мы уже входим на безопасную полосу.

– У вас есть приказ, полковник. Конец связи.

Все корабли в радиусе десяти километров, за исключением "Сокола" и "крестокрылов", начали менять направление.

– Что там у вас такое, "Приятная неожиданность"? – запросил Гэвин. – Остановитесь и приготовитесь к стыковке.

В полном несоответствии с выданными инструкциями "Неожиданность" резко взмыла.

– Нам не нужны неприятности, – заявил Плаан.

– Оставайтесь на месте, – голос принадлежал полковнику Тайко Селчу, непосредственному начальнику Гэвина, ветерану Разбойной эскадрильи. – Вы не сможете развернуться. Не поместитесь в "коридоре".

– Это уж наша забота, – пришел ответ Плаана. Пока он говорил, все триста метров "Неожиданности" пронеслись перед "Соколом", заворачивая вверх.

– Полковник? – позвал Гэвин. – Какие распоряжения?

– Щиты! – донесся голос Тайко.

– Хорошая идея, – пробормотал Хан, нажимая на кнопку.

Пальцы Леи уже переключали рычажки.

– На полную мощность?

– Вы, джедаи, всегда читаете мысли.

Лея зафиксировала рычаг на максимуме, затем включила внутреннюю связь:

– Пристегнитесь там. Сейчас будет весело.

Ногри, само собой, ничего не ответили. Ожили двигатели пары орбитальных мин. Лазеры "Неожиданности" сбили их до того, как они успели пролететь и сотню метров.

– Червеголовые! – Хан увел "Сокол" вниз.

– Контроль, деактивируйте… – испуганно крикнул Гэвин по военному каналу.

Десять ближайших мин, слившись в некое подобие оранжевой сети, устремились к "Неожиданности". Лазер снова ожил и уничтожил еще три мины. Проснулся следующий десяток.

– Надеюсь, это их хоть чему-то научит, – Лея отчаянно сражалась с ремнями безопасности своего кресла. Оно по-прежнему соответствовало габаритам вуки, и экс-принцесса уже готова была открыть рот, чтобы отпустить колкость насчет смены меблировки, однако вовремя спохватилась и лишь скрестила руки на груди. – Все-таки стоило сперва отправить доклад.

Первая волна мин расцвела огненными сполохами на щитах "Неожиданности". Вторая волна повторила участь первой, однако три мины прошли сквозь щиты, и их сенсорные головки вонзились в дюрастиловые переборки корабля. Одна взорвалась прямо на мостике, разрушив транспаристиловый обзорный иллюминатор и рассеяв осколки размером с "крестокрыл" за пределы минного поля. Вторая боеголовка задела ионные двигатели, и неуправляемая "Неожиданность" закувыркалась позади "Сокола". Лея не видела, где взорвалась третья. Ее отвлекли несколько мин, приближавшихся прямо к ним.

– Хан…

– Я знаю, – ответил тот. После того, как "Неожиданность" покинула поле боя, самой массивной целью стал "Сокол". – Держись. Я надеюсь…

Оранжевый свет двигателей погас, и несколько мин пронеслись мимо, не причинив вреда.

Хан закончил:

– … их деактивируют.

Соло повел корабль вслед за "Неожиданностью". Лея опустилась в большое кресло и охнула, когда поняла, что спинка слишком далеко, чтобы на нее откинуться.

Хан скосил на нее взгляд.

– Мудреная задачка. Перестрой инерционный компенсатор. Да, и ремни безопасности натяни.

– Они и так натянуты дальше некуда, – заметила Лея. – Буду просто за что-нибудь держаться.

Если Хан и услышал ее, то был слишком занят, чтобы ответить: они пробирались сквозь очередную пробку.

"Крестокрылы" неслись вслед за потерявшей управление "Неожиданностью".

Лишенный хода корабль кидало во все стороны, его дефлекторные щиты искрили по периметру всего корпуса. Хан пробрался мимо космической яхты и, оттолкнувшись от ее противоударных щитов, провел "Сокол" между двумя кораблями "Галлофри", очутившись в самой голове пробки.

Пилоты наконец-то начали реагировать на предупреждения Разбойной эскадрильи и расступались перед "Неожиданностью". Лея потянулась к ней Силой, чтобы узнать, сколько на ней выживших. Она почувствовала волну страха, которая убедила ее в том, что Плаан не лгал о беженцах… а также дикую энергию, странное чувство голода, не похожего ни на что другое, что она чувствовала раньше.

– Хан…

– Минутку.

Три "крестокрыла" старались пристроится к центру масс "Неожиданности". Лея бросила взгляд на дно корабля и увидела, куда попала третья мина. Облака груза и пара вырывались из дыры. "Крестокрылам" наконец удалось уравнять скорость, и их лазерные пушки принялись пробивать в корпусе абордажный проем.

Маневр был отчаянный, но эффективный – стандартная операция, если корабль противится инспекции. Один пилот прикроет пробоину щитами истребителя, двое других наденут скафандры и сделают все от них зависящее для спасения жизней.

Чувство неутолимого голода исчезло, но оно было таким же, каким его описывали Мара и Джейна. Лея переключилась на защищенный канал.

– Полковник Дарклайтер, это Лея Соло. Ваши люди могут встретить на борту кое-что поопаснее контрабандистов. Там может быть воксин.

Хан удивленно посмотрел на нее, но она проигнорировала его взгляд, ожидая ответа.

– Принято, – откликнулся Гэвин. – Воксин?

– Очередной монстр йуужань-вонгов, убийца джедаев, – пояснила Лея. – Держитесь подальше от всего, что напоминает восьминогую рептилию. Эти твари плюются кислотой и распространяют акустические ударные волны. Может, что и похуже.

– Буду иметь в виду. Конец связи.

Лея взглянула на Хана.

– Он сам пошел внутрь?

– Первым, – подтвердил тот.

Хан и Лея провели изматывающие четверть часа, сопровождая "Неожиданность" на дальнюю орбиту Корусканта. Гэвин был не только непосредственным командиром Джейны, но и добрым другом Хана и Леи, двоюродным братом Биггса Дарклайтера, который погиб, помогая Люку разрушить Звезду Смерти в битве при Явине. Соло боялись потерять его из-за несчастного случая или в результате нападения воксина, но попытка захватить "Неожиданность" лучом захвата "Сокола" привела бы лишь к тому, что их самих бросило бы в неуправляемый штопор. Им не оставалось ничего другого, кроме как сидеть на месте, наблюдая за тем, как геройствуют другие. Судя по побелевшим костяшкам пальцев мужа, Лея могла сказать, что Хана ожидание раздражает даже больше, чем ее саму.

Тем временем корабль Плаана миновал последнюю полосу движения и вышел на нестабильную полярную орбиту. В СПО согласились обезвредить мины в этом секторе на время прохода "Неожиданности", но, по расчетам командного штаба, корабль должен был упасть ровно через сорок две минуты. Из-за того, что все тягачи СПО были заняты разбором мусорных завалов, образовавшихся после взрывов на "Неожиданности", единственным способом предотвратить столкновение фрахтовика с планетой было уничтожить этот самый фрахтовик. Если беженцев вовремя не эвакуировать с "Неожиданности" на гражданские корабли, их всех ожидает смерть.

Орбитальная служба послала запрос на помощь в эвакуации и получила ответ от массивного крейсера, способного разместить на своем борту до тысячи пассажиров.

Пятисотметровый крейсер "Степенная леди" начал маневрирование позади "Сокола", занимая позицию над аварийным люком в верхней части "Неожиданности". Хан был определенно раздражен, оставшись не у дел. Лея снова открылась Силе: пассажиры были на верхней палубе, толпой двигаясь к центру корабля. Она не чувствовала воксина, но это ничего не значило. Джейна и Мара тоже чувствовали убийцу Нумы Рар только в самые первые минуты.

К тому времени, как "Леди" начала снижение к аварийному люку, "Неожиданность" уже зависла над южным полюсом Корусканта. Навикомпьютер отметил, что до схода фрахтовика с орбиты осталось тридцать три минуты. На то, чтобы пересадить пассажиров, времени было в обрез.

По ком-связи донесся взволнованный голос Гэвина Дарклайтера:

– Лея, как ты говоришь, можно убить этих тварей?

– Тварей? – переспросила она.

– Четверых, – добавил Гэвин.

Хан застонал.

– Около метра в высоту, четыре в длину, – продолжил Гэвин. – Не агрессивные. Зато перегородили нам дорогу к переходному шлюзу.

Хан открыл отдельный канал связи со "Степенной Леди".

– Погодите минутку, "Леди". – Не дожидаясь ответа, он взял курс под брюхо крейсера. -Нужно кое с кем разобраться.

Лея не расслышала ответа: она разговаривала по другому каналу.

– Гэвин, не суйся туда. Мы их отвлечем.

– Отвлечете? Как?

Лея перевела взгляд на Хана. Тот пожал плечами, одними губами прошептав: Придумаем что-нибудь.

Ей не понравилась кислая мина на лице мужа, однако в эфире прозвучал ее вполне бодрый голос:

– У нас есть план.

"Сокол" проскользнул над искореженной кормой "Неожиданности" и пошел на снижение. Вокруг были видны оранжевые блики пламени – "Леди" включила тормозные двигатели. Послышался странный скрежет, и тут же погас дисплей сенсоров дальнего действия. Хан даже не смотрел в его сторону. Он так часто терял сенсорные тарелки, что всегда возил собой запасную; подключить ее к порту было минутным делом.

Отстегнув ремни, Лея взяла в руки меч и поднялась.

– Постой! – сказал Хан. Он пытался предотвратить превращение "Сокола" в дюрастиловый сандвич. – Куда это ты намылилась?

– В стыковочный отсек.

– Там слишком опасно, – на этот раз Хан рискнул отвести взгляд от обзорного иллюминатора. – Останешься здесь.

Лея напомнила себе, что защитный рефлекс Хана был всего лишь доказательством того, что он наконец оправился от смерти друга.

– Ладно, тогда ты выманишь воксинов при помощи Силы, а я пока займусь пушками.

Она указала вперед. Расстояние между "Леди" и "Неожиданностью" не намного превышало размеры "Сокола."

Хан уступил.

– Ступай через аварийный люк в кормовом грузовом лифте, – велел он. – Когда выманишь их, оставайся по нашу сторону от переходного шлюза.

– Как скажешь, милый. – Лея была уже на полпути к выходу.

Прихватив с собой ногри, она поспешила на корму. Адаракх разобрал пол грузового лифта, Миуолх подготовила аварийный люк, а Лея по интеркому руководила действиями Хана, пока тот вел корабль к зоне стыковки. Расстояние между судами было очень мало, и ему требовалось развернуть плоскости "Сокола" параллельно "Леди" так, чтобы появилась возможность протянуть стыковочный рукав. Лея чувствовала воксинов внизу, четырех жаждущих крови убийц. Адаракх уравнял давления.

По коридору разнесся отзвук сильного удара. Не было необходимости выманивать воксинов. Они и так бежали к ней.

Лея повернулась к внутренним воротам шлюза и активировала световой клинок.

– Вперед!

Волна нервозности прокатилась в Силе. Мощная туша ударила о все еще закрытые внешние ворота со стороны стыковочного рукава. Адаракх и Миуолх остановились и потянулись за бластерами.

– Пошли, – приказала Лея.

Дойдя до ворот, она щелкнула переключателем и, услышав, что ворота открываются, вздохнула с облегчением. Если бы воксины взломали внешние ворота, внутренние тоже бы не открылись – сработала бы система безопасности. Проникнув в переходной шлюз, Лея, Адаракх и Миуолх загерметизировали помещение и принялись ждать.

Аварийный люк не шевелился.

– Лея? – позвал Хан по интеркому. – Как дела?

– Никак. Внешние ворота не открываются.

– Это не проблема.

Аварийный люк медленно растворился, открывая проход, заполоненный черными лапами и настороженными желтыми глазами. Одно существо вытянуло шею, но затем отступило и осталось караулить снаружи.

– Ну? – спросил Хан.

– Они учуяли ловушку.

Хан помолчал секунду, потом сказал:

– С нашей стороны все герметично. Мы можем отчаливать.

Лея привстала на цыпочки, стараясь понять, сколько же воксинов собралось в стыковочном рукаве, но с ее места разглядеть было невозможно.

– Нет, не надо. Я должна их выманить.

– Выманить их? Как? – неодобрение в голосе Хана не могло пройти незамеченным. – Я иду к тебе.

– Оставайся на месте, – Лея шагнула ближе. – Кому-то же нужно вести…

Хан прокричал что-то в интерком, но ощетинившиеся воксины внезапно сорвались с мест. Их когти звонко заклацали по полу. Лея взмахнула мечом и выпрямилась, и в это время увидела третью пару желтых глаз, которая тоже смотрела на нее. Она решила, что и четвертый воксин где-то неподалеку, и, призвав на помощь Силу, прыгнула обратно в люк.

Адаракх и Миуолх открыли огонь, и ближайший воксин всего в трех метрах впереди них взорвался облаком кислотных испарений. От его крови запахло дымом и аммиаком; глаза Леи заслезились. Она попыталась голосом отозвать ногри, но быстро поняла тщетность этой идеи: легкие быстро наполнялись кислотными испарениями.

Второй воксин, ужасно визжа, прыгнул вслед за первым. Словно невидимая стена обрушилась на Лею – такая боль стояла в ушах. Адаракх и Миуолх рухнули ниц прямо перед ней. Лея прижалась к переборке и с помощью Силы потянулась к панели управления воротами. Воксин снова раскрыл пасть, на этот раз изрыгая кислоту.

Слизь растеклась по закрывающемуся люку, но несколько капель попали на лежащих без сознания ногри. Решив, что им еще повезло, Лея ударила по тумблеру, потом выругалась, так как система безопасности не давала воротам закрыться. Мощные лапы рептилий просунулись в люк, скребя по настилу. Она переместила меч вниз. Лезвие загудело, наткнувшись на преграду крепче дюрастила.

Из дыры донесся вой, и пасть воксина оказалась зажатой дверью.

Лея вдавила кнопку отмены защиты. Затем, надеясь, что система не станет оспаривать правомерность этой команды, вновь ударила по тумблеру закрытия ворот.

Мгновение створка не двигалась; в следующую секунду она рухнула вниз, зажав пасть одного из воксинов. Вновь послышался вой, на этот раз более приглушенный, и опять появился запах, еще более отвратительный, чем раньше. Шесть дюймов чешуйчатой морды тонули в луже багряной крови. Лее стало плохо, заболели легкие.

Она подняла взгляд. Два других воксина буквально в метре от нее буравили ее взглядом сквозь смотровое окошко в створке люка. Из их раскрытых пастей вырвался такой дикий вопль, что показалось, будто метеор ударил по дюрастилу. Она отшатнулась и упала.

– Лея, что там происходит? – воззвал Хан. – Ответь мне!

– У нас… – остаток предложения растворился в кашле.

– Лея? Ты говоришь, как будто…

– Не сейчас! – Лея прислонилась к переборке. В глазах было темно, голова кружилась. – Хан, просто…

Говорить было тяжело. Так же, как и идти.

Глава 5

Голопроектор поменял масштаб, показав крупным планом замороженные заживо тела, вылетающие из пробоин в "Охотнике за туманностью". Мара отвернулась. В тот момент они с Джейной были слишком заняты, вылавливая спасательную капсулу, чтобы отвлекаться на выходки йуужань-вонгов, но с тех пор она видела эту голозапись столько раз, что смотреть снова было уже невозможно. В своих личных апартаментах на "Затмении" она заставляла Р2Д2 прокручивать ее раз за разом, пытаясь понять, был ли у нее хоть какой-то шанс спасти беженцев. После сотни просмотров она сдалась, убедившись, что все равно ничего не смогла бы поделать, и это ее немного успокоило.

Из динамиков Р2Д2 звучал самодовольный голос Ном Анора, записанный разведкой Билбринджи в комнате для допросов. Мара сосредоточилась на остальных присутствующих в сырой комнате. Помещение служило ангарным складом на дрейфующей базе снабжения под названием "Солистанция" – одном из тысяч засекреченных мест для встреч джедаев, скрывавшихся от Бригад Мира.

В холодном взгляде Кипа Дюррона мелькнула вспышка ненависти, затем он по-мальчишески стиснул челюсти и спрятал свою злость туда, где хранил все прочие эмоции. Реакцию Сабы Себатайн понять было сложнее: вероятно, потому, что Мара просто не знала, как проявляется злость на чешуйчатых лицах барабелов. Большие темные глаза Сабы, тяжелые надбровные дуги и тонкогубый рот не выдавали ни малейшей эмоции.

Люк позволил голограмме доиграть до конца и отключиться. К тому моменту, как проектор Р2Д2 погас, ярость Кипа была настолько ощутима в Силе, что казалось, будто комната наполнена потрескивающими разрядами энергии, грозящими высадить все двери в их мирном убежище. Чувства Сабы, если они у нее и были, оставались тайной за семью печатями. Мара могла бы попробовать выведать их посредством Силы, но не рискнула вызвать недовольство женщины-барабела.

Кип никого не удивил, начав говорить раньше Люка.

– Я тут ни причем. – Он указал на Р2Д2, будто дроид был одним из тех, кто угрожал беженцам. – Я не несу ответственности за действия йуужань-вонгов.

– А кто говорит об этом? – мягко полюбопытствовал Люк. – Однако ты делал поставки бойцам сопротивления на Нью-Плимпто.

Кип неохотно кивнул.

– Я не собираюсь просить прощения. Если бы джедаи делали то же самое для каждой…

– Кип, тебе незачем просить прощения. – Скайуокер передал инфочип молодому джедаю. – Мы прилетели сюда лишь для того, чтобы сообщить тебе о воксинах и обсудить, как нам реагировать на новую угрозу йуужань-вонгов.

– Проигнорировать ее. – Дюррон положил чип в карман и встал, намерившись уйти. – Спасибо за предупреждение.

– Кип, речь идет о миллионах жизней, – вступила Мара. – Джедаи не могут просто игнорировать их.

Он остановился в дверях, но не обернулся.

– А что еще мы можем сделать? Мы совершим глупость, если нападем на них – они только и ждут, чтобы покончить с нами. Если же мы сдадимся… забудьте об этом. Я не сдамся.

– Как и я, – парировал Люк. – Но твои набеги сейчас совсем не к месту. Они только играют на руку нашим противникам в Сенате…

– Сенат меня не колышет, – бросил Кип. – А моя Дюжина не просто совершает набеги, мастер Скайуокер. Мы убиваем врагов. И этим должно заниматься как можно больше джедаев.

Мара не была уверена, от кого исходило раздражение, которое она только что почувствовала, – от нее самой или от мужа. Люку не так уж нравилось, когда его величали мастером, и он особенно не любил, когда это делалось в пренебрежительной манере.

Дюррон приложил ладонь к считывателю. Дверь склада распахнулась, к большому изумлению одиннадцати одетых в летные комбинезоны пилотов, пытавшихся подслушать их разговор.

– Ну? – он застыл на пороге. – Мы улетаем или нет?

Пилоты рассыпались по ангару, каждый спешил занять место в кабине новенького XJ3-"крестокрыла", последней и наиболее смертоносной модели прославленного истребителя. Прежде чем Кип успел последовать их примеру, Мара заступила ему дорогу и взяла за руку.

– Кип, никто не говорит, что ты не прав, но настало время для того, чтобы джедаи наконец стали действовать сообща, – промолвила она. – Йуужань-вонги умны. Едва наш Орден расколется, они перебьют нас поодиночке.

Джедай кивнул.

– Мне известно это лучше, чем кому-либо другому. – Он уже потерял в схватке с врагом ученика, Мико Реглиа. Дюррон бросил взгляд через плечо Мары на ее супруга. – Когда все остальные будут готовы сражаться, я присоединюсь к вам.

– А когда ты будешь готов к нам присоединиться, – ответил Люк, – ты знаешь, где меня найти.

Едва Кип оказался за пределами слышимости, Саба Себатайн подкралась к двери и проскрипела:

– Этот – сущая проблема.

Мара воззрилась на нее.

– О, так ты говоришь на общегале. – Она скосила взгляд на Ц-3ПО. – А я уже стала думать, что нам понадобится помощь дроида.

– Прозтите оную, – Саба разразилась забавным шипением, – джедай Илиса научила ее мудрозти ожидания.

Илиса родилась на Корусканте уже после смерти Палпатина и не была отравлена ядом разложения, который поразил многих из тех, кто появился на свет годами ранее. Повзрослев, Илиса стала одним из самых перспективных и доверенных рыцарей-джедаев. Она много путешествовала по самым дальним уголкам галактики, выполняя долг джедая. Она обнаружила Сабу во время затянувшейся шпионской миссии на Барабе I, но обстоятельства не позволили ей сразу отослать барабелиху на Явин 4, где та могла бы обучатся вместе с прочими джедаями. Илиса сама обучала Сабу, передавая ей все свои знания о Силе. Однако вскоре наставница Сабы была вынуждена покинуть Бараб I в поисках информации о новой человеконенавистнической доктрине Инородного Союза – межрасового объединения, расквартированного на Рилоте и возглавляемого Нолаа Тарконой.

Перестав наконец шипеть, Саба адресовала Ц-3ПО какую-то фразу на родном языке, которую дроид покорно перевел как: "Она также учила оную мудрости слушать молча".

– Да, Илиса показала себя в этом настоящим профессионалом. – Рассмеявшись, Люк подошел к двум джедаям. – Я должен был догадаться, что любой ее ученик также может быть полон сюрпризов.

– Оная рада, что ее молчание не озкорбило ваз, – произнесла Саба. – Кип Дюррон совсем не понравился оной. Интерезно, каким образом такой человек смог получить в свое ведение целую эзкадрилью новых "крезтокрылов"?

– Многие военные восхищаются его храбростью, – заметил Люк.

Поймав взгляд Мары, он принялся разглядывать разномастное скопище "Y-крылов", "охотников за головами" и "ревунов", которые приземлились неподалеку от потрепанного бластбота, принадлежавшего самой Сабе. Лишь недавно окунувшись в омут сражений, она не была так широко известна, как Кип, и не обладала, как он, сверхсовременной техникой, но ее сдержанная позиция помогла ей создать целую эскадрилью джедаев-единомышленников.

– У твоей эскадрильи тоже добротная репутация, – протянула Мара. – Я уверена, что те, кто снабжает Кипа, будут рады помочь и тебе.

Зрачки Сабы расширились.

– Буйные Рыцари никогда не станут позорить Орден, принимая такие подачки.

Мара опешила от тона Сабы, а Люк вдруг улыбнулся и опустил свою левую руку – живую, не искусственную – на плечо барабелихи. Ц-3ПО предупреждал, что с этим народом шутки плохи и подобное панибратство может стоить руки, однако жест Люка вызвал лишь дружелюбное подрагивание тонкого барабельего хвоста.

– В твоих руках эти подарки не обесчестят джедаев, – произнес он. – Но я рад, что тебя беспокоит сложившаяся ситуация. Ты уже размышляла над угрозой Цавонга Ла и над тем, чего мы можем лишиться в глазах Сената, если в нем постановят, что мы безразличны к жертвам?

Саба отвела взгляд.

– Будущее не язно.

Она открыла рот, как будто собралась говорить дальше, однако вместо этого лишь ощетинилась и замерла. Люк и Мара ждали продолжения; не дождавшись, почувствовали замешательство и принялись прощупывать Силой окружающее пространство. Мара не обнаружила ничего подозрительного и могла сказать по реакции Люка, что он тоже решительно ничего не понимает.

– Саба? – позвал Люк.

Барабелиха повернулась к Люку.

– Вы не почувзтвовали этого?

– Нет, – ответила Мара. Она чувствовала, что Саба как будто находится не в своей тарелке после предложения о поставках, но она также понимала, что бездействие не сможет снять неловкость. – И Люк тоже.

– Странно. – Саба оглянулась и щелкнула кончиком хвоста, что у людей означало бы пожатие плечами. – Мазтер Скайуокер, оная знает, что Сенат осуждает наз и нам подобных, но когда так было, чтобы отважные отзтупали перед трусами? – Она окинула взглядом своих пилотов, терпеливо дожидавшихся ее у своих кораблей. – Джедаев мало, а йуужань-вонгов много, и все же позмотрите, сколько сил они тратят на наз – вокзины, блокады, целые флотилии охотников. Мы делаем что-то, чего они боятся, и Сила говорит оной, что оная не должна сбиваться с курса.

Предложение Мары о том, что все они будут действовать куда эффективнее, если объединятся, так и не сорвалось с ее губ: внезапно она поняла, что муж одобряет выбор Сабы.

– Барабелы – охотники, – проговорил Люк. – А охотники всегда действуют эффективней небольшими стаями.

Саба наградила его понимающей улыбкой.

– Сущая правда: мазтер Скайуокер и самом деле так мудр, как его описывала джедай Илиса. Быть может, он окажет оной одну узлугу?

Люк не колебался.

– Разумеется.

Она повернулась к Маре.

– А вы? Для ваз это будет тяжкой ношей, ведь у ваз самой только что вылупился детеныш.

Мара подумала о Бене и немедленно ощутила его присутствие на борту "Тени Джейд" вместе с Джейной и Данни: он спал на руках одной из девушек. Как мать она никогда бы не подвергла ребенка опасности, но она ощущала доверие Люка к их новой знакомой, а вера Мары в него самого была такова, что не могло быть и крупицы сомнений в ее ответе.

– Разумеется, мы, джедаи, должны делать все, что в наших силах, ради каждого из нас, – заявила она. – И у нас полно помощников на "Затмении".

– Хорошо. Вам может понадобиться их помощь, – сказала Саба без улыбки. Она повернулась к Ц-3ПО и прошипела что-то в его адрес на своем языке.

– Вот это да! – фоторецепторы дроида зажглись. – В самом деле?

Саба рыкнула что-то в ответ.

– Сила помилуй, ну это же просто такое выражение, – всплеснул руками Ц-3ПО, засеменив в направлении бластбота Сабы. – Я не называл вас лгуньей!

Люк и Мара обменялись любопытными взглядами, и Мара вдруг поняла, что им тоже есть о чем попросить Сабу. Она как раз собиралась огласить свое пожелание, когда Люк, как всегда, улавливавший ее мысли еще за долю секунды до того, как они рождались в ее мозгу, выступил вперед:

– Саба, быть может, Буйные Рыцари тоже окажут нам услугу? – вопросил он. – Нужно переправить на фронт кое-какое оборудование.

– И девушку-ученого, – добавила Мара. – Придется лететь в самое пекло, особенно если вы знаете, где найти йаммоска.

Она не была уверена, что Саба расслышала последнюю фразу: женщина-барабел смотрела куда-то поверх ее плеч. Меж бровями Сабы пролегла глубокая складка.

– Мазтер Скайуокер, вам извезтно, где Илиса?

У Мары появилось нехорошее предчувствие, когда Люк ответил:

– Она все еще ведет наблюдение за Кореллианской системой.

Саба вновь взглянула на Люка.

– Она в опазнозти?

Мару пробила дрожь. Люк старался опекать каждого из своих бывших учеников, однако создать с каждым из них прочную связь в Силе было просто невозможно. Что касается Сабы, то Илиса годами тренировала ее один на один в весьма неблагоприятных для существования условиях. Не было ничего удивительного в том, что их связь была настолько сильна, что ученица могла чувствовать опасность, грозившую наставнице.

– Никогда нельзя знать наверняка о замыслах Тракана Сал-Соло, – произнесла Мара. – Однако мы не считаем миссию Илисы опасной. Кореллианам даже не известно о ее присутствии.

– Значит теперь, уже извезтно, – прошипела Саба. – Или здезь что-то еще, но Илиса напугана.

– Напугана? – переспросил Люк, бросая взгляд на жену. – Непохоже на Илису.

Саба покачала головой.

– Да, непохоже. Мы выязним правду, как только дозтавим на мезто ваших ученых и оборудование. Найти йаммозка незложно. Он сам найдет наз.

– Спасибо, я передам Данни, чтобы перебиралась к вам, – ответил Люк.

Он связался с Данни по комлинку: та, в свою очередь, была крайне довольна тем, что лететь придется с Сабой, а не с Кипом. "Тень" опустила трап; Данни и пилоты эскадрильи Сабы принялись выносить оборудование.

Трипио возвратился с тремя барабелами. Хотя все трое габаритами превосходили Сабу, у них имелись еще зеленые чешуйки, говорившие об их молодости. У каждого на ремне висел световой меч.

– Если позволите, мазтер Скайуокер, мы летели на Явин 4, когда были втянуты в круговорот войны, – сказала Саба. – Пожалуйзта, возьмите этих трех молодых джедаев и обучите их изтинным путям Ордена. В оной все еще слишком много от охотника – она не сможет обучить их должным образом.

Люк обменялся с женой взволнованными взглядами.

– Саба, это твои дети? – поинтересовалась Мара.

– Они все вышли из одного гнезда, но только самец – мой сын. У обеих самок общая родительница, а у одной из них даже общий с моим сыном отец, – только невозможно сказать, у которой.

Объяснение было крайне запутанным, но Мара постановила, что со временем они разберутся.

– Мы будем заботиться о них, как о собственных детях.

Глаза Сабы расширились.

– Они дозтаточно взрослые, чтобы найти себе пропитание; прозто выделите им территорию. Какой-нибудь подвал или небольшая рощица подойдут.

Теперь настала очередь Мары удивляться. Становится все любопытнее.

Легкая улыбка, озарившая лицо Люка, говорила о том, как он понимает ее чувства. Меж тем Саба вдруг испустила долгую череду разнотоновых посвистов. Мара ошиблась, приняв это за смех: Саба заплакала, ее игловидные зубы обнажились, и барабелиха испустила затяжной вопль.

Мара и Люк одновременно отшатнулись, руки инстинктивно потянулись к мечам. Ц-3ПО проскрипел что-то Сабе на ее языке. Прошипев ответ, она опустилась на все четыре конечности и припала к полу. Ученики мгновенно отреагировали на печаль наставницы и присоединили свои низкие голоса к ее вою. Все четверо барабелов начали царапать когтями дюрастиловый пол.

Скайуокеры обменялись испуганными взглядами. Сила наполнилась горем и отчаянием. Мара подошла к Сабе и, не обращая внимания на настойчивые предупреждения дроида держаться подальше от странной барабелихи, опустила руку ей на спину.

– Саба? В чем дело?

Голова барабелихи медленно повернулась к Маре, зрачки были расширены, по клыкам стекала слюна.

– Илиса, – прошипела Саба. – Что-то схватило ее.

– Что-то? – переспросил Люк.

Барабелиха ударила хвостом по земле, побудив Ц-3ПО поспешно объяснить, что такое поведение – признак ярости.

– Оная не знает, – протянула Саба. – Но ее нет. Илисы больше нет.

Мара и Люк переглянулись за ее спиной: каждый из них прекрасно знал, о чем думает другой.

Воксин.

Глава 6

Из-за голограммы стратегической ситуации, свет которой разгонял темноту в помещении, и десятка тактических дисплеев, паривших внизу, штаб командования оборонительным флотом Новой Республики был больше похож на галаксариум, чем на один из кабинетов Совета. Верхний дисплей отображал мельчайшие контуры галактики; широкая темно-красная черта прорезала карту, обозначая границы коридора вторжения йуужань-вонгов. Всего лишь за два года пришельцы умудрились захватить территории от рукава Тингел вплоть до Ботанского пространства, а также прорвались во Внутреннее кольцо близ Фондора и Дуро. Третья группа армий, угрожавшая Билбринджи, еще не проникла во Внутреннее кольцо, но Лея знала, что скоро произойдет и это. Йуужань-вонги уничтожали корабли быстрее, чем Новая Республика их строила, и даже верфи Билбринджи не могли создать нерушимый кордон безопасности. Она задумалась о том, сколько значения НКВСНР – Наблюдательный Комитет Вооруженных Сил Новой Республики – придает жизням беженцев на Талфаглио. Насколько они могли позволить себе волноваться о других…

Лея была не слишком в восторге от необходимости вновь вести переговоры в запутанных коридорах власти Корусканта. Опираясь на руку сына, она ковыляла по балюстраде. Несмотря на то, что прошел уже целый день с тех пор, как она потеряла сознание от испарений ядовитой воксиньей крови, при ходьбе ей все еще требовалась поддержка. Да и то счастье! Ногри, принявшие на себя главный удар, продолжали отмокать в бакта-камере, залечивая серьезные раны ушей и повреждения легких.

– Это ободряет, – проронил Джейсен. Он явился в столицу, чтобы некоторое время побыть с ней, пока Хан отвозил на "Затмение" туши воксинов. – Раз нас сюда впустили, получается, наша репутация в Сенате не так уж подмочена.

– Не слишком обольщайся, – ответила Лея. – Когда имеешь дело с Борском Фей'лиа, всегда следует ждать подводных течений. Слушай глазами, Джейсен; смотри ушами.

Пока они шли, она даже не взглянула на тактические дисплеи внизу. На "Затмении" была такая же комната, информация поставлялась прямо из столицы дружественно настроенными офицерами вооруженных сил; Лея и так знала, что голограммы отображают позиции нескольких десятков флотилий и множество напряженных космических сражений. Ситуация сохранялась такой в течение года. Йуужань-вонги расширяли кольцо захвата, в то время как продвижение их главных сил заглохло в Кореллианском секторе.

Лея и Джейсен миновали голограмму, отображавшую торопливые работы на верфях Билбринджи; в следующую секунду прямо сквозь голоизображение небольшой баталии при Вортексе к ним вознеслась репульсорная платформа. Борск Фей'лиа самолично встречал их на платформе, приветственно рыча. Его кремовая шерстка была взъерошена: долгий опыт общения с ботаном подсказывал Органе Соло, что глава государства вот-вот начнет угодничать.

– Принцесса Лея, вы оказали нам большую честь…

– Несомненно. Что же, в повестке дня не нашлось места для обращения бывшей главы государства к полному составу Сената? – вопросила Лея. С тех пор, как началась война, поддержка Фей'лиа в Сенате постоянно таяла, и она могла заработать несколько дополнительных бонусов, до предела насытив свой голос резковатыми нотками. – Неужели наши дела так плохи?

Неискренняя улыбка намертво примерзла к губам Борска.

– Рад видеть, что вы оправились от стычки с убийцами джедаев. – Он сам распахнул перед ней дверцы – еще один очевидный знак того, сколь незначительно стало его влияние. – Разумеется, мы могли бы предоставить вам трибуну в Сенате, но на закрытом заседании НКВСНР ваш запрос имеет шанс быть рассмотренным более тщательно. Пожалуйста, проходите.

Отпустив руку Джейсена, Лея взошла на платформу. Они спустились прямо в конференц-ложу комитета, и принцесса сразу же прошла к трибуне оратора. Сенаторы сидели напротив нее полукругом в несколько ярусов.

– Благодарю вас, что пришли, – проговорил Фей'лиа, присоединяясь к ней. – Мы также рады видеть здесь вашего молодого спутника-джедая.

– Джейсен присутствует здесь в качестве моего телохранителя, – отметила Лея, одновременно объясняя присутствие сына и обходя вопрос о том, почему джедаи не прислали более высокопоставленного члена Ордена. – И мое заявление никак не связано с джедаями. Этот вопрос находится в полном ведении ВСЕКОБ.

– Разумеется, – добродушно подтвердил Борск. – Мы изучили ваш доклад. Он, несомненно, заслуживает внимания НКВСНР.

Обеспокоенная неожиданной поддержкой, которую оказал ей ботан, Лея спросила:

– И…?

– И к несчастью, это все-таки имеет отношение к джедаям, – сладкоголосо донеслось откуда-то из зала. – Разве не они – причина тому, что йуужань-вонги удерживают заложников на Талфаглио?

Лея повернулась, чтобы встретиться взглядом со стройной длинноволосой женщиной, вставшей из своего ряда. Вики Шеш, молодой сенатор от кораблестроительного мира Куат, вовремя сумела сыграть на важности своей планеты, получив должности в Консультативном Совете и некоторых наиболее важных комитетах. Она также показала себя удачливым дельцом, менявшим союзников, как перчатки, чем даже ботанов приводила в благоговейный трепет – и она, не колеблясь, использовала свое положение для достижения личной выгоды. Меньше года назад, будучи главой Выборного Сенатского Комитета по Беженцам – ВСЕКОБ, – Шеш без зазрений совести с выгодой для себя перехватывала поставки для беженцев, нашедших кров на Дуро, и распределяла их по собственному усмотрению. У Леи не было достаточных улик, чтобы изгнать ее из Сената, но она смогла наделать достаточно шуму, чтобы куатийка лишилась поста во ВСЕКОБ. Как недобросовестная сенаторша умудрилась заполучить столь влиятельный и высокий пост в НКВСНР, оставалось загадкой, но ее первая реплика показывала, что у Леи и джедаев появился весьма могущественный враг.

Обратившись к Силе за поддержкой и терпением, Лея равнодушно посмотрела на сенатора.

– В самом деле, йуужань-вонги угрожали уничтожить корабли с беженцами, если джедаи не капитулируют. Но когда джедаи подчинятся их требованиям, следующим шагом йуужань-вонгов может стать требование сдать верфи Куата.

– Принуждение никогда не было политикой Новой Республики, – произнес Борск, ловко прерывая начавшийся спор. – Вопрос в том, какие еще у нас есть альтернативы капитуляции.

– В моем представлении, иного выхода у нас нет. – Шеш перевела взгляд на ботана. – Если вы соблаговолите показать нам карту Кореллианского сектора…

Ботан нажал несколько кнопок на пульте, и голографический образ видоизменился, принимая необходимые очертания. Кореллианская система оборонялась фрегатами Новой Республики, причем та их часть, что располагалась ближе к Дуро, еле заметно мерцала: республиканские корабли ввязались в небольшую стычку с передовыми флотилиями йуужань-вонгов. Талфаглио была окружена целым роем йуужань-вонгских аналогов корветов, поддержку которым обеспечивал крейсер. Но наибольшее беспокойство вызывала система Джумус. Лишь короткий гиперпрыжок отделял ее от Кореллии и Талфаглио, и сейчас там базировалась большая часть йуужань-вонгского флота, захватившего Дуро.

– Как видите, йуужань-вонги надеются, что мы попытаемся прорвать блокаду. – Шеш указала на небольшое скопление точек – крейсеров, висевших на орбите Кореллии. – Как только мы уйдем отсюда, они моментально совершат прыжок и захватят весь сектор.

– Не захватят, если мы зайдем с черного хода, – заявил Джейсен. Он прочертил на голокарте условную линию, обозначавшую путь по границам территорий Ядра. – Если мы проведем здесь три звездных разрушителя, мы сможем прорвать блокаду и уйти вместе с беженцами еще до того, как противник среагирует.

– Это отучит их брать заложников! – выкрикнул седобородый сенатор сектора Тапани Кварм Джиа. – Но где взять три звездных разрушителя?

– Да, где нам взять три дорогостоящих корабля? – эхом отозвалась Шеш, в мгновение ока оборачивая поддержку сенатора в противоположное русло. – Или вы предлагаете пожертвовать еще одним миром из-за некомпетентности джедаев?

Оба сенатора начали говорить одновременно и, поняв, что отстаивают полярные точки зрения, предприняли попытку перекричать друг друга. Фей'лиа призвал к порядку, но его зов был заглушен сенаторами из анти-джедайской коалиции, которые, в свою очередь, спорили со сторонниками Джиа. Вскоре в сенаторской ложе поднялся настоящий гвалт.

Джейсен посмотрел на мать и тревожно покачал головой. Бывшая глава государства, привыкшая к сварам в Сенате в гораздо большей степени, нежели сын, принялась пересчитывать сенаторов по головам. Она быстро поняла, что комитет раскололся почти надвое. Тогда Лея взяла меч Джейсена – свой она оставила дома, надеясь подчеркнуть тем самым свою принадлежность к ВСЕКОБ, а не Ордену джедаев – и повернулась к Фей'лиа.

– Если позволите? – ей почти пришлось кричать, чтобы ее было слышно.

Борск кивнул и отступил в сторону.

– Будьте так любезны.

Лея активировала меч: ярко вспыхнувшее лезвие, и характерный гул мгновенно породил тишину. Подавив улыбку, она погасила клинок.

– Прошу простить, что пришлось прибегнуть к спецэффектам. – Она вернула оружие сыну. – Но я не хотела своим появлением привести комитет к расколу. Республике это совершенно без надобности. Возможно, комитету стоит просто проголосовать по предложению Джейсена и на том покончить.

– Проголосовать? – Шеш прищурилась. – Чтобы вы и ваш сын смогли применить на нас свои джедайские трюки?

Лея выдавила из себя усталую улыбку.

– Эти трюки действуют только на слабые умы, коими никто из комитета, могу вас заверить, не является.

Шутка разрядила обстановку в обоих лагерях, и Джиа усмехнулся.

– Если только вы не боитесь проиграть, сенатор Шеш…

– Проигравшей здесь окажусь не я, сенатор Джиа. То будет поражение всей Новой Республики, – бросила Шеш. – Что ж, давайте голосовать.

Фей'лиа прошел к своему месту, санкционировав голосование. Служебный дроид провозгласил результат едва ли не прежде, чем последний сенатор коснулся клавиши на своей панели, делая свой выбор. Как Лея и ожидала, голосование прошло с перевесом всего в два голоса – недостаточным для того, чтобы утвердить акцию без единогласного одобрения Сената, но этого хватило бы, чтобы Фей'лиа, в соответствии с законом о военных тайнах, обошел риск открытого голосования в Сенате и провозгласил необходимое большинство. Учитывая то почтительное отношение, которое он проявлял к Лее с самого начала заседания, именно этого она от него и ожидала.

Ей было нелегко чувствовать себя в долгу перед ботаном, но она повернулась к Фей'лиа.

– Вы объявите, что необходимое большинство набрано, президент Фей'лиа? Это ваш шанс спасти миллионы жизней.

По меху Фей’лиа снова прошла волна, напоминая о том, как слаба стала его позиция в роли главы государства.

– Шанс спасти миллионы – или потерять миллиарды.

– Что? – Лея сама поразилась ярости, прозвучавшей в ее голосе. Может статься, это произошло лишь из-за ее усталости или изумления перед собственным просчетом, но она едва сдержала вертевшиеся на языке резкие словечки. – Президент Фей’лиа, план вполне надежен…

Фей’лиа умиротворяюще поднял руку.

– А я и не сказал "нет". Однако вы должны понимать, чем для нас может обернуться потеря трех звездных разрушителей. Мы можем лишиться еще десятка планет. – Пригладив кремовый мех на щеках, он произнес, как будто размышляя: – Я попрошу военных начать учения.

– Учения? – вырвалось у Джейсена. – К тому времени, как завершатся учения, корабли беженцев превратятся в дрейфующие обломки!

– Уверен, что генерал Бел Иблис ускорит процесс, – невозмутимо заявил ботан. – А на этот период мы приостановим вражеское вторжение.

– Приостановите? – Лея сама не верила, что говорит таким ровным голосом. Она знала, что Гарм Бел Иблис, как и Ведж Антиллес, восстановленный в должности с началом войны, сделает все от него зависящее, но даже он не сможет ускорить работу медлительных армейских бюрократов. Никакой гарантии достижения нужных ей результатов не имелось. – И как же вы остановите йуужань-вонгов?

Фей’лиа заверительно рыкнул.

– Мы попросим Цавонга Ла прислать доверенного посланника для обсуждения сложившейся ситуации.

– Посланника? – прокричал Джиа. – Это будет выглядеть так, будто мы готовы обсуждать условия сдачи!

Уши Фей’лиа дернулись.

– Именно, сенатор, именно. И это даст нам дополнительное время. – Ботан поспешно повернулся к Лее. – Но будьте уверены: как только генерал Бел Иблис будет готов, мы скажем послу лишь одно: угрозы йуужань-вонгов только укрепляют отношения между Новой Республикой и Орденом джедаев.

Джиа улыбнулся.

– А спасением заложников лишь подчеркнем свою точку зрения.

– Даже если им придется погибнуть, – добавила Шеш. Она одобрительно кивнула. – Думаю, мы пришли к консенсусу, президент Фей’лиа.

Этот "консенсус" только разозлил Лею, хотя она и так знала Борска Фей’лиа достаточно хорошо, чтобы понимать: все планы Борска служат лишь благополучию самого Борска. Она была уверена: какие бы слова он ни собирался адресовать йуужань-вонгам, он вряд ли был готов позволить джедаям встать у него на пути.

– То, чего мы достигли, сенаторы, – ледяным голосом произнесла она, – это консенсус дураков.

– Мама?

Лея ощутила в Силе успокаивающее прикосновение Джейсена, и только тут ей пришло в голову, насколько же он на самом деле молод. Сенат Новой Республики был очень далек от того идеала, каким он себе его представлял, а компромиссы ради общего блага, о которых рассказывал Ц-3ПО на своих уроках, были слишком редки. Сенат представлял собой сборище алчных существ, слишком часто пренебрегавших должностными обязанностями во имя личных интересов и измерявших свой успех по тому критерию, как долго они могли удержаться в своих креслах, и Лее даже стало немного стыдно оттого, что она сыграла не последнюю роль в формировании этого аппарата. Она крутанулась на пятках и едва не оступилась: лишь мягкое прикосновение сына удержало ее.

Сделав шаг в направлении платформы, она произнесла:

– Я только потеряла время с вашим НКВСНР.

Борск заступил ей дорогу.

– У вас в самом деле нет причин для беспокойства, принцесса. Способности генерала Бел Иблиса не подлежат сомнениям.

– Я сомневаюсь не в способностях Гарма.

Силой распахнув дверцу, она отодвинула Фей’лиа в сторону и шагнула на платформу. Джейсен встал рядом, дабы подхватить ее при первом же признаке слабости.

Когда они достигли балюстрады и двинулись на выход, он спросил:

– Было ли это разумно? В Сенате у нас и так достаточно врагов.

– Джейсен, я завязала с Сенатом. В который раз.

Сказав это, Лея ощутила внезапное умиротворение. Она почувствовала себя сильной и не такой утомленной, словно нашла гармонию с собой. Бывшая глава государства понимала, что ее реплики не просто отражали накопившееся раздражение поступками политиков. Она сорвалась не потому, что ослабела или устала, хотя это тоже было правдой, а потому, что она больше не принадлежала к властным структурам и больше не верила в процессы, которые ставят эгоистичных бюрократов над теми, кто поклялся верой и правдой служить государству. Сила вела ее, подтверждая, что изменилось все: и Новая Республика, и вся галактика, и, в конце концов, она сама. Она ступила на новую тропу, и, едва осознав это, она перестала цепляться за старую.

Лея взяла Джейсена за руку и более спокойным тоном произнесла:

– Никогда в жизни больше не явлюсь пред очи сенаторов или любого из их комитетов.

Сын промолчал, но его беспокойство и забота были так же ясно различимы в Силе, как туман над болотами Дагоба. В который раз удивляясь тому, насколько сильно вырос ее девятнадцатилетний сын, Лея обхватила его запястье и прижала к себе.

– Джейсен, думать о ком-то хорошо нередко бывает опасно, – тихо произнесла она. – Борск – наш злейший враг в Сенате, и он только что доказал это.

– В самом деле?

Покинув зал заседания комитета, они двинулись по хорошо знакомому коридору.

– Подумай, – сказала Лея. – Вспомни: подводные течения. О чем Борску Фей’лиа говорить с послом йуужань-вонгов? Что он может предложить в качестве разменной монеты?

Сделав несколько шагов в молчании, Джейсен резко остановился.

– Нас.

Глава 7

Кровь еще сочилась из сети торопливо нанесенных порезов на теле Ном Анора, когда исполнитель предстал перед часовым Цавонга Ла на "Сунулоке".

– Меня вызвали, – Ном Анор постарался скрыть возбуждение, так как мастер войны редко вызывал подчиненных в свои личные покои и, уж тем более, никогда не делал этого во время, отведенное для сна. – Мне сказали, что не будет иметь значения то, как я выгляжу.

Часовой отрывисто кивнул и прижал ладонь к рецепторам на дверном клапане, которому понадобилось мгновение, чтобы распознать запах воина. Портал раздвинулся. За ним находилась маленькая комната, мягко освещенная люминесцентным светом растущего в стенах лишайника. В дальнем углу различался силуэт Цавонга Ла, поглощенного разговором по виллипу. Ном Анор вежливо переступил с ноги на ногу, ожидая разрешения войти.

Из-за стола выглянула пернатая голова Вержер и кивнула ему.

– Мастер войны желает, чтобы ты это увидел.

Раздосадованный оттого, что встретил здесь свою соперницу, Ном Анор обогнул стол и заглянул через плечо мастера войны. Виллип передавал изображение женщины со впалыми щеками и острыми чертами лица. Раздражение Ном Анора мгновенно испарилось, едва он опознал женщину. Именно он в свое время завербовал ее на службу йуужань-вонгам.

– … вижу, вы смогли найти моим ворнскрам достойное применение, – разглагольствовала Вики Шеш. – Четверо джедаев мертвы. Воксины невероятно действенны.

– Воксины? Откуда тебе известно, как они называются?

Глаза Шеш чуть расширились – настолько незаметно, что мастер войны мог и не уловить ее удивления.

– Так их кличут джедаи. Не в курсе, откуда они это взяли: джедаи крайне неразговорчивы, когда речь заходит о воксинах.

– Вот как? – задумчиво произнес Цавонг Ла. – Любопытно.

Вержер несказанно удивила Ном Анора, коснувшись руки мастера войны.

– Прибыл ваш агент.

В ответ Цавонг Ла не ударил ее, даже слова не сказал. Приказав Шеш подождать, он повернулся к "своему агенту", как неуважительно назвала Вержер Ном Анора. Взгляд мастера остановился на пятнах крови, проступивших на шелковом одеянии исполнителя.

– Кажется, я прервал твою молитву. – Казалось, мастер войны искренне сожалеет о содеянном. – Возможно, я смогу это исправить.

Цавонг Ла вновь удивил Ном Анора, встав и собственноручно вытащив из темного угла кресло с шипами. Поставив кресло перед виллипом Вики, он предложил гостю сесть. Отсутствие кровавой корки на сидении говорило о том, что в последний раз его накормили не досыта, но промедление могло быть воспринято как оскорбление. Ном Анор уселся, и голодные шипы впились в его спину и ягодицы. Утешало лишь одно: у него появился шанс снискать похвалу мастера войны.

– Для меня это честь.

Внимание Цавонга Ла меж тем было полностью приковано к виллипу.

– Вики, тут пришел твой старый друг.

– В самом деле? – откликнулась Шеш. Она не видела, как вошел Ном Анор: виллип был способен транслировать только изображение мастера войны и его слова. – И кто же это?

– Уверен, ты помнишь Педрика Куфа, – произнес Цавонг Ла. Он ссылался на псевдоним, под которым Шеш знала Ном Анора.

Улыбка, переданная виллипом, была фальшивой. При первой же возможности Вики обошла Ном Анора и установила контакт непосредственно с мастером войны.

– Какое удовольствие вновь вас видеть!

– Вики, изложи еще раз ход сегодняшних событий. – Цавонг Ла не дал Ном Анору ответить на колкость. – Педрику Куфу нужно знать все.

Вики послушно поведала о том, что произошло в конференц-ложе комитета, подчеркнуто подробно пересказав план Джейсена прорвать блокаду на Талфаглио. В особенно ярких красках она расписала то, как ловко она использовала Борска Фей'лиа, принудив его отдать приказ о начале учений и выиграв для йуужань-вонгов время на подготовку собственной западни.

– У вас в запасе не меньше двух недель, – подытожила она. – И я буду держать вас в курсе событий.

– Я очень доволен тобой, – протянул Цавонг Ла. Впрочем, Ном Анор и так знал, что их флот уже послан к Талфаглио именно с такой целью. – Вики, расскажи теперь Педрику Куфу о посланнике.

Если Вики Шеш и взяла в толк, что Цавонг Ла проявляет к ней пренебрежение, постоянно называя только часть ее имени, то никак этого не выдала.

– Насчет продолжительности учений возникли трения, и я убедила Борска в необходимости переговоров о капитуляции. – Она улыбнулась. – Борск не желает иметь с вами особых дел, но я убедила его, что на время учений переговоры могут отсрочить гибель беженцев.

– Весьма ловко, – похвалил Цавонг Ла. – Ты купила нам время, заставив врага поверить, что именно он выгадает от отсрочки. Ты и вправду очень талантлива, Вики. В день нашей победы, ты получишь такое вознаграждение, о каком и не мечтала. Меж тем, что еще тебе требуется?

– Только обычное финансирование, – откликнулась Вики.

– Ты получишь все, что пожелаешь, и даже больше, – пообещал мастер войны. – По обычным каналам.

Коснувшись виллипа, Цавонг Ла прервал связь. Когда существо застыло неподвижным изваянием, он повернулся к Ном Анору.

– Она меня бесит, – прорычал мастер войны. – Принимает за дурака.

– Люди часто стремятся выставить себя в лучшем свете, – произнес Ном Анор, не зная, распространяется ли недовольство Цавонга Ла на него самого, как на ее вербовщика. – Едва ли они способны видеть тени, которые сами отбрасывают.

– Тогда мне жаль тебя, Ном Анор, – бросил Цавонг Ла.

Подавшись вперед, Ном Анор подавил стон, когда шипы кресла отцепились от его спины.

– Меня, мастер войны?

Цавонг Ла кивнул.

– Скажи мне, ты веришь в ее байки о ботане? О том, что он не заинтересован в переговорах?

– Не больше, чем в то, что вопрос о переговорах был поднят именно по ее инициативе, – ответил Ном Анор. – Борск Фей’лиа жаждет переговоров, а Вики Шеш боится, что ему есть что нам сказать. Она просто оберегает свои позиции.

– Тут наши мысли сходятся, Ном Анор, – подтвердил мастер войны. – Вот еще одна причина вновь отправить тебя к неверным.

– Он? Вы пошлете его? – изумилась Вержер.

Ном Анор с ненавистью посмотрел на клубок перьев.

– А кого еще? Тебя, что ли?

Вержер опустила верхние конечности.

– Мое возражение было данью уважения к тебе, Ном Анор. Ты причинил Новой Республике достаточно вреда. Борск Фей’лиа не сможет вести с тобой переговоры, даже если захочет. Сенат потребует его отставки.

– В самом деле? – Хитро оскалившись, Цавонг Ла повернулся к Ном Анору и указал на шипастое кресло. – Возьми его себе, мой слуга. Считай это моим подарком.

Глава 8

Дверь открылась, и послышался странный шелестящий звук. Влажная кожа Силгал моментально высохла. Воксины были мертвы.

В тот день "Сокол" отошел от "Приятной неожиданности" с распахнутым аварийным люком и разгерметизированным кормовым отсеком. В ответ воксины окружили себя коконом из чешуек, что позволило им пережить декомпрессию. Они даже умудрились перенести контакт с вакуумом, впав в состояние глубокой гибернации – впрочем, длилось это недолго. В конечном счете холод космоса убил их. Хан весь перелет продержал стыковочный отсек при температуре, близкой к абсолютному нулю: к моменту их прибытия на "Затмение" воксины были основательно подморожены. Посредством Силы Силгал исследовала их молекулярную структуру и нашла, что все до единой клетки их организмов лопнули. Она подтвердила свою гипотезу ультразвуковым зондированием и термальным сканированием, испробовала десяток различных биосканнеров, пытаясь найти хоть малейшие признаки жизни. Чтобы лишний раз удостовериться, каламарианка повторила все процедуры, и лишь только после этого рискнула отодрать когти зверей от дюрастилового палубного перекрытия "Сокола". Воксины должны были быть мертвы.

И тем не менее, Силгал сомневалась. Сомневалась в том, что можно так просто убить существ, способных разбрызгивать кислоту и парализовывать добычу акустическим ударом, существ, чья кровь превращается в нейротоксин в большинстве типов атмосфер и под чьими когтями гнездятся сотни ретровирусов. Она слишком устала, чтобы здраво анализировать ситуацию. В последнее время она ошибалась слишком часто и поэтому не была готова еще раз подвергнуть опасности жизни обитателей "Затмения". Выйдя за дверь, Силгал достала комлинк и поднесла его к губам.

Из комнаты донесся жалобный стон вуки, и в Силе появилось ощущение необычной тяжести. Вздрогнув, она вдруг поняла, что тот странный звук, который она слышала, был плачем.

Человеческим плачем.

Заглянув в открытую дверь, Силгал увидела молодых джедаев, столпившихся в углу комнаты. Через транспаристиловую перегородку они изучали содержимое отсека с образцами ткани. Одним из них был Энакин Соло, долговязый, широкоплечий, – обладатель типичной для человеческих подростков комплекции. По темным взъерошенным волосам его можно было узнать даже со спины. Рядом с ним, как всегда, стояла Тахири, невысокая, стройная, коротко стриженная и по обыкновению босоногая. В одной руке она держала обувь, а другую вложила в ладонь Энакина. Стон вуки слышался с противоположной стороны, где находился Лоубакка. Тонкая рука Джейны зарылась в его красновато-коричневый мех. Рядом с ними стояли еще двое джедаев: Зекк, жилистый юноша с черными длинными волосами, свисающими до воротника, и Тенел Ка, высокая и гибкая красивая девушка, с рыжими локонами и лишь одной рукой (вторая была ампутирована почти до локтя). В середине полукруга стоял тот, чей плач и слышала Силгал, – юноша человеческой расы по имени Рэйнар Тал. Он стоял один, его пальцы были прижаты к транспаристилу, а плечи вздрагивали от рыданий.

Силгал так и не решила, может ли необходимость взять новые образцы служить оправданием ее вторжению, а потому осталась снаружи. Молодые рыцари-джедаи были близкими друзьями. Много времени они провели друг с другом в Академии на Явине 4, вместе сражались с имперскими похитителями, темными джедаями, безжалостными криминальными организациями – Силгал просто не могла упомнить всего. И сейчас, что бы ни расстроило их, ей казалось неуместным нарушать их уединение. Она уже собралась поворачивать обратно, когда вдруг обнаружила, что своими покрасневшими от слез глазами ее разглядывает Тенел Ка.

– Не обращай на нас внимания, – сказала девушка. – Мы здесь не для того, чтобы мешать твоей работе.

Чувствуя их боль с помощью Силы, но не зная, что с этим делать, Силгал вошла в комнату и двинулась в направлении шкафа, где она держала крио-скафандр. Он был необходим ей, чтобы собрать образцы.

– Умер еще кто-то? – спросила мон-каламарианка, опасаясь, что ее предположение окажется правдой.

– Луса, – подтвердил Энакин срывающимся голосом. Луса была добродушной девочкой-чайрони, близкой подругой Энакина и остальных детей по Академии. Юный джедай указал на замороженные тела. – На нее напали воксины.

– Мы все это почувствовали, – добавила Тахири. – Она была дома, просто бегала по лугу.

– Считалось, что она в безопасности, – продолжила Джейна, высунув лицо из Лоубаккиной шерсти. – Чайрон так далеко от йуужань-вонгов.

Силгал почувствовала укол вины.

– Мне жаль, что исследования продвигаются так медленно. Я выяснила многое о воксинах, но пока от этого никакой пользы.

Рэйнар пробормотал что-то наподобие: "тебе следовало бы работать лучше". Из уважения к его горю Силгал сделала вид, что ничего не расслышала, и принялась возиться с крио-скафандром.

Лоубакка был не так великодушен. Укоризненным рыком он указал на неоправданную грубость молодого джедая. Рэйнар попытался огрызнуться в ответ, но голос подвел его, и он вновь повернулся к транспаристиловой перегородке.

Отпустив Лоубакку, Джейна взяла Рэйнара за руку и повернулась к Силгал.

– Прости Рэйнара, Силгал. Они с Лусой были очень близки. – Хотя глаза девушки были красными от слез, Силгал понимала, что причина этой красноты – скорее злость. – Никто на тебя не сердится. Джедаи гибнут, а Сенат винит нас в том, что мы проигрываем войну. Иногда мне кажется, что нам просто следует уйти в Неизведанные Регионы и оставить Новую Республику на растерзание йуужань-вонгам.

– Я понимаю, – проговорила Силгал. Горе, особенно горе молодых, должно найти выход, иначе оно сожжет их. – Но что мы будем делать, когда йуужань-вонги явятся и туда?

Взгляд Джейны стал тяжелым, но она кивнула:

– Ты права. К тому же нет никаких гарантий, что чиссы примут нас.

– Тогда все, что нам остается, – постараться найти способ защитить нашу часть галактики. – Силгал едва не упала, пытаясь протолкнуть ногу в штанину крио-скафандра. – Если есть такой способ.

– Неужели у этих существ нет изъянов? – вопросила Тахири. – Песчаные люди говорят: у всех есть изъяны, кроме них самих.

– Я не нашла у воксинов никаких изъянов, – призналась Силгал. – Как мы и подозревали, они частично принадлежат этой галактике, и частично – йуужань-вонгской. Дальше этого я пока не продвинулась. В них слишком много непонятного.

– Ты устала, – Тенел Ка подошла ближе и схватилась за один из объемистых рукавов скафандра. – Дай я помогу тебе.

– Может, ей стоит отдохнуть? – Энакин обернулся; его глаза были такими же красными, как у Тенел Ка. – Тяжело быстро соображать, когда ты и на ногах-то с трудом держишься.

Силгал улыбнулась в ответ на его заботу.

– Разумеется, ты прав. Но я не могу заставить себя заснуть, пока гибнут мои собратья. – Она просунула руку во второй рукав крио-костюма. – Нужно работать дальше.

– Можем мы что-нибудь сделать? – поинтересовалась Тенел Ка. – Через час мы должны быть на посту, однако…

– Вы можете наблюдать за мной, – произнесла Силгал. – Может быть, сумеете понять, как я умудряюсь каждый раз портить эти образцы.

– Портить? – переспросила Тахири. – О чем ты?

– Их генетический код всегда одинаков, – пояснила мон-каламарианка. – И дело тут не в оборудовании – я проверяла. Стало быть, я порчу образцы, когда извлекаю их.

Молодые джедаи переглянулись, после чего Тенел Ка опустила руку на плечо Силгал.

– Сколько раз ты пробовала?

– Четыре, – призналась та.

– И каждый раз образцы были идентичными? – вступила Джейна. – Совершенно одинаковыми?

Силгал кивнула, пытаясь понять, к чему клонят молодые джедаи.

– Даже когда образцы собирала Текли, результат был одинаков. – Текли, девочка расы чадра-фэн, была ее ученицей – по возрасту не старше Джейны. – Мы где-то постоянно ошибаемся.

– А если нет? – спросила Тенел Ка.

Силгал окатила волна усталости, и каламарианка лишь покачала головой.

– Мы ошибаемся. Не существует двух одинаковых генетических рядов. Они всегда различны.

– Не всегда, – поправила Джейна.

Силгал нахмурилась, чувствуя, что ее кожа приобретает светло-зеленый оттенок.

– Клоны? – прошептала она. – Они клонируют воксинов!

– Но зачем? – резонно спросила Тенел Ка. – Разве не легче разводить их?

– Может, и легче. – Силгал внезапно оживилась; мысли со световой скоростью проносились у нее в голове одна за другой. – А если у них только один воксин?

Глаза Энакина сверкнули от возбуждения… или, возможно, так проявилась его решимость.

– В этом их изъян.

– Но у нас воксины лишь с одного корабля, – заметила Тенел Ка. – Могут ли воксины с прочих кораблей происходить от другого донора?

На мгновение Силгал задумалась, проверяя свои выводы – как на базе научных знаний, так и с помощью Силы. Она постоянно приходила к одному и тому же умозаключению.

– Сразу не скажешь, – заявила она. – Одного набора образцов мало.

– Тогда нам нужно больше образцов. – Энакин был уже на полпути к двери, когда понял, что следом идет только Тахири. Он оглянулся на остальных. – Они нужны нам немедленно.

Глава 9

Сигнал был не слишком отчетливый, но едва уверенный голос кореллианского диктора новостей разнесся по кабине, как слух сразу же резануло знакомое имя.

– Сенатор от Куата Вики Шеш заявила, что Новая Республика с чувством сдержанного оптимизма примет посла йуужань-вонгов.

Энакин открыл канал связи с остальными пилотами эскадрильи.

– Ребят, вы это слышали?

Облюбовав небольшой астероид на краю системы Фроз, Энакин и его команда дружно отключили двигатели истребителей и затаились в ожидании, ведя скрытое наблюдение за входящим космическим трафиком. Это место казалось наиболее подходящим для засады на воксинов, столь необходимых для исследований Силгал: ведь именно здесь пополнял свои запасы Кип Дюррон.

– Йуужань-вонги все-таки пришлют посла!

– Отставить треп, Младший брат, – распорядилась Джейна. Вообще-то отряд возглавлял Энакин, но Джейна как бывалый пилот Разбойной эскадрильи отвечала за все тактические аспекты. Люк примерно так и сказал перед их отлетом с "Затмения": Энакин определяет, что делать, а Джейна – как именно. – Не расслабляться. И держать рот на замке. Неизвестно, кто нас прослушивает.

Энакин щелкнул клавишей комма в знак подтверждения. Комментарии диктора сменил слащавый голос Вики Шеш.

– Мне совершенно претит мысль заключать какие-либо сделки с этими убийцами, но нам и в самом деле есть что обсудить, – заявила та. – Быть может, если мы убедим противника, что Новая Республика не в ответе за действия джедаев, йуужань-вонги сместят свои акценты.

– Входит ли в перечень возможных уступок раскрытие тайной базы джедаев? – задал вопрос диктор. – Не потому ли в первую очередь удерживаются заложники на Талфаглио?

– Я поддерживала джедаев с тех самых пор, как вошла в Сенат, но сейчас Люк Скайуокер думает лишь о себе и своих сторонниках. Необдуманные действия джедаев подвергли опасности жизни граждан целой планеты, но он отказывается принимать на себя ответственность за содеянное.

– Ну и как вам это нравится? – возмутился Зекк, игнорируя запрет Джейны на болтовню. До вступления Джейны в ряды пилотов Разбойной эскадрильи они были очень дружны, но с тех пор их пути разошлись, и теперь казалось, будто ему исключительно нравится злить ее. – Йуужань-вонги угрожают миллиардам жизней, а виноваты мы!

– Охотник за наградой, ты слышал, что я сказала?

– Э-э, прошу прощения, – вступила Тенел Ка. Она управляла передвижной сенсорной платформой эскадрильи – переоборудованным бластботом под названием "Большой Глаз" – в компании с Лоубаккой, Рэйнаром и Улахой Коре. Последняя, помимо ее музыкальных способностей, была еще и одаренным тактическим аналитиком. – Есть первый контакт в системе. Судя по сигналу опознавательного маяка, это фрахтовик "Королева Скорости".

Хейпанская принцесса передала координаты непосредственно астромехам на "крестокрылы", после чего добавила:

– Второй корабль выходит из гиперпространства. Идет на перехват первого.

– Вражеский заградитель? – уточнила Джейна.

Любимейшей тактикой йуужань-вонгских заградителей было затаиться на границе отведенной им системы и короткими гиперпрыжками настигать входящие в систему корабли.

Тенел Ка понадобилась секунда, чтобы подтвердить подозрения Джейны.

– Датчики не регистрируют ни его самого, ни выхлопы ионных двигателей, если таковые имеются. Масса как у корвета.

– Младший брат? – окликнула Джейна.

– Дай мне секунду.

Негласно являясь самым сильным джедаем в группе, Энакин воспользовался Силой, чтобы прощупать окружающее пространство. На борту корвета он не обнаружил ни воксина, ни йуужань-вонгов. То, что он не почувствовал последних, не было удивительным. Светляк – живой кристалл, который он украл с вражеской базы на Явине 4, – хотя и позволял ему телепатически ощущать йуужань-вонгов, но как-то по-особенному, гораздо менее отчетливо, чем при помощи Силы. Восприятие было слишком слабым, и с такого расстояния Энакин смог бы различить лишь очень большую концентрацию врагов. Зато он был несказанно удивлен, нащупав чье-то куда более знакомое присутствие на замороженной луне на самом краю системы: при контакте объект его прикосновения, казалось, даже вздрогнул.

– Воксинов нет, – объявил Энакин. – Есть что-то на двенадцатой луне, но я не могу определить, что именно. Точно не йуужань-вонг.

– Мы тоже не чувзтвуем голодного присутзтвия, – согласился с ним шипящий голос одного из учеников Сабы Себатайн. Энакин с неохотой взял с собой трех новичков, но Люк многозначительно намекнул, что в своей эскадрилье Буйных Рыцарей на потрепанных "Y-крылах" они записали на свой счет более пятидесяти космических сражений. Впрочем, барабелы показали себя способными пилотами и пересев на XJ3-"крестокрылы" – на данный момент самую новую и совершенную модель этого истребителя, снабженную несрываемыми щитами, протонными торпедами с системой помех, а также лазерными пушками, способными работать в режиме переменной стрельбы. – Но на двенадцатой луне находится человек.

Не зная, пытается ли новичок поставить его на место или просто желает продемонстрировать свою полезность, Энакин ответил:

– Спасибо за подсказку, э-ээ, Первый?

Послышалось ритмичное шипение, напоминающее смех.

– Это Хвозт Два, Младший брат.

Энакин почувствовал, как горят его щеки.

– Извини.

Позывной Хвост-1 носил барабел-самец, Тизар Себатайн. Вторым и Третьим Хвостами были Бела и Крэзов Хара, настаивавшие на том, что они не сестры, а просто вышли из одного гнезда. Что бы это ни значило, их чувство юмора доводило Энакина до дрожи. Барабелы сами предложили на всеобщее рассмотрение свои позывные, по непонятной никому причине смешившие их до коликов.

Рэйнар избавил смущенного Энакина от необходимости продолжать тираду:

– Чего мы ждем? Давайте что-нибудь предпримем.

– Мы не должны вмешиваться, Торговец (Рэйнар Тал – отпрыск богатого семейства – прим. Basilews), – отозвался Энакин. Ему, как и Рэйнару, сильно не терпелось отомстить за смерть Лусы, но Люк велел не отступать ни на шаг от параметров миссии. С подачи Вики Шеш и ее сторонников, предлагавших джедаям сдаться во имя всеобщего блага, малейший инцидент мог настроить против них и остальную часть Сената. – "Королева скорости" справится и без нас. Если йуужань-вонги заметят нас, они просто взорвут "Королеву" и сбегут; в противном случае они могут ограничиться обычным обыском.

– Факт, – подтвердила Тенел Ка, докладывая обстановку. – Йуужань-вонги остановили "Королеву" довинами-тягунами и высылают абордажный челнок.

На тактическом дисплее перед Энакином появились три пятнышка: одно красное – Новая Республика – и два синих – йуужань-вонги. Юный джедай велел своему астромеху, Пятачку, вывести на экран технические характеристики кораблей. Получив желаемое, он не увидел причин не согласиться с Тенел Ка. Йуужань-вонги не уничтожали каждого первого встречного. Если они не находили на борту оружия или джедаев, они нередко отпускали добычу восвояси в надежде отловить ее позже, во время транспортировки беженцев.

Скрипучий голос барабела – Энакин предположил, что это Крэзов – произнес:

– Младший брат, мы чувзтвуем… кто-то не подчинился приказу дяди-мазтера.

Через миг на экране возник рой иконок. Энакин окликнул:

– "Большой Глаз"?

– Звено "крестокрылов", – доложила Тенел Ка. – Двенадцать XJ3-х.

– С вероятностью 99%… – Улаха замолкла, но тут же продолжила, – это Дюжина Кипа. Несомненно.

– "Большой Глаз", откройте защищенный канал, – приказал Энакин. – И начните загрузку координат для микропрыжка.

– Младший брат, – предупредила Джейна, – ты же помнишь, что…

– Просто на всякий случай. – Увидев, что канал готов, Энакин включил микрофон. – Звено "крестокрылов", вам известно, кто говорит?

Он открылся Силе, чтобы обозначить себя, и ощутил присутствие почти такое же мощное, как и свое собственное.

– Просим прекратить маневр, – продолжил он. – Вы втянете нас всех в неприятности.

– Неприятности возникнут, несомненно, – донесся знакомый голос Кипа. – Но не у нас.

На дисплее Энакина абордажный челнок йуужань-вонгов растворился в облаке помех. Он просто исчез: не было ни малейшего следа атаки "крестокрылов", ни хвостов ракет, ни энергетических вспышек, – ничего.

– "Большой Глаз"? – спросил Энакин. – У нас что-то не так с…?

Корвет разразился залпами плазменных пушек и магмометов, а дисплей Энакина покрылся красными энергетическими черточками. Сенсорный блок "Большого глаза" был в норме. Кип просто уничтожил корабль… как? Сила? Это казалось невозможным. Только самые могущественные джедаи были способны на такое, и только темные джедаи решились бы. Убийство Силой напрямую вело к разложению личности, к жажде власти. Так, по крайней мере, говорил Люк. Энакин знал, что Люк и Мара были разочарованы последней встречей с Кипом. Быть может, именно поэтому?

Дюжина мелькала на экране, вычерчивая следы лазерных выстрелов. Плазменные шары врага сталкивались со щитами и испарялись, не причиняя вреда. Внезапно иконка, обозначавшая корвет, растворилась в поле помех. Энакин решил, что, быть может, его поразила торпеда, но на дисплее не осталось инверсионного следа.

Когда помехи сошли на нет, он вновь разглядел иконку корвета: частота его выстрелов снизилась почти до ничего. Вокруг него роились XJ3-"крестокрылы", поливая его выстрелами из лазерных пушек и градом протонных торпед. На этот раз инверсионные следы отражались на дисплее синим цветом.

Послышался голос Кипа:

– Видите, никаких проблем.

"Королева скорости" запустила субсветовые двигатели и вновь тронулась в путь. И пусть Энакин прекрасно понимал, что Новая Республика и джедаи едва ли выгадают от подобных акций, смерть Лусы была еще слишком свежа в его памяти, чтобы иные чувства затмевали его восторг, вызванный произошедшим.

– Хороший выстрел, – проронил он.

Он как раз собирался спросить о тех двух странных взрывах, когда на тактической частоте эскадрильи разнесся голос Тенел Ка:

– Новые контакты в системе, – доложила она. – Два… нет, три корабля. На вид большие.

Пятачок встревожено свистнул и высветил на сенсорном дисплее иконки, обозначавшие новоприбывших. Три корабля выстроились треугольником выше, ниже и на уровне плоскости, определявшей положение истребителей Дюжины; при этом каждый корабль располагался так, чтобы огонь проходил между двумя другими, не причиняя никому вреда. Младший Соло уже собирался запросить информацию о йуужань-вонгах, когда под каждой иконкой высветилась надпись, определявшая их как ударные фрегаты – медленные, неуклюжие, но тяжело вооруженные и обладающие крепкой защитой.

– Засада! – воскликнул Энакин.

– Факт, – согласилась Тенел Ка. – Выпускают кораллов-прыгунов.

Облака едва заметных пятнышек оторвались из фрегатов. Большая их часть заняла позиции по наиболее слабо защищенным местам, при этом шестерка прыгунов устремилась в погоню за "Королевой скорости".

Дюжина не успела разорвать строй: крупные корабли противника ударили залпами лавовых снарядов. Пара "крестокрылов" Кипа ярко вспыхнула и исчезла.

Энакин сорвался с астероида.

– Младший брат, куда ты? – крикнула Джейна. Тем не менее ее собственный "крестокрыл" поднялся следом. – У нас есть приказ.

– А мы его открыто нарушаем? – уточнил Энакин. Волю дяди он предугадать не мог. Конечно, Люк не хотел бы, чтобы Кипа убили или, того хуже, захватили в плен, независимо от того, перешел тот на Темную сторону или нет… – Мы не позволим им захватить еще кого-то из наших. Только не после Лусы.

– Тут все иначе, – возразила Тенел Ка. – Кип сам нарвался…

– Возможно, – ответил Энакин.

Ему понадобилось мгновение, чтобы сосредоточиться. Его упрекали в том, что, начиная с Явина 4, он стал действовать опрометчиво, и последнее, чего он хотел, – это дать еще больше поводов для упреков. С другой стороны, решение лежало на нем.

– Ты хочешь поспорить? – спросил он.

Сразу Тенел Ка не ответила. Однако в следующую секунду ее бластбот тоже взмыл в космос.

– Нет.

– Отлично. Тогда идем за ними. Джейна, командуй.

Когда истребители завершили построение вокруг "Большого Глаза", Джейна произнесла:

– Из прыжка выйдем позади нижнего фрегата. Никаких причуд. Прорываем заслон и мчим домой. Хвосты, будете нашим прикрытием. Без обид, но мы еще не работали вместе.

– Без обид, Рукоятка (так прозвали Джейну за то, что в ее руках – то рукоять светомеча, то ручка управления “крестокрыла” – прим. Basilews), – откликнулся барабел. Боясь, что не сможет привыкнуть к другому кодовому имени, Джейна постановила обращаться к ней по позывному, введенному в Разбойной эскадрилье. – Рады служить вашим прикрытием. Может ли Первый Хвозт внезти предложение?

Тенел Ка начала отсчет, и Джейна сказала:

– Семь секунд, Первый.

– Вы явитезь к ним прямо с тыла: огневые точки будут молчать. Езли первым вызлать блазтбот…

– Рискованно, но в суматохе битвы может сработать, – согласилась Джейна. – Каковы наши шансы, Менестрель?

– Вероятность успеха… 82%, с возможной погрешностью…

Лоубакка рыком огласил свое мнение насчет плана барабелов. Тенел Ка произнесла:

– Два, один, старт!

Энакин надавил на рычаг и запустил гипердрайв. Звезды вытянулись в линии. Буквально через две секунды Пятачок посвистом доложил, что они прибыли на место, миновав пол-системы. Чтобы не оказаться дезориентированным в космосе, джедай закрыл глаза.

Он открылся Силе и ощутил за спиной присутствие пилотов своей эскадрильи. Кип и Дюжина были совсем рядом, укрываясь в мертвой зоне от плазменных шаров и магмовых снарядов. Теперь, оказавшись достаточно близко, он мог чувствовать йуужань-вонгов: как будто неясное дрожание, но достаточно мощное, чтобы отвлечь его в критический момент. Ему захотелось вынуть из меча фокусирующий кристалл. Отвлекаться во время космической битвы было смерти подобно.

"Крестокрыл" резко ушел вправо – Пятачок, действуя слаженно с другими астромехами, направил его к цели. Теперь, когда прошла опасность потерять чувство направления, Энакин открыл глаза и смог лицезреть картину битвы, раскинувшуюся перед его глазами тонкой сетью вспышек.

– Все готовы поиграть? – вопросила Джейна.

Энакин утвердительно щелкнул клавишей комлинка. Прочие пилоты по мере своего появления из гиперпространства также отзывались короткими щелчками. С помощью Силы Энакин чувствовал странное безразличие сестры, совсем не похожее на его собственный азарт. Она казалась скорее усталой, чем возбужденной, практически изолированной от остальных. Вероятно, именно так пилоты-асы переживали космические битвы; а может, такова была цена за счастливое возвращение живым, или это проявлялось состояние стресса, всегда предшествующее началу сражения. Очевидно, политика Сената была не единственной причиной, почему Джейна покинула Разбойную эскадрилью. Врачи могли сообщить Гэвину, что девушка нуждается в длительном отдыхе.

– Пятачок, открой частный канал связи с Джейной.

Еще до того, как дроид выполнил распоряжение, Джейна объявила:

– Мы на месте. Вперед, джедаи, и удачной охоты.

Ее "крестокрыл" устремился вперед, вклиниваясь в панораму битвы, заполнившую теперь собой весь передний иллюминатор Энакина. Оставив мысль о том, чтобы предложить ей держаться позади, он активировал лазерные пушки. Мишень – сперва всего лишь массивный силуэт, заслонявший звезды – попала в зону отчетливой видимости, превратившись в черную пустоту, извергавшую плазму и магму.

Джейна наклонила истребитель, чтобы встретить нос к носу одного-единственного коралла-прыгуна, который угрожал позициям джедаев. Вскоре он только и успевал уворачиваться от огня ее лазеров. Противник переключил энергию довина-тягуна на щиты, в ущерб маневренности. Не слишком разумно. Джейна уклонилась от нескольких плазменных шаров и обстреляла его скорострельной очередью низкой мощности. Едва первый удар достиг цели, она переключилась в режим счетверенного огня и разрядила пушки в противника.

– Вот это выстрел! – крикнул Зекк.

– Отставить болтовню в эфире, Охотник за наградой, – приказала Джейна.

Щелчком комлинка Зекк подтвердил получение приказа.

Ничто не стояло на пути Энакина к фрегату, и он переключился на протонные торпеды, принявшись просчитывать их курс в направлении корабельного носа. Догадка Тизара была верна: плазменные орудия и камнеметы ближнего к нему борта корабля молчали.

– Пятачок, что там с прыгунами, погнавшимися за "Королевой"?

Пятачок поменял масштаб на тактическом дисплее: пропавшие прыгуны роились вокруг "Королевы скорости".

– Плохо дело, – протянул Энакин. – Очень плохо. Дяде Люку это совсем не понравится.

У Пятачка не было данных о том, сколько времени прыгунам понадобится на то, чтобы вернуться. Они были вне зоны сражения, но могли при случае отрезать джедаям путь к отступлению.

– Присматривай за ними.

Пятачок утвердительно свистнул. Прицельная рамка засветилась, подтверждая, что торпеды готовы к запуску. Фрегат заполнил собой все пространство за иллюминатором: различить можно было лишь очертания астероидоподобного корпуса.

– Младший брат готов, – доложил Энакин.

– Охотник за наградой тоже готов, – отрапортовал Зекк. – Туда и обратно?

– Ты первый.

Десяток ярких стрел – три протонные торпеды и несколько ракет-приманок – понесся вперед, рассеиваясь по боковой части фрегата. Мгновенно ожили довины-тягуны, создавая вереницу маленьких черных дыр, проглатывавших все, что к ним приближалось. Зекк переключился на лазерные пушки и повел огонь очередями. За последние два года космические сражения между Новой Республикой и йуужань-вонгами превратились в особую игру уловок и противодействий, когда каждая сторона старалась сбить противника с толку, вынудить его растратить ограниченные энергозапасы на излишнюю защиту и неэффективные выпады. XJ3-"крестокрылы" были специально созданы для того, чтобы побеждать в этой игре.

Энакин отстрелялся первым торпедным залпом и переключил оружие на лазеры. Гравиворонки довинов-тягунов встали на пути снарядов, и плавкие предохранители сдетонировали в нескольких метрах от корабля. Трещины сетью разошлись по корпусу. Из одной трещины вырвался гейзер воздуха. Энакин обстрелял эту трещину лазерными пушками, и из пробоины стали вываливаться тела и начинка. Зекк подхватил эстафету, и по корпусу корабля стали один за другим прокатываться взрывы. Теперь обоим пилотам следовало как можно скорее улепетывать подальше от судна.

Энакин засек слежку со стороны йуужань-вонгов… как выяснилось, кристалл-светляк не только отвлекал, но и иногда оказывался полезным. Его истребитель рванул в противоположную сторону; откуда-то из-за гибнущего корабля вырвался магмовый снаряд. Тревога Энакина отразилась в Силе. Он проверил надголовный дисплей и увидел Зекка, летящего следом за ним и пытавшегося увернуться от очередного вражеского снаряда.

– Спасибо за предупреждение, – передал Зекк.

Два коралла-прыгуна выпорхнули из-за корабля и устремились к "Большому Глазу", сверкая залпами плазменных шаров.

Энакин намерился совершить петлю.

– Попались!

– Отставить, мальчики. – "Крестокрыл" Джейны следовал за прыгунами по пятам, орудия были готовы совершить свой смертоносный выстрел. – Возьмите тех, что под ними.

Джейна пронеслась мимо, чуть раньше пролетела торпеда. Не было необходимости сверяться с дисплеем: обоих йуужань-вонгов ждала незавидная участь. Энакин и Зекк облетели фрегат, прорываясь сквозь бурю магмовых снарядов, и проскользнули под днищем корабля, не давая вражеской орудийной команде прицелиться. Два прыгуна в трехстах метрах впереди них вились вокруг "Большого Глаза", который отстреливался лазерными пушками.

Энакин почувствовал прикосновение Зекка в Силе. Он переключился на счетверенный режим ведения стрельбы и навел прицельную рамку на противника. Идеальная слаженность. Энакин и Зекк одновременно надавили на гашетки. Пушки одновременно вспыхнули. Прыгуны взорвались… точно так же одновременно.

– Классный выстрел, – передала Тенел Ка. – А теперь попрошу всех прочь.

Энакин надавил на рычаг. Должен был быть еще один коралл-попрыгун, но он куда-то запропастился.

– Где же последний? – вопросил он.

– Я возьму его, – отозвалась Джейна, – по пути обратно.

Пятачок присвистнул.

– Ну да, она сбила четверых, – пробормотал Энакин. – И даже не рада.

"Большой Глаз" разогнал тьму огнем лазерных пушек. Энакин посмотрел на дисплей заднего вида: довины-тягуны проглотили первый залп целиком. Из следующего залпа они пропустили четыре ракеты, причем одна из них вошла в брешь, которую Энакин и Зекк пробили ранее. Взрыв проделал в корпусе огромную дыру. Третий залп расколол фрегат надвое, и во все стороны полетели обломки, кровоточащие тела и облака пара.

Энакин повернул в гущу битвы и заметил другой фрегат, пытавшийся отрезать путь Дюжине. "Большой Глаз" выпустил по фрегату остаток торпед и благоразумно ретировался. Джейна повела Энакина и Зекка вслед торпедам, однако ее остановил голос Кипа в наушниках:

– Рукоятка, ты и так хорошо потрудилась. Дальше сами управимся.

– Ну конечно, – саркастически ответила Джейна. Выпущенные "Большим Глазом" торпеды натолкнулись на гравитационную аномалию. – Так они вас и отпустят.

– Ну, без возни не отпустят.

Яркая вспышка осветила нос фрегата, и его командный мостик загорелся. Восемь выживших пилотов Дюжины дали одновременный залп торпедами по поврежденному кораблю и вырвались из опасной зоны – кораллы-прыгуны остались далеко позади.

– Кип, – прошептал Энакин, – Как у тебя это…

– Сила.

Ответ показался грубоватым. Даже не прибегая к Силе, Энакин мог чувствовать злость Кипа на то, что он потерял так много пилотов. Не нарушая тишину в эфире, обе эскадрильи слились в единую формацию. Кип и раньше поддавался злости, а джедаи знали, к чему это приводит.

Но Энакин задумался. На Явине 4 жестокий йуужань-вонгский изгнанник предал свой народ, чтобы помочь ему спасти Тахири; именно от этого йуужань-вонга Энакин узнал, что Темная сторона существует даже там, где нет Силы, и что сила воли значит не меньше, чем чистота помыслов. С той поры он еще больше уверился в том, что Сила – такой же инструмент, как и прочие, и главное – найти ей верное применение во имя общего блага. Стало быть, если Кип Дюррон открыл какой-то способ использовать Силу, чтобы уничтожать корабли противника, то нужно немедленно исследовать его на "Затмении". Ведь могущественный джедай с сильной волей и благородными намерениями мог бы использовать этот способ, не переходя на Темную сторону.

Кип не нарушал молчание, пока они не отлетели достаточно далеко. Потом он спросил:

– Энакин, тебе эти взрывы ничего не напомнили?

– Их спектрограмма соответствовала взрыву протонной торпеды, – услужливо проговорила Тенел Ка, – но не было инверсионных следов.

– И о чем это вам говорит? – самодовольно вопросил Кип. – Подумайте. "Размер не имеет значения", вот и все.

– Телекинез? – выдохнул Энакин. – Ты использовал Силу, чтобы запустить торпеды?

– Без топлива они летят медленнее, зато без большого сверкающего хвоста йуужань-вонгам сложнее их засечь.

Энакин был почти разочарован. Он рассчитывал на какое-нибудь секретное оружие, к которому, как ко всему, что связано с Силой, йуужань-вонги были бы глухи и слепы. А вместо этого вышел всего лишь еще один трюк: противник скоро распознает его и непременно найдет противодействие.

Если Кип рассчитывал на бурю оваций и восторженных возгласов, то он явно просчитался. Он дождался лишь едкого комментария от Тенел Ка, которая заметила, что единственное достоинство нового трюка состоит в том, что он позволит Новой Республике сэкономить несколько лишних топливных цилиндров.

Настойчивая трель дроида привлекла внимание Энакина к тактическому дисплею. Пятачок указал на "Королеву Скорости" – на ее металлический остов, безжизненной грудой висевший посреди космоса. Шесть кораллов-прыгунов, пировавших на ее останках, бросили свое занятие и устремились наперерез эскадрилье.

– Боюсь, это еще не конец, – произнесла Тенел Ка.

Шесть пилотов кораллов-прыгунов без тени смущения шли на верную смерть от рук превосходящего их численностью противника, но этот ход предоставлял остаткам флотилии йуужань-вонгов возможность ударить по "крестокрылам" с тыла. Из уст Энакина вырвалось проклятье, а через секунду и еще одно, когда он заметил три "крестокрыла", идущих наперерез прыгунам.

– Пожалуйзта, придерживайся курса, Младший брат, – раздалось барабелье шипение. – Это не займет много времени. Их только шезть.

Слившись на дисплее в единую точку, три "крестокрыла" ринулись навстречу врагу, чем поставили йуужань-вонгов перед выбором: прекратить маневр или быть разорванными на кусочки. Вполне предсказуемо, они сомкнули ряды и ударили по барабелам.

За иллюминатором Энакин мог разглядеть лишь мерцающие вдалеке яркие точки. Он перевел взгляд на дисплей, который высветил тонкие линии, стремглав несущиеся в направлении "крестокрылов" и гаснущие на подлете.

– Они не справятся! – вскрикнул Зекк.

– Если ты думаешь, что они просто расстреливают ракеты, ты ошибаешься, – ответила Тенел Ка. – Экраны оптического увеличения показывают семьдесят два процента корреляции между выстрелами их лазеров и исчезновением вражеских снарядов.

Энакин был не столько впечатлен стрельбой барабелов, сколько их мастерством пилотирования. Слившись в единую точку, они прикрывали друг друга, находясь не далее чем в метре друг от друга, и при этом летели на скорости, которая достигала десяти процентов от световой. Это могло лишь деморализовать противника, не более, но все равно это производило впечатление.

И все-таки один магмовый снаряд пробил заслон. Глаза Энакина не отрывались от дисплея в ожидании ужасного взрыва, который означал бы смерть одного, а скорее всего, всех трех барабелов.

Но ничего не произошло. Ракета показалась уже позади "крестокрылов", причем шла с измененной траекторией. Кто-то использовал Силу, чтобы отклонить ее.

– Моей эскадрилье срочно требуются джедаи, – заявил довольный Кип. – А конкретно – джедаи-барабелы.

Энакин вновь перевел взгляд на дисплей. Сражение стало более яростным, но вопрос о том, чтобы прийти барабелам на помощь, не стоял – они просто не успевали.

Йуужань-вонги прекратили транжирить магмовые снаряды и сосредоточились на плазменных шарах. К удивлению Энакина, барабелы не тратили силы на уловки. Они шли прямо в лоб, не уворачиваясь, выдерживая все удары, причем продолжали это делать даже тогда, когда по всем канонам щиты уже должны были накрыться.

– Как они это делают? – спросил Зекк. – Они что, подпитывают щиты друг друга?

– Недостаточная зона перекрытия, – голос Джейны был полон восхищения – первый признак проявления эмоций с начала битвы. – Они, должно быть, сменяют друг друга на наконечнике, давая другим возможность для перезарядки щитов.

– Факт, – подтвердила Тенел Ка. – Мои сканеры ловят ионные флуктуации, отвечающие переменной выходной мощности двигателей.

– Теперь я и в самом деле впечатлен, – заметил Энакин.

Иконка, отображавшая одного из йуужань-вонгов, исчезла с дисплея. "Крестокрылы" выбрали себе новую цель. Та тоже продержалась недолго. Энакин не был удивлен тактикой, но невероятная меткость пилотов внушала уважение. Барабелы слаженно били по одной цели, подавляя противников волной лазерного огня. Взорвался третий прыгун. Выжившие рванули во фланг "крестокрылов", надеясь ударить по ним с кормы.

Иконка, обозначавшая барабелов, задрожала, и замедлила ход. Энакин знал, что йуужань-вонги могут воспользоваться довинами-тягунами, чтобы сорвать с "крестокрылов" щиты. Ему очень хотелось выйти с барабелами на связь, попросить их на миг отключить щиты, а потом включить снова, что помогло бы им избежать захвата. Но он не осмелился нарушить их концентрацию.

Барабелы вновь удивили его, отрубив не щиты, а субсветовые двигатели. Довины-тягуны потащили барабельские истребители к себе, и расстояние между прыгунами и "крестокрылами" мгновенно сократилось. Все три истребителя оказались каждый нос к носу с кораллом-прыгуном. Тактический дисплей зарябил от перепутанных следов торпед, а в следующую секунду погас: вал протонных вспышек перегрузил датчики "Большого Глаза". Бросив взгляд в иллюминатор, Энакин разглядел столб огня, напоминающий рождение сверхновой.

Когда он снова посмотрел на дисплей, там было пусто.

– Пятачок?

Дроид чирикнул и перезагрузил систему.

– Хвосты? – позвала Джейна. – Вы там?

Барабелы не отозвались, но тут вмешалась Тенел Ка:

– Сенсоры возвращаются в норму. Видим три "крестокрыла".

– Хвосты, вы в порядке? – повторила запрос Джейна. – Первый? Второй? Третий?

Ответом ей послужило протяжное шипение, заменявшее барабелам смех.

– Мы в порядке, Рукоятка, – ответил один из них. – Первый. Второй. Третий.

Глава 10

Почти сотня сенаторских лож пустовала в знак поддержки иторианского бойкота. Вуки швыряли обломки своих панелей связи в трибуну оратора, над которой светилась голограмма сенатора с Тайферры: тот предлагал план из девяти пунктов, как установить мирные отношения с йуужань-вонгами. Весь штаб консульства Талфаглио бродил по проходам, громко выкрикивая призывы джедаям сдаться во имя спасения заложников. Балморра по всем каналам предлагала несколько орбитальных турболазерных платформ в подарок любому миру, который пришлет флот для ее защиты, а дроиды служб безопасности носились по воздуху, тщетно высматривая наемного убийцу с Датомира, который, по слухам, прятался в зале.

Не в такой обстановке хотел Борск Фей'лиа встретиться с послом Цавонга Ла. Он бы предпочел принять его в Государственном Зале Приемов и за графином отличного эндорского не спеша выработать приемлемый сценарий публичной встречи. Однако посол отклонил приглашение, вместо этого предложив главе государства встретить его у трапа корабля. Но подобный жест был бы расценен как признак слабости: и без того шаткие позиции Борска в Сенате грозили пошатнуться еще сильнее. К компромиссу они так и не пришли, вот почему их знаменательная первая встреча проистекала в палате Великого Созыва Сената Новой Республики при огромном стечении народа. За ними следила вся галактика, и ни один из участников переговоров и понятия не имел, что собирается сказать или сделать другой. Настал, так сказать, Великий Миг Истории, когда от единственного слова политического деятеля в одночасье рушились или возвышались империи и создавался задел для будущих поколений граждан галактики. Сегодня у президента Фей’лиа было такое чувство, что ничем хорошим нынешняя встреча не обернется.

Йуужань-вонг был облачен в алые доспехи из вондуун-краба, поверх которых была наброшена накидка, похожая на плащ джедая. С истинной медлительностью дагобского болотного ленивца он спускался по трехсотметровому лестничному пролету, заставляя Борска ждать и нервничать. При после не имелось телохранителей, что создавало впечатление, будто он и не нуждается в иной защите, кроме своих вондуун-крабовых доспехов и амфижезла, зажатого в руке. Посол не обращал внимания ни на шепот и насмешки, летящие из сенаторских лож, ни на глупцов, пытавшихся заступить ему дорогу и договориться о приватной встрече. Единственный раз он нарушил свою мерную поступь, когда какой-то тогорианец швырнул в него кружку с кафом, да и то лишь для того, чтобы бросить взгляд на дроида службы безопасности, перехватившего снаряд.

Борск внезапно пожалел, что не проинструктировал парламентского пристава обезоружить йуужань-вонга. Он полагал, что встреча с вооруженным воином выставит его храбрецом в глазах журналистов ГолоСети, но теперь, чем ближе подходил посол, тем тревожнее становилось на душе у главы государства. И хотя Борск был уверен, что дроиды безжалостно расстреляют посла при первом же подозрении на покушение, он знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать: ему не удастся скрыть нервозность от голокамер.

Достигнув подножия лестницы, йуужань-вонг подошел к трибуне и остановился в ожидании. По предварительной договоренности Борск покинул трибуну главы государства и встал напротив посла. За ним последовали два члена Консультативного Совета, Вики Шеш с Куата и Фйор Родан с Комменора. Обмена любезностями или приветствиями не последовало.

– Я Борск Фей’лиа. Я пригласил вас сюда, чтобы обсудить положение заложников на Талфаглио.

– Что здесь обсуждать? – пророкотал посол, откидывая капюшон. Под ним пряталось обычное изуродованное йуужань-вонгское лицо. – Я ясно изложил свою позицию Лее Соло.

Шум в комнате перерос в электронный гул, когда помощники советников принялись просеивать банки данных, надеясь идентифицировать гостя по чертам лица и голосовому отпечатку. Борску этого не требовалось. Хотя он никогда не стоял лицом к лицу с захватчиками, он уже сотню раз просмотрел голозапись встречи Леи на Билбринджи. Мерзкая физиономия Ном Анора была ему знакома почти так же хорошо, как и его собственная; его не ввел в заблуждение даже искусственный глаз, на месте которого во время голозаписи на Билбринджи наличествовала одна лишь пустая глазница.

– Лея Соло больше не представляет данное правительство, – заявил Борск. Несмотря на то, что его мех взъерошился, тон был отрицающим. – Если вам есть что сказать, излагайте свою позицию мне лично.

Своим единственным глазом посол оглядел ботана, явно такой проявленной наглости.

– Вам не известны наши условия?

По мере того, как помощники сенаторов справлялись с задачей идентификации посла, в зале нарастал негодующий ропот. Борск прекрасно понимал, что ему необходимо действовать быстро. Роль Ном Анора в разжигании конфликта между Роммамулом и Осарианом, а также в захвате планеты Дуро была настолько растиражирована, что его появление в качестве посланника многие воспринимали как неприкрытое оскорбление.

– Мне известно, что вы угрожаете жизням миллионов граждан Новой Республики, – произнес Борск. – Я вызвал вас сюда, чтобы получить объяснения.

Ропот в зале перерос почти в гам, а из ложи вуки донесся одобрительный рык. Борск не сделал ничего, чтобы прекратить гвалт; талфаглианцы верно истолковали это как потворство беспорядкам и попытались своими силами заставить вуки замолкнуть. Все это вызвало оглушительное сопротивление тех, кто поддерживал джедаев, и Борску пришло в голову, что он, похоже, нашел способ укрепить свои позиции. Смотря Ном Анору прямо в глаза, он продолжал игнорировать воцарившийся хаос, и это продолжалось до тех пор, пока Вики Шеш не вернулась в ложу Консультативного Совета и не воспользовалась громкоговорителем, чтобы призвать собравшихся к тишине. Борск был взволнован не столько вероломством своей протеже, сколько тем, как быстро ее усилия были вознаграждены.

Когда выкрики стихли, Ном Анор повернулся и окинул взглядом собрание.

– Как жаль, что смелость ваших джедаев так далека от дерзости ваших бюрократов.

Рев негодования был не настолько громок, как надеялся Борск, и на миг ботан испугался, что совершает ошибку. С одной стороны, многие системы поддерживали джедаев и оставались почти фанатично преданы им, но они либо были уже покорены, либо отрезаны от Новой Республики коридором вторжения. С другой стороны, планеты, которые ратовали за мир с йуужань-вонгами, относились к богатым Центральным системам, изобиловавшим ресурсами и крепкими политическими образованиями… Если Борск планировал еще хоть немного побыть главой государства, ему было необходимо цепляться за эти системы, как за воздух. Йуужань-вонги все это прекрасно понимали, и, несомненно, именно поэтому послали печально известного всей галактике провокатора представлять себя на мирных переговорах. Они пытались расколоть Сенат на тех, кого можно запугать, и тех, кого нельзя, а Борск достаточно долго пробыл политиком, чтобы понимать, что бывает с теми, кого легко запугать.

Ном Анор неспешно обвел взглядом весь зал, не задерживаясь на тех, кто открыто скалился ему в лицо, и более внимательно изучая тех, кто начинал нервничать. Борск не мог не восхититься поведением посла. Это была классическая тактика запугивания, а тот факт, что пришельцы, не колеблясь, исполняли даже самые непостижимые угрозы, делал ее еще более эффективной. К счастью для Новой Республики… по крайней мере, в скромном представлении ее главы… в этой игре йуужань-вонг противостоял гроссмейстеру.

Когда взгляд Ном Анора наконец-то остановился на трибуне оратора, Борск приблизился к Ном Анору на полметра. Намеренно создавая контраст между своей маленькой фигуркой и массивным станом противника, он вытянул шею и впился взглядом в изогнутый подбородок врага.

– Должно быть, йуужань-вонги и в самом деле так трясутся перед джедаями, раз считают, что они стоят стольких жизней.

Глава государства говорил так тихо, что звукозаписывающему дроиду пришлось зависнуть между ними, чтобы расслышать слова. Как Борск и предполагал, Ном Анор отшатнулся.

– Ваши жизни ничего для нас не значат.

– В самом деле? – Борск метнул взгляд к дальним рядам, выискивая поборника мира от Тайферры. – Я так и думал.

В зале повисла тишина. Ботан понял, что его реплика достигла нужных ушей: тысячи сенаторов заерзали в креслах. Они вряд ли ожидали подобного поворота событий, и сейчас они едва успевали переводить дыхание, боясь пропустить неминуемую развязку.

К ним подошла Вики Шеш, и Борск почти почувствовал, как весь зал охватило возбуждение.

– Посол, глава государства имел в виду, что йуужань-вонги не совсем осознают, в каких отношениях находятся джедаи и Новая Республика. Мы потеряли контроль…

– Отнюдь. – Борск бросил на Шеш взгляд, способный расплавить даже дюрастил. – Глава государства имел в виду совсем не это.

Шеш побледнела, но не отступила.

– Прошу прощения.

– Сенатор от Куата вольна выражать свое мнение на надлежащем уровне, но она не может говорить от лица главы государства. – Шеш наконец отошла, и Борск, проводив ее взглядом, повернулся к Ном Анору. – А глава государства имел в виду вот что: йуужань-вонги – трусы и убийцы. Если бы они обладали смелостью даже последних из своих рабов, они бы прекратили прятаться за спины беспомощных беженцев и сражались бы с джедаями!

– Прячемся не мы! – взвился Ном Анор. – Это джедаи прячутся!

– Да неужели? – саркастически бросил Борск. – Тогда советую вам поискать их в Кореллианском секторе. Несколько джедаев, как я слышал, были замечены в системе Фроз.

Взрыв хохота наполнил зал собрания. В последние несколько дней по ГолоСети только и трубили что о "безответственных действиях джедаев" в ходе проведения засады на Фрозе. Слишком преждевременно было рассуждать, переменится ли от слов Борска отношение СМИ к этому инциденту, но то, что эта тема еще несколько дней будет оставаться "горячей" в новостных блоках Сети, не подлежало сомнению.

Взгляд Ном Анора скользнул по Борску, и ботан почувствовал странную пустоту в желудке. Он читал отчеты с Билбринджи о ложном глазе йуужань-вонга и знал, сколь мучительная смерть грозила тому, кому не посчастливится быть отравленным ядом, которым выстреливал этот глаз, однако решил не отступать. Он чувствовал поддержку сторонников Ордена джедаев, и знал, что если проявит страх, то сведет на нет все, чего он только что добился.

Затем, словно в наплыве вдохновения, Борск вдруг понял, какие слова он должен сказать, чтобы поставить эффектную точку в своем выступлении.

– Можете еще поискать их в Пространстве ботанов. Мне из надежных источников известно, что джедаям там рады.

Это вызвало взрыв хохота еще больший, чем после упоминания о Фрозе, поскольку Борск и джедаи, в общем-то, никогда не состояли в хороших отношениях. В его линии эта точка была наиболее уязвимой, и теперь он надеялся укрепить ее открытым признанием в том, что его родная система поддерживает джедаев. Осторожно посмотрев в сторону ложи ботанов, он увидел Мака Сезалу, сенатора от Ботавуи, который открыто бросал на главу государства озлобленные взгляды. Борск предупреждающе пошевелил ушами. Сезала подчинился и, послушно поднявшись с места, начал выдвигать новые гипотезы, где еще йуужань-вонгам можно поискать джедаев. Ни один из предложенных миров не был обитаем, но этого хватило для того, чтобы и другие сенаторы также повскакивали со своих мест и принялись озвучивать собственные идеи.

Глаза Ном Анора сузились. Борск решил, что в своей дерзости он все-таки зашел слишком далеко. Однако йуужань-вонг отступил.

– Я передам ваши предложения. – Он устремил свой взор на сенаторские ложи. – Все до единого.

– Замечательно. Тем не менее, вам придется сделать это через виллип, – заметил Борск.

Ном Анор бросил взгляд через плечо.

– Что?

– Вы передадите эти предложения через виллип, – повторил Фей'лиа. Он не мог упустить такой шикарной возможности высмеять печально известного провокатора. – Вы не покинете планету до тех пор, пока не дадите объяснения захвату миллиона заложников на Талфаглио.

Ответ Ном Анора потонул в рычаниях вуки. Приветственные возгласы грели душу Борска. Его больше никогда не примут дома, на Ботавуи, но зато сейчас его дружно приветствовал весь Сенат!

Глава 11

Виллип наконец вывернулся, приняв облик изуродованного лица мастера войны. Одно время Вики Шеш даже находила его привлекательным – это страстное и смелое лицо, задумчивые глаза, изрезанные в бахрому губы. Сейчас, когда черты лица едва ли было возможно распознать из-за шрамов, нанесенных во время исполнения религиозных ритуалов, она в лучшем случае могла назвать Цавонга Ла интересным мужчиной, не более. И все же странно: почему, едва завидев его, она ощущала такой трепет во всем теле? Почему так раздражалась, когда он заставлял ее ждать у виллипа? Очевидно, в том была вся его власть. Ее всегда тянуло к властным мужчинам – ну, к властным существам мужского пола. Она не гордилась этим: подобное поведение совсем не приветствовалось на Куате, где женщины ее положения обычно приобретали в собственность специальных слуг-тельбунов, имевших перед собой единственную цель – развлекать хозяйку. Но то была ее тайная слабость. Какое-то время назад – хотя и очень недолго – она испытывала влечение даже к маленькому мохнатому Борску.

– Вики, у тебя что-то новое? – осведомился Цавонг Ла.

– Именно. – Ей всегда льстило, когда он называл ее по имени. Это вносило некое чувство близости, в котором он отказывал остальным. – Заседание было удивительным.

– Ном Анор утверждает, что оно имело успех.

– Значит, он увидел что-то, что ускользнуло от моих глаз, – ответила Шеш. – Ном Анор просчитался с самого начала. Из-за его высокомерия Борск открыто выступил в поддержку джедаев.

– В самом деле? – Мастер войны отнюдь не казался удивленным. – А он уверял меня, что справится на отлично.

– Я весь день пыталась спасти ситуацию.

– Вот как? – На этот раз Цавонг Ла был действительно удивлен, поскольку не привык к тому, чтобы подчиненные проявляли инициативу. – И каким же образом?

– Сенат раскололся, – пояснила Вики. – Представители Центральных систем, по совпадению лежащих прямо в коридире вторжения, предпочли отвернуться от джедаев. Остальные поддержали их.

– Предсказуемо, – нетерпеливо проговорил Цавонг Ла.

Видя, что напускная важность не действует на мастера войны, Вики сменила тон на более доверительный.

– Центральные миры по-прежнему владеют большинством ресурсов, жизненно важных для Новой Республики… А ведь те, кто контролируют денежные потоки, контролируют правительство.

– И?

– Я все утро вела беседы с сенаторами от Центральных миров. У нас не хватит голосов, чтобы выдвинуть вотум недоверия, но я убеждена что, если срок правления Борска вдруг неожиданно оборвется, следующий глава государства будет совсем не так положительно настроен в отношении джедаев.

Цавонг Ла приподнял бровь.

– Ты обдумываешь возможность убийства?

Вики почувствовала, как по всему ее телу прошла дрожь, и даже удивилась этому. Убийство само по себе было мерзким занятием, но в устах йуужань-вонга это слово звучало еще более отвратительным.

– Сегодня у Ном Анора была возможность. Он мог это сделать.

– У Ном Анора? – эхом повторил Цавонг Ла. – А не тебя ли изберут, когда Борск умрет?

"Когда", а не "если", заметила Вики. Она одарила его доверительной улыбкой.

– Вообще-то, я подумывала над этим.

Мастер войны нахмурился.

– Тогда ты сама все исполнишь.

Ее улыбка погасла.

– Я? – Мысли вились в ее голове в поисках возможной подоплеки, скрытой в его словах. Он испытывает ее смелость? Шутит? Возможно, просто не берет в расчет последствий подобного акта. Да, видимо, так. – Не думаю, что у нас и у йуужань-вонгов политика вершится по одинаковым правилам. Если я убью Борска, меня покроют позором и сошлют на каторгу. И уж точно не выберут главой государства.

– Только в том случае, если тебя поймают за руку.

Вики примолкла. Несомненно, Цавонг Ла выделит ей определенное средство, чтобы убить Фей'лиа, но, зная йуужань-вонгов и мастера войны в особенности, она не сомневалась, что использование этого средства станет причиной какого-нибудь ужасного увечья в ее теле, а кроме того, потребует встречи с ботаном лицом к лицу. И хотя она никогда раньше не пачкала собственных рук в крови, Шеш полагала, что смогла бы это сделать, особенно учитывая невероятную выгоду. Но как ей избежать поимки? Йуужань-вонги и понятия не имели, какие следственные процедуры в ходу в Новой Республике. Убийцу ботана почти наверняка опознают.

Вики покачала головой.

– Ничего не выйдет.

– Ты отказываешь мне?

– Да. – Внутри она вся задрожала. Она уже жалела, что завела речь об убийстве, но понимала, что сейчас самое опасное – показать свой страх. Мастер войны увидит в ее сомнении признак слабости и продолжит, словно хищник, наносить удары по больному месту. А она зашла уже слишком далеко, чтобы в долю секунды признать поражение. – Если меня сошлют на каторгу, я уже не смогу приносить вам пользу.

Цавонг Ла заговорил угрожающе ровным голосом:

– Что ж, мы изыщем возможность в принудительном порядке переубедить тебя. Уверен, Белинди Календа будет очень заинтересована, узнав о нашем сотрудничестве.

– Не сомневаюсь в этом. Но тогда вы сами обрежете себе канал утечки сведений из НКВСНР. – Чтобы проиллюстрировать точку зрения, она склонила голову и стиснула зубы, затем вздрогнула, когда чилаб выскользнул из ее ноздрей. – И я уверена, что Разведку Новой Республики весьма заинтересует вот это.

Личинка отсоединилась от носа и упала в ладонь. Легкой улыбкой Цавонг Ла признал, что этот раунд не выявил победителя.

– Как пожелаешь, Вики Шеш, – проронил он. – Но Ном Анору нельзя доверить такое ответственное задание. Охотник за наживой Бьорк Юми свяжется с тобой.

– Вот как?

– Сообщишь ему время и место, – произнес Цавонг Ла. – И тогда ты станешь главой Новой Республики – нашим главой Новой Республики.

Глава 12

– ОЙВ-1 – самый современный военный дроид с совершенной поисковой системой и тяжелым вооружением четырехместного броневика; при добавлении ламинаниевой брони он способен выдержать любые испытания. Дамы и господа, вашему вниманию – прямой ответ на вторжение в Новую Республику – Охотник за Йуужань-Вонгами-1 корпорации "Тендрэндо Армс"!

Перед глазами зрителей предстал неповоротливый на вид военный робот в черно-сером камуфляже, с гладкой округлой головой, похожей на череп. Оттолкнувшись от пола, он совершил стремительную серию кувырков и быстрых разворотов. Дроид пробил феррокритовую стену, по всей видимости, специально для этого и построенную, проскользнул над летящим на полной скорости спидером и завершил шоу, застыв точно на входе в демонстрационный зал. Развернувшись на девяносто градусов влево, он с лязгом отсалютовал зрителям вмонтированной в ладонь бластерной пушкой.

Своим похожим на человеческий череп лицом и красными фоторецепторами, глубоко утопающими в глазницах, дроид отдаленно напоминал врага, для борьбы с которым он и был сконструирован. Его клинообразный корпус, массивные пропорции, даже характерное наложение пластин брони навели Лею на мысль о йуужань-вонге, заключенном в механическую оболочку. Она задумалась, специально ли дизайнеры "Тендрэндо" добивались такого сходства, желая привести врага в ярость, или подобное оскорбление йуужань-вонгских чувств было счастливым совпадением.

Низким голосом, имитируя произношение Калриссиана, дроид произнес:

– ОЙВ-1-1А. Все системы функционируют нормально. Готов приступить к демонстрации.

Лея закатила глаза: тщеславие было типичной чертой Калриссиана. Затем она устремила взор на Хана, который только-только вернулся на Корускант, едва успев отвезти воксинов на "Затмение".

– Не понимаю, зачем я здесь.

– Считай это одолжением. – Хан кивнул в сторону носовой части ховерплатформы, где стоял президент Фей'лиа в окружении двоих генералов, Гарма Бел Иблиса и Веджа Антиллеса. – Борск не желал встречаться с Лэндо до тех пор, пока не приедешь ты.

– А какой главе государства толк от поставщика оружия? – задалась вопросом Лея. – Тебе явно известно больше, чем ты говоришь.

Хан пожал плечами.

– Это хорошие дроиды.

– Как будто кто-то из присутствующих способен квалифицированно об этом судить. – Лея помолчала. – Он хочет вернуть меня в политику.

– Да ладно… Все, чего желает Лэндо, – продать нескольких дроидов и тем самым помочь выиграть войну.

– Речь о Борске.

– Я знаю. Но что плохого в том, чтобы воспользоваться своими связями и помочь другу?

– Это политика. А я с ней завязала.

Она примолкла: Лэндо завел речь о том, что сейчас будут продемонстрированы возможности ОЙВ, проявленные в самых суровых и неблагоприятных боевых условиях. Совершив разворот, ОЙВ-1-1А бросился в искусственный лабиринт – настоящий город из гластила, выстроенный специально для демонстрации. Ховерплатформа следовала за ним по пятам на высоте в двенадцать метров над полом: отсюда наблюдателям открывалась полная картина происходящего. Адаракх и Миуолх по-прежнему покоились в бакта-камере, выздоравливая после кислотных ожогов; в противном случае – Лея не сомневалась – они наверняка настояли бы на том, чтобы держаться подальше от демонстрационного лабиринта, дабы не попасть под огонь военного дроида, способного, по их мнению, в любой момент дать сбой.

Свое первое испытание ОЙВ встретил, когда в проход бесшумно прошмыгнула пара напоминающих йуужань-вонгов созданий с амфижезлами в руках и с жуками-пулями в патронташах.

– Волноваться не о чем, – сказал Лэндо. – Это тоже дроиды. Они построены на той же платформе, что и ОЙВ, но запрограммированы имитировать все повадки йуужань-вонгов и оснащены эмиттерными модулями, воссоздающими пульс, температуру и запах тела противника.

– Йуужаньдроиды. Предельная мерзость, с точки зрения врага, – произнес Бел Иблис, ухмыляясь. – Я всегда восхищался людьми, которые абсолютно уверены в своем товаре.

– Я уверен во всем, что выпускаю, – заявил Лэндо, улыбаясь генералу в ответ. – Но что вы находите в этом удивительного?

– В целом, ничего, – пожал плечами Бел Иблис. – Лишь подумал о том, какова будет реакция врагов, когда они узнают, что их копии производятся у вас на фабриках.

Лэндо скривился.

Йуужаньдроиды успели совершить всего три шага по коридору, прежде чем 1-1А выступил перед ними из-за угла; сервомоторы его оснащенных репульсорами ног негромко жужжали, толкая тело вперед. Йуужаньдроид совершил ошибку, замахнувшись амфижезлом, и был немедленно опрокинут зеленой вспышкой лазера. Другой воин оказался более смышленым: пригнувшись, он выудил из грудного патронташа жука. Вернее, лишь успел положить на него руку, когда выстрел бластера 1-1А повалил его на пол.

– В целях безопасности оружие 1-1А настроено на специально просчитанный нелетальный уровень мощности, способный лишь парализовать йуужаньдроида, – объяснил Лэндо. – В реальном бою 1-1А автоматически выберет уровень мощности, необходимый для уничтожения любой цели вплоть до размеров коралла-прыгуна. Во втором акте презентации мы сможем увидеть в действии весь его арсенал.

ОЙВ подождал, пока датчики не подтвердят "уничтожение" цели, после чего двинулся дальше по широкому коридору. В течение следующего часа Лея и остальные наблюдали за тем, как военный робот противостоит толпам вооруженных противников, обнаруживает скрытых за толщей дюрастила йуужаньдроидов, преследует многочисленных беглецов… Больше всего Лею впечатлил момент, когда он перехватил трех замаскированных "агентов" в углит-маскунах, не задев при этом никого из толпы простых "прохожих". В довершение 1-1А попал в имитацию засады – имитацию потому, что его датчики предупредили его о ней заранее, но Лэндо все равно приказал лезть прямиком в ловушку. Из полдесятка йуужаньдроидов, зажавших его в углу, четверо атаковали ОЙВа жуками-пулями. И только один успел повторить бросок, прежде чем его подстрелили из бластера. К тому времени, как датчики 1-1А подтвердили, что все шесть целей поражены, пробоины в его броне, проделанные жуками, стали сами собой затягиваться…

– Самовосстанавливающийся металл, – заметил Бел Иблис. – Превосходно.

– Лишь одна из многих новаций в устройстве ОЙВ. – В улыбке Лэндо сквозила неподдельная гордость, самая искренняя, какую Лея видела за десятилетия их знакомства. – Разумеется, полномасштабную битву воспроизвести невозможно. Йуужань-вонги будут применять куда более тяжелое оружие, чем то, что мы использовали на демонстрации, однако и увиденное должно дать вам наиболее полное представление о возможностях ОЙВ. Он абсолютно не подвержен воздействию биологического оружия, герметичен на случай использования коррозийных химикатов, а ламинаниевая броня способна выдержать удар плазменным шаром коралла-прыгуна.

– Сколько времени займет ремонт? – полюбопытствовал Ведж.

– Меньше стандартного дня, хотя придется перезарядить блок питания и заменить ламинаниевый слой. – Лэндо подал знак 1-1А, и тот под одобрительный шепот генералов вознесся на встроенных в ступни репульсорах к ховерплатформе. – Если вы проследуете со мной на стрельбище, ОЙВ продемонстрирует вам свою разрушительную мощь.

Фей'лиа кивнул дроиду-пилоту, и они двинулись на бреющем через фиктивный город к тоннелю.

– Основное оружие ОЙВ – бластерная пушка переменной мощности, встроенная в правую руку, – продолжил Лэндо. – Однако его левая рука также может быть оснащена широким ассортиментом оружия, включая пусковую установку на пятьдесят самонаводящихся ракет, акустические ружья, тяжелые лазеры…

Пока Лэндо расписывал генералам возможности дроида, Фей'лиа перебрался в хвост ховерплатформы, где сидели Лея и Хан.

– Впечатляет, – он обратился сразу к обоим, как будто продолжая прерванный разговор. – Я прямо вижу армию таких дроидов, стоящих на страже Новой Республики. Сколько нам понадобится? Миллион?

– Три миллиона, если быть точнее, – отозвался Хан. Несомненно, он желал подсобить другу, выбив из главы государства как можно более крупный контракт. – Йуужань-вонгов много, а эти штуки сведут их с ума. Дорогого стоит.

– Три миллиона? – Борск обдумал цифру и перевел взгляд на Лею. – Уйма ламинания. Это потребует огромных поставок.

Лея почувствовала пустоту в желудке. Она предугадывала подобный поворот, едва увидела в трансляции по ГолоСети, как Фей'лиа дает отпор Ном Анору перед всем Сенатом. И для разнообразия она была готова поддержать его решение. После уничтожения "Королевы скорости" в битве при Фрозе джедаев как никогда ранее поносили в Сенате. Поддержка главы государства могла смягчить давление, но ее до сих пор не покидало то чувство унижения, которое она испытала, выступая перед НКВСНР. Сила уводила ее все дальше и дальше от политики, а нынешняя ситуация не оставляла никаких сомнений: ботан надеялся вернуть ее в Сенат, причем в качестве своего союзника, и этот шаг одновременно укреплял бы его позиции и давал джедаям возможность влиять на решения Сената.

Но пойти на такую жертву она не могла. Она решила это бесповоротно.

– Если вы действительно верите, что дело того стоит, не сомневаюсь, что вы получите необходимую поддержку.

Мех на шее Фей’лиа пошел рябью.

– Причем здесь моя уверенность? Мы говорим о Сенате.

– О Сенате, который создали вы сами, – заметила Лея. – Вы и такие как вы. Я больше не участвую в этом.

Уши Борска прижались к голове, и Лея услышала, как ее муж бормочет что-то сквозь стиснутые зубы. Предварительно они имели беседу на этот счет. Ему было по душе ее решение не иметь больше ничего общего с Сенатом, но в типичной для Хана Соло манере он полагал, что ей ничего не стоит сыграть на публику: улыбнуться фирменной улыбкой, пару раз появиться на публике в обществе Фей'лиа… И все, джедаи будут сняты с крючка, у Лэндо появится достаточно кредиток, чтобы купить целый сектор, а Новая Республика получит лучшую в галактике армию дроидов. Хан просто не мог понять, что играть по правилам ботана означало одобрить методы его правления, стать частью той гнили, которая превратила Новую Республику в столь легкую мишень для йуужань-вонгов.

После долгой паузы Фей'лиа бросил многозначительный взгляд на висевший на поясе Леи световой меч.

– Решайтесь, принцесса. Вы знаете, как делаются дела. Я не могу поддерживать джедаев, не получая поддержки от них самих.

– Совершайте верные поступки, и вы получите их поддержку, – парировала Лея. Лэндо и генералы отбросили всякие попытки делать вид, будто заняты обсуждением достоинств ОЙВ, и открыто прислушивались к их разговору. – Я больше не веду закулисные игры.

– Какая жалость. Ведь именно сейчас подобные игры так необходимы Новой Республике, чтобы выстоять.

Опешив от ядовитого тона ботана, Лэндо бросил вопросительный взгляд на Хана. Тот пожал плечами.

– Прости, приятель. Я обещал, что она придет, но я не могу влиять на ее решения.

Ховерплатформа замедлила ход и начала спускаться к тоннелю, у входа в который несколько техников с "Тендрэндо" разгружали огромные контейнеры с боеприпасами для ОЙВ.

Лэндо ответил одной из своих понимающих улыбок.

– Без проблем, Хан. Эта детка сама себя продаст. – Он ткнул большим пальцем в сторону здоровенных телохранителей, которые "расчищали" площадку для посадки ховерплатформы. – Когда Глава государства увидит, что творят с йорик-кораллом пули из обедненного барадия, ему захочется иметь с десяток моих дроидов на замену тем шутам.

Позади них раздался раскатистый голос 1-1А.

– Сохраняйте спокойствие. Немедленно в укрытие. – Ховерплатформа дрогнула под тяжелыми шагами военного дроида. – Боевая тревога. Немедленно в укрытие.

Подобное предупреждение дроид уже выдавал во время демонстрации своих навыков нахождения и обезвреживания противника – йуужаньдроидов – в толпе "пешеходов". Лея вопросительно приподняла бровь, глядя на Лэндо. Тот покачал головой и повернулся к дроиду.

– 1-1А, представление окончено, – заявил он.

– Ответ положительный, представление окончено, – откликнулся ОЙВ. – Прошу вас, немедленно в укрытие. Впереди йуужань-вонги.

Коротким движением руки ОЙВ отодвинул Лэндо и дроида-пилота от панели управления и сам подсоединился к управляющему разъему. Платформа уже так близко подобралась к посадочной площадке, что Лее пришлось подступить к поручням безопасности, чтобы бросить взгляд вниз, на телохранителей. Те рассредоточились по периметру площадки, лицом наружу, как и положено. Едва платформа приземлится, охранникам стоит только развернуться, и вся группа будет немедленно окружена и окажется под перекрестным огнем.

Подчиняясь воле военного дроида, ховерплатформа стала маневрировать прочь от посадочной площадки.

– Калриссиан! – проревел Бел Иблис. – Довольно! Мы насмотрелись.

Лея открылась Силе и попыталась прощупать охрану. Попытка вышла неудачной.

– Нет, Гарм, – крикнула она, – это самозванцы!

ОЙВ оперся рукой на поручень и выстрелил чередой бластерных разрядов. Пара йуужань-вонгов – подставных охранников – отстегнула рукава своих доспехов и развернулись к ховерплатформе. Что-то черное и крылатое вырвалось из рукава первого воина. ОЙВ продолжал направлять платформу прочь.

Снаряд достиг платформы и мгновенно зацепился за нее. Четыре черных клешни прошили дюрастиловый пол, пробивая себе путь наверх, и напоминающее жука насекомое размером с Леину ладонь начало выбираться наружу из образовавшейся дыры. Хан, Бел Иблис и Ведж спалили его выстрелами бластеров.

Еще один толчок. Ховерплатформа встала на ребро и полетела вниз, на фиктивный город.

– Столкновение неизбежно, – предупредил 1-1А. – Держитесь…

Даже смягченный репульсорами, удар был ужасен. Лею отбросило от перил, и она кувырнулась лицом в феррокритовый пол; прочие пассажиры также вывалились из транспортного средства наружу. Ховерплатформу вдавило в стену. Хан окликнул супругу. Та коснулась его в Силе, почувствовав в нем больше беспокойства, чем боли.

– Я в порядке, – отозвалась она. – Как остальные?

Первым подал признаки жизни Фей'лиа:

– К счастью, я не ранен.

– Здоров и полон сил, – отрапортовал Бел Иблис.

– Как и я, – закончил Ведж.

Только Лэндо не отзывался. Поднявшись на ноги, Лея разглядела его фигуру по ту сторону опрокинутой платформы. Припав к полу, он наблюдал за тем, как 1-1А поливает улицу бластерными очередями. Звуки выстрелов оружия были какими-то неестественно робкими.

– Лэндо? – Лея сняла с пояса меч. Рукоятка приятно согревала ладонь, однако при этом казалась всего лишь вещью, оружием, а отнюдь не продолжением руки, как это должно быть у джедаев. – Прикажи 1-1А перейти на тяжелое вооружение.

– Не могу. Его орудийные системы стоят на ограничителе мощности, – слабым голосом проговорил Лэндо. – Мы хотели свести к минимуму весь риск демонстрации… Как-никак, у нас тут глава Республики и два высокопоставленных генерала.

– На ограничителе мощности!? – хором повторили Хан и Фей'лиа.

– А вы думаете, меня это не расстраивает? – парировал Лэндо. – Такая возможность…

Жуки принялись обстукивать дно ховерплатформы.

– Что он должен был делать в тоннеле? – спросил Хан. – Начать светошоу?

– Чтобы изменить программу, хватит одной секунды, – отозвался Лэндо. – Проблема в боеприпасах.

Лея выглянула из-за края платформы. ОЙВ стоял под потоком жуков-пуль, поливая йуужань-вонгов огнем бластеров, совершенно безвредным для их противоударной брони. В конце концов раздался рев сервомоторов, и дроид ринулся вдоль по улице.

Два йуужань-вонга выступили ему навстречу, открывая нагрудники доспехов. Достав оттуда длинных, похожих на угрей созданий, они метнули их в 1-1А. В полете существа затвердели, их головы запульсировали белой энергией, а из хвостов вырвались языки пламени.

ОЙВ дважды выстрелил. Угри взорвались. Он выстрелил повторно, и оба воина рухнули наземь.

Дроид набросился на остальных. Еще два йуужань-вонга пали от его рук, но остальные ускользнули. Хан, Лэндо и генералы свалили еще двоих выстрелами из бластеров. Ведж на миг прекратил стрельбу, чтобы толкнуть Хана и Лею к Фей'лиа.

– Берите его. Мы их задержим.

Хан начал протестовать, но Фей'лиа уже несся на всех парах прочь, вопя что-то в свой комлинк. Судя по паническим ноткам в его голосе, никто не отзывался.

Лея ухватилась за Хана и бросилась следом за ботаном. Нравилось ей это, или нет, но Борск все еще оставался главой государства, и с этим приходилось считаться.

Позади них рухнул еще один воин-убийца; тем временем Ведж получил ранение в плечо и упал, а из-за ховерплатформы вынырнула последняя троица йуужань-вонгов и бросилась в погоню. Следом мчался 1-1А, не прекращая поливать их броню безвредным потоком выстрелов. Ламинаниевая броня дроида была изъедена так, что стали проступать очертания внутренних деталей, но он продолжал бежать и стрелять, невзирая на то, что его подзащитные находились прямо впереди него. Точность его стрельбы была идеальной.

Посчитав ситуацию благоприятной, Лея активировал световой меч.

– Пора сделать остановку.

– Слишком опасно! – в голосе Хана слышалось отчаяние, которое несказанно удивило Лею. – Беги!

Он толкнул ее вслед за Фей'лиа, едва не распоров ладонь горящим клинком, и свалил ближайшего йуужань-вонга впечатляющим выстрелом с разворота. Совсем не вовремя. Маломощный выстрел 1-1А ударил его в грудь и отбросил к Лее. Хан упал – живой, насколько могла судить его супруга, но без сознания. Восстановив равновесие, экс-принцесса развернулась, чтобы встретить двоих йуужань-вонгов лицом к лицу. Один из них нацеливал оружие в ее голову, другой проскользнул мимо, погнавшись за Фей'лиа.

Призвав в помощь Силу, Лея совершила обратный кувырок. Сальто в данном случае было бы предпочтительнее, но она не была мастером дуэльных схваток. Твердо встав на ноги и распрямившись, Органа Соло проткнула преследователя Борска ударом в спину. Рубиновый клинок раскроил его тело практически надвое, и ноздрей Леи коснулся тошнотворный запах горелой плоти.

Как она и предвидела, последний выживший йуужань-вонг попытался подсечь ее ноги амфижезлом… Она блокировала выпад. Воин отбросил оружие и потянулся к патронташу за чем-то еще.

Что-то ударило Лею по колену. Бросив взгляд вниз, она поняла, что предательский удар нанес амфижезл, принявший форму змеи. Она подхватила зверюгу мечом и отбросила в сторону. Рука йуужань-вонга уже шарила в патронташе. Призвав на помощь Силу, Лея со всего размаху пнула воина ногой, и тому пришлось отступить на два шага.

Презрительно ухмыльнувшись, он вынул ладонь из патронташа. В тысячный раз поклявшись себе проводить больше времени за джедайскими тренировками, Лея швырнула клинок ему в руку. Продолжая ухмыляться, йуужань-вонг увернулся… и откуда ни возьмись его сдавили ламинаниевые ладони 1-1А.

Дроид расколол его броню, словно яичную скорлупу, и на пол потекла черная кровь.

– Бластеры неэффективны, – немного озадаченно произнес ОЙВ. – Требуется альтернативный подход.

Глава 13

Зал в кратере вулкана на "Затмении" был одним из немногих, где еще сохранилось освещение. Сквозь транспаристиловый потолок в комнату проникал молочно-белый свет ядра галактики. От попытки подать больше энергии на центральную охладительную систему напрочь перегорела проводка и вырубились все системы, кроме жизнеобеспечения. В результате джедаи были вынуждены собраться в одной из лабораторий программы “Затмение”. Несколько пустых контейнеров из-под виллипов – даже Силгал не удалось заставить виллипы расти – были отодвинуты в сторону, чтобы расчистить пространство. Немного в стороне стояли Хан и Лэндо в компании двоих ногри, телохранителей Леи. Прознав о покушении, случившемся на Корусканте, ногри досрочно покинули бакта-камеру и теперь отказывались выпускать свою госпожу из виду даже на кратчайший период времени.

Лея стояла рядом с Марой, Силгал и другими взрослыми джедаями. Джейсен и Джейна толпились в компании Тенел Ка, Лои, Рэйнара, Зекка и прочей молодежи. Энакина и его симпатичную подружку Тахири окружала растущая компания друзей, к которой теперь принадлежали все трое барабелов, Улаха Коре, рыжеволосая Эрил Беса и танцовщица-тви'лекка Алима Рар.

Пожалуй, Хан был лишь немногим меньше Тахири раздражен тем, как близко от его сына расположилась Алима. Тви'лекка и Энакин были почти одногодками, однако, судя по ее взглядам и прикосновениям, как минимум в одном жизненном аспекте Алима была на порядок старше. А сейчас был не самый подходящий момент для того, чтобы Энакин усваивал подобные уроки.

Люк созвал джедаев для того, чтобы объявить о прорыве в исследованиях Силгал, но сейчас всем не давали покоя совсем другие вещи. Буквально только что стало известно о том, что еще один джедай пал жертвой воксина – Лирик, подруга детства Энакина. Почти столь же пугающими были известия о Корране Хорне и его супруге Миракс: в последний раз их видели на Кореллии в тот момент, когда они пытались спастись бегством от стаи этих йуужань-вонгских хищников. И с тех самых пор от них не приходило ни весточки.

Первой тишину нарушила Силгал:

– Попросив мастера Скайуокера собрать всех здесь, я хотела вас обнадежить. Вместо этого я вновь вынуждена извиниться за задержку в своих ислледованиях. – Взгляд шарообразных глаз каламарианки уткнулся в пол. – Я прошу у вас прощения.

– Даже не думай. – Хотя глаза Энакина были полны едва сдерживаемых слез, тон его голоса был успокаивающим. – Никто не справился бы лучше тебя. Без тебя мы даже не узнали бы, что эти хищники произошли от ворнскров.

Хан почувствовал прилив гордости за сына. Он по собственному опыту знал, как тяжело не сорваться, когда теряешь близких друзей, а сейчас Энакин вел себя очень достойно, пытаясь успокоить излишне строгую к себе Силгал.

– Точно, – подтвердил Гэннер Райсод. Шрам на его красивом лице придавал ему немного угрожающий вид. – Все знают, как много ты работала – ведь мы сами не покладая рук трудились над этой проблемой.

Реплика была поддержана гулом одобрения. С подачи Силгал немало джедаев работало над вопросом установления места нахождения первичного донора воксинов – воксиньей королевы, как ее все назвали. Гэннер прослеживал путь "Приятной неожиданности" до станции "Нова" и далее, Стрин выискивал подозрительные пропуски в регистрационных данных, а Чеклев до сих пор трудился в группе ученых, исследуя останки разрушенного корабля. Энакин и его эскадрилья носились от планеты к планете, привозя для Силгал все новые тела воксинов; каламарианка, в свою очередь, составляла схемы распространения тварей по галактике и сопоставляла данные. В результате гипотеза о том, что все воксины клонированы и происходят от единого донора, окончательно подтвердилась. В дальнейшем ученых ждало еще более удивительное открытие: клеточная структура животных разрушалась в ускоренном темпе. Силгал установила, что воксины в состоянии прожить после появления на свет не дольше нескольких месяцев, и, насколько было известно Хану, она пыталась изыскать способ, как при помощи Силы заставить их стареть еще быстрее. Он надеялся, что на этой встрече она наконец объявит о своих подвижках.

Дав возможность каждому выразить каламарианке свою поддержку, Люк поднял руку, чтобы восстановить тишину.

– У нас нет претензий к работе Силгал, зато есть повод для беспокойства. Раз Корран и Миракс исчезли, Бустер Террик вполне способен рвануть за ними в район боевых действий.

– Не способен, пока на борту Кэм и Тионн, – возразил Хан. Им с Леей наконец удалось перехватить Бустера между вояжами на Корускант и обратно. – Теперь им известно местоположение этой базы, и они не позволят ему совершить какую-нибудь глупость, предварительно не высадив на "Затмении" учеников.

– Ты уверен? – уточнил Люк. – На том корабле – все новое поколение рыцарей-джедаев.

– Двое из которых – его собственные внуки, – парировала Лея. – Бустер не станет рисковать жизнями Вэлина и Джизеллы даже ради спасения Миракс.

Поразмыслив, Люк кивнул.

– Ладно. Я знаком с Корраном достаточно давно и могу сказать, что он сам способен о себе позаботиться. Но все мы вздохнем свободнее, если нам не придется волноваться об учениках Академии. – Немного помолчав, он добавил: – Давайте сосредоточимся на проблеме с воксинами. У Силгал есть любопытные новости.

Люк отступил, встав рядом с Марой и улыбнувшись спящему на ее руках младенцу. Глядя на эту трогательную сцену, Хан ощутил необычайное умиротворение; он вдруг задумался: не это ли чувствуют джедаи, открываясь Силе? На миг галактика перестала казаться разваливающейся на куски и, несмотря ни на что, появилась уверенность в том, что у них есть будущее.

Поморгав и тяжело сглотнув, Силгал наконец заговорила:

– Друзья мои, я обнаружила кое-что весьма интересное, изучив воксина, привезенного Эрил и Улахой. – Она кивнула в их сторону: обе толпились в компании молодых особ женского пола, которые, казалось, всегда скапливались вокруг Энакина. – В его желудке была взрослая исаламири, а в желудке исаламири – несколько листьев олбио.

– Значит, эти зверюги питаются исаламири? – уточнил Рэйнар. За время своего пребывания на Явине 4 Хан отметил, что вопросы сыпятся из мальчика, как из Тахири слова – и то, и другое не претерпело ни малейших изменений даже после вторжения. – Вы это имеете в виду?

– Нет, Силгал говорит о том, где искать королеву, – встрял Джейсен. – Вы ведь сделали анализ листьев на содержание металла?

Силгал улыбнулась.

– Все сходится. Листья с Миркра.

Лэндо тихонько присвистнул, и Хан перехватил неодобрительный взгляд Леи в сторону экс-контрабандиста, призывавший его выражать свои чувства менее красноречивым образом. Миркр был известен среди контрабандистов высоким содержанием металла в растительности: это делало невозможным любое орбитальное сканирование, отчего планета превращалась в идеальное место для создания секретных баз. Миркр также являлся родным домом для ворнскров и исаламири. Первые были опасными четвероногими хищниками, охотившимися за теми, кто владел Силой, вторые – неагрессивными рептилиями, которые подавляли Силу на небольших расстояниях вокруг себя. Даже в лучших условиях Миркр едва ли был идеальным местом для охоты на воксинов, но задание усложнялось еще и тем, что планета находилась на четыре сотни световых лет внутри пространства йуужань-вонгов.

– Ладно, – продолжил Рэйнар, – так в чем хорошая новость?

– Это только начало. – Передав Бена супругу, Мара выразительно посмотрела на Силгал. – Ты уверена, что королева там? Исаламири не могли произойти откуда-то еще?

Ей ответил Джейсен:

– Не могли. Все из-за листьев в желудке. Если бы листья происходили с другой планеты, содержание металла в них было бы гораздо меньшим.

– Исаламири питалась на Миркре незадолго до своей смерти, – согласилась Силгал. – И некоторое время спустя сама была съедена. Я не обнаружила признаков того, что листья были заморожены или каким-то иным образом законсервированы.

В комнате повисла зловещая тишина. Вопрос, вставший перед джедаями, был вполне очевиден и при этом неотвратим: нужно было составить план операции по уничтожению воксиньей матки.

– Давайте выбросим из головы любые мысли о массированной атаке, – заявила Улаха Коре. – Даже если удастся собрать достаточно крупный флот – а его нам не видать, как своих ушей, – вероятность нашего успеха не составит и одного процента.

– И предприняв такую попытку, мы лишь раскроем наши намерения, – подтвердил Люк. – Нужно придумать что-то еще.

– Надо сколотить диверсионный отряд, – предложил Зекк. – Небольшая ударная группа прокрадется и…

– И сделает то, что не удалось даже эскадрилье Призраков? – встрял Хан. Перед отъездом с Корусканта он заглянул в медцентр Сил Обороны Новой Республики, чтобы повидаться с Веджем, и застал генерала в весьма словоохотливом настроении. – Они шесть месяцев пытались пересечь границу между Кореллией и Вортексом. У йуужань-вонгов повсюду заградители с довинами-тягунами; Призраков выбрасывало из гиперпространства всякий раз, на любой из гиперлиний, по которым они пытались пролезть за кордон. А полоса между Перлемианским и Хайдианским торговыми маршрутами особенно опасна: у Призраков не было ни шанса.

– И теперь мы знаем, почему, – заметил Люк. – Йуужань-вонги понимают, что рано или поздно мы раскроем их тайну, и готовы к нашей возможной вылазке.

– Я думаю, они ее ждут, – произнесла Тахири. Несмотря на ее юный возраст (ей только-только исполнилось пятнадцать, и она была самым молодым из присутствующих джедаев), ее слова были выслушаны со всем должным вниманием. Пережив попытки йуужань-вонгских формовщиков превратить ее в рабыню, Тахири сделалась ведущим экспертом Ордена по йуужань-вонгской культуре. – У них есть поговорка: "Пусть враг сам начинает бой". Не думаю, что они жаждут победить в честной схватке.

– Ты абсолютно права, Тахири, – подтвердила Алима. Реакцией на эту похвалу был лишь холодный взгляд девушки, но тви'лекка сделала вид, что ничего не заметила. Она обратилась к Люку и старшим джедаям: – На Нью-Плимпто йуужань-вонги постоянно пытались предугадать нашу реакцию и расставить капканы. Нас наверняка разыскивают до сих пор.

– Тогда мы сами их обманем, – заявил Энакин в своей типичной манере подростковой уверенности. Он оглянулся на молодых джедаев, столпившихся вокруг него. – Йуужань-вонги ждут нашей капитуляции, верно? Так давайте капитулируем, и пусть они сами переправят нас через границу.

– Продолжай, – произнес Люк, напоминая о существовании более старшего поколения рыцарей. – Мы слушаем.

Энакин высвободился из объятий Тахири и подошел к дяде.

– К тому же этим мы выиграем время для Талфаглио.

– Отлично, – сказал Люк. – Как нам это сделать?

– Вы ничего не будете делать. Все сделаем мы.

Хан не успел сделать и шага в направлении джедаев, когда почувствовал ладонь Лэндо у себя на плече. Лэндо присутствовал при сцене, когда Лея всыпала супругу по полной за то, что тот едва не прикончил ее во время презентации. Она в весьма недвусмысленных выражениях дала понять, что, безусловно, рада видеть его живым и невредимым, но больше не потерпит его опеки. За ней и так постоянно следовали тенью телохранители-ногри, – но уж они-то куда лучше были осведомлены в вопросах обеспечения безопасности. Лея так и сказала: в следующий раз, когда он начнет душить ее или кого-то из детей своей манией постоянного надзора, он отправится в следующий полет на "Соколе" в одиночестве. Пообещав самому себе, что выслушает младшего сына, прежде чем наложит вето на его идею, Хан отступил назад и тихо поблагодарил Лэндо за напоминание.

Энакин оглянулся на друзей.

– Среди нас будет "предатель", который выдаст нас йуужань-вонгам якобы в надежде спасти заложников Талфаглио. Мы организуем пересадку на тюремное судно где-нибудь в районе Оброа-скай, дадим врагу возможность перевезти нас через границу, захватим корабль и рванем на Миркр. – Он устремил взгляд на старшую сестру. – Ты говорила, что Ведж… то есть генерал Антиллес… позволял тебе летать на захваченных кораблях. Ты научишь Зекка пилотированию?

Джейна с подозрением покосилась на него.

– Зачем? Ты не пойдешь на это безумие без меня.

На лице Энакина отразилось замешательство.

– Но ты только во временном отпуске. Проныры могут призвать тебя в любой момент.

– Разумеется. – Джейна закатила глаза. Ее лицо стало таким же, как и у Леи, когда та не желала слушать никаких доводов. – Идешь ты, иду я.

– Про меня не забудьте, – вставила Тахири.

Энакин насупился.

– Про тебя? Но ты еще слишком…

– Если ты скажешь "мала", я тебя ударю знаешь куда? Никто из присутствующих не знает йуужань-вонгов так, как их знаю я. Сможет ли тут кто-нибудь… за исключением тебя, пожалуй… определить, как выглядит лаборатория формовщиков? А их язык понимает хоть кто-нибудь, кроме меня?

– Точно, – подтвердила Джейна. – И нам понадобиться ее помощь, чтобы вести корабль.

Энакин бросил на сестру недовольный взгляд.

– Так ты сможешь пилотировать йуужань-вонгский корабль или нет? Или Ведж просто надевал на тебя шлем восприятия, или что там…

– Я летала на нем… как и Тахири, если ты не забыл. – Джейна имела в виду побег Энакина из системы Яг'Дул несколькими месяцами ранее, когда он вместе с Корраном Хорном и Тахири едва избежал верной смерти, захватив разведывательный корабль йуужань-вонгов. – Большинство систем управления довольно просты, но кто знает, что еще там есть. Дело ведь не в одном только пилотировании.

– А что будет, когда мы столкнемся с врагом? – настойчиво добавила Тахири. – Ты будешь должен понимать, о чем они говорят и что им отвечать.

Она выжидательно оглядела остальных. Ответной реакции не последовало. Хан прикусил язык, предпочтя дождаться, пока его шурин забракует наконец план.

Но Люк был очень терпелив. Хан считал секунды, твердый в своем решении внять предупреждениям жены. Но еще больше он желал сохранить семью живой и невредимой. Всех членов семьи до единого.

Хан досчитал уже до пяти, когда молчание Люка стало невыносимым.

– Чего ты ждешь, Люк? – Хан смахнул руку Лэндо с плеча и вступил в круг джедаев. – Скажи ему, почему у него ничего не выйдет.

Голубые глаза Энакина потемнели, налившись аметистовыми красками.

– Почему бы тебе самому не сказать, пап?

– Хорошо, я скажу. – Он повернулся к сыну. – У тебя ничего не выйдет, потому что… – Хан был так зол, что ему вдруг оказалось непросто подобрать удачное основание. – Потому что не факт, что вам удастся сбежать.

– Вообще-то, я думаю, что нам удастся. – Несмотря на негодование, читаемое в глазах Энакина, его голос оставался невозмутимым. – Я уже был во вражеском тылу, когда вызволял Тахири, и кроме того… у меня есть это. – Он коснулся рукоятки светового меча. – А самое главное – мне теперь известен их образ мышления.

– Нам известен, – поправила его Тахири.

– Вам известен их образ мышления?! – бушевал Хан. – Они не станут долго размышлять, прежде чем нашпигуют вас жуками-пулями.

Лея коснулась руки мужа.

– Хан…

Он отстранился.

– А вот еще одна причина, почему тебе не ничего не удастся. Потому что твоя затея безумна. – Он потряс крючковатым пальцем перед лицом сына и был несказанно удивлен тем, что палец оказался как раз на уровне его собственного носа. – Потому что ты не пойдешь, вот почему!

– Хан! – Лея притянула его к себе. – Не тебе это решать.

Хан бросил на нее сердитый взгляд.

– И уж точно не Энакину!

Когда он снова повернулся к сыну, то был удивлен, обнаружив, что тот испепеляет его взглядом, скорее обиженным, чем раздраженным. Это было классический взгляд упрямого подростка. Но было и еще кое-что. Сейчас Энакин был как никогда уверен в себе и упорен в своем стремлении воплотить зародившуюся идею в жизнь. Была в этом взгляде и какая-то сила, которую Хан не мог не приметить: жесткость, рожденная в выигранных и проигранных битвах, закаленная болью от потери друзей. В свои семнадцать Энакин уже казался таким же взрослым, каким Хан был в тридцать: он видел, наверное, не меньше битв, пролил не меньше крови, чем Хан в годы Восстания. И при этом он был еще так молод!

– Хан, это решать Люку, – произнесла Лея, – а не тебе и не Энакину.

Встав между отцом и сыном, она осторожно взяла Хана за плечи и развернула, оставляя его гадать, где же он был, когда его сын – когда все его дети – стали взрослыми. Ответ, само собой, был утерян – утерян и утоплен в его скорби по вуки, который никогда бы никому не желал причинять такую скорбь.

Но прежний Хан Соло вернулся, и прежний Хан Соло не собирался позволить ни йуужань-вонгам, ни кому бы то еще отнять у него семью. Он посмотрел на Люка.

– Это не вылазка, это верная смерть. Ты не можешь послать туда ни Энакина, ни кого-либо другого.

Люк какое-то время изучал взглядом носки своих ботинок, после чего повернулся к племяннику.

– Он прав, Энакин. Ударную группу поведу я. Ты останешься здесь.

Выражение лица Энакина дрогнуло, как и сердце Хана, но это не помешало последнему ощутить волну облегчения. Люк и раньше вытворял подобное, нередко на пару с самим Ханом, и, несмотря на некую настороженность, возникшую на лице Мары, он не сомневался, что Люк вернется с этой миссии, особенно в том случае, если он, Хан, отправится вместе с ним и убережет его от неприятностей. Он обратил на Мару успокаивающий взор и тут же понял, что это излишне. Ее челюсти были стиснуты, а глаза смотрели вперед, но в выражении лица чувствовалось непостижимое для Хана спокойствие: как будто она прекрасно понимала, какая опасность грозит ее супругу, и, тем не менее, стоически принимала тот факт, что королеву воксинов нужно уничтожить – и если это суждено сделать именно Люку, то так тому и быть.

Энакин некоторое время разглядывал дядю, затем вымучил из себя короткий кивок и отступил. Встречаться взглядом с отцом он не желал. Сперва Хан подумал, что Энакин просто уйдет с собрания, но его сын повзрослел во многих аспектах. Понимая, как его реакция отразится на остальных, Энакин остался рядом с друзьями, готовый предложить Люку любую помощь и поддержку.

Нарушив затянувшееся молчание, вперед выступила Тенел Ка. Ее привычное одеяние датомирской воительницы было скрыто скафандром, который был жизненно необходим на случай возможной разгерметизации помещения.

– Учитель Скайуокер, простите за прямоту, но вы, похоже, потеряли рассудок.

От привычной прямолинейности девушки комната наполнилась сдержанными смешками.

Даже Люк улыбнулся.

– Сомневаюсь в этом. А что?

– Вы должны понимать, что план Энакина для вас не годится, – заявила Тенел Ка. – Нас – молодых джедаев – йуужань-вонги воспримут как должное, чего никогда не случится, если им попадется любой из мастеров. Даже если они не убьют вас сразу, они сделают все, чтобы вас нейтрализовать.

– Она права, – сказал Гэннер. – Лидером должен быть кто-то, кто не будет вызывать у них ни малейшего беспокойства. Кто-то, кого они посчитают достаточно глупым, чтобы попастся на удочку "предателя". – Он улыбнулся в усы. – Кто-то вроде меня.

Даже Хан ощущал излучаемое прочими джедаями недовольство.

Когда никто не поддержал Гэннера, в разговор вступил Джейсен:

– Быть может, нам вообще не стоит предпринимать эту вылазку?

В ответ он получил порцию неодобрительных взглядов со стороны брата и сестры, после чего Энакин заявил:

– Джейсен, сейчас не время мусолить старую тему о добре и зле. Или мы избавим мир от воксинов, или они избавят мир от нас.

– Но если мы убьем воксинью королеву, йуужань-вонги сорвут злость на мирном населении, – парировал Джейсен. – Вы этого хотите?

– Джейсен, кровь не на наших руках, – заявила Алима. Ее лекку подрагивали от гнева. – Она на руках йуужань-вонгов.

– Удобная позиция. Но спасет ли эта миссия больше жизней, чем заберет? – осведомилась Улаха. – Именно за это мы в первую очередь должны отвечать как джедаи.

На этом внятный разговор закончился, градус дискуссии повысился, жесты стали отрывистыми… Этот спор начался сразу после гибели "Охотника за туманностью", и до сей поры сторонам не удалось прийти к согласию. Алима выступала против Джейсена, потому что не могла смириться с разрушением Нью-Плимпто и смертью сестры. Улаха и Джейсен приводили доводы в пользу необходимости отвечать за свои поступки; на их стороне стояли многие, включая Стрина, Силгал и, что самое удивительное, троих барабелов.

В конечном счете спор стал настолько жарким, что Ц-3ПО пришлось унести плачущего Бена в детскую, а Люк призвал подопечных к порядку. Посредством Силы он своим голосом напрямую воздействовал на сознания спорщиков, и в зале наконец повисла неловкая и напряженная тишина.

Люк спокойно оглядел джедаев и почти что шепотом произнес:

– Все сводится к простому вопросу: как одолеть жестокого и злого врага, не уподобившись ему самим.

– Так и есть, – подтвердила Тенел Ка.

Секунду Люк разглядывал ее, затем устало покачал головой:

– Хотел бы я знать ответ, но Сила, похоже, не желает вести к нему ни меня, ни всех вас. – Он сделал паузу, затем, не услышав возражений, продолжил. – В настоящий момент ясно одно: пришло время выбрать единственно верный путь. Полагаю, среди нас нет таких, кто считает, что нам просто следует сдаться йуужань-вонгам?

Хотя Джейсен встревожил Хана, вскинув голову, как будто собираясь протестовать, он промолчал, как и остальные джедаи.

Люк кивнул.

– Как я и думал. Так должны ли мы отправиться на охоту за королевой и оказаться перед риском возможного возмездия, или же нам надлежит смириться с потерями в надежде, что, поступая так, мы спасаем больше жизней граждан Новой Республики, чем это будет стоить нам самим?

– Что вы имеете в виду? – спросил Гэннер. – Голосование?

– Мне нужно знать общее мнение, – пояснил Люк. – Каково бы ни было решение, я хочу, чтобы каждый был выслушан.

Поразмыслив, Гэннер кивнул.

– Ладно. Я за охоту на королеву.

– Смириться с потерями, – прошипел один из барабелов, Тизар Себатайн.

Сестры поддержали его, и Люк принялся опрашивать джедаев по кругу. И хотя в душе Хан понимал, что единственно верное решение – попытаться убить королеву воксинов, он втайне радовался каждый раз, когда кто-то высказывался за принятие потерь. Тенел Ка была совершенно права: вести ударную группу на задание не мог мастер-джедай, а значит, Энакин (и, без сомнения, Джейна тоже) должны были доверить свои жизни плану, почти столь же безрассудному, сколь безрассудной была попытка освободить Лею из заточения на Звезде Смерти. Если джедаи все же примут решение смириться с потерями, они с Леей все-таки смогут приглядывать за детьми… до тех пор, пока стая воксинов не поймает их. Рано или поздно, но кто-то должен будет уничтожить королеву. Хан только не понимал, почему этим должны заниматься его дети.

К тому времени, как Люк приступил к опросу джедаев, стоявших по их сторону круга, мнения разделились почти поровну с легким перевесом в пользу решения отправляться на охоту.

Лэндо наклонил голову к Хану.

– Можешь вздохнуть свободно, приятель. Лея и Мара, несомненно, поддержат охоту за королевой, зато Силгал и Стрин будут категорически против.

Хотя Хан прекрасно знал, что ни один игрок в галактике не умеет так читать мысли по выражению лица, как это делает Лэндо Калриссиан, долгожданное облегчение все не приходило. Взгляд Леи отчетливо давал понять, как она относится к выходкам мужа и уязвленной гордости Энакина, но было в этом взгляде что-то еще, кроме злости. Ей хорошо было известно, насколько эгоистичен Хан, и она также осознавала, что его эгоизм может стоить жизни всем джедаям.

– Хан?

Застигнутый врасплох, Хан поднял взгляд на шурина.

– А?

– Твое мнение?

– Мое?

– Ты тоже участвуешь, – заявил Люк. – У тебя есть право голоса.

Хан оглянулся на Лею и, видя молчаливую мольбу в ее взгляде, удивился, как же его принцесса может быть такой сильной.

– Ладно, дайте минутку подумать.

Сомкнув веки, он пожалел о том, что никто не научил его хоть одной из релаксационных техник джедаев. Он несколько раз глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Помогало не слишком. Он прекрасно понимал, почему его сын так стремился возглавить эту миссию, почему он так рвался в бой с врагом при первом же удобном случае, почему он в одиночку бросился спасать Тахири.

Все из-за Чубакки.

Неважно, что говорил Энакин, все его поступки брали свое начало со смерти Чубакки.

– Папа, – произнес Энакин. – Просто скажи то, что считаешь правильным.

– Нет, не стоило так… Правда, не стоило, – открыв глаза, Хан увидел, что сын стоит прямо перед ним. Он хотел обнять мальчика за плечи, но вовремя остановился, поняв, как нелепо это будет выглядеть. – Ты не должен этого делать, ты же знаешь.

– Я знаю, что не должен. – Выражение обиды на лице Энакина мгновенно сменилось пугающей дерзостью. – Но я сделаю.

С нелегким чувством на душе Хан признал, что смотрит в эту минуту в те же самые дерзкие глаза, какие он мог видеть в зеркале порядка тридцати лет назад. Он оглянулся на Лею и увидел, что та смотрит на него с разинутым ртом.

Он пожал плечами, и его лицо осветилось кривой ухмылкой.

– Ребята, но как у вас это выйдет?

– Стало быть, ты отдаешь свой голос в пользу рейда за воксинами? – уточнил Люк. Опрос на этом завершился, и результаты его были именно такими, какие предсказывал Лэндо, за единственным исключением: голос Хана поколебал чашу весов. Люк постановил готовиться к вылазке на территорию врага.

– Теперь я надеюсь, что все присутствующие поддержат это решение, – сказал он. – Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы защитить мирных жителей от йуужань-вонгского возмездия, но миссия на Миркр состоится в любом случае.

Джейсен повернулся к младшему брату.

– Тогда позволь мне быть первым добровольцем.

– Ты? – В эту секунду никто в зале не выглядел более удивленным, чем Энакин. – Но ты же громче всех выступал против.

– Теперь это не имеет значения, – возразил Джейсен. – Никто не понимает животных лучше меня, и когда дело дойдет до охоты за королевой, без меня вам не обойтись.

– Лучше не спорь с ним, когда он и в самом деле прав, Младший брат, – проронила Джейна, встав бок о бок с братом-близнецом. – И кстати, мы вроде бы договорились, что я тоже иду с вами.

– Как будто у меня есть выбор. – Улыбнувшись, Энакин обвел взором столпившихся вокруг него молодых джедаев. – Желающие стать добровольцами могут разыскать меня позднее – после того, как мы набросаем план операции.

Хану казалось, что колени его сейчас подогнутся. Все трое его детей на одной безрассудной миссии… и его даже не будет рядом, чтобы защитить их… он не мог лететь с ними просто потому, что не был джедаем.

Лея выглядела не счастливее его. Лицо экс-принцессы было бледным, губы дрожали, но каким-то образом она находила в себе силы высоко держать голову и сохранять горделивую осанку.

– Одно условие, – сказала она, устремляя взор на Лэндо. – Я хочу, чтобы ты доставил их врагу.

Впервые за время собрания Лэндо казался необычайно удивленным.

– Я?

– Ты один способен это провернуть, – ответила Лея. – Я знаю, ты не дождался от меня особой помощи в деле с Борском, но если ты справишься…

Лэндо взметнул вверх ладони.

– Эй, мы тут не считаем услуги, – сказал он. – Я помогу, чем смогу.

Глава 14

Нескладный военный дроид повернулся корпусом на двести градусов и указал рукой с бластером на Рэйнара Тала.

– Пункт четырнадцатый плана, рядовой.

– Я не рядовой. – Рэйнар был привычно наряжен в красные брюки с пурпурным поясом и золотистый жакет – цвета его семейного торгового дома, удачно гармонировавшие с окрасом его коротких светлых волос. – Мы не в армии.

– Пункт четырнадцатый, – настойчиво повторил 1-1А.

Рэйнар закатил глаза.

– Экипаж прорывается в столовую и нападает на джедаев, – пробубнил он. – Пункт пятнадцатый: джедаи сдают оружие.

– Световые мечи, – поправил 1-1А. – И я не спрашивал о пятнадцатом пункте, солдат.

– Я не солдат, – устало проговорил Рэйнар.

Энакин и шестнадцать членов его ударной команды расположились в дорогих конформных креслах на обзорной палубе частной космической яхты Лэндо Калриссиана, репетируя план, в разработке которого участвовали Энакин, Люк, Лэндо, Хан, Лея и чуть ли не половина всех джедаев на "Затмении". В нем были тысячи деталей, но в общих чертах схема сводилась к тому, что экипаж "Госпожи удачи" должен будет застать джедаев врасплох, обезвредить и сдать йуужань-вонгам. В момент переправки пленников на борт корабля йуужань-вонгов пара ОЙВ с контейнером оборудования должны будут выскользнуть из мусорного отсека и прицепиться ко дну вражеского челнока. За время полета к кораблю-матке дроиды будут скрыты от чужих глаз самим челноком, а ударная команда им поможет, устроив отвлекающий маневр.

– Пункт тридцать два, сэр.

Догадавшись, что дроид принимает его за старшего офицера в группе, Энакин поднял глаза и обнаружил, что рука 1-1А действительно указывает на него. Как водится, взгляд в смертоносное черное дуло добавил остроты и точности его мыслям.

– Я использую Силу, чтобы вскрыть контейнер с оружием и достать бластеры, – отчеканил Энакин. – Бластеры будут храниться в контейнере с отсоединенными блоками питания.

– Эта часть плана мне нравится меньше всего, – заметила Тенел Ка. – Йуужань-вонги, несомненно, найдут это очень удобным.

– Рассмотрим альтернативы, – предложил подошедший Лэндо. – Вся моя команда – добровольцы, но они не пойдут на смерть, лишь бы добавить плану еще один штришок идеальности.

– Что только подтверждает ее точку зрения, – вмешался Гэннер. Будучи самым старшим из рыцарей, он должен был служить приманкой: противник примет его за вожака группы, и у Энакина появится лишняя свобода для маневра. – Йуужань-вонги вовсе не глупы.

– Ты прав, и именно поэтому моя затея сработает, – ответил Лэндо. – Обесточивание оружия – стандартная процедура обеспечения безопасности… И через нее, несомненно, должен пройти любой, кто собирается предать пару-тройку джедаев.

– Это было одобрено еще во время планирования, – заявил Энакин. – Папа сказал, что это удачная идея.

Пожав плечами, Гэннер, к большому облегчению Энакина, согласно кивнул. Он сам предложил стать фальшивым лидером, и Энакина сильно волновало, сможет ли человек, который заметно старше его, справиться с двумя ролями одновременно.

– У меня вопрос, – влез Рэйнар.

– Почему я не удивлена? – буркнула Джейна.

Лэндо улыбнулся.

– Валяй, спрашивай. Нужно, чтобы каждый прояснил все детали плана до назначенного часа.

– Корабли йуужань-вонгов – живые, верно? Как же тогда они не почувствуют, что к ним прицепился кто-то посторонний?

– А как шенбит-козтолом (хищная рептилия с Бараба-1 – прим. Basilews) не чувзтвует, когда кто-то касается его панциря? – прошипела Бела Хара. – Дозпехи безполезны, езли при ударах по ним ты чувзтвуешь боль.

– Это обшивка корабля, а не доспехи, – возразил Рэйнар. – И раз корабли живые…

– Они живые, но не в том смысле, какой ты в это вкладываешь, – пояснила Джейна. – У кораблей есть мозг, но он контролирует только некоторые функции, примерно как наш бортовой компьютер. Они не могут чувствовать обшивку… По крайней мере, корабли, с которыми я сталкивалась, не могли.

– Ни один корабль не может, – добавил Джейсен. – Для чувствительности необходимы нервные окончания, а если их вынести на оболочку корабля, они замерзнут. Представь себе прогулку по Хоту босиком.

Последний довод, похоже, окончательно убедил Рэйнара. Он отступил, кивнув Лэндо:

– Благодарю. Теперь я спокоен.

ОЙВ обратил свой взор на Лоубакку.

– Пункт тридцать три, рядовой.

Рык вуки был низким и продолжительным. Насколько Энакин мог разобрать слова, Лоубакка в весьма резких эпитетах вынес предложение стереть ОЙВ память. Прямо перед ним возник Эм ТиДи, дроид-переводчик:

– Господин Лоубакка, вы уверены, что хотите сказать это военному дроиду?

Когда Лоубакка прорычал ответ, Эм ТиДи метнулся за спину Текли и испустил череду статических разрядов. 1-1А зажег фоторецепторы.

Лэндо встал между Лоубаккой и военным дроидом.

– Хватит, 1-1А. Успокойся. – Бросив на Лоубакку усталый взгляд, он повернулся к остальным. – Мы приписали к челноку снабжения еще двоих ОЙВ, а Тендра сейчас внизу на мостике, прорабатывает с командой маршрут.

– Мы готовы, – уверенно произнесла Тахири. – 1-1А хорошо нас подготовил.

Выражение лица Лэндо стало еще более мрачным.

– 1-1А – всего лишь дроид. Он может натаскать вас, провести необходимые учения и репетиции, но он не в состоянии подготовить вас к тому, что вас ожидает.

– Не совсем уверена, что понимаю вас, – протянула Улаха Коре. – Репетиции прошли безупречно. Конечно, мы, как и любая сплоченная команда, должны быть готовы к импровизации, но, по текущим подсчетам, вероятность нашего успеха – семьдесят два процента!

Энакина не слишком тянуло выспрашивать о вероятности ошибки в подсчетах. Наличествовало слишком много неизвестных, и он подозревал, что разброс цифр мог дать им шансы либо выше ста процентов, либо ниже пятидесяти.

Сев напротив девушки-бит, Лэндо заглянул в ее блестящие глаза. Энакин никогда не видел у Лэндо столь жесткого и холодного взгляда.

– То, о чем я говорю, нельзя измерить. – Он окинул взглядом остальных. – Слишком часто все идет не так, как мы задумываем. Неважно, сколько раз мы репетировали, как хорошо составлен план… результат часто оказывается иным. Вы должны научиться проявлять чудеса реакции.

– Да, как в любой битве, – бросил Гэннер.

– Это не битва, Райсод. Вбей себе это в голову. – Лэндо буравил Гэннера взглядом до тех пор, пока тот не отвел глаза. – Вы будете не воинами, а шпионами. Вы будете вынуждены делать вещи, которые не придутся вам по душе. Вы не должны мешкать. Не имеете права даже на крупицу сомнений.

– Мы не станем мешкать, – заявила Алима. По ее взгляду Энакин понял, что она, по крайней мере, знает, о чем говорит Лэндо. – Я не стану.

Секунду Лэндо изучал тви'лекку, затем последовал кивок.

– Да, ты действительно знаешь, как себя вести. – Он повернулся к остальным. – Наблюдайте за Алимой. Она будет делать то, что необходимо, и вам следует поступать так же.

– О чем вы говорите? – удивился Джейсен. – Что цель оправдывают любые средства?

– Он говорит о том, что там нас должны будут волновать только две вещи, – ответила тви’лекка. Мягкость ее голоса ярко контрастировала с ее словами, словно отлитыми из стали. – Первая – выполнить миссию, вторая – вернуться живыми.

– Этот путь ведет к Темной стороне, – настаивал Джейсен. – Если нам не важны методы, какие мы берем на вооружение, чтобы достичь цели, мы ничем не лучше Императора… или тех же йуужань-вонгов.

– Возможно, – согласилась Алима. – Но если наш путь ведет во Тьму, мы не должны сторониться его, не ради собственной выгоды, но ради всех тех, кто может пасть, если мы потерпим неудачу.

– И ради Нумы, Лусы, Илисы и всех остальных, кто стал жертвой воксинов, – добавил Рэйнар.

Алима улыбкой поблагодарила его за поддержку.

– Разумеется. И ради них в первую очередь.

– Нет. Отмщение ведет во Тьму, – произнес Зекк. – Я не пойду на это.

Все загалдели единовременно. Алима и Рэйнар настаивали на том, что уничтожение воксинов и разгром йуужань-вонгов оправдывает любые поступки, Зекк заявлял, что они сами не понимают, о чем говорят, Джейсен утверждал, что неправильно ставить цели ко главу угла, не считаясь с той ценой, какую они могут заплатить. Все прочие оказались где-то посередине меж двумя полюсами, но они оглашали свою точку зрения не менее громогласно – в спор вступили даже Эрил Беса и обычно невозмутимый родианец Джован Драрк, оказавшиеся по разные стороны баррикад. Только барабелы, сидевшие в углу на корточках, сузив зрачки, казалось, полностью себя контролировали.

Глубоко вздохнув, Энакин заметил, что Лэндо пристально за ним наблюдает. И именно в этот момент ему пришло в голову, как мудро было со стороны его матери выбрать Калриссиана на роль их траспортировщика. Искреннее предупреждение Лэндо об опасности впадать в сомнения имело двоякий смысл. Понимая, что рано или поздно этот спор все равно случится, Калриссиан намеренно спровоцировал его сейчас, пока у молодых джедаев еще было время, чтобы выработать верное решение. И теперь он выжидательно поглядывал на Энакина, на плечах которого и лежала обязанность привести стороны к согласию.

– Тихо. – Энакин подождал секунду и попробовал еще раз. Когда попытка провалилась, он крикнул: – Эй, да заткнитесь вы! Это приказ.

Грубостью и Силой, которую он вложил в голос, он наконец добился того, чтобы его словам вняли. Не давая спору возобновиться, он продолжил:

– Никто не скатится на Темную сторону во время этого рейда. – Его взгляд нашел Рэйнара и Алиму. – Это понятно?

– Я не имела в виду, что мы должны скатываться на Темную сторону, – невозмутимо заговорила Алима. – Я лишь говорила, что нам не стоит колебаться…

– Это понятно? – повторил вопрос Энакин.

Кончики лекку Алимы свернулись, но она разжала губы и произнесла:

– Конечно понятно, Энакин.

Энакин заметил странную усмешку, промелькнувшую в глазах Тахири. Она вообще не слишком ладила с другими девушками в команде, но Алиму не любила особенно. Решив разобраться с этим вопросом позднее, он повернулся к Рэйнару и вопросительно приподнял бровь.

Тот кивнул.

– Разумеется. А кто вообще туда собирался?

Приняв это как утвердительный ответ, Энакин повернулся к Зекку и Джейсену.

– Тем не менее Лэндо прав. Существует вероятность, что нам придется совершать поступки, которые нам не слишком понравятся, и не мешкать в принятии решений. Если вы не способны ужиться с этим, вы должны немедленно пересесть на другой корабль и отправиться домой.

– Какие поступки? – уточнил Джейсен. – Если речь о наших ограничениях…

– Джейсен! – чуть ли не прошипел Энакин. – Ты способен хоть на секунду забыть о принципах?

Вместо ответа Джейсен оглянулся в поисках поддержки. Разумеется, он нашел ее в глазах Зекка и Тенел Ка, но в голову Энакина уже начала закрадываться мысль, что брать Джейсена на миссию просто опасно, пусть даже у старшего брата особый талант в общении с животными. Команда может не выдержать раскола. Энакин взглянул на Лэндо в надежде получить какие-то указания, как ему поступать, но встретил лишь лишенный эмоций взгляд закаленного игрока. Юноше предстояло разбираться с проблемой самостоятельно. Там, куда они направляются, им нечего ждать помощи от бывалых героев Восстания.

Энакин глубоко вдохнул, используя релаксационную технику джедаев, чтобы очистить разум и сконцентрироваться. Со времен начала вторжения они с Джейсеном все сильнее удалялись друг от друга во взглядах, пока наконец не достигли той точки, когда с трудом могли разговаривать без укоризны и едва скрываемого чувства негодования. Только недавно раны в их отношениях начали затягиваться. Энакину претила мысль изгнать брата из команды и вновь растравить эти раны, но ему прежде всего стоило подумать о миссии… и обо всей команде тоже.

Повернувшись к брату, Энакин произнес:

– Джейсен, возможно…

– Энакин, у меня идея! – хотя голос Джейны был полон энтузиазма, Энакин ощутил в Силе встревоженость сестры. Она расстраивалась от ссор братьев не меньше, чем они сами, и постоянно делала все возможное, чтобы помирить их. – Помнишь о главном объекте наших беспокойств – о возможности ломки?

– Помню, – осторожно подтвердил Энакин. Все обитатели "Затмения" знали, как много значения йуужань-вонги придают тому, чтобы сломить волю джедая. Больше всего он боялся, что захватчики начнут ломку еще на тюремном корабле и кто-нибудь из группы может сломаться еще до пересечения границы. – Но какое это имеет отношение к тому, о чем мы говорим?

– А ты помнишь, как мы впервые использовали телепатическую связь в Силе во время первой вылазки йуужань-вонгов на Дубриллионе? – осведомилась Джейна. Сестра и братья слились в Силе воедино, разделив чувства и эмоции. – Что, если Джейсен поможет нам создать такую связь между всеми членами команды? При помощи этой связи мы сможем поддерживать друг друга мысленно и эмоционально.

– Отличная идея, – поддержала подругу Тенел Ка. – Любому дознавателю известно: ментальная изоляция – ключ к тому, чтобы сломить сопротивление жертвы.

Энакин понимал всю выгоду этого предложения… как понимал и то, насколько отчаянно его сестра пытается предотвратить раскол между братьями. Он осторожно спросил:

– Как нам этого добиться?

Взгляд Джейны стал уверенным.

– Я говорила с Тизаром и его сестрами о некоторых боевых методиках Буйных Рыцарей. – Она посмотрела на барабелов. – Думаю, мы сможем адаптировать парочку под наши нужды.

– Оный считает, что это возможно, – прошипел Тизар. – Быть может, нам даже удазтся получить боевое слияние в мазштабе всей команды.

Энакин приподнял бровь. Боевым слиянием барабелы называли их невероятное единение, вроде того, какое они испытывали во время тяжелого боя в системе Фроз.

– Интересная перспектива.

– Но нам понадобится Джейсен, – настаивала Джейна. – Только он обладает достаточной эмпатической силой, чтобы связать нас всех воедино.

Или напрочь всех рассорить, добавил про себя Энакин. Но по мере того, как он изучал лица, разглядывавшие его в ожидании решения, он понимал, что их ссоры и так уже причинили достаточно вреда. Если он отошлет Джейсена домой, он разочарует сестру и отдалит от себя Зекка, Тенел Ка и многих других, кто разделяет тревогу брата насчет Темной стороны. А раскол между братьями лишь усилится. Этого Энакину хотелось не больше, чем если бы в его голову вживили еще одно рабское семя.

– Джейсен, ты должен будешь выполнять мои приказы в любой момент, когда я этого потребую. – Встретившись взглядом со старшим братом, Энакин не отвел глаза. – Если что-то пойдет не так, это останется на моей совести, а не на твоей. Если ты не готов смириться с этим, то мне очень жаль, но ты с нами не полетишь.

Почувствовав, насколько близко в последние несколько минут Энакин был к тому, чтобы отослать его, Джейсен понял, что сейчас не время для раздумий. Кивнув, он произнес:

– Я доверюсь твоим решениям, Энакин. Пусть будет так.

Глава 15

Мониторы будто сошли с ума. Уонтан бросил корабль в крутой вираж, и Данни вдавило в противоперегрузочное кресло. Уонтан был коренастым браббом – рептоидом с планеты Бэрос, отличавшейся повышенной гравитацией. По его прихоти инерционный компенсатор был настроен на девяносто два процента, поскольку ему нравилось ощущать малейшее подрагивание бластбота. Если кто-то из команды чувствовал себя плохо или терял сознание, им приходилось терпеть: главное, что побитая обшивка не разваливалась. Данни отчаянно сражалась с пляшущими перед ее глазами фиолетовыми точками, стараясь не отрывать взгляда от дисплея. Считываемые показания продолжали колебаться. Это отнюдь не означало, что ее загадка разрешена – Саба Себатайн даже не подтвердила, есть ли йаммоск в системе – но кое о каких подвижках это уже говорило.

Канониры бластбота расстреляли кораллов-прыгунов чередой выстрелов из крупных лазерных пушек. По коже Данни побежали мурашки, но девушка упорно сопротивлялась соблазну оторвать взгляд от монитора. Показания шли вверх и вниз волнами, проявляя подозрительную закономерность, и Данни не могла себе позволить отвлечься. Ее пальцы порхали над панелью управления, выявляя пики колебаний и отмечая их в машинной памяти.

– Саба, так есть там йаммоск? – крикнула она, по-прежнему не отрывая взгляда от дисплея. – Пожалуйста, скажи, что йаммоск там!

– Да, йаммозк там. Никаких сомнений, – тон Сабы был отвлеченным; казалось, будто она вообще не ощущала всей важности вопроса. В микрофон она приказала: – Буйные Рыцари, возвращаемся на "Весельчак". Вираж влево по команде оной…

Данни сжалась в кресле. "Весельчак" был скоростным фрахтовиком, который затаился не так далеко от них в облаке космической пыли. Он служил передвижной базой эскадрильи и доставлял к месту битвы не имевших гипердрайвов "ревунов" и "бдительных".

– Три, два, пошли.

Данни постаралась удержать экран в поле зрения, пока Уонтан разворачивал бластбот. Возникло еще несколько пиков, но спустя мгновение они сошли на нет. Когда линейка данных, за которой она вела наблюдение, отреагировала на произошедшее целым потоком колебаний, Данни окончательно убедилась, что это не совпадение. Перед ней был код передачи, а не просто случайный гравитонный вихрь.

Очевидно, почувствовав в Силе ее возбуждение, Саба прошипела:

– Ты что-то обнаружила, Данни Куи?

– Вроде бы, да. – Бластбот встряхнуло, когда канониры открыли огонь. – Гравитационные модуляции. Вот как йаммоск контактирует с подручными.

– А! – У барабелов это означало восторг. Освещение на корабле замерцало, когда по щитам ударили плазменные шары. – Оная советует тебе начинать передачу, иначе твои данные пропадут.

Данни оторвала взгляд от экрана.

– Ситховы мечи!

На первый взгляд вокруг них вился обычный астероидный поток, и лишь плазменные выстрелы ясно давали понять, что это вражеский флот. Ей не верилось, что даже Буйные Рыцари способны прорваться… через мгновение она поняла, что у них нет ни шанса.

Последние несколько дней эскадрилья обреталась неподалеку от богатой драгметаллами Аркании, устраивая засады на йуужань-вонгские корветы, спешившие прочь из района боевых действий. Ранее предполагалось, что подобными рейдами враг лишь прощупывает республиканские позиции, но теперь стало очевидно, что йуужань-вонги готовят коридор вторжения. Данни не требовалась голокарта галактики, чтобы понять, что, захватив Арканию, йуужань-вонги смогли бы угрожать Перлемианскому и Хайдианскому Торговым Путям, а также регионам Колоний. Установив связь с "Весельчаком", девушка переключилась на секретный канал для вещания в субсветовом диапазоне и начала экстренную передачу.

Передовые корабли флота разразились градом магмовых снарядов, вынудив Уонтана бросить корабль в череду маневров уклонения. Саба приказала ему повысить уровень инерционной компенсации, чтобы она не потеряла сознание. Флот противника заполонил собой весь экран обзора, сливаясь в одну огромную йорик-коралловую массу.

Одна из больших коралловых глыб открыла отсек, выпустив на волю гратчинов – полуметровых крылатых инсектоидов. Канониры переключились на новые цели, лазерным огнем соорудив заслон на пути насекомых. Не стоило подпускать их близко: эти создания были способны прогрызть титановый корпус корабля в секунды.

– Вот наша цель – крейзер в нижней чазти позтроения. Видите его? – зазвучал в эфире голос Сабы.

– Тот, что с краю? – уточнил Дриф Лиж, пилот одного из потрепанных "крестокрылов" эскадрильи.

– Нет, слишком очевидно, – сказала Саба. – Тремя кораблями ближе.

– Понял, – отозвался Дриф.

Щелчками комлинков пилоты подтвердили получение приказа, и Данни ощутила, как их испуг сменяется решимостью.

– Светящийся шар через пять, четыре… – завела отсчет Саба.

Ицал Ваз, солезависимый канонир-аркона, прекратил огонь и погрузился в медитацию. Хотя его многослойные глаза были не способны различать формы, их чувствительность к малейшему движению сделала его лучшим стрелком в эскадрилье. Пока Саба продолжала отсчет, выражение этих золотистых глаз стало безразличным и отвлеченным, как во время принятия очередной соляной дозы, а вены на его напоминающей наковальню голове напряглись.

– Начали! – скомандовала Саба.

Корабль окутал белый шар света. Данни решила, что отключились щиты, но Уонтан распрямился в пилотском кресле, и бластбот рванул вперед. Удостоверившись, что плазменные шары не задели корпус, девушка бросила взгляд в иллюминатор, где едва различались очертания истребителей их эскадрильи, скрытых сияющей сферой.

– Что это? – выдохнула Данни.

– Ты когда-нибудь видела ложные солнца? – поинтересовалась Саба.

– Паргелии? Разумеется, – сказала Данни. – Иногда от двух солнц сразу.

– Это почти то же самое, – объяснила Саба. – Ицал Ваз называет это светящимся шаром. Он изпользует Силу, чтобы сфокусировать свет.

– Зачем? – Данни уважительно посмотрела в сторону арконы.

– Зачем? – эхом отозвалась Саба. – Он прячет наз. Дозтаточно везкая причина?

Хотя шар был не меньше километра в диаметре, Буйные Рыцари – чуть больше десятка призрачных силуэтов с перекрывающимися щитами – сгруппировались невероятно тесной группой вокруг бластбота. "Крестокрыл" Дрифа располагался всего в нескольких метрах в стороне от корпуса корабля Сабы. Выхлопы его ионных двигателей вливались в светящийся шар, повышая интенсивность сияния. Теперь плазменные шары и магмовые снаряды летели вслепую, а те, кому удавалось подойти достаточно близко, уничтожались совместными усилиями Буйных Рыцарей.

– "Везельчак" принял дозтаточно данных? – осведомилась Саба.

Данни сверилась с приборами. Показания монитора плясали, как сумасшедшие.

– Полезное дело, – сказала она. – Чем дольше мы здесь пробудем, тем лучше.

– Но данных уже дозтаточно? – Алмазные зрачки Сабы сузились.

Быстро прикинув статистику, Данни кивнула.

– Можно было бы повысить уровень достоверности, но…

– Нужно научить тебя летать на "А-крыле", Данни Куи. Буйным Рыцарям пригодилзя бы такой сумазшедший пилот, как ты. – Саба отвернулась и передала эфир: – Изтребителям ближнего дейзтвия направляться к "Везельчаку". Увидимзя дома.

Два "ревуна" и трое "бдительных", по-прежнему скрытые все еще расширяющимся светящимся шаром, рванули в направлении фрахтовика.

– Сензоры в паззивный режим. Лазеры отключить, – приказала Саба. Повернувшись к Данни, она указала на Ицала, свернувшегося в трансе в верхней турели. – Займи его мезто. Светящийся шар требует концентрации.

Осмотрев крупного аркону с ног до головы, Данни попыталась представить, как она сможет переместить существо в два раза больше нее в размерах, не нарушив при этом его концентрации.

– М-мм, не думаю, что смогу поднять его. Может, хотя бы ты…

– Оная может, но оная приказывает сделать это тебе, – Саба сощурила глаза. – Ты джедай, Данни Куи. Размер не имеет значения.

Данни сглотнула. Она почти два года обучалась использовать Силу, но дальше теории дело так и не зашло… Даже Люк постоянно твердил о чувствах и поступках, но никогда не указывал, как и почему все это происходит…

Меж шершавых губ Сабы показался кончик языка. Глубоко вздохнув, Данни постаралась представить, как высокий аркона выскальзывает из орудийной башни и устраивается на отдых в одном из кресел напротив нее; затем она открылась Силе и сделала мысли явью.

К ее облегчению Ицал сел в кресло, как будто переместился туда самостоятельно, а светящийся шар сохранил свою яркость. Данни принялась забираться в башню, но Саба ухватила ее за плечо и притянула к себе.

– Ты совзем не тренируешься, Данни Куи? – она вскарабкалась в турель. – Оная спасет наз сама. Смотри. Учись.

Данни ничего не понимала до того момента, пока не разглядела поток магмовых снарядов, несущихся прямо на них. Сердце учащенно забилось. Она почувствовала, как стрелки Y-крылов отталкивают снаряды Силой. Времени на вопросы уже не было: огненно-алая спираль приближалась. Саба оттолкнула снаряд в сторону, и тот пронесся в нескольких метрах над турелью. Кто-то еще аналогичным образом помог отбить атаку гратчина. Следующие, показавшиеся вечностью секунды Данни не сводила глаз с барабелихи, которая использовала Силу, чтобы отбрасывать, сбивать с курса и разворачивать йуужань-вонгские снаряды.

– Что говорит твоя машина сейчаз, Данни Куи? – вопросила Саба. – Видны ли мы йаммозку сквозь завесу?

Данни отступила, чтобы посмотреть на дисплей. Показатели гравитации постоянно менялись.

– Все по-прежнему, – ответила она. – Йаммоск раздает какие-то команды, больше ничего. Не представляю, что это значит.

Обнажив иглообразные зубы, Саба зашипела от удовольствия.

– Это значит, что он думает, будто поймал наз. – Выбравшись из башни, она жестом велела Данни занять ее место. – Оружие к бою. Задний ход. Сброз блока по команде оной. Три, два…

Данни едва успела забраться в турель, когда прозвучало "пошел", и сквозь раскрывшийся люк грузового отсека в космос выплыл двухтонный дюрастиловый прямоугольник. Бластбот резко затормозил, и Данни, не удержав равновесие, стукнулась головой о транспаристиловый купол. Вцепившись рукой в гашетку, она влезла наконец в кресло стрелка; тем временем похожая на солнце сфера сжималась, а за ней, подобно хвосту кометы, неслись магмовые снаряды, плазменные шары и гратчины.

С рабочей палубы донесся громкий скрежет. Саба застыла над панелью управления, ее чешуйчатые плечи подрагивали в такт появлению на мониторе пиков активности военного координатора.

– Они попались, – шипела она. – Точно попались.

Плазменный шар расплылся по щитам, и по интеркому донесся голос Дрифа:

– Данни, позади гости.

– Извини.

Развернувшись в башне, она узрела Буйных Рыцарей, несущихся навстречу десятку кораллов-прыгунов.

Скорее просто направляя оружие, чем по-настоящему целясь, он надавила на гашетку и почувствовала, как сдвоенные пушки ожили… Длинные огненно-красные полосы осветили звездное небо, вынудив прыгунов пуститься впляс.

Корабль рванулся вперед, и тут же дал знать о себе Уонтан:

– Крейсер хочет снять наши щиты.

– Эскадрилья, собраться в формацию вокруг бластбота по моей команде, – прошипела Саба. – Пять…

Бластбот вновь вильнул, и Уонтан доложил:

– Мы без щитов!

– Два-один-начали! – крикнула Саба.

Бластбот ускорился. Лазерные пушки Данни стреляли без умолку, разнося кораллов-прыгунов в щепки. "Y-крылы" оттянулись назад, окружая корабль Сабы и прикрывая его собственными щитами.

– Данни, продолжай стрелять, – приказал Дриф. – Прикроешь нас.

Развернув пушку к самой большой йорик-коралловой глыбе – аналогу корвета, шедшему им наперерез – Данни надавила на гашетку. Темно-красные хвосты ракет потянулись прямо к его носу – и мгновенно растворились в черной дыре. Девушка, не переставая, вела огонь на предельной мощности, и корвет был вынужден сбросить скорость, так как его довины-тягуны полностью переключились на оборонные функции.

Данни стреляла еще несколько секунд, пока битва не закипела у самого вражеского крейсера, вынудив корвет и кораллы-прыгуны отступить. Она направила пушку вперед. В двух сотнях метров от них по-прежнему висел светящийся шар, который был теперь не крупнее кометы третьего класса, а все пространство за ним заполонил глыбообразный силуэт йуужань-вонгского крейсера, беспрестанно паливший по шару плазмой и магмовыми снарядами. Золотистая сфера сплющилась и начала сжиматься, когда вражеские довины потянули ее к одной из своих гравитационных аномалий.

– Приготовить ракеты и торпеды. Широкий фронт атаки, – распорядилась Саба. – Не стрелять… Не стрелять…

Светящийся шар пошел волнами, сжавшись до совсем крошечных размеров.

– Огонь! – скомандовала Саба. – Убрать шар.

Светящийся шар в последний раз мигнул и погас; Ицал в изнеможении рухнул на палубу. Крейсер йуужань-вонгов зловеще затих, пока его канониры перезаряжали оружие. Буйные Рыцари выдали второй, а затем и третий залп ударных ракет и протонных торпед, и внезапно темнота вокруг них осветилась спиралевидными следами ионных хвостов и петляющими кривыми плазменных ракет.

– Затонировать иллюминаторы. – Саба использовала Силу, чтобы усадить Ицала обратно в кресло, после чего пристегнула его. – Приготовиться к столкновению.

– Столкновению? – крикнула Данни, накидывая ремни. – Мы что, идем на таран!?

– На таран? – Саба разразилась шипением, и даже Уонтан расхохотался. – Данни Куи, да ты прозто сошла с ума!

И тут Данни вспомнила про дюрастиловый блок… Блок, который йуужань-вонги не могли отследить, пока тянули светящийся шар. Две тонны дюрастила, ускоренные до нескольких процентов от скорости света. Кинетическая энергия удара будет равняться массе блока, помноженной на квадрат скорости, разделенной на…

Данни все еще производила подсчеты, когда космос залился белизной.

Глава 16

Нож-куфи упал, и святилище наполнилось протяжным воплем и странным запахом чужерожной крови. Подождав, пока жрецы не возьмутся за дело по-настоящему, Цавонг Ла отступил от ямы. Он хотел сосредоточиться на мыслях о возможном отвлекающем ударе по врагу.

– Вы не желаете знать волю Йун-Йаммки? – спросила Вержер, которая не сводила глаз с причитающего раба.

– Воля Великого Убийцы не тайна. Как выполнить ее… совсем иной вопрос. – Он указал рукой на жрецов и их жертву. – Они служат по своим правилам, а я по своим.

Клюв Вержер раскрылся, и Цавонг Ла распознал в этом жесте насмешливую улыбку.

– Вы сомневаетесь в способностях провидцев Ваэкты?

– Только боги непогрешимы. – Цавонг Ла заглянул в яму и улыбнулся при виде того, что там было. – Жрецы – мои верные слуги, но до тех пор, пока они не скажут мне, откуда джиидаи черпают свою магию, я не могу полагаться на их слово.

– Вы придаете этим джедаям слишком большое значение.

Посмотрев в яму, Вержер зафиксировала взгляд на жертве. Раб – иторианец – повернулся в ее сторону и безучастно встретился с ней взглядом. Его вопли стихли гораздо раньше, чем от него ожидали, и он впал в странное спокойствие, подобное тому, что время от времени накатывало на рабов даже в самые мучительные моменты их жизни. Жрец подступил к иторианцу и предпринял безуспешную попытку пробить эту отрешенность, заставить его вновь испытывать боль.

– В таком случае, мои соболезнования вашему вторжению. – Вержер говорила как вздорный ребенок. – Жрецы вряд ли раскроют вам эту тайну.

Цавонг Ла заметил, как ее перья повисли от разочарования. Иногда она казалась ему куда большим йуужань-вонгом, чем его собственные воины.

– Но именно эскадрилья джиидаев воспрепятствовала нашему удару по Аркании, – парировал он. – Исключительно из-за двоих джиидаев мы были вынуждены пожертвовать Нью-Плимпто.

– Так убейте заложников на Талфаглио, – бросила Вержер. – Это выманит джедаев из норы.

Цавонг Ла приподнял бровь.

– И пожертвовать Ном Анором?

– То будет не слишком большая утрата.

Мастер войны еле заметно усмехнулся.

– Для такого непритязательного существа у тебя слишком большие амбиции.

К краю ямы подошла Ваэкта и подняла на них глаза. Сгорбленная йуужань-вонгская старуха с морщинистым лицом не поклонилась Цавонгу Ла и даже не сложила в знак приветствия на груди окровавленные руки. Во время ритуалов жрица служила лишь самому повелителю Шимрре и скорее бы покончила с собой, чем выказала свое почтение кому бы то еще.

– Великий Убийца не будет удовлетворен молчанием раба. Тебе следует повременить с атакой.

Цавонг Ла отвел взгляд в сторону.

– Это мне решать.

– Повелитель Шимрра вполне ясно дал мне понять это, – согласилась она. – Однако он дал мне понять и другое: прежде чем принимать решения, ты обязан прислушиваться к воле богов.

Цавонг Ла продолжал разглядывать потолок.

– Однако решение все равно за мной.

Ваэкта предпочла не противоречить.

– Хорошо. – Цавонг Ла наконец опустил взгляд на жрицу. – Ты испросишь у Йун-Йаммки разрешения наказать двоих командующих, которые позволили эскадрилье джедаев уйти от возмездия. Я прикажу их преемникам организовать неумелую вылазку к Аркании и немедленно отступить.

– Если ты раздразнишь Йун-Йаммку, он потребует жертв, – предупредила Ваэкта. – Много жертв.

– Разумеется. – Хотя Цавонг Ла не сомневался, что бог войны способен по достоинству оценить хорошо спланированный отвлекающий маневр, он все же предпочитал подстраховаться. – Восьми тысяч должно хватить.

– Двадцать было бы значительно лучше, – заупрямилась Ваэкта.

– Стало быть, двадцать.

Развернувшись на пятках, мастер войны покинул святилище, в мыслях уже прорабатывая изменения в планах, способные добыть для кровавого ритуала достаточно жертв. Ему понадобится целый флот, а не просто какой-то крейсер, что означало очередную брешь в и без того слишком растянутых йуужань-вонгских позициях.

К нему вразвалочку подбрела Вержер.

– К чему вмешивать Ваэкту? Даже получив подкрепление, Новая Республика все равно не удержит Арканию. Захватите планету, и провидица останется в дураках.

Цавонг Ла обернулся к помощнице.

– Ты оспариваешь мое мнение? – Он занес ногу, как будто собирался ударить ее. – Ты думаешь, что знаешь лучше меня, как выигрывать сражения?

Окинув ногу презрительным взглядом, Вержер встопорщила перья и подступила еще на шаг ближе.

– Если у вас есть идея получше, так и скажите.

Цавонг Ла едва сдержался, чтобы не разразиться громким смехом.

– В твоем присутствии? Как бы не так. – Высшее командование и префекты дрожали при малейшем проявлении его недовольства, а Вержер, эта уродливая маленькая птичка, воспринимала его ярость как всего лишь пустяковое недоразумение. – Мне нужно почаще наблюдать за тобой. Это развлечет меня, как минимум.

Глава 17

Лэндо вытер влажную от пота ладонь о штанину, переложил планшет в другую руку и указал на него йуужань-вонгскому субалтерну. На экране можно было разглядеть семнадцать молодых рыцарей-джедаев, собравшихся за обеденным столом "Госпожи удачи". И хотя на их тарелках красовалось зеленое такитилло (Лэндо приказал повару подавать на стол только самое лучшее), никто из джедаев не ел. Многие даже не держали в руках ложек.

– Похоже, они волнуются, – заметил йуужань-вонг. Мерзкий на вид воин с бахромой сплетенных черных волос уставился на экран с расстояния вытянутой руки, как будто дистанция могла оградить его от скверны. – Вы уверены, что им неизвестно о нашем присутствии?

– Это джедаи, – делано возмутился Лэндо. – Они точно могут чувствовать настрой моей команды, и я понятия не имею, что у них на уме. Единственное, за что я могу ручаться – иллюминаторы были перекрыты все путешествие.

Неуверенно кивнув, субалтерн обернулся к своему командиру – невооруженному, но плотно затянутому в броню йуужань-вонгу, стоявшему по ту сторону от воздушного шлюза "Госпожи удачи".

– Айя даг светомеч, Думан Ягт. Йенег доа джиидаи.

Командир выступил из обрамленного красными полосами переходного тоннеля. В габаритах он едва заметно уступал своим подчиненным, а его лицо было обезображено сетью вертикальных порезов. Как и у помощника, на плечах этого йуужань-вонга вместо обычного одного гнездились два маленьких виллипа. Остановившись напротив Лэндо, командир абордажной команды выжидательно застыл.

– Это Фитцгиббон Лейн, владелец "Звездной мечты", – представил Лэндо младший офицер, не догадываясь, что все имена вымышленные. – Это он послал сообщение.

Лэндо бросил вопросительный взгляд на офицера, ожидая, что тот представит своего начальника. Когда воин почувствовал себя неловко и отвернулся, Лэндо перевел взгляд на командира. Как никогда взволнованный из-за обмана, Калриссиан, тем не менее, прекрасно осознавал, что подобные сделки необходимо вершить на равных началах.

Мгновение спустя командир наконец подал голос:

– Я Думан Ягт, капитан "Изысканной смерти". Ты пожелал передать мне джиидаев?

– Не вам, а вашему мастеру войны, – поправил Лэндо. Решив, что присутствие командира объясняется излишним рвением йуужань-вонгов поскорее получить добычу, он развернул к нему экран и показал приманку. – Вообще-то, у меня их семнадцать.

Субалтерн нахмурился и попытался выбить из его рук нечестивое устройство, но командир остановил его.

– Нет. Я должен сам все увидеть.

Думан Ягт вгляделся в монитор: Энакин и его друзья с равнодушным видом отправляли в рот порции такитилло. Джедаев не предупредили о захвате корабля – отчасти потому, что их реакция на произошедшее должна была выглядеть естественно, отчасти потому, что йуужань-вонги объявились слишком внезапно. Пока навикомпьютер рассчитывал прыжок, "Госпожа удача" неспешно дрейфовала за кометой и не сразу отреагировала на появление абордажного челнока, вынырнувшего из-за кометного хвоста. Челнок взял курс на стыковочный отсек, на ходу вытягивая похожий на червя соединительный рукав.

Едва хватило времени, чтобы предупредить Тендру, прежде чем на мостике завыла сирена, сигнализируя о контакте в стыковочном отсеке. Дав добро на стыковку, Лэндо поспешил на корму, где его уже встречал тот самый субалтерн. На экране, вмонтированном в ручной планшет, можно было разглядеть корабль размером с корвет, с которого, очевидно, и стартовал абордажный челнок. Калриссиан понял: его корабль ждали. Он практически чувствовал себя одураченным, хотя и понимал, что хитрый маневр говорит скорее о необычайном стремлении капитана йуужань-вонгского корабля поскорее заполучить джедаев.

– Довольны? – осведомился Лэндо. – Я бы попросил их немножко полевитировать, но это выдаст нас с потрохами.

– Не нужно. У нас уже есть подтверждение, что это джиидаи.

– В самом деле? – Лэндо совсем не нравился такой оборот, но он прекрасно понимал, насколько сейчас чревато вдаваться в детали. – Раз так, отпустите заложников с Талфаглио.

– Раз так, я просто заберу джедаев и уйду, – прорычал Думан Ягт.

Лэндо коснулся пальцем кнопки на планшете.

– Мы оба знаем, на что способны семнадцать готовых к бою джедаев. Не заставляйте меня нажимать на кнопку.

Капитан подошел на шаг ближе.

– Ты думаешь, это что-нибудь изменит?

– Разумеется, нет, – Лэндо усмехнулся, хотя едва ли мог сказать, что чувствует себя уютно. – Даже космический булыжник вроде вашей "Изысканной смерти" способен в секунду разнести мою посудину. Но как же будет обидно – ни новых жертв Йун-Йаммке, ни новых джедаев для мастера войны.

– Новых джиидаев? – глаза Думана Ягта сверкнули. – Ты можешь достать новых?

– Только если вы пощадите Талфаглио. И я делаю это отнюдь не из искренней симпатии к вам, ребята, – проронил Лэндо. – Если вы караулили меня здесь, значит, знаете, кто я такой. И знаете, что я в состоянии доставить еще джедаев.

Думан Ягт неопределенно кивнул.

– Я слышал ваше послание.

В послании, отправленном на прослушивающий пост йуужань-вонгов (по крайней мере, именно так идентифицировали его Призраки), Лэндо утверждал, что является урожденным талфаглианцем, участником джедайской спасательной организации "Великий поток". Сперва он в подробностях описал свои операции – надеясь сойти за рядового пилота – а затем поведал о том, как джедаи предали его, бросив Талфаглио погибать в руках пришельцев. Он закончил сообщение, назвав время и точку рандеву и пообещав, что откликнувшийся на его зов будет весьма достойно вознагражден.

Взгляд Думана Ягта был прикован к экрану, на котором негромко переговаривались молодые джедаи.

– Ты должен понимать, что я не могу давать обещаний от лица мастера войны.

– Тогда отправляйтесь на аудиенцию и требуйте полномочий, а потом возвращайтесь, – предложил Лэндо. Следующий ход должны были совершить йуужань-вонги: нельзя, чтобы они ощущали, будто он он подталкивает их к верному решению. – Я не отдам джедаев, пока не получу необходимые гарантии.

Обдумав это, воин произнес:

– Ты не сможешь зайти так далеко. – Он указал почерневшим ногтем на дисплей. – Джиидаи уже нервничают. Позволь забрать их сейчас, и поглядим, что выйдет. Мастер войны точно заинтересуется – это я могу обещать.

– Ну, не знаю, – протянул Лэндо, забрасывая крючок. – Не понимаю, как вы удержите стольких джедаев на этом маленьком камешке.

– Наши методы тебя не касаются, – заявил Думан Ягт.

– Еще как касаются, – парировал Лэндо. – Ведь если джедаи сбегут, они непременно откроют на меня сезон охоты.

– Они не сбегут. Вот это я могу гарантировать точно.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Лэндо. Теперь, когда силки были расставлены, он мог позволить себе пойти на небольшой риск. Ему не терпелось узнать, откуда Думан Ягт так скоро получил подтверждение, что это настоящие джедаи. – И все же, возможно, мне стоит отправиться в точку рандеву…

– Это не в твоих силах, – голос Думана Ягта оставался невозмутимым. – Ты можешь отдать мне приз, и я гарантирую его скорую доставку к мастеру войны, который, вероятно, будет впечатлен – а может, и не слишком – твоим героическим поступком, совершенным во имя спасения заложников Талфаглио. Или ты можешь нажать на кнопку. Тогда умрут все: и ты, и я, и еще миллионы невинных существ вместе с нами.

Опустив взгляд, Лэндо потеребил нижнюю губу; в его глазах сквозила совсем не наигранная задумчивость. Его сильно настораживала уверенность Думана Ягта в том, что он с легкостью сможет удерживать джедаев в узде, но дальнейшие расспросы были равноценны игре с огнем. Отжав кнопку тревоги, он почти наверняка подписывал себе смертный приговор, но и на случай подобной чрезвычайной ситуации у них имелся запасной план. Внутренний люк переходной палубы должен был автоматически запечататься, а заряды, спрятанные у внешнего люка, – сдетонировать, уничтожив абордажный челнок. Думана Ягта и его команду высосало бы в космос, а "Госпожа удача", обогнув комету, ушла бы на сверхсветовую, прежде чем на "Изысканной смерти" сообразили бы, в чем дело.

Но миссия была бы провалена, джедаи – обречены, и все из-за чего? Из-за того, что у Лэндо возникло нехорошее предчувствие насчет Думана Ягта? Калриссиан покачал головой.

– Ну, раз вопрос так стоит… – задумчиво проговорил Лэндо. Он не имел права прерывать миссию, на которую было столько поставлено… даже если опасность грозила детям его лучшего друга. – Я не дурак. Я знаю все эти штучки.

– Чудесно, – проронил Думан Ягт. – Стало быть, ты должен понимать, что жизни твоих сородичей – в твоих же руках. Я дам тебе виллип, и ты свяжешься со мной, когда добудешь еще джиидаев.

Лэндо в ответ скривился.

– И не нужно грубости. – Думан Ягт хлопнул Лэндо по спине, пытаясь тем самым выразить свое превосходство, а может, доброе расположение… или и то, и другое вместе. – Никто из нас не останется внакладе.

Йуужань-вонг кивнул субалтерну, и по его команде группа захвата двинулась в глубь судна, однако Лэндо остановил их.

– Нет, вы останетесь здесь. Все пройдет, как я запланировал, – заявил он. – Мой корабль – мои порядки. Если не согласны, вызывайте свои пушки и уничтожайте нас.

Бросив на Калриссиана полный негодования взгляд, младший йуужань-вонгский офицер повернулся к капитану, ожидая приказаний.

– Как он пожелает, – усмехнулся Думан Ягт. – Его корабль – его порядки.


***


Как и прочие джедаи, Джейсен почувствовал легкое колебание в Силе, но через секунду оно прошло. Он поднес ко рту очередную порцию такитилло, но аппетит совершенно пропал. Даже не обратив внимание на бледность Алимы и ее дрожащие лекку, он все равно узнал бы это ощущение голода. По словам Силгал, подобное чувство возникало, когда воксины прощупывали в Силе свою добычу, но Джейсену казалось, что все гораздо проще. Это было похоже на дикое, животное возбуждение.

Нечто подобное ощущали сейчас и друзья Джейсена. В момент контакта с воксином члены ударной команды открыли друг другу эмоции. Джейсен ощущал стремление Гэннера, Зекка, барабелов, Эрил Бесы, даже Рэйнара непременно уничтожить это существо. Остальные – Тахири, Лоубакка, Текли, Улаха – были лишь удивлены неожиданным поворотом событий. Алима Рар была в ужасе, скорее от себя самой, чем из-за воксина. Тенел Ка была настроена пессимистично. Энакин беспокоился за остальных, Джован Драрк был готов начать игру. Родианцы все считали игрой.

Невозмутимой казалась только Джейна, чьи чувства Джейсен всегда мог ощущать через их связь близнецов. Что бы ни случилось, дадут им предупреждение или нет, будет там воксин или его не будет, они справятся с поставленной задачей… а может, и не справятся. Они вручили свои судьбы Силе, и теперь у них не было другого выбора, кроме как на нее положиться. Это было странное самообладание, рожденное в битвах, среди смертей и страданий, мрачная невозмутимость солдата, который одновременно был творцом и жертвой всепоглощающего катаклизма.

Джейсен поднес ко рту новую ложку такитилло. По всему кораблю ощущалось смятение экипажа, мрачные опасения капитана… К этому примешивалось чувство вины Тендры, застывшей на пороге двери столовой. Прижав язык к нёбу и наслаждаясь острым вкусом, Джейсен раздавил такитилло.

Дверь с шипением распахнулась. В столовую шагнул Ярзрут, кок из расы хо'динов, в сопровождении помощника-человека. Оба за спиной сжимали бластеры. Таков был сигнал придерживаться первоначального плана. Джейсен открылся остальным джедаям, создавая нечто большее, чем та простая эмоциональная связь, которой его обучили барабелы: он слился с соратниками в единое целое так, что ему стало казаться, будто он – это они, а они – часть его самого. Являясь координатором боевого слияния, он в определенной степени доверял остальным свое тело: временами он мог так глубоко погрузиться в чувства и ощущения других, что просто забывал о себе.

В столовую с неуклюжим бластером G-9 (особенно мощный бластер, разработанный в период вторжения йуужань-вонгов; излюбленное оружие контрабандистов – прим. Basilews) наперевес вошла Тендра Рисант Калриссиан, высокая и стройная супруга Лэндо. Зекк и Джован мгновенно зажгли мечи, бросившись ей навстречу. Тендра выстрелила парализующим разрядом, отбросив обоих джедаев и рыжеволосую Эрил к стене, – все, как и было запланировано. Лоубакка и Крэзов попытались подняться, но были также отброшены к стене выстрелами парализаторов Ярзрута и его помощника. Ни малейших отклонений от плана.

Ощущая сквозь боевое слияние каждый выстрел, Джейсен застонал. Он мог бы упасть со стула, если бы Тенел Ка не поддержала его.

Вот это было не по плану.

Тендра перевела регулятор бластера в положение "убить".

– Еще кто-нибудь пошевелится или просто посмотрит в мою сторону – умрут все. – Она перевела взгляд на Гэннера, подыгрывая ему как фальшивому лидеру. – Это ясно?

– Ясно, как транспаристил. – Взгляд Гэннера упирался в центр стола. – Делайте, как она говорит.

– Вот и чудно. – Тендра впустила в помещение еще двоих членов экипажа. – Сидите смирно, и никто не пострадает.

Обогнув стол, два члена экипажа принялись отбирать у джедаев световые мечи и сбрасывать их в специальный желоб. Вслед за оружием последовал протестующий Эм ТиДи, дроид-переводчик Лоубакки. Джейсен почувствовал напряжение младшего брата и понял, что начинаются проблемы. Этот желоб вел в мусоросборник, а не в их грузовую капсулу, куда его собирались переключить только после ужина. Потянувшись сквозь Силу к сестре, Джейсен попробовал передать часть ее спокойствия Энакину. С этим уже ничего не поделаешь. Следуй велениям Силы.

– Тендра, в чем дело? – осторожно возмутился Гэннер. Этого не было в сценарии, но Гэннер знал свою роль… Джейсен это чувствовал. Гэннер всегда все знал. – Разве мы были плохими гостями?

– Самыми лучшими, – откликнулась Тендра. – Просто Фитцгиббон не любит трусов.

Джейсен даже не почувствовал, как помощник Ярзрута отстегнул его меч, он лишь увидел, как его оружие скатилось по желобу вслед за остальными.

– Трусов? О чем ты говоришь?

– Талфаглио, – бросила женщина. Тендре, уроженке соседней с Талфаглио планеты Сакоррии, даже не пришлось прилагать усилий, чтобы ее голос звучал зло. – А теперь закрой свой летный ангар и вставай. Тебя… всех вас… кое-кто желает повидать.

Все возвращалось к сценарию. Джейсен почувствовал, как его поднимают на ноги и разворачивают к двери. Тенел Ка шла позади – она будет присматривать за ним. Ее единственная рука была достаточно сильна, чтобы при случае защитить их обоих. Тендра отступила в сторону, жестом указывая джедаям на дверь. Прямо по коридору, мимо гостевых кают, три ступеньки вверх на переходную палубу. Будет тесновато: воздушный шлюз, спасательные капсулы, неизвестно сколько йуужань-вонгов… Будут ли воксины? Вероятно, нет, ведь никто их пока не чувствовал.

Алима задрожала. Она страшилась не йуужань-вонгов – тви’лекка убила десятки пришельцев собственными руками и еще от сотен врагов сумела ускользнуть – нет, она страшилась скорее самой себя. Она не ожидала встречи с воксином на транзитном корабле. Сможет ли она пережить встречу с ним после того, как его сородич убил ее сестру?

Джейсен направил ей эмоции Рэйнара, тот успокаивал себя верой именно в тви'лекку, которая уже не раз проходила через подобное, защищала от йуужань-вонгов Нью-Плимпто и знала, как спасти всех. Лекку Алимы перестали дрожать, и Джейсен двинулся вслед за джедаями, находившимися в бессознательном состоянии – их левитировали по воздуху пятеро товарищей – мимо апартаментов Лэндо к гостевым каютам.

Дверь распахнулась позади Тенел Ка, и что-то тупое и тяжелое ударило ее между лопатками. Джейсен упал на колени, в его глазах потемнело. Потом он понял, что испытывает всего лишь эмоции подруги и потянулся к остальным, черпая силу, чтобы не терять сознания. Когда в глазах у него прояснилось, коридор уже заполонили йуужань-вонги.

Стоявший во главе колонны Гэннер бросился на Лэндо.

– Ты, предатель…

Получив удар в голову тупым концом амфижезла, рослый джедай провалился в небытие. Джейсен не успел обратиться за помощью к остальным, чтобы спасти Гэннера от потери сознания. Не по сценарию… но, возможно, к лучшему.


***


Пункт тридцатый: экипаж расходится, Тендра и Ярзрут возвращаются на корабль, оставляя джедаев в руках врага. На переходной палубе вместе Лэндо остались только шестеро охранников. Остальные были в соединительном коридоре позади Энакина, сопровождая колонну джедаев к выходу. Шедший вторым Тизар Себатайн замешкался, бросив взгляд на лежащего без сознания Гэннера. Рослый йуужань-вонг с заплетенными в косы черными волосами схватил барабела за шиворот и втолкнул в стыковочную зону.

– Шевелитесь!

Подавив усмешку, Энакин переступил через тело Гэннера. Тизар отлично сыграл свою роль, заставив йуужань-вонга вести джедаев туда, куда им и так очень хотелось попасть. Проследовав за барабелом, Энакин занял свое место напротив шкафчика с оружием. Тахири и прочие выстроились позади, оставляя вокруг себя как можно меньше свободного пространства.

До настоящего момента все шло более или менее, как запланировано. Их световые мечи в самом деле скатились в мусоросборник, но Тендра и Ярзрут под предлогом особых "предосторожностей" устроили заминку во время передачи пленных, что дало военным дроидам лишнее время на то, чтобы забрать оружие. Энакин чувствовал, как с каждым успешно пройденным этапом растет уверенность его группы. Эмоциональное единение, проводником которого являлся Джейсен, поддерживало решимость каждого отдельного члена команды, определяя для них всех единую цель, – все, как и обещали барабелы. Энакин отметил, как крепнет уверенность Алимы, разделил с Тенел Ка ее потрясение, когда ее ударили сзади, а теперь он чувствовал, что вот-вот очнется Лоубакка. И едва только в его голову закрались сомнения, как бы импульсивный вуки чего не испортил, он почувствовал, что Джейсен пытается при помощи Силы успокоить пробуждающегося друга. Боевое слияние давало совершенный эффект.

Лишь только его экипаж скрылся в недрах корабля, Лэндо повернулся к йуужань-вонгу и указал на фиберпластовый контейнер, выставленный рядом со спасательной капсулой "Госпожи удачи".

– Возможно, капитан "Изысканной смерти" позволит сделать ему небольшой подарок?

Это было незначительное, но полезное видоизменение тридцать первого пункта плана. Никто не ожидал, что капитан транзитного корабля будет лично контролировать передачу пленных. Но этот офицер явно был из тех, кто предпочитает делать все своими руками.

Поскольку капитан возражать не стал, Лэндо выудил из контейнера несколько пар парализующих наручников. Энакин глубоко вдохнул, используя релаксационную технику джедаев, чтобы вместе с выдохом рассеять волнение.

Лэндо протянул наручники капитану.

– Маленький презент, Думан Ягт. Позволит держать ваших пленников на коротком поводке.

Капитан бросил на наручники насмешливый взгляд.

– Зачем нам эти мерзости?

– Они сковывают запястья. – Открыв наручники, Лэндо с гордостью продемонстрировал их работу. – Видите, я все предусмотрел.

Думан Ягт швырнул подарок в угол.

– У нас есть собственные путы. – Он окинул взглядом Гэннера, которого один из джедаев опустил в центре помещения рядом с другими товарищами, находившимися без сознания. – Путы, которые не только удерживают от побега, но и способны преподать неплохой урок.

Пункт тридцать второй: враги принимают подарок. Энакин направил ладонь на шкафчик с оружием и открылся Силе, ломая замок изнутри. Лэндо и йуужань-вонг одновременно повернулись, заслышав скрежет ломающегося дюрастила. Мгновение спустя Улаха запечатала люк с их стороны переходной палубы, оставив остальных врагов из абордажной команды снаружи в соединительном коридоре.

Вырвав дверцу с корнем, Энакин швырнул ее в голову Думана Ягта. Один из йуужань-вонгов выступил вперед, чтобы заслонить начальника, а остальные, обнаружив, что слишком мало места для использования амфижезлов, потянулись за ножами-куфи. Джедаи пришли в движение, обрушив на противника град ударов кулаками и ногами, вынуждая йуужань-вонгов уклоняться или парировать и таким образом не давая им время на то, чтобы достать оружие.

Энакин Силой вырвал бластеры из креплений в шкафу и перебросил их друзьям. Со стороны соединительного коридора послышались приглушенные выстрелы и глухие металлические удары: оставшаяся не у дел часть абордажной команды пыталась ворваться на палубу. Тизар вывернулся и подсек своим мощным хвостом ноги Думана Ягта и субалтерна, опрокинув обоих на пол. Без лишних сомнений барабел навел бластер на голову капитана.

– Отзови своих шрамоголовых, – прошипел он.

Глаза Думана Ягта наполнились злостью, а его охранник, оказавшись позади барабела, потянулся за куфи. Энакин уже открыл рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но Джейсен опередил его, успев почувствовать тревогу младшего брата и передать ее посредством боевого слияния. Обернувшись, барабел придавил руку воина пяткой. Выдвинувшийся из пятки шип пригвоздил запястье воина к дюрастиловому покрытию.

Шум с обратной стороны люка неожиданно стих, и Энакин предположил, что йуужань-вонги пытаются сообщить о случившемся на "Изысканную смерть". Наведя бластер на раненого охранника Думана Ягта, Энакин повел отсчет. Военным дроидам понадобится по меньшей мере тридцатисекундное замешательство, чтобы выскользнуть на грузовой капсуле из отсека и прилипнуть к абордажному челноку. Энакин был бы рад предоставить им вдвое больше времени, но шестьдесят секунд казались вечностью.

Тизар меж тем вытащил шип из руки воина и приставил бластер к физиономии Думана Ягта.

– Прикажи воинам брозить оружие, – прошипел барабел.

Думан Ягт несказанно удивил Энакина и остальных, отреагировав на его слова полной восхищения усмешкой.

– Впечатляюще. Репутация джиидаев вполне заслужена.

В ответ Тизар лишь зашипел. Если бы не боевое слияние, Энакин мог бы посчитать, что барабел просто не знает, как на это реагировать, но транзитом через Джейсена он получил ощущение того, что Тизар просто тянет время.

Две секунды спустя барабел прорычал:

– Оный требует, чтобы ты сдался, а не сыпал комплиментами.

– Тогда буду вынужден тебя огорчить, – откликнулся Думан Ягт. – Ты сам должен понимать это: я скорее взорву корабль и всех, кто на нем находится, включая себя самого, чем позволю семнадцати джедаям сбежать из моего плена.

– Эй, секундочку, – вмешался Лэндо, выступая вперед. К этому времени Энакин уже досчитал до восьми. – Мы так не договаривались…

– Молчать! Йуужань-вонги не боятся смерти, и вам это известно. – Думан Ягт прожег взглядом Тизара. – У тебя пять вдохов.

Наконец-то первое расхождение со сценарием. Отчаянно затягивая время, Энакин сделал шаг вперед, сшиб оба виллипа с плеч капитана и растоптал их.

– Вас это не спасет, – бросил Ягт. – На мостике корабля мой личный виллип. Он передает каждое мое слово. – Он выразительно посмотрел на Тизара. – Три вдоха.

Хотя по подсчетам Энакина едва прошло десять секунд, он не рискнул поставить под сомнение искренность капитана. Когда йуужань-вонг заявлял о своем желании умереть, это становилось для него делом чести. На глазах юного джедая диафрагма Думана Ягта поднялась еще дважды.

Лэндо, должно быть, тоже не сводил с него глаз. После второго вдоха он громко фыркнул.

– Эй, никто не взорвет мой корабль, – он двинулся в направлении внутреннего люка, – когда на это нет причин.

Заступив дорогу, Алима уткнула бластер ему в лицо. Лэндо сделал еще шаг, и она спустила курок. Послышался громкий треск размыкаемого предохранителя; мгновение спустя Алима вскрикнула и уронила на пол дымящееся оружие.

Лэндо ногой отшвырнул бластер в сторону.

– Видите? Я все продумал. – Выхватив бластер из рук Рэйнара, он щелкнул зажимной пластиной, поменял полярность блока питания и, перестроив оружие в парализующий режим, свалил Тизара одним стремительным выстрелом. – Смена полярности блоков питания – стандартная процедура обеспечения безопасности. Особенно в том случае, когда хочешь предать пару-тройку джедаев.

Энакин и кое-кто из его друзей попытались повторить действия Лэндо, но даже джедаи не могли действовать настолько быстро. Охранник Думана Ягта вцепился в ногу Энакина и повалил его на пол. Несмотря на град ударов, Энакин продолжал отсчет.

Прочие йуужань-вонги бросились в атаку, выбивая бластеры из рук противников. Даже Думан Ягт не побрезговал поучаствовать в драке, отшвырнув Тахири к люку спасательной капсулы. Бластер и блок питания в ее руках разлетелись в разные стороны, и девушка приняла мудрое решение лежать и не высовываться.

Повернувшись к Лэндо, капитан ткнул пальцем в сторону внутреннего люка.

– Открой его!

Лэндо шагнул вперед, потянувшись рукой к переключателю. Согласно отсчету Энакина, прошло не более двадцати пяти секунд, и военные дроиды к этому моменту должны были быть заняты поисками места в днище абордажного челнока, чтобы пристыковаться. Джейсен почувствовал тревогу Энакина, когда наперерез Калриссиану бросилась Улаха, открываясь Силе и занося руку для удара.

Джейсен вскрикнул первым. Энакин перенес мгновение острой боли, как будто был ранен его брат, и только потом услышал стон Улахи и увидел рукоятку куфи, торчащую из спины рухнувшей на палубу бит. Произошедшее подействовало на Энакина и остальных не слабее парализующего разряда. Никто не видел момента удара, и внезапная боль ошеломила джедаев. Энакин пропустил два выпада и почувствовал, как другие тоже пошатнулись. Джедаи попадали на палубу.

Улаха лежала лицом вниз, от боли она даже не могла кричать и лишь скребла ногтями по дюрастиловому полу. Над ней стоял Лэндо. Взгляд его темных глаза в оцепенении застыл, но он был слишком хорошим игроком, чтобы позволить своему лицу хоть на мгновение выдать весь ужас, который он испытывал. Его колени чуть согнулись, как будто он хотел наклониться и вытащить нож, но Калриссиан вовремя одумался, перешагнул через тело и открыл люк.

Еще один кулак обрушился на Энакина, и юноша впал в полузабытье. Он бросил отсчет, но тридцать секунд уже прошло – в этом он не сомневался. Пол затрясся от тяжелой поступи, и абордажная команда в полном составе высыпала на палубу. Открывшись Силе, Энакин швырнул бесполезный бластер в голову противника и в ответ получил очередной удар. К его горлу приставили кончик ножа.

– Кончено, джиидай! – прошипел воин. – Тебе ясно?

Энакин не осмелился даже кивнуть.

Думан Ягт прорычал приказ. Двое йуужань-вонгов подняли Улаху и потащили в воздушный шлюз; куфи по-прежнему торчал из ее спины. Знакомая пустота заполонила сознание Энакина – та самая пустота, которая возникла на Сернпидале, когда он был вынужден уводить "Сокол" с гибнущего мира, оставляя Чубакку на растерзание стихии. В его душу заполз холодный страх. Они едва внедрились, а один из членов команды уже ранен. Быть может, он слишком много взял на себя, планируя эту операцию. Быть может, всем им суждено погибнуть, как Чубакке – Лои, Тахири, даже Джейсену и Джейне – и все по его вине…

Джейсен потянулся к нему, мягко окутывая эмоциями остальных. Энакин чувствовал страх, злость, присутствие вины – и не могу определить ни единого источника этих эмоций, кроме одного – Алимы.

Казалось, она чувствовала облегчение. До сих пор никто не погиб, и ужас перестал давить на тви'лекку. По ее мнению, все проистекало просто великолепно.

Откуда-то из-за спины Энакина прогремел голос Думана Ягта:

– Должен признать, Фитцгиббон Лейн, что теперь я понимаю, зачем ты уничтожил их оружие. Будь мечи у них в руках… ну, будем считать, что я необычайно рад их отсутствию.

Двое йуужань-вонгов рывком поставили Энакина на ноги. Юноша разглядел Лэндо, стоявшего бок о бок с йуужань-вонгским командиром, и абордажную команду, выстраивавшую джедаев для пересадки на челнок. Он зафиксировал взгляд на Калриссиане, надеясь, что у сладкоречивого игрока есть в запасе еще хоть какой-то трюк, который мог бы убедить йуужань-вонгов оставить раненую Улаху на борту "Госпожи удачи".

Поймав взгляд Энакина, Лэндо некоторое время мялся, но все же повернулся к Думану Ягту.

– Замысел сработал, но в следующий раз я хочу, чтобы меня предупреждали. Если бы мы поймали их во время сна…

– У вас будет виллип, – прервал его йуужань-вонг. – Это все, что я могу обещать.

Охранники толкнули Энакина в воздушный шлюз. Юноша споткнулся о порог, но продолжал поглядывать через плечо. Он понимал, что Лэндо ничем не может помочь Улахе, но капитан "Госпожи удачи" как раз и был славен тем, что умел делать невозможное. В молодости Лэндо водил за нос имперских агентов и опаснейших преступников галактики. Он спасал детей Соло и их родителей столько раз, что Энакин и упомнить не мог. И уж наверняка Лэндо Калриссиан был в состоянии обдурить одного единственного йуужань-вонга.

Взгляд Калриссиана вновь скользнул по Энакину – затравленный и испуганный взгляд. Думан Ягт произнес что-то забавное, и Лэндо пришлось отвернуться.

Глава 18

Вместо того, чтобы пройти по стерильно-желтому коридору на главную палубу "Вольного торговца", где выстроилось два десятка учеников-джедаев, желающих продемонстрировать наставнику свои умения направлять Силу, Люк и его сопровождающие проследовали за свежевыбритым Бустером Терриком в лифт и сразу поднялись на мостик. Звездный разрушитель не мог долго находиться на орбите над "Затмением" из-за риска выдать его местоположение, так что просмотр новостей ГолоСети был последним делом, каким хотелось заняться обитателям базы. К несчастью, они только что получили весть о том, что Ном Анор намерен обратиться к Сенату с предложением относительно заложников Талфаглио, а Борск Фей'лиа попросил присутствовать при этом Веджа Антиллеса и Гарма Бел Иблиса. Без сомнений, намечалось что-то серьезное, что могло оказать серьезное влияние на позиции джедаев.

Бустер провел их в дальний конец мостика, где располагался центр связи: на большом столе, среди планшетов, научных проектов и ярких картинок был установлен старый имперский голопроектор. Помимо Люка и Бустера в комнате присутствовали Корран и Миракс Хорн, Хан с Леей, Р2Д2, Ц-3ПО, а также Бен, без конца ерзавший на руках у Мары. Тионн и Кэм Солусар остались на главной палубе, втолковывая ученикам, что мастер Скайуокер с нетерпением ждет встречи с ними и скоро появится.

Люк еще не знал, каким образом Коррану и Миракс удалось сбежать от воксина на Кореллии. Их рассказ был прерван сообщением о выступлении Ном Анора, но, по их утверждениям, ничего особенного и не случилось, за исключением того, что им теперь придется возмещать Кореллианской Транспортной компании ущерб за разъеденное кислотой ховертакси.

Когда Люк и остальные столпились у передатчика, Бен совсем раскапризничался. Как правило, он был самым тихим ребенком в галактике, но бывали моменты, когда никто не мог его угомонить. Когда Р2Д2 настроил древний передатчик на частоту Сената, Бен громко разревелся. Люк ощутил, как Мара старается унять его с помощью Силы. Когда это не помогло, он сам попробовал прикоснуться Силой к ребенку. Бен расплакался еще сильнее. Тяжело вздохнув, Мара нацелилась унести малыша из центра связи.

Лея поймала ее за руку.

– Дай мне. Мне совсем не хочется смотреть на очередные сенатские склоки.

Кивнув, Мара передала Бена в ее руки.

Ребенок почти мгновенно затих.

Люк и Мара удивленно переглянулись. Оба немного расстроились из-за того, что им самим не удалось успокоить сына, но они знали, что дело тут совсем в другом.

– Я подумала об Энакине, – проговорила Лея, глядя на Бена. – Я смотрела на Мару и жалела, что провела так мало времени со своим собственным сыном, когда он был в этом же возрасте.

Улыбнувшись, Люк повернулся к проектору, который высвечивал одинокую фигуру, возвышавшуюся внутри палаты Великого Созыва.


***


На взгляд Вики Шеш, Ном Анор вел себя слишком самонадеянно. Хотя президент Фей'лиа лишил его возможности выступать перед Сенатом при всем параде, в полном обмундировании воина, исполнитель стоял с высоко поднятой головой, довольно надменно взирая на происходящее. Не обращая ни малейшего внимания на насмешки сенаторов, он смотрел только на возвышение, где располагались ложи советников. Йуужань-вонг был укутан в мерцающую накидку из живой глистасети, на вид весьма безобидной, если не знать о ее волокнах, нейтрализующих заряженные частицы и делающих накидку почти такой же устойчивой к выстрелам из бластера, как и вондуун-крабовые доспехи.

Ном Анор взошел на трибуну оратора и застыл, дожидаясь тишины. Ждать придется долго, решила Вики Шеш. Теперь, когда Фей'лиа официально объявил о своей поддержке джедаев, сторонники Ордена в Сенате могли замолкнуть только по сигналу главы государства. Не желая упускать случая при всем честном народе подразнить врага, Борск не дал Ном Анору шанса исправить собственную ошибку. Чуть подавшись вперед и окинув взглядом палату с высоты своей президентской платформы, Фей'лиа заговорил в микрофон:

– Вы просили об аудиенции. – Голос главы государства, усиленный громкоговорителями и отраженный стенами зала, утихомирил враждебно настроенных сенаторов. – Вы пришли говорить о заложниках Талфаглио?

Опустевшая глазница исполнителя подернулась.

– Едва ли. Вам должна быть известна ситуация… Я пришел сюда, чтобы объявить о решении мастера войны продлить крайний срок капитуляции джедаев.

Зал наполнился удивленным шепотом сенаторов. Вики была шокирована не меньше остальных, поскольку в ее представлении мастер войны был не тем противником, который был способен капитулировать перед пустыми угрозами Борска. Вероятно, Ном Анор вел какую-то собственную игру. В свете новых событий, когда Фей'лиа открыто поддержал джедаев, исполнитель мог попытаться заключить сделку с теми, кто ратовал за "умиротворение". Но такой план должен быть сорван на корню, иначе Ном Анор, а не Вики, сменит Борска на посту главы государства, если убийцы Цавонга Ла преуспеют. Она не понимала, почему убийцы так медлят. Большинство возможностей, о которых она сообщала, были уже упущены, а из стана главы государства не долетало ни малейшего слуха о каких-либо подозрительных происшествиях.

Не став дожидаться, пока зал утихомирится, Вики тут же включила собственный микрофон:

– Неужели у мастера войны неожиданно взыграла совесть? Как вы это объясните, господин посол?

Лицо Ном Анора сохраняло самодовольное выражение.

– Мастер войны признает, что Новой Республике может быть непросто подчиниться его требованиям в столь короткий срок. – Он сделал паузу, чтобы повернуться на сто восемьдесят градусов и окинуть взглядом сенаторские ложи. – Вчера один заинтересованный гражданин передал в наши руки семнадцать молодых джедаев…

В палате поднялся такой шум, что расслышать концовку заявления было просто невозможно. Вики, удивленная не меньше остальных, откинулась на спинку кресла. Ни один охотник за наградой в галактике не был способен захватить разом семнадцать джедаев, и она сильно сомневалась, что на такое способен даже отряд охотников.

Чтобы восстановить порядок, Фей'лиа пришлось притушить свет, но даже тогда ему пришлось ждать еще несколько минут, прежде чем уровень шума упал настолько, чтобы он смог отдать распоряжение парламентскому приставу выдворять любого сенатора, продолжающего вопить. Когда наконец свет в помещении зажегся, уши ботана были прижаты к голове, мех на его загривке встопорщен.

– Я вам не верю, – заявил он.

Как и большинство сенаторов, Вики была склона с ним согласиться. Нарастающий ропот грозил перерасти в новый крик, но дроиды службы безопасности вынесли строгое предупреждение, запретив поднимать уровень шума выше определенной децибельной планки.

Ном Анор ухмыльнулся.

– У меня тут есть список. – Он устроил настоящий спектакль, сверяясь с клочком неизвестного материала, больше всего напоминавшего кусок змеиной кожи. – Вожак группы – Гэннер Райсод. Его помощники – Тизар Себатайн и вуки по имени Лоубакка.

Из ложи вуки донесся жалобный вой, и волосатая лапа отшвырнула в сторону одного из дроидов службы безопасности.

– Бит Улаха Коре была ранена при попытке оказать сопротивление, и… если я не ошибаюсь, тут стоит имя Соло.

– Соло? – выдохнул Ведж. По непонятной для Вики причине он и Гарм Бел Иблис стояли за спиной Фей’лиа. – Вы поймали Соло?

В зале стало так тихо, что следующий вопрос Бел Иблиса можно было расслышать даже на самых дальних ложах, причем генералу даже не пришлось прибегать к помощи микрофона Фей'лиа:

– Которого? Энакина или кого-то из близнецов?

Самодовольная ухмылка спала с лица йуужань-вонга.

– Близнецов? – он поспешно улыбнулся, но улыбка, на взгляд Вики, была скорее вымученной, чем едкой. – Мы взяли всех троих.

Оба генерала растерянно переглянулись, Фей'лиа прижал уши к голове, и казалось, от глаз Вики Шеш не ускользнула легкая перемена в тоне Ном Анора. Она понятия не имела, какое значение отводят близнецам йуужань-вонги, но ясно было одно: за всем этим что-то крылось. Стоит ей немного подтолкнуть разговор в нужное русло, и можно будет выставить Ном Анора дураком в глазах Цавонга Ла.

Чуть подавшись вперед, Вики окинула йуужань-вонга вызывающим взглядом.

– Джейсен и Джейна – близнецы, господин посол. – Она выпрямилась и с презрительной улыбкой добавила: – Это общеизвестно. Они близнецы, как и их мать и Люк Скайуокер.

Глаз Ном Анора сузился, и он посмотрел на нее с открытой злобой.

– Это неважно, – он заставил себя вновь посмотреть на Фей'лиа. – Я пришел сюда за тем, чтобы передать вам слова мастера войны. Он не глух к голосу рассудка. Он освободит заложников Талфаглио, если Новая Республика продолжит поставлять ему джедаев.

Фей'лиа поднялся.

– Никогда!

Проигнорировав его реплику, Ном Анор повернулся к ложам.

– Примерно по стольку же джедаев каждые…

Микрофон внезапно заглох, и последние слова исполнителя не достигли ушей сенаторов.

Вики тут же подалась к своему собственному микрофону.

– По стольку же джедаев каждые десять стандартных дней. Вы имеете право знать это, даже если глава государства против.

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, вызвав такой горячий обмен репликами, что дроиды службы безопасности были вынуждены буквально охотиться за некоторыми сенаторами, чтобы выпроводить их из зала. Фей'лиа надавил кнопку на своей консоли и поднялся:

– Глава государства хотел бы, чтобы, независимо от воли сенатора Шеш, вам стали известны методы, какими йуужань-вонги ведут свою "дипломатию".

У дальней стены вновь возник парламентский пристав Миф Кумас, активно размахивавший своими калибопьими крыльями, чтобы поспеть за тремя массивными оборонными дроидами, которых вводили в зал Сената лишь при чрезвычайных ситуациях. Фей'лиа, не сводивший глаз с Вики, обнажил клыки. Внезапно она поняла, почему глава государства до сих пор жив: убийцы Цавонга Ла не медлили, просто покушение уже провалилось. В жилах застыла кровь; Вики встала и неспешно повернулась, намереваясь покинуть ложу советников.

Фей'лиа коснулся панели управления, и его голос зазвучал прямо из ее консоли:

– Куда-то собрались, советник?

Вики вздернула подбородок, стойко встретив взгляд его фиолетовых глаз.

– По личной необходимости.

Он злобно оскалился.

– Останьтесь, это не займет много времени. И я уверен, вы найдете то, что сейчас произойдет, весьма… познавательным.

Решив не искушать судьбу в лице дроидов Кумаса, которые только и ждали момента, когда можно будет применить к ней грубую силу, и сделав все возможное, чтобы сохранить на лице хотя бы иллюзию совершенной невинности, Вики вернулась в свое кресло и постаралась сделать вид, будто не замечает многозначительных взглядов, которые бросают на нее оба генерала.

– Надеюсь, это ненадолго.

– Разумеется. Чем быстрее мы убьем эту проблему, тем лучше. – Фей'лиа вернул настройки своего микрофона, так чтобы его снова могли слышать все, и повернулся к Ном Анору. – Не так давно на мою жизнь было совершено покушение. Группой диверсантов йуужань-вонгов.

Зал потонул в нарастающем гуле; желудок Вики сжался, и она почувствовала, что скоро ее отговорка о "личной необходимости" станет вполне оправданной.

Фей'лиа воздел руки.

– Вероятно, многие посчитают это политическим маневром, но уверяю вас, все это совсем не так. – Он вперил взгляд в Ном Анора, который, казалось, только сейчас заметил трех дроидов и калибопа, вставших позади него. – Я лишь хочу, чтобы сенаторы, ратующие за умиротворение, наконец поняли, кого они пытаются "умиротворить". Я привел в эту ложу двоих уважаемых людей, которые были свидетелями произошедшего. Двух генералов, чья честность не подвергается сомнению, и, одновременно, чье не слишком дружелюбное отношение к моей персоне довольно широко известно.

Он пропустил генералов вперед, и первым к микрофону наклонился Ведж Антиллес:

– Покушение было хорошо спланированным.

Следом заговорил Генерал Бел Иблис:

– К сожалению, мы не можем рассказать всего из-за необходимости сохранять тайну следствия, но глава государства говорит истинную правду. В этом сомнений нет.

Сквозь неодобрительный ропот стали прорезаться выкрики, полные открытого возмущения. В животе у Вики заурчало так громко, что казалось, благодаря микрофону, этот звук расслышали все. Повернувшись, Фей'лиа выжидательно посмотрел на нее.

– Сенатор Шеш, – обратился он. – Вам есть, что сказать?

Куатийка сверлила ботана взглядом, полным ненависти. На ее глазах дроиды зависли в пяти метрах за спиной Ном Анора. Шеш, задумалась над тем, не пора ли достать потайной бластер, и только полная уверенность в том, что дроиды оглушат ее прежде, чем она сможет выстрелить, остановила ее.

– А что мне сказать, Борск? Что я сожалею?

Фей'лиа победоносно улыбнулся.

– Едва ли нужны извинения, сенатор Шеш. Вы просто пытались спасти Куат, – его взгляд скользнул по Ном Анору. – Теперь, когда вы осознаете свою ошибку…

– Мою ошибку? – выдохнула Вики, начиная понимать, что ее тайна так и осталась нераскрытой.

Очевидно, все йуужань-вонгские агенты были убиты о время покушения, или же они были способны противостоять современным техникам допроса. Это не имело значения. Фей'лиа считал, что одержал над ней верх – на политической арене. Теперь он хотел вернуть ее в свой круг и заставить объединить усилия. Он до сих пор не понимал, на каких ставках ведется игра. Не имел ни малейшего понятия.

Улыбнувшись, Вики склонила голову.

– Я осознаю свою ошибку. – Она бросила взгляд на Ном Анора. – Нельзя доверять йуужань-вонгам.


***


– Вот это да, – произнес Ц-3ПО, не обращаясь ни к кому конкретно. – Вы обратили внимание, как переменился тон Ном Анора, когда речь зашла о том, что Джейсен и Джейна – близнецы?

Ни Люк, ни остальные не удостоили дроида ответом. Их внимание было приковано к голокартинке, на которой Борск Фей'лиа восторженно объявлял об аресте Ном Анора. Люка встревожило то, что йуужань-вонг даже не попытался выразить по этому поводу свой протест. Он лишь смерил ботана презрительным взглядом, как будто они оба и так знали правду.

– Разумеется, не так просто определить, какое значение отводится близнецам в культуре йуужань-вонгов, – тараторил Ц-3ПО. – Но примерно в девяноста восьми целых и семи десятых процентов культур нашей галактики близнецы олицетворяют двойственную природу вселенной: добро и зло, свет и тьму, мужчину и женщину. Когда близнецы в мире, во вселенной царит равновесие…

На голограмме Миф Кумас подлетел к Ном Анору, держа в руках наручники, а три дроида выстроились вокруг йуужань-вонга треугольником. К огромному удивлению Люка, Ном Анор вытянул руки вперед и свел запястья вместе… затем вдруг схватился за собственный мизинец и оторвал его! Наружу вырвалась струя черного пара, окутав исполнителя и парламентского пристава чернильно-черным облаком.

События вышли за рамки программы, заложенной в дроидов, поэтому они не открывали огонь до тех пор, пока йуужань-вонг не швырнул свой оторванный палец в лицо изумленному калибопу. На глазах Люка первые заряды ударили по мерцающей накидке Ном Анора и отскочили, не причинив йуужань-вонгу никаких заметных повреждений. Затем обе фигуры окончательно растворились в дыму.

Не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит на голограмме, Ц-3ПО неутомимо продолжал:

– Но какое бы значение близнецы не имели для наших врагов, боюсь, теперь они станут относиться к Джейсену и Джейне с еще большей опаской и бдительностью. Судя по реакции Ном Анора…

– Трипио! – рявкнула Лея. Она только что вернулась в комнату, и Бен по-прежнему покоился у нее на руках.

– Слушаю, госпожа Лея?

– Замолчи немедленно, пока я не решила, что тебе срочно требуется чистка памяти!

– Чистка памяти? – эхом отозвался Ц-3ПО. – Зачем мне это, во имя звезд?

Р2Д2 просвистел свое объяснение.

– Но я совсем не хотел встревожить вас, госпожа Лея, – возразил дроид. – Я только подумал…

Хан потянулся и щелкнул тумблером на затылке дроида.

– Благодарю, – произнес Люк, хотя он и понимал, что Хан сделал это ради жены и себя самого.

Голокартинка была спутанной, темной и стремительно ухудшающейся. Выпущенное Ном Анором облако быстро забило объектив голокамеры. Дроиды прекратили огонь, поскольку просто не могли разглядеть свою цель. Оператор попытался взять более крупный план, но черные завитки дыма расползались все дальше и дальше, заполняя собой весь зал. Были слышны панические выкрики, кашель и топот бегущих ног.

Наконец заработали системы вентиляции и пожаротушения, картинка сперва потонула в поле статических помех, после чего начала быстро проясняться. По мере того, как ступени и ложи открывались всеобщему взору, становились видны лежащие повсюду тела – на ступенях, перевалившиеся через консоли, растянувшиеся на соединительных пандусах.

– Ситхово отродье! – выдохнул Корран. – Он угробил весь Сенат!

– Не угробил. Вырубил на время, – поправил Люк. Он все еще пытался взять в толк странную реакцию Ном Анора на обвинения Борска. Люк знал о покушении на главу государства – получил информацию от Хана и Леи, из первых рук, так сказать. Но Ном Анор отреагировал так, будто покушение было политической фикцией. – Йуужань-вонгам нет смысла убивать сенаторов. Подобные действия сплотят Новую Республику, а врагам нужен наш раскол.

Через секунду правота Люка подтвердилась. План голокартинки стал чуть более общим: даже там, где облака дыма еще не рассеялись, тела уже шевелились, сенаторы хрипло вдыхали воздух. Крылья Кумаса вновь затрепыхались; Фей’лиа и прочие советники склонились над консолями, раздавая маловразумительные приказы.

Все три дроида неподвижно застыли на полу, последний был завернут в мерцающую накидку, которую носил Ном Анор. Самого йуужань-вонга и след простыл.

– Смылся, – резюмировал Хан. – Вероятно, носил под одеждой маскуна.

– Может, дворцовая охрана его перехватит, – с сомнением в голосе произнесла Лея, оборачиваясь к Коррану, который как бывший сотрудник КорБеза – Кореллианской службы безопасности – должен был лучше других разбираться в подобных вопросах. – Как ты думаешь?

Вместо ответа кореллианин бросил на нее и Хана взгляд, полный скорби. Разведя руками, он, а за ним и Миракс, обошли вокруг стола и двинулись прямо к ним.

– Хан, Лея… Мне так жаль…

– Подожди-ка обниматься, приятель, – Хан отступил, избегая объятий Коррана. Сложись судьба несколько десятков лет назад по-иному, экс-КорБезовец мог бы гоняться за ним по всей галактике, а не выражать соболезнования. – Вы кое-что должны знать.

Корран остановился. На его лице застыло выражение одновременного непонимания и обиды.

Люк усмехнулся.

– Корран, я попросил джедаев собраться здесь по одной важной причине, – он метнул взгляд на Бустера и продолжил: – Но это должно остаться в тайне.

Бустер пожал плечами, оглядываясь.

– Да кому я разболтаю-то?

Люк объяснил задумку Энакина и его ударной команды, а также поведал о своих планах собрать джедаев для рейда на Талфаглио.

– Помнишь, что ты сказал Джейсену после падения Итора? Если народы Республики когда-либо снова будут приветствовать возвращение человека, погубившего Итор…

– Учитель, я был немного, хм… огорчен в тот момент, – произнес Корран. – Я совсем не хотел, чтобы мои слова были настолько горькими.

– Они и не были, – успокоил его Люк. – Но, Корран, время пришло. Война вышла из-под контроля, и молодым джедаям требуется кто-то с твоим опытом… кто способен научить наших пилотов действовать слаженно, как настоящая команда, и при этом выживать в самых тяжелых боях.

Задумавшись, Корран бросил вопросительный взгляд на Миракс.

– А что нам остается? – она ткнула пальцем в отца. – Продолжать слоняться по космосу с этим старым ворчуном?

Бустер насупился, задумал протестовать, но в конце концов сдался и развел руками.

– Ну да, меня же посвятили в тайну. – Он перевел взгляд на Люка. – Кажется, твоему флоту не помешает звездный разрушитель?

– Да где же нам тебя прятать? – Люк нашел предложение весьма привлекательным, но, тем не менее, в большей степени желал сохранности для своих учеников. – Адмирал Кре’фей превратил в свою базу снабжения старую контрабандистскую нору на Рииси. Думаю, он с радостью примет в свою коллекцию еще один звездный разрушитель, и ты будешь в достаточной близости от "Затмения", чтобы прийти нам на помощь, если станет совсем туго.

Бустер окинул Люка кислым взглядом.

– Я знаю, что ты задумал, парень.

Джедай улыбнулся.

– Вот и хорошо. А я уж было подумал, что опять начнешь увиливать.

Глава 19

Вторжение на Арканию началось без лишнего шума. Несколько датчиков звуковым сигналом предупредили об опасности, а вкрадчивый женский голос тактического диспетчера сообщил координаты вражеского флота. В обозначенном месте, заслонив собой свет далеких звезд, возник темный круг, размером не превышавший ноготь. Темная область расширилась сперва до размеров человеческой руки, затем головы. Звезды то вспыхивали, то снова гасли по мере того, как тысячи йорик-коралловых кораблей затмевали их, пролетая мимо.

Космос пронизал поток световых точек – ярких сине-белых плазменных шаров. Он благополучно миновал заграждающее минное поле – искусственный интеллект мин реагировал только на материальные цели – и рассеялся о планетарный щит. Следом ринулись магмовые снаряды. Новейшие балморранские оборонные платформы Аркании ответили чередой скорострельных залпов низкой мощности, стараясь перехватить снаряды еще на противоположном конце минного поля. Когда разряд неосторожно задел одну из мин, та мгновенно переориентировала позицию, чтобы создать оптимальную зону поражения.

Наконец напоминавший астероидный пояс флот выбрался на синий свет Арканианского солнца. Десятки крупных кораблей-чистильщиков взяли курс на мины, открыв носовые отсеки и выстреливая снаряды-приманки. Остаток флота, обстреливая орбитальные платформы магмовыми снарядами и гратчинами, окружил планету плотным кольцом.

В динамике бластбота вновь прозвучал вкрадчивый голос диспетчера:

– Всем кораблям прикрытия укрыться за платформами. Турболазеры откроют огонь через три секунды.

Потрепанный бластбот скользнул в тень датчиков приписанной Буйным Рыцарям платформы, и на приборах Данни высветились нули. Девушка изо всех сил двинула рукой по панели управления.

– Как можно коррелировать данные в этой дыре?

– У тебя еще будет возможнозть, Данни Куи. – Платформа открыла огонь, расцветив космос лучами ослепляющего света. Саба, сидевшая в капитанском кресле на носу корабля, полуобернулась к девушке, сосредоточив на ней взгляд своих рептильих глаз. – Успокойся. Воспользуйся… терпением. Опазно взтупать в бой, когда злишься.

– Я не злюсь.

– По мне, так злишься, – громыхнул Уонтан из пилотского кресла. – И из-за этого кто-нибудь может погибнуть. Успокойся или закройся в Силе.

– Ты начала злиться, когда Мара разсказала нам о плане Энакина, – заметила Саба. – Быть может, ты хотела полететь с ним?

– Не говори глупостей, – бросила Данни. – Я так и мечтаю загреметь обратно в карцер к йуужань-вонгам.

– О, да она совсем не злится, – съязвил Уонтан.

– Она расстроена из-за мастера Ссскайуокера, – донесся голос из верхней турели. Длинный язык Ицала, высунувшись изо рта, слизнул с верхней губы белую соленую корочку. – Она считает, что он должен был сперва спросить у нее.

Данни метнула на аркону испепеляющий взгляд.

– Не лезь мне в голову.

– Да причем здесь голова, у тебя это на лице написано.

Данни не знала, как относиться к его словам – под воздействием соли он мог говорить, что угодно, – но она не могла отрицать тот факт, что раздражена.

– Он не должен был позволять Энакину идти на такое, – процедила она. – Эти дети не знают, во что ввязываются.

– С вокзинами необходимо покончить, – сказала Саба. – Мазтер Скайуокер наверняка обдумал возможный ризк.

– Мастер Скайуокер не видел, как йуужань-вонги ломают волю, – отрезала Данни. – Даже представления об этом не имеет.

– Джедаи захватят корабль прежде, чем их начнут пытать, – прошипела Саба.

– Ну да, сразу, – буркнула Данни.

Чешуйчатый хвост Сабы звонко щелкнул по полу.

– Что ты от наз хочешь? Чтобы мы отправилизь за ними?

Внезапно вспыхнувшее в Силе чувство тревоги напомнило Данни о том, что она только что сказала. Лицо Сабы было столь бесстрастным и непроницаемым, что легко было решить, будто она вообще не испытывает эмоций. И тут Данни пришло в голову, что ученицы Сабы и ее собственный сын тоже были включены в состав ударной команды. Тем не менее девушка даже не предприняла попытки извиниться, предположив, что барабелиха не поймет извинений и, возможно, сочтет их лицемерными. Данни просто кивнула.

– Если у нас есть шанс найти их, именно этим я и хотела бы заняться, – проговорила она. – Я готова лететь за ними.

Секунду Саба пристально изучала нее. Из динамиков вновь раздался голос диспетчера:

– Кораблям прикрытия – полный вперед. Помните о своем участке боя и держитесь ближе к орудийным платформам.

– Давай сперва выполним нашу задачу. – Саба указала на приборную панель Данни. – Нам нет никакого проку оттого, что мы знаем, по каким каналам йаммозк передает позлания, езли нам неизвезтен его язык. Не твои ли это слова?

Не дожидаясь ответа, барабелиха отвернулась и отдала приказ эскадрилье начать наступление. Злость Данни улетучилась, но теперь Сила была переполнена мрачными предчувствиями – и не только Саба была их источником. Хотя на других кораблях их разговор слышать не могли, прочие Буйные Рыцари отчетливо ощущали тревогу своего лидера. Данни вдруг стало стыдно за свою злость, и она еще больше пожалела о своих бездумных словах. Когда в эскадрилье между пилотами установлена столь мощная связь в Силе, подобные эмоции могли кого-нибудь погубить.

Сосредоточившись на приборах, Данни пообещала самой себе, что извлечет из этой битвы каждую мало-мальски полезную крупицу информации. Это было единственным извинением, которое могла принять Саба.

Вынырнув из-под щитов платформы, они очутились не в окружении истребителей, как предполагала Данни, а попали под перекрестный огонь ракет и лазеров. Миновав минное поле, крупные йуужань-вонгские корабли замедлили ход, ведя огонь плазменными шарами и магмовыми снарядами по орбитальные платформам. Одна из старых платформ, выстроенная на Куатских судоверфях еще в эпоху Восстания и предназначенная для обмена турболазерными залпами, была задета при обстреле, и из пробоины била в космос струя борного охладителя. Прочие залпы вражеских орудий, ко всеобщему удивлению, своей цели не достигли.

При этом разнокалиберные защитники Аркании – вооруженные силы планеты, эскадрильи добровольцев, вроде Буйных Рыцарей, маленькие ударные соединения Новой Республики, спешно высланные на подмогу местным силам, – справлялись со своей задачей на удивление неплохо. Медлительные, но мощные куатские платформы рассеивали плотные скопления кораблей противника, не давая им начать прорыв к планете. Меньшие по размеру, но более современные платформы с Балморры использовали дальнобойные скорострельные лазеры, чтобы уничтожать снаряды противника еще на подлете, и без устали стреляли залпами различной интенсивности по крупным йуужань-вонгским кораблям. Едва какой-либо из выстрелов низкой мощности достигал цели, датчики фиксировали попадание и автоматически выдавали пару разрушительных залпов из турболазеров. Эта методика работала без перебоев, и свидетельством ее эффективности все чаще становились плавающие в космосе каменные обломки.

Но при всем при этом не было видно роев кораллов-прыгунов, атакующих платформы. Сверившись с приборами, Данни обнаружила, что все показания активности скользят почти на нуле.

– Чего они ждут? – пророкотал Уонтан. – На моем экране – целая тьма прыгунов.

– Может, они боятся платформ? – предположила Саба.

– Нет, – ответила Данни, внезапно чувствуя облегчение. – Они и не собираются нападать. Это просто уловка.

– Уловка? – Саба обернулась и метнула взгляд на Данни. – Ты не можешь этого знать.

– Разве? – Данни указала на приборную панель, на которой все показатели активности по-прежнему колыхались в районе нуля. – Если бы атака была настоящей и мы действительно остановили бы ее, тебе не кажется, что йаммоск был бы вне себя?

Покинув кресло, Саба подошла к Данни и заглянула через плечо.

– В этом нет смызла. Они добилизь бы победы и с половиной своего флота.

– Но при этом бы понесли потери, – возразила Данни. – Возможно, их ресурсы не настолько безграничны, как нам кажется.

Немного поразмыслив, Саба перевела взгляд на Уонтана.

– Рассчитай курс до "Затмения".

– А как же йуужань-вонги? – вопросил пилот. – Они не дадут нам…

– Йуужань-вонги скоро отзтупят, – бросила Саба. – Они берегут флот для чего-то еще… и мы должны предупредить об этом мазтера Скайуокера.

Глава 20

Дверной клапан открылся, и Ном Анор вступил в душный, ярко освещенный Зал Славы. Мастер войны, сидевший на троне восприятия в тридцати метрах от него, был едва виден из-за слепящего света, который испускали жуки-индикаторы с темно-красными подбрюшьями. Некоторые из них медленно дрейфовали; одни зажигались, другие гасли, но большинство просто бездвижно парило в воздухе. Каждый из жуков обозначал местоположение корабля основного класса или значительного скопления менее крупных кораблей. Со стороны картина могла показаться запутанной, но внимательный слушатель мог по звуку различить принадлежность корабля той или иной стороне: низкое жужжание для йуужань-вонгских кораблей, звонкий гул для сил Новой Республики, ровное гудение для Остатков Империи, пронзительный вой для всех остальных.

Звонко гудящие жуки со всех сторон облепляли своих издававших более низкий гул сородичей, и ситуацию в лучшем случае можно было назвать сомнительной. И если бы не кислый запах, ударивший по ноздрям Ном Анора в момент, когда он проходил сквозь строй жуков, изображавших вражеские корабли, он мог бы даже начать волноваться. Но наличие подобного запаха говорило о том, что противник дезорганизован и плохо подготовлен к битве, а стало быть, победа йуужань-вонгов не за горами. И, несомненно, исполнитель сам был причастен к подобному развитию событий, внеся смятение в Сенат. По крайней мере, Ном Анор надеялся, что именно по этой причине мастер войны выдал ему распоряжение немедленно доложить о своем прибытии… Альтернатива была слишком ужасной, чтобы даже думать о ней.

Он миновал области, занятые неверными, и попал в стройные ряды йуужань-вонгских "кораблей", где кислый запах сомнений сменился похожим на клайриз ароматом дисциплинированности и целеустремленности. Обозначавшие йуужань-вонгов жуки не разлетались беспорядочно в разные стороны, как это было, когда он проходил мимо "республиканских" жуков, а лишь спокойно отлетали, чтобы пропустить его и снова занять положенное место.

Из центра зала трон восприятия мастера войны стал виден куда лучше. Кресло, размерами не уступавшее спидеру неверных, стояло на шести приземистых ножках, а сотни мягких светящихся кончиков усиков безостановочно передавали команды светящимся жукам.

Сам мастер войны восседал на нервном выступе трона: его голова была опутана чувствительными червеобразными отростками, а руки погружены в специальные управляющие мешочки, встроенные в подлокотники кресла. Хотя Ном Анору ни разу не довелось сидеть на троне восприятия, он знал, что опытный оператор был способен наладить столь чуткий контакт с креслом, что получал максимально полное представление обо всей стратегической ситуации. Каждый жук-индикатор трепыханием крыльев кодировал не только тип и название корабля, но и его эффективность в бою, а тонкие оттенки запахов говорили об эмоциональном состоянии капитана и экипажа – подобная оценка базировалась на сложной формуле, в которую, помимо всего прочего, включались опыт прошлых битв и общая тактическая ситуация. Ном Анор не рискнул бы высказать это вслух, но он сильно подозревал, что боеспособность йуужань-вонгских кораблей тут слишком завышалась, а кораблей противника – недооценивалась.

Подмастерья, субалтерны и чтецы, привычно столпившиеся вокруг трона, на секунду расступились, чтобы пропустить Ном Анора, но лишь субалтерны и подмастерья скрестили руки на груди в знак приветствия. Чтецы – одновременно прорицатели и тактические аналитики – отвечали за сбор информации о возможностях противника и напрямую передавали свои знания рою жуков-индикаторов. Каждый из них также являлся жрецом одного из многочисленных богов обширного йуужань-вонгского пантеона, и в большей степени чтецы находились в подчинении у жрицы "Сунулока" Ваэкты, нежели у мастера войны, что и старались подчеркнуть при каждом удобном случае. Ном Анор знал, что подобный порядок вещей был для Цавонга Ла костью в горле, но мастеру войны приходилось с этим мириться, иначе бы выходило, что все прочие боги ставятся в символическое подчинение Великому Убийце Йун-Йаммке.

Решив не обращать внимания на завистливые взгляды окружающих и не пытаться найти в них то, чего там нет, Ном Анор обошел толпу и остановился перед троном восприятия, ударив кулаком в грудь в знак приветствия.

– Я явился сюда немедленно, прямо из причальной камеры, мой господин.

Цавонг взглянул на него сквозь переплетение сенсорных волокон.

– Как я и приказывал… Замечательно.

Во рту у Ном Анора пересохло. Ни слова приветствия, ни намека на похвалу.

– Простите, что мне потребовалось так много времени на возвращение. Я столкнулся с некоторыми трудностями, покидая Корускант.

– Что очевидно, ведь за тобой охотились все планетарные силы обороны, – прозвучал тонкий голосок Вержер. Пробившись сквозь толчею, она остановилась меж двумя чтецами. – Тебя стоит поздравить с удачным бегством. Это было очень изобретательно.

– Да. Планирование – залог успеха. – Ном Анор едва сдерживал рвущийся наружу гнев: ведь он был уверен, что именно Вержер стояла за попыткой покушения на Борска. Как ни посмотри, а она выигрывала от этого больше других. – Остается лишь сожалеть, что пришлось разочаровать тебя.

– А почему твой побег должен меня разочаровать? – Вержер развела руками. – Йуужань-вонги не должны терять такого ценного работника.

Подобная тонкая насмешка полу-язычницы привела в ярость даже такого закаленного в политических играх провокатора как Ном Анор. Вержер не только ставила ему палки в колеса всю миссию и едва не отправила исполнителя в тюрьму, но и имела наглость публично осмеивать его прямо перед лицом господина.

– Не разыгрывай из себя невинного буниша, Вержер. – Ном Анор еле сдерживал себя, чтобы не повысить голос, но и без того ярость, клокочущая в исполнителе, была настолько очевидна, что вызвала среди окружающих тихое перешептывание. – Это тебе нужно поаплодировать за твою изобретательность. Я и не предполагал, что простое домашнее животное способно на такое коварство… и такую дерзость.

Будь Вержер йуужань-вонгом, слова Ном Анора стали бы достаточным поводом для того, чтобы устроить над ним кровавую расправу. Но маленькое создание лишь навострило усики.

– Ты обвиняешь меня в том, что произошло в Сенате?

– Дерзкая попытка избавиться от конкурента, – подтвердил Ном Анор. – Удалось бы убийство или нет, неверные и мастер войны свалили бы все на меня. – Он перевел взгляд на Цавонга Ла. – Факт моего возвращения доказывает как мою значимость в деле исполнения Великой доктрины, так и мою стойкую веру в то, что мастер войны способен отличить правду от примитивных уловок.

Клюв Вержер раскрылся, будто в ответ она хотела прошипеть что-то, но она тут же захлопнула его, внешне оставаясь абсолютно спокойной.

– Не возлагай на меня вину за свой провал на Корусканте. Ты только выставляешь себя совершеннейшим…

– Довольно.

Тихий голос мастера войны вынудил Вержер примолкнуть… и, по сути, спас ей жизнь. Произнеси она это фатальное "глупцом", Ном Анор имел бы не только право, но и обязанность убить ее.

– Меня мало волнует покушение на Борска Фей'лиа. – На губах Цавонга Ла промелькнула тень улыбки. Его рука в управляющем мешочке шевельнулась, и ножки трона подогнулись, опуская мастера войны на несколько сантиметров вниз. – До твоего прибытия, Ном Анор, мы обсуждали трогательную попытку генерала Бел Иблиса подорвать дух наших воинов при помощи ереси о близнецах-джиидаях. И как он до такого додумался?

Ном Анор знал, что от него хочет услышать Цавонг Ла, но он был не настолько глуп, чтобы врать в присутствии мастера войны… и Вержер, готовой опровергнуть каждое его слово.

– Я не знаю, откуда у Бел Иблиса взялись подобные идеи.

– Тогда выдвини предположение, – рявкнул Цавонг Ла. – Это приказ.

Во рту снова пересохло. Жуки-индикаторы, временно разорвавшие контакт с троном, стали оседать на столпившихся в зале йуужань-вонгах. Прикосновение их горячих подбрюший жалило сильнее, чем укусы, но такова была цена верной службы. Самое большее, что могли позволить себе воины, – отгонять голодных насекомых от глаз. А чтецы не отвлекались даже на это.

– Мой господин, у людей все не так, как у нас. Близнецы для них не являются такой невероятной редкостью, как для йуужань-вонгов, – пояснил Ном Анор. За всю йуужань-вонгскую историю родилось всего несколько пар близнецов, да и те появились на свет лишь, как считалось, с благословения всевышних. В каждом из таких случаев один близнец еще в юном возрасте убивал другого, после чего взрослел и во времена тяжелейших кризисов становился во главе государства. Повелитель Шимрра самолично умертвил собственного брата-близнеца, а через некоторое время после этого ему привиделся сон, в котором предрекалось скорое нахождение новой галактики. – Их рождение не означает особой милости богов.

– Стало быть, ты подтверждаешь, что дети Соло – близнецы? – вклинился новый голос. Его владельцем был один из чтецов, Кол Ябу из секты "Неугасимого пламени", гермафродит, чье обгоревшее тело формовщики слепили таким образом, что одним профилем он походил на мужчину, а другим – на женщину. Будучи отправителем культа "Неугасимого пламени", Кол Ябу служил близнецам Йун-Тксиину и Йун-Каа, брату и сестре, богам любви, ненависти и всех противоположностей. – Ты готов признать, что Джейсен и Джейна – и в самом деле джиидаи-близнецы, брат и сестра?

Ном Анор попытался сглотнуть, но не смог из-за сухости во рту.

– Я ничего не признавал, чтец. – Он бросил взгляд на Цавонга Ла и порадовался, что лицо мастера войны скрыто коконом светящихся жуков. – Наш шпион Вики Шеш утверждает, что оба Соло – близнецы, как и их мать и дядя. Быть может, ее мы и должны спросить о плане Бел Иблиса?

Цавонг Ла избегал взгляда гермафродита, разглядывая Ном Анора.

– Вики Шеш – либо предатель собственного народа, либо двойной агент, работающий на неверных. Я ей не доверяю.

– В таком случае, мы можем положиться только на мнение йуужань-вонга, – согласилась с господином Вержер. В отличие других, вокруг нее не вились светящиеся жуки, вероятно, потому, что она держала их на расстоянии, постоянно отмахиваясь крыльями. – Ном Анор побывал на Корусканте. Вне всяких сомнений, прежде чем совершить побег, он должен был исследовать вопрос подобной значимости.

Ном Анор с удовольствием заявил бы, что не успел, так как испытывал нехватку времени, но он прекрасно понимал, что ловушку Вержер не так-то легко обойти. Посчитав, что он может добиться успеха, совершив неожиданный ход, исполнитель сделал глубокий вдох, перевел взгляд на мастера войны и выложил правду:

– Мой господин, есть множество свидетельств в поддержку заявления Шеш, и я не сомневаюсь в их правдивости. Даже в самых ненадежных источниках нет ничего, что бы противоречило этому суждению. – Когда светящиеся жуки стали разлетаться во все стороны со свирепого лица мастера войны, Ном Анор понял, что его единственный путь к спасению крайне рискован, но пойти на такой риск необходимо. – В действительности, когда мы упустили одного из близнецов – Джейсена – на Дуро, фортуна явно благоволила нам.

Мастер войны стиснул руки внутри управляющих мешочков, отчего трон восприятия задрожал и прыгнул вперед.

– Что ты имеешь в виду? – голос Цавонга Ла звучал низко и хрипло; мастеру войны явно не доставило удовольствия напоминание о том, как Джейсен при помощи "колдовства джедаев" лишил его ноги и предотвратил жертвоприношение Леи Органы Соло.

Сделав глубокий вдох, Ном Анор повернулся к Колу Ябу.

– Как бы посмотрели Йун-Тксиин и Йун-Каа на то, что в жертву был бы принесен лишь один из двух близнецов?

Поразмыслив, гермафродит произнес:

– Боги-Близнецы не требуют жертв, их требует Равновесие.

– Исполнитель спросил тебя не об этом, – проревел Цавонг Ла, разглядывая жреца в негодовании. – Отвечай четко, или мне придется поискать другого чтеца, который ответил бы на вопрос.

Глазницы Кола Ябу побледнел. Несмотря на то, что он – а может, она (Ном Анор никогда не задумывался над этим) – нес(ла) ответ только перед Ваэктой, подобный запрос мастера войны не стоило игнорировать.

– "Оскорблены" – слишком слабое слово, чтобы описать ситуацию, мастер войны. Великий Танец богов мог стать неустойчивым.

Поразмыслив, Цавонг Ла кивнул.

– Так я и думал.

– Если мне будет позволено внести предложение… – встрял Ном Анор, решив извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации. – Быть может, повелитель Шимрра благосклонно посмотрит на жертвоприношение близнецов-джедаев. Можно заставить их драться друг с другом, как повелитель Шимрра сражался со своим братом – как и требуют от близнецов боги с самого начала времен.

Цавонг Ла откинулся на спинку трона, обдумывая предложение.

– Это будет настоящим подарком Йун-Йуужаню, не так ли?

Чтецы промолчали: только повелитель Шимрра мог говорить с Йун-Йуужанем, самим владыкой вселенной.

– Они никогда не станут сражаться друг с другом, – заявила Вержер, всегда готовая дать отпор идеям Ном Анора. – Они так же близки, как пилот и его корабль.

Мастер войны избавил Ном Анора от необходимости придумывать собственный контраргумент.

– Мы просто сломаем их, вот и все, – произнес Цавонг Ла. – Что касается их поединка, то мы вверим в руки Ном Анора обеспечение его трансляции по всей Новой Республике.

– Как пожелаете, великий мастер войны. – Ном Анор бросил в сторону Вержер презрительную усмешку и добавил: – Ничто не ударит по джедаям сильнее, чем подобное зрелище.

Глава 21

Откуда-то из глубины холодного трюма "Изысканной смерти" снова донесся срывающийся от боли голос бит, и Джейна поняла, что воксин вновь принялся за Улаху. Как и прочие джедаи, Джейна была связана, ее локти прижаты к коленям, а лодыжки и запястья прикреплены к полу липкой массой блораш-желе. Ей было слишком больно, чтобы задумываться о том, что она едва одета и вся в грязи; единственное, чего ей хотелось – это чтобы было не так холодно. Она дрожала, и из-за дрожи боль только усиливалась.

Улаха вновь вскрикнула, и сидевшая в аналогичном положении рядом с Джейной Алима Рар пробормотала что-то невнятное распухшими губами. Джейна, которой после оглушающего визга воксина было сложно сосредоточиться на словах, наконец вспомнила о том, что они должны работать в команде, и открыла друзьям свои эмоции. Она тут же почувствовала, как Джейсен старается связать их в единое целое, призывая к взаимному доверию и дружбе, из которых могла бы черпать силы их страдающая подруга.

За недолгое время пребывания на борту "Изысканной смерти" ломке сознания уже успели подвергнуться все, кроме Гэннера, которого держали отдельно, ошибочно принимая за лидера группы. Но, несмотря на это, Думан Ягт снова и снова пытал Улаху, оставляя бит совсем короткие промежутки времени, чтобы войти в исцеляющий транс джедая. Бедную Улаху так часто выволакивали в центр трюма для свершения очередной пыточной процедуры, что остальные джедаи старались подольше затягивать свои собственные пытки, чтобы дать ей время исцелиться. Джейна смутно помнила, что стоило ей произнести всего одно слово, и рассерженный Думан Ягт толкнул ее прямо к морде воксина – от оглушительного визга животного девушка тут же потеряла сознание.

Когда крики Улахи стихли, Думан Ягт проговорил:

– Привыкаем к слюне, Большеголовая? – Его любимой пыткой было подставлять рану Улахи под кислоту, капающую с челюстей воксина. – Надо бы попробовать что-нибудь новенькое.

Улаха закричала. Джейна попыталась оглянуться через плечо, но смогла повернуться лишь настолько, чтобы увидеть Энакина, Джейсена и некоторых других, также пытавшихся разглядеть Улаху. Для нее это было самым тяжелым в ломке – прислушиваться к крикам друзей, не зная, что с ними происходит. Она ощутила, как Джейсен пытается придать девушке-бит больше сил, черпая их из эмоций друзей. Крики Улахи немного ослабли, и Думан Ягт тут же почувствовал перемену. Он всегда ее чувствовал.

– Можешь не говорить мне, где находится база джиидаев, – заявил йуужань-вонг. – Просто признай, что она существует.

Улаха вновь издала истошный вопль, и на этот раз Джейсен не смог унять ее боль. Джейна повернула голову в другую сторону, туда, где сидела Эрил Беса: ее тело было сведено судорогой, глаза широко распахнуты. Она стала жертвой нейротоксинов, скрытых в хвосте воксина – джедаи не знали о наличии подобного оружия в арсенале животного до тех пор, пока Думан Ягт не предложил Эрил испытать его. Поймав наконец измученный взгляд девушки, Джейна вопросительно приподняла бровь.

Сперва Эрил недоумевающе нахмурилась, но затем поняла, чего от нее ждут, и отрицательно покачала головой. Дочь космического гонщика, Эрил родилась во время Великого пробега по галактике и провела большую часть детства, бороздя известные космические маршруты. Примерно тогда она и обнаружила в себе способность при помощью узора Силы определять, в каком месте галактики она находится. И именно она должна была подать Энакину знак, что они уже пересекли границы йуужань-вонгской территории, за которыми у них будет куда меньше шансов напороться на космическую мину или любознательный сторожевой корабль. Однако реальность шла вразрез с их предположениями, и они все никак не могли пересечь границу: вероятно, потому, что капитан "Изысканной смерти" хотел сперва вырвать у джедаев координаты их базы и тем самым представить себя в выгодном свете в глазах мастера войны.

– Что плохого в признании? – вопрошал Думан Ягт. – Йуужань-вонгам и так известно, что база есть. Просто признайся в том, что мы уже знаем, и ты сможешь наконец передохнуть. Сможешь впасть в этот ваш исцеляющий сон.

– Никакой… базы… нет…

– Не лги, – тон Думана Ягта, как и прежде, оставался невозмутимым. – Дай-ка мне руку. Я поведаю тебе о нейротоксинах.

Из носовых полостей Улахи вырвался полный ужаса выдох, но она промолчала. Джейна представила, как капитан подносит руку девушки-бит к чувствительным щетинкам на спине воксина, где Силгал обнаружила сильные нейротоксичные иголки. В грузовой капсуле имелось противоядие, но его еще не протестировали, как и все прочие вакцины, которые Силгал и Текли синтезировали еще до отлета ударной команды.

– У тебя такая тонкая кожа, что отравление повлечет даже малейший укол, – протянул Думан Ягт. – Наши формовщики утверждают, что различные виды по-разному реагируют на токсины. Одни бьются в конвульсиях, вслед за чем погружаются в бесконечный мучительный сон, другие долго слабеют, становясь до того хрупкими, что не могут вдохнуть воздух или сглотнуть. Многие захлебываются собственной слюной.

В воцарившейся тишине Силу наполнили боль и страх Улахи. Джейна попыталась принять часть этих негативных эмоций на себя, но она была сама слишком напугана, чтобы помочь подруге. У битов имелось всего одно легкое, и удар ножом пришелся как раз на него. Если Улахе теперь придется противостоять и нейротоксинам… Джейна хотела, чтобы бит созналась в существовании базы "Затмение". По-другому она просто не могла. Она не хотела видеть, как Улаха умирает.

Едва открывшись этим чувствам, Джейна ощутила поток схожих эмоций от остальных джедаев. Она понимала, что желание выдать месторасположение базы – лишь первая ступенька ломки, но что плохого было в подобном признании? Скоро джедаи захватят корабль, а Улаха, по крайней мере, останется жива. Она почувствовала вспышку тревоги Алимы и некоторое замешательство, исходящее от барабелов, но в целом чувства общей массы джедаев были очевидны.

– Большеголовая, подумай хорошенько, прежде чем ответить, – изрек Думан Ягт. – Это может быть твоим последним шансом. Ну? Есть ли у джиидаев база?

Скажи ему! хотелось крикнуть Джейне.

– Ты знаешь… ответ, – выдохнула Улаха.

– Прости, Большеголовая. Этого недостаточно.

Скажи!

– Да! – закричала Улаха.

Все облегченно вздохнули, но сквозь всеобщее облегчение просквозила обеспокоенность Алимы и досада барабелов.

– Что "да"? – переспросил Думан Ягт.

– Да, база джедаев существует, – завопила Джейна. – Она признала! Отпустите ее наконец!

– Джейна, молчи! – прошипела Алима. – Он пытается сломать…

Предупреждение было прервано глухим звуком удара, и Джейна подняла взгляд на вооруженного амижезлом йуужань-вонгского воина, который возвышался над распластанной на полу тви'леккой. От остальных джедаев пошла волна злости, но Джейна ощущала только собственную вину. Это ее выкрик заставил Алиму заговорить без разрешения.

Думан Ягт рявкнул что-то на родном языке, и воин швырнул на пол рядом с Джейной маленьких, похожих на пуговицы жуков. Ослабив липкий захват на ее запястьях и лодыжках, блораш-желе поползло к насекомым. Охранник рывком поставил девушку на ноги и повел к капитану, стоявшему в центре трюма. Джейна увидела, что Ягт держит руку Улахи над чувствительными щетинками воксина, при этом привычно бледная кожа бит была едва ли не прозрачной от кровопотери: Улаха была так слаба, что йуужань-вонгскому воину приходилось поддерживать ее, чтобы она не упала. Прочие джедаи, грязные и полураздетые, сидели в ряд у стены трюма. Отсутствовал только Гэннер: его присутствие временами проскальзывало где-то в носовой части корабля, а иногда и не ощущалось вовсе.

Думан Ягт смерил Джейну взглядом.

– Считаешь, я не сдержу слова? – бросил он.

Джейна не сводила глаз с руки Улахи.

– Увидим.

Казалось, капитан был сбит с толку ее вызывающим тоном. Он выдавил из себя усмешку.

– Чудесно. Ты за этим и проследишь.

Он что-то приказал охраннику Улахи, и тот опустил израненную бит рядом с Текли, оставив ее лежать на спине. Все прочие джедаи были скованы по рукам и ногам и скрючены в три погибели лицом к стене.

– Бит может отдыхать и исцеляться. – Думан Ягт улыбнулся Джейне. – А от тебя зависит, сколь долго продлится ее отдых.

Джейна ощутила внезапную тошноту и страх, но заставила себя поднять голову и выступить вперед, не дожидаясь пинка охраны. Она почувствовала прилив теплых эмоций, когда остальные джедаи приготовились к ее ломке, и она была почти уверена, что Думан Ягт не позволит воксину убить ее прямо сейчас: йуужань-вонг уже хвастал, что будет присутствовать на Великом жертвоприношении. Таким образом, у нее были все причины полагать, что с поддержкой друзей она продержится достаточно долго, чтобы Улаха успела войти в транс и постаралась исцелить раненое легкое.

Но одной уверенности в собственном будущем было недостаточно, чтобы удержаться от дрожи, когда она подходила к йуужань-вонгу. Когда Думан Ягт в первый раз пытался сломать ее волю, только поддержка джедаев помогала ей не вопить, подобно ребенку, а сейчас ситуация могла измениться только в худшую сторону. Капитан не мог допустить, чтобы она безнаказанно бросала ему вызов. Существовало столько способов причинить ей боль и при этом сохранить жизнь: резать, уродовать, калечить…

Джейна почувствовала новую ободряющую волну уверенности. Джейсен передал ей решимость Энакина заботиться о сестре, восхищение Зекка ее храбростью, признательность Улахи, спокойные уверения Текли, что она вылечит все ее раны. Встав перед Думаном Ягтом, Джейна заглянула ему в глаза.

– Полагаю, ты не ждешь от меня благодарности.

Он схватил девушку за шею, и от неожиданности в животе у нее замутило.

– Она мне не нужна.

Он подвел ее прямо к голове воксина. Хотя эта тварь наполняла Силу безумным голодом, она контролировала свои инстинкты. Дрожа от возбуждения, воксин не сводил с хозяина желтых глаз, ожидая команды. Думан Ягт остановился в метре от пасти, указав Джейне на бусинки кисло пахнущей слюны, стекающей на пол с его клыков. Там, где падали капли, пол дымился. Джейна сглотнула: еще с прошлого сеанса пыток ее спина была покрыта точками размером с большой палец, в тех местах, куда попадала слюна. Колени девушки подогнулись.

Рука Думана Ягта напряглась, удерживая Джейну на ногах.

– Ты поняла меня неправильно. – Он потянул ее за собой к стене трюма, где сидели оба ее брата. – Выбирай.

– Что? – Джейна испытала не только собственное потрясение, но и ощутила ошеломление, исходившее от остальных. – Что выбирать?

– Все зависит от тебя, Джейна Соло. Кто будет следующим? – Он по очереди ударил по почкам сначала Энакина, а затем Джейсена. – Твой брат или твой близнец?

– Они оба мои братья. – В своем нынешнем состоянии Джейна лишь смутно отметила факт осведомленности Думана Ягта о степени их с Джейсеном родства. – Я никого не выберу. Я выбираю себя.

Думан Ягт покачал головой.

– Это не в твоей власти. Выбирай, Энакин или Джейсен. – Он снова ударил каждого из них. – Выбери только одного. В противном случае я буду вынужден вернуться к ломке Улахи. Мастеру войны известно о ее ране, так что никто не удивится, если она умрет. Теперь ты – хозяйка положения, Джейна Соло.

Ощутив прилив злости, Джейна непременно извернулась бы, чтобы ударить Думана Ягта, если бы встревоженость братьев не остановила ее. Каждый из них хотел, чтобы выбрали именно его, и она почувствовала бы это и без эмоциональной поддержки друзей: ее связь с Джейсеном была куда глубже, чем боевое слияние с остальными. Она понимала, что для него это нечто большее, нежели благородство, что у него есть особые причины считать именно себя лучшим кандидатом на эту роль. Джейна подозревала, что не последняя из этих причин – то, что Энакину понадобится ясная голова, когда придет время бежать, а она надеялась, что это время и в самом деле скоро придет, разве что не могла знать об этом наверняка. Даже связь между близнецами не была настолько глубокой, чтобы полностью делиться мыслями.

– Твой выбор? – потребовал Думан Ягт.

– Ты не можешь просить меня об этом, – заявила Джейна. Она убедила себя, что роль Джейсена как посредника боевого слияния была не менее важной, чем Энакина, но основная суть крылась в том, что она не могла причинить вред ни одному из них. Пусть Энакин для всех казался героем войны и вожаком группы, для нее он оставался младшим братишкой, за которым вечно нужно присматривать, выручать из беды. А Джейсен всегда был ее лучшим другом, человеком, способным понять ее даже в те минуты, когда она сама себя не понимала, человеком, в присутствии которого она всегда ощущала себя под прочной защитой. Как она может выбрать кого-то из них? Она отвернулась от Думана Ягта.

– Я не могу выбрать.

– Нет? – Рука йуужань-вонга еще сильнее сдавила шею, потянув девушку прочь. – Как все-таки жаль бит.

Энакин повернул голову.

– Джейна, ты можешь выбрать… – Он подкрепил слова Силой: этого было недостаточно, чтобы заставить ее сделать выбор, но вполне хватило, чтобы она поняла, что это приказ. – Ты можешь выбрать меня.

Связь Джейны с остальными ослабла, когда Джейсен ушел в себя. Он окинул взглядом младшего брата.

– Энакин…

– Помолчи, Джейсен. – Энакин не сводил глаз с Джейны. – Выбирай.

Взгляд Думана Ягта выжидательно застыл.

– Знаешь… бит, наверное, все равно умрет.

Джейна закрыла глаза.

– Энакин, – сказала она. – Возьми Энакина.

Думан Ягт кивнул охраннику, возвышавшемуся над братьями, затем бросил что-то другому йуужань-вонгу, который стоял у желатиновой мембраны, закрывавшей дверь. Воин коснулся мембраны, и та скользнула в сторону. С улыбкой на губах он исчез в соседней комнате.

Вместо того, чтобы вернуть Джейну на место, Думан Ягт поставил ее рядом с собой, в то время как Энакина швырнули на пол лицом вниз. Подтолкнув воксина, капитан начал давать ему различные команды. В последующие четверть часа Джейна была вынуждена наблюдать за пытками.

Энакин, ощущавший поддержку друзей, за все это время ни разу не вскрикнул. Восхищенный Думан Ягт даже прищелкнул языком.

– Твой брат хорошо принимает боль, – заметил капитан. – Вероятно, нам стоит попробовать что-нибудь новенькое?

Он прорычал приказ, и воксин занес над Энакином свою огромную лапу. Острые когти были покрыты зеленой слизью – Джейна знала, что в этом слое содержатся ретровирусы.

– Неужели я вижу страх в твоих глазах, Джейна Соло? – удивился Думан Ягт. – Стало быть, нет необходимости рассказывать тебе о лихорадке. Тебе и так известно, что станет с твоим братом, если он поцарапается.

– Ты не посмеешь лишить своих жрецов удовольствия. – Под этой поверхностной бравадой крылась явственно ощущаемая в Силе неуверенность девушки. Вакцина, которую дала им Силгал, не была должным образом протестирована: она могла излечить все болезни или только часть их, и Джейне совсем не хотелось, чтобы эксперименты ставились на ее брате. – Тем более теперь, когда тебе обещано место в ложе на церемонии нашего жертвоприношения.

– Сущая правда. Однако подумай, какое место я получил бы, если бы сумел принести на блюдечке местоположение базы джедаев, – мечтательно произнес Думан Ягт. – Я оказался бы всего в нескольких рядах позади мастера войны: достаточно близко от тебя, чтобы ты могла разглядеть в моих глазах сердечную благодарность.

На Джейну нахлынуло переполняющее чувство непокорности – вне всяких сомнений, его испытывал Энакин, а к ней оно пришло транзитом через боевое слияние.

– Тебе придется глядеть на представление с самой галерки, – съязвила Джейна.

Мускулы на руке, сдавливавшей шею, напряглись.

– Стало быть, ты считаешь, что я не осмелюсь?

Он издал резкий свист, и воксин вонзил когти в спину Энакина. В Силе Джейна ощутила неподдельный ужас брата; тем не менее он не издал ни звука.

– Ты переоцениваешь важность своего брата, – заметил Думан Ягт. – Жрецам для полного счастья хватит и того, что я приведу тебя и Джейсена. Вы же близнецы.

Он произнес слово "близнецы" таким тоном, будто это была государственная тайна. Джейна определенно не до конца улавливала суть, но это не имело большого значения. Так или иначе, ей с Джейсеном придется разочаровать и Думана Ягта, и жрецов.

Йуужань-вонг, посланный куда-то с поручением, вновь появился на пороге. Думан Ягт приказал воинам сковать задние лапы воксина при помощи блораш-желе. Энакина оттащили за пределы досягаемости животного и также приковали к полу.

Это было что-то новое, и Джейне это определенно не нравилось.

– Что вы готовите? Шоу?

Думан Ягт ехидно улыбнулся.

– В каком-то роде.

Он кивнул охраннику у входа, который отступил в сторону, оттягивая за собой мембрану. По ту сторону прохода стояло нечто, напоминавшее небольшое дерево. Оно имело достаточно густую лиственную крону и высотой достигало взрослого вуки. По центру ствола находилось дупло с гладкой черной сферой, которая повернулась в сторону капитана. Думан Ягт указал на центр комнаты, и растение заковыляло вперед на трех корневидных ножках.

По мере приближения этого "дерева" раздвоенный язык воксина все чаще вырывался из пасти. Его чувствительные щетинки встали дыбом, животное задергалось и попыталось извернуться.

Когда дерево сблизилось с воксином на расстояние приблизительно в семь метров, зверь словно сошел с ума. Он безумно шипел, прочерчивая когтями в полу длинные борозды в попытках освободиться. Казалось, он потерял рассудок. Он вел себя себя, словно безмозглое чудище, а не как хитрый хищник, чьего коварства так опасались джедаи.

Дерево приблизилось еще на два метра, и контакт Джейны с остальными вдруг оборвался. Она попробовала открыться Силе и потерпела неудачу. Когда дерево оказалось совсем близко, девушка приметила на стволе маленькое, похожее на ящерицу существо, пытавшееся как можно глубже забиться в листву, чтобы до него не добрался прожорливый хищник.

– Исаламири, – произнесла Джейна вслух. Она была немного озадачена, поскольку исаламири, как правило, создавали значительно более крупный пузырь, глушивший Силу. – Что вы намерены с ним делать?

– Любопытный вопрос. – Думан Ягт кивнул охраннику – тому, который впустил дерево в комнату: – Покажи ей.

Воин оторвал исаламири от ствола: изогнутые когти ящерки содрали с дерева часть коры, всколыхнув листву. Судя по изогнутому тощему хребту и покрытым ранами гладким бокам, исаламири уже была наполовину мертва. Воксин отчаянно тянулся к ней, неистово щелкая раздвоенным языком. Охранник опустил исаламири прямо на плечи Энакина.

Ящерка вцепилась когтями в тело джедая. Воксин дернулся вперед, едва не вырвав ноги из суставов.

– Формовщики теряются в догадках, почему исаламири так сводят воксинов с ума, – протянул Думан Ягт. – Вся их природная хитрость куда-то пропадает. Мне даже довелось лицезреть, как воксины отгрызают себе лапы, лишь бы добраться до исаламири.

– Чего ты хочешь?

– Тебе известно, чего я хочу, – ответил Думан Ягт. – Рано или поздно воксин найдет способ добраться до своей добычи.

Джейна не могла оторвать взгляда от брата, залитого кровью – словно укутанного в алую накидку. Разумеется, был вполне надежный способ избавиться от исаламири, но активировать военных дроидов в грузовой капсуле могли только Гэннер и Энакин. В случае их гибели дроиды должны были включиться автоматически, чтобы прийти на помощь выжившим джедаям – но Джейне совсем не хотелось решать проблему с исаламири именно таким образом.

– Где нам искать базу джедаев? – спросил Думан Ягт. – Можешь тянуть с ответом, сколько влезет. Я не спешу.

Джейна оторвала взгляд от Энакина. Теперь она все поняла. Вновь и вновь подвергая Улаху пыткам воксина, Думан Ягт не стремился сломить волю бит. Он стремился сломить волю кого-нибудь из команды – и Джейна первой дала слабину. Она не могла вместить в себя все то разочарование, которое испытала. Лэндо предупреждал их, но она, разумеется, не слушала.

Стараясь не встречаться взглядом со своим мучителем, она спросила:

– Вы освободите Энакина, если я отвечу?

– Ну, раз ты так хочешь… – проговорил Думан Ягт. – Все в твоих руках.

– База в Ядре, – выпалила Джейна. Формально это была правда, хотя единственным способом добраться до базы была короткая гиперлиния, проходящая по границам регионов Глубокого Ядра. – Навряд ли для вас это сюрприз.

Капитан кивнул.

– Это соответствует предположениям чтецов. – Он кивнул еще раз, и охранник, оторвав исаламири от тела Энакина, швырнул ее воксину. – Никогда не отказывай охотнику в его награде.

– Буду иметь в виду, – бросила Джейна. Едва воксин заглотил жертву, контакт с Силой восстановился, и она вновь ощутила прилив тепла и поддержки от друзей. – Как насчет моего брата?

– Само собой, он свободен. Только скажи, кто будет следующим.

Джейна упала духом. Она ожидала чего-то подобного и приготовила единственно возможный для нее ответ:

– Я.

– Невозможно.

– Но это мой ответ.

– Тогда Энакин останется. Скорее всего, он умрет.

– Ты сказал, что отпустишь его, – вскричала Джейна. – Я думала, йуужань-вонги держат свое слово.

Синева под глазами капитана потемнела, но он повернулся к охраннику и кивнул.

– Отведите его на место и приведите бит.

На Джейну нахлынул поток противоречивых эмоций от других джедаев. Одни боялись за Улаху, другие поддерживали ее вызывающее поведение. Транзитом через Джейсена к бит пришли чувства Энакина, его спокойствие и решительность. У него явно созрел план. Джейна понятия не имела, что это может быть, но эмоции младшего брата придали ей сил хранить молчание.

В трех метрах от стены Энакин вырвался из захвата охранников и подбежал к Улахе, крича, чтобы она очнулась. Припав на колени, он что-то неистово зашептал ей на ухо. Лишенные ресниц глаза Улахи безучастно смотрели в потолок, но сквозь Силу просочился тонкий намек на разочарование, что говорило о том, что она не настолько оторвалась от мира, насколько это казалось. Энакин успел произнести еще несколько слов, прежде чем амфижезл стукнул его по голове. Юноша упал, погрузившись в беспросветную темень, и даже совместными усилиями джедаи не смогли заставить его очнуться.

Охранник пришпилил его к полу при помощи блораш-желе, после чего освободил Улаху и, зажав амфижезл в кулаке, поволок бит к центру трюма. Воксин попытался наброситься на нее, но его задние лапы были по-прежнему приклеены к полу. Зверь застыл в ожидании: казалось, он снова способен себя контролировать, хотя его голод в Силе, как и раньше жег, не слабее бластерного огня.

Улаха слишком ослабела, чтобы самостоятельно держаться на ногах: она вся дрожала и, казалось, не могла оторвать глаз от пола. Лэндо говорил, что им придется иногда действовать вразрез со своей совестью, но Джейне не верилось, что он имел в виду то, что происходило сейчас: что им придется просто стоять и смотреть на то, как йуужань-вонги убивают их подругу.

– Выбор за тобой, Джейна, – Расчерченное шрамами лицо Думана Ягта перекосил оскал. – Имя или ее жизнь.

Джейна коснулась в Силе Эрил Бесы, моля ее подать хоть какой-нибудь знак, что они уже миновали линию фронта и могут активировать военных дроидов, дабы те вытащили их из передряги. Но Эрил молчала.

Джейна понурила голову. Был только один путь исправить ошибку, один способ совладать с ломкой, но она не могла позволить Улахе умереть, не могла сказать те слова, которые могли ее убить.

Она не подняла взгляда.

– Это последнее имя.

– Как пожелаешь.

От насмешливого тона Думана Ягта она лишь почувствовала себя еще более униженной. Джейна была сломлена, и все это понимали.

Раздался слабый, преисполненный жалости голос Улахи:

– Джейна, не надо… Не позволяй им использовать меня…

Пощечина заставила ее умолкнуть.

– Имя, Джейна, – повторил Думан Ягт. – Кто будет следующим?

Наконец пересилив себя, Джейна подняла голову и увидела, как Улаха пытается встать на ноги. Частично ее поддерживал охранник, занесший ладонь бит над чувствительными щетинками воксина.

Повернувшись к Джейсену, Улаха прошептала:

– Дай мне сил.

– Молчать! – Воин рывком поставил Улаху на ноги.

Сила наполнилась ободрением, решимостью и еще чем-то необычным – чем-то похожим на электрический разряд, на выстрел парализатора. В следующую секунду Улаха уже твердо стояла на ногах. В Силу продолжала вливаться странная энергия, и бит вдруг обрела уверенность, принявшись давить ладонью вниз, прямо на чувствительные щетинки. Охранник лишь делал все возможное, чтобы не дать ей уколоться.

Джейна почувствовала себя дурно. Неужели в том и состоял план Энакина? Злость, исходившая от Джейсена, давала отчетливое представление о его реакции, но Джейне с трудом верилось, что Энакин вот так просто готов приказать кому-либо из команды расстаться с жизнью… особенно в тот момент, когда рана от смерти Чубакки еще кровоточила.

Улахе не хватило сил, чтобы до конца вдавить ладонь в щетинки. Она сделала вид, что сдается – и в следующую секунду выхватила у охранника нож-куфи и одним коротким взмахом рассекла горло йуужань-вонга. Во все стороны брызнула кровь. С немыслимой для раненого существа скоростью Улаха схватила охранника за грудки и швырнула его прямо под удар извивающегося воксиньего хвоста.

Шип на кончике хвоста скользнул по вондуун-крабовым доспехам. Думан Ягт прорычал команду, и шестеро воинов бросились вперед. Воксин распахнул пасть, приготовившись издать вопль, и Джейне показалось, что Улахе настал конец. Меж тем Джейсен позволил боевому слиянию ослабнуть, и она почувствовала, как он настраивается на эмоции воксина, убеждая его, что атака Улахи – лишь уловка, а настоящая угроза исходит от воинов по бокам. Он затеял безнадежную игру, одну из тех, что способны сорвать всю миссию, пойми Думан Ягт, что они задумали. Но ничего другого от Соло Джейна и не ожидала.

Повернув голову, воксин изрыгнул в ближайшего воина порцию клейкой зеленой слизи. Йуужань-вонг сделал несколько шагов, издавая громкие стоны, крича и распадаясь на части. Воспользовавшись замешательством, Улаха подскочила к животному и всадила куфи-нож между его глаз.

Воксин рухнул на пол, дергаясь в конвульсиях. Но едва бит провернула в ране клинок, как агония прекратилась. Из раны полилась пурпурная кровь, которая при контакте с воздухом испарялась и превращалась в коричневый дым. Прижимая ладони к лицу, Улаха отринула назад. На следующем шаге она упала.

Уцелевшие охранники отступили за пределы коричневого облака. Думан Ягт рявкнул команду, и один из воинов швырнул на морду воксина шарик с какой-то био-субстанцией: рана тут же начала затягиваться. Другой йуужань-вонг, прикрывая рукой губы и нос, нырнул в туман, отыскивая Улаху.

Позволив воину вытащить ее из токсичного облака, бит встала на ноги. В широко раскрытых глазах йуужань-вонгов читалось отчетливое удивление, вызванное тем фактом, что столь покалеченное создание еще могло стоять. Даже Думан Ягт со свистом выдохнул воздух.

Из дальнего конца трюма донеслось знакомое шипение. Трое барабелов заходились в истерическом хохоте, изогнув головы и разглядывая происходящее остекленевшими от усталости глазами.

Джейна позволила себе усмешку.

– Может, у вас есть еще воксины, чтобы поразвлечь нас?

Опустив взгляд, йуужань-вонг, к ее большому удивлению, улыбнулся.

– Это было бы глупо, тебе не кажется? Теперь мне понятно, почему мастер войны так жаждет уничтожить джиидаев. – Подозвав двоих воинов, он передал девушку в их руки. – Знай, что на этом с играми покончено, Джейна Соло. Выкинешь еще что-нибудь, и последствия будут фатальными.

– Вполне возможно, – Джейна улыбнулась в ответ. – Но не для нас.

Этот комментарий встревожил многих джедаев, но внезапно потемневшие глаза Думана Ягта сказали Джейне о том, что она подобрала верные слова. Отвернувшись, капитан подозвал к себе звездного чтеца, который должен был проложить самый короткий курс к месту назначения.

Глава 22

Было бы куда легче направиться вместе с подносом в столовую и воспользоваться для приготовления завтрака одним из общих пищевых автоматов, однако Мара предпочла остаться и приготовить поджаренные пыльные блинчики и колбаски в специях – популярное на Татуине блюдо – на единственной термопанели в их квартире на "Затмении". Хорошей кухаркой она не была никогда, вот и сейчас блинчики у нее немного подгорели, а колбаски пережарились, но она отказывалась признавать поражение. Поход в столовую означал бы скорый конец их утренней идиллии, а Маре хотелось, чтобы она длилась как можно дольше, особенно после такой редкой ночи, во время которой муж все время был рядом, а Бен безмятежно спал.

Р2Д2 просвиристел что-то из-за терминала, и на видеоэкране в гостиной пробежали строчки перевода.

– Нет, Арту, оповещать аварийную службу совсем не обязательно, – заметила Мара. – Это не пожар.

Р2Д2 опротестовал это заявление громким присвистом.

– Я не готовлю, я… обогреваю комнату, – проворчала Мара. – А попробуешь возразить, сотру твою память, ясно?

Р2Д2 презрительно свистнул и замолчал.

На глазах Мары колбаски на ее импровизированной сковороде рассыпались на мелкие почерневшие кусочки. В этот момент в дверях ванной показался Люк, натягивающий свежую рубашку поверх влажных волос.

– Пахнет чудесно. – Он сунул почерневший кусочек в рот и, умудрившись каким-то образом не состроить кислой мины, одобрительно кивнул. – Совсем как дома.

– Правда? – с сомнением переспросила Мара. – А я думала, ты сбежал с Татуина только потому, что хотел присоединиться к Восстанию и спасти галактику.

Люк сохранил невозмутимое выражение лица.

– Нет, я определенно сделал это из-за еды.

Он взялся за тягучие пыльные блинчики и стал жевать их, закатив глаза, будто вкушал нежное зеленое такитилло. Мара, как всегда обезоруженная идеальными манерами мужа, рассмеялась и, перегнувшись через стол, поцеловала его.

Все прочие обитатели "Затмения" могли воспринимать его как загадочного мастера-джедая и последнюю надежду истерзанной войной галактики, но для нее он всегда оставался нежным супругом, который всегда знал, что говорить и как себя вести. Он был для нее скромным фермером, разглядевшим в ней что-то такое по-настоящему ценное в тот момент, когда она сама не могла в себе этого найти. Даже будучи в курсе всех тех дел, которые она натворила на службе у Палпатина, всей той лжи, в которой проходила ее жизнь, он сперва принял ее как равную, затем как друга, и в конце концов Мара осознала, что Сила ведет их совершенно не к тем взаимоотношениям, которые задумывал для них Император Палпатин – к любви и браку.

Она оторвалась от губ мужа и улыбнулась.

– Это тебе за прошедшую ночь.

Люк бросил взгляд в сторону комнаты, где спал Бен. За ним присматривала усовершенствованная версия дроида-няни ТДЛ, примерно такая, что была у Энакина и близнецов в их далеком детстве. Мысли Люка были понятны без слов; Мара взяла его за руку и повела в спальню.

Они почти дошли до двери, когда Р2Д2 издал негромкий посвист, привлекая к себе внимание.

Мара, не поворачиваясь, произнесла:

– Не сейчас, Арту.

Р2Д2 вновь засвиристел, и на видеоэкране в гостиной высветилась картинка, передаваемая из ангара. Мара скользнула взглядом по "Тени" и "Соколу", которые вместе с десятком других кораблей ютились в дальнем углу рукотворной пещеры; там же несколько техников маневрировали на бластботах, освобождая пространство для прибывающего корабля. Центральную часть ангара занимали семь десятков новых XJ3-"крестокрылов", окольными путями переведенных на "Затмение" республиканским адмиралом Кре’феем. Ближняя часть помещения была отведена под пестрое скопление истребителей Сабы Себатайн и потрепанные в боях "крестокрылы" Кипа, которые из-за тесноты никем не обслуживались.

Изображение увеличилось, сосредоточившись на области ангара, расположенной между новыми "крестокрылами" и более старыми истребителями. В окружении пилотов Дюжины Кипа, Буйных Рыцарей и Шоккеров стоял Корран Хорн. Последняя эскадрилья была собрана непосредственно на "Затмении" и состояла из молодых джедаев, а также ветеранов космических битв, не владеющих Силой. Три комэска – Кип Дюррон, Саба Себатайн и не-джедай Ригард Мэтл – говорили все разом, а Корран Хорн в нетерпении посматривал на голокамеру, вмонтированную в потолок.

Люк вздохнул, поворачиваясь к жене:

– Ты не против?

– Я буду категорически против, если ты не выиграешь эту войну, – заявила Мара. – Корран может казаться занудой и моралистом, но не в его правилах – взывать о помощи, когда он может без нее обойтись. Арту, включи звук.

Из микрофона раздался раздраженный голос Кипа Дюррона:

– … не вижу, чего мы ждем. Выяснит Данни, как заглушить йаммоска, или не выяснит… Пока мы тут сидим, йуужань-вонги изловили Энакина и остальных! – Как и многие джедаи, не связанные обязательствами перед Люком, Кип не был посвящен в планы ударной команды. – И их увозят все дальше и дальше в глубь йуужань-вонгской территории.

– Мы отправимся за ними только по приказу мастера Скайуокера, – парировал Корран. – До тех пор мы будем сидеть здесь и ждать.

– По приказу? – усмехнулся Кип. – Мы не военные, Корран. Джедаи не ждут приказов, когда их друзей везут на жертвоприношение.

– Возможно, так, но джедаи никогда не лезут в схватку неподготовленными, – вмешался Ригард. Рассеченное в боях лицо бывшего пилота СИД-истребителя делало его внешность почти такой же устрашающей, как у йуужань-вонга. Ригард со всей страстью ненавидел войну и, тем не менее, регулярно оказывался то на одной противоборствующей стороне, то на другой, а иногда на обеих, поучаствовав во всех мало-мальски важных галактических конфликтах времен Восстания и Новой Республики. – Мы ждем не только результатов исследований Данни. Мы не должны раскрывать наши карты до тех пор, пока не будем готовы.

– Карты безпокоят оную, – прошипела Саба, поворачиваясь к голокамере и показывая, что обращается непосредственно к Люку. – Оная полагает, что высунувший руку слишком далеко ризкует ее потерять.

– Проклятье! – процедил сквозь зубы Люк. – Снова Кип.

– Нам лучше туда спуститься, – посоветовала Мара, протягивая руку за комлинком. – Я сообщу Коррану, что мы идем.

Одевшись и оставив дроиду-няне приказ связаться с ними, как только Бен проснется, Люк и Мара взяли курс на ангар. Им пришлось влезть в скафандры, поскольку с некоторых пор охладительная система базы стала работать чересчур хорошо, и коридоры находились под угрозой полного замерзания.

Пока они петляли по проходам, Мара явственно ощущала присутствующий в мыслях Люка диссонанс. Пусть их связь не была настолько глубока, чтобы точно понимать мысли друг друга, она знала, что муж опять борется с проблемой выбора между орденом и семьей. В тот момент, когда джедаи больше всего нуждались в нем, его в первую очередь беспокоило то, что выздоровление Мары, не менее таинственное, чем сама болезнь, может не продлиться слишком долго. А в то время, когда он должен был быть рядом с ней, учиться быть хорошим отцом, он пытался делать все возможное, чтобы удержать джедаев от раскола и найти наилучший курс, каким их вести.

Свернув за угол, они вышли дальше у большого аварийного воздушного шлюза, и Мара взяла мужа за руку.

– Скайуокер, иногда мне кажется, что я должна просто настучать тебе по голове.

Он не выглядел удивленным.

– Ты серьезно?

Мара указала рукой в направлении ангара.

– Все, что ты делаешь ради джедаев, ты делаешь и ради нас тоже. – Она нажала несколько кнопок на панели управления шлюзом, и люк распахнулся. – Сила в Бене велика. Ты должен это чувствовать.

Люк кивнул.

– Разумеется.

– Поэтому джедаи обязаны побеждать в этой войне, – проговорила Мара. – Если мы потерпим неудачу, какое будущее ждет Бена?

Люк встал как вкопанный, и Мара обнаружила, что диссонанс в его мыслях растаял. Он пропустил ее вперед себя.

– Я не смотрел на это в подобном ракурсе.

– Конечно, не смотрел. Иногда тебе не хватает немного эгоизма. – Она открыла дверь, ведущую в ангар. – В отличие от меня. Ну что, ты разберешься с Кипом и Сабой, или этим заняться мне? – Она почувствовала, как он улыбается ей в затылок.

– Лучше я сам. Будет несправедливо, если я спущу тебя с цепи.

– Несправедливо? – эхом отозвалась Мара. – С чего ты взял, что меня заботит справедливость?

Покинув воздушный шлюз, они направились прямиком к пилотам. Среди них стояла и Данни: несомненно, ее сдернули с места, едва Саба прознала, что к ним идет Люк. Убежденная в том, что плененные джедаи не смогут пережить ломку, девушка с самого возвращения Буйных Рыцарей с Аркании настойчиво пыталась убедить Люка выслать на их поиски спасательную команду. К настоящему моменту Люк еще не отверг подобную возможность – частично потому, что боялся опрометчивых поступков со стороны Сабы, которая могла забрать эскадрилью и отправиться на поиски джедаев самолично, а частично и потому, что действительно опасался, как бы Данни не оказалась права.

Корран посторонился, уступая место мастеру-джедаю.

Обращаясь исключительно к Коррану, Люк позволил проскользнуть в своем голосе крупицам раздражения.

– Корран, что происходит? Почему вы не заняты тренировками?

В глазах джедая отчетливо сквозило удивление тоном Люка, однако он сдержался.

– Учитель, сегодня нам пришлось прервать тренировки из-за появления "Госпожи удачи". Она скоро должна совершить посадку.

Почувствовав приближение Хана и Леи, Люк показал в их сторону глазами; Мара мгновенно уловила намек и двинулась им на перехват. Мастер-джедай вновь перевел взгляд на Коррана.

– Я не понимаю, – тон оставался невозмутимым, однако в голосе сквозила заметная жесткость. – Если у Лэндо неприятности, вы-то что здесь забыли?

Вперед выступила Саба Себатайн.

– Это не вина джедая Хорна. Все дело в оной.

Люк выжидательно приподнял бровь.

– Оная хочет знать, как все прошло.

– Что прошло? – встрял Кип. Он находился в совершенном неведении относительно той роли, которую Лэндо сыграл в "пленении" Энакина. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит, прежде чем я заберу Дюжину и улечу отсюда?

Люк подошел к Кипу.

– Как мы можем рассказать тебе о чем-то, если ты в любой момент готов нас бросить?

Кип поморщился, бросая через плечо взгляды на своих пилотов.

– Иными словами, вы нам не доверяете?

– Дело не в доверии, – ответил Люк.

Заявление повисло в воздухе, поскольку подошли Лея и Хан. Как и Скайуокер, они не сводили глаз с Кипа.

Наконец Кип перевел взгляд с Люка на Сабу.

– Но ведь Саба знает, что тут происходит, – пожаловался он. – А она тоже не давала никаких обещаний.

– У Сабы есть право знать. С Энакином ее сын, – заметил Люк. – Так же как и ее ученицы.

Поразмыслив немного, Кип повернулся к Сабе.

– Нам не обязательно выслушивать все это. Мы можем сами отправиться за ними.

Хан покачал головой.

– Нет, парень, не можете. – Он указал на ворота ангара. – Ты волен в любой момент забрать Дюжину и лететь, куда глаза глядят, но идти за Энакином и близнецами ты не имеешь права – если только дружба хоть что-то для тебя значит.

Кип выглядел окончательно запутавшимся.

– Но это же твои дети, Хан. Почему ты не хочешь, чтобы мы отправились за ними?

– Я хочу, чтобы они вернулись домой живыми и невредимыми, – парировал Хан. – А этого не случится, если ты рванешь им на выручку.

– Все зависит от того, что разскажет Калриссиан, – поправила его Саба. – Если он по своему виллипу узнает, что ломка сработала…

– Спасательной операции не будет, – постановил Люк. Он видел, как напрягся Хан и встревожилась Лея, но Мара их хорошо подготовила, и они ничем себя не выдали. – Ударная команда либо добьется успеха, либо потерпит неудачу, и все зависит только от них. Даже будь у нас возможность до них добраться, мы все равно не стали бы ничего предпринимать. В данный момент у нас есть дела поважнее.

– Ударная команда? – Кип вопросительно посмотрел на Хана. – Какие еще дела?

– Прости, Кип. Тебе придется спросить об этом Люка, – как профессиональный игрок в карты, Хан никогда не упускал случая поднять ставки. – По мне так слишком рискованно влезать в разговор вне своей очереди.

Кип вновь перевел взгляд на мастера-джедая.

– Вы наконец выяснили, к чему был проведен этот маневр у Аркании? Мы наконец поведем войну с йуужань-вонгами на их поле?

Люк усиленно сохранял невозмутимый вид.

– Уж не знаю, чем тут займемся "мы". – Пока он говорил это, позади ангарных ворот показалась "Госпожа удача". Она зависла над сдерживающим магнитным полем, ожидая, пока техники уберут с дороги последний из кораблей – принадлежавший Тендре Рисант Калриссиан "Знатный гость". – Если хочешь участвовать наравне со всеми, ты должен дать обещание.

Кип насторожился.

– Что за обещание?

– Клятву верности. А ты как думал? – почти зло бросил Хан. – Поклянешься слушаться Люка во всем, что он говорит. Если не согласен, пакуй вещи и убирайся. – Хан сделал паузу, затем его тон стал чуть более мягким. – Пора бы тебе перестать играть в игрушки и начать соответствовать образу рыцаря-джедая.

Глаза Кипа предупреждающе сверкнули. На секунду Люку показалось, что Хан немного переиграл, но, как это случалось и прежде, кореллианин отлично знал, до каких пределов можно зайти. Взгляд Кипа смягчился. Казалось, что-то отеческое в тоне Хана смогло наконец пробить его защиту.

Кип обернулся к своим пилотам.

– Ну а вы как думаете? Станем мы сражаться наравне с прочими джедаями? Сделаем вид, что мы настоящий военный флот?

– Ты знаешь, что нам нужно, – прожужжал насекомообразный пилот-верпин, чье имя Люк, к своему стыду, не знал. – Мы хотим сражаться с йуужань-вонгами.

Кип обвел взглядом всю эскадрилью. Когда каждый высказался в том же духе, он повернулся к Хану и кивнул.

– Хорошо, мы даем обещание.

– Не мне, парень. – Хан указал на Люка. – Он здесь начальник.

Лицо Кипа немного покраснело, но он преодолел гордыню и посмотрел Люку в глаза:

– Мы клянемся вам, учитель Скайуокер. Мы будем с вами до тех пор, пока будем нужны.

– И будете слушаться приказов? – раздался голос Коррана Хорна.

Кип состроил кислую мину.

– Если придется.

– Придется, – заверил Люк. "Госпожа удача" снизилась к ангарной площадке. Скайуокер повернулся к Сабе: – Ну, а Буйные Рыцари?

– Безузловно, мы клянемся вам в вернозти, если джедаи и вправду готовы перенезти арену битв на территорию врага, – прошипела Саба. – Ну так вы выязнили, какую цель презледовал мазтер войны, нанося этот ложный удар по Аркании?

– Мы над этим работаем, – отозвался Люк. – Но мы и вправду готовы перенести арену битв на территорию врага. В противном случае я никогда бы не подверг опасности жизни твоего сына и учениц.

Глава 23

По холодному трюму "Изысканной смерти" разнесся громкий стон вуки. Энакин осторожно повернул голову: Лоубакка, как и многие другие, был скрыт одним из невысоких деревьев с исаламири, которыми йуужань-вонги наводнили трюм, однако напротив себя он смог разглядеть Джейну и Эрил, а у смежной стены – Джована и барабелов. Их руки по-прежнему были прикованы к полу блораш-желе и зажаты между коленями, и джедаи не переставая ерзали, стараясь ослабить нагрузку на спины и ноги. Казалось, барабелам было особенно неудобно: их толстые хвосты были вытянуты по всей длине и пришпилены к полу за самые кончики.

Переведя взгляд на Зекка и Джейсена, Энакин выразительно приподнял бровь: в ответ первый кивнул, а второй лишь закрыл глаза и отвернулся. Не представляя, что на этот раз так взволновало столь переменчивого брата, и сомневаясь, что его это действительно заботит, Энакин прижал подбородок к левой подмышке.

– План побега – в действие, – прошептал он.

В ту секунду, когда подкожный имплант начал передавать сообщение, появилось ощущение легкого покалывания. В следующий миг позади послышалось шарканье. Энакин пригнулся, и удар пришелся на и без того израненные плечи.

– Молчать, джиидай, – прошипел охранник. – Еще одно слово, и я залеплю твой рот блораш-желе.

Энакин уткнулся взглядом в пол; он понятия не имел, сколько времени понадобится военным дроидам, чтобы добраться до трюма. Да и доберутся ли вообще? Может, им так и не удалось пристыковаться к челноку? Простояв над Энакином еще секунд тридцать, охранник ушел.

Некоторое время спустя из носовой части корабля донеслась серия приглушенных ударов. В следующую секунду в соседнем помещении раздался громкий треск и послышался рев улетучивающегося воздуха: с прерывистым грохотом начинку корабля и членов команды стало выносить в пустоту. Мембрана ближнего к Энакину дверного проема опасно прогнулась наружу, однако не лопнула, а почернела и затвердела, став похожей на дюрастиловую панель.

Воин-субалтерн рявкнул что-то на йуужань-вонгском. Не дождавшись ответа от наплечного виллипа, он послал двоих охранников выяснить, что происходит, после чего приставил еще восьмерых следить за джедаями, а остальных двоих отправил в заднюю часть трюма. По подсчетам Энакина, в настоящую минуту 2-1C должен был стоять на страже, а 2-4C – специальной пеной запечатывать пролом, через который они ввели внутрь "Изысканной смерти" грузовую капсулу. Он то и дело поглядывал на охранников, стараясь не пропустить приказ, переданный по виллипу.

Субалтерн плотно прижал лицо к перегородке, как будто собираясь дохнуть на нее, и в это мгновение выстрел из пушки разнес мембрану в щепки. Во все стороны брызнула черная кровь. От перепада давлений у Энакина заложило уши: воздух через пробоину в мембране начал улетучиваться в соседний трюм. В противоположную сторону пронеслась канонада выстрелов, и двое йуужань-вонгов, сопровождавших первого, рухнули замертво кусками обгорелой плоти.

Остальные йуужань-вонги достали ударных жуков-пуль и амфижезлы. Некоторые решили напасть на джедаев и попали под поток зеленых лучей, выпущенных ворвавшимся в трюм 2-1C. Броню дроида покрывала корка инея, а его фоторецепторы запотели. Энакин испугался, что дроид может застыть в ожидании, пока не стабилизируется температура его поверхности, но вместо этого 2-1C включил термообдув и в следующую секунду сразил еще двоих врагов, метнувшихся в поисках укрытия. Подняв другую руку, дроид начал сталкивать исаламири с деревьев с помощью дополнительного электролучевого разрядника.

Охранник прокричал что-то о "джиидаях" и развернулся, метя в Энакина, но очередь бластерных разрядов разнесла его в куски. Отрикошетив от стены, выстрелы миновали деревья исаламири и попали в йуужань-вонга, который замахнулся на Джейсена. 2-1C продвинулся дальше в глубь трюма и, приняв на себя несколько жуков, сразил электролучами двоих воинов, стоявших рядом с Джейной. От всеобщего внимания не ускользнуло, что в приоритетах дроида стояла защита детей Соло – небольшая корректировка программы, о которой забыл упомянуть Лэндо, – но и остальным пожаловаться было не на что.

По пятам за 2-1C шел ОЙВ 2-4C, одной рукой стреляя из бластера, а другой выпуская миниракеты. Он отстрелил руку йуужань-вонгу, пытавшемуся обезглавить Джована Драрка, затем отогнал еще одного врага от Текли выстрелом самонаводящейся ракеты.

Только Тизару пришлось защищаться самостоятельно. Вырвав хвост из захвата блораш-желе (кончик так и остался на полу), он сбил с ног напавшего противника. Йуужань-вонг упал неудачно, но его амфижезл все равно был направлен в торс Тизара. Однако нанести удар он не успел: его рука оказалась прижата к полу хвостом Белы, тоже с оторванным кончиком. Схватка завершилась ударом покалеченного хвоста Крэзов по горлу воина.

– Сюрприз! – прошипел Тизар.

Реплика повлекла за собой безудержный хохот всех троих барабелов. Раненым хвостом Тизар дотянулся до напоясного мешочка мертвого йуужань-вонга и начал выпускать насекомых на блораш-желе, пригвоздившее джедаев к полу.

Энакин бросил взгляд на 2-1C.

– Следи за дверью, – приказал он.

Жук опустился рядом с его лодыжкой, еще несколько приземлились между ним и Джейсеном. Скоро все узники оказались на свободе. Энакин сформировал группу, которая должна была доставить оружие и оборудование с грузовой капсулы; другой отряд должен был избавиться от исаламири, а оставшиеся – оценить состояние здоровья Улахи и помочь ей. Только после этого юный джедай присоединился у двери к 2-1C, который изучал взглядом длинный коридор сквозь прозрачную мембрану.

– Доложи обстановку.

– Сэр, мы идем с пятнадцатисекундным опережением графика. 2-4C смог пронести на борт десять баллонов с кома-газом. Оценка эффективности на данный момент невозможна. В кормовом трюме обнаружены три воксина. Их атаковали термическими детонаторами класса С. После взрыва сенсоры не обнаружили в трюме признаков жизни.

– А сам корабль? – спросил Энакин. Позади него появилась Текли. Поморщившись, чадра-фэн побрызгала раны на его спине притупляющим боль антисептиком. Он кивком поблагодарил ее, не отвлекаясь от доклада 2-1C. – Ты смог составить внутренний план корабля?

– Сэр, мы на борту сторожевого корабля, аналога корвета. Его длина составляет сто двадцать два метра, приблизительное количество членов команды – девяносто восемь йуужань-вонгов. Ультразвуковое сканирование выявило два уровня палуб, расположенных друг над другом, четыре главных коридора, три кормовых отсека, мостик на носу и разветвленную систему трубопроводов, не поддающуюся картографированию.

Энакин не смог сдержать стон: трубы позволят врагу легко передвигаться незамеченным. Сзади к нему подошли барабелы, нагруженные оружием, оборудованием и комбинезонами.

– 1-1А выудил это из мусорозаборника, – сказал Тизар, передавая Энакину световой меч.

Стоило Энакину взять в руки оружие, как кристалл-светляк тут же обнаружил присутствие йуужань-вонгов – смутное чувство ярости где-то в носовых отсеках корабля.

Бела указала на комок замороженной смеси на рукояти меча.

– Хочешь мяса?

– Э-э, вряд ли.

Энакин вытер грязь с рукояти и прикрепил меч к ремню, переданному Тизаром. Барабелы безо всякого выражения переглянулись, и Крэзов разделила смесь на три равные части. Закатив глаза, Энакин выбрал из принесенного Тизаром небольшого арсенала бластер и полдесятка парализующих гранат, после чего подозвал к себе всех джедаев; тем временем Тахири настояла на том, чтобы сменить Текли, и сама принялась накладывать на его спину бакта-пластыри.

Бела раздала оставшиеся комбинезоны; теперь все члены ударной команды были одеты в простую коричневую униформу, в которой они выглядели внушительно и одновременно устрашающе. Комбинезоны были бронированными: их защищал тот же слой молитекса и квантовых волокон, который делал невероятно стойкой ламинаниевую броню ОЙВов. На худой конец они могли даже послужить в качестве скафандров; они были разработаны для работы в комплекте с аварийными костюмами, которые применялись на "Затмении", однако могли герметизироваться и обособленно.

Энакин разделил ударную команду на два подразделения – группы атаки и прикрытия – и обрисовал план. Предавшись медитации и освежившись с помощью Силы, они открыли друг другу свои эмоции.

Так как именно Джейсен отвечал за боевое слияние, Энакин почувствовал, что его брат что-то скрывает, какое-то предчувствие, которое пускало рябь в единении всей ударной команды. Он немедленно пожалел, что не отослал Джейсена с Лэндо, но подавил раздражение и сфокусировался на задании. Команда могла почувствовать его негодование через эмоциональную связь, и это только отвлекло бы джедаев от предстоящего дела.

Энакин нацепил дыхательную маску, скрыл голову капюшоном. Когда остальные сделали то же самое, он мгновенно почувствовал себя лучше.

– Астрал! – воскликнул он. – Пошли зададим им жару.

Из раскрытого локтя ОЙВ 2-1C вылетели две осветительные гранаты, и дроид шагнул в коридор через разорванную мембрану. О ламинаниевую броню со звоном ударились жуки. Дроид испепелил их источник, после чего в коридор проникли джедаи. Внутренности корабля были до странности похожи на темную пещеру, стены которой покрывал светящийся лишайник, а сквозь клапаны дверей через каждые два метра проникал кома-газ.

Отряд возглавлял Энакин. В руке он держал меч, с пояса свисал бластер. Сзади шел Тизар Себатайн, сжимая обеими руками энергобластер В-100, за ним – Алима и остальные джедаи из группы атаки. Джейсен был где-то посередине вместе с Тенел Ка, Тахири, недовольной тем, что ей не дали пойти во главе вместе с Энакином, а также Белой и Крэзов Хара. Замыкал шествие 2-4C, который должен был прикрывать Лоубакку, в то время как вуки лазером делал в системе труб выемки и закладывал туда осколочные мины. Джейна осталась в хвосте отряда вместе с Улахой и группой прикрытия, вооруженной бластерными минипушками.

Когда Энакин и его команда подошли к мостику, стало ясно, что кома-газ отлично справился со своей работой. Йуужань-вонги лежали без сознания на полу, койках, на своих рабочих местах у щитов и орудий. Некоторые упали на пол, чуть-чуть не добравшись до гнуллитов – эквивалентов дыхательных масок, – а один из членов экипажа даже смог приложить маску к лицу, прежде чем пал жертвой кома-газа.

На ударную команду напали только однажды: Энакин внезапно ощутил за полуоткрытым дверным клапаном отчетливую вспышку ярости. Когда он повернулся, чтобы предупредить остальных, в проеме возник воин в гнуллите и швырнул в Белу несколько жуков. Снаряды отскочили от ее комбинезона, не причинив вреда: барабелиха даже не вздрогнула. Она лишь схватила нападавшего и насадила его на зажженный меч сестры.

Когда они подошли к носу корабля, группа атаки потеряла контакт с Силой – где-то рядом были исаламири. Энакин перестал чувствовать и йуужань-вонгов – очевидно, светляк каким-то образом все же был связан с Силой. Новость радовала, но так как светляк должен был снова заработать, когда Сила вернется, Энакина не слишком заботила эта проблема.

Через десять метров коридор оканчивался вертикальной перегородкой, к которой был пригвожден йуужань-вонг – будто булавкой приколот. Это зрелище ровным счетом никого не удивило: проектировщики йуужань-вонгских кораблей, будучи грамотными инженерами, стремились обеспечить максимальное внутреннее пространство: энергия довинов-тягунов ориентировала гравитацию наиболее удобным для использования образом. С точки зрения группы атаки перегородка была стеной, но если встать на нее, она оказалась бы полом.

Позади них раздался легкий шорох, и 2-1C заговорил:

– 2-4C докладывает, что в главной выделительной трубе сдетонировала мина. Ультразвуковое сканирование позволяет предположить, что причиной детонации был воксин. Он ранен, но может передвигаться.

– Воксин? – переспросил Энакин из-за дыхательной маски. – Я думал, 2-4C перебил их всех.

– Существовала восьмипроцентная вероятность, что хотя бы один выживет, – пояснил 2-1C. – 2-4C оценивает шансы выживания двух…

– Молчи, – прервал его Энакин. – Не желаю знать.

Воспользовавшись комлинком, он предупредил Джейну о воксине и отослал 2-4C назад с приказом следить за трубами вместо нее, затем запросил у 2-1C сенсорную развертку.

– Одиннадцать бодрствующих воинов на нижней палубе, по ту сторону перегородки, – отрапортовал дроид. – Тактический анализ предполагает, что это засада.

– Да неужели? – делано удивился Энакин. – А Гэннер?

– Триангуляция импланта фиксирует местоположение Гэннера Райсода в пяти метрах по правому борту. Имплант перемещается. Пассивное акустическое сканирование показывает присутствие нескольких охранников. Жизнеспособность удовлетворительная, сердечная деятельность и дыхание соответствуют глубокому сну.

– В коме, но двигается, – сделал вывод Энакин. – Они, должно быть, движутся по каютам, прорезая перегородки, иначе отряд Джейны заметил бы их.

– И у них исаламири. – Алима положила руку на плечо Энакина. Она говорила так тихо, что ему пришлось наклониться к самой ее дыхательной маске. – Йуужань-вонги считают нас слабыми. Они попытаются использовать его против нас.

– Против нас? – Энакин понял, что, не отрываясь, смотрит в светлые глаза тви'лекки. – Как приманку?

Когда она кивнула, Энакин отодвинулся и активировал меч. Осторожно, чтобы не прорубить все насквозь, он воткнул лезвие в пол и начал вырезать круг. Единственный план, который у него был на уме, состоял в том, чтобы избежать засады. Гэннеру не станет легче, если они добровольно попадут в ловушку. Йорик-коралл крошился легче, чем дюрастил, но зато он громче хрустел, и Энакин заволновался о том, что не удастся застать врагов врасплох, как он надеялся.

Подошел Джейсен.

– Что ты делаешь? – На лице брата было написано разочарование, и Энакин знал, что остальные тоже это видят. – Нам нужно идти за Гэннером.

– Сперва мы должны перебить тех, кто затеял на нас засаду, – ответила ему Алима. – Так лучше.

– Лучше кому? – спросил Джейсен. – Энакин не может и дальше жертвовать остальными в угоду планам. Этот путь ведет к Темной стороне.

– Жертвовать остальными? – переспросил Энакин, не отрываясь от своего занятия. – О чем ты говоришь?

– Сначала Улаха, теперь Гэннер, – резко произнес Джейсен. – Ты приказал Улахе напасть на воксина, а теперь бросаешь Гэннера.

Обвинение ударило Энакина, как кнутом. Его меч соскользнул, прочертив в полу глубокую борозду. Он уставился на брата, чувствуя ярость, боль и обиду.

– Как ты можешь так говорить? – воскликнул он. – Улаха ослушалась приказа. Я хотел, чтобы она раскрыла Думану Ягту название базы. Я не приказывал нападать!

Джейсен вспыхнул, его рот открылся, но слова застряли на языке. Наконец он выдавил:

– Энакин, я… я… прости. Когда Улаха напала, я подумал… Я просто предположил…

– Я знаю, что ты предположил, – закончил за него Энакин. Хотя на покрасневшем лице брата явственно читалось раскаянье, никакие извинения не могли исправить его ошибку: Джейсен сразу поверил в худшее, как и их отец после смерти Чубакки. Энакин снова вставил меч в пол, продолжая резать. – Отойди от меня. Ты нас задерживаешь.

Джейсен начал что-то отвечать, но Тенел Ка поймала его руку и потянула в сторону.

– Сейчас это не решить. Ты должен подождать.

С помощью Алимы Энакин вырезал почти полный круг. Он включил комлинк, чтобы предупредить Джейну о своих действиях. Она и 2-4C были заняты тем, что не выпускали раненого воксина из трубопровода, но она успела предупредить Зекка и Рэйнара не стрелять, когда фигуры начали появляться в их коридоре.

Бела и Крэзов вытолкнули круг вниз, легли на живот и одна за другой исчезли в дыре. Оттуда немедленно донесся приглушенный рокот автобластеров. Следующей спрыгнула – словно пловчиха, головой вперед, – Алима, за ней Энакин, державший в одной руке меч, а в другой оглушающую гранату. По ту сторону выреза он приземлился на ноги, оказавшись на потолке.

Звук бластеров и жужжание ударных жуков вынудили Энакина отступить к стене; он одновременно пытался сориентироваться и взвести гранату. В противоположном конце коридора плашмя лежали трое йуужань-вонгов, готовивших засаду: их доспехи были прошиты очередями сестер-барабелов.

Жуки-пули летели из соседней каюты, где засели враги, и от перегородки, у которой стояли двое йуужань-вонгов в гнуллитах и бросали жуков через оплавленную дыру. Энакин не видел Гэннера, но он и не ожидал его там увидеть.

Энакин кивнул Алиме. Та активировала гранату, и они бросили по одной в каюту. Сперва возникла яркая вспышка, пол встряхнуло, затем в коридор вырвались языки пламени и проник запах опаленной плоти.

Взмахом руки приказав остальным следовать за ним, Энакин бросился через огненный занавес. Несколько ударных жуков разбились о стены, но один попал ему в грудь, и Энакин рухнул навзничь. Бела и Крэзов обстреляли перегородку, их поддержала Алима, задержавшись лишь для того, чтобы поставить Энакина на ноги. Было больно дышать, возможно, у него было сломано ребро, но комбинезон спас его от кровоизлияния и сильной боли. Он включил комлинк:

– 2-1C, возьми на себя перегородку.

Возникший в конце коридора дроид спрыгнул на перегородку, которая теперь располагалась перпендикулярно поверхности, на которой стоял Энакин. Охранник мостика обстрелял его жуками и магматической крошкой, которая прожигала в его броне дыры размером с большой палец. Дроид контратаковал самонаводящимися выстрелами из бластера и электролучами. Вражеский огонь прекратился.

Поток жуков ударил по 2-1C с той палубы, на которой они первоначально заметили Гэннера. Это не ускользнуло от внимания дроида. Он опустился на колени перед прожженной в клапане дырой и открыл огонь по мостику. Энакин послал на помощь дроиду Алиму и сестер-барабелов, а сам вернулся к дыре в полу и полез обратно.

Тизар и Лоубакка стояли перед каютой, готовясь пробить новый проем эластичным детонитом. Когда Энакин подошел к ним, они прижались к стене и активировали заряд кончиком меча Лои. Послышался грохот, во все стороны разлетелась шрапнель. Воздух наполнился дымом, но проем так и не открылся. Тизар отступил от стены и с силой ударил по йорик-кораллу.

Кусок стены полетел в соседнюю каюту и свалился на что-то большое и массивное. Послышалась удивленное проклятье на языке захватчиков. Выстрелом из бластера Тизар утихомирил одного из противников, Лоубакка встал сзади, прикрывая напарника. Энакин активировал меч… и услышал знакомый рыгающий звук, который издавал плюющийся кислотой воксин.

Энакин сразу подумал о Лоубакке, он не мог перенести мысли о том, что ему снова придется сказать семье Чубакки, что из-за него погиб еще кто-то из их родичей. Из нового проема вылетела коричневая слизь и расплескалась по противоположной стене. Изнутри послышался рев вуки и резкое шипение меча, взрезающего поверхность. Затем неясный вопль быстро перерос в акустическую атаку.

Энергобластер Тизара вновь взревел.

Вопль захлебнулся. Переступив через порог, Энакин оказался в большой караульной. Раненый бластером воксин бросился к дыре в стене: у зверя не было хвоста и двух задних лап, но он все равно двигался достаточно быстро, чтобы увернуться от нового выстрела.

На полу лежали пятеро йуужань-вонгов, усмиренных кома-газом. Еще двое прятались за деревом исаламири, поцарапанным воксином. Их лица были наполовину скрыты гнуллитами, и они сжимали наготове амфижезлы. Выстрелом энергобластера Тизар быстро разобрался с болезненно выглядевшей исаламири, и воины устремились в битву.

Тизар развернулся и прожег бластером дыру в груди одного из воинов, отбросив его к стене. Энакин перехватил второго, давая Лоубакке еще одну попытку зацепить мечом убегающего воксина.

Превратив оружие в кнут, йуужань-вонг попытался пригвоздить Энакина к стене. Воин наклонил голову, целясь джедаю в глаза. Тактика была стара, как мир. Энакин сделал вид, что замешкался, и присел, отражая атаку лезвием меча.

Змеиная голова, венчавшая жезл, отпрянула. Энакин перекувырнулся, поймал свободной рукой йуужань-вонга за колени и отсек ему ноги. Закричав от боли, воин рухнул на пол, словно мешок с камнями. Змеиная голова атаковала вновь. Энакин отбросил ее, после чего воткнул клинок в горло противника.

Голова врага безжизненно откинулась назад, и Энакин поспешил к стене, где с облегчением обнаружил живого и невредимого Лоубакку, сжимавшего в руках очередную лапу воксина. Разочарованное рычание вуки не оставляло сомнений в том, что животное сбежало. Энакин выпрямился. Как он и боялся, Гэннера нигде не было видно.

Почувствовав пробежавший по коже холодок, он понял, что к нему снова вернулось ощущение близкого присутствия йуужань-вонгов. Он ощутил ментальное прикосновение Джейсена. Появилось и еще одно знакомое чувство – чувство голода воксина, раненого и злого, скрывавшегося где-то в системе трубопровода. Чтобы не попасть под огонь дроида, Энакин просунул в проем включенный меч, после чего, приказав Тизару и Лоубакке следовать за ним, вышел в коридор.

По комлинку раздался голос Джейны:

– Что это я почувствовала? Не говорите мне, что это был воксин. Мы с 2-4C прикончили его. Как раз разглядываю его труп.

– Продолжай следить за трубами, – ответил Энакин, сопротивляясь соблазну узнать у 2-1C, каковы шансы на то, что все три воксина ускользнули от взрыва термического детонатора. – Есть еще один.

Повернувшись к перегородке, он разглядел 2-1C, склонившегося у раздробленного дверного клапана и стрелявшего относительно безопасными нелетальными разрядами по мостику, просто для нагнетания обстановки. Ответного огня не последовало, но броня дроида была покорежена и вся дымилась, а некоторых местах, на которых йуужань-вонги концентрировали огонь, зияли пробоины размером с кулак. Энакин, а за ним и остальные джедаи из группы спустились следом за дроидом. На мостике отчетливо ощущалось присутствие йуужань-вонгов, но это чувство было слишком неясным, чтобы определить, какие силы их могли встретить.

ОЙВ 2-1C повернулся к Энакину.

– Проем безопасен, но враг удерживает на мостике пленника, джедая Райсода. – Фоторецепторы были разъедены секретом ударных жуков. – Идем на две минуты и одиннадцать секунд впереди расписания.

– А ты чего ожидал? – Энакин хотел произнести это задорно, как отец. Но эффект был сведен на нет, когда острая боль от сломанного ребра вынудила его почти пропищать последние два слова. Кинув взгляд в сторону мостика, он произнес: – Ты не очень-то хорошо выглядишь, 2-1C. Мы закончим без тебя.

– Принято, – ответил дроид. – Система датчиков нестабильна.

Не желая попасть в ловушку при входе в разрушенный входной клапан мостика, Энакин лег на живот и заглянул внутрь через прожженные в стенах дыры. На мостике лежало больше десятка йуужань-вонгов, большинство в глубокой коме. На лицах некоторых были нацеплены гнуллиты, несомненно, руками боевых товарищей, которые не догадывались, что для пробуждения необходим антидот. Горстка воинов валялась в неудобных позах, их раны от бластерных выстрелов еще дымились.

Шлем восприятия, необходимый для управления кораблем, висел в нескольких сантиметрах от побелевшего лица пилота, а пары специальных перчаток, которые требовались для регулирования настроек корабельных систем, лежали на консолях; многие были нацеплены на руки спящих членов экипажа. Энакин был разочарован тем, что кресло командира пустовало и в радиусе трех метров от него никого не наблюдалось. Думан Ягт избежал отравления кома-газом.

– Похоже, тут неопасно, – произнес Энакин, обращаясь к Лоубакке, Тизару и остальным джедаям из группы атаки. – Но будьте осторожны. Мы не должны терять бдительности, чтобы по ошибке не подстрелить Гэннера.

– Ты в этом уверен? – вопрос Тахири вызвал улыбки остальных.

Энакин позволил себе усмехнуться.

– По крайней мере, сейчас.

Активировав меч, он первым проскользнул через дыру на мостик. Но через мгновение он почувствовал приближение атаки и развернулся, чтобы блокировать удар. Жук-пуля с резким шипением прекратил свое существование; Энакин развернулся в направлении удара, выступив вперед, чтобы прикрыть тех, кто шел следом.

– Весьма впечатляет, джиидай.

Обернувшись на голос, он увидел Думана Ягта, чье лицо было скрыто гнуллитом. Йуужань-вонг стоял у панели управления, прикрываясь Гэннером Райсодом как щитом и держа у его горла куфи-нож.

– Вот ты где, – Энакин окинул взглядом мостик. – И, кажется, совсем один.

– Опусти свое оружие, – осторожно произнес капитан, – и ваш вожак сохранит свою жизнь до встречи с мастером войны.

Энакин выключил меч и, когда на мостик вошли Лоубакка и Тизар, достал бластер.

– Ты ведь не знаешь Гэннера, верно? – вопросил Энакин. – Что заставляет тебя думать, будто он так важен?

– Вы же пришли за ним, – Думан Ягт отступил на несколько шагов, переместив Гэннера так, чтобы он прикрывал его от всех троих джедаев. – Мы изучили вас, джиидаи. Когда вашим друзьям грозит гибель, вы такие бесхарактерные.

– Не настолько, как ты думаешь. – Энакин нацелил бластер в голову капитана; его действия повторил Тизар. – Но я предлагаю сделку. Если ты сдашься, мы отпустим на челноке тебя и остатки твоей команды.

Глаза Думана Ягта сверкнули.

– И обесчестить домен Ягт? – Он провел лезвием по горлу Гэннера, оставив кровавый порез длиной в два сантиметра. – Йуужань-вонги не сдаются.

– В самом деле?

Энакин открылся Силе и использовал ее, чтобы оттолкнуть куфи-нож от шеи Гэннера. Глаза врага расширились. Думан Ягт попытался вернуть нож в прежнее положение, затем прорычал что-то на родном языке и выронил оружие.

Когда его другая рука дернулась и начала подниматься, его голова исчезла в сомкнувшихся бластерных лучах.

– Клянусь моим урезанным хвозтом! – Тизар вскинул энергобластер на плечо и сделал шаг вперед, чтобы вытащить Гэннера из-под тела йуужань-вонга. – Они дейзтвительно не сдаются.

Глава 24

Ном Анор не мог поверить, что Вержер осмелилась предложить мастеру войны потратить свое драгоценное время на забаву неверных, и тем более не понимал, как она после этого осталась в живых. И все же она сидела напротив Цавонга Ла, изучая созданную формовщиками вариацию дежарика, оснащенную анимационными монстрами и живой площадкой. Мастер войны остался с двумя монноками и одним мантеллианским саврипом, в то время как его пернатая любимица располагала кинтанским бродяжником и тремя к'лор'слизнями. И хотя Ном Анору никогда не нравилась эта игра, ему нередко приходилось играть в ее голографическую версию за то время, что он успел прожить в этой галактике. Полученных знаний хватало, чтобы распознать настоящего мастера игры. Вержер, несомненно, была мастером.

– Если бы в эту игру играли только стратеги Республики, она не стоила бы изучения, – говорила Вержер. – Но существует предположение, что дежарик некогда являлся любимой игрой рыцарей-джедаев.

Теперь Ном Анор понял, каким образом она втянула мастера войны в такое богохульство. Чтобы победить джедаев, Цавонг Ла был готов пойти на все.

– Стратегия здесь утонченней, чем кажется, Ном Анор, – бросил Цавонг Ла, не отрываясь от игры. Чем сильно удивил Ном Анора, который полагал, что мастер войны слишком поглощен игрой, чтобы обратить внимание на его пристальный взгляд. – А воин должен знать образ мыслей своего врага.

– Эта игра популярна по всей галактике, – ответил Ном Анор. – Я сам несколько раз играл в нее.

– В самом деле? – Цавонг Ла оторвал взгляд от доски. – В таком случае, возможно, у тебя найдутся соображения, какой маршрут изберут Джейсен и его сестра для возвращения домой?

– Домой? – В мыслях Ном Анора все перепуталось. "Изысканная смерть" опаздывала на день, но такие опоздания были типичны для сторожевых кораблей, которые действовали только на вражеской территории и были вынуждены передвигаться с большой осторожностью. – Я не знал, что они сбежали.

– Не знал? – Цавонг Ла вернул взгляд на доску для дежарика и подвинул своего саврипа, поставив его между двумя к'лор'слизнями Вержер. – Любопытно. Я полагал, что подобное должен понимать любой игрок в дежарик.

Глаза Ном Анора налились злостью.

– В последнем докладе наместного командующего отмечается, что у Думана Ягта все под контролем. Был ли еще один сеанс связи, о котором мне не сообщили?

– Пока нет. – Цавонг Ла улыбнулся, когда Вержер направила своего бродяжника на саврипа, и пустил моннока в освободившееся поле, чтобы атаковать бродяжника со спины. Расправившись с бродяжником, мастер войны сделал второй ход и поставил под угрозу к'лор'слизня, после чего улыбнулся Вержер. – Мне становится понятен образ мыслей джиидаев. Они пытаются затаиться, а затем, когда охрана теряет бдительность, наносят удар.

Вержер улыбнулась в ответ.

– Они ударят, но не туда, куда мы думаем. – По ее указке второй к'лор'слизень, вместо того чтобы переместиться на защиту первого, крадучись двинулся к ближнему к Цавонгу Ла краю доски. – Игроки в дежарик называют это смертельным гамбитом кинтанского бродяжника. Он наносит поражение, суля победу.

Теперь ее три к'лор'слизня расположились прямоугольным треугольником, а каждый моннок мастера войны оказался между двумя монстрами Вержер. Не имело значения, каким он походит – два других находились под угрозой удара с тыла. Этот ход не оставлял его монстрам никакого выхода, и мастер войны мгновенно осознал это. Его глаза угрожающе потемнели, когда он понял, насколько безоговорочной была победа Вержер.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Очистив доску быстрым движением руки, он встал, бросив взгляд в иллюминатор на скопление черных кораблей, роящихся в свете звезд за "Сунулоком". – Они провели нас. Но с какой целью?

– Джедаи не так уж отличаются от вас. – Пролистав голографические изображения крошечных монстров, Вержер выбрала одного и спроецировала на доску. – Они соберут все силы и ударят туда, где видят для себя наибольшую угрозу.

Отвернувшись от иллюминатора, Цавонг Ла увидел на поле одинокого ранкора.

– Полагаю, будет мудрым предположить самое худшее. – Он повернулся к Ном Анору. – Ты немедленно возьмешь "Ксстарр" и отправишься на "Баану Расс".

Ном Анор кивнул: ему не требовались объяснение. "Баану Расс" был самым крупным "летающим миром" в этой галактике, и он располагался непосредственно на орбите Миркра. Мозг корабля умирал: он не мог больше контролировать вращение, и поэтому формовщики использовали довинов-тягунов для обеспечения искусственной гравитации. Опустевший на три четверти "Баану Расс" превратился в превосходную базу для клонирования воксинов, которые показали себя столь эффективными в противостоянии с джедаями.

– А джиидаи?

– Делай, что необходимо, но близнецы Соло были обещаны повелителю Шимрре. Их ты должен привезти живыми.

– Как пожелаете.

Чувство, наполнившее сердце Ном Анора, было даже ближе к триумфу, чем к радости. Мастер войны снисходительно отнесся к событиям на Корусканте, но и Вержер не наказал за то, что она вмешалась в его миссию. Ном Анор скрестил кулаки на груди и попятился к двери, уже предвкушая возможное повышение до ранга префекта в случае успешного выполнения этого задания.

– Мастер войны, я считаю это ошибкой, – тихо проговорила Вержер. Если бы Ном Анор решился вслух усомниться в ее словах, ему пришлось бы признать, что он подслушивает. – Раз ваша репутация поставлена на карту, не будет ли мудрым послать кого-то более способного?

Ном Анор прикусил язык – совсем чуть-чуть – и продолжил свой путь к двери, напряженно прислушиваясь к ответу мастера войны.

– Если ты имеешь в виду события на Корусканте, то я ведаю, что там произошло, – сказал Цавонг Ла. – Я не виню Ном Анора. Он правильно поступил, решив в конечном счете сбежать и вернуться к нам.

Вызвав скорее удивление Ном Анора, нежели злость, Вержер продолжала настаивать:

– Не забудьте принять во внимание его неудачу с Элан и Бригадой Мира, а также его провал с Марой Джейд Скайуокер. Ном Анор много раз сталкивался с джедаями и каждый раз терпел фиаско.

Клапан двери открылся, но Ном Анор застыл на выходе, не настолько уверенный в собственной судьбе, чтобы просто уйти.

Цавонг Ла повернулся к нему.

– Ты понимаешь, чем рискуешь, Ном Анор? Слова Вержер вызваны соперничеством, но в том, что она говорит, есть доля истины. Если ты не уверен в успехе, скажи об этом сейчас, и мы найдем лучшее решение.

– Нет оснований для тревоги, мастер войны. – Ном Анор прекрасно понимал, чем рискует: своей будущей должностью префекта и, возможно, всей жизнью. – А теперь, когда я знаю, что вы распознали интриги Вержер, у меня не осталось сомнений.

Лицо Цавонга Ла потемнело.

– Но раньше они были?

– Господин, я не имел в виду, что сомневаюсь в вас: лишь в моем понимании ваших методов.

Цавонг Ла поманил его рукой.

– И что именно ты не понимал? – резким тоном спросил мастер войны. – И не оскорбляй меня снова своей ложью.

Глубоко вздохнув, Ном Анор вернулся к доске для дежарика.

– Господин, обитатели этой галактики обожают еще одну игру, она называется сабакк и в ней чип-карты меняют свое достоинство прямо на глазах. – Он скосил взгляд на соперницу. – Вержер несколько месяцев провела в плену у неверных и до сих пор не предоставила удовлетворительного объяснения своего долгого отсутствия.

– Чтецов мое объяснение удовлетворило, – парировала Вержер. – Как и жриц Йун-Харлы.

– Они не встречались с Ханом Соло. – Ном Анор, не отрываясь, смотрел на мастера войны. – Он не тот человек, который так легко позволит врагу сбежать.

– Он мне ничего не позволял, – произнесла Вержер. – Во мне есть нечто большее, чем тебе известно.

– И Хан Соло в этот момент был занят в битве с твоими наемниками, – добавил Цавонг Ла. – Важнее то, что во время своего заключения Вержер научилась играть в дежарик. Ее проницательность спасла тысячи кораблей, и мы уничтожили три флота Новой Республики, потому что она всегда точно угадывала намерения противника.

– Малая цена за ваше благоволение, – замечание сорвалось с губ Ном Анора прежде, чем он успел его обдумать. – Я, разумеется, не обвиняю Вержер в измене…

– Разумеется, нет, – повторил Цавонг Ла. – Ты говоришь лишь о том, что мне не хватает проницательности, чтобы разглядеть в ней таковую.

Ном Анор закрыл глаза.

– Я бы никогда не посмел оскорбить…

– Ты только что это сделал, – отрезал Цавонг Ла. – Но меня волнует не это.

Мастер войны замолк, и пауза длилась до тех пор, пока Ном Анор не осмелился открыть глаза.

– Меня волнует лишь то, что ты глуп, раз думаешь, будто я не вижу тебя насквозь. – Взгляд Цавонга Ла надолго задержался на Ном Аноре. – Это задание – самое важное из всех, что я когда-либо давал тебе. Вероятно, я поступлю мудро, если пошлю с тобой консультанта.

Уже раз подвергнув сомнению суждение мастера войны, Ном Анор не рискнул за один день делать это вторично.

– Если мастер войны считает это разумным…

– Мастер войны так считает. – Цавонг Ла повернулся к Вержер и таким же строгим голосом, каким он разговаривал с Ном Анором, обратился к ней: – Ты отправишься с Ном Анором.

Вержер встопорщила перья.

– Как его консультант? – выдохнула она. – Никто не консультирует к'лор'слизней. Это бесполезно.

– Лучше бы вам извлечь из этого пользу. – Цавонг Ла улыбнулся им обоим. – С меня довольно вашей вражды. С этого момента ваш успех… или провал… будет общим.

Глава 25

– А что еще я мог подумать, когда Улаха напала на воксина? – бросил Джейсен. Несмотря на явное недовольство собой, он говорил тихо, стараясь не потревожить девушку-бит и всех остальных, кто лежал в исцеляющем трансе на йуужань-вонгских гнездах-койках. – Все выглядело так, будто ей приказал Энакин… и не я один так подумал.

– Факт, – согласилась Тенел Ка. Она сидела, ссутулившись, на койке рядом с Джейсеном, касаясь плечом его плеча. Это было не только удобно, но и приятно. Рядом лежали их световые мечи: пока воксин бродил по системе трубопроводов, они не могли позволить себе ни минуты расслабленности. – Но ты его брат. Другие могут ошибаться, но из твоих уст это как приговор. И твои возражения против советов Лэндо не упрощают дело.

– Игроки и шпионы могут себе позволить не думать о морали, – отмахнулся Джейсен. – Джедаи – нет. Учитывая наши способности, это может слишком легко завести на неверный путь, и пострадаем от этого не только мы.

– Это так, – согласилась Тенел Ка. – Но, Джейсен, ты помнишь мой первый меч?

– Как я могу забыть? – вздохнул Джейсен, гадая, куда заведет их этот разговор. Тенел Ка допустила ошибку при конструировании своего первого меча, и дефектный фокусирующий кристалл отключился во время спарринга с Джейсеном. В результате его меч отсек ей левую руку, что стало для него первым болезненным уроком ответственности за свои огромные возможности. – Долгое время я чувствовал себя виноватым в том, что случилось, – я и сейчас виню себя, по крайней мере, частично, – но я не вижу, как это связано со мной и Энакином.

– Несчастный случай был только моей виной. – Тенел Ка акцентировано ткнула себя в грудь единственной рукой. – Я создала дефектный меч, потому что спутала высокомерие с уверенностью в собственных силах.

– Высокомерие, – повторил Джейсен. Несмотря на все старания, никак не мог разглядеть, в чем его ошибка похожа на ошибку Тенел Ка. – И?..

– Думаешь, ты среди нас единственный джедай, понимающий опасность Темной стороны?

– Разумеется, нет. У большинства из нас были неприятности с Академией Теней, а Зекк даже стал… – Джейсен проглотил конец предложения, поняв наконец, что Тенел Ка имела в виду. Энакин знал об опасностях Темной стороны так же хорошо, как и любой другой из их группы. Полагать, будто он способен отдать Улахе такой приказ, было не просто ошибочным выводом, а непониманием всего характера брата. Джейсен покачал головой, ощущая вину и сожаление. – Это была ошибка. Ужасная ошибка.

– Факт. – Тенел Ка подтолкнула его плечом. – Но не нужно расстраиваться. Ты все равно мне нравишься, что бы ни происходило.

Джейсен почувствовал пустоту в желудке.

– Как ты думаешь, он сильно разозлился?

Закатив глаза, Тенел Ка взяла контейнер с бакта-лосьоном и соскользнула с койки, чтобы проверить спящих друзей.

– Это была шутка, Джейсен.

– А-аа. – Взяв в руку меч, Джейсен пошел за ней. – Ну да, тебе еще много предстоит узнать о шутках.

Она бросила взгляд через плечо.

– Вообще-то, эта шутка показалась мне довольно забавной. – Подойдя к Улахе, которая дышала судорожно даже в целительном трансе, Тенел Ка откинула ее одеяло. – Поверь, он простит, Джейсен. И все снова будет в порядке.

Она наложила новый слой бакта-лосьона на раны Улахи. Не настолько эффективно, как погружение в бакта-камеру, но это было лучшее, что они могли для нее сделать.


***


Палубой ниже на столе в караульной комнате лежал мозговой центр нацеливания, его питательная ванна наполняла воздух вонью гниющих водорослей. Орган размером с человеческий кулак, расположенный в раковине, напоминавшей скорлупу ореха, представлял собой переплетение аксонов и дендронов, сплетающих нейронные узлы в единую студенистую массу. И хотя, на взгляд Джейны, структура биотического компьютера казалась безнадежно запутанной, Лоубакка похрюкивал от удовольствия, поглощенный препарированием мозга при помощи набора стеристиловых инструментов, которыми он надрезал и передвигал отдельные волокна. Наконец он вплавил короткую нить аксона между двумя отрезками дендрона и зарычал от восторга, когда безвольно висевший глазной стебель поднялся и посмотрел на Джейну.

Лоубакка прорычал вопрос, который дроид Эм ТиДи, недавно извлеченный из грузовой капсулы, перевел как "господин Лоубакка интересуется, не будете ли вы так любезны совершить обход вокруг стола".

Хотя Джейна знала язык вуки в достаточной мере, чтобы понять, что Лоубакка выразился не столь витиевато, она сделала, как он просил. Глаз следил за ней, используя стебель, чтобы вращать мозг в скорлупе по мере ее передвижения.

– Лои, позови кого-нибудь на помощь, – рассмеялась Джейна. – Это какой-то ситх.

Усмехнувшись, Лоубакка лапой прижал раковину к столу и вставил внутрь пару тоненьких волокон. Повернув голову, Джейна обнаружила Зекка, который сжимал в руках фотоноуловитель, извлеченный из сенсорной системы грузовой капсулы.

– В походном комплекте дроидов не оказалось запасных детекторных пленок, – сказал он. – Может, сумеем извлечь одну отсюда и порезать.

– Стоит попробовать.

Джейна пересекла караульную и подошла к 2-1C, который в молчании восстанавливал свою ламинаниевую броню и производил внутреннюю диагностику. С тех пор, как они очнулись от исцеляющего транса, Джейна, Зекк и Лоубакка, не останавливаясь ни на минуту, работали над восстановлением дроидов. 2-1C имел такой вид, будто он взялся за турболазер не с того конца. Ему заменили испорченные фоторецепторы запасными из набора, который Лэндо положил в грузовую капсулу, но несколько ударных жуков проникли слишком глубоко в череп, безнадежно испортив платы и систему обнаружения.

К счастью, Зекк одно время был мусорщиком на нижних уровнях Корусканта, а Сила увеличила его талант разыскивать нужные вещи. Он нашел все необходимые запасные части для инфракрасных и ультразвуковых датчиков, а также для гамма-анализаторов. Джейна взяла тонкую полоску детекторной пленки из фотоноуловителя и передала ее 2-1C.

– Может, это подойдет для твоей гамма-системы?

Оглядев пленку, ОЙВ 2-1C проскрипел:

– Подтверждаю, – голос, копирующий говор Лэндо, забивался статическими разрядами, но это было меньшей из их проблем. – Удвойте толщину.

– Еще одна удача Зекка, – заметила Джейна. Повернувшись, она обнаружила, что смотрит прямо в его зеленые глаза: по выражению, с которым он глядел на нее, она поняла, что он испытывал к ней нечто большее, чем дружбу. Джейна ждала, что он отвернется, а когда этого не произошло, передала ему детекторную пленку. – Подержи это, пока я достану резак.

Едва ли можно было не заметить досаду на лице Зекка, но Джейна постаралась сохранить нейтральную мину, пока искала лазерный резак. Ее реакция была вызвана отнюдь не недостатком чувств к Зекку – на самом деле, несколько лет назад, она вдруг поняла, что ей тяжело скрывать от него свои мысли, – но со временем ее чувства изменились от безумного увлечения до чего-то, напоминающего то, что она испытывала к братьям. Это была любовь, но никакого физического влечения, ничего похожего на ту искру, которая проскочила между ней и Джагом Фелом на церемонии в "Бухте Тафанда", когда он направился прямо к ней, проигнорировав главу государства Борска Фей'лиа и весь его кабинет.

Тогда она ощущала легкость во всем теле… но она была так глупа. Сейчас она даже не представляла, где теперь носит Джага – вероятно, и не в этой галактике. Еще более маловероятно, что им суждено встретиться снова. Если она будет и дальше ждать подобной искры, она доживет до нынешних лет Мары, прежде чем…

– Джейна? – Зекк помахал перед ее лицом пластиной детектора. – Ты собираешься резать или нет?

– Конечно, но нужно ее измерить. – Джейна отвернулась, чтобы скрыть румянец на лице. – Куда я подевала гидроключ?


***


В нескольких метрах от них, перемещаясь ползком на животе в черной жиже по главной выделительной трубе "Изысканной смерти", Тизар Себатайн различил в нескольких метрах впереди шуршание большого зверя и его тяжелое дыхание. Он немедленно поднял импровизированный дюрастиловый щит и с помощью Силы попытался толкнуть его вниз по трубопроводу. Послышался приглушенный рыгающий звук и шипение выплюнутой кислоты, затем тихое лязганье, когда щит ударил в воксина.

Весело шипя, Тизар использовал Силу, чтобы протолкнуть воксина дальше по трубе. Когда животное зарычало и попробовало пропихнуть морду в отверстие, проеденное в щите кислотой, барабел достал бластер и выстрелил. Нос воксина взорвался в потоке черной крови, наполнившей трубопровод коричневым дымом. Тизар зашипел сквозь дыхательную маску и выстрелил вновь.

Воксин взревел и, оттолкнув от морды щит, стал карабкаться вверх по трубе. Тизар мысленно представил чудовище и передал эту картинку и направление, куда двинулся воксин, своим сестрам.

Через мгновение Бела ответила светящимся силуэтом туши воксина. Как и большинство барабелов, она видела в инфракрасном спектре и частенько отслеживала журтву по теплу ее тела. Она передала чувство надвигающейся опасности, и Тизар понял, что нужно приготовиться. Он отполз на два метра, вжимаясь в стену.

Он насчитал три медленных удара сердца, прежде чем по йорик-коралловой системе трубопровода разнесся грохот шагов. Труба осветилась вспышками выстрелов минипушек сестер, направленных под прямым углом к пересечению труб, и он был вынужден прикрыть глаза. Словно световой клинок, сырой воздух прорезал пронзительный визг воксина. Через мгновение звук стал ниже и пошел волнами.

Неужели они промахнулись? подумал Тизар. Как это возможно?

Раздражение, которым ответили ему сестры, убедило его, что они не промахнулись. Его наушники внезапно зафиксировали колебание крика воксина; они плотно запечатали барабанные перепонки, предохраняя от дезориентирующего воздействия декомпрессионной волны. Он чувствовал, что весь дрожит, но разделял радостное возбуждение сестер, продолжавших стрелять. Он просто обожал охотиться вместе с ними!

Наконец минипушки замолкли, и наушники вновь открылись. Тизар коснулся языком дыхательной маски, ощущая привкус фильтрованного озона и сожженного йорик-коралла – а также аптечный, с медным привкусом аромат детоксифицированной воксиньей крови.

Он послал сестрам вопрос и в ответ получил ощущение неуверенности. Хотя Тизар не мог точно распознать в Силе, что делают сестры, он прожил с ними бок о бок всю жизнь и интуитивно понимал, что они должны будут запалить светящиеся стержни, чтобы полагаться не только на инфракрасное зрение. В его голове возник образ дымящихся чешуек и опаленной выстрелами бластера лапы воксина.

Из комлинка донесся голос Энакина:

– Тизар! Что происходит?

Из-за угла послышалось клацанье когтей, и Тизар насторожился. Он поднес руку к комлинку, прикрепленному к воротнику, одновременно заползая обратно в трубу. Это оказалось нелегко, потому что труба была лишь немногим больше в диаметре, чем сам Тизар, а он к тому же полз против чешуеки. Даже сквозь плотный комбинезон грубое покрытие стен отгибало их кончики, причиняя боль.

За углом в двух метрах от него возник красный тепловой силуэт головы воксина.

– Тизар? – повторил Энакин. – Что там у вас?

Тизар сделал выстрел, но луч отрикошетил от воксина. Ему бы такую чешую! Голова чудовища исчезла из вида, но розовые пары дыхания все равно клубились за углом.

Тизар наконец дотянулся до комлинка.

– Ты приказал нам следить за вокзином.

– И?

– И позвать на помощь, езли… – Розовые пары исчезли, и Тизар расслышал громкий вдох. – Э-э, продолжай говорить.

Он отсоединил комлинк и швырнул его вперед. Далекий голос Энакина требовал объяснений, но Тизар улепетывал с предельной скоростью. Показавшаяся из-за угла раненая морда сожгла источающий вопли предмет тонким ручейком кислоты. Тизар остановился и, используя Силу, чтобы донести свой голос по трубе, вскричал так громко, как мог.

Он почувствовал одобрение Крэзов и через нее воспринял замешательство Энакина. Юноша настойчиво требовал в комлинк, чтобы Тизар ему ответил.

Бела нашла это забавным: Тизар ощущал ее веселье. Он знал, что она ползет за воксином по главной трубе, а с ней и Крэзов с тяжелым скорострельным бластером Т-21. Воксин высунулся из-за угла, когтями прорывая выемки в йорик-коралловых стенах. Тизар не мог видеть в инфракрасном спектре его раны, но животное явно передвигалось медленно и устало. Остановившись у небольшой ямы, прожженной собственной кислотой, и не найдя там тела, зверь поднял голову и стал вглядываться в темноту трубы.

Тизар продолжил отступление, на ходу стреляя в голову воксина. Многие выстрелы просто рикошетили от зверя, но некоторые пробили чешуйчатую броню, хотя и не убили животное. Не тратя время на очередной визг, воксин рванул вслед за Тизаром, причем короткие лапы несли его быстрее, чем ожидал барабел. В первый раз за эту охоту чешуйки Тизара взъерошились от страха. Чудовище училось на своих ошибках.

У барабела возникли серьезные неприятности.

Он почувствовал тревогу сестер и расслышал, как они орут, пытаясь привлечь внимание воксина. Однако воксин был слишком хитер, чтобы попасться на подобный крючок: остановившись в метре от Тизара, она раззявил пасть, но то ли закончилась кислота, то ли был сожжен подающий канал – наружу ничего не вырвалось. Тизар выстрелил вслепую и тут уже уловил запах опаленной плоти.

Воксин бросился на барабела, смыкая пасть на стволе мерр-сонновского бластера. Тизар спустил курок и закричал от боли, когда предохранительные цепи распознали в дуле помеху и обесточили модуль инициации. Оставив оружие в пасти воксина, барабел отполз назад, прижимаясь спиной к потолку в тщетной, как ему, казалось, попытке достать световой меч.

Где-то позади воксина возникло шипящее лезвие меча Белы, но воксин занимал почти всю трубу, и вглубь проникали лишь отдельные лучики света. Зверь бросился вперед, и Тизар, отклонившись в сторону, едва сумел сохранить дыхательную маску; в следующее мгновение барабел сам накинулся на зверюгу, впиваясь когтями в раненую морду чудовища.

Воксин продолжал наступать, его челюсти пытались сомкнуться вокруг руки, царапавшей его рыло. Тизар стукнул его головой о стену.

Триумф барабела передался Беле и Крэзов. Снизу высунулась тяжелая лапа, хватая его за локоть; когти, под которыми роились сотни вирусов, пробили молитексовую обкладку комбинезона, едва не пропоров его насквозь. К чувству триумфа прибавилось стремление поторопить сестер.

Гудение меча Белы зазвучало отчетливее, но в следующую секунду его заглушил громкий треск взрывающегося детонита. Что-то тяжелое придавило Тизару спину, и внезапно труба осветилась мягким зеленым светом биолюминесцентного лишайника, который облеплял все переборки "Изысканной смерти". Краем глаза Тизар уловил изуродованную массу клыков и опаленной плоти, в которую превратилась морда воксина, и почувствовал, как кто-то при помощи Силы тащит его из трубы наверх в каюту.

Внизу прополз изрешеченный выстрелами бластера воксин, волоча за собой обрубки четырех недостающих задних конечностей.

– Ты, бантова голова! Он сбежал. – Подняв взгляд, Тизар обнаружил, что смотрит прямо в голубые глаза Гэннера Райсода, одного из самых высоких, и, насколько он мог судить, наиболее привлекательных для противоположного пола джедаев-людей. – Теперь убить его будет вдвойне сложнее!

– Сезон охоты закрыт, мой чешуйчатый друг. – Гэннер опустил Тизара на пол и крикнул в дыру: – Выходите, девочки. Энакин ждет вас на мостике.


***


В соседней спальной каюте Рэйнар Тал очнулся от исцеляющего транса и обнаружил, что смотрит на обнаженную спину Эрил, которая сидела, потягиваясь, на соседней койке. Ее молочно-белая кожа на плечах была покрыта веснушками, а от шрамов, оставленных кислотой и когтями воксина, остались одни лишь тонкие царапины. Ему самому также довелось довольно близко познакомиться с когтями животного. Пока остальные лежали в глубоком исцеляющем трансе или обучались управлению кораблем, они с Эрил провели много времени, нанося друг другу на раны бакта-лосьон. У него были весьма смутные воспоминания о долгом поцелуе, после которого они легли в транс; он казался настолько призрачным, что вполне мог быть просто сном.

Эрил опустила руки и, посмотрев через плечо, поймала его взгляд. Вместо того чтобы прикрыться, она улыбнулась и спросила:

– Как я выгляжу?

Зубы Рэйнара клацнули, затем он с трудом выговорил:

– Нормально. – Возможно, этот поцелуй все-таки не был сном. – П-просто отлично, правда.

Поморщившись, Эрил изогнулась, чтобы посмотреть на спину. Она рассмеялась:

– Я говорила о шрамах, молодой человек. Они зажили?

– О да, – Рэйнару хотелось упасть на койку и снова впасть в исцеляющий транс. – Я это и имел в виду.

На лице Эрил было написано сомнение.

– Ну да, конечно. – Она потянулась за комбинезоном. – Ничего. После того, как мы все намазали друг друга бактой, не думаю, что у кого-то из ударной команды остались секреты от других.

– Да, наверное, – согласился Рэйнар.

И все же, потянувшись за комбинезоном, Рэйнар постарался скрыть свое разочарование. Эрил была всего лишь на год-два старше его, но, назвав его молодым человеком, она все расставила по местам, развеяв его иллюзии насчет их отношений.

В нескольких койках от них возникла взъерошенная Текли, ее серые глаза сверкнули, когда она принялась отстегивать ремень на рюкзаке со снаряжением.

– Хорошо поспали? – спросила она.

– Да, очень, – ответил Рэйнар. – А ты?

– Неплохо. – Она улыбнулась и удивленно приподняла бровь, когда корабль слегка вздрогнул. – Похоже, мы вышли из гиперпространства.

И Рэйнар, и Текли перевели взгляд на Эрил: та, в свою очередь, закрыла зеленые глаза и открылась Силе. Когда она вновь их распахнула, она выглядела более молодой и невинной, чем раньше.

– Мне нужно посмотреть на звезды, чтобы сказать точно, но, похоже, все сходится. Мы достигли Миркра.

Глава 26

Войдя в систему, "Изысканная смерть" сбросила скорость и попала под притяжение Миркра, который из зеленой точки превратился в изумрудного цвета диск размером с ноготь большого пальца. Энакин не припоминал, чтобы у планеты имелся спутник, но жемчужное пятно, попавшее ему на глаза, было слишком ярким для далекой звезды и слишком устойчивым для оптической иллюзии. Он повернулся к сенсорной станции, у которой сидел Лоубакка, одетый в скафандр поверх комбинезона. Его голова была скрыта шлемом восприятия, а большие лапы затянуты в управляющие перчатки.

– Ну что там, Лои? – поинтересовался Энакин.

Ответный рык вуки паривший неподалеку Эм ТиДи перевел как: "господин Лоубакка очень старается и уверяет, что проинформирует вас сразу же, как только добьется успеха".

Энакин прекрасно понял, что сказал Лоубакка на самом деле, однако оставил без внимания как явно смягченный перевод, так и отсутствие необходимости в переводе как таковом. Не все знали язык вуки, и Эм ТиДи настоял на том, что его долг – сделать так, чтобы все джедаи понимали Лоубакку так же хорошо, как он их.

Лоубакка прорычал короткую реплику, и Эм ТиДи добавил: "Господин также просит меня передать, что частые запросы обновленных данных только отвлекают его".

– Я понимаю, – ответил Энакин. – Извини.

Хотя джедаи довольно быстро освоились с большинством систем "Изысканной смерти" – в этом им помогло заблаговременное изучение всех доступных данных о кораблях йуужань-вонгов и эксперименты с захваченным штурмовым катером – датчики по-прежнему оставались проблемой. В противоположность внешненаправленным технологиям наблюдения, используемым в Новой Республике, йуужань-вонги собирали информацию, анализируя бесконечно малые искажения, которые вызывала во внутренней пространственно-временной сети корабля гравитация далеких объектов. Даже величайшие ученые до сих пор ломали голову над теоретическими основами работы йуужань-вонгских сенсоров, так что проблемы Лоубакки не стали неожиданностью, даже несмотря на помощь Тахири, которая могла переводить с чужого языка и понимала вражеский образ мышления.

Когда Энакин в следующий раз взглянул на Миркр, планета выросла до окутанного облаками шара размером с голову Улахи. Серое пятно позади шара стало крошечным диском.

– Это определенно луна, – заявил Энакин. На таком расстоянии он не рассчитывал, что сможет почувствовать что-то в поле кристалла-светляка, но он и так понимал, что видит. – Луна, созданная йуужань-вонгами.

Лоубакка испустил победный рык, и Эм ТиДи доложил: "господин Лоубакка отмечает, что это и в самом деле "летающий мир" йуужань-вонгов". Лоубакка снова завыл, и дроид-переводчик добавил: "На его орбите базируется несколько кораблей, аналогов корветов. Диаметр достаточно велик для "летающего мира" – приблизительно сто двадцать километров".

Корабль был столь же огромен, как и первая Звезда Смерти. Негромко присвистнув, Энакин открылся Силе. Нельзя было исключать возможности совпадения, но он был настроен подозрительно и намеревался внимательно обследовать корабль. Он почувствовал знакомое волнение в Силе – дикое присутствие воксина – и еще что-то, чье-то чужое присутствие, полное ужаса, боли… и удивления.

Ясное, четкое присутствие, не туманное. Джедай, не йуужань-вонг.

Энакин понял, что перестал дышать, лишь когда Алима взяла его за руку и спросила, в чем дело. Не ответив ей, он опять сосредоточился на "летающем мире". Чужое присутствие ответило рябью в Силе, все так же исполненной боли и страха, но теперь еще и жалости – не к себе, как он сначала подумал, а к нему. Он наполнил свое сердце успокаивающими эмоциями, стараясь поддержать ауру доверия и надежды, хотя знал, что капризы Силы могут не передать сообщение в том виде, в каком он хотел. Однако контакт продержался еще секунду, после чего вдруг оборвался; чужое присутствие скрылось от Энакина без намека на то, дошло ли его послание.

Тахири сжала его руку.

– Энакин?

– Там джедаи, – ответил он. – И воксин.

– Значит, план А уже невыполним, – заметил Гэннер. План А предполагал, что они как можно ближе подкрадутся к клонирующей фабрике и разрушат ее барадиевыми ракетами, а затем воспользуются образовавшимся смятением, чтобы удостовериться, что они добили королеву, после чего дадут деру. – Нужно придумать что-то другое.

– Необычайно смелое решение, – высказалась Алима, стоявшая позади капитанского кресла напротив Тахири. Опустив руку на плечо Энакина, она повернулась к нему и вопросительно задрала бровь. – Но если мы откажемся от лучшего плана, мы погубим больше джедаев, чем спасем.

На мостике появился Джейсен; в ответ на капризный тон тви'лекки он закатил глаза.

– Алима, думаю, Энакин сам прекрасно понимает, что стоит на кону.

– Я справлюсь, Джейсен, – отмахнулся Энакин, изо всех сил стараясь сдержать раздражение. – Нет необходимости напоминать мне о Темной стороне. Я понимаю последствия наших потерь.

– Энакин, я только имел в виду…

– Разве ты не должен быть на посту? – оборвал брата Энакин. Юноша бросил многозначительный взгляд на Алиму и Тахири. – Это всех касается.

Джейсен покраснел, Тахири прищурилась, но все трое удалились на предписанные им места, оставив Энакина наедине с его мыслями. Об этом и предупреждал Лэндо, отмечая, что любой выбор может казаться неверным. Но Лэндо не имел возможности прислушиваться к воле Силы, а у Энакина еще оставалась пара минут, прежде чем решиться. Если выждать, все еще могло измениться к лучшему. Обычно так и бывало.

Джейна положила "Изысканную смерть" на курс сближения, и в поле зрения вплыл край огромного зеленого диска Миркра. Из космоса не было заметно следов терраформирования: планета оставалась все тем же окутанным туманом лесным мирком, какой им был знаком по репортажам головидения.

"Летающий мир" быстро заполнял собой пространство; если раньше он был крошечным, как куатское банкетное блюдце, то теперь уже достиг размеров штабного конференц-стола. По тонкому ореолу мерцающих звезд можно было определить тепловое излучение корабля, а по игре серого и коричневого цветов – испещренную впадинами каменную поверхность.

Предполагая, что лежащий перед ним виллип может ожить в любую минуту, Энакин подозвал Тахири и воспользовался голографической маскировкой, чтобы прикинуться йуужань-вонгским воином. Оставалось только гадать, соответствуют ли татуировки и шрамы рангу капитана аналога корвета. На первый взгляд их количество соответствовало принятому, но разведка Новой Республики до сих пор терялась в догадках относительно значения отдельных татуировок.

Лоубакка рыкнул, предупреждая Энакина, что, согласно показаниям сенсоров, из-за Миркра появилось три корвета йуужань-вонгов и они нагоняют "Изысканную смерть". Энакин приказал Джейне сохранять курс. Хотя ее лицо было скрыто шлемом восприятия, Энакин ощущал ее мрачную встревоженость. Не имея представления о верной процедуре посадки на базу йуужань-вонгов, они решили попробовать приблизиться в открытую, полагая, что ошибки при посадке вызовут все-таки меньше подозрений, чем скрытное приближение.

Джейна завалила корабль на правый борт и пристроила его в хвост веренице темных пятен, дрейфующих неподалеку от "летающего мира", который теперь был таким большим, что заполнял собой весь обзор. Энакин приказал Улахе включить голокамеру и приступить к съемке топографических данных для дальнейшей передачи на электронный планшет. Долгое путешествие из одной галактики в другую состарило большую звездную посудину. Несколько черных зубчатых шрамов обозначало разломы во внешней оболочке; большая часть астероидной поверхности казалась пестрой мешаниной из серой пыли и зазубренного йорик-коралла. Редкие линии служебных ходов извивались по поверхности, местами соединяясь в узлы, и исчезали в темном провале портала, открывавшего доступ к внутренним областям корабля.

Виллип по-прежнему молчал, и по коже Энакина, которого посетило недоброе предчувствие, поползли мурашки. Ни одна база новой Республики не позволила бы кораблю подойти так близко, не попытавшись установить контакт. Джейна держала дистанцию с другими кораблями, вслед за ними огибая планетоид. На горизонте по правому борту возникло скопление конических грашалов, выступающих за пределы внешней оболочки. Даже невооруженным глазом Энакин мог разглядеть, что здания вздымались из поверхности неподалеку от гигантского черного квадратного углубления размером с город.

– Увеличь это, Улаха, – попросил он. – На что это похоже?

Улаха повернула голокамеру на скопление строений, увеличивая масштаб.

– Напоминает космопорт, – прохрипела она. Хотя бит значительно полегчало после исцеляющего транса, она оставалась слабой и бледной. – Там огромная яма, окруженная множеством входов, и еще нечто, напоминающее доки для разгрузки.

– Заброшенные?

– Пустые, – поправила Улаха. – Кораблей не видно, но площадки заставлены грузовыми контейнерами и… клетками.

Энакин потянулся туда Силой. Он больше не чувствовал джедая, но голодное присутствие воксина было по-прежнему очень ясным. Покалывание в области шеи только усилилось, и, заметив, что их курс проложен так, что уводит их в сторону от скопления зданий, он вдруг понял, почему "летающий мир" молчит.

– Они хотят завлечь нас в ловушку. Джейна, поворачивай назад, – крикнул Энакин в комлинк. – Гэннер, вы с Тизаром готовьте ракеты. Ждите координаты целей. Всем надеть скафандры. Сейчас будет трясти.

Когда Джейна развернула корабль, Лоубакка встревожено зарычал.

– О, боже, – прощебетал Эм ТиДи в ухо Энакина. – Господин Лоубакка говорит, что там крейсер…

– Я слышал, – отрезал Энакин.

На горизонте показался далекий яйцеобразный силуэт йорик-кораллового корабля, который стремился занять позицию между "Изысканной смертью" и, как Энакин теперь уже был уверен, зоной погрузки для клонирующий фабрики. Лоубакка предупредил, что корветы, летевшие с Миркра, ускорили движение и разделились, а с полдесятка кораблей, шедших перед ними, повернули в сторону крейсера. Когда Эм ТиДи попытался перевести эту информацию на общегалактический, Энакин отключил его.

Один из маленьких виллипов рядом с центральным вдруг вывернулся и принял форму бугорчатой головы йуужань-вонга с мешковидными наростами над бровями.

– Гэдма дар, Гэннер Райсод.

Энакин повернулся к Тахири за переводом, но прежде чем она успела ответить, виллип заговорил на общегале:

– Тронь вызывной виллип, джиидай, чтобы мы могли поговорить.

Прежде чем выполнить это, Энакин скомандовал:

– Джейна, сохраняй курс. Лои, вычисли координаты крейсера и передай их Гэннеру и Тизару.

Йуужань-вонг нетерпеливо прорычал:

– Это кожистый диск рядом с тем, по которому мы сейчас говорим, джиидай.

Энакин тронул нужный виллип. Вместо того, чтобы вывернуться, виллип раскрыл центральное отверстие, из которого высунулось короткое щупальце с черным глазом на конце. Йуужань-вонг – точнее, его виллип – приподнял бровь и начал что-то говорить на родном языке, потом спохватился и расплылся в улыбке.

– Великолепно, Гэннер Райсод. Вижу, не только мы пользуемся маскунами.

Не видя оснований указывать врагу на его ошибку, Энакин оставил голомаскировку на месте.

– Я уверен, ты вызвал нас не для обмена любезностями, судовладелец.

– Капитан, – поправил его офицер. – Моя обязанность – возвратить украденный вами корабль.

– Украденный? – переспросил Энакин. – Мы просто позаимствовали его. Как только мы закончим, вы получите его обратно.

Капитан замер, затем поморщился.

– Боюсь, он нужен нам сейчас. Сдайся моему маталоку и, заверяю тебя, только ты один понесешь наказание за… нецелевое использование "Изысканной смерти".

Бросив взгляд в иллюминатор, Энакин узрел йорик-коралловый овоид длиной с его руку. Расстояние между кораблями, вероятно, составляло не более двенадцати километров, однако пушки крейсера по-прежнему молчали. Очевидно, капитан мечтал самолично передать семнадцатерых джедаев в руки Цавонга Ла, или же он просто считал, что его крейсеру нечего опасаться такого скромного кораблика, как "Изысканная смерть".

Лоубакка доложил, что несколько кораллов-прыгунов и аналогов корветов выходят на позицию над клонирующей фабрикой.

– Бесполезно заставлять мой маталок атаковать, джиидай, – предупредил капитан. – Моя ловушка совершенна, а мастер войны особо отметил, что если нам придется открыть огонь, за это заплатят заложники Талфаглио.

– Вот как? – Энакин открыл свои чувства остальным, чтобы они были готовы к тому, что он собирался сделать. – Я вижу, у нас нет выбора.

Надеясь, что на другом конце галактики дядя Люк не оплошает, Энакин выхватил из крепления на поясе световой меч, активировал его и разрезал виллип на две половинки.

– Полный вперед, Джейна. – Он активировал комлинк. – Гэннер, цель – крейсер. Взрыв – неконтактный, огонь – по готовности.

– Ракета сброшена.

Ответ пришел едва ли не раньше, чем Энакин договорил, но лишь когда ракета со свистом пронеслась мимо, юноша наконец смог удостовериться, что Гэннер понял его задумку. Как только бой стал неизбежен, ударная команда почти на бессознательном уровне наладила боевое слияние.

Неожиданное появление ракеты смутило йуужань-вонгов лишь на мгновение. Навстречу ей тут же рванулся поток плазменных сгустков, вынудив управляющий интеллект снаряда запустить программу противодействия. Часть энергии ракеты была переброшена на щит, после чего снаряд продолжил по спирали заходить на цель. Энакину не требовалось приказывать сестре начать выписывать круги вокруг мишени. Барадий в ракете был тот же, что и в термических детонаторах, и именно барадий делал их столь страшным оружием; при этом снаряд нес достаточно взрывчатого вещества, чтобы оснастить им целое ударное подразделение.

Канониры йуужань-вонгов тщетно пытались сбить идущую по спирали ракету, но в итоге сдались, передав эстафету команде управления щитами. В полукилометре от корабля возникло черное пятно, которое потянуло к себе снаряд.

Как только искусственный интеллект засек аномалию, он немедленно измерил лазерной наводкой расстояние до цели, подсчитал, что в радиусе взрыва окажется 98% массы корабля, и послал команду на взрыв тысячи килограммов барадия. Крейсер растаял в ослепительном шаре белого огня, который на мгновение стал похож на маленькое солнце.

Взрывная волна всколыхнула "Изысканную смерть". В комлинке прозвучал голос Гэннера:

– Что теперь? План Д?

– В некотором роде. – Бросив взгляд на клонирующую фабрику, Энакин смог различить с десяток йорик-коралловых точек, роящихся над зданиями. Корабли не атаковали, и было очевидно, что они берегут энергию, не желая открывать огонь по "Изысканной смерти", пока она не подойдет совсем близко. Это казалось разумной стратегией, учитывая, что они рисковали зацепить своим огнем аналоги корветов, которые шли в хвосте "Изысканной смерти". – Вот то, что мне нужно.

Только Энакин изложил свой план, как Улаха протянула ему свой информационный планшет.

– Что такое?

– На корабле должна остаться я, – заявила бит.

Энакин ощутил тревогу Джейны столь же остро, как и свою.

– Без обид, Улаха, – сказала Джейна, – но ты вряд ли с этим справишься.

– Может и нет, но я пилот… а "Изысканная смерть" не похожа на истребитель. – Улаха вложила планшет в руку Энакина. – Вероятность успешного выполнения твоего плана – 21% при вероятности потерь свыше 90%. Сбросив с себя лишнюю ношу – меня – вы повысите вероятность успеха до 50%.

– Так сильно повысим? – Энакин не хотел даже слушать о вероятности потерь. – Ладно, но ты возьмешь челнок 2-1C и улетишь. Тебе нужно что-нибудь?

Улаха поразмыслила над этим.

– Если будет время, я хотела бы взять кусок металлической трубы из походного комплекта дроида. Оставьте его в коридоре.

– Можешь на это рассчитывать, – Энакин хотел обнять ее или подать руку, но все это казалось таким окончательным, безвозвратным… Вместо этого он послал Джейну за остальными джедаями, которые уже собрались в главном трюме. Остановившись у дверного клапана, он оглянулся. – Никакого героизма, Улаха. Это приказ. Пересядешь в челнок 2-1C и улетишь.

Бит кивнула.

– Все в порядке Энакин. Все правильно. – Отвернувшись, она потянулась за шлемом восприятия. – А теперь поторопитесь. Каждая минута задержки снижает вероятность успеха на 0,2%.

Чувствуя себя одиноким и опустошенным, Энакин устремился по коридору в трюм, где джедаи уже грузили вещи и оборудование в пять йуужань-вонгских грузовых капсул. Оставив в коридоре трубу для Улахи, он запечатал дверь трюма и присоединился к остальным.

Зекк посадил Тизара вместе с Гэннером, Джованом и Тенел Ка.

– Ты уверен, что у наз хватит термических детонаторов? – прошипел Тизар. – Чтобы убить вокзина, нам понадобится много взрывчатки.

– Я уложил все четыре контейнера. – Зекк запечатал капсулу.

– Только четыре? – переспросил Тизар.

Покачав головой, Зекк замазал шов каплей биожеле, затем провел Энакина в капсулу, где сидели Рэйнар, Эрил и Тахири.

– Мы последние. Я решил, что лучше разделить родственников и снаряжение.

Не было необходимости объяснять предпринятые предосторожности. Кивнув, Энакин нацепил шлем скафандра и сел позади Тахири, напротив Рэйнара и Эрил. Зекк влез позади него, зажег светящийся стержень и запечатал шов изнутри. Не встречая сопротивления, "Изысканная смерть" мчалась вперед; с помощью боевого слияния Энакин чувствовал, как взволнованность Улахи медленно уступает место замешательству.

– Они идут нам навстречу, но не стреляют, – передала Улаха. – Теперь они разделились, из некоторых кораблей высовываются хватательные щупальца.

– Они все еще пытаются взять нас живыми, – прошептал Энакин. – Зачем им так рисковать?

– Они пришельцы, – ответила одна из сестер-барабелов. – Нет смызла пытаться понять их.

"Изысканная смерть" резко завалилась на левый борт, затем вновь вернулась на курс, наклонила нос вперед и стала вилять из стороны в сторону, будто истребитель.

– Вы должны немедленно взлетать, – сказала Улаха. Корабль задрожал. – Они пытаются захватить нас щупальцами.

– Предполагаемая зона посадки в двух километрах от космопорта в квадрате 1-20-2, – доложил из челнока 2-1C. – Вероятность неожиданности – высокая.

Энакин отдал приказ о запуске, и Улаха бросила корабль вверх, выдав такой резкий вираж, что затрещали коралловые переборки. В длинном проходе между грузовыми капсулами 2-4C выстрелами из минипушек сделал в обшивке разлом, и трюм со страшным ревом разгерметизировался. Капсула Энакина заскользила по палубе в направлении разлома.

– Приманка пошла, – доложил 2-4C.

Капсула Энакина, под номером пять, заскользила быстрее.

– Первая капсула пошла. – Минутное молчание, и 2-4C отрапортовал: – Щупальца схватили капсулу-приманку.

Энакин затаил дыхание. Он рассчитывал, что капсула-приманка доберется до поверхности и взорвется, но если йуужань-вонги решат, что они вместо десанта сбрасывают бомбы…

Из комлинка послышался треск статического разряда, и едва слышный голос 2-1C произнес:

– Приманка взорвалась. Корабль противника серьезно поврежден.

Барабелы залились смехом.

– Вторая капсула пошла, – доложил 2-4C. – Третья капсула…

Ужасный грохот, сопроводивший выброс капсулы Энакина в космос, заглушил последнее сообщение. Энакин ощутил приступ тошноты, попав в невесомость. Все пятеро джедаев воспарили над полом.

– 2-4C пошел, – доложил 2-4C.

Тахири схватила Энакина за руку, а Эрил вслух начала отсчет. Энакин был открыт Силе так полно, насколько это было возможно, пытаясь уловить любые эмоции, которые подсказали бы ему, что какая-то из капсул захвачена щупальцами или сбита плазменным шаром. Однако он улавливал лишь общие для всех джедаев мрачные опасения, разбавляемые безудержным весельем барабелов.

Наконец Эрил произнесла:

– Пятнадцать секунд. Пора!

Согласно расчетам, они были теперь всего в километре над поверхностью "летающего мира". С помощью Силы Энакин поймал капсулу в невидимые сети, стараясь смягчить приземление настолько, чтобы торможение прижало их к полу. Военные дроиды рассчитали, что замедление в 1,5 стандартных g будет практически незаметным, а вероятность удачного приземления – 99%.

За все время спуска Энакин не проронил ни слова, жалея, что не может увидеть поверхность, почувствовать несуществующую атмосферу. Спустя несколько секунд полета он решил, что они почти достигли поверхности, и начал замедлять падение еще сильнее… Сильный толчок от соприкосновения с поверхностью повалил всех на пол. Они снова ощутили невесомость: капсула подскочила, опять упала и несколько раз перевернулась.

При помощи Силы Энакин отодвинул всех от себя, зажег меч и взрезал шов из блораш-желе. Зекк и остальные активировали цепи задержки на четырех гранатах и Силой протолкнули снаряды в проделанное Энакином маленькое отверстие в оболочке. Две секунды спустя в пятидесяти метрах над ними разорвался клубящийся огненный шар.

Надеясь, что со стороны взрыв будет казаться реалистичным, Энакин открыл проход до конца и выбрался наружу, ступив на пыльную коричневую поверхность впадины из мертвого йорик-коралла. Впадина была приблизительно трехметровой глубины, насчитывала метров триста в длину и сто – в ширину. Похоже, она не являлась следом от удара метеорита, а была скорее чем-то вроде шрама, образовавшегося еще в древние времена. На дальней стороне впадины, почти напротив Энакина, лежал треснувший каркас грузовой капсулы, рядом с которой мелькали едва различимые силуэты джедаев. Почувствовав его взгляд, один из джедаев обернулся, приветственно помахал ему, после чего вся четверка поспешила в его направлении. Мгновение спустя капсула растворилась в ярком пламени взрыва термического детонатора.

Внимание Энакина привлекло движение в небе: краем глаза он уловил едва различимую вспышку, стремительно превратившуюся в яркий огненный шар. Решив, что они попали под обстрел йуужань-вонгов, он едва не бросился на землю, но остановился, когда увидел, что из облака пыли к ним снижается черный военный дроид ОЙВ в мерцающем камуфляже.

Энакин оставил Рэйнара и Эрил разгружать капсулу и послал Зекка разведать обстановку у края впадины, а сам начал искать остальных. Он ощущал, что у некоторых мутится в голове или они испытывают боль, но, как и обещали дроиды, команда была цела и невредима на 99%.

Достав электробинокль, Энакин устремил взгляд к небу. В отсутствие ионных выхлопов он не сразу смог определить область сражения, которая к этому моменту уже переместилась ближе к зеленому шару Миркра. ОЙВ 2-1C и Улаха разделились: черный челнок дроида, бешено вращаясь, рванул по спирали к "летающему миру", в то время как бит направила "Изысканную смерть" обратно в космос.

К разочарованию Энакина, йуужань-вонги попались на уловку лишь частично. Кораллы-прыгуны и четыре аналога корвета окружили челнок 2-1C, пытаясь поймать его хватательными щупальцами, но остальные корабли по-прежнему преследовали "Изысканную смерть".

Сзади послышались тяжелые шаги и в наушниках раздался голос Гэннера:

– Мы готовы идти, Энакин. У нас есть координаты космопорта, и датчики 2-4C показывают, что нас пока не засекли.

Энакин опустил бинокль и отвернулся. Сам бы он предпочел остаться и убедиться в том, что Улаха и дроид спаслись, но он также знал, что и 2-1C, и сама бит просили бы его не делать этого. Каждая минута задержки снижала шансы на успех миссии на 0,2%.


***


Ударная команда прошла только пятьсот метров, когда металлический голос 2-4C сообщил:

– 2-1C докладывает, что шансы на выживание равны нулю. Идет оптимизация…

В небе расцвел оранжевый огненный шар, потопив последние слова дроида в статической буре. Посмотрев в бинокль, Энакин увидел, как три корвета рассыпаются белыми кусками йорик-коралла. Четвертый корабль, похожий с такого расстояния на лучинку, потерял управление и свалился в штопор.

– Коэффициент потерь оптимизирован, – доложил 2-4C.

Энакин кивнул.

– Максимальный КПД.

Из учебных боев с 1-1А они знали, что это было наилучшей похвалой дроидам Лэндо, и несколько джедаев повторили эти слова вслед за Энакином. Они продолжили путь к космопорту, используя Силу, чтобы сгладить пыль и не позволяя ей вздыматься в безвоздушное небо.

Несколько минут спустя 2-4C засек приближение двух кораллов-прыгунов. Ударная команда зарылась в пыль и выждала, пока те, рыская из стороны в сторону, не пролетят над ними, обыскивая поверхность "летающего мира". Когда пилоты прыгунов достигнут зоны высадки, они смогут узреть лишь четыре глубоких кратера от взрывов барадия, и ничто не предупредит их о высадке десанта: все будет говорить лишь о четырех плохо нацеленных бомбах. Они вернутся на базу, смеясь над некомпетентностью врага. До поры до времени джедаям нужно лишь быть терпеливыми и ждать.

Хотя никто не проронил ни слова, мысли всех были устремлены к Улахе, оставшейся в одиночестве на "Изысканной смерти", которую преследовали пять корветов и рой прыгунов. Несмотря на то, что бит с каждой секундой отдалялась все сильнее, Энакин мог чувствовать через боевое слияние, что она сосредоточена на выполнении задания, усталая и израненная, но не испуганная… Смея верить, что спокойствие Улахи означает лишь то, что она постепенно отрывается от врагов, Энакин дождался, когда поисковые поисковые корабли наконец улетели, после чего приложил к глазам бинокль и осмотрелся в поисках "Изысканной смерти". Даже если он глядел в верном направлении, к этому моменту бит и ее преследователи были уже слишком далеко, чтобы различить их корабли в черноте космоса.

Ударная команда возобновила поход. Присутствие Улахи слабело и в какой-то момент совсем исчезло. По волне тревоги, хлынувшей сквозь боевое слияние, Энакин смог определить, что у всех возникли схожие опасения.

Тахири спросила:

– Она…

– Нет, – оборвал ее Джейсен. – Мы бы это почувствовали.

– Может, она ушла в гиперпространство, – предположил Энакин. – 2-4C?

– Ответ отрицательный, – доложил дроид. – "Изысканная смерть" все еще в пределах досягаемости сенсоров.

Вдруг откуда-то полилась музыка – тихая, берущая за душу мелодия, зазвучавшая прямо в голове Энакина. Хотя в ней было что-то жалобное, мотив казался скорее спокойным, чем печальным, и, возможно, был самым красивым из всего, что Энакин когда-либо слышал. Повернувшись, он увидел, что и все остальные смотрят ввысь: одни просто слушают, у других под масками текут слезы.

– "Изысканная смерть" и ее преследователи замедляют ход, – доложил 2-4C. – Анализ позволяет предположить захват щупальцами.

Казалось, никто его не слушал.

– Хотела бы я… – Джейна замолкла, когда в композиции случился стремительный переход, и мелодия начала набирать темп. – Хотела бы я записать это.

– Да, – согласился Джейсен. – Уверен, Тионн с удовольствием сохранила бы ее в своих архивах… это печальная утрата для джедаев.

Энакин не смог определить по ровному голосу брата, корит ли его Джейсен или просто высказывает общее настроение. Улаха ни за что бы не сдала "Изысканную смерть". Даже если бы она пережила захват корабля, она не смогла бы вынести еще одну ломку.

В песне повторился вступительный рефрен, но только он прозвучал мощнее и без намека на грусть, затем перерос в яростное крещендо…

В неожиданно наступившей тишине раздался всхлип Тахири.

Глава 27

В тусклом свете, отраженном от изумрудной поверхности Миркра, поле сеналаковых стрел больше напоминало ледяные пики, нежели систему безопасности. Твердые стебли были высотой до колена и не толще пальца, но когда Джован Драрк направил в поле невидимую волну Силы, чтобы создать безопасную колею, тупые синие верхушки стеблей выпустили наружу метровые шипастые тросы. Колючие шнуры несколько секунд вились в воздухе, пытаясь обвить собой – а вероятно, и убить на месте – предполагаемых врагов.

Если бы Алима не предупредила о ловушке, ударная команда вошла бы на поле неподготовленной. Принимая во внимание, в какую ловушку они уже влипли во время полета на "Изысканной смерти", Энакин спрашивал себя, были ли они вообще готовы к тому, что их ждало. Улаха оценивала их шансы на успех как не превышающие 50%, и, насколько он мог судить, ситуация не улучшалась. Он даже начал сомневаться в том, что охота на королеву воксинов вообще была удачной затеей.

– Энакин, мы должны пройти через это, и твой негативный настрой делу не поможет. – Тахири, чьи светлые пряди волос выбились из-под шлема, пробиралась ползком позади Энакина. – Ясно, что они ждали нас. Но теперь, благодаря тебе, они нас больше не ждут.

– Прости, я думал, что скрыл эти мысли от остальных.

– Скрыл. – Тахири закатила глаза. – Но это же я, Энакин.

Последний сеналак рассыпался под Силовой волной Джована, и джедаи наконец достигли окраины космопорта. Космопорт представлял собой гигантскую впадину тридцати метров в глубину и километр в диаметре, окруженную пещерными образованиями, которые были запечатаны прозрачными мембранами, и доступ к ним был возможен лишь через кольцо герметичных клапанов. На поверхности были равномерно расположены двадцать биотических посадочных площадок, которые закрывались выдвижными щитками и по размерам соответствовали среднему йуужань-вонговскому корвету.

На ближнем краю космопорта только-только сел последний спасательный транспорт, вернувшийся из зоны сражения: две половинки ангара поднялись и закрыли собой шероховатый корпус корабля. Хотя Энакин и остальные не видели битву – они в это время крались по поверхности астероида, – поток спасательных кораблей, возвращавшихся на базу, говорил о том, что их товарищи устроили добрую сечу. Итог ее, впрочем, был известен: последний доклад 2-1C был заглушен вспышкой статических помех, а смерть Улахи они все почувствовали в Силе, и то была еще одна из причин “негативного настроя” Энакина.

Приблизительно в пяти километрах от посадочной ямы высилось скопление тех самых грашалов, что они видели из космоса. Энакину не требовалось открываться Силе, чтобы понять, что воксинов держат именно там: он ощущал веявший оттуда голод. Другой головной болью был пленник-джедай. Энакин не чувствовал его… или ее, или их… не мог почувствовать, даже прилагая максимум усилий.

– Исаламири? – предположила Алима. Она подползла к нему с противоположной стороны от Тахири, коснувшись плечом его скафандра. – Если у них джедай, им нужны исаламири.

Энакин даже не удивился, что тви'лекка угадала его мысли. Во время всего путешествия от зоны высадки джедаи действовали с такой слаженностью, что временами казалось, будто у них коллективный разум.

– Не думаю, что пленник мертв, – сказала Тахири. – Понимаю, мы почти ничего о нем не знаем, но, думаю, мы бы почувствовали, если бы он погиб.

Энакин так не считал, но оставался лишь один способ выяснить правду. Он повернулся, чтобы попросить передать ему специально созданную Силгал эссенцию феромонов исаламири, и поморщился, увидев, что Джейсен уже протягивает капсулу.

– Жуть, – восхитился он. – Тизар, ты бы нас предупредил, что ли.

Джейсен скривился.

– А мне, ты думаешь, каково? – Его лицо вновь стало серьезным, вокруг будто высветилась аура душевной боли. – Энакин, прежде чем мы начнем, есть кое-что…

– Не сейчас, Джейсен. – Энакин отвернулся. Меньше всего он хотел обидеть брата, но он уже видел – на Балансире – что случается, когда он начинает слушать Джейсена. – Я должен сам все сделать.

– Я знаю. Я только хотел…

– Пожалуйста.

Энакин забросил капсулу на дальний конец площадки – туда, где рабочие выгружали провизию из открытого воздушного шлюза. В зеленом отсвете Миркра он быстро потерял из виду крошечную капсулу, однако почувствовал, как она залетела в шлюз и остановилась у внутреннего клапана. Через несколько минут рабочие закончили разгрузку и всем скопом зашли в шлюз. Энакин хотел было приказать остальным быть наготове, но потом передумал. Они и так были готовы.

Внешний клапан еще закрывался, когда 2-4C доложил:

– Приближается вражеский корабль, аналог фрегата.

Сообщение значило, что корабль не просто прибыл в систему – он уже тут: замечательные датчики ОЙВ имели один недостаток – им не хватало мощности, чтобы засечь корабль в открытом космосе. От новости по коже Энакина побежали мурашки, но он не стал спешить. Если он прямо сейчас отправится в космопорт, не выяснив, где содержат джедая, он только поставит под угрозу их миссию и того самого джедая.

Наконец, приблизительно на трети пути вдоль колоннады из арочного прохода высыпал рой крошечных извивающихся созданий. За ними гнались больше десятка йуужань-вонгов, согнувшихся в три погибели и спотыкавшихся в отчаянных попытках отловить беглецов. Один из воинов схватил извивающуюся зверушку, но тут же одернул руку и растоптал животное. У исаламири были острые зубы.

Внимание всех без исключения собравшихся было захвачено происходящим. Энакин поднялся: когда он повернулся, готовый распорядиться включить голомаскировку, он увидел перед собой стройный ряд "йуужань-вонгов".

– Хм, похоже, вы знаете план?

– Прямо в убежище исаламири, – отозвалась Бела. (Или это была Крэзов?)

– А потом обратно…

– Чтобы украсть спасательный челнок, – закончил Гэннер. – Мы все поняли. 2-4C и я прикроем спуск.

– Ну что ж…

Включив собственную голомаскировку, Энакин встал на краю ямы и соскользнул вниз, используя Силу, чтобы смягчить приземление. Когда он не почувствовал в поле светляка никаких признаков тревоги йуужань-вонгов, он обернулся и понял, что стоит перед воздушным шлюзом величиной с ранкора, позади которого открывается лабиринт темных тоннелей и еще более темных дверных проемов, едва видных за прозрачными клапанами дверей. Где-то там, в темноте он ощущал присутствие горстки йуужань-вонгов, но это ощущение было слишком слабым, чтобы сказать, встревожены ли они его появлением – да и вообще, представляют ли они, что происходит.

Сзади подошли Алима, Тизар и остальные. Зная, что у тви'лекки больше опыта работы в тылу врага, он приказал ей вести отряд через шлюз, а сам стал следить за площадкой космопорта. Отсюда посадочная яма казалась даже крупнее, чем сверху. В тусклом зеленом свете движение на дальнем конце площадки напоминало мечущиеся тени за мембраной окна: даже фигуры у входа в лабиринт было тяжело разглядеть, да и то это удавалось, лишь когда они подходили близко к светящемуся мху, облепившему стены. Рассмотреть в подробностях можно было только спасательный корабль на одной из посадочных площадок.

К тому времени, как Энакин закончил осмотр территории, спустились замыкающие – Гэннер и 2-4C – и проследовали за остальными в шлюз. Лицевые щитки и дыхательные маски джедаев, закрепленные на воротниках, свешивались вниз, в то время как микрофоны и наушники оставались на месте, чтобы их владельцы могли тихо переговариваться. Энакин поспешил за остальными, двигаясь вдоль колоннады настолько быстро, насколько это вообще было возможно, не привлекая лишнего внимания. Мощности блоков питания голомаскировки должно было хватить еще на две минуты, после чего потребовалась бы замена.

Когда джедаи миновали спасательный корабль, под ними возник вход на шумный рабочий уровень под посадочной ямой. Снизу по пандусу к ним поднялся йуужань-вонг без доспехов и, указывая на них, произнес что-то на родном языке. Джедаев всколыхнула волна тревоги, но она была быстро подавлена, когда Джейсен передал остальным капельку самообладания Алимы. Йуужань-вонг подошел к двери и произнес что-то более настойчивым тоном.

У всех в наушниках прозвучал голос Тахири, сообщившей, что нужно отвечать. Гэннер, чей голос был более других похож на йуужань-вонгский, выступил вперед и окинул взглядом шрамоголового.

– Пол двег, кан эа бар.

– Канэбар? – переспросил йуужань-вонг.

Через секунду Тахири дала ответ, и Гэннер повторил:

– Дуи, кан эа, бар!

– Тэдег дакл, игнот!

Йуужань-вонг резко выбросил вверх обе руки и в следующее мгновение стремительно бросился вниз по пандусу.

– Что произошло? – прошептал Энакин.

– Гэннер назвал его экскрементами мясных личинок, – ответила Тахири. – Я ведь сказала: надо говорить "канэбар", а не "кан эа бар".

– "Кан эа бар" было лучше, – прошипел Тизар. – А как сказать "слизь под моими чешуйками"?

Сестры Хара сдавленно хохотнули, но Энакин немедленно приказал отставить шутки. 2-4C доложил, что вошедший в систему корабль был аналогом фрегата и он только что вышел на орбиту вокруг "летающего мира". Снова по коже Энакина поползли мурашки. Пока фрегат висит на орбите, их побег будет крайне затруднителен.

Они дошли до темной арки, ведшей к убежищу исаламири. Энакин понял, что они пришли в нужное место – определил это по воздуху, который доносил запахи немытых тел, запекшейся крови и другие, еще более отвратительные ароматы. Когда он сделал три шага по тоннелю, боевое слияние пропало: он увидел, что отрезок пути впереди них обсажен теми же ходячими деревьями, которые они уже встречали на борту "Изысканной смерти". Из большинства стволов торчали обломки когтей, но на нескольких деревьях все еще висели исаламири. На страже в холле стояли двое йуужань-вонгов, ловко сплетая живую веревку в кнут и каким-то образом не замечая страшных криков, доносящихся из коридора.

Когда Энакин подошел к ним, оба воина скрестили руки на груди, прекратив работу.

– Ремага корлат, миган йам? – осведомился тот, что был повыше.

Энакин не остановился.

– Ремага корлат? – снова спросил высокий; теперь он потянулся за амфижезлом и встал, чтобы загородить Энакину путь.

Ответ Энакина прозвучал резко, если не зло:

– Кан эа бар.

Лицо йуужань-вонга приобрело скорее смущенное, нежели разозленное выражение, но он успел преградить путь Энакина амфижелом.

– Йага?

Вытащив меч, Энакин вдавил кнопку. Фиолетовое лезвие прошло сквозь горло охранника и вышло с обратной стороны шеи, едва не задев второго воина, стоявшего сзади. Тот успел увернуться, отскочив назад, и открыл было рот, чтобы поднять тревогу, но был обезглавлен серебристым лезвием Алимы.

Отключив голомаскировку, Энакин распорядился, чтобы Джейсен, Гэннер и 2-4C встали на страже у входа, а Джейна, Рэйнар и Эрил прикончили оставшихся исаламири. Остальных джедаев он повел дальше по коридору – навстречу мучительным стонам. Дойдя до очередного дверного проема и выглянув за угол, Энакин уперся прямо в грудь йуужань-вонга, закованного в вондуун-крабовый панцирь.

Воин удивленно вскрикнул и потянулся за амфижезлом, но в тот же миг Энакин взрезал его горло клинком. Толкнув тело обратно в проем, он услышал гудение летящих в него жуков и припал к полу. Юноша перекатился через плечо, пытаясь по ходу движения просканировать комнату. В одном углу стояло дерево исаламири, к противоположной стене были прикованы две распятые фигуры, а еще два силуэта надвигались прямо на него. Он вскочил на ноги, приготовившись отразить атаку мечом, но мгновенно погасил оружие, едва услышал, как над головой проносятся выстрелы минипушки Тизара.

Дерево исаламири рассыпалось на мелкие кусочки, и к Энакину вернулся контакт с Силой. Он снова услышал гудение жуков и позволил Силе направлять его руку с мечом, чтобы отбить удары. Он бросился на источник и обнаружил йуужань-вонга с амфижезлом в руке, загородившего дорогу. Прежде, чем Энакин успел отразить удар, выстрел Тизара отбросил воина назад, и Алима пропорола его доспехи ударом меча.

Оставался лишь один йуужань-вонг, невысокая женщина с крючьями и заостренными когтями, торчащими из восьмипалой руки, запястий и даже локтей. Формовщица. Энакин встал, устремляясь к ней, но не успел сделать и двух шагов, как женщину опутала сеть мерцающих энергетических линий. Сперва он предположил, что это какое-то персональное защитное поле, но в следующую секунду ее зрачки расширились и она озлобленно закричала.

Сосредоточившись на этой сети Энакин почувствовал знакомую энергию Силы, только холодную и темную. Он повернулся к стене, где все еще висели оба пленника, обильно истекавшие кровью. Одна из них, женщина крепкого сложения с темными волосами и еще более темными глазами, испепеляла взглядом формовщицу, тихо произнося слова, которые Энакин не понимал.

Женщина-йуужань-вонг пыталась освободиться от энергии Силы, но добилась лишь того, что лишилась трех пальцев. Темная женщина улыбнулась, и сеть начала медленно затягиваться, врезаясь в тело формовщицы.

Энакин был переполнен сильнейшем чувством неправильности происходящего, ненависти, злобы… и зла. Эта женщина действовала, не потому что так было необходимо, а потому что жаждала крови и мести. Он подскочил к ней.

– Нет! Так нельзя!

Она проигнорировала его, и формовщица закричала в агонии. На пол полилась кровь, послышались легкие звуки ударов. Обернувшись, Энакин увидел небольшие кусочки плоти, отпадающие от тела формовщицы.

– Остановись!

Подняв рукоять меча, Энакин подошел ближе, чтобы усилить впечатление от приказа, но крики йуужань-вонга резко оборвались вместе со звуком падения. Когда он посмотрел назад, он увидел тело формовщицы, кусками разбросанное по полу. Запах был не менее ужасен, чем внешний вид, и его чуть не вырвало.

В наушнике послышался голос Джейсена:

– Фрегат послал на "летающий мир" челнок, младший брат.

– Х-хорошо, – выдохнул Энакин. – Держи меня… в курсе.

После паузы, Джейсен спросил:

– Что-то не так?

– Все в порядке, – ответил Энакин. – Просто у нас небольшой сюрприз. Скажу позже.

По комлинку пришел щелчок подтверждения, и Энакин вновь посмотрел на узников. Алима уже освободила темную женщину от сковывавшего ее блораш-желе.

– … потрясающая техника, – ворковала тви'лекка. – Думаешь, я смогу научиться?

– Нет, не сможешь, – отрезал Энакин. – Это было жестоко. Излишне жестоко.

Алима повернулась к нему; ее светлые глаза были такими же холодными, как озера Хота.

– Будешь читать мне нотации, когда воксин сожжет кожу на лице твоей сестры. – Она повернулась к освобожденной женщине. – Может, я хочу быть жестокой.

Женщина ободряюще улыбнулась.

– В мести нет ничего плохого. Это достойное чувство… и могущественное.

– Это речи настоящей Ночной Сестры, – произнес вошедший в комнату Зекк. Он перевел взгляд с темной женщины на юношу, который был по-прежнему прикован к стене. – Привет, Велк.

Велк, светловолосый молодой человек на год-два старше Энакина, прищурился.

– Привет, предатель.

– Вы знакомы? – осведомился Энакин.

Зекк кивнул.

– По Академии Теней. Велк был лучшим учеником Тамит Каи – вернее, стал им, после того, как погиб Вилас.

– После того, как ты убил его, – поправил Велк, на сводя глаз с Зекка. – И стал нашим лидером, Темнейшим рыцарем. А потом предал Вторую Империю на Явине 4.

При этом напоминании Энакин поморщился. Сам он был слишком мал, чтобы участвовать в защите Академии от нападения темных рыцарей Тамит Каи, но многие из рыцарей-джедаев в его команде, включая близнецов, Лоубакку, Тенел Ка и Рэйнара, отважно сражались в этой битве. Они не обрадуются, когда узнают, что рисковали жизнями, спасая людей, когда-то бывших им врагами.

Первым нашелся Тизар, не участвовавший в событиях на Явине 4:

– Мы рисковали жизнями, чтобы спасти темных джедаев? – Барабел навел минипушку на спасенную парочку. – Блазтерные стрелы!

– Убери это, Тизар, – Энакин опустил дуло пушки и повернулся к женщине. – Есть ли здесь джедаи…

– Мы джедаи, – ответила она. Хотя у нее сочилась кровь из сотен порезов, боль, казалось, беспокоила ее не больше, чем йуужань-вонгов. – Но отвечая на твой вопрос: живых нет. Это нас ты почувствовал, когда вы вошли в систему.

– Все равно осмотреться не помешает. – Энакин кивнул Тизару и его сестрам. – Будьте осторожны.

– Делай, как считаешь нужным, молодой Соло. – Женщина улыбнулась. – Но можешь в нас не сомневаться. Мы будем счастливы помочь уничтожить воксина.

– Откуда вы знаете…

– Вы явно не нас прилетели спасать. – Оставив Велка прикованным к стене позади себя, она направилась к двери. – Кстати, меня зовут Ломи Пло. Может, мне стоит для начала рассказать вам все, что мы нам известно об этом месте?

Энакин приподнял бровь.

– А ты не стремишься использовать информацию как разменную монету. С чего ты решила, что мы вас тут не бросим?

Ломи окинула его холодным взглядом.

– Это будет шагом на Темную сторону, разве не так, Энакин?

Энакин все еще пытался понять, откуда она его знает, когда зазвучал голос в наушниках:

– У нас неприятности, Младший брат. – Голос принадлежал Гэннеру. – Челнок. Ты не поверишь, кто в нем.

– Я так точно не верю, – добавил Джейсен. – Но, похоже, это Ном Анор.

Глава 28

Прямо в центре дисплея в рубке "Сокола" светилась Талфаглио, яркая точка на расстоянии трех световых лет от фрахтовика. Это значило, что свет, который видел Хан, отразился от планеты три года назад – то есть еще до того, как джедаи превратились в вид, находящийся под угрозой истребления, а йуужань-вонги сбросили на Чубакку луну. И хотя Хан предпочитал не жить прошлым, но он отдал бы собственную жизнь, чтобы вернуть этот оранжевый луч света к истокам, на три года назад, и успеть захватить на "Сокол" еще одно существо вместе с теми, кого он спас в тот день на Сернпидале. Он больше не винил ни себя, ни других в смерти вуки. Он просто хотел вернуть друга. Он просто хотел, чтобы галактика стала для его детей безопасней, чем она была для него самого – галактика, в которой муж и жена могли лечь спать, уверенные в том, что мир останется таким же на рассвете.

Но похоже, он просил слишком многого.

Лея, которая до этого лежала, свернувшись калачиком, в огромном кресле второго пилота, открыла глаза и распрямилась. Ее действия трудно было назвать неуклюжими; она не спала – вернее, это просто нельзя было назвать сном – с тех самых пор, как ударная команда во главе с Энакином отправилась на Миркр. Как в прочем и Хан. Перекинув ремень безопасности через плечо, она начала застегивать его.

Хан включил стандартное тестирование бортовых систем "Сокола".

– Что случилось? Это Люк?

– Нет. – Лея прикрыла глаза. Отыскав своих детей в Силе, она прикоснулась к ним – то, что было недоступно Хану. – Энакин и близнецы. Они что-то переживают. Какую-то опасность. – Она замолкла, потом добавила: – Думаю, скоро придет и наша очередь.

Хан включил интерком, затем вспомнил, кому были поручены бортовые орудия, и оглянулся через плечо. Как он и ожидал, ногри молча стояли позади кресел.

– Отправляйтесь в орудийные башни и… скажите Трипио, пусть пристегнется к чему-нибудь, – сказал он. – Мы помогаем Лэндо и Буйным Рыцарям охотится на йаммоска, так что, когда Корран бросит нас в бой, будет жарко.

Кивнув, оба ногри отступили в коридор. Хан проводил их взглядом, немного встревоженный тенью, всегда мелькавшей в их глазах перед битвой, – но все же он был рад, что они здесь, на "Соколе". За последние пятнадцать лет ногри несчетное число раз спасали жизнь Леи – они редко оставляли ее беззащитной, чего Хан не мог сказать о себе. Он все еще не мог понять, что на него нашло после смерти Чубакки – почему горечь от потери друга отдалила его от Леи и детей.

– Напомни мне поблагодарить этих парней, – буркнул он.

– Ты это и так уже сделал, – ответила Лея. – По крайней мере, раз десять.

Хан улыбнулся своей коронной улыбкой.

– Да, но они никогда не говорят "пожалуйста".

Лея рассмеялась – в первый раз за все эти дни. Из динамика прозвучал голос Коррана Хорна:

– Народ, просыпаемся. Сенсоры дальнего действия обнаружили флот йуужань-вонгов, направляющийся в систему Талфаглио.

Вытянув руку, Лея включила систему герметизационной безопасности на комбинезоне Хана.

– Мне страшно, Хан.

– Мне тоже. – Хан опустил затемняющий визор ее шлема. – Но что нам остается? Они уже взрослые. Они сами выбирают, где сражаться.


***


С "Затмения" стартовало полсотни новых ХJ3 "крестокрылов", и больше половины из них пилотировались джедаями. Еще около двадцати пяти джедаев управляли бластботами и другими кораблями поддержки. По сути, Люк должен был нервничать, принимая во внимание, что он ставит под удар половину имеющихся в галактике джедаев, в том числе и большую часть мастеров. Но он был спокоен. С ними была Сила, притом ее незримое присутствие было ощутимо как никогда – оно было таким материальным, что он чуть ли не видел ее мерцание в бархатном свете звезд.

Не расслабляйся, Скайуокер.

Голос Мары так четко раздался в его голове, что ему понадобилось мгновение, чтобы понять, что она говорит не через комм. Он метнул взгляд на ее "крестокрыл": машина летела так близко к его собственной, что их плоскости почти соприкасались. Ему хотелось передать ей, что беспокоиться не о чем, что Бен не потеряет сегодня родителей, но такая мысль подразумевала видение возможного исхода битвы, которого он сознательно старался избежать. Если Сила захочет показать ему будущее, хорошо; если же нет – лучше довериться ей и принять то, что случится. Что бы ни вышло, решение атаковать было верным. Он чувствовал это.

Я тоже, добавила Мара.

Люк приподнял бровь. Их связь в Силе помогала им воспринимать чувства друг друга, передавать короткие расплывчатые мысли. Но это было уже что-то новое. Едва мысли Люка всплывали в его сознании, как Мара тут же ощущала их. Возможно, присутствие стольких сильных джедаев отзывалось в Силе, концентрируя ее, словно облака газа, когда из них конденсируется звезда.

– Скорее, как линза фокусирует свет, – сказала Мара. – Эффект присутствия многих джедаев, сосредоточенных на общей цели.

– В этом действительно что-то есть. – Люк добавил длинный мысленный вопрос, чтобы проверить пределы их ментальной связи. Когда единственным ответом стало ощущение любопытства, он спросил вслух: – Интересно, фокусировал ли Старый Совет джедаев Силу таким образом?

– Несомненно, это помогло бы им видеть яснее, но во всем могут быть свои недостатки.

Люк почувствовал смущение жены, когда разум Мары переключился с ментальной связи, которую они испытывали, на физический уровень, и разделил ее надежду, что никто больше не ловит эту связь.

Если все-таки кто-то ловил, у этого человека хватило такта не говорить об этом.

Лучась улыбкой, Люк взглянул на тактический дисплей и увидел вражеский флот, подползающий к Талфаглио. Он подозревал, что неторопливое приближение имело мало общего с боязнью минных полей или засады. Вонги просто давали заложникам время хорошенько поразмыслить над своей судьбой. Флот насчитывал четыре аналога крейсера, аналог линкора, корабль-матку и двадцать фрегатов. На матке было не менее двухсот прыгунов, да и пять крупных кораблей тоже наверняка несли свои эскадрильи.

Ой, пришло от Мары.

Люк не волновался. Целью джедаев было не уничтожать флот, а прорвать блокаду и выиграть время для беженцев. Однако один из аспектов миссии нужно было переосмыслить. Он попросил у Р2 канал связи:

– Говорит Фермер. – Позывной был идеей Мары. – Операция "Коридор эвакуации" остается в силе, но здесь слишком много врагов для "Атаки на йаммоска". Повторяю, "Атака на йаммоска"…

– Подожди-ка, Фермер, – перебил его Корран. Являясь координатором флота во время битвы, он находился на фрахтовике Буйных Рыцарей, "Весельчаке", и через новую субсветовую прослушивающую панель перехватывал показания сенсоров Талфаглио. – Кто-то выходит из гиперпространства.

– У нас гости? – сердце Люка не забилось быстрее. Ничто в Силе не указывало на возможность засады. – Кто?

– Старый Проныра, – раздался до боли знакомый голос Веджа Антиллеса.

– И старый Повстанец.

Хотя этот голос тоже звучал знакомо, Люк не узнал его; но уже через секунду Р2Д2 провел сканирование и идентифицировал его как голос генерала Гарма Бел Иблиса. Люк переключил тактический дисплей на ту область, откуда шли сигналы, и узрел два незнакомых звездных разрушителя: опознавательный маяк определил их как "Мон Мотму" и "Элегоса А'Кла". Корабли заняли позиции позади его флота; в эскорте каждого из них было по крейсеру и по два фрегата. Из ангаров уже вылетали эскадрильи ХJ3 "крестокрылов" и Е-крылов.

– Добро пожаловать, – передал Люк в микрофон. – Но если вы не возражаете, я бы хотел спросить…

– Мы были в пробном рейсе и просто случайно пролетали мимо, – оборвал его Бел Иблис.

– Так близко к Талфаглио? – переспросила Мара. Годы, проведенные на службе Палпатина, привили ей недоверие к неожиданным подаркам. – Что-то не верится.

– Этот маршрут нам посоветовал один из твоих бывших нанимателей, – сказал ей Ведж. Намек был на небезызвестного Тэлона Каррда, бывшего контрабандиста и по совместительству информационного брокера, время от времени сотрудничавшего с разведкой. Никто никогда точно не знал, что затевает Каррд. – Он предположил, что здесь мы сможем испытать наше новое оружие.

– Что ж, это можно. – Люк не стал спрашивать, откуда Каррд узнал время и место их операции; Каррд всегда скрывал свои источники. – Координатор объяснит вам план.

– Каррд уже сделал это, – сказал Бел Иблис. – Мы предположили, что вы ударите прямо по центру, а затем займете позиции для перекрестного огня по каждой стороне коридора эвакуации. Мы могли бы атаковать первыми, но не знаю, насколько эта модификация плана удачна.

– И это операция джедаев, – закончил за него Люк, читая между строк. Кто-то явно пытался улучшить их репутацию в голоновостных сводках. – Спасибо.

– Мы бы хотели выделить эскадрилью для поддержки миссии Буйных рыцарей… к примеру, Проныр? – предложил Ведж. – В любом случае, мы собирались держать их подальше от голокамер Сети.

Хотя контакт Люка с сестрой не был таким прочным, как с Марой, он все равно почувствовал ее подозрительность. Происходящее попахивало Борском Фей'лиа, и тут же автоматически вставал вопрос, что же глава государства потребует взамен… и кому еще он рассказал об их планах. Задача заметно усложнялась, но предложение Веджа было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться.

– Шипучка, что думаешь? – спросил Люк. – Все еще хочешь найти йаммоска?

– Любыми средзтвами, – откликнулась Саба. – Для наз будет чезтью охотиться вмезте с полковником Дарклайтером.

– Вы оба выработаете детали, – распорядился Люк. – Остальным – перепроверить координаты прыжков. Стрелять во все, что напоминает булыжник. По твоему сигналу, Контроль.

– Передаю координаты безопасного коридора на Талфаглио, – доложил Корран. – Дюжина, старт по моей команде. Три, два, старт!

Сверкнув ионными выхлопами, Дюжина Кипа нырнула в гиперпространство. Люк переключил дисплей на околопланетное пространство Талфаглио, и минуту спустя эскадрилья вынырнула в системе и устремилась к желтым пятнышкам, обозначавшим корабли йуужань-вонгов, которые удерживали на орбите флот беженцев.

На другом конце системы вражеский ударный флот перестроился для наступления и ускорился, без сомнения, готовясь совершить микропрыжок к планете. Силы гравитации Талфаглио не дадут им совершить прыжок прямо к месту битвы, но Люк понимал, что и Коррану тоже придется тщательно координировать время прибытия их флота.

Когда Дюжина достигла кораблей блокады, Кип развернул эскадрилью к небольшому крейсеру. Порядка шести аналогов корвета покинули посты, чтобы защитить корабль; крейсер выпустил длинные языки плазмы. Дюжина слилась на дисплее в одну точку и продолжила путь; пилоты постоянно меняли ведущего, чтобы каждый раз подставлять под выстрелы врага свежий неистощенный щит.

Эскадрилья Кипа открыла огонь по крейсеру: космос расчертили синие лучи лазерных выстрелов. С каждой минутой все больше корветов покидало посты в блокаде Талфаглио, выходя на перехват Дюжине. Пока все шло по плану. Похоже, йуужань-вонги воспринимали происходящее как очередную несанкционированную операцию вооруженных сил, предпринявших безнадежную попытку спасти обреченных на гибель беженцев.

Две протонные торпеды, выпущенные Дюжиной Кипа, растворились, поглощенные защитной системой крейсера. Это повлекло за собой новый обмен лазерными выстрелами и плазменными шарами, за которым неожиданно последовала волна статического шума, вызванная новинками вооружения – "бомбами-тенями" джедаев. "Бомбы-тени" были теми же протонными торпедами, из которых извлекли топливо и освободившееся пространство под завязку начинили барадием. Их оснащали стандартными плавкими предохранителями и наводили на цель с помощью Силы. Подобное оружие было гораздо мощнее обычных торпед, притом что их было сложно выделить в гуще битвы. В целом, вполне удачный новый трюк в арсенале джедаев.

Эскадрилья Кипа добила крейсер выстрелами двух обычных протонных торпед, пронеслась сквозь обломки и развернулась, готовя коридор эвакуации. В очищенное от кораблей пространство тут же хлынул мощный поток кораблей беженцев, один за другим покидавших орбиту. Оставшийся участок йуужань-вонгской блокады мгновенно рассыпался, так как сторожевые корабли бросились на перехват.

– Контроль, пора опустить молот, – передал Люк.

– Понял, Фермер, – позывной Люка Корран произнес чуть ли не подобострастно. – Флоту Новой Республики, Шоккерам и Лезвиям – прыжок по предписанным координатам по моей команде.

Лезвия были личной эскадрильей Люка. Эскадрилья включала его самого, Мару, около полудесятка молодых пилотов-джедаев и семерых не-джедаев, ветеранов космических сражений. Их задачей было обеспечивать прикрытие более опытных Шоккеров, которые должны были отвлекать наступательный флот йуужань-вонгов.

– Три, два, старт!

Люк вдавил акселератор и увидел, как звезды вытянулись в линии.

– Береги себя, малыш, – передал Хан. – Мы только-только вырастили троих джедаев. И не хотим, чтобы ты оставил на наше попечение еще одного.

– Хан! Это… – оранжевая точка Талфаглио растворилась в бесцветном пятне гиперпространства, и упрек Леи остался недосказанным.

Люк чувствовал присутствие истребителя Мары позади себя: она неторопливо проводила последние проверки бортовых систем; внимание было полностью сосредоточено на предстоящем сражении. Не было нужды обсуждать резонность того факта, что они отправляются на бой вместе. Они были слаженной командой – даже Хан и Лея никогда не смогли бы достичь такого взаимопонимания – и они оба знали, что шансы выжить у одного всегда повышались в присутствии второго.

Темнота гиперпространства снова рассыпалась в растянутые линии звезд, и перед Люком возникла Талфаглио, небольшой полумесяц на фоне темно-красной звезды. Хотя эскадрилья выпрыгнула из гиперпростанства максимально близко к зоне боевых действий, битва все равно виделась тонкой сетью лазерных выстрелов и плазменных хвостов, расцветивших область пространства между ними и планетой. Вражеский ударный флот по-прежнему не различался невооруженным глазом, но Люк довольно быстро отыскал его изображение на дисплее. Флот уже совершил свой микропрыжок и теперь расположился по другую сторону блокады – прямо напротив джедаев – полным ходом двигаясь в направлении коридора эвакуации.

Ригард Мэтл повел своих Шоккеров навстречу блокаде на скорости, близкой к световой – излюбленная тактика, подарившая эскадрилье ее название. Лезвия набрали скорость, чтобы занять позицию для обеспечения прикрытия. Тактический дисплей показывал звездные разрушители Новой Республики, выстроившиеся вдоль коридора. В сопровождении каждого из них имелось по фрегату и по две эскадрильи истребителей ближнего радиуса действия. Остальной флот устремился вслед за Лезвиями к Талфаглио.

Для Люка битва переросла из тонкой сети в светящийся клубок размером с небольшую луну. Блокадные корабли по-прежнему окружали Дюжину Кипа, обстреливая ее со всех сторон. Эскадрилья металась внутри окружения из стороны в сторону, обеспечивая защиту перекрывающимися щитами и сберегая энергию для гратчинов и магмовых снарядов. Прослеживались очертания только девяти "крестокрылов", но Люк чувствовал, что три пропавших пилота тоже где-то рядом, внутри этого незримого круга. Он не сомневался, что они успели катапультироваться и еще живы. Он приказал Р2Д2 отправить сообщение поисковой группе и постарался не думать о том, что будет, если пилоты попадут под плазменный шар или ионный выхлоп.

Ближайшие блокадные корабли перегруппировались, чтобы встретить Шоккеров, которые не снижали скорости, параллельно запуская протонные торпеды. Торпеды достигли своей цели почти сразу же после старта. Два корвета, чьи защитные команды не успели среагировать на залп, развалились на куски; еще восемь были повреждены: заряды сдетонировали близко от корпусов, и сквозь пробитую обшивку начали вылетать тела и вырываться пары воздуха. Шоккеры пронеслись мимо них, миновали Дюжину Кипа и оказались на другом конце зоны сражения.

Люк повел свою эскадрилью в образовавшуюся после захода Шоккеров брешь. Никто из них не тратил энергию на расширение поля инерционных компенсаторов: довины-тягуны корветов были достаточно мощны, чтобы сорвать с них щиты. Когда пара корветов выдвинулась им навстречу, Люк сбросил "бомбу-тень" – его эскадрилья летела слишком близко, он не успевал перевести плоскости в атакующее положение, – и использовал Силу, чтобы подтолкнуть снаряд ко второму кораблю из пары. Не было необходимости приказывать Маре взять на себя первый: он и так знал, что она уничтожит его аналогичной тактикой. Мгновение спустя одновременная протонная детонация испепелила оба корабля.

Надо же! передала Мара.

Неожиданно щиты Люка были захвачены лучом довина одного из корветов. Кабину огласил сигнал тревоги, и Мара направила свой истребитель, чтобы обеспечить прикрытие на то время, пока Р2Д2 активирует запасной генератор. Третий член их щитовой тройки, юный Тэм Азур-Джеймин, сбил напавший корабль собственной "бомбой-тенью".

– Спасибо, Тихоня, – передал Люк.

Тэм щелкнул передатчиком – весьма живая реакция для такого замкнутого джедая. Теперь они пересекали ту зону, где была "поймана в ловушку" эскадрилья Кипа. С орбиты Талфаглио срывались уже десятки кораблей с беженцами, мечтавшими поскорее убраться из зоны военных действий. Все еще сохраняя высокую скорость, Лезвия промелькнули мимо трех "крестокрылов" Дюжины.

Раздался возбужденный голос Кипа Дюррона:

– Сзади, Фермер!

– Отставить, Головорез, – приказал Люк. Если Кип и понимал, что три его пилота сейчас в открытом космосе, это никак не отразилось на его тоне. – Ты и так потерял троих. Оставайся и прикрывай беженцев.

– Прикрывать? Но мы самые опытные…

– Головорез, – жестко произнес Люк. – Это приказ.

Повисла пауза.

– Принято.

Негодование Кипа осталось в Силе, как запах гари от большой бластерной подпалины. Люка тревожил недостаток сострадания. Если Кип когда-нибудь собирается…

Скайуокер! мысль Мары была похожа на крик. Как же сражение?

Прости.

Какой-то инстинкт подсказал Люку, что нужно сбросить три "бомбы-тени", и он тут же претворил желаемое в жизнь. Он полностью раскрылся Силе: ему стало казаться, что битва идет в каком-то в замедленном темпе. Три черных ограненных корвета шли под разными углами, усеивая космос магмовыми снарядами и гратчинами. Продолжая полет по прямой, Люк почувствовал немой вопрос Мары, мгновенно сменившийся волной одобрения, когда он с помощью Силы перенаправил ближайший магмовый снаряд в гратчина.

Внезапно распознав опасность где-то прямо по курсу, Люк приказал Р2Д2 подать всю мощность на передние щиты. На носу ближайшего корвета расцвело крохотное пятнышко, с бешеной скоростью переросшее в плазменный шар. Люк будто ослеп, и ему пришлось закрыть глаза, чтобы отыскать каждого пилота своей эскадрильи и использовать их чувства, чтобы направить "бомбы-тени" точно в цель. Их глазами он увидел ослепляющую вспышку взрыва, а следом почувствовал, как его "крестокрыл" вздрогнул от соприкосновения плазменного шара с его передними щитами.

Где-то в самом центре сердца, месте, принадлежавшем Маре, он почувствовал ее волнение, которое почти мгновенно сменилось упреком.

В следующий раз уворачивайся!

Просвистев предупреждение, Р2Д2 отключил перегруженный генератор щита, производя экстренное охлаждение. Больше для спокойствия жены, чем для своего собственного, Люк направил истребитель между Марой и Тэмом. Сегодня он ощущал в себе силы сражаться и без щитов. Истребители миновали пояс корабельных обломков – Люк был не единственным пилотом в своей эскадрилье, сбившим сторожевой корабль, – и устремились сквозь блокаду к Талфаглио вслед за Шоккерами.

Вражеский наступательный флот перегруппировался, чтобы создать защитный заслон, но по-прежнему не спешил выпускать кораллов-прыгунов, намереваясь сперва достичь коридора эвакуации и уж потом ввязываться в сражение. Люк, чувствуя за собой восемь эскадрилий истребителей Новой Республики, два крейсера и несколько фрегатов, ворвался в гущу врагов и запросил поддержку дальнобойным артиллерийским огнем.

Крейсеры и фрегаты Республики разорвали тьму вспышками турболазеров. Враг ответил плазменными шарами и магмовыми снарядами. Джедаи на своих истребителях ринулись в битву, полагаясь на способности пилотирования, чувство опасности и щиты, ловко виляя, чтобы избежать попадания под огонь противника. Два Шоккера повернули назад, получив повреждения от выстрелов в упор. Один из пилотов Люка оставил стабилизатор в зубах гратчина и был вынужден катапультироваться. Шоккеры прорвались сквозь заслон фрегатов.

"Крестокрыл" Ригарда Мэтла исчез в огненной вспышке.

Строй Шоккеров сбился: ошеломленные пилоты с трудом осознавали потерю лидера-ветерана. Люк коснулся в Силе самого сердца взрыва и испытал мгновения ужасной колющей боли, но затем – странное чувство дружелюбного спокойствия. Он сосредоточился на этом чувстве, и его догадка подтвердилась: Ригард пережил взрыв, успев вовремя катапультироваться.

Прежде чем Люк смог передать пилотам эту обнадеживающую новость, по экстренному каналу раздался искаженный статическими разрядами голос Ригарда:

– Шоккеры, сомкнуть ряды! – тон был укоризненным, но вполне уверенным. – Вы просто позоритесь…

Его голос стих, едва волна истребителей ушла за пределы досягаемости комм-оборудования его скафандра. Пристыженные Шоккеры взяли себя в руки, разбились на три щитовые тройки и устремились вперед. Сила и вправду была в тот день с ними: до настоящего момента джедаи не потеряли ни одного пилота.

Перед ними простиралось главное крыло ударного флота йуужань-вонгов. В лучах темно-красного солнца Талфаглио поблескивали шесть йорик-коралловых корпусов. За аналогом линкора скрывались корабль-матка и один из крейсеров. Три других крейсера выдвинулись вперед и начали выпускать эскадрильи кораллов-прыгунов. Р2Д2 передал на звездный разрушитель координаты "стеснительного" крейсера, чтобы те в итоге дошли до Сабы, а Люк открыл канал связи с Лезвиями и Шоккерами:

– Забудьте о прыгунах. Поле инерционных компенсаторов на максимум, и полный вперед! Нам нужна только матка. – Из всех кораблей армады корабль-матка представлял наибольшую опасность для конвоя беженцев – и для их друзей из Новой Республики. – Делаем вид, что идем за тем крейсером слева. Выходим на дистанцию поражения, и огонь из всего арсенала по настоящей цели.

К тому времени, как он оповестил обе эскадрильи, крейсеры выросли в иллюминаторах до черных йорик-коралловых косоугольников размером с ладонь. Плазменные шары пролетали мимо или расцветали на щитах виляющих из стороны в сторону "крестокрылов". В отсветах битвы сверкнули первые еще далекие точки кораллов-прыгунов.

– Разделиться на тройки, – приказал Люк. – Любой ценой сохранять щиты.

В радиусе попадания возникли первые кораллы-прыгуны, плюющиеся плазмой и пытающиеся стянуть щиты. Два прыгуна рассеялись на обломки, попав под огонь собственного крейсера; "крестокрылы" миновали первую волну, все еще летя на скорости, близкой к световой. Для прыгунов это было чересчур быстро, они не успевали развернуться и включиться в гонку. Шоккеры шли к крейсеру слева. Корабль стал стремительно разворачиваться: капитан пытался повернуть его боком, чтобы выставить на линию огня как можно больше довинов-тягунов и орудийных позиций.

Р2Д2 передал Люку, что они вышли на дистанцию поражения матки, но большую часть цели им заслонял аналог линкора. Орудия крейсера открыли огонь, наполняя космос облаками белой энергии и искрами огня.

– Всем тройкам, разбить построение! – приказал Люк.

Заложив вираж вправо, он проверил тактический дисплей и увидел, что флагман по-прежнему прикрывает корабль-матку, который, в свою очередь, пытался прокрасться к коридору эвакуации.

Люк раздраженно стиснул зубы, но в следующее мгновение распознал какой-то намек на идею, формирующуюся в голове Мары.

– Действуй, Мамочка.

– Всем пилотам, огонь по крейсеру, – распорядилась она. – Израсходуйте весь запас торпед и отступайте. Люк, ты пойдешь со мной, передала она мысленную команду. – Повторяю, цель: крейсер, огонь всеми торпедами.

Распоряжение Мары вызвало у пилотов секундное замешательство, в ходе которого еще один истребитель Шоккеров пал жертвой гратчина: пилот-ветеран едва успел катапультироваться, когда его машина взорвалась.

– Пора! – крикнула Мара.

Синие хвосты ионных выхлопов рассекли космос, десятки торпед понеслись к крейсеру. По борту корабля возникли черные дыры довинов-тягунов и начали пожирать все, что в них летело, но было ясно, что система защиты корабля не справится.

Неожиданно из двигателя истребителя Мары вырвался хвост белого пламени, и "крестокрыл" унесло с поля боя. Испытывая чувство тревоги, Люк последовал за ней, но стоило ему открыться Силе, как он тут же уяснил, что она делает.

Неплохой трюк, это передал не Люк, а Тэм, который по-прежнему исполнял функции замыкающего в их щитовой тройке.

– От Ицала научилась?

Да, ответила Мара. Люк почувствовал ее потрясение от того, что Тэм тоже разделял их мысли. И как долго ты подслушиваешь?

Тэм ответил ментальным пожатием плеч. Даже не думал. Тэм был молодым дуросом-навигаторов, со временем переквалифицировавшимся в пилота; его отец, джедай Дэй Азур-Джеймин год назад пропал на Нал Хатте, и с тех пор у Тэма начались проблемы. Он не мог не слышать в своем сознании чужие мысли. Вы оба просто… КРИЧАЛИ.

За время этого обмена мнениями протонные торпеды ударили в борт крейсера и сдетонировали. Яркий свет озарил пространство позади щитовой тройки; тактический дисплей Люка залило статическими помехами, и Р2Д2 бросил все силы на борьбу с электромагнитной пульсацией.

Свечение Силы, шедшее от двигателей истребителя Мары, переросло в яркий огненный шар и окутало всю тройку. Так, мальчики, а теперь отключаем субсветовые.

Люк потянулся к переключателю, на что Р2Д2 отреагировал встревоженной трелью.

– Все в порядке, Арту. – Он щелкнул переключателем. – Это часть плана Мары.

Р2Д2 издал резкий посвист. Люк бросил взгляд на бегущую строку перевода.

– Конечно, ты не слышал план, – объяснил он. – Мы не обсуждали его вслух.

Р2Д2 засомневался.

– Поверь мне, Арту, план есть.

– Сделаем небольшой подъем, – донесся голос Мары из динамика. – За мной.

Люк почувствовал, как Мара концентрируется в Силе; в следующую секунду ее обесточенный "крестокрыл" начал медленно выплывать за пределы светящегося шара. Люк повторил маневр супруги, то же самое проделал и Тэм. Светящийся шар медленно свернулся. Когда выстрелов со стороны йуужань-вонгов так и не последовало, Мара окончательно рассеяла свет по космосу.

Осмотревшись, Люк понял, что они очутились менее чем в километре под веретенообразным силуэтом матки. Эскадрильи кораллов-прыгунов все еще срывались с его пятнадцати вытянутых отростков, а линкор шел чуть впереди, не обращая ни малейшего внимания на маленькие темные истребители джедаев.

Люк хотел было поздравить Мару с успехом, но она оборвала его:

– А чего ты ждал, Скайуокер? Обман – моя специальность.

Р2Д2 настойчиво засвистел и вывел на дисплей предупреждение о неоптических сенсорах.

– Я знаю, что они еще могут засечь нас, – отозвался Люк. – Но на мгновение они растеряются, а мгновение – это все, что нам надо.

Мара сбросила "бомбы-тени" и использовала Силу, чтобы направить их прямиком в центр огромного корабля. Бомбы Тэма не отставали ни на шаг. Люк тоже сбрасывал свои снаряды, когда центральная палуба йорик-кораллового корабля-матки потонула в волне первого взрыва.


***


Ремень безопасности больно врезался в тело Данни. Стараясь удержать завтрак там, где ему положено быть, она впервые испытала сомнения в том, была ли удачной идеей перепланировка бластбота. После того, как дроиды "Затмения" заново заварили каждый шов и корабль прошел техническую проверку, Уонтан решил, что может летать на нем, как на новеньком "крестокрыле" – и к тому же он настоял на том, чтобы настроить инерционный компенсатор на 92 процента. Брабб развернул корабль так резко, что кровь прилила к кончикам пальцев, и Данни пришлось зажмуриться, чтобы глаза не повылезали из орбит. Как же плохо, подумала она. Что-то загрохотало у нее под ногами. Очень плохо.

В иллюминаторе привиделась отдаленная вспышка света. Приглядевшись, Данни рассмотрела белую сферу и три взорвавшихся протонных торпеды. Буйные Рыцари вышли из гиперпространства гораздо выше орбитальной плоскости Талфаглио и теперь резко пикировали вниз; Данни казалось, что они ныряют в битву. Еще один протонный взрыв осветил темноту, расщепив центральный каркас большого корабля-матки; во все стороны полетели стыковочные отростки корабля. Горящие кораллы-прыгуны закувыркались во всех направлениях.

– А-а, мазтер Скайуокер назлаждается охотой. – Саба включила координатную сетку на транспаристиловом иллюминаторе и навела ее на крейсер йуужань-вонгов, спрятавшийся за обломками. – Какой зазтенчивый корабль, Данни. Позмотри, может там езть то, что нам нужно.

Данни настроила сенсоры на наводящую сетку. Несколько столбиков на ее дисплее тут же подскочили вверх и заплясали в ритме вражеской кодировки.

– Подтверждаю. На том корабле йаммоск.

– Ненадолго, – шумно прошипела Саба.

Она передала координаты другим Буйным Рыцарям и Пронырам.

– Вот наша цель. И берегитезь ее большого брата.

Аналог линкора шел чуть впереди крейсера с йаммоском, обстреливая плазменными шарами и магмовыми снарядами корабли Республики, которые по-прежнему преграждали его путь к коридору эвакуации. К счастью, "Мон Мотма" и "Элегос А’Кла" быстро смяли йуужань-вонгскую блокаду и теперь спешили на помощь союзным силам.

Поток новых колебаний привлек внимание Данни к голодисплею.

– Они нас заметили.

От крейсера оторвалось с пятнадцать похожих на семечки йорик-коралловых корабликов, которые тут же выдвинулись им наперерез, паля из всех орудий. У Данни возникло такое чувство, будто они влетели прямо в звезду.

Уонтан бросил бластбот в штопор и последовал за остальными Буйными Рыцарями в гущу битвы. Ицал Ваз открыл огонь из счетверенной лазерной пушки. Данни обеими руками ухватилась за кресло, стараясь не порезаться о натянутый ремень безопасности; показатели ее сенсоров будто сошли с ума.

– Готовьте ударные ракеты и приманки.

– Готовы, – пришел ответ с "Тысячелетнего Сокола" Хана Соло и "Госпожи удачи" Лэндо Калриссиана, которые следовали за бластботом, один сверху, другой снизу.

– "Крезтокрылы", приготовить торпеды, – приказала Саба. – Цель – крейзер. Прыгунов озтавить в покое.

– Буйные Рыцари готовы, – доложил Дриф Лиж.

Переговоры шли в большей степени для того, чтобы держать в курсе Проныр. Сегодня с джедаями была Сила, и Буйные Рыцари чувствовали готовность своих приятелей-пилотов. Пронырам приходилось полагаться на более привычные средства связи.

– Проныры готовы, – подтвердил Гэвин Дарклайтер.

На их частоте раздался голос Люка:

– Шоккеры и Лезвия перестраиваются под крейсером. У нас закончились торпеды, но мы прикроем вас от прыгунов с линкора.

– Наше спазибо, Фермер.

Все показатели на экране Данни внезапно упали до нуля.

– Йаммоск замолк. – Подняв взгляд, девушка увидела, как крейсер начал разворачиваться, подставляя борт под корабли, идущие на него сверху. Данни не могла себе представить, что борт несет больше орудий по сравнению с тем количеством, которые уже стреляли по бластботу. – Что-то происходит.

– Да. Линкор сбавляет ход и сбрасывает прыгунов, – подсказал Уонтан.

– Мы вынудили их остаться и продолжить сражение, – сказала Саба. Она открыла канал связи. – Говорит Шипучка…

– Все не так, – перебила Данни. Закрыв глаза, она применила специальную технику джедаев, чтобы попытаться сложить полученную информацию воедино. Они были слишком близки к Талфаглио, чтобы совершить микропрыжок, и, учитывая, что на помощь силам Республики шли два звездных разрушителя, йаммоск должен был понимать, что исчезла всякая надежда перекрыть коридор эвакуации. Данни вклинилась в разговор на тактической частоте. – Они готовятся к микропрыжку, хотят выйти из битвы.

Саба скосила на нее глаза.

– Йуужань-вонги не бегут.

Раздался встревоженный голос Коррана Хорна:

– Всем подразделениям, прекратить атаку, – распорядился он. "Весельчак" располагался вдалеке над орбитальной плоскостью Талфаглио, координируя ход битвы с помощью сенсоров дальнего действия. – Они пытаются растянуть фронт.

– Контроль, минутку, – передал Ведж Антиллес. – Мы хотим кое-что проверить. Шипучка, будьте добры, прикажите вашей эскадрилье запустить ракеты.

Сабе не нужно было повторять дважды. Она отдала приказ. Космос озарили двадцать светящихся ракетных хвостов, к которым через мгновение добавились хвосты от ракет-приманок.

Крейсер завершил разворот и начал набирать скорость. Все показатели Данни моментально прыгнули до максимума, а через мгновение в приборной панели что-то щелкнуло, зашипело, вверх взметнулось облачко дыма, и приборы замолчали. Данни с силой ударила по тумблеру отключения питания, хотя по запаху горящей проводки уже понимала, что плату процессора не спасти. Она повернулась к Сабе, предвосхищая ее вопрос:

– Гравитационный всплеск… что-то перегрузило его.

– Похоже на то.

Изогнув жесткие губы и зашипев, Саба подняла взгляд. Из-за постоянных маневров Уонтана крейсер противника буквально скакал в иллюминаторе. Он прекратил огонь, и казалось, намерился совершить разворот. Первая волна ракет прошла мимо; следы ионных хвостов резко повернули, когда системы наведения снарядов попыталась исправить курс.

Данни предположила, что йуужань-вонги изобрели какую-то новую тактику противодействия, но вторая волна ракет не встретила сопротивления и ударила в корпус.

– Нужно обезвредить ракеты, – закричала Данни. Посмотрев на тактический дисплей Сабы, она увидела, что линкор тоже теряет управление. – Сейчас же! Вы убьете нашего йаммоска!

– Лучше бы ты не ошиблазь, – предупредила Саба, уже транслируя код деактивации, – иначе оная откузит тебе руку.

И Данни почему-то не показалось, что Саба преувеличивает.

– Не сомневаюсь.

Крейсер раскололся на три части, космос запрудили мертвые тела. Следующая волна ракет ударила в корпус, но не взорвалась. Данни, наконец, смогла вздохнуть свободно. Она открыла канал связи с "Мон Мотмой":

– Генерал Антиллес, один из ваших кораблей случайно не заградитель?

– Эта информация засекречена, – пришел ответ. – Считайте, что мы просто ждали, когда они решат совершить свой микропрыжок.

Флот Новой Республики открыл огонь по беспомощному линкору, ослабляя его оборону, прежде чем взять корабль на абордаж. Люк, Мара и "крестокрылы" с "Затмения" покинули зону боевых действий, чтобы в сохранности сопроводить корабли с беженцами прочь из системы.

Их собственная цель была столь же беспомощна, как и линкор, и Уонтан проложил прямой курс к крейсеру; чуть позади шли "Сокол" Хана Соло и "Госпожа удача" с Лэндо и Тендрой на борту.

Развернувшись в кресле, Саба окинула Данни взглядом.

– Теперь ты знаешь, почему твое оборудование вышло из строя?

Данни кивнула. В технологии заграждения не было ничего нового: имперцы использовали ее во времена Восстания, создавая посреди повстанческого флота искусственные гравитационные колодцы, чтобы не давать противнику сбежать в гиперпространство. В новинку было лишь то, что теперь на новых звездных разрушителях отсутствовали купола гравипроекторов, которые тут же выдали бы в них наличие заграждающего оборудования. Эффект неожиданности плюс удачно подгаданная атака как раз во время совершения микропрыжка – и оба йуужань-вонгских корабля мгновенно вышли из строя.

Данни открыла канал связи с "Госпожой удачей":

– Игрок, можешь послать своих дроидов на крейсер? Мне нужно знать, осталось ли там хоть что-то от нашего йаммоска.

Лэндо передал подтверждение, после чего вновь заговорила Саба:

– Йаммозк там, можешь быть уверена, Данни Куи, – свежезамороженный и готовый к транзпортировке. – Она хлопнула себя по коленям и зашипела, ухмыляясь каким-то своим барабельим мыслям. Потом она отвернулась, чтобы приглядеть за тем, как Уонтан ведет корабль вслед за "Соколом" и "Госпожой удачей". – Сила была сегодня с нами.

Глава 29

Цавонг Ла был нередким гостем на Верхней Челюсти "Сунулока" – как офицеры любовно называли свою кают-компанию, – так что он знал, что волна тишины, распространившаяся от стола к столу, была вызвана не его присутствием, а скорее появлением кого-то другого. Он не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это такой: ему не было свойственно любопытство. Мастер войны продолжал разглядывать бассейн с йанскеками: его взгляд был сосредоточен на упитанном существе, по спине которого шел ряд восьмисантиметровых иголок. Казалось, существо понимает, что именно оно стало объектом пристального внимания йуужань-вонга, – казалось, оно даже находится настороже, и все же оно не пыталось зарыться под остальными, как часто поступали старые мудрые йанскеки. Это существо казалось достойным – истинным созданием Йун-Йаммки.

Голоса позади Цавонга Ла стихли, и послышалось шарканье. Жестом руки приказав вошедшему подождать, он опустил пальцы в бассейн и схватил йанскека за зубец на хвосте. Вместо того, чтобы пытаться сбежать, животное выгнуло спину, вонзив иглы в пальцы мастера войны. Две иголки врезались в кость, еще одна раздробила костяшку, брызнув струей яда. Боль белой обжигающей нитью прошила руку Цавонга Ла до самого плеча. Боль была… изысканной.

Иглы все еще впивались в его пальцы, когда мастер войны отступил к разделочному столу и начал потрошить йанскека, держа его за извивающиеся щупальца; затем он бросил его, еще трепещущего, в жаровню, чтобы приготовить в собственной чешуе. Внутренности он швырнул на пол, и мусорщики-каастоаги тут же набросились на падаль, отпихивая друг друга, грозя щупальцами и жалами. Таковы были дары богов: сражение, боль, жизнь и смерть. Цавонг Ла очистил свой куфи-нож в чане с веногелем и провел лезвием по ладони, чтобы освятить кровь. Только после этого он повернулся, чтобы встретить вошедшего.

– Да? – к собственному удивлению, он увидел перед собой не посланца, а привлекательную молодую связистку, чьи щеки были исполосованы почерневшими следами от ожогов. – Можешь говорить, Сиф.

Сиф поднесла кулак к противоположному плечу в знак приветствия.

– Новости с Талфаглио, мастер войны.

Вместо того чтобы продолжить, она нервно оглянулась на сидящих за столами офицеров.

– Насколько я понял, джедаи наконец показали себя миру. – Треск расколовшихся щупальцев уведомил Цавонга Ла, что йанскек готов. Он вытащил из пламени еду голыми руками – предназначенные для этого костяные клещи не рискнул бы использовать ни один офицер – и начал очищать хвост от чешуйчатой кожи. – Скольких беженцев они спасли?

– Всех, мой господин, или почти всех. – Сиф опустила глаза. – Блокаду прорвали, наш флот разгромлен.

– Разгромлен? – Цавонг Ла подхватил йанскека за спинные иглы и откусил кусочек. Мясо было жестким и острым, однако формовщики специально сделали его вкусным и питательным. – Ты уверена?

Достав нож-куфи, Сиф протянула его мастеру войны.

– Горе мне, принесшей дурные вести, но ошибка исключена. Неверные выставили на бой флот, во много раз превышающий оценки наших шпионов, и они применили оружие, над которым до сих пор ломают голову формовщики. – Она снова отвела взгляд, не желая оскорбить им мастера войны в тот момент, когда он обдумывал эту позорную новость. – Их звездные разрушители даже смогли захватить один из наших кораблей основного класса, "Лоуку".

– Неповрежденным?

– Боюсь, что да, – ответила Сиф.

– Интересно. Я хочу сам это видеть.

– Чилабы памяти уже отправлены с охранных постов, мастер войны.

– А вот это, – Цавонг Ла оттолкнул нож, – как раз необязательно. Мы ожидали подобного поворота.

– Ожидали? – Вместо облегчения Сиф излучала озадаченность.

– Джиидаи наконец-то пошли на поводу у своих эмоций и сделали неверный шаг. – Хотя он готовился к этому моменту со времен захвата Дуро, он чувствовал себя до странного разочарованным действиями противников. Он полагал, что они сильнее, что ими не получится так просто манипулировать. – Сиф, попросишь чтецов узнать, одобрят ли боги вторжения на Борлейас и Рииси.

– Рииси? – донесся голос старшего офицера-тактика. – Вы оставите нетронутыми верфи Билбринджи?

– В настоящий момент, да. – Опустив руку на плечо Сиф, Цавонг Ла слегка подтолкнул ее к выходу. Затем он оторвал щупальца йанскека. Вывернув их наизнанку, он поднял руку так высоко, чтобы все присутствующие на Верхней Челюсти могли ее видеть. – Пора приготовить наши клещи, мои воины.

Он свел когти вместе.

– Пора осуществить план "Корускант".

Глава 30

Худощавый тонкогубый йуужань-вонг со сломанным в нескольких местах носом и плаэрин-болом, который хищно таращился из реструктурированной глазницы, был самым узнаваемым пришельцем в галактике – по крайней мере, для рыцарей-джедаев. Пернатое создание, прыгавшее рядом с ним, – совсем другое дело. На своих тонких ножках, суставы которых сгибались в обратную сторону, оно доходило йуужань-вонгу только до пояса. У существа были подвижные ушки, спирально закрученные усики, а широкий рот обрисовывали редкие, похожие на бакенбарды перья. Джейсен никогда раньше не видел подобного существа, но все же у него было странное чувство, будто он должен знать его.

Пройдя половину пути до пандуса, у которого Гэннер невольно оскорбил йуужань-вонга со спасательного корабля, существо остановилось и повернуло голову в направлении джедаев. Хотя оно глядело сквозь два слоя оконных мембран и стометровую посадочную площадку, казалось, будто оно смотрит прямо на них. От долгого взгляда по коже Райсода побежали мурашки; создание хитро улыбнулось и побежало догонять Ном Анора.

Гэннер, стоявший рядом с Джейсеном, прошептал:

– Оно не могло нас видеть! – Несмотря на подобное утверждение, он отступил в тень. – Это просто случайность.

– Оно почувствовало нас, – произнес Джейсен, опуская электробинокль. – И даже больше, оно чувствовало наш страх.

Он не добавил, что создание сделало это при помощи Силы. Шок, буквально отражающийся от Гэннера, говорил о том, что эта мысль уже пришла ему в голову.

– Что с вами стряслось? – спросила подошедшая Джейна. – Вы будто услышали голос Императора! Только не говорите, что вы испугались горстки йуужань-вонгов.

– Их там гораздо больше, чем горстка. – Джейсен передал сестре электробинокль. Ее эмоции были до странного бессвязны, как часто бывало накануне боя, но он не имел права хоть в чем-то упрекать ее: когда вокруг начинали носиться жуки, Джейна всегда была самым рассудительным и целеустремленным джедаем в ударной команде. Игнорируя йуужань-вонгов, которые выстраивались вокруг челнока Ном Анора, Джейсен указал на дивную "птичку". – Меня беспокоит эта ручная зверюшка Ном Анора. Мне кажется, она коснулась меня Силой.

Джейна оглядела необычное существо.

– Ты уверен?

– Не просто уверен, – ответил Джейсен. – Убежден.

– Я тоже, – согласился с ним Гэннер. – Эта улыбка…

– Хм-м. – Джейна поморщилась. – Эта пернатая вам никого не напоминает?

– И мне кажется, что должна, – отозвался Джейсен. – Но я никогда не видел ничего подобного.

– Прости, я забыла, что в последнее время разведка Новой Республики не слишком откровенна с дядей Люком, – проронила Джейна. – А вот мы в Разбойной эскадрилье видели кое-какие любопытные голограммы. Это Вержер.

– Вержер? – прошептал Джейсен.

Вержер принимала участие в одной из первых йуужань-вонгских попыток покушения на джедаев, но она же передала их отцу эликсир слез, который остановил развитие болезни Мары. До сей поры шел спор, кем была для них Вержер: другом или врагом, простым домашним любимцем йуужань-вонгского киллера или полноправным агентом.

– Это или Вержер, или кто-то такой же, как она, – сказала Джейна. – И если она коснулась вас Силой, можно полагать, что она не просто домашняя любимица.

Гэннер кивнул.

– Она должна была указать тому йуужань-вонгскому киллеру на джедаев.

– Не уверен, – возразил Джейсен. – Если она была частью плана, то почему тогда она спасла жизнь Мары? Почему она до сих пор не подняла тревогу?

– Может, мы ошиблись, – предположил Гэннер. – Может, она нас не почувствовала.

– Я ее почувствовал, – настаивал Джейсен.

Энакин и пришедшие с ним джедаи прервали их спор. Среди них было двое темных, Ломи и Велк, одетые в собственные черные доспехи и перебинтованные бакта-повязками Текли. Джейсен устыдился мысли о том, что было бы лучше, если бы они заранее знали, кого летят спасать. Он чувствовал, что они все равно попытались бы помочь пленникам, но только после убийства королевы воксинов.

Гэннер передал Энакину электробинокль; в это мгновение Ном Анор и Вержер достигли своей цели, и к ним подошел не защищенный броней йуужань-вонг, с которым чуть ранее "общались" джедаи. Он обратился к Ном Анору; Вержер вмешалась резким тоном, йуужань-вонг дернулся, поднес кулак к груди в знак приветствия и обратился к ней тоже.

Энакин осмотрел войска, рассредоточенные вокруг корабля Ном Анора.

– И сколько…

– Слишком много, чтобы сражаться, – парировал Джейсен.

Не обратив внимания на слова брата, Энакин перевел взгляд на Гэннера. Джейсен, скорее разочарованный, нежели раздраженный, усмирил свою гордость и промолчал. В конце концов, брата интересовала информация, а не комментарии к ней.

– Я насчитал сто четыре воина – примерно три взвода и один офицер-надзиратель, – отозвался Райсод.

Выражение лица Энакина не изменилось, но Джейсен почувствовал волнение брата. Первый план уже провалился, и, похоже, второй грозил тем же. Он постарался заблокировать неуверенность Энакина, чтобы она не повлияла через боевое слияние на всю группу.

К Энакину подошла Ломи.

– Мы можем сбежать через тренировочный комплекс. Оттуда есть выход в лаборатории.

Джейсен увидел, как побледнело лицо Велка, и ощутил в Силе его ужас.

– Что за тренировочный комплекс? – переспросил он.

– Там йуужань-вонги учат воксинов охотиться на нас, – объяснила Ломи. Она прищурилась, явно раздраженная тем, что ее допрашивают. – Разумеется, это опасно, но риска не больше, чем если бы мы пробивались через космопорт.

– И мы знаем местность лучше, чем сами дрессировщики, – сказал Велк. Несмотря на страх, он поддержал наставницу – возможно, потому, что она пугала его еще сильнее, чем воксин. – Воксины не проблема, нас ведь много.

– Если только репутация учеников Скайуокера не высосана из пальца. – Ломи наградила Энакина презрительной усмешкой. – Выбор за тобой, младший Соло.

– Наша репутация заслуженна, – ответил Энакин.

Йуужань-вонг без доспехов как раз указывал Ном Анору на загон для узников, где прятались джедаи.

– Не думаю, что он рассказывает им, как пройти в уборную, – заметил Гэннер. – Скоро здесь будет опасно.

– Не опасно, просто интересно, – ответил Энакин. Он отошел назад, увлекая за собой Ломи. – Веди.

– Энакин! Что ты делаешь? – воскликнул Зекк.

Джейсен делал все, что мог, чтобы заглушить тревогу и негодование, распространившееся по боевому слиянию, но эмоции Зекка были слишком сильны. Они обрушились на команду, вызвав враждебность и возмущение Рэйнара и Эрил, и что-то более угрожающее в барабелах.

Энакин обернулся к посадочной яме: Ном Анор и Вержер как раз призывали своих воинов следовать за собой.

– Мы никогда не прорвемся через космопорт. Нужно идти за Ломи.

– Она Ночная Сестра, – возразил Зекк. – Ей нельзя доверять. Ее даже брать с собой нельзя.

– Зекк, у нас нет выбора, – сказал Джейсен. Он был рад, что представилась возможность поддержать брата, возможно, это поможет ему искупить свою вину перед Энакином за ошибку на "Изысканной смерти". – Бросить их здесь равносильно убийству.

– Хуже, – вставила Ломи, направляясь вдоль камер заключения. – Не думаю, что у вас найдутся запасные мечи, но, может быть, бластеры…

– Я сказал, вы нужны нам, но не говорил, что мы вам верим, – отрезал Энакин.

Ломи расплылась в ехидной улыбке.

– Как пожелаешь.

Она свернула в коридор, так плотно заставленный деревьями исаламири, что Джейсену показалось, будто они пробираются через джунгли на Явине 4. Как только они углубились в те районы, куда не проникал запах феромонов, их боевое слияние разорвалось. Коридор сомкнулся в узкий йорик-коралловый лаз, сквозь который даже Текли пришлось пробираться боком. Если бы стены не были покрыты склизким слоем плесени, Лоубакка вообще не смог бы протиснуться.

По ту сторону лаза их встречал редкий лес деревьев с резким запахом, ветви которых были опущены, а листья по форме напоминали ножи. Сквозь веретенообразную листву Джейсен разглядел, что они проникли в коридор ста метров шириной и около пятидесяти глубиной, чем-то похожий на каньон; "небо" над верхушками деревьев было устлано ярко светившимся лишайником.

Здесь Ломи остановилась.

– Держите оружие наготове. Сейчас они трудятся над новой партией. Воксины могут быть где угодно.

Джейсен оглянулся на узкую горловину йорик-коралла.

– А почему их нет в загоне для узников?

– Грибок, – пояснила Ломи. – Он не дает воксинам лазить по стенам, а по-другому звери проникнуть не могут: ход слишком узкий.

Подождав, пока Лоубакка и Гэннер установят в коридоре пару мин-растяжек, они продолжили путь. Джейсен вновь установил боевое слияние, и разногласия в команде буквально захлестнули его. Все шло не так, как планировалось, и все нервничали из-за воксинов; атмосфера накалялась.

Ломи, шедшая во главе группы, свернула в новый проход, но Джейсен даже не заметил перекрестка. Деревья становились все темнее и росли все плотнее; с ветвей свисали длинные бороды мхов. Джедаи прошли не более пятидесяти шагов, когда позади них раздался приглушенный треск. За ним последовал грохот падающих камней.

– Детонация мины, – доложил 2-4C. – Количество жертв неизвестно.

– Тоже мне новость, – обронила Тахири.

Ломи свернула еще несколько раз; едкие комментарии Тахири звучали все чаще и чаще по мере того, как лес становился гуще и темнее. Над ними пролетели два коралла-прыгуна, сделали круг над самыми верхушками деревьев и нырнули в лес.

– Обнаружено присутствие врагов, – предупредил 2-4C.

Ускорив темп, Ломи повела команду по болотистой тропинке, вдоль которой из зеленой воды росли деревья со стволами, покрытыми чешуйками.

– 2-4C, охраняй перекресток, – приказал Энакин.

– Так точно, – ответил дроид.

Едва они отошли на сто шагов в болото, как раздался рокот бластерных пушек дроида. Стены каньона отозвались эхом.

– Ведущий корабль уничтожен, – передал 2-4C по комлинку.

Секунду спустя послышался рев плазменного шара. Сквозь ветви Джейсен разглядел тень коралла-прыгуна, мелькнувшую к входа в каньон. Из днища истребителя вылетела струя темного тумана.

– Дыхательные маски! – крикнул он.

Большинство джедаев благодаря боевому слиянию уже надели их, но двое темных только беспомощно смотрели на остальных. Ломи повернулась к Энакину, протягивая руку.

– Мне нужна маска.

– Задержи дыхание! – злорадно посоветовал ей Зекк.

– И кто нас тогда поведет? – спросила Алима.

Используя Силу, тви'лекка перебросила свою маску Ломи. С перекрестка донесся грохот запуска ракет 2-4C. Оглянувшись, Джейсен увидел, как дроид поднимается из болота в столбе желтого пламени, стреляя из всех орудий по носу коралла-прыгуна. Йуужань-вонг ответил ему двумя плазменными шарами в грудь. ОЙВ 2-4C исчез в белой вспышке, лишь в последний момент успев запустить систему самоуничтожения.

Коралл-прыгун и дроид растворились в огненном шаре. На какое-то мгновение глаза Джейсена отказали, и он споткнулся о препятствие в воде. Сильная рука Тенел Ка подхватила его. Восстановив равновесие, он увидел, как ее губы шевелятся, но из-за звона в ушах не расслышал фразы. Лишь в Силе он разобрал ее послание: дыхательная маска не принесет пользы, свисая с руки.

Ужасно расстроенный гибелью 2-4C, Джейсен затянул ремешок на голове. Дроид был не только хорошим и полезным товарищем. Теперь, когда оба ОЙВа были уничтожены, вся команда ощущала себя уязвимой, как будто их защитники оставили их на произвол судьбы.

Когда черные круги в глазах исчезли, Джейсен увидел облако маслянистого тумана, расползающееся по каньону в их сторону. Под ним висела все та же темная дымка, которую коралл-прыгун успел рассеять, прежде чем 2-4C его взорвал. Джейсен повернулся, чтобы предупредить остальных, и обнаружил, что Энакин уже ведет команду вперед. Только тогда он почувствовал знакомое чужое возбуждение: воксин был где-то неподалеку.

– Ситхова кровь! – Тахири взяла в одну руку меч, в другую – бластер. – Хоть когда-нибудь что-то пойдет так, как намечено?

Целый лес сияющих клинков осветил болото.

– Продолжать движение. Будем держаться впереди этой дымки, пока она не рассеется, – приказал Энакин.

Барабелы вставили ушные затычки, легли на животы и заскользили по воде; толстые хвосты заменяли им рули. Остальные тоже заткнули уши и последовали за барабелами: одни держали в руках световые мечи, другие бластеры, некоторые и то, и другое.

Они продвинулись еще метров на двадцать, когда деревья впереди них закачались. Джейсен почувствовал удивление Белы. Указав в ее сторону, он забил тревогу, но остальные члены команды уже и так спешили к ней.

Выскочив из воды, как ракета, барабелиха вцепилась в ствол дерева и забралась на самую верхушку. Позади нее показалась гладкая морда воксина, с губ которого стекала кислота. В голову животного обрушился поток бластерных выстрелов. Многие из них лишь оцарапали чешую и отрикошетили, не причинив вреда, но несколько разрядов прожгли кожу у глаз и ушных раковин. Прыгнув вперед, Гэннер и Алима отсекли дымящуюся голову; из воды остался торчать лишь обрубок шеи.

– Нашла! – крикнула Бела, ныряя обратно в болото.

Все трое барабелов разразились шипением. Туман уже нагнал их, и в воде начали таять крохотные капельки черного пара.

– Алима! Велк! В воду! – крикнул Джейсен.

Алима была уже под водой, но Велк, который не входил в слияние, оказался медлительнее тви'лекки. На секунду он оглянулся, не понимая, что делать, затем, наконец сообразив, что происходит, нырнул… и в следующий миг всплыл на поверхность, покачиваясь на воде лицом вниз.

Используя Силу, Ломи притянула его к себе и вытащила из воды, передав на попечение Текли.

– Дыхание в норме, – определила чадра-фэн. – Кажется, это просто…

Она проглотила конец фразы, и все, кто был задействован в боевом слиянии, почувствовали ужас Алимы.

– Что кажется? – переспросила Ломи, не зная, что почувствовали остальные. – Он будет жить, или мне придется…

Ее прервало отчетливое шипение кипятка – Алима активировала меч под водой. Тви'лекка выпрыгнула из болота в облаке пара, используя Силу, чтобы перекувырнуться в воздухе, и приземлилась позади Гэннера.

– Еще воксин! – закричала она. – Он схватил меня… за…

Ее глаза закрылись прежде, чем она успела завершить фразу, и тви'лекка плюхнулась на воду. Гэннер и Бела активировали мечи и попятились, вспарывая воду резкими ударами. Джейсен сконцентрировался на том, чтобы заглушить негативные чувства команды и поддержать эффективность боевого слияния. Энакин при помощи Силы поднял Алиму из воды и передал ее Тахири.

– Возьми ее, – Энакин указал на темный подлесок, где их нашли кораллы-прыгуны. – Забери Ломи и Текли, ждите нас на суше.

– Я? – Прежде чем подхватить Алиму Силой, Тахири позволила ей наполовину погрузиться в болото. – Почему это я…

– Потому что тебя попросил Энакин, – встрял Джейсен. Вытянув руку в том направлении, где упала Алима, он выудил ее меч из воды и передал его девушке. – Сейчас не время для ревности, Тахири.

– Я не ревную, – моментально вскипела она. – Мне просто не нравится, что меня отсылают как какого-нибудь ребенка.

С этими словами она кивнула Ломи и Текли, подхватила Алиму и отступила обратно в каньон. Активировав меч, Джейсен присоединился к поискам воксина. В это мгновение он увидел, что барабелы рассредоточились по каналу с гранатами в руках, и понял, что у них есть идея получше.

– Все назад! – приказал Энакин, утверждая план еще до того, как барабелы предложили его. – Следите за деревьями. Мы не хотим, чтобы кого-нибудь придавило.

Барабелы стали одновременно швырять гранаты, наступая от периферии к центру. Одновременно с фонтанами воды, поднятой взрывами, Джейсен чувствовал сотрясение почвы. С взрывом второй партии гранат всплыли три тела воксинов с остекленевшими глазами и кровоточащими ушами. Гэннер и Лоубакка прикончили парализованных животных мечами.

– Уже четыре. – Энакин убрал меч. – Вся стая.

– Может, и так, но лучше удостовериться, – сказала Тенел Ка, глядя на Джейсена. – Ты чувствуешь других?

Джейсен открылся Силе, чтобы попробовать найти других воксинов. Через мгновение он засек большую группу в ста метрах выше по каньону.

– Есть еще, – ответил он. – Шесть, не меньше. Они ошеломлены и держатся настороже.

– Хорошо, – произнесла Тенел Ка. – Это даст нам достаточно времени, чтобы пройти другим путем.

Энакин кивнул, и ударная команда двинулась в путь. В двадцати метрах от перекрестка они увидели, как к ним бегут Тахири и остальные.

– Нет! Идите туда! – Тахири указала на перекрытый воксинами каньон. – С этой стороны идут Ном Анор со своей птицей и около сотни йуужань-вонгов!

– А дальше что? – пожаловался Рэйнар, проводя ладонью по светлым волосам. – Что еще может пойти не так?

Зекк посмотрел на Ломи и отвернулся, качая головой, будто говоря: вот что происходит, когда связываешься с темными джедаями. Джейсен понял, что ему при первой же возможности придется обстоятельно обсудить с Зекком его негативное влияние на их боевое единение, но Энакин, кажется, не замечал нарастающего чувства фатализма в команде.

Делая вид, что не слышит Рэйнара, Энакин опустил руку на плечо Тахири и улыбнулся знаменитой улыбкой Соло.

– Это не проблема, – ответил он.

Лоубакка прорычал вопрос, который ЭмТиДи перевел достаточно точно:

– Господин Лоубакка интересуется, не сошли ли вы с ума.

– Это произошло уже давным-давно, – полусерьезно ответила Джейна. – И если он думает о том, о чем думаю я, это действительно сумасшедшая затея… Но она может сработать.

Надеясь разделить между остальными позитивный настрой Джейны, Джейсен дотронулся Силой до сестры… и обнаружил то же полуоцепенение, что и раньше. Стараясь не показать своей взволнованности, он спросил:

– Что ты имеешь ввиду?

– Засаду, – ответила Джейна.

Энакин кивком указал на четыре дерева:

– Тут будет наша зона поражения. Мы отрежем йуужань-вонгов с тыла огнем сверху и обстреляем с флангов у земли.

Боевое слияние работало исправно, и ему больше не пришлось объяснять. Джедаи разобрались по местам: люди засели в воде вдоль стены каньона, Лоубакка, Джован Драрк и барабелы залезли на деревья вдоль канала. Текли использовала Силу, чтобы поднять Алиму и Велка на деревья, росшие довольно далеко от места засады. Джейсен встал на углу, откуда он мог держать одинаково прочный контакт со всеми джедаями.

Ломи пробралась к Энакину, который стоял в воде в пяти метрах от Джейсена.

– Весьма впечатляет, юный Соло, – заметила она. – А где встать мне?

– Уходи. У тебя нет оружия.

Ломи саркастически улыбнулась.

– Джедай никогда не бывает безоружным, Энакин. Чем мне лучше воспользоваться – бластером или Темной стороной?

Вздохнув, Энакин распорядился по комлинку, чтобы Лоубакка передал ей бластер G-9 Алимы и ее пояс с гранатами.

– Энакин, ты не можешь! – возразил Зекк. Он крикнул так громко, что Энакин мог слышать его слова и без комлинка.

– Не тебе выбирать, Охотник за наградой, – отозвался Энакин. – Тут может стать жарко, и она имеет право защищать себя.

– Скажи ему, что я и Велк обещаем не пользоваться Темной стороной… пока у нас будет оружие, – произнесла Ломи, ухмыляясь. – Это должно его усмирить.

Энакин передал сообщение.

– Ага, а дальше ты введешь их в боевое слияние, – съязвил Зекк.

Комлинк передал предупреждающий щелчок, и люди-джедаи нырнули, переключившись на резервные кислородные баллоны в дыхательных масках. Незадолго до этого они ощутили напряжение тех, кто наблюдал за приближением врага с деревьев, но настороженность была забита растерянностью Зекка и некоторых других, которые видели перед собой вооруженного темного джедая. Хотя Джейсен и сам был не слишком этому рад, бластер казался ему лучшей альтернативой, чем использование Темной стороны. Он изо всех сил старался обуздать негодование Зекка и направить эмоции остальных в русло задания. Однако он чувствовал, что разногласия ослабляют их эффективность в бою.

Наконец под водой послышалось тихое хлюпанье ног, а ликование барабелов дало всем знать, что пришло время атаки. Тихо поднявшись из болота, Джейсен узрел марширующих воинов, спокойных и убежденных в том, что даже джедаи не станут атаковать, проигрывая в численности пять к одному.

Очевидно, им не были знакомы нравы семьи Соло. Активировав осколочную гранату, Джейсен швырнул ее в гущу йуужань-вонгов, после чего вскинул скорострельный бластер Т-21 и открыл огонь.

Йуужань-вонги отреагировали как хорошо натренированные воины – какими они, собственно, и являлись. Они не поддались панике и не замешкались, даже когда вокруг них от выстрелов и взрывов вскипело болото. Офицеры немедленно прокричали приказы… но Джован Драрк мгновенно снял их из смертоносной снайперской винтовки – "дальнобластера". Заметив мелькнувший в тумане силуэт Ном Анора, кричавшего что-то в виллип на плече, Джейсен направил на него G-9, но не смог заставить себя выстрелить – по крайней мере, сразу. Атаковать в бою неизвестного врага – одно дело, хладнокровно застрелить презираемого противника – совсем другое. На Дуро, когда он не дал Цавонгу Ла убить Лею, Джейсен понял, что джедаи вольны – даже нет, обязаны – защищать невинных от зла. Но целиться, не чувствуя злобы, в кого-то конкретного – это напоминало банальное убийство… а использование битвы как оправдание для совершения подобного злодеяния вело на Темную сторону.

Прежде чем все это пронеслось у него в голове, из-за дерева выступила Вержер, невольно заслонив от Джейсена мишень. Джейсен поднял оружие, целясь в голову Ном Анора. Вержер взглянула на него своими раскосыми глазами; их взгляды встретились, и в следующую секунду она обхватила исполнителя и затолкала его за дерево. Джейсен спустил курок, луч бластера просвистел над болотом. Тогда он развернул бластер в сторону основной массы врагов.

Все офицеры уже полегли, вондуун-крабовые доспехи простых воинов не выдерживали, и йуужань-вонги искали укрытия в воде. По комлинку пришла команда: "оглушающие", Джейсен прекратил огонь, чтобы достать гранату, и только тут понял, что не знает, кто передал приказ. Похоже, боевое слияние теряло эффективность.

– Задержка в две секунды, – скомандовал Энакин. – Заряжай.

За то время, что понадобилось Джейсену на активацию гранаты, йуужань-вонги начали перестраивать позиции: по меньшей мере двадцать пять воинов вышли из воды и укрылись за стволами деревьев и сваленными бревнами.

– Бросай!

Одновременно с прочими джедаями Джейсен метнул гранату в самый центр зоны поражения, затем вскинул бластер и вновь открыл огонь. Болото забурлило, несколько йуужань-вонгов всплыло на поверхность. Из их ушей и глаз, рассеяно смотревших в небо, обильно сочилась кровь.

Из-за деревьев, за которыми укрылись выжившие, хлынул поток ударных и режущих жуков, и Джейсен услышал стоны джедаев, по бронированным комбинезонам которых ударили живые снаряды. Позади линии огня возник горящий клинок, и Гэннер ринулся вперед, отбивая летящих навстречу жуков.

– Гэннер! – крикнул в комлинк Энакин. – Что ты делаешь?

– Не даю им прижать нас, – бросил Гэннер.

Ломи устремилась вперед, ее тело изгибалось, увиливая от ударов, бластер, которым она отстреливала режущих жуков, наполнил воздух яркими вспышками. Ее натиска хватило, чтобы ошеломить йуужань-вонгов, которые сосредоточили на ней огонь.

– Подождите, – передал Джейсен. Он не сомневался, что они могут скоординировать удар и уничтожить патруль… Но это грозило обернуться большими потерями. – Я могу остановить их, – он почувствовал, как в мозгу Энакина формируется вопрос. – Кажется, я могу использовать воксинов.

– Можешь или тебе кажется? – переспросил Энакин.

– Могу, – заверил его Джейсен.

Секунду Энакин колебался, но потом ответил:

– Давай попробуем.

Гэннер и Ломи отступили в укрытие, а Джейсен коснулся Силой найденных раньше воксинов, унял их шок, заставил думать, что впереди нет ничего опасного для жизни.

Воксины отреагировали даже слишком живо. Все члены ударной команды испытали ощущение чужого голода, когда животные засекли их. Джейсен ощутил, как воксины двинулись вниз по каньону прямо навстречу засаде. Огонь с обеих сторон стал беспорядочным: йуужань-вонги держались под прикрытием деревьев, ошибочно полагая, что подкрепление уже в пути. Джейсен хотел было предупредить Джована следить за Ном Анором и Вержер, но передумал. Он и так предельно близко подступил к черте Темной стороны.

Меньше минуты спустя один из йуужань-вонгов зарычал от удивления, а потом испуганно вскрикнул, когда воксин утащил его под воду. Вскрикнули еще несколько йуужань-вонгов, однако в большинстве своем воксины просто пробегали мимо: их больше интересовали те, кто владел Силой.

– Из воды, живо! – передал в комлинк Джейсен.

Едва джедаи вымахнули из воды, совершив подкрепленный Силой прыжок к верхушкам деревьев, Джейсен активировал осколочную гранату и швырнул ее в болото. Граната была не такой мощной, как разрывная, но все же она должна была отлично послужить его цели, создав достаточную взрывную волну. Дождавшись взрыва, юный джедай потянулся Силой к воксинам и принялся науськивать их на тех, кто еще находился в воде, "обвиняя" их в учиненном хаосе.

Вскрикнули еще несколько йуужань-вонгов; некоторые высунулись из укрытия и попали под выстрелы Джована и барабелов, но еще около десятка затаились, продолжая швырять жуков. Взобравшись на дерево, Джейсен разорвал боевое слияние – оно все равно не работало как должно – и целиком сфокусировался на воксинах. Он бросил еще гранату и опять стал побуждать животных отомстить за этот взрыв тем, кто сидел в воде.

Прекратив атаковать, йуужань-вонги теперь лишь отбивались от воксинов. Горстка воинов попыталась, подобно джедаям, скрыться на деревьях, но, не владея Силой, они не могли взбираться достаточно быстро, чтобы сбежать от преследователей. Лоубакка и барабелы воспользовались их растерянностью и атаковали сверху. Вскоре от врагов остались лишь горы трупов, а джедаям осталось перебить последних воксинов: несколько разрывных гранат довершили дело.

Джейсен спустился к болоту; если он и не чувствовал вины за то, что обрек зверей на гибель, то уж точно не гордился своим поступком. Возможно, Зекк был прав. Возможно, одного присутствия Ломи хватало, чтобы свести с пути истинного всю команду. Джейсен все еще пытался прояснить в уме эту перспективу, когда к нему подошли Энакин и Тахири: оба улыбались до ушей.

Сжав руку Джейсена, Тахири притянула его к себе и поцеловала в щеку.

– Это было невероятно!

– Молодец! – Энакин хлопнул брата по спине, и в этом жесте было больше теплоты, чем за все то время, что прошло со времен их ссоры на Балансирной станции. – Сегодня ты спас многих джедаев.

Джейсен обрадовался бы, но день еще не закончился.

Глава 31

Хан растянулся на диване рядом с Леей, Мара держала на коленях что-то лепечущего Бена, в дальнем углу комнаты Буйные Рыцари и Разбойная эскадрилья мерились боевой статистикой, но, несмотря на все это, гостиная Соло в их резиденции на Корусканте почему-то казалась пустой. Пятеро Соло не собирались здесь все вместе уже больше года, и Лея не могла припомнить случая, чтобы такие встречи не проходили под знаком приближающегося кризиса.

Большая часть ответственности ложилась на Леины плечи. Она посвятила свою жизнь Новой Республике, она вовлекала Хана, Чубакку, Лэндо и почти всех, кого знала, в одну опасную затею за другой. Даже ее дети большую часть своей жизни были разлучены с родителями: во-первых, потому что надо было защищать их от имперских похитителей, и, во-вторых, потому что Новая Республика нуждалась в них как в будущих рыцарях-джедаях. Теперь они были в сотнях световых лет на территориях врага, сражаясь с таким же безжалостным и жестоким противником, как Палпатин, встречая на своем пути такие опасности, которые она даже не могла себе представить, хотя и чувствовала в Силе. Сражаясь всю жизнь за безопасную галактику, она гадала, поставят ли ей в вину сомнение в сделанном выборе; принимая во внимание, что ее дети в данную секунду подвергались опасности, защищая галактику, она гадала, осмелится ли вообще хоть кто-нибудь на это.

Лея почувствовала, как Хан тянется к ней, еще до того, как он коснулся ее плеча.

– Уверена, что не хочешь быть вместе с Люком? – Хан заговорщицки оглянулся. – На задней площадке есть ховер-машина. И я знаю, насколько неуверенно твой брат чувствует себя перед Сенатом.

– Отошли ховер, Хан. – Лея вложила в голос достаточно твердости, чтобы он понял, что она не шутит. – Я завязала с Сенатом.

Глаза Хана округлились.

– Где-то я уже это слышал.

– Это правда, Хан. – В голосе Леи отчетливо звучала тревога за детей. – Меня теперь волнуют другие вещи.

Хан внимательно оглядел ее и кивнул.

– Ладно. – Он бросил взгляд через комнату на Лэндо и Веджа и отрицательно мотнул головой, затем еще крепче прижал к себе Лею. – Ожидание и так ужасно; представляю, каково тебе с твоей Силой.

Лея сжала его колено.

– Мы не из тех, кто привык отсиживаться.

Позади их дивана застыл разгуливавший по комнате Ицал Ваз.

– Эй, только гляньте на это! – Голосовой командой он переключил головизор с частоты Сената на канал новостей. На переднем плане шла разгрузка бластбота Буйных Рыцарей. Ведущая-аркона отмечала, что в смелой операции джедаев на Талфаглио участвовал джедай ее расы. – Я теперь герой!

С того самого момента, как они покинули поле б