Book: Марсианский форпост



Джадд Сирил

Марсианский форпост

Сирил Джадд

Марсианский форпост

Роман

Марс - загадочная планета - издавна привлекал к себе жителей Земли. С ним связывают свои надежды на светлое будущее те, кто не может больше мириться с безраздельной властью капитала, беззаконием, безнравственностью и бездуховностью, царящими на Земле. Однако и на Марсе они сталкиваются с теми же проблемами, что и на Земле, и им приходится вести жестокую борьбу за выживание и создание того, ради чего они прилетели на Марс.

ГЛАВА 1

Джим Кендро не мог метаться взад-вперед по коридору, потому что коридоров здесь попросту не было. "Больница" колонии размещалась в небольшой однокомнатной пристройке к жилищу доктора и была сложена, как и основное здание, из прессованных земляных блоков. Они по привычке называли "землей" насыщенную ржавчиной красноватую почву Марса.

У него давно затекли ноги от долгого сидения в узком закутке между кроватью и стенкой, а рука смертельно устала от непрерывных, однообразных движений, но Джим упрямо не покидал своего места, полный решимости донести это бремя до конца. Массируя одной рукой спину жены, он то и дело склонялся к ее уху и шептал слова ободрения, хотя трудно было понять, кому они помогали больше - ей или ему?

- Хочешь, я подменю тебя хоть ненадолго?- предложил доктор, прекрасно видевший, что никакой пользы от дальнейшего пребывания Кендро на посту не будет, в то время как владеющая им паника передается роженице и усугубляет и без того сложное положение.- Ступай-ка ты лучше в соседнюю комнату и постарайся заснуть. В ближайшие пару часов никаких серьезных событий не предвидится.

- Док...

Голос мужчины звучал хрипло и грубо от тревожных предчувствий, но усилием воли он все же удержался от ненужных расспросов и продолжил более нормальным тоном:

- Прошу тебя, Тони, позволь мне остаться.

На лице его появилась вымученная улыбка, и он снова склонился над постелью Полли.

Анна вошла в тот самый момент, когда Тони окончательно решился позвать ее. Этот талант, в числе прочих, стал одной из главных причин, по которым доктор предпочел выбрать себе в ассистентки именно Анну, а не кого-либо другого.

- Мне кажется, Джиму просто необходимо выпить чашечку кофе,- твердым голосом произнес врач.

Кендро неуклюже выпрямился во весь рост.

- Ладно, док, уговорили, - сказал он, стараясь не выказать разочарования.- Но вы позовете меня, если что? Я имею в виду, когда будут какие-то новости?

- Ну конечно же позовет,- успокаивающе проговорила Анна, предупредив на мгновение готовый сорваться с уст доктора куда более резкий ответ. Она взяла Джима под руку и ласково улыбнулась лежащей на койке женщине.

- Осталось совсем немного потерпеть, Полли,- сказала она со спокойной уверенностью.

- Пойдем со мной, Джимми.

Едва за ними закрылась дверь, Тони повернулся к пациентке и с удивлением заметил скользнувшую по ее губам усмешку.

- Не стоит на него сердиться, доктор,- прошептала она извиняющимся тоном . -Джимми так переживает...

На большее у нее просто не хватило дыхания. Внезапно изогнувшись всем телом на узкой кровати, Полли замахала руками, цепляясь за воздух, пока подоспевший доктор не протянул ей свою, за которую она с благодарностью ухватилась. К несчастью, низкая гравитация Марса позволяла добиться известного выигрыша в любом виде физической работы, за исключением одного: родовые схватки, что здесь, что на Земле, требовали примерно одинаковых усилий от будущей матери. И врач ничего не мог с этим поделать, кроме как попытаться своим присутствием внушить роженице ту уверенность, которой сам он, по правде говоря, не испытывал. Оставалось только молча стоять над койкой, чувствуя, как бегут по спине холодные мурашки страха, и в бессильном отчаянии слушать скрежет зубов пациентки, старающейся таким способом подавить рвущийся изнутри крик боли.

Когда приступ прошел и Полли отпустила его руку, Тони достал из стерилизатора свежую перчатку, решив произвести еще один контрольный осмотр. Что-то уже должно было проявиться, если судить по прошедшему с начала схваток времени. За спиной послышался глубокий вздох.

- Анна такая добрая и симпатичная! - произнесла Полли вполне нормальным голосом.

Даже не оборачиваясь, доктор уже знал, что увидит. Пациентка расслабленно лежала в прежней позе, стараясь беречь силы для следующих схваток.

- Полностью разделяю твое мнение,- бодро произнес Тони и оставил перчатку на столе.

Пожалуй, не стоит проводить новый осмотр. Ничего хорошего ни для роженицы, ни для него самого это не даст. "Прекрати суетиться! - приказал он себе.- Сиди и не рыпайся! Нельзя было позволять этому бедолаге так сильно давить на психику. Уж если она терпит, так остальным сам Бог велел. Да будь ты, черт побери, нормальным врачом! Таким, каким был когда-то в Питтсбурге и Спрингфилде. Ну и что из того, что это было на Земле? Да, здесь Марс, но разве от этого что-то изменилось? Тогда сиди, жди и не рыпайся!"

Джим Кендро за стеной вот уже в четвертый раз поднес к губам чашку с "кофе" - и в четвертый раз поставил ее на стол нетронутой.

- Ну а что об этом думаете вы, Анна? - не выдержал он.- Я хочу знать, как обстоит дело на ваш взгляд. Ведь вы же должны знать, когда что-то... Когда что-то не так!

- На мой взгляд, все идет нормально,- мягко произнесла Анна.- Самые обычные роды без видимых осложнений.

- Как же так?! - взорвался Джим.- Схватки начались в шесть утра, а она до сих пор не может разродиться! Если роды нормальные, почему так долго?

- Иногда так бывает, но это еще не означает, что возникли проблемы. Рожать - тяжкий труд и времени порой отнимает немало. Только и всего.- Анна понимала, что словами ей все равно не успокоить Кендро. Она пересекла по диагонали узкую прямоугольную комнату приемной и села за регистрационную конторку в противоположном углу.- Не думаю, что нам осталось долго ждать, Джим. На твоем месте я бы прилегла на часок. А если не хочешь спать, лучше помоги мне с работой.

Она взяла со стола газовую горелку и протянула ее Джиму.

- Послушайте! - в отчаянии вскричал Кендро.- Вы же не можете не сказать мне, если роды тяжелые. Он... Тони, я имею в виду, наверняка не стал бы меня обманывать или держать в неведении. В конце концов, у нее еще никогда это не заходило так далеко, вы же знаете...

Даже ангельское терпение Анны имело пределы. Она ловко выхватила у него зажженную горелку, прежде чем размахивающий ею Джим успел что-нибудь подпалить.

Кендро хотелось закричать во весь голос: "Да что вы все знаете?! Ничего вы не знаете! Двенадцать лет мы женаты и все эти годы мечтали иметь детей. Только мне и Полли известно, как сильно мы хотели ребенка! Но кончалось все тем, что ей становилось плохо, ужасно плохо, и ни разу, ни разу она даже близко не подходила к последней стадии. А вы тут..."

В глазах Анны он прочел, что ему вовсе не надо кричать и что-то объяснять. Она и так все прекрасно понимала. Она протянула руки и сделала движение навстречу Джиму. Это оказалось последней каплей. Большой и сильный мужчина пал на колени перед миниатюрной женщиной, схватил ее по-матерински теплые ладони, уткнулся лицом в передник и зарыдал, как маленький ребенок.

В три тридцать семь пополуночи доктор Тони Хеллман приладил крошечную кислородную маску к розовой кнопке носика новорожденного младенца, обтер тельце ребенка, завернул его в пеленки и занялся матерью. Для начала пришлось в корне пресечь планы Полли, собравшейся бодрствовать и без помех любоваться своим долгожданным сыночком. Он ввел ей солидную дозу успокаивающего, потом подумал и заставил проглотить завтрашнюю таблетку оксиэна, так как, по его расчетам, она должна была проспать как минимум до полудня.

Лишь после появления волшебных розовых таблеток, содержащих так называемый "кислородный энзим", большинство людей обрело возможность жить на Марсе нормальной человеческой жизнью. Раньше же колонистам приходилось постоянно пользоваться кислородными масками, и только редкие счастливчики, от природы обладавшие "марсианскими" легкими, могли свободно дышать в разреженной атмосфере планеты. Сегодня маски требовались только очень маленьким детям, чьи организмы еще не были готовы к воздействию таблеток.

Магический энзим превратил воздух Марса в столь же приятную и полезную субстанцию, как земной, с учетом того, разумеется, что каждый конкретный индивидуум регулярно принимал свою дозу через каждые сутки. Если же кто-то забывал возобновить запас энзима в организме в течение тридцати часов, его участь была незавидной: несколько минут кислородного голодания, потом потеря сознания и смерть.

Тони в последний раз окинул взглядом новорожденного, убедился, что кислородная маска надежно закреплена, проверил уровень подачи кислорода, тихонько обогнул койку уже задремавшей Полли, осторожно открыл дверь и вышел в приемную, служившую ему одновременно кабинетом и столовой.

- Тс-с! - Анна повернулась на звук из-за своей конторки и с теплой улыбкой на заметно повеселевшем лице указала глазами на кушетку, на которой вовсю храпел одетый и даже позабывший снять тяжелые сапоги-пескоходы Джим Кендро.

- Все в порядке, шеф?

Тони кивнул:

- Намного лучше, чем я рассчитывал.

После режущего яркого света в больничном покое глаза его отдыхали в мягком полумраке приемной. Более того, присутствие рядом Анны непостижимым образом как будто смывало с души усталость и нервное напряжение долгих последних часов ожидания и сомнений. Чувствуя себя не в силах долго разговаривать, Хеллман коротко сообщил:

- Мальчик. Земная масса пять фунтов две унции. Пигментация кожи в норме. Самочувствие хорошее.

- Замечательно! Я сейчас закончу и пойду подежурю рядом с ней. Если что, сразу позову.

- А с ним что будем делать?

Анна задумчиво посмотрела на распростертую фигуру Джима.

- Думаю, от него не убудет, если он познакомится с сыном через несколько часов,- сказала она с усмешкой.

Анна снова склонилась над столом, в то время как доктор на несколько секунд задержался, как всегда завороженно глядя на ловкие, профессионально скупые движения ассистентки. Вот она слегка подула в трубочку, повернула на полоборота разогретую докрасна на горелке бесформенную массу, что-то подкрутила стальным крючком, снова подула... Казалось бы, ничего особенного, но не прошло и минуты, как на конце трубочки возникло законченное изделие причудливо изогнутая стеклянная спираль. На этот раз спираль предназначалась для Лаборатории, персонал которой отчаянно нуждался в подобном оборудовании, которое вследствие его хрупкости приходилось довольно часто менять. Но с той же легкостью выходили из-под искусных рук Анны стаканы и фужеры для колонистов или, к примеру, корпуса медицинских шприцев для нужд больницы.

Он смотрел и не мог оторваться, пока из глаз, уставших смотреть на ослепительный огонь горелки и малиново-красное стекло в ореоле пламени, не потекли слезы. Только тогда он отвернулся, прошел, едва волоча ноги, в соседнюю спальню и мгновенно уснул.

ГЛАВА 2

Лаборатория была главным и основным источником денежных доходов жителей Сан-Лейк-Сити. Радиоактивность на поверхности Марса существенно превышала земную. Серьезной угрозы для жизни людей ее уровень не представлял, но был достаточно велик, чтобы позволить колонистам обогащать и выделять в лабораторных условиях ценное радиоактивное сырье, а также производить различные изотопы для последующей продажи на Землю. Низкая себестоимость производства делала его более чем конкурентоспособным, несмотря на запредельные транспортные тарифы.

Перерабатываемые и производимые материалы не были особо опасными для жизни, но береженого Бог бережет, и доктор Тони Хеллман считал своим первейшим долгом исключить даже минимальный риск для здоровья своих подопечных. С этой целью он дважды в день, до начала работы и незадолго до ее окончания, совершал обход помещения, вооружившись счетчиком Гейгера. От этих обходов зависело благосостояние и физическое здоровье всех без исключения колонистов, поскольку все трудоспособное население поселка прямо или косвенно было связано с Лабораторией и не было ни одного человека, хотя бы раз или два не побывавшего в ее стенах.

Помимо всего прочего, здание Лаборатории по своим размерам было единственным в Сан-Лейк-Сити, способным вместить все население колонии. Здесь проводились общие собрания и прочие социальные мероприятия. Только здесь можно было позабыть на время унылые стены цвета грязи стандартных жилых помещений размером пятнадцать на пятнадцать футов, встроенные шкафы и откидывающиеся койки, холодные цементные полы и общую неустроенность. И только здесь, в Лаборатории, имелось все, чего не было и не могло быть в домах колонистов: стальная арматура и покрытые сверкающим металлом стены, медные трубы парового отопления, горячая вода из-под крана, автономное энергоснабжение, изготовленная на Земле мебель и даже - чудо из чудес ультрасовременная система очистки и обогащения воздуха, само собой, также импортированная с материнской планеты.

Ежедневная утренняя километровая прогулка до Лаборатории каждый раз заряжала Хеллмана бодростью и уверенностью в себе на целые сутки. После года пребывания на Марсе он почти не утратил первоначального восхищения дивным ощущением невыразимой легкости и воздушности во всем теле, обусловленным гораздо меньшей силой тяжести. Ходьба не требовала почти никаких усилий, и даже в условиях разреженной атмосферы взошедшее солнце за какой-нибудь час после рассвета успевало прогнать ночной холод с открытых мест. К полудню светило начинало ощутимо греть и делалось таким ярким, что было больно глазам. Зато вечером, на закате, мороз возвращался столь же скоро и неотвратимо, как исчезал поутру. Ну а сегодня, в первые утренние часы, все вокруг напоминало доктору чудесный осенний денек на Земле, где-нибудь в средних широтах.

За его спиной, в домах, выстроившихся по обе стороны единственной улицы поселка, люди в этот час торопливо одевались, завтракали, строили планы, готовились к работе. А прямо перед ним высились сияющие голубизной стены Лаборатории, воздвигнутой на крутом, почти отвесном берегу знаменитого Моря Солнца. Давно высохшее дно древнего океана казалось живым и волнующимся из-за непередаваемой игры солнечных лучей в мириадах мельчайших граней минеральных и солевых россыпей, некогда растворенных в морской воде. На фоне необъятных сверкающих просторов строгие, геометрически безупречные линии здания Лаборатории одновременно вызывали чувство гордости и вселяли уверенность в собственные силы: "Вот чего мы уже смогли добиться, так неужто нам не под силу добиться большего, имея за плечами такой багаж?! Если бы только мы могли... Второй шанс для человечества... Знать бы еще, как его правильно использовать..."

Тони отпер небольшую кладовку, расположенную внутри массивного, обшитого листовым свинцом входного шлюза, и достал из шкафчика защитный антирадиационный скафандр. Прежде чем облачиться в него, доктор оглянулся на отдаленные коробочки домов, в одном из которых сегодня ночью, всего несколько часов назад, Полли Кендро очень убедительно доказала свою непоколебимую веру в настоящее и будущее процветание Сан-Лейк-Сити.

С другой стороны, несмотря на свои размеры, прочность и надежность, Лаборатория словно подчеркивала унизительный статус колонии, будучи единственным зданием во всем поселении, которое не стыдно было показать посторонним. Отсюда колония чем-то напоминала сборище серых поганок, облепивших трухлявый пень в лесу. Она располагалась на гребне пологой возвышенности между руслом "канала" и берегом моря. Но все строения, включая больницу и жилище доктора, были сложены из прессованных земляных блоков самого дешевого и непрочного строительного материала, какой только можно было применять в местных условиях. Двойная дуга грязно-ржавых земляных хижин, поставленных слишком близко друг к дружке и слишком глубоко зарывшихся в почву, наводила Тони на грустные воспоминания об одинаковых до отвращения фасадах земных кварталов бедноты с их однообразными бесконечными рядами дешевых пластиковых окон и монотонной окраской облупившихся стен.

Сразу за поселком раскинулись опытные поля А, В, С и D. Даже отсюда, из Лаборатории, можно было разглядеть следы деятельности "гряземесов" биологов и агрономов, которые, используя такие древние методы генной инженерии, как облучение потоком направленных частиц, превращали марсианские растения в пригодные для питания земного скота, а земные заставляли приспосабливаться к скудной марсианской почве.

На поле А, к примеру, произрастали мутировавшие бобовые, общим предком которых был почкующийся марсианский кактус. Поле В пестрело темными пятнышками кочанов капусты, самый большой из которых едва достигал размеров яблока. Они имели коричневую окраску и аккумулировали слишком много цианистого калия, чтобы быть съедобными. Но агрономы смотрели в будущее с оптимизмом и уверяли, что всего через несколько поколений мутаций эта капуста займет прочное место на столах колонистов, хотя вряд ли удастся до конца избавиться от характерного привкуса горького миндаля.



На расстоянии десяти километров от полей, засеянных овощными культурами смешанного земно-марсианского происхождения, возвышались Кольцевые Скалы одно из красивейших мест на всей планете. Вернее сказать, оно было таковым, пока пять месяцев назад по ту сторону холмов не появился временный лагерь изыскателей. А еще через три месяца дала первый металл домна Питко-3. Полностью она называлась весомо и гордо: Третий обогатительный комбинат Марсианского отделения Питтсбургской угольно-коксо-металлургической компании. С той поры над Кольцевыми Скалами постоянно висело грязно-желтое облако дыма, с рассвета до заката закрывая точеные контуры вершин.

Тони с отвращением отвернулся от неприглядной картины и начал натягивать скафандр. Вот уж поистине второй шанс для человечества!

Мелькавшие в голове обрывки возвышенных мыслей, словно издеваясь, потекли в противоположном направлении. Второй шанс - чтобы сотворить здесь то же самое, что они уже сотворили с Землей! О чем говорить, когда кристально чистая атмосфера Марса всего за десяток-другой лет оказалась изрядно загажена нахрапистыми дельцами, не желающими даже слышать об экологии. И производство у Кольцевых Скал было отнюдь не единственным нарушением существующих лишь на бумаге законов. Стыдно признаться, но и колония Сан-Лейк-Сити, вынужденная соблюдать жесточайший режим экономии, тоже внесла свою лепту в загрязнение окружающей среды. Та же Лаборатория, обеспечивая само существование поселка, производила, помимо конечного продукта, смертельно опасные и ядовитые отходы.

Тщательно проверив скафандр и убедившись, что все дыры и щели надежно задраены и застегнуты, Тони надел шлем и достал со дна ящика портативный ручной дозиметр.

Как обычно, обход не выявил опасных отклонений в уровне радиации. Лишь в камере для производства изотопов счетчик зафиксировал "горячее" пятно. Тони обвел зараженное место желтым мелком и тем же мелком начертил на двери камеры косой крест. Закончив проверку, он направился в дезактивационную, где замерил фон поверхности скафандра на большом стационарном дозиметре.

Только окончательно убедившись, что к обуви и перчаткам ничего не прилипло, он позволил себе снять защитный костюм, который сразу же бросил в люк для стандартной дезактивации. Дальнейшая процедура должна была занять еще больше времени. Сегодня это особенно бесило доктора, у которого накопилось немало дел. Ему еще предстояло проинструктировать людей, занятых в изотопной, где была обнаружена утечка, вернуться в больницу к Полли Кендро и новорожденному да еще непременно навестить свою пациентку Джоан Редклифф, чье состояние в последнее время сильно его беспокоило.

Раздевшись догола, Хеллман отправил свою одежду в другой люк, протер тело сухой губкой с песочком, а затем задержал дыхание и шагнул под вонючий спиртовой душ. Спирт в этих целях применялся метиловый, так как производить его в Лаборатории было много проще и дешевле, чем этанол или обыкновенную воду. К сожалению, использование песка вместо мыла и спирта вместо воды превращало простой и приятный процесс мытья чуть ли не в средневековую пытку.

Все движения Тони были давно отработаны до автоматизма, но, как он ни торопился, к тому времени, когда он смог наконец облачиться в свежую рубаху и натянуть сменные сапоги-пескоходы, в Лаборатории было уже полно народу. Начинался новый рабочий день. Проходя по коридору, доктор обогнул кучку людей, оживленно беседующих о чем-то, но проскочить незамеченным ему не удалось.

- Эй, да это же док, парни! Доброе утро, доктор.

Тони вынужден был на секунду остановиться, чтобы ответить на приветствие. Это его и погубило. Вопросы посыпались со всех сторон, как из прохудившегося мешка:

- Как дела у Полли?.. Постой, Тони, расскажи нам, что с ребенком?.. С ними все в порядке?.. Как прошли роды?.. Где они сейчас?.. А что...

Хеллману пришлось по дюжине раз давать ответы на одни и те же вопросы. Ему казалось, будто в этом коридорчике собралась добрая половина населения Сан-Лейк-Сити и каждый хотел услышать от него то же самое, что минутой раньше уже слышали подошедшие первыми. В конце концов, отчаявшись прорваться к выходу, пока не будет удовлетворено всеобщее любопытство, Тони взгромоздился на стул, поднял руку, призывая к тишине, и обратился к толпе:

- Повторяю в последний раз, друзья! Младенец весит пять фунтов две унции. Мальчик. Самый шустрый мальчонка из всех, что мне доводилось принимать. Здоровый, крикливый и изрядно смахивает на папашу. А теперь быстренько спрашивайте, что бы вам еще хотелось узнать?

- Как себя чувствует Полли?

- Прекрасно. Отдыхает от трудов праведных. Так же как и Джим.- Как и ожидалось, нехитрая шутка вызвала среди слушателей вспышку добродушного смеха.

Один из химиков тут же подсуетился с предложением:

- А что, парни, как насчет коллективного подарка новорожденному? Давайте соберемся все вместе прямо сегодня и соорудим для малыша пристройку к домику четы Кендро.

Надо сказать, что подобное предложение однажды уже высказывалось несколько месяцев назад, но тогда Полли, то ли из скромности, то ли из суеверия, не пожелала даже слушать.

"Вот когда родится ребенок, тогда у вас будет достаточно времени, чтобы все обдумать",- твердо заявила она, и на этом дело до поры заглохло.

Тони знал причину. Ему одному, не слитая Анны, было известно о трагедии, случившейся одиннадцать лет назад. Тогда выкидыш произошел на седьмом месяце беременности, и Полли со слезами на глазах пришлось упаковать и убрать подальше груды пеленок, распашонок и других детских вещичек, которые она с такой любовью и заботой подбирала к ожидаемой счастливой дате. Эти вещи так и пролежали в кладовой долгих четыре года, пока миссис Кендро, после еще двух выкидышей, окончательно не сдалась и не подарила их своей более счастливой подруге.

- Когда вы ее выпишете домой, доктор? - спросил один из электронщиков.Хотелось бы знать, сколько у нас еще времени?

- Пока не знаю. Возможно, уже завтра утром,- ответил Тони.- Состояние у нее хорошее, осложнений не наблюдается. Собственно говоря, все зависит от того, где ей будет удобнее, хотя я не думаю, что Полли самой захочется оставаться в больнице. Честно сказать, роскошью мое заведение не блещет, как хорошо известно многим из вас...

Большинство присутствующих действительно имели представление о спартанских условиях маленького медпункта. Тони дождался, пока не смолк вызванный его репликой смех, и продолжил:

- Полагаю, завтрашнее утро - это оптимальный срок. Ну, в крайнем случае я мог бы воспользоваться своим авторитетом врача и подержать их до послезавтра.

- Что ж, тогда нам, пожалуй, стоит поторопиться,- подвела итог Мими Джонатан, жгучая брюнетка, глава администрации колонии.- Я сейчас составлю списки рабочих бригад и намечу фронт работ.

Она достала ручку, блокнот и принялась переписывать имена и строительные специальности тех из собравшихся, чье отсутствие сегодня на рабочем месте не могло отразиться на производственном цикле Лаборатории. Довольно быстро набралось две бригады добровольцев, которые тут же отправились на заготовку строительного материала. Одни будут копать грунт в русле пересохшего канала, а другие готовить формы для прессовки земляных блоков. Несколько человек задержались в Лаборатории. На них была возложена задача изготовить достаточное количество синтетиков, чтобы хватило на обстановку и обивку стен новостройки да еше осталось на приданое "маленькому". После этого Мими занялась комплексной проблемой расстановки оставшихся в ее распоряжении кадров по оголившимся рабочим местам. Доктор не преминул воспользоваться передышкой и с облегчением улизнул от охваченного энтузиазмом сборища.

ГЛАВА 3

Тони вышел наружу с чувством приятного возбуждения. На улице заметно потеплело, и он откинул капюшон своей парки. Утренняя прозрачная чистота воздуха уже исчезла - разогретая солнцем поверхность планеты, покрытая слоем пыли из минеральных остатков и солей различных металлов, интенсивно загрязняла нижние слои атмосферы. Он бросил взгляд в сторону Кольцевых Скал, с грустью вздохнул, скорбя по их порушенной былой красе, и вдруг застыл в изумлении и прищурился, заметив беспорядочно снующих взад-вперед в тени холмов маленьких черных жуков - грузовые вездеходы.

Некоторое время он следил за их не подчиняющимся никакой логике передвижением, пока не обратил внимания на тот факт, что вездеходы постепенно расширяют поле деятельности и потихоньку приближаются к поселку.

Неужели кто-то оказался настолько глуп, что заблудился в песках? Хеллман прикрыл глаза козырьком ладони и всмотрелся в ближайшую машину. В ней сидело человек двадцать, все с кислородными масками и карабинами за плечами.

Регулярное воинское подразделение, черт побери!

Но почему? До сих пор колония Сан-Лейк-Сити не удостаивалась высокого внимания со стороны комиссара Белла, возглавляющего ограниченный контингент внутренних войск, выполняющих на Марсе чисто полицейские функции по поддержанию порядка. Для этого просто не было никаких причин. Каждое поселение обладало автономией и само разрешало возникающие в среде колонистов конфликты, буде таковые случались.

Прошло не меньше года с тех пор, как ребятам Белла пришлось заняться чем-то посложней обычной патрульной службы, связанной в основном с охраной пакгаузов и прибывающих кораблей. В тот раз один тип, служивший старшим горновым сталеплавильного цеха Марсианской машиностроительной компании, был обвинен в нанесении тяжких увечий владельцу одного из магазинов в Марсопорте.

Администрация ММК отказалась признать собранные улики достаточно весомыми и выдать ценного работника полиции. Тогда бравые парни комиссара Белла просто заявились в поселок, вооруженные до зубов, вломились в дом к преступнику и увезли с собой в Мар-сопорт, где его судили и приговорили к длительному сроку заключения.

Но в Сан-Лейк-Сити было как-то не принято разрешать противоречия между колонистами путем нанесения друг другу увечий, тем более тяжких.

Тони повернулся и зашагал обратно в Лабораторию. Солдаты на вездеходах прекратили кружить на одном месте, развернулись в колонну и прямиком направлялись сюда. Пациенты пациентами, но кроме этого, доктор Тони Хеллман был еще членом Совета колонии, а непрошеный визит военных выглядел более чем весомым поводом для экстренного заседания.

Войдя внутрь, Тони разыскал Мими в административном офисе и сразу спросил:

- Скажи, пожалуйста, ты не в курсе, починил Харви диктофон или еще нет?

- Починил на прошлой неделе,- ответила женщина.- Мы же без него как без рук. А в чем дело?

- У нас скоро будут гости из ведомства комиссара Белла,- мрачно пояснил Хеллман и вкратце рассказал Мими о своих наблюдениях.- Мне почему-то кажется, что запись беседы с ними нам не повредит.

Мими задумчиво кивнула и нажала скрытую кнопку на боковой стороне своего письменного стола.

- Теперь он зафиксирует любой звук в пределах этого помещения,- сказала она.- Я ненавижу сидеть на одном месте, вот Харви и настроил его так, чтобы я могла расхаживать по офису и одновременно диктовать все, что нужно.

Сэм Флекснер в этот момент тоже находился в комнате. Он аккуратно положил на стол Мими оформленный акт о причинах загрязнения в изотопной камере и вежливо поинтересовался:

- Как вы думаете, док, что им от нас нужно?

- Понятия не имею,- пожал плечами Хеллман,- но на всякий случай предлагаю немедленно связаться с Джо Грейси и попросить его срочно прибыть сюда. Скорее всего, он сейчас на поле С, сажает какую-то гадость. Позвони в Южный конец, пусть отправят на поле гонца и пригласят Джо присоединиться к нам.

Грейси был главным агрономом колонии и входил в Совет наряду с Тони и Мими Джонатан. Четвертым, и самым младшим по стажу, членом Совета был Ник Кантрелла. Всего за полгода со дня своего появления в рядах колонистов Сан-Лейк-Сити он сумел подняться с должности младшего ремонтника до высокого поста главного механика Лаборатории. В настоящий момент Ник находился дома и лечил обширный ожог, полученный накануне в результате неосторожного обращения с химикалиями. По правде говоря, состояние его не было таким уж тяжелым, чтобы помешать присутствовать на экстренном заседании Совета, но Тони пока не спешил посылать Нику персональное приглашение. Мими, судя по ее молчанию, также не рвалась непременно собрать полный кворум. Кантрелла был замечательным работником и отличным парнем, но обладал поистине бешеным темпераментом и совершенно не имел тормозов.

- Нет, мы не выйдем их встречать,- твердо заявил доктор, отвечая сразу всем, потихоньку набившимся в офис.- А вас, друзья, я прошу разойтись и заняться делом. Не забывайте, семья Кендро нуждается в детской для своего малыша. Флекснер, вас я попрошу остаться. Кто знает, может, этот визит вызван несоблюдением какого-нибудь параграфа в инструкции по обращению с радиоактивными материалами?

- Ну нет, сэр! - возмущенно воскликнул О'Доннелл, стоявший рядом с Сэмом.

Когда-то этот человек бросил перспективную юридическую карьеру, сделался простым дворником, потом работал механиком в гараже, а вот на Марсе стал одним из ведущих специалистов по прикладной физике. В его прямые обязанности входило следить за строгим соответствием производственной деятельности колонии всем инструкциям и параграфам земного и местного законодательства.

- Гм-м,- пробурчал Хеллман.- В таком случае вам тоже стоит остаться.

На дверь посыпались тяжелые удары, и чей-то самоуверенный голос громка произнес древнюю формулировку: "Откройте во имя закона!"

Как только это требование было выполнено, в офис бесцеремонно ввалились около полувзвода солдат с карабинами и кислородными масками - вопиющий пример консерватизма военных, поскольку пригоршня таблеток оксиэна весила в сотню раз меньше и позволяла дышать в сотню раз дольше, чем эти архаичные аппараты. С ними были еще двое в штатском, а возглавлял все это сборище офицер - лейтенант Эд Нили.

Тони был рад увидеть знакомое лицо. Они с лейтенантом оба были членами так называемого "Клуба подписчиков" - самодеятельной организации, в складчину выписывающей баснословно дорогие на Марсе земные периодические издания. Нили производил впечатление вполне разумного и уравновешенного человека, не лез в политику и рассчитывал на успешную военную карьеру.

Доктор уже совсем было протянул руку лейтенанту, но вовремя спохватился, вспомнив о протоколе. Один из штатских был ему определенно незнаком, зато вторым был не кто иной, как сам Хэмилтон Белл, Верховный комиссар по межпланетным делам.

- Мое имя Тони Хеллман, комиссар,- сухо произнес доктор.- Не знаю, помните ли вы меня, но я член Совета этой колонии и единственный практикующий здесь врач.

Комиссар Белл был невысок ростом, но держался с надутой важностью, отчего его облик производил впечатление несколько комичной помпезности. В целом он выглядел в полном соответствии со сложившимся о нем мнением: политический функционер средней руки, для которого нынешний пост служил своего рода ссылкой, позволившей, однако, избежать последствий фатального поворота судьбы, выразившегося в разоблачении группы коррумпированных чиновников в верхних эшелонах власти.

- Вы уполномочены вести переговоры от лица всей колонии? - отрывисто спросил комиссар, словно не замечая протянутой руки Тони.

Доктор метнул недоуменный взгляд на лейтенанта Нили, но на одеревеневшей'физиономии последнего не отражалось никаких эмоций, а глаза смотрел и прямо перед собой. Хеллман обратил внимание, что из брезентовых ножен на портупее офицера торчали рукоять и щуп разобранной электронной "ищейки".

- Я всего лишь один из членов Совета,- сдержанно пояснил Тони,- так же как присутствующая здесь мисс Джонатан. Еще один советник сейчас болен, а другой ожидается с минуты на минуту. Впрочем, у нас двоих достаточно полномочий, чтобы говорить от имени всей колонии. Итак, чем бы мы могли вам помочь, джентльмены?

- Мы ведем расследование уголовного дела. Быть может, вы пожелаете сами сделать заявление, не дожидаясь оглашения имеющихся у нас фактов?

- Позвольте мне сказать,- пробормотал вполголоса О'Доннелл. Тони едва заметно кивнул, и тот выступил вперед.

- Хочу напомнить господину комиссару,- уверенным тоном начал физик,что наша колония имеет автономный статус, одним из пунктов которого является право проводить любое расследование собственными силами. Могу также добавить, что мы не станем сотрудничать, пока не ознакомимся со всеми выдвинутыми в наш адрес претензиями.

- Как вам будет угодно,- пробурчал Белл,- замечу только, что автономный статус и право иметь собственную полицию - это еще не повод, чтобы грабить соседей, таких же колонистов, как и вы! Прошу вас, мистер Бреннер, вам слово.



Все, словно по команде, повернулись и уставились на второго визитера в штатском. "Так вот,- подумал Тони,- как выглядит, оказывается, живой триллионер!" Ничего особенного во внешности Бреннера не было. Правда, он оказался существенно моложе, чем можно было предположить, но в целом являл собой стандартный тип преуспевающего бизнесмена, чей консервативный облик не портила даже супермодная парка, подбитая пышным оранжевым мехом норки-мутанта.

Магнат пожал плечами и принужденно улыбнулся.

- Прошу прощения, но у меня нет другого выбора, доктор,- сказал он.Сами понимаете, в каком я был состоянии, когда обнаружилось, что вчера вечером кто-то похитил со склада готовой продукции сто килограммов суперрафинированной маркаиновой пыли высшей - микронной - кондиции!

Кто-то за спиной Хеллмана не удержался от громкого, завистливого вздоха. Центнер маркаина даже на Марсе стоил целое состояние, а на Земле цена возрастала многократно, при условии, разумеется, поступления товара не на фармакологические предприятия для переработки, а на нелегальный рынок наркотиков.

- Само собой, я был вынужден сообщить о пропаже властям,- продолжал Бреннер.- Аналогично, у комиссара Белла не было другого выхода, кроме как приказать применить для поисков преступников электронную "ищейку". Очень сожалею, но следы привели прямо к вам.

- Эд,- обратился Тони к лейтенанту, до сих пор угрюмо не раскрывавшему рта,- ответьте мне, пожалуйста, на пару вопросов. Вы лично оперировали "ищейкой"? А если да, то поклянитесь, что следы привели именно сюда.

- Можете ответить ему, лейтенант,- милостиво разрешил Белл.

- Мне очень жаль, доктор Хеллман,- с трудом выговорил сквозь сжатые зубы Нили,- но я лично трижды протестировал аппарат и убедился в его полной исправности. И я сам шел по следу, кстати, очень четкому и сильному. "Ищейка" довела нас от склада Бреннера до Кольцевых Скал, затем к пещерам под холмами. Там мы довольно долго кружились на одном месте, но потом снова поймали запах. Второй след оказался слабее, но вполне устойчивым, и привел нас в Сан-Лейк-Сити. Собственно говоря, мы потеряли его перед самым поселком, но дела это не меняет. Вор - один из вас, никаких сомнений!

- Успокойтесь, умоляю вас, доктор Хеллман,- участливо проговорил Бреннер.- Не надо так сильно переживать. Случается, что и на здоровой яблоне вырастают гнилые яблоки.

В офис влетел Джо Грейси, юркий, живой, маленький человечек, на Земле занимавший высокий пост профессора на кафедре агрономии университета в Номе. Его специализацией было выращивание сельскохозяйственных культур в условиях полярных широт. Увидев Бреннера, он замер и обратился прямо к нему:

- Хотел бы я знать, какого черта здесь делаете в ы ?!

- Мистер Бреннер обратился в Управление с жалобой на хищение в особо крупных размерах,- вежливо ответил вместо маркаинового короля комиссар Белл.- По моему разумению, это дело подлежит юрисдикции центральных органов. Вы ведь Джо Грейси, не так ли? Мой вам совет, не тратьте пыл понапрасну, пытаясь очернить в глазах присутствующих репутацию мистера Бреннера. Мне уже известно с его слов о некотором расхождении во взглядах между вами, которое вы, как это ни прискорбно, кажется, приняли слишком близко к сердцу.

Гаденькая улыбочка на губах комиссара говорила о том, что тот прекрасно осведомлен как о масштабах "некоторого расхождения во взглядах", так и о том, что Джо не просто "принял это слишком близко к сердцу", а едва не взбесился до полной потери контроля над собой.

- Его репутация и без того настолько черна, что дальше некуда! прорычал агроном.- А вы знаете, что он предлагал мне заняться выведением растений с повышенным процентным содержанием маркаина? Тогда я еще был наивен, как ребенок, и захотел понять, на кой черт ему дополнительные килограммы этой дьявольской пыли, когда он и так может в ней купаться? Я навел справки и выяснил, что на Земле в медицинских целях используется едва ли десять процентов экспортируемого с Марса маркаина, а все остальное прямиком уходит...

- Достаточно, мистер Грейси! - суровым тоном оборвал его комиссар.- Я не собираюсь выслушивать беспочвенные обвинения, основанные на безответственных измышлениях газетных писак. Готов допустить, что известное количество маркаина действительно уплывает налево - любителей легкой наживы везде хватает, но я уверен, что мистер Бреннер не имеет к этой утечке никакого отношения. Мистер Бреннер - человек серьезный, ответственный, солидный. И преуспевающий бизнесмен, между прочим, чего никак нельзя сказать о вас, ребята. Вы уж не обижайтесь, доктор. Я ваши принципы, конечно, уважаю, но деловой хватки вам явно недостает. Бизнес - он и на Марсе бизнес, а кража со склада компании одного из наших ведущих предпринимателей - очень тяжелое преступление.

- Прошу извинить меня, джентльмены,- вмешался Бреннер,- но я не в силах закрыть глаза на случившееся. Мне бы очень хотелось так поступить, но похищенная партия столь велика, а финансовый урон так значителен, что я не имею возможности просто списать убытки. Кроме того, существует немалая опасность переправки украденного товара на нелегальные рынки сбыта, чего я ни в коем случае не могу допустить.

Грейси скривил презрительную гримасу, буркнул что-то непочтительное и чуть не сплюнул со злости на безукоризненно чистый пол офиса.

- Что вы намерены предпринять, сэр? - поспешно обратился Тони к комиссару, стремясь предотвратить возможный взрыв негодования со стороны Джо.

- Вам должно уже быть понятно,- буркнул Белл,- что в сложившейся ситуации мой долг предписывает мне приступить к тщательному и всестороннему обыску всей территории, занимаемой вашей колонией.

- Попробуйте только прикоснуться своими грязными лапами к моей аппаратуре! - послышался возмущенный возглас за спиной Хеллмана. К удивлению доктора, это был Флекснер, который не выдержал первым.- И вообще, прекратите болтать ерунду! Неужели вы всерьез полагаете, что кому-то из наших могло прийти в голову украсть что-то у этого... этого пушера?!

Негромкий смех Бреннера рассеял мгновенно сгустившуюся атмосферу напряженного противостояния. Только разгневанный Флекснер все еще никак не мог успокоиться и даже сделал шаг по направлению к триллионеру и комиссару.

- Сержант! - рявкнул лейтенант Нили.

Один из солдат с нашивками младшего офицера сорвал с плеча карабин и, словно автомат, развернулся в позицию для стрельбы стоя, направив оружие на незадачливого химика. Флекснер застыл, как будто натолкнулся на невидимую стену. Лицо его покраснело от бессильной злости.

- Ну конечно,- заговорил он с плохо скрываемым сарказмом,- ему можно производить и продавать свою мерзкую отраву, но стоит кому-то еще покуситься на "священную корову", как тут же все вокруг готовы встать на уши и покарать дерзкого преступника!

- В последний раз предупреждаю...- начал было побагровевший Белл, но тут же спохватился и умолк.- Вот официальный ордер на обыск,- коротко сказал он, доставая из кармана парки лист бумаги и протягивая его Тони.

Доктор передал документ О'Доннеллу. С минуту все молчали, пока бывший адвокат изучал каждую строчку предписания.

- Судя по тексту предъявленного вами ордера,- с трудом сдерживаясь, заговорил О'Доннелл,- вы намерены не только вскрыть приготовленные к отправке на Землю контейнеры с продукцией, но и проверить все камеры на поточной линии производства?

- Совершенно верно,- с самодовольной усмешкой подтвердил комиссар, в то время как Бреннер с извиняющимся видом развел руками.- Мы все прекрасно знаем, как легко спрятать маркаин в просвинцованной камере, где его не возьмет даже электронная "ищейка".

- А вы отдаете себе отчет,- вкрадчиво спросил Тони,- что наш производственный процесс на девять десятых связан с радиоактивными материалами?

- Естественно.

- А известно ли вам в таком случае, что закон предусматривает определенную процедуру при контакте с подобными материалами?

- Не морочьте мне голову, доктор Хеллман! - рассердился комиссар.- Вы забыли, кажется, что именно я представляю здесь тот самый закон, о котором вы изволите толковать.

- Ни в коем случае, сэр,- кротко ответил Тони, твердо решивший не терять голову и не поддаваться на провокации.- Я только хочу заметить, что даже вам не под силу держать в голове все бесчисленные мелочи, так или иначе подпадающие под вашу юрисдикцию в качестве главного администратора. Дело в том, что здесь, в колонии Сан-Лейк-Сити, на меня возложено наблюдение за неукоснительным соблюдением тех законов, на основании которых нами была получена лицензия на работу с радиоактивным сырьем. Полагаю, как главный куратор-радиолог, я просто обязан присутствовать при каждом этапе намеченного вами обыска.

- Абсолютно исключено,- с нетерпением взмахнув рукой, отрезал Белл.Если мне не изменяет память, полученная вами лицензия относится к категории "В", то есть предусматривает использование только тех материалов, уровень радиоактивности которых не превышает биологически безопасного. Таким образом, я не вижу никаких причин лишний раз беспокоить столь занятую персону, как вы, доктор. Лейтенант...

- Минутку, комиссар,- поспешно прервал его Хеллман.

Он ни на секунду не забывал, что на Марсе Белл представлял интересы Всемирной Панамериканской Федерации и объединял в своем лице полицейскую, судебную и исполнительную власть. Найти на него управу возможно было только на Земле, а связь с Землей осуществлялась посредством космических кораблей, и комиссару ничего не стоило перекрыть к ним доступ жителям любой марсианской колонии.

- Постарайтесь понять, что уровень радиоактивности нашей продукции не превышает безопасного только вследствие неукоснительного соблюдения технологии и строжайшего контроля за производственным процессом. Но если вы начнете самостоятельно, без моего присутствия, вскрывать контейнеры, не говоря уже о том, чтобы шарить по печам обжига и рабочим камерам, колония Сан-Лейк-Сити снимает с себя всякую ответственность за любой ущерб для здоровья ваших людей в результате неосторожного обращения с "горячим" материалом.

- Мне понятны ваши доводы, доктор,- сухо сказал Белл.- Разумеется, любые манипуляции с радиоактивными материалами, совершаемые в моем присутствии, автоматически подпадают под мою персональную ответственность. Вы можете спокойно умыть руки, мистер Хеллман. Ваша помощь нам не потребуется, да и аппаратура у нас своя имеется. Приступайте, лейтенант!

Нили с неохотой сделал шаг вперед. Подавляя рвущийся из глубины души гнев, Тони преградил ему дорогу и быстро заговорил в последней, отчаянной попытке спасти положение:

- Комиссар Белл, по моему мнению, вы явно превышаете свои полномочия. Вы и ваши люди собираетесь вскрывать запломбированные контейнеры и вмешиваться в производственный процесс. Вы не принимаете во внимание того обстоятельства, что наша техника очень сложна, требует длительной настройки, и любое действие неспециалиста может привести к непоправимым последствиям. Вам должно быть известно, что весь предыдущий месяц мы были заняты упаковкой готовой продукции для отправки очередным рейсом, и вы знаете, какие строгие требования предъявляет закон к надежности упаковки радиоактивных материалов. Если вы сейчас вскроете все контейнеры, мы просто не успеем упаковать их снова в соответствии с санитарными правилами. Корабль уйдет без нашего груза, а это, в свою очередь, будет означать финансовый крах всей колонии. Положа руку на сердце, скажите, готовы вы взять на себя такую ответственность, комиссар?

Краем глаза Хеллман заметил, как О'Доннелл недоверчиво качает головой. Уж он-то лучше всех знал, что на Марсе существует только один закон - слово Белла. Что же касается самого комиссара, тот даже не удосужился ответить на страстный монолог доктора.

- Дайте нам хотя бы шанс самим разобраться в этом деле,- взмолился Тони, уже почти не надеясь на успех.- Если среди нас есть, по вашему выражению, "гнилое яблоко", мы сами его отыщем и передадим в ваши руки. Нельзя же ставить на грань разорения сотни людей всего лишь по нелепому подозрению!

- Отнюдь не по подозрению, тем более нелепому,- важно возразил комиссар.- Следственные действия, осуществленные с применением поисково-трассерного устройства М-27, называемого в просторечии электронной "ищейкой", квалифицированным и специально обученным офицером полиции, принимаются в качестве непреложного доказательства во всех судах мира.

- У меня есть предложение,- неожиданно вмешался Бреннер.- Согласно параграфу пятнадцатому Договора по межпланетным отношениям...

- Нет! - резко выкрикнул О'Доннелл.- Нам это не подходит!

- Но если вы чисты, как вы утверждаете, чего вам бояться? - не отставал магнат.

- Параграф пятнадцатый вообще неприменим в подобных случаях,- сухо ответил О'Доннелл,- Может, во времена пионеров он и был хорош, но уж никак не в наши дни. Вы бы еще закон об оскорблении Величества вспомнили!

- Достаточно,- грубо оборвал его комиссар.- Я вижу, вы тут хотите и рыбку съесть, и... Короче говоря, раз уж сам мистер Бреннер предлагает компромиссный вариант, я не вижу причин не пойти ему навстречу. Итак, вот мое решение. Позже я пришлю вам письменную копию. Согласно параграфу пятнадцатому Договора по межпланетным отношениям, колонии Сан-Лейк-Сити предписывается до отбытия очередного рейса на Землю разыскать и представить на суд Администрации похитившего партию маркаина преступника, а также передать в компетентные органы вышеозначенный маркаин либо информацию о дальнейшей судьбе украденного товара. В случае невыполнения вышеуказанных требований Администрация оставляет за собой право окружить кордоном из воинских частей колонию Сан-Лейк-Сити и прилегающие к ней территории сроком на шесть месяцев с целью проведения тщательного и планомерного обыска для отыскания пропажи. Лейтенант, вы можете увести своих людей.

Нили отдал команду, полувзвод четко, как на учениях, сделал разворот через левое плечо и строевым шагом удалился в открытую дверь. Вслед за солдатами покинули Лабораторию комиссар Белл и довольный наркобарон.

- Этот идиотский параграф был придуман в незапамятные времена, когда корабль с Земли приходил раз в год, а то и реже,- с мрачным видом пояснил О'Доннелл.- С тех пор никому так и не пришло в голову пересмотреть или отменить его совсем. Между прочим, воинский кордон вокруг поселка означает, что ни одной живой душе не будет позволено ни посещать колонию, ни покидать ее под страхом применения оружия.

- Но сейчас мы принимаем по четыре корабля в год! - жалобно простонал Флекснер.- И до отбытия следующего осталось всего три недели. Прилетит он дней через десять, два дня на разгрузку, еще пять на погрузку - и до свидания, мама! А уж следующие два рейса нам придется пропустить!

- Пропустить два рейса...- медленно повторил ошеломленный Тони.

- Вот именно! Полгода безвылазно на одном месте. Ни заказы получить, ни собственную продукцию отправить!

- Они просто хотят нас задушить.

- Как хотите, но я не верю, что по закону Белл имеет право так поступить с нами,- выпалил возмущенный Флекснер.

- Имеет,- сокрушенно признался О'Доннелл.- И даже если эта история наделает шуму и приведет к отмене этого чертова параграфа, нам будет уже все равно. Колония просто не выживет.

- А если и выживет, вряд ли кто захочет иметь с нами дело. Стоит нам раз сорвать сроки поставок, покупатели на Земле будут шарахаться от нас, как от чумных. Кому, скажите на милость, понравится, если заказанный товар придет на полгода позже обещанного?

- Они просто хотят нас задушить! - упрямо повторил О'Доннелл.

- Постойте! А сколько у нас в резерве таблеток оксиэна?

- Не пойму, какого дьявола Белл так на нас окрысился? И чего хочет от колонии Бреннер?

- Белл - подонок и взяточник! Это всем известно.

- Потому его на Марс и сослали.

- Так чего же все-таки хотят от нас эти аферисты?

Тони Хеллман был врачом до мозга костей. Он первым опомнился, что-то пробормотал насчет новорожденного и поспешно покинул Лабораторию, оставив друзей спорить и доискиваться до причин постигшего колонию несчастья. Он вышел на свежий воздух и быстро зашагал по направлению к поселку, больше не ощущая утренней бодрости и чувствуя лишь накопившуюся во всех членах усталость.

ГЛАВА 4

Тони решил пока не говорить женщинам о визите комиссара и расставленной им ловушке, да и сам старался не думать об этом, подсознательно успокаивая себя тем, что три недели - срок большой, а там, глядишь, все как-нибудь само собой образуется...

Дверь из приемной в больничный отсек была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Хеллман решил, что Полли, должно быть, уснула, а Анна куда-то отлучилась. Он нацедил из пластикового кувшина воды в кружку, бросил туда ложку молотого "кофе", представляющего собой высушенные коричневые корешки кактусовид-i ного растения, в изобилии встречающегося в окрестностях поселка, | и поставил кипятить на электрическую плитку. Готовый напиток по вкусу напоминал недельной давности настой на однажды уже вы-| варенной гуще натурального земного кофе. Он даже содержал определенное количество аналогичного кофеину алкалоида, но каждый раз, когда Тони подносил чашку к губам, он с тоской вспоминал настоящий, уже почти мифический, кофейный аромат. Порой ему казалось, что отсутствие нормального кофе - едва ли не самое большое препятствие для успешной колонизации Марса землянами.

Он изрядно устал и сильно проголодался, но прежде чем приступить к приготовлению завтрака, решил заглянуть к своим пациентам.

- Ну, как мы себя сегодня чувствуем? - обратился он к Полли, входя в палату.

- Привет, Тони,- ответила вместо нее анна, придвинувшая люльку с младенцем вплотную к постели матери и сидевшая над ней со странным выражением на лице.

- Мы тут за малышом наблюдаем,- сообщила она, хотя никто ее ни о чем не спрашивал, после чего сразу же вернулась к этому несомненно захватывающему занятию.

- И что же вы такого интересного увидели? - с некоторым удивлением и не без ехидства поинтересовался доктор.

- Он такой...- Анна наконец отвлеклась от колыбели, беспомощно взмахнула рукой, улыбнулась своей таинственной, чарующей улыбкой и неуверенно закончила: - Он такой забавный.

- О, женщины! - взорвался Хеллман.- Подумать только - просидеть без малого шесть часов, созерцая спящего ребенка!

- Он вовсе не спит,- запротестовала Анна.

- Да-да, доктор, он почти совсем не спал все утро,- подхватила Полли, горделиво склоняясь над новорожденным.- В жизни не встречала такого бойкого малыша!

- Ну конечно! Тебе-то откуда знать, чем он занимался все утро? Насколько я помню, перед моим уходом вы, леди, спали, а Анна собиралась отправиться домой и тоже прилечь. Да, а куда подевался Джим?

- Он пошел на работу,- объяснила Анна.- Понимаешь, по-моему, ему стало стыдно, что он заснул и проспал самое главное. Я сказала, чтобы он ни о чем не волновался, а я за него подежурю. Ничего страшного, Тони,- мне и спать-то не хотелось.

- Это тебе спать не хотелось? После того, как ты двадцать шесть часов провела на ногах? Рассказывай сказки кому-нибудь другому! - Он изо всех сил старался быть суровым, но почему-то у него плохо получалось.- Значит, если я правильно понял, ты отправила Джима на работу, чтобы дать ему возможность похвалиться перед ребятами сыночком, потому что сна у тебя ни в одном глазу? Так же, кстати говоря, как у Полли и у этого мелкого огольца? Так вот, объявляю вам троим со всей ответственностью, что с этой минуты вам очень хочется спать... спать... спать... Надеюсь, вам все понятно, милые дамы?

Претворяя слова в действие, Тони решительно подхватил люльку и перенес ее в дальний угол, с удивлением попутно отметив, что женщины его не обманывали. Юный Кендро бодрствовал, вовсю дрыгал ручками и ножками и был, казалось, полностью доволен жизнью. Даже не пищал, что довольно странно для новорожденного младенца.

- Анна, давай-ка выметайся отсюда,- приказным тоном заявил Хеллман, поставил колыбель на пол и повернулся к роженице: - А тебе, Полли, даю десять минут, чтобы уснуть. Не заснешь сама, пеняй на себя - вкачу двойную дозу снотворного! Тебе никто не говорил, что после родов отдыхать надо?

- Ладно вам, доктор,- откликнулась Полли, решительно не желая воспринимать всерьез суровый вид врача.- Он такой милый... Честное слово, Тони! - С этими словами она повернулась на бочок, натянула одеяло и погрузилась в глубокий сон еще раньше, чем медицинский персонал покинул палату.

- Отправляйся домой,- сказал Тони,- а я тут себе сооружу что-нибудь на завтрак. Постой-ка, а ты вообще-то ела или так и просозерцала все утро?

- Спасибо, Тони, я перекусила немного,- с отсутствующим видом ответила Анна, но тут же встряхнулась, собралась и вновь превратилась в надежную и внимательную медсестру, которой по праву мог бы гордиться любой крупный госпиталь.- А как же Полли? Разве тебе не надо уходить? Должен же кто-то с ней остаться.

- Я позову Глэдис перед уходом. Ступай и ни о чем не беспокойся.

- Ну хорошо, уговорил,- насмешливо проговорила Анна, должно быть в отместку за его командирские замашки.- Только не надо меня подгонять. Сказала, уйду - значит, уйду. Кстати, ты не забыл о завтрашнем ужине?

- Даже смерть не сможет мне помешать прийти,- заверил он ее, улыбаясь.

Анна подошла к столу и вынула суточную продуктовую карточку из ящика, где они хранились.

- Вот, ты уже внес свою долю авансом,- сказала она, помахав кусочком пластика перед носом Тони.

- Никогда в жизни с такой радостью не расставался с наличностью,признался Хеллман.

Он проводил Анну к выходу и церемонно распахнул перед ней дверь. Он так и не сумел отучиться от этой привычки, не совсем уместной в атмосфере воинствующего равноправия полов, сложившейся в колонии. Лишь когда Анна скрылась из виду, он вернулся в комнату и только сейчас вспомнил о поставленном на плиту "кофе". Ясное дело, кофе давно выкипел! Теперь придется завтракать всухомятку. Ничего не поделаешь, сам виноват! Есть, однако, с каждой минутой хотелось все сильнее. Жаль, конечно, что вода на Mapce так дорого обходится, но и без кофе можно прекрасно набить желудок. |Порывшись в холодильнике, Тони обнаружил кастрюльку с овсянкой двухдневной давности, быстренько разогрел, не отходя далеко от плиты, и мгновенно умял прямо из кастрюли. Покончив с завтраком, он заглянул напоследок в палату к Полли, убедился, что она спит, вышел на улицу и зашагал к дому, где обитало семейство Поровски, чтобы найти Глэдис.

В свои четырнадцать лет Глэдис была самой старшей из детей колонистов, что неудивительно, так как среди взрослых не было никого старше тридцати пяти. Поэтому она занимала в иерархии колонии особое место, своего рода переходную ступеньку между статусом работника и "мальчика (или девочки) на побегушках", как, скажем, ее младшая сестренка. Она была достаточно взрослой, чтобы помогать кому угодно практически в любом виде деятельности, но все еще слишком юной, чтобы взваливать на ее плечи полную ответственность за порученное дело. Не найдя ее дома, Тони узнал, что девочка пошла к Джоан Редклифф посидеть с больной. Поскольку ему все равно нужно было навестить Джоан, доктор направился прямиком к дому Редклиффов.

Если уж им все-таки придется распрощаться с Марсом, в утешение можно будет привести хотя бы тот аргумент, что такой шаг почти наверняка спасет жизнь Джоан. С другой стороны, доктор не сомневался, что вынужденный отъезд разобьет сердце бедной женщины и сведет ее в могилу на Земле так же верно, как... Он и сам не знал, что сводило Джоан Редклифф в могилу на Марсе, но больная угасала буквально на глазах. Эта худенькая, миниатюрная женщина, его главная пациентка, готова была положить жизнь за процветание маленькой колонии. Она была прямо-таки без ума от Марса, в то время как Марс медленно, но безжалостно убивал ее.

Заболевание Джоан походило одновременно на острую аллергию, хроническую сердечную недостаточность и отравление грибами средней тяжести. Никаких грибов, естественно, не было и в помине, но Тони все равно не мог поставить диагноз.

Джоан слегла уже на второй день после того, как чета Редклифф прибыла на рейсовом корабле и влилась в дружную семью колонистов. Если Хеллману в ближайшие три недели так и не удастся найти радикальное средство, чтобы поставить ее на ноги, скорее всего, Хенку Редклиффу придется забирать жену и отправляться обратно со следующим кораблем. Тяжело вздохнув, Тони крепко закусил мундштук своей пустой курительной трубки, чертыхнулся шепотом, сунул трубку в карман и вошел в дом.

Пройдя в спальню к больной, он присел на краешек постели, поставил на стол свой черный саквояж с лекарствами и инструментами и спросил:

- Ну-с, как у нас сегодня идут дела, милочка?

- Не так, чтобы очень, доктор,- прошептала Джоан со слабой улыбкой, даже в таком состоянии не забывая первую заповедь колонистов: улыбайся, даже если хочется плакать! - Я все никак не могу нормально улечься. Такое ощущение, что я лежу не на простыне, а на целой куче хлебных крошек и речных ракушек.

Она вдруг закашлялась. Кашель был сухим, лающим, от него мучительно сотрясалось исхудавшее, легкое как перышко, тело несчастной. Сердце доктора сжималось от жалости и сочувствия, но он ничем не мог ей помочь.

Хлебные крошки и речные ракушки!

Иногда ему казалось, что болезнь поразила не только тело, но и мозг тоже. Порой бывало трудно разобраться в ее речах и определить, чем вызвано то или иное бессвязное высказывание - лихорадочным бредом либо прогрессирующей шизофренией.

Приступ кончился. Джоан подавила позыв снова начать кашлять. Ее пересохшее горло саднило и болело. Тони сочувственно покачал головой, хорошо зная, каких волевых усилий с ее стороны это стоило. Да, эта женщина обладала поистине незаурядной силой духа! И она хорошо усвоила вторую заповедь колонистов: береги здоровье, потому что оно является всеобщим достоянием!

Джоан жила только для колонии. И еще для своего мужа Хенка. По натуре она принадлежала к довольно редкому в наши дни типу молодых женщин, готовых пожертвовать деньгами на обед ради униженных, обездоленных или голодающих в Африке. "Хотелось бы знать,- мелькнуло в голове у доктора,- во сколько несъеденных обедов обошелся им с мужем семейный долевой пай в колонии Сан-Лейк-Сити?" Он тут же устыдился этой мысли. Джоан была не из тех, кто согласится на положение бедной приживалки без права голоса - в такого рода вещах она была максималисткой. Она чувствовала себя счастливой только тогда, когда душой и телом могла ощутить себя причастной к какому-нибудь героическому подвигу или общественному движению, пускай даже непопулярному или презираемому подавляющим большинством. Одним словом, она была идеалисткой, готовой без колебаний сложить голову на алтаре своих идеалов.

Тони отлично понимал Джоан, потому что и сам отчасти был таким же, как она. Собственно говоря, все колонисты в большей или меньшей степени были идеалистами, иначе они просто не оказались бы здесь. Другое дело что доктор сильно сомневался, хватило бы у него, например, силы воли сражаться с приступом кашля ради одной лишь сомнительной перспективы поправиться на несколько часов или минут раньше, чтобы посвятить эти дополнительные часы или минуты труду во благо колонии. При условии, разумеется, что она вообще когда-нибудь поправится.

- Я чувствую, доктор, в вашем саквояже припрятано для меня какое-то волшебное снадобье,- прошептала Джоан, героически выполняя третью заповедь: сохраняй оптимизм в любой ситуации - светлое будущее не за горами!

- Если и не волшебное, то уж во всяком случае заговоренное,- усмехнулся Тони и ловко засунул градусник в пересохший, воспаленный рот пациентки. Потом привычно отвернул одеяло и занялся осмотром. На руках и ногах он обнаружил несколько новых фурункулов, появившихся после предыдущего визита. Слава Богу, уж с фурункулами-то он знал, как бороться! Тони щедро помазал их мазью, перевязал, затем сменил старые повязки на свежие.

- Как хорошо! - благодарно проговорила Джоан, когда он вынул у нее изо рта градусник.- Так прохладно!

По сравнению со вчерашним днем температура подскочила на целых три десятых градуса и составила тридцать семь и семь, а градусник, хоть и побывал во рту, остался совершенно сухим. Тони озабоченно покачал головой. Придется снова делать укол. Он не любил инъекции, особенно в тех случаях, когда не был уверен в диагнозе, но предыдущий опыт показал, что после введения анти-гистаминных препаратов, которых у него в аптечке почти не осталось, пациентке становится немного легче. Конечно, эффект был временным, да и побочные явления могли проявиться нежелательные, но укол все же смягчал воспалительный процесс в горле и трахеях, несколько понижал температуру и позволял бедняжке нормально поспать хоть несколько часов без терзающих душу и тело приступов кашля. К несчастью, целительное воздействие инъекции длилось не более суток, после чего снова наступало резкое ухудшение.

Через сутки должен был вернуться Хенк. Доктор возлагал на его возвращение большие надежды. Хенк вез несколько ампул новейшего гормонального препарата земного производства. По слухам, доктор Беноуэй, обслуживающий ММ К, творил с его помощью настоящие чудеса, особенно при лечении тяжелых ожогов и воспалительных процессов.

Джоан закрыла глаза и расслабилась. Только сейчас доктор обратил внимание на желтые, как старинный пергамент, веки и пересохшие, шелушащиеся губы. Мимолетная гримаса боли скользнула по его лицу.

- Господи, девочка, какая же ты все-таки еще глупая! - прошептал он, бесшумно поднялся с постели и прошел в дальний угол комнаты, где стоял на подносе кувшин с питьевой водой. Через несколько секунд Тони снова стоял у кровати больной.

- Джоан! - тихо позвал он.-Джоан, ты меня слышишь? Она открыла глаза и увидела протянутую доктором чашку.

- Попей водички, милая.

- Спасибо.- Она глубоко вздохнула, протянула руку за чашкой, но тут же отдернула ее, словно наткнувшись на раскаленное железо.- Нет, я не хочу пить! - Теперь она уже окончательно проснулась. В широко раскрытых глазах зайчиком метался испуг.- Я правда не хочу, доктор,- прошептала она умоляюще, но Тони заметил, как жадно смотрит Джоан на воду, и решил не церемониться.

- Пей, кому говорят! - рявкнул он и поднес чашку к губам молодой женщины.

Сначала она только пригубила, но потом не выдержала и осушила чашку в несколько торопливых глотков.

- А теперь скажи, для чего ты так над собой издеваешься? Я же выписал для тебя дополнительный водяной рацион!

Джоан ничего не ответила, только покраснела и отвела взгляд.

- Понятно. Придется мне поговорить с Хенком, когда он вернется. Я никому не позволю морить жаждой моих пациентов!

- Хенк тут ни при чем, доктор Тони! - торопливо прервала его гневную тираду Джоан.- Он ничего не знает. Я даже ему не говорила.

Поймите, вода так дорога здесь, и ее не всегда хватает тем, кто трудится в полную силу... А я просто лежу и ничего не делаю. Я не заслуживаю даже своей порции, не то что дополнительной!

Хеллман молча взял кувшин, снова наполнил чашку и помог больной приподняться.

- Замолчи и пей! - приказал он.

Джоан подчинилась. Пусть ее мучили угрызения совести, но они не могли скрыть написанного на ее лице наслаждения от поглощения драгоценной влаги.

- Вот так-то лучше,- с удовлетворением проговорил доктор, ставя на стол пустую чашку.- Завтра утром вернется Хенк с новыми лекарствами, которые ему передаст доктор Беноуэй из ММК. Я с ним поговорю по поводу твоих капризов. И не вздумай больше вытворять всякие глупости, иначе заставлю поить тебя насильно! Ишь, что себе забрала в голову! Неужели ты не понимаешь, девочка, что твоя жизнь в миллион раз ценнее для колонии, чем какие-то несчастные лишние несколько кварт воды?!

- Хорошо, доктор, я больше не буду.- Голосок ее звучал совсем как у нашкодившего ребенка.- А вы точно знаете, что Хенк вернется утром?

Тони неопределенно пожал плечами. Производственный комплекс Марсианской машиностроительной компании находился на расстоянии всего тысячи миль, и вряд ли что могло помешать Хенку Редклиффу, даже учитывая возможные остановки в пути на обед и отдых, вернуться в Сан-Лейк-Сити до полудня, но вопрос Джоан прозвучал так по-детски жалобно и трогательно, что он просто не рискнул дать ей положительный ответ. Аналогичная ситуация получилась, когда он уже собрался уходить и закрывал свой саквояж. Больная снова открыла глаза и спросила с надеждой в голосе:

- Доктор, как вы думаете, поможет мне новое лекарство? Кстати, вы мне так и не сказали, как оно называется?

- Ну, это просто новое противовоспалительное средство,- уклончиво ответил Тони.

Он знал, конечно, как время прибытия Хенка, так и название нового гормонального средства, но говорить Джоан не собирался из опасения, что та уже прочла его где-нибудь в рекламных проспектах и будет потом надеяться на чудо. Сам же он, как врач, рассчитывал в лучшем случае на некоторое улучшение, а в худшем... Что ж, ему не привыкать к досадным разочарованиям. Вот только сердце начинало болеть всякий раз, когда он вспоминал, что рано или поздно придется-таки, наверное, разбить сердце бедной девочки, отправив ее на Землю.

- Очень жаль, но я пока не могу послать к тебе сиделку,- сказал Тони на прощанье.- Глэдис нужна мне, чтобы подежурить у Полли Кендро. Но ты должна запомнить: если тебе станет хуже или вдруг что-то понадобится, не стесняйся воспользоваться интеркомом и позвать на помощь. Кто-нибудь обязательно отзовется и придет. И не пытайся встать и сама себя обслужить - твое сердечко может не выдержать нагрузки. Обещаешь? Ну вот и хорошо. Пока, Джоан.

Солнце заметно поднялось и грело уже вполне ощутимо, когда доктор Хеллман вышел на улицу. Время стремительно приближалось к полудню, а ему еще надо было заскочить к Нику Кантрелла, выписать официальный больничный по поводу обожженной руки и потолковать заодно на предмет угроз со стороны комиссара Белла. Поразмыслив немного, Тони решил отложить визит к Нику напоследок. Были другие пациенты, чье состояние в большей степени требовало его внимания. Будет лучше, если он сначала навестит их, а когда доберется до Ника, они смогут без помех обсудить все проблемы, связанные с грядущим карантином.

ГЛАВА 5

Воспалившийся свищ заставлял беспомощно мотаться от боли симпатичную девичью головку, но с ее губ не слетало ни крика, ни стона. Эта девочка умела держать себя в руках и не хныкать, когда ей плохо. Она даже умудрилась слабо улыбнуться вошедшему в дом врачу.

- А у меня для тебя подарок, Дороти,- сказал Тони, присаживаясь рядом с больной на краешек кровати.- Он от девочки, которая жила лет двести тому назад и была, наверное, такой же, как ты сейчас. Ее звали Трейси, не вспомню только, имя это или фамилия. Как бы то ни было, лекарство в этом пузырьке названо в ее честь.- Он воткнул иглу в пробку и наполнил шприц золотистой жидкостью.- Оно называется бакитрейсин. Врачи обнаружили, что организм Трейси успешно сопротивляется некоторым видам инфекционных возбудителей, и постарались выделить содержащиеся в ее крови антитела. В результате получилось отличное лекарство - очень сильный и эффективный антибиотик.

Дороти даже не заметила довольно болезненного укола. "Врачу столь же необходимо умение отвлечь внимание пациента, как ярмарочному фокуснику умение отвлечь внимание почтеннейшей публики",- подумал довольный своим отвлекающим маневром Тони.

Следующим на очереди стал мужчина средних лет, пострадавший исключительно по собственной глупости. Впрочем, операция по удалению грыжи прошла удачно, и больной быстро поправлялся.

- И все-таки зря я тебе ее отрезал, Оскар! Ты не должен был позволять мне класть тебя на операционный стол. Ты бы вошел во все медицинские энциклопедии мира, кик Человек, Который Заработал Выпадение Грыжи На Марсе. А мне надо было дождаться, пока ты не отбросишь копыта, потом замариновать твое тело в формалине, поместить в стеклянный ящик'и отправить на Землю в какой-нибудь медицинский музей. Представляешь, высокий помост, на нем ты в стеклянном гробу, а над фобом большими неоновыми буквами написано: "Первый человек в истории, который в одиночку поднял руками большой грузовой просвинцованный контейнер!" Конечно, тебе и здесь неплохо, да и работенка у тебя не пыльная, но тут ты простой ремонтник, а там прославился бы на весь свет. Я вот глаза закрою и вижу эти строчки прямо как наяву! Ты уверен, что мне не следует пришить ее обратно?

- Хорош шутить, док,- натужно рассмеялся изрядно покрасневший Оскар.- Я уже и так все давно осознал. И ежели когда увижу какого-нибудь болвана, собирающегося повторить мой "подвиг", так его вздую, что он без подъемного крана стакан подымать заречется!

Третий визит доктор нанес миссис Бейлз. Была она далеко не первой молодости и активно жаловалась на многочисленные недуги, включая постоянную мигрень, бессонницу, боли в пояснице и общее недомогание.

- Видите ли, в чем загвоздка, миссис Бейлз,- начал Тони, терпеливо выслушав все жалобы и сохраняя на лице бесстрастную маску опытного игрока в покер,- ваш случай представляется мне одним из самых тяжелых в моей практике. На мой взгляд, первопричина ваших болячек лежит в вашей абсолютной неприспособленности к жизни и работе в большом коллективе. Я не стал бы говорить с вами столь откровенно, будь мы на Земле, но раз уж мы здесь, в Сан-Лейк-Сити, позвольте мне высказать все до конца. Мы не можем позволить себе разрешить вам пить нашу воду и есть нашу пищу, не получая от вас взамен соответствующего трудового вклада в общественную копилку. Хотите вы этого или нет, но пора признаться, хотя бы самой себе, что Марс для вас - совсем неподходящее место. Я уверен, что в глубине души вы просто мечтаете вернуться на Землю, и со своей стороны готов приложить все усилия, чтобы помочь вам. Эх, если бы вы только знали, на какие жертвы готова Джоан Редклифф, лишь бы остаться... Впрочем, мы отвлеклись. Нет, снотворного я вам не дам. Хотите заснуть - ступайте в поле и поработайте там часов десять, не разгибая спины. Ручаюсь, что вы уснете мертвым сном, не успев даже добраться до подушки.

Был ли он прав, говоря с пациенткой так безжалостно и откровенно? Кто знает? Тони понимал, что эта женщина ему все равно не поверит, зато возненавидит всеми фибрами своей души. С другой стороны, иногда необходимо было прибегать к подобной психологической хирургии - к счастью, такое происходило крайне редко. У миссис Бейлз было два выбора: либо в корне изменить свое отношение к работе, перестать жаловаться на воображаемые болезни и сделаться полезным для колонии человеком, либо отправиться восвояси. Да, такой подход был жесток и вел к невосполнимым потерям для скудных финансов колонии, но когда начинается гангрена, лучше сразу отрезать палец, чем потом потерять всю руку.

Слава Богу, на сегодня с визитами покончено, если не считать встречи с Ником. Доктор поймал себя на том, что ожидает ее с нетерпением. Ник Кантрелла был действительно незаурядной личностью, прирожденным лидером, вдохновенным изобретателем-электронщиком и, в отличие от большинства колонистов, у многих из которых не было даже степени бакалавра, мог похвастаться полудюжиной дипломов различных технических учебных заведений. Надо ли говорить, что появление в Сан-Лейк-Сити такого специалиста во многом изменило жизнь колонии и вывело ее на новый уровень? Кое-кто всерьез считал приезд Ника подарком Небес и, вполне возможно, не так уж ошибался при этом.

Свою карьеру он начал с низов, с места механика-ремонтника в Лаборатории. Очень скоро обнаружилось, что у новичка редкостный талант в нахождении и устранении любых неполадок. Сначала он возглавил ремонтную бригаду, но не прошло и полугода, как на плечи Ника легло все инженерное и техническое обеспечение, включая закупку и установку дорогостоящего импортного оборудования. Но и такой высокий пост не мог удержать Кантреллу с его взрывным, непоседливым и непредсказуемым нравом от постоянного попадания во всяческие передряги и неприятности. Вот и сейчас он торчал дома с кислотным ожогом, хотя имел полное право не лезть устранять утечку сам, а послать кого-то из подчиненных.

Тони еще не решил, горевать ему или радоваться, что Ник Кантрелла не присутствовал при сегодняшней беседе с комиссаром и Бреннером. С одной стороны, он был скор на выдумку и неплохо умел выпутываться из почти безнадежных ситуаций, а с другой - нельзя было поручиться, что его не выведет из себя откровенная грубость Белла и нарочито приторная симпатия Бреннера. Задетый за живое, Ник мог в любой момент вспыхнуть как порох и пустить в ход кулаки, напрочь позабыв, что в жизни бывают и другие аргументы.

- Это ты, Тони? - встретил его в дверях громкий голос хозяина.- Заходи, не стесняйся! Грейси уже побывал у меня и все рассказал. Я тебе вот что скажу, дружище: этот наезд - самое лучшее, что только могло случиться с колонией Сан-Лейк-Сити! Вот посмотришь, как потом все обернется к нашей же выгоде!

- Покажи лучше руку, торопыга,- сухо усмехнулся Хеллман.- Сначала ранение, а уж потом политика.

Нику оставалось только сопеть и медленно закипать изнутри, пока доктор с кажущейся неторопливостью осматривал место ожога, задавал многочисленные вопросы о самочувствии и менял повязки. Собственно говоря, рассматривать там было нечего. Пострадавшее место почти зажило и сияло круглым пятном новой, розоватой, молодой кожицы. Можно было надеяться, что не останется даже шрама, а все благодаря своевременно оказанной первой помощи и целебным свойствам чудодейственной антиожоговой мази. Закончив перевязку, Тони весело хлопнул Ника по спине:

- Закрываю твой больничный, бесстрашный ты наш! Завтра можешь приступить к работе. Продолжай дышать хлором, ронять себе на пальцы осмиевые чушки, дрыхнуть на контейнерах с радиоактивным фосфором и дышать в сторону, проходя мимо счетчика Гейгера, чтобы тот, не дай Бог, не взбесился. А еще очень полезно для здоровья помешивать указательным пальцем концентрированную азотную кислоту. Желаешь еще парочку профессиональных советов или достаточно?

- Подумаешь, ошпарило слегка,- усмехнулся Кантрелла, сгибая и разгибая пострадавшую руку.- Между прочим, чертовски здорово, что меня не было в Лаборатории сегодня утром - уж я бы точно попытался выставить этих мерзавцев за дверь! Но ты-то хоть понимаешь, что это наш величайший шанс с момента основания колонии? Да нам Бога молить надо за здоровье комиссара Белла и этого проходимца Бреннера! Сами мы ни за что не решились бы разорвать связывающую нас с Землей пуповину и отказаться от всяческих ненужных излишеств типа земных медикаментов и прочей ерунды. Ты не представляешь, как я рад, что комиссар, сам того не желая, дал нам мощный толчок в нужном направлении. Единственное, что нам нужно,- это найти способ самостоятельно синтезировать оксиэн.- Лицо его прямо-таки засветилось от удовольствия.- Ах, какая у нас впереди замечательная работа! И нашим парням в Лаборатории она по зубам, можешь не сомневаться! Под моим чутким руководством, естественно, - добавил он с самодовольной ухмылкой.

- Даже тебе не под силу наладить производство энзима в такие сжатые сроки, Ник,- печально покачал головой Хеллман.- Не веришь мне - спроси у любого из ребят из группы биохимиков. Однажды мне довелось попасть на обзорную экскурсию по фармацевтической фабрике Келси в Луисвилле. Тогда я еще только подумывал о том, чтобы эмигрировать на Марс. К."концу экскурсии я натер себе мозоли на ногах и устал как собака. Эта фабрика размещается в десятиэтажном здании протяженностью в четыре городских квартала. Чтобы получить знакомые всем маленькие розовые таблетки, необходимо подвергнуть изначальное сырье более чем пятистам последовательным операциям, причем первые две сотни предусматривают полную стерильность и автоматический контроль. Вынужден тебя огорчить, но на всем Марсе не найдется столько стекла, сколько его имеется на фабрике Келси в одном только помещении сырьевого склада. Так что, сам понимаешь, твое предложение абсолютно неосуществимо. Абсолютно!

- Ну и плевать! - легкомысленно отмахнулся Кантрелла.- Что-нибудь другое придумаем. На Марсе полно ловких парней и просто жуликов, так что мы обязательно найдем способ купить или выменять нужное нам количество оксиэна в обход любых полицейских кордонов. Да не переживай ты так, Тони! Нечто подобное обязательно должно было случиться. Более того, нам самим давно уже следовало об этом задуматься!

- Ты забываешь одну вещь,- задумчиво произнес доктор.- А что, если мы все-таки отловим вора и выдадим вместе с краденым маркаином Беллу?

Ник выглядел так, словно его громом по башке ударило.

- Ты хочешь сказать, что это вовсе не подставка и один из наших парней в самом деле ворюга? Да ты в своем уме, приятель?!

- Мы не имеем права отбрасывать и такую возможность, пока не докажем полную ее несостоятельность,- хладнокровно парировал Тони.

- Хорошо, допустим. В конце концов, такое тоже могло случиться, хотя бы чисто теоретически. Ладно, садись, выписывай свой больничный, а я пойду созывать людей на общее собрание. Думаю, никто не станет возражать против повального обыска, если проводить его будем мы сами.

- Мне кажется, есть способ попроще,- сказал Хеллман. - Любой человек, имевший дело с таким гигантским количеством маркаина, автоматически попадает на крючок, хочет он того или нет. Маркаиновая пыль - это такая коварная штука, что от нее нет спасения, вне зависимости от того, в какой она упаковке. Безвредны, пожалуй, только запаянные стеклянные ампулы, а похищенный маркаин, как нам известно, хранился и вовсе в пластиковых мешках. Кроме того, я почти уверен, что вор украл марками не только ради наживы, но и для собственного потребления. Только сложившийся наркоман рискнет таскать на горбу столько отравы, в то время как нормальный человек и на милю к ней не приблизится.

- Короче говоря,- невесело усмехнулся Кантрелла,- ты предлагаешь выстроить всех в ряд и держать до тех пор, пока кто-то не начнет вести себя так.- И он очень похоже изобразил конвульсивное подергивание конечностей и жалобные стоны испытывающего ломку наркомана.- Ничего не получится,- сказал он нормальным голосом, когда представление закончилось.- Уж тебе ли не знать, что от маркаина ломки не бывает, и установить маркаиниста обычным путем невозможно!

- Почти невозможно,- поправил Хеллман.- Поэтому-то Бреннер и стал триллионером, а маркаин на Земле по объему продаж далеко обогнал все остальные наркотики, несмотря на гораздо более высокие цены. Ты правильно сказал, что от него не бывает ломки и определить маркаиниста окружающим практически невозможно. Человек регулярно потребляет наркотик, живет в своем собственном мирке счастливых грез, и в то же время его поведение ничем не отличается от нормального. Так может продолжаться годами, а потом раз! - и разрыв митрального клапана, после чего вас выносят ногами вперед прямо на кладбище. А диагноз, как всегда, один - инфаркт миокарда!

- Эй, ты сказал, "почти",- встрепенулся Ник.- Ты что-то придумал или знаешь что-нибудь такое, о чем пока неизвестно широкой публике?

- В свое время я проводил кое-какие исследования, и у меня сохранились записи мозговой активности маркаинистов. Все, что мне нужно будет сделать,это снять электроэнцефалограмму с каждого из колонистов и сравнить ее с контрольными записями, снятыми с активных потребителей наркотика. Таким образом мы сможем сузить круг подозреваемых в краже со склада Бреннера до абсолютного минимума. Не хочешь взять на себя задание уговорить людей пройти поголовное обследование?

Ник мгновение колебался, потом с неохотой кивнул в знак согласия.

- Придется, раз больше некому,- сказал он.- Только я заранее предупреждаю, что ты тянешь не ту фишку. Среди наших наркотой никто не балуется! Это все типичная подставка, нутром чую. Привет, моя сладкая! А ну-ка признавайся, что ты делаешь дома в рабочее время? И что это за барахло ты приперла?

Тони оглянулся и узрел в дверях точеную фигурку белокурой красавицы Мериэн Кантрелла, жены Ника. Она держала в охапке рулон какой-то мягкой белой материи, ножницы, пачку бумажных выкроек и ручной теплосшиватель.

- Бог свидетель, у этого типа семь пятниц на неделе! - возмущенно воскликнула Мериэн.- То он кричит, чтобы я сидела дома и занималась хозяйством, то он недоволен, что я раньше времени вернулась с работы! Миссис Кантрелла с упреком взглянула на мужа своими огромными фиалковыми глазищами, потом перевела взгляд на доктора.- Хоть вы ему скажите, Тони, что нельзя же быть таким непоследовательным! А-а, да что толку вас просить, когда вы сами такой же, как мой благоверный! Между прочим, хотелось бы знать, соизволит ли кто-нибудь из двух здоровых, сильных мужиков помочь наконец одной маленькой и слабой женщине?

Ник сорвался с места как ужаленный и в мгновение ока освободил супругу от львиной доли ее ноши.

- Это еще зачем? - с любопытством осведомился он, щупая пальцами краешек белой материи.

- Для подгузников, пеленок и распашонок,- официальным тоном сообщила Мериэн.- И прекрати, пожалуйста, лапать стерильный материал своими грязными пальцами!

- Так это для малыша Джима и Полли Кендро,- сообразил наконец Ник, но рулон из рук так и не выпустил.- Ты не скажешь, дорогая, откуда взялась такая роскошь?

- Насколько мне известно, эта ткань была синтезирована примерно час тому назад.- Мериэн забрала у мужа теплосшиватель и воткнула вилку в розетку стационарного домашнего аккумулятора, затем очистила стол и разложила выкройки, чтобы как следует их изучить.- В чем дело, милый? Ты, кажется, чем-то недоволен?

- Нет, работа вполне профессиональная.- Он положил рулон на стол, развернул его частично, оглядел критическим взглядом и потянул за выбившуюся с краю ниточку.- Все хорошо, только им надо было получше наладить ткацкий станок. Видишь слабину с правого края? И вот здесь, в этом месте, основа неровно легла.

Тони подошел поближе, чтобы рассмотреть дефект, но так ничего и не увидел. Мериэн тоже долго изучала ткань, потом подняла голову и во всеуслышание объявила, что не наблюдает решительно никаких погрешностей.

- Есть дефект, есть,- добродушно уверил супругу Ник.- Челнок немного износился, надо будет заменить. А вообще-то качественно-сделано, ничего не скажешь. Ты не в курсе, кто был за станком?

- Боже правый! - взорвалась Мериэн.-Да откуда мне знать, сам подумай? Мне вручили весь этот ворох и велели идти домой и заняться шитьем. Я и пошла. Если бы я знала, что ты начнешь задавать дурацкие вопросы...

- Ну-ну, не горячись, детка,- успокоил ее Ник.- Просто мне стало интересно, вот я и спросил.- Он отвел Тони в сторонку и заговорил шепотом, искоса поглядывая на склонившуюся над выкройками Мериэн: - На самом-то деле я хотел выяснить, каким способом им удалось высвободить синтезатор и станок под "левую" продукцию, когда вся техника расписана поминутно на неделю вперед? А, плевать! - Ник беспечно взмахнул рукой.- Нет смысла лить слезы над пролитым молоком. Да и режим экономии пора немного ослабить. В конце концов, не вижу ничего страшного, если мы время от времени станем использовать оборудование Лаборатории не только для экспортных целей, но и на нужды, так сказать, местных потребителей. Представляешь, какое наступит изобилие? У всех появится по десять пар нижнего белья, в каждом буфете будут стоять новые обеденные сервизы...

- Да, конечно, а ты будешь шляться по дому в пижаме или махровом халате,- скептически подхватил Тони,- и учиться дышать без помощи оксиэна! Скажи-ка мне лучше, Мериэн, что там говорят наши женщины по поводу этой маркаиновой пропажи?

- Что говорят? Думаю, то же самое, что и мужчины.- Она поместила два маленьких кусочка ткани, совместив их по предполагаемому шву, в зажим теплосшивателя, проверила результат, покачала головой и повернула регулятор мощности еще на пару делений.- Мои подруги считают, что эта афера скоро лопнет. Даже если нам не дадут отправить груз этим рейсом, к прилету следующего корабля все так или иначе образуется. Неприятно, конечно, когда тебя насильно загоняют в карантин, но мы и не через такое проходили.

Она снова попробовала теплосшиватель, осталась довольна получившимся швом и начала ловко орудовать громоздким агрегатом, оставлявшим за собой ровнехонькую строчку, какой не добьешься ни на одной швейной машине.

- Жаль только, мне вряд ли удастся увидеть Дугласа Грэхэма,- добавила со вздохом. Мериэн.- А я так надеялась! По-моему, он просто душка.

- Кто?! - встрепенулся Ник.- Ах да, вспомнил, ведущий комментатор программы "И это все о...". Мой главный соперник! Между прочим, должен бы гордиться, хотя против меня у него шансов все-таки маловато.

- Это что, семейная шутка? - с подозрением осведомился Тони.

- Шутка, да только не семейная, а всепланетная. Я имею в виду господина Грэхэма. Даже межпланетная, поскольку он как раз собрался нанести визит на Марс.

- Так это тот самый тележурналист,- задумчиво протянул Хеллман, смутно припоминая, что в прошлый прилет корабля судовой врач говорил ему об ожидающемся посещении планеты королем репортеров.

- Он классно работает,- вступилась за своего кумира Мериэн.- Я смотрела "И это все об Евразии", и мне жутко понравилось. Все эти диктаторы, хан Татарии, исторические ссылки... Он так здорово вел ту передачу, что казалось, будто читаешь захватывающий роман.

- Значит, скоро мы увидим его очередной опус: "И это все о Марсе",громко и насмешливо проговорил Ник.- Глава первая, страница первая: "Колонии Сан-Лейк-Сити, или Знаменательная веха на пути прогресса человечества".

- Ты думаешь, он станет о нас писать? - с надеждой спросила Мериэн.Хорошо бы, конечно, лишь бы только эта дурацкая история с маркаином не помешала.

- Ну нет, киска! Нами он вряд ли заинтересуется, разве что в чисто обзорном плане. Все его знаменитые серийные репортажи проходят под эгидой ВЭС, так что у нас нет ни единого шанса. Всемирному Экономическому Сообществу глубоко плевать на жалкие потуги каких-то заштатных колонистов-кооператоров. Их волнуют достижения солидных фирм. Вот Питко-3 наверняка удостоится внимания прославленного Грэхэма. Еще бы! Они всегда готовы выложить любые деньги на рекламу. Я думаю, он посетит большинство крупных индустриальных поселков и потом распишет их как очаги процветания и свободы предпринимательства, "случайно позабыв" при этом упомянуть всякие "мелкие" недостатки, типа недавно открытого борделя с привозными девицами в том же Питко-3.

Мериэн сердито поджала губы.

- По-моему, это просто неприлично!

- Ты, как всегда, права, крошка, - кивнул Ник с самым серьезным выражением на лице.- Придется сегодня ночью навестить мадам Розу давненько, кстати, я у нее не бывал - и передать ей, что моя супруга считает ее заведение и ее девочек очень неприличными. Не желаешь присоединиться, Тони? Вот славно бы погуляли на пару!

Хеллман чуть не поперхнулся от неожиданности и сумел лишь выдавить из себя что-то нечленораздельное. Насколько он мог судить по предыдущему опыту, чувство юмора у Мериэн отнюдь не было рассчитано на такие лошадиные дозы.

- Я совсем не это имела в виду! - закричала Мериэн в негодовании.- Я хотела сказать, что с его стороны неприлично и неэтично закрывать глаза на... Ой, да ты просто пошутил, милый, верно? Все равно я не думаю, что он так поступит. Я же читала его книги - это хорошие, честные книги!

- А у вас не найдется хотя бы одной для меня? - поспешно спросил Тони, чтобы разрядить обстановку,- Стыдно признаться, но я не читал ни одной вещи Грэхэма.

- Не хотелось бы мне отвлекаться от дела,- протянула Мериэн с ноткой обиды в голосе, - да уж ладно...

Она положила теплосшиватель и согнала доктора с семейного сундука, на котором тот сидел. Сначала на свет появилась масса шерстяных носков, нижнего белья, каких-то тряпок, и только потом, когда хозяйка добралась до нижних уровней, она извлекла карманное экспортное издание, напечатанное, естественно, на папиросной бумаге. Она молча протянула книгу гостю. Тони раскрыл ее наугад и стал листать, порой задерживаясь на заинтересовавшем его абзаце или отдельной фразе.

"Вот подлинные слова человека, правящего двадцатью пятью миллионами подданных и держащего под контролем узкую полоску земли, которая является единственным связующим звеном на суше между пограничьем Панамериканской Федерации, проходящим вдоль великой китайской реки Янцзы, и владениями ее союзников на Ближнем Востоке:

- Передайте, пожалуйста, народу вашей страны мой сердечный привет и горячие уверения в том, что мир и дружба между обоими нашими великими государствами будут вечными и неизменными, пока я занимаю этот пост. Трудно переоценить значение..."

- Не думаю, что много потерял,- сказал Тони, возвращая книжку. Мериэн тем временем продолжала рыться в сундуке, зачарованная обилием полузабытых сокровищ, которые в нем скопились. Просто удивительно, сколько там было ни разу не использованных вещей, которые были привезены с Земли и без которых, казалось, невозможно обойтись.

- А вот еще кое-что! - со смехом воскликнула хозяйка.- Я читала эту дребедень еще на Земле и искренне считала, что на Марсе она нам пригодится.

И она показала доктору небольшую брошюру с крупными красными буквами заглавия на обложке: "Чудеса Марса", написанную неким Джимом Гренста по прозвищу Красный Песок, якобы одним из первых пионеров освоения планеты.

Ник взял книжонку в руки и пролистал несколько страниц, припоминая содержание. На губах его мелькнула ироничная усмешка.

- Это сущий кошмар, Тони,- заметил он.- Одни заглавия чего стоят! Вот полюбуйся: "В поисках изумрудных россыпей", "В плену песчаного смерча"... Да на Земле обычный снегопад в сто раз хуже, чем самый свирепый песчаный смерч на Марсе. Черт его знает, где этот Джим Гренета набрался подобных глупостей! А вот еще: "Как марсианские гномы осаждали мой лагерь у Кольцевых Скал". Что, не веришь? На, посмотри сам. Этот тип пишет, что проклятые гномы постоянно путались под ногами и мешали бесстрашным пионерам вроде самого Джима вести освоение новых земель. Хуже того, они еще убивали людей и воровали маленьких детей. Правда, вблизи их видели крайне редко...

- Еще бы! - скептически усмехнулся Хеллман.

- Вполне с вами согласен, дорогой доктор,- кивнул Кантрелла.- Тут он еще пишет, что это были маленькие сутулые существа, не носившие ни одежды, ни обуви... Кстати, я кое-что вспомнил в связи с этим описанием! - Он закрыл брошюру и небрежно бросил ее обратно в сундук.- Вчера я побывал в пещерах с одним из геологов... Нет, мы ничего конкретно не искали, просто решили полазить там немного на всякий случай. У меня как раз было свободное время, да и твою лекцию по технике безопасности хотелось как следует обмозговать. Впрочем, к делу это не относится. Короче говоря, в одной из пещер мы наткнулись на четкие отпечатки босых детских ног!

- Иногда ребятишки пасут там коз,- задумчиво проговорил Тони.

- Да я же не о том говорю! Получается, они шляются там босиком, а это уже совсем никуда не годится.

- Ни в какие ворота не лезет! - поддержала мужа возмущенная Мериэн.Так же и пораниться недолго. Будь моя воля, вообще бы запретила детям приближаться к пещерам. Нечего им там делать!

- Им и так запрещено,- мрачно сообщил Хеллман,- но дети есть дети, за каждым не углядишь. Не думал, однако, что у кого-то из них хватит дури бегать там босиком. Придется мне еще раз собрать детвору и серьезно побеседовать на этот счет.

- Вот-вот, скажи им,- закивал Ник.- И не стесняйся в выражениях, чтобы получше запомнили. Там масса острых камней и полно ядовитых солей и минералов, залегающих прямо на поверхности.

- Знать бы еще, какие подобрать выражения,- вздохнул доктор.- Уж если эти мальчишки что-то вобьют себе в голову... А все этот старый дурень Лерой со своими идиотскими историями про марсиан и их сокровища! Детишки слушают их развесив уши и верят каждому его слову. Ума не приложу, как их убедить?

- Не принимай близко к сердцу, дружище,- рассмеялся Ник, который просто не умел оставаться серьезным дольше пяти минут.- Может, это и не дети вовсе, а злые и страшные марсианские гномы?

- Очень смешно. Ладно, попробую воздействовать через матерей. Эти босые хождения мне совсем ни к чему. Мало мне взрослых пациентов, так придется еще и малышам лечить отмороженные пальцы, порезы на ногах и прочую дрянь. Не дай Бог еще и заражение крови кто-нибудь заработает.

- Честное слово, Тони, было бы куда легче, в первую очередь тебе, окажись эти следы и взаправду гномьими. Держу пари, с гномами будет проще справиться, чем с нашими сорванцами!

- Вы только послушайте, кто говорит! - картинно изумился Хеллман.- Вот что, старина, займись-ка ты лучше делом. Буду очень благодарен, если ты до вечера подготовишь народ к голосованию по поводу поголовной проверки на электроэнцефалографе. А я к тому времени кое-что уточню по своим старым записям. Кроме того,- он резко поднялся,- в такое смутное время мне необходимо держать форму. Пойду обедать в столовую, пока там еще не все слопали.

ГЛАВА 6

Сорок лет в жизни планеты - срок ничтожно малый, особенно если планета такая древняя, как Марс. Он был таким задолго до того, как первая земная ракета совершила не слишком мягкую посадку на южной оконечности Большого Сырта, да так и осталась там стоять вечным памятником из нержавеющего металла, зияя рваными ранами в треснувших топливных баках, в назидание будущим потомкам.

Всего сорок лет прошло с той поры, как на красную планету высадились колонисты первой волны. Их было три тысячи душ, они были полны энтузиазма и розовых надежд, и они еще не знали, что обречены погибнуть почти поголовно. Их привыкшие к земному тяготению и земной атмосфере тела оказались менее выносливыми, чем возведенные ими здания и сооружения. Когда на Марс прибыл изрядно запоздавший рейсовый планетолет с пополнением и припасами, космонавты нашли одни только высохшие, обтянутые пергаментной кожей скелеты погибших от голода людей.

Большую часть сорокалетнего срока прогресс в освоении Марса был очень и очень медленным. Лишь небольшая кучка исследователей, благодаря физиологическим особенностям своего организма, сумела выжить и прижиться в суровом и безжалостном новом мире. До недавнего времени все население планеты не превышало тысячи человек. Это были крепкие, выносливые, неразговорчивые люди, настоящие первопроходцы. Под стать им были их жены и подруги - неутомимые, работящие, молчаливые женщины. И только с появлением оксиэна, как грибы после дождя, стали расти вокруг шахт, рудников, промышленных предприятий все новые и новые поселения, самому старому из которых не исполнилось еще и пяти лет.

Ну а первопроходцы постепенно исчезли. Кто-то вернулся на Землю читать лекции и почивать на лаврах, кто-то растворился в новой волне колонистов, большинство же просто вымерло, как когда-то мамонты. Но жизнь продолжалась. Пришедшие на смену пионерам прочно обосновались на планете, и ряды их постоянно увеличивались благодаря ежеквартальным рейсам земных кораблей главной и, по сути, единственной ниточке, связывающей колонистов с родиной человечества.

Но только упрямые обитатели Сан-Лейк-Сити не желали ничего иного, кроме как раз и навсегда оборвать эту нить и жить, опираясь на собственные силы и ни от кого не завися. К сожалению, колония была еще недостаточно сильна, чтобы выжить, если соединяющая ее с материнской планетой пуповина внезапно порвется. Колонисты знали об этом и хорошо понимали нависшую над ними опасность. После обеда все население Сан-Лейк-Сити, исключая детей и больных, собралось в Лаборатории. Тони на время оторвался от настройки электроэнцефалографа, чтобы сосчитать явившихся на собрание.

- Одного не хватает,- сообщил он Нику, закончив счет.- Полли в больнице, Джоан дома, Хенк торчит в ММК или уже на пути домой, Тед дежурит в радиорубке... Кого нет?

- Лероя,- усмехнулся Ник.- Сейчас его приведут. Что касается Хенка, то я попросил Теда связаться с ММК и ненавязчиво выяснить, где он был и что делал последние четверо суток.

- Отлично. Теда мы проверим потом, когда сменится. Седой старикан, выглядевший лет на девяносто, возмущенно сопя, протиснулся сквозь толпу и остановился перед доктором.

- Не ваше собачье дело, молокососы, ежели я позволяю себе на старости лет понюшку-другую маркаина! - закричал он, брызгая слюной и потрясая кулаками.- И я никому не позволю обвинять меня в краже сотни кило "пыльцы" под тем лишь предлогом, что я, дескать, "сам употребляю"! Молодо-зелено, чтоб на старика Лероя таких собак вешать!

- Успокойтесь, Лерой,- посоветовал Тони.- Никто вас пока ни в чем не обвиняет.

Но совет его пропал втуне. Лерой никак не хотел успокаиваться.

- И ты тоже юнец и сопляк, Хеллман! Вам всем еще пахать и пахать, чтобы получить право называться настоящими марсменами.

- Можете называть меня как угодно, Лерой, - невозмутимо сказал Тони, но раз уж мы начали это дело, я намерен довести его до конца. Когда вы в последний раз употребляли маркаин? Это не...

- Да ты хоть знаешь, что это за место, мальчишка?! - хитро прищурясь, прошамкал старик.- Обозвали, понимаешь, каким-то Сан-Лейком, когда всю жизнь оно называлось плато Райана. Еще бы, откуда вам знать-то? Джим Райан пришел сюда первым, и уж он-то имел полное право дать любое название, какое ему заблагорассудится. Старый, добрый Джим...

- Послушайте, мистер Лерой,- принялся терпеливо объяснять ветерану доктор,- дело в том, что Хьюго Бреннер заявил о пропаже со склада его компании ста килограммов чистого маркаина. Это случилось два дня назад. Похитителем может оказаться любой из нас. Вы тоже были здесь во время кражи, поэтому мы обязаны проверить и вас вместе со всеми. Пока хоть один из колонистов остается под подозрением, мы не можем со спокойной душой опровергнуть обвинение комиссара Белла в наш адрес.

- Этот ваш комиссар! Тоже зеленый юнец, а туда же - в политику ударился. Порет всякую чушь да еще называет себя представителем закона.- В голосе Лероя прорезались нотки едкого сарказма.- В мое время не было надобности в законах. Когда на миллион квадратных миль приходится двадцать или тридцать человек, никому не взбредет в голову красть у соседа. Мы были первыми,.говорю я вам! Мы да еще вольные фермеры. И какого черта вам понадобилось сюда приезжать? Вот из-за таких, как вы, на Марсе теперь и вздохнуть свободно уже нельзя! А уж жуликов всяких развелось...

- Когда вы в последний раз употребляли маркаин? - повторил свой предыдущий вопрос Хеллман, которому начал порядком надоедать вздорный старик.

Папаша Лерой испустил долгий, ностальгический вздох.

- Да уж годика два прошло с тех пор, как я держал в руках понюшку. Я бедный человек, где мне взять денег на "пыльцу"? Послушай, паренек, разве я плохо работаю или кому на мозоль наступил?

- Ну что вы, мистер Лерой, в этом отношении к вам никаких претензий.

- Так чего ж вы тогда меня терзаете? Меня, пешком исходившего всю планету, когда ни одного из вас еще и в проекте не было!

Ветеран, кряхтя, опустился в кресло рядом с черным ящиком энцефалографа и пригорюнился, вспоминая, должно быть, о прошлом красной планеты, когда еще не был изобретен этот дурацкий оксиэн и единственным пропуском для настоящего мужчины к новым приключениям и неизведанным горизонтам были "марсианские" легкие.

Славное было времечко! Ты мог объявить себя королем целой горной страны размером с Францию, и никому бы не пришло в голову оспаривать твое право, потому что ты пришел сюда первым. Даже смерть в те далекие годы несла отпечаток величия и героики, легко превращаясь в легенду, как, например, смерть того же Джима Райана, погибшего от истощения посреди огромного, им же открытого плато, когда у его пескохода сломалась ведущая ось.

Лерой смежил веки и погрузился в полудремотное состояние, даже не заметив, как ловкие пальцы врача приладили ему на виски присоски с электродами. Ему снилась та далекая зима, когда он, уже выдержавший на Марсе пять бесконечно трудных лет, встречал корабль, на котором прибыли десять новичков. Они так мечтали поскорее стать героями, эти сопляки, но он им сказал... Что же он тогда им сказал? Ах да! "Вы, пацаны, небось уже считаете себя записными марсменами? Не буду вас разубеждать, посмотрю только, как вы заговорите месяцев через шесть. Половина из вас к тому времени скорее всего отбросит копыта, а остальные будут молить Бога, чтобы тот прибрал и их тоже".

В той компании, помнится, был один типчик, которого звали Джим Гренета. Скользкий был малый и большой хитрец. Вьюном вокруг вился и все выспрашивал да в свой блокнотик записывал. Вот уж кому точно не суждено было стать марсменом. Так оно и вышло - правильно Лерой угадал. Гренета вернулся на Землю и заработал кучу денег на своих книгах и... Как же назывался его балаган? Есть! Объединенное межпланетное шоу. Он себе даже кличку придумал: Джим Гренета - Красный Песок. Но марсменом он не стал, только врать был горазд.

Марсменами сделались другие, горевшие страстью быть первыми и первыми увидеть что-то такое, чего еще никто и никогда не видел. Взять хотя бы Сэма Уэлша, составившего подробное описание и карту Королевского хребта и кольцевой гряды Палисад. Или Эмби Мак-Коя, чье скрюченное в агонии тело нашли на краю пересеченной им пустыни. У него кончилась провизия, а марсианские растения оказались слишком ядовитыми даже для неприхотливого желудка первопроходца. Им платили по тысяче долларов в день - и то были настоящие доллары, а не нынешние дешевые бумажки.

Это было в 2107-м, ровно двадцать восемь лет назад. Из той десятки никого не осталось в живых, кроме пройдохи Джима. Но тот ведь не был настоящим марсменом и после возвращения на Землю в восемнадцатом году так больше ни разу и не побывал на Марсе. Да и зачем ему сюда соваться, когда в банке полно капусты, а корабли совершают рейс раз в год-полтора и не всегда благополучно его заканчивают? И все-таки именно мы были первыми, и этого у нас уже никому не отнять!

Ах, какие это были замечательные парни! Сэм Уэлш, Эмби Мак-Кой, Джим Райан... Их давно нет, а вот он, Лерой, почему-то зажился на белом свете. Ему тоже платили штуку в день, когда доллар еще был долларом, а сейчас и посмотреть не на что! И куда только все ушло? Разве справедливо, что он, ветеран-первопроходец, вынужден сегодня вкалывать на всяких там сопливых новичков, выполняя порой самую грязную работу, от которой эти белоручки сами нос воротят?

Нижняя губа старика предательски задрожала, он шмыгнул носом и вытер слюни в уголке рта грязным рукавом комбинезона.

Кто-то тряс его за плечо и кричал прямо в ухо:

- Это все, мистер Лерой. Проверка закончена. Вы чисты. Можете больше ни о чем не беспокоиться.

Ветеран тяжело поднялся с кресла и направился к выходу, бесцеремонно раздвигая толпу и бормоча себе под нос что-то очень напоминающее проклятия.

Как ни стыдно было признаваться в этом даже самому себе, в глубине души Тони надеялся, что похитителем окажется именно Лерой. Вряд ли старику, учитывая его возраст и славное прошлое, грозило серьезное наказание. Зато с колонии разом были бы сняты все обвинения.

Один за другим присутствующие усаживались в кресло и демонстрировали на экране энцефалографа свои маркаин-отрицательные колебания мозговых волн. Доктор старался не позволять себе думать, что это значит, пока не настал черед последнего из подвергаемых испытанию. Им стал молодой парнишка, которого радист Тед понемногу обучал своей профессии и готовил себе на смену. Подросток с видимым облегчением выбрался из кресла и побежал в радиорубку за начальником. Как и следовало ожидать, энцефалограмма Теда также оказалась негативной. Радист отправился на свое рабочее место, а Тони повернулся к Нику и развел руками.

- Больше проверять некого,- сказал он мрачным тоном.- И я понятия не имею, что нам теперь делать.

Но Кантрелла, похоже, не разделял пессимизма доктора.

- Все идет как надо, дружище,- весело воскликнул он и крепко хлопнул Тони по плечу.- Ты только пораскинь мозгами, парень! Никакого вора среди наших нет, как ты только что доказал, и я начинаю сомневаться, что таковой вообще существует в природе. Белл думает, что найдет похитителя, отрезав нас от мира и перекрыв канал экспорта-импорта. Пускай перекрывает, хрен с ним! Оксиэн мы так и так достанем - за деньги или по бартеру. А в остальном прекрасно обойдемся без всяких там земных штучек-дрючек. Пускай нам будет туго, но мы все равно победим. Рано или поздно это должно было произойти, так почему не сейчас?

- Не могу ответить ничего определенного, Ник,- устало произнес Хеллман,- но, по-моему, ты слишком быстро гонишь лошадей. Посмотри на Лероя: глубокий старик, а ведь он не намного старше самого старого из нас. С Марсом шутки плохи, приятель.

- Только не надо о ветеранах! - поморщился Кантрелла.- Они привыкли сидеть на одном импорте, включая провизию, одежду, топливо и даже воду. И где они все теперь? Вымерли, как динозавры! А все потому, что не смогли адаптироваться и пустить корни. Мы - это совсем другое дело!

- Не знаю, что тебе ответить,- повторил Тони с несчастным видом.- Знаю только, что мне давно пора навестить Полли и ее маленького.

Он отвез тяжелый и громоздкий аппарат обратно в больницу на маленькой ручной тележке и был очень обрадован, застав Анну на рабочем месте. Но радость быстро сменилась тревогой, когда он увидел бледную, дрожащую и заплаканную Полли. Одной рукой она держалась за руку Анны, а второй прижимала к груди хнычущего, с покрасневшим личиком младенца, да так крепко, словно тот находился на самом краю пропасти.

Не говоря ни слова, Хеллман аккуратно отобрал ребенка у матери, разложил на столе и внимательно прослушал с помощью стетоскопа. Дыхание и сердцебиение оказались в норме, миниатюрная кислородная маска плотно прилегала к носу, и было совершенно непонятно, чем вызвано такое состояние малыша. Теряясь в догадках, доктор вернул новорожденного на прежнее место и сурово спросил, обращаясь к обеим женщинам:

- Что произошло?

- Извини, мне надо кое-что сделать,- уклонилась от ответа Анна и поспешно выскользнула из палаты.

- Я что-то видела,- прошептала Полли, глядя на врача расширенными, безумными от пережитого ужаса глазами.

Тони присел на краешек койки и взялся за руку пациентки, ту самую, которую только что держала Анна. Рука была холодной как лед.

- И что же ты такое страшное увидела, Полли? - ласково спросил он.Какие-нибудь пятна на теле малыша? Или это была простая сыпь?

Женщина резко выдернула руку и указала на окно, расположенное прямо напротив кровати на расстоянии пары метров.

- Я видела гнома! И я точно знаю, что он хотел украсть моего ребенка! Она еще крепче прижала к себе маленькое тельце и задрожала, не сводя, однако, глаз со злополучного окна.

В иное время Тони просто посмеялся бы про себя и оставил идиотское заявление пациентки без внимания, но сегодня у него выдался тяжелый день, и он почувствовал, что сейчас просто взорвется. Над всей колонией нависла страшная угроза, а она тут морочит голову, рассказывая бабьи сказки о том, что ей мерещатся какие-то марсианские гномы!

- Тебе это, наверное, приснилось, девочка,- сказал он, далеко не так строго, как намеревался.- Ничего страшного, обычный кошмар. Твое прошлое влияет на подсознание. Естественно, что ты боишься потерять ребенка. Должно быть, ты когда-то слышала эти глупые истории о злобных карликах, ворующих маленьких детей, и они отложились на задворках твоей памяти. А сегодня подсознание сыграло с тобой скверную шутку, наслав вполне реалистичный сон. Такое случается сплошь и рядом, но ты не должна этого бояться. Повторяю, это был только сон!

Полли упрямо покачала головой и заговорила бесцветным, монотонным голосом:

- Я вовсе не спала, доктор! Со мной была Глэдис. Потом она ушла в Лабораторию проводить какой-то тест, но обещала сразу же прислать кого-нибудь из девочек, кто уже освободился. Не успела за ней захлопнуться дверь, как я увидала за окном это жуткое лицо. Это было лицо эльфа, какими их рисуют в детских книжках с картинками. У него были большие тонкие остроконечные ушки, огромные круглые глаза с редкими ресницами и абсолютно лысый череп, покрытый темной, в складках кожей.

Он посмотрел сначала на меня, потом перевел взгляд на малыша. Я кричала и кричала, но он меня как будто даже не слышал и только все смотрел на маленького. Тогда я поняла, что он пришел за моим ребенком! Тут появилась Анна, и он сразу исчез. Анна принесла мне младенца и начала успокаивать, но я до сих пор дрожу, доктор Тони.

Теперь уже Хеллман рассердился по-настоящему.

- Да ты хоть понимаешь, как неправдоподобно звучит твой рассказ?! Тебя же засмеют, если ты станешь направо и налево расписывать, как тебя посетили мифические гномы, похожие на эльфов из детских сказок. С другой стороны, стоит только признать, что тебе просто привиделось во сне, как все становится на свои места и получает вполне логическое объяснение.

Полли заплакала и принялась укачивать попискивающего ребенка, твердя сквозь слезы:

- Я видела! Видела! Видела! Мне страшно!

Тони позволил себе немного расслабиться. По его глубокому убеждению, слезы были лучшим лекарством от стресса. Чтобы усилить их целебное действие, он поднялся, достал из аптечки снотворное, нацедил полстакана воды и снова подошел к кровати.

- Вот, выпей это,- сказал он, поднеся к ее рту таблетку.

- Я не хочу спать,- слабо запротестовала Полли, но таблетку все же проглотила, полежала пару минут и полезла под подушку за носовым платком.

- Я могу доказать, что это был только сон,- негромко сказал Хеллман, дождавшись, пока она вытрет заплаканные глаза и высморкается.- Дело в том, что злобные марсианские гномы и прочая нечисть существуют только в сказках и воображении выживших из ума первопроходцев, выдумавших массу страшилок, чтобы пугать непослушных детей и легковерных собратьев. Немудрено, что телевизионщики обеими руками вцепились в эти дурацкие мифы и легенды. Но ты уже не маленькая девочка и должна понимать, что, с научной точки зрения, это невозможно. Хотя бы по той простой причине, что на Марсе вообще нет никакой фауны.

За сорок лет мы облазили эту планету вдоль и поперек. Мы нашли растения, из которых можно делать наркотики, гнать спирт и извлекать многое другое. Мы нашли множество рудных и минеральных залежей. Но еще никто и никогда не находил на Марсе следов существования животного мира, не говоря уже о разумной жизни. Подумай об этом, Полли. Сорок лет непрерывных поисков - и никаких следов. Ни единого!

Она все-таки попыталась возразить, хотя язык ей плохо повиновался из-за выпитого снотворного:

- А может так быть, доктор, что эти гномики все сорок лет прятались от людей? Если они разумные, не так уж это и трудно.

- Полностью стобой согласен. Но сразу возникает второй вопрос: от кого в таком случае они произошли? Ты же знаешь, что высшие формы жизни могут появиться только за счет эволюционного развития низших форм. Это аксиома. И где же, по-твоему, те низшие формы, которые эволюционировали в гномов? Их просто не существует в природе. Ничего нет, даже жалких одноклеточных типа амебы. Отсюда однозначный вывод: раз гномам неоткуда было взяться, значит, никаких гномов нет и никогда не было.

Лицо молодой женщины слегка порозовело и расслабилось, а доктор упрямо гнул свою линию, находя все новые и новые аргументы в подкрепление своей логически безупречной теории:

- Я знаю, ты пережила сильное потрясение, но корни его следует искать в твоем подсознании, точнее говоря, в старых марсианских легендах, которых ты в свое время наслушалась и насмотрелась по телевизору.- В голову ему внезапно стукнула свежая идея, но Тони отложил ее на потом и продолжал: - В глубине души ты всегда боялась - да и сейчас продолжаешь бояться,-что ваши неудачи в попытках завести ребенка на Земле повторятся и на новом месте. Поэтому подсознательно тебе кажется, что кто-то хочет украсть твоего малыша или причинить ему вред. Ты искренне считаешь, что действительно видела в окне живого марсианина, но на самом деле ты просто когда-то видела похожую картинку в книжке или комиксах, и теперь она странным образом преломилась в твоем подсознании и воплотилась в обычном кошмаре.

Полли сонно улыбнулась и пробормотала:

- Простите меня, доктор, конечно же мне все приснилось.

Тони решил, что он свое дело сделал честно и может в дальнейшем не очень волноваться за состояние психики миссис Кен-дро. Теперь можно было вернуться к мелькнувшей у него во время лекции идее. Как же звали ту фермерскую чету? Талеры? Теллеры? Как бы то ни было, эта пожилая пара обитала на полуразвалившейся ферме, расположенной в нескольких милях к югу от Сан-Лейк-Сити. Он вспомнил наконец фамилию: Толлеры. Последний раз доктор навещал их больше года назад и почти забыл об их существовании, но сегодня он был намерен как можно быстрее исправить это упущение.

Анну он нашел в столовой.

- Думаю, я ее все-таки убедил, - весело сказал Тони, потирая руки.- Ты сможешь подежурить до вечера?

- Если надо, конечно. А куда это ты собрался? - спросила она, с удивлением глядя, как доктор выносит на улицу тяжелый ящик энцефалографа.

- К Толлерам. Раньше я их частенько навещал, но как в колонии населения прибавилось, совсем не стало времени мотаться по окрестностям. Скажу, что приехал провести медосмотр. Вряд ли они меня заподозрят, если я предложу снять энцефалограмму. Дай Бог, чтобы этот визит помог мне раскрыть кражу!

Он надежно закрепил аппарат на багажнике своего велосипеда, вскочил в седло и энергично налег на педали.

Семейство Толлеров принадлежало совсем к другой категории первопоселенцев, в отличие от старого бродяги Лероя, и на эмиграцию их подвигли в корне иные причины. Лерой и его друзья представляли собой ярко выраженный тип искателей приключений, вольных старателей, ставивших на кон жизнь и здоровье в надежде сорвать куш и разом разбогатеть. Их похождения и подвиги были овеяны романтикой и давно превратились в легенду.

Вольные фермеры, в числе которых были и Толлеры, мыслили в совершенно ином ключе, подобно поколениям своих предков-крестьян.

К сожалению, рассчитанные на много лет вперед планы Толлеров так и остались неосуществленными. Не поднималась в цене земля, не улучшались удобренные навозом от тучных стад почвы, не трудились бок о бок с родителями дюжина сыновей и дочерей, не росла вокруг фермы цветущая деревня, постепенно превращаясь в город...

Ничего этого не было и не предвиделось. Зато в избытке хватало тяжкого труда, способного обеспечить лишь полуголодное существование, и массы других проблем. С потомством тоже не повезло: у Толлеров родился всего один сын, после чего оба родителя малость свихнулись, должно быть от натуги. Само собой, у обоих были "марсианские" легкие, что существенно облегчало борьбу за существование. Тони подозревал, однако, что миссис Толлер в любом случав несла бы свой крест молчаливо и безропотно и носила кислородную маску с тем же тупым покорством судьбе, с каким ее прапрапрабабушка носила, не снимая, тугой, накрахмаленный чепец.

Муж ее давно ослеп. Хеллману приходилось сталкиваться, пряма или косвенно, с сотнями подобных случаев. История болезни старика Толлера послужила, наряду с прочими, основой для разработки универсальной вакцины, нейтрализующей влияние ультрафиолетового излучения на зрение. Производство вакцины, в свою очередь, стало одним из кирпичиков в фундаментальном здании комплексных исследований и разработок, без которых массовая колонизация Марса никогда бы не смогла начаться.

Тони постучался в дверь хижины и вошел, не дожидаясь приглашения. Черный ящик он прихватил с собой. Миссис Толлер неподвижно сидела на единственном стуле в крохотной темной комнатушке, сложив на коленях руки. Ее супруг лежал на кровати.

- Господи, да это же доктор Тони! - воскликнула старушка, поворачиваясь к мужу.- Просыпайся, Терон, и поздоровайся с доктором. Он, наверное, привез нам почту.

Хеллман мысленно подивился памяти миссис Толлер. Сам он, стыдно признаться, начисто позабыл их христианские имена, да и фамилию припомнил не сразу.

- Боюсь огорчить вас, но я не привез никакой почты,- начал он.

- Наш мальчик прислал письмо? - раздался скрипучий голос вынырнувшего из дремы старика.- Скорей прочитай мне, что он пишет?

- У меня нет никакого письма,- повторил Тони.- Почта прибудет вместе с кораблем только недели через две.

- Малыш пришлет нам письмо через две недели, Терон,- пояснила миссис Толлер, склонившись над ухом мужа.- А вот это наши письма сыночку! - гордо похвалилась она, демонстрируя три одинаковых конверта межпланетного образца, которые она, похоже, постоянно носила на груди.

Хеллман хотел что-то возразить, но вовремя передумал. Вместо этого он внимательно пригляделся к конвертам. Все три были похожи, как однояйцевые близнецы. Миссис Толлер не воспротивилась, когда доктор мягко вытащил из одного из них исписанный убористым почерком листок папиросной бумаги.

"Дорогой наш сыночек!

С нетерпением ждем от тебя весточки. У нас все хорошо. Надеемся, что у тебя тоже все в порядке. Дел на ферме много, и нам тебя очень не хватает. Мы так мечтаем, что в один прекрасный день ты заявишься домой, и не один, а вдвоем с симпатичной работящей девушкой. Не забывай, что, когда нас не станет, все это перейдет к тебе. Со временем наша земля обязательно возрастет в цене, и ты и твои дети будут владельцами прекрасного участка в процветающем и быстро развивающемся регионе. Пожалуйста, напиши нам, как твое здоровье и каковы планы на будущее. Мы очень по тебе скучаем, сынок!

Твои любящие родители".

На лицевой стороне конверта Хеллман обнаружил несколько проштемпелеванных пятидесятидолларовых марок и адрес: Терону Погу Толлеру-младшему, 6-й ракетный дивизион, Тексаркана, штат Техас, Соединенные Штаты Америки, Земля. Обратный адрес гласил: мистеру и миссис Т. П. Толлер, п/о Сан-Лейк-Сити, Марс. На оборотной и лицевой сторонах конверта большими красными буквами было проштамповано:

АДРЕСАТ НЕ ОБНАРУЖЕН. ПИСЬМО ВОЗВРАЩЕНО ОТПРАВИТЕЛЮ.

- Что пишет наш мальчик? - снова прокаркал из своего угла Толлер-старший.

- Я пришел провести медицинское обследование,- громко объявил Тони, порядком удрученный неприглядной картиной убогого жилища и очевидным прогрессирующим маразмом его обитателей.

- Большое спасибо, доктор,- закивала миссис Толлер, убирая обратно письма.- Как приятно, Терон, что о нас не забывают,- обратилась она к супругу, но тот успел уже снова задремать и ничего не ответил.

Хеллман не стал больше ничего объяснять, быстро прилепил электроды к вискам спящего, потряс за плечо, чтобы разбудить, и включил аппарат. Отрицательная реакция. Проклятье!

- Мы прилетели на Марс на таком чудесном маленьком корабле, доктор,пустилась в воспоминания миссис Толлер, пока Тони производил с ней ту же процедуру.- Это было настоящее приключение, не правда ли, Терон? Мы были еще совсем молодыми - мне двадцать три, ему двадцать четыре,- но мы приняли твердое решение, продали свою ферму в Миссури и отправились сюда. Это был такой симпатичный кораблик, изящный, маленький - не то что нынешние монстры. Но тогда на Марсе и народу было много меньше. А как мы напугались, когда Марс был уже близко, почти как Луна, и вдруг вышла из строя одна из тормозных дюз! До сих пор помню, как все забегали, стали надевать скафандры для выхода в космос... Да, отличное было приключение, скажи, Терон? - Не дождавшись ответа, старушка возобновила монолог, обращаясь уже непосредственно к Тони.- Я вот часто думаю, доктор, довелось нашему сыночку хоть однажды побывать в Миссури и навестить нашу старую ферму? Он ведь родился уже здесь, через год после того, как мы обосновались на этом месте. Сейчас ему должно быть четырнадцать. Вы знаете, доктор, мальчик так хотел увидеть Землю и познакомиться с родственниками, что мы дали себя уговорить, сами отвезли его в Map-сопорт и посадили на корабль. Ему тогда только стукнуло двенадцать,1 и его тоже ожидало замечательное приключение. А этот адрес он прислал нам сразу же по прибытии. Он всегда был такой обязательный, наш мальчик!

И опять негативная реакция на маркаин!

Тони испытывал такое глубокое разочарование, что перестал даже вслушиваться в неумолчный щебет хозяйки. Он наотрез отказался" задержаться перекусить, наскоро распрощался, сел на велосипед и уже через пять минут катил обратно.

Ему было о чем поразмыслить по пути назад. Толлеры катастрофически деградировали за прошедший с момента его последнего визита год с небольшим. А ведь они еще и шестой десяток разменять не успели. Их состояние подтверждало наблюдения доктора и служило косвенным доказательством порочности задуманного Ником плана в самое ближайшее время превратить колонию в самообеспечиваемое и независимое поселение. Человек не имел шансов жить на Марсе полноценной жизнью, не подвергаясь регулярной медицинской обработке и не пользуясь импортируемой с Земли продукцией. Спроси сейчас тот же. самый Ник Кантрелла мнение Хеллмана по этому поводу, как специалиста-медика, он получил бы однозначный ответ: если нам перекроют доступ к земным товарам, нам останется только как можно скорее вернуться на Землю!

Порывшись в кармане, Тони нашарил трубку, сунул ее в рот и крепко закусил, мрачно обдумывая невеселые перспективы. Легко сказать: "Вернуться на Землю!" С одной стороны, совсем неплохо вновь получить возможность пить по утрам настоящий кофе и не думать о том, сколько чашек ты выпил. А с другой стороны... Да и куда возвращаться? Снова в клинику где-нибудь в крупном городе? Опять сидеть в кабинете и вести дозированный по минутам прием безликой толпы пациентов - мужчин, женщин и детей,- страдающих от одних и тех же заболеваний, возникающих еще в утробе и проходящих только со смертью?

Или вновь завести частную практику, как когда-то в Нью-Йорке, где у него был роскошный кабинет в одном из престижных небоскребов? Обслуживать богатых клиентов по предварительной записи, плясать перед ними на задних лапках, терпеливо выслушивать долгие жалобы, не оглядываясь на часы... Честно говоря, богатых лечить легко, особенно когда научишься понимать владеющие ими страхи и проистекающие из них язвы, мигрени, ложные беременности и прочие недуги, перечисление которых заняло бы слишком много времени.

Так что же выходит? Возвращаться? Он прикусил пустую трубку аж до ломоты в зубах. Вдруг нестерпимо захотелось постоять на зеленой травке, набить трубку настоящим табаком, раскурить, глубоко затянуться и пускать колечки дыма, не задумываясь о том, что эта безумная, злобная, катастрофически перенаселенная планета в любое мгновение может взорваться и уничтожить все человечество, а заодно и его, доктора Тони Хеллмана.

ГЛАВА 7

Незадолго до рассвета его разбудил Хенк Редклифф.

- Я все-таки приволок это чертово снадобье, док! - похвастался он с довольной ухмылкой.- Топал пешочком от самого Питко-3. Наш пескоход сломался милях в двадцати от ММК, но мне повезло - поймал попутку. А ребята до сих там загорают у машины, ждут техпомощь...

Тони очумело повертел тяжелой от недосыпа головой. Сначала он хотел сгоряча высказать гостю в красках свое недовольство по поводу столь раннего пробуждения, но потом быстро остыл. На Хенка вообще невозможно было долго сердиться, да и будильник должен был прозвенеть где-то через четверть часа, напоминая о том, что пора вставать и отправляться в Лабораторию на утренний обход. Правда, с некоторых пор Тони начал сомневаться, есть ли смысл продолжать ежедневный ритуал? Обходить с дозиметром Лабораторию, искать новые лекарства для Джоан... Что толку, если им всем скоро так или иначе придется возвращаться на Землю?

- Свари-ка мне лучше кофейку, раз уж ты такой шустрый,- проворчал доктор и крикнул вдогонку: - Кипеть должен ровно минуту, смотри не передержи!

Он потянулся, спрыгнул с постели, сбросил пижаму и наскоро обтерся влажной губкой. На умывание ушла целая чашка драгоценной воды, а это означало, что сегодня придется довольствоваться только Одной порцией кофе. Спирта в шкафчике с медикаментами хватало, но бывали дни, когда доктор чувствовал такое отвращение к запаху метила, что махал рукой на режим экономии.

Подрагивая от утреннего холода, он в несколько глотков выпил кофе, надел стеганые штаны, парку и натянул сапоги-пескоходы.

- Ну вот, теперь показывай, что ты там притащил,- сказал Тони.- Кстати, доктор Беноуэй случайно не передавал для меня письма или записки?

- Черт, совсем позабыл! - виновато покачал головой Хенк, протягивая одной рукой ампулу, а другой - свернутый вчетверо листок папиросной бумаги. Тони развернул послание от коллеги из ММК и начал читать:

"Дорогой Хеллман!

С удовольствием посылаю вам препарат Т7-43 "Келси", согласно радиограмме за вашей подписью, подтвержденной личным посланием, доставленным мне мистером Редклиффом. С сожалением констатирую, что описанные вами симптомы ни о чем мне не говорят. Скорее всего, один из тех случаев, с которыми врачи компании предпочитают не связываться и рекомендуют скорейшую отправку больного на Землю. Со своей стороны подтверждаю, что Т7-43 отлично зарекомендовал себя на практике, в частности, при лечении тепловых и кислотных ожогов. Побочных явлений пока не наблюдалось. Не откажите в любезности сообщить мне, как пойдет процесс в вашем случае.

Остаюсь искренне ваш

А. Беноуэй, доктор медицины.

Одобрительно хмыкнув, Тони сунул письмо в карман и жестом пригласил Хенка на выход. Сам он задержался не больше чем на несколько секунд прихватил саквояж с инструментами и выскочил вслед за Редклиффом прямо на мороз.

- Так ты говоришь, что шагал пешком от самого Питко-3? - спросил доктор, внезапно припомнив услышанные спросонья слова молодого человека.

- А что тут такого? - удивился Хенк.- Отличная разминка, между прочим. Послушайте, док, я не собираюсь лезть не в свое дело или учить вас жить, но я ведь тоже не вчера родился. Если не умеешь темнить, так лучше и не стараться - все равно ничего не выйдет. Знаете, правда - она всегда выплывет наружу.

- Тс-с! - прервал его Тони, потому что они уже подошли к дому Редклиффов.

Войдя в столовую, доктор раскрыл саквояж, наполнил шприц из доставленной Хенком ампулы и на цыпочках подошел к двери в спальню.

- Оставайся здесь и жди, пока я не позову,- прошептал он и тихонько вошел в соседнюю комнату.

- Вот твое новое лекарство, Джоан,- сказал Тони, когда больная проснулась от его легкого прикосновения.- Ты готова?

Она слабо улыбнулась и едва заметно кивнула. Он быстро сделал укол в вену, шагнул к двери и широко распахнул ее.

- А вот и твоя награда за терпение,- торжественно объявил доктор.

При виде бросившегося к ней мужа глаза Джоан засветились таким счастьем, что у Тони сразу потеплело на сердце, а из головы мгновенно выветрились всякие мрачные мысли.

Повара в общественной столовой приготовили на завтрак жареные зеленые марсианские бобы и неизменный "кофе" - вполне съедобное меню в обычных обстоятельствах, но только не сегодня, в атмосфере всеобщего уныния, царившего над длинным общим столом и в душах собравшихся за ним колонистов. Тони жадно выпил горячий напиток и решительно отодвинул тарелку с бобами, игнорируя косые взгляды кое-кого из соседей, считающих кощунством оставлять недоеденной пищу, даже если та не лезет в рот.

Утренняя радиационная проверка в Лаборатории на этот раз закончилась без последствий. После тщательной дезактивации доктор нанес деловой визит Нику в его кабинете, занимавшем большую нишу в стене на задворках основных производственных помещений.

- Ну и что ты скажешь сегодня, на свежую голову? - с места в карьер осведомился Кантрелла.- Все еще готов выбросить белый флаг? Или согласишься со мной, что мы сможем-таки надрать задницу этой поганой планете, если будем действовать дружно и без оглядки?

- Согласиться пока не могу,- скрепя сердце признался Хеллман и коротко поведал о вчерашнем посещении фермы Толлеров.- А посмотри хотя бы на нашего папашу Лероя! - добавил он.- Только-только за шестьдесят перевалило, а выглядит столетним старцем. Что, не верится? Давай считать вместе. На Марсе он появился, когда ему стукнуло двадцать один год. По крайней мере, он сам так утверждает. Прибавь еще четыре десятка или около того, и получается, что так оно и есть. Но я лично проводил подробное обследование Тероя несколько месяцев назад и со всей ответственностью утверждаю, что его организм по подавляющему числу параметров изношен, как минимум, на все девяносто. И в подтверждение этого я готов поручиться своей профессиональной репутацией.

Ник негромко присвистнул.

- Неужели действительно все так плохо?

- А ты чего ожидал? - пожал плечами доктор.- Хронический авитаминоз, недостаток необходимых микроэлементов и минеральных веществ, нехватка воды и пищи, изнурительный труд почти без сна и отдыха на протяжении многих лет... Чтобы жить и выживать в условиях неблагоприятной среды обитания, приходится дорого платигь. И порой цена бывает слишком высокой.

Как будто беседуя сам с собой, Ник задумчиво проговорил:

- Шесть месяцев... Мы лишимся наших коммерческих контрактов и всей наличности, которая пойдет на оплату неустойки. А что, если мы напрямую выйдем на партнеров и расскажем, какое безобразие здесь творится?

Тони раскрыл рот, чтобы ответить, но Ник опередил его и сам дал ответ на свой вопрос:

- Ни хрена не получится! Они не рискнут больше иметь с нами дела, хотя бы из опасения, что может повториться то же самое. А у нас не хватит денежных резервов, чтобы выстоять грозу и переждать, пока все забудется. Выходит, мы в глубокой заднице, дружище!

- Мы еще не проводили обыска,- возразил Хеллман.

- Какого черта? Ты не хуже моего знаешь, что никто из наших к этой краже не имеет отношения.

- Давай соберем Совет. Я все же намерен настаивать на его проведении.

Внеочередное заседание Совета колонии в составе Ника, Тони, Джо Грейси и Мими Джонатан проходило в неофициальной обстановке и имело место в кабинете доктора.

- И что мы будем делать, когда ты убедишься, что в наших сундуках нет никакого маркаина? - ворчливо поинтересовался Джо Грейси.- Станем разбирать по кирпичику Лабораторию?

- Станем разбирать, если потребуется,- сказал Тони, сохраняя каменное выражение лица и в то же время с горечью вспоминая, во что превратилась чета Толлеров, долгие годы лишенная элементарных жизненных благ по причине их дороговизны и земного происхождения.- Мне случалось выполнять и более грязную работу.

Он подумал о вчерашней стычке с миссис Бейлз, когда ему пришлось в профилактических целях проколоть мыльный пузырь непомерно раздутого эго этой истерички, за что та его конечно же возненавидела. Да и доктору мысль о ней не доставляла ни малейшего удовольствия.

Ближе к полудню начался повальный обыск жилого сектора, проходивший под руководством Мими Джонатан. А Тони оккупировал радиорубку, бомбардируя посланиями штаб-квартиру комиссара в Марсопорте и пытаясь связаться с лейтенантом Нили. Оператор в Питко-3, через которого осуществлялся контакт с Марсопортом, неизменно выдавал по факсу один и тот же ответ на все четыре запроса:

АДРЕСАТ ОТСУТСТВУЕТ. СВЯЗАТЬСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ. КОНЕЦ СВЯЗИ. ДЕЖУРНЫЙ ПО РАДИОЦЕНТРУ КАПРАЛ МОРРИСОН.

И только с пятой попытки удалось получить более или менее внятный ответ, правда, не от лейтенанта Нили, а от самого комиссара Белла:

ЛЕЙТЕНАНТ НИЛИ НАХОДИТСЯ НА СПЕЦЗАДАНИИ ПО МОЕМУ ПРИКАЗУ. ПОИСКОВО-ТРАССЕРНОЕ УСТРОЙСТВО М-27 НИ ПОД КАКИМ ВИДОМ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДОСТАВЛЕНО ЧАСТНЫМ ЛИЦАМ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ЧТО СОДЕРЖАНИЕ И ХАРАКТЕР ВАШИХ ЗАПРОСОВ НЕ ПОДПАДАЕТ ПОД КАТЕГОРИИ "СРОЧНО" И "ВАЖНО", В СВЯЗИ С ЧЕМ ОПЛАТА ЗА НЕЛИМИТИРОВАННЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ БУДЕТ ПРОИЗВОДИТЬСЯ ПО КОММЕРЧЕСКОМУ ТАРИФУ. СОВЕТУЮ ПРЕКРАТИТЬ ЗАСОРЯТЬ ЭФИР. КОНЕЦ СВЯЗИ. ХЭМИЛТОН БЕЛЛ.

- Разве он имеет право так с нами поступать, доктор Тони? - возмущенно пропищала Глэдис Поровски, с утра заступившая на дежурство в радиорубке.Ведь трансляция передач по цепочке осуществляется согласно частной договоренности между администраторами поселков и не входит в компетенцию Управления! Разве я не права?

Хеллман беспомощно пожал плечами. Конечно же девочка была права, а комиссар Белл самым наглым и беспардонным образом превышал свои полномочия, но управу на него можно было найти только на Земле, да и то при условии наличия времени, терпения и солидной суммы на адвокатов для защиты гражданского иска.

В рубку заглянул Грейси и поманил доктора пальцем.

- Пойдем, полюбуешься,- сказал он с горечью.- Чего только мы не нарыли! За исключением маркаина, разумеется.

Тони последовал за агрономом и вскоре уже стоял рядом с ним, в немом изумлении разглядывая огромную кучу мелкой контрабанды, извлеченной из семейных тайников в результате пусть необходимого, но все же унизительного обыска. Там были красочные выпуски комиксов, пачка порнографических открыток, хранившаяся в сундуке молодого холостяка из группы химиков, пистолет тридцать второго калибра, найденный в матрасе одинокой женщины, известной своим настороженным отношением к лицам противоположного пола, полдюжины пузырьков с лекарствами и упаковок с таблетками, при виде которых доктор озабоченно нахмурился, и, наконец, крошечный пакетик настоящего земного кофе, предназначенного, несомненно, для единоличного смакования подальше от завистливых взоров соседей.

И еще много чего обнаружили ретивые следопыты, но уже к обеду стало совершенно ясно, что ни у кого из колонистов не имеется дома в заначке даже самой минимальной дозы искомого наркотика.

Следующим этапом поисков неминуемо должна была стать Лаборатория.

Тони даже не подозревал, что будет испытывать такое облегчение, вырвавшись на время из тягостной атмосферы подозрений, порожденных кражей и обыском, и очутившись как будто в другом мире - теплом и светлом, хотя этот мир сосредоточился всего лишь в стенах тесной больничной палаты. Он замер на пороге, завороженно созерцая семейную идиллию: отец и мать, всецело поглощенные друг другом и своим совместным творением - новорожденным младенцем в люльке.

До сих пор не верилось, что роды прошли так гладко. Тони не раз задумывался, особенно в последние месяцы, что же все-таки препятствовало нормальному протеканию беременности у Полли в земных условиях и почему эти препятствия не проявились на Марсе?

- Он опять проснулся,- сообщила Полли, не зная толком, гордиться ей этим обстоятельством или наоборот.- Он заснул ненадолго после вашего ухода, но потом начал хныкать во сне и пробудился. И личико у бедняжки такое красное, будто он на весь мир злится.

- По-моему, сейчас он ведет себя спокойно,- с сомнением произнес доктор и наклонился над колыбелью, пристально вглядываясь в миниатюрный овал лица младенца, частично перекрытого черной нашлепкой кислородной маски.

Никаких признаков патологии Тони не заметил. Ребенок был безусловно здоров и бодр, подтверждением чего служили матовый блеск розовой кожи и энергичные движения конечностей, которыми малыш дрыгал с неослабевающим энтузиазмом. С другой стороны, практика свидетельствует, что новорожденные дети спят большую часть суток, а этот что-то подозрительно много бодрствует.

- Возможно, он просто голоден,- предположил доктор.- Он много плакал с тех пор, как проснулся?

- Нет, совсем чуть-чуть. Так, поскулит немного и перестанет, стоит его только на животик перевернуть.

Тони прошел к умывальнику и тщательно протер руки раствором метилового спирта. Потом вернулся к колыбели и еще раз осмотрел маленького.

- Давайте попробуем его покормить,- сказал доктор.- Вообще-то было бы правильно дождаться, пока ребенок сам не начнет кричать и требовать пищи, но, я полагаю, попытка в данном случае оправдана. Вдруг это как раз то самое, чего он хочет?

- Но как же...- заикнулся было Джим, однако тут же покраснел и умолк.

Полли весело рассмеялась.

- Джим хотел сказать, доктор, что в моей груди еще не появилось молоко! Глупый! - произнесла она с укоризной, обращаясь к мужу.- Мы только поучим малыша, как надо сосать. Он ведь пока не нуждается в пище, а эта штука ему не повредит. Я все забываю, как она называется, доктор?

- Молозиво,- напомнил ей Тони, одновременно вынимая ребенка из колыбели.

Он проверил, плотно ли прилегает маска, и только после этого передал младенца матери.

- Будь осторожна, Полли,- предупредил он,- и следи, чтобы маска не сползла с носа. Главное, не позволяй ему прижиматься слишком близко, иначе он не смажет дышать и сосать одновременно.

Малыш жадно вцепился губами в сосок и сделал несколько глотательных движений, но уже в следующее мгновение захрипел, закашлялся, побагровел и отрыгнул тонкую струйку белесой жидкости. Тони поспешно отнял ребенка от груди Полли, похлопал по спине и держал на весу в горизонтальном положении, пока спазм не прекратился. Затем вернул на прежнее место в люльке.

Полли и Джим заговорили разом.

- А ну-ка помолчите, вы оба! - прикрикнул на них Хеллман.- Это еще не конец света, уверяю вас! Очень многие новорожденные сначала не умеют брать материнскую грудь, и ваш тоже из их числа. Но он обязательно научится - к тому времени, когда у тебя появится молоко, девочка. Голод - отличный учитель, а я что-то не встречал голодающих грудничков! Он обязательно привыкнет, как уже привык к кислородной маске. Вы никогда не задумывались, почему она закрывает только нос, оставляя рот открытым? Все очень просто: ребенок дышит носом, потому что там воздух лучше! И нам не нужно его ничему учить. Как только ваш малыш по-настоящему захочет есть, он быстро разберется, для чего у него рот.

- Но вы уверены, доктор, что с ним все в порядке? Вы уверены?

- Знаешь что, Джим, в моей профессии ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов,- наставительно произнес Тони.- Одно вам скажу: не было в моей практике детей, которых так или иначе не удавалось накормить. Если ваш драгоценный в ближайшие дни так и не привыкнет брать грудь - что ж, попросим Анну выдуть для него полдюжины молочных бутылочек. Все очень просто, как видите.

На самом деле все было далеко не так просто. Восьмимесячная Лоретта, дочь Джорджа и Гарриет Берген, зачатая на Земле, но появившаяся на свет уже в Сан-Лейк-Сити, была единственным ребенком в колонии, питающимся материнским молоком. Скоро придет пора отнимать ее от груди и переводить на стандартную диету с добавлением витаминных концентратов. Точно так же питались все остальные дети колонистов, давно позабывшие вкус молока.

Разумеется, в колонии имелось вполне приличное козье стадо, и в перспективе молочные продукты должны будут стать неотъемлемой принадлежностью стола в каждой семье, но пока все наличное молоко уходило лишь на кормление многочисленного приплода. Вот когда поголовье увеличится еще в несколько раз, тогда и потекут по домам Сан-Лейк-Сити молочные реки...

А вспомнить, сколько было забот с этими паршивыми козами! Лучше бы, конечно, было разводить яков, почти идеально приспособленных к суровому марсианскому климату, но взрослые животные оказались слишком велики для перевозки, а телята не выдерживали перегрузок и погибали. Зато козы чувствовали себя в космосе как дома, и первым приобретением колонии стали три годовалые козочки, которые незамедлительно начали плодиться и размножаться. Половина новорожденных козлят не выживала, а оставшиеся нуждались в каждой капле молока из вымени матерей. Но если встанет вопрос выбора, кого-то из козлят придется принести в жертву, а молоко отдать Кендро-младшему.

С внезапной злостью Тони отмахнулся от своих дурацких расчетов. Какой резон строить планы на будущее, если комиссар Белл может в любую минуту разом решить все проблемы, лишив их этого самого будущего?

- Если есть еще вопросы, спрашивайте, пока я не отправил вас домой,предложил доктор.- С маской освоились?

- Анна показала, как с ней обращаться, - ответил Джим.- Ничего сложного.

- А где она, кстати?

- Пошла домой,- отозвалась Полли.- Сказала, что голова разболелась. Как раз Джим пришел, она и его научила, как маску надевать, а потом убежала...

- Привет, Тони! Можно тебя на минутку?

В дверном проеме показалась очаровательная головка Мериэн Кантрелла. Хеллман молча кивнул и вместе с ней вышел на улицу.

- Она уже готова к выписке? - поинтересовалась гостья.

- Еще утром была готова. Вот только этот чертов обыск... У них дома, наверное, все вверх дном. Кто-нибудь догадался прибраться там хоть немного?

- Я только что оттуда,- засмеялась Мериэн.- Мы и порядок навели, и пристройку закончили. Стены, правда, еще не до конца подсохли. Это малышу не повредит?

- До завтрашнего утра все высохнет,- прикинул вслух Тони, а сегодня ночью он может и с родителями поспать.

- Вот и отлично!

Она уже собралась уходить, как вдруг остановилась и снова повернулась к Хеллману:

- Ой, совсем позабыла! Хенк просил узнать, можно ли ему привести посмотреть Джоан? Я тут с ней разговаривала на днях - она вся такая несчастная, неприкаянная...

- Можно, пожалуй.- Он на секунду задумался.- Только пусть ни в коем случае не позволяет ей ходить. В Лаборатории есть сломанная тачка. Если Хенк ее починит, будет очень здорово. Все-таки удобней, чем на носилках. И передай ему, что Джоан вредно утомляться.

- Спасибо, я все улажу,- пбобещала Мериэн.- Мне кажется, для нее это будет очень важно! Пока, Тони.- И она пустилась бегом вниз по улице, окруженная сияющим ореолом золотистых локонов, выбившихся из-под капюшона парки.

Он проводил девушку взглядом и вернулся в палату.

- Ладно, ребята, хватит вам здесь прохлаждаться,- сказал доктор с преувеличенной суровостью.- Пора освобождать помещение для настоящих больных, а всякиетам симулянты могут выметаться домой!

Сидящая в кресле Полли одарила его благодарной улыбкой и тут же запричитала:

- Ой, Джимми, а что же я надену? Мне же теперь все велико будет! Как я на люди покажусь в этом балахоне? Сбегай-ка ты...

- Слушай меня, Джим! - бесцеремонно прервал ее Тони.- И постарайся вдолбить хоть малую толику здравого смысла в голову твоей благоверной. Ты пойдешь домой в том виде, в каком ты есть,- повернулся он к Полли,- а когда придешь, немедленно ляжешь в постель. Ты еще слишком слаба, чтобы оставаться на ногах так долго!

Пока Джим помогал жене надевать парку и натягивать сапоги, Тони заботливо укутывал малыша для его первого "выхода в свет". Сборы длились недолго, но Мериэн обернулась еще быстрее. На пороге больницы их встречала целая толпа. Знакомые, приветливые, жизнерадостные лица. Казалось, все сто тридцать два обитателя Сан-Лейк-Сити собрались здесь, у дома доктора. Не важно, что случится с ними через неделю или две, но сегодня колонисты были твердо намерены устроить из возвращения домой увеличившегося семейства Кендро если не всеобщий праздник, то хотя бы триумфальное шествие.

- Уверен, что всем хочется полюбоваться на малыша,- возвысив голос, обратился к собравшимся Тони.- Медицина в моем лице не возражает. Только помните, друзья, он еще слишком юн для напряженной светской жизни, поэтому предлагаю компромиссный вариант. Чтобы не толпиться и не пугать ребенка, разберитесь на две линии вдоль улицы. Мы пойдем медленно, и каждый из вас получит возможность увидеть и сказать все, что пожелает.

Совместными усилиями Тони и Джим усадили Полли в кресло-каталку, дали ей в руки конверт с младенцем, а кислородный баллон пристроили в ногах. Затем не спеша тронулись по улице, останавливаясь через каждые несколько ярдов, чтобы желающие могли пожать руку Джиму, одобрительно похлопать по плечу Полли и с интересом полюбоваться несколькими квадратными дюймами личика новорожденного, не скрытыми кислородной маской.

Полли и Джим в свою очередь изо всех сил подыгрывали толпе. Выражение изумленного блаженства на их лицах при виде еще влажных от штукатурки стен новой пристройки к их скромному жилищу послужило всем, кто приложил к этому руку, более чем достаточной наградой. Аналогичную реакцию вызвала и груда подарков, разложенных внутри помещения, как экспонаты на выставке.

Тони позволил им некоторое время полюбоваться свалившимся на них богатством, но потом решительно настоял, чтобы Полли с ребенком ложились в постель. Пока он распеленывал мальчика, хозяева о чем-то тихо шушукались, а спустя мгновение входная дверь снова открылась, и Джим вышел на порог. Он оставил ее слегка приоткрытой, поэтому доктор и Полли слышали все, что происходило снаружи.

- Задержитесь немного, друзья! - раздался звучный голос Джима, в котором проскальзывали, однако, дрожащие нотки волнения.- Я хочу сказать всем вам, как глубоко благодарны мы с Полли за все, что вы для нас сделали. Но я не оратор и даже не знаю, с чего начать. Не стану врать, что ваша забота была для нас полной неожиданностью,- вы поступили так, как должно поступать добрым соседям и настоящим друзьям. Когда мы с Полли поселились здесь... Нет, мы всегда были далеки от политики и всяких там течений, просто нам нужно было где-то приткнуться, а в Сан-Лейк-Сити нам понравилось.

Многие из вас знают или догадываются, как сильно хотели мы этого ребенка. К сожалению, на Земле у нас ничего не получалось. От этого мы чувствовали себя какими-то отщепенцами, перекати-поле, и эмигрировали мы тоже по этой причине. Мы соединили свои судьбы с вашей общиной, потому что сначала нас устраивали условия. Ведь это здорово, когда отношения людей складываются на основе взаимопомощи и совместного труда, а все усилия направлены, как записано в Статусе колонии, на "расширение горизонтов для всего человечества". Пусть не сразу, но мы тоже прониклись этой благородной целью и тогда ощутили себя членами одной дружной семьи, а не просто служащими какой-нибудь коммерческой компании.

Да, друзья, не сразу открылись у нас глаза, но вы были рядом все это время, вы помогали нам и знаете, что сегодня я не кривлю душой и говорю чистую правду! Мы теперь одно целое, и эта пристройка - только наглядное тому свидетельство. На Земле такое немыслимо, да и на Марсе, в других поселениях, пожалуй, тоже. А потом случилось это чудо, и док сказал, что на сей раз у нас может получиться...

Вот тогда мы с Полли пораскинули мозгами и кое-что придумали. Пускай это прозвучит глупо или смешно, но мы уверены, что только здесь это и могло произойти. Вот наш первенец, вы все его видели. Надеюсь, никто не станет возражать, если я скажу, что мы твердо решили назвать его Сан Лейк Кендро...

Джим на мгновение умолк, словно у него перехватило дыхание. Собравшиеся перед крыльцом люди тоже молчали, и молчание это было зловещим и тяжелым, как будто в голову каждому одновременно пришла одна и та же мысль.

- Может, кому из вас, друзья, наша идея покажется несвоевременной,продолжал Джим, справившись с волнением,- но мы с Полли так не считаем. Нет, если большинство будет возражать, мы придумаем малышу другое имя... Но я вот еще что вам скажу. Согласен, дела у нас сейчас обстоят паршиво, но Комиссии и комиссару Беллу, а также любому другому желающему придется набить немало шишек и зализать немало ран, прежде чем нас удастся выставить вон с Марса!

- Молодец, Джим! Правильно сказал! - выкрикнул Ник Кантрелла и повернулся к толпе, взметнув над головой обе руки со сжатыми кулаками.- Кто согласен с тем, чтобы назвать парнишку Сан Лейк Кендро?

Дружный рев одобрения стал ответом на его слова, и даже у Тони Хеллмана немного отлегло от души, хотя он-то лучше других понимал, как беспочвен этот голый энтузиазм.

ГЛАВА 8

Попав в непривычную обстановку, малыш раскричался, да так громко, что Полли замахала руками, зовя на помощь мужа.

- Скорее переверни его на животик, Джим, тогда он перестанет плакать.

Было очень интересно наблюдать, с какими предосторожностями и усердием выполняет новоиспеченный папаша просьбу супруги. Он переворачивал ребенка так, словно тот был не из плоти и крови, а из тончайшего хрусталя. С трудом удерживаясь от смеха, Тони начал грузить на каталку больничное оборудование, чтобы отвезти обратно.

- Нет, вы только посмотрите на нашего Санни, доктор!

- Санни, говорите? - Он медленно повернулся к счастливым родителям.Быстро вы его перекрестили! А я-то гадал, как вы, ребята, станете управляться с таким имечком? Ладно, что ни делается, все к лучшему.

Младенец зашевелился, снова перекатился на спину и поднял головку, с любопытством обозревая окружающих. Мысленно Тони признал, что у четы Кендро есть основания для законной гордости. Держать головку, будучи всего двух дней от роду,- явление редкостное.

- Ничего удивительного, когда у человека такое имя,- рискнул пошутить доктор.- Спросите в поселке любого, и вам скажут, что с именем Сан Лейк Кендро малыш просто обязан отличаться от сверстников. Ничуть не удивлюсь, если он начнет ходить уже на следующей неделе, а к концу месяца научится читать и считать. Кто знает, может, он и грудь сосать научится к этому времени?

Тони слишком поздно сообразил, что его последняя фраза была лишней. Ни один из супругов Кендро, похоже, не был расположен выслушивать шутки на тему кормления.

- Док,- спросил, помявшись, Джим,- а вы уверены, что с ним все в порядке?

- Я вам уже много раз повторял,- сухо ответил Хеллман,- что не могу быть ни в чем уверен на сто процентов. Если у ребенка имеются, на ваш взгляд, какие-либо отклонения от нормы, я готов внимательно выслушать любые ваши соображения. Я лично таковых не наблюдаю, но мы все-таки на Марсе, а не на Земле. Я не могу ничего обещать и почти ничего не имею права утверждать. Вы можете довериться моему опыту и выполнять мои советы, либо...Раздражение его улетучилось, а ставить этих симпатичных людей перед дилеммой было бы слишком жестоко.- Лучше я сформулирую по-другому: вы можете не верить мне, но вам все равно стоит выполнять мои советы. Мне ведь тоже часто приходится действовать методом проб и ошибок, поэтому нам с вами выгоднее быть союзниками. С маской оба научились обращаться? - спросил Тони, намеренно резко уходя от скользкой темы.- Вопросов нет?

- Нет. Вы уж извините меня, док,- огорченно пробасил Джим.

- Кислородных баллонов достаточно? - оборвал его доктор.

- У нас их столько, что хватит на полет к Юпитеру,- отмахнулась Полли.Послушайте, Тони, вы только не думайте...

- А я ничего такого и не думаю. Вы оба - нормальные, любящие родители, которых, естественно, волнует судьба и здоровье един--ственного ребенка. А вот мне срываться непростительно. Предлагаю забыть об этом инциденте.

- Ну нет! -твердо заявил Джим.-Я считаю -и вы должны об этом знать,что вы столько для нас сделали... Я имею в виду, что ни о каком недоверии не может быть и речи... Проклятье! Сам не знаю, что говорю, только хочу сказать совсем не то.

- Он хочет сказать,- вмешалась Полли,- что мы оба вам страшно благодарны и так счастливы, как никогда в жизни.

- Вот это правильно! - энергично поддержал ее Джим.

- Спасибо,- сдержанно кивнул Тони.- Только помните, это ваш ребенок и заботиться о нем тоже вам. Постарайтесь воспитать его как следует.

Он подкатил кресло-каталку к двери и подождал, пока Джим поможет выкатить ее на улицу. Потом обернулся и добавил на прощанье:

- Кстати, совсем забыл. Теперь, когда у малыша есть имя, я могу выписать свидетельство о рождении. Займусь этим вечерком, а завтра можете забрать...

- Док!

Это был Хенк Редклифф, запыхавшийся, потный, в незастегнутой парке.

- Скорее, док! Джоан умирает.

Тони схватил саквояж и помчался по улице. Хенк тяжело топал сзади, стараясь не отставать.

- Что с ней случилось? - на бегу бросил доктор.

- Я вывез ее на тележке, потом она слезла и хотела немного пройтись пешком. Сам не знаю, как получилось, но она вдруг упала и потеряла сознание.

- Что значит, "немного пройтись"? - возмутился Тони.- Как ты мог ей позволить такую глупость?!

- Да вы же сами ей разрешили! - в отчаянии, чуть не плача, воскликнул молодой человек.

- Это она тебе так сказала? - спросил доктор, переходя на шаг, потому что они уже пришли. Затем глубоко вздохнул, стер с лица гнев и толкнул дверь.

Джоан без чувств лежала на кровати. Хенк так торопился, что даже не снял с нее парку. Тони быстро стянул тяжелую шубу, приложил к груди больной стетоскоп, а тридцать секунд спустя уже вводил адреналин прямо в сердце. Теперь оставалось только ждать и надеяться. Он сидел с мрачным видом на краю постели и напряженно вслушивался в редкое, неровное биение сердца.

- Быстро тащи сюда кофе,- приказал Тони, не поворачивая головы,- Тот самый, что сегодня конфисковали при обыске.

Хенк испарился мгновенно, но прошли долгие минуты, прежде чем доктор позволил себе убрать стетоскоп и перевести дух. Джоан и на этот раз удалось выкарабкаться, хотя жизнь ее висела на волоске.

Пергаментно-желтые веки дрогнули и приоткрылись, но взгляд Оставался мутным и неузнающим. Лишь через минуту-полторы лицо больной порозовело, и она прошептала чуть слышно:

- Я, кажется, потеряла сознание, доктор, но сейчас мне лучше.

- А вот разговаривать тебе пока не стоит,- сказал Хеллман, снова присаживаясь рядом.

Он нащупал запястье невесомой, похожей на птичью лапку руки девушки. Пульс частил, но это сказывалось действие вколотого стимулятора. Джоан послушно закрыла глаза и умолкла. Прошло не* сколько минут.

- Доктор Тони? - позвала она вдруг неожиданно громким голосом.

- Я здесь, девочка. Только не говори ничего и постарайся уснуть*

- Хенк тоже здесь? - не унималась больная.

- Он скоро придет.

- Тогда я должна кое-что рассказать вам, доктор, пока его нет. Хенк ни в чем не виноват. Я солгала ему, когда сказала, что вы позволили мне ходить,

- Зачем ты это сделала, глупышка? Ты же прекрасно знала, чем может кончиться такая прогулка!

- Да. Да, я знала! И еще я знала, что вы собираетесь отправить меня на Землю!

- Не думай об этом, Джоан. Тебе вредно волноваться.

- Как я могу не думать об этом, доктор Тони? И дело даже не во мне, а в Хенке. Вот почему я так поступила сегодня. Ради блага колонии я готова вернуться на Землю в любой момент, и это будет справедливо. В конце концов, кому нужна такая обуза на шее? Но при чем тут Хенк? Если уеду я, ему ведь тоже придется возвращаться, так? Он ни за что не расстанется со мной - во всяком случае пока мы оба живы!

- О чем ты говоришь, милая моя?! - картинно изумился Тони, отлично понимая в глубине души, что именно хотела она сказать и сделать.Разумеется, он никогда тебя не бросит! Хенк любит тебя. А ты? Разве ты не любишь Хенка?

- Больше всего на свете! - прошептала она с нежной улыбкой на обретшем вдруг умиротворенное выражение лице.- Но ведь Хенк мечтал об этом всю свою жизнь! - воскликнула вдруг Джоан с неожиданной страстью в голосе.- Он не понимает и не разделяет моих чувств по отношению к колонии и тому образу жизни, который она олицетворяет. Он честно и много трудится, но главное для него - это весь Марс, а не какой-то один поселок. Хенк с раннего детства буквально бредил Марсом. Он готов быть кем угодно, хоть вольным старателем, вроде папаши Лероя, лишь бы остаться здесь навсегда. Вы знаете, иногда по ночам он уходит в пустыню и просто бродит по пескам, потому что ему это нравится... Скажите ему, доктор, что он вовсе'не обязан следовать за мной! Потолкуйте с акционерами - пусть они уговорят его остаться. Возвращение на Землю разобьет ему сердце, я знаю!

Тони мог бы сказать, что в скором времени такая судьба, по всей вероятности, ожидает подавляющее большинство жителей Сан-Лейк-Сити, но нервировать больную лишний раз без особой надобности не стоило. Как не стоило говорить ей о том, что, даже если колония каким-то чудом выживет, Хенк все равно не сможет остаться. Это правило негласно называлось "Б или Б" и означало, что доступ в ряды колонистов был открыт только уже состоящим в браке парам или молодым мужчинам и женщинам брачного возраста. При выработке статуса будущей колонии ее основатели сознательно игнорировали идиотские земные законы и мерки, с самого начала сделав ставку на детей, как будущее Марса. Поэтому в Сан-Лейк-Сити не было места людям, от которых нельзя было ожидать потомства. Не было там места и для Хенка, обреченного жить в разлуке с любимой женой, находящейся на другой планете. Так что Хеллману оставалось только лгать, успокаивая себя тем, что эта ложь - во спасение.

- Не волнуйся, никто не отправит твоего Хенка назад, если он сам этого не захочет,- заявил доктор, стараясь говорить как можно убедительнее. Другое дело, что он сам вряд ли захочет остаться без тебя.

Джоан тяжело вздохнула и смежила веки. Прошло немало времени, прежде чем Тони поверил, что она уснула. Тогда он осторожно поднялся с кровати и на цыпочках вышел в столовую, где его дожидался вернувшийся с добычей Хенк.

- Ей стало лучше, и сейчас она спит,- сообщил доктор, оглянулся на приоткрытую дверь спальни и добавил: - Давай-ка лучше выйдем наружу, чтобы не разбудить ненароком.

Они вышли на улицу и уселись рядышком на тележку.

- Будешь давать ей по чашке настоящего кофе каждый раз после приема пищи,- сказал Тони.- После каждого, не забудь! Это должно помочь ей хотя бы в чисто психологическом плане. Господи! Хотел бы я знать, чем еще ей помочь?! То лекарство, что ты привез от Беноуэя, не дало никакого эффекта. Прости, приятель, что гонял тебя понапрасну.

- Не надо извиняться, док. Я и сам знал, что шансов немного, но я парень крепкий и люблю прошвырнуться по пустыне.

- Это уж точно! - усмехнулся Тони.- Тебе надо было родиться лет на сорок раньше, в эпоху первопоселенцев и вольных изыскателей.

- Ну зачем вы так, доктор?! Мне и в колонии очень нравится. "Еще бы тебе не нравилось! - мрачно подумал Хеллман.- Ты в восторге от всего, что находится на Марсе или как-то с ним связано. А вот как тебе понравится, если я расскажу, что твоя жена только что пыталась покончить жизнь самоубийством, лишь бы не разлучать, тебя с твоим любимым Марсом? Нет, не буду я ничего говорить! Меньше знаешь - крепче спишь".

- Как вы считаете, док, придется нам уходить отсюда? - Напряжение в голосе Хенка выдавало его отнюдь не праздный интерес к заданному вопросу.

Тони осторожно покосился на молодого Редклиффа.

- Пока обстоятельства складываются не в нашу пользу,- мягко сказал он,но у нас в запасе еще целых три недели, так что не вешай нос, Хенк. Всякое может случиться за этот срок, а надежда, как известно, умирает последней.

Хеллман похлопал парня по плечу, но, когда он уходил, тот продолжал сидеть неподвижно с выражением муки и отчаяния на застывшем лице.

Джоан Редклифф хотела умереть, но инъекция адреналина сыграла со смертью злую шутку. Санни Кендро хотел жить, но по странной иронии судьбы никак не мог научиться сосать материнскую грудь. Здоровый, крепкий малыш, у которого почему-то оказался заторможен основной - сосательный - рефлекс.

Санни лежал в своей колыбельке. Он не плакал, похоже, не хотел спать, отлично держал головку. Последний факт можно было отнести на счет низкой силы тяжести, но та же Лоретта Берген до сих пор не умела этого делать. Розовое тельце Санни прямо-таки лучилось здоровьем, он определенно был голоден - и в то же время начинал задыхаться и отрыгивать всякий раз, когда его подносили к груди. Долго такого выдержать не смог бы даже самый крепкий организм, как не может функционировать без подзарядки самая надежная механическая система.

Тони терялся в догадках, даже не представляя, чем вызвано столь странное поведение малыша. Честно признаться, он немного слукавил, когда говорил Джиму и Полли, что многие новорожденные не сразу приучаются сосать материнскую грудь. Это не было неправдой - подобные трудности возникают у многих супружеских пар. Дело было в другом: этот ребенок хотел есть и знал, как это делается, но почему-то не мог проглотить ни капли. На Земле аналогичный случай, не мудрствуя лукаво, назвали бы "проблемой кормления" и приняли выработанные многовековой практикой меры. Но на Земле к услугам врачей были миллионы коров, стерильное оборудование больниц, толпы квалифицированных сиделок и аппаратура для внутривенного питания. На Марсе же такая проблема с кормлением грозила запросто обернуться трагедией.

Но и здесь многое можно было решить. В богатых индустриальных поселениях каждый медпункт имел на складе определенный запас порошкового молока, предназначенного для экстренных случаев наподобие этого. Но в Сан-Лейк-Сити, по причине скудости бюджета, таких запасов не было. И если комиссар Белл исполнит свою угрозу, через три недели исчезнет всякая возможность раздобыть для Санни Кендро даже малую толику.

А если умрет Санни, это будет неизмеримо хуже для всеобщей морали, чем прошлогодняя гибель от асфиксии новорожденного ребенка у четы Коннолли. Хотя и тот случай оставил в памяти доктора неизгладимый след, который вряд ли исчезнет со временем. До сих пор перед глазами стоит посиневшее личико младенца и судорожно хватающий непригодный для дыхания воздух ротик. Тогда он еще многого не знал, но все равно нельзя было позволять рожать миссис Коннолли, не позаботившись предварительно о кислородном оборудовании, тем более что роды были преждевременными и малыш появился на свет семимесячным.

Со следующим кораблем семья Коннолли покинула Сан-Лейк-Сити и возвратилась на Землю.

Несчастный отец чуть с ума не сошел от горя. Он проклинал Тони на все лады и называл убийцей, хотя вся его вина состояла в том, что доктор не знал, да и не мог знать о неприятии организмом новорожденных оксиэна. В тот раз он боролся до конца, пытаясь ввести младенцу чудодейственный энзим орально, внутривенно и во всех мыслимых сочетаниях, но все было напрасно. Несколько часов, пока не закончился кислород в единственном на всю колонию баллоне, ребенок еще дышал, но как только последние капли живительного газа истекли через самодельную кислородную маску, наступила непродолжительная агония, а потом смерть.

Хеллман заставил себя улыбнуться и приветственно кивнуть попавшейся на дороге парочке. Это были Флекснер и Верна. За автоматической улыбкой в мозгу неумолимо пульсировала мысль, что пережить молчаливое отчаяние осиротевших Полли и Джима будет стократ тяжелее, чем громогласные проклятия разбушевавшегося Коннолли.

Он затащил прихваченную по пути каталку в кабинет, да там и бросил, прямо посреди комнаты. С оборудованием можно будет разобраться потом, а сейчас его ждал очередной ежевечерний обход Лаборатории. На столе лежал оставленный кем-то сверток. Тони машинально взял его и прочел на лицевой стороне: "Дорогому доктору с глубокой благодарностью от Полли и Джима Кендро".

Взвесив сверток на ладони, он на мгновение задумался, потом решил, что откроет его позже, когда будет время расслабиться и по достоинству оценить сентиментальную ценность подарка, поскольку материальная его стоимость была, точнее говоря, обязана была быть близкой к нулевой.

Объяснялось это тем, что ни один из колонистов пока не имел возможности приобретать что-либо за пределами колонии, равно как и не обладал сколько-нибудь ценными предметами, не считая нескольких сувениров и безделушек, привезенных с Земли в пределах строго контролируемого веса ввозимого багажа. Каждая семья владела определенной собственностью в виде минимального набора пластиковой мебели, одеял, кухонной утвари и прочих мелочей. Все эти предметы отличались прочностью и функциональностью, в силу чего также высоко ценились. Но все они были стандартными и одинаковыми в каждом доме, поэтому для подарков не годились. К сожалению, производственные мощности Лаборатории еще не достигли уровня, позволяющего частично использовать их для индивидуального потребления. Вся продукция шла либо на экспорт, либо на общественные нужды - в первую очередь на расширение того же производства.

Закрыв за собой дверь, Тони направился к Лаборатории по изученной до мелочей дороге, с грустью размышляя над возникшей в голове темой. Было очень обидно, но приходилось признать, что жизнь колонистов тяжела, монотонна, лишена мелких радостей нормального комфорта, во многом примитивна и полна жестокой борьбы за выживание. А их жилища похожи друг на друга как две капли воды и лишены элементарных удобств.

Так за каким же дьяволом понесло их всех на Марс? Он знал ответ: в поисках лучшей, более достойной жизни, в поисках новых горизонтов, в надежде избежать царящих на Земле неравенства и несправедливости, построив иное общество, в котором человек обретет утраченное достоинство.

В Лаборатории царила полная неразбериха. Все работы прекратились, а персонал был занят розыском пропавшего маркаина. Ник уже наметил план инвентаризации и со свойственной ему энергией принялся претворять в жизнь.

- Сегодня тебе придется поработать с особой тщательностью,напутствовал доктора Кантрелла перед началом обхода. Мы тут извлекли и перевернули кучу всякого барахла, о котором успели забыть. Так что ты тут пошарь по всем углам - мало ли где чего завалялось.

- Индикационные ампулы уже собрали? - поинтересовался Тони.

- Конечно. Я распорядился выдать новые всем, кто задействован в поиске.

- Очень хорошо. С них тогда и начну,- кивнул доктор и направился в дезактивационную камеру, где на полках вдоль стен лежали использованные в течение дня ампулы. Обычно он проверял их по утрам, но сегодня был особый случай, да и работы в Лаборатории прекратились много раньше нормального срока.

Все ампулы на стендах оказались "чистыми". Тони прихватил новую из хранилища и проследовал привычным маршрутом в цеха, минуя по пути складские помещения. Для вечернего обследования ему не требовалось надевать громоздкий скафандр. Сегодня здесь побывали десятки людей, чьи индикаторы не зарегистрировали радиации. Значит, ему тоже нечего бояться. Закончив обход, Тони вернулся в офис и доложил, что все чисто.

- А когда вы собираетесь вскрывать контейнеры с готовой продукцией? осведомился он.

- В самую последнюю очередь,- ответила Мими Джонатан.- Если что-то найдем в цехах и лабораториях, их, может, вообще не придется вскрывать. Док, как вы считаете...- Она замолчала, потупилась, потом снова взглянула ему в лицо с лукавой усмешкой.- Боже, какая я глупая! Сама не знаю, что мне взбрело в голову. Ведь смешно ожидать, что кому-то лучше знать, чем мне, если дело касается моих профессиональных обязанностей, правда? Да, совсем забыла! Нам понадобится ваше присутствие, когда начнем открывать контейнеры. Я сообщу дополнительно, как только мы будем готовы.

- Отлично,- улыбнулся в ответ Тони.- Только постарайтесь сообщить мне не за пять минут до начала, ладно? Кстати, нам не мешало бы завести в штате либо специалиста-радиолога, либо второго врача. Один я уже зашиваюсь.

- Кандидатура Харви подойдет? - без промедления предложила Мими.- Мы уже обсуждали этот вопрос, но без вашего согласия не стали ничего ему говорить. Одна загвоздка - он ни разу не работал на стационарном дозиметре, насколько мне известно.

- Верно, не работал,- задумчиво кивнул Хеллман,- хотя принцип действия, в сущности, один и тот же. Только на стационаре сидишь у экрана монитора, а при ручном контроле держишь дозиметр сам и смотришь на дисплей. Тут главное - не ослаблять внимания. Полагаю, Харви справится. Я не возражаю, а решает пускай он сам. Если чувствует себя готовым - что ж, для меня это будет большим подспорьем.

- Я его сегодня же спрошу,- пообещала Мими.

Сегодня привычные красоты марсианского пейзажа не пробуждали в душе доктора знакомого ощущения восторга и бодрящей уверенности. Путь от Лаборатории до дома он проделал в сгущающихся сумерках, отрешенно поглядывая на отдаленную гряду холмов, в то время как мысли его витали далеко за пределами видимости.

Из всех многочисленных марсианских поселений только в Сан-Йейк-Сити свято верили, что настанет день, когда человек сможет и будет процветать на негостеприимной чужеродной почве. Тони Хеллман не был особо религиозным человеком, но постоянно молил Небо об одном: чтобы день этот настал до истечения его жизненного срока. Он больше всего на свете жаждал стать свидетелем того долгожданного момента, когда его собратья смогут безболезненно перерезать связывающую их с Землей пуповину. Но опыт и интуиция подсказывали ему, что пока это делать рано, и любая попытка в этом направлении будет равносильна не благополучному появлению на свет здорового, жизнеспособного отпрыска, а насильственным искусственным родам.

Тони был прекрасным врачом. В Спрингфилде, Джексон-Сити, Хартфорде, да и в любом другом месте на Земле за специалиста с его квалификацией ухватились бы на любых условиях. А он предпочел блестящую медицинскую карьеру жалкому прозябанию в марсианской глуши среди кучки восторженных идеалистов. Да что там говорить - согласился без раздумий, едва ему только намекнули на подобную возможность!

Между прочим, именно приглашение доктора Хеллмана привело к появлению того самого негласного правила "Б или Б". Если раньше колонистами могли стать только состоящие в браке молодые пары, то теперь к ним добавились также молодые люди "брачного возраста".

Как ни странно, это дополнение пошло во благо колонии, так как привело к притоку новых и чрезвычайно полезных для нее людей. Почти все они принадлежали к категории искателей приключений, были легки на подъем, но в то же время отличались высоким профессионализмом и запросто могли найти на Земле высокооплачиваемую работу по душе. Показательно, что большинство из новичков пока не помышляли о вступлении в брак, не успев, должно быть, еще как следует нагуляться, и старейшинам Сан-Лейк-Сити приходилось скрепя сердце мириться с этим обстоятельством, так как ценность этих людей для колонии была слишком велика и очевидна. В числе таких вот "новых приобретений" были Би Хуарес, единственная на всем Марсе девушка-пилот, способная поднять в воздух "Лентяйку", старенький грузовой самолетик, принадлежащий колонии, и Харви Стиллмен, главный радист.

Анна Виллендорф тоже появилась в рядах колонистов после пересмотра старого правила и оказалась в своем роде не меньшим сокровищем для Сан-Лейк-Сити, чем сам доктор Хеллман. Пластики и полимеры, производимые в цехах Лаборатории, обеспечивали большую часть нужд поселенцев, от белья и мебели до сложного технического оборудования, но кое-где, в частности в некоторых химических процессах, по-прежнему нельзя было обойтись без применения стекла. На Земле давно были изобретены и построены гигантские машины, способные выдавать миллионы тонн и квадратных метров практически из любого минерального сырья. При такой конкуренции профессия стеклодува отнюдь не входила в число престижных, а уж настоящих мастеров вообще было днем с огнем не сыскать. Если бы не уникальные способности Анны, колонии пришлось бы платить астрономические суммы за импортируемые стеклянные изделия, да еще каждый раз по нескольку месяцев дожидаться прибытия заказа с очередным кораблем.

Анна была не замужем, но, в отличие от других колонистов и колонисток, еще не успевших обрести семейные узы, упорно отказывалась посещать общественную столовую, где завязывалось большинство романов. В очень редких случаях, правда, она снисходила до "приглашения" к себе на обед своего шефа. Готовила она всегда сама, в своей крохотной однокомнатной хижине, используя те продукты, которые входили в их объединенный дневной рацион. В течение часа она разыгрывала из себя "хозяйку дома", усиленно потчуя "гостя" и ухаживая за ним, как это принято в лучших домах. Для обоих этот час служил психологической разгрузкой, позволяя вновь почувствовать себя цивилизованными людьми и хоть ненадолго окунуться в ностальгические воспоминания о прошлом.

Анна, должно быть, караулила у двери, потому что та распахнулась, едва Тони ступил на порог. Хеллман с облегчением поставил на пол свой саквояж, а Анна при этом смотрела на него так сочувственно, словно в нем хранились не инструменты и лекарства, а все заботы и грехи Вселенной.

- По-моему, тебе надо выпить,- сказала она решительно. Тони вяло усмехнулся.

- Что-нибудь типа первоклассного, освежающего, витаминизированного синтетического апельсинового сока, я полагаю?

Анна загадочно улыбнулась и скрылась за ширмой, отделяющей кухонный отсек от жилого помещения. Немногие утруждали себя подобным отгораживанием, но, может быть, именно поэтому жилище Анны выглядело таким уютным и отличным от всех прочих? Спустя несколько секунд она появилась снова, держа в руках два изумительно красивых фужера на высокой ножке. Один она протянула гостю. Тони пригубил и чуть не свалился со стула от удивления.

- Мне так хотелось сделать тебе сюрприз,- рассмеялась Анна, глядя на его растерянное лицо.- Ладно уж, раскрою тайну. Это все Кендро. Хоть они и говорили всем, что ничего не собираются праздновать до рождения ребенка, этот заказ был сделан, если не ошибаюсь в подсчетах, когда Полли находилась всего на третьем месяце.

- Настоящее вино! - восхищенно прошептал Тони и снова пригубил.-Да еще и выдержанное к тому же,-добавил он, смакуя каждую каплю.- Одного не пойму: как им это удалось? Позволить себе такую роскошь...

- ...не может никто из колонистов,- закончила невысказанную мысль Анна.- Успокойся, Кендро тоже не могут, но на Земле у них, как тебе известно, остались родственники. Вероятно, Джим и Полли, как и некоторые из наших друзей, втихомолку оставили кое-какие сбережения - "на черный день" или "на всякий случай".

Доктор бросил на девушку острый, проницательный взгляд, но встретил лишь легкую, насмешливую улыбку, играющую у нее на губах.

- А тебе откуда об этом известно? - спросил он с подозрением.- Я иногда поражаюсь, как тебе удается все обо всех знать, не выходя из дома!

Анна кокетливо повела плечами и рассмеялась.

- Если ты не против, назовем это женской интуицией. Кстати, она мне сейчас подсказывает, что наш ужин превратится в несъедобное месиво, если я сию же минуту не подам его на стол! - С этими словами она повернулась и скрылась за ширмой.

Как обычно, Анна поставила обеденный стол возле большого окна. Тони уселся на предназначенное ему место и принялся разглядывать в фантастическом свете сгущающихся марсианских сумерек бескрайнюю панораму Лакус Солис. Дно высохшего океана напоминало гигантский плащ черного бархата, усеянный мириадами мерцающих блесток. Он завороженно любовался этой поражающей воображение картиной, пока Анна не вернулась с дымящимися блюдами на подносе. Ужин с очаровательной собеседницей оказал свое колдовское воздействие на психику, и когда насытившийся Тони, даже не подозревавший, что такой голодный, блаженно откинулся на спинку стула, сжимая в зубах неизменную пустую трубку, он вдруг ощутил, что снова способен воспринимать события в нормальной перспективе.

- Как бы то ни было, а времени у нас достаточно,- лениво отмахнулся доктор, когда речь зашла об угрозе карантина, обещанного комиссаром Беллом.

- Как ты считаешь, Белл сможет нас выжить отсюда? - с излишней, пожалуй, серьезностью спросила Анна.

Тони снова отмахнулся, ощущая необыкновенную легкость в голове.

- Нет, скорее всего. Возможны ведь и другие варианты. Питко-3 тоже рядом - мог кто-нибудь из шустрых парней оттуда постараться. Никто...Внезапно он хлопнул себя ладонью по лбу.- Господи, что я несу! Эд Нили не из тех людей, что совершают столь грубые ошибки. Я ему доверяю, да и с "ищейкой" он управляется вполне профессионально. Но не стоит лить слезы раньше времени. До прихода корабля еще две недели, плюс еще одна на погрузку-разгрузку. За такой срок, думаю, что-то обязательно прояснится. Мы отправим в Марсопорт О'Доннелла. Если существует легальная зацепка, он ее непременно раскопает. А может, ему удастся убедить или запугать комиссара. Не такая уж важная фигура этот Белл, и громкий скандал ему ни к чему.

Анна грациозно поднялась со стула и наполнила опустевший бокал гостя.

- Эй, а себе! - возмущенно запротестовал Хеллман.

В бутылке остались считанные капли, но девушка устроила целое представление, выливая их в свой наполовину полный фужер. Затем, не дав доктору опомниться, подняла его в молчаливом тосте. Они чокнулись и выпили.

- Странная ты девушка, Анна,- сказал Тони после паузы.- Я имею в виду, ты совсем не похожа на других: Джоан, Верну, Полли, Би...

- Да уж,- хмыкнула Анна,- на Би я определенно не похожа! Он не знал, разгневали или развеселили Анну его слова, и решил, поразмыслив, что это не имеет значения.

- Не могу понять, почему я до сих пор на тебе не женился? - брякнул он вдруг.

- По двум причинам,- усмехнулась девушка.- Во-первых, ты не совсем уверен, что сам этого хочешь. Во-вторых, ты совсем не уверен, что этого хочу я.

В дверь громко забарабанил и, и обволакивающая маленькую комнату атмосфера уюта и интима рассеялась как дым. Непрошеный визитер не стал ждать приглашения и ворвался внутрь с такой быстротой, будто по пятам за ним гналась целая стая волков. Это был Харви Стиллмен, радист. Он весь дрожал, а лицо его выглядело белее снега.

- Док! - прохрипел он.

Тони вскочил с места, опрокинув стул, и схватился за свой саквояж.

- Кто?! - закричал он, разом протрезвев.- Джоан? Ребенок Полли? Или авария в Лаборатории?

- Корабль с Земли! - выдавил Харви, с трудом переводя дыхание.- Только что принял радиограмму из Марсопорта. Они уже вошли в зону прямой радиосвязи и планируют совершить посадку в четыре часа утра.

- Завтра?! - ахнула Анна и закрыла лицо руками.

Харви мрачно кивнул, и Тони выронил свой саквояж из неожиданно ослабевших пальцев точно в центр обеденного стола.

Завтра! Проклятая судьба украла у них почти две трети из без того сжатого трехнедельного срока, назначенного Беллом для поимки вора и возврата маркаина. Успеют ли они сделать это и избавиться от угрозы обещанного комиссаром карантина? Хеллман бессильно опустился на стул, чувствуя, что почва ускользает из-под его ног.

ГЛАВА 9

Доктору не удалось поспать в ту ночь и четырех часов, потому что в три пятнадцать утра его разбудил Тед Кемпбелл. Мальчишку переполнял энтузиазм, от которого у Тони воротило с души. Он сам предпочел бы тащить громоздкий багаж, лишь бы не отвечать на дурацкие вопросы, которые сыпались из возбужденного юнца, как из прохудившегося мешка. Кончилось тем, что Хеллман отослал Теда дожидаться его на аэродроме, пообещав подойти сразу, как только оденется и выпьет чашечку кофе. Перед выходом из дома он в последний раз проверил оборудование переносной медицинской мини-лаборатории, дабы убедиться, что он ничего не забыл в спешке вчерашних сборов, вызванных сенсационным сообщением о преждевременном прибытии земного корабля.

Наскоро проглотив горячий напиток, Тони еще раз проглядел оставленные для Анны инструкции: витаминные добавки в питание для Санни Кендро, бакитрейсин для Дороти, мази, бинты и снотворное для Джоан и никакого успокоительного - ни под каким видом! - для миссис Бейлз. Вроде бы он предусмотрел все возможные ситуации. Если за его отсутствие ничего непредвиденного не произойдет, Анна должна управиться с больничным хозяйством и постоянными пациентами. В свернутом виде экспресс-лаборатория походила на большой чемодан на колесиках. Доктор выволок ее наружу и покатил, толкая сзади, вверх по пологому склону к посадочной площадке, где его ожидала заправленная и готовая к взлету "Лентяйка" - единственное воздушное средство передвижения, имевшееся в распоряжении колонистов.

Би Хуарес прогревала двигатели паяльной лампой. Девушка приветственно кивнула, брезгливо провела рукой по капелькам влаги, сконденсировавшимся на металлической поверхности, и перенесла пламя горелки на новое место.

- Если эта воздушная колымага развалится сразу после взлета, моей вины в этом не будет,- заговорила Би, сокрушенно покачивая головой.- Тут все слеплено буквально на соплях! Чего ты хочешь, Тони, если мне пришлось за одну ночь собирать "Лентяйку" из деталей, разбросанных по всему полю для проверки в рамках сточасового контроля? Заранее предупреждать надо о таких вещах,- проворчала она, но тут же осеклась и рассмеялась.- А-а, плевать! Если мы рассыплемся где-нибудь на полдороге, больше не придется ломать голову над этой проклятой маркаиновой проблемой! Залезайте на борт, док.- Би выключила горелку,- Эй, Тедди! Тебе не кажется, что старшим надо помогать?

Сконфуженный подросток выпрыгнул из люка и подхватил тя" желый чемодан с экспресс-лабораторией. Тони ощутил на миг угрызения совести. Не надо было ему отсылать парнишку - пускай тащил бы его от самой больницы.

- Как самочувствие? - спросил доктор юношу, чтобы развеять обиду, помимо воли отразившуюся у того на лице.- Я гляжу, ты и без хвоста прекрасно обходишься.

- Нормально,- буркнул Тед, все еще продолжая дуться.

Он оттащил чемодан в кабину и пристроил сбоку, чтобы не мешать проходу. Потом вернулся к люку и протянул доктору руку, помогая подняться. Уже на борту юный Кемпбелл немного оттаял и доверительно сообщил:

- Мне совсем не мешает, доктор Тони! Как будто там отродясь ничего и не было.

Недавно Тед стал жертвой несчастного, хотя и довольно забавного, случая. Чем-то разгневанный козел боднул беднягу в кормовую часть, да так неудачно, что раздробил рогом копчик. Пришлось доктору хирургическим путем извлекать осколки пострадавшего рудимента.

Тони расстелил две запасные парки прямо на полу кабины и с удовольствием растянулся на импровизированном ложе. Сидений для пассажиров на "Лентяйке" не имелось. На обратном пути им придется сидеть на голом полу, а для парок найдется другое применение. Кабина не отапливалась, а опыт подсказывал, что новоприбывшие колонисты вряд ли будут сильно отягощены теплыми вещами.

"Лентяйка" являла собой уникальный летательный аппарат. Ее нельзя было отнести ни к одной из стандартных моделей, так как собрана она была из остатков самых разных модификаций, выброшенных на свалку более богатыми соседями. Само собой, ни комфортом, ни высокой скоростью похвастать она не могла, но Би неоднократно уверяла доктора, не имеющего прав пилота, что ее "девочка" исключительно послушна в управлении и замечательно ведет себя даже при максимальной загрузке.

Тед тоже соорудил себе уютное гнездышко из оставшихся парок. В последнюю он закутался сам, привалился к борту и оглядел кабину критическим взором бывалого воздушного аса.

- Неплохая работа,- изрек он, завершив осмотр.- На Земле таких небось днем с огнем не сыщешь!

- Это уж точно,- с нескрываемой иронией откликнулась Би, уже занявшая свое место в пилотском кресле.- Не потеряйте ваши шляпы, ребята. Взлетаю!

Вы можете говорить о Марсе что угодно, свысока поглядывать на нищую колонию Сан-Лейк-Сити и брезгливо морщить нос при виде старой развалюхи "Лентяйки", но стоит только раз увидать сияющие глазенки ребятишек, как начинаешь понимать, ради чего все это затеяно.

Ах эта проклятая, нищая, кишащая бесчисленными толпами людского отребья Земля! Планета, которой не хватает пищи, плодородной почвы, пресной воды, металлов и минералов - не хватает всего, кроме неудовлетворенности и агрессивности, порождаемых все той же нехваткой самого необходимого!

Вот от чего бежали на Марс колонисты Сан-Лейк-Сити и их новые собратья, прибывшие сегодня утром на корабле с Земли. Чтобы встретить их и доставить на место, Тони Хеллман и отправлялся сейчас в Марсопорт в компании девушки-пилота Би и безусого юнца Теда. Доктор очень надеялся, что среди новичков не окажется носителей инфекционных заболеваний, которых придется выдерживать в карантине, и они сразу смогу пуститься в обратный путь без задержек и проволочек. По существующим правилам, с момента подачи заявления до посадки на корабль потенциальный колонист обязан был пройти, как минимум, шесть медкомиссий различного уровня. Но с тех пор как сам Тони покинул Землю, требовательность медперсонала заметно снизилась. Похоже, прогрессирующий бардак затронул уже и достаточно консервативную касту врачей. Жалобы и протесты оставались без ответа. Кто-то очень давно сказал, что каждый человек имеет свою цену. Очень может быть, этот древний мудрец был прав. Сам Хеллман не считал себя вправе утверждать это столь же категорично, поскольку ему еще никто ни разу не предлагал достаточно крупной взятки. С другой стороны, если с такой легкостью покупается заключение шести медкомиссий, состоящих в общей сложности из нескольких десятков врачей, это значит, что на рынке услуг подобного рода назревает серьезный кризис перепроизводства.

Сладко спящий Тед перевернулся во сне на живот, совсем по-детски выпятив вверх предмет недавней операции.

- Как могло случиться, что корабль прибыл с таким большим опережением графика? - спросила, не оборачиваясь, Би.- Я даже не успела вчера поговорить с Харви - всю ночь как проклятая собирала узлы и детали "Лентяйки" по всей площадке.

- Новая система автоматического управления и диспетчерского контроля,пояснил Тони,- позволяет быстрее производить погрузку и выводить корабль на орбиту. В среднем за рейс экономится около двух недель, что дает нам сейчас прикину - один дополнительный каждые два года. Правильно?

- Каждые полтора,- поправила Би, помолчала немного и пренебрежительно фыркнула: - Не пойму, что за удовольствие водить ракеты?!

- В ракете, по крайней мере, не трясет,- кротко заметил доктор,- тогда как в твоем рыдване даже задремать невозможно.

- Мою "девочку" никогда не трясет! - обиженно вскинулась Би и со злостью рванула штурвал на себя, ловя восходящий поток.

Солнце уже взошло, когда Би с трудом приткнула свой грузовик на посадочном поле Марсопорта, где скопилось больше дюжины летательных аппаратов разных систем. Такого количества авиатранспорта Хеллман прежде здесь никогда не видел. Рядом-с "Лентяйкой" гордо высился элегантный аэробус последней модели, принадлежащий Питко-3, а вот чьими были остальные, он затруднился бы определить с ходу.

- Спасибо за прекрасный полет, детка,- поблагодарил он Би и в удивлении завертел головой.- Хотел бы я знать, по какому случаю парад? Ты не в курсе случайно? Ах да! Вспомнил! Сам великий Дуглас Грэхэм почтил Марс своим присутствием, дабы сляпать на местной экзотике свой очередной эпический опус! Тогда все эти красотки принадлежат заправилам крупных корпораций. Эти парни не пожалеют ничего, лишь бы заманить к себе такую крупную фигуру.

- Как ты думаешь, Тони, снизойдет он до посещения Сан-Лейк-Сити?

- Вряд ли. Ник считает - и я с ним согласен,- что к нам он заглянет разве что на минутку в самом конце своего турне, да и то если останется время.- Он спрыгнул на грунт. Тед последовал за ним вместе с экспресс-лабораторией в чемодане.- Список покупок у тебя, Би? Дело в том, что мне придется довольно долго проторчать в административном корпусе, и я не уверен, смогу ли выкроить часок-другой на прочие дела. Надеюсь, одна ты справишься?

- Справлюсь, - хмуро усмехнулась девушка,-тем более нам в этот раз и покупать-то почти ничего не нужно.

Тони сделал вид, что не заметил ядовитого намека в ее последней реплике.

- Вот и прекрасно. Увидимся позже. Будем надеяться, торжественные мероприятия по случаю встречи мистера Грэхэма не слишком нас задержат. Хотелось бы успеть вернуться домой к обеду.

Тед суетливо вертелся рядом, явно дожидаясь подходящего момента встрять в разговор. Больше года назад, когда он впервые оказался в Марсопорте вместе с родителями, бывшими в числе первой волны колонистов Сан-Лейк-Сити, город произвел на него впечатление большой деревни, а его население в шестьсот душ после земных мегаполисов вызывало в мальчишке лишь жалостное презрение. Сегодня Марсопорт был для него средоточием всех чудес мира.

- Доктор Тони! - Тед дождался своего часа; голос его дрожал от возбуждения, - Доктор Тони, а можно мы заскочим в Аркаду?

Хеллман прикинулся, будто всерьез обдумывает просьбу подростка.

- Хорошо,- изрек он наконец.- Мы не только заскочим в Аркаду, но еще и пройдемся по ней.

Для Теда и других детей его возраста Аркада представлялась чем-то вроде пещеры Аладдина. А для Комиссии по межпланетным делам, сдававшей в аренду торговые помещения в большом длинном здании барачного типа, она была источником постоянного и весьма солидного дохода. В глазах доктора Хеллмана это был оплот неистребимого племени мелких лавочников, просочившихся даже в марсианские пустыни в своем вековечном стремлении купить подешевле, а продать подороже... Кроме того, каждое посещение Аркады напоминало ему, как схожи, в сущности, пути развития различных планет. Торговые линии до боли походили на подземные переходы и дешевые рынки земных городов.

В витринах торговых павильонов Аркады не демонстрировались такие товары, как дозиметры, ручные инструменты, веревки, сварочные аппараты, радиоприборы и запчасти для пескоходов. Все это и многое другое продавалось со складов Комиссии, торговые помещения которых выглядели надежно, консервативно и уныло.

Зато в Аркаде был целый павильон, где торговали одним только кофе в розлив. На витрине красовалось меню: "Кофе по-марсиански - 2 доллара; кофе натуральный - 15 долларов; кофе натуральный с сахаром - 25 долларов". Тони было от души жаль владельца этой лавки - уж больно рискованный он вел бизнес. Он мог разориться в одночасье, стоило только прибыть - хотя бы даже и с этим кораблем - такому же искателю легкой наживы, облаченному в костюм из легчайшей бумажной ткани, но имеющему в багаже (в пределах лимита) брикеты прессованного земного кофе и сахара и жаждущему посчитаться с разбойником с большой дороги, посмевшим опередить его на благословенных коммерческих просторах красной планеты.

Поглазев на кофейного магната, они перешли к следующему магазинчику. И тут у Теда буквально отвисла челюсть.

- Что это такое, доктор Тони? - спросил он невинным голосом.

- Женское нижнее белье,- сухо ответил Хеллман, подозревая подвох.

- Но разве им не будет холодно в этих штуках? - удивился подросток.

- Ну, если они станут работать на открытом воздухе, как наши женщины, тогда, конечно...- Доктор на мгновение замялся.- Видишь ли, мой юный друг, женщины бывают разные. Вот у наших соседей в Питко-3, к примеру, имеется одно заведение, где дамы работают, не выходя из отапливаемого помещения.

- Полностью отапливаемого?! - присвистнул Тед.- Но ведь это в сто раз дороже направленного обогрева, когда тепло идет только в постели или за стол.

- Боюсь, я слабоват в экономических аспектах существования предприятий подобного рода,- туманно ответил Тони и тут же перевел беседу в другое русло:- Ты только глянь, дружок, какие потрясающие сапоги! Что скажешь? По-моему, классная вещь!

- Ух ты! - завороженно прошептал Тед, с обожанием разглядывая роскошные сапоги с множеством молний и такие блестящие, что в них можно было смотреться, как в зеркало.- Чего бы я только не отдал, лишь бы покрасоваться в них перед ребятами, особенно когда новички приезжают. Ох, поглядел бы я на них, как они своими земными сандаликами песок загребают!

Цена этой пары сапог была запредельной не только для тощего кошелька Теда или его родителей, но и для любого из колонистов Сан-Лейк-Сити. Позволить себе разориться на столь крупную сумму мог разве что один из высших администраторов какой-нибудь крупной компании, которому, несомненно, будет приятно ощущать иллюзию защищенности от всепроникающих частиц марсианского грунта. Последняя мысль кое о чем напомнила доктору. Он повернулся к Теду и строго спросил:

- Между прочим, с каких это пор всякие малолетки взяли моду разгуливать по пустыне босиком? Или ты слышишь об этом в первый раз?

- Босиком?! - возмущенно повторил Тед.- Да не может такого быть! Вы что, совсем уж нас за придурков держите?

- Не стану обвинять всех,- сухо заметил доктор,- но того типа, который шляется без обуви по пещерам Кольцевых Скал, я мог бы обозвать и похлеще.

- По пещерам?!

Тони показалось, что в голосе мальчишки проскользнули нотки неподдельного ужаса. Время от времени детишки действительно ходили босиком, но проделывали это в основном на экспериментальных плантациях. Все об этом знали, но предпочитали закрывать глаза. К тому же детвора прекрасно разбиралась в ядовитых марсианских растениях, да и с полей тщательно удалялись все подозрительные всходы и выходы на поверхность вредных минеральных солей.

- Послушайте, доктор Тони, если кто-то из наших занимается этим, обещаю вам разобраться и положить конец такому идиотизму. Уж нашим-то ребятам стыдно не знать, как это опасно. Помните тот случай, когда вам пришлось обрабатывать мне руку? Еще до того, как... Ну, словом, до последнего раза? Я тогда еще был совсем зеленый и поднял камушек, потому что он показался мне красивым. А этот "красивый камушек" чуть мне полпальца не оттяпал! Не представляю, как кому-то могло прийти в голову шастать босиком?

- Помню, помню,- усмехнулся доктор.- "Оттяпал полпальца" - это, пожалуй, преувеличение, но, признаюсь честно, не хотелось бы мне сталкиваться с такими же ранами на ногах! Вот что я тебе скажу, дружок. Узнаешь ты или нет, кто из ребят занимается подобной ерундой, не суть важно, но мои слова передай всем: пусть прекратят ходить без обуви, иначе рискуют прекратить ходить вообще - по причине ампутации ног.

- Я передам, не сомневайтесь! - хмуро кивнул Тед.

Он о чем-то задумался и больше не обращал внимания на шикарные витрины магазинов, чем не преминул воспользоваться Хслл-ман, незаметно увлекая подростка по направлению к выходу.

- Доктор Тони? - Юноша вдруг остановился и поднял голову.- Вы ведь не думали, когда спрашивали, что я скажу вам, кто это был, даже если бы знал?

- Господи, ну конечно же нет!

На самом деле Тони рассчитывал кое-что вытянуть из парнишки, но только сейчас осознал, какую роковую ошибку чуть было не совершил. Все-таки среда обитания здорово меняет человека! Всего год назад тот же Тед Кемпбелл был мелким пакостником и доносчиком, с наслаждением ябедничая взрослым на своих сверстников. Сегодня он скорее бы умер, чем прослыл предателем и стукачом.

- Пойми, я не хочу никого наказывать, но это безобразие не должно продолжаться,- как можно более убедительно произнес Хеллман.

- Спасибо, доктор Тони,- сказал Тед, снова расплываясь в дружелюбной улыбке.- Я им задам, можете не беспокоиться!

"Мы не имеем права останавливаться на полпути! - с отчаянием подумал доктор.- И дело тут не в нас, взрослых, а в таких вот ребятишках, для которых, быть может, Марс - единственный шанс стать настоящими людьми".

Хеллман не испытывал решительно никакого уважения к доктору Ноутону, главе медицинского департамента Комиссии, по причине непроходимой глупости последнего. К счастью, тот был настолько туп, что сам этого не замечал и потому приветствовал коллегу из Сан-Лейк-Сити с нескрываемой радостью.

- Слыхал, слыхал про ваши фокусы, приятель! Какого дьявола, Тони? Надо было обратиться ко мне - я знаю, где можно по дешевке раздобыть сколько угодно первоклассного маркаина.

- Приятно слышать. В следующий раз мы непременно прибегнем к вашим услугам, доктор Ноутон,- поддержал шутливый тон Хеллман.- Между прочим, помимо украденного маркаина, в нашей колонии еще одно прибавление. Вчера принял роды. Мальчик. Отличный парень. Мне нужен бланк свидетельства о рождении.

- Капрал! - закричал Ноутон, смешно надувая пухлые щеки.- А ну-ка подай мне чистый бланк для регистрации новорожденного. Где ты ищешь, разиня?! Смотри в соседнем ящике!

Нужная форма наконец отыскалась, и Тони быстро заполнил все ее графы, сверяясь на всякий случай со своими записями.

- А что, коллега,- плотоядно облизнувшись, закинул удочку Ноутон,- вас сюда доставила та же девица, что и всегда? Классная штучка, не правда ли?

- Би Хуарес? Еще бы! Интересуетесь? Могу дать совет. Лучший способ к ней подкатиться - обозвать старой развалиной ее машину и предложить купить новую. Неизменно превосходный результат!

- Кроме шуток?

- Какие шутки, Ноутон? Разве я позволил бы себе над вами подшучивать?! Кстати, вы не в курсе, где я могу найти лейтенанта Нили?

- В дежурке охраны, насколько мне известно. Так где, вы говорите, я смогу побеседовать с этрй Хуарес?

- Я еще заскочу к вам, Ноутон,- пообещал Тони, поспешно покидая кабинет.

Он нашел Эда в дежурном помещении читающим медицинский журнал, прошедший через руки Хеллмана парой месяцев раньше. Среди членов клуба подписчиков, к которому они оба принадлежали, получаемые с Земли подписные издания циркулировали по кругу. Таких любителей на планете было чуть больше двух десятков, но их маленькое совместное предприятие позволяло каждому быть в курсе новинок науки и техники, не затрачивая чрезмерных сумм за пользование услугами межпланетной почты.

- Мое почтение, Эд.

Нили протянул посетителю руку.

- Честно говоря, я побаивался, что вы теперь со мной и разговаривать не пожелаете, доктор.

- Глупости! Я же прекрасно понимаю, кто здесь отдает приказы. Служба есть служба, даже когда служить приходится под началом комиссара Белла. Послушай, Эд, нельзя ли пару слов не для протокола? Ты твердо убежден, что виновник кто-то из наших?

- Я твердо убежден только в том, что след был настоящим и привел к вам. Я ведь проходил практику по применению "ищейки" еще на Земле. Чтобы получить квалификационный разряд, приходилось распутывать очень сложные навороты. След специально забивался посторонними добавками. К примеру, его могли посыпать перцем или анисовым семенем. Но со временем начинаешь хорошо разбираться в этих тонкостях. Тот след был естественным, даю голову на отсечение. Он то усиливался, то почти пропадал, постоянно петляя. Нарочно такого не подстроишь, поверь мне, Тони. А когда мы его потеряли - в паре миль от вас,- направление было зафиксировано абсолютно точно, и выводы напрашивались однозначные. Скажи лучше, вы у себя все обыскали?

- Еще не до конца, к сожалению.- Хеллман понизил голос.- Не пойму, какая муха укусила комиссара? Ты не знаешь, Эд, почему у него на нас вырос такой большой зуб?

Лейтенант мотнул подбородком в сторону дежурного радиста, развалившегося в кресле с наушниками на ушах и комиксом в руках, поднялся и потянул Тони за собой в коридор.

- Что за паскудная должность! - выругался он в сердцах, едва они очутились за дверью.- Мне известно немногое, Тони, но я точно знаю, что Белл чувствует себя глубоко несчастным, оказавшись выброшенным из руководства своей любимой Протекционистской партии. Пятнадцать лет он возглавлял одно из крупнейших отделений, объединяющее Мексику, Калифорнию и Аризону, а теперь вынужден прозябать на Марсе. Чтобы вернуться на старое место, он готов на все. И не стоит забывать, что Бреннер на протяжении трех последних избирательных кампаний был чуть ли не главным спонсором именно протекционистов. Ты знаешь, я ведь профессиональный военный и в политику стараюсь не лезть...

В конце коридора обрисовалась тучная фигура комиссара Белла.

- Лейтенант Нили! - загремел он начальственным голосом. Эд нехотя вытянулся по стойке "смирно", всем своим видом демонстрируя недовольство начальством, в той степени, разумеется, в какой это вообще позволительно для уважающего себя офицера, рассчитывающего сделать карьеру.

- Мне очень не нравится, лейтенант,- заговорил, приблизившись, Белл,что вы позволяете себе отвлекаться от ваших непосредственных обязанностей, беседуя со всякими сомнительными личностями, подозреваемыми к тому же в укрытии опасных преступников.

- Доктор Хеллман мой друг, сэр! - возмущенно возразил Нили.

- В самом деле? Как интересно! В таком случае рекомендую вам вернуться к несению службы и впредь быть внимательнее при выборе друзей.

- Как прикажете, сэр! - деревянным голосом произнес лейтенант, повернулся к Тони и демонстративно пожал ему руку.- Я сейчас при исполнении,- сказал он,- но мы еще увидимся, дружище. Счастливо оставаться.Он легонько хлопнул доктора по плечу, развернулся на каблуках через левое плечо и зашагал строевым шагом обратно в дежурку.

- Идем, Тед,- позвал Хеллман своего спутника.- Больше нам здесь нечего делать. Уж лучше подышать чистым воздухом на посадочной площадке!

ГЛАВА 10

Когда они подошли к посадочной площадке, там уже собралась огромная, по марсианским меркам, толпа. Не менее пятисот человек теснились вдоль широкой белой меловой полосы, обозначающей границу опасной зоны и проведенной прямо по жесткому, утрамбованному фунту поля космодрома. В то же время толпа эта выглядела не совсем обычно, заметно отличаясь от аналогичных сборищ на Земле, где люди, как правило, стоят очень близко или даже прижимаясь друг к другу. Здесь же каждый стоял отдельно, подобно дереву в лесу, занимая как минимум квадратный метр площади. То была "марсианская толпа, имеющая свои неписаные законы и специфику. Тони огляделся и нашел подходящее местечко чуть в стороне от собравшихся.

- Здесь нам никто не помешает,- сказал он, обращаясь к Теду.- Поставь пока чемодан, а чуть позже я его распакую.

- Какая встреча, доктор Хеллман!

Уверенно ступая, к ним приближался высокий мужчина, одетый в строгий деловой костюм, безукоризненно пошитый по последней земной моде. Тони видел его лишь однажды, когда тот навестил Лабораторию на пару с комиссаром Беллом, чтобы высказать свои чудовищные обвинения в адрес колонистов. Впрочем, Хьюго Бреннер был не из тех людей, кого легко забыть.

- Добрый день, - коротко ответил Тони и отвернулся, сделав вид, что занят своим чемоданом.

- Так и знал, что непременно увижу вас здесь,- продолжал Бреннер, нисколько не смущаясь холодностью оказанного ему приема.- Я хотел бы выразить свои искренние сожаления по поводу случившегося. Честно признаться, знай я тогда, что след приведет в ваш поселок, то подумал бы хорошенько, прежде чем вызывать полицию. Но поймите и вы меня, доктор! Если бы это случилось впервые... Но я уже столько раз закрывал глаза, чтобы не поднимать лишнего шума. И потом - раньше никогда не пропадало такого количества товара. Я просто не мог позволить себе оставить эту кражу без последствий!

- Я прекрасно понимаю ваши чувства, мистер Бреннер, - сухо кивнул Тони.- Смею вас уверить, колонисты Сан-Лейк-Сити тоже не одобряют уголовщины во всех ее проявлениях.

- Очень хорошо. Я рад, что вы не воспринимаете мои действия как личный выпад. По правде говоря, я в чем-то даже доволен, что так случилось, потому что имел честь поближе познакомиться с вами, доктор Хеллман. Я столько слышал о вас и вашей благородной деятельности... Полагаю, мы могли бы стать друзьями, произойди наша встреча при не столь неблагоприятных обстоятельствах.

- Очень приятно слышать такую высокую оценку из ваших уст, мистер Бреннер,- прервал его доктор, намеренно превратно истолковывая смысл слов собеседника.- Вот уж никогда бы не подумал, что бизнесмена вашего ранга могут заинтересовать скромные достижения нашей маленькой колонии.

Лицо маркаинового короля искривилось в едва заметной гримасе.

- Разумеется, доктор Хеллман, меня крайне интересует проходящий в Сан-Лейк-Сити социологический и психологический эксперимент,- протянул он таким тоном, что даже дураку было ясно, как мало волнуют его проблемы и судьбы колонистов,- но я имел в виду другой аспект...

- Конечно, мистер Бреннер,- снова поспешил прервать его Тони, твердо решивший не позволить торговцу наркотиками никаких персональных высказываний в свой адрес.- Мы понимаем, что вас в первую очередь занимает возврат похищенного. И мы делаем все возможное, чтобы найти вора - при условии, разумеется, что он находится среди нас.

- Только не надо приписывать мне того, чего я не говорил, доктор,поморщился Бреннер.- Безусловно, мне хотелось бы получить назад украденный товар, но в данный момент меня это не особенно заботит. Не сомневаюсь, что рано или поздно вы обязательно отыщете преступника и найдете маркаин.

Судя по тону, у наркодельца на сей счет было прямо противоположное только что высказанному мнение.

- Комиссар Белл со своей стороны уже приложил все возможные усилия в этом направлении,- не удержался от сарказма Тони.

- Полагаю, комиссар в своих действиях был неоправданно суров,- пожал плечами Бреннер.- Будь моя воля... Но я не хотел бы критиковать Белла. Это его служба, и он исполняет ее как умеет. Давайте прекратим ходить вокруг да около, доктор. Я искал вас, чтобы предложить работу, а не вести пустые разговоры.

- Нет.

- Но ведь вы даже не выслушали моего предложения.

- Нет!

- Ладно, назовите ваши условия. Я заранее согласен на любую сумму. Мне нужен врач. Хороший. Такой, как вы.

- Я не хочу работать на вас ни за какие деньги.

Уголки рта Бреннера чуть заметно сместились вверх. Было очевидно, что он испытывает наслаждение от этой игры. Столь же очевидно было, что магнат ни на мгновение не сомневается, кто останется победителем.

- Позвольте мне все-таки назвать цифру,- вкрадчиво заговорил он, придвигаясь поближе.- Как вам понравится годовое жалованье в один миллион долларов?

Ну вот он и узнал наконец себе цену! Точнее говоря, получил некоторое представление о ее границах, потому что продаваться за миллион долларов не желал. Неплохие деньги - миллион долларов. В лучшие годы на Земле он не зарабатывал и десятой части этой суммы. Тони посмотрел прямо влицо Бреннеру, бестрепетно встретив его торжествующий взгляд, и с кристальной ясностью понял вдруг, что никогда еще не был так дьявольски зол в своей жизни. И еще он понял, что сыт по горло всеми этими дипломатическими уловками. Намеренно повысив голос, Хеллман заговорил, с удовольствием отметив, что люди вокруг начинают оборачиваться в их сторону:

- Разве я неясно выразился, Бреннер? Или вы меня неправильно поняли? Тогда давайте я повторю, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Я не желаю и не буду работать на вас. Мне противно иметь дело с такими, как вы! Я прекрасно знаю, для чего вам врач, как знают это все жители Марса. И если ваши работники в Райских Кущах, где вы производите свою отраву, не могут удержаться от дармовой понюшки, меня это не касается. Я не для того столько лет изучал медицину, чтобы стать врачом-надзирателем на фабрике по производству наркотиков. И мой вам совет, Бреннер: в дальнейшем держитесь от меня подальше!

Торжествующее выражение давно исчезло с лица маркаинового короля. Сейчас оно было перекошено злобным оскалом и пылало жгучей ненавистью. Тони слишком поздно сообразил, что стоит слишком близко к своему врагу и тот уже отводит кулак для удара. Душа провалилась куда-то в пятки, и он сразу перестал ощущать себя героем.

Внезапно приближающийся кулак прекратил поступательное движение к челюсти доктора, а сам Бреннер по непонятной причине распростерся у его ног. Завороженно глядя на валяющееся в красной пыли тело магната, Хеллман попытался сообразить, как это произошло, восстановить ход событий, но у него ничего не получилось. Когда же он окончательно пришел в себя, его окружала куча народу со страшно довольными физиономиями. Рядом отирался Тед Кемпбелл. Он весело подпрыгивал на одной ножке и злорадно хихикал. Все что-то говорили наперебой, но Тони не стал вслушиваться в поздравления, молча кивнул мальчику и зашагал к оставленной в нескольких ярдах экспресс-лаборатории.

Никто не помог Бреннеру подняться. Должно быть, он сумел сделать это сам, потому что, когда доктор оглянулся, его уже не было.

Какой-то коротышка подкатился к ним и с чувством потряс руку Тони:

- Я все слышал! Вы молодец, доктор Хеллман! Жаль, я не заметил, как вы ему врезали, но и на словах вы ему выдали по первое число! - От полноты чувств он снова схватил руку врача и несколько раз энергично встряхнул.

- Рад видеть вас, Шабрие,- устало кивнул Тони и подумал, что два свидетеля - это уже серьезно, хотя причина падения Бреннера так пока и не прояснилась.- Послушайте, друг мой, я знаю, что вас не заставишь молчать, но постарайтесь не слишком меня восхвалять, ладно?

- Никто никого не собирается восхвалять,- напыщенно заявил француз.Только факты - вот мой девиз! Бог мой! Это же классический вариант дуэли: вы смело бросаете вызов негодяю, тот хватается за оружие, и тут вы блестяще нокаутируете его одним-един-ственным ударом. Как вы здорово ему сказали: "Во всем мире не найдется столько золота, Бреннер..."

- Эй, хватит выдумывать! - запротестовал доктор.- Он всего лишь предложил мне работу в Райских Кущах - это его фабрика по производству маркаина в районе Большого Сырта. Так вот, он хотел, чтобы я контролировал здоровье персонала фабрики, и посулил мне кучу денег. Я отказался. Он предложил еще больше денег. Я разозлился и высказал все, что думаю о нем и его грязных миллионах. Он тоже вышел из себя, размахнулся и...

А вот что было дальше, Тони так и не вспомнил. Задумчиво покачав головой, он перевел взгляд на чемодан с наполовину разобранной экспресс-лабораторией.

- Ну, раз вам так много известно,- огорчился Шабрие,- мне нет, наверное, смысла рассказывать последние слухи по поводу маркаина?

- Нет-нет, почему же? - встрепенулся Хеллман.- Я очень внимательно вас слушаю. Кстати, Бреннер упоминал в разговоре, что у него и раньше кто-то воровал товар, только не такими крупными партиями. Вам что-нибудь об этом известно?

- Думаю, не больше, чем вам.- Шабрие деланно пожал плечами и продолжал: - Между прочим, сколько он вам предлагал? Триста тысяч? Четыреста? - Он умолк, потом заговорил снова, не дождавшись ответа: - Вы правильно отказались, доктор. Ему не нужно было скупиться. Все равно обошлось бы дешевле, чем проводить капитальный ремонт и менять оборудование.

- Я жду,- многозначительно напомнил Тони.- Вы так ничего и не сказали по поводу маркам новых пропаж.

- Да не знаю я ничего, кроме того, что известно всему Марсо-порту,отмахнулся Шабрие.- Может быть, он предложил вам полмиллиона? Это раз в десять меньше, чем обойдется доставка нового оборудования. А Бреннер очень не любит платить за доставку. Потому и продукт свой отправляет в суперконцентрированном виде.

- Нельзя ли ближе к делу, Шабрие,- обреченно вздохнул Тони. Пожалуйста!

Француз только плечами пожал.

"Придется кинуть кость этому шакалу",- подумал Тони.

- Один миллион долларов,- произнес он вслух.

- Так, так, так... Очень странно,- сказал француз после небольшой паузы.- Зачем же ему нанимать врача за такие деньги, если он все равно собрался реконструировать фабрику? - Он покачал головой, пожал плечами, поцокал языком и продолжил, уже более деловым тоном: - Как вы уже поняли, дорогой доктор, Бреннеру нужна новая фабрика. Его нынешнее оборудование сильно изношено и ни к черту не годится. Маркаиновая пыль "течет" изо всех дыр. Люди поневоле дышат этой отравой, и у них вырабатывается зависимость. Отсюда уже один шаг до воровства. Очень скоро работники превращаются в законченных наркоманов, и ему не остается ничего другого, кроме как отсылать их обратно на Землю. Вот увидите, сколько народу для его предприятий прибудет сегодняшним рейсом. А чем больше народу, тем чаще случаются маркам новые кражи. Бреннер...

- Минуточку, Шабрие! - Хеллман цепко подхватил собеседника одной рукой за локоть, а другой подал знак Теду пойти прогуляться. Затем отвел француза в сторонку и спросил напрямую, понизив голос: - Выходит, по-вашему, это элементарная подставка?

- Уж не желаете ли вы, друг мой, чтобы я выступил с обвинением в адрес нашего дражайшего комиссара Белла? - с легким сарказмом осведомился Шабрие.В таком случае вы напрасно на меня рассчитываете! Давайте я лучше подкину вам кое-какую информацию к размышлению. Допустим, колония Сан-Лейк-Сити обанкротится. Согласно закону, комиссар пустит все ее имущество с молотка. Как вы думаете, доктор, кого в первую очередь может заинтересовать ваша Лаборатория? Вы не находите, что она практически идеально соответствует интересам Бреннера? Даже здесь, в Марсопорте, нам неоднократно приходилось слышать, какое это чудо и как легко поменять на вашем оборудовании один производственный цикл на другой. Говорят также, что у вас отлично поставлена техника безопасности и всякие там утечки бывают очень и очень редко. До последних минут я был уверен в непогрешимости своих логических умозаключений.- Шабрие вздохнул и с сомнением покачал голоой.- Теперь же я совсем запутался. Новая фабрика - это понятно. Новый врач на старую фабрику - тоже понятно. Но зачем ему то и другое? Да плюс еше миллион долларов вам... Нет, я положительно теряюсь в догадках, если только предположить, что Бреннер собирается одновременно производить маркаин на о б е и х... Кстати, последнее время в определенных кругах активно циркулирует один любопытный слушок...

Басистый гудок сирены заглушил последние слова неисправимого сплетника. Люди стали жаться подальше от запретной линии. В толпе встречающих разом прекратились разговоры и началось внутреннее перемещение: разбредшиеся по периметру спешили вновь присоединиться к своим группам.

- Прошу извинить меня, дорогой доктор, но мне пора идти,- всполошился Шабрие, как только сирена умолкла.- Я забил себе удобное местечко, но, боюсь, как бы его не заняли в мое отсутствие...

- Местечко? - удивился Тони, за осмыслением полученных сведений не успевший вовремя поймать новую нить в разговоре.- Разве отсюда плохо видно?

Шабрие посмотрел на него с такой укоризной, что до доктора наконец дошло.

- А-а, так вы тоже охотитесь за Дугласом Грэхэмом,- понимающе протянул он.

- Вот именно! До меня дошло, что мистер Грэхэм - большой ценитель... э-э, скажем так, определенных напитков. Если мне посчастливится поймать его раньше всех этих стервятников, кто знает... Ему ничего не стоит посвятить целую главу в новой книге производству марсианского спиртного! - Француз торопливо пожал Тони руку, пожелал на прощанье доброго здоровья и устремился прочь, смешно переваливаясь на коротких кривых ножках.

Хеллман бросил взгляд на небо. Корабля пока не было видно. Он вернулся к прерванной работе, быстро, но аккуратно приводя оборудование в состояние полной готовности. Жаль, конечно, что Шабрие не успел сообщить тот "любопытный слушок", но пищи для размышлений и без того хватало.

Во-первых, теперь было ясно, что подкоп под колонистов Сан-Лейк-Сити велея загодя и задолго до последних событий. Впрочем, Шабрие был известным фантазером и сплетником, и доверять его словам полностью не стал бы ни один здравомыслящий человек. Но гипотеза о подставке выглядела довольно убедительно. Вопрос в том, как разоблачить негодяев. Да и кого разоблачать? Во всей этой истории с маркаином было очень трудно отделить, так сказать, овец от козлищ. Кому теперь можно довериться? Нили? Ноутону? Эд, по крайней мере, всегда казался Хеллману порядочным человеком... Шабрие с его безудержным трепом и проницательными маленькими глазками? Может быть. Но уж никак не Бреннеру и комиссару Беллу! Проклятье! Вполне возможно, вокруг было немало порядочных людей, сочувствующих колонистам и готовых оказать помощь. Почти наверняка таких людей было гораздо больше, чем мерзавцев. Но как отличить мерзавца от порядочного человека, если рецепты в каждом отдельном случае всегда приходится выписывать заново?

"Вот ведь паразиты!" - с горечью подумал Тони, подсознательно включая в это понятие не только самоуверенного наглеца Бреннера, но и обаятельного говоруна Шабрие, такого же, в сущности, хищника, только рангом поменьше. Марсианский алкоголь приносил фантастические прибыли, хотя все его отличие от земного заключалось в том, что спирт для исходного продукта получался путем перегонки содержащих углеводы марсианских растений, тогда как на Земле для этой же цели применялись традиционные злаковые культуры или другая органика, если спирт предназначался для технических целей. Коротышка француз наел брюхо, жирея на доходах, получаемых за счет вызванных всеобщей истерией извращенных потребностей небольшой кучки землян, чье богатство позволяло им не стесняться в расходах на экзотику. По сути дела, виноторговец немногим отличался от беззастенчивого наркодельца Бреннера. И пусть первый считал себя высокоморальным гражданином, открыто осуждая и клеймя "грязный" бизнес последнего, оба они являлись самыми настоящими паразитами, обделывающими свои делишки и не желающими видеть главной проблемы Марса - прекращения кабальной зависимости от материнской планеты.

"А что он там говорил насчет нашей Лаборатории? Разумеется, для человечества в целом намного полезнее производить радиоактивные изотопы для лечения онкологических заболеваний, чем концентрированный алкалоид для уродующих свое здоровье и жизнь наркоманов, но, с точки зрения паразитов, полезно лишь то, что приносит больший доход. Такая вот у них интересная мораль. Эх, кровососы проклятые!"

- Летит! Летит! - с восторгом заорал над самым ухом Тед Кемпбелл.

ГЛАВА 11

Казалось, будто частица Солнца отделилась от основной массы и зависла над головой, хотя все понимали, что видят лишь пламя, вырывающееся из тормозных дюз приближающегося корабля. Посадка произошла на удивление быстро. Ревущие вспышки под брюхом бронированного монстра становились все реже и короче, а когда серебристый гигант опустился в центр посадочной площадки, гром двигателей сменился частым пыхтеньем, напоминающим пулеметную стрельбу. Пыхтенье, в свою очередь, уступило место рокочущему гулу, замирающему с каждым мгновением, и вот наконец наступила тишина. Могучая металлическая башня гордо высилась в каких-нибудь двухстах метрах от заполнившей периметр поля людской массы.

- А пассажиры сейчас будут выходить? - спросил неугомонный Тед.

- Сейчас, наверное,- пожал плечами Хеллман,- если только с корабля уже сняли всю двигательную часть. Точно! Вон они, погляди.

В самом деле, в пространстве между двумя стабилизаторами теперь можно было рассмотреть самый примитивный лифт, представляющий собой спускаемую на тросах площадку с ограждением по периметру из металлических прутьев. Подъемник был полон тесно прижавшихся друг к другу пассажиров корабля. Первым их встречал дежурный по космопорту и жестом направлял в сторону здания Администрации. Туда же начала понемногу смещаться давно нарушившая меловую границу толпа встречающих.

- Ограждение! - рявкнул заметивший этот маневр дежурный офицер.- Быстро оградить проход для пассажиров!

Двое служащих из портового персонала поспешно вытащили переносные стойки и натянули веревку, отделив старожилов от новоприбывших, которым сначала предстояло пройти регистрацию и таможенный контроль в административном корпусе. Когда лифт-люлька стал опускаться в третий раз, толпа заволновалась и послышались восторженные возгласы: "Грэхэм! Грэхэм!" Тони стоял слишком далеко от эпицентра событий, поэтому так и не сумел толком разглядеть приезжую знаменитость.

Из репродуктора на крыше главного здания послышался перемежаемый треском помех металлический голос:

"Фармацевтическая корпорация Бреннера. Барода, Шварц, Хопкинс, Смит и Эйвери. Повторяю: ФКБ. Барода, Шварц..."

Бреннер не стал дожидаться окончания, резво нырнул под веревки ограждения и успел встретить пятерку своих новых служащих прямо на выходе.

Репродуктор снова ожил:

"Питко-3. Мисс Керне. Повторяю: мисс Керне для Питко-3!"

Шесть человек пополнили ряды Марсианской радиоизотопной компании. Представитель ликеро-водочного завода увез химика-технолога и двух разнорабочих.

Компания Метро-фильм прислала оператора с камерой и заданием открыть марсианский филиал плюс двух актеров-статистов, которым предстояло сняться на фоне "подлинных марсианских пейзажей" и вернуться с пленками тем же кораблем. Бодро печатая шаг, на площадь вышло отделение солдат во главе с капралом. Кое-кто из охранников космопорта не смог удержаться от криков "ура". Это прибыла смена, позволяющая вернуться домой уже отслужившим свой срок. Вынырнувший невесть откуда Бреннер утащил еще двоих в неизвестном направлении. Мистер Келли, владелец кофей ни, встретил и обнял миссис Келли, чей багаж состоял исключительно из прессованного натурального кофе и сахарных брикетов.

"Колония Сан-Лейк-Сити,- прокашлявшись, объявил репродуктор.- У. Дженкинс, АДженкинс, Р. Дженкинс и Л. Дженкинс".

- Приглядывай за хозяйством,- бросил доктор Теду и устремился ко входу в корпус.

Минуту спустя он стоял перед конторкой дежурного администратора и с интересом рассматривал сопроводительные документы на объявленную четверку. Родители с двумя детьми. Отлично! Весьма ценное пополнение для колонии. Громкоговоритель тем временем работал уже без перерыва. Шабрие заполучил еще парочку разнорабочих, а Питко-3 троих инженеров.

Молоденькая стюардесса в идеально облегающей стройную фигурку униформе подошла к конторке и обратилась к Тони:

- Прошу прощения, сэр, не вы ли будете доктор Хеллман из Сан-Лейк-Сити?

Голос ее звучал мелодично и безукоризненно правильно. Тони кивнул.

- Тогда позвольте передать на ваше попечение мистера и миссис Дженкинс, а также,- она обернулась с улыбкой,- их очаровательных детишек Бобби и Луизу.

Детям по бумагам было соответственно семь лет и четыре года. Хеллман пожал руки родителям, погладил по головке их потомство и предъявил стюардессе свои документы, подтверждающие его полномочия.

"Сан-Лейк-Сити,- прохрипел подуставший репродуктор.- Прентис, Скелли и Зарецки".

- Извините,- встрепенулся доктор,- я на минутку. Ждите здесь, я скоро вернусь.

У конторки администратора ему вручили еще одну пачку документов. Он проглядел бумаги на ходу, так как не хотел надолго оставлять Дженкинсов без присмотра в незнакомой обстановке. В этой стопке обнаружилась всего одна семья, все остальные были одинокими. Жаль, но ничего не поделаешь.

Порывшись по карманам, доктор откопал два маленьких пакетика с орешками-мутантами. По вкусу они напоминали виноградные зернышки, зато жевать их можно было так же долго, как самую лучшую земную жвачку. К тому моменту, когда Бобби и Лу преодолели наконец свою застенчивость и робко потянулись ручонками к предложенному лакомству, появилась другая стюардесса, ведя за собой новую группу будущих колонистов Сан-Лейк-Сити.

- Доктор Хеллман? - Голос второй стюардессы ласкал слух в той же степени, что голос первой, и единственным различием между ними, согласно древним традициям Космофлота, был цвет волос. Если первая была платиновой блондинкой, то вторая - жгучей брюнеткой.- Позвольте представить ваших новых подопечных. Мисс Скелли, мисс Дантуоно, мистер Грэхэм, мистер Прентис, мистер Бонд, мистер Зарецки.

Она широко улыбнулась на прощанье и растаяла в воздухе, как Чеширский кот.

Тони махнул ей вслед рукой и принялся знакомиться с новичками.

- Пойдемте наружу,- предложил он, как только процедура знакомства закончилась.- Здесь слишком шумно, а кроме того, я должен всех вас освидетельствовать на предмет инфекционных заболеваний. Аппаратура у меня там, возле посадочной площадки.

- Опять! - простонал кто-то из мужчин.- Послушайте, док, мы же проходили медосмотр во время полета.

- Безобразие! - поддержала его одна из девушек.- Меня уже, наверное, миллион раз кололи в разные места. Знала бы заранее, тысячу раз подумала, прежде чем подавать заявление!

Тони недовольно покосился на девицу, фамилия которой, кажется, была Дантуоно.

- Я просто в обморок упаду, если увижу рядом с собой еще одну иголку,всхлипнула она, то ли притворяясь, то ли всерьез.

- Очень жаль, леди и джентльмены, но без уколов не обойтись,- сурово сказал доктор.- А теперь ступайте за мной, и хватит хныкать.

Он подхватил за руки маленьких Дженкинсов, и вся процессия во главе с ним потянулась к выходу. Когда они добрались до скучающего Теда и экспресс-лаборатории, толпа вокруг поля и одиноко торчащей посреди него башни космолета заметно поредела.

- Давайте приступим не откладывая,- предложил Тони.- Прошу прощения, что не провожу осмотр в более комфортабельных стационарных условиях, но без него я не имею права даже разрешить вам подняться на борт нашего самолета. Не волнуйтесь, много времени это не займет, при условии что мы начнем немедленно.

- А разве в здании космопорта нет медицинской службы с соответствующим оборудованием? - поинтересовался кто-то.

- Конечно, есть. В здании Администрации. И оборудование там первоклассное. Каждый может им воспользоваться, если возникнет необходимость. Беда только в том, что колония Сан-Лейк-Сити не располагает средствами для оплаты услуг врачей Комиссии.

Доктор начал осмотр с семейства Дженкинсов.

Постепенно новые имена начали отождествляться с лицами. Покончив с последними двумя девушками, Тони принялся за мужчин; Здоровяка с физиономией кирпичного цвета звали Зарецки, а худощавого, стеснительного парня, похожего на клерка или бухгалтера,- Прентисом. Самым разговорчивым из троих был Грэхэм.

- Ваше первое имя? - спросил у него Хеллман, заполняя стан--дартную форму, пока машина обрабатывала взятые на анализ образцы.

- Дуглас.

- Акционер или опционер?

- Скорее уж опционер,- усмехнулся Грэхэм,- как, впрочем, любой другой представитель журналистской профессии.

- Журналистской? - Хеллман поднял голову и внимательно of" лядел собеседника. - Неужели вы тот самый Дуглас Грэхэм?!

- Ведущий обозреватель "И это все о...",- подхватил журналист. - Только не говорите мне, что не знали о моем приезде! - Тони замялся, а Грэхэм перешел в наступление, развивая успех:- Или в вашу колонию закрыт доступ представителям прессы?

- Ни в коем случае,- смутился доктор.- Просто мы не рассчитывали, что... Короче говоря, мы думали, что Сан-Лейк-Сити вряд ли вообще удостоится посещения такого известного человека, как вы, и уж никак не надеялись, что вы решите посетить нас первыми. Честно признаться, мы вовсе не готовы к такой встрече, в отличие от большинства других поселений.- Он улыбнулся и махнул рукой в сторону скопища роскошных машин на другом конце взлетной полосы, одновременно в первый раз обратив внимание на множество любопытствующих и завистливых взглядов, направленных со всех сторон на их маленькую группу.- Можете сами в этом убедиться, мистер Грэхэм. Пожалуй, только мы одни совсем не питали надежд залучить вас к себе. Но мы отвлеклись. Сколько вам лет? - спросил Тони, снова склонившись над формой.

К его удивлению, они с Грэхэмом оказались одногодками, хотя по внешнему виду и состоянию организма он дал бы журналисту лет на десять больше. Доктор закончил осмотр без дальнейших комментариев и пригласил последнего из новичков - долговязого блондина по фамилии Бонд. Он как раз закончил записывать его данные, когда на панели экспресс-лаборатории вспыхнул зеленый огонек, сигнализирующий о том, что обработка анализов завершена. Наскоро проглядев результаты, доктор повернулся к подопечным и объявил:

- Поздравляю вас, леди и джентльмены, с вашим здоровьем все в полном порядке. Вот теперь мы можем двигаться домой.

Это был долгий и утомительный полет. Никто из новичков еще не успел привыкнуть к низкой гравитации, поэтому все были обуты в утяжеленные тренировочные сапоги, выданные им на корабле.

Когда они добрались до "Лентяйки", Тед уже поджидал их с чемоданом-лабораторией, а Би прогревала двигатели.

- Привет! - Ее хорошенькая головка высунулась из окна кабины.- Все в сборе? Тед, займись экипировкой. Подбери каждому парку по размеру. Эй, Тони, ты у нас, оказывается, настоящий герой! Взял и нокаутировал здоровяка и негодяя Бреннера одним ударом, в лучших традициях ковбойских фильмов.

Последнюю фразу она произнесла так, словно имела в виду: "Вот уж не думала, что ты на такое способен!"

- Быстро же в этом городишке слухи разносятся! - восхищенно покрутил головой Хеллман.- Между прочим, Би, это Дуглас Грэхэм. Он собирается посетить Сан-Лейк-Сити в поисках материала для своей будущей книги. А это Би Хуарес, наш бессменный пилот,- сказал он журналисту, кивнув в сторону девушки.

Грэхэм с интересом оглядел Би.

- Надеюсь, в вашей колонии все женщины столь же прекрасны,- сказал он, галантно кланяясь.

- Не беспокойтесь, мы примем меры, чтобы дурнушки не попадались вам на глаза,- задорно парировала девушка.- Эй, Тед, ну-ка откопай для нашего гостя парку, которая подшита норкой. Пускай сразу увидит, с кем имеет дело!

Тони слушал их диалог с нескрываемым облегчением. Если остальные колонисты воспримут заезжую знаменитость так же легко и просто, Грэхэму это не может не понравиться.

Из люка выбрался Тед, таща в охапке какую-то парку.

- Что ты там говорила насчет меха? - набросился он на Би.- Там всего одна и осталась, если не считать парки доктора Тони!

Трое взрослых переглянулись и разразились дружным смехом, а Тед покраснел и полез обратно.

- Постой, парень,- позвал Грэхэм.- Мне все равно понадобится эта штука, если только температура в кабине не поднимется.

- Она вам точно понадобится,- заверил его Хеллман.- У нашей, "Лентяйки" масса достоинств, но герметичность и теплоизоляция к их числу не относятся.

- Я уловил вашу мысль, - кивнул журналист.-Вы не из тех парней, что разбазаривают энергию на обогрев атмосферы.

- Не только энергию, но и все остальное тоже. Вам еще представится возможность в этом убедиться - если выдержите, конечно, в наших спартанских условиях.

- Какого черта вы сомневаетесь, док?! - вскинулся Грэхэм.- Когда я работал военным корреспондентом в Азии, там бывало и похуже.

- Охотно верю. Но мы не на войне, и нам нечем особенно скрасить рутину будней. Разве что когда рождается ребенок. Тогда мы устраиваем общий праздник.

- В самом деле? А я слыхал краем уха, что буквально на днях у вас тут развернулись весьма интересные события. Кстати, что вы имели в виду, называя доктора настоящим героем? - повернулся Грэхэм в сторону Би.

- Так, слышала звон...- неопределенно пожала плечами девушка. Тони испустил мысленный вздох облегчения, но, как оказалось, немного поторопился.

- Я был там и все видел,- встрял в разговор Тед, очень гордый тем, что может быть чем-то полезен взрослым.- Этот человек, мистер Бреннер, подошел к доктору Тони и предложил работать на него. Доктор отказался, тогда он стал предлагать много денег, а он все равно не соглашался и...

- Стоп, стоп, стоп! - жестом остановил излияния подростка Грэхэм.- Если ты хочешь стать репортером, в первую очередь научись грамотно выражать свои мысли. Давай-ка начнем сначала. Если я правильно понял, предлагал мистер Бреннер, а отказывался доктор Хеллман, верно?

- Точно! А я разве по-другому сказал?

- Послушай, Тед, мы просто шутили, когда говорили, что хотим произвести впечатление на мистера Грэхэма,- в отчаянии вмешался Тони.- И не надо делать из меня героя-рыцаря. Мы просто повздорили с одним типом, вот и все,добавил он, обращаясь к журналисту,- а они пытаются зачем-то раздуть эту историю.

- Я тоже кое-что смыслю в раздувании историй,- не отступал Грэхэм.Как-никак это моя профессия. Давай излагай, Тед, что там дальше случилось?

Подросток молчал, с сомнением поглядывая то на доктора, то на репортера с Земли. Тони сдался первым.

- Ладно, рассказывай,- махнул он рукой,- только не увлекайся. Мы ведь не бой в пятнадцать раундов проводили, правильно? Просто расскажи, как было дело, да давайте грузиться.

- В с е-в с е, как было, доктор Тони?

- Все-все,- твердо ответил Хеллман.- Только не привирай, пожалуйста.

- Отлично,- кивнул Тед, отнюдь не выглядящий разочарованным. Хуже того, в глазах его запрыгали веселые бесенята.- Так вот, этот самый мистер Бреннер хотел, чтобы доктор Тони работал на него и лечил наркоманов, а он не захотел и так ему и сказал. Но мистер Бреннер все приставал и приставал, пока доктор не разозлился и не сказал, что никогда и ни за что не будет на него работать. Тогда он - я имею в виду мистера Бреннера - тоже очень разозлился и замахнулся кулаком...

- Ты продолжай, продолжай, парень,- подбодрил его Грэхэм.- Так кто же победил?

- Ну-у...- замялся Тед.- Видите ли, когда мистер Бреннер замахнулся, я незаметно подставил ему ножку. Он грохнулся на землю и остался лежать, а тут подбежал месье Шабрие и стал кричать, как здорово доктор Тони свалил этого негодяя. Мне почему-то кажется, что все остальные тоже так подумали.- Он посмотрел на доктора и виновато развел руками.- Ну вы же сами сказали, чтобы я рассказывал все-все, как было на самом деле!

ГЛАВА 12

В кабине заметно похолодало, и Тони потуже затянул капюшон своей парки. Элементарные правила приличия, не говоря уже о далеко идущих дипломатических замыслах, требовали от него проявления внимания к столь важной персоне, какой, несомненно, был Грэхэм, чья любознательность отнюдь не успела иссякнуть, но Хеллман, наоборот, отвернулся и смежил веки.

К сожалению, у него не имелось в голове соответствующей кнопки, чтобы стереть из памяти уточненный вариант стычки с Бреннером и заглушить эхо издевательского хохота Би Хуарес.

"Ведь ты же прекрасно знал, что и пальцем не притронулся к Бреннеру! в сотый, наверное, раз упрекал он сам себя.- Мог бы и догадаться, что именно произошло. Конечно же мог - если бы захотел! Господи, стыд-то какой! Ну все, хватит, нельзя больше об этом думать".

Мысли Тони перескочили на новичков колонистов. Те определенно чувствовали себя не в своей тарелке, о чем свидетельствовали их застывшие лица и установившаяся в кабине напряженная тишина. Что же делать? Как их расшевелить? Выступить, что ли, с приветственной речью?

И что он им скажет? Добро пожаловать в Сан-Лейк-Сити? Учитывая нависшую над колонией угрозу, касающуюся, кстати, новоприбывших в той же степени, что и ветеранов, любые его слова в подобном стиле прозвучат откровенным издевательством. Ближе к концу дня, когда они снова соберутся все вместе, им предложат подписать заключительный договор, согласно которому все средства новичков, находящиеся на Земле, переходят в собственность колонии, а сами они становятся полноправными акционерами. Но прежде им предстоит узнать самое худшее: обвинение в краже и укрывательстве воров, грозящее гибелью еще не успевшему толком встать на ноги поселению. Сейчас Хеллман не имел морального права говорить им ничего такого, что могло заранее повлиять на окончательное решение каждого. Пускай сперва они обозреют бескрайние просторы Лакус Солис, полюбуются экспериментальными плантациями, где творят чудеса Джо Грейси и его команда, оценят гигантский потенциал, таящийся внутри сияющих на солнце стен Лаборатории, а уже потом решают, в какую корзину бросить свой жребий.

Если бы еще присутствие журналиста так сильно не давило на психику! Вот с кем нельзя было расслабиться ни на минуту. Тони имел слишком мало опыта общения с людьми его профессии и не знал толком, в какой мере можно раскрыть карты перед Грэхэмом. Совсем ничего не отвечать на его вопросы доктор не мог, но и рассказывать слишком много тоже побаивался. Журналист такого уровня мог одним словом перечеркнуть все их надежды, но с той же легкостью мог решить и все их проблемы. В пользу последнего варианта говорили репутация Грэхэма как борца за справедливость и его очевидная неприязнь к комиссару Беллу, которого он однажды уже подловил на коррупции. С другой стороны, захочет ли он марать руки? В конце концов, какое дело процветающему журналисту до балансирующей на грани банкротства жалкой марсианской колонии? Как же перетянуть его на свою сторону? Что сделать, чтобы он проникся их трудностями и захотел помочь?

- Между прочим, док,- донесся до ушей доктора голос Грэхэма,- давно хотел вас спросить, как вы проверяете благонадежность новых поселенцев вашей колонии?

"Благонадежность"... В первое мгновение Хеллман не понял смысла вопроса. Он не слышал этого слова больше года - по крайней мере, в том зловещем контексте, который вложил в него репортер.

- Разве вас не интересует прошлое тех, кто желает присоединиться к вам? - Грэхэм сформулировал вопрос по-другому, но ответить на него все равно было не так-то просто.

- Видите ли, мистер Грэхэм,- медленно начал Тони, тщательно обдумывая каждую фразу,- проверкой кандидатов занимается в основном наше представительство на Земле. Подавший заявление обязан представить послужной список и свидетельство об образовании. Это позволяет еще на начальной стадии отсечь всяких дешевых романтиков, выдающих себя за инженеров и агрономов. Ну и, разумеется, комплексное медицинское обследование. Собственно говоря, никаких других требований к кандидатам мы не предъявляем. По правде сказать, у наших земных агентов просто нет ни сил, ни времени на что-то более развернутое. У них и так по горло хлопот с одними только документами по экспорту-импорту. А еще приходится давать интервью, печатать рекламные объявления и даже писать опровержения, когда какому-нибудь щелкоперу вздумается вновь поднять затасканную тему "свободной любви".

Тони не смог удержаться и покосился на журналиста, чтобы посмотреть, как тот отреагирует. К его облегчению, Грэхэм весело расхохотался.

- Замечательно! - воскликнул он.- Завяжу узелок на память, что в Сан-Лейк-Сити не верят в секс!

По всем правилам хорошего тона, доктору полагалось ответить какой-нибудь двусмысленной шуткой в той же манере, но он лишь слабо усмехнулся, устало привалился к стенке и прикрыл глаза. Делая вид, что задремал, он приглядывался из-под опущенных век к попутчикам.

- Док! - закричала Би.- Вас вызывают по радио.

Тони встал и протиснулся поближе к пилотскому креслу. Би протянула ему наушники.

- Связь односторонняя,- сказала она извиняющимся тоном.- Мы не успели перезарядить батареи передатчика. Но если очень надо, я могу передать сообщение морзянкой.

Доктор молча кивнул, вслушиваясь в эфир. Хорошо знакомый голос, исполненный юношеской важности за порученное дело, монотонно повторял:

- Сан-Лейк-Сити вызывает "Лентяйку". Доктор Хеллман, отзовитесь! Сан-Лейк-Сити вызывает "Лентяйку". Доктор Хеллман...

- "Лентяйка" слышит Сан-Лейк-Сити. Хеллман у аппарата. Прием. Доктор бросил взгляд на Би, и та послушно застучала ключом.

- Сан-Лейк-Сити - "Лентяйке",- раздалось в наушниках.- Ваш пеленг семьдесят два градуса северной, шестнадцать восточной. Держите курс на Питко-3. Прием.

- Доктор Тони - Джимми Холлоуэю,- продиктовал Хеллман.- Прекрати сыпать цифрами, Джимми, и скажи толком, чего тебе от меня надо? Прием.

Голос в наушниках задрожал от оскорбленного достоинства.

- Сан-Лейк-Сити - "Лентяйке". Питко-3 требуется экстренная медицинская помощь. Просьба изменить график полета и сесть в Питко-3. Прием.

- "Лентяйка" - Сан-Лейк-Сити. Понял тебя, Джимми. Что случилось и где доктор О'Рейли? Прием.

- Сан-Лейк-Сити - "Лентяйке". Я не знаю, что случилось, доктор Тони, а доктор О'Рейли улетел в Марсопорт, и его ожидают только к концу дня. Прием.

- "Лентяйка" - Сан-Лейк-Сити. Хорошо, я займусь этим, Джимми. Конец связи.- Он снял наушники и вернул их Би.- Вот что, девочка, в Питко-3 кто-то ранен или сильно болен, так что высади меня там, а домой я сам доберусь на одном из их пескоходов.

- Как скажете, док,- кивнула девушка и развернула карту, чтобы внести изменения в маршрут.

Тони прошел в конец кабины, оккупированный Тедом и детьми, открыл свой саквояж и достал коробочку с таблетками оксиэна. Потом вернулся на прежнее место и встал в проеме, отделяющем пилотский отсек от салона, повернувшись лицом к остальным.

- Это те самые таблетки, которые давали вам сегодня утром перед посадкой корабля,- сказал он.- Полагаю, вас не стоит предупреждать еще раз о необходимости всегда иметь при себе несколько таких пилюль. Где бы вы ни были и что бы вы ни делали, пока вы находитесь на Марсе, эти таблетки означают для каждого из вас жизнь или смерть в буквальном смысле. Вы должны принимать их каждые двадцать четыре часа. Если вы этого не сделаете, то умрете. Все очень просто, как видите.

Разумеется, все они слышали это несчетное количество раз, но Хеллман не видел особого вреда в лишнем напоминании. Надо было еще что-нибудь добавить, только вот в голове, как назло, не возникало ни одной стоящей мысли. На выручку, сам того не зная, пришел Грэхэм.

- Что там у вас случилось, док? - спросил он.- О чем вы говорили по радио?

- Какой-то экстренный случай по моей части в Питко-3,- пояснил Хеллман.- Это поселок неподалеку от нас, по ту сторону Кольцевых Скал. Их врач улетел в Марсопорт и не сможет вернуться раньше захода солнца.

- Вы не против, если я буду вас сопровождать? - оживился журналист.Мне так или иначе придется там побывать, но было бы намного интересней нагрянуть нежданно, пока начальство не успело замазать все грязные пятна.

Тони задумался на секунду, взвешивая предложение Грэхэма, и решил, что оно ему нравится.

- С удовольствием возьму вас с собой,- кивнул он.

- Было бы неплохо еще раз повидаться с той девчонкой, что направлялась в Питко-3,-добавил, словно оправдываясь, репортер.

- Вы познакомились на корабле?

- Ну да, только она отшила меня еще быстрее, чем ваша очаровательная пилотесса. Ума не приложу, что делать такой милашке на металлургическом заводе? Или она из тех ученых дам, у которых только математические формулы вызывают сексуальное возбуждение?

- Не думаю, что у нее хватит извилин даже на теорему Пифагора,усмехнулся Тони.- А ее поведение объясняется очень просто: девушка считала, что находится на каникулах. Дело в том, что ее новое место работы не металлургический завод, а обычный бордель. Женщин других профессий вы в Питко-3 не найдете, как ни старайтесь.

- Черт побери! - выругался Грэхэм и, помолчав немного, задумчиво произнес: - Теперь понятно, почему она не обратила на меня внимания.

"Лентяйка" совершила посадку в Питко-3 около полудня. Хеллмана и Грэхэма встречал сам Гаккенберг, директор рудника. Он усадил их обоих в новенький джип и повез в поселок. Би Хуарес на прощанье покачала крыльями, пролетая над грядой холмов, разделяющих Сан-Лейк-Сити и Питко-3.

- Боюсь, доктор, вы уже опоздали,- сказал Гаккенберг, сокрушенно покачивая головой.

- Там видно будет,- отозвался Тони.- Позвольте представить вас друг другу. Директор Гаккенберг... Мистер Дуглас Грэхэм.

Джип поднимался вверх по склону, направляясь к скоплению разномастных жилых построек. По правую сторону дороги изрыгали черный дым многочисленные трубы обогатительной фабрики.

- Прямо чума какая-то на мою голову,- пожаловался директор.- Никого в поселке не осталось. Мистер Рейнольде, доктор О'Рейли, мадам Роза - все отправились в Марсопорт встречать корабль, а я тут должен один за всех отдуваться! Постойте, как вы сказали? Дуглас Грэхэм? Так вы тот самый репортер, которого мистер Рейнольде собирался привезти сюда? А как вышло, что вы путешествуете в одной компании с доктором Хеллманом?

- Я тот самый репортер,- согласился Грэхэм,- но в первый раз слышу, что должен был попасть сюда с каким-то мистером Рейнольдсом. Это он вам так сказал?

- Ну, может, и не совсем так... Кажется, он говорил, что надеется вас привезти, не помню точно. Да и не мое это дело, честно говоря. Я подписывал контракт добывать руду, а не расхлебывать чужую кашу. Все куда-то разбежались, у Джинни вся грудная клетка изломана, девочки с ума сходят, а я должен отвечать? Да на кой черт мне эти проблемы?!

- А что, была крупная драка? - спросил доктор.

- Откуда мне знать? Мне никто ничего толком не объяснил - просто выдернули из шахты "В" и поставили перед фактом. Джинни нашли совершенно случайно, в пустыне, по ту сторону холмов. Она была в ужасном состоянии - вы понимаете, что я имею в виду, док? Говорят, что ее изнасиловали, но у меня такое просто в голове не укладывается. Изнасиловать Слониху Джинни - это же нонсенс, прости меня, Господи!

- Так они привезли ее сюда?!

- О чем я и толкую, док! Сколько раз повторял ребятам: лежат - и пускай себе лежат. Если там башка у кого пробита или челюсть свернута, накройте одеялом, пристройте капельницу и дожидайтесь врача.

Джип остановился у порога большого дома, сложенного из стеклоблоков. В отличие от большинства времянок, возводимых из подручного материала для наемного отребья, на постройку этого здания компания не пожалела ни средств, ни времени. Дверь приоткрылась, и в шелку осторожно выглянула какая-то девица. Узнав директора, она распахнула дверь и бросилась к машине:

- Ой, это вы, мистер Гаккенберг! А вы доктор, да? Хеллмана поразило ее одеяние. На ней была не стандартная, защитного цвета туника, какие носили девяносто девять процентов марсианских женщин, и не вульгарные, кричащих тонов, одежды, характерные для ее земных товарок по профессии, а роскошная, ручной работы, домашняя пижама из дорогого синвельвета. При иных обстоятельствах ее легко можно было счесть за деловую женщину или жену преуспевающего бизнесмена, принимающую гостей в собственном доме где-нибудь на Земле.

- Привет, Мери,- кивнул Гаккенберг и повернулся к Тони:- Это Мери Симмс, доктор Хеллман. Она здесь за менеджера, пока Роза в отлучке. Мери, а это Дуглас Грэхэм, знаменитый журналист.- Он случайно или намеренно сделал акцент на последнем слове.- Уверен, ты о нем уже слышала.

- Да-да, конечно,- вежливо сказала девушка.- Рада с вами познакомиться. Идемте скорее, доктор, я вас провожу.

- Ну, мне пора,- заторопился директор.- Счастлив был встретить вас, мистер Грэхэм,- сказал он, с чувством пожимая на прощанье руку репортера.- Я подброшу вас позже, док.- Он величественно кивнул Хеллману и направился к машине, а Тони с Грэхэмом вслед за Мери Симмс вошли в дом и с облегчением скинули тяжелые парки.

Доктор сразу заметил, что в этом доме имеется центральное отопление!

Они пересекли довольно большой, но безвкусно отделанный вестибюль и очутились в коридоре. Девушка открыла первую дверь справа и посторонилась, пропуская Тони.

- Сюда, пожалуйста, доктор,- сказала она.

Хеллман шагнул внутрь и услышал за спиной протестующий возглас спутника:

- Эй, а как же я?!

- Вы тоже можете войти, мистер Грэхэм,- с ледяным спокойствием ответила Мери.- Я понимаю ваше любопытство. Профессиональная солидарность, не так ли? Мы ведь с вами, в сущности, занимаемся одним и тем же, вы согласны со мной, господин журналист?

Тони отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Взгляд его упал на широкий диван, на котором, накрытая свежей простыней, лежала необъятных размеров блондинка лет двадцати пяти на вид. Она была без сознания - либо в коме, либо...

- Все вон! - страшным голосом закричал доктор и бесцеремонно захлопнул дверь.

Он осторожно отвернул простыню и мысленно выругался. Кто-то успел смыть грязь и песок с молочно-белого тела Слонихи Джинни и обрядить ее в экстравагантного покроя найроновую ночную рубашку розового цвета. Да, немногим людям с внутренними повреждениями удается выжить после столь усердно оказываемой "первой помощи"! Хеллман открыл саквояж и приступил к осмотру.

Спустя некоторое время он вышел в холл. Мери вскочила со стула и бросилась к нему с тревожно-вопросительным выражением на лице. Тони предупредил готовый сорваться с ее губ вопрос.

- Джинни умерла, - коротко сообщил он и недоуменно добавил: - Такое впечатление, что ей на грудь свалилась скала. Все ребра переломаны. Кто ее нашел, не знаете?

- Двое наших парней. Если хотите, я могу их позвать.

- Будьте так любезны. И еще... Вы не в курсе, они ничего не обнаружили рядом с телом?

- Кое-что нашли,- кивнула Мери.- Я сейчас принесу.

Она вышла, и Грэхэм сразу попытался завладеть инициативой.

- Ее действительно изнасиловали? - спросил он заинтересованно.

- Никто ее не насиловал,- хмуро ответил Тони и плюхнулся в кресло, пытаясь разобраться в обнаруженных фактах.

Во-первых, погибшая была беременна, во-вторых, ее гениталии хранили следы недавней попытки любительского аборта. Отсюда, очевидно, версия об изнасиловании. Хорошо бы узнать, кто был отцом будущего ребенка? Уж не он ли пытался сделать аборт? А что, выглядит вполне правдоподобно. Они ушли в пустыню, чтобы никто не мешал, потом из-за чего-то поссорились, мужчина избил ее до полусмерти и бросил в песках... Вот только есть одна загвоздка: как узнать, от кого забеременела, если работаешь в таком месте? С другой стороны, у кого еще могла возникнуть веская причина для столь зверского избиения?

Вернулась Мери Симмс и сказала:

- Я послала за ребятами, доктор.- Она намеренно встала между ним и Грэхэмом, чтобы последний ничего не видел, и протянула Тони завязанный в узелок носовой платок.- Вот что они нашли рядом с Джинни.

- Вы знали, что она была на шестом месяце беременности?

- Кто? Слониха?! - Мери выглядела До крайности изумленной.

- А почему это вас так удивляет?

- Как почему? Я же сама читала ее медицинскую карту. Она здесь уже два года, и на Земле успела дважды побывать замужем...

- Это еще ни о чем не говорит.

- Может быть,- пожала плечами Мери,- но все равно как-то не верится.

Хеллман вернулся в маленькую комнату и только там развязал врученный ему узелок. Это был кусок прочной медной проволоки длиной около двадцати пяти сантиметров. Один конец его покрывали бурые пятна запекшейся крови. Первоначальный диагноз подтверждался. Несомненно, имела место попытка самодеятельного аборта, совершенная самым опасным и варварским способом, какой только можно представить. К тому же почти наверняка обреченная на провал, учитывая габариты несчастной и ее вряд ли обширные познания в анатомии. Но откуда же тогда следы многочисленных сильнейших ударов на ее груди и спине?

В вестибюле доктора поджидали двое молодых парней в кожаных шахтерских спецовках. Грэхэм в его отсутствие лениво расспрашивал их об условиях быта в бараках-общежитиях.

- Добрый день. Я доктор Хеллман из Сан-Лейк-Сити,- представился Тони.Мне нужно задать вам несколько вопросов относительно найденной вами Джинни по прозвищу Слониха.

- Да нам и рассказывать нечего, док,- сказал один из парней.- Мы просто прогуливались с приятелем в той стороне и наткнулись на нее. Я еще сказал Джиму: "Ты глянь, это же Слониха валяется", а он посмотрел и говорит: "Небось какая-то сволочь девчонку по башке трахнула". Мы пытались поднять ее и отвести домой, но у нее ноги подгибались, а тащить такую тушу у нас силенок не хватило бы. Ну, мы пристроили ее поудобней, вернулись в поселок и рассказали Мери. А потом пошли на смену в шахту. Вот и все.

- Мне тоже добавить нечего, доктор,- заговорил второй шахтер,- но я вам сразу скажу: это не наших ребят работа! Скорей уж кто-то из ваших одержимых коммунаров постарался. Они ж там всякие книги читают, а от этого и свихнуться недолго, вам ли не знать! Скажите лучше, как старушка Слониха себя чувствует? Сокрушается, поди, что ей вместо денег по голове дали?

- Она умерла,- сухо ответил доктор.- Большое спасибо за информацию.

- Ну тогда это точно коммуняки,- махнул рукой второй.- Их рук дело, точно вам говорю!

- Это же каким извергом надо быть, чтобы прикончить такую аппетитную дамочку,- сокрушенно покачал головой первый.

Они повернулись и покинули заведение, о чем-то переговариваясь вполголоса.

- Вам не кажется, что эта парочка слишком рьяно старается выказать свою непричастность? - неожиданно заговорил Грэхэм.- Что-то здесь не так.

- Я знаю, что здесь не так,- сказала Мери.- Вы обратили внимание, что ни один из них не обмолвился, за каким дьяволом их занесло так далеко в пустыню? Они оба наркоманы и давно сидят на маркаине. "Пыльцу" они берут у одного типа, который работает у Бреннера в Райских Кущах и потихонечку ворует. Тот оставляет отраву в условленном месте где-нибудь под скалой, а Сэм и Оскар забирают ее и кладут туда же деньги.

- Так я и знал, что с этими парнями дело нечисто,- задумчиво произнес Грэхэм.- Что будем делать дальше, Тони?

- Лично я оставлю записку доктору О'Рейли и постараюсь разыскать Гаккенберга, чтобы он отвез нас в Сан-Лейк-Сити.

Хеллман достал потрепанную записную книжку, отыскал чистый листок, аккуратно вырвал его, присел за столик и кратко изложил данные осмотра, ограничившись голыми фактами без каких-либо выводов и умозаключений. Поставил число и подпись и протянул листок Мери Симмс.

- Когда будете передавать это доктору, скажите ему, что мне было очень жаль покидать Питко-3, не повидавшись с ним. Надеюсь, он не станет на меня обижаться. У нас в Сан-Лейк-Сити сегодня важные события: сразу десять новых колонистов.- Он усмехнулся.- Девять иммигрантов и один новорожденный.

- Мальчик или девочка? - спросила Мери с внезапно проснувшимся интересом.- А вы сами принимали роды? Тяжело было?

- Мальчик. Принимал сам. Роды нормальные.

- Замечательно,- с чувством сказала Мери, и лицо ее озарилось мечтательной, меланхоличной улыбкой, но уже через мгновение она вновь превратилась в строгую, деловую женщину, которой не положено отвлекаться на всякие сентиментальные мелочи.- Благодарю за визит, доктор Хеллман. Если хотите, могу угостить чашечкой кофе, пока вы будете дожидаться мистера Гаккенберга. Между прочим, у нас натуральный кофе, к вашему сведению.

- К сведению принял,- с благодарностью поклонился Тони.- И если вы не против, готов выпить даже две чашечки.

По дороге в Сан-Лейк-Сити доктор ввел директора Гаккенберга в курс дела. Тот долго ругался в свойственной ему эксцентричной манере, потом сказал, что убийство Джинни - это позор для всей колонии, и пообещал лично вытрясти душу "каждому ублюдку" из числа работающих на руднике, но докопаться до истины и "повесить виновного на копре". В подтверждение своей решимости он поведал несколько малоаппетитных историй из своего южноафриканского прошлого, когда начинающему штейгеру нередко приходилось своими руками вершить правосудие среди подчиненных ему чернокожих шахтеров.

- К сожалению, с панамериканцами такие методы не проходят,- сказал он в заключение и ностальгически вздохнул.

А Тони подумал, как хорошо, что на Марсе нет другой разумной расы. Если бы здесь жили туземцы, Гаккенберги давно превратили бы их в рабов и нещадно эксплуатировали, заставляя добывать полезные ископаемые из недр их родной планеты. Можно было не сомневаться, что такая эксплуатация сопровождалась бы изощренной жестокостью и безжалостным подавлением малейших попыток протеста.

Гаккенберг лихо провел джип по узкой дороге между двумя холмами и последние двенадцать миль гнал машину как заправский гонщик. У самой Лаборатории он резко затормозил, высадил пассажиров и наотрез отказался задержаться на чашечку кофе.

- Кровь из носу, но к возвращению начальства я должен быть на месте как штык,- пояснил он.- Спасибо вам за все, док. До встречи.

ГЛАВА 13

Большой холл Лаборатории был полон народу. Люди собирались группами, расхаживали по залу и все одновременно что-то говорили. Но едва хлопнула дверь, пропуская вошедших доктора и журналиста, гул голосов смолк, как по мановению волшебной палочки, и не менее семидесяти пар глаз обратились в их сторону.

- Солидное сборище,- заметил Грэхэм.- Неужели в мою честь?

- Понятия не имею,- признался Тони. Он пошарил глазами по толпе и увидел Харви Стиллмена, который тут же отделился от небольшой кучки колонистов и начал пробираться к нему.

- Привет, Тони! Кого это ты привез? Друга, надеюсь? Хеллман оглянулся и увидел рядом с собой Мими Джонатан.

- Привет, Мими. Познакомься, это Дуглас Грэхэм. Разве Би тебе не говорила, кто к нам едет? Грэхэм, это Мими Джонатан, главный администратор Лаборатории. Занимается главным образом смазкой и подмазкой, чтобы колесики и шестеренки нигде не заклинивало. А это Харви Стиллмен. В свое время Харви довелось поработать...

- ...репортером? - закончил, усмехаясь, Грэхэм.

- А вот и нет,- осклабился в ответ Стиллмен.- Всего лишь механиком по ремонту телетайпов. Правда, служил я тогда в "Интернейшнл Пресс".

- Солидная фирма! Рад встрече, коллега,- кивнул журналист, крепко пожимая протянутую руку.

Тони улучил момент, повернулся к Мими и быстро спросил:

- Как дела? Закончили с осмотром Лаборатории?

- К сожалению. Результат тот же, что и с жильем. Абсолютный нуль.Голос ее внезапно охрип.- Ничего не поделаешь, придется вскрывать контейнеры.

- О, Господи! - с горечью выдохнул Хеллман.

- Ну, все не так плохо,- вмешался Харви.- Я тут как раз инструктировал народ на предмет правил обращения с радиоактивными материалами. Мы с Мими прикинули и решили, что уложимся за день-полтора, если привлечем побольше рабочих рук.

- При условии, что вкалывать они будут круглосуточно,- мрачно добавила Мими.- Вы появились у нас не в самый удачный момент, мистер Грэхэм. От лица Совета колонии прошу извинить нашу занятость и надеюсь, вы не очень обидитесь, если мы не сможем уделить вам должного внимания. Но вы можете ходить где хотите и задавать любые вопросы. Народ у нас дружелюбный, гостеприимный, и каждый будет рад вам помочь.

- О, вы бы не стали извиняться, если бы знали, как я безумно устал от мелочной опеки! - рассмеялся Грэхэм.- Поверьте, мисс? Джонатан, лучшего варианта для сбора материала мне еще никто не! предлагал.

Тони нетерпеливо ждал, когда закончится обмен любезностям". Наконец Харви отвлек журналиста каким-то вопросом, и доктор немедленно завладел вниманием Мими.

- Какой у вас план? - спросил он.

- Мы комплектуем пять команд и отправляем в пустыню на километр от поселка. При этом интервал между группами должен составлять не менее пятисот метров. Вспомогательные команды доставляют контейнеры на место, там их вскрывают, осматривают и снова запаковывают. Таким образом мы сможем избежать заражения, так как на территории колонии не будет ни одного открытого контейнера. Но вам с Харви придется изрядно побегать, поскольку придется контролировать все пять команд и группу доставки. За сутки или двое мы, конечно, не управимся - Харви слишком оптимистичен,- но дня за четыре должны успеть.

- Сумеешь справиться с дозиметрическим контролем на вскрытии и переупаковке контейнеров? - спросил Тони, обращаясь к Стиллмену.- Только учти, фон от почвы в пустыне немногим отличается от фона наших радиоизотопов.

- Как-то боязно с непривычки,- поежился тот.- Но выбирать не приходится. Вы-то сами как думаете, доктор, потяну я или нет?

- Думаю, потянешь. А для начала отправляйся-ка в пески и найди пяток точек "похолоднее" в радиусе километра отсюда.

Стиллмен радостно закивал и рысью бросился в дезкамеру за ручным дозиметром.

- Док, меня кто-нибудь просветит наконец, что означает вся эта таинственная суета? - взмолился Грэхэм.

- Одну минуточку,- отмахнулся Тони, снова скользя взглядом по толпе.Прошу прощения,- бросил он на ходу, устремляясь к Анне. Та словно почувствовала его порыв, потому что обернулась в тот самый момент, когда он сделал к ней еще только первые несколько шагов.

- Мы опять пробовали покормить ребенка Кендро,- сказала она без предисловий, как только они оказались рядом.- Результат тот же, что и в первый раз: малыш давится, хрипит и отрыгивает даже ту малость, которую успевает проглотить.

Хеллман вытащил трубку и рассеянно сунул в рот обгрызенный мундштук.

- То же самое, говоришь? И решительно никаких изменений?

- Я не заметила во всяком случае. Тони, скажи мне, что происходит с этим ребенком?

Хеллман виновато пожал плечами.

- Сам ничего не могу понять,- признался он.

Теперь уже бесполезно было отрицать, что с маленьким Санни Кендро не все в порядке. Вот если бы еще знать, что именно... Разгадка, несомненно, крылась где-то на поверхности. Перед мысленным взором доктора всплыла памятная до мелочей картина: малыш тянется губами к груди, жадно сосет несколько секунд, потом личико младенца из розового становится багровым, он хрипит и выплевывает белую жидкость... Быть может, стоило сначала попробовать обыкновенную воду, чтобы привести в нормальное состояние заторможенный рефлекс?

- Док...- нетерпеливо повторил за спиной Грэхэм.

- Подождите, пожалуйста, еще минутку,- не оборачиваясь, бросил доктор.Я слушаю тебя, Анна.

- С Джоан пока все нормально,- невозмутимо продолжала девушка.- Я сделала ей назначенную инъекцию и поменяла бинты, когда узнала от Теда, что ты задерживаешься. Вела она себя спокойно, потом уснула.

- Очень хорошо. От других пациентов были жалобы?

- Кролл из инженерной группы приходил за таблеткой от головной боли. Опять проблемы с миссис Бейлз. Явился ее супруг и чуть ли не на коленях умолял дать ей хоть что-нибудь. Оказывается, они крупно повздорили и у нее случился припадок. Обыкновенная истерика, но он очень испугался. Я знаю, ты запретил ей потакать, но мне так было жалко беднягу Джона, что я не выдержала и дала успокоительное.- С легкой, чуть-чуть смущенной улыбкой Анна взглянула на стоящего рядом Грэхэма.- Вы уж простите, что мы тут обсуждаем наши больничные дела, но люди болеют, и от этого никуда не денешься, понимаете?

- Это я должен просить прощения,- с силой хлопнул себя по лбу Тони.Совсем забыл вас представить. Это моя ассистентка, Анна Виллендорф, а это Дуглас Грэхэм, знаменитый журналист. Извините еще раз, я отвлекусь ненадолго.- Он повернулся к Мими, которая начала уже постукивать каблучком по полу, ожидая, пока доктор обратит на нее внимание.- Сейчас я освобожусь, Мими, и сразу приступлю к контрольному осмотру. С такой оравой, правдаа, у меня вряд ли получится что-либо путное, так что ты позаботься, пожалуйста, чтобы через пять минут все выметались отсюда. А вы можете остаться, Грэхэм. Я сейчас пройдусь с дозиметром по Лаборатории и попутно введу вас в курс дела и отвечу на вопросы.

Хеллман повел журналиста из холла в дезкамеру, а мисс Джонатан с присущей ей непосредственностью занялась разгоном собравшихся, которым действительно больше нечего было делать в Лаборатории. С планом их ознакомили, и каждый знал, какую роль ему предстоит играть в ближайшие несколько суток.

Тони помог Грэхэму облачиться в громоздкий скафандр. Вооружившись дозиметром, доктор начал обход по привычному маршруту. Грэхэм ковылял по пятам, то и дело спотыкаясь в непривычном одеянии.

- Сейчас я провожу дозиметрический контроль производственных и складских помещений Лаборатории,- комментировал свои действия по ходу дела Тони.- Такой контроль осуществляется дважды, в день - рано утром и перед окончанием рабочего дня. Сегодня, как видите, я делаю это несколько раньше, потому что работы закончены. К сожалению, у нас аврал. Почти все колонисты в ближайшие дни будут заняты распаковкой и проверкой приготовленных к отправке на Землю контейнеров с готовой продукцией. Если мы не уложимся в срок, понесем огромные убытки.

- Это стандартная процедура, я полагаю? - как-то уж чересчур небрежно спросил репортер.

- Не стоит разыгрывать передо мной полную неосведомленность,посоветовал доктор.- Вы же не дурак, Грэхэм, и давно догадались, что мы вынуждены так поступать. А причиной всему ваш старый знакомый, комиссар Белл. Он обвиняет нас в краже большой партии маркаина и укрывательстве преступников. Мы уже обыскали все и всех, за исключением экспортных контейнеров. А теперь вот и до них дошла очередь.

- А почему бы вам не послать старину Звонаря далеко-далеко с его дурацкими претензиями? - удивился журналист.

- Если мы не вернем маркаин и не выдадим вора до отлета корабля, старина Звонарь, как вы выражаетесь, обещал посадить нас в карантин на полгода и самолично обыскать дюйм за дюймом всю территорию поселка.

- И что же в этом такого страшного? - лениво поинтересовался Грэхэм.

- За полгода мы пропустим два корабля. Это значит, что нам придется платить неустойку за просроченные поставки. Таких денег у колонии нет, и мы автоматически становимся банкротами.

Грэхэм что-то пробурчал себе под нос и надолго задумался. Хеллман ждал комментариев - ждал с нетерпением,- но так и не дождался. А ведь он так надеялся, что журналист предложит помочь! Ему было бы нетрудно развернуть в прессе и эфире кампанию против незаконных действий Белла или просто шепнуть словечко-другое кому-нибудь из высокопоставленных друзей. Но Грэхэм, словно позабыв о существовании комиссара, забросал доктора бесконечным множеством вопросов на любые темы, кроме животрепещущей, заставив того пожалеть, что он вообще затеял эту экскурсию, грозившую никогда не кончиться.

"Что в этом ящике? Почему конвейер без ограждения? А куда поступает готовая продукция? Что производят в этом цехе? Где вы брали формовочную глину? И сколько заплатили? Вы кафельную плитку сажали прямо на раствор? А почему не на клей? Кто здесь начальник? А сколько часов в день он работает? Так много? Разве он обязан столько работать?"

Демонстративно водя дозиметром в разные стороны и терпеливо удовлетворяя ненасытное любопытство репортера, доктор придумал наконец, как подтолкнуть мысли спутника в нужном направлении.

- Вот в этом контейнере,- показал он,- находится типичный образчик нашей продукции. Радиоактивный фосфор. Предназначен для исследований в области онкологических заболеваний. Заказчик - Фонд помощи больным лейкемией в Сан-Франциско. Это высокочистый продукт - почти четыре девятки. Мы успешно конкурируем с другими производителями только потому, что можем добиться такого качества без неизбежных в земных условиях разорительных затрат. Чтобы получить то же самое на Земле, необходимо сначала выделить обычный фосфор, очистить его от примесей и поместить в ядерный реактор или ускоритель заряженных частиц. Как правило, в процессе облучения происходит загрязнение исходного сырья, и его снова приходится рафинировать. Здесь же мы просто добываем и очищаем фосфор, а облучать его нет нужды, поскольку он уже радиоактивен, как и весь почвенный слой планеты. Радиация слишком слабая, чтобы вредить здоровью - космические лучи на Земле дают примерно такой же фон,- но для нас, я имею в виду колонию Сан-Лейк-Сити, все это как нельзя кстати.

- Здоровый контейнер,- равнодушно заметил журналист.

- Просвинцованная двойная оболочка с наполненными воздухом пустотами и встроенный дозиметр с сигналом громкой тревоги. Все по закону. Обычно на упаковке у нас занято процентов пять от общего числа трудоспособных, но сейчас нам предстоит перелопатить всю партию за четыре дня, поэтому мы привлекли столько дополнительных рук.

- Вам, ребята, просто необходима мохнатая лапа где-нибудь в верхах,сочувственно вздохнул Грэхэм.- Держу пари, если бы такая заварушка произошла в Питко-3, тамошнее начальство быстренько бы все уладило. Мы еще не закончили, док?

- Сейчас заканчиваем,- сухо ответил Тони.

Все его потуги опять ни к чему не привели. Единственное, чего он добился, это заставил журналиста своими глазами оценить уровень техники безопасности в Лаборатории и битый час попотеть в тяжелом гермокостюме.

Вернувшись в дезкамеру, они разделись и полезли под душ. Учуяв запах спирта, Грэхэм пришел в необычайное возбуждение. Видя недоумение доктора, он пояснил:

- Когда я был начинающим репортером, моим первым редактором был один тип по фамилии О'Мэлли. Он всегда считал, что я сделаю блистательную карьеру. И в один прекрасный день так разбогатею, что смогу позволить себе принимать душ из горячего и холодного шотландского виски. Похоже, он оказался пророком!

- Ну, горячего душа у нас нет, только холодный,- усмехнулся Тони, - да и пить эту гадость я вам не рекомендую. Это метиловый спирт, от него запросто можно ослепнуть.

- Вряд ли это намного хуже той дряни, что мне доводилось глотать в Филадельфии, когда я вел уголовную хронику,- откликнулся Грэхэм, но под спиртовым душем тем не менее задерживаться не стал и тщательно выполнил все инструкции доктора по обтиранию ланолиновым полотенцем.

- Время обедать,- сказал Хеллман, застегивая пуговицы на рубашке.Общественная столовая здесь же, при Лаборатории. Единственное помещение, способное вместить все население Сан-Лейк-Сити.

- Синтетическая пища? - поморщился журналист.

- Нет, мы стараемся идти другим путем. Наши агрономы добились немалых успехов и обещают вскоре обеспечить все потребности колонистов в сельскохозяйственной продукции. При этом нам не понадобится вносить в почву дополнительных удобрений, кроме переработанных отходов жизнедеятельности. Естественно, главный упор делается на бобовые культуры, корнеплоды, ямс и земляные орехи в силу их неприхотливости и короткого цикла вызревания. Кроме того, все они отличаются низкой концентрацией нитратов и высоким содержанием белка. Да вы сейчас сами все увидите и попробуете.

Грэхэм увидел, попробовал... и с отвращением выплюнул обратно на тарелку положенную в рот на пробу микроскопическую порцию овощного рагу. За столом, где кроме них с доктором обедало еще человек десять, мгновенно воцарилась мертвая тишина. Когда народ успокоился и перестал обращать на него внимание, Грэхэм наклонился к Тони и спросил на ухо:

- Скажите, док, почему у этих овощей такой отвратительный лекарственный привкус? Вы что, каким-нибудь дезинфектантом урожай обрабатываете?

Он спросил это очень тихо, но сидевший на другом конце стола Джо Грейси все-таки услышал и взял на себя труд ответить.

- Это моя епархия, мистер Грэхэм,- сказал он.- Никаким дезинфектантом мы, естественно, не пользуемся, а чем объясняется непривычный вкус, я вам сейчас объясню. Большинство людей, в том числе и вы, как правило, не подозревают, какое огромное количество минеральных веществ, содержащихся в почве, аккумулирует, к примеру, обыкновенная капуста. Человечество столько лет поглощало вместе с овощами всякие нитраты, фосфаты и прочую дрянь, что отвыкло от их натурального вкуса. Поверьте моему слову биолога и агронома: выращенные на наших плантациях овощи содержат значительно меньше вредных для организма веществ, чем их земные аналоги. Мы приложили очень много усилий, генетически преобразуя марсианские растения так, чтобы их плоды не содержали смертельных для человека и скота веществ. И с земными культурами пришлось повозиться, пока они прижились на марсианской почве и перестали поглощать опасные для жизни минеральные соли. Возьмем хотя бы этот ячмень, который присутствует в сегодняшнем меню. Лекарственный привкус придает ему избыток йода, который слишком интенсивно накапливается в колосьях. Для здоровья это даже полезно, но вкус, конечно, специфический. Мы с этим боремся, уверяю вас! Если бы мне удалось вышибить из кольца всего один атом углерода... Впрочем, не буду утомлять вас чисто техническими деталями. Просто порадуйтесь, что новое поколение цветной капусты мы дали на пробу не вам, а нашим лабораторным мышкам. Мышки, к сожалению, сдохли - в капусте по-прежнему слишком много цианистого калия.

- Надеюсь, сдохли не все? - нашел в себе силы пошутить слегка позеленевший Грэхэм.

- Мыши, между прочим, единственные живые существа на Марсе, сохранившие в неприкосновенности свой земной генетический код,- заметила Медж Кэссиди, сидящая по левую руку от репортера. Тот автоматически повернулся к даме, с ужасом глядя, как она с аппетитом поглощает вторую порцию пахнущего йодом рагу.- Люди, и вы в том числе, мистер Грэхэм, этим, увы, похвастаться не могут.

- Я что-то не совсем понял.

- Что ж тут непонятного? Я занимаюсь мышами. Если бы вы видели, сколько слоев свинца и бетона отделяет их от окружающей среды, вы бы не задавали таких вопросов. Мы даже кормим их с помощью дистанционного управления. Представьте на миг, что мыши вдруг подверглись радиоактивному воздействию и мутировали. И следующее поколение начнет спокойно лопать пищу, по-прежнему опасную для людей.

- Выходит, когда я вернусь на Землю, у меня может родиться двухголовый ребенок или что-то в этом роде?

- Не исключено,- спокойно кивнула Медж, подкладывая себе еще немного зелени вперемешку с бобами.

- Неужели на Марсе не растет ничего съедобного?

- Есть парочка видов,- прогудел Джо Грейси.- Вероятнее всего, они были бы смертельно ядовиты для марсианского животного мира, если бы таковой здесь существовал. На Земле часто сталкиваешься с той же картиной - в любом лесу, на любом лугу встречаются растения, буквально ни на что не годные, кроме как травить окружающих. У меня на этот счет имеется любопытная теория, что предки всякой отравы, типа ядовитого плюща, имеют внеземное происхождение, а на Землю были занесены в виде спор из космического пространства. Скажем, падающими метеоритами. Да и вообще давно назрела нужда пересмотреть большинство наших представлений о происхождении и развитии жизни. Современные теории не дают ответа на слишком многие вопросы. Вот вам свежий пример: мы вывели гигантский ячмень на базе земного материала путем изменения генетического кода. Но на Земле эта разновидность не вызревает, тогда как здесь...

Он продолжал монотонно рассказывать о своих исследованиях под аккомпанемент поощрительных кивков со стороны Грэхэма. Наконец Харви Стиллмен сжалился над совершенно обалдевшим журналистом и вмешался в разговор, пока тот не заснул.

- Я тут поймал очень любопытное сообщение,- начал Харви, повысив голос, чтобы привлечь внимание.- Оно касается маркаина. Вы ничего не знаете об этом, мистер Грэхэм?

- Зовите меня Дуг,- поправил его журналист.

- Как скажете, Дуг,- благодарно улыбнулся Харви.- Так вот, сообщение касается маркаина. Нет-нет, не нашего,- добавил он поспешно, заметив, как сразу насторожились слушатели.- В Татарии запретили употребление маркаина под страхом смертной казни. Хан издал фирман или рескрипт, не помню, как это называется, но если верить ребятам из Марсопорта, которые со мной болтали, это означает, что цена на маркаин резко подскочит, а прибыли Бреннера сразу чуть ли не удвоятся. Вы не слыхали ничего такого, Дуг?

Журналист выглядел удивленным.

- Долго же до вас доходят новости, друзья! - сказал он, наслаждаясь всеобщим вниманием.- Я слышал об этом еще на борту корабля. Последние пару дней все пассажиры только это и обсуждали. У вас радио барахлит, что ли? Бортрадист сам говорил мне, что передал эту новость еще во время первого сеанса связи с Марсопортом.

- Так это правда?! - излишне резко выкрикнул Грейси.

- Откуда мне знать? - пожал плечами Грэхэм.- Я сам репортер и прекрасно знаю, как делаются подобные сенсации. Могу сказать только, что официального подтверждения пока не слышал.- Он метнул быстрый взгляд на Тони.- Неужели вам даже намеком никто не обмолвился, док? Уж Бреннер-то обязан был знать.

- Нет,- задумчиво покачал головой Хеллман.- Ничего такого я не слышал.

Он тут же поймал себя на том, что малость покривил душой. Ведь тот же Шабрие определенно намекал на какие-то слухи, связанные с маркаином. Ну конечно! Именно это он и имел в виду: цена на наркотик возрастает, производство должно расширяться, и Бреннеру понадобится не одна фабрика, а две... И на одну из них ему позарез будет нужен врач!

- Прошу прощения, мне необходимо вас покинуть, друзья,- сказал Тони, резко поднимаясь со стула.- Вы мне нужны, Джо,- добавил он, кивнув агроному.

Грейси отодвинул тарелку, и они вдвоем вышли из столовой. По дороге к домам Ника и Мими Хеллман вкратце обрисовал Джо ситуацию.

- Я все равно хотел собрать Совет сегодня вечером,- закончил он,- чтобы рассказать о своей стычке с Бреннером. Даже представить себе боюсь, каким боком это может всем нам выйти. Но поведение Бреннера вполне согласуется с тем, что успел и не успел поведать мне Шабрие. Первым новости узнал Белл, а кто был вторым, гадать не приходится. Ну а простые смертные вроде нас узнают обо всем не раньше, чем заблагорассудится господину комиссару.

- Да-а, хреновая вырисовывается картинка,- согласился агроном.- И что теперь? Куда плясать дальше?

- Будь я проклят, если имею хоть малейшее представление,- признался Тони.- Одна надежда, что кому-нибудь из наших коллег придет в голову светлая мысль.

С этими словами он несколько раз стукнул кулаком в дверь жилища Ника Кантреллы.

ГЛАВА 14

- Все это только слова,- решительно заявила Мими Джонатан.- Что бы мы ни думали по этому поводу, но поиски необходимо продолжить.

- Согласен с тобой,- кивнул Хеллман.- Мы не можем выдвинуть против него никаких обвинений, пока не докажем, что сами чисты.

- Эх, если бы только заполучить хоть на денек "ищейку"!

- Просили уже. Белл отказал. Наотрез.

- А это означает, что, как бы тщательно мы ни искали, он всегда сможет обвинить нас в небрежности.

- А нельзя ли купить "ищейку" или взять напрокат? - поинтересовался Джо.

- Оборудование такого рода может находиться исключительно в собственности правительственных органов,- ответила Мими.- О'Доннелл специально справлялся на этот счет еше вчера.

- Ну и черт с ними! Обойдемся и без "ищейки"! - Ник сорвался с места и забегал по комнате.- Я бы сам сконструировал что-нибудь подобное, да времени слишком мало... Ладно, продолжать так продолжать. Только хотелось бы знать, как во всем этом замешан наш дорогой гость мистер Грэхэм?

Тони не сразу сообразил, что все ждут ответа на последний вопрос именно от него.

- Честно признаться, я сам пока толком не понял,- сказал он после паузы.- К Беллу он теплых чувств не питает, но когда я несколько раз закидывал удочку, пытаясь заставить его как-то определиться с позицией, Грэхэм очень ловко увиливал. По-моему, на него нельзя давить. Разумней будет гладить его по шерстке и стараться постепенно привлечь на нашу сторону.

- Постепенно?! - громыхнул в негодовании Ник.- Эй, приятель, ты что, забыл, что у нас осталось всего шесть дней? Постепенно!

- Мы попробуем, конечно, ускорить этот процесс,- примирительно сказал Джо Грейси,- но главное сейчас - завершить поиски. Я не думаю, что мы имеем моральное право о чем-то просить мистера Грэхэма до их окончания. Ему ведь тоже нужны факты, чтобы было на что опираться.

- Да, это верно,- согласилась Мими.- Хорошо, вернемся к нашим делам. Если мы начнем завтра на рассвете, через сутки будет вскрыт последний контейнер. Вот тогда можно будет с чистой совестью выходить на Грэхэма. Но в этом случае нам придется большую часть контейнеров оставить в открытом виде на пару дней, пока до них не дойдут руки. Кто-нибудь хочет предложить другой способ? Лично я альтернативы не вижу. Кстати, Тони, сколько еще пробудет у нас господин журналист?

- Он говорил, что дня на три задержится.

- Вот и прекрасно. Тогда так и будем действовать. Не исключено, что к завтрашнему вечеру мы нащупаем и другие подходы к нему.

Последующие десять минут прошли в обсуждении завтрашних планов, потом трое мужчин удалились, оставив Мими дорабатывать детали.

Тони неторопливо шагал по единственной улице поселка, пытаясь привести в порядок свои мысли. День выдался трудный и длинный. Тед разбудил его в начале четвертого утра, а впереди доктора еще ждала работа. Заглянув в больницу, чтобы забрать свой саквояж, он с удивлением обнаружил в своем кабинете о чем-то толкующих Грэ-хэма и Харви Стиллмена.

- А мы вас ждали, док,- вскочил с места при его появлении радист.- Я уже убегаю. Мне сейчас на вахту заступать. Вообще-то этой ночью не моя смена, но Тед так намаялся, что дрыхнет без задних ног. Жаль будить парнишку, лучше уж я сам посижу в радиорубке.

Хеллман нерешительно посмотрел на репортера, не очень понимая, что с ним делать.

- Послушайте, Дуглас,- сказал он наконец,- мне нужно навестить пару-тройку пациентов сегодня вечером. Надолго я не задержусь, а вы пока располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Если вам что-то нужно, не стесняйтесь, спрашивайте.

- Возьмите меня с собой,- неожиданно попросил репортер.- Мне будет интересно, и я постараюсь вам не мешать. Вы не против, док?

- Буду рад, если вы составите мне компанию,- искренне обрадовался Хеллман.- Заодно посмотрите на нашего новорожденного колониста, о котором я упоминал. Правда, другая моя пациентка очень больна, но вы можете подождать меня на улице, пока я буду ее осматривать.

К Редклиффам они заглянули в первую очередь, потому что их дом стоял ближе всех к больнице. Тони не стал там задерживаться. Джоан спала, и он решил ее не беспокоить.

- Ну и где же ваш хваленый младенец? - с любопытством спросил Грэхэм, шагая рядом с доктором по пустынной улице.

- А мы уже почти пришли. Вот этот дом. Сейчас я познакомлю вас с семейством Кендро.- Дверь распахнулась перед ними, прежде чем Тони успел постучать.- Привет, Полли! - весело закричал он, заходя внутрь.- Посмотри, кого я привел! Это мистер Дуглас Грэхэм, знаменитый журналист и обозреватель. Надеюсь, ты не будешь возражать?

- Я... Нет, конечно же нет! Добро пожаловать. Проходите, пожалуйста, располагайтесь, мистер Грэхэм.

Доктор насторожился. Манера поведения Полли была до абсурда формальной, а ее внешний вид вызывал тревогу. Интересно, когда она последний раз спала? Глаза молодой женщины лихорадочно блестели, губы были плотно сжаты, а спина и шея неестественно выпрямлены и напряжены.

- Как Санни? - спросил Тони, проходя в детскую, оборудованную в новой пристройке. Сейчас он уже жалел, что взял с собой Грэхэма.

- Все то же самое,- с горечью сказала Полли.- Только что я снова пыталась. Взгляните сами, что из этого вышло!

Ребенок лежал в колыбели, вяло отплевываясь капельками белой жидкости. Лицо его выглядело неестественно красным. Ручки и ножки слабо подергивались.

"Проклятье! - в отчаянии подумал Тони.- Неужели мы его потеряем? Придется, видимо, переходить на внутривенное питание - и чем скорее, тем лучше!"

- Ответьте мне, пожалуйста, доктор,- всхлипнула Полли, не обращая внимания на присутствие постороннего,- что с моим мальчиком?! Может быть, это моя вина? Я очень беспокоюсь... Я не знаю, что мне думать... Скажите, это из-за меня Санни не может нормально есть?

Хеллман задумался.

- Да, в какой-то степени подобные аномалии могут зависеть от наследственности, но в данном случае у меня нет оснований сваливать на гены все подряд. Так ты из-за этого такая нервная или еще что-то случилось?

- Вы же знаете, как у нас раньше было,- уклончиво сказала Полли,- Мы столько раз пытались еще на Земле... И здесь сначала думали, что все повторится. Как вы считаете, доктор Тони, Марс очень опасен?

Вопрос был откровенно бессмысленным. Очевидно, Полли в последний момент передумала и не стала высказывать свои опасения до конца. Тони дал себе слово при первом удобном случае докопаться до истины. Воспользовавшись тем, что миссис Кендро отвернулась, он подмигнул Грэхэму и мотнул головой. Тот понимающе кивнул и незаметно удалился в соседнюю комнату.

- Конечно, Марс очень опасен,- заговорил доктор, понизив голос.- Он смертельно опасен для всего земного. Так было всегда, еще до того, как вы с Джимом зачали Санни. Признаться, меня очень удивляет и тревожит твое поведение, Полли. Знаешь, некоторые женщины наивно полагают, что с появлением на свет ребенка их жизнь сразу превращается в розовый рай. Это отнюдь не так. Да, у тебя теперь есть Санни, маленький человеческий детеныш, которого ты безумно любишь и который отчаянно нуждается в твоей любви и заботе. Но ведь и Марс все тот же - дикая, опасная, враждебная человеку планета. Да и люди тут встречаются всякие...

- Расскажите мне об убийстве,- неожиданно потребовала она.

- Ах вот отчего ты такая нервная! Не бойся, девочка, мне доводилось наблюдать случаи гораздо страшней, когда я работал на "скорой помощи" в Массачусетском Центральном госпитале. Я только не пойму, какое отношение это имеет к вам с Санни?

- Не знаю, но я очень боюсь. Прошу вас, доктор, расскажите мне, пожалуйста!

В женских головках иногда возникают самые причудливые и невероятные ассоциации, и переубедить их бывает порой абсолютно невозможно. Мысленно чертыхнувшись, Тони начал рассказ:

- Ты уже слышала, наверное, что убитую звали Слониха Джинни? Если бы ты хоть разочек прокатилась со мной в карете "скорой" по ночному Бостону, поняла бы, что ничего необычного в этом убийстве нет. Женщины легкого поведения довольно часто подвергаются побоям со стороны клиентов, которые нередко бывают в нетрезвом виде. Иногда такие побои заканчиваются смертельным исходом. Если клиент пьян или принял дозу наркотика, ему может померещиться, что его обманули или обокрали. Тогда в ход идут кулаки или ножи. А потом кто-нибудь вызывает "скорую помощь"...

- Я слышала кое-что еще, доктор Тони,- сказала, помолчав немного, Полли.- Я слышала, что погибшей девушке нанесли множество ударов в грудь и живот, но совершенно не тронули лица. Вам это не кажется странным, доктор? Вряд ли найдется мужчина с помутившимся от спиртного или наркотиков рассудком, который станет разбирать, по какому месту лупить не угодившую ему шлюху. И еще я слышала, что мистер Кантрелла нашел возле пещер отпечатки ног. Босых ног, доктор Тони! Он почему-то решил, что это наши дети баловались.

- А у тебя есть другая версия? - с нарочитой насмешкой спросил Тони, с замиранием сердца предчувствуя, каким будет ее ответа

- Это были марсиане! - в истерике крикнула Полли.- Марсианские гномы! Я своими глазами видела одного, но вы мне не поверили! Теперь они убили ту девушку и бродят вокруг поселка, оставляя следы, но вы по-прежнему отказываетесь мне верить. Вы думаете, я сошла с ума! Вы все считаете, что я тронутая! Но я-то знаю, что им нужен мой ребенок! Ну как мне убедить всех, если даже вы не желаете меня слушать?!

- Послушай, Полли,- устало заговорил Тони,- мы ведь все это уже обсуждали. Помнится, ты согласилась, что тебе просто померещилось. И согласилась, что никаких гномов быть не может, потому что на Марсе полностью отсутствует животный мир. Я правильно излагаю?

- Доктор, я должна вам кое-что показать.

Глаза Полли успели высохнуть, а голос звучал значительно уверенней, чем за пять минут до этого. Она сунула руку в колыбель и извлекла из-под изголовья отливающий матовым блеском вороненой стали предмет.

- Боже правый! - в ужасе воскликнул Хеллман.- Только пистолета в этом доме не хватало!

- Можете считать меня сумасшедшей или дурочкой, доктор,- твердым, без колебаний, тоном заявила Полли,- но я действительно очень боюсь. И что бы вы ни говорили, я верю, что марсиане существуют! Я уверена, что рано или поздно они снова придут за моим малышом, и я должна быть готова к их приходу.- Она пристально посмотрела на пистолет и убрала его на прежнее место.

Молниеносным движением Тони выхватил оружие из колыбели и спрятал за спину.

- А теперь выслушай меня, Полли,- мягко заговорил он.- Если хочешь, можешь верить в марсиан, гномов, эльфов, Сайта-Клауса - это твое личное дело. Но неужели ты не в состоянии сообразить своей дурной башкой, как опасно держать заряженный пистолет рядом с малышом?! Знаешь, давай я тебе сделаю укольчик успокоительного, а когда выспишься...

- Нет! - упрямо отрезала Полли.- Никаких уколов, никаких таблеток. Не волнуйтесь, со мной все будет нормально. Только отдайте мне, пожалуйста, пистолет.

- Если ты умеешь с ним обращаться и пообещаешь держать на предохранителе и хранить в любом другом месте, кроме колыбели Санни, готов вернуть твою игрушку прямо сейчас. Только предупреждаю заранее, что все марсиане, которых ты собираешься из него застрелить,- всего лишь плод твоего воспаленного воображения.

- Может быть. Наверное, я похожа на ту старую даму из анекдота, которая говорила, что не верит в существование духов, но все равно ужасно их боится.

Она натянуто рассмеялась, и Тони умудрился изобразить ответную улыбку.

- Ничего страшного не случилось, девочка,- ласково сказал он, похлопав Полли по плечу.- Это даже хорошо, что ты выговорилась. Женщинам иногда бывает нужно на ком-нибудь сорвать накопившийся стресс.

Она слабо улыбнулась и смущенно сказала:

- Я думаю, завтра Санни будет кушать лучше.

- Я тоже на это надеюсь. Увидимся завтра, Полли. Возвращались они домой в тягостном молчании. Грэхэм несколько

раз порывался что-то спросить, но так и не решился. Только на пороге больницы он задал наконец волнующий его вопрос:

- Кстати говоря, Тони, вы не в курсе, где мне предстоит ночевать сегодня? И хотелось бы узнать заодно, куда подевался мой чемодан. Когда мы сюда летели, он был в кабине, я точно помню.

- Переночевать можете у меня. А ваш багаж наверняка у Кемп-беллов. Тед Кемпбелл - это тот самый юный удалец, который очень вовремя прервал нашу с Бреннером дуэль.

Багаж Грэхэма, состоявший из объемистого и довольно тяжелого кожаного чемодана, за провоз которого, по прикидкам доктора, журналисту пришлось заплатить головокружительную сумму, действительно отыскался у Кемпбеллов. Прихватив чемрдан, они снова вернулись в больницу.

Войдя в дом, Тони направил луч обогревателя на стол и два пластиковых стула и принялся, кряхтя, стаскивать свои сапоги-пескоходы. Репортер раскрыл чемодан и, что-то насвистывая, начал рыться в его содержимом. Порывшись немного, он с торжествующей улыбкой извлек на свет объемистую бутыль с пестрой этикеткой.

- Не желаете причаститься, док? - выразительно подмигнув, спросил Грэхэм.- Шотландского розлива, между прочим!

- Давненько я не видел такой роскоши,- вздохнул Тони.- Сейчас достану бокалы.

Виски было первоклассным и скользнуло по горлу шелковистой огненной струей. У доктора сразу же зашумело в голове, и он понял, что действительно отвык от такой роскоши.

- Что там за ерунда насчет гномов? - спросил вдруг репортер.- Вы уж меня простите, док, но в соседней комнате было очень хорошо слышно...

Тони обреченно махнул рукой.

- Ерунда и есть,- сказал он.

- Так они существуют или нет? - не отставал журналист.- Все мои познания исчерпываются жуткими сценами из марсианского шоу Гренета. Дурацкое представление, разумеется, но, с другой стороны, этот парень клятвенно уверял, что видел живых марсиан собственными глазами. Если за этим кроется хоть сотая доля истины, может получиться бесподобный репортаж. Вы не знаете, кто-нибудь уже пробовал связать марсианскую разновидность гномов с их земными сородичами из волшебных сказок?

- Могу только сказать, что марсианские гномы - такая же легенда, как их земные собратья. А вообще-то мне приходилось слышать одну теорию, согласно которой земные гномы произошли от марсианских в те далекие времена, когда последние еще не утратили умения путешествовать в космическом пространстве. Хотя, на мой взгляд, все это похоже на бред нажравшегося галлюциногенов наркомана.

- И все-таки...- задумчиво покачал головой журналист.- Согласитесь, чего только не бывает на свете.

- Бывает - и у вдовы муж умирает...- перебил собеседника доктор.Космические путешествия подразумевают, как минимум, наличие на планете разумной жизни. А откуда ей взяться, если до сих пор не найдено никаких признаков животного мира. Даже окаменелостей не нашли. Покажите мне - я уж не говорю, какого-нибудь марсианского суслика или зайца,- хотя бы растение, и я с удовольствием приму существование живых марсиан как непреложный факт.

- А если это вырождающаяся раса? - Грэхэм определенно не желал сдаваться.- Предположим, когда-то они умели строить космические корабли и имели высокоразвитую цивилизацию. А все остальные формы жизни уничтожили. Вы же знаете, сколько видов животных исчезло на Земле по той лишь причине, что человеку требовалось все новое и новое жизненное пространство. А ведь у землян нет тех проблем, которые неизбежно должны были возникнуть у марсиан. Я имею в виду высыхание морей и уменьшение количества кислорода в атмосфере. Они вполне могли истребить все живое, чтобы сохранить только для себя истощающиеся ресурсы. Конечно, эти меры могли только отсрочить конец, и марсиане все-таки вымерли...- Грэхэм вдруг встрепенулся и добавил: - Кроме тех, что прилетели на Землю и обосновались там! Если верить мемуарам Гренета, последнюю экспедицию на Землю возглавлял парень по имени Оберон.'Он хмыкнул и сделал еще глоток, потом искоса глянул на Тони и спросил совершенно трезвым голосом: - Вы никогда не встречали других очевидцев, док, не считая, конечно, этого циркача Гренета?

- Я встречал их сотнями,- сухо ответил Хеллман.- Отловите любого из старожилов, которые занимаются в основном вывозом мусора,- они вам такого порасскажут! Они утверждают, что не только видели живых марсиан, но и жили вместе с ними. А кое-кто якобы даже принимал участие в пиршествах, где мерзкие гномы пожирали похищенных младенцев. Любой из этих стариков наговорит вам столько, что хватит не на одну книгу.

- И как же они выглядят, по их рассказам?

Тони тяжело вздохнул и стал вспоминать. Он уже понял, что от Грэхэма невозможно отвязаться. Вот Хеллман и выдал ему все, что тот хотел, с бесплатными добавками, комментариями и откровенными фантазиями.

- Итак, марсианские гномы. Разумная форма жизни, либо животного, либо растительного происхождения. Рост - около полутора метров. Большие, слегка заостренные уши. Длинные и тонкие конечности. По наиболее распространенной версии - выродившиеся остатки некогда гордой и могучей расы. (К несчастью, не найдено никаких останков или хотя бы отдельных частей скелета, чтобы ее подтвердить.) Любимое занятие - воровать грудных детей у зазевавшихся мамаш. (В полицейских архивах не зарегистрировано за сорок лет ни одного бесспорно доказанного случая.) Другое любимое занятие - поедать украденных детишек. (Автоматически вытекает из первого: ни один лжец не в состоянии удержаться от искушения приписать похитителям еще и людоедские замашки. Опять же зачем еще нужны марсианам земные дети?)

- Вообще говоря,- продолжал Тони,- происхождение подобных легенд нетрудно обосновать с позиций здравого смысла и элементарной логики. Те же фермеры-первопоселенцы сами выдумывали эти сказки или пользовались услышанными от соседей байками, чтобы внушать собственным детям, как опасно удаляться от дома. В результате сегодня на Марсе живет множество людей, готовых поклясться, что видели марсиан. Что в корне противоречит научным данным, согласно которым на планете не только нет разумной жизни (и неразумной тоже), но и никогда не было. В результате многолетних поисков не обнаружено ни древних руин, ни занесенных песками городов, да и вообще ни единого следа цивилизации. Да что там цивилизации - даже инфузории окаменелой ни одной не нашли!

- Готов признать, что доказательства противного весьма обширны и впечатляющи,- сказал Грэхэм, с удовольствием сделал большой глоток из своего бокала, взял бутылку и разлил еще по порции.- Но как быть со свидетельствами очевидцев, которых, по вашим же словам, наберется несколько сотен? И как воспринимать следы босых ног возле пещер, которые, как я понял, обнаружили ваши же люди?

- На вашем месте я бы не спешил доверять показаниям стариков, большая часть которых видит не лучше кротов,- парировал доктор.

- Я бы тоже не спешил, - согласно кивнул журналист,-если бы не одна маленькая деталь: их слишком много и далеко не все так слепы, как вы утверждаете. Я начинаю подозревать, что во всех этих сказках и легендах все же есть какое-то рациональное зерно. Полагаю, из этого можно будет состряпать неплохой репортаж.

- Вы хотите сказать, что верите в эти басни? - недоверчиво уставился на собеседника Хеллман.

- Разве я похож на идиота? Я только сказал, что на этом можно сделать приличный материал.

- И ради этого вы проделали путь длиной в пятьдесят миллионов километров, а потом четыре часа тряслись в старом, разбитом воздушном рыдване, рискуя, что он в любую минуту развалится прямо в воздухе? - с горечью произнес Тони.- Неужели вы согласны есть пищу, пахнущую дезинфектантом, и жить в земляной хижине только для того, чтобы, вернувшись домой, сочинить очередную небылицу о злобных марсианских гномах, крадущих новорожденных младенцев? Вам не кажется, что это можно было сделать, не покидая родной планеты?

- Вы слишком преувеличиваете, док,- примирительно улыбнулся журналист.В моей будущей книге о Марсе эти небылицы уместятся в одной главе. Всякие сказки, легенды - одним словом, местный колорит.

- Ну, не знаю...-Тони все еще не мог успокоиться.- Просто обидно, что человек с вашим талантом гоняется за призраками, когда на той же Земле полно достойных его пера тем. Взять хотя бы историю Пола Розена. Вот о ком следовало бы написать!

- Розен? - Репортер заинтересованно подался вперед,- Знакомое имя. Кажется, я его где-то раньше слышал. Кем он был?

- Почему "был"? Он все еще жив, хотя никому сейчас нет дела до несчастного калеки.

- Так расскажите мне о Поле Розене!

- Я расскажу вам о Марсе, потому что Марс и Розен слишком тесно взаимосвязаны. Вы же приехали писать книгу, не так ли? А знаете ли вы, что без Розена Марс - тот Марс, каким вы видите его сегодня, Марс без кислородных масок,- был бы абсолютно невозможен? Это дело рук Розена, точнее говоря, его легких. И не надо делать вид, что вы знаете это имя. Вы никогда о нем не слышали, Розен был врачом на том самом корабле, экипаж которого нашел то, что осталось от первой партии колонистов. У него была своя теория относительно возможности дыхания в марсианской атмосфере, и он был убежден, что причиной гибели колонистов явилось не истощение запасов кислорода, а что-то другое. Теперь мы знаем, что Розен ошибался. И в то же время он был прав! Чтобы доказать свою правоту, он снял маску - и обнаружил, что может дышать без нее.

Ассистент Розена последовал его примеру - и чуть не скончался от кислородного голодания. Стало ясно, что одни люди могут дышать марсианским воздухом без вреда для здоровья, другим же это строжайше противопоказано. Когда корабль возвратился назад, Розен пошел к биохимикам и попросил исследовать его легкие. Ему сказали, что для анализа потребуется довольно большое количество легочной ткани. Розен согласился на операцию. У него удалили чуть ли не половину легких. В результате он сделался пожизненным инвалидом, но исследования полученных образцов привели в конечном счете к открытию кислородного энзима и позволили разработать тест по выявлению людей, обладающих "марсианскими" легкими.

- Я помню, какие проблемы были с освоением Марса всего несколько лет назад,- подтвердил Грэхэм, снова наполняя оба бокала.- Половина наемников, с которыми мне довелось встречаться во время Азиатской кампании, клялись мне, что завербовались в армию лишь из-за того, что не прошли тест и не смогли отправиться на Марс. Жизнь без мечты потеряла для этих парней всякую ценность.

- С этого все, по сути, и началось,- продолжал Хеллман.- Те, у кого находили эту редкую способность, отправлялись на Марс, привлеченные платой в тысячу долларов за день и соблазнительной перспективой в одночасье разбогатеть, открыв богатые золотые россыпи или алмазные копи. Первоначально они питались консервами, но собранные ими образцы марсианской флоры позволили ученым сделать еще один шаг вперед в приспособлении человеческого организма к местной экологии. Биохимики выделили из стенок пилорического отдела желудка гормональный препарат, инъекция которого способствовала ускоренному выделению особого фермента. У многих людей этот фермент вырабатывается организмом, но его слишком мало, чтобы разлагать сложные углеводородные соединения, присутствующие в растениях Марса, на простые, типа сахара, способные легко усваиваться организмом. Помнится, вы меня спрашивали, для чего вам делали столько уколов на борту корабля и после посадки. Один из них как раз предназначался для этой цели. Теперь вы можете без опаски иметь дело с марсианскими растениями, которые не содержат безусловно смертельных ядов.

Ну а все прочие уколы были сделаны для предохранения вас от большинства неприятностей, сведших в могилу самых первых колонистов. Я имею в виду ядовитую плесень, вредное для глаз ультрафиолетовое излучение, обезвоживание и инфекционные заболевания. За каждой сделанной вам инъекцией стоят жизни и здоровье десятков первопроходцев, на чьем горьком опыте идущие следом выработали способы и методы борьбы с поражавшими их недугами.

И вот пять лет назад произошел прорыв. Биохимики наконец-то получили то, к чему стремились со времен Розена. Они синтезировали чудодейственный энзим, известный всем под названием оксиэна. Эти маленькие розовые пилюли сделали Марс доступным каждому. Примерно тогда же возникло наше движение, а два года спустя изобрели новое ракетное топливо, что позволило претворить в реальность нашу мечту и основать колонию Сан-Лейк-Сити. Четыре рейса в год и таблетки оксиэна дают нам возможность продержаться дотех пор, пока мы не сумеем существовать, не опираясь на поддержку с Земли.

Сан-Лейк-Сити, Грэхэм,- это и есть настоящий Марс. И когда эти грязные ублюдки взорвутся наконец вместе с отравленной и загаженной ими планетой, наша колония останется и будет продолжать двигаться по пути, завещанному лучшими умами человечества. Все остальные поселения - это не Марс, а всего лишь жалкие копии земных городов, изначально несущие в зародыше все их проблемы. Погибнет Земля, погибнут и они. Мы выживем - потому что должны!

- Шнашала ражберитешь ш комишшаром,- заплетающимся языком проговорил репортер, безуспешно пытаясь удержать свой бокал в вертикальном положении, чтобы налить туда очередную дозу спиртного.- Жвонарь обешшал пощадить ваш в карантин. Вам нужен окшиэн. Вы шможете делать его шами в вашей Раборатории?

- Пока нет,- пригорюнился Тони, чувствуя, как улетучивается дешевый оптимизм, который так легко приобрести с помощью бутылки.- Пожалуй, мне на сегодня хватит выпивки. Завтра меня ждет чертовски трудный день.

ГЛАВА 15

Доктор оказался прав: день выдался чертовски трудным. Начался он, как и следовало ожидать, с тяжелого похмелья. Стараясь не стонать, Тони выбрался из постели, радуясь в душе, что Грэхэм все еще спит. Сейчас ему меньше всего на свете хотелось с кем-то общаться, пусть даже это всемирно известный журналист. Быстро поставив диагноз, Хеллман проглотил таблетку аспирина и запил ее чашкой кофе. Немного поколебавшись, сварил еще одну, после чего решил, что достаточно восстановил силы, чтобы вынести омовение иод душем из вонючего метилового спирта.

Мими Джонатан уже была на месте и распоряжалась на окладе готовой продукции. Наплевав на инструкции, доктор рысью пробежался с дозиметром по цехам, чтобы успеть оказаться в назначенном для контроля месте к тому моменту, когда начнут вскрывать первый контейнер. С помощью велосипеда ему удалось в сравнительно короткий срок объехать все пять точек, выбранных накануне Харви Стиллменом, и убедиться, что уровень радиации в них действительно ниже обычного. Там уже вовсю трудились люди.

Мими успевала повсюду. Она то приказывала ускорить темп бригаде упаковщиков с теплосшивателями, то заставляла подносчиков не так быстро таскать контейнеры к шатрам, то направляла одну из команд туда, где скопилось слишком много проверенных ящиков либо, наоборот, намечался перебой сдоставкой еще недосмотренных. Подобно дирижеру большого симфонического оркестра, она подмечала малейший сбой в работе руководимого ею коллектива и тут же исправляла положение одним движением руки или вовремя отданным распоряжением.

Тони и Харви Стиллмен постоянно мотались по периметру, ограниченному Лабораторией и цепочкой шатров в пустыне. Они проверяли не только контейнеры, но и всех людей, контактировавших с ними, а также используемые в процессе машины и механизмы. Ближе к полудню Хеллман разыскал Мими, чтобы сообщить ей неприятную новость.

- Тент номер два придется эвакуировать. Там становится заметно "теплее". Пока уровень радиации невысок, но какая-то гадость в почве начинает фонить. Я подозреваю, что виной тому пластик пола, служащий своеобразным катализатором. Нет, я понятия не имею, что это такое, но сразу предупреждаю: еще час работы, и уровень радиации неизбежно затронет содержимое контейнеров.

Бедная Мими тяжело вздохнула. На мгновение доктору почудилось, что она вот-вот расплачется. Но мужественная женщина сумела взять себя в руки и через минуту или две ко второму шатру отправилась бригада, таща волокушу с новым тентом.

Кто-то споткнулся в третьем шатре, и часть радиоактивного фосфора, предназначенного Фонду помощи больным лейкемией, высыпалась. Одного этого было достаточно для отказа принять на борт корабля этот контейнер. Однако никаких признаков маркаина по-прежнему не наблюдалось.

В полдень был ленч, который разносили и обслуживали дети колонистов. Осушив чашку холодного кофе, Тони сказал Стилл-мену:

- Придется тебе, Харви, какое-то время обойтись без меня. Мне нужно навестить больных, в первую очередь Джоан Редклифф. Если возникнет ситуация, в которой не сумеешь разобраться сам, немедленно посылай за мной.- С этим напутствием Хеллман поспешил удалиться, пока эта самая ситуация не возникла.

Вернувшись в поселок, он первым делом заглянул в больницу, чтобы прихватить свой саквояж. Грэхэм уже проснулся и что-то печатал на старомодной портативной пишущей машинке. Тони это несколько удивило, потому что человечество давно перешло на диктофоны, которые имелись даже в Сан-Лейк-Сити.

Журналист оторвался от работы и приветливо кивнул доктору.

- Вас там кто-то дожидается, Тони,- сказал он, мотнув головой в сторону палаты.- Вы опять куда-то спешите?

- Да, дел по горло,- подтвердил Хеллман.- Даже не знаю, когда вернусь. Вы меня не ждите, Дуглас. Если хотите, можете погулять по окрестностям и побеседовать с людьми, если, конечно, найдете кого-нибудь. Сейчас все страшно заняты. Нам необходимо успеть все закончить, пока эта история с пропажей маркаина не стала достоянием прессы. Но ужинать мы будем непременно вместе, это я вам обещаю.

В больничной палате доктора дожидался Эдгар Кролл.

- Простите, что отрываю вас от дел сегодня, Тони,- извинился гость,- но у меня просто сил нету больше терпеть. Опять проклятые головные боли. Не представляю, с чего вдруг они меня одолели? Старею, должно быть.

- Стареешь?! - презрительно фыркнул Хеллман.- Не говори глупостей, дружище! В тридцать пять лет нельзя считать себя стариком даже в Сан-Лейк-Сити. Ну и что с того, если тебе понадобились новые очки? Ты просто забиваешь себе голову всякой ерундой...- Тони полез в аптечку, думая о том, что ерундой голову Кролла забивает не он сам, а его юная супруга Жанна, столь же красивая, сколь своенравная молодая особа.- Вот, прими пока аспирин. А если найдешь время заглянуть завтра, подберу что-нибудь поэффективней. Сейчас я, к сожалению, не могу тобой серьезно заняться. Если тяжело работать, скажи начальству, что я тебя освободил до конца дня. Надеюсь, до завтра мигрень пройдет.

Хеллман взял саквояж и вместе с Эдгаром дошел до дома Кендро. Поднявшись по ступеням на порог, он нос к носу столкнулся с Джимом, который как раз пообедал и собирался возвращаться в Лабораторию.

- Как хорошо, что мы с вами встретились, док.- Новоиспеченный папаша задержался в дверях, дожидаясь, пока Кролл не удалится за пределы слышимости.- Я не хочу говорить в присутствии Полли, но... Послушайте, Тони, вы уверены, что все идет как положено? Санни до сих пор ничего не ест. Может, это болезнь какая, вроде рака? Я слыхал о таких случаях. У моего соседа в Толедо тоже было с малышом что-то похожее...

Подобные разговоры неизменно приводили Тони вслепую ярость. Джим Кендро был ему симпатичен, он всегда считал его своим другом, но всему бывает предел! Физически ощущая участившийся пульс, доктор в двух-трех емких и очень выразительных фразах высказал молодому человеку все накипевшее. Он не для того учился столько лет, терпя всяческие лишения, чтобы выслушивать поверхностные суждения жалких дилетантов. Джим и Полли имеют полное право выдернуть его из постели в три часа утра и заставить выслушать любые, пусть даже надуманные, жалобы на плохое самочувствие, но оскорблять его профессиональное достоинство таким образом не позволено никому!

Не обращая внимания на запоздалые протесты и извинения не на шутку взволновавшегося Джима, доктор прошел в дом, поздоровался с Полли и осмотрел ребенка.

- По-моему, Санни пора кормить,- сказал он, бросив взгляд на часы.Есть какие-нибудь улучшения по сравнению со вчерашним? Если стесняешься, я могу выйти, но хотелось бы посмотреть своими глазами.

- Мне кажется, стало чуточку получше,- с сомнением в голосе проговорила Полли и поднесла младенца к груди, сдвинув на нос пластиковый пузырь кислородной маски.

Тони было очевидно, что ребенок нестерпимо голоден, но он почему-то никак не мог приспособиться. Вместо того чтобы сразу ухватить сосок, Санни толкал его ротиком то вправо, то влево, присасываясь к нему на несколько секунд, потом выпуская и начиная давиться.

- Гораздо лучше, не так ли? - сказала Полли,- Малыш так быстро учится!

- Конечно, лучше,- поспешил согласиться доктор.- Ладно, вы занимайтесь делом, а мне пора. Если что, сразу вызывай меня.

Он шел по улице, от души желая иметь право хоть раз в жизни высказаться начистоту. К сожалению, врачам и священникам эта право не дано. Возможно, Полли была права и ребенок действительно чему-то научился. Но почему он превращает элементарный процесс кормления в нечто фантастическое? Никаких сомнений в том, что Санни хочется есть, но столь же очевидно, что некий фактор мешает ему делать это нормальным, тысячелетиями апробированным способом.

Тони очень надеялся, что Полли сможет понять своим материнским инстинктом простую истину: рано или поздно Санни приспособится и станет питаться нормально. Рано или поздно чувство голода возобладает над неизвестно откуда взявшимся рефлексом, заставляющим малыша давиться и отрыгивать попавшее в пищевод молоко. И еще он очень надеялся, что все это произойдет раньше, чем у четы Кендро появится слишком много вопросов, на которые он не знал ответов.

Джоан Редклифф стояла следующей в списке. На этот раз Тони застал ее бодрствующей. Улучшения в ее состоянии не наблюдалось, но и ухудшения, слава Богу, тоже. Гложущий ее тело и душу непонятный недуг как будто успокоился на время. Он сделал все, что мог: поговорил с ней, пощупал пульс, смерил температуру, поменял повязки, еще немного поговорил и пошел дальше.

Теперь осталось только навестить Дороти, и обход пациентов можно было считать законченным.

Полчаса спустя Тони опять очутился в самом центре событий. Сменив на контроле за вскрытием контейнеров Харви Стиллмена, валящегося с ног от перегрузки, доктор объявил короткий перерыв, после чего распределил обязанности. Теперь они вдвоем производили проверку, каждый на своем участке, а когда в небе засверкали первые звезды, Хеллман с изумлением констатировал, что невскрытых контейнеров больше нет.

Итоги дневных усилий с горечью подвела Мими Джонатан:

- Полторы тысячи человеко-часов коту под хвост. Плюс три зараженных по халатности контейнера, которые можно просто выбросить, еще девять, на спасение которых остается надежда,- и никаких следов маркаина! Ну что ж, теперь никто не посмеет обвинить нас в недостатке старания.- Она повернулась к доктору: - Теперь ход за вами, Тони.

- Да, я знаю. Грэхэм.- Хеллман устало поднялся со стула.- Постараюсь привлечь его на нашу сторону. Ведет он себя дружелюбно и даже пригласил разделить с ним ужин из настоящих земных протеинов, которые он прихватил с собой.

- Что-то не слышу я энтузиазма в твоем тоне,- покачал головой Джо Грейси.

- И не услышишь, потому что там его нет. Я еще не рассказывал вам, что Грэхэма на Марсе больше всего интересуют живые марсианские гномы?

- Уж не хочешь ли ты сказать, что он вбил себе в голову, будто убийство в Питко-3 и другие аналогичные случаи - дело рук марсиан? - недоверчиво спросил Ник Кантрелла.- Неужели он настолько глуп, что собирается об этом написать?

- Он отнюдь не дурак и не станет упоминать ничего, связанного с Питко-3,- угрюмо проворчал Тони.- Слишком большие деньги там замешаны, а Грэхэм не из тех, кто не знает, с какой стороны мажут маслом бутерброд. А мне все равно ничего не остается, кроме как сделать еще одну попытку.

Он вышел и зашагал к поселку в сгущающихся сумерках. Через некоторое время доктора нагнал Ник.

- Почему бы нам не попытаться обработать его на пару? - предложил Хеллман.- Ты у нас за словом в карман не лезешь, так, может, найдешь с ним общий язык быстрее меня? Заодно вспомнишь вкус земной пищи.

- Хорошая мысль. И очень своевременная. Вот только Мериэн обижать не хочется - она уже, наверное, ужин приготовила. Так что лучше мне сначала все-таки домой заглянуть. Слушай, а не соврать ли ей, что мы с тобой должны обсудить с Грэхэмом кое-какие официальные дела? Ну, там по линии Совета или еще что-нибудь в том же роде?

- Это уже твои проблемы,- покачал головой доктор.- Сам выбирай, что тебе дороже: мясо или жена.

- Чертовски трудный выбор! - ухмыльнулся Ник.

- Док! - Это был Джим Кендро, бегущий им навстречу.- Я только что из больницы, искал вас.

- Что случилось?

- У малыша конвульсии.

- Я сейчас же приду, а ты сбегай за моим саквояжем, хорошо?

Тони устремился бегом в одном направлении, а Джим в противоположном. Ник Кантрелла успел только выкрикнуть вслед быстро удаляющейся спине доктора:

- До скорого, приятель!

Войдя в дом, Хеллман обнаружил Полли Кендро в состоянии, близком к истерике. Она безуспешно пыталась убаюкать корчащегося Санни, которого держала на руках. С первого взгляда было ясно, что ребенок испытывает невыносимые мучения. Вены на головке, покрытой светлым пухом, набрякли, тельце судорожно подергивалось, щеки опухли, животик раздулся.

- Как проходило последнее кормление? - быстро спросил доктор, моя руки метиловым спиртом.

- То же самое, что и раньше. Да вы и сами видели. Улучшение есть, но малыш по-прежнему половину времени не сосет, а только шарит ротиком по груди. Он постоянно плакал, поэтому я кормила его три или четыре раза. И с каждым разом он съедал все больше и больше...

Она замолчала, а Тони бережно отобрал ребенка и стал осторожно массировать. В детском животике громко забурчало. Почти сразу с его щек исчез тревожный румянец, конвульсии прекратились, Санни умиротворенно вздохнул и спустя минуту заснул прямо на руках Хеллмана.

- Вот, держите, доктор! - Джим Кендро застыл в дверях, растерянно переводя взгляд с жены на мирно спящего в колыбели младенца.- Как я понимаю, ваш саквояж не понадобился, док? Что с ним было?

- Колики! - широко улыбнулся Тони.- Старые, добрые желудочные колики.

- А ты что мне сказала?! - с угрожающим видом повернулся к Полли Джим.

- Это я виноват,- поспешил вмешаться Хеллман.- Позабыл проинструктировать Полли на этот случай. Колики у детей бывают довольно редко, вот я и упустил из виду. А на Марсе этого вообще не должно происходить. Ведь ребенок все время дышит через нос обогащенным кислородом воздухом, и у него не возникает потребности вдыхать ртом в процессе кормления, отчего и бывают колики. Но я подозреваю, что ваш Санни просто обожает, когда его массируют. Кстати, он не плакал, когда ты его кормила?

- Так, хныкал немного.

- Ну, тогда все понятно. Теперь после каждого кормления не забывай массировать ему животик. Благодарение Богу, что малыш все-таки научился сосать!

Впервые за несколько дней Тони обрел уверенность в том, что маленький Санни Кендро выживет и с ним все будет в порядке. Как ни странно, эта уверенность возродила в его душе былой оптимизм.

Вернувшись домой, доктор застал постояльца в той же позе за пишущей машинкой, только Грэхэм больше не печатал, а просматривал стопку листов папиросной бумаги, покрытых убористым шрифтом.

- Привет! - поднял голову журналист.- Я уже заждался. В этот момент в дверь постучали.

- Войдите,- крикнул Тони.

- Не помешаю? - невинным тоном осведомился Ник Кантрелла, просовывая голову в дверной проем.

- Заходи, гостем будешь. Дуглас, позволь познакомить тебя с Ником Кантрелла. По-моему, вы еще не встречались. Он у нас отвечает за инженерное обеспечение Лаборатории и вообще отличный парень. Между прочим, Нику нас член Совета колонии. Ну а Дугласа Грэхэма, как мне кажется, представлять никому не надо.

- Это точно! Мой единственный соперник. Жена просто без ума от ваших книг, мистер Грэхэм.

- Вам бы не помешало познакомиться с его женой,- с намеком ввернул Тони.

- Звучит привлекательно. Ваша жена случайно не та чудесная девушка, которая водит "Лентяйку"? - Журналист привстал и протянул Нику испачканную краской от ленты в машинке руку.- Нет? Очень жаль. Вы составите нам компанию? Холостяцкая пирушка. У меня тут завалялось немного мяса...

- Не откажусь. Как там малыш, Тони? Что-нибудь серьезное?

- И да и нет. - Доктор расплылся в улыбке.- Обычные колики. Ничего хорошего в них, конечно, нет, зато я хоть знаю, как с ними бороться. Не очень понимаю, правда, откуда они взялись, но думаю, с ребенком все будет нормально. Так, кофе уже вскипел. А где обещанное мясо?

Они съели по паре бутербродов с ростбифом и запили их кофе, который Грэхэм объявил "мерзейшим напитком из всех, которые ему доводилось пробовать". Но оба колониста, не избалованные земной роскошью, сочли его вполне приемлемым, тем более что у журналиста в чемодане нашелся солидных размеров брикет сахара. В том же бездонном чемодане обнаружилась еще одна бутылка скотча, которую Грэхэм без лишних предисловий, быстренько разлил по стаканам.

Тони, припомнив утреннее похмелье, попытался было отказаться, но репортер пресек его сомнения, объявив, что у него есть повод отпраздновать.

- Я сегодня за день выполнил недельную норму работы,- пояснил он.Напечатал целиком первую главу: впечатления от полета на корабле и знакомства с Марсопортом.- В подтверждение Грэхэм торжествующе помахал в воздухе довольно толстой стопкой листов, лежащей рядом с пишущей машинкой. Затем, не слушая больше никаких возражений, откупорил бутылку.

Ник сделал большой глоток и блаженно откинулся на спинку пластикового кресла.

- Маркаин! - изрек он после продолжительной паузы.- Вот в чем корень всех наших проблем.

- Что ты имеешь в виду? - поднял брови Хеллман.

- Ну как же? Только в маркаиновом бреду может присниться, что я сижу здесь, попивая виски и жуя мясо. Разве я не прав? - Ник снова отхлебнул из бокала, но уже поменьше, смакуя коллекционный напиток.- Надо полагать, следующей в вашей книге станет глава о пребывании в Сан-Лейк-Сити? обратился он к Грэхэму.

- Надо полагать,- туманно ответил журналист и после томи" тельной паузы задал неожиданный вопрос: - А вы тот самый парень, который обнаружил в песках следы босых ног, похожие на детские?

- Было дело. А вы уверены, что речь шла не о следах единорогов?

- Единороги тоже оставляют следы, похожие на отпечатки босых детских ног? - картинно удивился репортер.

- Да бросьте вы раздувать всякую ерунду! - махнул рукой Ник.- Ну, видел я следы возле пещер в Кольцевых Скалах. Ничего удивительного - наши детишки туда коз гоняют пастись.

- Но им же запрещено ходить босыми, не так ли? - гнул свое Грэхэм.

- Запрещено! - взорвался Ник.- Можно подумать, вы никогда не были десятилетним сорванцом! Да детям во все времена было наплевать на любые запреты.

Тони вспомнил свой разговор с Тедом и мысленно покачал головой. Вслух, однако, он сказал совсем другое:

- У меня есть одна теория на этот счет. Она возникла вчера ночью, Дуг. Быть может, она пригодится в вашей книге. Суть в том, что кто-то из детей, решив заняться самостоятельными исследованиями, забрел в пещеру и потерялся. А остальные договорились, что ничего не скажут взрослым. Вот вам и "следы марсианских гномов". А выжившие из ума отставные старатели на Земле до сих пор гребут деньги лопатой за мемуары о встречах с ними! - закончил он более резко, чем предполагал.

- Ну все, вы меня убедили! - расхохотался Грэхэм, собрал свои бумаги и поднялся со стула.- К сожалению, должен вас покинуть. Надо будет все это передать по радио в пресс-центр Марсопорта.

Он направился к выходу и в дверях чуть было не столкнулся с Анной.

- Ой, прошу прощения,- первой извинилась девушка.- Совсем забыла, что у тебя гости, Тони. Нас только что отпустили по домам, и я подумала: надо заглянуть в больницу, хотя бы прибраться немного.- Она смущенно улыбнулась Хеллману и Нику, потом повернулась к Грэхэму:- Вы, кажется, собирались уходить?

- Только в том случае, если вы не возражаете,- галантно поклонился журналист.

- Оставайтесь,- предложил Тони.- С Анной не соскучишься, это я вам гарантирую.

- Какое же амплуа у дамы? - чуточку насмешливо спросил Грэхэм.- Она поет и пляшет или, может быть, показывает фокусы?

- Знаете что, Грэхэм,- лениво подал голос из своего кресла развалившийся в нем Ник Кантрелла,- если в ваших венах осталась хоть капля крови ваших рыцарственных предков, вы просто обязаны предложить даме сесть и выпить.

- Ох, как вы правы! - закручинился журналист.- Во искупление своей вины я готов предложить выпить даже вам.

Тони поставил на стол четвертый стакан, а Грэхэм разлил виски.

- Так что же вы все-таки делаете? - с любопытством спросил он Анну.

- О, я всего лишь стеклодув,- застенчиво улыбнулась она.- Просто Тони очень нравится смотреть, когда я этим занимаюсь.

- Кроме того, Анна - моя незаменимая помощница и медсестра,- поспешил добавить доктор.- В больнице она занята не полный рабочий день, поэтому все ее оборудование хранится здесь же.

Следующие несколько минут все трое отвечали на поток вопросов, посыпавшихся из Грэхэма, как из прохудившегося мешка. Когда Анне все это надоело, она решительно встала из-за стола.

- Хватит, джентльмены,- сказала девушка.- Мне работать надо.

Она открыла шкафчик и принялась доставать оттуда свои стеклодувные принадлежности. Грэхэм тоже поднялся, нерешительно теребя в руках стопку отпечатанных листов бумаги.

- Тони!

Трое мужчин, как по команде, повернулись к Анне, стоявшей перед ними с руками, полными разнообразного хлама.

- Тони! - повторила она решительно.- Ты уже рассказал мистеру Грэхэму о наших трудностях? Тебе не кажется, что он мог бы нам помочь, если захочет?

- Вот так вот - прямо и откровенно! - ухмыльнулся журналист и снова сел.- Не будет ли леди так любезна поведать мне, чем я могу помочь вашей обожаемой колонии?

- Вы можете нас спасти,- совершенно трезвым голосом ответил ему Ник Кантрелла.- Если захотите, конечно. Вы ведь возвращаетесь с тем же кораблем, правильно? Но на этом корабле не будет нашей продукции по той лишь причине, что мы н е крали принадлежащий мистеру Бреннеру маркаин. Мы все обыскали, но ничего не нашли. А это значит, что Белл имеет право посадить нас в карантин в день старта корабля. Вы же знаете, какая сволочь этот Белл. Стоит вам захотеть, вы могли бы поднять такой шум, что уже со следующим кораблем пришлют приказ о его отзыве и назначении нового комиссара. Вашего имени и репутации для этого больше чем достаточно. К сожалению, мы не видим другого способа.

- Вы мне льстите,- сухо сказал репортер.- Приятно, конечно, но я вовсе не так могуществен, как вам кажется. Кроме того, вы многого недоговариваете. Я уже кое-что знаю, но, прежде чем что-то предпринимать, хотелось бы восполнить пробелы.

- Белл заявился сюда три дня назад...- начал Тони и рассказал все, шаг за шагом, не исключая добытую в Марсопорте информацию и напомнив Грэхэму о новой ситуации на рынке маркаина.

- Бреннер жаждет завладеть нашей Лабораторией,- продолжал доктор.- Вы уже однажды вышибли Белла из коррумпированного бизнеса. Сегодня у вас есть шанс проделать это снова. Если комиссар не чтит Божьи заповеди, в чем я не сомневаюсь, Бреннер давно купил его со всеми потрохами. Руками Белла он намерен выкинуть с Марса всех нас, а потом по дешевке купить с аукциона нашу Лабораторию, в которой сможет производить новые тонны своей кошмарной отравы!

Журналист надолго задумался, а потом сказал:

- Думаю, мне удастся что-то для вас сделать. Тут пахнет сенсацией. Во всяком случае, я попытаюсь.

Ник испустил воинственный индейский клич, а Тони расслабился. Он бросил взгляд на рабочее место Анны, но девушки, к его удивлению, там не оказалось.

- Раз мы договорились,- сказал Грэхэм,- считаю себя вправе попросить об ответной услуге.

- Все, что угодно,- заверил его Ник,- за исключением моей белокурой женушки.

- Если бы речь шла о женщинах,- усмехнулся журналист,- я предпочел бы вашу черноглазую пилотессу. Но женщины меня не очень интересуют. В первую очередь мне необходимо передать готовый материал в Марсопорт. У меня очень напряженное расписание, и чем больше я успею обработать записей, тем легче мне будет потом.

- Никаких проблем, приятель! - Ник сорвался с места и рьяно затряс руку Грэхэма.- Я сам отведу тебя в радиорубку и скажу радисту, чтобы твои заказы впредь выполнялись вне всякой очереди!

ГЛАВА 16

Ты малыш мой марсианский, Маленький, родной, Кушай лучше, мой ты сладкий, - Вырастешь большой!

Было уже около полуночи, и Полли напевала свою импровизированную колыбельную чуть слышно, чтобы не разбудить Джима. Рука молодой женщины лежала на спинке младенца, легонько поглаживая ее и ощущая кончиками пальцев тоненькие, но уже отчетливо выделяющиеся под кожей сплетения мышц, напряженных сейчас от целеустремленных усилий. Глаза Полли увлажнялись от умиления всякий раз, когда она наблюдала, как здорово, хотя порой неуклюже, сосет теперь малыш Санни подставленную ему материнскую грудь.

Наконец-то он по-настоящему кушал! Наконец-то ее маленький глотал молоко, больше не давясь и не отрыгивая попавшее в пищевод!

С гордостью и оттенком благоговения думая о том, что на всей планете она сейчас одна такая, Полли осторожно переложила ребенка к себе на плечо и слегка шлепнула по заду. Санни сыто рыгнул и сразу расслабился. Она вернула сына в колыбель и присела рядом, завороженно глядя на него. Джим перевернулся на другой бок и что-то пробормотал во сне, поэтому Полли не решилась снова запеть только что придуманную ею песенку. Она вспомнила, что сама не ела ничего с самого завтрака, и сразу почувствовала, как проголодалась. Коснувшись губами лобика младенца, она поправила детское одеяло и на цыпочках отправилась на отгороженную пластиковой ширмой "кухню" в соседней комнате.

Обнаружив в кастрюльке остатки тушеных бобов, Полли решила, что этого ей хватит, чтобы заснуть на два-три часа до следующего кормления. Она тщательно выскребла кастрюльку и облизала ложку. Ощутив в желудке приятную тяжесть, Полли хотела вернуться в постель, но не успела преодолеть и половины расстояния, как с ужасом поняла, что с ней творится неладное.

Время вдруг стало замедляться. Все вокруг стало замедляться, пока полностью не остановилось. Она застыла на голом полу, глупо хихикая, но при этом она же находилась где-то рядом, осуждающе и отстраненно наблюдая за собой, хихикающей, откуда-то со стороны. Стены комнаты, имевшие красно-бурый оттенок ржавчины, вдруг приобрели ее любимый цвет зеленых яблок и выбросили в пространство покрытые изумрудной листвой ветви. На яблоневых ветках на глазах начали появляться плоды - огромные яблоки, каждое из которых при ближайшем рассмотрении оказалось отрезанной головой маленького ребенка! И из каждой головы обильно лился сок, сладкий, невыразимо ароматный и привлекательный. Детские головы хором запели что-то ангельское. Полли опять глупо хихикнула и попыталась присоединиться к хору. Руки ее сами собой потянулись к чудесным плодам, а в голове возникло непреодолимое желание сорвать один из них, поднести ко рту, вонзить зубы в трепещущую плоть и с наслаждением упиться этим восхитительным пьянящим соком цвета бордо...

- Джим! - страшно закричала другая ее половина, та, что наблюдала со стороны.

Видение исчезло, рассыпалось в прах, а в дверях стоял перепуганный Джим с всклокоченной со сна шевелюрой. Он поглядел на жену и бросился к ней, едва успев подхватить оседающее на пол тело.

- Сейчас же зови доктора Тони,- прошептала Полли после того, как ее вырвало, и Джим бережно перенес ее в кресло.- По-моему, я схожу с ума. Это были те самые... Беги за доктором, Джимми, умоляю тебя!

Хотя Полли страшно боялась оставаться одна, она мужественно вцепилась в подлокотники кресла побелевшими от напряжения пальцами и заставила себя не закрывать глаза до возвращения мужа. Чтобы успокоиться и убить время, она начала считать. Дошла до ста с лишним, сбилась, начала снова, и в этот момент в дом ворвались ее Джим и доктор Хеллман.

- В чем дело, Полли? Что с тобой случилось?

- Я не знаю, доктор! Правда, не знаю! Сейчас все уже прошло, но я так боюсь, что оно может вернуться. Я в и д е л а это своими глазами! Мне кажется... Мне кажется, доктор, что я сошла с ума.

- Джим сказал, что тебя вырвало. Ты что-нибудь ела?

- Ела? Да, верно! Я как раз покормила Санни, захотела есть и пошла на кухню. Там было немного холодных бобов. А потом начался какой-то кошмар! Это было ужасно - как в страшном сне, я словно раздвоилась и видела сама себя как бы со стороны...

- Это произошло сразу после того, как ты поела бобов? - резко прервал ее излияния Тони.- Раньше ты их не ела?

- Нет, не ела. Да, пожалуй, сразу после этого. Я покормила и уложила Санни, доела бобы, потом все и началось. Я как будто прилипла к полу и не могла пошевелиться. А вторая "я" смотрела откуда-то сбоку. И первая "я" собиралась сделать что-то ужасное и отвратительное... Я собиралась... Нет, я не могу! - Она действительно не могла заставить себя рассказать все до конца - потому, должно быть, что воспоминание было еще слишком свежо в ее памяти.

- Уж очень скорая реакция для пищевого отравления,- задумчиво проговорил доктор.- Прилипла к полу, говоришь? И смотрела на себя со стороны? А потом начались галлюцинации, так?

- Это было похоже на самый страшный сон в моей жизни, но я не спала, клянусь!

- Побудь с ней, Джим,- сказал Тони, направляясь к двери.- Я сейчас вернусь, а ты пока прибери тут.

Джим ободряюще стиснул руку жены в своей огромной, загрубевшей лапище и молча взялся за швабру. Доктор вернулся через несколько минут с хорошо знакомым всем колонистам черным ящиком электроэнцефалографа.

- Эй, Тони, что это вы такое задумали?! - взорвался Кендро.- Да вы просто свихнулись, если подозреваете мою жену в пристрастии к наркотикам!

Не обращая внимания на его гнев, Хеллман быстро и ловко пристроил электроды к вискам Полли и включил аппарат. Он снял указания три раза подряд, прежде чем убедился в их полной идентичности. Реакция была позитивной!

- Ты приняла большую дозу маркаина, Полли,- сухо констатировал доктор.Где ты его взяла?

- Да я никогда в жизни...

- Да что вы такое говорите...

Возмущенные возгласы супругов прозвучали одновременно. Тони позволил себе расслабиться.

- Очень хорошо. Смею утверждать, что проверка на детекторе лжи вам не нужна. Отсюда проистекает логический вывод: маркаин в бобы подложил кто-то третий. Вопрос в том, кто это сделал и по какой причине?

- Неужели люди добровольно принимают наркотики, чтобы увидеть и испытать такое? - с ужасом прошептала Полли.

- У тебя реакция нормальной женщины с уравновешенной психикой,- пояснил Хеллман.- А маркаинисты, как правило,- это люди с ущербным или извращенным складом ума. Поэтому они способны извлекать из своих видений особого рода наслаждение, второго не понять и не оценить здоровому человеку.

- И слава Богу! - энергично кивнула Полли.

- Так что же нам теперь делать? - вмешался Джим.

- Первым делом я постараюсь раздобыть для вас несколько бутылочек с сосками и немного козьего молока. Кормление грудью отменяется минимум до следующей недели. В твоем молоке неизбежно окажется маркаин, Полли. Ты же не хочешь, чтобы малыш стал наркоманом, правильно?

- Нет, только не это! - содрогнулась молодая женщина. Тони усмехнулся.

- Придется еще придумать какое-нибудь приспособление для сцеживания зараженного молока, иначе оно может вообще пропасть. Но с этим можно подождать до утра.

- А как же...- негодующе начал Джим.

Доктор резко повернулся к нему и смерил взглядом, заставившим Кендро-старшего проглотить язык на полуслове.

- У тебя будут другие предложения? - ледяным тоном осведомился Хеллман.- Если так, я готов их выслушать.

Джим надолго задумался, потом смущенно выдавил:

- Ну-у, я не знаю...

- Вот и я не знаю. Я врач, а не сыщик! Я могу только выписать рецепт и найти людей, которые сделают все, что нужно для ребенка, к завтрашнему утру.

Перед уходом он заглянул в детскую, где в колыбельке мирно спал Санни здоровый, красивый малыш. Возможно, предыдущий эпизод, когда Полли видела за окном живого марсианина, тоже объясняется тем, что кто-то подсыпал ей в пищу маркаиновую пыль. В тот раз, правда, у нее не было рвоты, но, с другой стороны, и доза могла в тот раз быть поменьше. Ладно, со всем этим будет время разобраться позже, а пока ему следовало поторопиться: уже через несколько часов маленький Санни Кендро снова захочет есть.

- Джим, тебе стоит заглянуть к Анне и сказать ей, что бутылочки понадобятся уже сегодня. И заодно постарайся раздобыть немного молока. Если нигде не задержишься, мы успеем его вскипятить и приготовить молочную смесь до того, как Санни проснется.

- Молока? - тупо повторил Джим.

- Молока. Козьего. Ты что, не знаешь, как это делается?

- Вообще-то я доил только коров,- почесал в затылке Кендро,- но думаю, справлюсь и с козой.

- И еще одно,- бросил доктор вдогонку Джиму, уже взявшемуся за дверную ручку.- Нам нужны соски. Найди Боба Кармайкла и скажи ему. Полагаю, он придумает, как их изготовить.

- Хорошо,- кивнул Джим и скрылся за дверью.

Когда появилась Анна Виллендорф с первой из миниатюрных бутылочек, козье молоко уже грелось на спиртовке.

- Остальные пока охлаждаются,- объяснила она.- Могу я еще чем-нибудь помочь, Полли?

- Даже не знаю. Нет, наверное. Доктор показал мне, как делать смесь, а больше ничего и не нужно. Очень мило с твоей стороны, что ты так помогла нам с бутылочками. Мне так неудобно, что приходится беспокоить столько людей посреди ночи, но я...- Она запнулась и беспомощно замолчала.

- Давай я приготовлю смесь,- предложила Анна, взглянув на Тони.

- Нет нужды,- покачал головой доктор.- Если хочешь, отправляйся обратно в постель. Не думаю, что сегодня ночью будут какие-то неожиданности.

- Мне все равно придется еще раз сбегать в больницу за другими бутылочками,- возразила девушка.

Она подошла к плитке и стала объяснять Полли различные тонкости относительно стерилизации и розлива молока, содержащиеся в рецепте.

Джим вернулся из Лаборатории как раз вовремя, чтобы успеть прокипятить одну из новеньких сосок. Первая бутылочка была готова раньше, чем малыш начал просыпаться. Еще не отошедшая от потрясения Полли, стараясь, однако, не показывать виду, вынула младенца из кроватки, поменяла пеленки, сама подогрела молоко до нужной температуры под внимательным присмотром Анны и уселась в кресло, одной рукой поддерживая Санни, а другой сжимая бутылочку.

Малыш тут же с аппетитом зачмокал, но в его поведении все-таки просматривалась некоторая странность. Сосал он не отрываясь, но все время перемещая соску из одного уголка рта в другой. При этом он глотал не сразу, а только набрав полный рот. Личико его сильно покраснело, тельце постоянно подергивалось.

Забеспокоившись, Тони шагнул вперед. С его места были очень хорошо видны все эти тревожные признаки, хотя сама Полли, державшая сына затылком к себе, могла их не замечать. Доктор понял, что ребенок использует тот же способ, которому самостоятельно научился, когда сосал материнскую грудь, но в данном случае грубый пластик соски мешал ему применить благоприобретенное умение с тем же успехом. Понял он также, чем все это сейчас кончится, но не успел открыть рот, как в комнате прозвучал чей-то сдавленный крик:

- Прекратите! Я сейчас задохнусь!

Рука Полли с бутылочкой отдернулась, как ужаленная змеей. Тони резко обернулся и увидел теряющую сознание Анну. Ее рот был широко раскрыт в беззвучном крике, лицо искажено страданием.

- Джим! - закричал доктор.- Позаботься о ней!

И, не оборачиваясь, бросился вперед. Он выхватил младенца из рук остолбеневшей Полли, перевернул конвульсивно вздрагивающего и задыхающегося Санни на живот и принялся осторожно массировать напряженные мышцы спины вдоль позвоночника. В считанные секунды ребенок отрыгнул солидную порцию молока, конвульсии прекратились, он перестал задыхаться и разразился жалобным, подскуливающим плачем.

Тони с облегчением вернул малыша матери и повернулся посмотреть, что случилось с Анной. Джим уже перенес ее на кушетку у стены. Доктор быстро осмотрел девушку.

- Обычный обморок,- произнес он, недоуменно разведя руками.

Жалобное хныканье Санни переросло тем временем в громкий, раздраженный рев очень голодного младенца. Хеллман снова взял его на руки и стал заворачивать в одно из новых одеял, составляющих часть "приданого" малыша.

- Куда вы его забираете, доктор? - хриплым от страха и беспокойства голосом спросила Полли.

- В больницу,- коротко ответил тот и повернулся к Джиму:- Не отпускай никуда Анну, когда очнется. Я скоро вернусь.

Он вышел за дверь, одной рукой прижимая к себе захлебывающегося в реве ребенка, а в другой неся тяжелый черный ящик энцефалографа.

Доктор вошел через боковой вход прямо в палату. Ему очень не хотелось в эти минуты столкнуться с Грэхэмом. Он включил все освещение, сложил инструменты в стерилизациейную камеру, развернул смотровое кресло, направил на него луч обогревателя и распеленал мальчика. Хеллман был сыт по горло всей этой цепью непонятных событий. Странному состоянию Санни должно было иметься какое-то естественное объяснение, и доктор был полон решимости во что бы то ни стало отыскать его прямо сейчас.

В последующие полчаса решимость его заметно поубавилась. Он провел осмотр, использовав весь свой опыт и все средства диагностики, имевшиеся в его распоряжении. Тони слушал, тискал, ощупывал детское тельце, снимал всевозможные характеристики с внутренних органов, но не мог найти ни малейших признаков хоть какого-нибудь отклонения от нормы. Так же как не мог найти никакого рационального объяснения непостижимому стремлению снабженного кислородной маской ребенка дышать во время кормления непременно через рот.

- Должно быть, что-то с носоглоткой,- сказал он вслух и снова повторил, безуспешно пытаясь убедить в этом самого себя. Тони уже трижды проверял носоглотку с помощью отоскопа, но та была абсолютно нормальной и чистенькой, как... как у новорожденного младенца - пришло вдруг на ум дурацкое сравнение. И все же...

Очень осторожно доктор Тони Хеллман дрожащими руками убрал нелепый черный блин кислородной маски с носика Санни Кендро и переместил ее ниже, закрыв ротовое отверстие. Недовольный рев оборвался. По крайней мере, теперь ему представлялся выбор: либо дышать, либо орать. Гибкие щупальца отоскопа скользнули в ноздри. Реакция вновь оказалась неожиданной, хотя доктор уже давно привык ожидать от Кендро-младшего чего угодно. Ощутив в ноздрях инородное тело, тот попытался вдохнуть через нос. Разумеется, у него ничего не вышло, и тогда малыш, вместо того чтобы спокойно дышать ртом, опять начал задыхаться, как во время кормления.

Тони поспешно вытащил инструмент и в отчаянии уставился на извивающегося, багроволицего младенца. На мгновение перед мысленным взором предстало видение лица другого ребенка, того самого, чей призрак сопровождал его по дороге в больницу от дома Кендро. Потом доктор еще раз взглянул на маленького Санни, и осколки головоломки вдруг начали сами собой складываться в удивительно четкую картину.

Лицо ребенка было не того цвета!

До Хеллмана только сейчас дошло, что по всем правилам оно должно было посинеть от кислородного голодания, но уж никак не покраснеть! Стало быть, дело тут вовсе не в недостатке кислорода. Это противоречило всем теориям! Это было попросту невозможно! Но это было. Оставалось только проверить на практике логический вывод, несовместимый с обычной логикой. Снова ощутив неуемную дрожь в руках, Тони снял маску с лица Санни. Совсем. И стал ждать.

Кендро-младшему понадобилось не больше тридцати секунд, чтобы свершить невозможное и в то же время подтвердить ожидания следящего за ним врача. Немного покормившись, Санни внезапно успокоился и задышал ровно и глубоко. Лицо и тело его постепенно приобрели здоровую, нормальную, слегка розоватую окраску. Одновременно малыш, очевидно, вспомнил, что хочет есть, и разразился негодующим воплем.

Чтобы жить и выжить на Марсе, Санни Кендро не нуждался не только в кислородной маске, но и, как только что выяснилось, в оксиэне.

С научной точки зрения, этот факт выглядел необъяснимо и парадоксально. Родившийся от земных родителей абсолютно нормальный во всех аспектах ребенок был от рождения приспособлен дышать не богатой кислородом атмосферой Земли, а разреженным и смертоносным для других воздухом Марса.

ГЛАВА 17

- Санни! - Бледная, растрепанная Полли тигрицей метнулась к смотровому креслу, где лежал, захлебываясь в голодном плаче, завернутый в одеяло ее ненаглядный малыш.- Что вы с ним сделали, доктор?! Где его...

- Успокойся, парень отлично себя чувствует,- широко улыбаясь, заверил ее Тони.- И запомни: ему больше н и ч е г о не нужно! Хотя кушать он, разумеется, очень даже хочет.

Без маски лицо ребенка казалось каким-то непривычно голым. Полли завороженно вглядывалась в него несколько секунд, потом недоверчиво покачала головой:

- Все-таки я ничего не понимаю. Как же он может дышать просто так, без маски?

- Я тоже этого не понимаю,- честно признался Хеллман,- но мне не оставалось другого выхода. Я попробовал убрать ее совсем - и вот, как видишь, сработало! Похоже, мы имеем дело с редчайшим феноменом "врожденными марсианскими легкими". Отсюда все его предыдущие беды с кормлением.

- Я все равно не понимаю. Марсианские легкие встречаются у людей не так уж редко. Я всегда думала, что они не мешают никому дышать нормальным земным воздухом. Почему же у Санни по-другому?

Тони беспомощно пожал плечами. Он чувствовал себя разбитым и побежденным, но ему было наплевать, лишь бы с малышом все было в порядке. В данный момент только одно имело значение: Санни Кендро дышал марсианским воздухом, потому что ему так больше нравилось. Этим, кстати, объяснялись его постоянные попытки дышать через рот во время кормления. При этом маска на носу давала обратный эффект: вместо того чтобы побуждать ребенка вдыхать носом обогащенный кислородом воздух, она заставляла его задыхаться в те моменты, когда он не мог дышать через рот. В конце концов Санни приспособился дышать ртом, даже когда тот был закрыт материнской грудью. А вот с пластиковой соской у него ничего не вышло. Соска полностью перекрыла этот канал, и малышу поневоле пришлось вдохнуть избыток кислорода через нос, что и привело к появлению тревожных признаков типа покраснения и удушья.

- Сейчас мы отнесем его домой и снова попробуем накормить,- сказал доктор,- хотя я уверен, что с этим теперь трудностей не возникнет.

Он взял ребенка, сам завернул его в одеяло и наотрез отказался дать понести конверт матери. Они вышли из палаты через боковой выход и направились к дому Кендро.

Перед самым уходом Тони задержался и прислушался. Из его кабинета доносился приглушенный стенами стук клавишей пишущей машинки. Стук сливался в непрерывное стрекотание, и Тони мысленно поздравил себя, что не стал тревожить журналиста. Очевидно, предыдущие встречи и беседы так его вдохновили, что он всю ночь просидел за работой. Весьма вероятно, Грэхэм воспринял бы любое вмешательство в эти часы с тем же недовольством, что и сам Хеллман.

Джим тоже был поражен, увидав сына без привычной маски. Анна уже оправилась от обморока и сидела на кушетке. Лицо ее выглядело бледнее обычного, но в целом она казалась вполне нормальной и здоровой. При их появлении она вскочила и принялась наводить порядок в детской, собирая и укладывая по местам одеяла, разбросанные пеленки и другие детали детского туалета.

- Я говорил, чтобы она еще полежала,- виновато развел руками Джим,- но она сказала, что прекрасно себя чувствует.

- Ты бы и в самом деле не увлекалась, Анна,- предостерегающе сказал Тони.

- Но я и вправду себя прекрасно чувствую,- упрямо отмахнулась девушка.И я понятия не имею, отчего со мной приключился этот дурацкий обморок! Прошу прощения за беспокойство...

- Полли! Немедленно в постель! - начал распоряжаться доктор, пропустив мимо ушей дальнейшие слова ассистентки.- Тебе необходимо поспать. Вчера точнее, уже сегодня - на тебя навалилось слишком много, да еще все сразу. Ступай! Джим, тебе сидеть с ребенком. Выдюжишь? Тогда перемени пеленки, и сейчас мы все будем его кормить.

Джим склонился над сыном со счастливой улыбкой. Его большие руки немного путались в маленьких кусочках ткани. Тони развалился в кресле и закрыл глаза.

Санни беспрерывно орал, требуя пищи.

- Док, я все никак не возьму в голову, как вы смогли догадаться? Не открывая глаз, Хеллман монотонно повторил для Джима ту же версию, что раньше сообщил Полли.

- Ладно, готов поверить вам на слово,- сказал Кендро после глубокого раздумья.- Но будь я проклят, если хоть чего-нибудь понимаю! Все готово, док!

Тони поднялся.

- Тебе показать, как пользоваться бутылочкой? Если хочешь, конечно.

- Вот, держи,- сказала Анна, оттеснив доктора.- Давай вместе.

Покраснев как от натуги, здоровяк Джим с тысячью предосторожностей засунул соску в рот ребенка. Затем поднял голову и расплылся в широченной улыбке. Глаза его подозрительно поблескивали.

- Ну и как вам это нравится? - прошептал он с нескрываемой гордостью.

Санни старался вовсю, торопясь и жадно причмокивая, как будто не ел по меньшей мере неделю. В считанные минуты он высосал все три с половиной унции, после чего отвалился от бутылочки и мгновенно заснул. Дыхание малыша было ровным и регулярным.

- Дитя Марса,- негромко сказала Анна, глядя на спящего.- У тебя настоящее дитя Марса, Джим.

- Похоже на то,- довольно согласился Кендро.

- Джим, - вмешался доктор,- кому-то надо посидетьс ребенком до утра. Я уже на пределе, а Полли необходим сон. Одна надежда на тебя.

- Конечно, Тони, можешь не сомневаться,- энергично кивнул Кендро, не отрывая восхищенного взгляда от личика сына.

- Надевай свою парку, Анна, и не спорь с врачом! - повелительным тоном приказал Хеллман.- Сейчас я отведу тебя домой и постараюсь выяснить, с чего это вдруг тебе приспичило грохнуться в обморок. Собирайся, пошли!

- У меня просто голова немного болит,- торопливо заговорила Анна, когда они вышли на улицу.- Наверное, мне нужно как следует выспаться. Последнее время я веду не очень правильный образ жизни.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла скомканной.

- У всех нас плоховато с режимом,- согласился Тони.

Они вошли в дом, доктор бегло осмотрел девушку и решил, что одним аспирином тут не отделаешься. Набрав в шприц пару кубиков сильного успокоительного, он сделал ей укол в руку. Спустя минуту Анна расслабленно разлеглась в кресле. Щеки ее немного порозовели.

- Гораздо лучше,- призналась она с благодарной улыбкой.

- Ты ни о чем не хочешь со мной поговорить?

- Я... Наверное, мне лучше поспать.

- Тогда офаничимся голыми фактами.- Хеллман протянул руку и ощупал голову девушки.- Ушибов нет. Может, с похмелья головка болит?

- Может быть,- с вызовом ответила Анна.

- Ах, какая испорченность! Неужели с той единственной рюмки, что ты выпила вместе с нами?

- Да, с той самой, черт побери!

Тони слегка испугался. Анна никогда в жизни не ругалась.

- Не слишком ли много загадок для одной ночи, милая? - мягко сказал он.- Расскажи мне.

- Надо, наверное,- нехотя заговорила Анна.- Только полный идиот станет врать своему врачу, адвокату и так далее.- Она замялась в нерешительности.Ты только не смейся, но у меня не совсем обычный мозг. Знаешь, как у людей, которых принято считать ненормальными. Я тоже ненормальная, но по-другому.

- Продолжай.

- Я сама долгое время ни о чем не подозревала. Эта моя особенность она чем-то похожа на телепатию, хотя на самом деле мне очень редко удается отчетливо читать чужие мысли. Вообще-то я с детства отличалась повышенной чувствительностью, только сначала не понимала, что со мной происходит. Но позже это свойство стало развиваться... Я никому об этом не рассказывала. Никому и никогда!

Она жалобно посмотрела на Тони, словно ища сочувствия.

- Ладно, доскажу до конца. Впервые я стала задумываться, когда мне исполнилось двадцать. По этой же причине я выбрала такую редкую профессию, как стеклодув. Если твой мозг с утра до вечера полон обрывков чужих мыслей и эмоций, поневоле начинаешь искать что-нибудь индивидуальное и уединенное. Я и на Марс отправилась, потому что на Земле было слишком "шумно".

- Так вот почему из тебя вышла такая замечательная медсестра, хотя у тебя нет ни специального образования, ни диплома,- понимающе кивнул доктор.

- С тобой легко работать,- с лукавой улыбкой призналась Анна.- Большую часть времени, я имею в виду. Но иногда ты так злишься!

А Хеллман мысленно перебирал в голове все те случаи, когда она оказывалась на месте до того, как он ее звал, или подавала необходимый инструмент в то мгновение, когда он успевал о нем только подумать.

- Ты только не расстраивайся из-за этого, Тони. И мне бы очень не хотелось бросать работу в больнице. Ты не бойся, я не слышу твоих мыслей - я слышу лишь твои чувства. На самом деле, таких, как я, немало. Ты сам, наверное, давно заметил во мне что-то странное. Но разве это так уж ужасно? - Голос ее сделался умоляющим.- Пожалуйста, Тони, постарайся относиться к этому как, скажем, к умению вкусно готовить или быстро считать в уме.

- А я вовсе и не собираюсь расстраиваться! - бодро заявил Тони и тут же почувствовал, как бесполезна и бессмысленна его наигранная бравада. Это был тот самый случай, когда от собеседника в буквальном смысле невозможно скрыть владеющие тобой эмоции. Не стоило даже пытаться.- Не сердись на меня, девочка. Я постараюсь взять себя в руки. Ты ведь ощущаешь сейчас, как я это делаю? Пойми, все это так ново и неожиданно... Одним словом, мне надо сначала как-то свыкнуться, что ли... Дай мне немного времени.- Он задумался на мгновение и задал неожиданный вопрос: - А ты понимаешь, как работает этот механизм у тебя в мозгу?

- Не очень. Я просто слышу эмоции других людей. Между прочим, люди тоже более остро ощущают мое настроение. Ты знаешь, как у меня это впервые проявилось? Еще на Земле, когда я жила в Чикаго. Я тогда была совсем юной, даже двадцати еще не стукнуло. На меня напал хулиган. Улица была пустынная, темная. Я побежала, но он бежал быстрее и скоро догнал. И в этот момент у меня в голове как будто что-то щелкнуло: я перестала принимать и начала передавать. Не знаю, как это получилось, но я транслировала весь свой ужас, омерзение, протест намного сильнее, чем это доступно нормальным людям. Ты понимаешь меня, Тони?

- Наш словарный запас не рассчитан на описание подобного рода переживаний,- заметил доктор,- но я тебя очень хорошо понимаю. Что было дальше?

- Он упал на тротуар и начал биться в корчах, как выброшенная на берег рыба. А я побежала вперед, не оглядываясь, пока не добралась до людного перекрестка. Я потом просматривала газеты, но в них об этом ничего не писали, так что с тем парнем, наверное, ничего страшного не случилось.

Анна замолчала, вскочила с кресла и нервно заходила по комнате. Потом подошла к окну и долгое время стояла, вглядываясь в окутанные ночным мраком просторы Лакус Солис. Когда она снова заговорила, голос ее дрожал от напряжения:

- Прошу тебя, Тони! Все не так плохо, как кажется. Я не умею передавать сознательно и в любой момент, когда мне этого захочется.- Анна повернулась к Хеллману. Теперь голос ее стал больше походить на нормальный.- Люди обычно не держатся так о т к р ы т о, как тот тип на улице. Кроме того, чтобы повторить подобное, необходим особый эмоциональный настрой. Вот сегодня, к примеру, я пыталась транслировать, но ничего не вышло, хотя я старалась изо всех сил. Поэтому и голова болит.

- Сегодня?

- Да. Потерпи минутку, я тебе скоро все расскажу. А сейчас... Я говорила, что никому и никогда не открывала свой секрет. Пойми, Тони, для меня очень важно, чтобы ты, именно ты, выслушал до конца мою исповедь. Ты первый и единственный человек на свете, которому мне самой хотелось открыться. Но я не уверена, найду ли силы выдержать, если буду все время чувствовать твою настороженность и страх.

Анна умолкла и перевела дыхание.

- Давай я попробую договорить по-своему. Я постараюсь ие обращать внимания на твои эмоции, а к концу рассказа, быть может, они у тебя сами собой изменятся к лучшему. Так вот, после того случая в Чикаго я устроилась на работу в одну контору. Со мной работала девушка, которая почему-то с первого дня сильно меня невзлюбила. Представляешь, каково мне было сидеть на своем месте и восемь часов в день ощущать поток враждебных эмоций? Сколько раз я пробовала переключиться и направить в ее мозг что-нибудь дружелюбное или успокаивающее, но все мои усилия шли прахом. Ее чувства были для меня открытой книгой, и в то же время я не могла в них проникнуть. Она настолько меня ненавидела, что оказалась органически не в состоянии что-либо от меня принять. Это очень важный момент, Тони! Это доказывает, что любой человек, и ты в том числе, может без труда защитить свое сознание от чужого проникновения. Ты ведь веришь, что я тебя не обманываю, Тони?

Хеллман ничего не ответил. Прежде он должен был сам обрести уверенность, потому что знал - она раскусит любую ложь. Лучше уж промолчать, чем пытаться в ее присутствии выдать желаемое за действительное. Он встал и подошел к ней, по-прежнему не решаясь заговорить.

- Ой, какой же ты дурачок! - тихо засмеялась Анна.- Большой, добрый и беззащитный дурачок! Помнишь, я сказала, что мне с тобой легко работать? Это потому что ты такой хороший и добрый. Большинство людей завистливы, а многие - так просто вредины. И эмоции у них неприятные, как вонь. А ты совсем другой. Даже когда ты злишься, это добрая злость, честная, справедливая. Тебе не нравится унижать людей, сводить счеты, использовать в своих интересах. Ты просто очень хороший человек! - Она лукаво усмехнулась.Ну вот, теперь я, кажется, наговорила лишнего.

Тони затряс головой:

- Ничего лишнего! Все хорошо, девочка! Все в полном порядке.

В глазах Анны стояли слезы. Он склонился над ее лицом, автоматическим движением достал из раскрытого саквояжа бинт, взял девушку за подбородок и, как маленькому ребенку, осторожно промокнул уголки глаз.

- Можешь продолжать,- кивнул доктор.- И не волнуйся больше по поводу моих эмоций. Так что с тобой случилось сегодня ночью? Почему голова болит? И что это за странный обморок? Боже, какой я идиот! Конечно! Ребенок стал задыхаться и корчиться - и тогда ты закричала. Ты закричала, умоляя перестать тебя душить!

- В самом деле? Не помню. Мне казалось, я только подумала об этом. Ты знаешь, у меня в голове все смешалось. Это было ужасно! Ощущение колоссального дискомфорта: как будто ты задыхаешься, тонешь, вот-вот разорвешься изнутри. И голод. Жуткое чувство голода. И все это навалилось на меня с такой невообразимой силой, что я сама чуть не взорвалась. Очень странно. Дети не испытывают таких сильных эмоций. Возможно, здесь усилителем послужил инстинкт самосохранения. С другой стороны, Санни - очень "громкий" малыш. Когда он появился на свет...- Анна поежилась, словно от холода.- Я была страшно рада, что ты тогда услал меня из палаты. Не знаю, смогла бы я удержать себя в руках. А когда пришел Джим, я сосредоточилась на его чувствах, да и дверь была закрыта. Но это все не важно. Ты спрашивал про обморок. Санни виноват, конечно, но вряд ли бы я потеряла сознание, не проведи я больше часа за работой в одной комнате с Дугласом Грэхэмом. Он...

- Грэхэм?! - зарычал Тони.- Ты хочешь сказать, что этот негодяй осмелился...

- Тони! Как тебе не стыдно? А я-то думала, тебе все равно. Впервые за последние часы смех ее звучал весело и беззаботно.

Хеллман не успел еще сообразить, что сам себя выдал, как Анна внезапно замолчала и сделалась необыкновенно серьезной.

- Нет, Грэхэм ко мне не приставал, если это тебя беспокоит. Отрицательный заряд исходил из его рукописи. Точнее, из его головы во время работы над рукописью. Я знаю, что он чувствовал. Им попеременно владели злоба, раздражение, презрение. Казалось, на душе у него какой-то нарыв. Так ведут себя люди, которые собираются кому-то отомстить или сделать больно. И все его эмоции каким-то образом были связаны с рукописью. Он писал о нашей колонии и - честное слово, Тони! - мне стало страшно. Но я не могу быть уверенной в том, что он замышляет недоброе. Теперь ты сам видишь, в чем тут загвоздка? Я пыталась транслировать ему, но Грэхэм как будто отгородился глухой стеной. В результате я ничего не добилась, кроме головной боли.

- Понятно,- кивнул доктор.- А потом, когда ты пришла к Кендро и началась катавасия с ребенком, у тебя уже не осталось сил самой поставить барьер. Расскажи-ка мне поподробней о Грэхэме. Даже если ты ни в чем не уверена, попробуем вместе проанализировать его мысли и чувства.

- Когда Джим меня разбудил, мы с ним вместе пошли в больницу, Грэхэм работал в твоем кабинете. Спросил, из-за чего шум. Я ему рассказала. Он выслушал и стал задавать вопросы, пока не вытянул из меня самые мелкие подробности. И все это время я ощущала нарастающие в нем раздражение и злость. Потом он снова уселся за машинку и начал печатать. Чувства его становились все сильнее, так что у меня голова закружилась. Тогда я попыталась транслировать, но не смогла пробиться. Вот и все, собственно.

- Значит, ты не знаешь точно, о чем он думал, когда испытывал все эти отрицательные эмоции?

- Откуда же мне знать?

- Ну, тогда нам не о чем беспокоиться,- со вздохом облегчения сказал доктор.- Ты совершила вполне естественную ошибку. Чувства Грэхэма были направлены вовсе не против нашей колонии. Дело в том, что вечером, после твоего ухода, мы с ним поговорили, и журналист твердо пообещал выступить на нашей стороне. И писал он, кстати, как раз о том бедственном положении, в котором мы все оказались по вине наркодельцов и безответственных правительственных чиновников. Нисколько не сомневаюсь, что при этом он злился, но не на нас, а на Белла с Бреннером.

- Может быть, ты и прав,- сказала Анна с ноткой сомнения в голосе.Как-то не очень похоже все это воспринималось. С другой стороны, кто знает? - Она тряхнула головой и расслабилась.- Знаешь, я так счастлива, что открылась перед тобой! Я ведь не знала, что вы договорились, и была уверена, что он замышляет какую-то гадость против Сан-Лейк-Сити.

- Можешь больше не волноваться. Между прочим, кое-кому давно пора в постельку.- Тони подошел к креслу, взял девушку за руки, поднял и прижал к груди.- Мы с тобой обязательно во всем разберемся, девочка, даже если для этого мне придется пересмотреть кое-какие взгляды и отказаться от кое-каких привычек. Мы справимся, правильно?

- Непременно справимся, Тони,- прошептала она, с улыбкой глядя ему в глаза.

Он должен был отпустить ее, но почему-то не сделал этого. И тут же густо покраснел, сообразив наконец, что его эмоции в данный момент отнюдь не скрыты за непроницаемой завесой. Но стоило Хеллману заглянуть в глаза стоящей перед ним молодой и красивой женщине, как все колебания мигом вылетели у него из головы. В них снова стояли слезы - слезы счастья. На этот раз доктор не полез за бинтом. Он наклонился и осушил слезы губами.

Тысячи мыслей завертелись у него в мозгу безумным круговоротом. Все смешалось: Земля, Белл, колония, прошлое и будущее, недавний полет и соблазнительная фигурка Би Хуарес. Но на первом плане всегда была Анна нежная, терпеливая, добрая, понимающая...

- Анна! - произнес он хрипло и тут же поправился, потому что никогда не любил этого имени.- Энеи, любимая!

Энеи звали симпатичную девчушку из его детства, в которую маленький Тони Хеллман был тайно влюблен.

Он выпустил ее руки и обхватил ладонями повернутый к нему овал лица. Голова его медленно склонилась. Он не испытывал нетерпения - одну только нежность и ровно разгорающуюся страсть.

Казалось, прошла вечность, пока их губы не оторвались друг от друга.

- Сберегает слова, не так ли, дорогая? - с тихим смешком сказал Тони.

- Да... дорогой,- прошептала она.

Оставалось сделать последний шаг. Он отбросил барьеры, смел преграды и усилием воли распахнул себя навстречу любимой. И она откликнулась. Сначала слились их руки, а вслед за ними и чувства. Им больше не было нужды задавать вопросы и получать ответы.

- Энеи! - вновь прошептал Тони и подхватил на руки теплое гибкое тело.

ГЛАВА 18

Левое ухо Теда невыносимо чесалось, но он мужественно терпел неудобство. "Вахтенный радист не имеет права до конца смены снимать наушники ни при каких обстоятельствах..." - всплыла в памяти фраза из "Устава радиослужбы". Оставалось не меньше часа до того момента, когда Теда должна будет заменить Глэдис Поровски.

- Марсианская Машиностроительная вызывает Сан-Лейк-Сити,- неожиданно затрещало в наушниках. Тед взглянул на часы и аккуратно проставил время начала передачи в вахтенном журнале.

- Сан-Лейк-Сити - ММК. Слышу вас хорошо. Прием.

- ММК - Сан-Лейк-Сити. Примите сообщение. Фармацевтическая Бреннера Марсопорту. Через ММК, Сан-Лейк-Сити и Питко-3. Прошу зарезервировать два кубометра грузового пространства высшей изоляции на отлетающем корабле. Подписано: Бреннер. Подтвердите получение. Прием.

- Сан-Лейк-Сити - ММК, - ломающимся голосом произнес Тед и начал читать запись в журнале: - Фармацевтическая Бреннера - Марсопорту. Через ММК, Сан-Лейк-Сити и Питко-3. Прошу зарезервировать два кубометра грузового пространства высшей изоляции на отлетающем корабле. Подписано: Бреннер. Принял вахтенный радист Тед Кемпбелл. Конец связи.

Пальцы подростка вихрем забегали по клавишам печатающего устройства. Мими и Ник наверняка захотят узнать, как проходит загрузка. Тут вся хитрость состояла в том, чтобы откладывать заказ на грузовое пространство до последнего возможного момента и зарезервировать при этом ровно столько, сколько нужно, плюс еще самую малость на непредвиденный случай. Если поспешить, может остаться свободное место, за которое все равно придется платить. А если опоздать - рискуешь остаться с неотправленным грузом до следующего корабля.

- Конец связи, Сан-Лейк-Сити, - прохрипело в наушниках. Тед машинально кивнул и начал вызывать радиста Питко-3 - последнее передаточное звено в цепочке, соединяющей Марсопорт и маркаиновую фабрику Бреннера.

Тед Кемпбелл искренне надеялся, что сегодня ему больше не придется иметь дела с длинными и закодированными радиограммами Грэхэма. Было приказано передавать его материалы без очереди и вообще оказывать любое содействие, но даже куда более опытный радист Харви Стиллмен неоднократно ошибался, транслируя зашифрованную первую главу будущей книги, где речь шла о полете и высадке в Марсопорте. Тед пролистал толстую пачку страниц, оставленных Грэхэмом, и мысленно содрогнулся.

А главное, он не мог взять в толк, зачем журналисту вообще понадобилось шифровать свои же материалы? Ладно бы на Земле, где полно конкурентов, но какой смысл выпендриваться на Марсе? Коллег по перу в радиусе пятидесяти миллионов миль не наблюдалось, а единственным средством связи с Землей был космический корабль, на котором Грэхэм прибыл сюда и которым собирался улететь назад.

- "Марсопорт-18" вызывает Питко-3,-послышался в наушниках отдаленный голос радиста. Тед автоматически повернул голову и ткнул пальцем в длинный список авиасредств. Как он и думал, позывные принадлежали тяжелому четырехмоторному лайнеру, яв-ляющемуся собственностью Марсопортской грузоперевозочной компании.

- Питко-3 - "Марсопорту-18". Слышу вас хорошо. Прием.

- "Марсопорт-18" - Питко-3. Предполагаемое время прибытия тринадцать пятьдесят. Мы везем для вас почту. Прием.

- Питко-3 -"Марсопорту-18". Понял вас. ПВП - тринадцать пятьдесят. Я передам мистеру Гаккенбергу. Конец связи.

Тед с завистью подумал о почте. В почтовых отправлениях, приходящих на адрес Сан-Лейк-Сити, содержались лишь микрофильмированные отчеты о деятельности Нью-Йоркского отделения колонии и деловая корреспонденция. А как было бы здорово получить письмо от родственников! Но тетя Минни и его двоюродный братец Адельберт ни за что не станут писать первыми, а у колонистов пока что не завелось лишних денег на оплату межпланетных почтовых марок для частных посланий.

Снова зачесалось ухо. Наедине с собой юный Кемпбелл мог признаться, чего ему хочется больше всего на свете. Хотя, конечно, глупо было бы надеяться, что ему пришлют из офиса в Нью-Йорке все последние выпуски комиксов о Капитане Громобое. Он уже зачитал до дыр двадцать седьмой выпуск 217-го тома, тайно провезенный им с самой Земли под свитером, и страстно желал узнать, каким образом выбрался неукротимый Громобой из безвыходной ситуации, в которой очутился на последней, 64-й странице. Справа ему угрожал хищный венерианский Ползучий Кустарник, слева надвигался безжалостный марсианский гном, сверху пикировал страшный ригелианский Парамонстр, а из норы прямо под ногами щетинился дьявольский Крот-Кровосос с Плутона. С другой стороны, создатели Капитана Громобоя несомненно знали свое дело. К сожалению, они плохо знали Марс - настоящий Марс, разумеется. Их бесстрашный герой не только никогда не слышал об оксиэне, но и умудрялся в своих марсианских похождениях обходиться почти без одежды, если не считать шортов и неизменной фуражки. Ну и, само собой, он постоянно натыкался на полчища гномов, забытые города и россыпи затерянных сокровищ.

Все это, конечно, чушь, но нельзя не признать, что мертвые города и следы погибнувших цивилизаций сделали бы жизнь на Марсе куда более интересной и насыщенной. Особенно для мальчишек. Но когда начинаешь подрастать, как-то так получается, что на первый план выдвигаются не развлечения и проделки, а совсем другие вещи. Задумываешься о том, что нельзя получить хорошую работу без образования. Учишься ладить с окружающими. И даже потихоньку привыкаешь к мысли, что рано или поздно придется жениться.

- ММК вызывает Сан-Лейк-Сити. Сан-Лейк-Сити... Сан-Лейк-Сити... ММК вызывает Сан-Лейк-Сити...

- Сан-Лейк-Сити - ММК. Слышу вас хорошо. Прием.-Тед быстро выпалил в микрофон положенную формулировку, мысленно проклиная радиста ММК - не дал ему и пары секунд, чтобы опомниться, а сразу начал бубнить!

- ММК - Сан-Лейк-Сити. Примите сообщение. Питко-1 - Питко-3. Через Мельничный Холм, Ликеро-водочный, Фармацевтическую Бреннера и Сан-Лейк-Сити. Сообщаю параметры предполагаемого грузового пространства на отлетающем корабле: балласт - 32 кубометра, закрепленный груз - 12,75 кубометра, противоударный контейнер - 15 кубометров, высшей изоляции - полтора кубометра. Сожалею о нарушении режима экономии, но прошу зарезервировать одно пассажиро-место для отлетающего на Землю подручного сталевара Чака Кслли. Диагноз: острая маркаиновая зависимость.

Тед подтвердил получение и стал передавать. Добравшись до радиста в Питко-3, он зачитал принятый текст и не смог удержаться от усмешки, когда последняя часть сообщения, касающаяся злополучного Келли, была воспринята взрывом приглушенных проклятий. Одно пассажирское место в третьем классе, где приходилось довольствоваться натянутым гамаком и испытывать нешуточные перегрузки при взлете и посадке корабля, стоило хоть и не так дорого, как грузовое пространство высшей изоляции, но тоже влетало в изрядную сумму.

Бюджет Сан-Лейк-Сити никогда бы не потянул высшую изоляцию, поэтому все грузы отправлялись либо в виде балласта, либо закрепленными. Иногда при перегрузках крепления лопались и контейнеры разбивались, но денежные потери при этом были несоизмеримы с тем, что пришлось бы платить за более изощренную упаковку с амортизаторами, скрупулезной укладкой и гидравлической системой контроля. Неприятно, конечно, время от времени удовлетворять справедливые претензии заказчиков, но существующая тарифная сетка не позволяла другого способа отправки.

Дверь за спиной Теда открылась и закрылась.

- Это ты, Глэдис? - спросил он, не оборачиваясь.

- Нет, это я, сынок,- ответил мужской голос. Тед узнал Грэхэма.- Ты не против передать для меня еще одно маленькое послание?

Репортер протянул подростку пару страничек на папиросной бумаге.

- Пресс-код Филипса,- сказал он извиняющимся тоном.- Справишься, как думаешь?

- Постараюсь,- с сомнением проговорил Кемпбелл.- Нам приказано выполнять все ваши желания, сэр.- Он снова глянул на испещренные шифром листочки и не удержался от детского вопроса: - Не понимаю, для чего вы вообще их кодируете?

- Во-первых, это сберегает место и сокращает время в эфире. Приблизительно раз в пять. То есть каждое слово в закодированном виде заменяет пять слов обычного текста. Взять, к примеру, слово "лужайка". На самом деле оно обозначает целую фразу: "Возбужденная толпа окружила место разворачивающихся событий". И так далее. А во-вторых, на кой черт я изучал этот код, как не для того, чтобы им пользоваться?

Последние слова сопровождались улыбкой, как бы показывающей, что они были сказаны в шутку. Тед шутку не поддержал и задумчиво кивнул.

- Я так и думал, сэр.

Он записал в журнал время начала передачи и вызвал Питко-3:

- Сан-Лейк-Сити - Питко-3. Примите закодированное сообщение. Сан-Лейк-Сити - Марсопорту. Через Питко-3. "ЛУЖАЙКА. ПРОГРЭХЭМ. САНЛЕЙК. СТОП. ПОСТ-2. МАРСЕКТОР. СВЕТЛЯК. СПОРНИКАБЕЛЬ. НАРКОБОРТ. ЧУБИВАТЬ..."

И еще почти две страницы такой же абракадабры.

Грэхэм дождался, пока Тед закончит, и, глядя через его плечо, убедился, что сообщение должным образом зарегистрировано в журнале.

- Отличная работа, приятель,- похвалил он мальчишку и рассеянно потрепал по голове.- Большое спасибо.

Выйдя из радиорубки, он поежился от холода, сразу вцепившегося коготками в его щеки и нос. Грэхэму было немного не по себе - слишком уж грязный трюк сыграл он с ничего не подозревающим парнем. Когда все откроется, они устроют ему преисподнюю и будут правы. Но журналисту необходимо было отправить эту радиограмму до смены Стиллмена, который немного знал пресс-код Филипса и мог начать задавать нежелательные вопросы.

Чтобы согреться, Грэхэм основательно глотнул из карманной фляжки и зашагал вниз по улице. Для его расшатавшихся нервов этот глоток виски и прогулка на свежем воздухе были целительным бальзамом. Он все время говорил себе, что действует сейчас для общего блага - подобно хирургу, которому тоже не всегда нравится вскрывать скальпелем гнойники и опухоли. Пожалуй, доктор Хеллман смог бы понять его мотивы - если бы сумел отойти в сторону и взглянуть на случившееся под иным углом зрения. Но Тони, судя по всему, искренне верил в нелепую историю миссис Кендро о том, что кто-то подсыпал ей в бобы маркаиновой пыли.

Репортер саркастически усмехнулся. Что за сборище проходимцев собралось на этом проклятом Марсе, если даже так называемые "идеалисты" настолько порочны и лживы?! Сначала крадут центнер маркаина, и следы приводят к колонии. Потом молодая мамаша оказывается маркаинисткой. А Хеллман, который был чем-то симпатичен Грэхэму, теперь наверняка возненавидит его и будет считать двуличным мерзавцем. Ну и пусть! Это его работа, часть выбранной им профессии. Его дело - столкнуть первый снежный ком, а сколько народу погибнет потом под лавиной и кого в этом обвинят, его уже не касается.

И этим снежным комом должна была стать его блестящая, профессионально безупречная статьи о колонии и колонистах Сан-Лейк-Сити. Большинство парней из отделов по связям с общественностью крупных марсианских компаний сами были когда-то журналистами и разбирались в пресс-коде. А сплетни на Марсе разносятся столь же молниеносно, как на Земле. Очень скоро все заговорят о том, что новая книга Грэхэма не станет очередным милым сборником путевых зарисовок, как предыдущие два или три издания. Они поймут, что на этот раз он вышел на охоту за крупной дичью. Грэхэм не сомневался, что еще до вечера его закодированное сообщение станет предметом обсуждения во всех административных офисах планеты. Все будут думать и гадать, не обрушится ли праведный гнев репортера и на их головы? Хотя в Советах директоров сидят умные ребята, и они не смогут не заметить, что все негативные факты так или иначе привязаны только к Сан-Лейк-Сити. Даже об убийстве пытавшейся сделать аборт проститутки сообщалось в таком подтексте, что невозможно было понять, где это произошло.

Так и быть, завтра утром он милостиво позволит кому-нибудь из здешних тузов прислать за ним самолет. Последние двое суток он трудился как вол хватит, пора и отдохнуть! Он нацепит свою привычную маску "своего в доску", развеселого парня и, посмеиваясь в душе, станет наблюдать, как они будут по очереди выливать друг на друга ушаты грязи. Надо будет непременно посетить Бреннера. Независимые бизнесмены его ранга, занимающиеся полулегальной деятельностью, всегда держат ухо востро и отлично знают, кто из соседей в чем замешан. И Белла не мешало бы потрясти как следует - наверняка тот по-прежнему запускает лапу в чужие карманы.

Грэхэм хорошо знал, что ему одному из всех ныне действующих журналистов под силу раскрутить весь этот маховик и вернуться с Марса с действительно сногсшибательным материалом, совсем не похожим на скучные и однообразные пресс-релизы ручных информационных агентств, состоящих на содержании акул марсианского бизнеса. При этом он искренне считал, что делает доброе дело, так как местное общество, по его мнению, насквозь прогнило и созрело для будущих потрясений.

Грэхэм подспудно ощушал невообразимую мощь и энергию, исходящие от миллиардов населяющих Землю живых существ. И он знал, как пробудить и направить эту мощь туда, куда ему было нужно. А когда 'знаешь, как это делается, можешь смело позволить себе обрушиться на кого угодно, будь это погрязший в коррупции партийный коррупционер, проворовавшийся банкир или даже целая марсианская колония.

Грэхэм споткнулся и сделал еще глоточек из фляжки.

Да кому, к дьяволу, нужна эта самая "четкая позиция"? Все эти философские бредни - типичное словоблудие! Что плохого в разоблачении жуликов и аферистов? Первая настоящая сенсация за всю историю освоения Марса! Ну и что с того, если пострадает колония Сан-Лейк-Сити? Не разбив яиц, не поджаришь яичницы. А добро не бывает без зла. Разве у хирурга есть выбор? А что до этой дамочки Кендро с ее ублюдком, так тут у Грэхэма сомнений вообще не было: детям и женщинам на Марсе делать нечего. Пусть возвращаются на Землю!

- Эй! - неуверенно позвал Грэхэм, озираясь по сторонам. Дома по обе стороны улицы куда-то запропастились вместе с домом доктора, где остались его вещи. Спиртное сыграло с журналистом злую шутку: в темноте он не заметил, как прошел насквозь через поселок, миновал взлетную полосу и отшагал по пустыне несколько километров в сторону Кольцевых Скал. Но репортер предпочел свалить ошибку на пониженную марсианскую гравитацию, от которой совершенно не устают ноги, и проклятую темень, не позволяющую толком ориентироваться.

Грэхэм оглянулся назад. Далеко-далеко позади в окне радиорубки мерцал огонек. Внезапно он начал часто мигать. Секунду спустя то же самое произошло с прожектором на крыше Лаборатории.

- Что за чертовщина? - пробормотал, покачиваясь, журналист.- Авария на подстанции или мне просто мерещится?

Свет в радиорубке снова погас. Потом опять загорелся, зато погас в Лаборатории. Затем все повторилось в той же последовательности. Грэхэм достал флягу и основательно приложился для храбрости.

- А ну выходите, подлые трусы! - закричал он, размахивая руками.- Кто тут ходит? Я Грэхэм!

Ответа не было, но что-то свистнуло в темноте, ударило в полу парки и упало на землю. Журналист наклонился и слепо зашарил ладонью рядом с собой, тревожно озираясь и пытаясь понять, что за странные тени то и дело закрывают от него свет в рубке и на крыше главного корпуса Лаборатории.

- Что вам от меня надо?! - истерически взвизгнул он.- Я Грэхэм, знаменитый журналист! А вы кто такие?

Опять что-то просвистело во мраке и с силой ударило его в плечо.

- Прекратите сейчас же! - в панике завопил репортер и опрометью бросился бежать в направлении спасительных огней Сан-Лейк-Сити. Но пробежать удалось всего несколько шагов. Нога зацепилась за что-то мягкое, и Грэхэм свалился на песок. Последнее, что он почувствовал, был сильный удар чем-то тяжелым по затылку.

ГЛАВА 19

Тони проснулся к завтраку сам. Завидное достижение, учитывая тот факт, что поспать ему удалось всего часа два с половиной, да еще после весьма насыщенного трудового дня, полного неприятностей и кризисных ситуаций, но завершившегося, к счастью, триумфально.

Он умылся, не замечая на этот раз отвратительного запаха метилового спирта, зато обратил внимание на время: как же здорово все-таки, что сегодня ему не надо идти в Лабораторию на утренний обход! Еще он обратил внимание на закрытую дверь в спальню. Очень хорошо, что он заранее уступил свою кровать Грэхэму - в свете вчерашних событий было бы совсем ни к чему, чтобы еще и журналист путался под ногами. Накинув на плечи парку, доктор вышел на улицу. Было еще довольно прохладно, но легкий морозец не мог остудить его отличное настроение.

И еще очень здорово, что на четвертом десятке он не утратил способности смеяться над самим собой. Кто-то из великих, помнится, сказал, что весь мир любит влюбленных. Черта с два, приятель! Это влюбленные обожают весь мир - и никак иначе! Любовь, люблю, любимая - он мысленно повторял эти слова одно за другим, в то же время пытаясь доказать себе, что ничего, в сущности, не изменилось. Все прежние проблемы так и остались на месте, не говоря уже о том, что к старым прибавилась еще и одна новая.

Хеллман тут же обругал себя за пессимизм. Разве Грэхэм не работал почти всю ночь над репортажем, который поможет колонии выбраться из этой нелепой ситуации? Разве Санни Кендро не чувствует себя отныне наилучшим образом? И разве можно, даже мысленно, всерьез назвать проблемой их новые отношения с Анной? Нет, теперь уже не с Анной, а с Энеи - его Энеи! В далеком прошлом целых два дня тому назад - он действительно полагал, что дальнейшее развитие романа с его ассистенткой может создать какие-то проблемы, но сегодня, видит Бог, он решительно не мог припомнить, какими они ему представлялись.

Даже не пытаясь скрыть свое восторженное состояние, доктор вошел в столовую и. уселся за длинный стол аккурат между Джо Грейси и Харви Стиллменом.

- Что это с тобой такое случилось, Тони? - чуть ли не с испугом спросил Харви, едва увидев его сияющую физиономию.

- Что бы ни случилось, это определенно что-то хорошее,- констатировал Джо, будучи старше и мудрее молодого радиста.

Хеллман утвердительно закивал.

- Малыш Кендро,- сказал он первое, что пришло в голову.- Джим разбудил меня ночью.- Тут доктору пришло в голову, что о маркаине в бобах рассказывать во всеуслышание пока не стоит. Джо он все объяснит позже, на заседании Совета, а пока пришлось срочно выдумывать правдоподобную версию.У Полли опять возникли трудности с кормлением Санни. Вы слышали, наверное, друзья, что первое время он никак не мог приспособиться сосать? Вот и вчера маленький снова стал задыхаться. И тут мне пришла идея. До сих пор не могу понять, почему, но это сработало! Короче говоря, я убрал кислородную маску.

- Что?!

- Убрал маску. Совсем. И оказалось, что Санни прекрасно без нее обходится. Нормально дышит и нормально ест. А задыхался он как раз оттого, что маска не давала ему одновременно сосать и дышать!

- Будь я про... И как же ты это объясняешь?

- Я же сказал. Пока никак.

- Надо бы рассказать нашему гостю, репортеру,- вмешался Харви.- Это же мировая сенсация! Вы только представьте себе заголовки: "Медицинское чудо в марсианской колонии". Кстати, а сам-то он где?

- Отсыпается, должно быть. Когда я уходил, дверь в спальню была закрыта.

- А ночью ты с ним разговаривал? - спросил Джо.

Тони съел полмиски поджаренных бобов и запил их глотком кофе, прежде чем соизволил рассказать соседям о вчерашнем обещании Грэхэма помочь колонистам в их борьбе с Беллом и Бреннером.

- К тому же вчера он полночи работал над репортажем,- добавил доктор.Я слышал стук машинки, когда осматривал ребенка.

- А текст он тебе показывал?

- Нет еще. Я же говорю, он спал, когда я уходил.

Харви отодвинул стул и поднялся из-за стола с сытым вздохом.

- Ах, как я душевно покушал! - признался он.- Самый вкусный завтрак за последние пару недель. Ну что, док, какая у нас на сегодня программа? Моя помощь с дозиметрами потребуется?

- Не думаю. Будешь нужен - пошлю кого-нибудь из ребятишек. А пока мы с Джо должны кое-что обсудить с другими членами Совета. Я тебя ни от чего важного не оторву? - спросил он, обращаясь к Грейси.

Агроном отрицательно покачал головой.

- Отлично. Тогда я, в случае чего, буду в радиорубке. Вчера и так весь день молодежь дежурила. Боюсь я оставлять их одних так надолго.- Стиллмен кивнул на прощанье и направился к выходу.

- Работай спокойно, Харви,- крикнул ему вслед Тони.- Сегодня твои услуги вряд ли понадобятся.

Ночное происшествие с Полли не давало доктору покоя. Как, черт побери, попал маркаин в кастрюльку с бобами? И кто мог его туда подбросить после повальных обысков и в разгаре охоты за похитителями? А самое главное, зачем кому-то было совершать столь опасный и необъяснимый поступок? Быть может, у остальных членов Совета найдутся ответы хотя бы на часть этих вопросов, потому что у самого Хеллмана пока не возникло даже рабочей гипотезы.

- Честно говоря, я очень рад, что мы провели такой тщательный обыск,задумчиво сказал Джо Грейси.- Отныне, что бы ни случилось дальше, мы с чистой совестью имеем право считать колонистов Сан-Лейк-Сити честными людьми, не запятнавшими себя вульгарным воровством.

- Приятно слышать,- откликнулась Мими Джонатан, но с куда меньшим энтузиазмом в голосе.- Хотя лично я предпочла бы, чтобы маркаин все-таки нашелся. И я с удовольствием передала бы вора вместе с добычей в нежные объятия комиссара Белла, пускай даже преступником оказался один из нас. Теперь же нам остается только уповать на Грэхэма, а я до сих пор не уверена, что он на нашей стороне. А вы уверены? - прищурившись, поглядела она на Тони и Ника.

- Он сам так сказал,- развел руками Кантрелла.- Давайте уж дождемся, пока не увидим текст. Тип он, конечно, скользкий, но не доверять ему, я считаю, преждевременно.

- Мне кажется, по этому поводу нам не стоит волноваться,- сказал Хеллман уверенным тоном. К сожалению, раскрыть причины своей уверенности он не мог даже перед этими людьми, которых считал своими ближайшими друзьями. Для этого пришлось бы сначала выдать им секрет Анны.- Послушайте,- перевел он разговор в другое русло,- я ведь так и не закончил рассказывать о том, что случилось вчера в доме Кендро. За завтраком было слишком много лишних ушей.

Ник и Мими с повышенным интересом выслушали отчет доктора о ночных событиях. Особенно взволновал их эпизод, когда Тони пришло в голову убрать маску. Закончив рассказ, доктор жестом остановил посыпавшиеся вопросы.

- Я не знаю пока, в чем тут причина, но сначала позвольте мне сообщить еще об одном происшествии, с которого, собственно, все и началось. Дело в том, что Джим поднял меня с постели посреди ночи вовсе не из-за малыша, а из-за Полли...

Барабанный стук в дверь оборвал его слова. В дом буквально ворвался задыхающийся от гнева Харви Стиллмен. Лицо его было бледным и покрыто крупными каплями пота. В руке он сжимал несколько смятых листков папиросной бумаги.

- В чем дело, Харви? - строго спросила Мими.- Разве сейчас не твоя вахта? Кто сейчас остался в рубке вместо тебя?

- Никого! - хрипло проговорил радист.- Я сразу рванул сюда, как только понял, что это такое.

- Никого?! - ужаснулась Мими. - Да ты, часом, не заболел?

- Можете считать, что заболел. Сейчас это уже не имеет никакого значения. И не важно, есть кто-нибудь в радиорубке или нет,- с нами покончено! - Он швырнул на стол листки, которые держал в руке. Два верхних были испещрены характерными для пресс-кода Филипса значками.- Вот, почитайте. Здесь все написано черным по белому. Это оригинал, а здесь перевод, который я сделал. Все это было занесено в вахтенный журнал. Ваш ублюдок репортер заморочил мозги мальчишке Теду и заставил его передать закодированное послание, прекрасно зная, что тот не понимает, что передает. А я-то, дурак, никак не мог взять в толк, для чего этот мерзавец так подробно меня расспрашивал о работе радиста и даже интересовался, кто из моих сменщиков знаком с пресс-кодом! Да вы читайте, читайте.

Мими взяла в руки написанные от руки страницы и начала читать. С первых же строк лицо ее побелело.

- Эй,- встревожился Ник,- а ты не могла бы и нас посвятить в суть дела?

- Разумеется,- с горечью усмехнулась Мими.- Перед вами, джентльмены, тот самый репортаж, написанный сегодня ночью нашим другом и защитником мистером Грэхэмом. Разрешите процитировать начало?

"По прибытии в Сан-Лейк-Сити я был встречен толпой до смерти перепуганных колонистов. Сегодня я не вижу в этом ничего удивительного. Двух дней пребывания в их обществе мне вполне хватило, чтобы найти достойный ответ так называемым идеалистам, утверждающим, что именно на Марсе человечество обретет новую надежду. О какой надежде может идти речь, если с первых шагов на этой планете я столкнулся с такими позорными явлениями, как пьянство, проституция, наркомания, криминальные аборты и убийство?! Не мне решать, должна ли колония Сан-Лейк-Сити, являющаяся, судя по всему, рассадником вышеупомянутых пороков, быть закрыта по решению Администрации, а ее население эвакуировано обратно на Землю, но со своей стороны могу добавить..."

- Бред какой-то! - не выдержал Ник.- Я же своими ушами слышал, как вчера вечером он сам говорил...- Он резко вскочил со стула.

Тони протянул руку и удержал Кантреллу на месте.

- Вспомни получше его слова, Ник,- сказал он спокойно.- Грэхэм не обещал нам ничего конкретного. Просто мы услышали в них то, что хотели услышать. Он ведь сказал, что напишет репортаж? Вот он его и написал.

- Он за это ответит! - прорычал инженер.- Никто не дергал его за язык! Я собственными руками заставлю его проглотить каждый клочок этой пакости!

- Успокойся и сядь, Ник, - ледяным тоном сказала Мими.- Даже если ты до полусмерти изобьешь Грэхэма, это нам не поможет. Харви, а ты ступай на свой пост и позвони кому-нибудь из ребятишек. Пускай заглянут в больницу и вежливо попросят мистера Грэхэма заглянуть к нам на пару слов. Если он еще спит, скажи, чтобы разбудили. А мы пока обсудим, как нам себя с ним вести.

Харви хлопнул за собой дверью, а Мими Джонатан обратилась к оставшимся:

- Прошу прощения, джентльмены, что взяла на себя инициативу. Дурацкая привычка: в кризисной ситуации всегда начинаю распоряжаться, как будто я здесь царь и бог.- Она протянула листки Джо Грейси.- Ты вроде бы поспокойней себя чувствуешь, вот ты и читай дальше.

Джо послушно принялся читать.

- Он не может так с нами поступить! - в ярости закричал Ник, когда чтение подошло к концу.- Весь его репортаж - сплошная ложь! Убийство произошло совсем в другом месте, как и большинство других происшествий, на которые он ссылается. Как он только может...

- Может, как видишь, - справедливо заметил Тони.- По-моему, написано весьма убедительно.

- И сформулировано довольно хитро,- добавил Джо.- Нам-то ясно, что он кругом наврал, но все так закручено, с такими увиливаниями и недомолвками, что не придерешься ник единому словечку.

- Грэхэм достаточно опытен, чтобы его можно было поймать на клевете,заявила Мими, быстро обретая свою привычную деловитость.- Правда, в одном месте он, как мне кажется, несколько увлекся. Позволь мне глянуть еще раз, Джо.

Когда она снова подняла голову, глаза ее сияли.

- Мы поймали его! - торжествующе воскликнула Мими.- Я уверена! Давайте пригласим О'Доннелла и проконсультируемся. Вот эти строчки насчет Полли...Она взяла листок и начала читать вслух: - "...молодая мать новорожденного младенца оказалась не в состоянии кормить его из-за своего пагубного пристрастия к маркаину. Пишущий эти строки был свидетелем срочного ночного вызова врача колонии мужем истеричной мамаши. К счастью, он подоспел вовремя, чтобы вырвать малыша из рук одержимой наркотиком женщины".

Мими посмотрела на Хеллмана.

- Ты ведь можешь подтвердить под присягой, что здесь налицо злостное искажение фактов?

Тони уныло покачал головой.

- Все не так просто,- сказал он.- Я-то знаю, что Полли не наркоманка, но... Я как раз собирался рассказать об этом, но Харви помешал. Джим действительно прибегал за мной ночью, потому что Полли стало плохо. И у меня нет сомнений, что причиной отравления послужила большая доза маркаина.

- Что?!

- Полли?!

- Не может быть! Она никак не могла...

- Грэхэм-то как об этом пронюхал?

- Мы оба спали,- пояснил доктор,- но когда прибежал Кендро, Грэхэм тоже проснулся. Я сам его больше не видел, слышал только, как он стучит на машинке в моем кабинете, когда осматривал Санни в палате. А узнал он от Анны. Она выдувала стеклянные бутылочки для кормления ребенка и какое-то время находилась с ним в одной комнате. Журналист, естественно, заинтересовался, а у нее не было причин что-либо скрывать. Я ведь сам ей сказал, что Грэхэм на нашей стороне.

- Да, здорово мы влипли,- хмуро констатировал Ник.- И где только Полли умудрилась достать эту отраву?

- Я сам теряюсь в догадках,- кивнул Тони.- Но я не думаю, что Полли где-то достала маркаин. Во-первых, ее рефлексы не совпадают с рефлексами наркомана, а во-вторых, она была поражена, когда я сообщил диагноз. Поверьте моему опыту, такое невозможно сыграть! Кто-то подсыпал ей дозу в пищу, но кто, как и зачем - лучше не спрашивайте, потому что я понятия не имею.

- Ну и с чего начнем разгребать всю эту кучу? - осведомилась Мими.- Мне почему-то кажется, что, узнав ответ на этот вопрос, мы заодно сумеем выбраться из западни, в которую попали по милости комиссара Белла.

- Боюсь, ты кое-что упустила,- с мрачным видом заметил Кан-трелла.Даже если мы выпутаемся из маркаиновой истории, нас все равно могут вышвырнуть с Марса, когда Грэхэм опубликует свой грязный пасквиль.

- Это отдельная тема,- не согласилась Мими.- Давайте не будем забегать вперед. Попробуем сперва поговорить с ним и постараемся убедить в том, что он ошибается. А если упрется, можно будет припугнуть иском о клевете. Войдите,- крикнула она в ответ на стук в дверь.

На пороге показалась Глэдис Поровски.

- Мы нигде не можем найти его! - выпалила она, не успев перевести дыхание.- Мы все осмотрели, но он куда-то пропал.

- Как же так?! - вскочил с места Тони.- Когда я уходил из дома, Грэхэм спал в моей постели. Он должен быть где-то поблизости.

Глэдис отрицательно покачала головой:

- Мы заходили в вашу спальню, доктор Тони, но там было пусто. Тогда мы разделились и осмотрели все места, куда он мог пойти. Ребята побывали на плантациях, в Лаборатории, обошли каждый дом, но выяснили только, что со вчерашней ночи никто мистера Грэхэма не видел.

- Спасибо, Глэдис,- оборвала девочку Мими.- Будь добра, найди мистера О'Доннелла и попроси от моего имени зайти сюда.

- Я мигом!

Глэдис исчезла так же стремительно, как появилась,- только дверь хлопнула.

- Почуял, что запахло жареным, и слинял втихомолку,- уныло констатировал Хеллман.- Отправил своим чертовым кодом радиограмму кому-нибудь из индустриальных боссов и договорился, чтобы за ним прислали машину. Выбрался незаметно в пустыню - там его и подобрали. Странно... Все его вещи на месте - я сам видел большой чемодан в кабинете сегодня утром. Неужели он так испугался, что удрал без своих шмоток и машинки? Тут что-то не так, друзья.

- Да плевать ему на шмотки! - взорвался невозмутимый до той поры Джо Грейси.- За свой репортаж он огребет такой гонорар, что хватит на сотню чемоданов с барахлом! А покажется мало - всегда можно найти и стереть в порошок еще один такой же рассадник заразы, как Сан-Лейк-Сити.

В комнату вошел запыхавшийся О'Доннел. Собравшиеся за столом в напряженной тишине ждали, пока бывший юрист ознакомится с текстом сделанной Харви Стиллменом расшифровки.

- Единственное достойное внимания клеветническое измышление - вот это место, где он пишет о матери-маркаинистке, пытавшейся причинить вред своему ребенку,-сказал О'Доннелл, закончив читать.- Откуда вообще он взял эту чушь?

Узнав подробности, он покачал головой:

- У нас не больше шансов выиграть дело в суде, чем у снежка уцелеть в аду.

- Но ведь то, что он пишет,- наглая ложь!

- Ну и что с того? Если бы в земных судах принимались в расчет такие понятия, как истина и справедливость, ничто, уверяю вас, не заставило бы меня эмигрировать на Марс. Мне ведь нравилось изучать закон - в том виде, в каком он изложен в учебниках. Боюсь, мне придется заново сдавать экзамены на подтверждение своего права выступать в суде. Формально Марс входит в Панамериканскую Федерацию, но могут придраться к смене места жительства и продолжительному отсутствию практики.

- Как же, допустят они тебя до экзаменов с такой подмоченной репутацией, - саркастически хмыкнул Джо Грейси.-Лично я даже не рассчитываю, что на Земле кто-то предложит мне не то что кафедру в колледже, а хотя бы место лаборанта. Если удастся раздобыть деньжат, займусь промышленным разведением водорослей.

- Помоги Господь "Саргассо Лимитед"! - хмыкнул, в свою очередь, Ник Кантрелла.- Но еще хуже придется "Консолидейтед Электронике", когда я снова открою собственную мастерскую в Денвере. В прошлый раз им хватило трех месяцев, чтобы довести меня до банкротства, но сейчас я заставлю их потрудиться не меньше четырех! Полагаю, им это очень не понравится.

- Давайте не будем пока делать поспешных умозаключений,- сухим тоном предложила Мйми Джонатан, снова становясь тем безупречным администратором, которому все в колонии привыкли безоговорочно подчиняться.- Примем за исходную позицию, что Грэхэм сбежал, а его материал будет опубликован. Мне думается, с этим мы справимся, но только необходимо прежде снять обвинения, выдвинутые Беллом.

- Белл и Грэхэм ненавидят друг друга,- сообщил Тони.- Быть может, благодаря этому обстоятельству комиссар окажется к нам чуточку благосклонней?

- Сильно сомневаюсь. И вообще - исходить всегда следует из худшего. Предположим, мы не сумеем убедить Белла в нашей невиновности. В этом случае у нас два пути. Можно все продать и ликвидировать производство. Насколько я понимаю ситуацию, ни Белл, ни Бреннер против такого поворота возражать не будут и почти наверняка постараются спустить на тормозах вопрос о похищенном маркаине. Если мы так поступим, очистится довольно кругленькая сумма, которой хватит на уплату долгов кредиторам и обратные билеты для всех колонистов. А если повезет, каждому достанется еще по малой толике долларов на первое время.- Мими с грустью улыбнулась.- С сотней баксов на обзаведение Ник запросто сможет конкурировать с "Кон-Эл".

- Разорю, как щенков! - подхватил шутку Кантрелла.- Если только раньше не доберусь до бара, где пиво стоит не дороже пятерки за бутылку.

- Ликвидация была бы самым разумным выходом из положения,- продолжала Мими.- Но существует еще один путь. Мы можем попытаться выстоять, несмотря на карантин, в надежде, что рано или поздно наша непричастность подтвердится. С другой стороны, даже если мы продержимся эти шесть месяцев, у нас не останется ни гроша. Все ресурсы уйдут на покупку оксиэна. Не стоит надеяться, что Белл станет снабжать им колонию даром. Есть и другая опасность. Проценты на наши долговые обязательства будут нарастать, как снежный ком, и не исключено, что еще до истечения срока карантина нас подвергнут процедуре вынужденного банкротства. В прошлом году Питко таким же способом разделалась с "Экономи Металз". Тогда нас все равно всех отправят на Землю, но уже как несостоятельных должников. И каждому из нас до конца жизни придется выплачивать львиную долю заработка по исполнительному листу. Если, конечно, у нас будут какие-то заработки.

Мими закончила свою речь и села. Тони украдкой бросил взгляд на ее красивое, одухотворенное лицо, как будто увидел его впервые в жизни. На Земле Мими Джонатан в свое время занимала высокий пост начальника отдела в крупнейшей страховой компании. Ей будет нелегко добиться прежнего положения. Но при одной лишь мысли о том, что должна будет испытывать Анна, вернувшись в мир бесчисленных толп со звериными эмоциями, доктору хотелось завыть и разнести вдребезги все вокруг, включая окна и двери.

Услужливый мозг подсказывал другой выход. Жениться на Анне, принять предложение Бреннера и жить припеваючи на королевское жалованье. Хорошие врачи на дороге не валяются, и Бреннер, без сомнения, будет счастлив позабыть о досадном инциденте в Марсопорте. Но в соблазнительной простоте этого плана таился подводный камень. Анна ни за что не согласится выйти замуж за человека, направившего свой талант врача на излечение наркоманов, нанюхавшихся слишком много "пыльцы" на маркаиновой фабрике.

- Что? - очнулся он, услышав, как кто-то к нему обращается.

- Будем продавать или еще побарахтаемся? - терпеливо повторила вопрос Мими.

- Мне надо подумать,- уклончиво ответил Тони. Остальные тоже не спешили определяться. Такие вещи нельзя решать нахрапом, особенно когда за плечами годы труда, направленного на достижение одной цели: выживание колонии любой ценой. Каждый чувствовал себя в эти минуты потенциальным убийцей, которого обстоятельства вынуждали собственноручно принести в жертву дело всей жизни.

Хеллман направился в Лабораторию, напрягая свой мозг в поисках ответа. Но, не пройдя и половины пути, с удивлением обнаружил, что все серьезные мысли куда-то испарились у него из головы. Он вдруг почувствовал необыкновенный душевный подъем и оставшуюся половину дистанции прошагал упругой, размашистой походкой, мысленно повторяя в такт шагам: "Энеи Анна - Энни - Энеи..."

ГЛАВА 20

Джоан Редклифф в полузабытьи лежала в своей постели. Лицо ее было спокойно, и даже боль на время отступила. Избавиться от болей в голове и суставах ей помогал старый, испытанный способ, от которого она никогда не уставала.

Джоан грезила о том, каким станет Сан-Лейк-Сити в неопределенном будущем. В ее видениях город представал неким райским местом, средоточием божественной благодати. Ажурные белые башни возносились высоко в небо на фоне красных песков пустыни, а вокруг них реяли в воздухе ангелоподобные фигуры, в лицах которых, если приглядеться, можно было узнать черты кое-кого из нынешних колонистов.

Вот ее милый Хенк, могучий и смелый, с рыцарским огнем в глазах. А вот доктор Тони, спокойный, мудрый и очень сильно постаревший. Он излечивает телесные раны чудодейственными бальзамами и врачует раны душевные добрым советом и дружеской беседой. Мими Джонатан, тоже постаревшая, но по-прежнему деятельная и бодрая, всем и всеми распоряжающаяся с помощью коротких, скупых фраз. Анна Виллендорф, с материнской заботой опекающая сотни детей и взрослых. Полли и Джим Кендро, а с ними их чудесный сын, возмужавший и оправдавший все возлагаемые на него надежды.

Себя Джоан не видела никогда, но не удивлялась, считая это совершенно правильным. Она твердо знала, что сделала нечто необыкновенно важное для всех этих людей, и каждый раз, когда они о ней вспоминали, головы почтительно склонялись, а голоса начинали звучать тише. Она, Джоан Редклифф, больная и умирающая, на пороге небытия совершила столь значительный поступок, что навсегда сохранилась в памяти благодарных сограждан.

Время от времени в ее сладкие грезы вторгалась жестокая реальность, напоминая о себе возвратом мучительных болей и спазмов и невыносимого сознания полной бесполезности для колонии валяющегося в постели полутрупа, без всякого толка потребляющего драгоценные пищу и воду. От одной мысли о своей унизительной неполноценности Джоан резко дернулась и тут же пожалела об этом.

Суставы, особенно коленные, пронзило острой болью, как от удара электрическим током. Сердце в груди тяжело забухало, убыстряя ритм. Чей-то коварный голос нашептывал ей в ухо, что она не права. На самом деле она ничем не хуже других, даже лучше, потому что ни один из них не смог бы с таким же стоическим терпением переносить эти муки, никогда не жалуясь и думая лишь о благе колонии. Ей хотелось закричать в ответ, что это не так, что она одна виновата в своей болезни и в том, что не может больше работать и вынуждена отрывать от работы других, чтобы те ухаживали за ней. Но тот же внутренний голос услужливо находил все новые и новые аргументы. Разве она не отказывалась от воды, пока доктор силой не заставил ее напиться? Кто другой был бы способен на подобное самоотречение? И разве не достойны сочувствия ее безмерные страдания или она только после смерти обретет право на уважение?

Она попыталась вызвать в памяти образ Хенка, но ее любимый смотрел на жену с укором и ненавистью. Она связала его по рукам и ногам. Если ее отправят на Землю, бедняге Хенку поневоле придется последовать за ней. Они ни за что не позволят ему одному остаться в колонии.

Джоан пожалела на миг, что Анна уже ушла, но тут же устыдилась своей крамольной мысли. Конечно, в компании веселей, да и боль забывается, но рабочее время Анны принадлежит всем колонистам, а не только ей одной. Очень некрасиво с ее стороны желать, чтобы Анна оставалась с ней подольше! В наказание Джоан рывком выпрямила распухшую правую ногу, и тут же волна слепящей боли прокатилась по ней от паха до кончиков пальцев. Стиснув зубы, она не позволила ни единому стону сорваться с пересохших губ.

Перед уходом Анна повернула больную лицом к окну. Приподняв голову, Джоан посмотрела на улицу.

"Я смотрю в окошко,- рассказывала она сама себе.- Я вижу кусочек улицы и угол соседнего дома, где живут Кендро. Их окна выходят на улицу, но отсюда видна только половина окна. Я вижу Полли Кендро. Она протирает тряпкой стекло, но меня не видит. А теперь она вышла из дома и протирает стекло с внешней стороны. Вот она повернулась, заметила меня и помахала рукой. Я улыбаюсь ей в ответ, хотя от улыбки мне тоже больно. Она берет тряпку и идет к другому окну. Больше я ее не вижу.

А вот по улице смешно мчится какое-то странное существо с тонкими, коричневого цвета, руками. Существо несет в руках Санни Кендро, маленького сыночка Полли и Джима. Полли выбегает из-за угла дома. В руке она все еще держит грязную тряпку. Лицо ее белее снега. Губы ее шевелятся, она пытается мне что-то сказать, но колени у нее подгибаются, она падает и больше не двигается".

Джоан знала, что должна сделать, и героически попыталась выполнить свой долг. Кнопка срочного вызова была вмонтирована в тумбочку рядом с кроватью, и ей достаточно было протянуть руку, чтобы нажать ее. Она придавила кнопку пальцем, но, к своему ужасу, не услышала ответного звонка. Секунды сливались в минуты, а укравшее Санни существо уже скрылось за поворотом.

Больная рывком села в постели, не обращая внимания на жуткую боль. Мысли ее завертелись в ужасающем круговороте.

"Я должна сейчас же что-то сделать! И никто не посмеет меня осудить, потому что, если я сейчас этого не сделаю, похититель убежит слишком далеко. И сделать это, кроме меня, некому, потому что Полли лежит в обмороке. Я должна сделать это прямо сейчас! Я не могу ждать, пока кто-нибудь услышит мой вызов и придет сюда из Лаборатории. Бедная Полли! Не бойся, подружка, я помогу выручить твоего малыша!"

Яркие лучи утреннего солнца заставили ее прикрыть глаза козырьком ладони. Прозрачный марсианский воздух позволял отчетливо различать предметы на большом расстоянии. Джоан посмотрела в сторону пустыни, куда побежал похититель, и сразу же увидела скользящую по взлетной полосе крошечную темную фигурку. Она пошла за ним. Первый шаг... второй... третий... Перед мысленным взором предстало видение осененного Божьей десницей города Будущего, и идти стало намного легче. Прищуренные глаза ни на миг не выпускали из поля зрения движущуюся черную точку.

От острой боли в суставах на глаза наворачивались слезы, камни резали в кровь босые стулни, но она не осмеливалась остановиться и хотя бы взглянуть на израненные ноги из страха упустить из виду стремительно убегающего похитителя.

"Я сделала все, что могла и должна была сделать. Теперь ты свободен, Хенк!" Эта мысль была последней в ускользающем сознании Джоан. Она упала ничком, но успела еще выбросить вперед в падении правую руку с указующим перстом, направленным в сторону Кольцевых Скал.

Кто-то схватил Тони за руку и постучал костяшками пальцев по шлему защитного скафандра. Он оглянулся, непонимающе уставился на одну из девушек из офиса Мими и только потом, догадавшись, включил интерком внешней связи.

- Что случилось?

- Джоан Редклифф. Она подала сигнал тревоги, но, когда я попыталась связаться с ней по телефону, никто не ответил.

- Я сейчас!

Хеллман торопился изо всех сил. Сбросив неудобный гермокостюм, он бегом ринулся под спиртовой душ. В эти минуты доктор готов был пожертвовать годом собственной жизни, лишь бы ускорить процесс дезактивации, но он заставил себя строго выдержать положенную процедуру. Сегодня он провел слишком много времени возле открытых контейнеров. Джоан не поможет, если он сам схватит дозу облучения, да еще и ее заразит.

Весь путь от Лаборатории до поселка Тони проделал бегом. Он промчался мимо дома Кендро и только в самый последний момент заметил краем глаза распростертую в пыли фигурку Полли. Резко затормозив, он подхватил на руки безжизненное тело и огляделся вокруг в поисках подмоги. Но улица была пустынна.

После секундного замешательства доктор занес Полли в дом Редклиффов и уложил на кушетку в гостиной. Молодая женщина дышала ровно, пульс тоже был в норме. Удостоверившись, что с ней ничего страшного не случилось, Тони ринулся в спальню и остановился на пороге как вкопанный при виде пустой постели Джоан.

Он не знал, сколько прошло времени, пока он стоял, тупо глядя на откинутое одеяло и смятые простыни,- должно быть, целая вечность. Еще вечность прошла, пока он соединился по интеркому с Лабораторией и дождался ответа. Перед его мысленным взором вставали картины одна страшнее другой, но даже самая буйная фантазия не могла подсказать ему, чем вызван обморок Полли и что могло заставить смертельно больную Джоан подняться с постели. Вероятно, она что-то увидела, позвонила в Лабораторию, но никто не подходил... Почему же она не стала ждать ответа? Боялась не успеть? Куда? Зачем?

- Это вы, док? Ну, что там у вас?

- Проблемы. Немедленно пришлите сюда Джима Кендро. Я у Редклиффов. И найдите, пожалуйста, Анну Виллендорф. Пусть тоже идет сюда. Полли без сознания, и за ребенком некому присмотреть. Мими далеко? Дайте ей трубку.

- Тони?

Голос главного администратора звучал деловито и уверенно. Хеллман немного расслабился от сознания, что может разделить ответственность с надежным и компетентным другом в лице Мими Джонатан.

- У нас крупные неприятности, Мими. Понятия не имею, что произошло, но Джоан исчезла, а Полли в обмороке.

- Я сейчас же подскочу, жди,- пообещала она и повесила трубку. Тони шагнул кдвери в гостиную, замер в нерешительности и вернулся к интеркому.

- Пришлите еще и Ника Кантреллу,- сказал он, дозвонившись до офиса.- И пусть он прихватит из больницы мой электроэнцефалограф. Да побыстрее!

При повторном осмотре Полли показалась доктору абсолютно здоровой. Снова маркаин? Что ж, через несколько минут он будет знать это точно.

Вбежал запыхавшийся Джим. При виде бесчувственного тела жены на лице его отразился ужас. Растерянно переводя взгляд с Полли на Хеллмана, он сумел выдавить из непослушных губ всего один жалобный вопрос:

- Неужели опять?

- Не могу ничего сказать определенно. Я нашел ее в таком виде на улице. Неси-ка ведомой, приятель, и присмотри заодно за Санни. Скоро придет Анна и поможет вам.

Джим бережно взял в охапку супругу и вышел, а доктор вернулся в спальню. Но в опустевшей комнате не нашлось ни единого следа, ни одной улики, могущих пролить свет на таинственное исчезновение ее обитательницы. Отчаянный, душераздирающий вопль заставил Хеллмана прервать это занятие и выбежать на улицу. В гостиной Кендро никого не было. В спальне лежала на кровати все еще пребывающая в обмороке Полли.

Тони нашел Джима в детской. Тот стоял на коленях над пустой колыбелью Санни и рыдал, раскачиваясь из стороны в сторону.

ГЛАВА 21

- Анализ будет готов через пару минут, но если вы готовы, можете начинать немедленно. Сто против одного, что это образец почвы из пещер в Кольцевых Скалах,- сказал Джо Грейси, разминая в длинных, чувствительных пальцах комочек фунта, найденный на полу детской.

- Скоро начнем,- кивнула Мими.- Как только Харви притащит переносную рацию.

В дверях появилась Анна:

- Она пришла в себя. Доктор бросился в спальню:

- Ну, как ты, Полли?

Веки ее задрожали, приоткрылись на миг и снова сомкнулись. Сердце билось ровно, но Полли, по всей видимости, еще не была готова отвечать на вопросы. К сожалению, у Тони не было другого выхода. Он должен был заставить ее говорить - желательно, не прибегая к стимуляторам.

- Что произошло, Полли? - настойчиво спросил он.

- Что толку? - с горечью прошептала она, не открывая глаз.- Мы столько раз пытались на Земле, но у меня ничего не получалось. И вот сейчас, когда у нас появился Санни, они забрали его к себе. Мне больше нет смысла жить.

- Кто его забрал, Полли?

- Я протирала окна. Сначала с фасада, потом пошла протереть боковое. Когда я заглянула внутрь, Санни не было. Вот и все. Они забрали его. Взяли и забрали.

- Кто это был, Полли? Ты видела?

- Марсиане. Гномы. Откуда мне знать? Мы столько раз пытались на Земле...

- Она в шоке,- вполголоса пробормотал доктор.- Когда наступит реакция, необходимо, чтобы рядом с ней кто-то был.

- Я могу остаться,- предложила Анна.

- Нет, только не ты. Ты нам понадобишься.

- И все-таки мне лучше остаться.

- Энеи! - умоляюще произнес Тони, пытаясь не выдать своего разочарования.

- Я не должна была тебе рассказывать,- бесцветным голосом проговорила девушка.- Я никому не должна была об этом рассказывать. Хорошо. Я пойду с вами.

Доктор широко улыбнулся и сжал ей руку повыше локтя.

- Вот и прекрасно! Я был уверен, что ты не захочешь отказаться.

- Я бы отказалась, если бы ты ничего не знал.

- В таком случае я очень доволен, что знаю!

Голос его звучал сурово, но рука на локте девушки была ласковой и нежной.

Полли перевернулась на живот и глухо зарыдала в подушку. Анна воспользовалась моментом, чтобы освободиться от объятий.

- Может, ты и прав,- сказала она, закусив губу и глядя прямо ему в глаза,- но я тебя очень прошу: никогда больше не злись на меня. Когда т ы злишься на м е н я, это совершенно невыносимо!

Она отвернулась и выбежала в соседнюю комнату, прежде чем Тони успел произнести хоть слово.

Выбросив на время из головы необычное поведение Анны, доктор вернулся к кровати. Тело Полли содрогалось в безудержных рыданиях. Было ясно, что в таком состоянии от нее никакой полезной информации не дождешься. Вколов ей снотворное, Хеллман последовал за Анной в гостиную.

К собравшимся присоединился Харви, принесший портативную рацию, которую он держал в руке. По предложению Анны из Лаборатории вызвали Хенка Редклиффа. Предполагалось, что Хенк посидит с Полли, пока поисковая партия будет прочесывать окрестности. Об исчезновении Джоан ему решили пока не говорить.

- Нам нужен мужчина, чтобы приглядывать за Полли,- кратко пояснил доктор примчавшемуся Редклиффу.- У нее пропал малыш, и мы сейчас идем его искать. Полли в шоке и может натворить что угодно. Например, последовать за нами. Твоя задача - удерживать ее от опрометчивых поступков и не позволять вставать с постели. Ты меня понял?

- Все понятно, док,- бодро кивнул Хенк.

- Скоро должен подойти Ник Кантрелла. Скажешь ему, что я просил протестировать Полли.

Они вышли на улицу. Тони, Мими и Анна, Джо Грейси, Джим Кендро и Харви Стиллмен.

- Взгляните-ка на это,- воскликнул Джо, склонясь над дорогой и указывая на едва различимый в пыли отпечаток босого пальца. В русле высохшего канала влажность почвы была чуточку выше, чем в пустыне, что и позволило следу сохраниться. Пускай это был след всего одного пальца, но он указывал направление, а это уже немало.

Остались позади последние хижины поселка. Перед поисковой группой раскинулось взлетное поле с одиноко притулившейся на краю "Лентяйкой". Сзади послышался чей-то крик.

- Эй, Джо! - позвал бегущий, в котором доктор узнал одного из сотрудников агросекции.- Мы получили результат анализа. Почва с Кольцевых Скал, скорее всего из одной из пещер. Это все, что вы хотели узнать?

- Все. Большое спасибо.

- Мне сказали, что анализ весьма срочный,- сказал гонец, с любопытством разглядывая участников экспедиции.- Хорошо, что я успел вас догнать.

- Молодец,- одобрительно кивнул Джо.- Еще раз большое спасибо.- Он повернулся к несколько разочарованному молодому человеку спиной и махнул рукой:- Идемте, друзья.

Они поднялись на вершину пологого склона, бывшего некогда берегом полноводной реки. Перед ними открылась бескрайняя равнина марсианской пустыни, чей однообразный пейзаж нарушался лишь скучающей на аэродроме "Лентяйкой" по левую руку да чернеющими прямо по ходу отдаленными скалами. Вплоть до самого горизонта не было видно ни одного живого существа. Искать в пустыне следы было делом безнадежным - текучая пыль постоянно перемещалась при малейшем колебании атмосферы и мгновенно скрадывала любой отпечаток.

- Идем к Скалам? - спросила Мими.

Тони бросил быстрый взгляд на Анну. Та едва заметно пожала плечами.

- Больше все равно некуда,- согласился доктор.

Они двигались, растянувшись в цепочку, чтобы охватить возможно больший участок поверхности. Джим Кендро шел впереди, сжав кулаки, не смотря себе под ноги и не сводя глаз с темнеющей впереди скалистой гряды. Первым посчастливилось обнаружить что-то конкретное Харви Стиллмену. По всем физическим законам, найденный им след должен был давно исчезнуть, да и следом его назвать было трудно - всего лишь небольшое углубление в почве и крохотное пятнышко еще не успевшей испариться влаги.

Минуту спустя им снова повезло: нашелся еще один след, на этот раз сохранивший некое подобие контура человеческой ступни. Стало ясно, что они идут по верному пути. Тони потрогал пальцем быстро высыхающее темное пятно. По краям чуть заметно белели кристаллики соли.

Одного он не мог взять в толк - как ока вообще смогла выжить, забравшись так далеко в пустыню? Даже если больное сердце Джоан выдержало непосильную нагрузку, тело ее уже потеряло слишком много жидкости, чтобы продолжать идти. Эти влажные пятнышки свидетельствовали о том, что за каждый шаг ей приходилось платить вытекающей по капле с потом собственной жизнью.

По мере приближения к Скалам идти становилось тяжелее. Все чаще попадались разбросанные камни и обширные выходы на поверхность минеральных солей. Текучая пыль пустыни уступила место твердому каменистому фунту, усеянному скальными обломками и друзами кристаллических минералов. А следы несчастной Джоан Редклифф были теперь отмечены не каплями пота, а бурыми пятнами крови из изрезанных в клочья ступней.

Мими судорожно вдохнула сквозь зубы, представив, должно быть, бедную женщину, бредущую, спотыкаясь и испытывая страшные муки, по острым, как бритвенные лезвия, осколкам.

- Я вижу ее! - негромко сказал Джим Кендро, вырвавшийся немного вперед из цепочки.

Они пробежали бегом почти километр по хрустящему под толстыми подошвами пескоходов фунту и молча столпились вокруг неподвижно распростертого тела. Джоан лежала лицом вниз. Ее правая рука с вытянутым указательным пальцем была направлена в сторону Кольцевых Скал.

Тони нагнулся и приподнял у лежащей краешек века. Потрогал пульс и схватился за свой саквояж, но Анна - эта удивительная женщина! - уже достала из него стерилизатор со шприцами.

- Адреналин?

Тони кивнул. Анна быстро и профессионально отломила головку ампулы, наполнила шприц и подала его доктору. Сделав укол, он присел на корточки рядом с Джоан. Теперь оставалось только ждать. Случайно брошенный на ассистентку взгляд заставил его мгновенно вскочить на ноги.

- В чем дело?

Лицо Анны заострилось и приобрело отсутствующее выражение, голова была приподнята, как у косули, принюхивающейся к ветру. Она обвела взглядом усыпанную обломками равнину и нерешительно вытянула палец, указывая направление:

- По-моему, там что-то движется.

Она еще не закончила фразу, а Джим Кендро уже бросился бежать. Харви Стиллмен скептически покачал головой:

- Просто марево над разогретыми скальными породами,- сказал он.- Не вижу ничего живого.

Внимательно наблюдавший за Анной доктор уловил, что девушка едва заметно, но решительно покачала головой в знак несогласия. Никто больше не двинулся с места. Они стояли тесной кучкой и наблюдали за Джимом. Тот достиг указанного места, нагнулся, что-то рассматривая, задержался на пару секунд и пустился дальше, передвигаясь размашистыми длинными скачками. Джо Грейси кинулся следом. Мими что-то одобрительно пробормотала. Как бы то ни было, а Джима в его теперешнем состоянии никак не стоило отпускать одного.

Сзади послышался слабый стон, больше похожий на вздох. В мгновение ока он опустился на колени рядом с Джоан. Глаза ее были широко раскрыты и сияли каким-то неземным блаженством, казалось бы совершенно неуместным на ее бледном, покрытом грязью и запекшейся кровью лице. Губы ее раздвинулись в счастливой детской улыбке. Она полностью владела своими чувствами и была очень довольна собой.

- Ты можешь говорить, Джоан? - спросил доктор. "Конечно, могу",- хотела сказать она, но не смогла произнести ни слова.

- Где у тебя болит?

Джоан хотела покачать головой в знак того, что у нее нигде не болит, но сил хватило лишь повернуть ее набок. Обратного движения уже не последовало. Из пересохших губ вырвался хриплый полувздох, который при желании можно было перевести как слово "нет".

Она умирала, и Тони знал это. Если бы дело было в одной только сердечной недостаточности, он нашел бы средство спасти ее. Но на этот раз сильнейшей нагрузке подвергся весь организм, у которого больше не осталось резервов для дальнейшей борьбы. Запасы влаги и кислорода истощились ниже предела, за которым следовали необратимые изменения. По существу, тело Джоан Редклифф уже сейчас превратилось в мертвую оболочку, а сердце и мозг продолжали функционировать лишь за счет введенной дозы адреналина.

Решение принадлежало ему. Умирающая обладала жизненно необходимой информацией, по сравнению с которой оставшиеся ей считанные минуты не имели значения. Хеллман знал, уже сделав свой выбор, что ему до конца дней придется жить с этой тяжестью и воспоминание о последних мгновениях Джоан Редклифф будет отравлять ему существование точно так же, как воспоминание о том безымянном младенце, угасшем от удушья у него на глазах. Если сейчас он ошибся и у нее все-таки сохранился шанс выжить, это будет самым настоящим убийством. С другой стороны, на противоположной чаше весов тоже лежала человеческая жизнь - жизнь Санни Кендро.

- Слушай меня, Джоан.- Он приблизил губы к ее уху.- Отвечай только "да" или "нет". Ты видела, кто унес ребенка Кендро?

- Да! - прошептала она, с улыбкой торжества глядя ему в глаза.

- Ты знаешь, кто это был?

- Да... Нет... Я видела...

- Не пытайся говорить. Ты видела похитителя?

- Да.

- Это был незнакомец?

- Нет... Да...

- Хорошо, я спрошу по-другому. Это был кто-то из Сан-Лейк-Сити?

- Нет.

- Мужчина?

- Нет... Не знаю.

- Тогда женщина?

- Нет.

- Кто-нибудь из Питко-3?

Она ничего не ответила. Взгляд Джоан был устремлен на ее правую руку. Когда ее нашли, доктор перевернул девушку на спину и уложил вытянутую руку вдоль туловища. Низкий, леденящий стон горечи и разочарования вырвался из горла умирающей. Тони посмотрел на нее с тревогой и недоумением, но тут на помощь, как всегда, пришла Анна.

- Все хорошо, Джоан,- успокаивающе проговорила она.- Мы поняли твой знак. Джим и Джо Грейси отправились туда.

Искаженные страхом черты разгладились, в глазах снова засветилось спокойное умиротворение.

- Любите меня,- отчетливо прошептала она непдслушными губами.- Я помогла в конце. Да, Тони?

Доктор озабоченно прислушался к ее дыханию. Оно слабело с каждым вздохом. Было ясно, что жить ей осталось считанные мгновения.

- Никто... мне... не верил... и... ей... тоже... Это... был...- Дыхание ее пресеклось, выражение блаженства на лице на миг сменилось гримасой изумления.- ...гном! - закончила Джоан чуть слышно и после этого не издала больше ни единого звука.

Тони закрыл ей глаза и устало поднялся с колен. Глаза его встретились с сочувственным взглядом Анны. Оглядевшись, он с удивлением обнаружил, что они остались вдвоем возле мертвого тела.

- А где...- начал доктор.

- Вон там,- не дала закончить Анна, указывая на двоих людей, что-то рассматривающих на земле в некотором отдалении. Еще дальше виднелась мощная фигура Джима Кендро, за которого цеплялся, явно удерживая от какого-то необдуманного поступка, тощий и низкорослый по сравнению с ним Джо Грейси. Но чем же, интересно, были заняты Мими и Харви Стиллмен?

- Что они там нашли? - спросил Хеллман.

- Не "что", а "кого",- поправила Анна и непроизвольно содрогнулась.

Тони было неприятно видеть любимую подверженной слабости, и он не хотел, чтобы она это почувствовала.

- Ты оставайся здесь,- сказал он, делая шаг в направлении Мими и Харви,- а я схожу посмотрю.- Если понадобишься, мы тебя сразу же позовем.

- Спасибо,- просто сказала Анна, и Хеллман понял, что ему не удалось ее обмануть, но она все знает и не обижается.

Они были так заняты, что заметили доктора, только когда он был метрах в двадцати.

- Это Грэхэм! - крикнула Мими.

- Похоже, этот лживый подонок еще и детей ворует! - мрачно заметил Харви и с отвращением сплюнул.

- Выглядит он неважно,- тихо сказала Мими.- Мы не стали его трогать до твоего прихода.

- Правильно.- Тони нагнулся и быстро ощупал туловище и конечности лежащего в поисках сломанных костей. Затем осторожно перевернул журналиста на спину.

Распухшие веки Грэхэма дрогнули и приоткрылись. Разбитыми губами, покрытыми сгустками крови, он с издевкой прошепелявил:

- Пришли закончить недоделанное? Шакалы трусливые! В открытую испугались напасть. Одно слово - шакалы!

- Никто из наших людей на вас не нападал,- спокойным голосом проговорил доктор, в то время как его длинные, гибкие пальцы сноровисто скользили по многочисленным ранам на черепе и шее пострадавшего. Пока можно было с уверенностью констатировать переломы левой ключицы и переносицы, а также серьезную травму левого уха, жестоко изуродованного тяжелым ударом.

- Его надо срочно доставить в больницу,- сказал Хеллман, закончив осмотр.- Харви, свяжись с радиорубкой. Пусть вызывают Марсопорт и уведомят Белла. И пускай передадут ему, что нам нужна "ищейка", и на этот раз я не приму отказа!

ГЛАВА 22

В тягостном молчании тянулась маленькая процессия по единственной улице Сан-Лейк-Сити. Впереди шагали Кендро и Стиллмен, неся снова потерявшего сознание Грэхэма. За ними шел Тони с мертвым телом Джоан Редклифф на руках. Печальное известие распространилось быстро. Вскоре собралось столько народу, что было непонятно, кто остался работать в цеха" Лаборатории.

Лишь за стенами больницы им удалось избавиться от жалостливо-сочувственных взглядов колонистов и многочисленных расспросов, на которые им нечего было отвечать. Тело Джоан доктор пока положил на собственную постель. Измятые простыни еще сохраняли следы кратковременного сна журналиста минувшей ночью. А раненого сразу отнесли на операционный стол. С помощью Анны Тони удалил окровавленные лохмотья, в которые превратился щегольской костюм репортера.

- Если мы больше не нужны, то лучше мы пойдем, Тони,- сказала Мими, несколько изменившись в лице.- Надо бы проведать Полли...

- Да-да, ступайте,- махнул рукой доктор.- Нет, подожди минутку! Заметив заинтересованный взгляд Джима, остановившегося на пороге, Тони увлек Мими в глубь комнаты и зашептал на ухо: - Я не хотел говорить раньше, но сейчас ты должна знать, что у Полли есть пистолет. Понятия не имею, известно ли об этом Джиму. Если вы отправитесь на поиски вторично, оружие может пригодиться. В любом случае его необходимо у нее забрать.

- Все поняла,- кивнула Мими.- Где она его прячет?

- Раньше держала в детской колыбели под подушкой, но я, кажется, уговорил ее подыскать более подходящее место. Так что не знаю.

- Ладно, я его сама найду. Пожалуй, нам действительно стоит прихватить его с собой. И еще... Если хочешь, я сама скажу Хенку. И пришлю его сюда.

Хеллман на мгновение задумался.

- Анна? - позвал он.

Она подняла голову. Лицо ее выглядело жалким и несчастным.

- Ты пойдешь в Скалы с поисковой группой?

Для всех присутствующих вопрос казался абсолютно невинным, и только двое знали, как тяжело было отвечать на него Анне.

- Я... Но ведь Ник уже набрал людей.

- Да, конечно. Просто я подумал, что тебе, может быть, захочется отправиться с ними. Но если предпочитаешь остаться здесь, не возьмешь ли ты на себя беднягу Хенка?

- Разумеется! - с поспешной готовностью ответила она.- Я уверена, что буду гораздо полезней в больнице, чем там, не правда ли?

Тони неопределенно пожал плечами, думая про себя, что ее желание остаться выглядит довольно странно. Неужели ей легче будет сопереживать страдания раненого Грэхэма и душевные муки потерявшего жену Хенка, чем искать маленького ребенка? Безусловно, ее что-то пугает в предстоящей поисковой экспедиции. Знать бы еще, что именно?

Решив наконец, что поговорит с Анной позже, доктор вернулся к операционному столу и принялся за детальное обследование пострадавшего репортера. Вся верхняя часть тела представляла собой сплошную маееутюрезов, ссадин и кровоподтеков. Когда Тони ощупывал грудную клетку в поисках сломанных ребер, пришедший в себя Грэхэм болезненно морщился и страшно ругался при малейшем прикосновении. Не обращая внимания на жалобы, Хеллман зафиксировал сломанную ключицу, вколол лошадиную дозу транквилизаторов, сделал необходимые перевязки и холодно сказал, глядя сверху вниз прямо в полные злобы и ненависти глаза журналиста:

- Ваше левое ухо изодрано в клочья, а барабанная перепонка, судя по всему, лопнула. Я ничем не могу вам помочь - такую операцию возможно провести только на Земле.

- Сами избили, а зашивают пускай другие, так, что ли? - недовольно проворчал репортер.

- Можете думать все, что вам заблагорассудится,- сухо ответил доктор и покатил стол к единственной койке в палате, которую еще недавно занимала Полли Кендро.

Когда он перекладывал журналиста в кровать, то случайно взялся слишком близко к сломанной ключице. Грэхэм громко вскрикнул. Тони сразу же ослабил захват, а про себя мрачно подумал: "Какого черта?! Почему я должен цацкаться с этим грязным прохвостом?" Вспомнив об Анне, он непроизвольно поглядел в ее сторону, но, к своему облегчению, встретил понимающую улыбку и сочувственный взгляд. Она подошла к койке и бесцеремонно накрыла журналиста одеялом, натянув его до самого подбородка.

- Я буду в соседней комнате, Грэхэм,- уведомил раненого доктор.Позовете, если буду нужен.

- Конечно, позову! - с сарказмом согласился репортер.- Как только почувствую, что созрел для нового избиения. Если бы вы только знали, как я обожаю, когда делают "темную"!

Не удостоив ответом это абсурдное обвинение, Тони прошел в кабинет, закрыл за собой дверь и устало опустился в кресло. Несколько секунд он напряженно всматривался в спокойное лицо сидящей напротив Анны.

- Как ты считаешь, мог кто-нибудь из наших учинить с ним такое? спросил он наконец.

- Среди нас нет садистов,- сказала Анна после некоторого раздумья,- Ни один человек с подобными наклонностями не стал бы искать свое место в жизни в Сан-Лейк-Сити. Есть парочка горячих голов, и я допускаю, что, разозлившись, кое-кто мог свернуть ему челюсть или поставить синяк под глазом. Но подвергнуть такому жестокому и методичному избиению... Нет, из наших на это никто не способен.

- Ты знаешь, кого мне напоминает этот случай? Слониху Джинни!

- Но ее ведь убили.

- Ее основательно избили, но умерла она совсем по другой причине.

- Ты думаешь, тут замешаны парни из Питко-3? - с сомнением в голосе спросила Анна.- Но для чего им избивать Грэхэма? Я еще могу понять, за что избили ту женщину...

- Я знаю об этом столько же, сколько и ты.- Тони умудрился выдавить из себя жалкое подобие улыбки и спросил, понизив голос до конспиративного шепота: - Ты сейчас ничего не "слышишь"?

- У него все болит. Действие транквилизаторов проходит, и боли усиливаются. Он ненавидит нас. Боже, как он нас ненавидит! Я страшно рада, что у него нет под рукой оружия.

- Зато у него есть перо, а это иногда гораздо страшнее.

- По-моему, ему пришла в голову та же мысль. Неужели у него тоже есть аналогичные способности? Сейчас он злорадствует, предвкушая заранее, как сотрет нас в порошок.

- Подумаешь! С нами и так уже покончено. Единственное, чего я хочу,это разыскать Санни и поскорее убраться с этой проклятой планеты. Мне уже все тут осточертело!

- Кого ты хочешь обмануть, любимый? - мягко спросила она.- Ты даже меня обмануть не можешь, не говоря уже о себе.

- Хорошо, хорошо,- вынужден был сдаться Хеллман.- Готов признаться, что сердце мое разрывается при одной мысли об участи, уготованной Сан-Лейк-Сити. Да только какой смысл в моих переживаниях? Ты лучше скажи, Анна, смогу я рассчитывать на тебя на Земле? Когда я начну практиковать, мы могли бы составить неплохую команду.

Анна вдруг болезненно сморщилась и встала из-за стола. Затем на цыпочках подошла к ведущей в палату двери и тихонько прикрыла ее плотней.

- Он нас подслушивал,- пояснила она вполголоса.- Когда ты заговорил о возвращении на Землю, он испустил такой сильный импульс злобного ликования, что у меня даже голова заболела.

Тони обхватил ее за талию и привлек к груди.

- Энеи! - сказал он нежно.- Моя дорогая, любимая Энеи! Он целовал ее волосы, и они так бы и сидели, прижавшись друг к другу, если бы не стук в дверь, возвестивший о появлении Хенка. Несчастный в тупом отчаянии уставился на мертвое тело жены, отказываясь верить собственным глазам.

- Она почти не страдала,- попытался утешить его доктор.- Сердце у Джоан было слабое, и оно просто остановилось. Сам подумай, разве смогла бы она забраться так далеко, если бы испытывала сильные боли?

- Мы были с ней до самого конца,- подхватила Анна.- Она совсем не мучилась и даже, я бы сказала, выглядела счастливой. Ты же знаешь, больше всего на свете Джоан мечтала приносить пользу людям. И своей гибелью она действительно помогла нам всем. Она очень тебя любила, Хенк, и хотела тебе только счастья.

- Что она сказала? - хрипло потребовал Хенк, не отрывая взора от кровати с телом Джоан, словно та могла исчезнуть, стоило ему на мгновение отвести глаза.

- Она сказала...- Анна чуть замешкалась, но справилась с собой и уверенно продолжала: - Она просила передать, Хенк, что желает тебе долгой, и счастливой жизни и хочет, чтобы ты иногда вспоминал ее добрым словом. Я сама это слышала,- закончила она, избегая встречаться с вопросительным взглядом Тони, который не слышал ничего подобного. Что ж, это был тот самый случай, когда маленькая ложь никому не могла повредить.

- Спасибо вам. Я...- Голос молодого человека прервался от сдерживаемых рыданий. Он мешком опустился на кровать и принялся нежно гладить волосы и лицо покойной, покрытые пылью и запекшейся кровью.

Хеллман круто повернулся и вышел из спальни. В палате было тихо. Грэхэм либо заснул, либо снова потерял сознание. Доктор вернулся в кабинет и уселся в свое кресло.

В его распоряжении находилось множество фактов, обрывков, осколков, которые, по идее, должны были сложиться в целостную картину, но отчего-то упрямо отказывались подчиняться. Он попытался сконцентрироваться, но непослушные мысли только блуждали по разным направлениям, начиная от больничной палаты, где лежал избитый в той же странной манере, что и Слониха Джинни, Грэхэм, и заканчивая спальней в том же доме, в которой над телом жены склонился безутешный Хенк, оплакивающий очередную жертву Марса - да-да, именно Марса! - и не подозревающий о том, что сам стал главной причиной ее гибели.

Тони фыркнул от негодования, вспомнив последнее слово, слетевшее с губ умирающей. "Гном"! Подумать только! В глазах неземное блаженство, лицо озарено внутренним светом, как будто она слышит поющие гимны сонмы ангелов, а на устах какие-то дурацкие гномы!

Стоп! А почему дурацкие?

В течение нескольких секунд в мозгу у него с бешеной скоростью прокручивались, как в мясорубке, все детали этой гигантской головоломки, включающие загадочную смерть Джинни, пострадавшего Грэхэма, Санни Кендро, которому только мешала кислородная маска, и, как последний штрих, предсмертные слова Джоан Редклифф.

В невероятном возбуждении Тони вскочил с кресла и заходил по комнате. Немного успокоившись и еще раз проанализировав свое озарение, он вынужден был с сожалением признать, что кое-какие факты не вписывались в выстроенную им цепочку. К примеру, украденный маркаин.

Расхаживая по кабинету, доктор не сразу заметил Анну, неслышно отворившую дверь спальни и замершую на пороге.

- Ты звал меня? - спросила она.- Я почувствовала, что с тобой что-то происходит.

Хеллман широко улыбнулся. Вместо ответа он захлопнул открытую дверь и бесцеремонно сгреб девушку в объятия.

- Энеи,- сказал он,- ты даже не представляешь, как тебе повезло, что в тебя влюбился такой большой, сильный и умный тип, как я! А теперь быстренько отвечай, когда мы поженимся?

Анна отрицательно замотала головой:

- Ничего тебе не обломится, если ты сию же секунду не расскажешь мне все до последней детали!

ГЛАВА 23

ВЫНУЖДЕН ОТКЛОНИТЬ ВАШ ЗАПРОС НА ДАННОМ ЭТАПЕ РАССЛЕДОВАНИЯ. ПОЛИЦЕЙСКИЕ ФУНКЦИИ НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЮТ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ВО ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА ОТДЕЛЬНЫХ ПОСЕЛЕНИЙ, РАВНО КАК И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОЛИЦЕЙСКОГО ОБОРУДОВАНИЯ В ИНТЕРЕСАХ ЧАСТНЫХ ЛИЦ.

Подписано: ХЭМИЛТОН БЕЛЛ, КОМИССАР.

Тони прочитал текст официальной радиограммы и брезгливо отбросил листок папиросной бумаги на край стола. Куда интересней оказалась приложенная к ней записка радиста:

"Оператор в Марсопорте сообщил мне по секрету, что старина Белл ответил отказом, потому что не поверил ни одному нашему слову. Кроме того, он считает, что пропавшего ребенка наверняка прикончила его мамаша-маркаинистка, а потом закопала где-нибудь в пустыне. Репортаж Грэхэма уже у всех на устах. Надеюсь, вы его как следует подштопаете. По крайней мере, буду иметь моральное право от души врезать этой твари по физиономии, когда он выйдет из больницы.

Харви".

Доктор коротко усмехнулся, потом поинтересовался у доставившего послание и ожидающего ответа Теда Кемпбелла, знает ли о нем Мими Джонатан?

- Нет еще, доктор Тони. Радиограмма только что поступила, и Харви сразу послал меня к вам. Он спрашивает, что ему отвечать?

Хеллман вспомнил, что Кантрелла и Грейси возглавляют поисковую партию. Так что ответственность придется брать на себя. Он взял карандаш и написал на обратной стороне радиограммы:

"Харви, дружище, попробуй озадачить нашего друга Звонаря таким вот текстом:

ТРЕБУЮ СРОЧНОГО ПРИБЫТИЯ ПОЛИЦЕЙСКОГО ПАТРУЛЯ С СООТВЕТСТВУЮЩИМ ПОИСКОВО-ТРАССЕРНЫМ ОБОРУДОВАНИЕМ ДЛЯ РОЗЫСКА НЕИЗВЕСТНЫХ ПРЕСТУПНИКОВ, НАНЕСШИХ ОПАСНЫЕ ДЛЯ ЖИЗНИ ПОБОИ НАШЕМУ ДОРОГОМУ ГОСТЮ ДУГЛАСУ ГРЭХЭМУ.

Держу пари, получив это послание, комиссар пригонит сюда всю королевскую рать и явится сам, чтобы лично возглавить и проконтролировать розыск. Нападение на Грэхэма развязывает ему руки, поскольку журналист не принадлежит к числу колонистов Сан-Лейк-Сити. И будь понастойчивей - нам позарез необходима "ищейка", чтобы найти Санни.

Тони".

Тед ускакал обратно в радиорубку, а Хеллман все никак не мог успокоиться, расхаживая взад-вперед по кабинету и не зная, чем ему заняться в ожидании ответа. Он поставил было кипятить воду для чашечки кофе, но уже через полминуты передумал и выключил нагреватель. Взгляд его упал на бутылку, стоящую на полу рядом с ножкой стола. Бутылка принадлежала Грэхэму, и в ней еще оставалось порядочно виски. Доктор потянулся к ней, но тут же отдернул руку. Не тот случай и не та бутылка!

Минуты казались часами. Он заставил себя сесть и в десятый, наверное, раз обдумать возникшую у него теорию. Все вроде бы сходилось, но выглядело настолько невероятным, что поневоле возникали сомнения в собственной нормальности.

А ведь он так пока ничего и не рассказал Анне! Он просто не мог себя заставить. Все это было так фантастично, что он сам с трудом верил в непогрешимость своей гипотезы. С другой стороны, его теория с безупречной логикой увязывала в стройную цепь практически все имеющиеся факты.

Тони снова поднялся и начал лихорадочно рыться в тоненькой стопке медицинских журналов и специальных изданий, отпечатанных, как везде на Марсе, на неизменной папиросной бумаге. Он так и не нашел нужной статьи, дав себе наказ проконсультироваться позднее у Джо Грейси. Тот мог знать, где ее искать, но Хеллману все равно придется ждать возвращения поисковой партии. Проклятье! Тед ушел больше часа назад. Чем, интересно, занимается этот болван Харви?!

Доктор отворил дверь, вышел на улицу и обозрел окрестности. Никого. Он пожал плечами и собирался уже вернуться в дом, когда уловил краем глаза какое-то движение в дальнем конце поселка, на границе взлетной полосы.

Они все были там: Грейси, Мими, Би Хуарес, Джим Кендро... Последний шагал с видимой неохотой, то и дело оборачиваясь и порываясь вернуться. Ник Кантрелла и Сэм Флекснер придерживали его с обеих сторон, удерживая от необдуманного поступка. Сердце у Тони упало. Все признаки неудачи были налицо.

- Мы слышали плач ребенка,- проговорила Мими с посеревшим от пыли и усталости лицом.- Я в этом абсолютно убеждена. Примерно около минуты. Потом плач резко оборвался, как будто кто-то зажал малышу рот ладонью. Тони, мы не можем ждать. Нам необходимо вытащить его оттуда как можно скорее!

- А нельзя было пробиться через соседние пещеры?

- Мы все их проверили,- хмуро ответил Джо Грейси.- Пять или шесть каверн с каждой стороны и еще парочка сверху. Первые сто метров пройти можно, но в глубине холма проход сужается настолько, что не пролезет и подросток. Я совершенно не могу понять, каким образом сумел пробраться похититель? Разве что есть какой-то скрытый вход. Но мы его так и не нашли.

- Ну а с другой стороны гряды? - предположил Хеллман.- Быть может, стоит отправить туда группу на пескоходе?

- Мы тоже об этом подумали,- с горечью сказала Мими.- Ник связался по рации с Питко-3 и попросил о помощи. Мистер Гаккенберг был чрезвычайно любезен, но сразу заявил, что в отсутствие мистера Рейнольдса не имеет полномочий разрешить нам производить розыски на территории компании. Он т а к извинялся!

Она внезапно вскочила со стула и отвернулась к стене, но недостаточно быстро: Тони успел заметить, как она украдкой смахнула с ресниц рукавом что-то блестящее. Поборов приступ слабости, Мими вновь повернулась к собравшимся и спросила глухим, горловым голосом:

- Ну что, господа мужчины, какие будут предложения?

- Будем ждать,- беспомощно пожал плечами Джо.- Ждать решения Белла. Ждать, пока не вернется Рейнольде. А что еще нам остается?

- Больше ничего,- с тоской согласилась Мими.- Мы оставили у пещер полдюжины людей,- обратилась она к доктору.- У них есть рация, и если они что-то заметят, сразу же сообщат. Джо прав, будем ждать.

В наступившей тишине Тони мучительно подбирал слова, чтобы сказать то, что он считал необходимым. Другие могли ждать, потому что не видели иного выхода, но он один знал нечто такое, что требовало немедленных действий. Сейчас ребенок был жив и здоров, но кто знает, к чему может привести лишняя минута промедления?

- Скажи, Джо, что ты знаешь о летальных генах?

- Э-э? - Афоном в недоумении поднял глаза, тряхнул головой, но почему-то не очень удивился неожиданному вопросу.- Летальные гены, говоришь? Так-так...- Он на несколько секунд задумался, перебирая в своей энциклопедической памяти относящиеся к данной теме сведения.- Ну, во-первых, они рецессивны...

- Это я и сам знаю,- не совсем вежливо прервал его доктор.- Просто я слышал, как несколько дней назад ты с кем-то разговаривал и сказал, что тебе удалось выделить любопытную марсианскую разновидность. Нельзя ли поподробнее?

- Да-да,- вспомнил Джо,- весьма интересное исследование. Выберешь время, загляни в Лабораторию, и я тебе все наглядно растолкую. Мы...

Мими вскочила с места и яростно топнула каблуком по полу.

- Что за ерунду вы затеяли обсуждать?! У нас несчастье, а они, вместо того чтобы придумать, как спасти бедного малыша, точат лясы о каких-то генах!

- Прошу прощения, Мими.- Грейси выглядел донельзя смущенным.- Я как-то не подумал. Доктор Хеллман задал абсолютно невинный вопрос, а я на него ответил. Ведь мы же, кажется, решили, что будем ждать, не так ли?

Не дожидаясь конца начавшейся перепалки, Тони незаметно приоткрыл дверь в спальню и жестом позвал Анну. Он уже принял решение, и теперь все зависело от их совместных действий. При условии, конечно, что Анна одобрит его план. Он вышел на улицу и подождал, пока девушка не присоединится к нему.

- Я жду,- насмешливо напомнила она, в то время как Хеллман старался поточнее сформулировать свое предложение.- Или ты так сильно за меня переживаешь, что боишься лишний раз огорчить?

- Подожди минутку, Анна! - взмолился доктор.- Дай мне сосредоточиться. Скажи: прошлой ночью, когда ты потеряла сознание, какие у тебя в тот момент были доминирующие ощущения?

- Я же уже рассказывала.

- Да, но ты говорила, импульс был очень сильным, настолько сильным, что тебя это удивило, потому что дети не могут транслировать с такой интенсивностью. А теперь вспомни, посланный Санни сигнал был просто чересчур "громким" или в нем имелось некое качественное отличие от обычного?

- Мне трудно тебе ответить, Тони. Я была так измучена... Возможно, в нем и было нечто необычное, но сейчас я уже вряд ли смогу припомнить.

Хеллман довольно кивнул. Его гипотеза получила новое подтверждение.

- Послушай, Энеи,- сказал он,- нам с тобой нужно сделать одно дело. Непростое дело, но, кроме тебя, его никто не сделает. Ты можешь даже пострадать. И я не уверен, что у тебя получится. Понимаешь, у меня есть одна теория, настолько безумная, что я не хочу сейчас ее излагать. Но если я прав, тогда ты - единственный человек в мире, который способен это доказать.- Он на мгновение умолк.- Ты помнишь, каким в действительности было последнее слово Джоан? Гном!

Тони участливо заглянул в испуганные карие глаза Анны.

- Только не надо бояться. Я еще не сошел с ума.

- Но ведь никаких гномов нет, правда?

- Ты хочешь спросить, верю ли я в гномов? Конечно же нет! Но я уверен, что в пещерах кто-то живет!

- И ты хочешь, чтобы я пошла с тобой и "послушала"?

- Да. Но это только часть задачи. Разумеется, одну тебя я никуда не пущу, об этом и речи быть не может, но я хочу войти вместе с тобой в ту пещеру, где слышали плач Санни, и посмотреть, что из этого получится.

- Нет! - резанул по ушам крик Анны.- Прости, я не хотела,- тут же взяла себя в руки девушка,- но я так боюсь!

- У нас нет другого выхода, Энеи. Мы должны найти Санни!

- А как же "ищейка"? - спросила Анна, цепляясь за последнюю соломинку.Разве "ищейка" не найдет его быстрее и лучше нас?

- Белл до сих пор не отвечает, а мы не можем больше ждать. Анна на миг задумалась, потом повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Лицо ее сделалось спокойным и беззащитно-доверчивым.

- Хорошо, я пойду,- просто сказала она.- Если ты считаешь нужным, я согласна.

- Я не отойду от тебя ни на шаг,- с благодарностью пообещал доктор.

Мими и Джо ничего не поняли, а Тони не стал ничего объяснять, но никто в принципе не возражал против их визита к пещере, где слышали плач ребенка. Хеллман туманно сказал, что хочет проверить одну "идейку", а потом сразу вернется.

Перед уходом он оставил инструкции по уходу за Грэхэмом, если тот проснется в его отсутствие, и наказал приглядывать за Хенком, Полли и Джимом, чье психологическое состояние не позволяло оставлять их без присмотра.

Десять минут тряски на пескоходе - и вот уже они стоят у подножия Кольцевых Скал. Даже здесь ноздри забивала вонь от дымящей день и ночь обогатительной фабрики Питко-3, расположенной по ту сторону гряды. Дальше проехать было нельзя из-за многочисленных крупных обломков и резко повышающегося склона. Они вышли из машины и пошли пешком. Чуть поодаль, на гребне ближайшего холма, можно было разглядеть пять или шесть человеческих фигур.

Это были колонисты из поисковой партии, оставленные присматривать за пещерами.

Один из них бросился к ним навстречу. Тони узнал в бегущем Сэма Флекснера.

- Нас предупредили по рации о вашем появлении,- пояснил он, с любопытством поглядывая на Анну и доктора.- Нельзя ли узнать, что у вас за идея, док?

- Я только хотел проверить одну маленькую догадку,- уклончиво ответил Тони.- С вашего позволения, мы осмотрим пещеру?

С залитой солнцем небольшой плоской площадки перед входом они шагнули под темные, мрачные своды. Высота каверны в этом месте превышала семь футов, и идти можно было не наклоняя голову. Один из охранников вызвался послужить проводником, но Анна решительно отвергла его услуги, заметив, что им вполне достаточно сделанных мелом указателей на стенах пещеры.

Первые пятьдесят шагов они прошли не зажигая фонарей. Наружного света хватало, чтобы различать сплошную белую линию на стене, нанесенную мелом побывавшими здесь ранее. Потом пришлось свернуть налево и пройти еще полсотни ярдов по боковому проходу, оказавшемуся существенно уже основного. Новый поворот - снова налево,- и еще сотня шагов до следующей развилки. Здесь оба прохода были слишком малы для взрослого. Пролезть в них смог бы разве что десятилетний ребенок. Меловая линия уходила в правое ответвление.

Дальше пути не было. Они остановились у входа, напряженно вслушиваясь в тишину. Ни один звук снаружи не просачивался сюда сквозь многометровую толщу скальных пород. Слышал ось лишь их собственное дыхание да скрип мелкого гравия под подошвами сапог-пескоходов.

Они ждали. Тони не сводил глаз с озаренного рассеянным светом фонаря лица Анны. Он попытался экранировать свои мысли и эмоции, чтобы не мешать ей, но это ему плохо удавалось. Тогда он сосредоточился на одном: на своей любви к ней и ее любви к нему.

- Я что-то слышу! - внезапно прошептала девушка.- Страх... Недоверие... Снова страх... И еще любопытство. Так, я поняла, кажется. Они не боятся нас, я имею в виду, нас с тобой. Мы им даже чем-то нравимся. Страх вызывают люди, только мне не совсем ясно, люди вообще или какие-то конкретные личности?

Она умолкла, опять прислушиваясь.

- Люди вообще, - сказала она, энергично кивнув в подтверждение.- Они хотят поговорить с нами, Тони, только я не знаю...- Она забавно наморщила лоб, концентрируясь, потом вдруг уселась прямо на каменный пол, как будто у нее не осталось больше сил сохранять вертикальное положение. - Тони, вернись наружу и отошли охранников обратно в поселок,- сказала Анна после продолжительной паузы.

- Ни за что! - с чувством ответил доктор.

- Ступай, я прошу тебя! Пожалуйста. Скорее! Они пытаются...- Голос ее потух, морщины на лбу разгладились, руки бессильно опустились.- Ну вот, теперь ты все испортил,- сказала она безнадежным тоном.- Ты их напугал.

- Каким образом?

- Ты не поверил, что они не причинят мне зла.

- Энеи, родная, да как же мне можно поверить неизвестно кому? Как я могу оставить тебя тут одну, да еще и охрану отослать? Ты хоть соображаешь, чего от меня требуешь?

- Это ты заставил меня прийти сюда,- устало сказала Анна.- Это ты говорил, что, кроме меня, никто с этим не справится. Вот я и пытаюсь справиться, а ты мне мешаешь. Очень тебя прошу, сейчас же встань и отошли людей в поселок. Или пускай хотя бы отойдут за пределы восприятия. Думаю, до пескохода будет достаточно. Сделай это, Тони!

- Ну, хорошо, хорошо,- с досадой согласился Хеллман, но уходить не спешил.- Могу я узнать, кто они такие?

- Они...- Выражение лица Анны сделалось задумчивым и почти одухотворенным.- Марсианские гномы. Живые, мыслящие существа. Только они мыслят по-другому, не так, как мы.

- Как Санни?

- Не совсем.- Она беспомощно всплеснула руками, не находя слов.- Они мыслят более отчетливо, что ли. Хотя ты прав, наверное. Они очень похожи на Санни, только... только они старше.

- И много их здесь обитает?

- Довольно много. Вряд ли я сумею всех сосчитать. Но со мной "разговаривает" только один из них.

- "Разговаривает"? - Хеллман встревожился.- Как же так, Энеи, ты же сама говорила, что не умеешь воспринимать мысли? И с Грэхэмом у тебя ничего не получилось, хотя ты очень старалась.

- Ах, Тони, я сама не понимаю, как у меня это получается! Я только знаю, что они хорошие и не сделают нам ничего дурного. Не бойся, они не способны на грязный трюк. А сейчас, умоляю тебя, пойди и убери подальше этих охранников.

Ему ничего больше не оставалось, кроме как подчиниться.

ГЛАВА 24

- Уберите от меня этого психа! - испуганно завопил Грэхэм.

Мими Джонатан стрелой метнулась из кабинета в больничную палату. Хенк стоял к ней спиной, нависая своей массивной фигурой над койкой, на которой лежал раненый журналист.

- Вы не знаете и не понимаете Марса,- глухим от сдержанной ярости голосом ронял он тяжеловесные слова.- Вы никогда не видели Кольцевых Скал в сумерках, когда их вершины почти сливаются с ночным небом. Вы никогда не проходили пешком сотню миль по пустыне, любуясь причудливой игрой света в россыпях минералов. Вы...

- Миссис Джонсон! Уведите его отсюда, Бога ради! Этот парень совсем свихнулся.

Мими цепко схватила Хенка за локоть, но тот не сдвинулся ни на дюйм.

- Редклифф! - рявкнула она металлическим, командирским голосом.

Вздрогнув от неожиданности, Хенк повернул голову.

- Простите, мисс Джонатан,- сказал он смущенно.- Поверьте, я не собирался его трогать!

- Твоя несчастная жена лежит в соседней комнате,- сказала Мими с тщательно отмеренной дозой укоризны,- а ты тут позволяешь себе затевать ссору с беспомощным больным человеком! Тебе не стыдно, Хенк?

- Ничего я не затеваю! - огрызнулся Редклифф.

"Так, еще сопротивляется. Попробуем удалить от объекта раздражения".

- Ступай в спальню к Джоан,- приказала Мими, легонько подталкивая его к двери.- Посиди там, расслабься. Сейчас я приду, и мы все обсудим.

Хенк нехотя подчинился. Было слышно, как он протопал через кабинет, вошел в спальню и тяжело плюхнулся в пластиковое кресло.

- Благодарю вас, миссис Джонсон,- с трудом прошептал Грэхэм, у которого невыносимо разболелась грудь.- Он готов был прикончить меня на месте!

- Мисс Джонатан,- холодно поправила Мими.- И я не нуждаюсь в вашей благодарности!

Она отвернулась и стала рыться на полках аптечного шкафчика, надеясь найти что-нибудь успокоительное для Хенка. Среди медикаментов попадались знакомые названия, но она не знала точной дозировки. С треском захлопнув дверцу, Мими помянула в сердцах Тони и Анну, позволивших себе покинуть рабочее место как раз в тот момент, когда необходимо их присутствие.

Снаружи донесся приглушенный рев двигателей заходящего на посадку самолета. Интересно, кто бы это мог быть? Мими встала, нацедила себе полчашки воды из кувшина, потом махнула рукой и долила чашку доверху. Какая тут, к чертям, экономия, когда весь мир вокруг рушится! Незаметно для себя Мими Джонатан привыкла отождествлять мир с маленьким поселком Сан-Лейк-Сити. Наверное, такие же чувства, только более обостренные, испытывала и покойная Джоан Редклифф. Она поднесла к губам чашку и с удовольствием отпила глоток. Пусть запасы воды в окрестностях колонии были невелики, но это была настоящая вода, а не та хлорированная мерзость, которую пьют в земных городах.

Зажужжал интерком в спальне. Мими кинулась туда, мимоходом заметив, что Хенк продолжает сидеть с остекленевшим взглядом и ни на что не реагирует.

- Привет, Мими,- прозвучал в трубке возбужденный голос Харви Стиллмена.- Получил наконец ответ от Белла. Цитирую:

ПО ПОВОДУ НАНЕСЕНИЯ ПОБОЕВ ДУГЛАСУ ГРЭХЭМУ СООБЩАЮ, ЧТО ВЫЛЕТАЮ ЛИЧНО ВО ГЛАВЕ СЛЕДСТВЕННОЙ ГРУППЫ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ НАДЛЕЖАЩЕГО РАССЛЕДОВАНИЯ. ПРИМЕНЕНИЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОГО ПОЛИЦЕЙСКОГО ОБОРУДОВАНИЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ СЧИТАЮ ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫМ.

Подписано: ХЭМИЛТОН БЕЛЛ, КОМИССАР.

- Как вы считаете,- спросил Харви,- что он опять затеял? Может, он задумал повесить на нас и нападение на журналиста? И почему он так упрямо отказывается применить "ищейку"?

- Понятия не имею,- сухо сказала Мими.- Ответь мне лучше, чей это самолет только что сел на нашем аэродроме?

- Бреннера. Он совсем обнаглел - даже не потрудился запросить разрешение на посадку!

- Ничего удивительного,- горько усмехнулась Мими.- Очевидно, он уже считает его своей собственностью. И вероятнее всего, он совсем не так далек от истины.

Она слышала в трубке, как Харви смущенно откашливается. Зря она так обошлась с парнем, он-то ни в чем не виноват.

- Ладно, у меня все,- пробормотал радист.- Конец связи.

- Пока, малыш,- сказала она в трубку, мысленно ругая себя за допущенный срыв. На ее посту непозволительно показывать другим, что надежда потеряна. Да и почему потеряна? "Пока дышу - надеюсь" - так, кажется, сказал кто-то из древних.

- Хенк, как ты себя чувствуешь? - мягко спросила Мими, повернувшись к неподвижной фигуре в кресле.

- Спасибо, все нормально,- безжизненным голосом ответил он, даже не шелохнувшись.

Она знала, что с ним далеко не все нормально, но ничего не могла поделать до возвращения доктора. На всякий случай она заглянула в палату. Грэхэм успокоился и дремал. Мими возвратилась в кабинет и присела за стол.

Бреннер ворвался в помещение без стука.

- Мне сообщили, что вы находитесь здесь, мисс Джонатан,- отрывисто заговорил он, даже не поздоровавшись.- Я бы хотел, чтобы вы прошли со мной в ваш офис. Нам необходимо обсудить кое-какие деловые предложения.

- Я никуда не пойду,- сухо ответила Мими.- Если угодно, готова выслушать вас прямо здесь.

Бреннер пожал плечами и без приглашения уселся напротив.

- Надеюсь, мы здесь одни? - пробурчал он.

- Отнюдь, мистер Бреннер. В соседней комнате находится молодой человек, сходящий с ума от горя по своей погибшей жене, для которого легче тоже расстаться с жизнью, чем покинуть Марс. А в больничной палате спит другой человек, которого ночью кто-то жестоко избил.

- Понятно. Значит, будем считать наши переговоры ограниченно конфиденциальными,- неуклюже пошутил Бреннер, выкладывая на стол принесенный им "дипломат".- Мисс Джонатан,- сказал он, конспиративно понизив голос,- вы здесь единственная, кто хоть что-нибудь смыслит в бизнесе. Мне говорили, что у вас настоящая деловая хватка.

Он раскрыл "дипломат" и демонстративно вытянул из бокового кармашка толстую пачку купюр. Не глядя на нее, Бреннер ногтем указательного пальца провел по кромке. Банкноты со скрипом зашелестели. Верхняя была достоинством в тысячу долларов, а всего в пачке на первый взгляд насчитывалось порядка сотни бумажек.

- У меня такое ощущение, что кое-кому из ваших колонистов в скором времени придется довольно туго, - сочувственно произнес наркоделец, доверительно наклоняясь над столом и легким щелчком подталкивая пачку поближе к собеседнице.

- Вы даже не представляете, как вы близки к истине, мистер Бреннер,кивнула Мими, не сводя глаз с его лица и не обращая внимания на переместившуюся ближе к ней пачку.

- Но вовсе не обязательно, чтобы страдали все. Вы понимаете мою мысль? - осведомился Бреннер, как бы случайно подталкивая деньги еще на несколько дюймов вперед,- Ваша колония попала в безвыходное положение, мисс Джонатан. Будем смотреть правде в глаза. Вас ожидает неминуемое банкротство и вынужденная распродажа имущества с молотка. А я готов предложить вам несравненно более выгодные условия, которые позволят вам не только сохранить лицо, но и вернуться на Землю не с пустыми карманами.

- Боюсь, я пока не совсем понимаю смысл вашего предложения, мистер Бреннер,- учтиво произнесла Мими.- Однако желала бы поблагодарить вас за проявленные участие и доброту.

- Давайте не будем играть словами,- улыбнулся Бреннер, и Мими на мгновение показалось, что за его улыбкой блеснул злобный оскал тифа-людоеда.- Я буду с вами предельно откровенен. Если дело дойдет до аукциона, ваша собственность скорее всего и так достанется мне. Она мне нужна позарез, и я не постою за ценой, чтобы обойти конкурентов. Но я такой человек, который не привык полагаться на случайности. Аукцион - дело темное и рискованное, да и вам ни к чему доводить дело до распродажи. Куда лучше прямо сейчас договориться полюбовно, чем потом переживать позор банкротства. Вы согласны со мной, мисс Джонатан?

- Надеюсь, вы понимаете, что я не обладаю полномочиями единолично заключать такого рода сделки? - сказала она.

- Разумеется. Я слышал, что у вас тут всем заправляет Совет. Но вы ведь тоже член Совета и можете, если пожелаете, выступить в поддержку моего предложения.

- Если пожелаю,- утвердительно кивнула Мими.

- Вот именно,- снова улыбнулся магнат.- Поэтому я и решил сперва заручиться вашим согласием.- При этом он значительно постучал пальцем по пачке банкнот.- Ну сами посудите, чего вы добьетесь, оставаясь на Марсе? Надеяться, что "все как-нибудь образуется", бесполезно, уверяю вас. Ваша коммерческая репутация окажется безвозвратно утраченной. Никто не захочет иметь дело с людьми, задержавшими договорные поставки на целых полгода. Поверьте моему опыту, миссис Джонатан: вас ничто уже не спасет!

- Даже если отыщется пропавший маркаин?

- Ну, тогда конечно...- Бреннер развел руками и весело рассмеялся, но Мими успела заметить тень тревожной неуверенности, скользнувшей по его лицу. Впервые с начала кризиса у нее возникло подозрение, что это вовсе не подставка. Она решила прощупать собеседника чуточку глубже.

- А вдруг мы уже нашли пропажу и вора и теперь дожидаемся только комиссара Белла, чтобы сдать ему все с рук на руки?

Лицо Бреннера мгновенно сделалось непроницаемым.

- В таком случае с вами случится какой-нибудь другой казус. А если колония снова выпутается, произойдет что-то еще. Вы не подумайте, что я угрожаю, нет, у меня и в мыслях такого не было! Просто у вашей общины слишком нестабильное финансовое положение. Фундаментально нестабильное, я бы сказал. Оборотные средства и резервы у вас минимальные, цели туманные, мотивы непонятные. Ни один солидный предприниматель не станет ничего у вас заказывать, зная о том, что на производстве в Лаборатории заняты люди, не получающие зарплату и вольные в любой момент покинуть рабочее место. Идеализм, знаете ли, плохо вписывается в деловые расчеты.

- До сих пор он нас не подводил, - заметила Мими.

- До сих пор - да,- согласился Бреннер.- Но мы отвлеклись, мисс Джонатан. Я говорил, кажется, что нуждаюсь в ваших услугах в качестве защитника моих интересов перед остальными членами Совета. У вас трезвая, умная голова. Вы прекрасно понимаете, что даже если вы найдете и вернете мой марками, представив Беллу вора в придачу, вам все равно не отмыться от той грязи, которую вылил в своем репортаже этот заезжий писака. А ведь это еще только начало. Дальше будет больше.

Произнося последнюю фразу, он многозначительно подмигнул, возможно имея в виду, что сказанное относится и к новым пачкам тысячедолларовых купюр, если она сейчас согласится принять взятку.

- Как я поняла, вы желаете приобрести всю недвижимость, которой владеет наша колония, не так ли, мистер Бреннер? В таком случае хотелось бы услышать от вас и конкретное предложение. Сколько вы дадите?

- А сколько вы хотите? - парировал магнат.

"Сейчас я тебя проучу! - мстительно подумала Мими.- Я в эти игры научилась играть, еще когда ты под стол пешком ходил".

- Хорошо, давайте по-другому,- предложила она вслух.- Вы называете две ориентировочные цифры. Если не ошибаюсь, вы и меня собирались купить вместе с недвижимостью?

- Не понимаю, с чего вы это взяли, мисс Джонатан? Разве я сказал хоть полслова о взятке? - с видом оскорбленного достоинства запротестовал Бреннер, в то же время пододвигая пачку еще ближе к Мими.- Здесь сто тысяч долларов. В любое назначенное вами время и место я готов доставить еще четыреста тысяч. Назовем эти деньги авансом или задатком - как хотите. Что касается недвижимой собственности колонии, то я предлагаю за нее пять миллионов.

- Плюс задаток? - невинно спросила Мими.

- Плюс задаток,- недовольно подтвердил Бреннер, которому больше ничего не оставалось.

- Но этих денег едва хватит для возвращения на Землю. Чем продавать за такую мизерную цену, мы лучше разнесем в пух и прах все оборудование и взорвем здание Лаборатории.

- И отправитесь прямиком за решетку! - злорадно ухмыльнулся маркаиновый король.- Существует некое постановление за подписью комиссара Белла, должным образом зарегистрированное в Судебной Палате Марсопорта, согласно которому вам запрещено поступать подобным образом. Нарушение данного постановления будет караться тюремным заключением для всех колонистов Сан-Лейк-Сити. Вы слышали меня? Всех!

- Мы не получали такого документа и не можем по закону нести ответственности,- сухо возразила Мими.

- А комиссар заверил меня, что соответствующая бумага была им отправлена в ваш адрес. У меня нет оснований сомневаться в его словах. А если дело дойдет до суда, как вы думаете, кому будет больше веры?

- Боюсь, такой вопрос выходит за рамки компетенции Совета,- пустила в ход последний козырь выбитая из колеи Мими.- Нам придется вынести его на всеобщий референдум. Можете убрать ваш задаток - я не продаюсь! Но я готова бесплатно защищать ваши интересы на заседании Совета - и на референдуме! если вы увеличите сумму до десяти миллионов. При этом вы все равно остаетесь в выигрыше, потому что построить такой же производственный комплекс, как наша Лаборатория, обойдется намного дороже, а все, что вы сможете купить в других местах, значительно уступает по оснащенности и мощностям. Инженерное обеспечение всегда было для нас первоочередной задачей.

- Пять с половиной миллионов - мое последнее слово! - сердито буркнул Бреннер, швыряя деньги обратно в чемоданчик.- Я вовсе не такой богач, каким считают меня некоторые безответственные личности. Последнее время резко выросли издержки по линии сбыта нашего основного продукта, так что...

А Тони Хеллман тем временем обливался потом, пробираясь к выходу из пещеры в кромешной темноте. Единственный фонарь он оставил Анне и теперь брел на ощупь. Чтобы преодолеть какие-то пару сотен метров до входа, ему потребовалось около десяти минут. Еще пять минут занял подъем по крутому склону на вершину холма, где ждали наблюдатели. Самым сложным оказалось уговорить их отойти хотя бы к вездеходу. На обратный путь понадобилось чуть меньше времени, так как доктору помогал слабенький карманный фонарик, позаимствованный у Теда, и все равно прошло не меньше двенадцати минут, прежде чем он увидел впереди неяркий отблеск второго фонаря. Последний поворот, последние несколько шагов - и вот он уже стоит на площадке перед развилкой.

Внезапно Тони застыл на месте и напрягся. Рядом с Анной находился кто-то еще. Неизвестный вскочил на ноги и тоже напрягся, готовый в любой момент броситься наутек. Все еще сидящая на холодном полу девушка мелодично рассмеялась, и доктор сразу расслабился. По крайней мере, с ней все было в порядке. В следующее мгновение он с изумлением ощутил легкое прикосновение, сменившееся нежным поглаживанием, но не по голове, а внутри ее. В этом проникновении не чувствовалось враждебности или угрозы, а было лишь выражение доверия и дружбы.

В немом удивлении Хеллман уставился на удивительное существо на противоположном краю площадки. Плотная, в складках, коричневая кожа, мощный бочонкообразный торс, большие оттопыренные уши, тонкие длинные конечности. Ростом существо было не выше подростка и совершенно определенно обладало телепатическими способностями. Первой и вполне объяснимой реакцией доктора было отвращение при виде этой пародии на homo sapiens, но дружеское поглаживание у него в мозгу не прекратилось и только усилилось, когда отвращение сменилось интересом, затем восторгом и страстным желанием пообщаться.

- Анна,- тихо спросил он,- мы можем разговаривать?

- Только негромко. Его уши чрезвычайно чувствительны.

- Кто он такой? Сколько их? Где Санни? Бога ради, Анна, узнай у него, что с ребенком?

Анна снова рассмеялась серебристым грудным смехом, какого он прежде никогда не слышал.

- Это тот самый марсианский гном,- ответила она.- Здесь еще четверо его собратьев. Санни тоже с ними.

- Он в порядке?

- Да. Они утащили малыша, чтобы помочь ему, а не причинить вред. Его организм в чем-то нуждается, только я пока не поняла, в чем именно.

Странный коричневый карлик опустился на пол пещеры рядом с Анной, забавно подобрав свои тонкие, паучьи ножки. Поколебавшись мгновение, Тони шагнул вперед и тоже сел почти вплотную к ним.

В голове замелькали полузабытые детские страшилки, по спине забегали мурашки, но ничего не случилось. Никто не собирался пить его кровь и рвать на части острыми клыками. И все же от соседства с уродцем доктору было как-то не по себе. Заставив свой голос звучать нормально, он спросил Анну:

- Но ты хоть представляешь, какого рода потребность испытывает организм Санни?

- Это как-то связано с едой. В мой мозг проецируются образы, схожие с первым глотком воды после длительной жажды. Что-то очень хорошее и необходимое, вроде соли или витаминов. Вкус, во всяком случае, замечательный.

Тони мысленно пробежался по списку всех известных ему биохимических соединений в человеческом организме, но быстро отказался от такого метода: во-первых, все это напоминало гадание на кофейной гуще, а во-вторых, откуда обыкновенному человеку знать, что считается главным деликатесом у живых марсиан?

- Ты не пробовала общаться с ними на языке знаков?

- Я не знаю даже, с чего начать,- пожала плечами Анна.- Язык жестов предусматривает какую-то изначальную общность, тождественность определенных символов с той и другой стороны... Знаешь, Тони, по-моему, они готовы отдать нам Санни прямо сейчас, если мы убедим их, что позаботимся о его нуждах.

Доктор протянул руку, помедлил секунду и легонько похлопал карлика по плечу. Убедившись, что он привлек внимание марсианина, Тони повернулся к Анне и прошептал:

- Скажи ему, что мы очень хотим узнать, как это сделать.- Он прикоснулся пальцами к своим глазам.- Покажи нам наглядно, понятно? - сказал он, обращаясь к гному и одновременно пытаясь мысленно передать свою просьбу в его мозг.

Минут десять они занимались тем же самым, варьируя совместные усилия в различных комбинациях, но все было безрезультатно. Внезапно карлик сорвался с места и ужом проскользнул в правый проход.

- Похоже, он что-то понял,- с сомнением проговорил Тони.- Или это у них такая манера прощаться?

- Понял, понял,- кивнула с улыбкой Анна.- Все в порядке. Он скоро вернется.

Прошло несколько минут. Оба молчали. Хеллман почти физически ощущал гнетущий груз тишины на своих плечах. В этом жутком месте было невыносимо находиться сколько-нибудь продолжительное время.

- Все будет хорошо, Тони,- заговорила Анна, почувствовав, видимо, его состояние.- Я ведь тоже сильно перепугалась, до коликов, когда он в первый раз вылез на свет. Я сидела и смотрела на стену, мысленно разговаривая с теми, кто там внизу, а этот вдруг бесшумно возник прямо у меня за спиной. Я, наверное, слишком сконцентрировалась на остальных, поэтому не заметила его приближения.

Доктор задумчиво прислонился спиной к стене. Итак, его безумная теория получила первое реальное подтверждение: на Марсе действительно обитает раса разумных существ, обладающих к тому же телепатическими способностями. Причем при полном отсутствии на планете останков низших форм живых организмов, из которых она могла развиться. На этот счет у него были кое-какие соображения, не получившие пока, правда, материального подкрепления, но в глубине души он знал, что пришел к правильным выводам, поскольку любое другое толкование фактов было бы уж совсем невероятным.

Маленький человечек выполз из узкого прохода, волоча за собой что-то большое и громоздкое. Большой черный ящик, на боковой стороне которого крупными буквами было написано:

ВНИМАНИЕ: ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!

МАРКАИН

БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ НЕ ВСКРЫВАТЬ!

ПРОИЗВОДИТЕЛЬ: ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ

КОРПОРАЦИЯ БРЕННЕРА.

ГЛАВА 25

Тони галантно помог Анне выбраться из кабины пескохода. Она рассеянно кивнула в знак благодарности, не сводя глаз со своей драгоценной ноши. Розовое личико Санни выглядело довольным и счастливым. Анна легонько подбросила малыша вверх, поймала, прижала к груди и что-то заворковала, с обожанием вглядываясь в улыбающуюся детскую рожицу.

Сам доктор отнюдь не собирался подбрасывать свою ношу, напротив, он обращался с ней так бережно, как никогда не стал бы обращаться с тем же Санни. Маркаиновый контейнер был завернут в его рубаху и платье Анны. Хеллман искренне надеялся, что этой изоляции хватит, чтобы не позволить частицам маркаиновой пыли просочиться наружу, но не собирался рисковать, лишний раз подвергая тряске содержимое заполненного на две трети пластикового мешка в ящике.

Они оставили пескоход на границе поселка и срезали наискосок, чтобы пробраться к дому Кендро по возможности незамеченными.

- Но как мы все это объясним, Тони? - в очередной раз задала Анна больше всего тревожащий ее вопрос.

- Понятия не имею! Сколько раз можно повторять? - Он сам испытывал безотчетную тревогу перед неминуемыми объяснениями по поводу спасенного ребенка и найденного маркаина, и эта тревога делала его излишне раздражительным.- Поговорим сначала с Мими, Джо и Ником, а там видно будет.

- Я вовсе не это имела в виду,- прервала его девушка.- Что мы скажем Полли и Джиму? Джиму это очень не понравится, и он не отстанет, пока мы не расскажем ему все до конца. А мне очень бы не хотелось...

- Плевать я хотел, понравится ему или нет,- прервал ее доктор,- но Кендро будет вести себя так, как я ему скажу! О маркаине они все равно узнают - эту отраву я не рискну оставить в доме без принятия мер предосторожности. Мы с тобой кое-чем опрыскаем этот контейнер, а позже я придумаю способ, как его заампулировать, пока у нас половина народу в наркоманов не превратилась. А вообще-то ты права: разумней всего держать язык за зубами и под любым предлогом уклоняться от расспросов.

Они обошли дом сбоку и поднялись на порог. В гостиной Кендро одиноко скучал Джо Грейси.

- Благодарение Богу! - с чувством прошептал он, увидев живого и невредимого Санни.- Джим! Полли! Быстрее сюда!

Прибежавшие из детской с красными от слез глазами супруги Кендро первые несколько минут не могли произнести ни слова, осыпая бурными ласками чудом вернувшегося к ним сыночка. Выждав, пока утихнут их неумеренные восторги, доктор заговорил:

- Слушай меня внимательно, Полли. Прежде чем я разрешу вам накормить Санни, я должен сообщить кое-что не совсем приятное. Ты уже догадываешься, наверное, что родила особенного ребенка? Мы знаем, например, что он свободно дышит марсианским воздухом и не нуждается в катализаторах вроде оксиэна. Но это еще не все. Мне удалось выяснить, что для нормального функционирования организму Санни необходимо вещество, как и марсианский воздух, смертоносное для обыкновенных людей. Это - маркаин.

Лицо Полли побелело. Джим поначалу принял слова Тони за шутку и рассмеялся, но смех его быстро увял, а улыбка сменилась выражением хмурой озабоченности.

- Как может такое быть, док? - спросил он, тщательно подбирая выражения.- Откуда вы об этом узнали? От тех, кто похитил Санни? Мне кажется, мы с Полли имеем право знать правду!

На помощь, как всегда, пришла Анна.

- Право вы имеете, но узнаете обо всем в свое время,- безапелляционно заявила она.- А если кому-то это не нравится, ничем не могу помочь. Или вам мало того, что вы получили назад своего ненаглядного в целости и сохранности? Вот и прекрасно! Тогда не донимайте доктора своими дурацкими расспросами, он сам все объяснит, когда сочтет нужным.

Джим открыл рот, подумал и снова закрыл. Полли все же рискнула задать еще один вопрос:

- Доктор, а вы уверены?

- Абсолютно. Как уверен и в том, что на Санни маркаин не окажет такого же воздействия, как на тебя или любого другого. Но маркаин ему нужен точно так же, как кальций или фтор. Без него он погибнет.

- Как нам необходим оксиэн,- задумчиво проговорил Джим.- В каком-то смысле это справедливо...

- Полагаю, ты можешь теперь без опаски кормить малыша грудью, Полли,продолжал Тони, игнорируя реплику Джима.- В твоем молоке маркаина пока достаточно. Разумеется, это не означает, что тебе придется и впредь принимать наркотик. Я придумаю, как давать его Санни другим способом.

Кендро-старший все никак не мог отвлечься от пришедшей ему в голову аналогии.

- Если ему не нужен оксиэн, значит, ему нужно что-нибудь другое, верно? - пробормотал он, вопросительно глядя на Хеллмана.

- Верно,- подтвердил доктор,- только оксиэн...- Он вдруг замолчал, и Анна в тревоге повернулась к нему с широко раскрытыми глазами.- Мне необходимо срочно переговорить с Джо,- сказал Тони, справившись с волнением.- И с Ником тоже. Анна, попробуй разыскать Ника по интеркому. Пускай срочно идет сюда. У меня появилась потрясающая идея.

Утащив Джо Грейси в уголок гостиной, доктор сказал ему:

- О Кендро можешь больше не беспокоиться, старина, а вот за мной следи в оба! Я сейчас чувствую себя Александром, Наполеоном, Эйзенхауэром и Великим ханом Татарии одновременно.

- Трясет тебя действительно как юродивого,- согласился агроном, окинув критическим взглядом Хеллмана, которого и вправду трясло от едва сдерживаемых эмоций.- Так что у тебя на уме, дружок?

- Потерпи минутку.- Тони обернулся к Анне:- Ты нашла его?

- Да, сейчас придет. Господи, что с тобой происходит?

- Скоро вы все узнаете,- пообещал доктор.- Вот только Ника дождемся, чтобы мне два раза не повторять.- Он заходил по комнате из угла в угол, обдумывая будущую речь. По идее, все должно получиться!

Когда появился недоумевающий Ник Кантрелла, Хеллман усадил его за стол рядом с Джо Грейси, а сам остался стоять.

- Теперь слушайте меня внимательно,- начал он.- Предположим, я дам вам образец живой ткани, содержащей определенный процент кислородного энзима. Не сотые доли, заметьте, а проценты! Насколько это продвинет нас вперед по сравнению с... Короче говоря, имея в руках такой образец, сможете вы наладить в Лаборатории самостоятельное производство оксиэна?

- Ты хочешь сказать, на вирусной основе? - прошептал в благоговении сразу ухвативший суть Джо Грейси.- Не кристаллический энзим, а готовая к выращиванию чистая культура?

- Совершенно верно!

- Если мы будем располагать такой тканью, это позволит обойтись без доброй половины предварительных стадий обработки изначального сырья и девяноста процентов соответствующего оборудования по сравнению с ныне действующим Институтом Келси в Луисвилле.

- Ну что, Ник,- обратился к инженеру доктор,- хватит у твоих ребятишек смекалки наладить обработку биомассы, процесс криссталлизации и "выпечку" таблеток?

- Без проблем! - откликнулся Кантрелла.- Это элементарно. Между прочим, у меня уже имеется солидная теоретическая база - я тут кое-что почитал после нашего последнего разговора на эту тему.

- Да о чем вы вообще толкуете, друзья?! - не выдержал Джо.- Тони, я готов допустить, что ты раздобудешь где-то один образчик нужной нам ткани, но ты отдаешь себе отчет в том, что налаженному производству потребуются новые и новые фрагменты, поскольку выращенная биомасса под воздействием даже нормального радиационного фона быстро мутирует и теряет свои полезные свойства?

- Это уже моя забота,- ухмыльнулся доктор.- Я почти уверен, что смогу добыть столько образцов, сколько потребуется для бесперебойного производства десяти миллионов таблеток оксиэна в год.

Он прошел в детскую и сказал играющей с малышом Полли:

- Извини, милая, но я должен вас ненадолго разлучить. Я заберу Санни в больницу, мне нужно обследовать его легкие. Не волнуйся, это займет всего несколько минут. Анна! - Тони повернулся к двери, но Анна уже стояла рядом, принимая ребенка из рук матери. Доктор подхватил завернутый в одеяло контейнер с маркаином, и они направились к выходу.

- Что это ты затеял, Тони? - с подозрением осведомился агроном.

- Узнаешь чуть позже,- хладнокровно ответил Хеллман, огибая стол.- Не уходите, пока я не вернусь! - крикнул он уже с улицы, закрывая за собой дверь.

Они прошли всего несколько шагов, когда Анна обеспокоенно спросила:

- В самом деле, милый, что ты хочешь сделать? Это же немыслимо оперировать ребенка, которому всего пять дней от роду! Или...- В глазах ее мелькнуло сомнение в собственной правоте.- Странно. Ты так доволен собой, так уверен...

- На все сто процентов! - весело отозвался доктор и добавил, сжалившись над девушкой: - Да не переживай ты, глупышка! Эта "операция", как ты изволишь ее называть, никоим образом не повредит малышу.

Больше он ничего говорить не стал, и до больницы они дошли в полном молчании.

Мими и Бреннер все еще сидели в кабинете Хеллмана. Увидев входящих, мисс Джонатан вздрогнула и сказала тусклым голосом:

- Привет, Тони. Мистер Бреннер только что сделал нам предложение... Боже мой! Да это же Санни!

- Привет, Мими,- кивнул доктор, игнорируя Бреннера.

- Тот самый мальчонка? - расплылся в добродушной улыбке магнат.- Я о нем столько слышал! Ну-ка, дайте я на него посмотрю...

- Прошу прощения,- сухо сказал Хеллман, отодвигая локтем сунувшегося к ребенку гостя.- Анна, быстро простерилизуй стол и приготовь два термостата для образцов биопсии. Установи в каждом температуру, соответствующую температуре внутренних органов Санни.

Девушка молча кивнула и ушла в палату, унося с собой ребенка. Тони поставил свою ношу на кушетку и начал протирать руки спиртом.

- Что здесь происходит? - спросил он, не оборачиваясь.

- Мистер Бреннер предлагает купить все недвижимое имущество колонии за пять с половиной миллионов. Я обещала ему вынести это предложение на Совет, а затем на всеобщее голосование.

Слова Мими подействовали на Хеллмана как ушат холодной воды. От недавней эйфории не осталось и следа. "Ничего, в сущности, не изменилось",с горечью подумал он.

- Все готово,- послышался за спиной голос Анны.

Доктор прошел за ней в палату, натянул резиновые перчатки, и сказал вполголоса:

- Простерилизуй кюретку Байерса, размер три, и хорошенько смажь. То же самое проделаешь с малым оральным разъемом.

Грэхэм все еще спал, поэтому он старался говорить потише. Анна не двинулась с места.

- Какую будем делать анестезию?

- Никакой анестезии! Мы слишком мало знаем об их обмене веществ.

- Нет, Тони! Умоляю тебя!

Но Хеллмана уже ничто не могло остановить. Он был полон решимости сделать все возможное и невозможное для спасения или хотя бы отсрочки гибели Сан-Лейк-Сити и при этом испытывал ничем, казалось бы, не оправданную уверенность в благополучном исходе своих действий. Почувствовав его непоколебимость, Анна покорно склонила голову, отобрала нужные инструменты и опустила их в стерилизатор. Тони развернул операционный стол и ногой нажал на педаль верхнего освещения.

Анна вложила ему в руку оральный разъем, который он вставил в рот младенцу. Протестующий вопль Санни сменился недовольными горловыми звуками, а кюретка Байерса, представляющая собой обыкновенную стальную ложку с заостренными краями и длинным щупом вместо ручки, уже углубилась по трахее в бронхиальную систему левого легкого. Одной рукой доктор твердо сжимал инструмент, а другой быстро манипулировал маленьким пультом на кончике рукояти, управляющим заборным устройством.

- Держи его крепче! - рявкнул Хеллман, заметив, как побледнела и пошатнулась Анна, но в следующее мгновение забыл и думать о ней. Все его внимание сконцентрировалось на преодолении препятствий на пути к цели. Обходя преграды, головка щупа скользила по бронхам, пока не уперлась в стенку легкого. Доктор нажал на кнопку. Головка раскрылась, из нее на мгновение вырвалась крошечная ложечка с бритвенно-острыми краями, коснулась податливой живой ткани и убралась обратно. Весь процесс занял чуть более пяти секунд, и еще одна ушла на то, чтобы уложить добытый образец в нагретый до нужной температуры термостат, внутри которого плескался питательный раствор.

Тони подошел к интеркому и вызвал дом Кендро.

- Жду вас всех у себя,- сказал он снявшему трубку Джиму.- Можете уже забрать свое чадо. Грейси еще у вас? Это ты, Джо? Я добыл тот самый образец живой ткани, о котором шла речь. Как скоро ты сможешь произвести необходимые анализы?

- Господи, Тони, да где ж ты его взял? - Голос Джо в трубке звучал потрясенно.

Доктор не смог отказать себе в маленьком удовольствии.

- Взял срез легкого у марсианского гнома,- сказал он будничным тоном. Да-да, я в своем уме. У самого настоящего, живого марсианского гнома!

Он повесил трубку. Потянулись минуты.

- Так это правда? На Марсе на самом деле есть живые существа?

Тони обернулся и увидел чету Кендро, склонившихся над операционным столом. Полли подхватила малыша на руки и прижала к груди. Джим добродушно хлопнул ее по плечу:

- Не говори глупостей, малышка. Доктор пошутил, верно, Тони? Грэхэм откровенно скалил зубы, одновременно морщась от боли в разбитых губах.

Хеллман задумчиво переводил взгляд по очереди с одного из присутствующих на другого, не произнося ни слова.

Из кабинета донесся шум какой-то возни, потом дверь в палату с треском распахнулась, и в проеме нарисовался донельзя возбужденный Бреннер. В руках он держал маркаиновый контейнер.

- Я пыталась помешать ему, Тони,- извиняющимся тоном проговорила Мими из-за спины наркодельца,- но он вцепился в этот сундук, как клещ! Он кричал, что это его...

- Вы с ума сошли! - холодно сказал доктор.- Немедленно поставьте контейнер на место, если не хотите заразить маркаином всех в этом доме, включая вашу собственную персону.

Бреннер охотно послушался и даже самолично завязал в узел концы одеяла, в который был запакован ящик.

- Это моя собственность, док,- заявил он, самодовольно похлопывая ладонью по контейнеру.- Уж мне ли не знать продукцию моей фабрики! Кстати, мисс Джонатан, цена только что упала до двух с половиной миллионов. Надеюсь, никто из вас не станет возражать, что теперь я имею веские основания для судебного разбирательства?

- Не знаю, о чем вы толкуете,- вмешался Джим Кендро,- но Санни необходимо содержимое этого ящика.

- Не рановато ли вашему Санни глотать "пыльцу"? - насмешливо осклабился Бреннер.

- Не в этом дело,- серьезно ответил Джим,- Просто Санни другой, не такой, как все. Мне кажется, я наконец разобрался. Ему не нужно принимать оксиэн, зато нужно кое-что другое. Так что вам лучше оставить у нас эту коробку, мистер Бреннер.

Король маркаина несколько секунд пристально всматривался в бесхитростное лицо Кендро, потом многозначительно кивнул:

- Я все понял, приятель. Ты сам сидишь на понюшке и не можешь побороть привычку. Предлагаю работу у меня на фабрике. Такие здоровые и крепкие парни мне всегда пригодятся. А там в атмосфере достаточно "пыльцы", чтобы весь день чувствовать себя счастливым.

- Все не так, мистер Бреннер,- терпеливо ответил Джим.- Почему бы вам не выслушать меня до конца? Доктор сказал, что Санни нуждается в маркаине, а он знает, что говорит. Для него это лекарство, вроде витаминов. Вы же не станете отбирать витамины у маленького ребенка?

Грэхэм громко хмыкнул. Джим услыхал и в гневе повернулся к журналисту:

- А вам вообще нечего лезть в наши дела! С тех пор как вас сюда занесло, у нас одни только неприятности. Могли бы не вмешиваться, когда посторонний человек пытается с кем-то договориться по-хорошему. Хоть вы и знаменитость, но вежливости вам определенно не хватает! Воспитанный человек никогда не станет вести себя так, как вы.

Закончив свою отповедь, Джим снова обратился к Бреннеру:

- Вы знаете, наверное, что деньги у нас тут не в ходу, иначе мы с Полли отдали бы вам все, что у нас есть. Я знаю, что этот ящик принадлежит вам и никто не имеет права на него претендовать. Но я и моя жена готовы работать на вас сколько потребуется, пока не покроем ваши убытки. Надеюсь, Совет поймет нас и не будет препятствовать. Вы ведь отпустите нас, правда, Тони? А вы что скажете, Мими?

- Все это очень трогательно, приятель,- проворчал Бреннер,- но раз ты ничего не хочешь понимать, дальнейший разговор бесполезен. Этот контейнер я в любом случае забираю с собой, как важнейшую улику в совершенном преступлении.

- Мистер Бреннер,- глухо заговорил Джим,- вы не уйдете с этим ящиком дальше порога. Он нужен Санни. Вы тоже не хотите ничего понимать, поэтому я вынужден так поступить. Отдайте его мне сейчас же!

Он шагнул к Бреннеру и протянул к контейнеру свою огромную лапищу.

- Так как же насчет моего предложения, мисс Джонатан? - с подчеркнутой вежливостью обратился магнат к Мими. - Два с половиной миллиона, учитывая открывшиеся обстоятельства,- весьма разумная цена. Ваш новоиспеченный папаша с его повышенной тягой к маркаину будет, без сомнения, безумно рад получить свою долю.

- Вот ты сейчас увидишь, как я ее получу! - прорычал Джим, делая еще шаг вперед. Теперь их разделяло не больше трех ярдов.- Быстро давай сюда яшик!

Бреннер по-прежнему не сводил откровенно издевательского взгляда с Мими Джонатан. Кендро приблизился к нему еще на один шаг.

- Нет! - предостерегающе закричала Анна, качнувшись в сторону Джима.

Бреннер отпрыгнул назад, и в руке у него появился пистолет.

- Эта штука полностью автоматическая,- предупредил он, водя стволом из стороны в сторону.- Если я нажму курок, он будет палить, пока я не уберу палец или пока не кончатся патроны. А их здесь достаточно, чтобы превратить в решето каждого из вас. А теперь слушайте сюда! Я сейчас ухожу и забираю с собой мою собственность. Если кто-то попытается меня остановить, я пристрелю его с чистой совестью, так как по закону имею на это полное право. Вам всем хорошо известно, чьи отпечатки пальцев обнаружат власти на этом контейнере! Я поймал вас с поличным, мои дорогие, и я не сомневаюсь, что мой старинный приятель комиссар Белл благосклонно прислушается к моим доводам.

- Так вы все-таки собираетесь выкинуть нас с Марса, не так ли, мистер Бреннер? - чистым, мелодичным голосом спросила Мими.

- Вы так упрямы, что ничего другого, боюсь, мне не остается.

- Вы хотите сказать, что нас всех вышвырнут с планеты и никто из колонистов больше никогда сюда не вернется? А наши труды и жертвы пойдут прахом в угоду вашим прибылям?

- Если угодно, можете считать так,- сердито буркнул Бреннер, все еще не понимая, куда она клонит, и от этого раздражаясь только сильнее.

Низкий, звериный рев вырвался из горла Хенка. Слова Мими сыграли роль катализатора в психологическом кризисе, назревающем в его затуманенном горем сознании. Молодой атлет прыгнул на Бреннера, вцепился ему в горло и сшиб с ног. Тот автоматически нажал на курок. Длинная очередь в нескольких местах прошила большое тело Хенка Редклиффа, но даже смерть не заставила его разжать сцепленные в мертвой хватке пальцы на горле противника.

В комнате воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лишь отчаянным ревом Кендро-младшего, напуганного громом выстрелов. Мими бессильно прислонилась к стене. Ее тошнило. В полузабытьи она слышала обрывки фраз, чьи-то голоса, среди которых выделялся знакомый голос доктора:

- ...трахея сплющена, как от удара молотом... шея сломана... сквозное ранение брюшной полости... две пули в сердце...

Мими задрожала и закрыла глаза. Теперь ей до самой могилы нести этот грех и эти воспоминания на своих плечах.

ГЛАВА 26

- Пойдем со мной, Полли. Нечего тебе здесь делать,- приговаривал Джим Кендро, подталкивая жену с ребенком на руках к двери в кабинет.

В окна палаты заглядывали лица любопытных, привлеченных звуками стрельбы. Снаружи послышался зычный голос Ника, разгоняющего столпившихся на крыльце людей:

- Дайте пройти, черт побери! И убирайтесь подальше от этой двери! - Он втиснулся внутрь, захлопнул за собой дверь и задвинул щеколду. Затем бросился к окну и задернул занавески.- Кто тут у вас палил? Я шел себе спокойно по улице за обещанным Джо образцом, как вдруг слышу выстрелы... Надеюсь, никто не пострадал?

- Напрасно надеетесь, мистер Кантрелла,- сухо заговорил Грэхэм, приподнявшись на локте. Это усилие стоило ему болезненной гримасы, но журналист продолжал: - Несколько минут назад в этой комнате произошло убийство. Очень полезное убийство для некоторых заинтересованных лиц. Убийца - Хенк Редклифф, которого ваши сограждане, несомненно, сочтут героем, ценой собственной жизни избавившим мир от негодяя и отравителя Хьюго Бреннера.- Он сделал паузу и восхищенно выругался:- Черт возьми, это же мировая сенсация! "Убийство маркаинового короля Бреннера" - специальный репортаж с места преступления очевидца и вашего специального корреспондента Дугласа Грэхэма! Конкуренты с ума сойдут от зависти. А что, Бреннер разве не знал, кто я такой?

Мими смущенно потупилась.

- Я не стала ему говорить,- призналась она.- Сама не знаю почему.

- Э-э, да на тебе лица нет! - воскликнул Тони, только сейчас заметив, что главный администратор колонии еле держится на ногах.- Это Бреннер тебя так достал?

- Он самый! - хмыкнул Грэхэм.- Боже, как они торговались! Кстати, друзья мои, позвольте вынести сердечную благодарность тому или тем из вас, кто постарался уложить меня на эту койку. Благодарю вас от всей своей порочной и циничной репортерской души! Перенесенные мной побои - совсем недорогая плата за возможность лежать здесь и слушать каждое слово, прозвучавшее в соседней комнате.

- Не знаю, кто тебя разукрасил,- угрожающе начал Ник, с решительным видом приближаясь к больничной койке,- но если ты вякнешь еще хоть слово...

- Охолонись, Ник! Ты же не знаешь, что он слышал. Грэхэм явно испугался, но не отступил.

- Ты только притворяешься, что не знаешь, кто меня бил! - воскликнул он обвиняющим тоном.- Все вы такие - напакостили и в кусты!

Ник сжал кулаки, но тут вмешалась Анна, которой понадобилось до предела напрячь голос, чтобы перекричать поднявшийся всеобщий гвалт.

- Я знаю, кто это сделал! - Ее слова заставили всех замолчать, как по волшебству.- Я просто не успела сказать тебе, Тони,- продолжала она уже нормальным голосом.- Помнишь, я ждала тебя в пещере? Вот тогда я и узнала. Это сделали они! Дело в том, что мистер Грэхэм замышлял что-то нехорошее против Санни, и они не могли этого стерпеть. А может, они его просто неправильно поняли.

- Да кто они такие?! - возмущенно закричал репортер.- Только не надо, предупреждаю вас, валить все на злобных марсианских гномов. Я уже по горло сыт этими сказками! Вы неплохой психолог, мисс Виллендорф, но на этот раз дали промашку в своих логических построениях. Я сам неплохо отношусь к детям и не имею ничего против вашего Санни Кендро. Конечно, мне его по-своему жаль, и у меня как раз в ту ночь мелькнула мыслишка, что неплохо бы отправить его на Землю, где о нем будут заботиться квалифицированные специалисты, а не мать-маркаинистка.

- Ах ты лживый паскудник! - взорвался Ник, занося свой железный кулак над побледневшим и вжавшимся в подушку журналистом.- Ты думаешь, тебе позволено оскорблять достойных людей только потому, что ты тут валяешься раненый и избитый? Ох, как ты ошибаешься! Я без колебаний раздавлю и раненую крысу, если она попадется у меня на пути!

- Ник! Прекрати сейчас же! - Голос Мими подействовал на пылкого итальянца как удар хлыстом. - Дай ему шанс. Ты ведь не знаешь, о чем говорил Бреннер, а я знаю. И очень сомневаюсь, что даже такой опытной "акуле пера", как мистер Грэхэм, удастся раздуть сенсацию из обычных деловых переговоров.

- Благодарю вас, мэм,- скривился в подобии улыбки журналист.- Приятно видеть среди собравшихся хоть одного нормального человека. Только не говорите, что тоже верите в гномов, а то я в вас разочаруюсь.

Мими задумчиво покачала головой.

- На вашем месте я не стала бы столь категорически отрицать их существование,- сказала она.- Я бы тоже не поверила, если бы не услышала это из уст Анны и доктора Хеллмана. Хотя, признаюсь, сомнения у меня все равно остаются. К тому же они принесли назад ребенка и маркаин.

- Откуда принесли?

Тони только сейчас сообразил, что Грэхэм ничего не знает о похищении Санни. Да и остальные, если уж на то пошло, весьма туманно представляют себе, что же на самом деле происходило в пещере.

- Послушайте,- начал он.- Если вы все на несколько минут замолкнете и расслабитесь, мы с Анной кое-что вам расскажем. Но сначала... - Доктор повернулся к Нику:- Помоги мне перенести их в кабинет. Анна, а ты прихвати пару одеял, чтобы накрыть трупы.

- Подожди минутку,- спохватилась девушка и выбежала в соседнюю комнату. Через некоторое время она вернулась и кивнула:- Все в порядке. Я только выпроводила Кендро.

Ник и Тони подхватили с двух сторон тело Хенка и отнесли на кушетку. Мертвого Бреннера уложили рядом с ним на пол и накрыли обоих одеялами. Анна тем временем заперла на щеколду входную дверь. Покончив с делом, мужчины хотели вернуться в палату, но девушка положила руку на локоть доктору, удерживая его на месте.

- Можно тебя на два слова? - попросила она.

Тони пожал плечами, пропустил Ника и притворил за ним дверь.

- Конечно, Энеи, - сказал он.- Что тебя тревожит, любимая? Она отвела его подальше от двери и заговорила вполголоса:

- Мы не можем рассказать им все, милый. Только не сейчас!

- Но почему? Ведь рано или поздно рассказать все равно придется.

- Неужели ты не понимаешь? Мы и так уже сказали слишком много! Это бы еще ничего, не будь там Грэхэма. К счастью, он пока не верит ни одному нашему слову, но если поверит... Пойми, Тони, они ведь не зря боятся людей! Почему, ты думаешь, они столько лет избегали контакта? Наверное, у них были для этого веские причины, тебе не кажется? - Она сжала пальцы у него на руке. В глазах блеснули слезы.- Ты только представь, что станется с этими малышами, когда о них узнает все человечество?! Я ведь уловила вспышку жадного любопытства в голове у Грэхэма, когда ты сказал: они. Хорошо еще, он настроен скептически и интерес его быстро угас. Их же просто истребят...

Хеллман наконец-то прозрел. Анна была права. Он мысленно представил себе гигантскую фигуру Гаккенберга с бичом в руках, гонящего перед собой в шахту толпу голых перепуганных марсиан. Туземная рабочая сила, бесплатная и безответная... А что будет с ними, если власть имущие на Земле узнают об их телепатических способностях и захотят применить их, скажем, в военных или разведывательных целях? И с каким патологическим ужасом воспримет рядовой обыватель появление "черномазых марсианских монстров, читающих мысли"? Их будут содержать в клетках зоопарков, резать на куски на операционных столах, исследовать в лабораториях, как подопытных мышей...

Мысли доктора вернулись к колонии Сан-Лейк-Сити, над которой по-прежнему висело тяжкое обвинение в краже маркаина, а теперь еще прибавится и обвинение в убийстве богатого и уважаемого бизнесмена. Он задумался над тем, не пожелает ли Грэхэм кое-что изменить в своем репортаже, когда узнает, что ни один из колонистов не виновен ни в пропаже наркотиков, ни в нанесенных ему побоях. Еще он подумал о том, какие колоссальные перспективы откроются перед наукой, если удастся наладить сотрудничество с расой маленьких коричневых подземных жителей. А потом принял решение.

Анна в гневе отшатнулась от него, хотела что-то сказать, но махнула рукой. Голова ее склонилась, плечи безнадежно опустились.

- Почему?! - жалобно твердила она сквозь слезы. - За что? Они же хорошие, добрые, не то что большинство людей.

- Потому что мы уже знаем об их существовании,- мягко пояснил Тони, обнимая плачущую девушку.- Потому что открытие такого огромного масштаба не удастся долго сохранять в секрете. Потому что это колоссально важно для всех, для всего человечества, по крайней мере для той его части, которая уцелеет, когда погибнет Земля. Попытайся понять, Анна, что залогом нашего будущего могут стать именно эти гномы, а вовсе не поселения типа Сан-Лейк-Сити. Ты ведь даже не подумала о том, что мы можем не только многое взять у них, но и многое дать! Тот крошечный соскоб легочной ткани, который я взял сегодня у Санни, может привести в недалеком будущем к полному отказу от оксиэна и, как следствие, значительному ослаблению зависимости от Земли. И это только первая ласточка! Кто знает, как далеко мы сумеем шагнуть и чему научиться, если наладим с ними сотрудничество? Мы не имеем права н е открыть эту тайну! Больше мне нечего сказать.

- И переубеждать тебя бесполезно?

- Боюсь, что да, - со вздохом ответил Тони и взялся за дверную ручку.Ты идешь со мной?

Она заколебалась на мгновение, но пошла следом.

- Вот и все, что я хотел вам сообщить,- закончил Хеллман свое повествование о событиях в пещере и повернулся к Грэхэму:- Между прочим, вам следует знать, что Анна была против моего рассказа в вашем присутствии. По ее мнению, вас нужно было оставить в неведении относительно существования гномов. Она очень боится, что люди могут причинить им массу вреда. Признаться, я тоже боюсь, но все же рискнул. Теперь очень многое будет зависеть от того, что и как вы напишете,- Он выдержал паузу и спросил напрямик: - Так что же вы собираетесь написать, Дуглас Грэхэм?

- Будь я проклят, если знаю! - Журналист попытался приподнять голову, но потом решил, что лучше не напрягаться.- Ваша история объясняет буквально все обвинения в ваш адрес, начиная от кражи маркаина и заканчивая покушением на мою персону. Либо это самая искусная выдумка из всех, с которыми мне довелось столкнуться за долгую репортерскую карьеру, либо грандиознейшая сенсация за всю историю человечества. И я еще не решил, как мне к этому относиться.

Грэхэм закрыл глаза и погрузился в размышления. Со стороны аэродрома послышался нарастающий рев заходящего на посадку тяжелого транспортника, за ним второго и третьего. Минуту спустя все затихло.

- Должно быть, это Белл, - со вздохом сказала Мими, тяжело поднимаясь из кресла.- Не стыжусь признаться, друзья, но я понятия не имею, что мы будем ему говорить?

- Не забывай, что комиссар явился сюда в первую очередь для защиты и охраны нашего уважаемого гостя мистера Грэхэма,- напомнил ей Тони.- Быть может, мы предоставим ему самому возможность объясниться с властями и сообщить Беллу все, что он сочтет нужным?

Репортер никак не отреагировал на предложение докгора. Глаза его по-прежнему были закрыты, ни один мускул на лице не дрогнул.

- Мы бы и сами отбрехались,- сказал Ник,- если бы не маленькая загвоздка в виде двух жмуриков в соседней комнате. Звонарю это может не понравиться, тем более что именно Бреннер, как я подозреваю, был для него главным источником левых доходов.

- А знаете ли вы,- неожиданно подал голос Грэхэм,- что Сан-Лейк-Сити очень скоро может превратиться в самое процветающее на Марсе поселение? При условии, конечно, что вам удастся убедить меня в существовании живых марсианских гномов, а у доктора все получится с тем образцом ткани, которую он вытащил из легкого у младенца.

- Что вы имеете в виду? - осторожно поинтересовался Джо Грейси.

- Судя по настойчивости усилий Бреннера прибрать к рукам вашу Лабораторию, она идеально приспособлена для промышленного производства маркаина. Кроме того, если я вас правильно понял, вы собираетесь развернуть там производство оксиэна - после того как убедитесь, что полученный срез легочной ткани удовлетворяет необходимым условиям. Если к тому же все эти разговоры о гномах получат фактическое подтверждение, у вас в руках окажется триллионное дело. Вы же сможете снабжать оксиэном всю планету по бросовым по сравнению с импортом ценам! И себестоимость, если не ошибаюсь, будет также намного ниже земной...

Он с усмешкой обвел взглядом их изумленные лица.

- Только не говорите мне, что никто из вас об этом не думал! Особенно вы, мисс Джонатан.

Мими отрицательно покачала головой:

- Ваша идея чрезвычайно заманчива, мистер Грэхэм, но для колонистов Сан-Лейк-Сити неприемлема... скажем так, поэтическим соображениям.

Анна чуть заметно улыбнулась, и в этот момент в дверь яростно забарабанили. Тони пошел в кабинет. Пластиковая дверь тряслась и выгибалась под тяжелыми ударами.

- Эй, перестаньте стучать! - крикнул он.- Я сейчас открою. Удары прекратились. Хеллман отодвинул щеколду и распахнул дверь. На пороге теснились сержант и трое рядовых. Сам комиссар благоразумно держался в стороне. Должно быть, ему уже доложили о недавней стрельбе.

- Что здесь происходит? - рявкнул Белл, хозяйской походкой заходя в дом. Взгляд его упал на накрытые тела, и он сразу же принял охотничью стойку.- Если это Грэхэм, я объявляю всех присутствующих арестованными по подозрению в убийстве. Его последний репортаж мог послужить достаточным мотивом преступления для любого из вас.

- Это Бреннер,- сухо сказал доктор.- И еще один молодой человек по имени Хенк Редклифф.

Белл, шагнувший было к трупам, поспешно отпрянул.

- Сержант, откройте,- приказал он, жестом указывая на мертвецов.

Сержант осторожно откинул краешек одеяла, открыв посиневшую, с выпученными глазами физиономию маркаинового босса. Белл несколько секунд пристально вглядывался в лицо задушенного, потом жестом велел сержанту прикрыть его снова.

- Как это случилось? - хриплым голосом спросил комиссар, обращаясь к Хеллману.

- Будет лучше, если на этот вопрос вам ответит независимый свидетель,ответил тот.- Я имею в виду Дугласа Грэхэма. Он все видел собственными глазами.

Тони первым вошел в палату. За ним следовал сержант, а осторожный Белл замыкал шествие. Увидав комиссара, Грэхэм приветственно помахал рукой:

- Явился навестить мертвого спонсора, а, Звонарь?

Белл переменился в лице, но сдержался и заговорил официальным тоном:

- Я нахожусь здесь в качестве полномочного представителя Администрации и веду расследование уголовного дела по факту убийства мистера Хьюго Бреннера. К сожалению, я не могу доверять показаниям присутствующих, так как они - лица заинтересованные. В связи с этим ваша трактовка событий, мистер Грэхэм, как очевидца и известного своей беспристрастностью журналиста, приобретает для следствия первоочередное значение. Вы ведь присутствовали при убийстве, не так ли?

- Еще как присутствовал! - откликнулся Грэхэм.- В одном вы правы, комиссар: лучшего свидетеля вам точно не найти, что с готовностью подтвердят миллиарды моих читателей и зрителей во всех уголках Земли.- Сделав титаническое усилие, репортер приподнялся на локтях и сел.- Полагаю, вы не забыли, мистер Белл, те дружеские беседы, которые мы с вами вели в свое время в Вашингтоне?

На лбу комиссара выступили крупные капли пота.

- А теперь слушайте, как встретил свою смерть Хьюго Бреннер, и решайте, можноли квалифицировать это как убийство,- продолжал журналист.- Начну с того, что покойный первым вытащил пистолет и начал угрожать одному из здешних колонистов по фамилии Кендро, с которым у него возникла небольшая дискуссия. При этом Бреннер оскорблял мистера Кендро, открыто называя его наркоманом, и похвалялся своим автоматическим оружием. Он говорил, дай Бог памяти, что патронов в обойме хватит, чтобы "изрешетить всех", кто присутствовал в тот момент в этой комнате. Между прочим, здесь находился еще и маленький ребенок! Подумай об этом, Звонарь! Хоть ты и чудовище, но я уверен, что даже у тебя не поднялась бы рука на младенца пяти дней от роду. Тогда молодой Редклифф кинулся на этого мерзавца и получил весь магазин в живот. Судя по калибру - тридцать восьмой, если не ошибаюсь,- и отсутствию выходных отверстий, пули были разрывные. Насколько мне известно, применение таких пуль строжайше запрещено законом. Естественно, молодой, человек был убит на месте, но перед смертью успел-таки сломать мистеру Бреннеру его поганую шею. Аналогичный случай я наблюдал во время Азиатской кампании...

Воспоминания Грэхэма комиссара не интересовали, и он поспешил прервать излияния репортера новым вопросом:

- Скажите, Бреннер умер сразу? Я имею в виду, он ничего не сказал перед смертью?

- Признание умирающего? Вот что вас интересует! - протянул журналист.Увы, вынужден вас разочаровать - он остался нем как рыба.

Услышав это признание, комиссар заметно расслабился.

- Однако,- выдержав драматическую паузу, добавил Грэхэм,- кое-что он все-таки поведал - еще до того, как начал размахивать своей смертоносной железякой. Меня с моей разбитой рожей он не узнал, а остальных считал тупыми колонистами-идеалистами, перед которыми можно не стесняться и которым, в случае чего, все равно никто не поверит. Надо сказать, вел он себя довольно неосторожно и позволил себе несколько излишне откровенных высказываний о своих связях с...

- Сержант! - прервал Грэхэма комиссар.- Вы мне больше не нужны. Ступайте в соседнюю комнату, закройте за собой дверь и проследите, чтобы никто не прикасался к трупам.

Сержант щелкнул каблуками и вышел, а журналист откровенно рассмеялся.

- Не любишь ты правды, Звонарь! - сказал он с издевкой.- И то верно негоже честному солдату знать, что Бреннер в порыве откровенности пару раз назвал тебя своим "верным псом". Да-да, так и сказал: Белл, дескать, мой верный пес и сделает с вами все, что я ему прикажу.

В глазах комиссара появилось затравленное выражение.

- Приказываю всем посторонним очистить помещение,- прохрипел он севшим голосом.- Убирайтесь, живо! Оставьте нас одних. Я должен снять показания со свидетеля по всей форме.

- Ни хрена у тебя не выйдет, Звонарь, - лениво возразил Грэхэм.- Никто отсюда не уйдет, потому что я сейчас не в форме и буду очень огорчен, если в отсутствие свидетелей со мной произойдет несчастный случай, который не позволит донести до жаждущих почитателей моего таланта избранные высказывания покойного о здешней Администрации.

Белл выглядел совершенно убитым. Тони заметил, как на губах Ника появилась ехидная, саркастическая усмешка, и тоже скривился в гримасе презрения.

- Чего ты хочешь, Грэхэм? - глухо спросил комиссар.- Куда ты все время клонишь?

- С чего ты взял, что я чего-то хочу? - удивился репортер.- Кстати, когда я буду давать показания, следует ли мне включить в них высказывания Бреннера относительно вашей персоны? Он упоминал еще какие-то финансовые делишки. Полагаю, для следствия это может оказаться небезынтересным.

Мими попыталась вспомнить, какие финансовые вопросы, помимо продажи недвижимого имущества колонии, всплывали в ходе ее переговоров с покойником, но так ничего и не припомнила. Впрочем, от Грэхэма можно было ожидать любой подтасовки фактов, если это играло ему на руку.

Комиссар предпринял последнюю отчаянную попытку к сопротивлению.

- Тебе не удастся очернить меня, писака! - заговорил он угрожающим тоном.- Я тоже могу кусаться, когда меня к этому вынуждают. Плевать я хотел, что там трепал обо мне Бреннер. На данный момент я чист, и тебе ничего не удастся доказать!

- Ну конечно! - с издевкой подхватил репортер.- Твой выход на сцену намечался лишь в следующем действии.

Белл съежился и увял, как проколотый воздушный шарик.

- Все еще собираешься кусаться? - поддразнил его Грэхэм.- Что ж, рискни. Но я гарантирую, что со следующим кораблем тебя в наручниках отправят на Землю, где придется держать ответ за злоупотребление служебным положением, превышение власти, взяточничество и нарушение правил производства и транспортировки наркотических веществ. И еще обещаю, что приложу все свое влияние, чтобы засадить тебя за решетку пожизненно. Так что не пытайся тут вешать мне лапшу на уши, дешевка ты паршивая! И не такие люди пробовали, да только ничего не получалось.

- Я не потерплю...- начал Белл, выпятив грудь и надув щеки, но на большее его уже не хватило.- Бога ради, Грэхэм, прекрати это издевательство! Ну что я тебе такого сделал? Давай договоримся. Чего ты хочешь? Ты только скажи, что тебе нужно?

Журналист откинулся на подушку и прикрыл глаза.

- В настоящее время - ничего,- холодно произнес он.- Как только мне потребуются твои услуги, я дам тебе знать.

Комиссар попытался что-то сказать и не смог. Вены у него на лбу вздулись. Доктор заметил, как передернулось в гримасе отвращения лицо Анны.

Один Грэхэм чувствовал себя как рыба в воде. Казалось, эта ситуация его забавляла. Он открыл глаза и уставился на Белла.

- Впрочем, одну услугу ты можешь оказать мне прямо сейчас, Звонарь,заметил репортер.- Тем более это входит в пределы твоей юрисдикции. Когда будешь убираться отсюда, прикажи своим солдатикам прихватить трупы из соседней комнаты. Ты даже не представляешь, какой я чувствительный, когда дело касается мертвецов!

Он снова закрыл глаза и не открывал их до тех пор, пока за представителем Администрации не захлопнулась дверь. Только тогда лицо Грэхэма покинуло выражение наглой самоуверенности и оно исказилось болезненной гримасой.

- Скорее, док! - простонал он.- Вколите мне что-нибудь! Когда я приподнимался, что-то лопнуло внутри. Господи, как же мнебольно!

Пока Тони готовил шприц с обезболивающим, Джо Грейси приблизился к койке и почтительно склонил голову.

- Это было великолепное представление, мистер Грэхэм,- сказал он.Позвольте выразить вам общую благодарность за все, что вы для нас сделали.

- Рано обрадовались,- сухо ответил журналист.- Я ведь могу все изменить и направить события совсем по другому курсу. И если вы, ребята, меня обманули насчет этих марсиан...- Он вздохнул с облегчением, когда игла вонзилась ему в предплечье.- Спасибо, док. Ну вот, сразу лучше стало. А сейчас, леди и джентльмены, если вы хотите, чтобы мой верный пес по кличке Звонарь больше на вас не тявкал, покажите мне хотя бы одного из пресловутых марсианских гномов!

ГЛАВА 27

Требование Грэхэма вызвало всеобщую растерянность. Взоры собравшихся повернулись к Тони, а тот молчал, ожидая решения Анны.

- Почему бы и нет? - сказала она наконец, пожимая плечами.- Думаю, они согласятся. Но ты уверен, что это единственный выход? - жалобно спросила девушка, глядя на доктора.

- Единственный, если вы хотите, чтобы с вас были сняты все обвинения,уверил ее вместо Хеллмана Грэхэм.

- Ну хорошо, я согласна. На рассвете пойду к пещерам и постараюсь уговорить их встретиться с вами.

- С вашего разрешения, мисс Виллендорф, я предпочел бы, чтобы историческое рандеву состоялось прямо сейчас. За двенадцать часов этот ваш инженерный гений мистер Кантрелла вполне способен собрать и подсунуть мне робота-гнома!

- Можно и сейчас,- уступила Анна.- Только я ничего не обещаю. Ни сегодня, ни завтра. Я только надеюсь, что смогу уговорить одного из них прийти сюда, но не гарантирую, что они согласятся.

Грэхэм недоверчиво усмехнулся.

- Так я и думал,- сказал он, сокрушенно покачивая головой.- Спасибо за розыгрыш, ребята. Это было слишком хорошо, чтобы продолжаться.

- Мы сейчас же отправляемся в пещеры,- хмуро сказал Тони.- И мы приведем вам живого марсианина, даже если мне придется тащить его силой!

- Я передумал,- заявил журналист.- Меня такой вариант не устраивает! Я пойду с вами. Надеюсь, вы не в обиде на мою подозрительную натуру?

- До Кольцевых Скал десять километров,- попытался отговорить его Хеллман.- В пескоходе немилосердно трясет, да и в пещеру вас тяжело будет тащить на носилках.

- Ничего, я выдержу,- заверил его репортер.- Когда отправляемся?

Тони вопросительно посмотрел на Анну. Та еле заметно кивнула.

- Немедленно,- сказал доктор.- Или чуть позже, если вам нужно приготовиться.- Он порылся в аптечке и извлек патентованную шприц-ампулу.Это поможет вам легче перенести дорогу.

Тряска в стареньком пескоходе была ужасающей. Анна вела машину, а доктор с репортером устроились на заднем сиденье.

- Помоги вам Бог, если я услышу от вас, что эти гномы, не желают показываться,- процедил Грэхэм сквозь сжатые зубы.- Я уже и так начинаю жалеть, что ввязался в эту авантюру. Вы, помнится, говорили, что они рождены от земных людей? Так почему же на Земле не рождается ничего подобного?

- Причина в том, что генетики называют "летальным геном",- начал объяснять Тони.- Типичный пример - Джим и Полли Кендро. Каждый из них является носителем этого гена. Если бы он или она выбрали себе другую пару, не являющуюся носителем, они имели бы нормальное, жизнеспособное потомство, так как летальный ген рецессивен. Но когда он присутствует в наследственном аппарате обоих супругов, это приводит к невозможности иметь детей на Земле. Джим и Полли неоднократно пытались завести ребенка, но дело всегда заканчивалось выкидышем. Я не знаю, какие факторы тут задействованы: космические лучи, пониженная гравитация или что-то еще,- но на Марсе зародыш вызревает и благополучно появляется на свет. Только появляется он не обыкновенным ребенком, а мутантом.

Да-да, мутантом, хотя справедливее было бы, наверное, назвать такого младенца марсианином или марсменом, как иногда называют себя старожилы. В самом деле, такой малыш с рождения идеально приспособлен к существованию в условиях разреженной атмосферы и пониженной силы тяжести. Он не нуждается в оксиэне, более того, он не может дышать земным воздухом! Единственная трудность состоит в том, что для нормального развития такому ребенку необходим маркаин. Поэтому наши новые друзья похитили контейнер с наркотиком у Бреннера и подсыпали дозу в пищу Полли Кендро. Они рассчитывали, что Санни получит маркаин с молоком матери. А когда мы посадили его на искусственное питание, они выкрали малыша, чтобы не дать ему погибнуть без маркаина. Кстати, нам они его отдали только после того, как заручились обещанием регулярно скармливать Санни необходимую порцию.

- Отличная история, чтобы оправдать пристрастие к наркотикам самой мамаши,- скривился репортер.- И сколько, по-вашему, наберется этих мутантов-марсменов на всей планете?

- Сотни две, полагаю, причем половина из них - уже второе поколение. Сначала их были единицы - дети фермеров-первопоселенцев. В начале колонизации таких фермеров было немало, но выжили очень немногие. Когда родители умирали, их дети-мутанты, влекомые инстинктом, уходили в пустыню и жили на подножном корму, получая необходимый им маркаин из марсианских растений. Надо думать, со временем подросшие мутанты научились "воровать" себе подобных из людских поселений, где они рождались.

Пескоход снова тряхнуло. Грэхэм посерел от боли и выругался.

- Но Кендро-младший ничем не отличается с виду от обычного земного ребенка. Откуда же мутанты знают, кого им красть? Или у них есть какой-то пароль?

- Они телепаты,- ответил доктор.- Между прочим, это их свойство объясняет массу загадочных фактов и невероятных историй, связанных с гномами. В частности, становится ясно, почему они показываются только тем людям, которым доверяют, и как им удалось утащить у Бреннера ящик маркаина, оставшись при этом незамеченными. Они заранее знают о приближении людей, потому что "слышат" их мысли. Помните Слониху Джинни? Ее наказали за то, что она хотела избавиться от будущего ребенка-мутанта! И вас они избили по той же причине. Не вижу ничего странного в том, что они избегают контакта с людьми, если чувствуют, что те могут причинить им зло.

- Но ведь показывались же они Джиму Гренета!

- Гренета всегда слыл записным вралем. Сильно сомневаюсь, что он своими глазами видел хоть одного живого гнома. Скорее всего, он просто наслушался всяких жутких историй, а потом умело обыграл их в своем шоу.

Анна аккуратно объехала нагромождение камней, вырванное из мрака светом фар, развернула пескоход и остановилась.

- Дальше не проехать,- сказала она с сожалением.- Перебирайтесь на носилки, мистер Грэхэм.

Анна шла впереди, Хеллман сзади, а между ними на брезентовых носилках раскачивался Грэхэм. Пластиковые ручки носилок были изогнуты таким образом, чтобы их можно было нести на плечах, а руки носильщиков при этом оставались свободными. Слабое марсианское тяготение делало ношу необременительной даже для женщины. Два фонарика освещали склон холма, усеянный щебенкой и обломками камней, накапливавшимися здесь тысячелетиями. Ветер доносил с противоположной стороны Кольцевых Скал зловонные дымы плавилен и литейки Питко-3. Грэхэм закашлялся.

- Ну как? - спросил доктор, обращаясь к Анне.

Она поняла, что он имеет в виду, и отрицательно мотнула головой.

Они прошли еще сотню метров, и Тони почувствовал, что Анна начинает отклоняться вправо. Ее внутреннее чутье безошибочно привело их к скале, в подножии которой зияла черная впадина входа в пещеру. Не останавливаясь, они углубились внутрь.

- Уже скоро,- предупредила Анна и через десяток шагов остановилась.Можно опускать носилки.

- Ведите себя как можно тише,- зашептал Хеллман на ухо журналисту, снова почувствовав в своем мозгу знакомое прикосновение чужого разума.- Они очень чувствительны к...

- Брысь! - завизжал Грэхэм, бросив один только взгляд на жуткую фигуру, выступившую из мрака в круг света, отбрасываемый фонарем Анны.

Пришелец присел на корточки, прижимая ладони к ушам, потом подпрыгнул, как мячик, метнулся в сторону и исчез.

- Смотрите, что вы наделали! - вскричала Анна яростным шепотом.- У них очень чуткий слух, а вы своим воплем совсем его оглушили.

- Ради Бога, верните его обратно! - взмолился дрожащим от азарта голосом репортер.

- Не знаю, смогули я это сделать,- холодно ответила девушка.- Они не обязаны подчиняться ничьим приказам, в том числе и вашим! Но я постараюсь его уговорить.

- Да уж, постарайтесь, пожалуйста! Честное слово, я не хотел его обижать. Но он меня так напугал, как даже в детстве не пугали липовые марсианские гномы из Межпланетного шоу Джима Гренета!

- А разве вы не почувствовали его приближения? - удивленно спросил Тони.

- Это вы о чем? - удивился в свою очередь Грэхэм.

- Да замолчите вы оба! - рассердилась Анна.

Им пришлось ждать целую вечность, сидя на холодном полу пещеры, прежде чем существо появилось вновь. Марсианин робко переступил грань света и тьмы и тут же боязливо попятился. Неожиданно Анна расхохоталась, правда, успела вовремя прикрыть рот ладонью.

- Его очень интересует, почему вам так хочется оторвать ему уши? пояснила она причину своего внезапного веселья.- Он видит в вашем мозгу картинку, как вы тянете его за уши и они отрываются. Для него это ваше желание - совершеннейшая загадка.

- Но не для вас, надеюсь? - усмехнулся Грэхэм.- Я и правда не прочь проверить его уши на прочность.

- Не стоит,- поморщилась девушка.- Хотите задать вопрос - задавайте. А я буду переводить.

- По-моему, это какой-то маскарад. Бакенбарды еще эти дурацкие! Эй, а ну-ка выходи на свет! Как тебя там? Стиллмен? Грейси? Нет, росточком не вышел. Держу пари, что этого мелкого жулика зовут Тед Кемпбелл!

- Послушайте, Грэхэм, так вы ничего не добьетесь,- сказал доктор.Попытайтесь мысленно представить какого-нибудь человека или сцену, короче, что-то наглядное, чтобы этот малыш смог воспринять вашу мысль телепатически, передать ее Анне, а та расскажет вам, и вы убедитесь, что это не выдумка и уж тем более не маскарад.

- Логично,- согласился репортер.- Не очень понимаю, что это докажет, но попробовать можно. Так, я уже представляю.

Прошло не больше секунды, и Анна заговорила звенящим от ярости голосом:

- Если бы вы не были в таком состоянии, я разбила бы вам в кровь вашу нахальную физиономию!

- Прошу прощения,- поспешно извинился Грэхэм.- Я только пошутил. Честно говоря, не ожидал, что сработает. Надо же! - Интерес его заметно возрос.Могу я узнать, как его зовут, кто его сородичи, есть ли у него жена, сколько ему лет...

- Хватит, хватит! - жестом остановила его Анна.- Слишком много вопросов сразу. Между прочим, я даже не знаю, как спросить его имя. Сейчас попробую разобраться в транслируемых им образах... Так, понятно... Очевидно, его родители были фермерами. Я вижу хлев для скота, козу, огород... Вот какой-то высокий мужчина в очках с толстыми линзами... Господи, Тони, да это же старый Толлер!

- Не может быть,- уверенно сказал доктор.- Их сын улетел на Землю. Хотя... Они постоянно пишут ему письма, но они почему-то возвращаются обратно. Спроси, сколько ему было лет, когда он расстался с отцом и матерью?

- Он не понимает вопроса,- сказала Анна после короткой паузы.

- Эй, я что-то почувствовал! - испуганно прошептал журналист.- Как будто кто-то провел у меня по мозгам кроличьей лапкой. Это он?

- Он. Только не надо сопротивляться.

После долгого молчания Грэхэм глубоко вздохнул и с изумлением проговорил:

- А ведь этот малый - отличный парень! И сородичи его тоже неплохие ребята. А главное - все так просто и понятно!

- У вас есть еще вопросы? - осведомилась Анна.

- Примерно с миллион. Но сейчас я их задавать не стану. Можно я еще вернусь сюда вместе с вами, когда буду в лучшей форме? - Он дождался кивка Анны и сказал: - Поблагодарите, пожалуйста, его от моего имени и давайте возвращаться к пескоходу.

- Что, боли возобновились? - встревожился Тони.

- Нет, все по-прежнему. Думаю, я просто вымотался за сегодняшний день.

Маленький мутант выскользнул из светового круга и исчез.

- Пока, приятель! - слабым голосом крикнул ему вслед журналист и вдруг расплылся в счастливой улыбке.- Он тоже сказал мне "до свидания"!

Джо Грейси и Ник Кантрелла во главе полудюжины парней из группы биохимиков ожидали их возвращения в больнице. Джо, должно быть, смотрел в окно, потому что успел выбежать на улицу и встретить их у порога.

- У нас получилось, Тони! У нас получилось!

- Тс-с...- остановил его доктор, кивая на задремавшего Грэхэма в носилках, но было уже поздно: тот проснулся и открыл глаза.

- Что за шум? - спросил репортер, с трудом ворочая языком.- Нападение космических пиратов?

- Все нормально,- попытался успокоить его Хеллман.- Мы уже дома. Сейчас мы вас уложим в постель. Джо, потерпи минутку, прошу тебя.

Доктор отлично понимал, что чувствует в эти минуты Грейси,- он и сам с трудом удерживал рвущееся наружу ликование. Но Грэхэму на сегодня было более чем достаточно впечатлений, поэтому Тони поспешил водворить его обратно на больничную койку, не позволив себе задержаться ни на минуту, чтобы выслушать приятную новость, которую так рвался поведать ему Джо.

Сообразив, что он только затягивает время, агроном кинулся помогать. Совместными усилиями они перенесли журналиста на кровать, затем Грейси отошел в сторонку и стал дожидаться, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока доктор осмотрит пациента с целью выяснить, не повредила ли тому долгая дорога. Наконец Анна заботливо накрыла репортера одеялом, и все трое направились к выходу.

- Постойте, доктор...

Тони обернулся и с удивлением обнаружил, что Грэхэм полусидит, опираясь на локти, и сна у него ни в одном глазу.

- Слушаю вас.

- Если нетрудно, не могли бы вы придвинуть поближе к кровати столик с пишущей машинкой? - Тут локти у него подломились, и журналист досадливо усмехнулся.- Нет, печатать мне, пожалуй, рановато. Скажите, а нет ли в вашем хозяйстве чего-нибудь простенького, вроде диктофона?

- Разумеется,- заверил его Хеллман.- В офисе Лаборатории найдется все; что вам нужно. Вы пока отдохните, а я распоряжусь, чтобы к утру вам подготовили аппаратуру.

- Я в порядке,- запротестовал Грэхэм,- и мне хотелось бы прямо сейчас сделать кое-какие наброски. Я ведь все равно не засну, пока не перенесу свои впечатления на бумагу или пленку.

- Заснете,- сказал доктор.- Я вот сейчас сделаю вам укольчик...

- Не нужно никаких уколов! - Похоже, Грэхэм был настроен решительно.Если поблизости нет диктофона, как насчет карандаша и бумаги? Кажется, я еще не успел забыть, как ими пользоваться.

- Хорошо. Сейчас поищем, что у меня там осталось в столе. Анна, помоги мне, пожалуйста.

Он взял девушку под руку, но повел не в кабинет, где сидели биохимики, а в спальню. Плотно прикрыв дверь, Хеллман спросил шепотом:

- Ну, что скажешь? Какое у него настроение?

- У него в голове какая-то невообразимая каша,- пожаловалась Анна, - но мне думается, все будет хорошо. Он уже не так возбужден, как в пещере, но полон энергии и планов. И еще... знаешь, это трудно выразить словами, но по-моему, помыслы его чисты.

- Замечательно! - В избытке чувств Тони ухватил девушку за плечи и притянул к себе, с обожанием вглядываясь в ее милое и такое родное лицо.Господи, как же быстро привыкаешь к хорошему! Я вот уже не представляю, как раньше обходился без помощи твоего дара.

Они вернулись в кабинет, где доктор отвел в сторонку Ника и коротко переговорил с ним, после чего двое молодых ребят были срочно отправлены в Лабораторию. Вскоре они возвратились и притащили комплект звукозаписывающей аппаратуры для Грэхэма.

Из палаты доносился монотонный голос журналиста, диктующего в микрофон, и слабый шелест бумаги в печатающем устройстве. Но все это уже очень мало занимало доктора Хеллмана, поглощенного восторженным созерцанием щепотки розового порошка, с гордостью продемонстрированной ему Джо Грейси и Ником Кантрелла.

- Ты только взгляни, Тони,- приговаривал, трясясь, как в лихорадке, Ник.- Этот полуфабрикат на девяносто процентов соответствует импортному земному оксиэну, производимому в фабричных условиях! Он прошел уже двенадцать стадий финальной обработки. Осталось еще три, и я не сомневаюсь, что и дальше все пойдет как по маслу. Вот только пусть Анна выдует нам еще с полдюжины вакуумных трубок. Я попробовал сделать это сам, но сжег все пальцы и зазря испортил целую кучу кварцевого песка.

- Значит, моя идея сработала? - все еще боясь поверить в успех, прошептал Хеллман.

- Еще как сработала! - успокоил его Грейси.- Попутно мы выяснили, что в земном оксиэне содержится с полсотни различных посторонних примесей, о которых наши коллеги в Келси скорее всего даже не подозревают. А сейчас я хотел бы знать, где ты взял этот образец и как скоро можно ожидать дополнительный материал? Кстати, что за чушь насчет марсианских гномов ты нес, когда мы в последний раз разговаривали по интеркому?

- Разве Ник тебе ничего не объяснил? - удивился Тони, переводя взгляд с недоумевающего агронома на заметно смутившегося инженера.- Как же так? Вы весь вечер работали бок о бок над одной проблемой, а он и словом не обмолвился?

- Так он же не спрашивал! - парировал Кантрелла.- И работали мы не бок о бок, а в разных лабораториях.

- Ладно, замнем для ясности,- усмехнулся доктор.- Между прочим, идея возникла у меня с твоей подачи, Джо. Можно сказать, что мы с тобой соавторы. Помнишь, ты рассказывал о летальных генах? Я еще расспрашивал тебя сегодня днем.

- Да-да, помню. А Мими нас обругала.

- Точно. Вот тогда меня и осенило. А срез легочной ткани я взял у Санни Кендро. После того, как мы вернули его домой. Понимаешь, Джо, Санни - мутант и происхождением своим обязан летальному гену у обоих родителей. На Земле этот ген смертелен для потомства, зато на Марсе - истинное благословение.

- Выходит, таких мутантов много? - Джо сразу ухватил суть и заинтересованно наклонился вперед.- С ними можно сотрудничать? Или хотя бы общаться? Вы должны непременно показать мне одного из них! Я смогу его обследовать?

- С ними можно и нужно сотрудничать,- улыбнулась Анна.- А вы, Джо, до сих пор с ними незнакомы по той простой причине, что они старательно избегают людей. Обследовать? Почему бы и нет? Лишь бы ваши намерения не показались им враждебными. Они ведь телепаты, так что всякую фальшь почуют за милю.

- Телепаты?! - потрясенно выдохнул Грейси, а Ник не удержался от возгласа изумления.- Какие еще изменения? Впрочем, что толку спрашивать. Я непременно должен увидеть это чудо своими глазами! Когда?

- Скоро,- с улыбкой сказала Анна.- Возможно, завтра утром.

- Как ты думаешь, они не будут возражать, если мы попросим их пожертвовать нам по маленькому кусочку легочной ткани? - не отставал Джо.Мы не можем все время эксплуатировать малыша Кендро, а взятые образцы со временем мутируют и теряют свои ценные качества.

- Вот этого я не могу сказать,- честно призналась Анна.- Прежде всего им будет очень сложно объяснить, для чего нужны все эти манипуляции.

- А я не думаю, что у нас появятся какие-то трудности в этом вопросе,вмешался Хеллман.- Скажи, Ник, оборудование нашей Лаборатории позволяет производить маркаин в промышленных масштабах?

- Естественно. Только я не пойму, для чего нам связываться с этой отравой?

- А маркаин и оксиэн одновременно?

- Запросто. Для оксиэна вообще хватит одной лаборатории и пары цехов.

- Тогда я уверен, что мы получим столько срезов, сколько потребуется,торжествующе объявил доктор.- А ты как считаешь, Энеи? Пойдут они на подобный обмен? Ты ведь у нас что-то вроде эксперта по живым марсианам.

- Они нам доверяют,- принялась рассуждать вслух Анна.- Мы им нравимся. И им очень нужен маркаин. Да, должны согласиться, пожалуй...

- Док! - послышался из палаты голос Грэхэма. Тони приоткрыл дверь и заглянул внутрь:

- В чем дело?

- В той бутылочке, которую мы пили вчера вечером, что-нибудь осталось?

- Чуть меньше половины. Я к ней не притрагивался.

- Превосходно. Тогда налейте мне стаканчик, будьте любезны. Я чувствую, что мне сейчас просто необходимо выпить. И угостите ваших друзей, если они пожелают.

Хеллман щедрой рукой плеснул виски в фужер и протянул его журналисту.

- Пейте и сразу ложитесь спать,- сказал он.- Боюсь, завтра вам будет хуже.

- Спасибо за предупреждение, док. У вас очаровательная манера обращения с пациентами!

Грэхэм зажмурился и влил содержимое фужера себе в глотку. Его слегка передернуло, но тут же на губах журналиста заиграла счастливая улыбка.

- Я тут кое-что накропал, - произнес он слегка заплетающимся языком.Может ваш радист передать это в Марсопорт сегодня же?

Тони вытащил из печатающего устройства диктофона несколько листков папиросной бумаги и с сомнением повертел их в руках. Грэхэм тихо рассмеялся.

- На этот раз я писал открытым текстом,- сказал он.- Никакого кода. Можете прочитать, если хотите. Здесь две персональные радиограммы и мой новый репортаж, обещающий стать сенсацией века.

- Спасибо,- сказал доктор.- Спокойной ночи.

Он плотно прикрыл за собой дверь и помахал отпечатанными страницами, чтобы привлечь внимание присутствующих.

- Новый репортаж Дугласа Грэхэма! - пояснил он торжественным тоном и прошел к интеркому, чтобы вызвать Харви.

- Читай! - потребовал Ник.- И если эта лживая крыса выкинула очередной трюк...

Тони собрался с мужеством, пробежал глазами первую страницу и с облегчением вздохнул.

"Всем коммуникационным службам Марсопорта.

Требую немедленно аннулировать мое предыдущее сообщение в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, ставящими под сомнение достоверность изложенных фактов.

Дуглас Грэхэм".

Вторая радиограмма была на имя комиссара Белла.

"Хэмилтону Беллу, полномочному представителю Администрации ПАФ, Марсопорт.

В качестве независимого наблюдателя и представителя прессы настоятельно рекомендую воздержаться от применения параграфа 15 и установки санитарного кордона вокруг Сан-Лейк-Сити. Самостоятельное журналистское расследование привело меня к выводу о полнейшей беспочвенности выдвинутых вами обвинений. Считаю применение параграфа 15 в связи с вновь открывшимися обстоятельствами дискриминационным и юридически неоправданным актом Администрации. Считаю своим гражданским и человеческим долгом представить на суд общественности и официальных кругов все известные мне факты относительно произвола некоторых должностных лиц сразу по возвращении на Землю, если мои аргументы не будут приняты во внимание. Прошу подтвердить принятие радиограммы и сообщить регистрационный номер.

Дуглас Грэхэм".

Триумфальный вопль Ника едва не снес крышу.

- Так чего же мы ждем? - закричал он.- Где Мими? У нас еще тысяча дел!

- Что это с ним? - недоуменно спросил вошедший Харви Стиллмен.

Тони не ответил, так как был слишком поглощен чтением третьего, и последнего, сообщения, переданного ему журналистом.

- Это тебе нравится еще больше, чем предыдущие,- тихонько шепнула Анна, незаметно подойдя к нему и остановившись рядом.- Что он там пишет?

Доктор с трудом оторвался от текста и поднял голову. По лицу его блуждала бессмысленная улыбка.

- Прости, дорогая,- сказал он,- я слишком увлекся. Я начну сначала, а ты послушай. И вы все слушайте, друзья!

"Всем коммуникационным службам Марсопорта.

В дополнение к предыдущему, подлежащему аннулированию. Репортаж Дугласа Грэхэма. Заголовок: "Наедине с мутантами". Продолжение следует".

Хеллман прекратил чтение и обратился к радисту:

- Харви, что означает эта казуистика?

Тот на мгновение задумался, потом отбарабанил на одном дыхании:

- Это дополнение к ранее переданной главе о марсианских гномах. Настоящим предписывается аннулировать первоначальный текст и изменить заголовок. А что там дальше-то, Тони?

Хеллман поднес к глазам листок бумаги и продолжил чтение, начав от волнения с середины фразы:

"...административные проблемы, могущие возникнуть в связи с этим грандиозным открытием, представляются незначительными. Весьма удачно, что обнаружившие живых марсиан доктор Энтони Хеллман и мисс Анна Виллендорф являются достойными и уважаемыми гражданами с безупречной репутацией, кровно заинтересованными в том, чтобы сохранить найденную расу мутантов и уберечь ее от эксплуатации. Я намерен употребить все свое влияние для назначения одного из них комиссаром по делам коренного населения под эгидой ПАФ и создания специального административного органа, призванного заботиться о соблюдении интересов племени. Ни в коем случае нельзя допустить повторения тех страшных трагедий, которыми пестрит история колониальной экспансии человечества, когда алчные и недалекие..."

- Вот это, я понимаю, "высокий штиль"! - одобрительно кивнул радист.Ну хватит, Тони, давай их сюда скорее. Побегу передавать!

Сияющий доктор без возражений передал Харви драгоценные листки, и тот мгновенно испарился.

- Не знаю, кто из вас двоих будет назначен комиссаром,- заговорил Джо Грейси,- но очень надеюсь, что с вашей стороны не возникнет препятствий к всестороннему исследованию популяции мутантов специалистами нашей Лаборатории. Я тут прикинул и думаю, что нам удастся разработать тест по выявлению летальных генов, хотя, наверное, было бы правильней называть их марсианскими генами. В сущности, ничего сложного здесь нет. Берется образец спермы у мужчины, яйцеклетка у женщины, исследуется под электронным микроскопом, и тогда мы будем заранее знать...

- Нет! - истерически закричала Анна.

Джо испуганно замолчал, остальные замерли в шоке.

- Пойдем, я отведу тебя домой, Энеи,- мягко сказал Тони, беря ее за руку.

Девушка не сопротивлялась. Они вышли на свежий воздух и медленно побрели вдоль по улице.

- Послушай, Энеи,- смущенно пробормотал Хеллман,- я тебя никогда об этом не спрашивал, считал, наверное, само собой разумеющимся, но хотя бы для проформы ответь, ты выйдешь за меня замуж?

- Тони, любимый, не надо об этом, прошу тебя! Когда я рассказала тебе о своем... о своей особенности, я была так счастлива, что думала, у нас все получится. Я надеялась, у нас с тобой все будет как у людей. А теперь я не знаю. Я боюсь.

- Чего ты боишься, глупенькая?

- Чего я боюсь? Я боюсь за наших будущих детей. Я боюсь этой жестокой планеты. Раньше я никогда не боялась. Людское горе и страдания, которые я умею воспринимать, вызывали во мне сочувствие, жалость, иногда отвращение, но ни разу страх! Как ты не поймешь, Тони?! Мне страшно родить ребенка, такого же, как у Полли. Страшно растить его, зная наперед, что рано или поздно он покинет меня и уйдет к с в о и м, которые станут для него ближе и родней родной матери.

Тони сжал ее руку и повел дальше, мучительно подыскивая слова, которые были бы уместными и нужными в эти минуты.

- Энеи,- начал он,- я думаю, нам все-таки следует пожениться. И если ты хочешь этого так же сильно, как я, мы обязательно поженимся! И детей заведем, и все у нас будет как у людей. Но я скажу тебе еще кое-что. В наших с тобой детях воплотятся надежды всей человеческой расы. В наших детях и детях наших друзей. И в детях мутантов тоже. Тебе лучше всех известно, что они отличаются от нас не только внешним видом, но и совершенно иным образом мышления. Однако ты не станешь отрицать, что они столь же человечны, как мы, а может быть, даже более.

Тони поднял голову и окинул взглядом бездонное звездное небо. Потом снова повернулся к любимой женщине:

- Сегодняшний день знаменует собой начало новой эры. И положили его мы, обыкновенные колонисты Сан-Лейк-Сити. Сегодня мы перерезали пуповину, соединявшую нас с Землей. Мутанты сыграли в этом едва ли не главную роль. И если они станут и в дальнейшем помогать нам, совместными усилиями мы укротим эту смертоносную планету и решим все проблемы, которые еще не решены. Возможно, они научат нас бороться с болезнями, и следующий пациент, подобный Джоан Редклифф, уже не будет обречен медленно угасать, не надеясь на выздоровление. Возможно, они подскажут нам, как победить слепоту, когда перестанет поступать вакцина с Земли.

- А если они не смогут?

- Энеи, почему тебя так пугает, что наши дети могут оказаться мутантами? По-моему, мы должны только радоваться, если это произойдет. Мутанты - плоть от плоти и кровь от крови этой планеты.

Они родные дети Марса, в то время как мы - всего лишь пасынки. Мы не знаем пока, сможет ли человеческая раса выжить на Марсе, зато знаем точно, что они смогут! Они добры, честны, порядочны и разумны. Они доверяют друг другу не в силу слепой любви, привязанности или привычки, а потому, что каждый знает своего ближнего в тысячу раз лучше, чем это возможно между обычными людьми. Если слепая вражда и ненависть приведут в конце концов к гибели всего живого на Земле, человечество останется жить и развиваться здесь, в Сан-Лейк-Сити. И нам с тобой, Энеи, будет намного легче пройти свой жизненный путь, твердо зная, что, даже если мы потерпим неудачу, это будет не конец, а только начало!

Он остановился у порога ее дома и посмотрел в глаза любимой, страшась не увидеть в ее зрачках созвучия и понимания. Ведь если даже Анна не сумеет сейчас его понять, вряд ли это будет доступно любой другой женщине.

- Теперь моя очередь спрашивать,- потупившись, прошептала она.- Ты возьмешь меня замуж, Тони?

КОРОТКО ОБ АВТОРАХ

СИРИЛ ДЖАДД - псевдоним известного американского писателя-фантаста С. Корнблата и работавшей с ним в соавторстве Дж. Меррил. Этот псевдоним писатели использовали лишь для написания двух романов - "Марсианский форпост" и "Канонир Кейд".

Сирил КОРНБЛАТ (1923-1958) родился в Нью-Йорке, окончил Чикагский университет. Принимал участие во Второй мировой войне, имеет награды. После окончания войны работал журналистом на радио. Увлекаться фантастикой начал еще со школьной скамьи, рано начал писать (часто под различными псевдонимами и в соавторстве). Первая публикация -"Пасынки Марса" (1940) -в соавторстве с Р. Уилсоном под псевдонимом Айвор Тауэре.

Лучшими у Корнблата считаются его рассказы, составившие сборники "Исследователи", "Червь мысли" и прочие.

ДЖУДИТ МЕРРИЛ - канадская писательница, редактор, критик и составитель антологий, считавшихся образцовыми в 50 - 60-х годах. Детство и молодость Д. Меррил прошли в Нью-Йорке. Работала на радио и в издательствах. Опубликовала, в том числе и в соавторстве, несколько романов, а также повести и рассказы.


home | my bookshelf | | Марсианский форпост |     цвет текста   цвет фона