Book: Магические Миры



Магические Миры

Тимоти Зан

Магические Миры

Пролог

Земной мир являл собой скопление кричаще-ярких сполохов, что вертелись вокруг демона, словно водоворот из пятен грязного света. Сквозь едва дрожащую дымку, исходившую от растений, пробивались куда более сильные и контрастные вспышки от животных, а также режущие глаз огни, которые неизменно обнаруживали присутствие некоего отпрыска рода человеческого… Все это было так далеко от его черно-серого обиталища. И так ненавистно…

Пуще всего он, конечно же, ненавидел людей, хотя и прочие представители этого мира вызывали схожие чувства. Даже растения — сами по себе безвредные и ни на что не годные. Не будь их — и все остальное не могло бы существовать… Смертные существа являлись одновременно и заклятыми врагами демонов и желанной добычей. Этот сплав ярости и вожделения порой становился для Астарота едва выносим. Невероятно, но человечество, столь хрупкое и никчемное по своей природе, обладало, между тем, и слабостями и невообразимой мощью. Астарот, как и все Высшие Духи, не понимал такого феномена, и этот не поддающийся объяснению парадокс лишь усиливал решимость демона истребить чуждый мир.

Еще один сгусток человеческого сияния стремительно пронесся близ кружащегося демона, и дух содрогнулся от страха, омерзения и злобы. Однако это был еще не тот, кого он ожидал, и неизвестный огонек беспрепятственно пролетел мимо. Впрочем, ждать Астароту осталось совсем недолго — вот-вот возникнет смертный, который призовет его. Настало время подготовиться к предстоящей встрече — тщательно сокрыть ненависть к людскому роду и тлеющий свой гнев, представить себя надежным и послушным слугой, готовым вмиг исполнить любое, даже самое глупое, приказание человека, скрыть истину относительно того, кто же в действительности здесь хозяин и господин.

Астарот с трудом мог заставить себя исполнять роль покорного раба — роль, с которой многие его собратья никогда бы не смирились. Однако он обладал куда большим терпением и яснее видел все преимущества подобной ситуации. Астарот знал, что скоро испытываемые им страдания обернутся против человечества, и тогда он тысячекратно воздаст за горькое унижение.

Скоро. Очень скоро…

Глава 1

Зуммер домашнего компьютера был хоть и тихим, но настойчивым, а сама машина, естественно, бесконечно терпеливой… так что Данае мэл си Тэйгер пришлось, в конце концов, вырваться из тяжелого сна и ответить аппарату.

— Да, Рэкс, в чем дело? — пробормотала девушка.

— Рано утром тебе звонил декан Хсиу, Даная, — сообщил приятный голос компьютера. — Извини, что я бужу тебя, но он просил связаться с ним не позднее одиннадцати часов.

Даная разлепила веки ровно настолько, чтобы взглянуть на голографический хронометр рядом с подвесной кроватью. Без пяти одиннадцать.

— Он не сказал, что ему нужно? — вздохнула она, шевельнув под простыней затекшей ногой, и подавила внезапный приступ тошноты.

— Нет, но по его тону я понял, что он чем-то доволен.

— По тону декана Хсиу невозможно понять, доволен он или раздражен, — сухо ответствовала Даная, садясь на постели и запуская пальцы в волосы. Почесав затылок, она бросила запоздалый взгляд на соседнюю кровать… но Пирро отсутствовал. Судя по тому, что его ложе не было разобрано, он вообще не ложился.

— А что, Пирро уже ушел? — поинтересовалась девушка с напускной небрежностью, вставая босыми ногами на пол и направляясь к платяному шкафу за халатом.

— Он ушел сразу же после того, как ты минувшим вечером легла спать, — ответил Рекс.

— Нынешним утром, ты хочешь сказать, — уточнила Даная, борясь с соблазном обследовать половину шкафа, отведенную для Пирро, дабы узнать, ушел он в рабочей одежде или же просто отправился на поиски другой вечеринки после того, как их собственная завершилась. Но ее ждал декан Хсиу… а проверять Пирро — пустая трата времени. Даная уже давно поняла, что ей надо завязывать с этим чрезмерно озабоченным самцом.

— Соедини меня, пожалуйста, с деканатом, Рекс.

Едва она успела накинуть на голое тело халат и расположиться в кресле, как перед ней возникло голографическое изображение пожилого человека.

— А, мисс Панья, — просиял Хсиу. — Спасибо, что ответили на мой звонок. Надеюсь, я не очень сильно побеспокоил вас?

— Нет, сэр, совсем нет, — вежливо ответила Даная. — Просто я вчера несколько припозднилась — отмечали с друзьями полученные ими назначения.

— Ну что же, нынче вечером вы можете снова их позвать — отпраздновать свое везение, — улыбнулся старик, — поскольку мы только что получили ответ на запрос по поводу вашего назначения. — Он выдержал театральную паузу. — Ответ положительный.

Девушка изумленно раскрыла рот.

— Вы имеете в виду… Триплет?

— Именно Триплет, — кивнул Хсиу. — Порог, Шамшир и Карикс — вы получили разрешение на допуск во все три мира. И насколько я знаю, за все время существования университета впервые наш выпускник удостаивается подобной чести. Примите мои искренние поздравления.

— Благодарю вас, сэр, — выдохнула Даная. — Это… на это я почти и не рассчитывала. И так быстро…

— Да уж, вы везучий человек. — В глазах декана промелькнули лукавые искорки. — Однако впереди у вас масса работы, так что успокойтесь — и за дело. Прежде всего вам необходимо пройти основательную мнемоническую подготовку, затем трехнедельный курс языков и диалектов Триплета. Далее… — Хсиу заглянул в блокнот, — еще три недели на ознакомление с культурами Шамшира и Карикса. И наконец, лабораторные занятия по голосовым командам и наиболее употребительным заклинаниям.

— Да. Хорошо… Позвольте, а как на счет того Проводника, которого я просила?

— Проводника? Я не знал, что вы запрашивали какого-то конкретного… — Хсиу посмотрел куда-то в сторону. — Да-да, есть. Самый квалифицированный Проводник… некий Раваджан.

— Так я его получу?

Хсиу слегка нахмурился.

— Из текста сообщения не совсем ясно… но, похоже, если он сам согласится, со стороны администрации Триплета возражений не будет. Он ваш друг?

— Нет. Я с ним даже не знакома. Но чтобы осуществить задуманный мною проект, мне необходимо сотрудничать с наиболее опытным Проводником.

— А-а… — Хсиу пожал плечами, давая понять, что это не его дело. — Ну что же, во всяком случае, я уже связался с различными службами, отвечающими за поездки на Триплет. Не соблаговолите ли прийти завтра ко мне в офис? Думаю, нам не помешает уточнить некоторые детали вашего путешествия.

Даная внутренне напряглась, но тут же взяла себя в руки — ни в выражении лица Хсиу, ни в его голосе не угадывалось и следа того небрежного высокомерия, которым отличался ее отец. «Старик просто пытается помочь», — сказала она себе, борясь с непроизвольным желанием восстать против намерения декана указывать ей, что и как делать. Впрочем, последний, скорее всего, и не собирался что-либо предпринимать. «Ты стала слишком мнительной; он вовсе не относится к тебе как к несмышленой девчонке. Он лишь предлагает помощь и выказывает обычную обходительность», — успокоила она себя.

— Это было бы замечательно, сэр, — сказала она ровным тоном. — Спасибо вам за то, что жертвуете для меня своим драгоценным временем.

— О, не стоит благодарностей, мисс Панья. А теперь позвольте откланяться. Жду вас завтра у себя. И поздравляю еще раз.

— Благодарю вас, декан Хсиу.

Изображение декана приветливо улыбнулось и пропало. Даная откинулась в кресле и обвела невидящим взглядом комнату, пытаясь осознать всю значительность своего триумфа. Хсиу прав: разрешение посетить любой из Тайных Миров Триплета считалось столь редкой удачей и одной из величайших наград… И это само по себе было… чрезвычайно подозрительным.

Почему именно ей, выпускнице университета — студентке еще, по сути дела, — выпала такая честь, на которую она сама не надеялась и которой другие, достойнейшие во всех отношениях люди, ожидали порой многие годы?

Она прикусила губу, ощущая, как где-то в глубине ее существа разгорается огонек сомнения. Если он все же выследил ее, то, вне всякого сомнения, узнал о ее желании попасть на Триплет…

Ну, ладно, Даная, отбрось свои рефлексии и подумай. Ты послала официальную заявку о путешествии на Триплет… когда? Три месяца назад? Что-то около того. О'кей: космический перелет к Триплету занимает не больше недели; затем от четырех до пяти недель уходит на оценку администрацией Триплета кандидатуры подавшего заявку — с обязательной проверкой в Главном Банке Информации Земли насчет того, нет ли у кандидата психологических, политических или юридических проблем; потом еще неделя на доставку результатов проверки сюда, на Отарис. Итак, остается… шесть… от силы семь недель. Всего семь недель на то, чтобы сравнить ее кандидатуру с тысячами других желающих, подавших подобные же заявки, тщательно изучить ее личность со всех сторон, согласовать ее кандидатуру на многих бюрократических уровнях и, наконец, дать «добро». Невозможно. Даже теоретически.

— Проклятье, — пробурчала она себе под нос. — Проклятье. Проклятье! — сорвалась Даная на крик.

— Даная, с тобой все в порядке? — обеспокоенно осведомился компьютер.

— Нет, Рэкс, со мной не все в порядке, — огрызнулась девушка. — Где он?

— Пирро? Полагаю…

— К чертям собачьим Пирро! Я имею в виду Харта. Где он?

Машина помолчала немного, роясь в своей памяти.

— Не думаю, что мне известен кто-либо под таким именем.

— Проверь еще раз, — потребовала девушка. — Он где-то здесь, неподалеку — в соседней комнате, на улице, под камнем во дворе. — Она вдруг резко возвысила голос. — Харт? Я знаю, что ты слышишь меня, проходимец. Отзовись же, ублюдок! Ну же!

Ответа не последовало… Впрочем, Даная и не ждала его так быстро, хотя была уверена, что тот, к кому она обращается, вот-вот явится ее взору. Яростно затянув кушак халата, девушка вскочила с кресла, ударом ноги распахнула дверь комнаты и сбежала вниз по ступенькам в фойе. Она остановилась напротив входной двери, сверля ее взглядом.

В деревянную со стальной прокладкой панель двери кто-то тихонько, будто робея, постучал.

— Входи, — сквозь зубы проговорила Даная, не сделав ни единого движения, чтобы отпереть дверь.

Мгновение тишины, затем электронный замок чуть слышно щелкнул, и дверь широко распахнулась. Мужчина среднего роста и невыразительной наружности осторожно шагнул через порог, пряча в карман небольшую электронную отмычку.

Несколько секунд оба просто стояли и смотрели друг на друга. Затем Даная вдохнула поглубже.

— Так значит ты это сделал, я не ошиблась, — сказала она. — Ты устроил, мне поездку на Триплет. Ты и папуля, и еще куча денег.

Харт едва заметно пожал плечами.

— Я лишь снабжаю вашего отца информацией, — мягко проговорил он. — А что он с ней делает — мне неведомо.

— Конечно же, откуда тебе знать. — Даная на миг прикрыла глаза, от гнева у нее пересохло во рту. — А что, если я откажусь от этого путешествия? Ты ведь знаешь, что я могу пойти на это. Что с тобой сделает папуля, если узнает, что я разгадала ваши планы?

— Ничего страшного. Моя работа вовсе не заключалась в том, чтобы все время прятаться в тени, мисс мэл си Тэйгер. Вы слишком умны — рано или поздно вы засекли бы меня, и отец ваш прекрасно это понимает. С данного момента моя задача — охранять вас.

— И помогать ему на каждом шагу вмешиваться в мою жизнь. Верно?

Харт не ответил.

— Давно вы напали на мой след? — спросила Даная, не придумав лучшего вопроса.

— Почти сразу, как вы поступили в университет, — снизошел Харт до ответа. — Вы не удосужились даже сменить имя, ограничившись только другой фамилией — «Панья». — Мужчина вдруг приподнял бровь, словно уразумев нечто неожиданное. — Впечатление такое, будто вы намеренно облегчили нам поиск, отдавая себе отчет, что не смогли бы отправиться на Триплет без помощи вашего батюшки.

Даная чуть было не плюнула ему в лицо за подобную наглость. Удержало ее лишь подсознательное понимание того, что Харт, в сущности, прав: сама она не добилась бы разрешения за столь рекордно короткий срок. Но и за помощью к отцу она не стала бы обращаться. Ни за что.

— Ты, значит, так думаешь, да? Ты считаешь, что я — взбалмошная девчонка, которая прикидывается самостоятельной, а сама только и надеется на протекцию всемогущего папочки?

Харт едва заметно поджал губы.

— Это не моего ума дело, мисс мэл си Тэйгер. Мне надлежит выполнять ваши указания…

Даная презрительно фыркнула.

— Плевать тебе на мои приказы… Ну, ладно, хватит. Проваливай.

Он послушно шагнул к двери, потом нерешительно обернулся.

— Э-э… извините, мисс мэл си Тэйгер… а ваш друг будет сопровождать вас на Триплет?

— Кто? Пирро? — Девушка криво усмехнулась. — Ах, да… наверное. Папуля крайне раздражен тем, что я, его славная невинная дочурка, якшаюсь с каким-то нищим оболтусом, не так ли? Ну так вот, передай ему: да, я непременно возьму Пирро с собой на Порог, а может быть, даже на Шамшир и Карикс… Если, конечно, вам удалось подкупить и тамошних чиновников.

— Как желаете, — ровным тоном сказал Харт. — Полагаю, вы лично захотите сообщить Пирро эту приятную для него новость. Найти его вы сможете в соседнем общежитии, где он недурно проводит время с одной из ваших сокурсниц.

Даная беспомощно сжала кулачки.

— Пошел вон, — прошептала она, задыхаясь от обиды и ярости.

Харт кивнул и вышел, осторожно заперев за собой электронный замок двери. Даная прислонилась спиной к стене и дала волю слезам, неудержимо покатившимся из-под прикрытых век. Девушку не так уж и удивила измена Пирро, но сознание того, что он так легко бросил ее, уязвило женское самолюбие. А Харт не преминул воспользоваться возможностью побольнее ее ударить. Подонок.

Так она постояла минуту-другую, позволив себе побередить немного свежую душевную рану. Затем, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, девушка вытерла рукой слезы и упрямо тряхнула головой, мысленно ругая себя за бабью слабость. Довольно распускать нюни! Пошли они все к дьяволу — и Харт, и Пирро, и папуля. Теперь у нее есть и цель, и средства для достижения этой цели. Университет Отариса перестал быть спасительным прибежищем — впрочем, она и не думала оставаться здесь на веки вечные. Прощай, alma mater…

А папуля, несмотря на всю его дальновидность, перехитрил, в конечном счете, самого себя. Насколько Даная могла помнить, он всегда манипулировал ею, как марионеткой, отказывая ей в праве жить собствен ной жизнью; даже теперь он не желал признавать того факта, что дочь его — давно уже взрослый человек. Однако теперь, своими же руками открыв для нее эту, так сказать, дверь, он предоставил ей, наконец, возможность выбраться из окутывавшего ее кокона отцовской «заботы».

Триплет… Пусть отец купил ей разрешение добраться до Порога, пусть. Но с Шамширом и Кариксом такой номер не пройдет. Деньги не способны проникнуть сквозь Туннели — ни деньги, ни связи, ни даже Харт со всей его шпионской сетью. Оказавшись в пределах Тайных Миров, она будет делать все, что ей заблагорассудится… а папуля ничем не сможет помешать.

И в один прекрасный день он горько пожалеет о том, что позволил ей проникнуть туда.



Глава 2

В районе кратера Рейнгольда климат Триплета редко баловал людей ясными, погожими деньками, но в этот день погода выдалась прекрасная. Солнечное теплое утро с легким бризом вместо обычного сильного ветра напомнило Раваджану о беззаботных днях детства, и ему захотелось просто прогуляться по окрестным холмам, а не тащиться в офис для доклада начальству. Рапорты эти, правда, никто не воспринимал всерьез, если, конечно, во время путешествия по Тайным Мирам не случалось ничего особо выдающегося. «Видит Бог, — думал Раваджан, — уж кто-кто, а я-то заслужил себе право на дополнительный выходной».

Но… проклятое чувство долга трубным гласом призывало следовать глупой рутине, и Раваджан, поколебавшись немного, пошел на компромисс с самим собой — решил пройти пару километров от дома до административного здания Перепутья пешком, а не вызывать дежурную машину. Ничего страшного, если он немного опоздает.

Крыло, в котором располагался офис Проводников, Раваджан всегда считал спасительной гаванью посреди кромешного ада других частей расползшегося во все стороны домища. Пожалуй, наиболее опасным этапом путешествия по мирам Триплета являлось прохождение по лабиринтам Перепутья с его сновавшими туда-сюда чиновниками различных рангов, устраивавшими бесконечные собрания и совещания; с его группами только что прибывших путешественников, которые готовились к вылазкам в Тайные Миры и лихорадочно уточняли — чуть ли не в последние минуты перед отправкой — какие-то малосущественные детали; с возвратившимися отрядами, члены которых — усталые, нередко с изможденно-испуганными лицами — брели в направлении комнат отдыха и реабилитации. Сегодняшний день не был исключением, и Раваджан вздохнул с облегчением лишь после того, как за ним с глухим щелчком захлопнулась тяжелая магнитная дверь офиса Проводников.

Однако рано он расслабился. Раваджан включил терминал своего компьютера, и по экрану поползли большие красные буквы сообщения:

«Раваджан, как только придешь в офис, немедленно зайди ко мне. Кора».

— Великолепно, — пробормотал Раваджан. — Просто великолепно.

Ли не вызывала Проводников в свой кабинет для пустых разговоров. Если она хотела видеть его лично, это почти на сто процентов означало скверные новости. Поморщившись, будто от зубной боли, Раваджан выключил компьютер, вышел из офиса и снова окунулся в столпотворение Перепутья.

Главный инженер Кора Ли ждала его с непроницаемым лицом.

— Раваджан, — кивнула она в ответ на приветствие и жестом пригласила Проводника сесть в кресло перед ее столом. — Я ожидала, что ты придешь пораньше.

— Извини, я опоздал на работу, — сказал он мягко. — На полчаса. Можешь удержать нужную сумму из моего жалованья.

В ответ на это она хмыкнула и как-то неохотно улыбнулась.

— Шутник. Ну, ладно, давай сразу к делу. Во-первых, ты написал заявление о долгосрочном отпуске. Ты что, в самом деле решил уйти?

Раваджан кивнул.

— Я не намекаю на повышение зарплаты, если ты это имеешь в виду. Если бы мне было это нужно, я бы напрямик тебе сказал. Ты ведь меня знаешь.

— Да, я тебя знаю. — Лицо ее и голос немного смягчились. — Так в чем же все-таки дело?

Он вздохнул.

— Ты видела результаты последних тестов. Я устал. Просто-напросто устал. Вот уже шестнадцать лет я как проклятый мотаюсь через Туннели — это на два-три года больше, чем кто угодно из твоих Проводников, и на год больше условно максимального срока.

— В своем деле тебе нет равных, — сказала Ли. — Тебе известны наши правила — мы не держали бы тебя так долго, если бы не были уверены в твоих способностях.

— Благодарю за комплимент, — сдержанно кивнул Раваджан. — Но если бы я почувствовал, что теряю квалификацию, что в своем деле я не намного лучше других, я давно бы уже ушел — с вашей помощью или без нее.

Ли криво усмехнулась:

— Да, без ложной скромности.

— Ложная скромность — это для политиканов, — пожал он плечами.

Наступила неловкая тишина.

— Ладно, — сказала наконец Кора. — Могу я предложить что-то, что заставило бы тебя изменить решение?

Раваджан улыбнулся.

— Нет. Разве что у тебя есть некий магический бальзам, способный исцелить нарушенную психику.

— Постой… А все эти технологические чудеса в Шамшире? Ты не пробовал?..

— Если бы у них было нечто подобное, я не преминул бы этим воспользоваться, — сухо проговорил Проводник. — Насколько я понимаю, у тебя есть ко мне еще какое-то дело?

— Точно… — Лицо Коры снова приобрело непроницаемое выражение, однако Раваджан почувствовал, что она колеблется. — Видишь ли, я получила… Ну, скажем, несколько необычный запрос, причем из анонимного источника. Так вот, некто просит предоставить нашего самого опытного Проводника, чтобы сопровождать в Тайные Миры выпускницу университета Отариса.

— Выпускницу? Одну?

— Так сказано в запросе.

— Какого черта, Кора? — нахмурился Раваджан. — Мы что, экскурсионное бюро, предоставляющее одиночным туристам персональных гидов?

Ли пожала плечами.

— Я и сама не понимаю, что за всем этим кроется… однако подавшие запрос недвусмысленно намекают, что тебе придется туго, если ты не согласишься.

— Они еще и угрожают? Бред какой-то… И почему именно я? Я ведь собираюсь в отпуск, ты помнишь?

— Я-то помню. — Ли глубоко вдохнула. — И моему руководству уже об этом откуда-то известно, хотя я и не докладывала о твоем заявлении. Мне дали ясно понять, чтобы ты остался хотя бы для этой последней вылазки в Тайные Миры. Если ты не останешься… вполне возможно, что тебе не выплатят денежного содержания, положенного Проводнику при долгосрочном отпуске. А ведь это приличная сумма…

— Да плевал я на их содержание, в конце концов! — взорвался Раваджан. — Здоровье дороже. Полагаю, ты ознакомила их с результатами моих последних медико-психологических тестов?

— Я даже сказала им, что ты страдаешь «синдромом потери веры в себя» — профессиональным заболеванием Проводников. — Она вздохнула. — Но они и слушать ничего не желают. Нужен им самый квалифицированный Проводник — и хоть ты тресни.

— Что ж, ладно. Ежели они намерены так играть — я отказываюсь. Я никак не подпадаю под их широкую мохнатую лапу.

— Да. Конечно… — Ли грустно посмотрела на Раваджана. — Я, однако, думаю, что ты не вполне готов уйти в отставку в таком цветущем, хотя и довольно зрелом возрасте.

Раваджан сузил глаза.

— Не хочешь ли ты сказать, — медленно проговорил он, — что они выдадут мне волчий билет, если я откажусь перед ними выслуживаться?

Ли развела руками.

— Я понятия не имею, что у них на уме, клянусь тебе. Только вот что я тебе скажу: я не видела их такими нервными еще с той пренеприятнейшей истории — помнишь, когда один высокопоставленный идиот с Вандала проигнорировал все предостережения и потребовал, чтобы мы доставили его детей в Шамшир, дабы те полетали на ковре-самолете?

Раваджан вспомнил тот случай, и по спине у него пробежал холодок.

— Так кто же она, эта чертова выпускница, — дочка президента, что ли?

— Мне известно лишь ее имя: Даная Панья. Сейчас она на Отарисе, других данных не предоставлено. Тебе о чем-нибудь говорит ее фамилия?

— Абсолютно ни о чем. — Раваджан не стал добавлять, что политические и деловые проблемы Двадцати Миров его, мягко говоря, мало интересовали.

— Мне тоже.

Ли потерла ладонью лоб.

— Послушай, Раваджан, я знаю, что ты терпеть не можешь, когда на тебя оказывают такое давление… но, может, все же попробуешь? В самом деле, ведь, в сущности, ничего страшного — один-единственный клиент…

— Неопытная девчонка.

— Они все неопытные — для этого мы и держим Проводников в штате, верно? Итак, всего лишь один человек, а не целая группа недоумков, считающих Тайные Миры парком аттракционов. Кроме того, она, вероятно, отправляется туда с какой-то научно-исследовательской целью, может, по заданию университета. А это означает, что путешествие вряд ли будет долгим, и ты не слишком устанешь от нее. И еще: сюда она прибудет только через несколько недель, так что ты вполне успеешь и отдохнуть немного, и к вылазке хорошенько подготовиться.

— О, это заветная мечта любого Проводника — хорошенько подготовиться, — язвительно проговорил Раваджан, и вдруг неприятная мысль пронеслась у него в мозгу. — Скажи-ка мне, Кора, только честно: что будет с тобой, если ты не уговоришь меня?

Ли отвела взгляд.

— Неважно. И не твое это дело.

— Угу. — Значит, если он откажется, все шишки посыплются на Кору. «Ублюдки проклятые», — горько подумал Раваджан. Что за гнусная тактика — воздействовать на человека через его лучших друзей?

— Ну хорошо, — вздохнул он. — Я все выполню… но не для твоих боссов и, уж конечно, не для этой студенточки, какие бы могущественные покровители ее ни поддерживали. Я сделаю это лично для тебя, Кора… и ты обязательно дашь им понять, почему я согласился. Понимаешь? Они будут у тебя в большом долгу.

Ли кивнула, едва сдерживая слезы.

— Понимаю, Раваджан. Я найду способ заставить их заплатить нам как следует. Так, чтобы это пошло на пользу всему Корпусу Проводников. Даю слово.

— Лады. — Он поднялся с кресла. — Если с этим все, мне еще нужно составить рапорт.

— К дьяволу рапорты и доклады, — сказала Кора. — Сегодня такой трудный денек выдался — ступай, развейся немного, пока время терпит.

Раваджан ухмыльнулся.

— Ну, коли начальник приказывает…

Ли попыталась улыбнуться.

— Сейчас это единственное, что я могу для тебя сделать. И… Раваджан… спасибо. Теперь я тоже в большом долгу у тебя.

— Перестань. Какие могут быть счеты между друзьями. Пока. Еще увидимся.

Глава 3

Первое, что испытала Даная по прибытии на Триплет, было разочарование.

Бессистемно построенный космопорт низшего класса располагался в двадцати пяти километрах от ближайшего большого города и показался девушке каким-то архитектурным убожеством. Административные корпуса и здания Службы безопасности, стоявшие в отдалении, — Даная увидела их через окно зала ожидания — выглядели еще хуже: эти мрачные постройки грубой каменной кладки были возведены, похоже, в боевых условиях.

В проспекте, который Данае выдали перед отлетом на Триплет, она прочла, что вход в Туннель Порога, находившийся в нескольких километрах к северу от порта, окружало трехсотметровой ширины защитное кольцо под названием Мертвая Зона — совершеннейшая система защиты из всех, что только имелись в Двадцати Мирах. Девушка не знала деталей и, всматриваясь вдаль, туда, где начиналась Зона, решила, что и не желает их узнать.

— Мисс Даная Панья?

Она вздрогнула и, обернувшись, увидела двух мужчин, приблизившихся к ней сзади.

— Да? — осторожно отозвалась Даная.

— Добро пожаловать на Триплет, — улыбнулся тот, что постарше. — Я — Хамьен Дорлексис, представитель местной администрации. Должен признаться, вы застали нас несколько врасплох, прибыв гораздо раньше, чем мы предполагали.

Девушка слегка успокоилась.

— У меня просто появилась возможность вылететь пораньше, — объяснила она, стараясь держаться слегка небрежного тона. На самом деле, чтобы добиться досрочного вылета, ей пришлось преодолеть множество бюрократических препон. — Я решила выиграть немного времени, чтобы осмотреться на Триплете.

— Боюсь, эта часть планеты — не место для осмотра достопримечательностей, — сказал Дорлексис. — Практически все здесь предназначено для обслуживания и защиты Туннеля.

— Понимаю… — Даная взглянула на второго мужчину, молчаливо стоявшего чуть позади своего спутника. — А вы?..

— О, прошу меня простить, я не представил вас друг другу, — вклинился Дорлексис прежде, чем второй успел ответить. — Мисс Панья, это Проводник Раваджан, человек, который будет сопровождать вас в Тайные Миры.

— Да? — посмотрела она на второго с плохо скрываемым интересом.

Мужчина среднего роста, довольно стройный, темные глаза на спокойном лице — ничего особенно примечательного. Во всяком случае, на первый взгляд ничто не выдавало в нем ветерана вылазок в Тайные Миры.

— Рада познакомиться с вами, мистер Раваджан.

— Просто Раваджан, мисс Панья, — его ровный голос вполне соответствовал невозмутимому выражению лица. — Имя мое звучит само по себе, и к тому же оно всегда уместно.

— А… — произнесла девушка, не совсем его понимая. — Ну что ж… тогда и вы зовите меня просто Данаей.

Он кивнул, и Дорлексис снова вступил в разговор.

— Я уже распорядился, чтобы ваш багаж доставили в здание Контрольно-Пропускного Пункта, мисс Панья; если не возражаете, мы тоже двинемся туда и начнем готовиться к вашей отправке в Тайные Миры.

— Уже? Я думала, что, прибыв так рано, прожду несколько дней.

Дорлексис самодовольно улыбнулся.

— Мы давно привыкли к непредвиденным ситуациям. Я начал действовать, как только капитан звездолета передал нам по лазерной связи список пассажиров. Сюда, пожалуйста…

Все трое направились к выходу.

— Как много времени на это уйдет? — спросила Даная.

— О, сама по себе подготовка — или, как мы ее называем, «обработка» — займет пару часов, не больше, — заверил ее Дорлексис. — Нам нужно обследовать вас, определить, не больны ли вы чем-нибудь, сделать вам несколько профилактических прививок, проверить реакцию на них… Так полагается.

— А также удостовериться в том, что вы знаете, на что идете, — вставил Раваджан.

— Я прочла все, что вы мне прислали, — повернулась к нему Даная. — Вы хотите сказать, этого мало?

— Конечно же, нет, — быстро вмешался Дорлексис. — Дело в том, что… Проводники считают, что данных в наших информационных проспектах недостаточно.

Даная снова взглянула на Раваджана.

— Их в самом деле недостаточно?

— Конечно, — ответил Проводник. — Невозможно полностью описать на нескольких страницах целых два мира, причем не совсем, скажем, обычных.

— Разве нельзя увеличить объем информации?

— Какой смысл? Большинство путешественников даже не утруждают себя чтением этих проспектов. Они придерживаются такой точки зрения: полагайся во всем на Проводника, пусть у него болит голова, как бы чего не случилось, и пусть он беспокоится о твоей безопасности.

— Раваджан… — предостерегающе начал Дорлексис.

— Нет-нет, пусть продолжает, пожалуйста, — перебила чиновника Даная. — Если вы такого невысокого мнения о своих клиентах, вам, должно быть, не очень-то нравится ваша работа?

— Кто сказал, что я невысокого о них мнения? — пробурчал Раваджан. — Я сказал только, что они не желают готовиться должным образом, сколько бы информации мы им ни предоставляли.

— Уверяю вас, мисс Панья, — опять встрял Дорлексис, — что Раваджан, да и все другие наши Проводники необычайно преданы своей работе и самоотверженно ее выполняют, хотя и могут иногда о ней говорить подобным образом. — Он бросил на Раваджана укоризненный взгляд. — Отправляясь в Тайные Миры с кем-либо из Корпуса Проводников, вы должны чувствовать себя в полной безопасности.

— Да, конечно, — кивнула Даная, с трудом скрывая раздражение. Чиновник явно пытался удержать Проводника от откровенных высказываний. Девушка как будто уже начала понимать причину столь очевидного недружелюбия Раваджана, а Дорлексис все испортил. Ну, да ладно, впереди достаточно времени, чтобы выяснить, в чем дело… — Итак, когда же мы отправимся в Шамшир?

— Завтра утром, если не возражаете, — сказал Дорлексис, довольный тем, что разговор перешел в безопасное русло. — Отдохнете, выспитесь — и в путь.

— Прекрасно. Горю желанием поскорей попасть в Шамшир. А вы, Раваджан?

Он пожал плечами, снова уйдя в свою раковину невозмутимого спокойствия.

— Для меня главное, был бы клиент доволен.

Они молча вышли из зала ожидания космопорта, под сильный ветер, и направились к автокару, на который указал Дорлексис. И тут вдали послышался хлопок, словно от пробоя звукового барьера. Даная подняла голову к небу, но низкие облака скрывали приближавшийся звездолет.

— И часто к вам прилетают корабли с Двадцати Миров? — спросила она как бы между прочим, хотя вдруг почувствовала смутное беспокойство.

— Обычно раз-два в неделю, — ответил Дорлексис, тоже глядя в небо. — Как я уже говорил вам, в этой части планеты мало чего интересного, кроме Туннеля, а туда, как вы знаете, доступ строго ограничен.

— Понятно… — Судя по реву, звездолет резко снизил скорость. Значит, пошел на посадку. Так что передышка, на которую Даная рассчитывала, прилетев пораньше на Триплет, можно считать, не состоялась.

Каким бы ни был прибывший корабль — торговым, военным или частным, — она могла гарантировать, что Харт на борту судна.

Они подошли к автокару, забрались в него, и, когда Дорлексис повел машину к воротам, лавируя между припаркованными автомобилями, Даная заметила, как над взлетным полем заходит на посадку шикарная космическая яхта какого-то богача.

Харт, конечно же, там.

Проклятье! От этого прохвоста не скроешься. Но… ничего не поделаешь. Откинувшись на спинку сиденья, она прикрыла глаза и попыталась успокоиться — впрочем, безуспешно.



* * *

Строчки заключения о результатах медико-психологического теста Данаи медленно сменяли друг друга на дисплее, и Раваджан, чуть отвлекшись от планирования маршрута, бросил взгляд на последнюю фразу. Зеленый свет, как Раваджан и ожидал. Стало быть, мисс Даная Панья преодолела последнюю преграду, что отделяла ее от двухмесячного увлекательного путешествия в Тайные Миры. Черт подери!

Он со вздохом нажал на клавишу стирания. Противоречивые чувства охватили Раваджана еще до встречи с клиенткой, а теперь, когда он провел с девчонкой почти весь день, настроение было еще паршивее. Судя по вопросам, которыми она его неустанно засыпала, стало ясно: Даная относится к тому типу клиентов, что считают, будто Проводник и его подопечный с самого начала должны сделаться друзьями-не-разлей-вода, и этот самый тип Раваджан ненавидел едва ли не больше прочих. Да, двухмесячная «экскурсия» действительно обещала быть забавной…

Щелчок интеркома прервал его невеселые размышления.

— Раваджан, это Кайл Грей из караулки главного входа. Ты знаешь кого-нибудь по фамилии Харт?

— Нет, — буркнул Раваджан. — А в чем дело?

— Некто под такой фамилией или именем, я точно не знаю, желает переговорить с тобой насчет того, чтобы присоединиться завтра к вашей маленькой компании.

Раваджан фыркнул.

— Ага, я упакую его в мой чемодан и контрабандой пронесу через телепорт. Посоветуй-ка ты ему лучше прогуляться по Мертвой Зоне. Пока…

— Постой, ты еще не слыхал самого интересного. Когда я сказал, что не могу позволить ему повидаться с тобой без надлежащего разрешения, он попытался купить такое разрешение — у меня.

Брови у Раваджана поползли вверх.

— Взятка?

— Угу. Большущая. Я почти жалею, что слишком уж честен и неподкупен, ха-ха.

— К тому же эти чертовы видеокамеры установили в караулке… Следят, проклятые…

— Это тоже. Так вот, я уже заблокировал входную дверь и нажал на кнопку тревоги, но подумал, что ты, может, захочешь взглянуть на этого типа, прежде чем его отвезут в кутузку.

— Почему бы и нет? Сейчас буду.

Когда Раваджан добрался до караулки, охранники уже обыскали Харта с ног до головы. Судя по груде предметов на столе, этот незваный-непрошеный гость имел обыкновение таскать с собой всякие запрещенные или подозрительные штуковины. Однако если он и был чем-то обеспокоен, то это никак не отражалось ни на его лице, ни на манере держаться. Глядя на едва ли не скучающее выражение его физиономии, можно было подумать, что он проникает на запретные территории, по меньшей мере, дважды в неделю.

— Вы, должно быть, Раваджан, — сказал он, увидев Проводника. — А меня зовут Харт. Я хотел бы обсудить с вами завтрашнюю вашу вылазку, если не возражаете.

«Парню не откажешь в самообладании», — признал Раваджан.

— Прошу прощения, но у меня непреклонное правило: не брать с собой в Тайные Миры законченных идиотов. Вредно для здоровья, знаете ли. На что вы рассчитывали, столь нагло предлагая взятку?

— О, предложение взятки — всего лишь уловка, — пожал Харт плечами. — Я подумал, что охранник, возможно, сообщит вам об этом. Вижу, что оказался прав.

— Молодец, — пробурчал стоявший рядом капитан охраны. — Наградой за находчивость тебе будут несколько лет в какой-нибудь вонючей дыре. Прими мои поздравления.

— Да нет же — я буду на свободе через несколько часов, — невозмутимо ответствовал Харт. — У меня есть… ну, скажем, довольно влиятельные друзья.

— Прекрасно, ты сможешь связаться с ними из тюряги Гейтвея, — побагровел от злости капитан.

— Так я и сделаю. А пока… — он пристально посмотрел в глаза Раваджана, — я хотел бы переговорить относительно возможности включить меня в состав маленькой экспедиции.

— Никакой возможности, — ровным тоном отозвался Раваджан. — Состав группы утвержден руководством, а я не имею права вносить какие-либо поправки.

— Неправда, — помотал Харт головой. — Проводник имеет весомый голос при формировании группы — вплоть до включения в ее состав лишнего члена. Не говоря уж о том, что вы можете отложить отправление на день-другой.

Раваджан сжал губы, несколько даже заинтригованный такой откровенной наглостью. Сперва Даная Панья проникла сюда благодаря чьей-то протекции и, возможно, подкупу, а теперь и Харт намекал на подобную же поддержку. Какая между ними связь?

— Вы правы… в принципе, — вынужден был признать он, — но в данном случае это неосуществимо. Моя клиентка сделала все возможное, чтобы отправиться в Тайные Миры в одиночку — под моим, естественно, присмотром, — а когда деньги соревнуются с деньгами, выигрывает тот, кто вступает в дело первым.

Харт приподнял бровь.

— А вы пошли бы мне навстречу, если б я вам сказал, что ее деньги и мои — из одного источника?

— Возможно… если бы вы объяснили мне, почему «источник» с самого начала не позаботился о вашем с Данаей совместном путешествии.

— На это были свои причины, на которых мне не хотелось бы сейчас заострять внимания, — слегка повел плечами Харт. — Однако смею вас уверить, что все сказанное я могу легко доказать.

Раваджан краешком глаза увидел в окно, как к дверям караулки подъехал тюремный экипаж.

— На вашем месте я не терял бы времени. К тому моменту, как вы свяжетесь со своими покровителями — если вам удастся это сделать, — мы уже будем в Шамшире, вне вашей досягаемости.

Харт окинул его холодным взглядом.

— Понимаю… Ну, что же, придется мне пока удовлетвориться тем фактом, что вас нелегко подкупить. Вы еще не коррумпированы. Попытаюсь тогда подойти к вам с другой стороны за эти… — он выразительно посмотрел на стоявший во дворе автомобиль с решетками, — за эти несколько секунд, которые остались в моем распоряжении. Тайные Миры — чрезвычайно опасное место, даже для Проводника с вашим опытом и репутацией. Если с вашей клиенткой там что-то случится, вас ждут огромные неприятности.

— Это угроза?

— Вовсе нет — лишь информация к размышлению. Несмотря на все ваши достоинства — в коих я ничуть не сомневаюсь, — вы не являетесь профессиональным телохранителем. В отличие от меня. Если вы позволите мне сопровождать вас, то вы, с одной стороны, снимете с себя значительную часть ответственности за безопасность вашей клиентки, а с другой — сумеете избежать возможных неприятностей по службе.

И без того разгоравшаяся неприязнь Раваджана к Харту теперь перешла тонкую грань, отделявшую ее от отвращения.

— Не знаю, где вы научились обращаться с людьми подобным образом, Харт, — медленно проговорил Раваджан, страшным усилием воли сдерживая себя, — но я советую вам никогда впредь не подвергать сомнению способность Проводника Триплета исполнять его работу. Капитан, настоятельно прошу вас позаботиться о том, чтобы администрация Гейтвейской тюрьмы обеспечила содержание арестованного под стражей до тех пор, пока мы с моей клиенткой не достигнем Шамшира. Если потребуются какие-либо свидетельства с моей стороны — я к вашим услугам.

Капитан мрачно кивнул.

— Хорошо, Раваджан. Пошли, Харт, мы найдем для тебя подходящие апартаменты.

Раваджан пронаблюдал, как охранники затолкали Харта в свой автомобиль. Машина тут же тронулась и взяла курс на Гейтвей.

— Как тебе, неслабый парень? — прокомментировал Грей.

— Да уж. Нутром чую, он не успокоится, — отозвался Раваджан. — Послушай, Грей, хочу тебя попросить: предупреди остальных Проводников насчет этого паршивца. Если у него и впрямь такие могущественные покровители и он сумеет выпутаться, то наверняка он попытается уговорить кого-нибудь отправиться вслед за мной.

— Точно, — кивнул караульный. — Думаешь, эти намеки об опасности имеют под собой какую-то почву?

Раваджан задумчиво покачал головой.

— Не знаю. Сейчас меня уже ничто не удивит. Поживем — увидим. И ты гляди в оба, о'кей?

— Не беспокойся. Если кому и приспичит сегодня ночью пробраться к Туннелю, ему придется сперва пройти через Мертвую Зону.

— Хорошо. Я еще свяжусь с тобой попозже.

Все еще кипя от загнанного поглубже гнева, Раваджан отправился в свой офис, где его ждали карты Шамшира и Карикса.

Глава 4

Харт, к несчастью, не блефовал. К утру его уже освободили из-под стражи; и, хотя администрация Гейтвея клятвенно заверила Раваджана, что «нарушитель строжайшим образом предупрежден о недопустимости его присутствия в зоне кратера Рейнгольда», Раваджан, забираясь в автокар, в котором уже сидела Даная, готовая проделать довольно короткий путь до Туннеля, испытал мерзкое ощущение, будто за ним кто-то наблюдает.

Стоял обычный для Порога день: прохладный, пасмурный и вообще неприятный — в самый раз, чтобы осуществить вылазку в Тайные Миры, согласно суевериям Проводников, Не то чтобы Раваджан верил в подобные предрассудки… но, проведя более чем достаточное время в путешествиях по Кариксу, он убедился, что не следует искушать судьбу. А учитывая, какие неприятности уже успело ему доставить, еще практически не начавшись, это путешествие… Украдкой, чувствуя себя довольно глупо, он все же изобразил пальцами правой руки знак удачи и ткнул ими в сторону серых туч. Так, на всякий случай.

Впрочем, он мог и не опасаться, что жест его заметят. Глаза Данаи, как и любого новичка, словно приклеились к окошку, хотя Раваджан никак не мог взять в толк, что особенного его клиенты видят всякий раз в кратере, образовавшемся еще в древности вследствие взрыва ядерной бомбы. То, что кратер Рейнгольда возник на месте колоссального взрыва, сомнению не подвергалось; даже после восьми приблизительно столетий эрозии он составлял без малого двести километров в поперечнике, и в ясный день его можно было легко разглядеть с небольшой высоты. Самый большой кратер Порога на уровне земли не производил на Проводника никакого впечатления — все та же серо-коричневая грязь, покрывающая почти всю планету.

— Насколько я понимаю, вся планета примерно такая же, — прокомментировала Даная, по-прежнему глядя в окно.

— А?.. — встрепенулся Раваджан, удивившийся тому, как ее мысли совпали с его собственными. — Вы имеете в виду поверхность?

— Да, и гигантские кратеры, и паршивую погоду, — кивнула девушка, повернувшись к Проводнику. — Все это последствия войны?

Тот пожал плечами.

— Предположительно — хотя нам не ведомо, как выглядели эти места до того, как здешние обитатели превратили себя в серую пыль.

— Еще собираясь сюда, я специально поискала какие-нибудь сведения о той войне, — сказала Даная, снова поворачиваясь к окну. — Написано о ней немного.

— Это потому, что много о ней один черт знает, — ответил Раваджан. — Известно только, что здешняя цивилизация состояла из гуманоидов — возможно, даже из людей, подобных нам или жителям Тайных Миров, и что она проделала первоклассную работу по своему самоуничтожению. Все остальное — догадки, предположения.

Даная повела бровью.

— Включая и теорию о том, что одной из главных мишеней был Туннель?

Раваджан поморщился.

— То, что эта часть Порога подверглась наиболее сильной бомбардировке, может быть простым совпадением, не имеющим никакого отношения к Туннелю.

Словно по заказу, автокар вырулил на небольшой пригорок, и взору путешественников открылся сам Туннель.

Он тоже не особенно впечатлял — вероятно, по замыслу его неизвестных создателей. Несколько невысоких холмов окружали продолговатый курган, в котором имелось небольшое отверстие, похожее на вход в пещеру. Довоенный ландшафт Порога изобиловал, вероятно, подобными, ничем не примечательными холмами, не стоившими того, чтобы задерживать на них взгляд…

А у Данаи будто перехватило дыхание.

— Невероятно, — пробормотала она. — Его как будто и не деформировало.

— Да, незаметно, — согласился Раваджан. — Рейнгольд в свое время едва умом не тронулся, пытаясь разгадать, как уцелел Туннель в ядерной заварухе.

— Я его понимаю.

Автокар плавно подрулил почти к самому входу и остановился.

— У вас остался последний шанс изменить свое решение. Еще можно вернуться, — предупредил Раваджан девушку, когда та выбиралась из машины.

— Ну уж дудки, — бросила Даная и быстро пошла ко входу в Туннель.

Раваджан на пару секунд задержался и внимательно оглядел окрестности. Если Харт и притаился где-нибудь неподалеку, теперь ему трудновато будет их догнать.

Первые пятьдесят метров Туннеля упирались прямо в курган под очень малым уклоном, когда же коридор начал поворачивать влево, последние следы наружного света остались далеко позади. Слабый отсвет тусклого фонаря Данаи замер в десятке метров впереди; Раваджан включил свой фонарик и приблизился к девушке.

— Держитесь подальше от стен, — предостерег он Данаю, — кое-где на них выступы, а материал, из которого эти стены изготовлены, необычайно твердый, вы можете пораниться так, что долго не забудете.

— Могли бы обеспечить клиентов более приличным освещением, — пробормотала она, следуя за Проводником. — Даже спичечный огонек был бы ярче этой ерундовины.

— И был бы хорошо заметен кому-нибудь от противоположного входа в Туннель, со стороны Шамшира. Мы вовсе не заинтересованы в том, чтобы к нам кто-то наведывался с того конца.

— Но… ай! — Она споткнулась и умолкла.

Проход по Туннелю в почти абсолютной темноте всегда казался длиннее, чем был на самом деле, и Раваджану успело передаться нетерпение клиентки, когда на стенах появились наконец первые указательные метки. Инструкция предписывала Проводнику немедленно показать их новичку… но, поскольку нынешнее путешествие началось слишком уж нестандартно, Раваджан решил преподать Данае небольшой урок и показать ей, какие сюрпризы может преподносить порой Триплет. Они миновали замаскированные шкафчики для переодевания… впереди смутно замаячила треугольная метка… Раваджан ускорил шаг… И внезапно очутился в пяти метрах позади девушки.

Даная сделала еще несколько шагов, прежде чем осознала, что Проводник, шедший впереди, исчез, потом, судорожно глотнув воздух, повернулась на триста шестьдесят градусов. При этом локоть ее задел невидимую линию телепортационной складки… И Даная оказалась вдруг в метре позади Раваджана. Он обернулся к ней.

— Что за дешевые трюки, — пробормотала девушка, учащенно дыша. Однако в голосе ее слышалась скорее восторженность, нежели гнев. — В вашем информационном проспекте этому феномену практически не уделяется внимания.

— Да, — согласился он, слегка разочарованный тем, что девушка так быстро оправилась от удивления. — Впрочем, чтобы поверить в это, лучше испытать самому.

— Я даже и теперь не совсем верю. — Даная шумно вдохнула. — Самым пугающим мне показалось то, что я ничего не почувствовала. По этим пяти метрам можно ходить вечно, пытаясь достигнуть другого конца Туннеля.

— Люди Рейнгольда именно так и думали поначалу, пока кому-то не пришло в голову, что этот отрезок следует переходить обнаженным.

Девушка чуть нахмурила лоб.

— Да-да, я понимаю… Ну, что же… значит, и нам придется…

— Точно. Шкафчики для переодевания вон там, они встроены в стену так ловко, что почти и незаметны.

Он показал спутнице, как открыть их, и в тусклом свете оба стащили с себя комбинезоны и повесили их на крючки. Раваджан уже давным-давно перестал смущаться тем, что телепортационную складку приходилось пересекать в чем мать родила, но многие клиенты — хотя их и предупреждали заранее об этой процедуре — в последний момент пытались избежать ее, в нарушение всех правил. Для самых застенчивых требовалось несколько «сеансов» блуждания по этому пятиметровому отрезку Туннеля, прежде чем они убеждались, что ничего, кроме их собственных тел, не проникнет из Порога в Шамшир. Никто не знал, почему создатели Туннеля наделили его такой особенностью, ясно было только одно: пренебречь ею невозможно.

— Все, я готова, — доложила наконец Даная, выключая свой фонарь и закрывая дверцу шкафчика. — И что теперь?

Раваджан протянул руку в темноту, в направлении голоса девушки.

— Возьмите меня за руку. При пересечении телепорта у неопытного человека иногда отказывает вестибулярный аппарат.

Мягкая ладошка ее напряглась, но девушка не стала спорить.

Держа Данаю за руку, Раваджан сделал несколько осторожных шагов, ориентируясь на слабо светящиеся метки, которые указывали направление… Внезапно, на какую-то долю секунды, пол словно наклонился в сторону.

Даная от неожиданности хватанула ртом воздух и потеряла равновесие, тяжело повалившись на Раваджана. Он поймал ее, и на мгновение они прижались друг к другу…

Даная восстановила равновесие и отпрянула от Раваджана, выдергивая свою кисть из его ладони.

— Извините, — пробормотала она сердито и вместе с тем смущенно.

— Ничего страшного, — успокоил он девушку заметно потеплевшим голосом. — В первый раз такое случается практически с каждым, — не совсем удачно добавил Раваджан, невольно вспоминая, как приятно было коснуться ее нежной кожи… — Пойдемте, дальше тоже есть шкафчики, там мы сможем одеться. Давайте вашу руку, я проведу вас.

— Нет-нет, спасибо, я сама, — поспешно сказала она.

— Как знаете. — Он пошел вперед, предоставив Данае возможность самой ковылять за ним в кромешной тьме.

Через некоторое время Раваджан протянул руку к правой стене, нащупав выпуклость — здесь находился другой ряд замаскированных шкафчиков. Он пошарил рукой вниз по стене, нашел потайной замок и, нажав на кнопку, открыл дверцу. На верхней полке лежала горстка колец-светильников; взяв одно из них, он надел его на средний палец левой руки и торжественно провозгласил: «Да будет свет». Кольцо засияло, превратившись в мерцающий шар довольно яркого света.

— Теперь, — сказал Раваджан, — одеваемся, и пора выбираться отсюда. Вот, примерьте. — Он подал Данае длинное платье, похожее на те, что носили обедневшие дворянки Шамшира.

— Спасибо, — поблагодарила Проводника Даная, приняв от него платье и прижав одежду к груди, дабы скрыть свою наготу в свете кольца-светлячка. — Как это вы говорили — «да будет свет»?

— Достаточно сказать «свет» или «зажгись», — пожал Раваджан плечами, выбирая подходящее одеяние для себя. — Я лишь позволил себе некоторую театральность.

— Но ведь подобные команды следует отдавать на языке Шамшира, или нет?

— А вы думаете, мы сейчас с вами разговариваем на едином языке Двадцати Миров?

— Мы?.. О! Я не знала… я имею в виду… — Она осеклась, а Раваджан усмехнулся про себя. Техника подсознательного обучения клиентов языкам Тайных Миров была столь совершенной, что люди до поры до времени даже не осознавали, что владеют этими языками.

— Не тушуйтесь — некоторые из моих клиентов прошли почти весь Шамшир, прежде чем поняли, что ни они, ни местное население не разговаривают на едином. Вам нужно больше света?

— Нет, спасибо, этого вполне достаточно, — сказала девушка, озабоченно оглядывая платье незнакомого покроя.

Раваджан снова улыбнулся про себя, и процесс одевания прошел в полной тишине. Затем Проводник увеличил световой поток светлячка на несколько люменов и осмотрел полку для снаряжения, на которой лежали различные инструменты и оружие. Выбор был, как правило, довольно ограничен, что всегда вызывало у Раваджана немалое раздражение. А сейчас — особенно, поскольку завуалированные угрозы Харта не давали покоя. «Ничего не поделаешь, — мысленно вздохнул Проводник, — придется довольствоваться тем, что есть».

— Ну? — нетерпеливо спросила Даная. — Чего мы ждем?

— Не торопитесь, — буркнул Раваджан. — Здесь у нас не будет определенного расписания. — Поджав губы, он выбрал самый большой тесак в ножнах — обычный, к несчастью, а не самонаводящийся на цель — и свое любимое средство защиты, скорпион-перчатку. Пристегнув нож и перчатку к поясу, он взял еще один светлячок и волшебный жезл, закрыл шкафчик и двинулся вниз по Туннелю.

— Пошли, — бросил он Данае через плечо. Она догнала его через несколько шагов.

— Вот, — сказал Раваджан, подавая девушке светлячок, — ваш собственный источник света.

— Спасибо, — поблагодарила его Даная с некоторой покорностью в голосе.

Раваджан взглянул на клиентку — лицо ее было немного напряженным.

— Нервничаете?

— Я? Нет. С чего бы мне нервничать?

Раваджан непроизвольно скривился:

— Ну-ну.

Длина этой части Туннеля равнялась той, что находилась на территории телепортационной складки со стороны Порога, но Раваджан уже ощущал тонкие нежные ароматы растительной жизни Шамшира, которые сразу же всколыхнули ностальгические воспоминания — приятные и не очень — о былых походах по этому странному миру.

«Странно, — грустно подумал Раваджан. — Мне всего тридцать восемь, а я уже начинаю стареть».

Уходящая влево секция Туннеля закончилась, и путешественники ступили на небольшой склон, ведущий к выходу. После темноты подземелья струившийся снаружи свет показался ослепительно ярким, но к тому времени, как Даная и Раваджан приблизились к выходу, глаза их уже привыкли к новому освещению. Еще пара метров — и они шагнули в Шамшир.

Даная шумно выдохнула, не в силах скрыть охватившего ее восхищения от открывшегося пред нею вида.

— Раваджан, — громко прошептала девушка, — это.. так прекрасно.

Он молча кивнул, сам упиваясь невыразимым удовольствием первого взгляда на Шамшир.

Пронзительно голубое небо, ярчайшие краски цветов и деревьев, разноцветье снующих повсюду деловитых насекомых, веселое щебетание птиц — все это походило на библейский рай, перенесенный некоей могущественной силой в чуждый мир.

Несколько минут оба молчали; Даная оглядывалась вокруг, словно пожирая широко открытыми глазами окружающее великолепие.

— Прекрасно, — повторила девушка. — Весь Шамшир такой?

— По большей части, особенно в сельской местности, — рассеянно ответил Проводник, тоже оглядывая пейзаж. Но его уже интересовали не столько красоты здешней местности, сколько ее пригодность для устройства засады. Мир этот, несмотря на всю его прелесть, таил в себе массу неожиданностей…

Но если кто и прятался где-то поблизости, присутствия своего он никак не выказывал.

— Прошу прощения, — встрепенулся Раваджан, внезапно осознав, что Даная снова обращается к нему. — Вы что-то спросили?

— Я спросила, как далеко отсюда находится замок Нумантил.

— Километрах в десяти к северо-востоку.

— За теми холмами? Далековато…

Раваджан хмыкнул.

— Не волнуйтесь, на Шамшире никто не обязан ходить пешком, если он того не желает. — Еще раз оглядевшись, Проводник снял с пояса волшебный жезл и поднес его к губам. — Молю тебя, пошли нам неболет.

Глава 5

На протяжении нескольких минут ничего не происходило. Даная вперила взгляд в небо на востоке, ожидая прибытия транспортного средства, которое только что заказал Раваджан. Однако, кроме порхающих в воздухе пичуг, девушка не видела ничего, что двигалось бы в их направлении. «Наверно, в замке сейчас нет свободных неболетов», — подумала она. Мысленно представив себе карту этой части Шамшира, девушка попыталась догадаться, из какого еще ближайшего селения может прибыть летательный аппарат.

— Вон он, — объявил Раваджан, указывая на север.

Даная повернулась и прикрыла ладонью глаза от солнца. И правда — кажущийся крошечным с большого расстояния прямоугольный предмет скользил над верхушками деревьев в направлении путешественников. Девушка снова вспомнила карту.

— Он из деревни Фамир? — спросила она, наморщив лоб.

— Возможно, — кивнул Раваджан. — Фамир ближе, чем замок Нумантил.

— Но ведь деревушка совсем небольшая. Откуда там лишние неболеты? Я думала…

— Размеры населенного пункта не имеют значения, — оборвал ее Проводник, говоря с той натянутой терпеливостью, которую девушка уловила в его голосе еще в Туннеле. — Все очень просто — свободными в данный момент неболетами может воспользоваться любой. Они не являются личной собственностью кого-либо конкретно.

Неболет перемещался гораздо быстрее, чем предполагала Даная; не прошло и двух минут, как он приземлился перед ними. Девушка с интересом разглядывала машину, изображение которой видела только раз.

Аппарат как две капли воды походил на сказочный ковер-самолет. Размерами два натри метра, сотканный из толстых волокон, украшенный замысловатыми узорами, с мягкой длинной бахромой по краям — ковер будто прибыл сюда прямиком из древнего земного мифа. Так же как и его мифологический двойник, неболет не имел каких-либо видимых средств безопасности или механизма управления.

Раваджан уселся, поджав ноги по-турецки, почти в самом центре ковра.

— Можем отправляться, — вскинул он глаза на девушку.

Проглотив комок в горле, Даная робко шагнула на ковер и села рядом с Проводником. Материал подался под ее весом, как обычная материя, и девушка заставила себя вспомнить, что все путешественники пользуются в Шамшире этими штуковинами, не подвергаясь ни малейшей опасности, вот уже более столетия. Не говоря уж, естественно, об обитателях Шамшира, которые летают на них с незапамятных времен.

— Неболет, курс — город Келайн, — сказал Раваджан.

Даная почувствовала, как материя под ней напряглась, и ковер плавно, практически без рывка, взмыл в голубое небо.

Даная, затаившая за миг до взлета дыхание, медленно выпустила воздух и сосредоточила свой взгляд на спине Раваджана. Ни разу за всю свою жизнь она не ощутила ни малейшего признака акрофобии[1]… Впрочем, никогда прежде она и не поднималась на пятисотметровую высоту, сидя на предмете, который и летать-то, по идее, не должен… Облизнув пересохшие губы, Даная попыталась подавить охвативший ее страх, не смея оглядеться.

— Как самочувствие? — поинтересовался Раваджан через плечо.

— Замечательно, — бросила она в ответ. Проводник, повернув голову, устремил на Данаю критический взгляд.

— Да, выглядите вы действительно неплохо, — хмыкнул он. — Насколько я помню, в вашей анкете не указано, что вы боитесь высоты.

— Обычно не боюсь, но никто не проверял, как я переношу полеты на тряпке без каких бы то ни было средств безопасности.

Проводник вздохнул.

— Вы не поверили-таки информационному проспекту? Удивительно, почему это люди столь недоверчиво относятся к печатному слову. Ну, ладно, попробуйте сунуть руку за край неболета.

— Что?

— Вы меня не поняли? Ткните рукой воздух за краем ковра.

Она открыла было рот, чтобы огрызнуться, но вдруг передумала. Раваджан, что, решил поиздеваться над ней? Да нет, вроде бы, говорит серьезно.

— Попробую.

Даная осторожно протянула руку… и пальцы ее вдруг наткнулись на твердую стену, поднимавшуюся вверх от того места, где начиналась бахрома, — невидимую, но, вне всякого сомнения, реально существующую. Девушка дотронулась до нее еще раз, в том же самом месте, потом, осмелев, начала толкать совершенно прозрачную преграду сильнее и в разных направлениях. И везде рука ее натыкалась на нечто твердое.

— Можете ударить ее ногой, если хотите, или даже садануть в нее моим ножом, — предложил Раваджан. — Вам не удастся проникнуть за пределы защитного поля. Тот, кто создал эти летательные аппараты, о безопасности позаботился. Я думал, вы и сами догадаетесь — ветра-то нет…

Она нахмурилась, теперь и сама осознав, что воздух вокруг них был абсолютно спокоен.

— Да… я не заметила. Извините.

Раваджан небрежно взмахнул рукой.

— Как я уже сказал, всякий раз я наблюдаю подобную реакцию. Клиенты, как правило, с трудом верят в то, чего не видят собственными глазами. А в Кариксе с подобными вещами приходится сталкиваться чуть ли не на каждом шагу.

— Да нет, дело не в том, — сказала Даная, чувствуя смутную необходимость объяснить свое поведение. — Я помню о том, что неболеты оснащены предохранительным барьером по всему периметру, но все силовые поля, которые мне доводилось видеть, были молочно-белого цвета или совершенно темными. Просто мне, наверно, показалось, что это поле неисправно.

Раваджан покачал головой.

— Неболеты не возят пассажиров, когда у них возникла какая-либо поломка. Если что-то не в порядке, они отправляются для ремонта в одну из Черных башен — или своим ходом, или с помощью других неболетов.

Даная нахмурилась. Она и так чувствовала себя настоящей дурой, позволив себе поддаться инстинктивному страху, а снисходительное отношение к ней Проводника лишь подлило масла в огонь.

— Прошу прощения за свою некомпетентность, — проговорила она с излишней горячностью, — Если бы вы лучше готовили информационные проспекты… или потрудились бы включить в них подходящие фотографии…

Брови у Раваджана от изумления поползли вверх, и девушка осеклась, мысленно обругав себя последними словами.

— Проклятье! Что я такое говорю…

Раваджан вздохнул.

— Бросьте, попытайтесь просто расслабиться, хорошо? Вы правы — Тайные Миры полны шокирующих неожиданностей, и новичков к ним одними проспектами как следует не подготовить. Так что не суетитесь, а постарайтесь побольше слушать, смотреть и запоминать. И не стесняйтесь задавать вопросы.

Она отвернулась от Проводника и заставила себя посмотреть за край неболета. В паре километров справа она увидела крепостную стену, окружавшую несколько больших зданий.

— Это замок Нумантил? — мрачно спросила девушка.

— Точно, — кивнул Раваджан. — Хотите рассмотреть его получше?

Не дождавшись ответа, он скомандовал:

— Неболет, остановка!

Ковер покорно завис в воздухе.

— Неболет, курс к замку Нумантил.

— Мы, что, сядем прямо в замке? — обеспокоенно спросила Даная, сразу же вспомнив описание троллей-стражников Шамшира.

— Нет, незадолго до приземления я отдам приказ изменить курс, — успокоил он девушку. — Сверху дворец хорошенько не разглядишь.

Она сжала губы. Боязнь высоты потихоньку рассеивалась по мере приближения ковра к крепости.

— Все эти строения вдоль стены охраняются троллями? — спросила Даная.

— Да, по внутреннему периметру. Видите, дома образуют не совсем правильный шестиугольник, так же как стена замка и внешняя граница протектората.

— Угу, — кивнула Даная. — В инфопроспекте много говорится об изобилии шестиугольных форм в ландшафте Шамшира.

— Да, верно. И Черные башни шестиугольные, и окружающие их лесные зоны и пустоши.

— Похоже на гигантскую игровую доску, — полушутя заметила девушка.

— Не иронизируйте — некоторые ученые весьма серьезно относятся к этой теории, — сказал Раваджан, и Даная уловила в его голосе какую-то странную, зловещую нотку. — В конце концов, кто-то ведь соорудил Туннели… Почему бы им было не построить и оба Тайных Мира? И сделать из Шамшира гигантское игровое поле?

Даная поежилась.

— Что до меня, я не в восторге от подобной идеи. Целых два мира — для игры?

— Я и сам не сторонник такой гипотезы, — пожал плечами Раваджан. — Слишком уж много в ней слабых мест. К примеру, где «игроки» и кто они, если вообще существуют? И ежели Шамшир — игра, что такое тогда Карикс? Впрочем, имеются и более рациональные теории. — Он наклонился к краю неболета. — Приближаемся к замку.

Даная проследила за его взглядом. Ковер летел теперь на высоте около двухсот метров, постепенно снижаясь, и до внешней стены замка оставалось всего с полкилометра. Внутри стены девушка разглядела несколько строений и попыталась распознать в них те, о которых упоминалось в проспекте. Легче всего, конечно, Даная определила дворец лорда, который походил на перевернутый шляпкой вниз колоссальный гриб, окруженный четырьмя ракетообразными башнями. В одном из углов шестиугольного, огороженного стеной пространства стояло здание пониже, тоже шестистороннее — скорее всего, местный Дом Исцеления; в другом высился шпиль «Гигантского Меча» — генератора и передатчика энергии. Ближе к дворцу, точно в центре шестиугольника, располагался относительно невысокий купол.

— Чертог Знаний? — спросила Даная Раваджана, указывая на купол.

— Да, — отозвался Проводник. — Именно там находится Хрустальный глаз.

— А почему бы лорду не перенести его во дворец, чтобы постоянно иметь под рукой?

Раваджан пожал плечами.

— Подданные сеньора частенько просят его разрешить попользоваться «глазом», чтобы узнать, что происходит в какой-нибудь точке Шамшира. Если бы он держал «глаз» при себе, ему приходилось бы допускать людей во дворец чаще, чем этого хотелось бы. Не нужно также забывать и о том, что никто из местных жителей понятия не имеет, каким образом функционируют все эти чудеса техники, хотя и пользуются ими ежедневно. Если уж, согласно традиции, Хрустальный глаз помещен в Чертоге Знаний, кто возьмет на себя риск переместить его во дворец лорда?

— Полагаю, никто, — ухмыльнулась Даная.

Ковер уже начал описывать над замком широкий круг, и теперь она увидела другие дома, конюшни и посадочную площадку для неболетов.

— Так что же, мы действительно приземлимся здесь? — спросила Даная, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Ей вовсе не хотелось начинать путешествие перепалкой с местными обитателями относительно несанкционированной посадки.

— Минуточку, — спокойно ответствовал Раваджан. — Владелец замка, лорд Симрахи, привык к частым визитам — едва ли не каждый второй клиент, прибывающий через Туннель, желает осмотреть Нумантил.

— Несомненно, лорд польщен таким вниманием к себе и своим владениям, но вы не допускаете, что в один прекрасный день ему все это надоест?

— И что из того? Пока мы не вмешиваемся в его дела, он вряд ли прикажет своим солдатам или троллям нас подстрелить. — Раваджан ткнул пальцем вверх. — Кроме того, в настоящий момент, похоже, его вообще нет дома.

Даная устремила взгляд в указанном направлении. На фоне высоких перистых облаков она увидела крошечный золотистый шар.

— Тронный «пузырь»? — неуверенно спросила она, хотя ничем другим это и не могло быть.

Раваджан кивнул.

— Он самый. Смотрите хорошенько, немногим клиентам удавалось увидеть его с такого близкого расстояния.

Даная прикрыла ладонью глаза от солнца. Хрустальный трон, окруженный золотистой сферой силового поля, именно таким ей прежде и представлялся, но воочию это чудо Шамшира было необычайно впечатляющим.

— А откуда вы знаете, что это — «пузырь» Симрахи? — спросила она. — Может быть, там какой-то другой лорд?

— Вряд ли. Мы находимся сейчас в самом центре протектората Нумант. А владельцы замков редко когда отправляются без особой нужды за пределы своей территории.

«Пузырь» скрылся за облаками, и Даная взглянула на сияющую в солнечных лучах куполообразную кристаллическую крышу одной из башен замка.

— Каким образом «пузырь» покидает «небесную комнату»? — спросила она. — Купол раздвигается… или что?

— Не имею представления, — ответил Раваджан. — Меня никогда не приглашали полетать в «пузыре»… А, смотрите-ка, вон кто-то в форме охранника: красно-серебристо-черная ливрея.

Человек, на которого указывал Проводник, поднял голову и смотрел прямо на Данаю. Так ей, во всяком случае, показалось. Во рту у девушки мгновенно пересохло; наблюдая за «пузырем», она почти забыла, что их небо-лет приближается к посадочной площадке замка.

— Так мы, что, не собираемся менять курс? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Даже если владелец замка и улетел, его… служителям может не понравиться наш непрошеный визит.

— Почему? — спросил в свою очередь Раваджан. — Вам следует запомнить, Даная, что Шамшир является феодальным обществом лишь отчасти и довольно сильно отличается от древних земных государств. К примеру, здесь не ведутся войны между протекторатами, а здешние сеньоры не страдают от мании величия, подобно царькам и князькам земного средневековья.

— Я все это прекрасно понимаю, — пробормотала Даная сквозь стиснутые зубы. Замок уже приблизился настолько, что девушка могла разглядеть отдельные кусты вдоль дороги, которая вела от ворот к дворцу… равно как и лица охранников-троллей, обращенные к прибывающему неболету. — И все же мне хотелось бы побыстрее убраться отсюда.

— Ну, если вы настаиваете… Неболет, остановка. Неболет, курс на Келайн.

Ковер на мгновение завис в воздухе, и, когда он снова взмыл в небо и взял курс на восток, Даная облегченно вздохнула. Руки ее почему-то мелко задрожали. «Чего ты так испугалась?» — спросила она себя и, обернувшись к Раваджану, дабы испепелить его взглядом… — обнаружила, что тот сам смотрит на нее, причем очень внимательно.

— Вы сделали это намеренно, — холодно обвинила она Проводника. — Хотели узнать, легко ли напугать неопытную девчонку, да?

Лицо его осталось спокойным.

— Я только хотел узнать, что собою представляет мой спутник… Тайные Миры, знаете ли, порой чрезвычайно опасны.

— Разве это ваша работа — меня оберегать? — огрызнулась Даная. — Насколько я помню, в Туннеле вы даже не предложили мне оружия.

— Женщинам вашего положения не положено носить оружие.

— Что значит «моего положения»?

Он кивнул на ее платье.

— Вы одеты, как дворянка, а леди не должны быть вооружены. Их сопровождают мужчины вроде меня, которые и вступают за них в схватку в случае необходимости.

Даная скривила губы, ощущая во рту кислый привкус.

— Я в состоянии сама постоять за себя, если придется, — твердо сказала она. — Я умею обращаться с оружием, владею также навыками рукопашного…

— Прекрасно, — перебил ее Раваджан. — Если вам придется драться за свою жизнь, когда меня не будет поблизости, считайте, что получили от меня разрешение применять против нападающего любые приемы — можете даже отгрызть ему уши. А лучше попытайтесь позвать кого-нибудь на помощь. Дерущаяся женщина — несколько непривычное для здешних мест зрелище, а нам не следует привлекать излишнего внимания к своим персонам. Я ясно выражаюсь?

— Вполне. А как насчет этого? — показала она на черную перчатку с туго скрученной спиралью, висевшую на поясе у Раваджана рядом с кинжалом. — Вам не кажется, что скорпион-перчатки несколько странно выглядят в этой части Шамшира, если уж говорить о привлечении внимания.

— Да, они довольно редки для здешних мест, — пожал он плечами, — но вполне приемлемы. Их недооценивают лишь потому, что гораздо легче научиться размахивать мечом, нежели освоить такой специфический вид оружия. Короче, не хватайтесь за перчатку, если что-то со мной случится и вам придется защищаться самой. Вы скорее навредите себе, чем поразите противника.

— Приму к сведению, — молвила девушка ледяным тоном.

Раваджан отвернулся, абсолютно игнорируя ее сарказм. Даная, насупившись, сверлила взглядом его спину. Только она, наконец, избавилась от надоедливой опеки папаши и Харта, и вот, пожалуйста, сразу же явился человек, который намерен поучать ее — больше того, определенно настроен запугивать ее, как несмышленого дитя.

«Пошел ты к дьяволу! Пошли вы все к чертям собачьим!.. И все же…»

Мотнув головой, Даная решительно подавила в себе раздражение. «Ты прибыла сюда работать, — принялась внушать она себе, — проводить исследования, а Раваджан — всего лишь неизбежная часть твоего проекта. Так что, ради Бога, попытайся не обращать внимания на его снисходительно-насмешливое отношение. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. И помни, здесь для тебя всегда найдется последнее прибежище, где никто не сможет тебя достать. Никто и никогда».

Стараясь дышать спокойно, Даная принялась рассматривать проплывающий внизу пейзаж, изучая мир, которому предстояло стать ее домом на ближайшие два месяца. А может, и больше.

Глава 6

Спустя полчаса неболет пересек границу протектората Нумант и теперь летел над Промежутком — ста пятидесятикилометровой «нейтральной» территорией между Нумантом и протекторатом Ордарл. Даная заметила, что протекторат Нумант закончился слишком внезапно, даже участки возделанной земли были будто обрезаны на границе.

— Довольно странно, — прокомментировала Даная. — Неужели Промежутки действительно столь опасны?

— Ну, по крайней мере, некоторые из них, — подтвердил Раваджан. — Дело в том, что тролли, подчиненные тому или иному лорду, не могут и на метр высунуться за пределы своего протектората, вот банды грабителей и пользуются этим. Даже в последней деревне, которую мы только что пролетели, тролли появляются всего раз-другой в год, и то в случае крайней необходимости.

— А за границей протекторатов, в Промежутках, нет деревень, потому что там небезопасно жить малыми сообществами?

— Частично по этой причине; частично же из-за того, что, если вы собираетесь жить, скажем, вот в этой части Промежутка, вы будете находиться слишком далеко от Гигантского Меча Келайна.

Даная попыталась осмыслить услышанное.

— Я полагала, что энергия, передаваемая сетью Гигантских Мечей, может приниматься в любом месте Шамшира. А выходит, нужно обязательно жить близ одного из них, причем какого-то определенного?

— Вы мыслите категориями человека технократической культуры, — сказал Раваджан. — А почему бы не предположить, что здесь имеет место магия чистейшей воды?

Даная скрипнула зубами. Как только она начинала чувствовать себя более или менее раскованно в присутствии Раваджана, он снова заговаривал с ней снисходительным тоном.

— Может, это связано с тем, что Гигантские Мечи ассоциируются с лордами, а посему являются чем-то вроде символов власти?

— Видимо, да, — кивнул Проводник. — И предположительно, именно поэтому большие города Промежутков выросли вокруг Мечей. А еще, может быть, из-за поверья, что Мечи стоят в тех местах, где некогда обитали прежние властелины троллей.

Даная нахмурилась.

— Я совсем запуталась, ведь вы сказали, что тролли не живут за пределами протекторатов.

— Они там и не живут. Но люди тем не менее верят, что обосноваться близ какого-нибудь из Гигантских Мечей гораздо безопаснее, чем где-либо в другом месте. Безграничная вера в магию, в волшебство…

Даная помотала головой, не в силах понять этого парадокса. Жить в мире, технически столь совершенном, и не иметь представления о том, каким образом вся эта техника функционирует, — это казалось непостижимым.

— Однако…

Взгляд девушки упал на скорпион-перчатку, пристегнутую к поясу Раваджана, скользнул по туго скрученному четырехметровому хлысту, прикрепленному к задней ее части, переместился к широкому ремешку, посредством которого перчатка крепилась на кисти и который содержал сложнейшие нейросенсоры… — и на ум Данае пришла древняя поговорка, процитированная в информационном проспекте: «Передовая технология неотличима от волшебства».

«Возможно, — решила она, — людям Шамшира можно простить их невежество, в конце концов».

Замок Нумантил с окружающими его деревнями был заключен, как и замки всех других протекторатов, в строгую шестиугольную пространственную модель. Келайн, расположенный в зоне Промежутка, приблизительно на середине между протекторатами Нумант и Ордарл, не имел таких геометрических ограничений. Город представлял собой беспорядочное скопление жилых домов, складов и лавчонок, мастерских, конюшен и даже лоскутков возделанной земли. Все это группировалось вокруг единственного шестиугольника — участка земли, в центре которого возвышался Гигантский Меч.

— Это и есть Келайн? — спросила Даная. — Он больше, чем я ожидала.

— Да, выглядит он достаточно большим, — согласился Раваджан. — По численности населения, правда, он стоит на двадцатом месте в ряду крупнейших городов Шамшира.

Проводник наклонился как можно ближе к краю ковра — насколько позволял невидимый барьер силового поля — и вгляделся в проплывающие внизу строения. Внимание его привлек приличных размеров промежуток между зданиями, на котором едва виднелись крошечные прямоугольники других неболетов.

— Неболет, остановка, — приказал Раваджан. — Неболет, спуск.

— Вы что, видите отсюда Полустанок? — спросила Даная, пытаясь проследить за взглядом Проводника.

— Да нет, он в нескольких километрах к северу отсюда, — ответил Раваджан. — Но здешние города постоянно перестраиваются, и, когда обнаруживаешь подходящее место для посадки, лучше сразу же ее совершить.

— Почему?.. Ах, да. Неболеты же не могут приближаться к зданиям больше чем на десять метров или что-то около того?

— Именно так, — кивнул Раваджан, слегка удивленный тем, что она так быстро это уяснила. — К тому же они не могут парить непосредственно над домами. Тут предусмотрена кое-какая защита от нападения с воздуха, хотя непонятно, каким образом можно осуществить это нападение при постоянно функционирующем силовом поле… Неболет, медленная посадка.

Через пару минут летательный аппарат благополучно приземлился. Раваджан заметил, как Даная протянула руку через край ковра, прежде чем шагнуть с него на землю.

— Уф, — выдохнула она, осторожно потягиваясь. — Левая нога напрочь занемела. Пойдем пешком или поедем?

— Как желаете, — ответил Проводник, разминая затекшие мышцы и внимательно озираясь вокруг. — Местные жители предпочитают по городу ходить пешком, но я могу вызвать экипаж, если хотите.

— Нет уж, давайте прогуляемся, — промолвила она каким-то мечтательным голосом.

Раваджан оглянулся на нее. Она вертела головой по сторонам — так же, как и выйдя в Шамшир из Туннеля, — рассматривала диковинно разодетый люд, заполнявший улочки.

Раваджан усмехнулся.

— Ну, пошли. Нам вон туда. И держитесь поближе ко мне.

И они двинулись сквозь бурлящую городскую толпу. Шамшир частенько описывали как необычайно контрастное сообщество, причем наиболее четко эти контрасты наблюдались в городах вроде Келайна. Путешественники прошли мимо мастерской оружейника, где истекающий потом кузнец поддерживал огонь в компьютеризованном металлообрабатывающем станке, в то время как на противоположной стороне узкой улицы скорняк вручную, кривой иглой, сшивал какое-то одеяние из грубых шкур. Данае пришлось уступить дорогу садоводу, который толкал впереди себя тележку, доверху нагруженную апельсинами, — и Раваджан тихонько сообщил спутнице, что, пока весь урожай не будет собран, еще оставшиеся на деревьях плоды будут предохраняться от ранних в этой части Шамшира заморозков особым устройством, поддерживающим в саду нужную температуру. Далее гости миновали лавку булочника, печь которого представляла собой просто-напросто раскаленный на костре камень с установленным над ним противнем, — тут же, возле этой лавки, некая дама вызвала посредством волшебного жезла экипаж, чтобы доставить домой покупки. Простые люди, привычно пользующиеся высокими технологиями и совершенно не вникающие в то, как все это функционирует… — впрочем, этого не понимали и во всех Двадцати Мирах.

Волшебство, да и только. Неудивительно, что туристы зачастую относились к Шамширу, как к некоему сказочному видению — по крайней мере, до тех пор, пока на них не обрушивалась довольно жестокая действительность.

Неприятное приключение подстерегло Данаю с Раваджаном в тот же день. Они проделали половину пути до Полустанка и только-только вышли из торговых рядов в жилой квартал, как девушка вдруг схватила Проводника за локоть.

— Посмотрите-ка вон туда, — прошипела она, кивая на противоположную сторону улицы.

Раваджан проследил за ее взглядом и увидел женщину под вуалью, которую прижали к стене дома трое хулиганов.

— И что тут такого? — спросил Раваджан.

— Как это — «что такого»? — опешила Даная. — На нее ведь напали — мы должны ей помочь!

— Нет, — как можно тише бросил он и огляделся, желая удостовериться, что никто из прохожих не услыхал слов его спутницы.

— Раваджан…

— Мы не станем вмешиваться, — твердо сказал Проводник. Дородный мужчина с любопытством посмотрел на него; Раваджан метнул в него гневный взгляд, и толстяк поспешно отвел глаза в сторону. — Они не причинят ей вреда в таком людном месте, а защищать честь дамы надлежит сопровождающим ее…

Тут Раваджан обернулся и обнаружил, что Данаи уже рядом с ним нет.

— Проклятье! — выругался он. — Даная, вернитесь сейчас же!

Слишком поздно — девушка уже пробралась сквозь поток пешеходов, подкралась сзади к одному из нападавших… и, прежде чем Раваджан ринулся вслед за ней, Даная что было сил ударила мужчину кулаком под лопатку.

Тот хрюкнул и резко развернулся. Раваджан грязно выругался про себя: теперь стычки не избежать — придется или драться, навлекая на себя тем самым гнев правоохранительных органов Келайна, или не предпринимать никаких действий, наблюдая, как клиентку превращают в отбивную… Протискиваясь через уже скопившуюся толпу зевак, Раваджан сорвал с пояса свою хитрую перчатку и натянул ее на правую руку, на ходу затягивая ремешок на кисти. Знакомое покалывание сообщило ему, что нейросенсоры активировались. Теперь предстояло вступить в схватку с тремя вооруженными людьми…

Громила, которого ударила Даная, уже выхватил из ножен меч и ткнул им в направлении живота девушки. Та, однако, увернулась и попыталась ударить противника носком ботинка в колено. Однако длинное одеяние скрывало ноги шамширца, и девушка промахнулась. Разбойник занес клинок над головой…

— Остановитесь! — крикнул Раваджан, выходя из толпы. Человек опустил клинок, спутники его обнажили свои мечи и встали у него по бокам.

— Ты защитник этой кархраты? — прорычал местное оскорбление один из троицы, заводя левую руку за спину и потирая ушибленное место.

Раваджан подавил приступ гнева.

— Да, я защитник этой леди, — ровным тоном ответил он. — А вы зарабатываете себе на жизнь, нападая на беззащитных женщин?

— Это — частное семейное дело, — вступил в разговор один из спутников первого головореза. — Ты не имеешь права вмешиваться.

— Может, не имею, — согласился Раваджан. — А может, имею. Я не слыхал, чтобы частные семейные дела решались, да еще подобным образом, на улицах Келайна.

— Для безоружного чужестранца, — продолжил первый, скользнув взглядом по вроде бы пустой перчатке на правой руке Раваджана, — ты проявляешь удивительное легкомыслие. Закон Келайна позволяет подвергшемуся нападению гражданину ответить подобным же образом; и если ты будешь и дальше лезть не в свое дело, то не поздоровится вам обоим.

— Ответите на удар безоружной руки ударом меча? — Раваджан презрительно фыркнул, чувствуя, как на лбу выступают капельки пота.

Громила, к несчастью, был прав относительно закона, и Раваджан знал, что толпа, по большей части, так же неодобрительно относится к чужестранцам, сующим нос в чужие дела. С другой стороны, он заметил, что разбойная троица не пользуется особым расположением со стороны сограждан. К тому же, хотя эти головорезы явно умели обращаться со своим оружием, они, похоже, не имели представления о возможностях защиты с помощью скорпион-перчатки, и это давало Проводнику некоторые преимущества.

— Если ты намерен следовать букве закона, — обратился Раваджан к первому, — то можешь нанести этой леди один удар безоружной рукой.

Даная изумленно воззрилась на своего спутника, однако Раваджан проигнорировал этот взгляд, сконцентрировавшись на выражении лица «законопослушного гражданина». Тот заколебался. Возможно, он достаточно остыл, чтобы начать осознавать: незнакомец не стал бы пререкаться с тремя вооруженными людьми, не обладай он некоей не бросающейся в глаза и в то же время могущественной защитой…

— Ты что, спятил, Марух? — прорычал один из хулиганов. — Неужели ты позволишь чужеземцу ткнуть тебя мордой в пыль?

Лицо Маруха потемнело, и всю нерешительность словно смыло волной ярости. Не спуская глаз с Раваджана, он высоко поднял меч и шагнул к Данае…

Раваджан прыгнул вперед и немного в сторону, вскидывая сложенные вместе ладони на уровень груди. Марух, конечно же, ожидал от противника подобного движения, поскольку сразу же изменил направление: теперь он повернулся лицом к Раваджану, а лезвие его меча начало опускаться вниз, прямо на голову чужестранца.

И тут из перчатки метнулось, подобно хлысту, туго скрученное до сего момента щупальце, с громким треском ударив правую кисть Маруха.

Тот отчаянно взвыл от боли, однако сумел удержать оружие в руке. Раваджан мягко, по-кошачьи, шагнул вбок, сворачивая щупальце, а затем снова выпустил его, на этот раз целя в само лезвие. Бич обернулся вокруг лезвия, вырвал меч из рук бандита и отбросил оружие в сторону. Клинок пролетел по воздуху, едва не поразив одно-то из дружков Маруха, прежде чем со звоном упал на мостовую.

Толпа в один голос ахнула… Но если Маруху с его подручными и недоставало хороших манер, то в коварстве им было не отказать. Как только Раваджан отступил на несколько шагов назад и свернул хлыст, громила, стоявший слева, поднял свое оружие и заорал благим матом.

— Колдун! Чернокнижник! Помогите нам, добрейшие граждане Келайна, совладать с Силами Тьмы!

Толпа взволнованно задвигалась, явно принимая сторону соплеменников. Раваджан стиснул зубы, сфокусировав все свое внимание на двух противниках, которые осторожно к нему приближались. Снова выпустив из перчатки хлыст, Проводник придал ему зигзагообразную форму между собой и атакующими. Один из них попытался достать щупальце мечом, но Раваджан отвел хлыст немного назад, и лезвие не достало цели.

«Хорошо хоть, у них обычные мечи», — подумал Раваджан. Искристый меч разрубил бы хлыст; обычным же клинкам требовалось для этого с полдюжины сильных и точных ударов.

И это натолкнуло Проводника на мысль… Раваджан, как бы неохотно, отступил на пару шагов назад и свернул щупальце. Нападающие двинулись на него, выставив мечи вперед. Еще мгновение… и, как только один из них собрался ринуться в атаку, Раваджан выбросил хлыст так, что тот описал замкнутую спираль вокруг лезвий обоих мечей.

Один из атакующих взвизгнул, когда щупальце тугой спиралью плотно прижало лезвия друг к другу. Сложив ладони вместе, Раваджан сильно дернул щупальце на себя, и через долю секунды оба меча, плотно охваченные четырьмя метрами хлыста, стояли у ног Проводника, упершись остриями в каменную мостовую.

С полминуты обезоруженная троица стояла ошеломленная, остолбенело уставившись на Раваджана.

— А теперь, — мягко сказал тот, — я и сопровождаемая мною леди продолжим наш путь.

— Не торопись, чужестранец, — донесся из толпы властный голос.

Раваджан обернулся. К нему направлялся пожилой человек, облаченный в пурпурно-золотистую мантию с эмблемой судебного исполнителя на груди. Рядом со стариком шел одетый подобным же образом юноша с мечом наизготовку, смутно мерцавшее лезвие которого было нацелено в сторону Раваджана. С искристым мечом.

Глава 7

Перевалочный пункт в Келайне был одним из двух десятков так называемых Полустанков, которые правительство Двадцати Миров полуофициально основало на Триплете для обслуживания путешественников и заодно для разного рода научно-исследовательских работ. Здешний Полустанок — довольно большой, но без всяких изысков дом, расположенный в северо-западной части города, — имел постоянный штат из четырех человек и мог разом принимать группу из шести-семи клиентов. Раваджан с Данаей проторчали здесь почти весь день — уже близился вечер; Раваджан не планировал задерживаться в Келайне так долго, но при сложившихся обстоятельствах у него практически не оставалось выбора.

— Итак, что сказали наши глубокоуважаемые местные юристы? — поинтересовался Порниш Эссен у двух своих гостей, расположившихся в креслах просторной гостиной.

Раваджан пожал плечами, мысленно прикидывая, что из себя представляет начальник перевалочного пункта. Прежде он не встречался с Эссеном — директора Полустанков обычно служили на одном месте всего год-два, а за последние несколько лет Раваджан редко посещал Келайн, — однако первое впечатление было благоприятным. Человек, вроде бы, достаточно компетентный.

— К счастью, одному из них доводилось видеть раньше скорпион-перчатку, — сказал Проводник, — и он подтвердил, что она вовсе не предмет черной магии. Возник вопрос, кто атаковал первым — шериф прибыл на место слишком поздно и не успел записать на свой жезл, как все произошло, — но эта троица кархратов, очевидно, хорошо здесь известна, так что мне поверили на слово.

— А та женщина, на которую они нападали, готова свидетельствовать в вашу пользу?

Раваджан искоса взглянул на Данаю и заметил едва скрываемое выражение гнева на ее лице.

— Дамочка исчезла, как только мы с Данаей стали центром внимания.

Эссен хмыкнул.

— Не могу сказать, что я удивлен ее поведением.

— Я тоже, хотя отсутствие такого важного свидетеля могло бы выйти нам боком. Однако эти идиоты уже порядком надоели всему городу. Как бы то ни было, нас задержали совсем ненадолго. Вероятно, власти пытались разыскать ту женщину и, похоже, воспользовались даже Хрустальным глазом: нет ли на нас компроматов в других городах или протекторатах. А поскольку таковых не имеется, то нас решили не подвергать наказанию, если мы согласимся покинуть город.

— А вы вместо этого пришли сюда? — Эссен выгнул бровь дугой. — Славненько.

— Не волнуйтесь, я уговорил их позволить нам переночевать в городе — не отправляться же нам в путь на ночь глядя. Завтра утром встретимся с шерифом на стоянке неболетов, и он проследит за нашим отлетом. А пока мы — ваши гости.

— Для меня большая честь вас принимать, — с заметным сарказмом сказал Эссен, и в глазах его заплясали лукавые огоньки. — Здесь мне, определенно, не приходится скучать — только на прошлой неделе один из путешественников подцепил лихорадку Йумарикк, и ради его излечения мне пришлось подавать прошение властям на предмет использования Чрева Дрейя.

— Я думала, любой человек имеет свободный доступ к Чреву Дрейя, — подала Даная голос из глубины своего кресла.

— Любой, кто является гражданином Шамшира, — ответил Эссен. — Чужестранцы не обретают таких прав автоматически. К счастью, власти Келайна довольно лояльны к гостям. В чем вы сегодня и убедились, — повернулся он к Раваджану.

Тот кивнул и посмотрел в окно. Снаружи уже стало совсем темно, и на небе начали появляться первые неяркие звездочки; через несколько минут должен был зажечься купол на верхушке Гигантского Меча.

Эссен проследил за взглядом Проводника.

— Не желают ли гости насладиться видом ночного Келайна? — любезно осведомился директор.

— Только не я, — бросила Даная, прежде чем Раваджан успел ответить. — Мне хватило его днем. Я лучше пораньше лягу спать, дабы завтра утром немедля отправиться в Карикс.

— Ну, что же, — пожал Эссен плечами. — Каждому свое. Что до меня, то я считаю Шамшир миром, куда более очаровательным и полным целесообразности, нежели Карикс. Однако… Раваджан, если желаете, можете пойти со мной. Здесь есть кому обеспечить безопасность мисс Паньи, кроме нас с вами. Я позабочусь…

— Благодарю, но я, пожалуй, тоже завалюсь спать, — покачал головой Раваджан. Как бы ни были интересны ночные развлечения Шамшира, они почему-то всегда ввергали его в какую-то депрессию. — Как сказала мисс Панья, мы намерены ранним утром покинуть Келайн.

— Как вам будет угодно, — сказал Эссен, поднимаясь с кресла. — Тогда прошу простить, я должен подготовиться к вечернему празднеству. Я распорядился, чтобы вас накормили ужином, и постараюсь вовремя проснуться, чтобы завтра утром вас проводить.

Церемонно кивнув обоим, он прошествовал к выходу из комнаты и скрылся за дверями.

Какое-то время Раваджан и Даная сидели молча. За окном начал разгораться свет Гигантского Меча — традиционная «демаркационная линия» между дневной работой и вечерним «ничегонеделанием».

— Недурно он тут устроился, не правда ли? — пробормотала Даная. — Весь день сидит дома, потом всю ночь развлекается.

Раваджан подавил зевок.

— Эссен в Келайне недавно. Через несколько месяцев он будет так же разочарован, как и любой другой человек из Двадцати Миров, проведший в Шамшире достаточно долгое время.

— Чем разочарован? Местными законами?

Он покачал головой.

— Непостижимостью местной техники.

— В каком смысле?

Раваджан резко встал и направился к двери.

— Пойдемте, посидим немного на балконе.

— Зачем?

— А почему бы и нет? Прекрасный вечер… кроме того, вам представится возможность отчасти получить ответ на ваш вопрос.

Девушка неохотно последовала за ним на второй этаж, где он нашел дверь, ведущую на широкий балкон, который выходил на улицу. Эссен со своими подчиненными, по всей видимости, и сами проводили здесь достаточно много времени: путешественники обнаружили удобные мягкие кресла, столики для закусок, а еще веретенообразное устройство, закрепленное на оградительных перилах, в котором Раваджан узнал «прерыватель дождя» — одно из незначительных магических приспособлений Шамшира. Выбрав кресло поближе к перилам, Проводник сел.

— Ну, и что? — спросила Даная оглядываясь.

— Терпение, мисс Панья, терпение, — посоветовал ей Раваджан. — Темп жизни в Шамшире гораздо медленнее, чем тот, к которому вы, вероятно, привыкли. Садитесь и вслушайтесь в звуки ночного Келайна.

— Я же сказала, меня не интересует ночной Келайн. По горло сыта тем, что видела днем, — проворчала девушка, однако подтащила другое кресло к перилам и плюхнулась в него. Снизу, с улицы, доносились звуки настраиваемых музыкальных инструментов и усиливающийся гул голосов — местное население собиралось на праздник.

— Что это там, на той стороне улицы, бар? — спросила Даная.

— Нечто вроде. Там проводится вечеринка. Впрочем, «вечеринка» — не совсем точно сказано, поскольку участвовать могут все желающие.

— Судя по шуму, похоже на обычное студенческое сборище.

— Хм. Думаю, вам бы там понравилось, но если вы не хотите идти туда… Смотрите-ка, — он вдруг указал пальцем на небо.

— Что?

— Неболеты… видите?

— Да… Ого, сколько их! Куда это они отправляются в такой час?

— На восток, к Форжу. Транспортируют туда всевозможные приспособления, которые сегодня в Келайне вышли из строя.

— Как… они… — Умолкнув, она пронаблюдала за небесным караваном, пока тот не скрылся из поля зрения, потом повернулась к Раваджану: — Я насчитала, по меньшей мере, двадцать. И все, что они переправляют, будет за ночь отремонтировано?

— Да, будет. Хотя мы толком не знаем, чинят они там или просто привозят другие, во всяком случае, возвращают абсолютно такие же.

— Так почему же не пометить один из них? — спросила Даная. — Или еще лучше — почему бы не попытаться проникнуть в этот… как вы назвали… Форж?

— Это местная Черная башня, — объяснил Раваджан. — «Форж» — аббревиатура из начальных букв названий четырех протекторатов, окружающих башню. Признаться, мы попытались пометить некоторые из неисправных штуковин, но это ничего не дало. Что же касается проникновения в Форж… — Он пожал плечами. — Пробраться туда, в принципе, возможно — по крайней мере, так говорят легенды. Проблема в том, что все ремонтные работы проводятся — если они вообще проводятся — внутри герметично запечатанных модулей, а попытки взломать их заканчиваются тем, что отовсюду наваливаются тролли и вышвыривают вас из башни.

— Значит, именно это всех и разочаровывает? Невозможность понаблюдать за ремонтом чудесной техники?

— А также то, что невозможно разобрать какое-нибудь приспособление, не разрушив его, и невозможно сколь либо обстоятельно его исследовать, и невозможно утащить во Внешние Миры ни единого кусочка здешней техники. Так что, чем дольше человек из Двадцати Миров находится на Шамшире, тем больше он терзается вещами, которые выше его понимания.

Даная фыркнула:

— Простые человеческие зависть и алчность.

Раваджан взглянул на девушку с раздражением.

— Зависть — да, алчность — нет.

— Ну, что же, возможно, — неожиданно согласилась Даная.

Несколько минут они сидели в молчании. Праздник внизу был в полном разгаре. Толпы разодетых жителей Келайна ходили туда-сюда, слышались веселые возгласы, смех, пение. Раваджан подумал об одной из многочисленных загадок, что преподносила здешняя культура ученым-социологам: в этом средневековом, в сущности, обществе даже крестьяне имели массу времени для отдыха и развлечений…

— Вы бы действительно позволили тому подонку ударить меня?

Раваджан очнулся от социологических размышлений.

— Да, — решительно ответил Проводник. — Если бы он решил воспользоваться таким правом, для нас это было бы наилучшим выходом из инцидента, причем весьма серьезного — мы едва избежали очень крупных неприятностей.

Даная насупилась и проговорила унылым тоном, уставившись в пространство:

— А поскольку именно я вовлекла нас обоих в этот инцидент, мне следовало преподать хороший урок, да? — Она вздохнула. — Ну, что же, может, так мне и надо. Вы, вероятно, способны спокойно наблюдать, как женщина подвергается насилию. Я не смогла.

— Лишнее доказательство тому, что вы совершенно не уразумели сути происходящего, — констатировал Раваджан. — Если бы те негодяи позволили себе зайти так далеко, чтобы и в самом деле причинить ей какой-то вред, тогда именно они оказались бы по уши в дерьме. И они прекрасно это понимали. В основе законов Шамшира лежит древнейшее правило: «Око за око, зуб за зуб», — которое распространяется равным образом на всех людей. Особенно в городах Промежутков, которые, в общем-то, несколько более демократичны, нежели протектораты.

Даная поразмыслила над словами Проводника.

— Да, может быть, я действовала несколько необдуманно, — неохотно произнесла она.

— Необдуманно, черт подери! — резко отозвался Раваджан. — Нас ведь могли убить. Вот что, предупреждаю: такого не должно повториться, иначе я прерываю наше путешествие и немедленно доставляю вас назад, в Порог. Понятно?

Девушка обожгла его взглядом.

— Послушайте, не будьте вы таким занудой. Я была не права и признаю это. Обещаю впредь исполнять все ваши указания. Удовлетворены?

— Я просто в восторге. — Раваджан, собственно говоря, и не намеревался обижать девушку, но после дурацкой сцены нынешним утром он решил, что лишняя взбучка пойдет ей только на пользу. — И я был бы вне себя от счастья, если бы вы объяснили мне, зачем тащите за собой профессионального телохранителя.

— Что?.. — вскинулась Даная. — Черт бы его побрал… Харт, верно? Где он?

— Если к моим советам прислушались, остался в Пороге. Но некоторые из моих коллег могут не устоять перед деньгами, которые буквально сыплются из него.

— Проклятье. Но ведь он не может найти нас здесь… или может?

— Не знаю. Он, что, представляет для вас какую-то опасность?

— Не опасность, нет. Он раздражает меня донельзя. — Она вздохнула. — Харт следит за каждым моим шагом, повсюду выискивает несуществующие опасности и… как бы это сказать… устраняет все преграды на моем пути, которые я намерена преодолевать сама.

— Так почему же вы не отошлете его прочь?

— Потому, что не я плачу ему жалованье, а мой отец. Это папуля видит чудовищ за каждым кустом.

— Может, ему известно нечто, что неведомо вам? — предположил Раваджан.

— Например?..

— Например, что сложились какие-то новые обстоятельства, из-за которых он и решил не оставлять вас одну, без опеки.

Даная фыркнула.

— Папуля — великий паникер, к тому же — параноик. Послушали бы вы его… — Она вдруг осеклась. — Во всяком случае, нам не следует особенно беспокоиться насчет Харта, поскольку мы уже находимся по эту сторону Туннеля.

Раваджан задумался. В ее словах был смысл; кого бы ни боялся отец Данаи — похитителей, наемных убийц или еще бог знает кого, — подобные опасности вряд ли могли подстерегать девушку в Тайных Мирах. И все же…

— Возможно, вы правы, — сказал он. — Но я думаю, что нам следует принять дополнительные меры предосторожности, на всякий случай. Завуалированные предостережения Харта могли быть и пустыми словами, но, может статься, он знает нечто такое, что неизвестно мне.

— Значит?..

— Значит, мы свернем программу нашего пребывания здесь. Вместо двухдневной экскурсии в город Миссиан и протекторат Феймар, как я планировал, мы прямиком отправляемся в Дарканов лес, а оттуда — в Карикс.

Даная повела плечами.

— Я не возражаю. Как я уже говорила — Шамшир у меня уже вот тут… — Она провела ребром ладони по горлу.

— Хочу вас предупредить, — нахмурился Раваджан. — Законы и обычаи Карикса во многих отношениях суровее здешних.

— Ничего… По крайней мере, я надеюсь, что там мне не придется ходить безоружной среди до зубов вооруженных людей. — Она многозначительно посмотрела на Раваджанову скорпион-перчатку. — Если это все, о чем вы хотели поговорить, я бы сейчас перекусила. Проголодалась страшно.

— Приятного аппетита, — кивнул он. — А я посижу здесь еще немного. И не проспите — завтра нам рано вставать.

— Не беспокойтесь, — сухо сказала она. — Спокойной ночи.

— Приятных сновидений.

Девушка ушла. Раваджан вздохнул и откинулся на пинку кресла. Итак, она не желает ходить безоружной среди вооруженных людей? Девчонка. Раваджан давно уже потерял счет таким самоуверенным до надменности клиентам, которые полагали, будто кратковременная подготовка позволит им повелевать духами Карикса.

Прикрыв глаза, он вслушался в звуки веселящегося Келайна… и уже сквозь дрему удивился, как это музыка и смех могут быть столь гнетущими.

Глава 8

Они стартовали утром, едва рассвело, под бдительным оком шерифа и направились навстречу восходящему солнцу и дню, который обещал быть таким же ясным, как и предыдущий. Поначалу Даная снова испытывала легкие приступы акрофобии, когда неболет пролетал сквозь тонкие облака или встречал на своем пути стайку птиц; но вскоре страх высоты оставил ее, и девушка, уткнувшись лбом в невидимый барьер, стала вглядываться в проплывающий внизу ландшафт.

Пейзаж, правда, не представлял собою ничего примечательного. Попадались отдельные деревеньки — в большинстве, как отметила Даная, огороженные каменными стенами или высоким частоколом, — каждую из которых окружали участки возделанной земли.

— Трудно поверить, что они живут вот так вот, одним и тем же укладом, на протяжении тысячелетия, а то и более, — задумчиво проговорила девушка.

— Что? — очнулся Раваджан от своих мыслей. — Кто?.. А, народ Шамшира? Ну, насчет тысячелетия не знаю…

— Вы думаете, они появились здесь не так давно?

— Я не имею понятия, когда они появились, — пожал он плечами. — Как не имеют представления и все наши ученые, какими бы цифрами они ни оперировали в научных журналах. Никаких документов не существует, а если у местного населения и есть какие-либо легенды, где говорится, когда оно тут возникло, то мне не доводилось этого слышать.

— Но ведь они, несомненно, доставлены сюда с Земли? — настаивала Даная. — Я читала, что они — настоящие люди, а не какая-то похожая на человеческую, но чуждая раса.

Раваджан скептически посмотрел на нее.

— Даная, первое, что вы должны усвоить раз и навсегда: нам практически ничего не известно о происхождении Тайных Миров. Да, здешние люди внешне неотличимы от нас; да, все их органы и нервные центры расположены в надлежащих местах; да, Чрево Дрейи излечивает любого человека из Двадцати Миров так же, как и любого аборигена Шамшира. Но определить, является ли то или иное существо настоящим человеком, можно лишь посредством исследования его генетической структуры, а провести такое исследование возможно лишь в том случае, если мы умыкнем кого-нибудь из местных жителей, протащим его, голого и визжащего от страха, через Туннель и подвергнем полному сканированию структуру его ДНК. А как вы понимаете, мы не можем позволить себе такую противоправную процедуру.

— А если накачать его, скажем, каким-нибудь снотворным или наркотиком, так что он даже и помнить не будет, что его «умыкнули»?

— Накачать? Чем?

— Ну… — Она вдруг словно прикусила язык. — Проклятье, я все время забываю о телепортационной складке. Ведь через нее сюда ничего нельзя пронести.

— Не волнуйтесь. Многие забывают о телепорте. — Раваджан кивнул вперед, на цепь острых горных пиков. — Приближаемся к Ордарлийским горам. За ними начинается протекторат Ордарл.

Неболет проплыл над скалистыми вершинами, и Даная снова увидела в предгорьях признаки цивилизации. Там и сям виднелись небольшие деревни, которые, в отличие от Промежутка, не окружались внушительными стенами, защищающими крестьян от банд грабителей.

— И все же мне кажется, здешнее население могло бы быть гораздо более многочисленным, после стольких-то веков. Особенно при таком совершенном медицинском обслуживании, которое представляют Чрева Дрейи. Что вы думаете по этому поводу?

Раваджан устало вздохнул, внимательно оглядывая окрестности.

— Какая-то странная у нас беседа: вы непрестанно задаете вопросы, на которые у меня нет ответа. Сделайте одолжение, приберегите их для последнего раздела вашей диссертации, хорошо? Почему вас так волнуют глобальные теоретические проблемы? У нас будет достаточно забот с решением насущных практических задач.

Даная стиснула зубы, едва удерживаясь от сарказма. «Не ершись, — велела она себе. — Ему наплевать, как он сказал, на „глобальные проблемы“ — так что просто прими к сведению и смени тему».

— Договорились, — сказала она. — И какая же из этих насущных проблем будет первой?

— Начнем с того, что выясним, насколько правдоподобно вы можете сымитировать прирожденную дворянку Шамшира, — ответил Проводник, привстав на колени и напряженно вглядевшись куда-то за плечо девушки. — Потому что через полминуты вам придется сыграть эту роль.

Девушка обеспокоенно обернулась. Их быстро догонял другой неболет с двумя мужчинами на борту.

— Грабители! — Даная шумно выдохнула сквозь сжатые зубы, стискивая кулачки. — Что будем делать?

— То, что они нам прикажут, естественно, — сказал Раваджан. — Посмотрите на их туники: сине-красно-золотистые. Это солдаты из замка Ордарлил.

— Но…

— Никаких «но», Даная. Запомните: вы должны вести себя достойно, но скромно. Подчеркиваю — скромно, даже немного застенчиво. Властитель Ордарлила не очень-то благоволит к чужестранцам, особенно женского пола. Малейшая бестактность — и мы можем провести в тюрьме замка пару ночей, если не больше.

— Но какого черта…

— Шшш! Приветствуем вас, воины протектората Ордарл, — громко провозгласил Раваджан.

Снова оглянувшись назад, Даная увидела, что чужой неболет уже намного к ним приблизился. Она с трудом подавила желание крикнуть Раваджану, чтобы тот попытался оторваться от преследователей.

— Приветствуем вас, путешественники! — отозвался один из солдат. — Вы окажете нам честь, если согласитесь последовать за нами на посадку.

— С удовольствием выполним вашу просьбу, — ответствовал Раваджан, поднимая руку. — Неболет, приготовиться к приземлению.

Ковер резко остановился; другой летательный аппарат немного снизился и завис в метре позади него. Один из солдат склонился над передним краем своего неболета и что-то пробормотал; второй тем временем не спускал глаз с пленников. Потом первый солдат взглянул на Раваджана и подал ему знак рукой.

Раваджан кивнул и отдал приказ:

— Неболет, посадка.

Оба ковра начали медленно снижаться, сохраняя примерно метровую дистанцию.

— Могу ли я осведомиться относительно причин нашего задержания? — вежливо спросил Раваджан. — Мы путешествуем на законном основании.

— На законном или нет — это еще предстоит выяснить, — сказал второй солдат. — А пока не соблаговолите ли сложить все ваше оружие и магические приспособления перед собой?

Раваджан вздохнул и начал отстегивать от пояса перчатку и нож.

— Вы тоже, — прошептал он Данае. — Кольцо-светлячок считается магическим приспособлением.

Даная поджала губы, сняла с пальца кольцо и бросила его на ковер.

— А вам не пришло в голову, что, как только мы приземлимся, силовое поле больше не будет нас защищать?

— Если вы предлагаете сбежать, забудьте об этом, — тихонько пробормотал он. — Они пошлют за нами вслед еще с десяток неболетов — настигнут нас прежде, чем мы доберемся до границы и… В общем, нескольким неболетам не составит труда заставить один совершить вынужденную посадку.

Даная скрипнула зубами и промолчала.

Несколько минут спустя оба ковра приземлились на лугу меж двух больших скалистых гор. В высокой траве стояли несколько палаток. Даная увидела солдат в такой же, как и у задержавших их воинов, форме.

— Похоже на временную базу гвардейцев, — прокомментировал Раваджан. — Видимо, местному сеньору не дают покоя бандиты с той стороны гор.

— Возможно, — буркнула Даная. — А от нас им что нужно?

— Не имею понятия.

— Приветствую вас, путешественники, — раздался сзади голос.

Проводник и его спутница обернулись. От одной из палаток к ним тяжелым шагом шел пожилой мужчина.

— Что привело вас в протекторат Ордарл?

— Мы направляемся из Келайна в Дарканов лес, сэр, — ответил Раваджан с учтивым полупоклоном. — Неужели властелин Ордарла запрещает путешественникам пролетать над его землями?

— Властелин Ордарла всего лишь запрещает чернокнижникам творить зло на его землях, — мрачно сказал старик, сверля Раваджана взглядом. — Ваши именам род ваших занятий?

— Мое имя — Раваджан; я не живу постоянно в каком-либо городе или протекторате. Мою спутницу зовут Даная. Что же касается рода моих занятий, я служу курьером по доставке частной корреспонденции. В устной форме.

Офицер приподнял брови.

— В самом деле? Ваши клиенты не верят в святость Хрустального глаза?

Раваджан пожал плечами.

— Мысли моих клиентов — их забота. Я просто предоставляю свои услуги тем, кто в них нуждается.

Офицер перевел взгляд на Данаю.

— А вы?

— Эта леди…

— Я собираюсь навестить родственников в Даркановом лесу, — перебила Даная Проводника. — Раваджан согласился сопровождать меня, поскольку никто из моей ближайшей родни не захотел отправляться в это путешествие.

— Понятно. — Старик слегка нахмурился, разглядывая ее одеяние. — Где ваш дом, миледи?

— В протекторате Нумант, к северу от замка Нумантил, — встрял Раваджан, отвлекая внимание офицера на себя, — Могу я полюбопытствовать, какого именно колдовства опасается ваш властелин?

Офицер посмотрел через плечо Раваджана.

— Ну, что там? — спросил он солдат. Даная оглянулась на «свой» неболет, где двое солдат осматривали изъятое у задержанных имущество.

— Ничего необычного, капитан, — сказал один из них, поднимая скорпион-перчатку. — Господин Раваджан действительно прибыл издалека — я уже давненько не видел такого оружия.

Капитан на мгновение поджал губы и снова обратился к Раваджану:

— Должен признать, вы не похожи на чернокнижника. И все же курьеру следовало бы иметь при себе более эффективное оружие.

— Именно таких соображений я и ожидаю от встречающихся на моем пути людей, — спокойно проговорил Раваджан. — Я уже давно пришел к выводу, что лучший способ защиты — постараться во что бы то ни стало избежать нападения, а эффективное оружие может спровоцировать атаку.

Губы старика тронула легкая улыбка.

— Занятная философия, Раваджан. Не скажу, правда, что лично я стал бы ее придерживаться. Слишком рискованно.

Раваджан пожал плечами.

— Я пока жив, как видите.

— И то верно. — Офицер вскинул бровь. — Интересно только, как долго вы продержитесь таким образом… Ну, ладно, а теперь скажите-ка: вы не заметили случайно в протекторате Нумант какого-либо колдовского воздействия на магические устройства?

Вопрос, казалось, застал Раваджана врасплох.

— Я… не совсем понимаю, что вы имеете в виду. О каком воздействии вы говорите?

— В основном, это выход из строя всяческих приспособлений. А также то, что некоторые испортившиеся устройства вдруг снова начинают работать, минуя ремонт в Черной башне.

В мозгу Данаи пронеслось воспоминание о воздушном караване, за которым она накануне вечером наблюдала в Келайне. «Множественные неполадки? — подумала она. — А может, это просто запрограммированный процент поломок?»

Раваджана тоже, видимо, одолевали сомнения, и он раздумывал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Не припомню, чтобы слышал что-либо подобное, — сказал он наконец. — Понимаете, по роду своей профессии я редко остаюсь подолгу в одном месте и мало с кем имею возможность поговорить.

— Но вы общаетесь с людьми почти по всей территории Шамшира, насколько я понял, в самых отдаленных уголках.

— Верно, но это ничего не дает. А ваш повелитель может получить информацию с помощью Хрустального глаза из любого, как вы сказали, «самого отдаленного уголка», — заметил Раваджан. — Как долго у вас это происходит?

— Несколько недель, хотя худшее, очевидно, уже позади. — Капитан, похоже, принял какое-то решение и опять обратился к своим людям: — Господин Раваджан и леди Даная могут продолжать путешествие. А вы возвращайтесь к своим обязанностям.

Раваджан поклонился:

— Благодарю вас, сэр. Если я столкнусь где-нибудь с упомянутой проблемой, следует ли мне известить об этом вашего повелителя?

— Да, спасибо заранее. Любая информация может оказаться для нас полезной, — кивнул офицер. — Доброго пути.

— Надеюсь, вы быстро найдете этого чернокнижника, — сказал Раваджан, беря Данаю под руку и провожая ее на неболет. — Удачи вам, капитан! Неболет, курс на юго-запад Дарканова леса.

Ковер взмыл в воздух… и Даная сделала глубокий вдох.

— Что бы все это значило?

Раваджан отдал девушке ее светлячок; лицо Проводника показалось ей странно напряженным.

— Вероятно, ничего особенного. Какие бы неприятности ни происходили в Шамшире, во всем обвиняют неких мифических чернокнижников и колдунов.

— Да я не о том. Как думаете, действительно со всем оборудованием Ордарла что-то не в порядке?

— Опять же, вероятно, нет. Видимо, это просто совпадение, что все эти повальные неисправности случились в одно и то же время.

Что-то в его тоне показалось Данае неискренним. Она скользнула по ковру, чтобы получше разглядеть лицо Проводника.

— Кажется, вы и сами не очень-то уверены в том, что только что сказали?

Раваджан повернул голову и встретил пытливый взгляд своей спутницы.

— Конечно, я не могу быть абсолютно уверен… Но подобное случалось и прежде. Тоже чуть ли не вся техника выходила из строя, поднималась суматоха, а через некоторое время все возвращалось на круги своя и все успокаивались.

— Угу, — буркнула Даная, возвращаясь на свое место, Раваджан явно не желал делиться с ней, настырной клиенткой, своими соображениями.

И все же…

Даная вдруг будто очнулась, осознав, где она сейчас находится — летит высоко над землей на странном, похожем на сказочный ковер-самолет, предмете чуждой технологии… На аппарате, который исправно исполняет свои функции уже, возможно, несколько тысячелетий. А каким бы совершенным ни был тот или иной механизм, он не может функционировать вечно, как бы бережно с ним ни обращались. Тогда о чем говорит столь внезапная эпидемия неисправностей? Что, если магическая техника Шамшира начинает давать такие сбои, которые позволят разгадать ее тайну?

«Прекрати, Даная, — мысленно осадила она себя. — Наивно полагать, что вся эта прекрасно отлаженная машина начала барахлить именно в тот момент, когда ты оказалась рядом. Не ставь себя в центр мироздания, ладно? Эгоцентризм — воззрение довольно опасное».

Почти всю остальную часть пути Даная созерцала голубое небо, стараясь не смотреть вниз.

Глава 9

Почти два часа они летели молча, пока Раваджан не обратил внимание Данаи на темное беспорядочное скопление зданий, растянувшееся по ландшафту на юго-востоке.

— Миссиан, — сказал Проводник. — Крупнейший город в этом районе Шамшира. А за ним — башня Форж.

Девушка вгляделась вдаль, прищурившись от яркого солнечного света. Сразу же за городом простирался обширный участок открытого пространства — помнится, обозначенный на карте как пустыня, — а за ним виднелось нечто, напоминающее густой лес, из самой середины которого высовывалась…

— О боже, — пробормотала Даная. — Не низенькая башенка.

— Почти километровой высоты, — согласился Раваджан. — Диаметр основания — около семисот метров.

— Я помню цифры, спасибо, — отрывисто сказала Даная. — Но впечатление такое, что она гораздо больших размеров.

— Оптическая иллюзия — большинство высотных зданий в Двадцати Мирах окружены такими же небоскребами. А Форж стоит здесь в одиночестве.

Даная заслонил а ладонью глаза от солнца. Невозможно было разглядеть с такого расстояния детали, но девушка попыталась представить их на основе тех рисунков, что содержал информационный проспект: взметнувшиеся в небо из середины основного ствола башни вторичные шпили; замысловатые рельефные узоры, взбирающиеся снизу вверх, подобно каменному плющу, окна в верхней трети сооружения, через которые транспортировались почти все чудеса шамширской техники.

— В детстве я любила читать романы в жанре «фэнтези», в которых частенько фигурировали Черные башни, — сказала Даная. — И всегда такая башня являлась обителью главного злодея.

— Скорее всего, там живут тролли-ремонтники, — сухо отозвался Раваджан.

Даная помолчала, глядя на темное скопление городских зданий. Все эти люди — и в Миссиане, и в других близлежащих городах, — обосновавшиеся вокруг башни, словно возле жилища могущественного чародея…

— Они в самом деле этого не понимают? — пробормотала она.

Раваджан повернулся к ней.

— Вы имеете в виду, как это все функционирует? Нет, конечно же, не понимают. Кажется, мы уже обсуждали это.

— Да, но…

— Научный подход, Даная, отнюдь не доминирует в психологии человека. Обитатели Шамшира вполне удовлетворены тем, что все это облегчает им жизнь, а как и почему оно работает, им, в сущности, наплевать.

Даная поморщилась.

— И, обладая поистине совершеннейшей техникой, они наглухо застряли в таком застойном обществе?

— В общем, да. Возможно, так и было задумано кем-то.

Она пристально посмотрела на спутника.

— Вы намекаете на теорию Вернеску? Триплет, мол, представляет из себя некий испытательный полигон, на котором исследуют то, что людям наиболее предпочтительнее, — науку, магию или их сочетание.

— Насколько я понимаю, вы не согласны с Вернеску?

— Я напрочь отвергаю его теорию, — презрительно фыркнула Даная. — Она изначально несостоятельна и порочна. Существа, способные создавать целые миры в различных измерениях, должны обладать величайшим чувством этики, которое не позволит им играть другими разумными существами, словно оловянными солдатиками.

— Ну, не скажите, — возразил Раваджан. — А вы не допускаете, что Создатели вообще не видели ни в местных жителях, ни в нас разумных существ? Может, человеческая раса начала свое существование примерно в качестве белых крыс для лабораторных экспериментов. Создатели, возможно, наблюдали за нами некоторое время — с чисто научным любопытством, — а потом им это надоело, и они бросили отработанный подопытный материал, ничуть не заботясь о том, что с нами случится в будущем.

— Эту теорию я тоже ненавижу.

Раваджан недоуменно пожал плечами.

— Минуту назад вы возмущались отсутствием у обитателей Шамшира научного интереса. Почему же вас так раздражает вероятность того, что сам Триплет — колоссальный памятник ученому любопытству?

Даная не удостоила его ответом. Впрочем, у нее и не было никакого ответа. Девушка бросила последний взгляд на Черную башню, скрывающуюся за горизонтом. Она и впрямь от всей души ненавидела теорию Вернеску, низводившую человеческих существ до уровня пешек на чьей-то шахматной доске, — но в данный момент Даная не имела аргументов, которые помогли бы ей разгромить эту теорию в пух и прах.

Впрочем, это не означало, что таких аргументов не существует вовсе… И в Данае почему-то крепла уверенность, что именно она, недавняя студентка университета Отариса, сумеет их отыскать.

Поджав губы, девушка оглянулась через плечо на Раваджана. Тот уже снова сидел лицом вперед, по курсу неболета, и ничто в нем не выдавало гнева или враждебности — скорее всего, спор был для него чем-то вроде интеллектуальной игры. «Резковатый, даже отчасти циничный, — решила Даная. — Но может, это просто защитная реакция, вырабатывающаяся после многих лет путешествий по чуждым мирам? Или таким образом выражается то крайнее разочарование, от которого, как он говорил, страдает любой, кто провел долгое время в Шамшире?» Во всем этом предстояло разобраться.

* * *

Солнце только перевалило зенит, когда путешественники достигли западного края Дарканова леса.

Лес был огромен — такого Данае не доводилось видеть нигде, ни в каких мирах — ни в развитых, ни даже в относительно отсталых. Здесь глаз не встречал ни малейшего налета цивилизации. Безбрежный океан деревьев простирался до самого горизонта, совершенно скрывая землю. Ни дорог, ни сторожевых башен, ни сигнальных огней — ничего, лишь буйство нетронутой, неприрученной, первозданной природы. Даная поежилась.

— Впечатляет, не правда ли?

Девушка поморщилась, немного раздраженная тем, что Раваджан заметил ее реакцию.

— Есть немного, — скупо согласилась она. — Не хотела бы я провести ночь в таком месте.

— Я тоже, — хмыкнул Проводник. — Там обитает отвратительное зверье. К счастью, большинство хищников выходят на охоту только ночью… Неболет, корректировка курса — сорок пять градусов вправо.

Ковер послушно лег на новый курс, и Раваджан взглянул на солнце.

— Еще около часа полета — и мы доберемся до Полустанка. Подождете, пока прибудем на место, или хотите перекусить сейчас? Эссен дал нам кое-что в дорогу…

Даная и думать забыла о еде.

— Нет, я не проголодалась. Послушайте, а зачем нам вообще останавливаться на перевалочном пункте? Может, сразу отправиться в Карикс? Вы ведь сами это предложили.

— Ну… — Раваджан задумчиво почесал щеку. — Я, наверное, немного поторопился. — Он махнул рукой в ту сторону, откуда они летели. — В конце концов, пока что нет никаких признаков того, что ваш дружок Харт сумел пробраться в Шамшир, и уж тем паче, что наступает нам на пятки. Думаю, нам лучше провести здесь еще одну ночь, прежде чем предпринимать вылазку в Карикс.

Даная нахмурилась, мысленно рассматривая заученные наизусть карты Карикса.

— Не вижу, в чем проблема. Конечно, мы вряд ли доберемся засветло до поселка Бесак или до Торралана — ну так что из того? Вдоль дороги там имеются гостиницы; в крайнем случае, можем переночевать и на открытом воздухе.

Проводник вскинул бровь.

— Неужели вам действительно так не терпится там оказаться? Имейте в виду, по ту сторону Туннеля, в Кариксе, вы испытаете культурологический шок похлеще того, что случился с вами в Шамшире.

— Не такая уж я и беспомощная, — холодно ответила она. — Там, по крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что я могу кого-то оскорбить, защищая себя.

— В самом деле? — фыркнул Раваджан. — Ну, ладно, давайте проведем небольшой экзамен. Мы выходим из Туннеля, вы поворачиваете голову и видите синтаха, изготовившегося к прыжку. Ваши действия?

— Я говорю: «Са-трахист-рашш!» — сопровождая заклинание нужным жестом, и тем самым вызываю саламандру, духа огня, которая встает между нами и синтахом, — отбарабанила Даная.

— А если именно в том месте, где появится саламандра, окажется куча сухих листьев?..

— Думаю, они загорятся.

— Точно. А как вы потушите огонь?

Даная свирепо посмотрела на него.

— Вы что, издеваетесь?

— Я лишь пытаюсь доказать вам, что, насколько бы хороша ни была ваша подготовка, всех нюансов невозможно предусмотреть. Итак, или вы скажете мне, как вы потушите огонь, или мы остаемся ночевать на Полустанке.

Даная скрипнула зубами. Опять он прав, проклятье…

— Ну, хорошо… я отпускаю саламандру, говоря: «Караш-каршин», а потом говорю: «Сакхе-кхе-фокх», чтобы вызвать ундину, духа воды…

— Которая с ног собьется, так сказать, разыскивая воду в районе Кейрнских холмов… — продолжил Раваджан. — Ближайший ручей находится почти в двух километрах от Туннеля, да и тот частенько пересыхает.

— Тогда ундина извлечет воду из-под земли, — не сдавалась Даная. — Или сконденсирует ее из воздуха. Я знаю, что она способна сделать и то и другое, так что не пытайтесь подловить меня.

— Да, она способна на такие чудеса; но, если задача покажется ей слишком сложной, это может привести к преждевременному спонтанному освобождению от заклинания, и ундина уберется восвояси, — возразил Раваджан. — Полагаю, о подобном вас не предупреждали?

— Нет, я знаю об этом, спасибо, — огрызнулась девушка. — Ну, а вы-то сами, как вы действовали бы в такой ситуации?

— Да в основном так же, как и вы, — пожал он плечами. — Но, зная о том, какая сушь стоит обычно на Кейрнских холмах, я добавил бы к заклинанию вызова ундины джиз — устрашающее заклинание, — чтобы обрести более твердый над нею контроль.

— Мне советовали не пользоваться джизами без крайней необходимости, — упрямо сказала Даная. — Инструктор утверждал, что из-за этого духи могут прийти в ярость.

— Да, могут, — согласился Раваджан. — Духам они не нравятся, и они их боятся. Но преждевременное освобождение еще хуже — прежде чем исчезнуть, дух может причинить вред.

— Откуда вам известно, что это хуже?

— Из опыта, конечно. Считаю своим долгом предупредить вас…

Даная рассвирепела.

— Так выходит, я не могу воспользоваться ни одним заклинанием, не получив от вас «добро»? Да пошли бы вы…

— Ну-ну, Даная, не кипятитесь. Ничего подобного я не говорил. Я только хочу убедить вас, что шестинедельных курсов, на которых вас напичкали фактами, недостаточно для того, чтобы чувствовать себя в Кариксе как рыба в воде. Магия духов Карикса так же сложна, как и волшебная техника Шамшира, и так же имеет много уровней — но она гораздо более опасна, поскольку духи могут обрушиться на вас всей своей мощью, допусти вы малейшую оплошность. Может случиться все, что угодно — к примеру, вы можете буквально сгореть заживо.

— Считайте, что произвели на меня должное впечатление, — проворчала Даная. — Полагаю, все это означает, что мы ночуем на Полустанке?

— О боже… — выдохнул Раваджан, не скрывая раздражения. — Хорошо… будь что будет. Вы желаете вломиться в Карикс сегодня вечером? Прекрасно, мы нынче же отправляемся туда. Поделом вам будет, если вернетесь в Порог с обгоревшим лицом или отсохшей рукой и вам придется объяснять, почему вы просили для сопровождения самого опытного Проводника, а потом оспаривали каждое его решение.

Не дожидаясь ответа, Раваджан отвернулся и отдал приказ ковру-самолету:

— Неболет, смена направления. Курс — на Туннель.

Даная прикрыла глаза, не зная, на кого и злиться — на себя или на Проводника. Он, в сущности, прав — она действительно уже доняла его своими претензиями. Хватит уж вести себя как капризный ребенок.

Однако ей удалось выяснить кое-что новое о Раваджане. Оказывается, он знал, что девушка просила дать ей в сопровождающие именно его… и теперь стало совершенно ясно, что просьба путешественницы отнюдь не польстила его самолюбию. «Ну, и черт с ним», — мысленно выругалась Даная. Если нужно доказать папуле, Харту и Раваджану, что она способна сама позаботиться о себе, — она в доску разобьется, но докажет это.

Час спустя они подлетели к Туннелю. Снаружи он очень походил на тот, что соединял Пороге Шамширом: продолговатый курган, который окружали невысокие холмы, поросшие густой травой и приземистым кустарником. Вход в здешний Туннель, правда, почти полностью заслоняли разросшиеся деревья, и Даная мимолетно удивилась, как первым исследователям Шамшира вообще удалось обнаружить отверстие.

По команде Раваджана неболет завис в метре от земли, перед самым входом.

— Хочу убедиться, что поблизости не шныряет какая-нибудь зверюга, прежде чем мы лишимся защиты силового поля ковра, — объяснил он, внимательно осматриваясь вокруг. Сняв с пальца светлячок, Раваджан протянул его в Туннель и приказал кольцу загореться в полную мощность. Даная успела мельком увидеть знакомый покатый пол и шершавые стены, прежде чем Раваджан выключил крохотный фонарик, удовлетворенно хмыкнув. Еще раз окинув взглядом лес, Проводник опустил неболет на землю.

Даная набрала полную грудь воздуха и встала, разминая затекшие ноги. Лесной ветер, более не сдерживаемый защитным барьером ковра, взъерошил ей волосы и принес какое-то необычное, дразнящее сочетание ароматов. Она принюхалась, безуспешно пытаясь распознать запахи.

— Пошли, — бросил Раваджан.

Девушка обернулась. Проводник уже вошел в Туннель. Светлячок на его левой руке слегка мерцал; скорпион-перчатка на правой как бы напоминала, что даже на пороге другого мира Дарканов лес является весьма опасным местом. Сглотнув комок в горле, девушка последовала за Раваджаном, подавив сильное желание оглянуться назад.

Путешественники добрались до замаскированных шкафчиков без происшествий, хотя Даная все же немного опасалась, что какой-нибудь лесной зверь мог притаиться в Туннеле и внезапно наброситься на них.

— Отлично! Быстренько раздеваемся — и к телепорту, — бодро проговорил Раваджан, положив оружие на верхнюю полку и начиная расстегивать свою тунику.

— Легко сказать — быстренько, — пробурчала Даная. Когда она нынешним утром одевалась, сломалась верхняя застежка ее корсажа, и девушка воспользовалась вместо нее каким-то попавшимся под руку шнурком, который завязала тугим узлом. И вот теперь узел этот не хотел поддаваться ее пальцам…

— Требуется помощь?

— Да нет, я сама, — прошептала Даная. — Черт, никак…

— Уберите руки, — вздохнул Раваджан. — Да уберите же…

Она повиновалась, и, когда Раваджан поднес светлячок к подбородку своей спутницы, дабы разглядеть объект ее усилий, Даная почувствовала, как краска смущения заливает ей лицо.

Раваджан взял с полки нож.

— А сейчас замрите, — приказал он, осторожно приставил кончик кинжала к узлу… и через долю секунды проблема была решена.

— Благодарю, — пробормотала девушка, поворачиваясь к Проводнику спиной и принимаясь за остальные застежки.

Они молча разделись.

— Дайте мне вашу руку, — сказал Раваджан, выключая светлячок и закрывая дверцу шкафчика. — Давайте-давайте, не следует здесь задерживаться.

— На этот раз я хочу попытаться сама, — заупрямилась Даная.

Сквозь кромешную тьму девушке показалось, что Проводник поморщился.

— Ну-ну, — бросил он. — Дерзайте. Только держитесь ближе ко мне.

Они двинулись по Туннелю: Раваджан — впереди, Даная — чуть позади, едва не наступая ему на пятки. Проходя через телепортационную складку, она исхитрилась удержать равновесие и не упасть.

— В принципе, не так уж это и сложно… — начала она.

И вдруг тишину Туннеля разорвал громкий голос:

— Хаклараст!

Глава 10

Лишь когда эхо от его крика начало замирать и Раваджан услыхал испуганный вдох Данаи, до него дошло: он забыл предупредить девушку о том, что вызовет эльфа, как только они пересекут телепорт.

— Извините, — смущенно сказал он через плечо. — Я не хотел вас напугать…

И осекся, увидев появившееся прямо перед ним мерцающее сияние.

— Я здесь, по твоему приказу, — сказало оно писклявым, почти неразборчивым голосом.

— Произведи разведку Туннеля в том направлении, — скомандовал Раваджан эльфу, указывая рукой вперед. — Исследуй как Туннель, так и стометровую зону вокруг выхода — нет ли там людей, диких зверей или духов, — и возвращайся ко мне.

Эльф ярко вспыхнул на мгновение и исчез.

— Шкафчики где-то здесь, — сказал Раваджан.

— Могли бы и предупредить меня, прежде чем заорать благим матом, — донесся справа голос Данаи, на удивление спокойный. — Я даже голоса вашего не узнала.

— Да. Прошу прощения.

Шагнув к стене, Проводник нащупал один из шкафчиков и открыл его.

— Свет вам нужен? — спросил он Данаю, выбирая, опять же на ощупь, одежду для нее.

— Нет, — торопливо ответила она, протягивая руку и принимая от Раваджана одежду.

Даная отошла в сторону, а Раваджан взял тунику и брюки, встряхнул и то и другое, дабы удостовериться, что там не пристроились какие-нибудь насекомые, и начал одеваться.

Он почти закончил облачение, когда эльф вернулся.

— В указанной зоне нет ни людей, ни животных, ни духов, — отрапортовал все тот же писклявый голос.

Раваджан кивнул. Выход в Карикс обычно был чист, но подстраховаться все же не мешало.

— Хорошо. Теперь доставишь сообщение женщине по имени Мелента, проживающей в большом доме, который расположен чуть к западу от деревни Бесак. Сообщение следующее: Раваджан и клиент прибудут на Полустанок завтра. Карашмахст!

Эльф снова понимающе вспыхнул и пропал.

— Готовы? — спросил Раваджан, застегивая последнюю пряжку и нащупывая на оружейной полке короткий меч. — Попробуем добраться до Бесака засветло.

— Я готова, — отозвалась Даная, и он почувствовал, как девушка подошла к нему. — Только…

— Что?

— Получу я здесь какое-либо оружие, или на Кариксе женщинам тоже запрещено его носить?

— Нет, почему же… — Раваджан выбрал из кучи амуниции кинжал в ножнах и передал его девушке. — В вашей анкете сказано, что вас обучили обращению с холодным оружием, но все же не обнажайте кинжал без крайней на то необходимости. Больше полагайтесь на заклинания духов, а еще лучше — предоставьте возможность мне самому разбираться с неприятностями.

Она фыркнула, но пристегнула оружие к поясу без комментариев. Раваджан подумал было, не вызвать ли ему даззлера — духа-осветителя, — потом решил, что обойдется без него, и, не сказав больше ни слова, двинулся вперед.

Остаток пути до выхода из Туннеля они преодолели молча. На последнем, слегка поднимающемся вверх, участке Раваджан окинул придирчивым взглядом одеяние Данаи и отметил, что ей вполне удалось справиться со всеми этими пряжками, застежками и шнуровкой.

Путешественники шагнули под тусклый солнечный свет Карикса…

— Ну и ну, — буркнула Даная, оглядываясь вокруг. — Стоило вызывать эльфа, чтобы проверять такое дерьмовое место.

Раваджан пожал плечами. Она отчасти была права — ни один уважающий себя зверь не стал бы жить на холмистой пустоши, простирающейся во все стороны.

— В нескольких километрах к северо-западу отсюда еще хуже, — сказал Проводник. — Кейрнская пустыня — малоприятное зрелище.

— Да, я слыхала. Место какой-то давней-предавней битвы, не так ли?

— Это легенда. Наверняка не знает никто.

— А вы не пробовали спросить какого-нибудь духа?

— Здесь есть вещи, о которых духи не станут говорить даже под страхом нескольких джизов, — покачал Раваджан головой, — Та же Кейрнская пустыня, к примеру, или руины Иллида.

Он еще раз оглядел окрестности и указал рукой на восток:

— Там дорога между Бесаком и Торраланом. Километрах в десяти отсюда.

— А кто эта женщина, которой вы послали сообщение? — поинтересовалась Даная, когда они поднялись на первый холм.

— Мелента? Директриса перевалочного пункта в Бесаке, — объяснил Раваджан. — Инструкция предписывает Проводникам информировать директоров о прибытии и о количестве клиентов в группе — путешествовать здесь несколько рискованнее, нежели в Шамшире… Можно запросто исчезнуть где-нибудь в дикой местности.

Он искоса глянул на Данаю и успел заметить, как она судорожно сглотнула комок в горле.

— Понимаю, — сказала девушка с деланным спокойствием. — Жалко, что в Двадцати Мирах нет эльфов — чрезвычайно эффективный способ коммуникации.

Несколько минут они шли молча, пока Раваджан не обратил внимание, что Даная бросает недоуменные взгляды на небо и на ландшафт вокруг них.

— Что-нибудь не так?

— Как вам сказать… — медленно произнесла Даная. — Свет какой-то… странный. Недостаточно яркий, что ли…

Он кивнул, в который раз удивленный тем, как она быстро все схватывает, в отличие от большинства других клиентов, далеко не сразу замечавших подобные аномалии.

— Солнечный свет в Кариксе процентов на десять менее яркий, чем шамширский, а тот, в свою очередь, на столько же процентов слабее солнечного света на Пороге. Вам приходилось бывать на Земле или на Анкхе во время неполного солнечного затмения?

— Да-да, — понимающе закивала она. — Вы правы: похоже на затмение — обычный солнечный свет, только менее интенсивный.

— Точно. Хотя в данном случае это не затмение, просто солнце более тусклое. Один из многих экспонатов в нашей коллекции необъяснимого.

— Но ведь звезды — те же, что видны и с Порога, разве нет?

— Похоже на то, хотя мы не можем пронести в Тайные Миры необходимые приборы, чтобы проверить все поточнее. Впрочем, и так ясно, что все три мира находятся в одном и том же месте Вселенной — в этом никто не сомневается. Но ландшафты миров сильно разнятся, так что вряд ли мы имеем дело с различными пространственными проявлениями одной и той же планеты.

— Почему нет? — возразила Даная. — Вы скажете, что местность на Шамшире, соответствующая по расположению вот этой, — она обвела рукой вокруг, — покрыта густым лесом? Верно, но почему бы не предположить, что там были когда-то такие же холмы, прежде чем их подрыли корни деревьев? И кто знает, как выглядел ландшафт Порога до того, как первоначальные обитатели подняли его ядерным взрывом в стратосферу?

— Предположить-то можно, однако некоторые особенности здешней местности определенно не имеют аналогов в двух других мирах, — проговорил Раваджан. — Например, километрах в семидесяти от Цитадели есть нечто вроде пересохшего русла широкой реки… Нет, скорее это похоже на приличных размеров океанский залив. С другой стороны… история Цитадели знает нескольких необычайно могущественных заклинателей духов, и, если бы один из них захотел обеспечить своему городу выход к океану, он вполне мог бы заставить элементаля, повелителя стихий, вырыть для него этот залив.

Даная непроизвольно вздрогнула.

— Элементаль мог бы вырыть для него целый океан… если, конечно, могущество элементалей не преувеличивают.

— Трудно преувеличить могущество элементалей, — сказал Раваджан, чувствуя, как у него болезненно сжался желудок. — Почти так же трудно, как и представить себе, что найдется такой идиот, который попытается одного из них вызвать. Если быть откровенным, лично я не люблю работать даже с демонами и пери…

Мысленно Раваджан вернулся все же к вопросу, который подняла Даная. Могут ли на самом деле все три мира быть более идентичными друг другу, чем принято считать? Проводник попробовал в уме наложить карту Шамшира на карту Карикса…

— Здешний Мораксов лес мог быть таким же, как Дарканов на Шамшире, — пробормотала Даная. — Возможно, он просто отступил километров на сто к востоку — по той же причине, из-за которой образовалась Кейрнская пустыня. Шамширская река Южный Фей по местоположению примерно соответствует заливу в районе Цитадели. Река Северный Фей…

— Здесь тоже где-то есть река, — кивнул Раваджан. — Но где точно, я не знаю. Проблема в том, что нам очень мало известно о ландшафте Карикса — путешествуют здесь только пешком или верхом, и мы редко удаляемся от Туннеля более чем на пятьдесят-шестьдесят километров. Странно, но прежде никто об этом не задумывался.

— Может, и задумывался, — пожала Даная плечами. — Впрочем, все это только разминка для ума. А вот насчет духов… Вам никогда не приходило в голову, что здешние духи, возможно, не уникальны. Я хотела бы вам напомнить…

— О земных легендах и мифах?

— И об очень многих религиях, — добавила Даная. — В общем-то, все они уделяют внимание спиритуальным существам.

— Да, но во многом отличным от здешних.

— Почему вы так думаете? Духи они духи и есть — на земле ли, здесь ли.

— Сопоставьте факты, — сказал Раваджан спокойно, чувствуя, однако, что внутри поднимается раздражение. Он всегда недолюбливал людей, которые любой разговор стремились превратить в спор. — Здешних духов легко вызвать, ими легко управлять, они непосредственно взаимодействуют с физической вселенной, а присутствие их слишком очевидно. Сравните это с любыми земными мифами или священными книгами.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду то, что духов, подобных здешним, не существует, судя по всему, больше нигде.

— Значит, вы согласны с точкой зрения Эссена?

— Дело не в том, согласен я или не согласен, черт подери! — вскипел Раваджан. — Во многих отношениях я предпочитаю Шамширу Карикс — так что из того? Вы ведь прекрасно помните, что говорил Эссен за завтраком перед нашим отлетом: вся шамширская техника устроена на основе научных принципов, и если мы сумеем разгадать, как она работает, то сможем запустить ее и в Двадцати Мирах.

— Если эти научные принципы и впрямь едины для всех миров. — Даная примирительно подняла руку, прежде чем Раваджан успел ответить. — Извините… я опять затеяла бесплодный спор.

— Ничего, — буркнул Проводник. — Давайте прибавим шагу, может, удастся добраться засветло до гостиницы.

Однако через час стало ясно, что они не попадут на перевалочный пункт до темноты. Даная изо всех сил старалась не отставать от Раваджана, но она явно не была подготовлена к быстрой ходьбе по гористой местности. Раваджан вынужден был то и дело замедлять шаг, чтобы девушка не отстала.

Последних холмов они достигли, когда до захода солнца оставалось около часа, и Раваджан решил, что пора устроить привал.

— Сегодня нам гостиницы не видать, — констатировал Проводник, оглядывая покрытый грязью и гравием участок впереди, на который медленно и неотвратимо наползали удлиняющиеся тени холмов. — Найдем подходящее местечко и разобьем бивуак, так сказать. Вы проголодались?

— Немного, — призналась девушка, оглядываясь. — Но тут и укрыться-то, собственно, негде. Может, нам лучше остановиться вон в той маленькой рощице? — Она указала рукой на север.

— Отсутствие укрытия не имеет значения, — сказал Раваджан. — Меня волнует то, что здесь могут промышлять какие-нибудь бандиты, а в той роще мы будем подвергаться куда большей опасности, нежели на открытом пространстве — слишком уж привлекательное место для стоянки путешественников.

— Но мы ведь можем вызвать ларва для защиты нашего «лагеря»? — предложила Даная.

— Не только можем, мы так и сделаем, — кивнул Раваджан. — Проблема в том, что многие бандиты тоже умеют заклинать духов. За схватками духов интересно наблюдать, но только не с близкого расстояния. Нам нужно…

Позади тихо зашуршал гравий. Для Раваджана, который столько дорог исходил по Кариксу, вполне хватило столь малозаметного признака опасности. Он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, выхватил из ножен свой короткий меч и… увидел в нескольких метрах от себя огромного лохматого мужика, пытавшегося бесшумно подобраться к путешественникам из-за ближайшего пригорка. Поняв, что его попытка застигнуть добычу врасплох не увенчалась успехом, лохмач испустил хриплый боевой клич и ринулся в атаку.

— Назад! — бросил Раваджан Данае, вскидывая меч.

Нападающий был вооружен длинным палашом и небольшим круглым щитом. По сравнению с таким оружием меч Раваджана казался игрушечным… Но, к счастью, на Кариксе более или менее искусный заклинатель духов имел возможность воспользоваться полудюжиной способов защиты, не требующих применения холодного оружия…

— Плазни-хай-икс! — громко выкрикнула вдруг Даная. — Джинкс, возникни!

— Проклятье! — в сердцах выругался Раваджан. Вызвать джинкса в такой ситуации — глупее не придумаешь! Бандита окутало мутновато-коричневое облачко; остановившись на мгновение, головорез вышел из него и занес палаш высоко над головой…

Шагнув в сторону, Раваджан выбросил вперед правую руку и отбил удар разбойника. Бандит по инерции сделал еще несколько шагов. Воспользовавшись короткой передышкой, Раваджан продвинулся немного вверх по склону холма. Коричневое облако, тем временем, настигло мохнатого и снова обволокло его — но с тем же результатом, как в первый раз.

Даная тоже увидела, что вызванный ею дух не в силах совладать с разбойником.

— Джинкс… — начала она.

— Избавьтесь от него! — рявкнул Раваджан, отплевываясь от пыли. Бандит опять приближался к нему; на губах его играла мерзкая ухмылочка. — Вы меня слышите, Даная? Уберите джинкса!

— Но… Хорошо. Караш-хайин.

— Ман-си-хай-оролонтис! — прохрипел громила, когда облако растворилось в воздухе. — Что, не удался трюк, колдунья?

Раваджан одарил бандюгу широкой улыбкой.

— Ага, значит, ты знаешь основы защиты от духов? Молодец.

— Сейчас я выпушу тебе кишки, ублюдок, — пообещал головорез, разевая щербатую пасть. Он продолжал медленно наступать на Проводника, держа меч наизготовку.

— Са-доора-на, — нараспев произнес Раваджан. — Са-доора-на, са-доора-на, са-доора-на.

И тут… вокруг него появились еще четверо Раваджанов.

Бандит остановился как вкопанный, выпучив глаза. Приблизительно на такую реакцию Раваджан и рассчитывал, вызывая доппельгангеров. Конечно, он всего лишь получил еще одну передышку, позволявшую немного выиграть время, чтобы попытаться использовать что-либо более эффективное. Поскольку бандит обладал некоторыми навыками защиты от духов, Раваджан понял, что обычная лобовая атака вряд ли успешно сработает… Впрочем, он всегда предпочитал более замысловатые подходы.

— Са-кхе-кхе-факх-паслаха, — отчетливо проговорил он… и вмиг между ним и разбойником появился артезианский колодец — повинуясь приказу Раваджана, ундина выбросила подземные воды на поверхность.

Бандит разразился потоком ругательств, когда водный поток настиг его, заливая до лодыжек и быстро превращая почву под ногами в жидкую грязь.

— Ты умрешь в муках, заклинатель духов, — прорычал верзила и двинулся к берегу образовавшейся вокруг него речушки… как раз к тому месту, где, широко раскрыв глаза от удивления, стояла Даная.

Раваджан стиснул зубы. Так, подготовиться… Пора.

— Караш-какх! — сказал он громко, отпуская ундину. Водный поток, с которым боролся нападавший, вдруг превратился в приличных размеров озерцо. Разбойник, ухмыляясь, взглянул на Раваджана…

— Са-трахист рашш! — крикнул тот, скрещивая указательный и средний пальцы левой руки и направляя их в сторону противника.

Вызванная Проводником саламандра материализовалась в огромный язык пламени… Стоило огню соприкоснуться с водой, склон холма тотчас же заволокло густым облаком пара.

Бандит заревел от ярости, которая быстро сменялась изрядным беспокойством: пар поглотил намеченную разбойником жертву. Раваджан не стал ждать, пока верзила опомнится, — обогнув яркое пламя саламандры, он нырнул в облако и с силой ткнул мечом в направлении грудной клетки разбойника. Свист палаша над головой сообщил Раваджану, что враг предпринял последнюю отчаянную попытку разрубить его надвое… Клинок Раваджана задел ребро и вонзился разбойнику в сердце.

Победитель выпрыгнул из облака, весь промокший от пота, пара и грязной жижи, забрызгавшей его с ног до головы, когда противник упал бездыханным.

— Караш-каршин, — сказал Раваджан, облегченно вздохнув. Саламандра исчезла, и минуту спустя пар начал быстро рассеиваться. — Кончено. — Он махнул рукой Данае, которая стояла в нескольких метрах от него с кинжалом в руке. Девушка все еще изумленно смотрела на доппельгангеров, окружающих Раваджана. — Ах, да, — опомнился тот. — Караш-меена, караш-меена, караш-меена, караш-меена.

Двойники исчезли.

— Остроумно, — сдержанно похвалила Даная, засовывая кинжал в ножны. Она посмотрела на окровавленный труп и быстро отвела взгляд. — Неплохой фокус.

— Доппельгангеры или огонь с водой?

— И то и другое. — Девушка поджала губы. — Полагаю, теперь на очереди лекция, но, прежде чем вы начнете ее, хочу сказать — в том, что произошло с джинксом, нет моей вины. Мне кажется, я правильно произнесла заклинание…

— Расслабьтесь, — посоветовал ей Раваджан, вкладывая меч в ножны. — С заклинанием был полный порядок. Вы просто неверно его использовали.

— Что вы имеете в виду? Джинкс сеет замешательство, разве нет?

— Да, но он срабатывает лишь в том случае, если вам нужно привести в замешательство двух или более противников, — терпеливо объяснил Раваджан. — Джинкс вызывает не столько внутреннее замешательство, сколько внешнее — он просто запутывает ваших противников, лишает их численного преимущества.

— А-а-а… — протянула Даная. — Ну… извините. Об этом мне никто не говорил.

«А спросить ты, конечно, не могла», — язвительно подумал Раваджан, но удержал издевку при себе.

— Во всяком случае, спасибо. Вы ведь хотели помочь мне. Но я попрошу впредь просто не мешать мне, пока я не попрошу вас о помощи.

— Да-да, конечно. — Даная резко повернулась и начала взбираться на ближайший холм. — Ну, чего мы ждем? — спросила она через плечо. — Если будем ночевать здесь, нужно найти хоть какое-нибудь укрытие.

Глубоко вздохнув, Проводник двинулся вслед за ней, внимательно оглядывая окружающие холмы. Бандит мог быть не один.

Глава 11

Легкий порыв прохладною ночного ветерка прошелся по лицу Данаи, и в третий раз за ночь девушка, вздрогнув, проснулась. С минуту она лежала неподвижно, ощущая, как сильно бьется сердце, и пытаясь подавить внезапно охватившее ее чувство страха. Ничто не нарушало тишину ночи, кроме чуть слышного, ровного дыхания Раваджана, который спокойно спал в метре от Данаи — уж он-то сразу проснулся бы, если бы что-то было не в порядке. «Нервишки пошаливают, дорогуша», — укорила себя Даная.

Да, все дело в напряженных нервах… ну, и естественно, в том, что спать пришлось на голой земле. Даже одеяла нет, чтобы подстелить. Сдерживая стон, Даная перевернулась с бока на спину, поморщившись от боли в позвоночнике. В высоком темном небе ярко посверкивали звезды, как, наверное, над любой планетой Двадцати Миров.

Опустив глаза, девушка вгляделась в едва различимую дымку вокруг их «лагеря». Вызванный Раваджаном ларв окружил путешественников беззвучным, призрачным вихрем. Первая линия защиты от враждебных сил, которые могут вознамериться на них напасть… Даная осторожно поднялась на ноги и направилась к дымке. Поначалу она не ощутила никакого сопротивления; казалось, не существовало ничего между нею и остальным Кариксом, кроме тумана или некой иллюзии, ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы защитную преграду…

И вдруг туман пред нею сгустился. Девушка остановилась, испуганно воззрившись на внезапно возникший на ее пути трехметровый столб клубящегося дыма и гадая, что случится, если она протянет руку и коснется его. Конечно, ларв оберегал их обоих, ее и Проводника… но, с другой стороны, это Раваджан вызвал духа, а не она. Кто знает, как он себя поведет, ежели она осмелится его потрогать. Даная попятилась, наблюдая, как ларв снова превращается в легкую дымку вокруг места отдыха путешественников.

Облизнув пересохшие от безотчетного страха губы, Даная легла на землю в паре шагов от Раваджана. «Мы здесь в абсолютной безопасности, — уверяла она себя. — В абсолютной…» В конце концов, она убедила себя настолько, что сумела уснуть.

Однако подспудное беспокойство не оставило Данаю, и сон ее был тревожным.

* * *

— Можно нанять пару лошадей в одной из гостиниц, — предложил Раваджан, когда они с Данаей заканчивали завтрак. — Верхом доберемся до Бесака часа за два.

Даная молча кивнула, пережевывая последний кусочек ароматного мяса, и отбросила в сторону тонкую косточку. Незадолго до рассвета Раваджан изловил какую-то зверюшку, похожую на кролика, а потом изжарил ее на костре, разожженном саламандрой. Проводник позволил Данае самой вызвать духа. Ей удалось сделать это безупречно, и она несколько приободрилась. Кошмарные сны, мучившие ее прошедшей ночью, решила она, всего лишь следствие неприятных воспоминаний о Шамшире, схватки Раваджана с бандитом и неудобного ночлега.

— Вы до сих пор фактически ничего не сказали мне о цели вашего путешествия в Тайные Миры, — с некоторой укоризной проговорил Раваджан, поднимаясь на ноги и вытирая руки о штаны. — Я имею в виду ваш «проект». В чем, собственно, его суть?

— Его суть должна быть подробно описана в моем заявлении, — ответила девушка, тоже вставая. Она брезгливо поморщилась, когда ей пришлось последовать примеру Проводника — вытереть испачканные жиром руки о свою одежду. Чистоплотностью культура Карикса определенно не отличалась, и все же следовало к этому привыкать, дабы не выделяться среди местного населения.

— Безусловно, все у вас написано, — продолжал Раваджан, когда они преодолели наконец последнюю гряду холмов и начали спускаться к дороге. — Однако никто не удосужился ознакомить меня с вашим заявлением. Может, расскажете мне, хотя бы вкратце, о предмете ваших научных исследований?

Даная поджала губы, на мгновение заподозрив Раваджана в том, что он снова собирается указывать ей, как вести себя… Но, в конце концов, он имел право знать, чем намерена заниматься его клиентка.

— Я хочу попытаться определить, какое воздействие оказывает на психику людей — как аборигенов Карикса, так и пришельцев из Двадцати Миров — столь легкий доступ к духам.

— Звучит довольно интересно, — заметил Раваджан без тени энтузиазма в голосе. — Полагаю, вас не смущает то, что подобные попытки неоднократно предпринимались и прежде?

— Как вы уже отметили в одной из наших дискуссий, обычные научные методы при исследовании Карикса не совсем приемлемы, — едко проговорила Даная, слегка раздраженная реакцией Раваджана, хотя как раз подобного она от него и ожидала. — Но все же я хочу выяснить, как влияет система практически безотказного исполнения желаний на человеческую психику. Допуская, естественно, что местные жители — «настоящие» люди, то есть такие же, как мы.

Проводник бросил на нее косой взгляд.

— Никак не хотите расстаться с этой гипотезой, не так ли? Но что вы хотите доказать? Уж не то ли, что цивилизация Карикса застопорилась в своем развитии на подростковом, так сказать, уровне, так и не достигнув совершеннолетия, и все из-за того, что аборигены могут добиваться от духов исполнения почти любого желания?

— Я изначально не имею никаких предубеждений, — заявила Даная, — Хотя слышала и эту теорию.

— Это полнейшая бессмыслица, — сказал Раваджан. Они уже подошли к дороге, и Проводник приостановился и внимательно посмотрел в обе стороны, прежде чем двинуться в нужном направлении. — Желания гораздо легче исполняются на Шамшире — и даже на любом из Двадцати Миров, нежели здесь. Духи не любят нас, Даная, — об этом на Кариксе нужно помнить прежде всего. Они не любят нас, терпеть не могут выполнять наши поручения и ненавидят, когда какой-либо человек загоняет их в меч, мельничное колесо или что-то в этом роде. Вызов духа почти всегда чреват для заклинателя риском того, что его, к примеру, может швырнуть в стену комнаты. Или чего-нибудь похуже.

Некоторое время Даная шла молча, обдумывая услышанное.

— Вы считаете, что духи… способны выступить против людей?

— Если и способны, то проделать им это не так-то просто, — пожал Проводник плечами. — Заклинания, которыми мы управляем духами, используются на протяжении нескольких веков — не будь они достаточно действенными, духи уже давно предприняли бы попытку в открытую обрушиться на людей. Думаю, их ненависть к нам гораздо сильнее той неприязни, что зачастую испытывают друг к другу духи различных видов.

«А откуда ты знаешь, что они не предпринимали попыток?» — едва не спросила Даная, однако сумела себя обуздать. Ее неизменная тяга к спорам нередко портила ей отношения с окружающими, а теперь, находясь на Кариксе, вовсе не следовало без нужды настраивать людей против себя.

— Ну… а каким образом духи способны выступить против нас, возжелай они того? Могут ли они, например, воздействовать на материальный мир по своей собственной воле, без приказа человека?

Раваджан задумался.

— Не знаю, — признался он наконец. — Мне не доводилось сталкиваться с такими проявлениями, но это ни о чем не говорит. Думаю, если вы забудете отпустить духа после того, как он выполнит ваше поручение, он, вероятно, способен еще какое-то время находиться в материальном мире сам по себе. Однако наше пространство — непривычная среда обитания для духов, и считается, что они не очень-то уютно чувствуют себя здесь. Они не видят окружающую действительность так, как видим ее мы — скорее всего, они просто ощущают присутствие живых существ. Единственная причина, по которой они остаются ненадолго в нашем мире, — это, наверное, их желание удержать нас от новых приказов, а единственный способ добиться этого — сделать для нас невозможным подавать голосовые команды.

— Что проявляется в возникающих порой тяжелых нарушениях речи у того или иного человека, — подхватила Даная логическую нить.

Раваджан кивнул.

— Да, или в ничем не объяснимых смертях, также случающихся время от времени. В зависимости оттого, чего желают духи: чтобы мы заткнулись на некоторое время или навсегда.

Даная вздрогнула. Тот ларв минувшей ночью…

— А насколько эффективна та защита от духов, которой воспользовался вчерашний бандит?

— Достаточно эффективна, хотя существуют способы и получше. Я мог бы… — Он внезапно умолк и, нахмурившись, всмотрелся вперед.

Даная затаила дыхание, услыхав пока слабый, но явно приближающийся стук копыт.

— Там опасность? — прошептала она.

— Возможно, и нет, — пробормотал Проводник, положив, однако, руку на эфес меча. — Но если снова начнется какая-нибудь заваруха, отойдите на обочину и вызовите ларва, чтобы прикрыл вас. Заклинание помните?

Она кивнула. Уже стали видны приближающиеся к путникам лошади в клубах пыли, скрывавшей все подробности.

— Может, нам вызвать ларва прежде, чем они доберутся до нас, на всякий случай?

Раваджан натянуто улыбнулся.

— Не стоит. Согласно неписаному этикету Карикса, не следует преждевременно вызывать духа, особенно такого, как ларв. Это может быть воспринято как оскорбление — мол, мы им не доверяем — или, еще хуже, что у нас у самих нечистые помыслы. Просто будьте начеку.

Даная тяжело сглотнула. Теперь она различила, что приближаются три лошади, но всадник сидит лишь на средней — девушка заметила сквозь облако пыли черные развевающиеся волосы и голубую мантию…

Стоявший рядом Раваджан облегченно вздохнул.

— Ну, все в порядке. Карикс иногда преподносит и приятные сюрпризы.

— Что? — не поняла Даная.

Она взглянула на своего спутника, затем снова на всадника и только теперь увидела, что это… женщина?!

— Раваджан…

— Не беспокойтесь, — сказал тот. — Она — друг. Мелента, директриса Полустанка в Бесаке. Решила сама нас встретить.

— А-а-а… — Даная облизнула губы. Хорошо, конечно, что не придется идти пешком… Но по мере того как лошади приближались, Даная не могла не заметить нечто странное в поведении двух животных, скакавших по обеим сторонам всадницы, — какую-то напряженность, что ли, даже, как показалось девушке, некую неестественную разумность. «Мутанты с искусственно развитым интеллектом?» — мимолетно удивилась Даная, прежде чем вспомнила, где она, собственно, находится. Животные — как подвергшиеся искусственной мутации, так и обычные — не были способны пройти телепортационные складки Туннелей. Но тогда?..

— Привет, Раваджан! — крикнула Мелента, натягивая поводья и останавливая коня в нескольких метрах от путешественников. Две другие лошади тоже застыли на месте как по команде, хотя женщина даже не посмотрела на них. — Не думала, что мне придется столько проехать, прежде чем я встречу вас. Что-нибудь случилось?

— Да так… наткнулись на бандюгу, — проворчал Раваджан, подходя к всаднице поближе. — Познакомься, Мелента, это — Даная, она проведет здесь месяц-другой. Прибыла сюда с целью научных исследований.

— Здравствуйте, Даная, — кивнула женщина. — Добро пожаловать. Вы профессор?

— Выпускница университета Отариса, — вежливо поправила Даная. — Я намереваюсь провести некоторые исследования в области психологии…

— Замечательно. — Мелента опять посмотрела на Раваджана. — Думаю, не стоит нам долго торчать здесь. Садитесь на коней — и в путь. Скоро будем дома.

— Всем известно твое гостеприимство, Мелента, — сухо проговорил Раваджан. — И мы не преминем воспользоваться твоим приглашением… как только ты приведешь своих лошадей в нормальное состояние.

— Что? — Мелента бросила взгляд на неестественно спокойных животных. — Ах, Раваджан, прекрати — неужели ты стал таким щепетильным?

По лицу Проводника скользнула темная тень.

— Доставь мне удовольствие, сделай, как я прошу, хорошо?

— Но… А, ну ладно… — Укоризненно покачав головой, она привстала на стременах и посмотрела на лошадей сверху вниз: — Ишнаки, Гяур: караш-наташта, караш-наташта.

Даная судорожно хватила ртом воздух, когда на краткое мгновение каждое животное оказалось как бы окутано зеленой аурой. Одна из лошадей тихонько заржала. Облачка приняли очертания, немного похожие на человеческие фигуры, и развеялись, так и не успев сформироваться. Данае удалось заметить их лица… и ее передернуло.

— Раваджан, — прошептала она, — это были демоны?

Проводник не спускал с Меленты тяжелого взгляда.

— Вот именно, — буркнул он. — Извини, Мелента, но тебе, как никому другому, должно быть известно, что использовать демонов для таких незначительных работ, как управление животными, мягко говоря, неразумно.

Мелента вызывающе вскинула голову, хватая поводья двух лошадей, которые, более не одержимые духами, принялись беспокойно бить копытами землю.

— А я считаю это вполне приемлемым, — холодно ответствовала она. — Вот ты, наверно, никогда не пытался проделать подобный трюк.

— К несчастью, пытался, — возразил он, делая несколько шагов вперед и принимая от Меленты поводья. — И потом клял себя на чем свет стоит. Ты ведь прекрасно знаешь, что удержать лошадей под контролем можно с помощью джинна, а иногда даже с помощью эльфа. Использовать же демона там, где в этом нет никакой необходимости, — просто-напросто глупо.

— Мне не хотелось тебя расстраивать, — напряженно промолвила Мелента, — но все же постарайся запомнить: я никогда не позволю указывать мне, что и как делать. — Она взглянула на Данаю и кивнула головой в сторону свободной лошади. — Ну, Даная, садитесь. Вас ведь научили ездить верхом, не так ли?

— Да, я умею немного. — Даная ловко вскочила в седло и уверенно взяла поводья, вспоминая уроки верховой езды, которые освоила еще в детстве, в своем родовом поместье. — Поехали, мне не терпится приступить к работе.

Девушка с удовлетворением отметила нескрываемое удивление на лицах Меленты и Раваджана, увидевших, что она несомненно обладает навыками опытной наездницы. Слегка пожав плечами, директриса развернула свою лошадь и пустила ее рысью по дороге в южном направлении.

— Не отставайте, — бросила она через плечо.

Даная последовала за женщиной, легко приспосабливаясь к размеренному бегу своей лошади. Раваджан скакал слева от нее, и, повернув к нему голову, девушка увидела, что Проводник всматривается в ее технику верховой езды.

— Получается у меня? — едко спросила она.

— Да, вполне, — кивнул он и немного поотстал, занимая, вероятно, предписанную инструкцией позицию в арьергарде.

Но прежде чем он отъехал, Даная успела заметить, как губ его коснулась легкая улыбка, «Великолепно, — мрачно подумала она. — Просто великолепно. Между ним и Мелентой, видимо, существует нечто вроде давней вражды или соперничества, а я только что помогла ему выиграть пару лишних очков. Ну, уж нет, — решила Даная, — я едва сумела избежать шахматной партии папули и не намерена участвовать в игре кого-либо другого».

И все же… Впервые за все время их общения Раваджан выказал ей какое-то одобрение… и почему-то Данае это понравилось. Однако, с другой стороны, это показалось ей даже более возмутительным, нежели снисходительность Меленты. «Я здесь не для того, чтобы добиваться расположения Раваджана», — сурово напомнила она себе и мысленно повторила фразу несколько раз, пока мысль прочно не засела у нее в мозгу.

Глава 12

Поселок Бесак показался Данае, при беглом обзоре, именно таким, как его описывали в информационном проспекте.

Селение было просто фантастически грязным. На узких улочках между хижинами лежали огромные кучи зловонного мусора, в которых сновали какие-то небольшие животные, похожие на земных крыс. Некоторые из более крупных и приличных на вид домов имели деревянные пристройки — уборные, поняла Даная; о том, как справляли свои естественные нужды обитатели, более скромных строений, девушка постаралась не думать. Отвратительный запах поднимался в воздух, отравляя его стойким неистребимым духом.

В проспекте упоминалось также, что жители Бесака грубы, неаккуратны, чрезмерно суеверны, даже по меркам Карикса, и временами чересчур буйны.

В настоящий момент, правда, эти опасные стороны сельской жизни, похоже, дремали. Во всяком случае, явно не проявлялись. Вокруг бурлила торговая суматоха, раздавались громкие возгласы покупателей, яростно спорящих с продавцами. Всюду по улицам бегали и играли детишки — обычная ребятня, как и в любом некрупном селении Двадцати Миров, разве что более чумазая. Малыши постарше с криками носились вокруг нового развлечения — двоих незнакомых всадников и Меленты, которая при въезде в поселок посоветовала Раваджану и Данае умерить ход лошадей до быстрого шага. Взрослые, проходя мимо, слегка кланялись Меленте и бросали на Раваджана и Данаю любопытные, лишенные враждебности взгляды.

Люди казались Данае неимоверно грязными… Тем не менее она не заметила, чтобы кто-то из них выглядел нездоровым. «Может, больные и немощные сидят дома?» — предположила она. Но вряд ли — люди такой первобытной, примитивной культуры не могут позволить себе не работать на протяжении всей болезни.

«Значит, исцеление с помощью духов», — заключила она, и от этой мысли по спине ее прошелся холодок. Одно дело — лежать в диагностическом кресле в стерильной палате, когда совершенные микроскопические биозонды обследуют твое тело, а потом столь же миниатюрные биочипы-целители приступают к лечению; и совершенно другое — когда ты впускаешь в себя некое эфемерное, но тем не менее, живое существо. Бр-р-р…

Она испуганно вздрогнула, увидев прямо перед своим лицом яркую вспышку.

— Что..?

— Всего лишь эльф, — успокоил ее Раваджан, подъезжая к ней ближе.

Она облизнула пересохшие губы и прерывисто вздохнула.

— Хорошо, что я не скакала галопом, — пробурчала девушка. — Могла бы запросто свалиться с лошади и свернуть себе шею.

Он как-то странно посмотрел на нее.

— Да… Я же говорил, духи недолюбливают нас…

— Чушь, — бросила Мелента, полуобернувшись. — Здесь не было злого умысла — эльфы просто недостаточно умны, чтобы сообразить, что порой они делают нечто, представляющее для людей опасность, только и всего.

Даная бросила на Раваджана вопросительный взгляд, увидела, как Проводник чуть поморщился, и решила сменить тему разговора.

— Странно, почему дома построены так близко друг к другу, — описала она рукой круг. — Свободного пространства ведь более чем достаточно.

— В большинстве селений Карикса точно такая же скученность, — сообщил Раваджан. — Дело в том, что ларв в одиночку способен защищать лишь строго определенное пространство.

— Я знаю, но почему бы не использовать не одного ларва, а двух или более?

— Сие мне неведомо, — нахмурился Раваджан. — Вероятно, этого требует традиция. Мелента, у тебя есть какие-либо соображения по этому поводу?

— Нет, — отозвалась темноволосая женщина. — Правда, у меня мало опыта общения с ларвами, оберегающими целые поселки. Мне известно, что некоторые виды духов не ладят даже с себе подобными — особенно пери. Те, например, не любят работать с другими пери.

Спустя минуту они въехали на главную рыночную площадь, и Мелента повернула на запад, направляясь к дороге, которая, как вспомнилось Данае, по карте заканчивалась в тридцати километрах от Бесака, у селения Финдрал, речного порта. Даная окинула взглядом местный рынок, который предлагал как снабженные силой духов инструменты и оружие, так и самые обычные предметы обихода. «Хотя усиленные духами предметы тоже являются здесь вполне обычными», — поправила себя девушка.

— А разве не все местные жители могут самостоятельно привлекать нужных им духов? — спросила она. — Зачем тратиться на предметы, в которые заключены духи, вызванные кем-то из соплеменников?

— Привлечение духов, даже самых простых, — не такая уж легкая задача, как может показаться, — снисходительно объяснила Мелента. — Я хочу сказать, что вызвать-то их довольно легко, а вот заставить надолго обосноваться в том или ином предмете — не каждому под силу. Любой, в общем-то, человек способен временно «запереть» духа, но это ничего не даст.

— Здесь есть деревни, в которых специализируются именно на том, что на долгое время заключают духов в предметы обихода, — добавил Раваджан. — К примеру, в сорока пяти километрах отсюда есть поселение, в Мараксовом лесу…

— Да, Ковен, — кивнула Даная. — Я слыхала об этом месте, хотя и очень немногое.

— Это, в основном, потому, что мы крайне мало о нем знаем, — сухо сказал Раваджан. — Ковен не желает раскрывать своих тайн.

— Неудивительно, если считать заклинания, которыми владеют жители Ковена, эквивалентом производственных секретов, — сказала Мелента. — И вот что — хочу сразу вас предупредить. Когда будете бродить по торговым рядам Бесака, обязательно наткнетесь на две-три лавчонки, торгующие заклинаниями. Так вот — бегите от них, как от чумы.

— Подделки? — догадалась Даная.

— Да, причем весьма низкого пошиба. Вы добьетесь с их помощью лишь процентов восемьдесят желаемого, а, я полагаю, мне не нужно рассказывать вам, чем это может для вас закончиться. Если вам потребуется какое-либо определенное заклинание, не связывайтесь с местными торговцами — обращайтесь ко мне, и я достану его вам.

— Благодарю. Приму это к сведению.

Между тем они миновали центральную часть поселка и уже спустя несколько минут увидели участки возделанной земли, сменившиеся вскоре пустошью. Даная разглядела довольно далеко за пределами Бесака несколько строений, каждое из которых почему-то напомнило девушке этакую маленькую осажденную крепость. На ум вдруг пришел давешний бандит, и рука непроизвольно потянулась к кинжалу на поясе.

— Почему так далеко от поселка? — спросила Даная Меленту.

— Здесь тише, — отозвалась женщина. — К тому же подальше от любопытных глаз — как вы понимаете, мне частенько приходится принимать постояльцев, а одиноко живущая женщина, которую посещают странные для этих мест люди, может заработать себе дурную репутацию.

— Судя по реакции местных жителей, они достаточно высокого мнения о вас.

Мелента метнула на нее раздраженный взгляд.

— Им практически ничего обо мне неизвестно.

Даная недоверчиво посмотрела на женщину. Не очень большая деревня, где каждый на виду у остальных, а о такой заметной фигуре, как Мелента, «им практически ничего неизвестно»?

— Я заметила, что они относятся к вам с большим уважением, чем…

— Я не желаю это обсуждать, — резко оборвала ее женщина. — Мы уже прибыли на место — Полустанок вон за теми деревьями.

Вышеупомянутые «деревья» представляли собой двойной ряд живой изгороди, шедший параллельно дороге справа от всадников; задняя линия закрывала пустые промежутки в передней, так что с дороги Полустанка совершенно не было видно. Мелента проехала между двумя деревьями в первой линии и направилась к бреши во второй; Раваджан и Даная последовали за ней… И девушка от удивления раскрыла рот.

После совершенно непритязательного перевалочного пункта в Келайне Даная ожидала и здесь увидеть нечто столь же скромное. Каково же было изумление девушки, когда взору ее предстал дом Меленты. Трехэтажный роскошный особняк, облицованный каким-то белым, мерцающим отделочным материалом, напоминающим мрамор, был окружен большим газоном, на котором росли приземистые подстриженные кусты. Яркими цветами сверкали ухоженные клумбы. Деревья живой изгородью заслоняли Полустанок также с севера и с востока; почти всю территорию поместья неровным квадратом огораживали каменные колонны, расположенные приблизительно с пятиметровым интервалом.

Данае доводилось видеть особняки и побольше, и повнушительнее… но в богатых районах ее родной планеты Аркадии они были вполне на своем месте. Однако здесь, в глубинке Карикса, рядом с убогим селением, прекрасный дом казался чуть ли не дворцом.

— Славный домик, — сдержанно похвалила девушка, — Несколько… э-э-э… вызывающий для здешней местности, вы не находите? Бандитов он, наверно, привлекает, как огонек свечи — мотыльков.

— Ну и пусть привлекает, — проговорила Мелента с некоторой заносчивостью. — Все, чего они смогут добиться, так это опалить себе крылышки. Хотела бы я посмотреть, как они попытаются подобраться к нему поближе.

Раваджан тихонько выругался.

— Линия защиты. Эспорла-меенай!

Даная стиснула зубы. На какое-то мгновение все колонны оказались охвачены зеленым светом…

— Демоны… — выдохнула девушка. — По одному в каждой.

— Фактически здесь только один демон, — сказала Мелента, указывая на арку, к которой направлялись путешественники. — Остальные — всего лишь его паразиты. Именно поэтому я и решила воспользоваться демоном — вызывая его одного, вы получаете в придачу целый легион сопутствующих духов. Просто и эффективно, — добавила она, искоса взглянув на Раваджана, будто ожидая от него очередной лекции об опасности общения с демонами.

Но Проводник только кивнул, не спуская глаз с арки. Даная проследила за его взглядом… и, когда они приблизились к проезду, девушка увидела то, что он уже заметил, — высеченную в ключевом камне свода отталкивающую злобную карикатуру на человеческое лицо, которая своими глубоко посаженными глазами взирала на людей со сверхъестественной бдительностью.

«Возможно, это и не резная работа вовсе, — вдруг подумала Даная. — Может, это и есть истинное лицо демона, впечатавшееся в камень после того, как соответствующее заклинание загнало духа в ловушку…»

Поежившись, Даная отвела взгляд от мерзкой рожи. Неприятное тревожное ощущение было, скорее всего, лишь следствием богатого воображения, решила она.

Они оставили лошадей в небольшой опрятной конюшне, скрытой чередой довольно высоких деревьев, и направились через лужайку к особняку. Вокруг умопомрачительно красивых цветов деловито жужжали разноцветные насекомые; ветви низкорослых кустов были усеяны ягодами странной формы. «Интересно, съедобны они?» — подумала Даная, но, поскольку в инфопроспекте они не упоминались, девушка решила не рисковать здоровьем.

Интерьер дома ни в чем не уступал внешнему великолепию. Опять же, за свой короткий век Даная видела внутреннее убранство и пошикарнее, однако дом Меленты производил весьма внушительное впечатление даже на фоне этих воспоминаний. На первом этаже располагались: огромная библиотека, уставленная стеллажами с фолиантами в кожаных переплетах; безупречной чистоты кухня с весьма примитивным, правда, оборудованием ; две большие гостиные, в которых разбросанные по полу плюшевые подушки заменяли, по-видимому, стулья и кресла; и — безусловно, редкость для Карикса — приличных размеров ванная комната. Еще одно помещение, в противоположном от гостиных конце коридора, оказалось запертым. Мелента не предложила путешественникам осмотреть его; Даная поняла намек и не стала просить хозяйку открыть дверь — за ней, вероятно, имелось нечто, не предназначенное для посторонних глаз.

Спальни для гостей и еще одна ванная комната находились на втором этаже.

— Вот это — ваши апартаменты, — сказала Мелента Данае, приглашая девушку войти в просторную спальню. — Извините, но не могу предложить вам комнату с отдельной ванной. Дом уже и так достаточно подозрителен для местных жителей, а мне пришлось строить его как можно быстрее, дабы не привлекать излишнего внимания.

— Само собой, — кивнула Даная, подходя к окну и отдергивая занавеску из газовой материи. Внизу она увидела лужайку с ее фейерверком ярких цветов… и входную арку с заключенным в ней демоном. — Великолепно. Таких удобств, признаться, я и не ожидала встретить на Кариксе. Между прочим, если не секрет, каким образом они функционируют?

— Вы имеете в виду ванные и туалеты? Все достаточно просто, — пожала Мелента плечами, — на третьем этаже у меня пара больших цистерн с водой — ундина постоянно наполняет их, а в одной из них обитает саламандра, нагревающая воду. Полагаю, вы никогда не видели древние унитазы со сливными бачками? Нет? Смею вас уверить, они вполне приемлемы. Еще одна цистерна содержит воду именно для этой цели; использованная, она стекает по трубам в подземный резервуар, где три саламандры под контролем джинна разлагают стоки на составляющие атомы, которые затем отправляются духами в грунтовые воды.

— Умно придумано, — пробормотала Даная.

— В сущности, ничего особенного, — сказала Мелента. — На Кариксе можно многого добиться, имей вы хотя бы смутное представление о научных достижениях человечества, которые служат неплохим дополнением к заклинанию духов.

— До тех пор, пока ты не позволяешь себе слишком уж часто этим пользоваться, — подал Раваджан голос с другой стороны комнаты, где он стоял, глядя в окно, выходящее на восток. — Стоит увлечься — и ты привлекаешь внимание местных жителей. Кстати, сколько аборигенов у тебя работают?

— Всего четверо, — сухо ответила Мелента. — А ночует здесь только один из них — у него маленькая комната рядом с кухней. По инструкции, мы вправе нанимать работников из местного населения, ты же знаешь.

Раваджан повернулся к ней.

— Знаю, — мягко сказал он. — А сколько у тебя сейчас постояльцев, кроме нас?

— Одна группа — пятеро мужчин, две женщины. Сейчас они в Финдрале; вернутся завтра и сразу же отправятся дальше по маршруту. Больше никого — хотя я, конечно, не знаю, когда могут прибыть другие путешественники.

Раваджан кивнул и обратился к Данае:

— Начнете работать здесь, в Бесаке, или предпочитаете другой поселок?

Удивительно, но Даная с немалым усилием заставила себя переключиться на предмет предстоящих исследований. Сказалось, вероятно, то, что слишком уж необычной была окружающая действительность для таких эзотерических концепций, как статистика и психологическая корреляция.

— Нет, начну я, пожалуй, с Бесака, — наконец молвила она. — Хотя мне хотелось бы попытаться разработать также корреляционную модель психологических характеристик обитателей Финдрала или Торралана — если у нас останется время.

— Придумали, каким образом вы будете это осуществлять?

— Более или менее. — Девушка посмотрела на Меленту. — Я намереваюсь предложить лавочникам и другим жителям Бесака или какой-то совершенно новый для них предмет, или хорошо им известный, но усовершенствованный — я хотела бы обсудить с вами, какой вариант лучше.

Мелента нахмурилась.

— А что вы хотите этим доказать?

— Надеюсь, это даст мне критерий для оценки восприимчивости аборигенами новых для них вещей и явлений; а поскольку я предложу им также и усиленные духами варианты этих предметов, то смогу сделать хотя бы предварительную оценку их отношения к заключенным в те или иные вещи духам. А что касается получения нужных заклинаний — так в этом мне, конечно же, потребуется ваша помощь.

— Хм… — Мелента явно не горела желанием участвовать в таком никчемном предприятии, однако пообещала: — Безусловно, я вам помогу.

— Спасибо, — поблагодарила Даная, дружелюбно улыбаясь. «С этой многое повидавшей женщиной стоит завязать дружеские отношения, — подумала девушка. — Она может оказаться полезной». — Когда мы сможем обговорить детали?

— Вечером, — быстро ответила Мелента. — До захода солнца мне нужно закончить кое-какие дела, а вы тем временем отдохните… Впрочем, можете пройтись по Бесаку — я дам вам в сопровождающие своего человека, если хотите.

Даная посмотрела на Раваджана.

— Вы ведь и сами неплохо знаете Бесак и его окрестности?

— Достаточно хорошо, — ответил он. — Хотя нам может понадобиться кто-нибудь из служащих Меленты, чтобы по возвращении миновать столбы.

— Да, верно. — Даная внутренне вздрогнула, вспомнив нечеловеческое лицо в камне.

Но Мелента покачала головой.

— С этим не будет проблем. Я просто сообщу демону, что вы — мои гости и имеете свободный доступ на территорию Полустанка и в дом. — Пройдя через комнату, она отодвинула панель в стене, открывая нишу, в которой висела разнообразная одежда.

— Если вы хотите походить на торговку, предлагающую «одержимые» духами товары, вам следует должным образом одеться, — сказала женщина, выбирая платье с богатой вышивкой и подавая его Данае, — Эта вещица сразу же привлечет к вам внимание — я купила ее у торговки из Ковена. Видите? Вот здесь их эмблема. — Она показала на узор в виде красно-голубого круга с расходящимися от него во все стороны лучами, выполненными золотыми нитями.

Раваджан подошел поближе и внимательно вгляделся в эмблему.

— Точно, это из Ковена, — согласился он. — Где ты это взяла?

Мелента хитро улыбнулась.

— Достаточно сказать, что такого никто бы не упустил.

— Так ты что, хочешь, чтобы Даная разгуливала в нем средь бела дня? Извини за резкость, но такая идея кажется мне просто глупой.

— Почему? — возразила Мелента. — А ты не думаешь, что подобное одеяние может гарантировать молодой леди то, что никто в Бесаке не посмеет ее побеспокоить?

— Да, никто. Кроме, разве что, какого-нибудь торговца из Ковена.

Мелента вздохнула с притворным сожалением.

— Раваджан, ты становишься невыносимым паникером — тебе никто не говорил об этом? Какое дело ковенскому торговцу до того, что девушка одета в платье, пошитое в их деревне?

— А такое, что жители Ковена не очень-то любят, мягко говоря, когда кто-либо вмешивается в их коммерческие дела. Это тебе в голову не приходило?

— Но это платье вовсе не указывает на принадлежность к торговой гильдии, — небрежно возразила Мелента. — Оно продавалось как самая что ни на есть обычная одежка. Разве я этого не говорила?

«Нет, конечно же не говорила, — подумала Даная, взглядывая то на Раваджана, то на Меленту. — Что это? Выборочная потеря памяти? Или она просто издевается над ним?»

Скорее всего, последнее. Широко распахнутые глаза Меленты, глядящие с такой изумленной невинностью, говорили об этом яснее ясного. Она определенно рассчитывала завлечь Раваджана в спор и внезапно выбить у него почву из-под ног. Надо сказать, ей это удалось.

По его лицу Даная поняла, что вся эта затея ему очень не нравится.

— Спасибо вам, Мелента, — сказала девушка, нарушая неловкую тишину, — но если Раваджан считает, что мне не следует надевать это платье…

— Я ничего подобного не говорил, — огрызнулся Раваджан. — Хотите носить эту чертову штуку — так идите и носите. — Бросив на Меленту свирепый взгляд, он резко развернулся и быстро пошел к двери. — Когда будете готовы, зайдите ко мне, Даная, — бросил Проводник через плечо и вышел в коридор, сильно хлопнув дверью.

Несколько секунд женщины молча смотрели друг на друга.

— Почему вы так обошлись с ним? — решилась, наконец, спросить Даная. — На то есть некая причина?

На лице Меленты мелькнуло, как показалось Данае, нечто похожее на затаенную боль… Впрочем, тут же воцарилось почти высокомерное спокойствие.

— Никакой определенной причины, — холодно сказала женщина. — Хотя, возможно, теперь, когда он понял, что не знает кое-чего из того, что известно мне, он будет меньше придираться к моим методам.

Мелента взяла из рук Данаи платье, подошла к кровати и положила на нее.

— Вам все же лучше отдохнуть часок-другой, а уж потом примерить обновку, и, если Раваджан все еще будет дуться, обойдемся без него — кто-нибудь из моих людей проводит вас в Бесак.

Не дожидаясь ответа, хозяйка Полустанка повернулась и прошествовала к выходу.

Взглянув на закрывшуюся за женщиной дверь, Даная слегка поморщилась и села на кровать подальше от ковенского платья — под лоскутным одеялом ощутился довольно-таки твердый матрац.

«Столько всего, чтобы взывать к лучшей стороне ее натуры… — Даная внезапно ощутила во рту хоть и слабый, но мерзкий привкус. — Что это — эффект Карикса, или же Мелента представляет собой тот самый тип зловредной личности, с которой и стоит начать работу?»

Трудно сказать… да и не слишком ее это сейчас заботило. У Данаи постепенно зрела уверенность, что они с Раваджаном здесь не особо желанные гости, и в какой-то момент она чуть было не отправилась к Проводнику, чтобы сказать ему, что она передумала и решила отправиться в Торралан, не задерживаясь в Бесаке.

Взгляд ее упал на платье. Сшитое из мягкого, бархатистого материала, оно сулило приятные ощущения тому, кто станет его носить, к тому же богатая красивая вышивка обещала владельцу весьма элегантный вид. Прелестная вещичка… и ежели Мелента решила, что эта искрящаяся при движениях ткань может заставить ее гостей что-либо исполнять, — то ей придется объясниться.

Отпихнув платье на край постели, Даная вытянулась и закрыла глаза. «В одном Мелента, безусловно, права — нужно вздремнуть. Часок, не больше. Все-таки нужно познакомиться с Бесаком и его жителями. А насчет того, носить это проклятое платье или нет, можно будет решить на свежую голову».

Пару минут спустя она уже спала глубоким спокойным сном, в то время как пальцы ее все поглаживали приветливую материю ковенского одеяния.

Глава 13

Торговец оружием презрительно фыркнул, взглянув на небольшой лук в руках Данаи, потом снова воззрился на нож, который он тем временем затачивал.

— Детская игрушка, миледи, — сказал торговец. — Я занимаюсь оружием для настоящих охотников, а не такими пустяками. Обратитесь к кому-нибудь другому — сэкономите время нам обоим.

— Не торопитесь с выводами, мистер, — спокойно сказала Даная. — Именно из этого лука Андрос поразил мишень с расстояния в пятьсот варна.

Мужичонка вскинул брови.

— В самом деле? Андрос… с этого лука? — недоверчиво спросил он. — Я… я, конечно, слышал, но…

«Кажется, попался на крючок», — подумала Даная и протянула лавочнику оружие. Тот, слегка скривив губы, взял лук и начал внимательно его рассматривать. Постепенно выражение скепсиса на его лице сменилось восхищением и любопытством.

— Никогда не видел такого лука, — признал он наконец, поднимая голову. — Что за конструкция?

— Называется «составной лук», — сообщила Даная, проводя пальцами по упругому древку. — Пять деревянных частей соединены между собой специальным клеем — видите, вот стыки — с помощью довольно длинных кусочков костей, еще есть слой сухожилий по всей длине дуги.

Это был древний турецкий способ изготовления луков. Даная больше недели проторчала в университетской библиотеке, прежде чем обнаружила его. Но долгие часы, проведенные за компьютером, не пропали даром. Фактически, все луки на Кариксе изготавливались из единого куска дерева, и уже через три дня после того, как Даная начала демонстрировать эту новую для здешнего люда конструкцию, весть о чудо-оружии разнеслась по всей округе. Интерес к нему, на который и надеялась Даная, охватил весь Бесак, и теперь девушке даже приходилось задумываться о том, как избежать возможных предложений относительно открытия мануфактуры по производству луков, поскольку желающих приобрести их буквально с каждым часом становилось все больше и больше.

Торговец медленно кивнул, вглядываясь в те места, на которые указала Даная.

— Должно быть, клей очень устойчивый, если он способен выдерживать такую нагрузку. Или, может, в оружии сидит какой-нибудь дух?

— Этот вот лук просто на клею, — ответила Даная, пытаясь не упустить ни одного нюанса в реакции собеседника. — Однако я могу предложить вам точно такой же лук, но усиленный джинном. Степень точности на порядок выше.

Торговец опять кивнул; на лице его появилось выражение задумчивости. «Слабый признак недовольства при упоминании мною джинна? — подумала Даная. — Кто знает».

— Понимаю, — протянул лавочник. — Соответственно, и цена выше?

— Конечно.

— Хмм… — насупился он.

Даная заметила, как взгляд торговца скользнул по ее одежде с эмблемой Ковена. Раваджан по-прежнему более чем неодобрительно относился к ее решению надеть это платье, но даже ему пришлось признать, что такое одеяние сыграло не последнюю роль в укреплении ее репутации среди аборигенов.

В глазах у Данаи слегка помутнело — словно какое-то облачко опустилось на ее голову, затемняя и без того тусклый солнечный свет. Девушка смежила веки на пару секунд, а когда снова открыла глаза — зрение уже прояснилось. Подобное случалось с ней в последнее время все чаще и чаще, и Даная начала беспокоиться — уж не захворала ли она? Исследовательница отчаянно надеялась, что нет, ибо на Кариксе основной метод диагностики заключался в том, что в тело пациента «запускали» духа, который и определял болезнь. От одной мысли об этом у Данаи мороз подирал по коже.

— Чего вы хотите за этот лук, миледи? — спросил торговец, прерывая ее раздумья.

— Этот лук — не для продажи, — ответила она, едва скрывая раздражение от собственной рассеянности. Витание в облаках, причем в самый неподходящий момент, тоже начало входить в дурные привычки. — Я просто показываю его заинтересованным людям, дабы выяснить, стоит или нет приступать к серийному производству такого оружия.

Лавочник изобразил на лице удивление и некоторую досаду, за которыми угадывались коммерческие расчеты.

— Полагаю, вы вряд ли будете заниматься непосредственно торговлей, — начал он осторожно. — А что, если нам заключить сделку: вы будете поставлять мне товар, а я — находить рынок для сбыта и продавать луки?

Даная задумчиво наморщила лоб, будто такая идея никогда не приходила ей в голову. На самом деле уже трое лавочников и несколько охотников предлагали ей подобное сотрудничество.

— Интересное предложение, мистер, — медленно проговорила девушка, — но, боюсь, я не уполномочена заключать сделки такого рода. Однако, если мое руководство решит начать выпуск продукции большими партиями, я, конечно же, вспомню ваше предложение. И ваше имя.

Торговец почтительно поклонился.

— Благодарю, миледи. Надеюсь увидеть вас в скором будущем.

Даная вежливо кивнула в ответ, вышла из лавки и оглянулась. Раваджан должен быть где-то поблизости…

— Ну, и как успехи? — раздался голос Проводника прямо у нее за плечом.

Чуть не подпрыгнув от неожиданности, она резко повернулась к Раваджану и обожгла его возмущенным взглядом.

— Что у вас за дурацкая манера подкрадываться к людям незаметно? А дела, кажется, идут неплохо. Мелента может получить неплохой рынок сбыта, задумай она производить турецкие луки, — если вы это имеете в виду.

— Зря смеетесь — Мелента такой человек, что вполне может этим заняться, если решит, что игра стоит свеч… Погодите-ка, — добавил он, когда девушка уже повернулась, чтобы отправиться дальше.

— В чем дело?

Раваджан промолчал. Осторожно, но крепко он взял голову Данаи ладонями и всмотрелся в ее лицо… Она встретилась с ним взглядом и впервые увидела, что голубизна его глаз чуть переливается серыми тонами. «Какие необычные глаза», — мимолетно подумала девушка и вдруг поймала себя на мысли, что это ей нравится… Поджав губы, Раваджан отпустил ее голову.

— Нет, ничего, — сказал он. — Мне показалось, что-то не то с вашими зрачками. Думаю, я ошибся.

Даная облизнула губы, вспомнив, как в лавке у нее на миг помутилось зрение.

— В проспекте ничего не говорилось о здешних необычных заболеваниях.

— То, о чем я подумал, — не совсем болезнь, — покачал он головой. — Скорее, синдром… я наблюдал подобное у некоторых клиентов. Ну, пойдемте, вы ведь хотели пообщаться еще с одним торговцем, прежде чем мы вернемся на Полустанок, верно?

Они двинулись по узкой многолюдной улочке между лавками и мастерскими.

— Этот… синдром… бывает только у клиентов? — осторожно спросила Даная. — А у директоров перевалочных пунктов или Проводников?

Раваджан искоса посмотрел на нее.

— У меня не было возможности сравнивать. Следующим вопросом, вероятно, будет: почему я ничего об этом не сообщал?

— Ну, и почему же?

— Потому что все симптомы бесследно исчезают еще до того, как мы возвращаемся на Порог, а я не хочу, чтобы меня считали паникером — вспомните хотя бы нашу стычку с Мелентой. Впрочем, синдром этот определенно не угрожает здоровью человека. К тому же большинство клиентов даже не подозревают, что с ними что-то не так, а если и осознают, то стараются не обращать на это внимания.

— И сопротивляются, если вы предлагаете немедленно вывести их с Карикса?

Он пожал плечами.

— Их трудно винить, учитывая то, чего им стоит получить допуск в Тайные Миры. А я со временем взял себе за правило не напоминать им о столь незначительном… скажем, недомогании.

— Со мной вы нарушили свое правило.

Он горько усмехнулся.

— Ну, и что вы собираетесь делать? Напишете жалобу, чтобы меня выгнали с работы? Я только-только собрался уйти в долгосрочный отпуск, а вы с вашим папашей-толстосумом заставили меня остаться… путем неприкрытого давления на меня через моих друзей.

— Когда мы… что? — Даная повернулась к Проводнику, нахмурив брови. — Что вы хотите этим сказать?

— Да так, ничего… не отвлекайтесь… Следующего торговца, с кем вы будете говорить, зовут…

— Не уходите от ответа, — оборвала его Даная. — Если вы думаете, что подобное ваше заявление я оставлю без внимания, то глубоко заблуждаетесь. Что вы имеете в виду под этим «давлением на вас»?

Раваджан немного помедлил с ответом, как бы решая, стоит ли вообще говорить на эту тему, потом слегка пожал плечами.

— Думаю, теперь это уже не имеет значения. Вы просили, чтобы в путешествиях по Триплету вас сопровождал самый опытный Проводник, которым, к несчастью моему, оказался я. Так вот, я хотел отказаться, но начальство вынудило меня согласиться, вот и весь сказ.

Щеки Данаи запылали от стыда и гнева. «Черт подери! Тогда неудивительно, что он чуть ли не враждебно ко мне отнесся».

— О, Раваджан… послушайте, я… Я сожалею, что так вышло. Я не знала… Я не думала, что они способны на такую подлость.

— Конечно же, вы не думали, — проворчал он. — Насколько я понял, вы никогда не задумываетесь о последствиях. И знаете, почему? Потому что вы всегда под крылышком у кого-нибудь, вроде Харта, под опекой того, кто устраняет перед вами преграды прежде, чем вы их замечаете.

— Даже так?! — возмутилась девушка настолько громко, что с десяток прохожих оглянулись на них. — А вы, конечно, считаете себя одним из тех, кто обязан устранять преграды на нашем пути, да? Именно поэтому вы меня терпеть не можете?

— Не следует так повышать голос, — тихонько прорычал Раваджан, двинувшись дальше. — Если только вы не хотите громогласно объявить, что прибыли сюда из того мира, о котором здесь и слыхом не слыхивали.

Даная скрипнула зубами и ускорила шаг, нагоняя Проводника. «Здесь первобытная культура, — напомнила она себе. — А первобытные культуры не отличаются радушием к чужестранцам».

— Ну, ладно, ладно, — примирительно пробормотала она, пытаясь успокоиться. — Куда нам идти?

— Вон туда. — Раваджан показал рукой направо. Даная кивнула и последовала за Проводником, когда он свернул в проулок.

И тут в глазах у нее снова потемнело…

— Эй!

Девушка, вздрогнув, очнулась. Раваджан стоял перед ней, крепко держа ее за руки.

— Что вы себе позволяете? — спросила она, удивляясь, как он успел повернуться и подойти к ней, тогда как она этого даже не заметила.

Лицо его было озабоченным.

— Вы пошли не туда, куда нужно, и не отреагировали, когда я вас окликнул. Вы что, не слышали меня?

Она облизнула мгновенно пересохшие губы. У нее возникло ощущение, будто чья-то холодная рука сжимает сердце.

— Нет, я не слышала. Я помню, как мы повернули направо, и… — Она осеклась, а лицо у Раваджана стало еще обеспокоеннее. — И долго я была в отключке?

— Думаю, минуты две, — мрачно проговорил он. — Как чувствуете себя?

Даная усилием воли подавила поднимающийся откуда-то из глубины ее существа панический страх.

— Хорошо. Нет, в самом деле, все нормально. Я только… только перепугалась до смерти.

— Вы действительно ничего не помните? — спросил он. — Может, вы просто задумались?

Она оглянулась вокруг, прежде чем ответить. Никто из прохожих, вроде бы, не обращал на них внимания.

— Нет. Я ведь прошла курс усиленной мнемонической подготовки. Что-то должно было остаться в памяти — а там абсолютно ничего. Я словно в сон провалилась.

Раваджан кивнул.

— Да-а-а… Ладно, давайте сматываться отсюда. На сегодня хватит. Возможно, вы слегка переутомились. — Взгляд его упал на лук, который девушка по-прежнему держала в руках. Раваджан взял у нее оружие, осмотрел. — Надо бы все же проверить эту чертову штуковину.

— Да, конечно. — Даная вдохнула всей грудью. — Раваджан… пожалуйста, придержите меня.

На мгновение она испугалась, что он неправильно ее поймет, но Раваджан сообразил, в чем дело.

— Не волнуйтесь, — успокоил он ее, осторожно положив сильную руку ей на плечи и увлекая девушку в том направлении, где они привязали своих лошадей. — Я никогда не допускал, чтобы кто-то из моих клиентов заблудился. И не допущу этого впредь.

Глава 14

Даная спокойно лежала на кровати, прикрытая от подмышек до бедер тонкой простыней; глаза девушки были закрыты, руки и ноги — слегка раскинуты. При иных обстоятельствах, подумалось Раваджану, подобное зрелище могло бы несколько отодвинуть выработанную за долгие годы способность всегда — или почти всегда — удерживать мысли на профессиональном уровне. Но сейчас на уме у него были слишком серьезные вещи, чтобы он мог всецело отдаться восхищенному созерцанию тела молодой женщины.

— Эспорла-меенай! — нараспев произнесла Мелента, делая руками замысловатые пассы. — Аскхалон-мистунла. Олратохин кайлистахк!

Ничего. Ни зеленоватой ауры или искр, ни мерцания вокруг Данаи или поблизости.

Раваджан прикусил губу и глянул на Меленту.

— Ну? — нетерпеливо спросил он.

Та пожала плечами, раздраженно нахмурившись.

— Боюсь, на этом мой репертуар заклинаний обнаружения духов иссяк. Если в нее и вселился какой-то проказник, я не могу его обнаружить, а уж тем более изгнать.

— А что, в Бесаке больше не осталось квалифицированных заклинателей из местного населения? — Раваджан посмотрел на Данаю. Девушка уже открыла глаза… и в них читался неподдельный испуг. — Опытный заклинатель мог бы попробовать что-нибудь более эффективное, вплоть до полномасштабного экзорцизма.

— Ну, в Бесаке теперь не найти специалиста такого калибра, — мотнула Мелента головой. — Разве что в Цитадели… Но нет никакой гарантии, что он согласится ею заняться.

— А в Ковене? — вступила в разговор Даная. — Там обязательно должны быть профессиональные заклинатели — ведь ковенцы изготавливают же все эти штуковины с заключенными в них духами.

Раваджан вопросительно воззрился на Меленту, хотя прекрасно знал, каков будет ответ.

— Рискнем?

— Я бы лучше попробовала вариант с Цитаделью, — сказала женщина. — Я не знаю никого из местных, кто хоть раз побывал бы в Ковене. Это место считается слишком уж опасным, даже для аборигенов.

— Так что же нам делать? — спросила Даная с легкой дрожью в голосе.

Мелента села на край кровати и, взяв Данаю за руку, нащупала пульс.

— Как вы себя чувствуете?

В глазах девушки промелькнула какая-то тень, и на мгновение Раваджану показалось, что его спутница снова теряет сознание. Но та помотала головой и сказала:

— Вполне нормально. Ничего не болит, ни головокружения, ни тошноты. Со зрением тоже все в порядке.

— Кто-нибудь из ваших родственников страдал от эпилепсии? — поинтересовалась Мелента.

— Данаю не допустили бы в Тайные Миры, если бы у нее или у кого-нибудь из ее близких было что-то подобное.

— Верно. — Мелента развела руками. — Тогда я не знаю, что нам еще предпринять. Проверить еще раз лук, что ли? Может, один из духов, которые помогали нам мастерить его, каким-то образом в нем остался. Вряд ли, конечно.

— Проверь заодно и платье. — Раваджан ткнул большим пальцем правой руки в сторону ковенского одеяния, лежащего на кресле.

— Опять ты за свое, Раваджан, — фыркнула Мелента. — Будь же ты благоразумным, наконец.

— А что здесь неразумного? Одежда эта попала к тебе прямиком из Ковена. Кто знает, что они могли с ней сделать?

— Но… ну, хорошо, хорошо. Если это успокоит тебя… — Мелента встала и, обогнув кровать, взяла платье. — Исследую и то и другое в лаборатории — в моей пентаграмме. Хочешь посмотреть?

— Да. — Раваджан взглянул на Данаю и увидел, что та сжала губы. — Ступай, приготовься. Я буду через минуту.

Мелента кивнула и вышла из комнаты.

— Как самочувствие? — Раваджан сделал шаг к кровати.

— Сколько раз вы будете спрашивать меня об этом? — раздраженно спросила девушка. — Если в моем состоянии что-то изменится, я непременно дам вам знать. Нельзя ли мне получить какую-нибудь одежду?

— А не лучше ли вам пока оставаться в постели?

— Какой вы заботливый, прямо как папуля, — огрызнулась Даная. — Со мной все в порядке, и я тоже хочу понаблюдать за манипуляциями Меленты с луком и платьем. Послушайте, или дайте мне одежду, или отвернитесь, и я сама подыщу себе что-нибудь.

Раваджан хотел было сказать, что он уже видел ее обнаженной, но решил, что Даная вряд ли придет в восторг от такого напоминания, а потому молча отвернулся и отошел к окну. Мгновение спустя он услыхал, как Даная встала с кровати и прошлепала босыми ногами к нише с одеждой.

Раваджан уставился в окно. Тусклое солнце клонилось к горизонту; деревья и окружающие дом колонны отбрасывали на лужайку длинные тени. Взгляд Раваджана скользнул по арке ворот, и память его услужливо нарисовала омерзительный лик демона, будто вмороженного в камень. «Какого черта Мелента так заигрывает с демонами? — сердито подумал Проводник. — Она что, не отдает себе отчета, насколько…»

— Полагаю, вы уже обратили внимание на наружную пентаграмму? — прервала Даная его молчаливое созерцание вида за окном.

— Пентаграмму? — От неожиданно прозвучавшего вопроса Раваджан едва не обернулся, но вовремя опомнился. — Где?

— Вокруг дома, — сказала Даная. — Во всяком случае, мне показалось, что это похоже на пентаграмму — она начинается у ворот, идет вон к тем кустам, что по обеим сторонам дороги, затем к деревьям слева и справа…

— Погодите, погодите… — Раваджан нахмурился, прослеживая взглядом неуловимые линии, которые описала Даная. Не оборачиваясь, он переместился к окну, выходящему на восток, чтобы посмотреть, продолжается ли воображаемая пятиугольная фигура с той стороны… Даная оказалась права. — Чертова баба, — пробормотал Раваджан. — Эта Мелента совсем, видно, спятила. Она соображает вообще, что делает?

— Так значит, это действительно пентаграмма?

— Несомненно. Линии слишком симметричны, чтобы быть случайными. Хотя я никогда не слышал, чтобы для ее построения специально высаживали деревья и кусты.

— А могла она поймать в свою пентаграмму духов?

— Кто знает, что она могла сделать? — злобно проговорил Раваджан. — Лично меня больше интересует, зачем ей это понадобилось. На Кариксе пентаграммы служат скорее для мысленного сосредоточения, нежели для получения какой-то реальной силы. Их обычно используют только в тех случаях, когда приходится работать с очень трудными заклинаниями — при вызове пери, к примеру, или когда требуется постоянное заключение духа в том или ином предмете.

— Как того демона в арке? — предположила Даная, подходя к Раваджану и выглядывая в окно. Скосив глаза, Проводник увидел, что девушка надела бледно-голубую тогу с капюшоном и теперь завязывала пояс. — Или как саламандр и ундин в водопроводной системе.

— Ну, этих-то «работников» Мелента удерживает с помощью небольших пентаграмм в своем кабинете, — покачал Раваджан головой. — А как только она прибирает их к рукам, то для «содержания под стражей», так сказать, не требуется каких-то внешних ограничителей.

— Вы давно знакомы с Мелентой? — осторожно поинтересовалась Даная.

— Да, мы знакомы достаточно долго. И всегда ладили друг с другом… — Он осекся, не желая распространяться о своих взаимоотношениях с этой женщиной. Прошлое есть прошлое, и нечего его ворошить. — Она всегда была весьма компетентна в отношении разных странностей этого мира, — продолжал Раваджан. — И что бы ни случилось при манипуляциях с духами, она никогда не теряла какого-то подспудного чувства юмора. Однако Мелента никогда не относилась столь легкомысленно к полной опасностей работе с демонами. Вот это беспокоит меня больше всего.

Даная помолчала несколько секунд.

— Так что же с ней произошло?

— Хотел бы я это знать. Последние пару лет я практически не бывал в Бесаке — клиенты предпочитали район деревни Торралан или Цитадель. Видимо, именно в этот период в Меленте что-то изменилось.

— Я ее немного побаиваюсь, — призналась Даная, — хотя не могу понять почему. Есть в ней нечто… зловещее, что ли. А вот чувство юмора… Если оно и было у нее когда-то, то теперь от него не осталось и следа. — Девушка зябко повела плечами, словно ее вдруг охватил озноб. — Я ожидала, что обнаружу перемены в сознании у тех людей, что долго здесь живут, — но Мелента, похоже, превзошла все мои ожидания.

— Хм. — Раваджан вздохнул и отвернулся от окна. — Ну, ладно, пойдемте все же посмотрим, как она там колдует… — Он внезапно умолк, уразумев смысл сказанных Данаей слов. — Секундочку. Что вы имеете в виду, говоря о «переменах в сознании у тех людей, что долго здесь живут»?

Вопрос застал Данаю врасплох.

— Ну… понимаете… Я ведь уже говорила вам, что цель моих исследований — выяснить, какое психологическое воздействие оказывают условия Карикса на здешних людей…

— Вы говорили — на местных жителей. — Слабое подозрение у Раваджана начало быстро перерастать в полную уверенность. — Вы явились прежде всего затем, чтобы изучать нас, людей из Двадцати Миров, не так ли? Меленту, меня… Вот почему вы попросили в сопровождающие Проводника, который провел на Кариксе столь долгое время, — я для вас нечто вроде лабораторной крысы, главный объект исследований… — Теперь, когда все встало на свои места, Раваджан увидел поведение Данаи в новом свете: ее каверзные вопросы относительно его чувств и мыслей, ее склонность затевать бесполезные споры, даже ее приводящая в ярость манера подвергать сомнению квалификацию человека, которого она сама же востребовала в качестве специалиста по Тайным Мирам. — Так вот, значит, почему вы всегда оспариваете мои решения… Потому что — как вы, наверное, предполагаете — пятнадцать лет, проведенные в Тайных Мирах, притупили мои способности?

— Раваджан, выслушайте меня…

— Я не прав? — Он чуть ли не трясся от гнева, испытывая сильнейшее желание отхлестать ее по щекам. — Ну же, скажите, что я не прав!

Лицо девушки исказилось от душевной боли, глаза налились слезами.

— Раваджан, я не хотела обидеть вас… Да, да, именно поэтому я просила в сопровождающие самого опытного Проводника. Но вы не совсем правильно понимаете…

— Конечно, где уж мне… Ведь у меня, по вашему мнению, еще и центр логического мышления поврежден, верно? Проще говоря, крыша поехала, — прорычал он, наблюдая с каким-то садистским удовлетворением, как его слова причиняют девушке все больше страданий. — Ну, что же, желаю удачи вам и вашему старому доброму научному методу. Надеюсь, вы успели собрать на меня достаточно данных, потому что ими вам придется ограничиться.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся, едва не сбив девушку плечом, и большими шагами вышел из комнаты. Раваджан весь дрожал от едва сдерживаемой ярости, мысли его путались, лоб покрылся испариной. Ему казалось, что вокруг него плетутся нити какого-то заговора. Тяжело дыша, он протопал по коридору и поднялся на второй этаж, где располагался кабинет, он же лаборатория Меленты.

Женщина ждала его, поместив лук в центр начертанной на полу кроваво-красной пентаграммы.

— Я уже хотела начинать без тебя, — сказала Мелента.

— Извини, что задержался, — буркнул он. — Приступим?

Она бросила на него быстрый, изучающий взгляд, но ничего не сказала, а повернулась к пентаграмме и начала произносить первые заклинания. Несколько минут спустя к ним тихонько присоединилась Даная; лицо ее было бледным, но спокойным. Раваджан проигнорировал девушку, и та поняла намек. Так, в полном молчании, они наблюдали, как Мелента пробует заклинания из своего арсенала сначала на луке, а потом на ковенском платье.

Однако ни в одном, ни в другом ей не удалось обнаружить какого-либо духа.

Глава 15

К тому времени, когда в небе над Кариксом поднялась тусклая луна, Полустанок уже затих. Удобно устроившись в одном из кресел, установленных в мансарде, Раваджан наблюдал, как ночное светило медленно скользит над деревьями к востоку, слушал обманчивую тишину чуждого мира… и ломал голову над тем, что ему делать в сложившейся ситуации.

Подобные прецеденты бывали и прежде, хотя администрация Перепутья всякий разделала все возможное, чтобы замять их без громкого скандала. Время от времени — впрочем, довольно редко — между Проводником и его группой возникала такая сильная неприязнь, что о продолжении совместного путешествия не могло быть и речи… В таких случаях Проводник обычно оставлял группу на попечении директора ближайшего Полустанка, которому приходилось брать на себя ответственность за доставку клиентов обратно на Порог. Всякий раз руководство Триплета скрипело зубами, но вынуждено было признать, что все-таки лучше оставить клиентов одних, чем в компании Проводника, которому абсолютно наплевать на их безопасность.

Раваджан теперь даже не боялся неизбежного потока начальского гнева, ожидавшего его по возвращении. Он окончательно решил порвать с Корпусом Проводников, и те, кто выворачивал ему руки, вынуждая согласиться на это путешествие, должны были винить в произошедшем только себя самих. Раваджан рассуждал так: «Оставлю Меленте расписку, умыкну лошадь и еще до рассвета доберусь до Кейрнских холмов. К тому времени, когда обозленная Даная отбрызгает слюной, я уже буду лететь на неболете над Ордарлийскими горами… А к тому времени, как она вернется на Порог и подрядит своего телохранителя Харта каким-то образом мне отомстить, я уже получу расчет, распрощаюсь с Корой и отбуду с Триплета в неизвестном направлении».

«Я вполне могу это сделать, — уверял себя Раваджан. — Самое страшное, что меня ждет — взбучка от начальства… Да, скорее всего, Даная вряд ли станет кому-то жаловаться. В конце концов, я для нее лишь подопытный кролик, и то, что я оставил ее на Кариксе одну, будет превосходным подтверждением какой-нибудь ее теории. Психика Раваджана — Проводника-ветерана, некогда величайшего мастера своего дела — настолько пострадала от губительной атмосферы Карикса, что он бросил клиентку. Прекрасная тема для диссертации… Да. Я могу уехать. И я это сделаю. Прямо сейчас. Сейчас вот встаю, спускаюсь вниз и рву отсюда когти…»

Раваджан встал, взглянул на луну… и в бессильной ярости обрушил кулак на низкие перила. Он не мог этого сделать.

— Проклятье, — пробормотал он и до боли в деснах стиснул зубы. — Проклятье, проклятье, проклятье! — загрохотал он по перилам кулаком.

Выпустив злость, Раваджан глубоко и шумно вздохнул. Он не мог этого сделать, как бы ни был оскорблен. Он профессионал, черт возьми, и должен оставаться со своим клиентом до конца, невзирая на то, что случилось. Даная глубоко ранила его гордость. Но, оставь он ее здесь, рана будет еще глубже.

Итак, в его распоряжении оставались две альтернативы: или продолжать путешествие, сохраняя между собой и Данаей официальную дистанцию, или попытаться, подавив свой гнев, установить с ней менее формальные отношения. В данный момент оба варианта его мало привлекали.

И вдруг Раваджану показалось, что внизу слабо вспыхнул и тотчас же погас зеленоватый огонек. Он напряг зрение, всматриваясь в темноту и пытаясь определить местонахождение источника света. Никакого движения, все, вроде бы, оставалось на своем месте.

Что это было? Неужели кто-то попытался проникнуть сквозь линию защиты?

Раваджан осторожно двинулся к противоположному концу мансарды, на всякий случай бормоча заклинание защиты от духов. По-прежнему ничего.

Он вернулся к своему первоначальному наблюдательному пункту… И тут внимание Раваджана привлекло какое-то движение, которое он заметил сквозь брешь в живой изгороди. Он вгляделся… и движение повторилось, на этот раз несколько восточнее.

Всадник, едущий по дороге в сторону Бесака… Но поселок «запечатан» на ночь ларвом. А Карикс — не то место, где можно совершать бесцельные ночные прогулки. Кем бы ни был тот всадник, он или выполняет чье-либо чрезвычайное, не терпящее отлагательств поручение, или…

Или улепетывает после неудачной попытки проникнуть на территорию Полустанка?

Раваджан поджал губы, потом громко произнес:

— Хаклараст!

«Проверка не помешает», — решил Проводник. Перед ним появилось мерцающее сияние.

— Я здесь, по твоему приказу, — пропищало оно.

— По дороге в направлении Бесака движется всадник, — медленно проговорил Раваджан. — Догони человека и выясни, почему он путешествует в столь поздний час. Вернешься ко мне с его ответом.

Эльф вспыхнул и исчез. Ожидая его возвращения, Раваджан снова внимательно оглядел череду столбов, но ничего подозрительного не заметил. Дух вернулся через несколько секунд.

— Ну, и каков ответ? — спросил его Раваджан.

— Никакого. Человек спит.

— Ты уверен? — нахмурился Раваджан. Он знал, насколько рискованно засыпать верхом на лошади, и аборигены Карикса не были настолько глупы, чтобы такое себе позволить.

— Действительно спит? Не ранен? Может, он без сознания?

— Я не знаю.

Конечно же, эльф не знал — духи не воспринимают мир таким, каким видят его люди.

— Скажи-ка, он едет один или его сопровождает какой-нибудь дух, оберегающий от падения?

— Там есть джинн, но он не оберегает человека от падения. Такой опасности нет.

— Как это — «нет»? Что ты имеешь в виду?

— Человек хорошо держится в седле и управляет животным…

— Погоди-ка, — перебил эльфа Раваджан. — Ты только что сказал мне, что он спит. Как он может управлять лошадью?

— Человек спит, — повторил дух, и Раваджан уловил в его писклявом голосе нотку раздражения. — И управляет лошадью.

— Это невозможно, — рыкнул Раваджан. — Он должен…

— Лунатизм.

— Черт подери! — вскричал Проводник, бросив взгляд в том направлении, где скрылся всадник. — Черт побери, Даная… Следуй за всадником, — отрывисто приказал он эльфу. — Держись так, чтобы тебя никто не заметил, но не упускай ее из виду. Да, скажи-ка мне свое имя, чтобы я мог вызвать именно тебя, только попозже. Ну же, говори — мне некогда играть в ваши игры.

— Меня зовут Псскапсст, — неохотно представился эльф.

— Хорошо, Псскапсст. А теперь отправляйся… и не вступай в контакт с тем джинном.

Эльф вспыхнул и пропал, а Раваджан поспешил вниз. Комната Данаи находилась на втором этаже. Раваджан направился было туда, но потом передумал и позволил себе сперва вломиться в святая святых Меленты — ее магическую лабораторию.

В комнате было не намного светлее, чем снаружи, поскольку Мелента еще вечером уменьшила на десяток люменов яркость даззлера, духа-осветителя. В этом помещении Раваджану было не по себе даже при хорошем освещении, а сейчас, когда по комнате протянулись темные тени, у него вообще мурашки побежали по коже. Непроизвольно вздрогнув, он осторожно обошел центральную пентаграмму и приблизился к столу, на котором Мелента исследовала лук и платье.

Платья там не оказалось.

Мысленно выругавшись, Раваджан развернулся, побежал к выходу… и чуть было не столкнулся с Мелентой, которая вдруг появилась в дверях.

— Что ты здесь делаешь? — грозно вопросила женщина, придерживая левой рукой полу расстегнутого халата, а правой сжимая кинжал с сияющим лезвием.

— Ковенское платье пропало, — выдохнул Раваджан, — а вместе с ним, думаю, и Даная.

— Что? — Она торопливо отступила в сторону, пропуская Раваджана, но тут же в коридоре догнала его. — Когда?

— Совсем недавно… Мне показалось, я видел из мансарды, как она поехала верхом в направлении Бесака. Я просто хотел удостовериться…

Они подошли к комнате Данаи, Раваджан распахнул дверь… Да, девушки в спальне не было.

— Замечательно, — возмущенно протянула Мелента, когда Раваджан принялся осматривать спальню. — Если она думает, что…

— Она не думает, — оборвал ее Раваджан. — В том-то и проблема. У нее опять приступ лунатизма. И она не одна — эльф, которого я послал вслед за нею, сказал, что ее сопровождает джинн. Вероятно, скрывавшийся в платье.

— Это невозможно, — уверенно сказала Мелента. — Я проверила платье тщательнейшим образом — ты же сам видел.

— Значит, кто-то на Кариксе знает, как сокрыть привлеченных духов, больше твоего… Слушай, сейчас не время выяснять, кто и как это сделал. Нам нужно вернуть ее, пока не случилось что-нибудь страшное.

Мелента кивнула и направилась к двери.

— Лошади будут готовы через пару минут. Понадобится нам какое-нибудь спецоборудование?

— Возьми все, что может потребоваться для процедуры полного экзорцизма, — сказал Раваджан, поворачивая к своей комнате. — Неплохо бы взять аварийный комплект средств жизнеобеспечения. Еще пригодился бы меч с каким-нибудь духом.

— Я дам тебе меч с даззлером — вроде моего кинжала, — крикнула Мелента с лестничной площадки.

Они обнаружили ее следы минут через пятнадцать после того, как выехали из ворот. Время от времени — примерно через каждый километр — Мелента посылала вперед эльфа, который то и дело докладывал, что Псскапсст находится неподалеку от Данаи, а сама она, похоже, движется на северо-восток, явно огибая деревню… У Раваджана екнуло сердце, когда он начал догадываться, куда именно направляется «спящая» всадница.

Страхи его вскоре подтвердились. След обогнул северную окраину Бесака и повел преследователей почти строго на восток, к темному Мораксову лесу.

— Ну, и что теперь? — напряженно спросила Мелента, когда они остановили лошадей у лесной опушки.

— Конечно, отправимся вслед за ней, — пробурчал Раваджан, безуспешно пытаясь разглядеть что-нибудь во мраке леса. — Мне в любом случае придется это сделать. А тебе, наверно, лучше вернуться и попробовать найти кого-нибудь, кто точно знает, в какой именно точке Моракса расположен этот чертов Ковен, — не хочу я посылать эльфа на разведку.

— В Бесаке никто не знает, где находится Ковен, — покачала Мелента головой.

— Тогда пошли эльфов на другие Полустанки, как только ночные ларвы уберутся, — предложил Раваджан. — И в первую очередь — в Цитадель… Должен же хоть кто-то на Кариксе знать, где искать Ковен.

— Хорошо. — Мелента натянула поводья и направила лошадь обратно к своему Полустанку. — Как я свяжусь с тобой?

— Буду слать к тебе эльфов. Дай-ка мне сумку с аварийным комплектом.

Она бросила переметную суму на круп его лошади.

— А что, если ты не сможешь послать духов?

— Почему это я не?.. Ах, да. Дьявол! Они могут не выпустить духов. Но все равно, мне нужно ехать.

— Очень рискованно.

— Готов выслушать любое альтернативное предложение. У тебя есть хоть одно?

— По крайней мере, можно подождать до утра, прежде чем соваться туда, — махнула она в сторону деревьев. — На Кариксе путешествовать по лесу в абсолютной темноте — нешутейное дело даже при нормальных обстоятельствах, а их сейчас никак нормальными не назовешь. Кроме того, кто знает, какие хищники здесь по ночам шастают?

— Попробую это выяснить, — мрачно отшутился Раваджан. — Послушай, Мелента, у меня нет выбора. Даная — мой клиент, и я должен сделать все возможное, чтобы вытащить ее оттуда прежде, чем с ней что-либо случится. Тебе этого не понять, ты не работала Проводником.

— Да, мне не приходилось. — Мелента вздохнула. — Ладно, думаю, единственное, чем я могу тебе сейчас помочь, так это пожелать удачи. И очень советую не вызывать там никаких духов без крайней на то нужды.

— Совет принимается. Увидимся позже.

Она кивнула и резко, с места, пустила лошадь в галоп.

Прикусив губу, Раваджан посмотрел ей вслед, потом, порывшись в сумке, вытащил кремень и довольно длинную палку, плотно обмотанную до середины грубой материей.

Коллеги-Проводники — увидь они сейчас Раваджана — подняли бы приятеля на смех. Что за причуда — пользоваться такими примитивными штуковинами в волшебном мире, где для добычи света или огня достаточно знать пару простейших заклинаний… «Но хорошо смеется тот, кто смеется последним, — подумал Раваджан. — Мелента права, здесь не следует вызывать духов, даже самых безобидных, без крайней необходимости».

Меч с заключенным в нем даззлером озарил ближайшие деревья, когда Раваджан вынул оружие из ножен. Проводник опасливо огляделся — его могли заметить по этому сиянию — и сильно царапнул лезвием по кремню. Из кремня на кончик факела брызнул сноп искр, зажигая легковоспламеняющуюся смолу, которой была пропитана материя. Несколько мгновений факел горел ярким, сильно вздрагивающим огнем, затем пламя стало менее интенсивным, но куда более ровным.

«Вот огонь и свет. Если повезет, — подумал Раваджан, — может быть, отпугнут зверей, знакомых с саламандрами и даззлерами. А если повезет еще больше, то духи, которых обитатели Ковена используют для охраны своего леса, ничего и не заметят».

Сделав глубокий вдох, он вложил сверкающий меч в ножны, легонько стукнул коленями по лошадиным бокам и, подняв факел высоко над головой, начал углубляться в лес.

Глава 16

Поначалу ехать по лесу оказалось легче, чем Раваджан предполагал. Хотя деревья были широкими и росли довольно густо, Даная каким-то образом умудрилась отыскать для въезда относительно свободное пространство, и Раваджан ясно видел следы от лошадиных копыт в факельном свете, который отодвигал темноту на несколько метров кругом. Проводник отчаянно надеялся, что, даже ведомая тем таинственным джинном, Даная не может продвигаться по лесу слишком быстро, и он нагонит ее прежде, чем она доберется до Ковена. Через полчаса след пропал из виду.

— Проклятье, — пробормотал Раваджан. Вынув из ножен меч, он неохотно спешился, сожалея, что здесь нежелательно вызывать ларва, который защитил бы его. Лошади на Кариксе обладали завидными бойцовскими качествами, и даже лесной хищник дважды подумал бы, прежде чем нападать на едущего верхом человека. Другое дело — пеший странник; любая зверюга могла позариться на такую легкую добычу. Раваджан с трудом заставил себя не крутить головой по сторонам, вглядываясь в окружающие тени, и осмотреть землю под ногами, дабы найти пропавший след.

Ему повезло; через пару минут он обнаружил след — лошадь Данаи, видимо, перепрыгнула через большую кочку, потому след ее и прервался.

Спустя еще минуту Раваджан снова был в седле, готовый продолжать преследование…

Через два часа он выехал на небольшую поляну, в центр которой падал круг лунного света. О более безопасном месте для краткого привала Раваджан и не мечтал. Натянув поводья, он остановил лошадь посредине маленького озерца света и, оглядевшись, спешился. Держа меч очень низко, чтобы сияние от лезвия не слепило глаза, Раваджан извлек из сумки кусочек копченого мяса и устало откусил немного…

— Добрый вечер.

Раваджан резко развернулся на пол-оборота, выронив мясо и машинально подняв меч в позицию низкой защиты. На краю поляны, метрах в трех от него, стояла темная человеческая фигура, облаченная в длинное одеяние; лицо незнакомца защищала от лунного света широкополая шляпа.

Проводник сглотнул комок в горле. Незнакомец, похоже, был безоружен, но в данных обстоятельствах это не имело особого значения. Прежде всего Раваджана насторожило то, что человек подобрался к нему совершенно бесшумно, а это наводило на мысль, что ночной странник весьма сведущ по части заклинания духов. Если не что-нибудь похуже…

— Приветствую тебя, — выдавил, наконец, Проводник.

— Что привело тебя в Мораксов лес? — спросила фигура, не обращая внимания на меч, направленный в ее сторону.

— Я следую за своей подругой, — ответил Раваджан, гадая, кого — или что — видит он перед собой: человека, доппельгангера или какого-то из более значительных духов, вроде демона или пери. — Ее доставил и в лес против ее воли.

— Что ты предпримешь, когда найдешь ее?

Раваджан облизнул губы.

— Это отчасти зависит оттого, зачем ее сюда привезли, — осторожно проговорил он. — Может, тебе известно, для чего это понадобилось?

— Что ты предпримешь, когда найдешь ее? — повторила фигура.

Раваджан растерялся, не зная, как ответить.

— Мне нужно удостовериться, что она в безопасности, — сказал он, стараясь сохранить ровный, спокойный тон. — Она — мой компаньон и партнер, и я не могу покинуть ее здесь.

Низко надвинутая на лицо шляпа незнакомца слегка качнулась в бледном лунном свете.

— Партнер? — спросила фигура. — Объясни, что ты имеешь в виду.

— Мы путешествуем вместе, — медленно проговорил Раваджан. — И… вместе работаем…

— Ты с ней работаешь? Ты помогаешь ей производить товары?

Неужели он знает, что Даная демонстрировала свой лук в Бесаке? У Раваджана зародилось слабое подозрение.

— Да, мы вместе производим товары на продажу. А почему ты спрашиваешь? Может, жители Ковена хотят купить у нас технологию изготовления луков?

Фигура молчаливо стояла несколько долгих секунд… Вдруг широкая шляпа и прочее одеяние исчезли, и в лунном свете Раваджан увидел подернутую дымкой фигуру фантастически красивой женщины.

— Хозяева Ковена желают говорить с тобой, — сообщила незнакомка хрипловатым голосом и двинулась в направлении Раваджана. Ноги ее не издавали ни малейшего шороха, ступая по опавшим листьям. — Я провожу тебя в деревню.

Раваджан похолодел.

— Мы с моей компаньонкой вряд ли будем вам полезны, — попробовал он возразить. Сверкающий меч в его руке дернулся в направлении приближающейся пери…

Пери улыбнулась.

— Ахлах-спереоджих-езрахилкм-абериоспарат…

Окончания заклинания Раваджан не расслышал; у него перехватило дыхание, когда прямо перед глазами полыхнул ослепительный свет.

Он инстинктивно отпрыгнул в сторону, смутно осознавая, что свет переместился вместе с ним, а меч в руке стал холодным, как лед. Чуть развернувшись, Раваджан выбросил правую руку с оружием в том направлении, где, как он помнил, стояла пери…

Внезапно свет потух, не оставив на сетчатке его глаз и следа остаточного изображения. Пери стояла, не двигаясь; меч с потухшим, переломленным надвое лезвием валялся у ее ног. Оба обломка уже покрылись инеем, и над ними ленивым туманом клубился холодный воздух.

С минуту на поляне стояла полная тишина. Потом пери повернулась и пошла в том направлении, куда поначалу двигался и Раваджан.

— Ступай за мной, — бросила она через плечо. — Хозяева Ковена ждут тебя с нетерпением.

— Иду, — буркнул ошарашенный Раваджан. Борясь с дрожью в коленях, он взобрался в седло и пустил лошадь медленным шагом, следуя за духом-проводником.

* * *

— Пробуждайся, — сказал властный голос, и Даная, повинуясь приказу, проснулась.

Первой мыслью девушки было то, что Мелента, облаченная в ковенское платье, склонилась над ее кроватью… Но мгновение спустя Даная осознала, что видит над собой совершенно незнакомую женщину, с которой она никогда прежде не встречалась…

В животе у нее что-то судорожно сжалось от внезапного ужаса. Резко сев на кровати, Даная окинула взглядом залитую солнечным светом комнату.

Обшитые резным деревом стены… витражи в окнах… мохнатая шкура какого-то животного на полу… и она сама, одетая в точно такое же, как у незнакомки, платье… Сильно прикусив губу, Даная снова посмотрела на женщину.

— Итак… — Она быстро прокашлялась. — Я в Ковене. Верно?

Женщина кивнула, на лице ее мелькнула тень легкого удивления.

— Быстро соображаешь, — сказала она, выпрямляясь. — Это хорошо. С тобой скоро будут говорить.

Повернувшись, она направилась к двери.

— Погодите! — окликнула ее Даная. — О чем со мной будут говорить? И кто?

Ответом ей был скрип закрывающейся двери.

— Ну, и пошла ты к чертям собачьим, в таком случае, — пробормотала Даная. Свесив ноги с кровати, она встала и чуть покачнулась от легкого головокружения. Шагнув к окну, девушка выглянула наружу.

Вне всякого сомнения, она попала в Ковен. Даная увидела около двух десятков зданий, расположенных двумя ровными рядами; большинство домов были маленькие, как и в Бесаке, в один этаж, но некоторые строения казались гораздо крупнее. Позади селения высилась сплошная стена леса, наступавшего на обжитое ковенцами пространство. Как ни выворачивала Даная голову, ей не удалось разглядеть, чтобы где-то эта стена деревьев прервалась. Участок перед домом, в котором она находилась, был безлюден, но ближе к лесу Даная увидела с дюжину людей, облаченных в одинаковые одежды и как будто слоняющихся без дела.

Отойдя от окна, девушка в задумчивости пожевала нижнюю губу и попыталась заставить свой мозг работать. Последнее, что Даная помнила — это то, как она отправилась спать, понаблюдав за безуспешными попытками Меленты обнаружить духа в ковенском платье… А до этого была пренеприятнейшая сцена с Раваджаном…

Даная поморщилась, припомнив ту ссору. Раваджан пришел в ярость… и, поставив себя на его место, Даная не могла его винить. Но сейчас ее волновало другое: неужели Проводник разъярился настолько, что даже не отправился на ее поиски, когда обнаружил, что клиентка пропала? Нет, вряд ли. Даная нутром чуяла, что он не мог бросить ее в беде, насколько бы сильной ни была его обида.

Значит, главный вопрос в том, догадается ли он, где именно ее нужно искать.

«Спокойно, Даная, спокойно, — приказала она себе, изо всех сил сопротивляясь охватывающей ее панике. — Раваджан умен — вместе с Мелентой они сообразят, что к чему, и придут к логическому заключению. Одета я в ковенское платье, так что пропавшее одеяние будет для них ключом к разгадке моего исчезновения. И если они сумеют пробраться через Мораксов лес, если найдут Ковен, если…»

Девушка прерывисто вздохнула, чувствуя, как нарастающий страх путает мысли. Если, если… Что толку тешить себя надеждами? Нужно как-то самой действовать.

«Да, папуля, видел бы ты меня сейчас, — злорадно подумала Даная. — А где ты, вездесущий Харт, когда я действительно нуждаюсь в твоей помощи?»

Девушка еще раз окинула взглядом комнату и медленно пошла к двери. Чтобы убежать из Ковена, нужно прежде выбраться из этой комнаты…

Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что дверь не заперта! Стиснув зубы, Даная приоткрыла ее и выглянула в коридор. Никого. «Здесь непременно должна быть какая-то ловушка», — пронеслась в голове мысль; но гадать, какого рода ловушка, не было времени и смысла. Вдохнув поглубже, она шагнула в коридор…

И застыла на месте.

* * *

По степени могущества пери занимали промежуточное положение между ларвами и демонами — на ступеньку выше первых и на ступеньку ниже вторых, — и по этой причине Раваджан взял себе за правило по возможности избегать общения с ними. Хотя некоторым людям — Меленте, например, — удавалось довольно успешно работать с духами такого ранга, сам Раваджан не хотел лишний раз искушать судьбу, поскольку знал много случаев, когда демоны или пери выходили из-под контроля заклинателя, и тогда этому человеку приходилось несладко.

И все же Раваджану доводилось иметь дело и с демонами, и с пери; он знал, что пери не только весьма могущественны, но и хорошо обо всем осведомлены — как о мире духов, так и о материальной вселенной, — и поэтому теперь, следуя за своей проводницей, он испытывал некоторое даже разочарование, поскольку доставшаяся ему в спутницы пери казалась скучной и даже несколько туповатой.

Конечно, она не просто так вела себя подобным образом. Если ковенцы и держали ее в лесу в качестве сторожевой собаки, они, несомненно, добавили к заклинанию джиз, дабы предупредить чрезмерную болтливость. Пери начисто игнорировала осторожные вопросы Раваджана о Ковене и Мораксовом лесе, и он, в конце концов, прекратил бесполезные попытки разговорить духа и сосредоточился на том, чтобы получить как можно меньше царапин, продираясь сквозь густую растительность.

Раваджан ехал вслед за пери весь остаток ночи, и, когда человек-всадник и дух-пешеход достигли огромного луга посреди леса, лучи рассвета уже начинали пробиваться сквозь кроны деревьев.

— Можешь спешиться, — объявила пери.

Нахмурившись, Раваджан миновал последнюю череду деревьев, натянул поводья, останавливая лошадь, и оглядел совершенно пустынное пространство без единого бугорка или холмика.

— И что? — спросил он. — Где же Ковен? Под землей, что ли?

Пери обернулась к нему, и на мгновение Раваджану привиделось в глазах духа удивление.

— Под землей только грязь и прах, — сказала пери. — Ковен здесь… Но твое зрение пока что не воспринимает его.

— Ясно, — кивнул Раваджан. — Мы имеем дело с заклинанием невидимости? Соблаговолят ли твои хозяева снять его, или они ожидают, что я буду разыскивать здания на ощупь?

— А почему бы вам не попытаться снять его самому? — раздался голос справа.

Вздрогнув, Раваджан повернул голову; на него пристально смотрел молодой человек, стоявший метрах в десяти от пери. «Еще один дух», — предположил Проводник, но тотчас же нашел иное объяснение: человек мог просто стать видимым, выйдя из невидимого дома. Новый персонаж этой фантасмагории определенно не принадлежал к виду пери — об этом свидетельствовали рябая кожа и слегка горбатый нос.

— Приветствую вас, сэр, — поклонился в седле Раваджан. — Вы представляете хозяев Ковена?

— Я один из многих, — уклончиво ответил юноша, поведя плечами. — А вы?..

— Меня зовут Раваджан. Я — друг и коллега молодой женщины по имени Даная, которую одно из ваших заколдованных платьев привело сюда минувшей ночью.

— Вы — ее друг? Хорошо. Тогда добро пожаловать. Мы проверим, так ли вы оба искусны в своем ремесле, чтобы позволить вам присоединиться к нашей общине.

Раваджан, собравшийся было спешиться, недоуменно воззрился на ковенца.

— Присоединиться… к вам?

— Конечно. Для чего же еще вас сюда доставили?

Раваджан медленно слез с лошади. Подобный поворот событий не был для него совсем уж неожиданным, но молодому ковенцу следовало бы, по крайней мере, проявить больше такта. Так недвусмысленно и небрежно уведомить о том, что они с Данаей — пленники, мог лишь наделенный изрядной магической силой человек.

— Полагаю, выбора у нас нет?

— Правильно полагаете.

Человек посмотрел на молчаливую пери.

— С ним еще кто-нибудь приезжал?

— Мне сообщили, что с ним прибыл еще один человек, но тот не стал входить в лес и вернулся назад, — доложила пери. — Оставляю этого на твое попечение и возвращаюсь на свой пост.

Не дожидаясь ответа, пери развернулась и скользящим шагом, едва касаясь ступнями травы, двинулась к лесу. Через пару секунд она исчезла среди деревьев.

Раваджан проводил ее взглядом, а потом вновь уставился на луг.

— Я несколько удивлен, что вы затрудняете себя заклинаниями невидимости. Чего вам опасаться с такими стражами, как эта пери?

— Лишняя предосторожность не помешает. Так хотите попробовать сами снять заклинание?

Раваджан заколебался. Он, конечно же, не имел ни малейшего представления о том, как работать с заклинаниями невидимости… Но если этот человек так настойчиво предлагал воспользоваться новым для «гостя» заклинанием…

Он с трудом подавил искушение. «Этот ковенец не так наивен, чтобы от чистого сердца предлагать подобное, а если это всего лишь проверка, то пусть считает меня совершенно для них безвредным», — подумал Раваджан.

— Спасибо, я не очень крупный специалист по заклинаниям, — сказал он. — Единственное, пожалуй, что я способен неплохо сделать, так это защитить себя и свою спутницу от разбойников с большой дороги.

— Понятно. Ну, не важно.

Человек набрал побольше воздуха и прокричал:

— Миорлайнеоул-мееклорестра!

И в мгновение ока поляна перестала быть пустынной.

Зрелище было не для слабонервных, и Раваджан по достоинству оценил мастерство аборигена, хотя и не стал охать и ахать от восторга или удивления.

— Впечатляет, — скупо похвалил он. — Как я уже сказал, я не совсем понимаю, зачем вам это нужно — при такой-то охране, — но тем не менее впечатляет.

— Нам так нравится, — пожал юноша плечами, явно недовольный столь сдержанной реакцией «узника». — Сюда, пожалуйста.

Они двинулись меж рядами домов, в большинстве своем показавшихся Раваджану жилыми, хотя здесь гораздо чаще, чем в обычных деревнях, попадались строения, смахивающие на мастерские. Впереди, в центре селения, Раваджан увидел красивое сооружение довольно крупных размеров.

— Ратуша? — попробовал он угадать. — Или храм?

— Ни то ни другое, — ответил его гид. — Или и то и другое, в зависимости от вашей точки зрения.

— Да? А-а-а…

«Должно быть, перенял манеру разговора у демонов и пери, — язвительно подумал Раваджан. — Те тоже никогда не отвечают на вопрос прямо».

Они приблизились к главному зданию, и Раваджан почувствовал какую-то тревогу, глядя на высокие резные двери и большие окна, наглухо закрытые резными же ставнями.

Что это, если не храм и не ратуша? Может, здесь ковенцы вызывают каких-либо духов высшего ранга? Возможно, элементалей… Или даже демогоргонов, которые занимают на иерархической лестнице духов самую высокую ступеньку… От этой мысли у Раваджана по спине прошелся холодок.

— Входите, — юноша указал рукой на двери. — Вас ждут.

— Хорошо.

Раваджан огляделся. Рядом, кроме сопровождающего, никого не было, однако на дальнем краю деревни Проводник заметил несколько фигур в знакомых платьях, которые, казалось, бесцельно бродили туда-сюда. Поморщившись, Раваджан расправил плечи и распахнул дверь.

Глава 17

Замерев на пороге комнаты, Даная точно впала в оцепенение, не ощущая ни боли, ни какого-либо особого неудобства. Она испытывала лишь отчаянное, всепоглощающее чувство полного унижения.

«Идиотка, — мысленно обругала она себя, когда последние остатки лунатического сна рассеялись, как утренний туман в лучах жаркого солнца. — Следовало произнести заклинание, прежде чем открыть дверь… или послать эльфа разведать… или хотя бы попытаться определить, присутствует ли тут дух. Господи, какая же я дура».

Напрягшись изо всех сил, Даная сумела немного повернуть голову, чтобы увидеть дальний конец коридора. Никого. Она вся обратилась в слух, но не различила ничего, кроме звона в ушах.

«Подумай-ка, Даная. Должен же быть какой-то выход. Прежде всего нужно выяснить, что это за мышеловка, в которую ты попалась по собственной глупости. Конечно же, это не сонное заклинание и не частичная одержимость духом, посредством которых тебя сюда доставили. Не похоже и на нервный паралич. Тогда что же?»

И тут ей показалось, что рядом с ней витает какая-то едва заметная дымка. Дымка, которая напоминала ей о чем-то…

— Ага! — мрачно улыбнулась девушка.

Так вот что это такое — ларв, окружающий ее, подобно защитному силовому полю. Помнится, в первую ночевку на Кариксе Даная гадала, что произойдет, если попытаться пройти сквозь ларва, — теперь она получила ответ.

О'кей. И что дальше? Она знала заклинание, которым можно удалить ларва, но такое срабатывало лишь в том случае, если пользователь сам и вызвал духа. А если попробовать устрашающее заклинание, джиз? Даная прикусила губу, припоминая три сложных заклинания джиза, которым ее научили перед отправкой в Тайные Миры. Правда, ковенцы могли и сами использовать какой-нибудь джиз, неизвестный ей. Но… попытка — не пытка.

— Харкхонистрасмуликихен, — пробормотала Даная. — Караш-меланоста.

Ничего не дало. Ладно, отрицательный результат — тоже результат, успокоила она себя. Главное — мыслить логически. Как действует заклинание защиты от духов? Оно образует вокруг человека барьер, сквозь который дух не способен проникнуть; если его соединить с заклинанием высвобождения духа, подобная комбинация, возможно, хотя бы отодвинет ларва настолько, что мимо него удастся проскользнуть… Или будет такой же результат, какой получился только что, при использовании комбинации «Джиз — высвобождение»: а именно, никакой.

Но Даная решила все-таки попробовать и этот вариант. Мысленно вознеся краткую молитву, она глубоко вдохнула и начала произносить заклинание:

— Ман-си-хайоролотис… караш-меланаста…

Ей не удалось закончить его, поскольку неосязаемый кокон вдруг уплотнился, сдавливая ее, как тиски с мягкими губками.

Девушка начала задыхаться… и, когда легкая дымка перед глазами покрылась крапинками, Даная поняла, что ларв задавит ее насмерть…

Она очнулась в комнате и, открыв глаза, увидела перед собой троих: мужчину, женщину в уже до боли знакомом платье и еще одного мужчину…

— Раваджан! — прокричала Даная.

— Вы целы? — спросил он; по его непроницаемому лицу невозможно было понять, что у него на уме.

Даная почувствовала, как лицо ее заливается краской смущения и стыда.

— Да, все в порядке, — пробормотала она. — Наверное, я неправильно произнесла заклинание.

Раваджан посмотрел на мужчину.

— Я ведь говорил вам, что заклинатели из нас так себе. В самом деле, мы всего лишь ремесленники. Не думаю, что мы можем быть чем-либо полезны Ковену.

Мужчина покачал головой.

— Вы неправильно понимаете наши цели и наши потребности. Заклинание духов для нас не проблема — мы и сами достаточно умелы по этой части. Но ваш… что это было, лук какой-то новой конструкции? Да… так вот, ваш лук лучше всего доказывает, что вы именно такие люди, которых мы повсюду и непрестанно разыскиваем.

Раваджан бросил взгляд на Данаю, потом снова обратился к ковенцу.

— Вы хотите сказать, что ищете людей, обладающих талантом созидания? А заколдованные платья помогают вам в охоте?

Мужчина улыбнулся.

— Совершенно верно. В каждом платье содержится джинн… Ну, не внутри него — это было бы слишком легко обнаружить. Джинн связан с ним довольно сложным образом… Не буду объяснить, каким именно.

— А как вы распространяете эти ваши платья? — спросила Даная.

— Очень просто. Мы их продаем. Вы не поверите, как хорошо коробейники клюют на одежду с эмблемой Ковена — для них это гарантия качества. Они покупают их, перепродают, а потом — дело техники. Платья просто разыскивают нужных нам людей и доставляют сюда.

У Данаи засосало под ложечкой. Ведь она и сама попалась на эту удочку, как дурочка. А все Мелента — надевайте, мол, обновку, она поможет вам наладить отношения с местными жителями. Вот оно и помогло…

— Так, значит, вы только из-за этого притащили нас в Ковен? — спросила она. — Из-за конструкции моего лука?

— О, лук — это лишь начало, — вступила в разговор женщина. — Мы предоставляем вам редкую привилегию присоединиться к Ковенской общине, а взамен мы рассчитываем, что вы наладите производство инструментов и оружия, которые мы будем продавать.

Даная посмотрела на Раваджана, от волнения облизнув губы.

— Вы объяснили нашим хозяевам, что мы не можем здесь остаться?

— Я пытался, — ответил Проводник. — Но, похоже, у нас нет выбора.

— Вы начинаете понимать…

Договорить он не успел — из стены внезапно вырвалось сияющее облачко эльфа. На мгновение оно замерло, потом быстро окутало голову мужчины, затем — голову женщины и, описав по комнате плавную дугу, вылетело в полуоткрытую дверь.

— Просим нас простить, но нам нужно идти, — извинился ковенец, и они с женщиной направились к выходу. — Мы скоро вернемся. Чувствуйте себя как дома. Я предлагаю вам обсудить ситуацию и попытаться смириться с ней.

Аборигены вышли в коридор, закрыв за собой тяжелую дверь. Раваджан протяжно вздохнул и обернулся к Данае.

— С вами все в порядке? Я имею в виду, действительно все нормально?

— Лучше некуда, — ответила Даная, принимая сидячее положение. — Раваджан, я ужасно сожалею обо всем этом. Я не знаю, что случилось…

Проводник махнул рукой.

— Забудем это. Вы слышали, что он сказал: дело захвата людей у них поставлено на высочайшем уровне. Давайте соображать, как нам выбраться отсюда.

— Я попробовала, — поморщилась девушка. — Вы видели, что произошло?

— Видел. Кстати, а что это было? Заклинание частичной одержимости?

— Нет, думаю, это был ларв, вращавшийся вокруг меня по очень близкой орбите. Я попыталась скомбинировать заклинание высвобождения духа с…

— Ларв? — нахмурился Раваджан. — Вы уверены?

— Я уже ни в чем не уверена, но не могу придумать другого объяснения. А почему вы сомневаетесь, что это был ларв?

— Потому, что подобное поведение для ларва нетипично. — Раваджан с минуту задумчиво смотрел в пространство. — Нет. Ларва нельзя заставить обернуться вокруг человека такой… скажем, трубой. Он способен лишь охватить полной окружностью большого диаметра — если подойдешь к нему слишком близко, он сгруппируется в колонну.

Даная опять вспомнила первую ночь на Кариксе. Да, тогда ларв именно так себя и вел.

— Вы правы, — признала она. — Хотя и дымка, и… вообще, ощущения — все указывало скорее на присутствие ларва, нежели какого-нибудь другого духа.

— Великолепно. — Проводник тяжело опустился на край кровати. — Просто великолепно. Думаю, вы понимаете, что это означает?

— Ковенцы используют какие-то новые заклинания? — осмелилась предположить она.

— В яблочко. И не просто новые, а такие, которые позволяют создавать совершенно нетипичные модели поведения духов.

Даная задумалась.

— Но ведь старые заклинания должны работать по-прежнему, не так ли? Я хочу сказать, что они могут сработать… В конце концов, теория относительности не отрицает точности классической механики.

Раваджан удивленно воззрился на нее.

— При чем тут теория относительности?

— Я имею в виду, что законы классической механ…

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — перебил ее Проводник. — Послушайте, Даная, усвойте раз и навсегда: здесь мы не имеем дело с электронами или, скажем, фрикционными передачами, мы общаемся с живыми, разумными существами. Здесь нет никаких гарантий — нам еще крупно повезло, что кому-то из первопроходцев Карикса удалось обнаружить способ контроля над местными духами. Но это произошло, вероятно, чисто эмпирически — единственным источником знаний о Кариксе является чувственный опыт. Если и существуют какие-то законы, регулирующие взаимодействие между заклинаниями и духами, — их пока что никто не открыл.

— Ясно, — бросила Даная, вскакивая с кровати. — Но что толку теоретизировать… Надо как-то заморочить этого ларва.

Пройдя к двери, девушка чуть приоткрыла ее. На этот раз она сразу увидела легкую дымку, отделявшую ее от вожделенной свободы.

— Вы говорите, что применили стандартное заклинание высвобождения? — окликнул ее Раваджан.

— Да. — Даная стиснула зубы, набираясь храбрости для новой попытки и стараясь не думать о том, что в прошлый раз ее чуть было не раздавило в лепешку…

— Я удивляюсь, как вы вообще смогли произнести какие-то слова. Когда мы вас нашли, выглядели вы, прямо скажем, не ахти.

— Он начал душить меня, лишь когда я договорила заклинание высвобождения, — сказала Даная. — Может, если на этот раз использовать джиз…

Сжав кулаки, она глубоко вдохнула…

— Что он сделал? — Скрипнула кровать, и секунду спустя Раваджан всмотрелся в приоткрытую дверь через плечо девушки, — Ларв не должен реагировать подобным образом на заклинание высвобождения, даже если оно произнесено не тем человеком, что его вызвал.

— Ну… я попыталась сначала использовать комплексный джиз, — призналась Даная. — Может быть, это… повысило, что ли, чувствительность ларва или заставило его насторожиться.

Раваджан медленно покачал головой.

— Такого быть не должно. Используя комплексный джиз, вы или обретаете контроль над духом, или нет, а если нет, тогда дух просто проигнорирует вас. Но уж ни за что не предпримет атаки.

— Намекаете, что я неправильно произнесла заклинание?

— Нет-нет, я уверен, что вы не ошиблись… — Он задумчиво потер ладонью лоб. — Знаете, Даная, я все сильнее склоняюсь к мысли, что мы попали в большой переплет.

Она искоса взглянула на него.

— И что? Вы сказали, что мы, возможно, имеем дело с новыми заклинаниями и моделями поведения духов. Но почему бы нам не попробовать воспользоваться старыми, теми, которые нам известны?

— Некоторое время я хотел бы воздержаться от любых заклинаний, — тихонько проговорил Раваджан, осторожно прикрывая дверь. — Что-то здесь не так, только я пока никак не соображу, что именно.

Даная облизнула губы.

«Он — самый опытный Проводник по Тайным Мирам, — напомнила она себе. — Если он считает, что тут какая-то каверза…»

— Но ведь у вас есть какие-то соображения? — спросила Даная с надеждой.

Раваджан отошел к окну и посмотрел на улицу, сцепив руки за спиной.

— Конкретно — никаких, но я нутром чую подвох, — сказал он. — Ковен кажется мне слишком… малолюдным, что ли. Я хочу сказать, что, кроме этих двоих, с которыми мы разговаривали, местные жители держат дистанцию между собой и нами. — Он кивнул на окно. — Там, где я спешился, сейчас вьются какие-то люди, но, когда я выехал из леса, их там не было.

Даная подошла сзади и тоже выглянула наружу.

— Да, я их уже видела… а может, и не их; издали они все одинаковы в этих своих одеждах.

— Но почему они избегают нас?

— Может, стесняются? — предположила Даная. — А может, все они — такие же жертвы ковенской программы «набора новобранцев», как и мы, и местные начальники не желают, чтобы мы установили чью-то личность.

— В таком случае, выходит, хозяева еще не уверены, что им удастся нас здесь удержать, — медленно проговорил Раваджан. — Если бы у нас не оставалось возможности выбраться отсюда, им было бы наплевать на то, узнаем мы, кого они похитили, или нет.

— Довольно шаткая логика.

— Я пользуюсь теми логическими посылками, что имею на данный момент, — молвил он, ощупывая пальцами оконную раму. — Вряд ли мы сможем сбежать через окно, но попробовать все же стоит. — Раваджан извлек из-под туники кинжал и сунул острие меж стеклом и рамой.

— Вас даже не обезоружили? — Даная удивленно вскинула бровь.

— Разве ж это оружие для здешних мест? Так, игрушка. Пери разоружила меня, да еще как! — хмуро проговорил Проводник, орудуя ножом. — Высвободила даззлера из меча, который дала мне Мелента. Было много инея и фейерверка — вам бы понравилось. Мелента меня, наверно, за него прибьет.

— А если бы у вас был меч с каким-то более могущественным духом — одолела бы вас пери?

— Да она могла бы разделаться со мной, будь у меня хоть два таких меча, — откровенно признался Проводник. — Следует помнить, что духи — это не послушные собачонки, виляющие хвостом перед хозяином. Служение людям для них — эквивалент рабства, и они пользуются любой возможностью, чтобы вернуться на свободу. Потому-то так опасно использовать предметы с заключенными в них духами: дух, который вам противостоит, понимает, что вы намереваетесь сделать, и может нанести упредительный удар…

Внезапно он умолк и перестал ковырять ножом раму.

— В чем дело? — спросила Даная.

— Я вдруг вспомнил, как вела себя пери, когда мы прибыли в Ковен. Так вот, она сдала меня тому человеку, а потом сказала ему, что возвращается в лес. Просто сказала. Не спрашивала разрешения, не ждала от него каких-либо приказов. И тот воспринял ее поведение как вполне нормальное.

Даная задумчиво прикусила губу.

— Ну, это может означать, что именно та пери не находится под контролем того человека.

— А может, — осторожно начал Раваджан, — это означает то, что здесь вообще человек не контролирует духов?

Даная придвинулась к Раваджану, посмотрела ему в лицо. Он что, так шутит? Да нет, не похоже.

— Вы полагаете, что духи могут сами заправлять всеми делами в Ковене? Абсурд.

— Как знать. Я ведь вам говорил, что нам неизвестно, какие законы регулируют поведение духов. Может, между ними какая-то постоянная борьба. Ну, скажем, демоны подчиняют себе более слабых духов, а пери тех высвобождают при первом же удобном случае. Что-то вроде этого.

— Или все духи Ковена объединились против остального Карикса, — продолжила Даная мысль Раваджана. — А заколдованные товары, которыми они торгуют, — их вариант пятой колонны.

Раваджан обернулся к девушке.

— По вашей версии, заключенные в предметах духи знают, как им самостоятельно высвободиться, пожелай они того?

— Или некие могущественные силы могут высвободить всех сразу, — медленно проговорила Даная, пытаясь не упустить нить рассуждений. — В любом случае — или выпустив заключенных духов на свободу, или оставив их навечно в каких-то предметах — эти высшие силы, демогоргоны или элементали, остаются в выигрыше. С экономической точки зрения, заколдованные товары составляют основу технического развития этого мира. Такие вещицы расходятся по всему Кариксу, попадают к людям; и чем больше людей становится от них зависимы, тем большее могущество обретают духи.

— Метод охотника на волков, — мрачно кивнул Раваджан. — Логично.

— Метод… кого?

— Я когда-то слышал одну древнюю байку о том, как некий человек сумел отловить целую стаю умных и коварных волков. Каждую ночь в определенном месте он оставлял для них пищу, а днем неторопливо возводил вокруг этого участка высокий забор. И к тому времени, когда забор был готов, волки так привыкли являться туда за пищей, что в один прекрасный день безбоязненно вошли в загон, и человек просто закрыл за ними ворота. Мораль сей басни: вы уязвимы для кого-либо настолько, насколько вы от него зависимы. Если духи собираются проделать с людьми нечто подобное, то нам непременно нужно скорее выбираться отсюда и звонить во все колокола.

Даная критически посмотрела на то место оконной рамы, где Раваджан ковырял своим ножом.

— С такими темпами мы вряд ли побьем рекорд скорости.

— Это уж точно. — Раваджан еще раз ткнул кинжалом в раму и вложил его в ножны. — Дом, наверно, кишит духами. Жалко, вас не было со мной в лесу, когда пери высвободила даззлера, — с вашей мнемонической подготовкой вы могли бы запомнить заклинание, которое она использовала.

— Я не уверена, что выдержала бы вокруг себя целый рой высвобожденных и потенциально опасных духов. — Даная поежилась. — Похоже, нам остается еще раз попробовать выйти обычным способом — через дверь.

— Из комнаты, которая со всех сторон заблокирована духами? — усомнился Раваджан.

— По крайней мере, вы можете попытаться проскочить мимо ларва, когда он будет держать меня.

— Забудьте об этом, — покачал Раваджан головой. — Мы либо уйдем вместе, либо оба останемся здесь.

— Сейчас не время демонстрировать вашу мужественность и заботливость, — пробурчала Даная, уже начиная терять терпение.

— Не льстите себе, — парировал Раваджан. — Мужская забота обычно приберегается для друзей и возлюбленных. Но вы — клиент, а я — Проводник, и будь я проклят, если, проделав за вами такой путь, брошу вас в Ковене на произвол судьбы и смоюсь, спасая свою шкуру.

— А пошли бы вы к дьяволу с этой вашей гордостью добросовестного Проводника, — огрызнулась девушка. — Все равно что…

Дверь внезапно распахнулась. От неожиданности Даная подпрыгнула, резко развернулась и увидела, как в комнату широким шагом входит человек в ковенском облачении. «Проклятье, — злобно подумала она. — Оставался последний шанс отсюда вырваться, а мы упустили его из-за бесполезных пререканий».

Тут она поймала взгляд вошедшего, и ей стало не по себе.

Глава 18

Раваджан мгновенно весь напрягся, полностью переключившись на боевой режим. Если мужчина бросится на Данаю, придется вмешаться… Но миг спустя взгляд неистовых глаз переместился на него самого.

— Ты — Раваджан, — проскрежетал незнакомец. — Женщина назвала тебя Проводником. Я слышал. Кто ты такой?

Раваджан был застигнут врасплох.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, пытаясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями.

Лицо незнакомца потемнело, в голосе появились угрожающие нотки.

— Не увиливай от ответа, человек. Со мной такие игры не проходят. Если ты Проводник из другого мира, признайся в этом.

— Вы ошибаетесь, — раздался слегка дрожащий голос Данаи. — Я хочу сказать, что Раваджан просто сопровождал меня в Бесак…

— Не лги! — хрипло крикнул человек, делая шаг в сторону Данаи.

Девушка попятилась, и, когда страшный незнакомец сделал еще один шаг к ней, Раваджан тоже выступил вперед и встал между ним и Данаей.

— Караш-наташта! — бросил он.

Мужчина дернулся, будто ужаленный, и на секунду лицо его исказилось нескрываемой ненавистью, которая медленно сменилась какой-то затаенной горечью.

— И чего ты хотел добиться этим? — спросил он.

— Мне хотелось привлечь ваше внимание, — сохраняя невозмутимость, ответил Раваджан. Он и не ожидал, что простейшее заклинание высвобождения демона принесет какую-то пользу… И все же реакция испугавшегося незнакомца подтвердила его подозрение, что стоящий перед ним человек управляем некоей чуждой силой. — Я также подумал, что это поможет мне выяснить, с кем я, собственно, говорю.

— Полагаю, ты удовлетворен?

— Более-менее. — В конце концов, к чему пресмыкаться перед демоном? Каковы бы ни были намерения духа, не пристало человеку терять чувство собственного достоинства. — Насколько я понимаю, вы не соблаговолили представиться?

В ответ он получил явно не человеческую улыбку.

— Я не оскорбляю твоего разума, человек. Так что и ты не оскорбляй моего. А теперь скажи мне, откуда ты.

Даная предостерегающе схватила Раваджана за руку. Тот поджал губы… и решил, что не стоит прикидываться застенчивым простачком. Поскольку демон уловил слово «Проводник», а затем придал этому слову надлежащее значение, Раваджан ничего не терял, скажи он правду, — таким образом он лишь подтвердил бы то, что духу и без того известно. От кого — это уже другой вопрос.

— Мы из иного мира, находящегося очень далеко отсюда, — признался он и краем глаза увидел удивление на лице Данаи: мол, что же ты легко так сдался? Она, похоже, еще не совсем понимала, с кем они столкнулись. Человек, вернее, человек-демон, некоторое время пристально смотрел на Раваджана с непроницаемым выражением лица.

— Как вы прибыли в Карикс? — спросил он наконец.

— Думаю, вы знаете, — ответил Раваджан, чувствуя, как его лоб покрывается испариной. Одержимость духами была одним из феноменов Карикса, к которым он так и не смог привыкнуть. — Если вы разыскиваете Туннель, хочу сразу вас предупредить, что вы не сможете проникнуть через него.

Человек-демон зашипел, как и полагалось демону, и в комнате снова повисла зловещая тишина.

Одержимый демоном или нет, но любой человек имеет слабые места, напомнил себе Раваджан. Его можно ранить ножом или даже убить, высвободив тем самым демона, который должен вернуться туда, откуда приходят все духи…

Он искоса посмотрел на Данаю, чье лицо было сейчас совсем рядом, а левая рука по-прежнему мертвой хваткой держала его за локоть. Как бы намекнуть ей, чтобы она незаметно произвела какой-нибудь отвлекающий маневр — пальцевое заклинание, к примеру? И если удастся отвлечь внимание демона, равно как и его носителя-человека…

— Убирайтесь отсюда.

Изумленный, Раваджан взглянул на человека-демона.

— Что?

— Ты не расслышал? — рявкнул тот. — Убирайтесь из Ковена. Ахлах-спереоджих-езрахилкма бериос-паратми-строкиай…

Даная пронзительно закричала, и Раваджан, полуобернувшись, увидел, как она трясущимися руками ощупывает себя.

— Оно… сделалось тяжелее… — От страха девушка едва не задыхалась.

— Джинн высвобожден из платья, — объяснил человек-демон. — Он более не причинит вам беспокойства. А теперь убирайтесь. Пока я не передумал.

Пальцы Данаи снова схватились за руку Раваджана.

— Думаете, это какая-то ловушка? — прошептала она.

— Не знаю, но это не имеет значения, — пробормотал тот в ответ. — У нас нет выбора. Нужно хвататься за любой шанс, иначе мы застрянем здесь навеки. Пошли.

Взяв ее руку в свою, Раваджан повернулся к человеку-демону.

— Верните наших лошадей, — потребовал он. — Я не намерен тащиться пешком по Мораксовулесу.

Ковенец сплюнул на пол и зашептал что-то себе под нос. Через мгновение появились два эльфа.

— Пошли их, — буркнул человек-демон.

— Разыщите наших лошадей и приведите их к этому зданию, — приказал Раваджан духам. — Быстро.

Эльфы вспыхнули и метнулись из комнаты.

— Могу ли я узнать, чем обусловлена столь неожиданная благожелательность? — вежливо осведомился Раваджан. — Это было бы полезно знать будущим группам, которые могут случайно забрести…

— Если еще кто-нибудь из ваших людей явится в Ковен — их уничтожат!!!

От внезапного вопля человека-демона у Раваджана зазвенело в ушах и бешено заколотилось сердце.

— Ясно, — выдавил он. — Ну, что же, Даная… Пойдемте.

Люди опасливо обогнули человека-демона, но существо стояло неподвижно, ничем не выказывая скверных намерений, и минуту спустя Раваджан и Даная вышли из дома. Девушка сразу же направилась к лошадям, неестественно спокойно стоявшим неподалеку.

— Не спешите, — удержал Проводник Данаю. — Ну, ладно, духи, мы здесь. Оставьте наших лошадей.

Пару мгновений ничего не происходило. Затем все же лошадей окутало красными огоньками, которые, прежде чем исчезнуть, образовали призрачные, смутно похожие на человеческие, фигуры.

Раваджан шумно выдохнул.

— Джинны, — идентифицировал он духов.

— Да, я поняла, — пробормотала Даная. — Хорошо, хоть не демоны. Так мы, что, можем уезжать отсюда?

— Надеюсь.

Они вскочили в седла и пустили лошадей быстрой рысью.

— Может, именно поэтому другие ковенцы держались от нас подальше, — предположила Даная, когда они приблизились к лесу. — Они, наверно, знали, что нам позволят уйти.

Раваджан посмотрел в ту сторону, куда указала рукой Даная, и увидел на приличном расстоянии небольшую группу людей в уже знакомых одеяниях.

— Сомневаюсь, что причина в этом, — проговорил он угрюмо. — Думаю, в Ковене практически не осталось настоящих людей. А эти, — он ткнул большим пальцем в направлении группы, — скорее всего, разодетые духи — вероятно, доппельгангеры — и крутятся здесь с единственной целью: создать видимость того, что деревня населена.

— О боже, — пробормотала Даная. — Давайте побыстрее убираться отсюда.

Они ехали по лесу почти три часа по тому самому пути, что, как утверждал Раваджан, привел их обоих прошлой ночью в Ковен. Поскольку никаких признаков того, что демоны уготовили им какую-то ловушку, не наблюдалось, состояние страха у Данаи постепенно перешло в постоянное напряжение. Солнце все еще взбиралось на небо — и казалось невероятным, что путешественники провели в Ковене всего около часа. Лес вокруг жил своей обычной жизнью с веселым щебетанием птиц и суетливой беготней мелких зверьков. Большие хищники, обитающие в Мораксовом лесу, к счастью, не давали о себе знать.

— Ага. — Голос Раваджана отвлек девушку от напряженного созерцания нависающих над всадниками ветвей, которые так и норовили оцарапать лицо. — Говорил я вам, что мы движемся верным путем. Вот та полянка, на которой я повстречался с пери.

— Чудесно… — Даная опасливо огляделась. — Нам лучше не задерживаться здесь, пока она не вернулась.

— И отказаться от, возможно, единственного шанса сделать привал? — Раваджан выехал на центр поляны и спрыгнул с лошади. — Слезайте, передохнем немного.

— Передохнем? Как можно даже думать сейчас об отдыхе, когда…

— Даная, — перебил ее Раваджан, с трудом переставляя непослушные ноги. — Я, как и вы, ни черта не понимаю, что же на самом деле происходит, но, если бы духи захотели задержать нас или убить, они уже давно бы это сделали. Что бы ни было у них на уме, я уверен — они действительно оставили нас в покое. Во всяком случае, на какое-то время. Так что слезайте и разомните мышцы.

— Бессмыслица какая-то, — проворчала Даная, спешиваясь и направляясь к Раваджану. Проводник был прав: ноги затекли настолько, что каждый шаг давался с большим трудом.

— Почему они отпустили нас? Особенно после того, как мы разгадали их секрет?

— Значит, они руководствуются некими высшими принципами, нам неведомыми. — Отойдя на пару метров в сторону, он нагнулся к земле. — Может, их тактика не сработала из-за того, что мы — чужаки, а не уроженцы Карикса. Или демогоргон, контролирующий эту часть планеты, одержал верх над демоном.

— Но ведь демогоргоны, насколько я знаю, не обращают особого внимания на происходящее в мире людей. Нет даже заклинаний, посредством которых их можно вызвать.

— Вы заблуждаетесь. — Раваджан выпрямился, держа в руках две половинки сломанного меча. — Как полагаете, кого вы вызываете, произнося заклинания защиты от духов и прочие?

Даная нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что низшие духи посылаются к нам демогоргоном?

— Или элементалем. Точно вам никто не скажет, но то, что мы имеем дело с представителем одной из двух величайших сил, — это несомненно. А как иначе, думаете, работают все эти заклинания — посредством магии, что ли?

Даная подозрительно взглянула на него. Уж не смеется ли он над нею? Как будто не похоже.

— Я именно так и думала — что все это делается с помощью магии.

Раваджан грустно покачал головой, глядя на обломки меча.

— Мелента определенно оторвет мне за него голову… Магия, говорите? Ну, что же, можете считать это магией, если хотите. Я же всегда считал это чем-то вроде автоматизированной системы голосовых команд с сетью духов-компонентов вместо компьютеров. Сами по себе слова не обладают реальной силой; всю работу выполняют духи, посылаемые элементалями или демогоргонами.

Даная непроизвольно оглянулась в сторону Ковена.

— Но все же, почему они нас отпустили?

— Давайте не будем об этом говорить, пока не выберемся из леса, хорошо? — тихо попросил Раваджан.

Девушка внимательно посмотрела на спутника.

— Вы ведь тоже этого не понимаете?

— Я уже сказал, что не понимаю. И еще я сказал, что не хочу говорить об этом. И вам советую вести себя поосторожнее, принимая во внимание то, что с вами случилось.

— Другими словами, вы предпочитаете убежать от опасности, нежели попытаться все выяснить. — Она повела плечами. — Нет уж, извините, но это именно меня похитили, и я намерена узнать, что же, собственно, произошло.

Раваджан медленно поднял глаза от сломанного меча, и от ледяного взгляда Проводника Данае стало не по себе.

— Вы, вероятно, забыли, что мне известно, какое место я занимаю в вашем психологическом эксперименте, — сказал он. — И хотя я не в восторге от роли подопытного кролика, считаю своим долгом предупредить вас: умерьте свой пыл. Что бы ни замышляли ковенские демоны, мы уже знаем достаточно, чтобы представлять для них опасность. Да, они позволили нам уйти; но причиной тому может быть то, что они не поняли, как много мы узнали. Если вы считаете мое поведение трусливым… что же, ваше право думать обо мне что угодно… Однако смею вам напомнить, что за шестнадцать лет я провел по Кариксу более трехсот клиентов, и все они вернулись на Порог целыми и невредимыми. Когда вы сами будете иметь подобный послужной список, дайте мне знать.

Даная почувствовала, что краснеет.

— Простите меня. Я не хотела вас обидеть.

Раваджан опустил глаза.

— Забудем. — Пару секунд он смотрел на сломанный меч, который по-прежнему держал в руках. Потом вдруг злобно швырнул обломки через поляну, в кустарник.

— По коням, — приказал он. — Пора в путь.

Даная безмолвно подчинилась. Опять она вела себя, как капризный ребенок, и Раваджан вновь поставил ее на место. И на этот раз, увы, она того заслужила.

Глава 19

— Ну, что же, — насмешливо произнесла Мелента, когда Даная закончила свой рассказ. — Давно я не слышала такой занимательной истории. Вы никогда не задумывались о том, чтобы подработать в Бесаке сказительницей?

Даная с трудом подавила вспышку гнева.

— Все это правда, — сказала она ровным голосом, — до последнего слова. — Девушка повернулась к Проводнику, который молчаливо сидел в углу гостиной. — Раваджан, скажите же хоть что-нибудь. Подтвердите, что я не выдумала всего этого.

— Видите ли, дорогуша, — покровительственно произнесла Мелента, — Раваджан достаточно хорошо знает Карикс, чтобы не принимать все увиденное за чистую монету.

— Вы намекаете, что это был мираж, иллюзия? — Даная криво усмехнулась.

— Миражи на Кариксе могут быть необычайно убедительными, — пожала плечами Мелента. — Почему бы не предположить, что вы столкнулись с искусно изготовленной кем-то из ковенцев иллюзией?

Раваджан поерзал в кресле.

— Да, но какова цель подобной мистификации?

Мелента нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Хорошо, допустим, что все происшествие было иллюзией. Прекрасно, но началось-то все с платья, а оно уж, вне всякого сомнения, было реально — оно попало к тебе задолго до того, как мы прибыли сюда. То же самое можно сказать и насчет лунатизма Данаи, в противном случае тебе придется признать, что кому-то удалось проникнуть сквозь твой заградительный барьер, а демон-охранник никак на это не отреагировал.

— Злоумышленнику вовсе не обязательно было посылать духов сквозь барьер, — возразила Мелента. — Даная несколько раз побывала в Бесаке, одетая в это несчастное платье, — и там ей вполне могли навязать в провожатые джинна.

— Настолько искусно, что вы не сумели его обнаружить? — усомнилась Даная.

Мелента бросила на девушку раздраженный взгляд.

— Хотите верьте, хотите нет — но на Кариксе есть куда более квалифицированные заклинатели, чем я. Так что я не вижу в этом ничего из ряда вон выходящего.

— Итак, мы снова вернулись к вопросу: какую цель преследовали похитители?

— Может, это всего лишь шутка, — предположила Мелента, с кошачьей грацией поднявшись с подушки. — Может, она оскорбила кого-то невзначай? Или кто-либо чересчур заинтересовался ее составным луком и надеялся так запугать юную особу, чтобы она раскрыла секреты его производства.

— Значит, вы считаете, что инцидент исчерпан и о нем следует забыть? — язвительно поинтересовалась Даная.

Мелента посмотрела на девушку с почти уничтожающей снисходительностью.

— Что бы с вами ни произошло — вы остались в целости и сохранности, не так ли? Если вы намерены копаться в этом до конца вашего пребывания здесь — это ваше право. Что до меня, так я не вижу в этом смысла. — Она повернулась к Раваджану. — Извини, но мне нужно уладить кое-какие дела. — И хозяйка Полустанка гордо прошествовала к выходу.

Даная проводила женщину угрюмым взглядом, и, когда дверь за Мелентой закрылась, девушка обратилась к Проводнику.

— Помощничек из вас, — укоризненно бросила она. — Могли бы, по крайней мере, раздолбать весь этот бред насчет миражей.

Раваджан чуть скривил губы.

— К несчастью, она кое в чем права. Миражи на Кариксе бывают порой чрезвычайно достоверными.

Даная недоуменно воззрилась на него.

— Вы серьезно?

— Вполне, — сухо ответил Раваджан. — Если откровенно, то я не думаю, что мы столкнулись с иллюзией — кроме той, насчет которой мы уже с вами согласились. Я разумею переодетых духов, создававших впечатление населенности Ковена «нормальными» людьми.

— Тогда почему же вы ничего не сказали Меленте?

— Потому, что в ее словах есть значительная доля истины. Мне и самому приходилось сталкиваться с иллюзиями, созданными гениальными заклинателями духов.

— Вы хотите сказать, что на Кариксе практически невозможно отличить действительность от иллюзии? Я не могу в это поверить.

— Ну, не совсем так. Полномасштабные иллюзии, воздействующие на все органы чувств, чертовски трудно сохранять на протяжении долгого времени, особенно когда иллюзия предназначена более чем для одного человека или когда создателю приходится импровизировать по ходу действия. Кроме того, подобные иллюзии не запечатлеваются в человеческой памяти так же, как реальные события.

Даная задумалась.

— Хотите сказать, что к тому времени, когда мы покинем Карикс, мы, возможно, поймем, происходило все это на самом деле или просто померещилось?

— Что-то вроде того. — Он поймал ее недоверчивый взгляд и пожал плечами. — Сожалею, Даная, но нам придется пока что довольствоваться такими объяснениями. — Раваджан поднялся на ноги. — Прошу меня простить, но, в отличие от вас, я глаз не сомкнул прошлой ночью. Мне нужно поспать. Увидимся через несколько часов.

Она поджала губы.

— Конечно… Послушайте… я хочу извиниться за все беспокойства, которые вам доставила. Я благодарна вам за то, что вы отправились мне на выручку.

— Не стоит благодарности, — спокойно ответил Раваджан. — В сущности, вы ни в чем не виноваты. Только хотел бы вас попросить: не выходите из дома, пока я не встану. Мы можем еще раз смотаться сегодня в Бесак, только не следует вам отправляться туда одной.

Он ушел. Девушка состроила обиженную гримасу. Не выходи на улицу, Даная. Не выдумывай неправдоподобных историй, Даная.

— Ну, и что дальше? — злобно спросила она пустую комнату. — Не ломай игрушек и не запачкай платьице, Даная?

Сильно хлопнув ладонью по полу, девушка вскочила с подушки и стремительно подошла к окну. Высоко в небе клубились кучевые облака, и время от времени по лужайке скользили темные тени, убегающие к западу, в сторону Бесака. А за деревней…

— Это был не сон, — громко сказала Даная. — Это было на самом деле. Я знаю.

«Тогда почему ты так горячишься?» — прошептал внутренний голос.

Потому, что теперь она и сама не была уверена до конца. И если Раваджан прав, она долго еще не узнает, произошло ли все на самом деле. Если вообще когда-либо узнает.

— Я не смирюсь с этим, — почти крикнула она, глядя на арку с заключенным в ней демоном. — Вы, духи, можете проделывать свои хитроумные трюки, сколько вам угодно, но вам не удастся сбить меня с толку. Вы поняли? Никакого ответа. «Ладно, Даная, хватит попусту сотрясать воздух. Попытайся мыслить логически».

Итак, Мелента не верит ей ни на грош. Значит, следовало искать какого-то постороннего, независимого свидетеля. Раваджан не годился для роли судьи. Имелись, правда, и другие очевидцы — одержимые демонами ковенцы… но у Данаи мурашки бежали по коже от одной мысли о том, чтобы отправиться в Ковен в одиночку… Впрочем, ее вряд ли и допустят туда. Следовательно, оставалась лишь одна возможность доказать свою правоту…

Сумасшедшая идея, но девушка не видела иного выхода. Риск, конечно, огромный… и можно себе представить, что скажет Раваджан, узнай он о ее намерении. И что скажет Мелента. Они решат, что Даная снова ведет себя, как несмышленая, заносчивая девчонка.

Даная стиснула зубы. Ну что же, она покажет им обоим, как «девчонка» способна действовать самостоятельно. Тихонько подойдя к двери, девушка осторожно приоткрыла ее. Мелента, должно быть, колдует в своей лаборатории; Раваджан, наверно, уже спит без задних ног. «Если повезет, — подумала Даная, — я вернусь прежде, чем они меня хватятся. И я докажу им, что могу сама постоять за себя» .

* * *

Старика звали Гартанис. Нет, он выглядел не просто старым, он казался древним. Такие долгожители встречались в Бесаке довольно редко, но Даная уже представляла себе, как выглядят на Кариксе люди пожилого возраста. Без чудес реконструктивной хирургии или целительной работы биочипов результаты старения здесь были гораздо более резко выраженными, нежели на любой планете Двадцати Миров; но, даже принимая все это во внимание, Гартанис походил скорее на экспонат лавки древностей, чем на живое существо. Глядя на этого подслеповатого, с трясущимися руками, с бесцветной кожей лица, изрытого глубокими морщинами, с остатками белоснежных волос старика, Даная подумала, что, дунь на него посильнее, и он рассыплется в прах. Во всяком случае, она никак не ожидала, что этот божий одуванчик и есть самый квалифицированный заклинатель духов в Бесаке.

— Итак, — с присвистом выдохнул Гартанис, указывая девушке сучковатой тростью на свободный стул у стола с начертанной на столешнице пентаграммой. — Чем могу быть вам полезен, миледи?

— Меня зовут Даная, — вежливо представилась она. — Я нахожусь здесь уже несколько дней, обсуждаю с торговцами Бесака возможность поставок им луков новой конструкции…

— Да-да. — В тусклых глазах Гартаниса затеплился едва заметный огонек. — Я слышал о вас.

— Правда? — слегка удивилась Даная. Неужели эта развалина еще способна следить за тем, что происходит в деревне? — Как я уже сказала, я ищу рынок сбыта для нового оружия, и мне подумалось, что вы могли бы предоставить в мое распоряжение какие-нибудь заклинания, которые помогли бы мне в моей работе.

Почти минуту он сидел неподвижно, вперив в пространство перед собой взгляд выцветших глаз, который внушал девушке какую-то смутную тревогу.

— Мне сообщили, что вы торгуете заклинаниями, — осторожно продолжила Даная, прерывая затянувшуюся паузу. — Если сведения не совсем верны, прошу простить…

— Олратохин кайлистахк!

От внезапного вопля старика Даная вскочила со стула.

— Что?..

— Помолчите, — пробурчал он. — Нет… Нет, я ошибся. Вы не одержимы духом. Но есть нечто другое…

Он умолк, а Даная сглотнула комок в горле. Она сняла ковенское платье, как только они с Раваджаном вернулись в особняк Меленты, и больше близко не подходила к проклятой одежде… Но где гарантия, что с ней не сделали еще какой-нибудь гадости?

— Что-то не в порядке? — спросила она полушепотом, боясь нарушить сосредоточенность старика.

— Я не уверен, — медленно прошамкал тот. — Но… да, точно. Ковен. Вы были в Ковене.

Сердце Данаи забилось быстрее.

— А как вы узнали? — выдавила она.

— Как? О, мне сообщил об этом один из моих эльфов, конечно же. А он узнал от заклинательницы, у которой вы остановились, от Меленты.

— Понятно. — Даная шумно выдохнула. Седые брови старика слегка приподнялись.

— Похоже, вы чем-то обеспокоены. Это как-то связано с Ковеном?

— Это… связано с Ковеном, да, — неуверенно произнесла девушка. — Если откровенно, то именно поэтому я и пришла к вам. Я хотела бы купить у вас заклинания для вызова демогоргона.

На морщинистом лице Гартаниса не отразилось никаких эмоций, но, когда он снова заговорил, голос его зазвучал как-то странно глухо.

— Демогоргона? Так вы хотите вызвать демогоргона?

— Да, — кивнула Даная, облизнув пересохшие губы. — А что, в этом есть какие-то сложности? Я полагала, что можно вызвать любого духа.

— Безусловно, миледи, — проскрипел Гартанис. — Любого духа можно вызвать. Равно как и изловить любого зверя. Именно так рассуждают глупые охотники, подкрадывающиеся к разъяренному синтаху.

— И что же, демогоргоны настолько опасны?

— Опасны? Совсем необязательно. И даже не всегда. — Старик пристально взглянул в глаза девушке. — Но их поведение непредсказуемо.

— Например?

Заклинатель опять надолго умолк.

— Как думаете, сколько мне лет? — наконец спросил он.

Даная задумалась на секунду.

— Семьдесят. Возможно, семьдесят пять.

Он покачал головой.

— Сто сорок семь.

— Сколько? — Даная недоверчиво посмотрела на Гартаниса. На Кариксе средняя продолжительность жизни составляла около пятидесяти восьми лет…

— Сто сорок семь, — повторил старик. — Мне было пятьдесят, когда я, обуреваемый гордыней, предпринял путешествие в руины Иллида и вызвал там демогоргона. Результат — перед вами.

— Но ведь вы получили лишних почти сто лет жизни…

— Жизни? — огрызнулся он. — Вы, в расцвете своей молодости, заявляете, что вот это — жизнь?

— Не хотите ли вы сказать, что… — От ужасной догадки у Данаи перехватило дыхание. — …что стали таким сразу же после встречи с демогоргоном?

Взгляд бесцветных глаз Гартаниса словно обратился в далекое прошлое.

— Да. Слишком высокая цена за мою самонадеянность.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Даная сцепила пальцы рук, стараясь унять внезапную дрожь в ладонях. Жить столько лет — таким немощным стариком… По спине девушки пополз холодок.

— А что… что еще произошло? Вам удалось поговорить с демогоргоном?

— Какая разница… — пробормотал он. — Что бы я ни узнал, это не стоило того, что я получил взамен.

— Да уж. — Девушка глубоко вздохнула. — Ну… а если попытаться вступить в контакт с элементалем? Как полагаете, это менее опасно?

Гартанис укоризненно взглянул на нее.

— Объясните мне, коммерсантша Даная, откуда в вас это дерзкое желание пообщаться с самыми могущественными силами Карикса? Неужели столь велико ваше тщеславие?

— Я надеялась кое-что разузнать. В Ковене со мною случилось нечто необъяснимое с точки зрения здравого смысла. Я просто хотела разобраться в этом, а иного способа получить ответы на свои вопросы я не вижу.

— Может, вам смогли бы помочь пери или демон? Их вызывать не в пример безопаснее.

— Пери и демоны уже и сами приложили ко всему этому руку, — покачала головой Даная, чувствуя, как улетучивается ее недавняя решимость пообщаться с демогоргоном после всего, услышанного от Гартаниса. «Не думаю, что поверю их словам… Точно, ты совсем как ребенок, — горько укорила она себя. — Чуть что — уже кидаешься в панику. Гартанис, конечно, прав: не стоит из-за произошедшего в Ковене так рисковать».

— Спасибо, что потратили на меня свое время, — продолжила она, поднимаясь со стула. — Что я должна вам за… — Даная осеклась, увидев выражение стариковского лица.

— Демоны и пери вовлечены в это по собственной воле? — изумленно вопросил Гартанис. — Не подчиняясь приказу заклинателя-человека?

— Похоже на то. Если только ими не управлял кто-либо, ничем не выказывающий своего присутствия.

— Демоны сами принимали решения? — никак не мог поверить старик. — Вот так вот сразу, не отправляясь куда-то за новыми указаниями?

— Да, думаю, так оно и было. А в чем дело? Почему вы так разволновались?

Гартанис глубоко втянул воздух; глаза его затуманились.

— Сто лет назад… когда я говорил с демогоргоном… Я помню кое-что о той встрече. Некое видение… мне показалось, что это было искаженное видение настоящего, в котором я тогда находился… Но возможно, это было видение будущего… то есть дня сегодняшнего, видение того, что может вскоре произойти. — Он вдруг словно вернулся из прошлого и, опираясь на трость, с трудом встал со стула. — Ступайте за мной, — просипел он. — Я предоставлю вам все необходимое, чтобы вызвать демогоргона.

— Секундочку, — остановила его Даная, непроизвольно делая шаг назад. — Что еще за видение? И, знаете, мне кажется, я больше не горю желанием вызывать демогоргона.

Гартанис обернулся к ней, глаза его пылали.

— Вы вызовете его, — мягко сказал он. — Вы должны.

— Почему это я должна? — заупрямилась девушка.

— Потому, что вы уже знаете кое-что о нависшей над нами — да-да, над всеми нами — опасности. И если вы не сделаете этого, Кариксу придется заплатить страшную цену… и вам вместе с ним.

«Но меня, возможно, скоро уже не будет на Кариксе», — подумала Даная, однако оставила мысль невысказанной, словно завороженная гипнотическим взглядом старика. А тот повернулся и, бросив через плечо: «Следуйте за мной», — заковылял в заднюю часть дома.

Нахмурившись, девушка подчинилась.

* * *

Раваджана разбудил громкий стук в дверь.

— Войдите, — буркнул он, глядя из-под полуприкрытых век на задернутые занавески на окнах. Через материю по-прежнему проникал солнечный свет. Раваджан решил, что проспал уже несколько часов, хотя отдохнувшим он себя не чувствовал.

Дверь открылась, и в комнату вошла Мелента, а не Даная, как ожидал Проводник.

— Ты не видел Данаю? — спросила женщина.

— Где, во сне? — проворчал он. — Я ведь спал… Зачем она тебе?

— Мне она не нужна, — резко бросила Мелента. — Однако эта барышня вместе с одной моей лошадью отсутствуют, и я хотела бы знать, куда они обе подевались.

— Чертова девчонка, — выругался Раваджан сквозь зубы. — Держу пари — опять отправилась в Бесак. — Он сел, свесил ноги с кровати и вдруг застыл, пораженный неприятной мыслью. — А ковенское платье… где оно?

— Там же, где и было, — успокоила его Мелента. — Не волнуйся, даже она не настолько глупа, чтобы попробовать еще разок его примерить. Нет, она ушла без колдовского платья, однако нам от этого не легче. Кто знает, что у нее на уме?

— Верно… — Раваджан встал с кровати и взял со стула свою тунику. — Может, пошлешь эльфов на розыски?

— Уже послала. Пока никаких результатов.

— Понятно. — Эльфы прекрасно исполняли конкретные поручения, но такие неопределенные задания, как просто поиск пропавшего человека, зачастую были не под силу их ограниченному интеллекту. — Нам с тобой самим нужно ехать в Бесак. У тебя есть лошади наготове?

— Будут через пару минут. Жду тебя внизу. — И Мелента закрыла за собою дверь.

Кляня на чем свет стоит сумасбродную девчонку, Раваджан надел башмаки, схватил свой короткий меч и бросился по коридору вслед за Мелентой. Чаша его терпения переполнилась, и последней каплей оказалось открытое неподчинение Данаи его приказу ни шагу не ступать за пределы Полустанка без сопровождающих.

«Все, — сердито думал Раваджан, — с меня хватит. Долго я мирился с ее капризами, неожиданными выходками и особенно с ее дурацкими психологическими экспериментами, где я же еще и в роли подопытного кролика. Эта выходка для нее последняя. Найдем ее, свяжем, если нужно, притащим сюда… а завтра, с утра пораньше, отправимся назад, к Туннелю».

«Все, — сердито думал Раваджан, — с меня хватит. Долго я мирился с ее капризами, неожиданными выходками и особенно с ее дурацкими психологическими экспериментами, где я же еще и в роли подопытного кролика. Эта выходка для нее последняя. Найдем ее, свяжем, если нужно, притащим сюда… а завтра, с утра пораньше, отправимся назад, к Туннелю».

Глава 20

К тому времени, когда Даная вернулась к особняку Меленты, солнце на западе уже клонилось к горизонту. Но, лишь достигнув арки ворот, девушка заметила, что ни в одном из окон Полустанка не горит свет.

Она натянула поводья, останавливая лошадь, и осмотрела территорию перевалочного пункта, пытаясь обнаружить какие-то признаки жизни. Никого не было видно — во всяком случае, с той стороны, где здание выходило на дорогу. Едва девушка успела подумать, что, возможно, Раваджан и Мелента находятся во внутренней лаборатории, как кто-то тихонько позвал ее:

— Даная.

Она вздрогнула и резко повернулась в седле. Никого.

— Кто здесь? — спросила она дрожащим голосом.

— Не суй свой нос в дела, которые тебя не касаются.

Она облизнула губы, тревожно оглядываясь вокруг…

И взгляд ее упал на вырезанное в камне ворот лицо демона.

«О боже!» — Она непроизвольно схватилась за небольшую сумку, которую дал ей Гартанис. Даная уже была сыта по горло общением с демонами в Ковене, и сейчас ей меньше всего на свете хотелось вступать в дискуссию еще с одним.

— Чего ты хочешь? — спросила она, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

— Не суй свой нос в то, что не твоего ума дело, — повторил демон.

— Почему это — «не моего ума дело»? Твои друзья затащили меня в Ковен и напугали до полусмерти… Полагаю, это уже мое дело.

Камень не изменился… но Данае показалось, что глаза демона начали разгораться фосфоресцирующим светом.

— Ты — из чуждого мира. Здешние дела — не твоя забота. Ты не должна вмешиваться.

Даная уже хватанула ртом воздух, окутанная новой волной страха, но тут ощутила прилив решимости и уверенности в собственных силах.

«Он не может причинить мне вреда, по крайней мере сейчас, — вдруг вспомнила она. — Просто пытается напугать. Но возможности его сейчас ограничены».

Мысленно скрестив пальцы, она попробовала заставить лошадь двинуться вперед…

— Ты не должна вмешиваться!

Лошадь неожиданно взбрыкнула, и Данае с трудом удалось удержаться в седле… Но когда животное немного успокоилось, последние остатки страха у девушки были погребены лавиной всепоглощающей ярости.

— Заткнись, ублюдок! — рявкнула Даная. — Я — человек, и я могу отдавать тебе приказания, а не ты мне. А если ты кое-что забыл, так я тебе напомню: Мелента наказала тебе давать мне свободный проезд через ворота. Так что хватит меня понапрасну запугивать и пропусти меня.

Несколько долгих мгновений она физически ощущала сопротивление демона — словно невидимый воздушный шар заткнул проход через арку. Потом, с явной неохотой, дух сдался и освободил дорогу. Крепко держась за поводья, Даная въехала в ворота, испытывая почти непреодолимое желание пустить лошадь в галоп… Однако сейчас демон действительно не мог ей ничего сделать, и она не собиралась ронять собственное достоинство перед бестелесным духом, заключенным в кусок камня.

Но все же она не смогла удержаться от того, чтобы не оглянуться назад, уже приближаясь к дому… и увидела, как от одного из каменных столбов отделилось большое бесформенное зеленоватое пятно и стремительно понеслось на юго-восток.

* * *

Они больше часа бродили по Бесаку, прежде чем напали на след Данаи.

— Молодая леди с необычным луком? — переспросил замызганный охотник. — Да, я видел ее недавно на Базарной улице.

— Она разговаривала с торговцами оружием? — спросил Раваджан.

— Когда я ее видел — нет.

К тому времени она уже миновала почти все лавки и ехала в южном направлении.

Раваджан взглянул на Меленту.

— Что ее могло там заинтересовать? Или кто?

Мелента медленно покачала головой, задумчиво наморщив лоб.

— Не имею понятия. Как давно это было?

Охотник посмотрел на заходящее солнце.

— Часа три назад. Может, больше.

— Давненько, — проворчал Раваджан. Он уже чуял, что девушка опять попала в какую-то переделку. — Надо идти за ней.

— Не волнуйся, — попыталась успокоить его Мелента, понимая состояние Проводника. — Может, она просто заболталась с каким-нибудь лавочником.

— А может, решила навестить Гартаниса, — предположил охотник.

— И кто такой… — начал было Раваджан.

— Проклятье! — взорвалась Мелента. — Ну, конечно же — эта идиотка отправилась к Гартанису, чтобы купить у него заклинание!

— Кто такой Гартанис? — спросил Раваджан, неприятно удивленный реакцией Меленты. — Шарлатан какой-нибудь?

— Он — заклинатель духов. Прибыл сюда несколько месяцев назад из Торралана, — отрывисто произнесла Мелента. — Старик. Но уж, во всяком случае, далеко не шарлатан.

— Ну, что же, тогда поехали к нему, — решил Раваджан, поворачивая лошадь. — Даная, может быть, еще там.

— Наверное, только… Ах!

Раваджан недоуменно оглянулся на женщину.

— Что такое?

Мелента уставилась в пространство широко раскрытыми глазами.

— Она у дверей моего дома, — выдохнула хозяйка Полустанка. — Она… входит внутрь.

Раваджан почувствовал некоторое облегчение.

— Ну, и хорошо. Теперь она, по крайней мере, в безопасности…

— Нет, нет, нет! Неужели ты не понимаешь? Она же была у Гартаниса. У нее есть фимиам для нового заклинания… Она, несомненно, захочет его испробовать.

— Вот дьявол!

Неизвестное заклинание… в руках дилетантки. Неужто Даная настолько глупа, что попытается совершить его в одиночку? «Конечно, она не преминет им воспользоваться», — подумал Раваджан.

— Ну, так чего же мы ждем? Давай быстрее домой, может, еще успеем ее остановить.

— Ты езжай. — Мелента обернулась к Раваджану, и тот поразился, каким неистовым гневом засверкали ее глаза. — А я заскочу к Гартанису — выясню, какое заклинание он ей дал.

— Ты?.. Эй, погоди!

Но лошадь Меленты уже во весь опор мчалась по узкой улочке, едва не сбивая прохожих, которые испуганно жались к стенам домов и заборам.

— Какого черта? — пробормотал Раваджан, наблюдая за бешеной скачкой разъяренной всадницы. В женщину будто вселился бес… Кстати, как она узнала, что Даная вернулась на Полустанок? Ведь не было никаких посланцев — во всяком случае, Раваджан никого не видел, ни эльфа, ни…

«Ладно, потом разберемся, — решил Проводник. — А сейчас надо поскорее добраться до Данаи и выручить ее из неминуемой беды. Уж в который раз…»

Небо начинало темнеть, когда он на полном скаку проехал под аркой и, натянув поводья, остановил лошадь перед особняком. Окна тоже были темными; если Даная в самом деле вернулась, свет она почему-то не стала включать.

А может, девушка находилась в лаборатории, которая не имела окон? Беззвучно выругавшись, Раваджан спрыгнул с лошади и вбежал через высокие двери в дом.

Внутри стояла кромешная темень.

— Са-минкинс-тубусн! — отрывисто бросил Раваджан, сопровождая заклинание жестом, чтобы вызванный даззлер оказался у него за спиной.

Коридор вмиг озарился ярким светом; тень Проводника черной птицей метнулась влево, когда сам он бросился к лестнице.

Раваджан нашел Данаю там, где и предполагал, — в «святая святых» Меленты. Его клиентка сидела с закрытыми глазами, скрестив ноги, на полу, в центре большой пентаграммы, окутанная струйками дыма, что клубились из стоявшего перед девушкой тигля.

— Даная? — тихо позвал ее Проводник.

Никакого ответа.

— Даная! — окликнул он девушку снова, на этот раз погромче. — Очнитесь!

Снова ни малейшей реакции. Стиснув зубы, Раваджан приблизился к краю пентаграммы и осторожно принюхался. Да, это фимиам, предположительно тот, которым призывающие духов пользуются в особо сложных случаях. Раваджан заколебался: вмешательство в процесс вызова духа грозит бедой; они оба могут запросто превратиться в головешки. Но если Даная еще не зашла достаточно далеко, можно попытаться вывести ее из транса. С каким бы духом она ни собиралась вступить в контакт, определенно, тот еще не появился. Блуждая взглядом по комнате, Проводник посмотрел на пол рядом с девушкой… и от неожиданности больно прикусил язык.

Освещенная светом даззлера, Даная не отбрасывала тени.

Раваджан лихорадочно соображал почти целую минуту. Потом, беспомощно вздохнув, пошел к двери и сел на пол, прислонившись спиной к стене.

«Ну, что же, она это сделала, — устало подумал он. — Ей наконец-то удалось вляпаться в такую ситуацию, на которую я никоим образом не могу повлиять. Великолепная работа, Даная».

Теперь оставалось только ждать и надеяться, что дух, с которым она вступила в контакт, не поглотит ее заживо. Ждал он, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло не более двадцати минут. Первым признаком того, что Даная вернулась, было появление ее тени; мгновение спустя девушка вдруг затряслась всем телом, как в ознобе, и начала судорожно хватать ртом воздух. Глаза ее широко распахнулись, потом снова зажмурились от яркого света даззлера.

— Кто… здесь? — выдохнула Даная.

— Это я, Раваджан. — Он поднялся на ноги и торопливо подошел к ней, попутно отметив, что запах фимиама улетучился. Проводник искоса взглянул на тигель — тот был пуст, будто его только что почистили и помыли. — С вами все в порядке?

Она несколько раз глубоко вздохнула, с помощью Раваджана встала на ноги и лишь потом ответила:

— Кажется, да. Думаю… думаю, я легко отделалась.

— Легко отделалась? От чего? — поинтересовался Проводник.

Даная подняла руку и прикрыла ладонью глаза.

— Можно как-нибудь выключить эту штуковину? Свет прямо-таки ослепляет.

С трудом уняв в себе нетерпение услышать рассказ «заклинательницы», Проводник отпустил даззлера. Комната тотчас же погрузилась во тьму, и Раваджан почувствовал, как девушка напряглась.

— Подождите секунду, — буркнул он, отвел Данаю к стене и помог ей сесть на пол. Сориентировавшись в темноте, он подошел к столу Меленты, нащупал плоскую серебряную тарелку и вызвал саламандру. Над большой тарелкой замерцал приглушенный красноватый свет, и Раваджан вернулся к Данае.

— Спасибо, — поблагодарила та, судорожно вздохнув.

— Не стоит.

Раваджан опустился на пол рядом с нею и быстро, но внимательно заглянул ей в лицо — напряженное, слегка осунувшееся, но без видимых признаков повреждений.

— Что произошло? — спросил он, беря ее правую кисть — холодную, как лед, — в свои ладони.

Даная провела кончиком языка по пересохшим губам.

— Я вызвала демогоргона.

У Раваджана перехватило дыхание.

— Вы… что?

Ее глаза вспыхнули.

— Только не нужно нравоучений! Я и сама понимаю, что совершила большую глупость… — Она осеклась и закрыла глаза, — Раваджан… вы не представляете, что это было.

— Не буду спорить — не представляю. Так расскажите же.

Даная открыла глаза и оглядела комнату.

— Огромный мир в своей маленькой вселенной — ведь именно таким нам представлялся Карикс? Ну, и Шамшир, конечно, тоже. Вернее, весь Триплет — три мира в одном. Только это не совсем так.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил Раваджан.

Девушка робко улыбнулась.

— На самом деле здесь четыре мира. Четвертый населен исключительно духами. И я там побывала.

Улыбка вдруг исчезла с ее лица. Даная уткнулась лицом в плечо Раваджана и разрыдалась.

Глава 21

Минуты три слезы ручьем лились из ее глаз, и к тому времени, когда поток их начал наконец иссякать, а Раваджан нашел для девушки носовой платок, она уже успела раза четыре извиниться перед Проводником.

— Простите, простите меня, — снова повторила она, всхлипывая. — Я не думала, что так получится.

— Ну-ну, успокойтесь, — сказал он тоже в который раз, неловко чувствуя себя при виде такого наводнения. — Ваша психика подверглась сильнейшему шоку. Хорошо, что вы выплакались. Подобные переживания не следует держать в себе, им нужно давать выход.

Даная всхлипнула последний раз и отдала носовой платок Раваджану.

— Кажется, прошло, — смущенно сказала она.

— Ну, вот и прекрасно. Послушайте, если вы уже оправились, вам, возможно, нужно еще и рассказать обо всем, что с вами произошло. Это снимет эмоциональное напряжение.

В уголках ее губ заиграла легкая улыбка.

— Кроме того, вы и сами сгораете от любопытства, разве нет?

— Само собой. Если все, что вы видели, существует на самом деле, тогда это нечто такое, с чем еще никому из людей Двадцати Миров не доводилось сталкиваться…

Раваджан вдруг спохватился и мысленно обругал себя за сорвавшееся с языка предположение о том, что девушка могла галлюцинировать под воздействием фимиама. Даная, еще не совсем оправившаяся от потрясения, могла обидеться, но она лишь кивнула.

— Это было на самом деле, я видела. Понимаете, я получила заклинание от человека по имени Гартанис…

— Да, знаю. Но ведь Мелента предупреждала вас, чтобы вы не покупали у аборигенов заклинаний и магических вещиц.

Даная поморщилась.

— Я только хотела доказать, что все случившееся с нами в Ковене — не мираж.

— Извините за резкость, но рисковать ради этого жизнью — несусветная глупость.

— Я поняла это еще там, у Гартаниса. — Девушка поежилась. — И я уже пошла было на попятную, однако старик вдруг начал настаивать, чтобы я довела дело до конца.

— Еще бы ему не настаивать, — презрительно заметил Раваджан. — Когда есть возможность отхватить такой куш…

— Он дал мне все бесплатно.

У Раваджана отвисла челюсть.

— Он… дал вам заклинание для вызова демогоргона… бесплатно?

— Это что, так необычно?

— Весьма. Подобные заклинания стоят примерно столько же, сколько половина вот такого вот дома. — Он обвел рукой вокруг.

Даная потерла ладонью лоб.

— Как бы то ни было, Гартанис ничего с меня не взял… По правде говоря, заклинание сработало не так, как я ожидала. Вместо того чтобы вызвать демогоргона сюда, оно, похоже, доставило меня туда. Звучит, конечно, не очень убедительно, но именно такие ощущения я испытывала.

Раваджан вспомнил, как сидевшая в центре пентаграммы девушка не отбрасывала абсолютно никакой тени.

— Да, видимо, вас действительно куда-то перенесли. Но почему вы решили, что это был какой-то другой мир?

Даная помотала головой.

— Не знаю. Там была совершенно отличная от здешней местность… Впрочем, даже не местность в обычном смысле этого слова. Скорее, некий фон, который представлял собой иной мир, а не Карикс. Там было даже что-то вроде неба. И мириады духов.

— Что же они делали?

— Витали вокруг, по большей части, занимаясь какими-то своими делами. Причем некоторые из них вдруг исчезали — это заинтересовало меня больше всего.

— Исчезали… будто отправляясь по вызову людей Карикса? — догадался Раваджан.

— Да, впечатление складывалось именно такое. — Она снова поежилась. — И еще я видела… как будто схватку. Демон бросился на ларва…

— И?.. — подсказал Раваджан.

— И уничтожил его.

Раваджан ощутил во рту неприятный привкус.

— Ну и ну… Такого взаимодействия между духами никому еще не доводилось наблюдать. Есть у вас какие-либо соображения по поводу того, где могла иметь место эта схватка?

— Я же вам сказала — в четвертом мире…

— Я имею в виду: можно ли ее как-то соотнести с Кариксом? Другими словами, происходила ли какая-нибудь часть схватки здесь?

Она задумалась.

— Не знаю. Пространственные мерки того мира невозможно описать терминами материальной вселенной. Там, в сущности, не было точек отсчета, на которые я могла бы ориентироваться.

— Да уж, — Раваджан набрал полную грудь воздуха и выпустил его медленной струей, задумчиво глядя на пентаграмму. — Ну, что же… если вы правы, ученые вас возненавидят. Представляете, сколько труда им будет стоить поменять в научной литературе каждое слово Триплет на Квадриплет?

Ответа не последовало, и Проводник, оглянувшись на девушку, увидел, что та немигающими глазами смотрит в пространство.

— Даная, вы еще здесь?

— Более или менее. Раваджан… почему демогоргон показал мне все это? Я имею в виду, почему именно мне? Ведь и другие люди вызывали самых могущественных духов… тот же Гартанис, к примеру. Почему же никто не видел того, что видела я?

— Может, они и видели, — пожал Раваджан плечами. — Только не следует забывать, что все, кто вызывал демогоргона или элементалей до вас, были уроженцами Карикса, и никто из них не знал устройства Триплета.

— Нет, здесь что-то другое, — медленно покачала она головой. — Гартанис почему-то решил, что демогоргон хотел говорить именно со мной; старик даже считает, что наша встреча была предопределена. И мне кажется, что демогоргон пытался мне что-то рассказать… я это чувствую. Возможно, если я снова вызову его и спрошу напрямик…

— Стоп! Стоп! — Раваджан схватил за плечи поднимавшуюся на ноги девушку. — Вы не сделаете этого еще раз, Даная.

— Но…

— Никаких «но». Если желаете выбрать какой-нибудь оригинальный способ самоубийства, займитесь этим по возвращении из Триплета, когда кто-то другой, а не я, будет нести за вас ответственность.

Глаза ее загорелись.

— Вы только что видели, как я вызывала демогоргона, и он не причинил мне вреда…

— Если ваш новый друг Гартанис и в самом деле не шарлатан, он должен был предупредить вас, что могущественнейшие духи Карикса совершенно непредсказуемы. Во всяком случае, я не позволю вам это сделать.

— Раваджан…

— Кроме того, у вас и времени-то не осталось. Завтра мы отправляемся к Туннелю, а оттуда домой.

Крайнее изумление на лице у Данаи заслонило все прочие эмоции.

— Мы… что? — прошептала она.

— То, что вы слышали: отправляемся домой, — упрямо мотнул он головой. — Осуществление вами столь безумного предприятия, как вызов демогоргона, без моего ведома дает мне полное право закончить путешествие. Выезжаем на рассвете, а потому предлагаю вам пораньше улечься спать. — Будто не замечая возмущения на лице Данаи, Проводник встал на ноги и протянул ей руку. — И неплохо бы нам побыстрее убраться из лаборатории, пока не вернулась Мелента, — она терпеть не может, когда кто-то без нее пользуется ее магическими штуковинами.

Несколько секунд Даная смотрела на него с немым укором, потом, проигнорировав его протянутую руку, неуклюже поднялась на ноги. Повернувшись, она неверными шагами направилась к двери и вышла из комнаты.

«Плевать, — сказал себе Раваджан. — Подуется немного и сама все поймет. Но уже на этот раз будет так, как я решил».

Оглянувшись на красноватый свет, он произнес заклинание, высвобождающее саламандру, и уже в полной темноте пошел к двери, пытаясь не вспоминать укоризненный взгляд Данаи, от которого в душе осталась какая-то странная боль.

* * *

— Вызвала демогоргона? — Мелента всплеснула руками. — Сумасшедшая девка! Она ведь могла погибнуть.

— К счастью, все обошлось, — сказал Раваджан. — Однако нам с тобой нужно позаботиться о том, чтобы она не попыталась проделать это снова. Завтра на рассвете мы отправляемся к Туннелю.

— Полагаю, вам потребуется сопровождение?

— В охране нет необходимости, — немного резковато ответил Проводник, раздраженный явно снисходительным тоном Меленты. — Все, что от тебя требуется, так это усилить заградительный барьер вокруг Полустанка на тот случай, если Даная вознамерится сегодня ночью снова отправиться в Бесак.

Мелента понимающе приподняла брови.

— Да, от нее можно ожидать чего угодно.

— Так я могу на тебя надеяться?

— Конечно, — мягко сказала женщина. — Не беспокойся, Раваджан. Сегодня ночью никому не удастся выскользнуть отсюда.

Глава 22

«Черт подери этого Раваджана! И чертову Меленту! Черт бы побрал всю эту глупую планету».

Даная поерзала под одеялом и перевернулась с бока на спину; разум ее упорно боролся со сном, которого страстно желало тело. Девушка уставилась на отсвет звездного сияния, струящегося сквозь занавески на потолок. Нечестно поступил с ней Раваджан. Просто нечестно.

В чем ее вина? Да ни в чем. Даже этот злосчастный вызов демогоргона — ведь Гартанис фактически вынудил ее пойти на это своими разговорами о предопределенности контакта с духом и угрозами грядущего конца света. А Мелента? Она невзлюбила Данаю с самого начала. И Раваджана настраивает против нее. И наконец, приключение в Ковене — тут уж вообще некого винить, кроме демонов. Черт бы их побрал.

Даная нахмурилась, припоминая стычку с «ручным» демоном Меленты у ворот Полустанка. Почему дух обрушился на нее с угрозами именно в тот вечер? Может, из-за того, что она побывала в Ковене? Нет — демон никак не отреагировал, когда они с Раваджаном оттуда вернулись. Тогда, возможно, из-за того, что она выучила заклинание вызова демогоргона и привезла с собой фимиам Гартаниса? Не исключено, только… откуда демон узнал об этом? От других духов?

Человеческие представления о заклинании духов основываются на том предположении, что эти создания лишь исполняют волю людей и практически не общаются друг с другом за исключением тех случаев, когда получают приказ вступить в контакт с себе подобными. Но теперь, когда стало ясно, что на Триплете имеется еще и четвертый мир, эта концепция сильно пошатнулась. А если в этом четвертом, параллельном, мире существует общество, состоящее из одних духов и построенное по законам строгой иерархии?

Тогда то зеленоватое пятно, покинувшее барьер вокруг Полустанка, могло быть одним из духов-паразитов, которого демон-охранник послал для того, чтобы предупредить Меленту: Даная, мол, вернулась. А Раваджан? Ведь он узнал — конечно же, от Меленты, — что Даная навестила Гартаниса, еще до того, как она сама сказала ему об этом. А демону Меленты сообщил об этом, вероятно, какой-то дух из Бесака, скорее всего, еще один из его духов-паразитов.

Значит, духи зачастую руководствуются законами их собственного мира, а не являются всего лишь послушными исполнителями желаний людей.

Даная даже почувствовала, как бледнеет ее лицо при этой ужасной мысли: «…их собственного мира…»

Девушка тихонько сползла с кровати, поднялась на ноги и, нащупав на стуле одежду, начала одеваться, не в силах унять дрожь в руках. Все вдруг встало на свои места — неожиданное изгнание из Ковена, видение, которое пытался описать ей Гартанис… и то, почему демон-стражник не хотел, чтобы она узнала о существовании четвертого мира.

Даная выскользнула из спальни в темноту коридора и, держась за стену, на цыпочках подошла к соседней комнате. Затаив дыхание, она осторожно открыла дверь, шагнула через порог и громким шепотом позвала:

— Раваджан!

— Кто это? — сразу же отозвался его тихий голос. — Даная?

— Да, — прошептала она, подходя к его кровати, смутно различимой в звездном свете, и садясь в ногах. — Нам нужно поговорить, немедля. Мне кажется, я знаю, почему нас вышвырнули из Ковена.

Послышался шорох простыней, и девушка увидела, как неясная во мраке фигура Раваджана принимает сидячее положение.

— И почему же?

Она чуть помедлила, опасаясь, что он воспримет ее слова как бред сумасшедшего, потом все же начала:

— Прежде всего припомните, что ковенцы выгнали нас только после того, как осознали, что мы — пришельцы из другого мира. Мы тогда еще гадали, означает ли это, что они не могут нас задержать именно потому, что мы не из Карикса.

— Я помню, — сказал Раваджан с нотками нетерпения в голосе. — До утра вы не могли подождать?

Даная облизнула губы.

— Утром может быть слишком поздно… Понимаете, дело не в том, что они не смогли нас удержать, а в том, что мы могли бы определенным образом навредить им. Вернее, даже не мы, а другие люди из Двадцати Миров.

— Даная, я не совсем…

— Послушайте, Раваджан, — торопливо продолжила она, — что произойдет, если мы оба исчезнем на Кариксе? Сюда перестанут посылать людей, не так ли? По крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, что случилось.

— Вовсе нет. Мы и прежде теряли здесь людей.

— Они погибали, да, но не исчезали бесследно. Верно?

— Верно, — устало согласился он. — Ладно, предположим, все вылазки сюда прекратятся, пока нас не найдут. Но почему это должно волновать ковенцев?

Даная шумно вдохнула.

— Потому, что они не хотят, чтобы доступ к Туннелю перекрыли. Потому, что они пользуются Туннелем для проникновения в Шамшир.

— Абсурд, — фыркнул Раваджан. — Духам не пройти через Туннель.

— Почему нет?

— Потому, что они — не люди, а только люди могут проходить через Туннель.

— Это всего лишь гипотеза, — заметила Даная. — Гипотеза, основывающаяся на убеждении, что Триплет состоит из трех миров. А ведь нам теперь известно, что существует еще и четвертый.

— И о чем это говорит?

— О том, что вызываемые нами духи способны преодолевать границу между их миром и Кариксом.

— Ну… хорошо, может быть, здесь они действительно способны. Но граница между Кариксом и Шамширом — совсем другое дело.

— Почему?

Раваджан помолчал.

— Не знаю, почему, но духи не могут проникнуть в Шамшир — в противном случае он уже давно кишел бы ими.

— А откуда вы знаете, что он не кишит?

— И в конце концов, — перебил ее Раваджан, — какой им от этого прок?

— А такой, что духи, возможно, собираются расширить сферу своего влияния на людей, как они уже начали делать здесь.

— Ах, Даная, перестаньте — вам не кажется, что у вас слишком уж богатое воображение?

— Мы ведь согласились, что аборигены Карикса становятся все более зависимыми от духов и заколдованных предметов? — не унималась Даная. — Неужели Ковен не доказательство того, что эта зависимость намеренно культивируется духами?

— Да, насчет Ковена я согласен. Но я не верю, что духи смогут вторгнуться в Шамшир. И прежде всего потому, что они не способны проникнуть через телепорт.

— А если они проникают через телепорт в телах людей-носителей? — предположила девушка.

— Нет, — покачал Проводник головой. — Первые исследователи Карикса проводили осторожные эксперименты в этой области, но попытки их не увенчались успехом. Телепорт идентифицирует духов как местные объекты и не пропускает их.

— Значит, духи нашли какой-то новый способ, который срабатывает, — не сдавалась Даная. — Что вы скажете о том «синдроме лунатизма»? Помните, Мелента ничего не смогла обнаружить в ковенском платье, а ведь я была под чьим-то влиянием.

— Да, несомненно, — признал Раваджан, — Вы подверглись воздействию неких сил. Но трудно поверить, что телепорт можно обмануть таким образом.

— Почему нет? Мы знаем о телепортационных складках даже меньше, чем о духах Карикса…

Раваджан задумался, потом вдруг сказал:

— Встаньте с кровати, пожалуйста.

— Что вы собираетесь делать? — спросила она, вставая и делая шаг назад.

— Одеваться, конечно, — буркнул Раваджан, затем свесил ноги с кровати, и Даная услышала шорох одежды. — Насколько я понимаю, вы предлагаете отправиться к Туннелю немедленно, не так ли?

Девушка в изумлении открыла было рот, потом покусала нижнюю губу, припоминая, как ее предупреждали, сколь, мягко выражаясь, нежелательно путешествовать по ночному Кариксу.

— Э-э… не совсем так. Мне кажется, это может быть опасно. Разве нет?

— Очень может быть. Но если вы правы насчет ковенцев, демоны могут опомниться и пожалеть, что упустили нас из Ковена… И чем дольше мы будем здесь торчать, тем больше у них времени для того, чтобы понять и исправить свою ошибку.

По спине Данаи пополз холодок.

— О боже… Вы правы. Да, нужно отправляться.

— Я рад, что вы согласны, — сухо сказал Раваджан. — А, проклятье!

— В чем дело?

— Дело в том, что я сам попросил Меленту усилить охрану вокруг дома — на тот случай, если вы решитесь в очередной раз не подчиниться моему приказу. Нужно идти к Меленте и просить ее, чтобы она сняла блокаду.

От неприятного предчувствия у Данаи свело в животе.

— А без ее помощи нельзя обойтись? Я знаю, что существуют заклинания для высвобождения духов, которых сам не вызываешь.

— Да, существуют, но почти все они такие мудреные, что не каждому заклинателю под силу правильно их воспроизвести. А в случае ошибки последствия могут быть весьма плачевными. Нет уж, лучше я разбужу Меленту и скажу, что мы уезжаем сейчас же. Нам необязательно уведомлять ее, почему. — Он надел башмаки, поднялся на ноги и взял с ночного столика свой короткий меч. — Я готов, пошли.

Проводник направился к двери…

И вдруг комната озарилась зеленым светом. Раваджан отреагировал мгновенно.

— Ман-си-хай-орлантис, — крикнул он, тогда как Даная успела лишь вскинуть руку, защищая глаза от внезапного сияния.

Однако заклинание не сработало. Зеленый свет устойчиво и ярко горел в комнате… И когда глаза Данаи привыкли к нему, она со страхом и отвращением осознала, что исходит это сияние от зеленых фигур, кольцом расположившихся вокруг людей вдоль стен. От зеленых фигур демонов.

— Раваджан… — выдохнула девушка в ужасе. Звук распахнувшейся, словно от пинка, и ударившейся в стену двери заставил Данаю умолкнуть.

— Глупец, — донесся из коридора низкий насмешливый голос. — Неужели ты думал, что простое защитное заклятие меня остановит?

Даная перевела дыхание.

— Раваджан… это тот самый человек-демон, что разговаривал с нами в Ковене!..

И тут в комнату большими шагами вошла Мелента.

Глава 23

Жуткая сцена напомнила Раваджану Ковен: Даная, стоящая чуть позади него, злобные духи вокруг, одержимый демоном враг впереди.

Только на сей раз врагом была Мелента — которой надлежало быть другом.

«Мелента, как же ты такое допустила?»

— Раваджан, — спросила Даная срывающимся шепотом, — как ему удалось проникнуть сюда?

— Это другой демон, Даная, — тихо ответил он. — И скорее всего, явился сюда по приглашению. Стойте спокойно и позвольте мне самому поговорить с ним, ладно?

Мелента криво усмехнулась.

— Ты был прав, Раваджан. Неплохая идея — усилить охрану Полустанка. Подстраховаться никогда не помешает, правда?

— Это уж точно, — подтвердил Раваджан ровным голосом, пытаясь выиграть время. В ближайшие минуты, по крайней мере, ему предстояло выдержать лишь словесную атаку чуждого разума, а в такой ситуации самое главное — не поддаваться панике. — Ну, и что дальше? Доводы, коими руководствовались твои ковенские друзья, когда нас отпускали, все еще в силе — так что, удерживая нас здесь, ты рискуешь нарваться на неприятности.

— Верно, — кивнула Мелента. — Но риск будет еще больше, если я позволю вам уйти.

— Вовсе нет, — возразил Раваджан, понимая, что говорит сейчас, в сущности, не с Мелентой, а с вселившимся в нее демоном, — Мы не представляем для вас опасности. Что нам известно? Только то, что вы пытаетесь сделать население Карикса как можно более зависимым от вас; а на Пороге об этом всякий знает — спроси Меленту, если мне не веришь.

Брови хозяйки слегка приподнялись.

— Ты в самом деле настолько наивен или просто прикидываешься? Думаешь, в подобного рода симбиозе один партнер может доминировать над другим? — Она покачала головой. — На тебя чересчур повлияли древние земные легенды об одержимых духами.

— Извини, если обидел тебя… вас обоих, — поправился Раваджан. — Так, значит, это симбиоз? Интересно. Мне понятно, что получает демон от таких взаимоотношений — свободу передвижения по Кариксу, более ясное восприятие физического мира, доступ к информации людей. А что с этого имеет Мелента?

— Во многом то же самое, что и демон, — ответила женщина-демон. — Прямой доступ к миру духов.

— И это стоит человеческой свободы? — грубо встряла в разговор Даная.

Мелента устремила сверкающие глаза на девушку.

— Я попросила бы, — произнесла она, словно выплевывая слова, — чтобы ты держалась подальше от того, в чем ничего не смыслишь. Ты не обладаешь даже ничтожными навыками Раваджана по части доступа к миру духов. Ты не можешь даже представить себе глубину моих знаний и способностей.

— Ну, кое-что представить она, пожалуй, может, — парировал Раваджан, также задетый выпадом Меленты. — В конце концов, она общалась с демогоргоном, а, насколько я знаю, тебе такое пока что не удавалось.

На мгновение лицо женщины исказилось нечеловеческой яростью.

— Да, демогоргон… — прошипела Мелента, брызжа слюной. В следующий миг, однако, она гаденько ухмыльнулась. — С этим делом мы разберемся как-нибудь в другой раз. А за напоминание — спасибо. Этот ее контакт с демогоргоном — еще один важный повод, чтобы не отпустить вас на Порог.

Раваджан почувствовал, как у него пересохло во рту. Он не рассчитывал на такую реакцию…

— Угу. И все же я не советовал бы тебе ворошить осиное гнездо. Ведь если мы вовремя не вернемся, в Перепутье сильно обеспокоятся…

— Почему? Из-за того, что опытного Проводника и его клиентку убили на Кариксе? Не смеши меня, Раваджан — такое случается достаточно часто. Никто не будет поднимать шума по этому поводу.

— Кроме, может быть, Донована мэл си Тэйгера с планеты Аркадия, — вставила Даная.

— Кто это? — нахмурился Раваджан.

— Он — миллиардер. То ли промышленник, то ли политический деятель… что-то вроде этого, — небрежно объяснила Мелента. — А скажи-ка мне, дорогуша: с чего бы это такого человека должна волновать смерть Раваджана и его ненормальной клиентки?

— Я — его дочь.

Раваджан изумленно воззрился на девушку.

— Вы… кто?

— Его дочь. — Даная не сводила глаз с Меленты. — Раваджан прав, Мелента, — вам не удастся выдать нас за пару обычных туристов.

Взгляд Меленты метнулся на Раваджана, затем снова на Данаю.

— Ты блефуешь, — процедила она сквозь зубы. — Никакая ты не дочь мэл си Тэйгера — ты просто прочла где-то его фамилию и на ходу выдумала эту легенду.

— Есть способ это проверить, — сказал Раваджан. — Правда, довольно трудный.

Мелента снова посмотрела на него… и на этот раз Проводник прочел в ее глазах явное замешательство. Ни она, ни ее компаньон-демон не могли на что-либо решиться.

— Хорошо, обсудим и это обстоятельство. Пошли со мной, Раваджан. Ты, — она взглянула на Данаю, — останешься здесь.

Повернувшись, Мелента быстро вышла из комнаты. И, повинуясь безмолвному сигналу, стоявшие кольцом демоны немного сместились, образовав нечто вроде сияющего коридора, по которому Раваджану надлежало проделать путь до двери.

— Обойдется, — бросил Раваджан, оборачиваясь к Данае. — Постарайтесь успокоиться, а лучше — поспите, если сможете.

Даная вцепилась в его плечо.

— Погодите… вам не следует с ней идти. Она может… кто знает, что она может сделать с вами.

Раваджан мягко убрал ее руку со своего плеча.

— Если бы она решила побыстрее убить нас, то не стала бы терять время на разговоры, — успокоил он девушку. — Они поняли, что мы им не по зубам, и я думаю, теперь они попытаются договориться с нами полюбовно. Так что не волнуйтесь и не вешайте носа. Я скоро вернусь.

Даная вдруг обхватила руками его шею, привстала на цыпочки и нежно поцеловала в губы.

— Будь осторожен, — прошептала она, неохотно размыкая объятия.

— Обязательно. Ты тоже.

Развернувшись, Раваджан направился к двери между двумя рядами демонов, стараясь идти своей обычной пружинистой походкой, несмотря на легкую дрожь в коленях. Кожу его под туникой чуть покалывало от близкого и смертоносного присутствия страшных духов; мозг, тем временем, уже готовился к предстоящим переговорам с Мелентой; а на губах он ощущал томительно-волнующий вкус неожиданного поцелуя Данаи. Стиснув зубы, Раваджан всецело сконцентрировался на воспоминании об этом поцелуе.

* * *

Дверь закрылась, и Даная осталась в комнате одна.

Впрочем, не совсем одна. Между ней и дверью в воздухе парила призрачная зеленоватая фигура.

Несколько секунд Даная глядела на нее, раздумывая, стоит ли попробовать броситься мимо духа к двери, к свободе…

Демон тоже неотрывно смотрел на девушку. Сглотнув комок в горле, она отвернулась и шагнула к окну. Дух за нею не последовал.

Даная подняла край занавески и выглянула в окно. Демон и в этом ей не препятствовал. Заградительный барьер вокруг Полустанка трудно было разглядеть в тусклом свете звезд, но тени, отбрасываемые каменными столбами, казались очень четкими.

— Эспорла-меенай, — громко произнесла Даная, подчиняясь внезапному импульсу, и получила вознаграждение в виде двух вспышек со стороны барьера: зеленой и красной.

Красная? Что-то новенькое…

— Вижу, Мелента усилила охрану джиннами, — прокомментировала девушка через плечо. — Как полагаешь, это означает, что она не совсем доверяет твоему дружку-демону, которому поручено нас стеречь?

Витающий у двери демон-стражник не ответил.

«Ладно, Даная, успокойся, прекрати болтать и подумай, — приказала она себе. — Что тебе известно о том, как заклинать духов вообще и демонов в частности?»

Крайне мало, пришлось ей признать, и практически ничего такого, что помогло бы в сложившейся ситуации. Пусть даже она сумеет каким-то образом проскочить мимо болтающегося у двери «сторожевого пса» — для преодоления внешнего барьера требуется гораздо большее мастерство, чем те «ничтожные навыки», как выразилась Мелента, которыми обладает Раваджан. «Не говоря уже обо мне», — грустно подумала Даная.

Вот если бы связаться с Гартанисом…

Даная осторожно повернула голову. Демон по-прежнему «стоял» на посту, не выказывая враждебных намерений. Снова повернувшись к окну, девушка облизнула вдруг пересохшие губы. Опасно… но Мелента наверняка наказала демону-охраннику не причинять узнице вреда, до тех пор, по крайней мере, пока не решит, что делать с пленниками. Рискнуть, что ли?

— Хаклараст, — пробормотала девушка.

Перед нею тотчас же появилось сияние эльфа.

— Я здесь, по твоему приказу, — пропищало оно.

— Отправляйся в Бесак, к человеку по имени Гартанис…

И демон с воплем ринулся в атаку.

Все закончилось в один миг. Только что мерцающее сияние висело перед Данаей, а в следующее мгновение стремительно метнувшаяся фигура демона схлестнулась с ним, и эльф исчез. В комнате воцарилась тишина, но душераздирающий вой еще долго звенел в ушах у Данаи.

Девушка проковыляла на дрожащих ногах к кровати и рухнула на нее ничком.

— Ты ни с кем не должна общаться за пределами данной территории, — уведомил ее низкий голос.

Девушка приподняла голову и посмотрела на дверь, ожидая увидеть Меленту. Но у выхода по-прежнему парил демон, уже вернувшийся на свой пост. Раваджан был прав: голоса у них у всех одинаковые.

— Пошел ты к дьяволу, — устало сказала Даная, закрывая глаза.

— Я не подчиняюсь твоим приказам, — отозвался дух.

Девушка открыла глаза и удивленно взглянула на демона. Он что, способен на сарказм? Но если дух и насмехался над нею, определить это было невозможно.

«А чего это ты улеглась? — спросила себя Даная. — К чему демонстрировать свою слабость этому бестелесному ублюдку?»

Она села на кровати и, с усилием поднявшись на ноги, опять подошла к окну.

Ладно. Что еще предпринять? Попробовать вызвать демогоргона? Уж он-то, наверное, может помочь ей… только вот страшно. Кроме того, это займет много времени, да и фимиам остался в спальне. А если применить комплексный джиз, которым она попыталась воспользоваться в Ковене? Мелента, скорее всего, предусмотрела такой вариант, но все же…

— Харкхонистрасмуликихен! — крикнула Даная. — Отойди в сторону.

Демон не отреагировал на устрашающее заклинание. «Проклятье, второй раз пробую, и опять не сработало», — горько подумала девушка. Впрочем, вряд ли Мелента оставила бы для нее такую лазейку в заградительном кольце демонов. Мелента достаточно умна… но в то же время она слишком самонадеянна, а самонадеянность зачастую ведет к небрежности. Замыкая все большие проходы, эта ведьма могла случайно оставить незакрытыми малые.

Нужно придумать что-нибудь попроще. Может, вызвать даззлера или саламандру? Нет, демон, наверно, и внимания на них не обратит. А если доппельгангера? Тоже не подойдет — неизвестно ведь, как демон воспринимает зрительные образы.

Удрученно вздохнув, Даная облокотилась на подоконник и уныло уставилась в окно… и тут у внешнего барьера снова вспыхнули красные и зеленые огоньки.

Даная затаила дыхание и даже прикусила язык, чтобы удержаться от возгласа. Красные и зеленые вспышки… Знак, что кто-то секунду назад произнес заклинание обнаружения духа. Раваджан? Нет, у того где-то переговоры с Мелентой. Значит, некто посторонний пытается проникнуть на территорию. Гартанис! Сердце девушки учащенно забилось, однако мозг тотчас же отверг такую вероятность. Скорее, это просто какой-нибудь бандюга или целая шайка разбойников, рыскающих по окрестностям в поисках легкой ночной добычи.

Впрочем, решила Даная, сейчас неважно, кто именно сшивается близ Полустанка. Появление любых нежданных гостей может вынудить Меленту каким-то образом скорректировать свою тщательно выстроенную систему охраны, и, судя по действиям ковенцев, демоны не слишком хорошо ориентируются в непредвиденных ситуациях.

Настало время для решающей попытки. Набрав в легкие побольше воздуха, Даная повернулась к демону и оперлась ладонями о подоконник.

— Ты понимаешь, что Мелента придет в ярость, если со мной что-нибудь случится? — обратилась она к духу.

— Тебе никто не причинит вреда, — ответил демон.

— Я рада, что ты уверен в этом. — Даная нащупала за спиной на оконной раме щеколду и отодвинула запор. — Потому что… Хаклараст!

Между ней и демоном появился эльф.

— Я здесь, по твоему… — начал он.

Демон метнулся к духу и мгновенно поглотил его, и, когда скорбный вой эльфа разорвал воздух, Даная развернулась и распахнула окно настежь.

До земли было метров пять, но Даная и не собиралась прыгать. Она рассчитывала на быстроту реакции демона. И оказалась права. Едва она успела встать одним коленом на подоконник, как пространство перед ней взорвалось зеленым огнем — демон заблокировал ей путь к свободе. Данаю отбросило назад, почти на середину комнаты…

С трудом удержавшись на ногах, девушка повернулась и бросилась к двери.

Ей почти удалось выскочить в коридор. Она уже схватилась за шарик дверной ручки, когда демон опомнился и в мгновение ока очутился перед нею. Даная с силой толкнула духа левым боком, пытаясь оттеснить его от двери…

От внезапного яростного вопля у нее заложило уши. Девушка отпрянула назад, ловя ртом воздух и чувствуя противное покалывание по всему телу. Когда эти ощущения постепенно прекратились, Даная вдруг с ужасом поняла, что левая половина ее тела онемела. «Паралич!» — пронеслась страшная мысль… но несколько секунд спустя Даная сообразила, что это всего лишь последствия близкого контакта с демоном, которые скоро должны пройти.

А тот по-прежнему парил перед дверью. Мгновение дух и девушка смотрели друг на друга… и тут в комнате возникла вторая зеленая фигура.

— Стало быть, одному демону не под силу совладать с одним презренным человечком? — саркастически прокомментировала девушка, наполовину глотая срывающиеся с полуонемевших губ слова. — Неплохо ты придумал — послать за помощью. Только учтите, ублюдки светящиеся, я все равно выберусь отсюда.

Духи не ответили. Презрительно фыркнув, Даная неуклюже повернулась к окну, без удивления отметив, что демон уже закрыл его. «Ну, что же, ты добилась того, чего хотела, — напомнила она себе. — Они удвоили твою охрану. Теперь будем надеяться, что и вся авантюра сработает».

А также надеяться, что онемение левой стороны тела только временное. Вслушиваясь в стук сердца, гулко отдающийся в ушах, Даная уставилась в окно и принялась ждать.

Глава 24

Когда Мелента с Раваджаном вошли в гостиную, даззлера, обычно «дежурившего» в одном из углов, не оказалось. Камин тоже не горел, и поэтому в помещении было почти совсем темно, лишь сквозь высокие — от потолка до пола — окна струился снаружи слабый свет. Хозяйка явно рассчитывала на то, что такой антураж лишит ее гостя-пленника присутствия духа.

— Прошу садиться. — Призрачная фигура Меленты указала Раваджану на большую подушку и сама опустилась на такую же напротив.

Проводник сел.

— Ты избегаешь света?

— А ты что, боишься темноты? — парировала она.

— Не то чтобы очень, — сказал Раваджан, оглядываясь вокруг.

Еще по пути в гостиную он с легким удивлением отметил, что из демонического эскорта с ними остался всего один дух. Остальные, вероятно, отправились по каким-то другим делам, но Раваджан понимал, что они могут вернуться в любую секунду, по первому зову Меленты. И все же их отсутствие дало ему так необходимую сейчас психологическую поддержку. «Ошибочка с ее стороны», — подумал Раваджан, а вслух добавил:

— Я даже подумал, ты, должно быть, боишься, что я тихонько улизну под покровом мрака.

Мелента насмешливо фыркнула:

— Демоны видят все иначе, нежели человеческие существа.

— И с той поры, как ты обзавелась глазами духа и видишь все насквозь, ты можешь ни о чем не беспокоиться?

— Да, что-то вроде этого. — Она чуть подалась вперед. — Ну, так что же мне с вами делать?

— Это, безусловно, большая проблема для тебя, — сказал Раваджан. — Если мы с Данаей здесь исчезнем, то через некоторое время по всему Кариксу расползутся спасательные группы, снаряженные на наши поиски. Будь я на твоем месте, я отпустил бы таких пленников восвояси, да еще и охраной обеспечил бы. А мы, со своей стороны, пообещаем держать язык за зубами.

Даже в темноте он увидел ее скептическую ухмылку.

— Извини, но я вам не доверяю.

Раваджан пожал плечами.

— Но ведь, ежели что, ты всегда можешь сделать из нас таких же одержимых демонами зомби, как и ты сама.

Глаза ее вспыхнули; она привстала с подушки, потом снова села.

— Неплохой ход, но так легко тебе меня не провести, Проводник, — холодно обратилась к нему женщина. — К несчастью твоему, мне известно, что даже духов-симбионтов[2] телепорт не пропускает через Туннель. Ищи-свищи тебя потом. Имеешь еще какие-либо предложения?

— Ну, не знаю, — Раваджан задумчиво почесал щеку. — Если у тебя есть надлежащее оборудование и тебе хватает мастерства, ты можешь проделать что-нибудь с нашими мозгами — скажем, установить психологическую блокировку или вызвать селективную амнезию.

Она помотала головой.

— Тоже не годится. Ты ведь знаешь, что это действует, лишь пока человек не окажется в Шамшире.

Раваджан развел руками.

— Ну, в таком случае, мы вернулись к тому, с чего начали — вы просто отпускаете нас и надеетесь на лучшее.

— Или просто убиваем вас и надеемся на лучшее, — подытожила Мелента. — Я еще не решила, что рискованнее…

Закончить фразу ей помешало зеленое мерцающее облачко, которое ворвалось через одно из окон и влетело внес.

— Что? — прошептала Мелента. — Проклятье… да конечно же впустите его.

Зеленое пятно отделилось от ее фигуры и скрылось за окном.

— Неприятности? — поинтересовался Раваджан. Хозяйка посмотрела на него невидящими глазами, и Проводник смог разглядеть в темноте, что лицо ее приобрело какое-то нечеловеческое выражение…

— Нет, ему лучше остаться, — бормотала Мелента, — в противном случае кто-нибудь сможет узнать… Да, он будет хорошо себя вести.

Раваджан вежливо кашлянул.

— Знаешь, скверная привычка говорить сама с собой может привести тебя…

— Заткнись, — бросила Мелента. — У нас гость. Вы с Данаей пока остаетесь здесь. Только без фокусов, — предупредила она. — Иначе девчонке твоей не поздоровится… да и тебе тоже.

— Понятно, — кивнул Раваджан, сдерживая торжествующую улыбку.

Вот он, шанс, на который Проводник отчаянно надеялся, — неожиданная ситуация, способная заставить Меленту и ее союзников-демонов отвлечься от пленников. Шанс хороший. И возможно, единственный.

— Са-трахист-рашш! — скомандовала Мелента, и в камине возникла саламандра, вмиг залив комнату мерцающим сиянием.

Раваджан прищурился от внезапного света… и, когда глаза его привыкли к освещению, он изумился перемене в лице Меленты. Холодной суровости как не бывало, хозяйка Полустанка, казалось, излучала радушие и доброжелательность. Теперь напротив Раваджана сидела та самая Мелента, которую он знал прежде; и Проводник предположил, что демон оставил женщину на время, дабы избежать встречи с неожиданным гостем.

— Мелента?..

— Заткнись, — повторила она спокойно. — Не обольщайся, ты по-прежнему под колпаком.

Она кивнула на камин… И Раваджан увидел, что за сиянием саламандры притаилась едва заметная зеленая фигура демона-охранника. А это означало, что не только демон заправлял здесь всеми делами. Мелента действительно была добровольным партнером в противоестественном симбиозе «человек — дух», и это исключало любую возможность попытаться уговорить женщину вновь встать на сторону людей.

Дверь распахнулась, в комнату буквально ввалился человек в запылившейся одежде… и у Раваджана отвисла челюсть. Он-то ожидал увидеть кого-то из местных, а это был…

— Нордис! — выдохнул Проводник.

— А, Раваджан, привет, — поздоровался вошедший, устало кивнув. — Хорошо, что ты еще здесь — мне потребуется твоя помощь. — Привет, Мелента, — обернулся он к женщине. — Дерьмовая со мной приключилась штука, доложу я вам.

— Возьми себя в руки и расскажи, что случилось, — хладнокровно сказала Мелента. — Где твои клиенты, снаружи?

— В некотором роде, — скривился Нордис. — Правда, не клиенты, а клиент… и… я… похоже, я его потерял.

— Что? — нахмурилась Мелента. — Что значит «потерял»?

— То и значит. Стоим мы с ним посреди Бесака на улице, наблюдаем, как торговцы закрывают свои лавочки на ночь, потом я оглядываюсь, а его уже и нет. Не знаю, толи он куда-то отошел и заблудился в этом переполохе, то ли его кто-то умыкнул, но он каким-то образом исчез.

— Что за переполох? — настороженно спросил Раваджан.

— Ну, из-за Гартаниса, сегодня вечером… ты ж, наверно, знаешь.

— Нет, не знаю. — Раваджан бросил взгляд на Меленту. Лицо ее снова посуровело…

— Не знаешь? Неслабая была заварушка. Короче говоря, на ларва Гартаниса напал какой-то дух — пери или демон, я не в курсе. Хорошо, что нас там не было, когда случилась стычка — вокруг дома Гартаниса почти целый квартал сгорел.

По позвоночнику Раваджана словно забегали чьи-то холодные пальцы. Мелента собиралась «заскочить к Гартанису»… а Даная утверждала, что видела схватку ларва с демоном в четвертом мире.

— Что с Гартанисом? Убит?

— Да нет, он ковылял там по пожарищу, копался в головешках, — нетерпеливо проговорил Нордис. — Слушай, может забудем на минуту о Гартанисе и вернемся к более безотлагательной проблеме? Мелента, ты не знаешь…

Откуда-то донесся приглушенный вопль.

— Боже правый! — Нордис тревожно огляделся вокруг. — Что это было?

— Не обращай внимания, — буркнула Мелента. — Сейчас все уладим. — Взгляд ее обратился к камину, и Раваджан успел заметить, как оттуда к потолку взметнулась зеленая вспышка и тотчас же истаяла…

Что-то с Данаей? Скорее всего. Раваджан внутренне напрягся, едва сдерживаясь, чтобы не броситься вон из комнаты на выручку Данае. «Спокойно, — приказал он себе. — Данае пока что не должны причинить вреда». А что бы ни предприняла Даная — или попыталась предпринять, — это заставило охраняющего ее демона позвать на помощь собрата, и теперь ему, Раваджану, предоставилась возможность иметь дело только с Мелентой, лишившейся на некоторое время поддержки своего духа-сожителя…

И чем быстрее он воспользуется этой возможностью, тем больше шансов на успех.

— Хорошо, Нордис, вернемся к твоему пропавшему клиенту, — быстро сказал Раваджан. — Достаточно ли он опытен, вооружен ли, и вообще, способен он ориентироваться на Кариксе ночью?

— Едва ли. Это его первое путешествие, а я за всю свою жизнь не встречал такого рассеянного и беспомощного мужичонки. Он ничего не мог решить сам и непрестанно задавал какие-то дурацкие вопросы. Если он заблудился, то… я даже думать боюсь, что с ним может случиться.

— Но если он пропал в Бесаке, то до утра, по крайней мере, ему ничего не угрожает, — подчеркнула Мелента. — За пределы деревни он выбраться не сможет, поскольку ларв…

— Эй, Мелента, проснись, — перебил ее Нордис. — Посмотри на меня. Видишь? Так вот, когда стемнело, я спокойненько покинул Бесак. Их ларва больше нет.

— Что? Как это нет?.. Куда же он делся?

— Хотел бы я знать, — огрызнулся Нордис. — Наверно, это какой-то побочный эффект схватки демона с ларвом Гартаниса. Какая теперь разница?

— Практически никакой, — согласился Раваджан, вставая с подушки. — Ты прав, Нордис, нам лучше отправиться на поиски немедля.

— Нет! — Мелента тоже вскочила на ноги. — И слышать об этом не желаю. Слишком опасно.

— Если это опасно для нас, что уж тогда говорить о нем? — проворчал Нордис. — Пошли, Раваджан. Мелента, у тебя не найдется пары свежих лошадей? Моя просто с ног валится от усталости.

Мелента насупилась.

— Да, конечно. Хаклараст!

Появился эльф.

— Немедленно приготовь трех лошадей, — повелела она духу.

— Трех? — взглянул на нее Раваджан.

— Втроем нам будет безопаснее, чем вам вдвоем, — спокойно сказала она. — Нордис, у тебя есть что-нибудь поэффективнее твоего ножа?

— Боюсь, что нет. Выбор в Туннеле небогатый, ты же знаешь.

— Да, знаю. Выйдешь в коридор и повернешь налево — там оружейная комната. Подбери себе что-нибудь.

— Спасибо.

Нордис вышел в коридор. Раваджан в упор посмотрел на Меленту.

— Что вы сделали с Гартанисом? — тихо спросил он. Ответил ему низкий голос демона.

— Похоже, не совсем то, на что рассчитывали. Старик неплохо подготовился к защите. Но он скоро уберется из Бесака.

— Думаешь, от одной атаки какого-то вшивого демона он наложит в штаны и сбежит?

— Вовсе нет — его заставят уйти старейшины Бесака. Они не захотят еще раз потерять своего ларва.

— Ага, — понимающе кивнул Раваджан, — побочный эффект? Туфта. Вы преднамеренно убрали бесаковского ларва. Неужели Гартанис представляет для вас такую угрозу?

На вопрос Мелента не ответила. Помолчав немного, она сказала:

— Надеюсь на твое благоразумие, Раваджан, — не пытайся проделать какой-нибудь финт, пока мы будем разыскивать этого Нордисова придурка. Не забудь, что Даная остается здесь.

Раваджан поджал губы.

— Не беспокойся, — буркнул он. — Я не забуду. Пять минут спустя они отъезжали от дома.

— Эспорла-меенай, — пробормотал Раваджан, когда они достигли арки. За вспышкой зеленого огня тут же полыхнул красный. Значит, Мелента усилила демоническую охрану джиннами. Прелестно.

— Начнем с Бесака, — предложила Мелента, когда всадники повернули на восток. — Возможно, там нам удастся напасть на его след… Как, кстати, его зовут, Нордис?

— Рекс Андерсон, — ответил тот. — Я попытался отправить джинна на его поиски, но тщетно.

— Лучше бы ты вызвал демона, — посетовала Мелента. — Джинны не слишком большие специалисты в подобного рода делах.

Раваджан, ехавший метрах в двух слева от Меленты, вполуха слушал разговор и пытался обдумать план дальнейших действий.

Нужно как-то спасать Данаю. Но как? От Меленты сейчас не составит труда сбежать, но что он может предпринять на Полустанке, буквально напичканном демонами?

Черт! Что же делать?

«Первая заповедь Проводника — оберегать и защищать своих клиентов», — пронеслось в мозгу положение Устава Корпуса Проводников. Прекрасно! Ну, и каким образом ему теперь их защищать и оберегать?

Сбежать от Меленты, конечно, можно. Добраться до Туннеля, потом — до Порога, вернуться обратно с подмогой…

Вернуться — и обнаружить, что Даная тем временем исчезла.

Или подчиниться требованиям Меленты, покорно возвратиться в «тюрьму» — после того, как они найдут этого идиота Андерсона… А потом Мелента решит, что Данаю лучше убить. Равно как и его, Раваджана.

Третьего не дано…

Раваджан остановился на втором варианте — вернуться на Полустанок, превратившийся в пристанище демонов. Вернуться и предпринять последнюю попытку вызволить из беды свою клиентку.

А если и эта попытка окажется неудачной — готовиться принять смерть. Вместе с Данаей.

Глава 25

Стоя у окна, Даная наблюдала, как от дома отъезжают трое всадников. Снова вспыхнули зеленые и красные огоньки — кто-то проверил, есть ли в арке духи? Потом фигуры выехали через ворота на дорогу и направились в сторону Бесака.

Где же Раваджан? Как с ним связаться? Впрочем, сейчас это не так важно. Хотя бы кому-то одному из них — ему или ей — отсюда нужно выбраться, чтобы попасть на Порог и поднять тревогу, сообщить людям, какая угроза надвигается на них из Карикса. Конечно, вместе с Раваджаном Данае было бы гораздо проще достигнуть Туннеля… Но если не получится удрать из-под опеки Меленты вместе, придется проделать этот путь в одиночку.

Отвернувшись от окна, Даная шагнула к кровати, пробуя потихоньку пошевелить пальцами левой руки. Они все еще плохо слушались, но онемение уже почти прошло. Оставалось только надеяться, что в решающий момент конечности не подведут.

— Ваша хозяйка будет крайне недовольна, если со мной случится что-либо без ее приказа, — сказала девушка, взглядывая поочередно на обоих демонов; один из них по-прежнему парил у двери, другой — над окном, от которого Даная только что отошла.

Духи не ответили. Облизнув губы, Даная взобралась на кровать. Пора. Демоны начали приближаться к ней, почувствовав, вероятно, что узница что-то задумала…

— Са-трахист-рашш! — выкрикнула она, указывая рукой на противоположный край кровати. И тут же там возникла саламандра…

Мгновение спустя загоревшаяся постель и матрац исторгли к потолку облако черного дыма.

Зеленая вспышка взорвалась у Данаи перед глазами, и она почувствовала, как ее отбрасывает назад — демон оттолкнул ее от языков пламени.

— Плазни-хай-икс! — резко сказала она. Наклонившись в сторону, девушка ускользнула от демона и скатилась с кровати на пол. С трудом поднявшись на ноги, она неуклюже побежала к двери.

Никто не остановил ее. Она открыла дверь и, шагнув через порог, быстро оглянулась на пылающую кровать, над которой неистово кружили два демона.

Неистово… но как-то беспомощно. Осторожно прикрыв за собой дверь, Даная злорадно улыбнулась и заторопилась по коридору к своей спальне, несколько удивленная тем, что вызов джинкса так хорошо сработал против двух демонов, а тогда, при встрече с бандитом-одиночкой, оказался абсолютно бесполезным. Раваджан был прав, утверждая, что оно срабатывает только в том случае, когда нужно сбить с толку не одного, а двух или более противников.

Коридор был пустынен — ни людей, ни духов. Никто не поджидал Данаю и в ее спальне. Девушка на пару секунд заскочила в комнату, торопливо схватила сумку с фимиамом Гартаниса и, снова оказавшись в коридоре, осторожно подошла к лестнице. Чувствуя, как бешено бьется сердце, беглянка начала медленно спускаться по ступенькам. Где-то здесь Мелента непременно должна была установить вторую линию охраны…

Однако Даная благополучно достигла первого этажа, никого и ничего не встретив на своем пути. Из приоткрытой двери гостиной в коридор струился свет саламандры. Стиснув зубы, девушка подкралась к двери и заглянула внутрь…

Пусто.

Даная прижалась спиной к стене и огляделась. Что делать?

Времени искать Раваджана по всему дому нет — демоны наверху могут в любой момент найти способ разделаться с джинксом, а покончив с ним, они бросятся за ней, точно пара взбесившихся фурий.

— Раваджан! — громко прошептала она, напрягая слух в надежде услышать ответ.

Ничего.

— Проклятье, — пробормотала Даная. — Хаклараст!

Перед нею материализовался эльф.

— Я здесь, по твоему…

— Где человек по имени Раваджан?

— Я не знаю.

«Черт подери! Надо сматываться отсюда…»

— Разыщи его, — произнесла она. — Он должен быть где-то здесь, в этом доме. Скажи ему, что Даная ушла. Еще скажи ему… нет, просто скажи, что Даная ушла.

Эльф вспыхнул и пропал. Еще раз оглядевшись, Даная направилась к выходу и через минуту уже вышла из дома.

Впереди ее ожидала залитая тусклым звездным светом лужайка… и совершенно с виду безвредная череда каменных столбиков. А позади оставались злобные, обманутые демоны. Глубоко вздохнув, Даная двинулась вперед.

Когда до барьера оставалось метров пять, верхушки двух ближайших столбов окутались зеленой мерцающей дымкой.

— Ман-си-хай-орлонтис, — нараспев произнесла девушка, и, словно в ответ на защитное заклинание, зеленое сияние сделалось интенсивнее.

Даная сделала пару шагов… Зеленые огни вдруг отделились от столбов и метнулись ей навстречу.

Она непроизвольно попятилась, а они слились воедино, потом снова распались в полуметре от нее, будто натолкнулись на невидимую сферу, окружавшую Данаю. Она затаила дыхание. Описав вокруг беглянки несколько кругов, духи-паразиты ринулись в новую атаку. На этот раз они ударились в невидимый барьер на несколько сантиметров ближе к девушке. Третий бросок, потом четвертый, затем еще один… и с каждым разом все ближе и ближе к цели..

— Ман-си-хай-орлонтис! — повторила Даная заклинание, не в силах унять паническую дрожь в голосе.

Но духи-паразиты не прекращали атак. Вот они уже почти достали ее!.. Даная приготовилась распрощаться с жизнью…

Однако духи вдруг замерли… вернулись на свои посты. Они не стали убивать ее, ограничившись лишь тем, что разрушили заклинание.

Больно прикусив губу, Даная судорожно вздохнула. Такого исхода и следовало ожидать. Мелента, эта сука с садистскими наклонностями, все предусмотрела…

Даная вспомнила, как хозяйка Полустанка говорила, что, мол, интересно было бы посмотреть, как кто-нибудь попытается вломиться на ее территорию. Она запрограммировала своего «цепного пса» таким образом, чтобы он не убивал нарушителей при первой же попытке.

«Успокойся-ка, Даная, — сказала она себе. — Ты в безопасности — пока, по крайней мере. Но что теперь делать?» Она знала еще пару защитных заклинаний, но вряд ли они оказались бы сильнее того, которое демон только что так лихо размозжил с помощью своих духов-паразитов.

Ларв, конечно, более стоек, но эти духи действуют в каком-то определенном месте и не способны перемещаться вместе с вызвавшим его человеком.

А если попробовать… Она точно ввязалась в азартную игру, где сила воли боролась с нарастающей паникой.

Даная осторожными шагами двинулась к барьеру. На колоннах снова появилось зеленое свечение, и с каждым шагом девушки оно становилось все ярче и ярче.. Четыре шага… пять… шесть… До столбов осталось уже не более двух метров, и Данаю затрясло от ужаса. Она набрала в легкие воздуха и выдохнула:

— Са-преенхала-миннистурли…

В мозгу будто разорвался артиллерийский снаряд; земля вдруг встала на дыбы и сильно ударила в спину и затылок…

И наступила тишина. Несколько секунд Даная лежала, опрокинувшись навзничь; перед глазами мельтешили разноцветные круги, голова раскалывалась от страшной боли, все мышцы ныли. С неимоверным трудом приподнявшись на локтях, девушка помотала головой, посмотрела вперед и по сторонам. По всей линии защиты плясали языки зеленого пламени, соединившиеся в почти непрерывную огненную ленту. А между Данаей и ближайшими столбами...

Даная осторожно поднялась на колени. Прежде ей никогда не доводилось видеть попавшего в беду ларва, и вот теперь ей представилась такая печальная возможность. Чистый призрачный вихрь — такой же, какой она наблюдала в первую ночь на Кариксе, — у нее на глазах превращался в мутную воронку торнадо; грязную черноту там и сям прорезали сердитые яркие сполохи — ларв боролся с сопротивлением демона, пытаясь упрочиться на том месте, на которое его вызвала Даная. И демон одерживал над ним верх.

Мышцы у Данаи теперь болели так, будто она несколько часов кряду занималась тяжелым физическим трудом. Подавив стон, она сумела подняться на ноги. Девушка понятия не имела, как долго может продержаться ларв, но все же надеялась, что она успеет благополучно обойти его с правого края… И ей повезло, поскольку дальний край ларва оказался именно там, где она и рассчитывала — в метре за линией столбов.

Приближаясь к месту безмолвного боя, девушка почувствовала, как кожу начинает покалывать. Зеленые вспышки стали ярче и многочисленнее, и Даная поняла, что сполохи эти — не что иное, как духи-паразиты демона, которые бросаются со своих столбов на ларва и тотчас же возвращаются назад, чтобы через мгновение снова кинуться в атаку. Заставив себя хоть ненадолго забыть о боли и страхе, девушка смело шагнула меж столбов… и ослепла.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем ее зрение восстановилось, и, оглядевшись вокруг, беглянка обнаружила, что стоит, приникнув к дальнему краю ларва, а линия защитных столбов осталась позади. По обе стороны от Данаи продолжалась битва; грязный край ларва впереди сделался уже почти прозрачным и сквозь него можно было видеть звезды.

Ларв был на грани гибели.

Даная поглубже продышалась, восстанавливая силы после прохождения сквозь барьер. Скоро ларв исчезнет, и нужно как можно быстрее удалиться от линии столбов, чтобы демон не мог ее настигнуть…

И тут ларв пропал. Потеряв опору, Даная полетела лицом вниз на землю.

— Са-преенхала-миннис… — поспешно начала она вызывать другого ларва…

И не смогла закончить его, поскольку зеленый сполох с электрическим треском сорвался с ближайшего столба, отскочил от ее лица… и язык ее словно заморозило.

Даная рухнула лицом в траву. Она смутно припоминала, что некоторые заклинания можно совершить без слов, только движениями рук и тела, но сама она не знала таких заклинаний, а посему, лишенная возможности говорить, оказалась абсолютно беспомощна, и демон мог сделать с ней все, что ему заблагорассудится.

Опять вспыхнул зеленый сполох, девушка зажмурилась.

— Са-преенхала-миннистурли!

Даная сильно вздрогнула от неожиданно прозвучавшего сзади голоса, и на мгновение ей показалось, что голос этот — плод ее воспаленного воображения, но… Чьи-то сильные руки схватили ее за плечи и перевернули на спину.

— Вы в порядке? — прошептал голос.

— А-а-а… — Даная едва ворочала языком. — Я… да, думаю, да. — Она приоткрыла веки… и не поверила своим глазам, — Как… откуда..?

— К вашим услугам, мисс мэл си Тэйгер, — слегка наклонил голову Харт. — Давайте повременим с вопросами, хорошо? — Он поднял ее на ноги и обхватил рукой за талию. — Я вызвал ларва и добавил неголосовое заклинание, которое должно немножко придержать этого демона.

Харт повел Данаю прочь от линии столбов, и только теперь девушка поняла, насколько велик был окруживший их ларв.

— Мы подходим к краю ларва, ты отпускаешь его и сразу же вызываешь другого? — догадалась она. — Умно придумано. Молодец.

— Благодарю. Ваш трюк тоже довольно оригинален. Полагаю, вашей подружке и в голову не приходило, что кто-то попробует проникнуть сквозь ее барьер таким вот образом.

У Данаи екнуло сердце.

— Мелента! Проклятье!… Я напрочь забыла о ней. Она в любую секунду может послать за нами погоню…

— Ее нет на Полустанке, — спокойно заметил Харт. — Они с Раваджаном и еще с одним человеком по имени Нордис уехали за несколько минут до того, как вы выбрались из дома.

— Ты хочешь сказать?.. — Данае вдруг стало ясно, почему ни в коридорах, ни на территории вокруг дома — кроме защитных столбов — она не наткнулась на засаду. Система охраны была разработана так, чтобы демоны получали приказы непосредственно от Меленты, а в ее отсутствие сами они не могли принимать решений — даже в таких неожиданных ситуациях, как успешный побег Данаи из комнаты Раваджана.

На какое-то время Даная с Хартом получили передышку. Но вряд ли надолго. Даже если демоны не могут самостоятельно, без новых приказов Меленты, покинуть дом, они уже наверняка послали к хозяйке своих духов-паразитов с соответствующим сообщением, и та может с минуты на минуту появиться здесь.

Даная и ее телохранитель приблизились к ларву вплотную.

— Ты, наверно, уже давно болтаешься здесь, в окрестностях Полустанка, — предположила она.

— Не то чтобы очень давно, — пожал он плечами. — Как раз столько, чтобы разобраться в системе защиты… Так, приготовились: караш меланаста… са-преенхала-миннистурли.

Ларв пропал, уступая место сообразу.

— Сожалею, что мне не удалось пробраться туда раньше, и наружу вам пришлось выбираться самой.

— Не вини себя. — Они пошли к краю ларва. — Знаешь, когда кто-то проверял защитные столбы на предмет наличия духов, я подумала: может, это ты пробираешься на Полустанок. Но потом решила, что бандиты или что-то вроде того. Слушай, а не ты ли, часом, вызвал столь неожиданный отъезд Меленты?

— Как ни странно, да, хотя совершенно случайно… Моя лошадь вон там, за деревьями. Как ваши ноги?

— Смогу идти через минуту-две. — Даная искоса посмотрела на Харта. — Никогда не думала, что скажу такое но, знаешь, я страшно рада тебя видеть.

Губы Харта тронула легкая улыбка.

— А я рад, что оказался вам полезен, мисс мэл си Тэйгер, — мягко сказал он.

Глава 26

— Скажу вам одну вещь — для Андерсона будет лучше, если он действительно попал в беду, — пророкотал Нордис. — Если этот идиот просто отправился осматривать местные достопримечательности, я с него с живого шкуру спущу.

— Заткнись и гляди в оба, — рявкнула Мелента. — Раньше надо было шкуру спускать, тогда его след еще не остыл бы.

Сконфуженный Нордис умолк, а Раваджан болезненно поморщился. Его коллега был опытным Проводником и прослужил в Корпусе почти десяток лет. Из профессиональной гордости он не послал на Полустанок сообщение об исчезновении Андерсона сразу же, как только клиент пропал. Из гордости и, возможно, некоторой самонадеянности — решил поначалу сам отыскать бедолагу и упустил время, а когда понял, что одному не справиться, обратился за помощью к Меленте. Но все равно, слишком уж грубо она с ним обошлась.

Впрочем, раздражение Меленты было объяснимо: неожиданное появление Нордиса помешало ее планам.

Всадники приблизились к тому месту, откуда уже можно было бы увидеть защищавшего поселок ларва. Но дух отсутствовал. Раваджан невольно поежился, представив, какой мощью надо обладать, чтобы уничтожить ларва. Неужели Мелента сделала это сама? Если да, то с ней нелегко будет совладать, дойди дело до открытого противоборства.

— Скажи-ка, Мелента, — окликнул он ее, — как трудно обезвредить ларва такого размера?

— Погоди, — отмахнулась она, когда пара эльфов метнулась от ближайшей рощицы и зависла в полуметре от Меленты. Женщина скоренько и неслышно посовещалась с духами, и минуту спустя они упорхнули прочь. — На дороге от Бесака к Финдралу никаких признаков пропавшего, — скупо сообщила она. — Что ты спросил?

— Я спросил, очень ли трудно разделаться с ларвом типа бесаковского?

— Боюсь, тебе придется проконсультироваться у кого-нибудь с более обширными знаниями о духах, нежели у меня, — спокойно ответила Мелента. — У Гартаниса, к примеру.

— То же самое я сказал Андерсону, когда он задал мне этот вопрос, — вставил Нордис. — Мне еще ни разу не попадались такие нудные клиенты — то ему скажи, это ему скажи… совсем меня задолбал!

— Ты сказал ему о Гартанисе? — нахмурился Раваджан. — Так, может, он к нему и отправился?

— За кого ты меня держишь, приятель? — фыркнул Нордис. — У Гартаниса я проверил в первую очередь — не было его там.

«Если только Гартанис не солгал, — подумал Раваджан. — Впрочем, мне-то чего беспокоиться?»

— А какова цель путешествия Андерсона? Я имею в виду предмет его исследований? — спросил он Нордиса. — В какой области он специалист? Это могло бы подсказать нам, где его искать.

— Хрен его знает, в какой области. И специалист ли вообще, — пробурчал Нордис. — Насколько я знаю, он прибыл сюда как турист. Желает, видите ли, осмотреть достопримечательности.

— Какие, к чертям собачьим, достопримечательности в Бесаке?

— Это уж точно — дыра-дырой, — согласился Нордис. — Равно как и Торралан, откуда мы, кстати, и начали путешествие. Мы вчера на Карикс прибыли.

— Вчера? — удивилась Мелента. — Тогда почему же вы не добрались до моего Полустанка, болваны?

— Он не захотел, — виновато сказал Нордис. — Заявил, что хочет пожить здесь как абориген, а не в трансплантированном на Карикс фрагменте Двадцати Миров.

— С каких это пор клиенты диктуют Проводникам, что делать, а что нет? А правило безопасности?

— Послушай, Мелента, вот найдем его — попробуй сама поспорить с ним, — огрызнулся Нордис. — Этот парень явно привык всегда добиваться того, чего хочет. Где не пускают — идет напролом.

— Похоже, он из тех богатых идиотов, что, унаследовав огромные деньги, не знают, куда их девать, — предположил Раваджан.

— Возможно, — кивнул Нордис. — Ну так вот, кроме того, что он захотел пожить как уроженец Карикса, он, видимо, считает себя невероятно воспитанным. В Торралане мы узнали, что на Полустанок уже прибыл ты со своей клиенткой — так он не захотел вас стеснять.

— А ты даже не потрудился объяснить ему, что домик мой далеко не маленький, — съязвила Мелента.

Нордис принялся оправдываться… но Раваджан уже не слушал его.

Богатый человек, выдающий себя за туриста… Который не боится заблудиться без Проводника на ночном Кариксе… И который не хочет «стеснять» Раваджана с Данаей… Харт.

Теперь понятно, как пропал «Андерсон». Телохранитель, нанятый Донованом мэл си Тэйгером для охраны своей дочери, вряд ли заблудится, не говоря уже о том, чтобы его кто-либо похитил. По какой-то причине он намеренно сбежал от своего Проводника.

Ну, конечно. Харт знает о Гартанисе… а Гартанис знает о Данае. Значит, Харт попытается освободить Данаю, и кому-то нужно отвлечь внимание Меленты от Полустанка. А кто в данный момент может это сделать? Единственный человек — он, Раваджан.

Раваджан попридержал лошадь, немного отставая от двух других всадников, и увидел, как рядом с Мелентой материализовались еще трое эльфов. Она заговорила с духами, и тут слева от Раваджана тоже появилось мерцающее сияние.

— Ты — человек по имени Раваджан? — пискливо спросил эльф.

— Да, — кивнул Проводник, недоумевая, почему дух обращается к нему, ведь Мелента наверняка позаботилась о том, чтобы розыскные эльфы отчитывались только перед ней.

— Я принес тебе сообщение: Даная ушла.

Раваджан чуть не свалился с седла.

— Что значит — ушла? — Он бросил взгляд на Меленту… И успел заметить, как зеленый дух демона вошел в нее. «Ясно, тоже прибыл с донесением», — подумал Раваджан и, не медля более ни секунды, резко развернул лошадь.

Воздух словно разорвался от пронзительного нечеловеческого вопля.

— Ман-си-хай оролонтис! — громко произнес Раваджан…

А мгновение спустя откуда ни возьмись возникла дюжина зеленых духов, которые, подобно цунами, устремились на него. Лошадь под ним испуганно заржала и начала бить землю копытами. Раваджан крепко натянул поводья, стараясь не потерять управление животным. Под напором такой яростной атаки духов-паразитов защитное заклинание могло продержаться с минуту, а если бы Мелента решилась раскрыть свою одержимость перед Нордисом и послать демона-симбионта на помощь атакующим — то и того меньше.

Мелента. Нужно нейтрализовать ее — это единственный шанс выстоять в неравной схватке.

— Са-трахист-рашш! — прокричал он, игнорируя зеленые сполохи, которые жужжали вокруг него, точно сердитые растревоженные пчелы. — Са-трахист-рашш, са-трахист-рашш, са-трахист-рашш!

Между ним и женщиной вспыхнули пламенем четыре саламандры.

Нордис крикнул что-то, но другой вопль Меленты заглушил его крик. Взяв поводья в одну руку, Раваджан протянул вторую в направлении Меленты.

— Хаклисмеен-таэтре! — отчетливо сказал он. — Суда-ментра маркрефорекс пинчайла!

За языками пламени он едва разглядел красную вспышку — вызванный им джинн отозвался на заклинание и, подчиняясь приказу, вошел в лошадь Меленты. Животное взвилось на дыбы, едва не сбросив женщину с седла.

— Са-кхе-кхе-фокх! — крикнул Раваджан, снова выбрасывая правую руку в сторону Меленты…

Из-под земли ундина выбросила фонтан воды, и лошадь Меленты споткнулась.

Этого, пожалуй, и достаточно.

Рой духов-паразитов оставил Проводника в покое, метнувшись к Меленте, чтобы помочь ей избавиться от всего того зоопарка, что наслал на нее Раваджан. Теперь могущественный демон, которого она носит в себе, будет некоторое время занят… и за это время надо успеть отсюда скрыться.

— Са-доора-на, са-доора-на, са-доора-на, са-доора-на, са-доора-на, — произнес он нараспев.

Через пару секунд с поля битвы в шести различных направлениях одновременно двинулись шесть абсолютно одинаковых на вид всадников — Раваджан и пятеро вызванных им доппельгангеров.

Еще через несколько секунд они пустили лошадей в галоп. Раваджан поскакал на запад, к Полустанку.

* * *

Дерево слегка закачалось, сбросив на Данаю несколько сухих листьев. Ее лошадь тихонько фыркнула, и девушка успокаивающе похлопала животное ладошкой по шее.

— Ну, что там? — спросила она, задрав голову.

— Огонь, кажется, гаснет, — ответил сверху голос Харта. — Туман, вроде бы, тоже рассеивается.

Даная вздохнула и принялась массировать сведенную судорогой ногу.

— Это пар, а не туман, — поправила она Харта. — Все верно, Раваджан там… Он проделал такой же трюк с огнем и водой, когда мы только прибыли на Карикс и на нас напали.

— И что, тогда трюк сработал? — поинтересовался Харт, легко спрыгивая на землю.

— Вполне. Как думаешь, удалось ему оторваться от Меленты?

Харт пожал плечами.

— Не знаю. Но боя ему, видимо, не удалось избежать — я видел что-то похожее на паразитных духов демона.

— Что будем делать? Отправимся его искать?

Телохранитель помолчал немного.

— Если эльф, которого вы послали, нашел его и передал ваше сообщение — он знает, что вы сбежали. Меленту тоже наверняка уведомили об этом демоны, и она запаниковала. Потому-то, наверно, и началась драка. Раваджан, скорее всего, поедет назад, на перевалочный пункт.

— Но если он знает, что я на свободе…

— Он решит, что вас могли снова схватить, — заметил Харт. — Так или иначе, он попытается вернуться, дабы удостовериться, что вы на свободе.

— Но зачем? Его ведь могут там убить.

— Такой уж он человек, — просто сказал Харт и, пройдя к краю рощицы, которая служила им убежищем, обвел глазами открытое пространство. — Да… если он будет возвращаться по этой дороге, мы увидим его отсюда. Думаю, нам стоит несколько минут подождать.

Даная промолчала, чувствуя стыд оттого, что бросила Раваджана на произвол судьбы и решила самостоятельно пробираться к Туннелю, а вот Харт, которого она всегда считала эдакой бездушной машиной, готов рисковать головой, чтобы уберечь от опасности практически незнакомого ему человека.

— Если мы с ним встретимся, — продолжал Харт, — нам будет гораздо легче добраться до Туннеля. Раваджан хорошо знает здешние места. Возможно, даже лучше, чем Мелента.

— Ты и сам уже неплохо здесь освоился, — сказала Даная. — К примеру, то заклинание, которым ты удержал демона-охранника. Я и не знала, что такие существуют.

— Мне дал его Гартанис. Сбежав от Нордиса, я вернулся к старику, чтобы выяснить, что здесь, собственно, происходит. Когда Гартанис узнал, что я — ваш телохранитель, он подарил мне несколько специальных заклинаний.

Даная удивленно покачала головой.

— Я думала, что после того, как на него самого напал демон, он и слышать обо мне не захочет.

— Как раз наоборот, — возразил Харт. — Он, конечно, ужасно был взбешен тем, что демон Меленты…

Харт вдруг умолк и склонил голову набок.

— Стук копыт, — пробормотал он.

Даная прислушалась. Да, издалека приближался всадник. Хорошо, если Раваджан. А если Мелента? Может, быстренько вызвать ларва? Но теперь ведь ясно, что для Меленты ларв не ахти какая преграда…

— Допустим, это Раваджан, но как мы привлечем его внимание? — прошептала она.

— Не мы, а я. Вы останетесь здесь, а я поеду навстречу и выясню.

Даная соскользнула с лошади, быстро соображая, как бы подстраховать Харта. Надо найти какой-то способ…

— Погоди-ка секундочку, — сказала она, когда Харт собрался вскочить в седло. — Если это Раваджан, он будет один… Плазни-хай-икс!

— Что?.. А, джинкса вызываете.

— Точно.

Затаив дыхание, Даная пронаблюдала, как почти невидимое облачко быстро поплыло в направлении приближающегося стука копыт. «Если это действительно Раваджан, он заметит джинкса и сделает нужный вывод. Если же сюда скачет Мелента в сопровождении своей демонической свиты, то джинкс вызовет некоторое замешательство в стане неприятеля, а мы с Хартом выиграем немного времени», — рассуждала Даная.

Стук копыт вдруг затих.

Даная непроизвольно сжала кулаки, понимая, какую рискованную игру она затеяла. А что, если демон Меленты способен определить, в каком именно месте вызван джинкс…

Копыта снова застучали по дороге. Ближе… еще ближе.

Харт приложил палец к губам и жестом предложил Данае отойти назад. В просвете между деревьями появилась неясная фигура всадника. Девушка глубоко вдохнула и замерла.

— Даная? Харт? Вы где?

Даная с облегчением выпустила воздух, а вместе с ним и охватившее ее напряжение.

— Мы здесь, Раваджан, за деревьями, — тихо отозвалась она.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Как тебе удалось отделаться от Меленты?

— С большим трудом, да и то ненадолго, если мы поскорее не уберемся отсюда.

— Ну, что же, тогда поехали. — Она подошла к лошади и взобралась в седло. — Харт? Садись.

Однако телохранитель не двинулся с места.

— Полагаю, не мешало бы нашему другу, — спокойно проговорил он, — сначала доказать, что он — действительно Раваджан, а не какая-нибудь искусно изготовленная иллюзия.

Даная невольно вздрогнула, вспомнив Ковен и доппельгангеров, которых сам Раваджан продемонстрировал ей во время схватки с бандитом.

— Но… как он докажет, что…

— Даная, на Шамшире ты пыталась спасти женщину, на которую напали трое громил, — перебил ее Раваджан. — Я разделался с ними с помощью скорпион-перчатки, и нас арестовали за нарушение общественного порядка. Твоя очередь.

— Моя? Ах да, понимаю. Ты нас тоже хочешь проверить. Хорошо… У меня был приступ акрофобии во время первой поездки на неболете. Я видела «пузырь» лорда Симрахи с большого расстояния. Что еще… А, я перепугалась, когда мы слишком низко опустились к замку Нумантил.

— Все верно. Харт? Тебе слово.

— Я попытался всучить взятку, чтобы вы взяли меня с собой в Тайные Миры. У главных ворот в тот день дежурил охранник по фамилии Грей. Меня отправили в Гейтвейскую тюрьму. Поутру выпустили. Несколько секунд стояла тишина.

— Ну? — нетерпеливо спросила Даная. — Теперь можем ехать?

— Конечно, — устало сказал Раваджан, слезая с лошади. — Только прежде нужно договориться куда.

Глава 27

— Что значит «куда»? — недоуменно спросила Даная. — К Туннелю, естественно, а оттуда — в Шамшир.

Раваджан покачал головой, пытаясь разглядеть в темноте лицо девушки. Видно было плохо, но он все же понял, что она изрядно переутомилась, если не что-то похуже.

— О Туннеле не может быть и речи — сейчас, по крайней мере. Прежде чем мы до туда доберемся, Кейрнские холмы будут кишеть духами.

— Но если мы поторопимся, сама Мелента может не поспеть туда к нашему прибытию, — заметил Харт. — Я слышал, что на больших расстояниях духами трудно манипулировать.

— Согласен, — кивнул Раваджан. — Но Мелента может применить и какую-нибудь другую тактику.

— Например? — спросил Харт.

— Например: прикажет дюжине-другой демонов постоянно циркулировать между нею и Туннелем. Или так: она может вызвать одного, послать его туда с приказом атаковать нас — если мы уже будем на месте, — а к тому времени, когда он самопроизвольно высвободится, она пошлет следующего.

— А если мы приурочим наш вход в Туннель к промежутку между… — начала Даная.

— У нее могут быть также союзники среди людей, как одержимых духами, так и нормальных, — перебил ее Раваджан. — А если они живут достаточно близко от Туннеля, нам все равно не добраться туда раньше них, как быстро мы бы ни передвигались.

— Как я понимаю, — сказал Харт, — чем дольше мы здесь проторчим, тем больше у Меленты будет времени выстроить вокруг Туннеля непроницаемый барьер. И, кроме того, она обязательно пошлет — если уже не послала — нескольких духов искать нас здесь, в этом районе.

— А разве они смогут нас идентифицировать? — усомнилась Даная. — Я не думаю, что духи способны распознать нас, скажем, по лицам.

— Надо спросить Меленту — она-то уж точно скажет, какими нас видят духи, — мрачно пошутил Проводник. — К несчастью, Харт прав. Они могут нас разыскать. Имена-то наши им уже известны.

— Какая разница, известны им наши имена или нет?

— Большая, — сказал Раваджан. — Духи способны каким-то образом соотносить имена и зрительные образы.

— Итак, у нас нет практически никакого выбора, — тихо подытожил Харт. — Едем к Туннелю — нас там вылавливают, пробуем где-то спрятаться — нас разыскивают и тоже вылавливают. Положение безвыходное… если вы не имеете про запас какой-нибудь профессиональной хитрости…

— Подготовка Проводников не предусматривает ситуаций такого рода. Но у меня есть одна идейка. — Раваджан посмотрел на Данаю. — Ты еще не забыла заклинание вызова демогоргона?

Краешком глаза он заметил, как насторожился Харт.

— Я ведь прошла полную мнемоническую подготовку, ты же знаешь, — ответила девушка. — Конечно, я все помню.

— Как думаешь, сможешь ты выдержать вторую попытку?

— Ну… если это поможет нам отсюда выбраться, я выдержу все что угодно.

— Только ничего нельзя гарантировать, — предупредил Раваджан. — Я даже не уверен, существует ли на самом деле заклинание, которое я хочу добыть. Но если оно существует, демогоргон наверняка знает его.

— И что же может сделать это, возможно несуществующее, заклинание? — с издевкой поинтересовался Харт.

Раваджан поджал губы.

— Оно может нас сделать невидимыми для духов. На несколько мгновений воцарилась тишина — Даная и Харт пытались уразуметь услышанное.

— Очень интересный выход, — молвил наконец Харт. — Если духи не смогут нас увидеть, почти вся шпионская сеть Меленты станет абсолютно бесполезной.

— Не только шпионская сеть, но и система защиты, — подчеркнул Проводник.

— Похоже, игра стоит свеч, — согласно кивнул Харт. — Да, мы предпримем вторую попытку. Мисс мэл си Тэйгер, будьте добры, скажите мне, как пользоваться этим заклинанием…

— Стоп! — оборвал его Раваджан. — Почему ты решил, что именно ты этим займешься?

— У меня тот же вопрос, — вскинулась Даная.

Харт громко вздохнул.

— В здешних делах я, конечно же, не столь опытен, как вы, Раваджан, но я знаю, что степень риска при вызове духа зависит от того, какую ступеньку он занимает на иерархической лестнице. А поскольку демогоргоны обретаются на высшей ступеньке, то вызов одного из них сулит наибольшую опасность. И я уверен, что мы оба не хотим подвергать мисс мэл си Тэйгер такому страшному риску.

Раваджан раскрыл было рот, но Даная опередила его:

— А теперь послушай меня, Харт. Во-первых, ты не сможешь воспроизвести заклинание по той простой причине, что я тебе его не скажу.

— Мисс мэл си Тэйгер…

— Даная! Здесь я просто Даная, Харт, — никто на Кариксе не имеет так много имен. Во-вторых, здесь ты мне не указ. И если вообще кто-то имеет право давать мне указания — так это Раваджан. Но даже ему я не собираюсь передавать заклинание. И наконец, если ты хорошенько пораскинешь мозгами, до тебя дойдет, что только у меня есть шанс проделать это без особого риска. Я уже вызывала демогоргона, и он не причинил мне вреда. Итак, Раваджан, где мы будем осуществлять вторую попытку?

— Во всяком случае, не здесь, — ответил Проводник, подавив желание возразить ей. Один успешный контакт с демогоргоном отнюдь не гарантировал того, что второй не закончится катастрофой… Но Раваджан хорошенько отдавал себе отчет в том, что Даная не уступит, а пререкаться с ней значило лишь терять драгоценное время.

— Здесь мы слишком близко к Меленте и ее дому. Предлагаю отправиться на юго-запад, пересечь дорогу Бесак — Финдрал, далее, к югу, перейти равнину и укрыться в болотах у реки Давархил. Это километрах в двадцати отсюда, и я сомневаюсь, что демоны будут разыскивать нас так далеко, по крайней мере в ближайшие часы. Харт?

— Логично, — торопливо согласился тот. — Поехали.

Раваджан опасался, что они наткнутся, по крайней мере, на одного из розыскных духов Меленты или даже на саму женщину-демона… Однако минуты складывались в часы, а всадники не встречали на своем пути никаких препятствий — и Проводник понемногу начал дышать свободнее и позволил себе даже поразмыслить, принесла ли его контратака сколь-нибудь существенный ущерб Меленте.

Как бы то ни было, она постарается прочесать окрестности и пошлет усиленную «команду захвата» к Кейрнским холмам. Если только долгое общение с демоном-сожителем не притупило ей мозги. Такое вполне было возможно — большинство ученых давно уже пришли к заключению, что духи Карикса, несмотря на всю их мощь, не обладают ничем, даже отдаленно напоминающим человеческое воображение.

Без всяких происшествий беглецы достигли и пересекли тракт из Бесака в Финдрал и двинулись в направлении реки Давархил. Ландшафт Бесака — и в других-то районах лишь слегка холмистый — здесь оказался совсем плоским; небольшие рощицы и заросли кустарника попадались все реже и реже. Раваджан заметил, что Харт то и дело неодобрительно оглядывается вокруг, и заверил телохранителя, что вскоре они смогут найти вполне сносное укрытие.

Через час они добрались до болот. Раваджан бывал в этих местах лишь однажды, лет семь назад, и теперь нашел, что в лучшую сторону они практически не изменились. Правда, и в худшую тоже. Насколько помнил Проводник, днем болота оглашаются мириадами звуков, издаваемых всяческими животными, птицами и насекомыми, меж черных стволов и на самих деревьях пестрит неправдоподобно красочная растительность. Но сейчас, глубокой ночью, первое, что заметил, точнее, унюхал Раваджан, была какая-то прогоркло-тухлая вонь.

Проторенных тропинок на болотах не имелось, но Раваджан знал, что на протяжении километров двух вглубь, в направлении реки, топь была вполне проходимой. Спешившись, Проводник повел свою небольшую группу вперед, осторожно пробуя ногами почву впереди себя, прежде чем сделать очередной шаг.

Хотя здешняя трясина и не отличалась особой глубиной, Раваджан вовсе не горел желанием в один прекрасный момент провалиться по пояс в мутную зловонную жижу, которая могла скрываться под твердым на вид участком поверхности. Он жалел, что не захватил с собой с Полустанка несколько своих самодельных факелов, а о том, чтобы вызвать даззлера, не могло быть и речи.

Когда путники углубились в болота примерно на полкилометра, Раваджан объявил остановку на небольшом, поросшем деревцами сухом взгорке.

Спустя четверть часа аромат подожженного фимиама странным образом смешался с болотными запахами — Даная принялась вызывать демогоргона.

* * *

— И долго нам еще ждать? — тихонько спросил Харт.

Раваджан перевел взгляд с начинающего светлеть неба на неподвижную фигуру Данаи, которая сидела на земле, поджав ноги по-турецки. Девушка общалась с демогоргоном уже по меньшей мере полчаса.

— Не имею понятия, — ответил Проводник. — Когда я в первый раз застал ее за этим, я ждал минут двадцать — но мне не ведомо, сколько времени она сидела таким вот образом, пока я не нашел ее.

— Нужно было настоять, чтобы я это проделал, — пробормотал Харт.

— Ты давно телохранитель при ней? — поинтересовался Раваджан.

Харт бросил на него испытующий взгляд, потом посмотрел на Данаю.

— Начинал, когда ей стукнуло семь. Выходит, пятнадцать лет.

— Почти столько же, сколько я мотаюсь с клиентами в Тайные Миры и обратно. Так можно и умом тронуться, а?

Харт криво усмехнулся.

— Если думаете, что я слишком уж серьезно воспринимаю свою работу, то вы заблуждаетесь. Я выполняю ее добросовестно, да, но не настолько, чтобы совершенно забывать о себе.

— Понятно. — Раваджан помолчал, подыскивая другую тему для разговора. — Слушай, ты упоминал, что вы с Гартанисом беседовали. Он говорил что-нибудь о том, что произошло с ларвом?

— Конкретно ничего, но он пыхал дикой яростью из-за того, что Мелента так нагло его атаковала.

— Значит, он знал, что за этим стоит Мелента?

— Безусловно. Мне показалось, что он давно уже подозревал ее в связи с демонами. Жалко, мы не можем привлечь его сейчас на нашу сторону.

— Это точно, расскажи мы уроженцу Карикса о Шамшире и Пороге — и нас в клочки разорвет Служба Безопасности Триплета.

— Да, я знаю, что правила чрезвычайно строги, — согласился Харт. — Но, если встанет вопрос о жизни или смерти Данаи, я не остановлюсь перед тем, чтобы их нарушить.

Раваджан подумал о неминуемой каре, которой могут быть подвергнуты нарушители Закона о Неразглашении. Этому даже сам Донован мэл си Тэйгер, скорее всего, не в силах воспрепятствовать…

— Давай подождем и посмотрим, что получится у Данаи, прежде чем принимать столь крутые меры, хорошо? Кроме того, ты ведь говорил, что Гартанис уже оказал тебе некоторую помощь.

— Дал мне заклинания, которые несколько «связывают» сторожевых демонов Меленты, — пожал Харт плечами. — В сложившейся ситуации они, считайте, бесполезны. — Он помолчал немного, и на лице его появилось какое-то странное выражение. — Знаете, я придумал кое-что, дабы подстраховаться.

— Да? И что же?

Харт снова умолк ненадолго, потом продолжил.

— Если Данае удастся добыть это заклинание невидимости… можно ли сделать так, чтобы я стал лишь частично невидимым?

— В этом не будет нужды, — заверил его Раваджан. — Заклинания хватит на всех. Оно прикроет всех одинаково.

— Понимаю, но я другое имел в виду. Я намерен оставить вас, как только это заклинание на нас подействует, и буду самостоятельно пробираться к Туннелю. Доберусь туда — если все сложится хорошо — через день-другой после того, как вы уже пройдете. Частично невидимый, я буду в относительной безопасности и в то же время отвлеку на себя основные силы Меленты.

Раваджан раскрыл рот, но ничего не смог сказать. «Крыша у него сдвинулась, что ли?» — подумал он. Только человек, не имеющий никакого представления об опасностях Карикса, мог пуститься в такую авантюру.

— Забудь об этом, — молвил Проводник, вновь обретя дар речи. — Я не оставлю тебя здесь в качестве движущейся мишени.

— А почему бы и нет? — хладнокровно сказал Харт. — Зато мисс мэл си Тэйгер будет подвергаться гораздо меньшей опасности. Вам же лучше. Какова наипервейшая задача добросовестного Проводника? Заботиться о безопасности клиентов.

— А если тебя схватят?

— И что из того? Вы не несете за меня ответственности. Вот за Данаю — да.

Раваджан заскрежетал зубами.

— А если тебя станут допрашивать, а может, и пытать? Ты ведь можешь расколоться еще до того, как мы доберемся до Туннеля.

— Исключено, — спокойно сказал Харт. — Я прошел надлежащую подготовку и способен достаточно долго выдерживать любые допросы с пристрастием. Посмотрите в лицо фактам, Раваджан: такой отвлекающий маневр — единственный шанс, и вы прекрасно это понимаете.

— Харт… проклятье… — Раваджан вздохнул. — Хорошо, твоя взяла. Но запомни: если позволишь себя убить, на глаза мне не попадайся — изобью до полусмерти.

Харт чуть улыбнулся, оценив мрачный юморок Проводника.

— Буду иметь в виду. — Он кивнул в сторону Данаи: — Похоже, что-то тронулось.

Раваджан взглянул на девушку.

— Думаю, выходит из транса. У нее снова появилась тень…

Даная вдруг громко хватанула ртом воздух и завалилась спиной на землю.

Мужчины подскочили к ней почти одновременно.

— Даная? — осторожно позвал Раваджан, легонько похлопывая девушку по щекам. — Даная, очнись… скажи что-нибудь.

— Только после того, как ты прекратишь орать благим матом и хлестать меня по лицу, — хрипло проговорила она, не открывая глаз. — Какое сейчас время суток, кстати? Полдень?

— Скоро рассвет, — ответил Харт. — Что у вас с глазами?

— Понятия не имею. Но не думаю, что смогу раскрыть их — здесь слишком ярко.

Харт бросил на Раваджана удивленный взгляд.

— Я прикрою их ладонью. Вот так, теперь попытайтесь приоткрыть.

— Ну… ой, нет, не могу. Все равно слишком ярко. О боже, неужели это надолго…

— Будем надеяться, что нет. — Раваджан вынул из кармана носовой платок. — Попробуем с завязанными глазами…

— Да, — медленно сказала девушка минуту спустя. — Да, так немного лучше. А как я… как я выгляжу, по-прежнему?

— Во всяком случае, не хуже, чем прежде, — успокоил ее Раваджан. — Ну… как прошел контакт?

— Демогоргон снова доставил меня в четвертый мир. Там так необычно… впрочем, необычно — не то слово. Я не знаю даже, как сказать, это надо видеть… Ну, ладно. Да, заклинание я получила. Но я могу воспроизвести его только один раз.

— Почему? — спросил Харт.

— Демогоргон сказал, что потом оно сотрется из моей памяти.

— Надеюсь, вы не похвастались своей мнемонической подготовкой?

— Он знал об этом. И сказал, что она мне не поможет. Итак, вы готовы стать невидимыми для духов?

Харт и Раваджан переглянулись.

— Если ты готова, то и мы тоже, — сказал Раваджан. — А ты в курсе, как долго будет действовать заклинание?

— Точно не знаю. Но демогоргон сказал, что достаточно долго. — Даная поморщилась. — Помогите-ка мне сесть.

Раваджан помог девушке принять сидячее положение и сел рядом, обняв ее рукой за плечи, чтобы она не упала. Краем глаза он заметил, как Харт отодвинулся от них метра на полтора.

— Готовы? — спросила Даная.

— Да, — выдохнул Раваджан.

— Хорошо. Между прочим, демогоргон предупредил, что может быть немного больно.

Демогоргон оказался прав.

Глава 28

— Похоже, собирается гроза, — раздался громкий, слишком громкий для ушей Данаи, голос Раваджана. — Через полчаса, а то и меньше, тучи заволокут все небо, закроют солнце, и тогда тебе, может быть, полегчает.

Даная не ответила. Она смертельно устала от всего. Устала от ослепительного белого сияния, жгущего глаза даже сквозь закрытые веки и три слоя материи; устала от бьющих по ушам гулких стуков и шорохов лошадиных копыт в высокой траве; устала от того, как невыносимо раскачивается и прыгает под ней животное, от того, как давит ей в спину сидящий сзади Раваджан. Общение с демогоргоном неимоверно обострило все ее чувства, обострило настолько, что девушка боялась вот-вот тронуться рассудком.

Но и это еще не все. Она рисковала своей жизнью, чтобы предоставить всем троим — себе самой и обоим мужчинам — возможность выпутаться из этой заварухи… а Раваджан с Хартом снова отплатили ей тем, что обращаются с ней, как с несмышленым дитятей.

Раваджан у нее за спиной выразительно кашлянул.

— Послушай, Даная, скоро мы прибудем в Финдрал, и я предлагаю помириться. Я понимаю, почему ты так взъярилась, но Харт уперся — как и ты сама насчет контакта с демогоргоном. Я не смог его переубедить.

— Нет, тебе только кажется, что ты понимаешь. Ты даже не пытаешься вникнуть в то, что я чувствую и думаю.

— Ну, так объясни мне. Давай, давай — хватит в молчанку играть.

Даная набрала в легкие воздуха.

— Ладно. Вам с Хартом, конечно, ведь и в голову не пришло со мной посоветоваться. Вы приняли решение, пока я была в отключке, и даже не посчитали нужным поставить меня в известность. Ну, конечно, зачем… Кто я такая? Просто безмозглая наследница богатенького папаши, о которой нужно заботиться так, будто она все еще восьмилетняя девчонка… Как вам вообще могло такое в голову взбрести! Ну, ладно, Харт — он здесь новичок. А ты? Как ты мог отпустить его?

Раваджан дождался, пока она замолчит, выдержал паузу, чтобы в ее болезненно чувствительных теперь ушах улеглось эхо от ее же собственных слов, и тихо проговорил:

— Хорошо, предположим, мы проконсультировались бы с тобой. Что бы ты сказала?

— Какая теперь разница?

— Нет уж, ответь, сделай милость. Ты согласилась бы на то, чтобы Харт рискнул своей жизнью и тем самым отвлек от нас преследователей?

— Ты хочешь сказать, согласилась бы я на его самоубийство? Однозначно — нет.

— Но ведь это его работа, не так ли? Ему платят за то, чтобы он рисковал собою ради тебя. Верно?

— Раваджан, как можно быть настолько бесчувственным, чтобы…

— Нет, уж будь любезна, отвечай на вопрос. Его работа — защищать тебя даже с риском для собственной жизни?

Даная хотела было опровергнуть логику Раваджана… и не смогла найти ни единого аргумента.

— Да, — вздохнула она. — Да, именно так Харт и представляет себе свою работу.

— Ну, вот и договорились. Харт, насколько я понял, классный специалист в своем деле, и эта его идея выставить себя в качестве приманки — оптимальный вариант, с его точки зрения. Мне не удалось его переубедить. Твои усилия тоже наверняка оказались бы тщетными.

— Но ведь ты и сам не одобряешь его план, верно?

— Верно. Однако в данный момент именно это лучше всего обеспечит нам обоим относительную безопасность — опять же, если смотреть на это глазами Харта.

Он умолк, и некоторое время Даная слышала лишь шорох травы, завывание ветра где-то далеко вверху да деловитое жужжание насекомых.

— А теперь насчет того, что мы относимся к тебе, как к ребенку, — продолжил Проводник. — Видишь ли, порой возникают определенные ситуации, когда человек должен принять одно-единственное решение, насколько бы бесчувственным, как ты выразилась, он при этом ни казался. Так вот, когда ты переживешь достаточно таких ситуаций — как мы с Хартом, — ты поймешь, что даже разделенная с другими вина все равно не меньшей тяжестью ложится на твою совесть.

Он опять замолчал… и на какое-то мгновение затаенная боль, прозвучавшая в его голосе, затмила даже невыносимое свечение в глазах Данаи. Протянув руку назад, она положила ладонь на кулак Раваджана, крепко сжимавший поводья.

— Извини, — прошептала девушка.

Он не ответил, но мгновение спустя его свободная рука осторожно обняла Данаю за талию. Осторожное это объятие показалось девушке очень крепким, почти болезненным… но она не возражала. Если уж она не могла разделить его вины, она попыталась хотя бы облегчить его боль.

Солнце зашло, и белый слепящий свет в глазах Данаи сменился сероватым мерцанием. Раваджан решил сделать привал.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, помогая девушке слезть с лошади.

— Так, будто я часа четыре ехала на машине с квадратными колесами, — проворчала она, поморщившись. Боль в ногах и ягодицах была почти невыносимой. — Никогда не думала, что лошади при ходьбе так сильно подскакивают. Где мы?

— Приблизительно в километре от деревни Финдрал.

— Остановимся там на ночлег?

— Это я сейчас и пытаюсь решить.

— У нас есть другой выбор? Может, заночуем здесь?

— При сложившихся обстоятельствах это исключено.

— Опасаешься бандитов?

— И бандитов тоже. Но прежде всего, нам необходимы отдых и пища. Нет, единственно разумный выбор — чуть вернуться по дороге на Бесак и найти неприметную гостиницу, которая имеет собственного ларва. К несчастью, куда бы мы ни ткнулись, у нас есть одна проблема…

— Я?

— Да. Твой вид может привлечь нежелательное внимание — мол, почему это у нее глаза завязаны? За незрячую ты вряд ли сойдешь.

— А если мы скажем, что у меня серьезная травма головы или что-то в этом роде? — предположила Даная. — Этим можно объяснить, зачем у меня повязки на глазах и на ушах и почему я не выхожу из номера.

— И что мы направляемся в Цитадель, дабы проконсультироваться с одним из известных целителей? Да, такое объяснение вполне сгодится.

— Значит, едем в гостиницу?

— Придется, — сказал Раваджан без особого энтузиазма, — Там у нас будет другая проблема: остановись мы, к примеру, в Финдрале, мы смогли бы затеряться в толпе, а в придорожной гостинице каждый новый человек на виду. Если Мелента уже подняла по тревоге своих людей, кто-нибудь из них может нас засечь — невидимыми-то мы стали только для духов… Ну что же, если кто встанет на нашем пути, придется с ним разобраться, вот и все.

Даная поежилась. Теперь ее сверхчувствительный слух уловил в голосе Раваджана обещание смерти любому, кто попытается им помешать.

— Ну что, размяла немного ноги?.. Хорошо. Давай я тебе помогу взобраться на лошадь, и поехали.

Не имея возможности разглядеть окружающий ландшафт, Даная представила себе, что они едут по обширной пустыне и что ближайшая гостиница попадется километров через десять. Однако не прошло и нескольких минут, как она с удивлением ощутила совсем неподалеку присутствие жизни.

Лошадь повернула направо.

— Запомни, — зашептал Раваджан на ухо Данае, — ты очень больна. Никаких быстрых, уверенных движений… Знаешь, я лучше возьму тебя на руки и понесу, ладно?

— Хорошо, — пробормотала она в ответ.

Спустя пару секунд они остановились у гостиницы.

Насколько Даная могла судить по эху, конюшня при заведении была очень скромная — а скромная конюшня указывала на то, что и сама гостиница невелика. «Что же, вполне разумно, — подумала девушка, — к чему держать большую гостиницу в такой близости от Финдрала. Останавливаются здесь, видимо, только те путешественники, что не успели добраться до деревни засветло».

Окружающие запахи сообщили Данае, что хозяева содержат гостиницу в относительной чистоте; и когда Раваджан начал договариваться с женой владельца о цене за постой, девушка услышала легкое жужжание вызванного на ночь защитного ларва. «В общем и целом, — решила она, — приличное место для ночевки двух беглецов»…

— Ну вот, теперь попробуй их снять. Только не торопись.

Даная начала неохотно развязывать повязки. Чернота, которая наконец-то установилась перед ее глазами, была подобна глотку холодной воды в знойный день, и девушке не хотелось так быстро отказаться от едва наступившего облегчения. Но Раваджан был прав — следовало проверить, что у нее с глазами.

Освещение в комнате показалось ей чересчур ярким — щели между ставнями пропускали режущий глаза свет, — но видела Даная хорошо. Даже слишком хорошо.

— Ну, как? — озабоченно спросил Раваджан. — Какие впечатления?

— Ну… будто сейчас ясный солнечный день, причем в самом разгаре. Свет, я полагаю, только снаружи?

— Да, и его не так уж и много. Там, за углом дома, вроде бы кто-то вызвал саламандру. Ну, ладно. Не возражаешь, если я оставлю тебя на несколько минут одну, а сам спущусь вниз? Принесу чего-нибудь съестного.

— Конечно, сходи. Я умираю от голода.

— Ладно. — Он нащупал в темноте ее руку, положил ей на ладонь рукоятку оставленного Хартом короткого меча и взял свой. — Запомни, если кто войдет, у тебя будет преимущество перед ним лишь до тех пор, пока он не зажжет свет. Войти должен или я, или хозяин гостиницы с подносом; если кто-либо другой — убивай не раздумывая.

— Понятно.

Лицо его было крайне напряженным. Раваджан встал и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. Когда он открывал дверь, Даная предусмотрительно заслонила рукой глаза. К счастью, освещение в коридоре было довольно тусклым — по меркам людей с нормальным зрением, — и оранжево-пурпурный шар пульсировал перед глазами девушки всего несколько секунд.

Вздохнув, Даная положила меч на кровать, рядом с собой, вытянулась на постели и закрыла глаза. «Итак, позвольте представиться, — устало подумала она. — Перед вами те, кто вознамерился разрушить планы демонов Карикса: стареющий Проводник и надменная девчонка, которую он наверняка считает навязанным мертвым грузом. Мертвым грузом…»

Слова болезненным эхом отозвались в мозгу. «Мертвый груз». Даже хуже, чем бесполезный. С такими искалеченными глазами и прочими проблемами она не может ни бегать, ни сражаться… ничем не может помочь Раваджану в борьбе с Мелентой. Проводник превратился для нее в Поводыря и будет нянчиться с ней до тех пор, пока она полностью не оправится от контакта с демогоргоном. Если вообще когда-нибудь оправится. Гартанису это не удалось.

На глаза навернулись непрошеные слезы. «Ну что, дорогуша, ты, помнится, страстно желала возможности самостоятельно принимать важные решения? — горько вопросила себя Даная. — Прекрасно, сейчас у тебя как раз появилась такая возможность».

У нее больше не оставалось сомнений, каким оно должно быть, это решение. Раваджан знает о замыслах духов столько же, сколько и она сама. И у Раваджана гораздо больше шансов, чем у нее, добраться до Туннеля в одиночку. Харт уже принес себя в жертву ради общего дела. Теперь ее очередь.

И если она собирается покинуть Раваджана, то лучшего шанса, чем сейчас, немедленно, может больше не представиться.

Даная встала с кровати и подошла к окну, прищурившись от слишком яркого для нее света, струящегося сквозь трещины в старых ставнях. Теоретически, гостиничный ларв не должен ее выпустить… Но может быть, он не задерживает то, что не может обнаружить? Она ведь для него невидима. «Во всяком случае, — рассуждала Даная, — я ничего не теряю. Кроме, возможно, единственного оружия против духов-ищеек».

Даная выругалась. Как это она сразу об этом не подумала? Едва ли не основным преимуществом беглецов было то, что розыскные духи пока еще о ней не знали. Даже если ларв не способен обнаружить невидимого для него человека, он непременно заметит, что нечто проникло сквозь его защитное кольцо… И когда он сообщит об этом своим собратьям, Мелента или кто другой могут сделать соответствующие выводы.

«Нет, я не могу рисковать… И мне не придется жертвовать собой, — саркастически усмехнулась Даная. — Как все прекрасно складывается! Немного логики — и нет больше нужды в столь кардинальном решении!» Даная раскрыла рот, отыскивая в своем словарном запасе самое что ни на есть бранное слово… и застыла. Откуда-то донеслось слабое шипение.

«Ларв!» — пришла на ум первая, самоуспокоительная мысль. Но дух по-прежнему тихонько жужжал где-то снаружи, а новый звук был громче и ближе. Громче и ближе…

Даная медленно обернулась, и шипение явно усилилось. Во рту мгновенно пересохло, кровь в висках бешено запульсировала…

Через толстую деревянную дверь просочилась призрачная красная фигура.

Даная затаила дыхание. «Джинн, — успокоил ее внутренний голос — Это всего лишь джинн».

Но… она никогда не видела ни джинна, ни любого другого духа так ясно, в таких ужасающих подробностях. Веретенообразное тело — словно злобная пародия на изможденного человека; гротескно-уродливая голова с острой нижней челюстью и ввалившимися щеками; глаза…

Напоминавшие багрово-красные уголья, эти глаза искрились разумом и полыхали лютой ненавистью, когда мерзкое существо обшаривало цепким взглядом комнату. Даная, боясь перевести дыхание, наблюдала, как Дух медленно плывет под потолком. Он не мог ее увидеть, в этом она — несмотря на надвигающуюся волну паники — не усомнилась ни на мгновение. Но джинн явно что-то выискивал. Если он случайно прикоснется к ней… или услышит… Даная до боли прикусила язык…

Когда джинн подплыл к кровати, взгляд девушки привлекла вспышка отраженного красного света. Короткий меч, оставленный ей Раваджаном.

Не спуская с джинна глаз, Даная осторожно двинулась к кровати. Если бы удалось посредством заклинания заключить жуткое создание в меч, джинн не смог бы причинить им с Раваджаном никакого вреда.

А вдруг он все равно сумеет связаться с другими духами? Кто знает!

Джинн повисел несколько секунд над кроватью, потом сместился к окну…

Сконцентрировав все внимание на джинне, Даная услышала приближающиеся шаги слишком поздно, чтобы подготовиться к обороне.

Дверь распахнулась. Даная вскинула руку, дабы прикрыть глаза, и успела заметить лишь темный силуэт человека на фоне ярко освещенного дверного проема.

Глава 29

Человек вошел в комнату, и девушка вся напряглась. Одним большим шагом Даная могла бы достичь кровати, чтобы схватить лежащий там меч, но свет из коридора ослеплял ее, и она все равно не сумела бы как надо воспользоваться оружием. Но если неизвестный пока не заметил ее…

Дверь закрылась с пронзительным скрипом. Еще пара томительных секунд…

— Даная? — тихо позвал Раваджан. — Ты где?

Волна облегчения, окатившая было ее, тут же сменилась еще большим напряжением.

— Тшшш! — прошипела девушка. — Джинн.

— Что? — спросил он громким шепотом. — Где?

Даная опустила руку и огляделась. Джинн словно испарился.

— Но… секунду назад он был здесь, — прошептала она. — Искал нас… я уверена.

— Отлично. Только этого нам не хватало. — Раваджан ощупью прошел к кровати, поставил на нее поднос и взял меч. — Джинн двигался так же быстро, как эльфы? — спросил он, пристегивая меч к поясу.

— Нет, как-то медленно. Точно пчела, которая летает над клеверным лугом, выбирая лучший цветок.

— Хмм. Могло быть и хуже. Не слышала — в коридоре кто-нибудь был, пока джинн здесь находился?

— Э-э… нет, не слышала.

— Значит, скоро услышишь. Появление джинна — верный признак того, что где-то поблизости шныряет один из шпионов Меленты.

— Здесь? В гостинице?

— Угу. Если бы кто-то послал джинна снаружи, через защитного ларва, мы бы узнали об этом. Такие вещи трудно не заметить.

— Паршиво… Но как, черт побери, Мелента напала на наш след?

— Не думаю, что она напала. Скорее всего, когда Мелента поняла, что мы не помчались сразу же к Туннелю, она разбросала всех своих людей по окрестностям в надежде, что кто-то из них нас обнаружит.

— Значит, кто-то из постояльцев гостиницы засек нас и вызвал джинна, чтобы проверить, те ли мы люди, на кого Мелента объявила розыск?

Раваджан помолчал.

— Думаю, агент Меленты пока еще не обнаружил нас. В противном случае джинн явился бы сюда более целенаправленно и, не заметив тебя, сразу бы удалился.

— И что теперь?

— А теперь нам нужно вычислить шпиона прежде, чем он опознает нас — Раваджан вынул короткий меч, потрогал лезвие пальцем и снова вложил оружие в ножны. — И ликвидировать его.

У Данаи екнуло сердце.

— Ты хочешь сказать… убить? Но если он еще не засек нас…

Она вдруг осеклась, увидев выражение лица своего спутника.

— Послушай, Даная, если бы я мог быть уверен, что он не опознает нас, я с радостью оставил бы его в покое. Но у нас нет такой гарантии. И я предпочитаю нанести упреждающий удар, а не ждать, когда он нападет на меня первым. Поняла?

— Да, — ответила она, слегка покривив душой. — Хорошо, я могу тебе чем-то помочь?

— Оставайся здесь, — торопливо сказал он, направляясь к двери. — Подопри дверь вон тем стулом и не открывай никому, пока я не назову пароль — фамилию, которая у тебя была, когда нас представили друг другу. Понятно?

Панья. Данае вдруг показалось, что этот псевдоним она носила в далеком-далеком прошлом или вообще он принадлежал кому-то другому.

— Понятно. Пожалуйста, будь осторожен, Раваджан.

— Непременно, — буркнул он. — Прикрой глаза…

Она заслонила глаза ладонью. Дверной проем вспыхнул ярким светом, и Раваджан ушел.

У Данаи ушло минуты две на то, чтобы пододвинуть тяжелый деревянный стул к двери — гораздо больше времени, мрачно подумала она, чем потребуется более или менее здоровому мужику для того, чтобы эту дверь выломать. Она оглядела комнату, прикидывая, чем бы еще укрепить дверь, но меблировка номера состояла — кроме стула — из потертого кресла, кровати с двумя одеялами да камина. Потолок был обшит грубо обструганными деревянными панелями, достаточно толстыми для того, чтобы послужить неплохими подпорками, — но каждая была намертво прибита гвоздями, и без инструментов Даная не смогла бы отодрать от потолка и одной доски.

Даная села на кровать и взглянула на поднос, принесенный снизу Раваджаном. При виде еды у нее заурчало в желудке — это напомнило ей, что организм нуждается в пище, хотя новая угроза напрочь отбила аппетит. Вздохнув, девушка откусила немного мяса и начала лениво его жевать.

Она медленно обвела взглядом комнату, пытаясь обдумать свои действия на случай нападения шпиона. Если он видел ее и Раваджана, то, конечно же, обратил внимание на повязки. Догадается он об истинном их назначении? Или подумает, что девушка просто хочет скрыть черты лица? Скорее всего, последнее. Гартанис упоминал, что контакты людей с демогоргонами крайне редки и что в каждом случае физические последствия этих контактов абсолютно непредсказуемы и никогда не повторяются. Раваджан был явно ошеломлен тем, как обострились все ее ощущения, он не ожидал подобного. Значит, и шпиону ни за что не догадаться, от чего именно она страдает.

Итак, с его точки зрения, она — обычная женщина, скрывающая какие-то дефекты лица и прячущаяся в темном гостиничном номере. Принимая все это во внимание — какую тактику он изберет при нападении?

Даная перебрала несколько вариантов и остановилась на самом логичном. При нападении на человека, глаза которого привыкли к темноте, перво-наперво нужно включить свет, чтобы на время ослепить объект атаки.

Взгляд девушки упал на поднос… на примятые одеяла рядом с ним…

Кого вызовет шпион — даззлера или саламандру? Наверно, даззлера — зачем ему устраивать пожар в гостинице? И если он не законченный идиот, то вызовет духа таким образом, чтобы тот появился у него за спиной — иначе свет даззлера помешает самому заклинателю…

Даная снова надолго задумалась, и мало-помалу у нее созрела идея — дурацкая, конечно, идея, самая глупая из всех, которые только можно себе представить, — но на данный момент ничего лучше она придумать не смогла.

Горестно вздохнув, Даная принялась за работу. Самым трудоемким оказалось выдрать несколько щепок из ставней, потому как никаких орудий, кроме металлической тарелки, для ковыряния древесины не нашлось. Справившись с этим, девушка взялась за одеяла. Даная подраспустила одно из них с краю, подцепила поперечную толстую нить и, орудуя щепкой, сумела добыть несколько метров «шнура». Прихватив его вместе с другим, пока нетронутым, одеялом и оставшимися щепками, девушка приступила к следующему этапу работы.

Трудилась она почти полчаса. Закончив наконец задуманное, ухватила тяжелый стул за спинку, оттащила на пару метров от двери, села на него и стала ждать.

Время шло. Постояльцы один за другим покидали общий зал и расходились по своим номерам, их шаги в коридоре всякий раз вызывали у Данаи ложную тревогу. Один раз девушка, казалось, расслышала за дверью шипение джинна, однако пробраться к ней в комнату никто не пытался.

Минуты тянулись, словно часы. И когда нервная настороженность начала уступать место утомлению, девушка задалась вопросом: а не поторопилась ли она с воплощением своей идеи в жизнь, и не попадет ли в ее ловушку вместо шпиона Раваджан…

И тут из коридора снова донеслось шипение джинна… На сей раз оно сопровождалось неестественно тихими шагами…

Даная мгновенно вскочила со стула, шагнула за него, схватила за сиденье, подняла, выставляя перед собой как щит, и затаила дыхание… Дверь, распахнутая сильным пинком, ударилась о стену.

— Са-трахист-рашш! — проревел ринувшийся в комнату человек.

Даная бросилась ему навстречу, тараня непрошеного гостя стулом. Сквозь прищуренные веки она увидела, как блеснул меч в его руке, как на незнакомца упало сверху одеяло… как толстые ножки стула угодили ему прямо в грудь. Шпион попятился и, оступившись, упал прямо в пламя возникшей позади него саламандры.

Его душераздирающий вопль боли и ярости взорвался у Данаи в голове. Она отшвырнула стул и метнулась в глубину комнаты, закрывая глаза и уши от ослепляющего света и непереносимого шума.

— Даная!

Раваджан? Да, это его голос, сопровождаемый тяжелым топотом, донесся из коридора.

— Я в порядке! — крикнула она, осознавая, что, если напавший на нее человек еще не совсем выведен из строя, голос укажет ее местонахождение, и агент Меленты может предпринять новую атаку.

Но ярость в его воплях сменилась ужасом, к которому прибавился еще один новый звук. Потрескивание загоревшейся одежды…

— Даная!

— Я здесь, Раваджан, — отозвалась она. Девушка начала задыхаться от омерзительного смрада… — Помоги мне!

Сильные руки схватили ее за локоть, и Даная вдруг учуяла слабый запах опаленных волос.

— Через дверь не пройти — давай в окно, — произнес, тяжело дыша, Проводник. — Живее!

Даная, спотыкаясь, потащилась вслед за ним. Вопли в коридоре немного утихли, но тошнотворный запах горящего человеческого мяса становился все сильнее. Равно, как жара и режущий глаза свет…

Впереди она услыхала треск дерева — похоже, Раваджан вышиб рассохшиеся ставни.

— Давай твою руку…

— Погоди секунду, — уперлась она, когда Проводник потащил ее к окну. — Нужно что-то сделать с саламандрой.

— Что мы можем сделать? Парень, который ее вызвал, уже отдал богу душу или вот-вот отдаст. Мы не можем высвободить саламандру.

— Но ведь гостиница сгорит дотла.

— А, черт! Ладно. Са-кхе-кхе фокх, симар-кайя! Ну, идем же!

По занявшемуся было огнем полу хлынул поток воды, замочивший ноги Данаи по щиколотки. Потом она почувствовала, как могучие руки усадили ее на подоконник. Раваджан протиснулся между девушкой и оконной рамой и спрыгнул на землю…

— Ну… Теперь ты давай! — крикнул он.

Даная глотнула свежего воздуха, оттолкнулась от подоконника и спустя мгновение совершила мягкую посадку прямо в руки Раваджана.

— Порядок, — сказал тот слегка дрожащим от перенапряжения голосом. — Полный порядок. Мы спасены.

И тут Даная осознала, что теперь может дышать полной грудью. Дышать и плакать.

Глава 30

— Я не хотела его убивать, — всхлипнула Даная, вновь обретя способность говорить членораздельно. — Во всяком случае, не так. Я думала, он вызовет даззлера, а не саламандру. А получается, я сожгла его.

Раваджан молча кивнул, слегка поморщившись, когда волосы Данаи коснулись его обожженной щеки. Они сидели под навесом близ конюшни минут пятнадцать; Раваджан уже исчерпал свой запас успокоительных слов, стараясь помочь девушке затушить чувство вины. «По крайней мере, она не видела, как он сгорел заживо», — подумал Проводник. К несчастью, сам он это видел, и воспоминание о жутком зрелище заставило его вновь содрогнуться.

— Раваджан? — прильнула она к нему. — Что с тобой? Ты весь дрожишь.

— Я в порядке… Послушай, Даная, ты не виновата. Откуда тебе было знать, что я иду вслед за ним и что он поместит саламандру в дверном проеме, прямо на пороге, чтобы перекрыть мне путь.

Она судорожно вздохнула.

— Ты… саламандра была на пороге? Ты не говорил мне.

— Ничего страшного, — поспешил он успокоить девушку. — Я лишь чуточку обгорел. И не казнись. Вспомни, ведь он пришел в наш номер не с друзьями поболтать. Он пришел, чтобы убить нас.

— Да, это так… Просто… просто я еще никогда никого не убивала.

Он понимающе кивнул.

— Ты действовала в порядке самозащиты. Тебе еще повезло, что он не пронзил тебя мечом, когда ты бросила одеяло ему на голову.

— Я не бросала. — Она опять всхлипнула, но уже начиная успокаиваться. — Я добыла щепок, закрепила с их помощью углы одеяла в щелях между панелями на потолке, а второе одеяло частично распустила и этими нитями соединила ручку двери с одеялом на потолке так, чтобы оно упало вниз, как только дверь откроется. Я думала, что он вызовет даззлера, и, когда я толкну его стулом, он окажется вместе с духом под одеялом и ослепнет от света, точно как и я сама… — Она осеклась и глубоко вздохнула. — Ну, ладно, действительно, хватит об этом. Извини. А что творится у гостиницы? Судя по звукам, толпа рассасывается.

Раваджан наклонился вперед и посмотрел на парадный вход.

— Ты права, хотя толпа — слишком громко сказано. Здесь всего-то человек десять. Похоже, некоторые постояльцы уже ушли в дом. А, вот и хозяин… Наверно, говорит остальным, что опасность миновала. Может, каким-то образом загнали саламандру в камин.

— А воду как они остановили? Между прочим, что за фразу ты произнес, вызывая ундину?

— Ограничение по времени. Если б я сказал обычное заклинание, то или мне самому пришлось бы идти туда и высвобождать ундину, или она бы пять часов качала воду в комнату. А так я установил десятиминутный предел.

— Хм. Такому нас не учили.

— Такому и не учат. Считается, что клиентам такое не потребуется.

Он умолк, и некоторое время слышны были лишь отзвуки стихающего переполоха в доме да едва уловимое жужжание ларва, защитным кольцом окружавшего территорию гостиницы. «Кстати, о защите…» — мрачно усмехнулся Раваджан. Он обещал защищать Данаю, фактически поклялся ей, что найдет шпиона и убьет его. Девушка поверила ему… и приняла на себя главный удар. А теперь еще и брала на себя вину за происшедшее.

«Нужно было оставить с ней Харта, а самому выступить в роли приманки, — уныло подумал Проводник. — Он, в отличие от меня, спец в подобного рода делах. Как это я не сообразил предложить ему такой вариант…»

— Наверно, он был одержим духом, — прервала Даная его раздумья.

— Он?.. А, шпион. Почему ты так думаешь?

— Когда он шел по коридору, шипение было такое же, как и от джинна, рыскавшего по комнате. Или джинн был где-то рядом?

Раваджан покачал головой… и вдруг понял, почему шпион так странно себя вел после того, как вломился в дверь.

— Нет, поблизости не было духов, я не видел, во всяком случае. Скорее всего, парень действительно был одержим этим джинном.

Он заколебался — может, не стоит напоминать Данае? — но потом решил, что такой довод может успокоить девушке совесть:

— Этим, вероятно, и объясняется то, что он позволил себе сгореть заживо, а не откатился в сторону от саламандры и даже не попытался сбить с себя огонь.

— Ты хочешь сказать, что джинн настолько затуманил ему мозги, что он не мог додуматься даже до этого?

— Нет, я хочу сказать, что джинн просто удержал его там. Намеренно.

Раваджан почувствовал, как девушка напряглась.

— Ты… серьезно? Для чего ему это?

— Чтобы высвободиться. Как только шпион умер, джинн как бы призван заново и может ошиваться где-нибудь поблизости еще несколько часов.

— И будет пытаться снова нас захватить?

— Да, пока наконец-то не поймет, что мы для него невидимы. Но в этом случае он предпочтет как можно скорее вернуться в мир духов за подмогой.

Данаю передернуло.

— О господи, — прошептала она. — Значит, если убивают одержимое духом животное или человека, дух высвобождается и может действовать самостоятельно? О боже… какой ужас.

Раваджан успокаивающе обнял девушку за плечи.

— Мы нужны им, Даная. Нужны настолько, что они готовы пожертвовать значительными деталями своей машины завоевания, лишь бы нас достать.

— Но почему? Чем мы их так напугали?

— Не знаю. — Он вздохнул. — Единственное разумное объяснение — они нашли способ проникать через Туннель и собираются со временем захватить Шамшир. А мы можем предупредить своих.

— Но мы же с тобой уяснили, что они не способны проходить через Туннель, помнишь?

— Знаешь, я все больше склоняюсь к мысли, что мы заблуждались. Но это обсудим позже. Сейчас наипервейшая наша задача — остаться в живых.

Даная глубоко вдохнула.

— Согласна. И что нам теперь делать? Как скоро Мелента узнает о том, что мы невидимы?

— Это зависит от того, насколько быстро работают в четвертом мире, так сказать, средства коммуникации. Если джинн, который был здесь, сможет передать весточку другим духам, то, как только Мелента вызовет одного из них, нам придется туго. Но если она должна вызвать именно этого джинна — для чего ей, кстати, нужно знать его имя, — тогда, прежде чем она сможет до нас добраться, мы уже будем потягивать пивко в каком-нибудь порожском ресторанчике.

— Я бы не особенно на это рассчитывала.

— Я тоже.

Раваджан взглянул на небо. До рассвета оставалось часов пять — за это время сюда можно быстрым галопом доскакать от Бесака.

— Боюсь, у нас нет выбора. Духи не могут навалиться на нас, если никто их не вызовет — а здесь вряд ли найдутся сведущие заклинатели, — но как только Мелента узнает, что мы здесь, она оповестит своих агентов, и они прибудут к гостинице прежде, чем хозяин высвободит ночного ларва. Следовательно, нам нужно смыться отсюда еще раньше, до освобождения.

С губ Данаи сорвался странный звук — полусмех-полувсхлип.

— Я чуть было не попыталась сделать это вечером. Хотела… ну, ладно, об этом потом. А ты знаешь, как пройти сквозь ларва?

— Мы, пожалуй, и не будем этого делать, — задумчиво сказал Проводник. — Надо просто убрать его.

— Каким образом?

— Придется нажать на хозяина гостиницы.

— И он не устоит перед твоим напором?

— Устоит не устоит, а попробовать надо… Как твои глаза?

— Все так же. Не знаю, Раваджан… выдержу ли я еще один день на солнце.

Он поджал губы.

— Ну, до рассвета мы покроем приличное расстояние, а там я найду место, где тебе не будет мешать солнце. Жди здесь, я скоро вернусь.

Владелец гостиницы все еще стоял у входа, тихонько разговаривая с двумя постояльцами. Все трое обратили взор на приближающегося Раваджана: постояльцы — с любопытством, хозяин — с плохо скрываемой злобой. Он раскрыл рот, намереваясь, видимо, потребовать объяснений…

— Хозяин, — начал Раваджан раздраженным тоном, — могу я поинтересоваться? В этих местах, что, считается хорошим тоном, когда владелец гостиницы позволяет одному из постояльцев нападать на другого?

Хозяин поначалу опешил и застыл с раскрытым ртом и выпученными глазами, но вскоре оправился.

— А вам не кажется, сэр, что вам может быть предъявлено обвинение в убийстве? Обгорелый труп в вашем номере…

— Идиот, сгоревший в нашем номере, стал жертвой вызванной им же самим саламандры, — грубо оборвал его Раваджан, — при попытке убийства моей спутницы. На двери нет ни замка, ни засова…

— На кой они сдались — замки, засовы. Ларв, окружающий территорию…

— Окружающий территорию ларв оказался не способен преградить дорогу злоумышленнику. Так? И еще — у вас нет средств противопожарной защиты; не вызови я ундину, весь ваш постоялый двор превратился бы в груду головешек.

Хозяин заиграл желваками.

— Если вы ждете от меня благодарности, то напрасно тешите себя такой надеждой, — с вызовом проговорил он. — Не знаю, что вы там не поделили с этим человеком, но вы — или ваша спутница — несете часть ответственности за учиненный погром. С мертвеца я не могу спросить, а вот с вас… Короче говоря, все обстоятельства инцидента будут описаны в жалобе, которую я намерен подать в магистрат Финдрала.

Раваджан многозначительно посмотрел на обоих постояльцев, которые с интересом вслушивались в его перепалку с хозяином, и те, мгновенно поняв намек, ретировались за двери гостиницы.

— Ну, зачем же, — продолжал Раваджан миролюбивым тоном, когда они с хозяином остались одни, — зачем двум уважаемым и честным людям впутывать в свои дела магистрат?

Мужчина презрительно фыркнул, но по выражению его лица стало ясно, что он не уверен в исходе тяжбы, подай он на Раваджана в суд.

— Если ждете какой-то компенсации от бедного человека, то вы будете разочарованы.

— Я не занимаюсь вымогательством, — заверил его Раваджан. — Не намерен я также и угрожать вам, — добавил он, заметив, как хозяин мельком взглянул на меч настырного постояльца. — Я лишь хочу получить то, что причитается мне и моей спутнице.

Хозяин опять фыркнул, на этот раз недоуменно.

— Что же вам еще причитается, кроме уже предоставленного вам ночлега?

— Завтрак. Я ведь, если помните, уже оплатил его.

Собеседник удивленно заморгал.

— Завтрак? К завтраку милости просим поутру.

— Ах, да в том-то и дело — я хотел бы получить свой завтрак сейчас, в упакованном виде. Мне нужно совершить небольшое путешествие.

— Совершить путе… А куда вы намерены совершить путешествие в такой час? К конюшне?

— Нет, немного дальше, — спокойно сказал Раваджан. — А для этого вам нужно высвободить своего ларва.

Мужчина изменился в лице.

— Что?! — чуть ли не завопил он, но вовремя сдержался и прошипел: — Я не могу сделать этого! Мои постояльцы… безопасность моей гостиницы…

— У меня нет времени пререкаться, — с холодной уверенностью перебил его Раваджан. — Состояние здоровья моей спутницы, ставшей у вас в гостинице жертвой нападения неизвестного, весьма ухудшилось, и ей необходима серьезная медицинская помощь. Я должен тотчас же ехать и отыскать для нее целителя. Полагаю, ваш магистрат не одобрит поведение владельца гостиницы, который заставляет страдать бедную больную женщину?

Хозяин прикусил губу.

— Завтрак вы получите немедленно, — буркнул он.

— Прекрасно. А еще мне нужна другая комната для моей спутницы — по крайней мере, до тех пор, пока саламандра не исчезнет из нашего номера. Бесплатно, разумеется.

На мгновение Раваджану показалось, что хозяин снова взовьется, но тот лишь резко кивнул, развернулся и пошел к дверям гостиницы.

Двадцать минут спустя Раваджан, с упакованным сухим пайком за спиной, восседал на своей лошади у западного края защитного ларва.

— Я готов, — сказал он. — Высвобождайте ларва.

— Вы уверены, что поступаете правильно? — нервно спросил стоящий рядом хозяин. — Вам все равно не проникнуть в Финдрал, пока на рассвете не выпустят тамошнего ларва.

— Тогда мне придется обогнуть Финдрал и обратиться за помощью к одному из заклинателей духов, который живет за деревней, — спокойно проговорил Раваджан. — Но это уже моя забота. Вам же следует обеспечить покой и безопасность моей спутницы. Если вы считаете, что не справитесь с такой задачей, то скажите мне немедля, и я отвезу ее в какое-либо другое, более надежное место.

В тусклом свете звезд Раваджан не видел лица мужчины, но готов был биться об заклад, что тот стал красным как рак. Неохотно повернувшись лицом к дымке, от которой исходило негромкое жужжание, хозяин гостиницы вытянул вперед руку и рявкнул:

— Караш-меланаста!…

Жужжание стихло.

— До свидания, — кивнул Раваджан хозяину, слегка ударяя коленями по лошадиным бокам, но тот уже припустил со всех ног к гостинице, чтобы оттуда вызвать нового ларва.

Усмехнувшись, Раваджан медленно поехал в сторону тракта Бесак — Финдрал. Преодолев небольшой подъем неподалеку от гостиницы, он остановил лошадь и стал ждать, вглядываясь в ночной полумрак.

Ждал он, потея от волнения, пять минут, которые показались ему тысячелетием. Наконец Раваджан услышал приближающиеся шаги, и очень скоро Даная уже сидела впереди него в седле.

— Были проблемы? — спросил он, пуская лошадь в галоп.

— Да нет, все нормально. Только я дольше выбиралась из окна, чем предполагала.

— Извини. Я не нашел предлога, чтобы отойти на минуту от хозяина и помочь тебе.

— Да ладно, ерунда. — Она помолчала. — Думаешь, нам удалось их провести?

— Неуверен, — признался Раваджан. — С другой стороны, мы ничего не потеряли, попытавшись сбить их с толку. Если они пошлют разведчика впереди основных сил, хозяин гостиницы честно скажет им, что уехал я один. А поскольку Харт уже откололся от нас, они могут подумать, что я сделал то же самое. Нам только на руку, если они временно отвлекут часть своих сил на поиски в гостинице и по окрестностям.

— А если они не клюнут на это?

Раваджан пожал плечами.

— Значит, нам предстоит подраться раньше, чем мы рассчитываем.

Даная умолкла и плотнее сжала веки. Раваджан внимательно огляделся вокруг. Им предстояла долгая дорога по ночному Кариксу, наполненному едва уловимыми звуками ночной жизни, и за любым из них могла таиться страшная опасность.

Глава 31

Перед ней в воздухе парил джинн. Его чудовищно-уродливая рожа едва не касалась лица девушки; пламенно-красные глаза светились ненавистью и злобным удовлетворением. «Я вижу тебя, — казалось, говорил он, не открывая мерзкого рта; слова будто взрывались у нее в мозгу. — Твоя невидимость приказала долго жить. Мы настигнем тебя, и будем обладать тобою, и обожжем твой мозг такою болью, какой ты и представить себе не можешь». Дух умолк, словно ожидая, что она начнет молить его о пощаде. Но язык ее точно примерз к нёбу, и Даная с ужасом увидела, как новый образ присоединился к первому — вырезанный в камне лик демона из въездной арки у дома Меленты. Как и джинн, демон буравил ее сверкающим взглядом; но, в отличие от джинна, у демона глаза светились буйным весельем, которое внушало Данае еще больший ужас, нежели ненависть джинна…

— Даная!

Вздрогнув всем телом, девушка проснулась.

— Раваджан? — хрипло спросила она, размыкая пересохшие губы.

Приглушенное сияние, которое на рассвете проникало сквозь повязку на глазах, сменилось теперь абсолютной чернотой, и на какое-то мгновенье девушке показалось, что она ослепла.

— Раваджан!

— Все в порядке, Даная, я здесь, — раздался его голос, усталый, но успокаивающий. — Опять кошмар?

— О боже… Да. — Даная облизнула сухие губы. — Раваджан… я ничего не вижу.

— Не волнуйся — здесь, в общем-то, и нечего видеть. Солнце зашло около часа назад.

— Около часа?

— Именно, — подтвердил он. — Ты неплохо отдохнула — весь день проспала. Чего не скажешь обо мне.

Даная поморщилась.

— Извини, это я виновата. Постоянно будила тебя, да? Я не понимаю, что со мной — мне не снились кошмары где-то лет с семи.

— Будем надеяться, что больше они нам и не приснятся, — сказал Раваджан, и на этот раз Даная уловила в его голосе тревогу. — Думаю, все дело в окружающей обстановке, а не в нашем внутреннем состоянии.

— У тебя что, тоже? — Она попыталась сесть.

— Да… Осторожно, береги голову.

— Верно.

Даная одной рукой прикрыла голову, а другой начала массировать поясницу. Крошечная пещерка на южной окраине Кейрнской пустыни оказалась не совсем удобным убежищем, но это было лучшее, что смог предложить Данае Раваджан, когда ночное небо начало заливаться рассветным заревом и потребовалось защитить ее больные глаза от яркого света. Пристанище это взимало немалую плату за постой: вдобавок к омерзительным снам, Даная обнаружила, что тело у нее во многих местах болит от сквозняков, от сырости и жесткого каменного пола.

С другой стороны, благодаря этой пещере беглецов за целый день не обнаружили ни Мелента с ее командой, ни местное хищное зверье. В общем, достаточно честная сделка.

— Ты выходил наружу?

— Пару раз вышел — убедиться, что бандиты, от которых мы оторвались по дороге сюда, не напали на наш след.

Даная кивнула и, стянув с головы повязку, яростно потерла кожу на щеках и на лбу, зудящую от пропитавшейся потом материи.

— Надеюсь, ты оставил мне что-нибудь поесть, — сказала она, чувствуя какой-то странный жар на щеках.

— Да, но тебе это может не очень понравиться… — Раваджан порылся в свертке, что дал ему в дорогу хозяин гостиницы, и извлек два кирпичика хлеба, каждый размером с ладонь.

— Думаю, что та же самая ерунда, которая подарила нам такие прекрасные сновидения, влияет и на наши вкусовые рецепторы, — добавил он, подавая девушке миниатюрную буханку.

Даная осторожно отщипнула кусочек. Обычно такой хлеб имел чуть сладковатый привкус, как у бисквита, но сейчас Данае показалось, что она жует упаковочную бумагу.

— Какая гадость, — пробормотала она, заставив себя разжевать и проглотить пресное безвкусное тесто. — Неудивительно, что в этой Кейрнской пустыне никто не живет. Как думаешь, чем все это вызвано?

— Никто не знает. Но после того, что ты рассказала мне о четвертом мире… я бы, наверно, предположил, что здесь нечто вроде слабого места между тем миром и Кариксом.

— Вроде недостроенного Туннеля, ты хочешь сказать?

— Да. Создатели, возможно, планировали построить Туннель где-то здесь, но по какой-то причине отказались от этой идеи.

Даная задумалась.

— Значит, духи не могут проникнуть сюда через незаконченный Туннель, но достаточно к нам близки, чтобы на нас воздействовать?

— Это всего лишь предположение. — Он оторвал зубами кусок от своей буханки и скривился. — Но если бы я был ответственным за планировку Триплета, я бы уж точно позаботился о том, чтобы держать духов на приличном от себя расстоянии.

— Поделишься своими соображениями со строителями. Если мы когда-либо найдем их. — Она помолчала. — Ты по-прежнему намерен рвануть к Туннелю сегодня, как стемнеет?

Раваджан устало вздохнул.

— Не вижу смысла откладывать попытку. Или ты придумала что-нибудь новенькое?

Даная насупилась. Однако Раваджан был прав, он разбил в пух и прах все ее аргументы.

— Нет, ни черта я не придумала, — неохотно признала она.

— Тогда давай собираться.

Когда путешественники-беглецы тронулись в путь, на западе в небе мерцал лишь отблеск вечерней зари, а сверхчувствительные глаза Данаи воспринимали окружающее, совсем как в солнечный полдень. Сидя на лошади впереди Раваджана, она снова, как и в предыдущую ночь, взяла на себя роль дозорного, вглядываясь и вслушиваясь во все, что могло быть источником неприятностей.

Не прошло и получаса, как они достигли Кейрнских холмов, и только тут Даная сообразила, насколько близко от Туннеля находилось их недавнее прибежище.

— Ничего себе, — пробормотала она, когда Раваджан объявил остановку и попытался привязать лошадь к чахлому деревцу. — Весь день провели почти в лапах у врага.

— Где лучше всего можно укрыться, как не у врага под носом? — прошептал Раваджан в ответ. — Кроме того, какой идиот решится проторчать целый день в Кейрнской пустыне?

— Железная логи… ой!

— Что такое? — прошипел он, резко разворачиваясь и наполовину вынимая меч из ножен.

— Вон там, — нервно кивнула она вперед, где в сотне метров от них над холмами медленно плыло зеленоватое облачко.

Раваджан проследил за взглядом девушки, с облегчением вздохнул и вдвинул меч в ножны по рукоять.

— Можешь разглядеть какие-то детали или это просто зеленый туман?

— Нет… ничего.

Проводник хмыкнул.

— К счастью, дух-паразит, а не демон. Интересно, я думал, Мелента призовет наиболее могущественных демонов и пери и велит им «прочесать» окрестности.

— Может, зная, что мы невидимы, она просто не надеется, что они нас обнаружат?

— А может, Харту неплохо удался отвлекающий маневр, — предположил в свою очередь Раваджан.

Даная прикусила губу.

— Что бы Харт ни делал, он делает хорошо, — тихо сказала она. — Это его стиль работы, как он любит говорить.

Они подождали, пока дух-паразит исчезнет меж холмами, потом Раваджан взял девушку за руку и повел ее вперед.

Идти было труднее, чем Даная ожидала. Ее предыдущий, и единственный, опыт ходьбы по взгоркам — когда они с Раваджаном шли от Туннеля к тракту Бесак — Торралан, оказался недостаточным, ибо не давал полного представления обо всех сюрпризах кариксовского ландшафта. Холмы здесь, к северу от Туннеля, были скалистыми, усыпанными гравием, отчего каждый неосторожный шаг сулил весьма болезненные ощущения. Неестественно острое зрение Данаи давало ей здесь на удивление мало преимуществ, равно как Раваджану — его опыт и знание местности.

Однако им ничего не оставалось делать, кроме как упорно идти вперед. И они шли, и поскальзывались, и спотыкались, и обивали об камни коленки и голени, и злобно шептали проклятья, не смея выругаться громко, поскольку поблизости могли оказаться духи, охранявшие подходы к Туннелю. Так они тащились часа два, пока, наконец, не добрались до холма, который Раваджан выбрал в качестве наблюдательного пункта — оттуда им удалось провести настоящую рекогносцировку. Даная, довольная тем, что изнурительный переход закончился, осторожно подползла на животе к вершине холма и слегка приподняла голову, всматриваясь вперед.

— Ну? — прошептал ей на ухо Раваджан. — Что видишь?

Даная набрала в легкие воздуха.

— У входа в Туннель около дюжины человек, — зашептала она в ответ. — Кто сидит, кто стоит. Похоже, все вооружены. И… — Девушка прищурилась. — Кажется, их окружает дымка ларва.

— Так оно и есть, — буркнул Раваджан. — Скорее всего, он охватывает кольцом проем со всех сторон, дабы никто не смог проскользнуть.

Даная кивнула, и глаза ее начали затуманиваться слезами — весь утомительнейший марш по каменистым холмам обернулся полным крушением надежд. На протяжении всего пути от гостиницы до Туннеля она подсознательно цеплялась за призрачную надежду, что Мелента окажется не слишком умной и доверит оборону Туннеля своим союзникам-духам. Но теперь, увидев вооруженных людей, которые численно превосходили беглецов в соотношении шесть к одному и против которых главное оружие — с такими трудами добытая невидимость — было абсолютно бесполезным, Даная поняла всю безвыходность и безнадежность ситуации…

— Эй! Тебе нехорошо?

Она облизала губы, всхлипнула.

— Нет, мне хорошо. Лучше некуда.

Раваджан подполз к ней поближе и положил руку ей на плечи.

— Успокойся, Даная, не распускай нюни, — настойчиво зашептал он. — У нас еще есть шанс, но только если ты не поддашься слабости. Ну, возьми себя в руки… если бы тебя видел сейчас твой отец…

— Не припутывай сюда папулю! — прошипела девушка, чувствуя, как ярость разрывает в клочки черную депрессию, которая чуть было не поглотила ее. — Если ты забыл, могу напомнить: я представляю собой нечто большее, нежели просто продолжение личности моего папочки, его влияния и финансов. Убери с меня свою лапу, черт побери, и попытайся придумать что-нибудь дельное.

Раваджан покорно убрал руку… Но когда Даная энергично вытерла стиснутыми кулачками слезы, ей показалось, что уголки его губ тронула удовлетворенная улыбка.

— Ну, ладно, — сказал он спокойно. — А теперь тщательно осмотри окрестности — может, они выставили посты еще и подальше от входа.

Стиснув зубы, Даная снова приподняла голову. «Они не могут меня видеть, — напомнила она себе. — Для них здесь — кромешная темень… и я для них невидима, как если бы они были духами». Она внимательно оглядела прилегающую к Туннелю территорию…

— Нет, больше никого не видно. Только эти, у входа.

— Хм, занятно. Мелента определенно утратила способность выстраивать тактику.

— Ну, не скажи, — возразила Даная. — Мало того что эти ублюдки заблокировали единственный выход с этой трижды проклятой планеты, так они еще находятся в центре защитного кольца ларва, что делает их неуязвимыми для любой атаки, на которую мы могли бы решиться.

— Неуязвимыми? — Раваджан задумчиво покачал головой. — Не совсем — именно поэтому я и сказал, что Мелента утратила чувство реальности. Ну-ка, отгадай, с какой проблемой сталкивается человек, находящийся внутри ларва?

— Раваджан, сейчас не время играть в угадайку…

— А такой, что он сам связан ограниченным пространством, — пропустил он мимо ушей замечание Данаи. — Конечно, он неуязвим при нападении на него, по крайней мере на некоторое время… Но, следуя непрерывно одна за другой, атаки в конечном счете достигнут цели. А он так и не сможет выбраться из кольца.

— Отлично… только у нас нет средств осуществить такую серию атак.

— Верно, но мы можем применить нечто подобное. Помолчи минутку, пожалуйста, мне нужно подумать. — Раваджан сжал губы и уставился в темноту. — Прекрасно, — сказал он минуты через две. — Я понял, что у Меленты на уме. Небольшая группа заблокировала вход в Туннель — без саламандр и без даззлеров, чтобы не настроить нас… Она надеется усыпить нашу бдительность мнимой безопасностью — а когда мы приблизимся ко входу, то угодим прямо к ним в лапы.

Нахмурившись, Даная опять приподняла голову. Они действительно вели себя неестественно спокойно для людей, несущих ночной дозор. С другой стороны…

— Почему же они тогда не поджидают нас внутри пещеры, где мы вообще не увидели бы их?

— Отчасти потому, что Мелента и демоны не так уж и умны. А еще потому, что в этой пещере, говорят, даже больше бывает всяческих призраков, нежели на остальной территории Кейрнских холмов.

— Одержимым духами людям наплевать на страшные сказочки о привидениях.

— Согласен, — кивнул Раваджан. — Но это значит, что наш хитрый трюк с невидимостью вынудил Меленту отказаться от использования одержимых людей. Очко в нашу пользу.

«Или, — подумала Даная, — одержимые духами прячутся внутри пещеры». Но теперь она и сама понимала, что это не имело никакого значения. Кто бы ни прятался в Туннеле, ей с Раваджаном все равно придется как-то прорываться туда.

— Ладно, твоя взяла, — вздохнула девушка. — Ну, и как ты собираешься имитировать массированную атаку на их ларва?

— Я еще не решил, — признался он. — Но одна идейка у меня имеется. Видишь ли, они могут обладать многими преимуществами, но у нас все же есть козырь — нечто такое, что мы можем беспрепятственно проносить с собой в миры Триплета.

— И это…

— Знания. Ну, пошли, отойдем на пару холмов назад и прикинем, какими средствами мы располагаем для инсценировки.

Глава 32

Как «средствами для инсценировки» Раваджану с Данаей пришлось довольствоваться: во-первых, всюду растущими по холмам тощими кустиками, ветки которых, шершавые и невообразимо искривленные, оказались на удивление крепкими и гибкими; во-вторых, их собственной одеждой, которую Раваджан нарезал мечом на длинные полосы, надеясь, что материя окажется достаточно прочной и неплохо воспламеняющейся; и наконец, самими холмами, изобиловавшими камнями различного размера, включая драгоценные кремни.

Около полутора часов кропотливой работы потребовалось Раваджану, чтобы при посильной помощи Данаи изготовить главное средство для претворения своего плана в жизнь — две небольшие катапульты.

— Ну, не знаю… — Даная покачала головой, окидывая критическим взглядом самодельные орудия. — Достаточная ли у них дальнобойность?

— Все будет в порядке, — уверил ее Проводник. — Я перетащу их на тот холм, с которого мы наблюдали за Туннелем.

— Лучше бы нам воспользоваться крепким составным луком, — вздохнула Даная. — Впрочем, тебе виднее. У тебя в таких делах больше опыта. Ну, ладно, ты бери катапульты, а я возьму камни.

— Погоди, — остановил ее Раваджан, когда она нагнулась, чтобы собрать «снаряды». — Все это я сам сделаю. Твоя же задача — постараться пробраться как можно ближе к входу в Туннель.

— Раваджан…

— Не будем спорить понапрасну, — оборвал ее Проводник. — Если на премьере нашего спектакля произойдет какой-то сбой, стая этих шакалов начнет рыскать по всей округе. Вовсе ни к чему, чтобы они схватили нас обоих.

Тут Раваджан опомнился и прикусил язык: следовало бы поосторожнее выбирать выражения. Даже в тусклом свете звезд он увидел промелькнувшее на лице Данаи подозрение.

— Не хочешь ли ты сказать, — медленно произнесла она, — что весь этот твой план задуман только для того, чтобы отвлечь их внимание и тем самым обеспечить мне возможность побега?

— Обеспечить нам возможность побега, — поправил ее Раваджан. — Перестань, Даная, ты никогда не считала меня мучеником, готовым в любую минуту пожертвовать собой. Сделай милость, не думай так и впредь. Я все подготовлю, запущу обе машины и тотчас же присоединюсь к тебе.

Даная недоверчиво смотрела на него несколько секунд, но потом решила, что он не пытается ее обмануть.

— Ну, хорошо, — вздохнула она. — Начинаем операцию?

— Начинаем, — кивнул он. — Только прошу тебя, не торопись. Времени у нас достаточно. И еще… — Раваджан запнулся. — Когда спрячешься за кустом близ ларва, лучше бы тебе раздеться, чтобы быть готовой пройти через телепорт.

Он ожидал новых возражений с ее стороны и даже удивился, когда Даная просто кивнула.

— Понятно. Обувь можно не снимать?

— Верно, неплохая идея. В башмаках будет легче бежать, сбросишь их перед самым телепортом. Ну, хорошо, ступай. Удачи тебе.

Девушка помедлила, потом подошла к Раваджану и поцеловала его в губы.

— Будь осторожен, — прошептала девушка и растворилась в темноте.

Несколько мгновений он смотрел ей вслед. Второй раз она его поцеловала… и также в экстремальной ситуации, после которой им, возможно, и встретиться больше не суждено…

Взяв по катапульте в каждую руку, Раваджан осторожно двинулся в направлении Туннеля. «Если все закончится благополучно, — пообещал он себе, — обязательно проверю, каково это — целовать ее без нависшей над головами смертельной опасности».

Чуть ниже вершины облюбованного Раваджаном холма имелась относительно ровная площадка, незаметная со стороны входа в Туннель. Установив на ней опорный камень, Проводник поместил на него рычаг катапульты и привязал тканевой полоской один из его концов к каменному выступу холма. На другой конец рычага он положил небольшой булыжник, недовольно поморщившись, когда полоска слегка надорвалась. Минуту спустя вторая катапульта была установлена подобным же образом.

«А теперь, — подумал Раваджан, вытирая ладонью пот со лба, — самая ответственная стадия подготовки».

Собрав пригоршню камней-голышей, он разложил их рядочком на земле и накрыл ладонями первый. Он знал одно сложное заклинание вызова духов, но до сего момента ему не приходилось им пользоваться… И если бы дух после вызова хотя бы пару секунд оставался незаключенным в голыш, стража у Туннеля заметила бы пламя саламандры и настигла Раваджана в считанные минуты.

В таком случае… По крайней мере, у Данаи появится возможность проникнуть в Туннель. Раваджан надеялся, что у нее достанет ума этим воспользоваться.

Облизнув губы, он сделал глубокий вдох и прошептал:

— Са-трахист-рашш, мист-тарукха-фарумасшикай.

Под ладонями сверкнула слабая искорка красного огня, искорка, мгновенно разошедшаяся в красноватое, словно приглушенное, сияние…

Сияние исходило от голыша; значит, саламандра была успешно заключена в камень, а люди у Туннеля, похоже, ничего не увидели.

— Уф-ф, — облегченно выдохнул Раваджан. Осторожно убрав ладони с первого голыша, он прикрыл ими следующий.

Минут через пятнадцать все камни сияли пойманными в них саламандрами. Раваджан довольно сильно обжег пальцы, загружая голыши в маленькие матерчатые корзинки, закрепленные на концах катапультных рычагов. Он запоздало испугался, что корзинки могут возгореться от жара камней, но было уже слишком поздно предпринимать какие-то меры предосторожности. Проводник вынул из ножен меч, положил его лезвием на полоски материи, которые держали первую катапульту, и осторожно, но сильно чиркнул по металлу кремнем. Только с двадцатой попытки ему удалось получить искру, которая подожгла материю. Со второй катапультой дело пошло быстрее; Раваджану потребовалось всего две минуты и с десяток попыток, чтобы сдерживающая полоска ткани занялась тлеющим огнем.

Теперь благоприятный не только для Данаи, но и для него самого исход операции во многом зависел от быстроты его ног: успеет ли он присоединиться к Данае, прежде чем начнется «артподготовка»?

К некоторому его удивлению, Раваджан успел домчаться. Даная поджидала спутника именно там, где он ей приказал: за кустом метрах в десяти с левой стороны Туннеля. Как он ей и предложил, девушка сняла с себя всю одежду, оставив только обувь. Правда, особого восторга от этого Даная явно не испытывала.

— Ну? — шепотом спросила она, когда Раваджан встал рядом с нею.

— Пока все идет, как запланировано, — прошептал он в ответ.

— Тебе, думаю, тоже надо раздеться?

Раваджан поджал губы.

— Нет, мне еще рановато.. Не думаю, что они настолько глупы, чтобы в случае нападения всей гурьбой броситься прочь от Туннеля. У входа обязательно кто-нибудь останется, и мне придется как можно быстрее с ним разобраться, прежде чем снова вызовут ларва и перекроют путь.

— А что, если… Похоже, первая катапульта уже сработала.

Сам Раваджан этого звука не различил, но он не сомневался в слухе Данаи.

— Прикрой глаза, — предупредил он ее и осторожно выглянул из-за куста. Отсюда он видел лишь слабую дымку ларва…

А мгновение спустя дымку разорвала вспышка света. Кто-то из людей у входа пролаял проклятье.

— Что за..? — выругался другой.

— Атака саламандр, — ответствовал третий, властный голос.

— Откуда произведен вызов?

— Я вообще не слыхал никакого вызова.

— Да здесь штук семь саламандр — не могли же они появиться сами по себе.

— А ну-ка, прекратить болтовню, — рявкнул властный голос. — Атака может повториться. Слушайте внимательно, нужно определить место вызова духов.

Голоса смолкли. Раваджан скрипнул зубами, моля бога, чтобы не подвела вторая катапульта…

Не прошло и десяти секунд, как второй залп пылающих жаром камней обрушился на защитную дымку; от яростной схватки духов — заключенные в камни саламандры пытались одолеть ларва — окрестности озарились ослепительными вспышками огней.

Положив руку на эфес меча, Раваджан приготовился к рывку. Если их командир отреагирует на странную атаку должным образом…

— Караш-меланоста, — отчетливо произнес тот. — Всем приготовиться к вылазке на поиски противника!

— А ларв?..

— Заткни глотку… Ты что, хочешь торчать здесь и ждать, пока они не сомнут этого чертова ларва? — прокричал командир. — Развернуться в шеренгу! Прилсифт, Олантин — вы двое остаетесь здесь, на тот случай, если им удастся от нас ускользнуть. Остальные — цепью вперед!

Раваджан замер, выжидая, пока несколько смутно различимых фигур не скроются поспешно за ближайшим холмом… и ринулся в атаку.

Первый из оставшихся защитников, занявший позицию слева от входа, не имел никакого шанса остаться в живых. Краем глаза он уловил, вероятно, движение Раваджана и начал разворачиваться, когда меч Раваджана рассек ему голову от уха до уха. Второй, изрыгнув проклятье, отпрыгнул вбок, вскидывая меч наизготовку… и вдруг проорал:

— Са-трахист-рашш!

Перед Проводником взметнулось пламя саламандры. Он остановился, прикрывая левой рукой лицо, которое окатила волна нестерпимого жара, и крикнул:

— Беги, Даная!

Раваджан не увидел, а скорее почувствовал, как девушка метнулась из-за куста к проему. «Теперь, если этот гад обойдет саламандру, пока я ослеплен светом, — подумал Раваджан, — можно считать себя мертвецом».

Однако этого не произошло. Почти ничего не видя, Раваджан обогнул пылающую саламандру и повернулся к Туннелю. Позади послышался топот ног — основные силы неприятеля спешили на помощь своим. А впереди… впереди никого не было. Где же второй стражник?

Раздумывать было некогда. Три больших шага — и Раваджан оказался в Туннеле. Живой и невредимый… Ему все-таки удалось одурачить свору Меленты. Он с Данаей теперь внутри, а они остались снаружи…

— Са-трахист-рашш! — прокричал он, обернувшись лицом к выходу. — Са-трахист-рашш, са-трахист-рашш!

Теперь-то уж им наверняка не войти. Три вызванные им саламандры полыхнули огнем, заблокировав вход в Туннель.

И тут у Раваджана кровь застыла в жилах. До него вдруг дошло, почему второй страж на него не бросился — он последовал за Данаей в Туннель!

Раваджан мгновенно забыл об остальных, что, отделенные огненной стеной, непотребно ругались и нацелились в него из луков. Повернувшись так резко, что едва не вывернул позвоночник, Проводник отчаянно рванулся вниз по Туннелю. Даная там одна, нагая, безоружная…

Усилием воли он выбросил из головы ужасную картину, нарисованную воображением… По мере продвижения Раваджана по Туннелю становилось темнее, и вскоре Проводника окутала кромешная тьма, поскольку ни наружный свет, ни даже свечение от пылающих саламандр не проникали на такое расстояние. «Даная с ее обостренным зрением будет иметь некоторое преимущество над своим преследователем, — с надеждой подумал Раваджан. — Если она, конечно, знает, что за ней идут».

— Даная! — гаркнул он во все горло, едва не сорвав голос. — Осторожно! Позади тебя враг! Быстрее к телепорту!

Ответа он не услышал, лишь звук его быстрых шагов гулко отдавался в Туннеле. «Она успеет, успеет», — говорил он себе снова и снова, но слова не приносили утешения.

Стиснув зубы, он помчался изо всех сил. И чуть было не расплющился о стену, когда Туннель начал медленно поворачивать вправо.

— Хаклараст, — произнес он, часто и тяжело дыша. — Держись чуть позади меня, — добавил Раваджан, когда появился эльф. Слабого света, исходившего отдуха, оказалось вполне достаточно, чтобы видеть дорогу. И Проводник снова побежал…

Но Раваджан завернул за поворот — и свет пропал, поскольку эльф остался на том месте, где его вызвали.

Черт подери! Невидимость для духов неожиданно обернулась против самого Раваджана. Выхватив из ножен меч, он выставил клинок в сторону, чтобы на бегу определять, как идет стена. Кончик лезвия то и дело задевал неровности стены из сверхпрочного материала, высекая снопы искр. «Хоть какое-то освещение», — мелькнуло в голове у Раваджана.

Но вот впереди забрезжил слабый свет. Проводник сделал еще один поворот… Метрах в шести от него бежал мужчина с парящим над правым плечом эльфом. Дальше, всего метрах в двух впереди преследователя, — неслась Даная… и расстояние между ними неуклонно сокращалось.

— Если хочешь с кем-нибудь драться — дерись со мной! — прокричал Раваджан. Вернее, хотел прокричать, поскольку вырвавшийся из горла звук походил больше на предсмертный стон.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы преследователь Данаи слегка обернулся, немного замедлив бег… За эти полсекунды девушка успела сбросить башмаки и преодолеть последние три метра, отделявшие ее от спасения, — она проскочила невидимую линию телепортационной складки.

Однако охотник еще не понял, что добыча оказалась уже за пределами досягаемости. Удовлетворенный тем, что ему, по крайней мере в ближайшие мгновения, опасность не угрожает, он повернулся лицом к жертве, которая в изнеможении осела на пол возле стены, и занес меч над головой, готовясь нанести смертельный удар. Раваджан, зная, что сейчас произойдет, резко затормозил и крутанулся на сто восемьдесят градусов, выставляя меч прямо перед собой.

Неприятель позади него пересек линию телепорта, и в тот же миг очутился в пяти метрах от границы… И с размаху напоролся на лезвие меча.

От такого столкновения Раваджан не устоял на ногах и свалился на пол вместе с противником, который издал ужасный, душераздирающий вопль, судорожно дернулся и затих, уже бездыханный. Сквозь звон в ушах Раваджан услышал голос Данаи.

— О боже! — всхлипнула она. — Раваджан!

— Жив-здоров, — задыхаясь, отозвался он и попытался спихнуть с себя окровавленный труп.

Даная встала рядом с ним на колени, ухватила мертвеца за руку и помогла Раваджану освободиться от страшного груза.

— А ты как? — спросил он.

— Со мной-то все в порядке, — уверила она Проводника, глядя расширенными глазами на его запачканную кровью рубашку. — Такой был крик… Я думала, он тебя убил.

— А я вообще не думаю, что человек способен издавать такие звуки, — проговорил Раваджан, пытаясь восстановить дыхание. — Похоже, духи все же решили подстраховаться и послали с этим, — он кивнул на безжизненное тело, — одного из своих.

В тусклом сиянии эльфа, по-прежнему парившего над плечом мертвеца, обнаженное тело Данаи матово поблекивало. Раваджан встретился с девушкой взглядом…

— Как твои глаза? — воскликнул он. — Ты нормально видишь?

— Да. — Она помогла спутнику подняться на ноги. — Как только я пересекла телепорт, стало так темно.

— Темно?.. Ах, да, верно. — Он набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. — Мы прорвались. В самом деле прорвались.

— Я и не сомневалась, что мы прорвемся, — сказала Даная и бросилась в его объятия.

Минуты две они стояли, обнявшись. Наконец Раваджан мягко отстранил девушку.

— Ну, ладно. Стряхнем пыль Карикса с наших ног — и пора нам убираться отсюда.

Невзирая на страшную усталость во всем теле, Раваджан как можно быстрее разделся, грудой свалил одежду в шкафчик и пересек телепорт.

— Думаешь, они не попытаются нас преследовать? — спросила Даная, опасливо оглядываясь назад, в черноту Туннеля, когда Проводник выбирал оружие при свете кольца-светлячка. — Очень уж вопль духа походил на боевой клич.

— Он, вероятно, просто выпустил бессильную злобу, — предположил Раваджан. — Духи понимают, что теперь мы вне их досягаемости, и не станут терять время на то, чтобы посылать нам вслед своих сообщников-людей.

— Но если духи подскажут людям, что телепорт нужно переходить обнаженным, и те нападут на нас…

— Ну, что же, я бы, наверно, не отказался посмотреть, как они попытаются это сделать, — мрачно проговорил Раваджан, пристегивая к поясу скорпион-перчатку и кинжал. — Вот, возьми, — добавил он, протягивая Данае похожий клинок.

Слегка нахмурившись, она взяла его.

— Но ведь ты говорил, что дворянкам Шамшира не положено носить оружие.

— Так оно и есть, но в данный момент мне наплевать на местные традиции, — фыркнул он. — Ну, оделась? Тогда пошли. Я хочу вызвать неболет и к завтраку добраться до какого-нибудь более или менее цивилизованного места.

Рассвет погасил почти все звезды, когда Раваджан выбрался из Туннеля и прошел несколько метров по лесной поляне. Он настороженно прислушался, опасаясь, что какие-то ночные хищники еще не залегли в свои норы, но слух его уловил лишь щебетанье просыпающихся птиц и разноголосое гудение насекомых. Внимательно оглядевшись вокруг, Проводник обернулся к Туннелю и махнул рукой.

— Давай, Даная, — тихо позвал он. — Все чисто.

Она шагнула из Туннеля наружу, и только Раваджан потянулся было к поясу, за волшебным жезлом, как девушка вдруг вскинула глаза к небу.

Раваджан проследил за ее взглядом… И оторопел. Стремительно снижаясь, к ним приближался неболет с двумя пассажирами на борту, в которых Раваджан легко узнал троллей. Гуманоидные машины, запрограммированные для защиты своего протектората и своего властелина, не способные продвинуться даже на метр за пределы своих границ… — и вот они здесь, у Туннеля, более чем в тридцати километрах от ближайшего протектората.

— Что за чертовщина, — пробормотал Раваджан. Неболет завис над его головой, и сверху послышался голос одного из троллей:

— Оставайтесь на месте, вы, вторгшиеся на суверенную территорию протектората Феймар! — прокричал он. — В случае неподчинения вы будете немедленно казнены.

Глава 33

«Что за несправедливость, — мысленно возмутилась Даная, когда неболет совершил посадку. — Мы дико устали, оголодали, за нами охотились, нас едва не убили, у меня все еще болят глаза… А теперь еще одна напасть. Проклятье, это несправедливо».

Тем временем ее утомленный мозг осознал нечто… и девушке стало не по себе.

— Раваджан! — прошипела она, — эти тролли…

— Погоди, — бросил он, не оборачиваясь. — Здесь все не так.

— Но ведь они не должны находиться так далеко от своего протектората?

— Они вообще не должны покидать его пределы, — ответил он. — Отойди назад, Даная — если мне придется драться с ними, я хочу иметь место для маневра.

Драться с ними? Даная снова взглянула на неболет, с которого сошли стражники. Она знала, что тролли представляют собой сложнейшие машины, но сейчас, глядя на них с расстояния менее двадцати метров, она почему-то не могла убедить себя в этом. Бочкообразные тела и трубчатые конечности под оранжево-черно-желтым одеянием, почти полное отсутствие шеи, чрезмерно большие лысые головы и мертвенно-бледная кожа — с людьми уж точно не перепутаешь. И все же было в них нечто такое — возможно, непринужденность и плавность движений, — что противоречило их искусственной, механической природе.

Взгляд Данаи наткнулся на небольшие арбалеты, что висели у обоих троллей на правом бедре. Драться с ними?..

Раваджан подождал, пока они приблизятся к нему метров на десять, потом поднял руку.

— Остановитесь, слуги замка Феймарил, — возгласил он решительно. — Как законопослушный гражданин Шамшира я имею право знать, какие обвинения мне предъявляются.

Первый тролль остановился, второй сделал еще шаг, прежде чем последовал примеру собрата.

— Вы вторглись на суверенную территорию протектората Феймар, — сказал первый.

— На территорию протектората Феймар может ступать любой законопослушный гражданин, — возразил Раваджан. — Какой закон я нарушил?

Тролль, казалось, не мог найти подходящего ответа.

— Или вы подчинитесь моему приказу, или будете немедленно казнены, — монотонно прогудел он наконец.

— Да, вы уже говорили об этом, — напомнил ему Раваджан. — Но без предъявления конкретных обвинений вы не имеете права меня задерживать.

Тролли явно заколебались.

— Думаю, они совещаются, что лучше предпринять, — тихонько сказал Раваджан через плечо. — Будь готова отступить назад, в Туннель.

— Хорошо, — ответила Даная; и вдруг до нее дошло, что говорит она с Проводником на стандартном языке Двадцати Миров, а не на языке Шамшира.

Первый тролль, видимо, принял какое-то решение.

— Вы последуете с нами в Замок Феймарил. — Он потянулся рукой к арбалету. — Если вы откажетесь…

— Или вы оставите меня в покое, — вдруг заявил Раваджан, — или я убью эту женщину.

Он полуобернулся, неуловимым движением выхватил из ножен кинжал… и с силой метнул его в сторону Данаи.

Это было так внезапно, что девушка даже не успела испугаться. Она инстинктивно отпрянула назад, вскинула руку и Краем глаза заметила, как от первого тролля по направлению к ней метнулось нечто блестящее. В следующий миг раздался стук металла о металл, и кинжал отбросило далеко в сторону, в кусты. Открыв глаза, — она и не помнила, как зажмурилась, — Даная увидела, что первый тролль стоит с арбалетом, тугая тетива оружия все еще вибрировала… Девушка поняла, что сделал Раваджан: он вынудил тролля защитить ее и тем самым понапрасну потерять первый выстрел.

Потом она посмотрела на Раваджана… и поняла, что его трюк, увы, оказался пустой тратой времени. Хотя Раваджан успел снять с пояса скорпион-перчатку и надеть ее на руку, второй тролль уже вскинул арбалет и нацелил тупоконечную стрелу Проводнику в солнечное сплетение, собираясь произвести так называемый «милосердный» выстрел…

И вдруг, неожиданно для себя самой, девушка прокричала:

— Ман-си-хай-орлонтис!

Тролль, казалось, вздрогнул от ее выкрика. Арбалет выстрелил… и стрела прошла мимо цели.

Даная от удивления раскрыла рот. «Нет, — лихорадочно соображала она. — Нет, такого не может быть. Тролли Шамшира Никогда не дают промаха». И все ж таки он промазал...

Краем глаза Даная уловила, что Раваджан тоже сбит с толку происходящим; а оба тролля тем временем опустили свои арбалеты и направились к нему. Их непринужденное поведение могло иметь только одно допустимое объяснение: они намеревались подойти и подобрать беспомощную, хватающую ртом воздух жертву их меткой стрельбы, не сознавая, что второй выстрел так и не достиг цели.

«Бред какой-то, — сказала себе Даная. — Это — видение, дурной сон, оставшийся от Карикса».

Но тролли выглядели вполне реально… и продолжали спокойно приближаться к Раваджану.

Вдруг они остановились, будто сейчас только заметили, что Раваджан по-прежнему на ногах. Каждый потянулся к колчану на левом бедре… И в следующее мгновение вырвавшийся из перчатки Раваджана хлыст громко щелкнул и вырвал арбалет из рук первого тролля.

Даная ожидала услышать крик боли, но стражник не издал ни звука. Не обратил он внимания и на свой арбалет, который от рывка Раваджана отлетел к стоявшим невдалеке деревьям. Запустив руку за спину, существо выхватило из-за пояса короткий меч и продолжило наступать. Раваджан на секунду отвлекся от первого противника и выбросил хлыст навстречу второму, охватывая гибким щупальцем его арбалет. Свободная рука тролля мгновенно взметнулась и вцепилась в хлыст.

— Проклятье, — прорычал Раваджан, пытаясь обеими руками выдернуть оружие. — Даная, отвлеки его как-нибудь!

Сбросив с себя оцепенение, Даная сорвала с пояса кинжал и приняла стойку для метания ножей, как учил ее Харт. На таком расстоянии тролль являл собою слишком большую мишень, чтобы промахнуться, и девушка была уверена, что попадет…

«Но в какое место, черт побери, нужно поразить эту мишень? Какие уязвимые точки могут быть у машины: сочленения, сенсоры, блок питания…»

— Куда угодно! — крикнул Раваджан, заметив ее нерешительность. — Ударь его куда угодно!

Стиснув зубы, девушка изо всей силы метнула кинжал. И когда клинок, угодив троллю рукояткой промеж глаз, отскочил, Раваджан вдруг высоко подпрыгнул и, выбросив вперед ноги, ударил врага в грудь. Тот мигом выпустил хлыст, который со свистом вернулся в скорпион-перчатку.

Человек и машина почти одновременно упали на землю, однако Раваджану, в отличие от поверженного противника, удалось сразу же вскочить на ноги. Он резко развернулся ко второму троллю, придавая вновь выпущенному из перчатки хлысту форму зигзага.

Стражник обрушил сверкающий меч на хлыст, однако прочный материал выдержал могучий удар, а Раваджан мгновенно сделал ответный выпад, сильно хлестнув своим хитрым оружием по лицу тролля. Тот пошатнулся, вскинул руки, чтобы удержать равновесие…

Раваджан в мгновение ока вернул бич в перчатку и тотчас же снова его выпустил — гибкое щупальце на сей раз охватило ноги тролля. Проводник резко дернул хлыст на себя — машина, опрокинувшись, громко шлепнулась на землю. И замерла.

Даная прерывисто вздохнула.

— Раваджан?..

— С ними покончено. — Он опасливо покосился на распластавшихся на земле троллей. — Если это всего лишь уловка с их стороны…

Но стражники оставались неподвижны, даже когда Раваджан забирал у обоих мечи.

— Ну что же, во всяком случае, мы раздобыли кое-какие трофеи, — устало заметил он. — Хорошо бы, конечно, искристые мечи, но придется довольствоваться и этим.

Даная отрицательно помотала головой.

— Никак не пойму, что за чертовщина здесь происходит.

Раваджан бросил на нее угрюмый взгляд.

— А я думал, ты поняла. Ведь в конечном счете именно ты отвлекла их защитным заклинанием.

— Заклинанием?.. Ах, да. Знаешь, я выкрикнула его как-то машинально. Никак не могу выбросить из головы Карикс.

— Ну, машинально или нет, но сработало оно великолепно. Вернее, сработало не так, как на Кариксе. Но свое дело оно сделало.

— Какое дело? Не хочешь ли ты сказать, что шамширских троллей так легко ошарашить словами, произнесенными на языке, о котором они понятия не имеют?..

— Не троллей, Даная, — духов.

Она открыла рот, закрыла, опять открыла.

— Твое объяснение мне кажется невразумительным. Объясни-ка еще раз.

Раваджан взглянул на небо, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Надеюсь, сюда не пожалуют другие… Послушай, ведь ты и сама сразу же заметила, что с этими троллями что-то не то: во-первых, оказавшись так далеко от Феймара, они считают, что по-прежнему находятся в пределах своего протектората; во-вторых, ответы их были какие-то дурацкие, невпопад; в-третьих… ну, «нормальные» тролли не стали бы останавливаться и раздумывать, что им предпринять, а действовали бы молниеносно. В общем, все их поведение… ну, бестолковое, что ли.

Даная промолчала, и Раваджан продолжил:

— И потом, когда эти машины, наконец, атаковали, впечатление было такое, будто они неисправны: стрелять могут, но неспособны одновременно обрабатывать сенсорную информацию — они даже не сразу поняли, что не попали в меня. А что касается заклинания… вернее, того, как они на него отреагировали, — так это было последним доказательством.

— Доказательством чего?

— Доказательством того, что ты была права. Некоторые из духов Карикса проникли в Шамшир.

По спине у Данаи побежали мурашки.

— Ты хочешь сказать… что духи управляли этими троллями? Но каким образом?

— Понятия не имею. Вспомни, однако, что на Кариксе духи неплохо взаимодействуют с материей, особенно на микроскопическом уровне. Может, и здесь происходит нечто подобное.

— О господи… — У Данаи задрожали колени, и она неуклюже опустилась на землю. — И чем все это может обернуться?

— Для нашей безопасности или безопасности Шамшира?

— И для того, и для другого.

— Ничем хорошим ни для нас, ни для Шамшира. — Раваджан глубоко вздохнул. — Впрочем, паниковать пока не стоит. Давай прикинем, что мы можем предпринять. Во-первых, нам пока неизвестно, много ли духов сюда проникло — а если это удалось лишь нескольким, то у нас есть шанс сквозь них прорваться. Шамшир достаточно велик, и затеряться два человека могут без особого труда…

— Но ведь нам нужно пробраться к Туннелю, попасть на Порог, — перебила его Даная.

— Да, и доберемся, и попадем… Позволь, однако, мне продолжить. Так вот, во-вторых, совершенно ясно, что духи еще не освоились в новой для себя роли. Ни ты, ни я, ни дюжина человек не справились бы и с одним троллем, не то что с двумя. Но, очевидно, духи пока не научились полностью контролировать эти машины. Это их, в конечном счете, и подвело — они допустили небрежность и позволили троллям уяснить, где они находятся, отчего, в свою очередь, сработало заклятье мертвеца.

Даная посмотрела на неподвижных троллей.

— Заклятье… кого?

— Мы называем этот блок «заклятьем мертвеца». Оно предназначено для того, чтобы сделать бессмысленной кражу троллей и транспортирование их за пределы родного протектората. Блок этот приводит искусственных охранников в режим отключения, когда они оказываются на определенном расстоянии от своих границ. Снова привести их в рабочий режим может только их властелин и только в своем замке.

— А если духи нашли-таки способ проникать в схему этого блока и что-то там менять?

— Думаешь? — Раваджан тоже взглянул на троллей. — Ну, что же, вполне возможно. Но сейчас мы не будем этого выяснять. Умеешь обращаться с арбалетом?

— Никогда не пробовала, но с обычным стрелковым оружием я обращаюсь совсем неплохо. Харт меня научил.

— Хорошо. — Раваджан наклонился и вырвал из стиснутого кулака одного из троллей арбалет, потом поднял оба колчана со стрелами и подал один Данае. — Возьмешь арбалет… Меч тоже не помешает. Не будем же мы всякий раз шарить по кустам, разыскивая наши кинжалы. Ну, ладно, пошли.

— Погоди-ка… — Данаю вдруг поразила ужасная мысль. — Хочешь сказать, ты знал, что они могут не попасть в кинжал, и все же бросил его в меня?

Он обернулся.

— Я бросил его так, чтобы промахнуться. Разве ты не заметила?

— Нет, не заметила, — сказала Даная напряженным голосом. — И мне хотелось бы, чтобы впредь ты так не рисковал.

— Сделаю все, что в моих силах. Пойдем же, попытаемся добраться до ближайшего перевалочного пункта. Он километрах в десяти к югу отсюда.

— Мы пойдем пешком? А почему бы не воспользоваться вот этим неболетом?

— Хочешь прокатиться на неболете, на котором явились заколдованные тролли? — многозначительно спросил Раваджан.

— Да я хочу… Ой… — Даная покосилась на ковер-самолет. — Нет-нет ты прав — лучше пешком.

— И держись поближе ко мне, — добавил он, направляясь к краю поляны. — Отдельные лесные хищники любят и днем поохотиться.

Стиснув зубы, Даная взяла арбалет, подняла меч и последовала за Раваджаном.

Глава 34

Два часа спустя, после почти километрового марш-броска по густому лесу, Раваджан объявил привал.

— Так мы далеко не уйдем, — сказал он, тяжело дыша, и сел рядом с Данаей у подножья огромного дерева, воткнув меч в землю.

— Это уж точно, — вздохнула Даная, смахивая обвившуюся вокруг ее лодыжки зеленую ветку. — Что это за растение? Вроде лозы…

— Это беранды, — ответил Раваджан, разрубая ветку мечом. — Они ловят и пожирают улиток-слизняков, что ползают под опавшими листьями. Беранды не настолько сильны, чтобы представлять опасность для людей, но чьи-то медленные движения всегда побуждают их к действиям. Если бы мы сидели спокойно или ехали верхом, они не обратили бы на нас внимания.

— Полагаю, спокойно нам посидеть не удастся? Не говоря уж о том, чтобы поспать пару часов. — Даная устало закрыла глаза.

— К сожалению, в здешних лесах водятся твари пострашнее берандов. — Раваджан вынул из-за пазухи волшебный жезл и поднял голову. Вверху, в куполе густых древесных крон виднелся лишь маленький просвет голубого неба. — Молю тебя, пошли мне неболет.

Даная прикрыла веки.

— Я думала, ты не хочешь пользоваться ковром-самолетом.

— Это, конечно, нежелательно, — признался он. — Но, похоже, у нас нет выбора. Долго оставаться здесь… слишком опасно.

Проводник взглянул на Данаю. Девушка снова смежила веки и, вероятно, уже задремала. «Она, должно быть, действительно сильно устала, — подумал он. — Впрочем, как и я сам». Раваджан яростно потер глаза костяшками пальцев. «Нет. Хотя бы один из нас должен бодрствовать, когда прибудет транспорт…»

Громкий шелест сухих опавших листьев вырвал его из дремы. Он испуганно встрепенулся и открыл глаза. «Проклятье, все-таки чуть не уснул», — обругал себя Раваджан.

Приземлившийся неболет спокойно лежал перед ними. Проводник вскочил на ноги, сжимая в руке меч, и внимательно огляделся. Никого — ни троллей, ни хищников.

— Проснись, Даная, — тронул он девушку за плечо. — Летающая карета подана.

— А?.. Что?.. Уже?

— Да. Подымайся, подымайся — минут через десять будешь спать на настоящей кровати.

— Неплохо бы, — пробормотала она, со вздохом вставая.

Полет к лесному Полустанку занял минут пять. На чудесном ковре Даная снова уснула, но по прибытии все же нашла в себе силы, опираясь на руку Раваджана, пройти в дом.

— А где все? — вяло поинтересовалась она, когда Раваджан проводил ее мимо кухни и столовой в спальное крыло.

— Наверно, сейчас здесь никого нет, — сказал Раваджан. — Лесные перевалочные пункты частенько пустуют, в отличие от городских Полустанков.

— Угу-у… — сонно пробормотала она.

Проводник завел ее в первую же спальню и помог взобраться на высокую кровать. Девушка свернулась калачиком и мгновенно уснула.

Раваджан глубоко вздохнул, отчаянно борясь с собственной усталостью, от которой путались мысли. Кровать достаточно большая… Может, просто рухнуть рядом с Данаей и не искать для себя отдельной спальни? Нет, так не пойдет, прежде нужно убедиться, что здесь безопасно. Проводник помотал головой, отгоняя сон, и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Бегло осмотрев дом, Раваджан убедился, что на Полустанке действительно больше никого нет, кроме него и Данаи. Но что-то не давало ему покоя, какое-то подспудное ощущение беды сверлило его мозг. «Ты стал слишком мнительным, — укорял он себя, направляясь в кухню. — Столкнулся с парой троллей-изменников — и уже думаешь, что против тебя ополчилась вся планета?»

Хотя как раз нечто подобное и произошло на Кариксе…

Минуты две ушло на то, чтобы установить систему кондиционирования на подходящий для сна режим и заказать с помощью волшебного жезла ужин на двоих — через восемь часов. Потом, устало волоча ноги, Раваджан вернулся в спальное крыло. Миновав комнату Данаи, он открыл соседнюю дверь…

«Тролли-убийцы!» — вспомнилось ему вдруг. Вздохнув, Раваджан прикрыл дверь и вернулся туда, где спала Даная. Отстегнув меч и перчатку с пояса, положил их на пол у кровати и лег рядом с девушкой. Потом дал себе мысленную установку пробудиться через восемь часов и провалился в сон.

* * *

Вздрогнув, Даная проснулась и открыла глаза. С минуту она просто лежала на кровати, уставившись в потолок, прислушиваясь к стуку собственного сердца и пытаясь вспомнить, где находится. Ей опять приснился кошмар, главными действующими лицами которого на сей раз были злобные бледно-зеленые тролли, которые угрожающе надвигались на нее, скаля зубы и размахивая короткими мечами…

Рядом с ней что-то шевельнулось… Резко повернувшись, Даная увидела, что это Раваджан, лежащий подле нее, беспокойно заворочался во сне. Она облегченно вздохнула и еще несколько минут лежала неподвижно, пытаясь снова задремать. Но сон как рукой сняло, и девушка осторожно — чтобы не разбудить Раваджана — села на кровати, свесив ноги на пол. Кожа на голове страшно зудела, и Даная энергично почесалась, ощущая, какими грязными и спутанными сделались ее волосы. Да и все тело было далеко не свежим. Неудивительно — несколько дней она не принимала душа. Встав с кровати, Даная на цыпочках просеменила к двери и вышла в коридор.

Туалет и душевая располагались через несколько дверей от ее спальни. Открыв дверь в душевую, Даная удивленно присвистнула — приличных размеров кабина была искусно стилизована под небольшой горный водопад. Вода, ниспадавшая со «скалистого» выступа, разбивалась о каменный пол в мириады брызг. Отойдя за перегородку, Даная быстренько разделась и опасливо ступила под водопад. Он оказался довольно холодным, но вполне терпимым, и девушка с наслаждением почувствовала, как грязь постепенно смывается с ее тела.

Закончив омовение, она позволила себе несколько минут понежиться под теплыми струями воздуха, бьющими из расположенной за перегородкой сушилки, и уже собралась было одеваться, как почувствовала какой-то странный запах.

Она осторожно принюхалась — запах делался сильнее с каждой секундой. Еще не понимая, что происходит, Даная схватила одежду, открыла дверь душевой, шагнула в коридор…

Навстречу ей метнулись языки пламени и клубы черного дыма.

— Раваджан! — закричала она, на шаг отступая назад в душевую и выглядывая в коридор, по стенам и по полу которого плясал огонь. С ужасом Даная заметила, что самое сильное пламя бушевало у двери комнаты, в которой спал Раваджан. «О боже, нет!» — мысленно взмолилась девушка и снова крикнула:

— Раваджан!

— Даная! — донесся до нее его голос, едва слышный сквозь треск пожара. — Держись, сейчас я проберусь к тебе…

— Нет! — крикнула девушка в ответ. — Коридор весь в огне.

Сквозь дым Даная увидела, как дверь их комнаты приоткрылась.

— Ты где?

— В душевой. Здесь нет окон!

— Я знаю. Что-нибудь придумаем.

Несколько секунд был слышен лишь рев пламени, и тут Даная обратила внимание, что по коридору, по направлению к их спальне, как будто сильно поддувает. «Наверно, с противоположной стороны есть какое-то отверстие, откуда идет воздух», — предположила она.

— Раваджан, что там дальше по коридору?

— Еще несколько спален и кладовые, — отозвался Проводник. — Ладно, возвращайся в душевую и включи воду до отказа. Есть у тебя что-нибудь, чем можно заткнуть водосток?

— Только моя одежда.

— Воспользуйся корсажем — без него ты можешь обойтись. Потом намочи остальную одежду и надень ее на себя. Пока будешь одеваться, дверь держи закрытой.

— Хорошо.

На все это ушло минуты две, которые показались девушке вечностью. Натянув на себя насквозь промоченную одежду, Даная осторожно приоткрыла дверь. Вода, собравшаяся на полу, хлынула в коридор, добавив к клубам дыма облако пара и потушив языки пламени непосредственно у двери. На какое-то мгновение девушка подумала, что сумеет пробраться к спальне, но быстрый взгляд по сторонам разрушил эту надежду напрочь — потолок и пол пылали вовсю, образуя сплошную, простиравшуюся в обоих направлениях стену огня.

— Раваджан! — громко позвала она, пытаясь унять паническую дрожь в голосе.

Ответа не последовало, и мозг пронзила гадкая мысль: он выскочил через окно… Бросил ее…

— Раваджан!

— Я здесь, — раздался его голос… но с другой стороны.

Даная посмотрела в том направлении и тут же поняла, что не следовало ей поворачиваться лицом к странному ветру — через пару секунд глаза ее заболели от дыма и сажи, затем хлынули слезы. Но в первую секунду она успела-таки различить за языками пламени фигуру Раваджана.

— Могу я прорваться к тебе? — крикнула девушка, закрывая лицо ладонями.

— У тебя нет другого выбора. Одежда твоя еще мокрая?

— Да, и под ногами вода.

— Хорошо. Вернись в душевую и возьми свой корсаж — накроешь им голову. Поторопись — у нас мало времени.

Спустя десять секунд она вернулась к двери, обмотав корсажем лицо и волосы.

— Ты все еще там? — позвала Даная. — Я не вижу тебя.

— Знаю, я и сам едва тебя вижу… Держи.

И, словно по волшебству, из огненной стены к Данае метнулось тонкое, упругое щупальце. Девушка ухватилась за хлыст, конец его туго обвился вокруг ее ладони и кисти, и только теперь Даная поняла, что это такое — хлыст из скорпион-перчатки.

— Поймала! — сообщила она Проводнику.

— Теперь прикрой глаза и возьмись за хлыст другой рукой.

— Готово.

— Отлично. Когда я сосчитаю до трех, ты должна броситься ко мне так, будто за тобой гонятся все демоны Меленты. Я сам буду тащить тебя — ты же сосредоточься на том, чтобы удержаться на ногах. Готова? Считаю: один, два, три!

Стиснув зубы, Даная ринулась вперед… Шквал обжигающе горячего воздуха обрушился на ее лицо и тело. Девушка сделала первый шаг, и ей показалось, что дальше она полетела по пылающему коридору. Руки ее едва не вывернулись в суставах. Один раз Даная споткнулась, угодив ногами в нечто, похожее на жидкий свинец…

И вдруг с размаху натолкнулась на что-то твердое, что поймало ее и повлекло в спасительную прохладу.

— Раваджан, — прошептала она, прижимаясь к нему. Рука Проводника осторожно сняла с ее головы дымящийся корсаж.

— Все в порядке, Даная, опасность миновала.

Девушка судорожно вздохнула и, поморгав, разглядела сквозь слезы, что находится в другой спальне. Через разбитое окно сильно дуло.

— Я думала, шамширские дома более безопасны в пожарном отношении, — пробормотала Даная.

— Они достаточно безопасны — здесь имеются встроенные детекторы для обнаружения огня, включающие противопожарную систему, — угрюмо проговорил Раваджан. — Очевидно, наши маленькие друзья нашли способ вывести их из строя.

— Наши… — Данаю мгновенно бросило в холод, как несколько минут назад она сама бросилась в жар. — Духи, ты хочешь сказать?

— Кто же, кроме них? Ну, пошли отсюда, пока они не придумали еще какую-нибудь пакость.

Они вылезли в окно и поспешили к передней части дома, стараясь держаться посередине узкой полосы травы между зданием и краем леса. Крыша дома начала от жара потрескивать, хотя дыма было на удивление мало, а огня вообще еще не было видно.

— Как им удалось это сделать? — спросила Даная. — Я хочу сказать, если они даже и вывели из строя противопожарную систему — каким образом им удалось сразу же разжечь огонь?

— Вероятно, они проникли в центральную систему управления и сумели вызвать перегрузку электропроводки по всему дому, — мрачно предположил Раваджан. — Проклятье, никогда не думал, что они способны на такое.

Спутники завернули за угол… и остолбенели. Напротив парадного входа возвышалось громадное сооружение, напоминавшее ветряную мельницу. Белая дымка заполняла окружность, по которой вращались крылья «ветряка», а с дальнего конца механизма вздымалась стена черного дыма.

— О господи, — выдохнула Даная. — А это еще что такое?

— Гигантский вентилятор, — объяснил Раваджан. — Вытягивает дым из коридора — наверно, для того, чтобы дать пожару хорошенько разгореться, прежде чем мы почувствуем запах и проснемся. Ну, и для огня прекрасная воздушная тяга, конечно же.

Даная изумленно смотрела на колоссальное сооружение.

— Но каким образом он оказался здесь? Не хранился же он в одной из кладовых…

— Вовсе нет, — мрачным тоном ответил Раваджан. — За домом есть Кузнечный Зверь. Думаю, духи и туда сумели проникнуть.

«Кузнечный Зверь — компьютеризированная кузница, способная изготовить любой металлический объект», — вспомнилось Данае из информационного проспекта.

— Судя по всему, они тут уже несколько часов.

— Может быть, — медленно сказал Раваджан. — Впрочем, это достаточно легко проверить.

Он шагнул к ближайшему дереву и отрубил мечом толстую ветку.

— Что ты намерен делать?

— Испытать вентилятор на прочность. Не подходи близко.

— Раваджан… — начала было она, но вовремя прикусила язык. Проводник наверняка знал, что делает…

Раваджан осторожно приблизился к вентилятору на несколько метров, чуть выпустил из перчатки щупальце, обмотал его конец вокруг одного из концов ветки, выждал момент и выбросил хлыст так, чтобы ветка попала в промежуток между лопастями…

И с ужасающим металлическим скрежетом лопасти рассыпались в мелкое крошево.

— Ну, что же, все ясно, — подошел к Данае Раваджан. — Очень непрочная конструкция, слепленная, вероятно, менее чем за час. А это означает, что им потребовалось… — он взглянул на солнце, которое теперь ярко сверкало меж деревьями на западе, — восемь-девять часов на то, чтобы нас найти, чтобы проникнуть в системы механизмов и научиться ими пользоваться, чтобы построить и установить вентилятор, а потом еще и разжечь пожар.

— Что-то больно быстро, — недоверчиво пробормотала Даная.

— Да не так уж и быстро, — хмуро возразил Раваджан. — Впрочем, могло быть и хуже — если бы ты не проснулась и не вознамерилась принять душ.

Даная поежилась.

— Меня опять разбудил кошмар. На этот раз там были тролли… Они светились изнутри зеленым сиянием, будто одержимые демонами.

Раваджан вскинул бровь.

— Интересно. Ты, наверно, еще не лишилась чувствительности к духам после контакта с демогоргоном. Это может нам пригодиться.

Даная вдруг испуганно подпрыгнула, услыхав громкий треск со стороны дома.

— Что?..

— Видимо, обвалилась часть крыши, — предположил Раваджан.

Даная свирепо взглянула на него.

— Как ты можешь быть так дьявольски спокоен?

— А к чему паниковать? Пользы от этого никакой, один вред, — хладнокровно ответил Проводник. — Нравится нам это или нет, Даная, но мы снова впутались в войну с духами; и так же, как на Кариксе, нам не одолеть их в открытом бою, а посему мы должны перехитрить их.

Даная вдохнула полной грудью, пытаясь взять себя в руки, но не смогла полностью успокоиться.

— Ну, хорошо. И как же мы перехитрим их — к примеру, сейчас, когда нужно поскорее отсюда убраться?

— Есть идея. — Вынув из-за пазухи магический жезл, Раваджан поднес его к губам: — Молю тебя, снизошли мне неболет.

— Думаешь, это разумно? — засомневалась Даная. — Судя по тому, как функционирует сеть этих волшебных палочек, где-то должно быть нечто вроде центральной диспетчерской. Если духи проникли туда…

— Думаю, через эту сеть они и напали на наш след, — признался Раваджан. — Но… или нам придется идти несколько часов по ночному лесу, или общаться с духами. Лично я предпочел бы второе. Кроме того, моя идея может помочь нам оторваться от них, на некоторое время, по крайней мере. А пока… — он взглянул на дом, крышу которого уже начинали лизать языки пламени. — Давай подберем наше оружие, что я побросал в окно, и немного углубимся в лес.

Неболет прибыл почти через час, что было воспринято Раваджаном как добрый знак.

— Если бы духи прислали нам заколдованный ковер, он, наверняка, прилетел бы гораздо раньше, — объяснил Проводник. — Атак есть надежда, что он чист.

Однако Даная не вполне разделяла эту надежду.

— А почему бы не предположить, что они посадили его где-нибудь за деревьями, выждали минут пятьдесят, а потом послали к нам?

— Потому что, ежели неболет совершит посадку до того, как прибыть к вызвавшему его человеку, он считается неисправным и отключается от питания до тех пор, пока его не отправят на ремонт в Черную башню.

Он шагнул к неболету, вынул из ножен меч и вонзил в самый центр ковра.

— Раваджан! — взвизгнула Даная. — Что?..

И тут до нее дошло.

— Ты испортил его. Значит… теперь его доставят в Черную башню?

Раваджан кивнул.

— И отправится он туда без помощи волшебного жезла, по которому за нами можно проследить.

Глава 35

Второй неболет прибыл вскоре после захода солнца и тотчас же ловко подлез под испорченный Раваджаном ковер — к удивлению Данаи, которая полагала, что на такой сложный маневр уйдет гораздо больше времени. Не прошло и минуты после прибытия аварийного летательного аппарата, как оба пестрых ковра взмыли в небо, никоим образом не реагируя на присутствие двух незапланированных пассажиров, и направились на юго-запад, в сторону Черной башни. Земля скоро скрылась из виду, и в тусклом свете засиявших в небе звезд и огней отдаленных деревень Даная ощутила себя как бы несущейся сквозь бесконечное пространство, свободное от непредсказуемых зловещих духов и разных магических штучек. Свободное от опасностей, невзгод, от необходимости принимать единственно верные решения…

— Вон она, башня, впереди, — пробормотал Раваджан.

Даная вздрогнула, возвращаясь к реальности и с сожалением расставаясь с недолгим ощущением полной безопасности. Колоссальная башня, неразличимая в темноте даже с близкого расстояния, угадывалась по громадному, абсолютно черному провалу на фоне звездного неба. Девушка поежилась, вспомнив, что, по словам Раваджана, Черные башни охраняются троллями…

— Мы так сразу и влетим на коврах вовнутрь?

— У нас нет выбора, — ответил Проводник. — Неболеты, доставляющие неисправные механизмы, заранее запрограммированы нашей гипотетической «центральной диспетчерской».

— Мне что-то не по себе…

— Понимаю. Ну, что же… если это тебя успокоит, могу сообщить: шести или семи людям удалось проникнуть в подобную башню, и ни один визит не закончился летальным исходом.

Даная поджала нижнюю губу.

— Однако, если кто-то просто исчезнет в башне, никто об этом может и не прознать.

— Верно, — признался Раваджан. — И все же если верить легендам, то людям это не приносит никакого вреда, пока они не вмешиваются в работу башни.

Темная масса неотвратимо надвигалась на них, и через несколько минут неболет приблизился к ней настолько, что Даная смогла различить некоторые детали башни. Через несколько мгновений нижние шпили величественного строения оказались под ковром — летательный аппарат уверенно направлялся к верхушке здания.

— Жалко, что сюда нельзя прилететь днем, — прокомментировала Даная, пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе. — Хотелось бы получше рассмотреть барельефы.

— Может, когда-нибудь попробуем, — сказал Раваджан. — Хотя непосредственно к стенам мы все равно не сможем подлететь. Эти ковры запрограммированы так, что не способны подлетать к зданиям ближе, чем на десять метров. Правило это касается и башен, с единственным исключением для ремонтных полетов.

Башня уже заполнила собою все небо перед ними, и теперь Даная увидела ряды окон — более светлые, сероватые пятна на темном фоне. Она затаила дыхание, когда неболет, не снижая скорости, устремился к одному из окон в нижнем ряду… инстинктивно пригнула голову… И неболет плавно влетел внутрь.

— Свет, — пробормотал Раваджан, и кольцо-светлячок на его пальце нежно замерцало.

Даная едва успела заметить, что они несутся по недлинному коридору с решетками вместо стен, потолка и пола, когда Раваджан вдруг схватил ее за руку:

— Прыгаем! — И, увлекая ее за собой, скатился с ковра.

Он приземлился на ноги, выбросив свободную руку к стене, чтобы удержать равновесие. Даная оказалась не столь ловкой и, несмотря на помощь Раваджана, не удержалась на ногах и упала на одно колено. Ребро ячейки больно ударило коленную чашечку, и девушка с трудом сдержала стон.

— В чем дело? — напряженно прошептала она.

— Погоди, — сказал он ей, а светлячку приказал: — Больше света.

Сияние от кольца сделалось ярче, и Даная увидела, что они находятся метрах в двух от конца решетчатого коридора, за которым… ничего не было.

Она судорожно вздохнула и стиснула зубы, борясь с приступом акрофобии. Впереди не было ничего — только черное пустое пространство.

Раваджан, все еще державший ее за руку, изучающе смотрел ей в лицо.

— Я в порядке, — с усилием выдавила Даная.

— Ты уверена?

— Да, — выдохнула она. — Просто слишком уж неожиданно.

— Хорошо. Я подойду к краю и попытаюсь разглядеть, что там такое. А ты не двигайся, хорошо?

Девушка нашла в себе силы кивнуть. Отпустив ее руку, Раваджан выпрямился и осторожно шагнул к краю бездны.

— Еще больше света, — приказал он кольцу, и когда сияние от него стало ярким, как у прожектора средней мощности, Даная заставила себя посмотреть вперед.

Все оказалось не так уж и страшно. При ярком свете метрах в пятидесяти от края обрыва проглядывалась большая стена башни, в которой от каждого окна вели вглубь такие же короткие коридоры. За ними виднелись внизу ряды шестиугольных ящиков, напоминающих гигантские медовые соты. Крышка одного из шестиугольников открылась, и Даная увидела, как оба ковра, на которых они с Раваджаном прибыли, влетели внутрь ящика.

Раваджан постоял несколько минут в раздумьях возле открытого проема, потом притушил свет до умеренно яркого мерцания и шагнул назад к Данае.

— Ну, мне более или менее понятно. Эти короткие коридоры, — он обвел рукой вокруг, — расположены по периметру башни. Не знаю, для чего они предназначены, но эти решетки достаточно прочны, чтобы выдерживать наш вес, так что в тартарары мы не провалимся. И поскольку все неболеты доставляют сюда испорченную технику именно через эти окна, мы сможем улететь так же легко, как и прибыли.

— Где-нибудь ближе к рассвету? — вставила Даная.

— Вероятно, за два-три часа до рассвета. — Раваджан помедлил. — А теперь не слишком утешительная информация. Если наш ковер явился сюда, как им и положено, — похоже, что всякий прибывающий в башню небо-лет следует практически по прямому маршруту от того места, где был подобран неисправный предмет. Назад они отправляются по тому же пути, а это значит, что нам придется перебраться почти на противоположную сторону башни, если мы хотим полететь в нужном направлении.

У Данаи пересохло во рту.

— Перебраться… каким образом? — тихо спросила она, и в животе у нее сделалось так нехорошо, что стало ясно: ответ Проводника ей точно не понравится.

— Дойдем до конца коридора, — показал рукой Раваджан. — Там надо будет ухватиться рукой за край решетки и перекинуть ногу в следующий проем, затем пересечь коридор и проделать снова то же самое.

Даная немного подумала о том, что сказал Раваджан. Память с готовностью нарисовала ей вид башни сверху, который девушка обозревала несколько минут назад…

— А по ремонтным ящикам никак не пробраться на противоположную сторону?

— Боюсь, что нет, — помотал он головой.

— И это означает… что мы будем лазать почти на километровой высоте?

— Это вовсе не так ужасно, как ты думаешь, — уверил ее Раваджан. — Кстати, у нас есть отличный страховочный трос — из моей чудо-перчатки. И, как я уже сказал, решетки здесь очень даже прочные.

— И очень острые, — мрачно добавила Даная. — Если хочешь знать, я пару минут назад повредила себе коленку.

Он наклонился, пожал ладонью ребро одной из ячеек пола, затем так же пощупал стенку.

— Да, есть немножко. Значит, постарайся всем своим весом не налегать на решетки.

Даная поглубже вздохнула.

— А точно нет какого-нибудь другого пути? — спросила она уже без всякой надежды.

— Думаю, нет. — Он немного помолчал, поджав губы. — Послушай, Даная… Я помню, как тебе было неспокойно на ковре. Ежели ты и вправду считаешь, что не сумеешь тут пролезть — мы могли бы остаться здесь и попробовать забраться на неболет, который доставит нас на прежнее место.

— Куда? — Даная фыркнула. — В Дарканов лес? Мы, что же, зря пролетели такое расстояние? Ведь до Туннеля осталось-то километров пятьсот. — Она резко поднялась на ноги. — Посвети-ка мне получше.

Раваджан выполнил ее просьбу, и девушка повернулась лицом к проему.

«В конце концов, — сказала она себе решительно, — после страшного плена у демонов — очутиться в чуждом мире, выбраться живыми из горящего дома… Что после этого какая-то дурацкая гравитация!»

Первый переход был самым сложным. Взявшись покрепче правой рукой за решетку, Даная наклонилась вдоль стены и ухватилась левой рукой за ячейку в следующем проеме. Затем, сосредоточившись на спасительном хлысте от скорпион-перчатки, закрепленном за спиной, девушка закинула левую ногу в соседний коридор, осторожно подтянулась — и встала на решетчатый пол уже обеими ногами.

Даная всей грудью вздохнула, непроизвольно шагнула в глубь пролета и лишь после этого смогла обернуться к Раваджану.

— Идем дальше. Не всю же ночь нам тут ползать. Поскорее бы…

В поперечнике коридоры были около трех метров. Когда они уже пересекли двадцать первый, Проводник наконец объявил остановку.

— Мы сейчас как раз напротив южной окраины Миссиана — видишь огни? — сказал он, присев у оконного проема.

— Угу, — кивнула Даная, стараясь держаться поближе к середине пролета. Окно не имело ни подоконника, ни выступа, и за ним таилась такая же пропасть, как и на противоположном конце коридора… Даная предпочла не подходить к проему, а мысленно нарисовала карту Шамшира. — Если мы сядем на неболет здесь, он, скорее всего, доставит нас в протекторат Ордарл или Нумант, не так ли?

— Или в Келайн, а может, в какой-то другой населенный пункт Промежутка, — согласился Раваджан, осторожно отодвигаясь от окна. — Или даже в какое-нибудь местечко недалеко от Туннеля. Нам можно тут и не выбирать.

— Я не о том. Помнишь, нас задержали в Ордарле?

— Ну, думаю, с этим больше не будет проблем. Они ведь не предъявили обвинений и отпустили нас с миром.

— Да нет, неужели ты не помнишь — они поначалу приняли нас за чернокнижников, виновных в порче оборудования?

— Да… и я сказал тебе тогда, что чернокниж… — Он вдруг осекся. — О проклятье!

— Вот именно! — кивнула Даная. Она сама только несколько минут назад сопоставила факты.

— Это означает, что духи в Шамшире присутствуют, по крайней мере, с того времени. И если их силы сосредоточены, в основном, в Ордарле…

— …то, едва мы совершим посадку, как окажемся в их власти, — мрачно закончил ее мысль Раваджан. — А может, они достанут нас, когда мы будем просто пролетать над Ордарлом. Черт подери, нам нужно как-то подготовиться к этой встрече.

— А если попробовать защитные заклинания? — Девушка задумчиво провела рукою по щеке. — Нет, не пойдет. Здесь они вряд ли сработают.

— Верно, — согласился Проводник. — Вот тут-то и загвоздка: нам придется бороться с духами, а мы не знаем, какими правилами руководствоваться. Если здесь вообще возможны какие-либо правила.

— Тогда пойдем другим путем. При отсутствии правил попробуем применить логику. — Осторожно прислонившись спиной к решетчатой стене, Даная с минуту смотрела в потолок, потом закрыла глаза. Только сейчас она почувствовала, насколько устала. — Они налетели на нас, как только мы вернулись в Шамшир, и даже не поинтересовались, кто мы такие. Отсюда следует… — Данаю даже передернуло. — Они затеяли против людей тотальную войну?

— А значит, — продолжил за ней Раваджан, — им было известно, что мы направляемся сюда и что между Кариксом и Шамширом существует тайная связь… Ну конечно же — дух закричал тогда, в Туннеле! Звук ведь беспрепятственно проходит сквозь телепортационную складку…

— О господи — вот оно! — Даная перебила Раваджана и вскочила на ноги, пораженная внезапной догадкой. — Вот оно, Раваджан: я поняла, как духи проникают сюда. Все, что требуется от человека-носителя — так это доставить духа в Туннель, оставить его там, пока сам пересекаешь телепорт, а потом произнести стандартное заклинание вызова, но с употреблением собственного имени духа. Заклинание воздействует только на конкретного, вызываемого в данный момент духа, и при этом не требуется влияния демогоргона, координирующего обычные, «безымянные» вызовы.

— Похоже, так оно и есть, — задумчиво произнес Раваджан. — Неудивительно, что духи так рьяно пытались воспрепятствовать нашему возвращению в Шамшир — они знали, что нам известно о существовании на Триплете четвертого мира, и поняли, что рано или поздно мы догадаемся, каким образом они просачиваются сюда.

Данаю вдруг осенила еще одна интересная мысль:

— И здесь, на Шамшире, у них обязательно должны быть союзники-люди. Хотя бы один человек — тот, кто помогает им пересекать телепорт.

Раваджан нахмурился.

— Да. Ну, что же… Хорошо еще, что они не способны самостоятельно сюда проникать. Это нам на руку.

Даная непроизвольно вздрогнула, вспомнив лицо Меленты, искаженное ненавистью и злобой. Еще раз увидеть нечто подобное… Б-р-р-р…

— Что-то мне хочется, чтобы было как раз наоборот.

— Не дури, — покачал головой Раваджан. — Ты подумай: ордарлийские солдаты говорили, что эпидемия неполадок с оборудованием… Как долго, они сказали, это продолжалось?

— Несколько недель.

— Верно. Так вот, за несколько недель пособник демонов — уж не знаю, кто он, простофиля или предатель — мог бы провести сюда целую армию духов, и они уже контролировали бы всю технику планеты. Правильно?

— Ну… да, наверное.

— Но этого пока что нет — в противном случае мы не смогли бы так углубиться на территорию Шамшира. Он доставил сюда некое ограниченное число духов — по какой причине, нам пока неведомо. Он, может быть, даже еще не понимает, что они вышли из-под его контроля.

Аргументы Раваджана звучали довольно убедительно — во всяком случае, для затуманившегося от усталости рассудка Данаи.

— Ну, хорошо. Ну, что нам теперь делать?

— Не знаю, — признался Проводник. — Надо что-то придумать.

Даная снова опустилась на решетчатый пол и закрыла глаза.

— Если честно, то мне сейчас и думать-то не хочется. Я страшно устала. Поспать бы.

— Согласен, — зевнул Раваджан, устраиваясь рядом со спутницей на решетке. — У нас есть еще пара часов, пока из башни не начнут вылетать ковры. Небольшой отдых нам не повредит.

Он сидел совсем рядом, так близко… но не касался ее.

— Раваджан, — спросила вдруг Даная сонным голосом, — а что, если духам удалось проникнуть в башню? И если они подошлют нам заколдованный неболет, который доставит нас, куда им нужно?

— Сомневаюсь, — еще раз зевнул Раваджан. — Вряд ли они достигли здесь такого могущества, что могут запросто внедриться в работу башни.

— Угу…

Несколько мгновений Даная слышала лишь слабое, монотонное гудение Башни. Затем рядом раздался шорох одежды. Раваджан придвинулся поближе, рука его скользнула по ее животу, отросшая за несколько дней борода слегка пощекотала девушке ухо.

— Так тебе лучше? — шепнул он.

Кровь вмиг прилила к ее щекам… Но они не для того столько всего пережили на пару с Раваджаном, чтобы впадать теперь в ложную стыдливость.

— Да, — тихо ответила Даная. — Мне уже не так боязно.

Его рука устроилась на ее талии поудобнее.

— Да и мне тоже… — пробормотал он уже сквозь сон.

* * *

Спустя два часа они снова летели в ночном небе. Кроме них, на ковре-самолете присутствовал еще один «пассажир» — рифленый кусок металла странной формы, в котором Раваджан узнал деталь установки для прекращения дождя.

Даная, лежа на спине, некоторое время безучастно созерцала звезды, но вскоре после того, как неболет проплыл над замком Ордарлил, веки у нее неимоверно отяжелели, и девушка опять уснула.

— Даная!

Она мгновенно проснулась от его громкого шепота, приняла сидячее положение и огляделась, еще не понимая спросонья, что происходит. Позади них, на востоке, рассвет только-только начинал разгораться; Раваджан стоял на коленях и, прижавшись лицом к невидимому барьеру, что-то разглядывал внизу. Даже в тусклом свете девушка заметила, что Проводник чем-то озабочен.

— В чем дело, Раваджан?

— Снижаемся, — пробормотал он. — Проклятье… мы снижаемся прямо к Нумантилу.

— Что? — выдохнула Даная, подползая к нему. В самом деле, они теряли высоту… и шестиугольная стена замка была уже совсем недалеко. — Но ведь мы не можем совершить там посадку?

— Если мы там сядем, поднимется большой переполох, — угрюмо сказал Раваджан. — Никто не имеет права приземляться на территории замка без разрешения. Дьявол! Остается только надеяться, что лорд Симрахи сегодня в хорошем настроении.

Даная облизнула мгновенно пересохшие губы. Уже были видны постовые тролли на верхушке стены. Девушка инстинктивно нащупала лежавший рядом арбалет…

Но машины-стражники, казалось, не замечали нарушителей — во всяком случае, виду не показывали. «Конечно, чего им волноваться, — подумала Даная. — Через несколько секунд неболет приземлится на посадочную площадку, и вот тогда они спокойно спустятся со стены и разберутся с незваными гостями».

Ковер-самолет начал поворачивать… Но не налево, к посадочной площадке, а направо. Прямо к…

— К замку! — выдохнула Даная.

— Проклятье! — рявкнул Раваджан. — Неболет, налево. Налево, черт тебя подери!

Бесполезно. Неболет, не подчиняясь его приказам, держал курс точно на замок. Но ведь он не может подлетать к зданиям ближе, чем на десять метров…

И вдруг Даная поняла, что сейчас произойдет. И почему…

— Раваджан! Послушай! Пока мы летели, мне снова приснился кошмар об одержимых демонами троллях.

Проводник не ответил.

Неболет беспрепятственно влетел в широко раскрытое окно замка.

Глава 36

Столь необычное и, пожалуй, ужасающее зрелище едва ли когда-либо доводилось созерцать обитателям замка Нумантил. Все — и сидевшие за длинным столом люди в богатых одеяниях, и лакеи, что обслуживали трапезу, — буквально застыли, глядя широко раскрытыми глазами на неболет, который скользнул в окно просторной столовой и поплыл над ними под высоким потолком. В воцарившейся тишине ясно слышался стук металлической посуды и разговоры из кухни, куда, как понял вдруг Раваджан, и держал курс ковер-проказник. Снаружи доносились крики и гиканье троллей-охранников. Даная судорожно впилась ногтями в руку Раваджана, как бы умоляя: «Сделай же хоть что-нибудь!» Но впервые после побега от Меленты Проводник почувствовал себя абсолютно беспомощным.

Неболет чуть нырнул к полу, направляясь к двери кухни… За столом кто-то вскрикнул… и всеобщее оцепенение превратилось в адскую неразбериху.

— Пригнись! — машинально бросил Раваджан Данае, когда навстречу им полетела серебряная тарелка и отскочила от невидимого защитного барьера неболета.

Слуги заметались по комнате, словно компенсируя собственную бездеятельность в первые секунды вторжения; некоторые бросались прочь от летательного аппарата, другие пытались каким-то образом его остановить. Столовая оглашалась удивленными вскриками и яростными воплями, к которым примешивались отдаленные завывания еще не прибывших к месту происшествия троллей. Раваджан вздрогнул, когда еще одна «летающая» тарелка срикошетила от барьера прямо на уровне его лица… Краешком глаза Проводник заметил, что Даная дрожащей рукой берет с ковра арбалет…

— Положи! — рявкнул он. — Ты все равно не сможешь им воспользоваться, а они решат, что у нас враждебные намерения.

— Думаешь, мы миролюбиво выгля…

Тут, резко дернувшись, неболет неподвижно завис в воздухе.

— Какого?.. — Ругательство застряло у Раваджана в горле. — Неболет, курс — к окну.

Аппарат покорно развернулся и плавно полетел в заданном направлении.

— Что ты делаешь? — прокричала Даная на ухо Раваджану.

— Хочу убраться отсюда к чертовой матери! — крикнул он в ответ. — Дух отстал, и я снова могу управлять ковром. Непонятно только…

Но через пару секунд все стало ясно. До раскрытого окна оставалось метров пятнадцать… Вдруг неболет сбросил скорость и остановился. В десяти метрах от стены.

— Раваджан!

— Помолчи, Даная, — огрызнулся он, вне себя от ярости и собственной беспомощности. — Я ничего не могу сделать — неболет считает, что он приближается к зданию снаружи.

В возгласах толпы зазвучали нотки триумфа — все поняли, что «агрессоры» в замешательстве. Сотня вариантов спасения пронеслись в мозгу у Раваджана… однако любой из них мог привести к тому, что его с Данаей убьют прямо здесь, в столовой. На что, несомненно, и рассчитывал перехитривший их дух. Оставался лишь один выход.

Раваджан глубоко вдохнул.

— Неболет, посадка, — приказал он, отстегивая от пояса скорпион-перчатку и меч и бросая их на край ковра. — Даная, руки — за голову. Мы сдаемся.

Неболет мягко опустился на пол, и его со всех сторон окружили слуги, угрожающе выставившие перед собой ножи, а за дверьми уже слышался приближающийся топот. Через пару секунд в столовую ворвалась охрана — тролли и люди.

* * *

К некоторому удивлению Раваджана, лорд Симрахи явился самолично вершить суд над задержанными. Относительно молодой для повелителя протектората — ему было не больше сорока пяти, — в своем парадном облачении Симрахи выглядел по крайней мере лет на десять старше.

Судя по всему, пока они с Данаей томились часа четыре в подземной темнице замка, подготовка к «представлению» шла полным ходом.

Охранники ввели пленников в громадный зал, у дальней стены которого, в окружении приближенных, восседал на большом троне лорд Симрахи. Перед ним была установлена большая металлическая клетка, предназначенная для подсудимых, а слева и справа вдоль стен толпились зрители: повелитель явно собирался произвести впечатление на подданных.

Узников затолкали в клетку, по бокам которой застыли охранники с арбалетами наизготовку. Бородатый человек, стоявший слева от Симрахи, шагнул вперед.

— Высокий Суд Его Величества лорда Симрахи объявляется открытым, — торжественно провозгласил он. — Подсудимый, ваше имя и место жительства?

«Итак, Симрахи не любитель особых предисловий, несмотря на внешнюю помпезность, — отметил Раваджан. — Не желает терять время понапрасну?»

— Меня зовут Раваджан, — с достоинством сказал Проводник. — Местожительства — Шамшир.

— Укажите место вашего рождения, — потребовал бородатый, исполнявший, видимо, роль обвинителя.

— Я родился где-то в границах протектората Трассп; родители мои не имели постоянного места жительства, — ответил Раваджан ровным голосом. Этой легендой он неоднократно пользовался и прежде, и, хотя звучала она не совсем убедительно, опровергнуть ее было почти невозможно. — Мне неведомо, зарегистрировали родители мое рождение где-нибудь или нет.

— Удобная легенда, — с неприкрытой издевкой бросил бородатый.

— А ваша спутница — у нее тоже нет дома?

— Она — жительница небольшой деревни Аркадия, что расположена в глухой части Дарканова леса, — нагло врал Раваджан, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Деревня в лесной глуши, недосягаемой для Хрустального глаза? — Бородач саркастически хмыкнул. — Тоже очень удобно.

— Вы выискиваете удобства или истину? — парировал Раваджан. — Для правосудия…

— Ты говоришь о правосудии? — злобно оборвал его обвинитель. — Ты, чернокнижник, проигнорировавший законы магии и Его Величества лорда Симрахи?

— Я уже сообщал охранникам и тюремным надзирателям, что неболет не подчинялся моим приказам, — сказал Раваджан слегка раздраженным тоном.

— Это утверждение так же бездоказательно, как и сказочка о твоем происхождении, — набычился бородач.

— Но равным образом правдиво, — не сдавался Раваджан. — Если вы предпочитаете другое объяснение, тогда…

— Достаточно, — тихо сказал Симрахи. Обвинитель поклонился лорду и поспешно отступил за трон, не спуская злобных глаз с обвиняемого.

Проводник повернул голову к Симрахи, который задумчиво глядел на него.

— Ты ведешь себя как человек, привычный к судам и присутствию лорда, — сказал он спокойным приятным голосом. — Уже одно это указывает на то, что ты — не обычный гражданин Шамшира. А твои россказни — лишнее тому подтверждение. Интересно, будешь ли ты столь же уверен в своих словах под испытующим взглядом моего Хрустального глаза?

Раваджан похолодел. «Какая там, к черту, уверенность…»

— Мне нечего скрывать, милорд. Равно как и моей спутнице.

Лицо Симрахи сохраняло задумчивое выражение.

— Конечно же, нечего. А скажи-ка мне, Раваджан, какая у тебя профессия?

— Я — курьер, занимаюсь доставкой частных посланий, — уверенным тоном ответил Проводник. — Тот, кто желает отправить кому-то некую весть, нанимает меня, и я преодолеваю большие расстояния…

— …между предателями у меня в замке, например, и их внешними союзниками? — пролаял вдруг Симрахи.

Раваджан ошарашенно заморгал глазами, сбитый с толку как неожиданным вопросом, так и внезапной переменой в поведении лорда.

— Нет, милорд, нет.

— Тогда скажи мне, почему ты колдовским способом проник на неболете в мой дом?! — громогласно вопросил Симрахи.

— Милорд… — Раваджан беспомощно развел руками. — Я ведь уже говорил вам, что неболет вышел из подчинения.

Стоявший по правую руку от Симрахи угрюмый человек в тунике офицера охраны вежливо кашлянул.

— Милорд, — тихо начал он. — Смею заметить, что, если бы он намеревался доставить подобное сообщение в замок, он действовал бы более осторожно. Скажем, приехал бы верхом на лошади или прилетел бы на том же неболете, но законным образом, а не стал бы врываться в окно.

— Возможно, и так… — Голос Симрахи снова стал спокойным, но глаза все еще пылали. — Хотя, может быть, это всего лишь часть заговора. А что, если прибытие чернокнижника было сигналом к началу активных действий? — Лорд метнул в офицера испепеляющий взгляд и вновь обратился к Раваджану. — Видишь ли, мой невинный путешественник, сдается мне, что ты страдаешь чрезмерной скромностью, каковая, видимо, и помешала тебе упомянуть некоторые факты, — проговорил он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Я часа два провел в Чертоге Знаний, собирая информацию о тебе с помощью моего Хрустального глаза. Следует ли мне сообщить суду, что не больше месяца назад ты был задержан в протекторате Ордарл по подозрению в колдовстве — причем с той же самой спутницей, с которой ты путешествуешь сейчас и которая заявила тогда, что направляется домой? И что незадолго до того ты — опять же, вместе со своей спутницей — напал на трех человек в Келайне, пользуясь явно колдовским оружием. Или о том, что неболет, якобы не подчиняющийся твоим приказам, прибыл прямиком из Черной башни близ Миссиана, а ведь в башню не может проникнуть обычный человек.

— Милорд… все эти странные, на первый взгляд, события вполне объяснимы. Например, инцидент в Келайне…

— Достаточно.

У Раваджана будто комок застрял в горле. Это «достаточно», сказанное почти шепотом, прозвучало более устрашающе, нежели недавний громогласный выкрик.

— Ты обвиняешься в колдовстве, — монотонно произнес Симрахи, — и в пособничестве силам, стремящимся свергнуть меня с престола. Ты представляешь угрозу для безопасности протектората Нумант и для всего Шамшира в целом, а посему остаешься моим пленником, покуда я не приму окончательного решения, какому наказанию тебя подвергнуть.

Он поднялся с трона, давая тем самым понять, что слушание по делу обвиняемого закончено. Стражники открыли клетку и вытащили узника наружу.

— Милорд! — крикнул Раваджан, перекрывая поднявшийся в зале гул толпы. — А что будет с моей спутницей? Она ведь невиновна, и ее можно освободить из-под стражи…

— Спутница твоя разделит с тобой заключение, — отрезал Симрахи, — поскольку является соучастницей твоих преступных действий.

— Но…

— И я еще не выяснил, кто из вас двоих опаснее. — Симрахи кивнул стражникам. — Уведите его.

Те не преминули исполнить приказ лорда, а уже по дороге к тюрьме накостыляли пленнику по первое число, посчитав, видимо, что он недостаточно почтительно разговаривал с их повелителем.

Глава 37

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Даная, выжимая над маленькой раковиной умывальника свой мокрый, выпачканный кровью Раваджана, носовой платок.

— Приблизительно так же, как, наверно, и выгляжу, — со стоном ответил Раваджан, осторожно изучая кончиками пальцев покрытое синяками и глубокими ссадинами лицо.

— Так ужасно, да? — попыталась улыбнуться Даная, подходя к койке, на которой лежал Проводник. — Ты и впрямь смотришься не лучшим образом, — уже серьезно сказала девушка. — Хорошо бы отправить тебя в Целительный Дом, чтобы тебя обследовало Чрево Дрейи.

— Исключено. — Раваджан посмотрел на свои окровавленные пальцы и вытер их о штанину. — Правда, если ты сумеешь убедить Симрахи, что я могу умереть от заражения крови и ему некого будет казнить, тогда…

— Не говори так, прошу тебя, — произнесла Даная дрожащим голосом. — Я и без того боюсь.

— Прости, — извинился Раваджан. — Послушай, вопреки моему природному пессимизму, мне почему-то кажется, что я все же сумею убедить Симрахи в нашей непричастности к колдовству и к какому-то заговору, который, вероятно, является лишь плодом его больного воображения.

Даная опасливо покосилась на массивную дверь.

— Думаю, не стоит… э-э…

— …оскорблять лорда в присутствии его верноподданных? — фыркнул Раваджан.

Даная была права. Узников перевели из подземной темницы в обычную камеру с вполне определенной целью: подсмотреть за ними — вдруг они вознамерятся заняться черной магией? — ну и, естественно, послушать, о чем они говорят.

— Если откровенно, мне в данный момент наплевать, услышат меня Симраховы псы или нет. А что касается их повелителя, то ему на самом деле стоит подлечить голову, если он действительно верит в возможность заговора против его драгоценнейшей персоны.

— Разве в это так трудно поверить? — В глазах Даная промелькнула искорка прежнего огня. — Дворцовые перевороты — одна из древнейших людских традиций.

— Да, но на Шамшире подобное изначально обречено на провал. Если, конечно, не устранить предварительно личную охрану лорда. А это практически невыполнимо.

— Почему? Ах, да… Тролли.

— Именно. Специальные их подразделения, запрограммированные непосредственно на защиту того или иного лорда.

— Но… ведь должен же быть способ как-то перепрограммировать их? К примеру, когда хозяин протектората передает бразды правления своему наследнику.

Раваджан пожал плечами и тут же поморщился от боли в боку — один из стражников пинал его ногами.

— Наверняка, такой способ существует, — сказал он, осторожно поглаживая больное место. — Но воспользоваться им может — насколько мне известно — только сам лорд и только в своих личных апартаментах. А тролли не допустят туда никого.

— А если предположить, что опасность заговора все же существует и в нем каким-то образом замешаны духи? Взять хотя бы этот их фокус с непокорным неболетом.

— Нет, не думаю, — покачал головой Раваджан. — Трюк с неболетом они выдумали единственно для того, чтобы натравить на нас кого-то из сильных мира сего. Думаю, это просто совпадение, что под руку им попался лорд, страдающий манией преследования. Меня больше беспокоит то, как быстро они освоились по эту сторону Туннеля. Какая гибкая у них здесь тактика! Сразить нас в лоб посредством заколдованных троллей не вышло — и они мгновенно переключились на местные технические штучки, попытавшись нас сжечь. Когда же провалилась и эта затея, они подошли к проблеме совершенно с противоположной стороны — решили, что с людьми лучше всего разберутся другие люди. Вот они и сдали нас аборигенам, устроив так, чтобы наш неболет так нагло сюда заявился.

— Ты, конечно, можешь считать это разумными, просчитанными действиями, а я думаю, что это только слепая удача, — сказала Даная. Их глаза на секунду встретились, и девушка, поколебавшись мгновение, опустилась на койку лицом к Раваджану, положив голову ему на левое плечо. — Мне кажется, они болтались где-то поблизости и просто воспользовались подходящим случаем.

Раваджан осторожно высвободил левую руку и, полуобняв девушку за талию, привлек ее к себе поближе.

— Почему ты так думаешь? — спросил он, а внутренний голос посоветовал ему: «Говори с нею, пусть она спорит с тобой — это отвлечет ее от мрачных мыслей…»

— Потому что духи… ну, как бы не доводят начатое до конца. Скажем, на Полустанке — пожар-то они устроили, но не позаботились о том, чтобы каким-то образом перекрыть воду в душевой. Тогда я вряд ли выбралась бы оттуда живой и невредимой. А потом, когда неболет залетел в столовую замка? Ведь пока он не совершил посадку, мы были внутри защитного поля и совершенно неуязвимы. Духи могли бы посадить его, и слуги с охранниками убили бы нас на месте. Так нет же — нам позволили самим сдаться на милость Симрахи. Где логика?

— Ты права, — признал Раваджан. — Здесь они допустили ошибку. — Он задумчиво прикусил губу. — Интересно, очень интересно. Понимаешь, к чему ведут твои рассуждения?

— Пока не совсем, если честно.

— Ну, подумай. Какой дух может вести себя то весьма разумно, то крайне глупо. Вернее, я бы сказал, какая группа духов?

Даная хлопнула себя ладошкой по лбу.

— Демон! — выдохнула она. — Так и есть, это демон с его паразитами.

— Именно, — кивнул Раваджан. — Нас преследуют один или несколько этих его прихлебателей, которые не в состоянии сообразить, что им делать в непредвиденной ситуации. Если бы демон сам атаковал нас, мы не продержались бы так долго. По какой-то причине он должен держаться ближе, так сказать, к своему «дому» и посылает против нас своих паразитов. — Раваджан удовлетворенно отметил, что мозг его впервые за несколько последних часов вновь заработал на полные обороты. — Итак, паразиты, не способные решать задачки, которые мы им подбрасываем, вынуждены возвращаться к хозяину за инструкциями… Да, точно, они возвращаются к демону, он инструктирует их, и тогда они действуют по «вновь утвержденному плану». Этим, видимо, и обусловлены перерывы в их атаках. Пока «слетают» к хозяину, пока вернутся — а время-то идет.

— Ну, ладно, — вздохнула Даная. — Выяснили мы все это. А что толку? Сейчас для нас главное — выбраться отсюда. Но как?

Состояние подъема в Раваджане тут же пошло на спад.

— Да, — мрачно сказал он. — Опять ты права. Как нам убедить Симрахи, что всему Шамширу угрожает смертельная опасность и что нас нужно освободить, ибо только мы можем как-то противостоять атаке духов?

— Но ведь он верит в магию? Я хочу сказать, он должен верить в нее, будучи уроженцем Шамшира, и…

— Понимаешь, убедить его в существовании угрозы — не такая уж большая проблема, — перебил ее Раваджан. — Фактически, он уже верит в нее… и считает нас одним из ее источников, поскольку мы в его глазах — чернокнижники.

— Значит?

— Значит, у нас практически нет выхода. — Он окинул взглядом голые каменные стены камеры. — Боюсь, теперь все зависит от твоего отца.

Раваджан почувствовал, как девушка напряглась.

— Ты имеешь в виду то, что я наплела Меленте? Что, мол, исчезни я — и папуля все вверх дном перевернет, но меня разыщет?

Странный тон, каким она произнесла эти слова, почему-то встревожил Раваджана.

— Да, — сказал он осторожно. — А что… разве не так?

— Ну… не совсем так. Видишь ли… думаю, он уже примирился с мыслью, что больше никогда не увидит меня.

Раваджан изумленно округлил глаза.

— Уж не хочешь ли ты сказать, — медленно проговорил он, — что твой отец ухлопал уйму денег на подкуп высших чиновников Триплета… зная, что ты здесь погибнешь?

— Нет, конечно же нет. Думаю, он вплоть до последней минуты не понимал, что именно я задумала.

— И что же ты задумала?

Она вздохнула.

— Раваджан, я очень долго и безуспешно пыталась сбежать из-под папулиной опеки. Я ненавидела его деньги, ненавидела то, как окружающие стараются заручиться моим расположением и подлизываются ко мне лишь по той причине, что мне выпала судьба быть его дочерью. Ненавидела, что все относились ко мне, как к безмозглой наследнице всемогущего человека. Тайные Миры Триплета казались мне единственным местом, куда не может распространиться его влияние. Тем единственным местом, где я могла доказать, что я — самоценная личность, что я способна постоять за себя без Харта или кого-то вроде него, кто устраняет на моем пути любые преграды. Отправляясь в это путешествие, я на восемьдесят процентов была уверена, что смогу сбежать от тебя, освоиться здесь и, возможно, провести здесь всю оставшуюся жизнь.

Девушка умолкла, и в камере надолго воцарилась тишина. Раваджан ощутил, что тело ее содрогается, как будто от сдерживаемых рыданий. Он ласково погладил ее волосы.

— Ну что же, похоже, тебе это удалось. В смысле, доказать, что ты — самостоятельная личность.

Даная фыркнула.

— Да уж, личность. Дура набитая. Сама по уши в дерьмо угодила и тебя потащила за собой.

— Ты меня не поняла. — Он покачал головой. — Видишь ли, Даная, тебе была уготована жизнь, о которой большинство людей и мечтать не смеет. Ты могла бы навсегда остаться изнеженной маленькой девочкой. Но ты себе этого не позволила. Вместо этого ты отправилась на Триплет.

Она горько усмехнулась и потерла рукой глаза, а когда убрала ее, то Раваджан увидел, что ладонь ее влажная. Даная действительно плакала.

— Ну что же, приятно услышать о себе такое… даже перед смертью.

Раваджан прикусил губу.

— Даная…

— Не надо, не говори больше ничего. Что мне сейчас необходимо, так это… Раваджан, обними меня, пожалуйста.

— Я уже обнимаю тебя.

— Нет, я хочу сказать… — Она прерывисто вздохнула. — Обними меня… крепче.

Раваджана словно обухом по голове стукнуло, когда он понял, что имеет в виду Даная.

— Ты уверена? — задал он неуклюжий вопрос. — Я ведь… я вряд ли тот человек, который… которого… В общем, при обычных обстоятельствах, понимаешь, ты бы меня не выбрала…

Даная засмеялась сквозь слезы.

— Какие еще обычные обстоятельства? Но… если ты… не хочешь…

На это мог быть только один ответ. Раваджан осторожно повернул ее лицо к себе и страстно поцеловал в губы. Даная подалась к нему всем телом, обвила руками его шею и с каким-то отчаянием ответила Раваджану горячим поцелуем. Его рука скользнула ниже, к ее обгоревшему корсажу…

Минут через тридцать, когда она уже сладко спала в его объятиях и сам он начинал дремать, Раваджан вдруг вспомнил, что за ними могли наблюдать.

Он слегка улыбнулся, глядя в потолок. «Плевать мне на вас, ублюдки», — обратился он мысленно к невидимым наблюдателям. Закрыв глаза, Раваджан уснул.

Глава 38

Разбудил его громкий щелчок замка. Открыв глаза, Проводник увидел, как высокий, угрюмого вида мужчина в темной мантии шагнул через порог комнаты. Его взгляд встретился с глазами Раваджана, потом метнулся по комнате. Полуобернувшись, посетитель сказал кому-то властным голосом:

— Я буду говорить с ними один. Прослушивание снять. Ясно?

— Да, сэр, — ответили ему.

Незнакомец отошел от двери, которая тотчас же закрылась за ним с громким стуком.

Несколько секунд он просто стоял и смотрел на узников. Приподнявшись на локте, Раваджан так же молча глядел на него, надеясь, что сохраняет такое же бесстрастное выражение лица, как у «гостя». Даная неподвижно лежала на боку спиной к Раваджану, и он чувствовал, что она насторожилась. Проводник тайком легонько пожал ей бедро в надежде, что такой жест несколько ее успокоит, хотя пока что сам он не видел причин для беспокойства.

— Ну что же, — заговорил наконец человек, делая еще один шаг к кровати. — Вы неплохо смотритесь вместе. Полагаю, время вы провели недурно?

Даная напряглась. Раваджан снова чуть сжал ей бедро.

— Грех жаловаться, — ровным тоном ответил он. — Впрочем, вам ни к чему спрашивать нас об этом. Наверняка сами все видели.

Мужчина криво усмехнулся.

— Прекрасно, Раваджан, я вижу, вы меня узнали?

— Вы были в форме офицера охраны во время того фарса, что зовется у вас судом. Стояли рядом с Симрахи.

— Вы действительно наблюдательный человек. Отлично. Я — Харби, капитан охраны замка Нумантил. Мое имя говорит вам о чем-нибудь?

— Да нет. Впервые слышу его.

По лицу капитана промелькнула тень разочарования.

— Ну, не важно. Итак, что, по-вашему, лорд Симрахи сделает с вами? Вы ведь чернокнижники, не так ли?

— Мы не чернокнижники, — устало подала голос Даная. — Как нам, черт побери, убедить вас в этом?

Харби хитро ухмыльнулся.

— После всех этих ваших разговоров о демонах? Нет, леди Даная, думаю, ваша репутация упрочилась. И меня волнует один очень важный вопрос: с какой целью вы прибыли сюда?

Раваджан открыл было рот… и вдруг вспомнил слова Харби на суде.

— Во время слушания дела, — начал он медленно, — вы высказали сомнение в том, что мы являемся связными заговорщиков. Но это значит… что заговор действительно имеет место. Это так?

— Ходят слухи, — пожал Харби плечами. Однако напряженный взгляд холодных глаз явно противоречил его словам.

Даная повернула голову и недоуменно посмотрела на Раваджана.

— Но ты же говорил, что дворцовый переворот на Шамшире — это самоубийство.

— Да, говорил, — подтвердил Раваджан, не спуская глаз с Харби. «Что-то здесь не так», — подумал он.

— А поскольку капитан Харби слышал наш разговор, мне нет нужды повторять, что бунт сродни самоубийству. Тогда что вас беспокоит, капитан?

— Ответьте прежде на мой вопрос. С какой целью вы прибыли сюда? — настойчиво повторил Харби.

— Да мы и не собирались останавливаться в вашем замке, — вздохнул Раваджан. — Нас преследуют агенты могущественных сил, демонов, — о них, как вы слышали, мы и говорили, — и мы подумали, что сможем оторваться от духов, проникнув в ближайшую Черную башню. Так мы и сделали. Однако неболет, на который мы там сели… короче, вы знаете, куда он нас доставил.

— Значит, вы признаете, что обладаете некоторой властью над волшебным оснащением Шамшира? Во всяком случае, достаточной для того, чтобы проникать в Черные башни?

Раваджан внимательно посмотрел прямо в глаза Харби.

— Вы один из тех, кто собирается сбросить Симрахи с престола?

Лицо капитана словно окаменело.

— Вы и в самом деле проницательны, Раваджан. Возможно, слишком проницательны.

Пальцы Данаи вцепились в руку Раваджана.

— Вы не посмеете убить нас, — твердо заявила она. Тон ее напугал Раваджана: в нем сквозило неприкрытое презрение. — Вы бы не пришли сюда, — продолжила она, — если бы вам не было от нас что-то нужно. Что?

Харби двинулся к ним, обжигая Данаю взглядом, рука его потянулась к кинжалу, который висел на богато разукрашенном поясе.

— Я не потерплю подобной дерзости, женщина, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ни от твоего покровителя, ни уж тем более от тебя.

— Я бы посоветовал вам умерить свой пыл, — вмешался Раваджан, стараясь говорить в тон Данае. — Не забывайте, что вам пока еще неизвестно, кто из нас обладает тем, в чем вы так нуждаетесь.

Харби застыл на месте, не сводя взгляда с пленников, глаза его метали молнии. Он разжал губы, собираясь что-то сказать, но передумал и, поиграв желваками, убрал руку с эфеса отступил на шаг назад.

— Ваша взяла, — с явной неохотой признал капитан. — Примите мои извинения.

— Извинения приняты, — невозмутимо сказала Даная. — Итак, какова ваша просьба?

Харби выдержал прямой взгляд девушки.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне проникнуть в личные апартаменты Симрахи, — рубанул он напрямик. — Сегодня ночью.

* * *

Кусочек неба в крошечном окошке камеры уже стал совершенно черным, когда Харби вернулся к узникам.

— Принесли мое оружие? — шепотом спросил Раваджан вошедшего в приоткрытую дверь капитана.

— Снаружи, — прошипел в ответ Харби, нетерпеливым жестом подзывая заключенных. — Побыстрее, пожалуйста. Я отослал надзирателей, но они скоро вернутся.

По выходе из камеры Раваджана на секунду посетила соблазнительная мысль разделаться с капитаном-предателем тут же, но потом он решил, что не стоит торопить события. И оказался прав: шагнув мимо Харби в коридор, он увидел, что с заговорщиком явились трое вооруженных до зубов солдат.

Харби пошел вперед, Раваджан с Данаей последовали за ним, солдаты замыкали строй. Минуты через три небольшая группа, миновав несколько тяжелых дверей и сделав два поворота, вышла на свежий воздух.

— Пока не расслабляйся, — пробормотал Раваджан, когда Даная тихо, с облегчением вздохнула. — Мы все еще в пределах крепостной стены, и от прочего мира нас отделяет уйма охранников и троллей.

— А что, если нам позвать троллей, сообщить им, что Харби — предатель, и…

— Думаешь, они поверят нам, а не ему?

— …и… ах, да. Но… — Она осеклась, и Раваджан быстро обернулся.

Харби, отходивший куда-то на пару секунд, шагнул к Раваджану и протянул его скорпион-перчатку.

— Пора. Мои люди готовы. А вы готовы открыть нам путь в апартаменты лорда?

— Более или менее, — кивнул Раваджан, беря перчатку и надевая ее на руку. Знакомое покалывание сообщило ему, что оружие в порядке, и Раваджан почувствовал себя гораздо увереннее. С привычным оружием можно…

«Не увлекайся, — строго напомнил он себе, — один неверный шаг — и нас обоих убьют».

— Мне нужно еще кое-что, — сказал Раваджан. — А именно: самонацеливающийся метательный кинжал, волшебный жезл, кольцо-светлячок и неболет, на котором мы прибыли.

Харби недоуменно вскинул бровь.

— Почему вы раньше не сказали мне об этом?

— Потому что раньше я не знал, что они мне понадобятся, — резко ответил Проводник. — Вы хотите проникнуть в апартаменты Симрахи — или будем стоять здесь и пререкаться?

Харби поджал губы.

— Ждите здесь, — бросил он и скрылся в темноте.

Раваджан осмотрелся. В некоторых окнах нижней части замка горел свет, указывающий на то, что, несмотря на поздний час, рабочий день для многочисленной челяди лорда Симрахи еще не закончился. Окна той башни, что возвышалась над плоской крышей главного здания подобно ножке перевернутого гриба и в которой располагались апартаменты Симрахи, были темны.

— Зачем тебе тот чертов неболет? — шепнула Даная.

— Сам неболет мне не нужен, — тихо ответил он. — Меня интересует поселившийся в нем дух.

Девушка опешила.

— Я думала, что дух убрался еще тогда, в столовой. Ты ведь сам говорил.

— Я ошибся. Слишком я тогда был озабочен тем, что неболет снова перестал приближаться к стенам, и совершенно не подумал о том, почему он вообще летает.

— А разве неболеты не функционируют внутри зда… О боже! Ну конечно нет. Проклятье… Я тоже напрочь забыла об этом.

— Не мудрено. У нас не было времени на раздумья, — напомнил ей Раваджан. — Но сейчас ты, надеюсь, понимаешь, что это может означать? Возможно, дух не покинул неболет потому, что не смог этого сделать.

— Не думаю, — возразила Даная. — Он же как-то вошел в аппарат. Таким же образом мог и выйти.

— Ну, не так-то это просто — вошел и вышел. Для духов подобный процесс довольно утомителен. Скорее всего, паразит затаился в ковре с намерением понаблюдать, как нас схватят и казнят, дабы удостовериться, что с нами покончено.

— Ну ладно, предположим, он все еще там. И что из того?

Раваджан решил, что пора посвятить Данаю в свой новый план, который он задумал еще несколько часов назад, но не смог изложить ей в камере, где стены имели уши.

— Если дух все еще там, я попробую подчинить его себе. Существуют особые джизы, которые позволяют добиться контроля над духом, даже если не ты сам его вызвал…

— Ты имеешь в виду комплексные джизы? — фыркнула Даная. — На Кариксе я по меньшей мере дважды попыталась применить их, но, увы, тщетно.

— Ты просто не знала, что к заклинанию следует добавить еще одну довольно-таки заковыристую фразу…

— Почему же мне никто не говорил об этом?

— Не положено. Администрация Триплета не желает, чтобы неопытные клиенты из праздного любопытства подвергали себя опасности. Это в самом деле очень опасно. Даже Проводники крайне редко ими пользуются — только в чрезвычайных случаях. Сейчас, как ты понимаешь, именно такая ситуация.

— Разве она первая? Сколько их уже было… Почему ты раньше не говорил мне?

— Именно потому, что не хотел подвергать тебя лишнему риску. Если честно, то я и сам не горю желанием идти на такую авантюру. Но другого выбора у нас нет… — Раваджан помолчал. — Так вот, если я сумею подчинить себе духа, я заставлю его покинуть неболет и войти в кинжал, что принесет мне Харби. Потом я прикажу духу переместиться в другой объект и брошу кинжал в одного из троллей, охраняющих вход в личные апартаменты Симрахи. — Он развел руками. — Ну, ежели мне повезет, один тролль вмиг станет берсерком.

— А под суматоху в дело вступит Харби и осуществит свой заговор?

— Под эту суматоху мы рванем отсюда на расколдованном неболете, — внес поправку Раваджан. — Один тролль не сделает для Харби погоды.

— А как мы проскочим мимо других троллей и охраны на внешней стене?

— Тролли не будут останавливать вылетающий с территории замка неболет. А насчет стражи… — Раваджан беспомощно пожал плечами. — Придется рискнуть. Меньше всего на свете мне бы хотелось присутствовать при том, как Харби и Симрахи сойдутся лоб в лоб.

Какое-то движение слева привлекло его внимание. Проводник повернул голову — четыре человека несли неболет, держа его за углы.

— Похоже, нам подают экипаж, — пробормотал Раваджан. — Держись ближе ко мне и будь готова прыгнуть на него — сразу же вслед за мной.

Харби подошел с другой стороны, как раз в тот момент, когда его люди положили ковер на землю у ног Раваджана.

— Ну, вот и неболет прибыл, — сказал капитан. — Прекрасно. А вот и другие инструменты, о которых вы просили.

Раваджан, нахмурившись, посмотрел на светлячка, волшебный жезл и обыкновенный нож.

— А где же самонацеливающийся кинжал?

Тонкие губы Харби тронула легкая улыбка.

— Надеюсь, Раваджан, вы не держите меня за идиота? Дать вам в руки кинжал, который бьет точно в цель? Я ведь даже не уверен, что вы полностью на моей стороне. — Он покачал головой. — Нет, милый вы мой чернокнижник. Если вы обладаете навыками черной магии, вы, несомненно, обойдетесь без такого вспомогательного средства. Равно как и без помощи вашей спутницы.

Ошарашенный Раваджан вдруг обнаружил, что, пока он разговаривал с Харби, четверо здоровенных мужиков, притащивших ковер, молчаливо окружили его, Данаю и капитана.

— Что это значит? — осторожно спросил он. — Если вы думаете, что я сумею проделать это без помощи Данаи…

— Именно так я и думаю, — оборвал его Харби. Он взглянул за плечо Раваджана, и тот краем глаза увидел, как между его головой и головой Данаи метнулось мерцающее лезвие. Искристый меч…

Даная исторгла сдавленный возглас, когда крепкие руки схватили Раваджана за запястье и вырвали ее ладонь из его.

— Вы обеспечите нам доступ в апартаменты лорда, — спокойно сказал Харби, глядя Раваджану прямо в глаза, в то время как двое стражников отвели Данаю в тень у входа в здание. — Мысль о том, что ваша спутница находится в безопасности, под охраной моих людей, придаст вам решимости, не так ли?

Раваджан неимоверным усилием воли подавил искушение выпустить из перчатки хлыст и обработать им наглую рожу в кровавое месиво…

— Хорошо, — выдавил он, скрипнув зубами. — Я попробую один. Но в ту же минуту, как вы получите доступ в башню Симрахи, Даная должна быть освобождена. Вы поняли? Освобождена, цела и невредима — здесь, во дворе.

— Чтобы вы вскочили на неболет и были таковы? — Харби ухмыльнулся. — Да, я подозревал, что именно ради этого вы и согласились мне помочь. Впрочем, неважно. Как только я окажусь в апартаментах лорда, вы мне больше не потребуетесь.

— Равно как и вы нам. — Раваджан взглянул на неболет. Теперь действительно не осталось выбора, придется способствовать проникновению предателей в башню Симрахи… — Отведите своих людей, — приказал он Харби. — Но держите их в полной готовности.

Капитан кивнул двоим стражникам и отошел вместе с ними в ту сторону, куда увели Данаю.

Раваджан ступил на неболет — ковер не двинулся с места. Шагнув на его середину и опустившись на колени, Проводник всмотрелся в замысловатый узор, словно пытаясь разглядеть в сложных переплетениях нитей затаившегося духа. Где-то в глубине души Раваджан надеялся, что дух все же оставил эту волшебный шамширский транспорт. «Если он убрался, мне не придется делать то, что я поклялся однажды не делать никогда… Но если он еще здесь, нельзя терять времени».

Наклонившись, Раваджан положил ладони на ворсистую поверхность неболета.

— Миш-трасин-брикай, — произнес он громким шепотом. — Ормахи-инсафай-бисвер. Харкхонис-миррайм-суспакро.

По ладоням вдруг будто прошел слабый электрический разряд, и Раваджан ощутил, как дух поднимается по его рукам… Как проникает в мозг…

Глава 39

Он глубоко вдохнул… вернее, смутно почувствовал, что легкие заполнились воздухом. Казалось, тело его более ему не принадлежало. Он слышал от людей, прошедших через это, какие ощущения они испытывали. Одни будто бы обнаруживали себя замурованными в ватном коконе с пылающим факелом перед лицом… Другие тонули в облаке специй и, не в силах дышать, чувствовали тем не менее, как острые, пряные ароматы въедаются в слизистую оболочку носа, в мозг… Третьи плыли по небу на невообразимом ковре-самолете, защитное поле которого сковывало все мышцы… Раваджан слышал и много других метафор, но ни одна из них не соответствовала его нынешним ощущениям. Ему казалось, будто все извечные людские страхи — страх перед падением с большой высоты, боязнь утонуть, ужас слепоты — нахлынули на него одновременно… И когда он отчаянно попытался заставить себя трезво мыслить и не поддаваться надвигающейся панике, все его тело словно охватили языки пламени, угрожая превратить кожу в обугленную хрустящую корку.

«Погоди секунду, не паникуй, — приказал он себе. — Ты не горишь, ты не можешь гореть — все эти ощущения из-за того, что вошедший в тебя дух пытается одержать над тобой верх и уничтожить тебя».

И эта единственная здравая мысль тотчас же расставила все по своим местам. Раваджан судорожно вздохнул, затем еще раз, смакуя чувство вновь обретенного контроля над самим собой… «Иллюзия — это всего лишь иллюзия, и ничего больше, не так ли, мой маленький друг?»

Дух не ответил. Впрочем, Раваджан сомневался, что паразит демона с его ограниченным интеллектом вообще способен к разумному общению… Но, надо отдать ему должное, он мастерски воздействовал на эмоции, обострив их до крайней степени. Раваджан чувствовал ненависть и ярость существа, которое безумным вихрем металось в его мозгу, — ярость от того, что оно потерпело поражение от человека и оказалось в его власти, а ненависть… Раваджан не понимал пока, чем обусловлена столь неистовая, всепоглощающая ненависть. Проводник впервые соприкоснулся с духом так тесно… и осознал, насколько чужд ему призрачный мир этих нелюдей. По спине, между лопаток, побежал ручеек пота, и только теперь Раваджан ощутил, что его трясет сильнейший озноб.

Окружающее постепенно обрело привычные очертания. Раваджан оглядел себя. Он по-прежнему стоял на коленях, стиснув кулаки и прижав их к животу. Рубашка насквозь пропиталась потом, голова раскалывалась от боли, из ладоней сочилась кровь от впившихся в них ногтей — но в целом все было не так уж плохо, как он ожидал.

«Вывод первый: на Шамшире духи не столь сильны, как на Кариксе…»

— Неболет, — начал Раваджан, едва ворочая языком. — Неболет, подъем — метр, курс — вход в главное здание замка.

Он почувствовал сопротивление духа, его отчаянные попытки вырваться из-под контроля человека… Но спустя мгновение дух-паразит понял, что вынужден повиноваться. Неболет поднялся на означенную высоту и медленно поплыл в указанном направлении.

— Я уж думал, вы уснули, — сказал тихий голос позади Раваджана.

Проводник вздрогнул и оглянулся на Харби, который догнал неболет и пошел рядом с медленно движущимся ковром.

— Ваша мама никогда не говорила вам, что подкрадываться к людям сзади нехорошо? — язвительно осведомился Раваджан.

Харби небрежно повел плечами… Но когда неболет Раваджана, помедлив долю секунды, пересек десятиметровую границу, на лице капитана промелькнуло нечто вроде благоговения.

— Вы слишком долго священнодействовали, — проговорил Харби несколько извиняющимся тоном. — Но теперь я вижу, что ради таких результатов стоило подождать. Если и другие ваши магические способности…

— Что значит «слишком долго»? — оборвал его Раваджан. — Сколько? Пять минут? Десять?

Харби бросил на него недоуменный взгляд.

— Полчаса… если не больше.

Раваджан сглотнул застрявший в горле комок.

— Я давно не занимался подобными делами, — сказал он, стараясь не показать Харби своего замешательства. — Пришлось попотеть. Где Даная?

— Не волнуйтесь, она здесь, неподалеку. Леди Даная наблюдала за вами и тоже проявила некоторое беспокойство по поводу вашего столь продолжительного беспамятства.

«Значит, Даная где-то поблизости, откуда она может видеть двор, — отметил про себя Раваджан. — Учтем».

Двое стражников раскрыли широкие двери перед приближавшимся неболетом, и ковер влетел в вестибюль. Позади Раваджана слышался недовольный ропот людей Харби, обеспокоенных задержкой начала операции.

«А может, это и неплохо, — пронеслась в мозгу Раваджана первая мысль, — что на укрощение духа ушло так много времени. Пусть этот подонок Харби понервничает хорошенько».

Неожиданно для себя он хихикнул, но тут же, хоть и с трудом, подавил приступ беспричинного смеха. Неужели прямой контакт с духом всегда делает человека таким легкомысленным? «Похоже на наркотическое опьянение, — решил Раваджан, борясь с вдруг охватившей его эйфорией. — Наверно, человек может очень быстро к этому пристраститься. Не так ли начинала Мелента?»

Минут через десять отряд заговорщиков во главе с восседающим на неболете «чернокнижником» достиг верхнего этажа «шляпки» замка и приблизился к приоткрытым дверям огромного помещения — того самого зала, где несколькими часами раньше проходило «судебное заседание». Еще тогда Раваджан отметил, что в дальней стене помещения имеется украшенная богатым орнаментом высокая дверь, ведущая, несомненно, к башенным апартаментам Симрахи.

Однако теперь у двери неподвижно стояли четверо троллей-охранников. Лежа ничком на парящем почти у самого пола ковре и заглядывая в зал, Раваджан понял, что его первоначальный план требует существенного пересмотра. Тролли находились слишком далеко, и Проводнику стало ясно, что ему не удастся попасть ножом с такого расстояния даже в ближайшего из них. А о том, чтобы подобраться к ним незаметно, не могло быть и речи.

— Это единственный путь в башню лорда? — шепотом спросил он Харби, согнувшегося в три погибели рядом с неболетом.

Тот кивнул.

— За дверьми начинается винтовая лестница, ведущая в палаты Симрахи. — Харби подозрительно посмотрел на Раваджана. — А вы разве не знаете? Замки всех протекторатов построены практически одинаково.

— Просто проверяю, — сказал Раваджан, прикидывая, как все же приблизиться к троллям на расстояние, с которого можно метнуть нож. Но пространство между лестничной клеткой, на которой притаились заговорщики, и стражей было совершенно пустым, без единого намека на что-либо, способное послужить укрытием. — Мне нужно было выяснить, сколько троллей стоит на посту, — сымпровизировал Раваджан.

— Могли бы и меня спросить, — фыркнул Харби. — Я бы вам сказал, что их здесь всегда четверо. Ну, и как вы намерены обезвредить их?

«Неплохой вопросик», — подумал Раваджан, покусывая губу.

— Вы с вашими людьми оставайтесь здесь, — прошептал он капитану. — А я возвращаюсь наружу.

— Но к нашему выступлению, я полагаю, вы будете здесь?

— Если меня и не будет, я дам вам знать, когда начинать, — уверил его Раваджан.

Несколько секунд Харби сверлил его взглядом.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Только умоляю, ведите себя благоразумно. Не пытайтесь одурачить меня. Ваша спутница в наших руках, и в случае неблагоприятного исхода нашего дела она умрет первой.

— Понятно, — бросил Раваджан. — Но и вы учтите: если хоть один волос упадет с ее головы, вы умрете вторым.

Харби молча кивнул и, обернувшись к своим людям, подал им знак.

— Отправляйтесь, Раваджан. Не знаю, что вы задумали, но вам лучше поторопиться.

Несколько минут спустя неболет выплыл из дверей вестибюля в прохладный мрак двора, неся пассажира, который не имел ни малейшего представления, зачем он сюда вернулся.

— Неболет, медленный подъем, — прошептал Раваджан. Возможно, оглядев территорию замка сверху, удастся придумать какой-нибудь способ, как отделаться от троллей?

Ковер поднимался настолько медленно, что казалось, он застыл на месте. Раваджан раздраженно поморщился, но ничего не сказал. Скорость сейчас не имела особого значения.

Так что же делать? Слева, на некотором расстоянии от главного здания, купались в свете Гигантского Меча с полдюжины свободных неболетов, разбросанных по посадочной площадке. От них в данный момент не было никакой пользы. Вскоре в поле зрения Раваджана попал Чертог Знаний, а вслед за ним и сияющий купол Гигантского Меча. Попробовать, что ли, послать сигнал бедствия через Хрустальный глаз Чертога? Или каким-то образом прекратить передачу энергии из Гигантского Меча? Это, несомненно, вывело бы из строя троллей, равно как и прочее оборудование замка… Только как это осуществить? Нет, невозможно.

А неболет тем временем продолжал свой неспешный вертикальный взлет. Вот он достиг уровня крыши нижней, шестиугольной, части замка и, помедлив немного, двинулся параллельно стройной башне, взмывающей в небо из центра крыши. Раваджану никогда не приходилось видеть башню лорда с такого близкого расстояния, и теперь он поразился ее сходству с Черной башней. И форма постройки, и взбирающиеся вверх барельефы, и расположение окон — все напоминало Черную башню в миниатюре, за исключением купола Небесной Комнаты на самом верху…

Раваджан вгляделся в темные очертания башни и замер, не веря своим глазам. Воображение? Игра света?

Нет, так и есть — в третьем ряду окон, в средней части башни… одно окно открыто.

— Неболет, стоп! — резко бросил Проводник, чувствуя, как сильно забилось сердце.

Глава 40

Несколько секунд он просто смотрел на окно, которое, как оказалось, было лишь приоткрыто — между двумя створками виднелась довольно узкая щель.

«Окно, конечно же, открывается наружу, и, если наехать на него неболетом, створки захлопнутся. Кроме того, если там сигнализация… или если в комнате кто-то есть… — Раваджан мотнул головой. — Если, если… Нечего гадать. Раз уж появился шанс, то надо им воспользоваться».

Он осторожно протянул руку и наткнулся на невидимый барьер.

— Ну, ладно, дух, — произнес Раваджан, дрожа от нетерпения. — Убирай барьер.

Снова он почувствовал сопротивление духа… и на этот раз паразит не повиновался.

— Убери барьер, — настойчиво повторил Раваджан. Безрезультатно.

«Вероятно, — подумал Проводник, — дело здесь вовсе и не в упрямстве духа — просто даже он не способен заставить неболет лишиться в воздухе защитного барьера. Вывод второй: духам еще далеко до полного контроля над волшебной техникой Шамшира».

Раваджан мрачно усмехнулся. Вывод, несомненно, полезный, в плане стратегии, а вот с тактической точки зрения следует незамедлительно искать какой-то оригинальный подход к возникшей вдруг проблеме.

— Ну ладно. Неболет, посадка на крышу, рядом с центральной башней.

Плавно снизившись, ковер аккуратно опустился в указанном месте. Приготовившись к самым непредсказуемым последствиям, Раваджан выпустил из скорпион-перчатки хлыст таким образом, чтобы часть его оказалась за бахромой неболета, и придал ему необходимую твердость. Потом приказал аппарату:

— Неболет, подъем.

Ковер покорно взмыл в воздух и двинулся вверх, вдоль башни — с изрядно выступающим за пределами защитного барьера хлыстом.

Секунду спустя они поравнялись с окном.

— Неболет, стоп, — скомандовал Раваджан.

Аппарат подчинился. В следующее мгновение Раваджан метнул конец хлыста меж приоткрытых створок, изогнул его так, чтобы уцепиться за левую раму, и, потянув хлыст на себя, распахнул ее настежь. Затем то же проделал и с правой створкой. Совершая эти манипуляции, Раваджан отметил, что перчатка реагирует на движения руки недостаточно быстро — сказывалось воздействие силового поля неболета.

— Уф-ф, — облегченно выдохнул Раваджан.

Но не тут-то было. Даже с полностью раскрытыми створками оконный проем был слишком узок для того, чтобы сквозь него мог пролететь шамширский транспорт.

На земле с ним можно было обращаться, как с обычным ковром — скатать его, к примеру, в трубку, — но, оказавшись в воздухе, неболет становился твердым, негнущимся. Раваджан в бессильной злобе скрипнул зубами. Все усилия пошли прахом — ему не проникнуть через окно на неболете, поскольку ковер не пройдет по ширине, и не забраться в окно самому, пока функционирует защитный барьер.

Пока функционирует защитный барьер…

Раваджан ухватился за эту неожиданную мысль, как утопающий — за соломинку. Обмякший хлыст свободно лежал на подоконнике. Раваджан придал ему некоторую упругость и туго обмотал его конец вокруг одной из небольших консолей, поддерживающих края окна. Немного ослабив натянувшийся бич, чтобы крепко ухватиться за него правой — в перчатке — рукой, Раваджан левой выхватил из-за пояса нож…

И с размаху вонзил в ворсистую материю неболета.

Аппарат рухнул вниз, как подстреленная лучом бластера птица. Какое-то мгновение Раваджан падал вместе с ним; потом хлыст снова натянулся, и Проводник повис на стене над двадцатиметровой пропастью.

Раваджан не стал терять времени на раздумья. К тому моменту, когда снизу донесся приглушенный шлепок упавшего на крышу неболета, он уже сунул нож за пояс и, держась за хлыст обеими руками, привел перчатку в режим втягивания щупальца. От тяжелого груза оно напряглось, как струна, но все же подтащило Раваджана к подоконнику, и минутой позже он очутился на полу комнаты, тяжело и часто дыша.

С полминуты он лежал, ожидая, когда уймется дрожь в руках, и напряженно вслушиваясь в окружающую тишину. Затем, осторожно привстав на четвереньки, пружинисто вскочил на ноги и огляделся. Слабо струившийся снаружи звездный свет позволил рассмотреть, что попал Раваджан в большую спальню.

К счастью, Симрахи и делившая с ним ложе женщина не отличались чутким сном. Оба неподвижно лежали под одеялами, дыхание их было ровным и спокойным — их ничуть не потревожил визит неожиданного гостя. Да и чего им было опасаться, когда апартаменты лорда охранялись троллями.

Тролли… Раваджан прикусил губу. Озабоченный тем, как проникнуть в башню, он почти забыл, что столкновения с механической стражей Симрахи ему не избежать. У него практически не было шансов обезвредить даже одного тролля, не говоря уж о четырех машинах-убийцах, стоявших на посту внизу. Их следовало вывести из строя все сразу, одновременно. Хорошо бы бомбой — только где ее взять? Если на Шамшире и имелись какие-то взрывчатые вещества, Раваджан о них слыхом не слыхивал. Требовалось что-то раздобыть, дабы прорвать кордон троллей…

Нужен неболет.

Осторожно, то и дело оглядываясь на спящих, Раваджан вернулся к окну и посмотрел вниз. Упавший ковер виднелся на крыше темным прямоугольником.

«Дух, я приказываю тебе подняться», — мысленно воззвал Проводник, пытаясь спроецировать волевой импульс на неболет.

Раваджан не ощущал присутствия духа с того самого момента, как ударил ковер ножом, и теперь не знал, слышит ли его дух, а если и слышит, то станет ли и дальше подчиняться его приказам.

«Дух, я приказываю тебе подняться, — повторил он. Ничего. Или дух игнорировал его, или не слышал, или просто не мог сдвинуть с места поврежденный небо-лет. — Проклятье!»

Раваджан почувствовал, как на лбу выступила испарина. Даже несмотря на глубокую ночь, шутовскую «армию» Харби, затаившуюся на лестнице, в любую минуту могли накрыть преданные лорду Симрахи силы.

«Думай, Раваджан, думай… Итак, ты в личных апартаментах лорда. Здесь непременно должно быть нечто такое из магических шамширских приспособлений, что поможет тебе противостоять горстке троллей».

Симрахи беспокойно пошевелился под одеялом… и Раваджан мрачно усмехнулся: здесь есть то, что можно использовать против троллей.

* * *

Раваджан внутренне готов был столкнуться у дверей опочивальни по крайней мере с двумя троллями, но, очевидно, даже чрезмерно подозрительный Симрахи не допускал возможности того, что кто-то проникнет в его палаты.

Коридор оказался пустынным. Раваджан быстро прошел по нему, обнаружил выход на лестницу и через несколько минут достиг купола на вершине башни. Такие купола в замках лордов назывались Небесными Комнатами… и Раваджан лишний раз убедился, что даже он — Проводник-ветеран, который более шестнадцати лет путешествовал по Тайным Мирам, — может столкнуться на Шамшире с чем-то таким, от чего буквально дух захватывает.

Ступив через порог Небесной Комнаты под прозрачный хрустальный купол, Раваджан на секунду невольно зажмурился от неожиданно хлынувшего света.

Звезды — те же самые звезды, что тускло мерцали снаружи, — здесь блистали, точно колоссальные сверкающие бриллианты на черном бархате ночного небосвода, и сияние их было настолько ярким, что казалось неестественным. Затаив дыхание, Раваджан благоговейно созерцал это великолепие, это буйство света, целиком поглотившее его, заставившее на несколько мгновений забыть обо всем — о Кариксе и Шамшире, о демонах и троллях, о Симрахе и Харби, о Данае… и о самом себе.

Оправившись немного от первого ошеломляющего впечатления, Раваджан огляделся. Сквозь прозрачный купол виднелись черными тенями галерея крепостной стены, высоченный шпиль Гигантского Меча, Харрианские холмы, убегающие на запад к ночному горизонту, — и все это освещалось сиянием льющегося сверху божественно прекрасного звездного света.

Раваджан перевел дыхание, постепенно приходя в себя и восхищаясь мастерством неведомых строителей, создавших подобное чудо с единственной, вероятно, целью — наслаждения красотой.

И тут Раваджан вдруг ощутил некое духовное родство с ними. Кто знает, может быть, несмотря на всю свою невообразимую мощь, они не так уж и отличаются от человеческих существ…

Окончательно взяв себя в руки, Проводник заставил себя вернуться к насущным, «приземленным» проблемам. «Итак, что мы имеем, — подумал Раваджан, окидывая взглядом немногочисленную мебель Небесной Комнаты, — два удобных кресла, стол, большая кровать в центре и… Вот оно, хрустальное кресло-трон, на котором Симрахи восседал во время суда».

Знаменитый «пузырь» — гордость всякого шамширского лорда, правителя любого протектората.

Приличных размеров, с виду твердое, как стекло, кресло удобно подалось, будто мягкая подушка, под весом Раваджана, когда он робко опустился в него и замер, ожидая услышать завывание аварийных сирен и опасаясь, что кресло вдруг воспротивится незаконному вторжению и выбросит чужака из своей уютной глубины. Однако ничего подобного не произошло, и Раваджан решил, что пора приступать к самому ответственному и сложному этапу очередной своей авантюры. Он понятия не имел, каким образом функционирует «пузырь» и способен ли кто-либо, помимо лорда, привести его в действие. А выяснить это можно было лишь экспериментальным путем. Итак, приступим, мысленно настроился Раваджан и бросил пробный камень.

— Пузырь, подъем, — повелел он.

Никакой реакции.

— Пузырь, взлет, — изменил он команду. — Пузырь, активация… Пузырь, поднятие… Кресло, подъем… Кресло, взлет… Трон, подъем…

Кресло плавно взмыло к прозрачному куполу, и Раваджан от неожиданности едва не свалился с него.

— Трон, стоп! — почти крикнул он, судорожно схватившись за подлокотники.

Кресло послушно зависло в воздухе. Раваджан осторожно протянул перед собой правую руку в перчатке, потом минуту спустя выпустил из перчатки щупальце… И то и другое подтвердило верность его предположения: сферическое силовое поле «пузыря» еще не функционировало.

«Хорошо, не паникуй, — сурово приказал себе Раваджан. — Не торопись и подумай».

Прежде всего, в отличие от неболетов — летательных аппаратов всеобщего пользования, — «пузырь», несомненно, должен был обладать способностью летать не только на открытом воздухе, но и в помещениях. После небольшого эксперимента выяснилось, что хрустальный трон может приближаться к стенам на сколь угодно короткое расстояние, а это означало, что Раваджан без проблем сможет полететь в любое место замка. Однако таранить двери и сбивать троллей, не имея защиты силового поля… — такая перспектива совсем не устраивала Раваджана.

— Силовое поле, включение, — сказал он наугад. Безрезультатно.

— Силовое поле, активация… Э-э… Защитное поле, включение… Сфера, функционирование… Симрахи… Тьфу, проклятье…

Он умолк, отчаянно соображая. «Ну, хорошо, попробуем подойти с другой стороны. Чем лорд считает силовое поле? Щитом? Аурой?»

— Аура, включение.

«Дудки. А может, в команде содержатся какие-то оптические характеристики поля? Свет, например».

— Свет, включение… О! Золотой свет, включение.

И Небесная Комната вдруг наполнилась золотисто-оранжевым мерцающим сиянием.

* * *

— У меня очень нехорошее предчувствие, — напряженно произнес Харби, — что ваш друг-чернокнижник обвел нас вокруг пальца.

— Он не друг мне, — угрюмо пробурчала Даная, стараясь не смотреть Харби в лицо. — Он просто знакомый… и, судя по всему, не очень-то добрый знакомый, — добавила она с легкой горечью в голосе.

Харби промолчал. Даная почти физически ощущала, как растущая нервозность заговорщиков, сидящих на лестничных ступеньках, опасно приближается к критической точке.

«Что же предпримет Харби, — думала девушка, — когда окончательно решит, что Раваджан его обманул?»

Скорее всего, он даст отбой и отложит осуществление заговора до более благоприятного момента. Харби отступит и, наверно, оставит ее при себе в качестве заложницы. А может, что тоже вполне вероятно, убьет ее, дав выход своему гневу. И вряд ли Раваджан сумеет вызволить ее из плена, даже если сам останется в живых.

Даная горестно вздохнула и затравленно, с мольбой в глазах взглянула на капитана. «Нужно попытаться убедить его, что я — всего лишь слабая, беспомощная женщина».

— Вероятно, он ценит свою шкуру больше, чем вашу, — снова заговорил Харби. — Но я заключил с вами обоими сделку — вы помогаете мне, а я даю вам свободу, — и если он предпочел свободу только для себя, то у меня все еще есть вы, и вы окажете необходимую мне помощь. В противном случае… Торлис, Кармум — взять ее. Масмар, остаешься здесь за старшего. Жди моего сигнала.

Не успела Даная сообразить, что же, собственно, происходит, как ее подхватили, поставили на ноги и буквально потащили вверх по лестнице.

— Вы что, спятили? — прошипела она Харби. — Вы спровоцируете троллей…

— Я не могу больше ждать, — хмуро сказал капитан. — Попробую прорваться своими силами. — Он обнажил меч и приставил острие к горлу Данаи. — И не мешайте мне, я сам буду с ними говорить. Понятно? Ни слова, иначе Кармум или Торлис прирежут вас на месте.

Даная покорно кивнула.

«Он сошел с ума, — с отчаянием подумала она. — Боже правый, что же мне делать?»

Харби взбежал по ступенькам, распахнул дверь и уверенным шагом двинулся через зал к троллям. Даная, ведомая Торлисом и Кармумом, последовала за ним, с ужасом увидев, как тролли вскинули свои арбалеты.

— Приветствую вас, тролли Его Величества лорда Симрахи! — прокричал Харби. — У меня новость для лорда, которая не может ждать утра. — Он небрежным жестом указал на пленницу. — Я раскрыл коварный заговор, ставящий своей целью захват трона нашего повелителя. Вот эта женщина-колдунья — глава заговорщиков.

Даная раскрыла было рот… и в глазах ее потемнело от боли в руке, которую, точно тисками, сжал своими лапами здоровенный Торлис.

— Лорда нельзя беспокоить до утра, — бесстрастно прогудел один из стражников, и от этого нечеловеческого голоса у Данаи по спине прошелся холодок.

Девушка вспомнила стычку с троллями у Туннеля… но сейчас электромеханические реакции машин не были стеснены вмешательством духов. Харби, возможно, сумеет уговорить их открыть двери, даже предпримет попытку прорыва… И тролли перебьют всех.

Даная стиснула зубы и приготовилась сделать единственное, что казалось ей возможным в сложившейся ситуации. «Теперь или никогда, — сказала она себе. — Кто знает, если хорошенько изловчиться — может быть, еще останешься в живых». Глубоко вдохнув, она покосилась на Торлиса, прикидывая, куда бы лучше нанести удар…

И тут двери позади троллей взорвались золотистым светом.

Громкий изумленный возглас Харби утонул в неимоверном грохоте, когда тяжелые деревянные двери обрушились на троллей, повалив их на пол. Но предатель взял себя в руки на удивление быстро. Едва Даная успела осознать, что золотисто-оранжевая вспышка являет собой заключенное в сияющую сферу кресло с человеческой фигурой, как Харби издал боевой клич и ринулся мимо копошащихся под обломками дверей троллей к широкой винтовой лестнице, ведущей в палаты Симрахи. Кармум крикнул что-то остальным мятежникам, бежавшим с оружием наготове через зал, и бросился вслед за предводителем. Торлис, все еще держа пленницу за руку, тоже двинулся к дверному проему, пытаясь втащить девушку с собой… И тогда Даная, резко вывернувшись, заехала громиле носком башмака в пах, одновременно выдергивая свою руку из захвата.

Торлис взревел, как раненый буйвол. Выпустив руку Данаи, он согнулся в три погибели, потом с усилием поднял голову и ошарашенно уставился на девушку налитыми кровью глазами.

«Ну что, мерзавец, не ожидал такого от слабой беззащитной женщины?» — мрачно подумала Даная и в следующее мгновение изо всех сил ударила Торлиса коленом в кадык. В горле верзилы заклокотало, и он рухнул на пол, корчась в агонии. Даная оглянулась и увидела, как сверкающая сфера приближается к ней. Золотистое сияние вдруг пропало; сильные руки подхватили ее под мышки… и в следующее мгновение она сидела рядом с Раваджаном в прозрачном кресле.

— Золотой свет, включение, — быстро проговорил Проводник, и ослепительная оранжевая сфера снова возникла вокруг кресла. — Ты в порядке? — озабоченно спросил Раваджан, глядя девушке в лицо.

— В полном, — выдохнула она, нежно погладив его ладонью по щеке. — Я боялась, что тебя схватили. Где ты достал эту штуковину?.. Господи, да ведь это «пузырь»?

— Он самый, — подтвердил Раваджан, обнимая девушку за талию.

— Трон, курс — апартаменты Симрахи.

Даная повернула голову и увидела, что они движутся к зияющему дверному проему, а несколько людей Харби уже несутся вверх по лестнице.

— Раваджан! Харби…

— Я знаю, — угрюмо сказал он. — Трон, увеличение скорости, курс прежний. Золотой свет, отключение.

Кресло резко наддало и, нырнув в дверной проем, помчалось над ступеньками винтовой лестницы.

У Данаи от внезапного рывка вверх захолонуло сердце, а горло сжал приступ клаустрофобии.

— Раваджан!.. — прохрипела она. — …пузырь…

— Здесь недостаточно места для защитного поля, — пробурчал Раваджан. — Я не хочу задавить им кого-либо.

— Ты не хочешь давить предателей?

— Нет, не хочу… Я намерен сдать их Симрахи.

Кресло промчалось над головами мятежников во главе с Харби, достигло верхней лестничной площадки…

— Трон, стоп. Золотой свет, включение, — торопливо произнес Раваджан. От внезапной остановки Даная едва не свалилась с кресла в оранжевое сияние, вновь появившееся вокруг трона, когда тот завис в воздухе, блокируя проход в апартаменты Симрахи.

Раваджан прерывисто вздохнул.

— Будь я проклят, — как-то недоуменно пробормотал он, словно не веря в собственную удачу. — Сработало… Черт побери, Даная, сработало!

— Кархрат! — возопил подскочивший к «пузырю» Харби, яростно размахивая мечом перед непроницаемым оранжевым свечением. — Мерзкий пресмыкающийся кархрат! Я обещал тебе свободу, а ты отплатил мне предательством, гнусный вероломный ублюдок…

Даная искоса взглянула на Раваджана, ожидая, что тот все-таки ответит разбушевавшемуся капитану. Однако Проводник хладнокровно наблюдал за неистовством несостоявшегося узурпатора… Вдруг Харби прервал свою гневную тираду на полуслове и неловко завалился на пол. Из шеи его торчала короткая стрела без оперения — подоспевший снизу тролль поразил предателя из своего арбалета.

Даная содрогнулась и закрыла глаза.

— Ну что, все кончено? — спросила она устало. — Теперь мы можем отсюда выбраться?

— Пока нет, — ответил сзади спокойный голос и, прежде чем Раваджан заговорил, добавил: — Золотой свет, отключение.

Золотисто-оранжевое сияние тотчас же исчезло… и Даная, обернувшись, увидела лорда Симрахи, стоявшего перед открытыми дверьми в окружении шести вооруженных троллей.

Глава 41

— Если у вас имеется какое-то объяснение, — спокойно сказал Симрахи, — я готов его выслушать немедля.

Раваджан спрыгнул с кресла на пол, потом подал руку Данае, помогая девушке слезть с трона.

— Я мог бы дать вам объяснение, — повернулся он к Симрахи, — но, боюсь, вы не поверите ни единому моему слову. Вы ведь, вероятно, уже решили, как обойтись с нами. Сомневаюсь, чтобы произошедшее изменило ваше решение.

Симрахи вскинул бровь.

— Вы, возможно, удивитесь, но окончательного решения я еще не принял. — Взгляд его скользнул по скорпион-перчатке на правой руке Раваджана. — Ответьте мне, Раваджан, что толкнуло вас к сотрудничеству с этим изменником Харби, предпринявшим попытку узурпировать мою власть?

Раваджан протянул руки ладонями вверх.

— Вы фактически вынесли нам смертный приговор, милорд, без какой-либо надежды для нас на его отмену. Когда в подобных обстоятельствах людям предлагают свободу, у них не остается другого выбора, кроме как принять такое предложение.

— Логично. Тогда почему же вы выступили против предателя в самый решающий момент?

Данае показалось, что Раваджан слегка напрягся.

— Полагаю, милорд, такой вопрос не требует ответа.

— Почему нет? Вы не являетесь гражданином протектората Нумант и не обязаны хранить мне верность или любить меня.

— Верно, сэр. Но я считаю, что человек, от которого не требуют верности, волен сам выбирать, на чьей стороне ему выступать.

— Возможно. — Симрахи пристально посмотрел на Данаю. — А вы, Даная? Кому храните верность вы?

— Раваджану, милорд, — моментально ответила девушка и, чувствуя, как лицо наливается румянцем, торопливо поправилась: — Я хочу сказать, что разделяю его точку зрения.

— Прелестно. — По лицу лорда промелькнула тень улыбки, и он вновь обратился к Раваджану: — Вы проникли в мои личные апартаменты, пользуясь средствами черной магии, — но не причинили мне вреда. Вы незаконным образом завладели моим волшебным троном — но использовали его для моей зашиты. Вы вступили в сговор с изменником — но, в конечном счете, помогли мне разгромить предателей. Я верно все излагаю?

Даная вдруг поняла, что Симрахи снова вершит над ними суд — неофициальный, но самый настоящий суд.

Раваджан, тоже, наверняка, почувствовавший это, ответил лорду подобным же тоном:

— Абсолютно верно, сэр, но только я хочу напомнить вам, что у нас вообще не было дурных намерений. Мы по чистой случайности оказались в замке Нумантил и хотим мирно покинуть пределы протектората Нумант, дабы продолжить наше путешествие.

— Куда?

— Извините, милорд, но на этот вопрос я не имею права отвечать.

Несколько долгих секунд Симрахи задумчиво смотрел на них, потом, подняв руку, похлопал ладонью по плечу ближайшего тролля.

— Проводишь Раваджана и Данаю к посадочной площадке неболетов, — приказал он машине. — Им позволено покинуть замок Нумантил. Им не позволено возвращаться сюда. Никогда.

— Да, милорд, — ответил тролль, делая шаг вперед.

Раваджан слегка поклонился.

— Большое спасибо, милорд. Мы оправдаем ваше доверие.

— Не стоит благодарности. И не в доверии дело. Я не полагаюсь целиком и полностью на ваши заявления. Да будет вам известно, что я наблюдал за ходом событий нынешней ночи с того времени, как вы проникли в мою Небесную Комнату и научились управлять моим волшебным «пузырем».

— Вы?.. — опешил Раваджан. — Но тролли…

— Я намеренно не посылал их в бой. — Холодный, стальной взгляд Симрахи впился в глаза Раваджана. — Должен признать, что мне любопытно было наблюдать за вашими действиями, и я лишний раз убедился, что вы и ваша спутница, — он учтиво кивнул Данае, — не те, за кого себя выдаете. Надеюсь, в один прекрасный день я узнаю, откуда появляются люди, подобные вам.

Даная затаила дыхание… а Раваджан лишь слегка пожал плечами:

— Не в моей власти удовлетворить ваше любопытство, милорд.

— Я так и думал. — Симрахи вздохнул. — Во всяком случае… надеюсь, что такой день вскоре настанет… Ну, ладно, если хотите, чтобы ваше отбытие не привлекло излишнего внимания, вам лучше поторопиться.

Раваджан снова поклонился.

— Спасибо еще раз, милорд. — Он помедлил секунду. — Позвольте вас предупредить: измена Харби может оказаться не последней попыткой покушения на вашу власть. Будьте бдительны.

Лицо Симрахи приняло каменное выражение.

— Я не нуждаюсь в советах чужеземцев относительно защиты протектората Нумант, — надменно проговорил он. — Прощайте… и помните: впредь вам запрещено появляться в замке Нумантил и его окрестностях. Повторяю — помните об этом, ибо тролли убьют вас на месте, нарушь вы этот запрет. — Повернувшись, Симрахи величественно прошествовал в свои палаты, сопровождаемый пятью троллями.

— Вам надлежит немедленно проследовать на посадочную площадку неболетов, — напомнил оставшийся стражник.

— Да-да, — поспешно ответил Раваджан и, взяв Данаю за руку, повел ее вниз по залитым кровью ступенькам.

* * *

Минут двадцать спустя Раваджан посадил неболет среди Харрианских холмов.

— Не излишняя ли это предосторожность? — недовольно пробормотала Даная, когда Проводник отослал ковер-самолет. — До Туннеля минут пятнадцать лету.

— Можешь считать меня перестраховщиком, — Раваджан устало потер ладонью лоб, — но после того, что произошло, я не хочу рисковать. Пошли — Туннель вон там. За час доберемся.

— Хорошо бы, — буркнула Даная. — В чем я сильно сомневаюсь. За последние несколько дней нам не удалось ни разу как следует выспаться. Я ног под собой не чую… И потом, вдруг Симрахи передумает и пошлет за нами погоню?

— Он только наказал нам не появляться впредь в его замке, — напомнил девушке Проводник.

— Кто знает, что у него на уме, — пожала плечами Даная. — Послушай, мы уже почти поладили с ним, и тут ты полез с этим своим предостережением. К чему было раздражать его?

— Полагаю, когда стоит вопрос жизни или смерти, раздражением одного человека — будь он даже венценосной особой, как Симрахи, — можно и пренебречь.

— Жизни и… — Даная осеклась. — Ты имеешь в виду… духов?

— Именно. Протекторат, на территории которого находится ведущий к Порогу Туннель, — лакомый для них кусочек.

— О боже, — прошептала Даная. — Думаешь, Симрахи сумеет сдержать их натиск? Он ведь даже не знает, какого рода опасность ему грозит.

— Он не сможет остановить их, — согласился Раваджан. — Это предстоит сделать нам, Даная… Но прежде мы должны вернуться на Порог.

— Замечательно. — Даная помолчала. — А имеются ли какие-то другие причины, заставившие тебя предупредить Симрахи?

— Да. Одна.

— Посвятишь меня в нее?

— Нет. Не теперь, во всяком случае. Как и все Проводники, я несколько суеверен. Не хочу раньше времени говорить о том, в чем и сам пока не совсем уверен.

Часа через полтора они осторожно взобрались на вершину холма, откуда их взорам предстал вид на Туннель… вход в который охраняли четверо троллей.

— Проклятье, — выругалась Даная. — Чертов Симрахи. Он догадался, откуда мы пришли, Раваджан, — назвал нас чужеземцами и все такое. И вот, извольте видеть: Туннель…

— Боюсь, дело хуже, чем ты думаешь, — перебил ее Раваджан. — Эти трол